Наталья Александрова

Причуды графа Дракулы

© Александрова Н. Н., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

* * *

Около небольшого антикварного магазина в тихом переулке, расположенном в старом центре Петербурга, остановился двухместный «Мерседес» с откидывающейся крышей – идеальная личная машина хорошо обеспеченной дамы. Дверца автомобиля распахнулась, и появилась сама хорошо обеспеченная дама.

Она была на редкость хороша. Пышные рыжие волосы и огромные зеленые глаза удивительно гармонировали с легкой шубкой из темно-золотистой щипаной норки, в ушах и на пальцах убедительно сверкали благородные старые бриллианты. Дама огляделась капризным самоуверенным взглядом, закрыла «Мерседес» и направилась в магазин. Здесь она решительно миновала горку с бледно-бирюзовым английским фаянсом и пышными немецкими фарфоровыми безделушками, обошла бронзового рыцаря и мраморную статую богини Деметры и остановилась перед витриной с ювелирными украшениями.

Продавец, респектабельный мужчина с седыми висками, подтянулся и изобразил на своем лице, отчетливо свидетельствующем о двух высших образованиях, готовность служить клиентке всеми доступными способами.

– И это все? – протянула дама, капризно приподняв верхнюю губку. – А Ксюша Айвазян говорила, что у вас бывают весьма интересные вещи…

– Позвольте обратить ваше внимание, – бархатным голосом умелого соблазнителя начал продавец, – на эти серьги. Бриллианты чистой воды, прекрасная работа, принадлежали княгине Юсуповой…

– В лучшем случае – ее горничной! – фыркнула рыжеволосая красавица. – И это вы называете бриллиантами? Да здесь самое большее по одному карату в каждой сережке!

Продавец хотел что-то возразить, но в это время приоткрылась дверь, ведущая во внутренние помещения магазина, и на пороге появился невысокий, но очень пузатый человек с редеющими рыжеватыми волосами и маленькими бегающими глазками неопределенного цвета. Сложив на огромном животе маленькие ручки, мужчина окинул капризную клиентку оценивающим взглядом и только что не облизнулся.

– Арнольд Иванович… – вполголоса проговорил продавец, обращаясь к толстяку, но тот почти неслышно проговорил:

– Вижу! – и сделал носителю двух высших образований знак отойти в сторону.

Сам же он приблизился к рыжеволосой посетительнице, ослепительно улыбнулся и произнес голосом, полным глубокого почтения:

– Приятно иметь дело с человеком, так хорошо разбирающимся в драгоценностях!

Сделав небольшую паузу, он добавил еще более подобострастно:

– Особенно когда этот человек – такая прекрасная женщина.

Дама окинула толстяка пренебрежительным взглядом, как будто хотела сказать: «А ты кто такой?», однако воздержалась. Толстяк же чуть отступил в сторону и сделал приглашающий жест:

– Пройдемте в мой кабинет, я покажу вам по-настоящему достойную вас вещь!

Оказавшись в своем кабинете, Арнольд Иванович открыл сейф и достал из него небольшой футляр из черного бархата. Прежде чем открыть его, он еще раз оглядел свою гостью и произнес с наигранным почтением:

– Настоящему знатоку, такому, как вы, не надо объяснять, что действительную ценность представляют только старинные украшения, только изделия прекрасных мастеров восемнадцатого и девятнадцатого веков…

– Не надо, – прервала его дама. – Что там у вас? Слишком уж маленькая коробочка…

– Мал золотник, да дорог! – воскликнул ювелир и открыл футляр. На бархатной подложке покоился перстень – огромный изумруд в обрамлении довольно крупных бриллиантов, каждый из которых, как розовый бутон, поддерживали легкие лепестки из темного золота.

Глаза клиентки заблестели, и этот блеск не укрылся от глаз ювелира.

Он хищно улыбнулся и заговорил, как змей-искуситель:

– Вы видите, какая уникальная работа! Придворный ювелир императрицы Марии Федоровны… а какой изумруд! Какая огранка, какая чистота камня! И как он подходит к вашим прекрасным глазам… Этот перстень ждал вас! Я не выкладывал его в зал, потому что знал: вы придете!

– Ну прямо даже не знаю… – протянула дама, не сводя глаз с украшения. – Это не совсем то, что я искала…

– Перстень стоит триста тысяч, – произнес ювелир, почувствовав колебания клиентки и применив несложный психологический ход. – Конечно, если это для вас слишком дорого, я предложу его Нелли Рудольфовне…

– Этой старой вешалке? – фыркнула дама и полезла в сумочку. – Триста тысяч долларов или евро?

– Евро, – скромно уточнил Арнольд Иванович.

Дама вынула из сумочки платиновую кредитку:

– Я беру.

– Простите, – ювелир потупился, как будто собрался сказать непристойность, – но я вынужден попросить расплатиться наличными. Конечно, мы принимаем кредитки, но в этом конкретном случае… налоги и все прочее…

– Да вы что! – дама повысила голос. – Думаете, что я таскаю за собой грузовик с наличностью? Каменный век какой-то!

– Но вы можете прислать охранника с деньгами…

– Вот еще! – красотка топнула ножкой. – Я хочу этот перстень сейчас же!

– Ну что же делать… – протянул ювелир. – Давайте проедем с вами в банк… Вы снимете сумму и получите перстень…

– Триста тысяч сразу могут не дать, – дама поморщилась. – Они просят предупреждать заранее… Впрочем, дома у мужа всегда есть какая-то сумма наличных… Хорошо, поедемте со мной!

– Ладно, – ювелир встал из-за стола, – ради вас, мадам, я готов на что угодно!

Он надел длинное кашемировое пальто, которое на его фигуре смотрелось довольно карикатурно, и снял трубку.

– Гена, подойди! Поедем с тобой по делу!

Дверь открылась, и в кабинет вошел здоровенный широкоплечий мужчина со сросшимися на переносице бровями. Короткая кожаная куртка едва не лопалась на мощных бицепсах, а слева под ней просматривались очертания пистолета.

– Сами понимаете, – ювелир кивнул на безмолвно остановившегося возле притолоки громилу. – Соображения безопасности… Деньги все-таки немалые…

– Триста тысяч? – дама презрительно фыркнула.

– Ну, у каждого свой масштаб…

Дверь открыла женщина средних лет в темном шерстяном платье и строгом белом переднике.

– Маргарита Андреевна, – зачастила она, ловко подхватив небрежно сброшенную хозяйкой шубу. – У Виктора Сергеевича посетитель, просили не беспокоить…

– Глупости! – Дама быстрыми шагами пересекла огромный зеркальный холл, прошла в просторный, почти пустой зал, показала ювелиру и его охраннику на диванчик и попросила:

– Подождите несколько минут, я переговорю с мужем… и перстень ему покажу!

– Я пройду вместе с вами… – начал ювелир.

– Вы же слышали – он просил не беспокоить! – оборвала его женщина. – Мне еще простит, а на посторонних напустится… и не даст денег!

Последний аргумент показался ювелиру убедительным. Он тяжело вздохнул, вытащил из кармана бархатный футляр и протянул даме. Она, не сказав ему ни слова, приоткрыла обитую золотистой кожей дверь и скрылась за ней.

– Я же просил… – донесся из-за двери недовольный мужской голос.

– Но мой козлик! – откликнулась дама, и дверь захлопнулась.

Ювелир уселся на диван и нетерпеливо побарабанил пальцами по резному подлокотнику.

Из-за второй двери доносились приглушенные фортепьянные гаммы и резкий женский голос:

– Андрэ, еще раз! Резче и отчетливее!

Телохранитель Гена прислонился к стене и слегка повел широкими мощными плечами. Вся его фигура могла служить иллюстрацией старого пионерского лозунга «Всегда готов».

– Андрэ, держите спину прямее! – надрывалась учительница в соседней комнате. Невидимый Андрэ раз за разом выдавал неуверенные гаммы.

«Небось лет семь паршивцу, – подумал Арнольд Иванович, – а она с ним на «вы»! Однако скоро ли выйдет наша дамочка? Уж верно, муженек упирается, не хочет бабки выкладывать! Еще бы, денежки-то немалые! Ну ничего, ей небось не впервой его уламывать, справится и на этот раз! Одно плохо, что посетитель у него, наедине бы она быстрее справилась!»

– Андрэ, не заваливайтесь на бок! – продолжала учительница. – Руки держите свободнее! Только тогда получится хороший сильный звук… и спину, никогда не забывайте про спину!

Ювелир посмотрел на часы. Хозяйка отсутствовала уже минут пятнадцать. Арнольд встал, сделал несколько шагов и остановился возле обитой кожей двери. Неуверенно покашлял, затем костяшками пальцев постучал по двери. Звук вышел из-за обивки слишком тихий и какой-то неубедительный. Он глубоко вздохнул и толкнул дверь. Она не поддалась.

В груди ювелира шевельнулось нехорошее предчувствие.

– Гена! – обернулся он к своему охраннику и кивнул на дверь.

Тому ничего не нужно было объяснять, он понимал хозяина с полуслова и даже вообще без слов, как хорошо выдрессированная собака. Подойдя к двери, несколько раз ударил по ней кулаком, плечом, потом ногой. Дверь не поддавалась. Достал из кармана пистолет и вопросительно взглянул на хозяина. Тот помедлил и кивнул. Гена дважды выстрелил в замок.

В замкнутом пространстве звук выстрелов показался оглушительным. Как только пороховой дым рассеялся, Гена снова ударил в дверь плечом, и на этот раз она распахнулась.

За ней был небольшой, совершенно пустой тамбур и еще одна дверь, стальная, явно ведущая на вторую лестницу.

– Ах, ты… – взвизгнул Арнольд. – Ушла!

– Андрэ, держите спину прямее! – донеслось из соседней комнаты. – И руки свободнее…

Ювелир бросился к второй двери, резким рывком распахнул ее. В пустой комнате на полу стоял магнитофон, из динамиков которого доносились неуверенно разыгрываемые гаммы.

Арнольд Иванович завыл.

Он очень часто обманывал других людей, можно сказать, это было его настоящей профессией, и поэтому ему показалось особенно обидным, когда обманули его самого. Обидным и унизительным.

Взяв себя в руки, он в считаные секунды обежал всю квартиру. Естественно, в ней не осталось ни души, более того, все комнаты, кроме тех, через которые его вначале провела хозяйка, были совершенно пустыми.

Охранник, дежуривший на первом этаже, на все его вопросы ответил, что жильцы из шестой квартиры сняли помещение только вчера, заплатили за месяц и еще не перевезли вещи.

Была еще одна зацепка.

Арнольд Иванович позвонил знакомому в ГАИ, точнее – в ГИБДД, и спросил, кому принадлежит двухместный «Мерседес» такой-то номер. Запоминать номера машин Арнольд привык после того, как лет десять назад, во времена криминального беспредела, попал в одну очень неприятную историю.

Знакомый внимательно выслушал его, пощелкал клавишами компьютера и сообщил, что интересующий Арнольда «Мерседес» принадлежит жене известного дирижера Пургеева. Арнольд Иванович растерянно поблагодарил, но его знакомый продолжил:

– Машина вчера угнана, так что, если ты знаешь, где она, Пургеев будет тебе очень благодарен и будет присылать тебе контрамарки на все свои концерты…

– Всю жизнь мечтал! – ответил взбешенный ювелир и невежливо прекратил разговор.

В машине водитель, скромный с виду мужчина обаятельной, но незапоминающейся наружности вполголоса сказал зеленоглазой даме с пышными рыжими волосами:

– Умница моя, девочка, все сделала как надо!

– Еще бы! – самодовольно ответила дама и сняла рыжий парик. – Мы ведь с тобой профессионалы!

Ее собственные волосы тотчас радостно распрямились. Стало ясно, что парик дама надевала исключительно для дела. Наконец она достала пудреницу, несколько ватных тампонов и чуть-чуть поработала над своим лицом – стерла грим. Стало видно, что девушка гораздо моложе, чем старалась казаться, и еще привлекательнее. Заметив в зеркальце одобрительный взгляд своего партнера, она подмигнула.

– Ты, Ленечка, тоже молодец, как всегда, все отлично организовал.

– Мы с тобой два берега у одной реки! – негромко пропел Леня Маркиз и обнял свою верную компаньонку Лолу одной рукой.

Она старательно стерла помаду и только после этого чмокнула Леню Маркиза в щеку.

Двумя днями раньше Маркизу позвонил мужчина, который сослался на одного верного и уважаемого человека и попросил переговорить с ним по срочному делу.

– Откладывать разговор нельзя, – сказал он, – промедление чревато большими неприятностями, время будет упущено, возможно, навсегда.

Заинтригованный Леня тотчас согласился.

Собственно, он согласился бы в любом случае. Во-первых, потому что неизвестный мужчина предоставил солидные рекомендации, а во-вторых, Лене Маркизу уже почти две недели было нечего делать.

Маркиз был мошенником экстра-класса, зарабатывал себе на безбедную жизнь тем, что избавлял богатых людей от некоторого количества денег, которое оседало в их толстых бумажниках и на банковских счетах. Леня не грабил их на больших дорогах, упаси боже, не похищал их детей и не требовал за них выкупа. С детьми вообще большая морока – с одной стороны, киднеппинг жестоко карается законом во всех странах, а с другой – неизвестно, как родители отреагируют на исчезновение любимого чада – вполне возможно, что перекрестятся и решат хотя бы несколько дней отдохнуть спокойно и не станут торопиться собирать выкуп. В художественной литературе такие случаи описаны.

Леня Маркиз вообще был противником всяческого насилия, для этого и выбрал такую бескровную профессию. Леня никогда не обижал вдов, сирот и малоимущих пенсионеров, он считал, что это аморально и нерентабельно.

В этом вопросе Лола, Ленина боевая подруга и партнерша, была полностью с ним согласна. Но только в этом вопросе, потому что во многом они не сходились во взглядах. Лола вообще была капризна, взбалмошна и избалована до предела. Нередко они ругались, ведь Лола по образованию и по призванию была актрисой и умела из ничего устроить грандиозный скандал по всем правилам сценического искусства. Но только не на работе, то есть только не в то время, когда Маркиз проводил свои остроумные и тщательно подготовленные мошеннические операции. В этом случае Лола становилась послушной, исполнительной и решительной, и Леня знал, что на нее всегда можно положиться.

Два дня назад Леня и неизвестный мужчина, представившийся по телефону Вячеславом Сергеевичем, договорились встретиться в Михайловском саду. Леня аккуратно припарковал машину на Конюшенной площади и пешком прошел мимо пряничного храма, именуемого Спасом-на-Крови, полюбовался на кованую решетку и ровно в назначенное время очутился на аллее Михайловского сада. Ему навстречу двигался интересный моложавый и очень представительный мужчина в черном кашемировом пальто. Он без колебаний подошел к Лене, из чего тот сделал вывод, что, прежде чем звонить ему, Вячеслав Сергеевич навел тщательные справки и, возможно, видел даже Ленину фотографию.

Мужчины сдержанно поприветствовали друг друга, не стали пожимать руки и не спеша пошли по аллее. Вячеслав Сергеевич был без шапки, волосы густые, с сединой, Леня заметил также, что он без перчаток и в легких ботинках. Все ясно, оставил машину у другого входа.

– Итак? – Леня вопросительно поднял брови. – Вы сказали, что дело срочное, а сами не торопитесь…

– Да-да, конечно, – его собеседник сделал вид, что очнулся от задумчивости, – хм… видите ли, дело это меня касается не напрямую… Но если мы договоримся, именно я буду вашим заказчиком.

– Это радует, – кивнул Маркиз.

– Возможно, вы в курсе… Есть такой человек, его фамилия Треско, у него антикварный магазин в Перекупном переулке…

– Треско Арнольд Иванович, слышал про него, бывал в его магазине, – ответил Леня без всякого выражения.

– Ходят слухи, что он нечист на руку… Ну, вы понимаете… Он принимает краденое… То есть не то что скупает открыто, но его подручные рыщут по домам старушек, у которых еще остался какой-то антиквариат, и выманивают у них раритетные вещи за бесценок.

– Много ли осталось сейчас таких старушек? – Леня сделал вид, что удивился.

– Немного, но есть. Еще наследники, которым хочется получить деньги сразу, жадность застилает глаза, нет сил ждать. Но это бы еще ладно, в конце концов, люди сами виноваты. Но в данном случае я столкнулся с обыкновенным грабежом. Позавчера мне позвонила мать моего умершего друга, я знаком с ней с детства, естественно, моего, – Вячеслав Сергеевич усмехнулся. – Друг умер пять лет назад, с тех пор видимся мы редко. Надежда Михайловна была в очень удрученном состоянии, плакала, сказала, что ей не к кому больше обратиться… В общем, я приехал, и старушка ввела меня в курс дела. Она из старинной профессорской семьи, было когда-то у них много всего – антиквариат, драгоценности. Многое пропало, что-то продали в процессе катаклизмов… что об этом говорить… Однако и осталось кое-что ценное. Больше всего старуха дорожила перстнем с огромным изумрудом. Фамильная вещь, принадлежала еще ее прабабушке. Кольцо берегли, оно уцелело во всех войнах и революциях. Надежда Михайловна довольно одинока, но есть внучатый племянник Иннокентий.

– Старая история… – протянул Маркиз.

– Вот именно, – согласился Вячеслав Сергеевич. – Старуха живет одна, но далеко не в маразме, в квартире крепкие замки, и кого попало она к себе не пускает. Кроме того, кольцо лежит не на виду, оно было спрятано в тайнике. Собственно, если планомерно обыскивать квартиру, то обнаружить тайник ничего не стоит, но Надежда Михайловна редко выходит надолго – так, в магазин или в поликлинику, сейчас долго гулять холодно… Никто не мог попасть в квартиру незаметно. Под моим нажимом она призналась, что Кешенька навещает бабушку примерно раз в две недели, у него в последнее время трудно с деньгами, поскольку развелся с женой. И молодой человек не гнушается принимать от бабушки мелкие суммы, что, несомненно, говорит не в его пользу.

– Да уж, – согласился Леня.

– Но Надежда Михайловна и слышать ничего не хотела про своего Кешу, то есть про кольцо-то он, разумеется, знал, но, по ее утверждению, понятия не имел, где находится тайник.

– Это ей так казалось, – протянул Леня, – бабушкам свойственно идеализировать своих внуков.

– Я тоже так подумал, в этот же вечер нашел Иннокентия и учинил ему строгий допрос. Оказалось, что он вот уже несколько месяцев играет в казино. Проиграл все, что было, а было-то немного, пытался заложить квартиру, но жена в свое время подстраховалась, так что ничего у него не получилось. Жена отчаялась и выгнала его из дома, у него огромные долги…

– Дальше все ясно, – сказал Леня.

– Да, конечно. Только я еще навел справки и выяснил, что играть Кешу приохотил один такой тип, который связан с этим, с позволения сказать, антикваром Треско. То есть кольцо находится сейчас у него. Кеше он заплатил какие-то деньги, чтобы тот хоть что-то раздал кредиторам. Если вы возьметесь за это дело, то следует действовать без промедления, пока Арнольд Треско не продал кольцо. Он действует осторожно, продает только за наличные деньги, но долго держать в магазине краденое боится.

– Я согласен, – сказал Леня, – терпеть не могу, когда обижают слабых. Хорошо бы побеседовать с этим племянником…

– Я удалил мерзавца на некоторое время из города. Вот рисунок кольца, – Вячеслав Сергеевич достал листок бумаги.

– Хм… Отличная вещь, старинная работа, – сказал Леня, – выполнено кольцо с большим вкусом… Вы мои условия знаете, десять процентов от стоимости вещи. От реальной стоимости, а не той, которую постарается содрать с клиента прохиндей и ворюга Арнольдик.

Мужчины распрощались без лишней сердечности. Как только Вячеслав Сергеевич свернул на поперечную аллею, Маркиз метнулся в ту же сторону. Никто не обратил на него внимания, в этот час в сквере были только мамы с детьми и пенсионеры с маленькими собачками. Леня очень удачно спрятался за снежной крепостью, которая начала уже подтаивать, по дороге помог какой-то мамаше поднять своего ребенка с дорожки и выскочил к другому входу как раз вовремя, чтобы заметить, как Вячеслав Сергеевич садится в темно-серый «Мерседес». Леня на всякий случай запомнил номер и пошел снова через сад к своей припаркованной машине.

Все эти события промелькнули в его голове, пока они с Лолой ехали в машине с места действия.

– Дорогая, – сказал Леня, – я поеду на встречу с клиентом прямо сейчас. Отдам кольцо, получу денежки, чтобы уж сразу все закончить.

– А вечером пойдем куда-нибудь…

– Ну… посмотрим… – Леня отвел глаза, из чего Лола сделала выводы, что у него на вечер свои планы.

Вот интересно, неужели он уже успел завести себе какую-то девку? Вроде бы Лола до этого времени ничего не замечала. Хотя компаньоны давно уже договорились давать друг другу полную свободу, все равно как-то неприятно. Да нет, скорее всего какие-нибудь мужские развлечения…

– Может быть, завтра… – виновато сказал Леня.

– Завтра я не могу, – твердо ответила Лола, – и не уговаривай.

– Ну ладно, а еще знаешь, что мне пришло в голову, – вспомнил Маркиз, – я прямо сейчас завезу шубу, а тебя подброшу до нашего подъезда.

– Какую шубу? – изумленно спросила Лола. – Куда ее нужно отвозить? Разве ты ее мне не купил?

– Да нет, понимаешь, я взял ее тут в одном месте на время, – замялся Маркиз, – так что нужно вернуть…

– Ты что – совершенно осатанел от жадности? – вскричала Лола. – Денег на шубу ему, видите ли, жалко! Напрокат берет!

– При чем тут жадность! – обиделся Леня. – Я, если хочешь знать, в салоне ее позаимствовал у Фигуриной! Эксклюзивная вещь! Знающий человек мигом определит, откуда она и сколько стоит!

– Очень красивая шуба, она мне так идет!

– Лолка, ты все равно не сможешь ее носить. Вдруг кто-то из ребят Арнольдика ее опознает? И ты в этой шубе тогда будешь иметь весьма бледный вид!

– Но она так подходит к моим глазам, – заныла Лола.

– Вытащи зеленые линзы!

– Она еще больше будет подходить к моим настоящим глазам!

Маркиз не мог в душе не согласиться, что в Лолиных словах содержится доля истины. Глаза у Лолы были карие, с золотистыми искорками, и вообще вся она была очень эффектная и привлекательная, разумеется, когда не надувала губы и не капризничала.

Именно этим сейчас и занималась его боевая подруга.

– Я хочу эту шубу, – ныла Лола, – я очень давно уже не покупала себе ничего из мехов…

Леня мог бы напомнить своей компаньонке, что не далее, как третьего дня Лола сказала ему, что зима близится к концу и что шубы со скидкой покупать глупо и унизительно. В следующем сезоне могут быть модными совершенно другие меха и фасоны.

– Ой, ну завтра же пойди к Фигуриной и купи себе хоть десяток шуб! – Леня рассердился и повысил голос.

– Я хочу именно эту, – отчеканила Лола.

Леня замолчал. Лола встретилась с ним глазами в зеркале и поняла, что шубу нужно вернуть. Вообще-то Ленька прав, она все равно не сможет ее носить в нынешнем сезоне, шуба слишком приметная. А до будущей зимы еще столько времени пройдет, может, Лола вообще на всю зиму уедет в теплые края, потому что терпеть не может слякоть, темноту и морозы. Нужно было так и сделать. Но, с другой стороны, оставлять Леньку одного на долгое время тоже очень не хочется. Пожалуй, он совершенно отобьется от рук и будет водить в их общую квартиру кого ни попадя. Так не бывать же этому! Пускай встречается со своими девицами на нейтральной территории, а она, Лола, сделает все, чтобы этому помешать. Просто из вредности, потому что на самом деле ей все равно, с кем Ленька проводит время.

Тут Лола, конечно, слегка покривила душой, но не призналась в этом даже себе. Она тяжко вздохнула, потому что ей вдруг стало себя ужасно жалко. Работаешь, рискуешь, можно сказать, жизнью и здоровьем, а взамен не получаешь ничего. Ну, почти ничего.

Тут Лола снова покривила душой, но очень приятно было расстраиваться и жалеть себя. Шуба действительно очень ей шла, жалко было с ней расставаться. А вот, кстати, каким образом Ленька ее добыл? Вряд ли в салоне Фигуриной дают шубы напрокат.

– А вот интересно, – заговорила Лола обманчиво спокойным голосом, – если мадам Фигурина дала тебе эту шубу поносить, не боишься ли ты, что она тебя запомнит и ненароком может выдать ребятам Арнольда, если они спросят что-нибудь про шубу?

– Видишь ли, – нехотя ответил Леня, – сама Фигурина не в курсе того, что я взял шубу. Мне ее дала… Ну, в общем, неважно.

«Все ясно, – поняла Лола, – этот паразит, разумеется, завел себе очередную пассию. На этот раз девица служит в салоне Фигуриной. Ай да Ленька, совместил приятное с полезным!»

– Приехали! – объявил Леня, притормозив возле дома. – Шубу снимай!

Лола вынуждена была пройти пять шагов до подъезда без верхней одежды. Замерзнуть, конечно, она не успела, но все же это унизительно.

Консьержка удивленно покосилась на нее поверх очков, Лола же поскорее опустила глаза, чтобы старуха не заметила, что глаза у нее сегодня зеленого цвета.

Квартира встретила Лолу сонной тишиной, все звери спокойно спали, с утра накормленные Маркизом.

– Стоило заводить дома целый зоопарк, – громко сказала Лола, – чтобы они все дрыхли!

В ответ по-прежнему не раздавалось ни звука. Лола прошла на кухню и обнаружила там кота Аскольда, который крепко спал на табуретке, заботливо прислоненной Леней к батарее парового отопления. В зимние месяцы Аскольд был очень чувствителен к комфорту. Попугай Перришон дремал в клетке, при звуке Лолиных шагов он приоткрыл один круглый глаз, но ничего не сказал. Кот даже не пошевелился. Отчего-то Лоле стало очень обидно, она горько вздохнула и решила выпить чаю, чтобы снять напряжение. На звук открываемого холодильника кот, разумеется, повел левым ухом, но, поскольку в холодильнике не оказалось ничего интересного, он устроился поудобнее и продолжал спать. Холодильник был пуст, потому что компаньоны два дня были заняты подготовкой к операции, некогда было съездить в супермаркет. Лола совсем пала духом.

Однако нужно было привести себя в порядок, тщательно смыть грим, иначе кожа станет сухой, а самое главное – вытащить зеленые контактные линзы, а то глаза воспалятся и замучаешься потом их промывать. Лола приняла ванну, нанесла на лицо ароматную смягчающую маску, смазала тело увлажняющим лосьоном – Маркиза все еще не было. Время, отведенное для дел, давно вышло, стало быть, предчувствия Лолу не обманули, и у Леньки завелась на стороне какая-то зазноба. Но после расслабляющей ванны не хотелось думать ни о чем неприятном, и Лола решила, что отложит эту заботу на завтрашний день.

Кот сидел на подоконнике и смотрел в темный двор. Лола знала, что он это делает просто так, а вовсе не потому, что ждет Леню. Примерно за пять минут до появления Маркиза Аскольд устраивался в прихожей и пожирал входную дверь глазами. Он никогда не ошибался.

Попугай приветствовал ее нехотя и неразборчиво, и Лола спохватилась, что она уже очень давно не видела Пу И.

Пу И – это ее радость, единственное живое существо, которое ее любит. Крошечный песик древней мексиканской породы чихуа-хуа послан Лоле в утешение. Однако где же он, отчего не приветствует свою хозяйку?

Лола направилась в спальню.

– Пу И! – строго сказала она. – Это переходит уже всякие границы! Собака должна приходить на зов. И вообще, я соскучилась.

Ничего не произошло. Будь на месте Лолы человек неопытный, он бы махнул рукой и принялся искать песика в других комнатах. Но Лола прекрасно знала хулиганский характер своего Пу И. Поэтому она внимательно оглядела комнату.

Спальня у Лолы была очень красивой, отделанной в розовых тонах. Бледно-розовые обои, пышные занавески и шелковое кроватное покрывало цвета слегка увядшего шиповника. Довершал ансамбль антикварный туалетный столик розового дерева и два изящных светильника в форме цветов лотоса, озарявшие спальню мягким розовым светом. Как всегда, от вида собственной спальни Лола пришла в приятное расположение духа.

– Дорогой, – нежно позвала она песика, – мама хочет с тобой поговорить.

Снова никто не отозвался, и в комнате не проявилось никакого движения. Не скрипнула дверца шкафа, не царапнули крошечные коготки по паркету, песик не заскулил тихонько. Но Лола совершенно точно знала, что он здесь. Более того, она шестым чувством определила, что с ее ненаглядным Пу И ничего не случилось, просто он хочет с ней поиграть. Либо же ему просто лень вылезать на свет и совершенно не хочется в данный момент принимать Лолины бурные ласки.

В комнате был легкий беспорядок, Лола с утра спешно собиралась и не успела распихать вещи по шкафам. Покрывало на кровать было наброшено кое-как, дверца шкафа прикрыта неплотно. Прежде всего Лола исследовала шкаф, потому что ей было прекрасно известно, как Пу И любит поваляться на дорогой эксклюзивной одежде. Однако сегодня одежда не пострадала. Тогда Лола легла на кровать животом вниз и начала осторожно ощупывать поверхность вокруг себя. Однако сквозь покрывало не ощущалось ничего теплого и живого. Лола слегка забеспокоилась – куда же он мог подеваться?

– Пу И! – в испуге закричала она. – Где ты?

Пу И прекрасно разбирался в оттенках голоса своей хозяйки, поэтому Лола услыхала торжествующий визг, и между двух подушек показался любопытный черный глаз.

– Ах ты, разбойник, – нежно проворковала Лола и поцеловал песика в блестящую черную пуговку, которая заменяла ему нос.

Однако ей хотелось есть и в то же время было безумно лень тащиться в магазин. Лола рассердилась на Леньку. Он позаботился только о животных, а на нее ему наплевать!

С Пу И на руках она отправилась на кухню. В холодильнике присутствовали только кошачьи консервы и замороженное филе трески. Лола ни за что не станет возиться с рыбой, она и так устала за сегодняшний день. Без надежды на успех она пошарила на полках и между бутылкой с соевым соусом и банкой с кетчупом обнаружила начатую коробочку черничного джема. Очевидно, Ленька просто не заметил джем утром, когда съел на завтрак целую гору горячих оладий с вареной сгущенкой.

– Очень хорошо! – обрадовалась Лола. – Черника полезна для зрения. Только на что бы намазать джем? Даже хлеба в доме нету…

Пу И подскочил к кухонному шкафчику и весело гавкнул. Лола открыла шкафчик и – о, чудо! – сама собой вывалилась на нее пачка орехового печенья. В свое время печенье покупалось для Пу И, песик его обожал, но с некоторых пор ветеринар строго-настрого запретил Лоле кормить собаку печеньем. И вообще, велено было высадить Пу И на строжайшую диету, и Лола подчинилась, сжав зубы. Она хотела выбросить печенье, но рука не повернулась, а песик смотрел так жалобно…

Сейчас Лола решила, что не будет особого вреда, если они выпьют чашку чая, у Пу И тоже стресс, его надо морально поддержать.

Остаток вечера прошел просто прекрасно. Напившись чаю, Лола с Пу И устроились на кровати. Лола читала новый детектив и почесывала Пу И шелковистый загривок. Попугай аккуратно выедал из печеньиц кусочки орехов. Кот делал вид, что спит.

Леня издали увидел знакомый серый «Мерседес» и усмехнулся краешком рта.

Вячеслав Сергеевич был уже на месте.

Обойдя его машину и убедившись, что номера на ней наверняка заменены из соображений конспирации, Маркиз вошел в сад и двинулся по боковой дорожке. На большой поляне напротив Михайловского дворца резвилось несколько собак. Красивая афганская борзая носилась кругами, ее длинные уши развевались на ветру, кривоногий боксер безуспешно пытался догнать ее.

Увидев знакомую фигуру в элегантном пальто, Леня свернул навстречу клиенту и поздоровался.

– Ну, как ваши успехи? – осведомился Вячеслав Сергеевич.

Вместо ответа Леня незаметно передал ему завернутый в шелковый платочек футляр.

– Блестяще! – Клиент спрятал футляр во внутренний карман пальто и вложил в руку Маркиза конверт. – Вот ваш гонорар.

Леня слегка поклонился и собирался уйти, но Вячеслав Сергеевич жестом попросил его задержаться.

– Простите, Леонид… Я хотел бы попросить вас еще об одной маленькой услуге. Дело в том, что мне очень нужно перехватить одно письмо…

– Что еще за письмо? – недовольно переспросил Маркиз. – Кажется, я сделал все, о чем вы просили…

– Да-да, конечно! – клиент благодарно улыбнулся. – Я очень вам признателен, но возникли обстоятельства, которые вынуждают обратиться еще с одной просьбой. Ваша очаровательная помощница…

– Скорее компаньон! – поправил его Леня.

– Как вам будет угодно… Она могла бы без труда устроиться в нужную фирму. Фирма называется «Интертрейд». Там сейчас как раз подыскивают новую секретаршу, или как сейчас говорят – офис-менеджера… а при ее способностях получить это место ничего не стоит…

«Вот Лола скажет спасибо! – подумал Леня. – Скажет, что она всю жизнь мечтала работать секретаршей – печатать дурацкие бумажки, подавать кофе и сносить приставания наглого жирного шефа!»

– Ей не придется долго там работать, – продолжал клиент, как будто прочитав Ленины мысли, – это письмо должно прийти самое большее в течение недели. Узнать его будет очень легко – на нем должна быть наклеена марка с изображением полярной крачки. Мне необходимо только ознакомиться с его содержанием, и на этом ваше задание закончится. Никаких сложностей, а гонорар я могу предложить такой же, как в первом случае…

– Простите, Вячеслав Сергеевич, – ответил Леня с кислой миной, – то, что мы согласились на ваше первое задание, не связано с суммой гонорара. Обычно мы берем куда большие деньги. Просто сама операция показалась мне интересной, я разыграл ее, как своего рода шахматную партию, а самое главное – мне хотелось восстановить справедливость и наказать мелкого мерзавца. А то, что вы предлагаете нам сейчас, выходит за рамки наших обычных заданий. Перехватывать чужую почту… это как-то мелко и неинтересно. Кроме того, не в моих правилах быть слепым исполнителем, чьим-то орудием…

– Я боялся, что вы не согласитесь… – Вячеслав Сергеевич помрачнел, – если вас не устраивает сумма гонорара, мы можем ее обсудить. А то, что я не хочу посвящать вас в подробности дела – так это только для вашего же блага. Знаете ведь поговорку: «Меньше знаешь – крепче спишь».

– Однако я предпочитаю быть хорошо информированным. Есть ведь и другая поговорка: «Предупрежден – значит вооружен».

– Все же я попрошу вас еще немного подумать. Может быть, по зрелом размышлении…

– Хорошо, – нехотя согласился Леня, – я посоветуюсь со своей компаньонкой… Тем более что работать-то придется в основном ей…

– Посоветуйтесь, подумайте, – кивнул Вячеслав Сергеевич, – и давайте встретимся завтра, только не здесь, а в кафе «Дольче вита». Устраивать встречи в одном и том же месте может быть небезопасно…

Маркиз кивнул, и мужчины разошлись.

Сделав круг по дорожкам сада, Леня вышел к ограде и успел заметить, как серый «Мерседес» поехал в сторону Марсова поля. И следом за ним в том же направлении двинулась какая-то темно-зеленая машина.

Леня вернулся поздно, когда в квартире было темно. Он прошел на кухню, потому что от острой пищи, съеденной в мексиканском ресторане, хотелось пить. Поскользнувшись на крошках от печенья, он выругался шепотом, и попугай тут же ответил со шкафа:

– Сам дур-рак!

Маркиз был собой очень недоволен. То есть он был недоволен проведенным временем. Лола в своих предположениях оказалась совершенно права: ее ветреный компаньон, отправившись на поиски подходящей шубы, мимоходом подклеил сотрудницу мехового салона. И теперь Леня никак не мог понять, зачем он это сделал. Девица оказалась недалекая, хорошенькая, конечно, но голос какой-то противный, резкий и пронзительный. Пришлось вести ее в ресторан, причем она выбрала мексиканский, а Леня не слишком любит острую и пряную кухню. В ресторане девица много ела, еще больше пила и все время смеялась. Смех у нее тоже был очень противный, визгливый, как дисковая пила, или уж Лене так казалось. И потом нужно было ублажать меховую красавицу по полной программе, в процессе чего Маркиз никак не мог понять, отчего же он выбрал такой сложный путь, а просто не заплатил девчонке за то, чтобы она отдала ему шубу на некоторое время.

Лолка, конечно, обиделась. Она так здорово сегодня выступила, нужно было похвалить, сводить ее куда-нибудь…

Леня налетел в темной кухне на табурет, тот свалился с ужасающим грохотом. Когда Маркиз, чертыхаясь и потирая колено, включил свет, со шкафа мягко спрыгнул кот Аскольд, негодующе сверкая зелеными глазами. Аскольд был хозяином очень и очень недоволен. Конечно, Лола накормила животных перед сном, но этого недостаточно.

«А поговорить? – сердито протелепатировал Аскольд хозяину. – А поваляться на диване и посмотреть вместе какой-нибудь интересный фильм про животных? Лучше всего про птичек или про мышей, хотя бы летучих. А, наконец, почитать коту вслух хорошую книгу?»

Аскольд был кот, отягощенный могучим интеллектом, он очень любил, когда ему читали вслух. Лучше всего про котов, но в крайнем случае можно какие-нибудь пьесы. Леня читал очень артистично, разными голосами, а иногда вскакивал и начинал бегать по комнате, размахивая руками. Два дня назад Леня купил в Доме книги замечательно иллюстрированные «Сказки» Гофмана и предвкушал, как будет читать Аскольду вслух с детства любимую сказку «Щелкунчик и мышиный король». Аскольд терпеливо ждал, когда хозяин закончит свои дела, и вот, вместо того чтобы провести спокойный вечер с котом на диване, этот легкомысленный тип умотал куда-то до полуночи!

Аскольд миновал Леню, как парусник ночью минует опасные рифы, и неторопливо выплыл из кухни, держа хвост строго перпендикулярно полу. Маркиз тяжело вздохнул и приоткрыл дверь Лолиной спальни. Он решил срочно попросить прощения.

– Дорогая, ты спишь? – шепотом спросил он.

– Пошел вон! – крикнул Лолин совершенно не сонный голос, и Пу И недовольно тявкнул.

Маркиз поскорее прикрыл дверь и удалился, решив, что утро вечера мудренее и он успеет заработать прощение.

Наутро Лолу разбудил чарующий аромат свежезаваренного кофе и булочек с шоколадом и корицей. До того как разбудить Лолу, Маркиз успел переделать множество полезных дел. Он съездил в супермаркет и привез оттуда целый багажник продуктов. Выгрузив все это количество в холодильник, Маркиз подхватил Пу И и вывел его на прогулку. Песик пробовал сопротивляться, он терпеть не мог холод, но сегодня Леня был настроен очень серьезно. По дороге они прихватили свежих булочек в кондитерской на углу.

Сонную Лолу, выползшую на кухню, встретил стол, накрытый по всем правилам искусства, и сытые приветливые звери. Леня успел еще вычесать кота и вычистить клетку попугая.

– Как все прошло с заказчиком? – благосклонно улыбнулась Лола. – Все в порядке?

– Все на уровне, – ответил Леня, но Лола тут же отметила в его ответе крошечную заминку.

– Но? – сурово спросила она и даже отложила надкусанную булочку.

– Вячеслав Сергеевич просит, чтобы мы сделали для него еще одно дело.

– Ну что за народ! – воскликнула Лола. – Ему палец дай, а он норовит всю руку откусить!

– Ну, не нужно так говорить, – урезонивал Лолу Маркиз, – он хорошо заплатил за эту работу и сказал, что хочет нас нанять для еще одного щекотливого дела. Нужно устроиться в одну фирму, поработать там секретарем и перехватить письмо, которое должно прийти на этой неделе.

– И что ты ему ответил? – с металлом в голосе спросила Лола.

– Я сказал, что посоветуюсь с тобой, – честно ответил Леня, – ведь на тебя ложится вся работа…

– Очень хорошо, что ты об этом помнишь, – фыркнула Лола, – но лучше было бы, если бы ты сразу ответил заказчику, что такими делами мы не занимаемся. Это же надо что выдумали! Мне пойти на работу! Да еще обычной секретаршей!

– А ты бы хотела должность гендиректора? – неосторожно вклинился Леня, за что получил от Лолы такой взгляд, что даже кот Аскольд, сидевший рядом с ним, предпочел отодвинуться, чтобы не попасть на линию огня.

– Это чтобы посетители хамили, сотрудники орали, а директор щипал за задницу? – закричала Лола. – Ты этого хочешь?

– Да успокойся ты ради бога! – заорал в ответ Маркиз, потому что Лолке, как всегда, удалось вывести его из себя. – Никуда ты не пойдешь! Я сказал, что мы не станем заниматься этим делом! Можешь пойти сегодня вечером вместе со мной на встречу с заказчиком и сказать ему об этом сама!

– Сегодня? – переспросила Лола. – Вечером? Да ты с ума сошел! Только мне и хлопот, что бегать по заказчикам! У меня сегодня вечер занят! И ночь тоже!

– Да? – неприятно удивился Леня. – Куда это ты собралась на ночь?

– Я тебе тысячу раз говорила, – ворчливо отозвалась Лола, – сегодня у меня встреча с моими однокурсниками. Ты не забыл, что я заканчивала в свое время Театральный институт?

– Забудешь тут, – буркнул Леня, – когда ты сцены чуть не каждый день устраиваешь!

– Вот и хорошо, что не забыл. Отвезешь меня к шести в ресторан. Хотя нет, я лучше возьму такси.

Маркиз тотчас обиделся. Он понял отказ Лолы от его услуг так, что она стыдится показываться с ним перед однокурсниками.

– Ой, что же я сижу! – спохватилась Лола. – У меня же миллион дел!

Леня заметил Вячеслава Сергеевича от самых дверей кафе, хотя тот сидел в дальнем конце зала. Впрочем, этот человек был заметен в любой толпе – его выразительное, решительное, породистое лицо, яркие глаза, густые седые волосы и врожденная элегантность невольно бросались в глаза.

Леня пересек кафе, осторожно лавируя между столиками, и поздоровался. Вячеслав Сергеевич приветливо улыбнулся ему. Перед ним стоял полупустой стакан свежевыжатого сока.

– Что вы будете пить, Леонид?

– Кофе по-венски.

Седовласый мужчина небрежным жестом подозвал официанта и заказал кофе по-венски для Лени и вишневый для себя. Как только официант отошел, он повернулся к Маркизу и спросил:

– Ну как, вы подумали над моим предложением?

– Знаете, – Леня задумчиво постучал ногтем по пепельнице и тяжело вздохнул, – мне, конечно, не хотелось бы вас огорчать, но я зарекся принимать заказы такого рода. Последнее время от таких проектов у меня одни неприятности. Другое дело, когда я сам придумываю операцию, тщательно прорабатываю ее до мелочей… А если замысел исходит от другого человека, в нем могут оказаться неизвестные мне подводные камни…

– Однако вы же взялись за «ювелирное дело», – напомнил Лене собеседник, – и блестяще с ним справились…

– Это совсем другая история! Во-первых, как это ни смешно, вопрос заключался в восстановлении «исторической справедливости». Меня очень возмущают люди, способные ограбить ребенка или старика… Да честно говоря, и дело было очень легкое, а то, о чем вы меня просите сейчас, кажется мне далеко не таким простым… Конечно, я пока не знаю всех подробностей, но по крайней мере, так говорит мой внутренний голос, а я привык ему доверять.

– Я подумал и решил, что могу ознакомить вас с кое-какими подробностями… – начал Вячеслав Сергеевич, но Леня жестом остановил его:

– Если я буду посвящен в детали операции, я уже не смогу отказаться от участия. И вообще, вы же сами говорили при нашей прошлой встрече: «Меньше знаешь – крепче спишь»…

– Наверное, вы правы, – Вячеслав Сергеевич опустил глаза, – это действительно непростое дело, непростое и очень опасное. И для вас это – только чужая головная боль. Но для меня ваше согласие – вопрос жизни и смерти. Буквально…

Он на какое-то время замолчал и снова поднял на Маркиза взгляд. Лене показалось, что за прошедшие с начала их разговора минуты его собеседник постарел на добрый десяток лет. Видимо, он действительно очень рассчитывал на Ленину помощь и теперь утратил почву под ногами.

К столику подошел официант с заказом, и Вячеслав Сергеевич настороженно замолчал. Официант поставил на стол чашечки. Леня обратил внимание на его грубые, слишком крупные для официанта, поросшие густыми рыжими волосами, руки. Они казались особенно нелепыми по сравнению с крошечными кофейными чашечками. Седовласый мужчина дождался, когда служитель отойдет, проводил его равнодушным взглядом и продолжил:

– Я очень рассчитывал на ваше согласие и даже приготовил кое-какие материалы, которые могли бы помочь вам в работе.

Он вынул из внутреннего кармана небольшой плоский ключ и положил его на стол перед Маркизом.

– Вы уверены, что не передумаете?

Леня медлил с ответом и не сводил глаз с Вячеслава Сергеевича. Он видел, что для того ответ действительно важен, но тем не менее он не унижается и не пытается давить на собеседника.

– Там же и аванс, – продолжал седовласый, поднося к губам чашку, – уверяю вас, очень значительный…

Леня колебался. Вячеслав Сергеевич нравился ему, но он обещал себе, а главное – Лоле, больше никогда не браться за сомнительные дела, в которых ему не все ясно и от которых исходит вполне определенный запах опасности. Да и с Лолкой будут большие проблемы, она не хочет устраиваться работать секретаршей. Леня прекрасно знал, что его партнерша упряма, как ослица, и если что-то втемяшилось ей в голову, то ни за что ее не переубедить. Разумеется, у Лени был в запасе специальный арсенал методов для убеждения Лолы. В конечном счете с ней он справится, но страшно подумать, скольких нервов это будет ему стоить!

Леня поднял свою чашечку, но неожиданно вспомнил волосатые руки официанта, и его передернуло от отвращения. Он поставил чашечку обратно, не прикоснувшись к кофе.

– Подождите с авансом, – ответил он, – для начала я хотел бы побольше узнать о том, что меня ждет, если я все-таки приму ваше предложение…

Вячеслав Сергеевич тоже поставил чашку на стол и собрался что-то ответить, но вдруг его глаза округлились, как будто он увидел за спиной у Лени что-то ужасное. Леня инстинктивно оглянулся. Позади него не было ничего особенного. Снова взглянув на своего визави, он испуганно привстал. Глаза Вячеслава Сергеевича по-прежнему смотрели на что-то невидимое, но они остекленели и утратили всякое выражение. У живых людей не бывает такого невидящего взгляда. Тяжелые ухоженные руки упали на стол и начали покрываться мертвенной восковой бледностью. Полупустая чашечка кофе опрокинулась, и напиток растекся по столу, образовав неровное коричневое пятно, отдаленно напоминающее карту Европы. Напротив того места, где угадывались очертания Италии, лежал плоский ключ.

Леня быстро огляделся по сторонам. Никто пока не смотрел в его сторону. Официанта, который их обслуживал, тоже нигде не было видно. Осторожно, стараясь не делать резких движений, Леня взял со стола ключ, сунул его в свой карман, протер салфеткой все, к чему прикасался, положил на стол несколько крупных купюр и встал, стараясь не привлекать к себе внимания. Встреча с полицией и разговоры о том, что связывало его с покойным, не входили в его планы. Осторожно лавируя между столиками, Леня покинул зал.

Его машина была припаркована на другой стороне улицы. Маркиз огляделся и ступил на проезжую часть. В ту же минуту из-за угла на бешеной скорости вылетела темно-зеленая машина. Все решали доли секунды, и сработали рефлексы, приобретенные когда-то давно в цирковом училище: Леня в самое последнее мгновение подпрыгнул, как на пружинах, и отскочил в сторону. Приземляясь на тротуар, он успел разглядеть в проносящемся мимо автомобиле перекошенное яростью лицо и напряженно вцепившиеся в руль большие, грубые руки, поросшие густыми рыжеватыми волосами.

Леня торопливо перебежал улицу и сел в свою машину, пока убийца не предпринял еще одну попытку убийства. Только захлопнув за собой дверь и включив зажигание, он позволил себе перевести дыхание и подумать, что же произошло. Тем более что после случившегося руки у него слишком дрожали, чтобы вести машину. Но думать это не мешало.

Кто-то очень не хотел, чтобы Маркиз взялся за дело, которое предложил ему Вячеслав Сергеевич. Настолько не хотел, что, не задумываясь, пошел на убийство. Точнее, даже на два убийства – Ленин кофе наверняка тоже был отравлен, и его спасло только то, что он к нему не прикоснулся, вспомнив отвратительные волосатые руки убийцы.

А позже, на улице, его спасла замечательная врожденная реакция и цирковая ловкость. Но ему не будет везти бесконечно. Убийца не знает, что Леня не принял заказ, и будет пытаться убить его снова и снова. И при таком упорстве рано или поздно он добьется своего. Потому что у него есть время и он знает, чего хочет. Значит, для Лени единственный способ уцелеть – это успеть первым нанести встречный удар. А для этого придется выяснить, чего хотел от Лени покойный заказчик Вячеслав Сергеевич. Что он сказал перед смертью? – «Я приготовил для вас материалы, которые помогут вам в работе…»

Значит, эти материалы по крайней мере объяснят Лене суть этой самой работы. Только вот где они находятся?

Леня достал из кармана ключ.

Обыкновенный плоский ключ с выбитым на нем номером. Трехзначный номер – двести тридцать семь. От чего может быть такой ключ? От какой двери или от какого сейфа, ящика, ячейки?

Одно было ясно: это ключ от тайны, ключ от всей операции.

Оставаться здесь дольше было небезопасно. Руки больше не дрожали, и Леня отъехал от тротуара и принялся колесить по городу, чтобы сбить со следа возможный «хвост».

Он много раз менял направление, резко сворачивал, неожиданно перестраивался, проезжал тихими переулками и оживленными магистралями и в конце концов убедился, что слежки за ним нет.

Только тогда он поехал домой.

Во время своего долгого кружения по городу Леня несколько раз вытаскивал из кармана плоский ключ и пристально разглядывал его, безуспешно пытаясь понять, что этот ключ может открывать. Но никакая продуктивная мысль не приходила ему в голову.

Дома было пусто и тихо. Унылая троица домашних любимцев с самым невинным видом сидела в гостиной перед темным экраном телевизора. У Маркиза сразу же шевельнулось в душе подозрение, что звери сидят не просто так, что они перед его приходом смотрели свой любимый бразильский сериал. Сам Леня такого за ними не замечал, но Лола ловила их за таким занятием неоднократно. Маркиз сделал вид, что ничего не заметил.

– А где Лолка? – спросил он.

Кот не отреагировал, наоборот, он демонстративно отвернулся от хозяина: видимо, все еще дулся на Леню за вчерашнее. Пу И поглядел укоризненно, и только попугай прокричал, замахав крыльями:

– Склер-роз!

И Маркиз вспомнил, что Лола сегодня гуляет на встрече старых друзей по институту. В сердце шевельнулся неприятный червячок. Кажется, у нее был бурный роман с руководителем курса… Или нет, это не у нее. Но у Лолы тоже кто-то был в институте, какая-то большая любовь. И вот эта любовь сейчас небось сидит с ней рядом за столиком в ресторане, держит за руку, а может, уже обнимает, и оба они предаются сладостным воспоминаниям…

Леня Маркиз осознал, что ему очень не нравится такая картина. Он вспомнил, как весела и оживлена была Лола, когда собиралась на этот вечер, как блестели ее глаза и пылали щеки, как она буквально измучила его, появляясь в разных нарядах и требуя, чтобы он помог ей выбрать самое красивое платье. Определенно кто-то ее ждал там, на встрече выпускников. Леня совсем расстроился. Да еще и серьезные неприятности с заказчиком, которого убили прямо у Лени на глазах. Что же скажет по этому поводу Лола?.. Хотя говорить ей на самом деле было нечего. Леня решил, что должен расследовать это дело, чтобы обезопасить себя и Лолу. Так что придется Лолке устраиваться секретаршей.

Время шло. Леня помирился с котом и почитал ему вслух про Щелкунчика. Пу И тоже пришел послушать. Он мало что понял, зато внимательно рассматривал красивые картинки. Попугай время от времени отпускал остроумные и вполне уместные замечания. Потом книжка закончилась, и звери разбрелись кто куда. Перришон запросился в клетку, кот Аскольд пристроился подремать в кресле, и только Пу И бродил по квартире, как неприкаянный, изредка жалобно поскуливая. Леня вывел его на прогулку. Они долго кружили вокруг дома, высматривая Лолу, но вернулись домой ни с чем.

Где-то после полуночи до Маркиза наконец дошло, что Лола вовсе не шутила, когда сообщила ему при прощании, что вернется только к утру. Он сильно рассердился на себя за то, что принимает Лолкино поведение так близко к сердцу. Вместо того чтобы бродить по квартире, как уссурийский тигр по клетке, следует немедленно лечь спать.

Аскольд, недовольно блестя изумрудными глазами, уже устраивался по-хозяйски в Лениной постели, но Пу И жалостно рыдал в прихожей, ему было холодно и одиноко. Не в силах выносить такое горе, Маркиз пустил песика к себе. Но не тут-то было. Аскольд страшно возмутился, что претендуют на его законное место, он выгнул спину и зашипел что-то настолько оскорбительное, что Пу И от изумления попятился и наделал лужу на ковре. В конце концов Маркиз рассердился и пригрозил, что запрет обоих скандалистов в ванной и погасит свет. Это было жестоко, потому что Пу И боялся темноты, однако угроза возымела свое действие, кот согласился выделить песику уголок кровати.

И только все угомонились, как с лестничной площадки послышалась какая-то возня, громкие голоса, кто-то неверной рукой пытался нажать на звонок. Леня встал с кровати и босиком пошел открывать дверь.

На площадке Лола обнималась с каким-то здоровенным мужиком самого простецкого вида – в потертой кожаной куртке и кепочке. Точнее, мужик пытался обнять Лолу сзади, а она, хихикая, вырывалась.

– Эй! – крикнул Леня. – Что вообще происходит? Другого места не нашли пообжиматься?

– Ленечка! – завизжала Лола. – Какой ты смешной в трусах и босиком!

Она попыталась сесть на пол, но мужик в кожанке ловко подхватил ее под локти и удержал на весу. Лола острым каблуком наступила ему на ногу и захохотала. Мужик выругался неприличными словами, правда, тихо.

– Слушай, ты вообще кто такой? – спросил мужика Леня. – Какое к ней имеешь отношение?

Мужик осторожно поднес Лолу к Маркизу и поставил на пол, после чего вытер пот со лба и отступил подальше.

– Таксист я, – сообщил он, нажимая на кнопку лифта, – велено было ее домой доставить. Ну и намучился же я, скажу тебе! Жутко беспокойная баба! Часто она так нажирается?

– Да нет, – растерялся Леня, – первый раз ее в таком виде вижу.

– Ну уж точно не в последний, – посулил таксист, – повадился кувшин по воду ходить…

Остальные слова не были слышны, лифт уехал. Лола протянула руки и с размаху плюхнулась вперед, Маркиз едва успел ее подхватить. Разглядев поближе свою боевую подругу, Леня понял, что водитель такси абсолютно прав: Лолка вдрабадан пьяная.

– Девочка моя, ну можно ли так напиваться? – изумился он. – Вроде бы пошла в приличный ресторан.

– Отстань от меня! – мгновенно озверела Лола. – Вечно ты меня воспитываешь!

Как видно, ее опьянение перешло в следующую, агрессивную стадию. Лола оттолкнула Маркиза и попыталась резво прошагать до ванной. Разумеется, у нее не получилось, она споткнулась о брошенный поводок Пу И и плюхнулась на пол в прихожей.

– Ты это нарочно? – прошипела она. – Ты хочешь, чтобы я сломала ногу? Или вообще шею?

Леня возмутился и хотел было достойно ответить нахалке, но вовремя вспомнил, что спорить с пьяным человеком глупо, себе дороже обойдется.

– Лапочка, давай ляжем в постельку, – ласково заговорил он и сделал попытку поднять свою боевую подругу.

– Не прикасайся ко мне! – передернувшись от отвращения, завизжала Лола. – Как ты смеешь? Ты решил воспользоваться моим бедственным положением, развратник!

– Чего? – Леня откровенно разинул рот.

– Мало тебе девиц сомнительного поведения, с которыми ты проводишь время в дешевых забегаловках? – вещала Лола. – Ты думаешь, если я немножко выпила, то ты сумеешь легко со мной справиться? И не надейся, растленный тип! Лола сумеет за себя постоять!

– Это ты называешь немножко? – удивился Леня.

– Извращенец! Сексуальный маньяк! – не останавливалась Лола.

– Да нужна ты мне! – разозлился Леня, хотя и понимал в душе, что не стоит этого делать. Но уж больно Лолка его достала. Пьяная женщина – само по себе зрелище малоприятное, а уж пьяная Лола – это, как говорят в ее родном городе Черноморске, «что-то особенного»…

– Ты погляди на себя в зеркало, в каком ты виде! – сердито продолжал Леня. – Вся растрепана, глаз размазан, спиртным несет за километр! Неужели тебя видела консьержка?

– Тебе только это важно, – обиженно пробурчала Лола, – ты всегда обращаешь внимание только на внешнюю сторону, а что у меня на душе, тебя никогда не интересует…

– Ну-ну, девочка, – малость усовестился Маркиз, – ты сейчас расстроена и неадекватно воспринимаешь окружающее. Давай лучше я помогу тебе добраться до ванной…

Но Лола миновала агрессивную стадию и сразу же перешла в жалостливую. Из глаз ее показались крупные слезы, она схватила себя за волосы и начала мерно раскачиваться из стороны в сторону.

– Ну что такое еще, – с досадой проговорил Маркиз, – ну, завелась теперь…

– Ты никогда меня не любил, – рыдала Лола, – ты просто использовал меня в своих преступных целях…

Леня только рукой махнул.

– Меня вообще никто не любит, – слова прорывались сквозь рыданья.

– Но девочка, – не выдержал Леня, – это не так…

– Сам же только что сказал, что я тебе не нужна! – ответила Лола и отползла подальше в угол.

– Что, так и будешь сидеть всю ночь? – Леня почувствовал, что у него лопается терпение.

Лола отвернулась и стала биться головой о стену, подвывая между делом.

– Несчастная моя жизнь! – ныла она. – Никакого просвета! Господи, за что мне это, за какие грехи, уа-у-у!

– Да прекрати ты! – заорал Маркиз. – Зверей разбудишь! Они только угомонились!

На губах Лолы медленно проступала неземная улыбка.

– Пуишечка! – простонала она. – Как же я могла про тебя забыть! Где он, где это небесное создание, которое примиряет меня с жизнью?

– Начинается! – вздохнул Маркиз, готовясь к самому худшему.

Лола резво вскочила на ноги и метнулась в гостиную. Там никого не было, ведь кот и Пу И спали сегодня у Лени. Лола сделала над собой усилие и прошла в свою спальню. Там было пусто, кровать аккуратно застелена.

– Где он? – Лола повернулась к Маркизу, грозно сверкая глазами. – Куда ты дел мою собачку?

– Вспомнила! – ворчливо сказал Леня. – Сама бросила ребенка на целый вечер, а теперь предъявляет претензии!

– Если с ним что-то случилось… – Лола схватилась за сердце.

– Да ничего с ним не случилось! Просто он ужасно скучал по тебе, плакал и не хотел спать один. Мы с Аскольдом взяли его к себе…

– Это ты нарочно! – Лола взвыла от ревности и помчалась в комнату Маркиза, очень удачно минуя предметы мебели и вписываясь в дверные проемы.

– Пуишечка, детка! Мамочка уже дома! – проворковала она.

Однако Пу И не спешил приходить на зов. Напротив, он спрятался под одеялом и не подавал оттуда признаков жизни. Но Лолу не так-то просто было провести. Она мигом нырнула под одеяло и вытащила оттуда Пу И с торжествующим криком:

– А вот и я!

Пу И сильнее зажмурился и попытался вырваться, но Лола держала его крепко и осыпала песика поцелуями. Тогда, не открывая глаз, Пу И на ощупь нашел Лолин палец и цапнул его изо всех сил. Лола взвизгнула и выронила песика на кровать, тот мигом уполз под подушки.

– Это ты его научил! – Лола обратила свой гнев на компаньона. – Он никогда раньше меня не кусал!

– Потому что ты раньше никогда не напивалась до поросячьего визга! – брякнул Леня.

– Все против меня… – снова завелась Лола, – даже собственная собака-а-а…

Раздался стук по батарее, и Леня встревожился: уж если в их доме, где живут в основном приличные люди, кто-то решился стучать по батарее, стало быть, Лолка и правда достала человека своими пьяными криками.

– Умолкни! – приказал он. – А то соседи полицию вызовут!

– Мне все равно! – рыдала Лола. – Пускай меня заберут и посадят! Пускай заточат в замок, как графа Монте-Кристо!

– Пу И! – в полном отчаянии сказал Леня. – Я больше не могу!

Пу И принял огонь на себя. Он соскочил с кровати и побежал в Лолину спальню. Лола помчалась за ним с криками. Кот Аскольд давно уже находился на шкафу, он терпеть не мог, когда его беспокоили, да еще среди ночи. Сейчас он неодобрительно сверкал оттуда изумрудными глазами. Маркиз только рукой махнул и побежал на помощь песику.

– Пуишечка! – Лола шарила под кроватью, причем поза ее была так уморительна, что Лене немедленно захотелось шлепнуть ее по попе.

Он сдержал порыв, потому что Лола непременно подняла бы крик. Пу И выскочил с другой стороны и бросился наутек, как видно, он переоценил свои силы. Лола пыталась подбежать к нему прямо через кровать, естественно, она шлепнулась на покрывало и затихла. Маркиз для начала убедился, что с песиком ничего не случилось, потом вернулся к Лоле.

– Ну что ты устраиваешь, – укоризненно заговорил он, – зверей перепугала, к Пу И зачем-то пристаешь. Ты же знаешь, что собаки не любят пьяных…

Никто ему не ответил. Лола крепко спала, улегшись поперек кровати.

– Слава тебе, Господи! – по-старушечьи вздохнул Маркиз. – Угомонилась наконец!

Он кое-как стащил со своей боевой подруги платье и запихнул Лолу под одеяло, решив, что сделал для нее более чем достаточно и на сегодня с него хватит. В прихожей сидел Пу И. Он тут же шмыгнул в приоткрытую дверь Лолиной комнаты, как видно, решил все же в трудную минуту быть рядом с хозяйкой. Маркиз в который раз подивился, как в таком крошечном сердце может помещаться столько преданности и любви.

Спал Леня в эту ночь плохо, да и спать-то было некогда – сначала Лола устроила концерт, потом одолевали разные мысли. Перед тем как зазвонил будильник, Леня прикорнул немного, приняв твердое решение – самому расследовать убийство своего заказчика. Правда, он не получил аванса, но в связи с самими событиями вынужден действовать. Ему просто необходимо быть в курсе дела, чтобы обезопасить себя и Лолу. Хотя Лолке-то опасность не грозит, никто ее не видел. Напротив, в данный момент опасность грозит его, Лениной жизни, и пострадает он не от руки неизвестного убийцы, а от самой Лолки. Когда она проснется и узнает, что ей сегодня нужно устраиваться на работу, на должность секретарши, она запросто может Леню убить. Разумеется, если у нее хватит сил.

Маркиз в глубине души сочувствовал своей подруге, которая будет с утра маяться жесточайшим похмельем, но дело есть дело.

Леня потянул за край одеяла в том месте, где, по его представлениям, должна была находиться Лолина голова. Однако то, что он принял за ее кудрявый локон, при ближайшем рассмотрении оказалось ухом Пу И. Песик обиженно тявкнул, соскочил с кровати и отбежал в сторону.

– Что надо?.. – донесся из-под одеяла, причем совсем с другой стороны, придушенный стон. – Неужели непонятно, что меня нет дома? Дайте мне спокойно умереть… Зайдите на днях, и лучше в следующем месяце…

– Так все-таки тебя нет или ты умираешь? – уточнил приставучий Маркиз и поднял тот край одеяла, из-под которого доносился голос.

Лола приоткрыла один опухший глаз и застонала:

– Оставьте меня в покое!

– Почему ты говоришь обо мне во множественном числе? – поинтересовался Леня. – Неужели дело настолько плохо?

– Хуже не бывает! – ответила Лола, перекосившись, и попыталась уползти под одеяло.

– А что у меня есть! – проговорил Леня голосом змея-искусителя и поболтал высоким стаканом апельсинового сока, в котором плавали кубики льда. Кубики призывно звякнули о стенку стакана.

– Дай! – Лола выпростала из-под одеяла руку.

Леня поднес стакан к ее губам и заботливо поддерживал, пока она не выпила все до капли.

– Ну как ты? – спросил он с подлинным сочувствием.

– Ужасно! Если ты меня хоть немножко любишь, пристрели… или хотя бы оставь в покое…

– Не могу, – Леня тяжело вздохнул. – Если пристрелить, потом придется что-то делать с трупом… Это ужасно хлопотно!

– А если оставить в покое? – с тайной надеждой в голосе продолжила Лола.

– Тоже не могу. Кто же тогда пойдет работать секретаршей?

– Что? – Лола вылупила глаза. – Мы же решили, что не будем браться за это дело!

– Я рад, что у тебя не настолько отшибло память, – серьезно ответил Леня, – но пока ты пьянствовала и вспоминала боевую молодость, обстоятельства изменились. Мы вынуждены взяться за это дело, подробности я расскажу позднее. А сейчас нужно собираться, потому что собеседование в фирме «Интертрейд» назначено на одиннадцать часов, я узнавал.

– Мерзавец! – воскликнула Лола. – Изверг! Убийца! Я, можно сказать, при смерти, а он меня хочет загнать на работу!

– Ну, так ты мне гораздо больше нравишься, – удовлетворенно проговорил Леня. – У тебя появились какие-то человеческие чувства! А хочешь шипучего аспирина? Говорят, очень помогает при твоей болезни… – он жестом фокусника достал из-за спины еще один стакан.

– Ну, дай… – нехотя протянула Лола, – может, поможет…

Она выпила пузырящуюся жидкость и немного порозовела.

Леня наклонил голову набок и внимательно наблюдал за процессом постепенного оживления своей боевой подруги.

– Хорошо бы еще рассолу, – озабоченно пробормотал он, – но только где я его возьму?

– Ну что тебе надо, мучитель? – простонала Лола, поняв, что Маркиз от нее все равно не отвяжется.

– Мне надо привести тебя в божеский вид, – ответил Леня, – мне надо, чтобы тебя взяли на эту чертову работу!

Он видел, что Лола понемногу начинает оживать и с ней уже можно разговаривать как с человеком, а не с предметом мебели.

– Во-первых, – задумчиво проговорил он, придирчиво осмотрев свою боевую подругу, – нужно тебя немножко подгримировать. Ну, ты актриса, ты все лучше меня понимаешь… Немного тонального крема, немного пудры, чтобы у тебя появился цвет лица, хоть немного напоминающий живого человека, а не свежего покойника, только что сбежавшего из морга…

Лола собрала остатки сил и запустила в него розовым тапочком. Сил у нее было мало, и тапочек, не долетев до Лени, упал на пол и задел случайно подвернувшегося Пу И. Песик обиженно взвизгнул и скрылся под кроватью.

– Пуишечка, детка! – воскликнула Лола. – Я не хотела в тебя попасть! Это все противный Ленька виноват!

– Да, конечно, и в том, что у тебя голова болит после вчерашнего, тоже я виноват, – добавил вредный Маркиз и отскочил в сторону, потому что Лола потянулась за вторым тапочком.

– Кроме того, – продолжил он, удалившись на безопасное расстояние. – Нужно подобрать для тебя подходящую одежду.

– Что ты называешь подходящей одеждой? – подозрительно поинтересовалась Лола, убедившись, что добросить до Маркиза второй тапок она пока не в состоянии. – Что-нибудь вроде костюма учительницы младших классов?

– Подходящая одежда – это такая одежда, в которой тебя примут на работу, – пояснил Маркиз.

– Объяснил! – возмутилась Лола. – А поточнее нельзя?

– Можно, – согласился Леня. – Начальник должен увидеть в тебе одновременно первоклассную секретаршу и привлекательную женщину. Значит, твоя одежда должна быть деловой, но в то же время достаточно сексапильной. Например, традиционный строгий офисный костюм, но с очень короткой юбкой… и непременно очень высокие каблуки.

– Не понимаю, ты меня отправляешь устраиваться в офис приличной фирмы или продаешь в бордель? – возмущенно осведомилась Лола.

– Ты знаешь, Лолочка, в наше время разница понемногу стирается…

– И вообще, на высоких каблуках я сегодня не смогу… – протянула Лола, приподнявшись и с интересом наблюдая за тем, как ее комната медленно кружится и покачивается.

– Сможешь! – сурово заявил Леня. – После контрастного душа ты сможешь все! Даже позавтракать!

– Ну, это уж ты преувеличиваешь! Об еде я даже и подумать не в состоянии! – Действительно, Лолино лицо снова позеленело.

– Вообще, – продолжал Леня, чтобы отвлечь свою подругу от неприятных мыслей о предстоящей работе, – соответствующая одежда может в корне изменить судьбу человека! Помнишь историю принца и нищего?

– Еще бы… – простонала Лола из последних сил. – Сколько я их переиграла на детских утренниках!

– Так вот, вся разница между этими мальчишками заключалась только в их одежде! Стоило поменять одежду – и принц превратился в нищего, а нищий в принца!

– Так это только в театре! Ну, и в книжке, само собой… в жизни так не бывает…

– Еще как бывает! С одним моим знакомым в советские времена случилась история похлеще, чем с принцем и нищим!

– Расскажи, Ленечка! – умильным голосом протянула Лола.

Она сообразила, что, пока Маркиз будет рассказывать ей очередную байку, можно будет еще хоть немножко подремать. Леня, не заметив подвоха, начал:

– Это было в середине восьмидесятых годов…

– Так ты же тогда был еще совсем ребенком… – сонным голосом проговорила Лола.

– А я в этих событиях и не участвовал. Мне рассказал обо всем гораздо позже главный герой истории, прекрасный фокусник…

– И большой враль…

– Вовсе нет! Честнейший человек! Только в карты с ним нельзя было играть, обдерет, как липку! Короче, работал он тогда в одном цирке, и этот цирк отправился в гастроли по провинции. Добрались они до города Заволжска, и там у них случилась непредвиденная неприятность. У них в этом самом Заволжске было запланировано несколько выступлений, для чего собирались использовать местный дворец культуры. Другого большого помещения в городе все равно не было. И тут произошла накладка. На те же самые дни в Заволжске назначили слет передовиков сельского хозяйства. Обмен опытом и все такое. Курировал этот слет самый главный местный начальник, то ли председатель исполкома, то ли первый секретарь чего-то там. И конечно, когда в городе появился цирк и его директор, по совместительству укротитель диких животных, и заикнулся о том, что им обещали помещение, этот самый председатель или секретарь затопал на укротителя ногами.

«Я вам покажу цирк! Это вы хотите из нашего торжественного, политически значимого мероприятия цирк сделать? Хотите на той же сцене, где мы будем чествовать своих передовиков, распиливать полуголых женщин и доставать из шляпы кроликов? Да я вас! Да я вам!»

В общем, укротитель, который не боялся совать голову в пасть льву, на этот раз перетрусил и вылетел из кабинета бледный, как японская редька дайкон. Лев-то у него, если честно, был старый и беззубый, а начальник, хоть и местного значения, был еще очень зубастый.

Короче, цирк в полном составе живет в заволжской гостинице под многообещающим названием «Дом колхозника» и понемногу проедает последние деньги, дожидаясь окончания сельскохозяйственного слета. А лев, хоть он и беззубый, требует каждый день двадцать кило мяса. Ну, как минимум пятнадцать. И все прочие артисты хотя и не львы, но тоже хотят кушать. В общем, положение, прямо скажем, катастрофическое.

Но тут как раз и случилось то, о чем я тебе хотел рассказать. Мой знакомый, фокусник и по совместительству заядлый картежник, немного отстал от родного коллектива. На предыдущем месте выступлений, в городе Заборске, у него случился роман с одной местной фокусницей, да такой бурный, что он отстал от своего цирка. Директор цирка пообещал уволить его, как только встретит, но тому уже было все равно.

В общем, фокусница оказалась особо талантливой и обобрала моего знакомого до нитки. Причем ей для такого фокуса даже не понадобился никакой реквизит – ни шляпа, ни ящик с двойным дном, ни волшебная палочка. В итоге мой знакомый оказался посреди ночи в синем тренировочном костюме и без копейки денег на вокзальной площади Заборска. Тут он, разумеется, вспомнил о родном цирковом коллективе и решил срочно с ним воссоединиться. К счастью, в это самое время на станции остановился поезд «Москва – Астрахань», на котором можно было добраться до Заволжска, где, как знал наш фокусник, и находился родной цирк. Он сумел обаять проводницу, и она совершенно безвозмездно пустила его в рабочее купе и даже напоила чаем.

А на этом же самом поезде ехал из Москвы некий высокопоставленный товарищ, направленный в Заволжск с внеочередной проверкой. Причем заволжское руководство, как водится, было заранее предупреждено о его неожиданном визите и ждало московского визитера во всеоружии. А сам этот визитер у себя в купе попивал армянский коньячок и играл в карты с двумя командированными из Министерства тяжелого машиностроения.

И вот мой знакомый посреди ночи заглянул в это самое купе. Надо сказать, что он просто носом чуял, если где-то играли в карты. Вот нос и привел его в купе московского начальника.

Слово за слово, сел он с москвичами играть. Денег у него не было, но никто его проверять не стал, тем более что вся компания уже хорошо напилась «генеральского чая». Генеральский чаек – это такой специальный напиток, который пьют командированные в поездах дальнего следования. Берут у проводника стакан чая, доливают в него коньяк, отпивают, снова доливают коньяк, и так до тех пор, пока коньяк не кончится.

Так вот, играет наш фокусник с москвичами, и идет ему такая карта, что любо-дорого смотреть. Короче, часа через два командированные тяжелые машиностроители, люди опытные и бывалые, почувствовали, что дело швах, и ушли спать. А вот ревизор московский оказался очень азартным, да к тому же от чая с коньяком совсем разошелся. Фокусник и сам уже говорит: «Хватит, куда уж дальше играть!» – а ревизор не отстает: «Требую реванша! Если откажешься – я тебе таких неприятностей организую, мало не покажется!»

Ну, реванша так реванша. Короче, проиграл начальник все деньги и вещи, какие при нем были, а все не унимается. Фокусник хочет уйти, а тот – ни в какую! Играем еще!

– На что же играть? Ты же уже все спустил!

– А вот на костюм! Ставлю свой костюм против ста рублей!

Фокусник, понятное дело, не хочет, отказывается – а тот топает ногами и требует продолжения.

А костюм у него специальный, тогда для всего аппарата ЦК в одном московском ателье особенные черные костюмы шили, по которым номенклатурного работника сразу можно было узнать. Вот мой знакомый и опасался на этот костюм играть. Но с тем ведь не поспоришь! Опять сели, и ревизор костюмчик свой быстренько проиграл. Поменялся с фокусником на его тренировочный, еще «чайку» выпил – и отключился, как вскипевший чайник.

Ну, фокусник вернулся в рабочее купе, проводнице за доброту отстегнул, что положено, и до рассвета немножко подремал.

Утром его проводница будит: Заволжск!

Фокусник выходит на перрон, а там – все местное руководство в полном составе: встречают московского гостя. Тут же местная королева красоты, буфетчица Антонина, в кокошнике и с хлебом-солью. Как увидели моего знакомого в номенклатурном черном костюме, так к нему и бросились. Руки пожимают, в глаза искательно заглядывают – уж как мы вам рады! Уж как мы вас ждали! Он им пытается возражать: вы, мол, меня не за того приняли! А они и слушать не хотят, понимают, что разводит ревизор конспирацию. Усадили в черную «Волгу» и повезли знакомиться с местными достопримечательностями, начиная, понятное дело, с ресторана.

А настоящий московский ревизор кое-как глаза продрал, из поезда выскочил – а его-то никто и не встречает! Он, как был, в синеньком тренировочном костюмчике подошел к постовому милиционеру и с важным видом его спрашивает:

«Где тут, сержант, начальство ваше городское?»

А тот его оглядел, под ноги выразительно сплюнул и так ответил, что я его слов при Пу И повторить не могу. Боюсь нанести непоправимый вред его растущему юному организму.

Ревизор, понятное дело, к такому обращению совершенно не привык, покрылся пятнами и ответил милиционеру на достойном идейно-политическом уровне. Да еще пообещал, что устроит ему перевод в Ямало-Ненецкий автономный округ среди оленей порядок поддерживать.

Милиционер еще раз на всякий случай произвел осмотр приезжего, убедился, что тот, судя по внешнему виду, ничего из себя не представляет, да еще пьян после вчерашнего, и отволок его в «обезьянник», чтобы неповадно было оскорблять сотрудника органов при исполнении.

Москвич, понятное дело, продолжал качать права, чем вызвал еще большее недовольство сотрудников милиции. Они к нему применили традиционные воспитательные меры, после которых он уж совсем перестал быть похож на ревизора из столицы.

А моего знакомого фокусника местные власти окружили заботой и обожанием. После ресторана – на дачу к главному начальнику, там, известное дело, банька с представительницами комсомольского актива, потом концерт местной художественной самодеятельности, потом опять ресторан. Вечером проводили в отведенные покои, а там – буфетчица Антонина, на этот раз без хлеба-соли и вообще без ничего – в одном кокошнике, для национального колорита.

Тут, наладив с Антониной личный контакт, мой знакомый осторожненько выяснил, где находится его родной цирковой коллектив.

На следующий день, с трудом оторвавшись от опекающих местных товарищей, пробрался наш фокусник в Дом колхозника и нашел там своего директора, который по совместительству укротитель хищников. Рассказал ему, в какую попал удивительную историю, и попросил совета. А директор к этому времени был уже в самом крайнем отчаянии. Лев до того оголодал, что сожрал любимую кошку заслуженной эквилибристки Азизян. Все прочие сотрудники от условий жизни в Доме колхозника находились на грани нервного срыва и физического истощения. А денег, для того чтобы уехать из негостеприимного Заволжска, тоже не было.

– Устрой нам выступление! – воскликнул директор, упав перед фокусником на колени. – Устрой, и я тебе прощу все нарушения трудовой дисциплины и весь твой аморальный облик!

Поговорили они еще немножко, и наш фокусник тихонько покинул Дом колхозника.

Вернувшись в гостеприимные объятия местного начальства, он неожиданно заявил, что единственное, чего не хватает славному городу Заволжску – это культурной жизни.

– Концерт местной самодеятельности – это, конечно, очень хорошо, но как-то мелко! Нет в этом настоящего размаха!

– Как же, – говорят на это местные. – А ведь у нас цирк есть!

Тот прямо несказанно обрадовался.

– Цирк! Да ведь это самое нужное народу зрелище! Отечественному цирку сейчас придается очень большое значение! Где же он, ваш цирк?

Сейчас же местные деятели посылают гонца в Дом колхозника. Льва подкармливают, циркачи срочно гладят костюмы, гримируют лица, чтобы скрыть следы перенесенных страданий, продают билеты на вечернее представление. Местные жители, кстати, очень охотно покупают билеты, поскольку цирк в их городе – явление редкое.

Вечером все местное руководство, вместе с «московским ревизором», отправляется наслаждаться культурным мероприятием. Все идет как по маслу: лев послушно разевает пасть, эквилибристка Азизян, скрипя суставами, прохаживается по канату, дрессированные собачки исполняют вальс и считают до десяти, жонглер Груздев подбрасывает в воздух и ловит целый набор канцелярских товаров… наконец, выходит на сцену униформист Телегин, временно исполняющий обязанности фокусника, вытаскивает трехстворчатый платяной шкаф и приглашает на сцену желающих из зала. И тут «московский гость», растолкав свое растерявшееся окружение, вылезает на сцену и храбро исчезает в шкафу. Телегин машет палочкой, открывает дверцы – а вместо мужчины в черном костюме из шкафа выбирается небольшая собачка породы йоркширский терьер.

Зрители хохочут, а местным начальникам не до смеха. Они догадываются, что московский ревизор нарочно подстроил свое исчезновение, чтобы вырваться из-под их опеки и тайно проверить работу городских организаций.

В общем, среди начальства поднялась паника, а цирк, благополучно закончив выступление, отбыл дальше в турне по бескрайним просторам России, благо сборы были хорошие… Само собой, мой знакомый фокусник, которого спрятали в чемодане с двойным дном, отбыл в турне со своим родным коллективом. Ты, конечно, спросишь, что случилось с настоящим московским ревизором?

Леня не услышал никакого ответа и посмотрел на Лолу. Его боевая подруга снова мирно спала, убаюканная увлекательным рассказом.

– Подъем! – завопил Леня не своим голосом. – Немедленно под душ!

– А? Что такое? Что случилось? – сонно забормотала Лола, с трудом разлепив глаза.

– Под душ! – повторил Леня и помог своей подруге встать на ноги.

– А где, интересно, мой второй тапок? – капризным голосом осведомилась Лола, пошарив возле кровати ногой. – Или ты хочешь, чтобы я шла по холодному полу босиком, простудилась и умерла?

– Пу И! – окликнул Леня собачку. – Ты случайно не знаешь, где тот тапочек, которым Лола в тебя попала?

– По твоей вине, между прочим! – немедленно добавила Лола.

Пу И выбрался из-под кровати с розовым тапком в зубах.

– Пуишечка, детка! – умилилась Лола. – Один ты меня любишь!

Маркиз заботливо довел подругу до дверей ванной. Он пошел бы с ней и дальше, но Лола смерила его таким возмущенным взглядом, что Леня предпочел не нарываться.

Вскоре из-за закрытой двери донесся шум падающей воды и истошный визг: Лола, по Лениному совету, чередовала ледяной душ с крутым кипятком.

Через двадцать минут она выбралась наружу. Теперь она действительно была похожа на человека. Лицо приобрело почти нормальные краски, и походка стала гораздо увереннее.

– Ну что, – поинтересовалась она, окидывая взглядом кухонный стол. – Кто-то говорил о завтраке? Между прочим, я иду на работу, и ты просто обязан меня как следует накормить!

– С удовольствием, моя дорогая! – Леня поставил на плиту сковородку, разбил на нее пару яиц и заправил кофеварку. – Я просто не устаю поражаться резервам человеческого организма! Только что ты не могла даже думать о еде, а сейчас готова даже позавтракать…

Тут же на кухне появился оживленный Пу И: он недвусмысленно дал хозяевам понять, что тоже не возражает против чего-нибудь вкусного, например – против свежего орехового печенья.

– Кажется, я погорячилась, – проговорила Лола, почувствовав запах яичницы. Ее лицо снова позеленело, и она устремилась в туалет.

– Слушай, так мы вообще сегодня в фирму не попадем! – расстроился Маркиз.

Фирма «Интертрейд» располагалась на первом этаже довольно большого здания, используемого под офисы. Лола нетвердыми шагами поднялась по ступенькам, сегодня ноги плохо ее держали. Охранник, однако, взглянул на нее с повышенным вниманием, когда выписывал временный пропуск. Лола прошла по коридору, мимоходом глянув на себя в большое зеркало в холле. Вид был так себе, с пальмы на кактус, как говорила ее родная тетка Калерия Ивановна, но для такой задрипанной фирмочки сойдет. Сейчас Лола мигом отошьет всех претенденток на место секретарши, если они есть, конечно. Главное – это добраться до директора фирмы, уж она-то сумеет убедить его, что без Лолы он просто будет как без рук и именно Лола явится главным украшением его приемной. И вообще директору фирмы очень повезет, если такая умница и красавица, как Лола, согласится работать у него. В крайнем случае можно выразительным взглядом пообещать этому типу возможность продолжения их с Лолой знакомства в неслужебной обстановке. Ленька твердо обещал, что больше недели Лоле не придется гробить свою молодую жизнь в стенах фирмы «Интертрейд». А уж неделю-то Лола сумеет поводить старого похотливого козла-директора за нос. Но возможно, этого и не потребуется, может, у директора есть постоянная любовница – какая-нибудь мымра из бухгалтерии или из юридического отдела. Тогда Лоле следует убедить директора в том, что она скромна и трудолюбива, а также грамотна и исполнительна. Лола не успела закончить перечень всех своих многочисленных достоинств, потому что перед ней оказалась нужная дверь.

В приемной сидели семь молодых девиц, не сказать, что приличного вида, но вполне приемлемого. Были они разной масти, различного роста, фигуры тоже разные – одна поплотнее, другая – совершенно худая, как жердь, но все были одеты в одинаковом стиле – офисный костюм с короткой юбкой и сапоги на высоченных каблуках. Лола повесила шубку на вешалку, скромно притулившуюся в углу, и тоже осталась в офисном костюме и сапогах на высоком каблуке. Разумеется, на ней костюм сидел отлично, хоть и выбрала Лола не слишком дорогой.

У нее в гардеробе была одежда на все случаи жизни. Для самой Лолы – дорогая и эксклюзивная, выбранная с большим вкусом, и все Лоле очень шло. А вторая половина шкафа была занята вещами, нужными для работы. Лола называла эти вещи театральными костюмами, а Маркиз – ее спецодеждой. Было там все необходимое, чтобы за короткий срок превратить Лолу в кого угодно – от старухи-уборщицы до главного бухгалтера крупной коммерческой фирмы. Одежду для секретарши Лола отыскала в своем шкафу без труда. Так что сидел костюмчик как влитой, не то что на рыжеватой пухленькой девице, той костюм был явно маловат в груди и в бедрах. Еще бы, злорадно подумала Лола, небось булочки калорийные обожает. Рыженькая и сейчас нервно грызла печенье.

«К сорока годам ни в одну дверь не войдет!» – вынесла вердикт Лола и очень удивилась – с чего это она так злится на совершенно незнакомую девицу, которая не сделала ей ничего плохого? И коротко стриженная жердеобразная брюнетка тоже очень Лолу раздражала – расселась, как у себя дома, ножищи километровые на полкомнаты выставила, а толку? Все равно при такой фигуре костюм сидит, как на корове седло. И нечего такую физиономию независимую делать, все равно ничего тебе, голубушка, не светит. Какой же начальник согласится каждый день видеть в приемной такую версту коломенскую? Да еще постриглась так коротко. Это же не женщина, а прапорщик в юбке!

Нет, справедливости ради, следует отметить, что на всякую внешность найдутся любители, конечно, если нет уж чересчур бросающихся в глаза дефектов. Леня Маркиз рассказывал как-то Лоле, что был у него один знакомый, который обожал женщин с кривыми ногами. Просто пропустить не мог такую особу, на улице из машины выскакивал.

Лола фыркнула и поймала злобный взгляд стриженой брюнетки. Она поежилась и подумала, что сама уже минут десять занимается злопыхательством. Неужели она так вошла в роль, что всерьез считает этих девушек за конкуренток?

Лола подкрасила губы и вполголоса спросила ближайшую соседку, весьма привлекательную девушку в темно-синем костюмчике, который вполне прилично смотрелся на ладной фигурке:

– А чего мы, собственно, ждем? Начальство не опаздывает, а задерживается?

– То-то и оно, – прошептала соседка, – что-то у них там случилось, вроде бы директор звонил и сказал, что на собеседование приехать не может – не то в аварию попал, не то живот у него прихватило.

– Ну здрассте вам! – недовольно протянула Лола. – Нашел, понимаешь, время!

«Если сегодня все сорвется, я Леньку просто задушу! – подумала она. – Зря поднял меня с постели ни свет ни заря!»

В приемную выходило две двери, на одной было написано: «Разуваев П. П.». Лола знала, что так зовут директора фирмы «Интертрейд». На другой двери было написано: «Когтева Л. Б.»

– Это замдиректора, – прошептала Лолина соседка, – такая ведьма, что не дай бог. Да ты сама скоро увидишь!

И действительно, очень скоро из этой двери вылетела злобная тощая баба лет сорока с хвостиком. На бабе был блекло-зеленый костюм и коричневые туфли на устойчивом квадратном каблуке. Волосы у бабы были неопределенно светлые. Про лошадей в таком случае говорят, что они сивые. Но хоть эти сивые волосы и были зачесаны гладко в хвост, похожа заместитель директора была не на лошадь, а на обыкновенную крысу – длинный нос, маленькие злобные глазки… Да еще и бородавка на левом крыле носа.

«Ну и ну! – вздохнула Лола. – Вот мне Ленечка подсудобил работенку!»

– Собеседование буду проводить я! – сообщила мерзкая баба, голос у нее был под стать внешности.

Девицы уныло переглянулись. Первой вызвали рыженькую толстушку. Ее не было минут пятнадцать, причем из плотно закрытой двери не доносилось ни звука.

– Что она там с ней делает? – прошептала Лолина соседка. – Чего так долго-то?

Наконец рыженькая вышла вся в слезах.

– Да тебе ведро с половой тряпкой доверить нельзя, а не то что секретарем работать! – донеслось из кабинета.

– Кошмар какой! – всхлипнула рыженькая. – Четверть часа меня мордой об стол валяла… Сказала бы сразу, что я не подхожу, да и все!

«Действительно, делать ей больше нечего, что ли…» – подумала Лола и пожала плечами.

Следующей в кабинет вошла худющая брюнетка. Когда она встала, то оказалась еще выше, чем подумала вначале Лола. Громко стуча каблуками, дылда скрылась за дверью, оставшиеся снова притихли. На этот раз экзекуция продолжалась двенадцать минут, Лола специально засекала по часам. Брюнетка выскочила с пятнами малинового румянца на щеках. Короткие волосы стояли, как иголки у ежа. Девица изо всех сил хлопнула дверью.

– Слушайте, да она садистка! – объявила брюнетка и выбежала из приемной, стуча каблуками.

– Следующая! – раздался из кабинета скрипучий голос замдиректора.

– Ой, мама! – взвизгнула Лолина соседка. – Девочки, вы не уходите, если я кричать буду, спасайте меня!

«Дурдом какой-то! – в полном недоумении подумала Лола. – Куда это Ленька меня сосватал?»

Она решила, что если немедленно не выйдет из приемной, то сама сдвинется с катушек.

– Ты куда уходишь? – схватила Лолу за рукав маленького роста девчушка, завитая, как пудель.

– Пойду прогуляюсь! – сообщила товаркам Лола и вышла в коридор.

Там было пустовато, как видно, сотрудники сидели на рабочих местах и трудились на благо общества и хозяина фирмы. Попались Лоле по дороге двое мужчин, которые оглядели ее с большим воодушевлением. Мужчины были так себе, самые обыкновенные. Лола не удостоила их своим вниманием и заглянула в первую же дверь. Там стояли столы и сидели за компьютерами человек восемь или десять молодых людей в свитерах и мятых брюках. Парни пялились в экраны мониторов и не обратили на Лолу никакого внимания. Все ясно – программеры, этим хоть гранату посреди комнаты брось – отреагируют, только когда компьютеры выключатся.

Следующей была дверь бухгалтерии, так утверждала табличка. Лола приободрилась, именно этот отдел и был ей нужен, поскольку в бухгалтерии работают преимущественно женщины. Лола осторожно приоткрыла дверь и внимательно оглядела комнату. У самого входа сидела совсем молодая, но уже очень унылая девица в очках. Оправа была самая простая и дешевая. Длинные волосы наспех схвачены на затылке грубой пластмассовой заколкой. На девице был надет свободный свитер цвета подсыхающей болотной тины и длинная бесформенная юбка. Собственно, пока девица сидела, насчет юбки было не совсем ясно, но Лола додумала про юбку от себя.

Она перевела взгляд на следующую сотрудницу бухгалтерии. Ну, с этой все ясно было сразу. Дама весьма плотной комплекции, с таким большим бюстом, что он почти касался столешницы, внимательно пересчитывала какие-то платежки. На даме был буро-зеленый костюм безнадежно устаревшего фасона – с подложенными плечами и крупными пуговицами – а также белая блузочка с отложным воротничком. На голове у дамы было нечто невообразимое. Лола, еще учась в театральном институте, интересовалась историей причесок, так вот году этак в шестидесятом, задолго до Лолиного рождения, в больших городах стала модной стрижка, называемая «венчик мира». В книжке не было рисунка, и вот теперь Лола с удовлетворением оглядела прическу бухгалтерши. Так вот он какой, «венчик мира»!

Губы у бухгалтерши были плотно сжаты и накрашены морковного цвета помадой.

Лола поскорее перевела взгляд на третью бухгалтерскую мымру. Эта была молода, чуть постарше самой Лолы. Но вся какая-то слишком бесцветная. Пепельные волосы были зачесаны со лба и заложены за уши. На лице не было совершенно никакой косметики, даже губы не тронуты помадой. И маникюра нет, хотя пальцы длинные и ногти красивой формы от природы. На молодой женщине был надет трикотажный жакет зеленого цвета явно отечественного производства.

«Да что она, с ума, что ли, сошла – так себя портить? – всполошилась Лола. – Что-то тут явно не то… Девица вполне ничего себе. Глаза большие, серые, если их чуть подвести и ресницы подкрасить, то будут очень хороши. Опять же тон легкий наложить, губы подкрасить… Волосы причесать по-иному, на лоб…»

Девушка подняла глаза от компьютера и спросила, что Лола хотела.

– Мне нужна приемная директора, – ответила Лола, – я насчет собеседования…

– Вы читать умеете? – визгливо закричала дама с огромным бюстом, разомкнув морковные губы. – Написано же на двери – бухгалтерия! А вы идете, работать только мешаете!

– Вернитесь назад по коридору, – посоветовала Лоле более симпатичная сотрудница бухгалтерии.

Лола так и сделала. За время ее отсутствия замдиректора Когтева уже успела растерзать симпатичную Лолину соседку, та столкнулась с Лолой в дверях, глотая слезы и едва попадая в рукава дубленки. Сама мерзкая баба показалась в дверях кабинета и злорадно сообщила, что у нее обеденный перерыв. И что собеседование продолжится через сорок пять минут. Ждать можно где угодно, только не в приемной. И что если кто-то из кандидаток опоздает к назначенному сроку, то может не беспокоиться.

– Зараза какая, – сказала девчушка с прической «пуделем», – пойду я отсюда. И не вернусь.

Лола согласилась с ней от души. Если бы она всерьез нанималась на работу, она бы и минуты здесь не осталась. По собственной воле устроиться работать к такой начальнице – да это просто мазохизм какой-то! Но, к сожалению, Лола в данный момент не может следовать собственным желаниям, ей обязательно нужно получить место секретаря в этом гадюшнике. Но Ленечка-то каков! Целую лекцию ей прочитал насчет одежды. Офисный костюм с короткой юбкой, высокие каблуки! Тоже мне, профессор кислых щей! Его бы сюда, к этой ведьме, попробовал бы ее очаровать!

Лола представила, как Леня Маркиз гоголем ходит вокруг замдиректора Когтевой, приглашает ее в ресторан, целует ручки и что она ему на это скажет… Сразу стало весело.

В коридоре было многолюдно – сотрудники в массе двинулись на обед. Лола миновала охранника и встретилась взглядом с той самой девушкой из бухгалтерии, которая показалась ей наиболее симпатичной. Та ей улыбнулась, иначе Лола бы ее не узнала. Волосы, прежде зачесанные за уши, теперь свободно лежали вокруг лба и на щеках. Серые лучистые глаза аккуратно подведены, губы тронуты помадой самого подходящего тона. На девушке была коротенькая искусственная шубка, и Лола готова была поклясться, что под шубкой нет того ужасного зеленого жакета. Чудные дела творятся в фирме «Интертрейд»!

– Что так смотришь, удивляешься? – тихонько спросила девушка. – Ты нашу ведьму видела? Ну вот, из-за нее все такими уродками ходим, иначе уволит.

– Ужас какой! – не выдержала Лола. – Стоит ли работа того? Ведь ни один мужчина не посмотрит, если в таком виде ему показаться!

– Если личная жизнь мешает работе, брось работу! – рассмеялась Лолина собеседница, но тут же стала серьезной. – Не могу, тут платят хорошо. Так что приходится выкручиваться. Ну пока, у нас перерыв маленький. Заходи, если устроишься, меня Светой зовут. Хотя… – она с сомнением поглядела на Лолину одежду, – вряд ли наша Крыса Борисовна тебя в таком виде на работу примет…

– Как ты сказала? – встрепенулась Лола. – Крыса Борисовна?

– Ну да, Когтева Лариса Борисовна! А мы ее зовем Крыса, потому что здорово она на крысу смахивает.

– Это точно, – согласилась Лола, вспомнив длинный нос и мерзкие крошечные глазки замдиректорши.

Сотрудники свернули в сторону ближайшего кафе, Лола же помчалась за угол и вытащила мобильный телефон.

– Чучело! – сказала она вполголоса Маркизу. – Во что ты меня втянул?

– А что такое? – забеспокоился Леня. – Там опасно? С тобой что-то случилось?

– Это с тобой случится дома такое, что даже назвать не могу! Значит, так. Немедленно поднимай свою задницу с дивана и делай, что я тебе скажу!

– Да я вовсе не на диване! – обиделся Леня.

– А где ты?

– Тут, в одном месте… – Леня замешкался с ответом, а Лола окончательно рассвирепела.

– Опять по бабам шляешься? Нашел время!

– Ну знаешь! – В голосе Лени появились трагические ноты. – Такое даже для тебя слишком!

– Хватит препираться! – рявкнула Лола. – Чтобы через полчаса был здесь возле фирмы и привез мне новую одежду!

– Тебя что там – раздели догола? – полюбопытствовал Леня, но тут же прикусил язык, потому что Лола зарычала в трубку, как голодная тигрица.

– Записываю что привезти!

– Значит так, сапоги на самом низком каблуке, – диктовала Лола, – коричневые, не ошибись. Дальше, в платяном шкафу на нижней полке средний пакет. В нем учительская одежда. Так вот, берешь от костюма только юбку – прямая, серая, средней длины…

– Понял.

– Надо бы что-то зелененькое, – задумалась Лола… – О, вспомнила! Поройся там по полкам, найдешь такой зелененький костюмчик в полосочку…

– Это для аспирантки, приехавшей из провинции или для курсов повышения квалификации? – сообразил Леня. – Помню его.

– Молодец. Так вот возьми только жакет, потому что у костюма юбка короткая. И блузочку какую-нибудь поскромнее, закрытую. И быстро, одна нога здесь, другая там, а иначе меня на работу не возьмут!

– Ну и дела! – крикнул Леня, но Лола уже отключилась.

Она отошла подальше от здания, где располагалась фирма «Интертрейд», и, оглянувшись по сторонам, спустилась в подвальчик, где находилось небольшое кафе. Там она заказала стакан апельсинового сока, а потом смыла всю косметику в крошечном неудобном туалете. Маркиз не подвел, через двадцать пять минут он стоял в дверях кафе с большим пакетом в руках. Лола подумала, что Ленька, конечно, был дома, иначе бы он не успел так быстро приехать. А ей зачем-то пудрил мозги насчет того, что занят важным делом. Кто поймет этих мужчин!

Пока Маркиз любезничал с девушкой за стойкой, Лола, чертыхаясь и ворча, переодевалась в туалете, едва не своротила сушилку и чуть не спустила в унитаз собственную косметичку. Потом она зачесала волосы гладко, слегка смочив их водой из-под крана. Нет, все равно вид слишком привлекательный… Хорошо хоть, что после вчерашнего перепоя лицо бледное, а глаза красные. А Ленька еще ругал ее, что напилась. Кстати, с чего это ее вчера так разобрало? Лола наморщила лоб, вспоминая, потом махнула рукой – все равно в голове ничего не всплывет!

В приемной ожидали всего две претендентки, «пуделица» ушла и не вернулась, сманив с собой еще одну девушку. Среди оставшихся двух Лолино появление в жутком виде произвело легкую панику.

Крыса Борисовна явилась после обеда, если не повеселевшая, то явно сытая и полная энергии. А вот интересно, задумалась Лола, что она ест на ланч? Рагу из мышей? Яичницу из змеиных яиц? Тарталетки с лягушачьей икрой?

Лола воочию представила себе, как мерзкая баба поедает все это с огромной тарелки, чавкая и облизываясь. Сразу же ей сильно поплохело, к горлу подступила тошнота, и лицо, надо полагать, стало зеленого цвета. Очевидно, это сыграло ей на руку, потому что Крыса Борисовна мигом расправилась с двумя претендентками и приняла Лолу на работу в должности секретаря директора.

Лола удовлетворенно вздохнула, и тут явился сам директор, как раз к шапочному разбору. Директор фирмы Разуваев Павел Петрович оказался мужчиной в районе пятидесяти, хотя на самом деле ему может быть и меньше, догадалась Лола. Просто в глазах у директора плескалась нечеловеческая усталость и равнодушие ко всему на свете.

«Понятно теперь, отчего эта мымра забрала в фирме такую власть, директору просто на все наплевать, даже на то, что у него в приемной будет сидеть бледная моль в жутком зеленом костюме, его нисколечко не волнует».

Итак, Лолу приняли и велели выходить на работу прямо с завтрашнего дня. Рабочий день в фирме «Интертрейд» начинался в девять утра, и, услышав про это, Лола чуть не свалилась со стула. Если к девяти нужно быть на рабочем месте, а уж опаздывать в первые дни никак нельзя, уж Крыса Борисовна непременно проверит, то когда же нужно вставать? Ну, допустим, Леня будет возить ее на машине, это езды минут двадцать, да еще накинуть десять минут на непредвиденные обстоятельства, получается полчаса. И хотя та же Крыса Борисовна максимально упростила всем сотрудницам сборы на работу, поскольку не нужно накладывать макияж и выбирать одежду – дурацкий зеленый костюм на все случаи жизни, все же необходимо принять душ и съесть что-нибудь перед тяжелым рабочим днем. На все кладем минут сорок, при условии, что завтрак будет стоять на столе. Итого получается, что вставать Лоле придется без десяти восемь, а то и раньше! Боже мой! – Лола застонала чуть не в голос. – Ей этого не вынести! Вставать в такую рань, и это зимой, в самое темное время года! Когда известно, что зимой организм и вообще-то ослаблен, а Лолин – в особенности. Уж так устроен ее организм, что ему нужно много спать. И вообще самостоятельно Лола ну никак не может подняться раньше десяти.

Впрочем, это не ее забота. Ленечка ей сосватал эту работенку, пускай теперь и поднимает ее по утрам. Кстати, Пу И тоже будет очень недоволен, он привык спать в теплой постели, а когда начинают возиться чуть не с семи утра, то никакого здорового, полноценного сна не получится. Лола представила, как Леня трясет ее каждое утро, ругается и грозится облить холодной водой, как силой запихивает в ванную комнату и не дает закрыть дверь на задвижку, потому что твердо знает, что в ванной Лола тотчас же заснет, как вливает в нее крепчайший кофе и всовывает бутерброд с колбасой…

– Вам плохо? – спросила девушка, оформлявшая Лоле пропуск на работу.

– Мне хорошо, – мрачно ответила Лола.

– Вы как-то вздрогнули и прижали руки к сердцу…

– Это от радости, – сказала Лола без тени улыбки, – я безумно рада, что буду работать у вас в фирме. Просто не седьмом небе от счастья нахожусь!

Начались суровые трудовые будни. Все оказалось именно так, как и представляла себе Лола, только еще хуже. Директор, правда, не доставлял особых хлопот, приезжал он часам к одиннадцати, проходил в кабинет, вяло отвечая на приветствие Лолы, после чего туда же проскакивала Крыса Борисовна и плотно закрывала за собой двери. Они уединялись минут на сорок, причем до Лолы в приемной не долетало ни звука. Лола печатала какие-то бумаги и отвечала на звонки. Еще она следила, чтобы на столе не валялось ничего лишнего, и изредка проветривала приемную. Приходила уборщица Нюся – немолодая плечистая тетка с громким голосом и желтыми лошадиными зубами, одетая в зеленый рабочий халат. Нюся прибиралась спустя рукава и получала нагоняй лично от самой Крысы Борисовны. После ухода Крысы от директора Лола приносила ему кофе и почту. Кстати, почту она разбирала с огромным вниманием, но пока безрезультатно.

Изредка в приемную забегала Света Ягодкина из бухгалтерии, и девушки удалялись покурить. Когда директор уезжал обедать, Лола наскоро приводила себя в порядок и, таясь от Крысы, тоже убегала на ланч. Едва выйдя на улицу, она быстро уходила от сотрудников в противоположную сторону. Просто необходимо было отдохнуть и хоть недолго почувствовать себя нормальным человеком, а не затюканной секретаршей. Лола просила, просто слезно умоляла Леньку, чтобы он встречал ее на машине и возил обедать куда-нибудь в приличное место. Но этот жестокий человек, которому абсолютно нет дела до ее самочувствия и переживаний, этот чурбан стоеросовый уперся насмерть. Он, видите ли, считает, что это неразумно! Кто-нибудь может их увидеть и заподозрить неладное! Господи, да кому какое дело, возражала Лола, ну, подумают, что мы любовники, дело-то житейское. Но Маркиз держался твердо, просто-таки железобетонно. Он ни в коем случае не может рисковать операцией. В конце концов Лола сдалась, а что ей оставалось делать? Тем более что, поглядев на себя в зеркало, она поняла, что появиться в приличном ресторане в таком затрапезном виде нет никакой возможности. Хотя человек, как известно, привыкает ко всему, и личной жизни сотрудников странные порядки, царящие в фирме, не слишком мешали. Лоле представился случай это заметить буквально в первый же день работы, когда они со Светкой, которая взялась ее опекать, отправились на улицу.

– Вот тут мы и обедаем, – Света Ягодкина кивнула на вывеску «Диетическое бистро», – недорого, вкусно и минимум калорий… впрочем, тебе-то о калориях можно не беспокоиться! – она завистливо оглядела стройную Лолину фигуру.

Лола с ужасом подумала, что ей целую неделю придется питаться диетическими продуктами, и ее передернуло от отвращения. С куда большим удовольствием она выпила бы чашечку хорошего кофе и съела фруктовое пирожное… Однако ей нужно было поддерживать хорошие отношения со своими новыми сослуживцами, и она, изобразив на лице довольную улыбку, воскликнула:

– Я обожаю диетическую еду! Морковные котлеты – это просто моя слабость! Как удачно, что здесь есть это бистро! А я как раз волновалась, что мне негде будет съесть мой любимый капустный шницель…

– Морковные котлеты? Ты любишь морковные котлеты? – удивленно переспросила Ягодкина, подходя к двери бистро. – Но здесь ничего такого не подают…

В это время из стоявшей рядом машины выглянул мужчина лет сорока с ухоженными волосами цвета «соль с перцем». Послав Ягодкиной ослепительную улыбку, он призывно помахал ей рукой. На сиденье рядом с ним лежал большой букет темно-красных роз.

– Ой, Сережа! – Светлана замерла на месте и залилась краской. – Ты приехал! А я тебя не ждала раньше понедельника!

Она повернулась к Лоле и торопливо сказала:

– Извини, мы с тобой пообедаем в следующий раз! Понимаешь, мне срочно нужно съездить в налоговую инспекцию, у нас не сдана одна важная справка! Никому ничего не говори, я сама позвоню по мобильному и все объясню.

– Конечно, – кивнула Лола, с интересом разглядывая мужчину, – действительно, важная справка.

Ягодкина махнула ей рукой и села в машину.

Лола проследила за тем, как они уехали, и сказала самой себе, что все к лучшему, теперь ей совсем не обязательно идти в дурацкое диетическое заведение.

Рядом располагалась кофейня, с виду довольно приличная, куда Лола и направилась.

Она заказала большую чашку капучино, фруктовый десерт и ореховое пирожное и не торопясь приступила к трапезе, как вдруг рядом с ней раздался негромкий, слегка грассирующий голос:

– Вы не позволите присесть за ваш столик?

Лола подняла глаза. Возле ее стола стоял пожилой мужчина. Он был старомодно, подчеркнуто элегантен – черное пальто, белый шелковый шарф, галстук-бабочка, тщательно уложенные редеющие волосы. Возможно, пианист или дирижер на пенсии.

– Вы позволите? – повторил незнакомец.

Лола хотела сказать, что в кофейне много свободных мест, и уже придала своему лицу выражение сдержанного недовольства, но, оглядевшись по сторонам, увидела, что все столы вокруг действительно заняты. Вероятно, во всех окрестных офисах начался обеденный перерыв.

– Садитесь, – не слишком любезно разрешила она старику.

Тот рассыпался в благодарностях и уселся напротив Лолы.

– Вы здесь впервые? – осведомился мужчина, как только ему принесли кофе.

– Что? – раздраженно переспросила Лола, оторвавшись от десерта.

– Я говорю, что вы, наверное, впервые в этом кафе. Дело в том, что я бываю здесь каждый день и не мог не заметить такой очаровательной женщины…

«Вот ведь привязался, – подумала Лола, – поесть спокойно не даст!»

– Простите старика, – проговорил сосед, словно прочитав ее мысли. – У вас, наверное, короткий обеденный перерыв, а я отвлекаю вас своими разговорами, но знаете, в моем возрасте так редко выпадает счастье пообщаться с такой красавицей…

После таких слов нахамить старику было просто невозможно, и Лола сдержанно улыбнулась.

– Красивых женщин много, – не умолкал старикан, – но женщины со вкусом встречаются в наше время удивительно редко! А в вас чувствуется стиль и вкус! Это еще важнее, чем красота!

«Какой уж тут стиль, – кисло подумала Лола, – волосы лежат ужасно, кое-что, конечно, удалось набросать на лицо, но эти жуткие сапоги без каблука, как будто я отставной кавалерист! Да еще учительская юбочка… Старик явно мне льстит…»

Старичок на какое-то время замолчал, и Лола уже вздохнула с облегчением, но, как выяснилось, рано.

– Вот я сказал – «в наше время», – снова заговорил ее сосед, – а ведь это не мое время, а ваше! Мое время давно прошло, фактически я уже не живу, а только наблюдаю за жизнью со стороны, как старая рыба через стекло аквариума… наблюдаю за тем, как такие женщины, как вы, проходят мимо, как благоухающие ветви, полные цветов и листьев…

– Юрий Олеша… – вполголоса проговорила Лола.

– Что? – переспросил старик, приподнявшись.

– Ветвь, полная цветов и листьев – это не вы придумали, это из повести Юрия Олеши.

– Да вы не только очаровательны, – восхитился ее сосед, – вы еще и умны, и начитаны! Большинство современных девушек в лучшем случае знают, что Олеша написал «Три толстяка»… Нет, вы просто прелесть! Но простите, простите, – он замахал руками, – я вам, наверное, уже надоел…

– Что вы, – лениво отмахнулась Лола, – нисколько…

– Я позволю себе еще совсем немного отвлечь ваше внимание. Хочу порекомендовать вам лимонный пирог. Здесь его готовят просто исключительно…

– Спасибо, – не слишком вежливо ответила Лола и махнула официантке: старик своей болтовней совсем отбил ей аппетит.

Девушка подошла и протянула ей счет.

Лола взяла сумочку… и ее лицо растерянно вытянулось: по боковой поверхности сумки тянулся ровный разрез, сделанный бритвой или остро заточенным ножом. Открыв сумку, она убедилась, что все ее содержимое исчезло. Ну это же надо…

– Меня обокрали… – вполголоса протянула Лола, – вытащили и кошелек, и мобильник… и кредитные карточки…

– Ах вот как? – сухо оборвала ее официантка, взглядом подзывая охранника. – Старый фокус! Думаешь, я тебе поверю?

– Я заплачу за даму! – подал голос старичок, приподнявшись и вытаскивая бумажник. – Сколько с меня?

– Что тут случилось? – с ленивой растяжкой осведомился приблизившийся к столику охранник. – Какие-то проблемы?

– Никаких проблем, – успокоил его пожилой мужчина, – все в порядке!

– Точно? – парень перевел взгляд на официантку.

– Все нормально, Коля, – кивнула та.

– Спасибо, – горячо поблагодарила Лола своего спасителя, когда официантка отошла от стола. – Вы меня просто спасли!

– Не стоит благодарности! – улыбнулся сосед. – Мне это только приятно! Но если можно, не могли бы вы… – он виновато замолчал.

– Не могла бы я – что?

– Не могли бы вы сказать, когда снова будете здесь? Я все же хотел бы угостить вас лимонным пирогом…

После того как старик выручил ее, Лола не могла ответить ему отказом, и пообещала прийти завтра в это же время.

Назавтра, однако, старик не явился, и Лола пила кофе в одиночестве. Она не слишком расстроилась по этому поводу. И хотя Леня, узнав про то, что ее обокрали, строго-настрого велел обходить это кафе стороной, Лола его не послушалась. Всем известно, что снаряд два раза не падает в одну воронку, думала она, вряд ли ей снова разрежут сумку именно здесь. По рекомендации старичка Лола заказала к кофе лимонный пирог и оказалось, что он очень даже неплох.

На следующий день на работе не было ничего интересного, кроме того, что Лола схлестнулась с Крысой Борисовной, о чем тут же пожалела, испугавшись, что та ее уволит. Скандал случился из-за того, что Лола, накрывая кофе для директора и помешивая ложечкой сахар, слишком низко нагнулась, а Павел Петрович неудачно повернулся, и ложечка упала на ковер. Лола замешкалась, и директор нагнулся за ложкой сам. Снизу ему, надо полагать, хорошо были видны Лолины стройные ножки, так что подниматься он не очень-то спешил. Когда же он сел в свое директорское кресло, то поглядел на Лолу очень внимательно и задумчивым голосом спросил, отчего она не пользуется косметикой и не сделает себе красивую прическу. Дескать, девушка очень привлекательная, зачем же себя портить…

Только Лола раскрыла рот, чтобы полностью заложить директору Крысу Борисовну, как сама фурия явилась на пороге, как исчадье ада. Шестым чувством она определила, о чем была у Лолы с директором беседа, и набросилась на нее коршуном. Директор мгновенно поскучнел и отвернулся, Крыса выгнала Лолу в приемную и зашипела, брызгаясь слюной:

– Ты что это себе позволяешь, дрянь? Ты перед кем это вертишь хвостом?

Лола хотел ответить, что хвост как раз не у нее, а у Крысы – огромный, голый крысиный хвост. А также змеиный капюшон и ядовитые зубы. Но дисциплина взяла верх. Как она посмотрит в глаза Лене, когда вечером скажет ему, что Крыса ее уволила?

– Имей в виду, – захлебывалась Крыса, – если я еще раз увижу, как ты с директором заигрываешь…

– Да кому он нужен-то? – не выдержала Лола. – Слизень капустный!

– Что-о?

Лола поглядела на Крысу и всерьез испугалась. Она тихонько обошла письменный стол, чтобы отодвинуться подальше. В крайнем случае, можно плеснуть заразе в лицо остатками кофе из кофеварки.

– Я ничего плохого не сделала! – закричала она, надеясь, что директор услышит и выйдет в приемную. – За что вы ругаетесь?

– Тише! – прошипела Крыса. – Садись, работай пока, и помни – в следующий раз уволю!

Она развернулась и пошла к себе в кабинет. Лола едва подавила желание запустить Крысе вслед дыроколом.

На четвертый день своей трудовой деятельности недовольная Лола привычным движением включила компьютер и, пока загружалась система, просмотрела сложенную на столе стопку корреспонденции. Несколько конвертов со счетами, приглашение от контрагента на презентацию нового проекта, рекламные буклеты и проспекты, которые она сразу отправила в корзину, конверт от какой-то благотворительной организации – наверняка просьба о пожертвовании, пусть шеф сам решает…

В самом низу стопки лежал конверт без обратного адреса.

Лола взяла его в руку, и ее сердце громко забилось.

На узкий голубоватый конверт были наклеены четыре марки: две – с портретом изобретателя радио Алексея Попова, одна – с каким-то невзрачным обелиском и еще одна – с красивой белой птицей, похожей на чайку. Подпись под ней гласила, что это – полярная крачка.

Итак, Лола дождалась того самого важного письма, из-за которого она устроилась в фирму «Интертрейд», из-за которого она просыпалась каждое утро ни свет ни заря, одевалась в ужасные, унижающие ее человеческое достоинство тряпки, разыгрывала ограниченную дурочку…

Лола распрямилась и облегченно вздохнула. Она хотела, как Винни-Пух, пропеть: «Конец моим страданиям и разочарованиям!»

Но тут же она вспомнила Ленины инструкции. Расслабляться рано. Сегодня нужно доиграть свою роль до конца дня, а пока, не теряя времени, передать компаньону судьбоносное письмо.

Она достала из сумочки свой мобильник и набрала номер, который Леня дал ей для этого единственного звонка. Как только в трубке раздался знакомый голос, она с неподражаемой интонацией проговорила:

– Люся? У меня на сегодня есть билеты! Как это – не Люся? Ах, я ошиблась номером! Ну, извините!

Убрав мобильник обратно в сумочку, она торопливо спрятала письмо с полярной крачкой в приготовленную заранее пачку бумаги для ксерокса. Эту пачку она положила в верхний ящик стола, после чего занялась своими обычными текущими делами.

Через полчаса в ее комнату заглянул охранник Витя.

– Там разносчик канцелярии пришел. Тебе что-нибудь нужно?

– Ой, очень нужно! – подскочила Лола. – У меня как раз бумага для факса закончилась!

Витя кивнул и скрылся. На его месте тут же возник унылый дядечка в криво сидящих на носу старомодных очках и с жидкой всклокоченной бороденкой неопределенного цвета, волоча за собой огромную клетчатую сумку, широко используемую «челноками».

– Бумага для ксерокса и принтера, бумага для факса, канцелярские папки, ручки шариковые и гелевые, скрепки и кнопки… – завел он заунывным гнусавым голосом.

– Десять рулонов бумаги для факса! – потребовала Лола.

Разносчик шлепнул перед ней на стол десять пачек бумаги для ксерокса.

– Для факса, а не для ксерокса! – недовольно проговорила Лола. – Вы хоть слушаете, что вам говорят?

При этом она, заслонив собой стол, подпихнула под стопку, принесенную разносчиком, заранее заготовленную пачку бумаги из своего ящика.

– Ах, для факса… – протянул дядечка. – Ну извиняйте…

С этими словами он сгреб стопку бумаги обратно в свою клетчатую сумку и положил вместо нее десяток аккуратных рулончиков.

– Для факса, так для факса… Попрошу расписаться, мне еще в бухгалтерию вашу надо, они картридж для принтера заказывали…

– Это не такие рулоны! – раздраженным голосом прервала его Лола. – Это двадцатиметровые, а мне нужно по десять метров! Двадцатиметровые в мой факс не влезают…

– Ну, их вообще-то на два перемотать можно… – оправдывался дядечка, – еще и дешевле выйдет! А я бы вам эти со скидкой продал, у меня их все равно никто не берет…

– Мне не надо, чтобы дешевле! – капризничала Лола. – Мне не надо со скидкой! Мне надо по десять метров! Вот еще, буду я перематывать!

– Ну ладно, – охотно согласился покладистый дядечка. – Не хотите со скидкой – как хотите, было бы предложено… можно и без скидки. Я через час снова вернусь, принесу, какие надо…

Обойдя помещения фирмы и распродав часть своего товара, разносчик вышел на улицу и медленно, шаркающей походкой утомленного жизнью человека двинулся прочь.

Однако, свернув за угол, он удивительным образом изменился. Походка его стала быстрой и пружинистой, спина распрямилась, а в глазах появился молодой блеск. Пройдя еще один квартал, «разносчик» огляделся по сторонам и сел в довольно приличный «Опель» – удивительная вещь для бедного разносчика канцтоваров. Отъехав от тротуара, он довольно долго кружил по городу, чтобы убедиться в отсутствии слежки, и наконец остановился в тихом, безлюдном переулке. Здесь он простоял несколько минут, за это время окончательно преобразившись. «Разносчик» избавился от старомодных очков, от жидкой бороденки и седоватой, плохо подстриженной шевелюры. Затем он ватным тампоном снял грим с лица и превратился в мужчину лет тридцати пяти приятной, но незапоминающейся наружности – в хорошо известного в узких кругах мошенника экстра-класса Леню Маркиза.

Только после завершения работы над своей внешностью Леня поехал домой. В прежнем образе пожилого разносчика он не хотел появляться в окрестностях их с Лолой жилища.

Здесь он использовал старинный способ, каким вскрывали письма еще наши ревнивые и не в меру любопытные бабушки – при помощи пара, выбивающегося из носика чайника. Правда, с современным электрическим чайником делать это гораздо менее удобно, чем с прежним, который кипятили на газе, но Леня успешно преодолел трудности.

Разумеется, он проделывал все необходимые манипуляции в тонких резиновых перчатках, чтобы не оставлять на конверте следов.

Расклеив конверт, он осторожно вытряхнул из него небольшой листок плотной бумаги. На нем фиолетовыми чернилами, характерным почерком с сильным наклоном было написано всего три слова:

«Лена приезжает во вторник».

Леня сфотографировал записку, затем осторожно прощупал конверт – не вклеено ли в него что-то еще, на всякий случай даже отклеил марки. Не найдя больше ничего интересного, он задумался.

Если Леня надеялся, что перехваченное письмо поможет ему разобраться в причинах убийства Вячеслава Сергеевича и поможет найти дверь, которую открывает загадочный ключ, то его надежды пока не оправдались. Письмо не убавило вопросов, наоборот, добавило еще один. Кто такая Лена? Куда и откуда она приезжает и почему сообщение о ее приезде так важно, что покойный Вячеслав Сергеевич готов был хорошо заплатить за эту информацию?

Маркиз подумал еще несколько минут и наконец принял решение. Он открыл ящик стола и достал из плоской пластмассовой коробочки крошечную пластинку диаметром не больше миллиметра, а толщиной едва ли не в несколько микрон. При своих крошечных размерах эта пластинка была отличным радиомаяком, уверенно передающим сигнал в радиусе двух-трех километров. Леня активизировал маячок и вклеил его под марку с полярной крачкой. Потом он внимательно изучил листок, на котором было написано письмо, и достал из ящика стола такой же. Потренировался немного на черновике и написал точно таким же почерком с наклоном фиолетовыми чернилами: «Лена приезжает в понедельник». Он положил оба листка рядом и отошел в сторону. На первый взгляд почерк ничем не отличался. Вряд ли те, кто ожидает это письмо, отдадут его на экспертизу, подумал Леня и положил листок в конверт.

После этого он привел конверт в первоначальное состояние.

Завершив эту кропотливую работу, Леня снова вооружился клетчатой сумкой и отправился в обратном направлении.

Немного не доезжая до офиса фирмы «Интертрейд», он остановил машину и снова загримировался.

Снова превратившись в пожилого разносчика, Маркиз вернулся в фирму «Интертрейд».

Охранник, увидев его второй раз за утро, недовольно поморщился, но пропустил после звонка новой секретарше.

– Ну что, на этот раз то что надо? – проскрипел коробейник, выкладывая на стол рулоны в яркой упаковке.

– Десятиметровые? – капризным голосом осведомилась Лола.

– Они самые! – подтвердил дядечка.

– Ну ладно! Где тут надо расписаться?

«Разносчик» положил перед ней накладную и ткнул ручкой в графу, где нужно было поставить подпись.

Лола лихо черкнула в нужном месте, одновременно скинув в открытый ящик стола подсунутый под накладную конверт. Выждав минут десять после того, как дверь закрылась за разносчиком, она незаметно присоединила письмо с крачкой к остальной корреспонденции и, включив переговорное устройство, деловито сообщила начальнику:

– Павел Петрович, я почту разобрала, вам принести?

Шеф буркнул что-то неопределенное, но буквально через секунду в приемную, как шаровая молния, рассыпая вокруг себя электрические разряды, влетела Крыса Борисовна и с порога заорала:

– Почему так долго почту разбирала? Ты ее должна за минуту сортировать и сразу же передавать мне!

– Вам? – удивленно протянула Лола, хлопая длинными ресницами. – А я думала, что начальник у меня Павел Петрович!

– Думала! – передразнила ее Крыса. – Тебе деньги платят вовсе не за то, чтобы ты думала, а за аккуратность и исполнительность! Она думала! Ха-ха-ха! Да тебе думать-то нечем!

С этими словами она сгребла в охапку всю корреспонденцию и стремительно вылетела прочь.

– Метлу забыла, – проворчала Лола себе под нос.

Крыса тут же снова возникла в дверях и грозно спросила:

– Ты что-то сказала?

– Вы одно письмо забыли, – голосом, полным исполнительности, граничащей с кретинизмом, проворковала Лола и протянула начальнице рекламный буклет косметической клиники, раскрытый на странице, где помещалась фотография клиентки с таким же, как у Крысы, длинным носом. Еще Лола собственноручно пририсовала на этом носу огромную бородавку. Крыса, разумеется, все разглядела, но промолчала, зато наградила Лолу таким взглядом маленьких близко посаженных глазок, что задымился зеленый пиджачок в скромненькую коричневую полосочку. Да и не жалко, завтра же Лола выбросит его на помойку!

Леня снова разгримировался у себя в машине и, сделав несколько кругов, остановился неподалеку от «Интертрейда». Он включил радиоприемник и поймал волну, на которой работал вклеенный в конверт маячок. Поймав отчетливый сигнал, он включил портативный пеленгатор и убедился, что маяк по-прежнему находится в офисе фирмы. Теперь оставалось только ждать. Ждать и надеяться, что его предположения окажутся верны.

Все его расчеты основывались на том, что фирма «Интертрейд» – всего лишь передаточное звено, так сказать, почтовый ящик, и конверт с полярной крачкой отправится отсюда куда-то еще.

Леня делал вид, что дремлет, время от времени бросая взгляд на тускло светящуюся шкалу пеленгатора.

Лола занималась своими текущими делами, нет-нет да посматривая на часы. Она знала, что сегодня – ее последний рабочий день, и от этого время тянулось особенно медленно. В двенадцатом часу заглянула Светка Ягодкина из бухгалтерии с заманчивым предложением пойти покурить.

– Крыса на месте, – прошептала Лола, опасливо взглянув на кабинет начальницы, – и она сегодня в особом озверении!

– А-а! – сочувственно протянула Светка. – Ну, тогда ладно, не дразни ее, а то вообще заживо сожрет!

– Что за болтовня на рабочем месте? – донесся визгливый голос из кабинета начальницы.

– Все слышит, ведьма! – одними губами прошептала Светка и выскочила из приемной.

Неожиданно в коридоре раздались незнакомые шаги, и в приемную вошел невысокий худощавый мужчина с неприятным красноватым лицом и маленькими холодными глазками.

– Простите, вы к кому? – спросила Лола, вскочив из-за стола.

Посетитель, не обращая на нее внимания, пересек приемную и подошел к двери Крысиного кабинета.

– Вы к Ларисе Борисовне? – еще раз попыталась Лола выполнить свою должностную функцию.

– Сидеть! – прошипел незнакомец, выстрелив в нее ледяным взглядом. – Докладывать обо мне не надо! – и взялся за ручку двери неожиданно большой рукой, густо поросшей рыжеватыми волосами.

– А как же… – пробормотала Лола, испуганно попятившись.

– А вот так! – отрезал посетитель и скрылся за дверью кабинета.

Впрочем, пробыл он там совсем недолго, не больше минуты, и покинул офис, оставив после себя какой-то странный холодок, какой чувствуется в воздухе после грозового разряда.

Лола готова была поклясться, что визит этого человека напрямую связан с появлением в утренней почте конверта с полярной крачкой. Будем надеяться, что Леня его не упустит. Лола сделала все, что могла, и вскоре обретет свободу. Ей больше не придется вставать ни свет ни заря, одеваться, как огородное пугало, и сносить издевательства Крысы Борисовны…

Однако сегодня нужно вести себя как ни в чем не бывало, поэтому, когда директор отбыл обедать, Лола тоже засобиралась на улицу. Крыса выскочила из кабинета и пыталась устроить ей очередной разнос, но вышло у нее это как-то неубедительно, не было в ее крике подлинного чувства. Лола отнесла это на счет Крысиного общения с тем страшноватым типом, что приходил за письмом. Она опустила глаза, как примерная секретарша, и слушала Крысу молча, изредка прерывисто вздыхая, как будто стараясь удержать подступавшие рыдания.

– Все делаешь медленно, на рабочем столе у тебя сам черт ногу сломит! – бухтела начальница, хотя это была заведомая ложь – у Лолы на столе был относительный порядок.

– Графин с водой аж зеленого цвета! – надрывалась Крыса. – Наверное, год воду не меняла!

Лола подозревала, что допотопный графин и стаканы Крыса велит держать в приемной исключительно из вредности. Никому этот графин не был нужен, никому и в голову бы не пришло пить из него воду. Разве что цветы полить, так им как раз застарелая вода полезнее, там меньше фтора. У директора в кабинете бар, там и минералка, и тоник с содовой, все есть. Если же какому сотруднику в приемной станет плохо от Крысиных слов, то у Лолы наготове в ящике стола бутылка простой негазированной воды. Но Крыса выбросить графин не давала ни за что. Уборщице Нюсе уже не раз влетало за графин, она только рукой махала в ответ на Крысины вопли.

Поскольку Лола молчала и опускала глаза, чтобы Крыса не заметила в них тщательно скрываемое злорадство, начальнице надоело Лолу воспитывать, и была объявлена временная амнистия.

Обедать в диетическом бистро по-прежнему не хотелось, Светка Ягодкина снова упорхнула куда-то со своим супермужчиной, и Лола отправилась пить кофе, тщательно следя за сумочкой.

Ее престарелый воздыхатель был там, сидел за столиком, лицом ко входу и, увидев Лолу, просиял. Зубы у него были все в наличии, но слишком ровные и белые, чтобы быть настоящими.

«Наверное, челюсть вставная», – ехидно подумала Лола и тут же устыдилась.

Человек пожилой, что с него взять? Еще неизвестно, как будет Лола выглядеть в его возрасте. Деду-то, по самому скромному счету, не меньше семидесяти. Лола представила, как она будет выглядеть в семьдесят лет, и в ужасе зажмурилась. Потом она решила, что при ее вредной работе она до такого возраста просто не доживет, что Ленька вгонит ее в гроб во цвете лет, и немного успокоилась.

– Здравствуйте, моя очаровательница! – сказал старик совсем рядом.

Лола открыла глаза и улыбнулась ему как можно приветливее. Ее грела мысль, что она беседует со старичком в последний раз. И в это кафе она больше никогда не придет, и девицу за стойкой больше никогда не увидит, и того громилу-охранника тоже…

Старичок в это время бодро смотался к стойке и заказал для Лолы кофе и кусок лимонного пирога. Ему же официантка принесла зеленого чаю.

«Здоровье бережет», – отметила Лола.

– Вы не представляете, как я рад вас видеть! – высокопарно начал старик. – Я ждал вас сегодня с таким волнением! Дело в том, что вчера я не смог прийти…

– Заболели? – участливо спросила Лола.

– Нет, что вы, никакая болезнь не смогла бы меня удержать дома! – воскликнул старичок и артистично взмахнул руками.

«Точно, бывший дирижер, – подумала Лола, – или артист. Голос у него такой звучный, привык на сцене разговаривать…»

Она тяжко вздохнула, вспомнив, что тоже принадлежит к артистической братии. И вот, вместо того чтобы покорять сердца публики, чтобы стоять на сцене в свете прожекторов и слушать крики «Браво!», Лола вынуждена торчать в дурацкой конторе и общаться с мерзкой начальницей. За что, спрашивается?

Где корзины цветов, благоухающие в артистической уборной, где восторженные отзывы в прессе? Где толпы поклонников, осаждающие служебный вход в театр? Где гастроли, где великие режиссеры, умоляющие ее сняться в их фильмах? Где ток-шоу, где приглашения на фестивали, где премии, наконец?

Ничего этого в ее жизни нет – ни цветов, ни аплодисментов, ни поклонников. Впрочем, один поклонник, кажется, есть, вон он сидит рядом и заглядывает в глаза. Что ж, горько подумала Лола, на безрыбье и рак рыба…

– О чем вы задумались, драгоценнейшая? – участливо спросил старичок.

– Жизнь – отвратительная штука, – мрачно ответила Лола, – и полна несправедливостей.

– Ну, вам еще рано судить о жизни в целом, – рассмеялся ее престарелый поклонник, – у вас еще все впереди.

– Не уверена, – буркнула Лола, ей вдруг захотелось заплакать и пожаловаться кому-то на свою горькую судьбу.

– Раз уж мы сидим рядом, не будет ли нескромным с моей стороны поинтересоваться, как вас зовут? – спросил старичок. – И позвольте представиться – Николай Ардальонович, уж извините за такое старорежимное отчество.

– Что вы, это же что-то из Достоевского! – обрадовалась Лола. – Как мило! А меня зовут Ольга.

– Вы удивительно образованы, милая Оленька! – умилился старичок. – Но что-то я вижу, что ваши прекрасные глазки затуманены. У вас неприятности?

– Да как вам сказать, – Лола поникла головой.

– Возможно, я смогу помочь?

Тут Лола вспомнила, что она – всего лишь бедная секретарша, и, сама себе удивляясь, стала жаловаться старичку на свою тяжкую жизнь, на маленькую зарплату и главное – на отвратительную Крысу Борисовну, которая задалась целью извести Лолу напрочь.

Николай Ардальонович очень Лоле сопереживал. Он придвинул свой стул вплотную и даже отважился осторожно погладить ее по руке. Еще он назвал ее «деточкой».

– И так ужасно вставать утром! – ныла Лола. – В полной темноте звенит будильник, и кажется, что это колокол, который звонит по мне! Или звучат трубы Страшного суда. И так хочется разбить ненавистный будильник, повернуться на другой бок и заснуть!

– «Сном забыться», – поддакнул старик.

– «Уснуть и видеть сны»! – подхватила Лола.

– Дорогая, я нахожу в вас все больше и больше достоинств, – объявил Николай Ардальонович, – чтобы современная молодая женщина так непринужденно цитировала Шекспира!

Лоле стало немножко легче, она спохватилась, что опаздывает на работу, и умчалась, послав на прощанье старичку с порога воздушный поцелуй.

Леня, наблюдая за маяком, от скуки действительно начал задремывать.

Он уже подумывал о том, чтобы на полчаса оставить свой пост и выпить в ближайшей кофейне чашку крепкого горячего кофе, желательно по-турецки, с холодной водой… в конце концов, кто сказал, что объект должен появиться именно в ближайший час…

В это время неподалеку от него остановилась маленькая двухместная «Ауди», и из нее выбралась совершенно умопомрачительная особа. Точнее, сначала появились ее ноги, и одно это взбодрило Леню лучше самого крепкого кофе. Ноги были такие длинные и такие стройные, что их можно было фотографировать для рекламы колготок. А когда женщина с такими ногами выбирается из машины, она предстает в особенно удачном ракурсе. Короче, Леня принял стойку и с нетерпением ожидал, что же появится вслед за ногами. И он не был разочарован. Из «Ауди» вылезла платиновая блондинка с глазами, большими и голубыми, как два горных озера, с талией, такой тонкой, что казалось удивительным, как ее до сих пор не переломило случайным порывом ветерка… Блондинка запахнула коротенькую белоснежную норковую шубку и захлопнула дверцу машины.

Леня застонал и хотел уже выскочить из своего авто и броситься вслед за неземной красавицей, как вдруг боковым зрением увидел какое-то мерцание на экране пеленгатора. Он перевел взгляд на экран и убедился, что чертов маяк пришел в движение.

Как не вовремя! Вот уж не повезло!

Маркиз переводил взгляд с экрана на блондинку и обратно, разрываясь между долгом и низменными (или, наоборот, возвышенными) устремлениями, но в это время блондинка бросилась навстречу кому-то, кто был не виден Лене из-за газетного киоска. При этом ее лицо светилось такой радостью, что Леня снова застонал. Почему не к нему навстречу бежит это чудное создание! Почему не он, Леня Маркиз, вызывает такую радость на ее лице! Почему не он сейчас возьмет дивной красоты ручку с увесистым бриллиантом на безымянном пальчике, не прижмет ее нежно к своей груди и не ему бросится на шею эта красавица?

Он представил себе того счастливца, которому выпало это счастье – наверняка двухметровый загорелый красавец, мускулистый широкоплечий супермен в костюме от Армани…

И тут из-за киоска показался маленький толстячок с головой лысой, как бильярдный шар. Леня был уверен, что красавица обойдет этого недомерка, случайно оказавшегося у нее на пути, но она вместо этого бросилась к нему и прижала его к своей потрясающей груди!

Это было ужасное зрелище! Из всего образа, который нарисовал себе Маркиз, у толстяка был только костюм от Армани, поверх которого было небрежно наброшено дорогое кашемировое пальто, да и оно смотрелось нелепо на его бесформенной фигуре. Красотка и ее спутник вместе вызывали в памяти только одно воспоминание: сказку «Красавица и чудовище».

«В жизни нет справедливости», – грустно подумал Маркиз, оскорбленный в лучших своих чувствах.

Чтобы не видеть такого вопиющего безобразия, Леня перевел взгляд на экран пеленгатора. И сделал это весьма вовремя. Судя по показателям прибора, конверт с вклеенным в него радиомаяком вот-вот должен был покинуть здание.

Усилием воли Маркиз изгнал из своего сознания длинноногую блондинку и ее отвратительного спутника и сосредоточился на объекте наблюдения. Он смотрел то на экран, то на дверь бизнес-центра, откуда должен был появиться нужный ему человек, и едва не пропустил его появление.

Однако, когда этот человек появился в дверях центра, Маркиз узнал его в ту же секунду.

Это был тот самый «официант» из кафе «Дольче вита», который обслуживал их в день смерти Вячеслава Сергеевича. В тот день, который едва не стал и днем смерти Маркиза. Это был тот самый человек, который позже пытался сбить Леню за рулем темно-зеленого автомобиля.

Конечно, он был сегодня совершенно по-другому одет, кроме того, он сильно изменил свою внешность, но Маркиз узнал его по фигуре и по характерным движениям, а когда Леня воспользовался компактным, очень мощным японским биноклем, то разглядел и руки «официанта» – слишком крупные для его роста, грубые, покрытые густыми рыжими волосами.

Леня вставил ключ в зажигание и напряженно следил за «официантом».

Тот огляделся по сторонам, перешел улицу и сел в машину. Это была та самая темно-зеленая машина, которая едва не сбила Маркиза около кафе. Тогда он видел ее долю секунды, поэтому не смог ее рассмотреть, кроме того, ему было совершенно не до того – он спасал свою жизнь. Сейчас у него было и время, и желание. Он разглядел зеленую «Хонду», небольшую, но приземистую и сильную машину. И еще он вспомнил, что видел эту же «Хонду» возле Марсова поля, когда она ехала следом за «Мерседесом» Вячеслава Сергеевича.

«Хонда» тронулась, и Маркиз поехал следом за ней.

Леня старался сохранять как можно большую дистанцию – ведь потерять объект он не мог, его вел ровный и отчетливый сигнал радиомаяка.

Они попетляли по забитым машинами улицам центра, проскочили мимо Исаакиевского собора, мимо Адмиралтейства, мимо Дворцовой площади, по Дворцовому мосту переехали Неву и оказались на Васильевском острове.

Здесь «Хонда» снова попала в пробку, и Леня оказался недалеко от нее. Ему был хорошо виден «официант», который явно нервничал и то и дело поглядывал на часы. Чтобы не быть замеченным «объектом», Маркиз вытащил из «бардачка» карту города и прикрыл ею лицо, делая вид, что изучает маршрут.

Наконец машины понемногу двинулись, пробка рассосалась, и Леня снова отстал от «Хонды» на безопасное расстояние.

Теперь он старался держаться немного ближе, потому что путь его объекта, судя по всему, уже подходил к концу. «Хонда» свернула с шестой линии в один из тихих василеостровских переулков и остановилась перед мрачным пятиэтажным домом из красного кирпича. Леня затормозил в дальнем конце переулка, чтобы не попасть на глаза «объекту».

«Официант» вышел из машины, огляделся и скрылся за дверью, над которой светилась ярко-голубым неоном вывеска: «Фитнес-центр Геракл».

Маркиз медленно проехал мимо фитнес-центра и разглядел укрепленную над дверью видеокамеру, забранные мощными стальными решетками окна, сквозь которые не проникал свет. Судя по всему, «Геракл» жил по принципу «Мой дом – моя крепость».

Леня не стал останавливать машину напротив дверей фитнес-центра, чтобы лишний раз не светиться. В центре ему было нечего делать, поскольку раз убийца Вячеслава Сергеевича вошел туда спокойно, стало быть, он там свой человек, и Леню вычислит мгновенно, он же прекрасно его запомнил. Значит, в фитнес-центр должна пойти Лола. Маркиз поежился, он представил себе, что ему скажет на это боевая подруга. Но выхода нет, нужно Лолку уламывать.

Он накупил всяческих деликатесов и поехал домой. К приходу Лолы с работы в квартире было относительно чисто, и звери, предупрежденные Леней, сидели в прихожей, как паиньки, и смотрели на дверь.

– Равняйсь! – скомандовал Маркиз, услышав звонок. – Смир-рно!

Лола вошла и залюбовалась экзотическим зрелищем. Первым номером шел попугай, он был очень крупный, да еще все время вытягивал шею и топорщил хохолок. Следом пристроился кот. Он сидел, аккуратно сложив лапы, и ел глазами «начальство», то есть Лолу. Замыкающим был Пу И. Этот разгильдяй сидеть спокойно не умел, все время перебирал лапами и вертел головой, да еще и тявкнул, завидев любимую хозяйку.

– На губу посажу! – пригрозил Маркиз. – Весь строй мне сбиваешь! Эх, Пу И, в армии из тебя быстро сделали бы человека.

– Пуишечка! – умилилась Лола. – Как же я без тебя соскучилась!

– Вольно! – скомандовал Маркиз. – Можно оправиться!

Попугай тут же затопал ногами и закивал головой, кот подошел к Лоле и потерся головой о сапоги.

– Господи! – счастливо вздохнула Лола. – Неужели этот кошмар кончился?

– Ты о чем? – удивился Леня.

– О работе, конечно! Если бы ты видел нашу Крысу Борисовну, ты бы не спрашивал!

Леня промолчал так красноречиво, что Лола заподозрила неладное.

– Не хочешь ли ты сказать, – начала она, – что мне снова придется идти в этот серпентарий?

– Понимаешь… – на всякий случай Маркиз отступил подальше, – я еще ни в чем не уверен… Но сегодня пятница, так что завтра все равно выходной. А за два дня мы как-нибудь определимся.

– Не верю, что ты решил дать мне два дня выходных, – мрачно предположила Лола.

– Правильно, какой уж тут отдых, когда операция в самом разгаре, – сказал Леня, но в голосе его не было особой уверенности.

– Слушай, у нас никогда еще не было такого дела! – возмутилась Лола. – Главное – ты сам ничего не понимаешь, а меня заставляешь рисковать понапрасну!

– Ну и чем же ты рисковала, работая секретаршей? – прищурился Леня.

– Во-первых, я рисковала потерять здоровье, – добросовестно начала перечислять Лола, – потому что очень вредно так рано вставать. Во-вторых, рано или поздно Крыса Борисовна довела бы меня до нервного срыва. В-третьих…

– Ладно, понял уже, можешь не продолжать. Тебе нужно встряхнуться.

– Ты поведешь меня в ресторан? – обрадовалась Лола. – Или в ночной клуб?

– Нет, завтра ты пойдешь в фитнес-центр.

– Зачем? – Лола так удивилась, что даже забыла рассердиться.

Леня помог своей подруге снять шубу и сапоги, сам подал ей тапочки и привел на кухню. Стол был накрыт по высшему разряду, и Лола немного оживилась. За едой Леня рассказал ей, как он ехал, ориентируясь на сигналы маяка, и как неизвестный тип отнес письмо в фитнес-центр.

– Завтра с утра ты пойдешь туда на разведку, – сказал он, – это не обсуждается.

– Только не очень рано, – сдаваясь, попросила Лола.

На следующее утро Лола проснулась по ее понятиям рано, часов в девять, очевидно, организм помаленьку перестраивался. Не открывая глаза, Лола прижала к себе Пу И, тот недовольно заворчал во сне. Лола подложила руку под щеку и попыталась снова уснуть, но сон куда-то делся. Она решила прогуляться на кухню за водой, потому что накануне съела слишком много острого и соленого и теперь ее мучила жажда. Из Лениной комнаты раздавались какие-то звуки. Телевизор он смотрит с утра пораньше, что ли, или коту читает вслух? Лола подошла ближе, неслышно ступая босыми ногами, и прислушалась. Все ясно, паршивец Ленька разговаривает по телефону. Причем, судя по мурлыкающим интонациям, разговаривает он с дамой. Впрочем, что это она? У Леньки никогда не было «дам», все время он подхватывает каких-то дешевок! «Дамы»! Да таким дамам только в темном переулке у красного фонаря стоять!

– Ну лапонька, – тянул Ленька, – ну не нужно сердиться… Ну не смог я тогда прийти, ты же знаешь, что я человек занятой… Ну конечно, я о тебе думал, вспоминал все время… Ну не мог позвонить, дела были важные… Конечно, встретимся, я только об этом и мечтаю!

Лола почувствовала, как руки сами собой сжались в кулаки. Немедленно туда, дорваться до этого подлеца и расцарапать ему всю морду!

– Котеночек, – мурлыкал Маркиз, – заинька, я тоже соскучился… Да-да, целую… Дождаться не могу!

Лола в полном удивлении почувствовала, что сами собой из босых ног выпустились когти, как у кота Аскольда, когда он видит в квартире какую-нибудь мелкую дичь – муху или божью коровку. Титаническим усилием воли Лола впустила когти обратно и отпрыгнула от двери бесшумно на мягких лапах – у кота научилась. Она была так зла на своего компаньона, что решила повременить с местью, а пока заперлась в ванной.

Нет, вы только подумайте, а? До каких пределов может дойти наглость ее компаньона! Сначала он посылает ее на эту каторгу, на растерзание Крысе Борисовне. Лолу там оскорбляют, заставляют подавать кофе и вообще всячески унижают. Ленечка же в это время преспокойненько сидит дома и ждет, когда Лола подаст ему сигнал, что вся работа сделана. Ему нужно только приехать и забрать письмо, которое Лола подает ему на тарелочке с голубой каемочкой. И от такой спокойной и праздной жизни ее компаньон, разумеется, заскучал и решил завести легкую необременительную интрижку. Тем более что момент очень удобный – Лола все время торчит на работе. А после работы она приходит очень усталая, так что невольно ослабила контроль. Ну ладно, Маркизушка, узнаешь ты еще Лолу! Все сцены, что тебе раньше устраивали, были только цветочки, ягодки впереди!

Тут Лола поняла, что ничего она Леньке не сможет сделать. Можно, конечно, сейчас ворваться к нему и устроить скандал. Но откровенно говоря, ее скандалы не производят на него никакого впечатления, он уже привык. Что касается физического воздействия, то максимум, что удастся сделать – это расцарапать наглому типу его физиономию. Когда Леня поймет, что Лола не шутит, он станет активно защищаться, а это он умеет. Так что Лоле в драке мало не покажется, уж это точно.

Лола закусила губу и бессильно ударила кулаком по кафельной плитке. Неужели она так и будет терпеть это вопиющее безобразие? Сегодня Маркиз посылает ее в фитнес-центр, а сам в это время намерен весело пообщаться с какой-то облезлой выдрой!

А вот интересно, тут же подумала Лола, где они встречаются? Где он собирается целовать ее в разные места, не на улице же! Стало быть, этот паразит снял квартиру для любовных утех! Вряд ли он приведет кого-то сюда, все же совести совсем не лишился, да и звери никого постороннего не потерпят! Попугай мигом наябедничает Лоле, во всяком случае, ей очень хочется так думать!

Лола осторожно приоткрыла дверь ванной. Из комнаты Маркиза доносились хихиканье и уговоры…

«Похотливый павиан!» – в сердцах подумала Лола.

В прихожей она нашла на вешалке Ленину куртку и наскоро обыскала карманы. Она никогда так не делала, было ужасно стыдно, но злость перевесила на чаше весов врожденную порядочность и хорошее воспитание.

В карманах куртки ничего интересного не было. Свою знаменитую записную книжку Леня, похоже, на ночь клал под подушку, с тех пор, как звери добрались до нее и оторвали чуть не половину листочков с важными телефонами. Ключи от их общей квартиры, ключи от машины, начатая упаковка жевательной резинки, горсть мелочи… Лола оглянулась на дверь и раскрыла бумажник. Бумажник у Маркиза был дорогой хорошей кожи и набит важными вещами. Кредитные карточки, визитки, деньги – наши и не наши, а также какие-то липовые удостоверения и справки на все случаи жизни. Лола разочарованно потрясла куртку, что-то звякнуло в нагрудном кармане, и Лола вытащила маленький плоский ключик. Обыкновенный ключ с выбитым на нем номером – двести тридцать семь. Лола зажала ключик в кулаке и неслышно проскользнула мимо Лениной двери к себе в спальню. Пу И поднял голову и поглядел на Лолу очень укоризненно. Или ей так показалось.

– Сама знаю, что некрасиво поступаю, но ничего не могу с собой поделать, – шепотом повинилась песику Лола, – уж очень хочется насолить Леньке.

Песик немедленно переполз по кровати поближе к Лоле и лизнул ее в руку. Его поведение следовало трактовать так, что если чего-то очень хочется, то это можно и даже нужно себе позволить. Вот, к примеру, ветеринар запретил давать собаке ореховое печенье, но если очень хочется…

– Пу И, – строго сказала Лола, – не отвлекайся.

Она разжала руку и показала песику маленький плоский ключик. Пу И разочарованно отвернулся. Ключ мог быть от ящика письменного стола, от сейфа или от дверцы служебного шкафа. Но Лоле очень хотелось думать, что ключик этот от номера гостиницы. Она представила, как Ленька, это развратный тип, приходит со своей, с позволения сказать, дамой в гостиницу, долго роется по карманам в поисках ключа от номера, потом расстроенно сообщает своей девке, что ключ он, кажется, потерял и что она ему скажет в ответ. Да еще администратор гостиницы тоже не растеряется и не преминет охарактеризовать клиента. Гостиница-то небось, судя по ключу, недорогая, там с посетителями не слишком церемонятся. Лола даже зажмурилась от удовольствия, представив себе, как администратор, внушительных размеров дама, в серьгах и с шиньоном на голове, отчитывает Маркиза звучным контральто, а тот мнется и делает виноватый вид. Конечно, деньги, понятное дело, уладят все, но игривое настроение она все же Ленечке собьет хотя бы на время. Лола спрятала ключ в косметичку и сладко заснула.

Разбудил ее компаньон в одиннадцатом часу дня и велел собираться в фитнес-центр. Лола поворчала немного для вида, но собралась быстро.

– Тебе нужна как можно более яркая внешность! – заявил Маркиз, придирчиво оглядев свою боевую подругу. – Ты совершенно разучилась пользоваться косметикой!

– Что ты этим хочешь сказать? – возмутилась Лола. – Что я – бледная моль? Серая канцелярская мышь? Так это ты сам загнал меня секретаршей в дурацкий офис! После этого немудрено, если я утратила свою яркую индивидуальность! Но все равно, я осталась неповторимой…

– Конечно, Лолочка, ты – единственная и неповторимая! – поспешил успокоить ее Леня. – Но именно эта твоя неповторимость может стать опасной! Ведь ты идешь прямо в логово врага…

– Это ты меня туда посылаешь! Это ты норовишь загребать жар моими руками, таскать каштаны из огня…

– Значит, надо сделать так, чтобы тебя не запомнили! – продолжил Леня, сделав вид, что не расслышал последней реплики.

– Ну, тебя не поймешь! – возмутилась Лола. – То ты говоришь – надо, чтобы меня не запомнили, то нужна яркая внешность…

– Вот именно! – подтвердил Леня. – Если мы введем в твою внешность несколько ярких, эффектных, бросающихся в глаза деталей, то никто не запомнит все остальное!

Он вытащил из Лолиного шкафа с реквизитом угольно-черный парик и бросил его подруге. Лола напялила парик и взглянула на себя в зеркало. Полюбовавшись несколько минут своим отражением, она грустно сказала:

– Надо бы на Канары слетать или хотя бы в Тунис… а то действительно я какая-то бледная…

– Это на фоне парика, – успокоил ее Леня, – для жгучей брюнетки ты действительно бледновата. Ну, ничего, закончим это дело – и слетаешь на недельку к теплому морю… Если, конечно, останемся живы!

– Вот спасибо, вот утешил!

– А пока намажься тональным кремом. Или, если хочешь, автозагаром…

– Нет уж, спасибо! – поморщилась Лола. – Автозагар портит кожу! Лучше уж действительно кремом!

Через пять минут Лола действительно превратилась в смуглую, темпераментную особу, явно только что вернувшуюся с солнечного морского курорта. Соответствующие контактные линзы завершили превращение.

– Все-таки чего-то не хватает! – задумчиво проговорил Маркиз, оглядев ее со всех сторон.

Наконец, он приклеил над верхней губой своей подруги черный кружочек, имитирующий пикантную родинку.

– Все, теперь тебя точно никто не узнает! Все запомнят просто жгучую брюнетку с симпатичной родинкой на губе!

– А вдруг меня сразу отправят в тренажерный зал? – забеспокоилась Лола. – Ведь весь этот грим тут же поплывет!

– Ну, ты уж как-нибудь отговорись! Скажи, что у тебя критические дни, или настроение неподходящее, или времени сегодня нет… Силой тебя никто не заставит тренироваться!

Лола что-то недовольно пробормотала, а Маркиз продолжил:

– Теперь – насчет одежды. Нужно что-нибудь в духе твоего грима, такое же ослепительно яркое…

Он залез в шкаф и вытащил оттуда черно-красную блестящую куртку от Дольче и Габбано, расшитую стразами и блестками.

– Вот это самое то! – довольным голосом проговорил он. – Ты будешь выглядеть просто, как новогодняя елка! А у елки нет никаких особых примет!

– Всю жизнь мечтала! – поморщилась Лола. – Но сейчас-то, я надеюсь, ты выйдешь, или я должна при тебе переодеваться? По-моему, на стриптиз мы с тобой не договаривались…

Через полчаса из квартиры вышла умопомрачительная брюнетка, наверняка с примесью негритянской крови, облаченная в обтягивающие шелковые брючки и сверкающую всеми цветами радуги куртку. Довершала ансамбль сумка из кожи кенгуру, украшенная узором из перьев райских птиц и из засушенных тропических бабочек. Консьержка Виллина Никитична, ветеран вневедомственной охраны, при виде этого ослепительного зрелища испуганно перекрестилась, хотя всю жизнь считала себя стопроцентной атеисткой, а бездомный серый кот совершенно бандитского вида, столкнувшийся с брюнеткой возле парадной, истошно замяукал и стремглав умчался в подвал.

На углу Лолу поджидал старый приятель Маркиза по кличке Ухо. Ухо был редкий специалист по части транспортных средств, он мог угнать за считаные минуты любую машину, от инвалидной коляски до бронированного «Мерседеса», и Леня обращался к нему, когда для очередной операции требовалась какая-нибудь особенная тачка. Вот и сегодня Ухо по просьбе приятеля пригнал ярко-красный двухместный «Бьюик».

– Да, – задумчиво проговорил он, окинув Лолу оценивающим взглядом. – В самый раз к твоему прикиду машинка! А ведь без примерки брал!

– А ничего не будет? – опасливо покосилась Лола на красное авто. – Ты ее откуда угнал? Уж больно яркая, заметная! Хозяин небось уже хватился, объявил ее в розыск…

– А, глупости! – Ухо махнул рукой. – Хозяин с такого перепоя, что раньше завтрашнего дня не вспомнит, как его зовут, не говоря уже о машине! А ты правила-то не нарушай и волшебную бумажку всегда держи наготове…

– Какую бумажку? – Лола захлопала накладными ресницами.

– Какую-какую, обыкновенную! Будто не знаешь! Сто баксов! С такой бумажкой тебе любой гибэдэдэшник только честь отдаст, будь ты хоть на ворованной тачке, хоть в дрезину пьяная! Некоторые сейчас нарочно выпендриваются, понты кидают…

– Это как?

– Да вот, заезжает иногда ко мне в гараж одна девчонка, так ничего, только очень родителями избалованная. Всегда на «Мерседесе – SLK» ездила, знаешь, такой двухместный, дамский, с подъемной крышей, очень красивый, а тут вдруг на здоровенном джипе прикатила. Я ее спрашиваю – где твой «мерин»? Разбила, что ли? А она мне говорит, что с подружкой временно машинами поменялась. Та по ночным клубам шастает, парней кадрит, а на джипе это как-то несподручно. Не женская машина, понимаешь, парни морды кривят… вот и попросила у моей знакомой ее тачку на время. Я и спрашиваю – она тебе хоть доверенность-то на свой джип дала?

«А как же!» – и показывает мятый листочек из тетрадки в клеточку, на котором кое-как нацарапано:

«Я, Ксюшка, доверяю свою машину Люське». И все, только еще к этому листочку две купюры по сто баксов приколоты, для убедительности. Вот это и называется – понты кидать!

– Ну, ясно… – протянула Лола, – уж сто баксов у меня найдется…

Она села в красный автомобиль и умчалась в сторону «Геракла».

Переулок перед фитнес-центром был заставлен дорогими иномарками, но Лолин красный «Бьюик» и на их фоне смотрелся очень даже неплохо. Охранник, видимо, разглядел подъехавшую машину на экране, потому что открыл дверь, не дожидаясь звонка. Лола вошла внутрь, недовольно оглядываясь по сторонам и капризно оттопыривая нижнюю губку.

– Это что, правда приличный зал? – с сомнением осведомилась она у выскочившего навстречу широкоплечего парня в адидасовском тренировочном костюме. – Мне Ксюша сказала, что ничего зал, а тут вроде не особенно…

– Не сомневайтесь! – проворковал парень. – Один из лучших залов! И цены приемлемые…

– Мне не надо дешевки! – презрительно сморщилась Лола. – Мне надо только самое лучшее!

– Я же не сказал, что у нас дешево! – заторопился парень. – Я сказал «приемлемые» в том смысле, что хорошие цены, как в лучших московских залах!

– Поглядим еще, – Лола сморщила хорошенький носик.

Парень за спиной Лолы страдальчески поднял глаза к потолку, предчувствуя, что с этой клиенткой он хлопот не оберется, но служба есть служба.

– На первом этаже у нас тренажерный зал, душевые, раздевалка, бар и кафе, – затараторил Лолин гид, – если хотите, можете взглянуть сами.

– Разумеется, хочу! – фыркнула Лола. – Ты что же думаешь, я просто так сюда приехала, с тобой потрепаться?

Была суббота, и клиенты посещали клуб охотно. В кафе, однако, народу было немного – это и понятно, люди в фитнес-клуб приходят не есть, а наоборот, изгонять излишки калорий. В кафе было очень уютно – стеклянные столики, яркие синие стулья, стены, выкрашенные в цвет ванили. Пахло кофе и свежей выпечкой, за стеклянной стойкой аппетитными горками лежали салаты. Но Лола вовсе не собиралась терять время, поедая горячие круассаны, она недавно позавтракала и есть совершенно не хотелось. Поэтому она, войдя в образ, обругала кафе, едва лишь взглянув внутрь. Девушка за стойкой поглядела на нее сердито, но, разумеется, ничего не сказала. Лолин сопровождающий переглянулся с девицей и тоже промолчал. В баре Лола попросила стакан апельсинового сока, но тут же заявила, что он кислый, и нарочно пролила полстакана на пол. Служащая в униформе любезно, но твердо сказала Лоле, что в тренажерный зал ее пустить не может, поскольку Лола не в спортивной форме, а в уличной одежде.

– Если хотите, можете воспользоваться сауной бесплатно! – заверещал парень. – В качестве рекламы! Сауна находится на втором этаже, комплект для посещения мы вам дадим – полотенце, халат, тапочки.

– Нужны мне ваши тапочки! – крикнула Лола, причем постаралась, чтобы голос ее звучал особенно противно. – Вы бы мне еще белые тапочки предложили, как для покойника! Ну, показывай, что там дальше.

Они миновали раздевалку, причем Лола сунула свой нос и туда. Не было ничего особенного в этой комнате – стулья, шкафчики. В дверях Лола столкнулась с посетительницей фитнес-клуба. Она кивнула служительнице, прощаясь, и попыталась протиснуться мимо Лолы. Не то чтобы дамы не смогли вдвоем пройти в одну дверь, но все же Лола задела посетительницу локтем.

– Простите! – сказала та, и Лола подняла глаза.

При ближайшем рассмотрении стало ясно, что даме никак не меньше шестидесяти, однако со спины она выглядела на тридцать, что, несомненно, делало рекламу фитнес-центру «Геракл». Что-то звякнуло, и Лола с дамой наклонились одновременно, чуть не столкнувшись лбами. Лола первая заметила на полу ключ. Самый обычный плоский ключик. Она мигом нагнулась и подняла его, потому что ключ был очень похож на тот, что она сегодня утром вытащила из кармана своего компаньона, этого предателя и развратника, а также эгоиста, прячущегося за женской спиной в трудную минуту. Она имела в виду свою собственную спину, потому что Лолу он посылал на трудное и опасное дело, а сам в это время плотски развлекался в объятиях какой-то швабры.

– Могу я получить свой ключ? – В голосе дамы засквозило раздражение.

– Да, конечно, – спохватилась Лола и отдала ключ, успев заметить выбитый на нем номер – сто двадцать пять.

Посетительница направилась к выходу, Лола же, предпочитая не замечать удивленных взглядов своего сопровождающего, заскочила в раздевалку, но ничего не нашла там интересного. Шкафчиков было немного, не больше тридцати, так что непонятно было, откуда такие цифры на ключах.

– Что у вас есть еще посмотреть? – недовольно спросила она. – Или это уже все? Негусто!

– На втором этаже у нас находятся бассейн и сауна, – послушно забубнил ее спутник…

– Угу, слышала уже про тапочки, – машинально нахамила Лола, но тут ее посетила умная мысль, так что она даже встала на месте, как осел у тележки с морковкой.

Если на втором этаже бассейн, то раздевалка и душевые там тоже есть. Не станет же администрация заставлять клиентов клуба бегать голышом по лестнице. Значит, на ключах от шкафчиков, расположенных на первом этаже, выбита вначале единица, а на втором соответственно двойка, чтобы клиенты ничего не перепутали. И Лоле срочно нужно побывать на втором этаже и попытаться открыть шкафчик, на котором написана цифра «тридцать семь», потому что на ее ключе выбит именно этот номер, только спереди еще двойка.

Лола ужасно собой гордилась – какая она умная, так быстро обо всем догадалась. Из головы у нее совершенно вылетел тот факт, что ключик-то она нашла в кармане у Лени и утащила лишь потому, что решила напакостить своему компаньону. Ни тени раскаяния не появилось у Лолы в сердце. Ей не было стыдно, что она так плохо думала о Лене, ведь интимный разговор она слышала собственными ушами. Ну, стало быть, встречаются голубки где-нибудь в другом месте, уж Ленька исхитрится, ей ли не знать!

Лола подхватила парня за рукав и потащила наверх. Тот лепетал что-то о купальнике и тапочках, но Лола невежливо ткнула его кулаком в бок, и парень замолчал.

Леня Маркиз был вовсе не таким двуличным и развратным мужчиной, каким казался в последнее время Лоле. Напротив, сейчас он был настроен очень сурово, поскольку серьезно опасался за их с Лолой жизнь и благополучие. Что касается подслушанного интимного разговора, то Лола все не так поняла. То есть некоторый, так сказать, ограниченный интим, конечно, имел место, но исключительно по долгу службы.

Пока Лолка кисла в своей конторе в ожидании письма, Леня усиленно обдумывал ситуацию, в которую он невольно влип сам и втянул свою боевую подругу. История ему эта очень не нравилась. Следовало срочно ситуацию прояснить, а для этого можно попробовать подойти к ней с другого конца. Кем был покойный Вячеслав Сергеевич? Для чего ему так нужно было получить доступ к письму? Тем более что письмо это на первый взгляд казалось совершенно невинным. То есть, несомненно, это шифр, потому что в деловых письмах, отправляемых в фирму, не пишут ничего про неизвестную Лену.

С целью выяснить кое-что про покойного заказчика Маркиз решил было связаться с тем человеком, от которого покойный Вячеслав Сергеевич получил рекомендации перед тем, как обратиться непосредственно к Лене. Однако по зрелом размышлении он решил этого не делать, поскольку в узких специфических кругах сразу же станет известно, что у Маркиза проблемы. А это очень плохо для его деловой репутации. Сведущие люди начнут морщить лоб, мол, что-то там такое было… Этот человек, то есть Маркиз, сейчас не в лучшей форме… Произошла какая-то накладка… Нет, такого Леня Маркиз, величайший мошенник и большой специалист в своем деле, просто не мог допустить.

Стало быть, будем действовать по-другому. Примем за истину то, что Вячеслав Сергеевич рассказывал про кольцо. То есть кольцо действительно существовало, Леня видел его собственными глазами. Они с Лолой мошенническим образом выманили его у антиквара Арнольдика, про которого многие знают, что он ведет свои дела нечестно. То есть богатых клиентов он, конечно, не обманывает, это слишком опасно, но вот обокрасть бедную старушку – это всегда пожалуйста, рука у него не дрогнет. Тем более что обкрадывает Треско не собственными руками. В случае с кольцом он завербовал жуликоватого внучатого племянника, как его звали-то… Иннокентий. И вполне вероятно, что этот Иннокентий знает кое-что про Вячеслава Сергеевича, раз уж они с его бабушкой давно знакомы.

Леня Маркиз очень часто пользовался в делах своим мужским обаянием. Обаяние его очень действовало на женщин. Леня мог в считаные минуты расположить к себе секретаршу в некрупной фирме, продавщицу в недорогом магазине, медсестру участковой поликлиники, кассиршу в кинотеатре и многих других. По долгу службы, если можно так выразиться, Леня пару раз посетил магазин Арнольда Треско в Перекупном переулке. Продавцы в салоне там были все люди бывалые и серьезные, но у самого владельца имелась секретарша. Она сидела возле кабинета, использовал ее Арнольд в основном для украшения своего офиса. Девчонка была очень хорошенькой, но недалекой, как понял Леня, едва познакомившись с ней поближе, и совершенно ничего не понимала в антиквариате. Подружился с ней Леня Маркиз просто так, на всякий случай. Отчего не совместить приятное с полезным? Они неплохо провели пару вечеров, кажется, девушка осталась довольна. Правда, пользы от этого знакомства не было никакой, хорошо хоть Лолка тогда ничего не пронюхала. Но вот именно теперь знакомство пригодилось. Леня решил с помощью девицы выяснить, как выглядит бабушкин внук Иннокентий, возможно, девчонка даже знает его координаты. Ведь он неоднократно приходил к ее шефу, приносил кольцо и получал деньги, она должна его помнить.

С этой целью Леня в субботу позвонил девушке домой. Самое неприятное заключалось в том, что он забыл ее имя. Телефон в целях конспирации был записан на фамилию Треско – Леня сильно опасался Лолиного праведного гнева. И хотя они давно еще договорились давать друг другу полную личную свободу, Лолка отчего-то очень болезненно реагировала на его любовные приключения, Леня как мог щадил ее чувства. Возможно, он просто боялся выяснять отношения, как всякий нормальный мужчина на его месте.

Леня специально позвонил пораньше, зная, что Лола в это время будет видеть десятый сон и ее из пушки не разбудишь. Опять же секретарша Треско вполне может быть ранней пташкой и умотать куда-нибудь из дома с утра пораньше. О том, что девушка может не согласиться с ним встретиться, не могло быть и речи. Леня так ее уболтает, что девица забудет про все свои дела, а если у нее паче чаяния появился какой-нибудь постоянный дружок, то Леня запросто уронит его в глазах возлюбленной ниже плинтуса. Впрочем, так далеко его планы не заходили. Ведь ему нужно только встретиться с девушкой и поболтать немножко на интересующую его тему. А за это он готов угостить ее ланчем в каком-нибудь приличном кафе. И купить какой-нибудь мелкий подарок.

Однако, поговорив с красавицей некоторое время, Леня понял, что все будет не так просто. Разумеется, она согласилась с ним встретиться, и это был хороший знак. Но забытая секретарша скопила за то время, что они не виделись, целую кучу упреков, так что у Маркиза даже язык устал оправдываться и уверять ее в своей любви. Тут подошло время будить Лолу, и Леня с видимым облегчением повесил трубку, заверив на прощанье свою собеседницу, что скучает, тоскует, ждет не дождется встречи и сумеет доказать своей девочке, что она неправа в своих подозрениях. Леня вовсе ее не забыл, просто у него такая серьезная ответственная работа, что он не может располагать собой, как хотелось бы…

Леня, разумеется, и понятия не имел, что Лола совершенно случайно подслушала его утреннее воркование и затаила огромную обиду. Кот Аскольд мог бы его просветить на эту тему, поскольку прекрасно слышал, как Лолка копошилась под дверью, это только ей казалось, что прыгает она бесшумно. Но Аскольд, как уже говорилось неоднократно, больше всего в жизни ценил свой личный покой, поэтому решил не вмешиваться. Кроме того, он не слишком одобрял поведение Маркиза. Еще Лолу он мог потерпеть, и даже неплохо к ней относился, потому что она в принципе была человек невредный, и хоть ужасно разбаловала Пу И, но и Аскольду частенько перепадало от нее что-нибудь вкусненькое. И вела она с котом себя вполне корректно, никогда не позволяла себе фамильярностей. Так что к Лоле кот относился слегка покровительственно, но по-дружески. Никакую же иную женщину Аскольд вовсе не собирался пускать в свою и Ленину жизнь, этого еще не хватало! На кровати есть место только для самого Лени Маркиза и его дорогого кота, остальные могут спать на коврике. Но Аскольд был кот опытный и всегда трезво оценивал свои силы. Поэтому он прекрасно понимал, что пришлая девица на коврике спать не согласится. Чего доброго, Маркиз настолько ею увлечется, что выгонит Аскольда на кухню. А что, всякое может случится… Леня очень ненадежный и легкомысленный в вопросах женского пола, так что пускай Лола возьмет эту проблему в свои руки, пускай устроит Лене полноценный скандал, пусть побушует, покричит и даже расцарапает ему лицо. Хотя как там эти женщины царапаются, визгу много, а толку мало. Все-таки невыпускные когти – это очень неудобно…

Аскольд поплотнее прижался к Лениному боку и запел свою сладкую кошачью песню.

Выпроводив свою боевую подругу на разведку в фитнес-центр, Леня не стал терять время. Он быстро выполнил все утренние процедуры – мытье, бритье, прогулка с Пу И и двадцать минут на уговоры Аскольда, чтобы он съел тарелку кошачьего корма. Зимой кот становился раздражительным и капризным в еде.

Целую вечность Леня провозился с галстуком, ему хотелось предстать перед девушкой в приличном виде. Но проклятый итальянский галстук никак не желал завязываться. А когда Леня утроил усилия, то узел все же получился, но такой неудачный, что идти в таком виде на свидание было невозможно. Любая женщина сразу же почувствует неприязнь к человеку с таким несолидным узлом на галстуке. Раньше в таких случаях помогала Лола, но ее не было. Пришлось оставить галстук в покое и переодеться.

К стыду своему, Леня даже не сразу узнал девушку. Правда, они встречались полгода назад, тогда было лето, и секретарша нечестного антиквара радовала Ленин глаз короткими легкомысленными юбками и открытыми полупрозрачными блузками. Ножки у нее были весьма стройными, грудь в вырезе блузки выглядела весьма аппетитно.

Теперь же в коротенькой дубленке девица выглядела как шарик, и ножки скрылись под брюками.

«Может, это не она?» – в смятении подумал Леня.

Он отчаянно пытался вспомнить, как же ее зовут. Лена? Нет, не Лена. Люся? Тоже не то. Лара? Отчего-то в голове вертелись имена на букву «Л».

В машине Леня преподнес девице небольшой букетик цветов и поцеловал в щеку. Пахло от нее французскими духами, причем этот аромат Леня терпеть не мог, хотя и не знал, как называются духи. Кроме того, он забеспокоился, что Лолка учует запах в машине, когда в следующий раз он куда-нибудь ее повезет. Девица откинула капюшон дубленки, и Леня с нарастающим беспокойством увидел, что она перекрасилась. Тогда была рыженькая. Это он точно помнил, теперь же перед ним сидела платиновая блондинка. Глаза густо накрашены, пухлые щеки, и вообще вид какой-то вульгарный. Она ли это вообще? Может, он перепутал? Да, но ведь девица-то села к нему в машину, стало быть, узнала его.

– Ну, скажи: «Ленечка, я тебя прощаю», – с улыбкой обратился он к девушке.

– Ленечка, я подумаю, – она надула губки, что ей не очень шло, потому что губы получились слишком пухлыми.

В ресторане, куда Леня повел девицу обедать, он с тревогой пытался отыскать в ней знакомые черты. Она смеялась и много ела. Этого-то как раз и не нужно было делать, потому что по Лениным подсчетам с их последней встречи девица прибавила килограммов восемь. Леня вспомнил, как Лола впадает в настоящую панику, когда весы показывают хотя бы на килограмм больше обычного, как она не слезает с тренажера и начинает есть одни яблоки, и совершенно расстроился. Не время сейчас вспоминать о Лоле!

Результатом обеда явилось то, что Леня все же выяснил, как зовут его сотрапезницу. Она выронила сумочку, высыпались всякие мелочи, и Леня принялся собирать. И увидел, что на крошечном блокнотике для заметок сбоку написано имя Лиля.

Ну так и есть, теперь он вспомнил, девчонку звали Лиля.

– Цветочек мой, – сказал Леня почти с нежностью. – Какое у тебя красивое имя.

За десертом дело пошло веселей, перемежая свою речь комплиментами, поглаживая Лилю по ручке и прижимаясь под столом к ее круглой коленке, Леня пытался выяснить, чем занимался в последнее время ее шеф. Сложность заключалась в том, что девица хоть и пила не так чтобы мало, но и закусывала, не стесняясь, так что почти не пьянела. Или просто организм крепкий. Леня не мог спросить прямо, не приходил ли к ее шефу молодой мужчина по имени Иноккентий. Девица же, как видно, хорошо усвоила популярный лозунг советских времен: «Болтун – находка для шпиона!» и ничего путного у нее узнать Леня не смог, даже когда положил перед ней на стол футляр с витой золотой цепочкой. Цепочка Лиле понравилась, она была дорогая, весьма приличного вида, но ничуть не продвинула дело вперед.

К концу обеда Маркиз понял, что не избежать ему более тесного общения. Иначе это было и вовсе уж глупо – тратить время на пустую болтовню. Леня внезапно забеспокоился, как там Лолка. Не случилось ли чего? Хотя что может с ней случиться среди бела дня? Она же в гриме, никто ее не узнает… Лолка-то там работает, а вот он до сих пор ровным счетом ничего не выяснил. Леня решил немедленно взять себя в руки. Ну и что, что у него нет настроения? Это не повод. Когда женщина болтлива и не следит за своими словами? Только после хорошего секса.

– Едем к тебе! – сказал Леня, прервав какую-то длинную и невразумительную историю, которую пыталась ему рассказать Лиля о своей подруге.

– Так сразу? – изумилась она. – Днем?

– Я не могу ждать! – рявкнул Леня.

В машине Лиля пыталась завести старую песню.

– Ты совсем меня не любишь, – капризно тянула она и надувала губы, – тебе нужно от меня только одно…

Маркизу действительно нужно было от нее только одно, но совсем не то, о чем она думала. Этого-то как раз ему не было нужно. Вот сейчас как раз ему этого совершенно не хотелось. Ну, настроения не было. Он поглядел искоса на девушку. Ей не шел такой капризный тон, и губы не стоило надувать. То ли дело Лолка, вдруг совершенно не к месту вспомнил Леня, – вот кто умеет капризничать, да так, что залюбуешься. И плакать по заказу у нее отлично получается. Вроде бы и в слезах, а все равно хорошенькая.

Он отогнал эти несвоевременные мысли усилием воли.

Выйдя из лифта, Лиля прижала палец к губам:

– Тс-с! У меня такая вредная соседка…

Косясь на соседнюю дверь, девушка торопливо вытащила из сумочки ключи и принялась за замок. От спешки она никак не могла попасть ключом в замочную скважину. В конце концов, Леня подумал, что он быстрее открыл бы эту дверь без всякого ключа, обычной канцелярской скрепкой. Он отобрал у Лили связку, быстро справился с замком и открыл дверь. Лиля проскользнула в квартиру, втащила Маркиза за собой и захлопнула дверь. Только тогда она перевела дыхание.

– Ты не представляешь, какая она зараза! – прошептала девушка.

– Но ты же взрослый человек и сама себе хозяйка! – отозвался Маркиз, помогая Лиле снять дубленку. – И вообще, мой цветочек, мы что – пришли сюда, чтобы обсуждать твою соседку?

Он зарычал, изображая бурную страсть, запустил руки под Лилин кашемировый свитер и изо всех сил стиснул девушку в объятиях.

– Какой ты необузданный! – прошептала она, пытаясь высвободиться. – Ну что мы, прямо на пороге будем это делать?

– Почему бы и нет? – Леня сорвал с нее свитер и впился губами в шею.

– Ну подожди! – пискнула Лиля, колотя его ручками по спине. – Пойдем лучше в спальню!

Леня заткнул ей рот поцелуем и прижал к стене. Вдруг раздался страшный грохот – на них обрушилась вешалка вместе со всей висевшей на ней одеждой.

– Ну вот, – огорчилась Лиля, вырвавшись из Лениных объятий, – ты мне всю квартиру перевернешь! После тебя придется ремонт делать!

– Я не могу справиться с чувствами! – прорычал Леня, пытаясь снова ухватить девушку. Она поднырнула под его руку и устремилась к двери спальни. Леня догнал ее на пороге, обхватил поперек туловища и потащил на широкую кровать, по дороге одной рукой стаскивая с нее юбку. Плечом он задел стеллаж, и на пол грудой посыпались книги, компьютерные диски и какие-то безделушки.

Надо сказать, что без одежды Лиля выглядела неплохо, и несколько килограммов, которые она набрала за последние месяцы, нисколько не портили ее, наоборот, придавали ей аппетитную пикантность. Она сама торопливо избавилась от последних покровов, помогла Лене раздеться и притянула его к себе. Дыхание девушки стало частым и неровным, глаза полузакрылись, она впилась ногтями в Ленину спину. Маркиз подумал, что сегодняшняя операция содержит в себе и кое-какие приятные моменты, а потом он перестал думать, полностью отдавшись тем самым эмоциям, которые перед тем всего лишь успешно изображал.

Спальня оглашалась вздохами, стонами и криками, как вольер хищников в зоопарке. Леня то взлетал на головокружительную высоту, то летел в пропасть, так что у него захватывало дух и на какое-то время наступала невесомость. Потом ему показалось, что его подхватила огромная волна, как серфингиста на побережье Калифорнии. Это было очень странно, поскольку Маркиз никогда не был на побережье Калифорнии и в жизни не занимался серфингом. Тем не менее волна снова подняла его к самому небу, так что от высоты сладко захватило дыхание, а потом сбросила на теплый золотистый песок необитаемого острова.

Леня перевел дыхание, пошевелился и понял, что остров обитаемый. Потому что под его правой ногой лежала чья-то чужая нога, теплая и шелковистая.

Он приоткрыл глаза и увидел, что его остров – это широкая кровать с мятыми и скомканными простынями и рядом с ним лежит Лиля. Вид у нее действительно был такой, как будто ее только что выбросило на берег огромной волной. Волосы растрепались и слиплись, губы распухли, шею и грудь покрывали синяки. С трудом открыв один глаз, Лиля промурлыкала, как сытая кошка:

– Ну ничего себе! Вешалку сломал, стеллаж повалил, лифчик порвал! – перечисляя разрушения, она мечтательно улыбалась и загибала пальцы.

– Приятно вспомнить! – поддержал ее Леня, потянувшись. – Но вообще-то лифчик ты сама порвала.

– Правда? – Лиля захохотала. – Надо же, а я и не помню! Хочешь пить?

– Хочу, – Леня действительно неожиданно почувствовал жажду.

Лиля спрыгнула с кровати и побежала к двери. Леня приподнялся на локте, наблюдая за ней, любуясь тем, как при ходьбе покачивается ее округлая попка.

Через минуту она снова появилась на пороге с бутылкой минеральной воды в руке.

– Посмотри, – проговорила Лиля, подходя к кровати, – мне идет?

Леня увидел, что она надела подаренную им золотую цепочку.

– Ужасно идет, – пробормотал он, – но только обещай, что не будешь носить ее перед другими мужчинами…

– Что, совсем нельзя? – огорчилась Лиля.

– Нет, только вот так нельзя, когда кроме этой цепочки на тебе больше ничего нет! – он потащил Лилю к себе.

– Подожди, – пробормотала она, вырываясь, – ты же хотел пить!

– А стакана ты не принесла? – спросил Леня с притворным гневом.

– Нет, пей из горлышка!

– Мы, вампиры, из горлышка пьем только кровь! – продекламировал Леня страшным голосом. – Но я придумал кое-что получше! Я знаю, что можно использовать вместо стакана!

Он повалил Лилю на спину, налил немного воды ей в пупок и выпил оттуда, напоследок вылизав последние капли. Сначала девушка хихикала и визжала от щекотки, а потом снова тяжело задышала и притянула Леню к себе.

И снова началась бешеная скачка по бескрайней степи, взлеты и падения на чудесных качелях… Леня взлетел к самым звездам, и ему казалось, что сердце разорвется там, в безвоздушном пространстве, но огромная сладкая волна снова выбросила его на теплый песок.

Леня подумал, что таким серфингом не стоит слишком увлекаться – огромная волна может его в следующий раз утопить или выбросить по ошибке на какой-нибудь совершенно другой остров, в какой-нибудь незаселенной части земного шара или вообще в Антарктиде.

– Эй! – окликнул он соседку по острову. – Ты где?

– Тут я, – и у него под боком кто-то зашевелился. – Еще немного, и кровать тоже развалится.

Леня протянул руку, нащупал бутылку с минералкой и одним глотком выпил почти половину.

– Ага, теперь ты не требуешь стакана? – подала голос Лиля.

Леня приподнялся на локте и окинул ее изучающим взглядом. Неожиданно он вспомнил, что должен все-таки кое-что у нее узнать.

– И часто ты приводишь к себе мужчин? – начал он издалека, как будто неожиданно в нем проснулась ревность.

– Ну ты чего, – возмутилась Лиля. – Надо же, так все было хорошо, обязательно надо начать выяснять отношения! Никого я к себе не привожу, у меня соседка такая грымза…

– Ну да, как же! А мне говорили, что у тебя был бурный роман с одним молокососом… Как же его звали? Еще имя такое дурацкое… а, вспомнил, Иннокентий!

– Иннокентий? – удивленно переспросила девушка. – Да ты чего? Какой еще на фиг Иннокентий?

– Ну как же! – продолжал Леня изображать ревность. – Он к твоему хозяину прошлой осенью несколько раз приходил, прямо в кабинет… молодой такой… приносил что-то на продажу…

– Ах, Кеша! – девушка рассмеялась. – Да ты что, Ленечка, как ты можешь к нему ревновать! Он же самый настоящий козел! Сутулый, волосы жидкие, весь в прыщах… Ходит, шаркая… Тьфу, смотреть противно!

– Да? А мне говорили, что он тебя в казино водил… То ли в «Корону», то ли в «Гудвин»…

– Да кто тебе это все наговорил? Плюнь тому в морду! Он и правда в казино постоянно торчит, когда деньги есть, только не в «Гудвине» и не в «Короне», а в «Венеции». Он вообще на всю голову больной, на игре помешался! Чуть копейка заведется, тут же бежит ее проигрывать! Это мне Славик говорил, наш охранник. У него в «Венеции» дружок работает, так вот он там этого Кешу часто видел. А я бы с ним ни за что никуда не пошла. Он такой козел! Как ты вообще можешь мне такое говорить! Даже неприлично!

Леня удовлетворенно потянулся. Он сумел-таки добиться того, чего хотел – соединить приятное с полезным…

Его боевая подруга в это время занималась важным делом. После того как они с сопровождающим поднялись на второй этаж, выяснилось, что у Лолы проблемы, поскольку шкафчик за номером «тридцать семь» находился в мужской части раздевалки. Лола уныло обозрела двадцать шкафчиков в женской раздевалке, остальные двадцать находились за дверью. Вряд ли ее туда пустят, даже если устроить скандал. Вон парень и так уже поглядывает с подозрением. Лола заглянула еще с порога в бассейн. Ну, бассейн как бассейн, люди плавают, вода прозрачная. Пришлось спуститься на первый этаж.

– Вы можете посидеть в холле, – бормотал ее сопровождающий, – посмотрите проспекты.

Лола с недовольным видом плюхнулась в мягкое кресло.

– Кофе в этом свинарнике подают? – буркнула она.

– Только в кафе, – начал было парень, но Лола так на него посмотрела поверх яркого проспекта, что язык у парня прилип к гортани, он исчез, чтобы появиться через три минуты с чашкой кофе на подносике.

Лола брезгливо понюхала кофе, помешала сахар, заявила, что напиток пахнет дихлофосом, но соизволила попробовать. Кофе, конечно, был не очень хороший, но все же пить можно.

– Слушай, ты так и будешь нависать надо мной, как пик Коммунизма? – нелюбезно спросила она парня, который мялся рядом. – Сгинь ненадолго!

Парень, которому, надо полагать, осточертели Лолины хамские замашки, просиял лицом и испарился, как не было. Лола отставила чашку и прикрылась проспектом. Нужно было решаться. Дождавшись, когда в холле никого не стало, Лола встала и, покосившись на дверь кафе, направилась к лестнице на второй этаж. Навстречу ей попалась молодая женщина в спортивном костюме – скорее всего тренер. Лола сделала равнодушное лицо и прошла мимо.

В раздевалку как раз заходили две упитанные цветущие девицы. Лола метнулась в нишу перед соседней дверью. Девицы хохотали над чем-то своим, девичьим, и не заметили ее маневра. Длинный коридор был пуст. Из бассейна раздавались жизнерадостные крики и плеск воды. Лола только собралась было открыть дверь мужской раздевалки, как в коридоре появилась тетка в синей униформе с ведром и шваброй. Она распахнула дверь раздевалки и заговорила с кем-то внутри. Переговоры, очевидно, прошли успешно, потому что через некоторое время из раздевалки вышла точно такая же тетка в синей униформе, только без швабры. Та, что со шваброй, бросила свое ведро прямо в коридоре, и две тетки дружно устремились куда-то вдаль. Дверь раздевалки осталась открытой.

Лола решительным шагом вошла внутрь, там никого не было. Лола мигом отыскала шкафчик под номером «тридцать семь», вставила ключ и повернула. Дверца отворилась с негромким скрипом. В шкафу не было чужой одежды, только на полочке лежал большой конверт коричневой бумаги. Конверт был плотно набит – бумагами или деньгами, некогда было выяснять. Лола тотчас сунула конверт под тонкий свитер и собиралась дать деру. Но в это самое время противная тетка в синей униформе явилась как ни в чем не бывало и уселась при входе. Миновать ее бдительные очи не было никакой возможности, и Лола затаилась за шкафчиками. Положение у не было аховое. Вряд ли тетка еще раз покинет свой пост, возможно, это и случится, но нескоро. И в любое время может прийти клиент. И как Лола объяснит мужику здесь свое присутствие? Ну, до чего обнаглел Ленька, подумала Лола, шел бы сам сюда. Если бы его засекли в мужской раздевалке, ничего бы не случилось. А вот если тут увидят Лолу, точно будет скандал. А, может быть, еще и накостыляют, охранник у них в этом «Геракле» очень внушительный.

Лола поежилась и осторожно высунула голову из-за шкафчиков. Ничего не изменилось, тетка по-прежнему сидела на месте и листала какой-то яркий журнал. Вряд ли она им настолько увлечена, что не заметит Лолу. Лола начала продвигаться в дальний конец и там возле последнего шкафчика обнаружила небольшую дверцу. Она была заперта на замок, и Лола подумала, что это какое-то подсобное помещение – кладовая или щитовая. Она без труда открыла замок обыкновенной заколкой-невидимкой, которую всегда носила в сумочке на всякий пожарный случай. За дверцей не было чулана. И электрического щита тоже не было. Там шли какие-то горячие трубы – наверное, для обогревания бассейна, как сообразила Лола, и уходили эти трубы куда-то далеко. Лола решила, что нужно идти вдоль труб, авось они приведут ее к еще одной двери, и там можно будет выйти.

Трубы были горячими, и Лоле стало душно в тесном помещении. Она шла тихонько, стараясь не шуметь, дошла до еще одной двери и заглянула в щелочку. Это был бассейн, и Лола подумала, что если она выйдет сейчас в верхней одежде чуть ли не в воду, то ее тут же заметят. Пришлось идти дальше. Лола потеряла уже счет времени, казалось, она так и будет до конца своей жизни ходить в темноте и жаре. Но вот появилась еще одна дверца, и Лола приникла к ней, услышав мужские голоса. Щелочка была маленькая, и Лола увидела вдруг того самого мужчину, который приходил за письмом в кабинет к Крысе Борисовне. Ну конечно это был он, его взгляд маленьких холодных глазок, его огромные руки, поросшие с тыльной стороны рыжеватыми волосками. Его устрашающая внешность накрепко врезалась Лоле в память. Она прислушалась. Мужчина разговаривал с кем-то, кто стоял дальше. В трубах шумела вода, и тот голос был плохо слышен. Однако ответы мужчины были слышны хорошо. Судя по всему, он внимательно слушал того, кто давал ему руководящие указания.

– Понял, – говорил тип с большими руками, – все понял, сделаем…

«Еще сказал бы – «не извольте беспокоиться», – злобно подумала Лола, – ишь, как расшаркивается. Когда письмо забирал, то совсем не таким голосом со мной говорил. И с Крысой тоже. Впрочем, ей-то поделом, она другого обращения и не заслуживает…»

За дверью снова заговорили, Лола, как ни прислушивалась, не смогла разобрать слов. И второго собеседника тоже не смогла увидеть. Внезапно у нее ужасно зачесался кончик носа. Лола прижала руки к лицу и отступила от двери как можно дальше. Ей удалось чихнуть негромко, как кошка, но тот, за дверью, поднял голову и оглядел комнату тревожно. Лоле стало страшно, она поняла, что если ее здесь обнаружат, то этот жуткий тип, не задумываясь, придушит ее своими огромными ручищами, а потом забетонирует в подвале. И никто никогда Лолу не найдет. Лола медленными легкими шагами стала удаляться от злополучной двери и вскоре оказалась в тупике. Коридорчик заканчивался кирпичной кладкой. Лола почувствовала, как спина взмокла от пота. Мелькнула мысль, что в крайнем случае можно позвонить Маркизу, он приедет и спасет ее. Но тут же Лола вспомнила, что случилось утром, и представила, чем сейчас занимается ее ветреный компаньон. Она заскрипела зубами и топнула ногой. Так вот не будет этого! Лола не станет просить помощи у предателя! Она не только выберется отсюда сама, но еще и дело расследует! Ведь вот же у нее на животе спрятан пакет, а в нем – разгадка.

Лола приободрилась и пошла назад. Проходя мимо дверцы, где она недавно слышала разговор, Лола затаила дыхание, но там уже никого не было. Следующая дверца выходила прямо в бассейн, ее тоже пришлось миновать. Таким образом Лола снова очутилась на том же месте возле двери в мужскую раздевалку. На этот раз Лола нисколько не колебалась. Она рывком отворила незапертую дверцу и шагнула в помещение раздевалки.

Прямо перед ней стоял немолодой лысый дядечка и что-то искал в шкафчике. Дядечка был абсолютно голый, даже плавок на нем не было. Розовое махровое полотенце соскользнуло с него на пол. Он оглянулся на скрип двери и окаменел, увидев перед собой Лолу.

– Пардон, – вежливо сказала она, – я, кажется, ошиблась дверью.

Дядечка опомнился и постарался прикрыть срам полотенцем, но оно все время падало, и тогда несчастный прикрылся кожаным портфелем, который сам собой вывалился из шкафчика. Тетка при входе видеть их не могла из своей будочки, так что ее Лола не опасалась.

– А вы очень привлекательны, – заметила Лола, приветливо глядя на дядечку.

Он хрюкнул от смущения и покраснел.

– Ну, мне пора, – Лола светски улыбнулась, – приятно было побеседовать…

Фортуна наконец повернулась к ней передом, потому что тетка вдруг встала и вышла. Лола вылетела из раздевалки, как ошпаренная, надеясь, что дядечка не станет ее преследовать в голом виде.

Она вихрем промчалась по коридору, спустилась по лестнице и очутилась в холле. Там она на бегу разбросала проспекты и опрокинула на ковер чашку с недопитым кофе. И только потом с чувством выполненного долга пошла к выходу. И вдруг услышала знакомый голос. У стойки мило беседовал со служащей ее знакомый старичок Николай Ардальонович.

Лола очень удивилась – он-то что тут делает? Но оказалось, что старик пришел сюда по делу.

– Что вы, милая, какие уж мне тренажеры, – говорил он девушке, – вот разве что бассейн…

Лола в первый момент испугалась, что старик ее узнает и пристанет с разговорами. Но тут же вспомнила, что сейчас совершенно в другом гриме. Старик знал ее унылой девицей с минимумом косметики на лице, а сейчас перед ним была знойная смуглая брюнетка с пышными волосами.

Лола сделала независимое выражение лица и прошла мимо.

На ее звонки в дверь долго никто не отвечал, наконец высунулся Маркиз в махровом полотенце, обернутом вокруг бедер. Он оставлял на полу в прихожей мокрые следы.

– Звоню, звоню, – ворчливо сказала Лола, – как вымерли все.

Она ужасно устала, потому что, после того как выскочила из фитнес-центра, никак нельзя было ехать сразу домой. Лола опасалась слежки, поэтому покружила по городу, посидела в кафе, хотя от запаха кофе ее уже мутило. Да еще нужно было отвезти машину в гараж Уха. А он, как назло, куда-то запропастился, так что Лоле еще и ждать пришлось. И вот, когда она, полуживая от усталости и перенесенных сегодня волнений, вошла в собственный подъезд, консьержка Виллина Никитична учинила ей строжайший допрос, куда это она направляется. Лола еле отбилась.

– Извини, дорогая, я в ванной был, – кротко ответил Леня.

В его голосе Лола услыхала столько самодовольства, что сразу же поняла – уже успел, подлец. Ну, оперативно работает Ленечка! Все было ясно, но Лола зачем-то задала новый вопрос:

– Что это ты так поздно душ принимаешь? Только встал, что ли?

– Да понимаешь… Мы тут с Аскольдом так разоспались… – фальшиво засмущался Леня.

«Вот паразит, и животное бессловесное оговаривает! – рассвирепела Лола. – Этак он и Пу И врать научит!»

– Как твои дела? – заботливо спросил Леня. – Удалось что-нибудь узнать?

– Ты бы шел в ванную, – посоветовала Лола, – а то вон лужа на полу, кто убирать-то будет?

Леня пожал плечами, поглядел Лоле в глаза, понял, что сейчас с ней лучше не вступать в споры, и закрылся в ванной. Лола мигом обнюхала его куртку. Так и есть: от нее просто несло невыносимыми едкими духами. Лола почувствовала настоятельную потребность чихнуть. Так-так, значит, пока Лола рисковала жизнью в этом бандитском «Геракле», этот негодяй развлекался в обществе девицы легкого поведения. Только такие девицы пользуются такими отвратительными духами! Да еще и льют их на себя ведрами! Ну что ж, Ленечка, ты сам себя наказал, Лола ни за что не расскажет, что ей удалось найти в фитнес-центре.

Она достала ключик и сунула его в нагрудный карман куртки. Потом оглянулась на дверь ванной и побежала в спальню. Конверт коричневой плотной бумаги нагрелся на животе. Лола оглядела его мельком и задумалась, куда бы спрятать, потому что с минуту на минуту может войти Ленька и у нее не будет времени познакомиться с содержимым конверта.

Первым поползновением было спрятать конверт под подушку, вряд ли Маркиз станет рыскать в Лолиной кровати. Но из подушек тотчас показался любопытный черный нос.

– Пуишечка! – мимолетно умилилась Лола. – Дорогой, тебя все бросили…

Пу И немедленно сделал самую жалостливую физиономию, хотя весь день спокойно проспал в теплой кровати, вовсе не желая, чтобы его кто-то ласкал и целовал. Пока Лола снимала куртку и парик, песик переполз по кровати поближе к конверту и обнюхал его с большим интересом. Лола оглянулась и поняла, что прятать конверт в кровати нельзя. Раз уж Пу И им заинтересовался, он достанет его даже из-под матраца. Лола прекрасно помнила, что звери в свое время сделали с записной книжкой Маркиза и что он после этого устроил ей, Лоле, как будто это она драла когтями и зубами бумажные листочки. Лола хотела запихнуть конверт в шкаф под стопку трусов и лифчиков, но тут же себя остановила. Пу И обожал вываливать из шкафа ее одежду и кататься по ней. Особенно ему нравились дорогие эксклюзивные вещи и белье. Песик играл с бретельками и застежками, и после его игр Лоле пришлось пару раз выбросить дорогое белье. Замок на дверце шкафа работал плохо, и Пу И часто умудрялся попользоваться Лолиной одеждой.

Лола решил приклеить конверт к низу испанского туалетного столика из розового дерева, но в это время сама собой открылась дверь.

– Стучать надо! – крикнула Лола, грудью бросаясь на конверт, чтобы Леня не успел его увидеть.

– Мур-м-м! – послышалось в ответ.

– Аскольд! – в полном изумлении завопила Лола. – Ты же никогда не заходишь ко мне в комнату!

Аскольд, однако, при виде Лолы выразил легкое недовольство, потом обошел ее, как неодушевленный предмет, и направился прямиком к антикварному испанскому столику. И Лола вспомнила, что в последнее время нахальный котяра повадился точить когти о ножки драгоценного розового дерева. В первый раз Лола застала его на месте преступления и хорошенько отлупила полотенцем. В следующий раз Лола заметила следы преступной деятельности кота и порывалась повторить экзекуцию, но Леня Маркиз ей этого не позволил.

– Не пойман, не вор! – заявил он. – И вообще, это не Аскольд. Аскольд очень воспитанный кот, он никогда не стал бы портить такую дорогую вещь.

Лола на миг потеряла дар речи, а потом спросила, кто же тогда оставил на ножках столика такие жуткие глубокие царапины.

– Понятия не имею, – Леня пожал плечами, – я не позволю тебе издеваться над бессловесным животным. Небось своего волкодава ты и пальцем бы не тронула, даже если бы он устроил в квартире атомный взрыв.

– Но у Пу И нет когтей! – слабо отбивалась Лола. – И потом я сама видела, как Аскольд портит столик.

В общем, они жутко поругались, а зеленоглазый вредитель с самым невинным видом восседал на буфете и умывался, демонстрируя мягкие лапы совершенно без когтей.

Итак, оставить конверт под столиком никак нельзя, кот непременно его найдет и настучит Маркизу. И вообще, раз в комнате кот, то в ней не существует никакого безопасного места. Внизу всюду достанет Пу И, наверх допрыгнет кот, а уже если не получится, то они призовут на помощь попугая. Этот вообще вездесущ, поскольку умеет летать.

Лола тяжко вздохнула и сунула конверт в карман халата. Леня выплыл из ванной чистый и благостный. Паскудное выражение в глазах исчезло, уступив место такому полному удовлетворению, что Лола немедленно дала себе слово отплатить Леньке той же монетой, да еще сделать так, чтобы он непременно об этом узнал. И вызвать его ревность. Вряд ли ее компаньон остепенится, но Лола сумеет доставить ему несколько неприятных минут.

– Что-то я есть хочу, – заговорил Леня, – у нас ничего нету перекусить?

– Ты же весь день дома был, отчего же ничего не приготовил? – ехидно спросила Лола.

Маркиз тут же улизнул на кухню. Только в ванной комнате Лола смогла рассмотреть содержимое конверта. Он был набит деньгами. Еще там была записка, написанная от руки.

«Я рад, что вы согласились заняться этим делом, – прочла Лола, и подпись – В.С.»

Лола недоуменно пожала плечами и занялась еще одной бумажкой, выпавшей из конверта.

«Прибытие 6.15, – было нацарапано наспех, – Московский вокзал».

– Что-то там прибывает на Московский вокзал, – пробормотала Лола, – в шесть пятнадцать. Наверное, поезд. Но когда, в какой день? И какой поезд? А самое главное: я-то тут при чем?

Тут она вспомнила, что было в перехваченном письме. «Лена приезжает во вторник». А Маркиз изменил содержание письма. Лена по-прежнему приезжает, но в понедельник. Передумала и решила пораньше, у женщин всегда семь пятниц на неделе, Лола знала это по себе.

«При чем тут пятница? – тут же одернула себя Лола. – Что я сама себя путаю? Тут с понедельником-вторником не разобраться, а я еще пятницу зачем-то приплела».

Мелькнула у нее здравая мысль показать письмо Лене, но Лола тут же эту мысль подавила в зародыше. Она смыла грим, несколько минут постояла под душем, чтобы снять усталость, а когда выходила из ванной, то застала в прихожей полностью одетого своего компаньона.

– Вот хорошо, что вылезла наконец, – сказал он, – дверь за мной запрешь.

– Ты куда это? – вылупила глаза Лола.

– По делу, – буркнул Леня, – кто-то же должен заниматься делами.

Лола онемела от такой наглости.

– Целый день в этом чертовом клубе провела, – ворчал Леня, – ничегошеньки не выяснила. Что ты там делала? Флиртовала с богатыми клиентами?

Лола вспомнила голого дядечку, прикрывающегося портфелем дорогой свиной кожи, и глаза ее заблестели. Маркиз же воспринял ее веселье по-своему. Разумеется, Лолка протрепалась весь день, соблазнила какого-нибудь козла – просто так, из интереса. А дело с мертвой точки не сдвинулось. Маркиз так сердился оттого, что чувствовал за собой вину.

– Ну почему же, – протянула Лола, злорадно улыбаясь, – я видела там того омерзительного типа, с ужасно большими руками, который приходил к Крысе за письмом.

– Эка невидаль! – фыркнул Леня. – Если я его до порога проводил, значит, он там и обитается. Это я и без тебя знал! Ладно, пойду я, некогда с тобой пустые беседы разводить.

«Вот паразит!» – подумала Лола в бессильной злобе.

Трясущимися ногами она прошагала в гостиную, трясущимися руками достала из бара бутылку французского коньяка и плеснула себе в стакан. Необходимо было снять стресс.

Через некоторое время Лола осознала себя сидящей на диване, завернутой в клетчатый шотландский плед. Было тепло, поскольку с одного бока к ней прижимался кот, а с другого – Пу И.

– Только вы у меня есть, – благодарно вздохнула Лола и погладила песика.

Кот завозился и вытащил из-под себя пульт от телевизора. Пу И умильно поглядел на Лолу и нажал лапой кнопку включения.

Кеша Лютиков переходил от стола к столу, и сердце его мучительно сжималось от зависти. Люди играли! Они делали ставки, бросали на зеленое сукно разноцветные фишки, открывали новенькие колоды карт, глянцевые, пленительно пахнущие типографской краской, следили за вращением волшебного колеса рулетки, за стремительным бегом сверкающего шарика… Люди выигрывали, а он только ходил вокруг и глотал горькую слюну зависти.

Для Кеши неземной музыкой звучали призывные возгласы крупье, шорох лопаточки, сгребающей фишки, дребезжание подпрыгивающего шарика. Бывали времена, когда и он гордо подходил к этим столам с приятно оттопыренными карманами, небрежно бросал крупье: «Сорок на красное!» и следил за вращением колеса фортуны взволнованным, пылающим взглядом! Были времена, когда он делал большие ставки и, выиграв, щедро давал здешней обслуге на чай. Тогда его узнавали, с ним почтительно здоровались, как с достойным уважения, значительным человеком. Правда, выигрывал он редко, но это – только потому, что тогда он еще не знал главного секрета игры. Вот если бы сейчас у него было хоть немного денег! Он быстро отыгрался бы за все свои бесчисленные проигрыши, потому что теперь он догадался, как нужно ставить, чтобы не проигрывать! Но теперь, как назло, у него совершенно нет денег. Бабка, чтоб ее черти забрали, не пускает его на порог. Как он ни пытается ее разжалобить, старуха остается непреклонна. После истории с перстнем ее как подменили… неужели она что-то пронюхала? Да не может быть! Откуда? В конце концов, она сама виновата! Дала бы ему денег просто так, без всех этих унизительных разговоров – и ему не пришлось бы идти на крайние меры!

Кеша подошел к очередному столу и вытянулся, чтобы через головы счастливых игроков разглядеть поле битвы, на котором капризная удача улыбалась не достойным, а везучим… Толстый мужик в дорогом сером костюме поставил целое состояние на черное.

– На красное, ставь на красное! – не выдержав, прошептал Кеша.

– Отвали! – огрызнулся толстяк, бросив на Кешу презрительный, неприязненный взгляд.

Кеша отступил, опустив глаза, – он боялся, что его перестанут пускать сюда, тогда он не сможет дышать волнующим воздухом азарта, и жить ему станет совсем незачем.

Он опустил глаза – и сердце взволнованно забилось.

На полу, прямо у его ног, лежал бумажник. Прекрасный бумажник из отлично выделанной крокодиловой кожи, откормленный, толстенький бумажник! Кеша сквозь тисненую кожу своим рентгеновским взглядом увидел хрустящие зелененькие бумажки, наполнявшие этот бумажник, а значит – и возможность играть!

Он задержал дыхание, осторожно огляделся по сторонам, убедившись, что никто на него не смотрит, никто не бежит к нему, размахивая кулаками, чтобы отобрать бесценную находку. Выждав еще несколько секунд, Кеша переступил так, чтобы бумажник оказался возле левой ноги, и опустился на одно колено, якобы для того, чтобы завязать шнурок. Еще раз стрельнув по сторонам глазами, он молниеносно отправил бумажник во внутренний карман пиджака, и только тогда выпрямился и, непринужденно отряхнув пиджак, отошел в сторону. Выждав для верности еще полминуты, он глубоко вздохнул и медленно, очень медленно, чтобы растянуть предвкушение, двинулся к кассе, чтобы обменять неожиданно свалившиеся на него деньги на фишки. Ибо для чего еще существуют деньги, как не для того, чтобы на них играть?

Шагая к кассе, он думал о том, как все-таки справедливо и разумно устроена жизнь. Именно сегодня, когда он был в отчаянии, когда ему казалось, что жить больше незачем, судьба неожиданно подбросила ему этот бумажник! Значит, кто-то более могущественный разглядел наконец его, понял, что Кеша – самый лучший, самый достойный, самый значительный, он стоит гораздо большего, чем все прочие мелкие, жалкие людишки…

Кеша не успел додумать до конца эту в высшей степени увлекательную мысль, потому что на его плечо опустилась тяжелая рука. Он испуганно оглянулся. Его держал за плечо Равиль, здешний охранник, худой смуглый парень с забранными в хвост длинными черными волосами.

В те дни, когда у Кеши водились деньги, он и Равилю давал на чай, и тогда охранник смотрел на него тепло и приветливо, здоровался с ним, подносил зажигалку к погасшей сигарете…

Сейчас глаза Равиля были холодными и неприязненными.

– Постойте, – сказал он Кеше, как не родному, – вот этот человек сказал, что вы только что вытащили у него бумажник, – с этими словами охранник показал на хорошо одетого мужчину лет тридцати пяти, с приятной, но не запоминающейся наружностью. Незнакомец криво усмехнулся, как бы подтверждая обвинение.

– Что за бред, – огрызнулся Кеша и попробовал вырваться, но Равиль держал его плечо словно клещами.

– Позвольте проверить ваши карманы, – проговорил охранник, слегка встряхнув Кешу, – тогда все выяснится…

– Вы не имеете права… – проблеял Кеша, оглядываясь по сторонам в надежде, что кто-то придет к нему на помощь.

– Конечно, не имею, – охотно согласился Равиль, плавно скользнув свободной рукой во внутренний карман Кешиного пиджака.

– Это ваше? – спросил он мерзкого незнакомца, показав ему крокодиловый бумажник.

Незнакомец скромно кивнул.

– Я не виноват! – запричитал Кеша. – Я ничего не брал! Этот бумажник лежал на полу… Равиль, ты что, не узнаешь меня?

– Не узнаю, – безжалостно ответил охранник, – но теперь я тебя запомню… и больше ты в наше казино не войдешь! Только сначала мы с тобой разберемся… – и он, поудобнее перехватив Кешино плечо, потащил его к служебному выходу.

Кеша пришел в ужас. Он совершенно не выносил боли, а все шло к тому, что сейчас его будут бить. Он приоткрыл рот и оглядывался по сторонам, неизвестно, на что надеясь…

Но помощь пришла с той стороны, откуда он ее совсем не ждал.

Тот самый неприметный незнакомец, хозяин бумажника, из-за которого разгорелся весь сыр-бор, осторожно тронул Равиля за плечо и негромко проговорил:

– Командир, подожди минутку!

Охранник замер и оглянулся. Во взгляде его читалась готовность к взаимопониманию.

Незнакомец ловко щелкнул пальцами, и в его руке неизвестно откуда появилась стодолларовая купюра. Интересно, что Равиль по части фокусов оказался нисколько не слабее незнакомца: он тоже чуть заметно взмахнул рукой, и купюра растворилась в воздухе.

– Командир, – продолжил незнакомец. – Тебе эта головная боль нужна? – он кивнул на безвольно обвисшего Кешу. – Мне она тоже не нужна. Оставь ты этого козла… я с ним сам поговорю немножко, и больше он так делать не будет…

– Как скажете! – Равиль послушно поднял обе руки и отступил в сторону.

Кеша облегченно вздохнул и хотел броситься наутек, но незнакомец схватил его за то же самое плечо. Рука у него оказалась такая же твердая и тяжелая, как и у Равиля.

– Куда же ты, Иннокентий? – проговорил он с многообещающей интонацией. – А поговорить?

Кеша понял, что его неприятности только начинаются.

Незнакомец, обхватив Кешу за плечо, как лучшего друга, провел его в бар, усадил в уголок и заказал два сухих мартини. Дав Лютикову отдышаться, он пригубил свой коктейль и укоризненно проговорил:

– Нехорошо, Иннокентий!

– Чего надо? – отозвался Кеша, у которого испуг преобразился в агрессию.

– Нехорошо старых людей обижать! Бабушка тебе в детстве сказки читала, носочки вязала, сопли вытирала – а ты на нее воров навел!

– Слушай, ты кто такой? – Кеша криво оскалился, как загнанная в угол злобная дворняжка, давая понять, что дорого продаст свою жизнь. – Ты что – моя старенькая учительница? Мораль мне читать пришел? Сам, небось, тоже на бабкины бриллианты облизываешься?

– Я стариков никогда не обижаю! – незнакомец покачал пальцем перед Кешиным носом. – Но ты прав, мораль читать тебе поздно, ты уже не в том возрасте, когда это может принести свои плоды. Так что давай прямо: или я тебя сдам для дальнейшей обработки Равилю, или…

– Или? – настороженно переспросил Кеша.

– Или ты со мной поделишься кое-какой информацией.

– Смотря какой! – Кешины глаза испуганно забегали. Он почувствовал, что дело непременно коснется ювелира Арнольда и истории с бабкиным перстнем.

Однако этот сюжет незнакомца, похоже, не интересовал. Он достал из кармана маленький снимок, на котором был изображен вальяжный мужчина с породистым лицом и густыми, хорошо уложенными седыми волосами.

Эту фотографию Леня Маркиз сумел сделать при самой первой встрече с Вячеславом Сергеевичем, воспользовавшись крошечным японским фотоаппаратом для микросъемки. Так, на всякий случай.

– Знаешь этого человека?

Кеша недолго раздумывал. Признание ему, в общем-то, ничем не угрожало.

– Ну, допустим, знаю.

– Ну и кто же это такой?

– Какой-то старый козел… бабку мою иногда навещал. То ли какой-то дальний родственник, то ли просто знакомый…

– Фамилия, имя, адрес?

– А я откуда знаю? – Кеша снова сделался агрессивен. – Бабка его Славой называла… а до его фамилии мне дела не было!

– Ну, может, еще что-нибудь про него интересное вспомнишь? – настаивал упорный незнакомец.

– Что я с тобой – в «слабое звено» играю? – огрызнулся Кеша.

– Жаль, – со вздохом проговорил незнакомец, – есть такие люди, которые хорошего отношения не понимают… Они принимают его за слабость… ну, придется отдать тебя Равилю…

– Э нет, мужик, – снова забеспокоился Кеша. – Зачем Равилю? Лучше мы с тобой договоримся… ну подожди, я постараюсь что-нибудь вспомнить…

– Да уж постарайся, – в голосе незнакомца зазвенел металл.

Кеша замолчал. Он несколько минут смотрел перед собой остановившимся взглядом и наконец неуверенно проговорил:

– Один раз он с бабкой разговаривал возле окна и говорит: «Вид у вас отсюда хороший». А она ему на это: «У тебя-то, Слава, еще лучше – Никольский собор прямо за окнами». А этот мужик ей: «За это и терплю пятый этаж без лифта».

– Ничего не перепутал? – незнакомец сверлил Кешу неприязненным взглядом.

– Вот те крест! – ответил Кеша фразой из какой-то старой книги.

– Ты не очень-то! А больше ничего не помнишь?

– Ничего. – Кеша в растерянности развел руками.

– Ну и черт с тобой!

Кеша моргнул, а когда открыл глаза, никого рядом с ним не было. Он удивленно завертел головой, но странного незнакомца и след простыл. Кеша подумал было, что весь инцидент ему просто померещился, но на столике перед ним стояли два пустых бокала из-под мартини, а под один из них была подсунута стодолларовая купюра. Кеша радостно схватил зеленую бумажку и стремглав бросился к кассе, чтобы разменять ее на фишки.

Однако кассирша Лиза вложила купюру в определитель банкнот, и ее лицо сделалось холодным и неприступным. Она нажала на кнопку, и рядом с Кешей тут же возник Равиль, как будто он и не уходил никуда.

– Равиль, – нараспев проговорила Лиза, нарочито игнорируя Кешу, – тут у нас доллары неплатежные…

– Я тебя предупреждал? – прошипел Равиль, надвигаясь на Кешу неотвратимо, как кариес. – Я тебе говорил, чтобы ноги твоей здесь не было?

– Го… говорил, – испуганно признался Кеша, вжавшись спиной в стенку кассы, – пре… предупреждал…

Он понял, что на этот раз его все-таки будут бить, и ничто его не спасет.

– Равиль, только не здесь! – раздался за спиной у Кеши голос кассирши.

Маркиз свернул с Садовой, переехал Екатерининский канал и остановился возле голубой громады Никольского собора. Действительно, приятно видеть его каждый день из окна!

Леня вышел из машины и огляделся. Справа от него стояло серое шестиэтажное здание. Как сказал Кеша, повторяя слова Вячеслава Сергеевича? «За это и терплю пятый этаж без лифта». Из окон этого дома виден Никольский собор, но вот лифт в нем имеется. В этом Леня убедился, заглянув в подъезд.

Стало быть, нужно искать дальше.

Маркиз перешел площадь и оказался возле пятиэтажного дома из красного кирпича. Он легко справился с кодовым замком и вошел в парадную.

Лифта здесь действительно не было, хотя подъезд внутри был красивый и даже довольно чистый. Лестничные окна украшали чудом сохранившиеся витражи, на первом этаже радовал глаз отделанный лепниной камин.

Наверху хлопнула дверь, и послышались голоса спускающихся вниз людей. По-видимому, это были муж и жена, продолжавшие на лестнице начатую дома вялотекущую ссору.

– Видела я эту Люсю, – раздраженно говорил женский голос, – образина редкостная! Где ты только такую отыскал? Очень, видно, постарался! Одно слово – швабра синтетическая!

– Ну Лапсик, – оборонялся мужчина, – неудобно же! Люди услышат…

– Да кто здесь услышит! – отозвалась женщина и увидела поднимающегося по лестнице Маркиза.

Однако ей хотелось оставить за собой последнее слово, и она, неприязненно поджав губы, прошипела:

– А мне стыдиться нечего! Я чужих мужей не отбиваю!

Разминувшись с этой счастливой ячейкой общества, Леня взбежал на верхний этаж и остановился. Перед ним были две двери: одна – обитая вишневым дерматином, другая – стальная, с круглым глазком в середине.

Леня колебался недолго: дерматиновая обивка, в лучших традициях семидесятых годов прошлого века, не вязалась в его представлении с покойным Вячеславом Сергеевичем, с его безупречной элегантностью и дорогой, подчеркнуто респектабельной одеждой. Ему гораздо больше подходила стальная дверь.

Впрочем, это создавало и несколько большие проблемы – эта дверь была оснащена хорошим, современным замком. Для такого профессионала, как Леня, и такой замок не представлял никакой преграды, но все же потребуется несколько больше времени…

Для начала Леня подошел к двери и, как обыкновенный посетитель, нажал на кнопку звонка.

Конечно, он знал, что хозяина нет дома по той простой причине, что он мертв, но на всякий случай следовало подстраховаться. Вдруг Вячеслав жил не один? Или кто-то из ретивых наследников уже узнал о его смерти и нагрянул в опустевшую квартирку? Само собой, на такую жилплощадь в центре города быстро найдутся желающие!

Леня выждал полминуты и снова позвонил.

За дверью по-прежнему не раздалось ни звука.

Тогда Маркиз полез в карман и нащупал там очень удобную универсальную отмычку.

Но воспользоваться ею он не успел, потому что за его спиной раздался подозрительный голос:

– А вы к кому, молодой человек?

Леня возблагодарил судьбу за то, что не успел приступить к действиям, которые на языке Уголовного кодекса называются «взломом», и с самой обаятельной улыбкой обернулся.

Соседняя дверь – та самая, обитая вишневым дерматином, была приоткрыта на длину цепочки, и из-за нее выглядывал высокий сутулый старик в ярко-фиолетовом тренировочном костюме.

– Так к кому же вы, молодой человек? – повторил старик свой вопрос, глядя на Леню поверх очков в старомодной пластмассовой оправе.

– К Вячеславу Сергеевичу, – ответил Леня как можно приветливее.

– А по какому вопросу? – строго осведомился старик.

– По личному, – не замедлил Леня с ответом. – А что? У вас есть какие-то возражения?

– Возражений у меня не имеется, – проговорил старик, неприязненно пожевав губами. – Только и Вячеслава Сергеевича вашего тоже не имеется! Не иначе, как сел ваш знакомый!

– Как это – сел? – удивленно переспросил Маркиз. – Почему вдруг сел? Думаю, что вы что-то путаете!

– А потому сел, что слишком красиво живет! – выдал сосед с глубоким чувством. – На какие, извиняюсь, средства? Машина у него, и не какая-нибудь, а импортный «Мерседес» немецкого производства, квартира, опять же, трехкомнатная…

– Мне кажется, у вас такая же, – осторожно предположил Маркиз.

– Мало ли что у меня! – Голос старика начал набирать мощь. – Я, может быть, заслуженный дефектолог! Я свою квартиру потом и кровью заслужил! И я в этой квартире, извиняюсь, не один живу, а с племянником и его семьей!

Леня понял, что в лице заслуженного дефектолога столкнулся с более серьезной проблемой, чем стальная дверь и финский замок. Он еще раз вежливо улыбнулся, причем на этот раз улыбка далась ему с некоторым трудом, и направился вниз по лестнице, бросив напоследок:

– Ну, раз вашего соседа нет дома, пойду пожалуй… буду собирать ему передачу!

Леня с разочарованным видом спустился по лестнице и вышел на Никольскую площадь. Неудача с бдительным соседом его огорчила, но он не привык так легко сдаваться. Насколько он знал квартиры старого фонда, в них почти всегда есть второй выход – так называемый черный ход, выходящий во двор, почему эти квартиры и предпочитают представители криминального мира.

Маркиз огляделся и вошел в арку двора.

Двор был такой же, как в большинстве старых петербургских домов – мрачный, грязный, вымощенный булыжником. Можно было подумать, что Леня оказался в девятнадцатом веке, если бы не остов проржавевшего «Запорожца», мирно разваливающийся возле стены, да не металлический мусорный контейнер, из которого выглядывала тощая пестрая кошка.

Приглядевшись, Леня заметил, что, кроме него и кошки, во дворе было еще одно живое существо – сгорбленная старуха, которая разговаривала с этой самой кошкой, как со старой знакомой:

– Муся, а вот я тебе покушать принесла! А вот иди ко мне, кис-кис-кис!

С этими словами бабка развернула промасленную бумажку, в которую были завернуты колбасные шкурки, хрящики и рыбьи кости. Кошка легким грациозным прыжком выскочила из контейнера и неторопливо, с достоинством направилась к старухе.

– Баба Шура, опять ты эту прохиндейку подкармливаешь! – донесся откуда-то сверху сварливый женский голос. – И так житья от нее нет!

– А неужто тебе животину не жалко! – неожиданно громко отозвалась бабка и погладила явившуюся на ее зов кошку. – Кушай, Мусенька, кушай, не обращай на нее внимания!

– А она, зараза гулящая, опять с пузом! Котят целую дюжину принесет – что с ними делать?

Леня тихонько проскользнул мимо живописной группы и нырнул в единственный подъезд, который, по его расчетам, должен был привести его к квартире Вячеслава Сергеевича.

Лестница черного хода была, как ни странно, довольно чистой и опрятной. Конечно, здесь не было витражей и камина, и сама лестница была узкой, с крутыми ступенями, но на ней не было разбросанного мусора, картофельных очистков и запаха бесчисленных бездомных кошек. Леня готов был даже поклясться, что совсем недавно эту лестницу мыли.

Впрочем, Лене некогда было размышлять о причине этого удивительного явления. У него были гораздо более срочные дела.

Взбежав на пятый этаж, он снова увидел две двери. Та, что вела в нужную квартиру, тоже была стальной, хотя по внешнему виду и попроще, чем с площади, вторая же, за которой обитал бдительный пенсионер, заслуженный дефектолог, была обшарпанная, деревянная, покрытая облезлой масляной краской неопределенного цвета, кое-где вздувшейся отвратительными пузырями. Но самое главное, на ней не было глазка, так что наблюдательный сосед не мог видеть, что происходит на площадке черного хода.

Порадовавшись этому факту, Леня приступил к непосредственному знакомству со стальной дверью.

Замок и с этой стороны был приличный, финский, но для настоящего профессионала не существует непреодолимых преград, и через пять минут Маркиз благополучно открыл дверь и проник в квартиру.

Внутри царила глухая ватная тишина, которая бывает только в отсутствие живых людей. Тишина и духота – видимо, последний раз уходя из дома, хозяин плотно закрыл все окна. Войдя через дверь черного хода, Маркиз оказался на кухне, вполне современной, отделанной нержавеющей сталью и тонированным стеклом, оснащенной дорогой бытовой техникой. С потолка свисал светильник, напоминающий своей формой модель космического корабля. Этот стиль не вязался с образом покойного хозяина – Леня ожидал увидеть здесь что-то более старомодное, темные шкафы из массива дуба и светильники из тяжелого хрусталя.

Бегло осмотрев кухню и не найдя ничего интересного, Маркиз пересек короткий коридор и вошел в следующую комнату. Здесь, судя по всему, располагался кабинет хозяина. Вдоль стен вытянулись стеллажи с книгами, около окна стоял стол с приличным компьютером, перед ним – вращающееся кожаное кресло. На стене висела японская гравюра с изображением серого полосатого кота. Кот прижал уши и с интересом следил за порхающей бабочкой.

Маркиз осторожно сел в кресло.

Конечно, в квартире никого не было и можно было не слишком таиться, но сама глухая настороженная тишина, стоявшая здесь, как темная вода в запруде, и неуловимое ощущение незримого присутствия покойного хозяина заставляли Леню вести себя как можно тише.

Выдвинув один за другим ящики стола, Леня ознакомился с их содержимым. Впрочем, ничего особенного он там не нашел – несколько коробок с лазерными дисками и дискетами, бумага для принтера, запасные картриджи и еще кое-какие мелочи, относящиеся к компьютеру.

Конечно, на дисках могла быть записана какая-то важная информация, но для того, чтобы разобраться во всех этих файлах, наверняка надежно зашифрованных и закрытых паролями, потребовалось бы очень много времени. Времени, которого может и не быть.

Леня захотел включить компьютер, чтобы взглянуть, чем занимался Вячеслав Сергеевич перед тем, как последний раз уйти из дома. Он потянулся к клавиатуре. Она стояла очень неудобно, сбоку от монитора. Леня переставил ее в середину стола. Там, где только что стояла клавиатура, белел листок бумаги. Леня осторожно взял его двумя пальцами и прочел:

«Двадцатое, шесть тридцать, Черный квадрат. 108».

Двадцатое? Если двадцатое февраля, то это завтра. Если бы имелся в виду другой месяц, то наверняка так бы и написали – двадцатое марта или апреля, а если месяц не указан, то скорее всего, это текущий, то есть февраль. Шесть тридцать – время, значит, «Черный квадрат» – это скорее всего место. Место встречи или какого-то события… судя по тому, что написано с большой буквы, это название какого-то заведения. Над тем, что означает число «сто восемь», Леня решил подумать в более спокойной обстановке.

Дословно запомнив текст записки, Леня положил ее на прежнее место и все же включил компьютер. Выйдя в систему, он вызвал последние файлы, с которыми работал хозяин квартиры.

Но тут его ожидал сюрприз.

Этим сюрпризом была дата последнего изменения одного из файлов – восемнадцатое февраля. Вчерашний день. То есть день, когда Вячеслава Сергеевича уже не было в живых.

Леня хотел открыть этот файл, но система потребовала у него пароль. Леня не был опытным хакером, и взлом чужого компьютера представлял для него гораздо большую проблему, чем взлом чужой квартиры. Он задумчиво смотрел на экран, когда в той стороне, где, по его представлениям, находилась прихожая, послышался недвусмысленный звук.

Кто-то осторожно открывал входную дверь.

Леня торопливо выключил компьютер, поставил клавиатуру на прежнее место, прикрыв записку, и вскочил из-за стола.

Из прихожей донеслись осторожные шаги. Они явно приближались.

Леня заметался по кабинету. Он был здесь как в ловушке – единственная дверь вела в коридор, где находилась неизвестная опасность. Шаги подошли к кабинету, и дверная ручка медленно повернулась. Леня бросился к окну и скрылся за портьерой. К счастью, она была плотная и опускалась до самого пола.

Едва Леня успел спрятаться, как дверь кабинета открылась и кто-то вошел в комнату. Шаги тихо прозвучали по паркету и остановились возле стола. Скрипнуло под чьим-то весом кресло. Щелкнула кнопка – как и Леня, неизвестный гость включил компьютер. Зашуршала по коврику компьютерная мышь.

Маркизу очень хотелось увидеть незнакомца, узнать, кто кроме него нанес визит покойному Вячеславу Сергеевичу. Сейчас его внимание приковано к экрану монитора, этим можно воспользоваться…

Леня осторожно раздвинул края портьер, так, чтобы между ними образовалась щель, и выглянул в нее. Однако его ждало разочарование: человек, сидевший за столом, был одет в шерстяную шапочку-маску с прорезями для глаз. Ясно было только одно: это, безусловно, мужчина.

Леня очень забеспокоился. Собственно, он и раньше-то не слишком благодушествовал. Он давно уже понял, что с этим делом попал впросак, что происходит что-то непонятное. Леня Маркиз очень не любил, когда не понимал всей ситуации. В его работе это могло быть очень и очень опасно. Теперь он знал только, что квартирой покойного Вячеслава Сергеевича, кроме него, интересуется неизвестный мужчина. И, судя по одежде, этот мужчина хочет остаться неизвестным.

Маркиз захотел разглядеть его руки – не те ли это крупные, заросшие рыжими волосами руки, которые он видел в день смерти своего заказчика и потом, возле фирмы «Интертрейд»… Он привстал на цыпочки, вытянулся, но руки неизвестного находились в тени, их не удавалось как следует разглядеть из-за портьеры. Леня еще немного переступил, при этом под его ногой скрипнула половица. Человек в маске вскочил, в руке у него оказался пистолет с навинченным на ствол глушителем. Он направил ствол на окно. При этом Леня успел разглядеть его руки, но это ровным счетом ничего ему не дало – на этих руках были тонкие резиновые перчатки.

Дальнейшее плохо поддавалось описанию. Снова заработали Ленины инстинкты. Он резко пригнулся, упал на бок, перекатился по полу к двери, скользнул в открытый дверной проем и выкатился в коридор. У него за спиной раздалось несколько хлопков – как будто одну за другой открыли несколько бутылок шампанского. Леня вскочил на ноги и бросился вперед. Он снова оказался на кухне, с которой полчаса назад началось его знакомство с этой квартирой. Леня шагнул за дверь и замер, ожидая появления своего преследователя. Он не любил насилия, но в случае необходимости умел постоять за себя, и не сомневался, что, когда неизвестный вслед за ним войдет на кухню, сможет обезоружить его.

Однако преследователь явно не торопился. Из коридора донеслись непонятные звуки, потом скрипнула входная дверь, и все затихло.

Незнакомец не стал преследовать Леню – он узнал то, что хотел, и покинул квартиру. Что он узнал, осталось в тайне для Лени.

Маркиз на секунду задумался – продолжить ли свои поиски или тоже сбежать отсюда, пока не поздно?

Его размышления были прерваны самым определенным образом. Резко зазвонил дверной звонок, и почти тотчас же с лестничной площадки донесся приглушенный дверью голос соседа, пенсионера-дефектолога:

– А вот я сейчас полицию вызову! Что тут за хулиганство происходит?

Леня не сомневался, что старик не шутит и действительно вызовет полицию. Он не стал этого дожидаться, а бесшумно покинул квартиру Вячеслава Сергеевича тем же путем, каким проник в нее – через черный ход.

Быстро сбежав по лестнице, он пересек двор, где сгорбленная старуха все еще доругивалась с соседкой по поводу кошки Муси. Сама кошка, кстати, давно уже ушла, убедившись, что больше ничего съедобного ей не предложат.

Маркиз выскользнул на площадь и огляделся. Он не увидел здесь ни загадочного человека в вязаной шапочке, ни машин, кроме своей. Не дожидаясь, пока бдительный сосед выполнит свою угрозу и вызовет полицию, Леня сел в автомобиль и отправился восвояси, мысленно повторяя текст записки, найденной на столе в квартире покойного заказчика:

«Двадцатое, шесть тридцать, Черный квадрат, 108».

Дома Леня достал с полки справочник «желтые страницы» и открыл алфавитный раздел на букву «Ч». Ему попалось несколько магазинов «Чай, кофе», «частная школа профессора Заклепова», магазин дамского белья «Чаровница», длинный список салонов «Часы», еще больше чебуречных и, наконец, два заведения с нужным ему названием «Черный квадрат». Одно из них оказалось галереей современного искусства, второе – кинотеатром. Теперь настал момент подумать о числе «сто восемь». Что в галерее современного искусства может быть под таким номером? Картина? Надо проверить…

На улице Некрасова располагается удивительно много антикварных магазинов, художественных салонов и галерей. Можно сказать, что эта улица и прилегающие к ней кварталы – художественный центр Петербурга. Там, в окружении себе подобных, и пристроилась галерея «Черный квадрат».

Леня с трудом добрался до галереи: улица Некрасова постоянно, в любое время суток забита машинами, и пробки на ней – самое обычное явление. В конце концов, простояв в очередной пробке минут сорок, Маркиз бросил машину и дошел до нужного дома пешком.

Вместо вывески с названием над входом в галерею висел большой квадрат из металла, выкрашенного черной эмалью.

– Ну, вот он, черный квадрат… – удовлетворенно пробормотал Леня и вошел внутрь.

Дверной колокольчик звякнул, но никто не устремился к Лене. Собственно, устремляться было некому: ни персонала, ни посетителей в галерее не было заметно, хотя, прислушавшись, Леня расслышал в глубине зала какой-то голос, что-то монотонно бубнящий.

Напротив двери красовалась традиционная табличка: «В галерее ведется видеонаблюдение». Впрочем, вряд ли у кого-то могла возникнуть мысль похитить какой-нибудь выставленный в зале экспонат, разве что у законченного фанатика современного искусства, вполне созревшего для того, чтобы непринужденно перейти на следующую стадию духовного развития и сделаться пациентом больницы имени Скворцова-Степанова, проще говоря – расположенного в Удельной городского сумасшедшего дома.

Произведения искусства, выставленные в галерее, еще не так давно украшали чью-то заброшенную дачу или совмещенный санузел в городской квартире, откуда были убраны ввиду морального устаревания и физического износа. Прямо напротив входа красовался выщербленный унитаз с уродливым деревянным сиденьем отвратительного светло-коричневого цвета. Скромная табличка возле унитаза сообщала, что это – «Концепт номер четырнадцать». Должно быть, эту табличку повесили для того, чтобы какой-нибудь малообразованный посетитель, плохо разбирающийся в современном концептуальном искусстве, не принял «концепт» за обычный унитаз и не воспользовался им по прямому назначению.

Рядом с «концептом номер четырнадцать» располагался «концепт номер девятнадцать», который Леня по серости принял за фрагмент дачного туалета, называемый в народе «дырдоска». Чуть дальше стоял кособокий стул с прорезанным в сиденье отверстием, под которым стоял эмалированный горшок блекло-голубого цвета с отбитой местами эмалью. Это был, как выяснил Леня, подойдя ближе к экспонату, «концепт номер двадцать один».

Номера, сопровождавшие каждое «произведение искусства», обнадежили Леню: среди них вполне мог найтись и «концепт номер сто восемь».

Маркиз углубился в галерею, переходя от наивного детсадовского горшочка с ягодками сбоку к бежевому больничному судну, и обойдя очередной «концепт», увидел наконец служительницу галереи. Высокая, утонченная девица с наголо выбритой головой, в стеклянных туфельках на полуметровом каблуке и длинном платье цвета «последний бойскаут», что-то увлеченно впаривала пузатому субъекту в тысячедолларовом костюме и с толстенной золотой цепью, обвивающей шею, как голодный удав.

– Этот шеде-евр, – говорила девица, томно растягивая слова, – может послужить украше-ением любой светской гости-инной, любого модного до-ома… художник выразил в этом концепте свои духо-овные искания…

Пузатый клиент с сомнением разглядывал выставленный перед ним фрагмент вокзального туалета – воронку из щербатого грязно-желтого санитарного фаянса с двумя упорами для ног по сторонам, и в сомнении чесал бритый затылок.

– Я, это, Лизке своей хотел сюрприз сделать, – выдавил наконец клиент, вклинившись в текучую речь девицы. – Она у меня по жизни всяким этим модным ик… скусством увлекается, но боюсь, как бы с этой штукой она меня не проперла… а это что – вправду круто?

– Спра-ашиваете! – девица воздела глаза к потолку. – Еще бы не кру-уто! От этого вся Москва та-ащится…

– Москва? – недоверчиво переспросил покупатель. – А сколько этот толчок стоит?

– Этот «концепт», – девица подчеркнула модное слово, – оценен в сорок одну тысячу…

– Баксов? – уточнил клиент.

– Евро, – поправила его девица. – Кто сейчас на баксы считает?

– Ну, если такие бабки – значит, в натуре круто! – уважительно проговорил покупатель. – Возьму, пожалуй! «Визу» принимаете?

Пока клиент доставал бумажник, Леня привлек к своей скромной особе внимание утонченной девицы:

– Скажите, как нынче ценятся вокзальные концепты! – произнес он с наигранным уважением. – А для любителей современного искусства с более скромными запросами ваша галерея может что-нибудь предложить?

– Коне-ечно! – протянула девица несколько высокомерно, – Вот, например, «концепт номер тридцать два» выставлен за вполне доступную цену, – она показала на обычный пластиковый кошачий туалет, наполненный серыми гранулами.

– Доступная цена – это сколько? – поинтересовался Леня.

– Это всего лишь восемь тысяч, – благосклонно ответила девица.

– Евро? – уточнил Маркиз.

– Конечно, – девица кивнула.

– Действительно, вполне доступно для пролетария умственного труда, каковым я себя считаю, – согласился Леня, вспомнив, что только накануне, заскочив в супермаркет за продуктами, видел там точно такой же туалет за тридцать восемь рублей.

– Только одна проблема, – продолжил он после секундного раздумья, – какой, вы сказали, номер у этого концепта?

– Тридцать два, – ответила девица.

– Понимаете… – Леня замялся, – Я очень верю в магию цифр… в счастливые и несчастливые номера…

– И что?

– Самый мой счастливый номер – сто восьмой. Я и квартиру поменял на сто восьмую, между прочим, с большой приплатой, и дачу купил на сто восьмом километре, хоть и далековато, а за сто восьмой номер для машины с меня в ГИБДД такие бабки слупили, просто сказать страшно! Так что хотелось бы, сами понимаете, взглянуть на «Концепт номер сто восемь». Если он удовлетворит, так сказать, моему эстетическому чувству, то подумаю о покупке…

– К сожале-ению, – девица разочарованно развела руками, – не могу вам помочь. Концепта номер сто восемь пока не существует. Маэстро Шишигин, автор всех этих замечательных концептов, дошел пока только до номера шестьдесят четыре.

– Что вы говорите! – Маркиз изобразил крайнее удивление. – Это что же – за всю свою творческую карьеру он создал только… э-э-э… шестьдесят четыре шеде-евра?

– Ну отчего-о же? Не за всю карьеру, а только за ее последний, концептуальный период. Раньше ведь он был… – девица понизила голос и оглянулась, будто боясь, что ее подслушают, – он был реалистом!

– Что вы говорите! – Леня округлил глаза. – Никогда бы не подумал!

– И потом, вы же представляете, как много вре-емени занимает создание концептуального шеде-евра… нужно выработать конце-епцию, потом осмыслить ее, потом подобрать подходящее материальное выраже-ение…

– Могу себе представить, – Леня покосился на кошачий туалет. – Хотя за такие бабки можно и потрудиться…

– Не продается вдохновенье! – с чувством процитировала девица.

– Но можно унитаз продать, – закончил за нее Леня и добавил вполголоса: – Ну что ж, здесь не повезло, придется сходить в кино.

– Что вы сказали? – переспросила девица.

– Осторожнее спускайтесь по лестницам, – Леня показал на ее стеклянные туфельки. – Одна девушка в такой обуви как-то оступилась, так ей потом пришлось выйти замуж за принца. Сейчас, как вы понимаете, вместо принцев – олигархи, а за них выходить небезопасно…

Итак, галерея не оправдала Лениных надежд, и он предположил, что указанные в записке цифры были номером места в зрительном зале кинотеатра. Ряд десятый, место восьмое.

Ну что ж, значит, придется сходить в кино.

Леня подошел к кассе и узнал, что в этот день на нужном ему сеансе в кинотеатре «Черный квадрат» идет фильм «Пираты Карибского моря». Этот факт его обрадовал, поскольку к исполнителю главной роли Джонни Деппу Леня относился очень хорошо.

Он наклонился к окошечку кассы и сказал, что хочет купить билет на восьмое место в десятом ряду. Кассирша достала план зала, взглянула на него и сообщила, что это место уже куплено. Маркиз вытянул шею и рассмотрел план. На листе с изображением зрительного зала было обведено цветным карандашом нужное ему место и соседнее с ним, девятое. Причем два эти места были обведены в два приема, то есть можно было сделать вывод, что их купили в разное время незнакомые люди, что само по себе уже вызывает подозрения, поскольку нормальные люди ходят в кино парами. Леня хотел было купить место с другой стороны, седьмое, но неожиданно внутренний голос остановил его. Леня секунду поколебался и взял билет на восьмое место в следующем, одиннадцатом ряду. Он решил, что лучше будет видеть все происходящее сзади, оставаясь при этом в относительной безопасности.

Свет в зале погас, но место в десятом ряду все еще пустовало. Леня одним глазом следил за приключениями своего любимого актера, а другим – за тем, что происходит в зрительном зале. Наконец, когда с начала сеанса прошло уже минут пятнадцать, по десятому ряду, пригнувшись и шепотом извиняясь перед зрителями, пробралась какая-то женщина и заняла восьмое место. Леня насторожился и попытался рассмотреть ее. В темноте кинозала это было не очень просто. Однако когда на экране показали море и солнце, в зале стало значительно светлее. Маркиз вытянул шею и отклонился вбок, чтобы разглядеть сидящую впереди женщину. Она была привлекательна, это он понял сразу. Тонкий точеный профиль, пышные волосы, маленькое ушко. Ясно, что такие женщины не ходят в кино в одиночку, им это ни к чему. Такие женщины вообще редко ходят в кино, только в виде исключения, чтобы развеяться. Обычно они отдыхают на дорогих курортах, ездят в шикарных автомобилях и с рассеянной улыбкой принимают в подарок бриллианты. Все это Леня понял, глядя в полутьме зала на нежный затылок и вдыхая едва слышный аромат, исходящий от женщины. Аромат этот Леня квалифицировал как запах богатства и уверенности в завтрашнем дне. Что ж, приятно сознавать, что в наше тревожное время кто-то уверен в собственном благополучии…

Одним глазом Леня поглядывал на экран, где Джонни Депп весьма успешно сражался с каким-то пиратом, ловко перепрыгивая через раскатывающиеся бочонки. Женщина на восьмом месте беспокойно оглядывалась, словно кого-то ждала, и Маркиз понял, что она вовсе не так уверена в своем положении. То есть именно сейчас она волнуется и чего-то очень боится. Леня мысленно похвалил себя – стало быть, он все правильно сообразил, женщина пришла на встречу с кем-то. Возможно, это она написала записку и оставила ее в квартире Вячеслава Сергеевича. Но кто же адресат? И вдруг в мелькнувшем боковом освещении, как при мгновенной вспышке молнии, Маркиз разглядел ее соседа, человека, сидевшего на девятом месте. Это был тот самый «официант», который отравил Вячеслава Сергеевича, тот самый, который пытался сбить Леню машиной, а позже приехал в фирму «Интертрейд» за письмом с полярной крачкой… значит, неизвестная женщина пришла сюда, чтобы встретиться с ним? Что-то непохоже, она все еще беспокойно оглядывается, словно ищет кого-то…

Вдруг произошло совершенно неожиданное.

Когда на экране что-то взорвалось и из динамиков раздался оглушительный грохот, рыжий «официант» повернулся к своей соседке, зажал ей рот левой рукой, а правой схватил за горло. Леня даже разглядел в проблесках света рыжеватые волоски на его огромных уродливых руках.

Женщина дернулась, попробовала сопротивляться, но быстро обмякла и начала сползать по сиденью.

Но Маркиз не смотрел на происходящее, как безучастный наблюдатель. Он приподнялся и ребром ладони ударил рыжего убийцу по шее. Такой удар должен был мгновенно отключить «официанта», но тот оказался удивительно ловок и успел отклониться, так что ладонь Маркиза только скользнула по щеке. Однако рыжему пришлось отпустить женщину. Он развернулся к Лене и взмахнул рукой, в которой оказалось тускло сверкнувшее лезвие. Леня отстранился. Какой-то зритель сзади недовольно зашикал на него:

– Сядьте! Смотреть мешаете!

– Им бы только кино смотреть, – буркнул Леня себе под нос, он совершенно не собирался криками привлекать внимание к драке.

Схватка на экране перешла в решающую стадию, Джонни сражался уже с тремя противниками. Но и Лене было не легче – одной рукой он отбивался от разъяренного «официанта», а другой подхватил обмякшую женщину и перетащил ее через спинку кресла, чтобы спасти от убийцы. Голова женщины моталась, как у тряпичной куклы, она была без сознания. Леня перехватил свою довольно-таки тяжелую ношу поудобнее. Ему это кое-как удалось, и он двинулся к выходу с бесчувственным телом под мышкой, наступая на ноги зрителям и выслушивая от них самые нелестные мнения на свой счет. Его обозвали хулиганом, идиотом и козлом, предложили усохнуть и пообещали немедленно дать в морду и оторвать ноги. Однако никто этой угрозы не исполнил, и Леня отнес это за счет интересного фильма – зрителям хотелось узнать, что там будет дальше с неповторимым Джонни Деппом.

На экране Джонни везло явно больше, чем Маркизу: он ловко расправлялся со своими противниками, одного за другим отправляя в нокаут. Никому из зрителей не пришло в голову поинтересоваться, что же все-таки случилось в кинотеатре, кого тащит Леня прочь из зала. Никто и не пытался вызвать охрану.

Через несколько минут, показавшиеся ему бесконечными, Леня выбрался из зала и, переведя дыхание, бросился по полутемному коридору так быстро, как это позволяла его ноша. Женщина застонала и шевельнулась, кажется, она начала приходить в себя. Маркиз обрадовался – тащить ее на себе было достаточно тяжело, кроме того, он очень рассчитывал, что незнакомка, придя в сознание, в знак благодарности за спасение объяснит ему все происходящее. Мимоходом он бросил взгляд на ее лицо – очень бледное, с закрытыми глазами. Но даже в таком состоянии женщина была удивительно красива. Пышные пепельные волосы, причудливый рисунок губ. Что может связывать такую женщину со всей этой сомнительной историей? Тут Леня усилием воли отогнал от себя все мысли, кроме одной: как бы поскорее спастись самому и вытащить прекрасную незнакомку.

Он свернул за угол. Впереди, в конце короткого коридора, уже виднелся выход из кинотеатра, но вдруг сбоку, из темной ниши, появилась невысокая коренастая фигура с большими и длинными, как у обезьяны, руками. Как и следовало ожидать, «официант», который не был обременен бесчувственным телом, обогнал Леню и подкараулил его возле выхода.

Маркиз повернулся, чтобы грудью встретить опасность, и, придерживая женщину, полез в карман пиджака за пистолетом. Леня не любил насилия во всех его формах, но это не значит, что он не мог постоять за себя.

Однако длиннорукий убийца не терял времени даром, кроме того, на его стороне была внезапность, и руки его были свободны, так что, пока Леня тянулся за оружием, он успел нанести ему короткий боковой удар в голову. Леня покачнулся, выпустил бесчувственную женщину. В глазах у него потемнело, но он успел разглядеть появившегося за спиной у официанта мужчину. Это был высокий, широкоплечий человек в натянутой на голову трикотажной шапочке-маске с прорезями для глаз. Тот самый человек, которого он видел в квартире Вячеслава Сергеевича. Леня еще успел разглядеть, как «официант» медленно, как во сне, поворачивается к неожиданному противнику, как тот опускает на голову рыжего убийцы кулак… и свет в глазах Маркиза окончательно померк.

Пришел в себя он от холода и от раздающихся над ним громких, недовольных голосов.

– Полицию надо вызвать, – говорил один голос, скрипучий, как несмазанная дверь, – непременно надо полицию!

– Да подожди ты, Васильевна! – отвечал другой голос, более приятного тембра. – Вроде человек-то с виду приличный… Одет опять же аккуратно… Зачем же сразу полицию!

– Они сейчас все с виду приличные, а копнешь поглубже, так самый что ни на есть бандит…

– Да подожди ты, Васильевна, вечно ты про людей плохое думаешь! Может, не полицию, а наоборот, врача ему вызвать надо! Может, сердце у человека больное, а ты сразу – полицию… Там его сразу уморят…

– Ага, врача! Надо ему врача, это точно! Только вот какого – это вопрос! По-моему, так нарколога!

– Да что ты такое говоришь, Васильевна, от него и водкой-то нисколько не пахнет…

– Водкой! Ты, Антоновна, совсем от жизни отстала! Прямо как будто с луны свалилась! Они, нынешние-то, водку почти и не употребляют, они теперь заместо этого дрянью всякой колются… Через это у них этот… Как его называют… Передоз и свич-инфекция… Небось и этот в туалет зашел, да и вколол себе отраву… Ты вот его жалеешь, а он у таких, как ты, в темном подъезде последнее отнимет, чтобы на укол себе денег раздобыть…

Леня с трудом разлепил веки и открыл глаза.

Судя по всему, он лежал в коридоре кинотеатра, там, где его свалил с ног страшный удар рыжего громилы. Над ним стояли две озабоченные тетеньки среднего пенсионного возраста в одинаковых зеленых пиджаках со значками на лацканах. Эти значки представляли собой черные металлические квадратики, из чего Леня сделал вывод, что тетки – служительницы «Черного квадрата», то ли билетерши, то ли распорядительницы.

– Вот, он уже приходит в себя! – проговорила одна из теток, более доброжелательного вида.

– Вот обрадовалась-то! – вредным скрипучим голосом отозвалась вторая, с узкими, сжатыми в ниточку губами и недоброжелательно горящим взглядом. – Он же тебе сейчас за твою доброту и нахамит! И хорошо еще, если не поколотит! Они, наркоманы эти, такие – с ними надо держать ухо востро! Говорю тебе, полицию нужно вызывать, пока не поздно…

– Не надо полицию… – проговорил Маркиз. Он с трудом приподнялся и сел на полу, прислонившись спиной к стене. Все вокруг него медленно покачивалось, как будто он находился на палубе корабля.

– Извините, у меня голова закружилась, сейчас все пройдет, и я уйду… вот вам за беспокойство… – он протянул билетершам две пятисотрублевые купюры.

– Да что вы, не надо, какое беспокойство… – замахала руками та, что выглядела более доброжелательной.

– Что это ты, Антоновна, за других говоришь! – прервала ее вторая, ловко выхватив деньги из Лениной руки. – Это уж как водится, за беспокойство, известное дело, всегда платить полагается… тоже мне, богачка какая выискалась – от денег отказываться!

– А что, давно я здесь… нахожусь? – озабоченно спросил Маркиз.

Васильевна снова недовольно поджала губы и проскрипела:

– Это мы не знаем, сколько времени вы тут, молодой человек, на полу пребываете, и не очень интересуемся…

– Да что ж ты, Васильевна, так на него наезжаешь? – остановила ее коллега. – Сама же у него деньги взяла, а потом злобствуешь… что у тебя за характер такой! Не зря от тебя родная дочка съехала!

– Моя семейная жизнь никого не касается! – огрызнулась Васильевна. – Со своей дочкой я уж как-нибудь сама разберусь! А ты уж больно добрая! Вот на тебе все и ездят!

– И еще я хотел спросить, – на этот раз Маркиз обращался только к более контактной и сговорчивой Антоновне. – Когда вы пришли, здесь никого, кроме меня, не было?

Он вспомнил последнее, что видел перед тем, как потерять сознание – кулак человека в маске, опускающийся на голову рыжего громилы… после такого удара тот тоже должен был остаться на полу. Да и женщина, которую Маркиз вытащил из зрительного зала… Это лицо с удивительно правильными чертами, причудливый рисунок губ…

– Никого не было, – растерянно проговорила Антоновна.

– А кто, интересно, здесь еще должен быть? – подозрительно переспросила ее суровая коллега. – Или у вас, молодой человек, видения случаются на почве злоупотребления?

Леня не стал вступать с ней в дискуссию. Он с некоторым трудом, опираясь о стену, поднялся на ноги, слегка покачиваясь, вышел из кинотеатра и добрался до своей машины.

Подойдя к ней, он полез в карман пиджака за ключами. При этом из кармана выпал смятый листок бумаги. Леня наклонился и подобрал этот листок. На нем было неровным, размашистым почерком написано: «Московский вокзал, 6.15».

Как к нему попала эта записка? Совершенно ясно, что это произошло, пока он лежал без сознания в коридоре кинотеатра. Значит, ее положил в карман его пиджака тот таинственный человек в черной маске, который уже дважды встречался на Ленином пути. Леня Маркиз почувствовал, как в бедной ушибленной голове закипает здоровая злость. Какого черта кто-то манипулирует им, как будто он не человек, а кукла-марионетка? Леня Маркиз не тот человек, которого можно безнаказанно дергать за веревочки. Но пока что именно так и происходит. Хорошо хоть, никто не знает, как он вляпался в это дело. Лола, конечно, догадывается, но с ней Леня разберется позже. Ведь они все-таки компаньоны, и он в их тандеме всегда был главным.

С этим ясно, но в данный момент гораздо важнее не то, как записка попала к нему, а то, что в ней сказано, точнее – что хотели этой запиской сообщить Лене. Название вокзала и время – наверняка это когда отправляется поезд… по крайней мере, это нетрудно проверить.

Леня сел за руль и помчался к вокзалу, благо до него было не очень далеко. У него в голове мелькала смутная мысль, которая могла объяснить многое, если не все, происходящее в последние дни, но она еще не до конца обрело контуры, как фотография в ванночке с проявителем.

Оставив машину на площади перед вокзалом, он вбежал в главное здание и свернул направо, к кассам дальнего следования. Возле них толпились озабоченные, невыспавшиеся люди с сумками и чемоданами, кучка студентов или старшеклассников сидела на рюкзаках, светловолосый парнишка с едва пробивающейся бородкой пощипывал струны гитары. Наверху, под самым потолком зала, на передвижных металлических лесах трудились несколько рабочих, монтировавших новое электронное табло.

Леня подошел к листу с расписанием поездов дальнего следования, пробежал взглядом по колонке «отправление». Между шестью и семью часами утра отправлялись скорый поезд номер сто шестьдесят пять на Новороссийск, пассажирский номер шестьсот сорок семь «Петербург – Иркутск» и фирменный состав «Черное море» на Адлер.

Тут Маркиз вспомнил другое письмо, то, которое Лола перехватила в офисе фирмы «Интертрейд», и понял, что ему нужно не это расписание, а время прибытия поездов на Московский вокзал. Он огляделся по сторонам и нашел вторую таблицу, ту, которая ему была нужна.

И почти сразу нашел в ней строчку, которая связала все воедино.

В шесть часов пятнадцать минут ежедневно прибывает фирменный поезд из Антарска. Как всякий фирменный поезд, он имеет собственное имя, и называется он «Лена», в честь великой сибирской реки.

Перед глазами Маркиза предстало перехваченное Лолой письмо.

«Лена приезжает во вторник».

Значит, Лена – это не женщина, и вообще не человек. «Лена» – это поезд. Поезд, ежедневно прибывающий в Петербург из Сибири. Но почему-то с такими предосторожностями, с соблюдением требований конспирации кому-то сообщили о прибытии этого поезда именно в ближайший вторник. Значит, во вторник этим поездом приедет какой-то человек или какой-то груз, в котором чрезвычайно заинтересованы многие люди. Покойный Вячеслав Сергеевич готов был заплатить большие деньги, чтобы перехватить эту информацию, но его конкурент оказался расторопнее и устранил самого Вячеслава Сергеевича… Однако и ему это не помогло, потому что даже после смерти заказчика его план продолжает работать. Лола перехватила письмо, а Маркиз, прежде чем отправить его дальше по цепочке, подменил. И вместо вторника «Лену» будут встречать в понедельник.

Вот интересно, во что выльется эта встреча?

Леня подумал, что завтра утром непременно надо приехать сюда и посмотреть, что произойдет на вокзале в четверть седьмого.

Леня, в отличие от своей боевой подруги и испытанной партнерши, вставал по утрам без труда. Более того, ему для этого даже не требовался будильник. Ему достаточно было дать задание своему организму, и тот, как снабженный электронным таймером прибор, включался в нужное время.

В понедельник Леня проснулся в пять часов утра, то есть, по Лолиным представлениям, глубокой ночью. Кот Аскольд, избалованный хозяевами, удивленно приоткрыл один глаз, не поверил себе и снова заснул, подумав, что странности в поведении хозяина его совершенно не касаются.

В квартире стояла глубокая, можно сказать – мертвая тишина, только из Лолиной комнаты донеслось едва слышное сонное поскуливание – видимо, Пу И приснились его детские годы.

Несмотря на такой ранний час, Леня был бодр, свеж и полон сил. А после того как побрился, принял контрастный душ и выпил чашку крепкого кофе, он просто излучал энергию, как розовый игрушечный заяц из рекламы батареек. Попугай Перришон, почувствовав запах кофе, завозился у себя в клетке, но даже он поленился проснуться и поклянчить чего-нибудь вкусного.

Стараясь не шуметь, Маркиз оделся и выскользнул из квартиры.

На улицах города в этот ранний час почти не было машин, и Леня моментально добрался до вокзала. Правда, когда он поставил машину на площади, к нему подошел мрачный дядька с трехдневной щетиной на лице и осведомился, не вынимая пудовых кулаков из карманов:

– Ты чего это здесь встал? Ты не таксист, случайно?

– Да что ты, дядя! – успокоил его Маркиз. – Разве же я похож на таксиста? Друга встречаю…

– А кто тебя знает, – мужик окинул Леню недоверчивым взглядом. – Если увижу, что пассажиров тут ловишь, тачку твою разворочу!

По виду этого громилы было ясно, что он запросто может осуществить свою угрозу даже голыми руками.

– Говорят тебе, дядя – друга встречаю! Десять лет не виделись! – повторил Маркиз и зашагал в сторону вокзала.

– Десять лет? – уважительно проговорил вслед ему мужик. – Серьезный срок! Это по какой же статье?

Перед тем как войти в здание, Леня еще раз оглянулся на площадь. Он на мгновение замер: недалеко от входа была припаркована темно-зеленая «Хонда». Маркиз готов был поклясться, что это – та самая машина, которую он встречал несколько раз, та самая, под колесами которой он едва не погиб в день смерти Вячеслава Сергеевича, и за которой он следовал до фитнес-центра «Геракл»… Так-так, кажется, все заинтересованные лица уже собрались…

Даже в такой ранний час на вокзале было полно людей. Кто-то уезжал из города на одном из ранних поездов, кто-то встречал друзей или родственников, кто-то приехал за посылкой, отправленной из другого конца страны с проводником. В толпе озабоченно передвигались водители-«бомбисты», вполголоса повторяя, как заклинание: «Такси недорого, такси недорого!..» Видимо, они уже заплатили положенную мзду мрачному громиле на площади или тем, на кого он работает.

Леня взглянул на светящееся табло. До прибытия фирменного поезда «Лена» оставалось восемь минут.

Маркиз подумал, что если здесь, на вокзале, планируется заказное убийство, то лучшего места и не найти: в этой толчее ничего не стоит вплотную подобраться к жертве, чтобы произвести точный выстрел или нанести смертельный удар ножом, и также ничего не стоит скрыться с места преступления, смешавшись с толпой. Поэтому так стремился Вячеслав Сергеевич перехватить это письмо. Единственный шанс спасти прибывающего сюда человека – это сохранить в тайне его приезд…

С другой стороны, если некто неизвестный знает, что за ним ведется такая охота, почему он выбрал поезд? Почему не предпочел более безопасный транспорт – допустим, самолет? Может быть, потому, что на самолете труднее утаить сам факт своего появления в городе?

Леня медленно прошел по центральному залу вокзала, вышел на перрон.

На той платформе, к которой вот-вот должен подойти поезд из Сибири, уже стояли встречающие, и носильщики со своими тележками переминались с ноги на ногу, закуривали в ожидании работы.

Если вся информация о прибывающем пассажире содержалась в письме, то тем, кто готовится к встрече, неизвестен номер вагона. Значит, чтобы не пропустить его, они должны находиться возле самого начала платформы, перед выходом в город, чтобы видеть пассажиров всего состава…

Леня внимательно присмотрелся к началу перрона. Здесь было всего пять-шесть человек – озабоченная женщина средних лет в поношенной дубленке, мордатый тридцатилетний мужик в коротком дорогом пальто, с небольшой кожаной папочкой в руке, привлекательная, хорошо одетая молодая женщина с хорошенькой, очень похожей на нее дочкой, две оживленные старушки… в принципе, никто из этих людей не был похож на киллера, даже мужчина с папкой: он для такой функции был слишком заметен, такому трудно скрыться после выстрела. Вполне может быть киллером и женщина…

Маркиз повернулся к зданию вокзала, чтобы свериться с электронным табло. До прибытия поезда «Лена» оставалось две минуты.

Глядя на табло, Леня краем глаза заметил в том же направлении какой-то яркий блик. Он моргнул и еще раз посмотрел в ту же сторону. Возле входа в здание вокзала стояли передвижные леса, те самые, которые накануне Леня видел в кассовом зале. И именно оттуда, с верхней площадки этих лесов, снова блеснул ему в глаза солнечный зайчик.

Леня сделал равнодушное лицо и медленно двинулся в сторону лесов.

Сбоку к ним была прислонена раздвижная алюминиевая лестница.

«Ага, – подумал Маркиз, – это его путь отхода! Оттуда, сверху, он идеально просматривает перрон, а как только выстрелит – спустится по этой стремянке и смешается с толпой! Или наоборот – эта стремянка оставлена здесь для отвода глаз, она слишком заметна, а на самом деле киллер будет уходить другим путем…»

Маркиз не успел додумать эту интересную мысль, потому что заметил в нескольких шагах от себя нечто удивительное.

То есть как раз ничего удивительного на первый взгляд не было. Возле входа в здание вокзала стояла, приоткрыв рот и удивленно разглядывая яркую городскую толпу, крестьянка из какого-нибудь забытого Богом медвежьего угла. Короткий тулуп с торчащими из него клочьями овчины был перепоясан потертым кожаным ремешком, голова обвязана клетчатым шерстяным платком, чуть не до глаз закрывающим лицо, на ногах – стоптанные валенки, в руке – узелок…

Все в этой крестьянке было какое-то нарочитое, театральное, а самое главное – Леня узнал этот продранный тулупчик. Он осторожно обошел «крестьянку» и, ухватив ее за локоть, вполголоса спросил:

– Скотину-то на кого оставила?

– Ка… какую скотину? – женщина испуганно повернулась к нему. – Отпусти меня, дяденька! Мы люди темные, этих ваших городских дел не знаем! Отпусти меня, дяденька, а то я полицию позову!

– Какую скотину, спрашиваешь? – повторил за ней Маркиз, оставив без внимания упоминание о полиции. – Известно, какую: кота, попугая, а главное – волкодава своего карликового… и как же, интересно, ты умудрилась, Лолка, встать в такую рань? Обычно тебя и в десять утра пушками не разбудишь!

– Ну, Ленька, ты даешь! – возмутилась «крестьянка». – Я так отлично загримировалась, а ты меня расколол! Как это тебе удалось?

– Очень просто, – проговорил Леня, отведя ее в сторону, – во-первых, ты, дорогая, как обычно, переиграла. Где ты сейчас видела деревенскую тетку с узелком? Сейчас в любой дыре можно обзавестись недорогой сумкой на колесиках! И платок в наше время крестьянка в город ни за что не наденет, найдет какую-нибудь меховую шапку… а самое главное, я этот тулупчик слишком хорошо помню, мы же его с тобой один раз уже использовали в качестве реквизита! Я вот эту дырку сам проделал, для достоверности!

– Ну, Ленька, неинтересно с тобой! – обиженно проговорила Лола. – Я так старалась…

– Чересчур старалась, – припечатал Маркиз. – И вообще, можешь ты мне объяснить, как ты сюда попала? Как ты узнала, кто такая Лена?

– Думаешь, только ты такой умный? – Лола подбоченилась. – Я не глупее тебя буду!

– Ладно, некогда нам препираться, объяснишь мне все потом! – Леня озабоченно огляделся. – Сейчас есть более неотложные дела…

К перрону медленно подходил поезд – фирменный экспресс «Антарск – Санкт-Петербург».

Действовать нужно было очень быстро. Счет шел на минуты. Маркиз внимательно огляделся.

Около входа в заведение быстрого питания, возле самого начала перрона, стоял маленький ярко-голубой грузовичок, который привез в бистро несколько ящиков пепси-колы и других «асфальтовых напитков». Водитель грузовичка, он же экспедитор, вышел из дверей и собирался ехать дальше по своему маршруту. Тут же, рядом со входом в бистро, скучала привязанная за поводок к оконной решетке симпатичная овчарка. Должно быть, хозяин зашел перекусить, а собаку оставил снаружи, чтобы не вызвать недовольство персонала.

Леня подошел к тележке торговки, которая предлагала пассажирам пирожки и чебуреки, купил у нее пару сосисок в тесте и направился к собаке. Он положил перед овчаркой угощение и сделал приглашающий жест. Собака вопросительно взглянула на него, наклонив голову набок, чуть заметно поведя ушами и как бы спрашивая: это действительно мне? Вы не шутите? Маркиз дал ей понять, что не шутит. Тогда собака деликатно принялась за еду.

Воспользовавшись тем, что собака занята, Леня ловко отстегнул поводок от ее ошейника, шагнул к грузовичку и нагнулся, сделав вид, что завязывает шнурки. Провозившись примерно полминуты, он выпрямился и подошел к лесам, на которых заметил засаду. Там он тоже ненадолго задержался, после чего вернулся к Лоле. Быстро, вполголоса проинструктировав свою напарницу, он отошел от нее и остановился в сторонке, наблюдая за развитием событий.

– Ладно-ладно, Ленечка, – проворчала Лола, когда он уже отошел и не мог ее слышать, – сейчас, так и быть, я тебе подыграю, но потом, дома, мы с тобой разберемся… Думаешь, все сойдет тебе с рук?!

С этими словами она направилась на привокзальную площадь.

Поезд «Лена» остановился. На перрон высыпала толпа пассажиров – озабоченные командированные, шумные провинциалы, удивленно оглядывающиеся по сторонам, готовые к чудесам Северной столицы…

И столица не замедлила поразить их своими чудесами!

Водитель лимонадного грузовичка сел за руль своей машины, включил первую скорость и тронулся. При этом он почувствовал какое-то сопротивление и оглянулся. Посмотреть на это стоило.

Собачий поводок, которым Леня привязал его грузовичок к опоре лесов, натянулся. Леса зашатались, угрожающе накренились и рухнули. Пассажиры фирменного сибирского поезда, встречающие, носильщики и прочий вокзальный люд изумленно смотрели, как громоздкая металлическая конструкция медленно, словно во сне, падает на землю. К счастью, при этом никого не задело, только по кузову голубого грузовичка пришелся скользящий удар, раздавивший несколько ящиков лимонада, да еще сверху, с платформы лесов, свалился какой-то странный человек, сжимающий в руке непонятный прибор, отдаленно напоминающий то ли здоровенную мясорубку, то ли складной телескоп.

Пассажиры, носильщики и остальная гражданская публика приняли этого человека за электрика, ремонтировавшего электронное табло, но сержант Синичкин, полицейский, по долгу службы обходивший вокзал, знал, что никаких электриков в этот час быть не должно. Кроме того, Синичкин до того, как прийти в железнодорожную полицию, служил в Воздушно-десантных войсках и знал, что загадочное устройство, которое сжимает в руке неизвестный – не что иное, как сверхсовременная австрийская снайперская винтовка, почти полностью выполненная из полимеров и поэтому легкая, как перышко. Поэтому сержант Синичкин, расстегивая на ходу кобуру, бросился к месту происшествия. Руководство регулярно напоминало Синичкину, что борьба с терроризмом – это важнейший участок его работы.

Однако неизвестный, несмотря на падение с большой высоты, мгновенно поднялся на ноги и, не выпуская из рук свое экзотическое оружие, сильно хромая, бросился в здание вокзала, где тут же смешался с толпой.

Сержант Синичкин продолжал преследование, одновременно по рации запрашивая подкрепление.

Леня Маркиз, не уверенный в благоприятном исходе этого преследования, кратчайшим путем устремился на вокзальную площадь.

Хозяин овчарки, услышав доносящийся с улицы грохот, выбежал из бистро, дожевывая на ходу гамбургер, и бросился к своей собаке.

Овчарка смотрела на него большими выразительными глазами, всем своим видом показывая, что она не виновата в происходящем вокруг беспорядке. А куда девался ее поводок – этот вопрос тоже не к ней. Сосиски в тесте, которые могли бы послужить косвенной уликой ее причастности к происшествию, уже давно были съедены.

Тем временем на привокзальной площади разворачивались другие, но не менее драматические события.

По площади, неуклюже переваливаясь и громко всхлипывая, брела крестьянка неопределенного возраста, облаченная в короткий тулуп с торчащими из него клочьями овчины, перепоясанный потертым кожаным ремешком. Голова ее была обвязана клетчатым шерстяным платком, закрывающим почти все лицо, из-за чего и было трудно определить возраст приезжей. Довершали ее облик стоптанные валенки и зажатый в руке узелок.

Поравнявшись с здоровенным небритым мужиком, который настороженно осматривал припаркованные на площади машины, крестьянка осторожно подергала его за рукав и, еще раз для верности всхлипнув, проговорила:

– Дядечка, а дядечка?!

– Чего тебе? – недовольно отозвался детина, пытаясь выдернуть рукав и неприязненно покосившись на дочь российских полей. – Иди, куда шла! Я не подаю! Сама на жизнь зарабатывай!

– Дядечка же! – повторила крестьянка, кулаком размазывая по лицу грязные слезы и не выпуская рукав громилы. – Ну дядечка же!

– Тоже мне, племянница нашлась! У меня такие племянницы на цепи сидят, в будке спят и на луну воют!

– Ой, дядечка, да ты меня послушай! У вас тут все городские такие вредные? Обидеть темного человека ничего не стоит! Я вот корову продала и морковь продала, приехала к вам в город, мне тетку повидать надо, тетка у меня тут, в городе вашем живет…

– Да отстань ты от меня со своими коровами и тетками! – огрызнулся мужик, пытаясь вырваться. – Только мне и дела тебя слушать!

– Хотела я до тетки на машине доехать, а то я дороги-то не знаю, а на машине-то оно сподручнее, и как раз мужчина ко мне подошел, приличный такой, вроде как вы, сразу видно, что городской…

– Ну? – небритый мужик неожиданно заинтересовался.

– Да только я хотела к нему в таратайку сесть, он мне тут и говорит, что возьмет с меня сто этих… как их… баксов, а я энтих ваших баксов и в глаза-то никогда не видала! Темного человека, конечно, всякий обидеть может… – крестьянка снова начала всхлипывать.

– А ну, погоди! – остановил ее мужик. – Какая его машина?

– А вон та, дядечка! – крестьянка с готовностью указала на стоящую неподалеку темно-зеленую иномарку.

– А сам-то он где?

– А он, дядечка, как я сказала, что баксов-то никаких не знаю и что отродясь их не видала, очень на меня наругался и обратно на вокзал пошел. Пойду, говорит, других пассажиров искать, которые нормальные, у которых капуста имеется… а то, говорит, я с тобой, дура деревенская, только время зря потерял. А при чем тут капуста, я и вовсе не понимаю, – она снова принялась размазывать слезы по щекам.

Небритый мужик скрипнул зубами, сбросил со своего рукава руку крестьянки и негромко проворчал, как ворчат крупные злобные собаки перед тем, как броситься в драку:

– Значит, бомбит на моей территории? Умнее всех себя считает? Ну, я ему устрою, мало не покажется! – мужик зашагал в сторону вокзала.

– Ты уж ему скажи, дяденька, что нехорошо темного человека обижать! – крикнула вслед ему крестьянка.

На площадь, сильно хромая и пряча что-то громоздкое под темной курткой, вышел мужчина. Видно было, что он от кого-то убегает и при этом старается не привлекать к своей особе внимания. Оглядевшись по сторонам, он перебежал открытое пространство и юркнул в салон темно-зеленой «Хонды». Переведя дыхание, он бросил на пол странное устройство, напоминающее то ли складной телескоп, то ли мясорубку, накрыл этот предмет ковриком и включил первую передачу.

Но как только он собрался отъехать от тротуара, прямо перед ним остановился видавший виды «уазик» с заляпанными грязью номерами. Вездеход встал так, что выехать со стоянки было решительно невозможно. Мужчина в темно-зеленой машине попытался сдать назад, но там невесть откуда взялась старенькая «копейка».

Мужчина приоткрыл дверь и окликнул водителя «уазика»:

– Эй, мужик, что за дела? Ты че так встал-то не по делу! Дай выехать по-хорошему!

– Это я встал не по делу? – угрожающе проговорил здоровенный небритый детина, вылезая из «уазика» и небрежно помахивая монтировкой. – Нет, это ты, козел, встал здесь не по делу и сейчас конкретно за это ответишь!

Сзади тоже хлопнула дверь, и, скосив глаза, водитель «Хонды» увидел выбирающегося из «копейки» бритоголового парня, наматывающего на руку велосипедную цепь.

– Эй, мужики, – попытался водитель спустить конфликт на тормозах. – Я чего-то не понял. Вы мне что предъявляете? Я ведь вам вроде ничего не сделал! Вам что, больше делать нечего?

– Ага, – процедил небритый мужик. – Нечего! – и с явным удовольствием опустил монтировку на лобовое стекло иномарки.

Сзади тоже раздался грохот и хруст – второй громила орудовал велосипедной цепью.

Водитель иномарки растерянно огляделся. Сегодня все у него шло наперекосяк. Сначала рухнули леса, на которых он так удобно устроил огневую позицию, и тут же невесть откуда появился полицейский, так что пришлось уносить ноги, отказавшись от выполнения операции. К тому же еще и левая нога подвернулась при падении и здорово болела. Теперь еще откуда-то свалилась на его голову эта шпана… конечно, серьезной опасности она не представляет, но машина теперь выведена из строя, придется ее бросить, и винтовку тоже, и нога, опять же, болит…

Все мысли пробежали в его голове в считаные секунды, и он хотел уже броситься прочь от ставшей бесполезной машины, как вдруг совсем рядом прогремел решительный голос:

– Всем оставаться на местах! Руки за голову! При попытке сопротивления стреляю на поражение!

Водитель «Хонды» обернулся на этот голос, причем сделал это нарочито медленно, чтобы выиграть время и оценить обстановку. Он увидел в нескольких шагах от себя того самого полицейского, который преследовал его на перроне. Тогда этот сержант не произвел на него серьезного впечатления – молодой веснушчатый парень с оттопыренными розовыми ушами, явно неопытный, необстрелянный… но теперь он показался куда опаснее: стоял по всем правилам, на полусогнутых ногах, и оружие свое, тяжеленный пистолет Макарова, держал правильно, как настоящий профессионал, с упором на левую руку, и ствол пистолета нисколько не дрожал. И целился этот сержант не в громил с цепями и монтировками, а в него, водителя «Хонды», поскольку с самого начала определил его как самого опасного преступника и выбрал своей целью.

Убийца нервно сглотнул и предпринял попытку, направленную скорее на то, чтобы еще раз прощупать полицейского – потянулся крупной рукой, густо заросшей рыжими волосами, к спрятанной под курткой кобуре.

Но сержант снова поступил как профессионал: выстрелил в ту же долю секунды, без раздумий и колебаний. «Макаров» оглушительно грохнул, полыхнул огнем, и пуля обожгла киллеру плечо, прорезав борозду на рукаве. Рука онемела на какое-то время. Точный выстрел, грамотный, и ствол пистолета после него не сдвинулся ни на миллиметр, как будто и не было отдачи.

– Я сказал – буду стрелять! – повторил сержант, на этот раз значительно тише. – Руки за голову! Следующий раз прострелю локтевой сустав!

Киллер с уважением взглянул на сержанта и послушно завел руки за голову. У него вдруг резко заболел локоть, как будто ретивый полицейский уже выполнил свою угрозу.

Где-то рядом истошно завопила перепуганная женщина. Громилы, только что крушившие «Хонду», исчезли, словно сквозь землю провалились, пользуясь тем, что сержанту явно было не до них. От здания вокзала спешил, тряся трудовым животом и вытирая клетчатым платком потную багровую лысину, непосредственный начальник Синичкина капитан Арбузов. Синичкин покосился на начальника и, не дожидаясь его, подошел к задержанному, не опуская ствол пистолета, и ловко, одной рукой, застегнул на нем наручники.

Та самая крестьянка, которая послужила причиной драки возле зеленой машины, приведения этой машины в полную негодность и последующего ареста убийцы, брела по площади, устало передвигая ноги и бормоча себе под нос что-то неодобрительное. Заинтересованный наблюдатель, прислушавшись, разобрал бы обрывки фраз: «Темного человека всякий обидеть может» и «Не люблю я города этого, люди в нем злые, как собаки…».

Но никто не интересовался простой, плохо одетой деревенской бабой. Мало ли таких в районе вокзала бродит – подаяния просят, либо чего спереть норовят… Народ в районе вокзала ужас до чего вороватый, так что многочисленным прохожим некогда по сторонам зевать, им за своими вещами смотреть нужно.

Женщина шла, не торопясь, и даже остановилась ненадолго перед витриной с пышечным автоматом. Постояв немного, она пошла дальше, оглядываясь и загребая ногами.

Вскоре рядом остановились синие «Жигули» – именно эту машину Леня Маркиз угнал утром, когда собрался ехать на вокзал. Совершенно ни к чему было светиться на своей собственной.

– Эй, тетка! – окликнул крестьянку водитель синих «Жигулей». – Садись, подвезу!

Она остановилась и оглянулась на водителя через плечо. На первый взгляд ни в автомобиле, ни в водителе не было ничего подозрительного – машина самая обыкновенная, довольно потертая, а водитель приятной, но совершенно незапоминающейся наружности. Тетка еще раз опасливо огляделась, но все же села на переднее сиденье с опаской.

– Не развалится таратайка-то твоя? – спросила она, малость осмелев, когда умостилась и прижала узелок к груди.

– Если не нравится моя машина, то иди пешком! – буркнул водитель, обидевшись. – Или вон в «Мерседес» попросись!

– Да ладно, дяденька, ты уж не сердись, – примирительно сказала крестьянка. – Шумно как у вас в городе, душно, дышать невмоготу, то ли дело у нас в деревне – красотища, морозец, снежок беленький… Утром выйдешь на дойку, вдохнешь полной грудью, воздух такой…

– Навозом небось несет? – вставил водитель.

– Ну и что, что навозом, – упрямо сказала тетка, – вы, городские, уж очень привередливые. Что плохого, если навозом? Небось молочко-то любите, и творожок, и сметанку…

– Точно, – согласился водитель, с усмешкой поглядев на свою соседку, – а чего же тебя к нам в город занесло, если в деревне так хорошо? И на кого ты свою скотину оставила?

– Скотину я на Люську оставила, на золовку свою… так и то сердце не на месте – так и стучит, так и стучит – хорошо ли она за коровой ходит. Ни в жисть бы в этот город не поехала, так, вишь, дела у меня тут, – насупилась тетка, – а какие, не спрашивай, все равно не скажу, хоть пытай меня каленым железом.

– Да надо больно про дела твои знать! – усмехнулся водитель. – У самого проблем хватает!

– А ты куда это меня везешь? – всполошилась тетка. – Чтой-то ты петляешь… Мне на Введенскую улицу надо!

– Да ну! – удивился водитель. – Да ведь и я там проживаю! У тебя какой дом?

– А тебе зачем? – снова в голосе тетки прозвучала крестьянская подозрительность.

– Да просто так, – водитель пожал плечами, – не хочешь – не говори! Мне это как-то без разницы…

Тетка размотала платок, и на лице ее отразилась интенсивная работа мысли.

– Так, может, по-соседски подешевле возьмешь? – спросила она вкрадчиво.

– Ладно уж, договоримся…

– Ой спасибо! – повеселела тетка. – А то вы тут в городе такие жадные… Но меня Люська, золовка моя, научила. Ты, говорит, Прасковья, как сядешь в машину, так полтинник в кулаке зажми, а потом стой на своем – мол, нет больше денег, хоть что со мной делайте!

– Круто! – восхитился водитель. – И где ж твой полтинник?

– Еще не доехали…

– А пока ты денежки-то где хранишь – в трусах или в лифчике? – полюбопытствовал водитель.

– Охальник! – тетка хлопнула его по руке, так что руль вильнул в сторону.

– Осторожнее! – закричал водитель. – С тобой в столб чуть не въехал! И вообще, Лолка, кончай придуриваться, тебе не надоело?

– А что такого? – спросила Лола, перекладывая свой драгоценный узелок на заднее сиденье, потом бросила туда же клетчатый платок.

Она погляделась в зеркальце и вытерла грязные разводы на лице.

– Хороша! – не утерпел Маркиз. – Хороша, аж слезы душат! И скажи пожалуйста, зачем ты приперлась на вокзал? И как ты узнала? За мной следила?

– Больно надо, – надулась Лола, – просто я нашла в фитнес-центре пакет для нас, который оставил там твой Вячеслав Сергеевич.

– Он совсем не мой… – по инерции начал Леня, но тут же спохватился: – Как ты сказала? И как ты его нашла?

Лола посоветовал своему компаньону смотреть на дорогу, после чего кратко рассказала ему о своих приключениях в бассейне, умолчав лишь о голом мужике с портфелем и о том, что она видела в «Геракле» своего знакомого старичка Николая Ардальоновича. Про эту встречу она просто-напросто забыла.

– Как же ты могла не рассказать мне такие важные вещи? – вскричал Леня и даже на миг выпустил из рук руль, так что едва не врезался в черный «Ниссан». – Если ли бы я узнал об этом в субботу, мне не пришлось бы бегать, как савраска, все выходные и рисковать жизнью!

– Ничего, тебе полезно потрудиться, – холодно ответила Лола, – все лучше, чем по бабам шастать…

Леня тут же стал тише воды, ниже травы и думал только об одном: как же Лолка догадалась?

Лола же, оставив за собой последнее слово, откинула голову и мечтательно проговорила:

– Как хорошо! Теперь я смогу наконец отдохнуть и заняться собой! И одеваться в приличные, достойные меня вещи, а не в шмотки с вещевого рынка и не в рваный тулуп из театрального реквизита!

– С чего это ты взяла? – спросил Леня. – Работа еще не закончена.

– Как? – вскричала Лола, – Разве ты не обезвредил убийцу? Его арестовала полиция, я видела, теперь уж не выпустят…

– Это так, – согласился Леня, – эту операцию я провел отлично. Но осталась куча невыясненных вопросов. Кто стоит за всем этим? Кто приезжает во вторник на фирменном поезде «Лена»? Какое участие во всем этом принимает фирма «Интертрейд»? И самое главное, кто такой этот тип, который все время закрывает лицо, зачем он приходил в квартиру к Вячеславу Сергеевичу и зачем он сунул мне записку насчет Московского вокзала?

У Лени в голове еще вертелись вопросы, в частности, кто была та женщина с пепельными волосами и какое отношение она имеет ко всей истории, но про это он решил умолчать. Ни к чему Лоле знать, что в деле замешана женщина, да еще такая красивая. Хорошо бы, конечно, умолчать еще о том, что он, Леня Маркиз, дал себя оглушить. Но нельзя, ведь они все же компаньоны. К тому же он уже отомстил. Того типа, который ударил его в кинотеатре, теперь уже небось заперли в камере. И не скоро оттуда выпустят.

– Что-то я не пойму, о чем ты говоришь, – нахмурилась Лола.

– А о том, милая, что я тоже времени зря не терял, – ответил Маркиз и рассказал ей о своих приключениях. Очень коротко.

Как он нашел в казино Кешу Лютикова, как выяснил у него, где может проживать Вячеслав Сергеевич, как едва ушел из его квартиры и как нашел там записку про кинотеатр «Черный квадрат» и про то, как его в этом кинотеатре прилично приложили по голове.

«И еще мало тебе досталось», – кровожадно подумала Лола.

Из всего рассказа она вычленила только то, что Ленька для своих целей использовал секретаршу Арнольда Треско. Правда, этот негодяй утверждал, что он просто поболтал с девицей и в обмен на сведения накормил ее обедом, но кто ж ему поверит при том, что вся его одежда просто пропахла отвратительными духами! Ну ладно, с этим Лола разберется позже, сейчас ее волнует другое.

– Не хочешь ли ты сказать, дорогой компаньон, – зловеще спросила Лола, – что мне снова нужно идти в секретарши?

– Боюсь, что это так, – ответил Леня.

– И снова придется вставать ни свет ни заря, одеваться как мымра из бухгалтерии и сносить бесконечные издевательства Крысы Борисовны?

– Да, дорогая… – подтвердил Леня таким тоном, каким приличный муж подтверждает, что непременно купит жене к дню рождения новую шубу или билеты на Мальдивы.

Лола нисколько не обольщалась кажущейся мягкостью его голоса, она прекрасно знала, что если уж Леньке что-то нужно, он этого добьется. Надо будет, он поволочет ее на работу голую и босую. В такой мороз!

– Ты хочешь моей смерти! – пробормотала она, сдаваясь.

– Не горюй, дорогая, – подбодрил ее Леня, – когда все кончится, можешь проводить в ванне хоть целые сутки. Мы с Пу И будем приносить тебе туда все, что пожелаешь.

– Коктейль из морепродуктов… – мечтательно затянула Лола, – белое французское вино, обязательно охлажденное… сыр бри… виноград…

Наутро, однако, выяснилось, что Лола переоценила свои силы, потому что встать рано она оказалась не в состоянии. Ее компаньон не слишком этому удивился, не зря он больше года жил с Лолой в одной квартире. Он решил не слишком давить на свою подругу, все-таки ей в последнее время пришлось много трудиться.

– Дорогая! – ласково начал Леня, входя в Лолину спальню. – Пора вставать!

Молчание было ему ответом.

– Лолка, – укоризненно сказал Леня, – мы же договорились вчера обо всем. Нужно сделать усилие, потерпеть еще немножко…

Снова никто ему не ответил, но по некоторым признакам Леня понял, что Лола не спит. То есть спит, конечно, но в принципе ее можно разбудить. Вернее, не то чтобы можно разбудить, но можно с ней разговаривать, и Лола будет отвечать. То есть отвечать-то она будет, но не словами, а междометиями. Но Леня никогда не отступал перед трудностями, к тому же он так натренировался поднимать свою боевую подругу по утрам, что и сейчас не спасовал.

– Так ты ничего не добьешься, – сказал он, – а только меня разозлишь…

Снова Лола не отозвалась, но одеяло зашевелилось, и на свет божий вылез заспанный Пу И. Песик понял, что сейчас с его хозяйки стащат одеяло, будут ее трясти и обзываться, а потом вполне возможно, что даже перевернут кровать. Словом, сейчас наступят беспокойные времена, и Пу И торопился поскорее ретироваться.

– Лола, – снова воззвал Маркиз, – ты сама себе делаешь хуже!

– Ну что ты пристал! – послышался раздраженный голос из-под одеяла. – Ни стыда, ни совести!

– Слушай, у нас с тобой договор! – Леня почувствовал, что теряет терпение. – Ты должна меня слушаться! Мы же компаньоны!

– Я тебе ничего не должна! – буркнула Лола, едва высунувшись из-под одеяла. – Нет у нас никакого договора, я его аннулировала только что! Мы больше не компаньоны, так что оставь меня в покое!

– Чтобы не вставать по утрам, ты готова даже расстаться со мной? – удивился Леня.

– Именно! – энергично подтвердила Лола. – Ты мне надоел со своими нравоучениями и дурацкими делами! Наша фирма закрывается, можешь искать себе другую компаньонку!

– Да? А почему ты меня не предупредила об этом за две недели, как полагается по трудовому законодательству? – спросил Маркиз.

– При чем тут трудовое законодательство? – удивилась Лола и даже села в кровати, откинув одеяло.

Этого оказалось вполне достаточно для умудренного опытом ее компаньона. Он мигом обхватил Лолу поперек туловища, перекинул через плечо и потащил в ванную. Лола визжала и пыталась брыкаться, но ей это не помогло. В ванной Леня запихнул Лолу в душевую кабину прямо в пижаме и включил холодную воду. Вою, который издала Лола, могла бы позавидовать даже собака Баскервилей.

– Сама напросилась, – сказал Маркиз, – ишь, чего выдумала, фирму она нашу закрывает! Я сам решу, когда это сделать!

Зазвонил телефон. Это оказалась соседка сверху, которая прокричала, что, если Леня не перестанет мучит животных, она немедленно вызывет полицию.

– Слышь, Лолка, – сообщил Леня душевой кабине, – она думает, что это Пу И так воет…

В лицо ему полетела мокрая пижама. Через некоторое время Лола вышла из душа злая, но полностью проснувшаяся.

В результате всех этих приключений Лола, разумеется, опоздала на работу. Не очень сильно – минут на пятнадцать, но, насколько она знала Крысу Борисовну, этого опоздания было достаточно для смертной казни. Причем Крыса безусловно лично приведет приговор в исполнение при помощи дырокола, степлера или машинки для измельчения бумаг.

Однако Крыса по непонятной причине была в этот день тише, чем обычно. То есть она, конечно, выглянула из своего кабинета и прошипела голосом простуженной кобры:

– Вы все-таки соизволили вспомнить, что еще работаете у нас? Ну, вам осталось здесь находиться уже недолго!

– Даже меньше, чем вы думаете, – пробормотала Лола себе под нос, но дверь кабинета уже закрылась.

Лола принялась за свою обычную секретарскую работу – разбирала почту, получала и отправляла факсы, отвечала на телефонные звонки, просматривала электронные письма, сортировала по срочности документы, предназначенные для директора и для Крысы. Примерно через час раздался очередной звонок. Смутно знакомый мужской голос попросил соединить его с Ларисой Борисовной. Лола переключила разговор на Крысин телефон и прежде, чем отключиться, услышала, как мужчина резко и раздраженно обратился к Крысе, а та в ответ то ли всхлипнула, то ли испуганно вскрикнула. Лола удивленно пожала плечами и повесила свою трубку – ей, может быть, и хотелось подслушать, кого так боится ее суровая начальница, и за что ее отчитывает неизвестный мужчина, но Крыса на своем аппарате заметила бы включенную лампочку и точно сожрала бы Лолку живьем.

По второй линии пришел большой факс от заказчиков, и Лола занялась его обработкой, забыв про странный звонок. Потом она вспомнила, что директор еще до выходных просил напечатать новую отчетную форму, на это ушло еще минут сорок, потом приехал курьер из рекламной фирмы, привез договора на рекламу, затем звонили из муниципального совета, и Лола, как ей было велено для таких случаев, отвечала, что никого из начальства нет, а потом пришла Света Ягодкина.

– Как сегодня Крыса? – шепотом спросила она, покосившись на кабинет начальницы.

– Да как-то потише, чем обычно, – ответила Лола и удивленно вспомнила, что уже целый час не слышала голоса нашей «дорогой и любимой шефини».

– Надо у нее форму «3-Д» подписать, – с тяжелым вздохом проговорила Светлана, – ох, чую я, что она мне сейчас клизму вставит! Причем ведерную! Позвони ей, спроси, можно ли мне зайти?

Лола глубоко вздохнула и нажала клавишу переговорного устройства.

Ответа не последовало, и она, рискуя вызвать гнев начальницы, переключила на себя ее телефон. В трубке раздавались только короткие гудки.

– Она, похоже, поговорила по телефону, а трубку не положила, – удивленно проговорила Лола.

– Ну что делать, все равно надо идти, мне эту несчастную форму нужно к часу в налоговую отвезти! – Света поправила волосы, выпрямилась, как солдат на параде, и направилась в Крысин кабинет.

Лола с сочувствием посмотрела ей вслед и взялась за очередную заявку.

Но не успела она прочитать даже заголовок, как Ягодкина, как ошпаренная, вылетела из кабинета и остановилась перед Лолиным столом, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.

– Что, она на тебя набросилась? – спросила Лола, подняв на Свету взгляд. – А с утра вроде была тише обычного…

В этот момент она увидела Светино лицо и поняла, что дело не ограничилось обычным начальственным хамством, а произошло что-то куда более серьезное. Света то краснела, то бледнела, ее губы тряслись, она пыталась что-то сказать, но не могла справиться с голосом.

– Что она с тобой сделала? – испуганно проговорила Лола, поднимаясь из-за стола, – И как успела? Ты ведь там и минуты не пробыла!

– Там… – выдавила наконец Света и показала трясущейся рукой на Крысин кабинет, – там… там…

Больше ничего она произнести не могла.

– Да что случилось-то? – Лола встала и взяла Светлану за руку. – Давай я тебе валерьяночки накапаю… Да не расстраивайся ты так! Если каждое ее хамство так близко к сердцу принимать, на это никаких нервов не хватит!

Но Ягодкина не слушала ее.

– Там… – повторила она, как испорченный граммофон, и потянула Лолу за собой в кабинет начальницы.

Лола, слегка упираясь, шла за ней и вполголоса говорила:

– Ну ты что, она нам сейчас волосы повыдирает за то, что без спроса к ней в кабинет вломились…

Света повернула к ней лицо, которое в это время было белым, как сметана, и неожиданно членораздельно произнесла:

– Не повыдирает! – и вдруг тоненько захихикала.

«Совсем Светка с ума сошла! – испуганно подумала Лола. – Вот до чего людей работа доводит! Нет, надо срочно с этим завязывать!»

Они вошли в кабинет Крысы Борисовны. Света еще раз нервно хихикнула и захлопнула за собой дверь.

Начальница сидела за столом, откинувшись на спинку кожаного вращающегося кресла. Телефонная трубка лежала перед ней на столе. Лица Крысы не было видно от двери, но сама ее поза показалась Лоле какой-то странной, а самым удивительным было то, что она никак не реагировала на появление посторонних – не кричала на них, не швыряла в них папками, карандашами и прочими мелкими предметами. Более того, она даже не повернулась в их сторону.

– Что это с ней? – неожиданно шепотом спросила Лола.

Света снова хихикнула, приложила палец к губам и, крадучись, двинулась вокруг стола. Лола послушно шла за ней, в то же время думая:

«Кажется, не только Светка с ума сошла. Крыса тоже… слишком странно она себя ведет! Да и я… крадусь, разговариваю шепотом… нет, однозначно надо завязывать с этой работой».

В это время они оказались прямо против начальницы.

Лола уставилась ей в лицо и тихо проговорила:

– Мама…

Крыса смотрела прямо на нее широко открытыми круглыми, совершенно пустыми глазами. В ее глазах не было никакого выражения. Они только, как два маленьких темных зеркальца, отражали кабинет и Лолу со Светой, стоящих перед столом. Рот начальницы был приоткрыт, и из его уголка сбегала на воротник блузки тоненькая красная струйка.

– Она… она умерла? – прошептала Лола, повернувшись к Ягодкиной.

Света резко закивала, как китайский болванчик.

– Мо… может, она еще не совсем умерла? – не сдавалась Лола. – Может, нужно вызвать «Скорую помощь»?

– Не совсем умерла? – возмущенно переспросила Светлана, у которой вдруг прорезался голос. – Как это не совсем? А как она смотрит? Ты видишь, как она смотрит? Разве живой человек может так смотреть?

Лола вынуждена была согласиться: живой человек так смотреть действительно не может. Крысины глаза были слишком пустыми и спокойными для живого человека, во всяком случае – для живой Крысы Борисовны. При жизни она никогда не была такой спокойной.

– Надо кого-то позвать… – прошептала Лола.

Света Ягодкина снова часто-часто закивала, но не делала никаких попыток сойти с места. Лола поняла, что «Скорую помощь» вызывать все-таки придется – если не для Крысы Борисовны, которой уже ничем нельзя помочь, то для Светки, которой явно нужна срочная медицинская помощь. Да, наверное, и для самой Лолы, потому что она вдруг почувствовала приступ какого-то странного отупения и оцепенения, какое, говорят, бывает у кролика, повстречавшегося на узкой тропинке с голодным удавом.

Правда, следующей в ее голову пришла мысль, что скоро в фирму нагрянет полиция и до ее прихода нужно отсюда исчезнуть, иначе ей придется слишком многое объяснять. А еще секундой позднее Лола приняла решение прежде всего сообщить о происшедшем Маркизу, потому что хотя она и была на него очень обижена за похождения на стороне, но знала, что в серьезной ситуации на Леню можно положиться.

Взяв себя в руки, она вывела Светку из кабинета начальницы, усадила в кресло, накапала ей валерьянки и отошла в уголок приемной. Здесь она вытащила из своей сумочки мобильник и позвонила Маркизу.

Услышав о том, что произошло, Леня мгновенно посерьезнел.

– Немедленно уходи оттуда! – вполголоса приказал он Лоле.

– Но как же, ты говорил, что я должна находиться здесь и следить за тем, как будут развиваться события…

– Ты уже проследила, – твердо проговорил Маркиз. – И если не хочешь, чтобы с тобой произошло то же, что с этой твоей крысой…

– Ой, Ленечка, так ты думаешь, что ее убили? – еще больше перепугалась Лола.

– Нет, наверное, она умерла от свинки!

– От какой свинки?

– Лолка, у тебя что, с головой что-то случилось? Ну конечно ее убили! И хватит болтать, у тебя очень мало времени, быстро уходи из офиса, я немедленно выезжаю и подхвачу тебя на улице!

После Лениных слов Лоле сделалось еще страшнее, чем прежде, но она наконец сбросила странное оцепенение, охватившее ее при виде мертвой начальницы. Оглянувшись на Свету, которая сидела в кресле, тупо уставившись перед собой, Лола покидала в сумочку свои немногочисленные пожитки и с невинным видом направилась к дверям.

– Ты куда? – пробормотала Ягодкина, повернувшись к ней. – Не оставляй меня одну!

– Я сейчас, – ответила Лола, потупившись. – Я на минутку…

Выскользнув в коридор, она огляделась и бросилась к выходу. Однако перед дверью, которая вела на лестничную площадку, стоял охранник Витя. Он держал возле уха мобильный телефон и, судя по выражению лица, выслушивал чьи-то распоряжения. Увидев приближающуюся Лолу, Витя нахмурился и встал так, чтобы загородить собой выход. Лола резко развернулась и пошла обратно, стараясь не бежать и хотя бы внешне сохранять спокойствие.

«Значит, он уже знает, – думала она, – ему уже сообщили и приказали никого не выпускать из офиса!»

Витя был неплохой парень, и у Лолы с ним были почти дружеские отношения. Он за ней слегка приударял – но это было прежде, до того, как все изменилось и стало таким страшным. Лола не сомневалась, что теперь Витя сделает то, что ему прикажут…

Она завернула за угол коридора и вспомнила, что дальше, за комнатой программистов, есть еще одна дверь, выходящая на запасную лестницу. Эта дверь всегда была заперта, хотя инспектор пожарного надзора, толстый моложавый капитан, каждый раз ругался и требовал, чтобы ее держали открытой. Но директор выносил капитану конвертик с ежемесячной данью, и про дверь благополучно забывали.

Лола подошла к этой двери, огляделась и, убедившись, что коридор пуст, открыла замок своей замечательной отмычкой – заколкой-невидимкой.

На служебной лестнице, как и следовало ожидать, было тихо, пусто и пыльно.

Лола торопливо побежала вниз, но не успела спуститься и на один этаж, когда услышала снизу шаги поднимающихся людей. Их было скорее всего двое, и они довольно громко переговаривались.

– На вокзале наверняка была засада! – говорил один.

– А утечка могла произойти только здесь! – отвечал второй, голос которого показался ей смутно знакомым.

– Сейчас мы все выясним…

Лола прижала руку к губам, чтобы не закричать, и на цыпочках, стараясь не издавать ни звука, поднялась по лестнице на этаж выше «Интертрейда». Шаги на лестнице затихли, в двери повернулся ключ. Лола хотела выглянуть в лестничный пролет, чтобы рассмотреть тех людей, которые шли по лестнице, но побоялась выдать себя. Когда она все же решилась и перегнулась через перила, на площадке уже никого не было.

Лола стремглав скатилась вниз по лестнице. Дверь служебного входа была заперта, но для Лолы это не было препятствием, и через несколько секунд она выскочила на улицу, точнее, в тихий переулок позади офисного здания.

Осторожно выглянув из-за угла, она осмотрела улицу. Лениной машины не было видно, да он еще и не мог успеть доехать, с завершения их разговора прошло всего несколько минут, хотя Лоле они показались бесконечными. Она еще раз оглядела улицу перед бизнес-центром и, не заметив ничего подозрительного, вышла из переулка.

Казалось, все вокруг дышит опасностью. Лола крадучись двинулась вдоль стены в сторону знакомой кофейни – она решила там пересидеть время до Лениного приезда, но в это время центральная дверь офиса открылась, и из нее вышел охранник Витя. Он заметил ее и быстрым шагом двинулся следом. При этом на лице его было злое и озабоченное выражение. Лола прибавила шагу, но охранник тоже не отставал. В кармане у него громко зазвонил мобильник, парень достал его, поднес к уху и на ходу коротко, вполголоса переговорил. Спрятав телефон в карман, он помрачнел и пошел еще быстрее. Лола перешла на бег. Она чувствовала себя затравленной дичью и понимала, что долго не сможет продержаться. Вдруг впереди нее из-за угла вышел коренастый мужчина с неприятным, перекошенным лицом. Он стоял посреди тротуара, явно поджидая Лолу, и переступал короткими кривыми ногами, как футбольный вратарь, прикидывающий, в какой угол ворот полетит мяч.

Лола застыла на месте. Сзади быстро приближались шаги Виктора. И в тот момент, когда их разделяло всего несколько метров, рядом с Лолой затормозила машина, гостеприимно открылась задняя дверца. С радостно забившимся сердцем Лола обернулась на этот звук, она решила, что приехал Леня…

Но это был не он. Возле тротуара стояла черная машина со странным символом на борту – большая усатая белая мышь на фоне головки желтого сыра. За рулем сидел незнакомый мужчина с длинными, грустно обвисшими усами, а на заднем сиденье она увидела своего знакомого старичка Николая Ардальоновича. Он распахнул заднюю дверь машины и делал Лоле призывные знаки:

– Садитесь, садитесь скорее!

Выбора у нее не оставалось, однако что-то удерживало ее от такого поступка. Эта черная машина, водитель, да кто же такой этот безобидный с виду старичок? Охранник Витя был уже в двух шагах, а с другой стороны к Лоле бросился кривоногий урод, он даже успел схватить ремешок сумки. Лола очнулась от раздумий, дернула сумку к себе, раздался какой-то треск, после чего Лола скользнула на заднее сиденье машины и захлопнула за собой дверь.

– Леша, быстро! – скомандовал Николай Ардальонович, и машина рванула с места, как застоявшийся конь.

Лола откинулась на спинку сиденья и полуприкрыла глаза. Впервые за сегодняшний день она почувствовала себя в безопасности.

– На вас просто лица нет! – сочувственно проговорил ее сосед спустя несколько минут. – Кто был этот человек… Ну, тот, что вас преследовал?

– Один очень назойливый поклонник, – Лола попыталась превратить все в шутку, – хорошо, что вы так вовремя появились!

Пережитый только что испуг дал о себе знать, ее слегка передернуло. Шутки явно не получилось. Выглянув в окно машины, Лола попросила:

– Высадите меня, пожалуйста, на следующем углу… мне нужно встретиться с другом…

– Что вы! – старик театрально поднял брови. – Это небезопасно! Ваш… назойливый поклонник может быть поблизости… я довезу вас до более удобного места…

– Спасибо, – Лола растерянно улыбнулась. – Я вам очень благодарна, но мне действительно нужно выйти…

Она не узнавала район, по которому ехал их автомобиль, и в сердце снова шевельнулось беспокойство.

Старик ничего не ответил.

Машина свернула в какой-то мрачный проезд, окруженный полуразрушенными промышленными корпусами. Людей на улице совсем не было видно. Только сейчас до Лолы дошло, что водитель не задавал никаких вопросов, не спрашивал о маршруте и очень быстро ехал в каком-то, видимо, хорошо известном ему направлении.

– Куда мы едем? – испуганно спросила Лола. – Вы обещали довезти меня до более удобного места, но тут нет ни городского транспорта, ни такси… Как мне отсюда выбраться?

– Не беспокойтесь, – Николай Ардальонович повернулся к ней и широко улыбнулся, – это очень удобный проезд, который не все водители знают… конечно же, я не высажу вас в таком глухом углу, скоро мы выедем к более людным местам…

Лола снова, как когда-то в кафе, обратила внимание на его неестественно ровные и белые зубы, и подумала, что они наверняка вставные. И еще она невольно отметила, что улыбка у старика какая-то недобрая, как будто он собирается сообщить ей какую-то страшную новость, причем эта перспектива явно доставляет ему удовольствие.

– А хотите – я довезу вас прямо до дома? – предложил старик, продолжая улыбаться.

– Нет, – Лола инстинктивно отодвинулась от него, – не нужно… Просто высадите меня в людном месте…

Она решила позвонить Маркизу и полезла в сумочку за мобильником, но когда вытащила его, Николай Ардальонович неловко задел ее локоть, так что телефон выпал на пол салона.

– Какой же я неловкий! – усмехнулся старик и нагнулся, чтобы поднять телефон, но при этом тот укатился под переднее сиденье. Николай Ардальонович выпрямился и насмешливо взглянул на Лолу:

– Теперь его точно не достать! Только когда остановимся и сдвинем сиденье…

При этом на лице его появилось выражение злобного самодовольства, как будто он порадовался собственной ловкости.

Лола почувствовала настоящий страх, перед которым бледнело все, что она пережила до сих пор – и вид мертвой Ларисы Борисовны, и бегство по коридорам фирмы, и преследование на улице…

– Куда… куда вы везете меня? – она отодвинулась от старика как можно дальше, прижавшись боком к дверце машины.

– Я же сказал вам – в удобное место! – ответил старик раздраженно, как непонятливому ребенку.

– Удобное… для чего?

– Для всего! – ответил старик и отвернулся от Лолы, как будто утратил к ней интерес.

Лола почувствовала врезавшуюся ей в бок ручку двери и попыталась использовать последний шанс. Осторожно, стараясь не выдать себя, она отодвинулась и правой рукой вцепилась в ручку, чтобы открыть ее. Ручка не поддавалась.

– Зря вы это, – покосился на нее старик. – Ручки заблокированы.

– Что?.. О чем вы говорите? – пробормотала Лола, как ребенок, которого застали над банкой с вареньем. – Я ничего не делала…

– И не делайте! – старик криво усмехнулся. – Если не хотите еще больших неприятностей!

«Куда уж больше!» – подумала Лола.

Вслух же она спросила:

– Кто вы? Что вам от меня надо?

– Вы все узнаете в свое время! – холодно ответил Николай Ардальонович и отвернулся от нее.

Лола выглянула в окно.

Промышленные корпуса с обеих сторон от машины тянулись, как будто им нет конца. Вдруг справа в их сплошном строю мелькнуло высокое здание, перед которым выстроилось полтора десятка машин. Над входом в этот корпус висели яркие рекламные плакаты.

Автомобиль затормозил и свернул к металлическим воротам. Их створки медленно поползли в стороны. Лола подобралась: она подумала, что сейчас ей может представиться возможность позвать на помощь. Старик, словно прочитав ее мысли, снова хищно усмехнулся, вытащил из кармана маленький медный цилиндрик вроде тюбика губной помады и неожиданно брызнул из него Лоле в лицо. Она закашлялась, в глазах защипало, и вдруг накатила удивительная слабость и апатия. Откинувшись на сиденье, Лола равнодушно смотрела на хмурую тетку, проверявшую пропуск у водителя, на проходивших мимо машины людей… Она хотела что-то сказать, но язык не поворачивался во рту, а перед глазами колыхался странный желтоватый туман.

Машина пересекла пустой заводской двор, остановилась перед металлической дверью. Водитель заглушил мотор, вышел из авто, помог выбраться Лоле, которая шла послушно, как кукла. Они вошли в здание, оказались перед дверью лифта, но поехали не вверх, как можно было ожидать, а вниз.

Через несколько минут они оказались в большом помещении без окон, ярко освещенном неживым светом люминесцентных ламп.

Лола оказалась перед глубоким креслом и опустилась в него. Ей хотелось одного – чтобы ее оставили в покое.

Леню Лолин звонок застал на улице – они гуляли с Пу И. В последнее время Лола, как перегруженная работой женщина, полностью передоверила Лене эту довольно-таки трудоемкую процедуру.

Пу И был очень капризным созданием, и надо сказать, что Лола сама всячески его в этом поощряла. Она потакала всем его желаниям, сколько-то власти имел над ней только ветеринар, который в сердцах как-то упрекнул Лолу, что она лицемерит, когда утверждает, что любит собственную собаку. Любящие разумные хозяева соблюдают режим, кормят животное полезной, богатой витаминами пищей и уж вовсе не дают собаке столько орехового печенья. И не водят в кафе. И гуляют с животным три раза в день, независимо от погоды.

Пу И в принципе был не против прогулок, но только летом, когда травка зеленеет и солнышко блестит, и можно поиграть с какой-нибудь симпатичной маленькой собачкой дамского пола. До мальтийских болонок, йоркширских терьериц и карликовых пуделиц крошечный песик был большой охотник, Лола и не пыталась бороться с ним в этом вопросе. В последнее время он стал уделять внимание еще таксам и левреткам. Как приятно было побегать с ними летом по травке либо же осенью, шурша золотистой опавшей листвой. Или уж весной, когда голубое небо отражается в большой луже во дворе и ворона Клара, что каждый год вьет гнездо на березе, громко зовет своего мужа:

– Карл! Карл! Карл!

Впрочем, ворон Пу И не любил, он их боялся. И в лужу тоже не слишком спешил залезать. Но все равно весной прогулки были приятны.

Совершенно иное дело – гулять зимой, когда с неба сыплется мокрая дрянь, а под ногами она же, но превратившаяся в отвратительную кашу. Зимой Пу И норовил с утра пораньше устроить лужу в прихожей на коврике, чтобы не выводили на прогулку. Лола, конечно, вечно просыпала, но Маркизу иногда удавалось поймать его за этим занятием и воспрепятствовать. Все-таки при воспитании детей и животных требуется твердая мужская рука, это несомненно.

Нынешняя зима была весьма мягкой, но до настоящей оттепели доходило редко. Пу И с некоторого времени очень полюбил прогулки. Лоле некогда было разбираться в переменах настроения своего любимца, Маркизу же Пу И дал понять, что сильно интересуется появившейся в их дворе маленькой французской бульдожкой. Леня сгоряча выбора Пу И не одобрил – что, мол, это такое, морда плоская, лапы кривые, хвоста нет… Но чуть погодя признал за своей собакой свободу выбора. Пу И же очень понравились огромные выразительные глаза бульдожки, а что лапы чуть кривоваты, то это даже эротично.

Загвоздка была в том, что прекрасная француженка совершенно не обращала внимания на Пу И. Вот просто в упор его не видела, точнее, смотрела сквозь него, как на пустое место. Песик очень переживал по этому поводу, но поскольку Лола была занята, то некому было устраивать цирк из-за того, что собачка грустит и теряет аппетит, тем более что никто его и не терял. Как говорится, любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда.

Но Пу И был удивительно настойчив, хотя Маркиз и советовал ему отступиться. Ну не нравится он бульдожке, так сколько вокруг других собачек! Взять хоть левретку из соседнего дома… Но песик упорно выходил гулять в любую погоду, как только видел во дворе ярко-оранжевое пятно – именно такого цвета было зимнее пальто у неуступчивой французской бульдожки.

В этот раз все было как обычно. С утра Леня быстренько отвез Лолу на работу, потом вернулся и выскочил с Пу И ненадолго погулять. Потом накормил всех зверей и кое-как прибрался в квартире – то есть распихал по углам разбросанные вещи. И только было он собрался спокойно выпить чашечку кофе в тихой и чистой кухне, как Пу И взвыл на удивление громко и скатился с подоконника. Все ясно – заметил за окном предмет своей страсти.

– Даже и не думай! – рассердился Маркиз. – Больше дел у меня нет, как потакать твоим капризам!

Но песик гавкнул негодующе, и Леня сразу понял, что вовсе Пу И не капризничает, что любовь сильнее его и что если Леня немедленно не выведет его во двор, то Пу И сам бросится туда с балкона, и пускай потом его смерть будет на Лениной совести. А что сделает с ним Лола – про это лучше Лене не думать.

Хотя Маркиз не слишком поверил в угрозы песика броситься вниз с балкона, он проникся к нему сочувствием и решил выскочить на улицу ненадолго.

На улице сегодня было отличная погода – солнышко и легкий морозец, не больше пяти градусов. Однако крошечный чихуа-хуа всегда мерз зимой. Леня открыл шкафчик, и на пол вывалилась куча собачьей одежды. Лола обожала одевать своего любимца, у Пу И было множество костюмов на все случаи жизни и на все времена года. Однако на голубом комбинезоне, отороченном белым искусственным мехом, испортилась «молния», у красного клетчатого пальто оторвались две пуговицы, а серый в белую полоску плащик оказался песику мал.

– Ну, Лолка, неряха несчастная! – ругался Леня, путаясь в крошечных пальтишках и костюмчиках. – Еще постоянно твердит, что заботится о собаке! Не могла одежду в порядок привести!

Пу И был полностью с ним согласен. Он просто подпрыгивал от нетерпения, чем очень мешал Лене. Наконец нашелся пятнистый камуфляжный комбинезон, в каких ходят спецназовцы и охранники. То есть, конечно, не в таких именно, но из такого же материала.

«Скорее, – молил Пу И, пока Маркиз втискивал его в комбинезон, – уйдет! Ведь уйдет!»

– Спокойно, – увещевал Леня, – от нас не уйдет! Некуда ей со двора деться…

К комбинезону полагался такой же пятнистый берет, но он куда-то затерялся, и решили выйти вообще без головного убора. Когда же спустились вниз, благополучно избежав встречи с консьержкой, которая обязательно начала бы присюсюкивать над Пу И и долго распространяться о своих бесчисленных болезнях, то оказалось, что прекрасная француженка испарилась со двора в неизвестном направлении. Горю Пу И не было предела, у Лени дрогнуло сердце, он подхватил песика на руки и устремился через улицу в парк, где обычно собиралось изысканное собачье общество. Мелькнула вдалеке хозяйка бульдожки – малоприятная дама в шубе из щипанной нутрии – и Пу И немножко приободрился.

– Вон они, – приговаривал Маркиз, – не горюй, приятель, считай, что победа у тебя в кармане…

Но как же ужасно он ошибался! Потому что, едва приблизившись, Леня и Пу И заметили кошмарную вещь. Рядом с французской недотрогой вышагивал точно такой же песик мужского пола. А вот и его хозяйка – дама очень похожая на хозяйку бульдожки, в точно такой же шубе из щипаной нутрии. Прекрасная француженка на бегу заигрывала со своим кавалером, заглядывала ему в глаза, а этот негодяй отвечал ей вроде бы нехотя. Пу И горестно заскулил.

– Да, приятель, – согласился Леня, – думаю, тебе тут ничего не светит…

Пу И спрыгнул на снег и понурил голову. Кроме всего прочего, на его сопернике было надето замечательное пальто из бежевой кашемировой шерсти, а Пу И, как последний лох, выскочил из дома в вульгарной «пятне»!

– Понимаю, – согласился Леня, – но что уж тут поделаешь… По крайней мере она была с тобой честна, не давала никаких авансов.

В это самое время у Лени зазвонил мобильный, и Лола сообщила, что Крысу Борисовну нашли мертвой в собственном кабинете.

Леня ужасно всполошился. Стало быть, бандиты проанализировали все, случившееся на вокзале, и смекнули, что кто-то подменил письмо. Первое подозрение пало на Крысу Борисовну или как там ее зовут на самом деле, но Лоле несомненно грозит опасность, поскольку с письмом она тоже имела дело.

– Пу И! – он снова схватил песика на руки. – Нужно срочно спасать Лолу! Мы не успеем забежать домой, так что я беру тебя с собой. Только ради Бога, не капризничай, дело очень серьезное!

«Не маленький», – солидно гавкнул Пу И.

Они сели в машину, и Леня рванул с места. Он уже жалел, что отправил сегодня Лолу в фирму «Интертрейд». Нужно было просто бросить это и не показываться в фирме. Была у директора секретарша, а больше нету, новую наймут. А теперь, учитывая безвременную, но, несомненно, заслуженную смерть Крысы Борисовны, у директора есть надежда, что в приемной у него будет сидеть симпатичная блондинка с длинными ногами. Или рыженькая, с веснушками и зелеными глазами. Или уж, на самый крайний случай, волоокая брюнетка с пышной фигурой. Хотя лично он, Маркиз, предпочитает блондинок. Тут Леня очень рассердился на себя за посторонние мысли о девицах и сосредоточился на дороге. Они приехали к зданию, где располагался офис фирмы, в рекордно короткий срок, но Лолы не было возле подъезда. Не было ее и рядом на улице. Не было ее и в кафе напротив, а девушка за стойкой сказала, что никто сегодня не приходил. Леня набрал номер Лолиного мобильника, но там равнодушный голос ответил, что абонент выключен или находится вне зоны действия сети. Разрядился он у этой растяпы, что ли?

Но интуиция подсказывала Лене, что мобильник тут ни при чем и что с Лолой случилась беда, и в этом виноват, конечно, лично он, Леня Маркиз, потому что он послал ее в эту фирму «Интертрейд», будь она неладна совсем! В полном расстройстве они с Пу И брели по улице, и в это время песик вдруг рванулся в сторону и поднял какой-то кожаный обрывок.

– Брось немедленно, – крикнул Леня, – нашел время для игры!

Если бы у Пу И была возможность, он покрутил бы лапой у виска. Но собаки не умеют этого делать, поэтому Пу И взглядом выразил Лене, что он совершенно неправ, и положил кожаный обрывок у его ног. Леня повертел штучку в руках. Это была кожа, нарезанная бахромой. Такой кусочек мог быть использован для украшения, к примеру, на сумке. Кажется, сегодня утром у Лолы была с собой именно коричневая сумочка…

«Наконец-то догадался!» – тявкнул Пу И.

– Дело плохо, – пробормотал Леня, – дело очень плохо. С чего это у Лолы начала разваливаться сумка? Она у нее совершенно новая, из хорошей кожи… Это могло случиться, если только за нее сильно дернули. Боюсь, что Лолку похитили… Причем не в офисе, а прямо на улице среди бела дня…

Пу И поглядел на него снизу вверх очень грустно и запросился на ручки. Леня огляделся и подошел к ларьку, где торговали мороженым и молочными продуктами. Закутанная продавщица поглядела на Пу И настороженно. Леня пытался улыбнуться ей своей самой обаятельной улыбкой, но сегодня у него это плохо получалось. Леня очень волновался за Лолу.

– Чего это ты мне тут антисанитарию устраиваешь? – заворчала тетка. – А ну, убери свою животину! Это же продукты!

– А мы покупатели! – не растерялся Леня. – Не имеете права выгонять! Он, между прочим, очень мороженое любит!

– А кто он такой у тебя? – поинтересовалась тетка подобревшим голосом. – Чтой-то я такой породы не знаю…

– Это щенок карликового волкодава, – привычно соврал Маркиз, – он еще расти будет, оттого и нужно ему молочное питание.

– Так он маленький? Тогда мороженого нельзя, горло простудит! – сообщила тетка. – Но ты купи ему сырочек в шоколаде, а скажи, что мороженое, все равно не поймет.

Пу И поглядел на тетку снисходительно, хорошо, что она не заметила. Сырок был куплен, а продавщица долго умилялась, глядя на то, как собачка его кушает. Леня решил, что настало время поговорить по делу. На вопрос, не видела ли продавщица недавно тут девушку в коричневой коротенькой дубленке и не случилось ли чего необычного с этой девушкой, тетка оживилась.

– А она тебе кто будет?

Вместо ответа Леня прижал руки к сердцу, Пу И же заглянул в теткины глаза так умильно, что та прослезилась.

– Была! – сказала она. – Вот так близко ее видела. Проскочила, торопилась очень. А за ней такой амбал идет, Витька-охранник из того здания, – она кивнула на офис фирмы «Интертрейд», – я уж его знаю, вечно по два литра молока у меня берет и в один присест выпивает. Потребность, говорит, у него такая. Ну, может, и правда молоко полезное, потому что он ужас до чего здоровый. Значит, идет он за ней, а она убегает. А навстречу другой идет, тоже крупный. И вдруг машина подъезжает, девушка того парня оттолкнула, а он ее держит. Тогда она ногой его отпихнула, сумку дернула и в машине уехала. А те стоят, как два идиота, ей вслед смотрят. Потом Витька матернулся и куда-то звонить стал. Послушал, что скажут, повеселел и говорит второму-то, что, мол, все путем, отбой воздушной тревоги. Молока два пакета у меня взял, как обычно, и пошел обратно.

– Ну, про него мне неинтересно, а какая машина-то была? – спросил Леня без всякой надежды на успех. – Номер не помните или марку?

– Ну, ты даешь! – рассердилась тетка. – Что я тебе – искусственный интеллект, что ли? Черная была машина, а марку или там номер я уж не разглядела.

Пу И доел сырочек и с благодарностью лизнул тетку в руку.

– Умница какой! – расцвела тетка и добавила для Лени: – Машина была черная, а на боку у нее нарисована мышь.

– Мышь? Не может быть!

– Точно тебе говорю, сама вначале удивилась! Значит, белая мышь, а рядом – головка сыра. И все в кружочке.

Леня глядел на тетку, лицо его просветлело. Бросив Пу И, он ринулся к ближайшей телефонной будке, благо она была рядом, и начал в бешеном темпе листать страницы телефонной книги.

– Мебель, меховые изделия… морги… тьфу, тьфу, это пока не нужно… мощение мостовых, это не то… а вот, нашел, мыши!

Он нашел нужную страницу и снова забормотал:

– Дератизация… еще и еще… а вот это интересно…

На картинке была нарисована в кружочке белая усатая мышь, а рядом с ней – головка сыра. Рядом было написано: «Фирма «Мультимаус». Поставки белых лабораторных мышей в неограниченных количествах».

Леня воровато оглянулся по сторонам и вырвал из телефонной книги страницу с мышью. Затем он пулей бросился к ларьку, где его послушно ожидал Пу И.

– Такая картинка? – запыхавшимся голосом спросил Леня.

– Ну, точно! – расцвела продавщица. – У меня глаз – алмаз! Если раз чего увижу, никогда не забуду!

Леня внимательно прочитал адрес фирмы «Мультимаус» – Саламатинская улица, дом четыре. Он подхватил Пу И под мышку и сердечно распрощался со словоохотливой продавщицей сырков и мороженого. В машине они долго рассматривали карту. Саламатинская улица находилась в промышленном районе на окраине города. В такое место можно незаметно не то что человека провезти, а даже средних размеров бегемота или танк, никто и не заметит.

– Пу И, мы немедленно едем в эту мышиную фирму! – сказал Леня, поворачивая ключ зажигания.

Пу И выразил свое согласие тем, что лизнул его в щеку.

– Не надо сантиментов, – заметил на это Леня, – мы едем спасать Лолу!

Перед Лолиными глазами по-прежнему клубился желтоватый туман, и все звуки, слова и движения похитителей доходили до нее медленно, как будто сквозь толстое стекло или слой воды. И еще ей смутно слышался какой-то тихий, но непрерывный писк, доносившийся, казалось, со всех сторон.

Николай Ардальонович – если, конечно, его звали действительно так – отвернулся от Лолы, звякнуло стекло, плеснула какая-то жидкость, и он протянул ей стакан с чем-то зеленоватым, терпко пахнущим.

– Выпейте! – приказал он девушке.

Лола послушно поднесла стакан к губам. Где-то в глубине сознания мелькнула мысль, что это может быть яд или наркотик, но она была совершенно не властна над своим телом, над своими поступками, слепо, как автомат, выполняя все, что от нее требуют, и выпила в несколько глотков терпкую жидкость.

– Жаль, конечно, что приходится возвращать вам волю, – с сожалением проговорил старик, – «послушной девочкой» вы мне больше нравитесь, но, пока вы в таком заторможенном состоянии, ваш разум работает в четверть силы, а мне он еще понадобится, так что придется вас разбудить.

Зеленоватая жидкость достигла Лолиного желудка, и его обожгло огнем. Это пламя как будто растопило лед у нее в голове, и Лола ожила. Словно кто-то разбил отгораживающее ее от внешнего мира стекло, и на нее сразу обрушились звуки, свет, запахи. Лола глубоко вздохнула, огляделась и попыталась встать. Это у нее не получилось, потому что ее руки были широкими кожаными ремнями накрепко прихвачены к подлокотникам кресла. Зато она сумела оглядеть комнату, в которой находилась.

Увиденное привело ее в ужас.

По стенам просторного помещения ровными рядами стояли металлические стеллажи, на которых располагались сотни клеток. Эти клетки служили жильем для огромного количества мышей. Именно эти грызуны издавали тот непрерывный писк, который Лола слышала сквозь окутывавший ее прежде желтый туман. Мышей Лола, как всякая нормальная женщина, совершенно не переносила. Мышки были белые, но от этого животный ужас, который они внушали Лоле, не становился нисколько меньше.

Перехватив ее взгляд, Николай Ардальонович язвительно усмехнулся:

– Все-таки до чего все женщины похожи! Зачем выдумывать какие-то сложности, грубые и грязные методы допроса, когда все так просто!

Лола с трудом оторвала взгляд от клеток с бесчисленными мышами и проговорила умоляющим голосом:

– Пить! Дайте мне воды!

– Воды? – переспросил старик и шагнул к столу. – Воды можно. Вам придется много говорить…

Он налил в тот же стакан холодной, искрящейся пузырьками воды, поднес к Лолиным губам и продолжил:

– Кстати, вас не интересует, как же я догадался, что вы вовсе не та, за кого себя выдаете?

Лола ничего не ответила, но старик расценил ее молчание как подтверждение интереса и сообщил:

– Вы слишком хороши для секретарши.

– Ну уж, – недоверчиво проговорила Лола, жадно выпив воду. – В секретарши всегда берут смазливых молоденьких девчонок…

– Я имел в виду вовсе не внешние данные, – уточнил Николай Ардальонович, – хотя и внешне вы гораздо лучше, чем старались казаться… но вы свободно цитируете Шекспира, знаете прозу Юрия Олеши, в вас чувствуется настоящий стиль, а самое главное – артистизм… нет, вы явно могли найти себе работу получше офисной барышни! А тогда, спрашивается, что вам было нужно в «Интертрейде»?

– Интересная работа, перспективы карьерного роста, – отбарабанила Лола, не задумываясь.

– Я вас умоляю! – старик расхохотался. – Интересная работа! Перебирать бумажки, подавать кофе и выслушивать хамство Ларисы Борисовны! Как, кстати, вы называли ее между собой?

– Крыса Борисовна, – машинально отозвалась Лола.

Старик расхохотался. Его смех, и сам по себе неприятный, под конец перешел в какие-то отвратительные булькающие звуки.

– Я подозревал что-нибудь в таком духе, – проговорил он, отсмеявшись. – Вот видите, вы еще и обладаете незаурядным чувством юмора…

– Эту кличку ей дали задолго до моего появления, – хмуро ответила Лола, – мне чужая слава не нужна.

– Пусть даже так, – старик посерьезнел, – все равно, эта работа явно не для вас! Так что объяснить ваше появление в фирме можно только одним: интересом к происходящим в «Интертрейде» событиям. А точнее – к тому письму, которое туда должно было прийти. Разве я не прав?

– Ничего не знаю ни про какое письмо! – немедленно отозвалась Лола.

Она знала, что на допросе, как и в семейной ссоре, главное – это все отрицать.

– Ну зачем же вы так! – Николай Ардальонович поморщился. – Честное слово, вы меня разочаровываете! Я был о вас куда лучшего мнения!

– Что делать, – Лола пожала плечами, насколько это позволяли связанные руки. – Жизнь полна разочарований. Вы, в вашем возрасте, казалось бы, должны уже к этому привыкнуть…

– Зачем же так грубо? – огорчился старик. – Намек на возраст – это удар ниже пояса!

– Правда часто бывает неприятной!

– В этом вы правы, – Николай Ардальонович подошел к своей пленнице еще ближе и склонился над ней, криво усмехаясь, – и в данном случае неприятная правда заключается в том, что вам придется все мне рассказать, хотите вы этого или нет!

– Вы меня будете пытать? – с деланым равнодушием спросила Лола. – Что ж, от вас всего можно ожидать! Я давно уже поняла, что ваша благообразная внешность обманчива!

– Вот уж неправда! – старик снова усмехнулся. – Если бы вы это поняли, вы не сели бы в мою машину! Признайтесь, дорогая моя, что я вас переиграл!

– Ни за что не признаюсь! – проворчала Лола. – Тоже мне, трагик на роли благородных отцов! Да вам с вашей внешностью только графа Дракулу играть!

– Не знаю, какие роли подходят для меня, – старик явно разозлился, – знаю только, что вы играете с огнем! И у меня нет лишнего времени, чтобы продолжать эти пустые разговоры! Последний раз спрашиваю – что вы делали в фирме, для чего вы туда устроились?

– Я работала в фирме офис-менеджером, – отбарабанила Лола заученную фразу, – по-простому, секретаршей. Документы напечатать, по телефону ответить, кофе принести, почту разобрать…

– Вот-вот! – прервал ее Николай Ардальонович. – Кстати, о почте! Что было в том письме?

– В каком? – устало переспросила Лола. – В фирму приходило так много писем…

– Хватит испытывать мое терпение! – рявкнул старик. – Вы прекрасно знаете, о каком письме я говорю! Судя по тому, что произошло на вокзале, вы его подменили! Меня интересует только одно – что там было написано на самом деле?

– Не знаю, о чем вы говорите… – неуверенно отозвалась Лола.

Она чувствовала, что похититель разъярен и вот-вот допрос перейдет в следующую стадию. Она как в воду глядела.

Николай Ардальонович повернулся к своему шоферу, или телохранителю, или просто к подручному – в общем, к мужчине с уныло обвисшими усами, который молча стоял в стороне, ожидая распоряжений.

– Леша, готовь инвентарь!

Тот усмехнулся и направился к одному из стеллажей, протянувшихся вдоль стены.

– Что это вы собираетесь делать? – спросила Лола, испуганно сглотнув и вжавшись спиной в кресло.

Старик не удостоил ее ответом.

Его подручный осторожно открыл одну из клеток, запустил в нее руку и молниеносно вытащил оттуда крупную, испуганно пищащую мышь.

– Мама! – вскрикнула Лола.

Николай Ардальонович надел тонкие резиновые перчатки, перехватил ошалело трепыхающуюся мышь у своего подручного и повернулся к Лоле, держа зверюшку за длинный хвост.

Мышь, судя по ее виду, была перепугана не меньше Лолы. Она тоненько пищала, выдиралась и махала в воздухе крошечными лапками. Старик наклонился над Лолой и стал приближать руку с мышью к ее лицу.

Лола не сводила взгляда с крошечных розовых глазок грызуна. Ее желудок скрутило от необъяснимого, подсознательного страха и отвращения.

«Что я, в конце концов, партизанка, что ли? – подумала она. – Лиза Чайкина? Зина Портнова? Или кто там еще был?.. Ради чего я должна терпеть весь этот ужас? В конце концов, Ленька сам виноват… ну почему он не успел приехать ко мне на помощь? Да и вообще, это заказчик, как его, Вячеслав Сергеевич, использовал нас втемную… он ничего не объяснил, и вообще мы не давали согласия на эту работу…»

Эти мысли пронеслись в Лолиной голове в долю секунды, за то время, пока противно пищащая и бешено выдирающаяся мышь приблизилась к ее лицу.

– Уберите ее! – взвизгнула Лола, едва не оглушив своего мучителя. – Уберите ее скорее, я все скажу!

– Вот и умница! – Николай Ардальонович выпрямился и передал мышку своему молчаливому подручному. – Леша, подержи пока инвентарь, может быть, он нам еще понадобится!

– Итак, – старик снова склонился над Лолой. – Я вас слушаю. И не советую играть со мной в кошки-мышки…

– Пожалуйста, не употребляйте это слово, – прошептала Лола. – А то я потеряю сознание…

– Какое слово? – удивленно переспросил старик.

– Ну вот, вы сейчас сказали… кошки, а потом… название этого ужасного животного…

– Ну надо же! – Николай Ардальонович рассмеялся. – Вы даже более чувствительны, чем большинство женщин! Ну это даже к лучшему!

– Спрашивайте, – Лола решительно тряхнула головой, – что вас интересует?

– Письмо! Вы прекрасно знаете, что меня интересует письмо! Ведь вы только из-за него устроились работать в фирму?

– Да, – Лола кивнула и опустила глаза, как школьница, признавшаяся, что курила в туалете.

– Вы его подменили? – продолжил старик.

– Да, – повторила Лола и еще ниже опустила голову.

– Я не буду спрашивать, как вам это удалось, – проговорил мужчина. – В конце концов, это уже не важно. Меня гораздо больше интересует, что в нем было написано до того, как вы… потрудились.

– Я уже плохо помню… – едва слышно проговорила Лола. – Кажется, что-то про какую-то Лену…

– Не придуривайтесь! – зашипел старик. – Вы прекрасно знаете, что такое «Лена»! Нечего разыгрывать из себя идиотку! Что там было написано относительно срока, когда эта самая «Лена» прибывает?

– Кажется, в четверг… – неуверенно протянула Лола. – А может быть, в среду… или в пятницу…

– Прекратите надо мной издеваться! – Николай Ардальонович побагровел. – Говорите немедленно!

– Я… не могу… у меня что-то с памятью… – Лола начала всхлипывать, – он… то есть она… очень действует мне на нервы! – и она покосилась на мышь, дергающуюся в руках у шофера.

– Ладно, – старик скрипнул зубами, но тем не менее повернулся к своему подручному и распорядился: – Верни инвентарь на место!

Молчаливый мужчина осторожно подхватил мышку и выпустил ее обратно в клетку. Родственники и знакомые немедленно окружили вернувшегося домой грызуна и принялись обнюхивать его, видимо, расспрашивая о том, где он успел побывать и что видел в пути.

– Ну и как, надеюсь, ваша память заработала лучше? – осведомился Николай Ардальонович.

– Да, – проговорила Лола, облизнув пересохшие губы, – Только дайте мне еще попить, а то я совсем не могу говорить…

– Пока вы только и делаете, что разговариваете! – рявкнул старик. – Точнее, заговариваете мне зубы! Имейте в виду – мое терпение не безгранично! Говорите немедленно, когда прибывает «Лена»?

– Во вторник… – призналась девушка и зажмурилась, ожидая, что ее немедленно поразит удар грома.

Конечно, ничего подобного не произошло – наверное, только потому, что они находились в подвале, куда молнии очень трудно попасть.

– Вы уверены? – переспросил Николай Ардальонович. – Или продолжаете играть со мной в опасные игры?

– Уверена, – страшным шепотом подтвердила Лола. – Там было написано, что она прибывает во вторник, то есть завтра!

– Ну что ж, если выяснится, что вы меня обманули… я вам не позавидую! – старик многообещающе покосился на клетки с тысячами мышей.

– Так что же – я до завтрашнего дня буду находиться здесь? – с ужасом проговорила Лола.

– А что же вы думали – я поверю вам на слово и немедленно отпущу? Как говорят – прямо из зала суда?

Вдруг Николай Ардальонович поднял голову и насторожился.

– Леша, – недовольным голосом окликнул он своего подручного, – пойди-ка, проверь, у нас, кажется, гости…

Как Леня и ожидал, Саламатинская улица была застроена мрачными железобетонными производственными корпусами, выстроенными в шестидесятых-семидесятых годах двадцатого века в стиле тоскливого конструктивизма. Большинство этих корпусов производили совершенно заброшенный вид. Дом номер четыре отличался от остальных тем, что возле него стояли припаркованные машины, а на стене здания красовались вывески нескольких коммерческих фирм, должно быть, арендующих здесь дешевые офисы.

Среди этих табличек Маркиз нашел и знакомый по телефонному справочнику значок – жизнерадостная усатая мышь на фоне круглой головки сыра. Под этим значком красовалась яркая надпись «Мультимаус».

– С таким названием, – сказал Леня, обращаясь к Пу И, – им нужно мультфильмы снимать! Они бы перегнали студию «Уолт Дисней»!

Леня остановил машину возле заржавленных металлических ворот и требовательно посигналил.

Рядом с воротами открылась узенькая калиточка, из нее выглянула мрачная тетка в форме вневедомственной охраны. Казалось, ничего не изменилось за последние двадцать лет – те же самые ворота, та же вахтерша, что в восьмидесятом году, тот же злобный окрик:

– Чего сигналишь? Пропуск!

– Девушка, – попробовал Леня польстить вахтерше. – Что же вы такая неласковая?

Это было то же самое, что пытаться расположить к себе сами железные ворота или кирпичную стенку. Тетка еще мрачнее уставилась на Леню и гаркнула:

– Какая я тебе девушка! Пропуск давай!

– Нашла чем гордиться… – пробормотал Леня себе под нос и достал удостоверение инспектора пожарного надзора.

– Поступил сигнал о нарушении требований пожарной безопасности в помещении фирмы «Мультимаус», – доверительно, как своей коллеге, сообщил он угрюмой привратнице. – Это тут?

– Тут, тут, – подтвердила она, и в ее маленьких глазках впервые мелькнуло что-то похожее на улыбку. Должно быть, ее порадовало, что у кого-то сейчас будут неприятности.

– Поезжай во двор и сразу налево, – сообщила она, включая рубильник.

Ворота медленно разъехались, и Леня въехал во двор.

Он остановился перед металлической дверью, выбрался из машины и велел Пу И сидеть в ней и не пускать посторонних. Песик обиделся – он рассчитывал принять участие во всей спасательной экспедиции, но Леня был настроен очень серьезно и никакие возражения не принимал.

– Ты уж извини, приятель, – твердо сказал он, – но там мне недосуг будет еще и за тобой присматривать. Ты молодец, и так очень мне помог, когда нашел кусочек от Лолиной сумки.

Пу И согласился с его доводами, но так душераздирающе вздохнул, что Леня чуть было не дал слабину, но вовремя одумался.

Подойдя к двери, Леня огляделся по сторонам.

Двор был совершенно пустынным, и он счел возможным воспользоваться несложным инструментом из своего дорожного набора. Простая отмычка справилась с дверью за несколько секунд, и Маркиз оказался в длинном, тускло освещенном коридоре. Неподалеку виднелись двери лифта. Леня нажал на кнопку, вошел в остановившуюся перед ним кабину и задумался.

На панели возле двери были кнопки с номерами этажей, от первого до шестого. Однако ниже первого была еще одна кнопка, рядом с которой было строгое предупреждение:

«Нажимать запрещается».

С детства Леню особенно привлекало все то, что запрещалось делать. Ему всегда хотелось заплыть за буйки, подложить пальцы под поручень, постоять под стрелой подъемного крана, зайти за ограждение… вот и сейчас ему захотелось нажать на эту запретную кнопку. Какое-то шестое чувство говорило ему, что именно там, куда привезет его лифт, он найдет свою боевую подругу.

Леня вздохнул и нажал эту кнопку.

Двери лифта сомкнулись, и кабина поползла, но не вверх, как можно было ожидать, а вниз, в подвал.

Через полминуты она остановилась, и двери плавно разъехались.

Прямо напротив Лени стоял мрачный тип с длинными, уныло обвисшими усами. Несмотря на этот тоскующий вид, он просто излучал силу и агрессивность. Широко расставив ноги, усатый тип угрожающе взглянул на Маркиза и гнусавым голосом протянул:

– Ну и какого черта тебе здесь надо? Написано же в лифте – «не нажимать»!

– Что ты говоришь? – Леня зажмурился и вытянул вперед руку. – А я же слепой! Мне что пиши, что не пиши – все одно! Тут, кстати, общество слепых где-то есть, не проводишь?

– А ну вали отсюда! – Усатый сделал шаг вперед и потянулся рукой за пазуху. – Сейчас тебе и правда общество слепых понадобится, а заодно и безногих!

– А это что такое? – Маркиз, всем своим видом изображая удивление, уставился на что-то за спиной усатого.

– Что, думаешь, на дурака наткнулся? – громила криво усмехнулся. – Старый трюк, на него больше никого не поймаешь!

– Ну как знаешь, – Маркиз пожал плечами. – Я тебя предупреждал! – и он небрежным жестом бросил какой-то небольшой круглый предмет за спину своему противнику.

Тот уже вытаскивал из-за пазухи пистолет, однако, услышав позади резкий звук, инстинктивно обернулся. Леня, воспользовавшись этим мгновением, шагнул в сторону противника и подсек ударом ноги его лодыжку. Усатый потерял равновесие, грязно выругался и рухнул лицом вниз на цементный пол.

– Я же тебя предупреждал! – повторил Маркиз.

Он наклонился над поверженным громилой, и, пока тот пытался подняться, скрутил его руки за спиной куском шелкового шнура и связал с его ногами. Таким образом обезвредив противника, он небрежным жестом отряхнул пиджак и двинулся вперед по коридору.

Впереди была дверь, и Маркиз вдруг совершенно отчетливо понял, что там, за этой дверью – Лола, бедная, запуганная и совершенно несчастная. Леня мимоходом удивился – раньше он умел определять настроение и самочувствие своей подруги по голосу. Теперь же за дверью не раздавалось никаких звуков, но Леня явственно чувствовал, что Лоле именно сейчас плохо, она умирает от страха и силы ее на исходе. Нужно было немедленно Лолу спасать, и Маркиз очень осторожно приоткрыл дверь. В щелку он увидел только, что все стены уставлены стеллажами, да еще услышал ровный писк.

– Ну что там, Леша? – послышался приближающийся недовольный голос.

– Это не Леша, – сказал вполголоса Маркиз, врываясь в комнату, – маленькая поправочка, это Леня…

Он едва не дотянулся до весьма благообразного на вид старичка, который спрашивал Лешу. На первый взгляд старичок был весьма преклонного возраста, но тем не менее он весьма ловко отпрыгнул в сторону, так что Ленины руки схватили пустоту.

– Стоять! – закричал старик хрипло, и в руке его Леня заметил пистолет. – Стоять и не двигаться, не то застрелю!

– Понял, – Леня сделал вид, что растерялся, – все понял, стою, с места не схожу, дышу через раз.

Старик подошел ближе и направил пистолет Лене в живот.

– Явился, – прошипел он, – нашел, значит. Способный, сволочь…

– Что это вы, папаша, себе позволяете, – обидчиво начал Маркиз, – оружием грозите, нехорошими словами обзываетесь… Такие слова в вашем-то возрасте даже слушать неприлично…

– Ты, щенок, замолчи немедленно! – взвизгнул старик, только сейчас Маркиз понял, что он в крайней степени бешенства. – Руки за голову! Лицом к стене! Живо!

Очень медленно Леня повернулся лицом к стене и тут понял наконец, откуда у него в ушах этот назойливый писк. Вся стена позади него была уставлена клетками с белыми мышами. Мыши бегали, суетились и выглядели очень заинтересованными всем происходящим.

«Ну да, – вспомнил Леня, – это же предприятие по поставке лабораторных мышей. В неограниченных количествах».

Действительно, количество мышей впечатляло. На первый взгляд оно приближалось к бесконечности.

– Руки за голову! – напомнил о себе старик.

– Слушаюсь! – по-военному ответил Леня, поднял руки и дернул на себя крайнюю мышиную клетку.

Что-то хрустнуло, Леня бросил клетку назад, в то место, где по его представлениям должен был стоять старик. Раздался выстрел, но Лени уже не было у стены, он присел и рванулся вбок. Дальше все начало развиваться очень быстро. Леня оглянулся и увидел, что клетка с мышами от удара развалилась и мыши со стонами и причитаниями выбираются из-под обломков. Старик в отличие от мышей вскочил на ноги весьма бодро. Но пистолет отлетел в сторону. Старик потянулся к нему, но Леня успел раньше и ногой отбросил пистолет в сторону.

– Ах ты, старый паразит! – разозлился он. – Что ты сделал с Лолой?

Он схватил старика за плечо, тот пытался увернуться и весьма болезненно лягнул Маркиза в коленку.

– Леня! – послышался вдруг Лолин голос, – Ленечка, я умираю…

В одно мгновение перед глазами Маркиза промелькнула картина – замученная Лола лежит на полу, истекая кровью, и зовет его для последнего «прости». Сердце его забилось сильно-сильно, в голове был полный сумбур. Неужели он может потерять Лолу? Нет, с такой постановкой вопроса Маркиз был решительно несогласен.

Не примериваясь, он двинул старику в челюсть. Тот отлетел метра на два и затих. Леня бросился на голос Лола.

Посредине комнаты стояло массивное кресло. В кресле сидела Лола. Руки ее были привязаны к подлокотникам кресла широкими кожаными ремнями, ноги тоже связаны. Совершенно безумными глазами Лола наблюдала, как к ней подбираются две белые мышки. Мыши эти оказались очень шустрыми, они успели выскочить из-под обломков клетки раньше других и совершенно без потерь. Теперь они с удовольствием исследовали все необычное, что попадалось на их пути. В частности, попалась Лола в кресле. Очень удобно: можно по ножкам кресла подняться наверх, что мыши и собирались сделать. Видимо, занятия альпинизмом были их любимым хобби, к тому же от Лолы очень приятно пахло французскими духами. Определенно одна из двух мышей была особой дамского пола.

Однако их планы шли вразрез с желаниями Лолы. Леня понял, что, если он не вмешается, его подруга умрет от ужаса.

Не зря Леня Маркиз заканчивал в свое время цирковое училище и даже работал несколько лет в цирке. С ловкостью рук и реакцией у него все было в порядке, даже слишком. Леня прыгнул вперед и ухватил мышей в полете.

– Спокойно, Лолка, – сказал он, – все под контролем!

Мыши испуганно притихли. Они не ожидали, что восхождение по ножкам кресла, так удачно начатое, будет прервано таким грубым вмешательством.

– Дети мои! – проникновенно сказал Леня. – Уважаю вашу любознательность и спортивный задор, но не всем вы нравитесь так же, как мне! Поэтому придется идти обратно в клетку…

На лабораторном столе Леня заметил крошечную клеточку размером с мышеловку, очевидно, фирма «Мультимаус» поставляла мышей не только оптом, но и в розницу. Только было Леня усадил мышей в клеточку и собрался освободить свою несчастную компаньоншу, как в стороне, где валялся оглушенный старик, послышались подозрительные звуки. Леня хотел броситься туда сразу же, но Лола оглушительно завизжала, чтобы он немедленно перерезал ремни, а то она за себя не ручается. От ее визга затихли даже мыши. Леня бросил ей свой нож, но успел к шапочному разбору, потому что старика на месте не нашел. Валялись там обломки клетки и вставная челюсть, которая выпала, надо думать, когда Маркиз двинул старикашку в подбородок. Мыши тем временем удрали.

– Черт, куда он подевался-то? – озадаченно спросил сам себя Леня и тут услышал какой-то шорох в дальнем углу комнаты.

С самыми нехорошими предчувствиями Леня побежал туда. Предчувствия его не обманули. В одной стене оказались небольшая стальная подъемная дверь. Именно сейчас она опускалась. На этот раз, несмотря на свою ловкость и подвижность, Леня не успел добежать, дверь опустилась полностью. Старик оказался недосягаем. Леня поискал кнопку или рубильник, который включал механизм, но ничего не нашел, возможно, дверь поднималась дистанционно, от пульта, а пульт старик унес с собой. Леня махнул рукой и направился было к Лоле, но тут что-то как будто толкнуло его, и он побежал к той двери, через которую вошел сюда.

Так и есть, та железная дверь тоже была наглухо заперта. Она была так устроена, что замок находился внутри, его нельзя было ни открыть отмычкой, ни сбить, да и как можно выломать замок из железной двери, не имея под рукой необходимых инструментов? Леня понял, что они с Лолой застряли тут надолго, но не стал раньше времени отчаиваться, понадеявшись, что рано или поздно разыщет в этом мышином стойле все что нужно и откроет одну из дверей. Он пошел проведать Лолу.

Его подруга в это время сумела освободить руки и теперь с трудом развязывала веревки на ногах.

– Где ты ходишь? – с упреком обратилась она к Маркизу. – Не мог сам развязать?

– Ты уж молчи, – рассердился Леня, – по твоей вине старик ушел. Не могла потерпеть минутку…

– Ни минутки! – трагическим голосом возвестила Лола, вставая с кресла. – Ни секунды! Ни мгновения я не останусь больше в этом ужасном месте! Я не могу быть в помещении, где эти… эти… Идем скорее отсюда!

– Вот с этим как раз сложности, – признался Леня, – старик улизнул и запер все двери. Так что придется нам пока здесь побыть.

– Что? – Лола угрожающе шагнула к своему компаньону.

– Ты не горюй, Лолочка, – утешил он свою подругу, – вода здесь есть, в крайнем случае, будем варить суп из мышей, говорят, их мясо очень питательно…

– Боже! – еле слышно сказала Лола и стала зеленой, как овес, любовно проращиваемый Леней для кота Аскольда.

Леня понял, что его подруга не притворяется, что ей и правда сегодня досталось, и прекратил издевательства.

– Ну иди сюда, я тебя обниму, – сказал он ласково, – девочка моя, все хорошо, я с тобой. С нами ничего плохого не случится…

Тут же он понял, что не все кончилось, что плохое с ними как раз может случиться, причем очень скоро. На эту мысль Леню навели мыши. Они буквально взбесились в своих клетках. Они бегали, пищали громче обычного, натыкались друг на друга и затаптывали в толпе слабых. Леня внимательно поглядел на мышей и отмахнулся от Лолы, которая требовала ласки и понимания. Потом он поднял глаза вверх и оглядел стены и потолок.

– Тихо ты! – шикнул он на Лолу, достал из-под лабораторного стола маленькую лесенку и полез наверх. Там, в углу между стеной и потолком, Леня заметил небольшое отверстие. Оттуда явственно тянуло теплым воздухом. Леня уловил еще едва ощутимый запах.

– Лолка, дело плохо, – сказал он, скатившись с лестницы, – старый вампир пустил сюда газ. Оттого мыши так и волнуются, они раньше нас почувствовали, что воздух отравлен.

– Разве я заслужила такую смерть в обществе этих… этих?.. – Лола воздела руки к потолку, как делают героини греческой трагедии.

– Усохни на время, – посоветовал Леня.

Лола обиженно замолчала. Ее компаньон подумал немножко и вдруг начал открывать все подряд клетки с мышами.

– Что ты делаешь? – завопила Лола. – Ты хочешь моей смерти!

– Как раз наоборот, – не согласился Леня, – я хочу тебя спасти. И себя заодно. Молчи и не мешай.

Лола прижалась к нему, тоненько повизгивая от страха. Мыши мигом выбрались из клеток и бестолково заметались по полу. Лола закатила глаза и обмякла у Лени на руках.

«Ну, нашла время», – подумал он.

Прошло несколько минут, и грызуны понемногу перестали метаться. Приглядевшись, Леня заметил, как тоненький белый ручеек отбегает в дальний угол. Понемногу все больше и больше мышей устремлялось туда. Леня поднял Лолу на руки и, осторожно ступая, чтобы не раздавить своих маленьких проводников, направился в ту же сторону, что и мыши. Там он обнаружил вентиляционное отверстие, забранное решеткой, сквозь которую мыши без труда пролезали. Возле самой решетки стояла особенно крупная и, наверное, авторитетная мышь и тонким, решительным писком отдавала своим соплеменникам команды, регулируя поток беженцев. Леня прислонил Лолу к стене и хлопнул по щекам. Она приоткрыла один глаз, увидела поток мышей и сделала попытку снова упасть в обморок.

– Только попробуй! – пригрозил Леня. – Имей в виду, я тебя держать не буду, и ты упадешь прямо на мышей!

Этот аргумент подействовал. Лола прислонилась к стене и встала по стойке «смирно», крепко зажмурив глаза.

– Ну-ка, ребятки, расступитесь-ка! – сказал Леня и ногой выбил решетку.

Обрадованные мыши ринулись в отверстие гурьбой. Через несколько минут поток поредел.

– Ну вот, – весело сказал Леня, – сейчас и мы туда же…

Но тут же хлопнул себя по лбу: как же это он забыл. Пришлось возвращаться к лабораторному столу, где он оставил маленькую клеточку. Две мышки грустно глядели на него, не надеясь на спасение.

– Спокойно, мои дорогие, папочка всегда помнит о вас! – сказал Леня и сунул клеточку за пазуху.

– Лезь, – приказал он Лоле.

– Там мыши, – заупрямилась она.

– Они давно ушли, – Леня начал сердиться. – И они, между прочим, не капризничали! Лезь, если не хочешь задохнуться!

– Только после тебя!

– Лола, в машине тебя ждет Пу И, – тоном прожженного искусителя начал Маркиз.

– Ты оставил ребенка одного? – вскричала Лола и бросилась в отверстие – материнский инстинкт оказался сильнее всех страхов.

Они ползали недолго, вентиляционное отверстие выходило на лестничную площадку. Мыши сгрудились на полу, но Лола даже не обратила на них внимания, она жаждала воссоединиться с Пу И.

– Ребята, идите наверх! – сказал Леня, как Моисей, направляющий свой народ через бескрайнюю пустыню. – Что вам делать в этом сыром и темном подвале? А там все-таки приличные условия – паровое отопление, горячая вода, будет чем пропитаться…

И мыши пошли. Широкой белой полосой они потекли по лестнице. Они молча стремились наверх, подбадривая отстающих, поддерживая слабых и шепча им на бегу, чтобы не теряли надежды.

«Оковы тяжкие падут, темницы рухнут – и свобода вас встретит радостно у входа!» – с выражением процитировал Маркиз. – Лолка, не помнишь, как там дальше?

Но его подруга уже летела по лестнице, не оглядываясь. Маркиз поспешил следом.

Пу И изнывал в машине. Он встретил их громким недовольным тявканьем. Лола схватила своего маленького любимца на руки, осыпала его поцелуями и прижала к груди. Песик ласкался к ней, но как-то рассеянно, он все время тряс головой и заинтересованно принюхивался.

Маркиз поскорей тронул машину с места. Они благополучно миновали институтскую проходную. Никто их не задержал, машины с нарисованной мышью на боку не было видно поблизости, злобная привратница даже не вышла из своей будки.

– Пу И, веди себя прилично, – сказал Маркиз, – не вертись.

С этими словами он достал что-то из-за пазухи и поставил это на заднее сиденье. Пу И конечно тут же завертелся, потом вырвался у Лолы и перескочил назад. Вскоре раздался оттуда такой лай, что Лола обернулась.

Песик стоял на заднем сиденье и вовсю лаял на двух симпатичных белых мышек, которые испуганно жались друг к другу в маленькой клеточке. Очевидно, крошечный чихуа-хуа казался им ужасным чудовищем.

– Пу И! – прикрикнул Леня. – Немедленно прекрати! Ты напугаешь их до смерти!

– Это ты хочешь моей смерти! – взвизгнула Лола. – Зачем ты притащил этих… этих… в машину?

– Ну, они такие милые, я захотел взять их на память, – уклончиво ответил Леня.

– Немедленно выброси их, а то я за себя не ручаюсь!

– Ну, дорогая, нельзя же быть такой жестокой, – заговорил Леня более мягким тоном, – не могу же я выбросить их прямо на дорогу! И ты только посмотри, какие они симпатичные, особенно она!

– Кто – она? – угрожающе спросила Лола.

– Ну, вот эта мышка, девочка. Это же пара – он и она, девочка просто прелестна! – восторгался Леня. – Ну, лапочка, погляди, какие у нее чудные карие глазки…

– Противные, розовые… – пробормотала Лола, искоса взглянув на мышей.

– Нет карие! И выражение лица такое милое! И вообще она похожа на тебя, я назову ее Лолой.

– Очень надо! – фыркнула Лола.

– Пу И, да прекрати ты безобразничать! – рассердился Маркиз. – Лола, уйми его!

– А, я знаю! – вскричала Лола, не делая никаких попыток приструнить песика. – Этих мышей ты приготовил в подарок Аскольду!

– Ты что? – возмутился Леня. – Как ты могла такое подумать обо мне? Это же аморально – приносить коту на дом готовых белых мышей! Тем более что они спасли нам жизнь! Кстати, ты должна быть им благодарна.

Лола слегка усовестилась и отогнала Пу И от клетки.

– Чего хотел от тебя этот мерзкий тип со своей вставной челюстью? – перевел Леня разговор.

– Ой, Леня! – Лола округлила глаза. – Ты же ничего не знаешь! Он – самый главный злодей!

– Да уж догадался… – проворчал Леня, – одного только не пойму – зачем ты села в его машину…

– С виду такой милый старичок, артист на пенсии или профессор какой-нибудь, и зовут соответствующе – Николай Ардальонович…

– Ты что – с ним раньше была знакома? – удивился Маркиз.

И, поскольку Лола сконфуженно молчала, Леня остановил машину и повернулся к своей подруге с требованием немедленно все рассказать.

Слова из Лолы приходилось тянуть клещами. Она мямлила, заикалась и утверждала, что после перенесенного стресса у нее началось частичное выпадение памяти. В конце концов выведенный из себя компаньон пообещал задать ей такую трепку, после которой память у нее немедленно восстановится, но сидеть она не сможет недели две. Лола не то чтобы сильно испугалась, но поняла, что нужно признаваться.

Она взяла на руки Пу И, присутствие песика придавало ей сил. Понемногу Леня получил полную картину происшедшего, узнал, как Лола вроде бы случайно познакомилась со старичком в кафе, потом встречалась с ним пару раз, и потом даже видела его в фитнес-клубе «Геракл», но забыла сказать об этом Лене.

– Ну, дорогая моя, я на тебя просто удивляюсь! – Леня рывком тронул машину с места, так что Пу И чуть не слетел у Лолы с колен. – Это же надо быть такой доверчивой идиоткой! Старикашка сказал ей пару комплиментов, она и уши развесила! Поверила, что старый хрыч втрескался в тебя с первого взгляда! Совсем ты, мать, дошла, уже на стариков западаешь!

Хорошо, что в это время Леня смотрел на дорогу и не видел, какой злостью полыхнули глаза его боевой подруги. Мысленно Лола припомнила ему все – и то, что ее ветреный компаньон не пропустит ни одной юбки, и то, что он развлекался спокойно с девицей в то время, как она, Лола, рисковала собственной жизнью в фитнес-клубе, а также то, что Ленька послал ее сегодня утром на работу, а сам замешкался и не приехал ее забрать, как обещал. В результате ей пришлось сесть в машину старика и пережить ужасный стресс в царстве белых мышей.

Вспомнив про мышей, Лола прерывисто вздохнула. Леня же, со своей стороны, малость раскаялся и понял, что перегнул палку. Однако он тоже нервничал, поэтому не стал говорить с Лолой ласково.

– Что хотел от тебя старый вампир? – спросил он.

– Хотел знать, что было в том письме, будь оно неладно, – ответила Лола, – он догадался, что я его подменила. То есть сначала он, наверное, подозревал Крысу Борисовну, но потом переключился на меня…

– Ну, ладно, девочка, ты молодец, – расслабившись, сказал Леня, – все выдержала, ничего ему не сказала…

– Не понимаю, с чего ты взял, что я ничего старику не сказала? – холодно спросила Лола.

– Ты имеешь в виду…

– Вот именно, – в голосе Лолы звучало теперь самое настоящее неприкрытое злорадство, – вот именно. Разумеется, я сказала ему, что было в том письме, то есть что Лена на самом деле приезжает во вторник.

– Как ты могла? – завопил Маркиз.

Он был так возмущен, что даже бросил на минуту руль, и машина завиляла.

– К твоему сведению, меня пытали! – закричала Лола еще громче него, так что Пу И, задремавший было у Лолы на коленях, встрепенулся и мигом перескочил на заднее сиденье, где устроился поспать рядом с мышами. Мыши были не в восторге от такого соседства, но ничего не могли поделать.

– Кто я по-твоему? – агрессивно заговорила Лола. – Жанна Д’Арк? Зоя Космодемьянская? Мальчиш-Кибальчиш? Позволь тебе напомнить, дорогой компаньон, что, заключая наш договор о совместной работе, ты ничего не говорил мне о том, что я обязана под пытками хранить военную тайну!

– Пытали, говоришь? – заинтересовался Маркиз. – И что же старый негодяй с тобой сделал?

– Не спрашивай, – ответила Лола. – Я не могу об этом говорить, этот ужас еще стоит перед моими глазами…

Лола бросила на своего компаньона сердитый взгляд, но он сосредоточился на вождении автомобиля.

К дому они подъехали, слегка успокоившись. Лола вспомнила, что Леня все же успел вовремя и спас ее от старого вампира, ее компаньон думал в это время, что все женщины одинаковы, нельзя требовать от них слишком много, и что Лолка еще среди всего женского сословия не самый худший экземпляр.

Войдя в подъезд, Леня имел недолгую беседу с консьержкой Виллиной Никитичной. В результате этой беседы клеточка с двумя мышками временно переехала в каморку под лестницей. Леня опасался реакции кота Аскольда и, как оказалось, не напрасно.

Увидев их на пороге, Аскольд распушил усы, шерсть у него на загривке, да и на всей спине встала дыбом, глаза загорелись нестерпимым зеленым светом.

– Мяу? – вопросительно сказал Аскольд и потянул носом воздух.

От хозяев несло заманчивым мышиным духом. Аскольд сразу понял, что они побывали в одном замечательном месте, где мыши так и кишат. Он обнюхал Ленины ботинки и потерся о брюки.

– Извини, старик, – Леня смущенно развел руками.

Лола отпихнула ногой кота и прошла к себе в комнату. Пу И поглядел на Аскольда с явственным чувством превосходства. Аскольд обиженно поглядел на Маркиза и побежал за Пу И на кухню. Там их приветствовал попугай, запертый в клетке. Леня покормил попугая и выпустил его полетать. Попугай сделал круг по квартире и сел на Ленино плечо. Из Лолиной комнаты не доносилось ни звука. Леня пожал плечами и накормил песика и кота, после чего вся троица уединилась в гостиной.

– Лолка, твой волкодав вешает Аскольду лапшу на уши, – сообщил Леня, – рассказывает все про мышей, а сам ведь ничего и не видел, в машине просидел. Ой, врет-то!

Лола не ответила, она крепко спала, тяжко вздыхая во сне.

Дом номер четыре по Саламатинской улице, где располагалась фирма «Мультимаус», принадлежал учреждению с замечательным названием «Гипрорыбкот». Как это название расшифровывается, не знали в точности даже сотрудники института. Самым достоверным вариантом считалось «Государственный институт проектирования рыбно-консервной отрасли». В прежние, доперестроечные времена сотрудники чаще всего ездили в командировки на Дальний Восток, где действительно очень много консервных комбинатов, так что это косвенно подтверждало вышеназванную версию. Из командировок сотрудники института привозили крабов и красную рыбу, поэтому ездили в командировки очень охотно. В промежутках между командировками сотрудники укрепляли производственную дисциплину, собирали урожай в пригородных совхозах и перебирали его же на городских овощебазах. Кроме того, мужчины играли в шахматы и обсуждали свежие футбольно-хоккейные новости, женщины вязали, выращивали комнатные цветы и обсуждали моральный облик друг друга, и все вместе с утра нетерпеливо ждали обеда, а после обеда – окончания рабочего дня.

С тех пор прошло немало времени, в стране очень многое изменилось, все более-менее толковые работники покинули «Гипрорыбкот», найдя для своих способностей лучшее применение. Те сотрудники, которые не сумели найти для себя лучшего места, остались в родном институте и вели прежний образ жизни, только сильно пообносились, и у них появились две новые темы для обсуждения: собственная преданность науке, которая мешает им ринуться в бурное море коммерции, и те бывшие коллеги, которые в этом море благополучно и беззастенчиво плавают.

Так, одна сотрудница, в прежние времена поражавшая весь институт качеством своих вязаных изделий, организовала вначале кооператив по производству трикотажа, а потом – модный салон авторской вязаной одежды, другая, чей моральный облик особенно горячо обсуждался коллегами, стала крупнейшим в регионе оптовым поставщиком макаронных изделий. Бывший парторг института стал известным в городе колдуном, приняв несколько двусмысленное имя Вакханалий, и специализировался на снятии порчи, сглаза и венца безбрачия, а также на привлечении успеха в бизнесе. От клиентов у него буквально отбоя не было. Кстати, пользуясь знакомствами в руководстве института, и колдун Вакханалий, и владелица салона вязаной одежды Алла Сныть по очень низкой цене арендовали помещения в своем родном институте, а именно на его первом этаже, поскольку известно, что помещения первого этажа более привлекательны как коммерческая недвижимость.

В этот день в салоне авторской одежды Аллы Сныть царило некоторое оживление. Салон посетила одна из постоянных и наиболее выгодных клиенток, Маргарита Пеклеванная, та самая королева макарон, которая тоже вышла в свое время из недр «Гипрорыбкота».

– Маргариточка, как ты хорошо выглядишь! – щебетала Алла Сныть, лично обслуживавшая дорогую клиентку. – Какой у тебя чудесный цвет лица! Небось только что на Канарах отдохнула?

– Ну, Алла, ты прямо какая-то дикая! – высокомерно отвечала Маргарита. – Кто же, понимаешь, в наше время на Канары ездит? Это, понимаешь, уже не актуально! Вот Сейшелы – это да, это актуально!

– Сейшелы? Да что ты говоришь, Маргариточка! – восхищенно приговаривала Алла. – А чаю ты выпьешь? Черного, зеленого, красного, желтого, белого?

– Чаю? Да нет, Алла, некогда мне! Дела, понимаешь, ждут. Корабль макарон в Италию отправляю, а в порту, как всегда, бардак, без меня погрузить не могут… Так что давай мне мой кардиган, я поеду, пожалуй.

– Сию секунду, золотко! – Алла махнула своей помощнице, и та вынесла из служебного помещения фирменный бирюзовый пакет с крупной ярко-розовой надписью:

«Алла Сныть. Вязаные изделия для тех, кто знает себе цену».

– Вот, Маргариточка, вот он, твой кардиганчик! – Алла буквально захлебывалась от симпатии.

– Ну-ка, посмотрим, – проговорила макаронная королева и потянула из пакета что-то нежно-фиолетовое. Однако вместе с трикотажным изделием на столик перед клиенткой выпала крупная белая мышь, явно находящаяся в полуобморочном состоянии от обилия новых впечатлений.

Маргарита ахнула и побагровела. Мышь встряхнулась и расправила усы. Она явно почувствовала себя лучше.

– Что это? – вскрикнула макаронная королева, отскочив от стола с удивительной для ее массивного тела ловкостью.

– Ой! – вскрикнула хозяйка салона, тоже шарахнувшись в сторону. – Мышка!

– Ты это нарочно! – взвизгнула Маргарита. – Ты ведь знаешь, что для меня мыши хуже Бен Ладена! Ты ведь знаешь, что мышь – это первый враг макаронных изделий! Ты это нарочно! Ты хотела эту террористку со мной в порт заслать, чтобы она все макароны на корабле сожрала!

– Маргариточка! – Алла схватилась за сердце и бросилась к дорогой клиентке, опасливо косясь на мышь, по-хозяйски расхаживающую по столу. – Маргариточка, солнышко мое, да я понятия не имею, откуда она взялась! Да я сию же минуту вызову этих… дератизаторов, которые с ними борются!

– Слушать ничего не хочу! – ревела Маргарита, как пароходная сирена. – Ты это нарочно сделала! Ты мне всегда завидовала! Еще когда Филимонов на меня обратил внимание, а на тебя не обратил…

– Что? – Алла остановилась на полпути к клиентке и переменилась в лице. – Филимонов? Да если хочешь знать, мы с Филимоновым шесть лет встречались! По два раза в неделю, ровно шесть лет…

– По два раза? – Маргарита позеленела. – Врешь, зараза! Это я с ним по два раза в неделю…

– Ты по каким дням?

– Тебе-то что за дело? Ну, по вторникам и четвергам…

– А я – по средам и пятницам!

– Врешь! – взвизгнула Маргарита и бросилась к двери. – Ноги моей больше не будет в твоей забегаловке!

Мышь окончательно освоилась на столе и устремилась к корзиночке с замечательным французским сырным печеньем.

В это же время в офисе колдуна Вакханалия происходил обычный сеанс черной магии. Клиент, типичный браток с выбритой наголо головой, в дорогом, но как с чужого плеча черном костюме, сидел в глубоком кожаном кресле перед столом колдуна и пережевывал подушечку «орбита».

– Ну ты, блин, в натуре, не можешь мне прямо сказать, какой козел на меня зубы точит? – допытывался клиент, неприязненно разглядывая хрустальный шар, который крутил перед ним маг Вакханалий. – Сколько, блин, можно эту висюльку крутить?

– Угрожает тебе, мил человек, кто-то злой да опасный, – озабоченно бормотал колдун. – Держит он в сердце мысли черные. Задумал он тебя, мил человек, со свету сжить и вконец извести…

– Да это, блин, все понятно, что ты мне все одно и то же талдычишь! Ты мне прямо скажи – кто именно?

– А это, мил человек, ты сам должен разглядеть, – Вакханалий снова раскрутил хрустальный шар.

– Да кончай ты меня доставать! – прорычал клиент. – Я от этой твоей блескучей штуковины скоро ослепну! Деньги взял – отрабатывай, говори, кто под меня копает, а то я с тобой быстро разберусь…

– Ну ты, мил человек, вспомни, – зашел колдун с другой стороны, – кому мог что плохое сделать, кто на тебя мог зло затаить…

– Ну ты, блин, даешь! – браток расхохотался. – Это ж весь город получится, да еще и по другим городам порядком набежит! Если б все так просто было – фиг бы я к тебе за такие бабки пошел! Нет, ты давай, отрабатывай свое, или я сам за работу примусь! Тебе мало не покажется.

Встревоженный колдун лихорадочно искал выход из сложившегося положения. До сих пор он сталкивался обычно с ревнивыми дамочками, которые хотели заново приворожить охладевшего мужа или как-нибудь напакостить сопернице. Сегодняшний случай был первым в его практике.

– Ну ладно, попробую еще один способ… – проговорил наконец Вакханалий. – Только больно уж он страшен… Это древний вавилонский ритуал, посвященный богине зла Ламашту…

– Давай, мужик, колдуй, только по-быстрому! – браток махнул рукой.

Колдун забормотал какие-то непонятные слова и насыпал в медную жаровню с тлевшими углями щепотку сухой травы. Комната наполнилась сладковатым голубым дымом.

– Только ты это, дури здесь не кури! – недовольно предупредил клиент. – Я этого не люблю!

– Не беспокойся, мил человек! – отозвался колдун. – Все будет как надо!

Он достал из ящика стола сундучок, купленный не так давно в составе детского подарочного набора «Сорок фокусов». Сундучок был с двойным дном, и Вакханалий иногда использовал его в своей практике.

– Дай, мил человек, какую-нибудь свою вещицу, – потребовал колдун, открыв сундучок перед клиентом.

Тот, недовольно заворчав, как игрушечный медведь, с заметным трудом стащил с пальца кольцо с нагло сверкающим бриллиантом.

– Клади его сюда, в шкатулку! – скомандовал Вакханалий.

– Только ты, мужик, имей в виду – за брюлик ответишь!

– Не изволь беспокоиться! – Колдун захлопнул крышку сундучка и забормотал непонятные заклинания. Этому несложному искусству он отлично научился в бытность парторгом института.

Прочитав положенное, он снова открыл сундучок. Однако вместо карманного русско-вавилонского словаря, которым он хотел воспользоваться на последней стадии ритуала, он увидел в шкатулке белую мышь. Грызун сидел с самым жизнерадостным видом, сжимая в мелких острых зубах перстень клиента.

– Вот блин! – воскликнул браток, уставившись на зверька. – Это, выходит, Хвост под меня копает! А я-то ему, гаду, доверял! Ну, я ему, бычаре позорному, устрою кровавую баню! Ну, мужик, спасибо тебе, раскрыл глаза! Ладно, забирай брюлик, мне для хорошего человека ничего не жалко!

Если на первом этаже здания процветали махровые цветы капитализма, то выше этажом обитали остатки пресловутого «Гипрорыбкота». Бледные личности неопределенного пола и возраста быстро пробегали по пустынным коридорам и торопливо скрывались в своих заставленных ломаной офисной мебелью комнатах. Поспешность их перемещений объяснялась тем, что в коридорах института было просто страшно от безлюдности и царящей там полутьмы.

У себя в тесных и плохо отапливаемых помещениях сотрудники постоянно варили в баночках из-под майонеза или зеленого горошка супы и вторые блюда быстрого приготовления, так называемые «бомж-пакеты». От этого во всех помещениях института постоянно витал странный запах, а случайные посетители вздрагивали и спрашивали, не умер ли кто в соседнем кабинете.

Варвара Ивановна Ключикова, старейшая сотрудница «Гипрорыбкота», сварила нечто из пакета с колоритным названием «Быстрожор» и достала из своей сумки пластиковую коробку, в которой приносила из дома бутерброды и печенье. Она расстелила на столе неприличную газетку «Сквер», которую использовала вместо одноразовой скатерти, аккуратно выложила на нее алюминиевую ложку, вилку, поставила баночку с «Быстрожором», и на лице ее разлилось благостное выражение, предшествующее поглощению пищи.

Варвара Ивановна открыла коробочку, в которой, как она помнила, находились два бутерброда с сыром и небольшое количество песочного печенья «Лолита».

Однако вместо этих вкусных и калорийных продуктов в коробочке находились две наглые белые мыши. Они уже разделались с бутербродами и сейчас доедали печенье. Одна из мышей подняла голову и взглянула на Варвару Ивановну так выразительно, как будто сказала ей:

– В чем дело? Приходите не вовремя, мешаете… Не видите разве – мы кушаем?

На усах у наглой мыши висели крошки печенья.

Варвара Ивановна истошно завопила и выскочила в коридор. Мышей она боялась даже больше, чем темноты и одиночества.

Леня второй день подряд поднялся ни свет ни заря. Он бесшумно выбрался из своей комнаты, собираясь принять душ, побриться и выпить чашечку кофе. Каково же было его удивление, когда на кухне он увидел Лолу – умытую, накрашенную и энергичную.

– Лолка, ты чего, не ложилась, что ли?

– Я поставила будильник на полпятого! – заявила Лола с гордостью.

– Да ты что? Подняться в такую рань! Ты не заболела?

– Ты не забыл, дорогой, что сам заставил меня целый месяц ходить на работу? После этого мне уже не привыкать вставать по будильнику!

– Ну, во-первых, месяц – это художественное преувеличение, а во-вторых, ты все-таки вставала не так рано…

– Не так рано? – возмущенно воскликнула Лола. – По-моему, все, что раньше десяти утра – это глубокая ночь!

– Ладно, прекратим эту бесполезную дискуссию. Лучше объясни мне, чем вызван этот неоправданный героизм? Чего ради ты встала из теплой постели? Неужели для того, чтобы проводить меня на дело, напоить крепким кофе и перекрестить вслед? Я просто готов прослезиться…

– Вот еще! Размечтался! Сам сваришь себе кофе! Между прочим, я тебе не безответная секретарша, мы с тобой – совершенно равноправные партнеры и на дело отправляемся вместе…

– Даже не думай об этом! – Леня шарахнул кулаком по столу и поморщился от боли.

– Зверей перебудишь, – холодно проговорила Лола.

Немедленно подтвердив ее слова, на кухню величественно вплыл кот Аскольд. Он окинул хозяев недоумевающим взглядом изумрудных глаз и выразительно мяукнул. В этом «мяу» можно было отчетливо расслышать:

«Вы что – совсем с ума посходили, подниматься в такую рань, да еще и устраивать скандал? Кажется, в этом доме только я – ночное животное, но и то не позволяю себе такого! Но раз уж все уже не спят, то могли бы хотя бы покормить кота! Сами знаете, на рассвете у меня удивительно разыгрывается аппетит!»

Леня молча положил в его миску кусок холодной курицы и снова повернулся к Лоле:

– Нет, нет и нет! Об этом не может быть и речи! Это слишком опасно! Отправляйся обратно в кровать!

– Ага, теперь ты говоришь, что это опасно? А кто вчера отправил меня в «Интертрейд»? Это, по-твоему, не было опасно? Да меня вчера чуть не убили…

– Не напоминай мне об этом! – Леня схватился за голову. – Я и так чувствую себя виноватым! Поэтому и не хочу брать тебя с собой…

– Ты предпочитаешь, чтобы я отправилась туда одна, как вчера?

– Нет, Лолочка, только не это! – Леня заметался по кухне и чуть не наступил на хвост Аскольду. Кот возмущенно зашипел.

– Ты подумала, что станет с Пу И, в случае чего…

– Ты не должен допускать такого поворота событий! – сурово отрезала Лола.

– Ну зачем, зачем тебе туда ехать! – простонал Леня.

– Я скажу тебе, зачем, – провозгласила Лола голосом героини античной трагедии. – Я хочу отомстить! Я хочу отомстить этому старому вампиру, этому беззубому Дракуле за те унижения, которым он меня вчера подверг! Ты не представляешь, как он меня пытал! – В ее голосе зазвучало воспоминание о пережитом накануне ужасе. – Он… он пытал меня с использованием запрещенных приемов!

– Каких? – спросил Леня с неподдельным интересом.

– Мне не хочется говорить об этом… – произнесла Лола, опустив глаза. – Это слишком тяжело вспоминать…

– Но все-таки?

– Какой ты черствый, Леня! – Лола глубоко вдохнула и с заметным трудом выговорила: – Он пытал меня мышами!

Аскольд, который с урчанием расправлялся с курицей, с интересом поднял глаза на хозяйку.

– Да, поразительная жестокость! – признал Леня. – Не волнуйся, дорогая, он за все ответит, я тебе обещаю!

– Мне не нужны твои обещания! – оборвала его Лола. – Я знаю им цену! И вообще, нам пора ехать, дискуссия окончена. Поезд ждать не будет…

Леня понял, что все равно ничего не добьется, и с тяжелым вздохом принялся за сборы.

На этот раз, чтобы избежать столкновения с «таксистской» мафией, они оставили машину подальше и дошли до вокзала пешком. Как и накануне, там, несмотря на ранний час, было людно и оживленно. К Лене подошел один из «бомбистов», по инерции пробормотал свою молитву: «Такси недорого», но как следует разглядел Леню и поспешно отошел.

– У нас одно преимущество, – негромко сказал Маркиз. – Мы знаем, что твой граф Дракула должен здесь появиться, а он нас не ждет. Он считает, что мы вчера погибли вместе со всей его мышиной «фабрикой звезд»…

– Ну-ну, – в голосе Лолы не было такой уверенности. – Будем надеяться, что ты прав…

Партнеры медленно шли в толпе пассажиров, внимательно оглядываясь по сторонам. До прибытия поезда «Лена» оставалось ровно пятнадцать минут.

– Он наверняка уже где-то здесь, – проговорил Маркиз, – подготовил засаду и ждет. Но только вот где же?

Вдруг к Лене подбежал мальчишка – цыганенок. Сверкнув яркими черными глазами, он быстро проговорил:

– Эй, дядя, быстро за мной ходи! Тебя ждут, говорить хотят!

– Кто? – Маркиз попытался ухватить посыльного за ухо, но тот ловко увернулся и бросился к одной из боковых дверей.

– Ленька, не ходи, там засада! – вскрикнула было Лола.

– Я должен узнать, кто его послал! – бросил Леня через плечо и устремился за цыганенком.

Юркнув за дверь, мальчишка тут же бесследно исчез. Маркиз огляделся. В коридоре, куда он зашел, велись какие-то ремонтные работы. Прямо на дороге стояло корыто с полузастывшим цементным раствором, в стороне валялись несколько лопат и мастерков. Людей здесь не было видно, и Леня уже хотел вернуться в главный зал. Он взглянул на часы – до прибытия поезда оставалось всего девять минут.

И тут в стекле часов он увидел отражение мелькнувшей за его спиной человеческой фигуры. Мгновенно пригнувшись, отскочил в сторону и сделал это очень своевременно: выскочивший из-за угла мрачный мужчина с длинными обвислыми усами, шофер и телохранитель Николая Ардальоновича, едва не раскроил ему голову лопатой, которую, видимо, подобрал тут же. Поскольку удар пришелся в пустоту, громила не удержал равновесия, проскочил мимо Лени и угодил одной ногой в застывающий раствор.

– Традиционное советское развлечение – бег в мешках! – прокомментировал Маркиз. – Победитель получает продуктовый набор и билет на новогоднюю елку в Дом культуры пищевиков!

Громила, громко ругаясь, пытался вытащить ногу из раствора, но она увязла намертво. Леня, воспользовавшись его замешательством, подхватил одну из лопат и плашмя ударил усатого по голове. Тот утробно ухнул и сполз на пол.

– Вот и ладушки, – Маркиз удовлетворенно потер руки, – пока он очухается, раствор уже схватится окончательно… на вокзале появится еще один замечательный памятник, в современном реалистическом духе.

– Вот уж правильно говорят, – раздался вдруг возле двери скрипучий насмешливый голос. – Если хочешь, чтобы дело было сделано хорошо, сделай его сам! Все мои исполнители оставляли желать лучшего.

Леня резко обернулся. Около двери стояла Лола, бледная, как мел. Ее держал за локоть Николай Ардальонович.

– Ленечка, прости, – всхлипнула Лола, – он подкрался сзади, так неожиданно… я ничего не успела сделать!

Маркиз настороженно окинул взглядом Лолу и старика.

– Правильно, не нужно делать резких движений, – прошепелявил Николай Ардальонович. – Если не хотите, чтобы ваша подруга взлетела на воздух и рассыпалась на тысячу маленьких кусочков… честное слово, она заслуживает лучшей участи!

Он по-хозяйски распахнул свободной рукой Лолину шубу, и Леня увидел подвешенный на груди у девушки черный ящичек с мигающей красной лампочкой.

– Пульт управления у меня, – пояснил старик, – одно неверное движение – и бомба взорвется. Так что лучше стойте, где стоите…

– Я понял, – ответил Леня упавшим голосом и вытянул перед собой руки.

– Да, мои юные друзья, – проговорил старик вполголоса. – Должен признаться, что я вас недооценил. Вы все-таки сумели выбраться из подвала… ну, ничего, это даже к лучшему. Сейчас вы сами сделаете всю необходимую работу.

– Может, обменяем мою партнершу на вашу вставную челюсть? – заикнулся было Леня, но Лола поглядела на него так жалобно, что он прикусил язык.

Старик сделал вид, что не расслышал. Он покосился на часы и продолжил:

– Через пять минут прибывает поезд из Сибири. Мы с вами выйдем в начало платформы и встретим одного человека. Вы, – старик кивнул Лене, – сделаете два выстрела, один в грудь, другой в голову, контрольный. И без глупостей, иначе вы знаете, что будет с вашей подругой…

– У меня даже нет оружия… – проговорил Леня. – Я его принципиально не ношу…

– Оружие я вам дам, – старик усмехнулся. – С этим проблем не будет. Проблемы будут с другим… не пытайтесь играть со мной, это может очень плохо кончиться!

Для убедительности он показал Лене маленький брелок с кнопкой, который держал в правой руке.

– Одно прикосновение к этой кнопке, и все! – напомнил Николай Ардальонович.

Леня мрачно кивнул.

Он подумал, не попытаться ли выбить пульт из руки старика, но тут же одернул себя – хоть тот и стар, но для того, чтобы нажать на кнопку, достаточно и доли секунды. Нельзя так рисковать жизнью Лолы, придется ждать более благоприятного случая.

– Идем, у нас мало времени, – напомнил Николай Ардальонович и открыл дверь в главный зал.

Леня вышел первым. Он медленно шел сквозь толпу, боковым зрением следя за догоняющей его парой. Николай Ардальонович, чуть прихрамывая, вел Лолу под руку, как добрый дядюшка ведет любимую племянницу, заботливо запахивая ее шубу. Только вот «племянница» была чересчур бледна, да «дядюшка» слишком настороженно оглядывался по сторонам.

Приближаясь к выходу на перрон, Леня вдруг встретился глазами с какой-то женщиной. Она стояла возле газетного киоска, внимательно оглядывая текущую мимо толпу, и заметно напряглась, увидев Леню.

Маркиз вспомнил ее: это была та самая женщина, которую он спас в кинотеатре «Черный квадрат». Узнать ее было нелегко – одета она была очень скромно, в куртку и джинсы, пышные волосы спрятаны под черным беретом. Но этот точеный профиль Леня узнал бы из тысячи. И этот причудливый рисунок губ. Несомненно, это была она, та прекрасная незнакомка. Она тоже Леню узнала и что-то попыталась сказать ему взглядом. Глаза у нее были огромные, темно-синие. Вот именно, не голубые, а темно-синие, как небо на юге. Маркиз опустил веки, а потом скосил глаза на Лолу и ее спутника, постаравшись выразить взглядом опасность, в которой оказалась его подруга.

Женщина проследила за его глазами, чуть заметно кивнула и исчезла в толпе.

Леня продолжал идти вперед, стараясь никак не выдать своего волнения. У него появилась надежда.

Выйдя на перрон, он прошел мимо того места, где накануне стояли леса, на которых устроил засаду рыжий киллер. Сегодня лесов на прежнем месте не было, и о вчерашнем происшествии напоминала только выбоина на асфальте. Рядом с Леней быстро прошел носильщик с тележкой, который торопился к сибирскому поезду, и тут же за массивной фигурой носильщика промелькнул знакомый силуэт – высокий широкоплечий человек в трикотажной шапочке, тот, кого Леня неоднократно встречал в последние дни – и в квартире Вячеслава Сергеевича, и в кинотеатре. На этот раз шапочка не закрывала его лицо, это немедленно привлекло бы к незнакомцу внимание полиции, однако Леня не успел его разглядеть.

Дальнейшие события развивались настолько быстро, что Леня едва успел осознать происходящее.

Мужчина в вязаной шапочке споткнулся о тележку носильщика и налетел на Николая Ардальоновича. Громко извинившись, он облапал покачнувшегося старика. Тот не успел даже повернуться к незнакомцу, как в лицо ему ударила струя из карманного баллончика.

Леня в ужасе бросился к месту происшествия: он боялся, что старик успеет воспользоваться своим пультом…

Однако ничего не произошло. Взрыв не прогремел. Высокий мужчина стоял рядом с Лолой, одной рукой поддерживая безвольно обвисшего старика, а второй сжимая смертоносный пульт.

Леня изумленно уставился на незнакомца.

Это был не кто иной, как Вячеслав Сергеевич.

Тот самый Вячеслав Сергеевич, которого Маркиз давно уже считал погибшим.

– Вот это да! – воскликнул Леня. – Что называется, привет с того света! Как это понимать?

– Потом, – прервал его заказчик. – Все – потом, сейчас у нас есть гораздо более срочные дела…

– Меня… – едва слышным дрожащим голосом выговорила Лола. – Сначала меня разминируйте!

Она стояла на перроне, боясь пошевелиться, белая, как мел, с округлившимися от страха глазами.

– Одну секунду, – Маркиз подскочил к ней, распахнул шубу и осторожно, задержав дыхание, снял с нее смертоносное «украшение».

– Кто с мечом к нам придет… – проговорил он и повесил ритмично мигающее взрывное устройство на шею Николаю Ардальоновичу, добавив с самым мрачным видом:

– Чужого нам с Лолочкой не надо!

Лола наконец перевела дыхание, громко всхлипнула и бросилась Лене на шею:

– Ленечка, я думала, что умру от страха! Слава богу, все уже позади!

– Мне кажется, что еще не все позади, – Леня осторожно обнял ее одной рукой и повернулся к Вячеславу Сергеевичу: – Может быть, вы объясните мне ваше внезапное воскрешение из мертвых и вообще все происходящие события? Честно говоря, не люблю, когда меня используют втемную и держат за лоха!

– Потерпите еще немного, – проговорил неожиданно воскресший заказчик, поддерживая бесчувственное тело старика. – События действительно вошли в завершающую стадию, так сказать, финал, но кое-что еще должно произойти, и мне придется доиграть свою партию. А потом, обещаю вам, вы все узнаете, вы безусловно имеете на это право!

К живописной группе, стоявшей у начала платформы, подошел полицейский. Приложив руку к козырьку, он поинтересовался:

– Что, плохо гражданину стало? Может быть, «Скорую» вызвать?

Вячеслав Сергеевич поудобнее подхватил бесчувственного старика и поблагодарил:

– Спасибо, сержант! Дядя мой немножко выпил, брата в Челябинск провожал, а в его возрасте, сами знаете, много не нужно! Ну, у нас машина рядом, отвезем его домой, и все будет в лучшем виде!

– А что это у него такое мигает? – бдительный полицейский уставился на взрывное устройство, лампочка которого ритмично мигала на груди у старика.

– А это кардиостимулятор, новейшая модель! – спокойно пояснил мужчина. – Швейцарский, бешеных денег стоит!

Полицейский, успокоенный уверенным видом и ровным голосом Вячеслава Сергеевича, снова поднял руку к козырьку и отправился дальше.

В это время к платформе медленно подошел фирменный поезд «Лена».

На перрон высыпала толпа приезжих, едва не затоптав стоящую у входа в здание вокзала маленькую группу. Вячеслав Сергеевич внимательно вглядывался в движущийся мимо него густой поток людей.

Приезжие оживленно переговаривались, оглядывались по сторонам, обтекали носильщиков, таксистов, встречающих. Вдруг Вячеслав Сергеевич напрягся и тихо проговорил:

– Вот он!

Среди толпы пассажиров, не смешиваясь с ней, держась обособленно, как капля масла в потоке воды, шел худой, загорелый до черноты человек с коротко стриженными неестественно белыми волосами. Походка его была такой упругой, как будто он весь состоял из пружин и гибких стальных стержней.

Как только пружинистый человек показался у начала платформы, на перрон вылетел длинный черный автомобиль. Не обращая внимания на шарахнувшихся в разные стороны людей, черная машина лихо развернулась и затормозила. Дверцы распахнулись, из машины выскочили двое парней в черных, под цвет машины, костюмах и встали по сторонам в картинных позах американских телохранителей. Только тогда из недр автомобиля медленно, с заметным трудом выбрался невысокий толстый человек лет шестидесяти, в расстегнутом светло-бежевом кашемировом пальто, с обвисшими, как у бульдога, синеватыми от бритья щеками. Толстяк выпрямился, опираясь на черную трость, и тяжело перевел дыхание, как будто только что пробежал двести метров с препятствиями.

– Спокойно! – предупредил Вячеслав Сергеевич Маркиза, почти не разжимая зубов. – Не делайте лишних движений!

– А я и не собирался! – Леня хотел пожать плечами, но передумал.

Пружинистый человек, быстро шагавший по платформе, на секунду притормозил, но тут же снова двинулся навстречу толстяку. Телохранители изменили положение, явно взяв приезжего на мушку. Он подошел к человеку с тростью, остановился напротив него и что-то негромко проговорил. Толстяк кивнул, сделал шаг навстречу и тоже сказал несколько слов. Выслушав ответ, он повернулся к телохранителям и сделал им едва уловимый жест рукой. Пружинистый человек обошел толстяка и сел в его машину. Толстяк двинулся следом и, кажется, только сейчас заметил Вячеслава Сергеевича и его спутников. Снова приостановившись, он поманил того рукой. Вячеслав Сергеевич двинулся к нему навстречу, придерживая свободной рукой бесчувственного старика. С другой стороны Николая Ардальоновича поддерживала его спутница.

Прежде чем скрыться в черной машине, Вячеслав Сергеевич обернулся и обменялся взглядами с Маркизом. Еще через несколько секунд двери машины захлопнулись, и она, мгновенно сорвавшись с места, исчезла так же внезапно, как и появилась.

– И что это было? – с недоумением спросила Лола.

– Думаю, что мы скоро обо всем узнаем, – ответил Маркиз. – Во всяком случае, все что могли, мы уже сделали.

Через несколько дней Лола, Маркиз и Вячеслав Сергеевич с его синеглазой спутницей сидели за столиком ресторана «Алазани». Зал ресторана был оформлен как маленькая грузинская деревня, столики отделяли друг от друга плетни, густо увитые диким виноградом, по углам стояли огромные винные кувшины, посреди зала журчал родник. Между столиками сновали расторопные официанты в черкесках с серебряными газырями.

– Для начала я хочу отдать вам долг, – Вячеслав Сергеевич положил на стол плотно набитый конверт и подтолкнул его к Маркизу.

– Долг? – переспросил Леня. – Разве вы мне что-то должны?

Он был сам не свой. Спутница заказчика произвела на него сногсшибательное впечатление. Эти глубокие темно-синие глаза снились Лене три ночи, с тех пор, как он увидел на вокзале прекрасную незнакомку. Она и прежде была на редкость хороша, а сегодня, в открытом вечернем платье, была выше всяческих похвал. Пышные пепельные волосы были распущены и лежали на плечах свободной волной, темно-синие глаза сияли загадочным блеском, капризная линия губ, казалось, так и звала к поцелую. Лола видела, что происходит с ее компаньоном, и ужасно злилась. Ленька неисправим! Хотя, кажется, его вкусы изменились. Раньше он имел дело с обычными девицами, хорошенькими внешне, но вульгарными и непритязательными. Эту женщину дешевкой назвать было никак нельзя. Потому Лола злилась еще сильнее.

– Ты забыл, дорогой, – процедила она сквозь зубы. – Мы работали, рисковали жизнью, не спали ночей…

– Конечно, – подхватил Вячеслав Сергеевич. – Вы полностью отработали свой гонорар…

– Ах, это! – Леня небрежно накрыл конверт ладонью. – Знакомство с вами, Вероника, полностью окупило все мои труды. Честно говоря, мне больше хочется узнать, в каких событиях мы принимали участие… Вы обещали рассказать нам, что же произошло тогда на вокзале, кто приехал на поезде «Лена», кто такой Николай Ардальонович и какова его дальнейшая судьба…

– Бросьте разыгрывать из себя Робин Гуда! – прервала его синеглазая красавица, презрительно скривив рот. – Вы получили деньги, и все прочее не должно вас интересовать…

Ее слова прозвучали слишком резко. Леня поймал злорадный взгляд Лолы и постарался взять себя в руки. Лицо его стало непроницаемым.

– Ну зачем ты так, Вероника! – Вячеслав Сергеевич недовольно поморщился и взял ее за руку. – Они очень нам помогли, и я действительно обещал рассказать обо всех этих событиях…

Лола хотела напомнить этой высокомерной красотке, кто спас ее в кинозале, но посчитала, что это ее не касается. Если Ленечке хочется, чтобы эта Вероника вытирала об него ноги – это его проблемы. Она внимательно взглянула на Веронику и подумала, что та вовсе не так уж и хороша. Капризная надутая особа, бесчувственная кукла… К тому же наметанным глазом Лола весьма точно определила ее возраст – между тридцатью пятью и сорока, причем ближе к сорока. Это существенный недостаток.

– Дело в том, что у меня были серьезные деловые интересы, связанные с поставкой из-за границы крупной партии ценного химического сырья, – начал Вячеслав Сергеевич. – Чтобы приобрести это сырье по наиболее выгодным ценам и обеспечить безопасность поставки, мне пришлось объединиться с неким бизнесменом, совсем недавно тесно связанным с криминальными структурами.

– Это он приехал на вокзал в лимузине с охраной, как Аль Капоне? – догадался Маркиз.

– Совершенно верно, – заказчик опустил веки, – не будем называть никаких имен, обозначим его для простоты рассказа «мистер икс». Подозреваю, что он еще не совсем порвал со своим криминальным прошлым, но я закрыл на это глаза. Когда фуры с нашим грузом пересекли китайскую границу, мы получили подтверждение и оплатили счета. Но до следующего контрольного пункта груз не дошел. Он как будто растворился, исчез на дорогах Южной Сибири. Караван сопровождал доверенный человек «мистера икс», опять-таки, обозначим его «мистер игрек». Этот доверенный человек пропал вместе с грузом…

Вячеслав Сергеевич замолчал, потому что к столику подошел официант. Разговор перешел на гастрономические темы. Потом выпили аперитив и начали обсуждать меню. Вдруг в Лолу вселился бес. Она так усиленно кокетничала с Вячеславом Сергеичем, что даже Леня отвел влюбленный взгляд от Вероники и недоуменно поглядел на свою боевую подругу. Он понял, что Лола задумала какую-то интригу, мысленно пожал плечами и решил не вмешиваться. Передавая меню, Лола коснулась руки Вячеслава Сергеевича, потом ненароком передвинула свой стул поближе. Если бы Леня был в состоянии сравнивать обеих женщин, он отметил бы, что Лола сегодня тоже очень хороша, но в отличие от Вероники, которая своей безупречной красотой напоминала античную статую, Лола была живая и очень привлекательная.

Леня заказал зелень и шашлык по-карски, Вячеслав Сергеевич – сациви, Лола – курицу с орехами и соусом ткемали. Вероника ограничилась салатом и проговорила, покровительственно взглянув на Лолу:

– Для женщины, милочка, нет ничего страшнее лишних калорий! Тем более что у тебя уже есть пара лишних килограммов!

– Что вы говорите! – воскликнула Лола с самым невинным видом. – Ну ничего, в мои годы это еще легко исправить, а к вашему возрасту я непременно сяду на диету!

Вероника позеленела и прошипела что-то неразборчивое. Вячеслав Сергеевич покосился на нее удивленно, а Леня уставился во все глаза. Губы изысканного рисунка теперь были плотно сжаты и напоминали нейлоновую веревку. Вероника сердито щурила глаза, и от этого они казались гораздо меньше. И по цвету напоминали не синее южное небо, а тучу перед грозой.

«Возможно, тут просто неудачное освещение», – подумал Леня, но тут же отметил, как Лолины глаза сияли и искрились в полумраке зала.

Официант открыл бутылку «Мукузани» и отошел.

Вячеслав Сергеевич продолжил рассказ:

– Между мной и моим компаньоном, этим самым «мистером икс», возникла известная напряженность. Мы подозревали друг друга в нечистой игре. И тут по весьма необычной линии связи пришло сообщение, что сопровождавший груз человек жив и в ближайшее время должен приехать из Сибири.

– Что это за «необычная линия связи»? – поинтересовался Маркиз.

– Почтовый голубь, – ответил заказчик, – несколько устаревший канал, но довольно надежный и защищенный от прослушивания. Так вот, мы узнали, что «мистер игрек» вернется и сможет объяснить исчезновение груза… но тут на сцену вышел один старый криминальный авторитет…

– Николай Ардальонович! – догадался Леня.

– Совершенно верно, – заказчик опустил веки.

– Бывший дирижер или артист, – ехидно проговорил Маркиз, покосившись на Лолу. Она предпочла не расслышать его реплику.

– Он явно пытался разузнать, когда и каким путем прибывает наш человек. Я понял, что старик причастен к исчезновению груза и что он хочет устранить единственного свидетеля, и попытался доказать это своему компаньону. «Мистер икс» не очень мне поверил, но зато я понял, что на меня открыта охота. Один раз мне удалось благополучно избежать покушения, но долго везти в такой ситуации не может, и я предпочел разыграть собственную смерть. Вы, Леонид, были свидетелем такой инсценировки. Знала об этом только Вероника, через которую я получал необходимую информацию. Она любезно согласилась помочь мне, за что я ей глубоко благодарен.

С этими словами Вячеслав Сергеевич поцеловал Веронике руку, а Лола едва слышно фыркнула.

– А перед тем, как исчезнуть, я хотел поручить вам перехватить письмо, в котором человек старика должен был сообщить о приезде нашего свидетеля… Как показали события, я не ошибся, вы не только перехватили письмо, но и заставили старого бандита раскрыться.

– Так что теперь этот ваш «мистер икс» поджаривает его на медленном огне и выясняет, куда девался груз, – догадался Маркиз.

– Ну зачем же так грубо! – Вячеслав Сергеевич снова опустил веки. – Впрочем, насчет груза уже все выяснили.

– Примите мои поздравления! – насмешливо проговорил Леня. – Одно непонятно: почему поезд? Такое медленное и устаревшее средство передвижения?

– Потому же, почему и голубь. Медленно, но надежно. Самолет, конечно, куда быстрее, но на нем пассажира легко вычислить и перехватить, а у Николая Ардальоновича очень большие возможности… были. А поезд… можно пересаживаться, переходить из вагона в вагон…

– Понятно… – протянул Леня, – не в моих правилах устраивать разборки с клиентами. После драки кулаками не машут, но позвольте сказать, что я недоволен нашим сотрудничеством. Вы неоднократно подставляли под удар меня и мою компаньонку. Вы, возможно, того не желая, стреляли в меня в своей квартире…

– Я же не знал, что это вы, – Вячеслав Сергеевич прижал руки к сердцу, – я очень сожалею… и конечно, я стрелял не на поражение, а только хотел спугнуть визитера. На таком расстоянии я бы не промахнулся!

– Послушайте! – резко заговорила Вероника, отодвинув тарелку. – Что это вы себе позволяете? Как вы разговариваете? Вам же заплатили за услуги, остальное не должно вас волновать!

За столом установилась напряженная тишина. Лола притихла, она прекрасно знала, когда можно вмешиваться в разговоры мужчин, а когда нельзя. Очевидно, Вероника этого не знала. Или знала, но не считала нужным соблюдать приличия. Лола поняла по тону своего компаньона, что он настроен очень серьезно. Леня отпил вина и посмотрел на Веронику в упор. Красивая женщина. Возможно, и умная. Но отвратительный характер. И с чего это он так на нее запал? С чего его так разобрало? Красивых женщин много. Эта же изображает из себя «мисс совершенство». Но в таком случае ей лучше помолчать. Потому что вид мраморной статуи, которая ругается и говорит гадости, мало кого привлекает.

Леня едва заметно подмигнул Лоле и сказал, обращаясь к Вячеславу Сергеевичу:

– Ну что ж, хотя вы и использовали нас «втемную» и втянули против нашего желания в серьезные неприятности, но дело, так или иначе, благополучно завершено, и в знак этого я хотел бы сделать вашей очаровательной спутнице небольшой подарок…

Леня поставил на стол коробочку, завернутую в золотистую подарочную бумагу и перевязанную красной шелковой лентой.

Лола, сохраняя на лице самое беззаботное выражение, под столом наступила Лене на ногу и изо всех сил ввинтила в нее каблук. Маркиз, не выдавая переносимых мучений, проговорил:

– Только ни в коем случае не распаковывайте мой подарок, пока не приедете домой!

На этот раз Вероника улыбнулась достаточно благосклонно и убрала красивую коробочку к себе в сумку.

– Ленечка, а что это ты так побледнел? – озабоченно спросила Лола своего компаньона. – Тебе здесь не душно? Или шашлык не понравился?

– Просто нам пора, – он под столом больно ущипнул Лолу за локоть, – у нас еще дела, ты не забыла, дорогая?

– Приятно было познакомиться, – пропела Лола и послала Вячеславу Сергеевичу самую чарующую улыбку.

– Ну вот, дорогая, мы и дома, – Вячеслав Сергеевич погладил Веронику по руке.

Рука была ледяной. Его подруга явно была на взводе. Впрочем, о таких женщинах не принято говорить так просто. Но, тем не менее, приглядевшись, Вячеслав Сергеевич заметил, что в глазах Вероники полыхает темно-синим огнем самая настоящая злость, ноздри ее трепетали, губы были плотно сжаты.

– Дорогая… – протянул Вячеслав Сергеевич, – ну что ты…

– Отвратительно, что приходится общаться с такими людьми… – процедила она, – а ты еще заискивал перед этим клоуном…

– Я не заискивал, а извинялся, – твердо ответил Вячеслав Сергеевич, – я действительно в этом деле вел себя не лучшим образом. Мне рекомендовали этого человека как отличного специалиста, а я заставил его заниматься своим делом чуть ли не обманом. Я несколько раз едва его не подставил, да еще так серьезно. Люди рисковали жизнью из-за моего дела…

– Ты заплатил им за это! Хотя лично я считаю, что незаслуженно много…

Заметив, как удивленно и чуть насмешливо поднялись его брови, Вероника заговорила несколько спокойнее:

– Пойми, мне совершенно не жалко денег. Наверное, ты поступил правильно, но вовсе не обязательно было звать их в ресторан! У них ужасные манеры…

Вячеслав Сергеевич понял, что Вероника здорово злится на Лолу. Девчонка, конечно, задиралась, но Вероника сама виновата, могла бы быть полюбезнее. Он вспомнил, как задорно блестели Лолины глаза в полумраке ресторанного зала, какая она хорошенькая и как приятно было с ней поболтать. Слов нет, женщина, которая рядом с ним уже несколько лет, само совершенство. Она умна, красива и вообще безупречна. Кроме всего, она еще и предана ему без меры, она это доказала, когда помогала ему спастись. Подумать только, она рисковала жизнью ради него!

Сам того не желая, Вячеслав Сергеевич подумал вдруг, что помощница Маркиза Лола тоже рисковала жизнью. И делает это она довольно часто, такая уж у нее профессия. Привыкла уже, и небось не попрекает каждый раз этим своего компаньона. Поймав себя на таких крамольных мыслях, Вячеслав Сергеевич невольно оглянулся на Веронику. Она смотрела в окно, и спина ее выражала крайнюю степень недовольства.

«Королева не в духе! – подумал он насмешливо. – Она очень сердита на своих подданных!»

Раньше ему нравилось такое отношение Вероники к окружающим, однако на него ее недовольство никогда не распространялось. Он вспомнил, что в ресторане Лоле удалось вывести Веронику из себя, и она отвечала на шпильки злой на язык девчонки совершенно не по-королевски.

– Так или иначе, все закончилось успешно, чем же ты недовольна? – спросил Вячеслав Сергеевич.

Она не ответила, только дернула плечом капризно.

«Да она же ревнует! – сообразил наконец Вячеслав Сергеевич. – Элементарно ревнует меня к этой хорошенькой Лоле!»

Ему стало приятно. Оказывается, его Мисс Совершенство способна испытывать обычные человеческие чувства! Такой она была ему гораздо ближе.

– Ты прав, дорогой, – сказала Вероника, обернувшись к нему, – я действительно вела себя не слишком любезно с этим… как его… с Леонидом. Ты же знаешь, я не терплю, когда за мной так настойчиво и вульгарно ухаживают. И эти его цветистые комплименты, сладкие, как патока…

– Человек просто дал волю своему восхищению, – поддразнил ее Вячеслав Сергеевич, – нельзя его за это наказывать слишком строго.

– Но, кажется, он нисколько не обиделся, – улыбнулась Вероника, – он даже преподнес мне подарок.

– Ах да! – вспомнил Вячеслав Сергеевич. – Что же, интересно, он тебе подарил?

– Мужчину можно оценить по тому, что он дарит, – глубокомысленно проговорила Вероника, развязывая красную ленточку. – Скажи мне, что ты даришь, и я скажу, кто ты…

Вдруг она замолчала, а потом издала такой душераздирающий вопль, что у Вячеслава Сергеевича заложило уши.

Такого вопля от своей утонченной подруги ему никогда не приходилось слышать. Более того, он не подозревал, что она способна издавать звуки такого поразительного тембра. Он бросился ей на помощь.

Вероника стояла перед столом, окаменев, как жена Лота, и не переставая визжала на одной ноте. На столе перед ней стояла открытая коробочка. И в этой нарядной подарочной коробке сидели две хорошенькие белые мышки. Одна из них сидела на задних лапках и как ни в чем не бывало передними чистила себе усики. Должно быть, мышка занималась утренним туалетом.

– Сделай же что-нибудь, если ты мужчина! – воскликнула Вероника, на мгновение прекратив визжать.

Но прежде чем Вячеслав Сергеевич успел что-то сделать, мышки поняли, что пора принимать меры, выскочили из коробки, соскочили со стола и стремглав улепетнули под старинное бюро красного дерева.

– Ну все, – безнадежно вздохнул Вячеслав Сергеевич, – оттуда их не достать никакими силами…

Леня поскребся в дверь Лолиной комнаты.

Придя домой, его подруга закрылась у себя и не подавала признаков жизни.

– Меня нет! – раздалось из-за двери. – Зайдите попозже, и только по предварительной записи!

По этим репликам Маркиз понял, что Лола начала оттаивать.

– Лолочка! – проговорил он через дверь. – Ну что ты дуешься?

– А чего ты ожидал? – Лола выскочила в коридор, растрепанная и красная от возмущения. – Пялился весь вечер на эту старую галошу, на эту сушеную воблу, на эту крашеную селедку!

– Крашеная селедка – это что-то новое!

– И с каких это пор ты начал западать на старух?

– Ну, вообще-то старушка еще неплохо сохранилась, – поддразнил Леня подругу, – но я признаю, что был неправ, помрачение нашло.

– И волосы у нее крашенные!

– Конечно…

– А в глазах – линзы!

– Не спорю… Я же говорю, что все осознал… После того, как ужасно она вела себя в ресторане, я о ней и думать не хочу!

– Ага, а тем не менее подарил ей что-то дорогое…

– Ты думаешь? – Леня громко расхохотался. – И вовсе не дорогое…

– Наверняка какое-нибудь украшение… А для меня ничего не купил…

– Лолочка, золотко, все, что ты захочешь! А все-таки, сказать, что было в той коробочке?

– И знать не хочу! – выпалила Лола и тут же с настоящей женской непоследовательностью спросила: – А что?

– Там… – Леня едва сдерживал смех. – Там те две мышки… которых я привез из логова Николая Ардальонвича! Помнишь, какие они симпатичные? Я назвал девочку Лолой, в твою честь, а мальчика взял на себя смелость назвать Леней! Я думаю, в квартире Вячеслава Сергеевича им должно понравиться. Старый фонд, множество закоулков! Между прочим, они семейная пара, так что у них обязательно будут детки!

– Ты думаешь, они там будут счастливы? – Лолины глаза затуманились.

– Я уверен!

Content

Наталья Александрова
Причуды графа Дракулы