Шантель Шоу

Нежданная гостья

Chantelle Shaw

His Unexpected Legacy

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. А.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

His Unexpected Legacy © 2013 by Chantelle Shaw

«Нежданная гостья»

Глава 1

«Дочь Эрла захомутала сицилийского миллиардера!»

Внимание спешащей к станции метро «Камден-таун» Кристен привлек сенсационный заголовок таблоида в газетном киоске. Возможно, купить газету ее заставило слово «сицилийский», хотя в голову сначала и не пришло, что в статье говорится о Серджио. Лишь втиснувшись в переполненный вагон, она развернула газету и увидела его фотографию, и на несколько секунд сердце ее замерло. Кристен смотрела на изображение отца своего ребенка, и ее охватили смешанные чувства. Она и не думала, что Нико так поразительно похож на Серджио, но сходство трехлетнего мальчика и смуглого сицилийца просто невероятно.

Первым порывом Кристен было перевернуть страницу, но любопытство победило, и она принялась изучать фотографию и заметку под ней:

«Леди Фелисити Денхолм была замечена со своим новым женихом, итальянской акулой бизнеса Серджио Кастельяно во время посещения парой лондонского театра «Палладиум» в начале этой недели. Эрл Денхолм рад, что его младшая дочь собирается замуж за одного из самых богатых граждан Италии. «Кастельяно труп» владеет сетью роскошных отелей и развлекательных комплексов по всему миру. Серджио возглавляет отдел недвижимости, а его брат-близнец Сальвадор управляет всемирно известными семейными виноградниками Кастельяно на Сицилии».

Поезд прибавил скорость, и Кристен, зажатая между бизнесменом с огромным портфелем и подростком с рюкзаком на плечах, схватилась за поручень. «Узнавать о любовных делах Серджио из газет уже вошло в привычку», – горько подумала она. Кристен вспомнила, как обидно и больно ей было четыре года назад, когда она прочитала о его помолвке с прекрасной сицилийкой спустя всего два месяца после того, как они расстались. Видимо, его первый брак долго не продержался, раз теперь он планирует взять в жены английскую аристократку.

На фотографии Фелисити Денхолм льнула к руке Серджио с победоносной улыбкой кошки, выпившей все сливки. Серджио выглядел еще более сногсшибательно, чем четыре года назад. Черный смокинг подчеркивал его широкие плечи и отличное телосложение. Но внимание Кристен привлекло его лицо. Все те же тонкие черты, но теперь оно будто осунулось, стало жестче, и даже сияющая с фотографии улыбка не могла это скрыть.

Серджио был целеустремленным человеком, сам себе на уме, а его темные, лишенные выражения глаза смотрели решительно. Они получились на фотографии черными, но Кристен знала, что они цвета горького шоколада и порой могли становиться нежными и увлекать в свои глубины.

Воспоминания захлестнули ее, унося на четыре года назад в то золотое лето, которое она провела на Сицилии. Кристен познакомилась с Серджио вскоре после того, как приехала, и между ними сразу вспыхнула взаимная симпатия. Она вспомнила их первый поцелуй. Они болтали и смеялись, как вдруг он наклонился и скользнул губами по ее губам. Даже сейчас эти воспоминания были столь свежи, что сердце екнуло. Поцелуй был прекрасен, и она сразу поняла, что влюбилась. Глупо, но она верила, что Серджио разделяет ее чувства, но для него она стала лишь способом развеяться.

Когда поезд подошел к станции «Тоттенхэм-Корт-Роад» она с облегчением сунула газету в сумку и направилась вместе с другими пассажирами к эскалатору. Но гнетущее чувство не отпускало Кристен и на улице, и несколько минут спустя, когда она вошла в двери физиотерапевтического центра по спортивной медицине и поприветствовала Стефани Боуэр, свою начальницу. Та была чем-то озадачена.

– Судя по твоему выражению лица, Нико снова не захотел идти в садик? – Взгляд Стефани впился в напряженное лицо Кристен. – Или он заболел? Ты выглядишь так, будто только что увидела привидение.

– Вообще-то я видела отца Нико. – Слова слетели с губ Кристен так быстро, что она не успела опомниться. От шока она позабыла про свое четкое правило никому не рассказывать о личной жизни.

Стефани тихонько присвистнула:

– Ничего себе! А я думала, что ты не виделась с ним с тех пор, как родился Нико. Где вы столкнулись? – Она уставилась на протянутую ей газету.

– Вот он, отец Нико, – сказала Кристен, указывая на фото на первой полосе.

– Серджио Кастельяно! Ты шутишь? – Кристен кивнула, и брови Стефани взметнулись вверх и скрылись за челкой. – Боже, не шутишь! Но каким же образом ты умудрилась связаться с этим плейбоем? Не то чтобы я удивлена, – быстро добавила она. – Ты красивая блондинка, и тебе ничего бы не стоило привлечь его внимание. Но ты физиотерапевт из Камдена, а он миллиардер, рассекающий на роскошной яхте по Средиземному морю. Где вы познакомились?

– На Сицилии, – вздохнула Кристен. – Во время учебы в университете я взяла академический отпуск и посвятила его гимнастике, пытаясь выиграть золото чемпионата мира, но слегла с тяжелым гриппом, и пришлось прекратить тренировки. Мой врач посоветовал какое-то время пожить в теплой стране. У отчима и по совместительству моего тренера был друг, а у того вилла на Сицилии. И там имелся гимнастический зал. Алан арендовал виллу на шесть месяцев, и мы с ним и мамой отправились туда. Но вскоре неожиданно умер отец Алана, и они с мамой вернулись в Англию. А я осталась на Сицилии. – Кристен печально улыбнулась. – Впервые я была предоставлена самой себе.

Даже учась в университете, я все равно жила дома, ведь Алан постоянно тренировал меня. Я любила гимнастику, но начала чувствовать, что она занимает слишком много места в моей жизни. У меня даже никогда не было бойфренда. Думаю, поэтому я так сильно и увлеклась Серджио. Поместье Кастельяно стояло недалеко от виллы, где я остановилась. И однажды я в буквальном смысле столкнулась с Серджио на пляже, а он был таким очаровательным, таким сексуальным, что просто свел меня с ума. Я не могла поверить своей удаче, не могла поверить, что он увлекся мной. Наивная! Мой отчим был для меня авторитетом и всегда говорил, что гимнастика мое призвание. Я получила хорошее воспитание, была домашней девочкой, но неожиданно освободилась от влияния Алана и с головой окунулась в любовную связь с Серджио.

Стефани бросила на нее внимательный взгляд:

– Но лето кончилось, и тебе нужно было возвращаться в Англию, и, полагаю, домой ты привезла не только загар, – промурлыкала она. – Думаю, ты забеременела Нико, пока была на Сицилии? Кастельяно предложил тебе помощь, когда ты сказала, что ждешь его ребенка? Вот мерзавец, особенно учитывая, что он владеет…

– Я не сказала ему, – перебила ее Кристен, пресекая попытки начальницы разразиться очередным феминистским бредом. Стефани пережила тяжелый развод, узнав, что обожаемый ею муж регулярно изменял ей, и теперь ненавидела всех мужчин.

– Серджио не знает о Нико. Пока мы были вместе, он мне четко дал понять, что не ищет серьезных отношений, и, забеременев, я уже знала, что он не станет интересоваться ребенком.

Вся правда о том, что произошло четыре года назад, выглядела достаточно запутанно, да и вспоминать о тех временах Кристен было грустно. Часто, глядя на Нико, она думала о другом ребенке, которого когда-то потеряла, и сердце пронзала боль. Стефани тем временем читала статью.

– Так богатенький отец Нико собирается жениться на избалованной светской львице. Тут говорится, что пара будет жить то в его доме на Сицилии, то в роскошных апартаментах в Риме, а еще этот твой Серджио покупает за несколько миллионов фунтов стерлингов дом на Парк-Лейн. В остальное время он со своей обожаемой леди Фелисити будет рассекать волны на роскошной частной яхте, – язвительно сказала Стеф. – А тем временем ты одна растишь его сына и не получаешь финансовой помощи. Это просто возмутительно нечестно.

Кристен пожала плечами.

– Ничего страшного, – тихо сказала она, но в голосе сквозила неуверенность. Зарплаты хватало на то, чтобы оплачивать закладную и счета, и хотя стоимость жизни последнее время резко выросла, она все еще была в состоянии обеспечить Нико всем необходимым. – Конечно, я не могу сейчас позволить себе абсолютно все, но кто может?

Стеф бросила газету на стол и с сочувствием посмотрела на Кристен:

– Я знаю, что тебе сейчас нелегко, ведь после смерти матери тебе приходится оплачивать все расходы на ребенка. Но я сейчас говорю не только о финансовой стороне дела. Ты все еще тоскуешь по Кэтлин, и Ник тоже тоскует. Именно поэтому он постоянно лезет к тебе и плачет каждый раз, когда ты оставляешь его в яслях.

– Воспитательница говорит, что он перестает плакать, стоит мне уйти, – сказала Кристен. Она знала, что Стеф просто проявляет дружескую опеку, но все равно чувствовала себя виноватой за то, что оставляет Нико в яслях. – И что я, по-твоему, должна делать? Я бы с радостью осталась дома с Нико, но я мать-одиночка и должна работать.

– Думаю, тебе надо взять длинный отпуск, – твердо сказала Стеф. – Бог свидетель, ты ценный член нашей команды, и я бы не говорила тебе всего этого, если бы не видела, что ты на пределе. Тебе нужно пару месяцев, чтобы пережить потерю матери и осознать, что теперь только ты в ответе за Нико.

При мысли о матери глаза Кристен наполнились слезами. Кэтлин переехала к ней сразу после рождения Нико и присматривала за ним, когда Кристен вернулась на работу. Трагедия произошла пять месяцев назад. В доме закончилось молоко, и Кэтлин пошла в магазин. На перекрестке ее сбила машина. Она умерла мгновенно. Кристен была рада, что мама не страдала, но Стеф права: она так и не оправилась от пережитого.

Кристен вздохнула:

– Хорошая идея, но я не оставлю работу. Для этого я сначала должна выиграть в лотерею.

– Вот твой билет. – Стеф подняла газету и ткнула пальцем в лицо Серджио. – Будет честно, если отец Нико понесет хоть какую-то ответственность за своего сына.

– Нет! – решительно ответила Кристен. – Я же сказала тебе, Серджио даже не подозревает о существовании Нико. А если и узнает, то не захочет иметь с ним ничего общего. Ни за что не стану просить у него денег.

– Я и не говорю, чтобы ты требовала от него солидных алиментов, – возразила Стеф. – Просто попроси небольшой финансовой помощи, чтобы быть в состоянии пару месяцев позаботиться о Нико, ведь он так в этом нуждается.

– Только я в ответе за своего сына, и никто другой! – произнесла Кристен таким тоном, что подруга решила, что лучше закрыть эту тему.

Но Кристен не могла не признать, что в словах Стеф есть доля правды. Нико действительно нужно, чтобы кто-то помог ему справиться с потерей бабушки. Ему всего три, но горечь утраты невероятно велика. Последние месяцы он бледнел и худел, а отсутствие аппетита все больше настораживало Кристен.

– Дай ему время, – посоветовал ей доктор. – Нико расстраивается, когда ты оставляешь его в яслях, потому что боится, что ты никогда не придешь за ним, и это совершенно нормально в таких обстоятельствах. Постепенно он смирится со смертью бабушки. Все, что ты можешь для него сделать, это проявить любовь и терпение.

Кристен подумывала арендовать на лето домик у моря и взять туда Нико, но это было невозможно. На ней висела закладная за дом. Пытаясь отвлечься от грустных мыслей, Кристен окунулась в работу.

В метро был час пик и народу не меньше, чем утром, но, к счастью, никаких задержек, и ей удалось забрать Нико вовремя. Он ждал ее вместе с другими детьми, а увидев Кристен, расплылся в широкой улыбке.

– Мамочка! – Он бросился через всю комнату в ее объятия.

– Привет, тигренок! Хорошо провел день?

Нико ничего не ответил, но когда Кристен взяла его на руки, обнял ее за шею и уронил голову на плечо. От его волос приятно пахло детским шампунем.

– Я скучал по тебе.

– Я тоже скучала. Но готова поспорить, ты хорошо провел время со своими друзьями, – ободряюще сказала она.

– Пойдем домой? – ответил он.

Кристен опустила сына на пол:

– Иди возьми свое пальто. – Когда он отошел, она спросила воспитательницу: – Ну, как он сегодня?

– Снова сам по себе. Я звала его играть с другими детьми, но он все еще скучает по бабушке. – Она с сочувствием посмотрела на Кристен. – Может, летом вам стоит куда-нибудь съездить. Это пойдет на пользу вам обоим.

Но съездить отдохнуть Кристен могла только одним способом – попросить денег у отца Нико. Дома она снова перечитала статью о помолвке Серджио.

«Ожидается, что пара отпразднует помолвку на пышном приеме сегодня вечером в отеле «Рояль» в Бэйсуотер, год назад приобретенном «Кастельяно труп».

Вот бы ей удалось поговорить с Серджио до приема. Сердце Кристен екнуло, когда она представила, как рассказывает ему о сыне. Она заглянула в гостиную, ожидая увидеть, что Нико смотрит телевизор, но он стоял с фотографией Кэтлин в руках, а во взгляде у него была такая тоска, что у Кристен на глаза навернулись слезы.

– Пойдем ужинать, – мягко сказала она.

– Мне не хочется.

Кристен с беспокойством подумала, что если аппетит сына в ближайшее время не наладится, то придется снова вести его к доктору. Она выдавила улыбку:

– Попробуй хоть немного поесть, и тогда я расскажу тебе что-нибудь интересное.

– Что интересное?

Глаза Нико загорелись, и он прибежал на кухню.

– Ну, я подумываю, не отправиться ли нам на лето к морю. Как ты на это смотришь?

Ответом была широкая улыбка сына. Кристен поймала себя на том, что уже несколько недель не видела эту лучезарную улыбку. Она может сделать Нико снова счастливым. И если для этого надо попросить денег у его отца-миллиардера, она так и поступит.

– Я понятия не имею, почему газета опубликовала статью о нашей помолвке, честно. – Фелисити Денхолм простодушно улыбнулась Серджио. – Да, я сказала журналисту, что ты в Лондоне по делам, возможно, упомянула о том, что планируется прием, и все! – Она села на край стола Серджио. Ее юбка задралась, обнажив бедра. – Не понимаю, откуда только взялась вся эта история с нашей женитьбой. Сам знаешь, папарацци сделают из мухи слона.

– Тут и мухи-то никакой не было, – хмуро буркнул Серджио. Он ненавидел, когда пресса раздувала вокруг него шумиху.

Фелисити тряхнула идеально завитыми блестящими кудрями каштановых волос.

– Ну, мы ведь вращаемся в одних кругах тут в Лондоне, попадали вдвоем в объектив фотокамер, помнишь, когда случайно встретились в театре? Вполне понятно, что пресса решила, что между нами что-то есть.

Она наклонилась ближе к Серджио, и ее юбка скользнула выше, еще больше обнажив бедра.

– Жаль разочаровать их, не правда ли? – промурлыкала она.

Серджио задумчиво прищурил глаза. Дочка Денхолма была лакомым кусочком, и он не прочь был бы затащить ее в постель, но у него твердое правило: не мешать бизнес и удовольствия, а сделка с недвижимостью, в которой он пытался убедить Эрла, для него представляла куда больше важности, чем мимолетная интрижка с хоть и миловидной, но крайне эгоцентричной Фелисити.

Он нисколько не сомневался, что ее появление почти на всех приемах, которые он посещал в течение последних нескольких недель, не было простым совпадением. Порой ему казалось, что она действует по наставлению отца. Эрл был вынужден продать часть своей недвижимости, чтобы оплачивать расходы на свое непомерно дорогое родовое поместье. Возможно, Чарльз Денхолм надеялся вернуть себе часть активов, сочетав браком свою дочь и сицилийца, который покушался на его трон.

Серджио был не в состоянии доказать, кто распространил в прессе слухи об их помолвке, и это его раздражало. Последней каплей стал телефонный разговор с отцом, который спросил, почему он узнал такую важную новость из газет.

– Это просто газетная утка, – сказал он Тито. – Если я когда-нибудь решу жениться, ты узнаешь об этом первым. Но не думаю, что это когда-то случится.

Отец сразу разразился длинной тирадой о том, что Серджио пора оставить свою беспечную жизнь и остепениться, взять в жены какую-нибудь милую итальянку и обзавестись потомством, чтобы продолжить род Кастельяно.

– Для продолжения рода у тебя уже имеется внучка. – Серджио напомнил отцу о том, что у Сальвадора есть дочка Роза.

– Да, но она не сможет одна взять на себя управление компанией, – ответил Тито. – Сальвадор вдовец, и вряд ли у него еще будут дети, так что все надежды только на тебя.

Серджио уже в который раз почувствовал, что разочаровывает отца. Но он не станет связывать себя узами брака, лишь бы угодить ему. Смысла в этом никакого не было. Они оба знали, кто у отца любимчик. Да и жениться у Серджио не было никакого желания.

Все, что ему было нужно от женщины, – лишь физическое удовлетворение. Но почему же последнее время ему стало так тревожно? У него было все, что ни пожелай, но в глубине души он жаждал чего-то другого.

– Я потребовал от газет написать опровержение, – сказал он Фелисити. – Сожалею, если эта статья причинит тебе беспокойство. Как ты знаешь, сегодня я даю прием в честь завершения сделки с твоим отцом. Приглашена пресса, и я намерен в отношении нас все прояснить.

Фелисити откинула голову и хищно улыбнулась.

– Или отымей меня прямо на своем столе, – дерзко отозвалась она. – И тогда, кто знает, может, ты передумаешь.

Возможно, Серджио был несколько старомоден, но он предпочел спастись бегством.

– Интересное предложение, но вынужден отказаться, – бросил он ей, взглянул на часы и выпроводил покрасневшую от возмущения Фелисити из офиса: – Извини, мне надо работать.

Отель «Рояль» выглядел внутри ослепительно пышно, и было совершенно очевидно, почему ему присвоено пять звезд. Обставляя интерьер, «Кастельяно труп» не скупилась на расходы. Клиентура была ему под стать, и когда Кристен шла по выложенному мраморному коридору, то отчетливо понимала, что ее по деловому черная юбка и белая блузка выглядят совсем не от-кутюр.

Решив поговорить с Серджио, она наняла для Нико няню и отправилась на метро до Бэйсуотер. Кристен думала, что на стойке регистрации спросят о причине ее визита, но все были слишком заняты и не обратили на нее никакого внимания. Конечно, Серджио мог просто не захотеть принять ее, так что лучше устроить ему сюрприз. В статье говорилось, что он остановился в пентхаусе. Лифт уносил Кристен вверх, а сердце бешено стучало в груди.

Где-то внутри тихий голос говорил ей, что прийти сюда было чистым безумием. Даже если ей удастся отыскать Серджио, ее пугала сама мысль рассказать ему о сыне. От волнения ее начало мутить, и когда двери лифта открылись, она уже была готова нажать на кнопку первого этажа. Ее остановило только воспоминание о том, с каким воодушевлением воспринял Нико мысль об отпуске.

Кристен прошла по длинным коридорам. Она понятия не имела, какая дверь вела в номер Серджио, и ее охватило отчаяние. Завернув за очередной угол, она увидела двустворчатую дверь, надпись на которой гласила: «Конференц-зал «Принцесса Элизабет».

У двери стоял официант. Взглянув на Кристен, он сунул ей в руки поднос с бокалами и с тревогой в голосе сказал:

– Ты что так долго! Они готовы произнести тост, а кое у кого из гостей до сих пор не налито шампанское!

– Ох… Я не… – начала было Кристен, но официант не слушал.

Он открыл дверь и практически впихнул ее внутрь.

– Поторопись! Мистер Кастельяно не любит ждать.

Окинув взглядом огромную комнату, Кристен поняла, что ее одежда сильно похожа на форму официанток. Ничего удивительного, что ее приняли за обслугу. Ну что ж, по крайней мере, она нашла Серджио.

Увидев в дальнем конце зала мужчину с иссиня-черными волосами, Кристен вздрогнула. Он был выше всех собравшихся и в тысячу раз красивей, чем на фото в газете. Но из толпы его выделяли не только внешние данные. Даже издалека Кристен чувствовала его невероятную ауру и харизму.

Благодаря своему богатству, красоте и сексуальности Серджио Кастельяно захватил внимание всех присутствующих женщин. Но, несмотря на его беззаботную улыбку и шарм, Кристен ощутила в нем какое-то напряжение. Его темные глаза бегали по комнате, будто ища кого-то. Она затаила дыхание, вспомнив, что на Сицилии, даже находясь в переполненном помещении, они сразу замечали друг друга. Это было на уровне шестого чувства.

Кристен увидела, как к Серджио подошла какая-то женщина, и узнала в ней Фелисити с фотографии в газете. Так вот на ком он думает жениться. Сердце будто пронзил нож. Как она ошибалась, думая, что эти четыре года не прошли зря и залечили ее душевные раны.

Серджио потянулся к микрофону.

– Леди и джентльмены. – Его голос наполнил комнату, и гости примолкли. – Все вы, должно быть, в курсе, что сегодняшний прием устраивается в честь приобретения «Кастельяно труп» части недвижимости Эрла Денхолма. Из газетной статьи вы знаете, что для празднования есть и другой повод: наши отношения с леди Фелисити Денхолм…

– Нет, не женись на ней! – Слова сами сорвались с губ Кристен.

Ее голос прозвучал удивительно громко в тишине зала, и все лица устремились к ней. Серджио тоже повернулся, и Кристен нервно сглотнула. Даже через весь зал она почувствовала, как он ошарашен.

– Кристен?

Их глаза встретились, и она ощутила ту же самую связь, что и при их первой встрече. Но тогда, на пляже Сицилии, Серджио улыбался ей. А сейчас удивление на его лице быстро сменилось гневом – да и понятно, ведь она только что испортила его вечеринку по поводу помолвки. Но уже было поздно что-то исправлять.

– Все… все в порядке, – произнесла она. – У тебя есть обязательства… у тебя… – мужество оставило ее. Она ни за что не скажет Серджио о сыне, когда он смотрит на нее с таким выражением лица, от которого стынет кровь.

– Что ты здесь делаешь?

От осознания того, что она натворила, Кристен стало дурно. Ей не следовало приходить. А сейчас ей просто необходимо отсюда испариться.

Она сунула поднос с напитками в руки одного из гостей и побежала к дверям. Те как раз открывались, впуская внутрь несколько официантов с подносами, полными канапе.

– Остановите ее!

Услышав эти слова, Кристен запаниковала. Охранник перекрыл проход. Чья-то рука схватила ее за плечо и развернула к себе, и Кристен вскрикнула от неожиданности. Перед ней стоял Серджио. В темных глазах пылал гневный огонь.

– Какого черта ты тут делаешь?

Взглянув в его лицо, Кристен лишилась дара речи. Рука на ее плече, казалось, прожигала тонкую блузку, а близость его тела заставляла сердце отчаянно биться. На несколько секунд, показавшихся ей вечностью, голоса гостей стихли, и во всей вселенной остались только они вдвоем.

Гнев во взгляде Серджио сменился удивлением. На мгновение Кристен показалось, что между ними снова пронеслась искра, и в глазах у нее потемнело. Но удивление Серджио быстро снова сменилось на гнев. Его пальцы сжали плечо Кристен так сильно, что она поморщилась.

– Боже, представляю, как это понравится прессе, – сказал он.

Пресса! Теперь она поняла, почему вокруг сверкают вспышки. Кристен растерянно посмотрела на стаю круживших вокруг фотографов. Несомненно, журналистам не терпится узнать, почему она перебила Серджио как раз в тот момент, когда он хотел объявить о своей помолвке.

– Вот ведь, – прошептала она в отчаянии и, высвободившись из его рук, нырнула мимо охранника в коридор.

Журналисты сразу окружили Серджио:

– Мистер Кастельяно, вы хотите сделать заявление?

– Нет. Определенно точно не хочу, черт возьми! – отрезал он.

Что он хотел, так это помчаться за Кристен и спросить, что она затеяла. Он едва мог поверить своим глазам, когда увидел ее, и какая-то часть его сознания сразу отметила, что выглядит она еще лучше, чем запечатлелось у него в памяти.

Позади возник Энцо – он отвечал за связи с общественностью.

– Думаю, вам нужно что-то сказать. Прояснить ситуацию, – тихо, чтобы никто не услышал, посоветовал он. – Эрл Денхолм может подумать, что вы оскорбили его дочь, публично расторгнув помолвку. Он может отменить сделку.

– Святая Богоматерь! Да не было никакой помолвки! Я думал, что Фелисити объяснила это отцу! – Ноздри Серджио гневно раздувались. Он не имел никакого желания говорить с прессой, но поскольку под угрозой оказалась сделка с Денхолмом, выбора не было.

Он развернулся к журналистам. Его лицо теперь ничего не выражало, он усмирил свой гнев.

– Произошло недоразумение. Мисс Денхолм и я никогда не были помолвлены.

Под нос ему кто-то сунул микрофон.

– Она расторгла помолвку, потому что узнала о вашей любовнице?

– Кто эта загадочная блондинка?

– Вы собираетесь жениться на официантке?

Терпение Серджио лопнуло.

– Я не собираюсь ни на ком жениться! Никогда! Энцо, – обратился он к своему помощнику. – Оставляю тебя разгребать все это. А мне нужно разобраться с «загадочной блондинкой», – добавил он с горькой улыбкой и покинул зал.

Глава 2

Куда, черт возьми, она делась? Серджио посмотрел по сторонам и пошел по коридору налево. Интуиция не подвела его – скоро он увидел вдалеке женский силуэт с копной светлых волос.

Обычно Серджио было нелегко удивить, но появление Кристен сегодня повергло его в настоящий шок. Он будто увидел призрака из прошлого.

Его вдруг накрыл водоворот непрошеных воспоминаний об их первом сексе. Для них обоих он оказался совершенно новым опытом. С удивлением он обнаружил, что она девственница. А ведь и до нее, и после у него всегда были только женщины, чей сексуальный опыт не уступал его. По правде сказать, их отношения с Кристен не походили ни на какие другие, но закончились, как и остальные, все по той же причине: она захотела от него больше, чем он мог дать.

Психологи наверняка нашли бы причину его неспособности завязывать серьезные отношения с женщиной в его детстве, в сложных отношениях с матерью. Рот Серджио исказила кривая ухмылка. Возможно, так и есть. В детстве он научился тушить в себе все эмоции, и это вошло у него в привычку.

И все же он понимал, что скучает без Кристен, и спустя некоторое время после того, как она вернулась в Англию, даже хотел последовать за ней и вновь окунуться в эту страсть, не знакомую ему доселе ни с одной другой женщиной. Но он сдержался. Все равно он никогда не смог бы измениться ради нее. А потом появилась Анна-Мария, и впервые его действиями руководила любовь. Воспоминания о ее преждевременной смерти напомнили Серджио, что порой ему все-таки не удается совладать со своими эмоциями.

Серджио усилием воли заставил себя вернуться в настоящее и продолжил преследовать Кристен по коридору, который вел ни много ни мало прямо к его номеру. Она запыхалась, а ноги ныли от высоких каблуков. Вдруг она почувствовала, что позади нее кто-то идет, оглянулась и увидела его.

– Если ты ищешь выход, то его тут нет, – отрывисто произнес он.

Кристен замерла и, поняв, что коридор кончается тупиком, медленно повернулась к мужчине, который так долго занимал все ее мечты. Серджио подошел совсем близко, и она почувствовала легкий аромат его одеколона. Он возвышался над ней, подобно прекрасному падшему ангелу, в черных, сшитых на заказ брюках и черной шелковой рубашке. Кристен посмотрела ему в глаза, и страсть охватила ее, совсем как прежде. Еле заметная черная щетина на его щеках говорила о первобытной мужественности, а широкий чувственный рот обещал блаженство. Но больше всего ее привлекали его глаза, темные, как расплавленный шоколад, в обрамлении густых черных ресниц.

Однажды, давным-давно, его глаза излучали тепло и страсть, но сейчас были холодны, и она чувствовала, что он едва сдерживает гнев.

– И вообще, к чему искать выход, ведь я никуда не отпущу тебя, пока не услышу объяснений, – сказал он подозрительно мягким голосом.

– Извини, что испортила тебе вечер. Очень глупо с моей стороны. Надеюсь, мисс Денхолм не сильно расстроилась.

Он коротко пожал плечами:

– Какая разница…

Кристен удивилась подобному безразличию к собственной невесте:

– Ты считаешь объявление о помолвке пустяком? Хотя… для тебя это не впервой.

– Что ты имеешь в виду?

– Тебе потребовалось не много времени, чтобы найти мне замену, не правда ли? – горько сказала она. – Я слышала, что вскоре после того, как мы расстались, ты собрался жениться на какой-то сицилийке. Вот поэтому я и не… – Она запнулась.

– Что ты «не»? – быстро спросил он.

– Это… не имеет значения.

Кристен отвела глаза. Она никак не могла решить, справедливо ли попросить Серджио о финансовой помощи. Будет честно, если он проявит хоть немного заботы о Нико. В ней заговорил голос разума. В конце концов, именно для этого она сюда и пришла. Кристен сделала глубокий вдох и сказала:

– Можно с тобой кое о чем поговорить?

– Конечно! Просто не терпится узнать, почему ты испортила мой прием. А после того, как ты мне все расскажешь, можешь сделать заявление для прессы. Ты даже не представляешь, что натворила! Из-за тебя мой бизнес под угрозой!

Так он думал о помолвке как о какой-то сделке! Какая же она дура, раз считала, что сможет достучаться до его эмоций и уговорить дать денег для Нико. Он совершенно лишен каких-либо чувств!

– А знаешь, забудь, – прошептала Кристен. – Не о чем нам говорить. – Она шагнула вперед, но Серджио схватил ее за плечо. – Дай мне пройти.

– Ты что, шутишь? Пойдем ко мне в номер и поговорим. Там нас никто не побеспокоит.

Его слова звучали скорее как приказ, а не приглашение, и не успела Кристен запротестовать, как он уже открыл дверь и впихнул ее внутрь элегантно обставленной комнаты.

– Садись.

Кристен не послушалась и осталась стоять рядом с дверью. Заметив, что она нервничает, Серджио нахмурился.

– С тобой все в порядке? – спросил он.

К ее удивлению, голос его смягчился.

– Да… Спасибо.

– Давненько мы не виделись. Хочешь выпить?

В ведерке со льдом стояла бутылка шампанского. Не дожидаясь ответа, Серджио открыл ее, наполнил два бокала и протянул один Кристен. Она нехотя пересекла комнату и взяла бокал.

– За давние знакомства! Или, может, более уместно будет выпить за нежданных гостей? – сухо добавил он. – Так почему ты испортила мой прием, Кристен?

– Я ведь уже сказала: хотела поговорить с тобой… кое о чем важном. – Она сделала глоток и почувствовала, как пузырьки шампанского разбежались по ее телу.

Серджио кивнул на диван:

– В таком случае присаживайся.

Ноги Кристен подкашивались, поэтому она не стала спорить и опустилась на диван. Он положил руку на спинку, и по спине у нее побежали мурашки при мысли о том, как он нежно запускает руки в ее волосы.

– Так о чем ты хотела со мной поговорить? – Серджио прервал молчание.

Сердце Кристен застучало как сумасшедшее, и она сделала еще глоток шампанского, чтобы немного успокоиться.

– Я… – В поисках подходящих слов она взглянула на него, и это было ошибкой. Слова замерли у нее на языке. По блеску в глазах Серджио она поняла, что он прекрасно помнит, как она выглядит без одежды.

– Возможно, ты знаешь, что «Кастельяно труп» владеет отелями по всему миру, – говорил между тем Серджио. – Обычно я сам набираю персонал. – Он нахмурился. – Поэтому я удивлен, увидев тебя здесь в качестве официантки. Насколько я помню, ты собиралась вернуться в университет.

Серджио вдохнул легкий цветочный аромат ее духов и почувствовал, как в нем растет желание. Усилием воли он заставил себя сосредоточиться на том, для чего пригласил ее к себе в номер: во что бы то ни стало получить объяснение ее странного поведения в конференц-зале. Но, встретившись с ней глазами, он понял, как трудно думать о чем-то, кроме того, что его желание к ней еще сильнее, чем четыре года назад.

Серджио протянул руку и убрал прядь волос с лица Кристен.

– Ты еще красивей, чем я тебя помню. Твои глаза голубые, как летнее небо, а волосы цвета спелой кукурузы.

Из уст любого другого мужчины эти слова прозвучали бы слишком слащаво, но сексуальный акцент Серджио превращал их почти в поэзию. О, как легко было бы утонуть в теплом свете его глаз! Кристен дрожала от охвативших ее эмоций. Но на приеме Серджио собирался объявить о помолвке с другой женщиной! Как же он может теперь расточать свой шарм на нее?

Кристен решительно допила свое шампанское и поставила бокал на кофейный столик, искренне надеясь, что он не заметил дрожь в ее руках.

– Мне надо идти! – сказала она. – Уверена, мисс Денхолм не обрадуется, узнав, что ты пригласил меня в свой номер, чтобы…

– Чтобы что? – медленно произнес Серджио. – Ты ведь хотела поговорить со мной, и я тебе не отказал в этой просьбе.

– Ты флиртовал со мной! – с яростью ответила Кристен, заметив насмешку в его голосе.

Серджио смотрел на вену, пульсирующую у основания шеи девушки, а затем задержал взгляд на ее губах, наблюдая, как она часто облизывает их кончиком языка. Гнев, который еще недавно кипел в нем, сменился примитивным желанием, и он был не в силах его контролировать. В воздухе витало сексуальное напряжение. С тех пор как они расстались, у него было много других женщин, но никто, кроме Кристен, не вызывал в нем эту первобытную страсть.

Он так тонко чувствовал ее, что сразу понял: она вот-вот подскочит с дивана и убежит. Предупреждая ее порыв, он схватил ее за руку.

– Пусти меня!

Она тяжело дышала. Ее часто вздымающаяся под застегнутой до самой шеи блузкой грудь привлекла взгляд Серджио. Было что-то манящее в этом ряде наглухо застегнутых крошечных пуговок. У него никогда не хватало терпения расстегнуть их все, и воспоминание о ее маленьких белоснежных грудях с розовыми сосками разбудило в нем прежнюю страсть.

– Ты омерзителен! – с жаром сказала Кристен. – В данный момент ты должен объявлять о своей помолвке!

– Не верь всему, что пишут в газетах. История с помолвкой сфабрикована.

Кристен нервно сглотнула.

– То есть ты не собираешься жениться на леди Фелисити?

– Ты ведь знаешь, что я думаю о женитьбе, cara [1].

О да, она знала. Он абсолютно ясно озвучил ей свои мысли по этому поводу, когда они еще были вместе.

– Так почему же ты привлекла сегодня мое внимание?

Серджио отдавал себе отчет в том, что его голос звучит уже не так твердо. Появление Кристен на самом деле шокировало его. Еще там, в конференц-зале, собираясь обратиться к гостям, он почувствовал странное покалывание по спине, и его накрыло какое-то необъяснимое чувство еще до того, как он увидел Кристен.

– Сначала ты испортила мой прием, а потом убежала от меня. И я уверен, ты знала, что я последую за тобой.

Сейчас был самый подходящий момент сказать ему о Нико. Но по какой-то непонятной причине она инстинктивно осознавала, что ей следует молчать о существовании сына. Это было неосознанное решение. В данный момент Кристен не могла думать логически. Серджио наклонился ближе, и она ощутила на своих губах его горячее дыхание. У нее закружилась голова.

– Может, ты хотела повидаться со мной вот для этого?

Протесты замерли на губах Кристен, а точнее, утонули под напором губ Серджио. Его поцелуй был жарким и жадным, и она не могла не ответить на него. В первый момент, повинуясь здравому смыслу, она попыталась оттолкнуть его и крепко сжала губы, противясь поцелую, но он так страстно желал ее, что любое сопротивление теряло смысл, а она так сильно хотела залечить рану в своем сердце.

Язык Серджио настойчиво разомкнул ее губы. Кристен уступила. Она никогда не умела отказывать ему. Четыре года назад она уловила в нем гнетущее одиночество, которое он так старался скрыть, и, как и сейчас, не могла не откликнуться, со всей своей нежностью, которой в ней было не меньше, чем страсти.

Почувствовав, что Кристен сдалась, Серджио победоносно заурчал. Борьба между ними закончилась, и поцелуй стал глубже и жарче. Прошедшие годы испарились, обнажив ослепляющую страсть, страсть, которая никогда их не отпускала. Когда Серджио наконец оторвался от нее, ее губы были похожи на лепестки розы после дождя. Его глаза засверкали.

– Все четыре года ты не выходила у меня из головы.

Его слова прозвучали как обвинение, и это вернуло Кристен к реальности.

– Даже когда ты был женат? – спросила она. – Если так, то ты предал не только меня, но и свою жену. – Ее вдруг осенило. – Ты еще женат?

– Нет.

Он не собирался вдаваться в подробности. Кристен подумала, что это не ее дело. Их отношения с Серджио закончились много лет назад, и теперь настало время забыть о прошлом. Она пожалела, что пришла в его отель, и передумала просить у него денег. Только она одна несла ответственность за Нико.

– Ты выглядишь уставшей, – прошептал Серджио. – Надеюсь, работа в отеле не слишком тяжела?

Кристен была не готова к неожиданно мягкому голосу Серджио. При мысли, что он до сих пор думает, что она работает официанткой в его отеле, девушка покраснела. Но сказать правду она теперь просто не могла.

Серджио расстегнул заколку на ее голове, распустил волосы и запустил в них руку. У Кристен перехватило дыханье.

– Я рад, что ты их не обрезала, – прошептал он.

Его пальцы перебирали ее золотистые локоны.

Ни за что на свете Кристен не призналась бы, что не стригла волосы только потому, что он так любил их.

– Мне нужно идти, – сказала она, отводя глаза.

Он все еще держал ее руку, нежно и соблазнительно поглаживая большим пальцем запястье.

– Что-то еще осталось между нами, да, cara? –Его хрипловатый голос проникал в самые потаенные уголки ее души. – Стоило встретиться взглядами, и былая страсть вспыхнула вновь.

Серджио думал о том, что сейчас Кристен выглядит еще прекрасней. Только темные круги под глазами вызвали в нем неконтролируемый гнев, хоть и делали ее трогательно ранимой. Если бы она осталась на Сицилии в качестве его любовницы, он обеспечил бы ее финансово после того, как она ему надоела. Но вместо этого она предпочла независимость. И, судя по ее дешевой одежде, не слишком преуспела. Кристен выглядела бы великолепно в дорогой дизайнерской одежде, сшитой точно по ее фигуре. Он представил ее в шелковом платье и кружевном белье, скользящем по нежной коже, когда он раздевал ее.

Серджио спросил себя: почему бы снова не раздуть этот огонь? Не в его привычке ворошить прошлое. По опыту он знал: если отношения закончились, ничто не поможет вернуть их. Но его интерес к Кристен никогда и не проходил. Между ними была какая-то особая химия.

Кристен пересела на самый край дивана, но руку не отняла, и когда он взглянул ей в глаза, не успела скрыть кипящую в ней страсть.

– Мое сокровище… – прошептал он.

– Перестань! – Его нежность отдалась болью в ее сердце. Она вскочила, но оступилась на высоких каблуках и упала прямо в руки Серджио. – Дай мне уйти! – вскрикнула она в отчаянии, но он не обратил на ее слова никакого внимания, увлек в свои объятия и поймал губами ее мягкие чувственные губы.

Второй поцелуй был еще глубже и слаще, чем первый. Он одурманил Кристен, и она растаяла, позволяя ему творить это волшебство. Пульс стучал в ее ушах, и, лежа на его груди, она чувствовала, что их сердца бьются в унисон. Осознание того, что она имеет на него такое сильное влияние, придало ей уверенности, она обняла его за плечи и поцеловала со всей страстью, которую держала в себе все эти годы.

Это было чистым безумием. Она знала, что пора остановиться, особенно когда он подхватил ее на руки и понес к спальне. При взгляде на широкую кровать, застеленную черными шелковыми простынями, у нее в голове зазвенел тревожный сигнал. Но стоило ему опустить ее на постель, не выпуская из объятий, и вновь прильнуть к ее губам, как все сомнения исчезли, и единственно правильным решением было открыться его страсти.

Как же долго Кристен мечтала о том, чтобы заняться с ним любовью! Она потеряла связь с реальностью. Казалось невероятным, что ее тайные фантазии стали явью, но его рот ловил ее, голова кружилась, время остановилось, и во всей вселенной остались только они одни.

Глава 3

– Красавица моя… – хрипло прошептал Серджио.

Неожиданная нежность его голоса развеяла последние сомнения Кристен. Он назвал ее своей красавицей, и нескрываемый огонь страсти в его глазах только подтверждал эти слова. Кристен прильнула к нему и обхватила руками за шею, провела пальцами по темным шелковистым волосам.

Серджио нежно гладил ее по рукам, плечам, спине, будто желая изучить на ощупь каждый кусочек ее тела. Когда он коснулся пальцами ее груди, Кристен ощутила такое возбуждение, что не смогла сдержать стон. Так давно она не чувствовала этого сладкого желания, и теперь оно текло по ее венам, горяча кровь, щеки налились румянцем, а в теле появилась легкость.

Даже не поняв, как это произошло, она уже лежала на спине, а Серджио пытался расстегнуть пуговицы на ее блузке.

– Для этого надо иметь терпение святого! А я никогда не отличался набожностью.

Он схватил за края блузки и потянул вверх.

Ее бюстгальтер был из прозрачной эластичной ткани и сразу поддался под напором рук Серджио. Он дернул чашечки вниз, обнажив грудь Кристен. Хотя она никогда не относила свою маленькую грудь к достоинствам, при виде ее дыхание Серджио участилось.

– Твое тело прекрасно!

Он нежно, почти с трепетом коснулся ее сосков, и ее возбуждение возросло. Кристен вся горела желанием. Между ног у нее стало мокро, и она свела их вместе в попытке унять необузданную страсть. Грудь набухла, и когда Серджио искусно пустил в ход рот, у Кристен от удовольствия захватило дыхание. Она почувствовала, как падает в бесконечную пропасть удовольствия.

Он вновь жарко поцеловал ее в губы, теперь поцелуй не был нежным, скорее страстным и напористым. Серджио овладел первобытный инстинкт. Кристен поняла, что он неистово жаждет ее. Он был ее первым мужчиной и учителем, и ее телу не терпелось ощутить его внутри себя. Пальцы Кристен судорожно расстегивали пуговицы его рубашки, а по телу пробежала дрожь, когда она скинула ее с Серджио и обвила руками его обнаженное тело, наслаждаясь его шелковистой кожей, отливающей в свете ламп оливковым цветом.

Его грудь была покрыта темными волосами, они спускались дорожкой к плоскому животу и исчезали внизу в брюках. Кристен провела по ним пальцами и дальше вниз, нащупав с замиранием сердца всю величину его возбуждения. В голову сразу ворвались воспоминания о его волшебном таланте доводить ее до оргазма буквально за считаные секунды. Должно быть, Серджио почувствовал, что она уже готова к главному, и одним движением задрал ее юбку до самой талии.

Кристен пожалела, что надела сегодня не самое лучшее свое белье. Простой белый бюстгальтер и трусики телесного цвета нельзя назвать чем-то из ряда вон выходящим. Но ведь она шла сюда вовсе не для того, чтобы соблазнить Серджио. Вдруг Кристен вспомнила о цели своего визита. Уж не сошла ли она с ума? Все четыре года она убеждала себя, что страдать по Серджио ниже ее достоинства и он ничего для нее не значит, но вот не прошло и часа с момента их встречи, а она уже лежит полураздетая на его кровати…

Что он собирается делать, было совершенно очевидно: руки его уже расстегивали молнию. Сердце Кристен замерло, когда она увидела, что он стягивает брюки и трусы, обнажая огромный член. Его мускулистое, подтянутое тело было совершенно, будто созданное для сексуального удовольствия.

Все страхи и сомнения исчезли, и Кристен снова окунулась в свой иллюзорный мир. Сегодня тут нет места суровой реальности. Этот вечер будет ей платой за все одинокие ночи, которые она провела в пустой кровати, слишком опустошенная, чтобы даже плакать. Страсть Серджио к ней, доказательство которой сейчас нетерпеливо терлось о ее ноги, вновь превратила ее в ту беспечную девушку, какой она была в момент их первой встречи. Тогда секс с ним был таким бесхитростным – чистая страсть без багажа надежд и ожиданий, которые пришли позже.

– Кристен… – застонал Серджио. – Ты свела меня с ума… Ты единственная женщина, из-за которой я теряю контроль над собой.

«А ты мой единственный мужчина», – хотела сказать Кристен. И точка. Она не хотела даже думать о том, что он занимался сексом с другими женщинами. А проще было не думать ни о чем вовсе, только ощущать его, касаться его, вдыхать его аромат. Когда Серджио раздвинул ее бедра и наклонился ближе, она подалась вперед. Кристен вся горела от желания и тихонько застонала. Он нащупал пальцем ее клитор, и она поняла, что вот-вот испытает оргазм.

– Серджио… – прошептала она его имя как молитву, как мольбу. Она гадала, почему он медлит, пока не увидела в его руке презерватив. Ловко надев его, Серджио еще шире раздвинул ее ноги и кончиком пениса коснулся ее самого сокровенного.

Ощущение того, что он дюйм за дюймом входит в нее все глубже, иногда замирая, чтобы дать ее телу подстроиться под него, уносило ее на облака. Сердце часто билось, и не только от счастья физической любви, но и от безотчетной радости быть рядом. Она блаженно вздохнула, и это вызвало у Серджио улыбку:

– Тебе нравится, cara? – Он продвинулся глубже и довольно хмыкнул, когда Кристен застонала. – Самое лучше еще впереди.

И его слова не были пустым звуком. Руки Серджио скользнули к ее ягодицам и задали быстрый ритм их движениям, увлекая ее в дикий экстаз. С каждым толчком его тела она приближалась к высшему наслаждению. Она прильнула к нему, вцепившись в плечи. Тело Кристен двигалось все быстрее в ритме его тела. Теперь они слились в одно. Одно тело, одна душа.

Почему секс с этой женщиной всегда оказывался для него таким невероятно чувственным, гадал Серджио. У него было много любовниц, но только Кристен всегда удовлетворяла дремлющую в нем животную страсть до конца. Одно Серджио знал наверняка: с ней он почти терял контроль над собой. Сегодня придется показать себя не с лучшей стороны, с горечью подумал он. Серджио уже ощущал, как к нему подкатывает оргазм, слышал удар пульса в висках и, как мог, старался оттянуть кульминационный момент.

Он хотел, чтобы ей было хорошо. И мысли о том, как доставить ей максимальное удовольствие, немного поубавили его пыл, и он смог, не сбиваясь с ритма, проникнуть в нее еще глубже. Кристен застонала громче, и Серджио понял, что ее оргазм уже близко. Вскоре он почувствовал, как ее сотряс первый разряд. Она напряглась, изогнулась и испустила долгий стон. Теперь ему не надо больше сдерживаться. О, как прекрасна она сейчас: лицо покрыл румянец, а золотистые волосы разметались по подушке, подобно нимбу. На секунду Серджио увидел в ее глазах такую беззащитность, что опешил. Она быстро прикрыла глаза, и он не успел даже задуматься о том, что же это значило, как ее тело задрожало в агонии ослепительного оргазма.

Он кончил почти сразу, и сила собственного оргазма поразила его. Тело содрогнулось, и из него изверглась сперма, а легкие обжег огонь, как от нехватки кислорода. Руки и ноги наполнились свинцом, его накрыла приятная усталость. Серджио не помнил, когда последний раз испытывал нечто подобное. Кристен лежала под ним, такая теплая и мягкая, и Серджио не хотелось разрушать витающую вокруг магию близости.

Идиллию нарушил резкий звонок его телефона. Выругавшись, Серджио потянулся к тумбочке, чтобы сбросить вызов, но, взглянув на дисплей, нахмурился: звонил брат. Его звонок был неожиданностью, и Серджио не мог не ответить.

– Извини, красавица. Я должен поговорить, – прошептал он, одной рукой натянул брюки и выбрался из постели.

Кристен наблюдала за тем, как Серджио вышел из комнаты, и только после того, как за ним закрылась дверь, она тихонько застонала. Сонная нега, которая накрыла ее после секса с ним, прошла, и теперь она вся дрожала.

Ей стало стыдно. Должно быть, она совсем сошла с ума! Ее поведению нет оправдания, и бокал шампанского тут роли не играл. Жестокой правдой было лишь то, что ею двигала простая похоть.

Теперь она чувствовала себя дешевкой, и если Серджио решит, что она легко сдалась, у него на это есть все основания. Взглянув на то, в каком беспорядке ее одежда: юбка задрана вверх, обнажая бедра, из наполовину расстегнутой блузки торчит грудь, – она почувствовала себя униженной.

Кристен села и вернула бюстгальтер на место, а затем одернула блузку. Ее тело еще помнило тепло его рук. Она слезла с кровати, ощущая легкую боль между ног – еще одно напоминание о сотворенной глупости. Ее трусики и чулки лежали на ковре. Страсть была столь велика, что у Серджио даже не было времени полностью раздеть ее, да и себя тоже.

Кристен взглянула на часы и с удивлением поняла, что с тех пор, как она убежала из конференц-зала, прошел всего час. Когда Серджио затащил ее в кровать, она совсем потеряла чувство времени, и теперь – о, как ей это было знакомо! – он оставил ее одну и ушел говорить по телефону, без сомнения обсуждая какие-то дела.

Тогда, четыре года назад, Кристен ушла от него именно потому, что Серджио всему на свете, включая их отношения, предпочитал работу. Ничего не поменялось, грустно подумала она, не сумев сдержать горький смешок, который подозрительно напоминал всхлипывание. Неужели он думает, что она будет лежать тут одна и дожидаться его? Если так, ему придется разочароваться.

Туфли Кристен лежали на краю кровати. Она поспешно натянула чулки, а трусики сунула в сумочку, не желая тратить ни одной лишней секунды. К ее огромному облегчению, в гостиной никого не было, а голос Серджио раздавался из другой комнаты, которая, как полагала Кристен, была его кабинетом. Она мельком взглянула на него в проем двери, но он не заметил ее, так как стоял спиной. Не услышал он и ее тихих шагов по ковру, когда она покидала его номер.

– Я еще не знаю, сколько пробуду в Лондоне. Не уверен в своих планах, – сказал Серджио брату, одновременно понимая, что его тщательно спланированное расписание сильно изменилось в связи с последними событиями. – Очень жаль, что Тито заболел, но ведь ты сказал, что ничего серьезного.

– Последняя легочная инфекция говорит о том, что годы берут свое. Папа уже не молод. Антибиотики помогают, так что можешь не спешить. Кем бы ни была эта женщина, должно быть, она что-то особенное, раз ты изменил ради нее свое расписание, – сухо сказал Сальвадор.

В голове Серджио вспыхнул образ Кристен, лежащей почти обнаженной на его кровати, и он снова начал возбуждаться. Но тем не менее не имел никакого желания признаваться Сальвадору в том, что только что имел лучший секс в своей жизни.

– Почему ты думаешь, что это из-за женщины?

Из трубки раздался язвительный смех:

– У тебя это всегда из-за женщины, Серджио.

Закончив разговор, Серджио подумал, что Сальвадор в чем-то прав. Секс всегда стоял для него на первом месте. Но лишь одна женщина смогла разжечь в нем настоящий огонь. Теперь он понял, почему Кристен не выходила у него из головы все четыре года: ведь ни с кем другим он не испытывал такой поразительной сексуальной совместимости. И сегодняшний секс с ней был очередным тому доказательством. Боже, его страсть к ней сегодня была столь велика, что он действовал просто как похотливый самец! Так примитивно вел себя в постели! Но ничего, в следующий раз он будет гораздо нежнее и удовлетворит все ее потребности.

Серджио особо не удивился, увидев, что постель пуста. Он был уверен, что Кристен принимает душ, но когда через пять минут она не появилась, а из ванной комнаты не донеслось ни звука, он подергал дверь и обнаружил, что она не заперта.

Где же Кристен? Вдруг Серджио понял: она ушла, и сердце его оборвалось. Хорошее настроение растаяло без следа. Он недоумевал: почему же она убежала, не сказав ни слова? Серджио запустил руки в волосы и стал анализировать ситуацию. В голове роилась тысяча мыслей. То, что удовольствие от секса Кристен получила ничуть не меньше, чем он, Серджио не сомневался. При воспоминании о том, с каким наслаждением она стонала во время оргазма, на него снова накатила волна возбуждения. Кристен опять ворвалась в его жизнь, и он не намеревался отпускать ее, пока не насытится ею. К счастью, найти ее будет несложно. Ведь она работает в отеле, и получить о ней информацию не составит труда.

Уверенный, что Кристен никуда от него не денется, Серджио налил себе еще бокал шампанского и позвонил менеджеру отеля «Рояль», запросив информацию об официантке по имени Кристен Рассел. Через полчаса ему сообщили, что работницы с таким именем в отеле нет. Сидя один в номере у окна, Серджио смотрел в небо глазами, в которых снова не было ни капли эмоций.

В понедельник утром небо посерело и пошел дождь, и все надежды на то, что лето не за горами, испарились. Почтальон принес кучу счетов. Кристен грустно просматривала их, пока дожевывала бутерброд, загружала стиральную машину и собирала для Нико ланч в детский сад.

– Ты хочешь взять яблоко или банан?

Он ничего не ответил. Кристен вздохнула:

– Пожалуйста, выбери что-нибудь, лапочка. Нам пора выходить, или я опоздаю на работу.

– Не хочу идти в детский сад… – Нижняя губа Нико подозрительно задрожала. – Можно мы сегодня останемся дома?

Кристен посмотрела на часы и тяжело вздохнула. «Терпение, только терпение», – сказала она себе. Делу не помогало и то, что дом Кристен сейчас пребывал в сущем беспорядке после воскресного визита Стеф и еще пары друзей. Стеф нуждалась в утешении после того, как получила решение суда. Она принесла с собой несколько бутылок вина, и все они были выпиты. По крайней мере, друзья отвлекли Кристен от событий вечера пятницы, но секс с Серджио все-равно никак не выходил у нее из головы.

– Сегодня рабочий день, – мягко сказала она Нико. – Надень-ка резиновые сапоги, на улице дождь.

Еще пять минут заняло у Кристен, чтобы убедить Нико надеть пальто и найти ключи, свою сумку и рюкзак Нико. Дождь усилился, капли громко разбивались о зонт, пока Кристен спешно вела сына по улице. Вдруг он остановился как вкопанный.

– Я не хочу идти. – По щекам Нико скатились две большие слезы, и стоило Кристен заглянуть ему в лицо, как сердце ее пронзила острая боль.

Больше всего на свете она хотела провести день с ним, но кто тогда будет платить по счетам?

– Лапочка, ты ведь знаешь, что пока я на работе, ты проводишь время в детском саду. У меня сегодня на утро назначен прием пациента, и я не могу опоздать.

Уголком глаза Кристен увидела, как из-за угла выехала большая черная машина. Ей показалось странным, что машина двигалась чересчур медленно без видимой на то причины, а окна были затемнены, и разглядеть, кто внутри, не представлялось возможным. Кристен занервничала. Ее волнение возросло, когда она заметила, что машина припарковалась на ближайшее свободное место. «Не будь параноиком», – сказала она себе. После бегства из отеля «Рояль» ее нервы были натянуты как струна, но она напомнила себе, что Серджио не имеет ни малейшего понятия, где она живет, так что поводов для беспокойства нет.

От тревожных мыслей Кристен отвлек сын: он вырвал руку и побежал по улице назад к их дому.

– Эй! Куда ты? – Кристен поспешила за ним и поймала почти у калитки.

– Я не хочу идти в детский сад.

– Прости, но ты должен пойти, – твердо сказала Кристен.

Сын громко заплакал. Кристен стояла рядом под проливным дождем, думая о том, что она уже опоздала на поезд и ей придется переделать все сегодняшнее расписание. Она сама готова была заплакать.

– Хватит, Нико. – Ее голос прозвучал резче, чем она хотела.

– Кристен, что тут происходит, черт возьми?

Святые небеса! Сердце Кристен упало. Она была уверена, что в безопасности, думала, что никогда больше не увидит Серджио. А он тут как тут.

– Почему ты тогда убежала?

Голос его звучал совершенно спокойно, но она лучше, чем кто-то другой, знала, что он не из тех, кто тратит время и энергию на эмоции. Под его внимательным взглядом она отвела глаза.

– Как ты меня нашел?

От ее холодного голоса ему стало не по себе. Серджио провел рукой по мокрым волосам.

– Сказать по правде, с трудом, – сказал он. – Ты солгала мне, Кристен. Ты не работаешь в отеле.

– А я никогда и не говорила, что работаю там. Ты сам сделал такой вывод. – Она покраснела. – Слушай, мне надо идти. Я опаздываю.

– Нет, постой! Я пришел сюда не для того, чтобы перекинуться парой слов! – сказал Серджио, и Кристен вдруг поняла, что за его маской спокойствия скрывается гнев. – Полагаю, ты еще не видела утренних газет?

Она с удивлением посмотрела на него:

– Нет. А что?

Не отвечая, он расстегнул пиджак, достал из внутреннего кармана газету и протянул ей. На первой полосе большими буквами было написано: «Миллиардер бросает аристократку ради официантки!»

Кристен в ужасе смотрела на фотографию под заголовком: она прильнула к Серджио и смотрит на него как влюбленная идиотка.

– Что же это…

Она быстро пробежала глазами статью:

«Сицилийский плейбой Серджио Кастельяно уже известен публике своими любовными похождениями. Очередной скандал прогремел, когда на приеме в отеле «Рояль» столкнулись его невеста и любовница. Фелисити Денхолм убита горем после того, как Серджио покинул прием вслед за таинственной блондинкой, которая, как полагают, работает в отеле официанткой».

– Боже мой… – еле слышно прошептала Кристен.

– И это все, что ты можешь сказать? – взорвался Серджио. – Из-за тебя моя сделка с Эрлом Денхолмом и моя репутация уничтожены! А цена на акции «Кастельяно труп» резко упала.

– Извини. Не знаю, что сказать…

– Мой менеджер по связям с общественностью написал для тебя обращение к журналистам. – Серджио посмотрел на часы. – На девять часов назначена пресс-конференция. Если мы не будем медлить, приедем туда вовремя. – Он сделал пару шагов к машине, но понял, что Кристен не идет за ним, и оглянулся. – Пойдем! Что ты ждешь? – нетерпеливо сказал он.

– Я не могу. Мне надо отвести Нико… – Она запнулась и с волнением посмотрела на Серджио. Кажется, только сейчас он понял, что они не одни, и удивленно смотрел на стоящего рядом с Кристен ребенка. «Слава богу, его лицо скрывает бейсболка», – подумала она и взяла Нико за руку.

– Это твой ребенок? – В его голосе звучало любопытство.

– Да. – Она сделала попытку уйти, но Серджио преградил ей путь. – Пожалуйста, прости, но мне надо отвести его в детский сад.

– Так ты замужем? У тебя сменилась фамилия, иначе я нашел бы тебя раньше. Я искал Кристен Рассел, а теперь ты Кристен Ллойд. Это фамилия отца ребенка?

Нико молча стоял рядом и с любопытством глядел на незнакомца. Неожиданно он снял бейсболку и протянул ему:

– Смотрите, у меня тут медвежонок Берти! – невинно произнес мальчик.

В течение нескольких секунд царило молчание, но Кристен показалось, что время замерло и прошла вечность, прежде чем Серджио воскликнул:

– Святая Мадонна! – Он перевел взгляд с ребенка на побледневшую Кристен, а затем снова на ребенка. – Не может быть! Ты ведь потеряла ребенка. Я сам был с тобой в больнице, когда у тебя случился выкидыш.

Глава 4

Кристен молчала. Она просто не могла вымолвить ни слова, только сжала руку Нико еще крепче, когда Серджио нагнулся и стал внимательно изучать лицо малыша.

– Он мой сын!

Это был не вопрос, а уверенное утверждение с нотками удивления. После ее выкидыша Серджио испытал, в отличие от Кристен, облегчение, и теперь ей было странно видеть от него такую реакцию.

Отрицать правду было бессмысленно, но Кристен все еще колебалась. Три дня назад она решила рассказать Серджио о сыне, так почему сейчас она никак не может решиться вымолвить хоть слово и боится выпустить руку Нико из своей руки?

Наконец она заставила себя сказать:

– Да, он твой.

Серджио выпрямился и тихо, но сердито произнес:

– Ничего не понимаю. Когда я привез тебя в больницу, ты истекала кровью.

Его слова пробудили в памяти события того ужасного дня. Кристен помнила, как страшно ей тогда было. Она не знала, что беременна до тех пор, пока доктор в больнице не объяснил ей, что она потеряла ребенка, но она справилась с горем и чувством вины за то, что в выкидыше, возможно, была ее вина.

– Во время выкидыша я потеряла близнеца Нико. Но в то время я не знала, что беременна двойней, – сказала она. – Я обнаружила, что все еще беременна, только когда вернулась в Англию.

– А ты не подумала, что стоило сообщить об этом мне?

Серджио сердито, даже с каким-то презрением смотрел на Кристен, и девушка почувствовала себя виноватой.

– Я хотела сообщить тебе, но прочитала в газете о твоей помолвке с какой-то женщиной из Сицилии и подумала, что новости о незаконнорожденном ребенке только отравят тебе жизнь.

– Но это мой ребенок! – Кажется, он охрип от волнения. – Разве ты имеешь право скрывать его от меня?

– Но ты женился на другой женщине!

Кристен почувствовала, что Нико начал волноваться, и ободряюще улыбнулась ему, а затем надела на его голову бейсболку и сказала Серджио:

– Я не могу сейчас говорить. Нико вот-вот насквозь промокнет, и ему придется весь день проходить в детском саду в сырой одежде.

Нижняя губа Нико задрожала:

– Мама, я не хочу туда идти.

Кристен призвала все свои силы, чтобы спокойным и уверенным голосом произнести:

– Дорогой, мы ведь уже это обсудили. Ты знаешь, что сегодня тебе надо в детский сад.

Нико принялся плакать, и сердце Кристен заныло. Как будто этого было мало, Серджио подошел ближе, не давая ей уйти.

– Он ведь слишком мал, чтобы ходить в школу, так? Ему должно быть около трех.

– Ему исполнилось три в марте. И он еще не ходит в школу. Он ходит в детский сад.

– Который ему явно не нравится, – сказал Серджио. – Он так каждый день плачет?

В его голосе Кристен уловила осуждение.

– Ему там нравится, – ответила она, защищаясь. – Он расстраивается, только когда идет туда.

– Так почему ты его туда отправляешь?

– Потому что мне надо работать. – Она вздернула подбородок и с вызовом посмотрела на Серджио: – Растить ребенка – дорогое удовольствие.

– Если бы я знал, что ты беременна, то помог бы тебе и сыну деньгами.

– И как бы ты это сделал? Рассказал бы жене о незаконнорожденном сыне? – Кристен не смогла скрыть горечь в голосе. Они ходили по кругу. – Этот разговор не имеет никакого смысла. Ты и сам промок до нитки. А я опаздываю на работу. Нико уже надо быть в детском саду, так что, пожалуйста, дай нам уйти.

– Тебе так легко не отвертеться! – сказал Серджио. Его глаза метали молнии, и он схватил Кристен за руку. – Этот разговор еще далеко не окончен.

Его взгляд упал на мальчика, и он понял, что своим поведением пугает Нико.

– Я отвезу вас в детский сад, а потом подброшу тебя до работы. Где ты работаешь? Твоего имени нет среди персонала отеля, так что я совершенно не понимаю, почему ты работала там в тот вечер официанткой.

Кристен покраснела:

– Это недоразумение. Я не официантка. Я работаю физиотерапевтом.

– Тогда что ты делала на моем приеме?

– Можем мы поговорить об этом в другой раз? – в отчаянье взмолилась Кристен. Сейчас был совершенно неподходящий момент признаваться, что она хотела попросить у него денег.

– Будь уверена, мы поговорим об этом, – хмуро пообещал Серджио. Он снова нагнулся к мальчику: – Привет, Нико! – Его голос немного задрожал, а лицо смягчалось по мере того, как он внимательно разглядывал мальчика. – Хочешь прокатиться на моей машине?

Нико перестал плакать:

– А какая у тебя машина?

– Вон та черная. Ну, что скажешь? Прекратишь плакать, если я отвезу тебя в детский сад на машине?

Мальчик кивнул.

– Тогда пойдем, хватит стоять под дождем!

Кристен растерянно наблюдала за тем, как сын доверчиво взял Серджио за руку. Обычно он стеснялся незнакомых людей, а единственным посторонним мужчиной, с которым Нико хорошо ладил, был их сосед – старый мистер Паркер. А теперь он весело шел рядом с Серджио и, казалось, совсем забыл о своей маме.

– Нельзя учить его доверять незнакомым, – резко сказала она Серджио вдогонку и быстро зашагала следом. – Он совсем не знает тебя. Не хочу, чтобы он думал, что можно запросто сесть в машину к кому угодно.

– Не моя вина, что он меня не знает. – Глаза Серджио свирепо блестели. – Но мы быстро исправим это досадное недоразумение.

Что-то в его голосе встревожило Кристен.

– О чем это ты?

– О том, что я хочу участвовать в жизни сына! Я только что узнал о нем, и ты думаешь, я спокойно скроюсь с вашего горизонта? В воспитании мальчика обязательно должен участвовать отец.

– В три года Нико нуждается в первую очередь в матери! – в отчаянии воскликнула Кристен.

– В матери, которая на целый день отправляет его в детский сад, – язвительно ответил Серджио. – Трехлетнему ребенку надо уделять больше внимания, чем ты можешь ему дать.

– Нико для меня все! Я дала ему жизнь. Как ты смеешь говорить, что ему не хватает моего внимания! – Ее голос дрожал от возмущения. А ведь всего три дня назад она сама думала, что уделяет сыну мало времени.

Голос Нико отвлек ее от мыслей. Теперь, когда шофер Серджио усаживал мальчика в машину, он вдруг забеспокоился:

– Мама, ты идешь?

– Конечно, иду.

Кристен отдала зонт шоферу и села рядом с сыном. Серджио тоже сел на заднее сиденье, а не рядом с водителем, как предполагала Кристен. Мокрая одежда выгодно подчеркивала его тело. Он сидел совсем рядом, и их бедра соприкоснулись. От Серджио пахло дождем и дорогим одеколоном, и сердце Кристен забилось быстрее.

Четыре года назад она так сильно увлеклась им, что все остальное казалось уже не важным, даже победа в мировом чемпионате по гимнастике, о которой она с детства мечтала. Встретив Серджио, она стала мечтать о свадьбе, детях и прочих радостях семейной жизни. Но все мечты рассыпались в прах, когда она потеряла ребенка. Кристен поняла: Серджио не хочет детей, она была просто дурой, что верила в сказки.

Пока Кристен говорила шоферу адрес детского сада, Серджио смотрел на Нико, и его одолевали смешанные чувства. У него есть сын, и все остальное уже не имело для него такого большого значения, как раньше. Этот ребенок – его сын! До сих пор не верилось, что этот мальчик с ангельской внешностью – его плоть от плоти и кровь от крови. У Нико присутствовали все фамильные черты Кастельяно: черные волосы, которые, в отличие от строгой стрижки Серджио, спадали вниз кудрявыми локонами, темные карие глаза, оливкового оттенка кожа, хоть и немного бледная из-за того, что он провел три года в дождливой Англии. Серджио подумал, что хорошо бы поскорее отвезти его в свой дом на Сицилии, чтобы мальчик сполна вкусил теплого южного солнца.

Нико… Он был рад, что Кристен дала сыну итальянское имя, но едва ли это компенсирует то, что она украла у него первые драгоценные годы жизни этого мальчика. При взгляде на сидевшую рядом с ним женщину внутри Серджио поднялась новая волна гнева. Ну как же такое красивое существо могло повести себя так вероломно?

Кристен явно нервничала, и при мысли, что причиной ее волнения является он, Серджио стало не по себе. Он был в гневе от того, что она сделала, но еще больше его злило, что, несмотря ни на что, он страстно желал ее, стоило лишь скользнуть взглядом по ее нежным чертам лица.

– Сколько времени Нико проводит в детском саду? – спросил он ее.

– Весь день, пока я на работе. Обычно я отдаю его в восемь тридцать, а забираю полшестого.

– Тебе не кажется, что ему вредно так долго быть вдали от тебя?

– Конечно, в какой-то мере вредно, но у меня нет выбора, – резко ответила Кристен, услышав обвинение в голосе Серджио. – Мне нужно строить карьеру…

– Ах да… карьеру.

Она нахмурилась:

– Почему ты говоришь это таким пренебрежительным тоном? Да, у меня есть карьера. Я училась в университете для того, чтобы стать физиотерапевтом, и я горжусь тем, чего достигла. У меня нет выбора, мне нужно работать….

– У тебя был выбор, – грубо перебил ее Серджио. – Ты могла рассказать мне о сыне, когда он родился, и я бы сделал так, чтобы ему не пришлось ходить в детский сад, пока ты делаешь свою драгоценную карьеру!

Кристен не успела ничего ответить: машина припарковалась около детского сада, и Серджио сразу вышел из нее. Но все в ней кипело от гнева при мысли о том, что он считает ее безответственной матерью. Единственной причиной, по которой она много работала, было обеспечить крышу над головой, и она отчаянно скучала по Нико каждый раз, когда он был вдали от нее. Кристен отстегнула сына и помогла ему выбраться из машины, но когда она хотела поставить его на землю, он крепко обхватил ее руками и сказал:

– Мама, я хочу остаться с тобой.

Воспитательница – Лиззи – советовала в такие моменты не обращать внимания на его слезы и быстро и весело попрощаться и уйти.

– Через минуту после того, как вы уходите, от его печали не остается и следа, и он счастливо играет с другими детьми, – заверила ее Лиззи.

Помня об этом, Кристен отцепила руки сына от своей шеи и быстро повела в детский сад. Серджио шел за ней, и она изо всех сил старалась делать вид, что его нет.

Воспитательница встретила их в коридоре:

– Привет, Нико.

Лиззи с любопытством посмотрела на Серджио, и Кристен поняла, что забыла его представить,

– Пойди поищи Сэма, – сказала она Нико.

Кристен дождалась, пока он уйдет в игровую комнату, и повернулась к Лиззи:

– Это Серджио Кастельяно… – Она запнулась, но потом продолжила: – Отец Нико. – Она посмотрела на Серджио: – Это мисс Моррис, старшая воспитательница.

– Рад познакомиться, мисс Моррис, – произнес Серджио со своим сексуальным итальянским акцентом, от которого по спине Кристен побежали мурашки.

Щеки Лиззи залились румянцем, и Кристен поняла, что его чары действуют не только на нее.

– Пожалуйста, зовите меня Лиззи, мистер Кастельяно, – едва слышно выдохнула воспитательница. – Так приятно наконец познакомиться с отцом Нико.

Оставив смущенную воспитательницу с Серджио, Кристен пошла посмотреть, как там Нико. Он сидел в одиночестве и выглядел таким печальным, что ее сердце дрогнуло.

– Может, поиграешь в железную дорогу? – предложила она.

Он отрицательно покачал головой, и по его щеке скатилась слеза.

Кристен снова почувствовала себя виноватой, но вспомнила совет Лиззи, улыбнулась, поцеловала сына и сказала:

– Хорошего тебе дня! Я приду за тобой уже очень скоро.

Даже в коридоре она все еще слышала его всхлипывания. Серджио тоже их слышал и теперь хмуро смотрел на Кристен.

– Ты уверена, что его там не обижают? – спросил он.

Лиззи удивилась:

– Конечно нет! Просто он расстроен, что расстается с мамой. Но долго это не длится. Вполне обычная реакция детей его возраста, – объяснила она. – А Нико к тому же очень впечатлительный мальчик. Но не беспокойтесь. Я позабочусь о нем.

«К сожалению, Кристен не так сильно волнуется о ребенке, как его воспитательница, грустно», – думал Серджио, когда они вышли из детского сада и пошли к его машине. Плач сына произвел на него неизгладимое впечатление и пробудил воспоминания о его собственном детстве, когда он тихо плакал в подушку, боясь разозлить мать своими слезами. А плакал он, потому что скучал по своему отцу.

– Как только мои адвокаты подготовят все для слушания дела о попечительстве, я подам в суд, чтобы меня официально признали отцом Нико, – резко сказал он Кристен. – А после этого мы с ним уедем на Сицилию.

Кровь отхлынула от лица Кристен.

– Не смеши меня! Он всего лишь ребенок. Ни один суд в мире не позволит тебе забрать его у матери. В первую очередь мы должны думать о том, как лучше для него. Я не хочу его расстраивать.

– Я видел, как ты уходила от него, а он плакал во весь голос, при этом такое положение дел совсем не волновало тебя, – с иронией сказал Серджио.

Слезы Нико пробудили в нем отцовские чувства, и больше всего в тот момент ему хотелось броситься к нему и заключить сына в объятия. Похоже, Кристен не очень-то заботится о нем. Серджио был уверен, что с ним ему будет гораздо лучше.

В машине Кристен назвала шоферу адрес и объяснила, как доехать до ее работы, а Серджио тем временем разговаривал по телефону с менеджером по связям с общественностью.

– Энцо сделает заявление для прессы и объяснит, что случилось недоразумение, – сказал он ей после того, как повесил трубку. – Все это немного смешно, учитывая, что у нас ребенок, но я хочу держать Нико подальше от журналистов.

– Понимаю, ты хочешь наладить отношения с Нико, – сказала Кристен. – Но уверена, для него лучше, если мы придем к мирному соглашению по поводу того, когда ты сможешь его видеть.

– Я не хочу быть воскресным папой. – Серджио перевел взгляд с барабанившего по окну машины дождю на Кристен и заглянул в ее ярко-голубые глаза. – Я хочу, чтобы мой сын жил со мной. Хочу быть ему настоящим отцом. Хочу укладывать его спать каждый вечер, а по утрам завтракать вместе, играть с ним в футбол и водить в бассейн. Ты уже научила его плавать?

– Еще нет, – ответила Кристен. – Рядом с нами нет бассейна. Боже, ему всего три года!

Серджио нахмурился:

– Моя племянница всего на год старше Нико, а она плавает с тех пор, как научилась ходить.

Кристен сердито взглянула на Серджио:

– Если бы я могла позволить себе жить в доме со своим бассейном, то несомненно научила бы Нико плавать не хуже рыбы!

– Если бы я знал, что у меня есть сын, он рос бы в поместье Кастельяно, и я сам научил бы его плавать в своем собственном бассейне!

Теперь Кристен и Серджио смотрели друг на друга, не в силах сдержать гнев.

– Ты все время говоришь, что заботился бы о нем, но я не понимаю, как бы тебе это удалось. Ведь ты был женат, когда родился Нико. Как бы он жил с тобой на Сицилии? И, между прочим, почему ты больше не женат? – с любопытством спросила Кристен. – Твоя жена ушла от тебя, или…

– Она умерла.

– Ох… Сочувствую… – прошептала она, шокированная полным отсутствием эмоций в голосе Серджио. Она хотела спросить его о том, когда и как это произошло, но не решалась. Все эти четыре года она наблюдала за его жизнью по газетным статьям и прекрасно помнила фото красивой женщины, на которой женился Серджио. И даже ревновала. – Ты любил ее? – спросила его Кристен. Этот вопрос уже давно ее мучил.

– Это не твое дело.

Она залилась краской, коря себя за излишнее любопытство, и уставилась в окно, молясь, чтобы они не попали в пробку и она не слишком сильно опоздала на работу.

– Странно, но я никогда не видел, чтобы о тебе упоминали газеты.

Она удивленно взглянула на него:

– А с чего это им интересоваться моей жизнью?

– Четыре года назад ты была одной из лучших гимнасток Англии и собиралась выиграть золото на мировом чемпионате. Но, покинув Сицилию, ты, кажется, бросила спорт. Теперь я понимаю, что ты взяла перерыв для того, чтобы родить ребенка. Но почему ты потом не вернулась в гимнастику?

– Я бросила спорт. Совершенно невозможно посвящать много часов изнуряющим тренировкам и одновременно с этим быть матерью, – объяснила Кристен.

Серджио выглядел удивленным.

– Но гимнастика всегда была для тебя на первом месте!

– Теперь для меня на первом месте Нико, – просто ответила Кристен. – Быть ему матерью – важнее всего на свете. – Она отвернулась к окну и не заметила, какой внимательный и задумчивый взгляд бросил на нее Серджио. – Похоже, мне быстрее добраться до работы пешком. Больница совсем рядом.

Серджио попросил шофера остановиться и перед тем, как Кристен успела выйти, схватил ее за руку и протянул визитную карточку:

– Вот мой номер телефона на случай, если тебе нужно будет связаться со мной. Я встречу тебя около детского сада Нико полшестого, чтобы подбросить вас до дома.

Она взяла карточку и опустила ее в карман.

– В этом нет необходимости. Обычно после детского сада мы ходим гулять в парк.

– Тогда я принесу футбольный мяч, и мы отправимся в парк вместе. Мне просто не терпится поиграть с сыном.

– Прекрасно! – Кристен отвернулась, увидев вызов в его глазах.

Она не хотела, чтобы он понял, как она напугана тем, что он попытается отсудить опекунство над Нико. Серджио легко мог позволить себе лучших адвокатов, а она едва потянет судебные издержки. При мысли, что у нее могут отнять Нико, у Кристен от ужаса подкашивались ноги.

Глава 5

День начался плохо и не предвещал ничего хорошего. Кристен опоздала на работу и пропустила первый прием, а потом весь день пыталась поспеть сделать все остальные дела.

После работы она поспешила на станцию и втиснулась в переполненный вагон. Но не прошло и нескольких минут, как поезд остановился, свет погас, и вагоны погрузились в полную тьму. Такое случалось нередко, но когда поезд не тронулся и через пять минут, несколько пассажиров начали нервничать. Кристен посмотрела на телефон и убедилась, что сеть недоступна. Ничего не оставалось, как ждать в полной темноте, но по мере того, как проходило все больше времени, беспокойство росло, и вскоре она не сомневалась, что безнадежно опоздает забрать Нико из детского сада.

Двадцать пять минут шестого Серджио припарковался рядом с детским садом и принялся изучать группу родителей, которые уже собрались у дверей здания. Кристен среди них не было, но ведь он приехал чуть раньше. Впрочем, она не появилась и через пять минут, когда дверь открылась и родители хлынули внутрь. Зная, что Нико уже весь в ожидании, Серджио вошел в детский сад и поздоровался с Лиззи Моррис.

– Привет! Кристен еще не пришла, но она едет сюда сразу после работы и иногда на несколько минут опаздывает. – Лиззи улыбнулась. – Хотите подождать вместе с Нико? Уверена, он будет рад снова увидеться с вами.

Нико сидел в книжном уголке, не сводя глаз с двери. При виде Серджио он напряженно улыбнулся:

– Мама еще не пришла.

Улыбка исчезла, и нижняя губа мальчика задрожала.

– Но она скоро придет, – поспешил заверить его Серджио. – А пока мы ее ждем, хочешь, я почитаю тебе сказку?

Он был вознагражден еще одной улыбкой, от которой у него перехватило дыхание. «Боже, как же мой сын прекрасен», – подумал Серджио. Он был миниатюрной копией его самого, только нос мамин. Серджио открыл протянутую сыном книгу и принялся читать.

С каждой минутой, проведенной в поезде, напряжение Кристен росло. Она снова и снова убеждала себя, что в детском саду присмотрят за Нико, пока она не придет. Лиззи поймет, что она опаздывает по уважительной причине и не может позвонить. Но когда Кристен представила, как расстроится Нико, когда не увидит ее среди других родителей, на глаза у нее навернулись слезы, а от волнения начало подташнивать.

Наконец поезд тронулся, и едва Кристен вышла на станцию, как сразу позвонила в детский сад.

– С Нико все в порядке? Скажите ему, что я буду через пару минут, – сказала она Лиззи, торопливо идя по улице.

– Кристен, успокойтесь. С Нико все хорошо. Его забрал отец.

– Что?! – Кристен уже подходила к детскому саду, но, услышав эти слова, замедлила шаг. Ее сердце готово было вырваться из груди. – Что вы имеете в виду?

– Серджио пришел вовремя и ждал вас какое-то время здесь, а потом мы оба решили, что вас задержали на работе. Я сказала ему, что такое уже бывало пару раз, – виновато добавила Лиззи. – К счастью, он сказал, что может сам забрать Нико. – Лиззи, казалось, не замечала, как напряглась Кристен, и с улыбкой продолжала: – Серджио заполнил все бумаги, которые полагается заполнить родителям, когда приходил сегодня утром. Если бы он этого не сделал, я, конечно, не отпустила бы с ним Нико. Да и к тому же он был просто счастлив прокатиться на машине Серджио. Еще бы, я и сама не отказалась бы! Великолепная машина!

Кристен быстро пошла по улице, на ходу роясь в кармане в поисках визитной карточки Серджио, а затем дрожащими пальцами набрала его номер.

В мыслях она уже рисовала ужасные картины, как Серджио вывез ее сына из страны на частном самолете, она читала о таких случаях в газетах. А если Серджио увезет Нико и она его больше никогда не увидит?

– Кастельяно, – ответили на том конце провода.

Ноги Кристен подкосились.

– Что ты сделал с Нико? Где он?

– Ничего я с ним не делал, – сказал Серджио. – Просто забрал его в свой отель, потому что ты не потрудилась прийти за ним вовремя. С ним все в порядке, хоть он и расстроен, что ты не забрала его, – холодно добавил он. – Со слов Лиззи я понял, что это не первый раз.

– Да такое всего пару раз было! – принялась защищаться Кристен. – А сегодня это вообще не по моей вине. Поезд застрял в тоннеле, и я не могла позвонить…

– Мне кажется, тебе вообще никогда не следует опаздывать за ним, – перебил ее Серджио. – Ты хоть представляешь, каково это – остаться последним в детском саду, когда всех других детей уже забрали? Он боялся, что за ним никогда никто не придет!

Кристен снова почувствовала себя виноватой. У нее вдруг появилось странное ощущение, что Серджио знает о чувствах сына не понаслышке. Но она быстро напомнила себе, что все это ерунда, ведь семья Кастельяно всегда была очень богата и могла обеспечить своим детям лучшее детство. Конечно, он понятия не имеет, каково это – быть одинокой работающей матерью.

– Полагаю, ты специалист по детской психологии, – скептически сказала Кристен. – Конечно, я ужасно нервничала, что заставила Нико ждать. – Из ее глаз неожиданно хлынули слезы. – Я приеду в отель «Рояль» и заберу его. Не жди меня скоро, сейчас час пик, и поезда забиты под завязку.

– Оставайся, где стоишь, и я пришлю за тобой машину, – произнес Серджио и положил трубку, не дав Кристен шанса возразить.

Пентхаус отеля «Рояль» выглядел теперь иначе, чем запомнился Кристен. В пятницу вечером элегантная гостиная была аккуратно прибранной, а сейчас больше походила на магазин игрушек. Под бесчисленными коробками и горой оберточной бумаги не было видно ковра, в одном углу стояла модель железной дороги, в другом огромный трактор, робот и гараж, полный игрушечных машинок.

Нико сидел на полу и играл в машинку. Он едва взглянул на Кристен, когда та появилась в дверях, и сразу вернулся к игре, посылая машинку Серджио: тот лежал на полу и увлеченно играл с мальчиком. Кристен почувствовала себя здесь чужой. Обычно при виде ее Нико сразу кидался к ней в объятия, а сейчас даже не шелохнулся.

– Мама, у меня теперь много машинок!

– Да, я вижу. – Она заставила себя улыбнуться, посоветовала себе не быть дурой и опустилась на колени рядом с ним. – Похоже, у кого-то тут Рождество. Ты, должно быть, скупил весь магазин игрушек, – шепотом сказала она Серджио.

– Мне надо наверстать три Рождества. – Он даже не пытался скрыть горечь в своем голосе.

Кристен покраснела и поспешила переключить внимание на Нико.

– Похоже, тебе весело.

– Ты не пришла. – Нико поднял на нее свои шоколадного цвета глаза. – А я все ждал и ждал тебя, мама.

Кристен нервно сглотнула:

– Извини, лапочка. Поезд застрял в тоннеле. Я очень переживала. – Ее голос дрожал. В вагоне метро она почувствовала клаустрофобию и была страшно напугана.

– За мной пришел папа.

Святые небеса! Она гневно посмотрела на Серджио, и он одарил ее в ответ весьма похожим взглядом.

– С его стороны было очень мило забрать тебя из детского сада, правда? – Кристен снова заставила себя улыбнутся сыну.

Нико кивнул:

– Я поехал в большой папиной машине.

Кристен понимала, что не следует удивляться тому, как сын воспринимает эту ситуацию. Он знал, что у его друзей из детского сада есть отцы, и был очарован Серджио. Но она сердилась на Серджио за то, что он забрал его, не спросив у нее разрешения.

На дрожащих ногах Кристен подошла к дивану и села. Этот день просто бил рекорды по сюрпризам.

Серджио последовал за ней.

– А что ты думала, мне следовало делать? Ему лучше знать, что я его отец, а не думать обо мне как о чужом дяде.

– Да, возможно…

– Боже мой! В его интересах, если ты не будешь все усложнять!

Серджио был страшно разочарован и зол на нее за то, что она опоздала забрать Нико из детского сада. Она так искренне рассказывала ему о том, что сын для нее на первом месте, что он почти поверил, что она совсем не такая, какой была его собственная мать.

В детском саду он в отчаянье наблюдал, как в ожидании матери Нико становится все грустнее. Это пробудило в нем воспоминания о том, как его собственная мать постоянно опаздывала забрать его после школы. Несколько раз она вообще о нем забывала и приезжала только после того, как ей звонил кто-то из учителей.

Он увез Нико в отель, уверенный в безответственности Кристен, в том, что он просто обязан отсудить опеку над ним. Но, взглянув на ее бледное лицо, он вспомнил, как дрожал ее голос, когда она рассказывала ему о застрявшем в метро поезде, и его гнев стал стихать. Униформа физиотерапевта придавала ей солидный вид, но она все еще выглядела совсем юной. Темные круги под глазами говорили о том, что последнее время она плохо спала. Впрочем, как и он сам.

Не воспоминания ли о том, как они занимались любовью, заставили ее не сомкнуть глаз допоздна? Может, как и он, Кристен не в силах забыть ту безудержную страсть, которая зажглась между ними три дня назад. Никогда еще он не хотел ни одну женщину так сильно, как ее. И он все еще желал ее.

Когда Кристен повернула к нему голову, ее золотистые волосы заблестели, как шелк, и до него донесся легкий лимонный аромат. Верхняя пуговица униформы расстегнулась, и Серджио видел нежный изгиб ее груди под полупрозрачным бюстгальтером. В нем начало нарастать возбуждение.

В этот момент она посмотрела на него из-под своих длинных густых ресниц, их глаза встретились, и между ними будто пробежал электрический разряд. Если бы они были сейчас одни, он подхватил бы Кристен на руки и унес в спальню, и она даже не подумала бы сопротивляться. В этом он был абсолютно уверен.

Но они были не одни. Серджио перевел взгляд с Кристен на сына – ребенка, которого она так долго держала от него в секрете. Нико все еще играл в игрушечные машинки, о чем-то разговаривая сам с собой. Луч заходящего солнца проник в комнату и упал на его темные кудри.

– Боже! Как ты могла скрывать его от меня? – спросил он Кристен. – Он мой ребенок. В его жилах течет моя кровь. Ты должна была догадаться, что я захочу стать частью его жизни.

Кристен покачала головой, шокированная искренними эмоциями в его голосе.

– В больнице мне так не показалось. После того, как у меня случился выкидыш, ты сказал, что это к лучшему… и я решила, что ты не хочешь детей. – Ее голос дрожал. – Я думала, ты испытал облегчение от того, что я больше не беременна. Поэтому, когда спустя несколько недель я узнала, что все еще ношу ребенка, подумала, что ты не будешь рад этой новости.

Серджио побледнел, несмотря на свой загар:

– Я вовсе не испытал облегчения от того, что ты потеряла ребенка. В тот день в госпитале… ты неправильно меня поняла. Одна из медсестер сказала мне, что выкидыш часто случается потому, что ребенок развивается неправильно. А еще она сказала, что женщинам свойственно винить себя за то, что не смогли выносить ребенка и важно поддержать и ободрить тебя. Поэтому я и сказал, что это к лучшему. Ты была так сильно расстроена, я просто хотел поддержать тебя. Ты плакала, а мне надо быть сильным. Не плакать же мне было вместе с тобой.

– Я была в шоке, когда доктор сообщил мне о том, что я была беременна, и сразу после этого, что у меня выкидыш, – прошептала Кристен. – Я даже понятия не имела, что тебя это тоже огорчило. Ты правда был готов заплакать? – Было сложно поверить, что этот мужчина мог заплакать из-за того, что она не смогла выносить его ребенка.

– Осознание того, что мы создали новую жизнь, но она была так преждевременно прервана, потрясло меня. – Серджио посмотрел на играющего Нико. – Но как бы то ни было, новая жизнь все же появилась, – сказал он так тихо, что Кристен едва разобрала его слова. – Я все еще не могу поверить, что этот прекрасный маленький мальчик мой сын!

– Я часто думаю о другом ребенке и представляю, каким бы мог быть брат или сестра Нико. Я так счастлива, что у меня есть сын, но была бы еще более счастливой, если бы их было двое. – Кристен посмотрела на Серджио. – Я слышала, что между близнецами существует уникальная связь. У тебя есть такая связь с братом?

Серджио пожал плечами:

– Мы росли врозь. Когда мы встретились после многих лет разлуки, особой близости ожидать было глупо.

– Почему вас разделили? – удивилась Кристен.

– Мои родители развелись, когда нам с Сальвадором было пять. Мама вернулась в свой родной Нью-Йорк и забрала меня с собой.

Кристен нахмурилась:

– Как странно, что они решили разлучить тебя с братом. Ты рассказывал мне, что твои родители расстались, когда ты был маленьким, но я думала, что вы с Сальвадором остались на Сицилии с вашим отцом.

– Я обнаружил, что опека надо мной принадлежит отцу, только когда стал совсем большим, – сказал Серджио без эмоций. – Мать просто увезла меня в Америку без спросу. А отец пытался вернуть… – Он замолчал и пожал плечами.

Действительно ли отец всеми силами старался вернуть его? Серджио не был в этом уверен. Уж, наверное, за те десять лет, что он жил в Америке, отец мог сделать куда больше, чтобы заставить мать привезти сына обратно на Сицилию. Вывод напрашивался сам собой: Сальвадора отец любил сильнее.

– Наверное, ей было невыносимо потерять обоих детей.

Серджио ухмыльнулся:

– Да она просто хотела насолить отцу. Их отношения совсем испортились. Мать вовсе не любила меня. Она была занята своей актерской карьерой, а я был только помехой.

– Уверена, все было не так, – прошептала Кристен, не зная, что еще сказать. Четыре года назад она думала, что хорошо его знает, но оказалось, у Серджио есть секреты прошлого, которые могли совсем по-другому объяснить его тяжелый характер.

Кристен посмотрела на часы и встала:

– Нам с Нико пора домой. Ему надо поесть и принять перед сном ванну.

– Он уже ел. Я попросил местного повара приготовить ему курицу и овощи гриль, и он съел почти все. – Серджио пронзительно посмотрел на Кристен. – Он кажется совсем худеньким. Я бы хотел, чтобы его осмотрел мой врач.

– Последнее время у него плохой аппетит, – не могла не признать Кристен. – Но в остальном он совершенно здоров.

– Не важно. Я уже назначил ему прием завтра утром у лучшего педиатра города.

– В этом нет необходимости. – Кристен возмутило то, что он считает ее недостаточно заботливой матерью, но, увидев, как решительно настроен Серджио, она подумала, что глупо спорить о мелочах, когда вопрос опеки над Нико остается открытым.

– А пока он останется здесь в отеле, – продолжал Серджио. – Я уже распорядился, чтобы ему подготовили вторую спальню.

У Кристен упало сердце.

– Я не оставлю Нико с тобой.

– Почему? Я его отец. Боже, это всего одна ночь. Ты провела с ним последние три года. Разве я о многом прошу?

– Мама, а где бегемотик?

Голос сына разрядил атмосферу.

– Он дома, лапочка. Хочешь поехать и поискать его? – спросила Кристен.

Нико кивнул, и она вздохнула с облегчением. Кристен видела, что он устал. Она взяла его на руки, и сын крепко обнял ее и прижался к плечу. Нико ее ребенок, и она будет бороться за него до конца. Кристен взглянула на Серджио и покраснела под его ироничным взглядом.

– Бегемотик – его любимая игрушка, – объяснила она. – Он каждый вечер берет его с собой в постель.

– Тогда я отвезу вас обоих домой, – холодно произнес Серджио. – Не хочу расстраивать Нико. Но предупреждаю тебя, не играй со мной в опасные игры.

Выйдя из припаркованной у дома машины, Кристен не могла не отметить, что входную дверь ее дома уже давно нужно перекрасить. Она не сомневалась, что и Серджио это заметил. Покраска двери была одним из множества дел, до которых у нее все никак не доходили руки. Когда они вошли в дом, Кристен заметила, что обои в коридоре пора переклеить. С тех пор, как умерла мама, она находилась на грани депрессии, у нее совсем не было ни сил, ни желания заниматься домом. А главное, не было на это денег.

Серджио последовал за ней на кухню и сразу нахмурился, увидев несколько пустых винных бутылок. На веревках сушилось нижнее белье Кристен, а раковина была полна грязной посуды, которую она не успела с утра помыть. К счастью, гостиная выглядела гораздо приличней, хоть и порядком потасканно. Как странно, она до сегодняшнего дня не замечала, что ее ковер истерт почти до дыр.

– Я отведу Нико в ванную, – сказала она. – А тебе, полагаю, пора возвращаться в отель.

– Я не спешу, – ответил Серджио. – Нам нужно поговорить.

Никогда еще никакие другие слова не звучали для Кристен так зловеще. Она наблюдала за тем, как Серджио обводит взглядом комнату, и ее так и подмывало сказать, что не все так богаты, чтобы покупать роскошные апартаменты, но она прикусила язык и понесла Нико вверх по лестнице.

Оставшись в одиночестве в унылой гостиной, Серджио тотчас вспомнил о пустых бутылках на кухне, и первым его побуждением было пойти вслед за Кристен, выхватить у нее сына и не медля увезти его на Сицилию. Дом отчаянно нуждался в ремонте, к тому же было очевидно, что у Кристен недавно состоялась вечеринка, не могла же она одна выпить столько вина!

Серджио поморщился. Его мать предпочитала джин, и он с самого детства не мог выносить его запах.

От мыслей его отвлек громкий крик. Истерический плач ребенка заставил его побежать наверх, перескакивая через две ступеньки. В ванной он увидел Нико. Рядом стояла Кристен с пузырьком шампуня в руках. Она была вся забрызгана водой, и Серджио не мог не заметить ее торчащих сосков под мокрой блузкой.

– Он ненавидит мыть голову, – объяснила она.

Сын закрыл руками волосы и отчаянно кричал:

– Нет, мама, нет!

– Он всегда так себя ведет? – спросил Серджио, не в силах скрыть улыбку: он понял, что его сын унаследовал от него горячий темперамент.

– Всегда, когда принимает ванну, – ответила Кристен.

Она не заметила, как Серджио нахмурился, увидев слезы в уголках ее глаз. Ее плечи поникли. Она ждала, что он снова осудит ее. Он явно думал, что она совсем никудышная мать. «Возможно, он и прав», – в отчаянье думала Кристен. Нико был очаровательным мальчиком, но уж слишком упрямым, и она волновалась, что если не научится ладить с ним, то со временем он станет неуправляемым. Если бы только ее мама была здесь! Она всегда умела найти к внуку подход и дать Кристен нужный совет и поддержку.

Серджио опустился рядом с ванной на колени. Казалось, ему наплевать на мокрый пол. К ее глубочайшему изумлению, он засучил рукава и сказал:

– Должно быть, сложно работать целый день, а потом еще заботиться о Нико.

Кристен почти поверила, что он наконец понял, как тяжело ей приходится, но сразу вспомнила, что он собирается оспаривать ее опеку над Нико. Несомненно, он хочет получить от нее признание, что она плохо справляется.

– Нет, все в порядке, – сказала она. – Мне не нужна помощь.

Серджио улыбнулся Нико:

– Давай заключим сделку. Если я разрешу тебе помыть мою голову, ты разрешишь помыть твою.

Мальчик заинтересованно кивнул. Серджио наклонил голову над ванной, и Нико, смеясь во все горло, наполнил пластмассовый кувшин водой и вылил ее прямо на голову отцу. Через несколько секунд рубашка Серджио насквозь промокла, но Кристен не могла не подивиться его терпению. А потом, к ее невероятному изумлению, сын спокойно позволил Серджио помыть себе голову.

– Он хорошо ладит с тобой, – грустно сказала она, доставая Нико из ванны и обертывая его полотенцем.

– А что тебя удивляет? Он мой сын. Он такая же часть меня, как и тебя.

Серджио смотрел, как Нико бежит в свою спальню, и ощутил острый прилив любви. Драгоценные первые дни, недели и месяцы его жизни безвозвратно ушли, но нет смысла сожалеть о них. Надо смотреть в будущее. Больше он не позволит украсть у себя ни один день из жизни сына.

К ужасу Кристен, Серджио расстегнул рубашку и снял ее, обнажив загорелые кубики пресса и твердые как скала бицепсы.

– Боюсь, у меня нет сушилки, – сказала она, не в силах отвести глаз от его тела.

– Не важно. Я всегда вожу с собой запасную одежду.

Он взял полотенце и вытер им мокрые волосы на груди. Кристен заметила несколько красных царапин у него на плечах и покраснела.

Серджио перехватил ее взгляд:

– Ты была настоящей дикой кошкой в тот вечер, cara.

Страсть в глазах Серджио говорила о том, что он прекрасно помнит, как они занимались любовью три дня назад. Сердце Кристен забилось чаще. Ее непреодолимо тянуло к Серджио. Она вся обмякла и подалась вперед. Его глаза потемнели, и он приблизил губы к ее губам.

– Мама…

Кристен пришла в себя.

– Я лучше пойду посмотрю, как он, – быстро сказала она и вышла из ванной комнаты. Ей вслед раздался тихий смех Серджио.

Глава 6

Кристен уложила Нико в постель и спустилась в гостиную. Серджио нигде не было, и она решила, что он вернулся в отель. Странно, но она почувствовала опустошение, хотя еще совсем недавно отчаянно хотела избежать неприятного разговора, который он постоянно норовил завести. Но едва Кристен наполнила раковину водой, чтобы приступить к мытью посуды, как Серджио вошел в кухню, все еще раздетый по пояс, а в руке у него была сумка. «Принес вещи из машины, – догадалась Кристен. – Боже, что могли подумать соседи!» Он открыл сумку, достал из нее футболку и натянул через голову. Кристен изо всех сил пыталась не смотреть на него, но это было сложно, ведь в футболке он выглядел ничуть не менее сексуально, чем в черной рубашке. Должно быть, он отлично смотрелся бы даже в мешке для мусора, подумала Кристен. Его присутствие выбивало ее из колеи, и ей захотелось, чтобы он скорее ушел.

– Я понимаю, нам есть что обсудить, но я так устала. Сегодня был трудный день. Может, придешь завтра вечером?

Серджио внимательно посмотрел на нее. Темные круги под глазами стали больше, отчего она казалась еще ранимей.

– Похоже, ты думаешь, что я собираюсь уйти. Ты ошибаешься, – резко сказал он. – Первое, что я хочу увидеть утром, это мой сын, – поняв, что она сейчас заспорит, он грозно взглянул на нее: – А еще я хочу убедиться, что ты не исчезнешь с Нико в неизвестном направлении.

– Я бы никогда так не сделала! – воскликнула Кристен.

– Ты прятала его от меня все эти годы, – холодно напомнил ей Серджио.

Она покачала головой, в отчаянье думая, что он, видимо, так и не поймет, почему она это сделала.

– Я полагала, что он тебе не нужен. Когда мы были вместе, ты постоянно говорил, что хочешь отношений без обязательств. А ребенок – это большие обязательства. В любом случае тебе тут негде спать. В доме только две спальни, и комната Нико слишком мала, чтобы разместить там тебя.

– Тогда придется делить комнату с тобой. – Неожиданно Серджио улыбнулся, обнажив ослепительно-белые зубы.

У Кристен перехватило дыхание. Она вспомнила тот день на пляже, когда они впервые встретились. Он был самым сексуальным мужчиной из всех, кого она когда-либо встречала. Не прошло и нескольких дней, как они стали любовниками. И теперь, спустя годы, их страсть была по-прежнему сильна. Но Кристен сказала себе, что не станет снова спать с ним. Уж слишком большой это удар по ее нервной системе.

– Я охотнее разделю постель с дьяволом, – язвительно сказала она.

Брови Серджио удивленно поползли вверх.

– Неужели в пятницу вечером я был так плох?

Кристен покраснела:

– Я совершила ошибку. Шампанское ударило в голову.

– Ты выпила всего один бокал. – Серджио испытующе посмотрел на нее. – Полагаю, сегодня ты шампанское не пила?

– Конечно нет. Я была на работе, а потом застряла на целый час в вагоне метро, – сухо напомнила она ему.

– В таком случае я могу провести эксперимент, и мы узнаем всю правду.

Кристен не успела оглянуться, как Серджио уже стоял совсем близко. Она почувствовала себя в ловушке.

– Не надо… – Она запнулась.

Серджио наклонился ближе, и она ощутила на своих губах его дыхание.

– Сейчас я докажу тебе, что ты маленькая лгунья, cara, – мягко сказал он, а затем прижался губами к ее губам.

Это было вовсе не похоже на нежное соблазнение. Его губы были жесткими и требовательными. Он запустил руку в ее волосы, не давая Кристен даже пошевелиться. Но она и не думала сопротивляться сладости его поцелуя. Как же долго она мечтала о нем! Призвав всю силу воли, Кристен все же попыталась оттолкнуть его, но тщетно. Да и не очень сильно она пыталась, ведь по ее венам уже разливалась волна желания.

С тихим стоном она приоткрыла рот, и его язык сразу проскользнул внутрь. У нее закружилась голова, совсем так же, как три дня назад в отеле. Но вдруг он отпрянул от нее, поднял голову и победоносно посмотрел сверху вниз:

– Никогда не ври мне больше, Кристен. А то в следующий раз не отделаешься просто поцелуем. – Его рот изогнулся в самодовольной ухмылке. Он отступил на шаг и провел рукой по волосам. – Поверь, я ощущаю дикую страсть между нами не меньше, чем ты, и тоже не знаю, что с этим делать. Она есть, и нужно смириться. Я никуда не денусь. Нико часть нас обоих, и он навсегда связал нас.

Его слова потрясли Кристен. Ее глаза наполнились слезами.

Серджио внимательно посмотрел на нее и, не дождавшись ответа, сказал:

– Сегодня я буду спать на диване, а завтра обсудим, как будем воспитывать нашего сына. – Он окинул недовольным взглядом кухню: – Это место далеко от идеала.

Кристен снова испугалась. Не будет же он утверждать, что она плохая мать, только потому, что не успела вовремя помыть посуду?

– Пойду поищу, что тебе постелить, – тихо сказала она, ухватившись за возможность оказаться в одиночестве и привести мысли в порядок.

Поднявшись наверх, она заглянула к Нико. Как обычно, он сбросил одеяло и лежал в обнимку со своим бегемотиком. Сын выглядел невероятно очаровательно с копной темных кудрей, обрамляющих лицо, и длинными ресницами. Кристен ощутила острый прилив любви. Она никогда не бросит своего малыша. Ей было очень странно, что Серджио так настойчиво хочет стать частью жизни Нико. Четыре года назад он был совсем другим. Больше всего Кристен боялась, что сын привяжется к Серджио, а тот, наигравшись в отца, испарится, заставив его страдать.

Она взяла одеяло и подушку и пошла в свою спальню, чтобы сменить на что-нибудь промокшую после купания Нико рабочую одежду. Злясь на себя за желание надеть новый шелковый топик в обтяжку, Кристен натянула джинсы и старую футболку, быстро причесалась, но подавила в себе желание поправить макияж. Ей вовсе не хочется выглядеть для Серджио привлекательно, твердо сказала она себе.

Когда Кристен вернулась на кухню, ее встретил аппетитный запах еды. Она сразу вспомнила, что еще не ужинала. Серджио как раз открывал картонную коробку с едой. Он нашел тарелки и столовые приборы и помыл часть посуды.

– Я заказал тайскую еду, – сказал он. – Вспомнил, что ты ее любишь. Полагаю, ты сегодня еще не ужинала. В холодильнике ничего не было, кроме пары просроченных йогуртов. Чем ты планировала покормить Нико?

Она вновь услышала в его голосе осуждение.

– Я собиралась позвонить в супермаркет по дороге из детского сада и заказать там продукты. Вот твоя постель, – сказала она, подавая ему одеяло и подушку.

Он взял грубое шерстяное одеяло и поморщился.

Кристен покраснела:

– Ты всегда можешь вернуться в отель.

– И дать тебе возможность исчезнуть вместе с Нико? Ни за что, Крисси!

Сердце Кристен екнуло. Только он называл ее так – Крисси. Но она взяла себя в руки, села за стол и стала накладывать себе еду. Серджио открыл бутылку вина, но когда потянулся наполнить ее бокал, она покачала головой:

– Мне не надо, спасибо. Я почти не пью вина.

Он удивленно поднял брови:

– Тогда откуда те полдюжины бутылок, которые я отправил в мусорное ведро?

– Прошлым вечером ко мне приходили подруги. Одна из них переживает тяжелый развод и хотела отпраздновать вновь обретенную свободу.

– А где был Нико во время этой пьяной вечеринки?

– Это вовсе не была пьяная вечеринка! – вспылила Кристен. – Девчонки немного выпили, вот и все. Нико спал в своей кровати, а я даже не притронулась к алкоголю. Я ответственная мать!

– А как насчет вечера пятницы? – продолжал настаивать Серджио. – Где был Нико, пока ты была в моей кровати?

– Конечно, я не оставила его одного, если ты на это намекаешь. Моя соседка подрабатывает няней. Нико знает Салли уже давно, а она просто обожает его. Он уже спал, когда я вернулась.

– Ты так и не объяснила, почему притворялась официанткой на моем приеме.

– Это просто недоразумение. – Аппетит Кристен внезапно исчез. Серджио доел, и она собрала тарелки и отнесла их в раковину. – Хочешь, пройди в гостиную, пока я приготовлю кофе? В бюро есть несколько фотоальбомов с фотографиями Нико. Наверное, тебе будет интересно посмотреть.

Она подумала, что вряд ли Серджио так легко сменит тему разговора, но он ничего не ответил и вышел из кухни.

Через пять минут Кристен принесла в гостиную поднос с кофе. Серджио она нашла за разглядыванием ее медалей и кубков по гимнастике.

Он взял из ее рук чашку кофе.

– Ты когда-нибудь жалела, что бросила гимнастику ради Нико?

– Никогда. Хотя порой я задаюсь вопросом, выиграла бы я золото мирового чемпионата, если бы не бросила, или нет, – честно ответила Кристен, задумчиво глядя на него.

– Значит, когда ты вернулась в Англию и обнаружила, что все еще беременна, тебе даже в голову не пришло сделать аборт?

– Конечно нет! Я так расстроилась из-за выкидыша, что восприняла эту новость как настоящее чудо! Как тебе только в голову могло прийти, что я могла бы избавиться от нашего ребенка?

– Когда мы встретились, гимнастика была для тебя превыше всего. Превыше наших отношений.

– Неправда!

– Ты бросила меня, чтобы добиться славы и известности в своей спортивной карьере.

– Я бросила тебя, потому что ты ничего не хотел менять в наших отношениях. Ты хотел, чтобы я играла исключительно по твоим правилам, бросила все, что мне дорого: гимнастику, университет, и стала твой любовницей. Ты не хотел идти ни на какие компромиссы! – жарко воскликнула Кристен. – Все, что имело для тебя значение, – это твоя карьера! Ты путешествовал по миру в поисках новых сделок, желая прибавить к своему состоянию еще несколько миллионов, но отказывался понять, что у меня тоже есть мечты и они важны для меня. Наши отношения – это всего лишь секс, не правда ли, Серджио? Ты просил меня быть тебе любовницей, но в то же время не хотел брать на себя никаких обязательств. И что ты ожидал от меня? Что я брошу все, для чего серьезно работала, ради отношений, которые не протянут и полгода?

– Я не мог дать тебе то, что ты хотела, – тихо сказал Серджио. – Я знал, ты ждешь от меня большего, как и любая другая женщина, – добавил он с иронией. – Когда ты вернулась в Англию, я понял, что это к лучшему.

– Да. И женился на ком-то другом. – Кристен чувствовала себя уязвленной, что он поставил ее в один ряд со всеми своими бесчисленными любовницами только потому, что ей хотелось отношений, выходящих хоть немного дальше постели. – Должно быть, твоя сицилийская жена много значила для тебя, раз ты поступился своими принципами и взял на себя обязательства.

На долю секунды Кристен показалось, что Серджио готов рассказать ей о своей женитьбе, но он только неопределенно пожал плечами:

– Да, так и было. – Он взял со стола фотоальбом, который как раз перед этим разглядывал, и посмотрел на фото Нико, сделанное, когда он только родился: – Он выглядит таким худеньким. Сколько он весил?

– Он родился на несколько недель раньше. Весил около двух килограммов, но я сама кормила его, и он быстро набрал вес.

Серджио смотрел на фото и думал о том, какой молодой и напуганной выглядела на нем Кристен, прижимающая маленького сына к груди. В нем закипал гнев: как она могла украсть у него первые годы его жизни! Но еще больше Серджио злился на себя, потому что понимал: он сам виноват в том, что не сохранил их отношения тогда, четыре года назад. Он не мог не признать, что своим отказом смириться с ролью любовницы Кристен больно ранила его самолюбие. Поэтому он и не поехал за ней в Англию.

– Тебе пришлось бросить университет, когда ты узнала, что беременна? – внезапно спросил он.

– Нет. Я окончила его до того, как родился Нико, а потом мне повезло, и я получила работу в клинике.

– Наверное, тебе пришлось сложно.

– Да, было нелегко… особенно финансово, – призналась Кристен.

Серджио удивился, что она вдруг заволновалась. Он внимательно вгляделся в ее напряженное лицо.

– Зачем ты пришла в отель в пятницу вечером?

Он облизнула пересохшие губы:

– Я… я пришла… рассказать тебе о Нико.

– Почему теперь, по прошествии стольких лет?

– Я хотела… попросить у тебя помощи… денег… Ты даже не представляешь, как дорого в наше время воспитывать ребенка… – Она запнулась, увидев, как потемнели от злости глаза Серджио. Но когда он заговорил, его голос был абсолютно спокойным:

– Ты права. Я не знаю, каково это – воспитывать ребенка, но могу с уверенностью сказать, что больше всего на свете хотел бы разделить с тобой этот опыт с самого момента его рождения. Значит, я не узнал бы о его существовании, если бы ты не решила попросить у меня денег. Видимо, тот факт, что отец твоего ребенка миллиардер, невозможно игнорировать слишком долго. – Серджио ухмыльнулся. – И сколько ты надеялась выжать из меня? Планировала тянуть деньги за возможность видеться с ним?

– Нет! – Кристен была возмущена его обвинениями. – Все это время я думала, что на Сицилии у тебя есть жена. Но когда я увидела в газете твое фото и прочитала, что ты собираешься жениться на дочери Эрла, то решила, что ничего плохо не будет, если я попрошу у тебя немного денег на воспитание Нико.

– И твое решение не имеет ничего общего с тем, что у тебя куча долгов по кредитам? – холодно осведомился Серджио. – Я видел в бюро кучу писем из банков и коллекторских агентств.

Кристен нервно сглотнула. Она и забыла о том, что положила эти письма прямо рядом с фотоальбомами.

– Ты не имеешь права рыться в моей личной почте.

Он проигнорировал ее слова:

– Неожиданно во всей этой ситуации прорисовывается хоть какой-то смысл. Ты потратилась на новую одежду и сумочки и решила использовать Нико как козырь, чтобы доить из меня деньги.

– Все совсем не так, как тебе кажется, – ответила Кристен.

– Тогда как?

– Все сложнее.

– Нет, все очень просто! – грустно сказал Серджио. – Ты хочешь денег, а я хочу сына. Назови цену, и сумма будет переведена на твой счет в течение суток, с условием, что ты разрешишь мне забрать Нико на Сицилию.

– Ты что, шутишь!.. – Кристен запнулась. Она поняла, что он абсолютно серьезен. – Я не собираюсь продавать его тебе! Твое предложение просто омерзительно! Единственная причина, по которой я собиралась попросить у тебя денег, это чтобы потратить их на него, и больше ни на что! Я вполне обходилась без тебя все эти годы, и обходилась бы и дальше!

– Ты называешь это – вполне обходиться? – Серджио обвел взглядом обшарпанную комнату. – Я могу обеспечить сыну лучшие условия для жизни, чем те, что он имеет с тобой. Мой адвокат уже начал подготовку к судебному разбирательству по делу об опекунстве над Нико, но для его же блага будет лучше, если мы договоримся, не доводя дело до суда. Я готов сделать тебе очень щедрое финансовое предложение.

– Знаешь, что ты можешь сделать со своим предложением?! – сердито воскликнула Кристен.

Она вся дрожала, но изо всех сил старалась, чтобы Серджио не догадался, как она напугана. Он не из тех, кто впустую бросает угрозы, и она не сомневалась: его адвокат уже и правда готовит бумаги. – Думаешь, ты можешь купить все, что угодно? Я ни за что на свете не отдам Нико!

– Все имеет свою цену, красавица, – сказал Серджио. Голос его звучал устало. Он хрипло засмеялся: – А как насчет вечера пятницы? Ты соблазнила меня специально, чтобы подсластить пилюлю и выбить побольше денег?

Уязвленная его словами, Кристен вскинула руку, но не успела коснуться его щеки, как он схватил ее за запястье.

– Я бы тебе не советовал, – с угрозой произнес Серджио. Он не хотел пугать ее, но на несколько секунд ему показалось, что он теряет контроль над собой. – Нам обоим нужно успокоиться, – тихо добавил он. – Почему бы не отправиться спать. Поговорим утром.

Кристен высвободила руку, встала и вышла из комнаты. Спать! Сна у нее не было ни в одном глазу. Да как она вообще сможет заснуть, зная, что у нее вот-вот могут отнять ее малыша! Но стоило ей растянуться на простынях, как ее утомленный за день мозг решил, что на сегодня хватит. Ее последней мыслью перед тем, как провалиться в сон, было поставить будильник.

Серджио проснулся от того, что кто-то пытался открыть ему глаза пальцами. Проведя бессонную ночь на самом неудобном диване в своей жизни, он сейчас больше всего хотел урвать от утра еще несколько минут сна. Серджио моргнул, потер глаза и увидел над собой очаровательное лицо сына. Нико смотрел на него огромными карими глазами, обрамленными невероятно длинными ресницами. Увидев, что Серджио проснулся, мальчик лучезарно улыбнулся:

– Папа!

Серджио приподнялся на локте.

– Мама еще спит?

Нико кивнул.

– Я сам оделся, – гордо сказал он, показывая на шорты.

Это объясняет, почему его футболка надета задом наперед, подумал Серджио.

– Ты молодец, – улыбнулся он сыну.

Нико лег на ковер и стал водить по нему игрушечные машинки. Вдруг Серджио замер, как громом пораженный: на ногах Нико сзади чернели синяки! К горлу подкатил комок. Святая Богоматерь! Как же знакомы ему такие отметины! Когда он был ребенком, его ноги часто были покрыты такими же синяками после того, как его били.

– Эй, малыш, дай я поправлю тебе футболку, – сказал Серджио.

Нико послушно встал, Серджио задрал его футболку и увидел еще несколько синяков на ребрах. У него перехватило дыхание.

– Откуда у тебя это? – как можно мягче спросил он.

– Я очень плохо себя вел, – невинно ответил Нико, и эти слова резанули Серджио ножом по сердцу.

Он не знал, что тут произошло. Все его существо отрицало даже вероятность того, что в синяках повинна Кристен. Да, он не считал ее идеальной матерью, да и в том, что она хотела попросить у него денег исключительно для сына, он тоже сомневался, но представить, что она бьет своего ребенка, он не мог.

Но ведь и в то, что его очаровательная красавица мать была способна причинять не только физический, но и моральный вред своему ребенку, тоже никто не верил, грустно подумал Серджио. Пэтти покровительствовала детским приютам, но со своим собственным сыном она вела себя непредсказуемо: то окутывала заботой и вниманием, а то под влиянием алкоголя или стресса превращалась в жестокую бестию. Порой Серджио по-настоящему боялся свою мать. Он прекрасно помнил, как страшно ему было, когда она за малейшую провинность запирала его в своем кабинете и никто не слышал его криков и не мог спасти, даже собственный отец. Тот преспокойно жил на Сицилии и даже не подозревал, в какой ужасной ситуации находится его сын. А если бы и знал, это мало что могло бы изменить.

Где-то глубоко в душе Серджио заговорил маленький напуганный ребенок, мальчик, которым он сам был когда-то и который жил в нем до сих пор. Верх взял родительский инстинкт во что бы то ни стало защитить своего сына. Серджио встал и взял Нико на руки:

– Как ты смотришь на то, чтобы полетать на самолете, малыш? – спросил он.

Его сердце дрогнуло, когда Нико посмотрел на него своими большими темными доверчивыми глазами.

– Я всегда защищу тебя, – пообещал он сыну.

Мальчик улыбнулся, и Серджио впервые с тех пор, как еще ребенком отчаянно жаждал жить с отцом, почувствовал, что больше не одинок.

Глава 7

Когда Кристен открыла глаза, то с удивлением обнаружила, что из окна в комнату сквозь щель в занавесках льются яркие солнечные лучи. В доме было тихо и, что поразительно, рядом с ней не было Нико. А ведь он всегда приходил к ней в кровать рано утром, будил и просил почитать книгу. Должно быть, он еще спит, подумала Кристен. Она с наслаждением потянулась, радуясь возможности понежиться в кровати.

Вдруг взгляд ее упал на часы, и сердце екнуло. Половина десятого! Не может быть!

Кристен спрыгнула с кровати, накинула халат и побежала в комнату сына. Она была пуста. Не похоже, чтобы он сам стал спускаться вниз, но вдруг ему надоело ждать, пока она проснется, виновато подумала Кристен. Боже, надо позвонить Стеф и извиниться за то, что опоздает на работу второй день подряд. В голове роилась тысяча мыслей. Она побежала вниз, открыла дверь гостиной и в шоке замерла на пороге. Там никого не было.

Одеяло и подушка Серджио были аккуратно сложены, а игрушечные машинки Нико разбросаны по полу. Стараясь не поддаваться панике, Кристен пошла на кухню. Недопитая чашка кофе говорила о том, что Серджио спешил. В тишине дома ей показалось, что часы тикают оглушительно громко. Кристен накрыл страх. Она вновь и вновь говорила себе, что исчезновению Серджио и Нико есть разумные объяснения.

Увидев, что там, где обычно стояли резиновые сапоги Нико, теперь пусто, она с облегчением подумала, что Серджио с сыном, должно быть, ушли гулять в парк.

Раздался звонок, и Кристен поспешила к двери, намереваясь как следует отчитать Серджио за то, что он ушел с Нико, не предупредив ее. Но на пороге стоял незнакомый мужчина. Низкорослый и смуглый, он был одет в деловой костюм.

– Бернардо Валди, адвокат Серджио Кастельяно, – представился мужчина. – Сеньор Кастельяно попросил меня нанести вам визит. – Адвокат говорил по-английски, но с сильным итальянским акцентом. – Будет лучше, если мы продолжим разговор в доме, – мягко добавил он.

Кристен отступила, пропуская его внутрь. У нее подкашивались ноги.

– Где Серджио? А самое главное, где мой сын? – дрожащим голосом спросила она. Ее снова накрыл страх. – Он забрал его, да? Серджио забрал Нико! – Ее голос срывался на крик. – Он так просто не отделается! Он не имеет права! Полагаю, они в отеле «Рояль». Я вызову полицию!

– Успокойтесь, сеньорита, – тихо сказал адвокат. – Сеньор Кастельяно получил срочную опеку над вашим сыном.

– Срочную… – Кристен ошеломленно уставилась на адвоката, в глубине души надеясь, что все происходящее просто дурной сон. – На каких основаниях? – прошептала она.

– Сеньор волновался за здоровье ребенка. Он обнаружил на его теле синяки.

– Святой Боже! Он думает, я бью Нико? – Кристен стало дурно, ее начало тошнить. – Мне нужно увидеться с Серджио и все объяснить. Я сейчас оденусь и отправлюсь прямо в его отель.

– Их там нет, сеньорита. Сеньор Кастельяно вылетел на Сицилию на своем частном самолете около часа назад и взял сына с собой, – сообщил Бернардо Валди и едва успел подхватить Кристен, потому что силы окончательно оставили ее.

Такси свернуло с шоссе, ведущего из аэропорта Катании к прибрежному городку Таормина, и теперь направлялось по узким проселочным дорожкам к поместью Кастельяно. Кристен смотрела из окна на прекрасные сицилийские пейзажи, и сердце ее сжималось от боли. Все было ей так знакомо, и ничего не изменилось за прошедшие четыре года. Казалось, время здесь остановилось. Ландшафт пестрил фермами и небольшими деревушками. В начале лета поля еще были зелеными, но скоро окрасятся золотым, а вершину горы Этна покрывал снег. Сегодня вулкан спал, только тоненькая струйка белого дыма струилась из него в голубое небо.

Когда они оставили позади большую рощу оливковых деревьев, Кристен занервничала еще больше. Она узнала эту местность. Ворота поместья Кастельяно были прямо за следующим поворотом. А еще она знала, что вход круглосуточно охраняется, а всех посетителей тщательно проверяют.

После визита Бернардо Валди Кристен была вне себя от горя. Она твердо решила найти сына. Она легко заказала билет на ближайший самолет до Сицилии, но сейчас, когда такси почти подъехало к поместью, у нее не было никакого плана действий, если Серджио откажет ей повидаться с Нико. Нервы Кристен были на пределе. Такси остановилось около больших железных ворот. Вышел охранник. Он спросил у Кристен имя, потом позвонил кому-то по телефону и, к ее величайшему изумлению, подал водителю знак проезжать.

Они проехали по гравийной дороге еще с четверть мили, а затем она разделилась на три разные дорожки. Одна вела к главному дому – Каса-Бьянка, где, как полагала Кристен, и сейчас жил отец Серджио. Другая исчезала в сосновом лесу, над которым виднелись башенки замка, построенного еще в тринадцатом веке знатным предком семьи Кастельяно, в нем жил брат Серджио со своей семьей.

Такси поехало по третьей дорожке, ведущей мимо апельсиновой рощи и ослепительно-бирюзового озера к выкрашенной в терракотовый цвет большой элегантной вилле. Каса-Камелия пробудила в Кристен вихрь воспоминаний. Мысленно она вернулась на четыре года назад, когда Серджио впервые пригласил ее в свой дом. Тогда, четыре года назад, они поужинали на террасе с видом на прекрасный сад, а потом он отнес ее на руках наверх в свою спальню, и они занялись любовью. Для нее это было впервые. Как она потом поняла, Серджио был шокирован, когда узнал, что она девственница. Но он был очень нежен. Боль быстро прошла, а наслаждение от оргазма, до которого он мастерски довел ее, казалось, длилось вечно.

«Как же получилось, что теперь мы враги и боремся за своего сына», – взволнованно думала Кристен. Простой ответ напрашивался сам собой: все дело в том, что Серджио никогда не любил ее, а она любила его слишком сильно. Она надеялась, что ушла от него до того, как он успел разбить ей сердце, но ошиблась.

Такси остановилось у дверей виллы, и Кристен переключилась с воспоминаний на суровую действительность. Когда она поднималась по каменным ступеням, ее сердце бешено колотилось. Должно быть, кто-то следил за ее прибытием, потому что дверь сразу открылась и пожилой мужчина в форме дворецкого впустил ее в дом. Внутри ничего не изменилось с тех пор, как она была здесь в последний раз. Белые стены отражали солнечный свет, лившийся сквозь венецианские окна, и лучи плясали на полу из черного мрамора.

В холле Кристен увидела двух мужчин. Она с удивлением заметила, что Сальвадор Кастельяно сильно изменился с их последней встречи. Его когда-то привлекательное лицо похудело, даже осунулось, рот превратился с тонкую суровую линию, словно он давно не улыбался. Длинные черные волосы выглядели неопрятно, на щеках недельная щетина, а глаза пусты и холодны.

Сальвадор подошел к ней, сильно хромая, и Кристен задумалась, что же могло с ним произойти.

– Кристен, рад видеть тебя снова, – тихо сказал он.

Как и Серджио, он был скуп на эмоции, и по его лицу было совершенно невозможно понять, удивлен ли он ее приезду. Он направился к двери, но Кристен даже не заметила, как он ушел, все внимание ее теперь поглощал Серджио.

Он выглядел просто шикарно в бежевых слаксах и кремовой рубашке, отлично оттеняющей его оливкового цвета кожу. Весь его вид говорил о том, что у него все в полном порядке, и Кристен вдруг разозлилась: она-то только что в самолете провела худшие часы своей жизни.

– Где Нико? Я жутко волновалась, когда проснулась, а вас и след простыл. Когда твой адвокат сказал, что ты забрал его… – Ее голос задрожал при воспоминании о том разговоре, когда ей казалось, что она больше никогда не увидит сына. Кристен вдруг заплакала. – Ты мерзавец! – всхлипывала она.

Слезы градом катились по ее лицу. Ей очень захотелось причинить ему не меньшую боль, чему та, которую он причинил ей, и она замахнулась и дала ему пощечину. Физическое насилие было совершенно чуждо Кристен, и она почувствовала тошноту. Как теперь она заставит поверить его в то, что не причастна к синякам на теле Нико, если только что вела себя подобным образом?

Серджио никак не отреагировал на пощечину, хотя мог легко перехватить ее руку и не дать ей себя ударить. Его лицо было непроницаемым.

Кристен продолжала плакать.

– Я не трогала Нико. Клянусь! Я никогда не смогла бы причинить ему боль! Он упал в парке. Я говорила ему не залезать на детской площадке слишком высоко, но иногда он жутко непослушный. Когда он упал, я чуть сама не умерла от страха! Думала, он себе все кости поломал. – Она вспомнила, как сын кричал от боли и страха. – К счастью, все оказалось не так страшно, всего лишь синяки. – Кристен была не в силах контролировать свои эмоции. Ее грудь тяжело вздымалась, и она полезла в сумку за носовым платком. – Как ты только мог подумать, что я била его? Я хорошая мать! Я люблю Нико всем сердцем, и никогда не обижу его.

Серджио невозмутимо смотрел на Кристен. Ее лицо покрылось пятнами, глаза покраснели и опухли. Было очевидно, что она одевалась в спешке и даже не посмотрела на себя в зеркало. Переведя взгляд на ее ноги, он увидел, что на ней разная обувь: на одной ноге голубого цвета кроссовка, а на другой белая туфля.

Проследив за его глазами, Кристен покраснела:

– Я очень спешила, что вполне понятно, ведь ты украл моего сына, – с вызовом добавила она.

Должно быть, она совсем обезумела от горя, раз надела разную обувь!

Серджио смотрел, как Кристен трет лицо платком, и его гнев постепенно стихал. Доктор, которого он вызвал на виллу осмотреть Нико, сказал, что синяки на ногах появились, вероятнее всего, в результате какого-то несчастного случая, а не плохого обращения. Объяснения Кристен насчет детской площадки были похожи на правду. Ее горе было столь явным и неподдельным, что он почувствовал себя неловко. Неужели он все не так понял? Серджио начали одолевать сомнения. Увидев синяки на теле Нико, он потерял над собой контроль. Его единственной задачей стало спасти Нико и увезти его на Сицилию. Но вдруг он ошибся?

– Кристен, пожалуйста, перестань плакать, – грубо сказал он. – Нико болен и нуждается в тебе.

– Что с ним? – в ужасе спросила Кристен.

– У него высокая температура, и его тошнит. Доктор думает, что он подхватил какой-то кишечный вирус.

Кристен прекратила плакать. Она знала: слезы не красят ее, и теперь была уверена, что выглядит как чучело.

– Где он? Почему ты не с ним?

– Няня, которая присматривает за дочерью Сальвадора, сейчас помогает ухаживать за Нико. Я отведу тебя к нему. Ты попросила водителя выгрузить из такси свой багаж?

– У меня нет багажа. Я не планировала здесь задерживаться. Я хотела забрать Нико и отвезти его домой.

– Мы обсудим это позже. Ты ведь не потащишь в самолет ребенка, которого тошнит.

Кристен поспешила вслед за Серджио вверх по лестнице. На втором этаже они прошли мимо его спальни, дверь была приоткрыта, и она не могла удержаться, чтобы не заглянуть в нее. Обои теперь были голубыми вместо золотистых, но огромная кровать все так же занимала большую часть комнаты, пробуждая в ней воспоминания, о которых она хотела забыть. Сейчас не время думать об обнаженном, мускулистом теле Серджио или о том, какая страсть разгоралась между ними в этой спальне и как он был нежен к ней в постели.

Сейчас ни о какой нежности не могло быть и речи, сказала она себе, глядя на его хмурое лицо. Он поджидал ее у дверей соседней комнаты.

– Нико спрашивал о тебе.

– Ничего удивительного. Должно быть, он жутко испугался, когда ты увез его в совершенно чужое для него место. О чем ты только думал?! Ты рассказал мне о том, как плохо поступила твоя мать, когда увезла тебя в незнакомую страну, а сам поступил так же с Нико!

– У меня были свои причины, – ответил Серджио.

– Или ты просто хотел показать мне, какой ты могущественный? – цинично сказала Кристен. – Так вот, это не одна из твоих войн за власть!

Услышав за дверью плач сына, она подумала, что их ссора может и подождать, и вошла в комнату. Это была элегантная спальня в пастельных тонах, не очень подходящая для ребенка дошкольного возраста с расстройством желудка. Нико выглядел больным: щеки красные, мокрые от пота кудри липли ко лбу. Над ним склонилась какая-то женщина, убеждая выпить немного воды, но он оттолкнул ее и плакал все громче и громче, пока его взгляд не упал на Кристен.

– Мама! – Его губы дрожали, а неподдельное горе на личике заставило сердце Кристен замереть от боли.

Она бросилась к кровати и заключила сына в объятия.

– Все в порядке, лапочка! Я здесь. – Она бросила на Серджио хмурый взгляд. – Он весь горит. Что ты дал ему от температуры?

– Его стошнило теми лекарствами, которые дал ему доктор, – начал было объяснять Серджио, но в этот момент Нико снова стошнило, на этот раз прямо на Кристен. – Святая Богоматерь! Не могу поверить, что в нем еще что-то оставалось. – Он попробовал снять Нико с рук Кристен, но мальчик изо всех сил вцепился в нее.

– Оставь его, – тихо сказала Кристен. – Я потом почищу одежду.

– Но ты вся…

– Ничего страшного. Дай мне полотенце, и я здесь все уберу. – Она гневно посмотрела на Серджио. – Вот что значит быть родителем. Не дарить дорогие игрушки, а быть рядом, когда твой ребенок нуждается в тебе. – Она посмотрела на женщину, которая, со слов Серджио, работала няней. – Пожалуйста, оставьте меня с ним наедине. Он смущен и расстроен. Толпа незнакомых людей вокруг не поможет ему выздороветь.

Только на следующее утро Нико стало чуть лучше. Температура спала, и он смог спокойно заснуть.

– Думаю, когда он проснется, то будет совершенно здоров и полон энергии, – сказала Кристен Серджио. Она подвернула Нико одеяло и отошла от кровати, чтобы ее голос не мешал ему спать. – Ты удивишься, как быстро выздоравливают дети. – Неожиданно она почувствовала усталость и в изнеможении опустилась на диван.

– Он уже выглядит гораздо лучше, чем ты, – сухо сказал Серджио, сравнивая здоровый цвет лица Нико с бледным лицом Кристен, но быстро отвел глаза, не желая встречаться с ней взглядом. За последние несколько часов она доказала, что сын для нее важнее всего на свете. Ее терпение и забота, ее всепоглощающая любовь к сыну показали Серджио, как глубоко он заблуждался на ее счет, и теперь он чувствовал себя виноватым. Слава богу, она не имела ничего общего с его собственной матерью. – Почему у вас с Нико фамилия Ллойд? – спросил он. – Четыре года назад ты носила фамилию Рассел. Почему ты ее сменила? Ты вышла замуж, и у Нико есть отчим?

– Конечно нет! У меня не было…

Она резко замолчала, заставив Серджио гадать, что же она хотела сказать: что у нее с тех пор не было даже свиданий? Он очень надеялся на это, но только потому, что ему было неприятно думать о том, что она знакомила Нико с каким-то другим мужчиной, а вовсе не потому, что при мысли о том, что Кристен занималась сексом с другим мужчиной, у него внутри все закипало, мысленно убеждал он себя.

– Рассел – это фамилия моего отчима, – объяснила Кристен. – Мой настоящий отец, Дэвид Ллойд, умер, когда я была совсем маленькой. Когда мне было восемь, моя мама вышла замуж за моего тренера по гимнастике, Алана Рассела, и я взяла его фамилию.

– Я помню твоего отчима. Он дал мне понять, что я ему не нравлюсь. – Серджио нахмурился. – Я встречался с ним лишь раз, когда пришел повидать тебя на ту виллу, которую вы арендовали, и он сказал, чтобы я держался от тебя подальше.

– Он вообще не одобрял все, что мешало мне тренироваться. А ты очень сильно мешал, – вздохнула Кристен. – Тогда, четыре года назад, я приехала на Сицилию с мамой и Аланом, но их вызвали домой, а я познакомилась с тобой. Когда Алан вернулся на Сицилию, он был в ярости, узнав, что у меня завязались отношения и я бросила тренироваться. Пока я росла, мы с Аланом были очень близки. Он считался лучшим тренером и очень рано открыл мой потенциал. Он мечтал не меньше меня, чтобы я выиграла чемпионат по гимнастике. Иногда мне даже казалось, что он женился на маме, чтобы я постоянно находилась под его контролем. Он был очень требовательным, но благодаря ему я чувствовала себя особенной и старалась угодить ему. Повзрослев, я поняла, что в моей жизни нет места ничему, кроме гимнастики. Алан настаивал на плотном графике тренировок, у меня не было времени даже на то, чтобы завести парня.

– Да, я помню, как невинна ты была, – сказал Серджио. – Почему ты не сказала мне, что ты девственница?

Кристен покраснела:

– Я боялась, что ты не захочешь заняться со мной любовью, если узнаешь, что это мой первый раз… а я отчаянно хотела тебя, – призналась она.

Серджио хмыкнул:

– Не только ты! Я хотел тебя ничуть не меньше, и вряд ли твоя невинность испугала бы меня.

Кристен посмотрела ему в глаза и увидела в них желание. Она поняла, что химия между ними никуда не делась, а страсть не утихла, но инстинкт говорил ей, что не стоит ей поддаваться. Серджио однажды уже причинил ей боль, и она не должна забывать, что он грозился забрать у нее Нико.

– А какой была реакция твоей мамы и отчима, когда ты сказала им, что беременна?

– Мама обрадовалась. А Алан был в ярости. Он знал, если я рожу ребенка, это поставит крест на моей карьере гимнастки. А ведь за счет меня он хотел получить славу лучшего тренера Англии. Он был для меня отцом с тех пор, как мне исполнилось восемь, и я любила его. Но когда я отказалась делать аборт, он выкинул меня из дома и пустил обратно, только когда я уже родила.

– Ты хочешь сказать, что была бездомной и при этом не хотела говорить мне о ребенке? Боже мой, ты что, так сильно ненавидела меня, что предпочла скитаться одна, а не просить моей помощи?

– Я не ненавидела тебя. Когда я уехала с Сицилии, наши отношения закончились. Я ведь тебе уже сказала – по твоим словам в больнице я поняла, что ты не хочешь ребенка. Я жила в своей студенческой квартирке, пока не родился Нико, а когда мне исполнилось двадцать один год, я получила в наследство немного денег от моего настоящего отца и использовала их для первого взноса за дом. Вот тогда я и поменяла свою фамилию обратно на Ллойд. – Кристен хотелось порвать любую связь со своим отчимом. – Мне пришлось работать полную смену, чтобы платить по закладной. Алан выгнал и маму тоже, потому что она поддержала мое решение родить ребенка. Теперь мне кажется, он никогда не любил ее, – грустно сказала она. – Как бы то ни было, мама переехала ко мне и присматривала за Нико, пока я была на работе. Он ходит в детский сад всего несколько месяцев, с тех пор, как… – она запнулась, – с тех пор, как моя мама умерла. Поэтому он так себя ведет. Он скучает по ней. Поэтому я и решила рассказать тебе о нем. Я хотела хотя бы на какое-то время посвятить себя Нико целиком, но не могла себе этого позволить. Поэтому и решила попросить у тебя немного денег.

Голос Кристен дрожал, и ее слова произвели на Серджио большое впечатление.

– Сочувствую насчет твоей мамы. Я помню, вы были очень близки.

– Да, – грустно сказала Кристен. Его мягкий голос удивил ее, и она быстро отвела глаза, стараясь сдержать слезы. – Я волновалась только о Нико. Я хотела сделать как лучше для него.

– И ты сделала, – заверил ее Серджио. – Я рад, что ты пришла ко мне за помощью, и я рад, что вы оба сейчас здесь, на моей вилле.

– Ты не оставил мне другого выбора, забрав Нико сюда без моего разрешения. – Кристен гневно взглянула на него. – Как только он выздоровеет, я заберу его домой.

– Его дом тут.

– Ты же видел, как я нужна ему! – в отчаянье сказала Кристен.

– Согласен. Но наш сын должен расти не только с матерью, но и с отцом.

Серджио очень хотел убедить Кристен, что Нико будет лучше с отцом. Но она не доверяла ему, и он начал понимать, как глубоко обидел ее своими словами, когда у нее случился выкидыш. Она хорошая мать, но было очевидно, что ей тяжело растить Нико в одиночку. Кроме того, ребенок нуждается в обоих родителях.

Кристен одолевал страх.

– Ты все еще хочешь отсудить у меня опеку над сыном?

– Надеюсь, мы найдем компромисс и сможем оба участвовать в воспитании Нико на равных. Ты сказала, что хочешь взять отпуск и побыть с ним, – напомнил ей Серджио. – Предлагаю вам с Нико остаться здесь, на моей вилле, на несколько недель, и у нас будет время как следует обсудить его будущее.

– А если я не хочу здесь оставаться?

Он встретился с ней взглядом, и на долю секунды Кристен увидела в нем понимание, но когда Серджио заговорил, голос его был по-прежнему суров:

– Ты здесь не пленница. Можешь уехать, когда пожелаешь. Но Нико останется со мной.

Глава 8

Теплая ароматная ванна подействовала на Кристен усыпляюще. Ее веки отяжелели, и она с трудом держала глаза открытыми. «Интересно, понравится ли Серджио, если я утону в его ванне?» – думала она. Ведь это означало, что он получит Нико без всяких судебных разбирательств.

При мысли о том, что Нико останется без матери, Кристен стало грустно. Она будет бороться до последнего вдоха, лишь бы быть с ним, но у Серджио сейчас были неоспоримые преимущества, ведь он увез сына на Сицилию. Он сказал, что она здесь не пленница, но она никуда не денется отсюда, ведь она заложница своей любви к Нико.

Кристен слишком устала, чтобы дальше думать об этом. Когда Серджио предложил ей принять ванну, она не стала спорить, особенно когда он заметил, что от нее не очень хорошо пахнет после того, как Нико на нее стошнило. По крайней мере, сейчас ее волосы были чистыми и хорошо пахли, а рядом с ванной лежала свежая рубашка Серджио.

Посушив волосы феном, Кристен с опаской вышла из примыкавшей к спальне Серджио ванной комнаты, но с облегчением увидела, что его нигде нет. По пути в коридор она заметила на столе фотографию красивой черноволосой женщины и узнала в ней ту самую итальянку, которую видела четыре года назад в журнале, и ее сердце екнуло. Это была первая жена Серджио. Кристен внимательно посмотрела на фото. Она так долго завидовала этой женщине, но теперь ей стало жаль ее. Умереть такой молодой… Что может быть хуже. Поставив фотографию на место, она пошла в соседнюю комнату посмотреть, как спит Нико.

Он был похож на ангела с кудряшками, разметавшимися по белой подушке, и свежим румянцем на щеках. К груди он прижимал своего бегемотика. Слава богу, Серджио догадался захватить его любимую игрушку!

Он мог бы стать хорошим отцом. Он сказал, что Нико должен расти с обоими родителями, и она не могла с этим не согласиться, но вся ее жизнь проходила в Лондоне, а он жил на Сицилии и путешествовал по миру только по работе.

Как они смогут вместе воспитывать Нико? Она уж точно не позволит пересылать его туда-сюда, как посылку, от одного родителя к другому. Будущее неожиданно показалось ей пугающе неопределенным. Может, если немного поспать, мысли в голове уложатся. Было четыре часа утра, и после напряжения последних дней Кристен едва держалась на ногах. Она легла рядом с Нико и свернулась калачиком.

Когда Серджио спустя пятнадцать минут вошел в комнату, то обнаружил, что Кристен спит, обняв одной рукой Нико. При виде этой идиллии матери и ребенка у Серджио к горлу подступил комок. Пэтти никогда не проявляла к нему нежности, и он был очень рад, что у его сына хорошая мама.

Но он тоже любил Нико. Сын сразу и полностью завоевал его сердце. Да и как не любить свою плоть и кровь, еще и в виде мальчика с лицом ангела и озорной улыбкой! В душе он признал, что Кристен в чем-то права, решив воспитывать сына одна, но твердо решил убедить ее, что для его же блага им нужно прийти к какому-то мирному соглашению, а не устраивать войны за право опеки. Когда они встретились в отеле «Рояль», он был твердо уверен, что хочет возобновить их прошлые отношения, но сейчас ставки стали выше.

Четыре года назад он полагал, что она влюблена в него, но, хоть и не ожидал, что ее любовь сильна до сих пор, надеялся, что она переспала с ним несколько дней назад не просто потому, что ей нравился секс. Она единственная женщина, из-за которой он мог потерять контроль над собой. Во время их отношений он изо всех сил старался не поддаться чувствам к ней, но сейчас он во что бы то ни стало должен убедить ее, что его участие в жизни Нико необходимо. И никаких возражений он не потерпит.

Кристен потянулась на кровати и почувствовала, что упирается во что-то теплое и твердое. Ее мозг сразу понял, что это «что-то» слишком твердое, чтобы быть подушкой, и слишком большое, чтобы быть Нико. Она открыла глаза и сразу заметила, что находится вовсе не в той комнате, в которой заснула. Она повернула голову и вскрикнула.

– Что ты делаешь в моей постели?! – закричала она, ничуть не волнуясь, что Серджио еще спит.

Он открыл глаза и одарил ее ленивой сексуальной улыбкой, отчего ее сердце забилось еще быстрее:

– Вообще-то это ты в моей постели.

– Не по своей воле! – заметила она.

Она подумала, что он, должно быть, совсем голый. И не только голый, судя по изгибам шелковых простыней в районе его паха! Ей нужно во что бы то ни стало обрести контроль над ситуацией. Она сложила руки на груди и почувствовала себя уверенней, заодно прикрыв торчащие от возбуждения соски.

– Как я сюда попала?

– Я принес тебя в свою комнату, потому что услышал, что ты плачешь во сне. Я не хотел, чтобы ты разбудила Нико. Ты повторяла имя своей матери, – мягко добавил Серджио.

Кристен судорожно сглотнула.

– Иногда она мне снится. – Она отвернулась.

– Я рад, что мне удалось удобно тебя устроить, – сказал Серджио.

– Извини, если побеспокоила тебя.

– Ощущать твое красивое тело рядом с собой всю ночь совершенно не мешает мне, – заверил ее Серджио.

В его голосе звучали мягкие нотки, от которых Кристен стало не по себе. Между ними снова нарастало желание, но она изо всех сил сопротивлялась ему.

– Только не говори, что во сне я обнимала тебя!

– Да, обнимала.

Его движения были так стремительны, что она даже опомниться не успела, как уже лежала на спине, а его тяжелое тело накрывало ее сверху так плотно, что она чувствовала каждый его мускул. Еще более шокирующим было для нее то, что в живот ей упирался его огромный член. Не в силах подавить свои инстинкты, она почувствовала, что возбуждается.

– Ты льнула ко мне, будто притянута магнитом, – дразнил ее Серджио. – И шептала мое имя. Возможно, возвращение в Каса-Камелия воскресило в памяти воспоминания четырехлетней давности?

– Все, что я могла вспомнить, это просто секс, – удалось выдавить из себя Кристен. Она попыталась оттолкнуть его, но он просто вдавил ее в кровать. – Больше между нами ничего не было, по крайней мере для тебя! Ты построил между нами стену, и я никогда не знала, о чем ты на самом деле думаешь и что чувствуешь!

– Я дал тебе больше, чем когда-либо давал другой женщине, – сказал Серджио.

– Думаешь, мне должно это льстить? Может, мне надо быть благодарной тебе за то, что ты втиснул отношения со мной в свой плотный рабочий график?

– Я просил тебя остаться со мной на Сицилии. Ты сама решила уехать.

– Потому что я знала: если останусь в качестве твоей любовницы, наши отношения продолжатся исключительно на твоих условиях. Ты думал, я откажусь от всего, что важно для меня, хотя и знал, что гимнастика значила для меня очень много.

– Работа в «Кастельяно труп» требовала от меня постоянных разъездов. А тебе нужно было жить в Англии и тренироваться вместе со своей командой. Я не представлял наших отношений в подобном ритме жизни, да еще живя в разных странах. Мои родители развелись как раз потому, что моя мать решила делать карьеру актрисы в Америке, и они с отцом почти не проводили время вместе.

– Мы могли бы попробовать как-то это уладить. Но ты отказался идти на компромисс. Ты дал мне понять, что я не важна тебе, что с моими чувствами не считаются. То же самое ты сделал в отеле в Лондоне. Ты так спешил заняться со мной сексом, что даже не снял с нас одежду, а как только все закончилось, сразу ушел говорить по телефону, наверняка речь шла о бизнесе. Из-за тебя я почувствовала себя дешевкой!

– Я ответил на звонок, потому что увидел, что звонит мой брат. Только он знал этот номер телефона и звонил, потому что нашему отцу нездоровилось. Я бы объяснил тебе все это, если бы ты не ушла. – Серджио убрал с ее лба волосы и заглянул в глаза. – Извини, что повел себя с тобой так неподобающе. Все было так быстро, потому что я не мог сдержать свое желание. Я хотел провести с тобой всю ночь и уже второй раз доставить тебе настоящее удовольствие. – Он немного двинулся и прижался к ней еще плотнее. – Но вместо того, чтобы рассказать тебе об этом, я лучше покажу, – прошептал он ей в самое ухо.

– Не надо мне ничего показывать! – сказала Кристен, подавляя свое сексуальное желание. – Пусти меня, Серджио! Мне надо к Нико.

– Я ходил посмотреть, как он, прямо перед тем, как ты проснулась. Он все еще спит, и я попросил Луизу, няню, посидеть с ним, пока ты отдыхаешь.

Кристен судорожно сглотнула. Серджио принялся расстегивать пуговицы рубашки, которую она надела перед тем, как лечь спать.

– Зачем ты это делаешь? – в отчаянии спросила она. – Между нами все закончилось несколько лет назад!

– Разве, Крисси? – Он расстегнул последнюю пуговицу. – Можешь ли ты честно сказать, что ни разу не думала обо мне за последние четыре года, что никогда не вспоминала перед сном прикосновения моих рук? – Серджио распахнул рубашку и положил руки ей на грудь. – Я помню все. А секс с тобой в отеле напомнил мне о том, как хорошо нам было. Ты вернулась в мою жизнь, и я не спешу тебя отпускать.

У Кристен была тысяча причин не дать Серджио соблазнить ее, но сейчас она не могла вспомнить ни одной. Слишком много ночей провела она в мечтах о нем. Ее сопротивление таяло быстрее, чем восковая свеча.

Он наклонился и поцеловал ее долгим сладким поцелуем, как будто скучал по ней не меньше, чем она по нему. Кристи откликнулась на его поцелуй. Все ее опасения улетучились, мозг отказывался мыслить логически, теперь ею овладело примитивное желание.

Их последнее свидание в отеле прошло быстро, но теперь у Серджио было время как следует изучить ее тело и вновь открыть его для себя дюйм за дюймом.

– Мне нравится, что твоя грудь такая отзывчивая, – прошептал он, лаская языком ее розовые соски.

Серджио еще хорошо помнил, что доставляло ей особое удовольствие, хоть и прошло много времени с тех пор, как их связывали отношения. Кристен почувствовала укол ревности при мысли, что он спал со множеством других женщин за эти четыре года. «Ни о чем не думай, просто наслаждайся», – говорила она себе. Она больше не та наивная девушка, которая влюбилась в Серджио с первого взгляда. Она понимала: ее страсть это всего лишь химия, и после четырех лет воздержания было совершенно неудивительно, что она соскучилась по плотскому наслаждению.

Когда Серджио нежно провел пальцами по ее животу, внутри у нее будто запорхали бабочки. Он запустил руку ей в трусики и медленно, так медленно, что ей захотелось закричать, стал продвигаться к тому месту, которое изнывало от желания по его прикосновениям. Когда его пальцы осторожно проникли внутрь ее, она была уже вся мокрая. Кристен застонала.

– Еще не время, красавица, – прошептал Серджио и страстно поцеловал ее. – В этот раз я обещаю, что мы будем делать это медленно.

Теперь Серджио хотел убедить ее, что не ищет быстрых наслаждений. Она обвинила его в том, что он был недостаточно чуток к ней, и он не мог не признать, что в ее словах имелась доля правды. Привычка скрывать от всех свои эмоции сделала его очень сдержанным человеком, но, по крайней мере, он может показать, как сильно хочет ее.

Его сердце отчаянно забилось, когда он снял с Кристен трусики, и она приглашающе раздвинула ноги. Ее нетерпение тронуло его. То, что ее страсть так же сильна, как и его, вселяло в него надежду, что он еще не потерял ее. Серджио призвал всю свою силу воли, чтобы удержаться и в ту же секунду не войти в нее, но он сдержал себя и опустился ниже, прямо к ее сладкому лону.

Серджио заработал языком вверх и вниз по ее самой сокровенной части тела, и Кристен застонала. Она знала, что он уже в крайней стадии возбуждения, и думала, что он жаждет побыстрее получить удовлетворение, но сейчас он, казалось, сосредоточился лишь на том, чтобы доставить удовольствие ей.

«Он просто волшебник», – думала Кристен. Она вся дрожала в предвкушении оргазма. То, как Серджио старался для нее, говорило о том, насколько она для него желанна, а когда он вновь поцеловал ее в губы, нежно и страстно одновременно, она подумала, что просто не в силах противостоять его чарам.

Когда он переместился прямо на нее и ловко надел презерватив, у Кристен перехватило дыхание. Его золотистого цвета кожа сияла, а темные волосы на груди возбуждающе терлись о ее грудь. В голове крутились воспоминания о всех тех разах, когда они занимались любовью в этой комнате, в этой кровати, и казалось, что единственно правильным решением сейчас будет раздвинуть бедра и впустить его пульсирующий от возбуждения член в себя.

– Крисси… – Его голос дрожал.

Он будто наконец понял, что связь между ними выходит за рамки только физической связи. Но когда он начал двигаться, проникая в нее глубже и глубже, Кристен отключила все мысли и отдалась чувствам. Она слышала, как кровь пульсирует у нее в ушах, эхом повторяя его прерывистое дыхание. Он двигался все быстрее, и ее возбуждение нарастало. Кристен прильнула к его плечу, и когда она уже думала, что больше просто не может выдержать такой бури эмоций, он довел ее до самого яркого оргазма в ее жизни.

– Открой глаза, – раздался требовательный голос Серджио, и она подчинилась. – Я хочу, чтобы ты знала, с кем занимаешься любовью и кто доставил тебе удовольствие. Я, а не какой-то другой любовник. – Ревность была для него в новинку, и жгла его изнутри.

– У меня никогда не было других любовников, – сказала Кристен и сразу спохватилась: она открыла больше, чем ему надо бы знать. Но, как ни странно, ее это не особо волновало, ей было все равно, что она ставит себя в еще более уязвимое положение. Она не умела лгать и с радостью заметила, что от ее слов он возбудился еще больше, и теперь шептал ее имя как молитву и целовал ее губы еще жарче. Наконец он с хриплым стоном кончил.

Серджио без сил опустился на нее, положив голову ей на грудь. Сердце Кристен потихоньку входило в свой обычный ритм. Яркий солнечный свет лился сквозь шторы, и она поняла, что не имеет понятия о том, сколько сейчас времени. Ее поспешный отъезд на Сицилию и те часы, которые она провела в заботе о больном Нико, совсем лишили ее чувства времени.

Раздался резкий звонок телефона, и когда Серджио скатился с нее и ответил на звонок, к Кристен вернулось ощущение реальности. Ничего не изменилось. У них был безумно восхитительный секс, но теперь его зовут дела. Все как обычно. Его преданность «Кастельяно труп» не знала границ, и он тут же забыл о ней, сосредоточившись на своих сделках.

К ее удивлению, Серджио быстро поговорил с кем-то по-итальянски и повесил трубку.

– Это Луиза. Говорит, что Нико проснулся.

Нико! Кристен пронзило острое чувство вины за то, что она совсем забыла о сыне, пока наслаждалась компанией Серджио. Было глупо стесняться его после того, как они только что предавались любви, но она ничего не могла с собой поделать. Избегая смотреть ему в глаза, она быстро надела одолженную им рубашку.

– Мне надо к нему, – сказала она. – Надеюсь, ему лучше.

– Луиза заверила меня, что он проснулся совершенно здоровым, съел свой завтрак и теперь играет в железную дорогу. Но я согласен, что нам пора вставать. Через час у нас ланч с моим отцом, а значит, мы не сможем провести остаток дня в постели, как в старые добрые времена. Ты помнишь, красавица, как порой мы часами занимались сексом и покидали спальню, только когда хотелось есть?

– Четыре года – это долгий срок. Я не много помню о тех временах, – солгала Кристен. Желая поменять тему разговора, она спросила: – Ты не знаешь, что случилось с моей одеждой?

– Горничная забрала ее постирать после того, как Нико стошнило на тебя. Но в гардеробе ты найдешь что-нибудь подходящее. Я заказал кое-какие вещи у друзей в Палермо. У них магазин одежды.

«Кое-какие вещи» оказались целым ворохом одежды, начиная от вечерних платьев и заканчивая повседневными костюмами от дизайнеров, которых Кристен никогда не смогла бы себе позволить.

– Мне не нужна вся эта одежда, и я не могу себе ее позволить, – сказала она. – Ты думал, что мы с Нико останемся тут на все две недели каникул, но мне надо возвращаться на работу… и я заберу Нико с собой в Лондон.

– Нам надо о многом поговорить, – сказал Серджио. – Возможно, ты поможешь мне понять кое-что. Я послал одного из своих работников в твой дом, чтобы он привез сюда твою одежду, но он сказал, что нашел только несколько вещей, и все они будто были приобретены в магазине подержанной одежды.

– Именно там я и одеваюсь! – сказала Кристен. – Ты даже не представляешь, какие замечательные вещи можно порой откопать в подобных магазинах.

Серджио отбросил одеяло и ухмыльнулся, увидев, что Кристен покраснела при виде его обнаженного тела.

– Если ты и дальше будешь на меня так смотреть, мы точно опоздаем на ланч, – сказал Серджио.

Но, несмотря на то что от этих слов Кристен покраснела еще гуще, она не сводила с него глаз. Ее страсть к нему была его тайным оружием, и он собирался безжалостно им пользоваться. Только с помощью секса он мог привязать ее к себе. Серджио подошел к Кристен и нежно провел рукой по щеке, а потом поцеловал ее с такой страстью, какой никогда еще не испытывал ни к одной женщине.

Кристен ответила на его поцелуй, и он поймал себя на том, что ему хочется, чтобы он длился вечно.

– Моему отцу не терпится познакомиться с внуком, – сказал он. – Так что тебе лучше одеться.

Глава 9

Нико был одет в новые джинсы и футболку. Он выглядел абсолютно здоровым. Кристен почувствовала облегчение. Казалось, он здесь совсем освоился, но она не была уверена, что ей это нравится. Она не хотела, чтобы он расстроился, когда узнает, что она заберет его обратно в Лондон. «Серджио сказал, Сицилия – это родина Нико. Возможно, судья согласится с ним и присудит опеку отцу», – взволнованно думала Кристен.

Серджио аккуратно пристегнул Нико к детскому креслу и сел на водительское сиденье. Кристен с трепетом смотрела, как его смуглые сексуальные руки сжимают руль, и вспомнила, как еще совсем недавно они ласкали ее тело.

– Ты выглядишь прекрасно, – сказал он ей. – Платье сидит отлично, и цвет тебе к лицу.

Увидев в его глазах огонь страсти, Кристен отвела взгляд. Для ланча с отцом Серджио она выбрала небесно-голубое шелковое платье. Вместе с туфлями на высоком каблуке и сумочкой оно смотрелось очень элегантно, а ощущение шелка на коже действовало возбуждающе.

– Было очень мило с твоей стороны заказать всю эту одежду, – недовольно сказала Кристен. – Когда я вернусь в Лондон, то безусловно возмещу тебе все траты.

«Еще один долг прибавится», – грустно подумала она.

Серджио завел машину и отъехал от виллы.

– Ты ничего мне не должна. Это моя вина, что ты уехала из Лондона в спешке и не захватила свою одежду.

– А кто-нибудь еще будет на ланче, кроме твоего отца?

– Будет Сальвадор с дочерью.

– Когда я видела Розу, ей было всего несколько месяцев. – Кристен вспомнила симпатичную дочку брата Серджио и его красавицу жену Адриану. – А мама Розы? Адриана в отъезде? Помню, она часто ездила в Рим по делам.

Серджио бросил на нее быстрый взгляд:

– Адриана умерла. Авария. Розе был всего год.

– Ох… Какой ужас! Ничего удивительного, что Сальвадор так плохо выглядит. Я заметила, что он прихрамывает. Он тоже был в машине во время аварии?

– Сальвадор вез их домой с какого-то приема. Никто не знает, почему машина потеряла управление. Адриана умерла мгновенно, а Сальвадор серьезно пострадал. Мой брат ничего не помнит о той ночи. – Серджио немного помолчал, будто решая, продолжать ли говорить на эту тему. – Его мучает чувство вины. Он думает, что Адриана умерла из-за него. Но я думаю, он потерял память не только в результате эмоционального стресса, пережитого во время аварии. Все к тому и шло.

– Что ты имеешь в виду? – с любопытством спросила Кристен.

Серджио пожал плечами:

– Подозреваю, что брак Сальвадора не был очень счастливым. Он никогда не делился со мной, но я чувствовал напряжение между ним и Адрианой, особенно когда она решила вернуться в модельный бизнес в ущерб Розе. Возможно, в ту ночь в машине они спорили, и Сальвадор отвлекся от дороги. Обычно он очень осторожный водитель. Но он никак не может вспомнить, что случилось, и винит себя, потому что теперь его дочь растет без матери. А когда Розе было полтора года, он узнал, что она совершенно глухая, – вздохнул Серджио. – Я знаю, Сальвадор очень любит свою девочку, но мне кажется, он никак не может найти с ней общий язык, и боюсь, она все больше и больше замыкается в себе. – Он посмотрел через плечо на Нико. Мальчик весело пел детскую песенку. – Для Розы будет полезно поиграть с Нико. Сальвадор редко покидает свой замок, и Роза совсем не видит других детей.

Они подъехали к Каса-Бьянка, и дворецкий проводил их в столовую, где их поджидал Тито. Вид отца Серджио шокировал Кристен, хоть она и не подала виду. Четыре года назад Тито Кастельяно был видным мужчиной, а сейчас постарел и ослаб. Его черные глаза, как и прежде, внимательно изучали Кристен, и она почувствовала облегчение, когда он перевел взгляд на своего сына.

– Серджио, не могу отрицать, я очень удивился, когда Сальвадор сказал мне, что у меня есть внук. Насколько я понял, мальчику три года. Почему я узнал о нем только сегодня?

– Это личное дело. Мое и Кристен, – холодно отозвался Серджио.

Небольшая холодность, которую Кристен заметила между ними четыре года назад, никуда не пропала. Глаза Серджио ничего не выражали, но она ясно чувствовала, что он напряжен. Возможно, тот факт, что он много лет провел в Америке со своей матерью, был причиной того, что между ним и отцом не сложилось близких отношений. Возможно, именно поэтому Серджио так жаждет, чтобы Нико жил с ним на Сицилии: он хочет, чтобы его отношения с сыном были теплее, чем с Тито.

Тито нахмурился, но его лицо мгновенно просветлело, когда он увидел Нико.

– Так вот он какой! Нет никаких сомнений в том, что он твой сын, Серджио. Он просто твоя копия. – Глаза старика засветились. – Я уж было совсем потерял надежду на то, что ты выполнишь свой долг перед семьей и компанией, а ты взял и уважил меня, заделав наследника Кастельяно. – Он перевел взгляд на Кристен. – Теперь осталось только устроить свадьбу.

Пытаясь скрыть эмоции, Кристен молча ждала, когда Серджио скажет отцу о том, что они не планируют никакой свадьбы, но, к ее изумлению, он ничего не ответил, а вместо этого отодвинул для нее стул и сам сел за обеденный стол.

Она начала злиться. Хорошо, если он ничего не скажет, она сама скажет! Серджио поднял Нико на высокий стульчик, чтобы ему было удобно сидеть за столом.

– Думаю, тебе стоит прояснить, что мы не… – начала она, но поцелуй Серджио не дал ей окончить фразу.

– Согласен, мы должны заверить моего отца в том, что, несмотря на трудности в наших отношениях, из-за которых вы с Нико живете в Англии, мы оба сделаем все возможное в интересах сына. Ведь так, красавица?

– Да… но… – тут она увидела, что Нико тянется к кувшину с водой. – Подожди, Нико! Дай я помогу тебе.

Но было уже слишком поздно. Мальчик уронил кувшин, и вода разлилась по скатерти.

– Ничего страшного. Помоги ему слезть со стула. Пусть сядет сюда, рядом со мной. – Все внимание Тито было поглощено внуком. – Ты знаешь, кто я? – спросил он мальчика. – Я твой дедушка.

– Дедушка, – повторил Нико и улыбнулся ему.

Тито посмотрел на прелестную темноволосую девочку, которая сидела рядом с Сальвадором.

– Как приятно слышать детский голос. Ты должен больше помогать Розе, слышишь, Сальвадор! Да, она глухая, но говорить научиться может!

– Я сейчас как раз ищу специалиста, который поработает с ней над речью, – сказал Сальвадор.

Когда он посмотрел на дочь, его темные глаза ничего не выражали, и Кристен стало жаль девочку, которая растет без матери и нуждается в большем внимании со стороны отца.

Во время трапезы Кристен постоянно напоминала Нико о правилах этикета за столом, а когда он наелся, забрала его поиграть в сад, прихватив с собой и Розу. Нико, казалось, было совершенно все равно, что Роза не могла говорить, и очень скоро дети уже играли и общались друг с другом без проблем.

Кристен так и не представилась возможность поговорить с Серджио наедине, и, только когда они ехали назад в Каса-Камелия, она завела разговор:

– Почему ты не объяснил своему отцу, что между нами ничего нет? – спросила она. – Мне кажется, он считает, что мы собираемся пожениться. Какого черта ты не разубедил его?

Серджио припарковался рядом с виллой и сразу же выскочил из машины, чтобы помочь Нико выйти.

– Мы обсудим это позже, – холодно сказал он. – А сегодня я хочу взять Нико поплавать.

– Не думаю, что это хорошая идея, ведь он только недавно болел, – отозвалась Кристен. – Мне кажется, остаток дня ему лучше отдохнуть.

– Хотелось бы мне посмотреть, как ты умудришься утихомирить его, – сказал Серджио.

Нико бегал вверх и вниз по ступеням, изображая аэроплан.

– Тебе придется привыкнуть к тому, что мы с ним проводим время вместе. Я не собираюсь уходить из его жизни, хоть тебе этого и хочется, – добавил он.

– Сказать по правде, я больше боюсь того, что он привяжется к тебе, а потом ты исчезнешь, – сказала Кристен. – Быть отцом – это большая ответственность. Тебе надо решить, свяжешь ли ты свою жизнь с ним навсегда, иначе не стоит и пытаться.

– Тебе не стоит сомневаться в моей ответственности перед ним, – тихо сказал Серджио. – Я буду Нико хорошим отцом. Обещаю, ты никогда не пожалеешь, что встретилась со мной снова.

То, с какой серьезностью он сказал это, тронуло Кристен. Ее глаза наполнились слезами.

– Надеюсь, ты прав, – сказала она.

Но, входя вслед за ним в дом, Кристен ломала голову над тем, как же они смогут делить опеку над Нико, если живут в разных странах, да что и говорить – в разных мирах. Серджио сказал, что Каса-Камелия – это дом Нико, но не сказал, что это и ее дом тоже. Она всегда будет здесь только гостьей, а Серджио терпит ее лишь потому, что она мать его сына.

– Ты пойдешь с нами плавать? – спросил Серджио Кристен. Он взял Нико на руки, и мальчик счастливо рассмеялся. – Я переодену его. Давай встретимся у бассейна через пять минут.

– Я не пойду. У меня болит голова, и солнцепек вряд ли поможет ей пройти. – Кристен почти не лукавила.

У нее и правда немного болела голова, но еще больше болело сердце при мысли о том, что Нико так счастлив быть с Серджио и, похоже, совсем не нуждается в ней.

Серджио внимательно посмотрел на Кристен:

– Ну, если передумаешь, ты знаешь, где нас найти. Уверен, Нико захочет, чтобы ты увидела его первый урок плавания. Понимаю, тебе тяжело делить его со мной, но ты знаешь его с самого рождения, а мне надо восполнить пробел и построить отношения с ним сейчас с нуля. Я не хочу, чтобы мы дрались из-за него. Ради его блага мы должны найти способ оставить прошлое в прошлом и двигаться вперед.

Конечно, он был прав, и Кристен стало стыдно. Она напомнила себе, что хранила Нико в секрете потому, что думала, что Серджио женат, но на самом деле она просто обиделась на то, что он не пытался вернуть ее, когда она покинула его.

Возможно, она скрывала от него сына, потому что хотела причинить ему такую же боль, какую он причинил ей? От этой мысли ей стало неуютно, но она хотела быть честной перед самой собой. Может, она не хотела делить с ним сына, потому что он не любил ее? Он имел все основания сердиться на нее.

«Я не могу винить Серджио за то, что он думает, что я веду себя как испорченный ребенок», – подумала Кристен пятнадцать минут спустя, направляясь к бассейну. За высокими кустами, отделяющими бассейн от остальной части сада, раздавались звонкий голос Нико и более низкий – Серджио. В воздухе витал сладкий аромат жасмина и жимолости, а солнце так припекало, что Кристен захотелось окунуться.

– Мама… – Нико сидел на ступенях бассейна, но, увидев Кристен, вскочил и помчался к ней с широкой улыбкой. – Я хочу, чтобы ты искупалась со мной и папой!

Кристен поймала его в объятия и засмеялась:

– Ладно! Ты хорошо провел время с папой?

Нико кивнул, и она улыбнулась и посмотрела на Серджио.

– Хорошо. Я рада.

Он улыбнулся в ответ, и ее настроение улучшилось. При виде Серджио в обтягивающих черных плавках ее пульс участился. На его широких загорелых плечах блестели капли воды.

– Вода не холодная?

– К сожалению, далеко не холодная, – ответил Серджио. Его темные глаза заблестели. – Лучше бы ей быть похолодней, особенно когда ты в бикини.

Кристен покраснела и посмотрела на свое бикини, которое нашла среди другой купленной им одежды. Это были два крошечных кусочка зеленой лайкры. Ничего более откровенного она в жизни не надевала.

– Это ты его выбрал, – напомнила она Серджио.

– А теперь мне придется сгонять туда-сюда раз сорок, прежде чем смогу выйти из воды, – ответил он. – Почему бы тебе не побыть с Нико и посмотреть, как хорошо он плавает с нарукавниками?

Кристен принялась играть на мелководье с Нико, а Серджио поплыл в более глубокую часть бассейна. Она ценила то, что он дал ей время побыть наедине с сыном, доказывая тем самым, что не собирается завоевывать все внимание мальчика. Впервые с тех пор, как она приехала на Сицилию, ей стало спокойно, и она подумала, что все в конечном итоге наладится.

Весь остаток дня Кристен наслаждалась дарованной ей вновь надеждой и спокойствием. Нико определенно любил, чтобы они оба уделяли ему внимание, а Кристен обнаружила, что делить ответственность за ребенка с кем-то другим не так уж плохо. Теперь она могла расслабиться и уделить немного внимания себе. Наконец Серджио отнес их уставшего сына в дом, и, после того, как Нико попил чаю и принял ванну, он уже был готов отправиться в постель.

Луиза, няня Розы, пришла как раз когда Кристен дочитывала Нико сказку.

– Сальвадор сегодня сам уложит Розу. Он предложил мне прийти и узнать, не нужна ли вам помощь с Нико, – сказала она на ломаном английском. – Хорошо, что теперь ему лучше и он смог встретиться с дедушкой.

– Да, они с Тито нашли общий язык, – сказала Кристен, вспоминая, как отец Серджио не сводил глаз с Нико.

– Конечно! Сеньор Кастельяно очень рад. Много лет он надеялся, что Серджио осчастливит его внуком, который однажды унаследует его компанию вместе с дочерью Сальвадора, – сказала Луиза. – Моя кузина работает на кухне у Тито. Она сказала мне, что ходят слухи, будто Тито долго не назначал Серджио в высшее управление «Кастельяно труп», ставя во главе только Сальвадора. Но теперь все изменится, ведь у Серджио есть сын. Тито уже распорядился, чтобы Серджио назначили в совет директоров. Подозреваю, ему не терпится, чтобы вы двое поженились и Нико стал его законным наследником.

Луиза улыбнулась, не подозревая, как сильно ее слова шокировали Кристен.

– Я хотела предложить посидеть с Нико, – продолжала няня, – но вижу, он уже спит.

– Спасибо, вам не нужно оставаться, – выдавила из себя Кристен, с трудом держа себя в руках.

Но как только няня ушла, она распахнула дверь в комнату Серджио, пылая от гнева.

– С Нико все в порядке? – спросил он.

В черных брюках и белой шелковой рубашке, оттеняющий его загар, он выглядел великолепно. Волосы эффектно спадали ему на лоб, а на губах играла сексуальная улыбка миллиардера-плейбоя, от которой у Кристен екнуло сердце. Она задумалась, со сколькими женщинами Серджио делил свою постель.

– Я подумал, может, поужинаем на террасе… как в прежние времена. Но мне кажется, я одет для этого слишком вызывающе.

В его глазах Кристен прочла удивление и что-то еще, от чего у нее перехватило дыхание. Она посмотрела на свое бикини. Несмотря на то что поверх она надела шифоновую рубашку, ей было неуютно от того, что Серджио полностью одет, особенно когда она заметила, что сквозь бикини у нее видны соски.

Она запахнула рубашку.

– Почему ты не сказал всю правду о нас отцу? Он все еще ошибочно полагает, что мы поженимся. Но я подозреваю, что в твоих интересах держать его в блаженном неведении. – Она не дала ему вставить и слово. – А еще тебе удобно, что Нико здесь. Теперь я понимаю, зачем тебе так нужно было привозить его на Сицилию!

– Правда? Может, и меня просветишь?

– Луиза сказала мне, что твой отец не хотел включать тебя в совет директоров, пока ты не обеспечишь его наследником. Как удачно ты вдруг обнаружил, что у тебя есть сын. Особенно учитывая слабое здоровье Тито. Луиза сказала, он уже готовит все необходимые документы. – Она горько усмехнулась. – Ты хотел убедить меня, что хочешь быть хорошим отцом для Нико. А ведь ты всегда бежал от ответственности как от огня! Слава богу, он еще недостаточно привязался к тебе. Я собираюсь забрать его обратно в Англию до того, как ты причинишь ему боль!

Она развернулась, собираясь уходить, но Серджио схватил ее за плечи и повернул обратно к себе.

– Что это за чепуха? – спросил он. – Я никогда даже волоса не трону на его голове.

– Не тронешь. Ты просто разобьешь ему сердце. Ты ему понравился, он без конца говорит о тебе. Он никогда не примет тот факт, что занимает лишь второе место в твоей жизни и что тебя заботит только твоя компания. Ты привез Нико на Сицилию исключительно потому, что твой отец не хотел видеть тебя своим преемником, пока ты не подаришь ему наследника.

– И ты знаешь все это от Луизы? Ты веришь словам человека, который даже не работает в доме моего отца и который знает его лишь по слухам и сплетням, а ведь в данном случае они не имеют под собой совершенно никаких оснований.

Серджио не повышал голоса, но его слова все равно звучали угрожающе. Кристен поняла, что он разгневан.

– То есть ты все это отрицаешь?

– Конечно, отрицаю! Уже много лет назад мой отец распорядился, что, если он умрет или заболеет, мы с Сальвадором сменим его на посту главы компании на равных условиях. Да, недавно Тито внес кое-какие изменения в свое завещание, и отсюда, вероятно, пошли слухи. Но то, что мое положение в компании зависит от того, имею ли я наследника, совершеннейшая глупость! Я привез Нико на Сицилию, потому что хочу узнать его лучше. Я знаю, что такое расти без отца. Ты можешь говорить что угодно, но Нико нужен отец, и я… – Серджио судорожно сглотнул. – Я уже полюбил его, – резко сказал он. – И я никогда не поступлю с ним так плохо, как ты думаешь!

Потрясенная словами Серджио, Кристен думала, что верит ему. Ей было стыдно за то, что она не проверила слова Луизы.

– Извини, – сказала она. – Я просто хотела защитить Нико. Я была в шоке, когда твой отец упомянул о свадьбе. Но теперь я понимаю: с его стороны вполне логично было подумать, что мы собираемся пожениться.

– Он думает так не на пустом месте. Это я сказал ему, что намерен жениться на тебе.

Кристен замерла от изумления:

– Что?! Почему? Зачем тебе делать это?

– А у тебя есть идея лучше, как нам обоим быть родителями нашему сыну и поделить его без судебных баталий за опекунство?

– У меня есть куча идей, и свадьба не входит ни в одну из них, особенно свадьба людей, которые не…

– Которые не? – Серджио крепко сжал ее плечи и притянул к себе. – Не испытывают страсти друг к другу? Не мечтают друг о друге день и ночь? Потому что если так, то я согласен – наш союз обречен на провал. Но ведь ты не будешь отрицать, что страсть между нами разгорелась с первого взгляда, с первого прикосновения… с первого поцелуя.

Он наклонился и поцеловал ее с таким жаром, что Кристен не могла сопротивляться. Внутри ее все горело. Страсть к нему затуманила ей голову. Ее тело ответило на его огонь, но где-то в глубине души ее все еще мучили сомнения, а когда он потянулся, чтобы снять с нее рубашку, она отпрянула:

– То, о чем ты говоришь, это только секс. А на одном сексе брак не строится… Серджио… пусти меня!

Он взял ее на руки и кинул в кровать, будто она ничего не весила.

– Это лишь начало, – тихо сказал он, и при звуке его голоса она вся задрожала. – Страсть – это очень хорошая причина сделать тебя моей женой.

Глава 10

«Предложение Серджио опоздало на четыре года», – грустно думала Кристен. Да и предложением его назвать трудно. Он сказал отцу, что хочет на ней жениться, а потом уже посвятил ее в свои планы. Он что, держит ее за дуру? Она ненавидела себя за то, что так любила его. Ненавидела то, как сильно ее тело жаждало его. Всего один поцелуй, и Кристен таяла в его руках. Она поняла, что всегда позволяла ему контролировать ситуацию. Тогда, четыре года назад, она была слишком молода, но теперь не позволит ему делать это, не выйдет за него замуж лишь потому, что он считает это удобным. Но в то же время Кристен не могла противиться своей страсти. Она хотела заняться с ним любовью, но не на его условиях, а на своих.

Серджио встал перед ней на колени. В его глазах горел огонь.

– Я желаю тебя с того самого момента, когда увидел, как ты танцуешь на песке. В тот день и ты почувствовала это притяжение между нами, и оно до сих пор не исчезло. Ты хочешь меня не меньше, чем я хочу тебя, – сказал Серджио и одним движением руки снял с нее бикини и отбросил его в сторону, обнажив грудь.

Кристен рассердилась еще больше. Она оттолкнула его и откатилась в сторону. Он замер от неожиданности.

– Меня уже тошнит от того, что ты постоянно манипулируешь мною! – в ярости сказала она. – Ты всегда хочешь, чтобы все было по-твоему. Ты забрал Нико, заставил меня бросить работу и жизнь в Лондоне и приехать на Сицилию. Но ты не заставишь меня выйти за тебя замуж! – Кристен тряхнула копной светлых волос и села так, чтобы Серджио видел, как вызывающе торчат ее груди.

Он почувствовал сильное возбуждение.

– Я мечтаю совсем не о таком муже, как ты, – сказала она ему. – Но в качестве любовника ты высший класс.

Серджио внимательно посмотрел на нее:

– И что? Хочешь сказать, тебе нужен от меня только секс?

– Ну, каково тебе? – усмехнулась Кристен. – Тебе приятно думать, что все, что мне от тебя нужно, это только твое тело? Именно так я думала на протяжении наших отношений. – Ее голос предательски дрогнул. – Я была достаточно хороша для секса, но не для свадьбы!

К ее удивлению, он не стал ничего отрицать, лишь глубоко вздохнул:

– Прости, что заставил тебя так чувствовать, прости, что причинил тебе боль. – «Я не могу изменить прошлое», – грустно думал Серджио.

Он заглянул в ее блестящие голубые глаза и почувствовал боль в груди. Как же она красива! Его взгляд упал на ее маленькие упругие груди с торчащими сосками. Серджио обдало жаром, но вместо того, чтобы заключить ее в объятия, он развалился на кровати, широко раскинув руки, как султан в ожидании наслаждения, которое доставит ему наложница.

– Если секс – это все, что ты хочешь, давай бери меня, Крисси. Я твой до кончиков ногтей.

Он никогда не принадлежал ей, лишь себе да своей покойной жене. А между ними лишь страсть. Так почему бы не воспользоваться этим и не получить удовольствие?

Удивительно, но Серджио позволил ей взять все в свои руки. Кристен почувствовала свою власть над ним. Она внимательно следила за ним, пока расстегивала его рубашку. Отбросив ее в сторону, Кристен прижалась грудью к его телу и почувствовала сильное возбуждение. Ее соски затвердели. Ее молочно-белые груди невероятно эротично прижимались к его загорелой груди.

– Ты ведьма, – выдохнул он, когда она начала медленно опускаться вниз, а ее волосы и соски заскользили по его животу.

Кристен расстегнула молнию на его брюках и стянула с него трусы. Когда ее пальцы сомкнулись на члене Серджио, он тихо застонал. Он знал, что находится на пике возбуждения, и еле сдержался, чтобы не наброситься на нее. Он знал: она права в том, что они всегда занимались сексом на его условиях, и он никогда не отдавался ей без остатка. Но если он намерен завоевать доверие Кристен, то должен доказать, что она тоже может быть в чем-то главной.

Серджио почувствовал кончик ее языка на своем члене. Он задрожал, пытаясь остудить волну удовольствия, пронзившую его тело.

– Ну что, каково это знать, что между нами нет ничего большего, чем просто секс? – спросила она.

«Если это правда, то это ранит меня больнее, чем что-либо еще в моей жизни», – думал Серджио. Но он слышал, как дрожит ее голос, и понимал, что она испытывает к нему нечто большее, чем просто сексуальное влечение. Он видел это в ее глазах, чувствовал по ее поцелуям. Это давало ему надежду, что он сможет вернуть ее.

Когда Кристен оседлала его, Серджио охватила просто дикая страсть. Она изящно двигалась на нем, а он ласкал ее груди и играл с сосками, возбуждая ее все больше. Она откинула голову назад. Они кончили одновременно. Кристен без сил лежала на нем, и их сердца бились в унисон. Серджио нежно обнял ее.

Наконец Кристен слезла с него и легла рядом. Странно, но она чувствовала себя неловко и избегала смотреть ему в глаза. Секс был восхитительным, но теперь она задавалась вопросом, не раскусил ли он ее ложь о том, что все, что ей нужно, – это только секс? Понял ли он, что она любит его?

Серджио приподнялся на локте:

– Думаю, сейчас мы доказали, что страсть – это хороший повод пожениться. – Он немного помолчал и добавил: – А еще мы забыли предохраниться, и если ты не принимаешь пилюли, у нас может появиться еще один ребенок. – Он загадочно посмотрел ей в глаза. – Я сейчас же примусь за приготовление к свадьбе.

Господи! Как же она могла так сглупить? Чувствуя себя последней дурой, Кристен села на кровати и надела рубашку Серджио. Ничего не сказав, она пошла в примыкавшую к спальне гостиную и встала у окна с видом на озеро. Заходящее солнце окрасило воду в золотой цвет.

Она слышала, как Серджио встал позади нее. Он положил руку ей на плечо, и она повернулась к нему.

– Как мы можем пожениться, когда еще день назад ты думал, что это я наставила синяки на ногах Нико? – спросила она. – Мы совсем не знаем друг друга. Ты хоть представляешь, что я почувствовала, когда ты забрал его? Какие отношения мы можем строить, если совсем не доверяем друг другу?

– Я доверяю тебе, – сказал Серджио.

– Я… я не понимаю тебя.

– Моя мама била меня… Пойми меня, когда я забрал сына, я действовал не подумав. Я хотел защитить своего ребенка, чтобы у него никогда не было причин сомневаться в моей любви к нему.

Было странно слышать от Серджио о любви.

– Почему твоя мать била тебя? – Кристен почувствовала тошноту при мысли, что человек, который должен был заботиться о маленьком Серджио, мог так поступить с ним.

– Я не знаю, – грустно отозвался Серджио. – Думаю, просто вымещала на мне зло за свои неудачи в актерской карьере. Алкоголь тоже сыграл свою роль.

– Но почему отец не помог тебе? Уверена, узнай он, как она с тобой обходится, сразу забрал бы к себе.

– Я не общался с ним с пяти лет. Мама сказала мне, что я не нужен ему. Я вернулся на Сицилию только спустя много лет и только тогда узнал, что Тито все это время пытался связаться со мной, но мама не разрешала. Но, честно говоря, мне кажется, он не сильно старался. Поэтому для меня сейчас самое важное – это построить хорошие отношения с моим сыном. К счастью, он еще мал и не вспомнит, что меня не было рядом в самом начале его жизни. Еще не поздно.

Кристен стало стыдно, ведь в том, что отец и сын были несколько лет разлучены, была ее вина. А после рассказа Серджио о своем детстве это чувство усугубилось. Она отвернулась к окну и смотрела, как солнце скрывается за горизонтом, а на небе загораются первые звезды.

– А кто такая Анна-Мария? – спросила Кристен, вспомнив о фотографии темноволосой женщины в спальне Серджио. Но она уже наперед знала ответ на свой вопрос. – Твоя жена, верно?

– Да, – ответил Серджио. – Думаю, мне надо все объяснить тебе.

– В этом нет необходимости, – быстро отозвалась Кристен. Она совершенно не хотела слушать подробности его отношений с женщиной, на которой он женился вскоре после того, как они расстались.

Серджио положил руки ей на плечи и развернул к себе. Она построила между ними стену, и он едва мог винить ее в этом. Но хоть она и опасалась его, она обожала Нико и, конечно, должна понимать, что ради него им надо забыть прошлые обиды и недопонимание.

– Обещаю тебе, что изменюсь, – сказал Серджио. – Да я уже изменился. Быть Нико хорошим отцом для меня важнее, чем любой бизнес.

Кристен тронули его слова:

– Ты уже доказал, что можешь стать отличным отцом, и я верю, что ты всегда будешь заботиться о нем.

– Тогда почему ты не хочешь принять мое предложение? Чем быстрее мы поженимся, тем быстрее Нико привыкнет к своей новой жизни здесь, в Каса-Камелия.

– Но почему мы должны жить на Сицилии? У меня в Лондоне своя жизнь, работа, которую я люблю, друзья, и у многих дети, с которыми дружит Нико.

Серджио пожал плечами:

– Он заведет здесь новых друзей.

– Возможно, но не в этом дело. – Кристен стало грустно. – Ты сказал, что изменился, но это не очень-то заметно. Ты, как и прежде, хочешь, чтобы все было по-твоему. Почему бы нам не жить в Англии, если мы поженимся?

– Мне нужно жить здесь, потому что «Кастельяно труп» находится на Сицилии. – Как только эти слова слетели с губ Серджио, он сразу понял, что совершил ошибку.

Глаза Кристен гневно горели.

– Так, значит, твой бизнес все-таки стоит для тебя на первом месте. Если я соглашусь выйти за тебя, мне придется поменять всю свою жизнь и подстроиться под тебя, так?

Ее язвительный тон разозлил его.

– Ты говоришь так, будто Каса-Камелия это какая-то лачуга, а ведь тут куда лучше, чем в той кроличьей норе, которую ты зовешь своим домом в Лондоне. А что касается твоей работы, тебе вообще не нужно будет работать. Ты сможешь проводить много времени с Нико. Ты сможешь возобновить занятия гимнастикой.

Кристен подумала, что Серджио решил сделать ход конем. Хоть она и любила свою работу, еще больше она хотела проводить все время с Нико, по крайней мере пока он не пойдет в школу. И она всегда мечтала стать тренером по гимнастике, но из-за работы у нее не было времени пройти необходимое для этого обучение.

Но свадьба – это такой серьезный шаг!

– Не уверена, что подобный брак будет правильным решением. А если через несколько лет мы разведемся? Для Нико это станет еще большим потрясением, чем если мы просто будем жить сами по себе и умудримся как-то делить его между собой.

Разговор потек совсем не в то русло, в которое хотелось Серджио. Ему не нравилась идея жить с Кристен в разных странах. Она так красива, что за ней наверняка увивается много мужчин, она заведет себе любовника, а может, и выйдет замуж. Его охватила ревность. Он заглянул ей в глаза:

– Я хочу жениться на тебе не только ради благополучия Нико, Крисси. И не думаю, что мы разведемся. Я хочу, чтобы у нас были еще дети. Но я понимаю твои сомнения. Думаю, нам надо немного повременить со свадьбой и провести какое-то время вместе, чтобы лучше узнать друг друга.

Неожиданно Серджио широко улыбнулся, и Кристен вновь ощутила на себе его магию.

– Что скажешь, красавица? Дашь мне шанс?

Что она могла ему ответить? В голове все еще крутились его слова о том, что Нико не единственная причина для их свадьбы. Что же он имел в виду?

Она беспомощно пожала плечами:

– Да. Я дам тебе шанс.

Глава 11

«День на роскошной яхте Серджио с бассейном, джакузи и домашним кинотеатром казался идеальным отдыхом. День на роскошной яхте Серджио в компании любознательного трехлетнего шалуна нельзя было назвать идеальным отдыхом, но все равно это был прекрасный день», – думала Кристен, когда «Дельфин» бросил якорь в маленькой бухте рядом с частным пляжем Кастельяно.

– Ближе к берегу уже не подплыть, – сказал Серджио.

Он стоял на палубе в джинсовых шортах и хлопчатобумажной рубашке и выглядел невероятно сексуально. Внутри у Кристен все задрожало при мысли, что сегодня ночью они, возможно, снова займутся любовью. На прошлой неделе он уезжал по делам, и по прошествии пяти одиноких ночей она уже изнемогала от желания. Стоило ей подумать о сексе с ним, и ее грудь набухала. Кристен была рада, что сегодня надела плотную тунику, которая скрывала ее возбужденные соски.

– До пляжа поедем на моторной лодке. Я присмотрю за Нико, а то он крутится как заведенный. – Серджио с улыбкой поднял сына на руки. – Я хочу, чтобы ты пообещал мне, что будешь сидеть в лодке спокойно и не вертеться, малыш.

– Хорошо, папа, – охотно отозвался Нико.

– Молодец.

Наблюдая за тем, как сын доверчиво положил голову на плечо отца, Кристен подумала, что с каждым днем они привязываются друг к другу все больше и больше. Нико уже просто боготворил отца, а в глазах Серджио горела неподдельная любовь к мальчику. Когда он говорил с ним, в его голосе звучала нежность. Было чудом снова слышать смех Нико. Он больше не был тем грустным мальчиком, тяжело переживающим смерть бабушки. Знакомство с отцом помогло ему справиться с горем.

Всю дорогу Нико послушно сидел в лодке и только раз попытался поймать руками брызги воды, не на шутку испугав родителей.

– Он совершенно бесстрашный, – с нескрываемой гордостью сказал Серджио, когда они добрались до пляжа и он высаживал Нико из лодки на песок. Он улыбнулся Кристен, и они неспешно пошли по пляжу. Нико бежал впереди. – А что вы делали, пока меня не было?

– Каждый день я водила его плавать в бассейн. Мне кажется, он уже готов попробовать плавать без нарукавников. – Она бросила на Серджио быстрый взгляд. – Он скучал по тебе.

– Поездка в Гонконг была запланирована несколько месяцев назад. Я просто не мог не поехать, – ответил он. – Но больше я никуда не поеду. А если поеду, то возьму вас с Нико с собой. Я тоже скучал по вам обоим.

Серджио поймал ее руку, и их пальцы переплелись. День прошел великолепно, как и все другие дни, которые Кристен провела с ним. Она уже полюбила те часы, которые они проводили втроем. Впрочем, от ночей с Серджио она тоже была без ума.

Неожиданно Кристен осознала, что, углубившись в свои мысли, не заметила, что Серджио что-то говорит ей.

– Роза приходила поиграть с Нико?

– Да, Сальвадор приводил ее, и они вместе плавали. Он сказал, что Роза стала немного общительней с тех пор, как познакомилась с Нико.

Серджио нахмурился:

– Странно, что он сам привел ее, а не няня. Может, он хотел провести время с тобой, пока дети играли.

Что-то в его интонации заставило Кристен остановиться:

– Мне нравится твой брат, с ним интересно болтать. Он переживает, что его амнезия никак не проходит, и он не помнит ничего об аварии. Он винит себя в смерти Адрианы. – Она увидела, что Серджио нахмурился еще больше. – Ты ведь не ревнуешь меня к Сальвадору?

– Я ревную тебя ко всем мужчинам мира, – ответил он.

Он наклонился и жадно поцеловал ее в губы. Кристен накрыла волна желания. Она уже давно перестала сопротивляться своей страсти. Она обвила руками его шею и поцеловала в ответ.

– Боже! Если бы мы были одни, я прямо сейчас завалил бы тебя на песок! – прошептал Серджио, когда наконец отстранился от нее и глотнул кислорода. – Может, отменим сегодняшний званый ужин?

– Ни в коем случае! Мне не терпится познакомиться с твоими друзьями, Бенито и Лией, и мне очень понравились Джерардо и Флавия, с которыми мы обедали на прошлой неделе.

От ее улыбки у Серджио захватило дыхание.

– Обещаю, что твое терпение будет вознаграждено, – сказала Кристен, легонько проводя кончиками пальцев по его груди и животу.

– Ты меня околдовала, – простонал он и снова ее поцеловал. Они услышали, как Нико зовет его. – Мне надо идти, – с сожалением сказал Серджио.

Кристен смотрела, как отец с сыном строят замок из песка, и ее мысли вернулись к телефонному разговору со Стеф, ее начальницей в лондонской клинике, который состоялся этим утром. Стеф спросила ее о том, собирается ли она вернуться на работу.

– Еще не знаю. Давай я скажу тебе через пару дней, – ответила Кристен.

Она ценила то, что Серджио в последние несколько недель делал все возможное, чтобы развеять ее сомнения по поводу свадьбы. Она весь день думала, что ответить Стеф, и решение, к которому она пришла, пугало ее, но было совершенно очевидным.

Когда ужин закончился и гости разъехались по домам, было уже за полночь. «Вечер прошел замечательно», – думала Кристен, заходя в спальню, которую она последние недели делила с Серджио. У двух из приглашенных пар были дети, и Нико быстро нашел с ними общий язык. Мальчик вообще удивительно быстро освоился в Каса-Камелия, и, хотя она постоянно мазала сына кремом от солнца, его руки и ноги уже покрыл загар, и теперь он был похож скорее на сицилийца, чем на англичанина. Было бы нечестно забирать его обратно в Лондон.

Она подошла к трюмо и посмотрела на свое отражение в зеркале. Красивая, элегантная женщина в потрясающем платье от известного дизайнера, светлые волосы забраны в хвост. Платье было без бретелек, длинное – до самого пола, и отлично подчеркивало ее тонкую талию. Низкий вырез декольте чуть приоткрывал ее грудь, оставляя место фантазиям. Серджио купил ей это платье специально для сегодняшнего вечера. Вместе с ним он подарил ей бриллиантовое ожерелье. Когда он надел его ей на шею, при виде сверкающих на солнце камушков у нее перехватило дыхание. Но сердце ее забилось еще чаще, когда он заглянул ей в глаза и сказал, как прекрасно она выглядит. Что-то в выражении его лица смутило ее. Кристен не могла понять, что именно, но это придало ей уверенности, что она приняла правильное решение.

«Наверное, нет ничего удивительного, что сегодня я немного нервничаю», – думала Кристен, меряя шагами комнату. Она отчаянно хотела, чтобы Серджио скорее пришел. Было странно, что он совершает деловые звонки в столь поздний час, но, видимо, что-то срочное требовало его внимания.

Ее взгляд упал на фотографию темноволосой молодой женщины на столе Серджио. Он любил Анну-Марию и, судя по тому, с какой нежностью он говорил о ней, любит до сих пор. Кристен с горечью закусила губу. Серджио попросил ее выйти за него замуж по разным причинам. Первой было то, что так лучше для Нико. Второй – его страсть к ней. Но он никогда не говорил ей о любви.

Кристен вздохнула. После того, как с ним обращалась его собственная мать, нельзя винить его за то, что он скрывает свои эмоции. Но за последние недели она поняла, что дорога ему, и, возможно, со временем его чувства перерастут в любовь.

Может, стоит сказать ему о своих чувствах? Но как страшно получить отказ! Как ужасно снова разочароваться! Серджио уже разбил ей сердце четыре года назад. К тому же она хорошо помнила, как обидно ей было, когда отчим выгнал ее из дома как раз в тот момент, когда она больше всего нуждалась в поддержке.

Вдруг Кристен поняла, что у нее есть два пути: оставаться трусихой и продолжать прятать свои чувства к Серджио или бросить вызов судьбе и набраться храбрости рассказать ему о своей любви. Да, она рискует, что он снова причинит ей боль, но ведь в прошлый раз она уже испытала это и выжила. Честность – лучшая политика, но хватит ли у нее духу открыть ему свое сердце?

– О чем ты думаешь?

Она повернула голову на звук голоса и увидела, что Серджио закрывает дверь спальни. Он выглядел обворожительно в черных брюках и черной шелковой рубашке. Эта одежда напомнила ей об их встрече в отеле «Рояль» в Лондоне. Сейчас казалось, что это было очень давно, а на самом деле прошло всего несколько недель.

– Мне надо кое-что тебе сказать. Наши опасения не подтвердились. Я не беременна.

– Понятно.

По его интонации Кристен не было понятно, расстроен ли он так же, как и она, или нет.

– Я тебе сегодня говорил, что ты выглядишь просто восхитительно?

– Несколько раз. – Она знала, что должна устоять перед его сексуальным голосом и не дать ему себя соблазнить, по крайней мере не прямо сейчас. – Серджио… Я… я решила, что выйду за тебя замуж.

Серджио широко улыбнулся, обнажив ряд ослепительно-белых зубов.

– Фантастическая новость! – сказал он. Последние несколько недель он изо всех сил пытался завоевать доверие Кристен и не давить на нее, и, похоже, его терпение вознаграждено. – Я рад, что ты хочешь стать моей женой, красавица. Для Нико лучше, если он будет расти с обоими родителями. Хорошо, что мы утрясли этот вопрос без суда.

– Да… – согласилась Кристен. Его слова напомнили ей, что он собирался отсуживать у нее опеку и что он сделал ей предложение только потому, что не хотел расставаться с сыном. – Конечно, мы поженимся только ради Нико, – быстро добавила она. – Он обожает тебя и будет счастлив жить здесь, на Сицилии. Я поняла, что с моей стороны нечестно забирать его в Лондон. А еще… – Она неожиданно покраснела. – Я думаю, для него будет неплохо иметь брата или сестру. Ему три года, и даже если я забеременею прямо сейчас, разница в возрасте между ними будет приличная.

Серджио почувствовал разочарование от того, что Кристен говорила об их свадьбе так холодно и расчетливо. Четыре года назад он знал, что она любит его, и теперь надеялся, что последние недели возродили ее чувства к нему.

– Тогда стоит поторопиться. Какую свадьбу ты бы хотела?

Пораженная его внезапно холодным голосом, Кристен пожала плечами:

– Ничего особенного. Тем более мы женимся по бытовым причинам, и будет глупо затевать что-то грандиозное. Можно просто зарегистрировать брак, и все.

Серджио удивленно поднял брови:

– Не могла бы ты уточнить, что подразумеваешь под «бытовыми причинами»?

– Ну, мы ведь не влюблены друг в друга, как большинство пар, которые собираются пожениться… ведь так? – ответила Кристен. – Это просто деловое соглашение.

– Несомненно, – согласился Серджио. Он отвернулся, но Кристен показалось, что он рассердился. – Так, значит, ты хочешь побыстрее забеременеть, чтобы Нико было с кем играть?

– Ну… да…

– Тогда нам надо заняться сексом. Давай иди в кровать, или нам придется делать это на полу.

– Серджио… – Кристен не смогла скрыть дрожь в голосе, но не успела она спросить его, почему он так странно себя ведет, как он впился губами в ее губы, и ей осталось только обвить его руками и отдаться моментально пробудившейся в ней страсти.

Он взял ее на руки и отнес к кровати. Она молча наблюдала, как он раздевается. Он привычно скинул брюки, вслед за ними на пол полетели его трусы-боксеры. При виде его стоящего члена у Кристен, как обычно, внутри все перевернулось. Но вместо того, чтобы лечь рядом с ней и заключить ее в объятия, Серджио стащил с нее трусики и раздвинул ноги.

Он начал ласкать ее груди, пока соски не затвердели, и она вся уже горела желанием, но что-то в его глазах насторожило ее.

– Серджио, что-то не так?

– Что может быть не так, красавица? – спросил он. – Мы оба получаем то, чего хотим. Ты ведь хочешь еще ребенка.

«Если все, чего она хочет, это племенной жеребец, она его получит», – грустно думал Серджио. Он больше не позволит ей ранить его самолюбие. Его сердце ныло от боли, и это злило его, ведь теперь он чувствовал себя ранимым.

Он крепко сжал ее руками, раздвинул ей бедра и решительно вошел в нее. Кристен весь вечер мечтала о том, чтобы заняться с ним любовью, и ее тело жаждало его. Но Серджио вдруг замер.

– Тебе больно, – спросил он. – Мне следовало быть нежнее.

Он начал вытаскивать из нее член, но она обвила руками его шею и прижалась к нему.

– Мне не больно, – отбросив гордость, прошептала она. – Пожалуйста, Серджио, не останавливайся…

Ее мольба волшебным образом подействовала на него. С тихим стоном он вошел в нее еще глубже и почувствовал, как ее тело принимает его. Он больше не контролировал себя и боялся кончить раньше ее. Изо всех сил он старался сосредоточиться на том, чтобы доставить ей физическое удовольствие. Он знал, как удовлетворить ее, знал каждый тайный уголок ее тела и теперь призвал все свое мастерство, чтобы доставить ей наслаждение, одновременно пытаясь отключить все эмоции.

Кристен чувствовала: что-то не так. В том, как Серджио занимался с ней любовью, не было нежности, но ее телу было все равно, и очень скоро она испытала оргазм. Серджио кончил сразу следом за ней.

Она лежала рядом с ним, шокированная тем, насколько быстрым и лишенным эмоций был их секс. Она не знала, что сказать ему, особенно когда он спросил:

– Я надеюсь, что удовлетворил тебя, красавица?

Его слова звучали как насмешка. Она хотела спросить, что с ним происходит, но он уже натягивал брюки. На его губах играла опасная ухмылка.

– Мне нужно просмотреть кое-какие бумаги, так что я пойду вниз в свой кабинет, а ты поспи, – сказал он.

На секунду Кристен почудилось, что в его глазах промелькнула боль.

– День был утомительным.

День был прекрасным, пока Серджио не испортил его. Кристен долго не могла заснуть. Она лежала на кровати и пыталась понять, что же пошло не так. Почему Серджио вел себя с ней как чужой? Может, он передумал и больше не хочет жениться на ней?

Она обещала себе не плакать, но, лежа одна в кровати, которую обычно делила с ним, не могла сдержать слез. Когда он лег в постель, она уже спала, но лицо ее выглядело заплаканным. Он провел пальцами по ее волосам. Не ее вина, что она не любит его.

Глаза Серджио предательски заблестели. «Большие мальчики не плачут», – напомнил он себе.

Он пошел в гостиную, сел в кресло, и его плечи содрогнулись под градом обрушившихся на него эмоций.

Когда Кристен проснулась, Серджио рядом не было. Она спустилась вниз, и дворецкий сообщил ей, что Серджио уехал в Рим и вернется только поздно вечером.

Тито был в саду. Возраст и болезни оставили свои следы на его лице, но глаза его светились, когда он наблюдал за тем, как Нико играет в футбол на лужайке.

– Мой внук прелестен! Он настоящий Кастельяно. Он напоминает мне его отца в детстве. Но у меня осталось мало воспоминаний о Серджио в этом возрасте. Он был совсем маленьким, когда моя жена увезла его, а вернулся он уже почти совсем взрослым.

Кристен закусила губу, уловив в голосе Тито горечь сожаления.

– Вы скучали по нему в течение тех десяти лет, которые он провел в Америке?

– Скучал всем сердцем, – тяжело вздохнул Тито. – Я отчаянно хотел привезти его домой на Сицилию, но его мать сказала мне, что он счастлив жить с ней и не хочет домой. Я боялся, что Пэтти настраивает его против меня. Но что я мог сделать? Если бы я привез его силой, он возненавидел бы это место, возненавидел бы меня. Поэтому я просто ждал и надеялся, что однажды он вернется. Но каждый раз, когда я смотрел на его брата-близнеца, я с горечью вспоминал, что у меня два сына, и, когда Серджио наконец приехал домой, между нами выросло отчуждение, которое я до сих пор не могу разрушить.

– Вы когда-нибудь говорили ему то, что сказали сейчас мне? – спросила Кристен. Она была потрясена откровенностью Тито. – Если нет, думаю, вы просто обязаны сделать это как можно скорее. Детство Серджио было… сложным. – Она осторожно подбирала слова, неуверенная, что Тито знал о том, как страдал его сын в Америке. – Он думает, что вы не любили его, что даже не пытались вернуть домой. – Ее глаза блестели от слез. – Пожалуйста, поговорите с ним, пусть он знает, что важен вам. Это ему просто необходимо!

Тито медленно кивнул:

– Мужчины в роду Кастельяно скупы на эмоции. – Он внимательно посмотрел на Кристен. – Ты, думаю, это уже поняла. – Старик снова вздохнул. – Я хочу наладить отношения с сыном, пока у меня еще есть время.

– Спасибо, – прошептала Кристен.

– Скажи, Кристен, ты ведь любишь его? – спросил вдруг Тито. – Я видел любовь в твоих глазах в тот день, когда ты познакомила меня с внуком. И я видел, что Серджио тоже любит тебя.

Сердце Кристен бешено забилось. Она хотела сказать Тито о том, что он жестоко ошибается, но какой смысл лишать старика его радости? Ничего не ответив, она позвала к себе Нико.

– Заберу-ка я мальчика в дом, пока он не разрушил ваш сад окончательно, – сказала она Тито.

Неожиданно старик подмигнул ей:

– Не забывай о том, что я сказал тебе, моя дорогая.

Глава 12

Глубоко задумавшись, Кристен спускалась по ступеням Каса-Бьянка и неожиданно чуть не натолкнулась на высокого темноволосого мужчину. Сначала она подумала, что это Серджио, и ее сердце забилось чаще, но тут же вернулось к своему обычному ритму, стоило ей увидеть, что это Сальвадор.

– Разочарование на твоем лице вредит моему самолюбию, – сказал он.

Поначалу они с Сальвадором никак не могли найти общий язык, но за последние недели Кристен поняла, что он не может выкинуть из головы тот несчастный случай, в котором погибла его жена, поэтому и ведет себя так замкнуто.

– Нет, просто поначалу удивилась, приняв тебя за Серджио. Он уехал на день в Рим, – с тоской в голосе сказала она.

Сальвадор кивнул:

– Финансовый директор компании, он же старый друг семьи, вчера пережил инфаркт, так что Серджио поехал к нему в больницу. – Он внимательно посмотрел на бледное лицо Кристен. – Я так понимаю, вас можно поздравить. Брат сказал мне о том, что скоро свадьба. Уже готовитесь?

Кристен пожала плечами:

– Ничего торжественного не ожидается. Для Серджио это ведь не впервые, – изнемогая от ревности, она решила спросить: – Их свадьба с Анной-Марией была чем-то особенным?

Сальвадор выглядел озадаченным.

– Да, планировалась грандиозная свадьба, и Анна-Мария самозабвенно готовилась к ней, но ближе к дате… – Он запнулся и внимательно посмотрел на Кристен. – Я думал, Серджио рассказал тебе об Анне-Марии.

– Он пытался, – призналась Кристен. – Но я не хотела говорить о ней. – Она покраснела.

– Послушай моего совета и спроси его о ней, – сказал Сальвадор. Шум вертолета заставил их поднять глаза к небу. – Похоже, Серджио вернулся раньше, чем планировал. – Он посмотрел на лужайку перед домом, где играли Нико и Роза. – Детям нравится проводить время вместе. Давай я возьму Нико с собой в замок, и они еще поиграют, а ты сможешь спокойно поговорить с моим братом. Сказать по правде, Кристен, я буду очень рад, если ты станешь моей невесткой.

При воспоминании о том, как Серджио был с ней холоден этой ночью, Кристен почувствовала, что совсем не хочет сейчас с ним встречаться, и вместо того, чтобы идти к вертолету, решила вернуться обратно на виллу. Она не спеша прогуливалась по тропинке вдоль озера и наблюдала за двумя белоснежными лебедями, величественно качающимися на воде. Когда-то она читала о том, что лебеди способны на любовь и остаются верны своей половинке всю жизнь. Определенно их жизнь гораздо проще, чем жизнь человека. А может, это она сама все усложняет? Кристен вздохнула. Она любила Серджио и хотела провести с ним остаток жизни. Так почему же она не может сказать ему об этом? Если б только отмотать время назад! Ей следовало быть честной с ним тогда, четыре года назад, и рассказать ему о своих чувствах. Возможно, тогда Нико знал бы своего отца с самого рождения. Но она слишком слаба, чтобы отвоевывать свою любовь. Не совершает ли она теперь той же ошибки? Ответ напрашивался сам собой.

Кристен со всех ног побежала к Каса-Камелия.

Вертолет уже стоял перед домом, но Серджио видно не было. Кристен поднялась по лестнице, вошла в спальню и встала как вкопанная. Серджио сидел на краю кровати, плечи его поникли. Услышав, что кто-то вошел, он поднял голову, и Кристен увидела, что в его глазах стоят слезы:

– Где ты, черт возьми, была? – спросил он ее охрипшим голосом. – Ты ушла из дома моего отца почти час назад. Я подумал… – Он судорожно сглотнул и, к изумлению Кристен, потер глаза, будто пытаясь скрыть слезы.

– Что ты подумал? – спросила она.

– Что ты уехала.

Теперь Кристен все поняла.

– Сальвадор взял Нико в замок поиграть с Розой. Тебе не о чем волноваться. Я бы не стала забирать у тебя Нико.

– Об этом я не волновался. Я боялся, что потерял тебя. – Серджио встал и подошел к ней. Глаза его блестели.

– Тебя волнует, что ты можешь меня потерять?

– Боже, и ты спрашиваешь! – Его голос дрожал. – Ну конечно, меня это волнует! Может, вот это будет понятней слов?

Только тут Кристен заметила огромный букет роз на своем комоде. Серджио взял букет и протянул ей. Дрожащими руками она взяла его и вдохнула нежный аромат цветов. К букету была прикреплена записка. Она открыла ее и узнала почерк Серджио: «Пожалуйста, прости меня».

Всего одна короткая фраза, но Кристен почудилось, что за ней скрываются сильные эмоции.

За что он просил его простить? В горле у нее застряли слезы. За то, что ему сложно выразить свои чувства, а может, за то, что он скрывает от нее свои эмоции? Боже, какая она была эгоистка, что сама не раскрывала ему своих истинных чувств, а ждала от него первого шага. Ей стоило рассказать ему о своей любви раньше, и тогда они не допустили бы подобной ситуации.

– Я приехал домой и сразу пошел искать тебя, чтобы подарить цветы, – сказал Серджио. – Но человек из персонала сказал мне, что ты пошла навестить моего отца.

– Я видела вертолет. Сальвадор сказал, что ты поехал в больницу в Рим к своему другу.

– К счастью, оказалось, что у Гильермо не было инфаркта.

Кристен вдохнула аромат роз:

– Спасибо. Они восхитительны!

– Так ты простишь меня за то, как я вел себя прошлой ночью, Крисси?

Таким она его никогда не видела.

– Серджио… ты как-то хотел рассказать мне о своей первой женитьбе. – Она сделала глубокий вдох. – Расскажи мне об Анне-Марии.

Он нахмурился, явно удивленный ее просьбой.

– Мне было больно узнать, что ты женился сразу после того, как я уехала с Сицилии, – призналась Кристен.

– Тебе не стоит напоминать мне, что я вел себя в отношении тебя неправильно все эти четыре года, – сказал Серджио. – Я очень скучал по тебе, но потом я услышал новости об Анне-Марии и переключил свое внимание на нее. Она была моим лучшим другом. Когда я вернулся сюда из Америки, то был злым и обидчивым подростком. Отец Анны-Марии – близкий друг моего отца, и мы проводили много времени вместе. Она видела мой гнев и была единственным человеком, с которым я мог говорить о том, как плохо со мной обращалась моя мать. Когда Анне-Марии исполнилось двадцать, у нее обнаружили лейкемию. Восемь лет она боролась с болезнью, но каждый раз, когда все думали, что она идет на поправку, ее состояние вновь ухудшалось. Тем летом, когда ты приехала на Сицилию, она пробовала какой-то новый метод лечения в Швейцарии. Она вернулась домой вскоре после того, как ты уехала. Она узнала, что ее болезнь уже неизлечима.

Кристен горько вздохнула:

– Какая ужасная новость для нее и ее семьи! И для тебя.

– Мне рассказал ее отец. А еще он сказал мне, что единственное, что ее огорчает, так это то, что она никогда не станет невестой и отец никогда не поведет ее за руку под венец. Я любил Анну-Марию как друга. – Серджио поднял глаза на Кристен, моля ее о понимании. – После того, как она помогла мне, я хотел, чтобы ее последние месяцы пребывания на земле были как можно счастливее, и сделал ей предложение. Она занялась планированием свадьбы, и это отвлекло ее от мыслей о болезни. Надо было выбрать платье, подружек невесты, цветы. Мы планировали пожениться в деревенской церквушке, а потом дать большой прием. Но неожиданно Анне-Марии стало хуже, и ее забрали в больницу. Нам пришлось провести церемонию у ее кровати, но она все же надела свое свадебное платье. – Серджио посмотрел на фотографию на столе. – Она казалась очень красивой и была так счастлива, что ее волосы успели отрасти после курса химиотерапии. Анна-Мария была мне хорошим другом и очень смелым человеком, – тихо сказал Серджио. – Она умерла через пять дней после нашей свадьбы.

Кристен тяжело вздохнула:

– Мне очень жаль. По крайней мере, ты помог ей осуществить ее мечту. – Она хотела крепко обнять его, но ей было стыдно, что раньше она ревновала к Анне-Марии. – Серджио, я…

– Не надо, – перебил он ее. – Не говори мне, что передумала выходить за меня. Я знаю, что заслуживаю этих слов после вчерашней ночи, но прошу тебя дать мне шанс объяснить, почему я вел себя как последний мерзавец.

Она ничего не ответила. Серджио сделал глубокий вдох и продолжил:

– После случая с Анной-Марией я думал, что никогда больше не захочу ни на ком жениться. Я был уверен, что не захочу заводить семью. Дети нуждаются в любви, а я так глубоко зарыл в себе эмоции, что полагал, что не способен полюбить ребенка. Я ошибался. Когда я познакомился с сыном, то понял, как самозабвенно люблю его. Нико подобрал ключ к моему сердцу и показал мне, что я способен любить. Для меня это было как заново родиться. Но я все еще боюсь признаться себе в чувствах к тебе.

Серджио подошел к Кристен и нежно коснулся ее волос. Когда он дотронулся до ее подбородка и повернул ее голову к себе, его рука немного дрожала. Она посмотрела ему в глаза и с удивлением увидела в них целую бурю эмоций, и он не старался их спрятать.

– Четыре года назад мне нужно было прислушаться к своему сердцу, которое говорило, что ты любишь меня, – сказал Серджио. – Вместо этого я послушал свой разум, который уверял: раз моя мать не любила меня, значит, и ты не полюбишь. Поэтому я остался на Сицилии и занялся тем, что мне казалось важным: бизнесом и зарабатыванием денег. Если бы я не приехал по делам в Лондон и ты не пришла бы в отель «Рояль», я никогда не узнал бы о сыне. Я не виню тебя за то, что ты прятала его от меня, я понимаю, почему ты это делала. Я закрылся от тебя и не делился с тобой своими чувствами и эмоциями, ты боялась за Нико, боялась, что я обижу его так же, как когда-то обидел тебя.

«Никто не обвинил бы Серджио в отсутствии эмоций в данный момент», – думала Кристен. Ее сердце ныло от боли при взгляде на его осунувшееся лицо. Но она никак не могла поверить в то, что подсказывало ей сердце. Она так давно надеялась на то, что он любит ее, но вдруг все это просто самообман?

– После того, как мы переспали в отеле, ты искал меня лишь для того, чтобы я сделала заявление для прессы и опровергла их россказни о нас, – напомнила она ему.

– Это был только повод. – Серджио не сводил с нее внимательного взгляда. – Я хотел снова увидеть тебя. Правда в том, что я не могу без тебя, Крисси. Но сейчас все, что я могу, – это попробовать убедить тебя дать шанс нашим отношениям. Я просто не знал… не осознавал… – Он запнулся, и в наступившей тишине Кристен показалось, что ее сердце бьется так громко, что слышно даже Серджио.

– Чего ты не осознавал? – прошептала она.

– Что я люблю тебя.

У Кристен перехватило дыхание, но она боялась поверить ему.

– Ты злился, что я прятала от тебя Нико.

– Поначалу да, но очень скоро я понял, почему ты решила сама воспитывать его. Когда у тебя случился выкидыш, я повел себя неправильно. Неудивительно, что ты решила, что Нико мне не нужен. Я был трусом… я и сейчас трус.

– Что ты имеешь в виду?

Вместо ответа, он открыл ящик прикроватной тумбочки:

– У меня есть кое-что для тебя. Это объяснит мои чувства лучше, чем слова. – Серджио достал маленькую квадратную коробочку, открыл ее, и сердце Кристен учащенно забилось. Внутри лежало роскошное кольцо с сапфиром, окруженным сияющими бриллиантами.

– Я… я не понимаю… – Кольцо явно было обручальным, но она отказывалась принять то, что подсказывало ей сердце и выражение лица Серджио.

– Все очень просто, – сказал он. – Я люблю тебя, Кристен. Четыре года назад я отказывался принять этот факт и убедил себя, что ты нужна мне только в качестве любовницы. Но я никогда не забывал тебя, и когда увидел вновь в отеле «Рояль», сразу понял, что хочу вернуть тебя. А потом я познакомился с Нико, и ко мне вернулись все прежние сомнения. Я подумал, если бы ты любила меня, то никогда не утаила бы сына.

– Я любила тебя! – перебила его Кристен. Голос ее дрожал, а по щекам текли слезы. – Любила всем сердцем. И прошлой ночью я хотела сказать тебе… – тут она заметила, что употребление слов в прошедшем времени причиняет ему боль, и обняла его крепко, не желая никуда отпускать. – Я хотела сказать тебе, что по-прежнему люблю тебя и никогда не разлюблю. Но мне не хватило духу, и тогда… ты стал холоден ко мне.

– Боже, Крисси, – сказал Серджио. – Я просто расстроился, что ты согласилась выйти за меня только потому, что Нико нужен брат или сестра.

– Но я думала, ты сделал мне предложение только потому, что хочешь всегда быть с сыном.

Серджио покачал головой и запустил руку в ее волосы.

– Ты для меня всегда на первом месте. Нико я воспринимаю как продолжение тебя. Ты любовь всей моей жизни, но я боялся сказать тебе об этом.

– Тебе нужно поговорить с Тито, – сказала Кристен.

– Что мне действительно нужно, так это заняться любовью с женщиной, которая скоро станет моей женой, – твердо сказал Серджио. Он нежно, но страстно поцеловал ее.

– Я всегда буду любить тебя, – сказала она. – Ты, я, Нико и наши будущие дети – мы будем семьей, которой у тебя никогда не было. А когда мы постареем, наши внуки будут смотреть на нас и надеяться, что когда-нибудь они тоже встретят в своей жизни такую любовь, как наша.

Серджио ничего не ответил. Он онемел от бури эмоций, которые так долго держал где-то глубоко внутри и которые теперь выплеснулись наружу. Но он рассказал Кристен о своих чувствах другим способом. Он целовал ее так чувственно, что у обоих все внутри задрожало. А когда он раздел ее и провел рукой по ее груди, животу и ниже к бедрам, его нежность говорила о том, что его любовь никогда не угаснет.

– Я люблю тебя, – шептал он снова и снова, пока они занимались любовью. И эти слова излечивали его, несли ему успокоение, потому что он знал, что Кристен тоже любит его.

Они поженились спустя две недели в маленькой часовне, расположенной на земле Кастельяно. Кристен надела простое белое шелковое платье, украшенное на лифе кристаллами, а на голове у нее был венок из роз и букет из них же в руках. Этот букет Серджио поставил у кровати утром в день свадьбы, пока она одевалась. Записка гласила: «Я люблю тебя». Простые слова, но для Кристен они значили больше, чем что-либо на свете.

Нико с Розой выглядели восхитительно в роли сопровождающих невесту. Свадьба прошла отлично, и даже Сальвадор, выступающий в качестве шафера Серджио, улыбался, когда жених целовал невесту в окружении семьи и друзей.

– Вот бы твой брат влюбился и был так же счастлив, как и мы, – сказала Кристен своему новоиспеченному мужу, когда они позировали для фотографов на ступенях часовни.

– Мне бы тоже этого хотелось. Но я не думаю, что кто-то может быть счастливей меня, – ответил ей Серджио. Он взял ее на руки и заглянул в глаза, голубые, как небо над головой. – Ты моя жена, моя возлюбленная, мой лучший друг и любовь всей моей жизни, и я самый счастливый мужчина на свете.

– А я самая счастливая женщина, и я так счастлива, что готова заплакать! – сказала Кристен.

– Я люблю тебя, Крисси, – прошептал Серджио, а затем поцеловал ее с такой нежностью, страстью и любовью, что никакие слова уже были не нужны.

Примечания

1

Красавица (ит.).

Content

Шантель Шоу
Нежданная гостья

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Примечания