Нортон Хельга

Бабочка и огонь

Пролог

…Питер Стил пристально посмотрел на своего адвоката и единственного друга.

— Но ты же говорил, что сможешь обойти это условие завещания!

Они стояли посередине длинного коридора, и мимо них постоянно шмыгали сотрудники адвокатской конторы.

— Я… — Джейк Джеймс пожал плечами. — Послушай, я не ожидал, что этот родственничек, твой двоюродный брат, упрется, как баран, и будет оспаривать завещание твоего деда. Если бы Эд Честерфильд не был так заинтересован, судья мог бы спустить все на тормозах. Но сейчас это уже невозможно. Извини, Питер, я сделал все, что было в моих силах.

— Все? Ты просто смеешься! У меня осталось всего семь дней для того, чтобы найти себе жену, или я потеряю наследство. — Питер нервным движением пригладил иссиня-черные волосы и, покусывая нижнюю губу, пытался сдержать гнев. — Женитьба! Неплохая шутка!

— Женитьба — это не всегда конец света, Питер.

— Как бы не так! Я пытался избежать этого удовольствия тридцать пять лет. И не желаю портить себе жизнь в дальнейшем.

— Давай зайдем ко мне и тихо-мирно обсудим все без посторонних глаз, — предложил Джейк, открывая дверь в свой кабинет. — Хочешь что-нибудь выпить? — спросил он, роняя портфель на стол.

— Только виски! Черт побери, Джейк! Что ты думаешь о временной сделке? Или, скажем, о браке по расчету?

Джейк налил в стакан виски и протянул его Питеру.

— Ты забываешь о непременном условии твоего дедушки: «жениться и родить наследника».

— Ты шутишь!

Питер залпом осушил стакан и со стуком поставил его на дубовый стол.

— Ничуть! Твой дед хотел женить тебя всерьез, чтобы настоящая жена, настоящие дети… Понимаешь? И хорошо зная тебя…

— Черта с два! — Питер нетерпеливо махнул рукой. — Ты лучше объясни толком, какие нужны доказательства, что я исполнил свой супружеский долг? Только не говори, что они собираются приглашать доктора…

— Да нет, конечно, — ухмыльнулся Джейк. — Если не вмешается двоюродный братец, будет достаточно слова твоей жены. К счастью, я уже предпринял контршаг. — Джейк хитро улыбнулся и вынул из ящика стола изящный с золотым рельефом конверт. — Надеюсь, это поможет тебе побыстрее отыскать невесту.

— Что за чушь? — Питер удивленно взглянул на конверт. — Список кандидаток?

— Почти угадал, — ответил Джейк, поглаживая конверт. — Ты когда-нибудь слышал о Бале Золушки?

— Я никогда не верил в сказки, Джеймс!

— Это не сказка, — Джейк ухмыльнулся.

— Пожалуйста, избавь меня от своих…

— Прекрасно! Минуту терпения. Об этом бале я слыхал, еще будучи студентом колледжа. Если не ошибаюсь, его устраивает парочка по фамилии Спайсер раз в пять лет. Они и сами встретились на балу. Один взгляд — и будущие супруги по уши втюрились друг в дружку. Они поженились до восхода солнца следующего дня и с той самой минуты живут в полном согласии. Проводя Бал Золушки, Спайсеры хотят устроить и другим парочкам жизнь по своей схеме.

— Похоже, этот бал — сборище недотеп, — подвел итог Питер.

— Ты будешь удивлен, — ответил Джейк, — но в мире существует огромное количество одиноких людей. Они хотят иметь близкого человека или партнера, который бы разделял их взгляды. Все гости, получившие пригласительные билеты, проверяются на предмет психической нормальности. Прошедшие тщательный отбор, платят к тому же немалые деньги за право посещения, что в свою очередь делает это общество избранным.

— И ты послал заявку на мое имя?

— Я решил, что если у нас произойдет какая-нибудь загвоздка с завещанием, это даст дополнительный шанс, — подтвердил Джейк. — Не хочу, чтобы наследство досталось Эду Честерфильду.

После долгой паузы Питер нехотя кивнул.

— Ладно, расскажи мне все в деталях.

— На балу ты сможешь избежать подводных камней, которые неизбежны при обычной встрече, и в несколько минут все обсудишь и уладишь — от финансов до детей. Никто не будет шокирован подобной прямолинейностью.

— Все ясно. — Питер усмехнулся. — Ну, а как насчет брачного контракта? Какой мне смысл добиваться этого наследства, если какая-нибудь ловкая и жадная гадюка после развода оттяпает его у меня.

— Могу составить нужный документ, гарантирующий твою финансовую безопасность. А ты заставишь свою будущую жену подписать его.

Взгляд Питера стал ледяным.

— Она подпишет, — отрывисто произнес он, — будь спокоен. И как только условия завещания будут выполнены, женушка удалится, даже не оглянувшись на прощание. Клянусь, или я буду не я!

— А знаешь, что мне сейчас необходимо, Луиза? — спросила Ада Менсон, в задумчивости глядя на улицу из окна своей квартиры.

— Конечно, знаю, — слегка фыркнув, отозвалась ее подруга, складывая одежду в большой выдвижной ящик. — Обратиться к психиатру, если ты и дальше намерена забивать себе голову подобной чепухой.

— Ошибаешься… Мне нужен рыцарь в блестящих доспехах, защитник!..

— Только и всего? — Луиза задвинула ящик и внимательно посмотрела на Аду. — А почему бы тебе ни пожелать еще дворец и миллион долларов? Все в жизни стало бы куда проще. — Она устало присела на стул. — И крепко запомни, дорогая: женщина, которая готова выскочить замуж за первого встречного, плохо кончит.

Ада улыбнулась, покоренная искренним пылом своей подруги.

— Нет, моя дорогая, я слишком хорошо знаю, что такое реальная жизнь. Не в моих правилах парить в мечтах под облаками. Мой жизненный опыт принес мне только синяки и шишки. Вот я и решила попытать счастья иным способом.

— Да, но с бухты-барахты выйти замуж за незнакомого человека… Тут уж шишкой не обойдешься.

— Да, я так решила. Но это должен быть человек, обладающий всеми нужными мне качествами, — поправилась Ада и, отойдя от окна, уселась напротив подружки на диване.

— Попахивает полным сумасшествием! — В глазах Луизы застыло недоумение. — Неужели нельзя найти более разумное решение?

— Нельзя, и ты прекрасно это знаешь. Я потеряла работу, квартиру, у меня совсем нет денег. Остается один-единственный выход. Не волнуйся, мой план сработает.

— Что значит, у тебя совсем нет денег? — нахмурилась Луиза.

— А то и значит, что на все оставшиеся деньги я купила билет на бал. Только там я найду себе богатого мужа.

Разговор оборвался, и наступило долгое молчание. Луиза встала и ушла на кухню ставить чайник. Ада знала, что расстроила подругу, но у нее не было иного выхода. Как только она узнала о предстоящем Бале Золушки, поняла: это ответ на ее молитвы. Ей еще повезло, что она вообще увидела это объявление. Газета была забыта кем-то в ресторане, где работала Ада. Порыв ветра из распахнувшейся двери швырнул газетные полосы на пол, и девушка заметила небольшое объявление:

«Бал Золушки»

«Найди романтику. Найди Очаровательного принца. Найди Женщину своей мечты. «Бал Золушки» дает шанс изменить вашу жизнь. Придя на наш бал в одиночестве, вы покинете его со спутником жизни».

В объявлении был указан телефонный номер, по которому Ада позвонила тем же вечером. Билет на бал стоил непомерно дорого, анкета участника включала в себя огромное количество вопросов. Но Ада прошла необходимую проверку и получила заветное приглашение.

Охваченная этим счастливым воспоминанием, Ада подошла к старому обеденному столу, стоявшему в углу комнаты, и взглянула на тонкий с золотым рельефом конверт, который лежал на изящном китайском подносе.

Письмо было доставлено посыльным в ливрее вместе с карточкой, гласившей: «Спайсеры желают вам удачи в поисках супружеского счастья».

С глубоким вздохом она открыла конверт и достала плотный билет из рифленой пластинки желтого цвета. Освещенная висевшей над головой лампой, пластинка заиграла как золотая, озарив унылую комнату сказочными обещаниями.

Луиза подошла к подруге и встала за ее спиной.

— Прости меня, Ада. Не хотела обидеть тебя. Просто… я беспокоюсь. Ты слишком часто ошибалась в людях. И я очень боюсь, что твой будущий муж воспользуется этим обстоятельством…

Ада засмеялась:

— Я постараюсь не нарваться на негодяя. Именно поэтому иду на Бал Золушки. Там собираются приличные люди. Мой будущий избранник должен быть добрым, сильным и честным человеком.

— Да, да, конечно, рыцарем в сияющих доспехах… Защитником!.. Ну, ты и фантазерка…

— Считаешь, он не сможет долго соответствовать моим идеалам? Но ведь наша супружеская жизнь продлится не вечно, только до тех пор, пока миссис Галлахер не исчезнет из моей жизни.

Ада нахмурилась.

Луиза взяла ее за плечи и повернула к себе.

— Послушай, подруга. Я могу примириться с твоим сумасшедшим замыслом, и даже помогу тебе. Но при одном условии: ты не скажешь жениху правды до тех пор, пока вы не поженитесь.

— Но…

— Вспомни, что произошло, когда Джордж узнал об этом. Он расторг вашу помолвку.

Ада поморщилась.

— Он был неподходящим человеком…

— А Чарльз? А Уильям? Они тоже бросили тебя. Поэтому мой тебе совет: сначала выйдешь замуж, и только после этого расскажешь ему правду. Тогда у него не останется никакого выбора, кроме как помочь тебе.

— Луиза, я не могу лгать. — Ада покачала головой. — И ты это прекрасно знаешь.

— А я и не прошу, чтобы ты лгала. Поклянись держать язык за зубами до тех пор, пока обручальное кольцо не окажется на твоем пальце!

Ада покраснела, предложение подруги было явно ей не по душе. Но согласиться пришлось.

— Хорошо, я обещаю, что не скажу ему ничего, пока мы не поженимся… Этого достаточно?

— Думаю, да, — подтвердила Луиза и предложила: — Пойдем-ка пить чай.

1

Это он! — поняла Ада сразу, как увидела его. Высокий широкоплечий красавец стоял у входа во «дворец» и с циничным презрением разглядывал причудливое строение, построенное в форме свадебного пирога — огромный белый маяк надежды, выросший посреди одно-двухэтажных домиков.

Да, это был, действительно, он — герой ее грез, избранник, которого Ада так страстно ждала. Она подошла поближе. А незнакомец, словно прочитав ее мысли, внезапно оглянулся, и лицо его осветилось лучами прожекторов. В тот же миг Ада застыла, как изваяние, точно угодила под ледяной душ. Он скорее был Принцем Тьмы, а не Принцем Счастья.

Черные, зачесанные назад волосы, широкий лоб, сурово сведенные брови и крепкая квадратная челюсть — эти жесткие, резкие черты не только пугали, но и дьявольски привлекали Аду. Вот почему, встретив его внимательный пристальный взгляд, она невольно насторожилась.

— Готовитесь к забегу в этом соревновании? — услышала Ада насмешливый вопрос незнакомца и смело посмотрела ему в глаза.

— Простите?..

Она склонила голову набок.

— Вы занимаетесь поиском мужа, не так ли?

— Да.

— О, вы не только привлекательны, но и чертовски откровенны. Что вы на меня так смотрите? Оцениваете, подхожу ли я вам?

Было ясно, что он привык к женскому вниманию. Еще бы, такой потрясающий красавец! Но, к большому удивлению незнакомца, Ада окинула его с ног до головы равнодушным взглядом.

— А вы думаете, я сюда пришла в мяч играть? Да, мне действительно нужен сильный мужчина, вроде вас, — услышал он в ответ.

— Вот как? Интересно. А мне нужна жена на крайне непродолжительное время. — Он скрестил руки на груди и вопросительно посмотрел на нее. — Что вы на это скажете?

— Я ищу мужчину, который мог бы постоять за себя и за меня. Мужчину-воина…

— Вы что, ведете боевые действия?

— В каком-то смысле… — несколько смутившись, ответила она. — Но эта война за правое дело, и мне нужен человек, который помог бы разрешить довольно сложные проблемы. К сожалению, я одна не справляюсь. Думаете, я смогу отыскать такого?

Незнакомец рассмеялся от чистого сердца, в его глазах даже промелькнул огонек восхищения, хотя ироничное выражение их ничуть не изменилось.

— В таком случае, вы ошиблись адресом, миледи, — заключил он, не очень вежливо повернулся к ней спиной, и направился к особняку.

Ада молча проводила его взглядом.

Он шел легкой уверенной походкой, нисколько не удивляясь тому, что люди беспрекословно уступают ему дорогу. Миссис Галлахер повела бы себя таким же образом, в этом Ада не усомнилась ни на минуту. Вместе с тем, она, почему-то, сразу почувствовала доверие к ироничному незнакомцу. И это уже было странно. Обычно она нелегко сходилась с людьми.

Интересно, отметил ли он ее, или просто посмеялся? Скорее всего, последнее, подумала она, но решила ни за что не сдаваться.

Питер прокладывал себе дорогу к особняку в толпе разодетых, разгоряченных предвкушением предстоящего действа людей. Он с раздражением думал о том, что помимо этой первой, неудачной кандидатуры, у него впереди еще несколько десятков. И если всех претенденток разделить на время, которое он планировал пробыть здесь, то получается, что за один час придется переговорить с пятью или шестью дамами. А это значит, что на одну соискательницу приходится примерно десять минут.

Питер недовольно тряхнул головой: это же полное сумасшествие! Десять минут, чтобы выбрать себе жену? Отлично! Просто отлично! О чем, дьявол его побери, думал Джейк? Более того, где был его собственный здравый смысл, когда он соглашался на такой идиотский план?

Питер поднялся по широкой лестнице и оглянулся.

Та девушка все еще стояла на прежнем месте. В лучах прожекторов ее платье отливало зеленоватым светом.

Жаль, но эта малютка ему не подходит. Очень уж соблазнительный кусочек. Но в том-то и дело, что слишком она привлекательна. При одном только взгляде на роскошные белокурые локоны, ниспадающие на хрупкие плечи, зеленые умопомрачительные глаза, он понял, что должен держаться от нее как можно дальше. Или же все закончится как всегда — обычной интрижкой со всеми вытекающими из этого последствиями.

Нет, стоп, не за этим он сюда явился… Господи, ну и мысли лезут ему в голову!

Питер Стил нахмурился, стараясь забыть нежную улыбку белокурой феи. А ведь у нее удивительное лицо — открытое, доверчивое и необыкновенно притягательное, подумал он. Именно такие ясные глаза и западают в сердце и душу мужчины, отравляя его опасными фантазиями. Фантазиями, которые никогда не станут явью. Увы…

Легкий толчок в спину пробудил Аду от глубокой задумчивости. Она обнаружила, что стоит посреди пешеходной дорожки, словно потерянная. Еще мгновение назад она грезила о красивом принце, уютном доме и обеспеченных детях. И эта фантазия может стать реальностью, если она, Ада Менсон, возьмет здесь какую-нибудь мужскую крепость.

Ада кинула взгляд на лестницу, ведущую к парадным дверям, и приятно удивилась, заметив, что незнакомец смотрит в ее сторону. Она явно привлекла его внимание.

Для первого раза неплохо… Кто он такой? Этот мужчина явно нуждался в женщине, которая могла бы его правильно понять, а не обманывалась бы сумрачным взглядом и независимым видом.

Ах, как бы она хотела во все это верить!

Приподняв подол длинного платья, Ада направилась по лестнице в сторону незнакомца. Она не желала слишком отставать от своего будущего мужа. Только небеса знают, на кого он может положить глаз, если она в нужный момент будет слишком далеко. Он сделает ошибочный выбор, а она останется несчастной на всю жизнь.

Войдя в гостеприимно распахнутые двери, Ада замерла от восхищения. Высокие колонны были празднично украшены сосновыми гирляндами, разноцветными огоньками и белыми сатиновыми бантами. Массивная люстра с бесчисленными хрустальными подвесками ярко освещала огромный бальный зал.

В эту минуту Ада почувствовала себя Золушкой. Она присоединилась к небольшой очереди перед входом в зал, стиснув свое приглашение так крепко, что побелели костяшки пальцев. Все ее надежды и мечты заключались в этой тонкой золотистой пластинке. На мгновение девушка закрыла глаза и загадала желание: чтобы все гости нашли сегодня здесь свое счастье.

— Добро пожаловать на бал!

Ада открыла глаза и обнаружила, что перед ней стоит очаровательная женщина. У нее были пышные черные волосы, собранные в замысловатую прическу. Глаза — большие и ясные, как темный янтарь, густые ресницы и необычайно тонкое одухотворенное лицо. Изящным жестом она протянула руку и произнесла с теплой улыбкой:

— Я — Марта Спайсер. Дочь хозяев этого дома.

— Ада Менсон. Очень рада с вами познакомиться, — произнесла Ада, пожимая руку, и не скрывая своего восхищения.

Было бы неплохо выглядеть подобно этой красавице, вместо того, чтобы напоминать пустой карман, как назвала когда-то Аду миссис Галлахер. Невозможно даже представить, что Марта Спайсер позволит кому-либо запугать себя, даже такому чудовищу, как миссис Галлахер. В конечном счете, все имеет свою цену, даже красота — и печальный взгляд Марты был тому свидетельством.

— Надеюсь, вы приятно проведете сегодня время, — устало улыбнулась она, беря билет Ады и опуская его в корзинку, которую держала в руке. — Вы можете спокойно заходить в любую из комнат на первом и втором этажах и, конечно, гулять по саду. А если найдете себе партнера, то сможете в дальнейшем провести свадебную церемонию в одной из комнат, окружающих центральный бальный зал. Если у вас возникнут какие-нибудь вопросы, обращайтесь, пожалуйста, за помощью к нашим служащим. Они одеты в белую униформу, расшитую золотом, и вы легко их отыщете.

— Спасибо, — неловко улыбнулась Ада и направилась дальше.

Она прислонилась к стене и стала наблюдать за собравшимися. Взглядом она искала черноволосого незнакомца, встретившегося ей у входа.

В это время Питер потягивал ледяное шампанское из хрустального бокала и клял все на свете. Прошло уже полчаса с тех пор, как он блуждает взглядом от одной женщины к другой подобно быку, ошалевшему от похоти, среди меланхоличных коров. И пока его поискам нет ни конца ни края. Да, здесь огромное количество женщин — любого сложения и масти. Но все они явились сюда с длинным списком требований, которым он явно не соответствует. И, что еще важнее, ни одна из них не заинтересована во временной интрижке.

Минут десять назад к нему подходила брюнетка с тяжелым взглядом, больше всего интересовавшаяся суммой его банковского счета. Потом — рыжеволосая, не совсем трезвая дама, и, неустойчиво покачиваясь на высоких каблучках, представилась:

— Регина Покард!

— Питер Стил.

После чего та долго молчала, видимо, собираясь с силами, и, наконец, объявила:

— Я… ищу себе мужа.

— Неужели? — В его голоса прозвучала ирония. — Какое совпадение! А я как раз ищу жену.

Она уставилась на него непонимающими глазами и покраснела до слез.

— Так и думала, что это не сработает. Зря я вообще пришла сюда. — Она снова покачнулась. — Извините, что отняла у вас время. Просто я… я думала… я надеялась…

Он с ужасом наблюдал за ней, понимая, что если немедленно, сию секунду ее не успокоить, дама расплачется.

— А что, если начать все с начала?

— Какой смысл? — сказала она и, вытащив из сумочки смятый носовой платочек, вытерла глаза.

— Дело в том, что я ищу временную жену. Вам это интересно?

Рыжеволосая заметно приободрилась.

— Да. В принципе, да. — На ее полных губах появилась кокетливая улыбка. — В конце концов, я была бы не против и временного союза.

— Вы это серьезно? — удивился он.

— Конечно. Мне нужен муж на какой-то срок, чтобы показать сестре, что выйти замуж не так уж сложно.

— Вот как?

— Да. — Она игриво прищурилась. — Вы ведь сумеете изобразить обожание, не так ли?

— Думаю, да. — Он немного помолчал и добавил: — А как вы посмотрите на то, что мы будем спать вместе?

Она задумчиво прикусила нижнюю губу.

— Понимаете, я должен официально зарегистрировать свой брак и провести ночь с законной супругой, чтобы получить наследство. И моя жена должна в суде ответить на все необходимые вопросы. Вы способны на такие действия?

Говоря это, Питер внимательно следил за выражением ее лица, прекрасно понимая, что она ему не пара. Дама хотя и перебрала шампанского, была довольно миловидна и стройна, но ее ручки… Белые и холеные они явно не знали труда с самого рождения. Так что на его ферме она пригодилась бы не больше, чем седло для козы.

Разумеется, Питер мог бы какое-то время вытерпеть присутствие такой женщины рядом, однако это потребовало бы от него огромных усилий. Но раз уж он вступил в разговор, пришлось продолжать его.

— Так как же?

Он ждал ответа на свой вопрос.

— Другого варианта нет?

— Никакого выбора и никаких иных условий. Что вы скажете?

— Простите, еще одна деталь… Кроме сестры, у меня еще есть и начальник. Поэтому вам придется играть роль любящего мужа и при моих сослуживцах.

— Давайте уточним один момент, — сказал Питер, проклиная все на свете. — Где вы намерены жить после нашего счастливого бракосочетания?

— В Лондоне, а что?

— А то, что у меня есть ферма, за которой надо присматривать. Поэтому моя жена непременно должна жить со мной.

— Нет, это исключено. — Она печально улыбнулась. — Я вас не устраиваю, не так ли?

— Похоже на то.

— И все-таки, спасибо. — Она протянула ему руку. — Благодарю вас за помощь. Теперь мне будет намного проще. — С этим загадочным уточнением Регина Покард исчезла в толпе.

— Не подошла? — послышался ехидный голосок за его спиной.

Питер оглянулся. Перед ним стояла та девушка. Это было неожиданно, и в первый момент он растерялся.

— Мне казалось, что с вами мы уже все выяснили, — сказал он сдержанно.

Она небрежно пожала плечиками, и Питер вновь невольно отметил ее поразительную красоту. Незнакомка напоминала ему бабочку — изящную, легкую, необыкновенно привлекательную.

— От меня трудно избавиться, — ответила она в том же тоне. — Я бываю настырной.

— Докучливой, — добавил он с легкой улыбкой.

— Настойчивой.

— Надоедливой.

— Упорной. — Она рассмеялась. — Это значит, что я нравлюсь вам все больше и больше.

— Чего я очень опасаюсь, — заключил он.

— Вам не везет? — спросила она, мило склонив головку набок.

— Пока не очень. А вам?

— О, я еще не сдалась. Такие вещи требуют времени.

— А время идет и выбор все меньше. — Он мрачно усмехнулся.

— К сожалению, да. — Незнакомка легким жестом откинула светлую прядь волос со лба и взглянула на него. В ее глазах была не только осторожность, но и вызов, и это ему понравилось. — Простите, — сказала она с приятной улыбкой, мы даже не познакомились. Меня зовут Ада Менсон.

— Питер Стил.

— Хотите есть? — спросила Ада. — Я, например, умираю от голода. Может, мы заглянем в банкетный зал, а вы мне по дороге расскажете, какой хотели бы видеть свою будущую жену?

— Если не ошибаюсь, мы уже обсудили эту тему. — В его голосе вновь появилось недовольство. — Мне нужен временный брак, вам — постоянный.

— Я предпочитаю постоянный, — внесла поправку Ада, — но могу изменить свое решение.

— Мне нужен человек, который не боится тяжелой физической работы. Вас же сдует первым порывом ветерка.

— Неужели? Меня не так-то просто сдуть. И я не боюсь тяжелой работы… — Она протянула ему руки ладонями вверх. Кожа на них была обветренная, рабочая. — Я знаю, как управляться с лопатой и что такое сорняки.

Он удивленно поднял брови. У такой девушки — и такие руки? Ее ладони должны быть белыми, нежными. Он посмотрел на нее более внимательно: да, этой красотке приходилось тяжко трудиться, чтобы прокормить себя. Быть может, это и есть причина ее прихода на бал? Она ищет более легкую жизнь при помощи богатого мужа?

— Вам нужен рыцарь, — напомнил Питер, — а я не подхожу под это определение.

— Неужели?

Она усмехнулась.

— Вот именно, — ответил он и отвернулся, давая ей шанс уйти.

Но Ада не ушла, а застыла рядом в терпеливом ожидании. Со вздохом он снова повернулся к ней. Сверкающее платье ее было сшито из ткани зеленого цвета — под цвет глаз. А смелое декольте великолепно подчеркивало стройность фигуры, и открывало божественную грудь. Невольно поддаваясь удивительному очарованию девушки, Питер Стил возобновил разговор:

— Ваш выбор неудачен. Я не тот человек, который вам нужен.

Ей показалось, что он готов вспылить.

— Если вы не хотите есть, то, может быть, потанцуете со мной? — спросила она в ответ.

Взять ее ладонь в свою руку? Вдохнуть терпкий аромат ее духов, прижать к себе?

— Ни в коем случае! Или угощение — или ничего!

Питер повел Аду через толпу, проклиная себя за то, что, похоже, все-таки попался в ее ловушку. Но, по правде сказать, он сам находился в растерянности. Уж больно доверчиво смотрела она на него своими наивными зелеными глазами, словно умоляя о помощи. Что-то подталкивало его взять эту девушку под свою защиту.

Сейчас он еще не мог как следует разобраться в своих чувствах. Питер понимал только одно: на протяжении последних десяти-пятнадцати минут он ловил себя на том, что напряженно наблюдает за ней, либо о ней думает. Одна лишь мысль, что она на этом балу подыскивает себе мужчину, мужа, почему-то вызывала у него раздражение.

Конечно, Ада глубоко заблуждается, считая, что замужество — выход из критической ситуации. И, если он на ней женится, она вскоре поймет, что брак не решает проблем, а только их множит. И через непродолжительное время их брак распадется.

У него даже пересохло во рту. Если уж говорить откровенно, в данный момент две вещи больше всего занимали его — получить наследство и переспать с этой красоткой. Он просто безумно хотел ее, страстно, невыносимо. Жаждал ее объятий и мечтал о ее зеленых глазах, которые мог бы видеть каждый день, и которые сейчас смотрели на него почти с детским простодушием и доверием. Девушка явно сваляла дурака, намекнув, что он чего-то стоит. А он свалял еще большего дурака, потому что не разубедил ее в этом.

— Я никогда в жизни не видела так много еды! — воскликнула Ада, в замешательстве остановившись у входа в банкетный зал.

Питер взглянул на столы, заставленные всевозможными лакомствами. Да, Спайсеры не поскупились. На его лице появилась ироничная улыбка, — он вспомнил, сколько выложил за пригласительный билет.

— Что вы желаете? — поинтересовался он, с интересом наблюдая за голодным взглядом Ады.

— Всего понемногу, — незамедлительно ответила та. — Давайте начнем с десертов, хорошо?

Он весело рассмеялся, удивившись ее непосредственному отношению к еде.

— Вы не беспокоитесь о фигуре?

— О, что вы, нисколечко, — бесхитростно уверила Ада. — У меня есть тысяча способов, как избавиться от лишнего веса.

Питер вопросительно посмотрел на нее, пытаясь понять: шутит она или говорит всерьез.

— Избавиться? — переспросил он, подавая ей тарелку. — Каким образом? Работая по ночам?

Ада водрузила себе на тарелку огромный кусок шоколадного торта:

— Вот именно, — ответила она с тяжелым вздохом. — Я работаю официанткой и посудомойкой. Небольшое уточнение — работала. Теперь даже и этой работы не имею.

Так вот, почему у нее такие руки… И, разумеется, она далеко не наивна. Питер нахмурился. Или все же ее поведение — просто умелая игра?

А что если она девственница? Черт возьми! Девственницы ведь требуют постоянства. Преданности. Романтики. А ему необходима женщина сведущая, отдающая себе отчет в том, во что ввязывается. Такая не станет долго ломаться, когда наступит время идти в кровать, и будет весьма сообразительна, представ перед судьей Джексоном. Такая должна уйти восвояси, не обернувшись на прощание.

— Сколько вам лет? — с подозрением задал Питер бестактный вопрос.

— Двадцать шесть.

Он не мог сдержать вздоха облегчения — двадцать шесть! Это воодушевляло. Во всем мире найдется немного двадцатишестилетних девственниц. И все же… В ней было столько чистоты, невинности, свежести… Питер не знал, что и думать.

— Вы спали когда-нибудь с мужчиной? — задал он еще один бестактный вопрос.

И, тем не менее, Ада не так сконфузилась, как официантки, находящиеся поблизости.

— Вы хотите знать…

— Несомненно.

— О, если это может вам чем-то помочь, — призналась она, положив себе после торта пирожное с малиной, — я была помолвлена три раза.

Питер с силой сжал тарелку. Проклятье! Наверняка она спала со всеми тремя! Да с ней рядом и монах бы не выдержал! И вместо того, чтобы почувствовать облегчение, он ужасно разозлился.

— Три?!

— Да.

Она подняла на него ясный взгляд, и Питер прочитал правду в ее глазах. Трое мужчин сжимали в своих объятиях эту чудесную девушку и ничего не сделали для нее в жизни. Сумасшедшие! Кретины!

Он взял из ее рук тарелку с недоеденным пирожным и кивнул в сторону открытой двери.

— Пойдемте. Здесь не место для подобных разговоров.

Она бросила печальный взгляд на оставшиеся десерты и покорно последовала за ним в сад.

Ночь дышала теплом, вечерняя прохлада почти не ощущалась. Деревья были красочно подсвечены волшебными фонариками, крупная низкая луна таинственно смотрела на них оранжевым круглым глазом.

Миновав скамейки, уютно притаившиеся в укромных уголках сада, Питер отыскал наконец незанятую лавочку.

— Скажите мне правду: почему вы хотите выйти замуж? — несколько торопливо начал он.

Ада села, ее платье отливало мягким блеском в сумеречном свете волшебницы луны.

— Ваше право спрашивать меня об этом. — Она бросила в его сторону взгляд полный надежды. — Вы не будете возражать, если я попрошу начать вас первым?

— Ладно, все очень просто — на карту брошено наследство. Или я женюсь или потеряю огромные деньги. И скажу вам прямо: я не намерен их терять.

— Это прекрасно!

Питер раздраженно передернул плечами. Он угодил в очень сложное положение, а для нее все — прекрасно!

Однако Ада сразу заметила его недовольство и поспешила оправдаться:

— Простите, вы не так меня поняли.

— Тогда объяснись, — он незаметно для себя перешел на «ты».

— У меня тоже есть наследство и единственный путь, который позволит мне его заполучить — это выйти замуж. — Она посмотрела на него и улыбнулась. — Какое совпадение, не так ли?

Он приподнял бровь, размышляя над тем, обманывает она его или нет.

— Тогда зачем тебе кратковременный брак?

— Вообще-то я отношусь к браку очень серьезно. Честное слово, мне не по душе быстротечные связи и короткие интрижки, но… — Она запнулась, подбирая нужные слова, и, наконец, решилась. — Короче… У меня есть родственница, некая миссис Галлахер. Она хочет заполучить мои денежки, и делает все, чтобы они не достались мне. — От ненависти щеки Ады заалели. — Она с необыкновенной легкостью уже устранила трех претендентов на мою руку. Именно поэтому я ищу сильного, надежного мужчину. Борьба предстоит нелегкая.

Это объясняло многое. Предыдущие женихи Ады, как видно, были ненадежными ребятами, мечтавшими только об одном: затащить ее в постель.

— Ну что ж, меня не очень-то легко испугать, — сказал Питер, — и я всегда исполнял свои обещания.

— Замечательно!.. — Ада улыбнулась. — Но остается еще одна проблема.

Ну вот, так я и знал, подумал Питер. Пока он уже мысленно рисовал себе захватывающие картины их семейной жизни, она поставила ему примитивную ловушку, в которую он как последний дурак и попался…

— Что за проблема? — мрачно поинтересовался он.

— Ты говоришь, что брак должен быть коротким, но, право, я не знаю, сколько потребуется времени для того, чтобы избавиться от козней миссис Галлахер.

— Я что-то не понимаю. Как только ты выйдешь замуж…

— Если эта кобра узнает о том, что я вышла по сговору, что брак не настоящий, даже представить себе трудно, что она может еще придумать. Давать ей такой козырь в руки просто неразумно. Даже через сто лет она сможет доказать фиктивность брака. А это значит, плакали мои денежки. Она будет настаивать на том, что женитьба — простая уловка.

— В таком случае, — пожал Питер плечами, — мы должны сделать так, чтобы она не узнала о разводе.

— Да она с меня глаз не спускает. Такое известие просто не может пройти мимо нее. Думаю, мне надо сделать еще одну попытку в поисках нужной кандидатуры в мужья.

Питер попытался справиться с разочарованием, которое вызвали в нем последние слова Ады. Он не имеет права сожалеть о ней. Эта девушка прекрасно знает, что ей нужно. Трудности, которых она в жизни видела немало, вряд ли могут остановить ее на пути к цели. Она сама может решить, что ей делать, а что нет. Он лишь поможет ей избавиться от миссис Галлахер. Ну, а после Ада позаботится о себе сама.

И все-таки он боялся предложить ей сотрудничество, считая, что их соглашение будет не совсем уместным для Ады. У нее все еще оставался шанс найти подходящего мужа, который до конца жизни был бы при ней и навсегда избавил от посягательств ведьмы-родственницы.

— Мне кажется, я все-таки не тот человек, который тебе нужен, — сказал, наконец, Питер, приняв окончательное решение, встал и подал ей руку. — Давай разойдемся в разные стороны, и, быть может, ты найдешь того, кто всегда бы оставался рядом с тобой.

Она покачала головой и лукаво улыбнулась:

— Я уже нашла.

Ну, что ж… Он предлагал ей последнюю возможность исчезнуть. Она отказалась… Пусть винит в этом только себя.

— Убегай прочь, красавица. Уходи, пока ты можешь сделать это легко. Я оставлю тебе на память только боль.

— Ты никогда не сможешь сделать мне больно, — сказала она, заглянув ему в глаза.

— Вот как? — Он сжал ее хрупкие плечи и привлек к себе. — Ты так во мне уверена?

И более не в силах сдерживать себя, жадно приник к ее губам.

2

Ада утонула в объятиях Питера, открывая для себя самый невероятный поцелуй на свете. Его губы дарили ей неизъяснимое, головокружительное наслаждение. Ощущение было такое, словно она падала в бездонную пропасть, но при этом чувствовала сказочное блаженство.

Он застонал, его язык ласкал ее рот с мягкой настойчивостью. Он как будто изучал ее уста в самых потаенных местах и настолько взволновал девушку, что все ее мысли улетучились, за исключением одной: «Еще, еще!..» Он, конечно, ощутил ее полную капитуляцию и стал действовать более уверенно.

Ожидал ли Питер, что так возбудит Аду своим поцелуем — трудно сказать. Куда больше его беспокоило, девственна ли она? Его ужасала мысль, что Ада окажется девственницей! Именно поэтому пробный поцелуй Питера поначалу был так нежен и почти невинен. Но только поначалу. С каждой секундой объятия Питера становились все крепче и чувственней.

Ада стояла на цыпочках, прижимаясь к нему всем телом, словно желая слиться с ним. Она ощущала его силу, его растущее возбуждение и дрожала от вожделения, которое заполнило ее душу и тело, не оставив места ни для каких прочих мыслей и чувств.

— Питер, пожалуйста!.. — невольно вскрикнула Ада.

Поддавшись сумасшедшему порыву, она готова была отдаться ему тут же, на траве, однако ее неожиданный возглас, напротив, привел его в чувство — он отстранился от нее, и в ту же секунду головокружительный жар, уносивший ее в заоблачные высоты, сменился трезвой прохладой. Она непроизвольно попыталась привлечь его к себе, но безуспешно.

— Мы не можем заниматься этим, Ада, — прошептал он еле слышно. — Это не входит в мои планы.

— Чего же ты хотел?

Она вцепилась в него, дрожа от негодования и перевозбуждения.

— Увезти тебя отсюда, — ответил он с какой-то грубоватой прямолинейностью.

— Ой! — Ада спрятала лицо у него на груди. — Ты непоследователен.

— Знаю! — Питер рассмеялся. — Значит, все решено?

Ада попыталась здраво отнестись к его вопросу, но это было не так-то просто. По правде говоря, все, чего ей хотелось — это умереть в его объятиях. Она еще никогда не любила, и поэтому не могла до конца разобраться в своих чувствах к этому почти незнакомому человеку, которого и знала-то всего час с лишним.

— Ада? — Она почувствовала неуверенность в голосе Питера и подняла на него затуманенные страстью глаза. — Ты передумала?

— Нет, — она покачала головой, — я не передумала. Ты сказал «решено». Это можно расценивать как предложение?

— Брак наш будет недолгим, — несколько смутившись, пояснил он снова.

Она поняла: ничего другого ей не удастся из него вытянуть. По крайней мере, сейчас. Хотя в данный момент это не главное. У нее впереди еще уйма времени, чтобы доказать: она нужна ему навсегда, на всю жизнь. К тому же, один бог знает, сколько времени потребуется, чтобы убедить миссис Галлахер в том, что их брак не фикция. Неделя, месяц, полгода? Шесть месяцев могут стать шестью годами, она была уверена в этом, а шесть лет могут превратиться в шестьдесят.

— Хорошо, я согласна, — ответила Ада и шутливо добавила: — Но после такого поцелуя я была бы рада остаться с тобой на всю жизнь.

— Мы об этом уже говорили, — не принял он ее шутливого тона, и в голосе его появились стальные нотки. — Даже не рассчитывай. Этого не произойдет. Наш брак лишь временное соглашение, и точка.

— Как скажешь, — примирительно согласилась она, проведя ладонью по его черным волосам. — Может, ты меня еще поцелуешь? Это было так приятно. Просто чудесно!

— Вот как?

Питер слегка растерялся от ее смелости.

— Ну же… — Она раскраснелась от волнения. — Мы могли бы целоваться всю ночь напролет.

— Ну, что ж, я не против…

Если он хочет шокировать ее своей деловой прямолинейностью, у него ничего не выйдет. Не на такую напал. Она потянулась к нему и подставила губы.

— Правда? Всю ночь?

Он отстранился, но его взгляд не оставлял сомнений: она одержала полную победу.

— Все, что нам осталось сделать — это пройти комедию бракосочетания. У меня забронирован номер в «Гранд-отеле». Если хочешь, мы отправимся туда сразу же, как только станем мужем и женой. — Он заглянул ей в глаза, но они были непроницаемы. — Мы можем провести ночь вместе…

— Это просто отлично! — Ее зубы блеснули в улыбке. — Потому что я тоже остановилась в «Гранд-отеле»!

— Послушай меня, Ада, — Питер был не склонен шутить, — существуют еще одна или две детали, которые мы еще не обсудили…

— И все? — Она попыталась сдержать свое волнение. — Только одна или две?

— Не надо подшучивать надо мной, дорогая, брак — дело серьезное… — Питер сделал паузу, как будто подыскивая слова, и закончил твердо: — Я надеюсь, мы доведем до конца наш уговор? Ты не передумаешь?

— Никогда! — прозвучал ее уверенный ответ.

И в самом деле, почему она должна отступиться? Питер на первый взгляд обладал всеми качествами, которые она хотела найти в мужчине. Несомненно, ей удалось встретить рыцаря в сверкающих доспехах, ей повезло. И она будет счастлива в замужестве, сколько бы оно не продолжалось. На губах у Ады заиграла лукавая улыбка. Разумеется, она сделает все, чтобы их брак длился, как можно дольше.

— Итак, первую деталь мы обсудили. Что еще?

— У меня имеется добрачный контракт, который ты должна подписать.

— Пожалуйста. — Она пожала плечами. — Дай мне ручку, и я подпишу.

— Ты не подпишешь, пока не прочтешь! Что за легкомыслие!

— Ну, хорошо, хорошо, я прочитаю. О чем в нем говорится?

— О том, что после развода мое имущество останется со мной. — Он пристально, не мигая, взглянул на Аду. — Это все.

— Ну, разумеется. Ведь это и является причиной нашей свадьбы, не так ли?

Он взял ее руки и мягко сжал.

— Ты хочешь выйти замуж не только из-за наследства, ведь так?

Ада внимательно посмотрела на свои руки и смутилась: несмотря на обильное количество крема, кожа на ее ладонях оставалась сухой и красной. Возможно, ему это не нравится? Трудно сказать…

— Я ведь уже объяснила тебе, зачем мне нужен муж, — сухо проговорила она. — Что тебе еще неясно?

— Может быть, ты устала от тяжелой работы, и ищешь спутника жизни, который бы облегчил твою жизнь.

Все это было сказано очень деликатно, с тщательно выверенной интонацией.

— Теперь я понимаю, — вздохнула она, — ты думаешь, что работа для меня — несчастье?

— Не то, чтобы… Но ты, наверное, хочешь начать новую жизнь. А ведь замужество очень привлекательно, если подберешь себе богатого и не очень старого муженька…

Ада улыбнулась.

— В каком-то смысле ты прав. Я и в самом деле много и тяжело работаю, чтобы свести концы с концами.

А про себя подумала: ах, если бы он знал всю правду, то понял бы, в каком безвыходном положении она оказалась — денег нет, работы нет, квартиры тоже нет. Скорее всего, ему трудно себе представить такое положение дел — Питер производил впечатление очень обеспеченного человека.

— Значит я прав в своей догадке? — Он довольно улыбнулся. — Замужество решит твои материальные проблемы…

— Нет, все не так примитивно. — Она ни минуты не мешкала с ответом. — Разумеется, некоторые женщины представляют себе замужество, как некое спасение от всех проблем. Но я не отношусь к таковым. Я никогда не боялась тяжелой работы. И если оказывалась в плачевной ситуации, то делала все, чтобы ее исправить. Брак для меня — способ получить наследство.

— И это все? Ты подыскиваешь себе мужа только для того, чтобы получить наследство? Больше ничего?

— Да, мне не нужны ни твои деньги, ни чьи-нибудь еще, — честно ответила она. — От тебя мне нужна лишь помощь. Поддержка в нелегкой борьбе, в которой пока я что терплю только поражения.

Он окинул ее проницательным взглядом, затем утвердительно кивнул.

— Хорошо, это все, что я хотел узнать. Можешь на меня рассчитывать. Гарантирую полный успех в нашей совместной борьбе.

Питер усмехнулся.

— Даже, если это займет больше времени, чем ты предполагаешь?

Ада замолчала в ожидании ответа.

Ему не очень понравилось дополнительное условие, но он не стал спорить.

— Да.

— Надеюсь, ты меня правильно понял?

— А ты сомневаешься? — спросил он уже со злостью.

— Да нет же! Просто ни один из предыдущих претендентов на мою руку не сдержал обещания. Миссис Галлахер, эта ведьма, всех распугала.

— Я человек иного сорта. — Питер недобро усмехнулся. — Сам испугаю кого угодно.

— Ну что ж, тогда сделку можно считать совершенной, — сказала Ада и весело рассмеялась. — Может, отметим ее еще одним поцелуем?

— Я предпочитаю делать все по порядку, — сказал Питер, не приняв ее шутки. — Сначала надо позаботиться о брачном соглашении. Потом будет свадебная церемония.

— А поцелуй?

В его глазах вспыхнул и тут же угас огонек страсти.

— Как только за нами закроется дверь номера в отеле, ты получишь столько поцелуев, сколько пожелаешь.

Столько, сколько она пожелает… Эти слова воспламенили ее фантазию. Скоро она станет женой Питера, и будет заниматься с ним любовью. Аду охватило радостное возбуждение и страстная вера в то, что их брак будет храним Господом, что она заполнит любовью душевную пустоту Питера, которую он нес, подобно Божьей каре, и изгонит демонов из его сердца.

Он нуждается во мне, мысленно повторяла она, а я нуждаюсь в нем!

— Присядь и взгляни на эту бумагу, — сказал он и протянул ей какой-то документ.

Ада села на прежнее место и повернулась лицом к неяркому свету, отбрасываемому садовым фонарем. К счастью, соглашение было составлено просто и четко. Питер, стоя возле нее, настаивал на том, чтобы она внимательно прочла каждое слово.

Закончив чтение, она без всяких сомнений поставила свою подпись и вновь посмотрела на него.

— Что дальше?

— Теперь нам придется написать заявление для того, чтобы пожениться. Служащий отдела регистрации гражданского состояния граждан сидит в библиотеке со всеми необходимыми печатями.

Ада улыбнулась.

— То есть, все, что нам осталось сделать — это найти библиотеку?

Войдя в зал, они обратились к первому попавшемуся лакею, и тот проводил их в библиотеку.

За массивным дубовым столом расположилась очень симпатичная женщина средних лет и внимательно просматривала брачные заявления. Согласно табличке звали ее Бесси Гарт.

Питер поздоровался с ней и обратился к еще не ушедшему лакею:

— Принесите нам поднос с самыми лучшими закусками.

— Это мне нравится, — сказала Бесси, взглянув на новобрачных, и поправляя очки в изящной оправе. — Вы очень спешите, или у вас просто доброе сердце?

— Никто в жизни еще не говорил, что у меня доброе сердце, — сказал Питер.

— Значит, спешите, — сказала Бесси и рассмеялась. — К счастью, вы застали меня во время затишья. Тем лучше… Присаживайтесь.

И с необычной быстротой, от которой у Ады захватило дух, Бесси Гарт выполнила все необходимые формальности. Встав, она торжественно протянула им красивый бело-голубой конверт.

— Отдайте эти бланки тому, кто будет проводить официальную церемонию. Свидетельство на позолоченной бумаге — просто сувенир на память. Вы можете поместить его в красивую рамку, повесить на стене или бросать в него стрелы — все что пожелаете. Но это не официальный документ, поэтому не пытайтесь вручить его в государственных учреждениях.

— Все понятно, — сказал Питер, — спасибо за помощь.

— Была только рада. А теперь окажите мне одну услугу.

— Какую?

Служащая внимательно взглянула на новобрачных и улыбнулась.

— Будьте счастливы. Это все, чего я прошу.

Забрав документы, Питер и Ада прошли в комнату, отведенную для брачной церемонии.

— Похоже, у нас есть выбор, — шепнула Ада на ухо Питеру, — для религиозного или гражданского бракосочетания.

Питер стоял неподвижно, с таким выражением лица, словно у него болел живот. И тут до Ады дошло: боже, да он боится этого завершающего момента еще больше, чем она! Из всего, что произошло с ним сегодня, это испытание, наверное, будет потруднее всех. Но почему? Какие болезненные воспоминания бередили его душу? К сожалению, ей оставалось только гадать.

В глазах Ады явно читалось сочувствие к его смятению, и она поспешила отвести их, чтобы он не заметил ее волнения. В принципе, ведь она почти не знала своего суженого. А что если он в последнюю минуту передумает, и она опять останется со своими нерешенными проблемами? Поэтому ей оставалось только одно: взять инициативу в свои руки и покончить с этим как можно быстрее. Она решилась.

Часто, в своих грезах, Ада представляла, как входит в белом подвенечном платье в маленькую церквушку своего родного городка. Как она мечтала о малолюдном венчании, простота и проникновенность которого западала в душу до конца жизни!

Но сейчас она поняла, что надо поступать по-другому.

— Почему бы нам ни выбрать гражданское бракосочетание?

Она заглянула ему в глаза.

Питер поспешно кивнул и, взяв ее за руку, открыл нужную дверь. Через пятнадцать минут все было кончено.

3

Питер стоял у окна своего номера и смотрел на звездную ночь, погруженный в беспокойное ожидание. Одна мысль тревожила и мучила его: придет ли Ада? Мотивы для беспокойства у него были: хоть они и заключили сделку, но все-таки эта история здорово смахивала на фарс. Вдруг она одумается и просто сбежит от него, не дав никаких объяснений. Женская душа — потемки…

Он тяжело вздохнул.

В этот момент раздался негромкий стук в дверь.

Словно мальчишка, ждущий соседку по парте на первое в жизни свидание, он кинулся к двери, но в последний момент взял себя в руки.

Ада стояла на пороге, и лукаво смотрела на него зелеными русалочьими глазами.

— Привет!

Он очень хотел остаться спокойным и невозмутимым, но в последний момент расплылся в улыбке.

— Заходи!..

— Наверно, боялся, что я не приду? — нежным голоском поинтересовалась Ада, словно видела его насквозь.

— Нечто подобное приходило мне в голову, — сознался Питер, пропуская ее в комнату.

— Очень скоро ты поймешь, что мне можно доверять.

Она пристально и очень серьезно посмотрела ему в глаза, и от этого ее взгляда у Питера замерло сердце: она не шутила. Он даже растерялся от важности момента, не зная, что сказать, что делать дальше. Но Ада смело шла к своей цели.

— Ты уже принял ванну? Если не возражаешь, я тоже ополоснусь.

— Будь как дома. В ванной комнате висит халат. Можешь им воспользоваться…

— Спасибо, у меня с собой ночная рубашка.

Она показала на сумочку.

— Как хочешь. Все равно она тебе понадобится только на одну ночь…

На ее щеках вспыхнул яркий румянец, и Питер пожалел о том, что спорол глупость. Она пожала плечами, демонстрируя удивительное равнодушие к его неуместному замечанию, и направилась в ванную.

Ада выглядела такой красивой, юной, хрупкой, что ему стало больно… Неожиданный порыв защитить ее от житейских невзгод охватил Питера. Он тут же вспомнил, что она нуждается в защите от какой-то мегеры, и ему можно на практике доказать свою боеспособность.

Перед тем, как прикрыть за собой дверь. Ада повернула к нему.

— Прости пожалуйста, но я забыла твою… вернее, нашу фамилию.

— Стил, — немного поспешно ответил он, а затем добавил, — это фамилия моей матери.

Он не мог понять, придала ли она значение его пояснению или же проигнорировала. В его родном городке фамилии и древности рода уделяли особое внимание.

— Стил, — мягко, нараспев произнесла она и улыбнулась трогательной, почти детской улыбкой, от которой у него вдруг защемило в груди. — Ада Стил, — повторила она, как бы пробуя свою новую фамилию на вкус, и вдруг засмеялась. — Прости, но мне надо к ней привыкнуть. Сейчас твоя фамилия вместе с моим именем звучит для меня не совсем привычно.

Она переложила сумочку в другую руку и скрылась в ванной, оставив его в одиночестве.

По шороху ткани Питер отчетливо понял, что она снимает платье, и невольно представил ее обнаженной — это было прекрасно! Со стуком упали туфельки, и с легким вскриком восторга Ада встала под теплый душ.

Шум хлынувшей воды прервал его размышления. Он поймал себя на том, что чересчур внимательно прислушивается к звукам, идущим из ванной комнаты. Ему потребовалось неимоверное усилие, чтобы не распахнуть дверь и не войти к ней. Он тихо дотронулся до дверной ручки и тут же отдернул пальцы.

Боже! Питеру так захотелось заключить Аду в свои объятья, что он невольно застонал, и от досады закусил губу.

В этот момент шум воды стих. Ада закрутила кран и, тихонько напевая, стала сушить волосы полотенцем. Он застыл на месте почти в отчаянии от того, что упустил свой шанс, отступил и сел в кресло, делая вид, что читает газету.

Дверь ванной комнаты распахнулась. У Питера перехватило дыхание. Он был смущен, словно пятнадцатилетний мальчишка. Ада в нерешительности застыла на пороге, одетая в тонкую, белоснежную сорочку. Эта незатейливая полупрозрачная рубашка, легкая и воздушная, окутывала ее, подобно туману. Она стояла, опустив руки, словно сказочная фея. Мокрые волосы трогательно лежали на ее хрупких плечах тонкими мокрыми прядками, придавая ей особенно беззащитный вид.

И у этого эльфа были любовники? Да еще целых три? Да, недаром говорят, что женский вид обманчив, как погода в марте. Сейчас она казалась такой чистой и невинной, словно перед первым причастием.

Руки у Питера задрожали, он отложил газету и встал ей навстречу.

Изящная фигурка Ады казалась самым эротичным зрелищем, которое он когда-либо видел. Ада была так же совершенна и прекрасна, как древнегреческая богиня. Ее грудь высоко поднимала тонкую ткань ночной сорочки, через которую нежно темнели окружности сосков.

Молчание явно затянулось. Ада несмело улыбнулась ему и нервным движением поправила мокрую прядку, упавшую ей на лоб. Он не сказал ни слова, просто протянул руку. После секундного замешательства Ада вложила свои пальцы в его ладонь.

— Теперь я понимаю, почему ты надела именно эту сорочку, — сказал он сдавленным голосом и кашлянул. — Она очень тебе к лицу.

— В самом деле? Я всегда считала ее очень скромной.

— Это значит, что скромность идет тебе, — сказал он, негромко рассмеявшись, и очень осторожно прикоснулся к ее груди.

Она снизу вверх взглянула на него, ее зеленые глаза потемнели, зрачки расширились, как у дикого зверька.

— Мы можем выключить свет?

— Не надо. Я хочу смотреть на тебя, когда мы будем заниматься любовью.

Ада ничего не возразила, но кровь заметно отлила от ее лица.

— Я не предполагала, что буду так нервничать, — призналась она. — Видишь, я даже дрожу. Это от волнения, наверное. Ты, в самом деле, уверен, что свет нам нужен?

Он погасил лампу, и комната погрузилась в полумрак. Впрочем, луна, время от времени прикрываемая набегавшими облаками, с любопытством заглядывала к ним в окно.

— Так лучше?

— Намного, спасибо. — Ада шевельнулась. — Можно… мне лечь?

— Конечно. Почему ты спрашиваешь?

— Вообще-то я хочу пить, — сказала она и повернула назад, к ванной комнате. — Я думаю, что хотела бы немного…

Он взял ее за талию. Она взглянула на него и опустила ресницы. То был заветный, долгожданный миг, но, уже целуя ее, он скорее почувствовал, чем заметил ее слабое сопротивление. Она осталась безучастной и не ответила на его поцелуй.

Он оторвался от ее губ и тихо спросил:

— Ты ведь хочешь этого так же сильно, как и я?

— Думала, что хочу. Но теперь почему-то кажется, что я ошибалась.

— Не морочь мне голову…

Он приник к ее губам долгим страстным поцелуем. Желание овладеть ею стало мучительным, почти непереносимым. Эта женщина принадлежала ему, и он хотел ее, хотел во что бы то ни стало.

Расстегнув сорочку и оголив плечи жены, Питер страстно прижался губами к восхитительной груди, чтобы отведать это совершенство.

Ада вздрогнула, но не проронила ни звука, и только протянула руку, чтобы убрать волосы с его лба. Сумеречное сияние обручального кольца Ады отвлекло его, он нечаянно поднял глаза, и сердце в его груди оборвалось, — одинокая слезинка прочертила дорожку на ее щеке.

Питер поспешно отступил назад, проклиная себя за то, что намеревался сделать.

Мучительное желание искало выхода: он горел словно в огне, он жаждал ее тела так, как истомленный путник жаждет в пустыне глотка воды. Питер никогда не считал себя благородным или чересчур щепетильным человеком. Когда было нужно, он мог играть и против правил. Сегодняшняя ночь лишь подтвердила этот неоспоримый факт. Но, взглянув в покорные, мученические глаза Ады, передумал. Что за безумный номер он выкинул, женившись таким образом?

— Ты же хотела лечь? — только и произнес он.

Она не проронила ни слова, а только натянула на обнаженное плечо сорочку и подчинилась. Именно тогда Питер понял, что не сможет прикоснуться к ней, не сможет ранить ее душу, причинить ей боль. Во всяком случае, сейчас. Даже если это приведет к потере наследства, за которое он так рьяно сражался.

Он отвернулся и подошел к окну. Безмятежность ландшафта постепенно успокоила его душу, согрела ее, и он взял себя в руки. Только самые сильные и выносливые выживают в пустыне, — так и он, лишь благодаря своей воле и выдержке смог пройти свой жизненный путь без ощутимых потерь. Но за то, что теперь имеет, он заплатил слишком высокую цену.

И платит до сих пор.

— Питер?..

— Спи, моя радость, — откликнулся он, не оборачиваясь, — поговорим утром.

Он услышал шорох простыней и почувствовал легкое прикосновение ее прохладной ладони.

— Я что-то сделала не так?

— Да, — он невесело усмехнулся, — ты сделала что-то не так. Ты вышла за меня замуж, а это глупо.

— Неправда, — запротестовала Ада. — То, что я теперь твоя жена — самое умное, что я когда-либо сделала.

— Ты что, не поняла? — Питер развернулся и взял ее за плечи. — Ты еще не поняла, что произошло сейчас, здесь, этой ночью? Я… Я чуть…

Слова как будто застряли у него в горле. «Чуть не совершил гнусный поступок», — вот, что он хотел сказать.

— Не говори так, не надо, — потребовала она, прикрывая кончиками пальцев его рот. — Ты не сделал ничего плохого. Я твоя жена, и ты не должен причинять мне страдание.

— Если ты и в самом деле веришь в это, то сама напрашиваешься на неприятности. Жена ты мне или нет, я не тот человек, которому можно доверять.

— Не упрямься, — стояла она на своем. — Я спокойно доверю тебе свою жизнь. И давай-ка ляжем вместе, Питер. Я не хочу спать одна в нашу первую брачную ночь.

— Ты не знаешь, о чем меня просишь, — ответил тот.

— Может быть… А теперь пойдем, — она наклонила голову, и улыбка заиграла в уголках ее губ, убирая следы недавних слез. — Обещаю, быть паинькой.

Не желая больше препираться, Питер обнял ее, и проводил к постели. Тщательно укрыв Аду одеялом, он хотел вернуться к своему месту у окна, но понял, что не может этого сделать. И, сняв халат, лег рядом с ней. Больше всего на свете он хотел заключить ее в свои объятия, но это могло привести к беде.

— Питер?

— Я здесь, — тихо прошептал он. — Спи, дорогая.

— А ты уверен, что первая брачная ночь проходит именно так?

— Не надо говорить об этом, — сказал он и прикрыл рукой глаза. — Эти игры не для нас.

— Как знаешь. Но если ты передумаешь…

— Я не передумаю.

Наступило долгое молчание.

— Питер?

— Что?

— Я и в самом деле рада, что мы поженились.

— Я… — В первый момент он даже не знал, что сказать. — Я тоже…

Питер проснулся в тот краткий миг полного безвременья, когда ночь уже подошла к концу, но первые лучи солнца еще не коснулись вершин деревьев.

С другого края кровати слышалось легкое спокойное дыхание, и он повернул голову. Ада тревожно спала, повернувшись к нему лицом. Только тут Питер вспомнил, что женат и что эта женщина — его жена. Он стиснул зубы, чтобы не выругаться. О чем он думал, болван, женившись на этом ангелочке? Должно быть, совсем потерял голову!

Внезапно она пробормотала имя — его имя. Он ясно расслышал. Во сне Ада сбросила с себя одеяло, ночная сорочка задралась вверх, открыв стройные ноги. И он, поддавшись дьявольскому искушению, дотронулся до нежной шелковистости ее бедра, поглаживая и опускаясь все ниже и ниже… Медленно, осторожно он прикоснулся к ложбинке между ног.

Она чувствовала себя, как в раю.

А Питер закрыл глаза, пытаясь справиться с собой. Господь Всемогущий, как он хотел ее! Еще сильней, чем ночью. Ведь, в конце концов, жена она ему или не жена? Да он может овладеть ею прямо сейчас, и никто слова ему не скажет, даже она сама.

Нет! Так не годится. Какой же он низкий человек! Какой мерзавец! Призвав всю свою силу воли, он убрал руку, и открыл глаза.

И встретился с сонным взглядом Ады.

В ее глазах цвета весенней зелени сквозило лукавое любопытство, и он застыл, пытаясь сохранить равнодушный вид. Ада смотрела на него, не мигая, как ребенок, доверчиво и просто. Нежный утренний румянец расцвел на ее щеках.

— Доброе утро, мистер Стил, — поздоровалась она и подвинулась к нему поближе.

— Доброе, миссис Стил, — ответил он немного хриплым со сна голосом. — Как вам спалось?

— Неплохо. Спасибо, что приняли мое приглашение. Спать вдвоем намного веселее, чем одному, не так ли?

Ее глаза лучились весельем.

— Я не очень хотел этого.

— Что же изменило ваши намерения?

— Вы так мило попросили, что я не смог отказать.

В ответ Ада засмеялась и откинулась на подушки. Легким движением она распахнула сорочку, шаловливо открыв грудь. Та была чудесна — высокая и округлая с задорно торчащими сосками. Не в силах удержаться, Питер накрыл ее ладонями. Ада опустила длинные ресницы и глубоко вздохнула, сладострастно выгнув спину. Волна опаляющего желания накрыла их с головой, и мир вокруг сузился до встретившихся обжигающих губ.

Словно опомнившись, Питер оторвался от ее жаркого тела и посмотрел Аде в глаза, словно умоляя о пощаде. Молчание затянулось. Оба сгорали от страсти, но переступить невидимый порог было не в их силах. Они не могли встать с постели и разойтись, но и кинуться в объятия друг к другу тоже не смели. Между ними была стена, попрочней китайской.

— Не останавливайся, — наконец жалобно попросила Ада и попыталась улыбнуться.

— Ты что, смеешься? — произнес он сквозь зубы.

— Я больше не боюсь.

Он приподнялся над ней на локте.

— Ты отдаешь себе отчет? Я ведь не машина — хочешь, завела, а хочешь, отключила. Я могу потерять голову.

— Ты не сможешь причинить мне душевную боль.

— Ты уверена?

Питер рассмеялся, но, судя по всему, шутка далась ему нелегко.

Ада прижалась к нему сильнее, чувствуя, как напрягается его тело.

— Не надо, — только эти два слова с трудом сорвались с его губ.

— Я доверяю тебе, Питер…

Кровь ударила ему в голову, он больше не мог сдерживаться. Одним движением Питер прижал ее к постели. Их тела разделяла только сорочка, которая была очень непрочным препятствием. Увидев растерянность на лице Ады, он горячо прошептал, давая ей шанс к отступлению:

— Ну, что? Ты по-прежнему не боишься?

По ее лицу пробежала легкая тень, но тут же исчезла.

— Я нужна тебе, дорогой… — Она немного приподнялась и ласково провела ладонью по его подбородку и щекам. — А ты нужен мне.

Ада коснулась пальчиком его губ и стала гладить мускулистое тело от груди к животу. Учащенно дыша, он схватил ее за руку.

— Прекрати! Я не могу… Я не должен…

— Ответь мне только на один вопрос. Если я скажу: перестань, мне больно — ты перестанешь?

Он удивленно кивнул.

— Конечно.

— Тогда, — она улыбнулась сияющей улыбкой, — я хочу заключить с тобой сделку. Если мне будет больно, я дам тебе знать. Но, если я причиню тебе боль, подай мне знак тоже. Хорошо?

— Ты это серьезно?

Он удивлялся все больше и больше.

— Разве такими вещами шутят? — Своими чистыми глазами она смотрела ему прямо в душу. — Я доверяю тебе, Питер…

Так просто и так возвышенно!.. Так невинно и так доверчиво!.. Эти слова в один миг разрушили ту каменную стену, которую он всю жизнь воздвигал, отгораживаясь от людей.

С первой же минуты их знакомства он желал ее. Питер никогда себя не обманывал: он не относился к тому типу людей, которые маскируют похоть сладкой ложью, нет, он всегда был прямолинеен и честен, как с собой, так и с женщинами, брал то, что хотел, безо всяких сомнений и уходил восвояси — с чистой совестью. Свободным, как птица в полете. Это было его кредо на все времена.

Но с Адой…

Он так не мог. Не мог овладеть ею с бессовестным пренебрежением. Она была не похожа на его прежних женщин. Те знали, на что шли, и если даже поначалу на что-то и надеялись, он быстро разуверял их в этом.

— Значит, я вызываю у тебя доверие?

— Да, дорогой.

— Если ты захочешь, чтобы я остановился, скажи мне, и я перестану… Только сделай мне одно одолжение.

— Какое?

— Не жди слишком долго, потому что не стоит очень уж полагаться на надежность моих предохранительных батареек.

— Они тебе не понадобятся, — ее смех возбуждал и ласкал, — обещаю.

И обхватив его за плечи, Ада стала дарить ему один поцелуй за другим.

Они растворились в чувственном мареве, в слиянии губ, в объятиях, поцелуях… Питер страстно ласкал ее обнаженное тело, готовое дарить и принимать любовь.

— Питер… Питер… — Она с трудом переводила дыхание. — Ну, пожалуйста…

— Чего ты хочешь?.. Скажи… Я должен знать…

Он прижал ее к постели еще крепче, исступленно целуя глаза и плечи.

— Подожди, — в смятении простонала она. — Сейчас… Еще немного…

В голове у Ады все так смешалось и перепуталось, что слова больше не имели значения. Ничто уже не имело значения, все потеряло смысл, кроме ласки его волшебных губ…

— Ты хочешь, чтобы я остановился? — Голос Питера звучал все настойчивей. — Только не играй со мной, слышишь! Ты этого хочешь?

— Нет, нет! Питер, не останавливайся! — и с неожиданной силой и страстью Ада прильнула к нему всем телом. — Только не останавливайся, дорогой. Делай, что хочешь, я твоя…

Он целовал ее с восторгом первооткрывателя, попавшего в край дикой, неведомой красоты, и упивался ответными поцелуями.

Ада уже не помнила себя от страсти, неукротимое пламя опалило ее и лишило последней капли благоразумия. Желание превратилось в невыносимую пытку, которую не было сил переносить.

— Питер!

Ада почти всхлипнула, умоляя о пощаде.

— Сейчас, солнышко мое, сейчас…

И словно почувствовав, что она достигла края, и больше не может ждать ни секунды, он развел бедра девушки, и вошел в нее быстро и сильно, негромко вскрикнув от счастья… Но в этот высший миг утоления страсти, точно молния, его пронзила мысль: Боже Всемогущий, она невинна!

— Ада… ты…

— Все хорошо, милый, — прошептала она, — все хорошо. Разве ты не понимаешь?..

Ну, конечно, он понимал. Боль, причиненная им, была ничем по сравнению с небывалым наслаждением. Боль стала радостью, желанием, которое жаждало удовлетворения. В отчаянии она приподняла свои бедра в страстном призыве завершить то, что он начал. И Питер, даже если бы очень захотел, не мог подавить эту самую великую из человеческих потребностей.

— О, господи, помоги мне, помоги ей…

Он закрыл глаза, и последняя осторожность покинула его.

Сгорая на божественном огне и забыв обо всем на свете, они бросились в пучину страсти, сливаясь телом, сердцем и душой в единое целое. И с первыми лучами солнца, в его золотом сиянии они, точно заново рожденные, обрели наивысший восторг и умиротворение…

Ада не знала, как долго они пролежали в объятиях друг друга. Дыхание их постепенно выровнялось. На смену необузданной страсти явился холодный рассудок. Питер первым пришел в себя.

— Ты была девственницей, — немедленно обвинил он жену, освобождаясь от ее объятий и вставая с постели.

Ада рассеянно провела рукой по яркому пятну на влажной от их любовных игр простыне.

— Я не думала, что ты это заметишь.

— Ах, ты не думала?.. — возмущение в его душе боролось с недоверием.

— Разве это что-нибудь меняет?

— Мы уже обсуждали этот вопрос у Спайсеров, — раздраженно сказал он, надевая халат, — и я ясно дал тебе понять, что не хочу жениться на девственнице.

— Но… Прости, Питер, это же смешно. Согласись, в данный момент меня трудно назвать девственницей.

На щеках Ады зажглись пятна румянца.

— Не надо делать из меня идиота. Девственница — это не только физическое состояние, но и состояние души. У меня нет опыта общения с невинными девушками.

— Лиха беда начало, — промолвила она с озорной усмешкой. — И, как я уже сказала, это больше не предмет твоих опасений.

— Я говорю о другом! — Его возмущение нарастало. — Ты лгала мне! Ты сказала, что была помолвлена три раза!

— Это правда! Я и в самом деле была трижды помолвлена.

— И ни один из них… никогда?..

— Ни один, — подтвердила она, — и никогда.

— Невероятно! — Он был изумлен. — Но это не меняет сути дела! Мне нужна опытная женщина. Мне необходим человек, который смог бы в суде признаться, что я… что мы…

— Что мы?.. — Она склонила голову набок. — Что?..

— Что мы…

В этот момент в дверь номера громко забарабанили:

— Тетя Ада! Тетя Ада! Просыпайся!

— Кто это, черт подери? — Питер замер и бросил на Аду пристальный взгляд. — Кто-то, о ком я должен знать? Или — не должен?

Ада смутилась и растерялась. Она вполне справедливо полагала, что раздражение Питера по поводу ее невинности — это всего лишь легкий ветерок по сравнению с той бурей, которую вызовет предстоящая новость. Собрав все свое самообладание, она осторожно улыбнулась.

— Это и есть мое наследство.

4

И, стараясь не смотреть на изменившееся лицо Питера, Ада соскочила с кровати и, завернувшись в простыню, щелкнула дверным замком.

— Привет, разбойники, — сказала она мальчуганам, появившимся на пороге комнаты. — Вы что-то рано сегодня.

— Это не я, — презрительно отозвался Билли, увлекая за собой малыша поменьше, — это Бак виноват. Он испугался, когда проснулся и не нашел тебя.

— А Луиза где? — озабоченно спросила Ада.

— Ему не нужна Луиза, — сказал Билли, пожав плечами.

— Ну, полно, малыш… — Она переключила внимание на самого маленького и ласково улыбнулась, нисколько не удивившись тому, что тот держит большой палец во рту. — Я здесь. Дайте мне только минуточку, чтобы одеться, и я впущу вас в комнату, чтобы вы познакомились со своим новым дядей, хорошо?

От удивления глаза малышей широко распахнулись.

— С дядей? — осторожно спросил Билли, быстро переглянувшись с младшим братом. — Откуда он взялся?

— Я вышла замуж, мой дорогой. Помнишь, я говорила, что собираюсь замуж… Так что никуда не исчезайте, через минутку я вернусь.

Ада решила не знакомить мальчиков с Питером до тех пор, пока не переоденется во что-нибудь более подходящее, чем простыня. Прикрыв за ними дверь, она схватила свою сумочку, и бросила на Питера короткий, нервный взгляд. Он стоял у окна, скрестив руки на груди. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

Вбежав в ванную, Ада закрыла дверь. Все было как-то не так. Она прислонилась к прохладной кафельной стене и задумалась. Что ему так не понравилось? Вид малышей, зашедших поздороваться с ней утром, просто привел его в бешенство! Она не знала, что и думать…

Ада кинула взгляд на свое обручальное кольцо и подошла к зеркалу, висевшему над раковиной. То, что с ней произошло сегодня утром, превзошло все ее мечты и ожидания.

Она рассеянно провела расческой по волосам и решила оставить их свободно лежать на плечах. Взглянув себе в глаза, она отметила, что они светятся каким-то новым незнакомым огнем. Выглядела она так, будто отыскала ключ ко всем тайнам мироздания. Ада знала точно: сегодня на рассвете в объятиях Питера ей открылся новый мир.

Немного приспустив простыню, Ада обнажила небольшое красное пятнышко на груди — сладкий след страстных ласк Питера. Она невольно вздохнула, вспоминая восхитительные касания его жадных губ.

Трое ее женихов пускались на всевозможные уловки, чтобы заманить ее в постель, и ничего не добились. Но с Питером… Стоило ему только коснуться ее, как сладчайшая мука разливалась по всему ее телу.

В этот момент в дверь деликатно постучал Питер.

— Открывай, дорогая, — донесся его приглушенный голос. — Ты не можешь прятаться там все время. Вылезай, это становится неприличным.

Ада блаженно улыбнулась. Такие вот драгоценные воспоминания…

— Одну минуту! — крикнула она и с силой крутанула кран душа.

Теплые очищающие струи воды омыли ее греховное тело, и, выйдя из ванной, Ада почувствовала себя так, словно заново родилась на свет.

У двери ее поджидал Питер.

— Чьи это, дьявол побери, дети, а?

В его глазах светилось беспокойство.

Ада немного смешалась. За время ее отсутствия он тоже успел одеться: поношенные джинсы, тесно облегающие бедра, не застегнутая рубашка, через которую видна широкая грудь…

— Мои племянники.

— Они как-то связаны с твоим наследством?

Глаза Питера сузились.

Ада оглянулась на приоткрытую дверь, уверенная в том, что мальчики подслушивают каждое слово их разговора.

— Они и есть мое наследство, но, может быть, мы это обсудим попозже?

— Нет, прямо сейчас!..

— Хорошо. Только побыстрее! Мальчики ждут…

— Я тебя внимательно слушаю.

— Их зовут Билли и Бак. — Она шагнула к двери. — Послушай, это дети моей сестры. Сестра и ее муж погибли год назад, теперь я их официальный опекун. По крайней мере, так значилось в завещании Патриции. К сожалению, миссис Галлахер, моя родственница, делает все возможное и невозможное, чтобы взять их под свою опеку. Поэтому мне пришлось выйти замуж, чтобы предотвратить это. Теперь ты понял?

В дверь снова постучали, и Ада открыла ее, боясь поднять на Питера глаза. Она не знала, как он на все отреагирует.

— Я, кажется, вовремя, — ворчливо заметила Луиза, появляясь в комнате. — Не успела отвернуться, как эти два сорванца испарились. Понятия не имею, как они отыскали твою комнату.

— Мы спросили внизу, у администратора, — объяснил старший. — Он не хотел нам говорить, пока я не ущипнул Бака, и тот не стал орать.

Бак шмыгнул носом, показывая синяк на своей руке.

Питер только развел руками.

— Может мне кто-нибудь сказать, черт… — Четыре пары осуждающих глаз несколько смутили его, и он мгновенно смягчил форму вопроса. — Что здесь происходит?

Бросив на него испуганный взгляд, Луиза обернулась к Аде.

— Только не говори мне, что это твой муж!..

— Он и есть… — вспыхнула Ада. — Что за вопрос?

— Ты шутишь! Не может быть!

— Наконец-то! — удовлетворенно отметил Питер, скрестив на груди руки. — Хоть кто-то согласен со мной.

— Почему? — спросила Ада, окинув изучающим взглядом человека, за которого вышла замуж, и не замечая в нем ни единого изъяна.

В ее глазах он был так же прекрасен, как и в тот миг, когда ее взгляд впервые упал на него.

— Но ведь он же эгоцентрик, — заявила Луиза, как будто это объясняло все. — Я подобную публику за версту чую.

— Не смеши меня, — Ада рассмеялась, — Питер — самый что ни на есть альтруист. Он обещал мне помочь.

Питер, не сводя с Ады мрачного взгляда, заметил:

— Послушай, что я тебе скажу. Как только мы останемся наедине, я преподнесу тебе целый мешок проблем, потому что ты врала мне. Не переношу лжи.

— Я не врала! — запротестовала она.

— В таком случае, в нашем договоре ты нарочно упустила самый важный момент, и тем самым ввела меня в заблуждение. А это будет похуже любой лжи.

— Я просто умолчала об одной крошечной детали.

— Ах, вот как? Наличие двоих детей ты называешь крошечной деталью? Ты хоть понимаешь, во что меня втравила? — Он сверлил ее взглядом. — Хочешь, я сам тебе скажу?

— Питер, пожалуйста, успокойся, все не так страшно, как…

— Так недолго и совсем свихнуться, — изрекла со вздохом Луиза.

— Все утрясется, — с улыбкой настаивала Ада, пытаясь успокоить разбушевавшегося супруга. — Просто нам с Питером надо все обсудить — наедине.

— Да, заварила ты кашу, — съязвила Луиза, кисло взглянув на Питера. — Посмотри повнимательнее на своего муженька — сразу видно, что он эгоист. Люди его толка могут спорить о чем угодно и с кем угодно до бесконечности. Их ни в чем не переубедишь. Мне ли этого не знать. Мой бывший муж — вылитая копия твоего нынешнего.

— Проклятье! — в сердцах пробормотал Питер.

— Ты только взгляни на этого себялюбца, — продолжала Луиза, указывая на Питера, как на манекен. — Дети ему, видите ли, помешали! Люди с таким мировоззрением опаснее любого бандита. Меня нисколько не удивит, если на завтрак он ест гвозди, на обед — кожу от сапог, а ужинает пулями.

— Могу тебя заверить, что при мне он не съел ни одной пули, — мягко заметила Ада, — если только они не были спрятаны в шоколадном торте, который мы слопали прошлой ночью.

— Да твоя подруга сама хуже гремучей змеи, — угрюмо бросил Питер.

— Я думаю, ты понимаешь, что я имею в виду! — взвилась Луиза, метнув враждебный взгляд на Питера. — При первом же удобном случае он переступит через ваши отношения. Таким людям обычно наплевать, что о них думают окружающие. А с мальчиками что будет?

— А что с ними будет не так? — испугалась Ада, прижимая детей к себе.

— Какое влияние он окажет на Бака и Билли?

— Плохое! — признался Питер.

— Ужасное!.. — поправила Луиза. — Я предлагаю, пока еще не поздно, немедленно развестись. Мы найдем способ, как справиться с миссис Галлахер.

— Даже не мечтай, — решительно заявила Ада.

— Ни в коем случае! — подтвердил Питер.

Ада улыбнулась мужу, ей было приятно, что их взгляды сошлись.

— Поверь, — сказала она, — Питер — человек слова. Раз он пообещал мне помочь сохранить наследство, будь уверена, свое обещание сдержит. Просто известие о детях немножечко выбило его из колеи.

— Мягко сказано… — добавил Питер.

— Да как же ты не поймешь, что если затея с миссис Галлахер провалится, он бросит тебя на произвол судьбы! — не сдавалась Луиза.

— Неправда! — Голос Ады задрожал от возмущения. — Питер — честный и порядочный человек, он не может так поступить, это не в его правилах. Я права, Питер?

— Я знал, что лучше пройти мимо, когда повстречал тебя, — пробормотал он, подняв глаза к небу. О, господи, почему я так и не сделал?

— Потому что я нужна тебе, а ты нужен мне.

Ада улыбнулась.

— Нет. — Неумолимые глаза, такие же яркие в ярости, как полуденное солнце, обожгли ее своим жаром. — Потому, что я позволил совсем не той части своего тела решать, что мне надо делать.

— Ада… Спасайся бегством, пока еще не поздно! — воскликнула Луиза.

— Я не могу, — Ада не уступала. — Если я его брошу, он потеряет свое наследство.

— Не волнуйся, Питер самостоятельный человек, сам о себе позаботится. Он не нуждается в тебе. Таким, как он, вообще никто не нужен. И если ты не желаешь думать о себе, подумай хотя бы о мальчиках!

— Именно о детях я как раз и думаю, — упрямо возразила Ада. — Мальчикам нужен человек, с которого они будут брать пример. Настоящий мужчина. Защитник.

При этих словах Питер дернулся, как подстреленный.

— Ты понимаешь, о чем говоришь?! — почти жалобно вскрикнул он.

— Кто-кто, а я понимаю… Луиза, отведи, пожалуйста, детей домой. Мне надо переговорить с Питером с глазу на глаз.

— Не вижу в этих разговорах никакого толку.

Луиза подбоченилась.

— Так что же насчет нас? — спросил Билли, вклинившись в разговор. — Питер будет нашим дядей или нет? Бак тоже хочет знать.

— Я отвечу Баку через несколько минут, — пообещала Ада, — но сначала я поговорю с Питером.

— Ну что ж, будь по-твоему, — Луиза тяжело вздохнула. — Но только при одном условии… Присмотрись получше к своему муженьку, дорогая моя. Он мало смахивает на прекрасного принца.

И, схватив мальчуганов за руки, Луиза покинула комнату, громко хлопнув дверью.

Наступило долгое неловкое молчание. Ада невольно окинула Питера оценивающим взглядом: неужели ее личное впечатление было столь ошибочным?

Внешне Питер был очень хорош. Широкий разворот плеч, высокий рост. А его загадочные глаза странно золотистого цвета? От его взгляда Аду бросало то в жар, то в холод, он словно гипнотизировал ее, приказывая подчиниться себе. Красивая линия рта, густые непокорные волосы… Да, Питер Стил наверняка заставил не одно женское сердечко биться чаще! Но там, где Луиза увидела тяжелого, самовлюбленного эгоиста, Ада — сильного защитника. Правда, взгляд его сейчас недоверчив. Но это означало, что он сделал выводы, горько его разочаровавшие, и теперь собирается начать все с начала.

Питер стоял в противоположном углу комнаты, готовый к очередной атаке. И вдруг ее осенило: может быть, это его обычное состояние? А вдруг он постоянно обуреваем демонами, и сражается как со всем внешним миром, так и с самим собой? Может быть, его холодное спокойствие лишь маска? Этого она не знала…

— Слушай, а почему Луиза решила, что ты можешь оказать на детей плохое влияние? — прервав долгое тягостное молчание, спросила Ада.

— Что?

Она села на край постели.

— Луиза сказала, что ты можешь дурно повлиять на Билли и Бака, и ты с ней согласился. Почему?

— Потому что у меня нет опыта общения с маленькими, а уж воспитывать их… Нет, это не для меня!

— Но ты же сам был когда-то ребенком.

— Ну, знаешь!.. Это разные вещи. У каждого человека свое детство, и не надо сравнивать и проводить параллели. — Его глаза потемнели. — Прости… Но чтобы я оказался в роли отца…

— Ты что, можешь ударить ребенка? — спросила она волнуясь.

— Нет, что ты. Просто я к этому совершенно не готов. — Питер нервно провел рукой по волосам, в его голосе зазвучало нетерпение. — Я ввязался в эту авантюру с одной целью — получить наследство. И получил… Жену и пару ребятишек в придачу. Пойми, женился-то я на короткий срок! Не по любви, а для дела. Тебе же нужен настоящий муж и хороший отец детям. Тебе необходим крепкий дом, в котором ты и твои племянники чувствовали бы себя уютно и надежно. Я для этого совсем не гожусь…

— Но ты ведь можешь хотя бы попытаться…

— Не могу! — Питер нервно заходил из угла в угол. — И запомни, наконец: наша свадьба — вовсе не чудесная сказка со счастливым концом. И, если бы ты с самого начала открыла мне всю правду, то избавила нас обоих от множества проблем.

— Я прекрасно все понимаю, Питер, ты ожидал…

— Я вообще ничего не ожидал, — отрезал он. — Мне понадобилась жена, но на очень короткий период, очень короткий, понимаешь ты или нет? Может быть, только на одну ночь…

— Но я же согласилась.

— Вот и отлично! — Он подошел к ней и, схватив за плечи, поднял на ноги. — По первому же требованию ты должна уйти. Я спрашиваю — это так?

— Ты мне уже говорил, — подтвердила она, не в силах отвести от него взгляда, как загипнотизированная.

— Но ты пытаешься все повернуть по-своему! И теперь я обременен женой, которая верит в сказки, и двумя детьми, которым необходим отец!

— Да, я думала, Питер, — попыталась оправдаться она, — я надеялась…

— На что?! — воскликнул он. — На то, что я буду жить с тобой вечно, и мы умрем в один день? Нет, дорогая, такого уговора не было.

Ада не могла не признать его правоту, поэтому только пожала плечами.

— Не имеет значения, на что я надеялась, Питер. Теперь я поняла, что это была глупая мечта. Мы поступим так, как ты хочешь.

— Да, дорогая. Как говориться, уговор дороже денег. — Он взял ее за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. — Ты словом не обмолвилась насчет детей, потому что знала — говорить о них до того момента, как это обручальное колечко не окажется на твоем пальчике, слишком рискованно. По-твоему это честно?

Краска стыда залила бледные щеки Ады. Она опустила глаза, готовая сквозь землю провалиться под его возмущенным взглядом. Да, Питер прав сто тысяч раз! В его глазах она теперь просто мошенница и он никогда не простит ей этого.

— Да, я нарочно умолчала о племянниках. Но что мне оставалось делать? Я потеряла трех женихов в результате своей честности.

Питер невольно сжал кулаки, черты его лица исказились от гнева.

— Ловко это у тебя получилось! Прозрачная рубашечка, невинно опущенные глазки, немного кокетства — и я у тебя в кармане! Ты переспала со мной, как последняя шлюха, не испытывая ко мне ни малейшего чувства! Ты пошла на это для дела и только. Твоя девственность — просто разменная монета. Она досталась бы первому, кто мог бы пригодиться тебе в твоей игре.

— Все не так! — воскликнула она в ужасе от его рассуждений. — Ты сказал, что наше бракосочетание надо довести до логического конца. Я только…

— Принесла себя в жертву во имя спасения детей? — На его скулах заиграли желваки. — Как благородно!

— Я сделала все, что было нужно тебе… — Глаза Ады наполнились слезами, но она упорно их сдерживала. — Ты предупредил, что наш брак будет непродолжителен, и я приняла твои условия. Ты хотел, чтобы мы провели ночь вместе, и я снова согласилась. Чего тебе еще?

— А чего хочешь ты?! — воскликнул он, испепеляя ее взглядом.

— Только одного: я хочу знать, наш брак сохраняет свою силу? — спросила Ада.

— У меня нет выбора, — ответил он. — Если сейчас мы расстанемся, я потеряю все. Не могу себе этого позволить. — Он нервно мерил шагами комнату, словно не мог найти себе места. — Хорошо. Все остается по-прежнему. Мы с тобой муж и жена. Но хочу честно предупредить: если ты меня обманешь во второй раз, последствия будут самые неприятные.

Ада едва сдержала свое ликование. Она прижалась к широкой груди Питера и нежно погладила его по щеке.

— Не сердись! Я рассказала бы тебе все раньше, если бы знала, как это важно.

Она бы ему рассказала… Как бы не так! От нервной злобы глаза у Питера снова сузились, но он сдержался и переменил тему разговора:

— Ладно, дорогая супруга, что мы будем делать? Начало нашей семейной жизни скучным не назовешь.

Ада улыбнулась. И в самом деле, медовый месяц начался скандалом. Что же дальше?

— Пожалуй, попрошу тебя помочь мне в борьбе с миссис Галлахер.

— Надеюсь, она не похожа на трехглавого дракона? С драконом, у которого одна голова я справлюсь одной левой. Расскажи мне об этой гарпии. Кто она такая?

— Моя родственница. Мне она приходится тетей.

— Ты называешь родную тетку миссис Галлахер?

— Она сводит на нет любые родственные чувства, — печально усмехнувшись, объяснила Ада. — Тетка богата и умеет защищать свои интересы. В настоящий момент она охвачена нерастраченным чувством материнства, и очень недовольна тем обстоятельством, что Патриция и Стенли назначили меня опекуном мальчиков.

— Как они погибли?

— В автокатастрофе… — Голос Ады дрогнул. — Бак был вместе с ними, когда это произошло. С тех пор он ни с кем не разговаривает. Только с Билли.

— Бедный малыш!

Сожаление Питера было абсолютно искренним.

— Билли — восемь лет, а Баку пять. Они очень привязаны друг к другу.

— Да, я заметил… Они словно сиамские близнецы — все время вместе. — Питер засунул большой палец под пряжку ремня и пристально посмотрел на Аду. — Значит, ты их опекун?

— Билли, — продолжала она, — похоже, уже привык и смирился с несчастьем, но Бак… Он ужасно горюет. И еще он очень боится, что придется вернуться к миссис Галлахер.

— Как это?

— Она заботилась о детях некоторое время после несчастного случая.

— А чем она плоха?

— Тетка всегда во всем права. Терпеть не может, если ей начинают возражать. Для нее не существует чужого мнения — всегда все решает только она сама. Проблема в том, что я учила детей дома, потому что они не выносят, когда их разлучают. Миссис Галлахер считает, что мальчикам будет лучше в частной школе. Но они не хотят туда. И я их понимаю. К тому же, она… чересчур строгая.

— Строгая — это хорошо.

— Когда ты встретишься с ней, то все поймешь. — Ада тяжело вздохнула. — Самое страшное, что она хочет забрать у меня детей через суд. А у меня, как назло, туго с деньгами. Сестра с мужем перевели деньги со страховки на детский счет. Миссис Галлахер удалось заморозить его. Она боится, что я воспользуюсь этими деньгами…

Питер задумался. Теперь ему все стало ясно. Ада, действительно, нуждалась в помощи.

— И поэтому ты решила найти себе мужа?

— Разумеется, я бы не вышла замуж ради вечерних десертов, если ты это имеешь в виду, — сказала она, глядя прямо ему в глаза. — Причиной брака послужила подлая деятельность миссис Галлахер. Потому что вместе с мужем я бы выбила у нее почву из-под ног.

— А без мужа?

— Я бы ей проиграла, — нехотя призналась Ада.

— Хорошо, — кивнул он, после недолгого раздумья. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить тебя и твоих ребят от миссис Гарпии.

— А я буду честно выполнять свою часть нашего договора. — Она протянула к нему ладони, и их руки встретились.

— Ты знаешь, — он легонько притянул ее к себе, — что спутала все мои планы?

Она, конечно, услышала скрытую досаду, но только опустила ресницы и улыбнулась. Тон, которым был задан вопрос, наводил ее совсем на другие мысли… В глазах Питера вспыхнуло желание, такое откровенное и сильное, что Ада не могла не отреагировать на этот мужской призыв. Сердце в ее груди застучало, как безумное, а ноги так ослабели, что она не могла сдвинуться с места.

— Питер… — прошептала Ада.

— Я знаю, знаю…

Он тихо засмеялся и, наклонившись, нежно поцеловал Аду в шею. Она вздохнула, закрыла глаза и положила голову ему на плечо. Всей своей сутью Ада ощутила неодолимую силу, мужскую мощь Питера. А он, обнимая это хрупкое создание, чувствовал себя ее повелителем.

— Ты сводишь меня с ума, — шептал он, проникнув под легкую, почти прозрачную ткань блузки, и расстегивая бюстгальтер.

Но этого оказалось слишком мало, блузка все равно мешала. И Питер, не теряя времени, снял ее с Ады и отбросил в сторону.

— Питер…

— Не надо ничего говорить. Молчи.

— Но мы не можем сейчас… Луиза и дети ждут.

— Пусть подождут.

— Но они могут вернуться.

— Я закрою дверь.

Руки Питера становились все настойчивей, и Ада, слабея, уже готова была уступить.

— Ты не знаешь Луизу, она не оставит нас в покое.

— Мы повесим табличку «Не беспокоить», и твоя Луиза все поймет.

— В этом все и дело…

— Забудь о ней!.. — В голосе Питера послышалось нетерпение. — Пусть она катится к черту, твоя подруга. У нас с тобой важное дело…

Жгучее желание пьянило обоих, словно терпкое вино. Это было странно, удивительно… и прекрасно. Еще вчера они ничего не знали друг о друге, а сегодня…

— Ты самая прекрасная женщина на свете. — Питер целовал Аду с все возрастающим пылом. — Ах, если бы не дети… Все было бы просто чудесно!

Эта, на первый взгляд, невинная фраза в один миг разрушила ее иллюзии. Вся страсть Ады мгновенно испарилась. Неужели Луиза все-таки права?

— Сейчас же откажись от своих слов! — прошептала Ада в отчаянии. — Ты так не думаешь!

Только через минуту он осознал, что допустил промах, и понял, что Ада вышла из любовной игры.

— Что ты имеешь в виду?

— Возьми назад свои слова насчет детей…

— Хочешь, чтобы я лгал? — резко отстранился Питер. — Ты желаешь услышать, что твои дети мне дороже жизни? Но это не так, дорогая. Ты требуешь невозможного. Я не хочу обманывать тебя. Поэтому давай прекратим наш бессмысленный спор. Сказать по правде, если бы не этот вздор, я был бы чертовски счастлив.

Ада стала молча одеваться.

— За все надо платить, — жестко сказала она.

— Кому, как не мне это знать. Но ты не сразу назвала свою цену.

— Ты разве никогда ничего не покупал?

Питер не ответил. Он подошел к столику, чтобы взять свой портфель.

— Ты все собрала? Ничего не забыла? Похоже, мы сюда больше не вернемся.

Ада не стала пререкаться. Взяв сумку, она утвердительно кивнула.

— Я абсолютно готова. Впрочем, ты мне так и не сказал, куда мы едем.

— В провинцию, — после короткой паузы ответил он. — Скоро сама увидишь мое поместье.

— Поместье… — повторила она заворожено, не веря своим ушам. — Какое прекрасное место, чтобы растить детей!

Он нахмурился и его ответ прозвучал очень сдержанно:

— Вынужден, в данном случае, с тобой согласиться, потому, что сам я вырос в городе. Но все же попрошу не строить далеко идущих планов. — Он настежь распахнул дверь и, немного замешкавшись, повернулся к Аде. — Небольшое предостережение. Я сделаю все, что необходимо, чтобы этот брак принес нам обоим пользу. Но не жди от меня того, чего я тебе дать не могу.

— Ты имеешь в виду любви?

— Любовь — это иллюзия, — холодно ответил Питер. — По мере того, как наши иллюзии покидают нас, время добродушно заменяет их другими. И, как бы ты не старался сделать иллюзию реальностью, из этого ничего не выйдет. Как говориться, одной иллюзией меньше — одной морщиной больше. Так-то, моя дорогая…

5

Ада и мальчики добрались до станции, где их ждал Питер, на поезде. Он стоял рядом со стареньким пикапом.

— Залезайте все в кабину, — скомандовал он, не глядя на жену. — Конечно, это очень неудобно, но гораздо безопаснее, если посадить мальчиков в кузов вместе с багажом. — Питер забросил три небольших чемодана в машину. — Это что, все ваши вещи? Небогато…

Ада пожала плечами. Ее внимание было сосредоточено на Баке. У того после аварии, в которой погибли родители, были проблемы с поездкой на автомобиле.

— На первый раз я решила захватить самое необходимое. Остальные наши вещи упакованы и будут доставлены, как только я сообщу компании по грузоперевозкам наш новый адрес.

— Ты можешь позвонить им сегодня же, — сказал Питер, открывая дверь пикапа. — Эй, орлы, марш в кабину, да поживей.

Ада затаила дыхание, наблюдая за Баком. Малыш без колебаний забрался на сиденье. Может быть, потому, что пикап не был похож на автомобиль родителей.

Питер взглянул на нее, вопросительно приподняв бровь.

— Что-нибудь не так?

— Ты и сам, должно быть, догадываешься.

— У меня иногда с этим проблемы, — ответил он с усмешкой. — Тебя беспокоит Бак?

— Он боится машин, особенно легковых. — Ада пожала плечами и добавила тихо: — Они ему напоминают… Ну, ты понимаешь…

— Никаких проблем! Будем ездить только на грузовиках. — Питер помог Аде забраться в кабину. — Можете пользоваться «пикапом», раз Бак отнесся к нему спокойно.

— А как же ты сам? — спросила она, высунув голову из окна.

— У меня есть одна ржавая колымага, на которой, если она заводится, я езжу, в остальное время предпочитаю лошадей. — Он сел за руль и включил зажигание. — Ну что, готовы? Все пристегнулись?

— Дядя Питер, — Билли заглянул ему в глаза, — а где твое поместье? Бак хочет знать.

— Не очень далеко. Через полчаса мы будем на месте.

Машина помчалась по дороге. Время шло быстро. Мальчики с явным любопытством следили за каждым движением Питера. И уже через три минуты после начала пути посыпались вопросы, на которые Питеру пришлось отвечать без запинки, что произвело на детей заметное впечатление. Спрашивал, конечно, только Билли, но впечатление было такое, будто тараторили оба мальчишки.

Ада, конечно, заметила их повышенный интерес к новоиспеченному папаше, и это ее обеспокоило. Она понимала: Питер потому так легко играет свою роль, что все это представление ненадолго. Разумеется, Ада уже объяснила ребятам, что новый дядя в их семье лишь временно. Однако она не была уверена, что они правильно поняли ее. Да и что в этом удивительного, если она сама не верит в близкую разлуку.

Спустя двадцать минут показался небольшой городишко.

— Скоро будем на месте, — объявил Питер.

Ада увидела узкие улочки с тесно прижатыми друг к другу магазинами и фруктовыми лавками. Жилые верхние этажи домов украшали балкончики с буйными яркими цветами. Здание фирмы по прокату машин с огромной витриной было зажато между парикмахерской и современным магазином модной одежды. С противоположной стороны улицы двухэтажный универсам с фасадом девятнадцатого века мирно уживался с новым зданием банка, стены которого были декорированы плиткой под кирпич. Но еще удивительней было соседство суперсовременного здания из стекла и бетона с открытым рынком, где у ворот толпилось с десяток самых настоящих овец.

Ада никогда не видела ничего подобного.

— Какой чудесный городок! — воскликнула она.

— Не стоит сюда наведываться, — резковато заметил Питер, не отрывая взгляда от дороги. — Примерно в двадцати минутах езды к югу от моего дома есть все, что тебе понадобится — магазины, кинотеатры и прочее. Ты сможешь ездить туда по и делу и на прогулку, как пожелаешь.

— Но почему я не должна приезжать сюда? — удивилась Ада, повернувшись к окошку, чтобы на прощание еще разок взглянуть на уютный городишко.

— Потому что я так сказал.

Негромко сказанные слова полностью исключали какую-либо дискуссию.

Ада слегка покраснела от досады. Деспотические замашки мужа ей пришлись не по вкусу. И хотя она промолчала, это вовсе не означало, что в дальнейшем будет стоять по стойке смирно по его приказу и беспрекословно, безо всяких вопросов повиноваться.

— Мы подъезжаем?! — вдруг вскрикнул Билли.

Он прижимался носом к стеклу, неотрывно глядя на мелькавший за окном сельский пейзаж.

— Угадал. Добро пожаловать в бывшее холостяцкое гнездо. — Питер удостоил Аду быстрым, загадочным взглядом. — Правда, оно нуждается в кое-каких изменениях.

— Как здесь чудесно! — воскликнула она.

— Смотри-ка, Бак, какой простор! — обрадовался Билли, тыча пальцем в стекло. — Дядя Питер, а у тебя есть лошади? А коровы, свиньи?

— Есть овцы, коровы и лошади. Все есть.

Питер свернул на заросшую травой дорогу, разделявшую пополам обширное пастбище, и остановился возле своего дома. Мальчики выскочили из машины и, пока Питер доставал чемоданы, немного стесняясь, подошли к ступенькам провисшей веранды. Ада, счастливо улыбаясь, двинулась следом за ребятами.

Она вышла замуж за человека со своим домом! До чего же ей повезло… Она и ее мальчики будут жить в двухэтажном доме, а не в жалкой квартире. Ада едва сдерживала слезы.

— Смотри-ка, в доме два этажа! — Билли тянул брата за руку вверх по ступенькам. — Пошли!..

И мальчишки скрылись в доме.

Питер переступил через порог и жестом пригласил Аду вслед за собой. Он показался ей смущенным и, только войдя в дом, Ада поняла почему. Солнце безжалостно освещало давно не крашеный сосновый пол и обшарпанные стены комнат. Паутина, свисавшая прядями по углам, наводила на мысль о больших жирных пауках, оккупировавших это жилище. Толстый слой пыли покрывал старую колченогую мебель, которая давно просилась на помойку.

Дом напоминал уставшую женщину, поникшую и брошенную на произвол судьбы.

Тягостное молчание прервал Питер.

— Послушай, — начал он тихо, — я знаю, что дом мой ужасен…

— Ты ошибаешься, — возразила она. — Просто ему нужна крепкая рука, чтобы возродить к жизни.

— В комнатах свалка. Я вернулся сюда совсем недавно, и у меня не было возможности…

— Не переживай напрасно. По сравнению с тем помещением, где мы жили, это — дворец! — Ада посмотрела вверх. — А потолки… они такие высокие.

— Я все понимаю.

— А где кухня?

— Там, — он показал направо, — но это на первое время.

— А где можно найти тряпки?

— В сарае… Я могу нанять пару людей, чтобы они помогли тебе навести порядок. Хочешь?

— У тебя есть даже стиральная машина! — не слушала его Ада. — Великолепно! — А как она включается? — Она была вне себя от счастья. — Что это за плита? Я такой никогда не видела. Она электрическая?

— Плиту надо топить дровами, так что с ней нельзя шутить. Скоро я куплю газовую, и ты сможешь готовить на ней.

— О, Питер, это восхитительно! Набор чистящих и моющих средств, немного труда, и ты не узнаешь свой дом!

— Я женился на тебе не потому, что мне понадобилась уборщица, — отрезал он.

— Я знаю, почему ты женился на мне, — она ласково обвила его шею руками. — Уютный, теплый дом — это всего лишь моя признательность.

Он высвободился из ее объятий и отошел в сторону.

— Не стоит ради меня разыгрывать эту комедию. Я знаю цену своего дома. Самая обыкновенная рухлядь! Удивляюсь, как это может понравиться? Ты словно в розовых очках — грязь и запустение приводят тебя в восторг.

— Я тебя не понимаю, ну, почему ты сердишься? — Она пожала плечами и посмотрела на него чистыми невинными глазами. — Ты не смог бы мне предложить ничего лучше, чем этот дом.

Чувствуя себя полным идиотом, он направился к дверям.

— Я иду по делам.

— Хорошо. Когда вернешься?

— Не знаю.

— Отлично. Пока тебя не будет, я съезжу в город за покупками.

— Нет! — почти выкрикнул он, но тут же опомнился. — Я хочу сказать, что ты можешь купить все в местном супермаркете. Как только доедешь до развилки, ведущей к нам, поверни налево.

— Направо?

— Нет, налево. Ты поняла? Налево.

— Что ты так волнуешься? Я поняла — налево, — улыбнулась Ада.

— Я найму несколько человек, чтобы навести порядок в доме. Тебе не надо ни о чем волноваться.

Ничего другого Питер не мог себе позволить. Он, конечно, прекрасно понимал, что должен был привезти жену в более достойное место, а не в этот заброшенный дом. Но Питер не хотел вселять в нее слишком большие надежды. Их брак — всего лишь иллюзия, далекая от реальности. Но даже эта фантазия уже принесла Аде немало огорчений, и его долг избавить ее от новых страданий. Пусть поживет на первых порах в этом унылом доме, тогда ей будет легче вернуться к своей прежней жизни.

— Почему бы тебе ни составить список вещей, которые могут понадобиться? — Питер постарался говорить спокойно. — Если возникнет какая-нибудь загвоздка по хозяйству, Джон тебе поможет. Он должен быть где-то здесь, неподалеку.

— Кто это?

— Мой мастер. Маленький и в большой шляпе. На каждом шагу плюет. Ты его мигом узнаешь.

— Очень меткое описание, должно быть, он парень с характером…

Ада засмеялась.

— Точно, еще с каким!.. — После секундной заминки он подошел к ней и чмокнул в щеку. — Прости, но сейчас я должен идти. У меня действительно дела. Надеюсь, ты ни о чем не жалеешь?

— Если у меня возникнут сожаления, то нам придется расстаться.

— Но ты все равно уедешь, — сказал он бесстрастно.

— Разве у меня есть выбор?

— К сожалению, нет, — ответил он и вышел из дома.

— Вот досада, — пробормотала Ада, взявшись за руль и уставившись себе под ноги. — Вряд ли я с этим справлюсь…

— Что-то не так? — забеспокоился Билли.

Бак показал вниз, на педали.

— Целых три, — озабоченно сказал Билли и посмотрел на Аду с тревогой. — Ты знаешь, как водить машину с тремя педалями?

— Боюсь, что нет, — в голосе Ады послышалась растерянность.

— Ерунда! Я видел, как дядя Питер это делал. И у папиной машины тоже была дополнительная педаль. — Он показал пальцем на первую. — Эта заставляет машину ехать. Средняя — останавливает ее. А на последнюю ты жмешь, чтобы перевести рычаг, — и Билли дернул за рычаг коробки передач.

— Это я и сама знаю. — Она закусила губу. — А не лучше ли нам подождать Питера? Я боюсь, что не доеду сама до супермаркета.

— А я и не хочу в супермаркет, — ответил мальчик. — И Бак не хочет. Правда, Бак? — Тот кивнул. — Давай лучше поедем в старый городишко. Нам он понравился.

— Мне тоже, — призналась Ада.

— Это недалеко. Ты сможешь.

Бак радостно закивал головой.

— Ну ладно, — согласилась Ада, — попробуем.

И, нажав на сцепление, повернула ключ зажигания. Мотор с ревом пробудился ото сна. Но едва она убрала ногу с педали сцепления, как машина вновь замерла.

— Ты должна посильнее нажать на газ, а эту педаль отпускай очень медленно, — проинструктировал Билли.

— Я не знаю, я не уверена.

Ада покачала головой.

Бак похлопал ее по плечу, в его голубых глазах светилось торжество — он что-то знает лучше тети!

Она вновь попыталась, и на этот раз машина проехала достаточно долго — они описали большой полукруг и свернули на подъездную дорогу.

— Переключай скорость! — скомандовал Билли.

Нажав на педаль сцепления, Ада передвинула рычаг. «Пикап» недовольно дернулся, и мотор вновь заглох. Машина остановилась.

— Теперь уже лучше, — соврал Билли, правда, не слишком убедительно.

— Но не настолько хорошо, чтобы куда-то ехать, — вздохнула Ада.

Ребята молчали.

— Я полагаю, у нас нет выбора. Мы едем в город…

— Согласны, — подтвердил Билли.

Она завела мотор и свернула направо. После четырех вынужденных остановок они, наконец, достигли окраин городка. Но «пикап» наотрез отказался остановиться перед открытым рынком, и Ада направила автомобиль к месту для парковки.

— Уф, получилось! — с нескрываемым облегчением воскликнула, она, притормозив машину. — Хотя впереди нас поджидают невиданные трудности.

— Какие?

Глаза Билли распахнулись от любопытства.

— Я не знаю, как выводить машину задним ходом. Мы можем застрять здесь надолго… Но это будет потом… А сейчас отыщем какой-нибудь недорогой магазинчик.

Питер отвернулся от окна, из которого были видны разноцветные палатки открытого рынка, и засунул руки в карманы брюк.

— Ничего из этого не выйдет, Джейк. Этот брак — сплошное безумие.

— Что-то не так? — Адвокат встревожился. — Она подписала добрачное соглашение?

— Да.

— Она знает, что брак временный? Или, может быть, собирается закатить сцену, когда придет время развода?

— Она согласна на развод и не будет поднимать шума.

— А как насчет условий завещания? Вы оба… провели ночь в одной постели, ведь так?

— Я позаботился об этом, — неохотно процедил Питер сквозь зубы.

— И она подтвердит все, что надо, на открытом слушании?

— Мы еще не обсуждали этой темы. — Питер нахмурился. — Но она сделает все, о чем я попрошу.

— Не всякая женщина способна на такое. — Джейк в изумлении развел руками. — В чем же тогда проблема? Твоя жена — просто золото.

— Она… Она мне очень нравится, Джейк.

— Разрази меня гром, тогда ты действительно влип!

— Твой сарказм не к чему. — Питер разозлился. — Серьезно. Я запутался и не знаю, что делать. Помоги, если можешь.

— Послушай, давай разберемся. Тебе нужна была простая, практичная и уравновешенная женщина, которая согласилась бы выйти за тебя замуж и через некоторое время без слез и обид так же легко с тобой рассталась. Ты ее получил. Чем же ты недоволен?

— Собой, — признался, смутившись, Питер.

— Ах, вот что! Так проблема в тебе? Как ты сказал, ее имя? Ада?

— Ада Менсон. И она…

— Чересчур практична?

— Нет, этого я не заметил.

Питер не сдержал улыбки.

— Но она хотя бы умеет держать себя в руках?

Когда Ада не парила в облаках, Питер не ожидал от нее особых неприятностей.

— Она изменчива, как и любая другая женщина, — сказал он.

— Да… Задачка… — Джейк не мог скрыть своего замешательства. — Решить ее будет непросто.

— Знаешь, она…

— Орешки? Одну минутку, мои хорошие. У нас небольшая проблема. — Ада открыла сумочку и достала кошелек. — Всего полфунта. Да, с этим особо не разбежишься.

— Но ты ведь можешь выписать чек, — подсказал Билли.

— Я закрыла свой счет. У меня не осталось больше денег. А что, если… — Она взяла детей за руки и подошла к кассирше. — Извините, хозяин магазина здесь?

— Я хозяйка, дорогуша. Мое имя Кэтрин Дуглас. Что вам угодно?

— Я Ада Стил. А это мои племянники Билли и Бак. Мы только что приехали в ваш город, и я отправилась за покупками, пока мой муж занят делами…

— Вы сказали Стил? — резко оборвала ее Кэтрин.

— Да, именно так… — Ада улыбнулась. — Вы знаете моего мужа?

— Черноволосый негодяй с каменным сердцем. Конечно, я знаю его.

— Я думаю, — Ада нахмурилась, — вы его с кем-то путаете. У Питера действительно черные волосы, но он самый добрый, самый заботливый человек в мире.

— Возможно, кто-то из нас и в самом деле что-то путает, — снова перебила Кэтрин. — Как вы сказали ваше имя?

— Ада… Ада Стил.

— И вы Питера…

Она как будто затруднялась подобрать подходящее слово.

— Жена. Мы поженились совсем недавно.

— И у вас есть доказательства? — подозрительно спросила ее женщина.

— Конечно. — Ада стала рыться в сумочке в поисках конверта, который им дала служащая при регистрации брака.

— Генри, иди-ка сюда и послушай! Питер нашел себе жену! — выкрикнула Кэтрин, в изумлении глядя на Аду. Вышел высокий седой мужчина. — А Эд уверял всех, что у того ничего не выйдет. Эд, должно быть, сел в лужу.

Отыскав конверт, Ада протянула его Кэтрин, обеспокоенная тем, что вокруг собралась целая толпа зевак.

— Вот, пожалуйста…

Хозяйка магазина внимательно прочитала документ.

— Вот, что я скажу, милочка. Любая женщина, у которой хватило смелости заарканить такого человека, как Питер Стил, заслуживает, чтобы этот жалкий клочок бумаги поместили в рамку.

— Спасибо. — Ада, улыбнувшись, убрала конверт в сумку. — Но есть небольшая проблема…

— Чем я могу помочь?

— У меня с собой только несколько фунтов, и я боюсь, что…

— Какие пустяки! Мы запишем все покупки в счет долга Питера, — Кэтрин подмигнула. — Не стоит беспокоиться. Это обычное дело. Я знаю, где вас найти.

— Простите?

Ада в недоумении взглянула на нее.

— Я говорю, что знаю, где вы живете…

— Вы имеете в виду поместье моего мужа? Оно очень мне понравилось.

— Что? — Женщина обескуражено уставилась на нее. — Вы остановились в старом доме Питера?

— Ну да, там надо кое-что подремонтировать и подкрасить. — Хозяйка магазина недоуменно переглянулась со своим мужем. — Но мы очень скоро приведем все в порядок.

— Разумеется, разумеется… — Кэтрин кивнула и пробормотала себе под нос: — Да и привести в чувство вашего муженька тоже не мешало бы.

— Вы так считаете?

Ада засмеялась.

— Она… Ада такая необычная, — в конце концов промолвил Питер.

— И эта ее необычность большая проблема? — спросил Джейк, все еще пытаясь уяснить причину озабоченности Питера. — Я что-то не понимаю. Ей не нравится наше захолустье?

— Я бы не сказал. Мы живем в моем доме.

— Ты… — Джейк разинул рот от удивления. — Ты притащил ее в эту дыру? С ума сошел! Представляю, что чувствует бедная девочка… Отвези-ка ее лучше в родительский дом, и она сразу же перестанет грустить.

Питер молчал. Если бы он привез Аду в дом дедушки, она бы никогда не уехала назад — ни за что на свете. И в один прекрасный день созданный ею образ доблестного рыцаря неизбежно померк. Она бы разглядела под воображаемым человеком настоящего, и он, Питер, не вынес бы ее разочарования.

— Ада вовсе не расстроена, — сказал он, — и ей, как ни странно, понравился мой дом. Оказывается, она давно мечтала жить в сельской местности, а не в городской квартире. Она заявила, что горит желанием навести в доме полный порядок.

— Что?!

— Но я ей не позволю! — добавил он. — Сделаю это сам. Я хочу побыстрее нанять рабочих и очень рассчитываю на твою помощь…

— Обожди, дай мне разобраться. — Джейк наморщил лоб. — Тебе эта женщина не по душе, так?

— Я этого не говорил.

— Но ты же не влюблен в нее?

Питер повернулся к Джейку спиной, плеснул добрую порцию виски в стакан, сделал большой глоток и только потом произнес:

— Нет.

— И твоя жена в восторге от того, что будет жить в этом хлеву, который ты называешь домом? Что-то я ничего не понимаю…

— Я полагаю, ее предыдущее место обитания было еще хуже, — ответил Питер, пожав плечами. — К тому же, она не боится тяжелой работы.

— Слушай, а она красивая?

Питер вспомнил светлые волосы Ады, нежную, как шелк, кожу, безмятежный доверчивый взгляд ясных глаз…

— Она прелестна, — нехотя признал он.

— Я хочу ее…

Джейк ухмыльнулся.

— Что?!

— Разумеется после твоего развода… Похоже на то, что моя мечта станет явью.

— Иди к дьяволу, Джейк! — отрезал Питер и отвернулся к окну. — Ну и шутки у тебя!..

Ада пожимала руки несметное число раз — каждому, кто зашел за продуктами в этот магазин.

— Это, должно быть, самый дружелюбный городишко на свете, — восхищалась она, толкая тележку по проходу.

— Почему каждый хочет пожать нам руку? — поинтересовался Билли.

— Я думаю, так поступают люди, живущие в провинции. — Ада остановилась у местной доски объявлений и стала ее изучать. — В следующий уик-энд будет благотворительная ярмарка. Интересно, Питер что-нибудь пожертвует? Я бы могла испечь торт.

Бак потряс ее руку, привлекая к себе внимание.

— Бак хочет, — объявил Билли, — чтобы ты сделала печенье, а не торт. Тогда мы поможем тебе…

— Поможете его съесть… Ты это хотел сказать? — Ада рассмеялась. — Хорошо, возьми пару пакетов шоколадных чипсов и грецкие орехи. Они вон там, на самой нижней полке. Спасибо. Молодец. Сейчас мы вернемся домой, и, прежде чем заняться готовкой, вычистим комнаты до блеска, договорились? Я обещала это Питеру. Хорошо бы еще успеть приготовить обед к его приходу.

Питер не обращал внимания на бесконечные вопросы Джейка и угрюмо смотрел в окно офиса. Неожиданно его взгляд упал на машину, стоявшую почти поперек улицы — знакомый «пикап», заляпанный грязью. Он вздрогнул и побледнел. Черт побери! Это же его машина!

— Вот дрянь! — выругался он. — Обманула! Пропади все пропадом! Эта чертовка обещала мне устроить уборку в доме, а сама прикатила сюда. Ну, я ей покажу!

— Что? Что она сделала? — не понял Джейк.

— Она приехала сюда!

От злости губы Питера побелели.

— Ну и что?

— А то, что я не велел ей сюда ездить, а она назло мне притащилась!

Питер стал нервно мерить комнату шагами.

— Я жду, не дождусь, когда познакомлюсь с твоей женой. Решительная особа!

На лице Джейка снова появилась широкая улыбка.

— Пошел к дьяволу, Джейк! Мы поговорим чуть позже. А сейчас я должен найти свою жену, пока она не влипла в какую-нибудь историю. Хотя, зная ее, боюсь, что уже опоздал.

— Одну минутку, Питер! Два слова относительно завещания твоего деда. Когда мы отправимся в суд, твоя жена должна…

Питер остановился на полпути.

— Послушай, Джейк, я передумал. Не хочу, чтобы моя жена на открытом заседании суда рассказывала всем и каждому о нашей свадебной ночи. — Питер ни за что бы теперь не согласился обнародовать свои отношения с Адой. — Ты должен сделать так, чтобы судья Джексон и Эд Честерфильд согласились на закрытое заседание. Может быть, пригласить их на обед или ужин, где можно будет все обсудить в более спокойной обстановке?

— Обед или ужин? — повторил адвокат, не веря своим ушам. — Что за ерунду ты несешь? И в какой форме она сделает свое признание? «Будьте уверены, господа, в первую брачную ночь мы с моим мужем выполнили все, что положено. А теперь, если вас не затруднит, подайте мне соль и немного перца…»

— Я не позволю, чтобы Аду мучили такими откровенными вопросами! — Питер исподлобья посмотрел на Джейка. — Понятно? Судья может просто спросить, как прошла наша брачная ночь? А она ответит, что все было хорошо, и на этом точка.

— А! Значит, все было хорошо? Ну и как, очень хорошо?

— Если бы ты не был моим адвокатом, я бы вогнал тебе зубы прямо в глотку!

От ярости Питер побагровел.

— Будем считать, мне повезло… — Джейк примирительно улыбнулся. — И все-таки ответь мне еще на один вопрос. Ты не передумаешь расстаться с ней? И она уедет, как только условия завещания будут выполнены? И ты ее не остановишь?

— Это целых три вопроса, — нахмурился Питер, — и ни один из них, мистер Джеймс, не должен тебя волновать. Просто организуй ужин. Ты все понял?

— Отлично, но ты обязан предупредить Аду.

— А как же иначе.

Питер вышел на улицу, окунувшись в неверное тепло ноябрьского солнца и обдумывая на ходу план предстоящих действий. Ада, конечно, ничего не должна знать. Он просто предупредит ее заранее, что судья занудный старикан, и она должна снисходительно отнестись к его не совсем тактичным вопросам.

Он с отвращением сплюнул.

С какой стати он оказался в роли личного защитника Ады Менсон? Ну и ситуация, разрази ее гром! Теперь приходится делать приличную мину при скверной игре.

Подписав чек, Ада на прощание помахала Кэтрин и направилась к выходу. Неожиданно у самых дверей возник человек, загородивший ей дорогу.

— Говорят, что вы вышли замуж за Стила, — произнес он вместо приветствия. — Это правда?

В переполненном магазине неожиданно наступила мертвая тишина. Ада посмотрела в глаза незнакомца. Неприкрытая злоба исказила черты лица мужчины, и она в первый момент даже растерялась.

— Если вы имеете в виду Питера Стила, тогда да, я его жена, — призналась она и подала мужчине руку. — Меня зовут Ада.

Он проигнорировал ее жест и, засунув большие пальцы рук под ремень, качнулся на каблуках.

— Питер женился на тебе, чтобы заграбастать мое наследство, — громко объявил незнакомец, глядя на нее воинственно.

— Ваше наследство? — от удивления Ада приподняла брови.

— Эд, умоляю! — взмолилась стоящая рядом женщина с грустными глазами, пытаясь ухватить его за рукав. — Прошу тебя, не устраивай сцен.

— Я — Эд Честерфильд! — почти выкрикнул мужчина. — И земля и ферма, которые заграбастал твой муженек, по справедливости принадлежат мне!

— Разве земля… не наследство Стила?

— Только если он законным образом женится и проведет брачную ночь в постели с женой.

— Тогда нет никаких проблем, — попыталась улыбнуться Ада.

Ей не следовало так говорить. Ее слова только подлили масла в огонь. Руки Эда непроизвольно сжались в кулаки, и он сделал шаг по направлению к ней, отодвинув тележку с покупками.

— Ты сказала это, потому что не знаешь всех обстоятельств дела.

Она решительно подняла подбородок: этому скандалисту не удастся ее запугать.

— Я знаю то, что мне полагается знать…

— А про завещание деда ты тоже знаешь? — Слова вылетали из него, точно пули. — Он женился на тебе только для того, чтобы получить мою землю!

— Свою землю, — поправила она, тоже начиная злиться. — Простите, я не желаю обсуждать с вами моего мужа. Одно могу сказать — он добрый и великодушный человек. Поэтому мои племянники, — Ада прижала к себе мальчиков, — живут теперь со мной. Извините, мистер Честерфильд, у меня дела, я очень тороплюсь.

Эд Честерфильд в бессильной ярости беззвучно открывал и закрывал рот, пытаясь что-то возразить. Казалось, у него отнялся язык.

— Похоже, Питер крепко подцепил тебя на удочку, — в конце концов вымолвил он. — И мне тебя искренне жаль. Как только он добьется своей цели, ты и твои племянники останетесь ни с чем. Запомни мои слова.

— Эд, прошу тебя, — снова вмешалась женщина, пытаясь прервать неприятный разговор. — Оставь ее в покое.

— Заткнись, Роза. Я только хочу объяснить новоиспеченной миссис Стил, какой негодяй и подлец ее муженек.

— Дядя Питер не подлец! Он любит нас! — заорал Билли, покраснев от негодования.

Ада крепко сжала плечо племянника.

— Все хорошо, милый. Мистер Честерфильд ошибается. — Она посмотрела на Эда. — Вы не правы. Мой муж — благородный человек, и в один прекрасный день он это докажет. Кстати, если вы и в дальнейшем не прекратите своих нападок на него, то, клянусь, скоро очень пожалеете об этом. А теперь отойдите. Нам пора.

Она схватила тележку и покатила ее прямо на Эда, едва успевшего отскочить в сторону.

— Не очень-то задавайся! — крикнул он ей вслед. — Сколько он тебе заплатил, чтобы затащить в постель?

Кто-то из покупателей ахнул, и Ада почувствовала, что ее терпению пришел конец. Она развернулась к обидчику, чтобы дать ему достойный отпор. Но ее негодование было ничто по сравнению с бешенством, охватившим человека, который до этого незаметно стоял на пороге магазина и наблюдал за происходящим.

6

Питер шагнул навстречу Эду, глаза у него горели, как у хищника перед прыжком.

— Я вижу, ты решил выяснить отношения с моей женой, Эд, — проговорил он с пугающим спокойствием.

— Питер! Я…

Эд попятился.

Питер подошел к нему вплотную.

— Если ты с ней еще хоть раз заговоришь без моего разрешения, я изуродую тебя, как бог черепаху. Ты понял меня?

— Послушай, Питер… Я только…

— Я не собираюсь выслушивать твои оправдания! Еще одно угрожающее слово в ее или мой адрес, еще один косой взгляд в сторону моей жены — и пеняй на себя.

Пот выступил на лбу у Эда. Он утвердительно кивнул.

— Толковый ответ. — Питер отвернулся от него и обратился к Аде. — Пошли.

Не говоря ни слова, она направилась к выходу. Билли тронулся следом за ней, показав на прощание Эду язык. Прежде, чем умчаться вслед за братом, Бак стукнул Эда по колену.

Питер взглянул на ротозеев, глазевших на необычную сцену.

— Надеюсь, всем все ясно? — произнес он сдержанно.

— Я на твоей стороне, Питер, — раздался голос Кэтрин. — А твоя Ада — молодец. Ей палец в рот не клади — она сумеет постоять за себя!

— Вот и прекрасно. — Питер наклонил голову и, только сейчас заметив жену Эда, дотронулся до шляпы. — Всегда рад видеть тебя, Роза.

— Пропади ты пропадом, Стил! Оставь мою жену в покое, — заворчал Эд, к которому стал понемногу возвращаться его боевой задор. — У тебя теперь есть своя жена! Зачем тебе понадобилась моя?

На скорбные, поблекшие глаза Розы навернулись слезы, и Питер пожалел о том, что нечаянно, через двоюродного брата причинил ей боль. По правде говоря, он никак не ожидал, что Эд решится на открытый бунт. Как видно, отчаяние свело его с ума.

И Питер отступил.

— В первый раз в своей жизни ты оказался прав, Эд. У меня, в самом деле, есть жена. — Он посмотрел вслед удаляющейся Аде. — И она меня ждет. Но мы еще вернемся к нашему разговору.

С этими словами он покинул магазин и быстро зашагал следом за женой и детьми. Питер догнал их у машины.

— Что ты здесь делаешь, Ада? — спросил он, помогая ей уложить пакеты с продуктами. — Я ведь не советовал тебе ездить сюда.

— Да, я помню…

Ада стояла к нему спиной, прохладный ветерок шевелил белокурые завитки на ее шее. Она была так нежна, беззащитна и так чертовски привлекательна…

— Я жду ответа.

— Я выбрала ближайший маршрут. — Ада взглянула на Питера через плечо, удивленная его тихой яростью. — Я не смогла бы далеко уехать на этой машине.

— Здесь три педали, — пояснил Билли. — И я помогал Аде всю дорогу…

— Что?.. — в голосе Питера снова появились зловещие нотки. — Ты не знаешь, как водить такую машину?

— Я знаю теоретически, но практически…

— Слушай, не морочь мне голову. Ты ведь как-то добралась до этого магазина, не так ли? Садись за руль, я поеду за тобой, — Питер едва удержался от проклятий.

Бак вздохнул. Билли охнул, закатив глаза.

— Ну, что теперь не так?

Питер вопросительно оглядел всю троицу.

— Я не знаю, как выехать отсюда задним ходом, — призналась Ада.

— Но ты, слава богу, знаешь, как не слушать дельных советов!

— Дядя Питер так смешно говорит, — прошептал Билли.

— Это значит, что он недоволен нашим поведением, — тихо ответила Ада.

— Это я недоволен? — Питер мрачно усмехнулся. — Да я так взбешен, что готов гвозди глотать! А теперь отойдите в сторонку, я разверну нашу колымагу.

Они молча повиновались. Мотор взревел, и машина, покинув стоянку, остановилась посреди улицы.

— Залезайте, да поживее! — крикнул Питер, пересаживаясь в свой автомобиль. — Я поеду за вами.

С невыносимым скрежетом Ада поставила рычаг на первую скорость, и машина, натужно урча, покатила по дороге. Питер поморщился и, забравшись в свой «джип», тронулся за ними.

Утро следующего дня было великолепным. Высоко в голубом небе звенел жаворонок. Пахло нагретой солнцем землей и дурманящими травами.

Машина, которой управляла Ада, резво мчалась по проселочной дороге. Питер сидел рядом с ней и мрачно смотрел в окно.

— Я очень рада, что ты учишь меня водить машину.

— Ты должна была сразу сказать, что никогда не водила авто со стандартной коробкой передач. А если бы ты попала в аварию?

— Прости, но у меня просто не было случая сообщить тебе об этом.

Вновь наступила тишина. Она потрогала свое обручальное кольцо, пытаясь найти более подходящую тему для разговора.

— Знаешь, местные жители — прекрасные люди. — Ада бросила на Питера мимолетный взгляд, боясь оторвать глаза от дороги. — У Кэтрин очень много покупателей. Наверное, ее бизнес процветает?

— Ошибаешься. Магазин был так переполнен потому, что прошел слух, будто жена Питера Стила решила сделать кое-какие покупки. Вся округа сгорает от нетерпения взглянуть на бесстрашную женщину, связавшуюся со мной… — На его лице не дрогнул ни один мускул. — Вот почему я не хотел, чтобы ты ездила в ту сторону. И, конечно, по закону подлости ты налетела на Эда…

— Понимаю… Но вообще-то местные жители мне понравились. — Ада бросила на Питера осторожный взгляд. — Интересно, почему Эд так невзлюбил меня? Я-то ему что сделала?

— Думаю, он объяснил это? Хоть сам он и отвергает родство, — посмотрел Питер прямо в глаза Аде, — Эд Честерфильд — мой двоюродный брат.

— Но почему он претендует на твое наследство?

— Потому что мой отец, Генри, официально не был женат на моей матери. Это была случайная связь, не узаконенная, и отец вспоминал о ней с раздражением. В моих жилах течет та же кровь, что и у Эда, но я по закону не принадлежу к их фамилии.

— Видимо, это не единственная причина ненависти Эда?

— Разумеется. Его злоба еще больше выросла, когда дед все-таки оставил поместье мне — правда, при одном небольшом условии…

— Брак?

— Вот именно.

— А если бы ты не женился?

— Поместье отошло бы к Эду.

— Но зачем деду понадобилось тебя женить на таких странных условиях?

— Потому что старый осел ужасно захотел правнуков!

— Но…

— Все! Дискуссия окончена!

Они въехали на площадку, посыпанную гравием, и Ада остановила машину под кроной огромного тополя. Во все концы, до самого горизонта, тянулись бескрайние просторы — владения Питера.

— Приехали.

Но, вместо того, чтобы выйти из машины, Питер одним махом пересадил ее к себе на колени и поцеловал. Губы Ады словно опалило огнем, она прижалась к Питеру всем телом, но в следующее мгновение он отпрянул от нее.

— Что, разрази вас гром, здесь происходит? — выкрикнул Питер, ссаживая жену с коленей и вылезая из машины.

Джон, Билли и Бак стояли посреди грязной дороги, опустив глаза.

— Пять минут назад я видел Урагана, который мчался, как угорелый. Кто его выпустил?

Никто не проронил ни слова.

— Мой племенной жеребец носится на том же пастбище, где пасется и мой призовой бык! Вы понимаете, чем это может закончиться? Погибнут оба — вот что я вам скажу! А вы и ухом не ведете! — Питер обвел всю троицу яростным взглядом. — Ну? Кто желает первым высказаться?

— Э-э… — Джон неловко кашлянул. — Это было… то есть произошло… случайно.

— Ураган выскочил из запертого на замок стойла случайно? — Брови Питера взлетели вверх. — Он что же, крылья себе отрастил?

Ада выбралась из машины и встала рядом с Питером.

— Билли? Вам задали вопрос. Что произошло?

— Извини меня, дядя Питер. — Билли поднял глаза, полные слез. — Я только хотел показать Баку, как надо ездить на лошади.

— Так это ты выпустил моего жеребца? Ты?!

Лицо Питера побелело, его трясло, как в лихорадке.

— Да, — еле слышно подтвердил Билли, весь дрожа. — Я увидел, где висит ключ, и подумал, что лошадь позволит мне прокатиться на ней… А Ураган такой милый… Он разрешил себя погладить и пошел следом за мной совсем как маленький щеночек.

— Этот щеночек самый подлый сукин сын в моей конюшне. И если бы ты…

В этот момент раздался сдавленный плач, и Бак припал к коленям Питера, упав ему в ноги.

— Это моя оплошность, сэр, — пробормотал в растерянности Джон, не в силах вынести эту картину. — Когда я увидал мальчугана с Ураганом, стал ругаться. А этот сумасшедший жеребец закатил глаза и взбрыкнул. И вот тут я оплошал… А у малыша отличная реакция. Он сразу все понял, схватил братика за шиворот и вместе с ним вскарабкался на веранду.

— Но ты же обещал присматривать за детьми, Джон! Где были твои глаза?

— Да я только на минутку отвернулся. Клянусь, так оно и было! И вдруг они словно испарились…

— Ах, Билли, — сказала Ада, вздохнув, — разве ты не знаешь, что нельзя трогать чужое без разрешения?

— Если даже и не знает, то сегодня обязательно узнает и запомнит, — уверенно заключил Питер, и приказал мальчикам: — Вы оба, отправляйтесь в амбар и дожидайтесь меня.

— Что ты собираешься делать с ними? — с опаской спросила Ада.

— Ничего особенного. Поговорим по-мужски… Что же касается тебя, Джон, то если хочешь сохранить работу и заодно свою шкуру, ты отыщешь людей и сделаешь все, чтобы моя лошадь оказалась в конюшне.

— Да… сэр. Я немедленно этим займусь.

И Джон помчался к машине так быстро, насколько могли позволить его короткие ноги.

— Питер?

Ада дотронулась до его руки, но он не обернулся. Он знал, что, если посмотрит на нее, то никогда не сможет наказать мальчиков. Одного взгляда ее умоляющих глаз будет достаточно, чтобы все его суровые намерения растаяли, как снег под солнцем.

— Питер, не сердись…

— В чем дело?

Ему было очень трудно сдержать раздражение.

— Питер, дорогой, дети осознали свою вину. Они очень напуганы содеянным. Дети есть дети, пойми. Им трудно отдавать отчет в своих действиях. Для них все игра, все забава. Они не понимают, что иногда такие шалости кончаются гибелью или увечьем. Твое поместье отличается от той квартиры, где мы жили. Постарайся их понять, прошу тебя.

Питер взглянул на взволнованную Аду, которая от волнения не знала, куда девать руки, и нервно мяла носовой платочек.

— Ты боишься, что я причиню им боль?

— Что за нелепый вопрос? — Она нервно рассмеялась. — Я знаю, ты никогда этого не сделаешь. Билли не должен был прикасаться к Урагану. И если он этого пока не понял, то поймет после разговора с тобой.

— Я постараюсь, — сказал Питер и отправился к амбару.

Мальчики молча дожидались его. Билли стоял первым, заслонив брата, на его лице была написана отчаянная решимость. Он с беспокойством обдумывал фразу Питера: «Поговорим по-мужски», — пытаясь понять, что это значит…

Питер молча оглядел притихших ребятишек, не зная, с чего начать.

Первым заговорил Билли.

— Мы очень виноваты, дядя Питер, — сказал он, опустив голову. Но это больше никогда не повторится. Обещаем…

Бак опасливо выглянул из-за спины брата и кивнул, словно присоединяясь к сказанному. Он сосал большой палец, как бы успокаивая себя.

— Очень рад это слышать, — улыбнулся Питер. — Сказать по правде, я хотел запретить вам, в наказание, покидать дом. А мне ведь так нужны помощники…

От удивления и волнения глаза у мальчуганов округлились. Бак вынул палец изо рта.

— Это правда, дядя Питер? Мы могли бы помогать тебе? Тебе нужны помощники?

— Я так думал. Но сейчас…

— Мы обещаем! — пылко провозгласил Билли, размазывая слезы по грязным щекам. — Мы будем слушаться тебя и делать все, что ты скажешь!

Бак потянул брата за руку и что-то тихо прошептал ему на ухо.

— Хорошо, спрошу. — Билли посмотрел на Питера. — Тебе ведь нужны два помощника?

— Верно. В нашем доме дел для всех хватит. Пригодится каждая пара свободных рук. Но не все животные так безобидны, как кажутся на первый взгляд. И с оборудованием надо умело обращаться. Малейшее необдуманное действие может привести к несчастью. Поэтому ничего нельзя делать без разрешения. Понятно?

— Понятно!

Мальчики в полном восторге закивали.

— Ваша сегодняшняя провинность отнимет у Джона и других моих работников немало времени. А их обычная работа будет стоять на месте…

— Я придумал! — воскликнул Билли. — Мы будем работать вместо них!

Питер сделал вид, что удивлен его предложением.

— Неплохая мысль… И отличный способ загладить свою вину. — Он указал на пару вил, стоявших в углу амбара. — Сейчас посмотрим, хорошо ли вы справитесь с сеном.

Мальчики бросились к вилам, и Питер остался доволен: после такой работы им уже будет не до шалостей.

Теперь нужно разобраться с Адой. Надо ограничить ее контакты с местными жителями и, особенно, с двоюродным братцем.

Питер улыбнулся. С Адой будут хлопоты, это уж точно! Характер у нее, не приведи господи! Хорошо бы найти для нее такое дело, чтобы она зря не моталась по близлежащим магазинам и не точила лясы с местными кумушками.

7

Питер сидел за дедовским столом, заваленным корреспонденцией и счетами. Прошла всего лишь неделя, как он вернулся домой, а работы скопилось невпроворот. Он надеялся, что, возвратившись в поместье, найдет здесь наконец-то мир и покой. У него в печенках сидели хозяйственные хлопоты, вечно брюзжащие работники, баловные дети, от которых не знаешь, что ожидать, и наивная жена, явно путающая его с восходящим солнцем.

Несмотря на то, что некоторые дела требовали немедленного решения, Питер расслабленно сидел за столом и смотрел в пустоту, вспоминая нежную улыбку, белокурые волосы и доверчивые зеленые глаза.

Внезапный телефонный звонок вырвал его из сладостных мечтаний. Он поднял трубку.

— Стил.

— Наконец-то я тебя отыскал!.. — В трубке раздался довольный голос Джейка. — Я только что беседовал с судьей Джексоном. Он согласился на встречу.

— Рад слышать.

— Что касается даты… Судья свободен в субботу вечером. Само собой разумеется, Эд не оставил своих замыслов, но, кажется, судья на твоей стороне.

Ну, что ж, пока все идет по плану… Питер на мгновение задумался. Может случиться так, что его братец узнает о встрече и постарается придумать что-нибудь подобное той выходке в магазине.

— Алло, Джейк! Надеюсь, ты предупредил Эда, чтобы он в присутствии моей жены держал свой язык за зубами?

— Будь спокоен. Другое дело — последует ли он моему совету… Кстати, Питер, ты уже подготовил жену к предстоящей встрече?

— Это тебя не касается. Твое дело следить за юридической стороной дела.

— Отлично. — Джейк сделал многозначительную паузу. — Слушай, я просто горю от нетерпения познакомиться с твоей женой. Люди в городе только о ней и говорят. Похоже на то, что у каждого заготовлена история с ее участием.

— С ее участием? — переспросил Питер.

— Ну, да… Она ездила к инвалидам и пожертвовала энную сумму на благотворительность. О своих племянниках твоя жена печется так, как иная родная мать этого не делает. А уж как она тебя защищает! — добавил Джейк, посмеиваясь. — Горе тому, кто скажет плохое слово в твой адрес. Она испепелит нахала взглядом.

— В самом деле?

Питер не смог сдержать улыбку.

— Конечно. Так что очень скоро тебе придется палкой отгонять претендентов на ее руку.

— Что? — Брови Питера подпрыгнули, а улыбка застыла на губах. — Что ты мелешь, Джейк?

Наступила неловкая пауза. Джейк кашлянул.

— Эд распускает слухи, что твой брак — фикция. Говорит, что как только суд вынесет окончательное решение, ты с женой разведешься. И, положа руку на сердце, это ведь чистая правда… Каждый холостяк в радиусе шестидесяти миль, который обмолвился с ней хоть одним словечком, горит желанием приткнуться к экс-миссис Стил и разделить с ней ее заботы. Все убеждены, что Ада — отличная жена. Честно говоря, мне нечего на это возразить…

Питер сжал трубку так, что пальцы побелели. Экс-миссис Стил? Экс?

— Твои дурацкие шутки мне осточертели! — прорычал он в ответ. — Если будешь продолжать в том же духе, то скоро станешь не только моим экс-адвокатом, но и моим экс-другом, понял?

Он бросил трубку на рычаг и откинулся в кресле. Проклятый Джейк с его проклятыми новостями! Но самое ужасное то, что друг сказал правду. Ада, с ее красотой, умом и порядочностью — предел мечтаний для каждого одинокого мужчины. И если бы она приехала сюда искать себе мужа, то выстроилась бы целая очередь соискателей ее руки и сердца.

Не в силах подавить беспокойство, Питер встал и нервно заходил по комнате, переставляя с места на место какие-то безделушки и рамочки с фотографиями. Он полюбил свое родовое гнездо так же крепко, как любил деда. Правда, эта любовь была перемешана с горечью, от которой Питер не мог избавиться. Поместье воплощало в себе все то, чего он был лишен в детстве.

Он впервые переступил порог этого дома уже взрослым человеком. Поместье было тем местом, которое, казалось, самим богом предназначалось для устройства добротного дома и семьи. Его дед часто повторял, что дом никогда не станет настоящим пристанищем без звонких детских голосов, несущихся с лужайки, без женщины, уютно устроившейся с вязанием на веранде. И только сейчас Питер впервые понял, что это значит.

Пустые комнаты, пустые стены… Пыльный, безжизненный воздух, говорящий о запустении и одиночестве. Давно исчезли запах яблочного пирога, который подавали к чаю, и тревожное благоухание женских духов. Дом опустел без кулинарных книг, забытых на кухонном столе, без разбросанных на ковре разломанных игрушек, без женских вещиц, потерянных в ванной комнате.

Питеру вдруг показалось, что если он закроет на миг глаза, то рядом тотчас же появятся Ада и ее малыши. И это было бы прекрасно!

Спохватившись, что чересчур углубился в мечтания, Питер вышел в прихожую и снял шляпу с вешалки. Нет, он не просто дурак, он еще и внук дурака. И если не выкинет из головы все свои фантазии, то бог знает, что он может натворить, и куда его эти глупости заведут. Например, привезет сюда Аду и мальчишек, и только когда в гулких пустых комнатах зазвенят звонкие детские голоса, спохватится, что же он наделал.

А, собственно говоря, что в этом ужасного? Чего он боится? Может быть, попробовать?..

Полный решимости, Питер направился к двери.

— Ада? Ты здесь? — Питер снял свои заляпанные грязью ботинки, к чему приучился лишь неделю тому назад, и открыл дверь в кухню. — Привет, дорогая. Давай-ка собираться в дорогу! Едем в родительский дом.

— А как же мое печенье? — Ада растерянно подняла руки, испачканные мукой. — Я пеку печенье для миссис Солсбери, — она указала на большую керамическую миску, стоявшую на столе. — У меня уже и тесто приготовлено…

— Миссис Солсбери, — подсказал Питеру Джон, — та самая старая грымза, что живет около школы. Да ты ее знаешь. У нее куча всяких болячек, на которые она жалуется всем, кому ни попадя.

— Она слегла с ишиасом, и я решила навестить ее. Отнесу ей гостинец. Ты не будешь против?

— Зря беспокоитесь, миссис Стил, — пробурчал Джон. — Ваше печенье ей не по зубам…

Ада задумчиво склонила голову.

— Ты серьезно? А я-то приготовила так много теста… — Она обратилась к Джону. — Может быть, ваши работники любят сладкое?

Джон просиял.

— Не могу вас огорчить, миссис Стил, своим отказом. Думаю, что ваше печенье будет иметь грандиозный успех.

— Вот и хорошо! — воскликнула Ада. — Ой! А где же мое кольцо? — С изменившимся перепуганным лицом она стала оглядываться по сторонам. — Боже, неужели я его потеряла? — Она подняла полные испуга глаза на Питера. — Прости меня, но, кажется, я потеряла обручальное кольцо…

Из ее глаз брызнули слезы.

Питер усмехнулся.

— А это что? — спросил он и указал ей на миску, в которой среди однородной массы выделялся небольшой комочек теста.

Ахнув, Ада ухватила комочек, и через секунду счастливо рассмеялась, — на ее ладони блеснуло колечко.

— Ну, я и растеряха… Она надела кольцо на палец и виновато взглянула на Питера.

— Неловко получилось…

— Надо подогнать его под твой палец, пока ты и в самом деле его не потеряла. Что же касается печенья… Возьми свое тесто с собой. Займешься печеньем в доме моего деда… И давайте пошевеливайтесь. У нас сегодня гости.

— Сначала мы жили здесь, — бормотал Джон, складывая необходимую посуду, — потом переехали в дом мистера Генри, когда тот заболел. Затем двинулись обратно на ферму, потому что вы женились, сэр. А сейчас снова отправляемся к сэру Генри. Скорее бы вы остановились на каком-нибудь одном варианте, а то у меня уже голова кругом идет.

Переезд в родовое поместье занял куда больше времени, чем хотелось, и Ада, даже не успев распаковать свои личные вещи, занялась приготовлениями к назначенному вечеру. Она принесла стопку тарелок в зал, поставила ее на буфет и с удовлетворением оглядела большой, на двенадцать персон, стол. Он отлично подойдет, чтобы достойно встретить не только сегодняшних гостей, но и провести любой другой праздник.

— Привет! Есть кто-нибудь дома? — в дверях появился человек с огромным букетом цветов в руках. Взглянув на Аду, он присвистнул: — Ого! Не ожидал… Вы Ада? Жена Питера?

— Совершенно верно, — подтвердила она. — А вы, простите, кто?

— Извините, — опомнившись, он вежливо поклонился. — Джейк Джеймс, адвокат Питера и пока еще друг. Я в восхищении, миссис Стил — вы такая красавица! Поздравляю, у вашего мужа отменный вкус.

— Рада с вами познакомиться. — Она мило улыбнулась комплименту и добавила: — Проходите, пожалуйста, присаживайтесь. Разрешите спросить: почему пока еще друг?

— Мы частенько цапаемся по разным поводам, — признался он, усаживаясь в кресло.

— Значит, вам трудно найти с ним общий язык?

— Он так сказал.

Ала посмотрела на букет.

— Это мне?

— О да, конечно… — Джейк привстал и протянул ей цветы. — Примите от чистого сердца. Ну, как, вы готовы к сегодняшнему вечеру?

Ада насторожилась. Оказывается, этот вечер более важен, чем она думала?

— Более или менее, — неопределенно ответила она, ставя букет в вазу. — Знаете, мы только что переехали сюда, и у нас сегодня первый вечер в этом доме.

— Да, Питер говорил… И я, признаться, сначала даже не поверил, что он перевезет семью сюда… — И не успела она спросить, «почему?», как он добавил: — Вы все так чудесно здесь устроили. — Джейк огляделся по сторонам. — Но я хотел бы спросить, вы не очень беспокоитесь по поводу настоящей причины сегодняшнего сборища?

Ада растерялась. Что бы это значило? Не зная, что ответить, она спросила:

— Как насчет чашечки кофе?

Джейк встал и прошел вслед за ней на кухню. Открыв шкафчик, он с присущей ему фамильярностью достал две кофейные чашечки и налил в них кофе, который она только что сварила.

— Вам с чем?

— С молоком и сахаром.

— Я надеюсь, Питер беседовал с вами по поводу сегодняшнего вечера?

Он заглянул в холодильник и вытащил пакет молока.

— Конечно. — Ада села за стол и пододвинула гостю тарелку с печеньем. — Я была несколько удивлена, узнав, что Эд тоже придет.

— Этот нахал явится, во что бы то ни стало! Он будет бороться до последнего. — Джейк взял овсяное печенье и попробовал его. — Великолепно! Это вы сами пекли?

— Да, сама. Спасибо. — Она слегка смутилась. — Однако я не могу понять, на что надеется Эд, если мы с Питером состоим в законном браке?

— Дело в том, что судья Джексон еще не удостоверился: выполнено ли вами с мужем непременное условие завещания… Он должен сегодня поговорить с вами и установить, что вы и Питер… Ну, сами знаете…

Джейк взял еще одно печенье, размышляя над сложившейся ситуацией. Ада вовсе не походила на практичную, деловую, без излишних эмоций женщину, которая бы без всякого смущения ответила на самые каверзные вопросы в суде. Она оказалась совсем иной, и, обеспокоенный этим обстоятельством, адвокат решил пояснить:

— Единственно важное и одновременно каверзное условие завещания заключается в том, что жена Питера должна предстать перед судом и сделать необходимое признание. Надеюсь, с этим у вас все в порядке?

Какое условие? И какое признание? Ада так хотела спросить об этом и не могла решиться. Ведь, судя по словам Джейка, Питер обязан был поставить ее в известность. Что влекло за собой другой вопрос: почему он этого не сделал?

— Насколько я понимаю, — сказала она, — Питер был особенно озабочен именно этой частью завещания. Почему?

— Он боялся унизить вас. И я договорился с судьей провести необходимую процедуру неофициально. — Джейк пожал плечами. — В конечном счете, вам не придется стоять в зале суда и информировать всех желающих, что вы закрепили брак интимными отношениями. Хотя обсуждать это с чужими людьми за ужином тоже, наверное, не очень приятно.

Ада побледнела, чашка задрожала в ее руке.

— Я вас понимаю. — Джейк покачал головой. — Мистер Генри и в самом деле был выжившим из ума старым пнем. Но он отчаянно хотел, чтобы Питер женился в полном смысле этого слова.

— Почему? — снова спросила она.

— Питер сам все объяснит. — Джейк быстро допил свой кофе и поднялся. — Извините, но мне пора. Я просто хотел убедиться, что у вас все в порядке.

После ухода Джейка Ада принялась наверстывать упущенное время, готовясь к предстоящему вечеру, и мысленно снова и снова прокручивала беседу с адвокатом. Почему Питер ничего не сказал ей о предстоящем испытании? Может быть, он отложил неприятное объяснение до прихода гостей?

Она терялась в догадках.

Наконец к середине дня все было готово. Столовое серебро сверкало, стол из вишневого дерева, отполированный до блеска, украшали цветы, подаренные Джейком. Все, что оставалось сделать — это принять душ и переодеться.

Питер вошел в спальню в тот самый момент, когда она вышла из ванной.

— Я видел стол — это восхитительно! Спасибо тебе!

— Не хочу давать повод Эду рассказывать обо мне всякие гадости.

— Это не поможет, — усмехнулся Питер. — Но я очень ценю твою работу. Кстати, Джон и мальчики уехали. Они загорелись идеей провести ночь у костра с погонщиками скота. Бак был так взволнован, что чуть не заговорил.

— Он скоро заговорит, вот увидишь!

Глаза Ады просияли от радости. Она с нетерпением ждала этого счастливого события. С каждым днем душа ребенка, застывшая от горя, все больше и больше оттаивает среди друзей. Питер, Джон, работники — все так добры к нему. И малышу так хорошо рядом с ними.

— Я рад за Бака, он — славный паренек. — Питер глубоко вдохнул, как будто собираясь с силами. — Послушай, мне надо с тобой поговорить.

Он подошел к ней сзади и обнял.

— Есть какие-то проблемы? — спросила Ада, думая: вот оно, сейчас все выяснится.

— Нет никаких проблем. Но тебе надо знать… Судья Джексон может задать некоторые вопросы. Речь пойдет о нашем браке. — Он гладил ее влажные волосы, ласкал шею. — Судья достаточно нудный старикан, так что не принимай его слишком всерьез, хорошо?

— Но ты ведь хочешь, чтобы я честно ответила на его вопросы?

Ада повернулась к Питеру с твердым намерением открыть ему то, о чем поведал ей Джейк, но, взглянув в глаза мужа, промолчала. Гордость и решительность прочла она в его взоре. И этот твердый взгляд в один миг избавил ее от сомнений. Питер не сказал правды, потому что защищал ее, пытаясь спасти от унижения и боли. Он надеялся провести этот вечер, так и не признавшись ей в действительной сути происходящего.

Ее верный рыцарь был готов к бою.

— О, Питер, — прошептала Ада, — благодарила ли я тебя когда-нибудь за то, что ты появился в моей жизни?

— Каждый день, радость моя.

Он закрыл глаза, нежно прислонившись к ее лбу своим лбом.

— Значит, недостаточно. — Она обвила его шею руками, больше всего желая сказать три самых заветных слова: я тебя люблю. Но именно эти три слова могли изменить их отношения и, к сожалению, не в лучшую сторону. Ада молча его поцеловала.

— Это все, что мы можем сейчас себе позволить? — ухмыльнулся Питер.

— К сожалению, да. У нас очень мало времени до прихода гостей.

— С другой стороны, если мы будем отсутствовать достаточно длительное время, у судьи не возникнет повод спрашивать…

Питер многозначительно замолчал.

— Чем мы занимались? — непринужденно закончила Ада.

Он кивнул.

— Неужели они могут сомневаться в этом? — лукаво улыбнулась она. — Какая женщина устоит перед таким мужчиной?

— А какой мужчина перед такой женщиной? — со смехом ответил Питер. — Ладно, пойду тоже приму душ. А ты пока выбери платьице понарядней. А когда гости уйдут, мы с тобой завалимся в постель на двадцать четыре часа. Согласна?

— Звучит заманчиво, мистер Стил, даже очень!..

Он поцеловал ее так, что захватило дух. Этот поцелуй давал ей надежду. Правда, очень зыбкую и далекую. Будет ли она счастлива? Этого Ада не знала.

8

— …Да, надо обладать достаточной ответственностью, чтобы заводить семью, — произнес судья, помешивая ложечкой кофе и зорко оглядывая всех присутствующих из-под густых бровей.

— Это открытие я для себя уже сделал.

— Но дело того стоит?

— Да, — выдавил Питер, покосившись на Аду.

— Еще бы! — с раздражением произнес Эд. — А вы думали, что он скажет? Питер пойдет на что угодно, лишь бы сохранить наследство. Только не надо лгать!

— Он не лжет! — голос Ады задрожал от ярости. — Точно так же, как и я. Хочу заявить, чтобы покончить с этим раз и навсегда — мы провели нашу первую брачную ночь вместе. Понимаете? Я и Питер любили друг друга. И хватит об этом.

— Кто ей рассказал? — Питер вскочил, его взгляд остановился на Джейке. — Это сделал ты, верно?

— Да… Я приезжал днем, — признался адвокат, — но лишь для того, чтобы засвидетельствовать свое почтение.

— Ах, ты сукин!..

— Одну минутку, — запротестовал Джейк, — чем ты так недоволен? Ты разве не рассказал жене, почему сегодня приглашен судья Джексон?

— Нет! — отрезал Питер.

— Но ты же заверил меня в обратном.

— Я просто ушел от ответа.

— Как видите, он может лгать, — обрадовался Эд. — А я вам что говорил?

— Но почему, черт побери, ты ей ничего не объяснил? — в сердцах спросил Джейк. — На что надеялся?

— Я надеялся, — ответил Питер, скрестив руки на груди, — услышать несколько тактичных вопросов от судьи. Настолько тактичных, что моя жена не смогла бы понять истинный смысл этих вопросов.

— Но почему, Питер, чего ты боялся? — судья Джексон был немало удивлен.

— Я хотел пощадить ее чувства, — признался Питер после секундного замешательства.

— Он просто хотел защитить меня, — объяснила Ада, ослепительно улыбнувшись мужу. — Он вел себя, как настоящий мужчина.

— У этого человека нет ни стыда, ни совести! — Эд поднялся из-за стола, тыча в Питера пальцем. — Не говоря уже о каких-то высоких чувствах! Я могу вам сказать, почему он хранил молчание… Питер испугался, что жена бросит его, а ему это сейчас невыгодно. Любая нормальная женщина сделала бы так, узнав о том, что ждет ее за этим столом сегодня вечером.

— Я брошу Питера? — толчком ноги Ада отодвинула свой стул и встала рядом с мужем. — Вы думаете, меня насильно заставили признаться, что в первую брачную ночь мы с мужем любили друг друга? Да я горжусь этим! И если он меня попросит, я готова объявить об этом всему свету!

Она снова села на свое место.

— Он просто использует вас, — резко прервал ее Эд. — Надо быть абсолютно слепой, чтобы этого не замечать!

— Если вы и в самом деле так считаете, значит, не знаете Питера, — ответила она убежденно.

— Я не знаю Питера Стила? — Эд усмехнулся. — Ну, нет! Я прекрасно его знаю! Ваш дорогой муж опаснее любого хищника. В какой-то момент вы поймете это, но будет уже поздно.

— Давай, давай, Эд, — откликнулся Питер с ленивой усмешкой. — Всю жизнь ты до смерти боялся сказать мне, что обо мне думаешь. Сейчас у тебя отличный шанс.

— Ты прав. Я скажу сейчас все, что о тебе думаю. — Эд облизнул пересохшие губы, его била нервная дрожь в предвкушении победы. — И в присутствии судьи, как свидетеля, ты не посмеешь меня ударить за то, что я скажу правду!

— Или то, что считаешь правдой, — поправил его Питер.

— Эта правда всем известна! — Эд уперся ладонями в стол. — Ты, Стил, как клещ, готовый впиться в кусок пожирнее, в точности, как твоя мамочка. Единственная разница в том, что ей не так везло, как тебе. И если бы ты не заморочил старику голову, он ни за что не включил бы тебя в свое завещание.

— Он любил меня. Это ни для кого не секрет, Эд. — Питер пожал плечами. — Если бы у деда были законные внуки, я бы так и остался в сточной канаве, где он меня и отыскал. Ну и что? Теперь я владелец этой земли, а не ты. Придется тебе это пережить.

— Он выгнал твою мать со двора.

— Да, это так. — Питер усмехнулся, но усмешка его была холоднее арктического ветра. — Его поступок трудно назвать справедливым. Да, он дал ей денег, и она навсегда покинула эти края. Что нового ты рассказал, Эд? Все об этом знают.

— Зато ты вернулся обратно, чтобы заполучить все! И готов был набить морду каждому, кто не так глянул в твою сторону, и волочился за каждой юбкой. Бил, как говорится, и сороку и ворону.

— Эд, прекрати! — вмешалась Роза, поднявшись с места, и шагнув к мужу. — Ты думаешь, что говоришь?

— Отстань, не мешай! Наш благородный мистер Стил прекрасно все понимает, — бросил Эд с издевкой. — Ну что скажете, разве я не прав?

— Ты прав, ну и что с того? Все знают, что Питер незаконнорожденный. — Ада пожала плечами. — Но это не его вина, и он не может отвечать за поступки своих родителей.

— А я хочу, чтобы он отвечал за все, что натворил в этом городе с тех пор, как сюда вернулся. Я вижу, вас не очень волнует, что разговаривает он только при помощи своих кулаков, и что порядочные женщины обходят его стороной.

— Если вы думаете, что я шокирована его участием в нескольких драках, то глубоко ошибаетесь. Собственно говоря, что в этом ужасного? — Ада улыбнулась. — Мой муж — прирожденный боец. Это, кстати, одна из причин, почему я вышла за него замуж.

— Вы шутите?

— Вовсе нет. А что касается женщин… Пусть они обходят его стороной, я возражать не стану…

— Ха-ха! — Эд словно поперхнулся смехом. — А что вы скажете, если узнаете, что ваш муженек соблазнил не одну невинную душу, а целый десяток? Вы считаете это порядочным?

— Пожалуйста, не говори больше ничего, — взмолилась Роза, пытаясь остановить мужа. — Ты сделаешь только хуже…

Но Ада тоже не хотела отступать. Эд оскорблял ее мужа, — этого она не могла оставить безнаказанно. Она бросила на стол свою салфетку, словно перчатку.

— Женщины могут уверять, что на любовную связь их склонили силой, — изрекла она бесстрастным голосом, — но это только оттого, что у них не хватает духа признать правду.

— И в чем же, скажите, заключается эта правда?

— В том, что они сами позволили себя соблазнить.

Ее слова попали прямо в точку.

— Ах, так в этом виноваты женщины, а не Питер Стил!? — выкрикнул Эд, и его лицо побагровело.

— Ну, почему виноваты. Может быть, им это доставляло истинное удовольствие. И какая разница, сколько их было — пять, десять или пятнадцать. Разве дело в количестве? Днем эти женщины изображали из себя примерных жен и послушных дочерей, а по ночам лазили к Питеру в окошко. Ну не выталкивать же их обратно, честное слово…

Ада усмехнулась.

— Все это в прошлом, — произнес Питер с некоторым смущением. — Я надеюсь, ты не в обиде? Ну, кто из нас безгрешен…

— Мне не на что обижаться. Ведь это они потеряли, а не я.

— Когда будет следующий Бал Золушки? — спросил Джейк, пытаясь разрядить накалившуюся атмосферу. — Я тоже хочу такую жену.

Он налил себе в бокал вина.

— Они словно сговорились! — выкрикнул Эд, охваченный беспомощным бешенством. — Она так влюблена в Стила, что готова придумать любую историю, лишь бы его защитить. Может быть, она и легко досталась ему, но моя жена никогда бы не поступила так!

— Эд, прекрати! — крикнула Роза, не знающая, куда глаза девать от стыда за мужа.

Ада сделала отчаянное усилие, чтобы погасить пламя гнева, бушующее в ее груди. Терпение Питера тоже иссякло, — он, сжимая кулаки, сделал шаг по направлению к Эду. Ада схватила его за рукав, пытаясь погасить разгорающийся конфликт. Питер жестом отстранил ее. И только слезы, выступившие на глазах Розы, остановили его.

— Питер, я прошу тебя, не трогай Эда, — прошептала Роза, — он не соображает, что говорит.

— Убирайся из моего дома. Быстро! — прорычал Питер, обращаясь к Эду. — И не приближайся ко мне и моей семье ближе, чем на милю. Иначе горько пожалеешь потом.

Эду не потребовалось повторять дважды. Прихватив вконец расстроившуюся жену, он покинул комнату.

— А теперь, — обратился Питер к судье Джексону, — когда вы узнали все, ради чего приехали, я вас больше не задерживаю. Ни я, ни моя жена больше не можем вести подобные разговоры. Поймите, это просто выше наших сил!

— Успокойся, сынок. Ты и твоя жена выполнили условия завещания. Собственность отныне по закону ваша, — твердо сказал судья и встал. — Я надеюсь, во имя вашего собственного блага, что Эд ошибался.

— Ошибался в чем?

Судья улыбнулся.

— У тебя замечательная жена, Питер. И я на сто процентов уверен, что вас связывает настоящее большое чувство, а не простое притворство из-за наживы. Конечно, Эду не хочется в это верить…

— Вы правы, — Питер недобро прищурился. — Но мне наплевать, верит он или нет. Вот перед вами моя законная жена, которой я дал клятву верности перед Богом и людьми. Я выполнил условие деда, хотя думаю, что он поступил со мной, в каком-то смысле, жестоко.

— Он вставил в завещание данное условие о браке для твоего спасения, мой мальчик.

— Проклятье! Я же не подопытное животное. Дед сделал это только для того, чтобы его род не угас. Вот чего он боялся больше всего на свете!

— Возможно, — согласился Джексон. — Но это — главное. Он хотел дать тебе то, чего у тебя никогда не было.

— Что именно? — Питер презрительно усмехнулся.

— Извини, мой милый. Я не собираюсь говорить намеками, — судья перевел взгляд на Аду. — Но мой ответ не столь уж важен, если ты сам вскоре не поймешь, чего хотел твой дед.

— Он решил женить меня как можно скорее? Сделать меня счастливым помимо моей воли? — в раздражении Питер стал нервно покусывать губы. — Чтобы у меня были именно законные дети? Я и сам смог бы позаботиться о себе. Все это несложно организовать. Или он считал меня полным кретином?

— Питер, — прошептала Ада, — ты ведь не можешь просто купить все это.

— Думаешь? — Он цинично рассмеялся. — Мой дед всю свою жизнь демонстрировал как раз обратное. Ему доставляло огромное удовольствие доказывать, что можно купить все что угодно и кого угодно.

— Но, в конце концов, он понял, что это не так, — спокойно возразила Ада, хотя видела, что спорить сейчас с Питером бессмысленно. Поэтому она повернулась к судье и протянула руку. — Спасибо за то, что пришли. Извините нас, если вечер получился не очень веселый.

— Иначе и не могло быть, — ответил он, пожимая ее руку. — Я был рад повстречаться с вами, моя дорогая. И надеюсь, что в будущем наши встречи станут регулярными.

— Время покажет, — неопределенная улыбка скользнула по губам Ады.

Проводив гостей, Питер закрыл за ними дверь и вернулся к жене.

— Ну, и вечерок мы с тобой провели, миссис Стил.

— Зато теперь все в порядке, — сказала она. — Хотя, я думаю, наша застольная беседа послужит пищей для разговоров еще очень длительное время.

— Боюсь, что да… Уж чего-чего, а посплетничать у нас любят. Все кости перемоют. — Он пригладил волосы и вздохнул. — Хочешь выпить?

— Я не против.

— Тогда пойдем в библиотеку, там уютнее.

Войдя в библиотеку, Ада хозяйским взглядом окинула комнату: до самого потолка высились шкафы, тесно заставленные книгами, посередине стоял массивный письменный стол с деревянным резным креслом. У огромного камина уютно расположились глубокие кожаные кресла.

— Ты часто им пользуешься? — спросила Ада, указывая на камин.

— Начиная с Рождества, камин горел постоянно. Дед очень ревностно следил за этим. — Питер протянул ей бокал с бренди и, указав на горку дров, сложенных внутри камина, спросил: — Хочешь, зажжем огонь? На улице еще тепло, но настроение у меня самое подходящее.

— Было бы прекрасно… — Ада подошла к двери и щелкнула выключателем. Небольшое пламя, зажженное Питером, оказалось единственным освещением. — Так лучше?

— Да, конечно, — он сел на пушистый серый ковер перед камином и сделал большой глоток бренди. — Черт, как я рад, что ужин наконец-то закончился.

— Я тоже, — откликнулась она, усаживаясь рядом. — Знаешь, я просто счастлива, что здесь не было мальчиков. Даже представить страшно, как на них повлияла бы ваша с Эдом перепалка.

— Еще одно слово в твой адрес, и я бы его прибил!..

Ада медленно поднесла к губам свой бокал.

— Мне как-то не по себе, когда детей нет рядом…

— Ты обычно взбиваешь им подушки и подтыкаешь одеяла, когда они ложатся спать?

— Люблю сидеть рядом, когда они засыпают.

— Дети напоминают тебе о сестре? Как ее звали? Патриция?

Ада кивнула.

— Мы были по-настоящему близки с ней, и ее мужа я тоже очень любила. Время от времени мне даже кажется, что они где-то рядом. Иногда я чувствую их присутствие, особенно, когда дело касается детей.

Она замолчала, пристально глядя на разгоревшийся огонь. Огненные отблески золотили ее волосы и придавали Аде сказочный вид.

— Там, наверху, они должны быть спокойны, зная, что дети находятся на твоем попечении.

Ада вздохнула, поставила бокал рядом с собой и обхватила колени руками.

— Они знали, что я с первых дней обожаю Билли и Бака, — просто ответила она, — и готова ради них на все.

— Даже выйти замуж вот так — не по чувству, а по сговору?

— Это было самое простое решение в моей жизни. — Лукавая белозубая улыбка осветила ее лицо. — Я сразу поняла, что ты — отличная партия.

— Ты сделала ставку на то, что если я соберусь с силами, то смогу победить огнедышащего дракона? — Питер хмыкнул. — А вдруг это не так?

Вовсе нет, захотелось сказать ей ему в ответ, просто я по уши влюбилась в тебя, дурачок. Но как же объяснить тебе это, как открыться? Да ты еще, пожалуй, и не готов к таким признаниям…

— Я вышла за тебя, потому что мы нужны друг другу.

— На короткое время.

Негромкие слова прозвучали, как предупреждение.

— Питер…

— Ты хочешь сказать, что я не прав? К сожалению, это так, моя дорогая… — Он плеснул себе в бокал бренди. — И только Господу Богу известно, будем ли мы вместе. Если говорить честно, я бы не хотел, чтобы мы расстались…

— Приятно это слышать, — призналась Ада и положила ладонь на его плечо.

Сухое полено щелкнуло, и рой золотистых искр взмыл к прокопченному потолку камина, ярко осветив лица Питера и Ады.

— Расскажи мне о себе, Питер, — попросила она, заглянув ему в глаза. — Я хочу, чтобы ты навсегда освободился от этого тяжкого бремени, и мы никогда больше не касались твоего прошлого.

— Ты хочешь узнать мельчайшие подробности моей непутевой жизни?

— Я полагаю, что это надо сделать — для твоего же блага.

Он молчал, погрузившись в свои мысли.

— Я знаю, — нисколько не обидевшись, продолжала она, — ты окружил себя и свою прошлую жизнь неприступной стеной. Но вот у тебя появилась жена, которая постучалась к тебе, и не остается ничего иного, как открыть дверь и впустить ее.

— Ты так считаешь?

— Я очень надеюсь на это, Питер. Как видишь, жена у тебя особа настырная, лезет с расспросами прямо в душу…

— Да, с женой мне повезло, — в глазах Питера заплясали веселые бесенята. Он нагнулся и подбросил очередное поленце в камин. — Ладно, согласен. Слушай… Случай свел моих родителей вместе. Они стали встречаться, безумно увлеклись друг другом и провели беззаботное лето. Ночные прогулки в обнимку, нежное пожатие рук и пьянящие поцелуи… Скоро моя мать почувствовала, что беременна. Она поторопилась сообщить эту счастливую новость отцу, а в ответ услышала сухое «извини», так как он был уже помолвлен с другой. Мой дед помог отцу дружеским советом, и дело уладилось миром.

— Он заплатил ей?

— И тем самым подтолкнул к выходу на уличную панель.

— О, Питер!

Ада спрятала лицо в ладони.

— Когда мне исполнилось шестнадцать, мать, не вынеся лишений, умерла, а я оказался на самом дне жизни. К тому времени отец тоже покинул этот мир. Его жена не смогла родить ему детей, отчего дед был в отчаянии. Вспомнив о беременной девочке, от которой он откупился много лет назад, дед стал разыскивать ее и ребенка.

— И его поиски увенчались успехом, — добавила Ада.

— Да, но совсем не о таком внуке он мечтал. Я презирал его за лицемерие и не скрывал своего презрения. Дед старался не обращать на это внимания и давал мне все, что имел: еду, одежду, крышу над головой… Все, что можно купить за деньги, предоставлялось мне без колебаний. Но единственную вещь, которую он просил у меня взамен, я отказался дать.

— Поменять фамилию? — догадалась Ада после мимолетных раздумий.

— Да, — Питер кивнул. — Долгие годы дед умолял сменить мою фамилию на Честерфильд. Но я был тверд, как кремень.

— Это был единственный способ продлить род.

— Ты права. Моя фамилия — Стил, и то, что меня называли бы Честерфильд, нисколько не изменило бы обстоятельства моего рождения.

— Но ты все-таки нашел с дедом общий язык, верно? Несмотря на то, что он так поступил с твоей матерью?

— Да, — признал Питер, — я сделал это. Он был одинокий человек, неглупый, но натворивший кучу ошибок за свою жизнь. Дед никогда не пытался оправдаться или взвалить вину на других. Он любил повторять: «Я такой, какой есть». И за это я его уважал…

— Налей мне, пожалуйста, еще бренди, — попросила Ада, протягивая Питеру бокал.

Он молча встал и выполнил ее просьбу, не забыв и про себя.

— Ты жил отдельно?

Ада сделала глоток.

— Я полагаю, ты спрашиваешь о ферме?

— Да.

— С той самой минуты, как вернулся, я стал работать и копить деньги, чтобы купить собственный дом. И когда мне перевалило за двадцать пять, купил соседнюю ферму. Она была очень небольшой по сравнению с тем поместьем, которым владел дед, но мало-помалу я стал подкупать близлежащие земли, и сейчас ферма никому уже не кажется маленькой.

— Но жил ты все равно с дедом?

— Очень скоро доктора обнаружили у него рак. — Питер не отрывал глаз от огня в камине, его лицо было бесстрастно. — Что я еще мог сделать?

— Ты поступил великодушно, — сказала Ада и склонила голову ему на плечо. — Такого внука еще поискать.

— Я прошел хорошую жизненную школу, моя дорогая, — он обнял ее за талию. — Я мог бы привезти тебя сюда сразу после свадьбы. Но вместо этого отправил вместе с мальчишками на свою ферму. Хочешь знать, почему? — Он не ждал ее ответа, просто рассказывал. — Я не хотел, чтобы ты обнадеживала себя комфортом этого дома и, когда бы пришла пора расставаться, ушла без сожалений.

Она удивленно приподняла голову с его плеча.

— Ты думаешь, что расставаться с домом, каким бы обустроенным он ни был, мне будет тяжелее, чем с человеком?

Ада еле сдержала смех.

— Для большинства женщин так оно и есть, — вздохнул он и поднял руки. — Сдаюсь! Ты не такая, как прочие. Может быть, мне записать это, чтобы не забыть?

— Не беспокойся, я сама буду напоминать об этом.

— Ну, и прекрасно. — Он взглянул на нее и неожиданно широко улыбнулся: — Вот, пожалуй, и все. Будем считать, что я исповедался.

— Можно тебя попросить еще об одном одолжении? — спросила Ада. — Расскажи мне про Эда.

— Эд, пока я не возник на сцене, считал себя единственным наследником, несмотря на свое очень дальнее родство с дедом. Мое появление было для него ударом. С тех пор у Эда появилась навязчивая идея — сделать мою жизнь несчастной.

— А Роза?

— Извини, дорогая, — он покачал головой, — но мне не хотелось бы о ней говорить.

Ада не стала настаивать. Питер достаточно откровенно рассказал о своей жизни, и этот рассказ вызвал у нее волну жалости. Питер был самым лучшим человеком из всех, кого она встречала на своем жизненном пути.

— А теперь за свой рассказ я хочу кое о чем попросить тебя, — произнес он и властным жестом притянул ее к себе.

— О чем же? — удивилась она.

— Поцелуй меня, пожалуйста.

— Питер, я…

— Молчи, молчи… — почти прошептал он ей в губы, сжимая ее лицо ладонями.

Их губы слились, а руки переплелись — всепобеждающая страсть хмельной волной обдала обоих. Поцелуй опалил уста, и желание обладать друг другом заглушило слабый голос рассудка.

Ада отстранилась от Питера, легко поднялась с пола и медленно, очень медленно стала расстегивать одежду, задерживая руку на каждой пуговке. Она неотрывно смотрела на Питера и видела, как в его глазах все сильнее разгорается огонь страсти, готовый превратиться в настоящий пожар. Он сидел перед ней, обхватив колени руками, и не мог отвести от нее взгляд.

И вот, наконец, нарядное воздушное платье расстегнуто и легким облачком упало к ее ногам. Вслед за ним полетели кружевные трусики, и Ада, словно мраморная статуя, предстала перед мужем обнаженная. Она подняла руки, поправляя свои волнистые волосы, и ее небольшая полная грудь задорно приподнялась. Отблеск огня скользнул по покатым плечам, округлым бедрам и длинным ногам, превращая Аду в языческую богиню.

Она была создана для любви, и Питер невольно подался ей навстречу, не в силах совладать со своими чувствами.

— Нет! — неожиданно прошептала Ада, и он испуганно отдернул руку, словно обжегся.

Она засмеялась, словно хрустальный колокольчик, и этот смех мгновенно развеял самые черные его сомнения.

— «Нет» — это значит, не думай о прошлом, не мучай себя вопросами, — улыбнулась Ада. — Оставь свои сомнения в покое, забудь о них хотя бы до завтра.

— А завтра, — закончил Питер, притягивая ее к себе, — они вновь вернутся.

— Вот тогда и поговорим…

Она была права. Сейчас не время обсуждать старые жизненные вопросы, не время задаваться новыми, а нужно просто любить друг друга…

С нежной осторожностью он уложил Аду на ковер, покрывая поцелуями ее лицо, шею, тело. Она тихо стонала, отвечая на его ласки. Питер чувствовал, как неукротимый порыв вожделения охватил его, и он тоже застонал от нетерпения.

Накрыв ладонью нежную трепещущую грудь Ады, он услышал лихорадочное биение ее сердца. Она, извиваясь, словно змейка, подвинулась немного вниз, чтобы их бедра соединились. Он не торопился, пытаясь продлить сладчайшую муку предвкушения близкого наслаждения, но неумолимое желание брало свое, делая его поцелуи все настойчивее, а ласки нетерпеливее.

Он вошел в нее и услышал негромкий вскрик и последовавший за ним сладкий стон. Движения его становились все быстрее, а поцелуи горячечнее. Сквозь резкое дыхание Питер слышал прерывистые стоны Ады, ее руки то взлетали, как крылья птицы, лаская его спину, то впивались в нее ногтями, даря ему неудержимое наслаждение, приводящее в экстаз.

Он приподнял ее за бедра, и вьюга опьяняющего восторга оборвалась ослепительной вспышкой, расколовший этот мир на тысячу волшебных искр.

9

Посреди ночи Питер проснулся, пытаясь понять, что с ним, и где он находится. После нескольких часов, проведенных на полу, мышцы мучительно ныли. Рядом, свернувшись калачиком и тесно прижавшись к нему, лежала Ада. Пламя в камине уже давным-давно погасло. В окне сияла полная луна, заливавшая холодным светом часть библиотеки.

Он осторожно потер ногу, сведенную судорогой, и Ада с легким вздохом открыла сонные глаза.

— Который час? — пробормотала она.

— Уже глубокая ночь, дорогая. Ты отправишься в свою комнату или будешь спать со мной?

— Зачем об этом спрашивать, — ответила она, сладко зевнув.

— Я спрашиваю, потому что мы в новом доме, и после вечеринки…

— Новый дом или старый, мое место рядом с тобой.

Ада, еще теснее прижалась к мужу.

Что-то в ее словах напомнило ему о недавней близости. Он вспомнил выражение ее глаз, когда она страстно отвечала на его поцелуи, и понял, что Ада снова готова начать любовную игру. Он ощутил это и по ее голосу, и по мягким, волнующим прикосновениям. Впрочем, борясь с непреодолимым желанием, он все-таки попытался призвать ее к благоразумию.

— Послушай, дорогая, — начал он. — Все, что между нами произошло — это просто чудо. Но я прошу тебя: не забывай, пожалуйста, о нашем уговоре. Иначе ты поставишь и меня и себя в такое положение, загонишь в такой тупик, из которого не будет выхода. Как говорится, уговор дороже денег. Помни, наше расставание не за горами. Возможно, совместная жизнь продлится неделю или месяц. Время покажет, но разлука неизбежна.

— Не имеет значения, сколько у нас осталось дней. — Его нравоучительный тон остался незамеченным. — У нас все равно осталось столько же ночей. И я хочу, чтобы каждая из них была запоминающимся событием, оставшимся с тобой навсегда. Даже когда я сама буду уже забыта.

Ее бесконечное великодушие оказалось более действенным, чем протесты, слезы или обвинения. Он встал и подал ей руку.

— Предлагаю тебе продолжить наши игры в кровати. При всем своем великолепии, ковер не лучшее ложе для влюбленных, ты не находишь?

Ада благодарно прижалась к нему и потерлась щекой о его плечо. Она готова была пойти за ним на край света.

Питер, сидя в кресле на террасе, работал с документами, когда неожиданно услышал негромкий женский вскрик. Он поднял голову и прислушался, — из кухни слышались рыдания. Тысяча чертей! Необходимость прервать работу и пойти поинтересоваться, что же там случилось, разозлила его. Питер не любил помех в работе, тем более сейчас, когда он занят наиважнейшими финансовыми отчетами.

Но рыдания не прекращались, а как ему показалось, становились все громче. Это стало действовать на нервы. Собрав бумаги, он со вздохом сложил их в папку. Плач не прекращался. Махнув на дела рукой, Питер отправился на кухню, открыл дверь и застыл на месте: уронив голову на стол, на кухне безутешно рыдала его молодая жена.

В полной растерянности Питер опустился на колени рядом с ней, чувствуя себя круглым идиотом. Он еще ни разу не видел Аду плачущей.

— Что случилось? — спросил он, не зная, как быть.

Не переставая всхлипывать, Ада протянула ему руку.

Питер осторожно осмотрел ее пальцы. Никаких ушибов, ссадин не было. Он вздохнул с облегчением.

— Что с тобой, милая? Ты ведь не ранена?

— Нет… я не ранена! — несчастным голосом ответила она.

— Тогда почему ты плачешь?

Она подняла голову, в ее огромных зеленых глазах стояли слезы, нос покраснел и немного распух.

— Я… потеряла кольцо! Его смыло водой в раковину…

Ада снова уронила голову на руки.

Питер наконец-то все понял.

— Ты потеряла обручальное кольцо? Твое кольцо уплыло в раковину? — Он обнял жену. — Ну же, глупышка, разве можно так рыдать по такому пустяку? Я уж решил!.. Ну, перестань, перестань… — Питер вытащил носовой платок и старательно вытер мокрые щеки Ады. — Хватит плакать. Я куплю тебе другое колечко…

В ответ хлынул новый поток горьких слез:

— Я… не хочу другое! Я хочу свое кольцо. То, что ты надел мне на свадьбе.

Но не успел он ей ответить, как в кухню ворвались Билли и Бак, сопровождаемые Джоном.

— Я же говорил, что она плачет! — крикнул Билли.

— Что с ней? — спросил Джон обеспокоено. — Что с нашей девочкой?

— Ее обручальное кольцо скатилось в водосток, — кратко объяснил Питер. — Принеси гаечный ключ, и побыстрей!

— Может быть, лучше вызвать специалиста? — спросил Джон. — Боюсь, нам не справиться с трубой. Не знаю, как вы, а я никогда не раскручивал трубы.

— Держи свое мнение при себе, Джон! — прорычал Питер. — И давай, поторапливайся!

— Да иду же, иду… Только не надо злиться. — Джон многозначительно посмотрел на детей. — А вы оба будьте осторожны. Мало ли что может случиться…

С этим многозначительным намеком он удалился из кухни. К сожалению, его дурное предчувствие оправдалось. Не прошло и десяти минут, как Питер сильно вывихнул руку.

Специалиста все-таки пришлось пригласить, но кольцо так и не нашлось.

А еще через день приехала миссис Галлахер…

— Сбегайте к амбару и найдите Питера, — приказала мальчикам Ада, заметив, как тетка выходит из взятой напрокат машины. — А потом отправляйтесь наверх и сидите там, как мышки, пока я вас не позову.

— А зачем она приехала? Что ей надо? — испуганно спросил Билли.

— Я думаю, она хочет встретиться с Питером и посмотреть, как вы с Баком живете.

— Она что, хочет забрать нас?

— Конечно, нет. — Ада нежно обняла детей. — Не бойтесь, глупенькие. Я вас никому не отдам.

Бак что-то быстро прошептал на ухо брату, и тот повторил:

— Мы что, должны пойти в разные школы, и не сможем быть вместе?

— Ни в коем случае. А теперь поторапливайтесь и позовите Питера.

Казалось, прошла вечность прежде, чем Питер появился на пороге. Он прошел в ванную и помыл руки. Ада подала ему чистое полотенце. Питер прошел за ней в кухню.

— Женщина, что расположилась в гостиной, и есть твой дракон? — с удивлением спросил он. — Выглядит она, как самая безобидная овечка.

— Ты так думаешь? Скоро сам увидишь, — зловеще предупредила Ада, заваривая чай. — Только смотри, чтобы ее ямочки на щечках не одурачили тебя. Миссис Галлахер — особа твердая и жесткая, как старый башмак.

— Почему ты называешь ее миссис Галлахер, у нее, что имени нет?

— Есть, конечно. Но даже детям не разрешается называть ее по имени. Либо миссис Галлахер, либо тетя, — произнесла Ада, скривив с презрением губы. — Как ты сам понимаешь, я не собираюсь эту мерзавку называть тетей.

— Да, не рада ты приезду своей тетеньки, — усмехнулся Питер, осторожно поднимая тяжелый поднос. — Ну что же, пошли. Я вижу по боевому блеску глаз, что ты готова дать ей достойный отпор.

— Будь осторожен, — повторила Ада, — скоро сам поймешь, что за гадюка приползла в наш дом.

С приветливой улыбкой и подносом в руках Питер переступил порог гостиной. Ему потребовалось всего полминуты, чтобы понять, как права была его жена.

Миссис Галлахер, хрупкая женщина лет сорока, подняла на него пронзительные светло-голубые глаза с сильно подкрашенными ресницами, и на ее тонких губах, пламенеющих алой помадой, зазмеилась ответная улыбка.

— Простите за мой неожиданный визит, — произнесла она неожиданно приятным голосом. — Меня привело к вам неотложное дело. Ненавижу тратить время на пустые разговоры, — объявила она. — Почему бы нам сразу не перейти к делу?

— Насколько я помню, у нас с вами не было никаких общих дел, — ответил Питер, ставя перед ней чашку чая.

— Возможно, — ответила она и, взглянув на Аду, добавила, — но теперь кое-что изменилось. Я приехала сделать вам предложение.

— Тогда выкладывайте, — Питер сел в соседнее кресло. — Я слушаю вас.

— У вас очень хорошее поместье, — гостья сморщила свой носик, словно почуяла какой-то неприятный запах. — Думаю, вам не хотелось бы потерять его.

— А почему я должен его потерять?

— Нет, это я сказала к тому, что вам ведь даже пришлось жениться, чтобы завладеть им, не так ли? — Она поставила чашку на блюдце, и пристально взглянула на Питера. Аду она демонстративно не замечала, словно той не было в комнате. — Судя по всему, это было условием завещания вашего деда или что-то в этом роде?

— Действительно, это было условием завещания. И что дальше?

Настырная родственница, по всей видимости, довольно обстоятельно наводила справки. Интересно, с кем она говорила? Или, точнее, с кем она не говорила?

— А дальше то, что жена вам теперь больше не требуется.

— Вы так думаете?

— Не только я. Вы ее использовали, наследство получили, так зачем она вам теперь? А ведь у нее еще и дети. Дети, дорогой мой, это всегда обуза и лишние хлопоты. Разве я не права? Я думаю, вам пора расстаться.

И с суровым видом гостья потянулась к серебряной сахарнице за сахаром.

Сказать, что Питер удивился, это ничего не сказать.

— Ты слышала, радость моя? — Питер встал и повернулся к Аде. — Твоя тетушка считает, что тебя теперь можно вынести из этого дома вместе с мусором.

Ада открыла было рот, чтобы ответить тетке, но в последний момент сдержалась. Питер обнял ее за плечи.

— Я вас прошу, мистер Стил, давайте начистоту, — не обращая на них внимания, миссис Галлахер откинулась в кресле и, достав золотую зажигалку, закурила длинную сигарету. — Теперь наследство принадлежит вам, и не надо больше изображать из себя семью. Вы ведь заранее обо всем договорились, не правда ли? — Тут гостья в первый раз посмотрела на Аду. — Рано или поздно вы все равно расстанетесь. Но, если сделаете это поскорее, то не останетесь в накладе.

Как и предсказывала Ада, на щеках ее родственницы появились очаровательные ямочки.

— Сколько? — заинтересованно спросил Питер.

Ада, не веря своим ушам, удивленно взглянула на него, но он не обратил на это ни малейшего внимания. Питер смотрел, не отрываясь, на миссис Галлахер. Он хорошо знал, что нельзя спускать глаз со змеи, готовой к смертельному укусу.

— А сколько бы вам хотелось? — преувеличенно вежливо приподняла подведенные бровки миссис Галлахер.

— Даже не знаю, — Питер задумчиво потер подбородок. — По правде говоря, я не очень-то нуждаюсь в деньгах.

— В таком случае, могу предложить кое-что иное, — гостья игриво улыбнулась. — Я открыта для ваших пожеланий.

— Ваши старания напрасны, — вступила в разговор Ада. — Мой муж не интересуется замужними женщинами.

— За исключением одной, — добавил Питер, усмехнувшись, и еще крепче прижал ее к себе.

— Что ж, тогда перейдем к иным ценностям, — объявила миссис Галлахер, стерев с лица улыбку. — Что вы хотите получить в обмен на детей?

От ледяного взгляда ее колючих глаз Ада содрогнулась.

— Зачем они вам? — спросил Питер.

— А зачем человеку бриллианты, яхты, машины? — Миссис Галлахер пожала укутанными дорогим мехом плечами. — Это просто неодолимая потребность. Материнский инстинкт, если хотите.

Материнский инстинкт у этой свиньи? Он никогда не встречали женщину, менее пригодную для материнства.

— Забудьте об этом! — резко закончил Питер, выходя из игры.

— Я что-то не так сказала? — с притворным беспокойством спросила миссис Галлахер, и тут же на ее глазах появились слезы. Гостья нервно затушила в пепельнице сигарету. — Эти дети — все, что у меня осталось. И я могу им дать так много, у меня ведь нет собственных детей…

— Перестаньте! — оборвала ее Ада. — Вы никогда и не хотели иметь ребенка. Разве не ваши собственные слова, что ребенок — это сплошные хлопоты, неприятности и испорченная фигура?

— Вот именно! — Ее слезы мгновенно высохли. — В этом-то вся и соль. Никакой ужасающей беременности, никаких вонючих грязных пеленок. И что самое главное — мальчики уже достаточно большие, чтобы понимать мои приказания… — Она повернулась к Питеру. — Я жду, говорите. Сколько?

— Я не торгую детьми.

— Вижу, вы меня не понимаете. — В ее голосе зазвенел металл. — Эти дети мне нужны, и я сделаю все, чтобы они жили у меня.

— Скажите, ваш муж Чарльз тоже хочет заполучить их, я права? — догадалась Ада.

— Да, это так, — лицо миссис Галлахер исказила презрительная гримаса. — После многих лет совместной жизни мой дорогой муженек стал поглядывать на сторону. Не ошибусь, если предположу, что он подыскивает себе какую-нибудь молоденькую стерву для продолжения рода. Билли и Бак — моя единственная надежда.

— У меня просто сердце разрывается, леди, от ваших материнских проблем, — совершенно спокойно заметил Питер. — Но это никоим образом не меняет мою точку зрения. Мальчики остаются здесь.

— Если вы не отдадите детей, я подам в суд.

— Вот как? По какому поводу?

— Меня не на шутку тревожит безопасность детей. Поначалу, вы заставили их жить в покосившейся лачуге, а ведь у вас такой прекрасный дом… — Миссис Галлахер обвела гостиную взглядом. — Затем их чуть не растоптала разъяренная лошадь. Вы же за ними совершенно не смотрите. Дети подвергаются постоянной опасности, и поэтому, я просто не могу быть в стороне.

— Как вы узнали об этом? — в глазах Ады появилась растерянность.

— Эд! — Питер ни минуты не сомневался. — Сукин сын!

— Мистер Стил, — в холодной улыбке гостья показала великолепные вставные зубы, — выбирайте выражения.

— Это еще зачем? — Было видно, что Питер не на шутку разозлился. — Я у себя дома.

Он плюхнулся в кресло и усадил Аду рядом с собой на мягкий подлокотник.

— Будьте уверены, я процитирую вашу вульгарную речь на суде. — Миссис Галлахер перевела свой змеиный взгляд на побледневшую Аду. — Я приехала сюда, чтобы предложить выбор. Или вы отдаете мне детей сейчас, и я разрешаю вам наведываться к ним, или мне придется оплатить судебные издержки, и тогда, будьте уверены, вы никогда их больше не увидите.

— Это не выбор, — проронил Питер, — это угроза.

— Ни в коем случае, мистер Стил, это — обещание, которое я намерена сдержать. — Гостья встала и взяла свою сумочку из крокодиловой кожи. — На этом мы и покончим. Даю вам немного времени, чтобы обсудить мое предложение. Я остановилась в мотеле «Колесо». Ужасное название, вы не находите? — Она натянула лайковые перчатки. — Но зато вполне терпимое обслуживание, принимая во внимание, что это, все-таки, провинция.

— А вы не хотите взглянуть на ребят перед отъездом? — с иронией спросил Питер.

— Нет необходимости, тем более что я и так увижу их достаточно скоро. Пожалуйста, не провожайте меня. Я сама найду дорогу.

— Вы отказываете мне в удовольствии указать вам на дверь? — Питер, не сдержавшись, немного повысил голос. — Так дело не пойдет!

— Что? Вы угрожаете мне физической расправой?

Непрошеная гостья отшатнулась.

— Я не угрожаю, миссис Галлахер. Это всего лишь обещание.

— О, небо! Теперь мне ясно, где вы повредили руку! — воскликнула она, пятясь спиной к двери, и указывая на его забинтованную руку. От ее уверенности не осталось и следа. — В драке? О, теперь я вижу, как была права! Бедные, бедные дети! Я жду вашего звонка!

И, хлопнув дверью, миссис Галлахер исчезла.

В это же самое время оба мальчика, подслушавшие весь разговор, бросились в свою комнату.

— Слушай, Бак, у меня есть план, — сказал Билли с мрачной решимостью. — Эта ведьма не сможет нас забрать, если мы спрячемся. Давай убежим. А потом вернемся, когда она уберется или отыщет других детей, получше.

Бак что-то озабоченно прошептал.

— Да, конечно, они будут волноваться. — Билли побледнел. — Но мы напишем им записку. Зато миссис Галлахер останется с носом…

— Ну, что будем делать? — спросила Ада, пытаясь взять себя в руки.

— То же, что и раньше — ждать.

— А как насчет ее угроз?

— Даже если дело дойдет до суда, — Питер пожал плечами, — я сомневаюсь, что она выиграет. К тому же, мы по-прежнему вместе, несмотря на все сплетни и слухи.

Ада задумалась. Да, в данный момент они вместе. Но надолго ли? И что же будет дальше? Обо всем этом она, конечно, не решалась спросить. А эта змея подколодная непременно обратится в суд, можно не сомневаться…

Словно в ответ на ее страхи, Питер произнес:

— Господи, сколько она тут наговорила! Дети не могут расти без царапин, ушибов или, не дай бог, чего похуже. Наши — тоже не исключение. Что в этом страшного? Во всей округе нельзя отыскать ребенка, которого бы не сбросила лошадь или не напугала змея. Надеюсь, суд поймет, что миссис Галлахер — просто истеричка, действующая в своих интересах, а не в интересах детей. Правда, в актерском мастерстве ей не откажешь, такая кого хочешь вокруг пальца обведет.

— В этом она мастерица, — подтвердила Ада. — Одни ее ямочки чего стоят!

— А ты держалась молодцом, — добавил Питер. — Я думал, что опять разревешься, как недавно…

Ада взглянула на левую руку, где еще недавно было кольцо, и прикусила губу.

— Мне очень жаль, дорогая, что так случилось. Но не стоит убиваться… Давай поедем в город и купим тебе колечко еще лучше прежнего.

— Такого больше не найти, — с трудом сдерживая закипающие на глазах слезы, всхлипнула Ада. — То кольцо, оно настоящее, обручальное. Даже не знаю, как тебе объяснить…

Но Питеру и не надо было объяснять. Он и так все прекрасно понимал, хотя и не знал, как поступить в данной ситуации.

В самый разгар рабочего дня Джон обратился к Питеру, хмуро поглядывая на небо:

— Как вам нравится погода, хозяин?

— А что такое?

Питер поднял к небу глаза.

Джон ответил не сразу. Еще раз посмотрев на север, где клубились, угрожающе надвигаясь, серые облака, он покачал головой:

— Каждый, кто небрежно относится к погоде, просто напрашивается на неприятность.

Питер проследил за его взглядом и, отложив инструменты, немедленно отправился домой. Он отыскал Аду в библиотеке, уютно устроившуюся в кресле с книгой в руках.

— Иди-ка сюда, я хочу показать тебе кое-что.

— Что такое?

Она отложила книгу и встала.

Питер вывел Аду на крыльцо и показал на небо:

— Вот… смотри!

До самого горизонта небо заволокли свинцовые тучи. Порывы ветра со зловещей легкостью мотали из стороны в сторону верхушки деревьев. С каждой секундой ветер становился все сильнее. Ада попыталась пригладить разметавшиеся пряди волос, но это ей не удалось. По воздуху закружились листья, тряпки и всякий сор. Надвигался сильный ураган.

— Ого! — почти прокричала она. — Я еще такого никогда не видела!

— Еще бы! Если ты вовремя не обратишь внимания… Северные ветры очень сильны и коварны, в одну минуту температура может упасть от плюс тридцати до нуля.

— Давай уйдем в дом, а то мне как-то неуютно.

— Хорошая мысль. — Он прижал ее к себе, в прищуренных глазах вспыхнули лукавые огоньки. — Слушай, может быть, разведем огонь в камине? Как ты считаешь? А ведь это неплохая мысль!

— А у тебя плохих не бывает.

Ада взглянула на Питера невинными глазами.

— Отправим детей спать, откроем бутылочку вина и отпразднуем раннее наступление зимы, — продолжал он.

— Что значит, отпразднуем? — спросила она, все крепче прижимаясь к нему.

— Мы воспроизведем один из языческих ритуалов. Разденемся догола и устроим танец у огня. Ты будешь лесной нимфой, а я — влюбленным сатиром.

— А я-то думала, что это — весенний ритуал…

— В таком случае будем считать, что сейчас март.

— Отлично, я согласна, — ответила Ада. — Позови мальчиков, а я займусь ужином.

Но оба остались стоять на месте. Питер, не отрываясь, смотрел на Аду. Улыбка слетела с его лица.

— Я думал, они с тобой в доме.

— Как в доме? — прошептала она, побледнев. — Дети сказали, что пойдут помогать тебе. Несколько часов тому назад…

Охваченные страшной тревогой, они помчались в детскую, перескакивая через ступеньки. Бельевой шкафчик настежь, одежда разбросана, фотография их родителей, стоявшая на этажерке, исчезла. Убежали!..

Ада нашла под подушкой Билли записку, молча прочитала его каракули и бросилась в объятия Питера.

— Мы найдем их, — попытался он утешить жену, но Аду трясло, словно в лихорадке. Питер успокаивающе гладил ей руки, приговаривая: Все будет в порядке, дорогая, не волнуйся. В такую погоду им далеко не уйти. Может быть, они спрятались где-нибудь здесь, в усадьбе?

Но еще целых полчаса они потратили на то, чтобы обыскать весь дом и хозяйственные постройки.

— В доме их нет. Собирай людей, да поживей! — приказал Питер Джону. Ветер крепчает с каждой минутой. У нас очень мало времени в запасе.

Он вернулся в дом и подошел к телефону. Впервые в жизни он решил попросить о поддержке. И молился, чтобы ему не отказали. Подняв трубку, Питер набрал номер.

— Полиция… Сержант Смайл…

— Это Питер Стил. Мне нужна помощь.

— Тебе нужна помощь? — удивленно спросил после секундного замешательства узнавший его дежурный полицейский. — Тебе, Питер?

— Да, мне, сержант, — процедил он сквозь зубы. — У меня в доме беда. Дети убежали…

— В такую непогоду? Как давно вы с женой это заметили?

— Часа три-четыре назад — прорычал он, но тут же взял себя в руки. — Смайл, ты не мог бы прислать мне людей на помощь? Надо как можно быстрее найти мальчишек!

— Считай, что все уже сделано. Да, Питер, — в голосе полицейского зазвучали участливые нотки, — постарайся успокоить жену. Жди команду спасения.

— Спасибо, — поблагодарил он и положил трубку.

Питер ни минуты не сомневался, что мальчики будут найдены. Вопрос заключался в другом: когда?

10

Наступил вечер. Питер вернулся домой. На молчаливый вопрос Ады он отрицательно покачал головой.

— Что же нам делать, Питер?

— А что еще мы можем сделать? — в его голосе сквозила смертельная усталость. — Будем продолжать поиски.

— Да, но почему они до сих пор не позвонили? — Она в отчаянии сцепила пальцы рук. — Мальчики могли свалять дурака, но они же не полные идиоты. Разве можно торчать на улице в такую погоду? А вдруг они отправились на ферму?

— Джон на ферме все осмотрел.

— Да, но когда это было. А если они объявились там после?..

— Хорошо, — согласился он, — я сейчас же поеду и вновь обыщу дом.

— Я с тобой, — решительно заявила Ада.

Питер не стал возражать. Возможно, он понимал, как отчаянно она нуждается в действии. Ничего нет хуже мучительного, бесполезного ожидания.

— Захвати пальто, — сказал он, одеваясь, — и прихвати одеяло. На улице очень похолодало. Оно может пригодиться, если найдем ребят…

Боль в руке не позволяла Питеру вести машину с ручной коробкой передач, поэтому Аде пришлось сесть за руль. Не теряя времени, она завела мотор и машина, разбрызгивая грязь, помчалась по дороге. Сильно стемнело. Питер зорко смотрел вперед сквозь ветровое стекло. Он боялся, что на проезжую часть выбежит олень или какой-нибудь зверь, испуганный светом фар, и случится авария.

Вот, наконец, и ферма.

— О, черт! Ада, сбавь газ, кажется, я вижу свет в доме.

Она сбросила газ, и машина, соскочив с дороги и промчавшись по газону, остановилась возле двери сарая. Не помня себя от волнения, Ада захлопнула дверцу машины и бросилась в дом. Сердце ее готово было выскочить из груди.

В кухонной плите догорал слабый огонь, перед ним, тесно прижавшись, друг к другу, сидели на полу мальчики.

Они были неподвижны.

— Билли! Бак! — на подгибающихся от страха ногах Ада бросилась к ним.

В ответ на ее крик, они вяло шевельнулись и подняли к ней посиневшие от холода личики.

— Привет, тетя Ада, — почти прошептал Билли потрескавшимися от холода губами. — Мы рады видеть тебя.

— Я тоже рада! — Опустившись на колени, она прижала их к себе. — Что же вы наделали, дуралеи этакие?

— Мы хотели позвонить, но телефон не работал.

Руки у ребят были, как ледышки.

Вошел Питер, держа одеяло. Бак повернулся к нему.

— Дядя Питер, — прошептал он сипло, — я знал, что вы найдете нас.

Это было уже слишком! Ада разрыдалась, не стыдясь своих слез. Питер подхватил мальчика здоровой рукой и прижал к своей широкой теплой груди.

— Заводи машину и включи печку на всю катушку, — приказал он Аде. — Нам надо отвезти их в больницу как можно скорее.

Ада села за руль. Питер посадил маленького к себе на колени, а Билли укутал одеялом.

— Поехали!

Ада включила зажигание. Осечка! Мотор упрямо молчал… Впервые за все время Питер услышал, как она выругалась.

— Только не волнуйся, милая, все будет хорошо.

— Я не могу, не могу! — с надрывом произнесла она. — Питер, у меня руки трясутся, честное слово.

— Успокойся, дети в безопасности, — Питер погладил Бака по головке. — Сейчас заедем к доктору, удостоверимся, что все в порядке и скоро окажемся дома.

— Мы больше так не будем, тетя Ада, — сонно произнес Билли. — Тебе больше незачем волноваться.

— Да, незачем, — тихо подтвердил Бак.

— Ну, а теперь медленно и легко, как я тебя учил, — сказал Питер, — помнишь? Первая скорость, ну, поехали.

Ада кивнула, еле сдерживая слезы. Глубоко вздохнув, она повернула ключ зажигания, и на этот раз все получилось: мотор заработал.

— Вот так девочка! Глаза боятся, а руки делают.

— Как далеко до госпиталя?

Она дернула за рычаг и перевела его на вторую, затем на третью скорость.

— Слава богу, это поблизости!

— Питер…

— Только не трусь. Я же рядом…

Он с улыбкой заглянул ей в глаза.

На всем протяжении пути Питер продолжал говорить и подбадривать Аду. Он рассказывал смешные случаи из жизни, пытаясь вызвать ее улыбку, и уговаривал не нервничать. Потихоньку она расслабилась.

Наконец показался долгожданный госпиталь. Мальчиков сразу же отвели на осмотр к врачу. И пока Ада заполняла необходимые бланки, Питер отправился к телефону, чтобы позвонить в полицию, чтобы дать отбой.

— Послушай, — сказал он Аде удивленно. — Представляешь, в поисках участвовал Эд. Вот это для меня новость! Не знаю, что и подумать…

— Может быть, он не так уж и плох, как нам кажется? — ответила та. — Просто у него не было шанса показать себя с хорошей стороны.

— Ты так думаешь?

— Ах, Питер, мы часто ошибаемся в людях, — ответила она с улыбкой.

Тридцать минут спустя в комнату ожидания вошел доктор.

— Хорошие новости, друзья. Мы обследовали ваших детей. Все могло бы быть гораздо хуже, если бы старший не догадался развести огонь. Им повезло. Но все-таки мы решили оставить детей в госпитале до утра.

— Можно их увидеть? — спросила Ада.

— Конечно.

Кровати мальчиков находились в одной и той же палате. Ада так сильно стиснула Бака в своих объятиях, что тот даже пискнул в знак протеста. Питер сел рядом с Билли и прижал его к себе.

— Ты очень сердит? — спросил мальчик виновато.

— Сам-то как думаешь? — Питер кисло усмехнулся. — Может, объяснишь, зачем вы это устроили?

— Мы услышали, что тетя Галлахер приехала, чтобы забрать нас, и решили спрятаться, пока она не уберется домой.

— Это значит, что ты не веришь дяде Питеру, — сказала Ада строго.

— Почему?

Билли в замешательстве вытаращил глаза.

— Ты должен был верить, что он сдержит свое обещание. — Взгляд Ады был строг. — Ведь Питер сказал, что защитит нас от тети Галлахер. Значит, так оно и будет!

— Ада, — вмешался Питер, — пойми, что…

— Важно, чтобы они это поняли, — перебила она. — Человек чести всегда держит свое слово. Когда ты что-нибудь обещаешь, должен умереть, но выполнить. — Она без улыбки посмотрела на мальчишек. — Вам ясно, поросята?

— Да, — без колебаний ответил Бак и крепко прижался к ней.

— Извини, дядя Питер, что я не поверил тебе, — пробормотал виновато Билли, — этого больше никогда не будет!..

Ада и Питер поцеловали детей, попрощались до завтра и прикрыли за собой дверь палаты.

На следующее утро на пороге их дома появилась миссис Галлахер.

— Я уже слышала о том, что произошло с детьми, дорогие мои, — начала она с места в карьер.

— И вы решили с утра пораньше примчаться сюда. У вас нет других дел?

Питеру надоело изображать из себя великосветского льва.

— Дела найдутся всегда. — Губы миссис Галлахер стали тоньше ниточки. Я здесь для того, чтобы сказать: если вы не согласны принять мои условия, я начинаю судебный процесс!

— Вот как? Отчего же такая спешка? Где-то что-то горит? — перебил ее Питер.

— Ваши шутки не смешны. Зря вы стараетесь меня разозлить, вам это не удастся. Повторяю, мне нужно, чтобы вы с Адой оформили развод, а детей передали мне. Если вы сделаете это, Ада получит право навещать детей раз в месяц, и это разрешение я заверю в письменной форме. Если же нет, не взыщите, детей вам не видать, как своих ушей. Ни один суд не пойдет вам навстречу. Великий боже, вы же чуть не погубили бедных малюток! — Гостья вытащила из сумочки кружевной платочек и приложила к сухим глазам. — Ну, так что? Я жду ответа.

Конечно, Питер знал, что ей ответить, но, взглянув на перепуганную Аду, отказался от своего намерения. К тому же он пока не хотел открытого противостояния с этой опасной женщиной.

— Итак? — нетерпеливо переспросила миссис Галлахер.

— Наш развод в обмен на детей, я правильно понял?

— На право посещать детей раз в месяц.

— Я согласен при одном условии.

— Питер, нет! — вскрикнула Ада. — Не делай этого!

— В чем состоит ваше условие? — живо откликнулась миссис Галлахер, предвкушая легкую победу.

— Мне требуется время.

— Очень хорошо. — Она кивнула. — Даю вам три дня.

— Маловато…

— Достаточно, — отрезала она. — У вас полно денег, сами же говорили. Заплатите, и вам оформят бумаги за один день.

— Поверю вам на слово… — Питер поморщился, словно смотрел на жабу. — А если все-таки я не успею в срок? Пообещайте, что ничего не будете предпринимать до моего возвращения.

— Я буду ждать три дня и ни секундой больше. Договорились? — Миссис Галлахер преувеличенно громко вздохнула. — Мне было очень приятно иметь с вами дело, мистер Стил.

— Чего я никак не могу сказать о себе.

— Только не надо меня все время подкалывать, — на ее нарумяненных щеках появились ямочки. — Вы же не хотите, чтобы я разозлилась?

И одарив Аду улыбкой, которой позавидовала бы кобра, с победным видом покинула их дом.

В течение минуты в комнате стояла тишина. Питер, опустив глаза, угрюмо молчал.

— Питер…

— У нас нет выбора, — перебил он, — ты ведь понимаешь? Мы должны разобраться с нашим браком раз и навсегда.

— Но…

— Не хочу ничего слышать! Судьба мальчиков важнее всего. Или ты хочешь их окончательно потерять? Учти, твоя родственница собаку съела в судебных делах, это сразу видно. Ведь мы можем и проиграть…

— Но ты ведь обещал!.. — прошептала Ада в отчаянии. — И мы договорились…

— Я обещал, что буду воевать до победного конца и от своих слов не отказываюсь. Ты только, пожалуйста, не мешай мне.

Она хотела ответить, но вместо этого просто приблизилась и опустила голову ему на грудь.

— Я полностью доверяю тебе милый. Делай, как знаешь.

— И никаких вопросов? Никаких сожалений?

— Разве это принесет какую-либо пользу?

Ада грустно улыбнулась.

Привычным движением она потрогала кисть левой руки в поисках обручального кольца.

— Если ты уезжаешь на целых три дня, тебе понадобится одежда. Можно, я помогу собраться?

— Спасибо, — ответил он. — Буду благодарен. Но сперва хочу поговорить с мальчиками.

Разговор занял немного времени. Объяснив Билли и Баку, что ему надо отлучиться по делам, Питер вошел в спальню и достал с верхней полки шкафа дорожную сумку. Ада, следовавшая за ним, помогла уложить в нее все необходимое. Наконец, сборы закончились.

— Ну, мне пора…

Он тяжело вздохнул и коснулся губами ее щеки.

— Желаю удачной поездки и надеюсь скоро увидеть тебя, — голосок Ады предательски дрогнул.

— Да, конечно…

Питер взял сумку и уже было шагнул к двери, но в последнюю секунду повернулся к Аде.

Она рванулась в его объятия, и их губы встретились в страстном поцелуе. Ада обхватила шею любимого руками и прижалась к нему всем телом. Казалось, поцелуй длился целую вечность. Наконец Питер легонько отстранил ее от себя.

— Мне надо идти, прости.

Ада покорно кивнула в ответ.

— Ты мне веришь, радость моя?

— Верю, — произнесла она еле слышно. — И всегда буду верить.

— Спасибо тебе, родная, — его голос осекся. — Спасибо. Постараюсь тебя не подвести.

И Питер вышел из комнаты.

Судья Джексон дважды опустил свой молоточек, оповещая о том, что заседание открыто. В битком набитом зале воцарилась гробовая тишина, все замерли в ожидании.

— Думаю, мы уже достаточно долго откладывали заседание, — сказал судья и посмотрел на Аду. — Получали ли вы какое-нибудь известие от вашего мужа?

— К сожалению, нет, — ответила она, покачав головой.

И это была правда. В течение долгих пяти дней с момента его отъезда он даже ни разу не позвонил. За это время, Ада мысленно возвела защитную стену вокруг себя и своих чувств, не позволяя никому переходить через нее. Все эти дни она вновь и вновь пыталась найти выход из создавшегося положения и не находила. Страх и надежда стали ее неразлучными друзьями.

— Тогда нам придется начать без него. Хотя, заранее предупреждаю, процесс не имеет законной силы из-за неявки вашего мужа, миссис Стил. — Судья посмотрел сначала на Джейка Джеймса, потом перевел взгляд на щеголеватого адвоката миссис Галлахер. — Все, что мы можем, это выяснить: существует ли возможность компромисса.

— Роберт Термер, — приподнялся со своего места щеголь. — Ваша честь, сразу хочу заявить, что компромисс невозможен.

— Сядьте, — судья Джексон ткнул в его сторону своим молоточком, — и замолчите. Я дам вам слово, когда сочту нужным. Понятно?

— Да, ваша честь, — адвокат, поубавив прыть, сел на свое место.

— Хорошо. Теперь я напомню собравшимся суть иска миссис Галлахер, — судья надел очки в тонкой золотой оправе. — Насколько я понимаю, никто не собирается опровергать факты, указанные в исковом заявлении. События эти произошли на самом деле. Но нам хотелось бы разобраться в этом вопросе поподробнее.

— Ваша честь, — адвокат миссис Галлахер вновь вскочил со своего места, — я протестую! Ваши взаимоотношения с обвиняемым общеизвестны. Я предлагаю…

— Сядьте, сколько вам повторять! — Судья Джексон даже побагровел от такой непочтительности. — Я предупредил собравшихся, что это — лишь дружеская дискуссия.

— Но, ваша честь…

— Позвольте мне дать вам небольшой совет, мистер Термер, — сказал судья, повернувшись в его сторону. — Так как я — единственный судья во всем городе, то советую не выводить меня из терпения, потому что это вряд ли принесет пользу вашему клиенту. Понятно?

— Да, ваша честь, — Термер снова уселся в кресло и вытер платком вспотевший лоб.

— Можно мне? — спросил Джейк Джеймс, адвокат Стила.

— Только вкратце.

— Мне хотелось отметить, что мальчики есть мальчики. И поведение у них соответствующее. Вспомните свое детство, разве мы росли, обложенные ватой? Откуда же человеку, будущему мужчине, набираться жизненного опыта?

— Не передергивайте, мистер Джеймс, — фыркнул Джексон. — Дети Стилов действительно попали в переплет. Такие приключения могут кончиться весьма печально, вам ли этого не знать?

— За детьми никто не смотрит! — встряла миссис Галлахер, пытаясь изобразить волнение. — Они предоставлены сами себе. А их, с позволения сказать, опекуны, заняты только своими делами. Надеюсь, ни для кого не секрет, что Ада Менсон и Питер Стил заключили фиктивный брак, преследуя каждый свои интересы. Так до детей ли им сейчас, когда они погрязли в собственных проблемах?

— Какие такие проблемы вы имеете в виду? — спросил судья, насторожившись.

— Вы уже поняли, ваша часть, что супружеские отношения этой пары — просто видимость, — ответила миссис Галлахер, пристально глядя в лицо судьи подведенными до черноты глазами. — Питер Стил женился на Аде Менсон по сговору, для того, чтобы прибрать к рукам собственность Эда Честерфильда. Сейчас он, достигнув своей цели, готовится к разводу. Им и думать о детях некогда, не только заботиться о них.

— Я никогда не доверял голословным заявлениям, миссис Галлахер, — строго сказал судья Джексон, — и вам тоже не советую. Насколько мне известно, у Стилов и речи не было о разводе.

— В таком случае, почему его здесь нет? — самодовольно улыбнулась миссис Галлахер. — Держу пари, что сейчас он собирает бумаги.

В зале заседаний поднялся шум.

— Минуточку! Я требую тишины! — повысил голос судья и, предупреждающе стукнул молоточком по столу. Публика стихла. Он снова обратился к миссис Галлахер: — Так вы можете сообщить суду, где в данную минуту находится ответчик?

— Точно не могу, — ответила та, изучая свои тщательно ухоженные ногти, — но думаю, что мои предположения верны.

— Знали ли вы о том, — судья Джексон перевел свой взгляд на Аду, — что ваш муж отсутствует по причине оформления развода?

— Нет, — вежливо ответила она. — Потому что он отсутствует совсем по другой причине.

— Странно, очень странно, — судья удивленно развел руками. — Давайте разберемся в этом вопросе.

— Прошу прощения, ваша честь, — встал Эд Честерфильд. — Можно мне слово?

— Слушаю вас.

— Я, в принципе, не планировал выступать на стороне Питера Стила… — Эд поднял руку, пытаясь остановить гул возмущения. — Да, знаю, знаю! Но в последнее время я понял, что относился к нему предвзято и приписывал ему поступки, которых он никогда не совершал. — Эд глубоко вздохнул. — Теперь я знаю, мой двоюродный брат и пальцем не дотронулся до Розы, моей жены, несмотря на все мои подозрения. Жена много раз пыталась мне объяснять это, но я ей не верил. Наверное, я хотел думать о Питере самое худшее, ведь он получил наследство, которое я считал как бы своим.

— Но что же вас заставило изменить свою точку зрения? — спросила Ада.

— Ты, — признался он. — Я вижу, как вы с Питером любите друг друга. А все мои подозрения насчет неверности жены — просто глупость. Прости меня, Ада. Жаль, что нет Питера, он подтвердил бы мои слова.

— Достойная речь, — сказал судья Джексон. — Но Питер Стил не явился на наше заседание. Поэтому я хотел бы задать вопрос его жене. Ада Стил, что вам сказал муж перед своим отъездом?

— Я должна отвечать? — прошептала Ада.

— Да. Я жду ответа.

— Мой муж сказал… — Она сцепила пальцы, вновь машинально пытаясь отыскать отсутствующее кольцо. — Он сказал, что у него не осталось выбора, и что нужно решить вопрос нашего брака раз и навсегда.

В зале как будто разворошили пчелиный рой.

— И это не навело вас на мысль о том, что Питер задумал развестись с вами? — мягко спросил судья Джексон.

— Я верю своему мужу, — ответила Ада. — И не допускаю мысли, что он может замыслить подобное, не поставив в известность меня.

Едва она произнесла эти слова, как из задних рядов поднялся мужчина, нервно мявший в руках шляпу.

— Извините меня, судья. Но если все, что этой даме надо — это муж, то я могу вызваться добровольцем. Я женюсь на ней и никогда не потребую развода.

— Очень благородно с вашей стороны, — начал судья, — но…

— Я… — сказал, вставая еще один мужчина, — тоже хочу иметь такую жену. И если Питер Стил с ней разведется…

Но тут поднялись еще трое. Судья откашлялся.

— Судя по всему, вы хотите того же? — спросил он. В ответ все трое радостно закивали. — Ну что ж, у вас достаточно богатый выбор мужей, миссис Стил.

— Вы что, шутите? — ответила она упавшим голосом.

— Питер разводится с Адой, это факт, — объявил со своего места Генри Дуглас, муж хозяйки магазина, где Ада делала покупки. — Мы все знаем, какой он человек и почему женился. Питер Стил — парень не промах.

Никто не возражал против оценки Генри.

— Поэтому давайте перейдем к сути, — продолжал он. — Миссис Стил мальчики оставлены по завещанию сестры. У нее нет работы, и если мы найдем Аде работу, все проблемы с детьми сами собой отпадут!

В зале заседаний послышался шепот одобрения.

— Так вот! Моя жена Кэтрин и я, вне всяких сомнений, обеспечим ее работой. — Генри стал загибать пальцы. — Что же касается дома, то она может жить или со своим новым мужем, или мы арендуем ей жилье в городе. Теперь остается лишь найти ей мужа. — Генри зорко оглядел зал. — Пусть встанут все желающие, чтобы Ада смогла выбрать себе того, кто ей больше понравится.

— Эй, подождите-ка! — выкрикнула миссис Галлахер, вне себя от волнения. — Вы что с ума все посходили?!

— Почему же? — судья Джексон удивленно приподнял брови. — Вы подали заявление в суд, и мы, ради вашего же блага, хотим все решить.

— Существует одна небольшая проблема, — вмешалась в разговор Ада. — Я не согласна.

— Но, дорогая, — послышался голос Кэтрин, — то, что предлагает Генри, является самым лучшим решением.

— За исключением того… — Ада посмотрела на нее. — Короче, я и Питер до сих пор состоим в браке.

— Да, это так, — ответила Кэтрин. — Но надо смотреть на вещи более реалистично. Вы знаете, к какому сорту людей относится Питер, и понимаете, каких целей он добивался, женясь на вас. Ну, и какие же вам еще нужны доказательства?

Ада оглянулась вокруг. За исключением Эда Честерфильда, все смотрели на нее с сожалением. Она опустила голову.

— Хорошо, вы правы, — тихо проговорила она. — Все говорит о том, что Питер собирается со мной развестись.

В глубине зала, спрятавшись за колонной, стоял Питер. Он схватил женщину, стоявшую рядом, за плечо как раз в тот момент, когда та захотела сообщить о его присутствии.

— Помолчите, — прошептал он, — пусть моя жена скажет свое слово.

— Но…

— По-хорошему прошу, заткнитесь! — его взгляд не предвещал ничего доброго.

Ада сидела в первом ряду, низко опустив голову и, кажется, была готова заплакать. Жалость пронзила его сердце, когда он увидел ее поникшие плечи и безвольно лежащие руки. Ему захотелось подойти к ней, прижать к груди, укрыть от всех невзгод и опасностей. Но он не сдвинулся с места.

После мучительного молчания Ада подняла голову.

— Вы все уверены, что мой муж собирается со мной развестись, — произнесла она дрогнувшим голосом, — но, несмотря на все ваши убеждения, я не могу поверить в это. Мне кажется, что вы ошибаетесь. Я думаю, он любит меня, и знаю, что тоже люблю его. И до тех пор, пока он не войдет сюда и не покажет мне официальные бумаги, подтверждающие развод, я буду отклонять все ваши великодушные предложения. Но как бы то ни было, я очень благодарна за вашу поддержку.

Это было все, что Питер хотел услышать. Увлекая за собой женщину, стоявшую рядом, он двинулся по проходу через весь зал, не отрывая глаз от жены. Приблизившись сзади к Аде, Питер молча обнял ее и поцеловал. Он целовал ее так, как будто не видел целый год, целовал, как человек, вся жизнь которого была наполнена пустотой и отчаянием, целовал любимую до тех пор, пока мрак последних дней, но растаял и не исчез из ее души.

Питер чувствовал горячие слезы Ады, слышал учащенный стук ее исстрадавшегося сердца, внимал упоительному звуку своего имени, непрестанно срывавшемуся с губ любимой.

— Я обожаю тебя, — прошептал он. — И клянусь, что больше никогда не дам тебе повода сомневаться в этом.

— Простите! — проскрежетала миссис Галлахер. — Может, мы все-таки перейдем к делу?

— Конечно, — сказал Питер, оторвавшись от Ады и став между ней и ее мучительницей. — Может быть, вы мне скажете что здесь, черт побери, происходит?

— Мы подбираем нового супруга твоей жене, — послышалось из дальнего угла зала.

— Я что, умер?!

Глаза Питера грозно сверкнули.

— Почему вы так разволновались? — Улыбка зазмеилась на тонких губах миссис Галлахер. — Вы же говорили, что готовитесь к разводу. Мы ведь заключили сделку!

— Какую такую сделку? — прервал ее судья Джексон.

— Я… — Она побледнела, встревоженная тем, что сболтнула лишнее, и, заикаясь, пробормотала: — Не думаю, что это имеет отношение к делу.

— Напротив! — Судья прищурился. — На мой взгляд, это как раз к делу относится. Поскольку ответчик явился в суд, дело принимает законный оборот. — Вы могли бы ответить на один вопрос, мистер Стил? — обратился он к Питеру.

— Конечно, ваша честь.

— Почему все вокруг говорят о вашем разводе? В чем дело?

— Понятия не имею. — Питер сделал удивленное лицо и окинул миссис Галлахер ледяным взглядом. — Кто тут утверждает, что я развожусь?

— Можете вы объяснить суду, где пропадали несколько дней? Ваша жена заявила, что не знает, где вы.

— Это нетрудно, сэр. — Питер достал из кармана две маленькие упаковки. — Я покупал жене подарок.

— Можно мне открыть?

Ада нетерпеливо выглянула из-за спины мужа.

— Да, дорогая, — снисходительно улыбнулся Питер и протянул ей одну из упаковок.

Она сорвала ленточку, развернула бумагу и медленно, с замирающем сердцем, открыла крышечку. Внутри, на красном бархате, лежало платиновое кольцо с необыкновенным бриллиантом.

— О, Питер, — только и вымолвила Ада.

— Во второй коробочке кольцо для меня. Уверяю тебя, оно намного скромнее.

— Ты решил носить обручальное кольцо? Боже, как это трогательно! — и Ада повисла у него на шее.

— Я рад, что угодил тебе. — Он достал из коробочки сверкающее всеми цветами радуги чудо и надел его на пальчик жены. — Только не потеряй… Мне потребовалось много времени, чтобы найти кольцо, достойное тебя, моя дорогая.

Теперь наступила очередь Ады. Она взяла руку Питера и нежно надела кольцо на его палец.

— Ты мой на всю жизнь, да? До самой смерти?

— Ни за какие сокровища мира я не расстанусь с тобой. — Но чтобы рассеять твои сомнения, — он протянул ей небольшой конверт.

Внутри оказались два билета, на двух золотых пластинках было элегантно выгравировано «Бал Годовщины». По ее лицу покатились слезы.

Питер выпрямился и оглядел притихший зал. Люди, затаив дыхание, наблюдали за их объяснением.

— Может быть, у кого-нибудь еще остались сомнения в законности моего брака? Если да, подойдите ко мне, и мы поговорим наедине.

— Это ничего не меняет! — почти завизжала миссис Галлахер. — Жизнь детей под угрозой! Он, — она тыкнула пальцем в сторону Питера, — опасный человек! Вы только посмотрите на его руку, она забинтована. Держу пари, что Стил повредил ее в очередной драке. Такому человеку нельзя доверять воспитание малолетних.

— Что у вас с рукой, мистер Стил? — задал вопрос судья.

— Я искал обручальное кольцо Ады, — неохотно признался Питер.

— Не понял.

— Ада уронила свое кольцо в раковину на кухне, а я не мог отсоединить трубу, ну и…

Он пожал плечами.

— Вы решили обойтись без специалиста?

— Знаете, она так плакала, когда обнаружила пропажу, что я не стал ждать. Опыта у меня в этом деле маловато, вот и повредил руку.

— Ну, что ж, ради такой женщины можно пойти на многое, не только на починку труб, — усмехнулся судья Джексон. — Чего только мы, мужчины, не делаем ради улыбки наших любимых.

В помещении суда раздался одобрительный смех.

— Полагаю, это подводит итог нашему заседанию, — сказал судья, сурово взглянув на миссис Галлахер.

— Ваша честь… — начала та.

— Нет уж, теперь моя очередь, — прервал ее Джексон. — Уважаемая миссис Галлахер, мне хотелось бы сказать вам несколько слов. Вы, конечно, можете подать дело на пересмотр. Но не советую. Потому, что сделаю все возможное для того, чтобы докопаться до вашей загадочной сделки с мистером Стилом. Думаю, вам это ни к чему. Прощайте. Заседание закрыто, господа!

В зале раздались аплодисменты.

— Я люблю тебя! — Ада посмотрела на мужа сияющими глазами. — Спасибо тебе за все!

— Это мой долг, родная. Посмотри, я приготовил для тебя еще один сюрприз.

Питер сделал знак женщине, стоящей в стороне.

Ада обернулась и вскрикнула от радости:

— Луиза! — Она протянула руки своей лучшей подруге. — Что ты тут делаешь?

— Твой муж проявил необычайную настойчивость, и вот я здесь. Я так рада снова видеть тебя! Господи, как много нам надо сказать друг другу. Я очень соскучилась…

К ним устремились люди, поздравляя и пожимая Аде руки. Но только одному человеку Питер сам протянул руку.

— Спасибо тебе за поддержку, брат. Я этого никогда не забуду.

— Семья должна оставаться семьей.

Эд неловко пожал плечами.

Питер прижал к себе жену и усмехнулся.

— Как насчет того, чтобы ты и Роза приехали к нам на ужин в следующий уик-энд? Мы будем очень рады.

Эпилог

Ада с улыбкой смотрела на гостей, собравшихся к ним на ужин, и загадочно улыбалась. Она никогда не думала, что будет так счастлива. Питер встретился с ней взглядом и подмигнул. Он встал и поднял бокал.

— Я хочу предложить тост, — сказал он, взглянув на Аду, — за тебя, радость моя. Я никогда и ни за что не был так благодарен богу, как за тебя!

Гости одобрительно зашумели. Эд Честерфильд тоже вскочил со своего места.

— И за тебя, Питер! Я благодарен богу, что мы в конце концов разобрались в наших отношениях. У тебя широкая натура, Питер Стил, и я с благодарностью принимаю твой подарок.

Он залпом выпил свой бокал.

— Эд счастлив, он получил отличную ферму около реки, — пояснила гостьям его жена Роза. — Это не дом, а чудо!

Следом за Розой подняла бокал Луиза, сидящая рядом с Джейком Джеймсом, и поглядывающая на него с преувеличенным вниманием:

— Я даже не знаю, как выразить свою благодарность за то открытие, что здешние мужчины совсем не так плохи, как мне казалось.

— А я, — воскликнул Джейк, очарованный Луизой, — благодарен за то, что услышал от такой славной леди такие милые слова!

Билли схватил свой стакан с кока-колой и поднял его, держа обеими руками:

— Я тоже благодарен Всевышнему, потому что Питер мне вместо папы. И я не одинок.

Все взгляды обратились к Баку. Тот весьма неохотно вытащил изо рта большой палец, который увлеченно сосал.

— Я благодарен Богу, что снова говорю, — объявил он и ужасно смутился.

После того, как затих смех, Питер посмотрел на Аду.

— Ну, а ты? За что ты поблагодаришь Господа?

Она расцвела улыбкой:

— Я благодарю его за то, что в этом доме есть детская.

Все изумлено ахнули и зааплодировали ей.

— Ты хочешь сказать… — начал Питер, — что ты?..

Ада залилась краской смущения и опустила ресницы.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Нортон Хельга
Бабочка и огонь

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

Эпилог