Маргерит Кэй

Обретенная надежда

Глава 1

Лондон, август 1830 года

Себастьян Конвэй, граф Ардхэллоу, достал из жилетного кармана часы, посмотрел на них и со вздохом вернул на место. В каждом его движении ощущались скука и усталость. Оказалось, что еще только полночь. «Господи, как же все это утомительно», — подумал Себастьян. Граф надеялся, что сегодняшний вечер будет более интересным и сможет его развеять. Ведь, как говорили в светском кругу, в этом доме проводились самые свободные, даже разнузданные вечеринки во всем Лондоне.

В связи с недавней смертью короля Георга IV многие светские вечера отменили. Это был первый большой бал за долгое время. «Впрочем, вечеринка может еще разгореться», — с надеждой подумал Себастьян, оглядев собравшихся гостей. Было еще довольно рано, и потому гости вели себя чинно и вполне благопристойно, по крайней мере, здесь, в главной гостиной. Дамы, облаченные в модные, донельзя открытые платья, обсуждали последние светские сплетни, с интересом поглядывая на джентльменов. Большинство из них были замужем. От мужей этих дам не могло укрыться их кокетство, направленное отнюдь не на своих законных супругов, а на посторонних мужчин. И потому те считали, что тоже имеют право на легкий флирт или даже небольшой роман.

Себастьян перевел взгляд на джентльменов. Они стояли в другом конце гостиной, потягивали кларет и смотрели на объекты своего мимолетного увлечения, словно охотники на дичь. Воздух, насыщенный флюидами вожделения, казалось, потрескивал от напряжения. Впрочем, это была самая обычная, даже заурядная вечеринка. На подобных приемах Себастьян бывал множество раз, и они успели ему наскучить. Он покинул гостиную, так как все, что там происходило, совершенно его не заинтересовало.

В соседней комнате расположились те, кто не опасался рисковать состоянием. Джентльмены, разгоряченные алкоголем, играли в карты. Себастьян не любил азартных игр, и это зрелище также оставило его равнодушным. Он направился в комнату, слухи о которой давно возбуждали его любопытство.

В покоях за тяжелыми восточными занавесями, устланными персидскими коврами, царил полумрак, в воздухе витал удушливый, сладкий запах опиума. На турецких диванах среди бархатных и шелковых подушек возлежали любители опиума. Одни из них пребывали в объятиях сладостных грез, вызванных наркотическим опьянением, другие, охваченные темным бесчувствием, крепко сжимали в зубах трубки и сосредоточенно смотрели в одну точку. Путешествуя по свету, Себастьян не раз бывал в подобных местах. В Константинополе ему доводилось курить опиум, о чем он вспоминал не без удовольствия. Видения были очень чувственными и причудливо переплетались с тем, что ему довелось испытать в гареме, куда он направился после.

Себастьян слышал, что иным курильщикам под воздействием опиума снились жуткие, леденящие душу кошмары, после которых они просыпались в холодном поту. Себастьяну же повезло. От опиума у него не было ни кошмаров, ни безобразных и абсурдных галлюцинаций. И потому сегодня ночью он решил покурить опиум. Возможно, под действием наркотика прелести одной из красавиц, из тех, что в гостиной так неприкрыто демонстрировали заинтересованность, покажутся ему еще заманчивее.

Услышав недовольный голос одного из лежавших на диване, Себастьян вспомнил, что забыл закрыть за собой дверь. Он вернулся и тихо затворил ее. Прислонившись к стене, отделанной дубовыми панелями, Себастьян оглядел комнату. В центре на низком столике он увидел различные предметы, необходимые для погружения в страну опиумных грез: бамбуковые курительные трубки, чашки, скребки, совки и многое другое. В этом маленьком кабинете стояло несколько шкафов. Вероятно, в них и хранился опиум. Хозяином этого кабинета был скандально известный несостоявшийся поэт Аугустус Сент-Джон Марне. Недавно он женился на богатой наследнице. Должно быть, это она оплачивала его увлечение. Опиум стоил немалых денег. Тем более что поэт не только сам употреблял его, но и щедро угощал им своих друзей.

В этот момент поэт вошел в комнату и рассеянно помахал Себастьяну рукой. Сент-Джон Марне был похож на призрака. Ходили слухи, что, когда поэт был молод, женщины теряли голову от его красоты и затаив дыхание слушали стихи, которые он написал. Некоторые из присутствующих мужчин были знакомы Себастьяну. Кого-то из них он знал с юности, а кого-то встречал всего пару раз в свете. Все они были богатыми и знатными господами, вели праздную жизнь, полную разврата и запретных удовольствий. Они выглядели гораздо старше своих лет и успели устать от жизни, притом, что большинство из них были ровесниками Себастьяна.

Эта мысль отрезвила Себастьяна. Он испытал отвращение и к этой комнате и к людям, собравшимся здесь. Ему совершенно расхотелось курить опиум, и он направился к двери. Но тут его внимание привлекло нечто такое, отчего по спине пробежал холодок. Длинная прядь волос, свисающая с диванной подушки. Она была слишком длинной, чтобы принадлежать мужчине. Но разве женщины посещают подобные места? Волосы цвета полированной меди… Себастьяна поразила ужасная догадка. Сердце его похолодело. Он знал только одну женщину с таким цветом волос. Но как она могла оказаться в подобном месте?

Женщина неподвижно лежала, отвернувшись к стене. Она была укрыта пледом с яркой вышивкой, и лица ее Себастьян не видел. «Наверное, это все-таки не она», — подумал граф. А с другой стороны, если и она, Себастьяну не должно быть до этого никакого дела, ведь он поклялся никогда не иметь с ней ничего общего. Даже если она решила пуститься во все тяжкие и курить опиум до бесчувствия, его это не касается.

Себастьян понимал, что самым благоразумным выходом из данной ситуации будет повернуться и уйти. Но под влиянием внезапного чувства он подошел к дивану, на котором лежала женщина. Сердце его готово было выпрыгнуть из груди. Себастьяна прошиб холодный пот. Неужели это все-таки она? Себастьян не мог и не хотел в это поверить. Нужно уйти отсюда как можно скорее. Но все же он решил удостовериться, что незнакомка, лежащая на диване в беспамятстве, не имеет ничего общего с той медноволосой красавицей, которую он знал. Он склонился над женщиной и откинул плед, которым она была укрыта. Она никак на это не отреагировала и продолжала крепко спать. Себастьян выругался. Он был слишком потрясен и не смог сдержать чувств. Он узнал ее, хотя она очень изменилась со времени последней встречи. Его поразила болезненная бледность женщины и страшная худоба. Ярко-зеленое платье висело на ней, как мешок. Тело было худым и бесплотным. Если бы не синеватая жилка, бившаяся под тонкой, почти прозрачной кожей ее виска, Себастьян решил бы, что она мертва. Он опять выругался. Глаза ее оставались закрыты. Медные пряди волос слиплись от пота. Он коснулся ее руки. Она тоже была влажной. Ее когда-то такая восхитительная молочно-белая кожа теперь была пепельно-серой. Скулы женщины заострились. На щеках играл лихорадочный румянец. Ее прекрасные чувственные губы, на которых когда-то играла восхитительная улыбка, способная свести его с ума, теперь были искажены невыразимой мукой. Хотя она крепко спала, веки ее подрагивали. Внезапно она схватила его за руку, крепко сжала и застонала. Наверное, под воздействием опиума ей снился кошмар. Внешность этой женщины всегда отражала ее настроение. Иногда она выглядела холодной и неприступной. Иногда — простой и немного легкомысленной. Теперь же она выглядела страшно и даже отталкивающе. Она напоминала живой труп.

Казалось, женщина уже стоит одной ногой в могиле. Себастьян встал на колени и почти вплотную приблизил к ней свое лицо. Ее дыхание было едва слышным и прерывистым. Но что же с ней случилось? Как она могла дойти до такого? Он ведь прекрасно знал ее. Она обладала сильным характером. Любила жизнь. Когда они виделись в последний раз, она была несчастна, но не настолько, чтобы так безответственно растрачивать себя и искать утешения в столь опасном пристрастии.

«Это не мое дело», — подумал Себастьян, но не нашел в себе сил повернуться и просто уйти. В душу ему закралось одно ужасное подозрение. Он дотронулся до ее губ кончиками пальцев. Они были сухими и потрескавшимися. Тогда он коснулся губами ее губ. Его подозрения подтвердились. Боже, она не курила опиум, а приняла его внутрь!..

— Кэролайн! — позвал Себастьян и потряс ее за плечо. Но она не проснулась. — Каро!

Он тряс ее за плечо с каждой минутой все настойчивее. Но это не приносило никаких результатов. Себастьян вскочил на ноги и повернулся к поэту, который стоял у низкого столика и деловито набивал опиумом нефритовую курительную трубку.

— Она уже давно находится в таком состоянии? — обратился к нему Себастьян.

Сент-Джон Марне удивленно посмотрел на него и часто заморгал, словно только что проснулся.

— Я не понимаю, о ком вы говорите, — наконец произнес он.

— Я говорю о Кэролайн. Леди Райдер. Неужели сюда часто приходят женщины? Думаю, она единственная женщина, которая бывает здесь. Так что не валяйте дурака и скажите, сколько времени она пребывает в забытьи, — сказал Себастьян. Он уже начал терять терпение.

— Я не знаю… Я не помню… — Аугустус Сент-Джон в задумчивости принялся ерошить свои длинные светлые волосы. — Может быть, два часа. Может быть, три… Не могу сказать точно.

— Три часа? И за все это время она ни разу не проснулась?

— Я не гувернер и не обязан следить за каждым шагом своих гостей. Не понимаю, к чему так волноваться? Мне кажется, нужно оставить ее в покое и она сама проснется рано или поздно. Наверное, она не рассчитала количество опиума.

— Она не курила опиум, а приняла его внутрь! — в отчаянии воскликнул Себастьян.

— О боже! — На лице поэта впервые за все это время промелькнуло беспокойство. — Вы уверены? Тогда вы должны как можно скорее увести ее отсюда. У меня всегда самый чистый опиум. Я никогда не держу у себя дряни. Не понимаю, зачем она это сделала. Прошу вас, уведите ее отсюда и вызовите врача. Пусть он промоет ей желудок. Только, бога ради, уведите ее отсюда. И сделайте это как можно скорее.

Себастьян в очередной раз подумал, что ему нужно уйти и не вмешиваться в это. Делать ему здесь совершенно нечего. Каро — взрослая женщина. Они расстались два года назад, и теперь ей уже двадцать семь лет. Так что она вполне может сама о себе позаботиться. Но что-то подсказывало ему, что теперь Кэролайн не способна на это. Она была совершенно беспомощна. Сбившиеся волосы, мертвенно-бледное лицо и платье: старое, давно вышедшее из моды… В чем причина столь удручающей перемены? Однако на размышления времени не было — ее дыхание становилось слабее.

Себастьян понимал, что не имеет права оставлять ее здесь одну в таком состоянии. Нужно было отвезти ее домой. Но он даже не знал, где она живет. Себастьян решил спросить об этом Сент-Джона Марне.

— Как, разве вы ничего не знаете? — с удивлением проговорил поэт. — Райдер выгнал ее из дома, после того как застал в постели с чистильщиком обуви. Я читал об этом в Morning Post. Говорят, что чистильщик обуви был не единственным, с кем забавлялась эта леди. Ходят слухи, что в ее постели побывало чуть ли не пол-Лондона. У Райдера же прекрасная репутация. Он занимает высокое положение в обществе. Он очень известный и всеми уважаемый человек, и потому ему пришлось от нее избавиться. У него не было другого выхода. — Поэт хмыкнул. — Так что леди Кэролайн теперь на обочине жизни. Она живет в каких-то меблированных комнатах. А впрочем, лучше спросите об этом у моего лакея. Он все про всех знает.

Хотя Себастьян понимал, что поэт здесь совершенно ни при чем, он с огромным трудом подавил в себе желание дать пощечину этому наглецу.

— А ее родные? — поборов гнев, спросил Себастьян. — Наверное, лорд Армстронг…

— Лорд Армстронг? — насмешливо улыбнувшись, переспросил поэт. — О, нашего великого дипломата и след простыл. Он уехал куда-то очередной раз спасать мир. Я слышал, лорд теперь на Балканах. Дом на площади Кавендиш стоит заколоченный. А его несчастная жена, должно быть, переехала жить в деревню со своим выводком сыновей. Что касается сестер леди Кэролайн, то они, по-моему, давно уехали из Англии. Я слышал, что ее младшая сестра тайком бежала из дома. — Поэт с брезгливой жалостью взглянул на женщину, лежащую в забытьи на диване. — Так что наша бедная леди Кэролайн осталась совсем одна в этом жестоком мире.

Себастьяна переполнял гнев, смешанный с жалостью. Даже если Кэролайн совершила все то, о чем ему только что поведал поэт, а в это Себастьян не мог до конца поверить, ее родные все равно не имели права бросать бедную девушку на произвол судьбы. Себастьян не знал, что с ней произошло за эти годы. Но было видно, что Кэролайн потеряла всякую надежду на возвращение к нормальной жизни и махнула на себя рукой. Но ей нужно было дать шанс на спасение. В голове у Себастьяна созрел план. Он понимал, какими хлопотами обернется эта безумная затея, и жалел, что зашел сюда. Он проклинал себя последними словами за свою слабость, но ничего не мог с собой поделать. Себастьян не в силах был оставить Кэролайн в таком состоянии. Ведь до нее никому не было дела. Никто не поможет ей в случае беды. Себастьян завернул Кэролайн в черное бархатное покрывало и вынес из комнаты.

Поместье Киллеллан, лето 1819 года

Кэролайн прошла через сад, окружавший усадьбу Киллеллан, и направилась к реке. Солнце нещадно палило. На небе не было ни одного облачка. Под ногами Кэролайн хрустела галька. Больше всего на свете ей хотелось окунуть ноги в прохладную воду. Но она знала, что этого делать нельзя, потому что ее может заметить кто-нибудь из домочадцев. Ведь из окон усадьбы прекрасно просматривались и речка, и берег. И потому она поборола в себе это желание и не стала снимать туфли и чулки. Ей хотелось побыть в одиночестве. А если бы она сняла с себя чулки и туфли, кто-нибудь обязательно пришел бы сюда. Сейчас ей гораздо больше хотелось побыть одной, чем окунуть ноги в прохладную воду.

«Хотя по большому счету никому из моих домашних нет дела, где я нахожусь и что делаю», — с грустью подумала она. К шестнадцати годам Кэролайн пережила больше страданий, чем многим выпадает испытать за всю жизнь. Она почти не помнила мать. Та погибла, когда Каро исполнилось пять лет. Силия заменила ей мать, но спустя два года она вышла замуж за дипломата и уехала вместе с ним в Египет. Ее мужа направили туда с дипломатической миссией, но тот оказался политическим отступником и был убит сразу же после разоблачения. Все это потрясло Каро до глубины души. Но еще больше ее поразило то, что Силия быстро утешилась после гибели мужа и спустя короткое время вышла замуж за арабского шейха. С одной стороны, Каро была рада, что Силия обрела свое счастье. Но с другой стороны, ей было без нее очень одиноко, и она жалела, что сестра теперь живет так далеко. Все эти годы Каро очень скучала по Силии и чувствовала себя никому не нужной. Особенно теперь, когда жизнь в поместье Киллеллан так резко изменилась.

Кэролайн остановилась, отломила ветку и бросила в воду. Она задумчиво смотрела, как по безмятежной отмели пошла рябь. Кэролайн каждый раз бросала ветки в воду, когда шла мимо реки. Когда река успокоилась, Каро пошла по тропинке, ведущей в лес. Этот лес служил своеобразной границей между имением ее отца и соседней усадьбой. Под густыми кронами было тихо и прохладно. Сквозь листву пробивались солнечные лучи, украшая лес ажурной тенью.

Она в задумчивости шла по лесу, не замечая ничего вокруг. До отъезда Силии Кэролайн и три ее сестры были очень близки. Силия служила связующим звеном между ними. А с тех пор как она уехала, между сестрами появилось отчуждение, которое с каждым днем становилось все более заметным. У каждой из них появились свои дела и интересы. Кэсси без памяти влюбилась в лондонского поэта Аугустуса Сент-Джона Марне, с которым встретилась во время сезона. Она не переставая декламировала его стихи и то и дело разражалась театральными рыданиями. Каро считала стихи Аугустуса Сент-Джона ужасными, а самого поэта непроходимым тупицей. Другую сестру Кэролайн, Кресси, ничего не интересовало, кроме книг. Что касается Корделии, то она всегда, еще до отъезда Силии, была себе на уме.

Единственное, что теперь объединяло сестер, была их ненависть к Белле. От одного воспоминания о своей мачехе Кэролайн разозлилась и что есть силы пнула камешек, попавшийся ей на пути. Камень отлетел в заросли папоротников. Белла Фробишер недавно стала женой их отца, лорда Армстронга. Как только мачеха поселилась в их доме, сестра Кэролайн Кэсси сказала: «Белла думает только об одном: как бы поскорее родить отцу сына, чтобы он сделал его своим наследником, а нас оставил ни с чем. Она сделает все, чтобы выпроводить нас из родного дома!» Вскоре Кэролайн поняла, что Кэсси была совершенно права. Белла даже не пыталась скрывать своего равнодушия по отношению к падчерицам. Отец, казалось, этого совершенно не замечал — его интересовала только политика. Отец постоянно был в разъездах по своим делам. Он уезжал то в Лондон, то в Лиссабон, то еще куда-нибудь. Кэролайн и ее сестры понятия не имели, где сейчас их отец. Политика интересовала его даже больше, чем новая жена Белла. О дочерях ему и дела не было…

Кэролайн скучала по отцу, хотя он не принимал в ее жизни фактически никакого участия. Как бы там ни было, отец был единственным, родным и любимым. Без него она чувствовала себя еще более одинокой и несчастной. Ведь, несмотря на всю свою отчужденность, отец любил ее. Кэролайн была в этом совершенно уверена. Но почему же тогда он так холоден и равнодушен по отношению к ней?

Предаваясь печальным мыслям, Кэролайн не заметила, как дошла до стены, отделяющей владения отца от соседней усадьбы. За стеной начиналось поместье графа Ардхэллоу. Граф Ардхэллоу, обладатель одного из древнейших английских титулов, был очень богат, но жил как настоящий отшельник. Должно быть, его жена умерла много лет назад. Во всяком случае, Кэролайн никогда ее не видела и ничего о ней не слышала. Отец Кэролайн был одним из немногих, кому позволялось переступать порог дома графа Ардхэллоу. Впрочем, отец старался как можно меньше докучать графу визитами.

«Если граф Ардхэллоу жаждет уединения — это его право. Мы не должны надоедать ему частыми визитами и приглашениями на обед, — сердито выговаривал отец Силии, когда узнал, что она пригласила графа на обед. — Граф обладает одним из древнейших титулов в Англии. Если бы он захотел, то вполне мог бы заседать в палате лордов. И если он отказался от всех этих привилегий, значит, на это у него есть свои причины. И никто из нас не должен докучать ему всякими глупостями».

После этих странных слов графа Армстронга личность соседа-отшельника стала казаться Кэролайн и ее сестрам еще более загадочной. И они принялись сочинять про него всякие небылицы. Теперь, когда Кэролайн шла по цветущему лугу, ей вдруг вспомнились разные нелепые истории, которые они когда-то придумали про своего странного соседа. Граф Ардхэллоу был высоким и очень худым. Если бы не плотно сжатый рот и леденящий душу взгляд, его можно было бы назвать привлекательным. Случалось, Кэролайн и ее сестры во время игры заходили на его территорию — он не ругал их, но смотрел таким испепеляющим взглядом, что душа уходила в пятки. Граф Ардхэллоу всегда ходил в широком пальто и напудренном парике, что были в ходу во времена его молодости. Даже его манера говорить пугала сестер. Лорд Ардхэллоу казался им воплощением зла, демоном из ада. Он часто становился главным отрицательным героем их детских игр. Они считали Крэг-Холл, усадьбу графа, чем-то вроде дома с привидениями. Это Кэсси однажды назвала его графом Адхэллоу — Привет Из Ада, и прозвище сразу же прижилось. Когда отец узнал об этом, он был потрясен и даже напуган тем, с какой непочтительностью его дочери относятся к этому знатному человеку с безупречной репутацией.

Владения графа давно уже не казались Кэролайн такими таинственно загадочными. Ведь раньше на прогулках рядом с ней были сестры, а сейчас она была совершенно одна. И проникновение в чужую усадьбу уже не напоминало легкую забаву. Но сегодня в ней опять проснулось желание сделать что-нибудь запретное. Совершить какую-то детскую шалость. Возможно, Кэролайн устала от одиночества и отчужденности, и потому у нее появилось желание вернуться в детство. Недолго думая она перелезла через стену, отделявшую их усадьбу от владений графа. Она уже много лет не была здесь. Теперь грозный владелец имения уже не пугал ее. Более того, Кэролайн даже хотелось встретиться с ним. Хотя она не знала, как объяснит ему свое вторжение. Но она не собиралась, завидев соседа, бежать отсюда в испуге. Для этого Кэролайн была уже достаточно взрослой.

Огромный трехэтажный дом из светлого песчаника выглядел весьма внушительно. К парадному входу вело крыльцо с резными перилами. На столбах были высечены семейные девизы и гербы. Хотя Кэролайн никогда не бывала в этом доме, она прекрасно представляла богато обставленные комнаты, на стенах которых висели дорогие гобелены и картины великих мастеров.

Кэролайн шла по тропинке, окаймляющей дом. Миновав огород, Кэролайн оказалась в розарии. Вдруг она увидела прекрасную лошадь золотистой масти. На лошади было седло, но всадника девушка не увидела. Лошадь галопом носилась по загону, пытаясь избавиться от пустого седла, но у нее ничего не получалось. Это зрелище удивило и одновременно привело в восторг Кэролайн. Она почувствовала к этой лошади неожиданную симпатию. Ею вдруг овладело непреодолимое желание сесть на эту дикую, необузданную лошадь, подчинить себе это дитя природы. Внезапно лошадь остановилась и посмотрела на Кэролайн. Взгляд животного был дик и безумен. Сама не понимая, что делает, Кэролайн протянула руку, чтобы коснуться мокрого бархатистого носа.

— Боже мой, что вы делаете! Прекратите немедленно! Вы что, с ума сошли? Он напуган и вполне мог откусить вам пальцы, — прокричал кто-то за ее спиной.

Кэролайн вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял незнакомый мужчина. От удивления рука, протянутая к лошади, безвольно упала. На молодом человеке были бриджи для верховой езды, рубашка и высокие сапоги. Вся его одежда была покрыта тонким слоем дорожной пыли. В руке он сжимал кнут. Судя по разъяренному выражению его лица, он с превеликим удовольствием испытал бы свой кнут на ней.

Уже позже, оправившись от испуга и удивления, Кэролайн заметила, что этот молодой человек невероятно хорош собой и отлично сложен. Но сейчас этот человек с разъяренным взглядом и кнутом только пугал ее. Неожиданно ей захотелось бросить этому мужчине вызов. Она решительным шагом направилась к лошади и принялась ласково ворковать. Жеребец уткнулся ей в ладонь и довольно заржал.

— Что за черт!

Каро с победным видом улыбнулась сердитому молодому человеку.

— Животным, как и всем существам на земле, нужна ласка, а не грубая сила, — сказала Кэролайн и со значением посмотрела на его кнут. — Если вы правите лошадью так же агрессивно и грубо, как сейчас говорите со мной, то неудивительно, что она вас сбросила.

Глаза его гневно сверкнули. Ей показалось, что она зашла слишком далеко и не на шутку разозлила незнакомца. Но вдруг он слегка наклонил голову и расхохотался.

Она с удивлением посмотрела на него. Он был гораздо моложе, чем показалось ей вначале. Возможно, он даже был ее ровесником. Его короткие темно-каштановые волосы на солнце отливали бронзой. Как только гримаса гнева исчезла с его лица и он улыбнулся, черты его словно преобразились. Кэролайн заметила, что у незнакомца красиво очерченный рот, а карие глаза живые и яркие. Ей очень понравился этот молодой человек, и она почувствовала, что ее неудержимо влечет к нему. Все в нем было необычно и прекрасно: и многодневная щетина, и волосы на груди, выглядывающие из не застегнутого до конца ворота рубашки, и загорелая кожа. Судя по всему, этот человек обладал диким, необузданным нравом. Наверное, именно это и привлекало Кэролайн. А может быть, причиной тому были тоска и одиночество, которые она ощущала.

Кэролайн погладила лошадь по золотистому боку. Почему-то это не понравилось молодому человеку, и он опять нахмурился.

— Позвольте мне заметить, юная леди, что я ни разу не ударил своего коня. И вы могли бы сами в этом убедиться, если бы внимательнее посмотрели на него. Но кто вы такая, черт возьми? — проговорил он. — И что вы делаете в моем поместье?

— Меня зовут Кэролайн. Я живу там. — С этими словами она показала рукой в сторону своего дома.

— Вот оно что! Значит, вы живете в поместье лорда Армстронга? Однажды мне довелось встретить одну из дочерей графа Армстронга. Высокую девушку с надменным лицом. Кажется, ее звали Силия. — Он опять почему-то нахмурился, а потом с изумлением уставился на Кэролайн. — Да, вы очень на нее похожи. Я только сейчас это заметил. Только вы ниже ростом, и ваши волосы…

— Да, у нее волосы золотисто-каштановые, а у меня морковные. Спасибо, что указали мне на это, — обиженным тоном сказала Каро. — Это было очень учтиво с вашей стороны.

— Ну что вы! Я совсем не хотел вас обидеть. И потом, вы не правы, ваши волосы по цвету напоминают скорее медь. Отполированную медь. Я никогда еще не видел такого необычного оттенка волос.

— Это комплимент? — лукаво улыбнувшись, спросила она. — Или вы меня просто хотите утешить?

— Я нисколько не утешал вас, я говорил правду. Вот только прозвучала она несколько неуклюже. Кстати, меня зовут Себастьян. — По лицу его пробежала тень. — Но вообще-то мое полное имя Себастьян Конвэй граф Мостейн.

Глаза Каро расширились от удивления.

— Боже мой! Неужели вы сын графа Ардхэллоу? — воскликнула она, не сумев скрыть своего потрясения.

— Да. К сожалению, я действительно его сын, — с мрачной улыбкой подтвердил Себастьян.

— Странно, почему мы раньше не встречались, живя по соседству? — оправившись от удивления, беспечным тоном спросила она.

— Я не живу с отцом и вообще стараюсь появляться здесь как можно реже, — объяснил Себастьян. — Мы не можем долго находиться под одной крышей.

— Да, наверное, вы действительно совсем не ладите между собой, раз не можете ужиться в таком огромном доме, — заметила Кэролайн и смутилась. Она поняла, что сказала страшную бестактность и, возможно, обидела Себастьяна. — Простите. Я не имела в виду…

— Не стоит извиняться. Все это действительно так, — пожав плечами, проговорил Себастьян. — Дело в том, что мое присутствие отцу в тягость. Что бы я ни сделал, он всегда недоволен. Он отправил меня учиться в Харроу при первой же возможности. А после этого я уже по собственной инициативе поступил в Оксфорд. И за эти несколько дней, что я живу здесь, мое присутствие успело надоесть ему до зубовного скрежета. Но я приехал сюда вовсе не для того, чтобы доставлять ему удовольствие. А для того, чтобы получить наследство. На следующей неделе я уезжаю в Лондон. Надеюсь, я никогда больше не появлюсь в этом доме.

Хотя история, которую он рассказал ей, была довольно печальной, голос его звучал весело и беспечно.

— А мой отец женился во второй раз. Он решил, что пора обзавестись наследником. В первом браке у него не было сыновей. По крайней мере, Белла, его новая жена, считает, что наследники ему необходимы. Она ненавидит меня и моих сестер. А отец находится полностью под ее влиянием.

— Так вот почему вы оказались здесь, во владениях моего отца. Вы решили сбежать из дома, не так ли? — усмехнувшись, спросил Себастьян.

— Ну, в отличие от некоторых у меня нет возможности сбежать в Лондон, — сказала Каро, стараясь, чтобы ее голос звучал беспечно. Но ей вдруг стало так горько, что на глаза навернулись слезы. Она не ожидала от этого незнакомца такого понимания, такой чуткости.

— Не стоит так переживать. Вы все равно скоро поедете в Лондон, как только начнется сезон.

— Да, — безнадежным тоном сказала она. Кэролайн давно смирилась с той участью, которую уготовил ей отец. Вскоре ее выдадут замуж за какого-нибудь богача.

Ей с трудом удалось выдавить из себя улыбку. — Ну, вообще-то в этом году на сезон поедут мои сестры Кресси и Кэсси. А потом настанет моя очередь сыграть в эту лотерею. Я имею в виду брак.

— Лотерею? Значит, для вас брак — всего лишь азартная игра?

— О нет. Лично я так не считаю. Но моя сестра Кресси говорит, что брак — это нечто вроде шахматной партии. Наш отец желает нам только добра. Ему пришлось нелегко. Когда моя мама умерла, Корделия была еще совсем крошкой. Мы многим обязаны отцу. И должны порадовать его на старости лет. Дочери обязаны приносить радость своим отцам, не так ли?

— Да, это общеизвестная истина. — Он натянуто улыбнулся.

Себастьян, наверное, не до конца понял, что она хотела ему сказать. Кэролайн это расстроило. Она во что бы то ни стало хотела донести до Себастьяна свою мысль. Почему-то для нее это было очень важно. Она и сама не понимала, как разговор с этим человеком, которого она видела впервые в жизни, мог принять такой оборот. Но Себастьян в эту минуту выглядел таким печальным и потерянным, что ей очень захотелось как-то утешить, приободрить его.

— Может быть, все не так уж и плохо, как вы думаете? Часто отцы и сыновья ссорятся из-за расхождения во взглядах. Между дочерями и отцами тоже, увы, не все гладко, — заговорила она, вспомнив о втором браке Силии. Тогда между Силией и отцом произошел страшный разрыв. Хотя с тех пор прошло уже много лет, лорд Армстронг так до конца и не смог смириться с выбором дочери. Кэролайн нежно погладила Себастьяна по руке. — Иногда мне кажется, что моему отца нет до меня никакого дела. Но это не так. Просто мой отец не умеет выражать своих чувств. Возможно, в глубине души ваш отец…

Себастьян сердито оттолкнул ее руку:

— У моего отца вообще нет души. Я понимаю, что вы хотели как лучше, хотели утешить меня. Но, во-первых, вы не знаете всех нюансов наших взаимоотношений с отцом, а во-вторых, это не ваше дело. Не понимаю, почему я вообще завел этот разговор. И… давайте сменим тему.

Он нахмурился. Кэролайн просто физически почувствовала отчуждение и холодность, возникшие между ними. Она вдруг поняла, как глупо и нелепо себя повела. Голос ее прозвучал излишне сочувственно, и это, скорее всего, очень его обидело. Мужчины терпеть не могут, когда кто-нибудь их жалеет.

Что же ей теперь делать? Лучше всего сейчас оставить Себастьяна в покое и уйти. Но Кэролайн почему-то очень не хотелось уходить. Этот сумрачный незнакомец чем-то привлекал ее.

— Простите меня, что вторглась во владения вашего отца да вдобавок сунула нос не в свое дело. Обещаю вам, что этого больше не повторится, — смущенно проговорила Кэролайн. — Думаю, сейчас вам нужно побыть одному. Я пойду. До свидания.

— Нет, не уходите и простите мне мою грубость. Обычно я совсем не такой. Всему виной этот дом. У меня здесь всегда плохое настроение, и я раздражаюсь по пустякам. Побудьте еще немного. Прошу вас. Вы можете познакомиться с моим конем. Вижу, он вам понравился.

Себастьян не улыбался, но хмурость его рассеялась. Кэролайн не знала, предложил ли он ей остаться из вежливости или ему на самом деле было приятно ее общество. Но она решила остаться. Очень уж ей этого хотелось.

— Ваш конь такой красивый. Как его зовут? — спросила она.

— Буркан.

— Он арабской породы? Я еще никогда в жизни не видела арабских скакунов. Говорят, они очень редки в наших краях.

— Мой конь только наполовину арабской крови. Отец подарил мне его на девятнадцатилетие.

— Вот видите! — не удержавшись, воскликнула Кэролайн. — Ваш отец не такой плохой человек, как вы думаете, раз дарит вам такие прекрасные подарки.

На лицо Себастьяна опять легла тень. Ни слова не говоря, он лишь одним взглядом и выражением лица дал понять, что не желает возвращаться к этой теме. Кэролайн было интересно, что же могло произойти между Себастьяном и его отцом, если даже любое упоминание о нем навевает на него тоску. Но она сочла за лучшее промолчать.

— Можно мне на нем покататься? — поспешила она перевести разговор на другую тему.

— Это невозможно! Мой конь дикий и неуправляемый.

Но Кэролайн была подвластна любая, даже самая дикая и необъезженная лошадь. У каждого свои таланты. Ее сестра Силия могла найти общий язык с любым человеком. Кэсси была ослепительно красива. Кресси была умна и образованна. Корделия блистала остроумием. Каро не обладала ни дипломатичностью Силии, ни красотой Кэсси, ни умом Кресси, ни остроумием Корделии. Но у нее был один невероятный талант. Она была прекрасной наездницей и могла оседлать любую, самую дикую и необъезженную лошадь. И сейчас это она собиралась продемонстрировать Себастьяну.

— Ошибаетесь! Вот увидите, я сразу же смогу оседлать его. Он меня не сбросит. Я уверена.

— Леди Кэролайн…

— Зовите меня Каро.

— Каро, не делайте этого. Буркан сбросит вас, и вы что-нибудь себе сломаете. Я уверен, что вы еще никогда не имели дела с такой дикой и своенравной лошадью.

— Не волнуйтесь за меня. Я с ним справлюсь. Вот увидите.

Себастьян хмуро улыбнулся. Кэролайн его улыбка показалась презрительной и высокомерной.

— Еще никогда в жизни я не встречал таких странных девушек, как вы, — задумчиво проговорил он и слегка коснулся ее щеки. — Я не позволю вам сесть на Буркана. Если вы упадете…

Кэролайн смутило прикосновение Себастьяна, но она не хотела показать этого и решительно направилась к Буркану. Она терпеть не могла, когда кто-то не воспринимал ее всерьез или сомневался в ней. Одним прыжком она перепрыгнула через забор, и оказалась в загоне. На ней было платье, совершенно не предназначенное для верховой езды, но отступать было уже поздно, и она вскочила в седло. Кэролайн сначала пустила Буркана рысью, а потом перешла в галоп. Она мельком взглянула на Себастьяна. Он стоял у загона, с беспокойством наблюдая за наездницей.

Лошадь тоже занервничала. Лишь Кэролайн была абсолютно спокойна. Она восседала в седле с видом победительницы. Ее совершенно не волновало, как она выглядит в этом платье, не предназначенном для верховой езды. Каро была превосходной наездницей и собиралась доказать это Себастьяну. Она повидала на своем веку немало лошадей. Но все они были гораздо покладистее Буркана и заметно уступали ему в размерах. Чтобы сделать два круга по загону верхом на Буркане, ей пришлось сосредоточить на нем все свои силы и внимание.

Она отвлеклась лишь на мгновение, чтобы взглянуть на Себастьяна, и Буркан тут же вышел из-под контроля. Кэролайн попыталась обуздать его, но тщетно. Этого мгновения хватило, чтобы жеребец почувствовал свободу, и теперь он больше не желал подчиняться. Кэролайн натянула поводья, надеясь, что Буркан ее послушается, но тонкая нить взаимопонимания между ними оборвалась.

Лошадь взбрыкнула. Кэролайн сильнее натянула поводья. Буркан взбрыкнул еще сильнее, и спустя мгновение Кэролайн почувствовала, как перелетает через его голову. С громким стуком она упала на землю. К счастью, основной удар пришелся на ягодицы. И все же Кэролайн довольно сильно ушиблась. Голова ее кружилась от боли, но она нашла в себе силы подняться. Себастьян тут же бросился к ней, протянул, руку, но она обошлась без его помощи.

— Черт возьми! Вы целы?

По правде говоря, у нее болело все тело, но Кэролайн нашла в себе силы не показать этого Себастьяну. Ее гордость и так была уязвлена. И она не хотела дать ему повод для жалости и тем самым еще сильнее уронить себя в его глазах.

— Я в порядке, — ответила она, через силу улыбнувшись.

Себастьян выругался, но тут же взял себя руки.

— Вы очень бледны. С вами точно все в порядке? — обеспокоенно глядя на нее, спросил Себастьян.

— И совсем я не бледна. У меня от природы белая кожа, как и у всех рыжеволосых женщин, — сказала Кэролайн.

— Но у вас медные, а не рыжие волосы, — возразил Себастьян. — И такой бледности у вас не должно быть. Мне кажется, что вы вот-вот упадете в обморок.

Она сжала зубы, превозмогая боль, и глубоко вздохнула.

— Вовсе нет! С чего вы так решили? — воскликнула она как можно беспечнее. С ужасом Каро поняла, как глупо и по-детски, должно быть, смотрится ее поступок. Что о ней подумает Себастьян? — А что с Бурканом? Он не пострадал?

— С ним все нормально. Меня гораздо больше беспокоит ваше состояние. Ведь вы могли разбиться насмерть.

— Я не такая хрупкая, как может показаться на первый взгляд. Уверяю вас, — произнесла Кэролайн и пошатнулась. Если бы Себастьян не поддержал ее, она бы упала.

— Вы очень смелая. Неужели вы совсем не испугались, когда Буркан сбросил вас? — спросил он.

— Нет, — ответила Кэролайн и почувствовала жар его руки сквозь тонкое муслиновое платье. От него пахло потом, лошадью и только что скошенным лугом. Этот аромат пьянил Кэролайн. У нее кружилась голова, а сердце билось от волнения. Еще никогда она не испытывала такого странного чувства. — Простите, — запоздало принялась извиняться Кэролайн.

— Вам не в чем себя винить, — возразил он с хмурой улыбкой.

— Но Буркан мог серьезно пострадать из-за моей глупости…

Кэролайн почувствовала, как развязалась лента, которой были стянуты ее волосы. Ее роскошные кудри рассыпались по плечам и спине. Внезапно ей захотелось, чтобы Себастьян ее поцеловал. При этой мысли она покраснела от стыда. Но ее странное желание усиливалось с каждой минутой. Она никогда не целовалась с мужчиной. И ей никогда этого не хотелось. Мысль о поцелуе казалась ей отвратительной. А теперь… Почему он так на нее смотрит? Может быть, его обуревает то же желание? Нет, этого не может быть.

— Мне пора идти, — пробормотала Кэролайн и опустила голову, чтобы Себастьян не заметил румянца, залившего ее щеки.

Себастьян кивнул и выпустил ее руку. Довольно неохотно. Но нет, наверное, она ошибается. Скорее всего, она кажется ему ребенком. В сущности, это действительно так.

— Я провожу вас, — предложил Себастьян.

— Нет, спасибо, — отказалась Кэролайн. — Я и сама прекрасно дойду.

— Это было не предложение, а приказ, — сказал Себастьян.

Кэролайн подчинилась. Она не знала, под каким предлогом отказать Себастьяну. Кроме того, она боялась, что он догадается о ее неприличных, отвратительных мыслях, если она поспешит уйти. И потому Кэролайн решила сделать вид, что его предложение не произвело на нее ровным счетом никакого впечатления.

Себастьян и Кэролайн молча шли по лесной тропинке. Между ними появилась какая-то неловкость. И все же ей хотелось, чтобы эта совместная прогулка продлилась как можно дольше. Но к сожалению, очень скоро они дошли до стены, отделявшей усадьбу графа от имения ее отца. Пора было прощаться.

— Ну, вот я и дома, — сказала она и застыла в ожидании, не понимая, почему медлит.

Себастьян выпустил ее руку. У нее больше не было повода здесь оставаться.

— До свидания, Каро.

— До свидания, Себастьян, — коротко ответила она и, ни слова не говоря, взобралась на каменную изгородь. Потом она быстро пошла по лесу, ни разу не обернувшись.

Глава 2

Крэг-Холл, август 1830 года

Каро постепенно приходила в себя. Она чувствовала страшную усталость. Все ее кости болели. У нее было такое чувство, как будто она не спала, а находилась в темном глубоком колодце. Голова просто раскалывалась. Глаза ее болели, а веки были тяжелыми, словно засыпанные песком. Что с ней произошло? С огромным трудом ей удалось сесть на постели. Кэролайн огляделась. Ей казалось, что комната качается, словно корабль во время шторма. Преодолев приступ дурноты, Кэролайн оглядела комнату. Потолок, расписанный в стиле рококо, кровать, задрапированная зеленой парчой, на окнах — шторы из той же материи, мебель красного дерева. На мраморной каминной доске — часы с купидонами. Комната была дорого обставлена, но повсюду парило запустение. Мебель покрывал слой пыли, драпировки нуждались в чистке.

Постепенно к Кэролайн возвращалась способность чувствовать и рассуждать. Она совершенно не помнила, как оказалась здесь. У Кэролайн перехватило дыхание. С огромным трудом ей удалось справиться с волнением. Она встала с постели, подошла к окну и открыла окно. Воздух был свежим и чистым. Таким он бывает лишь в сельской местности. Значит, она не в Лондоне. Но что это за место? И как все-таки она попала сюда? За окном было темно и практически ничего не видно. Когда глаза привыкли к темноте, Кэролайн заметила в отдалении загон для лошадей, сад, а дальше лес. Вдали виднелась труба на крыше соседнего дома. Точно такая же труба была в поместье Киллеллан. Неужели она находится в…

В ужасе Кэролайн еще раз огляделась вокруг. Неужели она находится в Крэг-Холле? Шатаясь от слабости, Кэролайн отошла от окна и села на краешек кровати, стараясь вспомнить, как она здесь оказалась. Перед глазами ее замелькали картинки из ее жизни. Вот отец разговаривает с ней холодно, словно с чужой, кричит на нее… По щекам ее потекли слезы. Нет, лучше забыть об этом. И никогда не вспоминать весь этот кошмар.

Кто рассказал ей о комнате в доме поэта Аугустуса Сент-Джона Марне, где курили опиум? Сейчас это не имело никакого значения. Она вспомнила удушливый воздух, напоенный сладким ароматом, горький вкус опиума и навеянные им сны. Ей снился огромный медведь с желтыми зубами и злобным взглядом, рыба с кровоточащей чешуей, длинный коридор, в конце которого была дверь. Кэролайн помнила, как открыла ее и упала в пропасть. Она падала и падала в бездну, а потом проснулась. Приятные сновидения сменялись кошмарами. Все это объяснялось действием опиума. Но как она здесь оказалась?

В дверь постучали. Кэролайн поспешно завернулась в покрывало, так как на ней ничего не было, кроме ночной рубашки. С удивлением она поняла, что ночная рубашка — ее собственная. Как такое может быть? Неужели кто-то собрал ее вещи перед тем, как привезти сюда? И кто переодел ее в ночную рубашку? Ее охватили ужас и смущение. Сердце бешено забилось.

Дверь открылась. На пороге стоял Себастьян и почему-то не решался войти.

— Наконец вы проснулись, — сказал он.

Сердце Кэролайн замерло на мгновение. Она боялась пошевелиться, боялась, что не сможет справиться со смятением, охватившим ее. Она не должна показать ему своего волнения. Превозмогая боль и озноб, с трудом сдерживая слезы, она всмотрелась в его лицо. Себастьян стал еще более хмурым, его взгляд — еще более печальным. Под глазами залегли тени. Он заметно постарел. Конечно, все эти перемены произошли в нем не из-за их разрыва. Когда они виделись в последний раз, он был так холоден и жесток с ней. Его злые, несправедливые слова больно ранили Кэролайн. В тот раз она окончательно в нем разочаровалась.

— В нашу последнюю встречу вы говорили, что не желаете меня больше видеть, — проговорила Кэролайн. Она решила с самого начала перейти в наступление, чтобы скрыть свое волнение. — Почему же вы привезли меня к себе домой?

Он вздрогнул oт ее слов, как от удара. Впрочем, понять его было можно. Кэролайн все это проговорила резко, даже жестоко, это помогло справиться с собой и не показать своего волнения.

— Я абсолютно не помню, как здесь оказалась, — уже мягче добавила она. — Последнее, что я помню, — это вечеринка в доме Аугустуса Сент-Джона Марне.

Себастьян приблизился к кровати и склонился над Кэролайн. Он был одет в бриджи для верховой езды, высокие сапоги и рубашку, ворот которой был, как всегда, расстегнут. Было видно его загорелую шею. Он смотрел на нее как-то странно. Кэролайн не понравился этот взгляд. За годы разлуки с Себастьяном она успела забыть, каким суровым может быть его взгляд. Каждый раз, когда Себастьян так на нее смотрел, Кэролайн казалось, что он читает ее мысли.

— Если бы я случайно не оказался в этой комнате и не увез вас оттуда, вы наверняка бы умерли. И вечеринка в доме Аугустуса Сент-Джона Марне стала бы последним событием в вашей жизни. Хотя, возможно, вы этого и добивались, — проговорил Себастьян.

— Конечно нет! Почему вы так решили? — с досадой спросила она.

— Вы чуть было не погибли. Неужели вы не понимали, что такая огромная доза опиума способна убить вас? Как можно относиться к жизни с таким легкомыслием? — укоризненно покачав головой, проговорил Себастьян.

— Вы преувеличиваете! — в нетерпении перебила Кэролайн, но тут же покраснела, неожиданно вспомнив, как ее рвало.

— Если бы доктор не сделал вам промывание желудка, то мы бы с вами сейчас не разговаривали, — сурово возразил Себастьян.

— А сколько я уже здесь нахожусь? — поспешила перевести разговор на другую тему Кэролайн. — И почему я оказалась здесь? В любом случае спасибо за то, что спасли меня. Хотя меня вовсе и не нужно было спасать. Моей жизни и так ничто не угрожало. Как бы там ни было, сейчас я прекрасно себя чувствую. Я избавлю вас от своего присутствия, которое, очевидно, вам в тягость. Где моя одежда?

Она встала с постели и сразу почувствовала сильное головокружение. Себастьян подбежал к ней и подхватил ее. Если бы он этого не сделал, то Кэролайн упала бы.

— Черт возьми, Кэролайн! Вы еще совсем недавно находились между жизнью и смертью. Вам нельзя делать резких движений! — воскликнул Себастьян.

В очередной раз Кэролайн поразило, какой он высокий и сильный и как быстры и ловки его движения. За четыре года она уже успела обо всем этом забыть. От него пахло чистой одеждой, сеном и дорожной пылью. Слезы опять навернулись на глаза, но, собрав все свои силы, Кэролайн высвободила руку. Впрочем, Себастьян и сам отпустил бы ее. Может быть, ему неприятно было прикасаться к ней? Эта мысль словно обожгла Кэролайн. Она опустила голову.

— Неужели я чуть было не погибла… — пробормотала она.

Себастьян, грустно вздохнув, кивнул.

— Я не собиралась… Вы, наверное, решили, что я сделала это специально, чтобы убить себя, но… Все это совершенно не так. Я просто хотела… — превозмогая рыдания, проговорила Кэролайн, — хотела обо всем забыть хотя бы на несколько часов и…

— Вы просто хотели обрести забвение. Я прекрасно вас понимаю. Вы, наверное, знаете почему, — проговорил Себастьян.

Обрести забвение. Кэролайн вздрогнула.

— Мне пора, — коротко сказала она.

— Глупости! Вы еще слишком слабы, — возразил он.

— Это не имеет значения. Я прекрасно понимаю, что мое присутствие для вас невыносимо, Себастьян. И потому не буду вас стеснять.

Кэролайн задумалась. На ней была только ночная рубашка, и она понятия не имела, где остальная одежда. Уйти в таком виде она не могла. Что же делать? Себастьян обхватил ее руками и помог добраться до кровати. Краска смущения залила лицо Кэролайн, когда она почувствовала, что ее груди коснулись твердой груди Себастьяна. Вместе с тем она почувствовала внезапное возбуждение.

На долю секунды Кэролайн показалось, что такое же возбуждение овладело и Себастьяном. Он помог ей сесть на кровать, а сам поскорее отошел к окну.

— Куда вы собирались отправиться, если не секрет?

— Домой, куда же еще? — пожав плечами, ответила Кэролайн.

— Домой? Вы имеете в виду меблированные комнаты? — спросил Себастьян. — Вы, конечно, этого не помните, но из дома Сент-Джона Марне я привез вас сначала туда. И когда понял, что у вас нет даже служанки, чему был крайне удивлен, то заплатил вашей хозяйке, чтобы она ухаживала за вами, когда уехал доктор. Но эта стерва не сдержала своего обещания. Когда на следующее утро я пришел навестить вас, ее и след простыл. Ваши вещи были собраны и уложены в чемодан, который стоял у порога. Она написала мне записку, чтобы я оставил ключ в замке.

— Что ж. Появилось еще одно место, где я — персона нон грата, — с вымученной улыбкой проговорила Кэролайн. Она еще не до конца привыкла к своему положению парии общества. — В Лондоне полно меблированных комнат. Так что на улице я не останусь. Вы привезли меня к себе, а не попытались вернуть в лоно семьи. Значит, вы уже знаете, что меня выгнали из дома?

— Я слышал, что вы расстались с Райдером, — уклончиво ответил он.

Лицо ее залила краска стыда.

— Наверняка вам рассказали про меня массу гадостей. Только не спрашивайте меня, что во всех этих сплетнях правда, а что вымысел.

— Не стоит считать меня ханжой, смею вас уверить, я и сам не ангел. Моя репутация тоже не идеальна.

— Мужчинам прощается больше, чем женщинам, — произнесла Кэролайн со слабой улыбкой. Себастьян не осуждает ее за то, что она так низко пала, а значит, ему можно довериться. — За день до того, как вы нашли меня в доме Сент-Джона, мой отец навестил меня. Накануне он вернулся с Балкан и был очень рассержен. Я всегда была самой примерной из его дочерей. Все мои сестры вышли замуж против его воли. Если не считать первого брака Силии. И только я вышла замуж за того мужчину, которого для меня выбрал отец. Он считал, что со мной не будет проблем. И вдруг я оказалась замешана в самом громком скандале в Лондоне. Он сказал, что ему стыдно за меня. Ведь все эти годы он считал меня самой примерной из дочерей. Такая вот насмешка судьбы, — кривовато улыбнувшись, проговорила Кэролайн.

Ей вдруг стало невыносимо горько и больно. Уже давно она с огромным трудом подавляла чувство жалости к себе.

— Отец сказал, что я их опозорила, навеки запятнала доброе имя нашей семьи. А еще он сказал, что… что я ему больше не дочь. Я понимаю, что искать забвения в опиуме — малодушие, но… Но визит отца стал для меня последней каплей. Нет, я не собиралась кончать жизнь самоубийством. Я просто хотела забыться. Спасибо, что помогли мне. Теперь я сама смогу о себе позаботиться. — Кэролайн нервно провела рукой по растрепанным волосам. — Я, наверное, ужасно выгляжу.

— Да, — не стал кривить душой Себастьян, и Кэролайн засмеялась. Он никогда не говорил женщинам пустых комплиментов. — Что вы собираетесь делать дальше, Каро?

— Не знаю, — задумчиво проговорила Кэролайн. — Но ясно одно: мне нельзя здесь оставаться.

— Летом в Лондоне жить просто невыносимо. Если вы будете сидеть в четырех стенах в городе и вспоминать о том, что с вами случилось, то ничего в вашей жизни не изменится. Вы не так сильны духом, как привыкли считать. Да и ваше самочувствие оставляет желать лучшего. Вам необходимо на время сменить обстановку и собраться с мыслями. Вы должны отдохнуть после всего, что произошло с вами.

— Отдохнуть? Что ж, наверное, вы правы. Но для этого я могу поехать в Брайтон, на курорт Лимингтон или в Бат. Я еще не знаю, куда именно отправлюсь. Но в любом случае это не ваше дело.

— Зачем вам куда-то ехать, если вы можете остаться здесь? — Себастьян засунул руки в карманы бридж. — Трещина в ваших отношениях с Райдером появилась после той ночи, не так ли?

Та ночь… Если бы дело было только в ней одной!

— С той ночи минуло целых два года, — холодно проговорила она. — И я сама во всем виновата, Себастьян. Если вы хотите предложить мне кров, чтобы успокоить свою совесть, не стоит этого делать.

— Нет, я предложил вам пожить здесь, потому что это вам необходимо. При чем тут моя совесть? Почему вы ведете себя так глупо?

— Я не веду себя глупо. Просто мне не нужна помощь. Только и всего, — с трудом сдерживая гнев, сказала Каро. — Да и как вы себе все это представляете? Что бы сказал граф Ардхэллоу, узнав, что в этом доме поселилась падшая женщина? — желчно продолжала Кэролайн. — Кроме того, мои родные — ваши ближайшие соседи. Из вашего окна видна дымовая труба дома в поместье Киллеллан. Скоро вся округа будет говорить обо мне и моем падении.

К ее удивлению, Себастьян улыбнулся:

— Но я же говорил вам, что и моя репутация отнюдь не безупречна.

Против своей воли улыбнулась и Кэролайн. Ей вдруг вспомнилось, что когда-то улыбка Себастьяна сводила ее с ума.

— Моему отцу это вряд ли понравится, — неуверенно проговорила Кэролайн. — И потому я даже не знаю…

— Это еще один аргумент в пользу того, чтобы остаться здесь, — сказал Себастьян. — Он ужасно обошелся с вами. Неужели вы до сих пор трепещете перед ним и готовы ему подчиняться?

Она хотела возразить, но поняла, что в общем-то он прав.

— Вы ничего ему не должны, Каро, — добавил Себастьян, словно прочитав ее мысли. А может, и в самом деле догадался, о чем она думает? Раньше у него это неплохо получалось.

— Он сказал, что я пала настолько низко, что подняться с этого дна я уже не смогу.

— Так докажите ему, что он ошибается! — воскликнул Себастьян.

Предложение Себастьяна показалось Кэролайн очень заманчивым, но она понимала, что не должна его принимать.

— Вы очень добры, но… — покачав головой, проговорила она.

— Я никогда и ни к кому не был добр, — отрезал Себастьян. — Плохо же вы меня знаете. Я думал, что за годы наших отношений вы успели изучить мой характер.

Некоторое время она с любопытством смотрела на Себастьяна, пытаясь понять истинные мотивы его поступка. Хотя они знали друг друга уже больше десяти лет, отношения их были мимолетными. Однажды они занимались любовью. Но та ночь была очередным доказательством, до какой степени Кэролайн ошиблась в Себастьяне.

— Я действительно практически вас не знаю, Себастьян, — согласилась Кэролайн. — Точно так же, как и вы не знаете меня. В сущности, мы посторонние друг другу люди.

Судя по всему, эта фраза задела Себастьяна. Но он постарался не показать этого ей.

— Нет, я не считаю, что мы посторонние друг другу люди, — сказал Себастьян. — Между нами всегда было много общего. Мы оба были одиноки, словно два странника в пустыне. И вам и мне нечего было терять.

— Но я не… Хотя в чем-то вы правы. Всю жизнь мне приходилось подчиняться чужой воле. Я всегда была вынуждена жертвовать собственными интересами. А теперь настало время вырваться из этого порочного круга. Я начну жить как мне хочется.

— Так, значит, вы остаетесь? — решил уточнить Себастьян.

— Но зачем вам это нужно, Себастьян? Скажите мне честно.

— Честно говоря, я и сам этого не знаю… — проговорил Себастьян, задумчиво глядя в окно. — Когда-то я поклялся, что больше никогда не буду иметь с вами ничего общего. Но, когда я увидел вас в доме Сент-Джона Марне, мне стало жаль вас. Мне кажется, вы не заслужили такого дурного обращения со стороны отца и всех остальных.

— В том числе и с вашей стороны? — спросила Кэролайн, хотя и понимала, что эти слова будут Себастьяну неприятны. Но за годы их отношений Себастьян успел привыкнуть к прямоте Кэролайн. Поэтому теперь он лишь грустно улыбнулся.

— Возможно, — сухо проговорил Себастьян.

Себастьян сумел признать, что был не прав по отношению к ней. Это случалось с ним редко, но в такие минуты Кэролайн уважала его и чувствовала к нему искреннюю симпатию. И потому эта его короткая фраза окончательно убедила ее принять предложение Себастьяна.

— Хорошо. Я согласна. Я немного поживу у вас, наберусь сил и как следует обдумаю, что мне делать дальше.

— Отлично. Это очень мудрое решение.

С этими словами он вышел из спальни и прикрыл за собой дверь. Кэролайн погрузилась в тяжелые раздумья. Господи, что она наделала? Зачем согласилась на предложение Себастьяна? Каро подошла к окну и взглянула на крышу поместья Киллеллан, дома, где жили ее близкие и где она сама когда-то жила. И вдруг она почувствовала неожиданное облегчение. Еще никогда ей не было так легко и радостно на душе. Вся ее жизнь была подчинена чужой воле. Всеми ее действиями руководило чувство долга. А теперь она стала свободна и может делать все, что ей заблагорассудится. Кэролайн заглянула в глаза смерти, и это научило ее ценить свою жизнь. Теперь она не будет растрачивать ее на бесконечное подчинение чужой воле.

Лондон, весна 1824 года

В комнате, где собирались провести спиритический сеанс, царил полумрак. Себастьян мало что знал о медиумах и спиритизме. Он прочитал на эту тему всего лишь одну книгу, которая называлась «Общение с потусторонним миром». Кажется, ее написал барон Литтлтон. Эту книгу Себастьян нашел в библиотеке Крэг-Холла, когда ездил туда в прошлый раз. «Слава богу, что это был мой последний в жизни визит в Крэг-Холл», — с содроганием вспомнив о днях, проведенных там, подумал Себастьян. В этой книге барон Литтлтон рассказывал о своем общении с духами. У Себастьяна эта книга вызвала насмешку и недоумение. Все, что там было написано, показалось ему полной чепухой. С тех пор его мнение по этому поводу не изменилось.

Что касается Китти, его нынешней любовницы, то она верила во всю эту ерунду. Китти была слезлива и сентиментальна во всем, что касалось ее покойной матери. После ее смерти Китти впала в страшную бедность. Чтобы заработать себе на кусок хлеба, ей пришлось стать куртизанкой. Сегодня Китти надеялась пообщаться с духом своей покойной матери. Со слезами на глазах она просила Себастьяна сопровождать ее на этот спиритический сеанс.

— О, Себ, мне просто необходимо поговорить со своей мамой. Я бы ей все объяснила, и тогда, возможно, она не стала бы меня осуждать. Там, на небесах, — с чувством проговорила Китти.

На ней не было ничего, кроме бриллиантового ожерелья, — только что они занимались любовью. На фоне всего этого ее слезы выглядели фальшиво и нелепо. К тому же Себастьян терпеть не мог, когда сокращали его имя. Он скрипнул зубами от злости. Но ничего не сказал Китти. Ведь он совершенно не уважал эту женщину, и ее мнение не имело для него никакого значения. И потому Себастьяну было совершенно не важно, как называет его Китти. Она успела наскучить ему, и он уже давно хотел разорвать с ней отношения. Что касается самой Китти, то она с самого начала не испытывала к нему никаких чувств. Себастьян давно в этом убедился. Зачем Себастьян вообще решил завести отношения с Китти? Он и сам до конца не знал ответа на этот вопрос. С одной стороны, Себастьян начал эту интрижку из протеста против светских условностей. Чтобы еще больше утвердить свою более чем сомнительную репутацию. Кроме того, отношения с Китти привлекали его своей новизной. Ему казалось, что она не похожа на всех тех женщин, с которыми у него до этого были отношения. Но вскоре многое в Китти ему наскучило и разонравилось. В частности, ее непомерная жадность и расчетливость.

Он подарил ей прощальный подарок — бриллиантовый браслет и уже собирался сказать Китти, что между ними все кончено. Зачем он согласился пойти с Китти на этот сеанс? Возможно, по той же причине, по которой он начал с ней отношения: он всеми силами искал новых ощущений.

К его удивлению, многие гости, пришедшие на этот спиритический сеанс, оказались богатыми и уважаемыми в высшем обществе людьми. Там он встретил двух дам высшего света в черных шелковых платьях. Их жемчужные украшения загадочно сверкали в призрачном полумраке. Столкнувшись с Себастьяном, они поспешно отвернулись. Возможно, они не хотели, чтобы кто-то узнал об их увлечении черной магией. А может быть, они боялись скомпрометировать себя разговором с Себастьяном. Ведь репутация его была весьма сомнительной, а положение в свете довольно шатким.

— Себ, перестань оглядываться по сторонам. Это неприлично, — укоризненно покачав головой, сказала Китти. В этот вечер на ней было красное шелковое платье, низкое декольте которого открывало ее пышную грудь. — И перестань так цинично улыбаться. Все эти люди потеряли своих близких. Этот спиритический сеанс для них единственное утешение. Я тоже потеряла близкого человека и могу понять их как никто другой. Так что не нужно смеяться над их горем.

Себастьян с удивлением посмотрел на свою любовницу.

— Неужели ты действительно веришь во всю эту чушь? — спросил он.

— Да, верю. И никакая это не чушь. Я очень надеюсь, что своими неуместными замечаниями и глупыми насмешками ты не сорвешь спиритический сеанс. Сделай мне приятное, хотя бы напоследок. Этот сеанс действительно очень важен для меня. — Китти поправила браслет, который сегодня вечером подарил ей Себастьян, и взглянула на него. В глазах ее промелькнуло искреннее чувство. — Да, я прекрасно понимаю, что ты сегодня собираешься расстаться со мной. За время наших отношений я успела неплохо изучить тебя. И потому я сразу поняла, что значит этот подарок. Ты решил откупиться от меня этим браслетом…

— Извини, я не хотел тебя обидеть. Но если ты считаешь…

— Нет, с моей стороны было бы невежливо возвращать тебе твой подарок, — лукаво улыбнувшись, проговорила Китти.

— Ну хорошо, чтобы окончательно загладить перед тобой свою вину, я обещаю вести себя во время спиритического сеанса безупречно, — с легким полупоклоном проговорил Себастьян.

— Я с теплотой буду вспоминать о тебе, — с печальной ноткой в голосе проговорила Китти, и поправила браслет. — Ты самый чувственный и страстный мужчина во всем лондонском свете.

Любой мужчина на его месте был бы польщен. Но Себастьян был настолько опытен во всем, что касается любовных утех, и все это так ему приелось, что комплимент Китти не произвел на него ровным счетом никакого впечатления. Они оба относились к любви как к чему-то легковесному, доставляющему чисто физическое наслаждение. Какое бы невероятное удовольствие они ни получали в постели друг с другом, на чувства их это никоим образом не влияло, а потому они не испытывали страданий при расставании.

Себастьян со скучающим видом оглядел присутствующих. Они расселись вокруг большого стола, стоявшего посреди комнаты. Скука давно стала неотъемлемой частью жизни Себастьяна. Ему нужно было как-то изменить свою жизнь. Эта перемена была нужна ему как воздух. Последние годы Себастьян находил утешение в скандалах, в центре которых он почти постоянно оказывался. Все это ужасно злило его отца. Когда они разговаривали в последний раз, отец пригрозил Себастьяну лишить его всех прав, если он не перестанет вести столь праздный и порочный образ жизни и так беспечно расточать деньги. Этот разговор промелькнул у Себастьяна перед глазами, и он улыбнулся. Ему нравилось злить отца. Не важно, какими последствиями все это грозило ему самому. Пусть его репутация будет запятнана, и пусть его даже изгонят из высшего общества. Но, представляя бессильную злобу отца, Себастьян испытывал величайшее наслаждение.

Когда за столом осталось всего два свободных места и служанка принялась гасить свечи, в комнату вошла юная леди и заняла свободный стул. Себастьян не мог рассмотреть ее лица, но приметил в ее облике нечто знакомое. Он определенно был с ней знаком, но не мог вспомнить, где видел ее раньше. В отличие от остальных женщин, собравшихся в комнате, эта леди была одета довольно просто: на ней было муслиновое платье, волосы собраны в простой узел. Даже в полумраке Себастьян заметил, как они блестят. Высокий рост, стройная фигура, блестящие волосы удивительного цвета… Все в облике этой девушки напоминало Себастьяну кого-то, но он никак не мог вспомнить, кого именно.

Вскоре показалась необыкновенно высокая и очень полная женщина в сиреневом платье. Судя по объявлению в газете, миссис Фостер могла общаться с миром мертвых и даже видеть будущее. Пустой стул рядом с ней так никто и не занял. Свет в комнате погас, и сеанс начался.

Каро была рада, что в комнате стало так темно. Теперь ее никто не мог заметить и узнать. Темнота обеспечивала полную анонимность всем присутствующим. Сердце Каро сильно билось, она задыхалась. Ей пришлось бежать всю дорогу от дома на площади Кавендиш до дома, где жила медиум. А путь был неблизкий. Белла и Кресси в этот вечер должны были уехать на бал в доме Фробишер. Но они очень долго возились с прическами и нарядами и покинули дом на площади Кавендиш позже, чем предполагала Кэролайн. Если бы Кэролайн стала ждать извозчика, то могла бы опоздать к началу сеанса и потому решила отправиться пешком.

Объявление в газете Morning Post о спиритическом сеансе сразу же привлекло внимание Кэролайн. Она решила во что бы то ни стало побывать на этом сеансе. И потому под предлогом головной боли Каро отказалась ехать на бал и тайно отправилась к миссис Фостер. С одной стороны, Кэролайн понимала, что ждать от этого сеанса чего-нибудь путного глупо. Вряд ли призрак ее покойной матери решит вселиться в миссис Фостер. Ведь при жизни мать Кэролайн была незнакома с этой женщиной. К тому же за пятнадцать лет, которые прошли со дня ее смерти, призрак матери Кэролайн ни разу не явился, ни ей самой, ни кому-нибудь из ее родных. Но отчаяние и одиночество Кэролайн были так велики, что она судорожно цеплялась за эту зыбкую надежду.

— Соединим наши руки, — послышался голос миссис Фостер.

У миссис Фостер были большие толстые руки. Они больше подходили мяснику, чем медиуму. Ладони ее были горячими. А вот руки мужчины, сидящего напротив, были холодны как лед. От прикосновения к этим холодным рукам Каро стало не по себе. Если бы на ее месте была ее сестра Кэсси, то она не преминула бы сказать нечто вроде «Ощущение, будто кто-то только что прошел по моей могиле». У нее была слабость к подобным цветистым выражениям. «Неужели эта женщина действительно способна вызывать души тех, кто лежит в могиле?» — подумала Каро и поежилась.

— Сконцентрируйтесь, — раздался мелодичный, глубокий голос миссис Фостер. — Подумайте о своих умерших родных и постарайтесь призвать их силой мысли.

В комнате стало очень тихо. Кэролайн казалось, что она физически ощущает это липкое, словно патока, молчание. Воздух в комнате наполнился зловонием. Казалось, в комнату прямо из склепа явился разложившийся труп. А в следующий момент комната наполнилась клубами странного белого дыма. Одна из женщин, сидевшая рядом с Кэролайн, заплакала. Каро в ужасе вцепилась в руку мужчины, сидевшего рядом с ней. Горячие до этого, ладони миссис Фостер теперь стали холодны как лед.

Каро всеми силами убеждала себя, что бояться нечего. Но страх ее не желал проходить. Она попыталась уверить себя, что происходящее в комнате всего лишь спектакль. Но в глубине души была уверена, что все происходящее — правда и комната вот-вот наполнится призраками. Раньше Кэролайн думала, что, если ей удастся поговорить с призраком покойной матери, жизнь ее станет легче. Она сможет простить отца, Силию и Кэсси за их равнодушие по отношению к ней. Сможет смириться с присутствием Беллы, которую ненавидела всеми силами своей души. Но теперь перспектива встречи с духом покойной матери пугала Каро.

В комнате явственно ощущалось чье-то присутствие. Но оно было враждебным и пугающим. И не могло ободрить никого из живых.

Клубы белого дыма постепенно рассеялись. Запах в комнате изменился. Он был приятным, хоть и не менее сильным, чем зловоние, наполнявшее комнату до этого. Что это за запах? Неужели это аромат лилий? Мужчина, которого Кэролайн все это время держала за руку, тяжело вздохнул. Каро вздрогнула от неожиданности. Так напряжены были ее нервы. Вдруг стол сам по себе начал двигаться с жутким грохотом. Шторы на окнах затрепетали, словно в комнату ворвался порыв ветра. Одна из женщин, сидевших за столом, пронзительно вскрикнула. Получилось так, что нога Каро была почти вплотную прижата к необъятным юбкам миссис Фостер. И она почувствовала, как нога женщины-медиума подскочила вверх. Но когда это произошло? До того, как стол начал двигаться? Или после? Каро не могла сказать этого наверняка.

Вдруг женщина-медиум заговорила. Голос ее дрожал.

— Кто-то стоит у меня за спиной. Это женщина. Кэтрин.

Мать Кэролайн звали Кэтрин. Каро прошиб холодный пот. Она очень хотела встретиться с духом покойной матери и в то же время до жути боялась этого.

— Кэтрин. — Голос миссис Фостер стал еще более высоким. Теперь он напоминал плач капризного ребенка. — Есть здесь женщина по имени Кэтрин? Призрак умершей желает поговорить с Кэтрин.

С Кэтрин? Сердце Кэролайн сжалось от разочарования. Значит, это был призрак кого-то другого, а не ее матери? Даже если ее мама и решит посетить сегодня дом миссис Фостер, то до нее просто-напросто может не дойти очередь. Ведь в комнате так много людей. И соответственно на сеанс явится множество призраков. А спиритические сеансы обычно длятся недолго.

— Мама? — робко проговорила сидящая рядом с Кэролайн женщина. Каро вздрогнула от неожиданности. — Мама, это ты? Я здесь. Твоя дочь Кэтрин, Китти.

— Китти. — Придушенный голос миссис Фостер, казалось, доносится теперь из другой части комнаты, хотя миссис Фостер продолжала сидеть напротив Каро. Она явственно ощущала ее. Что это? Какой-то хитроумный трюк? Да, наверное, это все-таки трюк. Интересно, губы миссис Фостер шевелятся? В комнате было темно, и Каро не могла этого увидеть.

— Кэтрин. Китти. Это я, твоя мама.

Раздался чей-то приглушенный вскрик. Наверное, это кричала женщина, которой только что явился призрак ее покойной матери.

— Прости меня за нашу ссору, мама, — проговорила она. — Ты сможешь меня простить? Я знаю, что ты осуждаешь меня за… тот путь, который я выбрала. Но благодаря этому я теперь процветаю и могу позволить себе спокойную, безбедную жизнь.

— Конечно же я прощаю тебя, моя дорогая дочь. Я упокоилась с миром, и мне хорошо, Китти.

Голос покойной матери Китти становился все тише и тише и наконец окончательно затих. Каро не знала, принадлежал ли этот голос миссис Фостер или гостю из потустороннего мира. Стол опять задвигался. Запах лилий усилился и стал почти невыносим.

— Джордж, — проговорила миссис Фостер. На этот раз голос ее был хриплым и низким.

Никто из присутствующих ничего ей не ответил. Судя по всему, среди них не было ни одного мужчины по имени Джордж. Но, несмотря на это, все присутствующие ждали дальнейшего развития событий затаив дыхание.

— Эдвард, — проговорила миссис Фостер. На этот раз голос ее опять был тонким и сдавленным. Таким же голосом разговаривал с Китти призрак ее матери.

Мужчина, который все это время держал Каро за руку, выпустил ее.

— Это я, твоя Нэнси, — продолжала между тем миссис Фостер. — Эдвард, это твоя Нэнси. Ответь мне, мой дорогой.

Кэролайн хотелось поверить в чудо. Но теперь она окончательно убедилась, что спиритический сеанс миссис Фостер всего лишь шарлатанство. Каро поняла, что миссис Фостер не способна была разговаривать с мертвыми, но ловко пользовалась информацией, которую невольно сообщали ей сами присутствующие. На Кэролайн накатили тоска и одиночество. Ей не удастся встретиться с призраком покойной матери. Ни сегодня, никогда. Ей больше не было страшно. Страх в ее душе уступил место гневу. Как эта женщина может давать всем этим несчастным людям, потерявшим своих близких, ложную надежду? Это нечестно, подло. Но как она, Кэролайн, могла поверить в подобную чепуху? Нужно быть круглой дурой, чтобы во все это верить…

Столик опять задвигался. И теперь Кэролайн явственно ощутила, что колено миссис Фостер поднялось вверх до того, как завибрировал стол. Значит, миссис Фостер никакой не медиум, а самая настоящая шарлатанка. Но, даже если бы это было не так, что хорошего дала бы Кэролайн встреча с матерью? Разве Белла перестала бы ее ненавидеть? А отец изменил бы свое отношение к ней и ее сестрам? Кэролайн все еще надеялась, что если она выйдет замуж за человека, которого выберет ее отец, то он станет больше любить ее. Кроме того, Кэролайн и самой хотелось как можно скорее выйти замуж, чтобы покинуть отчий дом, обстановка в котором была совершенно невыносимой. Весь дом заполонили сыновья Беллы. Кэролайн приходилось присматривать за ними. Кажется, теперь вся власть в семье принадлежала им и их матери. А Белла опять была беременна. Кэролайн с ужасом думала о том, во что превратится жизнь в их доме, когда ее сестры выйдут замуж и она останется совершенно одна. А это должно было произойти довольно скоро. Кресси была помолвлена. Что касается Корделии, то она не скрывала своего желания как можно скорее выйти замуж за кого бы то ни было, чтобы поскорее уйти из семьи. Кэролайн с грустью спрашивала себя, за что ее и сестер постигло такое наказание. Ведь они никому не сделали ничего плохого.

Миссис Фостер между тем поспешила уверить Эдварда, что его Нэнси упокоилась с миром и ей теперь хорошо. Те же самые слова говорил Китти призрак ее покойной матери, но, похоже, никому, кроме Кэролайн, это не показалось странным. Миссис Фостер откинулась на спинку стула, издав странный звук. То ли стон, то ли вздох. Это отвлекло Кэролайн от ее невеселых мыслей. Ей стало немного легче. Тут же, словно по волшебству, в комнате загорелись лампы. Скорее всего, служанка тихо, чтобы никто не слышал, зашла в комнату и зажгла светильники. Это тоже была одна из хитростей миссис Фостер. Каро потерла глаза. Женщина, сидящая рядом с ней, горько плакала, закрыв лицо платком. Это была Китти. Судя по всему, она была совершенно уверена, что только что разговаривала со своей покойной матерью. Кэролайн даже позавидовала этой счастливой женщине.

Как просто обмануть таких людей. Дать им ложную надежду. Заставить поверить в чудо.

Только сейчас Каро заметила, что эта женщина невероятно красива. Даже слезы совсем не портили ее. Они, словно бриллианты, повисли на ее удивительно длинных ресницах. Кожа ее оставалась кремово-бледной. Что касается самой Каро, то она выглядела очень непривлекательно, когда плакала. Нос становился красным и распухшим. Лицо покрывалось пятнами. Поэтому Каро старалась не плакать на людях.

Вдруг она почти физически ощутила на себе чей-то взгляд. Кэролайн отвернулась от красавицы, которая плакала все так же безутешно, и взглянула на сидящего рядом с ней молодого человека. Это он смотрел на нее, в этом не было никаких сомнений. Лицо его показалось Кэролайн очень знакомым. Неужели это он? Нет, этого просто не может быть. Сердце ее забилось от волнения. Она опять взглянула на него. Так и есть, это действительно он. Но как Себастьян мог оказаться на этом спиритическом сеансе? Вряд ли он, как и Каро, пришел сюда, чтобы поговорить с духом покойной матери.

С момента их встречи прошло уже четыре года. Кэролайн почти полностью удалось излечиться от своей глупой девичьей влюбленности, в которую она когда-то окунулась с головой. И вот теперь это ее глупое чувство готово было возродиться с новой силой. Себастьян за эти годы стал еще привлекательнее. Его красота просто сбивала с ног. И в то же время он стал еще распутнее, чем раньше. Она кое-что слышала о Себастьяне и его образе жизни. Говорили, что репутация у него весьма сомнительная и он постоянно находится в центре скандалов. Все эти слухи разбивали ее девичьи мечты. В них он представлялся ей рыцарем в сверкающих доспехах, который навсегда увезет ее из опостылевшего отчего дома на край света, и тогда с ее одинокой и невыносимо скучной жизнью будет покончено раз и навсегда.

Наверное, их с Китти связывают близкие отношения. В том, как Китти взяла Себастьяна за руку, было что-то собственническое. К тому же Китти была одета довольно легкомысленно. Наверняка Китти — любовница Себастьяна. Но как такая жемчужина могла попасть в мутные воды жизни Себастьяна? Ведь у него ужасная репутация. А эта женщина прекрасна, как ангел. И тут Каро пришла в голову одна мысль: как Себастьян мог обратить внимание на нее, нескладную девушку с морковными волосами? Ведь он пришел сюда не один, а с женщиной сказочной красоты. Но Себастьян упорно продолжал смотреть на нее. И почему-то он совершенно не обращал внимания на слезы своей возлюбленной и даже не пытался ее утешить.

Себастьян смотрел на Кэролайн с удивлением. И удивление его росло с каждой минутой. И только спустя какое-то время Кэролайн поняла причину его удивления. Наверное, Себастьян теряется в догадках, что привело ее сюда, на этот спиритический сеанс. Вспомнив о своих глупых, несбыточных надеждах, Кэролайн покраснела. Ей стало невероятно стыдно перед Себастьяном за свою глупость и доверчивость. Кэролайн решительно встала из-за стола и направилась к выходу. Больше всего на свете ей не хотелось сейчас разговаривать с Себастьяном. Он наверняка стал бы расспрашивать ее, как и почему она здесь оказалась. А потом со свойственным ему остроумием и язвительностью Себастьян высмеял бы ее и прочитал бы лекцию о подобных жульнических мероприятиях. Кэролайн не хотелось все это выслушивать. Особенно в присутствии его очаровательной спутницы. Когда Кэролайн уже почти дошла до двери, ее нагнал Себастьян.

— Какого черта вы здесь делаете? — вместо приветствия спросил он.

Каро повернулась к нему. Теперь Себастьян не казался ей таким высоким. Возможно, это происходило из-за того, что за эти годы сама Кэролайн подросла на несколько дюймов. По мнению Беллы, Каро стала длинной, как каланча. Но при этом Себастьян заметно возмужал, стал шире в груди и в плечах, даже показался немного пугающим.

— Добрый вечер, милорд, — проговорила она. Голос ее звучал холодно и равнодушно. Кэролайн осталась вполне довольна собой. — Помнится, когда мы с вами впервые встретились в усадьбе вашего отца, вы задали мне точно такой же вопрос. Видимо, за эти годы вы так и не научились хорошим манерам. Вы спросили меня, что я делаю здесь. Позвольте и мне задать вам тот же вопрос. Я и не думала, что вас интересует загробная жизнь.

— Вот еще! Нисколько она меня не интересует! С меня и этой жизни достаточно, — с чувством сказал Себастьян.

«Вы правы, черт возьми», — чуть было не сказала Каро, но сумела сдержать себя.

— Даже если загробная жизнь существует, миссис Фостер не имеет к ней никакого отношения, — чопорно улыбнувшись, проговорила Кэролайн.

— Я рад, что хотя бы вы не заблуждаетесь насчет миссис Фостер и понимаете, что весь этот спиритический сеанс — всего лишь спектакль, — заметил Себастьян. — Но зачем вы вообще пришли сюда? Да еще и одна.

Кэролайн внимательно посмотрела на Себастьяна. Вокруг глаз у него появились морщинки, которых раньше не было. Хмурое выражение, казалось, ни на минуту не покидало его лицо. Губы всегда были плотно сжаты, и это придавало его лицу трагичное выражение. Он производил впечатление глубоко несчастного человека. И это совсем не сочеталось со слухами, которые ходили о Себастьяне.

— Если хотите знать, я пришла сюда по той же причине, что и все остальные, — с вызовом проговорила Кэролайн. — Хотя вы, видимо, пришли сюда по какой-то другой причине. Например, развлечься или посмеяться над наивными людьми. Что касается меня, то я пришла сюда, чтобы поговорить со своей покойной матерью. Да, я понимаю, что это глупо, но я думала… Впрочем, не ваше дело, что я думала по этому поводу.

— Интересно, а ваш отец знает об этой вашей авантюре?

— Конечно нет. Даже если бы я и вправду смогла поговорить со своей покойной матерью, то ему было бы совершенно неинтересно узнать, о чем был этот разговор. Или вы считаете, что он рассердился бы на меня, если бы узнал, что я приходила сюда? Смею вас уверить, ему совершенно наплевать, что я делаю и куда хожу. Но он надеется, что я оправдаю его надежды. Пожалуй, это единственный пункт, который его во мне интересует.

— Да, ваши родные считают, что брак — это нечто вроде шахматной партии. Главное — сделать правильный ход, — сказал Себастьян. — И когда же вы собираетесь начать эту партию?

— Вы это помните? Как странно! Я думала, что вы давно забыли о нашей встрече, — удивленно гладя на него, проговорила Кэролайн.

— Такое не забывается, — улыбнувшись, произнес Себастьян. — Когда я увидел, как вы запрыгнули на Буркана, меня чуть удар не хватил.

«Господи, какая у него невероятная, волшебная улыбка, — подумала Каро. — Она способна свести с ума любую женщину». Она была рада видеть Себастьяна, но не желала показывать это ему.

— Не знаю, зачем я тогда запрыгнула на Буркана, — задумчиво проговорила Кэролайн. — Возможно, я хотела доказать вам, что смогу подчинить себе лошадь, что у меня есть власть над природой.

— Может быть, и сюда вы пришли по той же причине?

— Нет. На самом деле я не так упряма, как вы думаете. Кстати, мой отец считает меня самой примерной из всех своих дочерей.

Себастьян не выдержал и расхохотался. Он смеялся так громко, что все присутствующие в комнате с удивлением уставились на него. Привлек этот смех и спутницу Себастьяна. Она успела облачиться в свой вечерний бархатный плащ. Китти направилась к ним. Кэролайн с восхищением смотрела на ее точеную фигуру, безупречную кремовую кожу и черные как ночь густые волосы. Кэролайн словно увидела себя глазами этой женщины. И тяжело вздохнула, вспомнив о своих недостатках.

— Я очень устала от этого спиритического сеанса, милорд, — обратилась к Себастьяну красавица. — Так что я лучше пойду домой.

Себастьян с обескураженным видом смотрел на нее. Что-то сильно смутило его. Возможно, ему не хотелось знакомить любовницу с дочерью своего соседа. Это его замешательство задело Кэролайн, и она решила взять инициативу в свои руки.

— Вы не хотите познакомить меня со своей спутницей, милорд? — спросила она.

Лицо Себастьяна приняло странное выражение. Представлять Каро свою спутницу он почему-то не спешил. Тогда Кэролайн взяла инициативу на себя.

— Я леди Кэролайн Армстронг, — представилась она.

Китти выглядела немного озадаченной. Она сделала Каро реверанс.

— Я рада нашему знакомству, миледи. Меня зовут Кэтрин Гаррисон. Миссис Фостер обладает удивительным даром, не так ли? — попыталась завести она светскую беседу.

— Боюсь, что леди Кэролайн относится ко всему этому с большим скептицизмом, чем ты, Китти, — сухо проговорил Себастьян.

— Леди Кэролайн не ко всему относится скептически, — отчеканивая каждое слово, возразила Кэролайн. — И уж точно не стала бы насмехаться над чувствами людей. — Неужели Себастьян не понял, что его любовница приняла весь этот спектакль за чистую монету? — Вы нисколько не изменились, Себастьян. Вы все такой же насмешливый и грубый.

«За исключением того, что стали еще привлекательнее», — подумала Кэролайн. Но естественно, она не высказала этого вслух. Ни за что на свете она не хотела показать Себастьяну, какое впечатление он на нее производит.

— Я была рада с вами увидеться, — сказала Каро. — Но мне пора возвращаться домой.

Себастьян взял ее руку и поцеловал долгим обжигающим поцелуем, от запястья до кончиков пальцев. Во время светских приемов мужчины часто целовали руку Кэролайн. Но никто из них не целовал ее руку так страстно. Действия Себастьяна смутили Каро, но при этом ей было приятно. Ей вдруг захотелось, чтобы Себастьян поцеловал ее по-настоящему. Как мужчины целуют своих возлюбленных. Она вспомнила, как схожее желание овладело ею, когда они встретились в первый раз. С огромным трудом Кэролайн удалось взять себя в руки. Но она понимала, что ее здравомыслие — явление временное. Наверняка она опять потеряет голову от Себастьяна.

— Я думаю, нам тоже лучше вернуться домой, Себастьян, — сказала Китти, значительно взглянув на своего возлюбленного. — Этот спиритический сеанс очень утомил и расстроил меня.

Каро поспешила отнять свою руку от губ Себастьяна и неловко спрятала ее за спину. Ей пришло в голову, что, возможно, он пришел сюда после того, как занимался любовью с Китти. От этой мысли Каро затошнило. Ей с трудом удалось выдавить из себя улыбку.

— Вы совершенно правы, мисс Гаррисон, — согласилась Каро. — Спокойной ночи. Была рада с вами познакомиться.

— У входа вас ждет карета, не так ли? — спросил Себастьян.

— Нет, я попрошу служанку миссис Фостер вызвать для меня кеб.

Себастьян озадаченно посмотрел на нее:

— Вам не стоит ехать одной в карете по ночному Лондону. Это очень опасно.

— Но я живу недалеко отсюда, и…

— Себастьян абсолютно прав, — вмешалась в разговор Китти. — Пусть он проводит вас до дому. А я спокойно доберусь сама. Опасно ходить одной по ночным лондонским улицам. Со мной же ничего не может случиться. Я смогу за себя постоять. И не думайте, что помешали нашим планам на вечер. Мы с Себастьяном все равно расстаемся. Не так ли, милорд?

— Да, это действительно так, — с легким поклоном заверил Себастьян и без сожаления попрощался с Китти. — Примите мои извинения, Кэролайн, вам не стоило представляться мисс Гаррисон, — смущенно проговорил Себастьян, когда стихло шуршание шелкового платья бывшей любовницы.

— Не понимаю, почему это вас так беспокоит? — с удивлением спросила Каро.

— Лично мне все равно, — невозмутимым тоном сказал Себастьян. — А вот ваша репутация может сильно пострадать.

— О, моя репутация совершенно чиста. Мне не о чем беспокоиться, — заявила Кэролайн, надела свой удобный, но совершенно непривлекательный шерстяной плащ и простую широкополую шляпу.

Себастьян взял ее за руку, они покинули дом миссис Фостер и пошли по Грейт-Рассел-стрит. Еще не до конца стемнело, но некоторые извозчики уже зажгли фонари на своих кебах. Улица пахла углем и пылью. В поместье Киллеллан воздух был совсем другим — свежим, бодрящим и без всяких примесей. Во всей атмосфере города, на который спустились сумерки, было что-то запретное. Казалось, что, когда стемнеет окончательно, в городе начнется бурная жизнь, полная порока и неведомых Каро наслаждений.

— Отправиться на спиритический сеанс в полном одиночестве, даже без служанки было с вашей стороны верхом глупости и безрассудства, — с легким укором заметил Себастьян. — Если бы ваши родные узнали об этом, то, наверное, пришли бы в ужас.

— Не думаю, что Беллу и отца ужаснул бы мой поступок, — беспечным тоном проговорила Каро. — Кстати, они куда больше бы расстроились из-за того, что вы решили проводить меня до дому, чем, если бы узнали, что я разговаривала с известной в Лондоне куртизанкой.

— Значит, они считают меня коварным соблазнителем? Что ж, возможно, это действительно так. Но и у меня есть свой кодекс чести. Я никогда не соблазняю невинных девушек. Кстати, вы, наверное, постоянно выходите в свет и у вас появилась масса поклонников. Беллу и вашего отца это тоже пугает?

— Нет, не думаю. Отец поручил меня и моих сестер заботам Беллы, а сам, по обыкновению, уехал. Белла все время занята своими сыновьями, и до нас ей нет никакого дела. Отцу и Белле все равно, где и с кем мы проводим время. Для них главное, чтобы мы не оказались замешаны в каком-нибудь грандиозном скандале, который может запятнать нашу репутацию.

— Значит, вашему отцу нет до вас никакого дела? — удивленно глядя на Кэролайн, спросил Себастьян. — Но ведь он собирается выгодно выдать вас замуж. И если вас соблазнит какой-нибудь негодяй, то все его надежды на вас рухнут.

— Перед началом сезона мой отец написал имена возможных кандидатов на брак со мной на листе бумаги и передал этот список Белле. Теперь Белла занимается тем, что организовывает наши встречи. Моя задача — показать себя в лучшем свете и понравиться им. Если вы бываете на балах и вечеринках, то должны были видеть меня. Я присутствовала на всех балах этого сезона.

— По правде говоря, я стараюсь избегать подобных мероприятий. У меня нет ни малейшего желания попасть на крючок к какой-нибудь престарелой матроне, которая спит и видит, как бы выдать свою дочь замуж. Молодой, неженатый мужчина вроде меня для них лакомый кусочек, а я не хочу угодить в одну из их ловко расставленных ловушек, — сообщил Себастьян. — Мать, мечтающая выдать замуж свою взрослую дочь, — настоящее исчадие ада.

— Да, так оно и есть, — рассмеявшись, согласилась Кэролайн. — Но их дочерям тоже приходится нелегко. Знаю по собственному опыту. Иногда я чувствую себя породистой кобылицей, которую привели на выставку. Мне всего двадцать лет, а моя жизнь уже четко распланирована. Сначала меня выдадут замуж. Основной целью этого брака будет улучшение положения в обществе моего отца. Потом мы с мужем несколько лет будем жить в Лондоне, и я послушно стану исполнять свои супружеские обязанности, рожу своему мужу детей, и он под благовидным предлогом сошлет меня жить в деревню. Я буду заниматься детьми и домом, а муж наслаждаться прелестями лондонской жизни. Впрочем, мне не на что жаловаться. Так живут практически все женщины моего круга.

— Это очень односторонний взгляд на брак, — сказал Себастьян.

— Я, наверное, неправильно выразилась. Но даже если… даже если все это действительно так, что еще мне остается в этой жизни, кроме замужества? Без семьи моя жизнь будет скучна и однообразна.

— Ну, вы можете посещать спиритические сеансы, — усмехнувшись, заметил Себастьян.

— Нет, я больше никогда не приму участия ни в одном подобном мероприятии. Сегодня я убедилась, что все это ложь и обман. — Каро грустно покачала головой. — Я с радостью выйду замуж за мужчину, которого выберет для меня мой отец. Силия и Кэсси счастливы в браке, но их отношения с отцом испорчены навеки. А потому мы с Кресси обязаны порадовать отца своим браком, но… Кресси… Впрочем, не важно.

— Нет, это очень важно. Расскажите мне, что вас мучает.

Некоторое время Кэролайн молчала. Она не знала, стоит ли рассказывать Себастьяну о своих сомнениях. Но ей во что бы то ни стало хотелось выговориться. Пусть и человеку, которого она почти не знала. Это куда лучше, чем рассказывать о своих бедах духу покойной матери. А ведь это она и собиралась сделать сегодня вечером.

— Мне кажется, Кресси глубоко несчастна, — решившись, заговорила Кэролайн. — Иногда она грустит без причины. Когда я начинаю расспрашивать ее о причинах грусти, Кресси отвечает, что с ней все в порядке. Но я ведь вижу, что она из-за чего-то страдает. Кресси всеми силами делает вид, что ее все устраивает. Но я знаю, как она ненавидит все эти танцы и балы. Ей гораздо интереснее сидеть за своими математическими вычислениями, чем болтать о моде за чашкой чая.

— Она интересуется математикой? — удивленно спросил Себастьян.

— Да, Кресси очень умна, и у нее блестящие математические способности, — с гордостью проговорила Каро. — Сейчас она вычисляет систематичность выигрышей в карточной игре. Она анализирует теорию вероятности везения в картах, учитывает различные нюансы, влияющие на выигрыш: способности игроков, удачу и многое другое. Кстати, я могу доказать ей то, что ее теория верна, на своем собственном примере.

— Интересно, каким образом?

— Поживем — увидим, — лукаво улыбнувшись, проговорила Кэролайн и поспешила перевести разговор на другую тему: — Говорят, что вы настоящий повеса. Вас даже называют Бессердечным Сердцеедом. Это правда, что вы разбили множество сердец?

— Обо мне ходят такие слухи? Нет, я не разбил ни одного сердца. Когда я расставался с женщинами, они хотели этого не меньше, чем я сам. Причина всех моих расставаний была проста и банальна: и я, и женщины, с которыми у меня были отношения, уставали друг от друга. Только и всего. А прозвище — это всего лишь очередная светская глупость.

— Кстати, вы, наверное, любите играть в карты. Говорят, что все повесы заядлые игроки.

— Я не любитель карт. У меня другие пороки, — ухмыльнулся Себастьян.

— Вот как? Наверное, ваш главный порок — беспробудное пьянство. Никогда не понимала людей, которые находят радость в пьянстве. Какой смысл напиваться до бесчувствия, а наутро не помнить, как прошел вечер?

— А по-вашему, лучше на следующее утро вспоминать скандал, в котором оказался замешан? Иногда забвение — лучший выход из сложившейся ситуации, — отрезал Себастьян.

— Я слышала, что вы совершили множество безумных поступков. Например, прыгнули в озеро Серпентайн среди зимы, чтобы выиграть пари. Или забрались на часовую башню в Сен-Поле. Ничем другим, кроме того, что вы были в пьяном виде, эти поступки объяснить нельзя.

— О, тут вы как раз ошибаетесь. Если бы я залез на вершину башни в Сен-Поле в пьяном виде, то меня, вероятнее всего, не было бы в живых. Вас это, наверное, удивит, леди Кэролайн, но я не из тех, кто любит напиваться до бесчувствия.

— Зовите меня Каро. Но что, если не алкоголь, побуждает вас совершать такие безрассудные поступки?

— А зачем вы в свое время вскочили на дикую, необъезженную лошадь? Это тоже было очень опасно.

— По правде говоря, я тоже люблю риск, — улыбнувшись, проговорила Кэролайн. — Если вы отведете меня в игорный дом, моя репутация будет запятнана, не так ли?

Себастьян расхохотался:

— Нет, ваша репутация нисколько не пострадает. Наоборот, в обществе даже одобрят, если вы пойдете со мной в игорный дом Фишмонгера или Крокфорда. Говорят, там самые высокие ставки в Лондоне и не один игрок оставил там состояние. Но вам это не грозит. Напротив, вы сможете обогатиться, если примените на практике теорию, которую разработала ваша сестра. Надеюсь, вы понимаете, что я шучу. Интересно, как такая безумная идея вообще могла прийти вам в голову?

Сначала, когда Кэролайн попросила Себастьяна отправиться вместе с ней в игорный дом, она говорила не совсем серьезно. Но насмешливый тон Себастьяна обидел ее до глубины души. Ей захотелось доказать ему, что она сможет воплотить свою идею в жизнь, чего бы это ни стоило. Такое же чувство овладело ею, когда четыре года назад она запрыгнула на Буркана. Идея о том, чтобы посетить игорный дом, пришла ей в голову только сейчас, когда они шли с Себастьяном по ночному Лондону. Но уже давно ей хотелось хоть чем-нибудь помочь Кресси. Она понимала, что ее сестра глубоко несчастна. И окончательно убедилась в этом, когда прошлой ночью услышала, как Кресси плачет у себя в комнате. И потому ей хотелось хоть чем-то порадовать ее. А если бы Кресси узнала, что ее теория везения в карточной игре верна, то она была бы на седьмом небе от счастья. И потому Кэролайн во что бы то ни стало захотелось убедить Себастьяна сопроводить ее в игорный дом.

Они шли по Маргарет-стрит, приближаясь к ее дому на площади Кавендиш. Но Каро не спешила домой, ей хотелось, чтобы их вечерняя прогулка продлилась как можно дольше. Она с тоской думала о том, что вот-вот расстанется с Себастьяном. Ей нравилось чувствовать тепло его руки сквозь тонкую ткань летних перчаток. Кэролайн боялась, что никогда больше не увидит Себастьяна. То, что они встретились сегодня на спиритическом сеансе, — чистая случайность. Они вращаются в совершенно разных кругах и потому за четыре года ни разу не столкнулись. Возможно, после сегодняшней встречи они тоже не увидятся несколько лет.

— Может быть, вам все это кажется нелепостью, но для меня это не шутки, — с чувством проговорила она. — Если бы Кресси узнала, что ее теория применима на практике, она была бы так счастлива!

— Эго невозможно! — продолжал стоять на своем Себастьян.

— Но ведь бывают же случаи, когда женщины приходят в подобные заведения, скрыв лицо под вуалью или маской. И такое происходит не так уж и редко. Я могла бы последовать их примеру и доказать, что теория Кресси верна. Самое худшее, что может со мной случиться в игорном доме, — это проигрыш.

— Каро, да поймите же вы наконец, это невозможно.

В глубине души Каро понимала, что вся эта затея — полное безумие. Но ей так хотелось помочь сестре, бросить Себастьяну вызов, хотя бы раз нарушить правила и внести разнообразие в свою скучную и одинокую жизнь.

— Я могла бы переодеться в мужчину, если вы считаете, что так я буду в большей безопасности, — неуверенным тоном сказала она.

— Вы никого не сможете обмануть. Все сразу же поймут, что под вашим мужским нарядом скрывается женщина, — заверил ее Себастьян, останавливаясь в нескольких ярдах от дома Кэролайн.

— Но я очень худая и думала, что…

Себастьян поднял вуаль Кэролайн и некоторое время задумчиво смотрел на нее.

— Да, вы действительно худы, — задумчиво проговорил он. — Но вы очень женственны. В вас нет ни капли мужского.

Он взял ее за руку. Нельзя сказать, чтобы это прикосновение имело ярко выраженную сексуальную окраску. Но оно было чем-то большим, чем простое дружеское рукопожатие.

— Вас заботит моя репутация и моя безопасность? Так почему же вы не хотите сопровождать меня в игорный дом? Ведь если я отправлюсь туда одна, со мной может случиться что угодно! — воскликнула Кэролайн.

— Вы в своем уме?

— Если вы будете рядом, то со мной не случится ничего плохого, — продолжала настаивать Кэролайн, пропустив его замечание мимо ушей.

— Кэролайн! Прекратите нести всякий вздор. Вы сами не понимаете, о чем говорите! — воскликнул Себастьян с нарастающим раздражением.

— Примите мои извинения, — проговорила она. — Кажется, я поставила вас в неловкое положение. Я догадываюсь, почему вы не хотите идти со мной в игорный дом. Вы беспокоитесь о собственной репутации.

— Нет, мне плевать на свою репутацию. Она запятнана настолько, что ее уже невозможно испортить.

— Это не так.

— Что вы имеете в виду?

— Мне кажется, вы потратили немало времени и сил, чтобы создать себе такую скандальную репутацию. А если вы будете появляться в обществе со мной, от вашей репутации повесы не останется и следа. Ведь меня совершенно не в чем упрекнуть… Что ж, я совершенно спокойно справлюсь и без вас.

Он сжал ее руку и притянул Кэролайн к себе. Он был так близко от нее, что она чувствовала его жаркое дыхание на своем лице. Сердце ее билось так, что готово было выпрыгнуть из груди. Кэролайн казалось, что она стоит на краю обрыва, а под ее ногами раскинулась бездна. Ей вдруг захотелось прыгнуть вниз. В бездну, таящую в себе массу опасностей и запретных удовольствий.

— Вы не решитесь пойти туда одна, — заверил ее Себастьян.

— В свое время я без колебаний запрыгнула на Буркана. Почему же вы думаете, что я не решусь отправиться в игорный дом одна? — с вызовом спросила Кэролайн.

Себастьян выругался. Он задыхался от волнения.

— Неужели вы готовы?.. Впрочем, можете не отвечать, и так все ясно.

— Так отведите меня в игорный дом, мистер Дамский Угодник, выполните просьбу леди! К тому же ваш отец будет гордиться вами, если узнает, что вы опекаете дочь его соседа, графа Армстронга.

Улыбка мигом сошла с его лица, уступив место хмурости.

— Любой нормальный человек на моем месте не спустил бы вам ваших дерзостей и рассказал бы вашему отцу о том, что вы были на спиритическом сеансе и собираетесь отправиться в игорный дом.

Кэролайн поразила резкая перемена его тона. Вероятно, Себастьяна задело упоминание о его отце. Она вспомнила, что неприязнь между отцом и сыном столь велика, что Себастьян делает все, чтобы разозлить его еще больше.

— Простите, я не хотела обидеть вас, — смущенно пробормотала она.

— Это не имеет значения, — ответил он мягче, — просто вы не должны идти туда одна, Кэролайн. Ни за что на свете.

Кэролайн не ответила. Ей не хотелось дерзить Себастьяну. Ведь она и так зашла слишком далеко. Но пути назад уже не было. На лице Себастьяна отразилась внутренняя борьба. Видимо, он был почти готов согласиться сопровождать ее в игорный дом, но все еще продолжал колебаться. Наконец он устало кивнул, и Кэролайн воспрянула духом: он все-таки согласился выполнить ее просьбу.

— Ну хорошо, — нехотя проговорил Себастьян. — Надеюсь, ничего плохого не случится и мы не пожалеем о вашей глупой затее.

Глава 3

Крэг-Холл, лето 1830 года

— Ну вот вы. Наконец-то, — проговорил Себастьян. Он поднял глаза от бухгалтерской книги и устало посмотрел на Кэролайн, которая стояла на пороге комнаты. На ней было простое светло-зеленое платье. Низкий вырез декольте подчеркивал красоту ее груди и изящество шеи. Волосы Кэролайн были распущены и свободно лежали на плечах. Под глазами у нее все еще оставались тени, но кожа приобрела свой прежний молочно-белый оттенок. Кэролайн всегда была худощавой, но теперь она казалась еще более хрупкой. В целом она выглядела гораздо лучше, чем в тот день, когда Себастьян привез ее в Крэг-Холл. Во рту у него пересохло, когда их глаза встретились. Он и забыл, какие прекрасные голубые глаза у Кэролайн. Глаза цвета июльского неба. Чувства к ней давно прошли, но красота Кэролайн производила на него такое же неизгладимое впечатление, как раньше.

— Вы выглядите гораздо лучше, — заметил Себастьян.

— Да, я уже давно не жила в таких прекрасных условиях. Я смогла как следует выспаться и принять ванну. За эти несколько дней я прекрасно отдохнула, — сообщила Кэролайн. — Я спросила у вашей экономки, где можно вас найти, и вот я здесь. У вас очень уютно.

Комната была обставлена довольно просто. Все здесь было создано не для роскоши, а для удобства. Она служила одновременно столовой, кабинетом и приемной, и потому в ней было очень тесно, и царил страшный беспорядок. Большой стол орехового дерева был завален бухгалтерскими расчетами, бумагами и книгами о сельском хозяйстве. Вдоль стен — книжные шкафы, забитые книгами, пылающий очаг с парой стульев у каминной решетки, в углу — небольшой обеденный стол.

— Эта комната не такая роскошная, но вполне соответствует моим запросам, — проговорил он, как будто оправдываясь. — Я вообще привык жить скромно. Поэтому у меня так мало слуг.

— Да, миссис Кейс говорила мне об этом, и потому я решила обедать с вами. Ведь слугам было бы тяжело приносить мне отдельный обед, — сказала Кэролайн, подошла к столу и села на стул. — Но, когда я изъявила свое желание обедать с вами, она посмотрела на меня с явным неодобрением. Наверное, миссис Кейс подумала, что мы с вами будем не только обедать вместе, но и заниматься разными неподобающими вещами.

— Как бы ни было велико ее неодобрение, она ни за что на свете не станет сплетничать по поводу нас и наших отношений, — заверил ее Себастьян.

— Неужели вы думаете, что никто из ваших соседей не знает о том, что я живу здесь? — удивленно спросила Кэролайн. — Даже если миссис Кейс ничего никому не сказала, все и так обо всем узнали бы. Это же маленькое графство, здесь все на виду. Я так и вижу, как местные жители перемывают нам косточки за чашкой чая.

Себастьян сел за стол рядом с Кэролайн и задумчиво посмотрел на нее. Им овладело странное чувство. Присутствие Кэролайн за столом тяготило его. Только теперь он начал жалеть о том, что предложил Кэролайн пожить в его доме, да еще и так настаивал на этом. Его намерения, безусловно, были самыми благородными. Целых два дня Кэролайн не выходила из комнаты, и ее присутствие в доме было почти незаметно, а теперь, когда они вместе обедали, чувства его пришли вразброд и вот-вот могли выйти из-под контроля.

— Я же сказал вам, — проговорил Себастьян, — что мне совершенно наплевать на то, что думают обо мне соседи.

— Странно, почему вы совсем не хотите завоевать их расположение, — задумчиво проговорила Кэролайн. — Мне кажется, вы совершенно не стремитесь понравиться окружающим.

— Что вы имеете в виду, черт возьми? — раздраженно воскликнул Себастьян. Его разозлили не столько слова Кэролайн, сколько тон, которым они были произнесены.

— Вот, например, эта комната. Все здесь говорит о том, что вы при первой же возможности соберете вещи и отправитесь куда глаза глядят. Да и весь дом… Он очень запушен, Себастьян. Не отрицайте. Это действительно так. Миссис Кейс рассказала, что вы приказали закрыть большинство комнат в доме. Миссис Кейс говорит, что кроме вас я единственный человек, который жил здесь со дня смерти вашего отца.

— Она слишком много болтает, — прервал ее Себастьян. — Кстати, раз уж вас так интересует этот вопрос, то дом был запущен еще при моем отце. Когда я переехал сюда, здесь все было так же, как и сейчас.

— Возможно, если бы вы переехали сюда раньше, то смогли бы как-то бороться с запустением, — заметила Каро и со стуком поставила чашку на блюдце. — Простите. Я не должна была вам всего этого говорить. Это не мое дело и вообще невежливо с моей стороны.

— Да. Но вы все-таки сказали мне об этом, — резким тоном проговорил Себастьян.

Кэролайн намазала хлеб маслом и принялась молча его есть. Себастьян чувствовал, что она за ним наблюдает из-под опущенных ресниц.

Он налил себе еще кофе и принялся задумчиво помешивать его.

— Не понимаю, какая связь между запущенностью Крэг-Холла и моим нежеланием поддерживать отношения с соседями, — наконец сказал он.

— А по-вашему, это никак не связано? — пожав плечами, спросила Кэролайн и принялась намазывать маслом еще один кусочек хлеба.

Себастьян взглянул на нее. У Кэролайн были белоснежные острые зубы и не менее острый ум. Но все это для него не имеет никакого значения. Он не собирается перед ней оправдываться и объяснять, почему ведет такой образ жизни.

— У меня нет времени на то, чтобы привести в порядок этот сарай. Я трачу все свое время на улучшение сельских угодий в поместье. По правде говоря, я терпеть не могу деревенскую жизнь и всю эту хозяйственную возню, — проговорил Себастьян.

— Вы просто не привыкли к деревенской жизни. Ведь почти всю свою жизнь вы прожили в городе, избегая задерживаться в Крэг-Холле, и потому понятия не имеете о том, как содержать в порядке усадьбу и землю, — заявила она.

Себастьяну ее слова были неприятны, но он понимал, что с этим не поспоришь.

— Отцу мое общество было в тягость. Как только я окончательно в этом убедился, то решил не иметь с ним ничего общего, — отрезал Себастьян.

— В этом мы с вами похожи, — с грустью проговорила Кэролайн. — Когда-то я думала, что мой отец любит меня, но просто не умеет выражать своих чувств. Но потом я поняла, что дело не в этом. Ни ко мне, ни к моим сестрам он не испытывает никаких теплых чувств, и наша жизнь его совершенно не интересует. Когда Белла родила Джеймса, отец сразу же нанял целый штат нянь и прислуги. То же самое было, когда родились Гарри и Джордж. Для меня и моих сестер отец ничего подобного не делал.

— Каро, я уверен, что…

— Нет-нет. Я уже давно перестала заблуждаться на его счет. Если бы отец испытывал ко мне хоть каплю чувства, он не вычеркнул бы меня из своей жизни с такой легкостью. Он даже не захотел выслушать меня. Он поверил моему мужу на слово, потому что так ему было удобнее и проще. Мой бывший муж сделан из того же теста, что и мой отец. Даром что он на двадцать лет его моложе.

Себастьяну очень хотелось поподробнее расспросить Кэролайн о том, что с ней произошло, но отказался от намерения. Он в очередной раз убедил себя, что жизнь Кэролайн не имеет к нему никакого отношения, а ее присутствие в его доме — явление временное. Но его удивило и восхитило то, с какой легкостью она обо всем этом говорит. Кэролайн даже нашла в себе силы улыбнуться, хотя все эти вещи должны были болью отзываться в ее душе. Он помнил, с каким отчаянием когда-то Кэролайн пыталась угодить во всем своему отцу и стать его любимой дочерью. Значит, когда-то этот человек действительно был дорог ей. И вот теперь он решил вычеркнуть ее из своей жизни, даже не разобравшись в ситуации. Наверное, рана от разрыва с отцом никогда не заживет в ее душе.

— Вы стали философски относиться к жизни, — заметил Себастьян.

— Да, ведь я побывала на грани между жизнью и смертью и пересмотрела свое отношение ко многим вещам, — сухо проговорила Кэролайн. — Себастьян, почему вы приказали закрыть большую часть комнат в Крэг-Холле?

— Черт возьми! — выругался Себастьян и в ярости бросил салфетку на стол. — Я же просил вас не говорить об этом!

— Вы могли бы открыть комнаты. Привести их в порядок и пригласить своих соседей на чашку чая… — неуверенно проговорила Кэролайн.

— Пригласить на чашку чая?! Неужели вы думаете, что мои соседи позволят своим женам и дочерям пить чай с Бессердечным Сердцеедом?

— Думаю, жены и дочери ваших соседей с радостью приняли бы ваше приглашение. Наверное, каждая из них в глубине души мечтает о чаепитии с вами, — со смехом проговорила Кэролайн.

Себастьян задумчиво посмотрел на нее. Когда Кэролайн смеялась, ее лицо становилось еще красивее. Ее губы были просто созданы для смеха и улыбки. Эти губы хотелось целовать. Но похоже, в последнее время Кэролайн не так уж часто доводилось улыбаться. Ему вдруг вспомнилась их ночь с Кэролайн. Ее ни с чем не сравнимый цветочный аромат, шелковистые волосы, чувственные губы и страстные поцелуи, которыми она покрывала его лицо. Смутившись, Себастьян отвел от Кэролайн взгляд, стараясь побороть смущение. «Да, за годы нашей разлуки Кэролайн изменилась, — подумал Себастьян. — Она права: я действительно ее совсем не знаю».

— Когда-то я и мои сестры прозвали вашего отца графом Адхэллоу, — после долгого молчания проговорила Кэролайн. — Нас очень пугал и одновременно завораживал этот дом. Господи, как мы мечтали сюда проникнуть! Мы сочиняли множество страшных историй про вашего отца и этот таинственный дом. Я с детства мечтала побывать здесь, окунуться в его мрачную атмосферу. И вот моя мечта осуществилась благодаря тому, что я чуть не умерла от большой дозы опиума… Это ли не насмешка судьбы? И знаете, в вашем доме действительно царит особая атмосфера. А всеобщее запустение ее только усиливает.

Кэролайн всегда умела повернуть разговор на тему, которая ей была интересна. Себастьян резким движением отодвинул чашку с недопитым кофе.

— Значит, вы прозвали моего отца графом Адхэллоу? Держу пари, вы думаете, что мне это прозвище подходит еще больше, чем ему.

— Вы правы, именно об этом я сейчас и подумала, — сообщила Кэролайн. — Вы так долго и тщательно создавали себе скандальный имидж и портили свою репутацию. И теперь точно гордитесь этим.

— А вы считаете, что здесь нечем гордиться? Но я ведь приложил столько усилий, чтобы моя репутация стала сомнительной и темной.

— Да. Мое присутствие здесь еще больше способствует этому. Хотели вы того или нет, но вы стали точной копией своего отца, — задумчиво и печально проговорила Кэролайн.

— Я стал точной копией своего отца? И в чем это выражается?

— Вы тоже закрылись от всех. Никого не принимаете и живете как отшельник, — сказала Кэролайн.

— Вы не правы. Каждый день ко мне приходят разные люди.

— Да-да: арендаторы, конюхи, крестьяне, помощник шерифа. Но их нельзя назвать гостями! Вы никогда не приглашаете соседей на обед или на чашку чая. Судя по всему, у вас просто нет друзей.

Себастьян резко поднялся и сердито посмотрел на Кэролайн.

— Если бы я знал, что вы будете надоедать мне расспросами и ненужными советами, то я бы…

— Бросили меня умирать, — закончила за него Кэролайн.

— Я имел в виду совершенно не это, — проговорил Себастьян.

— Даже если бы вы имели в виду это, то я не стала бы вас осуждать, — спокойно сказала она. — Я не должна была совать нос не в свое дело. Просто… Я понимаю, то, что я скажу, прозвучит слишком пафосно, но… Вы спасли мне жизнь, и в благодарность за это я хочу спасти вашу.

— Спасибо вам за заботу, но я не нуждаюсь ни в чьем спасении, — резко отчеканил он.

От этих слов Кэролайн вздрогнула, словно ее ударили. Себастьяну же стало так стыдно, как будто он действительно ее ударил. Но и Кэролайн тоже виновата. Зачем она стала лезть к нему в душу? Кто ее просил делать это?

— Простите, но у меня и правда очень много дел, — произнес Себастьян. — Согласен, я и мой отец запустили дом. Этого нельзя отрицать. Но так произошло в основном потому, что мы очень много внимания уделяли сельскому хозяйству. А это дело непростое. Прошлый год выдался неурожайным, да и в этом году, судя по всему, дела будут обстоять не лучше. Это может привести к ужасным последствиям. Когда при жизни моего отца случался неурожай или засуха, он целые ночи не спал и думал, как изменить сложившуюся ситуацию. — По правде говоря, Себастьян с ужасом думал о том, чем может грозить неурожай, повторяющийся два года подряд, и досадовал на себя за недостаток опыта в ведении сельского хозяйства, за полное незнание деревенской жизни. — Как бы там ни было, я тоже стал графом Адхэллоу. Нравится вам это или нет.

Коротко кивнув, Себастьян вышел из комнаты. Оставшись одна, Кэролайн закрыла лицо руками и погрузилась в раздумья. Сегодня утром у нее было прекрасное настроение. Она радовалась летнему солнечному дню, чувствовала себя свежей и обновленной. А теперь хорошее настроение улетучилось. Черные тучи, которые, казалось, рассеялись, опять сгустились над ее головой. Зачем она стала лезть в жизнь Себастьяна? Разве у нее мало своих проблем? Возможно, она так озаботилась проблемами Себастьяна, чтобы хоть на время забыть о своих собственных горестях.

Кэролайн поднялась и принялась убирать со стола посуду. Миссис Кейс и так была с головой загружена домашними делами, и Кэролайн хотелось хоть чем-нибудь ей помочь. Когда-то Себастьяну удалось полностью убить в ней любовь к нему. После их последней встречи Кэролайн окончательно убедилась, что ее влюбленность в него была всего лишь глупым увлечением и не более того. Кэролайн никогда не воспринимала всерьез его прозвище Бессердечный Сердцеед. Она всегда смеялась над людьми, которые дали Себастьяну такое глупое прозвище. Но впоследствии Каро поняла, что они были не так уж и не правы. С каждым годом Себастьян становился все больше похожим на своего отца. Тот же замкнутый образ жизни, та же скрытность. Казалось, он не способен испытывать ни к кому теплых чувств. Сердце его превратилось в холодный камень.

Но если Себастьян такой холодный и бессердечный, каким хочет показаться, то почему тогда он спас ей жизнь? Ей вдруг вспомнилось, как Себастьян сказал, что оба они — отверженные и никому нет до них никакого дела. Поэтому они обладают одним преимуществом: они могут нарушать все запреты. Чем они не преминули воспользоваться. Тогда, в ту ночь в доме Крокфорда…

Лондон, 1824 год

С тех пор как Себастьян проводил Кэролайн до дому, прошла ровно неделя. Уже на другой день после спиритического сеанса Себастьян решил, что просьба Кэролайн сопроводить ее в игорный дом всего лишь шутка или вызов. А сама она одумалась и поняла, насколько неразумна была ее идея. Однако ровно через неделю Кэролайн прислала ему записку, и Себастьян понял, что ошибался на ее счет. Кэролайн писала, что ее отец все еще не вернулся из-за границы, ее мачеха Белла и сестра Кресси простудились и лежат в постели, тетя поехала в другой город и не может сопровождать ее на балы, а потому Каро сегодня вечером собирается посетить игорный дом и надеется, что Себастьян составит ей компанию, в противном случае она была готова отправиться туда одна.

— Нет, вы ни за что на свете не пойдете туда одна. Я вам этого не позволю! — вскричал Себастьян так, словно Кэролайн была рядом и могла его услышать. — Какого черта я пообещал вам…

Действительно, что побудило Себастьяна дать Кэролайн это опрометчивое обещание? Возможно, он пообещал Кэролайн сопровождать ее в игорный дом, потому что ему все осточертело, а это было чем-то новым для него, заманчивым. И его почти не смущал тот факт, что Кэролайн практически вынудила его сделать это. В конце концов, согласившись на эту авантюру, он руководствовался самыми благородными намерениями.

В назначенный час Себастьян остановил свою карету на площади Кавендиш. Когда пробило десять, Кэролайн подошла к его карете. На ней был тот же простой теплый плащ, а на ее голове красовалось какое-то сложное сооружение. В полумраке Себастьян не мог до конца рассмотреть, что это такое. Ему опять пришло в голову, насколько сумасбродна и безумна вся эта затея. Всю дорогу Себастьян боролся с желанием повернуть назад, к дому Кэролайн. Это было бы самым благоразумным выходом из сложившейся ситуации.

— Мы с вами совершаем ужасную глупость. И вы это прекрасно понимаете, — не выдержал Себастьян.

— Перестаньте, Себастьян, — сказала Каро. — Не нужно читать мне нотаций. С моей стороны это вовсе не каприз. Я хочу помочь своей сестре Кресси. Запомните это. Я просто обязана это сделать, и потому мне просто необходимо проникнуть в игорный дом любой ценой. И вы меня не остановите. С вами или без вас я все равно туда пойду.

— А ваша сестра знает, что вы отправились в игорный дом? — недоверчиво глядя на нее, спросил Себастьян.

— Нет, конечно. Я хочу сделать ей сюрприз. Вы ведь не лишите меня этого удовольствия, не так ли? Так что не тратьте время на напрасные уговоры. Лучше скажите мне, к чему нужно быть готовой, чтобы обстановка игорного дома не слишком меня шокировала.

В карете было тесно, их плечи и бедра соприкасались. Чарующий голос и легкий цветочный аромат волос Кэролайн сводили с ума. Себастьяна не оставляло чувство, что он попадет в ловушку и увлечется ею. И тогда он уже не сможет побороть в себе эту зависимость от нее. Скрепя сердце подчинился неизбежному.

— Сначала расскажите мне о теории, которую разработала ваша сестра, — попросил ее Себастьян.

Насколько он понял из объяснений Каро, система, которую разработала Кресси, строилась на процентном содержании удачи и умении игрока. И могла быть вполне применима к реальной жизни. Правда, в большинстве игорных заведений количество выигрываемых посетителями денег было строго ограничено. Сначала Себастьян хотел рассказать об этом Кэролайн, но потом решил, что будет лучше, если она убедится в этом на собственном опыте.

— Значит, теория вашей сестры в основном подходит для карточной игры «фараон»? — уточнил Себастьян. — Надеюсь, вы знакомы с правилами этой игры?

— Кресси рассказала мне основные правила, — ответила Кэролайн. — Сама она никогда не играла, но скрупулезно изучила теорию карточной игры. Думаю, играть ей понравилось бы. Кресси — азартный человек, как бы странно это ни звучало. И она очень обрадуется, если узнает, что ее теорию можно применить на практике.

Себастьян не выдержал и рассмеялся. Энтузиазм Каро забавлял его. Но, несмотря на это, он проникся к Каро уважением. Ведь она действовала из самых благородных побуждений. Хотела порадовать свою сестру.

— Кстати, чуть не забыл предупредить: вы должны стараться не разговаривать все время, пока будете там. Это во-первых. А во-вторых, вы должны будете поставить в известность своего отца, что посещали игорный дом.

— А своего отца вы тоже поставите в известность?

— Нет, черт возьми. Если мой отец узнает, что кто-то из его близких играет в азартные игры, он вычеркнет этого человека из своей жизни.

Кэролайн посмотрела на него странным взглядом:

— Вы так много ругаетесь! Впрочем, настоящий повеса и должен ругаться. Слыша ругательства из ваших уст, я проникаюсь к вам еще большей симпатией. Мне нравится аура запретности, которая вас окружает, — призналась Каро.

Замечание Кэролайн смутило его. Ведь ей было всего двадцать. Она была еще очень юна и неопытна и только начала выходить в свет. Что касается Себастьяна, то ему было уже двадцать четыре года, и он многое повидал на своем веку. Уже четыре года он вращался в высшем свете, и все светские забавы успели ему наскучить.

— Мы уже почти приехали, — сообщил Себастьян, когда они проезжали по улице Святого Джеймса. — Подумайте еще раз, взвесьте все за и против. Вы уверены, что хотите попасть в игорный дом? Решайте сейчас, иначе потом будет слишком поздно.

— Я абсолютно уверена в своем решении, — отрезала Каро.

В голосе Кэролайн не было и тени сомнения. И странно, она нисколько не волновалась. Что же касается самого Себастьяна, то его сомнения и опасения по поводу предстоящего мероприятия только усилились. Игорный дом Крокфорда, куда они направлялись, был одним из самых респектабельных в Лондоне. Но, как в любом игорном заведении, атмосфера в нем была пронизана пороком. И если кто-нибудь из членов лондонского высшего общества заметит Каро и узнает, то репутация ее будет навеки испорчена. Себастьян приготовился предостеречь ее от безрассудного поступка, но в этот момент карета остановилась.

— Не могли бы вы помочь мне надеть это? — попросила она, протягивая некую вещицу.

Это была шелковая маска из тех, что закрывает только верхнюю часть лица. Именно такие маски использовали посетители игорных заведений, чтобы скрыть от окружающих свои лица из боязни испортить репутацию или чтобы другие игроки не видели их эмоций.

С огромным трудом Себастьяну удалось завязать тесемки маски. Ему трудно было рассмотреть что-либо в полумраке. К тому же Себастьяну мешало странное сооружение на голове Кэролайн. Его пальцы касались затылка Кэролайн, ее нежных шелковистых волос. Он почувствовал возбуждение, и ему сразу же стало стыдно за это недостойное чувство. Нужно было как можно скорее покинуть интимный полумрак кареты, где они с Кэролайн находились в опасной близости друг от друга.

— Ну что же, идемте. Пришло время испытать на практике теорию вашей сестры, — фальшивым тоном проговорил Себастьян и открыл дверцу кареты.

Игорный дом находился в длинном здании из красного песчаника. Когда-то здесь располагалась большая рыбная лавка. Кроме игорного дома Уильяма Крокфорда, в здании находилось еще несколько увеселительных заведений. У входа в игорный дом стояли вышибалы, которые должны были следить, чтобы в игорный дом не просочилась недостойная публика. Заведение было респектабельным, и скандалы там были невозможны. Поэтому основными клиентами заведения были дамы и джентльмены из высшего общества. Впрочем, и для дам полусвета вход сюда не был заказан. Чем больше среди постоянных посетителей заведения было богатых и уважаемых в свете людей, тем более щедрым было вознаграждение служащим игорного дома.

Себастьян никогда не понимал прелести игры в карты. Какой смысл тратить деньги на это более чем сомнительное удовольствие? Он не раз слышал истории о том, как некоторые посетители игорных заведений проигрывали подчистую все свое состояние. Себастьян не мог понять этих людей. Когда Себастьян помогал Кэролайн выбраться из кареты и ее силуэт явственно обозначился в свете луны и фонарей у входа, он в очередной раз за этот вечер подумал, насколько сумасбродна эта их затея. Только теперь Себастьян заметил, какой на Кэролайн нелепый наряд. В эту минуту она больше всего напоминала маленькую девочку, которая собирается отправиться на костюмированный бал. В ней вообще было много детского. И это ее глупое упрямство, и полное непонимание опасности, которая ей угрожает, и шаловливая улыбка… Каро, видимо, надеялась, что Себастьян оценит по достоинству ее наряд. Но нелепость ситуации, опасность предприятия и ответственность, которую он должен был нести за Кэролайн, придавили Себастьяна.

— Черт возьми! Как же вы не понимаете, что ваша затея — не забавная игра! — воскликнул Себастьян.

— Вы думаете, что в этом наряде меня могут узнать? — упавшим голосом спросила Кэролайн.

— Нет, в этом наряде вас не узнали бы даже ваши родные сестры, — поспешил заверить ее Себастьян. — Где вы взяли эту жуткую шляпу?

— Никакая это не шляпа, а самый настоящий тюрбан, — похлопав по странному головному убору, проговорила Каро. — Я позаимствовала его из гардероба мачехи. Мне нужно было чем-нибудь прикрыть свои волосы. Рыжие волосы всегда бросаются в глаза.

— Ваши волосы вовсе не рыжие, я вам уже об этом говорил. Они цвета отполированной меди, — возразил Себастьян. С одной стороны, беспечность Кэролайн его пугала, а с другой стороны, он не мог не восхититься ее смелостью. — Возьмите меня под руку и идемте. Ни за что не снимайте этой чертовой штуки с головы. И главное, не отходите от меня ни на шаг.

Каро послушалась его. Себастьяна это удивило, и он почувствовал некоторое облегчение. Она надела черные кружевные митенки. Пальцы ее оставались открытыми, чтобы она спокойно могла брать карты. Продумывая свой костюм, Каро учла каждую деталь. Чего-чего, а проницательности у нее не отнимешь.

— Честно говоря, я очень волнуюсь, — прошептала Кэролайн. — Я так рада, что вы согласились меня сопровождать. Спасибо вам. Если бы вы отказали мне, я ни за что не решилась бы переступить порог игорного дома.

— Если бы я отказался вас сопровождать, вы сегодня вечером остались бы дома и никуда бы не поехали? — с заметной досадой уточнил Себастьян.

— Да… Скорее всего, одна я бы не решилась пойти в игорный дом. Но раз уж мы приехали сюда, пожалуйста, не говорите мне, что нам следует вернуться домой.

Себастьян понимал, что должен сказать ей именно это. Но, взглянув на Кэролайн и увидев немую мольбу в ее взоре, он понял, что не сможет этого сделать. Он пойдет с Кэролайн в игорный дом, несмотря на этот нелепый тюрбан, абсолютно неуместные здесь кружевные митенки и на все безумие этой затеи. Ему вдруг отчаянно захотелось ее поцеловать. Черт возьми! Он должен выбросить из головы эти мысли. Кэролайн не из тех женщин, которых можно вот так запросто поцеловать. Себастьян должен опекать ее и следить, чтобы с ней не случилось беды. Только и всего.

Они вошли в холл. Там было много народу. Шум и суета, царившие там, просто сбивали с ног. Когда Кэролайн сняла плащ, Себастьяну с огромным трудом удалось подавить усмешку, но спустя мгновение ему опять захотелось ее поцеловать. Кэролайн вызывала в нем разные, порой противоречивые чувства: гнев, раздражение, смех, уважение, восхищение. Но одного у Кэролайн нельзя было отнять: за все время, которое он провел с ней, ему ни разу не было скучно. И это было удивительно. Ведь Себастьяну уже давным-давно все наскучило. В особенности женское общество.

Кэролайн стояла перед зеркалом в дамской комнате, придирчиво осматривая себя. Она тщательно заправила волосы под тюрбан, чтобы окружающим не было видно ни одной, даже самой маленькой прядки. Спустя пару минут Кэролайн вернулась в холл. Еще никогда в жизни она так не волновалась. Только сейчас до нее стало доходить, насколько сумасбродна ее идея и какими последствиями все это может ей грозить. Она начала дрожать от волнения еще в карете и удивилась, что Себастьян не заметил этого, когда надевал на нее маску. Но нервничала Кэролайн не только из-за предстоящей игры. Ее пьянила близость Себастьяна. И хотя ей уже давно не шестнадцать, Кэролайн с ужасом начинала понимать, что опять увлекается им. Она всеми силами убеждала себя, что для него ее общество ничего не значит. Он никогда не увлечется ею и уж тем более не влюбится в нее. Глупо даже надеяться на это. Если она влюбится в него, то это принесет ей только горе и разочарование. Ведь после сегодняшнего вечера их дороги вряд ли когда-нибудь пересекутся снова. Она не должна ни на минуту забывать об этом.

Кэролайн продиралась сквозь толпу собравшихся в холле. Ей с большим трудом удавалось держать голову прямо. Тюрбан оказался неожиданно тяжелым. В холле пахло смесью духов и пота. Шум стоял невообразимый. К великому разочарованию Кэролайн, обстановка в зале была слишком пышной и даже вульгарной. Она считала карточную игру серьезным делом и потому думала, что обстановка в игорном доме должна соответствовать: быть строгой и даже слегка аскетической. Но игорный дом со всей его позолотой больше напоминал бальный зал. Но в отличие от гостей, которые съезжаются на балы, в каждом движении присутствующих сквозила нервозность. Голоса были хриплыми или, наоборот, слишком пронзительно тонкими. Смех звучал неестественно.

Когда в толпе Кэролайн наконец удалось найти Себастьяна, она кокетливо покрутилась перед ним, чтобы он смог оценить ее наряд в полной мере. С удовлетворением она отметила, что ее наряд действительно несказанно его удивил. Хотя Себастьян всеми силами старался не показать ей этого. Платье, которое было на ней, Кэролайн тоже позаимствовала из гардероба своей мачехи. Как и все наряды Беллы, оно было на удивление вульгарным. Платье было сшито из ярко-красного турецкого шелка, расшитого золотом. Оно выделялось ярким пятном на фоне позолоченных стен игорного дома. Так как Кэролайн была гораздо стройнее Беллы, платье было ей очень велико, а потому Каро засунула под корсет скатанные в комок чулки и перчатки. Декольте платья было довольно низким, и Кэролайн набросила на плечи расшитую блестками шаль и повязала на пояс блестящий шарф, чтобы никто не догадался о причинах ее неестественной тучности. Эту шаль привез Белле из Испании отец Кэролайн. В общем, туалет Кэролайн был ослепительным в самом прямом смысле слова, и ее фигура невольно приковывала к себе взгляды окружающих. Картину дополняли такие же безвкусные и вульгарные украшения. Она надела свое ожерелье и серьги Кресси. Оба эти подарка они получили на день рождения от тети Софи, которая страдала полным отсутствием вкуса во всем, что касалось одежды и украшений. Для полного довершения картины Кэролайн взяла с собой жуткого вида серебристую сумочку.

— Ну, как я выгляжу, милорд? — сделав реверанс, спросила Кэролайн.

Себастьян, прищурившись, смотрел на нее.

— Вы выглядите как павлин! От вашего вида может разболеться голова. Вероятно, в этом наряде вас никто не сможет узнать, но, с другой стороны, вы явно переусердствовали. Ваш нелепый образ надолго запомнится. Вы могли, по крайней мере, обойтись без этих вульгарных украшений.

— Это ожерелье мне подарила на день рождения моя тетя, папина сестра, — с притворной обидой в голосе проговорила Кэролайн.

— Наверное, тетя не очень-то любит вас, раз дарит вам такую безвкусицу, — заметил Себастьян.

— Наоборот, тетя Софи считает меня самой лучшей из своих племянниц, — возразила Кэролайн, взяв Себастьяна за руку. — Правда, у нее прескверный характер. Временами она сварлива, как верблюд. Хотя с моей стороны нехорошо так говорить. Тетя — единственный человек, кто по-настоящему заботился обо мне и моих сестрах, — призналась Каро.

— А вы, наверное, единственная из сестер, кто, несмотря ни на что, по-настоящему любит своих родных, — задумчиво проговорил Себастьян. — Ну что ж, пойдемте. У меня уже голова разболелась от этого шума.

Игорный зал находился на первом этаже. В отличие от шумного и ярко освещенного холла здесь было очень тихо и царил полумрак. В центре комнаты у игрового стола стоял высокий, худой мужчина лет пятидесяти. Он контролировал процесс игры. Никто из игроков, рассевшихся за столом, не обратил на Каро и Себастьяна никакого внимания. Они были полностью сосредоточены на игре. К облегчению Каро, она была не единственной женщиной из присутствующих в зале. Но когда она увидела груду золотых монет, лежавших на столе, сердце ее упало.

В последнюю неделю она отказывала себе во всем, чтобы накопить сумму для первой ставки. О том, чтобы попросить Беллу увеличить количество денег на карманные расходы, нечего было и думать. А заложить что-нибудь из своих украшений Каро было совестно. Тем более что она не знала, как это делается. Но все равно Каро была уверена, что для первой ставки сэкономленных денег будет более чем достаточно. Ведь эта сумма была больше ежемесячной зарплаты служанки или прачки. Но теперь она с ужасом думала, что ее сбережений может не хватить даже для того, чтобы сделать первую ставку.

— Себастьян, какая сумма нужна для того, чтобы сделать минимальную ставку? — дрогнувшим голосом спросила она.

— Двадцать гиней, — с невозмутимым видом ответил Себастьян.

— Целых двадцать! — вскричала она. — Но у меня всего пятнадцать гиней. Я думала, этого будет вполне достаточно.

Себастьяна рассердила ее наивность, и все же он не выдержал и рассмеялся.

— Кэролайн, спрячьте ваши деньги. Я сделаю ставку сам. И не спорьте со мной. Во-первых, я богат, и подобная сумма для меня сущий пустяк. Во-вторых, мне будет лестно вложить свои деньги в научный эксперимент. Ведь мы здесь, чтобы проверить научную теорию вашей сестры, не так ли? В-третьих, я хочу хоть что-то сегодня вечером держать под контролем.

С этими словами Себастьян вынул из кармана внушительных размеров бумажник и протянул Кэролайн.

— Я не могу рисковать такими большими деньгами. Тем более чужими, — покачав головой, возразила Кэролайн. — Что, если Кресси ошиблась и я проиграю ваши деньги?

— Проиграете? А я-то думал, что вы верите в теорию леди Крессиды! — со смехом проговорил Себастьян, вручил Каро кошелек и подвел к карточному столу.

Сумма, которая была необходима для первой ставки, показалась Каро просто огромной. Но, к ее удивлению, ставки большинства игроков были гораздо больше. Кэролайн покраснела от смущения, когда сделала первую ставку. Ей казалось, что она понапрасну тратит чужие деньги.

Худшие опасения Кэролайн оправдались. Прошел уже час, а она так ни разу и не выиграла. С огромным трудом ей удалось скрыть от Себастьяна свое разочарование.

— Кажется, я не до конца поняла теорию Кресси, — со вздохом сказала она. — Наверное, нам пора отсюда уходить.

— Нет, вы слишком рано пали духом. Так нельзя. Верьте в себя и теорию вашей сестры, и у вас все получится, — ободряющим тоном проговорил Себастьян. — Девиз любого опытного игрока: никогда не отчаиваться.

Кэролайн не была опытным игроком, и Себастьян это прекрасно понимал. Может быть, таким образом он решил ее проучить? Каро попыталась угадать что-нибудь по выражению его лица, но безуспешно. Как всегда, его лицо было непроницаемо. Кэролайн сыграла еще партию и опять проиграла двадцать гиней. Игра ее совершенно не увлекала. Ей было очень неуютно здесь, в этом игорном доме. Каро казалось, что все ее чувства видны как на ладони, несмотря на маску, закрывавшую половину ее лица. Другим игрокам, напротив, удавалось держать себя в руках даже при очень значительных проигрышах. Только трижды она видела в поведении игроков какое-то подобие эмоций. Когда один из них в очередной раз проиграл крупную сумму, его глаза расширились от ужаса. У мужчины в желтом пиджаке нервно задергался уголок рта. А третий человек с прилизанными волосами схватился за голову и, не выдержав, застонал, когда проиграл в очередной раз.

Прошло еще полчаса, бумажник Себастьяна стал вдвое тоньше. Каро поняла, что пора заканчивать эту бесперспективную игру.

— Как видно, теория Кресси оказалась ошибочной, — с грустью проговорила Каро. — Во всяком случае, на практике она не применима. Думаю, нам пора покинуть это заведение.

— Ерунда! Почему бы вам не сыграть еще раз? Попробуйте. Возможно, удача улыбнется вам, — заверил ее Себастьян.

— Удача здесь совершенно ни при чем, Себастьян. Кресси говорила, что… Впрочем, не важно. Факт в том, что она каким-то образом ошиблась в своих расчетах. Идемте. Здесь нам больше делать нечего.

— Но разве вам здесь не нравится? Неужели вас не увлекала игра?

— Нет, меня все это ужасно тяготит, — нетерпеливо проговорила Каро. — Я ошиблась. Простите меня за все. Я думаю, сейчас нам лучше всего вернуться домой.

— Это самое благоразумное ваше решение за сегодняшний вечер, — с чувством пожав ей руку, проговорил Себастьян. — Пойдемте. Чего вы ждете?

Кэролайн с облегчением вдохнула ночную прохладу, как только они вышли на улицу. Стены игорного дома, тамошняя напряженная атмосфера и духота давили ее. Теперь, к счастью, все это осталось позади. Как только они с Себастьяном сели в карету, Кэролайн сняла маску и тюрбан и с отвращением бросила их на пол.

— Вы были правы, когда отговаривали меня от этой поездки, — с грустью проговорила Кэролайн. — Я не должна была посещать игорный дом. — Все это было ужасно, словно какой-то кошмарный сон. Я ужасно подвела вас, и, наверное, вам было невыносимо скучно. Простите меня.

К удивлению Кэролайн, Себастьян рассмеялся.

— Нет, чего-чего, а скуки я за все время общения с вами не почувствовал ни разу, — сказал он. — Да, сегодня вечером я временами был очень зол. Но скорее не на вас, а на самого себя. Я не должен был идти у вас на поводу. Но в целом я рад, что согласился на эту затею.

— Рады? Но ведь я проиграла кучу ваших денег. — Кэролайн не могла понять, шутит Себастьян или говорит всерьез.

— Да. Это должно было случиться. Я с самого начала знал, что так оно и будет. Это было предопределено.

— Вы знали, что теория Кресси не применима на практике?

— Да, но математика здесь совершенно ни при чем. Думаю, в идеале теорию вполне можно было бы применить к карточной игре, но…

— Вы считаете, что все произошло из-за моей неопытности?

— А как же иначе! Крупье с первого взгляда понял, что вы играете впервые в жизни, и не упустил случая обобрать вас до нитки. Никакая, даже самая совершенная система не применима, когда дело касается карточной игры в игорном доме. Сколько бы партий вы ни сыграли, вы бы все равно не смогли выиграть. Выигрывает всегда один человек. Представитель игорного дома.

— Значит, карты в игорных домах подтасованы, — удивленно глядя на Себастьяна, проговорила Кэролайн. — Неужели крупье жульничал?

— А чего вы ожидали? Именно поэтому подобные заведения всегда пользуются дурной славой. Даже самые респектабельные. И потому невинным душам, как вы, не стоит появляться в таких местах.

Некоторое время Каро молчала, переваривая услышанное.

— Но, если вы заранее знали о том, что выиграть невозможно, почему не сказали мне об этом раньше? — проговорила она наконец.

— Даже если бы я вам об этом сказал, вы бы все равно мне не поверили и решили, что я вас ввожу в заблуждение.

Себастьян был совершенно прав. Кэролайн и сама это понимала, и ей вдруг стало стыдно за себя и за свое глупое упрямство. Но странно, раньше упрямство ей было абсолютно несвойственно. Каро отличалась тихим и покорным нравом. Почему же после встречи с Себастьяном она так изменилась? Может, своим непокорным поведением она хотела произвести на Себастьяна впечатление?

— Я хотела как лучше, но только все испортила, — с грустью проговорила она.

— Да, это действительно так, — придвинувшись к ней, согласился Себастьян. — Теперь вы видите, к чему приводит глупое упрямство. Я очень недоволен вашим поведением. Скажу больше, оно меня просто шокировало.

Кэролайн не очень поверила тому, что Себастьян говорит искренне. Что-то подсказывало ей, что он просто шутит, хочет поддразнить ее. Но понять, так это или нет, Кэролайн не могла. В карете было темно, и она не видела лица Себастьяна.

— Не думала, что мне удастся шокировать опытного повесу, — со смехом проговорила она.

Он взял Кэролайн за руку и принялся нежно поглаживать ее тонкие пальчики.

— Сегодня вечером я совсем не был повесой. Скорее, наоборот, я стал рыцарем, который оберегал вас и готов был защитить в случае беды, — серьезно произнес Себастьян. — Когда я согласился сопровождать вас в игорный дом, мои намерения были чисты и благородны. Уверяю вас.

Их бедра соприкоснулись. Сквозь тонкую ткань его брюк она ощущала жар его кожи. Кэролайн почувствовала нахлынувшее на нее странное возбуждение. Она дрожала. Но не от волнения или холода, а от того чувства, доселе неведомого ей.

— Мне кажется, вы лукавите, — сказала Кэролайн. — Если бы вы были честным и благородным джентльменом, то пошли бы к Белле и рассказали ей о моей безумной идее.

— А если бы вы были честной и благородной леди, то не стали бы просить меня сопровождать вас в игорный дом. Да еще так на этом настаивать, — парировал Себастьян. — Удивительно, что вас считают самой примерной дочерью и племянницей.

— До недавнего времени так оно и было. Наверное, встреча с вами изменила меня. Вы на меня пагубно действуете. Да, вы настоящий повеса. Вы сбиваете честных и благородных девушек с пути истинного.

Себастьян слегка сжал ее пальцы.

— По правде говоря, раньше я никогда не интересовался честными и благородными девушками. Вы первая. Да и то я сомневаюсь, что вы столь уж примерны и послушны. На мой взгляд, вы просто маленькая шалунья, — прошептал Себастьян.

Карета остановилась у фонарного столба, и яркий свет осветил их лица. Во рту у Каро пересохло от страха. «Успокойся. Тебе совершенно нечего бояться», — мысленно убеждала она себя.

— Мне кажется, мы оба постоянно бросаем друг другу вызов. Я иду наперекор вам, а вы идете наперекор мне. Только и всего, — констатировала Каро, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно спокойнее.

— Знаете, чего я сейчас хочу больше всего на свете? — перебил ее Себастьян. — Больше всего на свете я хочу поцеловать вас.

С этими словами он притянул ее к себе. Теперь губы их находились в опасной близости друг от друга. Сердце Кэролайн забилось от волнения. Его дыхание обжигало ей щеку. Себастьян издал странный, гортанный звук, выдававший его непреодолимое желание, и неожиданно резко отстранился.

— Нам лучше остановиться, мы и так зашли слишком далеко. Если поблизости никого нет, я провожу вас до входной двери, — произнес Себастьян. — Вот видите, не такой уж я легкомысленный повеса, как все привыкли считать.

— Нет! — воскликнула Кэролайн и, забыв обо всем на свете, притянула Себастьяна к себе. С каждой минутой сердце ее билось все сильнее и сильнее. Ею овладело легкомысленное настроение, смешанное с сильнейшим возбуждением и внезапно вспыхнувшей страстью к Себастьяну. В эту минуту она не думала о последствиях. — Нет, не уходите. Я хочу, чтобы вы меня поцеловали.

Перед Себастьяном встал нелегкий выбор. Он не знал, как поступить в сложившейся ситуации. С одной стороны, он понимал, что ни в коем случае не должен целовать Кэролайн. А с другой — не мог отказать ей. Наконец он не выдержал и впился в ее губы долгим и страстным поцелуем. Как только Себастьян коснулся ее губ, он понял, что это первый поцелуй в жизни Каро. Это должно было остановить Себастьяна. Ведь он не хотел развращать невинную девушку. Но, как ни странно, после этого открытия возбуждение его только усилилось. Еще никогда в его жизни не было такого удивительного поцелуя. Целовать Кэролайн было все равно, что целовать ребенка. Она совершенно не умела целоваться. Неопытность чувствовалась в каждом ее движении. Но даже самый искусный поцелуй опытной куртизанки не шел ни в какое сравнение с этим робким и неуверенным прикосновением губ Кэролайн. Когда Себастьян поцеловал Кэролайн, он почувствовал, что теряет голову.

Каро обхватила его руками и еще раз поцеловала его. На этот раз она взяла всю инициативу на себя. Губы ее были мягкими и сладкими, как мед, а тело, казалось, таяло в его объятиях.

— Слишком сладко, — пробормотал Себастьян, оторвавшись наконец от губ Кэролайн.

Она непонимающе посмотрела на него:

— Что вы имеете в виду?

— Мы не должны были этого делать, Каро. Это неправильно. Простите меня.

— Перестаньте извиняться, Себастьян. Или вы жалеете о том, что только что произошло?

— Нет, сам поцелуй был прекрасен, — проговорил он. — Но мне жаль, что я опять сбил вас с пути истинного. Я должен был обуздать свои желания и остановиться.

— Наверное, в ближайшие четыре года мы не увидимся, — упавшим голосом сказала она.

Кэролайн была права. Их пути вряд ли пересекутся в ближайшее время. Вот и теперь они встретились абсолютно случайно. Ведь Кэролайн и Себастьян вращались в совершенно разных кругах. Хотя, по правде говоря, то общество, в котором Себастьян вращался последние несколько лет, уже давно наскучило ему. А сегодня вечером, впервые за много лет, ему не было скучно. Возможно, дело в присутствии Каро, так не похожей на всех женщин, в обществе которых ему приходилось бывать. Возможно, если он станет больше времени проводить с Кэролайн, то сможет по-другому взглянуть на свою жизнь.

— Недавно отец высказал одну мысль, — неуверенно заговорил Себастьян. — Пожалуй, это была единственная верная мысль из всех, что он когда-либо высказывал.

— И что же он сказал вам?

— Он сказал, что мне нужно сменить круг общения. И что я должен найти себе более приличных друзей.

— Вы хотите сказать, что я — приличная девушка? После всего, что я натворила за сегодняшний день? И разве не вы назвали меня маленькой шалуньей?

— Да, вы маленькая шалунья. Но это не мешает вам оставаться приличной девушкой, — заверил ее Себастьян.

— Значит, вы хотите влиться в приличное общество? — с неуверенным смешком спросила Каро. — Никогда бы не подумала, что у вас возникнет такое желание.

— Да. — Себастьян и сам удивился, как мог сказать это.

Глава 4

Лондон, 1824 год

Каро принесла Белле стакан фруктового пунша. Белла обмахивалась веером.

— Господи, как здесь жарко. Это просто невыносимо. Еще минута, и я растаю, — задыхаясь, проговорила Белла, с благодарностью посмотрела на Каро и сделала глоток.

— Может быть, нам пора возвращаться домой, — с надеждой в голосе сказала Кресси. В этот вечер она была одета в бледно-желтое платье, которое совершенно не шло ей.

— Нет, мы не можем сейчас поехать домой! — воскликнула Белла. — Во-первых, хозяйка дома наша соседка. Она живет неподалеку от нашей усадьбы. Во-вторых, этот бал — одно из самых важных событий сезона. Ты удивляешь меня, Крессида. И к тому же мистер Пейтон здесь, и он будет очень разочарован, если ты не станцуешь с ним хотя бы один танец.

Лицо Кресси скривила болезненная улыбка.

— Просто мне кажется, что в вашем положении вредно сидеть в такой духоте, — заметила она. — Если бы папа был здесь, то увез бы вас отсюда, чтобы не подвергать опасности вашего будущего ребенка.

Белла задумчиво погладила свой округлившийся живот.

— Спасибо, дорогая, за заботу обо мне. Но я должна исполнить обещание, которое дала вашему отцу. Он только и мечтает о том, чтобы выдать тебя замуж и поскорее сбыть с рук. Кроме того, ты же не хочешь уменьшить и без того небольшие шансы Кэролайн на выгодный брак. Она и так сделала все возможное, чтобы свести на нет мои усилия, позволив этому мужчине обратить на нее такое пристальное внимание. Кстати, если он приедет сегодня на бал, то я станцую с ним хотя бы один танец. Ты так прекрасно выглядишь, Кэролайн. Неужели, обладая такой красотой, ты хочешь тратить время на человека, намерения которого настолько несерьезны?

Кэролайн с удивлением взглянула на свою мачеху. Как понимать ее странные слова? Это оскорбление или комплимент?

— Но как вы узнали о… — проговорила Кэролайн.

— Я всегда узнаю о таких вещах, — лукаво улыбнувшись, ответила Белла. — Ваш отец поручил тебя и твою сестру моим заботам. Если какой-нибудь светский повеса соблазнит тебя и обманет, отвечать перед вашим отцом придется мне. Ведь тогда получится, что я не сдержала своего обещания, не справилась с задачей, которую он мне поручил. Твоя тетя Софи рассказала мне, что ты стала проводить время с графом Мостейном и что репутация у него просто ужасная. — Белла укоризненно покачала головой. — Но, по правде говоря, я удивлена, что за эти два месяца он столь кардинально изменил свой образ жизни.

Каро все эти два месяца тоже мучил этот вопрос. Когда спустя неделю после того, как они с Себастьяном побывали в игорном доме, Кэролайн встретила его на светской, в высшей степени приличной вечеринке, она очень обрадовалась и растерялась одновременно. Она не знала, как ей себя вести. Стоило Кэролайн вспомнить, как неприкрыто она флиртовала с Себастьяном и фактически вынудила его на этот поцелуй, ей становилось очень стыдно. Да-да, иначе как флиртом ее поведение в тот вечер нельзя было назвать.

Но о самом поцелуе она не жалела. Этот первый в ее жизни поцелуй был просто волшебным. И не важно, каким образом она этого добилась.

Когда Кэролайн впервые после того вечера встретила его на балу и Себастьян вежливо ей поклонился, краска стыда бросилась ей в лицо. Но стоило Себастьяну улыбнуться ей своей неподражаемой, удивительной улыбкой, как она забыла обо всем на свете. Кэролайн поняла, что этот привлекательный, искушенный в любовных делах мужчина, который способен свести с ума любую женщину, приехал на этот бал исключительно ради нее.

Когда Кэролайн это поняла, она страшно, до безумия обрадовалась. Но она всеми силами постаралась скрыть от Себастьяна свою радость. Кэролайн понимала, что вот-вот влюбится в него. Влюбится безрассудно, без оглядки. Кэролайн совершенно забыла о своем решении быть примерной дочерью и выйти замуж по желанию отца. А ведь еще в начале сезона Кэролайн дала себе слово, что ни за что на свете не повторит путь старших сестер и не станет расстраивать отца браком, который будет ему не по душе. И чем же все закончилось? Она вот-вот переступит черту и без оглядки бросится в эту пропасть.

Когда они с Себастьяном танцевали, он шептал ей на ухо комплименты, которые кружили ей голову. Каждое прикосновение этого обворожительного мужчины, казалось, обжигало ее. Кэролайн хотелось танцевать только с ним и ни с кем другим. Но она понимала, что для Себастьяна этот танец, как и все остальное, всего лишь легкий флирт и ничего больше. От этой мысли ей становилось очень горько и печально на душе. Кэролайн понимала, что как только этот танец закончится, она опять спустится с небес на землю, но всеми силами отгоняла от себя эти мысли. И все же с самого начала танца она ждала, что это вот-вот произойдет. И все же в глубине души она надеялась, что он испытывает по отношению к ней чувства более глубокие, чем дружеская симпатия. Иногда он бросал на нее странные взгляды, и эта надежда загоралась в ней с новой силой.

— Мне кажется, — сказала Кэролайн Белле, прервав свои воспоминания, — что Себастьян, то есть лорд Мостейн, давно хотел бы исправиться. Но ему нужен кто-то, кто поощрял бы его в благих начинаниях. И возможно, я могла бы…

— Повесы никогда не меняются, — проворчала Белла и, прищурившись, посмотрела на Кэролайн. — Только в глупых романах неисправимые развратники встают на путь истинный. Я никогда еще не рассказывала тебе об опасностях большого света, Кэролайн. Я думала, что ты достаточно благоразумна и сможешь избежать этого. Но, как видно, теперь мне все-таки придется это сделать. С недавних пор в тебе появились упрямство и своенравие, которые нужно переломить. Ты должна прекратить всякое общение с лордом Мостейном, иначе найти тебе подходящую партию будет трудно. Вряд ли мои слова для тебя что-нибудь значат, но если ты не прекратишь общение с Себастьяном сегодня же вечером, то я обо всем сообщу твоему отцу.

— Не нужно этого делать, Белла. Я прекрасно знаю, что у лорда Мостейна на мой счет нет серьезных намерений, — сказала Кэролайн.

— И потому тебе необходимо прекратить отношения с ним как можно скорее. — Белла была неумолима. — Когда будешь танцевать с лордом Мостейном, скажи ему, что ваше общение закончено раз и навсегда. И впредь ты должна будешь избегать его общества.

— Белла права, — прошептала Кресси. — Тебе лучше последовать ее совету. Вряд ли отец посчитает лорда Себастьяна достойным кандидатом в мужья. Я не переживу, если ты падешь жертвой несчастной любви, дорогая.

— Ничего подобного не случится. Уверяю тебя, — сказала Каро, крепко сжав руку сестры. — Просто Себастьян… Я не могу этого объяснить…

— Я знаю, у него ужасная репутация, но, Каро, — взволнованно проговорила Кресси, — Белла права, повесы не меняются. Пороки у них в крови. Надеюсь, ты не успела в него влюбиться.

— Нет, конечно же это не так. Это было бы глупо. — Каро почувствовала, что краснеет. — Я никогда не наделаю глупостей. Не беспокойся за меня, Кресси. Я обязательно исполню свой долг перед отцом и выйду замуж за того, кого он для меня выберет. Но… сейчас не моя очередь. Первой должна выйти замуж ты. Не забывай об этом.

Кэролайн решила сменить тему. Ей не хотелось говорить о себе, Себастьяне и своих чувствах к нему. Таких странных, противоречивых и совершенно непонятных ей самой. Но тема о собственном замужестве была явно неприятна для Кресси.

— Ах, если бы все было так просто! — горестно воскликнула она и потупила взор: в бальный зал вошел Джайлс Пейтон. В последнее время он оказывал знаки внимания Кресси, но Каро очень сомневалась, что ее сестра этому рада. Напротив, в последние дни Кресси стала необыкновенно грустна и задумчива. На все расспросы Кэролайн Кресси отвечала, что с ней все в порядке, но было очевидно, что это не так.

Краем глаза, наблюдая за сестрой, Каро разглаживала складки нового бального платья. Дорогая зеленая парча и белое кружево выгодно подчеркивали кремовый оттенок ее кожи. Высокая прическа открывала длинную шею и безупречные плечи. Каро не была ослепительно красивой, как Кэсси, или необычайно эффектной, как Корделия, но сегодня, любуясь своим отражением в зеркале, она решила, что выглядит весьма привлекательной, и ее настроение улучшилось.

Неужели она придает такое значение собственной внешности, потому что в глубине души надеется встретиться с Себастьяном и произвести на него впечатление? Нет, это исключено. Ей просто хочется хорошо выглядеть, ловить восхищенные взгляды… и делать вид, что не замечает, как темнеют от желания глаза Себастьяна. Но, даже если он считает ее привлекательной, это ничего не значит. Для него их встречи — всего лишь легкий флирт и ничего больше. Она должна быть осторожной и не забывать об этом.

Но где же Себастьян? Неужели он не придет на бал? Кэролайн при встречах заранее сообщала Себастьяну, какие светские мероприятия собирается посетить. Он делал вид, что это не имеет для него никакого значения, однако последние семь, вернее, восемь недель он появлялся на всех балах и вечеринках, на которые Каро была приглашена.

Но сегодня он задерживался. Или же, устав от светской кутерьмы, решил завершить свой сезон? Не теряя надежды, Кэролайн решила не принимать ничьих приглашений и дождаться Себастьяна. Ей хотелось танцевать вальс только с ним и ни с кем другим. Она задумчиво смотрела, как Кресси направляется в центр зала под руку с мистером Пейтоном. Зазвучали звуки вальса, пары закружились в танце. Движения Кресси нельзя было назвать изящными, притом что, в отличие от Каро, у нее была идеальная фигура, которую не могло скрыть даже не слишком элегантное широкое платье. Если бы Кресси сосредоточилась, то могла танцевать очень неплохо, но ее мысли все время были заняты математическими вычислениями, и потому танцевала она невнимательно и часто ошибалась. Что касается мистера Пейтона, то танцором он был ужасным, а потому пара производила жалкое впечатление.

В зал вошли припозднившиеся гости, среди них выделялся высокий, коротко стриженный мужчина в черном фраке. Он остановился в дверном проеме, не решаясь войти в зал. Широкие плечи, темно-каштановые волосы… Неужели это Себастьян? Сердце Каро радостно забилось. Хотя она понимала, что это глупо, но ее очень обрадовало появление Себастьяна. Кэролайн понимала, что Белла следит за каждым ее шагом, но не смогла сдержать улыбку. Костюм Себастьяна был просто безупречен — белоснежная сорочка, безукоризненный узел галстука, строгий темно-синий жилет, узкие, может быть, даже слишком узкие брюки, модные туфли с квадратными носами. По своему обыкновению, Себастьян был плохо выбрит. Однако небритость нисколько его не портила — она придавала всему облику Себастьяна оттенок порочности. А это очень привлекало не только Кэролайн, но и других женщин в зале. Когда Себастьян разговаривал с леди Иннеллан, хозяйкой бала, ее взгляд выражал смесь удивления и восхищения.

Каро всеми силами старалась сдержать свою радость по поводу прихода Себастьяна. Но когда он направился к ней, она была не в силах побороть свои чувства и шагнула ему навстречу. Он улыбался… Интересно, кому адресована эта его улыбка? Неужели ей? При этой мысли Кэролайн покраснела. Но она не должна показывать Себастьяну своего восхищения. И вообще он не самый привлекательный из собравшихся в комнате мужчин. У него тоже есть свои недостатки. У него слишком густые брови и слишком большой нос. А губы…

— Леди Армстронг, — обратилась к Каро леди Иннеллан, — граф Мостейн утверждает, что вы с ним знакомы. Вы дочь лорда Армстронга, который живет по соседству с отцом графа Мостейна графом Ардхэллоу?

Себастьян между тем подошел к Белле, поднес к губам ее руку и поцеловал. Впрочем, проделал он этот жест вежливости довольно поспешно и небрежно. Наверное, Белле показалось, что Себастьян относится к ней без должного уважения, и она пожалела о том, что разрешила Каро потанцевать с ним.

— К сожалению, мне ни разу не довелось побывать в Крэг-Холле, — чопорно улыбнувшись, проговорила Белла. — И я ни разу не видела вашего отца, хотя они с моим мужем — хорошие знакомые. Странно, за все время, пока я жила в усадьбе, мне также ни разу не довелось увидеть вас. И вот теперь мы встречаемся здесь, на балу в Лондоне. Вам это не кажется удивительным?

— Вовсе нет, — сухо проговорил Себастьян. — Всем известно, что мой отец ведет замкнутый образ жизни.

— А еще всем известно, что его сына редко можно видеть в приличном обществе, — язвительно улыбнувшись, проговорила Белла. — Правда, за последние два месяца вы кардинально изменили свой образ жизни. Гости леди Иннеллан весь вечер обсуждают эту перемену.

— Мне кажется, что у гостей леди Иннеллан есть куда более интересные темы для беседы, — сказал Себастьян.

Тон его звучал холодно и спокойно, но по взгляду Себастьяна Кэролайн поняла, что он не в духе и с трудом сдерживает раздражение.

— Идемте, — обратилась к Себастьяну Каро, взяла его за руку и увлекла в вихрь вальса.

— Надеюсь, ты не забыла о своем обещании, Каро? — прокричала им вслед Белла.

— И что же вы ей такого пообещали? — спросил Себастьян, слегка сжав ее руку.

— Не важно, — покачав головой, ответила Каро.

— Дайте угадаю, — с усмешкой проговорил Себастьян. — Ваша мачеха решила, что мое общество вредно для невинной девушки. Она боится, что если мы слишком много времени будем проводить вместе, то ваши шансы на брак с порядочным человеком будут равны нулю, — продолжал он. Голос его прозвучал неожиданно жестко и холодно. Он еще не успел остыть после разговора со своим отцом.

Именно из-за разговора с отцом он и опоздал на бал. Когда Себастьян узнал, что его отец собирается приехать в Лондон, он пришел в ужас. Раз уж этот отшельник решился покинуть Крэг-Холл, значит, у него для этого были более чем веские причины. И потому Себастьян приготовился к самому худшему. Но все оказалось еще хуже, чем он предполагал. Еще никогда отец не разговаривал с Себастьяном с таким холодным презрением и ядовитым сарказмом. Себастьян понимал, что сам во многом виноват. Ему нужно было вести себя осторожнее и предусмотрительнее. Но все равно он не заслуживал такой неприязни и презрения, которые обрушил на него отец. Хотя они с отцом давно стали чужими людьми, Себастьяну было горько и обидно слышать эти жестокие и во многом несправедливые упреки.

— С тех пор как ты приехал в Лондон, ты делал все возможное, чтобы запятнать доброе имя нашей семьи. Все это время ты постоянно находился в центре самых громких скандалов Лондона. Думаю, ты делал все это специально. Тебе нравится твоя репутация развратника и повесы. Когда я слышал о том, что ты спишь с куртизанками, я терпел. Но когда я узнал о том, что ты развращаешь невинную девушку — леди Кэролайн, дочь моего соседа, уважаемого человека, то понял, что должен этому помешать. Леди Кэролайн Армстронг заслуживает хорошего, благородного мужа, а не такого развратника и подонка, как ты. Для тебя это — забавная игра, не более. Ты обесчестишь ее и бросишь. Я в этом совершенно уверен. Ты должен прекратить это немедленно.

За время своей обличительной речи отец ни разу не повысил голоса. И это было для Себастьяна еще тяжелее.

— Неужели вы не знаете, что в последние два месяца я сменил круг общения? — не выдержав, возразил Себастьян, но лорд Ардхэллоу в ответ лишь язвительно рассмеялся.

— Уже слишком поздно что-либо менять, — неумолимым тоном проговорил лорд Ардхэллоу. — В каких бы благородных слоях общества ты ни вращался, ты все равно останешься повесой и развратником. Твоя репутация уже не изменится. И лорд Армстронг ни за что на свете не доверит тебе свою дочь. Его светлость попросил меня, чтобы я по возможности оградил его дочь от твоего общества. Он выразил сильнейшее неодобрение и сказал, что не хочет, чтобы его дочь проводила время в такой сомнительной компании.

Слишком поздно? Но ведь ему нет и двадцати пяти! И даже его родной отец махнул на него рукой. А ведь еще совсем недавно отец утверждал, что если Себастьян возьмется за ум, остепенится и начнет проводить время в приличном обществе, то их отношения изменятся. Но почему этот разговор так расстроил Себастьяна? Ведь он уже давно перестал принимать выпады отца близко к сердцу. С чего его вдруг стало волновать мнение отца? Ведь его никогда не интересовал ни собственный титул, ни доброе имя их семьи.

После разговора с отцом Себастьян почувствовал, что присущая ему самоуверенность покинула его. Себастьян понял, что во многом его отец действительно был прав и их отношения с Кэролайн недопустимы. Все это время он убеждая себя, что Кэролайн сама начала с ним флиртовать и его вины в этом нет. Но теперь Себастьян понял, что это лишь иллюзии, и осознавал, что она увлеклась им.

Он не влюблен в Кэролайн. Он был просто не способен на большое чувство. Однако упреки отца оскорбили его и расстроили. Значит, он способен хоть на какие-то чувства. Эго открытие еще-больше смутило его и расстроило. Никогда раньше он не испытывал ничего подобного. Ему больше нравилось быть бесчувственным и равнодушным эгоистом. К тому же ему не хотелось причинять Каро душевную боль. Она заслуживала лучшего, в этом он не мог не согласиться с отцом. Он должен прекратить общение с Каро как можно скорее. Иначе будет слишком поздно.

От этих невеселых мыслей Себастьяна отвлек взгляд Кэролайн. Она уже давно с любопытством наблюдала за ним. Ведь за все время, пока они танцевали, он не сказал ей ни слова. Это было так на него не похоже! Себастьяну с огромным трудом удалось выдавить улыбку.

— Иными словами, — проговорил он, — ваша мачеха считает, что наши встречи не приведут ни к чему хорошему. И, знаете, она совершенно права.

— Нет, она не права, — покраснев от смущения, возразила Каро. — Не думаю, что в обществе уже поползли слухи по поводу нашей связи, — начала Кэролайн, но вдруг вскрикнула: — Отпустите мою руку, Себастьян. Вы сжимаете ее, словно клещами. Что о нас подумают люди?

— Простите, Кэролайн, — извинился он и задумчиво проговорил: — О том, что в обществе могут пойти такие слухи, я не подумал. Хотя с самого начала было понятно, что слухи и пересуды на наш счет неизбежны. Даже мои друзья говорят, что… — Себастьян запнулся, он не хотел передавать Каро все, что говорили ему друзья. Это могло обидеть ее. Они говорили, что он еще слишком молод, чтобы тратить время на невинные танцы с девственницей, когда в его распоряжении сотни доступных женщин, готовых выполнить любое его желание.

— Так что вам сказали ваши друзья? — спросила Каро.

— Что в последнее время я избегаю их общества, — ответил Себастьян. — И они совершенно правы. Я действительно стал пренебрегать ими, и это нехорошо. Я должен исправить это как можно скорее.

По лицу Каро пробежала легкая тень. Всеми силами она пыталась скрыть свое разочарование.

— Передайте вашим друзьям мои извинения. Я не хотела лишать вас их общества и все время держать при себе. Вы свободный человек и вольны делать все, что вам угодно, — сказала она.

Он улыбнулся ей, но улыбка была холодной, жесткой и словно застыла на его лице. Он принял решение: нужно порвать с ней немедленно. Объяснения только сильнее ранят ее и обижают.

Вальс подходил к концу. Себастьян с грустью подумал, что это последний с Кэролайн танец. Впрочем, его отец и лорд Армстронг были бы этому рады. Но он ни за что на свете не признался бы Кэролайн в том, что ее отец имеет к их разрыву непосредственное отношение. Он и так причинил ей сегодня слишком много боли.

Он что есть силы притянул Кэролайн к себе. И не важно, что на них смотрят. Ведь это их последний танец. Разве может он отказать себе в этом последнем желании? После разговора с отцом и долгого самобичевания Себастьян думал, что уже никогда не сможет испытать влечение к Кэролайн. Но теперь он вновь ощутил знакомый холодок под ложечкой и жаркий зов плоти.

Краем глаза он заметил, что Белла покидает зал, и указал Кэролайн на это обстоятельство. Себастьян сжал ее руку и повел к выходу. Они прошли через холл и спустя минуту оказались в маленькой гостиной. Там не было никого.

— Как вы узнали об этой комнате? — с удивлением глядя на него, спросила Кэролайн и огляделась. В камине потрескивали дрова. На каминной доске стояли свечи, графин и бокалы.

— Разве вы не знаете, что любой повеса, придя на бал или вечеринку, в первую очередь спрашивает у хозяев дома, где находится комната уединения? Ему необходимо место, в котором он со своей дамой может остаться наедине, — лукаво улыбнувшись, проговорил Себастьян.

Себастьян не смотрел на Каро. Хотя нельзя было сказать, что он намеренно избегал ее взгляда. Он совершенно не охладел к Кэролайн, но предстоящие объяснения его сильно нервировали. Тон его был саркастическим и резким. Сердце ее упало. Кэролайн больно ранила перемена в настроении Себастьяна. Но, отвечая ему, она постаралась придать своему голосу беззаботность, хотя на душе у нее было тяжело.

— Неужели вы думаете, что леди Иннеллан позволяет влюбленным парочкам уединяться в одной из комнат своего дома?

Себастьян поднял графин, понюхал содержимое и с отвращением поморщился.

— Запретные удовольствия. Непристойные предложения. Соблазнение невинных…

— Я уверена, — проговорила Кэролайн с наигранной улыбкой, которая не могла бы обмануть даже Беллу, — что вы не собирались сделать мне непристойное предложение. Ведь тогда вам придется жениться на мне. А для вас брак сродни тюрьме, не так ли? Как говорит моя мачеха, повесы не меняются.

Голос ее звучал фальшиво и неестественно. Кэролайн разозлилась. Зачем она это сказала? Что теперь Себастьян подумает о ней?

— Дело не в том, что мои намерения в отношении вас неприличны. А дело в том, что о нас могут пойти грязные слухи. Если бы кто-то из гостей узнал, что мы с вами уединились здесь… Если кто-нибудь войдет сюда и застанет нас здесь, то…

— Тогда все решат, что мы помолвлены, и порадуются за нас, — легкомысленным тоном проговорила Каро. Эта фраза вырвалась у нее случайно. Может быть, она сказала это, потому что ей очень хотелось услышать от него что-нибудь обнадеживающее. Но на Себастьяна ее фраза произвела самое ужасное впечатление. Он даже вздрогнул.

— Нет, никто не порадуется за нас, Каро. Не будьте столь наивны. Ваш отец хочет выдать вас за достойного человека, а не за развратника и повесу вроде меня, — сказал Себастьян.

— Но ведь вы наследник одного из древнейших титулов Англии. Наши отцы — старые друзья. Мне кажется, что мой отец благословил бы наш союз, — стала оправдываться Кэролайн.

— О, как вы ошибаетесь! Но даже это не имеет значения. Ведь со мной вы все равно не будете счастливы, Каро.

Сердце ее томительно сжалось. Казалось, что оно превратилось в камень с острыми углами, которые причиняли ей невыносимую боль.

Себастьян долго и внимательно смотрел на нее. Кэролайн не знала, куда девать глаза.

— Простите, Кэролайн. Я не хотел обидеть вас, — мрачно произнес он.

— С чего вы решили, что ваши слова обидели меня? Да я и сама совершенно не собиралась выходить за вас замуж. Но, черт возьми, почему бы нам не оставить все по-прежнему? Чем нам могут повредить наши вполне невинные встречи?

— Ну вот, в дополнение ко всему я еще и научил вас ругаться, — невесело усмехнувшись, проговорил Себастьян. — Пожалуйста, не надо плакать, Каро.

— А я и не плачу. — Кэролайн вытерла глаза рукой и шмыгнула носом. — Но вы действительно собираетесь отправить меня в отставку? Неужели для вас так важно мнение моей зловредной мачехи и других подобных ей сплетников? Лично мне нет совершенно никакого дела до того, что они подумают о нас.

Он притянул ее к себе и поцеловал во влажные веки.

— А для меня мнение света имеет значение. Они станут говорить, что я лишил вас невинности. Я не хочу давать им повод для таких грязных сплетен и пересудов. И я не собираюсь лишать вас невинности. Вы заслуживаете лучшей участи, — заявил Себастьян. — Вы вступите в брак с достойным человеком и скоро забудете о наших встречах.

— Очень благородно с вашей стороны. Я тронута, — язвительным тоном сказала она. — Но, знаете, я вам абсолютно не верю. Мне кажется, вам просто наскучило мое общество. Возможно, так произошло потому, что, в отличие от Китти Гаррисон, я не оказывала вам интимных услуг.

— Кэролайн! Что вы говорите?!

— О, только не делайте вид, что мои слова потрясли вас. Кстати, я уверена, что теперь вы опять к ней вернетесь. Чего же еще можно ожидать от такого человека, как вы?

Глаза его сверкнули.

— К вашему сведению, я собираюсь отправиться за границу, — сдерживая гнев, сухо сообщил он.

— За границу? То есть вы покидаете Лондон? — потрясенно спросила Кэролайн. — Пожалуйста, скажите, что это — всего лишь шутка.

Она сжала его руку так, словно собиралась навеки привязать его к себе и не отпускать ни за что. Временами ей казалось, что он любит ее. Иногда он так на нее смотрел… На самом деле она для него ничего не значит. Ей вдруг захотелось закончить этот разговор как можно быстрее.

— Ну что ж, отправляйтесь за границу. Я буду даже рада, если вы уедете как можно дальше. Это самый лучший выход для нас обоих — расстаться навсегда.

С этими словами она подтолкнула его к двери. Себастьян схватил Кэролайн за руки, притянул ее к себе:

— Я не хотел сделать вам больно…

Не в силах сдержать чувств, она обхватила руками его за шею и прижалась к его твердой и широкой, словно гранитная плита, груди. Губы их соприкоснулись. Кэролайн с легким вздохом ответила на поцелуй. Это был глубокий, медленный и порочный поцелуй. Он разбудил в ней пламя желания. Их языки сплелись, словно в сладостном танце. Кэролайн прогнулась под ним и потерлась бедром о его затвердевшую плоть. Возбуждение ее было так сильно, что внизу живота словно образовался тугой узел. Губы их горели, как в лихорадке. Дыхание его стало быстрым и прерывистым. У Кэролайн кружилась голова, она забыла обо всем на свете. Себастьян ласкал грудь в вырезе декольте. Соски ее затвердели.

Себастьян на секунду замер, а потом резко отпрянул от нее. Он тяжело дышал, взгляд его затуманился. Щеки раскраснелись. Он странно посмотрел на нее. В его взгляде смешались ужас и стыд. Переведя дух, Себастьян выругался. Еще никогда Кэролайн не слышала таких ругательств.

— Простите меня, — произнес Себастьян и снова выругался. — Мой отец был абсолютно прав. Я недостоин вас. Как сказала ваша мачеха, повеса всегда остается повесой. И теперь я в очередной раз доказал это. Простите меня, Каро. Для всех будет лучше, если я уеду из Лондона. Ничего хорошего из этого не выйдет. Я только испорчу вам жизнь. Я желаю вам… желаю вам всего хорошего.

С этими словами он стремительно покинул комнату. Кэролайн не успела его остановить. Некоторое время она ошеломленно смотрела на дверь, а потом, пошатываясь, подошла к камину и рухнула на стул. Как она могла быть такой глупой? На эти несколько секунд она опять сумела убедить себя в том, что Себастьян все-таки любит ее. Но ведь это совершенно не так. Хватит совершать глупости! Пришла пора исполнить свое предназначение и долг перед отцом.

Каро взяла с камина графин. В нем оказалось дешевое бренди. Она налила бренди в бокал и осушила его одним глотком. Но даже бренди не помогло справиться с нахлынувшим отчаянием.

Крэг-Холл, 1830 год

Каро приснился счастливый сон, будто она танцует с Себастьяном вальс. Кроме них, в бальном зале кружилось множество пар. Себастьян крепко сжимал ее руку. Но лучи яркого утреннего солнца, пробивавшиеся сквозь тонкие занавески спальни Крэг-Холла, разбудили Кэролайн. Она снова закрыла глаза. Ей хотелось остаться в своем сне, где она была молодой, невинной, а будущее ее было полно светлых и радостных надежд. Но солнце светило с каждой секундой все ярче и ярче — день понемногу вступал в свои права. Пора было просыпаться.

Кэролайн надела белое муслиновое платье, именно в нем она была в тот незабываемый вечер, вышла из спальни в длинный темный коридор. На лестничной площадке было светлее. Солнечные лучи пробивались сквозь окно с витражными стеклами. Снаружи окно покрывал толстый слой мха и листьев. Когда Кэролайн спустилась в холл, она задумчиво взглянула на двери, которые были закрыты на замок. Почему он закрыл остальные комнаты? Этот вопрос мучил ее все это время. Каро совершенно забыла, что поклялась себе не думать о Себастьяне и его странной, замкнутой жизни. Она прошла в столовую. Как и ожидала Кэролайн, Себастьяна там не оказалось. Стол был накрыт на одного человека.

Каро намазала хлеб маслом, но есть ей совершенно расхотелось. Она открыла окно, подставила лицо теплым солнечным лучам и с наслаждением вдохнула свежий деревенский воздух, напоенный запахом сена, травы, лошадей и лета. Она уже забыла, какой здесь чудесный свежий воздух.

Возле загона стоял Себастьян. Он, по своему обыкновению, был одет в бриджи для верховой езды, высокие сапоги и рубашку с закатанными рукавами. Даже отсюда было видно, какой он загорелый. Бриджи плотно облегали Себастьяна, обрисовывая предмет гордости всякого мужчины. Леди не должны обращать внимания на такие вещи. Но согласно газетам Кэролайн больше не была леди. Кэролайн смотрела на Себастьяна во все глаза, а потом их взгляды встретились. Удивление на его лице сменилось искренней радостью, а радость — настороженностью. Кэролайн спустилась вниз, вышла из дома и направилась к загону, где стоял Себастьян.

— Доброе утро. И за что я удостоился чести встретиться с вами?

— Я хотела спросить вас, как поживает Буркан, — ответила она. — И еще я хотела узнать, как у вас дела. Вы со вчерашнего дня меня избегаете, не так ли?

— Буркан развлекается с кобылами на лугу, — сообщил Себастьян, сделав вид, что не расслышал последнюю фразу Кэролайн.

— Вот счастливчик! Он похож на вас. Такой же повеса.

— Кони не бывают повесами. Для этого они слишком благородны.

— В отличие от мужчин.

— Да. Кстати, сейчас он зарабатывает себе на порцию овса. И ничего больше. Я развожу лошадей на продажу. Как видите, я стал настоящим помещиком.

— А, так вот почему вы всегда одеты в этот костюм для верховой езды. Не обижайтесь. Мне этот ваш наряд очень нравится. Кстати, когда мы в первый раз встретились, вы были одеты точно так же. Честно говоря, поначалу я приняла вас за конюха.

— И это неудивительно, — улыбнувшись, проговорил Себастьян. — Ведь у меня с собой был хлыст.

— Который вы с превеликим желанием испробовали бы на мне, — улыбнувшись в свою очередь, проговорила Кэролайн.

— Ну уж нет. Я никогда не стал бы…

— Да, вы никогда не были ни злым, ни агрессивным.

Каро в задумчивости уставилась на свой палец, на котором еще совсем недавно было обручальное кольцо.

Себастьян, судя по всему, заметил, куда направлен ее взгляд. Когда она подняла голову, то увидела, как он не отрываясь смотрит на нее. Взгляд его был странным. Еще ни разу в жизни он не смотрел на нее так. Каро в смущении спрятала руки за спину.

— Он причинил вам сильную душевную боль? — спросил Себастьян. — Я говорю о вашем муже.

Кэролайн вздрогнула от неожиданности:

— Вообще-то да. Вспоминать об этом… неприятно. Но поверьте мне, то, что он всем рассказал и что потом попало на первые полосы лондонских газет, не имеет ничего общего с действительностью. Я и не думала, что этот человек способен на такую глупую и банальную ложь. Странно, что он в это вообще поверил! Я могла бы найти себе кого-нибудь и получше чистильщика обуви.

— Я имел в виду совсем не это. И вы прекрасно понимаете, Каро. Я не знаю, что произошло между вами и вашим мужем. Да, честно говоря, и не хочу этого знать. Но, уверяю вас, что бы ни случилось, я всегда буду на вашей стороне, — с чувством проговорил Себастьян.

Голос его звучал так искренне, что Кэролайн не выдержала и прослезилась. С ней давно уже никто так не разговаривал.

— Спасибо вам за все, — прошептала она.

Себастьян нежно коснулся щеки Кэролайн и вытер слезы.

— Простите, кажется, я вас огорчил. Поверьте, я не хотел этого.

— Я понимаю, как это глупо выглядит, но… Уже очень давно никто не был на моей стороне, — произнесла она.

— Успокойтесь, Кэролайн. Я действительно буду на вашей стороне, что бы ни случилось. Я сделаю для вас все, выполню любую вашу просьбу, — заверил он. — Только скажите мне… Только попросите…

— Ну, я уже попросила вас кое о чем, — слабо улыбнувшись, проговорила Кэролайн.

— Устроить оргию в вашу честь? — Себастьян улыбнулся и откинул волосы с ее лица. — По правде говоря, я слишком долго жил здесь в полном одиночестве и не знаю, с чего начать. Я имею в виду, что даже не представляю, каким образом пригласить гостей.

— Вам ли не знать, как делаются такие вещи? — лукаво улыбнувшись, проговорила Каро. — Но если вы что-то забыли, то я помогу вам организовать все это.

— А может быть, будет лучше, если гостей, приглашенных на оргию, будет поменьше. Скажем, всего двое? — предложил он и прикоснулся к ее волосам. Он уже и забыл, какие они густые и шелковистые.

— А разве возможна оргия, когда в ней участвуют всего двое? — ответила Каро, силясь унять дрожь в голосе.

— Ну, если эти двое обладают богатой фантазией, то думаю, им будет более чем достаточно общества друг друга, — с хрипотцой произнес Себастьян, прижал Каро еще крепче и, не сдержавшись, поцеловал.

Кэролайн была так поражена этим его поступком, что на некоторое время замерла в объятиях Себастьяна. А потом ей вдруг стало очень жарко. Казалось, губы и кожа Себастьяна обжигали ее, и постепенно этот жар передался и Кэролайн. Она обхватила его руками за шею и притянула к себе, ощутив твердые мускулы сквозь тонкую ткань его рубашки. Когда его язык касался ее губ, по всему телу Кэролайн проходила сладостная дрожь. В глазах у нее потемнело. Но внезапно поцелуй перестал быть таким страстным, а через мгновение все и вовсе закончилось. Неохотно Кэролайн открыла глаза.

Дыхание Себастьяна стало прерывистым. Кэролайн взглянула на него. К ее облегчению, Себастьян выглядел таким же смущенным, как и она.

— Должна заметить, лорд Ардхэллоу, что ни с кем и никогда у меня не было такого чувственного поцелуя, как с вами, — сказала Кэролайн.

— Рад, что доставил вам удовольствие, — проговорил Себастьян.

— Ну, вы можете доставить мне еще большее удовольствие.

Увидев, с какой опаской он смотрит на нее, Кэролайн рассмеялась.

— Не пугайтесь! Я всего лишь хотела вас попросить отвести меня к Буркану, — сказала она. — Я хочу прокатиться на нем, как в старые добрые времена.

Глава 5

Каро и Себастьян лежали на траве в тени раскидистого дуба. Лошади паслись на лугу: щипали траву, пили воду из ручья. Как только Кэролайн увидела своего старого знакомого Буркана, она, ни слова не говоря, тут же на него вскочила. Себастьян с восхищением наблюдал, как она скачет на арабском жеребце. Ее волосы цвета отполированной меди переливались в свете солнца. Он уже и забыл, как прекрасно выглядит Кэролайн, когда скачет на лошади. После небольшого отдыха она стала почти такой же, как прежде, и так же, как и тогда, она была полна сил и энергии, которые, казалось, били через край.

Себастьян понимал, что не должен был целовать ее. Но тем не менее ни капли не жалел об этом. Да ведь он все равно не смог бы побороть своего непреодолимого желания поцеловать Кэролайн. Та ночь положила конец всему, что было между ними. Себастьяну казалось, что их отношения разрушились навсегда. Все эти годы он ненавидел ее.

Но, когда Себастьян увидел Каро в притоне лежащей без сознания от передозировки опиума, его ненависть к ней сразу же сменилась жалостью. Теперь, когда Кэролайн стала прежней, Себастьян почувствовал невероятное облегчение. Сейчас он просто наслаждался ее обществом, не думая ни о чем, как прежде, много лет назад. Он сам в свое время сказал Кэролайн, что они отверженные: законы семьи и общества не для них. И теперь они вместе… Он столько лет прожил в этой глуши абсолютно один. Отшельником. Кэролайн права: он действительно повторял путь своего отца.

— Сегодня ночью мне приснилось, как мы с вами танцуем вальс на балу у леди Иннеллан, — прервав молчание, проговорила Каро. Но спустя мгновение по ее лицу пробежала легкая тень. — Меня всегда мучил вопрос: почему вы уехали из Англии сразу после этого бала?

— Вы хотите услышать правду? — спросил Себастьян. Он даже привстал, опершись на локоть. — Ну что ж, слушайте. Мой отец приехал в Лондон. У нас был долгий неприятный разговор. Он сказал, что не позволит мне развращать вас, благородную девушку, дочь своего старого друга. Ваш отец встретился с ним и объяснил, что у него совершенно другие планы в отношении вас и он против того, чтобы вы проводили время в моем обществе. Я понимал, что и мой, и ваш отец абсолютно правы. А мои чувства к вам не имеют никакого значения. К тому же тогда я не мог до конца разобраться в своем к вам отношении.

— Мой отец? Но при чем здесь он?

— Лорд Армстронг пришел к моему отцу и сказал, что из-за меня ваши шансы на удачный брак будут равны нулю. Никто не захочет взять в жены девушку, которую соблазнил развратник и повеса, каким я, по его мнению, и являлся. И потому мой отец решил на время удалить своего нерадивого сына из Англии…

Каро потрясли слова Себастьяна. Она долго не могла прийти в себя от того, что услышала.

— Белла предупреждала меня, что если я не разорву с вами отношения, то она пожалуется отцу. Получается, она сделала это еще до того, как сказала мне об этом. Ну, что касается моей мачехи, то на ее счет я никогда не заблуждалась. Но отец… Как он мог? Ни разу в жизни я не дала ему поводов для беспокойства. А он… он все равно не доверял мне и действовал за моей спиной. Как он смел говорить о наших отношениях с вашим отцом? Почему он не расспросил меня об этом, прежде чем идти к графу? — Она в гневе сжала кулаки. — А если бы у вас в отношении меня были серьезные намерения? В таком случае мой отец разрушил бы мою жизнь!

Она резко повернулась к Себастьяну. Глаза ее гневно сверкали.

— Но почему же ваш отец не вступился за вас?

— К тому времени он окончательно убедился в том, что я законченный негодяй, и махнул на меня рукой. Он считал, что я неисправим. И я всегда это понимал. Моя репутация была столь ужасной, что приличной девушке мое общество могло повредить. Вы заслуживали лучшей участи.

— Я заслуживала лучшей участи? Что ж, я ее получила. Спасибо вам, Себастьян! — Кэролайн тяжело вздохнула. — Впрочем, вы ни в чем не виноваты. Я не знала, что вы покинули Лондон не по собственной прихоти. О, как же я была наивна и глупа! Я думала, что дорога отцу, и потому поступала так, как он велел. На самом деле он меня не только никогда не любил, но и совершенно не знал.

— Да уж, что и говорить: нам обоим не повезло с родителями… — с печалью проговорил Себастьян и взял ее за руку.

Лондон, осень 1828 года

Раздались жидкие аплодисменты. Первый акт новой постановки Шекспира «Как вам это понравится» закончился. Кэролайн решила пойти в театр, чтобы хоть как-то отвлечься от своих горестных мыслей. Но злоключения Розалинды, главной героини пьесы, совершенно ее не трогали. Весь первый акт она думала о том, где сейчас Корделия и каким образом можно ее разыскать.

Кэролайн очень беспокоилась за свою младшую сестру. Несколько месяцев назад Корделия тайно сбежала из дома, и с тех пор никто ее больше не видел. Но дважды за это время Корделия писала Кресси, что у нее все в порядке и не надо о ней беспокоиться. Но ни Кресси, ни тетя Софи понятия не имели, где сейчас Корделия и с кем она сбежала.

Но на этом несчастья в их семье не закончились. Следующей была Кресси. Эта здравомыслящая, разумная девушка неожиданно сбежала из дома с итальянским художником. Этот безрассудный поступок всех просто потряс. Уж от кого, от кого, но от Кресси никто не ожидал ничего подобного. Белла была в шоке. Отец в это время находился в Санкт-Петербурге. Все, что могла сделать мачеха, — это воспользоваться дипломатическими знакомствами своего мужа, чтобы разыскать Кресси. О Корделии и ее исчезновении на время забыли. Тетя Софи слегла в постель с острым приступом подагры. Обстановка в их доме стала просто невыносимой, и Каро при первой же возможности отправилась в Лондон. Она уже очень давно не была в столице.

Кэролайн медленно поднялась с кресла, пригладила платье и покинула ложу. На ней было ярко-зеленое бархатное платье с широкими рукавами. Лиф и подол платья были расшиты серебром. У платья было глубокое декольте и открытые плечи. Оно очень шло ее белой, как мрамор, коже. За последние три года формы Кэролайн стали более округлыми и женственными. Сейчас она уже не была той угловатой и нескладной девушкой, как в ту пору, когда впервые посетила лондонский сезон.

Вот-вот должен был начаться второй акт, и Кэролайн вернулась в свою ложу. Вдруг она почувствовала на себе чей-то взгляд и прикрыла лицо веером. Краем глаза она посмотрела на того, кто за ней наблюдал. О боже, неужели это…

Сердце ее забилось от волнения. У нее перехватило дыхание. Все эти годы она так хотела увидеть его и одновременно очень боялась этой встречи. Каро украдкой снова взглянула на него: фигура, рост и походка остались прежними, но он стал гораздо шире в плечах и волосы другого оттенка. Не темного шоколада, как раньше, а скорее карамельного. При ярком свете они отливали золотом… Да, это был Себастьян. У Кэролайн больше не осталось сомнений. Конечно, со времени их последней встречи он изменился. Но не так сильно. Брови его стали гуще, а вот глаза остались прежними. Прервав беседу с долговязым спутником, Себастьян не отрываясь смотрел на нее. Наверняка он тоже узнал ее. Сердце Каро бешено забилось. Веер выпал из рук, но она этого даже не заметила.

Несколько секунд Себастьян пристально смотрел на нее. Он только что приехал в Лондон после долгого отсутствия. В театре оказался случайно, сначала он совсем не собирался сюда идти, но потом представил, что иначе придется провести вечер в мрачной полутемной кофейне Лиммерса, и принял приглашение своего кузена. Ему необходимо было развеяться. Мрачные мысли одолевали его. Он вернулся домой… Впрочем, Крэг-Холл никогда не был ему домом в полном понимании этого слова. Когда неделю назад Себастьян приехал туда, он понял, что совершенно зря проделал такой длинный путь.

Если бы Себастьян получил письмо, в котором сообщалось, что отец его при смерти, то приехал бы в Англию раньше, и тогда, возможно, все было бы по-другому. Себастьян и сам не знал, что бы он сделал, если бы успел застать отца в живых. Попросил бы у него прощения? Нет, скорее всего, примирения не вышло бы. Но они с отцом могли бы достигнуть некой гармонии в отношениях между собой, и это было бы лучше, чем ничего. Но судьба распорядилась иначе.

Благодаря своему адвокату, который взял на себя решение всех сложных проблем, связанных с последней волей покойного, Себастьян смог избежать общения с официальными лицами. Он заперся в Крэг-Холле и не встречался ни с кем. Долгое время Себастьян сидел в наглухо заколоченном мрачном поместье, никого, кроме адвоката, не принимал и не читал газет. Всю свою жизнь Себастьян думал, что после смерти отца обретет долгожданную свободу. Но вместо свободы на Себастьяна свалилось огромное количество неразрешимых вопросов.

Когда Себастьян был за границей, временами его охватывала страшная, почти физическая ненависть по отношению к отцу. Он, как мог, боролся с этим: катался верхом до изнеможения, гулял или читал книги. Все эти годы Себастьян много путешествовал. Ему нравилось заводить новые знакомства, узнавать о культуре и обычаях других стран. Ему совершенно не хотелось возвращаться в Англию. Да и зачем? Что ждало его там?

За все эти годы, которые Себастьян провел в путешествиях, он не смог осознать, что эта поездка и есть та долгожданная перемена в его жизни, о которой он так страстно мечтал. А после смерти отца им овладели такие смешанные чувства, что думать об этом было просто некогда и ни к чему. Себастьяну казалось, что земля ушла у него из-под ног. Как ни странно, но после смерти отец имел над ним еще большую власть, чем при жизни.

Раньше посещение театра было для Себастьяна лишь прелюдией к более вольным развлечениям. Вот и сегодня Себастьян собирался тряхнуть стариной. Наверняка старые друзья помнят его и с удовольствием составят ему компанию. Они посетят самые злачные места Лондона. А потом слухи о похождениях Себастьяна пойдут по всему городу, а возможно, попадут в газеты. Что ж, это отличный способ отвлечься на время от грустных мыслей и неразрешимых вопросов.

Но когда он взглянул на толпу одетых по последней моде денди и их очаровательных спутниц, на лицах которых застыла скука, то настроение кутить у него совершенно пропало. Себастьяну вдруг представилось, как и там невыносимо скучно. За годы, проведенные за границей, он очень изменился, стал абсолютно другим человеком, с другими интересами.

Театр и пьеса тоже показались Себастьяну невыносимо скучными. К концу второго акта, который, казалось, тянулся бесконечно, Себастьян пожалел, что пришел сюда. Ему вдруг захотелось побыть одному. Груз неразрешимых вопросов придавил его. Ему требовалось одиночество, чтобы все как следует обдумать. И потому в антракте Себастьян попрощался с кузеном и направился к выходу. Вдруг он ощутил на себе чей-то взгляд. Себастьян обернулся, и у него перехватило дыхание.

За эти годы она очень изменилась. Фигура ее утратила подростковую угловатость, но волосы, которые ему всегда так нравились, остались все того же насыщенного, ни с чем не сравнимого цвета. Они красиво переливались в дрожащем свете свечей. И глаза остались такими же ярко-голубыми, как небо в ясный солнечный июльский день. Он не видел ее целых четыре года. Себастьян думал, что успел забыть ее. Но теперь он понял, что ошибался.

Он заметил, как она прошла в ложу, и бросился за ней. Себастьян что есть силы распахнул дверцу ложи. Она привстала с кресла и в удивлении уставилась на него. Казалось, что она увидела призрак.

— Каро? — проговорил он.

— Себастьян? — в свою очередь воскликнула она.

— Каро, я и не думал, что когда-нибудь встречусь с вами.

Он взял ее за руки, но она поспешила высвободиться.

— Я слышала о смерти лорда Ардхэллоу, — сказала она. — Примите мои искренние соболезнования.

— Благодарю вас, — сдержанно ответил Себастьян. Еще несколько минут назад им овладевали противоречивые чувства — смесь восторга и тревоги. Теперь же Себастьяну удалось взять себя в руки, и ему не хотелось вновь бередить свои раны. — Я скучал по вас все эти годы. — Себастьян и сам удивился. Эти слова вырвались у него как-то сами собой. Как ни странно, это была чистая правда.

— Неправда, — возразила Каро. Глаза ее сверкнули.

Он заметил, что она плачет. Каро никогда не плакала в присутствии посторонних, но теперь ничего не могла с собой поделать. Слезы градом катились по ее бледным щекам.

— Вы пришли сюда одна? — удивленно глядя на нее, спросил Себастьян.

— Да. Мой отец сейчас в России, а Белла решила остаться в Киллеллане.

— Но почему ваша сестра Крессида не пошла в театр вместе с вами? Простите, что спрашиваю вас об этом. Просто я не знаю, что произошло в Лондоне за время моего отсутствия.

— Как? Вы что, совсем ничего не знаете? — пораженно спросила Каро.

Ее лицо стало болезненно бледным. Только теперь он заметил, что под глазами залегли тени и черты ее лица заострились. Несмотря на то, что формы Кэролайн стали более округлыми и женственными, во всем ее облике появилась странная хрупкость, которой не было раньше.

— Да, я совсем ничего не знаю о том, что произошло в Лондоне. Я ведь долго жил за границей, не имея постоянного адреса, поэтому переписываться было затруднительно.

— А мне кажется, дело не только в этом. Вы просто не хотели получать писем из Лондона и не желали ничего знать о том, что происходит здесь, не так ли? Насколько я помню, вам не терпелось покинуть Англию как можно скорее.

Встретившись с ней, Себастьян испытал огромную радость. Он понял, что она была единственным человеком в Лондоне, с которым он действительно хотел встретиться. Но при виде ее сдержанности радость его угасла.

— Простите, кажется, я неправильно понял ситуацию, в которой вы оказались, — смущенно проговорил Себастьян. — Я не должен был вмешиваться в вашу жизнь и задавать личные вопросы. Еще раз простите. Мне, пожалуй, пора.

— Не уходите, прошу вас, — произнесла Каро, догнав его. Себастьян остановился. — Побудьте со мной еще немного. Пьеса невыносимо скучна, я подумываю покинуть театр.

— Мне тоже эта пьеса совершенно не понравилась. Может быть, я… провожу вас?

— Карета отца ждет меня внизу, но вы можете проводить меня, если хотите. В конце концов, мы ведь старые друзья, не так ли?

Поездка до дома Кэролайн показалась им обоим вечностью. Каро решила отправиться в дом, принадлежащий ее отцу на площади Кавендиш, а не к себе домой. Впрочем, тот, другой дом Каро никогда не считала своим.

Все время, пока они ехали в карете, Себастьян и Кэролайн молчали. Оба они были смущены, напряжение нарастало с каждой минутой. Они ехали в карете, как когда-то много лет назад, но с тех пор многое изменилось. Не изменились только ее чувства к Себастьяну.

Дом ее отца на площади Кавендиш был заколочен, дверной молоточек пропал. Этот дом велела заколотить тетя Софи сразу после бегства Корделии. Она чувствовала невольную вину за то, что не уследила за племянницей. Ведь именно ей поручили заботу о Корделии.

Каро вставила ключ в замочную скважину и с трудом повернула его.

— В доме сейчас никого нет, слуг я распустила, — объясняя царящее здесь запустение, произнесла Кэролайн и провела Себастьяна в небольшую гостиную в заднем крыле дома.

Все здесь напоминало о сестрах, которые когда-то жили здесь. На стене над столиком для шитья висел набросок, сделанный когда-то Кэсси. На нем была нарисована маленькая Каро верхом на своем любимом пони. На каминной полке лежала «Тысяча и одна ночь», любимая и изрядно потрепанная книга Силии.

Каро зажгла свечу, стоявшую на маленьком столике. В доме было очень тихо, и это пугало Каро. Интересно, что бы подумал отец, если бы узнал, что его замужняя дочь находится в этом доме один на один с мужчиной? При этой мысли Кэролайн почувствовала странное удовлетворение. Но тут же и устыдилась. Разве отец виноват в том, что муж, которого он для нее выбрал, оказался таким? Ведь он не заставлял ее выходить за него. Это было ее собственное решение. Но, несмотря на разумные доводы, Кэролайн подсознательно винила отца за свой несчастливый брак.

Погруженная в свои грустные мысли, Каро расстегнула застежку плаща, сняла его и повесила на спинку стула, стоявшего у камина. У Каро так дрожали руки, что она не могла стянуть лайковые перчатки, плотно облегавшие руку.

— Давайте я вам помогу, — предложил Себастьян и взял ее за руку.

— Нет, все в порядке. Я и сама справлюсь, — отказалась она и, скривившись от резкой боли, попыталась выдернуть руку. Он ни в коем случае не должен видеть ее руки!

Себастьян быстро, одним ловким движением расстегнул застежку на ее перчатке и осторожно стянул ее. И тут же его взгляду предстал огромный желтоватый синяк, покрывавший почти всю ее руку.

— Что это? — в ужасе спросил он. — Откуда у вас этот ужасный синяк?

— Я… упала.

— Упали? — недоверчиво глядя на нее, переспросил Себастьян. — Это все очень странно выглядит!

— Я упала и ударилась о дверь. Это вышло случайно.

Кэролайн выхватила у него перчатку, но почему-то не стала ее надевать. Она стояла, низко опустив голову.

— Что случилось, Каро? Может быть, мне лучше уйти?

— Нет. Нет, не уходите. Побудьте со мной хоть немного. — Кэролайн сняла вторую перчатку, подошла к камину и положила их в карман плаща. — Знаете, Себастьян, сейчас у меня довольно тяжелый период в жизни. В моей семье не все благополучно. Сегодня вечером я решила отправиться в театр, чтобы забыть о своих горестях хотя бы на пару часов, — проговорила Кэролайн.

Себастьян сдержанно, словно через силу, рассмеялся.

— Какое совпадение! Я тоже сегодня отправился в театр, чтобы хоть немного развеяться. Но у меня ничего не получилось, — сказал он.

Кэролайн охватила невыносимая тоска. Внезапно ей вспомнилась их последняя встреча с Себастьяном. Почему, почему она не призналась ему тогда в главном? Теперь поздно. Ничего уже не исправишь.

— Знаете, когда-то я думала, что люблю вас, — неожиданно заговорила она. — Впрочем, сейчас это не имеет никакого значения… Прошло слишком много времени. И вот… Подумать только! Я привела вас сюда? Как вы думаете, после этого меня можно назвать здравомыслящим человеком? — улыбнувшись, спросила Кэролайн.

— Ну, тогда я тоже не являюсь здравомыслящим человеком, раз пришел сюда, — с натянутой улыбкой проговорил Себастьян.

По лицу Кэролайн внезапно пробежала тень.

— Что с вами, Каро? Что-то не так? — обеспокоенно спросил Себастьян. Его смех внезапно оборвался. Взгляд стал серьезным и даже сумрачным.

— Нет. Все нормально, — упавшим голосом проговорила Каро. — Хотя нет. Все… абсолютно все не в порядке. Если бы вы знали хотя бы о половине моих горестей. Я бы хотела, чтобы все это забылось хотя бы на пару часов. О, я хочу этого больше всего на свете.

— Я вас хорошо понимаю, но, поверьте мне, не стоит находить утешение в забвении, в уходе от реальности, как бы привлекательно для вас ни выглядела эта перспектива, — жестко проговорил Себастьян.

— Но ведь мы с вами все время уходили от реальности, — грустно улыбнувшись, возразила Каро. — Впрочем, лучше оставить этот разговор. Не стоит копаться в прошлом. Но говорить о моем настоящем у меня тоже нет ни малейшего желания. А о будущем я не хочу даже думать. Оно пугает меня.

— Ну, если ни одной этой темы касаться нельзя, наш разговор сразу же зайдет в тупик, — парировал Себастьян. — Может быть, все-таки мне лучше уйти?

— Наверное, это было бы очень благоразумно с вашей стороны, — грустно сказала Кэролайн, но при этом не сдвинулась с места.

Она не стала провожать Себастьяна к выходу, но при этом не сделала ни малейшей попытки его задержать. На нее словно напал какой-то ступор. Себастьян тоже стоял не двигаясь. Напряжение между ними росло с каждой минутой. Казалось, воздух между ними стал потрескивать. И внезапно, не помня себя, Кэролайн сделала шаг по направлению к Себастьяну. А потом вдруг губы их слились в поцелуе. Кэролайн не поняла, кто же из них стал инициатором, Себастьян или она сама. Но только теперь Каро стало ясно, что мечтала об этом поцелуе с тех пор, как встретила Себастьяна в театре. В эту минуту она опять поверила в свою давнюю мечту. Эта мечта помогла ей отвлечься от жестокой реальности.

Каро утонула в сладостной неге. На какой-то момент ей показалось, что она умерла и попала в рай. Только в раю бывают такие прекрасные мгновения. А несчастным жителям земли неведомы подобные наслаждения. В эту минуту все в Себастьяне казалось Каро прекрасным: его губы, руки, ласкающие ее тело, и запах. Мужественный аромат, сводящий ее с ума. На какой-то момент она испугалась: а быть может, это просто сон? Нет, все это происходит в действительности. В последний раз они поцеловались четыре года назад. За эти годы Каро очень изменилась. Она уже не была той наивной, неопытной девушкой, как когда-то. Тогда Каро думала, что познала жизнь. Но оказалось, что она совсем ее не знала. Только теперь, после долгих лет горя и разочарований, Кэролайн поняла это.

Господи! Что же она делает?! Она не должна была позволять Себастьяну целовать себя, не должна была допускать его прикосновений. Она просто обязана была рассказать ему правду. Какой бы жестокой эта правда ни была. Но… но она ничего ему не расскажет. По крайней мере, сейчас. Ведь сейчас ей так хорошо. Уже очень давно Каро не испытывала ничего подобного. Почему бы ей не уйти от реальности хотя бы на несколько минут? Ведь жизнь ее так беспросветна и печальна. Потом она опять станет жить, следуя чувству долга и здравому смыслу. А сейчас… сейчас она забудет обо всем на свете. Ей просто необходима эта передышка. В конце концов, она это заслужила. И Себастьян тоже, судя по всему, хочет хотя бы ненадолго уйти от реальности.

Забвение… Кэролайн закрыла глаза и что есть силы сжала кулаки. Ее сломанный палец сразу же пронзила невыносимая боль.

Кэролайн увидела свой палец словно со стороны. Он ужасно распух, и на нем не было больше обручального кольца. Всю ее руку покрывает безобразный желтовато-фиолетовый синяк. И при одном этом воспоминании все в ней взбунтовалось. Она больше не чувствовала вины. У нее больше не возникало сомнений относительно того, правильно ли она поступает. Столько лет она беспрекословно слушалась окружающих. Пыталась им угодить. И только теперь поняла, что подобная покорность медленно, но верно разрушала ее жизнь.

А Себастьян… Себастьян — единственный, кто не пытался подстроить ее под себя. Наоборот, он всеми силами убеждал ее быть собой. Делать то, что она хочет. С ним она и была самой собой. Вот и сейчас здравомыслие и чувство долга совершенно покинули ее. Губы Себастьяна и его руки, ласкающие ее, — вот что было важно. Всего остального просто не существовало. Кровь закипала в ее венах, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Она обнимала его так крепко, как будто от этого объятия зависела вся ее жизнь. Если бы Себастьян мог ее спасти! Если бы он мог…

Кэролайн всеми силами пыталась отогнать от себя эти непрошеные мысли. Но безуспешно. Совесть опять начала мучить ее. И тогда, в надежде обрести забвение, Кэролайн еще сильнее прижалась к нему. В дрожащем свете свечи лицо Себастьяна выглядело старше, чем там, в театре. За эти четыре года он очень возмужал и, судя по всему, успел познать жизнь. Он изменился, но от этого не стал менее привлекательным. Наоборот, он стал более мужественным и сильным. Кэролайн закрыла глаза и медленно провела рукой по лицу Себастьяна. Он был небрит, щетина на подбородке уколола ее, и она невольно отдернула руку. Кэролайн открыла глаза и взглянула на него. На лице Себастьяна не было ни одной морщинки, но под глазами появились темные круги. Наверное, он очень мало спит. Впрочем, так же, как и она сама. Внезапно у нее возникло непреодолимое желание провести с ним ночь. По сравнению с этим страстным желанием все ее девичьи мечты казались мелкими и эфемерными. За эти годы она успела получить сексуальный опыт. Но каким скудным и безрадостным он, должно быть, являлся по сравнению с ночью любви, которую она могла бы провести с Себастьяном. При этой мысли она вздрогнула от ужаса. Она не должна так думать, но… но это чистая правда. Уж лучше совсем не иметь никакого опыта, чем иметь тот, который у нее был.

— Каро, мы не должны этого делать, — поцеловав ее в лоб, проговорил Себастьян. Затем он поцеловал ее в глаза. А потом в обе щеки.

— Себастьян, — прошептала она. Каро понимала, что он совершенно прав, но не в силах была остановиться — его губы, его руки, его шелковистые, выгоревшие на солнце волосы взяли ее в плен.

Он погладил ее по голове. Из прически Каро выпали шпильки, и локоны ее свободно рассыпались по плечам. Он приподнял волосы Кэролайн и поцеловал ее в шею.

— Вы вся пылаете, Каро. Кажется, что вы вот-вот вспыхнете. И я вместе с вами, — прошептал он.

Губы их опять слились в поцелуе. Она застонала от наслаждения. Они целовались как безумные. Как будто утоляли многодневный голод. Себастьян дрожал, как в лихорадке. Он принялся поспешно снимать с себя пиджак и жилет. Ему вдруг захотелось прижаться к Каро своей обнаженной кожей.

— Мы не должны этого делать, — пробормотал Себастьян и бросил на пол пиджак, который только что снял.

— Да, мы не должны этого делать, — проговорила Каро, сняла с него рубашку и погладила упругие мускулы у него на груди.

— Каро, — хриплым голосом проговорил Себастьян. Дыхание его стало прерывистым. — Перестаньте. Остановитесь. Мы должны остановиться, пока не стало слишком поздно.

Но она уже не могла остановиться. Страсть захватила ее. Они все еще находились в гостиной.

— Да. Мы остановимся. Мы перестанем. Но только не сейчас. Разденься. Я хочу видеть твое тело, — прошептала Кэролайн.

Он колебался. Во взгляде его читалась смесь вожделения и смущения. И вдруг Себастьян засмеялся. Смех его звучал хрипло и очень по-мужски. От этого смеха внизу ее живота растеклось странное тепло. Кэролайн стояла отвернувшись, не решаясь взглянуть на Себастьяна. Но по его тени на стене она видела, как он снимает оставшуюся на нем одежду. Наконец Каро нашла в себе силы и обернулась. Она принялась разглядывать его обнаженный торс. Впалый живот. Широкая грудь. Тугие, налитые силой мускулы. Волосы, покрывавшие его грудь. Темно-коричневые соски. Загорелая, золотисто-бронзовая кожа. Он оказался еще шире в плечах и выше ростом, чем ей казалось. Получается, она совершенно не так представляла себе его наготу. Какое загорелое у него тело! Где он смог так загореть?

Все это время Себастьян стоял, лукаво улыбаясь. Но, заметив, как Каро смотрит на него, он тут же стал серьезным. Кэролайн подошла к Себастьяну и погладила его по обнаженному плечу. Мускулы на его животе напряглись.

— Каро! — предостерегающим тоном воскликнул он. — Не стоит этого делать!

Но слова его нисколько не смутили ее. Напротив, они придали ей решимости, той, которой ей так не хватало. Уже очень давно она не вела себя как упрямый непослушный ребенок. И вдруг ей захотелось вернуться в то время, когда Себастьян убеждал ее отказаться от очередной безумной затеи, а она все равно поступала наперекор ему. По взгляду Себастьяна Кэролайн поняла, что он считает ее неспособной продолжить то, что у них началось. И ей захотелось доказать ему, что она не остановится на полпути. И чтобы Себастьян понял, что она не станет отступать, Кэролайн погладила его по обнаженной груди. Каро почувствовала, как затвердели его соски. Она нежно ласкала шелковистую кожу Себастьяна, кое-где поросшую волосами.

— Каро, — произнес Себастьян.

На этот раз его тон не звучал предостерегающе. Теперь в его голосе смешались мука и вожделение. Кэролайн понимала, что играет с огнем, но не могла и не хотела останавливаться. Напротив, ей это очень нравилось. Она уже и забыла, какое это удивительное, неповторимое чувство. Она обхватила его руками и поцеловала в шею. А потом в плечо.

Мускулы на его груди напряглись. Он выругался. В голосе его прозвучало звериное желание. Себастьян подхватил Каро и опрокинул на коврик у камина. Он принялся покрывать ее бесчисленными поцелуями. Себастьян набросился на нее, как дикий зверь. Дрожащими руками Себастьян принялся расстегивать крючки на ее платье. Эта дрожь немного ободрила Каро. Значит, он так же не уверен в том, правильно ли они поступают, как и она. Она тоже дрожала. Наконец Себастьяну удалось снять с нее платье. А потом он принялся ласкать ее груди и бедра… Все ее тело. Она сама сняла корсет. Теперь их разделяла только тонкая атласная ткань ее сорочки. Одним движением руки Себастьян сорвал ее и принялся нежно ласкать ее груди руками.

Он положил голову ей на грудь и взял в рот сосок Кэролайн. Кэролайн нравилось ощущать его теплые губы на своей такой чувствительной и нежной части тела. Себастьян продолжал ласкать губами ее сосок, и Кэролайн охватило ни с чем не сравнимое наслаждение, от которого она едва не теряла сознание. Он целовал и ласкал языком и губами одну ее грудь, а другую тем временем поглаживал рукой. Постанывая от удовольствия, она просунула руки под пояс его брюк. Его тело пронзила дрожь наслаждения.

— Каро… — простонал он. — Если мы сейчас не остановимся…

На мгновение Каро закрыла глаза. Все эти четыре года она лишь исполняла свой долг, а не шла на поводу у своих желаний. Каро открыла глаза и стойко выдержала его взгляд.

— Я хочу этого, Себастьян. Хочу больше всего на свете, — прошептала она.

Он крепко обнял ее и принялся гладить ее спину, грудь, талию. Потом он спустился ниже и стал ласкать ее лоно. Каро прогнулась под ним, сладострастно застонала и стала тереться сосками о его мускулистую грудь.

— Ты не представляешь, что я чувствую, — проговорил Себастьян и впился в ее губы долгим и страстным поцелуем.

Каро ответила на его поцелуй со всем пылом, на который только была способна. Он лизнул ее нижнюю губу. Она вцепилась ногтями в его спину и бесстыдно прижалась своим лоном к нему, побуждая войти.

Поцелуи его стали более глубокими. Он с всевозрастающей страстностью ласкал ее груди, спину, живот. Кожа ее была обжигающе горячей от возбуждения. Потом он проник пальцами в ее лоно, и Каро вскрикнула от удовольствия.

Не помня себя, Кэролайн принялась ласкать пальцами атласную кожу его мужской плоти. Еще никогда она этого не делала. Его плоть пульсировала от напряжения и, казалось, твердела с каждой минутой. Во рту у нее пересохло. Все в Себастьяне было таким… мощным. Пенис его был большим и твердым. Лоно ее сегодня было таким податливым, каким не было еще никогда.

Его пальцы продвинулись в лоно Каро еще глубже. Все это он делал так нежно, но при этом настойчиво, что лоно ее скоро увлажнилось. Сладостное тепло внизу ее живота возрастало с каждой минутой. Напряжение это стало почти невыносимым, но ей не хотелось, чтобы Себастьян прекращал свои ласки. Когда же он дотрагивался до ее клитора, она, казалось, попадала в рай. Влага вытекала из лона Кэролайн, и казалось, что с каждой секундой ее становится все больше. Ей было немного стыдно, но усилием воли Каро заставила себя не думать ни о чем, кроме Себастьяна и неземного наслаждения, которое он ей приносит. Краем глаза она взглянула на его пенис. Боже мой, какой он огромный! Каро опять принялась ласкать его. На этот раз она действовала смелее. Пенис его пульсировал все сильнее. Теперь Кэролайн окончательно убедилась в том, какое сильное вожделение он испытывает по отношению к ней.

— Каро… Каро… боже мой, Каро. Я никогда еще не испытывал…

Он опять впился в ее губы долгим и страстным поцелуем. Во время этого поцелуя Кэролайн чувствовала себя так, словно находилась на краю пропасти. А потом, издав гортанный и хриплый крик, она забилась в оргазме. Волны оргазма накатывали на нее, и она полностью потеряла контроль над своим телом. Все мускулы ее были напряжены, и Каро извивалась, словно ее обжигало пламя. Кэролайн выпустила пенис Себастьяна из рук и на мгновение забыла обо всем на свете. И теперь она поняла, что почувствует полное забвение, о котором так давно мечтала, только если до конца отдастся Себастьяну. О боже! Как же ей этого хотелось! Она гладила его по спине и ягодицам, мечтая, чтобы он догадался о ее желании и вошел в нее.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — бормотала она в сладостном забытьи.

Ей очень хотелось, чтобы они как можно скорее соединились. И ей было совершенно не важно, к каким последствиям это приведет. В эту минуту она превратилась в изголодавшееся животное, жаждущее ласки. Ей хотелось доставить ему такое же удовольствие, которое он только что подарил ей. Каро в эту минуту не могла думать ни о чем, кроме этого.

Себастьян нависал над ней. Возбужденный, жаждущий плотских удовольствий.

— Я буду очень осторожен. Но ты уверена, что действительно хочешь этого? — спросил Себастьян.

Только теперь Кэролайн пришло в голову, что Себастьян считает ее невинной. Да и что еще ему было думать? Ах, если бы это действительно было так! Кэролайн отдала бы за это все на свете. Когда впоследствии Каро вспоминала тот вечер, у нее разрывалось сердце. Себастьян был так нежен и осторожен с ней. А она… она его обманула. Но в тот момент Кэролайн всеми силами отгоняла от себя эти мысли.

— Да, я действительно этого хочу, — сказала Каро, обхватила его ногами и обняла его еще крепче.

И тогда Себастьян вошел в нее. Все это время он не отрываясь смотрел на Каро, следя за ее реакцией. Если бы ей стало больно или неприятно, Себастьян сразу бы прекратил свои действия. В этом можно было не сомневаться. Глаза его потемнели от вожделения. Он медленно и осторожно продолжал входить в ее лоно. Хотя в такой осторожности не было никакой необходимости. О, она отдала бы все на свете, чтобы вновь оказаться невинной.

Себастьян вошел в нее еще глубже. На мгновение он замер, а потом опять продолжил движения. Все это время Себастьян не отрываясь смотрел на нее. Хотя глаза Кэролайн были закрыты, она все равно чувствовала на себе его взгляд. Она открыла глаза, всеми силами сдерживая слезы. Он опять сделал толчок, распространяя волны наслаждения по всему ее телу. А потом опять и опять. Она почувствовала подступающий оргазм. Каждый толчок Себастьяна внутри ее тела приносил ей неземное наслаждение. Она крепко обхватила бедра Себастьяна ногами, и тут волна наслаждения накрыла их одновременно. Теперь они слились в одно целое. Последняя судорога наслаждения, и оба они без сил откинулись на ковер у камина.

Нужно забыть обо всем и ни о чем не думать. Кэролайн прижалась к Себастьяну и закрыла глаза. Забыть обо всем. Сейчас не нужно думать о последствиях, к которым, вероятно, приведет эта близость. Нужно насладиться этими последними секундами. Побыть в этом раю еще немного. Ведь ничего подобного она никогда еще не испытывала. И скорее всего, не испытает уже никогда.

Глава 6

Себастьян пребывал в сладостном забвении. Он чувствовал себя так, как будто оказался выброшенным на сушу после сильного шторма.

Интересно, Каро сейчас чувствует то же самое? Он краем глаза взглянул на нее. Она лежала на ковре рядом с ним и безучастно смотрела в одну точку. Господи, что же они наделали? Как он мог так чудовищно и бесчестно поступить с ней? Он вдруг почувствовал страшную вину перед Кэролайн. Себастьян вскочил и лихорадочно принялся разыскивать свои брюки — они оказались под столиком для шитья — и поспешно надел их. На полинялом парчовом диване лежала вышитая шаль. Себастьян взял ее и протянул Кэролайн.

Кэролайн, ни слова не говоря, завернулась в шаль, но так и осталась лежать на полу. Взгляд ее оставался все таким же безучастным. В сердце Себастьяна закралось нехорошее предчувствие. С растерянным видом он накинул на плечи рубашку и принялся ее застегивать. Потом он подошел к Кэролайн и сел рядом с ней.

— Я даже не знаю, что сказать, — наконец пробормотал он.

— Только не нужно извиняться. Вам не в чем себя винить. Я виновата во всем этом не меньше вас, — сказала Кэролайн.

Себастьян выругался. Любой сколько-нибудь благородный мужчина сказал бы единственно правильные в данном случае слова. И не стал бы тратить времени на напрасные раздумья. Он сжал руки в кулаки, прижал их к закрытым векам и держал так, пока перед глазами у него не появились звезды. Теперь эта мысль начинала казаться ему все более привлекательной.

— Кэролайн, мы должны пожениться, — произнес он.

Кэролайн в изумлении смотрела на него. Это было худшее, что он сейчас мог ей предложить.

— Кэролайн, почему вы молчите? Вы согласны выйти за меня замуж? — откашлявшись, спросил Себастьян. — Своим согласием вы окажете мне великую честь. Уверяю вас.

— Себастьян, прошу вас, давайте оставим этот разговор, — проговорила она.

— Но… но разве вы не понимаете, что я должен жениться на вас? Ведь я только что лишил вас невинности. Для нас с вами брак — единственный выход из сложившейся ситуации.

— Вы должны были сделать это четыре года назад. А теперь это невозможно.

Себастьян задумчиво смотрел на нее. Сорочка ее была практически прозрачной, и в ярком свете свечи он заметил большой синяк на ее левом бедре. О господи!

Неужели он сделал его во время их близости? Нет, он точно помнит, что этого не было. Нахмурившись, Себастьян провел рукой по волосам.

— Вам сейчас лучше уйти, — прервав его мысли, потребовала Кэролайн.

— Да, вы правы, — кивнув, согласился Себастьян. — Мы оба очень устали. И потому сейчас действительно не время для обсуждения таких важных вопросов. Я приду к вам завтра утром. И мы спокойно все это обсудим.

— Нет! — вскричала Кэролайн.

Первые смутные сомнения начали закрадываться в его душу. Сердце его томительно сжалось.

— Но за что вы так на меня сердитесь? Да, я лишил вас невинности, и брак — единственный выход из положения для нас обоих. Иначе вы окажетесь навеки опороченной.

Кэролайн подняла с полу шаль и закуталась в нее. Она прижала руки к груди так, словно боялась, что ее сердце не выдержит и разорвется на части.

— Успокойтесь. Я потеряла невинность задолго до нашей с вами близости, — заявила Кэролайн.

Себастьян задумался. Как он мог не понять этого с самого начала? Да, страсть и вожделение полностью затуманили ему рассудок. Да, он никогда не имел дело с девственницами. К тому же многие говорили, что жуткая боль при лишении невинности и море крови — не более чем миф, придуманный слишком впечатлительными мужчинами. Но все же… Как он мог быть настолько непонятливым и слепым, чтобы принять опытную женщину за девственницу? Его бросило в холодный пот.

— Неужели кто-то соблазнил вас? Бога ради, не молчите, Каро… Вы должны мне все рассказать. Какой бы горькой ни была правда, я все пойму.

На какой-то момент Себастьяну показалось, что Каро вот-вот расплачется. Губы ее задрожали, но ей удалось взять себя в руки. Она так сильно сжала кулаки, что костяшки ее пальцев побелели.

— Вам не нужно на мне жениться. Да вам это и не удастся, потому что я уже замужем, — сообщила Кэролайн.

— Замужем? — задыхаясь, спросил Себастьян. Он не мог поверить своим ушам. — Нет, это невозможно.

Но, судя по выражению ее лица, Каро говорила чистую правду.

— Вы не могли выйти замуж. Черт возьми, вы лжете. У вас нет обручального кольца на пальце. Вы сказали, что приехали в Лондон одна. Вы ни разу за весь вечер не упомянули о муже. Не слишком ли много несоответствий? — воскликнул Себастьян и, забыв о ее сломанном пальце, что есть сил сжал руку Каро.

— Палец, на котором я ношу обручальное кольцо, слишком сильно распух. И мне пришлось на время его снять, — проговорила Каро, морщась от боли.

— Вы утверждаете, что получили эти синяки при падении? Простите, но я в это не верю.

— Это не ваше дело! — резко проговорила Кэролайн.

Себастьян закрыл лицо руками и некоторое время молчал.

— Значит, вы замужем. Но когда вы успели выйти замуж? — спросил он наконец.

— Три года назад я вышла замуж за сэра Грэхема Райдера. Вы бы легко узнали об этом, если бы хоть сколько-нибудь интересовались мной и моей жизнью. Но с тех пор, как мы с вами встретились на балу леди Иннеллан, вы ни разу не навели обо мне справки. Вы просто умыли руки. И после этого вы смеете утверждать, что любите меня и все эти годы по мне скучали?

По правде говоря, весть о том, что Кэролайн замужем, должна была обрадовать Себастьяна. Ведь на самом деле он был совершенно не готов к такому ответственному шагу, как брак. А теперь ответственность с него автоматически снималась. Но известие это нисколько не утешило Себастьяна. Напротив, оно потрясло его и расстроило. Он и сам не мог понять почему. Может быть, он ревновал Кэролайн к ее мужу?

— Значит, три года назад вы вышли замуж? Если вас так расстроило наше расставание и вы любили меня, почему же вы так быстро утешились и променяли меня на другого мужчину? — резко спросил Себастьян.

— Но я же говорила вам тогда, что собираюсь выйти замуж за достойного человека, чтобы угодить отцу. Неужели вы об этом забыли?

— Но, если вам удалось выйти замуж за достойного человека, почему вы сегодня были так расстроены и подавлены? Ваше желание исполнилось. Вы сделали достойную партию и угодили отцу. И почему пошли в театр одна, без мужа? Вы обманули меня! — горя праведным гневом, проговорил Себастьян, поднял с пола жилет и надел его. — Почему вы ничего не сказали мне? Для чего вам все это притворство и ложь?

— А почему вы сами ни о чем меня не спросили? С тех пор как мы виделись в последний раз, прошло целых четыре года. И вы прекрасно знали о моем намерении выйти замуж, чтобы угодить отцу. Почему же вы были так уверены, что я этого не сделаю? Если вы не хотели знать о том, что происходит в Англии в ваше отсутствие, это не значит, что здесь ничего и не происходило. За эти четыре года все очень изменилось. В том числе и моя жизнь. Неужели вы думали, что, когда вернетесь, все останется по-прежнему? Ваша самоуверенность меня просто удивляет.

Себастьян стоял как громом пораженный. Кэролайн была абсолютно права. Все здесь действительно изменилось за четыре года его отсутствия. Его отец умер. Каро вышла замуж. Только его собственное одиночество осталось неизменным. Но в этом он был виноват сам, ведь он не желал никого впускать в свою жизнь. Его одиночество — совершенно закономерная вещь. Разочарование и безысходная тоска вновь охватили Себастьяна. Но он не хотел поддаваться отчаянию. Стараясь отогнать от себя грустные мысли, он продолжал одеваться.

— У вас есть дети? — надевая пиджак, спросил Себастьян.

— Нет, — покачав головой, проговорила Каро.

Она говорила очень тихо. Себастьян с трудом смог расслышать то, что она сказала. Он взглянул на нее. Судя по всему, Каро была так же расстроена, как и он сам. Впрочем, это и неудивительно. Наверное, она жалеет, что проговорилась ему о своем браке. Интересно, если бы он ни о чем не спросил ее, рассказала бы Каро ему о своем замужестве или нет?

Себастьян направился к двери.

— Вы не имеете права осуждать меня, Себастьян! — прокричала Каро ему вслед.

— Да, конечно, не имею, — проговорил Себастьян. — Да я вас и не осуждаю.

— Нет, вы меня осуждаете. Не нужно этого отрицать, — возразила Каро, подобрала с пола свою одежду и принялась медленно одеваться. — Сегодня вечером мы предались любви, чтобы на время уйти от реальности и забыть о своих горестях. И нам это удалось. Чего же вам еще надо? Зачем нужны эти ваши вопросы и слова осуждения? Я же не задала вам ни одного вопроса о вашей личной жизни. Почему же вас так интересует мой брак?

— Лично я не женат, если вы это имели в виду, — отрезал Себастьян.

— Нет, я имела в виду совершенно другое, — помолчав с минуту, проговорила Каро. — Но то, что вы до сих пор не женаты, меня нисколько не удивляет.

Себастьяну очень хотелось спросить, что означает эта ее фраза. Но он решил поскорее закончить этот разговор. Встреча с Каро принесла лишь разброд в его мыслях и страшное разочарование. Зачем же продолжать эту бесплодную беседу и тем самым усиливать свое и без того плохое настроение? Кэролайн просто решила вычеркнуть его из своей жизни после того, как провела с ним ночь любви. Ему нужно просто смириться с этим, не задавать ей никаких вопросов и вообще об этом не думать. В конце концов, он должен радоваться. Ведь Кэролайн сама сняла с него всю ответственность за произошедшее. Но чем больше Каро оправдывала Себастьяна, тем меньше ему хотелось этих оправданий.

— И еще одно, Себастьян, — сказала Каро, открывая ему дверь и пропуская вперед. — Вы, наверное, подумали, что все эти годы я любила вас. Но это совершенно не так. Просто в свое время мне нравилась мысль о том, чтобы любить светского развратника и повесу. Как и многих юных и наивных девушек, эта мысль привлекала меня своей запретностью. Только и всего. Когда вы уехали за границу, я поняла, что, в сущности, совершенно вас не знала. Подумайте сами, как же можно любить человека, которого практически не знаешь?

Получается, он ничего для нее не значил. Зачем же тогда сегодня вечером она отдалась ему? И зачем было так больно ранить его?

— А я вас совершенно не понимаю, — сердито проговорил Себастьян, взял перчатки, шляпу и направился к двери. — Надеюсь, что я никогда вас больше не увижу, — произнес Себастьян и вышел из комнаты, даже не взглянув на Кэролайн.

Каро стояла неподвижно, прислушиваясь к удаляющимся шагам Себастьяна. Слезы душили ее. Она плакала о своих несбывшихся надеждах и о сегодняшнем глупом поступке.

Крэг-Холл, 1830 год

— Надеюсь, вы понимаете, что мы, землевладельцы, должны общими усилиями решать наши проблемы, — сказал сэр Тимоти Иннеллан.

Его чувству собственного достоинства можно было позавидовать. Когда сэр Тимоти Иннеллан закончил свою длинную лекцию о сельском хозяйстве, Себастьян не смог подавить вздох облегчения. «Господи, как же этот человек доволен собой», — устало подумал Себастьян. Если бы кто-то послушал сэра Иннеллана, то подумал бы, что он занимается сельским хозяйством всю свою жизнь. Однако он унаследовал поместье и прилагающиеся к нему земли практически одновременно с Себастьяном.

— Если вы повысите своим работникам плату за возделывание полей, а ваши соседи не последуют вашему примеру, это приведет к беспорядкам. Вы согласны со мной, милорд? — спросил сэр Тимоти Иннеллан.

Вопрос о том, согласен ли с ним Себастьян, был чисто риторическим. На этот счет у сэра Иннеллана не было никаких сомнений. «Терпение, Себастьян, терпение», — сказал он себе. Он уже порядком успел устать от болтовни сэра Иннеллана. Себастьян подошел к письменному столу и взял первую попавшуюся книгу. Она называлась «Вклады в усовершенствовании сельского хозяйства с практическими предложениями об управлении и улучшении домашнего скота». Что ж, очень полезная книга. Можно завести с сэром Иннелланом разговор на эту тему.

— Кстати, сэр Тимоти… — откашлявшись, начал Себастьян.

Вдруг дверь кабинета распахнулась. На пороге появилась Кэролайн.

— Себастьян, вы знали, что… — заговорила она, но, увидев сэра Тимоти, смутилась. — О, простите, я не знала, что у вас гость. Я сейчас уйду, не буду вам мешать, занимайтесь своими делами.

И она повернулась к двери, собираясь выйти из комнаты. Себастьян положил книгу на стол и пошел к ней навстречу.

— Нет, прошу вас, останьтесь, не уходите. Ваше присутствие для нас может оказаться весьма полезным, — с мольбой во взгляде проговорил Себастьян. — Сэр Тимоти, разрешите представить вам…

— Леди Кэролайн, — закончила за него Каро и едва заметным пожатием плеч дала Себастьяну понять, что его предложение остаться смутило ее. — Как вы поживаете?

Сэр Тимоти хотел было подняться навстречу даме, но замер. Наверное, его удивило, что Каро назвала себя леди Кэролайн. Наверное, ему не давал покоя вопрос, что может делать уважающая себя леди в доме Себастьяна, известного развратника и повесы. Этот вопрос так явственно читался в его взгляде, что Кэролайн поморщилась, а потом с надменным видом посмотрела на него, давая понять, что все его сомнения по этому поводу неуместны и неприличны. Сэр Тимоти с неловким видом поклонился Каро и протянул ей руку.

— Рад встрече с вами, миледи, — произнес он. Голос его звучал неуверенно.

— И я тоже, сэр Тимоти, — ответила Каро и сделала реверанс. — Рада познакомиться с вами, но мне и правда лучше уйти. Не хочу мешать вам.

Сэр Тимоти вздохнул с облегчением, когда Каро направилась к двери. Все это очень раздражило Себастьяна. Наверняка этот болван уже сделал свои скоропалительные выводы по поводу Каро и ее репутации. А Каро готова идти у него на поводу. Нет, этому надо положить конец.

Ни за что на свете он не допустит, чтобы Каро сейчас ушла.

— Нет-нет, вам не нужно уходить, — заверил Себастьян, нагнав ее уже у самой двери и почти силой усадив ее на стул. Он ободряюще пожал ее руку. — Сэр Тимоти только что… прочел мне длинную лекцию о сельском хозяйстве. Но боюсь, что его старания пропали даром, так как я во многом с ним абсолютно не согласен. Если вы уйдете, мы можем серьезно рассориться. А ваше присутствие убережет нас от взаимных оскорблений. Вы согласны со мной, сэр Тимоти?

Сэр Иннеллан все еще с подозрением косился на Кэролайн. На губах его блуждала растерянная улыбка.

— О, я довольно уживчивый человек, милорд, и никогда ни с кем не ссорюсь, — сказал он. — Я считаю, что у нас переизбыток работников и это пагубно сказывается на наших финансах. Ведь они слишком привередливы, чтобы работать за гроши. А на то, чтобы оплатить труд такого количества работников, приходится тратить огромные средства. А вот раньше работникам платили гораздо меньше. Как говорил мой отец: «Честный пенни за честно выполненную работу». — Не замечая недовольных взглядов Себастьяна, он продолжал разливаться соловьем: — В наши дни работнику платят за его труд вне зависимости от того, каким оказался урожай. Я считаю, что это нерационально. Более того, просто нелепо, — проговорил сэр Иннеллан и издал смешок, напоминающий конское ржание.

— Но если вы не заплатите работникам за труд, что с ними будет? — неожиданно вмешалась в разговор Кэролайн.

Себастьян и сэр Иннеллан с удивлением уставились на нее.

— Вы не думали, что в таком случае им нечем будет кормить свои семьи и не на что покупать одежду?

Сэр Тимоти с ошарашенным видом смотрел на нее.

— Ну, для этого и существуют приходы, — презрительным тоном проговорил он. — Честный пенни за честно выполненную работу, миледи. Если же крестьяне плохо выполнят свою работу, то они не получат денег. На мой взгляд, это справедливо.

— Но ведь если вы не заплатите крестьянам за работу, то они попросту могут умереть с голоду, — мрачно возразила Каро.

— Я… я хотел лишь сказать, что, если собрали плохой урожай, значит, в этом виноваты крестьяне, которые обрабатывали эту землю, — смущенно пробормотал сэр Тимоти. — А я не хочу иметь с ленивыми крестьянами никаких дел. Я всегда нанимаю только здоровых, сильных работников.

Каро хмыкнула.

— Да, я в этом нисколько не сомневалась, — проговорила она.

Себастьян не смог сдержать улыбки. Сэру Иннеллану же явно было не до смеха. Он понимал, что теперь, когда Каро вмешалась в разговор, он не сможет больше делать вид, что не замечает ее присутствия.

— Думаю, женщинам не понять всех тонкостей сельского хозяйства. И не только леди из высшего общества, но и вообще всем женщинам, — снисходительно улыбнувшись, проговорил сэр Иннеллан. Этой фразой он ясно дал Каро понять, что не считает ее представительницей высшего общества.

Оскорбительный намек сэра Иннеллана больно ранил Каро, и она покраснела от смущения. Но она и не подумала о том, чтобы стушеваться, и решила продолжить разговор.

— Ну, а на какие темы, по-вашему, я способна говорить? — вымученно улыбнувшись, спросила Каро.

— Я не могу ответить на этот вопрос, так как не знаю, какое… какое положение вы занимаете в Крэг-Холле, — заявил сэр Иннеллан.

От такого явного оскорбления Каро опешила и вздрогнула, как от удара. Себастьян сжал кулаки.

— Какими бы ни были ваши предположения относительно леди Кэролайн и ее пребывания здесь, оставьте их при себе, жалкий провинциал, — задыхаясь от гнева, проговорил Себастьян. — И все ваши домыслы не имеют под собой никаких оснований.

— Я пришел сюда для того, чтобы обсудить наши общие дела, плохой урожай и нерадивых работников. Меня совершенно не интересует ваша личная жизнь, — надменным тоном проговорил сэр Иннеллан. — Мы с вами уже все обсудили, и думаю, что мне пора уходить.

— Ничего мы не обсудили, — резко возразил Себастьян. — Вы не дали мне вставить ни слова. Я выслушал вашу точку зрения. А теперь, будьте любезны, выслушайте мою, — сказал Себастьян и встал у двери.

Таким образом, сэру Иннеллану ничего не оставалось, как вернуться на свое место и выслушать Себастьяна. Так он и поступил, хотя ему этого очень не хотелось.

— Если вы спешите, то я постараюсь изложить свою точку зрения как можно короче, — заверил его Себастьян. — Вы сказали, что крестьяне в этих местах очень строптивые и гордые. Многие из них скорее умрут с голоду, чем попросят помощи у прихода, не так ли?

— И даже если они и обратятся в приход, это все равно вряд ли спасет их от голодной смерти, — задумчиво проговорила Кэролайн. И покраснела от смущения. Видимо, ей стало стыдно за то, что она опять невольно вмешалась в разговор.

— Леди Кэролайн совершенно права, — поморщившись при виде ее смущения, проговорил Себастьян. — Послушайте, сэр Тимоти, несколько поколений семей этих крестьян помогали нам и нашим близким в трудную минуту. Выращивали для нас урожай. Неужели вы не считаете, что теперь мы в свою очередь обязаны поддержать их, когда у них настанут тяжелые времена?

Но сэр Тимоти, видимо, не собирался так легко сдать свои позиции.

— Но ведь и у нас сейчас тяжелые времена. Неужели вы сами этого не понимаете? — парировал сэр Тимоти. — Ведь от плохого урожая страдают не только крестьяне, но и мы.

— Но ведь у нас есть другие доходы. Голодная смерть не грозит нам и нашим близким, ни при каких обстоятельствах, не так ли? — сказал Себастьян.

— Ну, что касается вас, то вы уже затянули потуже свой пояс, — заметил сэр Тимоти, бросив красноречивый взгляд на скудную обстановку в кабинете Себастьяна. — Прежний владелец этого дома оставил дела не в лучшем состоянии. Теперь я понимаю, почему вам пришлось заколотить все комнаты в доме. Содержать такой большой дом вам сейчас не по средствам. Слава богу, в моей семье дела всегда велись разумно. Однако из-за этого на мне лежит больше ответственности, чем на вас. Недавно моя мать сказала, что мне пора жениться. К этому меня обязывает дворянский титул и положение в обществе. — Неожиданно выражение лица мистера Иннеллана стало очень несчастным. — Честно говоря, иногда все это: дворянский титул, поместье, обязательства перед семьей и обществом — кажется мне непосильным грузом. Временами я так же, как и вы, хотел бы запереться в своем доме и жить там, подобно отшельнику.

Себастьян был удивлен неожиданному признанию сэра Иннеллана и от растерянности рассмеялся.

— Знаете, я как-то встретил вашу мать в Лондоне, — сообщил Себастьян. — Мне она показалась довольно предприимчивой особой. Держу пари, что она сама собирается подобрать вам невесту по своему вкусу.

— Да, у моей матери насчет меня грандиозные планы. Когда-то она хотела, чтобы я женился на одной из дочерей лорда Армстронга. Ей-богу! — С комическим удивлением он уставился на Каро, а потом вскочил со стула. — Ой, простите, у меня срочное дело. Я совсем о нем забыл.

Себастьян подумал, что дело совсем не в этом. Просто этому заядлому сплетнику захотелось как можно скорее рассказать о Каро своей матери. Даже если сам сэр Иннеллан не понял, что Каро — дочь лорда Армстронга, его мать сразу же догадается об этом, лишь только узнает, что женщину, поселившуюся в Крэг-Холле, зовут Кэролайн.

Словно прочитав мысли Себастьяна, сэр Тимоти покраснел и смущенно потупился.

— Я пришел к вам только для того, чтобы поговорить о наших общих сельскохозяйственных проблемах, а вовсе не для того, чтобы собирать сплетни, — проговорил он. — Поверьте, мне нет никакого дела до вашей личной жизни, и я никому не стану об этом рассказывать. Можете на меня положиться. А теперь, если позволите, я пойду. У меня действительно много дел. До свидания, леди Кэролайн.

Он кивнул Каро и направился к двери.

Себастьян понял, что недооценил сэра Тимоти и, вполне возможно, был несправедлив к нему. Чтобы загладить неловкость, он дружески протянул ему руку:

— Послушайте. Мне не хотелось бы прощаться на такой неприятной ноте. Когда посевы взойдут, я сделаю все, чтобы помочь крестьянам, которые на протяжении нескольких поколений служили верой и правдой моей семье. Я ни за что на свете не отдам их на милость прихода. Я найму для работы на полях всех жителей деревни. И не важно, что население крестьян в последнее время резко увеличилось. Надеюсь, вы меня в этом поддержите. Ведь мы, землевладельцы, должны быть заодно. А вы, насколько я понял, благоразумный и мудрый человек. Мы с вами — самые влиятельные землевладельцы округа, не так ли? Если мы сделаем это, то все остальные тотчас последуют нашему примеру. Так что, я могу на вас положиться?

Комплимент польстил сэру Тимоти, который до этого выглядел очень обиженным. Он расплылся в улыбке. Но неожиданно взгляд его опять стал подозрительным. Наверное, он подумал, что Себастьян хитростью решил перетянуть его на свою сторону.

— Ну хорошо, — неуверенным тоном проговорил сэр Тимоти, покачал головой, потом кивнул, потом опять покачал головой, а потом опять кивнул. Казалось, его разрывали противоречия. В конце концов он пришел к согласию с самим собой и пожал Себастьяну руку. — Хорошо. Я обдумаю ваше предложение. Было приятно поговорить с вами. И, э… удачи вам, леди Кэролайн.

Себастьян проводил гостя и, вернувшись, не смог подавить вздох облегчения.

— Мне так неловко, — смущенно проговорила Кэролайн. — Я не знала, что у вас гость. И раз уж я зашла, то должна была во всем соглашаться с сэром Тимоти, а не противоречить ему.

Себастьян нежно погладил ее по руке.

— Этот сэр Тимоти педантичный болван и очень ограниченный человек. Но одно хорошо: если он сказал, что никому не проболтается о том, что видел вас здесь, так оно и будет. Мне кажется, сэр Тимоти человек слова.

— Возможно, сэр Тимоти никому ничего не расскажет о моем присутствии здесь. Но все равно ваши соседи и жители деревни рано или поздно об этом узнают, — покачав головой, с грустью проговорила Каро.

— Это вас беспокоит? — спросил Себастьян.

Каро нахмурилась. Она и сама удивилась, что подозрительные взгляды сэра Тимоти и его пренебрежительное отношение так неприятно на нее подействовали. Раньше она думала, что подобные вещи не имеют для нее никакого значения.

— Я и сама не понимаю, почему стала так серьезно ко всему этому относиться, — задумчиво проговорила Каро. — В Лондоне я не обращала на эти сплетни никакого внимания. Возможно, потому, что статьи в газетах — довольно абстрактная вещь. А когда ты сталкиваешься с презрением или пренебрежением лично, это совсем другое дело. От этого уже не отмахнешься. Наверное, сэр Тимоти подумал, что я ваша любовница.

— Но ведь мы оба знаем, что это не так, — сказал Себастьян. — А это самое главное.

— Да, но то, что я поселилась в вашем доме, все равно неправильно. Мое присутствие здесь не может остаться незамеченным для окружающих. Кроме того, слухи о том, что произошло со мной в Лондоне, наверняка в скором времени дойдут до ваших соседей. Сегодня я, когда заметила все эти красноречивые взгляды сэра Тимоти, в очередной раз убедилась, что не должна была соглашаться на ваше предложение.

— Но ведь вам здесь нравится, не так ли? А все эти светские условности — всего лишь мишура.

— Это софизм, — со смехом проговорила Кэролайн.

— Если вы боитесь за мою репутацию, то это глупости. Мне совершенно не важно, что думают обо мне окружающие, — без тени улыбки заявил Себастьян.

— Наверное, моя мачеха все-таки права: повесы всегда остаются повесами, — задумчиво проговорила Каро. Она поднесла руку к губам и послала Себастьяну воздушный поцелуй. — Мне кажется, вся эта скандальная слава — всего лишь маска, под которой скрывается ваше настоящее лицо. А что касается меня… Возможно, сэр Тимоти никому ничего не расскажет. Но очень скоро слухи обо мне и моем темном прошлом расползутся по всей округе.

— Глупая маленькая Каро, почему вас так заботит моя репутация? Ведь для меня самого она совсем ничего не значит, — заверил Себастьян, ласково погладив Кэролайн по волосам.

— Вы напрасно строите из себя человека, которому на все и на всех наплевать, — возразила Каро. — Ведь вас искренне заботит участь крестьян, живущих в вашем поместье. И хотя бы ради них вы должны поддерживать связь с внешним миром, а не жить здесь, словно отшельник.

— То есть вы имеете в виду, что я должен слушать скучные речи сэра Тимоти и ему подобных и следовать их советам? Ну уж нет. Тогда я умру от скуки. Если бы вы не вошли и не прервали ваш разговор, я бы, наверное, не выдержал и нагрубил сэру Тимоти. Меня очень раздражила его напыщенная болтовня.

— Да уж. «Я всегда нанимаю только сильных и здоровых работников», — передразнивая интонации сэра Тимоти, со смехом проговорила Каро. — Когда-то он собирался жениться на Кресси. Но она быстро поняла, что он за человек, и отвергла его ухаживания. Возможно, именно поэтому он так подчеркнуто меня игнорировал.

— Интересно, сэр Тимоти продолжал бы делать вид, что не замечает вашего присутствия, если бы вы вошли в комнату голой и как ни в чем не бывало улеглись на коврике у камина? — лукаво улыбнувшись, спросил Себастьян.

— Но зачем бы я стала это делать, Себастьян?

— Жаль, что вы этого не сделали. Хотел бы посмотреть на реакцию сэра Тимоти. Вам ведь всегда нравилось нарушать запреты. Помните? Почему бы вам не попробовать сделать что-нибудь в этом роде?

Он опять погладил ее по волосам, а потом рука его скользнула немного ниже. Чувство неловкости мигом уступило место сексуальному возбуждению.

— Ну, можно пойти и дальше, — шаловливо улыбнувшись, проговорила Кэролайн. — Я могла бы войти в гостиную обнаженной, подойти к сэру Тимоти и дернуть его за бороду.

— По правде говоря, у меня нет ни малейшего желания говорить о сэре Тимоти. За сегодняшний день он успел мне порядком надоесть. Давайте лучше поговорим о вас.

— Ну, во мне нет ничего интересного, — сказала Каро.

— А как насчет вашей любви к розовому цвету? — улыбнувшись, спросил Себастьян.

— Любви к розовому цвету? Что вы имеете в виду? — Кэролайн в удивлении на него посмотрела.

— Когда-то вы сказали мне, что розовый — ваш любимый цвет. И вы сожалели, что он не гармонирует с цветом ваших волос. Но на самом деле кое-какую одежду розового цвета вы все же носите.

— Откуда вы знаете? — взволнованным тоном спросила Кэролайн.

— Вы носите розовые чулки. По крайней мере, раньше носили.

— Как вы можете говорить мне такие непозволительные вещи? С вашей стороны неприлично было смотреть на мои чулки.

Себастьян плотоядно улыбнулся:

— Вообще-то я смотрел на ваши ножки, а не на чулки. И любой мужчина на моем месте сделал бы то же самое. И не важно, принадлежит он к высшим слоям общества или нет. У вас очень красивые ноги. Кстати, вы до их пор носите розовые чулки или оставили эту привычку в далеком прошлом?

— О, вы просто неисправимый распутник! — со смехом воскликнула Каро, подняла подол платья и показала Себастьяну свои стройные ножки в розовых чулках. — Ну, теперь вы удовлетворили свое любопытство?

Вдруг Кэролайн вспомнила, что в тот вечер, когда они с Себастьяном встретились в театре, а потом отправились в дом на площади Кавендиш, на ней были розовые чулки. А потом, после того, как они с Себастьяном занимались любовью, на Каро ничего, кроме чулок, не было. Взгляды их встретились, и Каро поняла, что Себастьян тоже вспомнил тот вечер. У Кэролайн вдруг всплыл в памяти тот момент, когда она развязывала шнурки на своих панталонах, а Себастьян ласкал руками ее тело. И как она отвечала на его ласки. Как он гладил ее бедра, а она обвила его ногами в розовых чулках.

Она не должна сейчас думать о подобных вещах. Каро нервно облизнула губы, а Себастьян ласково погладил ее по щеке. Взгляды их вновь встретились. Он нежно провел по шее и ключицам Каро, просунув руки в вырез ее платья. Его рука отыскала ее грудь. Ее сосок при этом прикосновении сразу же затвердел под тонкой тканью нижней сорочки.

— Вы помните? — пробормотал он.

Его голос вернул ее к действительности.

— Лучше бы мы этого не делали, — проговорила Каро, высвободившись из его объятий.

Внезапно перед глазами у нее промелькнуло другое воспоминание. Ей вдруг вспомнились злые и жестокие слова Себастьяна и страшная обида и душевная боль, которую она почувствовала, когда он в тот вечер ушел от нее, не удостоив ее даже взглядом. От этого страшного воспоминания она непроизвольно вздрогнула.

— В ту ночь и вы, и я — мы оба хотели обрести забвение, — произнес Себастьян, словно прочитав ее мысли. — Потом я столько всего наговорил вам. Я был во многом несправедлив. Но у меня есть оправдание — я очень сильно разозлился.

— Но почему? Я никогда не могла понять, за что вы так на меня разозлились.

Себастьян опустился на стул, стоявший у погасшего камина.

— Почему вы не сказали мне, что замужем, до того, как все зашло слишком далеко? — спросил он.

— Не знаю, — вздохнула Кэролайн.

Голос ее звучал взволнованно, чувствовалось, что она нервничает. В задумчивости Каро принялась убирать книги с письменного стола и ставить их в шкаф.

— Я хотела хотя бы ненадолго забыть о том, что вышла замуж, — сказала Каро. — Как и вы, я хотела обрести забвение.

— Но зачем же тогда вы вернулись к мужу и прожили с ним еще какое-то время? Почему бы вам было не остаться со мной? — спросил Себастьян.

— Я осталась с мужем из чувства долга. Чувство долга намертво въелось в меня. Беспрекословно слушаться всех и вся — привычка, от которой я, наверное, никогда не смогу избавиться до конца, — проговорила Каро и села рядом с Себастьяном. — Когда мы встретились с вами в театре, то я уже прекрасно сознавала, что совершенно несчастлива в браке. Но, тем не менее я ни за что на свете не смогла бы найти в себе силы уйти от мужа. Именно поэтому я сделала все, чтобы забыть ночь любви, которую провела с вами в доме на площади Кавендиш.

— Ваш муж бил вас. И не нужно этого отрицать, Каро. В тот вечер я видел на вашем теле синяки, — сказал Себастьян.

Кэролайн задумчиво посмотрела на палец, на котором когда-то было обручальное кольцо, и который в тот вечер был сломан.

— Да, он иногда бил меня. Но это случалось нечасто, — спокойно ответила Каро. — Да и побои его были не смертельными. Но каждый раз я не понимала, чем вызвана эта его ярость. И ушла я от него не только из-за побоев.

Себастьян удивленно взглянул на нее:

— Так, значит, это не Райдер выгнал вас из дома, а вы сами от него ушли? — вне себя от удивления спросил Себастьян. — Странно, зачем он всем сказал, что сам выгнал вас? Как бы там ни было, у вас, должно быть, были веские причины, чтобы уйти от мужа и тем самым отказаться от комфортного существования в богатстве и роскоши. Ведь, уходя от мужа, вы понимали, что весь мир ополчится против вас. Наверное, у вас не было другого выхода, кроме как уйти от мужа.

Раньше для Каро разговоры о ее несчастливом браке и бывшем муже были невыносимы. Но голос Себастьяна звучал так ласково и проникновенно, что ей вдруг захотелось выговориться ему, рассказать обо всем.

— Я ушла от мужа, потому что окончательно убедилась в том, что не люблю его. Что мы с ним абсолютно чужие друг другу люди. Мой муж мечтал о том, чтобы я родила ему ребенка, но, даже если бы я забеременела, все равно наши отношения остались бы прежними. Мысль о том, что наш будущий ребенок станет жить во враждебной обстановке, полной непонимания и равнодушия, приводила меня в ужас. Я ушла, потому что решила, что заслуживаю лучшей участи. Да и мой муж тоже.

— Ваш муж заслуживает лучшей участи? — задыхаясь от гнева, проговорил Себастьян. — Да будь моя воля, я бы хорошенько проучил его своим кнутом.

— Вы не правы. В конце концов, он был так же несчастен в браке, как и я.

— Но ведь это не вы били его.

— Вы правы. Странно, что раньше я никогда об этом не думала.

Себастьян выругался.

— Хорошо, что вы хотя бы теперь это поняли. Его следовало бы хорошенько проучить за все, что он с вами сделал.

— Вы считаете, что если в этом году опять будет неурожай, то это приведет к плачевным последствиям? — резко перевела разговор на другую тему Кэролайн.

Некоторое время он молчал и озадаченно смотрел на нее.

— Да, к сожалению, это действительно так. Во всяком случае, так считает помощник шерифа. В конце года работный дом нашего округа будет переполнен. А зимой жить в подобных заведениях очень трудно. Однажды я побывал в местном работном доме, и тамошняя обстановка ужаснула меня.

— Но как вы собираетесь бороться с последствиями неурожая? — спросила Кэролайн.

— Я? Очень сомневаюсь, что члены палаты лордов позволят мне сделать хоть что-нибудь.

— Но почему бы вам было не стать самому членом палаты лордов? Вы вполне могли бы занимать такое положение благодаря своему древнему дворянскому происхождению и титулу, — сказала Кэролайн.

— Вы хотите, чтобы я стал реформатором?

— Почему бы и нет? Зимой у вас будет море свободного времени. Вы смогли бы потратить его с пользой для всеобщего блага. К тому же вы смогли бы выйти из безвестности и даже обрести славу.

Себастьян рассмеялся.

— О, в чем, в чем, а в оригинальности вам не откажешь, леди Кэролайн, — со смехом проговорил Себастьян.

Кэролайн сделала шутливый реверанс.

— Что ж, спасибо за комплимент, — сказала она. — Вы могли бы нанять целую армию слуг и наконец-то привести в порядок свое родовое поместье. Вы сказали, что крестьянам этой зимой придется нелегко. Что, если нанять их в качестве слуг? Выиграют обе стороны — и они, и вы.

— Я не желаю что-то переделывать в доме, — достаточно резко возразил Себастьян. — И не хочу, чтобы слуги в ливреях и напудренных париках расхаживали по Крэг-Холлу.

— Ну, совершенно не обязательно надевать на них ливреи и напудренные парики, — возразила Кэролайн. — Ведь это ваш дом, Себастьян. И вы имеете право устанавливать в Крэг-Холле такие порядки, какие захотите.

— Именно так я и поступаю.

Каро засмеялась. Упрямство Себастьяна ее просто поражало. Однако Каро заметила, что Себастьяну неприятны были презрительные взгляды, которые бросал сэр Тимоти на его тесный и убогий кабинет. Значит, хотя бы иногда Себастьян сомневается в правильности своего образа жизни.

— Да, вы действительно живете здесь так, как считаете нужным, — констатировала она. — И если вы хотите жить здесь в полном уединении, это ваше право. И никто не смеет вас за это осуждать. — И, не дав Себастьяну вставить хоть слово, Каро вновь перевела разговор на другую тему: — Знаете, в детстве и в юности я ни разу не была в Крэг-Холле. Мы с сестрами придумывали о вашем доме всякие таинственные истории. Мы прозвали вашего отца графом Адхэллоу.

— Да, вы рассказывали мне об этом, — вспомнил Себастьян.

Каро коснулась его руки и посмотрела на него каким-то просительным взглядом.

— У меня к вам достаточно неожиданная просьба, Себастьян. Мне бы очень хотелось осмотреть Крэг-Холл. Думаю, здесь нужен свежий взгляд. Вы не любите этот дом, но, может быть, мне удастся увидеть, как сделать его уютным и красивым, и тогда вы измените свое отношение к нему.

— Знаете, после смерти отца я собирался продать дом, — задумчиво проговорил Себастьян.

Кэролайн с удивлением на него посмотрела.

— Но, как видите, до сих пор этого не сделал.

— Почему же вы не продали дом? Или вы не смогли заставить себя это сделать? — спросила Кэролайн.

— Да, наверное, это действительно так, — со вздохом согласился Себастьян. — Не думаю, что когда-нибудь я вообще смогу продать это поместье. Да, скорее всего, в глубине души я и сам не хочу этого.

— Тогда откройте заколоченные комнаты. Вы же не можете провести всю свою жизнь в этом кабинете.

Кэролайн понимала, что зашла слишком далеко. Ей еще многое хотелось сказать Себастьяну, но она вовремя прикусила язык. Ведь тогда он тем более будет стоять на своем, а возможно, и вообще не захочет с ней разговаривать, опять замкнется в себе.

Она помолчала с минуту, и в этой ситуации это было, пожалуй, самым правильным. Себастьян снял пиджак, который он, вероятнее всего, надел перед приходом сэра Иннеллана, чтобы достойно встретить гостя, и протянул ей руку.

— Значит, вы хотите осмотреть обитель графа Адхэллоу? — обратился он к ней. — Ну так пойдемте. Посмотрим, насколько далеки от реальности были те образы, которые нарисовало ваше девичье воображение по поводу этого дома. Пойдемте, пока я не передумал.

Глава 7

Себастьян и Каро прошли через огромный холл в романском стиле и оказались в картинной галерее. Галерея была расположена в одной из самых старых частей дома. Архитектура этого зала была выдержана в стиле эпохи Якова I. Высокие потолки, отполированный пол из темного дуба. Шаги Каро и Себастьяна гулко раздались в галерее.

— Это портрет моего отца. Ну, вы, наверное, это и сами поняли, — сказал Себастьян, указывая на одну из картин в позолоченной раме.

На портрете граф был изображен в полный рост. Он был одет в бриджи из золотой парчи, жилет с фамильным гербом, вышитым на груди, и широкий сюртук. Граф был изображен на фоне окна, за которым виднелся сад Крэг-Холла. На столе перед ним стоял стол, на котором лежал лист бумаги с изображением родового древа. На графе был завитый парик, на лице — ни тени улыбки, взгляд голубых глаз холодный и насмешливый.

— Здесь он точно такой же, как в жизни, — поежившись, проговорила Каро. — Этот холодный пугающий взгляд. Настоящий граф Адхэллоу. А вот вам это прозвище совершенно не подходит.

— А я думал, что я и есть настоящий граф Адхэллоу, — сказал Себастьян.

— О нет, вы ошибаетесь, это совершенно не так, — возразила Каро. — Во-первых, вы гораздо моложе. А во-вторых, вы на него абсолютно не похожи. Я и мои сестры думали, что графу Адхэллоу по меньшей мере сто лет, столь бледной и иссохшей казалась его кожа. Мы решили, что он не выходит из дома оттого, что боится рассыпаться в пыль под лучами солнца. Вы же с вашим загаром совершенно не похожи на призрак. Кэролайн коснулась щеки Себастьяна. — И ваше лицо, по обыкновению, поросло щетиной. Вам нужно чаще бриться. И еще вам следует одеваться, как подобает джентльмену. — Кэролайн бросила красноречивый взгляд на расстегнутый ворот его рубашки. — Нет, вы не граф Адхэллоу. И никогда им не станете. Взгляните на его портрет, и вы сами в этом убедитесь. Вы совершенно не похожи на своего отца.

— И слава богу. Я всегда больше всего на свете боялся, что стану похожим на отца, — сказал Себастьян и вывел Каро из галереи.

Они оказались в комнате, называвшейся Трибуна. Там не было ничего, кроме фамильного пианино. Вдоль стены были двери, ведущие в комнаты для приема гостей. Каро подняла голову и в удивлении уставилась на куполообразный потолок. Этот потолок был выполнен в том же стиле, что и купол собора Святого Павла.

— Эта комната кажется мне слишком претенциозной. Все здесь показное и фальшивое, — сообщил Себастьян.

— Зато она очень красива и величественна. Когда я смотрю на этот купол, у меня от восторга кружится голова. Боже мой! Какая сложная и красивая роспись! Эта комната напоминает мне лестницу на небеса.

Восхищение Каро было совершенно искренним. Она не могла оторвать взгляд от расписного свода. Что касается Себастьяна, то ему гораздо интереснее было смотреть на Каро, чем на купол. Какая длинная и изящная у нее шея! Какие прекрасные густые волосы, целой копной ниспадающие на плечи. Себастьян вспомнил, как красиво волосы Каро мерцали в призрачном свете свечей. Да и вся Кэролайн была огненной. Огонь и земля — вот ее стихии.

Нехотя отведя взгляд от Кэролайн, Себастьян поднял голову и взглянул на купол. Теперь и он видел, насколько красивы своды зала. Да и весь Крэг-Холл в целом был прекрасен. Однако он больше напоминал дворец, чем человеческое жилище.

— Мой отец очень любил этот дом, — принялся рассказывать Себастьян. — Крэг-Холл был построен в семнадцатом веке. Тогда это было куда более скромное сооружение, чем сейчас. В нашем роду существует традиция. Каждый член нашей семьи мужского пола, который получал титул графа, должен был вносить свой вклад в архитектуру или убранство здания. Мой отец создал библиотеку Крэг-Холла. Что касается меня, то я не собираюсь следовать этой традиции.

— Из-за того, что ваш отец ненавидел вас, а вы в свою очередь ненавидели его и этот дом? Даже теперь, когда вы унаследовали Крэг-Холл, вы не чувствуете себя здесь полноправным хозяином. Вы отвергаете этот дом. Но я никак не могу понять, почему вы до такой степени его не принимаете.

— А я не понимаю, почему вы задаете мне на эту тему так много вопросов, и почему вообще вас это так интересует, — резко оборвал Кэролайн Себастьян и сразу же пожалел о своих резких словах. Взяв ее за руку, он отвел ее в другое, совсем старое и обветшалое крыло, где находилась кухня.

Себастьяну вдруг вспомнилось, как он приехал в этот дом после похорон отца. Разобравшись с его бумагами и захватив из библиотеки Крэг-Холла кое-какие ценные книги, Себастьян приказал заколотить большинство комнат в доме. Себастьяну совершенно не хотелось не то что жить в этих комнатах, но даже заглядывать в них. И теперь он решил доказать Каро и, что гораздо важнее, самому себе, что не боится входить в эти комнаты. Он решил открыть все двери, чтобы убедиться, что там нет призраков из прошлого. Но это путешествие по дому далось ему тяжелее, чем он думал.

— Значит, по-вашему, я считаю, что не имею права жить в этом доме? Уверяю вас, это совершенно не так. Просто я не хочу здесь жить. Только и всего, — сказал Себастьян.

— Может быть, нам прервать экскурсию по Крэг-Холлу? — предложила Каро. — Извините меня, я не думала, что для вас это будет так тяжело.

— О нет, не волнуйтесь, я не впаду в меланхолию, если открою и осмотрю несколько комнат в доме. Какую из этих дверей вы бы хотели открыть?

Каро осмотрелась. В комнате была соблюдена абсолютная симметрия: два совершенно одинаковых огромных каменных камина и две статуи героев древней мифологии. В противоположном конце комнаты находилось восемь одинаковых дверей. Даже невозможно было представить, что скрывается за ними.

— Я хотела бы открыть эту дверь, — проговорила Каро, пытаясь придать своему голосу уверенность, которой на самом деле она не чувствовала, и решительно взяла Себастьяна за руку.

Они вошли в большую комнату. В темноте Кэролайн удалось рассмотреть лишь смутные очертания мебели. Себастьян подошел к окну и открыл ставни. Комнату залил яркий солнечный свет.

Сквозь высокое окно был хорошо виден ухоженный английский сад. На другой стене было длинное трехстворчатое окно, выходившее на небольшой балкончик. Множество пылинок заплясали в ярком свете солнечных лучей. В комнате пахло нафталином и цветами. Каро сразу же поняла, откуда исходит запах. На каминной доске из белого мрамора стояла ваза с букетом засохших роз.

— Это Комната с гобеленами, — сказал Себастьян. — Мой прапрадедушка восхищался Версалем. Он и приобрел эти гобелены. — Себастьян указал на гобелен, висевший над огромным диваном. — Как видите, на этом гобелене представлена тема контрастов. В общем-то этой тематике посвящены и все остальные гобелены. На всех присутствует одна и та же деталь. Посмотрите на гобелены, висящие в том углу. Да, а еще где-то здесь стоят часы с механическим лебедем. В детстве мне очень нравились эти часы. Разумеется, мне никогда не разрешалось их заводить.

Разумеется? До этого, когда Себастьян описывал комнату и гобелены, он говорил с равнодушием гида, который показывает туристам незнакомый город. Но, когда он заговорил о часах, в голосе его послышалась скрытая обида. Каро сделала вид, что ничего не заметила, и подошла к большому мраморному буфету — ее заинтересовала скульптура на верхней полке, скрытая тканью. Каро придвинула к буфету шаткую скамеечку и протянула руку, чтобы снять ткань с изваяния и наконец рассмотреть его как следует.

— Какого черта вы там делаете? — раздался сердитый голос Себастьяна.

Каро вздрогнула от неожиданности, неловко развернулась и, стараясь удержать равновесие, ухватилась за ткань. Та поддалась и поползла на нее, а Каро полетела вниз, увлекая скульптуру за собой. Себастьян успел подхватить ее, но и ему не удалось удержать равновесие. С Каро в объятиях он упал на пол, взметнув клубы пыли.

От удара тяжелого бронзового предмета дубовый пол завибрировал. Каро оглушительно чихнула и открыла глаза.

— Вы не ушиблись? — обеспокоенно спросила она, посмотрела на распростертого под ней Себастьяна и попыталась сдвинуться с места. Подол ее платья запутался в ногах Себастьяна. Каро попыталась развернуться, чтобы высвободить подол. Себастьян застонал.

— Перестаньте шевелиться, Каро. Если вы не успокоитесь, мне станет еще хуже, — произнес он.

— Но подол платья застрял, — виноватым тоном проговорила она. Каро заметила, что ее платье задралось и Себастьяну видны ее ноги и даже бедра во всей красе. — Если бы вы хоть немного сдвинули свою левую ногу, я смогла бы…

— Ради бога, Каро, перестаньте двигаться. Я же просил вас.

— Но вам, наверное, тяжело так долго удерживать меня.

— Перестаньте, Каро. Вы почти ничего не весите. Проблема в другом.

— А в чем? О… — Кэролайн покраснела от смущения. «Проблема», о которой говорил Себастьян, упиралась ей в правое бедро. Чтобы справиться со смущением, Кэролайн принялась рассматривать статуэтку, которая упала с буфета. Это была фигура Дианы-охотницы, выполненная с отвратительной натуралистичностью. Диана с презрением смотрела на Себастьяна и Каро. В отличие от них, простых смертных, боги не попадают в подобные компрометирующие ситуации.

Грудь Дианы была обнажена. Хотя размеры статуэтки были довольно внушительными, грудь ее была очень небольшой. Только теперь Каро заметила, что ее собственные груди плотно прижаты к широкой и твердой груди Себастьяна.

— Мне кажется, что мы ее шокировали, — произнесла Каро.

— Кого? — недоумевающе глядя на нее, спросил Себастьян.

— Диану. Она выглядит потрясенной.

— Во всяком случае, за время своего пребывания в этом доме она точно ничего подобного не видела, — согласился Себастьян.

— Думаю, что и ваш отец тоже был бы потрясен не меньше, если бы увидел нас в такой двусмысленной позе среди чопорного убранства комнат Крэг-Холла. Ведь он, как и мой отец, делал все, чтобы мы не были вместе, — задумчиво проговорила Каро. — О, как бы я хотела, чтобы они сейчас оказались здесь.

— Интересно, что бы они сказали, если бы сейчас вошли сюда и увидели нас? — со смехом подхватил Себастьян.

— О, мой отец утратил бы свое дипломатическое спокойствие!

— Ну, так давайте пойдем еще дальше, чтобы окончательно шокировать этих снобов, — предложил Себастьян и обнял Каро.

Губы их слились в поцелуе, затем Кэролайн принялась целовать и слегка покусывать мочку его уха. Дрожь возбуждения прошла по всему его телу. Кэролайн принялась ласкать пальцами его соски сквозь тонкую ткань рубашки, отчего они сразу же затвердели. Эти легкие, едва уловимые прикосновения сводили Себастьяна с ума. О, если бы не ее проклятые юбки, то бедра бы их напрямую соприкасались. Себастьян потянул подол платья Каро на себя, но ничего не вышло. Юбки ее слишком запутались. Тогда Себастьян снял Кэролайн с себя и положил на пол. Теперь он возвышался над ней, а не наоборот. Он поднял ее подол. Кэролайн с удивлением на него посмотрела.

— Да, на мне опять розовые чулки, — сообщила Каро и вытянула ногу, словно балерина, исполняющая сложное па. — Я постоянна в своих пристрастиях.

Себастьян нежно провел ладонью по голени, погладил колено. Он не отрываясь смотрел на Каро и с удивлением отметил, какое возбуждение вызывают его прикосновения. Щеки ее раскраснелись, глаза блестели. Себастьян чувствовал жар ее кожи сквозь шелковую ткань чулка и прикоснулся губами к нежной коже. Каро овладело то же озорное настроение, как в тот вечер, когда они отправились в игорный дом. Ей так же хотелось нарушать запреты и общественные нормы, как и тогда, много лет назад. Себастьян опять попал в ее сети, вырваться из которых не было никакой возможности. Но теперь все было по-другому. Тогда, в игорном доме, Каро была юной и наивной девушкой. И шалости ее были еще совсем детскими. А сейчас она стала взрослой женщиной, многое повидавшей на своем веку. Но эти страдания научили Каро любить жизнь. Ценить каждое ее мгновение. Ни за что на свете она больше не хотела страдать.

— Себастьян, вы сочтете меня безнравственной, если я признаюсь, что мне нужно от вас нечто большее, чем просто поцелуи…

— Я тоже очень этого хочу, — проговорил Себастьян, высвобождаясь из ее объятий, — но я хотел бы, чтобы это произошло не здесь, не в этой комнате.

Каро не смогла скрыть своего разочарования. Она хотела его прямо здесь и сейчас.

Но Себастьян был непреклонен.

— Поверьте мне, в этом доме есть более подходящая комната для этой цели. Вы достойны самых роскошных, королевских покоев. Пойдемте, вы сами все увидите.

Они прошли через Трибуну, потом миновали дверь, ведущую в спальню Каро, и подошли к запертой двери, которая находилась в самом конце коридора.

— Эта комната была создана на случай визита королевы Анны, — пояснил Себастьян. — Но королева Анна так ни разу и не посетила наш дом. И потому в этой комнате никто и никогда не жил. По традиции, принятой в нашей семье, никто и никогда не имел права поселиться в комнате, предназначенной для королевских особ. Но я задался целью отыскать ключ от этой комнаты, и в конце концов мне это удалось. Таким образом, я смог создать свое собственное тайное королевство.

С этими словами он открыл тяжелую дверь и жестом пригласил Каро войти. Он подошел к окну и распахнул ставни. Комнату залил свет послеполуденного солнца. Кэролайн уставилась на потолок, расписанный в ярко-зеленых, золотых и красных тонах.

— Гобелены со стен сняты. А ковер с вышитыми на нем золотыми коронами до сих пор стоит где-то в углу, сказал Себастьян и снял чехол с орехового шкафа. — В детстве я всегда залезал в этот шкаф, когда хотел спрятаться от всех.

Посреди комнаты возвышалась огромная кровать. Себастьян сорвал с нее один из чехлов и бросил его на пол. Когда облако пыли рассеялось, Кэролайн взглянула на кровать и издала восхищенный возглас. Стойки кровати были сделаны из дерева, покрытого позолотой. На них искусно был вырезан орнамент в виде цветов и листьев. Сами стойки кровати венчали вырезанные из дерева и покрытые позолотой фигурки единорогов и львов. Полог кровати с большими кистями был украшен тем же рисунком: цветами, листьями, единорогами и львами.

— Никогда еще я не видела такой роскошной кровати! — воскликнула Каро и с благоговением дотронулась до стойки. Потом она потрогала перину. Перина оказалась такой мягкой, что рука Каро утонула в ней чуть ли не по локоть. — Эта кровать действительно достойна королевы. А небеса не разверзнутся, если мы ляжем на эту кровать? Ведь на этой кровати имеют право спать только королевские особы, — задумчиво проговорила Каро.

— Да, насколько я знаю, никто еще не спал на этой кровати, — сказал Себастьян. Он шутливо поклонился и протянул Каро руку, приглашая прилечь.

— Да, пожалуй, я лягу сюда, — согласилась Каро, встала на ступеньку и спустя мгновение уже лежала на кровати. Только теперь она заметила гобелен, которым была украшена спинка кровати. На нем была изображена сцена охоты на оленя. Кэролайн расправила подол платья и устроилась поудобнее. — Боже мой! Как хорошо! Как мягко!

С внутренней стороны полог был сделан из кроваво-красного шелка со складками. На спинке кровати было установлено довольно большое зеркало овальной формы. Хотя оно сильно запылилось и помутнело, Каро все же смогла рассмотреть в нем свое отражение. Только теперь она заметила, что волосы ее растрепались, а подол платья задрался, открывая взору ноги в розовых чулках. Она лежала, скрестив руки на животе.

— Не понимаю, кому пришло в голову повесить здесь зеркало, а главное — для чего, — со смехом проговорила Каро. — Наверное, королева Анна была очень тщеславной женщиной, — предположила Каро. — Хотя, судя по портретам, она не была красавицей.

— Думаю, зеркало здесь повесили не для нее, а для мужчин, которые делили с ней ложе, — сказал Себастьян. — Или же…

— Что вы имеете в виду? О, неужели зеркало здесь повесили для того, чтобы королева и ее любовник могли видеть, как они занимаются любовью? О, как это неприлично! — воскликнула Кэролайн.

Себастьян и Каро, как завороженные, наблюдали за своими отражениями в зеркале. Казалось, они тайно следили за двумя незнакомыми людьми. Эти незнакомцы лежали на роскошной кровати, и действия их невозможно было предугадать или контролировать. Все, что было в их власти, — это просто наблюдать за ними. Вот мужчина в зеркале сбросил туфли. Каро нерешительно перевела взгляд на Себастьяна. Он сделал то же самое, что и мужчина в зеркале.

— Да, согласен, во всем этом есть что-то неприличное и даже жутковатое. Но выглядит это очень возбуждающе, — проговорил Себастьян.

— Вы так думаете? — спросила Каро. Она перевела взгляд с Себастьяна на свое отражение в зеркале. Щеки этой незнакомки залила краска стыда.

— Давайте попробуем.

Мужчина в зеркале придвинулся ближе к своей возлюбленной. Ноги их переплелись. Его плечо коснулось ее плеча. Женщина в отражении взяла своего возлюбленного за руку и положила его ладонь себе на грудь. Мужчина в отражении тут же принялся ласкать ее. Глаза женщины в зеркале заволокла странная поволока. Губы ее были полнее и краснее, чем губы Каро. Глаза мужчины в отражении потемнели от охватившего его желания.

Себастьян принялся ласкать сначала ее лодыжку, потом голень, а потом под коленкой. Его пальцы поднимались все выше и выше и наконец дошли до места, скрытого подвязкой, а потом дотронулись до нежной кожи, на которой остался ажурный след от кружева.

Мужчина в зеркале положил голову на грудь своей возлюбленной. Каро почувствовала, как Себастьян целует ее грудь, и прикрыла глаза. Мягкие, как бархат, губы Себастьяна покрывали бесчисленными поцелуями ее груди, плечи и живот. Руки его нежно избавляли ее от одежды, срывали последние преграды на пути к ее телу. Он снял с нее платье, корсет и сорочку. Когда он в очередной раз взял ее сосок в рот, по телу его прошла сладостная дрожь. Когда же Себастьян принялся посасывать ее сосок, эта его сладостная дрожь передалась и ей. Кровь ударила ей в голову, а внизу живота разлилось тепло.

Кэролайн вытащила рубашку из его бриджей и нежно погладила его по спине. Каро чувствовала выпуклость его позвоночника и мускулы его плеч. Потом она открыла глаза и в нерешительности посмотрела на него.

— Взгляни в зеркало, — попросил он. — Просто наблюдай за тем, что там происходит.

Кэролайн взглянула в зеркало и больше не отрывала от него глаз. Она чувствовала то, что делал Себастьян, и одновременно наблюдала за тем, что мужчина в зеркале делал со своей возлюбленной. Она видела, как он ласкал руками и целовал ее груди, лизал соски. То же самое, судя по ощущениям, делал и Себастьян. Груди женщины в зеркале были жемчужно-белыми, а соски розовыми, словно кораллы. Зрачки ее расширились от удовольствия. Кэролайн тоже нравились ласки Себастьяна. Каждая частичка, каждая клеточка ее тела была наполнена блаженством и негой.

— Смотри в зеркало, — прошептал Себастьян.

Каро послушалась его и увидела, что мужчина в зеркале встал перед своей возлюбленной на колени и принялся покрывать поцелуями ее ноги, облаченные в розовые шелковые чулки. Он целовал ее лодыжки, голени, пальцы ног и даже ступни. Мужчина в зеркале покрывал поцелуями то одну, то другую ногу своей партнерши. Руки его в лихорадочной спешке пытались справиться с тесемками на ее панталонах, открывая доступ к самой сокровенной части ее тела. Кэролайн видела, что мужчина в отражении покрывает бесчисленными поцелуями бедра своей возлюбленной, целует треугольник между бедер. Это был самый интимный поцелуй, какой только можно было представить.

Кэролайн вскрикнула и взглянула в зеркало. Лицо женщины в отражении исказила сладкая судорога. Судя по ощущениям, с ней творилось то же самое, что и с женщиной в зеркале. Его губы обжигали ее тело, язык посылал волны наслаждения в каждую клеточку ее организма. Его поцелуи, его ласки… Его жаркое дыхание… Ее бросало то в жар, то в холод. Он лизал, целовал и посасывал ее плоть. А потом он просунул внутрь нее пальцы. Каро закрыла глаза и полностью отдалась на волю своих чувств и ощущений. Его блуждающие, скользящие, едва уловимые поцелуи… Неспешное путешествие языка по ее телу. Его губы и язык мучили ее. Эти легкие дразнящие поцелуи и ласки сводили ее с ума. Все ее существо сосредоточилось на этих сладостных ощущениях. Он положил руку ей на грудь, и по всему телу Каро прошла дрожь наслаждения. Все ее тело наполнило неведомое доселе удовольствие. Странная тяжесть внизу живота. И огонь, казалось сжигающий ее изнутри… Она закричала и забилась в оргазме, накрывшем ее с головой.

Сердце Себастьяна билось так, что вот-вот готово было выпрыгнуть из груди. Мужская плоть его затвердела и пульсировала от возбуждения. Себастьян взглянул в зеркало. В зеркале мужчина обнимал очень красивую женщину. Волосы ее раскинулись на темно-красном покрывале, словно огненно-золотистый ковер. Он перевел взгляд на Каро. Она улыбнулась ему томной, пресыщенной улыбкой. Себастьян понял, что ему удалось доставить ей удовольствие. И от этой мысли все его существо наполнила странная гордость.

— Еще никто так не целовал меня, как вы сейчас, — пробормотала она.

— Я знаю.

— Если мужчина может так ласкать женщину, то и женщина может отблагодарить его тем же способом. Или я ошибаюсь? — задумчиво проговорила она, высвободилась из объятий Себастьяна и принялась снимать с него бриджи. — Или леди не должны предлагать мужчинам такие вещи? — с лукавой улыбкой произнесла Каро. — Но ведь мы оба знаем, что я уже давно перестала быть леди. Я ваша маленькая распутница, не так ли?

Каро принялась покрывать его живот легкими, едва уловимыми поцелуями, затем взяла в руку его пенис. Он был большим, твердым, налитым кровью. Каро смотрела на него с благоговением, глаза ее расширились от удивления. Она пропела по нему кончиками пальцев, затем встала на колени и принялась ласкать руками, поглаживая сверху вниз.

Себастьяна охватило странное чувство. В зеркале он видел, как она ласкает руками его пенис, который от этих ласк становился больше и тверже. В эту минуту она была необыкновенно хороша. Щеки ее разгорелись от возбуждения, волосы раскинулись по плечам и слегка щекотали его бедра… Но он никак не мог этого допустить!

— Каро, вы не должны… — начал он, но Кэролайн его прервала.

— Себастьян, поверьте мне, я хочу этого не меньше вас, — проговорила она, задыхаясь, а потом нежно взяла в рот его пенис.

И с этой минуты он уже ни о чем не мог думать, кроме небывалого наслаждения, которое приносили ему ласки Каро. Это сладостное чувство полностью затмило ему разум. По правде говоря, Себастьяну оказывали подобную услугу не в первый раз. Но с Каро все было по-другому. Возможно, виной тому была ее неопытность. Ее прикосновения и ласки были неуверенными, робкими, и при этом она инстинктивно умела доставлять мужчине наслаждение. Поэтому ласки ее были гораздо лучше, чем любые ухищрения опытной куртизанки. Он краем глаза взглянул на Каро в зеркале. На лице ее читалось выражение искреннего удовольствия. Получается, ей нравилось доставлять ему наслаждение. Так вот почему ее ласки такие возбуждающие! В этом-то вся и разгадка. При этой мысли им овладело странное волнение.

Никогда еще он не испытывал ничего подобного. Разве что однажды… Нет, сейчас эти воспоминания неуместны. Он положил руки ей на плечи, словно хотел от чего-то защитить. При этой мысли ему стало неуютно. Себастьян уже хотел высвободиться, чтобы не случилось чего-нибудь непредвиденного. Но вдруг Кэролайн сама оторвалась от него. Она села на кровати и откинула с лица волосы.

— Уже слишком поздно, — прошептала она.

Каро спустилась с кровати на пол, пытаясь не встречаться с ним взглядом. Казалось, Каро очень смутило и даже расстроило то, что только что произошло между ними. Себастьяна эта мысль очень огорчила. Он подумал, что не должен был позволять ей делать этого. Он принялся лихорадочно одеваться. Каро бесцельно бродила по комнате. Она пошатывалась, словно у нее кружилась голова. Выражение лица у нее было неуверенным и каким-то смущенным.

— Вы жалеете о том, что только что произошло? — спросил Себастьян. В этот момент он надевал туфли.

— Нет, нисколько не жалею. А вы? Вы жалеете?

— Нет, это было незабываемо. Я и не ожидал, что у вас такие способности в этой области.

— Как вы думаете, нам удалось изгнать всех призраков из этого дома? Теперь вы готовы открыть все двери Крэг-Холла для гостей? — спросила она.

— Нет, нам нужно повторить то, что мы сделали сегодня, хотя бы еще один раз. И тогда, возможно, я изменю свое отношение к Крэг-Холлу.

Каро ничего ему не ответила. Краска смущения залила ее щеки. Неужели она действительно сожалеет о том, что между ними произошло? Возможно, она обманула его, чтобы не расстраивать.

— Если не хотите, мы больше не будем делать ничего подобного…

— Мне понравился сегодняшний опыт, но… Я все еще замужем, Себастьян. Мы не должны забывать об этом.

— Я никогда не забываю об этом, — произнес Себастьян.

— Должна сказать вам, что я полностью восстановила свои силы. Спасибо вам за то, что позволили мне пожить здесь и собраться с мыслями. Я буду всю жизнь благодарна вам за это. Теперь у меня появилась почва под ногами.

— Вы готовы к тому, чтобы противостоять мужу?

— Нет. Еще нет.

— Вы собираетесь помириться со своими близкими?

— Нет, я пока не готова к встрече с ними.

— То есть вы собираетесь жить одна? Но позвольте спросить, как вы себе это представляете?

— Я пока об этом не думала. Но все равно мне нельзя больше здесь оставаться. К тому же вы захотите сейчас побыть в одиночестве. Вы должны привыкнуть к дому. Мое присутствие этому помешает.

— Конечно же вы не сможете остаться в этом доме навсегда. Но сейчас вы пока не готовы к тому, чтобы его покинуть. Формально вы все еще замужем. И ваш муж имеет право сделать с вами все что угодно. Этот человек сможет без всякого желания с вашей стороны использовать вас в своих сексуальных целях. Он сможет избить вас. Он сможет распустить про вас грязные сплетни. Он сможет навеки разлучить вас с вашей семьей.

При этой мысли руки его невольно сжались в кулаки. Ему с огромным трудом удалось подавить свой гнев.

— По закону я не имею права защищать вас от нападок мужа. Но мне кажется, что здесь, в Крэг-Холле, вы в полной безопасности. А потом, когда вы наберетесь сил и сами сможете постоять за себя, вы покинете мой дом. А уезжать сейчас, когда у вас нет конкретных планов на будущее и пока ваши отношения с родными неопределенны, по меньшей мере глупо. Тем более, что покидать Крэг-Холл на данный момент нет никакой нужды. Ваше пребывание в этом доме для меня совершенно не в тягость.

Он терпеливо ждал, пока Каро обдумает его слова. Она сидела и отрешенно смотрела в одну точку. Себастьян понимал: если она покинет Крэг-Холл, ему станет очень грустно и одиноко. За эти дни он успел привыкнуть к ее присутствию. Но ведь до того, как Каро поселилась здесь, он был вполне доволен жизнью, ему нравилось жить в полном одиночестве. Себастьян помотал головой, чтобы отогнать от себя эти грустные мысли.

— Каким бы ни было ваше решение, клянусь вам, я сделаю все, чтобы защитить вас от этого негодяя, — заверил Себастьян.

Каро вздохнула. Ей было очень сложно на что-то решиться.

— Вы совершенно правы, Себастьян, и я вам очень благодарна, — с покорной улыбкой сказала она. — Но мне нужно все как следует обдумать. Ни в коем случае нельзя спешить, принимая такие решения.

— Вы совершенно правы, — кивнув, согласился Себастьян. — Тем более что решение это совершенно не обязательно принимать срочно. У нас будет время, чтобы спокойно обсудить, когда вам следует покинуть Крэг-Холл.

Кэролайн подошла к огромному шкафу, который занимал практически всю стену. Она задумчиво провела рукой по его неровной поверхности. На фасаде шкафа были вырезаны фигурки львов и единорогов.

— Вы действительно в детстве прятались здесь? — улыбнувшись, спросила Каро. — И вам не скучно было сидеть одному? Этот шкаф такой огромный. Интересно, я здесь помещусь?

Каро потянула на себя тяжелую дверцу. У Себастьяна появилось нехорошее предчувствие. Он понял, что ни в коем случае не должен позволить Каро открыть этот шкаф. Почему? На этот вопрос он и сам не смог бы ответить.

— Прошу вас, Каро, не делайте этого! — испуганно воскликнул он.

— Почему? Выдумаете, что я в нем не помещусь? По-вашему, я слишком крупная? — с притворной обидой в голосе проговорила она и принялась влезать внутрь. — Ой! Там что-то есть!

— Каро! Не надо! — закричал Себастьян.

Она вытащила из шкафа какую-то коробку.

— Что это? — удивленно глядя на него, спросила она. Себастьян ничего ей на это не ответил. Теперь он все вспомнил. Даже странно, как он мог об этом забыть?

— Здесь игрушки, — воскликнула Каро. — И… О! Какой красивый портрет. Что это за женщина?

— Это моя мать, — коротко бросил он, не глядя на портрет.

Глава 8

— Это портрет вашей матери? Я хотела бы получше его рассмотреть. Вы не против? — спросила Каро.

Себастьян неопределенно пожал плечами. Каро восприняла этот жест как согласие и поднесла портрет к окну, чтобы рассмотреть его в деталях. Волосы матери Себастьяна, леди Ардхэллоу, были красивого темно-рыжего цвета с золотистым отливом, глаза — темно-карие. Почти шоколадные. Женщина на портрете улыбалась. В этой улыбке сочетались чувственность и легкая грусть.

— Вы очень на нее похожи, — заметила Каро.

Себастьян и на это ничего ей не ответил. Он продолжал все так же неподвижно стоять у шкафа и смотреть в одну точку.

— Я прекрасно понимаю, почему вы сохранили эти игрушки, — сказала Каро. — Я, например, до сих пор храню игрушки, которые дарила мне моя покойная мать. Хотя со дня ее смерти прошло уже много лет. В этом нет ничего смешного или стыдного.

— Насколько я знаю, моя мать не умерла.

— Вы хотите сказать, что она до сих пор жива? — с удивлением глядя на него, спросила Каро.

— Если только женщина, забравшая из банка вдовью долю отцовского наследства, не какая-нибудь самозванка, — словно сквозь силу промолвил он. — Впрочем, какая разница, жива моя мать или нет? Лично для меня она давно мертва. У меня нет и не может быть с этой женщиной ничего общего, — отрезал Себастьян.

— Себастьян! — воскликнула Каро. — Как вы можете так говорить?

Она опустилась на колени и принялась перебирать игрушки, лежавшие в коробке: волчок, оловянных солдатиков, собачку, набитую опилками, деревянную лошадку, запряженную в тележку. Судя по тому, какими потертыми были эти игрушки, в детстве Себастьян очень любил их и часто ими играл. Кэролайн вдруг вспомнилась тряпичная кукла, которую когда-то подарила ей мать. Эта кукла в конце концов стала такой же потертой, как и игрушечная собачка Себастьяна. Каро назвала эту куклу Пегги. Впоследствии она износилась до такой степени, что даже Силия не смогла ее починить. И тогда Силия сшила Каро новую куклу. Но она не могла заменить Кэролайн Пегги. Ведь Пегги сшила ее покойная мать, которую Каро любила больше всех на свете.

— Я в детстве очень скучала по своей матери и не понимаю… — начала Каро, но Себастьян ее перебил:

— Это не одно и то же. Ваша мать умерла, а моя бросила нас с отцом и сбежала. А это, согласитесь, совершенно разные вещи, — отрезал он. Тяжело вздохнув, Себастьян повернулся к Каро: — Когда она исчезла из нашей жизни, мне было всего четыре года. Отец рассказывал, что она никогда не любила ни меня, ни его. И он посоветовал мне не ждать ее, потому что она больше не вернется. Долгие годы я не верил ему. Вернее, не желал верить и продолжал ее ждать. Но потом, спустя много лет, я понял, что отец был совершенно прав. Иначе и быть не могло. И когда я окончательно в этом убедился, то просто вычеркнул мать и все воспоминания о ней из своей жизни.

— Неужели за все эти годы она ни разу не попробовала встретиться с вами и даже писем вам не писала? — удивленно глядя на него, спросила Каро. — В это трудно поверить.

— Мы с отцом даже не знали, куда она уехала и где живет. О каких встречах и письмах вы говорите? — спросил Себастьян. Злая улыбка искривила его губы. — Я узнал о ее местонахождении лишь однажды, когда после смерти отца она пришла в банк за своей долей отцовского наследства.

Каро резко поднялась.

— Но почему за все эти годы вы ни разу не попытались разыскать ее или хотя бы написать ей письмо? — спросила она.

— Зачем мне было это делать? За годы ее упорного молчания я смог окончательно убедиться в том, что я ей безразличен.

— Но ведь она — ваша мать. — Каро с укором и даже с каким-то ужасом смотрела на него. — Просто не понимаю. Моя мама умерла, когда мне было пять лет. Я бы отдала все-все на свете, чтобы хотя бы один раз поговорить с ней… Господи! Да я и на этот спиритический сеанс пошла исключительно для того, чтобы поговорить с ней. А ваша мать жива, и, значит, не все потеряно. Вы знаете, где она живет сейчас?

— Думаю, сейчас она в Италии, — неохотно, словно через силу, ответил Себастьян. — Но это не имеет никакого значения. Все равно здесь, в моем доме, она никогда не появится. Она не имеет права переступать порог Крэг-Холла после того, как с таким равнодушием и цинизмом бросила нас с отцом.

— Но… но ведь вы не настолько безразличны к своей матери, как хотите показать. Я это чувствую. Вы так смотрели на эти игрушки… Казалось, вы увидели призрак, — произнесла Каро.

— Призрак? Если я и увидел призрак, то это был призрак маленького глупого мальчика, который; несмотря ни на что, ждал и любил свою мать. Мальчика, которым я когда-то был. Когда я вырос, то всегда поражался, как в детстве я мог быть таким глупым и доверчивым.

— В этом нет ничего удивительного. Любой ребенок на вашем месте ждал бы возвращения матери, что бы про нее ни говорили. И наверное, когда вы поняли, что она никогда не вернется, то испытали огромное потрясение. И должно быть, это мучает вас до сих пор.

— Вы преувеличиваете. Да, все это довольно сильно меня расстроило. Но за эти годы я смог со всем этим смириться.

Себастьян побледнел. Несмотря на его загар, это было очень заметно. Каро поняла, что, несмотря на все заверения Себастьяна, история с его матерью все еще мучает его. Наверное, она должна была прекратить этот разговор, но была не в силах сделать этого.

— Неужели вы не хотите узнать, почему она покинула Крэг-Холл и ни разу не написала ни вам, ни вашему отцу? Неужели вам совершенно неинтересно узнать причину? Вы не думали, что ваш отец мог запретить ей видеться с вами и утаивал от вас ее письма? А может быть, он боялся, что леди Ардхэллоу отнимет вас у него. В конце концов, вы были всем, что у него осталось. Должно быть, больше всего на свете он боялся вас потерять.

— Каро, это очень старая история. И я не вижу смысла во всем этом копаться, — тяжело вздохнув, проговорил Себастьян.

— Значит, вы вычеркнули графиню Ардхэллоу из своей жизни, как когда-то это сделал ваш отец. Вам не кажется это странным? Ведь больше всего на свете вы боялись быть похожим на него.

— Кэролайн! Вам не кажется, что вы слишком много себе позволяете? — одернул ее Себастьян.

— Ваш отец умер, когда вы были за границей. Вы не успели даже проститься с ним. Бог знает, сколько нерешенных вопросов и разногласий осталось между вами. Мне кажется, вас очень удручает то, что вы не успели поговорить с отцом перед смертью. В случае с вашей матерью еще есть шанс все исправить. Ведь она жива. Прошу вас, встретьтесь с ней, пока не стало слишком поздно. Иначе вы будете жалеть об этом всю свою жизнь.

— Хватит! — прокричал Себастьян. — Мне надоела вся эта ваша доморощенная философия. Не лучше ли вам сосредоточиться на решении собственных проблем? Почему же вместо этого вы суете нос в мою жизнь? То, что произошло между нами сегодня, не дает вам никакого права указывать мне, что делать.

Кровь отлила у нее от лица.

— Значит, для вас это не имеет никакого значения? Для вас это всего лишь очередное забавное приключение и ничего больше? — проговорила она.

— А для вас это нечто большее? — усмехнувшись, спросил Себастьян.

— Хороший вопрос, — задумчиво проговорила Каро. Сердце ее забилось от волнения. — Для меня это было всего лишь… уроком любовного искусства. — Каро всеми силами пыталась скрыть от Себастьяна свою обиду и негодование. — Что ж, спасибо вам за этот урок. У меня нет ни малейшего желания вмешиваться в вашу жизнь. Так что вам не о чем беспокоиться. И передайте миссис Кейс, что сегодня вечером я не стану обедать в столовой. Я буду вам очень признательна, если вы сами скажете ей об этом.

Себастьян сделал шаг навстречу Каро, но, не дойдя до нее, вдруг остановился. Каро вышла из Комнаты королевы и резко закрыла за собой дверь. Она разгладила складки на подоле платья и направилась к себе в спальню.

Когда на следующее утро Каро вышла из своей комнаты, было еще очень рано. Солнце только что взошло. По бледно-голубому небу плыли розовые облачка. За всю ночь она почти не сомкнула глаз. Она снова и снова перебирала в голове события вчерашнего дня. Как прекрасно все начиналось: уже давно Каро не была так счастлива. И могла ли она подумать, что такой восхитительный день закончится такой катастрофой? Конечно, ей не стоило вмешиваться в жизнь Себастьяна. Она чувствовала вину перед ним. И все же… Он обидел ее до глубины души. Ведь она искренне хотела, чтобы Себастьян перестал быть таким холодным эгоистом и нелюдимым человеком.

Кэролайн прошла мимо загона для лошадей по траве, мокрой от утренней росы. Спустя несколько минут Каро оказалась в цветнике, вдохнула приятный, но вместе с тем тяжеловатый аромат роз. Хотя был уже август, многие розы еще не распустились. Кэролайн опустилась на колени, нежно провела кончиками пальцев по бархатистым лепесткам прекрасной темно-красной розы и глубоко вдохнула чарующий аромат. Кэролайн закрыла глаза и задумалась. Вчера в Комнате королевы с ней произошло что-то странное, почти сверхъестественное. И дело не только в самих ласках Себастьяна, а в том, как она на них реагировала. Неужели та страстная, чувственная женщина в зеркале — это она? Кэролайн не испытывала ничего подобного, когда занималась любовью с мужем. Их ночи нельзя было назвать страстными, но Каро чувствовала себя комфортно в постели с мужем. Ей казалось, что этого вполне достаточно. А потом, когда ощущение новизны прошло, для Каро их ночи стали всего лишь супружеским долгом. И главной целью в постели с мужем для нее стало не получение удовольствия, а зачатие долгожданного наследника. Близость с мужем перестала ей правиться, и муж понял, что она к нему охладела. А потом он… Впрочем, это она была во всем виновата. Возможно, если бы она лучше исполняла свой супружеский долг…

Нет, так думала прежняя Каро, а не та женщина, которой она стала теперь. Каро пригладила платье и решительно прошла через цветник к лугу. В задумчивости она дошла до каменной ограды, отделявшей Крэг-Холл от усадьбы Киллеллан. Да, она плохо исполняла свой супружеский долг. Но ведь и ее муж вел себя по отношению к ней нисколько не лучше. Она виновата лишь в том, что вышла замуж за нелюбимого человека. И в тот вечер, когда Каро занималась любовью с Себастьяном, она окончательно в этом убедилась. Возможно, она так и не смогла полюбить сэра Грэхема, потому что все это время любила Себастьяна?

Вчера Себастьян очень рассердился на Каро за то, что она стала лезть не в свое дело и убеждала его встретиться с матерью. Это было видно по выражению его лица. Однако Каро совершенно не боялась, что Себастьян может сделать ей что-то плохое. Себастьян, в отличие от ее мужа, не мог поднять руку на беззащитную женщину. В свое время по некоторым признакам Кэролайн научилась предугадывать гнев своего мужа и по возможности быть с ним в такие минуты покладистой и доброжелательной. Однако это злило сэра Грэхема еще больше. Таким поведением она невольно превращалась в покорную жертву нападок своего мужа. И таким образом, брак их, и без того несчастливый, стал еще ужаснее. Они словно оказались в замкнутом круге. Сейчас она стала сильнее, и у нее появилась уверенность в себе и своих силах, которой раньше она была лишена. И это во многом была заслуга Себастьяна. Но все равно она пока не готова была вступить в схватку со своим мужем. Все в ней содрогалось при одной мысли об этом. Может быть, ей сейчас лучше попытаться помириться с отцом? Но и эта мысль была для нее невыносима. Когда Каро думала о примирении с отцом, сердце ее сжималось от обиды и боли.

Каро стояла у стены, отделявшей Крэг-Холл от поместья Киллеллан. За лесом, видневшимся издалека, находился грубо сколоченный мост, который вел в сад усадьбы, где она родилась и выросла. Внезапно Каро вспомнила, как шла по этому мосту десять лет назад. В то время она чувствовала себя очень несчастной, одинокой и всеми покинутой. Господи, какой она в те годы была наивной и юной! Вдруг Каро пришло в голову, что Белла в те годы была моложе, чем она сейчас. Она была ненамного старше Силии. Странно, что тогда это совершенно не приходило ей в голову. Теперь Каро поняла, что они были достаточно несправедливы к Белле. Они с самого начала приняли ее в штыки. Решили, что ей на них наплевать. Если же Белла вмешивалась в их жизнь или пыталась дать какой-то совет, они думали, что она делает это из любопытства и склонности совать нос не в свое дело. Неудивительно, что Белла стала держаться с ними так холодно. Каро провела рукой по шершавой холодной каменной стене. Она задумчиво смотрела в одну точку. Ей пришло в голову, что Белла ни разу в жизни не пренебрегала своими обязанностями. Ей удалось вырастить четверых здоровых сыновей. В последний раз, когда Каро виделась с Беллой, она опять была беременна. Эта беременность для всей семьи стала неожиданностью, так как за шесть лет до этого Белла родила двух очаровательных близнецов. Все думали, что она уже выполнила все, что хотела, и на этом остановится.

Каро вдруг овладела светлая грусть. Она хорошо знала своего отца и понимала, что раз уж он принял какое-то решение, то ни за что на свете не отступится от него. Интересно, когда его гнев остынет, отец позволит ей видеться с братьями? Хотя вряд ли. Для него Каро навеки останется отступницей, дочерью, запятнавшей имя семьи. Возможно, когда-нибудь отец согласится встретиться с ней сам. Но никогда не допустит, чтобы она виделась с его сыновьями. Наверное, он побоится, что Каро может дурно на них повлиять. Раньше Каро виделась с братьями лишь изредка, но тем не менее она очень любила их. Она с ужасом думала о том, что может никогда больше их не увидеть.

Она осталась на свете совершенно одна, без всякой поддержки. Отец вычеркнул ее из своей жизни. Муж наверняка не даст ей ни пенни. Каро не знала, как заставить его обеспечить ей хотя бы скудное содержание. В Лондоне она брала в лавках товары в долг, заручившись именем своего мужа. Впрочем, Каро никогда не позволяла себе ничего лишнего с тех пор, как ушла из дома. Она брала в магазинах на имя мужа только самое необходимое. Если бы Каро удалось вернуть свое приданое, то она вполне смогла бы жить независимо от отца и мужа.

Слезы навернулись ей на глаза. Это было нечестно и несправедливо. Каро вышла замуж за нелюбимого человека, чтобы угодить отцу, но брак принес ей одни страдания. Но разве она заслужила такую печальную участь?

Каро поняла, что страшно устала. Без сил она опустилась на траву, вспомнила поцелуи и прикосновения Себастьяна, улыбнулась и закрыла глаза. Спустя минуту она уснула.

Себастьян надел полосатый жилет и повязал галстук. Нахмурившись, он взглянул на визитную карточку, лежавшую на серебряном подносе. Ее принесла ему миссис Кейс пятнадцать минут назад. Себастьян терялся в догадках, зачем эта женщина решила пожаловать в Крэг-Холл. Он не видел Каро со вчерашнего дня. Вчера она не обедала с ним, а сегодня не спустилась на завтрак.

Себастьян всю ночь не спал. Раньше ему и в голову не приходило мучиться угрызениями совести из-за размолвок с женщинами, но Каро была не из тех, кто может позволить себе ни к чему не обязывающие интрижки. Несомненно, она испытывает к нему серьезные, глубокие чувства. Себастьян же знал, что не способен никого по-настоящему полюбить. Хотя временами он начинал думать, что ошибается. Подобные мысли всегда волновали его и расстраивали.

Себастьян попытался прогнать из головы эти мысли и надел свой лучший костюм. Себастьян понял, что обманул Каро и самого себя, когда сказал, что произошедшее между ними вчера для него всего лишь ни к чему не обязывающее приключение. Но это было не так. Каро ему нравилась. Более того — его восхищала эта удивительная женщина. Ему нравилось проводить с ней время. Она была интересным и умным собеседником. Единственное, что не нравилось ему в Каро, — ее желание давать ненужные советы и влезать в его жизнь.

Со вчерашнего дня Себастьяна мучили неразрешимые вопросы. И вот теперь он получил еще и эту визитную карточку. Интересно, зачем эта женщина решила к нему пожаловать? Что это может значить? Себастьян рассеянно улыбнулся. Его очень заинтриговал этот визит. Интересно, о чем она решила с ним поговорить? Себастьян в последний раз взглянул на свое отражение в зеркале, остался им доволен и вышел из спальни.

Себастьян вошел в Золотую гостиную и с поклоном поприветствовал гостью:

— Очень рад вас видеть, леди Армстронг. Для меня ваш визит — приятная неожиданность.

Себастьян хорошо помнил свою встречу с Беллой Армстронг. Тогда она была полной, пышногрудой женщиной с красноватым лицом. Теперь же Белла значительно похудела и стала одеваться с большим вкусом. Белла превратилась в типичную увядающую английскую красавицу. Она была одета в шелковое фиолетовое платье, отороченное кружевом.

— Как поживаете, лорд Ардхэллоу? — спросила она.

Он поднес к губам ее руку, затем сел на стул напротив гостьи.

— Мы с вами не виделись много лет, — проговорил Себастьян.

— Да, вы правы, — натянуто улыбнувшись, сказала леди Армстронг.

— Кажется, в последний раз мы встречались на одном лондонском балу. Насколько я помню, этот бал устроила леди Иннеллан. Недавно я виделся с ее сыном. Он вместе со своей матерью живет по соседству. Наверное, леди Иннеллан уже рассказала вам о визите своего сына в Крэг-Холл.

Белла Армстронг опять натянуто улыбнулась. Еле заметная краска залила ее щеки.

Себастьян подумал: вероятно, до леди Иннеллан дошли слухи о том, что Каро живет в Крэг-Холле, и она подробно расспросила сына об этом визите. И сколько бы сэр Тимоти ни пытался сдержать слово и утаить правду, по всей видимости, ему не удалось этого сделать. Леди Иннеллан была очень проницательна. И одного упоминания об имени или цвете волос женщины, поселившейся в Крэг-Холле, было достаточно, чтобы она обо всем догадалась и уведомила об этом леди Армстронг.

— Должна сказать, что ваша экономка заслуживает серьезного выговора. Создается впечатление, что здесь не убирали уже несколько месяцев.

— Не стоит винить во всем миссис Кейс. Ей и так приходится нелегко. Ведь в Крэг-Холле практически не осталось слуг.

Леди Армстронг нервно принялась крутить в руках сумочку. Она хотела задать Себастьяну какой-то вопрос, но никак не могла решиться.

— Я слышала… Говорят, что в вашем доме поселилась какая-то женщина. И не служанка, а благородная леди, — неуверенно начала Белла.

— Держу пари, что об этом вам рассказала леди Иннеллан, — сказал Себастьян. Глаза его сверкнули гневом.

— Я не знаю, что за женщина поселилась в вашем доме, но… — продолжала Белла.

— Судьба этой женщины должна интересовать вас больше, чем меня, — перебил ее Себастьян. — Могу себе представить, что наговорила вам леди Иннеллан обо мне и этой леди. Вероятно, она рассказала вам, что мы с ней состоим в интимной связи. Я прав или нет?

Лицо и шея леди Армстронг стали пунцовыми. Губы ее дрогнули. Она хотела возразить Себастьяну, но никак не могла подобрать подходящих слов. Белла была в последней степени негодования. И такая реакция окончательно убедила Себастьяна в собственной правоте. Теперь он не сомневался, что сюда ее привело всего лишь любопытство и ничего больше.

— Значит, женщина, живущая в вашем доме, — это и в самом деле моя падчерица Кэролайн, — произнесла Белла. — Я так и думала. И это неудивительно, учитывая ее… поведение в последнее время. Что касается меня, то я уже очень давно не видела ее. Да у меня и не было ни малейшего желания с ней встречаться, — произнесла Белла и пригладила подол платья.

— Вы и ваш муж виноваты в сложившейся ситуации не меньше, чем Кэролайн.

— Мой муж всегда хотел своим дочерям всего только самого лучшего, — неуверенно проговорила Белла.

— Самого лучшего? — Себастьян усмехнулся. — Тогда в случае с Каро он серьезно просчитался. Или вы считаете, что после всего, что Райдер сделал с Каро, она должна вернуться к нему и жить вместе с ним как ни в чем не бывало? — спросил Себастьян.

— Да, мой муж считает, что она должна так и поступить, что она должна его простить.

Себастьян порывисто вскочил со стула:

— Этому негодяю нет прощения. Черт возьми! Неужели вы не понимаете? — Себастьян огромным усилием воли смог подавить свою вспышку. — Простите меня. Не знаю, что на меня нашло.

— Теперь я понимаю, что леди Иннеллан была права в своих предположениях относительно того, почему Кэролайн поселилась именно в вашем доме, — сдержанно проговорила Белла. — И я была права, когда предупреждала Кэролайн относительно вас много лет назад.

— Да, вы, кажется, говорили, что повесы всегда остаются повесами. Но должен вам заметить, что вы ошибались на мой счет. Я никогда не пытался соблазнить леди Кэролайн, пользуясь ее юностью и наивностью.

— Однако же это именно вы развратили ее, сами того не ведая. Если бы не ваше пагубное влияние, Кэролайн никогда не ушла бы от мужа. Если бы она не поселилась в вашем доме, то давно бы одумалась и…

— И вернулась бы к человеку, который бил ее? Все бы ему простила? И тогда вы и ваш муж оказали бы ей великую милость и в свою очередь простили ее? А если она не вернется к этому негодяю, вы навеки отречетесь от Кэролайн? — задыхаясь от гнева, проговорил Себастьян.

— Кэролайн просто обязана сделать это. Мой муж говорит…

— Ваш муж готов назвать черное белым, лишь бы это не противоречило его интересам. Но Каро не вернется к этому негодяю, и точка. Будьте уверены!

— Да, вы не из тех, кто способен выпустить добычу из рук. Вы хотите насладиться ее ласками. Но что ждет Кэролайн, когда она наскучит вам, как ваши предыдущие любовницы? — злобно проговорила леди Армстронг и резко встала со стула. — Как видите, я проницательнее, чем вы думаете, несмотря на то, что провела большую часть жизни в глуши.

— Каро — свободная личность. Никто не имеет права лезть в ее жизнь.

— И все равно я уверена, что пребывание Кэролайн в Крэг-Холле — явление временное, — проворчала Белла. — Кэролайн — всего лишь ваше очередное короткое увлечение. Но дело не только в этом. По правде говоря, нас с мужем очень смущает, что Кэролайн поселилась так близко от усадьбы Киллеллан. Это компрометирует нашу семью.

— Вы предпочли бы, чтобы она уехала за границу? Тогда она не стала бы вас компрометировать?

— Нет, мы предпочли бы, чтобы она попросила у нас прощения и вернулась в семью. Не вижу смысла обострять и без того непростую ситуацию. — Белла вдруг о чем-то вспомнила и вынула из сумочки лист бумаги с золотым тиснением. — Я нанесла вам визит не только для того, чтобы поговорить о Кэролайн. Я пришла в Крэг-Холл, чтобы пригласить вас на крестины моей дочери.

Себастьян взял приглашение на крестины, повертел его в руках и с удивлением взглянул на Беллу. Больше всего на свете Себастьяну хотелось разорвать приглашение на крестины на глазах у Беллы и обрывки бросить ей в лицо. Но ему вдруг пришла в голову одна сумасбродная идея. Себастьян вежливо поклонился Белле.

— Я понимаю, что не имею права просить вас об этом, но… Но в день крестин вашей дочери я хотел бы видеть не только вас, но и вашего мужа, — проговорил он.

— Белла приходила в Крэг-Холл? — с ужасом глядя на него, спросила Каро. — Чего она хотела?

— Да, приходила, я принял ее в Золотой гостиной, — невозмутимо ответил Себастьян. — Не понимаю, чего вы так испугались. Она уже давно ушла.

Каро без сил опустилась на простой деревянный стул. В этот момент они с Себастьяном находились в тесной, заставленной разнокалиберной мебелью гостиной.

— Она приходила сюда. Не могу поверить… Боже мой, если бы я не заснула на лугу, то вполне могла бы с ней столкнуться, — вне себя от ужаса проговорила Кэролайн.

— Так вот где вы пропадали все это время. А я ломал голову, где вы.

— Я всю ночь не сомкнула глаз. — Кэролайн покраснела, вспомнив о том, что произошло между ней и Себастьяном в Комнате королевы. — Я обдумала наш разговор и пришла к выводу, что вы были абсолютно правы. Мне лучше сейчас сосредоточиться на своих делах, чем лезть в вашу жизнь и давать глупые советы.

— И очень хорошо, что теперь вы это понимаете. Лучше поздно, чем никогда, — одобрительно кивнув, проговорил Себастьян.

Сердце Каро упало. Неужели Себастьян все еще на нее сердится? Но, к ее удивлению, он вдруг улыбнулся.

— Вы неправильно меня поняли, — сказал он, заметив ее смущение. — Неужели вы подумали, что я желаю, чтобы вы покинули Крэг-Холл? Нет, я только хотел сказать, что вам пора перейти к решению собственных проблем, которых у вас великое множество. Но для этого вам никуда не нужно уезжать. Вы можете начать делать это прямо здесь.

— Но как я смогу это сделать?

— У меня есть на этот счет некоторые соображения. Ваша мачеха пригласила меня на крестины своей дочери.

— Так, значит, Белла все-таки родила дочь? Она столько лет об этом мечтала… — По лицу Каро пробежала легкая тень. — Жаль, что мне никогда не удастся увидеть свою сводную сестру.

— Нет, почему же не удастся? Вы увидите ее через два дня. Вы пойдете на эти крестины вместе со мной.

— Боже, Себастьян. Как вы себе это представляете? Это просто невозможно! — Каро вскочила со стула и принялась нервно мерить шагами комнату. — Ведь мой отец наверняка будет там. А он вычеркнул меня из своей жизни. Вы же прекрасно знаете об этом. Для моей семьи я несмываемый позор.

Каро вдруг остановилась посреди комнаты, пораженная одной ужасной мыслью.

— Она ведь не знает, что я живу здесь, не так ли? — с робкой надеждой в голосе спросила Кэролайн.

— До леди Иннеллан дошли слухи о женщине, поселившейся в моем доме. Возможно, она послала своего сына в Крэг-Холл с целью выведать какую-нибудь информацию и, по тому, что он рассказал, наверняка сразу же догадалась, кто именно живет здесь. И конечно же поспешила рассказать об этом леди Армстронг. Мне очень жаль, что так получилось, но… Но мы оба с самого начала понимали, что все это неизбежно.

Каро грустно кивнула. Значит, Белла все знает. Знает, что Каро поселилась в Крэг-Холле. Наверное, она, как и сэр Тимоти, решила, что Кэролайн — любовница Себастьяна. Иначе и быть не могло — пребывание Каро в Крэг-Холле определенно должно было вызвать осуждение и пересуды. Впрочем, если учитывать то, что вчера произошло между ними в Комнате королевы, соседи в чем-то правы: отношения их не совсем невинны. И все же…

— Интересно, а мой отец тоже знает о том, что я живу в вашем доме? — слабым голосом спросила Каро.

— Ваша мачеха уверяла меня, что ни о чем не рассказала вашему отцу. Сейчас, возможно, он и не знает о вашем пребывании в Крэг-Холле. Но непременно догадается об этом, как только вы появитесь на пороге его дома.

— Не знаю, как вы, но я не собираюсь встречаться с ним, — заявила Каро. Голос ее дрожал.

— Вот как? А я думал, что моя идея вам понравится! — воскликнул Себастьян. — Крестины сводной сестры — отличная возможность доказать вашим родным и всему миру, что вам нечего стыдиться. Что вы не прячетесь от людей, словно преступница. К тому же вы пойдете туда не одна, а вместе со мной. Вспомните, Кэролайн, вам всегда нравилось нарушать запреты, идти наперекор общественным нормам. А теперь вам даже не придется делать этого. Ведь на вас нет вины, вас просто оклеветали.

— Нет, я не могу появиться на пороге родного дома! То, что я делала в юности, было всего лишь детскими шалостями. А прийти на крестины своей сводной сестры после такого грандиозного скандала для меня немыслимо. К тому же я не хочу произвести скандал на крестинах моей сводной сестры. Это невинное дитя ни в чем не виновато. С моей стороны это было бы очень нехорошо.

— Именно потому мы не пойдем в церковь во время церемонии. Я хочу прийти вместе с вами в поместье Киллеллан, когда все будут отмечать это знаменательное событие, — сообщил Себастьян.

— Себастьян, боюсь, что я этого просто не вынесу, — сказала Каро. — Мой отец…

— Леди Армстронг считает, что вы и так сожгли за собой все мосты. Она очень четко дала мне это понять. Ваш отец все равно не простит вас, пока вы не вернетесь к своему мужу. На вашем месте я бы уже давно наплевал на его чувства. Мне кажется, что он не имеет права требовать от вас послушания, — заверил ее Себастьян, притянул к себе и крепко обнял.

Кэролайн понимала, что не должна позволять Себастьяну этого. Но ей вдруг стало очень хорошо, спокойно и уютно в его объятиях. Каро прижалась щекой к его широкой и твердой груди. Биение его сердца действовало на нее успокаивающе.

— Да, конечно, вы правы. Но я не могу представить, как явлюсь без приглашения на эти крестины. Обо мне будет судачить вся округа. Боюсь, что я не смогу пойти на такой шаг. У меня просто не выдержат нервы.

— Вы должны стать более самоуверенной. Поверить в себя. И помните, что я все время буду рядом с вами. Общество с радостью станет обсуждать клевету и гнусные сплетни, которые распустил про вас муж. Но на вашем месте я бы всем своим видом показал, что вас не заботят их глупые пересуды. И эти крестины — прекрасная возможность доказать всем это.

— Да уж. Если я приду на крестины сводной сестры рука об руку со знаменитым повесой, то смогу доказать это в полной мере. Ведь все подумают, что я ваша любовница, — задумчиво проговорила Каро.

— Прекрасная мысль. Так, значит, вы готовы сделать это?

— Думаю, да, — улыбнувшись, согласилась Кэролайн. — Себастьян, вы обладаете удивительной способностью убеждать.

— Значит, у вас появились силы для этого пусть безрассудного, но необходимого шага? — улыбнувшись своей неповторимой улыбкой, проговорил Себастьян.

— Хорошо, я пойду туда, но только при одном условии, — лукаво улыбнувшись, заявила Каро.

— При каком условии? — Улыбка мигом сошла с лица Себастьяна.

— Я вступлю в борьбу со своим отцом при условии, что и вы кое-что сделаете по отношению к близкому вам человеку, — сказала Каро.

— Но ведь мой отец умер, и вы прекрасно об этом знаете, — отрезал Себастьян.

— Отец умер. А ваша мать жива. Неужели вы не понимаете, что она могла бы помочь вам узнать, почему ваши отношения с отцом были такими сложными?

— В моих взаимоотношениях с отцом все было до смешного просто. Он не выносил моего присутствия. Все во мне его раздражало.

— И вы считаете такие отношения между отцом и сыном нормальными? — воскликнула Каро. — А ваши отношения с матерью…

— Отношений с матерью не было вовсе. Она ушла из дома, когда мне было всего четыре года. Я плохо помню ее. Что касается ее самой, то она, наверное, все эти годы вообще не вспоминала о моем существовании.

— Неужели вам не хочется ее увидеть? Хотя бы из любопытства? — удивленно глядя на него, спросила Каро.

— Почему же мне должно этого хотеться?

— Потому что она ваша мать, черт возьми! — воскликнула Каро. — Вы ведете себя точно так же, как и ваш отец. Он просто вычеркнул ее из своей жизни и на этом успокоился. Неужели он никогда не говорил с вами о ней?

— С какой стати он должен был это делать? Не понимаю вас.

Кэролайн вдруг вспомнилась коробка с игрушками и портрет матери, который маленький Себастьян, должно быть, прятал от всех. Каро пришла в голову одна чудовищная мысль, и сердце ее сжалось от жалости.

— Я поняла! Ваш отец хотел, чтобы вы убедили себя, будто леди Ардхэллоу умерла, — задохнувшись, проговорила Каро. — Он убрал ее портрет из вашей семейной галереи. Они же продолжали состоять в официальном браке. В Крэг-Холле не осталось ни следа от этой женщины. Только теперь мне пришло это в голову.

— Черт возьми! Почему вас это так интересует? Но если уж вам так интересно, то знайте: комнаты моей матери находятся в восточном крыле дома. Там все осталось нетронутым.

— Два года назад вы унаследовали этот дом. Неужели ни разу с тех пор не бывали там?

— Однажды я туда зашел, но не увидел там ничего для себя интересного, — ответил Себастьян.

— Тогда докажите мне, что эти комнаты не вызывают у вас никаких чувств. Пойдемте в восточное крыло, и покажите мне эти комнаты!

Кэролайн понимала, что, как уже было не раз, перешла все границы, но спустя мгновение она убедилась, что недооценила выдержку Себастьяна.

— Хорошо, — согласился Себастьян и взял ее за руку. — Сейчас самое подходящее время для этого.

Глава 9

Дверь, ведущая в восточное крыло, находилась рядом с проходом в комнаты лорда Ардхэллоу.

— Это здесь, — сказал Себастьян и вытащил из связки ключ на металлическом кольце, руки его слегка дрожали. — Мой отец всегда держал этот ключ при себе. Он не хотел, чтобы кто-нибудь входил в комнаты моей матери.

Каро вдруг испугалась, не зря ли она все это затеяла. Вдруг посещение комнат матери причинит Себастьяну душевную боль? Но ведь она хотела как лучше…

— По правде говоря, я не видел, как моя мать сбежала. О ее спешном отъезде мне рассказал отец. Не знаю, можно ли ему верить. Кто знает, вдруг мы с вами обнаружим в этих комнатах труп моей матери, — криво улыбнувшись, проговорил Себастьян.

— О господи, Себастьян! Как вы можете так говорить? — Каро поежилась. Ей вдруг стало неуютно и жутко.

Себастьян открыл дверь, неуверенно подошел к окну и открыл ставни. Оконные стекла так запылились, что свет едва проникал в комнату и на мебель легли призрачные тени.

— Такое ощущение, что со дня отъезда вашей матери здесь все так и осталось нетронутым, — произнесла Каро шепотом, словно боялась кого-то потревожить.

Комната была в два раза больше спальни, в которой поселилась Каро. И обстановка была роскошнее: дорогой голубой ковер, побитый молью, великолепная хрустальная люстра в клочьях паутины. Секретер из розового дерева, каминная доска из белого мрамора, украшенная купидонами, причудливые статуэтки севрского фарфора, покрытые толстым слоем пыли. На дверцах одного из шкафов был японский рисунок. Юная японка держала в руках цветок лотоса, а над головой у нее кружили голуби, в клювах которых было зажато по цветку. В этом шкафу было множество ящиков. На каждом из них был нарисован цветок или животное.

Себастьян наугад открыл один из ящиков, и взору Каро открылась красивая брошка в виде бабочки, инкрустированная бриллиантами, бирюзой и изумрудами. В следующем ящике лежала еще одна брошка в виде колибри. А в другом — серебряная шляпная булавка в виде розы.

Удивляясь с каждой минутой все больше и больше, Себастьян открывал один ящик за другим и доставал оттуда все новые украшения. Все они были выполнены в виде животных, птиц или цветов.

— Что за черт! — пробормотал Себастьян и принялся нервно ерошить волосы. На лбу у него осталась полоса пыли.

Тем временем Кэролайн принялась рассматривать картины, висевшие на стенах. Большинство из них были написаны французскими художниками. Некоторые из них так потемнели от времени, что на них трудно было что-нибудь различить. На одной из картин была изображена Афродита, выходящая из моря, на другой картине была запечатлена полуобнаженная женщина в окружении херувимов. На третьем холсте — обнаженная женщина на золоченой кушетке. Каждая деталь ее тела была тщательно прорисована. Позвоночник, ягодицы, впадина под коленом… Это была очень чувственная картина. Она вдруг вспомнила собственное отражение в зеркале, висевшем на спинке кровати в Комнате королевы, и зарделась от смущения.

Себастьян, который до этого лихорадочно выдвигал ящики один за другим, вдруг бросил это занятие, незаметно подошел к Кэролайн и тоже принялся разглядывать картину. Он задумчиво смотрел на обнаженную женщину, запечатленную на ней.

— Эта комната напоминает дорогой бордель. Думаю, у моего отца каждый раз просыпалось непреодолимое желание физической любви, стоило ему войти в эту комнату, — ухмыльнулся он.

— Ну, вам лучше знать. Наверняка вы неоднократно бывали в дорогих борделях, — лукаво улыбнувшись, проговорила Каро.

Она с удивлением оглядывала комнату. Дверь, ведущая в соседнее помещение, была украшена искусной резьбой в виде гирлянд цветов. На небесно-голубом потолке были изображены херувимы, сидящие на белых облаках. Вся комната была выдержана в голубых, золотистых и розовых тонах. Везде: на каминной доске, дверях, мебели — были вырезаны или нарисованы розы и херувимы.

— Да, сразу видно, что в этой комнате жила настоящая женщина, — задумчиво проговорила Кэролайн. — У вашей матери был прекрасный вкус и богатый внутренний мир.

— Судя по всему, мать была полной противоположностью отцу. Все здесь должно было вызывать у него резкое отторжение, даже странно, как могли сойтись такие разные люди, — удивился Себастьян.

— Говорят, что противоположности сходятся, — заметила Каро.

— Да, я слышал об этой теории, — невесело усмехнувшись, проговорил Себастьян. — Многие в нее верят. Но факт остается фактом. Мои родители были разными людьми и совершенно не подходили друг другу.

Кровать была застелена бельем, словно продолжала дожидаться хозяйку: шелковые простыни и кружевные подушки. В изножье кровати лежал кружевной пеньюар. На столе стоял таз для умывания и лежал высохший кусочек розового мыла. На туалетном столике было множество всевозможных щеточек, черепаховых гребней, ленточек и шпилек. Каро открыла один из ящиков комода. Там лежало шелковое кружевное белье, чулки, нижние юбки из дорогого атласа. Все это буквально рассыпалось в руках от ветхости. Платяной шкаф ломился от одежды. Там были платья для прогулок и светских чаепитий, балов и приемов во дворце. На полках лежали роскошные меха. Внизу стояли летние туфли и зимняя обувь. Вид этих вещей почему-то произвел на Каро тягостное и даже жутковатое впечатление. Почему леди Ардхэллоу не взяла все эти вещи с собой? Почему она так поступила? И можно ли теперь что-то исправить? Что произошло в этом доме много лет назад в тот день, когда леди Ардхэллоу навсегда покинула Крэг-Холл?

— Такое ощущение, что ваша мать не взяла с собой ничего, уехала в чем была, — задумчиво проговорила Каро. — Ее отъезд был внезапный, она словно спасалась бегством. Вам не кажется это странным?

— Я знал, что она не взяла ни одного фамильного украшения, принадлежавшего роду Ардхэллоу. Они до сих пор хранятся в банковском сейфе. Но я был уверен, что она забрала с собой хотя бы одежду и драгоценности, которые подарил ей отец, — проговорил Себастьян. В этот момент он пытался открыть замок на большом кожаном чемодане, но безуспешно. — Впрочем, ничего странного я в этом не вижу. Наверное, любовник матери, с которым она сбежала из Крэг-Холла, был богачом и ей не было нужды забирать отсюда свои вещи.

— А вы не думаете, что леди Ардхэллоу оставила все здесь, потому что ваш отец попросту не позволил ей взять ни одной вещи? — осторожно спросила Каро.

— Вы имеете в виду, что мой отец попросту выгнал ее из дома? — поморщившись, проговорил Себастьян. — Но даже если это и так, у него на это были веские причины. Возможно, она оказалась замешана в каком-нибудь скандале или… Да, это вполне возможно, но… Но у меня нет ни малейшего желания в этом копаться.

— Наверное, ему тогда пришлось нелегко.

— Вы хотите сказать, что моя мать разбила ему сердце? Вряд ли. Это могло удивить его или разозлить, но не думаю, что отец был убит горем.

— Откуда вам знать? — с укором глядя на него, спросила Каро. — У разных людей разная реакция на горе. Но, по крайней мере, это объясняет, почему он постарался уничтожить все следы ее пребывания в Крэг-Холле и запретил ей видеться с вами.

Себастьян отдернул тяжелую парчовую штору.

— И потому отцу было невыносимо мое общество. Ведь я был для него живым напоминанием о ней, — мрачно проговорил он.

За шторой оказался большой портрет матери Себастьяна. Графиню нельзя было назвать красавицей, но в ней было какое-то необъяснимое обаяние. На этом портрете леди Ардхэллоу была изображена в полный рост. Как только Каро взглянула на портрет, то сразу поняла, что Себастьян очень похож на свою мать. Хотя цвет волос, глаза и форма губ у него были совершенно другими, овал лица и общий облик у них с леди Ардхэллоу были одинаковыми. И пусть черты лица у Себастьяна были жестче, а подбородок более волевым, ни у кого не могло возникнуть сомнений в том, что он — сын графини Ардхэллоу.

— Вы поразительно похожи на свою мать, — задумчиво проговорила Каро.

Себастьян неопределенно пожал плечами. Лицо его оставалось совершенно спокойным и невозмутимым.

— Должно быть, это каждую минуту напоминало отцу о его позоре, — криво улыбнувшись, проговорил Себастьян. — Вот почему он так меня ненавидел.

— Как вы можете так говорить? — воскликнула Каро. — Вы же все это видели. Как вы не можете понять, что комнаты графини Ардхэллоу для вашего отца были чем-то вроде святыни. Все здесь осталось нетронутым. Даже постельное белье. Его отношение к вам ни в коей мере нельзя назвать ненавистью. Просто ему очень тяжело было вспоминать вашу мать и видеть в вас ее отражение. Ее уход не только уязвил его гордость, но и разбил ему сердце. Наверное, эта рана в его душе не зажила до самой смерти.

— Мне всегда казалось, что у моего отца нет ни души, ни сердца, — сказал Себастьян, задумчиво разглядывая портрет матери. — Этот портрет когда-то висел в галерее. Я хорошо это помню. А однажды он просто исчез. Так же внезапно, как и моя мать.

— Себастьян…

— Я был младше всех в нашей школе. Мой отец не мог дождаться того дня, когда можно будет отослать меня из дома. — Глаза его потемнели, взгляд стал мрачным. Мысленно он перенесся в далекое прошлое. — Сначала я ненавидел школу. Я просил отца позволить мне остаться в Крэг-Холле. Это происходило каждый раз, когда я приезжал на каникулы, но он ничего не хотел об этом слышать. И тогда я стал вести себя наперекор всем и всему. Это стало моей главной целью в жизни. Только так я мог привлечь его внимание.

— Моим братьям тоже поначалу пришлось нелегко в школе, но отец всегда говорил, что они должны быть настоящими мужчинами и не терять присутствия духа.

— То же самое говорил мне мой отец. Это было главным его аргументом, — сказал Себастьян.

— Ну, в чем-то он был прав. И вам с вашей силой воли и характером, наверное, нетрудно было следовать этому правилу, — произнесла Каро, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно непринужденнее. Она не хотела, чтобы Себастьян заметил, как ей жалко его.

— Нет, — криво улыбнувшись, проговорил он. — Я делал все ему наперекор. В отличие от вас я никогда и ни в чем не желал подчиняться отцу. Я всегда старался быть в центре скандала. И не потому, что мне это нравилось, а потому, что мой отец этого не выносил.

— Возможно, он так злился, когда узнавал, что вы замешаны в очередном скандале, потому что боялся… — попыталась объяснить Каро, но не закончила фразу.

— Вы хотели сказать, боялся выйти из своего склепа? Я имею в виду Крэг-Холл. Вы думаете, что он стал затворником из-за истории с матерью?

— Нет, я имела в виду совершенно другое, — нахмурившись, проговорила Каро. — Я хотела сказать, что он боялся вас потерять. Это же так очевидно. Скорее всего, ваша мать покинула Крэг-Холл после грандиозного скандала, в котором оказалась замешана, — продолжала Каро. Она понимала, что должна прекратить этот разговор, но ничего не могла с собой поделать. — Мы же с вами не знаем всех обстоятельств ее бегства. Ваш отец всеми силами стремился скрыть от вас это. Он хотел вас уберечь от дурного примера. Но вы очень на нее похожи. Этого нельзя отрицать. И думаю, не только внешне, но и характером. Вы сказали, что постоянно старались оказаться в центре скандала. Вы посвятили этому всю свою жизнь. Возможно, ваша мать вела себя точно так же. И ваш отец боялся, что когда-нибудь из-за очередного скандала потеряет вас, как когда-то потерял ее. Вам это не приходило в голову? Быть может, он не ненавидел вас, а просто пытался изменить ваш характер, чтобы вы не повторили судьбу своей матери.

Некоторое время Себастьян недоумевающе смотрел на Каро, а потом расхохотался.

— Похоже, вы хотите переписать историю нашей семьи, придать ей более удобоваримую форму, — со смехом проговорил Себастьян. — Самое удивительное, что вы практически ничего о ней не знаете. Временами вы меня просто поражаете, Каро.

— Я не собираюсь переписывать историю вашей семьи на свой лад, — в запале возразила Каро. — Я просто хочу, чтобы вы поняли, как ошибались. Вы сердитесь, потому что ваш отец умер и ничего уже нельзя изменить. Но вы должны понять, Себастьян, что отец не ненавидел вас. Он просто хотел вас изменить. Он делал все, чтобы вы не стали похожи на свою мать. Если бы лорд Ардхэллоу не любил вас, разве стал бы он делать на день рождения такие роскошные подарки? Вспомните, ведь это именно он подарил вам арабского жеребца? Ведь приобрести Буркана было очень непросто даже для такого богатого человека, как ваш отец. — Каро тяжело вздохнула, заметив недовольную мину Себастьяна. — Я понимаю, как вам теперь тяжело. Нелегко осознавать, что на протяжении многих лет вы пребывали в страшном заблуждении. Я тоже всю свою жизнь думала, что отец любит меня, и слепо подчинялась его воле. Но чем больше я старалась ему угодить, тем несчастнее становилась.

— Но при чем тут ваши отношения с отцом? Это совсем другое дело.

Каро помолчала с минуту, нервно покусывая нижнюю губу. Почему ей так больно за Себастьяна? Какое ей дело до него и его отношений с родителями? Но почему-то все это ее трогало до глубины души. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы он был счастлив. Ей хотелось, чтобы Себастьян понял, что отец любил его. Ей хотелось… О нет, только не это! Каро прошиб холодный пот, по спине побежали мурашки. С ужасом она поняла, почему ее так интересует судьба Себастьяна. Нет, лучше об этом не думать. Как можно мечтать о невозможном?

— Что с вами, Каро? Вы так побледнели, — спросил Себастьян, озабоченно глядя на нее.

— Не беспокойтесь, со мной все в порядке. Просто я очень волнуюсь по поводу завтрашнего дня. Простите, я пойду к себе, Себастьян. Мне сегодня нужно как следует выспаться, чтобы пораньше встать, выбрать подходящее случаю платье, а самое главное — подготовиться к этому непростому для меня шагу. Спокойной ночи, Себастьян. Увидимся завтра утром.

Когда Каро вернулась к себе в комнату, ей казалось, что и здесь стоит затхлый запах плесени и запустения.

Такой же, как и в комнатах графини Ардхэллоу, покинувшей этот дом много лет назад.

Господи! Как она могла влюбиться в Себастьяна? Это было так глупо с ее стороны. Каро сидела на подоконнике, поджав ноги, и смотрела на загон для лошадей, залитый лунным светом. Именно здесь Каро впервые встретила Себастьяна. С тех пор прошло уже десять лет. Если бы она только знала, что ждет ее впереди… Но что сделано, то сделано, и ничего уже нельзя изменить, а сейчас нужно думать о будущем. Каким оно будет? Каро этого пока не знала. Но в одном она была абсолютно уверена: в ее будущем нет места Себастьяну.

На глаза Каро навернулись слезы. Мысль о том, что когда-нибудь ей придется навсегда расстаться с Себастьяном, была для Каро невыносима. Возможно, она действительно все эти годы любила Себастьяна, тосковала вдали от него. В тот вечер на балу у леди Иннеллан она безвозвратно потеряла самое ценное, что было в ее жизни. А после той ночи в доме на площади Кавендиш Каро окончательно убедилась, что они с мужем — совершенно чужие друг другу люди. Все это время Каро хотела уйти от мужа, но никак не решалась этого сделать. Она заплатила слишком высокую цену за свою независимость. Возможно, Каро сделала это, чтобы быть вместе с Себастьяном. Нет, что за глупые мысли! Во-первых, она не знала, что встретится с Себастьяном. Во-вторых, Себастьян был не способен на настоящее чувство. Все его романы длились не больше двух месяцев. И она всегда это знала. И если Себастьян решил изменить свой образ жизни, то он ни за что не станет заводить отношения с замужней женщиной.

Когда-то Себастьян делал все, чтобы оказаться в центре скандала. Он был светским повесой. Но уже давно стал затворником и вообще перестал появляться в обществе. Он устал от своей бессмысленной и скандальной жизни, от своей сомнительной славы и решил поселиться в глуши. В тишине и покое. И она не должна портить его тихую и размеренную жизнь своим присутствием. После завтрашних крестин ей во что бы то ни стало придется покинуть Крэг-Холл и навсегда расстаться с Себастьяном. При этой мысли сердце Каро сжималось от мучительной боли.

Наконец Каро, пересилив себя, легла в постель. Но заснуть ей так и не удалось. Сколько она ни отгоняла мысли об отце, Себастьяне, ее непростой судьбе, они все равно лезли ей в голову. Каро поняла, что заснуть ей не удастся, встала и опять подошла к окну.

У загона для лошадей стоял Себастьян. Бледный, в белоснежной рубашке, он напоминал призрака и выглядел таким одиноким и несчастным, что у нее защемило сердце. Не помня себя, как была в ночной рубашке и босиком, Каро выбежала из спальни и поспешила к нему.

Себастьян услышал шаги у себя за спиной и обернулся. К нему приближалась призрачная фигура в белой одежде. Присмотревшись, он понял, что это Каро. В лунном свете под тонкой тканью ночной рубашки Себастьян мог разглядеть каждый изгиб ее стройного тела. Распущенные рыжие волосы Каро развевались, словно огненный вихрь. Видение было столь нереальным, что он подумал, будто ему снится сон.

— Себастьян, — позвала она.

Нет, это не сон. Лицо Каро в призрачном лунном свете казалось еще бледнее, чем обычно. Глаза ее были глубокими, словно озера. С того момента, как Каро ушла к себе, оставив его одного в спальне матери, Себастьян не мог успокоиться — ему не давали покоя мысли о прошлом. Он был растерян и подавлен всем тем, что свалилось на него.

— Что, если я всю жизнь обманывался? — грустно проговорил Себастьян. — Неужели все эти годы я пребывал в страшном заблуждении. Что же мне теперь делать, если это действительно так, Каро?

— Если это действительно правда, то вы должны поступить так, как я, — нежно погладив его по руке, ответила Каро.

— Что вы имеете в виду? — не понял Себастьян.

— Я начала жизнь с чистого листа. Почему бы вам не сделать то же самое?

Себастьян обнял Каро за талию и притянул ее к себе.

— Наши ситуации совершенно не похожи. Мне приходится бороться со своим прошлым, а у вас еще все впереди. Ваши родные живы, и это главное.

— Я смогла многое понять после того, как чудом выжила. Правда, до сих пор не в силах со многим смириться. Мне становится жутко при одной мысли о том, через какое трудное испытание предстоит пройти завтра, это не дает мне уснуть, — дрожащим голосом проговорила Каро.

— Ничего не бойтесь. Ведь я буду рядом, — успокоил ее Себастьян.

— Я знаю. И спасибо вам за это. Но… ваша репутация очень пострадает, если вы будете сопровождать меня во время завтрашнего визита. Я опорочена и никогда не смогу вернуться в приличное общество, но вы…

— О, не волнуйтесь, моя репутация и так уже давным-давно запятнана. В глазах общества я повеса и коварный обольститель.

— Да, вас прозвали Бессердечным Сердцеедом. Но я уверена, что за свою жизнь вы не разбили ни одного сердца.

— Если не считать сердца моего отца… Впрочем, мой отец давно уже умер и незачем о нем говорить. Сейчас речь идет о вашем отце. Завтра мы узнаем, простит ли он вас или вы так и останетесь изгоем в вашей семье.

— Мне даже подумать об этом страшно. — Каро вздохнула и порывисто обняла Себастьяна. — Давайте не будем сейчас говорить о завтрашнем дне. Когда я выглянула в окно и увидела вас, то мне представилось, что это призрак.

— Нет, я не призрак, а человек из плоти и крови, — прошептал Себастьян, поглаживая ее плечи. — Так же, как и вы.

— Я знаю. — Каро порывисто обняла Себастьяна и принялась с лихорадочной страстью ласкать его. — Плоть и кровь, — проговорила она, судорожно сжимая его руку. — Я так устала от своих мыслей. Прошу вас, давайте забудем обо всем хотя бы на минуту.

Горячее дыхание Кэролайн обожгло его щеку. В этот момент они так сильно прижались друг к другу, что, казалось, слились в одно целое. Губы Каро приблизились к его губам почти вплотную. Груди ее касались его груди. Себастьян чувствовал, как под тонкой тканью ночной рубашки Каро соски ее начинают твердеть. Ему вдруг до невозможности захотелось ласкать ее грудь.

— Забвение… — пробормотал Себастьян и закрыл глаза.

Губы их слились в поцелуе. Ее чувственный рот, казалось, пылал от страсти и желания. Каро целовала его с таким отчаянием и страстью, словно от этого зависела вся ее жизнь. Она, будто человек, умирающий от жажды, приникла к его губам, как к спасительному источнику. Она гладила его по голове и старалась прижаться к нему как можно теснее. Тело ее стало неожиданно податливым и гибким.

Инстинктивно она потянулась к его рубашке, чтобы ее расстегнуть. Себастьян не стал противиться ей. Оба они переступили черту, и возврата назад не было.

Себастьян поднял Каро и понес в пустую конюшню, опустил на пол, устланный соломой, и быстро скинул с себя рубашку. Каро принялась ласкать его обнаженный торс. Губы их вновь слились в поцелуе. Себастьян гладил ее груди, с особой нежностью прикасаясь к соскам. Кровь стучала в висках, от сильного возбуждения кружилась голова. Прикосновения ее рук, губ и языка просто сводили его с ума. Себастьян скинул туфли, продолжая целовать и ласкать Каро. Она потянулась к поясу на бриджах и попыталась расстегнуть их. Лицо ее приняло нетерпеливое выражение. Наконец она справилась с задачей и облегченно вздохнула. Порывисто, одним движением Каро сбросила с себя ночную рубашку.

В лунном свете Каро напоминала богиню с огненно-рыжими волосами. От восхищения у Себастьяна перехватило дыхание. Каждый дюйм его тела, казалось, сжигало пламя страсти. Это состояние нельзя было назвать забвением. Наоборот, мозг его работал удивительно ясно. В эти сладостные минуты он понял, что они с Каро были созданы друг для друга. Еще никогда и никого он не хотел так, как сейчас Каро.

Они ласкали и целовали друг друга как безумные. Ее груди. Темно-красная выпуклость ее соска. Мягкий шелковистый живот. Господи, как она дрожала от желания, когда он прикасался к ней!

А потом она взяла в руку его мужскую плоть. Она оказалась неожиданно тяжелой и твердой. Как только Себастьян почувствовал на ней прикосновение нежных пальчиков Кэролайн, он подумал, что не выдержит и все закончится прямо сейчас. Прикосновения Каро к его плоти были нежными, едва уловимыми и в то же время уверенными. Он начал ласкать ее горячее, влажное лоно. Глаза Кэролайн расширились. Пальцы еще отчаянней сжали его плоть. Большим пальцем он принялся массировать ее лоно. А она сжимала и разжимала пальцы на фаллосе Себастьяна, унося его в край неизведанных и опасных наслаждений. Себастьян всеми силами пытался сдержаться, но плоть его пульсировала так сильно, что вот-вот могла наступить разрядка.

Каро потерлась грудями о его грудь. Движения его пальцев стали более порывистыми и лихорадочными. Пальцы Каро тоже стали двигаться быстрее. Если она сейчас не остановится, то он больше не сможет сдерживаться. А Себастьян никак не мог допустить, чтобы это случилось.

— Каро, — прерывисто проговорил Себастьян.

В голосе его слышалось настоящее отчаяние. Во взгляде его темных глаз читалась немая мольба. Каро хотелось, чтобы эти ласки длились вечно. Но она не могла остановить могучую силу, которая вот-вот должна была вырваться из-под контроля.

Каро увлекла его назад, и они вместе упали на стог сена. Каро засмеялась низким, хрипловатым, полным желания смехом. Ее рассмешило удивленное лицо Себастьяна в тот момент, когда они упали. Но почти сразу удивление на его лице сменилось восхищением.

Он опять поцеловал ее. Поцелуй этот был мимолетным, но полным любви и страсти. Каро вернула ему поцелуй. В свой поцелуй она вложила всю свою любовь, все свое отчаяние и страстное желание обладать Себастьяном. Его мужская плоть оказалась между ее бедер. Внутри Каро все пульсировало и горело огнем. Она вся дрожала в сладостном предвкушении. Каро опять поцеловала Себастьяна и крепко обхватила его за плечи. Себастьян медленно и осторожно вошел в Каро, и она что есть силы впилась в его спину ногтями. Ощущая толчки внутри себя, она прогнулась и закричала от наслаждения. Себастьян уткнулся лицом в груди Каро. Ускоряя толчки, он взял в рот ее сосок. Когда Каро почувствовала его губы на своем соске, внизу ее живота разлилось сладостное тепло. Его мужская плоть скользила внутри ее, словно поршень, пока не принесла ей вожделенную разрядку.

Покачиваясь на волнах наслаждения, Каро всматривалась в лицо Себастьяна. Оно казалось особенно бледным и напряженным. Наконец из его уст вырвался хриплый крик. Его накрыл мощный оргазм. Он резко вышел из Кэролайн и поцеловал ее.

«Я люблю вас, Себастьян», — мысленно произнесла Каро, ответила на его поцелуй и закрыла глаза, чтобы Себастьян не заметил ее слез.

Глава 10

Себастьян помог Каро выйти из кареты, и они вместе пошли по дорожке, усыпанной гравием. В этот день на Каро было шелковое кремовое платье, расшитое голубыми цветами. Шляпка Каро была украшена искусственными васильками в тон цветам на платье, волосы забраны в тутой узел и сколоты шпильками. По случаю крестин Каро надела новые перчатки. Она так волновалась, что сердце ее отчаянно билось. На Себастьяне был темно-синий пиджак и серый жилет. Черные брюки Себастьяна облегали его стройные, длинные ноги. Туфли были начищены до блеска.

— Вы сегодня совершенно на себя не похожи, — сказала Каро.

— Просто я решил, что мой наряд для верховой езды, который я обычно ношу, может вызвать неодобрение у леди Армстронг. Для нее крестины дочери — очень важное событие, — сказал Себастьян и погладил ее по руке. — Вы сегодня выглядите просто восхитительно. И я горжусь тем, что иду на эти крестины с такой очаровательной спутницей.

— Спасибо за комплимент, но я никогда в жизни не выглядела восхитительно. И всегда это понимала, — грустно отозвалась она.

— Вы ошибаетесь. — Он поднес ее руку в перчатке к губам и поцеловал. — Впрочем, когда на вас нет ничего, кроме розовых чулок, а волосы распущены, то вы выглядите еще привлекательнее…

— О господи, Себастьян! Как вы можете говорить такое женщине, которой предстоит такой важный разговор со своим отцом?

— Именно потому я и говорю вам такие вещи, дорогая, — лукаво улыбнувшись, сказал Себастьян. — Мои комплименты заставляют вас краснеть, а краска вам удивительно идет. Вы действительно сегодня прекрасно выглядите, а смущение делает вас особенно хорошенькой. Так что давайте поспешим войти в клетку со львом, пока результат моей работы не исчез. Ну же, смелее, Кэролайн!

Когда они вошли в гостиную, которая располагалась на первом этаже, на лице Каро продолжала сиять улыбка. Дворецкий уже собирался объявить лорду Армстронгу о прибытии графа Ардхэллоу и его спутницы, когда вдруг с удивлением узнал Каро и замолчал на полуслове.

— Ей-богу, наглость этого господина не имеет границ! — воскликнул сэр Тимоти Иннеллан, когда Себастьян и Кэролайн рука об руку вошли в гостиную.

Но почти никто из присутствующих не обратил на восклицание сэра Иннеллана никакого внимания. Все взгляды были прикованы к Каро.

От волнения у Кэролайн задрожали колени. Если бы рядом с ней не было Себастьяна, Каро бы просто сбежала отсюда. Но ее спутник не только был рядом, но и с невозмутимым видом продвигался сквозь толпу гостей, крепко держа ее за руку.

Себастьян подвел Каро к леди Иннеллан и ее сыну, сэру Тимоти. Они стояли посреди гостиной и с удивлением смотрели на них.

— Леди Иннеллан, позвольте мне представить вам леди Кэролайн Армстронг, — проговорил Себастьян, ослепительно улыбаясь.

— Так, значит, это и есть леди Кэролайн Райдер? — прошипела леди Иннеллан и сделала сыну знак, чтобы он поскорее отпустил руку Кэролайн, которую он подносил к губам. — По правде говоря, меня удивляет ваша наглость. Как вы могли привести эту женщину в приличное общество?

— О, мы, повесы, нахальный народ, — ледяным тоном проговорил Себастьян. — Помнится, когда-то вы были рады принимать леди Кэролайн у себя на балу. Или общество, собравшееся в тот вечер в вашем доме, нельзя назвать приличным? В последний раз вы встречались с леди Кэролайн в Лондоне во время бала, который вы устраивали, или я ошибаюсь?

— Не ошибаетесь, но насколько я знаю, милорд, положение леди Кэролайн с того вечера сильно изменилось, — возразила леди Иннеллан. — И не в лучшую сторону.

— О, мне это прекрасно известно! Но почему «приличное общество» не помогло ей избежать всех этих обстоятельств? Почему общество сразу же отвернулось от нее? Или вы намекаете на то, что и я не являюсь членом приличного общества?

— Ваша дерзость состоит уже в том, что вы посмели привести свою любовницу в этот благородный дом на семейное торжество, — язвительно заметила леди Иннеллан.

— Вы так цените благопристойность и нормы общественной морали, — заговорила молчавшая все это время Кэролайн. — Но как же тогда вы могли предоставлять комнаты своего лондонского дома влюбленным парочкам для тайных встреч на балах? Разве это не противоречит вашим убеждениям? Мне кажется, все это в гораздо большей степени несовместимо с нормами общественной морали, чем мое появление в родительском доме. С моей стороны это скорее неосмотрительность. Или вы на этот счет другого мнения?

Говоря это, Кэролайн улыбалась так же обворожительно, как до этого Себастьян.

— Мне кажется, неосмотрительность — не самый главный ваш порок, — сдержанным тоном проговорила леди Иннеллан. — Но в любом случае вам не стоит тратить время и силы на разговоры со мной. Лучше подготовьтесь к объяснениям с вашим отцом. Ведь вы пришли сюда, чтобы попросить у него прошения, не так ли?

— Нет, вы ошибаетесь, я пришла сюда не для того, чтобы извиниться…

— Леди Кэролайн не за что извиняться перед отцом, — подхватил Себастьян. — А теперь прошу прошения, но нам пора. Мы должны поздравить чету Армстронг с крестинами их дочери. Именно с этой целью мы сюда и пришли! — Себастьян наклонился к самому уху Каро и прошептал: — Вот видите, с какой легкостью вы способны справиться с этими ограниченными людишками! Мужайтесь, та belle, ваш отец идет сюда. — Он с нежностью сжал ее руку. — Поздравляю вас с крестинами дочери, лорд Армстронг, — проговорил он, поворачиваясь к отцу Каро. — Я пришел вместе с леди Кэролайн. Ей очень захотелось взглянуть на младшую сестру.

Себастьян учтиво поклонился. Каро же была не в силах даже пошевелиться. Ее отец, как всегда, одет был безукоризненно. Он выглядел гораздо моложе своих лет, хотя волосы его уже начали седеть. В очередной раз ее поразило его самообладание. Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда он ее увидел. На мгновение взгляды их встретились, но отец поспешил отвести глаза. Однако за это мгновение он успел обдать ее таким холодом, что она ощутила дрожь. Лорд Армстронг был настоящим дипломатом и ни за что открыто не выразил бы своего неудовольствия по поводу ее появления в своем доме на глазах у гостей. Лишь мертвенная бледность, разлившаяся по его лицу, указывала на то, как он потрясен.

Лорд Армстронг сдержанно поклонился Себастьяну. На Каро он даже не взглянул.

— Лорду Ардхэллоу очень не понравился бы ваш поступок, — сказал он.

— На крестины вашей дочери меня пригласила леди Армстронг, — возразил Себастьян, но, заметив неподдельный испуг на лице Беллы, добавил: — Правда, она не знала, что леди Кэролайн окажет мне честь пойти вместе со мной.

— Я хотела увидеть сводную сестру. Только и всего, — объяснила Каро. Она не смогла сдержать дрожь в голосе.

— Что ж, вы ее увидели? Если да, то вам здесь больше нечего делать. Всего хорошего, Кэролайн, — холодно произнес лорд Армстронг.

— Но, папа… — робко начала Каро и сделала шаг ему навстречу. Сердце ее упало, когда он отшатнулся от нее. — Отец, я хотела бы поговорить с вами наедине. — Видя, что он собирается ей отказать, Каро собрала всю свою смелость и, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно требовательнее и жестче, проговорила: — Вы же не хотите, чтобы наш разговор состоялся при гостях?

Лорд Армстронг коротко кивнул:

— Я могу уделить вам пять минут. И ни минутой больше. У меня нет ни малейшего желания разговаривать с вами, но я вынужден пойти на это только потому, что не хочу, чтобы на крестинах произошел скандал. Надеюсь, моя дочь не огорчит меня так, как вы, когда вырастет. Пойдемте.

Себастьян в очередной раз поразился невероятной смелости этой женщины. Ведь он видел, чего ей стоило прийти сюда и, как она боялась встречи с отцом.

— Спасибо вам за поддержку, — вывел его из задумчивости шепот Беллы Армстронг. — Мой муж ни за что не поверил, если бы я ему сказала, что ее визит стал для меня такой же неожиданностью, как и для него самого. Вы, наверное, решили, что на лорда Армстронга появление Каро не произвело никакого впечатления, но это не так. Он просто умеет сдерживать эмоции.

— А вы считаете, что Каро не достойна того, чтобы с ней говорили вежливо? — удивленно глядя на нее, спросил Себастьян.

Белла Армстронг поморщилась:

— Кэролайн — единственная из дочерей лорда Армстронга вышла замуж по желанию отца. Первый брак Силии не в счет, так как продлился он недолго. Как бы там ни было, для моего мужа уход Кэролайн от сэра Грэхема стал личным оскорблением. Ведь тем самым она доказала ему и всему обществу, что он сделал неправильный выбор. Я не знаю, о чем они будут говорить, но уверена, что в ближайшее время Кэролайн не удастся помириться с отцом.

— А когда-нибудь в будущем?

— Не знаю, — пожав плечами, проговорила леди Армстронг. — Но думаю, что он не простит ее, пока она не изменит своего поведения.

— А как, по-вашему, она должна изменить свое поведение? Ее отец считает, что Кэролайн должна вернуться к мужу и попросить у него прощения? А лорд Армстронг знает, почему она ушла от сэра Грэхема? — спросил Себастьян, стараясь сдержать нарастающую ярость.

— Его это совершенно не интересует. Моего мужа оскорбляет сам факт того, что Кэролайн ушла от сэра Грэхема и тем самым скомпрометировала себя и нашу семью! — произнесла леди Армстронг и приняла сверток с младенцем из рук няни. Лицо ее просветлело. — Это моя маленькая Изабелла, — с улыбкой проговорила она, покачивая ребенка на руках. — Простите меня за такие подробности, но я рада, что в этот раз роды у меня принимала акушерка. Она была по отношению ко мне очень бережна и деликатна. По ее мнению, все должно идти своим чередом и торопить события не стоит. А вот методы сэра Гилберта Маунтджоя, доктора, которого приглашал мой муж, когда я рожала сыновей, мне совершенно не нравились. — Она поежилась при одном воспоминании о своих предыдущих родах. — Как хорошо, что мой муж был за границей, когда я рожала Изабеллу, иначе он ни за что не позволил бы мне позвать акушерку. Почему-то он безоговорочно доверяет сэру Гилберту Маунтджою. Наверное, потому, что он признан одним из лучших докторов в Англии. Однако мне больше по душе женщина-акушерка. Женщина поймет женщину лучше, чем любой самый прославленный и опытный врач.

Белла прикрыла лицо младенца кружевной тканью и взглянула на Себастьяна. Улыбка мигом сошла с ее лица.

— Наверное, вы спрашиваете себя, каково мое мнение по поводу всей этой истории. Ну хорошо, я откровенно расскажу вам о том, что думаю. Кэролайн проявила свое неповиновение мужу и тем самым оскорбила выбор отца. Если бы он узнал, что все это время Кэролайн жила в Крэг-Холле, то для него это стало бы страшным ударом. Одно дело быть непокорной женой, совсем другое дело быть в глазах общества развратной женщиной. Это пятно позора отмыть не удастся. — Белла вздохнула. — Вам, наверное, неприятно все это слышать. Понимаю. Но вам лучше последовать моему совету, милорд. Вы умный и образованный человек. Вы унаследовали один из древнейших титулов Англии. Вы богаты и свободны. Но пока моя падчерица будет жить в Крэг-Холле и бросать тень на ваш дом своим присутствием, общество будет смеяться над вами обоими. К тому же вы лишитесь многих преимуществ. С вас могут требовать больший налог, чем раньше. Некоторые торговцы откажутся иметь с вами дело. Если вы захотите нанять слуг, то столкнетесь с огромными трудностями. Люди в нашем краю против того, чтобы нарушались нормы морали.

— Вы угрожаете мне, леди Армстронг?

— Я просто предупреждаю вас. Можете мне не верить, но я искренне желаю вам добра, лорд Ардхэллоу. Мы с мужем очень не хотим ссориться с вами, так как искренне уважаем вас и ваш титул.

— Я польщен тем, что вас заботит моя судьба, — ледяным тоном проговорил Себастьян. — Но смею вас уверить, леди Армстронг, что я не появлюсь на пороге вашего дома до тех пор, пока вы не измените своего отношения к леди Кэролайн. — Себастьян достал из кармана кошелек, вынул золотую монету и положил ее на край пеленки младенца, спавшего на руках у Беллы. — Я хотел бы, чтобы лорд Армстронг относился к этому ребенку лучше, чем к другим своим дочерям. Возможно, это дитя сможет растопить его ледяное сердце.

Коротко кивнув, Себастьян покинул дом и принялся нетерпеливо расхаживать по дорожке, усыпанной гравием, в ожидании Кэролайн.

Кабинет лорда Армстронга находился на первом этаже. С ним у Каро были связаны самые страшные воспоминания детства и юности. В своем кабинете лорд Армстронг обычно рассчитывал слуг и делал выговоры своим дочерям. Именно здесь он сообщил Каро и ее сестрам о том, что их матери больше нет в живых, а несколько лет спустя объявил о помолвке с Беллой. С вызывающим видом Каро придвинула стул к письменному столу. Ей не хотелось стоять у этого стола с виноватым видом, как в детстве.

— Прежде всего, папа, вы не должны думать плохо о лорде Ардхэллоу. Он ни в чем не виноват, он просто предоставил мне… убежище, чтобы я спокойно могла обдумать, как мне жить дальше, — заговорила Каро.

— Убежище? — Тон отца стал несколько мягче, возможно, потому, что сейчас они были одни и никто не мог их подслушать. — Оставь этот пафос, дочь моя. Ты говоришь так, словно тебе грозила смертельная опасность, от которой ты скрывалась в Крэг-Холле.

— В чем-то это действительно так. Хотя мой муж утверждал, что побои, которые он мне наносил, не опасны для жизни, — жестко сказала она.

Лорд Армстронг поморщился, он явно почувствовал себя неуютно.

— Сэр Грэхем заверил меня, что если ты вернешься к нему, то будешь в полной безопасности. Он дал мне честное слово. Ты, наверное, думаешь, что твоя судьба меня не волнует, но, смею уверить, это не так.

— Честное слово? — Кэролайн усмехнулась. — Каждый раз после того, как сэр Грэхем бил меня, он клялся, что больше такого не повторится.

— Ты сама провоцировала его гнев. Когда-то ты и меня выводила из себя своим упрямством.

— Да, вы были невнимательны и несправедливы ко мне, но вы ни разу не подняли на меня руку! — возразила Каро.

Лицо лорда Армстронга вытянулось от удивления.

— Ты смеешь обвинять меня после того, что произошло? Муж выгнал тебя из дома, и ты сама довела его до этого. Весь Лондон обсуждает твое неприличное поведение. И теперь вместо того, чтобы осознать всю глубину своего падения, ты пришла в мой дом на крестины с известным во всей Англии развратником. Он ведь твой любовник, не так ли? Интересно, где ты научилась такому дерзкому и скандальному поведению?

— Себастьян самый добрый и честный человек из всех, кого я когда-либо встречала. Он единственный, кто встал на мою сторону в сложившейся ситуации.

— И это очень глупо с его стороны! Во-первых, он навеки запятнал свой древний титул. А во-вторых, сэр Грэхем может пожаловаться на него в полицию нравов.

— Он не посмеет этого сделать! — возмущенно выкрикнула Каро.

— Для неверной жены ты слишком наивна, Кэролайн!

Неверная жена… Каро с ужасом осознала, что, по существу, отец не так уж и не прав. Ведь когда-то она изменила мужу с Себастьяном в доме на площади Кавендиш. И в глазах общества она вовсе не смелая женщина, которую не волнуют светские условности, а падшее существо, достойное презрения.

— Твой муж готов тебя простить, и это очень благородно с его стороны, — продолжал лорд Армстронг. — Ведь твой поступок весьма подпортил политическую карьеру сэра Грэхема, свел на нет все, чего он добился с таким трудом. И потому я настоятельно рекомендую вернуться к мужу, для тебя это наилучший выход из сложившейся ситуации. Если же ты этого не сделаешь, то пеняй на себя: последствия будут ужасны!

Да, ее отец был искусным дипломатом. Теперь Каро смогла окончательно в этом убедиться. В очередной раз он сделал все, чтобы она сама приняла самое удобное для него решение. Но нет, она больше не станет ему подчиняться. Ведь Каро прекрасно понимала, что возвращение к мужу не приведет ни к чему хорошему. Душевная боль Каро сменилась гневом, который она с трудом могла сдержать.

— Что вы имеете в виду? Неужели вы посмеете лишить меня наследства? Что ж, закон в этом случае будет на вашей стороне. Законы Англии, судя по всему, писались мужчинами, так как в нашем законодательстве нет ни малейшего снисхождения по отношению к женщинам.

— Ты взрослый человек, Кэролайн, и должна отвечать за свои поступки. Надеюсь, я достаточно ясно высказал свою позицию.

— Да, я прекрасно вас поняла. Всю свою жизнь я пыталась угодить вам, но вы всегда были мной недовольны. Но теперь с этим покончено, отец. Никогда больше я не буду идти у вас на поводу и подчиняться вашей воле. Я тоже имею право быть счастливой!

Лорд Армстронг сердито забарабанил пальцами по столу.

— Неужели ты действительно считаешь, что я всегда разрушал твое счастье? — наконец проговорил лорд Армстронг, с трудом сдерживая гнев. — Может, ты имеешь в виду, что я разлучил вас с Себастьяном Мостейном? Но я действовал ради твоего же блага. Ведь несмотря на свой древний титул и блестящую родословную, он вел развратный и скандальный образ жизни. Репутация его была просто ужасна. Я же хотел, чтобы ты вышла замуж за более достойного человека, чем он.

— Совсем недавно я узнала от Себастьяна, что вы вступили в сговор с его отцом, графом Ардхэллоу. Интересно, кто из вас был главным противником наших отношений?

— Странный вопрос! Конечно, я, — пожав плечами, ответил лорд Армстронг. — Ардхэллоу надеялся, что, женившись, Себастьян остепенится. Но я не хотел рисковать и потому сделал все, чтобы этого брака не произошло. Впрочем, сейчас это уже не имеет никакого значения. Не забывай, что ты все еще жена сэра Грэхема и должна вернуться к нему, какими бы ни были твои чувства к Себастьяну. Ты любишь его, не стоит отрицать очевидное. Я знаю тебя гораздо лучше, чем ты думаешь. Несмотря на слухи, которые распустили, я уверен, что ты не настолько испорчена и развратна. Кроме того, ты всегда была здравомыслящим человеком и обладала большим чувством долга. И потому только настоящие чувства могли подвигнуть тебя поселиться в доме графа Ардхэллоу и появиться с ним в обществе. — Тон лорда Армстронга существенно смягчился. — Без сомнения, ты скажешь мне, что любовь — самое главное в жизни. Все твои сестры свято верили в это. Но ты всегда была гораздо благоразумнее своих сестер. Рано или поздно ты вернешься к мужу. И не только, чтобы угодить мне, но и потому, что сама придешь к выводу: это самый благоразумный выход из сложившейся ситуации.

— Но ведь если я вернусь к мужу, то всю жизнь буду несчастна…

— Ну почему женщины рассматривают все как трагедию? — со вздохом протянул лорд Армстронг. — Если ты будешь продолжать думать о Себастьяне и ненавидеть мужа, то, безусловно, будешь несчастна. Но не лучше ли тебе взглянуть на ваш брак с другой точки зрения? В браке ты сможешь обладать определенными привилегиями и уважением общества. Никто не посмеет оговорить тебя или оклеветать, если муж будет рядом с тобой. Если ты раскаешься, то все у тебя станет по-прежнему. Все опять начнут уважать тебя и забудут о твоем поступке. Ну, что ты на это скажешь?

— Единственное, в чем я раскаиваюсь, — это в том, что вышла замуж за сэра Грэхема. И ни за что на свете я не вернусь к нему. Не могу поверить, что вы этого от меня ждете. Если бы вы любили меня хоть немного, то никогда бы… — Каро решительно поднялась со своего места.

Лорд Армстронг в гневе переломил карандаш, который все это врем крутил в руках.

— Ну все, с меня довольно! Я и так был с тобой слишком терпелив. Я попытался раскрыть тебе глаза на твой поступок. Я надеялся, что ты сделаешь верные выводы. Но ты продолжаешь упрямиться. А слушать твои излияния и истерические выкрики я больше не намерен. Не понимаю, почему ты пришла в мой дом со своим любовником. Неужели ты хотела, чтобы я стал свидетелем твоего падения и позора?

— Не называйте его так! — возмущенно воскликнула Кэролайн.

Лорд Армстронг нетерпеливо замахал на нее руками:

— В глазах общества и властей он именно твой любовник. Так что я настоятельно рекомендую тебе разойтись с ним и избавить Крэг-Холл от своего присутствия. Я считаю, что ты должна вернуться к Райдеру или хотя бы согласиться принять его условия. Я больше не желаю слушать твои глупые возражения. Если даже ты не вернешься к мужу, но станешь вести себя надлежащим образом, то, возможно, общество начнет относиться к тебе терпимее. В этом случае мы сможем пойти по отношению к тебе на компромисс.

Каро прищурилась. Она пыталась понять, в чем состоит хитрость отца. Дипломат до мозга костей, с изворотливым умом, он наверняка решил заманить ее в ловушку.

— О каком компромиссе вы говорите? — чуть помедлив, спросила Каро.

— Пока я не могу ничего тебе обещать, но, возможно, в будущем ты сможешь опять видеться со своими сводными братьями и сестрой. Как ты понимаешь, мы не сможем официально признать тебя членом своей семьи. Но ты получишь возможность писать им письма и даже изредка видеться с ними.

— То есть вы пойдете в отношении меня на этот компромисс, если я буду вести себя надлежащим образом? Что вы под этим подразумеваете? — осторожно спросила Каро.

— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, — с тяжелым вздохом проговорил лорд Армстронг.

— Надеюсь, вы не потребуете, чтобы я до конца жизни носила пояс целомудрия, — вымученно улыбнувшись, произнесла Каро. — А как насчет моего мужа? Неужели он тоже останется верен мне до конца своих дней?

— Твой муж тут совершенно ни при чем. В данный момент мы говорим о тебе. И если ты думаешь, что сэр Грэхем никогда не узнает о твоей связи с графом Ардхэллоу, то очень сильно ошибаешься. А если он до сих пор находится в счастливом неведении относительно твоей связи с Себастьяном, то я сам сообщу ему об этом. Пусть лучше он узнает об этом от меня, чем до него дойдут сильно искаженные и приукрашенные слухи. Но будет еще лучше, если ты сама встретишься с мужем и обо всем ему откровенно расскажешь. Я не считаю, что в отношения мужа и жены должен вмешиваться посторонний.

Каро то сжимала, то разжимала кулаки. Гнев настолько овладел ею, что даже заплакать она не могла.

— Мои сестры ни за что не позволят вам лишить меня моей доли наследства, — проговорила она.

— Двое из твоих сестер живут в арабских странах, на другом конце света, — напомнил лорд Армстронг, — третья странствует по Европе вместе со своим художником, четвертая бесследно исчезла два года назад. С тех пор о ней никто ничего не слышал. Поэтому вряд ли ты сможешь рассчитывать на поддержку своих сестер.

— А мои сводные братья? Вы же не сможете помешать…

Лорд Армстронг резко поднялся со своего места.

— Мне кажется, я довольно ясно выразился, — сказал он и пошел к двери, давая понять, что разговор окончен.

Взгляды их на мгновение встретились. Каро заметила, с каким неодобрением и даже презрением смотрит на нее отец, и сердце ее мучительно сжалось. Но она всем своим видом постаралась не показать лорду Армстронгу, как больно ей стало от его равнодушия.

— Если вы измените свое отношение ко мне, то я с удовольствием буду приходить к вам в гости, — сдержанно проговорила она.

Каро протянула отцу руку, но он сделал вид, что этого не заметил.

— Нет, я никогда не изменю своей позиции. Если ты и дальше намерена жить в доме графа Ардхэллоу, то никогда не сможешь увидеться со своими сводными братьями и даже написать кому-нибудь из них письмо, — отрезал лорд Армстронг. — И я прошу тебя немедленно покинуть мой дом.

Каро вздрогнула, как от удара. Неужели ей не удастся даже попрощаться с теми, кто остался в гостиной? Глаза ее наполнились слезами, но огромным усилием воли ей удалось подавить рвущиеся наружу рыдания. Не оглядываясь, Каро прошла через мраморный холл, вышла за ворота. К ее удивлению, Себастьян ждал ее на дорожке, ведущей к дому. Судя по выражению его лица, он был чем-то сильно рассержен. Наверное, он так же, как и она сама, жалел об этом визите.

— Я понимала, что шансы на то, что отец простит меня, практически равны нулю, но все равно продолжала надеяться… Боже мой, как это было глупо с моей стороны, — проговорила Каро.

* * *

Каро и Себастьян сидели на ступеньках полуразрушенной оранжереи и смотрели на закат. У Себастьяна сжималось сердце от щемящей жалости к Кэролайн. Несмотря ни на что, он надеялся, что отец все-таки простит Каро. К тому же Себастьян считал, что ее отцу было не за что прощать свою дочь, ведь она была ни в чем перед ним не виновата.

— Это нечестно и ужасно несправедливо! — воскликнул он, прервав затянувшееся молчание.

— Все дело в том, что моя судьба и мои чувства его совершенно не волнуют…

— Боюсь, что наш сегодняшний визит в поместье Киллеллан может привести к самым неприятным последствиям, — мрачно проговорил Себастьян.

— Рано или поздно соседи все равно узнали бы, что я живу у вас в Крэг-Холле. Этот визит просто ускорил события… Но я очень благодарна вам за то, что вы были рядом.

Кэролайн улыбнулась и погладила Себастьяна по щеке.

— Вам не за что меня благодарить, — заверил Себастьян. — Мы с вами — отверженные и должны помогать друг другу. Ведь нам больше негде искать поддержки. Все от нас отвернулись.

— Да, теперь после нашего визита в поместье Киллеллан мы стали по-настоящему отверженными. Мой отец сегодня дал мне это понять достаточно ясно. Он сказал, что сэр Грэхем может пожаловаться на вас в полицию нравов, — задыхаясь от волнения, проговорила Каро.

— Он не посмеет этого сделать, — убежденно сказал Себастьян.

— Возможно, это действительно так. Но он сделает все, чтобы грязные слухи о вас распространились во всех домах и клубах Лондона. Подобные вещи обычно очень быстро предаются огласке. Все это очень неприятно. Поверьте мне, я знаю, о чем говорю. И я не могу допустить…

Себастьян в раздражении сорвал с себя накрахмаленный белый воротничок и бросил его на землю.

— Я уже сто раз говорил вам, что меня не волнует моя репутация!

— И все же я чувствую огромную вину перед вами. Ведь вы спасли мне жизнь. И теперь вам приходится слишком дорого расплачиваться за этот благородный поступок. Кроме того, в чем-то эти сплетни насчет меня и наших с вами отношений правдивы. Когда все говорили, что я изменила мужу с чистильщиком обуви, я не воспринимала все это всерьез и чувствовала себя невинной жертвой общественной молвы. А теперь все не так… Я должна встретиться с мужем, — с тяжелым вздохом сообщила Каро.

— Я сделаю все, чтобы вы смогли выдержать эту неприятную встречу. Возможно, я смогу устроить все так, чтобы с ним вместо вас поговорил адвокат, которого я найму, — сказал Себастьян.

— Нет, вы не можете вступать в борьбу с моим мужем вместо меня, — в волнении запротестовала Каро. — Я должна поговорить с ним сама. Кроме того, мне необходимо понять, какова его позиция относительно нашего брака. Если я буду знать, каковы его дальнейшие планы, и смогу посмотреть правде в глаза, то, возможно, почувствую более твердую почву под ногами.

Себастьян притянул ее к себе:

— Я горжусь и восхищаюсь вами. Еще совсем недавно, когда я увидел вас в притоне поэта Сент-Джона Марне, вы были жалким созданием, находящимся между жизнью и смертью. А теперь вы стали сильной, уверенной в себе женщиной. — Себастьян поцеловал Каро в губы. Он ничего не мог с собой поделать. Страсть кипела в нем ключом. — Я распоряжусь, чтобы вас отвезли в город. Чем скорее вы со всем этим разберетесь, тем лучше, не так ли?

— Да, я тоже так считаю. Спасибо вам за все, поблагодарила Каро.

— Я решил последовать вашему примеру и разобраться со своими проблемами — я напишу матери… Какими бы ни были причины ее отъезда из Крэг-Холла, я должен дать ей шанс хотя бы объясниться. Только теперь я окончательно это понял.

Себастьян провожал задумчивым взглядом отъезжающую карету. Им овладело какое-то странное беспокойство. Сердце его сжималось от необъяснимой тоски. Почему он так расстроен? Наверное, он ощущает это странное беспокойство потому, что боится за Каро, ведь за последние дни она стала ему так дорога. Себастьян понимал, что поездка эта необходима — Каро необходимо встретиться с мужем и объясниться. Иначе она так и будет продолжать томиться неизвестностью. И все же Себастьяну не хотелось, чтобы она уезжала. По крайней мере, сейчас. И вообще, лучше бы она навсегда осталась в Крэг-Холле.

Но зачем ему это нужно? Да все очень просто. Он полюбил ее. Теперь Себастьян окончательно в этом убедился.

После того как Кэролайн уехала в Лондон, Себастьяну стало казаться, что жизнь остановилась. Подумать только! Он влюбился. Влюбился впервые в жизни. В замужнюю женщину, с которой никогда не сможет быть вместе.

Проклятье!

Себастьян в задумчивости бродил по разрушенной оранжерее. Да, он любит Каро, по-настоящему ее любит, но ни за что на свете не признается ей в своих чувствах. У нее и без того достаточно проблем. Но что, если она тоже его любит…

Эта внезапная мысль так поразила Себастьяна, что он остановился возле высохшей виноградной лозы как громом пораженный. Что, если это действительно так?

Прошлой ночью их близость была совершенно не такой, как прежде. В ней было больше страсти и… больше отчаяния. Еще никогда их поцелуи не были такими отчаянными и страстными. Прошлой ночью они не просто отдавались друг другу, а именно любили. Он задыхался от волнения. Вдруг ему пришло в голову, что эта близость со стороны Каро была не чем иным, как прощанием. От этого у него томительно сжалось сердце.

Если она не сможет настоять на разводе с мужем, то никогда не вернется в Крэг-Холл. А Райдер вряд ли согласится на развод. Разве что произойдет чудо. Себастьян вдруг понял, как он жаждет, чтобы это чудо свершилось. Ведь без Каро он больше не представлял себе жизни.

Глава 11

Путь до Лондона отнял у Каро много сил. Она очень измучилась, но была настроена все так же решительно. Ах, если бы можно было избавиться от этого ненавистного брака и от пересудов! Только теперь Каро поняла, как было глупо с ее стороны искать забвения в опиуме. Опиум не дал ей ни успокоения, ни радости. Все это она смогла получить только во время близости с Себастьяном, с этим удивительным человеком. Благодаря этому у нее появились силы и решимость на такой тяжелый и важный разговор с мужем.

Но, когда Каро приехала в Лондон, она узнала, что ее муж отправился в свое поместье в Дербишире по делам. Это очень раздосадовало Каро. Она так долго готовилась к этой встрече, и вот… К счастью, сэр Грэхем должен был вернуться со дня на день.

Каро остановилась в меблированных комнатах и написала своей тете Софи письмо. Она была уверена, что тетя ничего ей не ответит, что она презирает ее так же, как и все остальные. Но, к великому удивлению Кэролайн, тетя приехала к ней.

За эти годы тетя Софи успела заметно постареть. Ее походка уже не была такой величавой, как раньше. Но манеры и жесты нисколько не изменились. Она, как и прежде, напоминала сварливого верблюда.

— Расскажи мне, что происходит, юная леди. Я ничего не понимаю. — Тетя Софи протерла пыльный расшатанный стул кружевным платочком и осторожно села.

Не вдаваясь в подробности, Каро рассказала ей о том, что с ней произошло за последнее время.

— Да уж, ты пошла дальше своих сестер, ты сумела нарушить все возможные нормы приличий, — сварливо заметила тетя Софи, когда Каро закончила свой рассказ. — По правде говоря, я очень обрадовалась, когда получила твое письмо, Каро. Мой брат запретил мне даже упоминать твое имя. И при этом ты решилась прийти на крестины его дочери? Это просто не укладывается у меня в голове. Генри не выносит, когда идут ему наперекор. Ты же прекрасно это знаешь.

— Значит, вы считаете, что я поступила неправильно, когда решилась поговорить с отцом? — спросила Каро. — Но я ни за что не вернусь к мужу! И если вы пришли сюда, чтобы уговорить меня…

— Я всегда знала, что ты ужасно упряма, хотя мой брат считал тебя самой послушной из своих дочерей. — Тон тети Софи заметно смягчился. Она взяла Каро за руку. — Я хочу кое о чем спросить тебя, дитя мое. Неужели это правда? Я имею в виду, правда ли, что муж плохо обращался с тобой? — Софи пристально посмотрела на нее. Каро молча кивнула. — Я никогда не верила тому, что писали в газетах, — продолжала тетя Софи. — Чушь! Да и кто всерьез мог в это поверить? Но почему ты не пришла ко мне и не рассказала о том, что твой муж — настоящее чудовище?

— Мне было стыдно рассказывать о таких вещах, — тихо проговорила Каро. — Да и что вы могли бы сделать? Ведь он был моим мужем. И до сих пор им является.

— Несмотря на мой довольно преклонный возраст, я не консервативна, — резко сказала леди Софи. — Я никогда не считала, что жена — собственность мужа. Вряд ли я смогла бы изменить сэра Грэхема. Но хотя бы попыталась поговорить с ним и устроить так, чтобы ты какое-то время пожила у меня.

— Вы могли бы дать мне убежище? — усмехнувшись, спросила Каро. — Что ж, мне его предоставили в Крэг-Холле.

— Да, я всегда знала, что тебе нравится молодой Конвэй. И никогда не осуждала тебя за это. Не осуждаю и теперь. Наверное, тебе странно это слышать. Но я понимаю тебя, как женщина, хотя я намного старше. — Леди Софи грустно улыбнулась. — Ты действительно его любишь?

— Это не имеет значения. Ведь я замужем за сэром Грэхемом.

— Ты собираешься встретиться с мужем, чтобы прийти к мирному соглашению, не так ли? — по-деловому заговорила тетя Софи. — Надеюсь, ты не собираешься говорить с ним о разводе.

— Вы тоже считаете развод чем-то ужасным?

— Если ты разведешься с сэром Грэхемом, твой отец заставит тебя покинуть Англию. И что ты тогда будешь делать?

— Я взрослый человек, — заявила Каро. — И не обязана слушаться отца.

— Но ведь у тебя нет своих денег, — язвительным тоном заметила тетя Софи. — На какие средства ты будешь жить, если разведешься с мужем? Ведь ты не сможешь получить назад свое приданое. Или ты собираешься найти себе работу? Не думаю, что тебе это удастся.

— Пока я об этом не думала, но… — неуверенно проговорила Кэролайн.

— Ты должна была подумать об этом перед тем, как выходить замуж, — произнесла леди Софи, с укоризной глядя на нее. — А я всегда считала, что ты самая благоразумная из дочерей Генри. Ты попала в очень трудную ситуацию. Но возможно, спустя какое-то время твой отец одумается и…

— Нет, этого никогда не произойдет, — сердито перебила ее Каро. — Это противоречит его принципам.

— По правде говоря, многие на его месте поступили бы так же, — сказала тетя Софи, забыв о своем золотом правиле: во всем противоречить брату. — Но одно я знаю точно. Тебе ни в коем случае нельзя оставаться здесь, в этом ужасном месте. — Тетя Софи брезгливым взглядом окинула комнату. — Мне кажется, здесь полно клопов. — Она решительно поднялась со своего места. — Собирай вещи. Поживешь у меня, пока твой муж не вернется в Лондон.

— Но это невозможно. Мой отец…

— Генри никогда не узнает о том, что ты жила у меня, — заверила тетя Софи. — Ты член нашей семьи. И кто бы что ни говорил, я никогда от тебя не отрекусь. Так ты идешь со мной или нет?

Спустя три дня Каро отправилась на площадь Портман, в резиденцию семьи Райдер. Этот дом восемьдесят лет назад построил дедушка сэра Грэхема, с тех пор здесь практически ничего не менялось. Мрачная старомодная атмосфера, царившая в доме, навевала на тоску, но, живя здесь, Каро и не думала что-либо менять, так как никогда не считала это жилище родным.

Перед встречей с мужем Каро овладело невероятное волнение. Она не видела мужа целых шесть месяцев. Сердце ее билось так, что готово было выпрыгнуть из груди. Каро шла по темному холлу и всеми силами убеждала себя, что ей нечего бояться. Дворецкий открыл тяжелую дубовую дверь и пропустил ее вперед.

Сэр Грэхем стоял у окна, из которого открывался вид на площадь. Вероятно, он видел, как она подъехала к дому. Это был высокий, хорошо сложенный мужчина. У него было худое, удлиненное лицо с резкими чертами. Его черные вьющиеся волосы, как всегда, были напомажены. Насколько Каро помнила, он делал так каждое утро. У него был красивый греческий нос и чувственные губы. Когда-то Каро считала его очень привлекательным мужчиной. Но сейчас она невольно сравнивала его с Себастьяном. Лицо Себастьяна покрывал ровный золотистый загар. Лицо же сэра Грэхема было мертвенно-бледным. У Себастьяна были прекрасные карие глаза. А у сэра Грэхема они были тусклого серого цвета. И как можно сравнивать неповторимую улыбку Себастьяна и эти плотно сжатые тонкие губы? Каро неловко топталась на пороге, не зная, как начать разговор.

Пять лет назад Каро вышла замуж за этого человека. В день их свадьбы сэр Грэхем поклялся ей в вечной любви и преданности. Пообещал, что будет защищать и оберегать ее. Этому мужчине она подарила свою чистоту и надеялась обрести с ним семейное счастье. И именно этот мужчина на протяжении многих лет причинял ей моральную и физическую боль, он разрушил ее жизнь и запятнал репутацию.

Каро удивленно смотрела на сэра Грэхема и не могла поверить в то, что несколько лет прожила с ним под одной крышей. У нее возникло ощущение, что она видит его впервые в жизни. При мысли о том, что они когда-то занимались любовью, Каро передернуло от отвращения. Но это ей помогло: она совершенно перестала его бояться. Уверенным шагом Каро направилась к своему мужу.

— Здравствуй, Кэролайн, — проговорил сэр Грэхем.

Он обнял ее и попытался поцеловать, но Каро поспешно высвободилась из его объятий. Кэролайн и сэр Грэхем стояли друг напротив друга. Их разделяли диван и маленький столик.

— Здравствуйте, сэр Грэхем, — подчеркнуто вежливо произнесла Кэролайн, сняла перчатки и положила их на маленький столик, стоявший в простенке между окнами. Она осталась в пальто и шляпке.

— Садись. Я распорядился, чтобы принесли чай, — приказал сэр Грэхем.

— Нет, спасибо, я лучше постою у окна, — холодно ответила Каро.

— Садись, Каро, — повторил сэр Грэхем, в его голосе послышались стальные нотки.

Прежняя Каро послушалась бы его, но теперь она стала другой.

— Нет, мне и здесь хорошо, — решительно отказалась Кэролайн.

Продолжая все так же улыбаться, сэр Грэхем пожал плечами и сел на стул, аккуратно расправив полы пиджака. Каро всегда раздражала эта его привычка.

— Хорошо, делай как тебе угодно, — с невозмутимым видом сказал он.

— Да, я пришла поговорить с вами о разводе, — заявила Каро.

— Удивительно, до чего ты изменилась! Должен признать, что общество этого молодого человека дурно на тебя повлияло.

— Так, значит, вам все известно. Тем лучше!

— Известно. А также известно, что ты развратная тварь и неверная жена.

От этого чудовищного оскорбления, сказанного таким мягким, невозмутимым тоном, Каро вздрогнула. Она почувствовала к нему самую настоящую ненависть.

— Вы говорите о чистильщике обуви или конюхе? С кем из них, по-вашему, я вам изменяла? — резко спросила Каро.

— Ты же прекрасно знаешь, что я ни на грош не верил всей этой чепухе, — проговорил он.

— Тогда зачем же вы распустили про меня все эти сплетни, о которых к тому же написали в газетах?

— С моей стороны это было тактической ошибкой, — неохотно признал сэр Грэхем. — По правде говоря, после твоего ухода я был совершенно выбит из колеи. Твой поступок был верхом неблагодарности и бессердечия. Согласись, у меня были для этого все основания.

— Я ушла от вас, потому что вы плохо со мной обращались, — парировала Каро. — Или вы успели позабыть об этом?

— Я во многом был не прав. Тем не менее твой уход уязвил мою гордость. К тому же я боялся, что из-за этого доброе имя моей семьи будет запятнано.

— И потому в отместку вы решили запятнать мое имя, — произнесла Каро. — Я и подумать не могла, что вы так плохо меня знаете.

— Да, сегодня, когда увидел тебя, я подумал о том же, Кэролайн, — сказал сэр Грэхем. — Знаешь, Каро, ты прекрасно выглядишь. И это не лесть, а чистая правда.

— Я выгляжу хорошо, потому что живу вдали от вас, — отрезала Каро.

К ее удивлению, сэр Грэхем расхохотался.

— Я и не знал, что ты настолько остроумна, — проговорил он. — Существует и еще одна причина, по которой я решил распространить все эти грязные слухи, дорогая моя. Я хотел, чтобы ты стала персоной нон грата, чтобы ты оказалась в безвыходной ситуации, и тебе ничего другого не оставалось, кроме как вернуться ко мне. Я бы обязательно принял тебя и в глазах общества прослыл бы великодушным мужем.

— Неужели вы думали, что после того, как распространили про меня все эти грязные слухи, я вернусь к вам? — вне себя от возмущения, проговорила она.

— Да, я тебя недооценил. Я понял, насколько плохо я тебя знаю. Впрочем, возможно, дело не в том. Ты очень изменилась за время своего отсутствия. И, надо признать, изменилась в лучшую сторону. Я восхищен. И думаю, что мы сможем восстановить наш брак. Уверяю тебя, теперь все будет совершенно по-другому. Ведь и ты стала другой. Я сказал об этом твоему отцу несколько недель назад. Тогда я был не уверен, что это возможно, но теперь… Мне кажется, что все еще можно исправить.

Каро покачала головой. Она не могла поверить своим ушам.

— Грэхем, я ни за что не вернусь к вам. Об этом нечего и думать, — отрезала она.

Грэхем резко вскочил со стула. Каро инстинктивно отшатнулась.

— Успокойся, дорогая. Я больше не сделаю тебе ничего дурного!

— Да я вам этого бы и не позволила. Теперь я уже не та запуганная и покорная женщина, какой была раньше, — заявила Каро.

— Я и сам это вижу, — сказал он. — Давай сядем и поговорим, как два разумных человека.

Каро с видимой неохотой села на стул напротив своего мужа.

— Ну хорошо. Если вы считаете себя благоразумным человеком, то должны понимать, что мы с вами — совершенно чужие друг другу люди.

Улыбка мигом сошла с его лица.

— Даже если мы и чужие друг другу люди, ты все еще моя жена, — хмуро проговорил он. — И я все еще хочу, чтобы ты родила мне наследника, чтобы после смерти я мог передать ему свои земли. — Сэр Грэхем поднялся со стула и в волнении принялся расхаживать по комнате. — Я должен посоветоваться со своим поверенным. Все это очень сложно. И простого выхода из этой ситуации нет. Посуди сама: если я разведусь с тобой, то мне придется подать жалобу на графа Ардхэллоу в полицию нравов или предъявить иск в мировой суд, чтобы он возместил мне ущерб. Я не могу поступить иначе. Ведь из-за его интрижки я лишаюсь наследника, и мне некому будет передать свои земли. И не смотри на меня с таким удивлением. Если бы я сообщил в полицию нравов о том, что застал тебя с чистильщиком обуви, меня бы подняли на смех, так как у меня не было бы никаких доказательств. Но твоя связь с графом Ардхэллоу — это совсем другое дело. Все это действительно имело место быть. Я не собираюсь всю жизнь носить на себе клеймо рогоносца, который не способен поставить свою жену и ее любовника на место. Так что, если ты возобновишь отношения с графом Ардхэллоу, я этого так не оставлю.

От возмущения у Каро потемнело в глазах. Неужели это действительно возможно?

— Я ни за что не позволю вам впутывать в это дело графа Ардхэллоу! — воскликнула Каро. — Даже и не надейтесь.

— Как ты сможешь мне помешать? — насмешливо глядя на нее, спросил сэр Грэхем. — На данный момент ты абсолютно бесправна. Ты моя жена и, значит, должна мне подчиняться, Кэролайн. Церковь и закон сделают все, чтобы не позволить нам развестись. А я со своей стороны не допущу, чтобы другой мужчина опозорил мою жену. И не важно, что ты думаешь по этому поводу.

— Ну что ж, тогда я пойду против законов и церкви. Но знайте, что я никогда не вернусь к вам. Все что угодно, только не это. Я отправлюсь в Брайтон и договорюсь за деньги с мужчиной, который сыграет роль моего любовника. Чистильщиком обуви, конюхом или любым другим. Мне все равно. Я также найду свидетелей, которые обнаружат нас с ним в одной постели. И после этого и закон, и церковь не будут противиться разводу. Что вы думаете по этому поводу?

Сэр Грэхем в изумлении уставился на нее.

— Неужели ты готова окончательно запятнать свою репутацию только для того, чтобы избавиться от меня? — Он схватил ее за рукав пальто. — Ты, наверное, думаешь, что после того, как тебя застанут с мужчиной и сообщат об этом в полицию нравов, нам дадут развод. Но это заблуждение, Каро. Полиция нравов не отвечает за разводы. Если муж и жена хотят развестись, они должны подать прошение об этом в придворный суд. Бракоразводные процессы в нашей стране длятся годами. И если муж не согласен, то развод может не состояться. А я уж точно сделаю все, чтобы развода не произошло. Ведь развод может повредить моей политической карьере. И кроме того, я лишусь наследника. А как ты знаешь, политическая карьера важна для меня так же, как и наследник.

Каро отвернулась, чтобы не встречаться взглядом с сэром Грэхемом. Ей не хотелось, чтобы он видел, в какое отчаяние ее привели его слова. Ей не хотелось доставлять ему такой радости.

— Развод — единственный выход из сложившейся ситуации. Неужели вы этого не понимаете? — спросила Каро, всеми силами сдерживая дрожь в голосе. — Я хотела сначала поговорить с вами, прежде чем обращаться в суд или к своим поверенным, но… но теперь я вижу, что другого выхода у меня нет. Они более четко, чем я, объяснят вам мои права.

— Права? Да у тебя нет никаких прав!

— Я имею право, по крайней мере, потребовать назад свое приданое…

— И не надейся, я не стану вознаграждать тебя за твой бесчестный и подлый поступок по отношению ко мне. Все, что я могу для тебя сделать, — это позволить тебе вернуться ко мне. Мое предложение все еще остается в силе.

— Значит, вы собираетесь выставить меня на улицу без гроша, в случае, если я к вам не вернусь? — проговорила Каро. — Что ж, мой отец будет на вашей стороне.

— Как и твой многоуважаемый отец, я не хочу скандала, — заверил сэр Грэхэм. — Мы с твоим отцом не желаем тебе зла. Поэтому я буду обеспечивать тебя, но только при одном условии.

— При каком условии? — спросила Каро.

— Все очень просто. Ты должна будешь покинуть Англию и не нарушать приличий. Поверь, тебе ничего не удастся от меня утаить. Я стану следить за каждым твоим шагом. У меня прекрасные связи во многих посольствах, и следить за тобой не составит мне никакого труда. Таковы мои условия. И тебе придется принять их. Но ты можешь вернуться ко мне, если захочешь. Мое предложение навсегда останется в силе.

— Я ни за что не приму это предложение, — отрезала Каро.

— Но ты согласна выполнить мои условия? — спросил сэр Грэхем.

— Нет, и в следующий раз с вами будет разговаривать мой поверенный. До свидания, Грэхем.

Кэролайн вышла из лондонской резиденции Райдеров и с наслаждением вдохнула городской воздух. Он показался ей удивительно свежим и чистым по сравнению с удушающей атмосферой дома ее мужа. Она чувствовала себя очень усталой и измученной. Однако настроена Каро была весьма решительно. После недолгих раздумий она решила вернуться к тете Софи. Ею вдруг овладели тоска и отчаяние. Она хорошо знала своего мужа и понимала, что он способен на все ради достижения своих целей. Опытный политик, он всегда медленно, но верно шел к своей цели. И потому ей, вероятно, все же придется покинуть Лондон. Но что ждет ее за границей? Одиночество и бедность… Жизнь вдали от семьи, а главное — от Себастьяна. Эта мысль была для нее невыносима. Уехать за границу, ничего ему не сказав, она просто не имеет права. Она должна хотя бы написать ему письмо, рассказать, почему ей приходится покинуть Англию.

Да, написать Себастьяну письмо было бы очень благоразумно с ее стороны. Но делать она этого не станет.

Всю свою жизнь Каро пыталась вести себя благоразумно. Так не пора ли совершить наконец безрассудный поступок? Попрощаться с Себастьяном лично? При мысли об этом Каро улыбнулась. Она заслужила эту встречу.

Крэг-Холл, два дня спустя

Когда на почтовой карете Каро подъехала к Крэг-Холлу, она очень волновалась. Ей трудно было дышать, ноги подкашивались и дрожали так, что она с трудом вышла из кареты. Каро боялась встречи с Себастьяном и при этом мечтала увидеть его больше всего на свете. Она сняла шляпку, и волосы ее рассыпались по плечам. Так она выглядела не такой измученной. Долгая дорога и тревожные мысли о своем безрадостном будущем совершенно обессилили ее. Миссис Кейс предложила Каро выпить чаю, но она отказалась и вошла в гостиную.

— Каро! — воскликнул Себастьян.

Он вскочил из-за письменного стола, за которым сидел, мгновенно пересек комнату и оказался рядом с Кэролайн. Она даже не успела закрыть дверь гостиной. Он, как всегда, был одет в бриджи для верховой езды, высокие сапоги и рубашку. Себастьян притянул Каро к себе и стал пытливо всматриваться в ее лицо.

— С вами все в порядке? — озабоченным тоном спросил он.

Каро вдруг страстно захотелось обнять Себастьяна, прижаться лицом к его груди и вдохнуть такой знакомый и милый сердцу запах. Огромным усилием воли ей удалось подавить в себе это желание. Зачем портить последнее свидание с Себастьяном признаниями, жалобами или слезами? Ведь все равно ничего нельзя изменить. Каро осторожно отстранилась от Себастьяна и принялась развязывать тесемки на шляпке.

— Со мной все в порядке. Я просто устала, — ответила Каро.

— Я думал, что вы приедете раньше, — проговорил Себастьян, вернулся на свое место и в задумчивости стал всматриваться в ее лицо.

Себастьян выглядел взволнованным и напряженным. Казалось, что морщинки у него на лбу стали глубже. Под глазами залегли тени. Неужели он по ней скучал? Но даже если и так, это не имеет никакого значения.

— Я вынуждена была ждать возвращения сэра Грэхема.

— Но в конце концов вы ведь с ним встретились? Как прошла ваша встреча? — спросил Себастьян и прижал ее руку к своим губам.

— Честно говоря, встреча с сэром Грэхемом не оправдала моих надежд, — с грустью в голосе сказала Каро.

Запинаясь от волнения, она передала Себастьяну свой разговор с мужем. Она готовилась к этому рассказу всю дорогу из Лондона до Крэг-Холла. Каро старалась, чтобы голос ее не дрожал, звучал как можно спокойнее. Какой смысл расстраивать его, если все равно ничего нельзя изменить? Каро старалась не встречаться с Себастьяном взглядом, но чувствовала, что он смотрит на нее не отрываясь. Временами Каро не выдерживала и украдкой бросала взгляд в его сторону. Лицо Себастьяна казалось непроницаемым. Он делал все, чтобы она не догадалась о том, что он чувствует. Интересно, что он испытывает сейчас, в эту минуту, по отношению к ней? Нет, лучше об этом не думать.

— Мне придется уехать за границу хотя бы на какое-то время. Другого выхода у меня нет, — грустно улыбнувшись, закончила она свой рассказ. — Моя тетя разрешила мне пожить у нее пару недель, пока все не уладится. Я и не подозревала, что она так хорошо ко мне относится. Я говорила с ее поверенным, и он подтвердил, что все права на стороне сэра Грэхема.

— Но ведь это ужасно. Как он может так поступать с вами? Это низко! Просто немыслимо! — Себастьян в волнении заходил по комнате. — Мне кажется, что из этой ситуации должен быть какой-то выход. Ваша тетя…

— Тетя Софи была очень добра ко мне, — сказала Каро. — Но она тоже считает, что мне лучше вернуться к мужу. Тем более… тем более теперь, когда я его не боюсь. Она сказала, что может его как следует припугнуть.

«Если сэр Грэхем будет знать, что я слежу за каждым его шагом, то он не посмеет тебя даже пальцем тронуть», — обещала тетя Софи на прощание.

— И вы собираетесь вернуться к мужу?

— Нет, нет, — покачав головой, проговорила Кэролайн. — Я никогда не сделаю этого. Это невозможно. Тетя Софи — единственный человек, кто взял мою сторону в сложившейся ситуации. Но даже она не одобряет моего решения.

— Тетя Софи — не единственный человек, кто оказался на вашей стороне. Я тоже ваш преданный союзник. И, смею вас уверить, ни за что на свете я не стану осуждать вас, Каро, — заверил ее Себастьян.

Взгляды их встретились. Себастьян смотрел на Каро так, что сердце ее замерло. Когда-то она мечтала, чтобы Себастьян хоть раз так на нее посмотрел. Теперь же этот взгляд приводил ее в отчаяние. Встреча с отцом причинила Каро сильную душевную боль. Встреча с мужем была для нее невыносимой. Но все эти испытания не шли ни в какое сравнение с этим взглядом Себастьяна.

— Нам нельзя продолжать наше знакомство, Себастьян, — сказала Каро. — Мое общество может серьезно повредить вам. Я очень благодарна вам за все, что вы для меня сделали, за ваши теплые слова и поддержку, и… и я тем более не хочу доставлять вам неприятности. Я и так чувствую вину перед вами, так как из-за меня у вас испортились отношения с соседями и ваша репутация серьезно пострадала. И если из-за меня вы станете персоной нон грата, то я этого не перенесу. И потому я считаю, что нам следует прервать наше знакомство. Пока не поздно. Прошу вас, прислушайтесь к моим словам. Ведь я делаю это не ради себя, а ради вас.

— Наше знакомство? — поморщившись, переспросил Себастьян. — Вы говорите о наших отношениях так, словно мы всего лишь обменялись визитными карточками и ничего больше.

— Нет, вы неправильно меня поняли, Себастьян. Конечно же я знаю, что между нами было нечто большее, чем просто обмен визитными карточками. Но я не хочу… не хочу, чтобы из-за моего присутствия в вашей жизни ваша репутация пострадала. Почему вы не желаете этого понять? — воскликнула Каро.

— Не смейте так говорить! Я не могу слышать, когда вы говорите о себе такие вещи! — воскликнул Себастьян.

— Когда мой отец, а потом и муж назвали меня неверной женой, я пришла в ужас. Ведь таким образом они оскорбили не только меня, но и наше с вами чистое и светлое чувство. — Каро встала со стула и в волнении принялась мерить комнату шагами, как до этого Себастьян. — Мой муж — член английского парламента. Не стоит забывать об этом, Себастьян. Если я останусь в Крэг-Холле, то ваше имя будет запятнано навеки. Ведь благородные джентльмены не имеют права жить со своими любовницами. Тем более замужними. Да еще так открыто. Только не говорите, что ваше доброе имя и репутация не имеют для вас никакого значения. Я ни за что в это не поверю.

— Черт возьми! Я не хочу, чтобы вы были моей любовницей! — повысил голос Себастьян.

— О! — пораженно воскликнула Каро и в отчаянии уставилась на него. Кажется, она совершенно неправильно понимает ситуацию. Себастьян вовсе не любит ее.

— Да, я действительно не хочу, чтобы вы были моей любовницей, Каро, — продолжал Себастьян. — Я хочу, чтобы вы вышли за меня замуж. Ведь я люблю вас.

Каро без сил опустилась на стул. Ей казалось, что она вот-вот потеряет сознание. Наверное, она ослышалась. Этого не может быть! Каро потрясенно смотрела на Себастьяна.

Он и сам не понимал, как у него могли вырваться эти слова. Возможно, Себастьян сказал это, чтобы утешить Каро, которая едва сдерживала слезы, рассказывая ему о безотрадной участи, на которую ее обрек этот негодяй сэр Грэхем. Когда Себастьян услышал рассказ Каро и понял, во что вскоре превратится ее жизнь, ему стало так больно за нее, что он не выдержал и мысленно выругался про себя.

— Впервые в жизни я признался вам в любви, и вы реагируете на это так, словно я сообщил вам о гибели близкого человека, — натянуто улыбнувшись, проговорил Себастьян.

— Пожалуйста, перестаньте. Это… это просто невыносимо.

— Перестать что? Любить вас? Боюсь, это не от меня зависит, — коротко бросил он.

— Пожалуйста, не говорите так. Я этого просто не вынесу.

— Но почему?

— Потому что я вас тоже люблю. Люблю больше жизни.

— Это правда? — Себастьян вновь выругался и внезапно обнял Каро, впился поцелуем в ее губы. На какой-то момент он ощутил безграничное, переполнявшее его счастье. Сердце его билось от радости, кровь стучала в висках. Ему вдруг захотелось совершить какой-нибудь безрассудный поступок. И только спустя минуту он понял, что Каро не отвечает на его поцелуи. Осознав это, Себастьян выпустил ее из объятий.

— Себастьян, несмотря на то, что мы любим друг друга, изменить ничего не можем, — мягко проговорила Каро. — Мы все равно не можем быть вместе.

Себастьян понимал это с самого начала, но до последней минуты продолжал на что-то надеяться. Все это время ему отчаянно хотелось признаться Каро в любви, но он всеми силами боролся со своим желанием. Но теперь, когда это признание вырвалось у него само собой, он не собирался сдаваться без боя.

— Из этой ситуации должен быть какой-то выход, — упрямо повторил он.

— Нет, Себастьян, я замужем, — покачав головой, возразила Каро. — И сэр Грэхем ни за что не даст мне развода. Об этом нечего и думать.

— Меня это не волнует, — мрачно проговорил Себастьян. Глаза его гневно сверкнули. Себастьян подумал, что убьет сэра Грэхема, если не будет другого выхода.

По выражению ее лица Себастьян понял, что Каро догадалась о его намерении. Она очень хорошо его знала. Знала, как никто другой. Возможно, именно за это он ее и полюбил. Каро взяла его за руку и заговорила с ним, как с неразумным ребенком. Себастьяну это не понравилось, и он едва заметно поморщился.

— Я все еще замужем, Себастьян, — ласково, но твердо проговорила Каро. — Даже если произойдет чудо и сэр Грэхем даст мне развод, власти все равно не разрешат мне выйти замуж второй раз. И даже если они разрешат…

— Власти давали кому-нибудь подобное разрешение? — с надеждой в голосе спросил Себастьян.

— Да, в исключительных случаях власти идут на уступки, но мой случай явно не относится к подобным исключениям, — со вздохом сказала Каро. — И дело не только в том, что я являюсь замужней женщиной. Дело в моей репутации. А вернее, в полном ее отсутствии. Если вы будете поддерживать со мной отношения, то все и от вас отвернутся. Все будут шарахаться от вас, как от прокаженного. Рано или поздно вы возненавидите меня за то, что я невольно разрушила вашу жизнь. Меня будет мучить страшное чувство вины за это. Я уже и сейчас чувствую себя виноватой в том, что по округе о вас поползли грязные слухи и ваши отношения с соседями ухудшились. Эти грязные сплетни и пересуды отравляют нашу любовь, сводят на нет наше светлое чувство.

С точки зрения здравого смысла Каро была совершенно права. Ужасные картины, которые она ему обрисовала, рано или поздно станут реальностью. Но… но Себастьян перестал прислушиваться к здравому смыслу.

— Значит, вы считаете, что какие-то слухи способны разрушить нашу любовь? — резким тоном уточнил Себастьян.

— Даже если мы будем продолжать любить друг друга, все равно невозможно жить одной любовью, — нерешительно проговорила Кэролайн. — И я не смогу спокойно наблюдать за тем, как рушится ваша жизнь. Я просто сойду с ума.

Невозможно жить одной любовью. Несколько недель назад Себастьян сказал бы Каро то же самое. Но теперь…

Себастьян в отчаянии закрыл лицо руками и ненадолго задумался. Только теперь он понял, что они с Каро никогда не смогут быть вместе.

— А что, если мне поехать за границу вместе с вами? — вдруг спросил он. — Четыре года я скитался по Европе. Почему же теперь я не смогу покинуть Англию? Я мог бы сдать Крэг-Холл в аренду. По правде говоря, за эти годы я успел полюбить это место, но… но вы и наша любовь для меня дороже всех поместий мира.

— Я не могу просить вас о такой жертве, — решительно запротестовала Каро.

— О жертве не идет и речи! Начнем с того, что я сам вам это предлагаю, — нетерпеливо тряхнув головой, проговорил он. — Но это не выход. Я не хочу, чтобы вы были моей любовницей. Одна мысль о том, что о вас будут ходить грязные сплетни и все кому не лень станут шептаться у вас за спиной, приводит меня в бешенство. Я не хочу, чтобы вас презирали и чтобы вы стали изгоем общества до конца своих дней.

Себастьян с надеждой посмотрел на нее. Каро сделала вид, что слова его совершенно ее не трогают. Но он прекрасно понимал, что это не так: все это ее больно ранило. Иначе и быть не могло. Наверное, после этих его слов она чувствовала себя морально уничтоженной.

— Существует и еще одна проблема, — мрачно проговорил Себастьян. — Я говорю о ваших взаимоотношениях с семьей. Если мы с вами будем вместе, то о примирении с лордом Армстронгом придется забыть навсегда. Даже ваша тетя вынуждена будет вычеркнуть вас из своей жизни. — Себастьян замахал на Каро руками, когда она попыталась перебить его. — Насколько я помню, ваш отец обещал когда-нибудь простить вас, если вы будете вести себя достойно.

— Мой отец никогда не выполняет своих обещаний, — с горечью проговорила Каро. — Он словно погонщик, который показывает ослу морковь, чтобы животное следовало за ним. Я устала от обещаний отца, которые он никогда не выполняет, и больше не стану ему подчиняться.

Выражение лица Каро было таким решительным, что Себастьян в очередной раз восхитился этой сильной и уверенной в себе женщиной. Но Себастьян прекрасно понимал, чего стоили Каро ее сила и решимость.

— Мне кажется, вы не совсем правы, Каро, — возразил Себастьян. — Ваш отец не такой уж безжалостный и жестокий человек, как вы думаете. Возможно, через год, через два или даже через пять лет лорд Армстронг все-таки простит вас и разрешит вам хотя бы изредка встречаться с родными. Я знаю, как много для вас значат ваши близкие и, как сильно вы их любите. И я не могу навсегда разлучить вас с ними.

Себастьян взял Каро за руку и притянул к себе. Он схватился за нее, словно утопающий за соломинку.

— Вы правы, Каро. Это безнадежно. Мы никогда не сможем быть вместе. Я не смогу допустить такого страшного для вас испытания. Я слишком люблю вас. Кроме того, я не перенесу, если все будут говорить, что я совратил вас. Так что вы правы. Не так уж я и равнодушен ко всяким сплетням и пересудам, — прибавил он с грустной улыбкой.

— Вы меня совратили? Скорее это я вас совратила, — проговорила Каро, и голос ее дрогнул.

Его ужаснули слова Каро. Как она может так говорить? Он осторожно высвободился из ее объятий.

— Как бы я вас ни любил, я должен с вами расстаться, — убитым голосом еле слышно проговорил Себастьян. — Со мной вы будете несчастны. Только уходите быстрее, пока я не встал на колени и со слезами на глазах не стал умолять вас остаться.

— Тогда я прикую себя цепью к ножке стула, чтобы никто не смог нас разлучить, — грустно улыбнувшись, проговорила Каро.

От этих слов у Себастьяна чуть не разорвалось сердце. Он порывисто обнял Каро, принялся беспорядочно гладить ее по волосам, по спине, по шее.

— До свидания, моя дорогая, моя любимая, — едва слышно прошептал он.

Голос его пресекся. Огромным усилием воли он сдерживал рвущиеся наружу рыдания. Каро слегка коснулась губами его губ. Себастьян понял, что ей сейчас так необходимо, и спустя мгновение губы их слились в поцелуе. С сожалением Себастьян оторвался от ее сладких и таких желанных уст. Каро порывисто обхватила его, отчаянно цепляясь за последнюю возможность остаться с Себастьяном. Но он осторожно, но решительно высвободился из ее объятий.

— Я провожу вас, — сказал он.

— Нет, не надо! Я этого не вынесу. До свидания, Себастьян. О, как бы я хотела… Впрочем, это сейчас не имеет никакого значения. До свидания.

Не оглядываясь, Каро стремительно вышла из комнаты. Себастьян задумчиво смотрел ей вслед. Странно. Только что он совершил самый благородный поступок в своей жизни. Но ему казалось, что он сделал какую-то непоправимую ошибку. От этой мысли сердце его переполняли тоска и отчаяние.

Глава 12

Крэг-Холл, шесть недель спустя

Себастьян стоял в своей Золотой гостиной и бездумно смотрел в окно. Сразу после отъезда Каро Себастьян занялся переделкой Крэг-Холла. Он надеялся, что эта утомительная работа, отнимавшая все его время и силы, поможет ему отвлечься от мыслей о Каро, но не тут-то было.

В первые дни после ее отъезда Себастьяну казалось, что вот-вот откроется дверь и она войдет в комнату. Ему чудилось, что в пустых комнатах раздается ее голос. Каждый раз, получая почту, Себастьян не мог справиться с разочарованием и досадой. Он надеялся получить от Каро письмо, но за все эти дни она ни разу ему не написала. Себастьян узнал, что Каро поселилась у своей тети Софи, и отправил туда ее вещи. Но где она теперь, Себастьяну было неизвестно: живет ли она там или переехала куда-то в другое место. В долгие бессонные ночи его мучили вопросы, на которые он не мог найти ответа. Чем она сейчас занимается? Где живет? Вспоминает ли она, так же как и он, об их чарующей, ни с чем не сравнимой близости?

Возможно, каждую ночь она видит его во сне и просыпается с бьющимся от волнения сердцем и сладкой тяжестью внизу живота. А потом, вернувшись к реальности и не найдя его рядом, Каро, возможно, плачет от тоски и досады. Нет, Каро ни за что не стала бы плакать и падать духом. Эту сильную женщину ничто не способно сломить. Скорее всего, она, так же как и он, всеми силами пытается отвлечься от грустных мыслей, но у нее ничего не выходит. Когда Себастьян думал об этом, на душе у него становилось еще тоскливее.

В тот день, когда они прощались, Себастьяну казалось, что они не могут быть вместе. А теперь обстоятельства, разлучившие их, виделись ему туманными и надуманными. Временами ему казалось, что он не должен был ее отпускать, что вместе они смогли бы найти выход из сложившейся ситуации. А временами он понимал, что ничего нельзя было изменить. Да, он все сделал правильно. Себастьян всеми силами пробовал убедить себя в этом, но безуспешно.

— Милорд, леди Эмма пришла к вам с визитом, — торжественным тоном провозгласила миссис Кейс.

Себастьян повернулся к двери. На пороге стояла невысокая стройная женщина. На ней было темно-красное бархатное платье, сшитое по последней моде, отделано бусинками, которые сверкали и переливались в тусклом свете осеннего солнца. Целый день Себастьян ни на чем не мог сосредоточиться и в волнении бродил по Крэг-Холлу. Сегодня он должен был впервые за много лет увидеть свою мать. И вот теперь она наконец пришла. Подумать только! Эта незнакомка и есть его мать, встречи с которой он так ждал и в то же время боялся. При мысли об этом его бросило в холодный пот.

Миссис Кейс затворила дверь гостиной, и леди Ардхэллоу неуверенно вошла. На ней была шляпка с вуалью.

— Себастьян? — дрожащим голосом проговорила она.

Услышав волнение в ее голосе, Себастьян приободрился. Значит, она тоже ждала этой встречи? Но в следующий момент Себастьяну показалось, что она не узнала его. При мысли об этом он смещался и не нашелся что сказать. Но потом он взял себя в руки и решительно пошел навстречу леди Ардхэллоу. В конце концов, прошло столько лет, оба они изменились, и неудивительно, что она не узнала его. Себастьяну самому в первую минуту показалось, что перед ним стоит абсолютно незнакомая женщина.

— Здравствуйте, миледи, — сказал Себастьян. Он не смог назвать ее мамой.

Леди Ардхэллоу подняла вуаль и ласково ему улыбнулась.

— Прости, Себастьян, но я… немного запыхалась. Мне нужно присесть, чтобы отдышаться, — виновато проговорила она.

Себастьян взял леди Ардхэллоу за руку и подвел к дивану, мысленно порадовавшись, что успел снять с мебели чехлы. Комната выглядела более уютной, чем еще совсем недавно. Себастьян предложил леди Ардхэллоу мадеры. Она не отказалась. Наливая напиток в рюмку, Себастьян внимательно всматривался в свою гостью. Думая о встрече с матерью, он представлял, что увидит молодую женщину, такую, какой она была на портрете. И теперь, видя, как она постарела за эти годы, был поражен. Впрочем, для своих лет леди Ардхэллоу выглядела молодо. Ей никак нельзя было дать больше сорока, хотя ей было уже около пятидесяти.

Себастьян протянул леди Ардхэллоу рюмку мадеры. Она поблагодарила его и принялась пить янтарный напиток мелкими глотками. В каждом ее жесте сквозили благородство и изящество.

Ее роскошные волнистые волосы были такого же оттенка, как и у него. Но, к сожалению, он не унаследовал их шелковистость. Леди Ардхэллоу была несколько полнее, чем на портрете, и под глазами у нее появились морщинки. Но когда она улыбнулась, нежно и обворожительно, сердце Себастьяна защемило. Он вдруг понял, что эта женщина и есть его мать, которую он не видел столько лет. И по сути, она нисколько не изменилась. В очередной раз его поразило их невероятное сходство.

— Я и не думала, что ты так на меня похож, — словно прочитав его мысли, проговорила леди Ардхэллоу. — Не знаю, принесло ли тебе наше сходство удачу или наоборот, но…

— Во всяком случае, на мои отношения с отцом наше с вами сходство повлияло не лучшим образом, — произнес Себастьян.

— Очень жаль, — поморщившись, сказала леди Ардхэллоу.

— Отец умер два года назад. Так что с сочувствием вы опоздали, — достаточно холодно ответил Себастьян.

— Лучше поздно, чем никогда, — заметила леди Ардхэллоу. Улыбка мигом сошла с ее лица. Она вынула из сумочки платок и промокнула глаза. — Прости меня, Себастьян. Наверное, ты думаешь, что эти слезы — сплошное притворство. Но поверь, это не так. Я понимаю, что должна держать себя в руках, но не могу ничего с собой поделать. Не могу поверить, что мне удалось переступить порог этого дома. Я думала, что дорога в Крэг-Холл закрыта для меня навсегда. Твое письмо стало для меня полной неожиданностью. Я очень удивилась, когда прочла, что ты хочешь, чтобы я приехала в Крэг-Холл. Я думала, что в этом доме я до конца своих дней останусь нежеланной гостьей.

Леди Ардхэллоу продолжала нервно теребить в руках свой кружевной платочек. Но обворожительная улыбка опять показалась на ее лице. Себастьяна восхитила ее способность держать себя в руках. Хотя вначале он отнесся к этой женщине со скрытой враждебностью, но постепенно она начинала ему все больше и больше нравиться. Он сел на стул напротив нее.

— Я пригласил вас сюда, потому что мне захотелось узнать, почему вы уехали из Крэг-Холла. Мой отец никогда не рассказывал мне об этом. Он хотел вычеркнуть вас не только из своей жизни, но и из памяти. Он даже приказал слугам, чтобы они убрали ваш портрет из галереи и закрыли на замок ваши комнаты.

— Знаешь, я совершенно не удивлена. Это так на него похоже. Он запретил мне не только видеться с тобой, но даже писать тебе. Наверное, ты и сам об этом догадался. В конце концов, он согласился оставить меня в покое. Но поставил мне жесткие условия. Одним из этих условий было никогда не видеться с тобой. Но я понимаю, что меня это все равно не извиняет. Мне нет и не может быть прощения. Я не должна была бросать тебя. Наверное, ты меня никогда не простишь. И я тебя понимаю. Любой на твоем месте поступил бы так же.

Себастьяна поразила честность и открытость леди Ардхэллоу. Он понял, что был несправедлив к ней и приписал ей множество недостатков, которых в действительности у нее не было.

— Мы с отцом всегда были чужими друг другу людьми. Порой мне казалось, что отец меня ненавидит. Несколько недель назад я нашел ваш портрет, который не видел много лет, и… и меня поразило наше сходство. Я понял, почему мое присутствие было для отца невыносимо. Ведь я невольно напоминал ему о вас.

— Понимаю. Но ты уже не мог задать отцу этот вопрос, потому что он умер, и решил написать мне. Получается, ты пригласил меня не потому, что хотел со мной встретиться, а для того, чтобы внести ясность в свои отношения с отцом. Пусть и после его смерти. Понимаю, — повторила леди Ардхэллоу, продолжая машинально теребить платок.

— Но ведь и вы не особо жаждали меня видеть, так как ни разу за все эти годы не попытались связаться со мной, леди Ардхэллоу, — неуверенным тоном возразил Себастьян. Ему вдруг стало стыдно перед этой женщиной. Она, вероятно, надеялась, что он пригласил ее ради нее самой.

— Нет, ты не прав. Все эти годы я мечтала о встрече с тобой. Хотя я понимаю, что мой поступок говорит об обратном. Когда я получила твое письмо, то очень обрадовалась. Я надеялась, что ты решил помириться со мной. А теперь понимаю, как это было глупо с моей стороны. С чего бы тебе прощать мать, которая поступила низко и подло по отношению к тебе? Которая попросту тебя бросила? Но я хочу, чтобы ты называл меня не леди Ардхэллоу, а просто Эмма. Меня уже много лет никто не называл леди Ардхэллоу. И, по правде говоря, этот титул мне неприятен. Я не прошу, чтобы ты называл меня мамой. Я прекрасно понимаю, что не имею на это никакого права.

— Наверное, вам тяжело находиться в Крэг-Холле. Это место для вас связано с дурными воспоминаниями. Простите, что я пригласил вас сюда, Эмма. Лучше было назначить встречу в Лондоне, — запоздало спохватился Себастьян.

— Нет-нет, все в порядке. Прости мне мое волнение. Я понимаю, что должна держать себя в руках. Я сейчас с собой справлюсь. Мне бы не хотелось сразу уходить. — Леди Ардхэллоу бросила смущенный взгляд на свой платок и, спохватившись, положила его в сумочку. Она помолчала с минуту и сделала глоток мадеры.

Себастьян отвернулся, чтобы дать ей возможность справиться с чувствами. Когда он украдкой взглянул на нее, она уже успокоилась и заговорила вновь. На этот раз тон ее был более твердым.

— Что ж, я решила рассказать тебе правду. Ничего не приукрашивая и не искажая. В конце концов, ты заслужил это. Но боюсь, что после этого ты начнешь меня презирать. Я встретила твоего отца, когда мне было девятнадцать лет. Он был гораздо старше и искушеннее, чем остальные мои поклонники. Он утверждал, что любит меня больше жизни. Я не любила его, но мне льстило его неподдельное чувство ко мне. Я была юной, амбициозной и неопытной. Такие девушки всегда совершают опрометчивые поступки, о которых потом жалеют.

— И вы с отцом поженились? — спросил Себастьян.

— Да, я бы никогда не согласилась на отношения с мужчиной без официального брака. Твой отец был очень ревнивым мужем. Кроме того, он относился ко мне как к собственности. Я постоянно получала от него роскошные подарки, но при этом не имела права выйти куда-нибудь одна. Он не желал выпускать меня из виду. Я чувствовала себя как в тюрьме. Я задыхалась и мечтала вырваться из этой золотой клетки. Когда ты родился, я думала, что теперь лорд Ардхэллоу даст мне больше свободы. Я понимаю, что это звучит театрально, но… но я поняла, что если не сбегу от твоего отца, то попросту умру. Сначала я просила его дать мне больше свободы, но он не хотел и слушать. После этого все стало только хуже. В конце концов, я пришла в такое отчаяние, что стала просить его о разводе. Но он мне отказал. И тогда я решила найти банальный выход из сложившейся ситуации. Я завела любовника и сделала так, чтобы муж застал нас в самый неподходящий момент. Я надеялась, что после этого он сам захочет со мной развестись.

Себастьяна ее слова потрясли до глубины души. Ведь точно такой же план придумала Каро. Неужели Каро невольно повторяла судьбу его матери?

— Я примерно так все себе и представлял, — задумчиво проговорил Себастьян. — И после того как отец застал вас с другим мужчиной, он выгнал вас из дома?

— Как ни странно, нет, — сказала леди Ардхэллоу. — После того как твой отец узнал о моей измене, он со слезами на глазах просил меня остаться. Но жить с ним было для меня невыносимо. Наверное, ты не поймешь меня, но… но этот дом стал для меня настоящей тюрьмой.

Чем дальше, тем больше рассказ Эммы напоминал историю Каро. В это невозможно было поверить.

— Этот дом стал для вас тюрьмой, — пробормотал Себастьян. Он задумался и едва слушал то, что говорила ему леди Ардхэллоу.

— Я побоялась, что он закроет меня в какой-нибудь из комнат Крэг-Холла, чтобы я не могла сбежать, — кивнув, проговорила леди Эмма. — И потому я сбежала, даже не собрав вещи. Дорога была каждая минута. Мысль о расставании с тобой разрывала мне сердце, но я понимала, что в Крэг-Холле тебе будет лучше. Что я могла дать тебе, без денег и без чьей-либо поддержки? Какая участь ждала нас, если бы я забрала тебя с собой? Ведь тебе было всего четыре года.

— А ваш любовник? Ведь он мог содержать вас.

— В последний момент он сказал мне, что женат. Поэтому мне пришлось бежать одной. Твой отец рассказывал тебе об этом?

Себастьян покачал головой. Ему стало ужасно неловко.

— Нет, мы вообще никогда не говорили с ним о вас и вашем отъезде.

— Слава богу, — вздохнув с облегчением, проговорила леди Эмма. — В конце концов мой отец настоял на нашем разводе. Твой отец до последнего не верил, что я никогда не вернусь к нему. Лорд Ардхэллоу пообещал назначить мне щедрое содержание при условии, что я поселюсь за границей и никогда не приеду в Англию, не стану заводить любовников и не стану пытаться как-нибудь связаться с тобой.

Некоторое время Себастьян потрясенно смотрел на леди Эмму. Это какая-то глупая шутка или… Леди Ардхэллоу между тем спокойно допивала свою мадеру. Она и не подозревала, до какой степени его поразил ее рассказ.

— Мне пришлось подчиниться. У меня попросту не было другого выхода, — сказала леди Эмма, невольно повторив слова Каро. — Мои родные настаивали, чтобы я приняла условия лорда Ардхэллоу, и в конце концов мне пришлось подчиниться. Ты не можешь себе представить, как я об этом сожалею.

Себастьян крайне редко пил спиртные напитки, тем более среди дня. Но сейчас он был до такой степени взволнован, что налил себе полный стакан бренди и осушил его одним глотком. Потом еще один и вновь наполнил мадерой рюмку матери.

— Значит, отец выслал вас из Англии, — задумчиво проговорил Себастьян. — Он поступил словно средневековый тиран. И ваши родные даже не попытались его остановить. Конечно, ведь, по их мнению, он был совершенно прав. И с тех пор вы ни разу не приезжали в Англию?

Леди Ардхэллоу грустно покачала головой.

— По правде говоря, это условие мне было выполнить гораздо проще, чем все остальные.

— Боже мой! На какое унылое и безрадостное существование он вас обрек! — воскликнул Себастьян. — Неужели все эти годы вы прожили вдали от всех своих родственников и знакомых? Но ведь, наверное, из вашей ситуации был какой-то другой выход. Ведь вы с моим отцом развелись и могли выйти замуж во второй раз.

— Нет, тогда бы разгорелся грандиозный скандал. Мой муж никогда бы этого не допустил. Так же, как и мои родные. Ты, наверное, никогда с этим не сталкивался, но… но если бы я вышла замуж во второй раз, то пятно позора легло бы не только на меня, но и на моих детей, внуков и правнуков.

То же самое говорила ему Каро. Себастьян понял, что ни за что на свете не допустит, чтобы Каро повторила судьбу его матери.

— А что касается моего одиночества, то я… то я просто вела себя осторожно. Вот и все, — сообщила леди Эмма, слегка покраснев. — Но все эти годы я была очень несчастна.

Себастьян вскочил со стула и в волнении принялся ходить по комнате. В таком же волнении он был, ожидая приезда матери.

— Мне очень жаль вас. Отец поступил с вами бесчеловечно. Я и не думал… Значит, Каро была права. Я должен был написать вам гораздо раньше, — задумчиво проговорил Себастьян.

— А кто такая Каро? — удивленно глядя на него, спросила леди Эмма.

— Леди Кэролайн Армстронг. Именно она первая заметила наше с вами сходство, когда я показал ей ваш портрет. Я люблю ее… — Последнюю фразу он проговорил едва слышно.

Леди Эмма подошла к нему и нежно погладила по руке.

— Любишь ее? Но она не отвечает тебе взаимностью? — спросила она.

— Нет, дело не в этом. Все гораздо сложнее. Дело в том, что Каро замужем.

— О боже! Мне очень жаль! — воскликнула леди Эмма.

— Кэролайн ушла от мужа, так же как когда-то вы, и она вынуждена будет уехать за границу, — мрачным тоном объяснил Себастьян.

— Да, некоторые вещи не меняются, — грустно покачав головой, проговорила леди Эмма. — Действительно, ужасная ситуация.

Только теперь он понял, какое безрадостное и безысходное будущее ожидает Каро. Общество обрушило бы на них шквал осуждения и негодования, если бы они продолжили отношения. Но они с Каро не могут жить друг без друга. Если они безропотно примут свою участь, то с точки зрения общества будут правы. А вот по отношению друг к другу совершат непоправимую ошибку.

Почти целый день Себастьян показывал своей матери Крэг-Холл. Мозг его лихорадочно работал. В голове теснился целый рой мыслей.

К удивлению Себастьяна, леди Эмме, очевидно, понравился Крэг-Холл. Она рассказала ему о своей жизни, которую провела в вынужденной ссылке за границей. Как ни странно, она не держала зла на отца Себастьяна и своих родных, хотя они обошлись с ней совершенно бесчеловечно. Она искренне считала, что у них не было другого выхода, кроме как выслать ее из Англии. Леди Эмма совершенно не пыталась снискать расположение Себастьяна. Вообще она вела себя очень сдержанно.

Наступил вечер. Себастьян и леди Эмма стояли на крыльце Крэг-Холла и ждали почтовую карету, которая должна была отвезти ее в Лондон.

— Я была очень рада нашей встрече, — протянув ему на прощание руку, проговорила она. — Это стало для меня великим событием. Я боялась, что ты стал таким же, как твой отец. Но, к счастью, ты совершенно на него не похож. Так что наша встреча очень порадовала меня, — улыбнувшись, заверила леди Ардхэллоу и обещала еще раз навестить Себастьяна в Крэг-Холле.

Когда Себастьян задумчиво смотрел вслед удаляющейся карете, в которой уезжала его мать, ему пришла в голову одна мысль. Почему они с Каро, решив расстаться, принимали в расчет чувства других людей, общественное мнение, положение ее мужа, но совсем не учитывали их любовь друг к другу? А ведь они были созданы друг для друга и прекрасно это понимали. И все же решили расстаться навсегда. Разве это не безумие? Они во что бы то ни стало должны воссоединиться и никогда больше не расставаться.

Лондон

— К тебе гость, — сказала леди Софи.

Каро неохотно подняла голову от письма, которое переписывала по просьбе тети.

— Ко мне пришли? — спросила Каро. Сердце ее охватила тревога.

— Я проводила твоего гостя в библиотеку. Только не делай глупостей, Кэролайн. Я тебя очень прошу.

— Глупостей? Как вы могли такое обо мне подумать, тетя Софи? Но неужели это…

— Да, это лорд Ардхэллоу. Правда, вид у него довольно дикий. Он словно только что вышел из пампасов Южной Америки. Во времена моей юности…

Но Каро ее уже не слушала. Она быстро оправила платье и выбежала из комнаты. Подумать только! Себастьян приехал сюда. В дом тети Софи. Каро понимала, что он не должен был этого делать, но вместе с тем была очень рада его приезду. Увидеть его еще хоть раз… Она хотела этого больше всего на свете!

Каро порывисто распахнула дверь и увидела Себастьяна. Боже мой! Каким усталым, измученным он выглядел! С ног до головы Себастьян был перепачкан грязью. Неужели он приехал в Лондон не в карете, а верхом на лошади?

— Себастьян, — неуверенным голосом проговорила она.

— Каро! — воскликнул он и пошел ей навстречу. Ему очень хотелось обнять ее, но он вовремя сдержался и остановился на полпути.

— Что-то не так? — встревоженно спросила Каро.

— На мой взгляд, все не так, — сказал Себастьян. — Но я надеюсь… Мне нужно кое-что сказать вам.

— Что случилось? Пожалуйста, расскажите мне скорее. Не нужно меня щадить, Себастьян, — с тревогой в голосе попросила Каро.

— Успокойтесь, ничего страшного не произошло. Присядьте, Каро, и выслушайте меня внимательно.

Каро послушалась и села на диван у окна. Себастьян в волнении стал ходить по комнате. Сердце у него билось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

— Мне до сих пор очень больно вспоминать о нашей последней встрече, — произнес Себастьян, остановившись у камина и задумчиво уставившись на огонь. — Наши последние слова до сих пор звучат у меня в голове. Это просто невыносимо!

— Расставание — единственный выход для нас обоих…

— Да, я тоже так думал, — согласился Себастьян. — Но сейчас мне кажется, что это величайшая ошибка с нашей стороны. Я понял это, когда встретился со своей матерью и она рассказала…

— Вы встретились со своей матерью? — перебила его Кэролайн.

— Да. Я выполнил обещание, которое дал вам, написал матери и пригласил ее в Крэг-Холл. И теперь очень рад, что сделал это. Не потому, что смог встретиться с матерью после многолетней разлуки. То есть не только поэтому. Видите ли, я приехал сюда не для того, чтобы рассказать вам о том, какое впечатление произвела на меня эта встреча. Хотя она помогла мне понять и осмыслить… — Голос его пресекся, он смущенно посмотрел на Кэролайн и сел на диван рядом с ней. — У меня голова идет кругом, но… но я постараюсь изложить вам все как можно понятнее. Я ужасно по вас скучал. За дни нашей разлуки я понял, что смогу вынести все… Все что угодно, кроме расставания с вами. Я понял, что ничто не сравнится с той жертвой, которую мы с вами решили принести обществу.

— О какой жертве вы говорите? — спросила Кэролайн.

— О том, чтобы поступиться всем ради нашей любви. Чтобы быть вместе.

— Мне это казалось неосуществимой мечтой, — прошептала Кэролайн.

— Да, до встречи с леди Эммой я тоже и думать об этом не смел, — сказал Себастьян. — Леди Эмма — это моя мать. Вы не можете себе представить, сколько между ней и вами общего. Но я очень боюсь, что вы повторите ее судьбу. Я не хочу, чтобы вы вели одинокое и безрадостное существование, как когда-то моя мать. Да ведь и я тоже буду несчастен в разлуке с вами. Да, общество опять станет относиться ко мне благосклонно, если я вычеркну вас из своей жизни. Но что толку, если единственный человек, общество которого мне небезразлично, — это вы?

С этими словами Себастьян опустился перед Каро на колени и взял ее за руки.

— Любовь моя, Каро, обстоятельства сложились так, что я не могу просить вашей руки, но я готов отдать вам все, что у меня есть. Мою душу, сердце. Все! — воскликнул Себастьян.

— Вы уверены? — спросила она, не решаясь поверить своему счастью.

— Возможно, нам не удастся справиться со всеми этими препятствиями, но, мне кажется, попробовать стоит. Ведь мы с вами будем вместе. А вместе нам ничего не страшно.

Кэролайн ненадолго задумалась. Да, ее ждет впереди много трудностей, если она примет предложение Себастьяна. Скорее всего, им придется тайно бежать из Англии. Но все эти испытания не сравнятся с горем и безысходной тоской, которые она испытает, если расстанется с Себастьяном навсегда.

— Возможно, я и смогла бы жить без вас, Себастьян, — ласково улыбнувшись, проговорила она. — Но я была бы очень несчастна. И потому я хочу быть с вами. Ведь я так люблю вас.

— Я люблю вас больше жизни, Каро. Я не могу без вас, — задыхаясь, прошептал Себастьян.

Спустя мгновение губы их слились в поцелуе. Он прижимал ее к себе так крепко, словно боялся, что она вот-вот исчезнет. Он целовал Каро, ласкал ее груди сквозь ткань платья. По телу Каро пробежала сладостная дрожь.

— Мы не должны заходить слишком далеко, — задыхаясь, проговорила она. — Ведь моя тетя…

— Ах да, спасибо, что напомнили! — ответил Себастьян, закрыл дверь библиотеки на ключ и решительно опрокинул Каро на ковер у камина.

— Себастьян, мне кажется, мы должны… — возбуждаясь все больше и больше, прошептала Каро.

— Остановиться? Но зачем? Боюсь, что я не смогу справиться со своим желанием. Как сказала бы ваша мачеха: «Повесы всегда остаются повесами», — со смехом проговорил Себастьян.

Они ласкали и целовали друг друга словно безумные. Они дрожали от возбуждения, как в лихорадке. Каро чувствовала, как его увеличившаяся и затвердевшая от возбуждения мужская плоть упирается ей в живот. Каро обхватила его бедра ногами, и Себастьян вошел в нее. Изголодавшиеся по ласке, они отдавались друг другу с умопомрачительной страстью. После этой дикой неистовой близости они лежали, дрожащие и обессиленные, но удовлетворенные.

В эту минуту Каро поняла, что их ждет прекрасное будущее, и вместе с Себастьяном они смогут преодолеть любые трудности.

Эпилог

Крэг-Холл, декабрь 1831 года

«Дорогой мой сын!

Надеюсь, что у вас с Каро все хорошо. Впрочем, я в этом и не сомневалась. Вы с Каро просто созданы друг для друга. Никогда еще я не видела такой любящей пары, как вы. Я пишу это письмо в библиотеке Крэг-Холла. Мы с миссис Кейс повесили здесь новые шторы. Пожалуйста, передай Каро, что мне очень понравился цвет штор, которые она выбрала для библиотеки. Комната словно преобразилась. За окном идет снег. За годы, проведенные за границей, я успела позабыть, какими бывают зимы в Англии. Я очень рада, что мне удалось вернуться на родину. Спасибо тебе, Себастьян, за то, что подарил мне такую возможность. Но я все же надеюсь, что зима будет не такой холодной, как считает моя сестра Агата. Я очень рада встрече с ней. Когда-то я боялась, что никогда не смогу увидеть свою сестру. Надеюсь, что вам понравился мой домик в Италии. В Италии зимы теплые, а климат мягкий. Не то что в Англии.

Наверное, меня можно назвать добрым вестником. В своем прошлом письме я писала, что, возможно, смогу найти способ добиться развода для Каро. И, что самое главное, устроить так, чтобы вы с ней смогли пожениться. Я знаю, как вы оба об этом мечтаете.

Много лет назад, после того как я сбежала из Крэг-Холла, я начала изучать документы о бракоразводных процессах Англии. Тогда же я узнала о компромиссе, который дается мужьям и женам, желающим получить свободу друг от друга. Это называется «официальным разделением». У меня с этим возникли большие сложности, так как у нас с лордом Ардхэллоу был общий ребенок, то есть ты, Себастьян. Но у Каро с Райдером таких проблем возникнуть не должно. Думаю, Райдер и сам пойдет на это, так как этот шаг принесет ему ощутимую выгоду. Я поговорила с отцом Кэролайн, как ты, наверное, уже догадался.

Сначала он отнесся к моей идее с предубеждением. Он вообще недоверчиво относится к чужим планам и идеям. Но к концу нашего разговора он убедил себя, что сам все это придумал. И после некоторых колебаний лорд Армстронг пообещал воспользоваться своими дипломатическими связями и постараться ускорить решение этого вопроса. Будем надеяться, что сэр Грэхем пойдет нам навстречу и согласится на официальное разделение. Но, думаю, проблем с этим не возникнет. Ведь он сам захочет жениться во второй раз, чтобы у него появился долгожданный наследник. Лорд Армстронг тоже так считает. Мне показалось, что отец Каро был со мной искренен. Думаю, что вскоре все разрешится, и уже этим летом ты сможешь жениться на Каро.

Ты, наверное, удивишься, узнав, что сегодня утром я принимала гостей. Это хороший признак. Наверное, лорд Армстронг уже дал ход делу, воспользовавшись своими связями в дипломатических кругах. Первыми пришли лорд Тимоти Иннеллан со своей матерью. Лорд Иннеллан отрастил роскошную бороду. Не думала, что бороды снова вошли в моду. Его мать, как всегда, полна чувства собственного достоинства и чуть не лопается от гордости. Я радушно приняла их и напоила чаем. А потом ко мне пришла леди Армстронг, мачеха Каро, со своей очаровательной маленькой дочерью. Она сказала, что пришла для того, чтобы засвидетельствовать мне свое почтение. Не думаю, что с ее стороны это было искренне, учитывая то, что вы с Каро мне о ней рассказали.

С минуты на минуту приедет моя сестра, так что я должна заканчивать письмо, мой дорогой мальчик. Прилагаю записку от леди Софи для Каро. Леди Софи лежит в постели, в спальне на втором этаже Крэг-Холла. Она простудилась, но сейчас ей уже гораздо лучше. Наверное, вы с Каро читаете это письмо, сидя в моей гостиной, окна которой выходят на юг, и смотрите на лимонные деревья, растущие у дома. Я с нетерпением жду встречи с тобой и Каро. Весной я собираюсь приехать во Флоренцию.

Целую тебя и Каро.

Мама».

Content

Маргерит Кэй
Обретенная надежда

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог