Евгений Щепетнов

Нед. Ветер с севера

© Щепетнов Е., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Глава 1

– Небо сереет, – тихо говорил Харалд, расслабленно опустив руки на колени и опершись спиной о ствол сосны, – скоро рассветает. Эта ночь бесконечна… поскорее бы наступило утро. Ты не спишь, Нед?

– Ты разве дашь поспать? – хмыкнул Нед, глядя в огонь костра. – Нет, не сплю. Не могу уснуть. Хоть и устал, если честно. Что касается размеров ночи – не забывай, что только вчера вечером мы были на дальнем севере, а там сейчас уже утро. У нас разница в несколько часов. Когда там утро, у нас еще ночь. Только не спрашивай, как это получается. У Бордонара спроси, он расскажет.

– Как она? – Харалд кивнул на девушку, накрытую одеялом.

– Да как… лежит. Не живая и не мертвая, – неохотно ответил Нед, расправляя покрывало на лице Амелы, лежащей рядом с ним. – Как она еще может быть-то?

– Не сердись… Я тоже расстроен, – погрустнел Харалд, – не забывай, мы с ней вместе выросли и я ее люблю. Как сестру.

– Да я не на тебя сержусь, – с горечью проговорил Нед. – На себя, только на себя. Если бы я не рискнул, если бы не попробовал воспользоваться этим снадобьем, ей бы не пришлось отдавать мне свою жизненную силу. Так что фактически виновником ее ранения стал именно я.

– Я знал, что она рисковая девчонка, но чтобы так? Это как же надо было тебя любить, чтобы решиться отдать свою жизнь ради любимого! Ты понимаешь, Нед? Ведь она знала, что умрет! Амела не подозревала, что у тебя есть кальдрана! Девчонка фактически убила себя ради тебя!

– Не рви мое сердце, – скривился Нед, – мне и так тошно. Все я понимаю. И ничего не могу изменить…

– Ладно. И ты себя не вини. Если бы не ты, то сегодня ночью все арды Эстага точно бы погибли. Ты в одиночку уничтожил войско Свея. И его самого. И все – с помощью магии, которую себе все-таки вернул. Так что – все так, как должно быть. Я верю, что ты найдешь противоядие и подымешь Амелу. А ее рану мы вылечим, как только приедет Герлат – несложно, он и не такие раны лечил, ты же знаешь. Вот что лучше скажи: что будем делать в ближайшее время? Скоро светает, нужно где-то устраиваться, нужны жилье, питание, крыша над головой. Раненых где-то пристроить и детей. Какие планы? У нас чуть больше двух тысяч ардов, которых надо где-то пристроить. Где? Ты думал над этим или еще нет? Как примут нас местные? Что будет с этим народом? Ты принял на себя ответственность за их судьбу, так что пока с ними не будет ясности – уходить нам нельзя. Потому поход к драконам откладывается на неопределенное время, так?

– Наверное, так, – неохотно признал Нед, устраиваясь поудобнее у костра, – вернуть назад их нельзя, так что жить им теперь здесь.

– Почему нельзя? – вмешался чернокожий великан Васаба. – Ты же предводителя убил, войско разогнал – все ведь закончилось?

– Ничего не закончилось. Кровная месть – вот что будет. Войско? Я уничтожил тысячи две, да. И что? А их десять тысяч! Они ушли в город. И теперь очень злы на людей Геора. Очень злы. Предлагаешь вернуться и всех убить?

– А почему и нет? – пожал плечами чернокожий, весело блеснув белоснежными зубами. – Нет людей – не будет и проблем. Они ничего не смогут тебе сделать, ты же великий маг! Или пожалел этих придурков?

– Пожалел? Нет. Не пожалел. Да, можно было бы вернуться и выжечь всю эту армию, как сухую траву. Но я не хочу этого. У меня есть свои планы.

– Хочешь создать армию из ардов? – прозорливо заметил Харалд. – А что, почему и нет? Создать из них Северный корпус – кто ему сможет противостоять? Воинственный народ, бойцы с самого детства. Одной стрелой убьешь двух оленей – прекратишь пиратство на море и Замар получит пополнение армии. Отлично!

– Что-то сомневаюсь, что Нед собирается вербовать ардов в армию, сильно сомневаюсь, – усмехнулся Васаба, – почему-то мне кажется, что у него другие планы. Что скажешь, Нед?

– Неужто решил создать свою личную армию? Ох ты… Нед, ты решил возродить настоящий Ширдуан?! Таким способом? – Харалд озадаченно потер подбородок, покрытый русой щетиной. – Вот это да! Хм… а почему и нет?

– Все, давайте поспим, – бросил Нед, закрывая глаза. – Что будет, как оно будет – время покажет. Пока что меньше болтайте и больше думайте. Утром решим, что делать.

Приятели отошли от костра, устроились под кустом и завернулись в одеяла, готовясь ко сну, а Нед в полудреме слушал треск сучьев в костре и думал, думал…

«Вон там, в кустах, я когда-то искал заблудившуюся корову с черным пятном на ухе. Ушла, тварь, и залезла в куст. И так далеко ушла – еле с собакой нашел.

Нарда, Нарда… собака моя… надеюсь, что ты бегаешь ночами по этим холмам, дышишь ночным воздухом, свободная как ветер. Друг мой единственный… надо будет сходить на твою могилку.

Друг… интересно, а кого из тех, с кем свела меня судьба, можно назвать другом? Вот все говорят: «Друг, друг» – а что такое друг? Вот Нарда – друг, точно. Амела? Хм… наверное, да. И не наверное – точно. Я бы смог ради нее броситься грудью на меч? Не знаю… а она смогла. Харалд? Товарищ, да. Васаба? Ну… этот себе на уме. Что там у него в голове – непонятно.

Кстати, способность читать мысли так и не вернулась. Почему? Да кто знает? Может, что-то нарушилось в голове. Может, что-то изменилось в магии. Вообще непонятно, с чего такая способность проявилась, – скорее всего, читал мысли демон, сидящий во мне, и я уже слышал его мысли. А теперь? Теперь я поглотил этого демона. Теперь он – это я. Но тело-то человеческое. А значит, не все, что доступно демонам, оно может воспроизвести. С моими способностями еще нужно разбираться. Ясно одно – я стал сильнее как маг, как демонолог. Например, теперь я вижу ауры людей без малейшего усилия, стоит только напрячь «глаза», захотеть увидеть. А раньше не мог. Я чувствую настроение людей на расстоянии десятков шагов, а если напрячься – то и на сотни. Вот сейчас вон там сидит Геор над раненой Устрой и переживает. А вон там… М-да… Бордонар, мерзавец, дорвался. Опять с какой-то женщиной милуется. И она ему очень-очень благодарна! А он доволен. А раз оба довольны – разве это плохо? Жизнь идет… Одни умирают, другие будут рождаться.

Кстати сказать, хорошее я приобрел умение. Не чтение мыслей, конечно, но… тоже неплохо. Для правителя – неплохо.

Правителя? Откуда у меня появились мысли о том, что я могу стать правителем? И что неплохо было бы стать правителем… А почему и нет? Некогда Исфир, Замар и Харад были одной империей. Так почему им снова не стать одним государством? М-да… Юрагор, плюс демон, плюс Нед? Кто я? Что у меня осталось от Неда, что от Юрагора, а что от демона? Мысль о власти – точно от Юрагора. Раздумья о том, стоит ли эта власть жертв, ведь без войны, без жертв не обойтись, – от Неда. А от демона что? От демона… магия. И ярость. Ярость против тех, кто встанет у меня на дороге!

Скоро утро… скоро я увижу свою деревню, то место, где я никогда не был счастлив и где похоронена моя мать. И мои брат и сестра.

Странно так… брат и сестра – у меня были брат и сестра! В голове не укладывается. Жаль их, очень жаль. И Герлата жаль – это же его дети. И его жена. Он все-таки рассчитывал на то, что найдет свою супругу живой. Увы… не получилось.

Интересно, как было бы, если бы мать добралась до берега живой, если бы корабль не разбился в шторме? Сейчас Герлат был бы моим отчимом… а жизнь моя шла бы совсем по другому руслу.

Не так давно я ушел из этих мест, спасаясь от наказания за то, что убил односельчан. И вот – круг замкнулся. Я возвращаюсь сюда снова. Зачем? Чтобы начать новый виток спирали, поднявшись на новый уровень? Наверное, так и есть. Боги прихотливо плетут нить моей судьбы, играя ею, как ветер играет морской волной.

Что впереди? Где-то там лежит моя Санда, погруженная в мертвый тысячелетний сон, вокруг нее ходит дозором старый Имар, бывший Великий Атрок, убийца и маг, для которого нет ничего дороже, чем его внуки. Где-то сотрясает землю Жересар – огромный веселый лекарь, обожающий своих детей и красавицу жену. Когда я вас увижу? Надеюсь, скоро.

А вот что мне делать с этим треугольником – Санда, Амела и я? Поймет ли Санда, когда я вдруг объявлю ей, что на самом деле люблю не только ее, но и Амелу? И что я не оставлю ту, которая отдала за меня свою жизнь? И поймет ли Амела, когда я скажу ей, что не брошу Санду и ребенка и если она хочет быть со мной, то должна это принять. Как все непросто в этом мире, как непросто…

Завтра будет важный разговор с Геором о том, как ард представляет себе свою новую жизнь. Как он воспринимает меня? Как чужака? Или как вождя, от которого зависит будущее его народа? Узнать это можно будет только завтра.

Завтра, завтра… спать… спать…»

Нед успокоил дыхание, расслабился и через пару минут уже спал.

Спал нервно – ему снилась Санда, грозящая пальцем, Амела снилась такой, какой он запомнил ее в последнюю ночь, – она была веселая, шаловливая… красивая. Она что-то говорила ему, успокаивала, но Нед не мог понять ни одного слова, будто девушка говорила на чужом языке.

Они обе что-то пытались ему сообщить – за Сандой почему-то маячили фигуры сыновей Жересара, за Амелой стоял сам Жересар, скорбно на него глядя, будто прощаясь, потом фигуры растаяли, утонув в тумане, и… Нед проснулся. Мокрый, как болотная лягушка, – то ли в поту, то ли в утренней росе, только разницы никакой – его била дрожь, а из штанов хоть выжимай.

Нед огляделся. Обильная роса легла и на траву, на кусты, на деревья, по ветвям которых капли скатывались вниз и бодрым дождем накрывали тех, кто по недоразумению улегся под кронами. Как Нед, к примеру.

Солнце уже показало свой огненный лик, выглянув из-за горизонта тонкой красной полоской, так что все равно скоро пришлось бы просыпаться.

Нед отправился к куче сухих веток, заранее принесенных из леса, выбрал, какие посуше – относительно посуше, отнес к костру и принялся ломать, наступая на них ногой.

От треска сучьев проснулся Харалд – он высунул голову из-под одеяла и, скорчив недовольную физиономию, осведомился: не спятил ли Нед, устраивая шум в такую рань? На что получил уверения приятеля в совершеннейшем душевном здоровье, но не был в том убежден и остался под одеялом, глядя на манипуляции командира.

Нед уложил дрова в небольшую поленницу, щелкнул пальцами, и костер заполыхал так, будто в него плеснули дьявольским огнем. Харалд даже выругался, видя такую магическую мощь!

– Ты когда нас научишь заклинаниям? Сам вон чего творишь, а мы, как дураки, только и умеем что фонарик зажигать!

– Научу, – хмыкнул Нед. Подойдя к недвижной девушке, он проверил ее состояние. Все было в порядке – ее заранее хорошенько закутали в промасленную кожу, так что сырость Амеле не страшна.

Снова укрыв подругу, Нед пошел к Харалду и поставил перед ним котелок.

– Сходи за водой к ручью, раз проснулся. Хватит валяться.

– А чего я-то, чего я? – запричитал парень, судорожно кутаясь в одеяло. – Дай я хоть немного поваляюсь! Ну ты и зверь!

– Иди, говорю! Сейчас пинка дам! – рявкнул Нед. – И дружка своего черного подымай! Вижу его хитрую рожу – он через дырку в одеяле подглядывает! Нам сейчас идти в деревню, хватит валяться! И пригласите сюда Геора. Мне с ним поговорить нужно. Все-все, парни! Подъем! Нас ждут великие дела.

– Сейчас женщин попрошу за нами поухаживать. Пусть они воды вскипятят! – Харалд, кряхтя, выполз из-под одеяла и зябко передернул плечами. – Почему мне казалось, что в Замаре гораздо теплее, а?

– Ты привык к югу, к жаре. А тут, хоть морозов и не бывает, все равно прохладнее, чем в столице, – усмехнулся Нед и, посмотрев поверх головы Харалда, задумчиво заметил: – Геора можешь не звать. Вон он сам идет. С Устрой. Иди-иди, Харалд, нечего носом водить! Потом все расскажу. И забирай этого хитрозадого. Не для его ушей разговор.

– Как помогать – так Васаба! А как планы строить – я недостоин, да? – огрызнулся чернокожий. – Нехорошо!

– Домой лети, Васаба, – хмуро парировал Нед. – Я тебе предлагал. А ты что? Почему не полетел?

– Что-что… Тут пока побуду! – ухмыльнулся чернокожий. – Посмотрю, что вы творите. Может, мне интересно?! Может, я хочу поглядеть, как ты тысячами сжигаешь врагов? А еще – жениться хочу. Вот уговорю штук пять белых женщин со мной улететь – тогда и покину тебя, злой белый человек!

– Мечтай-мечтай! Жених! – ухмыльнулся Нед. – Все, сваливайте, ребята. Мне некогда с вами болтать. Потом поговорим.

Парни посмотрели на Геора, на шагающую рядом с ним Устру и, переглянувшись, быстро зашагали вниз с горы, туда, где сквозь густую поросль блестел ручей, прыгающий по вылизанным горным потоком камням.

Нед подкинул толстую ветку в костер и поднялся навстречу ардам.

– Приветствую, колдун! – серьезно произнесла Устра, опережая мужа.

– Приветствую! – эхом откликнулся Геор, предводитель рода.

– И вам привет, – улыбнулся Нед. – Что так торжественно? Присаживайтесь к костру, я промок до костей – сушусь. Вы как?

– Нормально, – кивнул Геор, пристраиваясь на толстое сухое бревно, покрытое мхом, – поговорить нужно.

– Поговорим, – кивнул Нед. – Вначале скажите, что с ранеными? Живы?

– Не все, – нахмурился ард, и возле его губ залегли жесткие складки, – десять человек умерли. Нужно будет хоронить. А копать нечем. Только мечами и топорами. Тяжелораненых двести тридцать человек, из них к вечеру умрут человек пятьдесят. Еды на два дня. Правда, надеюсь на охотников. Отправил группу стрелков, только не знаю, что тут с дичью. Одно хорошо – не замерзнем. Тепло, как летом. Даже теплее. У нас такого тепла не бывает. Но… а если дождь? Если все-таки похолодает? Нам нужна крыша над головой, нужно жить. Что скажешь насчет этого? Ты же понимаешь, что назад нам дороги нет? Или ты готов жить с нами, защищать нас дома в Эстаге? Почему-то мне кажется, что нет. Но ты, когда перетаскивал нас сюда, вероятно, на что-то рассчитывал? Что-то планировал? Зачем-то мы тебе нужны? Тебе не кажется, что пришла пора поделиться планами относительно нас?

– Как ты? – спросил Нед, глядя на бледную как полотно женщину. – Может, тебе стоит полежать, не ходить пока?

– Все в порядке, – выдохнула Устра. – Жива, и ладно. Много погибло. Им хуже. А может, наоборот, лучше. Сидят теперь в чертогах богов и пьют вино. А мы тут мучимся. Лекарь нужен – лекарь-маг. Иначе плохо будет. Детей раненых много. Стрелы не разбирали, в кого лететь. Давай по делу, хорошо? Твою не зацепило? Хорошо. Жаль девочку. Она – пример самопожертвования. Про нее будут петь песни.

– Только не сейчас… песни, – нахмурился Нед. – Да, вы правильно поняли. На самом деле вы мне нужны. Я не скажу, что мне не жалко ваших людей. Жалко. Всех жалко. Но задачи у меня были и есть другие. Это вы должны понимать. И вы теперь зависите от меня. Это тоже должны понимать. Хотите сохранить свой род, хотите жить – подчиняйтесь.

– Чего-то подобного я и ожидала, – со страдальческой миной выдавила Устра. – Что я тебе говорила?

– Ну, вы же не глупцы, должны понимать, – холодно кинул Нед, – тут только две возможности: или вы – мои, или же остаетесь сами по себе.

– Сами по себе? – криво усмехнулся Геор, тяжело глядя в лицо Неду. На лице Геора сменилось несколько выражений: ярость, неприязнь, бессилие… и покорность судьбе. – Сами по себе означает смерть. Ты же знаешь, что нас уничтожат! В конце концов всех уничтожат! А детей сделают рабами. Кстати, поясни, что такое «мои»? Рабы? Тогда лучше смерть. Но перед смертью я прокляну тебя так, что до десятого поколения твои потомки не будут знать покоя!

– Рабы? Нет, рабы мне не нужны, – усмехнулся Нед, – мне нужен народ. Мой народ. Я сделаю из вас лучших воинов мира. Вы станете моей опорой, моей ударной силой. Вы будете обеспечены всем-всем, что надо для жизни, и больше того. Все, что я потребую от вас, – в нужный момент, когда понадобится, отдать свою жизнь ради дела, ради меня. Вот что мне нужно от вас! А рабы мне не нужны. Я вообще против рабства как такового. Человек не должен владеть человеком как вещью. Но речь сейчас не о том. Обещаю, что буду сражаться за вас так, как вы будете сражаться за меня, и клянусь, что сделаю все для продления вашего рода. Только теперь род будет называться по-другому.

– Как? Как он будет называться? – глухо спросил Геор, глядя на Неда.

Нед прислушался к чувствам арда – тот был спокоен. Сожаление, досада и покорность судьбе – вот что ощущал глава рода ардов. Его жена кипела от ярости, но… кроме того – испытывала искреннее уважение к Неду. Нед на секунду задумался: почему она так его уважает? Потом решил – женщины ардов любят сильных воинов. Почему бы ей и не уважать его? Вроде бы Нед доказал, что достоин уважения. И тут же получил ответ:

– Знаешь, за что я тебя уважаю, Нед? – Устра усмехнулась и устроилась поудобнее, опершись плечом о высокое плечо мужа, – не за то, что ты убил кучу врагов. Не за то, что ты могучий колдун, нет. За то, что она, – Устра указала на тело Амелы, – отдала за тебя свою жизнь. Значит, ты чего-то стоишь. Значит, ты достоин доверия. Я доверяю Неду, Геор.

– А я не очень, – тоскливо вздохнул ард. – Рабство…

– Не рабство, я же сказал, – сердито перебил его Нед. – Вы мои соратники! Мои… побратимы! Родня! Вы – мой род! Я – ваш конор! Только так! И разве у вас есть выбор?

– Выбор всегда есть, – возразил Геор. – Сейчас выбор между жизнью и смертью. Но разве это настоящий выбор? Ты не оставил нам никакой лазейки.

– Да. Не оставил, – холодно кивнул Нед. – Вы принимаете меня как вашего конора, главу вашего клана? Или нет?

Устра тяжело поднялась с бревна, сделала шаг к Неду и опустилась перед ним на колени. Ее примеру последовал Геор. Они опустили головы, и Геор произнес клятву:

– Я, Геор Эстагский, отказываюсь от клятвы верности клану Сайтал и присягаю клану…

– Черный клан, – подсказал Нед.

– Присягаю Черному клану и его конору Неду Черному. Теперь я твой, Нед Черный.

– И я… – глухо повторила Устра и вдруг мягко повалилась на землю, потеряв сознание.

Нед бросился к ней, подхватил, положил рядом с Амелой и накрыл одеялом Харалда.

– Ей лежать нужно! – покачал головой Нед. – Не надо ей ходить!

– А ты попробуй удержи, – хмыкнул Геор. – Может, тебя, конора, и послушается. Меня слушать не хочет. Да ничего… женщины – они живучие. Лекарь нужен… как бы воспаления не было. Стрела навылет прошла, но похоже, что она занесла горячку.

– Скоро тут должен быть лекарь – мой лекарь. В крайнем случае отправимся в город и привезем лекаря оттуда. Вероятно, так и придется сделать. Теперь послушай, что нам предстоит делать. – Нед на секунду задумался, потом продолжил: – Нужно разделиться на две части. Одна часть – раненые и охрана – остаются здесь. Мы оставляем им одежду, снаряжение – все, что у нас есть, – и налегке идем в деревню, которая называется Черный Овраг. Деревня находится в пятнадцати ли отсюда – идти около трех часов, может, побольше. Там мы решаем вопрос с жильем – пока временным. Деревня будет нашей – навсегда. На ее основе мы построим крепость. Она будет называться Черная крепость. Деньги у нас есть – их привезут мои друзья. Да и вы, думаю, не совсем нищие, так? Забрали свои сбережения?

– Забрали, конечно, но… мы небогаты, – пожал плечами Геор, – у нас мало серебра, а тем более золота. Вся наша ценность – это имущество, дома, корабли. И все это осталось там, в Ардии.

– Погоди еще, – усмехнулся Нед. – вернем. Когда-нибудь вернем.

– Это было бы неплохо, – впервые улыбнулся ард и, наклонившись, пощупал шею Устры. – Она в обмороке. Крови много потеряла. Ей бы отлежаться да как следует поесть. Пусть полежит здесь. А я соберу наш род, объявлю им, что мы теперь… замарцы.

– Хорошо. И увидишь Бордонара – гони его сюда. Он опять увеличивает поголовье рода, с какой-то из женщин. Неугомонный!

– Это женщины у нас неугомонные, – усмехнулся Геор, – а что делать? Род уменьшился. Нужно много детей, очень много – чтобы восстановиться хотя бы до прежнего количества. Им придется много потрудиться, рожать. И нам, мужчинам, придется потрудиться! Надеюсь, ты поучаствуешь в восстановлении рода? Поработаешь на благо своего народа?

– Ты имеешь в виду… кхе-кхе, – закашлялся Нед, глядя на Амелу, – там посмотрим.

– Она была бы не против, – пожал плечами Геор, – твоя жена. Устра говорит, она очень хорошая девушка, понимающая. Кстати, ты как конор можешь быть с любой женщиной рода. Согласно закону. Все будут счастливы иметь ребенка именно от тебя. Подумай над этим. Твои парни хорошо потрудились эти дни. Надеюсь, и ты поможешь роду.

– Я подумаю над этим, – слегка беспомощно пообещал Нед, глядя в смеющиеся глаза арда. Тот будто понимал смятение Неда и откровенно забавлялся, глядя на растерянного командира.

Впрочем, когда Нед прощупал его чувства, ничего, кроме доброжелательного отношения и уважения, не ощутил. Для арда, видимо, все сказанное было таким обыденным делом, что тот и предположить не мог, будто Нед думает по-другому. Дело житейское…

Геор уже ушел, а Нед еще минуты три смотрел ему вслед, соображая: что же он, Нед, такое затеял? И чем это все кончится?..

* * *

Нед взял с собой триста бойцов. Больше было нельзя – оставались раненые и охрана лагеря. Харалда брать не стал, несмотря на его яростные протесты и вопли, – кто будет заботиться об Амеле? Кроме него, Нед никому не доверял. Знал: случись что, Харалд и с Амелой на плечах разгромит целый отряд, а если не сможет – убежит с ней быстрее лошади, не бросит сестру.

Васабу забрал с собой, как и Бордонара.

В деревне, насколько Нед помнил, жили человек семьсот или побольше. Из них человек двести – мужчины того возраста, в котором можно держать оружие. Против ардов деревенские были пустым местом – само собой, – но… лучше уж действовать наверняка и сразу показать преимущество в силе. Чтобы даже мысли не было о сопротивлении. Потому – максимальное количество бойцов.

Нед не собирался церемониться с «добрыми» деревенскими жителями, о которых он помнил все до мелочей. А еще – предвкушал встречу с «добрым папой». Как Нед поступит, когда его увидит, пока не знал. Честно сказать, руки тряслись – так хотелось придушить «папашу». Много крови он выпил у Неда…

Тропинка тянулась и тянулась – по холмам, по перелескам, с горки на горку, через ручьи, стекающие с гор, через лес, звенящий тишиной и покоем.

Нед вдыхал чистый, напоенный ароматами лугов воздух, и в его голове всплывали воспоминания – вот тут они с Нардой взбегали на гору, а тут когда-то разводили костер – здесь остались следы кострища.

Нед глубоко, с сожалением вздохнул, вспоминая счастливые минуты прошлого. Ведь были такие… и тогда. Хотя и мало. В основном беспросветная, полуголодная тяжелая жизнь – жизнь раба, а не свободного человека. И вот теперь Нед возвращается в деревню, где его помнят как пастуха, приемыша Бранка, фактически раба… убийцу односельчан. Узнают они ли в нем теперь того мальчишку, которого шпынял всякий, кому не лень? Интересно будет посмотреть на их рожи!

Деревня открылась, как всегда, неожиданно – груда домишек на склонах речушки-ручья, мост, возле которого любила собираться молодежь, морской причал, к которому приставали рыбацкие лодки, лодки ловцов жемчуга и суденышки, занесенные волей богов в этот край света. Море было тихое и спокойное, что редко бывает в этом краю ветров. Море есть море – покой, тишина ему не свойственны.

– Хочу искупаться в этом море! – заявила молодая женщина лет двадцати пяти, облаченная в одежду, похожую на мужскую. От мужской одежду воительницы отличала лишь причудливая яркая вышивка на куртке и штанах. Женщина распарилась – погода была теплой, ардам же она казалась пеклом.

– Искупаешься, – усмехнулся Нед, – вода теплая, прозрачная… а если нырнуть вон там, где поглубже, можно собрать ракушек. Их тут называют «амрии». Из них достают розовый жемчуг – довольно дорогой, насколько я представляю. А еще – амрии вкусные. Если их запечь на костре, в котелке – получается очень очень вкусно!

– А еще, – усмехнулся ард, стоящий рядом с Недом, – эти самые амрии, когда их запекают, дают белый сок. И этот сок возбуждает мужчин. Наешься – и, как жеребец, готов покрыть всех женщин, что попадутся на дороге! Мне рассказывали мореходы.

– Ты напомни мне об этих ракушках вечером, – женщина облизнулась и прикусила губу, делая ее сочнее и ярче, – а то в прошлую ночь ты был как-то не особо трудолюбив! Придется звать кого-нибудь еще – на помощь! Вот его, – она указала на принца, гордо шагающего рядом с Недом, – женщины парня очень хвалят! Нежен, трудолюбив… и всегда готов. А ты…

– Ну что я, что я? – запротестовал высоченный воин, поправляя деревянный круглый щит, притороченный к спине. – Врешь ты все! Сама даже уснула, пока я трудился! Все проспала! У тебя длинный язык, как метла! Дождешься, я его тебе подкорочу!

В колонне начали смеяться, и перебранка продолжилась. К ней подключились и другие пары, начали подшучивать друг над другом, и скоро арды хохотали, хихикали и улыбались – как дети, которых вывели на прогулку.

– Геор, – тихо спросил Нед, чуть опережая колонну, – объясни мне… Прошлая ночь была ночью смерти, погибли их дети, женщины, родители, погибло множество людей – как они находят в себе силы смеяться? И рассуждать о таких вещах, о которых… в общем, не понимаю. Им что, своих не жалко? Как они могут так себя вести?

– Ты не воспитан в Ардии, потому не можешь понять, – усмехнулся Геор. – Для нас нет смерти. Те, кто умер на поле боя или погиб от ран, вознесены в чертоги богов. Теперь им там очень хорошо. Почему живые должны сильно переживать? Все мы смертны. Все уйдем туда, на небо. Нужно жить сейчас, этим часом, этой минутой, наслаждаться каждым мигом жизни. Мы, арды, долго не живем. Тридцать-сорок лет, и все. Или гибель в битве, или в штормовом море. Такая у нас судьба. По крайней мере, так было раньше. Может, ты что-то изменишь… В общем, вот так. Мы долго не печалимся. Живем себе… пока живы. Ты лучше скажи, как нам себя вести с местными жителями? Если нападут, например?

– Нападут – будем защищаться, – пожал плечами Нед. – Но только постарайтесь без смертоубийства. Нам все-таки с ними жить… моя родная деревня, пропади она пропадом. Когда-то отсюда я ушел в город. Интересно, кто у них сейчас староста – вместо прежнего?

– А куда прежний делся? – небрежно поинтересовался Геор, вглядываясь в ряд домишек, возле которых суетились люди. Видимо, они заметили колонну, спускающуюся с гор, и теперь соображали, что делать, – то ли вооружались, то ли готовились бежать, издалека было не разобрать.

– Кто? – не понял Нед, тоже вглядываясь в группки людей.

– Ну… староста этот? Так у вас глава рода называется?

– Что-то наподобие главы, ага, – кивнул Нед. – Убил я его. И девять его подручных. Они пришли за мной, хотели избить, убили мою собаку. Я сильно расстроился и всех убил.

– Десять человек? Мечом? – удивилась женщина, оставив свою перебранку с парнем. – Они были вооружены? Или безоружные?

– Они были вооружены. Но меча у меня не было. Я их так убил… без ничего, – пояснил Нед. – А потом сбежал в город, чтобы они на меня не навалились всем селом. Так что для них я беглый преступник.

– А я для них – принц Замара, – гордо пояснил Бордонар. – Они не посмеют поднять на меня руку! У меня грамоты Совета Замара! Нападение на представителя власти при исполнении им своих обязанностей приравнивается к государственной измене! И виновный в нападении будет казнен!

– О Создатель, Бордонар, ну что ты говоришь? – досадливо поморщился Нед. – Ты для местных подозрительный тип, который пришел с беглым убийцей-ардом, да еще и с целой толпой других злых ардов! Кто будет читать твои грамоты? Эти деревенские люди живут на краю света – они про Совет и не слыхивали! Для них еще жив король Замара, твой отец! А вот тебе трудновато будет им доказать, что ты именно принц, а не кто-то другой. Может, ты ограбил принца и забрал его грамоты? А сам пытаешься выдать себя за него!

– А ты на что? – ухмыльнулся принц. – Дашь им… в лоб, они и поймут, кто тут принц, а кто не принц. Сразу начнут понимать!

– Наш человек! – довольно кивнула воительница. – Хорошие от него дети будут! Надо мне тоже от тебя зачать! Бойцы получатся! У тебя сильный дух!

– Хм… – порозовел принц. – Так-то я не против, – он смерил симпатичную женщину пристальным взглядом, – только вот что Шистра и Жереста скажут… не будут ли против?

– Я им задам! Против они будут, – многообещающе сказала женщина и потеребила маленький белый кинжал, висящий на груди, – давненько я что-то в брачных поединках не участвовала! Застоялась! Попозже брошу им вызов. А ты не сильно с ними перетруждайся! Для меня сил оставь.

– Это как получится, – захихикал Бордонар, косясь на ухмыляющегося Неда. – Командир, ты не против?

– А при чем тут конор? – удивилась женщина. – Что он, будет лезть в женские дела? Уж как-нибудь без конора разберемся в таких вещах! Постель – женское дело, и мужчины тут вторым номером.

– Не поймешь у вас ничего, – махнул рукой принц, – где первый номер, а где второй. Я уже запутался в ваших законах.

– А тебе нечего путаться. Мы, женщины, хранительницы законов очага. Что ты себе голову забиваешь? Ты воюй да в постели не ленись, а все остальное сделаем мы. Верно, конор?

– Хм… наверное, – кивнул Нед, вглядываясь в завал, который перегородил дорогу.

Два фургона, бревна, какие-то бочки, мешки – заграда выглядела наивной, но обойти ее было нельзя – слева обрыв к морю, очень высокий, а справа заросли колючих кустов и тоже обрыв, уже к речке. И когда только успели построить? За ночь?

– Похоже, они нас давно засекли, – нахмурился Геор, – пока мы шли. Или раньше.

– Да, – признал Нед, – возможно, кто-то на охоте был и нас видел. Плохо. Я хотел заблокировать их в деревне, чтобы не успели послать гонца в город. Могут быть неприятности. В городе приличный гарнизон – по-моему, два полка, насколько мне говорили. Точно не помню. В общем, тысячи две-три бойцов. Да еще могут собрать ополчение. Это плохо. На корабле под парусом тут часа четыре хода. Не получилось врасплох застать. Да и ладно. Вот что – вы останавливаетесь на расстоянии в полтора полета стрелы, мы с Бордонаром идем к ним разговаривать. А по результатам уже посмотрим, что делать.

– Давай я с тобой пойду. – Геор поправил щит на спине и потянул с пояса боевой топор. – Я хотя бы Бордонара прикрою, если что. Ты-то увернешься. А его могут пришибить. Он хоть жеребец еще тот… – Принц гордо приосанился, а Геор продолжил: – Но боец из него, как из дерьма стрела.

Бордонар метнул огненный взгляд на главу рода и недовольно фыркнул, но промолчал.

– Хорошо. Ты со мной. Но только ты. Остальные стоят здесь. Командуй.

– Всем стоять! Ждать здесь! Без команды не двигаться! Лучники, приготовиться! Остальные – щиты снять, оружие приготовить!

Голова колонны мгновенно остановилась, арды из хвоста колонны стали подтягиваться ближе, снимая щиты и вешая их на руку.

Мужчины, кроме щита, держали по острому, как меч, топору, женщины – длинные тонкие мечи, которые легко на лету разрубали человеческий волос.

Женщины-воительницы самым искусным образом владели своим опасным оружием – в этом Нед мог убедиться уже не раз и не два. Один только поединок Устры и Амелы чего стоил: неискушенному наблюдателю не удалось бы рассмотреть ни одного удара – настолько велика была скорость фехтовальщиц. Искусство владения тонкими мечами у женщин ардов возведено практически на уровень культа. Девочек учили фехтовать, как только они могли удержать оружие в своих детских руках.

– Куда?! Без меня?! – раздался вопль, и от хвоста колонны, откуда-то из кустов, появился Васаба.

Нед удивленно поднял брови – он и забыл про чернокожего. Где тот все это время был? Васаба на ходу завязывал штаны, и Нед краем глаза заметил, как там, откуда выскочил чернокожий, из кустов появилась одна из девушек-воительниц, шмыгнувшая за своих соратников. Васаба не терял времени и во время похода, это было ясно.

– Как ты можешь бросить меня тут? – возмущенно вскричал чернокожий, переводя дыхание. – Это гадко с твоей стороны! Это неправильно! Я тоже хочу попугать этих деревенщин! Тем более что они белые – белых интересно пугать. Скажи им, что я великий вождь и что вон там, за кустами, стоит моя армия! Нет – я сам скажу!

– Ничего ты не скажешь, – отрезал Нед, размеренно шагая к завалу и всем своим телом чувствуя, что за ним наблюдают десятки глаз с той стороны. – Я буду говорить. Вякнешь хоть слово без разрешения – я тебе в морду дам так, что зубы посыплются. Все понял?

– Понял, командир, – обиженно покачал головой Васаба, – обижаешь меня! Это потому, что я черный, да? Вы тут считаете всех черных рабами! А мы, между прочим, древний и культурный народ! У меня дома бассейн с проточной водой! А у тебя есть бассейн с проточной водой? Есть?

– Заткнись, Васаба! Еще слово, и…

– Молчу-молчу, – перебил чернокожий и тихо пробурчал себе под нос: – Это потому, что я черный! Ладно-ладно… прилетишь ты ко мне в гости…

– Стоять! Кто такие?! – послышался грозный голос из-за завала, и Нед ощутил, как оттуда исходит сильнейшая волна страха. И это было печально, потому что в щель между бревнами торчала стрела, и она определенно лежала на тетиве лука противника. А если от страха рука сорвется? Получить стрелу в живот Неду как-то не улыбалось! Тут глаз да глаз… истеричный, напуганный до ужаса противник опасен своей непредсказуемостью.

– Я разыскиваю мага по имени Герлат, – неожиданно даже для себя спокойно сказал Нед. – Он еще не приезжал? С ним должны быть два молодых мага, два солдата Корпуса морской пехоты и один молодой парень лет шестнадцати. Не видели?

– Не видели мы никаких магов! – сорванным голосом завопил кто-то, сидевший за бревном. – Какие еще маги? Что вам надо?! Проваливайте отсюда, не то получите хорошую трепку!

– Мне нужно поговорить со старостой, – продолжил Нед, будто бы не замечая истеричных выкриков, – со мной вместе принц Замара, Бордонар. У него с собой грамоты от Военного совета Замара. Пусть выйдет староста, я с ним поговорю. Видите, я не вытащил меча. Мы не хотим кровопролития! Нам нужна помощь, и мы ее от вас получим.

Неду нужно было разрядить обстановку, заговорить защитников деревни, заставить их пойти на переговоры. А там уж видно будет. В принципе, Нед не особо дорожил деревенскими, но в схватке могли погибнуть его арды, а зачем Неду это нужно? Если уж не будет другого выхода, он найдет способ выкурить крестьян из их «крепости». Только вот крестьянам это сильно не понравится…

– Не ходи! Да не ходи ты! – послышался чей-то сдавленный голос, потом показалась красная тряпка, укрепленная на палке, видимо, призванная олицетворять готовность к переговорам. Нед без труда узнал в ней чьи-то трусы, скорее всего женские – судя по расцветке. За тряпкой появился мужчина лет сорока пяти – пятидесяти, за ним – двое других. Они медленно и осторожно перебрались через завал, отряхнулись и пошли к Неду – осторожно, так, чтобы не перекрывать своим стрелкам направления обстрела.

Не доходя пяти шагов до Неда с его спутниками, деревенские остановились, и мужчина в центре сказал:

– Вы кто? И чего вам надо? Уходите! Мы уже послали за подмогой, и скоро тут будет весь гарнизон Шусарда! Вам не поздоровится!

Нед молча смотрел на этого человека и думал о том, сколько раз он представлял себе эту встречу! Сколько раз мечтал о том, что придет и скажет: «Ну что, негодяй, ты меня искал? Теперь нашел. Ты рад?!» И в мечтах Неда он то бил Бранка в лицо так, что сворачивал на сторону толстый красный нос «приемного папы», то напускал на него демона и потом смотрел, как Бранк корчится в муках, умирая на грязном полу, разрываемый страшной, невыносимой болью во внутренностях.

И вот Нед здесь. И смотрит на этого ничтожного человека, упивавшегося своей властью над маленьким найденышем тогда, много лет назад, – и такого важного, такого самодовольно-глупого сейчас, когда его выбрали старостой деревни. И как разговаривать с этим негодяем? О чем вообще с ним говорить? Самое интересное – Бранк не узнал Неда. Да и как узнать в возмужавшем, широкоплечем мужчине, одетом в добротную одежду, вооруженном до зубов, того Неда – пастуха, закутанного в драные обноски, худого и вечно голодного.

– Я принц Замара! – выступил вперед Бордонар. – Как вам известно, страной временно управляет Военный совет. Совет направил меня сюда по государственному делу, и вы обязаны помогать мне в моих делах. Вот грамоты Совета, вот печати! Смотрите!

Бордонар развернул грамоту и продемонстрировал старосте Бранку красные печати внизу свитка. Потом другую грамоту, с такими же печатями, и, победоносно посмотрев на мужчину, торжествующе спросил:

– Ну что, убедились?! Видели печати? Теперь верите, что мы представители Совета Замара?! Пропустите нас в деревню, потом обсудим, как вы сможете нам помочь. Обещаю, что вы не понесете наказания за то, что преградили дорогу мне и моей свите.

Бранк недоуменно уставился на Бордонара и раздраженно спросил:

– Ты что, совсем дурак? У нас правит король! Какие еще советы? Свита, понимаете ли! Вы, арды, считаете, что мы тут идиоты?! Уходите отсюда!

– А я тоже ард? – неожиданно вмешался Васаба. – Ты глаза-то открой! Тебе не кажется странным, что я тут, вместе с ними?

– Мне все странно. А особенно странно, что какому-то рабу позволяют вмешиваться в разговор, – надменно ответил Бранк. – Все, переговоры окончены! Пошли вон отсюда! Кто приблизится на расстояние двадцати шагов от завала, получит стрелу в брюхо! И скоро прибудут войска – тогда вам точно мало не покажется!

Нед тихо сказал слово, сделал жест, и Бранк вдруг согнулся от боли, скрючился, будто его ударили под дых. Спутники старосты с испугом посмотрели на предводителя, но тот уже выпрямился – бледный, утирающий со лба выступивший пот:

– Ничего… нормально. Съел, видимо, за завтраком что-то не то. Заболело, но сейчас прошло. Все, пошли, парни.

– Стой, Бранк! – негромко, но весомо сказал Нед. – Не узнаешь меня?

Староста прищурился, приложил к бровям ладонь, сделав козырек, укрывший глаза от низкого утреннего солнца, и с удивлением спросил:

– Нед?! Не может быть! Не сдох, скотина! Как ты тут оказался? Нед! Преступник! Среди ардов! Впрочем, где тебе, проклятому арду, и быть-то! Ну ничего, ты и твои дружки – вы будете наказаны! Я лично запорю тебя до смерти, если ты останешься жив после прихода двух полков пехоты. Поганец!

– Бранк, заткнись и слушай, – холодно бросил Нед, останавливая поток ругательств. – Ты уже мертв, только не знаешь этого. В тебе сидит демон, который выедает твои внутренности. Единственный, кто может его удалить, – это я. Ты будешь мучиться от страшной боли, кататься по полу, грызть свои руки, но ничего не сможешь сделать. Кроме одного – открыть дорогу моим людям и подчиниться. Послушайте и вы! – Нед обратился к застывшим в ступоре спутникам старосты. – Мы не собираемся вас убивать или грабить – если вы первые не нападете на нас. Мы пришли сюда всерьез и надолго, будем строить здесь крепость. Тот, кто встанет у нас на пути, погибнет! А чтобы желания подчиниться у вас было побольше, вот, получите!

Нед сделал быстрые манипуляции руками, и двое спутников Бранка согнулись от боли с интервалом в секунду.

– Теперь и в вас сидят демоны. К вечеру вы будете мертвы – если не примете правильное решение. И передайте вашим односельчанам, что стоят за завалом: я мог бы сжечь ваше сооружение, не оставив от него ни единой палки, превратить ваших людей в обугленные трупы. Но я не хочу этого делать. Даю вам на размышление один час. После этого я сожгу всех. Вот так! – Нед выдохнул короткое слово, сделал пасс рукой, и над головами защитников деревни с шумом, треском и запахом нагретого металла пронесся огромный огненный шар, теряя искры.

Бранк стоял неподвижно, ошеломленно глядя на улетающий в сторону моря шар, и вдруг истерически завопил, роняя слюни, краснея толстым лицом:

– Убейте их! Убейте колдуна!

Тренькнули тетивы.

Стрелы, как ядовитые пчелы, прожужжали в воздухе и ударили в пришельцев. Две стрелы врезались в грудь Неду и бессильно повисли, запутавшись в куртке, – древняя кольчуга исправно выполняла свою работу. Одна стрела собиралась выбить из головы Бордонара все знания, обретенные им в дворцовой библиотеке. Но родовитый ученый уцелел – Геор принял стрелу на деревянный щит, и теперь она торчала, дрожа от возмущения и разочарования, не в силах добраться до мягкого тела принца.

Васаба успел отбить стрелу на лету и теперь стоял с мечом наголо, скаля зубы в яростной улыбке, готовый рассечь противников на мелкие части. Но Нед не дал ему такой возможности. Крикнув: «Стоять!» – он выпустил туда, где засели лучники, самый большой огнешар, какой только мог сделать, – от ярости его способности будто усилились, шар получился слепяще-белым, раскаленным, как маленькое солнце, и размером больше половины человеческого тела.

Врезавшись в бревна, шар вызвал вспышку, будто кто-то плеснул в костер горючим маслом, способным вспыхивать за долю секунды. Все в окружности примерно десяти шагов превратилось в пламя, дохнувшее так, что у тех, кто был от него в нескольких шагах, затрещали волосы на голове, сжигаемые раскаленным воздухом.

Те же, кто попал под удар этого сверхогнешара, мгновенно сгорели, превратившись в дымящиеся подобия человеческих тел, черные, пахнущие горелым мясом и смертью.

С моря потянуло ветерком, и запах сожженных людей принесло к пришельцам, стоящим перед засадой. Васаба радостно ухмыльнулся:

– Вкусно пахнет! Люблю жареное мясо!

Бордонар посмотрел в сторону дымящегося завала и перегнулся пополам – его тошнило, и он ничего не мог с собой поделать.

– Уходим, – негромко приказал Нед и добавил громче для Бранка и его подручных: – Даю час времени. Мы будем ждать вон там, на пригорке. Если через час вы не сдадитесь – я вас сожгу, как этих идиотов. Да, кстати, забыл… – Нед сделал движение рукой, и серебристый клинок метательного ножа, сверкнув в воздухе, вонзился в глаз старосты. Тот умер мгновенно, а когда тело Бранка повалилось наземь, из его мертвого тела вышла тонкая черная струйка «дыма», будто последний выдох человека с черной душой. Это демон вышел из трупа – в мертвом теле ему делать нечего.

Помощники старосты не шевелясь с ужасом смотрели на Неда, а он взглянул на солнце и задумчиво сказал:

– Нет. Часа я вам не дам. Полчаса. А потом я вас всех поджарю. А возможно, выпущу на вас демонов посильнее, и вы сдохнете, разорванные на куски. Чего мне вас жалеть, в самом деле? Кто вы мне? Время пошло!

Нед повернулся и пошел к ардам, ожидающим результата переговоров, стоя на горке. Когда их конор спалил стрелков, они завопили и радостно застучали по щитам, а когда Нед убил старосту, крики стали еще радостнее – арды любили решать проблемы самым простым и действенным методом, это Нед заметил давно. Что может быть проще и эффективнее ножа, воткнутого в голову соперника? После этого тот обычно не может сказать ничего плохого, а уж тем более – сделать. Правда, может навонять своим трупом. Но этого можно избежать, вовремя бросив труп в море на корм морским чудовищам.

Время тянулось медленно. Нед сидел под толстым дубом, стоящим на краю дороги, и расслабленно грыз веточку, глядя на сверкающее зеленое море. Он выкинул из головы все мысли, кроме одной – нужно скорее перевезти сюда раненых, объединиться, пока не прибыли отряды стражников и пехотинцев.

В том, что они прибудут, Нед не сомневался. Бранк не врал. Нед чувствовал, как от того исходила волна удовлетворения – староста точно послал за подмогой. И теперь нужно было подумать: как быстро солдаты окажутся у деревни?

– Как думаешь, когда здесь будут солдаты? – будто подслушав мысли, прервал его раздумья Геор, опускаясь рядом на траву. Ард был сосредоточен и хмур – впрочем, как и всегда в последнее время. Да и чему радоваться…

– Я прикинул – скорее всего, завтра к обеду. – Нед выплюнул кусочек ветки и снова принялся грызть горькую кору, будто черпая в ней энергию для своих свершений.

– А с чего ты так решил? Тут же всего тридцать ли? – удивился Геор. – Собрались, погрузились на корабли – и вперед! А можно и конницу – без кораблей. За день дойдут. Скорее всего, будет и конница, и корабли, и пехота – своим ходом. Или я ошибаюсь?

– Нет, не ошибаешься, – кивнул Нед. – Только не учитываешь, что Замар – это не Ардия. Чтобы отправить войско, им нужно не менее суток собираться. Пока найдут командиров, пока соберут войско, пока… в общем, чиновников, командиров много, толку мало. Возможно, я даже погорячился со сроками – не завтра, а послезавтра. Вот правильный срок прибытия армии.

– И что делать будем? Ты будешь воевать со всем Замаром? – пожал плечами настороженный ард. – Нас в конце концов раздавят, даже с таким колдуном, как ты. Соберут всех колдунов, что есть, и тебя уничтожат. Вместе с нами. Ты думал об этом?

– Думал. Мы не будем воевать с Замаром, – пожал плечами Нед, – учти, что до столицы отсюда полторы тысячи ли. Это деревня, до которой вести доходят так долго, что ты и представить себе не можешь. Они до сих пор не знают, кто находится у власти, не знают о Совете, не знают о смерти короля. Город – другое дело. Это довольно большой город, можно сказать – северная столица. Уж они-то получают известия гораздо раньше, чем какая-то отдаленная деревенька. По крайней мере, я надеюсь на это, – усмехнулся Нед. – Не переживай, что-нибудь придумаем. Тем более что я сомневаюсь в особой воинской мощи солдат Шусарда. Их не сравнить с бойцами Корпуса морской пехоты, солдаты Шусарда гораздо слабее.

– Надеюсь, ты прав, – усмехнулся Геор. – Вон, кстати, идут! Опять свои красные трусы выставили, олухи. Неужто сдаются?

– А куда им деваться? – пожал плечами Нед. – Особенно когда кишки гложет демон. Пойдем встретим…

Нед и Геор легко встали с теплой, нагретой солнцем земли и зашагали вниз, навстречу пяти деревенским жителям, усиленно размахивающим красной тряпкой.

Глава 2

– Складывайте в стороне, не надо выкидывать в овраг! – приказал Нед, глядя на то, как жители деревни и арды растаскивают завал. – Возможно, они нам еще пригодятся. Ты! Да-да, ты! Иди сюда!

Он поманил сухощавого человека со шрамом на подбородке, тот был охотником, Нед его знал. Мужчина помедлил, но подошел и уперся взглядом в землю, ожидая, что скажет предводитель захватчиков.

– Тебя звать… Гарст, насколько помню.

В ответ – быстрый взгляд, удивление, волна легкой паники… Узнал? Наконец охотник проговорил:

– Да, Гарст… Нед?

«Чего Гарст боится? – удивился Нед. – А! Понятно! Видимо, преследовал меня, когда я убегал от Бранка». И сообщил холодно и жестко, глядя в упор на охотника:

– Для тебя я теперь – конор Черного клана.

«Пусть знает свое место, немного страха не помешает, – рассудил Нед. – Наказание и награда – вот основа власти правителей. Пока – только наказание. Не за что их награждать».

– Так вот, Гарст, мне нужны лошади и фургоны, как можно больше. Чтобы быстрее перевезти сотни людей. Сейчас идешь с Геором – это вон тот высокий, в шлеме, – и обходите дома. Берете лошадей, повозки – и вперед. Геор, подойди сюда!

Бывший глава рода тут же бросил бревно, которое ворочал вместе с пятью ардами, и подошел ближе:

– Слушаю, конор!

– Берешь полсотни бойцов, вот этого человека, его звать Гарст, и собираете лошадей, повозки, сколько можно. И скорей за ранеными. Твоя задача – сегодня перевезти их всех.

– А если не будут давать лошадей? – ухмыльнулся Геор.

– Тебе да не дадут лошадей? – усмехнулся Нед. – Только постарайся никого не убивать. И не калечить. Объясни, что берем на время. Вернем.

– Шудар и Харог, ко мне! – крикнул Нед, поворачиваясь спиной к Геору.

От завала тут же отделились двое – те, на кого Нед незадолго до этого напустил демонов. Демонов Нед благополучно искоренил, так что эти двое были бледны, но вполне здоровы. С неделю еще помучаются болями в животе, и все пройдет… наверное. Нед знал, что иногда последствия бывают непоправимы. Но что поделать? Эти люди знали, на что шли, когда перегораживали ему дорогу. А может, и не знали, но тем хуже для них.

– Слушаю… – угрюмо сказал старший, пятидесятилетний мужчина, морщинистый и краснолицый.

Насколько помнил Нед, он был приятелем покойного Бранка, зажиточный землевладелец, на которого трудились несколько работников и селян победнее. И еще припомнил: этот краснолицый – брат убитого им, Недом, старосты – того, что был ранее Бранка.

– Пойдете за мной в деревню. Нужно найти помещения для нескольких сотен раненых, а также для остальных, здоровых бойцов. Потом построим дома, но сейчас всем нужно где-то жить. Чего гримасы такие состроили? Вы считаете, что лучше умереть, чем предоставить крышу над головой? Шудар, ты на самом деле так считаешь? – Нед по-настоящему разозлился, глядя на хмурых односельчан и ощущая волну ненависти, исходящую от них.

Шудар задохнулся, закашлялся, и от него пошла ощутимая волна страха. Он покраснел еще больше и растерянно залепетал:

– Нет, нет… мы согласны! Только одна проблема – у нас не так много жилья! Придется тесниться!

– Придется – и потеснитесь, – холодно отрезал Нед. – Харог, занимаешься завалом. Ты старший среди оставшихся здесь деревенских. Бордонар, Васаба – за мной в деревню! Эй, кто хочет со мной в деревню? Нужен десяток бойцов!

– Я! Я! – наперебой закричали арды, стремящиеся увильнуть от работ по расчистке дороги. Нед отобрал десяток – пятерых мужчин и пять женщин, и скоро те шагали по тракту, весело пыля ногами по утоптанным колеям и с интересом поглядывая по сторонам.

Посмотреть было на что после заснеженных северных просторов. Теплое море, зеленые холмы, леса, зеленеющие под ярким солнцем, – все это казалось прекрасной мечтой.

Нед осмотрелся, вздохнул и тихо спросил у принца:

– Как думаешь, почему здесь так тепло, что и зимы настоящей, как на севере – со снегом и стужами, не бывает? Какова причина того, что так тепло? Скоро зима, но я никогда не видел здесь снега, кроме как в горах. Дожди бывают. И то – довольно теплые…

– А вот это интересный вопрос, – блеснул глазами Бордонар, – я читал в трактатах ученых, например Суена Сатольского и Утрука Азурского и еще пары естествознателей, что виной всему мощное теплое течение, которое идет от Южного материка прямиком к нашему, Срединному. Оно разделяется на две части, обходит наш материк, похожий на большой, слегка изогнутый корабль, и потом рассеивается где-то в океане. До Северного материка и островной системы тепло уже почти не доходит. То есть мы живем в некой теплице, будто нарочно устроенной богами. Большего никто не знает – например, откуда взялось теплое течение, почему оно вообще есть, почему на Южном материке так жарко, – все это ждет своих исследователей. Честно говоря, я больше интересовался магией, чем естествознанием, но кое-что все-таки узнал об этом мире. Волей-неволей узнаешь, перелистывая тысячи свитков и книг. Так что, друг мой, ничего удивительного нет – если только не все удивительно! – Бордонар радостно расхохотался. – Мы же ничего, ну ничего не знаем о мире! И скорее всего, никогда и не узнаем. Тычемся, как слепые детеныши мугры, ищем знания – а узнаем лишь крохи.

– Понятно, – улыбнулся Нед, – я что-то подобное и предполагал. Вернее, знал. Память Юрагора подсказала. Думал, ты что-то новое знаешь, то, что я не знаю.

– Какое у меня может быть новое? Друг мой, у тебя знания столетнего старца, а я еще молодой, цветущий юноша! У меня все впереди! Я усваиваю знания, которые дают такие старички, как ты!

– Юноша! Цветущий! Это тебе за старичка! – Нед дал хохочущему Бордонару легкий подзатыльник, и тот упал в объятья вечно скалящегося Васабы.

Так они и вошли в село, улыбаясь и хохоча.

Село молчало. Улица была пустынна, и лишь за окнами, закрытыми занавесками, мелькали чьи-то испуганные глаза. Нед прямиком направился к дому Бранка, где прожил когда-то семнадцать лет своей жизни. Вернее – не прожил, а просуществовал. В сарае, рядом со скотом, в маленькой клетушке, пахнущей прелой соломой и псиной. Последние годы он жил в этой клетушке вместе с Нардой. Впрочем, те минуты, когда он засыпал в обнимку со своей собакой, были лучшими в его тогдашней жизни…

Нед толкнул калитку, она была заперта. Он решительно постучал – темные, вылизанные дождем и ветрами доски откликнулись знакомым стуком, таким знакомым, что у него защемило сердце… Интересно, кто сейчас откроет? Если бы сейчас был жив старый раб Силан – он бы порадовался за Неда. Единственный, наверное, в этом селе. Кроме Нарды…

Калитка скрипнула, отворилась, и Нед увидел перед собой молодую рабыню, одну из тех, кто прислуживал Бранку и сожительствовал с ним, одну из наложниц. Она относилась к Неду вполне неплохо, если не считать того, что она его просто не замечала – как дворовую собаку. Не путается под ногами, да и ладно.

В роду женщины были и чернокожие, и белые, она потомственная рабыня, которую Бранк некогда купил на рынке невольников в Шусарде. Ее водили к лекарю Сенарду, чтобы тот наложил заклятие и она не могла иметь детей, – Бранк, само собой, не хотел приживать потомство от рабыни, не для того он ее покупал. Как и трех других рабынь. Бранк отличался отменным аппетитом на женщин. Впрочем, это не мешало наложницам Бранка погуливать с другими рабами и под настроение – с соседскими мужчинами, просто в отместку жестокому Бранку, поколачивающему их время от времени. Как он говорил, для порядка. Чтобы не забывали, кто в доме хозяин. Получала это «напоминание» и нынешняя жена – тихая женщина лет под тридцать, вечно прячущая синяки, поставленные «добрым» мужем.

Интересно – жива ли она сейчас? Может, Бранк загнал в могилу и ее, как предыдущих двух жен? Не держались у него жены. Поговаривали, что он их то ли избивает так, что снаружи не видно, а внутренности отбиты, то ли травит.

Иногда Нед подумывал: а что бы было, если бы нашел его не Бранк, сразу наложивший лапу на найденыша, а кто-то другой, более добрый, чем этот тип? Возможно, Нед так и жил бы сейчас в деревне, так же как и те десять человек, которых он убил перед побегом, так же как и эти пятеро, которых сжег сегодня возле завала, так же как трое парней и девушка, которым он подсадил демонов перед самым уходом из села.

Кстати, интересно, что с ними стало? Сейчас, по прошествии времени, Нед знал, что сделал он с ними тогда, лишив разума, – подсадил всего лишь маленьких, совсем маленьких демонов нулевого круга, даже меньше меньших, притом не смертоносных – только лишающих разума. Если этим парням и девице не перерезали горло, они сейчас должны находиться в состоянии овоща. Возможно, что они достаточно наказаны. Может, стоит их вылечить? В Салли он когда-то был влюблен…

Все это промелькнуло в сознании за те три секунды, пока Нед смотрел в лицо молоденькой рабыни. Она тоже смотрела на него, на вооруженных людей рядом с ним, и ее глаза испуганно округлялись. А потом… она узнала Неда. И скорее всего, решила, что Нед пришел мстить, вырезать весь дом. Потому издала невероятный по громкости визг и бросилась в дом с криком:

– И-и-и! Хозяйка! Хозяйка! Там убийца Нед, беглый убийца! И-и-и! Он нас всех убьет!

– М-да, – заметила одна из ардок, стоящая возле Неда, та самая, которая строила планы насчет Бордонара, – наш конор имеет великолепную репутацию! Просто на зависть! Чтоб нас так помнили во всех деревнях, куда мы придем!

Арды начали хохотать и хлопать ардку по спине в знак одобрения ее хорошей шутки, Нед же криво ухмыльнулся и шагнул на двор, разгоняя широкими шагами домашнюю живность, кудахтающую и крякающую под ногами.

В доме хлопали двери, метались люди, и через несколько секунд во двор выскочили четверо работников Бранка, вооруженных чем попало: топорами, вилами, каким-то ржавым мечом, который они, видимо, подобрали в старом чулане. За их спинами маячили женщины во главе с женой Бранка – они тоже держали какие-то предметы, отдаленно напоминающие оружие.

Нед усмехнулся. Вот что значит народ Замара – боевитые люди! Север есть север. Арды ведь тоже замарцы, только бывшие, – это ему рассказал Бордонар, – когда-то арды, вытесняемые на север более воинственными племенами, ушли на северный континент. Забавно получилось: они, сделав круг, снова вернулись домой, туда, откуда вышли. Может, эта ненависть к ардам и появилась из многотысячелетнего противостояния разных племен – потомков ардов и тех, кто вытеснил их на север, черноволосых, смугловатых замарцев, довольно воинственной и умелой в бою расы.

Ардки с шелестом потянули из ножен мечи, мужчины-арды освободили топоры из петель на поясе, готовясь к бою, но Нед предупредительно поднял руку:

– Не надо. Тихо. Поговорим.

Он сделал несколько шагов и встал перед испуганными домочадцами Бранка, побелевшими руками сжимающими свое жалкое оружие. Нашел взглядом Седору, нынешнюю жену Бранка, и махнул ей рукой:

– Седора, подойди! Иди сюда, говорю! А вы, – он указал на работников Бранка, – стойте на месте. Двинетесь – голову снесу. И вообще, бросьте оружие, выглядите с ним как дураки. Седора, не бойся, никто тебя не тронет!

– А я бы тронул, – тихо буркнул один из ардов. – Довольно сочная бабенка, а? Ребята, как вам она?

– Заткнись, – негромко и жестко сказал Нед. – Иначе сейчас получишь в ухо. Не трогать местных! Без моего разрешения. И без их разрешения – тоже…

Женщина медленно двинулась вперед, опустив здоровенный мясной нож, потом бросила его на пол и, сойдя с крыльца, подошла к Неду.

– Нед? Правда, ты? Зачем ты пришел?

– Жить, – усмехнулся Нед. – Я забираю этот дом и все имущество Бранка. Теперь они мои. Чтобы не было вопросов – Бранк мертв. Я его убил.

– Ах! – Женщина прикрыла рот рукой и оглянулась на слуг и рабов. – Убил! Это невозможно! Тебя посадят в темницу и казнят!

– Вот что, – выступил вперед Бордонар, – властью, данной мне Советом Замара, я, принц Бордонар, объявляю все имущество покойного Бранка принадлежащим Неду Черному – вот он, стоит перед вами. А вот мои грамоты, данные мне Советом, высшей властью Замара, пока король не может править королевством. Все! Принимайте нас – кормите, поите, спать кладите. А еще – давайте лошадей, фургоны, скоро тут будет масса народа. Показывайте, куда пройти, – хочу руки помыть и чего-нибудь поесть. Вы там что-то готовите? Чую, пахнет едой. Приглашай к столу, хозяйка!

– Проходите, – испуганно кивнула Седора, – туда, в гостиную…

– Я знаю, где гостиная, – кивнул Нед. – Пойдем с нами, поговорить нужно.

Топая ногами по деревянному полу, вся компания ввалилась в большую гостиную, в которой могли уместиться человек пятьдесят – дом был построен на совесть еще отцом Бранка, и Бранк к нему пристроил амбар, еще одну конюшню – видимо, дела у него шли совсем не плохо. Может, этому способствовали и те прозрачные камешки, которые некогда нашел Нед и отдал хозяину. А может, Бранк поднялся, скупая у ловцов жемчуга их трудную добычу и перепродавая жемчужины в город. Впрочем, одно другому не мешало. Бранк умел делать деньги, это у него было в крови.

Седора ушла на кухню, видимо, чтобы отдать распоряжения, потом появилась в гостиной и робко встала у порога, глядя на разговаривающих и улыбающихся «гостей». Нед немного подумал, поднялся и, подойдя к женщине, предложил:

– Есть место, где можно поговорить наедине? Пойдем туда. Так будет правильнее.

– Есть, – заколебалась Седора, – кабинет Бранка. – Но если он узнает, что мы туда заходили…

– Я же тебе сказал – я его убил, – нетерпеливо мотнул головой Нед. – Пойдем! Раньше у него не было кабинета. Что, пристроил?

– Помнишь, те прозрачные камешки, что ты нашел на берегу? Он их в город свозил, приехал довольный такой… даже не побил никого в этот день. А потом начал строить, строителей пригласил – кабинет пристроил, новую большую спальню, амбар, конюшню. Лавку открыл большую. Раньше он скупал жемчуг понемножку, а теперь стал скупать почти все – переругался с трактирщиком по этому поводу. Тот требовал пополам скупать – половину Бранк, половину трактирщик. Да где там! Это Бранка не знать – требовать такое! Кстати, он хвастался, что ты был его самым лучшим приобретением. Ты принес ему удачу. Вот сюда проходи, ага. Тут никто не помешает. Я распорядилась, твоих… друзей сейчас покормят. Ты что, вместе с ними… грабишь? Пират? Как ты тут оказался? Присаживайся, ага. Вот тут удобнее, в кресло. Я тут тоже редко бываю – сам знаешь, какой у Бранка характер… был. Точно убил?

– Точно, – усмехнулся Нед, глядя в лицо женщины.

Миловидная. Не красавица, но очень даже недурна. Под тридцать… но… скорее всего, моложе. Лет двадцать пять, не больше. Старит отпечаток какой-то тоски, безнадежности на ее лице. Нед слышал раньше, что она из бедной семьи, родители фактически продали ее Бранку, почти рабыня, хотя номинально жена богатого по местным меркам человека. Не дура и к Неду относилась неплохо, по крайней мере не обижала и кормила-поила.

– Это хорошо… что точно, – вздохнула Седора. – Простите, боги, меня за длинный язык. Дрянь был человек. Думала, долго не проживу. Он уже поговаривал о том, что вместо меня надо ему взять молодую жену, пошустрее. Чтобы работала расторопнее, хозяйство вела. А я уже старая кляча, которая ни на что не годится! Старая кляча – в двадцать пять лет! Представляешь? Он меня состарил… и детей у меня не будет – отбил все нутро, гад. Норовил все в живот ударить. Ненавижу папашу с мамашей – продали гаду на растерзание. Да ладно, не обо мне речь. Что теперь будет? Что ты хочешь? И как ты представляешь себе: убил Бранка, и что – заберешь его имущество? И ты думаешь, власть Шусарда это допустит? Это же убийство и грабеж! И что там этот парнишка толковал о каком-то Совете? Принц? Он что, с ума сошел?

– Не сошел. Он принц, – серьезно сказал Нед, разглядывая украшенные резьбой стены кабинета, – и у него грамота Совета, позволяющая ему очень многое, в том числе – вершить кое-какое правосудие, если можно так сказать. Тут штука такая – Бранк преградил нам дорогу и приказал нас убить. Мы представители Совета, он видел грамоты, потому Бранк фактически пошел против власти. Ну а его имущество реквизировано в нашу пользу. В мою. Я достаточно поработал на Бранка, так что…

– А я? – Седора пристально посмотрела в глаза Неда. – А что со мной? Я его жена и должна наследовать имущество после смерти мужа.

– А он закрепил ваш брак в храме Селеры? Или в храме Создателя?

– Нет, – потупилась женщина, – такого не было. Но все знают – он мой муж!

– Вот что, – вздохнул Нед, – я не собираюсь выгонять тебя из дома. Живи как живешь. Но все это сейчас мое. Я так решил. Ты будешь управляющей, будешь получать жалованье, потом мы с тобой поговорим какое. Ты вправе уйти к своему любовнику, выйти за него замуж и жить с ним. Я вручу тебе приданое. Какое, обсудим. И… в добрый путь! Понятно?

– Понятно, – порозовела Седора, – а откуда ты знаешь про любовника? Никто же не знает!

– Я много чего знаю, – пожал плечами Нед, – знаю и то, что он не собирается на тебе жениться, а ты ему нужна только для удовлетворения похоти. Так что можешь поискать кого-то получше, если будет желание. Да не о том мы говорим. В общем, так, я тебе назвал те условия, на которых ты можешь остаться здесь. Плохо ли это или хорошо – мне все равно. Мне нужно так, а не иначе. В селе разместятся две тысячи ардов, навсегда. Будут тут жить. Это будет небольшой город-крепость. Я – главный у ардов, конор. Мое слово для них закон. Как и для любого в этом селении. Это чтобы ты не строила иллюзий. Хочешь – будем вместе работать. Нет – собирай вещи и уходи. Я бы хотел, чтобы ты осталась и помогала мне с управлением хозяйством. Кстати, скоро тут будет мой лекарь – очень сильный лекарь-маг. Он полечит тебя – я попрошу. Возможно, восстановим твое деторождение. Так что не все потеряно.

– Хорошо бы… – слегка оживилась женщина, – а что касается Ситара… ну да, я ему нужна только для удовлетворения похоти, я знаю. Но я же еще молода, а Бранк редко меня касается… касался. Он меня не брал в постель – зачем я ему? У него четыре молодые рабыни, которых он берет… брал в постель каждый день. Так что… Что касается управления – да куда я денусь? Конечно, буду помогать чем могу. Бранк перевалил на меня все хозяйство – сам только деньги считал да пиво пил. Будучи в уверенности, что это он так хорошо всем управляет. Глупец! Если бы я померла, туго бы ему пришлось! Тут и с лавкой надо управляться, и со слугами, с рабами, с работниками. Ненавижу его… хорошо, что ты его убил. Кстати, не так давно почему-то вспомнила тебя. Даже приснился. Думаю, где он сейчас, что с ним? Когда ты пропал, убежал, Бранк так бесился – особенно когда тебя не нашел. Я так радовалась, что тебя не поймали! Честно-честно… так жалко тебя было, когда Бранк измывался. Я как-то сказала ему что-то по этому поводу, упрекнула за то, что он над тобой издевается, так Бранк меня избил… и у меня потом с мочой кровь шла неделю или больше. Чем на самом-то деле я от тебя отличалась? Да ничем… все думали, что я за спиной мужа как за каменной стеной, что живу в достатке и сытости, а я тут как рабыня была! Родителям говорила, они и слушать не хотели – вру, мол. Хорошие деньги, видать, от Бранка получили. Больше нет у меня родителей. Видеть их не хочу!

– Что было, когда я исчез? Расскажи, – прервал Нед откровения женщины, погрузившейся в горестные воспоминания.

– Ну что было, – вздохнула Сидора, – когда нашли мертвого старосту и его подручных, охотники сразу определили, что это ты их убил. Ясно, что те хотели тебя побить, а ты им не дался. В деревне много обсуждали этот случай, большинство не верили, что ты смог убить десять человек без оружия, голыми руками. Кто-то тебя проклинал, кто-то, наоборот, говорил, что на тебя навесили чужое преступление и как бы не сам Бранк был в нем виноват. Ведь после смерти старосты он стал старостой. Богаче и влиятельнее его не нашлось, вот Бранка и выбрали. Приезжал лекарь, Сенерад, – они с Бранком разговаривали, и лекарь шибко ругал его – не знаю за что, но материл его самыми черными словами. Потом лекарь куда-то уехал, и теперь у нас нет настоящего лекаря, только знахарка Дрогна, ты ее знаешь. Толку от нее не очень много, но другой-то нет. Отвары она делает неплохие, но магией не владеет. Ну вот… живем, тебя иногда вспоминаем – куда, мол, делся. Торгуем, работаем.

Женщина помолчала, потом робко спросила:

– Скажи… а это правда, что ты заколдовал дочь старосты и еще трех парней? Или ты ни при чем?

– При чем, – кивнул Нед, – я. Они пришли вчетвером и стали надо мной измываться. Я и не стерпел. Засадил им демонов в голову. А что, они еще живы?

– Живы, – кивнула женщина, – лежат, под себя гадят. Едят, если им в рот ложку с едой сунут. Больше ничего не делают. Смотреть страшно… лучше бы сразу убил, чем такое мучение им и их родителям. Кузнец грозился тебя убить, как увидит. Ты с ним поосторожнее, он такой сильный – просто ужас! Он лошадь как-то на спине поднял! Вот какой здоровый! И трактирщик обещал с тебя живого кожу снять. А тогда… Антура… тоже ты? Он умер…

– Антур был мерзкой скотиной, – угрюмо бросил Нед, – да, я. И не жалею. Ненавижу людей, которые измываются над другими. Что касается кузнеца – пусть попробует убить. Интересно будет посмотреть… А трактирщик сейчас сидит и трясется, в штаны наложил. Небось и забыл, как я выгляжу. А дочь старосты… ведь я когда-то был в нее влюблен. Она красивая была. Самая красивая в деревне.

– И не ты один был влюблен, – усмехнулась Седора, – многие по ней сохли, даже взрослые мужики. А она была… хм… разборчива. Девка с норовом, вредная. Папаша староста, как же! Жалко все равно ее… может, возможно вылечить? Как считаешь? К ней пробовали привозить лекарей из города – мать привозила. Не получилось у них. Говорят, не в наших силах. Так-то их время от времени подлечивают. Им даже лучше становится. Но потом опять все хуже и хуже. Вообще народ говорит, что ты тут ни при чем, это, мол, наказание за гордыню и строптивость. Все эти ребята не отличались хорошим поведением – родители богатые, вот и вели себя как принцы с принцессами!

– Принцы разные бывают, – задумчиво протянул Нед, – ну что же, неплохой кабинет отстроил Бранк. А где он деньги хранил, не знаешь?

– Извини, не знаю, – развела руками Седора, – ты же знаешь, какой он жадный… был. Видишь, какое платье на мне? Самая дешевая ткань! Перед другими женщинами стыдно – богатый муж, а хожу как нищенка! Говорят, мол, жадная ты, жалеешь себе хорошей ткани из своей же лавки взять и сшить нормальное платье! А попробуй расскажи, что Бранк за это убьет, если узнает! Не поверят ведь. Ну что, пойдем, я тебя покормлю? Жить ты будешь в доме, да? Я постелю тебе в спальне Бранка. Ты… насчет женщин – как? Рабынь тебе готовить? Они рады-радешеньки будут, что избавились от этого изверга. Получить вместо старого урода молодого красавца – одно удовольствие. Это уж без всякого сомнения.

Нед с усмешкой посмотрел в глаза Седоры, и вдруг почувствовал жадный интерес женщины. Она чего-то ждала, буквально с замиранием сердца. Чего-то такого, что ей нужно. И вдруг понял – она ждала, что Нед скажет: «Теперь ты моя и будешь со мной спать!» Ему стало еще смешнее, а потом немного грустно – несчастная женщина…

– Нет, с рабынями я потом разберусь, – улыбнулся Нед, – пока что мне никого не надо. Не до того. У меня две жены. Но одна далеко, а вторая тут, рядом, но… больна. Она спит. Нужно будет о ней позаботиться, а тебе потом скажу, как. Ее сегодня привезут. А насчет постели… там посмотрим. Может, мне не рабыни, может, мне ты нужна. Ты красивая женщина, молодая… может, я тебя захочу.

– Как скажешь, Нед. – Седора потупила глаза, и на Неда вдруг пошла такая волна радости, что он даже слегка расстроился – вот демон его дернул за язык! Зачем было обещать то, что выполнять не собирался?! У нее есть любовник… или был, по крайней мере. Так что зачем ей Нед?

Как будто услышав его мысли, женщина смущенно поморщилась и сказала:

– Я уже давно с Ситаром не встречаюсь. Дурак он. Хоть в постели и умелый. Никого у меня нет. И чего я так с тобой разоткровенничалась? Как с близким человеком. Даже самой странно. Не видела тебя столько времени, и… Знаешь, мне здесь и поговорить-то не с кем. Подруга – я с ней редко встречаюсь, да ей и не до меня. Тем более что она на меня в обиде. Им надо было лодку отремонтировать – на камни выбросило. Она попросила у меня взаймы, а я не дала – откуда у меня деньги? Только если из лавки взять, но продавец сразу Бранку доложит, и тогда муж меня изобьет. А подруга не поверила… никто не верил, что я так живу! Хорошо, что ты пришел. Ненавижу эту деревню, – внезапно с ожесточением добавила женщина, – сожгла бы ее дотла! А людей разогнала! Тупые деревенщины!

– А ты разве не отсюда родом? – удивился Нед. – Я думал, ты тут всю жизнь жила.

– Нет. Я из Шусарда, – улыбнулась Седора. – Я в школе училась, читать-писать умею, считать. Родители так и живут там, в городе. Отец – обедневший торговец, сейчас продавцом работает у одного торговца-ювелира, мать дома сидит, вяжет. Вот они меня и продали – я молоденькая, красивая была, семнадцать лет всего. Восемь лет уже у этого негодяя прожила… как целую жизнь. Сколько раз хотела повеситься, да не решалась. Говорят, что самоубийцы не попадают в чертоги богов, нехорошо с собой кончать. Вот так и живу. Тебе натопить баню? Помоешься с дороги?

– Хм… неплохо было бы, – кивнул Нед. – И распорядись насчет фургонов. Есть в хозяйстве? Телеги, фургоны?

– Есть, три штуки. И лошади есть! Сейчас распоряжусь, чтобы запрягли. Пойдем, я тебя покормлю, а потом пойду насчет фургонов распоряжусь.

Седора поднялась с места, пошла к двери, но вдруг остановилась и тихо сказала, не глядя на Неда:

– Мне жаль Нарду. Хорошая собака была, умная, веселая. Я знала, как ты ее любил. Поделом этому старосте!

– Да. Пойдем, – грустно кивнул Нед, – есть хочется.

Он сглотнул комок, вставший в горле, и следом за хозяйкой дома перешагнул порог гостиной.

* * *

Крик, плач, грохот, треск – из дверей дома вылетел мужчина, держащий в руках вилы. Следом за ним ард с топором – он утирал кровь, капающую с руки, и уже замахнулся на лежащего, когда Нед его остановил:

– Стой! В чем дело?

– Лошадь отказался дать и повозку, – задыхаясь, сказал ард. – Я говорил – вернем, нам раненых перевезти, а он за вилы! Пропорол мне руку, Анге чуть ногу не рассадил – пришлось выбить его на улицу! Таких убивать надо! Мерзкое сухопутное животное!

– Тебе же сказали – вернем, – холодно сказал Нед, глядя на мужчину лет тридцати пяти, лежащего на земле и с ненавистью вглядывающегося в своих обидчиков – какого демона ты напал на бойцов?

– Не дам! Мое! – прохрипел мужчина и, закопошившись, встал на колени, потом на ноги. – Запорю всех! Не дам!

– Он пьян, похоже, – пожал плечами ард, – ненормальный какой-то. Что с ним делать?

– Сейчас ему будет не до лошади, – мрачно пообещал Нед и, сделав движение рукой, засадил в человека с вилами демона третьего уровня, тут же скрутившего мужчину дикой болью. Тот упал и стал кататься по земле, прижимая руки к животу.

Ард с уважением поглядел на Неда и по его кивку снова нырнул во двор, где слышалось ржание лошади и топот – видимо, лошадь была так же упряма, как и ее хозяин.

То, что произошло в этом доме, происходило и во многих других. Люди не желали расставаться с лошадьми, не действовали никакие доводы кроме одного – грубой силы. Были убиты уже пятеро сельчан, набросившихся на ардов с оружием в руках.

Селяне проявляли глупость, безрассудство – арды совсем не отличались долготерпением и не собирались ждать, когда их насадят на вилы или проткнут невесть как приблудившимся ржавым копьем. Все их рефлексы были направлены на одно – убить того, кто на них нападает.

Жертв было бы больше, если бы не авторитет Неда, запретившего бессмысленные смерти. Иначе каждый, кто слишком медленно шевелился, запрягая свою лошадь, точно поплатился бы жизнью. Тем более что для ардов замарцы были не меньшие враги, чем они сами для замарцев. Не скоро, очень не скоро исчезнут эта вражда, ненависть, впитанная с молоком матери. То, что развивалось, процветало тысячи лет, не может исчезнуть в одночасье.

Впрочем, Нед на это и не рассчитывал. Главное для него – сделать дело. А дело делалось. Через два часа у околицы выстроились десятки подвод с лошадьми.

Нед даже удивился – вроде бы небогатая деревенька, но практически в каждом доме имелись лошадь и телега. По здравом размышлении понял – доход приносит жемчуг. Что ни говори, а добывать эти розовые кругляшки гораздо выгоднее, чем пахать поля даже где-нибудь под столицей. Особо тут не разбогатеешь, но и голодным не будешь. А при удаче и разбогатеешь, почему нет? Море кормит, море одевает и обувает. Холодов здесь нет, так что нет и дополнительных расходов на защиту от морозов. Почему бы не жить в достатке?

Еще через полчаса длинная колонна повозок двинулась по дороге наверх, на холм. Большая часть телег и фургонов управлялась их хозяевами – они не рискнули отдать свое имущество пришельцам, но были и такие телеги, на которых сидели арды, – хозяева отказались ехать или же были убиты.

Нед проводил взглядом отъезжающих и пошел к своему дому. Потом остановился, потер лоб и, найдя взглядом Геора, приказал:

– Нужно собрать всех селян. Всех. На площади. Я должен с ними поговорить. Моя ошибка – нужно было сделать это заранее. Шудар! Харог! Подойдите сюда. Слушайте! Сейчас пойдете по домам, вместе с нашими бойцами. Необходимо собрать всех жителей деревни на площади возле трактира. Там места хватит, уместятся. Я буду с ними говорить.

– А если не пойдут? – угрюмо спросил Шудар, не глядя в глаза Неду. – Ты видел, что сегодня было? Кожевника убили, Юста, Дурва, еще двух сельчан. Они точно решат, что вы их убивать собираетесь. А дома ограбить. Сопротивляться будут…

– Мне плевать, что они подумают! – резко парировал Нед. – Если не пойдут, пусть прощаются с жизнью! Выводите всех! Не идут только те, кто не может стоять на ногах и сам передвигаться! Все, вперед! Геор, особо не зверствуй, но и не позволяй на вас безнаказанно нападать. Вперед! Через час чтобы все были на площади.

Час Нед просидел в доме. Седора ухаживала за ним, приносила какую-то еду, травяной отвар, мед, что-то ему говорила, но он почти не слушал, отделываясь односложными ответами, – думал о том, что скажет селянам. А еще о том, какую беду он принес в их дома.

Впрочем, не во все дома, а в дома тех, кто имел неосторожность выступить против него. Юрагор не думал бы об этом ни минуты, а Нед… Нед не мог об этом не думать. Впрочем, послушное сознание скоро нашло обоснование этим смертям – а что было делать? Дать себя убить? Или же дать убить своих друзей?

Нед как-то сразу успокоился и стал прислушиваться к тому, что говорит хозяйка дома.

Как ни странно, за эти считаные часы Седора сильно преобразилась. На ней появилось красивое платье, облегающее стройную фигуру с длинными ногами и полной, вызывающе торчащей вперед грудью. Она подвела глаза, подкрасила щеки, сделала прическу – Нед не разбирался в прическах, но ей очень шло то, что она соорудила у себя на голове.

Нед усмехнулся – когда он был рабом, максимум что видел от хозяйки дома, – брезгливую жалость, как к шелудивой, больной собаке. И жалко, и прикасаться противно – вдруг заразишься! А тут «собака» вдруг превратилась в желанный, вожделенный объект, лучше которого нет на свете.

«А чего я хотел? Тогда я был никто, грязь под ногами. А теперь она вдруг вываливает мне всю свою жизнь, рассказывает о таких вещах, о которых говорят только с совсем близкими людьми. Зачем? Да затем, что теперь от меня зависит ее жизнь. Она женщина, она прекрасно понимает, что получить защиту, спокойствие, достаток может лишь одним способом – заполучив меня в свою постель. Или, если быть точным, забравшись в мою постель. Смешно… возможно, она считает меня тем прежним Недом, который легко повелся бы на ее уловки… Чувствуется, как она – и стремится ко мне, и боится меня, и опасается за что-то. За что? Да вдруг мне втемяшится какая-нибудь дурная мысль, и я прикажу ардам выкинуть вдову Бранка на улицу. Мол, поезжай, Седора, к своим родителям, теперь ты мне не нужна! Вот она и давит на то, что мы с ней похожи, что она была такой же рабыней, как и я, что мы – она и я – должны понять друг друга. Ах, Седора, Седора… привираешь ты. Конечно, я не знал всех подробностей твоей жизни до брака, интимных подробностей твоей жизни с Бранком, но что ты бегала к любовнику за спиной Бранка, что обманывала мужа – это я знаю. Про то, что тебя он бил, все знают. Так ведь Бранк всех бил. Что жадный – и про это все знают. Вываливаешь ты мне свою жизнь для того, чтобы я принял тебя как свою, пожалел… утешил. Полюбил. Нет, деточка. Не выйдет. Может, с тем Недом бы и вышло, но с этим не выйдет. Впрочем, ничего плохого ты не делаешь. Ты просто пытаешься выжить. И мне действительно тебя жалко. Хм… хорошо работает, ага. Трудится, завоевывая мужчину. Молодец… вон как умело вздохнула, чуть сиськами мне нос не сломала. Хорошие сиськи. Похуже, чем у Амелы и тем более у Санды, но… неплохие. Оружие женщины! Смертельное оружие! Сиськи – наголо! В атаку! Руби его! Коли! Души́! Попался?!»

Неду стало так смешно, что он, прикрывшись рукой, тихонько захихикал.

Седора обиженно посмотрела и остановила свой душещипательный рассказ – в нем ничего не было смешного, она как раз рассказывала о том случае, когда Бранк высек ее плеткой до крови.

Нед смущенно покачал головой:

– Извини. Это я своим мыслям смеюсь. Я сочувствую тебе. Только знаешь что, давай о чем-нибудь другом, а? Ну его к демонам, этого Бранка. Что-нибудь веселое в твоей жизни здесь было? И вообще – как тут село жило, когда меня не было?

– Веселое? – смешалась Седора, не зная, что сказать. – Не было ничего такого веселого, не помню. Молодежь ходила к мосту на гулянки, как обычно. Девчонка рыбака Сирда понесла – долго не сознавалась, потом сказала, что от сына Жарата. Дура – нет бы к знахарке сходить да снадобье взять от беременности. Купец пьяным нажрался – недавно приезжал. Лез девок щупать – хотели его побить, да не смогли. Парни на него, а он пьяный-пьяный, но как-то уворачивается и не дает себя стукнуть. Все обозлились, а потом смеялись. И он смеялся. Вроде пьяный – как не смогли его отлупить пятеро здоровенных парней? Их потом дразнили все. Мол, пьяного не смогли заломать!

– Ну-ка, ну-ка… отсюда поподробнее – что за купец? Откуда взялся? Чем торговал? И как не смогли его побить – он что, так ловко уворачивался? А он почему не побил их? Что он тут делал? О чем спрашивал?

– Хм… честно говоря, я в растерянности, – пролепетала Седора, теребя расписной ворот своего платья. – Купец как купец. Мужчина, лет тридцать – тридцать пять… интересный такой, не очень высокий, безусый, безбородый. Глазами так и стреляет, так и стреляет… всех девок… и не девок рассмотрел. – Женщина слегка порозовела, а глаза ее затуманились. – Торговал всякой всячиной – иголками, тазами, котлами, еще какой-то ерундой, нужной для дома. Но Бранк тут уже всем привез что нужно, в лавке все есть, так что он почти ничего и не продал. Напился и ходил шатаясь, в трактире сидел еще. О чем спрашивал? Не знаю… хм… про ардов спрашивал вроде, давно ли их тут видали. Ну ему и сказали, что последний ард, который тут был, – это ты, и то сбежал отсюда год назад. И что тебя давно тут не видали. Потом он ущипнул Несону, а ее парень собрал друзей и пошли бить купца. Из трактира вывели – ну и… я видала, да. Забавно было, – Седора зихихикала и, отсмеявшись, вытерла глаза чистым платком, стараясь не смазать «боевую раскраску». – Хестор купца в лицо бьет, и мимо, а тот спотыкается и рраз! – головой в живот парню. Хестор и падает – еле отдышался потом. Его брат пнуть купца хотел, а купец случайно как-то поймал его ногу, дернул – сам едва не упал! – а брат Хестора полетел, перевернулся в воздухе, об стену трактира и шибанулся. Тоже еле откачали. Ну а другие, не знаю как он это сделал, – гляжу – все лежат! А купец смотрит на них и качает головой – вроде говорит «и как получилось?»! А потом уехал. Да он был за день или два до вас. Ага – день-два, примерно так. Из Шусарда приехал. Как парни-то захотели его побить – он в этот же день и уехал. Забавный купец такой, приятный… смешно с парнями вышло. – Седора опять захихикала, и в этот раз все-таки слегка размазала раскраску глаз, тут же встала и пошла за зеркалом – исправлять огрехи в красоте.

Нед отхлебнул из высокой глиняной кружки и задумался:

«Вот так. Они уже здесь. Что это было? Ошибка? Случайно выдал себя? Как они могли так быстро узнать? Впрочем, почему и нет? Мы же нашумели сразу, после выхода из столицы. Когда банду разбойников вырезали. Информация дошла до Великого Атрока, ну и… сложилась мозаика. Узнать, откуда я родом, несложно. То есть откуда я пришел в Корпус. Возможно, что в Шусарде у них есть свои люди. Пустить почтового голубя – вот тебе и купец, сильно пьяный, разбрасывающий толпу парней.

Интересно, у Великого Атрока, значит, есть свои люди в других городах? По крайней мере крупных. А почему и нет? Почему им не иметь что-то вроде испаса в Шусарде. Некую такую группу. Полезное дело. Да, скорее всего, это знак мне: «Мы идем!» Вычислили, скоты… но этого и следовало ожидать. Она совсем не глупа, эта женщина, ставшая Великим Атроком, скорее даже – очень умна. В отца. Интересно, как поживает ее отец Имар? Я соскучился по нему – по деду Амелы. С ним было интересно поговорить. Мудрый старик. Но дочь его умна, но не мудра. Зачем эти жесты, демонстрации – мы идем, бла-бла-бла! Убили бы, да и все. Правильно Юрагор говорил – Ширдуан совсем выродились. Жалкое подобие настоящих Ширдуан».

– Конор, народ собрали! – Небольшая крепенькая женщина – для ардов низенькая, а по замарским меркам высокая – ввалилась в гостиную и шумно перевела дух, позванивая кольчугой и многочисленными фигурками зверей и рыб, вплетенными в волосы, спускавшиеся до плеч.

Вообще-то женщины ардов, в отличие от мужчин, стриглись довольно коротко, но находились любительницы длинных волос – в них удобно вплетать разные амулетики и просто украшения. Получалось похоже на то, как носят амулеты сородичи Васабы – чернокожее племя воинов. Он тоже щеголял такими украшениями, вырезанными из кости или отлитыми из серебра.

– Иду, – кивнул Нед и, взяв со скамьи два меча, Правый и Левый, засунул их за пояс. Одернул легкую, невесомую кольчугу из тамила, изделие древних мастеров, и зашагал к двери следом за воительницей ардов. Через секунду из спальни вылетела Седора и с криком: «Я с вами… с тобой!» – побежала следом.

На площади собралось несколько сотен селян. Они тихо переговаривались и поглядывали на ардов, стоящих рядом с Бордонаром и Васабой, которые забрались на высокое крыльцо трактира, украшенное веселенькой сине-красной росписью в виде морского простора и высовывающихся из него красных щупалец неведомого чудовища.

Этот рисунок, видимо, должен был олицетворять собой загребущие руки трактирщика – он, как чудовище, высасывал из карманов односельчан все заработанные ими деньги.

Похоже, трактир процветал – здание отделано новыми досками, выкрашено в бежевый цвет, а над входом – новая вывеска, явно водруженная туда совсем недавно. На ней был нарисован сам трактирщик – толстопузый мужчина лет сорока пяти, салютующий поднятой пивной кружкой. На рисунке он улыбался, но улыбку художник изобразил такой устрашающей, что казалось, будто этот бородач злобно щерится и целится пивной кружкой разбить голову случайному прохожему.

Сам трактирщик стоял внизу, впереди толпы, и, сложив руки на объемистом животе, угрюмо поглядывал на пришельцев, захвативших его тихую деревню. От него шла волна ненависти, раздражения и скрытого ожидания возмездия злым ардам. Нед в очередной раз пожалел, что его способность слышать мысли пока так и не вернулась, забрался на крыльцо и тихо спросил у Васабы и Бордонара:

– Как прошло? Убитые, раненые есть?

– Нет. После того как разошелся слух, что ты засадил демона в живот тому придурку, все отправились на площадь бегом, без сопротивления. Боятся магии. Впрочем, как и все, – негромко ответил Бордонар.

– Это хорошо. Боятся – это уже полдела, – хмыкнул Нед, набрал воздуха в грудь и громко начал:

– Селяне! Мое имя Нед Черный!

– Знаем уже, – прогудели деревенские, а кто-то из толпы ехидно добавил: – Это ты так Салли голову задурил, что она до сих пор опомниться не может? Гадит под себя от любви!

На шутника зашикали, послышался звук удара, и все снова затихло. Нед осмотрел толпу, выдерживая паузу, и продолжил:

– Теперь здесь будет крепость. В ней будет жить Черный клан. Я его конор. То есть глава.

– Это как? Староста, что ли? – послышался женский голос из толпы. – А по какому праву ты убил прежнего старосту? Тебя повесят, когда власть узнает!

– Прежний староста пошел против власти! – Нед шепнул пару слов, сделал пасс, и его голос стал звучным, полетел над толпой гулко, как эхо в ущелье, спасибо Юрагору за полезное заклинание. – Мы представители Совета Замара, который временно правит вместо короля и королевы, уснувших колдовским сном!

Толпа зашумела, кто-то охнул, люди стали переглядываться, а потом трактирщик громко спросил:

– А чем докажешь, что вы от власти?! Как ты можешь быть от власти, когда сам ард, привел ардов, убил людей, отнял наше имущество – творишь беззаконие?! Покойный староста Бранк послал за помощью в город, и скоро здесь будет войско! Лучше сдайся сам, тебе, может, снисхождение будет! А всем, кто помогает захватчикам, – трактирщик оглянулся на толпу прищуренным глазом, – кара будет! И этой сучке бранковской – труп мужа еще не остыл, а она уже к арду, бывшему рабу, в постель запрыгнула!

Седора отодвинула Неда, протискиваясь вперед, – и когда успела забраться наверх? – слетела по лестнице и с визгом вцепилась в бороду трактирщика, выдирая из нее клочья:

– А ты фонарь держал, когда я с ним в постель ложилась?! Ты видел, брехливая тварь?! Я тебе сейчас глаза выцарапаю! Пусти! Пусти меня! Я ему сейчас ноздри вырву! Я ему сейчас…

В толпе начали хохотать, кто-то радостно прикрикнул:

– Так ему! Так, толстопузому! Вырви ему бороду, борову! Выцарапай ему глаза!

Трактирщика явно не очень-то любили в деревне, подумалось Неду.

Геор оторвал женщину от толстяка, зажал ей рот и тихо шепнул на ухо:

– Конор говорит – ты молчишь. Закончит говорить – хоть член этому придурку отрежь. Но потом. Заткнись. Хорошо?

– Хорошо, – кивнула Седора и, достав платок, оттерла рот от потной руки арда. Затем медленно поднялась на крыльцо, снова становясь за спину Неду, который продолжал свою речь:

– Если тут есть умеющие читать, посмотрите, вот грамота от Совета, с печатями королевства. А это – принц Бордонар, сын короля Иунакора, ныне покойного. Смотрите, не стесняйтесь! Бордонар, покажи им грамоту!

Принц спустился с крыльца, развернул свиток и, держа его в руках, показал красные печати, вычурный красивый текст:

– Читайте! Ну!

Из толпы вышли двое, они долго внимательно разбирали письмена, рассматривали печати, потом один, низенький сухой человечек, громко сказал:

– Точно. Написано про принца, что им надо помогать, содействовать! Не врет!

– Не врет, – эхом откликнулся второй и добавил с явным удовольствием: – Ты, Согор, побереги бороду – если не Седора тебе ее вырвет, то палач подпалит за противодействие власти! Болтаешь много, так можно и голову потерять!

– Не знаю… – пробурчал трактирщик, – это надо еще разобраться, настоящий он принц или нет! А ты бы лучше помалкивал да долги отдавал. За тобой уже золотой долга! Когда отдашь?!

– Отдам, рожа твоя жадная! – скривился собеседник и громко победно крикнул: – Настоящий принц! Трактирщик врет! Кровопийца!

– Кровопийца! – поддержал нестройный хор голосов селян, задолжавших толстяку.

Нед ухмыльнулся и продолжил:

– Итак, здесь будет крепость Черного клана. Мы построим дома, построим пристань, порт – здесь будет город! Вы все будете жить лучше, чем прежде. Вас никто никогда не тронет – вы будете под защитой города! Но при этом будете подчиняться всем нашим законам. Те, кто не хочет, кто не согласен, – сроку неделя, – уходите, уезжайте. Никто вас не тронет, имущество останется с вами – не сможете забрать только дома. А тот, кто повредит или сожжет свой дом, будет убит. Мы найдем его где угодно. Тот, кто не будет выполнять наши законы, будет наказан, вплоть до казни!

– А как узнать эти ваши законы?! – послышался голос из толпы. – Может, у вас по закону на забор помочиться нельзя, сразу башку долой. Как узнать-то, что можно, а что нельзя?!

– Насчет забора – не возбраняется, – улыбнулся Нед, – об остальных законах мы вас известим. Если будет что-то непонятно, прошу ко мне, теперь дом Бранка – мой дом, я там живу. Все ваши проблемы решу. Итак, сегодня вечером сюда прибудут подводы с нашими людьми – ранеными, детьми, беременными женщинами и всеми воинами. Вы должны их разместить, кормить, поить. Деньги, потраченные на питание, будут вам возмещены. Представите счета… вот ей, Седоре. – Неду вдруг пришло гениальное решение. – Она определит, обманываете вы или нет. И мы потом возместим вам все затраты. Когда построим дома нашим людям, они перейдут туда.

– А что с семьями тех, кого вы убили?! – пронзительно закричала женщина из толпы. – Им как быть?! Кто их детей кормить будет?!

– Их возьмет на обеспечение клан. Дети будут воспитываться как воины и потом послужат клану. Женщины вольны или остаться и также служить клану, или уйти куда хотят – их дети не пострадают. Впрочем, могут уйти и с детьми. Еще вопросы есть?

– Есть! А как быть с Этгаром? Ты его заколдовал – помирает! – Двое мужчин вывели и опустили на землю того мужчину, что с вилами кидался на ардов. Он тихо стонал, скрючившись, а толпа смотрела на него с испугом и жалостью.

– Так будет со всяким, кто помешает нам строить город! – резко выкрикнул Нед. – Он напал на моих людей, ранил их и заслужил смерть! Но я помилую его – на первый раз. Пусть живет. Но учтите – больше милостей не будет!

Нед прошептал заклинание, сделал пасс рукой, и лежащий на земле человек дернулся, выпуская из себя серое облачко, тут же растворившееся в полуденном небе. Мужчина несколько секунд лежал неподвижно, затем медленно поднялся и ушел в толпу, не оглядываясь на крыльцо трактира.

– Вы видели – теперь он здоров. Итак, вы слышали, что я сказал. Расходитесь по домам, приготовьтесь принять раненых и здоровых бойцов. Мы определим, кто сколько сможет принять. Плотники и все, кто разбирается в этом деле, – останьтесь, вам будет работа. Оплачиваемая. Подойдете к Геору – вот к нему, он все вам скажет. Остальные – разошлись!

Нед легко сбежал по лестнице крыльца мимо замершего в ступоре трактирщика, мимо переговаривающихся селян – к своему дому. Нужно подготовить комнату для Амелы, немного отдохнуть и подумать о том, как встретить десант солдат из города. Дело-то нешуточное… может вылиться в серьезное кровопролитие. Как этого не допустить?

А кроме того, надо подумать, где брать деньги до тех пор, пока не появится Герлат с их сокровищами. А это тоже проблема, и большая.

Глава 3

– Конечно, вы хорошие заказчики, конечно, вы отдали хорошие деньги, но всему должны быть пределы! Это ни в какие рамки не лезет! Наглость! Я требую, чтобы этих придурков заперли в каюте до конца плавания, иначе я не ручаюсь за себя и за своих людей! Хватит! Надоело!

– Капитан, сбавьте тон. Мы заплатили вам за проезд вдвое против обычной цены – за скорость и комфорт. И вы после этого предъявляете претензии? За какую-то бутылку вина? Вам самому-то не смешно?

– Не смешно! Это не просто бутылка, а бутылка коллекционного фаренского семь тысяч двадцать третьего года! Я хранил ее для особого случая, например, для своего пятидесятого дня рождения! Двадцать лет хранил, и какая-то сука взяла и выжрала драгоценное фаренское?!

– Я заплачу вам за него. – Герлат хмуро посмотрел на кряжистого капитана и постучал пальцами по коленке, обтянутой штанами из темно-синей ткани, похожей на форму Корпуса. – Стоило так кричать из-за какой-то бутылки?

– Стоило! – Капитан буквально рычал, как разъяренный сургас. – Они налили вместо него травяного отвара, проклятые мошенники! Представляете мое разочарование? Прикладываю бутылку к губам, и… вонючий травяной отвар, пахнущий мочой!

Герлат бросил быстрый взгляд на близнецов, затихших в углу на кровати, и, пожав плечами, спросил:

– А с чего вы решили, что это мои ребята? Может, кто-то из матросов?

– Перестаньте! – рыкнул капитан, дергая себя за ус. – Кто, кроме них? Матросы никогда не решились бы на такую пакость! Они знают мой нрав! А на судне ничего нельзя скрыть! И ваших придурков видели, когда они выходили из моей каюты! Пропало еще две бутылки – подешевле. А эту они оставили на месте и заполнили какой-то гадостью! А потом нажрались, болтались по кораблю и блевали за борт! С чего это они переблевались?

– А может, у нас желудки слабые? Может, мы качку не переносим?! – буркнул кто-то в углу и тут же затих под яростным взглядом Герлата.

– Качку?! Подлецы! Они в шторм только хихикали, и никакой тошноты не было! А тут в штиль вдруг укачались?! Нет, не выпускайте их наружу, иначе наш договор расторгнут. Мы высадим вас в ближайшем порту или, может быть, даже раньше. На шлюпке. А если решите силой нас заставить – команда просто откажется работать, и мы никуда не поплывем. Кстати, команде они тоже насолили – то веревку растянут, все падают, то маслом палубу намажут – тоже все падают. А кто заколдовал узлы так, что их нельзя развязать, а только разрубить?! Полдня пришлось потратить, пока разобрали снасти! А если бы шторм? Я сто раз проклял тот день, когда принял вас на борт моего «Капулета». Не стоило это тех денег. Все, я сказал – пусть сидят в каюте до прибытия в Шусард. Дальше мы не пойдем. Там вы выходите, и я забываю о вашем существовании!

– Долго еще плыть до Шусарда? – Герлат попытался перевести разговор в мирное русло. – Я вам добавлю деньжат, не сердитесь.

– Еще сутки. Завтра вечером будем на месте – если боги позволят. Сегодня днем будем проходить Демонов пролив – тут иногда шалят арды. Если пройдем нормально – значит, завтра будем на месте, – слегка смягчился капитан.

– А что, есть шанс попасть ардам в лапы? – нахмурился маг.

– Всегда есть, – вздохнул капитан, – особенно в последний год. Они будто с цепи сорвались, стали появляться все чаще и чаще. Раньше тоже нападали, но, в общем-то, довольно редко, после того как их потрепал Корпус. Теперь совсем другое дело. Снова оперились и вылетели из гнезда. Ну ладно, хватит. Я сказал – вы услышали. Пусть не вылезают, а то, боюсь, кто-нибудь из парней случайно уронит на них с высоты мачты что-нибудь тяжелое, и даже ваши способности не помогут их воскресить. И я пойму своих людей.

Капитан тяжело поднялся, открыл дверь наружу и вышел вон. В каюте воцарилась тишина.

Герлат посидел молча около минуты, потом снял широкий ремень, шагнул в угол и без единого слова стал хлестать Игара и Магара по плечам, по спине, по ногам.

Парни закрывались руками, без звука и жалоб, а когда маг устал, выглянули из-под скрещенных рук хитрым глазом – все? Закончил? Вроде закончил.

– Ну что, добились? – сердито спросил Герлат, снова подпоясываясь кожаным ремнем. – Я что вам говорил?! Придержать свой дурной пакостный нрав! А вы что?! Как вы вообще посмели влезть в каюту к капитану?! Вы знаете, что за это полагается пороть до смерти? Капитан в море король и Создатель, он может сделать что угодно, и суд его оправдает! Это еще мягко он поступил с вами! Надо было отдать вас ему, чтобы выпорол как следует!

– Дядя, он бы не посмел, – скучающе сказал Магар, осматривая исхлестанные ремнем запястья. – Я все-таки черный маг, он бы потом изошел поносом до самой смерти. Ну не до смерти – ты бы его скорее спас, но штанов испортил бы немало. А залезли потому, что он на нас кричал и матерился, когда мы хотели вскочить на мостик, посмотреть, как рулят кораблем! Что ему, жалко было?! Никто не смеет на нас орать и материться… кроме тебя. Ну, еще, может, кроме Неда. Если мы за себя не постоим – кто нас, сирот, защитит? Не дядя же… он только всяких там капитанов слушает!

– Сиротки! – хмыкнул Герлат. – Так расписали, я сейчас заплачу. А чего вы там ему такое налили, что за отвар? Где вы этот отвар взяли?

– Отвар? – хихикнул Игар. – Можно и так назвать…

– Это то, что я думаю? – осуждающе покачал головой Герлат. – Вот мерзавцы, а?! Помочиться в бутылку капитана! Ну какие вы гадкие! Ну вот почему с Арнотом нет проблем, с Итроком, с Исой, наконец?! Почему они не лазят везде, не пакостят? А вы никак не можете без шалостей!

– Не знаем, дядя, – в голос ответили близнецы, – как-то так получается. Уж больно скучно было. Мы спали, ели, спали, ели… надоело. Никаких приключений, никакой новизны – вода, небо и волны. Скукота! Ну и развлеклись немножко – и зачем ему было так орать? Заплатили ему целое состояние, так он еще и рожи строит! Скотина неблагодарная!

– Никто не хотел плыть на север. Говорят, арды разошлись не на шутку. Боятся люди. Капитан Стермор согласился. Честь ему и хвала за это. Так какого демона строить из себя важных персон? Все. Сидите в каюте и не выходите. Я пойду к себе. Только посмейте покинуть помещение – я буду в ярости!

Герлат встал и вышел из каюты, оставив близнецов сидеть одних. Каюта была четырехместная, места хватало, так что они легли рядом на нижних полках, глядя в потолок, – верхние полки были подняты, и ничего не мешало созерцать доски, окрашенные зеленой краской.

– Ну и что думаешь? – буркнул Игар. – Говорил тебе…

– А что ты говорил? Сам-то!

– А что я?! Что я?! Ты начал!

– А ты? Ладно, закончили. Забавно получилось, ага! Кстати, ничего хорошего в этом вине не ощутил. Ерунда какая-то. Крику больше. Ну что будем делать? Спать?

– Надоело уже спать. Но придется. Скорее бы на место… хоть бы парни пришли, что ли. О! Вот и они! Парни, давайте поиграем, что ли?

– А что это у тебя морда такая красная? – усмехнулся Иса. – Досталось ремнем, да? Слыхать было на весь корабль, как капитан орал! Дядя отлупил? Поделом вам! Если уж поперли бутылку, зачем было на место ставить? Да еще гадить в нее? Это уж чистое пакостничество. Неду бы это не понравилось.

– Да я знаю, – усмехнулся Магар, – только мы уже нажрались, и эта мерзкая проделка показалась очень забавной. Кстати, он даже не проснулся. Мы тихо научились ходить, почти как ты.

– М-да, парни… ну вы даете! – не находя слов, покрутил головой Арнот. – Иногда не понимаю вас – вы сильные маги, способные, умелые, зачем вам это?

– Молодые еще, – покровительственно посмотрел Иса. – Ветер в головах играет.

– А сам-то, – хихикнул Магар, – не старше нас! Тоже мне, старичок!

– Возраст не в возрасте, а в уме. – Иса постучал себя по голове. – Вы ведете себя как малолетние детишки! Захотели – схватили, захотели – сделали. Когда-нибудь это для вас плохо кончится.

– Да ладно строить из себя праведника, – нахмурился Игар. – Давай лучше поиграем в кости. Итрок, будешь играть?

– С вами? Не-а… у меня подозрения, что вы колдуете. Что-то слишком часто стали выигрывать. Не буду с вами играть.

– И я не буду, – кивнул Арнот, – вы точно мошенничаете. Я видел в прошлый раз, как Магар что-то шептал. Иса, точно? Видел?

– Видел, – кивнул ухмыляющийся Итрок, – точно, Магар наколдовывал. Я еще позапрошлый раз заподозрил, когда кость как-то странно упала – как не должна была падать. У меня глаз наметанный, я сразу заподозрил.

– А чего не сказал? – нахмурился Итрок. – А я с этими мошенниками играл! Они мне весь лоб отбили щелбанами! Нет, больше с ними играть не сяду. Как это их до сих пор не прибили в каком-нибудь портовом трактире? Там не любят тех, кто жульничает с костями!

– Во-первых, надо еще догадаться, – усмехнулся Магар. – Во-вторых, догнать. А если догнал – суметь накостылять. Мы все-таки маги, а не какие-то приблудные щенки. Я прокляну – мало не покажется! Я специально изучал боевые проклятия – от банальной «Желтой почесухи» до «Черного поноса Систамера»! А могу и огнешаром засветить! Игар тоже может, хоть и лекарь! Лекарь ведь не только может вправлять кости, но и ломать их! Правда, Игар? Помнишь, как ты тому, с косичкой, в «Желтом осле» засветил в нос? Только брызнуло! Эх, потом как началось! Еле ушли – чуть стража не прихватила!

– Ага… – хихикнул Игар, – а ты помнишь?..

Часа два вся компания предавалась приятным воспоминаниям о злачных местах, в которых они бывали, о случаях, которым были свидетелями. Вспомнили от нечего делать все интересное, стоящее внимания, и, когда разошлись по своим каютам, утренний инцидент уже забылся, как дурной сон.

В обед слуга принес обед, близнецы долго решали – есть его или нет, плюнули им в чашку или нет. Потом решили, что, даже если и плюнули, они этого не заметят, и с удовольствием съели черепаховый суп, закусив жаренной на углях рыбой вугу.

Сошлись на том, что суп сегодня удался – может, как раз благодаря плевку повара? Ни пива, ни вина им не дали, заменив их теплой водой, отдающей плесенью. Пить эту гадость не стали, воспользовавшись наворованными запасами пива, замаскированными под кроватью, – запас был сделан на черный день, вот и пригодился.

Потом близнецы поспали – часа три. Проснулись под вечер, от крика и шума на палубе. Кто-то вопил, потом послышался громкий резкий звук, будто по корпусу корабля ударили громадным кулаком. Судно сделало разворот, захлопали, как кнут, паруса.

– Тебе не кажется, что мы в дерьме? – озабоченно спросил Магар.

– Думаешь, мы попались? Арды? – хмыкнул Игар.

– Нет, это вестники богини Селеры, принесли нам двух… нет, трех девственниц, чтобы утешить в тесноте затхлой каюты! Тебе одну девственницу, мне – две!

– А хорошо бы… – задумался Игар. И спохватился: – Чего тебе-то две?! Жадина! А вообще я готов принять и не девственниц, а даже постарше себя лет на десять! Кстати, тебе не кажется, что женщины постарше, они интереснее? Им, которым под тридцать, очень хочется таких, как мы, молоденьких. Они бывают очень ласковы… и недорого берут.

– Да тебе лишь бы за медяк какую-нибудь старую нищенку раскорячить! – сплюнул Магар. – Известный жадина! Меня еще обвиняет! Нет уж, я предпочитаю молоденьких. Помнишь, как мы тогда ходили в «Красную розу»? О!..

– Парни! – Дверь каюты распахнулась, ввалился Герлат. – Вы нужны. Неприятности!

– Ага… как что – так мы виноваты! А как неприятности – так идите, ребята, выручайте! – злобно-радостно пропел Магар. – Вообще-то вы запретили нам выходить из каюты! Пусть капитан их дурацким лбом отбивает, этих ардов!

– Вы чего рожи строите? – рявкнул Герлат. – У нас деньги Неда! Там и наши деньги! Если сейчас арды налетят на корабль, шансов выжить у нас немного. Ардов сотня, не меньше. Слышали, что-то бахнуло? Камень из камнеметалки попал. Чуть штурвал не снесло. Вместе с капитаном. Он просит вас помочь.

– А ты выторговал у него доставку нас в деревню Неда и нашу свободу? – вкрадчиво осведомился Игар.

– Кого учишь? Вы еще не родились, когда я на базаре медяки выторговывал у самых жадных торгашей! – хмыкнул Герлат. – Пошли, ребята. Хватит дурить. Нам больше капитана нужно, чтобы нас оставили в покое. Магар, ты как? Справишься?

– «Стрелу» будем делать, – хмыкнул черный маг. – Ису тоже зови, он же маг, хоть и демонолог.

Герлат исчез за дверью, а Магар облегченно вздохнул:

– Хотя бы позабавимся! А то с тоски сдохнешь!

– Как бы нам эта забава не обошлась слишком дорого, – усмехнулся Игар и сунул ноги в сапоги. – Пойдем, забавляться будем.

Легкий ветерок едва шевелил паруса – почти штиль, и сколько бы парусов ни поставил капитан, уйти от узкого, быстроходного судна пиратов шанса не было никакого, это точно. Судно ардов, выкрашенное белой краской, медленно, но верно приближалось к «Капулету», и с площадки на носу летели здоровенные глыбы, падавшие рядом с корпусом судна, – попасть из такой штуки, как камнеметалка, было задачей не из легких. Впрочем, арды не унывали и приближались к замарцам шаг за шагом, уверенные в исходе встречи.

На мачте их корабля реял бело-полосатый флаг, символ ардов. С палубы «Капулета» были видны и сами арды, закованные в железо, как металлические статуи.

На «Капулете» царило уныние. Матросы матерились, проклиная судьбу и пассажиров, загнавших их в беду, и злобно поглядывали на капитана, стоявшего на руле, хмурого, как грозовая туча.

Спутники Герлата были уже наготове – Арнот оделся в кольчугу, в руках держал меч, Итрок натягивал на свой лук тетиву – парнишка великолепно стрелял, был мастером-лучником, и, как только арды подойдут поближе, они в этом убедятся.

Иса был спокоен, как повозочный бык. На его неподвижном лице не отражалось никаких эмоций. «Ну арды, ну плывут», – казалось, было написано на его скучающей физиономии.

Герлат озабочен и, похоже, жалел, что отправился морем, – вот тебе и безопасный путь… от одной беды уклонились – в другую вляпались. Тащились по суше и тащились бы… месяц. Ускорили дорогу на свою голову!

Ветер совсем ослабел, корабль двигался едва-едва, и на «Капулете» стонами разочарования встретили новый маневр ардов – те выдвинули из корпуса судна длинные весла и дружно ударили ими по воде, неумолимо приближаясь к дрейфующему кораблю замарцев.

– Магар, давай! – яростно приказал Герлат. – Иначе будет поздно! Скорее!

Черный маг повелительно махнул рукой, и остальные маги тут же выстроились за ним, голова в голову, образовав подобие некого строя. Герлат касался плеча Магара, Игар плеча Герлата, Иса – плеча Игара.

Это построение называлось «Магическая Стрела», и его использовали тогда, когда хотели передать свою магическую силу тому, кто стоял впереди, черному магу. Тот, кто находился на острие этой самой стрелы, был тем самым оружием, которое не понравится супостатам.

Магар запел заклинание, в воздухе запахло чем-то странным – прошла волна запахов, от самых противных до одуряющее сладких, как всегда бывает при кастовании заклинаний высоких уровней. Воздух будто сгустился, и вокруг Магара возникло свечение, видимое даже немагам.

Потом Магар начал читать другое заклинание, и воздух рванул порыв ветра. Непонятно откуда налетела черная туча, повисшая над кораблем ардов. Те заметили происходящее и тут же перестали грести. Весла повисли в воздухе, а потом их начали втягивать внутрь корабля – вероятно, на всякий случай. Может, они решили, что сейчас начнется ветер?

Ветра не было. Вернее, был, легкий, невесомый, почти не ощутимый, но такой ледяной, как если бы на людей дохнул сам северный континент, закованный во льды. А потом пошел град.

Нет, не тот град, что бывает обычно, – ледяная мелкая крошка, прыгающая на сухой, ждущей дождя земле, нет! Это был смертельный град – ледяные пики, длиной в две ладони со свистом летели вниз, как стальные дротики. Они вонзались во все, куда направила их рука провидения. Не спасали даже кольчуги – сосульки били так, что ломали кости, оставляли огромные синяки и вонзались в деревянную палубу. Вмиг были разорваны в клочья пиратские паруса. Дождь из дротиков – это вам не легкий послеобеденный дождик!

Пираты прикрылись щитами – ледяные острия вонзались в деревянные диски щитов с такой силой, что оставляли в них щербины.

На «Капулете» радостно завопили, глядя на избиение ардов, но Магар не остановился на достигнутом. Он запел новое заклинание, и в супостатов с треском полетел огнешар, ударивший прямо в главную мачту, покрытую обрывками парусов.

Разбившись о твердое дерево, шар растекся по снастям волной огня, и паруса, отсыревшие под ледяным дождем, мгновенно вспыхнув, зачадили багровым, дымным пламенем.

Еще один шар разбился в толпе пиратов и оставил на месте падения пять человек обожженными или мертвыми.

Магар бил и бил по горящему кораблю, пока не устал, опустошенный, как бочка водовоза высохшим огородом. Последнее, что он сделал, – выпустил во врага какое-то заклинание, после которого арды в панике заметались, забегали и вдруг начали сбрасывать с себя кольчуги, куртки, вопя и не обращая внимания на полыхающие снасти.

Им было не до пламени, «Желтая почесуха» – одно из самых страшных заклинаний, применяемых против вражеских войск. Не все черные маги могли ее наколдовать, только самые отчаянные – заклинание могло вырваться из-под контроля и ударить по своим. На поле боя его применяли редко. Магар решился применить его только потому, что был в море и объект заклинания находился на приличном расстоянии от его корабля.

Сейчас арды раздирали свое тело – до боли, до крови, до мяса, сводимые с ума невыносимым зудом. Действие заклинания прекратится только часов через пять или же, если у них на судне есть маг-лекарь, способный облегчить страдания несчастных, немного раньше.

Разомкнув цепь, Магар облегченно вытер пот с высокого лба и весело подмигнул побледневшему Герлату:

– Ну как, дядя, я хороший маг? Ну хоть раз похвали, а?

– Хороший, – вздохнул Герлат. – Только когда ты начал кастовать почесуху, я чуть не разомкнул Стрелу. Как это ты не ударил по нам самим – уму непостижимо! Зачем было так рисковать? Куда бы они делись? Ты и так их чуть не спалил! Стрелял бы огнешарами да стрелял!

– Ага… и отказать себе в удовольствии позабавиться? – хмыкнул Магар. – Скажи спасибо, что не накастовал «Огненный туман» – не рискнул.

– Спасибо, что не рискнул! – Герлат демонстративно поклонился Магару, стоявшему подбоченившись, как король, принимающий подарки от подданных. – Дунул бы ветер в нашу сторону, и нам всем конец! Сгорели бы заживо! Как это у тебя мысль-то такая появилась! Кстати, откуда ты знаешь заклинание «Огненный туман»?! Оно же запрещено к использованию договором трех стран!

– Ну-у… знаю … – туманно сообщил Магар и тут же перевел разговор на более интересную и безопасную тему: – Может, поужинаем? С вином и пивом? У меня столько сил ушло на эту атаку – внутри все аж трясется от голода! Пусть эта толстая туша расстарается угостить героев!

Через пятнадцать минут они сидели за столом в офицерской столовой. Вино, пиво – все было выставлено благодарным капитаном, как и великолепные копчености из морской рыбы, подходящие к случаю. Капитан заметно отмяк и уже не глядел на близнецов, как крестьянин на лесного зверя, покушающегося сожрать хозяйских овец.

Герлат сидел задумчивый, пил на удивление мало, ел тоже немного и через некоторое время вдруг спросил капитана:

– Скажи, нападение ардов в это время года – нормальное явление?

– Хм… честно говоря, нет, – признал капитан. – И вообще – корабль похож на ардский, но… не совсем. Такое ощущение, что кто-то из местных рядился под ардов. Только зачем? Слышал я о таких пиратах, но пока что не встречал. Арды в это время года обычно сидят дома, занесенные снегом по самую крышу. Какие могут быть пиратские набеги? Если только они застряли где-то на островах у побережья Срединного материка… и это может быть. Грабят впрок, да и жрать ведь им чего-то надо. А весной вернутся домой. Но это только предположение, не худшее, чем любое другое. В общем, спасибо, я отвезу вас туда, куда вам надо, ладно. Но… не шалите, ребята, хорошо?

Магар усмехнулся:

– Это уж как получится, капитан. Если только не заскучаем…

* * *

Последние горсти земли. Последний взгляд на то, что составляло радость жизни. Окровавленные руки покрылись коркой грязи и болели. Открылись раны на боку, на плечах, и одежда стала мокрой, как если бы на него опрокинули ведра соленой воды.

Встал, шатаясь, посмотрел на солнце, скрывающееся за горизонтом, и медленно побрел по морскому берегу туда, где мог получить помощь, вылечиться, отлежаться для того, чтобы подумать – кто во всем виноват? И почему все так случилось?

Он не был наивен. Здесь попахивало заговором, и не просто попахивало, а воняло, смердело, несло, как из гнилой помойки! Переворот – вот что это было.

Шаг за шагом, шаг за шагом… хрустит прибрежная галька, першит в горле боль потерь. Не думать, забыть – пока забыть! Окаменеть душой – иначе только смерть. Иначе организм откажется жить! Но нельзя, нельзя пока умирать – месть! Вот что тащит вперед огромное тело, отказавшееся умирать, – желание отомстить.

Не так просто оказалось его убить. Река отказалась принять тело, отрезвила ледяным холодом, сравнимым с укусом змеи, привела в чувство, и теперь он здесь – изрубленный, исколотый, но живой. Почти живой. Разве это жизнь, когда ты пережил своих детей? Своих любимых детей… лучше бы они остались в Корпусе, лучше бы не стали лекарями! Проклятая профессия! Проклятый Совет! Добраться бы до Неда. Рассказать ему. Попросить уничтожить эту свору! Нет, потребовать уничтожить! Ради дружбы, ради памяти сыновей! Жить ради мести!

Шаг, еще шаг… голова кружится от потери крови. Но у него много крови. Если бы он мог отдать ее своим сыновьям! Он бы отдал ее всю, до капли, лишь бы они жили…

Если бы не кольчуга, которую он надел перед тем, как идти в подземелье, он и сам, наверное, не выжил бы.

Интересно, живы ли Хеверад с Сандой? Если и живы, то завалены таким количество земли, что для их освобождения нужно копать целому полку землекопов. Нет, скорее всего, их раздавило. Разве можно выжить под таким весом?

Птица кричит протяжно, заунывно. Морская птица? Стервятники? Им есть чем поживиться там, на берегу, где подземная река вливается в море. Десятки трупов – знатная добыча. Есть чем попировать.

Город уже спит. Улицы темны, и лишь у богатых домов горят масляные фонари, отпугивающие демонов ночи и грабителей, бледным кругом очерчивающие границу света и тьмы.

Шатающаяся фигура привлекла двух ночных разбойников, они сделали к ней шаг, но… по мере приближения фигура росла, и двое плюгавых вернулись на место, в переулок. А ну как успеет уцепить за глотку своими ручищами? Задавит, как цыплят!

Последние шаги шел на чистом упрямстве, уже не надеясь, что дойдет. Красный туман в голове сменился черным туманом, накрывающим спасительной тьмой. Но упасть, отдаться Смерти нельзя – не для того он выжил, не для того шел сюда долгие ли.

Бух… бух… бух… тихие удары, а ему казалось – гремит на всю улицу.

Знакомый резкий скрежещущий голос:

– Кого демон принес?! Не дадут поспать старику! Только увидел красивый сон, а вы тут как тут! Болеть надо днем, когда солнце светит… ты?! О Создатель! Держись, да держись же – я тебя не удержу! Сюда-сюда! О боги… ладно, лежи тут. Я сейчас принесу чего-нибудь подстелить – только дверь закрою. О боги-боги – как вы иногда зло шутите! Сейчас, сейчас…выпей вот это… да пей, пей же! Ну! Вот так. Теперь лежи, сейчас я поколдую…

Зеленое свечение… заклинание вязью ложится в пространство, и раненый розовеет, цвет его лица перестает быть таким сине-бледным, как у покойника.

Раны на лице, на голове, на боках, плечах, ногах – везде, где иссекли его вражеские мечи, – затягиваются, шрамы грубеют, становятся почти незаметными.

Почти, потому что их все равно видно – слишком они глубоки, слишком велики. Больной засыпает, успокоенный и слабый, – большая кровопотеря, да и активизация сил организма на лечение ран не способствуют бодрости.

Лекарь еще долго сидит, глядя на огромного человека, лежащего возле печи. Лицо старика грустно, маска печали покрывает его резкие, слегка надменные черты.

Собравшись с силами, лекарь встает и, кряхтя, отправляется в свою комнату. Возвращается с одеялом и, не обращая внимания на то, что больной грязен и покрыт коркой крови, укутывает его до подбородка, тихо бормоча под нос:

– Ничего-ничего… я и не таких поднимал! Беда-то какая… ох, беда. Где же ты бродил все это время? Ладно… завтра поговорим. Мне тоже надо отдохнуть. Стар я, понимаешь ли. Все считаю себя молодым, а чуть поколдовал, и все – ноги трясутся. Спи, и я посплю.

Лекарь, шаркая ногами, уходит, и в комнате воцаряется тишина.

В окошко, в щель между занавеской и стеной, заглядывает красная луна, будто хочет узнать – жив ли тот, кто выжил вопреки судьбе, тот, кто должен был отправиться на небеса, но почему-то задержался в этом мире.

Раненый спит, и его широкая грудь тихо движется вверх-вниз.

Лучи солнца прорвались через щель, в которую не так давно заглядывал любопытный взгляд красной луны, и ткнулись в веки разметавшегося на полу человека. Он зажмурил глаза сильнее, потом открыл их, снова зажмурил. Отодвинулся в сторону от солнечных пик, оперся на локоть и осмотрелся, будто не понимая, где находится.

Впрочем, скорее всего, и не понимал, потому что узнавание пришло к нему через несколько секунд, с болью, с тяжкими воспоминаниями, с теми картинками, что будут стоять перед его глазами всю оставшуюся жизнь.

Человек застонал, глухо, утробно, и было это похоже на рев могучего быка, которому всадили в сердце раскаленное копье. Мужчина сидел на полу, схватившись за голову, раскачивался, как на ветру, и на его искаженном лице было написано такое неизбывное горе, которому нет пределов, нет конца, для которого нет никакого лекарства – кроме времени, пожирающего все на свете, и хорошее, и плохое.

Послышались шаги, скрип половиц, открылась дверь в кухню, и вышел Сенерад, помятый, как после похмельной попойки. Этой ночью он потратил много жизненных сил, чтобы вылечить человека. Удивительно, как тот дошел до лекаря, – кроме поверхностных повреждений у него было достаточно и внутренних: кровоизлияния от ударов и множественные проникающие ранения. Видимо, Жересар просто отказался умирать. И организм подчинился.

– Проснулся? – спросил Сенерад, усаживаясь за стол. – Сейчас я очаг растоплю, будем пить отвар, будем есть. Худо, да? Расскажешь? Весь город гудит… все обсуждают захват дома Хеверада. Говорят, что вы спятили, захватили короля и королеву, а потом сбежали, бросив их в развалинах. Теперь королевская чета в Совете, под охраной. Вас объявили преступниками, открыли на вас охоту. Что с Имаром? Что с ребятами? Попить? Дать попить? Сам возьмешь или мне подать? Как себя чувствуешь?

– Как? – прохрипел Жересар. – Я мертвец. Вот как я себя чувствую! Только отказываюсь это принять! Сам возьму – налей чего-нибудь. Если есть – вина. Побольше. Много крови потерял, надо восстановить.

Жересар встал на колени, постоял, привыкая, похожий на небольшую лошадь, каким-то чудом забравшуюся в дом Сенерада, потом с усилием оттолкнулся и встал на ноги, раскачиваясь, как дерево под ураганным ветром.

Сенерад бросился к нему на помощь, но Жересар оттолкнул его руку:

– Сам! Лучше вина достань! И поесть чего-нибудь. И вот еще что – смыть с себя нужно все это.

Лицо Жересара покрывала такая корка грязи, что узнать его было довольно трудно. Добродушное толстогубое лицо лекаря сейчас было черным, как у демона.

Сенерад содрогнулся – от того огромного веселого мужчины, который не раз приходил к нему вместе с Имаром, не осталось и следа. Жересар похудел, щеки ввалились, а запавшие глаза горели яростью, как у быка, намеревающегося поднять на рога своего противника.

Через полчаса они сидели за столом и молчали. Вернее, молчал Жересар, а Сенерад не решался его молчание нарушить. Успеется. Будет еще время. Пусть придет в себя.

Жересар выпил не менее полутора литров легкого вина, даже не разбавляя водой. Съел большой кусок мяса, безучастно прожевывая его, как мог бы жевать траву или тряпку, безвкусные и неудобоваримые.

Когда последний кусочек мяса исчез в желудке лекаря, он откинулся на спинку кресла, вылил в свою кружку остатки вина из кувшина, большими глотками выпил и, опустив кружку на стол, поднял глаза на Сенерада:

– Говоришь, объявили нас государственными преступниками? Короля с королевой мы захватили? Твари… ох, какие твари! Это переворот. Никто никого не захватывал – кроме них, конечно. Имар мертв. Мои ребята мертвы. Мы уходили с Хеверадом и Сандой, когда Совет пытался их захватить. Под землей нас ждали наемники, скорее всего Ширдуан, но я не уверен. Великого Атрока там не было. А был Жордар. Имар с ним бился. Видимо, это те, что остались живы после падения дворца. Они каким-то образом связаны с Советом. Я сделал вывод из увиденного – они нас точно ждали, ждали, когда мы будем уходить единственно возможным путем. Ребята мои… мои сыновья… – Жересар задохнулся и закрыл глаза, пересиливая боль в душе. – Не прощу!

Они посидели молча еще минут пять, потом Жересар спросил:

– Они что, спускались в подземелье?

– Кто они? – не сразу понял расстроенный Сенерад.

– Ну… люди Совета. Они откопали подземный ход? Откуда они взяли Хеверада? Санду?

– Не знаю… – растерянно развел руками старик, – откуда-то взяли. Ничего они не откапывали – так, пошастали по развалинам, и все. Вся груда развалин так и лежит на месте – кое-что мародеры растащили, пока их не погнали оттуда гвардейцы, а сейчас развалины потихоньку разбирают рабочие, вытаскивают трупы, собирают имущество. Сказали, что король и королева не пострадали, их успели отбить у сбежавших злодеев, что вы бросили их по дороге. А что, разве не так… хм… в смысле – разве Санда и Хеверад не в руках Совета?

– Сомневаюсь, – покачал головой лекарь. – Они были глубоко под землей. И скорее всего, там и находятся. Живые или мертвые. Мы спустились под землю шагов на сто, не меньше, когда тоннель обвалился. Потом мы бились. Врагов было очень-очень много. Мы многих убили. Имар многих убил. Я, когда падал, увидел, как он колдует. Наверное, выпустил демонов, потому что часть тех, кто там был, оказалась порвана в клочья.

– А откуда ты знаешь? И как ты очутился здесь? Как дошел?

– Не знаю, – развел руками лекарь, – очнулся на берегу, там, где подземная речка вливается в море. Нашел моих ребят, похоронил. Там много было трупов и кусков тел – видимо, кто-то прибрался и бросил нас в реку. После того как я похоронил ребят, пошел в город. Идти мне было не к кому, кроме как к тебе. Ты связан с Недом, никто не знает, что ты с ним связан, кроме близких людей. Похоже, что я неосознанно посчитал, что идти могу только к тебе, – в других местах быть опасно. Вот и пришел. Не прогонишь?

– Ну что ты несешь? – Старик возмущенно махнул рукой. – Куда я тебя прогоню? Да меня бы Нед за такое порвал! Да и просто – свои же люди… Ох, беда-беда… мне очень жаль твоих ребят. Нед рассказывал о них – хорошие были парни, очень хорошие.

– Они умерли как воины, – изменившимся голосом сказал Жересар. – С мечом в руках. Многих положили, хорошо их обучал учитель. Я тоже многих побил, шеи им посворачивал. Имар – тот вообще как демон. Если бы не он – нас бы сразу смяли. Он, наверное, тоже погиб. Трупа я его не видел, но там нельзя было уцелеть. Как я сам выжил – непонятно. Видимо, бог войны так захотел. Я должен отомстить за смерть ребят, тогда могу сойти в могилу.

– Хм… а жена? У тебя же еще дочь есть? – напомнил Сенерад. – Они как? Не говори ерунды – жить нужно. Даже если отомстишь. Всему свое время – время для мести, время для жизни. Вот появится Нед…

– Его нужно как-то предупредить. Боюсь, что ему грозит большая, очень большая опасность. Если изображают, что король и королева у Совета, это кому-то зачем-то да нужно? Зачем? И вообще – где их держат?

– Держат? Вчера мне рассказала одна женщина – она на рынке торгует, рынок все знает. Так вот – выделили особняк рядом с городской площадью, окружили его охраной. Теперь там какой-то Хранитель сидит, от Совета назначенный. Объявили, что он будет хранить тела короля и королевы, пока не будут найдены снадобья, способные их разбудить. И пока те спят – вся власть в руках Совета. Теперь понимаешь?

– Понимаю. Нед! Ему грозит опасность. Если кто и может разбудить спящих, так это он. А что там за Хранитель? Что за дом, в котором он сидит?

– Дом как дом. Раньше пустовал, вроде как на продажу выставляли. Принадлежал королевству. Теперь срочно отделывают, строят высокий забор, внутри чего-то переделывают. Что касается Хранителя – сведения противоречивые. Известно только, что это какой-то маг, что он доверенное лицо Совета и не входит в агару. Уж не знаю, как так вышло, что он не входит. Что услышал, то и говорю. Вот. Ты мне скажи – что собираешься делать? Какие у тебя планы? Ты слишком заметная фигура, стоит показаться на улице – сразу схватят. Тебя все знают.

– К Неду нужно ехать. Туда, на север. Что еще-то? Предупредить нужно о том, что тут случилось. Поможешь?

– А как? Есть какие-то мысли, как тебе бежать из города? Тебя на воротах сразу прихватят. Нанять корабль? Встанет в такие деньги… не знаю, как и помочь. У меня есть кое-какие деньги, но я опасаюсь, что их не хватит для найма корабля. Ехать по суше? Можно. Но надо выбраться из города и не попасться по дороге. Если они разослали письма, как делают обычно, когда ищут государственных преступников, то у них теперь на каждом посту при въезде в город висят твое описание и перечень преступлений. И награда – не меньше чем сто золотых за поимку, я слышал такое. За сто золотых большинство добрых подданных короля птичку в поле загоняют до смерти. Тебя сразу отличишь – ты слишком большой уродился. Вон какой здоровенный… хм… что такое? М-да… Слушай, Коста, ты никогда не проверялся на магические умения?

– Ты чего? С какой стати?

Сенерад внимательно посмотрел на собеседника, встал, обошел его со всех сторон, покачал головой и недоуменно сказал:

– Не понимаю. Точно, ты теперь маг. И притом демонолог. Как так вышло, я не знаю. Но что маг – это точно. Уровня четвертого-пятого, примерно так. Сейчас мы проверим.

Сенерад отправился в комнату рядом с кухней, там был его кабинет, вернулся с листком бумаги и подал его ошеломленному Жересару:

– Говори эти слова и сделай пальцами вот так – смотри внимательно. Понял? Повтори пасс. Ага. Теперь давай…

Жересар негромко прочитал заклинание, меняя высоту произношения, щелкнул пальцами, и… над его плечом загорелся маленький светляк, размером с фалангу его пальца.

Сенерад крякнул и, утерев рот, довольно сказал:

– Вот! Что я и хотел доказать! Ну что, привет, коллега-маг! Поздравляю! Кстати, не пояснишь, почему демоны, выпущенные Имаром, разорвали твоих врагов, а тебя не тронули?

– А я знаю, что ли? – буркнул потрясенный лекарь, скосив глаза на сияющий шар. – Ты мне скажи, как его убрать! Я спать теперь не смогу, если он будет висеть!

– На обратной стороне – противозаклинание… Ага, видишь, исчез. Так почему ты все-таки остался жив?

– Ну что ты пристал?! Откуда я знаю?! Может, демоны посчитали меня мертвым?! Может… нет, это ерунда. Этого не может быть!

– Ага! Вот! И ты догадался! В тебе сидел спящий демон! Ты где-то когда-то его подцепил или он с рождения в тебе уже был, а когда демоны бросились рвать всех вокруг тебя, демон очнулся и шуганул своих коллег! Вот почему ты выжил, хотя должен был умереть! Ты с такими ранами точно не жилец, разве не понимаешь? Ты же сам лекарь!

– Нет, не верю… – Жересар помотал головой. – Я взрослый человек, мне много лет, и никогда, никогда этот самый демон не проявлялся, никогда не проявлялись мои магические способности! Это не может быть! Это ерунда!

– И не ерунда. Мне известны случаи, когда магические способности проявлялись и в гораздо более старшем возрасте. Не демонолог ты, да. Ну и что? Демонологов вообще мало. Но ничего нет странного. Совсем ничего. Знаешь что, Коста… пришло в голову… А не мог демон вселиться в тебя как раз тогда, когда Имар убивал ваших противников? Интересная версия, да! Раньше ты не был магом, хотя какие-то способности у тебя все равно были. Когда Имар выпустил демонов, они кинулись рвать врагов, ты как раз потерял сознание и остался беззащитным – твое сознание, твоя сущность были беззащитны. Кто-то из демонов, самый шустрый, быстренько понял – вот возможность получить тело! Немного пожить, почувствовать! И вселился! И тут же начал тебя исправлять – устранять твои раны, подправлять тело. Ты стал худее, пропал живот. И когда тебя бросили в реку, ты был едва жив, а может, даже и мертв, но демон сумел снова запустить твой организм. Теперь он в тебе – как тот демон, что сидит в Неде. Интересно, очень интересно! Я не припомню, чтобы такие случаи были описаны учеными-магами! Впрочем, все, что касается демонологов, всегда было засекречено. Да и не интересовало меня никогда. М-да. Ладно, все это очень интересно, но нам нужно вернуться к нашим проблемам. Итак, что будем делать?

– Что-нибудь будем, – тяжело вздохнув, произнес Жересар, – что-нибудь да будем…

* * *

– Подтягивайтесь! Третий батальон! Ногу, ногу взяли! Что вы как цыплята недокормленные! – Майор громко выругался и обреченно замолчал, качаясь в седле.

Все происходящее ему ужасно не нравилось. Откуда в этом захолустье взяться стольким ардам?! И не сотне пиратов, как оно обычно бывает, ардов тысяча или две! Да с детьми! Откуда?! Пережрали бражки, что ли… ох уж эти деревенские олухи… Вон он, один из них – с виду совершенно тупой осел! Ну что такие ослы могут увидеть?

– Эй, ты! Иди сюда! – Майор повелительным жестом указал на деревенского, и тот предупредительно подбежал, уставившись белесыми тупыми глазами в лицо офицера.

– Ты точно видел, что там тысячи две ардов? С детьми? И не видел кораблей, которые их доставили?

– Да, господин офицер, видел ардов! Сам видел, и мой напарник видел! Я уже рассказывал – раз десять, не меньше! И я не знаю, что сейчас происходит в деревне, – скорее всего, наших уже всех перебили. Вы долго собирались…

– Ты смеешь меня упрекать?! – раздраженно буркнул майор Игрос. – Можешь жаловаться на городской совет! Это они собирались три дня, решали, когда нам выйти. Мы-то вышли через два часа, после того как нам передали распоряжение совета!

– А кому жаловаться? – непонимающе спросил деревенский и с надеждой посмотрел на майора.

– Городскому совету, конечно! – захохотал Игрос. – Кому же еще?! Ну, можешь пожаловаться Совету Замара – он сейчас правит вместо короля и королевы! Поезжай в столицу и жалуйся!

– Майор, ну что вы издеваетесь над несчастным деревенским, – усмехнулся человек в темной одежде, – все-таки он один из тех, кто платит налоги королевству и вправе рассчитывать на нашу помощь и защиту!

– Ютрок, неужели вы соизволили вылезть из вашей повозки? Что, ноги затекли? Устали сидеть или лежать? – ехидно спросил майор. – Как это вы соизволили снизойти до простых людей?

– Ноги затекли, да, – невозмутимо парировал маг. – А еще – услышал ваш разговор. Вот и вылез. Вы зря недооцениваете происходящее, майор. Вдруг на побережье высадилось крупная армия ардов? Вы представляете, что будет с Шусардом, если они в него войдут? Вы помните, что творили арды, когда высаживались на побережье? Конечно же, вы не помните… вы же еще дитя, можно сказать. – Маг тряхнул поседевшими волосами и пренебрежительно отвернулся от покрасневшего со злости майора. – Я-то помню! Арды опасны, жестоки, и они великолепные бойцы! Честь и хвала отцу прежнего короля, что он сумел их усмирить! И вот снова началось, и началось как-то странно… я лично не могу понять, что происходит. Почему дети? Откуда дети? В набег с детьми? Где корабли, на которых они прибыли?

– Врут деревенщины, да и все, – угрюмо заметил майор, оглядываясь по сторонам, будто ожидал, что из-за ближайшей сосны на него сейчас прыгнет ард, – нажрались грибов и видят то, что другие не видят. Не верю! Может, какая-то группа и высадилась, но никак не тысячи ардов! Зачем было гнать сюда целый полк, полторы тысячи бойцов, – не понимаю. Да еще и магов потащили! Вы что, довольны, что вас сорвали с места? Только не врите…

– Недоволен, – кивнул маг, – но в отличие от вас я понимаю, что здесь происходит что-то странное, заслуживающее внимания! И необходимо узнать, что же это такое! Вы что, не знаете? Ведь этого человека допрашивали под заклинанием! Он не лжет – ответственно вам говорю. И все это в высшей степени странно. И я хочу узнать о происходящем все возможное.

– То-то сам глава агары двинулся в поход! – криво усмехнулся майор. – А наш полковник решил – он здесь не нужен. Что достаточно майора, чтобы определить – крестьянин врет. Не знаю… посмотрим, что нас ждет. Эй ты, далеко еще до деревни?

– Вот за ту горку зайдем, и покажется деревня, – объявил селянин. – Немного осталось. Вы быстро дошли, всего за день!

– На то мы и воины! – с оттенком гордости воскликнул майор.

Глава агары незаметно поморщился, отвернувшись к морю, вдоль которого шла дорога, выбитая в склоне холма. Ему надоел майор с его кислой рожей и жалобами на то, что оторвали от важных воинских задач.

Маг был уверен – все важные воинские задачи этого майора заключались в карточной игре, волочении за женами сослуживцев и безудержном пьянстве, коему предавались все офицеры шусардского гарнизона.

То-то полковник не смог поехать – страшно болел после очередной попойки и собирался воспользоваться услугами армейского мага-лекаря. После этого – хорошенько отдохнуть. Он тоже не поверил в рассказ крестьянина о тысячном десанте морских пиратов, посему перевалил свои обязанности на заместителя, майора Игроса.

– Вот, господа! Вот наша деревня! – радостно выкрикнул проводник, указывая пальцем на россыпь домиков, стоявших и на пологих склонах холма, и на краю оврага, в котором текла небольшая река, и на берегу моря, – цела пока что! Видимо, не добрались до нее арды!

– А были ли те арды? – с раздражением повторил майор и скомандовал: – Полк! Слушай команду! Принять боевое построение, приготовить оружие! Капитаны, лейтенанты, занять места согласно боевому расчету! Не зевать! Смотреть в оба!

И добавил уже тише:

– Господин Ютрок, выводите ваших магов. Хватит сидеть в фургонах. Воевать так воевать!

– Повоюем, не беспокойтесь, майор! – усмехнулся маг. – Кстати, вы не обратили внимания на то, что на въезде в деревню прямо на дороге стоит стена? Что кто-то не желает нашего присутствия в этой «гостеприимной» деревне?

– Может, не нашего… может, они от ардов обороняются, – задумчиво протянул майор, вглядываясь в сооружение на дороге. – Похоже на то, как возводит свои лагеря Корпус морской пехоты – частокол, ров, вал земли, ворота. Что бы это могло значить?

– Скоро узнаем, – хладнокровно ответил маг. – Спросим вон у тех мужчин, например, что стоят перед воротами. Почему-то мне кажется, что они знают об этом лучше всех.

– И почему бы это им знать? – невесело съехидничал майор. У него как-то сразу заныло сердце в предвкушении больших неприятностей. Если посмотреть за этих трех человек перед воротами, сразу становится ясно – без неприятностей не обойтись.

Высокий молодой ард в простой куртке, под которой виднелась серебристая кольчуга, за поясом два меча старинной работы – сейчас таких уже и не делают, рукояти совсем другие, ножны старые.

Рядом ард в броне – кольчуга с нашитыми на нее стальными пластинами, закрывающими грудь, топор на поясе, круглый деревянный щит за спиной, шлем, пока что поднятый, откинутый на затылок, – классический пират, гроза побережий.

Третий – явный замарец. Темноволосый молодой человек лет двадцати, с тонкими надменными чертами лица, похож на сына аристократа высшего круга – непонятно, как он втесался в компанию ардов.

Маг, подошедший к майору, негромко выругался:

– Чтобы его демоны побрали! Это же черный маг! Больше того – демонолог, мать его… Господа, быстро из повозок! Активируем амулеты, высшая степень готовности! О Создатель! Нам только этого не хватало! Черный маг-демонолог! Зло! Вот вам и арды, вот вам и… да, майор, не зря мы сюда прибыли! Захватить демонолога – это ли не славное завершение похода?

– Кто бы дал его захватить?! Посмотрите туда, за стену. Видите, там что-то серебрится? Там засел хороший отряд. И в лесу. И вон там, за деревьями. Похоже, что мы вляпались во что-то нехорошее… Так! Машут! Красный флаг! Переговоры! Пойдете?

– Само собой, пойду. Кого-то еще возьмем?

– Лейтенанта Сируса – пусть палку с красным флагом тащит, не самим же нам ее тащить. Эй, Сирус, давай флаг для переговоров. Не забыли взять флаг? Хорошо. Пошли. Сейчас узнаем, что тут за дела творятся…

Глава 4

– Вот здесь ей будет удобнее! Я сейчас найду новое одеяло, хорошо?

– Достаточно и этого. Не нужно. Послушай, Седора… я хочу чтобы сюда никто не заходил. У тебя есть замок для этой двери?

– Ну… она запирается вообще-то изнутри, но мы может приделать петли и навесить замок, почему бы и нет. А ты уверен, что стоило помещать ее в такую маленькую клетушку? На эту узкую кровать? Или ты будешь ее забирать к себе в постель?

Нед озадаченно уставился в лицо хозяйки дома:

– Это еще зачем я буду ее брать в свою постель?

– Ну как… жена же, – пролепетала Седора.

– Ты спятила, что ли? – рассердился Нед. – Я что, буду овладевать бесчувственным телом? Я тебе что, ненормальный какой-то, сумасшедший?! Она больна! Спит! И будет лежать тут!

– Извини, не поняла. – От женщины вдруг пошла волна такой чистой радости, что Неда просто затопило, словно розовой бурлящей струей.

Он почему-то с недавних пор начал чувствовать настроение еще и как запах, и Седора сейчас «пахла» розовым маслом, да так сильно, что маг поморщился от этого крепкого духа.

«Вот негодная… считает, что раз моя жена больна и я не беру ее в постель, то может занять место Амелы! – рассуждал он, досадуя. – Ну что за демонство? Я побеждаю всех, кроме… женщин?! Шутки богини Селеры, что ли? Что они все на меня вешаются? Я вроде никаких надежд им не подаю! Это даже не напор, это открытие боевых действий какое-то! То ардки наперебой чуть не требуют, чтобы я принял их в свою постель, воспользовавшись неведомым правом конора поиметь любую женщину, какая мне приглянется, то эта дамочка норовит на меня запрыгнуть! Да что же это такое-то?! Отстаньте вы все от меня!

Хм… интересно, что скажет Амела, когда узнает, что я называл ее своей женой. Впрочем, а разве не жена? Что такое жена? Эта та женщина, с которой тебе приятно в постели и вообще в жизни, та, с которой тебе хочется провести всю свою жизнь, та, с которой тебе приятно все, от которой тебе хочется иметь детей!

Интересно, Амела предохранялась? Вообще-то она была девственницей… а я не помню, чтобы Амела говорила о том, что применяет средства от зачатия. Вот будет забавно, если… Впрочем, ничего забавного нет. Представляю, как встретились бы обе мои женщины – обе пузатые, обе считающие меня своим мужем… ой-ей… их и подпускать друг к другу нельзя. Плохо кончится… а меня-то как они будут терзать!»

– Господин! Господин Нед! Конор!

Ушедшего в свои мысли Неда кто-то настойчиво теребил за рукав, и он оторвался от своих размышлений и созерцания неподвижного бледного лица Амелы.

– Конор! Там к тебе просители. Что с ними делать? Прогнать? – Лицо воительницы было ясным и светлым, она уже предвкушала, как возьмет этих жалких деревенских за шиворот и спустит с высокого крыльца! Да чтобы мордой в коровье дерьмо! Да чтобы…

В общем – «отдавай приказ, конор, и я сейчас им покажу, чего стоит ардская воительница».

От девушки «пахло» раскаленным железом и горной травой. Юная, горячая, как молодая лошадка, перебирающая копытами, мечтающая вырваться на волю и всласть побегать.

Затаенные желания девицы били в мозг Неда, и он, едва не поморщившись, заглушил эти ощущения. Девчонке лет пятнадцать, может, чуть больше, она была увешана оружием, а мускулистости рук позавидовали бы и мужчины.

– Погоди прогонять, – улыбнулся Нед, – кто там еще? Посмотри, Седора. Спроси, чего хотят. Если что-то дельное или касающееся только меня – пригласи в гостиную. Если можно обойтись без меня – пусть Геор решает или Устра.

– Хорошо, Нед, – довольно кивнула женщина и быстро исчезла за порогом комнаты.

Эта комната была маленькой, такой маленькой, что в ней едва умещалась кровать. Вероятно, когда-то тут жил один из детей семейства Бранка – эта часть дома была старой, построенной не менее ста лет назад.

Стены толстые, каменные, окон в комнатушке не было. Именно сюда Нед решил поместить Амелу до тех пор, пока не найдет противоядие или не перевезет ее куда-то еще. Скорее всего, ей придется переместиться в другое место – в заколдованный замок. Но не сейчас. Чуть позже. Когда приедет Герлат и залечит рану на груди девушки. Вот вылечат, тогда и можно переместить ее туда, где ей ничего не будет угрожать, где домашние демоны будут ухаживать за ее телом, как ласковые няньки.

– Это вдова бывшего старосты и еще кузнец, трактирщик и лавочник, – растерянно сообщила Седора, держась за косяк и осторожно заглядывая в комнату.

– Чего хотят? – угрюмо осведомился Нед, тяжело вздохнув.

Не дадут посидеть с Амелой… постоянно кто-то дергает по малейшим проблемам! А уж этих-то вообще не хотелось видеть.

– Поговорить хотят, – пожала плечами женщина, – может, и правда прогнать? Скажу, что ты отдыхаешь, и все!

– С женщиной он сейчас, скажи, – рассмеялась ардка, – скажи, в постели кувыркается!

– Я тебе разрешал говорить? – Нед перевел тяжелый взгляд на телохранительницу. – Кыш отсюда!

Ардка мгновенно исчезла, будто ее смыло дождевым потоком, несущимся с горы, а Нед хмуро спросил:

– Что думаешь? Принять? Скандала хотят или как? Может, к Геору отправить?

– Тебя хотят видеть. Настроены мирно, как просители. И кузнец тоже. Я даже удивлена… вообще-то догадываюсь, чего хотят.

– И чего? – непонимающе спросил Нед, поправляя одеяло на Амеле и вставая с места.

Прекрасно он все знал, но не хотел встречаться с этими людьми. Ни одна из этих семей не вызывала у него приязни. Кузнец – менее других неприятен, хотя он был человек недалекий, при этом довольно буйный и, как многие недалекие люди, привыкший решать свои проблемы грубой силой.

– Знаешь ведь, чего… – Седора проницательно посмотрела на Неда острым взглядом, и он незаметно усмехнулся – женщины всегда умнее, чем ты о них думаешь. Седора доказывала ему этот непреложный факт практически ежедневно, с тех пор как они с ней встретились три дня назад.

– Ладно, пойду… – обреченно кивнул Нед, вышел за порог и поманил пальцем девчонку-ардку, хихикающую со своей подругой, тоже увешанной оружием.

– Встань у двери Амелы и никого туда не пускай, пока я не позволю. Умри – но не пусти. Поняла?

– Поняла, конор! – с готовностью подтянулась ардка. – А Седору? Тоже не пускать?

– Я неточно выразился? Никого – значит никого! – буркнул Нед, не глядя на хозяйку дома, а та обиженно закусила губу, бросив быстрый взгляд на конора.

Просители сидели в гостиной на стульях и, когда Нед вошел, встали по команде высокой ардки, стоящей у стены с обнаженным мечом:

– Встать, когда конор входит! Конор, к тебе просители. Седора сказала, что ты позволил их впустить. Это так?

– Так, – кивнул Нед, искоса бросив взгляд на Седору.

Вообще-то он такого приказа не отдавал. Надо будет потом сделать внушение – без его разрешения в дом не должны входить никакие посторонние люди. Кроме тех, кому он позволяет это делать, – но это строго ограниченный круг людей.

А еще нужно будет дополнительно проинструктировать Устру – раз уж навязала ему телохранительниц, так пусть они будут собраннее.

Нед вначале не хотел, чтобы рядом с ним постоянно таскались ардки-телохранительницы, чтобы охранницы стояли на входе в дом и обходили его дозором. Однако Устра была настойчива в своих попытках внушить, как важно соблюдать свой статус конора, как важно, чтобы Нед был в целости и сохранности, ведь без него все рассыплется, как песочный домик.

И как важно, чтобы охраняли его именно женщины, – они не напиваются так, как мужчины, более ответственны и вообще – приятны для глаз. А если он захочет их залучить в постель – они тут как тут. Не надо и звать. Не надо искать женщину, когда приспичит. И всегда он под охраной – даже в постели.

Второй пункт он отмел бесповоротно – как не соответствующий его пониманию сути охраны его драгоценного тела и его отдельных частей. Хотя коварные мысли в его голову и прорывались… особенно когда он видел высоченных статных ардок, грудь которых распирала кольчугу.

Паскудно кувыркаться с чужими женщинами, когда в соседней комнате лежит твоя раненая подруга, а где-то далеко лежит твоя прекрасная жена, беременная твоим ребенком. Если бы Нед был простым копейщиком Корпуса, не обремененным женой и любовницей, тогда… м-да.

Но он не был простым копейщиком. И если бы его не остановила совесть, остановила бы мысль о том, что слух о любвеобильности конора разнесется по миру. Ардские женщины, при всех их достоинствах, не умели держать язык за зубами по поводу постельных утех. Они обязательно разболтают все подробности своим подругам, а те раструбят по всему свету.

Нед нередко слышал, как его телохранительницы хвалятся друг перед другом успехами в постели. Какое-то время он недоумевал – зачем они это делают? Потом, по зрелом размышлении и не без участия умного Бордонара, пришел к выводу: таким образом, как в стае зверей, они выбирают самого сильного самца для размножения, обмениваясь информацией о его способностях. Этакая природная защита рода от того, чтобы размножились слабые особи.

Оттуда и обычай поединков у женщин – самая сильная женщина берет себе самого сильного самца. Но, возможно, это были лишь домыслы Неда и Бордонара. А болтливость ардок – лишь особенность этой расы, они привыкли вести долгие беседы зимними вечерами.

В будущем Нед решил постепенно искоренить эту самую ардско-женскую особенность. Ведь все-таки он собрался возродить Ширдуан, хотя и в несколько измененном под свои планы виде. Он решил создать элитную гвардию, способную противостоять любым воинам мира. А в Ширдуан считается преступлением выдать любую информацию тому, кто не имеет права ее знать.

Что же касается наличия телохранителей – почему бы и нет? Хуже-то не будет. Ведь Нед знал, что убийцы где-то рядом. Конечно, вряд ли эти девчонки смогут долго простоять против шатриев, а тем более против атроков, но какое-то время они ему дадут, пусть и ценой своей жизни. Жестоко? Наверное, да. Но такова жизнь.

Впрочем, сами девушки и не рассчитывали прожить долго и, как следовало из их объяснений, развлекались вовсю еще и поэтому.

Просители молчали. Их оказалось семь человек. Три пары – мужчины и женщины. И женщина, кого-то ему сильно напоминавшая. Он присмотрелся и понял – это та же Салли, только гораздо старше. Мать девушки.

Среди мужчин выделялся кузнец – мужчина высокого роста, широкоплечий, с грубым толстогубым лицом, «украшенным» тяжелыми надглазьями. Он смотрел пристально, будто не веря своим глазам, одновременно опасливо и нагловато, как сильный, необузданный человек, не привыкший сдерживать свои желания и порывы, но вынужденный это делать в связи с ситуацией.

Все в комнате молчали.

– Приветствуем тебя, – откашлявшись, сказал трактирщик, когда молчание совсем уж затянулось, – у нас к тебе дело. Мы можем поговорить?

– Какое дело? – холодно спросил Нед, блуждая взглядом мимо пришедших и размышляя: «Когда же, в конце концов, появятся Герлат с товарищами? Очень не хватает лекаря, очень! За три дня умерли двадцать человек, и на деревенском кладбище появилось двадцать свежих могил. Если бы лекарь находился в деревне…»

В город поехать они пока не могли – Нед со дня на день ждал появления десанта солдат.

– Можно присесть? – угрюмо сказал трактирщик, нащупывая рукой высокий стул.

– Садитесь, – пожал плечами Нед и досадливо поморщился, – давайте к делу, а? У меня и без вас голова от проблем пухнет. Говорите, что вам нужно?

– Наши дети больны, – продолжил трактирщик, опустив глаза, – ходят слухи, это сделал ты… наказав их за грубость. Прошу тебя, убери проклятие. Мы все просим. Мы заплатим.

– Заплатим, – сказал кузнец, и от него пошла волна такой ненависти, что Неду стало слегка не по себе. От кузнеца можно ждать какой-нибудь гадости.

– Мне не надо платы, – спокойно сказал Нед, рассматривая присутствующих, – кроме одной. Быть верными. Не строить козней против меня, против нас. Вы способны не строить козней? Чувствую – нет, не способны. Кузнец меня ненавидит так, что готов пришибить прямо сейчас.

Телохранительницы подались вперед, держа руки на длинных мечах. Нед продолжил, указав на мать Салли:

– Вот эта женщина мечтает о моей смерти и ненавидит меня больше, чем кузнец. Трактирщик… в общем, вы ненавидите меня – все. И зачем мне вам помогать? Вы что, после этого полюбите меня всей душой? Я вообще подумываю – не выслать ли вас из деревни? Вы мне не нужны.

– Это жестоко, – растерянно проговорила мать Салли. – Ты должен понять боль матери! Как ты можешь?!

– Как я могу?! – рявкнул Нед, и телохранительницы до половины вытащили мечи из ножен. – А вы как могли? Когда надо мной измывались, а вы все видели – у вас ничего в душе не колыхнулось? А когда твой муж со своими людьми пришел меня убивать – у тебя ничего в душе не екнуло? Назовите хоть одну причину, по которой я должен вам помочь! Деньги? Деньги мне не нужны! Я сам их добуду. А захочу – отберу у вас! Все отберу! И пойдете по дороге нищие, босые, как я ходил!

– Прошу тебя, – мать Салли скользнула со стула и упала на колени перед Недом, упершись лбом в пол, – прошу! Вылечи мою дочь! Я все отдам! Я буду тебе служить! Я сделаю все, что ты захочешь! И дочь моя будет служить! Мы отработаем! Вылечи!

– Встань, – сразу остыл Нед, и его душу свело от отвращения к себе.

Из каких его глубин вырвалась эта обида, эта черная злоба, заставившая сказать именно те слова, что он сказал? Прежде Нед никогда не сказал бы такого. Но прежде он был другим… добрее.

– Я вылечу ваших детей, – тихо сказал Нед, но голос его окреп и стал звенящим, как сталь. – Только вот если я узнаю, что вы пошли против меня, причинили вред мне и моим людям, я вас убью. Всех. И ваших детей тоже. Запомните это. Нет у меня жалости к вам. Вы заслужили то, что заслужили. Каждому воздается по его делам. Кто первый на лечение?

– Ко мне! Ко мне пойдем! – вскочила мать Салли. – Тут ближе всех! А потом к ним!

– Я не дальше живу, – попробовал возразить трактирщик, но мать Салли взглянула на него с такой яростью, что он отшатнулся, будто испугался, что та его покусает, как злая собака.

Просители вышли, а Нед, засунув за пояс мечи, схватил со стола и сжевал на ходу кусок пирога с мясом, запил его глотком сока, выжатого из плодов исурта, созревшего в саду Бранка, и вышел следом, сопровождаемый четверкой охранниц.

Девушки были серьезны и держали руки на мечах – вдруг это ловушка и конора заманивают?! Нед, конечно, силен, к тому же колдун, но на каждого хитрого колдуна есть хитрая засада! Вдруг там целая толпа ждет, когда их драгоценный конор расслабится и подставит свою голову под удар?! Нужно быть очень внимательными – Устра строго всех предупредила, а с ней шутки плохи!

Дом Салли и вправду был недалеко. Мать девушки вошла внутрь, сделав приглашающий жест, и тут же за ней влетели две охранницы, чтобы проверить дом на безопасность. Выскочили через минуту и, подойдя к Неду, кивнули:

– Нормально. Никого опасного нет. Кроме… воняет там ужас как! – добавила одна из девушек, скривив хорошенькое лицо. – Как в сортире воняет! Задохнуться можно!

Нед кивнул, вздохнул, набирая воздуху в грудь, и поднялся по крыльцу, сделанному по единому деревенскому образцу – высокие ступеньки, перила, окрашенные морилкой под дуб.

В доме и правда воняло. Тяжелый запах стоял во всех комнатах, через которые прошел Нед. Сразу становилось ясно, что тут лежит тяжело больной человек.

Салли лежала на кровати, и от нее шел запах грязного тела, нечистот и пота. Она смотрела в потолок неподвижными глазами и на появление гостей не обратила ровно никакого внимания. Нед прислушался к ее эмоциям и удивленно поднял брови – никаких эмоций. Совсем никаких! Как будто перед ним лежал самый мертвый из всех мертвых – труп.

Нед задумался: а если вылечить не удастся? Если демон уже настолько повредил ее мозг, что это необратимо? И тут же успокоил себя: как-то раз, вспоминая заклинание, которым наградил обидчиков, он выяснил – это демоны нулевого уровня, больше действующие на душу, чем на тело. Возможно, часть ее памяти будет утеряна, но мозг должен остаться цел.

– Всем молчать! – приказал он, оглянувшись на людей в комнате. Здесь были мать Салли, двое служанок, прибиравших в комнате, и телохранительницы, стоявшие у Неда за спиной.

Выпустить заклятие легко – три слова, движение рукой… и пошла Салли домой на остатках разума, забывая, что с ней случилось. А вот снять… снять уже сложнее.

Заклинание из тридцати слов, сложные пассы руками – все это для того, чтобы извлечь бестелесного паразита, не повредив плоти.

Падают слова, тяжелые, как гири. Двигаются руки, сплетая сложную вязь движений. Открыв рот, смотрят на все это женщины в комнате – одни с восхищением, другие с испугом.

Руки Неда начинают светиться, и за ними остается след, какой бывает от раскаленной головешки, если темным вечером быстро махать ею в воздухе. Возникают запахи… Одни еще более отвратительные, чем те, которыми наполнена комната, другие прекрасные, как аромат цветущих деревьев, третьи жесткие, будто пахнет раскаленное железо, опущенное в водяную бочку.

Наконец заклинание заканчивается, в воздухе что-то зазвенело, будто лопнувшая тетива мощного армейского лука.

Над головой лежащей девушки образовывается маленький темный смерч. Он закручивается, вытягивается вверх – и вдруг с хлопком исчезает.

С минуту ничего не происходит, потом Салли глубоко вздыхает, поднимает руку и касается зажмуренных век. Недоумевая, поворачивает голову, и ее взгляд упирается в Неда, стоящего возле постели. Тогда она ойкает и возмущенно говорит, с трудом ворочая непослушным языком:

– Ты как здесь оказался?! Кто тебя пустил, безродный?!

Потом она вдруг понимает, что Нед здесь не один, снова ойкает и натягивает на обнажившиеся бледные бедра подол выпачканной в нечистотах рубахи:

– Что вы все тут делаете?! Пошли вон! Папа! Папа! Прогони их! Кто вы такие?!

Нед молча поворачивается к двери, находит взглядом хозяйку дома, прижавшую к лицу ладони и молча роняющую слезы:

– Готово. Я сделал что обещал. Запомните, что я говорил.

Женщина мелко-мелко кивает, бросается к дочери, и, уже перешагивая порог, Нед слышит:

– Кто пустил сюда всех этих ублюдков, мама?! А где папа?!

Конор усмехнулся. Ей многое придется узнать. И, скорее всего, действительность Салли не порадует.

У него не осталось к девушке никаких чувств – когда-то он на самом деле был в нее влюблен… по крайней мере ему так казалось. Теперь – уже не кажется. Разве она сравнится с Сандой или с Амелой? Никогда.

Выйдя на крыльцо, вдохнул свежий морской воздух. Отсюда хорошо видны морские просторы, ничто не загораживало вид. Дом стоял чуть выше остальных домов деревни, на пригорке, потому пристань и море до горизонта, сверкающее под послеполуденным солнцем, были как на ладони.

Нед присмотрелся – или ему показалось, или на горизонте виднелась маленькая темная точка, корабль? От яркого света глаза у него заслезились, и, как он ни пытался рассмотреть точку, ничего не увидел. Может, показалось?

Встряхнув головой, отогнав лишние мысли, Нед спустился с крыльца и предложил посетителям:

– Пойдемте к следующему? Эту вылечил.

– Как прошло, нормально? Скажи, нормально?! – жадно спросил трактирщик, пытаясь схватить Неда за рукав, но тут же его попытка была пересечена бдительной телохранительницей, врезавшей по этой руке так, что Согор скривился от боли.

С двумя другими проблем тоже не было – только так же, как и Салли, они долго не могли понять, где оказались, – для них все закончилось тем днем, той минутой, когда они пришли к Неду, чтобы его избить, поизмываться.

Нед не дал им времени осознать происшедшее и сразу ушел – он боялся, что или сам пристукнет мерзавцев, или же какая-нибудь из телохранительниц смахнет голову незадачливому болвану за неуважение к конору и за попытку совершить в его адрес какие-то агрессивные действия.

Последним в этот день он лечил сына кузнеца – здоровенного туповатого парня, в общем-то незлого, бывшего в этой компании возомнивших о себе, можно сказать, на побегушках.

Сын кузнеца сидел на стуле, его кормила девушка – по виду сестра. Она сразу бросила ложку на стол, вытерла рот бессмысленно таращившему глаза парню и отбежала в сторону, к стене, где и простояла все то время, пока Нед творил колдовство.

Когда Нед заканчивал волшбу, за дверями комнаты послышался какой-то шорох, бормотание, и он едва не сбился, произнося заклинание. Последствия этого могли быть непредсказуемыми – парень мог остаться полудурком или же умереть. Потому Нед сразу, как закончил колдовать, яростно напустился на своих спутников:

– Какого демона?! Я вам сказал – молчать?! Чего вы там языками треплете?!

– Конор, – пробормотала одна из ардок, – разведчики прибежали. Говорят, войско идет. Большое. Тысячи полторы, не меньше! Посуху идут, пешим строем. Ходко идут! За ними телеги, впереди еще фургоны. Скоро будут у ворот.

– Как скоро? – потребовал Нед, стремительно выходя из дома во двор. – Геор и Устра предупреждены?

– Да, они уже собирают бойцов! Войско замарцев будет у ворот примерно через час.

– Час… это хорошо. Время есть.

Нед быстро зашагал по улице деревни, а в голове вертелось – чем закончится? Как не допустить кровопролития? И пока не находил ответа.

По дороге его догнал встрепанный Бордонар, держащий в руках футляр со свитками.

Принц жил отдельно, в соседнем доме, сразу с двумя ардками, взявшими над ним опеку. Они кормили, поили его, использовали «по назначению», и принц, в общем-то, был доволен, как кот, попавший в стаю молодых кошек.

Нед был за него спокоен – ардки полягут, но не дадут парня в обиду.

Харалд тоже жил неподалеку, но его пока не было видно. Бордонар сообщил, что Харалд отправился навстречу колонне солдат – посмотреть, что там происходит.

Арды выскакивали из домов, сараев – отовсюду, где они теперь жили. Они натягивали на себя броню, оружие и по команде Геора и Устры выстраивались на деревенской площади.

Их было довольно много, и скоро вся площадь заполнилась закованными в сталь людьми. Нед даже удивился, откуда так много, потом присмотрелся и понял – вышли все, кто мог держать оружие, даже подростки лет двенадцати, в кольчугах на вырост. Все были готовы защищать жизнь клана до последней капли крови.

У Неда защемило сердце: как все получится? Если он не сумеет договориться с командирами гарнизона, закончится все очень-очень плохо. Ну, раздолбает он эту колонну – пришлют другую. Потом третью, пятую! И что – он умоет всю эту землю кровью, уничтожит тысячи людей?!

А если маги? Если они нагонят магов?! Ведь тут даже не слышали о том, что демонология уже не под запретом! Новости в Шусард приходят с запозданием. Край земли – чего вы хотите…

* * *

– Боевое построение совершают, – напряженно сказал Нед, глядя на колонну солдат. Звучали сигналы труб, солдаты бегали, суетились, и Нед опытным глазом отметил: слабовато работают, Корпус за это время уже наполовину бы развернулся.

Из фургонов посыпались люди, одетые в знакомую форму, от которой у Неда защемило сердце, – маги!

Это были маги. Человек двадцать магов, и среди них двое или трое в черной форме – черные маги.

– Геор, маши флагом, пора, – приказал Нед, наблюдая за группой магов, стоящих впереди войска. Они уже выстраивались в «Стрелу», и если их вовремя не остановить… придется только убивать. А это нежелательно.

Ард поднял красный флаг и стал махать им из стороны в сторону – известный жест вызова на переговоры. Ни одно войско не может проигнорировать призыв на переговоры – если его командир не является идиотом, конечно. Мало ли о чем хочет договориться противник – может, желает сдаться в плен? И тогда зачем губить своих солдат?

Смешно, конечно: арды и плен. Но если есть хоть малейшая возможность уберечь своих солдат от бойни, нормальный командир пойдет на переговоры. Нед надеялся, что у тех солдат, что сейчас ощетинились частоколом копий, нормальный командир. Хоть чуточку нормальный.

От войска отделились три человека. Один ехал на коне – судя по всему, это и был командир полка. Второй – черный маг. Третий – офицер, который тащил красный флаг переговоров, выкопанный, видимо, откуда-то с самого дна фургона – на флаге красовались масляные пятна, будто в него заворачивали жареную рыбу. Впрочем, как символ переговоров он подходил ничуть не хуже, чем красные трусы, которые деревенские выставили в качестве флага, когда Нед входил в деревню.

«Главное – не внешний вид, главное – содержание», – вздохнув, решил Нед и зашагал вперед, чтобы встретиться с переговорщиками ровно посреди пустого пространства между двумя противоборствующими сторонами. Этого требовал воинский этикет, и Нед не собирался его нарушать.

Офицер на коне, мужчина лет сорока, смотрел на Неда и его спутников с оттенком удивления. Чувствовалось, что он сильно раздражен, – ну да, тащиться тридцать ли от города по дороге, когда можно найти более приятные занятия, неприятно. Нед его понимал.

Маг, мужчина неопределенного возраста от сорока до девяноста, смотрел на Неда с неодобрением, от него шла волна неприязни, густая, как запах канализации в полуденный час. Он не любил Неда и не одобрял его. Как и всех демонологов – это было написано на его лице.

Нед не удивился бы, если б узнал, что в этом захолустье ничего не слышали о том, что демонологи теперь признаны частью структуры организации магов Замара и что время, когда тушки демонологов поджаривали на «веселом» огне, уже прошло.

Верховная агара не спешила извещать свои дочерние агары по стране – им было не до того, они были заняты сменой власти в королевстве, сменой власти в агаре и уничтожением дворца короля.

Лейтенант, который нес красный флаг, вообще не заслуживал внимания – служака как служака. Тащит флаг, потому что кому-то же нужно его тащить. Не сами же эти важные персоны попрут длинную неудобную палку с красной тряпкой наверху.

По лицу лейтенанта катились крупные капли пота, и он ненавидел весь мир, а особенно трех человек в нем – майора, черного мага рядом с собой и здоровенного типа, к которому он сейчас шел. Остальных людей он ненавидел не так сильно – просто не любил.

Здоровенный тип встал на дороге, вольготно отставив ногу, будто на площади возле продавца жареных осьминогов, и скучающим голосом сказал, насмешливо глядя на грозных противников, сжигающих его гневными взглядами:

– Приветствую, господа! С кем мне вести переговоры?

– А кто ты такой?! – воинственно спросил майор, глядя на молодого здоровяка сверху вниз, из седла боевого коня. – По какому праву вы заняли деревню, принадлежащую королевству Замар! Предлагаю покинуть ее, сдать оружие, сдать все ценные вещи, имеющиеся у вас, в этом случае совет Шусарда рассмотрит вопрос о сохранении вам жизни!

Майор, довольно кашлянув, закончил свой грозный монолог и уставился в лицо незнакомца – достаточно ли он устрашил противника своей речью? И слышали ли его спутники, как он умеет вести переговоры с врагом – без сюсюканья, сразу к делу, сдавайтесь, и все тут!

Нед посмотрел на майора и затосковал. Задача окажется гораздо сложнее, чем он думал. Майор, похоже, просто болван.

– Я конор, то есть глава клана ардов. Это мой помощник, можно сказать, заместитель. А это – принц Замара, Бордонар, сын короля Иунакора. В его руках грамоты, подписанные Советом Замара, правящим в настоящее время, пока королева Санда и король Нулан не в силах справляться со своими королевскими обязанностями. Прошу принять грамоты и прочитать их, чтобы удостовериться в правильности моих слов.

Сказать, что речь Неда произвела эффект удара молнии, – ничего не сказать. Челюсть майора отпала, глаза его выпучились, как будто увидел вместо Неда какое-то эпическое животное вроде древнего дракона. Маг тоже был потрясен и застыл, как каменная статуя, и только лейтенант был всего лишь озадачен и слегка восхищен – хоть какое-то развлечение в этой жаре, притом, похоже, драки не предвидится. Кому охота трясти железками на пыльной земле, рискуя остаться на ней навсегда?

В отличие от того, что думает простой горожанин, солдат совсем даже не мечтает обязательно подраться, совершить геройский подвиг и закончить свою жизнь на поле брани. Если уж и заканчивать эту жизнь, то пьяным, обожравшимся вкусных закусок, лежа на сочной женщине. Во сне.

– Какие г-г-грамоты? – пролепетал майор, покидая насиженное место на спине усталого жеребца. – Какой принц? Вот это – принц? А как докажете?

– Грамоты же, – пожал плечами Нед. – Не думаете же вы, что мы напали на несчастного принца, отняли грамоты и демонстрируем теперь их вам. И посмотрите – он похож на арда?

– Я похож на своего отца, – пожал плечами Бордонар, – только не в него пошел. Папаша был потолще и покрепче. Вечно мне говорил, что я неудавшийся его отпрыск. Но я с ним не согласен. Вот, читайте: «…оказывать всемерную помощь и поддержку предъявителю сего, принцу Бордонару. Всем лицам, представляющим власть в королевстве Замар…» – ну читайте сами, что я вам, глашатай на рыночной площади? Вот грамота и вот! Я был отправлен в Ардию для установления связей с морскими народами. Один из этих народов выразил желание переселиться в Замар и принять подданство короля Замара. Верно, парни?

– Ну я-то всегда был подданным короля Замара, – пожал плечами Нед. – Вообще-то я сержант Корпуса морской пехоты Замара, никто меня оттуда не увольнял. Но одновременно я и конор Черного клана ардов. А вот он, – Нед указал на Геора, – глава рода, выразившего желание переселиться в эти пустынные места. Я сам родом из этой деревни, Черный Овраг, так что, естественно, когда род ардов решил переселиться в Замар, я предложил использовать для поселения свою деревню. Она находится в удобном месте – здесь есть пристань, вокруг богатые дичью леса, море богато рыбой. Почему бы тут и не пожить? Арды будут выполнять функции по защите этих берегов от пиратов и грабителей, а также нести службу в королевских войсках – после того как обустроятся на месте окончательно.

– Вот это дела, – пробормотал лейтенант и, повернувшись к майору, с удовольствием сказал: – Ну что, господин майор, каковы будут распоряжения? Встаем лагерем? Слава богам, войны не будет.

Майор с трудом оторвался от чтения грамот, поданных ему Бордонаром, перевел взгляд на лейтенанта, и лицо его скривилось в недовольной гримасе:

– Вам бы только бездельничать! Ни маршировать не заставишь, ни воевать! Жрать бы только да пить! Да по бабам бегать!

– Кто бы говорил, – тихо, почти неслышно, буркнул лейтенант и отвернулся, будто слова зародились в воздухе сами по себе.

Нед усмехнулся – армия есть армия. Солдаты есть солдаты. И ничуть не меняются во все века. Он с некой приязнью глянул на пыльного лейтенанта и незаметно подмигнул парню. Лейтенант ухмыльнулся и пожал плечами – мол, болван у нас командир! Но что поделаешь…

– Возьмите. – Майор протянул грамоты Бордонару и, отдав воинский салют, представился: – Я майор Игрос, заместитель командира полка. Это лейтенант Сирус, а это глава агары Шусарда господин Ютрок.

– Нед Черный. Сержант Корпуса и конор Черного клана. – Нед слегка поклонился майору и перевел взгляд на мага. – Господин Ютрок, вы так внимательно на меня смотрите, с неодобрением. У вас есть ко мне вопросы?

– Да. У меня есть вопросы, – жестко ответил маг. – Если у майора их нет, то у меня выше крыши вопросов! С каких это пор демонология стала разрешенной магией в королевстве Замар?! Вы государственный преступник, Нед Черный, или как вас там зовут! И подлежите суду агары. И приговор для вас единственный – смерть! Демонологам нет места в нашем мире! Сдавайтесь – и ваши спутники, возможно, не пострадают! Если вы откажетесь сдаться, то мы будем вынуждены уничтожить всю деревню, выжечь ее каленым железом! Ведь в ней, возможно, скрываются еще демонологи, раз вы туда нас не пускаете! Эту заразу нужно выжечь раз и навсегда! – Маг посмотрел на майора, но тот скривил лицо в брезгливой гримасе:

– Ютрок, перестаньте на меня коситься! Я читал грамоты – там упомянут и Нед Черный и сказано о миссии принца! Какого демона вы устраиваете тут представление? Повоевать охота – ну идите и воюйте! Можете начинать прямо сейчас! А я читал предписание Совета и не собираюсь подставлять свою голову под топор, не выполнив распоряжение новой власти. Известно, новая власть обычно лихо выметает тех, кто сидел на своих местах при старой власти, и я не хочу оказаться в своем поместье с голой задницей – без пенсии, положенной мне за выслугу лет!

– А он, похоже, не такой дурак, как я думал! – неслышно шепнул лейтенант и улыбнулся Неду.

– Вы не понимаете, майор, – яростно зашептал маг, – это демонолог! Мы охотимся за ними сотни лет! Это все равно как убийца, как… маньяк! Их надо искоренять, уничтожать! Так гласит закон!

– Ютрок, времена изменились, – громко сказал Нед. – Вы в вашем захолустье отстали от жизни! Король Нулан до того, как заболел, собирался из демонологов создать отдельную организацию боевых магов, присваивая им воинские звания! Мы сейчас находимся в поиске лекарства для короля! И вы, мешая нам, становитесь государственным преступником! Одумайтесь, прочитайте грамоты, хватит глупостей! Майор сказал вам – грамоты настоящие, печати королевства на месте. Что вам еще надо? Лучше выделите ваших магов-лекарей, у меня несколько десятков раненых, им срочно нужна помощь.

– Откуда у вас раненые? – нахмурился майор. – Вы воевали с местным населением?

– Нет, не воевали. Хотя без трупов не обошлось, когда некоторые тупоголовые попытались помешать клану занять деревню мирным путем. Раненые – после войны между кланами. Это и явилось причиной того, что клан покинул Ардию.

– А как он покинул Ардию? Где ваши корабли? – недоверчиво спросил майор. – Что-то непохоже, чтобы у причала стоял десяток или больше кораблей.

– Майор, это государственная тайна, – нахмурился Нед. – Мы прошли магическими дорогами, без кораблей. Корабли пришлось бросить в Ардии, тем более что там сейчас зима и корабли вообще не выходят в море.

– Ну да, зима, – кивнул слегка обескураженный майор. – Точно, арды в это время года не выходят из своих портов. М-да. Не знаю, что и сказать… тащились сюда тридцать ли… чтобы увидеть эту деревню? Эй, проводник, иди сюда! Быстро!

От колонны отделился человек в простой деревенской одежде, и Нед узнал одного из охотников, которые когда-то работали на старосту. Охотник подошел ближе, всмотрелся в Неда и вздрогнул, сделав жест, отгоняющий демонов. Он узнал Неда.

– Ну что ты нам рассказывал о вторжении ардов? – брезгливо спросил майор. – Знаешь этих людей? Или нет?

– Вот этого знаю. – Парень осторожно показал пальцем на Неда и тут же этот самый палец отдернул, как будто боясь, что Нед тут же его откусит. – Это Нед, найденыш. Коров у нас пас. А потом убил одиннадцать человек, в том числе и старосту, и сбежал! А мы гнались за ним и не нашли! А теперь вот он – ардов привел! Ард он и есть ард! Разбойник!

– Что, правда убил одиннадцать человек?! – ошеломленно спросил майор и положил руку на рукоять меча, болтающегося на поясе. – Точно он, преступник? В розыске?

– Точно-точно! – заверил парень. – Он! Только вон какой сытый и здоровенный стал! И не узнать! Но у меня глаз наметанный, охотничий – я его сразу узнал! Вот! А вы говорили! Преступник привел ардов и теперь вам тут все врет! Ему надо башку рубить! Не зря староста Бранк послал за вами, вы же читали его письмо! Вот он, Нед, и привел врагов!

– Ничего не понимаю, – растерянно развел руками майор. – Преступник, рядом принц Замара, арды – все смешалось в одну кучу! О боги, дайте мне разумение! Нед Черный, вы вправду убили одиннадцать человек своих односельчан и являетесь преступником?!

– Я и правда убил одиннадцать человек односельчан, но не являюсь преступником, – безмятежно начал Нед, однако был прерван гневным выкриком охотника:

– Видите! Видите, какой он?! Преступник! А еще он заколдовал трех парней и девушку, детей уважаемых односельчан, превратив их в идиотов! Преступник! Колдун! Его надо на костер!

– Вообще-то эти четверо только что расколдованы, – хрипло заметил Геор. – А ты, осел, если сейчас не заткнешься, я тебе башку снесу! Прямо здесь! Заткни пасть и дай говорить своим командирам!

– Видите?! – не успокаивался парень. – Заколдовал четверых! Подтвердили! И нечего с ними разговаривать! Рубить их!

– Заткнись. – Лейтенант, стоящий рядом с охотником, коротко и сильно ударил его в лицо. Охотник упал, залившись кровью, и заскулил, сидя на земле:

– За что?!

– Тебе слова не давали! Ты вмешался в разговор командиров!

Геор одобрительно кивнул лейтенанту и снова замолчал, давая слово Неду. Но начал майор:

– Объясните, как это так – убил одиннадцать человек, но не преступник! Похоже, что миром у нас все-таки не получится…

– Конечно, не получится, – воодушевился Ютрок, – преступник, и так видно!

– Заткнитесь, Ютрок, – досадливо поморщился майор, – я говорю! Спрошу что хочу, потом уже несите свою магическую чушь!

Нед благодарно кивнул майору и сообщил:

– Я сержант Корпуса морской пехоты. Как вам известно, когда мы поступаем в Корпус, то все наши преступления, совершенные ранее, списываются. То есть мы начинаем жизнь с чистого листа. Поэтому я на настоящий момент никак не являюсь преступником, хотя и признаю, что убил одиннадцать односельчан. Впрочем, замечу – убил, защищая свою жизнь. Они хотели меня убить, я им не дался. Вот и все.

– Да, я знаю про Корпус, – облегченно вздохнул майор, – есть у них такое правило, точно. Всем, кто туда поступил, всему отребью – преступникам различных мастей, разбойникам, убийцам – все прощается. Так что, если Нед Черный служит в Корпусе, претензий к нему быть не может. А из грамот известно, он именно там и служит. Все. Теперь можете вы спрашивать, Ютрок. У меня претензий к этому человеку нет, ваши магические штучки меня не касаются.

– А меня касаются. – Ютрок поиграл желваками на щеках и надменно добавил: – Еще раз предлагаю – сдайся на суд агары! Демонологам нет места в этом мире!

– Ютрок, ты что, идиот? – рассердился Нед. – Ты грамоты не прочитал?! Ты считаешь, что это я идиот и должен сдаться вашей шайке провинциальных придурков, чтобы вы, тупые, не осведомленные о том, что делается в мире, творили надо мной свой глупый суд и приговорили к сожжению на костре? О Создатель! Почему ты выпускаешь в мир таких идиотов?!

Майор покосился на мага и с трудом сдержал улыбку – приятно, когда унижают такого надменного осла!

– Ютрок, – продолжил Нед, – ты сейчас жив только потому, что законы войны не позволяют мне убить тебя прямо сейчас, на месте! Мы ведем переговоры, а жизнь переговорщика под защитой закона! Но как только переговоры закончатся и ты вернешься к себе, закон не будет тебя защищать, и я убью всякого, кто встанет на моем пути! Майор, это не о вас – вы человек разумный, в отличие от этого идиота. Прошу вас отвести войска подальше – чтобы солдаты не пострадали. И вы тоже.

Чтобы подытожить наши переговоры, я скажу: наш клан подчиняется законам Замара, принимает подданство замарского короля. Если на нас нападут – мы будет драться и уничтожим всех, кто нам угрожает. Мы намерены выстроить здесь крепость, которая станет оплотом на крайнем северном побережье Замара и защитой от набегов ардов.

Мне хотелось бы сотрудничать с вашим гарнизоном, майор, а не воевать. Я намерен основать здесь город. И вот еще что – прошу в деревню не входить, у нас негде остановиться. Две тысячи человек ардов заняли все более-менее пригодные для проживания дома и сараи. Вставайте лагерем на реке – мои люди покажут вам удобное место, а завтра отправляйтесь назад, в казармы, в город – мы не хотим воевать и не собираемся на вас нападать, если вы не нападете. Хотите – удостоверьтесь, где и как живут арды, живы ли жители деревни и все такое прочее. Приходите в гости! Сами не хотите – можете послать… ну хотя бы вашего лейтенанта и еще кого-нибудь, кому доверяете. А сами пока отдохните с дороги. Я все сказал.

Нед замолк, все молчали. Майор о чем-то мучительно раздумывал, лейтенант улыбался себе под нос, маг сжал тонкие губы, покраснел и с ненавистью взирал на Неда, будто не замечающего его взгляда.

Наконец Ютрок прошипел:

– В отличие от вас, майор, я знаю, в чем заключаются мои обязанности! И я уничтожу этого наглеца и всю деревню наглых разбойников! Можете отводить полк. Мне не нужна помощь ваших олухов! Я сделаю все с помощью магии, и никакие демонологи мне не помешают это сделать! А если погибну, то погибну как честный человек! А вас запомнят как труса!

– Ютрок, мне казалось, вы умнее, – осуждающе покачал головой майор, – а вы, оказывается, дурак. Все-таки не зря наши армейские так не любят магов! Ваша спесь, ваше самомнение, ваша тупость не имеют границ! Господин Нед, прошу указать место, где полк может переночевать. Надеюсь, никаких инцидентов за эту ночь не будет?

– Не будет, господин майор, – кивнул Нед. – Клянусь, что мы первые на вас не нападем. Своих людей к нам пришлете? Или, может быть, сами в гости сходите?

Майор подумал, хмыкнул и отрицательно покрутил головой:

– А чего я там, в деревне, не видал? Пусть Сирус вон сходит. Возьмет пару человек и сходит. Для очистки совести. Так-то я вам верю, но пусть уж все убедятся, что вы не врете. Ютрок, я в вашей авантюре не участвую. Более того, отмечу в донесении, что вы отказались выполнять приказ командования о прекращении боевых действий. Фактически подняли бунт против власти.

– А вы отдали такой приказ? – усмехнулся Ютрок. – Тогда да, я отказываюсь выполнить ваш преступный приказ и прекратить боевые действия против Неда Черного, так как он является адептом запрещенной магии. Можете делать что хотите.

Ютрок повернулся и пошел к фургонам, возле которых стояли его маги, майор же крикнул ему вслед:

– Только скажите вашим людям, что вы не выполнили мой приказ о прекращении боевых действий! Пусть сами решат, с кем они!

– Скажу-скажу, – многообещающе и язвительно ответил Ютрок, даже не потрудившись обернуться, – все скажу!

– Видали, – страдальчески скривился майор, – с кем приходится работать? Вот что арды делают с такими магами, которые отказываются выполнять приказы командира?

– Башку с плеч долой! – хмыкнул Геор. – Что еще с ними делать?! Воин главнее, чем маг. Воин – это… воин, а не какой-то там жалкий колдун!

– Мне начинают нравиться арды, – усмехнулся майор, – хотя бы за правильное понимание того, где место магов в этом мире. Ну что, кто покажет нам, где устроить ночевку? Сирус, иди возьми пару людей – и сюда. А вы дайте нам проводника.

– Я покажу! – пискнул охотник, опасливо поглядывая на Неда, стоящего в двух шагах от него. – Я знаю, где можно разместить весь полк! Там и вода есть, и палатки можно поставить!

– Показывай, – нахмурился майор и добавил, уже для Неда: – Ну что, ждите неприятностей от этого злобного мага – если что, вы видели, что я отдал ему приказ, а он не подчинился. Принц, вы все видели. Маги у нас что-то слишком высоко подняли голову. Пора их поставить на место. Искренне желаю вам удачи. Надеюсь, еще встретимся.

Майор кивнул и зашагал к колонне, держа лошадь под уздцы. Деревенский охотник поспешил за ним, косясь на Неда, а Нед со спутниками пошли к воротам, где их ожидали Харалд, Васаба, телохранительницы Неда и все арды, что стояли на защите деревни.

– Ну что? – с волнением спросил Харалд, встречая Неда встревоженным взглядом, – воюем, нет?

– Солдаты воевать не будут, – коротко ответил Нед, – а вот маги… там у них совершенно безумный черный маг. Желает крови демонологов. О том, что они теперь узаконены, и слышать не хочет. Обещал нас уничтожить. Так что готовимся к неприятностям. Как только полк уйдет с дороги – надо ждать магической атаки.

– Ничего себе! – присвистнул Харалд. – Это что же здесь будет?! Землю трясти будут? Огнем плеваться? Что тут будет-то?!

– Все может быть, – кивнул Нед. – Потому отводите бойцов в деревню, подальше. Похоже, сейчас здесь будет горячо. Девочки, вы идете с ними. Тут нечего делать. Геор, забирай всех. Харалд, ты тоже с ними. Уходите! Все уходите!

Глава 5

– Господин Герлат! Позволите?

– Конечно, господин капитан. Что, причаливаем?

– Нет… пока нет. Прошу выйти на палубу и посмотреть.

– Что-то случилось? – Герлат натянул сапоги, вскочил с кровати и шагнул к двери. – Пираты?

– Нет, не пираты. Вы должны это увидеть!

Свежий ветерок сразу охладил вспотевшее лицо мага. Он взмок, собирая вещи, упаковывая сумки, проверяя все полки, чтобы не забыть что-то важное. После духоты каюты морской ветер показался живительным лекарством, и Герлат, глубоко вздохнув, наполнил легкие этим снадобьем.

Наконец-то они прибыли! Честно сказать, морское путешествие вконец надоело магу, тем более что оно было осложнено надзором за племянниками, как с цепи сорвавшимися из-за вынужденного безделья.

Герлат только подумал о близнецах, а они тут как тут – стоят у борта и, вглядываясь в даль, живо обмениваются впечатлениями:

– «Гром Силуара»! Видал?! Десятый уровень! Я тоже могу, если меня подпитать! А это «Холодное заклятие Суорна»! Я его делал прошлый раз, помнишь?! Опа, опа – вот это да! Ничего себе!

– Что происходит? – забеспокоился Герлат, оглядываясь по сторонам, и капитан, хмуро покачав головой, сообщил:

– Мы не можем сейчас пристать. Со слов ваших парней, на берегу идет бой. Магический бой. Я не хочу рисковать своим кораблем. Могу вас высадить на лодке или же могу предложить дождаться окончания боя, и уже тогда пристать.

– Дядя, ты посмотри, что творится! – Магар нетерпеливо дернул Герлата за рукав. – Ты погляди, погляди! Вон садят как! Я вначале думал – отчего такой гром среди ясного неба, а потом молнии ка-а-ак… врежут! Да такие здоровенные! Такие яркие! И по ушам раскатами! И облачко, смотри, вон повисло! Кого-то долбает!

– Отсюда не видно – кого? – Герлат закусил губу до боли, всматриваясь в берег. Его охватили очень неприятные предчувствия – неужели Нед ведет бой? Против кого?!

– Вот, господин Герлат, возьмите! – В руку мага ткнулось что-то холодное, он обернулся и увидел капитана, который протягивал ему подзорную трубу. – Хотя с ней тоже ничего не понятно, но кое-что можно разглядеть.

Герлат взял трубу, приложил к глазу, настроил ее под себя и стал изучать то, что происходило на берегу.

Да, и с трубой не было видно почти ничего, кроме группки людей, стоящих повыше деревни на дороге. Что они делали – не было видно, только молнии били шагов за сто – сто пятьдесят от них в одну точку, которую было не разглядеть за бугорком. Оттуда, из этой точки, вдруг вылетела вереница огромных огненных шаров, таких больших, каких Герлат никогда не видел в своей жизни. Шары ударили в невидимый купол, накрывающий строй магов, и растеклись по нему горящим слоем.

Вдруг строй магов заволокло черным туманом, появились вихри, закружился черный смерч, и видимость исчезла совсем.

Герлат оторвал от глаза трубу и, ударив кулаком по борту корабля, яростно выдохнул:

– Нед! Неужели они до него добрались?! О боги, помогите ему!

* * *

Защита! В первую очередь защита! Только закончил кастовать защиту – первый удар!

Жжа-ах! Банг! – громадная змеящаяся молния врезалась в невидимый купол, он прогнулся под ударом, но устоял.

Нед оглох от грома, и такой силы молнии он никогда не видел вблизи. Похоже, что маги Шусарда, несмотря на свою удаленность от столицы, не были провинциальными неумехами. Черный маг, который стоял на острие «Магической Стрелы», бил точно, уверенно и с такой силой, что защита Неда трещала под его ударами, подпитанными толпой коллег.

На секунду Нед снял защиту и выпустил вереницу огнешаров – они с воем полетели в толпу магов, но не смогли пробить мощнейшую защиту, поставленную противником, и лишь растеклись по поверхности невидимого купола.

Шли секунды и минуты боя, но ни одна из сторон не могла взять верх над противником. Нед силен, но магов было слишком много – кажется, двадцать человек на него одного, это уже перебор. Теперь он понимал, как смогли убить Юрагора. Для этого понадобилось стянуть на место все агары страны, и то, когда его брали, погибло не менее двадцати магов.

Снова ударили молнии, и следом пошел ледяной дождь, «капли» которого состояли из ледяных пик длиной в локоть!

Эти пики били в купол защиты, разбивались на куски, покрывавшие землю вокруг купола слоем дробленого льда, отлетали в стороны, пронзая все, куда попадали, и Нед с содроганием представил, что было бы, если б на его месте оказалось не защищенное от магии войско. И в который раз подумал о том, что боевую магию в войсках Замара используют совершенно недостаточно. Кстати сказать, здешние маги великолепно владели боевой магией.

Атаки все не прекращались, а в куполе Неда было душно и жарко – он не пропускал магические воздействия, не пропускал физические удары, но не пропускал и воздух, так что дышать становилось все тяжелее и тяжелее.

«Пора заканчивать это безобразие», – решил Нед. Дождавшись, когда очередная атака затихла и вражеский маг завыл что-то высоким голосом, речитативом произнося очередное заклинание, Нед нанес главный удар.

Уничтожив свою защиту, он открыл портал и впустил в этот мир демонов высшего круга, применив максимальные усилия для разрыва пространства.

Образовалось окно диаметром в два человеческих роста, абсолютно круглое, черное, как смола, блестящее, как зеркало. Оно некоторое время искрилось, потрескивая, будто угли костра, а затем оттуда выплыли черные демоны – сгустки антиэнергии, средоточие хаоса, поглощающего порядок.

Демоны медленно, плавно, величаво потянулись к куполу, за которым находились застывшие в страхе маги, ударили в защиту, не смогли ее пробить и закружились в черном вихре, вытянувшимся вверх на высоту двадцати человеческих ростов.

Демоны кружились все быстрее, быстрее, быстрее, будто черпая из этого кружения энергию для своих действий. Из черной воронки начали бить молнии, воздух искрился, и волосы Неда распушились, поднявшись, будто в ужасе от происходящего.

Маги затихли, уже не выпускали заклинания в адрес противника. Похоже, им было не до того – поддержать бы защиту! Какие там заклинания?!

Из огромной дыры валили и валили демоны, их становилось все больше и больше, густое черное облако с воронкой в центре увеличилось так, что почти достигло купола, под которым на всякий случай спрятался Нед.

Наконец защита магов не выдержала и с громким, пронизывающим уши звоном схлопнулась, пропустив орду демонов внутрь купола.

Что там происходило – неизвестно. Скорее всего, маги были в мгновение ока разорваны, разнесены на капельки, на мельчайшие кусочки, которые с трудом мог разглядеть глаз человека. Кровавый дождь покрыл дорогу, склон горы, пролился в реку, чьи прозрачные воды сразу покраснели, будто в них выплеснули красную краску.

Затем черный туман стал растекаться в стороны, воронка вихря распалась, и потоки демонов потекли туда, где эти сущности ощущали поживу – теплые тела живых существ и души, вкусные, сладкие.

Нед сбросил защиту и начал производить заклинание закрытия портала. Он ничего не видел – демоны накрыли его с ног до головы, бесплотные сущности проходили сквозь его тело, оставляя ощущение могильного холода и дрожь, будто Нед голышом окунулся в ледяное море.

Ему казалось, что демоны тычутся в его мозг, пытаются войти в него, занять… но не могут. Почему? Это уже другой вопрос. Нед подозревал почему, но не хотел сейчас об этом думать. Тем более что на это не было времени.

Наконец заклинание закрытия портала было скастовано, в воздухе прозвенело, будто лопнула струна, и черный проход в иной мир стал закрываться, втягивая в себя демонские сущности. Через несколько минут все было закончено – от портала не осталось и следа.

Нед надеялся, что демоны не успели дотянуться до деревни и до ушедшего вверх по течению реки войска Шусарда. Что ему оставалось, кроме как надеяться? Пока Нед кастовал заклинание закрытия, демоны неслись в деревню, а она была совсем близко.

Но что Нед мог поделать? Ведь он даже немного испугался, когда маги насели на него с такой совершенно неожиданной мощью. Похоже, что среди прибывших магов многие находились на верхних уровнях магического умения. Иначе как объяснить такую мощь?

Окно в другой мир закрылось, бой закончился. Вокруг царила тишина – не пели птицы, и даже журчащая речка будто примолкла, хлебнув глоток горячей человеческой крови. Стих ветер, наевшись последнего дыхания умирающих людей, стихла земля, напившаяся крови. Не шуршал песок, не поднималась прибитая красными каплями пыль.

Нед оглянулся, нашел глазами бревно, лежащее у дороги, и уселся на него верхом, уронив руки на замшелую кору. Его слегка потрясывало, ноги дрожали – сегодня он был на грани жизни и смерти – в который уже раз. И потратил огромное количество магической энергии, открывая этот гигантский портал. Голову ломило, перед глазами плавали золотистые мушки, будто солнечные лучи раздробились на маленькие осколки.

– Ты в порядке? – послышался голос за спиной.

Нед обернулся.

– В порядке. У тебя есть что-нибудь глотнуть? – хрипло попросил он, едва шевеля пересохшим языком.

– Извини, нет. Надо идти в деревню, – грустно сказал Харалд, протягивая руку. – Давай помогу, вставай. Идти можешь?

– Я что, совсем хилый, что ли?! – возмутился Нед, вскочил… и, если бы не рука Харалда, свалился бы на землю.

– М-да, что-то я… перетрудился, – извиняюще улыбнулся Нед и, пошатываясь, побрел к деревне, стараясь не сильно опираться на друга. Его слегка подташнивало – от пережитого и от голода – Неду сильно хотелось есть. Организм требовал восстановления потраченной энергии.

В воротах их встретили арды и Васаба с Бордонаром. Все смотрели на Неда с легким испугом, как на фонтан с кипящей водой, который сейчас затих, но в любой момент может выплеснуться наружу облаком смертоносного перегретого пара и кипящей воды.

– Что вы так уставились? – устало спросил Нед и, посмотрев на сумрачные лица соратников, догадался: – Что, есть потери у наших?

– Есть, – грустно кивнул Бордонар, – вся твоя охрана. Четыре девушки. Демоны разорвали их на куски. Девчонки хотели как-то тебе помочь и отказались уходить. Вот и попались. Ты не виноват.

– Я не виноват, – опустошенно повторил Нед и, не глядя на то, что валялось на земле кровавыми ошметками, пошел в деревню, оттолкнув руку Харалда. На душе у него было гадко.

* * *

– Не двигаться! Кто шевельнется – стреляю!

– А как мы веревку привяжем? Нас же сейчас унесет?

– Замиг, прими у них веревку! – Мужчина на причале смотрел недоверчиво и грозно сквозь прорези в стальном шлеме. Стрела, наложенная на тетиву его лука, смотрела прямо в грудь Герлата, и маг недовольно поморщился:

– Эй, убери лук! Я приехал к Неду!

– К Неду? – Воин на причале слегка опустил оружие, но голос его не стал более мягким и больше напоминал скрежет железа по стеклу. – Кто такой?! Откуда я знаю, что ты не нанесешь вреда конору?!

– Какой конор? Не знаю никакого конора! – буркнул Герлат. – Мне Нед нужен, а не какой-то там конор!

– Болван! Нед и есть конор, – хмыкнул воин и, опустив лук, добавил: – Да, похоже, что можно убрать оружие – такой болван, как ты, вряд ли может нанести конору какой-либо вред.

Герлат возмущенно сплюнул, а близнецы радостно захохотали.

– Но все равно, – продолжил воин, – без разрешения на берег не сходите. Эй, Сарга, доложи конору, что к нему тут толпа каких-то людей просится. Как представить, эй?!

– Не «эй», болван ты безголовый, – рассердился Герлат, – а маг Герлат! А будешь сейчас вести себя плохо, я скажу вон тому хихикающему придурку, и он ради того, чтобы развлечься, напустит на тебя почесуху, и такую, что сутки не сможешь ничего делать, раздирая тело своими грязными ногтями!

– Хм… как я посморю, очень ты грозный! – неуверенно буркнул воин и покосился на Магара, делающего в его сторону подозрительные пассы. На самом деле парнишка вертел ему две фиги одновременно, но откуда знать, может, это какой-то колдовской ритуал?

– Все, сейчас сообщат о вашем прибытии! – крикнул ард и скрылся за деревом, растущим в десяти шагах от берега, – за стволом сподручнее прятаться от колдовства.

Магар сразу заметил этот маневр и оценил его по достоинству, крикнув:

– Вижу, вижу тебя! Я на твою задницу напущу почесуху, она вон как торчит! Наел зад-то!

Близнецы покатились со смеху, а Игар радостно похлопал Магара по плечу и уважительно сказал:

– Ты бываешь в ударе, да! Видал, как он задницу быстро спрятал?! Не любят магии супостаты!

– Не любят! – ухмыльнулся Магар и, перекинув ногу через борт, уселся на деревянном брусе, разглядывая ардов, стоящих на пристани.

Они весело переговаривались, показывая на Магара пальцем, потом от толпы отошла высокая девушка. В ее волосы были вплетены фигурки зверей, на шее висел белый кинжал. Она подошла к борту судна и, беззастенчиво разглядывая Магара, весело спросила:

– Эй, парень, у тебя есть девушка?

– Есть! – тут же отреагировал Магар и, хихикнув, добавил, глядя на поскучневшее лицо девицы: – Это ты! Когда упадем друг другу в объятья?

– Ну-у… хоть сейчас, – широко улыбнулась девушка и вдруг замерла, увидев у плеча Магара его копию. – Оп-па! А это кто?

– Брат! – радостно рассмеялся Магар. – А хочешь упасть в объятья нам обоим? Не пожалеешь!

– Хм… интересное предложение, – задумчиво протянула девица. – Мое имя Хелда. Хелда Юганс. И я заявляю права на вас обоих!

– Щас прям! – рядом вдруг оказалась другая девица, под стать первой – высоченная, длинноногая, в кожаных штанах, обтягивающих крепкий зад. – Ты не обнаглела ли? Один – вон тот, посветлее, – мой!

– Поединок? – хищно улыбнулась первая.

– Поединок! – многообещающе кивнула вторая, и через минуту, забыв о парнях, обе девушки стояли на середине причала с обнаженными мечами в боевых стойках, оставшись лишь в тонких полотняных рубахах, сквозь которые просвечивало белое тело.

– Здорово! – взвизгнул от восторга Магар. – Ты посмотри! Из-за нас девки дерутся на дуэли! Чтобы заполучить нас в постель! О Создатель! Ради этого стоило сбежать из армии! Спасибо вам, боги! Мы попали на небо!

– Пока не попали. А вот если свалишься с борта между причалом и кораблем – то на небо попадешь точно, туда, где боги содержат идиотов, превратив их в стадо баранов, – сварливо буркнул Герлат, наблюдая, как две озабоченные девицы осыпают друг друга градом звенящих ударов, умудряясь оставаться невредимыми среди этого стального вихря.

– Да ладно, дядя! Ты нам просто завидуешь! – хихикнул Магар, с упоением наблюдая за манипуляциями поединщиц. – Ты старый, вот тебе и все равно! Ой! Ну зачем драться-то?! Ох, смотри, Нед идет! Нед! Эгей!

Одна из поединщиц оглянулась и тут же пропустила секущий удар в плечо. Рубаха окрасилась кровью, и меч, зазвенев, вывалился из руки.

– Оба мои! – довольно хмыкнула первая поединщица и, подойдя к парням, благосклонно кивнула. – Вечером увидимся. Я вас найду.

– Слушайте, парни, вам не кажется, что у них это как-то запросто? Может, ловушка какая-то? – озабоченно спросил Иса, провожая девушку внимательным взглядом. – Что это она так на вас набросилась?

– А мы красавцы потому что! – гордо ответил Игар. – А вы завидуете! Арни, видал, какую красотку мы отхватили? Вот! Завидуйте!

– По-моему, это не вы, это она вас отхватила, – заметил рассудительный Арнот и подмигнул Итроку. – Видал, они, видишь ли, отхватили! Лучше с Недом поздоровайтесь! Нед, привет!

– Привет, Нед! – хором заголосили остальные спутники, и, когда Нед перемахнул через борт корабля, упав к ним в объятья, парни схватили его и долго не выпускали, хлопая по спине и плечам.

– Наконец-то… – облегченно вздохнул Герлат. – живой… Тебе удалось? Добыл? А где Харалд? Амела?

– Харалд наверху, занят делами. Амела… ранена. Спит. Как Санда, – погрустнел Нед. – Я позже расскажу. Как и все остальное. Сегодня у нас была проблема с местной властью, пока что все закончилось.

– Мы видели, – посерьезнел Герлат. – Вашу «проблему» можно было увидеть за несколько ли. Ты один бился? Вернул магию, как я вижу?

– Вернул. – Нед как-то сразу осунулся, а его смуглое, темное лицо сделалось серым то ли от усталости, то ли от волнения. – Только какой ценой вернул! В общем, противоядия у нас нет, на руках две тысячи ардов, которых нужно устраивать в этом мире, а прежде всего лечить. Несколько десятков раненых ждут помощи. Амела лежит в глубоком сне под кальдраной, а я не могу отправиться за противоядием, пока все не улажу. Вот такая история. Подробнее потом.

– Нед, скажи, а что за четыре девицы, что стоят на причале, что пришли с тобой? – вкрадчиво спросил Магар. – Они так на нас смотрят… это твои женщины?

– Это мои новые телохранительницы. А смотрят так потому, что опасаются ваших происков. Вдруг ты задумаешь нанести мне вред – так они сразу тебе башку снесут. Лучше к ним не приближайся.

– Да я и не больно хотел, – шмыгнул носом Магар. – Как тут классно! Столько девиц! Весело! Жаль, я не успел приехать до того, как ты вступил в бой с этими придурками! Много их было? Я бы тебе помог!

– Двадцать человек их было, – хмуро сказал Нед, – вся агара Шусарда. Представляешь, Герлат, мы договорились с армией, остановили намечавшееся кровопролитие, а эти придурки, маги, отказались заключать мир и напали на меня! Пришлось их всех уничтожить. Ну вот как так? Зачем? Их главный сказал, что демонологи не должны жить! Неужто сюда вести из столицы идут годами?

– Ну а что удивительного? – пожал плечами маг. – Расстояние-то какое! Что касается магов, они всегда были тугодумны и упрямы. Не помню, чтобы они быстро принимали решения. Сказано, что демонологи суть зло, – значит, зло. Да демон с ними – нужно выгружаться. Наконец-то мы на месте…

– Без приключений? – слегка улыбнулся Нед.

– Как сказать… почти без приключений. Разок пиратов встретили, а так ничего, нормально. Потом расскажем – ужасно хочется на твердую землю. Ну что, конор, принимаешь нас в свой клан?

– Принимаю, Герлат, – широко улыбнулся Нед и вдруг, вспомнив, нахмурился. – Мне надо кое-что тебе рассказать. У меня есть информация о… твоей жене. И детях.

Маг побелел, вцепился в борт корабля и, в упор глядя Неду в лицо, тихо спросил:

– Живы?

– Прости… нет. Погибли. Мне очень жаль.

– Как?! – хрипло каркнул Герлат, вновь переживая потерю.

– Буря. Они разбились на корабле, – тихо ответил Нед. – Я покажу тебе место, где они похоронены. Тут, рядом. Давно. Почти двадцать лет назад.

Герлат замер, закрыв глаза, и по его щеке скатилась большая горячая капля. Потом он открыл глаза и, уставившись на Неда, спросил:

– Откуда ты знаешь? Ты уверен? Как это случилось?

– Уверен. Я тебе все расскажу. Мне многое вам придется рассказать. Очень многое. За это время, что мы не виделись, случилось много такого, что… в общем, узнаете.

* * *

– Все нормально. Рана зажила. Меч прошел рядом с сердцем, но не задел его. Если бы ты не успел с кальдраной – она бы умерла. А теперь – дать противоядие, и вперед, побежала по дорожке.

Герлат устало вытер руки мокрым полотенцем, прошел в гостиную и сел за стол, где уже сидели все, кто отправился с Недом на поиски противоядия. Все – кроме Амелы, конечно…

Герлат покосился на Васабу, радостно блестевшего белыми зубами, потом на Харалда и тихо спросил у Неда:

– Чернокожего куда девать собираешься? Зачем он тебе?

– Да так, – пожал плечами Нед. – Сам по себе он. Хочет быть с нами – пусть будет. Почему бы и нет? Мне он не мешает…

– Ясно, – задумчиво кивнул Герлат, – понарассказывал ты мне… на две жизни хватит. Да что на две – на десять жизней. Странно так… никак не могу привыкнуть. Ты – сын моей жены! То есть я вроде отчима тебе, нет? В голове не укладывается. Честно сознаюсь, надеялся, что когда-то увижу своих. Умом понимал, что это невозможно, а душа все равно надеялась… и вот как оно все вышло.

– Мне очень жаль, Герлат, – грустно проговорил Нед. – Им… просто немного не повезло. Шторм. Если бы не он – высадились бы на землю, нашли бы тебя. Только вот как бы ты принял их с таким довеском, как я? Ведь она жила с врагом, делила с ним постель… родила ему сыновей.

– Как? Я был бы счастлив, что они все живы, – сказал маг, – а тебя бы принял, конечно. Не без переживаний, само собой. Но не убивать же тебя, в самом деле? Ты-то при чем? Ребенок дар богов, он невинен, а злодеем его делаем мы сами, и никто другой. Скажи, а что у тебя с Амелой? Ведь не зря она бросилась на меч из-за тебя… ты ничего мне не сказал об этом. А я чую – тут дело нечисто.

– Любит она меня. Вероятно, и я ее, – пожал плечами Нед. – И не знаю теперь, как мне быть. Там Санда… я и ее люблю. Тут Амела – и без нее не могу… Запутался я совсем.

– Это точно, – хмыкнул Герлат. – Впрочем, я тебе завидую. Две красивые девушки тебя любят, да так, что готовы отдать за тебя свою жизнь. Это ли не счастье? Понимаешь, что счастлив, обычно тогда, когда уже потеряешь. Когда уже поздно. Ладно, оставим эту тему. Давай-ка о наших делах. Что ты планируешь делать? Как видишь ближайшие дни?

– Раненых мы вылечили. Вернее, ты вылечил с Игаром вместе. Одна задача решена. Теперь нужно заниматься строительством. Нужны деньги. Нужны строители, камень, известка, глина, песок – все нужно. Лес нужен – строить дома. Продукты нужны – кормить клан, кормить строителей. Лодки нужны – рыбачить. В общем, деньги нужны. Деньги ты привез. Уже легче. Теперь нужно ехать в город, нанимать строителей.

– А что, у ардов нет строителей? – Герлат удивленно поднял брови. – Они же как-то строили свои дома, крепости? Пусть сами себе и строят. Зачем нанимать-то? Лишние деньги платить! Кстати, насчет денег не все так просто. Деньги-то у нас в основном в ювелирных украшениях. Как ты будешь расплачиваться с теми же строителями? Нате вам кольцо с камнем, и я вам ничего не должен? Ты не подумал, что эти сокровища нужно будет как-то продать? Если выбросить на рынок такое количество ювелирных изделий, они упадут в цене. Тут все не так просто…

– Честно говоря, не подумал, – признался Нед, глядя на хихикающих на той стороне стола счастливых близнецов. – Казалось, это легко решаемо. Что касается леса – завтра отправим в горы несколько бригад лесорубов из ардов. С местными вместе. Но все равно нужны гвозди – кузнец накует, но не бесплатно. Опять же – металл нужен. И продуктов нужно много. И специалист по строительству крепостей нужен – надо найти зарат строителей и поговорить с главой этого зарата. В общем, я вот что предлагаю: отправлюсь в город искать строителей, закупать продукты, а ты останешься здесь вместо меня, руководить процессом. Хорошо, что мы корабль не отпустили, завтра на нем и двинусь обратно. Кстати, надо будет нанять или купить корабль или даже два. Обязательно пригодятся. Хотя бы для того, чтобы перевозить из города продукты и вещи. Как хорошо, что у нас есть деньги!

– Кровавые деньги, – заметил Герлат. – Разбойники отняли эти сокровища у купцов, горожан, селян. Мне, если честно, даже прикасаться к ним противно. Кажется, что они покрыты кровью.

– А что мы теперь сделаем? – заметил Нед. – Лучше было бы, чтобы их забрал кто-то другой? Эти сокровища послужат хорошему делу. Ты не считал, какую сумму за них можно выручить?

– Очень большую. Возможно, миллион. Или два. А может, три. Я не специалист в камнях и всяком таком, но ты богатый человек теперь. Ты можешь купить эту деревню и еще сотню подобных ей деревень – так мне кажется.

– Но там не только мои деньги, там и ваши деньги, – возразил Нед. – Мы все вместе их добывали, так что и вам причитается доля.

– Честно сказать, нашего участия в добыче этих сокровищ практически нет. Вы втроем – ты, Харалд и Амела – уничтожили разбойников, нашли и открыли пещеру. Мое, наше участие состоит лишь в том, что мы довезли деньги до тебя. Если дашь что-то оттуда – хорошо. Не дашь – да и демон с ними, с этими сокровищами. Обойдемся, я небедный человек, а близнецам много ли надо? Им всего хватает. Остаются Иса, Арнот и Итрок – ну выделишь им что-нибудь. Ты, главное, дело сделай. Построй город. Крепость. А потом мы разберемся. Уверен, ты нас не оставишь без медяка за душой. Потому не оглядывайся на нас и делай свое дело. С кем завтра поедешь? Может, не стоит с собой брать ардов? Чтобы не привлекать внимание?

– Может, и не стоит, – задумался Нед. – Кстати, как думаешь, чем закончится эта история с уничтожением всей агары? Что будет? Ты опытный интриган, должен знать…

– Что будет? А что будет… все останется как прежде. Пойдут бумаги в столицу с описанием того, что тут случилось. Майор не преминет описать, как глава агары не подчинился приказу, и вот – агара уничтожена. Ехать гонец будет медленно – месяц, не меньше, а то и больше. Кроме того, надо будет вначале все обсудить, утрясти, обо всем переговорить – то есть полтора месяца, не меньше. А потом ответ столичной агары – она тоже с ответом не поторопится. То есть еще полтора месяца, а всего – три. Забудь про них. Нужно будет сходить в городскую управу, отнести взятку главе города. Встретиться с командиром гарнизона и ему чего-нибудь поднести. Кстати, и майору этому самому – тоже. Чтобы как надо описал происшедшее столичным магам. Дел много, дела тухлые, неприятные, но делать их надо. Впрочем, может, наоборот, тебе стоит взять с собой побольше ардов? Как почетный эскорт, чтобы знали, кто есть кто? Надо подумать. А где будешь хранить сокровища?

– Тут, где же еще? Охрана у меня мощная – Устра наставила своих девиц. Они костьми лягут, но никого не пропустят.

– Надеюсь… – задумался Герлат. – Ты бы амулетов наделал. Тех, что снимают невидимость. А то ведь как бы не было беды. Не дай боги, пролезут шатрии или атроки – чую, они где-то рядом.

– И я чую, – кивнул Нед, – сегодня займусь. Наделаю, развешу по дому. Ну что, пойдем отдыхать? Или еще посидим?

– Посидим немного, – улыбнулся Герлат. – Я соскучился по ребятам, по тебе. Приятно, когда все в сборе. И я тебе расскажу, что творили эти безобразники по дороге, ты будешь смеяться. Рассказать?

– Расскажи, – улыбнулся Нед и налил себе кружку травяного отвара…

* * *

– Па-а-аберегись! Принять! Смотреть! Есть причал! Сходни подай!

С грохотом упали сходни, причальные рабочие работали споро, весело, задирая матросов корабля. Те отвечали солеными шутками, делали неприличные жесты, и все были в полном восторге.

А почему бы не радоваться жизни, когда светит солнце, дует свежий ветерок, пропитанный запахом моря, скоро – твердая земля под ногами, таверна с пивом и веселыми девочками, а ты молод, полон сил и здоровья?

Впереди тяжелый труд, опасности, шторма и подводные камни, но сейчас весь мир у тебя в кармане и ты счастлив. В душе поют трубы, ноги сами просятся в пляс, в кошельке звенят монетки, тихо напевая: «Потрать меня! Потрать!»

Нед понимал этих парней, живущих от порта до порта. Только лишаясь радостей жизни, начинаешь ценить их по-настоящему. Тот, кто каждый день вкусно ест и сладко пьет, кто не отрезан от женских прелестей, – разве может он в полной мере понять, как он счастлив?

Сходни слегка скрипели под тяжестью сходящего на берег отряда, а все, кто был вокруг, затихли, открыв рты, будто увидели морских чудовищ. Но чудовищ тут не было. Всего лишь Нед, Васаба, Бордонар, Харалд, двое братьев-близнецов в форме магов Корпуса и… десяток ардок в полном боевом вооружении.

Девицы – одна краше другой, в сверкающих кольчугах, черных кожаных штанах в обтяжку, украшенных серебристой вышивкой. На поясах тонкие длинные мечи и длинные кинжалы, на которых лежат руки ардок с вызолоченными ногтями. Они готовились к походу в город! Женщины есть женщины… даже закованные в сталь. В волосы, заплетенные в сотни косичек, вставлены фигурки зверей и птиц, вырезанные из кости или отлитые из драгоценных металлов. У некоторых девушек эти фигурки еще и с драгоценными камнями, сверкающими на солнце так, что на них трудно смотреть. Красивые, слегка жестковатые лица надменны и смотрят на прохожих сверху вниз, как на вшей, проползающих перед сапогами.

В общем, эффект потрясающий и ошеломляющий. На то, как команда Неда сходила на берег, сбежались посмотреть почти все, кто был в порту Шусарда. Сам же Нед воспринимал эту шумиху с легким неодобрением, в отличие от Бордонара и близнецов, просто наслаждавшихся вниманием окружающих.

Харалд воспринимал переполох так же, как и Нед, воспитание атрока приучило к тому, что передвижение по миру должно быть незаметным, тихим – до тех пор, пока не будет нанесен последний удар. Торжественные шествия не значились в боевом арсенале Ширдуан.

После долгих размышлений перед поездкой Нед решил – надо приучать окружающий люд к тому, что арды теперь живут в тридцати ли от Шусарда. Пусть знают, что Черный клан теперь является их соседом. Им нечего скрывать от горожан, а такая демонстрация присутствия будет способствовать скорейшему вживанию ардов в жизнь на этой земле.

Они поплыли в город через два дня после прибытия корабля с Герлатом. Пришлось задержать судно, несмотря на неудовольствие капитана. Правда, после дополнительной и довольно щедрой оплаты за простой он уже не протестовал против двухдневной стоянки. Договорились также о том, что корабль доставит всю компанию в Шусард – за дополнительную плату.

Те два дня, что прошли после прибытия Герлата в Черный Овраг, были посвящены организации строительства. Из ардов выделили команды порубщиков леса, строителей-каменщиков. Их разделили на команды охотников и рыболовов, тут же отправленных на промысел, – клану нужно было есть, а вся эта толпа основательно подчистила запасы жителей деревни, недовольных нашествием чужаков.

Однако открыто протестовать никто не решался, и деревню никто из жителей не покинул. Умные люди почувствовали, что здесь, в клане, появилась перспектива развития торговли, ремесел, остальные же просто не решились уйти с насиженных мест.

Теперь жизнь в Черном Овраге кипела. Кузница работала сутки напролет, ковали гвозди, лопаты, топоры – все, что понадобится поселенцам для строительства. На берегу строили лодки для рыбаков – среди ардов оказалось достаточно много корабельных мастеров, это и неудивительно, ведь вся жизнь ардов была связана с морем.

Пока что отношения местных жителей и пришельцев оставались настороженными – арды смотрели на «сухопутных червей» с оттенком пренебрежения, как на ущербных существ, недостойных внимания, местные глядели на ардов как на варваров, опасных и непредсказуемых, как на диких зверей, каким-то чудом прирученных укротителем.

Со всем этим пока что нельзя ничего поделать – Нед это знал. Должны пройти годы, десятки лет, чтобы недоверие исчезло и началась нормальная жизнь. Главное, местные и пришельцы не нападают друг на друга, и это уже хорошо. А там все как-нибудь приложится. По крайней мере, он на это надеялся.

Ардок в эскорт Неду подбирала Устра. Она и сама хотела отправиться в город, но Геор категорически запретил – в деревне дел невпроворот, не может его главная помощница, а по совместительству жена, праздно шататься по городским улицам. Так что пришлось ей ограничиться подбором телохранительниц.

Выбрала Устра самых красивых, но при этом самых умелых в боевых искусствах девушек от пятнадцати до двадцати лет. Высокие, физически развитые, повадками они были похожи на огромных лесных зверей, каким-то чудом превращенных в людей, – движения пластичные, экономные, уверенные, видно было, что своими длинными мечами они пользоваться умеют и в случае чего пустят их в ход. Но при всем при том они оставались всего лишь молоденькими девушками и всю дорогу на корабле хихикали, лазили там, где не надо, и обнимались с подчиненными Неда.

Особенной популярностью пользовались близнецы, умевшие развеселить девиц так, что те падали со смеху. А, как известно, женщины вначале любят ушами, потому желающих посидеть в обнимку с Игаром и Магаром было хоть отбавляй. Парни просто таяли в этом цветнике, и их не смущало, что все девицы были выше минимум как на полголовы. Нед, усмехаясь, даже предположил, что девицы испытывали к парнишкам что-то вроде материнского чувства – возможно, девушкам хотелось обнять, погладить непослушное дитя… утешить. И утешали как могли. Нед запретил на время путешествия устраивать поединки за обладание парнями, но подозревал, что охранницы не преминут сразиться, когда вернутся в клан.

Когда конор увидел порт, его охватило странное чувство – казалось, он, Нед, был здесь вчера. Вон там так и стоит будка, в которой сидел вербовщик, записавший Неда в солдаты Корпуса, вон там пошла булыжная улица, по которой он когда-то спустился в порт, чтобы идти к своему странному будущему. И времени-то прошло совсем ничего, и кто он теперь? Из пастуха вырос до главы клана, можно сказать, до дворянина уровня короля!

В город они пошли пешком. Бордонар предлагал нанять извозчиков, но после раздумий Нед отказался от этой идеи – извозчиков нужно на всю компанию четырех, не меньше, и все это будет напоминать некий караван. Лучше уж дойти пешком.

Построившись во что-то вроде колонны, вся компания пружинистым шагом пошла вверх, к центру города, туда, где Нед намеревался найти пристанище на ближайшие дня три – за такое время он собирался решить все дела. Им требовалась гостиница на всех – не самая хорошая, но и не позорная.

Идти пришлось с полчаса. Прохожие с удивлением рассматривали странную группу людей, показывали пальцами, но обошлось без инцидентов. Не встретилось ни одного патруля стражи – полдень, все нормальные стражники в это время обедают, сидя в тени и попивая легкое пиво или разбавленное ледяной водой красное вино, пользительно действующее на мужскую силу.

В первой же гостинице, возле которой они оказались, Неда и его компанию встретили воплями, криками и руганью. Хозяин гостиницы, краснорожий здоровяк, встал на пороге, перекрыв вход, и заявил, что дикари-арды никогда не остановятся в его прекрасной гостинице, а если и остановятся – только через его труп. На что командирша телохранительниц, девушка лет двадцати, ростом едва не выше Неда, пожав плечами, предложила принять его условия и войти в гостиницу через труп этого придурка. После чего трактирщик тут же скрылся за дубовой дверь и прокричал, что он уже послал за стражей и сейчас этим дикарям достанется так, как они получили пятьдесят лет назад! И поделом им, грязным животным!

Нед видел, как Магар что-то шепнул и сделал пасс рукой, а потом потянул великаншу за шею и что-то ей шепнул. Девушка расхохоталась, и через минуту хохотали все телохранительницы, держа руки на рукоятях мечей.

Теперь трактирщик долго не слезет с горшка, догадался Нед. Магар на удивление много знал заклинаний, доставляющих человеку неприятности вроде поноса или чесотки. Не опасных для здоровья или почти не опасных, но в высшей степени неприятных.

Похоже, что во время обучения в агаре он хорошенько полазил по запретным архивам и выбрал оттуда все самые гадкие колдовские штучки, какие только мог найти.

Впрочем, это было неплохо, и Нед, ухмыльнувшись, сделал зарубку на память – надо будет заставить мерзавца записать все эти заклинания на бумаге. Нед собирался выучить их наизусть – в жизни пригодится. Не все же открывать портал и вызывать высших демонов. Иногда нужны маленькие пакости, чтобы поставить кое-кого на причитающееся им место.

В арсенале Юрагора имелись все больше эпические заклинания, стирающие в порошок армии и разрушающие горы. До заклинания «Трехдневного поноса Мирагора» он не опускался.

Да, Нед мог бросить на противника демонов микроуровней, однако демоны, даже нулевого уровня, слишком опасны, чтобы применять их в обыденной жизни. Если чей-то организм окажется слабее, чем предполагаешь, ему может быть нанесен непоправимый вред. Демоны не для мягкого действия, демоны – серьезное оружие.

Стража появилась как раз тогда, когда Нед подходил к дверям другой гостиницы, поскромнее на вид. Взвод стражников спешил так, будто в порту высадился корпус ардов и уже захватил полгорода, а от стражи зависит жизнь оставшихся в живых жителей.

С ходу развернувшись в боевой порядок, прикрывшись щитами, они с ревом побежали на Неда, который, оценив ситуацию, тут же скастовал защитный купол, накрывший всю его компанию, ощетинившуюся мечами.

Стражники на полном ходу врезались в купол – пятеро при этом потеряли сознание, упруго-стальная защита отбросила их, и они крепко приложились о мостовую дубовыми затылками. После этого стражники, не успевшие приложиться головой, одумались и застыли у купола, ошеломленно глядя на хихикающих ардок.

Бордонар укоризненно покачал головой и, подойдя к границе купола, развернул грамоту с королевскими печатями, приложил ее к невидимой преграде и махнул рукой сержанту стражников. Тот удивленно вытаращил глаза, подошел ближе и стал читать, шевеля губами. Потом недоверчиво помотал головой, оторвался от чтения, посмотрел на переминающихся с ноги на ногу чужаков и снова стал читать.

Закончив, прикрыл глаза и почесал затылок, возмущенно сплюнув на землю. Постоял и, махнув рукой, отдал какой-то приказ – купол почти не пропускал звуки, и, что он сказал своим подчиненным, не было слышно.

Да что может сказать сержант, когда его вытащили из-за стола в тени дерева и отправили на бой с ардами? И когда оказалось, что боя никакого не предвидится и все истерические заявления горожан суть паника и глупость? Да еще когда оказалось, что по крайней мере один из приезжих – маг, способный поставить непробиваемый купол защиты… Сказать он может только одно: «Спасибо, боги, что вы уберегли меня от смерти! И да будут прокляты те, кто оторвал меня от поедания ножки сифула под арадным соусом!»

Стражники закинули щиты за спину, вдели в ножны мечи, подняли копья, и сержант сделал приглашающий жест чужакам – мол, хватит дурить, пойдемте поговорим!

Нед снял заклинание и облегченно вздохнул – наличие в куполе полутора десятков разгоряченных от ходьбы и солнца людей не предполагает приятного дыхания, особенно если десять девушек облили себя какими-то особо вонюче-сладкими благовониями, будто собирались не на работу, а на гулянку со своими любимыми. Впрочем, и на войне есть место любви. Эту истину ардки усвоили в полной мере.

– Приветствую! – хриплым, сорванным от команд и холодного вина голосом сказал сержант, вглядываясь в чужаков. – Кто вы и что здесь делаете? Тут к нам прибежали паникеры – мол, высадились арды, ломятся в гостиницы, собираются грабить, убивать. Мы уж решили – ардское вторжение… так что случилось и что вы тут делаете?

– А вы не в курсе, что только недавно вернулся полк, который ходил на север? Что на севере теперь живут арды, принявшие подданство Замара? – сердито спросил Бордонар. – Кидаетесь, не спросив, кто и что? Кто так делает?

– Я же говорю, к нам прибежали люди, говорят – арды напали и грабят! Ну что мы могли подумать? Прибегаем – вот арды, да. Ну и… – Сержант примиряюще подмигнул и добавил: – Слышали мы про поход на север и про то, как полк вернулся оттуда, прогулявшись шестьдесят ли туда-обратно. Это вы ухайдокали почти всю нашу агару?

– Почему «почти»? – с интересом осведомился Нед. – Кто-то, получается, остался?

– Остались. Те, кто не подчинился Ютроку. Пятеро вроде как. Ох, сильный был маг! – восхищенно прицокнул языком сержант. – Как это вы его сумели победить! Но своенравный. Все что-то из себя ставил. Не любили у нас его. Ну да ладно, это их дела, агары. Так что вы тут делаете?

Нед внимательно посмотрел на служаку, на его красный нос, жуликоватые глаза, и вдруг в голову пришла замечательная идея. Он закусил губу – спасибо, боги! Иногда вы делаете просто замечательные подарки!

– Сержант, можно в сторонку? – вкрадчиво спросил Нед и отошел в сторону, сделав отрицающий жест девушкам-телохранительницам, тут же потянувшимся за ним, и приказав им: – Стойте тут! Мне с сержантом переговорить надо.

Сержант кивнул и, отойдя, оглянулся на ардок, восторженно присвистнув:

– О боги, какие красотки! Мечта! Я бы все отдал, чтобы оказаться в постели с парочкой таких девиц! Завидую, маг. Так что хотел сказать?

– Слушай, сержант, мне нужна помощь. Мы прибыли сюда, чтобы найти строителей, закупить продовольствие и все, что нам нужно, кроме продовольствия. Металл, стройматериалы, ткани, кожу, одежду – список огромный. Еще нам нужны два не очень больших корабля. Мы их купим. И несколько рыбацких лодок. Ну и всякое такое. Мы здесь чужие, и нам нужен человек, который знает город, знает, к кому нужно обратиться, знает, сколько реально стоит товар, – чтобы нас не обманули, чтобы не задрали цену. Мы хорошо ему заплатим за помощь. Понятно?

– Хм… интересно. – Глаза сержанта загорелись, засветились, будто в него вселился демон. Нед почувствовал, как от служаки исходит волна чистой радости и предвкушения. Похоже, сержант уже слышал звон монет, падающих в его кошель.

– Еще бы не интересно, – улыбнулся Нед, – для предприимчивого человека это золотое предложение. Ведь можно взять свой процент с торговцев, к которым этот человек приведет выгодных клиентов. А еще он получит щедрое вознаграждение от нас, потом, когда мы закупим необходимое. Впрочем, он может так и остаться поставщиком Черного города, на жалованье. Главное, чтобы он знал в городе все ходы и выходы. Например, нам нужно договориться с главой города, чтобы мы беспрепятственно рубили лес, чтобы наши люди – а это бывшие арды, а теперь подданные Замара – свободно ходили в городе, чтобы их не обижали. Чтобы мы могли продавать свои товары в городе, открыв лавки и магазины. Вот так. Найдется такой человек?

– Так-так… – задумчиво протянул сержант. – Вы где собрались остановиться?

– Вообще-то попытались остановиться вон в той гостинице, но этот придурок, жирный боров, нас и на порог не пустил. Мол, ардам нет места у него в гостинице. Мы и пошли в другую. Не знаю, как нас там примут… может, так же. Вот первая проблема, которую нужно решить.

– Насколько я понимаю, денежки у вас есть, – кивнул сержант, – но лишних денег тратить не хочется. Понятное желание. Я вот что предложу: сейчас схожу в гостиницу «Рыжий пес», она не так шикарна, как та, в которую вы стучались, но там есть все, что нужно путнику, – и мойня с горячей водой, и чистые постели, а главное – хороший стол. Готовят там прекрасно. Владеет гостиницей мой троюродный брат, так что примут вас там хорошо – если я попрошу, конечно. – Сержант лукаво усмехнулся. – Когда устроитесь, я к вам приду, тогда и поговорим. Думаю, что смогу вам помочь. Если понадобится – возьму отпуск. Мое имя Жэрон Истурак, сержант городской стражи. Я тут живу всю жизнь, начинал с простого стражника на воротах, так что знаю в городе каждую шелудивую собаку. И они меня знают. Ты правильно обратился ко мне, умный человек. Думаю, мы с тобой поладим. Я и строителей знаю – мы их в бараний рог скрутим. Работы в этом году немного, так что они будут рады большому подряду. И корабли найдем – я знаю начальника порта, он дельный парень, мы с ним выросли вместе. В общем, тебе повезло…

– Нед. Меня звать Нед Черный, – кивнул Нед.

– Очень хорошо, Нед. Ждите здесь. Я схожу в гостиницу, потом доберусь до управления стражи – отведу ребят и поговорю с капитаном насчет отпуска, потом найду вас.

Сержант быстро зашагал к толпе стражников, бросил пару слов и пошел к белому зданию наискосок от площади, вымощенной ровной брусчаткой. На здании была прилеплена вывеска, на которой здоровенный рыжий пес, вывалив язык, лакал из огромной пивной кружки. Хвост пса был загнут крендельком, и вся вывеска оставляла ощущение веселья и бесшабашности, так и хотелось последовать примеру этой псины и как следует налакаться – на что, видимо, и был расчет.

Коротко пересказав приятелям содержание беседы с сержантом, Нед подал команду своей компании и в сопровождении довольных приключениями подчиненных пошел к гостинице, в которой исчез Жэрон.

Харалд и Бордонар тащили каждый по небольшому вещмешку, в котором звенели монеты вперемешку с драгоценными украшениями, и хотелось скорее оставить сокровища в номере под охраной ардок. Мало ли что случится, а в этих мешках все благосостояние Черного города, и не просто благосостояние, а сама жизнь. Пусть уж пока полежат под охраной…

Глава 6

Холеная рука аккуратно приложила печать к раскаленному на пламени свечи красному веществу, и на нем осталось изображение императорского герба в обрамлении надписи: «Городской совет Шусарда».

Глава пододвинул свиток к Неду и, довольно улыбаясь, сообщил:

– Ну что же… приветствую вас в королевстве Замар! Надеюсь, товарооборот между нашими… хм… городами увеличится. А значит, налоги в казну пойдут полноводной рекой.

– Пойдут-пойдут! – вмешался Бордонар. – Мы одних только каменщиков и плотников наняли столько, что…

– Слышал-слышал, – перебил глава, – это замечательно. Надеюсь, соседями вы будете спокойными. Мне говорили, что арды в высшей степени непредсказуемы, нет?

– Не больше, чем местные жители, – хмыкнул Нед. – Вспомнить только бывшего главу агары. Отказался подчиниться приказу командира полка. И каков результат?

– Да-да… знаю эту историю, – грустно кивнул глава города Шусард, – он сам виноват. Я всегда считал, что маги у нас имеют чересчур большое влияние. Ютрок норовил отхватить кусок власти даже у меня, вмешиваясь в городские дела. Вот и поплатился. Меня избрали самые именитые люди города, а кто был он? Человек непонятного происхождения, никто! Пустое место! Боги по ошибке дали ему большую магическую силу, вот он и возгордился. Но, как всегда бывает, боги его и наказали. А вы, видимо, послужили их карающим мечом. Все по воле божьей!

Мужчина, осенив себя жестом поклонения богам, постучал по столу белыми пальцами, унизанными перстнями – два из них, с драгоценными камнями, передал ему Нед в благодарность за подписание нескольких документов. Глава Шусарда поднял глаза на Неда и сокрушенно вздохнул:

– Ну что же, было приятно с вами пообщаться, но меня зовут государственные дела. Прощайте, господин Нед Черный. Вернее, до свидания, ведь мы еще не раз встретимся, не правда ли? Кстати сказать, скоро будет городской бал в честь основания города Шусард, которому исполняется уже тысяча пятьсот два года. Не желаете посетить этот бал? Можете с супругой. Пригласите и вашего заместителя с супругой – будет интересно и с ним познакомиться. Мало ли какие проблемы возникнут у вашего городка, наверняка еще придется обратиться ко мне. И вас, принц, ждем на балу. Если хотите, я подпишу вам пропуска на бал, оставлю у секретаря. Вы сообщите ему ваши имена, я подпишу. Бал через две недели, так что у вас будет время подумать и подготовиться.

– Хорошо, господин Тинард, мы подумаем. – Нед кивнул, поднялся и, слегка поклонившись, пошел к двери. Вспомнив что-то, обернулся и, улыбнувшись, сказал: – А супруг у моего заместителя пять. На всех выпишете пропуск?

– Пять?! – изумился глава. – Очень интересно, очень. Даже слегка завидую. Выпишем на всех. Можете приходить. Ждем-ждем…

Откланявшись, Нед со спутниками покинули Управу и скоро шагали по улице, вдыхая запах моря и дыма, поднимающегося от жаровень уличных торговцев жареными морепродуктами.

Бордонар минут пять молчал, потом повернулся к Неду и недоуменно спросил:

– А зачем ты ему сказал про жен Геора? И вообще, на кой демон мы ему на балу?

– Про жен? – хохотнул Нед. – А ты разве не понял? Мы на этом балу будем главным развлечением сезона! Ну как же – арды, которые пожелали принять власть королевства, дикие, непредсказуемые звери! А еще пять жен! Это вообще ни в какие рамки не лезет! Надо же было подстегнуть интерес?

– Хе-хе… да, я не подумал. Представляю, провинциальная скука, ежегодный бал, и тут – арды на балу! Те самые, ужасные, дикие арды! О-о-о! Все будут в восторге!

– Ну вот, – кивнул Нед, – ладно. Давай-ка займемся делом. Не соображу, за что первое хвататься… сходить в зарат строителей? Хочется нанятого пройдоху-строителя треснуть головой об стол! Все чего-то выгадывает, все чего-то выкраивает… напустить бы на него наших девчонок, чтобы накрутили ему хвост! Как, Хелда, накрутишь хвост демонову строителю?

– Как скажешь, конор, – улыбнулась телохранительница, внимательно отслеживая все, что происходило на улице, – хоть сейчас! Только хвоста у него нет. А то, что можно принять за хвост, скорее всего, такое маленькое, что не стоит внимания. Эй, куда прешь, скотина?!

Ардка двинула пьяненького возчика, бредущего, держась за телегу, так, что он отлетел в сторону, едва не упав. Мужчина схватился за висевший на поясе нож. Но, увидев радостно-глумливую улыбку девицы, а пуще длиннющий меч на поясе, убрал руку и пошлепал дальше по улице, бурча что-то туманно-угрожающее.

– Вы понежнее с местными, – укоризненно покачал головой Нед, – вам с ними нужно контакт налаживать, а не воевать. Ну вот зачем вчера вечером вы избили этих купцов? Мне пришлось разбираться с главой городской стражи! Пришлось заплатить за побои. У нас лишних денег нет, чтобы мы могли позволить себе такие траты. Почему вы никак не можете сдержать свои порывы? После этого идут разговоры о несдержанности ардов.

– Прости, конор, – Хелда пристыжено опустила голову, упершись взглядом в землю, – но эти купчишки начали к нам приставать, лапать, а один сразу сказал, что мы шлюхи и нам нужно заплатить за постель. И что все ардские женщины шлюхи. Что нам оставалось делать? Пусть скажет спасибо, что не убили.

– А почему мне не сказали? Пришлось извиняться перед стражниками, прибежавшими на шум. В общем-то, купцы и сами виноваты – это на самом деле считается оскорблением свободной женщины. Вы не знали?

– Нет, не знали. В другой раз сообщим, – кивнула Хелда. – Конор, я хочу тебе попенять.

– За что? – удивился Нед.

– Устра распорядилась охранять тебя днем и ночью. Вдруг тебя кто-нибудь зарежет, пока ты спишь? Почему ты не пускаешь нас в свою комнату? Мы что, недостойны находиться в твоей комнате?

– Достойны, – ухмыльнулся Нед, не глядя на хихикающегося в кулак Бордонара, – только вы считаете, что должны охранять меня, лежа со мной вместе в одной постели. А мне это кажется неправильным.

– А что здесь неправильное? – нахмурилась девушка. – Так мы всегда наготове. И тебе хорошо – разве мы не красивые? Разве не желанные для мужчин? Мне кажется, ты нас обижаешь недоверием. Мы умрем за тебя, но не дадим в обиду. И не сделаем тебе плохо.

– Да-да, конор, они сделают тебе хорошо, – хихикнул Бордонар, – соглашайся!

– И нечего хихикать, – ледяным тоном сказала Хелда. – Да, мы сделаем все, чтобы нашему конору было хорошо! Он без женщины уже много, очень много дней! Мы все знаем! И ценим, что он любит свою жену и ради нее несет такие страдания. Но если он будет без жены долго – может заболеть, а нам нужен здоровый, сильный конор! Устра сказала: мы должны делать все, чтобы ты был здоров. А если ты заболеешь от воздержания или погибнешь от того, что мы пропустим убийцу, нас будут стыдить и позорить. Устра нам может и голову с плеч снести. Она очень жесткая женщина. Ты хочешь, чтобы мы пострадали?

– Не хочу, – вяло ответил Нед. – Давайте-ка о другом поговорим. Хватит обо мне. Приказываю: прекращайте разговор обо мне! Я как-нибудь разберусь со своими постельными делами. Лучше расскажи, какие у вас, ардов, впечатления от Замара? Вы же никогда не были здесь? Как вам уклад жизни замарцев, какая, по вашему мнению, тут жизнь?

– Легкая жизнь! – тут же откликнулась Хелда. – Теперь понятно, почему они такие мягкотелые, такие слабые. Женщины слабые, мелкие какие-то. Мужчины… мужчины всякие, – Хелда покосилась на Бордонара, прислушивающегося к разговору, – иногда так ничего, приятные мужчины. Природа тут – просто как на небесах. Если бы мы так жили, наши люди доживали бы до седых волос. Вот так.

– Доживете до седых волос, доживете, – мрачно успокоил Нед, – если слушаться будете…

– Ты про тех дурочек, конор? – пренебрежительно хмыкнула Хелда. – Я им говорила – приказ конора превыше всего! А они: «Мы поможем, мы поможем!» Забудь о них. Эти дуры не достойны воспоминаний.

– А что, приказ конора для вас имеет такую силу, что вы сделаете все что угодно? – вкрадчиво спросил Бордонар. – А если он вам прикажет сейчас раздеться догола и шагать так по улице?

– Если прикажет – значит, так тому и быть! – отрезала Хелда. – Правда, девочки?! Мы готовы сделать все, что он прикажет. Это же конор!

– А если он прикажет, чтобы вы перерезали себе горло? – не унимался принц.

– Значит, перережем, – откликнулась девушка.

– Ну что ты к ним пристал!? – возмутился Нед. – Перережут, разденутся – ты какой-то извращенец, как я погляжу!

– Да ладно, конор, не сердись на него. Он так-то хороший… трудолюбивый, – проворковала Хелда и, протянув руку, быстро почесала принца под подбородком, прежде чем тот успел отдернуться. Бордонар фыркнул и слегка покраснел под дружный хохот ардок.

– Стой! – внезапно скомандовал Нед, глядя на вывеску с изображением сверкающего колье и надписью «Ювелир. Драгоценности для состоятельных господ и дам». – Нужно зайти в лавку, узнать, почем можно продать кое-какие побрякушки. Три дня уже в городе, а так и не зашли ни разу. Ходим мимо, а не удосужились.

Нед развернулся и быстрым шагом пошел к богато изукрашенному крыльцу, радующему глаз узорами резьбы. На двери имелся большой медный молоток, приделанный на петлю, – чтобы постучать, надо было приподнять его и ударять по медной же пластинке. Что Нед и сделал.

Дверь открылась сразу, выглянул огромный мужчина, с лицом, изувеченным так, будто его специально мяли между двумя палками.

– К кому? Вам назначено? – спокойно спросил он, заполнив своим могучим телом весь проход в лавку.

– Вот это да! – присвистнула одна из девушек, с восторгом и недоверием глядя на монстра, который возвышался над Недом на полголовы. – Человек-медведь!

– Нет, не назначено, – удивленно ответил Нед, пожимая плечами. – Разве, чтобы посетить ювелирную лавку, нужно какое-то разрешение?

– Нужно. Мастер принимает только по предварительной договоренности. Если у вас такой нет – прошу уйти.

– Первый раз такое вижу – чтобы лавочник принимал лишь по предварительной договоренности, – слегка растерянно сказал Нед и уже повернулся, чтобы уйти, но вдруг решил, что непременно должен войти в лавку. Все, что было непонятным, вызывало у Неда легкое раздражение и желание разобраться в происходящем. Неизвестное – значит, опасное. Поведение лавочника странное, не так должен вести себя торговец. Кто за дверями? Ширдуан?

– Послушайте, господин, – довольно миролюбиво предложил вышибала, – вы можете обратиться в наши лавки на верхнем рынке. Там недорогие украшения. Здесь только самые дорогие и редкие, древние, стоящие огромных денег. Здесь же живет хозяин, а он не любит встречаться с незнакомыми людьми. Прошу вас, уйдите, купите себе что-нибудь попроще. Я сомневаюсь, что у вас достанет денег, чтобы купить что-то из нашего списка.

– А может, я хочу предложить что-то твоему хозяину? Почему именно купить? – Нед медленно закипал, сам не зная почему. Возможно, в нем проснулся нрав Юрагора, который привык к власти и не привык, чтобы его ценили так низко. А может быть, это уже Нед, конор Черного клана, разъярился при таком явном пренебрежении, да еще на глазах у подчиненных, девчонок, которые готовы не раздумывая отдать за него жизнь. Как отдавать жизнь за слабого человека, которого какой-то лавочник может послать подальше, не пустив дальше порога своего заведения?

– Если вам есть что предложить, идите в лавку на верхний базар, там заведует человек по имени Истур, это работник хозяина. Он с вами поговорит. А теперь уходите – хозяин в эту пору тренируется, и ему недосуг разговаривать. В это время он не принимает даже тех, кого знает.

Великан повернулся, толкнул дверь внутрь и вошел в дверной проем. Дверь стала закрываться, но Нед двинул по ней ногой, и тяжелая створка ударила вышибалу по бедру. Впрочем, это произвело на него впечатления не больше, чем если бы его похлопала ласковой ладонью одна из красоток, обитающих в трактире.

Вышибала остановился, вздохнул, кивнул кому-то внутри дома и вышел на крыльцо, держа в руках дубинку твердого дерева, теряющуюся в его лопатообразных руках. Дверь открылась пошире, и из-за нее появился еще один вышибала – копия первого.

Нед слегка обалдело похлопал глазами – близнецы?! Но сказать точно было нельзя – изуродованные шрамами лица не позволяли сравнить очертания носа, губ, скул. Только вот фигуры у них были похожие, напоминающие башни для штурма крепостей.

Первый вышибала многозначительно похлопывал дубинкой по ладони, второй держал в руке шест, отполированный мозолистыми руками до блеска. Шест был схвачен кольцами из стали, тускло блестевшими на фоне темного дерева.

– Ну что вы все не успокаиваетесь? – с сожалением спросил первый вышибала, пружиня на слегка согнутых ногах. – Вы тут что, решили приступом взять лавку? Предупреждаю, вы совершаете преступление, вламываясь в дом уважаемого гражданина города Ойдара Синого. Возможно, вы и сможете нас убить, но после этого окажетесь в темнице по обвинению…

– Стой! – внезапно крикнул Нед, чувствуя, как у него перехватило дыхание. – Кто твой хозяин, ты сказал?

– Ойдар Синого, – повторил вышибала, – и что?

– Ойдар… – кивнул Нед. – Передай своему хозяину, что его хочет видеть Нед. Он знает, кто я.

– Нед? – пожал плечами вышибала. – Да хоть Прайон вместе с Селерой! Господин, вы что, туги на ухо? Я же вам сказал – господин Ойдар в это время тренируется, медитирует и не принимает никого! Даже самого Создателя! А если вы будете настаивать, мы обратимся с жалобой в Городскую Стражу. И заверяю вас, у господин Ойдара очень серьезные связи в городе, вы будете иметь большие неприятности!

– Ойдар… – с непонятной интонацией кивнул Нед, потом поднял глаза на вышибалу и, криво усмехнувшись, сказал тихо, но так, что огромный человек почему-то почувствовал, как по его коже пробежали мурашки:

– Скажи своему хозяину, что Нед живет в гостинице «Рыжий пес». И что я желаю с ним встретиться. Желаю обсудить, как он собирается передать мне то, что должен и мне, и Арноту. Если он не придет – я сам приду. И тогда будет поздно.

– Хорошо, я передам, – пожал плечами вышибала. – Теперь-то вы уйдете?

– Теперь уйду, – слегка улыбнулся Нед и, развернувшись, спустился по ступенькам на землю, к Бордонару, удивленно наблюдавшему за происходящим.

Громила посмотрел вслед странной группе чужаков, скрывающихся за углом соседнего дома, и, повернувшись ко второму вышибале, сумрачно сказал:

– Чувствую, хозяин наживет беду с этим парнем. Ты видел, какие у него глаза? Меня аж холодом прошибло! Такое ощущение, как если бы рядом прошла смерть! Слушай, может, нам подыскать себе новое место работы? Что-то не нравится мне происходящее… девки с мечами… этот тип с безумными глазами. Похоже, скоро начнутся разбирательства. Нутром чую. Говорил я тебе, не надо было идти на работу сюда. Сидели бы в трактире, выкидывали пьяных да подрабатывали в кулачных боях! А ты – платят хорошо, платят хорошо! Где большие деньги, там и большие проблемы. Где золото – там и смерть!

– Погоди ты причитать… надо вначале доложить хозяину, а потом уже решать – что делать. Может, он сам все и уладит. Помнишь, как полгода назад на него насел Зига Красный? Якобы должен ему хозяин. И что было? Хозяин сам ему глаза вырвал! И больше никто не лез.

– Зига был конкурентом Суры Хитрого, что ты сравниваешь? Хозяин с Сурой в доле, его бойцов тренирует. У меня такое ощущение, что Сура вообще под ним ходит, под хозяином. Так что тут все не так просто, как кажется. И вообще, меньше надо болтать! Наше дело – встретить и выпроводить ненужных посетителей. Зачем рассуждать о том, что нам не нужно и вообще даже опасно?

– Братишка, ты прав. Но вначале давай доложим, а он пусть и решает. Только давай сразу скажем, что мы не договаривались на боевые действия. Ты видел, какие мечи у этого Неда? А видел, как одеты его девки? Это не девки, это вестницы смерти какие-то! Ладно, пошли… он вроде уже закончил медитировать и сейчас занимается со своими… как он там их называет? Шурдан?

– Ширдуан. Пошли, скажем…

Вышибалы притворили дверь, окованную стальным листом, заперли ее на стальные засовы и через несколько комнат прошли на задний двор, огороженный высоченным, в три человеческих роста, забором. Там находилась тренировочная площадка хозяина дома, не подозревавшего, какая проблема свалилась на его светлую голову.

* * *

– Ешьте. Ни к чему это вам! – хмуро бросил Нед, не глядя на Бордонара и Харалда, осаждавших его вопросами по поводу ювелира. Те обиженно замолчали, но он не заметил их обиды и продолжил вталкивать в себя еду, не замечая вкуса съеденного…

«Вот как сложилась судьба. Круг замкнулся. Возвращаясь в прошлое, ожидай встретить знакомые лица. Чего удивительного? Тут все ясно: он рассудил – куда податься после того, как хапнул весь клад? Подальше от того места, куда я собрался ехать. То есть от столицы. Каким-то образом Ойдар умудрился добраться до родных мест, до Шусарда, тут развил бурную деятельность, приобретя себе статус уважаемого горожанина, купил кого только можно – как сумел? Да кто знает… нашел как-то подходы. Сокровища там были довольно серьезные. Древние изделия ценятся. Драгоценные камни такие крупные, что и найти такие почти невозможно. Как только допер это тяжелое барахло? Может, в несколько приемов вытащил? Съездил, устроил все, потом вернулся и забрал оставшееся. А что? Запросто!

Интересно, что он теперь будет делать? Ведь он сейчас государственный преступник, дезертир. И если захотеть – можно лишить его не только сокровищ, но и самой жизни. Он должен это понимать. И вот тогда встает вопрос: что он сделает в ближайшие часы? Представляю, как Ойдар сейчас бегает, будто зверь по клетке… вероятно, представляет себе, как я отбираю у него все, что он с таким трудом наладил. Вот что бы сделал я в таком случае? Хм… глупый вопрос. Во-первых, такого случая у меня быть не могло. По одной простой причине – я бы никогда не обокрал товарищей, не сбежал с принадлежащими им сокровищами.

Нет, нужно рассуждать по-другому – что сделает такой человек, как Ойдар, в ближайшие часы? И ответ напрашивается сам собой: нет человека – нет проблемы.

Зачем я сообщил, где буду его ждать? Ясно, зачем – если он все-таки не совсем скот, то придет и попробует со мной договориться. Возможно, отдаст мою долю и долю Арнота в обмен на мое прощение. И если он придет – что я сделаю? Не убью его, конечно. Но это я знаю, а он? Он этого не знает.

А почему я его не убью? Потому, что мне это, во-первых, не выгодно. Не нужны лишние разговоры и слухи, бросающие тень на имя благородного конора. А во-вторых, и это тоже правда, все-таки в глубине души шевелится червячок: разве можно убить приятеля, пусть и бывшего, из-за денег? Стоят ли деньги человеческой жизни? Возможно, что кто-то скажет: да, стоят. Он тебя обманул, он подлец, он негодяй – убей его! Но ведь парень не покушался на мою жизнь, на жизнь моих близких. Ну да, он украл принадлежавшие мне деньги и убежал с ними. Он должен быть наказан. Но не так… Я ведь не Юрагор, я должен дать ему шанс – в память о прошлом. Ведь мы когда-то были друзьями, вместе ели, вместе спали, бились с врагом плечом к плечу. Это нельзя скидывать со счетов. Ну а если он все-таки совершеннейший негодяй, значит, я встречу его как положено. И тогда нужно подумать: что он может мне противопоставить?

Итак, он помнит, что я маг, демонолог. Знает, что в открытом бою у него нет против меня никаких шансов. Значит, он будет искать способ, как достать меня каким-нибудь хитрым, тайным методом. Каким? А это мы посмотрим каким. И вот тогда руки у меня будут развязаны».

– Нед! Ау, Нед! Ты уснул?! – ворвался в сознание голос Харалда. – Похоже, наш конор чем-то сильно потрясен. Нед, ты слышал насчет кораблей?

– Прости, нет, не слышал, – извиняюще улыбнулся Нед. – Повтори, пожалуйста.

– Хорошие корабли. Двухмачтовые. Слегка потрепанные, но корпуса крепкие, не текут. Надо будет восстановить снасти, укрепить борта на всякий случай, поставить камнеметалки, и… можно пиратствовать, если захотим. Корабли быстроходные – хоть и купеческие, но бегают споро. По крайней мере корабелы мне так говорили. Эти суда построены мастером Ситгорном, известным корабелом. Их сделано всего десяток таких. Осталось два. Остальные пришли в негодность. Мастер тот давно умер, суда старые. Но по его меркам можно будет создать еще много таких судов. Они отличаются от обычных купеческих большим парусным оперением и валкостью с борта на борт, поэтому не очень нравятся торгашам. Чем-то напоминают ардские боевые суда – видимо, с них формы содрали. Наши девицы, как увидели эти корабли, чуть не запрыгали на месте – узнали свои разбойничьи суда. Правда, девчонки?

– Правда! – рассмеялась одна из девушек. – В точности судно моего отца! Похожее один в один! Эх, походить бы на этом корабле по морю да потрепать купчишек! Вот и заработали бы на клан!

– Нет уж, – усмехнулся Харалд, – пиратство исключено. Впрочем, как приспичит, а, конор? Тут вот какая проблема, нам нужно еще дней пять, не меньше. Переоборудовать корабли, загрузить их продовольствием, металлом. Так что нужно задержаться в городе на пять дней. Это определенно.

– Мы и так уже сидим тут пять дней, и еще пять сидеть? – вздохнул Нед. – Что там наши без нас делают? Поскорее бы вернуться… да и свои дела не ждут. Время-то идет. Ты не забыл, что мы должны сделать?

– Не забыл. Но и ты помни, что для нас сейчас очень важно сделать так, чтобы эти люди не погибли без нас. Ты ведь их конор, значит, принял заботу о них на себя. А что они там делают, известно – строятся, ловят рыбу, охотятся. Живут. И ждут нас. Не думай, что они такие уж дети и без нас совсем загнутся. Что арды, глупые, что ли? Там и Герлат остался, и Геор, и Устра. И Арнот с Исой, если что, им помогут. Зря беспокоишься. А тебя город тяготит? Мы наслаждаемся, правда, девочки? Тут весело! Не то что в деревне, где все одинаковое каждый день! Кстати, даже не думал, что захолустный город где-то на задворках королевства может быть таким большим! Он сравним по размеру со столицей, правда?

– Со столицей вряд ли, – усмехнулся Бордонар. – Столица побольше будет, но действительно город на удивление большой. Я думал, он меньше. И довольно ухоженный. Есть и канализация, и водопровод. Порт довольно крупный. Интересное место. И готовят здесь хорошо – не врал сержант.

– Кстати, а как он себя ведет, этот жулик? – улыбнулся Нед, отпивая из кружки ягодного отвара.

– Хорошо себя ведет. Дельный мужик, – серьезно сказал Харалд. – Может, по-своему и жульничает, но нас это не касается. Корабли мы взяли по хорошей цене, не по самой низкой, но и не по завышенной, я узнавал. И строителей на место поставил – сегодня орал на главу зарата строителей, обещал сгноить его в темнице за обман горожан. Цена за работу быстренько снизилась в два раза. Нет, молодец мужик. Надо будет его наградить, после того как все закончится.

– А оно закончится? – усмехнулся Бордонар. – Вы же хотите построить целый город! Нужно ломать камень, добывать песок, известняк, лес… деньги нужны! Интересно, где возьмете?

– Где-нибудь возьмем, – сухо бросил Нед, думая о том, что настал уже вечер, а Ойдара нет как нет. И скорее всего не будет. Извинений не будет. Мира не будет. Значит, нужно готовиться к войне.

– Вот что, ребята, – начал Нед, подняв вверх палец, призывая к вниманию, – хочу вас предупредить, чтобы вы сегодня были в полной боевой готовности. Это всех касается, Васаба! Хватит щупать девчонку за ляжку! Не будешь слушать – останешься без своей дурной башки! Хелда, почему твоя подчиненная расслабилась и не слушает?

– Ай! Да слушаю я! – Молоденькая девица, раскрасневшаяся от поглаживаний чернокожего гиганта, схватилась за ухо, по которому пришелся удар старшей телохранительницы.

– Мерзавка! Я доложу Устре! Посмотрим, что она с тобой сделает! – рявкнула Хелда. – Конор говорит – заткните свои слюнявые пасти и слушайте, если голова дорога! Думаете не башкой, а задницей – как бы кто за нее схватил! Сучки похотливые! Продолжай, конор, прости, я потом с ними разберусь!

– Разберись, – безжалостно бросил Нед, не глядя на встревоженных девушек. – В общем, так – я предполагаю, что этой ночью на нас будет совершено нападение. Меня собираются убить.

– Кто? Это связано с ювелиром? – предположил проницательный Харалд. – Точно, Нед?

– Точно. Ювелир – мой бывший друг, который некогда обокрал нас с Арнотом и сбежал с принадлежавшими нам сокровищами. Он дезертир из Корпуса. Преступник. И он связан с Ширдуан – я в этом уверен.

– Почему уверен? Как ты узнал? – нахмурился Харалд. – Как они могут решиться напасть на тебя, когда весь город знает, какой ты сильный маг, притом демонолог?

– Они знают, что я не буду выпускать демонов посреди оживленного города, понимаешь? Демоны не разбираются, кто свой, кто чужой, бьют всех подряд. Кроме того, Ширдуан защищены амулетами. А то, что он связан с Ширдуан, я вычислил. Ты знаешь, что основой благосостояния Ширдуан служат вовсе не заказные убийства?

– А что? – удивился Харалд. – Почему-то я считал, что они все занимаются заказными убийствами, берут за это деньги. Ну и еще какая-то своя деятельность – у каждого своя. Разве не так?

– Нет. Не так, – мотнул головой Нед. – Я помню. Я все помню. Они берут с каждого торговца в городе определенную плату. За то, чтобы этого торговца не трогали и с его товарами, его судами и всем, что у него имеется, ничего не случалось. Аристократов они не трогают – как раз Юрагор от того и пострадал, что решил: пора начать пить кровь с аристократов. Тем не понравилось такое дело, и его быстренько прихлопнули. Нынешние Ширдуан поумнее или потрусливее. Они сосут деньги с купцов, мелких торговцев, всех, до кого дотянутся руки. Скорее всего, что торгаши думают, будто платят не Ширдуан, а каким-то преступникам, вымогателям. В действительности дело обстоит иначе. И вот – такой ювелир, у которого водятся деньги, не мог остаться без внимания Братства. Значит, он платит им мзду. И значит, как только возникнет реальная угроза потерять деньги, он побежит к ним, сообщит место, где я обитаю. И они придут сюда!

– И мы их всех убьем! – радостно объявила девица с покрасневшим от затрещины ухом. – Убьем, девочки?!

– Убьем! – радостно завопили ардки, и посетители трактира, собравшиеся поглазеть на знаменитых ардок, с испугом отвернулись и сделали вид, что ничего не слышали. На всякий случай.

– Убьем! – радостно вопили девушки, стуча кружками с разбавленным вином о деревянный стол, видевший сотни и сотни посетителей, а Нед молчал, и на душе у него было так гадко, как будто туда нагадил табун лошадей. Многие из этих красоток не переживут сегодняшней ночи, в этом Нед был совершенно уверен. С Ширдуан шутки плохи – это он знал как никто другой. Потому радость охранниц вызывала лишь горечь и сожаление – девчонки-девчонки, что с вами будет?!

* * *

Он лег спать, даже не снимая сапог. Мечи рядом, на постели, уже вынутые из ножен. Охранницы расположились в комнате на тюфяках, как и хотели. Одетые, в полном боевом вооружении. Дверь заперта на засов, окна на крючках – проникнуть незаметно трудно, почти невозможно. Нед заранее обкастовал комнаты, где жили его спутники, – каждый, кто переступит порог комнат, станет видимым. Впрочем, коридор обкастовал тоже. Времени это заняло около часа, но дело того стоило. Теперь невозможно подобраться незаметно.

Вообще же, Нед решил взять за правило обкастовывать все помещения, где он находится, чтобы своевременно выявлять пришельцев из секты Ширдуан, прокравшихся под прикрытием заклинания невидимости. Так спокойнее. Пусть даже это и нудно. Пока Нед находится в состоянии войны с Южным испасом – никакие усилия по обеспечению безопасности не бесполезны.

В комнате тихо. Сопят девчонки, нагулявшиеся за день, – тихо сопят, как мышки. Когда Нед шевельнулся, их руки дернулись и схватились за рукояти мечей – чутко спят, настороже. Это хорошо. Это дает шанс на успех. Может, стоило собрать всех в одну комнату? Зря он разделил группу на две части? Но ведь в первую очередь полезут к нему. То, что полезут, – несомненно. Весь опыт старого демонолога, весь опыт самого Неда, побывавшего во множестве передряг, говорил о том, что они ДОЛЖНЫ полезть. Время настало.

Через два часа после того, как Нед настроился на ожидание, он задремал. Ему снова снилась Санда – она грустно смотрела на него издалека, и ее лицо почему-то было грязным, как если бы девушка упала в грязную лужу. По лицу черные разводы – она вытирала его руками, но лицо становилась все чернее и чернее. Волосы превратились в паклю, с них сыпалась земля. Санда пыталась что-то сказать, но из ее рта тоже посыпалась земля, затем начали падать камешки. Она помотала головой: мол, не могу говорить!

Образ Санды стал таять, терять свои очертания, и на ее месте внезапно проявилась Амела. Она молча смотрела на Неда, потом улыбнулась – лукаво, смешливо и послала ему воздушный поцелуй. Затем погладила себя по груди благодарным жестом, и Нед понял – ей стало лучше, она показывает, что знает – рану Нед залечил.

Нед шагнул к ней, протянул руку и ласково коснулся волос девушки. Наклонился к ее губам… она вдруг с силой оттолкнула его от себя и указала рукой куда-то назад, сделав страшное лицо. Ее губы беззвучно выкрикнули: «Проснись! Проснись!» Нед прочитал выкрик по губам – Юрагора когда-то учили разбирать речь людей на расстоянии, когда ее не слышно. Пожав плечами, Нед встряхнул головой и… очнулся.

В горле першило от сладкого запаха, будто кто-то курил мазис. Почти неуловимый запах – запах сна, запах смерти.

Нед знал этот запах – специальный состав, который шатрии вдували в закрытое помещение, чтобы усыпить жертву и лишить ее воли.

Поморщившись, Нед осторожно встал с постели, не скрипнув ни одной половицей, и подошел к двери, за которой стояли люди. Он чувствовал их напряжение, страх, предвкушение, желание убить и не быть убитыми. Их было человек десять, не меньше.

На своих телохранительниц Нед рассчитывать не мог, они спали беспробудным сном, после которого будет болеть голова и появится невероятный аппетит. Такой аппетит – побочное действие стронга, то есть смеси различных наркотиков и пыльцы дерева из глубины джунглей на юге материка. Харалд и остальные, вероятно, тоже спали.

Нед знал, как это делается: тонкую, очень тонкую трубочку просовывают в щель между косяком и дверью или в щель окна, или… в общем, туда, куда можно просунуть. А если просунуть нельзя – сверлят тоненькое отверстие в стене или двери – везде, где только можно. А потом специальной грушей ласковый, сладкий дымок накачивается в помещение. Его почти не ощущаешь, запах его тонок. Лишь когда концентрация отравляющего дыма становится настолько велика, что собьет с ног даже быка, человек почувствует першение в горле – но уже поздно.

Возможно, они просверлили пол и закачивали дым откуда-то издалека, потому что Нед не почувствовал приближения неприятеля через излучаемые ими эмоции. Теперь он стоял один против толпы и применять мог только свои мечи – как когда-то, как обычно.

Магия бесполезна – если это шатрии и атроки, то они имеют на себе амулеты от магии. Если это не шатрии… но это были они – Нед не сомневался. Для оглушения жертвы применен специфический способ, присущий именно секте Ширдуан. Честно сказать, Нед ждал чего-то подобного. И даже был благодарен Ширдуан за то, что они действовали именно по тому сценарию, который он вычислил. Они ДОЛЖНЫ были действовать так, а не иначе, зная, что перед ними предстанет группа первоклассных бойцов. Искусство секты Ширдуан – совершенство, так некогда говорил Юрагор.

Напавшие проделали все верно, четко и лишь одно упустили из виду – Нед не был простым человеком. Он даже не был «простым» демонологом, атроком. Он стал сплавом демона и человека.

Человек-демон мог перенести гораздо большие нагрузки, чем обычные, самые тренированные люди, а его живучесть сравнима с живучестью морского цветка, живого существа, способного вырастить из кусочка своей ткани новое тело.

Главное для Неда – не повредить мозг, суть всего, командный пункт, отдающий приказы телу. Что для демона вдыхать стронг? Чушь! Все равно что нюхать жарящегося осьминога.

Почему Нед был благодарен шатриям за то, что они действовали именно так, а не иначе? Да вот почему. Кто виноват в том, что Ширдуан пришли в гостиницу? Нед. Кто сделал так, чтобы они обязательно сюда пришли? Нед. На кого охотятся эти люди? На него, Неда. И при чем тут тогда его спутники, которые обязательно ввяжутся в бой и в большинстве своем погибнут? Нет уж… Это дело Неда, ему и отвечать. Пусть себе спят. А он попробует объяснить пришельцам, что нападать на сонных нехорошо.

Засов медленно-медленно отодвигался – действовало заклинание отворения. Нед расслабился, опустив руки с мечами вдоль тела, глубоко вздохнул, впуская в себя энергию цу, необходимую каждому воину. Его кровь бурлила, наполняемая силой, сердце стучало, разгоняя живительную красную жидкость по жилам. Он был расслаблен, но это расслабленность вулкана, готового извергнуть из себя смертоносную лаву и фонтан раскаленного пепла.

Дверь медленно и бесшумно приоткрывалась. Видимо, петли смазали маслом.

Эмоции людей, стоящих за дверью, переполняли пространство, разливаясь половодьем. Вот почему большинство заклинаний боевой магии не работает на поле боя, захлебываясь в человеческих эмоциях. И немудрено – даже десяток людей в высшей степени эмоционального напряжения звучали как десять колоколов, ударяя эмоциями в голову Неду. Пришлось срочно приглушить сверхчувственное восприятие, чтобы оно не мешало вести бой.

Нед шагнул к двери и, сделав выпад, вогнал меч в щель между дверью и косяком, как только она приоткрылась достаточно, чтобы просунуть клинок. Пробив тонкую кольчугу, меч погрузился в горячую плоть и затрепетал, высасывая жизненную энергию. Он, как живой, дернулся в руках Неда, а демон, заключенный в его стальной плоти, заверещал, завыл от чистой радости поглощения вкусной живой пищи.

Кто-то глухо простонал и мешком рухнул на пол. Дверь с грохотом отлетела в сторону – нападавшие поняли, что скрываться нет необходимости, и рванулись в бой. Само собой, они заранее приняли противоядие от стронга – кстати, гораздо более вредное и болезненное, чем сам стронг, – и рванулись в бой, рассекая воздух короткими, слегка искривленными мечами.

В воздухе мелькнули стрелы – небольшие, вылетевшие из трубочек, которые шатрии всегда носили с собой. Эти стрелы, легкие, похожие на игрушечные, – одно из самых смертоносных изобретений людей. Пропитанные парализующим ядом, они обездвиживали человека, превращая его в безвольную куклу. Если вовремя не дать противоядие, они убивали жертву. Спасти отравленного мог либо оказавшийся поблизости маг-лекарь либо меч с сидящим в нем демоном, подкармливающий хозяина жизненной силой убитых и раненых.

Стрелы, летящие в корпус, Нед отбивать не стал. Ядовитые жала бессильно повисли на одежде, не пробив древнюю кольчугу из тамила. Те две, что были направлены в голову, отбили Левый и Правый, обратным движением врубившись в плоть двух первых жертв.

Рука шатрия отлетела в сторону, Правый отсек ее так же чисто, как если бы перед ним не было ничего, кроме воздуха, и остановился, лишь дойдя до позвоночника, по пути разрубив ребра и сердце врага. Тот еще не успел понять, что умер, боль не успела дойти до мозга, оповестив хозяина тела о разрушениях, причиненных организму, а Нед уже сделал выпад и вонзил Левый в шею второго напавшего – снизу вверх, через подбородок, прямо в мозг.

Толчок ногой, и первый убитый летит к двери, падая на остальных, рвущихся вперед и норовящих навалиться на Неда всей толпой. Они готовы использовать свое численное преимущество, чтобы подавить противника напором живой массы, пусть и за счет гибели бойцов первого ряда. Такой прием несвойствен для Ширдуан, но Нед не успевает удивиться – все его внимание, вся его реакция, сила направлены на то, чтобы не дать противнику осуществить свой простой, но эффективный план.

Комната, где они сражаются, одна из самых больших в гостинице – больше десяти шагов в длину и ширину. Охранницы, находящиеся в беспамятстве, лежат у окна, но в принципе можно бегать и по ним – они этого даже не заметят. Ну, получат несколько синяков, ушибов – что теперь поделаешь! Главное – свобода маневра.

И Нед мечется по комнате, перелетая через кровать, стоящую посредине, танцуя, приплясывая, как храмовая танцовщица богини Селеры.

Не зря бой с мечами профессионалы называют танцем – скупые, точные движения, плавные выпады, красивые передвижения тренированного, сильного тела. Вот только красивые они со стороны, а те, для кого предназначены эти движения, не рады этому танцу. Они умирают. Один за другим, хрипя, теряя конечности, дергаясь на полу в последних попытках удержать утекающую жизнь.

Через минуту в комнате не осталось ни одного живого или стоящего на ногах противника, и Нед ринулся в коридор – разобраться с теми, кто остался в живых.

Их было трое – один в темно-красном костюме. Атрок. Он руководил всем этим действом. Двое – шатрии. У шатриев – мечи, и лишь у атрока – короткое копье с длинным мечевидным наконечником. Такое Нед некогда оставил в своей сержантской комнате на Базе Корпуса.

Древнее копье служило, вероятно, еще современникам Юрагора. От времени оно не стало менее острым, и Нед ощутил это, когда острейший наконечник зацепил ногу, распоров кожу выше колена. Потекла кровь, в сапоге неприятно захлюпало. Все бы ничего, но передвигаться стало сложнее – нога в сапоге скользила. Нед опасался споткнуться, что было бы смерти подобно.

Оставшиеся в живых Ширдуан были самыми опытными, самыми сильными бойцами из тех, кто пришел сегодня отнять жизнь у Неда. Двое отвлекали его, нападая справа и слева, пытаясь достать сверху, атрок наносил удары по ногам, пользуясь длиной своего копья.

Рана уже затянулась и не кровоточила, но кровь в сапоге так и хлюпала, что раздражало Неда, и он пришел в неистовство – яростно взревев, ускорил движения настолько, что застучало в висках, а глаза стали светиться красным светом.

Скользящим мгновенным движением шагнув к одному из шатриев, Нед мощнейшим ударом пробил его защиту, переломив подставленный меч, как если бы по тому ударила молния Создателя. Правый разрубил голову шатрия пополам, раскрыв ее как страшный цветок, распускающийся на могиле в полночь.

Второй шатрий ударил Неда в спину, подставленную конором прямо под удар, но не пробил кольчуги, оставив лишь синяк на теле парня. И тут же лишился жизни и головы, упавшей к ногам атрока.

Атрок начал отступать от Неда, держа перед собой смертоносное копье, но Нед отрицательно покачал головой:

– Нет. Ты не уйдешь.

Атрок что-то бросил на пол, возникла ярчайшая вспышка, и, если бы Нед не успел закрыть глаза, ему бы их выжгло – настолько заряженный магией снаряд был ярок, ярче грозовой молнии, ярче полуденного солнца, впивающегося в пересохшую землю.

Но Нед предполагал подобное и, закрыв глаза, с силой метнул Левый меч туда, где находился атрок.

Противник не успел сделать ничего, кроме как повернуться для броска – не на Неда, нет, он бросился бежать. Атрок был неглуп и уже понял, с кем имеет дело. И, видимо, проклял себя за то, что не продумал операцию так, как это следовало.

Когда клинок пробил его грудь, в голове выкашливающего кровь атрока промелькнула мысль: «Надо было по-другому… надо было…»

Но как надо было – он додумать не успел. Мозг потух, тело мягко свалилось на ступеньки лестницы и покатилось вниз, будто брошенная ребенком кукла.

Нед постоял еще несколько секунд, избавляясь от красных кругов в глазах – даже закрытые веки не могли полностью избавить от воздействия яркой вспышки. Слишком велика оказалась мощь магического снаряда. Нед пошел к лестнице и стал спускаться вниз.

Как он и ожидал, в трактире все спали. Все – подавальщицы, запоздавшие выпивохи, ночные гости, прибывшие в последние часы, – все лежали на полу, за стойкой, на столиках. Члены секты Ширдуан начали травить гостиницу отсюда, наполняя помещение ядом постепенно, как вода наполняет большой бассейн.

Летучие пары ядовитой смеси заполняли трактир несколько часов и поднялись до самой крыши. Не нужно было сверлить никаких отверстий, выдумывать чудес – просто сиди и тихо поджаривай на пламени фонаря металлическую емкость, в которую насыпан порошок, источающий сладкий яд.

Осмотревшись, Нед пошел к двери, закрытой шатриями на тяжелый металлический брус, вонзил мечи в пол и, взявшись за массивную железку, поднял ее и отбросил в сторону. Брус выбил из половицы острую щепу и замер у стены. Нед выдернул мечи, шагнул к выходу, готовый пнуть дверь ногой, но задержался на секунду и запустил сверхчувственное восприятие на полную мощь, обшаривая пространство вокруг гостиницы.

И не ошибся. Его накрыла волна страха, ожидания, нетерпения и… снова страха. Сколько их было? Нед не знал. Но это были не сектанты Ширдуан – в этом он не сомневался. Почему? Ощущения другие. Страх – но другой страх, другие оттенки… Нетерпение? Тоже другое. Шатриям и атроку не терпелось убить, этим же хотелось скорее закончить и уйти. Может, Нед снова начал слышать слова? Нет, скорее всего, нет. Но он был на грани того – его сверхчувственная способность, обостренная яростью боя, развилась до такой степени, что он начал ощущать помыслы затаившихся, их устремления. Не слова, не фразы, но… почти слова и фразы.

Дверь ногой – сам в сторону.

Жжжих! – в противоположной стене торчат арбалетные болты. Идиоты! А если бы это были шатрии?! А почему бы не убедиться, что это враг? Неужели кто-то из шатриев успел сбежать и предупредил сидящих в засаде? Для этого надо быть очень ловким парнем…

Прыжок в дверной проем – вот они вы, молодцы! Сколько вас? И где же столько хоронить-то будем?! А вымывать площадь потом? Но что делать, что делать?! Не бегать же за вами потом! Ну-ка, попробуем, что собой представляет «Огненный туман»?

Руки плетут вязь, губы выплевывают странные слова, успеет ли до того, как они натянут свои арбалеты?! Не успел, и один, самый шустрый, все-таки выстрелил, прежде чем заклинание было скастовано. Болт ударил как раз в тот момент, когда выдохнуто последнее слово, а руки сделали последний пасс.

Болт с хрустом врезался в грудь, не пробив кольчугу. Он ударил с такой силой, что заставил отступить на шаг назад. Арбалет – мощная штука, кто бы что ни говорил. Не зря они легко прошивают стальные латы тяжелой пехоты и конников.

«Огненный туман» на самом деле оказался не туманом. Или не совсем туманом. Туман возник позже, когда от сгорающих заживо людей начал подниматься дымок. Сеть, сплетенная из раскаленных, светящихся линий опустилась на площадь, накрыв людей, и там, где она касалась человека, ткань, плоть – все, что могло гореть, вспыхивало дымным пламенем, озаряющим полумрак ночи. Огромное полотно будто шевелилось, пожирая плоть людей, наслаждаясь дикими криками умирающих, и Нед подумал, что эта сеть, вероятно, сродни демонам. Она будто живая!

Но крики скоро стихли, осталось лишь шипение, вонь, дым, а сеть, легкая, невесомая, поплыла в сторону, пока не снизилась настолько, что коснулась земли. Никто из тех, что оказались под сетью, не смог уйти. Их расчленило раскаленными нитями, и обугленные останки покрыли всю площадь.

Сеть, коснувшись камней мостовой, зашипела, как разбуженная змея, затем исчезла – то ли исчерпала свою силу, то ли, просочившись сквозь камни, отправилась туда, откуда и вышла, – в преисподнюю.

Красная луна, стоявшая в зените, вышла из-за туч и осветила поле боя. Впрочем, полем боя его можно было назвать только с натяжкой. Поле бойни – это да. Противно воняло горелой тканью, металлом, кожей и… паленым мясом. За углом гостиницы кто-то шевельнулся, и четыре темные фигуры побежали через площадь, надеясь спастись от ужаса, унестись туда, где их не достанет этот страшный, жестокий маг.

Нет, не успели. Вереница огнешаров вылетела из рук Неда, прежде чем он успел подумать, что хорошо было бы взять пленного и допросить. Последние двое бегущих сгорели сразу, мгновенно превратившись в облитые пламенем свечки. Двое других еще бежали, когда Нед все-таки решил оставить их в живых. Ведь следовало узнать, где его ожидает друг Ойдар!

Подхватив мечи, Нед бросился в погоню, но… потом передумал – гостиница открыта, там их деньги, а все спят. А если придут мародеры и вынесут все, что у них есть? До Ойдара он еще доберется…

Поднялся на крыльцо, осмотрел площадь перед гостиницей, покрытую телами, потом повернулся и пошел в дом. Подошел к мертвому атроку, оттащил труп в зал и начал шарить в его многочисленных карманах и кармашках, выкладывая содержимое на стол, на котором быстро выросла горка приспособлений для убийства. Нашлись и яды с противоядиями.

Нед отставил в сторону несколько пузырьков, затем посмотрел их на свет, выбрал два и, открыв их, осторожно понюхал. В одном было то, что требовалось. Тогда Нед снова его закрыл и, подойдя к двери, запер ее на засов. Поднялся наверх, и, подойдя к двери, где спал Харалд, толкнул ее. Дверь не поддалась, тогда Нед положил пузырек в карман и начал кастовать заклинание отпирания. Раньше он им не пользовался и, когда дверь все-таки открылась, удовлетворенно хмыкнул, довольный, как ребенок, получивший конфету.

В комнате лежали вповалку Харалд, Бордонар, Васаба, близнецы, охранницы – все стройными рядами, как поленница дров. Выглядело это довольно забавно, и Нед даже усмехнулся, но тут же посерьезнел – дело еще не закончено, и нельзя терять времени.

Одна… две… три капли. Больше нельзя, меньше – сразу не проснется. Лучше бы, конечно, одну каплю – тогда встанет через час, и голова будет меньше болеть. Но время не ждет!

– О-охх! – Харалд медленно сел на постели, недоуменно осматриваясь по сторонам, потом посмотрел на Неда, который осветил себя фонарем, и недоуменно спросил:

– Что?! Что случилось?! Ты в крови! Что, приходили?! А что с ребятами?! Я ничего не понимаю… голова трещит так, что хочется ударить ей о стену, лишь бы перестала болеть! Даже с похмелья так не болела! Ох…

– Молчи, – жестко произнес Нед. – Запоминай! Вот тебе пузырек, ты должен капнуть по капле каждому, кто лежит здесь, в комнате. И по капле девчонкам, что лежат в моей комнате. По капле, не больше! Если нальешь больше – может умереть. Это противоядие, но в больших дозах оно как яд. Вас всех отравили, вы уснули. Противники убиты. Мне сейчас нужно уйти, чтобы завершить дело. Оставляю все на тебя – следи за деньгами, следи за входом в гостиницу. Впрочем, я его запер. Хозяин гостиницы тоже спит. Все, Хара, я надеюсь на тебя.

Нед вручил Харалду пузырек и, не слушая его возражений, вышел в коридор. Вспомнил, вернулся за ножнами для мечей и снова зашел к товарищу в комнату:

– Иди запри за мной вход. Никому не открывай, меч наготове держи. Пойдем!

Приятели вышли в коридор, спустились вниз, и через минуту Нед был уже на улице. До лавки Ойдара пятнадцать минут ходьбы, и Нед рассчитывал добежать туда минуты за три-четыре.

Харалд проводил его взглядом, потом оглядел площадь, заваленную трупами, и недоверчиво покачал головой. Да, Нед не поскупился, тратя магическую силу. Интересно, как на это отреагирует городская стража? Но это будет днем, а пока надо поднимать ребят.

И Харалд, заперев дверь, пошел наверх.

Глава 7

Ночная прохлада охлаждала разгоряченное лицо, ноги глухо стучали по мостовой.

Нед усмехнулся – когда-то он так же бежал по ночной дороге, уходя от погони, а теперь сам гонится за человеком. Что он сделает, когда поймает Ойдара, Нед пока не знал и не хотел об этом думать. Когда встретится с парнем лицом к лицу, тогда и решит.

Да, теперь они не друзья. Между ними лежат десятки убитых людей, тысячи ли пройденных дорог – вся жизнь. Но и убивать только ради мести Нед не хотел. И в память о том Ойдаре, которого знал, и… какая выгода ему от этого убийства? Ему нужны деньги, много денег – не для себя, Неду было наплевать на деньги, – для тех, кто ему доверился, о ком он вынужден заботиться, взвалив на себя обязанности конора. К добру взвалил или же к неприятностям – это уже как боги решат.

Небо очистилось, и красная луна багровым светом залила улицы – темные, нелюдимые. Глубокая ночь. В занавешенных окнах ни огонька, ни отблеска пламени очага. Нет патрулей стражи, нет запоздавших прохожих. В народе это время называют «Час демонов». По поверьям, в это время над спящей землей летают демонические сущности и пожирают души людей, попавшихся им на пути. Легенда? Сказка? Возможно. Но хорошие, добрые люди стараются в это время не ходить по улицам. Лишь те, кто задумал злое дело, или те, кто одержим злыми демонами, топчут булыжники мостовой.

Впрочем, город есть город. Мало ли кто тут топчет булыжники мостовой… А что можно считать злым делом? С точки зрения коровы, человек, убивающий ее ради мяса, делает злое дело.

Лавка ювелира была темна и молчалива. Нед подошел к входу, протянул руку к молотку, но… дверь внезапно открылась, будто тот, кто за ней стоял, ожидал прихода Неда. На крыльцо вышел громадный человек, тот, что встретил Неда в первый раз. Он держал в руке фонарь, подсвечивающий изувеченное лицо. Мужчина посмотрел на Неда, кивнул ему и негромко сказал:

– Пойдемте за мной. Хозяин оставил вам послание.

Нед прислушался к тому, что происходило в доме, потом, щелкнув пальцами, зажег яркий фонарь над левым плечом.

Вокруг тихо. Сверхчувственное восприятие показало – в доме находились два человека. Один из них – тот, кто встретил Неда, второй был чем-то на него похож, имел похожий «запах» – вероятно, брат. И больше никого. Оба брата не излучали никакой агрессии, лишь опасение и готовность к любым неприятностям. Впрочем, вероятно, это их нормальное состояние – мужчины видали виды и не ждали от жизни ничего радостного. Прошел день, живы – ну и слава богам.

Длинный коридор вывел в большую комнату, посреди которой стоял длинный полированный стол. За ним – десять стульев, по пять с каждой стороны. Дорогие застекленные буфеты, шкафы, полки, заставленные фигурками людей в различных позах – Нед без труда узнал стойки боевого искусства. Скульптурки были сделаны из дерева и покрыты лаком.

– Хозяин вырезал, – заметив интерес Неда, сказал сопровождающий. – Он так отдыхал. Как будто больше нечего было делать… Вот, возьмите. Тут все написано.

Мужчина протянул поднос, на котором лежали два листа. На одном краснели печати Городской Управы, второй лист был заполнен неровным почерком. Строки съезжали, кривились, будто человек писал второпях, быстро, брызгая чернилами на желтоватый хрустящий бумажный лист.

Нед отодвинул один из стульев, сел на него, положил листы бумаги на стол перед собой и секунду колебался, что прочитать в первую очередь. Потом решил – вот этот, испещренный мелкими неровными буквами. Магический светильник сиял, как маленькое солнце, и Нед легко разбирал написанное…

«Приветствую тебя, мой друг! Или бывший друг?

Прости, я виноват. Знаю это. Но что теперь поделаешь? Так вышло. И теперь изменить ничего нельзя. Деньги – это они сделали со мной то, что случилось. И я даже рад, что ты появился. Каждый день, каждую ночь я ждал, что ты придешь, каждый день или ночь я умирал, ожидая справедливого наказания. И вот – ты пришел. Наконец-то все закончилось.

Я хотел тебя убить. Если ты читаешь эти строки, значит, у меня ничего не вышло. Как я и опасался. Впрочем, я знал, что так будет. Ты страшный человек. Ты самый опасный человек из тех, кого я видел в своей жизни. Я тебя ненавижу – за то, что тебе боги дали все, о чем мечтал я, – силу, власть над неведомым, возвышение, к которому ты не приложил ни малейшего усилия. Я завидовал тебе и завидую до сих пор. Красивый, успешный, сильный и… благородный. Это-то и бесит меня больше всего. Унижает меня. Показывает, какая я дрянь, недостойная, мерзкая дрянь.

Нед! Настолько же, насколько я тебя ненавижу, настолько и люблю. Не подумай чего… я не из этих… знаешь, не из кого. Нет. Я люблю тебя как брата, как успешного старшего брата, в тени которого я вынужден находиться всю свою жизнь. Я хотел доказать: я тоже что-то значу, тоже что-то могу. Потому я обманул тебя и взял эти сокровища.

Долго описывать то время, после моего бегства. Я удачно пробрался в Шусард, зная, что ты тут вряд ли появишься. Сумел через своих знакомых торговцев продать часть сокровищ… наших сокровищ. Добился уважения, достатка – за наши сокровища дают много, очень много денег. Многие богачи не видели таких денег за всю свою жизнь. И зачем мне эти деньги? Я никуда не хожу, боясь, что встречу тебя, не живу полной жизнью, опасаясь, что меня кто-то узнает и расскажет тебе. Вся радость – тренировки в моем доме, в личном тренировочном зале.

Ты меня обманул. Ты же знаешь, что люди из Ширдуан никуда не делись. Они везде. Они опутали все королевство. Все более-менее значимые персоны платят им дань. Кроме аристократов, конечно. И я плачу. Они представляются ночными хозяевами города, все происходит только с их разрешения и под их контролем. Они знают, что ты в городе. И когда я попросил их помочь, защитить меня от твоей мести, сказали, чтобы я не беспокоился, – жить тебе остается недолго. Глупцы. Они не знают тебя. Я – знаю.

Я отпустил всех слуг, рассчитал их, кроме двух моих охранников. Это два брата – хорошие парни, честные. Они ничего не знают ни о нас с тобой, ни о секте Ширдуан – простые вышибалы-охранники, ты их не обижай. Я знал, что все так закончится. Потому – возьми себе все. Все, что я тебе оставил. В грамоте, подписанной в Управе, сказано, что ты мой брат Нед Черный и ты вступаешь во владение всем, что принадлежит мне в этом городе, – ювелирными лавками, цехом по изготовлению ювелирных изделий, деньгами, которые лежат в городском банке. Часть сокровищ хранится в банке, в моем сейфе. Ключ у банкиров. Я взял себе денег – меньше, чем составила бы моя доля, сколько могу унести. Забирай все. И не ищи меня, пожалуйста. Надеюсь, что оставшегося хватит, чтобы искупить мою вину.

Знаешь, я много думал над тем, что со мной, с нами происходило, и понял – я был счастлив тогда, когда мы вместе с тобой бились против исфирцев, когда ели у одного костра, когда болтали, сидя рядом с Арни. Вы были моей семьей, и мне было хорошо. А теперь я один и, как загнанный зверь, бегу куда глаза глядят.

Я хочу все начать сначала. Хочу стать таким, как ты, – благородным, справедливым, сильным. И когда мы с тобой встретимся, хочу смотреть в твои глаза прямо и честно.

Прости, брат мой Нед. Прости, если можешь.

Ойдар, твой непутевый друг. Все-таки друг.

Напоследок: берегись, они ищут тебя. Они тут, в городе, им подчиняются все городские преступники. Страшные люди. Не знаю, почему они так ополчились на тебя, – может, они тебя воспитали, а ты ушел от них? Ты так и не сказал мне, как получилось, что ты стал демонологом. Сегодня я был у гостиницы и все видел. Ты могучий маг.

Передай привет Арни, пусть не сердится на меня. Он мне тоже как брат. Дай ему его долю, сколько посчитаешь нужным.

До встречи – возможно, уже на том свете. Прощай».

Нед отложил письмо и замер, глядя на слегка помятый лист. Последние слова, приписку, Ойдар писал, скорее всего, сегодня, возможно, за минуты до того, как Нед подошел к его дому. Куда он ушел? Как сумел выбраться из города? Да кто знает! Скорее всего, Ойдар готовил свое отступление уже давно – с первого дня, как появился в этом городе. Через канализацию или тайными ходами секты Ширдуан, но парень ушел. Нед чувствовал это. Знал. Куда отправился Ойдар? Знают только боги.

Нед не чувствовал к нему ненависти. Несчастная, мятущаяся душа, разъеденная завистью, – что с ним будет? Встретятся ли они снова? Возможно. Все в этом мире возможно – это Нед усвоил раз и навсегда. Никогда не говори «этого не может быть» – боги заставят поверить в обратное. Всего лишь ради своего развлечения, чтобы человек не забывал – он не равен богам. Но… разве не равен?

Подняв бумагу с печатями Управы, прочитал текст, кивнул – да, все так и есть. Он, Нед, назван распорядителем всего имущества Ойдара. Улыбнулся – интересно, как в Управе восприняли подписание этой грамоты? Не сочтут ли его, Неда, самозванцем, когда он придет с бумагой в банк? Или в Управу, чтобы переоформить на себя лавки, дома?

Задумался – что ему делать с хозяйством Ойдара? Как он будет им управлять? И тут же решил – Арнот, вот кто ему нужен. Обстоятельный, честный парень. Тем более что часть денег принадлежит ему. Посадить его в этом доме – пусть управляет, пусть работает. Хватит мотаться по миру – он нужен тут. Отлично. Так нужно и сделать.

Нед встал, свернул оба письма в трубочку и, заметив футляр для писем, лежащий на бюро, положил свитки туда. Футляр сунул в карман куртки, проверил, надежно ли карман прикрыт, шагнул к двери.

Охранники сидели возле входа, в гостиной, и при виде Неда встали, будто ожидая распоряжений. Он посмотрел на громадных мужчин, спокойно взирающих на него без тени страха или неуверенности, подумал и предложил:

– Присядем? Поговорить нужно.

– Присядем, – кивнул один из братьев и осторожно присел на стул, заскрипевший под его тяжестью.

Нед улыбнулся – прежде он видел лишь одного человека такого размера, Жересара. Только тот был немного другим… подомашнее, что ли. Эти двое мужчин отличались от лекаря так, как военный замок отличается от дворцового комплекса. И тот и другой большие, крепкие, но первый служит лишь войне, разрушению, а второй, с его садами и прудиками, приспособлен для жизни, для красоты.

– Хозяин вам рассказал по меня?

– Сказал, – кивнул первый охранник, – что вы его брат, но с ним в ссоре. И теперь он уходит, оставляя вам все свое имущество. Теперь вы тут будете жить.

– И что думаете по этому поводу? – улыбнулся Нед.

– А что нам думать? – хмыкнул второй охранник. – Удивительно, что вы спрашиваете нас. Кто мы такие? Охранники, телохранители, бойцы. Нас интересует лишь одно – нужны мы вам или нет. А если нужны, каковы наши обязанности? Сразу хочу предупредить, господин, – мы не убийцы. Отлупить кого-то, выкинуть из лавки, прикрыть собой хозяина – это да. Но мы не наемные убийцы. И не солдаты. Я это говорю для того, чтобы вы поняли и приняли решение. Господин Ойдар с нами расплатился, даже премию выдал. Он хороший хозяин. Сказал, чтобы мы пробыли с вами ло тех пор, пока вы не приведете новых охранников вместо нас. Или же мы вольны служить вам – если мы захотим и если вы пожелаете. Ну вот, мы все сказали.

– Я предлагаю вам работать на меня, – не задумываясь сказал Нед. – На тех же условиях, на каких вы работали на Ойдара. Здесь будет жить и управлять всем хозяйством другой человек – Арнот, третий… брат. Вы станете ему помогать. Ну и я буду время от времени появляться, само собой. Если согласны – говорите. Если не согласны – тоже скажите и останьтесь до тех пор, пока я не приведу других охранников. Оставлять дом без охраны нельзя.

– Мы согласны работать, – пожал плечами первый охранник. – Господин Ойдар говорил о вас очень хорошо, сказал, что вы справедливый и честный человек. Зачем нам искать новое место?

– Как тебя звать?

– Я – Броскан Югар, а это мой брат – Моран Югар. Мы так-то призовые бойцы, но не всю же жизнь позволять вышибать себе мозги, – усмехнулся мужчина. – Хотя иногда мы все-таки деремся на арене. Только вот платить нам стали меньше. Из-за войны, что ли… или люди стали жаднее. Да и мы стареем. Нам уже по сорок лет… деньги были… куда-то утекли. Семьи нет, детей нет. А ведь пора бы и остепениться… Мы хорошие охранники, не сомневайтесь. Мимо нас не пройдешь. Вы сами уже убедились. Знаете, а я ведь чувствовал сегодня, что вы готовы меня ударить. И я боялся. Вы один из немногих людей, которым удалось меня напугать. Брат не даст соврать – это случается очень редко.

– Вы близнецы? – улыбнулся Нед.

– Да, – тоже улыбнулся мужчина и, повернувшись к брату, подмигнул ему. – Только я старше и умнее.

– Врет, – тут же отреагировал другой, хитро улыбнувшись. – Я умнее!

– Хорошо. Думаю, мы найдем взаимопонимание, – кивнул Нед. – Итак, теперь я ваш хозяин. Никому без моего распоряжения не открывать. Утром я приду. Кстати, как Ойдар отсюда ушел?

– Как обычно… через дверь, – пожал плечами Броскан. – А что?

– Потайных ходов нет?

– Вроде нет… по крайней мере, мне о них не известно. Еще какие-то распоряжения будут, господин Нед?

– Распоряжения? – хмыкнул Нед. – А! Вспомнил. Вот еще что – верните слуг, что здесь работали. Много их было?

– Кухарка, дворник, садовник, служанка по дому, она же прачка. Все. Господин Ойдар был неприхотлив и довольствовался малым.

– Это точно, малым, – усмехнулся Нед, потом задумался. – А кто вел учет проданным ценностям? Кто считал приход-расход? Где находится ювелирный цех, кто в нем работал? Кто был счетоводом?

– А я разве не сказал? Эгор Дренгар. Он обычно приходит к десяти утра, они с хозяином решают… решали дела. Что решали – я не знаю. Знаю только, что этот человек – счетовод господина Ойдара и знает все, что делалось тут, в его хозяйстве.

– Отлично. Как только появится – задержите, объясните ситуацию. Я найму Дренгара на работу. Или – если не захочет – сдаст дела тому, кого я выберу на его место. А что с цехом? Кто там работает?

– Извините, тех мастеров мы не знаем, – пожал плечами охранник. – Цеха мы не касались. Счетовода спросите. Он расскажет.

– Хорошо. Задержите его, пусть дождется, – вздохнул Нед и поднялся с места. – Я ухожу, заприте за мной дверь.

– Господин, – нерешительно начал охранник, – может… вам умыться? В доме много воды… вы весь в крови. Не ранены? Может, вызвать лекаря?

– Нет, все в порядке, – усмехнулся Нед, – это не моя кровь. В гостинице умоюсь. Да, вот еще что. Забыл спросить: скажите, а с кем Ойдар тренировался? Когда я пришел, ты сказал, что он тренируется. С кем?

– Иногда один, чаще один. Иногда с нами. Иногда с людьми, которые к нему приходили.

– А что за люди приходили, ты их знаешь?

– Нет. Почти никого не знал, – уклончиво ответил охранник.

– А кого-то знал? – не отставал Нед.

– Господин… все они… преступники. Они собирают дань с торговцев, купцов. Я знаю кое-кого из них, но не поддерживаю отношения, не общаюсь. Почти не общаюсь, – неохотно проговорил мужчина, – не хочу с такими иметь дело.

– Ладно. Мы с тобой еще поговорим, – непреклонно сказал Нед. – Вижу, что эта тема тебе неприятна. Вообще-то как охранник ты должен был знать всех приходящих. Кстати, преступники, о которых ты говорил, скорее всего, полегли сегодня на городской площади. Я их убил.

– Всех? – недоверчиво переспросил охранник и отрицательно помотал головой. – Вряд ли всех. Скорее всего, только бойцов. И то часть. Те, кто правит, остались в тени. Их трудно достать. И если вы убили их людей, они будут мстить. Советую ходить с оглядкой. Это очень опасно. Поберегитесь. Не хотелось бы снова искать работу.

– Спасибо за предупреждение, – Нед покосился на ухмыляющихся братьев и тоже улыбнулся. – Зато честно, да?

– А зачем нам врать? Мы говорим то, что есть на самом деле. Иначе зачем мы тут? Чтобы пугать своим видом? Хозяин, мы не такие глупые, какими, возможно, кажемся. У нас из голов еще не все мозги выбили. Так что прислушивайтесь к тому, что мы говорим, – не пожалеете. Работаем на совесть. Но и берем не медяки – само собой.

– Договоримся, – кивнул Нед и, щелкнув пальцами, погасил магический фонарь, пошел к двери.

Уже отойдя от дома Ойдара шагов на сто, Нед оглянулся, посмотрел назад, и в свете тусклого фонаря различил две плечистые фигуры, стоящие на крыльце. Задумался… Интересно, насколько умелы эти братья в бою? Судя по изуродованным физиономиям, не мастера. Если бы с ними пришлось драться – как быстро он бы их победил?

В том, что он их победит, Нед не сомневался. Какой величины ни был бы противник, какой силы и мощи – против мастера он дитя. А вообще братья ему понравились. Почему-то они напомнили ему близнецов Игара и Магара, только постаревших, успокоившихся… ну, почти успокоившихся.

* * *

– И что думаешь по этому поводу?

– А что мне думать? Ты же якобы умнее – ты и думай. Чего спрашиваешь-то?

– Да ладно тебе волну гнать… Оба умные, оба. Что насчет нового хозяина?

– Опасно все… может, свалим от него? Сейчас ведь начнется… Говорит – всех поубивал! Нет, приятель. Их всех не поубиваешь. А что за Ширдуан такие? Ты не в курсе?

– Нос суешь, куда не надо, да?

– Сам-то? Только не говори, что не читал. Небось первый побежал нос совать! А то я тебя не знаю…

– Ну и читал. Надо же знать, куда мы лезем. Если лезем… Не знаю, что за Ширдуан. Пакость какая-нибудь – вот что. А как Ойдар боится Неда! Это же надо так бояться! Они такие же братья, как мы с соседским жеребцом. Ясно дело, какая-то шайка. Награбили, потом один сбежал с награбленными сокровищами. Вот и все. А этот нашел. И этот среди них самый опасный. Никак не могу уяснить – что значит «всех поубивал»? Один, что ли? Всех – это сколько? Трех человек? Пятерых? Силен, видать, парень, да. Видел его магический фонарь? То-то же. Маг. А Ойдар не был магом. Вот.

– Маг, да… Вообще-то мне интересно, чем все закончится. Ты видел днем, какая с ним была свита? А девочки какие? О! Не чета здешней мелкоте! А одна мне понравилась – она только чуть ниже меня! А ноги, ноги видел? Штанами обтянулась, фу-ты ну-ты! Попкой виляет! Отдал бы за нее месячное жалованье за одну ночь!

– Кстати, они, скорее всего, завтра сюда придут. Можно попробовать познакомиться…

– Кто ты для них? Охранник с уродливой мордой? Кстати, не пора ли нам накопить денег на лекаря, морду поправить?

– А поединки на арене? Тут же своротят, как и было. Ты помнишь, как я нос сделал? Денег отвалил. И что? В следующем же бою опять расплющили. Смысл какой?

– А ты не подставляй. Чего ты морду суешь, куда не надо. Ладно-ладно – не пыхти! Я тоже сую. Что касается Неда и его сокровищ… Ты знаешь, мне кажется, он не разбойник. Видел, как он отреагировал на слова, что мы не хотим работать на преступников? То-то же. Кладоискатель, наверное. А может, на войне взяли. Там же было упомянуто, что они воевали против исфирцев. Вот, наверное, там и взяли. Но какая нам разница? Деньги платят хорошие, канавы копать не заставляют – какое нам дело, где они взяли деньги? Платили бы исправно да не обижали. Я не прав?

– А если они торгуют вяленой человечиной? Ты тоже возьмешь их деньги и будешь защищать от опасности?

– Ну что ты бред какой-то несешь? Какая, к демонам, человечина? Мазиса обкурился, что ли? Возможно, они не совсем чисты перед законом – да кто чист? Забыл юность удалую? Забыл, как мы пьяных обирали в переулках? Забыл, как в шайке Зиги Носатого чудили?

– Мне это не нравилось, раз ты вспомнил прошлое. И мы с тобой оттуда ушли. И пришибли Зигу, если помнишь. Я про человечину просто так, для красивого словца. Имел в виду, что, может, их дело такое нехорошее, что и охранять их не захочется.

– Да нормальный мужик… Может, слегка и разбойник. А кто не разбойник? Сейчас в любого купца ткни – на нем такие делишки висят, что глаза на лоб полезут. Ладно, может, спать ляжем? Замудровали нас хозяева своими делишками. Похоже, что завтра будет день еще похлеще. Пошли, хватит воздух гонять.

* * *

– Значит, вы говорите, что некие разбойники напали на гостиницу и вы были вынуждены их убить? – Лицо главного стражника было помятым, как после хорошей попойки.

Действительно, от мужчины разило перегаром так, что даже стоять рядом противно. Допрос только начался, а Неда уже подташнивало от запаха пота, перегара, мазиса и каких-то сладких благовоний, непонятно как оказавшихся на одежде начальника стражи. Похоже, у того была веселенькая ночка.

– Да, я именно так и говорю, – подтвердил Нед со скучающим видом и перевел взгляд на Магара, строившего рожи и копировавшего важного чиновника. Выходило это настолько смешно, что Нед чуть не расхохотался и только усилием воли сдержал позыв. Незаметно для стражника показал Магару кулак, и тот исчез, будто растворившись в воздухе.

– А почему они оказались на улице, а не в вашей комнате, раз они на вас напали? Те, в гостинице, – понятно. Они забрались к вам, и вы имели право их убить, защищая жизнь свою и своих людей, также свое имущество. Но те, что на улице, – они не были внутри, а значит, не могли на вас напасть. Где свидетельства, что они хотели это сделать? Эдак каждый выйдет на рыночную площадь и поубивает всех, кто там есть, и скажет, что его хотели убить!

От стражника шла волна неприязни. Его подняли с утра пораньше, заставили тащиться через весь город, смотреть на поджаренные трупы – кого это обрадует?

– А болты от армейского арбалета, торчащие в стене? Они откуда взялись? – Нед стал понемногу раздражаться, и Бордонар, заметивший это, прикрыл глаза и легонько помотал головой – мол, спокойнее!

– Не знаю, откуда они взялись! – раздраженно бросил стражник. – Здесь я допрашиваю, а не вы! Пришли в наш город, убили кучу народа и еще, видишь ли, допрашивает меня! От вас одни проблемы, как я посмотрю!

– Господин полковник, разрешите мне с вами поговорить? – вмешался сержант Истурак. – Господин Черный, позволите?

– Да нет проблем. Говорите, – пожал плечами Нед и, встав с места, пошел к стойке, где стоял Харалд в окружении ардок, не спеша потягивающих из бокалов какой-то напиток.

– Ну что там? – тихо спросил Харалд. – Что он говорит? Чувствую, неприятности какие-то, да?

– Башку бы ему отрубить, – вмешалась Хелда, – рожа противная какая!

– Тссс! – шикнул Нед. – Нам только этого не хватало. Отрубленной башки главного стражника. А где наш чернокожий друг? И куда делись эти двое разрушителей, Игар и Магар?

– В город пошли. На рынок, – хмыкнула Хелда. – Говорят, скучно им. Пошли развлекаться.

– Интересно, кто будет тушить город после развлечений троицы остолопов? – пробормотал Нед, следя за тем, как сержант Истурак что-то с жаром доказывает своему непосредственному начальнику. Тот хмуро слушает и отрицательно мотает головой, вроде как не веря в слова сержанта. Потом начальник стражи с досадой потер лоб, и сержант сделал жест подавальщице. Через минуту она уже тащила высокий запотевший кувшин и кружку, а еще через две минуты полковник с видимым удовольствием пил из кружки холодное вино.

– Как человеку мало надо, чтобы быть счастливым, – тихо шепнул Харалд, тоже наблюдая за процессом лечения подобного подобным. – Видать, ночью перебрал, а?

– Ага, – хмыкнул Нед. – Кстати, как твоя голова? Болит?

– Нет. Игар вылечил. Всех обошел и полечил. Такой молодой и такой опытный лекарь. Просто молодец. Правда, девчонки?

– Игар? Ага, молодец, – довольно кивнула одна из охранниц, оторвавшись от важной беседы.

Вторая радостно улыбнулась и добавила:

– Да, молодец! Правда, не очень умелый. А энтузиазма у него хоть отбавляй! Всю ночь может трудиться.

– Вы вообще-то о чем? – с интересом спросил Нед.

– Ну как о чем? – начала охранница, посмотрела на улыбающиеся лица соратников и соратниц, махнула рукой, порозовев, как разведенное вино. – Да ну вас! Я думала, что-то интересное рассказываете…

– Вообще-то мы про лекарские способности Игара, а не про его постельные выкрутасы, – недовольно покачал головой Харалд. – Девки, вы хоть о чем-то, кроме любовных похождений, можете думать?

– Можем, – пожала плечами охранница. – Игар вылечил меня от головной боли. Хороший лекарь, да. Если он так же хорошо лечит от ран на поединке, цены ему нет!

– Поединки, любовные страсти и болтовня – вот интересы наших девушек, – хмыкнул Харалд. – А что-нибудь вы читаете, интересуетесь миром? Что, мир замкнулся только на постели?

– Будешь ныть, как все мужчины, будешь нас ругать, останешься без постели, – многообещающе сказала другая девушка, и охранницы радостно захохотали, видя, как смутился парень.

– Да не бойся… Они сами без тебя не захотят остаться, – подмигнула Хелда, – не верь им. Болтушки, что с них взять. Конор, этот жулик к нам идет.

– Нед, Нед, сюда! – Сержант оттащил Неда в сторону и заговорщически подмигнул. – Я все уладил. В общем, так – надо сделать подарок начальнику. Приличный такой подарок – подумай, что можно подарить. Тогда нас не будут таскать, и дело закроют. Ты же понимаешь, что можно раздуть все это дело? Что можно потащить тебя к судье, начать расследование, крутить мозги не один месяц и не два – годами. А так все закроют, дело спустят на тормозах, и все. Ну да-да, ты не виноват, да, ты герой, великий маг и бла-бла-бла… Только против судебной машины ты никто, пока не дашь денег. Не будешь же ты убивать и полковника, и судью, и всех, кто под руку попадется? Тебе тут жить, дело делать. И мне тоже. Подмажь скрипучую телегу свежим маслом, и поедем дальше. Понял?

– Вот. Передай ему. – Нед порылся в кармане и достал небольшой перстень с красным камнем. – Хватит с него?

– Хватит, – просиял сержант. – Крупненький камешек, да. Это золотых на… на… тысячи три, не меньше! А может, и больше! Отлично!

– А стражникам что-то надо дать? – пожал плечами Нед. – Ну… чтобы не слишком расстраивались, что их заставили стоять в оцеплении и все такое прочее. И уборщикам – мостовую надо еще намывать…

– Правильно мыслишь, – довольно кивнул сержант, – но не нужно. Они с трупов возьмут барахлишко – деньги, оружие, – вот и будет им компенсация. Кстати, ты знаешь вообще-то, кого уложил? Нет? По лицу вижу – не знаешь. Так вот, это одна из самых сильных преступных организаций – они под Сурой Хитрым ходили. Я узнал несколько человек из его банды. Ты человек тут новый, не знаешь. Так вот, они… сейчас я тебе расскажу. Давай-ка я выпровожу полковника, а то он с похмелья страдает. Так-то немного отошел, похмелился, но, боюсь, сейчас опьянеет, свалится здесь, и будет неприятность. Таскать эту тушу я не хочу. Сейчас пообедаем и поговорим.

Сержант убежал давать взятку, а Нед посмотрел ему вслед и отправился к своим людям сообщить о благополучном завершении расследования. И в который раз подумал, что не зря привлек к делу ушлого сержанта. Без него некоторые вопросы решить было бы трудно.

* * *

– Итак, к делу. Вам, вероятно известно, что все купцы, торговцы в городе платят дань ночным хозяевам, – начал сержант и замолчал, намазывая свежим маслом кусок горячей лепешки. – У каждого своя сумма, которую он еженедельно отдает сборщикам. Те знают все – сколько, откуда и как получает торговец. Или трактирщик. Или… в общем, каждый, кто имеет доход. За исключением аристократов, конечно. Эти неприкасаемы. По крайней мере, так считается…

– Не пойму, с какой стати они платят? – вмешалась Хелда, задумчиво отпиливая ножку куфиса острым, опасным даже на вид кинжалом, – разбили бы башку сборщикам, и все тут! Я бы сама им голову отпилила. Тупой пилой. Наглость какая – ходить и собирать деньги! Ты найди купца, победи его, убей, а потом и забери деньги с его трупа! А это что такое – как вши какие-то! Паразиты!

– А зачем убивать корову, которая дает молоко? – пожал плечами сержант. – Убили купца, один раз взяли – и что? Нет ни купца, ни денег, которые бы он заработал, если бы остался в живых. А когда ты раз в неделю берешь с него немного, по его меркам немного, он и не заметит. Жив, доволен. А в случае чего – может и за помощью обратиться… например, чтоб убрали конкурента. А тогда вообще увязнет – тут они его уже полностью выдоят, шантажировать будут. Нет, все умно. В общем, после того как прошло несколько кровавых войн между группировками ночных хозяев, осталась одна группа. Суры Хитрого. И каким-то образом вы перешли ей дорогу. Каким? Вам виднее. Кто, кроме вас, знает, в каком месте вы наступили на мозоль Суре?

Сержант замолчал, и все замолчали. Девушки задумчиво пили то ли сок, то ли слабое пиво, Харалд разглядывал задастую подавальщицу, а Нед задумчиво чертил в лужице пролитого пива что-то вроде рожицы демона или дракона. Поднял палец, понюхал – пахло хлебом, чем-то терпким, и ему внезапно захотелось выпить пива. Он стряхнул с пальца капельки липкой янтарной жидкости, подозвал подавальщицу, фыркнувшую на Харалда, упершегося в ее зад пристальным взглядом, заказал пива и через минуту с наслаждением прихлебывал из высокой холодной кружки.

– Скажи, Жэрон, кто этот Сура? – небрежно спросил Нед, прислушиваясь к тому, как одна из девиц выговаривала Харалду за то, что тот не сводил глаз с подавальщицы. Девушка пообещала отлупить «эту задастую корову», а Харалду ничего не пообещала. Совсем ничего.

– Сура? – благодушно откликнулся сытый и слегка пьяный сержант. – Не знаю, Нед. Спроси чего полегче. Например, кто создал богов?

– И кто? – заинтересовалась молоденькая девушка, все время бросавшая умильные взгляды на Неда, то ли по своей инициативе, то ли по настоянию Хелды, заботящейся о мужском здоровье Неда.

– Кыш! – цыкнула Хелда. – Видишь, конор разговаривает! Не вмешивайся! Я вечером расскажу тебе, что такое правила приличия и как надо вести себя рядом с конором!

– А что я такого спросила-то? – жалобно спросила девушка.

– Заткнись, сказала! – грозно рявкнула Хелда. – Ну, я тебе задам!

– Никто не знает, откуда взялись боги, – ответил сержант, с удовольствием разглядывая побагровевшую от стыда девушку. Она была на удивление красива: синие сияющие глаза, миленькое, почти детское личико. Казалось, ей лет пятнадцать, однако конор знал, что ей уже почти восемнадцать.

– Подожди, Жэрон, как это не знаешь? – удивился Нед. – Имя знаешь, все знают, что человек опутал половину города поборами, и никто не знает, кто это такой? Что за ерунда?

– О! Интересно, правда? Никто не знает его в лицо, – засмеялся сержант. – Как это получается, непонятно. Все знают – «Сура сказал»! Значит, Сура. И все тут. По слухам, несут деньги, кто-то их берет, куда-то передает, и все. Может, кто-то и видел его в лицо, но мне это неизвестно. Сурой может быть и вон тот трактирщик, и аристократ, живущий в своем особняке у моря, и… кто угодно, в общем.

– И что, никто так и не сделал попытки узнать, кто это такой? – серьезно спросил Нед, почти физически чуя запах преисподней, как известно, пахнущей горящей серой.

– Те, кто пытался, умирали. Случайно или не случайно – но умирали. Поэтому никто не горит желанием заниматься расследованием. Уже лет десять такое положение вещей. Оно всех устраивает… почти всех. В городе тихо, спокойно, уровень преступлений ниже, чем мог быть. Аристократию не трогают, подарки страже присылают – время от времени. Да-да – и мне тоже. А что? Мелочь, а приятно. Мы ловим мелких воришек, утихомириваем пьяных, ну и всякое такое прочее. И разбойников ловим, да. Иногда нам присылают подарки – ко дню рождения, ну и… по должности, в общем. За это мы иногда отпускаем тех, за кого попросят люди Суры. Ты пойми, главное – порядок, главное – что нет крови, войны.

Нед кивнул и серьезно спросил:

– И теперь давай подумаем, что будет после того, как я поубивал полсотни людей Суры? Ты сказал, что они не прощают обид. Что это значит для меня? Для всех нас? К чему готовиться?

Сержант отставил кружку, положил на стол большие мозолистые руки и так же серьезно ответил:

– Готовься к войне. Если бы это был не ты, я бы уже убежал отсюда куда подальше, несмотря на великолепные перспективы нашей работы. Я хорошо заработал на наших сделках и заработаю еще. Мне выгодно с тобой работать, ты хороший парень, честный, и я знаю, что ты не ударишь в спину. Но… рядом с тобой сейчас опасно. И пока я не решил, стоит ли мне и дальше работать с вами. Это честно, ребята, без обид.

– Трус! – презрительно сказала Хелда. – Видно, что ты не ард!

– Хм… я не ард, – беззлобно усмехнулся сержант, – я всего лишь старый, тертый, опытный сержант Городской Стражи. Любитель вкусно покушать, выпить, отдохнуть в тени дерева под журчание воды. И я знаю, что в гробу карманов нет. Не унесешь туда деньги.

– Но почему ты еще колеблешься? – с интересом спросил Нед. – Ведь неспроста же? Почему сразу не удрал, как увидел, что я положил людей Суры?

– Ты не простой человек. От простого я давно бы уже удрал на другой конец города. Почему-то мне кажется, что о тебя они могут обломать зубы. Если не успокоятся, конечно. Но они не успокоятся, это я знаю точно. Не было еще такого. И вот что, ты мне не расскажешь, что за люди убиты тобой в рукопашной? Те, что у тебя в комнате, в коридоре и тут – на лестнице?

– А ты их не знаешь? Не видел в городе?

– Одного вроде как видел – торговец обувью, что ли. Других не знаю. Уверен, если покопаться, разузнать, обнаружится, что они в жизни были незаметными, ничтожными личностями. Но почему они в этой одежде? С мечами в руках? Что это за организация? И как они связаны с Сурой?

– Мне придется многое тебе рассказать, – Нед замолчал, отпил из кружки, – но позже. Не сейчас. Одно скажу – то, что ты считаешь организацией уголовников, на самом деле является мощной, глубоко скрытой организацией, древней, тысячелетней. Называется она Ширдуан. Они мои враги. Охотятся за мной. Пока безуспешно. Здесь же они оказались не случайно. Но это уже моя тайна. О ней я не расскажу. Заверяю тебя, не пожалеешь, если останешься со мной. Уйдешь – что же, каждому свое. Что заработал – все твое.

– Останусь! – немедленно заявил Жэрон. – Останусь. Почему-то я не верю, что они смогут тебя одолеть. Очень хочется увидеть, как ты все обстряпаешь. Честно говоря, раздражает всевластие этих тварей. Чувствуешь себя каким-то… мелким, униженным.

– Жэрон, есть еще один вопрос. Когда пообедаем, нужно сходить в банк и кое-что проверить. Вот, прочитай. – Нед достал футляр для свитков, открыл, вынул оттуда бумагу с печатями и подал сержанту, быстро отершему ладони о штаны.

Жэрон осторожно взял бумагу и стал читать. По мере прочтения его брови лезли вверх, и через несколько минут он вытаращился на Неда как на чужого, будто не узнавал человека, сидящего перед ним.

– Это… это как? Ты… брат Ойдара Синого?!

– Ну… что-то вроде того, – хмыкнул Нед, – а что такого-то?

– Он спрашивает! Это же один из самых богатых людей в городе! И говорят, он связан с Сурой Хитрым! Недавно один тип попытался потребовать у Ойдара денег – тут же исчез, и никто не видел куда. Рассказывали, что его убил сам Ойдар – в поединке. Вырвал ему глаза. А потом разбил череп. Ойдар мастер уацу. К нему приходили тренироваться люди Суры.

– Тренироваться или тренировать? – уточнил Нед.

– А я знаю? – растерянно произнес сержант. – Я там не был – может, так, а может, эдак.

– А что ты знаешь об Ойдаре? – спросил задумчиво Нед, отламывая кусочек от пирога с мясом. – Расскажи мне о нем. Как он тут появился, что делал и вообще – кто он, по-твоему, такой?

– С моей точки зрения – опасный человек. Молодой, но… ты-то тоже молодой, но опасней, чем ты, я не видал человека. Раньше думал, что самый опасный – Синого. Теперь вижу – нет, есть более опасные. Он-то не маг, а вот ты… В общем, Ойдар родом из Шусарда. Вырос на улицах города. Каким-то образом пристроился в школу боевых искусств, есть тут у нас такая. Прислуживал там, работал и… тренировался. Дорос до мастера уацу – способный парень. И это в таком молодом возрасте. Но не заладилось у него – однажды он убил кое-кого из аристократов. Имена вам ничего не скажут. Молодые безобразники встретили его на улице и попытались то ли побить, то ли оскорбить, унизить. Он не стерпел. Обидчики повержены. Наповал. В результате ему пришлось бежать, опасаясь за свою жизнь. И вдруг через некоторое время он снова появляется в городе. С огромными деньгами. Молниеносно покупает дом, заводит счет в банке, делает дорогие подарки главе города, начальнику стражи, городскому судье, главе банка, именитым горожанам. Организует ювелирное производство, ставит ювелирные лавки, торгует редкостями – драгоценными изделиями древних мастеров. Теперь он – один из именитых горожан. Платит налоги, живет как хочет. В город почти не ходит, сидит в своем доме. Принимает только по записи. Таинственная личность. То ли это правда Ойдар, которого знали, то ли кто-то похожий на него, назвавшийся его именем, – неизвестно. Тот Ойдар, которого знали, был веселым парнишкой, а нынешний Ойдар – нелюдимый, угрюмый, жесткий человек. Ходили слухи, что он один из королей преступного мира и что он не уходил никуда из города, а скрывался в тайных убежищах, пока не награбил столько, что решил выйти на свет. Ну вот и все, что я знаю.

– Немало, – усмехнулся Нед. – Можно даже сказать, много. Сегодня мы заселимся в дом Ойдара. Теперь это мой дом. И нужно будет сходить в банк и посмотреть, сколько денег передал мне Ойдар. А еще – в доме Ойдара меня должен ждать его счетовод, Эгор Дренгар. Ты случайно его не знаешь? Кто это такой?

– Дренгар? – переспросил сержант, морща лоб. – Нет, не знаю. Так, слышал что-то, мол, на Ойдара работает, а раньше работал на одного из зерноторговцев, а раньше еще на кого-то. Больше ничего не знаю. Счетовод как счетовод. Заполнял бумажки, проверял записи хозяйственных книг – что еще делают эти самые счетоводы? Нет, конечно, преуменьшаю, хороший счетовод – это великое дело, и раз он работал на Ойдара, значит, был очень хорошим счетоводом. Ну вот и все. Когда хочешь идти в банк?

– Как только заселимся в дом Ойдара. М-да… интересно. У Ойдара, похоже, был талант организатора.

– Деньги у него большие, – усмехнулся сержант, и тут же его лицо вытянулось. – Почему «был»? Ты что, убил его?

– Я неправильно выразился, – поморщился Нед. – У него и сейчас есть талант организатора. Ойдар, насколько мне известно, жив. Оставил мне свое имущество и ушел в неизвестность. Почему это сделал – это вопрос другой, касающийся лишь меня и его. Честно сказать, если бы ночью я застал его дома – убил бы. Это он организовал нападение. А когда не вышло – сбежал. В двух словах так – чтобы между нами не было недомолвок. Только прошу никому об этом не рассказывать. Хорошо? Хелда, слышала?

– А что Хелда? – обиженно спросила девушка. – Мы болтаем только о том, о чем можно! Но не болтаем о делах. Тем более – о делах конора. Если услышу, что охранница болтает о твоих делах на каждом перекрестке – сама отрежу ей голову. А когда мы пойдем в новый дом? Хочется посмотреть, что это такое! Вы так интересно тут рассказывали – дух захватывает!

– Сейчас пойдем, – улыбнулся Нед. – Вижу, к сержанту с докладом идет его капрал. Похоже, закончили уборку снаружи. Осталось убрать трупы сверху, и будет нормально. Девчонки наверху, видать, соскучились уже сидеть в комнате. Зовите их. Пусть заберут с собой сумки. Жэрон, ты с нами?

– Позже подойду. Часа через два, – кивнул сержант. – Мне кое-что уладить нужно да зайти домой. Позже подойду, и вместе сходим в банк. Мне самому интересно, что там боги в лице Ойдара тебе послали.

* * *

– Ух ты! Большой какой! – прошептала Хелда, глядя на дом Ойдара, одноэтажный, но длинный, окруженный с боков высоченным забором. – Здорово! Там бассейн есть? Хочу в бассейне искупаться! Мне говорили, тут у многих есть бассейны!

– Выйдешь за меня замуж – каждый день буду тебя в бассейне купать, – тут же отреагировал Васаба. – У нас жарко, а ты – плюх в бассейн! А я за тобой! И буду тебя в бассейне любить. А потом на постели любить. На полу. На подстилке, на…

– Не выйду за тебя замуж, – нахмурилась Хелда.

– Почему? – погрустнел Васаба.

– А я на полу любиться не хочу! Мусор к спине прилипает! – расхохоталась девушка, и Васаба укоризненно покачал головой:

– Ты смеешься! А я всерьез! У себя на родине я конор! Ты родишь мне детей! И они будут конорами! Не ценишь ты хороших предложений… Потом пожалеешь, а поздно будет!

– Тихо, ребята, – улыбнулся Нед, – хватит развлекаться. И вообще, поглядывайте по сторонам, нет ли кого подозрительного вокруг. Мало ли…

Нед подошел к дверям, трижды стукнул молотком в медную пластину и стал ждать, когда дверь откроется.

Ждать пришлось около минуты, потом дверь вздрогнула и открылась. На пороге стоял давешний гигант-охранник.

– Привет, хозяин. Счетовод пришел, вас ожидает. Проходите. Это ваши люди, да? Моран ушел собирать слуг, так что мы в доме вдвоем со счетоводом.

Нед шагнул через порог и вдруг резко остановился.

– Броскан, кто еще в доме? Двое? А откуда взялись еще двое?

– Хозяин, двое! Больше никого! – Глаза охранника широко раскрылись от удивления. – Я и счетовод! Вы о чем?!

От мужчины шла волна искреннего удивления – никакого страха, опасения. Он удивлен, озадачен. Но Нед определенно чувствовал присутствие еще двух людей – где-то в задних комнатах, далеко, на пределе чувствительности. И это при том, что Нед максимально усилил свое сверхчувственное восприятие, обшаривая пространство вокруг.

– Всем стоять! – жестко приказал Нед. – Назад. Броскан – в сторону. Стой и ни во что не вмешивайся. В доме чужие.

– Откуда? – насторожился охранник. – Мы не впускали!

– Потом. Стой, молчи и не подавай вида, что знаешь… Теперь пойдем со мной, только иди шагах в двух от меня. Или в трех. Пошли!

Шаг, еще шаг… Голова Неда вертится туда-сюда, будто он обнюхивает пространство. Глаза полуприкрыты. Руки начали совершать пассы, губы шепчут слова заклинания – длинного, но очень-очень нужного, заклинания проявления.

Не успел! Источники эмоций – здесь и страх, и ожидание, и радостное нетерпение, и опасение – вдруг резко сократили расстояние. Приближаются!

Из пустоты со свистом вылетели две небольшие стрелки – свою Нед успел отбить, мгновенно выхватив меч, вторая вонзилась в грудь охраннику, оторопело посмотревшему на выросший на его теле экзотический «цветок» с черными «лепестками».

Прыжок! Два меча рассекли пустоту, вдруг застонавшую, забулькавшую, зафонтанировавшую горячими красными струйками. Что-то глухо ударилось о пол, слышались звуки мелкой дроби, как будто пятки умирающего бились в последней судороге уходящей жизни. Потом воздух задрожал, как над дорогой в летний полдень, и на полу, крест-накрест друг на друге, появились две фигуры в темных костюмах и в закрывающих лица до самых глаз масках.

– Что?.. Что это такое? – Полный мужчина лет сорока, сидящий за столом в гостиной, схватился за горло, не отрывая взгляда от лежащих на полу убийц. – Кто… кто это?!

– Вы счетовод, так? – мягко спросил Нед. – Дренгар, так? Не бойтесь. Небольшие проблемы. Опасности нет.

Позади послышался шум, грохот – охранник свалился на пол, глядя в потолок неподвижными, широко открытыми глазами. Нед нагнулся к нему, пощупал шею – кровь в жилах билась, но пульс был очень слабым. Следовало поторопиться.

Пошарив в одежде шатриев, нашел противоядие, которое они всегда таскали с собой, – вдруг сами уколются о свою стрелку. Открыл пузырек, оттянул челюсть Броскана и влил ему в рот три капли. Все, теперь можно не бояться за его жизнь. Хотя… лучше перестраховаться.

– Игар! Ко мне! Скорее! И вы заходите, теперь все равно…

Игар прежде всех, опередив и охранниц, ворвался в дом и тут же, оценив ситуацию, затрепетал руками над телом Броскана, выпевая слова укрепляющего заклинания, а Харалд, держа наготове здоровенный фамильный меч, оглядывался по сторонам. Охранницы тоже стояли в боевых стойках с обнаженными мечами, и счетовод, только слегка успокоившийся, опять пришел в ужас, зажавшись в углу комнаты.

– Все, тут больше нет никого, – хмуро заметил Нед. – Они под амулетами невидимости были, меня ждали. Охранника срезали отравленной стрелкой. Игар, как он?

– Как молодой жеребец! Лучше, чем прежде! – усмехнулся лекарь. – Я ему еще кое-что подправил. Кстати, отчего у этих братьев рожи страшные? Ты спроси, когда очнется.

– Денег много надо на операцию, – простонал Броскан, приподнимаясь на локте. – Вот когда хозяин сделает меня богатым, я и украшу физиономию. Ох… что это было, хозяин?

– Двое шатриев. Под амулетами невидимости. Ждали меня, чтобы убить, – коротко пояснил Нед. – Ты как, отошел?

– Едва не отошел… на тот свет, – простонал охранник, держась за голову, – голова просто разламывается.

– Сейчас, – кивнул Игар и, сделав пару пассов, спросил: – Как сейчас?

– Прошло! Не болит голова! – просиял Броскан.

Он легко вскочил на ноги, что выглядело немного странно – словно бык встал на задние копыта.

– Ну вот, – радостно улыбнулся Игар. – Кстати, я могу тебе и морду подправить. Попозже, как пообедаю. А сейчас жрать хочу, у меня аж в животе пищит. Лекарское дело не такое простое, как все думают. Правда, командир?

– Правда, – улыбнулся Нед, усаживаясь за стол. – Ну что же, все в сборе… можно заняться и делом. Девушки, давайте-ка уберем «мусор», отправим поганцев в канализацию. Одежду только снимите – обыщем потом. Там много интересных штучек – могут пригодиться. Харалд, Васаба, помогите им. Эй, а вы куда? И вы помогайте! – Нед остановил близнецов, собиравшихся тихо улизнуть по коридору в направлении заднего двора. Потом перевел взгляд на охранника:

– Брат скоро придет? Нам бы организовать обед.

– Не знаю, – пожал плечами охранник, – но в кладовых и в подвале много продуктов. Если девушки смогут…

– Смогут девушки, – отрезала Хелда и тут же начала отдавать распоряжения своим подчиненным.

Все закружилось-завертелось, Нед с удовлетворением смотрел на эту суету, отдыхая после пережитого.

Опять смерть прошла мимо, едва не зацепив крылом. Нельзя расслабляться, нельзя быть невнимательным, неосторожным. Нужно будет обкастовать помещение, повесить везде амулеты, снимающие невидимость с посетителей дома. Но это потом. Пять минут ведь погоды не сделают? Наверное, нет… Он ведь не железный, ему тоже нужен отдых… хотя бы небольшой.

Глава 8

– Так-то лучше будет, – хмыкнул Харалд, пристально глядя на пустое пространство у стола, – только давай вот как сделаем: девчонки идут, вроде как охраняя то, что находится внутри, между ними. А ты шагаешь рядом. Представляешь, супостаты начнут пускать свою гадость в пустоту, а ты будешь хихикать и шагать в стороне!

– Почему это я буду хихикать? – хмыкнул Нед. – Что веселого-то? И вообще – зачем тогда девчонки? Привлекать к себе внимание? Вызывать огонь на себя? А если стрельнут и попадут в кого-нибудь из них? И так тошно – живу и каждый день вспоминаю, сколько людей погибло из-за меня. Мне это все надо?

– Ладно, тебе виднее, – пожал плечами Харалд. – Главное, не забывай активировать амулет невидимости, когда выходишь из дома.

– Хара, ну хорошо, активировал я его, и что?.. – утомленно проговорил Нед. – Ты в курсе, что он скрывает только на расстоянии десяти шагов? А то и меньше. И что тех, кто стоит подальше, хорошо видно? Кроме того, это большой секрет Ширдуан. Возможно, в будущем одно из наших оружий. Можем ли мы так запросто выдавать его всем подряд? Кстати, девчонки, не болтайте о том, что видели. Или, вернее, не видели. Это секрет.

– Так, так… – протянул Харалд, усаживаясь за стол и подпирая подбородок руками, поставленными на локти, – значит, враги не могут подкрасться незаметно. Это хорошо. Но нехорошо то, что враги могут пустить стрелку из-за любого угла. Ты же видишь – они перешли к активным боевым действиям. Давай думать, как нам с ними бороться!

Нед дважды нажал на амулет, и под восторженный вздох охранниц появился из воздуха.

– Девочки, идите, помогите своим. Мы тут с ребятами потолкуем, – кивнул Нед, и четверо охранниц тут же унеслись на кухню, где слышался грохот передвигаемых котлов и уроненных сковород.

– Правда, Нед, что ты думаешь делать? – встревоженно спросил принц. – Раз увернулся от меча, два увернулся – а дальше что? Мы вообще-то зачем на север шли? Добыть амулет Великого Атрока. Сделать так, чтобы секта Ширдуан от нас отстала. По-моему, тебе нужно поскорее уходить из города и отправляться на поиски этого самого амулета. Впрочем, не знаю, как ты его найдешь. Прошли сотни лет – как он может сохраниться?

– Его невозможно уничтожить, – пожал плечами Нед. – За это я не беспокоюсь.

– А за что ты беспокоишься? – нахмурился Харалд. – Вообще-то я догадываюсь, но… хочу, чтобы ты это сказал.

– В чем дело-то? – с недоумением спросил Игар. – Найдет амулет, все из Ширдуан увидят, что он Великий Атрок, и отстанут от него. Что вы такие кислые рожи состроили?

– Я тоже догадываюсь, – нахмурившись, сказал принц, – этого-то я и боялся. Но не хотел говорить. Еще когда я услышал, что нам нужно будет найти амулет и Южный испас сразу от Неда отстанет, то подумал: а почему отстанет-то? С какой стати? Нед, подними память Юрагора, расскажи нам, как решались дела между испасами?

– Как… собирались и решали. Большинством голосов. Выдвигали решальщиков, что-то вроде суда, когда нужно было заняться чьей-то судьбой. Остальные члены секты Ширдуан подчинялись. Вот и все. Без решения Совета Ширдуан запрещалось убивать кого-то из чужого испаса, брать на него заказ. Конфликты между испасами регулировались именно таким образом – через Совет. А тем более судьбу Великого Атрока другого испаса никто не мог решить, кроме Совета. Таков закон.

– И тогда скажи, – вкрадчиво спросил принц, оглянувшись на Харалда, – что бывало, если какой-то испас нарушал закон?

– Испас не может нарушить закон, – пожал плечами Нед. – Нарушают люди, которые в этом испасе состоят.

– Хорошо, решил пожонглировать словами? – усмехнулся принц. – Я построю вопрос по-другому. Что ждало тех людей, которые нарушали закон?

– Смерть, конечно, что же еще? В Ширдуан нет другого наказания, – спокойно ответил Нед. – Совет рассматривал дело этого Великого Атрока и обрушивался на него всей мощью всех испасов. Объявлял его преступником, и, даже если преступник скрывался, его находили и убивали. Впрочем, за всю историю Ширдуан это было два раза. Преступления внутри испаса рассматривает Великий Атрок этого испаса. Ну а про конфликты между членами испасов я уже сказал.

– И тогда главный вопрос, – серьезно спросил принц, пристально глядя в лицо Неду. – Кто покарает Великого Атрока испаса, если на свете остался только один этот испас? Кто проследит за тем, чтобы был исполнен закон?

– Никто, – отрешенно сказал Нед, глядя в пространство, – никто.

– А за каким демоном тогда мы рвались на север? – надул щеки Магар. – Амулет, Северный испас, бла-бла-бла… чушь! Что с амулетом, что без амулета – грохнут и не задумаются! И самое поганое, что мы не знаем, кто они, где прячутся, охотятся на нас или нет. А мы, когда вылезаем на свет, становимся мишенью. И не спасут ни охрана, ни ловкость: захотят – в конце концов все равно убьют. Я не прав?

– Прав, – кивнул Нед. – Вся беда в том, что я наивно думал – в Ширдуан до сих пор подчиняются тем законам, которые они сами установили. Я забыл о том, что прошло много, очень много лет. Я много размышлял над этим и пришел к выводу – все изменилось. И Братство Ширдуан изменилось. Больше некому заставить делать их то, чего они не хотят. Они могут и не посмотреть на то, что я Великий Атрок.

– Вот это новости, – присвистнул Игар, – и что делать? Брат прав: захотят – все равно убьют. Каков выход?

– Жить, – просто сказал Нед, – жить, несмотря ни на что. Делать свои дела, найти амулет, найти противоядие, вернуться в столицу, разбудить Санду и Хеверада. Найти Великого Атрока Южного испаса и заставить его сделать все так, как надо нам. Ничего не меняется, ничего нового не придумали. Да, деятельность убийц активизировалась, но и мы ведь не простые ломовые извозчики? Не дадим нас убить, так?

– Да мы-то что, – нахмурился Харалд, – тебя бы не дать убить. Ты в опасности. А не будет тебя – все посыплется. Много людей погибнет. Потому надо придумать, как уберечь тебя от беды. Начать с того, чтобы ты ни днем ни ночью не расставался с непробиваемой кольчугой. Сколько раз я благодарил богов, что она на тебе! Если бы можно было и на голову тебе надеть кольчугу, совсем бы замечательно было. Скоро они поймут, что стрелять тебе в грудь или спину бесполезно. И будут целить в лоб. И тогда – ничто не спасет. Потому я предлагаю тебе ходить в город только под покровом невидимости. Да, издалека тебя видно, и что? Зато вблизи, из окна дома, из-за угла, из-за дерева – отовсюду, где может прятаться стрелок, тебя уже не достать. А вдалеке – мы увидим, девчонки увидят. И еще – нужно скорее уходить из города. Скорее! Как можно скорее! Здесь опаснее всего. На местности, в деревне, где все свои, – тебя достать очень трудно. Но в городе, в этом муравейнике, в котором все встречные – незнакомцы, очень-очень опасно. Не думаешь о себе? Подумай об ардах, которых ты взял под свою опеку, подумай об Амеле, Санде, Хевераде – что будет, если ты исчезнешь?

– Он прав, – подхватил Бордонар. – Если есть возможность увеличить степень твоей безопасности, нельзя пренебрегать этой возможностью! Нельзя бравировать своей храбростью, ставя под удар жизни и судьбы других людей, тысяч людей, замечу! Король должен принимать решения, больше заботясь о благе народа, чем о своем благе. Правильный король, конечно.

– Король? – усмехнулся Нед. – Я не король, я всего лишь сержант Корпуса морской пехоты, и больше никто.

– Ты конор. «Конор» – искаженное «король», – невозмутимо пояснил принц. – По сути, ты король. Ты правишь народом ардов. Пусть пока только частью этого народа, но… пока. Ты давно уже не простой сержант, и не надо говорить глупости. Странно, что я тебе вынужден это все объяснять. Возврата к прошлому не будет. Сейчас ты один из самых могущественных магов в мире, если не самый могущественный. Ты предводитель клана ардов. Ты – Великий Атрок Северного испаса, пусть даже пока без амулета. Ты надежда тысяч людей, и ты нам нужен. Потому заткнись и послушай друзей. Не изображай из себя одинокое дерево на утесе. Тупое дерево.

– Ладно-ладно! Устыдил! – смущенно буркнул Нед, усмехаясь себе под нос.

Ему неожиданно стало приятно чувствовать себя частью чего-то большего… частью большой семьи, что ли. Люди думают о нем, заботятся, стараются уберечь. Разве это плохо, когда кто-то переживает за тебя? Что ты кому-то нужен? Звери и то живут в стае, заботятся о ближних. Что уж говорить о людях! А он тоже человек, ему хочется тепла, дружеского плеча, на которое можно опереться.

– Тогда давайте решать вместе, что нам делать. – Нед откинулся на спинку кресла, положил руки на подлокотники и замер, закрыв глаза. – Решайте, думайте, как уберечь мое несчастное тело от коварной вражеской руки. Есть какие-то четкие, определенные условия, при которых я сохраню свою никчемную жизнь?

– Сколько уничижения! – усмехнулся Харалд. – Выбирай слова, друг мой. Если твоя жизнь ничтожная, а что тогда нужно сказать о наших жизнях? Медяка затертого не стоят, что ли? Теперь ты предводитель, и тебе нужно хорошенько подумать, прежде чем что-то сказать. Вон наши девчонки, они по твоему приказу бросятся со скалы не задумываясь, без размышлений и промедления! Думай, если отдаешь какой-то приказ или что-то говоришь!

– Ну, все! – досадливо поморщился Нед. – Отпинали, застыдили, наставили на путь истинный. Теперь, наконец, скажете, как вы видите способы сохранения моей жизни? Пока что из города уехать я не могу – по понятным причинам. Значит, рассматривайте мою жизнь здесь. Как сделать ее веселой и приятной?

– Веселой и приятной сделать ее легко. Пара девчонок… – хихикнул Магар. – Только ты почему-то сопротивляешься. И это навевает нехорошие мысли… Я к тебе в бассейне спиной не повернусь! Ой! А что я такого сказал?! Игарка, проклятый, ну я тебе покажу!

– Только не здесь, – холодно сказал Харалд, – и я сейчас тебе еще добавлю! Что болтаешь-то? Я дяде все расскажу! И вообще – больше не возьму в город! Будешь сидеть в деревне и быкам хвосты крутить.

– Да ладно… ну что вы? – увял Магар. – Я просто пошутил! Пошутить нельзя, что ли?

– Надо знать время и место – где шутить. И как шутить, – укоризненно покачал головой Бордонар, – а еще – с кем шутить! За некоторые шутки относительно короля тебе отрубили бы голову. Это точно. Я знаю.

– Ладно-ладно, прости, Нед! – заволновался Магар. – И… это… не надо дяде, а? Так-то наплевать, но он расстроится, а я не хочу его расстраивать. Он хороший…

– Ладно. Не скажем, – усмехнулся Харалд. – К делу. Итак, как я вижу защиту и охрану Неда вообще и в городе в частности. Из города нужно уходить – это ясно всем. Уходить Неду и нам тоже, кстати. Нас могут похитить, чтобы воздействовать на Неда. Он, само собой, полезет нас выручать и подставит голову под удар. Значит, исключаются все одиночные и парные походы в город – куда угодно. На рынок, к девкам или в трактир. Только толпой, только не менее десятка человек. И не надо строить такие кислые рожи, парни! Хотите посидеть на цепи где-нибудь в яме у секты Ширдуан? Идите. Только знайте: когда с вас будут сдирать кожу, никто за вами не придет. Кстати, Васаба, нечего улыбаться, тебя тоже касается. Остался с нами, значит, подчиняешься нашим правилам. Так, с этим разобрались. Эй, Хелда, иди сюда!

– А я уже тут. Я подслушивала, – ухмыльнулась девушка, выходя из коридора, – я все слышала. И не надо делать такие физиономии – мол, подслушивать нехорошо! Я отвечаю перед кланом за охрану конора. И сделаю все, чтобы он не пострадал. И еще – не надо орать, будто вы птицы, гадящие на птичьем базаре. По-моему, вас слышно даже на соседней улице. Тоже мне, тайный совет!

– Раз слышала, и дальше слушай, – невозмутимо пожал плечами Харалд. – Итак, выходите группой не менее десяти человек. Это слышала?

– Слышала. Согласна. А еще согласна с тем, чтобы конор выходил в состоянии невидимости. Нам легче будет работать. Главное, на него не наступить, пока он невидим. И вот еще что: необходимо, чтобы две девушки постоянно сидели у него в комнате, пока он спит. Сомневаюсь, чтобы конор спал в кольчуге, потому нужна охрана. И здесь, и в деревне – где угодно. Нужно развешать амулеты, раскрывающие невидимок из Ширдуан, и все равно необходима охрана.

– Да, дельно, – кивнул Харалд. – Нед, и не надо изображать страдание! Мы ведь обсудили – теперь ты не принадлежишь себе, ты принадлежишь всем нам!

– Гадко как звучит, – буркнул Нед. – А если я вас всех обложу самыми страшными ругательствами и скажу, чтобы вы не мешались под ногами? Как вы себе представляете, что я буду спать при двух девушках?

– Не хочешь при двух – спи с двумя, – тут же нашелся Харалд, – тебе можно. И разговоров меньше будет. Видишь, что некоторые тупые головы уже напридумали? – Харалд покосился на Магара, смущенно потупившего взгляд. – Ты знаешь, что у ардов с подозрением относятся к тем, кто обходится без женщин? Скажи, Хелда, правда или нет?

– Ну… – нерешительно начала девушка, покосившись на Неда, – вообще-то… да. Хотя конор может все! Его право спать или не спать с женщинами, никто не вправе ему указывать! Но… вообще-то у нас ценят тех мужчин, которые любят женщин, доказывают свою мужскую силу. Но мы сейчас не о том. Охрана нужна, да.

– О том, все о том – об охране, – возразил Харалд, – две девушки будут охранять тебя ночью. Все, Нед, договорились?

– А если я в туалет захочу? – заартачился недовольный Нед. – Они что, со мной пойдут? Или в мойню?

– И помоют, и в туалете помогут – если надо, – коварно улыбнулась Хелда. – Они твои тени, конор! Забудь о них! Считай, что их нет! Ты же не обращаешь внимания на свою тень? С ней моешься и в туалет ходишь – и даже не пинаешь ее ногами! Ладно, не хмурься – в туалет ты пойдешь один, обещаю. Даже подглядывать не будут! Наверное…

– Тьфу! – в сердцах сплюнул Нед. – Да что же это такое?! Почему вы решаете за меня, как мне спать или как ходить в туалет?! Какая-то демоническая опека!

– Это называется – бремя власти, – улыбнулся Бордонар. – Поэтому, в общем-то, я не особенно стремился взойти на престол. Куча людей, и ты не принадлежишь себе. Подглядывают, подсматривают, заглядывают в твой горшок, в твою тарелку, в твою постель. Теперь ты чувствуешь, каково королю? Погоди, то ли еще будет. Скоро судить начнешь. Этот украл, этот убил, тот… Кстати, не было мысли назначить судью? Кто-то же должен решать эти проблемы.

– Не до того, – досадливо поморщился Нед. – Как-нибудь решат и без меня. Там и Устра, и Геор – все как надо решат. Вот что, обедаем – и в банк. Нужно взять денег, счет на себя переписать. Счетовод скоро туда подойдет.

– И как он тебе? Что за человек?

– Хара, ну зачем ты глупые вопросы задаешь? Как я могу узнать этого человека, когда общался с ним всего полчаса? Человек как человек. Счетовод. Разбирается в деле, да. В банке с ним еще поговорим. Знаешь, что я выяснил? Они через Ойдара продавали награбленные драгоценности. Через его лавки. А ювелирная мастерская служила для того, чтобы переплавлять подозрительные изделия. Потому так за него и вступились.

– Менять этого счетовода надо, – хмуро бросил Харалд. – Он связан с преступниками, с Братством Ширдуан – это точно. Как они узнавали, сколько дохода имеет Ойдар? Откуда знали, как он распоряжается ценностями? Счетовод!

– Посмотрим. Поговорю с ним. Попозже, после банка. Ну что, как насчет обеда?

– Все сейчас будет, – улыбнулась Хелда и пошла на кухню, сопровождаемая восхищенным взглядом Васабы.

– Хочу такую жену! – мечтательно протянул чернокожий. – Все равно женюсь на ней!

– Да ты на всех хочешь жениться. Лишь бы побелее была, – хмыкнул Магар. – Впрочем, я тоже хочу жениться на всех симпатичных девицах.

* * *

– Сколько?! – не поверил своим ушам Нед.

– Десять миллионов триста двадцать четыре тысячи сто пятнадцать золотых, двадцать три серебряных и три медных монеты, – спокойно подтвердил банкир, с интересом глядя на Неда. От мужчины исходила волна любопытства. Оно и немудрено, не каждый день приходит человек с дарственной на такие суммы!

– А что вас удивляет? Господин Синого – очень богатый человек, очень. Влиятельный человек. Только… как я могу удостовериться, что вы – именно тот человек, за которого себя выдаете? Нед Черный?

– Никак, – холодно ответил Нед, глядя в глаза банкиру. – Грамота у вас есть? Что еще надо?

– Ну… еще что-нибудь, – уклончиво ответил банкир, глядя в окно, – свидетельства влиятельных людей этого города, например.

«Или большая взятка, да, паскуда?» – подумал Нед.

– Вот грамота от главы Шусарда. – Нед достал из футляра подписанную главой бумагу и передал ее банкиру.

Тот неохотно взял документ, брови его пошли вверх:

– Ну… да. А еще что-то?

– Вот что, уважаемый, – не выдержал Нед, – я занятой человек! И если сейчас вы будете тянуть время, я нашлю на вас проклятие, и суд меня оправдает! А вы сгниете заживо! Вы прекрасно знаете, кто есть кто! Соблаговолите выполнить свои обязанности, пока я не рассердился!

– Замечу, что мой друг – тот самый маг, что уничтожил всю агару, – небрежно бросил Харалд, стоя у входа и поглядывая на здоровенных охранников банкира, выстроившихся вдоль стены с обнаженными клинками в руках. Банкир явно не собирался пускать дело своей безопасности на самотек.

– А-а! Так вы тот самый? – пролепетал покрасневший, как вареный краб, мужчина, пустивший волну страха с каким-то гнилостным привкусом, – так бы сразу и сказали! А я-то и не пойму… Глава говорил о вас на днях. Говорил, серьезный человек, очень серьезный. Рад, что вы теперь в нашем банке. А что господин Ойдар? Он кем вам приходится?.. Ну да, ну да – это ваше дело. Извините. Желаете снять деньги со счета? Положить?

– Снять. Тысячу золотых монетами. Миллион векселями. Часть по тысяче, часть по десять тысяч, по пятьдесят тысяч. Как быстро сможете сделать векселя?

– Смотря сколько векселей делать. Вы же понимаете, каждый вексель нужно оформить, поставить печать, закрепить ее заклинанием. Да-да, заклинанием. Были случаи подделки векселей, и теперь мы их заверяем заклинанием мага нашего банка. Сколько нужно векселей?

* * *

– Как я могу вам доверять?

– Не знаю. – Мужчина пожал плечами и слегка улыбнулся. – Тут так – или доверяете, или не доверяете. Как иначе-то?

– Хорошо. Тогда начнем с самого начала – вы работаете на Суру? Предупреждаю сразу, я чувствую ложь. Говорить о том, что ложь мне очень не нравится, – не буду. Итак, отвечайте.

– Нет. На Суру не работаю. Работал на господина Синого, теперь… не знаю, на кого.

Нед ощутил, что от мужчины пошла волна сожаления с привкусом горечи. И еще волны – беспокойства, грусти, любопытства.

– Откуда люди Суры знали о делах Ойдара?

– Я передавал информацию.

– Почему?

– Потому что Синого так приказал. Это его дело. Не мое.

– Вы говорили, что Ойдар продавал награбленное. Деньги на его счете принадлежат только ему или это деньги Суры?

– Хм… точно сказать не могу. Основная сумма точно принадлежит ему… принадлежала. Что еще там, я не знаю. Разве господин Синого вам не говорил, каковы его отношения с Сурой? Меня в это дело не посвящали.

Повеяло легким раздражением, досадой – похоже, точно не посвящали.

– Как вы передавали сведения Суре?

– Передавал документ, где были расписаны все операции, и все. Люди от Суры приходили в дом Синого. Впрочем, эти люди оттуда и не вылезали. Они с ним вместе тренировались. Иногда целыми днями напролет. Делами господина Синого в основном занимался я. Он посвящал все время тренировкам и медитации.

– Как Ойдар связался с Сурой? Как вы получали драгоценности для переделки? Куда девались деньги от продажи переделанных драгоценностей?

– Деньги я передавал господину Синого. Драгоценности получал от него же. Как он связался с Сурой? Могу только предполагать. Скорее всего, как и все купцы, которые решили вести свое дело в этом городе. Пришли к нему люди и сказали: ты должен. Вот и все.

– И все… – задумчиво протянул Нед и неожиданно спросил: – Где найти Суру? Кто он?

– Хе-хе… – счетовод вдруг рассмеялся, прикрыв лицо рукой, – простите, господин Черный! Просто неожиданно прозвучало. Ну, кто я и кто Сура? Честно, даже если бы знал, не сказал бы! Зачем мне встревать между вами, магом, о котором шумит весь город, и Сурой Хитрым, которого не зря прозвали хитрым! Кстати, половина города утверждает, что именно вы и есть Сура!

– Это как? – ошеломленно спросил Нед. – Я – Сура?!

– Ага. Вы, – хихикнул счетовод. – Сидели себе в подполье и решили вылезть на поверхность, назвавшись другим именем. А почему и нет? Никто не знает, кто такой Сура, никто его не видел. Может, кто-то и видел, но… в общем, не знают, кто это.

– Что-то это напоминает, – вздохнул Харалд, – вам не кажется, парни?

– Кажется, – мрачно кивнул Бордонар. – Очень даже кажется. Плохо это. Даже в столице такого нет. Они пронизали весь город, как черви. Давайте все-таки к чему-то придем? Время уже выходит, пора в банк за деньгами идти. Мы тут два часа уже сидим. Счетовод работает на нас или нет? И еще – где взять этого Суру? Мне почему-то не нравится, что в любой момент может прилететь нож или отравленная стрела. Вам нравится? Сомневаюсь. Нед, у тебя есть план, как добраться до Суры?

– Потом поговорим, – нахмурился Нед, укоризненно косясь на принца. – Мы сейчас должны решить с Эгором. В общем, так: я не против, чтобы вы остались у меня на службе. Сколько вам платил Ойдар?

– Двести пятьдесят золотых в месяц. Обещал прибавку, я ведь фактически управляющий, не только счетовод, – небрежно сообщил Дренгар, и Нед почувствовал волну гордости.

– Ух, ты! Хорошее жалованье! – воскликнул Харалд.

– Так было за что, – пожал плечами счетовод. – Все на мне, все контакты, вся работа. Господин Синого, как я уже говорил…

– Да-да, знаем, – перебил Харалд, – тренировался! Он что, какой-то маньяк, что ли? Целыми днями тренировался, и все? А покушать, выпить, женщины, общество – что, ничего не было?

– Мне об этом почти ничего не известно, – дипломатично пояснил счетовод, – он действительно все свободное время посвящал тренировкам в боевых искусствах. Ел очень скромно, не пил вина, женщины… ну… вроде водили к нему кого-то. Шлюх. Мне охранники говорили. Но нечасто.

– Ясно. – Нед легонько прихлопнул рукой по столу в знак завершения разговора и предложил: – То же жалованье, на тех же условиях. Скоро сюда приедет мой человек, он будет всем управлять. Ты… будешь ему помогать. Теперь ты мой служащий. Это понятно? Составь договор, я его подпишу. Сегодня же. И еще мне нужет отчет – сколько в мастерской изделий, сколько изделий в лавках – все досконально. Когда сделаешь?

– Завтра, – с серьезным видом кивнул счетовод, – к вечеру. Нужно все посчитать. Это дело не терпит суеты.

– Хорошо. Теперь можешь быть свободен, жду завтра к вечеру.

Счетовод встал, коротко поклонился Неду, кивнул остальным и пошел из трактира, оставляя за собой волну довольства и удовлетворения. Нед проводил его взглядом, пока тот не вышел за дверь, потом обернулся к друзьям:

– Пойдем за деньгами?

* * *

Жарко. Солнце печет как никогда. Для севера это не вполне нормально. Ардки вспотели, у одной даже с носа капают капельки пота. Девушки в кожаных одеждах, в кольчугах, в куртках поверх кольчуг – полное боевое вооружение.

Впрочем, Нед ведь тоже не голышом. Примерно так же одет, хотя кольчуга из тамила весит в несколько раз меньше, чем стальные доспехи.

Задумался: может, разрешить им ходить без кольчуг? С мечами, в легкой одежде? И тут же с негодованием отбросил эту мысль – пусть лучше пропотеют, чем получат нож в спину.

Идти довольно трудно, приходится шагать сразу за отрядом охранниц, раздвигающих толпу стальными плечами. Если бы не они, пройти не представлялось возможным. Толпа его не видит, так что вре́заться на полном ходу в спешащего зеленщика – плевое дело. Хорошо хоть идти недалеко.

Неду тоже жарко. Солнце – это не люди, которым можно отвести глаз магическим амулетом. Оно жарит его лучами так же, как и простого смертного, прикрытого лишь тонкой тканью.

Увидел мальчишку – по пояс голого, в легких штанах, с гиканьем проносящегося по улице, и позавидовал. Хорошо вот так, не думая ни о чем, радуясь жизни, нестись, не боясь, что кто-то бросит тебе в спину нож или пустит в тебя стрелу! А еще – мальчугану не так жарко, как Неду. Сбросить бы куртку, кольчугу, штаны и побегать голышом по берегу моря!

Невольно рассмеялся – интересно, как бы все отреагировали, если бы Нед начал носиться по улице, как этот мальчишка? В одним штанах, почти голышом!

Посмотрел вслед мальчишке и… вдруг насторожился. Тот со всего размаха ударился о что-то невидимое, вильнув за отряд Неда. Упал, отлетев к стене дома, и рассадил себе локоть – до крови. Сморщился, страдальчески глядя на ранку, но не заплакал – настоящее дитя города. Тут плачь не плачь, всем безразлично. Городу не нужны слезы – городу нужны деньги.

Нед чуть сбавил шаг и сосредоточился, вычленяя из десятков образов эмоций тот, который ему нужен. Городские улицы просто захлестывали эмоции тех, кто тут жил, – люди плакали, радовались, страдали и наслаждались, выпуская фонтаны ярчайших эмоциональных переживаний, забивающих мозг Неда ненужной информацией.

Например, за стеной этого дома кто-то занимался любовью. И два потока наслаждения, слившиеся вместе, были насыщены такой силой эмоции, что Нед задохнулся от желания – такого острого, такого непреодолимого, что его будто молнией ударило. Пришлось заглушить сверхчувственное восприятие и перейти на прежний уровень ощущений. И на этом уровне оставалось только одно…

Нед словно невзначай опустил руку на рукоять меча, потом мгновенно обернулся, выхватив Правый из ножен, и ударил в пустоту, туда, где могла находиться голова невидимого противника! Раздался характерный звук – будто меч врезался в ветку дерева.

Кровь брызнула на стену, кто-то захрипел – из пустоты вывалился человек в неприметной одежде, похожий на всех людей сразу и ни на кого в отдельности. Незаметный, неприметный – обычный человек. Вот только с мечом в руках и перевязью метательных ножей через плечо.

И тут понеслось!

Откуда-то полезли десятки людей – с мечами, саблями, ножами. На крышах домов возникли стрелки с луками и арбалетами – Нед с того места, где он находился, насчитал пятерых стрелков.

– Щиты! К стене! Бордонар, назад! Держитесь! – резко скомандовала Хелда, и девушки мгновенно ощетинились мечами, прикрылись щитами, в которые с громким стуком впились стрелы.

Нед не поверил своим глазам: безобидный зеленщик, разносчики пирогов, возчик, стоявший возле телеги и ковырявший в носу, – все они вдруг превратились в быстрых, безжалостных бойцов, откуда-то извлекли мечи и кинжалы и набросилсь на отряд.

Первой была ранена та миловидная, с кукольным личиком девица, которая томно вздыхала, глядя на Неда, – стрела пробила ей плечо и торчала наружу, царапая камень стены. Девушка побледнела, лицо ее было искажено гримасой боли, но меч в правой руке она держала крепко, несмотря на то что левая обвисла как тряпка.

Второй по счету ранили саму Хелду – стрела пробила ей икру ноги, едва не раздробив кость и выйдя наружу. Из ноги обильно текла кровь, девушка прихрамывала, но это не повлияло на скорость движений мечницы. Ее длинный, обоюдоострый меч метался, как солнечный луч, отражающийся от морской волны, и разил так же верно, как молния, ударяющая в одинокого путника, оставшегося без укрытия во время бурной грозы.

Шатрии, напавшие на отряд, неожиданно для себя встретили упорное, яростное и очень умелое сопротивление. Если они рассчитывали прорвать защиту ардок в первые же секунды, то просчитались. Одетые в сталь, прикрытые щитами, виртуозно владевшие мечами девушки встали, как плотина на дороге бурного потока, и этот поток разбился о них, образовав запруду из яростно вопящих, визжащих противников.

Стрелки теперь не рисковали выпускать стрелы по отряду, боясь попасть в своих, и это было хорошо – от стрелков исходила главная опасность, хотя нападавших и было раз в пять больше, чем бойцов в отряде. Все равно они не могли навалиться все сразу – сзади отряд защищала стена.

Нед мгновенно оценил ситуацию и бросился туда, где на крыше торчал лучник со здоровенным луком, секунду назад попытавшийся продырявить его спину острейшей бронебойной стрелой. До лучника было шагов двадцать, поэтому он видел Неда под магической завесой. Пока лучник не успел положить на тетиву новую стрелу, Нед уже выскочил из зоны видимости и пропал из поля зрения стрелка.

Бросок! Метательный нож погрузился в шею лучника по самую рукоять, и тот загромыхал по крыше, сваливаясь вниз.

Не останавливаясь, дальше, к следующему лучнику. Еще бросок! Нож торчит в животе, и теперь стрелку не до врагов. Это очень больно, когда нож в животе. Можно и не пережить этой боли.

Так – этот целит из окна на первом этаже – меч по рукоять в грудь стрелку! Готов.

Три!

Где еще двое? Девчонки держатся, но кто-то уже лежит… то ли убита, то ли ранена.

Ярость! Вспышка бешеной ярости! Один лучник далеко, не достать – на балконе дома. Точнее, на балконе башни, пристроенной к дому. Как достать? Магией? Так она, магия, против них бесполезна – все шатрии обязательно увешиваются защитными амулетами. Не пробить.

И другой лучник нарисовался там же!

А кто сказал, что надо пробивать их защиту? Зачем пробивать их защиту? Дом! Гори он огнем…

И вот уже огромный огненный шар будто нехотя летит к башне.

Удар! Грохот! Летят куски камня, дерева, балкон обваливается, и с него, кувыркаясь, падают два человека, врезаясь в забор, увенчанный пиками. Эти пики вделаны в ограду, для того чтобы вор, который задумает навестить поместье с недобрыми целями, трижды подумал, прежде чем решиться на такой шаг. Теперь эти отточенные, полированные острия подхватили на свои клинки двух шатриев.

Подбитая башня валится наземь, плавно, бесшумно, но, когда врезается в забор, пробивает в нем брешь, в которую может пройти лошадь с фургоном – если та переберется через груду щебня, конечно.

Все. Теперь можно приниматься за мечников. Главная опасность устранена.

Звон, хруст разрубаемых щитов, стук, хрип умирающих. Клинки мелькают в воздухе, бросая на стены домов яркие солнечные блики.

Харалд не дремлет, и его огромный меч ведет свою страшную жатву.

Васаба визжит, ловко вращая копьем-мечом, подсекая ноги противников и добивая их на мостовой.

Близнецы ловко отбиваются короткими мечами, но их умения хватает лишь на то, чтобы едва-едва отбить направленные в них удары.

Бордонар пытается пролезть меж девушек, но тут же отлетает назад, к стене, отброшенный сильной рукой Хелды, – в передних рядах место бойцам, нечего тут болтаться!

На мостовой валяется уже с десяток нападавших, но их еще слишком много. Девчонки тоже не промах – около каждой по одному-два трупа.

Потом Нед вспоминал этот бой, оценивал его с точки зрения воинского дела и каждый раз делал вывод – все им было сделано правильно.

Во время боя казалось, что он действует мучительно медленно, но, прикинув, он понял – от начала боя, с того момента, как он убил шатрия, находящегося под защитой магии, и до гибели последнего из лучников, до падения башни, прошло не более минуты, а возможно, и меньше. Нед действовал не размышляя, следуя инстинкту убийцы, инстинкту атрока, действующему эффективно и совершенно.

Мечи наголо! Держись, твари!

Нападавшие только тогда поняли, что их рубит кто-то, находящийся под завесой невидимости, когда половина из них полегла, словно скошенная гигантской косой. Они валились под ноги сражавшимся, рассеченные, проколотые, распоротые, а Нед рубил, колол, рубил, колол!

– Мрак! – крикнул высокий шатрий с повязкой на лице, и шатрии, один за одним, а потом по нескольку человек разом стали исчезать, будто растворяясь в воздухе.

Нед стряхнул с клинков кровь и двумя движениями вставил их в ножны.

Пассы, слова заклинания – готово! Шатрии появились, как на прилавке магазина. Прошло всего пять секунд после того, как была подана команда «мрак», видимо означавшая, что все шатрии должны спрятаться за магию амулетов.

Заклинание разрушило и магию амулета Неда – он тоже проявился, чем вызвал бурную реакцию нападавших.

А их оставалось человек пятнадцать. Или двадцать. Или тридцать? Кто их считал в этой кутерьме? Все вокруг вертится, вопит, стонет, визжит, гремит – какие тут подсчеты, какие арифметики и философии! – тут стремятся убить и не быть убитыми! Вот что важно в эту секунду, минуту, час!

Бегом! Мечи на отлете в руках!

Первый! Удар сверху, парировал с вибрирующим звоном, выпад – дальше, не глядя на то, как падает труп.

Двое! – меч врезается в бок одному, второй теряет голову… и падает без нее.

В толпу врагов!

Руки работают, будто крылья мельницы, удары сыплются со всех сторон, только успевай отражать. Мечи воют, впитывая жизненную силу врагов, и наполняют тело бодростью, энергией, силой! Раны на руках тут же заживают, как и синяки на спине от мощнейших ударов, не пробивших кольчугу. В толпе невозможно уследить за всеми ударами, главное, чтобы не повредили мозг. Раны на теле – чепуха.

Минуты тянутся, будто смола дерева гук, липнут к рукам, залитым кровью – своей и чужой.

Вдруг – тишина. Почти звенящая. Если бы не стоны раненых, умирающих.

Ветер в ушах – шшш… Запах моря и дыма. А еще – пыли, острый, какой-то даже пряный.

– Пчхи-и-и! А-а-апчхи-и!

– Ты высморкайся, конор! А то кровь носом пойдет! – послышался усталый голос сзади. – Конор, о нас будут складывать легенды, а? Если биться рядом с тобой, обязательно попадешь в балладу!

Оглянулся – Хелда. Улыбается, хотя бледна и с трудом держится на ногах, опираясь на стену дома.

– Скорее в могилу с ним попадешь, чем в балладу. – Сердитый Бордонар осматривает себя и отряхивает кирпичную пыль со штанов, куртки.

Нед не задумываясь вытирает мечи о лежащего шатрия – забота об оружии прежде всего. Вставляет клинки в ножны. Осматривается по сторонам, перепроверяя, нет ли опасности. Опасности нет. Тихо, мирно – послеобеденный отдых. А вокруг несколько десятков «отдыхающих», спящих глубоким сном. Смертельным сном.

– Убитые есть? – хмуро спрашивает Нед, глядя на своих спутников.

– Слава богам, нет! – Хелда благодарно кивает Игару, усаживающему ее на мостовую. – Раненых много. Хм… ой! Демонова стрела! Ломай, потерплю! Тащи ее! Вот так… Почти все ранены, конор. Да не почти, все. Некоторые тяжело, как видишь.

– Игар, сможешь поднять их прямо тут?

Лицо парня озаряется легкой улыбкой:

– Для меня нет ничего невозможного! Я не хуже дяди лечу. Только посмотрите, чтобы никто мне в спину нож не сунул, не люблю я этого.

– Давай. А мы постережем, – кивнул Нед и, повернувшись к лекарю спиной, стал наблюдать за тем, что происходило на улице. Через несколько секунд к нему присоединился Харалд, так и не вложивший меч в ножны, и остальные бойцы, способные держаться на ногах.

– Нед, что это было? – хмуро осведомился Харалд, облизывая рану на левом запястье и сплевывая розовую слюну.

– А ты не видишь? – невольно усмехнулся Нед. – Нас хотели убить. Славно, правда?

– Они рвались к принцу, заметил? – покачал головой Харалд.

– Ну, глаза-то у меня есть, – хмыкнул Нед. – Только, похоже, цели было две.

– Миллион?

– Само собой.

– Почему здесь? Почему не напасть ночью, когда мы будем спать дома? Теплые, вялые, сонные – руби на здоровье!

– А зачем? Очень хорошо все получалось. Днем никто не ожидает нападения, кроме того, не надо брать штурмом хорошо укрепленный дом. Ты же видел, он как крепость, дом Ойдара. Взять миллион, Бордонара, убить нас – чем не задача? Великолепно задумано. И еще – заметил, что до сих пор нет стражи? И это при том, что я обрушил башню! Грохота было на весь город! Нет, все было бы хорошо, удачно для них – если бы не мальчишка…

– Какой такой мальчишка?! – недоуменно переспросил Магар. – Я совсем даже не мальчишка! Кто мальчишка-то?! Я уже в двенадцать лет перестал быть мальчишкой с соседкой Корлой!

– Вообще-то речь шла не о тебе, – ухмыльнулся Нед, косясь на встрепаного соратника. – Мальчишка бежал по улице и врезался в невидимого шатрия. Я заметил это. Впрочем, все равно у них бы ничего не вышло – мы же самые-самые, правда?

– Особенно я, – кивнул Магар. – Гады обвешались амулетами защиты, иначе я бы им показал, как крабы ползают! Пытался их проклясть – не вышло.

– А я и не пытался, – пожал плечами Нед, – а вот какого демона ты не попытался сбить лучников? Видел, что я сделал с башней?

– Видел, – досадливо поморщился маг, – толку-то, что видел! Ну что ты сравниваешь себя и меня?! Мои огненные шары против твоих – как дуновение ветра против урагана! Чтобы башню порушить – хиловаты. Ничего, я тоже одного убил. Ладно, ладно – поранил, Васаба его добил! Но все равно не просто так стоял!

– Молодец, – серьезно кивнул Нед. – Только скажи, как это ты… в двенадцать лет-то сумел? Врешь небось?

– Ну и вру… и что? – расхохотался Магар. – В четырнадцать. Какая разница? Два года туда, два сюда – какое имеет значение? Меня сейчас больше интересует – что скажет стража? Вон они явились, тварюги, когда нас уже чуть не закопали! Защитнички порядка! У-у, псы зажравшиеся!

– Не ругай псов! Это оскорбление верному собачьему племени! – улыбнулся Нед. – Ну что же, готовимся к допросу…

* * *

Как ни странно, их почти не допрашивали. Несколько вопросов, взгляд на трупы, команда навести порядок, и… отряд пошел туда, куда и собирался.

Игар всего за час поднял на ноги всех, кто был тяжело ранен в этой драке, так что ушли все своими ногами. Прихватив одного человека…

Нед запомнил того, кто кричал «Мрак!», после чего шатрии начали уходить под защиту магии. И оказалось, тот тип жив. Нед мечом пробил ему грудь, и, если бы не вмешательство Игара – по требованию Неда, конечно, – этот человек отправился бы к праотцам. Но теперь он шел в отряде, вернее, тащился между Васабой и Харалдом, стиснутый в железных захватах их сильных рук. Ему для верности дали по башке, и шатрий находился в полубессознательном состоянии, так что не мог не только сопротивляться, но и размышлять о том, что с ним будет. А участь его ждала очень, очень тяжкая. Нед не собирался церемониться – пора было заняться этой шайкой вплотную.

Бордонар предложил собрать с трупов шатриев амулеты невидимости, чтобы те не достались стражникам, но Нед успокоил – все амулеты разряжены. Заклинание, которое он бросил в толпу нападавших, не только позволило видеть врага, но и разрядило их амулеты.

Впрочем, как и его амулет, который придется заряжать заново. Но это дело пяти минут, не страшно. Если умеешь. И если у тебя уровень магии не менее восьмого.

Через двадцать минут они были возле дверей своего дома-крепости. Стучать не пришлось – оба брата-охранника ждали у дверей. Они с интересом смотрели на приближение окровавленного, но победоносного отряда, и оба, когда Нед приблизился к дверям дома, отдали ему воинский салют:

– Славься, хозяин! Слышали-слышали о вашей эпической битве! Все живы? Слава богам. Мы приказали нагреть воды, давайте мыться, ужинать – у нас все уже почти готово! А это что за придурок?

– Кто Броскан, а кто Моран? – осведомился Нед, пытаясь понять, кто есть кто.

– Я Броскан, – улыбнулся тот, что слева, – видите, у меня пол-уха нет? Вот. У Морана оба уха целы. А меня один мерзавец пять лет назад куснул.

– У нас есть комната – тихая, с каменным полом? Мне нужно допросить этого негодяя.

– Хм… есть, – кивнул охранник, – давайте мы его оттащим. Отдыхайте, ребята, мы сами.

– Вы поосторожнее с ним, смотрите, чтобы не очнулся. Парень серьезный, – предупредил Нед, глядя, как Васаба и Харалд с облегчением сбросили свой груз на руки охранникам. – Проверьте у него карманы. Все, что похоже на оружие и не похоже, убирайте. Он очень, очень опасен, имейте в виду.

– Поняли, господин! – усмехнулись оба брата, лукаво глядя на Неда. Мол, кому говорит? Этого дохляка на ладонь положить, другой прихлопнуть – и мокрого места не останется!

Охранники исчезли внутри дома, отряд начал медленно втягиваться за ними. Последним зашел Харалд, внимательно оглядев улицу, на которой не было ни души.

Горожане, похоже, обладали способностью чуять неприятности и попрятались – так, на всякий случай. Однако через полчаса улица уже шумела. Шли прохожие, катились фургоны – жизнь вступила в свои права. Люди обсуждали происшедшее в нескольких кварталах отсюда, показывали на дом, в котором исчезли «виновники торжества», и людская молва сходилась на том, что в городе грядут перемены. Какие? Никто не знал. Правда, любые перемены не к добру: обязательно прольется кровь, обязательно последуют неприятности – и не только для участников этих перемен, но и для случайных людей, которых волей-неволей втягивает в себя водоворот жизни, не спрашивая, хотят ли они в него окунуться.

* * *

– Как я устал! – простонал Игар, опускаясь в кресло. – Тебе хорошо, Магарка, плюнул огненным шариком, кинул гадкое заклятие, и гуляй себе, поплевывай! Если бы ты знал, сколько силы вытягивает лечение!

– А ты попробуй кинуть хотя бы «почесуху», – взъярился Магар, – тогда и будешь говорить, кто больше сил тратит! Откуда ты знаешь, сколько я трачу?

– Интересно, а почему один маг может кидать проклятия, а другой не может? – лениво спросил Харалд, стягивая с ног сапоги, носки и шевеля босыми пальцами в воздухе.

– Фу-у… убери в сторону, что ли, – Бордонар страдальчески зажал нос и отвернулся. – Протухшим сыром пахнет!

– Врешь! – Харалд принюхался, потом признался: – Ну да, есть что-то такое. А что ты хотел? В такую-то жару! Будто ты цветами пахнешь! Вот сними, сними сапоги, яви народу свои благородные пятки! Понюхаем!

– Не буду я вам ничего давать нюхать! – подозрительно покосился Бордонар. – Иди соверши омовение! Что ты сидишь вонючкой!

– Не пойду! Пока ты не расскажешь мне о магии! Почему Игар может лечить, а Магар нет! И почему Игар проклинать не может! А будешь возмущаться – я ноги тебе на колени поставлю! Видишь ли, бойцовый дух ему претит, ученые оне, понимаете ли! Бла-ародных кровей!

– Сяду подальше! – страдальчески возопил принц и пересел в дальний угол стола. – А то меня сейчас вырвет! Про магию ему расскажи, видишь ли! Почему то да почему се! Особенность такая. Я не знаю, почему – если в двух словах! И не надо строить недовольные гримасы – никто не знает! И скорее всего не узнает! Белые маги лечат и творят мелкое колдовство, черные маги проклинают и являются фактически боевыми магами. Все! Что еще-то надо?

– Что? – вздохнул Харалд. – Много чего. Деда хочу увидеть, соскучился. В трактире посидеть с девочками. Искупаться в прохладном бассейне. Сестру за волосы дернуть – соскучился по Букахе. А еще…

Харалд не успел закончить. В коридоре вдруг из ниоткуда возникла фигура того, кого они тащили четверть часа назад.

Мужчина, не глядя на окружающих, метнулся к двери, откинул засов и… больше ничего не успел. Нед, не вставая с места, щелчком пальцев отправил в него демона первого круга, и шатрий свалился на пол, извиваясь от боли и дергаясь в попытках добраться до выхода на свободу. Нед его понимал. Свобода была так близка…

– Проверьте, что с охранниками, живы ли, – негромко приказал Нед. – Предупреждал ведь… иэхх! Игар, сходи к ним. Может, помощь нужна. Скорее всего, нужна. Хоть бы уж живы были…

Через двадцать минут бледные, но вполне бодрые охранники сидели перед Недом, потупив глаза, всем своим видом выражая раскаяние и грусть. Впрочем, их вид соответствовал внутреннему настрою, который ощущал Нед, – мужчины и вправду расстраивались из-за того, что все так вышло.

– Ну, хвали́тесь, как вы умудрились упустить полудохлого парня? – с усмешкой спросил Нед. – Два маститых бойца, два мастера боя!

– Да, мы заслуживаем таких слов, – грустно кивнул Броскан, – он нас обманул. Мы стали его вязать, и оказалось, этот тип совсем даже не без сознания. Он ударил брата – тот упал. Потом этот тип ткнул меня куда-то в грудь. Я и потерял сознание. Все. Больше ничего не помню. Не знаю, как так вышло. Простите.

– Это, ребята, не простой боец. Это шатрий. А возможно, и атрок. Это их командир, а Ширдуан ставят командирами не простачков! Хорошо привязали парня?

– Я привязывал, – кивнул Харалд, – никуда не денется. Он дергается весь, стонет – ты ему демона подпустил?

– Да, – вздохнул Нед, – сейчас допрашивать буду. Ты со мной? Противно, но куда деваться? Бордонар, может, ты займешься с шатрием? Ты же королевской крови, вам не привыкать людей мучить…

– С чего это ты взял, что короли собственноручно мучают людей? – фыркнул принц. – Для этого у них есть такие, как Харалд, например. Или как Васаба. О! Васаба пусть идет. Он любитель людей в жертву приносить, ему не привыкать! Васаба, пойдешь?

– А что, пойду! – довольно усмехнулся чернокожий. – Вы, белые, не имеете никакого понятия об искусстве пыток! Я одного негодяя, который меня предал, пытал целые сутки, а он был все еще жив! Свежий, как фрукт без кожицы!

– Меня сейчас вырвет, – простонал Бордонар. – Один мне свои грязные ноги под нос сует, другой мерзости рассказывает! Уйдите вы, богов ради! Делайте свое дело! Кстати, а почему он побежал к двери? Почему не на задний двор? Просто интересно.

– Девчонки там – всей толпой. Проход закрыли. Побоялся. Здесь тихо было, вот он и решил, что тут скорее прорвется, – задумчиво пояснил Харалд. – А силен мужик – свалить таких зверюг… Даже я бы с ними повозился, прежде чем завалил.

– Ты бы нас завалил? – недоверчиво буркнул Моран. – Что-то не верится. Он нас свалил потому, что мы расслабились и не ждали. Двоих нас никто не завалит. Если мы этого ждем.

– Даже Нед? – усмехнулся Харалд. – Как-нибудь попробуем, Нед? Мне самому интересно.

– Попробуем, – кивнул Нед и махнул чернокожему: – Пойдем, Васаба, поможешь мне. Раз ты такой искусник в допросах. А вы пока на стол собирайте, ужинать будем. И, Харалд, правда, иди-ка сполоснись… Похоже шатрий не от демона упал, а от запаха твоих носков.

Глава 9

Хорошо… Тело будто гудело, расслабляясь, тая в горячей воде, насыщенной благовониями, душистым мылом с запахом трав. Подумалось: в жизни аристократов есть хорошие стороны. Вот только привыкать к такой жизни опасно, потом будет трудно отвыкать.

– Конор, давай потру спину? – снова завела свою песню одна из охранниц. – Ты же сам не достанешь! Ну как ты будешь с немытой спиной?

– Как-нибудь буду! – сердито буркнул Нед, погружаясь до самого носа. – Когда буду выходить, все-таки отвернитесь! Нечего разглядывать меня, как… как… В общем, нечего на меня пялиться!

– Прости, конор, но не отвернемся, – укоризненно покачала головой девушка, – отвернувшись, мы не сможем как следует нести службу. Вдруг на тебя кто-то нападет, пока мы не смотрим на тебя? Если мы допустим ошибку – нам только кончать с собой. Потому что Хелда все равно нам головы снесет. Не она – так Устра прикончит! Если ты волнуешься, что мы разглядим твои причиндалы, так сообщаю тебе – мы уже все хорошенько разглядели. Тебе есть чем гордиться – ответственно говорю, у меня было достаточно мужчин, чтобы сравнить. У тебя красивое тело, ты мечта любой женщины. Странно, что ты так переживаешь за то, что мы увидим тебя голышом. Что такого-то? Хочешь – мы тоже разденемся догола, чтобы тебя не смущать?

– Нет, – сдавленно фыркнул Нед и погрузился в воду с головой, пуская пузыри от хохота. Он представил девиц абсолютно голыми – в кольчугах, перевязях и сапогах.

Неожиданно картинка вдруг возбудила его – к стыду и раздражению, и Нед постарался выкинуть из головы соблазнительные фантазии.

Вынырнув, снова завис в горячей воде, поглаживая золоченое дно дорогой ванны. Под ней в жаровне на полу горели угли, и дно было теплым, даже горячим, и касаться его было очень приятно.

Нед потер руки – ему все время казалось, что они покрыты липкой кровью. Ощущение грязи не проходило, как бы он ни тер их щеткой. Особенно после сегодняшнего допроса.

Нет, Нед не пытал. Это делал Васаба. Чернокожий с удовольствием, не обращая внимания на вопли страдальца, трудился над его телом, пока тот не начал говорить то, чего ждал от него Нед.

Хотя ничего особенного он не сказал. Не сказал главного – где найти Суру и кто он такой. И не потому, что не хотел, – после того что с ним сделал чернокожий, он рассказал бы все что угодно. Но кое-что допрос все-таки дал… даже не кое-что. Надежду, что все получится как надо.

Конор прекратил его страдания, приказав Васабе прикончить шатрия. Что тот и сделал – с неохотой, заявив, что только вошел во вкус развлечения.

Нет, Нед не воспылал к Васабе ненавистью за его кровожадность – с какой стати? Фактически это конор пытал шатрия – руками Васабы. И хотя Нед понимал – по-другому нельзя, но все равно ему было противно. Противно так, что словами не выразить. Одно дело – убить противника в честном поединке, рискуя своей жизнью, и другое – медленно убивать его, висящего на стене, смотреть в его глаза, полные муки и отчаяния. Особенно когда чувствуешь исходящую от него волну эмоций, захлестывающую мозг, как воды канализации, подпитанные после бурной грозы…

«И чего я добился? Узнал, что вся операция была организована Сурой? Что они охотились за деньгами и за Бордонаром? Да это и так ясно. Кто такой Сура, я не узнал. Как связаться с ним, узнал. То, что покойный шатрий получал указания в виде записок, – что это дает? Будем рассуждать.

Итак. Я уничтожил его группу. А сколько осталось у Суры? Две? Три?

Удивительно мощная организация в Шусарде. Почему? Впрочем, а как я могу сравнить ее с организацией в столице? Откуда я знаю, может, та еще мощнее!

Вырождение секты Ширдуан. Члены секты были поклонниками богини Смерть, а стали обычными вымогателями, грабителями. Впрочем, а почему и нет? По крайней мере, те, кто вымогает, оставляют своим жертвам жизнь. Это лучше, чем брать заказы на убийства. Хотя основную свою деятельность они не оставили. Так чем же отличается Братство Ширдуан времен Юрагора и нынешнее? В чем отличия? Ну… те, прежние бойцы Ширдуан были как-то… чище, что ли. Хотя это слово и не применимо к секте убийц. Но все-таки те, древние, меньше уделяли внимания зарабатыванию денег, предпочитая увлекаться мистическими дисциплинами, магией, боевыми искусствами. Нет, не так – они не времени уделяли меньше, они не ставили деньги на постамент, как божество! Для этих главное – деньги. Религия – потом. Опять не так! Нынешние добывание денег превратили в религию, прежние – занимались религией, и на ней зарабатывали деньги.

Тьфу! Что в лоб, что по лбу? С одной стороны – да. А с другой? Те, древние, были более управляемы, что ли. Придерживались определенных законов, уложений. Нынешние – более циничны… торгаши – вот кто они. Разбойники и торгаши. Не совсем точно сказал, но примерно так.

Нынешние шатрии послабее будут. Теперь их редко воспитывают с детства, предпочитая завлекать в секту уже взрослых, сложившихся людей. Сравнительно взрослых, конечно, – четырнадцать-пятнадцать лет, в принципе это уже довольно сильные и умелые бойцы. Что еще? Меньше стало в их рядах женщин-шатриев. В основном мужчины. Хотя сегодня среди нападавших и были женщины.

Итак, выстраивается стройная картина: в столице сидит Великий Атрок. Там основная организация. В крупных городах есть отделения Южного испаса, некоторые из них, вероятно, могут сравниться по силе с основной организацией. Ну не по силе – по количеству бойцов, скажем так. Те шатрии и атроки, которых я видел в столице, были подготовлены не в пример лучше, чем здешние. Если бы столичные шатрии навалились на нас на улице – результат встречи мог быть не таким приятным для нас. Перебили бы половину отряда, уверен.

Вообще надо отдать должное девчонкам, они держались великолепно! Устоять против шатриев – великое дело. Таков результат их странных обычаев – поединки, фехтование с детского возраста, даром это все не прошло. Сегодня их дурацкие обычаи спасли им жизнь. Хотя почему «дурацкие»? Обычаи как обычаи… все-таки такие лучше, чем обычаи народа Васабы – что хорошего в том, чтобы приносить в жертву богам людей, соревнуясь, кто дольше продержит жертву живой, расчленяя ее на части? Брр… вспомнить противно. Как и то, что творил Юрагор, кстати. Но тот хоть не наслаждался пытками – делал то, что ему было нужно.

М-да… Васаба по сравнению с Юрагором мелкий прыщ. Если вспомнить, как Юрагор наполнял ванну кровью жертв… Для заклинания, видите ли, нужно. Экспериментировал он, ученый хренов…

Ладно. Хватит воспоминаний древнего поганца. Итак, что же мне не дает покоя? Что-то лезет в голову – не могу уловить мысль, и все тут. Этот Суру не знает, тот Суру не знает – так кто же все-таки Сура?

А есть ли он вообще? Есть, раз отдает приказы. Ведь не может отдавать приказы пустота? Хм… очень интересно. А кто может знать Суру? Вероятно, Великий Атрок, больше никто. Так? Вроде так. А если и она не знает? Ну вот допустить – если она тоже не знает, кто Сура? Получает из Шусарда определенную сумму, регулярно, ежемесячно, и… не знает, кто такой Сура. Разве так может быть?

А почему я вообще этим заинтересовался? А потому, что, когда не знаешь цели, не знаешь, кого устранять, – объект неуязвим. Почти неуязвим, конечно, если забыть о случайностях, которые могут пасть на голову любого, даже самого умного и умелого бойца. Например, идешь по улице, лошадь взбесилась, лягнула, сломала тебе шею. И что? И все! Боги так решили – пора на тот свет. Кто может избежать такого исхода? Никто. И я в том числе.

Интересно, кто придумал такую систему? Ведь в столице такого нет! Скорее всего, Великий Атрок и не знает, как тут все поставлено. А может, ей безразлично, пока поступают деньги?

Стоп. А как же гонцы из столицы? Они с кем встречаются? Как-то должны ведь передавать приказы, указания. Например, приказ найти и пришибить меня.

Глупости говорю, есть же система оповещения. Ведь Сура связывался с командирами групп, так же и Атрок связывалась с ним – скорее всего, у него есть с ней канал связи. А гонцы – ну что гонцы… приводят их в комнату, там сидит человек с замотанным лицом. Они говорят ему, что делать, рассказывают, чего требует от него Великий Атрок, и… он делает.

Как подтверждается приказ из столицы? Как Сура может доверять гонцам? Откуда он знает, что это именно они, гонцы Великого Атрока, а не какие-то мошенники? И еще интереснее вопрос: как столичная организация может воздействовать на Суру, как его достать, если они даже не знают, кто он такой? Не понимаю. Может, все-таки Атрок знает, кто такой Сура? Что-то я запутался в своих рассуждениях… голова не работает.

Ну что же, начну с самого начала. Нужно заверить приказ. Как? Печатью, вероятно. Отпечатком амулета Великого Атрока. Здесь ничего не изменилось с древних времен. Заклинанием активируется амулет, прикладывается к грамоте – вот тебе и подтверждение, что это все на самом деле исходит от Великого Атрока. Я же помню, как это все было! Вернее, Юрагор помнит.

Теперь подумать, как столица может контролировать отделение в Шусарде? Допустим, что Атрок знает Суру… Стоп! А почему я не подумал – как назначается Сура? Если это отделение от столичного Братства, значит, Суру должны назначать, как во времена Юрагора?

И с чего это я так решил? А если допустить, что Великий Атрок каким-то образом подмяла под себя готовую организацию преступников в этом городе? И предоставляет им право действовать так, как они захотят, до тех пор пока выполняют распоряжения Великого Атрока и пока платят деньги? Хех! А что, довольно забавно! Если это все так и есть – надо отдать должное Великому Атроку, наладившему такую систему!

А как осуществляется контроль? Наверное, так: если они отказываются платить, если организация начинает действовать сама по себе, игнорируя столицу, – следует кара. Присылаются карательные группы из лучших бойцов-атроков и вырезают всех, кто виноват. Как их находят? Как находят того же Суру? Очень интересный вопрос! Он имеет один ответ: если есть система связи, значит, через нее можно выйти на тех, кому адресованы письма. Например, сегодня я узнал, что для встречи с Сурой нужно положить в определенное место письмо с требованием встречи. После этого выждать день, и в том же месте взять письмо с указанием места, где эта встреча произойдет. Прийти туда и ждать. И наоборот, если Сура желает встретиться – он пришлет записку, что нужно забрать письмо. Записку может передать любой человек – мальчишка, прохожий, торговка пирогами, кто угодно. О содержимом записки они не знают, допрашивать их бесполезно. Вот и встретились.

Покойный шатрий был уверен, что Сура знает, где живут, где прячутся все члены их организации. Что он вездесущ. Как это может быть? Хм… а почему нет? Установить слежку, собирать информацию. В общем-то, не так и сложно. Появляйся на людях в плаще с капюшоном, будь осторожным, и никто не узнает, кто ты такой.

Итак, что я получил и как это можно использовать. Знаю место закладки письма для Суры. Знаю, что он ответит на письмо и назначит встречу. И вот тогда смогу взять или самого Суру, или того, кого он прислал для встречи. И тогда смогу завершить безобразие, происходящее вокруг меня. А не того ли я добиваюсь? Нужно как можно быстрее сделать закладку».

– Конор, ты не уснул? Конор? Угли уже прогорели? Добавить? Или вылезешь из ванны? Ты давно уже лежишь!

Голос охранницы вырвал из раздумий, и Нед сел в ванне, оглядываясь по сторонам. М-да… точно. Что-то он залежался.

Взяв губку, стал ожесточенно себя тереть. Когда почувствовал, что тело уже скрипит под рукой, очищенное от пота и пыли, встал и, не глядя на охранниц, застывших, как статуи, пошел к полотенцу, висящему возле входа. Вытерся насухо, взял чистое белье, штаны, рубаху, лежащие на стуле, повернулся к девушкам спиной и стал одеваться, чувствуя их пристальные взгляды. Усмехнулся – никогда не думал, что будет жить под таким пристальным вниманием противоположного пола. Когда-то он мечтал хотя бы коснуться женского тела, а теперь… Впрочем, не о том надо думать.

Слегка раздраженный, вышел из ванной комнаты и пошел к себе в спальню. Туда, где некогда обитал Ойдар. Охранницы тащились следом, две тени, как сказала Хелда. Впрочем, тенями назвать их было трудно, потому что топтали пол они довольно жестко, позванивая звеньями кольчуги и цепляя стену ножнами мечей. Нед поморщился, подумав о том, что нужно будет научить девушек передвигаться бесшумно, как шатрии. А еще подумал о том, что необходимо начать тренировки бойцов по методу Братства Ширдуан. Но это уже по возвращении в свою крепость. Будущую крепость…

Почти дошел до двери спальни и вдруг остановился так резко, что девушки едва не врезались ему в спину. Подумал секунду и не стал заходить в спальню, пройдя дальше по коридору, к комнате Харалда. Остановился перед его дверью и решительно постучал. За дверью зашебуршились, она открылась, и перед Недом предстала Хелда – совершенно голая, ничуть не стеснявшаяся своей наготы. Из-за нее выглянул смущенный Харалд, грудь которого вздымалась, как кузнечные меха, – похоже, что Нед застал их в самый интересный момент. Не обращая внимания на смущение Харалда и усмешку Хелды, Нед вместе с улыбающимися девицами прошел в комнату и сел у стола, глядя на друга, безуспешно прикрывающего ладонью низ живота.

– Теперь ты понимаешь, каково мне, когда сзади все время торчат две любопытные физиономии, – хмыкнул Нед. – Но я вообще-то по делу. Нужно сейчас же отправиться к месту закладки и положить письмо. Я бы сам пошел, но со мной два хвоста, да и вы потом развопитесь, что я хожу один и подвергаю себя опасности. Так что решай – кто пойдет делать закладку. Амулет готов, я его уже заколдовал. Так что можно будет пройти незаметно.

– Да кто пойдет? – ни секунды не задумался Харалд. – Я, конечно. Кто же еще? Сейчас оденусь… мне надо пять минут.

– Уложишься за пять-то? – усмехнулся Нед, глядя на Хелду, досадливо закусившую губу.

– Тогда десять, – кивнул Харалд, покосившись на любовницу. – В общем, давай амулет, до утра записка будет на месте.

– Листок бумаги найди, – кивнул Нед, – сейчас я нарисую кое-что.

– Вон там, на бюро. И свинцовый карандаш там.

Нед подошел к бюро, выдвинул ящик, достал четвертушку листа бумаги и быстро начертил на нем тот знак, что показал им пойманный шатрий. Переплетение линий заканчивалось чем-то вроде трезубца. Этот рисунок означал, что Нед требует встречи по важному делу.

Шатрий передал им около десятка знаков, начертив их своей рукой. Нед внимательно изучил рисунки, особенно тот, что служил для вызова, и теперь уверенно воспроизвел его.

Закончив, сложил бумажку вчетверо – тоже своеобразный знак – и отдал ее Харалду, так и стоящему голышом возле измятой постели.

– Не затягивай, хорошо? Амулет я оставил на бюро. До утра положи письмо на место. Ты запомнил, где оно?

– Ты же рассказал, а я все запоминаю с первого раза – дедова школа. Не переживай, все сделаю.

Кивнув, Нед вышел из комнаты друга и теперь уже побрел к себе, предвкушая, как ляжет на чистую простыню и наконец-то вытянет ноги. Через пять минут он уже лежал в постели, закрыв глаза, чувствуя, как хорошо быть чистым, как хорошо валяться в прохладной постели, а не тащиться куда-то к камню, находящемуся у городской стены. Все-таки в положении командира есть и свои плюсы.

* * *

Сквозь сон Нед почувствовал, как кто-то коснулся его плеча. Перина слегка прогнулась под тяжестью тела, Нед открыл глаза и уперся взглядом в смеющееся кукольное лицо девицы, той самой, что вздыхала по конору. Она была одной из двух охранниц, что сегодня ночью дежурили в его комнате.

Девушка застенчиво зажмурилась, потом протянула руку и погладила Неда по груди:

– Конор… хочешь? Нельзя так долго без женщины… вредно!

Нед молча смотрел в красивое лицо девушки и боролся с желанием. Ему два десятка лет… И это тот возраст, когда парни мечтают завалить на постель все, что хоть отдаленно напоминает женщину и шевелится. А тут – красивая девчонка, готовая на все ради тебя, и… уже… совсем готовая – на ней нет ни одной нитки одежды. И что он должен делать?

«О боги! У меня сейчас все… лопнет… Как я хотел бы ее обнять! Только вот как быть с моими… женами? Сандой? Амелой? Как бы повели себя мои любимые женщины, узнав, что в то время, пока они лежали в смертельном сне, я кувыркался с подружками?

А не все ли равно, что они скажут? Мне что теперь, удовлетворять себя самому? Или, может, перейти на ТУ сторону? И так уже поговаривают, что раз я не сплю с женщинами, то… Тьфу! Может, хватит строить из себя жреца, давшего обет не притрагиваться к женщинам? Да, я буду разбираться с Амелой и Сандой, но это будет ПОТОМ. Если они не дуры, поймут и простят. А если дуры… нет, скорее всего, они не дуры. Должны понять. А потому…»

Подведя базу под свое решение, Нед молча откинул одеяло и, приподнявшись, навалился на девушку, тут же обхватившую его руками и ногами…

Само собой, она была уже не девушкой, что никак не повлияло на страсть, охватившую Неда. В порыве он совсем забыл о том, что другая охранница с любопытством следит за тем, как ее соратница стонет в его объятиях. Нед забыл обо всех проблемах, обо всех делах, остались только они двое – он и эта красивая девушка, стремящаяся к нему так, что он захлебывался в волнах ее желания.

Иногда все-таки хорошо быть человеком, владеющим сверхчувственным восприятием. С тех пор как он получил новое умение, Нед ни разу не был с женщиной. И вот теперь новые ощущения стали для него откровением. Он будто слился с партнершей – Нед чувствовал ее наслаждение, упивался им, оставаясь при этом самим собой.

Внезапно в какой-то момент его наслаждение стало таким сильным, таким могучим, что Нед застонал, а в его голове будто открылись некие шлюзы, и магия позволила ему произвести эффект, которого он сам не ожидал. То, что он ощущал, его удовольствие, его наслаждение, слитое с ощущениями девушки, многократно усилилось и выплеснулось наружу! Этот поток захлестнул и ту, тело которой он держал в объятиях, и охранницу в кресле, сидящую у двери, и тех девушек, что спали сейчас в соседних комнатах. Вместо того чтобы быть сосудом, принимающим эмоции окружающих, Нед вдруг превратился во что-то странное, излучающее эмоции, подобное солнцу, исторгающему из себя лучи!

Та, с кем он лежал в постели, едва не умерла. Она начала трястись в судорогах оргазма, закатила глаза, из ее рта пошла пена, будто она отравилась или упала в приступе падучей болезни.

Девушка, только что сидящая в кресле, уже свалилась на пол и тоже дергалась, зажав руками живот, не в силах противиться оргазму. Она не потеряла сознания, но ничего не могла сказать, только громко стонала и дергалась, с ужасом и восторгом глядя на Неда.

За стеной послышались голоса, в дверь кто-то постучал, и взволнованный голос Игара спросил:

– Нед, у тебя все в порядке? Тут происходит что-то странное…

Нед опомнился, посмотрел на девушку в своей постели, пощупал ее пульс – он еле прослушивался. Поглядел на охранницу, лежащую на полу в прострации, тупо уставившуюся на кровать полуоткрытыми глазами, и бросился к двери. Откинул засов и, толкнув дверь, втащил Игара в комнату, не обращая внимания на то, что коридор заполнила толпа полураздетых и совсем голых девушек и парней, встревоженно заглядывающих внутрь комнаты конора.

Игар был в одних трусах, притом надетых задом наперед. Видать, второпях не посмотрел и натянул их как смог. Маг посмотрел на бесчувственных девушек и, недоуменно спросил, повторяя вопрос:

– У тебя все в порядке? Что случилось?

– Потом разберемся, – буркнул Нед, – сам не знаю. Лечи Гелду – видишь, она без сознания. Скорее! Боюсь, как бы не… давай, в общем!

Игар подошел к обнаженной девушке, раскинувшей в стороны руки и ноги, пощупал пульс и тут же начал творить колдовство, выговаривая слова негромко, распевно. Его руки засветились, будто по ним растекся тонкий слой пламени, и парень возложил ладони на голову Гелды. Через минуту девушка глубоко вздохнула, дернулась и очнулась, хлопая глазами и непонимающе глядя на Игара. Тогда он прекратил лечение и пошел к охраннице, лежащей возле кресла. Но та уже пришла в себя и стала подниматься, отрицательно покачав головой:

– Сама!

Нед облегченно вздохнул и уселся на постель, глядя на свою партнершу:

– Ты как? В порядке? Что случилось?

– Не знаю… – прошептала девушка, с обожанием и страхом глядя на Неда. – Мы с тобой занимались любовью. Мне было так хорошо, так сладко! А потом я вдруг почувствовала тебя! Нет, я тебя и так чувствовала, в себе. Я не так выразилась! Я почувствовала твое удовольствие, твое наслаждение – и меня накрыло! Голова чуть не лопнула! Я чуть не умерла, и так это было странно, так сильно, так… о боги! Не страшно и умереть, испытав ТАКОЕ! Конор, ты великий любовник! После тебя я не смогу быть ни с кем! О боги, какое это было ощущение!

– Нед, ты чуть не убил ее любовью, – хмыкнул Игар, с удивлением выслушав исповедь девушки. – Что это было-то? Ты знаешь, что все люди в доме поднялись? Все почувствовали, что кто-то занимается любовью в твоей комнате! Не знаю как, но поняли, что именно в твоей – все сразу указали сюда! Там такая кутерьма… У девок глаза как блюдца, да и парни… вот так и становятся маньяками – ты знаешь, что я испытал, когда почувствовал эту волну похоти? О демонство… потом как-нибудь расскажу, что после было. Так что же случилось?

– Не знаю. Могу только предположить, – нахмурился Нед, – я чувствовал ее ощущения, мне было хорошо. Потом в определенный момент я потерял контроль над собой и… Похоже, что мой мозг выкинул некий финт – он усилил эмоции и начал излучать их на окружающих. Гелда была ближе, потому пострадала больше. А вы почувствовали уже ослабевающую волну.

– Если она была ослабевающая, то что же тогда испытала эта несчастная, – хмыкнул Игар, кивая на девушку, так и лежащую на постели и даже не пытающуюся прикрыться.

– Разве я несчастная? – с улыбкой покачала головой Гелда. – Я готова все отдать, чтобы еще раз испытать такое наслаждение!

– Дура, – отрезал Игар, – следующего раза ты можешь не пережить! Сердце лопнет, или кровоизлияние в мозг получишь! Нед, тебе нужно научиться сдерживать эмоции, раз такое дело. Эдак ты их всех поубиваешь. Эй, Айна, ты как? Отошла? Все-таки надо было тебя полечить, чего ты сопротивляешься?

– Нет уж, – улыбнулась охранница, – я хочу запомнить эти ощущения. Конор, когда-нибудь сделаешь мне так, как Гелде?

– М-да, – покачал головой лекарь, – никогда такого не встречал. И мне о таком не рассказывали. А запомнил, как ты все это сделал? Ты излучал минут пятнадцать, не меньше!

– Да ладно! – не поверил Нед. – Какие пятнадцать минут?! Несколько секунд, и все!

– Пятнадцать минут, Нед, – серьезно кивнул Игар. – Пятнадцать минут мы все ощущали то, что ты чувствовал, находясь в ней. И то, что чувствовала она, когда ты находился в ней. Более странного, более дикого ощущения у меня не было. Никогда этого не забуду. Попробуй вспомнить, как это было.

– Попробую, – отрешенно кивнул Нед и отпустил на волю сверхчувственное восприятие.

Он сразу почувствовал легкую усталость девушки, лежащей рядом на постели, ее желание, ее благодарность к Неду, ее просто-таки щенячий восторг от происшедшего.

Потянулся чувствами к охраннице в кресле и ощутил ее зависть, шипучую, острую, – Айна завидовала своей подруге, лежавшей в постели Неда. Еще определялись острое желание быть с Недом, обожание и страх.

Игар излучал любопытство, опасение, легкую зависть – он завидовал Неду, способному творить такие штуки.

Нед максимально усилил восприятие и вдруг увидел свечение вокруг девушек и вокруг Игара. Это не было свечением ауры. Сияющие облачка, окружающие людей, клубились, завихрялись, в них проскакивали разные цвета, и Нед откуда-то знал, что вот этот, красный, – цвет желания, цвет похоти, зеленый – это зависть, желтый – обожание. Там были еще оттенки, но они менялись так быстро, что он не мог разглядеть их как следует. От всех людей тянулись нити, уходившие в голову Неда, – так ему виделись потоки эмоций, которые Нед ловил сверхчувственным восприятием.

Решив поэкспериментировать, Нед мысленно ослабил восприятие, почти отключил его. Нити стали тоньше, они уже почти невидимы, теперь Нед слабо ощущал то, что чувствовали его соратники. Тогда он усилием воли увеличил эти нити до толщины канатов – и тут же едва не захлебнулся под напором чужих страстей.

Уменьшив нити до толщины мизинца, Нед перевел взгляд на Игара, недоуменно стоявшего перед ним в трусах задом наперед, и вдруг, решив проверить то, чему он научился, зацепил у Гелды желтых и красных эмоций, усилил их раза в три и бросил в Игара, выпустив из себя поток толщиной с запястье.

Парень пискнул, вытаращился на Неда, схватился за голову, пошатнулся и упал на колени, выдавив из себя:

– Ты охренел?! П-п-прекрати немедленно! Ой, боги! Прекрати!

Нед тут же перекрыл поток, закрылся от эмоций окружающих и участливо спросил Игара:

– Что ощутил?

– Никогда больше не делай так со мной! – прохрипел парень, стоя на коленях и упершись головой в кровать. – Я хотел весь мир! Я обожал весь мир! Это страшно! Эмоции захватили меня, и я ничего не мог сделать! Нед, это страшное оружие! Представляешь, ЧТО ты можешь внушить окружающим?

– Игар, прости, но мне нужно попробовать еще, – умоляюще попросил Нед. – Там, на столе, – амулет магической защиты. Надень его. Надень, надень! Нужно же узнать, что дает эта хрень, которая вдруг у меня прорвалась!

– Только осторожнее, ладно? – угрюмо предостерег его Игар. – Послабее… а то… нет, даже говорить не буду – не поймешь. Это надо ощутить, тогда только… надел, давай!

Нед снова потянул канатик эмоций и, усилив раза в два, бросил в Игара.

– Ну и?

– Пусто, – облегченно вздохнул парень. – Можешь продолжать.

Нед собрал канат побольше, снова выпустил его в Игара, посмотрел – тот улыбался, глядя на Неда. Тогда Нед собрал все силы и выпустил луч такой толщины, что он был похож на толстенное бревно, чуть не в обхват толщиной. Игар ойкнул, схватился за амулет защиты и закричал, потрясая в воздухе рукой:

– Все-все! Прекращай! Амулет нагрелся, обжигает! Интересно, на каком уровне магии ты сейчас долбанул?! Амулет-то тобой сделан, потому, наверное, и выдержал. Мой бы ты проломил, это точно. Все, давай заканчивать, а? Спать охота, ночь не для экспериментов с магией! Нормальные люди ночью спят, а не выпускают волны похоти, которые будят всю округу!

– Да погоди ты! – досадливо махнул рукой Нед. – Ну-ка, давай попробуем еще. Я сейчас постараюсь усилить эмоции Гелды и выпустить их по кругу так, как получилось первый раз. Задержит их амулет или нет?

Прежде чем Игар успел что-то сказать, Нед собрал эмоции Гелды. Он взял лишь красное – желание – и, усилив его, будто засветился, выпустив вокруг себя волны красного света.

Гелда застонала и потянулась к нему, тяжело дыша и закусив губу, Айна чуть не упала со стула, схватившись за живот и покраснев, как вареный краб, а в коридоре снова послышались голоса и затопали ноги. Игар стоял спокойно – похоже, что он ничего не ощутил.

– Все, ясно! – Нед прекратил излучать, отключил восприятие и облегченно вздохнул. – Делаем выводы. Первое – амулет защиты закрывает от брошенного мной усиленного потока эмоций. Но до определенного уровня, при увеличении уровня излучения может проломить амулет. Но не факт. Проверить не удалось. Потом проверим, позже. Второе – я могу контролировать свои способности, а это уже хорошо.

– Второе радует меня больше всего, – выдохнул Игар. – Я не хочу просыпаться от желания трахнуть весь мир – даже ту уродливую старую торговку с бородавкой на носу, которую я видел прошлый раз на рынке. Пожалуйста, Нед, больше не устраивай такого переполоха, ладно? Кстати, ты молодец, что все-таки решился начать вести нормальный для мужчины образ жизни. – Игар подмигнул и указал на мечтательно улыбающуюся Гелду. – А то и правда начали поговаривать… После сегодняшнего все языки прикусят, ага. Все, ребята, я спать. Если получится уснуть… хорошо хоть есть кое-кто под боком.

Игар вышел, в коридоре послышались голоса, он что-то отвечал. Минут пять там продолжалось обсуждение, потом все стихло и снова воцарилась тишина.

Нед прислушался, задумчиво покачал головой и улегся в постель, раздумывая о происшедшем. Впрочем, долго раздумывать ему не дали… Гелда буквально набросилась на него, и они снова занялись тем, чем занимались до переполоха. И теперь Нед старался максимально контролировать свои эмоции.

* * *

– Вкусно… Это что за соус такой? Надо эту кухарку прихватить с собой в Черный город. Честно, я так объелся, что… Так, вы какого демона на меня вытаращились? Я вам что, статуя Куалтука? Или задница Селеры? Харалд, ты-то чего таращишься?

– Ну… интересно. Хочу посмотреть на бога любви.

– Чего?! Ты спятил?! – Нед поперхнулся острым соусом, попавшим не в то горло, и долго откашливался, так, что у него потекли слезы.

Прокашлявшись, сипло спросил:

– Ты чего там болтаешь такое?

– Говорят, ты воплощение богини любви в мужском обличье, – пожал плечами Харалд. – Вот я и хочу посмотреть на живое божество. Прости уж, не встал на колени, но я твой старый друг и мне простительны такие вольности.

– Ты чего несешь-то? – Нед осмотрел друзей, сосредоточенно прячущих глаза. – Что за новости?

– Девчонки говорят, что ты воплощение богини любви, – хихикнул Игар, не выдержав паузы, – мол, ты бог любви, воплощенный в коноре!

– Как я ему завидую! – сокрушенно покачал головой Магар. – Вы не представляете, что тут в доме творится! Ты знаешь, Нед, что с утра было уже пять дуэлей? За право переспать с тобой!

– Семь, – полуприкрыв глаза, сообщил Игар, – две дуэли едва не закончились смертью. Я их вытащил с того света в последний момент. Это ненормально, вам не кажется? Девушки, а вам это кажется нормальным?

Игар обернулся и посмотрел на двух ардок, сидящих позади Неда и внимательно прислушивающихся к разговору:

– Вы на самом деле считаете, что ради временного, на одну ночь обладания мужчиной стоит пойти на смерть? Поясните мне, глупому, ради чего вы режете друг друга?

– Ты мужчина, не поймешь, – покровительственно заявила одна из девушек, невысокая, крепенькая девица лет двадцати пяти, – обычай такой. Самая сильная получает то, что хочет! Она берет себе самого сильного мужчину! Сильной женщине – сильного мужчину! Ведь почему мы, арды, такие сильные? Почему нас все боятся? Женщина решает, кого выбрать. И у слабого мужчины нет шансов получить потомство. А у сильного есть возможность получить сильную женщину. Нет, ты не поймешь. Вы, замарцы, мягкотелые, вам непонятно, что значит выживать. Вам непонятно упоение обладанием тем мужчиной, которого ты добилась в честном поединке! И вообще, мне кажется, вы, мужчины, получили слишком много прав. Несправедливо много.

– А конор?! Он тоже замарец! – возмущенно завопил Бордонар. – Тогда и он получил слишком много прав!

– Не путай мягкое с теплым! – укоризненно покачала головой девушка. – Он – ард! Из семьи конора! Он конор! Выше всех! И он – воплощение богини любви Салоры! В мужском обличье!

– Салоры? – недоуменно переспросил Магар. – Почему Салоры? Селеры же?

– У них она Салора, – поморщился Бордонар. – В результате отрыва народа ардов от всеобщей цивилизации изменились не только обычаи, но кое-какие имена богов. Куалтук стал Култуком, Селера – Салорой, ну и так далее. Но замечу – не так уж и отличаются имена. О чем это говорит? О том, что народ ардов не так давно оторвался от общности народов Замара и не совсем…

– Кончай свою тягомотину, а? – рявкнул Харалд. – Дай тебе волю, ты своей научной ерундой все мозги загадишь!

– Меня спросили, я ответил! – обиделся принц и отвернулся к стене, постукивая по столу кончиками пальцев.

– Ты лучше спроси у этих ненормальных, почему это они решили, что Нед – воплощение богини?! – на тон потише добавил Харалд. – С какой стати?

– А почему это тебя так интересует? – криво ухмыльнулся принц. – Завидуешь, что ли?

– А может, и завидую! – хохотнул парень. – Магар вот завидует, ему позволительно, а мне нет? Может, я всю жизнь мечтал быть воплощением богини Селеры! Вот гадство – почему меня не было как раз тогда, когда все случилось?!

– А почему тебя не было? – удивленно поднял брови Бордонар. – Что, не было в доме?

– Не было, – удрученно кивнул Харалд. – Командир меня в город посылал. По делу. Потом расскажу. Я все самое интересное пропустил! Свинство какое-то… Нед, ты куда? Ну вот, командир куда-то свалил. Принц, ну-ка, что там насчет Селеры? Да хватит дуться! Что ты как ребенок?! Ну извини! Я не хотел тебя обидеть. Просто от заумных научных объяснений меня начинает клонить в сон.

– Они считают, что боги время от времени вселяются в людей, выбирая для этого самые лучшие экземпляры рода ардов. Это бывает редко, но метко. В основном таким делом развлекаются боги вроде бога войны или бога воды. Но бывает и по-другому. Вот пример – Селера вошла в нашего командира.

– Да с какого демона они решили, что он воплощение Селеры?! Не Куалтука воплощение, бога войны, это бы я еще понял, но Селеры! Что за хрень такая?! Он же мужчина! А она женщина, Селера эта самая!

– Ну не говори глупостей, а? Если бы ты смог ввести в бессознательное состояние женщину, заставив ее испытать безумное, запредельное наслаждение от любовных страстей, кем бы она тебя считала? Кстати, если бы ты был тут, когда все эти любовные потрясения происходили, ты сейчас бы так не рассуждал. Скажу тебе честно, такого я никогда в жизни не испытывал. И вообще это страшно. Представь себе некий вихрь, ураган эмоций – чужих эмоций, – которые захватывают тебя, уносят, поглощают, и теперь это уже не ты, а кто-то другой! Когда твою волю ломает, подавляет, уничтожает кто-то огромный, невероятно сильный, низводит тебя до положения животного, мечтающего лишь о случке, ты думаешь, ЭТО хорошо?!

– О боги! Вы несправедливы! – простонал Харалд. – Ну почему как раз в этот момент меня не было на месте?! Проклятое невезение! Потребую у Неда, чтобы он повторил эту штуку! Надеюсь, не откажет – старому-то другу?!

* * *

– По твоему приказу воительницы построены, конор! – Хелда сделала шаг назад и встала перед строем, вытянув руки вдоль бедер.

Нед осмотрел девиц, часть из которых была в полном боевом вооружении, часть – те, что отдыхали, – в легких полотняных штанах и рубашках. Девушки с интересом глядели на своего предводителя, испуская волны обожания, легкого страха и любопытства.

– Я приказывал на время нашей поездки отказаться от поединков? – хмуро спросил Нед.

– Приказывал, конор… – виновато потупилась Хелда.

– Так почему не выполнили приказание? – холодно спросил Нед. – Почему вы устроили поединки, едва не умертвив двух воительниц?

– Трех, конор, – согласно кивнула Хелда, – трех. Двое так увлеклись, что чуть не поубивали друг друга.

– Кто участвовал в дуэлях?

– Все… – снова потупилась Хелда. – Кроме меня.

– А ты чего отстала? – съязвил Нед. – Не хотелось конорского тела?

– Хотелось, – смутилась девушка, – и хочется. Только мне не надо участвовать в дуэлях по этому поводу. Как командир я имею право выбора и без дуэли…

– Вот оно как! Поделили! Хрень какая-то… – удрученно покачал головой Нед. – Интересно, а я как должен реагировать на то, что вы меня поделили?

– Как… нормально, – пожала плечами Хелда. – Тебя, конор, это не касается. Это наше дело. Женское.

– Бред какой-то… это же бред, – простонал Нед. – И, кроме того, вы нарушили мой приказ! Я запретил поединки! Как вы посмели?! Мы в состоянии войны с тайной организацией убийц, того и гляди, придется драться, и вы лишаете наш отряд боеспособных единиц?! Вы с ума сошли?! Я вам головы поотрываю! Я вас…

Хелда молча опустилась на колени и наклонила голову. За ней следом опустились все девушки, и Нед некоторое время с изумлением смотрел на их шеи, на которых четко была видна граница между загорелой верхней частью и нижней, которой не касались длинные руки солнца.

– Конор, мы нарушили приказ, – глухо сказала Хелда, – ты имеешь право убить нас всех. Делай так, как считаешь необходимым. Считаешь, что нам нужно снести головы, – сноси.

Нед ошеломленно смотрел на девиц, от которых шла волна покорности судьбе, обожания, страха, и не находил, что сказать. И самое главное – не знал, что делать.

Решение пришло само:

– Встать!

Девушки тут же встали, так и не поднимая глаз от пола.

– Выйдите из строя те, кто чуть не убил соперницу, нанеся ей тяжкие раны.

Из строя вышли три девушки – одна из них была Гелда, вторая Айна, третью, как Нед помнил, звали Шарда – совсем молоденькая, с длинными черными ресницами. Одна из немногих брюнеток в отряде охраны.

Гелда и Айна были в легкой одежде – сменились после ночной службы. Шарда в кольчуге, с мечом и кинжалом на поясе. Все три бледные, как снег. Конор ощущал их эмоции – это страх и обреченность. Похоже, девушки решили, что пришла последняя минута их жизни.

Нед внимательно посмотрел на обреченно стоящих девушек и отправился в угол, к пирамиде из деревянных мечей – мечи стояли прислоненными к специальной стойке. Все разной длины – под разный рост бойцов.

Выбрал четыре меча – один под себя, три под рост девушек – и пошел обратно, держа мечи под мышкой. Впрочем, мечами назвать эти палки было трудно – круглые дубовые цилиндры, закругленные на конце. Там, где рукоять, – насечки, чтобы мечи не скользили в руках. «Клинки» отполированы, но по всей их длине следы ударов – вмятины, местами даже сколы. Сразу видно, Ойдар занимался упорно, истово и не жалел тренировочных приспособлений.

Девушки с интересом следили за его манипуляциями и, когда Нед подошел, обрадованно переглянулись, словно им посулили веселое времяпровождение, а в искусстве фехтования они разбирались, и оно было для них одним из тех занятий, что составляли смысл жизни, наравне с деторождением и ведением домашнего хозяйства.

– Итак, мое решение, – ровным голосом начал Нед, – мы будем драться. Вы трое против меня. Если сумеете победить – ваша вина прощается. Но до следующего раза. Если еще раз нарушите приказ, будете наказаны гораздо сильнее. Я прикажу вас выпороть палками, как рабов. И посажу под замок на неделю – на хлеб и воду. Ну а если не сумеете победить… в общем, я сам вас накажу. Раз вы так любите дуэли – будет вам дуэль. Условия – тренировочные мечи. Ограничений по ударам нет. Бой продолжается до тех пор, пока противники могут стоять на ногах и продолжать бой. Все понятно?

– Понятно, конор! – в один голос крикнули девушки, а Хелда, нахмурившись, добавила:

– Конор, можно пару слов наедине?

– Пару, так пару, – кивнул Нед и, бросив под ноги трем «преступницам» три деревянных меча, отошел к дальнему концу тренировочного зала, куда отправилась Хелда.

Девушка поджидала его у стены, на которой были укреплены специальные деревянные щиты, обитые в несколько слоев толстой мешковиной, – они служили для отработки ударов руками и ногами. Охранница была озабочена, от нее исходила сильная волна беспокойства и волнения – за него, Неда, как он разобрал в потоке эмоций.

– Конор, ты хорошо подумал? – тревожно спросила девушка, глядя в глаза Неду. – Я знаю, что ты хорошо владеешь мечом, но… они с детства этим занимаются и считаются одними из лучших бойцов на мечах! И их трое! Хорошо ли, если они отлупят тебя, как обычного мужчину? Ты пойми правильно – стоит ли терять авторитет? Я не хочу тебя никак обидеть, ты в своем праве, но… может, и вправду лучше выпороть их палками и бросить под замок? Подумай.

– Я сделаю так, как сказал, – резко бросил Нед. – Ты уже раз нарушила приказ, не смогла удержать подчиненных от поединков, и что теперь? Смотри, как бы самой не попасть под наказание! Откровенно говоря, ты сама заслуживаешь порки, раз не смогла укротить нравы этих безобразниц! Я был лучшего мнения о твоих способностях командира!

– Прости, конор, – хмуро ответила Хелда, прижимая правую руку, сжатую в кулак, к груди, – ты прав. Я виновата. И заслуживаю наказания. Я сделаю все, что ты прикажешь.

– Иди к строю, – коротко скомандовал Нед и, развернувшись, пошел к трем воительницам, разобравшим мечи, которые он принес.

Девушки были оживленны, почти счастливы и предвкушали поединок так, будто им пообещали не бой, а вкусное угощение.

– Раздеться! – приказал Нед.

– Совсем? – вскинула брови Гелда.

– Трусы можете оставить. И сапоги. Быстрее! – скомандовал Нед.

Девушки спокойно, как в мойне, сняли с себя одежду, оставшись в простых полотняных трусах, украшенных узорами и вышивкой, сложили одежду на лавку у стены и, взяв мечи, снова встали перед строем. Остальные с интересом наблюдали за ними и едва сдерживались, чтобы не прокомментировать происходящее.

– Повторяю, победите меня – вы прощены. Не победите, проиграете – я прикажу вас выпороть. Или сам выпорю – так, что вы месяц не сможете не то что участвовать в поединках, сесть не сможете без крика. А еще – уберу вас из числа воительниц, обеспечивающих мою охрану. Вопросы есть?

– Конор, а ты раздеваться будешь? – невинно спросила Айна, искоса поглядывая на Неда.

– Вопросов нет! – объявил Нед, будто не слыша того, что спросила девушка. – Хелда, скомандуешь начало поединка. Остальные – на скамью и не мешать!

– Лекаря пригласить? – не выдержала командующая охраной, но из-за спины Неда тут же раздался веселый голос Игара:

– А я здесь! Мы все здесь!

Нед обернулся и увидел довольные физиономии друзей, столпившихся у входа в тренировочный зал. За их спинами виднелись два брата-охранника, возвышающиеся, как башни.

– Чего набежали-то? – недовольно буркнул Нед. – Впрочем, садитесь на скамью. Пусть все присутствующие узнают, что будет, если они нарушат приказ. Вне зависимости от личности нарушившего. Слышали, Игар, Магар?

– Слышали! – обиженно блеснули глазами маги. – А чего мы-то?! Как что – сразу Игар, Магар! Может, Васаба нарушит приказ! Или Бордонар! Нас-то чего всегда цепляют! Несправедливо!

– Замолчали и сели на скамью, – приказал Нед, наблюдая за тем, как переминаются с ноги на ногу три полуголые девушки.

Раздевая девиц, он рассчитывал, что обнажение будет дополнительным наказанием для непокорных, и, честно сказать, просчитался. Девицы ничуть не стеснялись, тем более что большинство мужчин, из тех, что были в зале, не один раз видели их голыми в разнообразных позах.

Нед слегка поморщился, осознав свой просчет, и тут же решил – нет, все верно. Пусть будет так.

Посмотрел на своих противниц – красивое зрелище. Стройные, поджарые, с плоскими животами. Развитые грудные мышцы, плечи – результат занятий с мечом. Но сразу бросается в глаза и принадлежность к женскому роду – груди хоть и небольшие, но крепкие, торчат вперед, ничуть не нуждаясь в подпорках и не мешая при движении.

Устра подобрала девиц длинноногих, молодых, сильных, здоровых и красивых. Они как молодые кобылки. Мечи держат крепко, привычно – настоящие бойцы.

Они напомнили Неду Амелу – тренированные мускулистые тела, не лишенные женственности, с длинными, упругими мышцами и округлыми женскими формами.

Не позволяя себе расслабиться, он скомандовал:

– Выйти на середину зала. Начало по команде Хелды! Бой продолжается до тех пор, пока противник может встать с пола. Итак, начали! Командуй!

Хелда дождалась, когда девушки и Нед примут боевую стойку, выждала еще несколько секунд, видимо, для пущей важности, и громко сказала:

– Начали!

Нед почему-то думал, что девушки тут же бросятся на него все сразу, скопом, но просчитался. Они тут же рассыпались в стороны и начали обходить его по кругу. Теперь он находился в центре треугольника, и каждая из девушек была от него в трех шагах. Они не нападали, фиксируя Неда взглядом и обходя его по кругу, двигаясь как один человек.

Это было похоже на то, как три хищных зверя ходят по кругу, обходя загнанную добычу, способную поднять их на рога, отыскивая брешь в ее защите.

Наконец, кто-то из девушек издал звук, напоминающий шипение, и они все сразу, с разных сторон напали на Неда.

Стук! Шлеп! Нед отразил удар Гелды, сделал пируэт и ударил девушку, оставив на ее спине вспухший рубец, по краям которого выступили капельки крови.

Удар Айны, направленный в колено, он отразил довольно легко и обратным движением «воткнул» «меч» ей в живот, отчего девушка согнулась и упала на пол.

Шарда получила удар в бедро, от которого она упала на одно колено. Она так и осталась стоять, держа меч перед собой и кусая губы от боли. По щекам текли слезы, ей было очень-очень больно. Нед почувствовал эту боль и поскорее выключил сверхчувственное восприятие.

Все произошло настолько быстро, что никто не успел опомниться. Три секунды – три удара, и все по меркам настоящего боя смертельны. Стук-шлеп! Стук-шлеп! Стук-шлеп!

Три удара – три «трупа».

Гелда развернулась, попыталась достать Неда красивым длинным выпадом, но он парировал укол и с ходу врезал ей в бок. Затем сильным ударом выбил меч и начал избивать девушку, которая пыталась закрыться руками, увернуться от жестоких, болезненных ударов.

Нед не дал ей ускользнуть, подрубил ногу, девушка свалилась, грохнувшись об пол так, что из ее груди вырвался громкий крик: «Х-х-хак!»

Айна еще копошилась на полу, пытаясь встать, когда Нед добрался до Шарды. Та же тактика – сильнейший удар, выбивший меч, и град ударов – по рукам, плечам, голой спине. Один удар пришелся по высокой груди девушки, и Нед мысленно охнул – это должно быть очень-очень болезненно. Все равно как мужчине ударить в пах.

Шарда тоже свалилась без сознания, покрытая кровоточащими рубцами и кровоподтеками.

Наконец встала Айна – бледная, шатающаяся, но, несмотря на это, пошла вперед, наступая на Неда, с каждым шагом двигаясь все увереннее и быстрее.

Он дождался, когда Айна подойдет ближе, сделал выпад, ударив кончиком меча меж грудей, врезал по бедру и, когда та начала падать, нанес несколько сильных ударов – куда попало, – стараясь только не бить по голове.

Девушки на полу шевелились, пытаясь подняться, но Нед не дал этого сделать. Он прошел между ними и нанес еще несколько ударов по их голым спинам и бедрам, довершая показательную порку.

– Бой, думаю, закончен? – Нед был хмур, а в душе его словно табун лошадей нагадил. Ему было противно смотреть на дело рук своих. Такие красивые тела, такие симпатичные девицы… в крови, в рубцах, синяках, распухшие, как избитые злыми хозяевами рабы. Зрелище не для слабонервных и добрых людей.

– Нет! Нет! – попыталась промычать Гелда, встала на колено и потянулась за мечом. – Я могу драться! Могу!

– Брось меч, дура! – хрипло крикнула Хелда, глядя на свою соратницу, безуспешно пытающуюся подняться на ноги, покрытые синими распухшими рубцами. – Все, проиграли! Конор, какие будут распоряжения? Что с ними делать?

– Под замок – на сутки. Ничего, кроме воды и хлеба, – коротко приказал Нед. – И никакого лечения. Пока я не распоряжусь. Пусть сидят и думают, как надо выполнять приказ конора! В Корпусе морской пехоты за такие нарушения забивают палками до полусмерти! А иногда и до смерти! И никакого лечения не дают! Недисциплинированности больше не будет! За подобные преступления буду наказывать жесточайшим образом!

– Уж куда жестче-то… – пробормотал кто-то из угла, где сидели его друзья. Нед яростно обернулся туда и взревел:

– Молчать! Мне не нужно, чтобы они убивали друг друга на дуэлях! Каждый, кто нанесет своему товарищу… своей подруге тяжелую рану, будет наказан так же или еще сильнее! Никакого членовредительства, запрещаю! Мы на войне, а на войне никаких дуэлей, раз и навсегда говорю! Всем понятно?!

– Всем! – хором закричали девушки охраны, и Нед согласно кивнул:

– Надеюсь, всем. Иначе… Унесите их в арестантскую. Бросьте им матрасы и дайте воды. Игар, не вздумай их вылечить без моего разрешения, слышишь? Иначе с тобой будет то же самое!

– Слышу… – недовольно буркнул маг, пробормотал что-то себе под нос, встал и вышел из зала. За ним потянулись и остальные мужчины.

* * *

– Ты не погорячился с ними? – осторожно спросил Харалд, садясь в кресло напротив Неда возле камина в спальне конора. – Девушки сильно избиты. Может, все-таки полечим? Жалко ведь…

– Жалко?! – жестко бросил Нед. – Ты будешь их воскрешать, когда они поубивают друг друга?! Молчи! Не лезь в это дело! Моя ответственность, и я знаю, что делаю!

– Ладно-ладно, остынь. Делай, как считаешь нужным, – пожал плечами Харалд. – Но все-таки жестоко ты с ними обошелся, они ведь девушки.

– Не девушки, бойцы! И я об этом говорить больше не желаю! Что не ясно?!

– Ладно, – устало кивнул Харалд, – как знаешь. Вечером я пойду за ответом к тайнику, как схожу – дам тебе знать. Ты пойдешь с нами к строителям или останешься здесь? Сегодня в полдень у нас встреча с главой зарата строителей, не забыл?

– Идите без меня, – Нед прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла, – Бордонар пусть договаривается, у него талант говорить с этими пройдохами. Мне все время хочется стукнуть их по голове. И что там с погрузкой продовольствия на корабль? Крупу и муку уже занесли?

– Должны уже погрузить. В зарате встречаемся с Жэроном и Дренгаром, так что все решим. Мне кого взять с собой?

– Всех забирай – всех свободных девушек и всех парней. Кроме Броскана и Морана, конечно. Ну и этих двух… теней. И наказанных. Сегодня вряд ли будет нападение, но все-таки будьте поосторожнее, мало ли что бывает. Возьми векселей и монет. Вон там они, в шкафу. Бери с запасом – вдруг какие-то непредвиденные расходы появятся. Все ясно?

– Вроде все… – пожал плечами Харалд и аккуратно осведомился: – А ты… никуда не пойдешь? Дома будешь?

– Дома, – отрезал Нед и с горечью добавил: – Я сегодня достаточно поработал. Надо и отдохнуть. Думать буду. Решать, как жить дальше.

– Ну да, ну да, – неопределенно протянул Харалд, засовывая в футляр несколько векселей. – Я потом Дренгару скажу, сколько взял денег и сколько потратил, он запишет. Ну я пошел?

– Ты еще здесь? – прикрыл глаза Нед, и Харалд вышел из комнаты, не скрипнув ни одной половицей. Он всегда ходил так бесшумно, что это казалось неестественным при его габаритах. Впрочем, Нед ходил так же.

Одна из охранниц встала и заперла за Харалдом дверь, а Нед поднялся, подошел к кровати, сбросил сапоги и упал на спину, глядя в потолок. Чувствовал себя он не просто отвратительно – гадко. Жестоко избить тех, кто буквально боготворил его… это каким надо быть зверем? Кто он теперь в глазах этих девушек? Хм… а почему не спросить у них самих?

– Как считаете, я слишком жестоко поступил с вашими подругами? – Нед приподнялся на локте и посмотрел на охранниц, молча сидящих на стульях возле камина.

– Ты конор, ты можешь поступать так, как считаешь нужным. Мы признали твою власть над нами, а это значит – мы должны подчиняться. Мы действительно нарушили твой приказ. Устра бы поступила с нами не менее жестко, – бесцветно сказала одна из них. – Кроме того, ты дал им шанс. И не твоя вина, что они оказались слабее тебя. – Тут голос охранницы потеплел: – Знаешь, конор, мы преклоняемся перед твоим искусством боя! Ты великий конор, и все счастливы служить тебе! Мы, женщины, считаем, что мужчины – неуклюжие ослы, неспособные обучиться великому искусству фехтования. Только топором могут махать. Но ты – совсем другой! Такого, как ты, больше нет на свете! Каждая из нас счастлива будет понести от тебя ребенка, – неожиданно закончила девушка, и Нед хмыкнул, растерянно ответив:

– Ну, с этим-то можно и подождать, я думаю…

– Конечно, рано еще, но ты имей в виду, ладно? Мы первые в очереди… – попросила охранница, – и еще… спасибо тебе, что не убил девчонок. Мы думали, ты их казнишь.

– Даже так? – снова хмыкнул Нед – Это что получается, я добряк?

– Ты добрый, хороший, – звонко сказал другая охранница и добавила: – Хочешь, я сделаю тебе массаж? Спину разомну? А может, ты хочешь со мной в постель? Или с ней? Или сразу с обеими?

– Нет, только не сейчас, – покачал головой Нед. – Просто полежу и отдохну.

– Хорошо, конор! Как скажешь, конор! – кивнули девушки, и Нед закрыл глаза, закинув руки за голову.

Ему хотелось сейчас же вскочить и броситься за Игаром, приказать вылечить избитых охранниц, но Нед усилием воли остановил свой порыв. Раз решил – значит, решил. Вечером. Придут из города – тогда и вылечит. Пусть пока поваляются избитые, подумают о своем поведении… умнее будут.

Глава 10

– …Все, что нужно, и сверх того, – несколько команд каменотесов, каменщиков высшей квалификации. Не знаю, одобришь ли, но мне показалось, что так будет быстрее. Конечно, придется набрать работников из наших, но… сам понимаешь, откуда мы знаем, насколько высока квалификация ардов? Вот драться они умеют, да. Но строить крепости… Я не рискнул, в общем.

Что еще… корабли наши догружают, они скоро будут готовы к выходу. Что хочу предложить: есть еще два корабля по сходной цене – может, прикупим? Свой флот – великая вещь. Имея команду из ардов, много можно «натворить». Один «купец» – трехмачтовый, вместительный – для грузов самое то. Второй – двухмачтовик, вроде как сторожевиком был. Крепкий! Оснастить его – и будет на ходу.

– Когда первые корабли смогут отправиться в Черный город?

– Завтра утром. Муку поздно подвезли, а то бы и в ночь можно было выйти. Грузят. Я пряностей еще прикупил – арды очень любят острое, пряное, ты знаешь. У них это считается большой роскошью. Пусть порадуются.

– Хорошо. Завтра с утра пусть выходят. Команды готовы?

– Да, подобрали. Потом на своих людей сменим. Нед… можно спросить?

– Чего ты? Как чужой… Спрашивай, ясно дело.

– Ты девчонок… полечишь? Вернее, разрешишь полечить? Жаль их… Позволь, я отправлю Игара в темницу к девушкам? Пусть с ними займется.

– Какая к демонам темница-то, – пробурчал Нед. – Обычная комната. Только с замком. Кладовая. Отправь, пусть вылечит. И скажи – пусть собираются. Завтра они отправляются в Черный город.

– Решил от них избавиться? Почему?

– Я не могу доверять тем, кто может нарушить мои приказы. Это будет урок всем.

– М-да. Жестко. Ну что же, тебе видней.

Харалд кивнул и пошел к двери. Уже подойдя, обернулся:

– Как стемнеет, схожу к закладке. Ты подумал, с кем пойдешь на встречу? Не один же, надеюсь?

– Один, – отрезал Нед, – я не могу никем рисковать.

– Не согласен, – мотнул головой Харалд, – я должен пойти с тобой, подстраховать. Не забывай, я тоже шатрий. Умею быть незамеченным. Если ты пропадешь в неизвестности, где мы тебя будем искать? Ты неправ.

– Хорошо. Согласен. Но на встречу пойду я один, ты только подстрахуешь.

– Давай на месте определимся? Сейчас мы гадаем ни о чем. Где будет встреча, как она будет проходить – ничего еще не известно, а мы уже строим планы! Мне кажется это глупым занятием.

– Хм… возможно, – кивнул Нед. – Попозже зайди, я сейчас напишу тебе несколько заклинаний демонолога – тебе их надо выучить наизусть. Самые простейшие, заклинания высшего уровня ты пока не потянешь. Но хоть что-то будет в запасе.

– Это отлично! – просиял Харалд. – Давно тебя хотел попросить меня поучить, но как-то… стеснялся. А ведь глупо, имея способности демонолога, использовать только меч да кулаки. Магия есть магия… Если бы не твоя магия, туго бы нам пришлось тогда, на улице. Ну, все, ушел. Жаль девчонок – расстроятся сильно…

Харалд вышел и прикрыл за собой дверь. Нед посмотрел ему вслед, вздохнул и, встав с кресла, подошел к бюро с письменными принадлежностями. Взял чистый лист бумаги, пододвинул высокую табуретку, достав ее носком сапога, и сел, соображая, с какого заклинания лучше начать. Через минуту он уже писал, макая заточенное птичье перо в чернильницу-невыливайку, покрытую позолотой.

Строки ложились неровно, рука, отвыкшая от писанины, снова вспоминала, как надо выводить буквы и слова, но пока получалось довольно убого.

Нед досадливо морщился, однако продолжал писать, уйдя в процесс с головой. Нужно было не только записать слова заклинания, но, кроме того, дать описание пассов, необходимых для закрепления процесса. Нед при заклинанях такого уровня уже обходился без пассов, но для Харалда, пребывающего где-то на третьем уровне магии, пассы необходимы, иначе ничего не получится.

Уйдя с головой в описание фигур из пальцев и поворотов ладоней, Нед не сразу услышал, как в дверь постучали. А услышав, кивнул одной из «теней»:

– Открой. Кто еще ломится?..

Дверь открылась, и в комнату вошли Харалд с Игаром. Их лица были хмуры, и Нед понял – случилось что-то непредвиденное.

– Ну что еще? Что-то серьезное? Вылечили девушек?

– Нет, – помотал головой Игар. – Они отказались лечиться.

– Это еще что такое? – удивился Нед. – Что происходит? Почему отказались?

– Я сообщил им то, что ты сказал, – вмешался Харалд, – передал, чтобы они завтра отправлялись домой. Тогда девушки отказались лечиться. И просят тебя принять их.

– Зачем? – нахмурился Нед. – Все решено. Чего им надо? Не хотят лечиться – их дело. Пусть едут с разбитыми мордами. Дома Герлат вылечит.

– Тебе не кажется, что стоит хотя бы поговорить с теми, кто стоял рядом с тобой в бою? Кто защищал твою жизнь? Мою жизнь? Жизнь твоих друзей?

Нед помолчал, потом со вздохом отложил перо:

– Ну, занят я, не видишь, что ли?! Тебе же пишу заклинания! Зови! Демон вас задери…

Харалд кивнул, в несколько широких шагов дошел до двери, высунулся из нее и негромко позвал:

– Войдите. Конор согласен вас принять.

Харалд отступил в сторону, и в дверь, понурив головы, вошли все три девушки, посаженные Недом под арест. Выглядели они ужасно – покрытые синяками, кровоподтеками, в рубцах и ссадинах, испачканные в крови. Они так и остались почти голыми, в одних трусах. Девушки сбросили сапоги – у двух распухли отбитые ноги. Если не снять обувь с распухающих ног, будет еще хуже – потом сапоги резать придется.

Нед поморщился – неприятно смотреть на дело своих рук. Девушкам, конечно, очень больно.

Ардки подошли к Неду на расстояние двух шагов, молча опустились на колени и уткнулись головами в пол. Наступило тягостное молчание. Девушки сопели в пол распухшими носами, «тени» замерли в своем углу, Харалд застыл у двери. Игар вцепился в край бюро так, что побелели пальцы, закусил губу, и по его лицу было видно, что он едва сдерживается, чтобы не прослезиться. Одну из этих девушек видели в его комнате… и не раз.

– Что хотели мне сказать? – холодно спросил Нед.

– Мы не можем ТАК вернуться, – глухо сказала Гелда, не поднимая головы. – Лучше убей нас, конор! Изгнание – позор. Мы не сможем жить с таким позором. Если ты не убьешь нас, мы сделаем это сами. Покончим с собой.

– Хм… – слегка растерялся Нед. – Ну что такого-то – вернетесь домой и все. Будете жить, служить, только не будете состоять в моей охране. Что такого страшного-то?

– Нас отбирали как лучших. И когда мы вернемся – все скажут: «Это клятвопреступницы! Они нарушили приказ конора, он их прогнал! Они никуда не годятся, им доверять нельзя!» Мы не найдем мужей, нас никто не возьмет в свою компанию, в свой отряд. Все будут смотреть на нас как на больных. Мы не хотим так жить. Лучше ты нас убей, тогда мы попадем на небеса. Если мы сделаем это сами – придется тысячу лет жариться в преисподней, пока не отмоем наши грехи.

– Почему вы отказались лечиться? – нахмурился Нед. – Чтобы маг зря не тратил силы на ваше лечение? Все равно, мол, умирать? Ну-ну…

Нед смотрел на голые спины коленопреклоненных девушек и думал о том, как сильно изменился он сам. Ему уже кажется нормальным, что перед ним стоят на коленях, что люди ждут его решения, того решения, которое властно над их жизнью и смертью. Когда так вышло? Когда он стал тем человеком, который вершит судьбами людей? Он, невластный не то что над чужими, даже над своей судьбой!

И что делать? В самом деле, не убивать же девчонок?

– Хелда где? – негромко спросил Нед, и начальница охраны выскочила из-за двери, будто ждала его вопроса. Впрочем, и ждала. Он чувствовал ее, стоящую за дверным косяком.

Девушка подошла к Неду и тоже опустилась на колени, уткнувшись головой в пол, рядом со своими соратницами. Она была в легкой одежде и босиком, будто только что выскочила из постели.

Нед потянулся чувствами к девушкам, стоящим перед ним на коленях, и чуть не пошатнулся – эмоции были такими сильными, что они буквально ударили его по голове. Отчаяние – вот что чувствовали провинившиеся, бесконечное отчаяние. И они покорялись судьбе. Вероятно, то же самое чувствуют животные, идущие на убой.

А еще в глубине души девушек шевелилась маленькая, слабая надежда – а вдруг? А может, простит? И все это на фоне такой всепоглощающей любви, обожания своего конора, своего властителя, что Неда чуть не затошнило – с какой стати они так его любят?! Неужто это он виноват – вбил им в голову некий посыл-приказ «любить Неда»?! Или же они сами вбили это себе в душу?.. Неясно. Ясно только одно: они не лгут – покончат с собой, если Нед их отошлет. А еще ясно, что нельзя разбрасываться такими людьми. Верными ему людьми.

В мире, если что-то и ценится, так это верность. Верность дружбе, верность слову.

Увы, подумалось Неду, как раз в отношении верности он не особенно преуспел. Прошло всего ничего после того, как его любимая женщина упокоилась в виде живой статуи, а он, Нед, уже кувыркается с другой женщиной. И оправдания, что это его мужская сущность, что это нужно для того, чтобы его не заподозрили в подозрительных наклонностях, – нелепы. Все объясняется просто: ему очень захотелось женщину, и он себе не отказал в удовольствии ее взять. И намерен это же самое делать потом, желательно – каждый день. Не нужно придумывать себе оправдания, подводить под решение базу – с некоторых пор он делает так, как ему удобно. Не обращая внимания на то, что подумают окружающие. Человек-демон? Вероятно. Но так вышло…

И вот еще что, казнил себя Нед, раз он сам не может быть верным, какой верности он требует от этих девчонок, которые младше его или его ровесницы, если и он не особенно преуспел в верности?

Ну да-да – нужно было преподать урок. Показать, что будет с теми, кто нарушит его приказ. Сегодня они нарушили приказ о поединках, а завтра? Завтра они откажутся выполнить что-то еще, что жизненно важно для дела? Это неповиновение нужно пресекать в зародыше. Тут сомнений нет.

Прислушался – в доме тишина. Все будто замерли, ожидая его решения. Впрочем, действительно замерли.

«Тени» тоже переживают – от них к Неду идут волны сложных чувств, от жалости, до… До гнева?! Они сердятся на этих девчонок? Почему?

Попытался разложить эмоции на составляющие. Получилось не очень внятно – слишком много в комнате людей, глушат друг друга. Все, что понял, – от «теней» исходит боязнь оказаться в том же положении, что и эти «преступницы», жалость, этакая брезгливая жалость, как к больному, покрытому лишаями животному. И жалко, и хочется убить, чтобы не разносили заразу. И опять – обожание, восторг, восхищение Недом!

«Это хрень какая-то! – задумался Нед. – Да с какой стати они так в меня втюрились? Нет, не обошлось без колдовства. А если так рассудить – я, когда занимался любовью с Гелдой, усилил и бросил в пространство ее чувства. А она на самом деле в меня по уши влюблена – я чувствовал это еще до того, как она залезла ко мне в постель. И вот эти усиленные чувства ударили по девчонкам и вбили им в голову посыл: «Я люблю конора!» А что – запросто! Умеют же некоторые люди внушать мысли и желания другим людям – и без всякой магии. А тут посыл подкреплен ударом магии уровня двенадцатого, не меньше.

Двенадцатого ли? После того как очистились каналы, проводящие магию в моем теле, явно я стал сильнее, и теперь мой уровень… хм… очень высок, да. Тьфу! О чем я думаю! Я стал похож на Бордонара – по любому поводу научные рассуждения. А тут надо просто решить с этими тремя девчонками – жить им или умереть. Просто! Вот это ни хрена себе «просто» – жить или умереть! Я превращаюсь в Юрагора?..»

– Ну что же… Я принял решение…

В комнате повисла тишина – звенящая, осязаемая, ее можно было потрогать, и эта тишина гудела, как натянутая тетива.

– Я решил, что прощаю вас.

Вздох, волна облегчения, радости, любви, обожания и щенячьего восторга.

– Но ваши жизни теперь принадлежат мне. Пока я не решу, что вы искупили свою вину. А может, я и никогда не решу, что вы искупили, и вы будете служить мне до конца жизни. Готовы ли вы на такое?

– Готовы, конор! – нестройно сказали наказанные девушки. – Мы служим тебе столько, сколько тебе нужно. Мы умрем за тебя!

– А со мной что, конор? – спросила Хелда, не поднимая головы. – Ты же вызвал меня, чтобы наказать? Ты не прощаешь меня?

– Хм… прощаю, – нашелся Нед, который вызвал Хелду только для одного – посоветоваться насчет ее подчиненных. Но раз она сама лезет в ярмо – почему и нет? Она вбила себе в голову, что виновата, плохо командовала подчиненными. Впрочем, так оно и было.

– Прощаю на тех же условиях, что и остальных. Согласна?

– Да! – Неда обдала волна чистой радости, восторга, и Нед снова затрепетал под напором чужих эмоций, мысленно грязно выругавшись и решив потренироваться с перекрыванием потока чужих чувств. Эдак жить невозможно будет, если каждый человек наполнит его своими эмоциями, словно он пустой сосуд. С ума так сойдешь.

– Раз согласны, слушайте мой приказ! Встать, дать себя вылечить, потом идти в мойню – отмыть грязь и кровь. Ужинать. Отдыхать. И приступать к своим обычным обязанностям. Все ясно?

– Ясно, конор! – откликнулись «преступницы», не вставая с колен, и по щекам двух из четырех девушек потекли слезы, оставляя размытые дорожки на окровавленных щеках, падая на обнаженную грудь, волей-неволей притягивающую взгляд Неда.

«Может, я стал сексуальным маньяком? Да, я гадкий маньяк! Тьфу! – корил себя Нед. – Такой торжественный момент, а я впериваюсь в их сиськи! О! А теперь в ляжки! Кстати, они классные… Тьфу!

Кого сегодня взять в постель? Может, Гелду? Она такая страстная… А если Хелду? С ней вроде Харалд спит… вообще-то тот, скорее всего, не обидится, но кто знает? Зачем обижать друга? Или кого-то еще взять? Вот… не знаю даже, как назвать себя! Когда-то мечтал подержаться за женскую грудь, а теперь в женщинах, как в вещах, роюсь. И замечу – в любящих женщинах. И никак не могу выбрать… Когда чего-то слишком много, даже вкусного – это не очень хорошо.

Хех! А может, сразу двух взять! А если трех – слабо, Нед Черный?! А если всех?! Ой-ей, десять женщин за раз – не помереть бы от таких усилий! Да ладно, хватит дурью маяться…»

– Гелда, придешь ко мне вечером. Не против?

– Как я могу быть против, конор?! Спасибо тебе! За все спасибо!

Нед почувствовал, что ее переполняют восторг, счастье, гордость и ехидство – мол, он вас не взял, а меня взял! Другая волна принесла зависть подруг избранницы, их надежды на счастье…

«Точно, я маньяк! Проверить себя нужно – может, мне нравится мучить женщин, пытать их? Ну-ка, представлю, как я их пытаю… Бррр… Вроде нет. Нет, точно не нравится.

А что же тогда со мной происходит? Откуда у меня такое сладострастие? Одержим демоном, как у нас говорят?

Хе-хе… да я сам почти демон! Хотя так и не ясно, что я такое вообще… и зачем. Воплощение богини любви! Уржаться – что это такое!

Уржаться… только что-то ржать-то и не хочется. Зачем мне такое могущество? Становится немного страшно… Может, и правда боги дали мне все это для какой-то цели? Только какой? Богов понять трудно, порой даже невозможно.

Какая-то мысль не дает покоя… Если я так привязал к себе девчонок, внедрил им чувства, любовь к себе, а что с парнями? Хе-хе… вот будет интересно, если Игар с Магаром будут домогаться моего тела!

Ффу-у! Затошнило! Какая чушь в голову лезет! Ну – плотская любовь вряд ли, конечно, но лояльность типа «братской любви» – это могло в них вселиться? Или в Бордонара? Или в охранников, садовника и… нет! Влюбленной кухарки мне только не хватало! Давно таких толстых баб не видал. Впрочем, кухарка и должна быть толстой. Если она свою еду не ест – как сможет вкусно готовить? Обязательно должна быть толстой!»

– Нед, очнись, Нед! Ты опять застыл, как каменный! Что с тобой?

– Задумался, – признался Нед, – девчонки ушли?

– Давно. Ты уже минут десять стоишь молча, как статуя. Я уж беспокоиться начал. Брось ты это дело!

– Какое дело? – не понял Нед.

– Думать! Много будешь думать, с ума сойдешь, правда, девчонки?

«Тени» захихикали, но промолчали, не решаясь вмешиваться в беседу конора.

– Шутник, – хмыкнул Нед, – иди узнай насчет ужина. Я что-то есть захотел. Скоро тебе идти… сам знаешь куда. Поторопись, тебе еще отдохнуть нужно перед выходом. Что, намотался за день?

– Да ладно, – махнул рукой Харалд, – нас дед так гонял, что мы в конце дня еле ползали, как червяки! От чего сегодня можно было устать-то? Я сейчас поужинаю, пару девиц окучу, схожу в город, приду – и еще пару возьму! Вот!

– Хвастун, – явно послышалось из угла, – той ночью больше чем на раз и не хватило. Разговоры одни.

– Эй, не клевещите на лучшего любовника всех времен и народов! – возмутился Харалд. – Не принижайте его в глазах конора!

– Вот когда ты станешь воплощением богини любви, как наш конор, тогда и будешь говорить о себе, что ты лучший любовник всех времен и народов. А пока что ты одноразовый болтун!

– Ну вас, – хмыкнул Харалд, – врут они все, не верь! Пошел я, узнаю насчет ужина. Извини, что оторвал тебя от научной деятельности. Пиши-пиши. Как будет готов ужин, я пришлю к тебе гонца. Где будем есть? Где столы накрывать? В саду или в гостиной?

– Дождя нет? Тогда лучше в саду. Посидеть на воздухе – одно удовольствие. Все, не мешай! Мне еще три заклинания надо на бумагу перевести…

* * *

– Ты ничего не путаешь? Точно – общественная мойня?

– Ничего не путаю. Общественная мойня, комната восемь, полдень.

– Вот демонство… и что делать? – Нед растерянно почесал затылок и, схватив со стола кружку с отваром, отпил большой глоток. Закашлялся, минуту успокаивал дыхание, потом сел прямо, недоверчиво глядя на Харалда.

– Почему-то я тоже думал, что это будет выглядеть немного по-другому… ночью, тайное место, подземелья… Но мойня?! Средь бела дня?! Нед, ты уверен, что шатрий сказал нам правду? Встреча в публичном доме?! Ведь фактически это публичный дом – эти комнаты служат для встреч парочек или для уединения с девицами.

– Откуда знаешь? – прищурился Нед. – Что, бывал там?

– Ну… бывал не бывал, но знаю, – уклончиво ответил Харалд. – Игар с Магаром рассказали.

– Вот поганцы! Они и там уже побывали! Что им, наших девчонок мало, что ли? Интересно, наши знают, что парни бегают по публичным домам? Мне кажется, девушки не оценят такое трудолюбие. Еще заразу какую-нибудь занесут…

– Не знают. Может, не оценят. А может, им наплевать, девушкам-то. А насчет заразы – не забывай, кто такие наши парни. Каждый раз после посещения обрабатываются заклинанием против заразы. Игар отлично это делает – потом ходишь спокойно, только слегка пощипывает… Хм…

– Харалд, а? Не бывал? Не стыдно врать другу?

– Ну – бывал, бывал… пару раз. Но так – посмотреть. Ничего такого особого… хотя девочки есть хорошенькие. Молоденькие такие… мм…

– Харалд! Прекрати! Мы что обсуждаем?

– Ну это так… отступление для отдыха. Кстати, тебе советую сходить! Там массажистки есть просто ай-ай-ай! Вначале руками, потом попкой массирует, потом сиськами – это нечто!

– Тьфу! Прекрати сейчас же! Дело обсуждать надо, а не твои походы по злачным местам! Дорого берут?

– Пять серебреников за сеанс с продолжением. Но это стоит того, ага, – Харалд расплылся в улыбке. – Сходим как-нибудь?

– К делу давай, – хмыкнул Нед, отбрасывая сладострастные картинки. – Раз был там, рассказывай, что видел. Стоп! Задницы и сиськи описывать не надо! Вообще-то я имел в виду расположение помещений, окон, входы. И потише – девчонки вон как уши насторожили, смотри, устроят тебе как-нибудь… поход в мойню. Чтобы не растлевал конора.

– Да я тихо говорил, – хихикнул Харалд, – боюсь, однако. И не зря. Девки у нас серьезные… за тебя порвут. Ну, к делу. Итак, что представляет себой общественная мойня. Попробую описать. Круглое здание, большое. Просто огромное какое-то. В столице, кстати, три таких, но, мне кажется, здешняя мойня получше качеством…

– И там успел? – хмыкнул Нед. – Там-то как лечился?

– Лекари на то есть… – скривился Харалд. – Букаха сдала, что ли? Доносчица! Ладно-ладно – не зыркай! Это тебе она любимая женщина, а мне вредная сестренка, которая подглядывала, совала нос куда не надо и вредничала. Правда, надо отдать ей должное, деду не закладывала. Но грозилась заложить, шантажистка! Помню, пошли мы как-то с парнями в мойню… Ладно-ладно, помню я, к делу! Как смотришь-то… просто мороз по коже! Нед, ты специально вырабатывал такой злой взгляд или это наследство демонов?

– Нет! Это у меня запор! Хара, я сейчас тебе врежу, если не перейдешь к делу! Это на тебя Игар с Магаром дурно влияют! Вместо того чтобы их перевоспитывать, как старший и умный товарищ, ты снижаешься до их уровня! Стоп! Ну-ка давай их сюда! Давай-давай, чего вытаращился? Ты что-то запомнил, они что-то запомнили – вот и будет картинка. Вы же в разных комнатах были?

– Ну… когда как. – Харалд состроил гримасу. – Вместе даже интереснее…

– Извращенцы! Тащи сюда их. Поговорим. И не болтай им ничего. Ни слова.

Харалд вышел из комнаты, а Нед снова начал записывать заклинания – чего время терять? За весь вечер сумел в подробностях описать кастование всего трех заклинаний. То одно отвлекает, то другое, мысли куда-то в сторону скачут. Запишешь неправильно – эффект может быть непредсказуемым, иногда – смертельным для самого кастующего. Демоны есть демоны, с ними шутки плохи.

Через десять минут послышались голоса, стук в дверь. Когда по кивку Неда одна из «теней» открыла дверь, осторожно вошли оба близнеца, настороженно кося глазом на Неда.

– Нед, вызывал?

– Не Нед, а конор! – отрезала охранница.

– Кому конор, а кому Нед! – огрызнулся Магар. – Не лезь не в свое дело!

– Хорошо. Только и ты никуда больше не полезешь. И ни к кому из нас тоже! – прищурилась девушка и, замолчав, села на место.

– Вызывал? – упавшим голосом повторил Магар, демонстративно не глядя на охранницу, всем своим видом выражающую неодобрение гнусным повадкам мага.

– Пойдемте, пошептаться надо, – усмехнулся Нед, с удовольствием откладывая перо и бумагу. Что ни говори, а научная работа не входит в перечень тех занятий, от которых он получает удовольствие.

– Девушки, в том углу посидите, нам поговорить надо с ребятами. Секретно! Мужские дела! – Нед отрицательно помотал головой, видя, как охранницы собираются подойти поближе.

– Мужские! – обиженно фыркнула одна из девушек. – Какие еще мужские? Валяться на кровати, что ли?

Но на место села. Не подчиниться конору – себе дороже. Это уже доказано.

Нед подумал, пошел к бюро и взял чистый лист бумаги, перо и чернильный прибор – без этого не обойтись. Подошел к недоумевающим близнецам, стоящим в углу рядом с Харалдом, и кивнул:

– Садитесь. Нужно кое-что обсудить. Сюда, за стол. Так… Игар, Магар, вы были в городской мойне?

– Ну… были… – Магар бросил яростный взгляд на Харалда – мол, сдал?! – А что такого? Ты нам денег дал, погуляли немножко. Помылись… так сказать.

– Вот это «так сказать» меня в основном и занимает, – хмыкнул Нед. – Расскажите, как там внутри?

– Хочешь тоже сходить?! – оживился Магар. – Там есть такие девочки! Сиськами трутся! Попками елозят! Класс! Пошли, а?! Если что, у нас Игар есть – вылечит! Но так-то они вроде чистые, девочки эти! Пошли, Нед?!

– Про попки с сиськами я уже знаю, – холодно сказал Нед, не глядя на ухмыляющегося Харалда. – Меня интересует расположение комнат, дверей, окон – в плане ведения там боевых действий.

– Ты хочешь взять приступом мойню и забрать девочек? – выдохнул Магар. – Здорово!

– Слушай, Мага, не строй из себя дурака, а? – хмыкнул Нед. – Или из меня. Сейчас получишь в ухо. Или попрошу девчонок тебя отлупить. Быстро сообщи мне обо всем, что видел в заведении, – сиськи оставляем в стороне. Рассказываю: мне придется пробраться в это заведение, и мне хочется уйти оттуда живым. И от вашего рассказа зависит, выйду я оттуда своими ногами, или… не выйду вообще. Игар, ты тоже вспоминай.

– Круглое здание. В центре – бассейн. Круглый. В нем все купаются. Все, кто не хочет купаться в своих персональных бассейнах. Или у кого нет денег на комнату с бассейном. Вода горячая такая… серой пахнет. Наверное, прямо из преисподней идет…

– Серные источники, похоже на то, – вставил слово Харалд. – Бордонар говорил…

– И Бордонар там был? Надо понимать, и Васаба, – нахмурился Нед. – Игар, тащи их сюда. Давай-давай, не строй рожи! Не ленись!

– Маг на побегушках! – страдальчески возвел глаза к небесам Игар и, неохотно поднявшись, пошел к двери.

– Итак – бассейн, вода горячая, – ухмыльнувшись, продолжил Магар, – а в ней плавают…

– Куски дерьма! – вспылил Нед. – Мага, я что, неясно сказал?! Или тебя вызвать на тренировочный поединок?! Тогда, может, у тебя башка начнет работать как надо?!

– Ну ладно, ладно, – опасливо вытаращил глаза парень, – бассейн… тьфу! Ну извини! Как представлю – они там, как рыбки, с такими попками! Да все, все! Глубина – полтора роста. Ширина – не мерил. Но плавать можно. Вокруг бассейна площадка, где отдыхают на простынях те, кому надоело плавать.

– Комнаты – что там, в комнатах? Окна? Входы где?

– Из комнат выходы в этот зал с бассейном, а еще – в коридор, который обходит эти комнаты по кольцу с наружной стороны. Входов с улицы два – один для важных гостей, другой для всяких там ослов с верхнего рынка. Мы, конечно, вошли через вход для важных гостей. Комнат много, есть простые, есть с бассейнами. Ну что еще… в комнатах окошки – наверху, маленькие, еле пропускают свет. Кровать – широкая, а в больших комнатах – просто огромная. Можно уместиться на ней и вдесятером.

Магар незаметно подмигнул Харалду, улыбающемуся в кулак.

– Ну что еще сказать… да все вроде как, – пожал плечами парень. – Может, кто-то что-то и добавит, но я больше не знаю ничего. Могу девиц описать. Или их упражнения… там есть такие штучки!

– Девочки-девочки… штучки… – задумчиво протянул Нед, опомнился и, криво ухмыльнувшись, покачал головой. – Теперь я понимаю, как дурно вы с Игаром воздействуете на людей! Харалд, давай ты лучше рассказывай, что там за народ, кто работает в мойне – про девок не надо! Меня интересует охрана и все такое прочее.

– Охрана на входе – двое. Кроме того, человек десять в зале с бассейном. Сколько еще, не знаю. Много. И все здоровенные, опасные. Массажистов человек пять. Может, больше. Ну что еще…

– А что, они парятся в бассейне? А моются где? Тоже в бассейне?

– Парная есть, – кивнул Харалд, – большая такая. С раскаленными камнями. И там массажисты есть – они похлопывают тебя такой небольшой лопаточкой и обдувают паром с помощью опахала… здорово!

– Здорово. Только помогает нам меньше, чем никак, – сухо заметил Нед.

– Есть помывочная, да… и в номерах – тоже есть.

– Есть ли тайные выходы? Как можно свалить из номера? Вот что меня интересует! Что вы заладили про девок и горячую воду! Парни, вы настоящие болваны! – рассердился Нед. – Быстро вспоминайте, откуда кто выходит, как заходит, куда ведут переходы, куда сливается вода и так далее! А еще – кто знает, кому принадлежит эта мойня? Кто хозяин?

– Спроси чего полегче… – пожал плечами Харалд. – Мы что, документ на владение мойней спрашивали… как-то и в голову не пришло. Что касается тайных выходов – тоже не видел. Может, парни рассмотрели – вон и Бордонар с Васабой идут! Можешь приступать к допросу. Честно сказать, кроме девок и горячей воды, меня там ничего не интересовало. И эти два обстоятельства я рассмотрел очень хорошо. Насчет остального – извини…

* * *

– Ну и что? Пришло что-то в голову?

– Пока нет. Перемещения по мойне только голыми, с оружием перемещаться запрещено, амулеты оставлять в комнате – чем защищаться? Голыми руками? Ловушка? И ты на самом деле туда полезешь? Я бы не советовал. Повторю, слишком много стоит на кону, чтобы не думая лезть в такую нору, вырваться из которой будет проблематично, ты же понимаешь. Даже для тебя проблематично. Где располагаются тайные ходы – неизвестно, но они точно есть – в этом я уверен. Ну и что делаем? Как ты будешь бороться с неизвестным, могущественным человеком, как захватишь его в плен или убьешь? Скорее всего, он под надежной охраной. Ну да, можно попробовать выпустить демонов. Но они тогда поубивают столько народу, что нам придется из этого города бежать. Или поубивать оставшихся. Но это непрактично. Да и не пойдешь ты на такое дело, я же тебя знаю.

– М-да. Дело кажется безнадежным. На первый взгляд. Но… давай-ка подумаем как следует. Не так все и плохо, как кажется на первый взгляд.

– Считаешь? Расскажи…

* * *

– Воняет. Дышать нечем.

– А ты думал – будет пахнуть цветами? Хватит болтать, шагай! Расстояние засек?

– Ну да… вроде подходим. Но я не уверен.

– В чем ты тогда уверен, демон задери!

– Нед, не злись – ну как я могу точно определить расстояние шагами? Улицы ведь извиваются! Ну что ты в самом деле? Набрасываешься, как зверь! Я что, виноват в том, что этот поганец такой предусмотрительный?

– Смотри вперед, а то в какую-нибудь гадость наступишь… Не виноват ты. Смотрим внимательно.

– Я потом месяц буду отмываться… сейчас вырвет.

– Ты-то еще чего? Нежная какая!

– Не сердись, конор. Я за тебя в огонь и в воду… но в дерьмо?! Это выше моих сил! Бу-уа-а… крыса! А-а-а!! Крыса! Вон, смотрит!

– Чего ты трясешься-то?! Хелда, ты стояла против десятка противников и не тряслась, а какая-то поганая зверюшка тебя привела в ужас? Ты чего?

– Конор, это выше моих сил! Меня вырвало…

– Этого еще не хватало! Вся блевотина на мне! Ее ко мне отнесло! Ффу-у!

– Может, ты хоть крыс не боишься, а, Васаба? Наше доблестное войско переблевалось и на стену от страха запрыгнуло. Вся надежда на тебя, великий чернокожий воитель!

– И нечего смеяться! Да, я великий! Кстати, во всех отношениях великий! Помнишь, что та девка сказала: ты против меня – как дождевой червь против змеи! Насчет чего она так сказала, не припомнишь?

– Конор запретил говорить о девках, – сдавленным голосом парировал Харалд, – а то бы я тебе сказал… хотя – кто это там уснул, вместо того чтобы…

– Заткнитесь! Если сейчас не замолчите – я сам вас в дерьмо окуну, с головой! Подходим. Я чувствую людей наверху. Много людей – мужчины, женщины. Многие пьяны. Похоже – то самое. Смотрим внимательно – ищите лесенки, двери, что-то такое. Хелда, смотри внимательно – завтра тут будете стоять.

– Зачем?

– Если кто-то пойдет к тайному ходу или из него – будете рубить всех. Подряд. Боги рассортируют. Хорошие люди тут не ходят. Тут только крысы и разбойники. А ни тех, ни других жалеть не надо.

– Теперь ясно, конор, зачем ты меня сюда потащил, – хмыкнула девушка. – Хм… неприятно умирать, плавая в дерьме. Ай! Что это льется сверху? Бббу-у-уа… э-э-эу-у-у…

– Прекрати, а?! Ну что такое? Мало того, что меня обгадили, так еще и ты облевала! О боги! Зачем вы занесли этих белых в мою благословенную страну! О белые вонючки, собирающие свое дерьмо в трубах, вместо того чтобы нормально сесть под кустик! О моя судьба…

– Заткнись, Васаба! Тихо все! Сейчас я зажгу большой фонарь – смотрим наверх и по сторонам!

Нед сделал пасс, пару слов – и над его плечом зажегся здоровенный яркий фонарь, затмивший тот, что висел над плечом Харалда. Харалдовский светильник был маленьким, едва с горошину, и светил каким-то тусклым, желтоватым светом, похожим на пламя свечи. Недовский магический шар сиял, как солнце.

– Ух! Силен! – прищурился Харалд. – Вот это да! Видать на сто шагов!

– Лучше бы я не видела, – слабым голосом ответила Хелда, стоящая почти по колено в потоке воды и нечистот.

– Я выше по течению встану! – заторопился Васаба. – Пустите!

Чернокожий прошел вперед, загребая ногами и поднимая со дна огромной трубы клубы мути. Нед проводил его взглядом, осуждающе покачал головой и пошел вперед, глядя направо и налево.

– Вот! Есть! Вот оно! – возбужденно сказал чернокожий, указывая на металлическую лесенку, спускавшуюся по стене кирпичной трубы, – если это не выход сверху, из мойни, то я ничего не понимаю в тайных ходах!

– Да, похоже, это тайный ход. – Нед задумчиво посмотрел вверх, на квадратный люк, врезанный в стену. – Васаба, можешь попробовать, как он открывается? Стой! Не надо. Толку-то, что мы его откроем. Ну и откроем, и что? Зачем? Кстати, вон еще пара люков. Ищем еще люки! Нужно найти все. Одна мысль возникла…

Отряд рассыпался в стороны – здесь канализация шла полукругом, разветвляясь к тому же на два тоннеля. Вода в тоннелях была теплой, почти горячей, что было еще хуже для обоняния – запах нечистот, смешанный с запахом серы, просто невыносим.

Через полчаса страданий нашли еще пять люков. Похоже, что они служили не только для того, чтобы незаметно войти и выйти из мойни, – под одним из люков был найден не очень свежий труп с перерезанным горлом – он распух и выглядел ужасно. Горячая вода полуразложила тело, и невозможно было разглядеть черты лица несчастного. Да и крысы не дремали… Хелду, само собой, опять вырвало, и Нед отослал ее подальше от страшной находки.

– Вот что, Вас, ты умеешь работать со структурой камней и металлов, так? Я тоже умею. В общем, задача такова: нужно сделать так, чтобы эти люки не открылись. Заплавить их наглухо. Видишь, они лежат на рамках из металла? Запор, похоже, изнутри. Сплавить с рамкой – ни одна сволочь оттуда не вылезет. Хватит умения?

– Если сплавлять сплошным швом, я не выдержу. Но нам же надо точками? Лишь бы не открыли? Тогда смогу.

– Ну и отлично. Отсюда достанешь?

– Достану.

– Ну и славно. Начали!

Металл люка по краю начал нагреваться, вначале покраснел, потом стал белым и потек, сплавляясь в одно целое с рамой. Нед тут же остановил каст и выпустил охлаждающее заклинание, мгновенно вытянувшее из металла тепло. Последний люк… Нед надеялся, что люки сверху не покрыты коврами…

– Все, можем уходить, – облегченно выдохнул он, подходя к отряду. Васаба уже был тут и радостно скалил зубы:

– Все, конор! Готово! Только пусть Хелда впереди идет, ниже по течению – она опять чего-то задумалась. Как бы не…

– Пусть, – кивнул Нед. – Кстати, успокою ее: завтра ты сюда не будешь спускаться, Хелда. Нечего пока что тут делать.

– Слава богам! Конор, за такие муки ты должен простить мне три… нет, семь грехов!

– А уже есть? – улыбнулся Нед.

– Пока нет! Но если будут!

– Нет уж. Не надо грешить, – покачал головой Нед.

– Интересно, а что ты считаешь грехом? – хихикнул Васаба. – Что у вас, белых, считается грехом? Насколько вы отличаетесь от нас, нормальных людей?

– Вы-то нормальные? – возмутился Харалд. – А кто людей приносит в жертву богам?

– И что? Есть люди, которых обязательно надо принести в жертву! Скажешь – не так?

– Хм… что-то в этом есть, да, – признался Харалд, – некоторым жить точно нельзя. А что касается греха – все как обычно. Грех – это… это…

– Ну-ну, давай, чего ты? – хохотнул Васаба. – Мозгов не хватает, что ли? Тогда пусть Нед ответит!

– Ну и место вы нашли для философских споров! Нет у меня желания говорить на такие темы в потоке дерьма! Хелда пусть вам расскажет, – буркнул Нед, глядя на то, как продолговатый объект подозрительного цвета, ткнувшись в его ногу, поплыл дальше, к шагающей впереди Хелде. Нед надеялся, что та не заметит этого предмета.

– Грех – не выполнить приказ конора. Грех – предательство. Грех – бросить товарищей в бою и бежать, как последний трус. Вот что такое грех! – сказала Хелда, держась за горло. – И я согласна, здесь не место для рассуждений! Скорее бы выбраться отсюда! Наверное, я никогда теперь не отмоюсь, вечно буду вонять!

– Хе-хе… если конор прикажет – нырнешь с головой в эту пахучую жижу? – коварно осведомился Васаба. – Грех ведь, если откажешься!

– Бббу-уа-а-а… скотина! – Хелда перегнулась вперед и несколько секунд не могла разогнуться. – И не подходи ко мне ближайшие полгода! И так тошно, а ты… негодяй!

– Хорошо, что она идет впереди, – задумчиво сказал Васаба и тоскливо вздохнул: – Забрать бы ее, да на родину! Под жаркое солнце! А потом в прохладный бассейн! А потом лежать на коврах, а рабы обмахивают нас опахалами… а мы – такие красивые, страстные…

* * *

– Какие комнаты у вас свободны? Я хочу лучшую комнату! С бассейном! И широкой кроватью!

– Вот тут, господин – выбирайте! – Служитель пододвинул к Неду рисунок мойни, вид сверху. – Вот тут красные цифры – это комнаты высшего уровня. Вам на сколько человек?

Служитель обвел взглядом группу рядом с Недом и смущенно помотал головой:

– Извините, вижу. Вам нужна большая комната, да. Итак, вон там, в углу, значок – он показывает размер. Вам нужны комнаты со звездочкой. Это как раз на такое количество посетителей. И, господин, я напомню вам правила – вы идете до своей комнаты, там оставляете оружие. Все передвижения по мойне только невооруженными. Если вы обнажите мечи на территории нашего заведения – охрана имеет право стрелять без предупреждения. Как и рубить. Как и колоть. Это частное заведение, и тут мы устанавливаем правила. Девочек будете заказывать? Мальчиков?

– У нас свои есть, – хмыкнул Нед.

– Вижу, – с оттенком неудовольствия сказал служащий. – На сколько часов будете заказывать комнату?

– На весь день, – не задумываясь, отрезал Нед, – двенадцать часов.

– Тогда с вас… восемь золотых, – кивнул служащий. – Напитки, еду вам принесут, надо только дернуть за шнур, слуги сразу появятся. Со своими напитками и едой нельзя. Это тоже наше правило. Если понадобятся девочки или мальчики – тоже дерните шнур. Выбрали комнату?

– Выбрал. Вот эту – номер девять.

– Простите, эта комната уже заказана. Как и комната восемь, десять, семь и одиннадцать. Простите. Выберите другую.

– Ну хорошо… комната двенадцать не заказана?

– Нет. Пожалуйста деньги!

Нед отсчитал восемь золотых, подумал и добавил еще один:

– Сразу нам принесите обед поприличнее – на всех. Сладкого вина девушкам, нам пива – похолоднее. Закусок, фруктов – побольше. Вот, еще возьмите. – Нед бросил еще пару золотых, и взгляд служащего сразу смягчился:

– Хорошо-хорошо! Сейчас сделаем! Массажистов прислать? Или массажисток?

Харалд начал гримасничать и подмигивать, но Нед, усмехнувшись, отказался:

– Пока нет. Может быть, позже… пока мы хотим просто отдохнуть и позавтракать.

– Сейчас вас проводят, – кивнул мужчина, дернул за шнур, и через несколько секунд дверь в стене отворилась. Из нее вышел охранник, комплекцией напоминавший охранников Неда, – огромный плечистый детина, лет тридцати, вооруженный дубинкой. На его поясе висел короткий тесак.

– Проводи господ с девушками в номер двенадцать! Господа, помните о наших правилах, чтобы не было неприятностей! Приятного вам отдыха!

Длинный коридор. Он светлый из-за множества окон, украшенных мозаичными стеклами. Яркие – красные, синие, желтые – стекла, на которые падал солнечный свет, создавали атмосферу радости, предвкушения праздника… если только ты не идешь убивать неизвестного тебе человека, а сзади не тащатся мордовороты с заряженными армейскими арбалетами в руках. Даже будучи одетым в непробиваемую кольчугу, Нед с отвращением ощущал себя беззащитным – те, что шли сзади, легко могли прострелить ему голову – на таком расстоянии промахнуться трудно. Четверо спереди, четверо сзади – как раз по количеству «отдыхающих».

«Знали бы они, кто мы такие, – созвали бы охрану со всего здания! – усмехнулся Нед. – А вообще красиво здесь. Парни знают толк в развлечениях, не зря сюда ходили. Хотелось бы когда-нибудь прийти в эту мойню – просто отдохнуть, попариться… В ванне не очень-то напаришься. Пол мраморный, стены мраморные – не мойня, а дворец!»

– Вот здесь. Проходите, пожалуйста! – Старший группы охранников открыл дверь и кивнул Неду: – Не забыли? Дернуть за шнур, и вам принесут все, что нужно. Мы вас запрем снаружи, ходить по коридору можно только с разрешения охраны и под нашим наблюдением. Захотите выйти – дергаете шнур. Что-то спросить – шнур. Вход к внутреннему, общему бассейну свободный, но только без оружия. Если войдете туда с оружием – вас застрелят. Приятного отдыха!

Нед вошел в комнату и остановился, сраженный зрелищем, – комната была великолепна!

Наверху, над головой, – стеклянный мозаичный потолок, сквозь который просвечивало солнце.

Огромная кровать – даже не кровать, а возвышение, застеленное пушистыми коврами, на которых могли кувыркаться не то что восемь – двадцать человек! Тридцать!

Прямоугольный бассейн, от которого шел парок и запах серы, рядом небольшой бассейн с прозрачной водой, в который лилась струя из каменной трубы.

Дверь возле бассейна с нарисованным на ней горшком ведет, надо понимать, в туалет. Дверь, на которой нарисовано облачко пара, ведет в парилку, само собой.

Огромный стол, на котором разместилась бы еда для целой роты солдат!

Деревянные скамьи, украшенные узорчатой резьбой, изображающей любовников в различных позах своего жизненного пути!

Нед нахмурился, напомнив себе, где он находится и зачем. Ощущение отдыха, навеянное обстановкой, сразу притухло, уменьшившись практически до нуля. Это публичный дом, в котором надо добраться до врага, а не место для отдыха усталых путешественников… Его спутники и спутницы, похоже, об этом забыли. Как только за охранниками закрылась тяжелая, окованная сталью дверь, Васаба издал радостный вопль и начал сбрасывать с себя одежду, через несколько секунд раздевшись донага. Он с разбегу бросился в горячий бассейн, подняв тучу брызг, нырнул и через секунду уже плавал наверху, раскинув руки и отдуваясь, как кит.

Девушки последовали его примеру, освобождаясь от ярких юбок и рубах, указывающих на принадлежность к девицам легкого поведения. Лица девчонок были раскрашены соответственно. Мечи, которые девушки прятали под одеждой, устроились под юбками, закутанные так, что их не было видно.

Через минуту в бассейне плавали все, кроме Неда, – Васаба, Харалд, Хелда, Айна, Шарда, Гелда и Магар. Они фыркали, отплевывались сернистой, маслянистой водой странного, серого цвета и махали Неду руками:

– Конор, к нам! Тут так хорошо! Нед, плыви к нам!

– Сейчас! – крикнул Нед и пошел к двери, в которую кто-то постучал. Когда Нед и его спутники вошли, они заперли дверь изнутри на засов. Снаружи ее запирали служители. Впрочем, особого значения это не имело, так как дверь, выходящая к общему бассейну, не запиралась.

Нед отодвинул засов, на всякий случай взявшись за рукоять меча, но это были всего лишь слуги, которые, не поднимая глаз, прошли в номер, спросив разрешения, и споро расставили на столе еду и питье, не глядя по сторонам, – они были отлично вышколены. Расставив тарелки, они тут же исчезли в коридоре, и лишь один задержался на пороге, чтобы спросить – не угодно ли чего господам? Нед ответил, что нет, не угодно, и снова задвинул засов.

Пошел к столу, схватил кусок пирога, сунул его в рот, глядя на то, как беззаботно плещутся его друзья, поморщился и… начал раздеваться. Ужасно хотелось поплавать, и демон с ней, с субординацией! Друзья же все-таки, что они, его голым не видели, в самом деле? Хватит играть в великого властелина!

Короткий разбег, и… брызги, визг, гладкое девичье тело, прижимающееся к спине, горячая вода, проникающая в поры, вымывающая усталость, проблемы, боль… До полудня еще далеко – три часа. Почему не воспользоваться случаем и не расслабиться?

* * *

– Видал? – Харалд расслабленно лежал рядом на деревянной полке, застеленной простыней, предохраняющей от ожога, – тут хрен куда пройдешь! Ты уже продумал, как нам поступить?

– Тише, – предупредил Нед, – говори тише. Я засек – номер восемь дальше по коридору. Люки точно были под теми номерами, что якобы заняты.

– Почему якобы? – может, и заняты. Охрана, бойцы – всякое такое прочее. Только лишь мы туда пройдем, и… башки нам поотрубают. Несмотря на наши амулеты невидимости. Скорее всего, у них есть защита от невидимок, не дураки же они? Должны были предусмотреть. А что ты там в пакете нес? Маленький такой пакетик – чего там?

– Узнаешь, – усмехнулся Нед. – Секретное оружие.

– Ну-ну, – расслабленно сказал Харалд и перевернулся на спину. – Даже неохота знать. Оружие, войны, негодяи – где-то далеко… так тут хорошо! Расслабляешься – и не хочется ни о чем думать. Теперь ты понимаешь, почему мы сюда ходили?

– Понимаю, – усмехнулся Нед, – понимаю…

– Конор, сделать тебе массаж? – Сильные руки коснулись плеч Неда, и он на мгновение замер, потом расслабился – почему и нет? Гелда начала мять ему мышцы, усевшись на поясницу.

Харалд покосился на ее грудь, колышущуюся на расстоянии протянутой руки, и, хмыкнув, сдавленным голосом сказал:

– Пойду-ка поныряю… а вы тут… массируйте… чего хотите. Может, и меня кто-нибудь помассирует. Как следует.

* * *

– Готов?

– Готов.

– Стены осматривал? Дырок, глазков нет?

– Нет, как ни странно. Ты слушал вокруг?

– Слушал. За стеной какие-то люди. Подошли полчаса назад. Но не похоже, чтобы бойцы, – похоть, радость, удовольствие. Трудно понять точнее – тут такой фон… по голове бьет. Девчонки, готовы? Васаба с Магаром?

– Готовы. Жаль уходить… Может, когда-нибудь сюда вернемся? Давно не получал такого удовольствия… и девчонкам понравилось…

– Еще бы, вон как вы старались!

– А сам-то? Сам тоже не промах – Гелда аж светится вся.

– Хватит ерунду всякую нести… к делу! Пошли к столу.

– Все оделись? Готовьтесь. Амулеты активируете по команде, как только я открою замок двери. Хелда, иди поближе, я кое-что тебе покажу… сейчас найду… где же он… ага, вот – гляди сюда!

Глаза девушки расширились, вытаращились, грозя выпасть из орбит, и она завизжала так дико, что у всех в комнате заложило уши…

Глава 11

– Началось! – пискнула Дере и тут же получила плюху от соседки:

– Заткнись! Тебе сказали – хранить молчание! Стой и жди! Игар, будь наготове – сейчас пойдем в здание.

– Девочки, ждем команды! А забавное зрелище, посмотрите-ка! Хи-хи-хи!

А посмотреть и вправду было на что – из двух входов, расположенных в двухстах шагах друг от друга, валом валили люди. Широкие проходы, в которые при желании мог въехать фургон, запрудил людской поток, состоящий из голых и полуголых людей! Мужчины, женщины в разной степени раздетости – все вопят, визжат, завывают и бегут, бегут, бегут, спасаясь от неведомого страха, притаившегося внутри. Что их напугало, какой такой страх – они и сами не знали.

Как потом выяснилось – когда начался переполох, посетители ринулись к выходам из комнат. Но эти выходы были закрыты охраной заведения, открыть изнутри их было невозможно. Охрана и персонал сбежали первыми. Тогда люди рванулись в центральный зал, откуда можно было выйти наружу, но только через помещение администрации, что и было сделано. Вся эта толпа, уплотненная ужасом, давя тех, кто послабее, бросилась на выход, сметая столы, перегородки, выбивая окна. Во время бегства погибли двадцать с лишним человек, задавленные, убитые посетителями, объятыми животным страхом.

* * *

Поток страха… нет, не страха – ужаса, первобытного, древнего, как сам мир, навалился на Неда, покачнувшегося под ударом эмоций Хелды. Его сверхчувственное восприятие стало таким мощным, таким тонким, что Нед серьезно опасался за свой мозг, подвергающийся таким перегрузкам. Но… дело есть дело.

Вобрав в себя весь этот ужас, Нед усилил его в десятки, в сотни раз, настолько, насколько он мог это сделать, и выбросил наружу, став излучателем страха, солнцем страха, вулканом страха!

В здании закричали, завыли, зарыдали, завизжали люди, затопали ноги, послышались удары, грохот, но Нед продолжал и продолжал «сиять», глядя в глаза Хелде, прижавшей к груди свои сильные, привычные к мечу руки, которые могли на мелкие кусочки порвать эту жалкую крысу, издохшую несколько часов назад.

Нед поручил поймать крысу охранникам, взяв с них слово молчать и пригрозив страшными карами за разглашение секрета. Им он заявил, что крыса нужна для особо злостного магического эксперимента. А если об этом узнает кто-то еще, чистота опыта будет нарушена и он, Нед, станет злым, гадким, недобрым колдуном, способным порвать любого, кто помешает ему колдовать. Охранники сразу стали серьезными и деловитыми – кому охота связываться с черным колдуном?

Нед продолжал психическую атаку еще минуты три, и эти минуты тяжко дались как Хелде, завывавшей от страха, так и самому Неду, сделавшему из себя усилитель ужаса.

К концу этих трех минут несгибаемая Хелда находилась в полуобморочном состоянии, а у Неда заболела голова – даже не заболела, а просто разламывалась от боли. Сейчас он работал на пределе, поэтому немудрено, что его организм протестовал против таких издевательств над только что восстановленным, открытым для магии мозгом.

Спасло только то, что теперь Нед не мог выжечь себя, как когда-то сделал это, воспользовавшись заклинанием высшего уровня, – выжечь себя можно только один раз. Это Нед знал точно. Не знал только, что теперь он мог просто убить себя, захватив магии больше, чем мог «переварить». Теперь его мозг не имел «защитного клапана», закрывающего каналы передачи магии во избежание гибели колдуна. Такой клапан срабатывал только один раз. И Нед этот раз уже использовал.

Но все обошлось. Головная боль – невеликая плата за тот эффект, который произвел черный маг. В здании остались только те, кто был прикрыт магическими амулетами, и то не все. Амулеты, сделанные магами низкого и средних уровней, задымились, вспыхнули огнем, обжигая своих хозяев, и те галопом выбежали из заведения следом за толпой. Удержались от бегства только обладатели амулетов, созданных магами от девятого уровня. Но и эти счастливцы испытали безотчетный страх, хоть и ослабленный защитной магией.

Нед брезгливо отбросил крысу, отправив ее в дальний угол, чтобы она не была видна Хелде, потом обнял девушку и прижал к себе, уткнув ее носом себе в шею:

– Ну все-все… так нужно было. Я не мог тебе сказать – не было бы чистоты эмоций. Все, соберись, пора!

Хелда всхлипнула, по ее телу прошла дрожь – видимо, она вспомнила этот страшный, ужасный объект, едва не прикончивший ее своим мерзким видом, потом отстранилась и, вытерев слезы, кивнула, хрипло подтвердив:

– Все, конор. Я готова.

– Все готовы? Девчонки, вы как?

– Ужасно! – пожаловалась Гелда. – Бедная Хелда! Мне ее так жаль! Какая гадость эта крыса! Бррр!

– Пошли! – скомандовал Нед и, подойдя к запертой двери, прошептал заклинание отпирания. Снаружи – медленно, неуверенно дернулся засов, отползая в сторону, стукнул ограничителем, и Нед толкнул дверь наружу. Массивная створка мягко открылась – путь был свободен.

После того как Нед прекратил излучать страх, прошло меньше минуты. В коридорах было уже пусто, но Нед на всякий случай приказал:

– Активировать невидимость! Пошли!

Друг за другом они вышли из комнаты в мраморный коридор, и Нед побежал туда, где, по его расчетам, находилась комната номер восемь.

Расчеты не подвели. Номера на дверях комнат уменьшались, и меньше чем через минуту Нед стоял перед нужной дверью. Теперь все зависело от удачи – Сура должен быть прикрыт амулетом, как его приближенные и охрана. А значит, они должны быть на месте. По крайней мере, Нед на это надеялся. Если они все-таки сбежали, он рассчитывал на тех, кто стоял снаружи, – девушки из его охраны с мощными луками в руках. Виртуозными стрелками назвать их было трудно, но с десяти шагов попасть в голову человека они могли. Нед проверил это, перед тем как отправиться на операцию. Стрелки стояли напротив дверей и ждали, когда оттуда выйдет что-то вроде отряда, охраняющего некую важную персону. И тогда они должны были поразить эту персону насмерть.

Да, план хромал на обе ноги, Нед это прекрасно понимал, но лучшего предложить не мог. Главное отличие Суры от остальных посетителей должно состоять в том, что предводитель преступности города будет обязательно одет, как и его охрана. Нед был уверен в том, что на деловой встрече со своим подчиненным, отряд которого недавно практически полностью уничтожили, Сура будет в полной боевой готовности. Вряд ли он встретит шатрия с голым задом. Вниз ему не уйти – люки заварены, наружу он может уйти только через два входа – а там отряды стрелков, рядом с комнатой – Нед.

Уже стоя возле искомой двери, Нед хлопнул себе по лбу:

– Вот болван! Все предусмотрел, а тут… Васаба, Магар, девушки, быстро к центральному бассейну и блокируйте выход из этой комнаты! Харалд, стой тут, без команды не входи. Бегом!

Нед услышал топот ног, выждал время, достаточное для того, чтобы подчиненные добежали до выхода из комнаты, и, подойдя к двери комнаты номер восемь, взялся за дверную ручку, уже готовясь применить заклинание отпирания. И тут же замер – дверь в комнату была не заперта. Нед постоял секунды две, собираясь с духом, потянул дверь и вошел, прикрыв ее за собой.

Комната ничем не отличалась от той, в которой они провели несколько часов. Отличие состояло лишь в том, что на столе не было остатков угощения, изрядно подчищенного молодыми здоровыми организмами, утомленными парилкой и любовными утехами.

За столом сидели трое мужчин, они о чем-то тихо говорили, не обращая внимания на Неда, и он, включив сверхчувственное восприятие, ощутил их нетерпение, ожидание – эти чувства были главными.

А еще Нед увидел вокруг двоих мужчин, сидящих лицом к нему, мощную ауру магов, такую мощную, какая бывает только у колдунов высших уровней, – память Юрагора выдала ему эту информацию.

Нед удивился – раньше он не мог так отчетливо видеть ауры! Без всякого усилия, без подготовки! Для него это явилось неожиданностью. Почему именно сейчас? Вероятно, использование магии на максимальном уровне дало толчок к следующему шагу в ее развитии.

Нед ощутил, как нагрелся его амулет невидимости. Это означало, что в комнате активировано заклинание, снимающее невидимость, чего, впрочем, и следовало ожидать.

Человек, сидевший спиной к Неду, был одет в длинный плащ, с капюшоном, надвинутым на лицо. Такие носили жрецы некоторых храмов, и с некоторых пор эти плащи вошли в моду среди любовников, отправляющихся на свидание с любимой – чтобы никто не увидел их лиц. Его так и называли «любовный плащ».

Когда Нед вошел, маги замолчали, внимательно глядя на Неда спокойными, пустыми глазами. Сполохи черного и синего переливались в их ауре, склоняясь к синему цвету, и Нед сразу понял, узнал – демонологи. Атроки!

После того как Нед вошел в комнату, прошло секунды три, не больше. За это время он успел рассмотреть практически все и сумел сделать вывод – бежать надо, и как можно быстрее! А потом, снаружи, выкуривать этих паскудников всеми доступными методами!

А еще – пришло понимание, что влип в ловушку и сейчас придется туго, очень туго. Это подтвердили и стальные листы, со стуком, грохотом опустившиеся сверху и запечатавшие оба пути к отступлению. Дорога закрыта. Теперь – только драться. Одному.

«Они в амулетах защиты, уверен. Значит, только мечи. Почему не нападают? Чего хотят?»

– Привет, Нед, – послышался знакомый голос, и человек у стола обернулся. – Не хватайся за мечи. Давай поговорим.

– Ты?! О чем нам с тобой говорить? Как ты тут оказался?

– Не догадался? – довольная усмешка во все лицо, к Неду пришла волна радости, гордости. – Я все-таки тебя переиграл! Не такой уж ты и умный! Не такой и предусмотрительный! Как был пастухом, так и остался! Сядь, Нед. Без нашего позволения ты отсюда никуда не выйдешь. И пусть твои дружки с девками не ломятся – не пройдут. Дурак ты. Это моя операция, я ее разработал, я! Один! Ты решил, что я так просто откажусь от денег, от власти? Уйду неизвестно куда? Это мой город, мой! Я его завоевал и не собираюсь отдавать никому! А уж тем более тебе, выскочке!

Нед подошел к столу, сел на стул, внимательно наблюдая за теми, что сидели напротив. Двое магов с отрешенными, спокойными, как у покойников, лицами, и ОН… счастливая мальчишеская улыбка, радость, чистая радость маньяка, добившегося своей цели…

«Что с тобой стало, парень?! – удивлялся Нед. – Как ты стал таким? Ведь все мы рождаемся чистыми, невинными душами! Почему из одних получаются герои, а из других – завистливые, подлые твари, стяжатели, клятвопреступники?.. Не о том, не о том думаю! Он хочет поговорить – надо использовать этот момент. Ему нужно самоутвердиться, доказать, что превзошел меня.

М-да-а… и что, все это было устроено ради такой мелкой, ничтожной цели? Впрочем, для меня такая цель мелкая и ничтожная, а для него – великая! Но ведь ты был хорошим парнем, хорошим товарищем! Как это случилось? Почему? А может, я просто не замечал, вернее, не хотел замечать гнильцы, которая перла у тебя из всех щелей? А когда ты получил деньги, огромные деньги – у тебя вскипел мозг, да? Деньги, все деньги…»

– Как ты стал Сурой? Не поделишься? Просто интересно. Обычный парень, и вот – предводитель преступного мира всего Шусарда! Как ты сумел этого добиться? Не имея магических способностей?

– Да, это было нелегко, – довольная улыбка, а в уголке рта белая капелька пены – не признак ли сумасшествия? – Нед, прежде чем мы поговорим, попробуй зажги магический фонарь. Зажги-зажги… не бойся. Не получается? Знаешь, почему? В этой комнате нет магии. Комната отрезана от магии амулетами. Здесь все без магии – и они тоже. Все! И я здесь главный. Они – мои гости. Посланцы из столицы. Ты там начудил, говорят – ты должен умереть. Ну да ладно, к этому мы еще вернемся. Думаешь, зачем я болтаю, да? Ты никогда не любил много болтать. А я любил. И люблю. Только вот случая поболтать никак не нахожу. Не с кем. Все тупые твари… ты поумнее, но тоже дурак.

– Твои гости? – перебил Нед. – Атроки – твои гости? Или хозяева?

– Нет. Мои гости и мои подчиненные. Как так, да? Атроки – и подчиненные простого смертного, даже не мага? Ничего – это ненадолго – то, что я не маг. Я стану магом. Есть способы… мне обещали. А этих парней прислали ко мне на помощь. Я умный, хитрый – меня уважают в столице! Великий Атрок прислала ко мне своих людей не зря! Я делаю большой доход, я выгоден! Ты не в курсе, что Великий Атрок теперь на легальном положении? Что Ширдуан теперь разрешены?

– Он знает, – хмуро пояснил один из атроков, держа руку рядом с мечами на поясе, – он все знает. Сура, не пора ли заканчивать? Много слов.

– Не перечь мне! – На губах Суры запенилась слюна, и Нед снова подумал о том, что парень не совсем нормален. – Я Сура! А ты мой подчиненный! Молчи, пока я не позволю говорить!

Атрок подчинился, не сказав ни слова, и Нед снова удивился: как это так, атроки подчиняются обычному парню? Это невозможно! Атрок, подчиненный шатрию! Все рушится, все устои Ширдуан, все их законы! Что же это творится?

– Ну что, Нед, ты такой умный? Может, расскажешь, как я сумел подмять город? – снова улыбка, глаз дергается.

«Парень, ты болен! Почему этого никто не видит? Те же атроки?»

– Легко, – пожал плечами Нед. – Добрался до города, воспользовался своими связями у преступников, вышел на руководство банды и грохнул Суру. Сам стал Сурой. Правишь из тени – тебя никто не видит и не знает. Передаешь инструкции и приказы через тайные закладки. Караешь тех, кто не подчиняется, через других своих подчиненных. Так?

– Примерно так… – От Суры пошла волна легкого разочарования, досады.

– Одного я не пойму – зачем сбегать? Зачем отдавать мне деньги? Зачем переписывать на меня имущество? Зачем все так сложно?

– Не понимаешь? Значит, не такой умный, как я! – Волна радости, удовлетворения. – Я же не могу сравняться с тобой в открытом бою. И ты это доказал. Ты убил атрока – и я ждал, когда прибудут другие. Вот они и прибыли. Я знал, что атроки приедут. И дождался. Я ответил на твой вопрос?

– То есть ты меня боялся? – усмехнулся Нед. – Ждал подмогу, чтобы устроить ловушку. Так?

– Нет, не так. – Волна раздражения, гнева, ненависти. – Я все подготовил, все продумал! Ах, какое прочувствованное письмо я тебе написал! Писал и плакал, плакал и писалл! Мне бы баллады писать, хе-хе-хе… Я умный! Я…

– Дерьмо ты, – лениво заметил Нед, пренебрежительно оттопырив губу. – Дерьмо. Клятвопреступник, предатель, вор. Строишь из себя умника, а сам… жалкий мальчишка, трусливый, подлый! Почему я не рассмотрел это раньше?

– Специально злишь меня, – радостно усмехнулся Ойдар. – Надеешься, что я совершу ошибку? Знаешь, почему меня ценят? Почему Братство Ширдуан оставило меня во главе организации? Потому что я не делаю ошибок!

Сейчас к зданию стягиваются войска, стража. Твои люди на улице под моим контролем. Твои люди внутри здания тоже под наблюдением – бьются о дверь, дураки! Колдуют, понимаешь ли! Одно я не учел – как ты выгнал всех из здания? Раньше я за тобой такой способности не замечал! Когда ты положил весь мой отряд на улице, утащив с собой одного из шатриев, я понял – сейчас ты выцедишь из него все знания, всю информацию. И все места закладки были взяты под контроль. И тебя вели с той минуты, как твой Харалд положил записку! Глупец! Судьба не по праву дала тебе могущество, но ты, осел деревенский, не смог им воспользоваться, ума не хватило!

– Что тебе от меня нужно?! Хватит болтовни, – резко бросил Нед, как бы невзначай взявшись за рукояти мечей, – чего ты от меня хочешь?

– Чтобы ты умер, чего же еще? – мелодично рассмеялся Ойдар, прикрыв глаза от удовольствия. – Сейчас возьмут штурмом мой дом, где засел Бордонар, – он очень нужен Великому Атроку, твои друзья или погибнут, или сдадутся – другого не дано. Скорее всего, они уже мертвы. Ну а ты… ты умрешь. Осознав, что по своей глупости ты погубил не только себя, но и своих друзей. И никто не узнает, что с тобой случилось. Я рад, очень рад. Я ждал этого момента. Ну какая же у тебя смешная физиономия! Убейте его.

С этого момента все пошло очень быстро.

Нед ждал чего-то подобного и был готов к бою, но команда все-таки прозвучала как гром с ясного неба. Он до конца так и не смог поверить, что все это – вся сложная, многоходовая операция, продуманная до мелочей, – все ради того, чтобы один человек самоутвердился, доказал, что он сильнее, умнее своего бывшего друга, ставшего самым главным врагом его жизни.

Почему Ойдар так возненавидел Неда? Ну да – зависть, ну и что? Мало ли кто кому завидует! Вероятно, все-таки здесь имело место чувство вины – сделал подлость, обокрал, а чтобы оправдать себя, вывел образ Неда как заносчивого, тупого типа, не по праву получившего дар богов и за то достойное наказание. Наверное, так. Только теперь было не до рассуждений.

Первые отравленные дротики ударили в грудь – кольчуга привычно приняла удар на себя, и они безжизненно повисли в складках одежды.

Следующие снаряды полетели в руки, в лицо, и Нед с трудом сумел уклониться от этого потока – часть отбил мечом, остальные, увернувшись, оставил в стороне.

Заклинания точно не работали. Не работала и концентрация эмоций – Нед попробовал воспользоваться этим оружием – пшик, ничего, только время потратил и чуть не пропустил дротик прямо в глаз. А это закончилось бы стопроцентно смертельно.

Его бывший друг не терял времени зря, это доказали два тяжелых арбалетных болта, оставившие на груди и боку Неда здоровенные синяки, – похоже, один болт сломал ему ребро, потому что оно противно хрустнуло и бок сильно заболел, так, как если бы обломок ребра вонзился в мышцы и немилосердно их рвал.

Нед зажал душу в тиски, не позволяя думать о том, что на улице гибнут его девчонки, что за стальной дверью сражаются друзья, истекая кровью, пытаясь пробиться к нему на помощь, – главное сейчас – выжить. Выжить, несмотря ни на что. А тогда… если он выживет, все расставит по своим местам. Всем воздаст по заслугам!

«Как хорошо все начиналось и как бездарно, глупо попался! – корил себя Нед. – Расслабился, решил – умнее всех?! Могучий маг, могучий боец? А если найдется кто-то, кому на это плевать? Кто-то, желающий его гибели так, что пойдет на все ради этого?»

Нед кружился, вертелся, отбивая удары атроков и Ойдара, показавшего, что сильно продвинулся в боевом искусстве за то время, что они не виделись, очень сильно продвинулся. Ойдар теперь фехтовал на уровне атрока. Несколько часов тренировок в день с применением специальных снадобий делают чудеса.

Ойдар применял эти средства, точно. Его пена на губах, его легкое безумие – результат применения снадобий, а еще – заклинания, усиливающего скорость и силу.

Нед уже сталкивался с таким эффектом, когда бился со своим братом-близнецом. Но тот был один. Этих – трое. И каждый был равен Неду по скорости, силе, а возможно, и превосходил его.

Если бы не древняя кольчуга, уже не раз спасавшая Неду жизнь, он бы упал уже в первые секунды боя, отравленный ядом дротиков и пробитый арбалетными болтами. Да и после, когда Нед «танцевал» в стальном вихре острейших клинков, он бы простоял максимум секунд пять. За эти пять секунд Нед получил три тяжелейших удара – в спину, в плечо и в бок. Каждый из них мог рассечь и кольчугу, и тело Неда, нанеся смертельную, тяжкую рану. Нед отчетливо почувствовал удивление противников, когда устоял после таких ударов.

Одежда свисала клочьями, и сквозь прорехи была вина серебристая кольчуга, прикрывавшая тело. Противники, конечно, поняли, в чем секрет неуязвимости Неда, и теперь стремились нанести рану в конечности и голову. Истекая кровью, не долго навоюешь, а если удастся лишить Неда подвижности – тут ему и конец.

Нед слегка запаниковал – привык, понимаешь ли, к своей неуязвимости, к тому, что он сильнее, быстрее, чем все противники, что встречал до сих пор. В его душу стал закрадываться страх – липкий, тягучий, сковывающий тело и леденящий ноги.

Бой продолжался уже минуту, и за это время Нед так и не смог нанести ни одного серьезного удара, достать противников, они же достали его с десяток раз, нанеся раны в руки, не прикрытые кольчугой, в ноги, по которым теперь стекали ручейки крови.

Если Нед не сможет зацепить хоть одного из них, откачав жизненную силу, то судьба его плачевна – чем дальше, тем больше он теряет крови, тем больше сил уходит из него с тонкими струйками горячей соленой жидкости.

Теперь он уже не паниковал – он был в отчаянии, и противники это чувствовали. На лице Ойдара расплылась широкая, радостная улыбка, и «друг» увеличил скорость до максимума, показывая такие результаты, которых Нед от него не ожидал.

Ойдар на самом деле стал великолепным бойцом, феноменальным бойцом – не зря все-таки у него был тарк по уацу. Снадобье ускорения довершило остальное.

Как ни странно, именно эта торжествующая улыбка вывела Неда из отчаяния, подстегнула его – гнев, всесокрушающий, кипучий, огнедышащий, как лава в жерле вулкана, вот какой гнев охватил его, подчинив волю, вызвав из глубин памяти Юрагора-убийцу, Юрагора, с детства взращенного на специальных снадобьях, Юрагора, впадающего в боевой экстаз, не чувствующего ран, смертельно опасного, как атакующий юраг, в честь которого и назвали древнего воителя. Этот юраг в одиночку мог разогнать охотников, истыкавших его стрелами и копьями, разорвать всех, кто попадется на его пути, и, лишь победив, заползти в непроходимую чащу и умереть, скаля огромные клыки, торчащие из пасти, как стальные кинжалы.

Заревев, как зверь, Нед бросился вперед, не обращая внимания на сыплющиеся удары. Его накрыло красной пеленой, он почти ничего не видел и лишь каким-то шестым чувством определял, где находится противник. Теперь ему было все равно, что станет с ним, что станет с друзьями, с Сандой, с Амелой, главное – убить, убить во что бы то ни стало тех, кто посмел встать на его дороге, тех, кого он сейчас ненавидел больше всего на свете! И пусть он умрет – но им не жить!

И мечи запели, завыли, чувствуя настрой своего хозяина, они впились в плоть врага, высасывая жизнь, подкармливая своего господина, своего хозяина.

Первый удар пришелся в руку атрока, стоящего справа, – Нед начисто отсек ему эту руку, несмотря на то что тот был в каленой кольчуге, стоившей больших денег.

«Правый» отсек врагу руку по локоть, и, прежде чем атрок успел отскочить назад, разрубил ему бедро, со скрежетом пройдясь по кости.

Фонтаном брызнула кровь, атрок повалился вперед, пытаясь в падении ударить Неда в пах. Он тоже не чувствовал боли и тоже был нацелен на одно – убить во что бы то ни стало. Выпад прошел мимо, а Нед добил врага, разрубив голову пополам.

Вторым пал другой атрок – Нед ногой врезал ему в колено так, что нога хрустнула и подломилась, «Левым» разрубил колено, а «Правым» ударил снизу, в мозг, через подбородок, когда тот падал на спину, безуспешно пытаясь удержать равновесие на здоровой ноге.

Ойдар отпрыгнул назад, когда пал второй атрок, подскочил к стене и дернул за толстый шнур, отбросив ногой ковер на полу. Под ковром обнаружился люк – видимо, один из тех, что вели в канализацию. Люк не открылся, Ойдар дернул шнур еще раз – безрезультатно. Заваренный металл отказывался подчиниться механизму открывания. Ойдар взвыл и снова бросился на Неда.

На губах бывшего друга белела пена, глаза вращались в орбитах, а молодое, мальчишеское лицо стало страшным, искаженным, будто кто-то, сидящий у него внутри, дергал за ниточки, управляя человеческим телом.

Скорость Ойдара была невероятной! Он увеличил ее раза в два в сравнении с тем, что было раньше! Ярость, снадобья, заклинание, гнетущая душу злоба – все перемешалось, вырвалось наружу, захлестнуло это существо, бывшее когда-то человеком, и бросило его вперед с одной-единственной целью – на последнем своем дыхании убить, порвать, растерзать!

Впрочем, Нед был ему под стать.

Два ревущих, хрипящих юрага, сошедшихся в безумной схватке, которая должна окончиться гибелью одного из них, – им двоим нет места на этой земле! Должен выжить только один – самый сильный, самый жестокий зверь!

Они столкнулись посреди комнаты, отбросив мечи, – вцепились друг другу в горло, пытаясь вырвать ненавистную плоть, порвать, как старую трухлявую шкуру!

Ойдар вцепился зубами в ключицу Неда выше того места, которое прикрывала кольчуга, и, рванув, вырвал кусок мяса, торжествующе завывая и клекоча, как стервятник над свежим трупом!

Нед вцепился в его щеку и сорвал половину лица, повисшую слева, как окровавленная тряпка, до самого плеча. Были видны белые зубы Ойдара, а кровь текла ручьем, отчего Ойдар захлебывался и кашлял, пуская на Неда облачко красных капель.

«Звери» рыкнули и снова сошлись в схватке – забыты все боевые искусства, забыт рукопашный бой и фехтование. Клыки, когти – вот что решает сейчас, когда сброшен налет цивилизации, когда нет ничего, кроме двух зверей, борющихся за свою территорию!

А-а-арргхх! Ррра-а! – они свалились на пол и рвали, грызли, душили…

Нед опомнился только тогда, когда теплое тело под ним перестало шевелиться, и только тогда он разжал зубы, сомкнутые на горле Ойдара.

Нед вырвал Ойдару кадык, разорвал горло, вгрызаясь до самого позвоночника. Он смутно помнил, как глотал кровь, куски мяса, попавшие в рот, и, вдруг осознав, что грызет человека, отвалился в сторону, извергнув из желудка то, что туда попало за последние несколько часов. В луже, окрашенной красным, лежали кусочки мяса, кожи, хрящей, и Нед отвернулся, чтобы не видеть мерзкой картины, – впрочем, это не помогло избежать второго «фонтана».

Посмотрев налево, Нед увидел прямо перед собой свой меч, потянулся, взял его за рукоять, приподнявшись, вонзил в тело Ойдара. Тот уже фактически умер, но в теле задержались остатки жизненной энергии – организм не умирает сразу, довольно долго сопротивляясь смерти.

Меч тут же выкачал остатки жизни, и Неду сразу стало легче – рана на ключице, на щеке, на руке… в общем, все раны, заболевшие со страшной силой после того, как Нед вышел из звериного режима, притихли, начали заживать.

Нед поднялся – вначале встал на колени, потом, опираясь на меч, на ноги. Подошел к лежащим на полу атрокам и поочередно вонзил меч им в грудь. Клинок затрепетел, высасывая последние капли жизни из людей, и Неду полегчало. Кровавый туман в голове стал рассеиваться, теперь можно было кое-как думать.

Первое, что пришло в голову, – что с ребятами? Харалд, Магар, девчонки – все, кого он так опрометчиво привел сюда на погибель, где они? Нед слышал удары, когда бился с атроками – кто-то долбил в стальные плиты, перекрывшие выходы, но ничего не мог поделать. Теперь удары стихли.

Нед не знал, как это понять, – то ли всех уже убили, то ли они просто оставили свои попытки пробиться к Неду. В любом случае надо было что-то решать – и срочно.

Встал, пошевелил руками, ногами – тело болело, избитое, как мясо для жаровни, но двигалось исправно, суставы работали, пальцы на месте. Болело разорванное ухо, но на боеспособность это не влияло. А раз пальцы на месте – кастовать можно и нужно. Вот только как кастовать, когда нет магии? Где запрятаны амулеты антимагии?

Искать их не было времени, и Нед принялся за поиск механизма открывания стальных плит. Прошел к тому месту, где сидел Ойдар, поймал рукой толстый шнур, дернул… и ничего не произошло. Дернул еще раз – никакого результата. Два, три раза – ничего.

Сел, заставил себя успокоиться и подумать. Посидев секунд двадцать, снова взялся за шнур и, потянув, уже не отпустил его, держа в натяжении секунд пять. И тут, наконец, случилось чудо! Стальные плиты медленно, под скрежет блоков и звон тросов, начали ползти вверх. Так медленно, что Нед закусил губу от нетерпения.

– Ну, давай! Давай! Давай, гадина!

Посмотрел по сторонам, накинув конец шнура на спинку скамьи, намертво захлестнул узлом. Закрепив, бросился к дверям, ведущим в центральный зал, и одним ударом распахнул их, чтобы оказаться… за спиной атакующих солдат.

Друзья Неда бились молча, спина к спине, стоя кружком между административным выходом и бассейном. Магар лежал в центре кружка – то ли живой, то ли мертвый, Васаба стоял, но из его груди торчал армейский дротик. Чернокожий отбивался своим длинным копьем, но все удары приходились в щиты солдат, те же легко доставали до обороняющихся длинными копьями. Знакомое дело. Нед сам был копьеносцем первого ряда, так что понимал толк в копьевом бое.

Две девушки-ардки тоже лежали на полу в луже крови, кто именно – Нед не успел рассмотреть.

Харалд рубил огромным мечом, но на его рубахе уже расплылись кровавые потеки – он был ранен, и не один раз.

Две оставшиеся на ногах девушки стояли спиной к Неду, их мечи сверкали, как молнии, но… результата не было видно.

Солдаты напирали, теснили. Еще несколько минут – и они сомнут жалкую кучку бойцов, отчаянно сопротивляющихся в сотню раз превосходящему их по численности противнику.

Нед с ужасом посмотрел на погибающих друзей, сосредоточился и, собрав всю свою боль, все свое отчаяние, страх, умножил его в сто, в тысячу раз и бросил в пространство – нате, жрите!

И мир взорвался криками.

Солдаты бросали оружие, щиты, падали без сознания, плакали, корчились от невыносимой боли – умерло не менее двух десятков человек, не перенеся страшной, невыносимой боли. На ногах остались только те, кто был прикрыт амулетами против магии, – два офицера, тут же павшие под тяжелыми ударами меча Харалда. Несколько сотен солдат, набившихся в зал, были выведены из строя магией. Ни один из них не то что не мог продолжать бой – даже стоять на ногах было для них проблематично.

Нед подошел к друзьям, с недоверием таращившимся на окровавленного, избитого товарища, протянул руки и обнял всех, до кого дотянулся. Потом отпрянул и с замиранием в сердце спросил:

– Магар?

– Тяжелый. Но жив. Айна и Гелда погибли, – хрипло, откашлявшись, ответил Харалд. – Нам не предложили сдаться – сразу напали. Они были нацелены на наше убийство. Мы думали, тебя уже нет в живых. Они кричали, что ты убит.

– Берите Магара – и быстро наружу. Может, Игар еще жив. Может, я успел…

Нед наклонился к Магару, нащупал пульс – да, жив. Протянул руку к Гелде и тут же опустил – в груди девушки зияла огромная рана, видимо, от копья. То же самое у Айны – только рана не в груди, а в животе. Против тяжелого копья не спасет никакая кольчуга… латы не спасают, куда уж кольчуге.

У Неда защипало глаза и запершило в горле – бедные девочки… что он наделал! Они доверились ему, а он, скотина, их погубил!

Выпрямившись, Нед зажмурился, прогоняя нахлынувшую тоску, а когда открыл глаза, перед ним стоял бледный Васаба, пытающийся вырвать из себя стальной дротик.

– Не трогай, – предупредил Нед, – иначе кровью изойдешь. Дай-ка я…

Нед выхватил меч и одним ударом отсек деревянное древко, оставив наконечник торчать в ране:

– Вот так. Потом вынем, когда Игар будет рядом. Пока не трогай! Хара, бери Магара. Хелда, помогай. Я пойду вперед, для каста нужны свободные руки, и я не могу вам помочь.

Магара подняли. Он был без сознания, а через всю щеку до самой макушки виднелась кровавая полоса – след рубящего удара. Других ран вроде не было, и Нед немного успокоился – даже без лекаря-мага такие раны не очень опасны – сотрясение мозга, череп слегка задет, но не смертельно. Просто потерял сознание. Похоже, перед тем как упасть, Магар хорошо поработал – в зале валялись обугленные трупы, а в воздухе пахло жареным мясом.

Весь путь был устелен стонущими и лежащими без сознания солдатами – Нед с благодарностью подумал о защитных амулетах, которые он надел на своих друзей.

Улица, заполненная стражниками и солдатами пехоты, была похожа на зал, из которого только что выбрались друзья, – бесчувственные тела, трупы и стонущие, держащиеся за голову люди.

Игар нашелся почти сразу – как и все девушки. Они мирно лежали возле стены, связанные по рукам и ногам, как овцы, приготовленные к закланию. Обломки стрел, торчащие из плеч и ног, показывали, как их сумели обездвижить.

«Удивительно, почему в зале не сделали то же самое?» – подумал Нед. И тут же вспомнил – возле одного из обгоревших трупов лежал арбалет. Похоже, что Магар выбивал тех, у кого в руках замечал арбалет или лук. Позднее Нед узнал, что именно так и происходило.

Все были живы и в сознании, но ничего не могли сказать заткнутыми ртами. Рядом лежала толстая сеть – как оказалось, их, как косяк рыбы, сгребли этой сетью и уже потом навалились и связали, как скот. Но перед тем расстреляли из луков – издалека, из укрытий. Но и это Нед узнал уже потом.

Он выдернул кляп изо рта Игара и скомандовал:

– Лечи себя и скорее – Магара. Не знаю, насколько глубока его рана! Может быть, опасна – черепные раны всегда опасны.

– Потом вылечусь, – поморщился Игар, глянув на стрелу, застрявшую в бедре. Сейчас – брата. Только поглядите, чтобы мне еще что-то не прилетело – теперь уже в задницу. Это очень больно, могу вам честно признаться…

– Поднимай его, скорее, нам нужно к дому! Его штурмуют – Бордонара хотят забрать.

– Я быстро, – кивнул Игар и начал творить заклинание.

* * *

– Девчонок заберем?

– Потом вернемся. Само собой, не оставим там лежать. Похороним. Но потом! Наддайте, ребята, наддайте! Скорее!

Отряд мчался по улице, разбрасывая прохожих, попадающихся навстречу.

А попадалось много: любопытствующие стягивались со всех концов города – посмотреть, поучаствовать в беспорядках. Горожане всегда любили побунтовать, Нед это прекрасно помнил. Прошли сотни лет, сообщала ему память Юрагора, но люди ничуть не изменились: есть, пить, развлекаться, бунтовать – вот любимое занятие городских жителей.

Амулеты невидимости с группы Игара сорвали, амулеты невидимости группы Харалда разрядились, так что отряд мчался по улице во всей красе – окровавленные, в разорванной одежде, покрытые рубцами от затянувшихся ран. Некогда было лечить до конца, убирая уродливые рубцы, – все потом. На боевое умение рубцы не влияют, а времени катастрофически не хватает.

– Бам! Бам! Бам! – тяжелое бревно, увенчанное стальным набалдашником, размеренно долбит в дверь дома. Рядом с дверью видны следы ударов – пробовали бить в стену, но не добились ничего, кроме небольших выбоин и пятен, «украшенных» белой пылью от растолченных ударами камней. Стены сложены из мощных каменных глыб – крепость, а не дом.

Солдаты с гиканьем раскачивали таран, и дверь вздрагивала, покрываясь выбоинами. Прочное дерево, окованное металлом, пока еще сопротивлялось ударам, но даже издалека было видно – еще десятка три таких ударов, и вход будет свободен.

Завидев бегущий отряд, солдаты закричали, зашумели и стали выстраивать стену щитов, из-за которых высовывались острые стальные жала копий. Нед остановился шагов за двадцать до солдат, раскинул руки в стороны, останавливая своих людей, потом поднял ладони над головой:

– Командира! Командира ко мне! Я буду разговаривать с командиром! Я не хочу крови!

Какое-то время было тихо, потом из-за стены щитов раздался громкий хрипловатый голос:

– Кто ты? И чего хочешь?!

– Сюда выйди! – повысил голос Нед. – Я Нед Черный, маг, конор Черного клана ардов. Вы ломитесь в мой дом, и я хочу знать – зачем? Я могу уничтожить вас прямо здесь – сжечь или выпустить на вас демонов, – но не хочу! Я бывший сержант армии Замара, такой же солдат, как и вы, зачем нам кровь? Зачем вам умирать? Выйди, командир, и мы спокойно поговорим! Тот, кто отдал тебе приказ, или дурак, или преступник! У меня грамота от главы города Шусарда, а в доме находится принц Замара Бордонар, – вы совершаете преступление, вламываясь в мое частное владение!

– Хрень какая! – отчетливо буркнул кто-то из солдат. – Парни, я его знаю! Он всю агару магов убил, когда нас посылали на ардов! И чего это мне так захотелось пожить?!

– Разговоры в строю! – рявкнул хриплый голос, и, раздвинув стальным плечом солдат, вперед вышел плотный широкоплечий человек, чуть выше среднего роста. Взгляд его темных глаз из-под надвинутого стального шлема был острым и хмурым, а седые усы, свисающие до подбородка, торчали вниз, как клыки морского зверя – старого, но сильного, покрытого шрамами от многочисленных битв с соперниками.

– Я командир. Капитан Ракон. Слушаю! – Вояка сдвинул шлем назад, открыв лицо.

Нед помолчал, посмотрел в колючие глаза капитана и прощупал его сверхчувственным восприятием. Спокойствие, уверенность, раздражение, досада, любопытство, покорность судьбе. Привкус железа и соли.

Неду этот человек напомнил сержанта Дранкона – циничный старый вояка, жесткий, как просоленная кожа сапога морского пехотинца.

– В общем-то, я все сказал, – пожал плечами Нед. – Вы зачем ломитесь в мой дом? Я хозяин дома, и я здесь. Что вам надо-то? Кто отдал приказ на штурм и почему?

– Ну, кто мне может отдать приказ? – угрюмо пробурчал капитан. – Полковник, конечно. Приказано войти в дом, забрать оттуда некоего Бордонара, называющего себя принцем Замара, и доставить его в столицу. Вот все, что я знаю. Я знаю, что вы хозяин дома, поэтому предлагаю – выдайте Бордонара. На ваш арест у меня нет приказа.

– И на этом спасибо, – устало вздохнул Нед. – Капитан, а если я не выдам Бордонара, вы продолжите осаду?

– Вы же сержант, сами сказали, – пожал плечами капитан. – У меня есть приказ. И я должен его выполнить, чего бы это ни стоило. Потому мы возьмем здание штурмом, а если вы попробуете на нас напасть, мы дадим отпор. Если сможем…

– Капитан, это же самоубийство! – Нед укоризненно покачал головой. – Вы погибнете, чтобы исполнить заведомо глупый приказ? Приказ, который отдан или идиотом, или предателем Замара?

– Дело чести… – прошептала одна из девушек позади Неда.

Капитан услышал ее слова и подтвердил:

– Да, дело чести. Я старый служака, и никто не может сказать, что я не исполнил приказ. Что касается того, глупый он или умный, не мне судить. Я должен выполнить приказ.

– Демонизм какой-то! – растерянно покачал головой Нед. – Мне не хочется вас убивать, не хочется убивать этих ребят – что нам делать? Давайте придумаем какой-то выход?

– Я не вижу выхода, – помрачнел Ракон, – если пришло время умереть, значит, умру. И они умрут.

– Ну это же глупо! – вскипел Нед. – Отправьте гонца к главе Шусарда! Пусть он скажет, надо ли штурмовать дом одного из самых уважаемых жителей города!

– Глава мне никто. – Лицо капитана стало жестким, как камень. – Ему подчиняются стражники. Мы – солдаты. У нас свой командир. Не вижу возможности достижения согласия.

– Так… капитан, давай на «ты», да? Не против? Ага, хорошо. Послушай, сегодня уже погибла куча народу. Сотни людей. В том числе и солдат. По преступному умыслу одного человека, который… В общем, меня и моих людей пытались убить. Я убил напавших.

– Второй батальон, – грустно констатировал капитан, – им командовал приятель мой, Эссок. Жаль парня.

– Ты знал о нападении, да? Знал. Что ему сказали в приказе?

– Не могу разглашать. Это закрытые сведения, – отрезал Ракон.

– Ну что ты такой… тяжелый, – досадливо протянул Нед, – ладно, слушай внимательно: тебе поставлены сроки, в которые ты должен захватить Бордонара?

– Хм… нет. Приказ – захватить. Взять штурмом дом, если откажутся выдать мошенника, а потом доставить мошенника в дом полковника.

– А это не закрытая информация? – не удержался Нед.

– Эта – нет. Ты же хозяин дома. Тебя нужно известить. Кстати, странно, что никаких распоряжений насчет тебя не было отдано.

– Что здесь странного-то? – скривился Нед. – Считали, что из общественной мойни я не выйду. Не рассчитывали, что вернусь. Ладно, к делу. Итак, никакого срока на штурм тебе не установили. Значит, двумя часами раньше, двумя часами позже – никакого значения не имеет. Так?

– Ну… так? Хочешь сходить к полковнику? – усмехнулся капитан. – А что, неплохо было бы его побеспокоить! Небось со шлюхами пьянствует, пока мы тут башку подставляем! Сходи к нему, побеседуй… Принесешь приказ на отмену штурма – мы уйдем. Только сомневаюсь, что ты получишь приказ. Скорее всего, тебя встретит охрана и попытается уничтожить. Но попробуй, почему нет? Учти, даю тебе два часа. Через два часа я продолжу штурм. Кстати, я давно бы выкурил твоих людей из дома – просто сжег бы его, но у меня приказ – взять Бордонара живым.

Капитан кивнул Неду, повернулся и пошел к рядам солдат. Через пару шагов остановился, обернулся и с кривой усмешкой сказал:

– Боюсь разочаровать твоих воительниц, но дело не в чести. Плевал бы я на приказ, если бы видел, что дело безнадежно. А оно безнадежно – или про тебя все врут. Но полковник – человек мстительный и последовательный. Раз обещал казнить меня, если я откажусь выполнить его приказ, – значит, так и сделает, рано или поздно. А у меня семья, дочери на выданье – если сдохну в бою, хоть пенсию за меня дадут. Вот так…

Капитан ушел к ряду солдат, а Хелда пренебрежительно фыркнула:

– А я-то думала… а он – обычный замарец! Нет тут людей чести… Хмм… прости, конор. Но ведь ты ард!

– Демон меня задери! – выругался Нед. – Я забыл спросить, где живет этот гад! Полковник этот демонов!

– Бежит кто-то, – заметил Харалд. – Чего хотят?

– Капитан прислал! Говорит, проводить вас к дому полковника, если надо, – слегка задыхаясь от бега, сообщил молоденький солдат лет шестнадцати-семнадцати от роду. – Знаете, где живет полковник?

– Веди… – с облегчением кивнул Нед, переглянувшись с Харалдом. – Показывай, где обитает полковник.

* * *

– Стойте тут. Я один схожу.

– Опять? – недоверчиво хмыкнул Харалд. – Уже ходил сегодня. Не хмурься, стоим тут. Не забудь, у тебя час с небольшим. Колокол на управе недавно отбил время, следи за временем. Если не выйдешь через час – мы штурмуем дом.

– Штурмовики, – укоризненно покачал головой Нед. – Ты видишь, сколько гвардейцев?

– Нед, может, не стоит туда лезть? Может, выгонишь всех наружу, как в мойне? – предложил Магар, выковыривая из уха засохшие частички крови. – А мы тут их и прихватим.

– Крысы нет, – усмехнулся Нед, не глядя на фыркнувшую Хелду. – Кстати, Хелда, какого рожна ты так боишься крыс?

– Не знаю. У меня и мама их боялась, хотя была бесстрашной воительницей, каких еще поискать! В роду так передается. Боюсь – и все тут. Все женщины боятся – меньше или больше. Я – больше. Конор, можно я с тобой пойду, а? Амулеты ведь ты активировал, какая разница, сколько человек пойдет?

– Тогда уж всех тащить, чего там! Нет, ждите здесь. Ходить бесшумно умеем только я да Харалд. Нас этому учили. А вы будете топать, как стадо коров, и нас засекут. Все, время теряем! Пошел я.

Нед активировал амулет невидимости и вышел из-за угла, направляясь к высокому белому зданию у края площади. Командир гарнизона Шусарда жил в самом центре, в огромном особняке, и этот особняк теперь был окружен цепью солдат, скучающе переминающихся с ноги на ногу. Стояли они уже давно, им было жарко, скучно, на лицах так и написано: «А пошли бы вы все куда подальше!»

Впрочем, все как обычно. Кому хочется стоять в оцеплении, когда можно было бы отдыхать в тени дерева с холодным кувшином пива и горячей девицей? Или хотя бы задрать ноги на спинку кровати в солдатской казарме – что гораздо реальнее фантазий с пивом и девкой.

Нед легко просочился через редкую цепь, но, когда шел к парадной двери, находящейся на расстоянии пятидесяти шагов от оцепления, его заметил один из гвардейцев, стоящих возле входа. Охранник, не веря своим глазам, посмотрел на парня, прошедшего через цепь гвардейцев, покрепче ухватился за древко копья и озабоченно сообщил своему напарнику:

– Человек! Там человек! Я видел человека!

Нед рванул вперед, за несколько долгих мгновений достиг входа и, пока напарник переспрашивал: «Где?! Где ты увидел?! Кто?!» – толкнул дверь в дом и, как только она приоткрылась, скользнул внутрь.

– Дверь открылась! – снова сообщил охранник, напарник повернулся, но к тому времени створка двери закрылась и тот ничего не увидел.

– Ты чего? С похмелья, что ли? А что еще ты видишь? Красных дракончиков, что ли? Шерет на той неделе видел богов, летающих вокруг лампы! У него видения покруче твоих будут! Слабовато ты что-то…

– Дурак ты, – нахмурился первый, – говорю тебе, мужик какой-то бежал через площадь. С двумя мечами, весь в крови, в изорванной одежде! Потом исчез! А дверь? Что, ветром открылась и закрылась?

– Может, и ветром, – хмыкнул второй стражник. – Вообще-то знаешь, поговаривали, что в этом доме призраки водятся. Тут, бывало, исчезали и появлялись люди. Идет, идет – и раз! Исчез! Или вдруг из ниоткуда появляется! Потому я ничему уже не удивляюсь.

– И как полковник в таком жутком месте живет? – поморщился первый. – Как представишь: спишь, а он подходит к тебе и холодными руками… за горло! И душит, душит…

– Кто он-то? – поежился второй.

– Ну кто… Черный человек. Я тоже слышал – тут живет дух Черного человека. Вроде как жил здесь один дворянин – много, очень много лет назад. Его предательски убили, а тело разрезали на куски и скормили свиньям. А дух остался. Всем известно, что, если не упокоить человека как следует, не предать земле, дух остается между мирами и не попадает на небеса. Или в преисподнюю, для искупления грехов. Он обречен вечно скитаться! И вот тот дворянин ходил и не знал, что его тело давным-давно вышло жидким дерьмом из дворовых свиней! Представь себе – ходит, ищет тело, но не находит! Стонет жалобно: «Тело мое, тело! Отдайте!» Жуть…

– Постой… хрень какая-то! Как это он ищет тело, а сам не знает, что убит? Какое он тогда тело ищет-то? С хорошими сиськами и задницей в обхват? Я прошлый раз в трактире такое тело нашел! Ой-ей!

– При чем тут шлюхи? – сплюнул первый охранник.

– А они всегда при чем. Как морду кому бьют – ищи рядом какую-нибудь шлюху! Все зло от них! И ведь нельзя без этих стерв… сколько денег уже на них спустил!

– Да-а… – протянул первый стражник, и оба замерли в глубоком раздумье: как жить дальше, если шлюхи дорожают не по дням, а по часам? Где на них жалованья напастись? Королевство платит прижимисто… да еще и задерживают жалованье.

Забыт был окровавленный призрак, забыты легенды – они распались при столкновении с грустной действительностью и серыми армейскими буднями. Оба стражника начали с жаром обсуждать свою нелегкую жизнь – теперь им было не до мужика с двумя мечами…

Глава 12

– Стоять! Молчи – убью!

Глаза парня вытаращились, он с ужасом смотрел в окровавленное лицо незнакомца и трясся, как в лихорадке. На его штанах расползлось мокрое пятно – признак высшей степени страха.

Впрочем, не высшей. Высшая степень страха заканчивается смертью, этот же всего лишь обделался. И слава богам, что не помер, иначе как он расскажет, куда идти, где найти хозяина дома. Парень бежал по коридору с подносом грязных тарелок, и вот тут-то Нед его и перехватил, схватив за горло и затащив в маленькую кладовку под лестницей, где хранились ведра, швабры и тряпки. Здесь было темно, но через щель между косяком и дверью падало достаточно света, чтобы разглядеть Неда и прийти в ужас. Тем более что его глаза светились в темноте красным светом, как частенько бывало, когда Нед входил в боевой режим.

– Успокойся. Расскажешь мне то, что я хочу услышать, – будешь жить. Закричишь, соврешь – убью. Понял? Если понял, кивни. Ага. Теперь я уберу руку с твоего рта, а ты будешь говорить. Тихо, но разборчиво. Согласен? Кивни. Вот так.

Нед осторожно убрал ладонь с губ парня, брезгливо вытер ее о его рубашку и приветливо улыбнулся, после чего с досадой подумал, что улыбаться не стоило, – парень затрясся от страха еще сильнее. Нед секунду подумал, усмехнулся и прошептал:

– А какого демона, правда? И чего это я? – Потом рявкнул: – Смотри сюда, придурок! Сейчас я съем твое сердце! Аррргххх! Ррра-а!

Парень забился в судорогах, закатывая глаза от страха, а Нед вобрал его страх и выпустил в пространство, повторив трюк, выполненный им в общественной мойне.

В доме завыли, забегали, закричали. В кухне на первом этаже что-то упало, и оттуда повалил дым – видимо, что-то пролили на горячую плиту. Грохотали сапоги гвардейцев, с криками ужаса покидающих дом, а парень, страх которого Нед вобрал в себя, свалился на пол, то ли упав в обморок, то ли умерев от невыносимого ужаса. Слуга стоял слишком близко к источнику страха и мог получить запредельную дозу ужаса.

Нед так никогда и не узнал, что стало с парнем, впрочем, это его особо и не волновало. Каждому своя судьба, и Нед не виноват, что парнишка оказался не в том месте, не в то время.

Выглянув, Нед осмотрелся – исчезли охранники наверху, на втором этаже, перекрывавшие проход так, что пройти через заслон можно было, лишь раздвинув их плечом, исчезли охранники, стоявшие по всему коридору так густо, что Нед удивился – неужели полковник готовился к штурму? Зачем нагнал столько солдат? Вряд ли он живет под присмотром целого батальона. Это довольно противно, Нед знал по себе…

Лестница, застеленная плотным ковром, вывела его в длинный коридор, по бокам которого виднелись ряды высоких дверей. В какую из них входить, Нед не знал, потому запустил сверхчувственное восприятие в полную силу и начал прислушиваться к тому, что происходило в доме.

Больше всего он боялся не услышать вообще ничего – это означало бы, что все сбежали. Однако почему Бордонара собирались притащить в дом командира гарнизона? Кто ждал принца? Вряд ли самому полковнику было до него дело – он и знать Бордонара не знал, и ведать о нем не ведал. Тут должен находиться кто-то другой, тот, кто получит Бордонара как подарок, «упакует» его и отправится с ним в столицу. Скорее всего, один из атроков. Кому еще могли доверить доставку принца пред очи Великого Атрока?

Через несколько секунд он уже знал примерное направление движения и начал подбирать дверь, в которую следовало войти.

Светлая тяжелая дверь приоткрылась легко, будто ждала, когда Нед войдет, и он с некоторой опаской вошел в комнату, ожидая удара, стрелы или любой другой гадости со стороны тех, кто мог находиться в комнате. Ничего не произошло, только его амулет невидимости пришел в негодность, завоняв горелым деревом.

Для большинства амулетов использовались кусочки твердого железного дерева тумонг – оно легко впитывало магию, на подготовку амулетов уходило очень мало времени, а еще – дерево было дешево. Зато и работали такие амулеты всего два-три часа, а случалось, и того меньше. Кроме того, они были слабо защищены от воздействия чужой магии, разрушающей заклинание. Лучше всего использовать для магических амулетов золото и платину – благородные металлы долго держали заряд, особенно если имели встроенные изумруды или алмазы. Тогда амулеты держали заряд долго, неопределенно долго. Но стоили эти амулеты дорого, и на их зарядку уходили часы, а то и дни, притом маг, который их изготавливал, должен иметь не менее девятого уровня. Металлы неохотно расставались с магией, но так же неохотно ее принимали.

Впрочем, никто не мог быть до конца уверен, как будет работать магия. Почему вот этот амулет или это заклинание держит удар заклинания мага высшего уровня, хотя их кастовал маг всего четвертого уровня, а вот этот амулет получился неудачным, его можно разбить простым заклинанием, хотя его сделал маг высшего уровня? Кто мог определить причину сбоя магии или, наоборот, неожиданного усиления заклинания? Так сложились звезды, так отреагировал металл или дерево амулета, в составе которого нашлись отклонения от идеала, так сложилось противостояние солнца, лун и демон знает чего еще. Факторы, действующие на систему магии, абсолютно непредсказуемы и непонятны. Никто никогда не мог сказать, почему получилось так, а не эдак. Только практические упражнения, только метод проб и ошибок приводили к овладению магией. Для магии нет правил, кроме одного – сила ломит силу! Да и это не всегда верно…

Комната походила на секретарскую. В ней имелась еще одна дверь, за ней ощущалось присутствие людей – от сверхчувственного восприятия не могли защитить амулеты антимагии. Почему? Вопрос к богам. Или к демонам. Кто-то из них точно в курсе. Кто именно, Нед не знал и не хотел заморачиваться на этот счет – есть умение, оно работает, какого демона ломать голову над сутью того, чего все равно не поймешь? Ты глазами видишь кого-то, хотя он и защищен антимагическим амулетом, и что это значит – амулет не работает? Работает. Вот только твое зрение не относится к магии.

Ты чувствуешь чьи-то эмоции даже сквозь защитное поле антимагии. Что это значит? Значит, что для тебя это чувство не магия, а особенность твоего организма, приобретенная в результате преобразования, во время слияния с демоном. То есть ты демон и у тебя есть особые, недоступные людям чувства.

А почему тогда не работает способность усиливать чужие эмоции, выбрасывать их в пространство, воздействовать этими эмоциями на человека, если он защищен антимагией?

А вот эта способность, умение усиливать эмоции, уже относится к магии, и она не работает, если противозаклинание его глушит.

Как узнать – заглушит или нет? Только опытным путем. Может, заглушит, а может, и нет! Может, получится, а может, и нет!

Вот почему маги, даже самые сильные, не могли бы захватить мир. Попробуй поработить этих жалких людишек, не обладающих магией, если она, эта демонская магия, вдруг возьмет и не сработает! И останешься ты перед толпой разъяренных немагов голенький, беззащитный, как новорожденный младенец. Кстати сказать, Бордонар рассказывал о том, что есть в мире места, где магия не работает – вообще не работает, как будто кто-то напитал пространство антимагией.

За следующей дверью находились трое – Нед различал эмоции трех разных людей. Один уверен в себе, погружен в ожидание и слегка скучает. От него пахло чем-то пряным, горьким, как… как… лекарство. Да, как лекарство! Как снадобье, сваренное из ста различных ингредиентов.

Почему-то Нед сразу решил – это атрок. Почему? Что-то подобное он ощущал, когда в первый раз увидел двух атроков рядом с Ойдаром. Может, так «пахнет» магия? Да вроде нет, Игар и Магар пахли по-другому, от них шел «запах» луговой травы – терпкий, молодой, с привкусом хвои. Харалд? Да, в Харалде было что-то такое. Возможно, он был слабым демонологом, потому и «пах» гораздо слабее. Этот же человек отдавал такой горечью, что у Неда непроизвольно свело челюсти и он сплюнул, будто на самом деле почувствовал вкус горечи во рту. Для себя Нед решил взять на заметку этот вкус, запомнить его – так можно определить демонолога, не видя его.

Второй человек, находящийся в комнате впереди, был просто трусом – он боялся, от него явственно исходили волны страха. Здесь имелся вкус приторной сладости, как будто человек был изрядным сластолюбцем, привкус вина, а еще присутствовали злость, стремление унизить – властный человек, лишенный чувства собственного достоинства. Вероятно, это был полковник, командир гарнизона.

Третий человек – женщина. Она боялась, довольно сильно боялась, но подавляла свои эмоции, ее снедало известное чувство, которое никогда не оставит женщин ни при каких условиях, – любопытство. Она просто тряслась от любопытства – острого, горячего, шипучего, как разогретое масло. Что вызывало ее любопытство? Да кто знает… Женщина давала привкус… стоп! Нед закусил губу – она давала привкус луговой травы, как Игар! Магиня? Вполне возможно. Если демонологи-женщины есть, почему не быть магам-женщинам, лекарям-женщинам?

Бордонар рассказывал, что женщин стараются не делать магами – считается, что это профессия для мужчин. Но нет правил без исключений, тем более что в основном эти женщины-маги были провидицами вроде той, на прием к которой некогда попал Нед. Уровень магии у женщин меньше, чем у мужчин, но тот же Бордонар сказал, что это вряд ли зависит от различия полов. Женщин меньше обучали, не давали развивать свою магию. Сильные маги среди них были редкостью, и не благодаря, а вопреки. Вопреки всем рогаткам, которые им ставили агары.

Эта женщина была сильной магиней – слабее Игара или Магара, но точно сильнее многих из тех магов, что Нед встречал в своей жизни, – например, в той же столичной агаре. Там было достаточное количество магов послабее этой незнакомки – в этом Нед был уверен, он определил по силе «запаха». Кто она? Спутница атрока? Вряд ли. Тогда бы она не боялась. Скорее всего, женщина оказалась здесь случайно.

Все это пронеслось в голове Неда за считаные секунды – его мозг работал холодно, четко, мысли звенели, падая, как ледышки с усов арда на морозном ветру.

Прежде чем принять решение и войти – или не войти, – ему нужно было все хорошенько обдумать. Хватит уже ловушек, хватит бессмысленной и беспощадной бойни. Атрока убить придется, это само собой, но не так, как это было в мойне. По крайней мере, Нед на это надеялся. А уж полковника убивать точно не следовало. Это было бы государственным преступлением – вошел, убил полковника, командира гарнизона, и после этого остался без судебного преследования? Нереально. Начать свою деятельность в качестве главы клана, главы Черного города противостоянием с королевством? Нет уж. Не хочется. Слишком много проблем.

Итак, что делать? Войти – и будь что будет? Не часто ли он применяет принцип, который сформулировал кто-то из древнейших воителей, живший еще в доисторические времена, до всемирной катастрофы, уничтожившей весь мир: «Если не знаешь, что делать, – делай шаг вперед!»

И Нед сделал этот шаг. Подойдя к двери, он решительно толкнул ее от себя и шагнул в комнату, напряженный, готовый к бою.

Трое.

Рыхловатый мужчина лет сорока или постарше, красноносый, под глазами мешки. Не очень здоровый – видно по бледности кожи и покрасневшим белкам глаз.

Женщина – красивая, в зеленом шелковом платье – на диване, возле полок с книгами, всматривается в книгу, но, похоже, ничего в ней не видит, лишь изображает чтение.

Мужчина лет тридцати пяти на вид – и у него в ауре всполохи синего и черного. Да, атрок – без сомнения. Магические амулеты не уничтожают способность видеть ауры – если, конечно, маг не наложил на себя заклинание, скрывающее эту самую ауру.

Впрочем, это считалось для обычных магов делом довольно неприличным, постыдным и запретным, как если бы человек ходил в куртке, но с голой задницей. Не смертельно, но… позорно. По интенсивности ауры у магов определяется статус, а как определить статус, если эту ауру не видно? Приравняют к обычному человеку, не магу. А если ты выглядишь как обычный человек, – какое к тебе уважение, почет? Обычный горожанин, простолюдин – стоило тогда долгие годы учиться, развивать в себе магию?

Вокруг женщины всполохи магической ауры – лекарка! Что тут делает? Как оказалась в компании этих двух мужчин? И вообще – сильная лекарка, очень интересно!

Люди в комнате воззрились на вошедшего незнакомца, и Нед ощутил, как атрок тут же пришел в состояние боевой готовности – струя холодной ярости, сосредоточенности и привкус железа перебила все остальные ощущения.

– Стоп! – скомандовал Нед. – Не нужно. Поговорим?

– О чем? – хмуро спросил атрок, не глядя на полковника с лекаркой. – Отсюда уйдет только один из нас, и ты это знаешь. Если ты сумел вырваться от Суры и находишься здесь – значит, мы сработали плохо, а ты оказался гораздо более сильным противником, чем мы ожидали. Потому готовься к бою, я вынужден на тебя напасть.

– Еще раз предлагаю, давай поговорим, – пожал плечами Нед. – Обещаю, что не нападу на тебя, пока не закончим переговоры. Тебе не нужно просто так умирать. Я сильнее тебя, посмотри. И не только в магии. Неужели вы этого еще не поняли?

– Хорошо. Давай поговорим. Я тоже обещаю – не нападу, пока… сколько нам требуется времени на переговоры? – Атрок посмотрел на полку, где стояли богато украшенные большие часы, отбивающие ритм тяжелым маятником. – Пятнадцать минут, согласен?

– Согласен, – кивнул Нед. – Я не нападу, пока ты не нападешь. Не хочу крови. Сегодня ее было уже слишком много.

– Это кто такой? – с неудовольствием спросил полковник. – Это тот, кто…

– Да, это он! – резко бросил атрок. – Помолчите, Засунт. Этот человек хочет поговорить со мной, и время уходит. Молчите все. Слушаю тебя, Нед Черный!

Женщина на диване тихонько охнула, ее любопытство просто-таки затрепетало, и магине ужасно захотелось спросить… Что спросить – Нед так и не узнал, потому что она закусила губу, на всякий случай, чтобы не вылетело случайное слово.

– У тебя задание от Великого Атрока привести Бордонара, так? Так, я чувствую. Есть задание убить меня?

– У меня лично – нет. Я занимаюсь Бордонаром. – Атрок удивленно поднял брови. – Только не знаю, почему я это тебе рассказываю.

– Потому что хочешь жить. Я чувствую, – усмехнулся Нед. – У тебя появилась надежда выжить. Скажу честно: да, ты выживешь, если встанешь, уйдешь отсюда и не вернешься больше в Шусард. Если вернешься, я тебя убью. Если нападешь где-либо, в Шусарде или еще где-то, – я тебя убью. Если ты сомневаешься, что я смогу это сделать, сообщаю: два твоих товарища уже мертвы, как и Ойдар.

– Не сомневаюсь, – хмуро кивнул атрок. – Раз ты здесь, значит, их нет в живых. Выжить, говоришь, – задумчиво протянул мужчина, – да, жить хочется. Вот только есть одно обстоятельство – если я вернусь один, без Бордонара и без своих товарищей, то, скорее всего, этой самой жизни я лишусь. Великий Атрок не прощает отступников. И еще наверняка она пошлет меня назад – за твоей головой. И потому какая разница, когда я тебя встречу – сейчас или потом? Так и так мне смерть. Сбежать я тоже не смогу – у Великой руки длинные, ты даже не представляешь, насколько длинные. А память еще длиннее.

– А почему ты не рассматриваешь другой вариант? Перейти на мою сторону? Стать моим атроком? Перейти в мой испас?

– У тебя есть испас?! – Атрок потрясенно посмотрел на Неда. – А как же тогда заказ на тебя? Нельзя брать заказ на члена Братства! Покажи медальон Великого Атрока! Откуда здесь взялся испас?! Ты меня обманываешь?

– Я тебя не обманываю. Я фактически Великий Атрок Северного испаса, только пока без медальона. Медальон я найду, и, надеюсь, скоро. Я возрождаю Северный испас. Если хочешь, присоединяйся ко мне. Твои знания, твои умения пригодятся – ты будешь обучать молодых, вступающих в Братство Ширдуан. Мы возродим испас с нуля. Впрочем, почему с нуля? Две тысячи ардов – вот кто входит в Северный испас! Бесстрашные, умелые бойцы – не хуже шатриев. И мы это уже доказали. Братство Ширдуан вышло из подполья, ты же знаешь. Или не знаешь?

– Знаю. – Атрок потер лоб костяшками правой руки и снова посмотрел на Неда. – Это немного меняет дело. Но как ты сможешь мне верить? А если я обману тебя? Если соглашусь, а потом нападу и попытаюсь убить?

– Я чувствую ложь. И если ты меня обманешь – убью не задумываясь. Но я предлагаю тебе – встань рядом со мной! Мои планы идут далеко, так далеко, что ты себе и не представляешь. Мы преобразим Братство Ширдуан, легализуем бойцов, выведем на свет и дадим им то, что они заслуживают, – они будут жить как нынешние легальные маги. Итак, что ты мне ответишь? Время идет, и мне нужно вернуться к своему дому. По вашей милости толпа остолопов сейчас пытается разломать мою дверь. Кстати, полковник, с вас стоимость двери. Это крепкая дверь, она стоит денег!

– Это вот он пусть платит, – ядовито пробурчал командир гарнизона. – Он тут командует!

– А я почему-то думал, что командуете гарнизоном вы, – не менее ядовито заметил Нед. – Как они вас заставили пойти на штурм моего дома?

– Денег ему дали – как еще? – усмехнулся атрок. – А теперь он из себя девственницу строит! Я, мол, не знал, что занимаюсь таким негосударственным делом! Вы меня обманули! Пришлось припугнуть. Даже демона подсаживал – вон, лекарку вызвал! А когда демон в брюхе сидит, не больно-то попьянствуешь, да, Засунт?

– Негодяй! – скривился полковник. – Знал бы, к дому не подпустил бы вашу шайку!

– Но подпустил же, – усмехнулся атрок, – деньги на вино, на игру в карты, на девок – где их взять? Жалованье задерживаешь, воруешь, солдат плохо кормишь – они вон даже дверь высадить не могут, не то что воевать. Негодный ты командир гарнизона. И кто тебя только на место командира поставил? По знакомству, видать. Несчастный Шусард… хорошо еще, что арды притихли, а то бы давно разграбили город с таким-то гарнизоном.

– Пошел ты! – прошипел полковник и тут же затих, придавленный тяжелым взглядом демонолога.

– Побереги брюхо, болван. Это тебе не с солдатами разговаривать. Забыл, как корчился на полу? Я специально позволил тебе вызвать лекарку, чтобы ты понял: никто тебе не поможет, кроме меня.

– Как я ошибался! Ну зачем я с вами связался?! – простонал полковник. – Жил себе да жил…

– Я уже сказал, зачем. Хватит ныть. Лучше выслушай, зачем к тебе пришел Великий Атрок Северного испаса, – голос атрока был серьезен, Нед не почувствовал ни малейшей насмешки. Похоже, что атрок все-таки поверил конору.

– Мне нужен приказ на отмену боевых действий в отношении меня. Отмените штурм моего дома! И быстрее! Если они сломают дверь, убьют моих людей – я лично засажу вам такого демона в брюхо, что оно взорвется, как перезрелый плод! Клянусь!

– А что мне за это будет? – неожиданно спросил полковник, и атрок, сидящий за столом, рассмеялся, покачав головой:

– Видал, какая сволочь? Может, и правда ему демона засадить? Продажная тварь!

– Быстро бери бумагу и пиши, – жестко произнес Нед, исказив лицо в злой гримасе, от которой полковник побледнел.

Засунт вскочил с места, шагнул к бюро и, достав оттуда желтоватый хрустящий лист бумаги, написал на нем несколько слов. Потом вынул брусок красного вещества, поискал глазами вокруг, не нашел искомого объекта и попросил:

– Разогреть надо! Гира, сделаете?

Женщина встала и начала говорить заклинание, повернувшись к Неду спиной. Платье выгодно обрисовало ее бедра, и Нед невольно осмотрел ее с ног до головы. Вид сзади ему понравился – приятная женщина, стройная. Лодыжки тонкие, крепкие… да, хороша.

Атрок понимающе улыбнулся, увидев, как Нед рассматривает магиню, и словно невзначай сказал:

– Не понимаю, почему агары не занимаются воспитанием женщин-магов? Глупо, не правда ли? В Братстве Ширдуан таких предрассудков нет. Все равны.

– У ардов, кстати, тоже все равны, – кивнул Нед. – Мало того, женщины там зачастую играют гораздо большую роль, чем мужчины. Можно сказать, на самом деле они, женщины, правят.

– Что, правда? – обернулась магиня. – Очень хочется посмотреть на ваших ардов! Наши мужчины слишком хорошего о себе мнения, хотя частенько не могут того, что умеем мы, женщины! Только нос задирают! Это вы перебили всю агару? И поделом им! Ютрок был таким заносчивым болваном! Может, хоть теперь в агаре будут воспитывать магов так, как нужно, – без разделения на мужчин и женщин! Я устала доказывать этому идиоту, что нельзя пренебрегать женщинами, что надо обучать их так, как мужчин! Бесполезно – как в стену головой.

– Готово! – перебил ее полковник. – Держите ваш приказ. И кстати, я ничего не брал! Никаких денег! Вранье, поклеп! Этот человек пришел, напал на меня, заставил напасть на ваш дом – под угрозой смерти! Я хотел спрятать Бордонара, передавать этому негодяю принца крови никто не собирался! Это вранье!

– Врет, скотина! – лениво заметил атрок.

– Я знаю, – рассеянно ответил Нед, вчитываясь в строки приказа. – Хорошо. Мне нужно идти. Как тебя звать, атрок?

– Мое имя Хассар Барод, – после небольшой паузы ответил мужчина.

– Так вот, Хассар, я ухожу. Нет времени разговаривать. Предлагаю подумать и принять мое предложение. Жду тебя у себя в доме – после того как надумаешь. Скоро я покину Шусард, потому нужно поторопиться с ответом.

– Хорошо. Я подумаю, – кивнул атрок.

Нед прощупал его эмоции – атрок был слегка взволнован, растерян, агрессии не чувствовалось. Скорее всего, он примет предложение – сделал вывод Нед. И это было бы неплохо.

– А можно, я тоже приду? – неожиданно вмешалась лекарка. – Я хочу посетить ваш город! Хочу посмотреть, как живут женщины ардов! Вы задели меня своим рассказом, не откажите!

– Хм… приходите, – пожал плечами Нед. – Мы рады всем, кто приходит к нам с добром, примем, как желанную гостью. Господа, мне пора. Надеюсь, еще увидимся.

– Как вы прошли через охрану? – зло спросил полковник. – Я их всех выпорю! Мерзавцы! Так каждый может зайти ко мне и сделать все, что хочет!

– Глупец, – пренебрежительно бросил атрок. – Люди из Ширдуан могут войти куда угодно и вырезать тебе сердце, если захотят! И надо бы это сделать – может, тогда гарнизон будет получше обеспечен, демонов ворюга!

* * *

– …И упокоятся с миром! О бог войны Куалтук! Прими этих воительниц в свои чертоги, дай им… хм… того, чего они хотят!

Жрец бога войны, одетый в красно-коричневый хитон, осенил себя знаком поклонения богу, затем отошел и стал деловито счищать землю с сандалий.

Нед чувствовал раздражение, исходящее от этого человека, на лице которого застыла вечная маска скуки и неприязни ко всему миру, и подумал, что вряд ли боги живут в храмах, которые содержат такие вот служащие. Жрец думает только о деньгах, которые получит после окончания обряда. Вряд ли такое угодно богу.

«Может, ему башку отрубить? Взять и отрубить! Принести его в жертву богу войны. Прав Васаба, некоторых людей точно надо приносить в жертву», – с этими «жизнеутверждающими» мыслями Нед подошел к краю могилы и посмотрел на два тела, завернутые в белые простыни. Рядом с ними лежали их мечи, сломанные пополам. Таков обычай ардов. Закончилась жизнь двух молоденьких девушек – мечтавших, любивших…

У Неда засвербило в горле, и он прикрыл глаза, чтобы не видеть покойных. Одно дело, когда хоронят чужих, и другое – своих, близких людей. Только недавно он обладал этим красивым, упругим, желанным телом. Девушка любила его.

«Гелда, Гелда… о боги, что творите?! – мысленно причитал Нед. – Ну почему вы так жесткосердны?! Впрочем, вы никогда не отличались добрым нравом. Для вас мы никто – грязь под ногами! Растоптали – и пошли дальше… по своим божеским делам. Устал я. Забиться бы куда-нибудь в тихий уголок, отгородиться от всего мира – и пошли вы… С Амелой и Сандой. Или – с Сандой и Амелой. В общем – с ними двумя. И местечко есть – заколдованный замок. Чем не норка, в которую можно заползти и отлежаться? Ох, как было бы хорошо… Только вот как бросишь ардов? Как бросишь Харалда, Бордонара, Хелду и Устру с Геором – всех, к кому привык, с кем подружился за это время. У меня такое чувство, будто я за них отвечаю! Будто я приручил щенков и теперь не имею права выбросить их со двора! Они же теперь не чужие. Я должен отвечать за тех, кого приручил. Должен? Почему я так решил? Решил, да и все. И так тому и быть».

– Прощайтесь с покойными! – проскрипел жрец, и каждый из тех, кто был у могилы, поклонился двум воительницам, отдавшим жизнь ради своего конора.

Нед не стал кланяться. Он повернулся и пошел в дом, не в силах смотреть на то, как закапывают девушек.

Их похоронили в саду, под большим орехом, раскинувшим свои широкие ветки в диаметре двадцати шагов. Копать было трудно из-за корней, но могилу копали сами – и Нед тоже, это было данью двум смелым воительницам, нашедшим покой далеко от той земли, где они родились. И это был не самый плохой приют – целые поколения их предков были погребены в море, их тела стали кормом для рыб и морских чудовищ.

Сколько еще их будет – молодых, не видевших жизни, погибших ради кого-то, ради чьих-то непонятных, чуждых интересов? Когда в эту вселенную придет мир?

Вероятно, никогда.

* * *

– Что будем делать дальше, командир? – Лицо Харалда хмуро, глаза, и так глубоко посаженные, запали, ввалились – ему тоже досталось в эти дни. Он, как и другие, остро переживал гибель девушек, хотя старался этого не показывать. Воину не пристало плакать, как… обычному принцу.

Бордонар разрыдался на похоронах. Девушки увели его успокаивать… и разрыдались сами. Потихоньку, чтобы конор не видел. Он ведь не плакал. Конор никогда не плачет – это знали все.

– Надо жить, – просто сказал Нед. – Жить и работать.

– Нед, скажи проще, а? Что-то сейчас не до заумных размышлений о жизни. Что ты собираешься делать в ближайшие дни, к чему нам готовиться? Может, поделишься планами? Или нас это не касается?

Воцарилось молчание. Оно продолжалось минуту, две… потом вмешался Бордонар:

– Ты знаешь, Харалд… тут такая штука… Нед – командир, как ты сказал. И даже выше. На самом деле он как-то незаметно превратился в короля. Конор. Король. И он не обязан докладывать тебе о своих планах. Даже если ты его близкий друг. Тебе нужно привыкнуть к этому, если собираешься быть рядом с ним. Конечно, хотелось бы знать, что нам предстоит, – мне это совсем не безразлично. Я ведь тоже рискую жизнью. Но все-таки в первую очередь он должен думать о народе, который возглавил, а потом уже обо всем остальном.

Принц замолчал, хотел еще что-то сказать, но осекся и откинулся в кресле, положив голову на спинку кресла. Харалд ответил ему:

– Вероятно, ты прав. И Нед не обязан извещать нас о своих планах. Но… Нед, я всегда буду с тобой. Всегда за тебя. И мне кажется – я заслуживаю того, чтобы быть в курсе дел. Хотя бы ради того, чтобы помочь тебе. А там уже сам решай – говорить или не говорить.

– Завтра должен приехать Арнот, – спокойно сказал Нед, не глядя на Харалда. – Я оставлю его здесь, заниматься нашими делами. А мы отправимся в клан. Корабли загружены, следующие будет оснащать уже он. Не обижайтесь, ребята, я и сам пока не знаю, что будет впереди. Как только наладим работу так, чтобы она крутилась без меня, я отправлюсь на поиски медальона Великого Атрока.

– Нед, а нужен ли он? – осторожно осведомился Харалд. – Ты же сам сказал: им безразлично, есть у тебя медальон или нет его. Ведь все изменилось, все стало неправильным. Не таким, как это помнил Юрагор. И кроме того, ты вроде говорил, что сможешь сделать медальон сам?

– Могу. Но будет ли это ТОТ медальон?

– Это как? – неприятно удивился Харалд. – Медальон, он и есть медальон. Ты говорил, что он должен реагировать на другой медальон Великого Атрока, светиться. Голубым светом, что ли. И что можешь его заколдовать как надо. А теперь что – не можешь? В чем дело?

– Бордонар, что тебе известно о медальонах Великих Атроков? Мне интересно, что осталось в памяти людей?

– А что останется, если это засекреченная даже для членов Братства информация, – пожал плечами принц, так и не открывая глаз. – Передается среди атроков – как такие сведения могли попасть в книги? А раз в книгах ничего нет, значит, и я не знаю. Послушаю, если расскажешь. Если нет – значит, нет.

– Что-то ты мне не нравишься, – покачал головой Нед. – Знания перестали тебя интересовать? Раньше ради знаний ты мог влезть в любую дыру. Что изменилось? Тебя подменили, пока шел штурм?

– Нет, не подменили, – слабо улыбнулся Бордонар. – Устал. Слишком много событий было в последнее время. Вам-то что – вы воины, привычны к тому, чтобы махать железками и терять друзей. А я простой принц, мне это в диковинку.

– «Простой принц»! – фыркнул Магар. – Вот это сказанул! Хотел бы я быть простым принцем! Девчонки, вы хотели бы, чтобы я был принцем? Чего таращитесь? Ну да, я не воплощение богини любви, и что? Может, я воплощение какого-нибудь другого бога!

– Бога моря, вероятно, – задумчиво заметила одна из «теней», тихо сидящая возле стены.

– Что, такой могучий, как океан? – приосанился Магар.

– Нет. Мокрый, как мышь. Физические упражнения выжимают из тебя столько воды, что можно подумать – нырнул.

– Э-э… тьфу! – не нашелся, что ответить Магар. – А сама-то, сама!

«Тени» захихикали, а Магар покраснел и осуждающе покачал головой.

Нед усмехнулся и подумал о том, что ардки гораздо легче, чем замарцы, пережили смерть подруг. Ну, жаль, да, поплакали – ну и хватит. Девушки умерли с мечами в руках, как настоящие воительницы, так что сейчас они на небесах, а там хорошо.

Нед даже слегка завидовал их уверенности в том, что после смерти они окажутся в чертогах бога войны, будут пировать и драться, пировать и драться. А между пирами и драками им будут прислуживать красивые молодые юноши, исполняя все их желания.

Кстати сказать, для воинов-мужчин существовали те же чертоги, только с точностью до наоборот – прислуживали не юноши, само собой, а девушки.

Нед же с некоторых пор почему-то сомневался, что существует такое простое времяпровождение для душ погибших. Впрочем, ни он сам, ни девушки не могли знать, что их ожидает после смерти.

Вздохнув, Нед потер лицо, украшенное шрамом от уха до уголка рта, почесал звездчатый шрам на ключице – отсюда Ойдар вырвал зубами здоровый кус мяса. Потрогал ухо, сросшееся не совсем правильно, и с неудовольствием спросил:

– Игар, ты когда мне лицо поправишь? Я как в зеркало гляну – жуть какая-то. Себя не узнаю!

– А девчонки говорят – не надо тебе ничего поправлять, – усмехнулся маг. – Шрамы тебя украшают! Настоящий ардский воин. Девчонки, как вам конор, нравится со шрамами?

– Он нам и со шрамами, и без шрамов нравится, – усмехнулась Дере. – Настоящий мужчина, не то что…

– Ничего спросить нельзя! Ну какие зловредные девки, а? – хмыкнул Игар. – А чем я-то вам не угодил? Конор, выдели мне денег, я пойду в мойню искать себе тех, кто меня полюбит!

– Неприятно небось будет в мойне, после той бойни-то? – покачал головой Харалд. – Я даже видеть не могу это здание. Когда шли вчера вечером мимо этого про́клятого места, у меня просто сердце защемило! Ты знаешь, Нед, я ведь уже прощался с жизнью! И так было себя жалко. Думал, помру, и не останется после меня никого – ни детей, ни жены… Жениться надо, точно. Хоть ребенок будет. Маленький Харалд будет.

– Небось в Черном городе каждая вторая от тебя беременна, – хмыкнул Магар. – Ты пользовался успехом у ардок.

– Это не то, брат Магар, – покачал головой Харалд. – Если и будут от меня дети – они считаются их детьми. Они никогда не назовут меня папой! Они чужие! А я хочу своих детей. Дере, выйдешь за меня замуж?

– Да ты же меня не любишь?

– Люблю! Я всех женщин люблю!

– Дурак. Вот полюбишь по-настоящему, узнаешь, что такое любовь, – вздохнула Дере, покосившись на Неда. – Плохо, когда твой любимый не обращает на тебя внимания.

– А ты разлучницу на меч! – усмехнулся Харалд. – Не́чего уводить любимого!

– Ага… а потом конор башку снесет! Нет уж! Да и не даст это ничего. Одну ночь – даст. Может, две, три… а любовь… ее не купишь и на поединке не выиграешь.

– Вам не кажется, что разговор ушел куда-то в постельную плоскость, – вклинился в разговор Бордонар. – У вас о чем бы речь ни зашла, всегда кончается постелью.

– Это нормально, – возразил Харалд, усмехнувшись уголком рта. – Ведь, в конце концов, назначение человека в чем?

– И в чем же? – оживился Бордонар, встрепенулся и открыл глаза.

– Размножаться. Воспроизводить род человеческий! – отрезал Харалд. – Скажешь, не так?

– Хех! Десятки тысяч лет лучшие умы мира не могли понять, зачем человек в этом мире, зачем он появился и какова его цель! А наш Хара мгновенно вывел правильное определение – человек родился, чтобы трахнуть Дере!

– Ну я и Хелду не против, – невозмутимо пожал плечами Харалд, – чего уж там! И Устра, кстати, очень хороша! И…

– Хватит! – сдерживая улыбку, отрезал Нед. – Хотели услышать про амулет – слушайте. Ну все-все! Ну что вы как дети! Магар! Игар! Сейчас выгоню в другую комнату! Харалд, ты-то? Э-эхх… все, пойду к себе, спать буду. Не хотите – не надо.

– Болваны, дайте послушать, что ли? – Бордонар схватил со стола кусок лепешки и ловко метнул в близнецов, душащих друг друга на скамейке. – Жаль, я не маг! Подпустил бы вам сейчас какую-нибудь пакость, чтобы чесались! Да заткнитесь, что ли!

– Все, все, молчим! – отдуваясь, сказал Игар, отпихивая брата. – Нед, расскажи!

– Можно, да? – иронично спросил Нед. – Успокоились? Тогда слушайте. Медальон сделать можно, и теоретически это свидетельствует о том, что его владелец знает заклинания, которые передаются только Великому Атроку. Но есть одно обстоятельство, которое напрочь перечеркивает все попытки сделать медальон. Единственный оставшийся в живых Великий Атрок может сказать… хм… не единственный, извините. В общем, Великий Атрок может сказать: это новодел! А ты поддельный Великий Атрок! Никто, и звать тебя никак! И знаете, как она это поймет? Бордонар, напрягись-ка, выдай версию. И вы, парни, ответьте, как она поймет, что это новодел?

– Стиль медальона? – неуверенно предположил Харалд. – Тот старый, а этот новый. Или магия… Нет, магия та же.

– Часть! – торжествующе выкрикнул принц. – Это часть одного медальона! Верно?

– Верно, – кивнул Нед, – четверть. Это четверть одного медальона. Заколдовывается один медальон, потом он делится на четыре части – по числу испасов, по числу сторон света. И, соединяясь, они светятся. Кроме того, можно соединить части, и тогда видно, что это единое целое. По пазам. Вот так.

– Что-то не верится, что медальон сохранился, – покачал головой Харалд, – слишком много времени прошло. И как ты вообще его найдешь? Где он может быть?

– Там, где я его спрятал. Не я, конечно, Юрагор. Но он жив, этот амулет. И я надеюсь, что почувствую его.

– Как? Как ты его почувствуешь? – загорелся Бордонар. – Расскажи, не томи!

– Он связан со мной. Я ведь частично Юрагор. Есть специальное заклинание, усиливающее эффект, так что найти талисман можно. А где я его прятал – вспомню. Я же знаю, где когда-то стояла крепость Северного испаса. Ее разобрали на камни, но… вряд ли нашли тайник.

– Только не говори, что крепость стояла на месте… Что? Точно? На месте деревни? Должны остаться руины!

– Все, что осталось, – мост через речку. Видел там старинный каменный мост? Вот. Этот мост остался со времен испаса. И никакой деревни там не было. Она появилась гораздо позже – место удобное, причал, речка, так что люди с удовольствием там поселились. И видишь, как вышло, – мы восстанавливаем крепость там, где она была.

– А где тайник? Ты помнишь, где находится тайник? – закусив губу, жадно спросил Магар. – Обожаю загадки!

– Я помню, где раньше находился тайник… А где он сейчас… хм… будем искать! Ну что же, давайте-ка расходиться по своим комнатам. Спать пора.

Нед встал и пошел к дверям – спать не хотелось, но действительно было уже поздно. Друзья за спиной зашумели, обсуждая сказанное Недом, но он не стал прислушиваться. Чего зря болтать – только воду в ступе толочь. Приедут в деревню, все будет ясно. Найдет – значит, найдет. А не найдет… ну что же – надо будет придумывать другой способ столковаться с Южным испасом. Например, уничтожить его полностью.

* * *

Утро началось со стука в дверь. Нед открыл глаза, чтобы увидеть, как одна из «теней» подходит к двери и тихо спрашивает:

– Кто там?

– Конора спрашивает какая-то женщина! – прогудел из-за двери голос охранника.

– Гони ее прочь, – буркнула «тень» ехидным голосом, – у него хватает женщин!

– Дере, перестань. – Нед сел на постели и стал натягивать рубаху. – Скажи, пусть проведут в гостиную и подадут ей чего-нибудь. Я сейчас выйду.

– Что случилось? – Хелда тревожно приподнялась на кровати, опершись на локоть. – Нападение?

– Нет, спи. Или вставай, если хочешь. Я догадываюсь, кто это, – бросил Нед, поворачиваясь к «теням» задом. Хелда с интересом смотрела, как он натягивает штаны, и слегка удивленно спросила:

– А чего ты стесняешься девчонок? Они же видели тебя и в постели, и вне постели. Так странно… ты такой сильный, жесткий и одновременно такой… нежный, такой… ну как подросток! Но мы тебя все равно любим – всякого.

– Хм… – Нед не нашелся что сказать, навесил на пояс мечи и, не оглядываясь на изогнувшуюся в красивой позе обнаженную Хелду, вышел в коридор.

Ему было немного не по себе – он выдержал всего три дня после похорон, а ведь давал себе зарок – воздержаться, и вот… Хелда пришла вчера, сразу же после того, как он лег в постель. И Нед не удержался. Теперь он досадовал, хотя и признавал, что ему было очень хорошо. Очень. Нежная, любящая партнерша, неутомимая и сильная – что может быть лучше?

Случайно выяснилось: девушки дали обет – пока находятся у него в телохранителях, не будут заниматься любовью ни с одним другим мужчиной. Они считают, что такие связи унижают конора. Вот когда уйдут из телохранителей, тогда да – тут уже как придется. Но пока их жизнь посвящена ему. Это Хелда ему сообщила, успокаивая дыхание после первого захода.

Нед не знал, как относиться к такому известию. Первое, что приходило в голову, – интересно, как же он разберется в этих хитросплетениях любовных отношений? И достанется же ему от Амелы… да и Санда вряд ли одобрит этакий цветник, сопровождающий его по пятам. Но это же не вечно? Вот разберется с Южным испасом – можно будет отказаться от телохранителей. Невозможно представить – он с Сандой в постели, а на их кувырки смотрят две «тени»! Он уже как-то привык, а жена… та не одобрит такие экзотические забавы. Хотя кто знает, может, ей как раз понравится – их, женщин, не поймешь.

В гостиной сидела магиня, которую он видел у полковника в гостях. Сегодня она была не просто красива, а сногсшибательна – она что-то сделала со своей прической. Нед вначале даже не понял, что именно. Потом сообразил – волосы обрезала! Не так коротко, как ардки, предпочитающие короткие прически, но довольно коротко, выше плеч. В волосы вставила заколку с изумрудом, что на фоне черных волос смотрелось очень красиво, тем более что ее глаза тоже были зелеными, как драгоценный камень.

Синее шелковое платье обтягивало ее округлые бедра, и женщина выглядела в высшей степени соблазнительно.

– Приветствую вас, Нед Черный! – Полные красные губы магини приоткрылись, чтобы выпустить приветствие, и Нед ощутил, как «тени» за его спиной выдохнули, – им захотелось тут же разрубить конкурентку на части. А что эта девка была конкуренткой, они не сомневались ни секунды, – такая стерва, за которой мужики будут бегать толпами, как озабоченные кобели, не может не быть конкуренткой!

Нед внутренне улыбнулся, внешне оставшись серьезным, и жестом предложил женщине присесть. Та дождалась, когда сядет Нед, села следом и глубоким грудным голосом спросила:

– Вы не забыли, что пригласили меня в свой город? Черный город, вы его так назвали? Так вот, я пришла напомнить о вашем предложении. Не передумали?

– Нет, не передумал, – усмехнулся Нед, – а вы? Может, одумаетесь? Там сейчас нет тех удобств, к которым вы, вероятно, привыкли. Злые арды… а еще более злые ардки, которые могут вас обидеть.

– Ну… обидеть меня трудно. – Девушка смерила «теней» внимательным взглядом. – Хороши! Ух, хороши! Я такими их и представляла! Какие ножки! Попки! А глазищи… Ой, я умираю – какие девушки!

– Полизунья, – послышался шепот из-за спины Неда, и девушка подняла брови, хихикнув и покачав головой:

– У вас так это называют? Ну… я люблю и женщин тоже. Скажем так. Красотки, да! Вам их специально подбирали? Или все ардки такие красивые?

– Когда вы хотите нас посетить? – нахмурился Нед, не обращая внимания на слова магини. – И на какое время?

– Навсегда! Я хочу приехать к вам навсегда! Можно? – обольстительно улыбнулась девушка.

– Можно. Но вы будете подчиняться нашим законам. И если нарушите закон, будете наказаны так же, как любой другой житель Черного города. Это понятно?

– Давайте я уберу вам шрамы? – Женщина протянула руку и погладила Неда по щеке, рассматривая кривой шрам. – И ухо поправлю. У вас разве нет мага, способного делать такие штуки? Я вам хорошо сделаю…

– Не сомневаюсь, – тихо прошипела Дере, – она «хорошо сделает»! Мы и сами сделаем, сучка!

– Ага! Все-таки это ваши наложницы, – усмехнулась женщина, видимо, имевшая очень тонкий слух. – Успокойтесь, девочки! Я не собираюсь отнимать у вас мужчину! Клянусь! Хотя он и очень-очень…

– Так, к делу! – прервал ее Нед. – Сегодня приходит корабль из Черного города, я уезжаю. Если хотите ехать с нами, собирайте вещи и приходите на причал.

– Она с вещами пришла, – прогудел охранник, удивительным образом умевший оставаться незаметным, и это при его-то габаритах. – Вещи я пока поставил в комнату, до вашего распоряжения.

– Вот как? – Нед поднял брови, внимательно разглядывая магиню.

Ее глаза улыбались, и женщина весело подмигнула Неду, под недовольный вздох «теней» – слишком вольно себя ведет при коноре! Так и просится на урок хороших манер! Палкой ей бы врезать по наглому заду!

– Да, я навела справки и узнала, что вы покидаете город. И решила, что пора воспользоваться приглашением. Вы знаете, я немного провидица, и вижу, что вас ожидает великое будущее. По-настоящему великое. И я хочу быть рядом с вами, если позволите.

Женщина вдруг опустилась на колени, прямо перед Недом, и, глядя снизу в его удивленные глаза, сказала:

– Как там у ардов? Что произносят, когда клянутся в верности? Не знаю, что говорить, скажу своими словами: клянусь в верности Неду Черному, и, если я нарушу эту клятву, пусть меня покарают боги! Так пойдет?

– Хм… пойдет, – усмехнулся Нед. – Встаньте, платье попортите. Красивое платье.

– Ага, грудь подчеркивает и попку, правда? – Она встала и беззастенчиво повернулась к Неду задом. – По заказу шила! Надо же было вас обаять! А то еще передумаете брать с собой! А я пригожусь, я хороша в магии… и во всем хороша!

– Вижу, – ухмыльнулся Нед и тут же получил такую волну неприязни от ардок, что слегка обеспокоился: как бы они лекарку не отдубасили! С них станется.

– Вообще-то я больше люблю такие штаны, как у ваших наложниц… хм… охранниц. – Женщина мило улыбнулась, глядя на «теней», сверкающих глазами. – Простите, я еще не знаю, как к вам обращаться и как вас называть, девушки. Вы очень красивые, у вас такие длинные, красивые ноги – их хорошо подчеркивают штаны в обтяжку. Я всегда считала, что мужские штаны в обтяжку очень идут женщинам. Вы – наглядное воплощение моих слов. Я себе такие же сошью. У вас там есть портные?

– Есть, – хмыкнула Дере. – Хорошие портные, только стоят хороших денег.

– Ничего. У меня есть деньги. Я известная магиня, лекарка. Кстати, могу исправлять недостатки внешности, если такие найдутся. Могу убрать лишний жирок или поправить не очень прямые ноги. Недешево, да, но гарантирую результат.

– Да-а? – заинтересовалась вторая охранница. – А вот родинку вот тут, – она приспустила штаны впереди, – можешь убрать?

– А зачем? Она тебе идет. Мужчины, наверное, любят ее целовать! Или женщины… Но если хочешь, могу ее убрать. Много времени не займет. И для своих – бесплатно. А хочешь, я сделаю тебе красивую форму ушных раковин…

– Я вам не мешаю? – ядовито спросил Нед, встречая взглядом зевающего Харалда, почесывающего голый живот. Он был в одних приспущенных штанах и босиком, а потому, когда завидел незнакомую красотку, тут же захлопнул отвисшую челюсть и умчался одеваться с криком: «Предупреждать надо!»

– Извините, конор, – потупилась улыбающаяся женщина, – мне как, здесь подождать? Девочки, потом поговорим. Как освободитесь, найдите меня, поболтаем!

Нед ухмыльнулся – теперь девицы были настроены очень даже благостно, они уже относились к магине как к близкой подруге. Вот что значит пообещать убрать родинку и сделать красивые уши!

– Моран, найди госпоже…

– Гира Ютиран – мое имя, – улыбнулась лекарка.

– Госпоже Гире Ютиран комнату. Проводи в ванную, если ей надо. И распорядись насчет завтрака.

– Давно готово, – кивнул охранник, – госпожу сейчас провожу.

– Ох ты бедный! – Гира подошла к охраннику и дотронулась до его лица, изуродованного ударами. – А я тебя знаю! Ты в прошлом году победил Жиссора Уруго! Сильный боец! Люблю бойцов арены! Только вот уродуете вы себя нещадно. Хочешь, я поправлю тебе лицо? Хотя бы слегка?

– Ну… я не против, – смутился Моран, – если вам не сложно.

– Пойдем! Ты проводишь меня, а я немного тебя поправлю. Захвати, пожалуйста, коричневый чемодан. А остальное пусть тут лежит. Позволите, конор?

– Иди, – усмехнулся Нед, и, когда Гира исчезла в коридоре, сопровождаемая огромным охранником, долго смотрел ей вслед. Вспомнилось, что женщина назвала себя провидицей. Что она могла видеть в будущем Неда? Если бы можно было заглянуть вперед…

Глава 13

Нед не уехал в тот день, когда пришел корабль из Черного города. И на следующий не уехал. И через два дня. Пришлось вводить Арнота в курс дела, пришлось бегать по инстанциям, улаживая бумажные дела. И еще кое-что пришлось сделать. И это кое-что было самым важным делом, которое Нед сделал за последние дни. Он стал Сурой.

Нед долго думал, стоит ли? Нужно ли ему бултыхаться в этом поганом болоте, мазаться об эти грязные деньги? Прежний Нед с негодованием отказался бы от такой идеи. Нынешний Нед, поразмышляв, решил – а какого демона отказываться? Почему бы и нет? Ведь кто-то займет место Суры? И почему не он, Нед? У него есть все места-закладки, которые он выжал из покойного шатрия, он знает систему управления организации, а Суру эти люди никогда не видели. Потому будут исполнять все то, что скажет им тот, кто положит записку, помеченную условным знаком. И эти условные знаки Нед запомнил.

Разве плохо иметь под рукой невидимую, сильную армию? Сура остался на месте – кто знает, что им был Ойдар? Если только Великий Атрок и ее приближенные. Больше – никто. Северному испасу нужны деньги, очень нужны. И он их получит.

Пришлось задержаться еще на неделю, и это раздражало Неда. Шли дни, недели, а он будто топтался на одном месте, не в силах сдвинуться, решая проблему за проблемой. А их становилось больше и больше, несмотря на то что Нед решал их просто-таки пачками.

Отправлены нагруженные корабли в Черный город, но Нед сидел в Шусарде как пришитый.

Арнот, который приехал неделю назад, рассказал обо всем, что делалось в деревне, и Нед удивился тому, как много сделано. Все силы ардов были брошены на строительство домов – рубили лес, подводили крыши, и за эти недели на месте деревни выстроился город. Пока лишь деревянный город, но теперь арды имели крышу над головой, а это немаловажно. Потом построят каменные дома, крепость, но – пока вот так. И теперь у них были свои дома, а человек, который имеет дом, будет его защищать.

Теперь у ардов была родина.

* * *

– Да… здорово! А знаешь, что еще я попросила исправить? Шш… Вот!

– Зачем? Ерундой занимаешься. Хм… а что, тоже можно? Все-таки хорошо, когда женщина лекарка, правда?

– Да-а… для женщин – просто здорово, когда есть такая! Я ее прибить хотела в первый же день… хорошо, что не прибила. Так-то она девка хорошая. Но наглая! Представляешь, в первый же день предложила Исоре стать любовницей!

– И та? Что та?

– А ничего… не знаю точно. Вроде да…

– Слушай, а это не противоречит клятве, что мы не будем ни с кем, кроме конора?

– Так она и не мужчина! Исоре всегда любила это дело… и любит.

– Нет, такое не по мне. Нет ничего лучше мужчины! Ты вот что скажи…

– Эй, вы! Хватит болтать! – Нед недовольно покрутил головой. – Я сосредоточиться не могу! Вот демоновы документы!

– Бедный… – прошептала Дере. – Какая гадость эти бумажки! Как я его понимаю!

– Нет, не могу – надоело! – вздохнул Нед, встал из-за бюро и, подойдя к кровати, плюхнулся на спину. Потом снял сапоги и бросил на пол, давая отдых ногам.

Сегодня он отказался идти в город, поручив дела Харалду и Арноту. Собрался разобраться с бумагами, написать несколько заклинаний для Харалда, но бумажная работа привела его в такую тоску, что Неда тошнило от одного вида листов бумаги. И он решил взбунтоваться. Оказывается, жизнь короля не такая уж и веселая штука. К власти прилагается, как оказалось, куча бумаги и бочки ответственности.

– Как там у вас сложилось с магиней? – Нед закинул руки за голову и уставился на двух «теней», сидящих в креслах с мечами в руках. – Девица шустрая, везде нос сует. Помнится, вы хотели ее побить, или мне показалось?

– Кхе-кхе… Мы не помним, – хитро блеснув глазами, ответила девушка. – Ну так… сердились слегка на нее, потом… перестали.

– Конечно, зачем на нее сердиться, если бесплатно на вас работает, да? – усмехнулся Нед. – Можешь не отвечать. Все и так ясно. А скажи, по ощущениям – чего ей надо? Зачем на самом деле она к нам пришла? Зачем лезет к вам, ищет дружбы, спит в одной комнате с вами? Что ей надо?

– Конор, тебе виднее, – пожала плечами Дере. – Я понимаю, ты везде сейчас видишь происки врагов – и немудрено, если вспомнить, что творилось всего неделю-другую назад! Но мне кажется, она приличная девушка. Любопытная, умная. Она хитренькая, но это же не порок. То, что она как с мужчинами, так и с женщинами кувыркается, так это ее дело. У нас таких полным-полно. Когда мужчин не хватало, бывало, девушки так и спасались… от скуки. У нас только мужчин не любят… эдаких. Неправильных. А вот женщины с такими замашками не порицаются. У меня сложилось впечатление, что Гира решила оторваться от своего народа. Она расспрашивала, как ведут себя женщины ардов, какие у них обычаи.

– И что, ей понравились обычаи ардов?

– Мне кажется, да, – глубокомысленно ответила девушка, помолчала и, поправив перевязь на плече, добавила: – Она хочет найти среди ардских девушек тех, у кого есть магические способности, сделать из них магинь. Говорит, что в Замаре девушкам не дают заниматься магией и что женщины тут на положении рабов. Это правда, конор? Ты лучше знаешь замарских женщин. Что, они и в самом деле на положении рабынь? Я не видела воинов-женщин в Замаре, воины – только мужчины. Имею в виду, в Замарской армии. Вот в Братстве Ширдуан – да, им все равно кто воин, мужчина или женщина.

– Хм… в общем-то, она права, – признал Нед, – женщины Замара ограничены в правах. В армию их не берут, точно. И магии обучают неохотно – это я тоже слышал. Но разве то, что женщин не берут в армию, – плохо? Вот представь себе, я когда-то был копейщиком в Корпусе морской пехоты – у меня в руках здоровенная дрына, на мне куча тяжеленного железа. Я шагаю на жаре, под палящим солнцем, или под дождем, на ветру. Эти тяжкие марши по многу ли в день, еда всухомятку, грязь, пыль… А раны? Представляешь, копьем ударят в живот? Женщине?

– Представляю, – грустно усмехнулась Дере, и Нед осекся, вспомнив два тела со страшными колотыми ранами от копья.

– Ну вот видишь, – тусклым голосом подтвердил он. – Да и к тому же женщины слабее мужчин. Потому их и не берут в армию.

– Замарских женщин, – кивнула Дере, – а мы не замарские женщины. Многие из нас сильнее, быстрее, выносливее замарских мужчин. И кроме того, а кто мешает использовать женщин не в тяжелой пехоте, а в легкой? Например, в качестве стрелков из лука? Или из арбалета? Ну и мечники – тут нам равных нет, согласись!

– Соглашусь. Вам бы еще пройти обучение шатриев – равных вам бы тогда точно не было. Эх, жаль, Амела не может… она бы вас научила. Только вот шатриев учат немного другому – они не вступают в честные поединки. Для шатрия главное – убить и уйти живым. Любым способом. Бесшумно подкрасться, метнуть нож, выстрелить из трубки отравленной стрелой, голыми руками убить – это для них в порядке вещей. И в этом они сильнее всех.

– Да, я знаю, – улыбнулась девушка, – нам Харалд показывал. Мы на него нападали все толпой, а он валял нас голыми руками, как детей! А мы ведь сильные, ты знаешь. Разбросал, как щенков, и так играючи, без всякого усилия! Я тоже так хочу.

– И я! – вмешалась Нисса, вторая «тень».

– В моих планах организовать обучение, – кивнул Нед. – Будем учить бойцов. Харалд и Иса будут учить.

– Этот парнишка? – хмыкнула Дере. – Он скромный такой… брат Харалда. Что, он тоже умеет?

– Еще как, – улыбнулся Нед, – он атрок. Не смотрите, что он такой молодой. Этот парень… В общем, если он и уступает Харалду, то ненамного.

– Кто еще там? – нахмурилась Дере, когда в дверь кто-то осторожно постучал.

Послышался знакомый хрипловатый, но звучный голос:

– Конор, это Гира!

– Только говорили о ней – и вот она! – хмыкнула Нисса. – Как чует! Пустить?

– Пусти, – обреченно вздохнул Нед. – Не дадут ведь полежать!

– Хочешь, я ее прогоню?

– Нет уж… пусть входит. – Нед сел на краю кровати и стал надевать сапоги. Потом подумал: а какого демона? Это не он к ней пришел, а она к нему! Не нравится, что Нед валяется перед ней на кровати, – пусть идет в преисподнюю.

Дверь распахнулась, и в комнату вошла Гира. Ее наряд теперь мало отличался от костюмов ардок: кожаные штаны в обтяжку, кожаная куртка, белая рубашка – только все это было великолепного качества, не такое простое и грубоватое, как у воительниц. И кожа штанов и куртки помягче, и рубаха не из простого полотна, а из шелка, украшенная кружавчиками, – все это одеяние Гире очень шло, и она прекрасно осознавала, как она выглядит. Ее движения были вкрадчивыми, ленивыми, грациозными, как у огромной хищной самки югра. Зеленые глаза девицы смотрели весело и нагловато. Оглядев Неда с ног до головы и задержавшись на его штанах, обтянувших сильные бедра, Гира встала у двери и выдохнула низким вибрирующим голосом:

– Приветствую, конор! Девушки, вы разрешите подойти к нему поближе? Обещаю, я на него не нападу… и не попытаюсь сделать с ним ничего плохого.

– Подходи, – кивнула Дере, улыбнувшись одними глазами, – только не делай резких движений. Так, на всякий случай…

– Не буду! – с милой улыбкой пообещала магиня. – Я вообще люблю двигаться плавно… так приятнее и для здоровья полезнее. Резко двигаясь, можно себе что-нибудь сломать, не правда ли, конор?

– Ты что хотела? Зачем пришла? – спокойно спросил Нед, не желая участвовать в ее словесных выкрутасах.

Девица всегда говорила так, как положено предсказательнице, – говорит вроде одно, а прислушаешься – слышишь совсем другое.

Нед как-то раздумывал над этим обстоятельством: отчего все предсказатели выражаются так, чтобы было непонятно, или так, чтобы всегда присутствовал двойной или даже тройной смысл? После размышлений понял: это для того, чтобы их не поймали на мошенничестве. Деньги с простачков собирают. Из всех этих предсказателей на самом деле что-то предсказывали хорошо если процентов десять. Остальные лишь деньги на базаре собирали. И чтобы не поймали на слове – надо иметь пути отступления. Вот и темнят…

– Поговорить хочу, – волнующим голосом сказала Гира, присев на край кровати и случайно коснувшись коленом бедра Неда. – О будущем, о жизни. Можно? Ты не очень занят?

– Не очень, – ворчливо ответил Нед, отодвигаясь от шустрой девицы. – И что ты хочешь узнать? Или хочешь что-то сообщить мне? Увидеть мое будущее?

– Я и так его знаю, – пожала плечами Гира, откидываясь на бок и подпирая рукой аккуратную головку, постриженную уже по ардской моде. – Ты будешь великим королем, собирателем земель. Я о себе хочу поговорить. Ты позволишь мне собрать всех девочек-ардок, которые проявляют магические способности, и обучить их магии? Ну и женщин тоже. Возможно, они не захотят становиться магами, так что придется их заставлять. И кто, кроме тебя, сможет это сделать? Они послушаются только тебя! Я вот что скажу: маги тебе пригодятся, когда пойдешь к своему будущему, заверяю тебя. Тебе нужна своя агара, и во главе ее нужен верный человек, верная женщина. И я хочу, чтобы эта агара была женской. Только женской. Как тебе такое предложение?

– Я не против, – кивнул Нед. – За одним исключением: кто проявит способности демонолога, будет обучаться не так, как обычные маги.

– Как скажешь, – улыбнулась Гира, – но их все равно придется обучать основам магии. Потому придется учиться у меня. Кстати, и твоим – Харалду, Исе – тоже стоило бы поучиться общим умениям магов, они ничего не умеют, кроме простейших заклинаний. Ты позволишь их поучить, как время будет? Я умею многое…

– Не сомневаюсь, – хмыкнул Нед, – поучи. Все? Или еще что-то?

– Давай я поправлю тебе лицо? Уберу шрамы на теле? Игар – хороший маг, сильный, но у него нет того опыта, что у меня. Видел, что я сделала с братьями Югар? Правда, красавцы получились? Вот! Давай помогу, не бойся!

– Конор ничего не боится! – хмуро заметила Дере, наблюдая, как рука Гиры касается бедра Неда.

– Прости, я не хотела обидеть нашего любимого конора! – удрученным голосом заметила Гира, но Нед почувствовал, как в ней бьется безудержное озорное веселье. Оно просто-таки выплескивалось из лекарки, хотя внешне Гира была грустной и смотрела на Неда виноватыми глазами.

«Ох, и не проста ты! – подумал Нед. – Глаз да глаз за тобой нужен! Просмотришь – опомнишься, а уже лежишь в кошельке у тебя на поясе! Нет уж, хватит мне проблем с женщинами! Хм… может, и правда физиономию поправить? К чему мне приметы, по которым меня может узнать любой человек?»

– Времени много займет?

– Как пойдет, – пожала плечами Гира, – шрам на лице уберу минут за… двадцать, да. На шее и ключице… ну, тоже примерно так. Ухо… тоже минут пятнадцать, не меньше. Сам пойми, не простые раны, старые, уже затянувшиеся – их сложнее править. А ухо надо отращивать, там у тебя ведь кусочка не хватает. И срослось оно плохо. Ну что, давай?

– Давай, – кивнул Нед. – Что я должен сделать?

– Снять с себя одежду, – улыбнулась Гира, – и вот еще что… мне тоже придется раздеться.

– Зачем это? – подозрительно спросил Нед. – Я что-то не видел, чтобы Игар раздевался, когда лечит!

– Чем больше площадь контакта твоего тела с моим, тем быстрее пойдет лечение и тем легче мне лечить, – снова улыбнулась Гира. – Я вхожу в соприкосновение с твоей аурой, а потом начинаю через нее исправлять то, что хочу исправить. Не беспокойся, я не собираюсь тебя соблазнять… по крайней мере в этот раз.

И снова волна веселья, сквозь которое просматривалось некое волнение и затаенное желание, – Гира хотела стать его любовницей, но умело скрывала это желание от окружающих.

– Вот еще что, – продолжила она объяснения, – мы должны обменяться капельками крови. Ты не против?

– Как обменяться? – не понял Нед. – Каким образом?

– Я уколю себя и тебя. Мы слизнем капельки друг у друга с тела, вот и все. Это чтобы усилить контакт.

Нед прощупал эмоции девушки – никакой агрессии, никакого злого умысла. Но что-то она задумала – это точно. Впрочем, не попробуешь – не узнаешь – так говорили в народе. Голову откусывать не собирается, так что пусть делает. Не так просто с Недом совладать – если и задумала какую-нибудь пакость, как задумала, так и передумает! Побоится!

– Ладно, лечи, – кивнул Нед. – Что я должен сделать?

– Сними всю одежду. Потом я скажу, что тебе делать. Девушки, прикройте дверь и никого не пускайте. Вообще никого. Прерывать процесс нельзя! Иначе могут быть очень нехорошие последствия. Например, вместо уха вырастет что-то, что можно носить только в штанах. – Магиня хихикнула, но Неду стало не по себе. А что, если и правда вырастет чего-то непотребное… на лбу, например! И что потом?

Как будто услышав его мысли, Дере встала и, держа меч в руке, спокойно сказала, глядя в глаза Гире:

– Подружка, я тебя очень уважаю. Ты хорошая подруга и замечательная лекарка. Но! Если ты сейчас обманываешь, если после твоего лечения с конором что-то случится – он заболеет или умрет, – ты умрешь тоже. И умрешь нелегко. Я не пугаю, я предупреждаю. У тебя будет две тысячи врагов, которые ни перед чем не остановятся, чтобы тебя уничтожить. Ты понимаешь это? Подумай, прежде чем ты сделаешь что-то, о чем потом пожалеешь.

– Клянусь моей душой, – торжественно начала Гира, – что конору Неду Черному не будет нанесено никакого вреда. После моего лечения он будет здоров, красив, весел и любвеобилен, как сто каратуров, вместе взятых! Мое будущее связано с его будущим – это я знаю точно. Так зачем буду наносить ему какой-то вред? Об этом даже говорить не надо! Он – мой конор! И я за него порву всех в клочья!

От девушки снова пошла волна бесшабашного веселья, как будто она развлекалась, наслаждаясь происходящим, и Нед снова заколебался – надо ли ему это? Потом попросит Игара, и тот поправит ему физиономию. Или Герлат. Или… вообще не надо править! Говорят же его «тени», что Нед прекрасно выглядит, – так какого демона стараться? И вообще…

Додумать Нед не успел – Гира шагнула к двери, проверила засов, кивнув Дере, вставшей у входа, и начала быстро сбрасывать с себя одежду. За секунду слетела куртка, потом рубаха, обнажив женщину по пояс, потом она стянула щегольские сапожки на высоком каблучке и, распустив завязки, сдернула штаны вместе с трусами, оставшись нагой.

Облегченно вздохнув, провела руками по груди, гладким бедрам, животу и, улыбнувшись Неду, сказала:

– Люблю ходить голышом. Кожа дышит, организму так лучше. Я и девушкам советую – побольше ходите голенькими, по возможности так и тренируйтесь. Кожа дышит, мышцы ничем не стеснены, работают энергичнее. Я дома всегда так хожу. Видите, девчонки, никакого лишнего жира, никаких лишних складочек! Хорошее тело, правда? Конор, тебе нравится мое тело?

Гира подбоченилась, хитро посмотрев на Неда, а тот, слегка ошарашенный, не нашелся что сказать – лекарка и вправду была хороша. Нечто среднее между Сандой и Амелой – гладкое, сильное тело, более зрелое, чем у любимых женщин Неда, чуть помассивнее, с очень даже впечатляющими формами.

Нед хмыкнул, но не успел ответить. Гира скакнула к нему на постель и стала раздевать его – умело, будто уже делала это тысячи раз. Впрочем, почему и не тысячи раз? Судя по разговорам девушек, магиня была совсем не промах в любовных делах.

Через несколько минут Нед был раздет и смущенно краснел, поджав губы.

Гира пошарила в своей одежде, достала иголку, посмотрела ее на свет, затем сказала несколько слов и сделала пассы. Кончик иглы стал вишневым, запахло разогретым металлом.

Магиня затрясла рукой, подула на иглу, шутливо скривившись и вполголоса ойкнув:

– Горячая! Я, когда нужно что-то втыкать в тело, за исключением меча, конечно, этот инструмент стараюсь обжигать. Давно известно, что лихорадка боится огня! Не зря, когда приходит чума, дома умерших от чумы сжигают – огонь съедает чуму. Итак, приступим!

Гира снова влезла на кровать, села на Неда верхом, вначале устроившись на его бедрах, примерилась – и переползла выше. Села ему почти на грудь, прицелилась иглой и ткнула около правого соска. Нед поморщился, на его груди выступила красная густая капля. Ранка тут же затянулась, но капля осталась лежать, как маленькая болотная ягодка, алеющая на луговой траве.

Гира отползла назад, наклонилась, слизнула эту каплю, пройдясь по соску Неда горячим языком. Облизала губы, лукаво сказала:

– Какой вкусный у нас конор! Так бы и съела! Мм!

Потом снова пересела повыше и, когда ее полная грудь нависла над лицом Неда, сильно ткнула иглой себя в левую грудь, вывесив ее над губами Неда. Воткнула она, видимо, глубоко, потому что из ранки показались несколько капель крови. Они сползли по груди и собрались на крупном соске в большую красную каплю.

Гира осторожно взяла Неда за подбородок, наклонилась и ткнула грудь ему прямо между губ:

– Слизни! Вот так! Хорошо… теперь нужно немного подождать. А я подготовлю тебя – как надо лежать. Вытяни ноги и чуть разведи в стороны, ага… Не надо стесняться, ты нормальный мужчина, и любой, если по нему ползает голая женщина, возбудится. Странно было бы, если б такого не произошло. А ты хорош, да… Подушку долой! Руки вытяни в стороны – крестом! Вот так и лежи! Не двигайся, что бы ни происходило! Ты почувствуешь жжение, щекотку – не двигайся. Когда закончу, я тебе скажу. Пока лежи так. Я начинаю.

Гира села на бедра Неда и начала нараспев читать заклинание – Нед такого не знал. Довольно сложное, с множеством переходов с низших нот на высшие, с пассами. Вначале магиня водила руками только по воздуху, а потом, когда ее руки засветились явственным желтым пламенем, от которого в пространстве оставались светящиеся следы, гаснувшие в течение пяти секунд, она стала гладить тело Неда, проводя вдоль боков горячими ладонями.

Нед не удивился тому, что он не знал этого заклинания, – за время, что Юрагор отсутствовал в этом мире, маги открыли множество заклинаний, неизвестных древним. Впрочем, и он знал много таких заклинаний, которые не знали современные маги. Вообще знания имеют обыкновение теряться в веках, и частенько бывает так, что кое-что открывают заново. Не зря говорят: «Новое – это хорошо забытое старое».

Тело Неда уже горело, и не только физически, – его аура засветилась ярче, и, если бы Нед не закрыл глаза по требованию Гиры, он бы увидел, как от женщины отделился отросток ее ауры, похожий на светящийся мостик, и соединился с аурой Неда.

И тогда магиня опустилась на Неда, накрыв его сверху, как одеялом. Ее руки легли на руки Неда, ноги – на его ноги. Их ауры ярко засветились, заклубились, и через секунду после того, как Гира легла на Неда, их аура стала общей.

В комнате стало тихо, очень тихо. «Тени», приподнявшиеся из кресел, с волнением смотрели на пару, слившуюся воедино, и сдерживали дыхание, чтобы ненароком не помешать процессу.

– Я посмотрю ближе! – тихо шепнула Нисса.

– Не помешай только – убью! – Дере показала кулак и тихо шагнула вперед, сократив расстояние до парочки, распростершейся на постели. Со стороны казалось, что те только что занимались любовью, а потом уснули, не в силах противиться богу сна.

Шаг за шагом девушки подошли к постели и, вытянув шеи, стали наблюдать за происходящим. А посмотреть было на что.

Оба человека светились – их покрывало что-то вроде светящейся дымки, напоминающей одеяло, в котором терялись контуры тел. Тем не менее можно было рассмотреть подробности происходящего в тех местах, где дымка слегка рассеивалась.

Там, где находились рубцы и шрамы, дымка сияла сильнее, завихрялась, ее цвет был красным, как у крови, и, если хорошенько присмотреться, становилось видно, что шрамы медленно тают, исчезают, будто кто-то огненной рукой разглаживает все бугорки и шероховатости.

И самое интересное, что процесс шел гораздо быстрее, чем обещала Гира. Может, она намеренно обманула, говоря о длительности лечения? Непонятно только зачем.

А может, и скорее всего, «виноват» был организм Неда, который залечивал любые раны за считаные секунды.

Через пять минут исчез шрам на щеке. Еще через пять – звездчатая рана на ключице загладилась, стала розовой, и на ее месте возникла чистая кожа. Шрам на бедре… на голени… на колене… все-все шрамы разом стали рассасываться, исчезать и разглаживаться.

Последним сдалось многострадальное ухо Неда. Оно мучительно долго отращивало плоть, становясь таким же аккуратным и красивым, как и до ранения.

На теле Неда исчезли все следы его жизненного пути – все следы ранений, все памятные вехи битв и сражений.

Многое девушки не увидели, так как Неда заслоняло тело Гиры, но и того, что они разглядели, хватило, чтобы привести их в состояние благоговения перед умением лекарки. Результат и вправду был потрясающим. Выправился даже слегка кривой ноготь на правой ноге Неда. Он когда-то сбил его, бегая с Нардой по берегу моря, – врезался в камень и разбил палец в кровь. Потом палец долго заживал, оставив памятку в виде вросшего ногтя. Теперь ноготь был розовым, ровным, как у ребенка.

Гира лежала на Неде еще минут десять – видимо, заканчивая то, что начала. Наконец все красные сполохи на ауре исчезли, и она стала равномерной, золотисто-желтой.

Тогда Гира привстала, снова села на Неда верхом и, приложив руки к голове, зашептала какое-то другое заклинание, не то, которое произнесла вначале. После того как она закончила, желтая аура стала угасать, становясь все слабее и слабее, пока не погасла совсем.

Дере и Нисса, теперь на всякий случай отошедшие подальше, увидели, что и Гира, и Нед больше не светятся, что они снова стали такими же, как и до колдовства. Кожа Неда теперь была гладкой, как у младенца.

Выговорив последние слова заклинания, Гира вдруг наклонилась и поцеловала Неда в губы долгим поцелуем, будто вдыхая в него магическую силу.

Нед вздрогнул, почувствовав, как язык девушки коснулся его губ, а Гира отстранилась и весело сказала:

– Сладкий какой! Как ребенок! Вкусный у нас конор! Так бы пробовала и пробовала!

После поцелуя Гиры у Неда осталось странное ощущение. Он смотрел на обнаженную девушку, сжавшую бедрами его чресла, и ему казалось, что он знает ее не семь дней, а целую жизнь. И ему хочется, чтобы она была с ним рядом долгие годы…

Нед встряхнул головой, наваждение пропало, и Гира снова превратилась в «приблудную» магиню, которая попросилась в его город. Приятная, да. Красивая. Но не такая родная, как Санда или Амела.

Но желанная. И даже очень. Нед снова почувствовал, как возбуждается, и дернулся, пытаясь вылезти из-под Гиры. Та поняла, немного неловко слезла, зацепив коленом его живот.

Нед сел на постели, поскорее натягивая на себя одежду. Ему до воя захотелось женщину – именно сейчас, сию минуту. Такую, как Гира… или вернее – именно Гиру! Он не понимал, что с ним вдруг случилось, – хотелось схватить, подмять магиню. Его трясло от вожделения, от желания обладать этой женщиной – до боли, до воя… до убийства – если кто-то встанет между ним и объектом его страсти.

Нед с трудом заставил себя успокоиться, сосредоточившись на мыслях о городе, о проблемах, которые нужно решить. Загнал безумную страсть, животную похоть куда-то глубоко, на задворки сознания, не позволяя себе расслабиться.

Гира стала медленно одеваться, натягивая трусики, штаны… Она долго разглаживала белье, не глядя на Неда, потом так же долго пристраивала рубаху, и Нед чувствовал разочарование, исходившее от девушки. Вероятно, она ждала чего-то другого. Чего? Да ясно чего! Видно, ждала, что Нед, соблазненный прикосновениями, ее великолепным телом, не удержится, и она станет его любовницей. И надо честно сказать – ей едва не удалось его соблазнить. Если бы Нед был обычным человеком – он бы точно не удержался.

Нед усмехнулся – не на того напала! Привычно почесал подбородок, то место, где был шрам, не нашел рубца, с удовольствием погладил гладкую кожу – все-таки дело магиня знает! Пусть и не без любовной агрессии, но от шрамов она его все-таки избавила.

– Спасибо. Все нормально прошло?

– Нормально, – кивнула слегка рассеянная Гира.

Нед пощупал ее эмоции – женщина была раздосадована и озадачена. Потом эти нотки исчезли, осталось лишь довольство – Гира была удовлетворена своей работой, а еще Нед чувствовал ее влечение – сильное, упрямое, как у девушек охраны, спорящих между собой о том, кому сегодня быть в постели Неда.

«Неужто влюбилась? – подумал Нед. – Лучше бы не надо… и вообще – надо пресекать в себе привязанность к тем, с кем я общаюсь. Слишком трудно потом терять… Как посылать девушек на смерть, когда каждая из них твоя подруга? Как им в глаза смотреть? Может, вообще отказаться от того, чтобы они со мной спали? Но я уже не могу без женщины… организм требует. Избаловался! И как это я прожил столько лет и жил до этих пор без женщин? При моем-то аппетите на любовные игры?! Может, это демон так на меня действует? Это он мне дал такой неуемный аппетит? Или же аппетит пришел во время «еды»?»

– Завтра уезжаем, ты в курсе? – Нед посмотрел вслед уходящей Гире, снова почувствовал прилив страсти и закусил губу. – Готовься к отъезду.

– Я всегда готова, конор, – лукаво усмехнулась девушка, потерев левую грудь, в которую вошла игла. – Ты только позови, и я приду!

Гира усмехнулась, выскользнула в дверь, Нед остался один, если не считать «теней». Они напомнили о себе.

– Вот оторва! – Дере скептически покачала головой. – Так и знала, что она на тебя залезет, конор! Прибить бы ее… да жалко лекарку! И на поединок ее не вызовешь! Она не нашего круга…

Дере осеклась и виновато посмотрела на Неда:

– Ты не думай, мы сейчас только деревянными мечами деремся. И то – без крови. Так что никаких проблем не будет.

– Надо вообще прекратить эту практику – драться боевыми мечами, – задумчиво заметил Нед, глядя в пространство, – только тренировочными. Врага надо бить, а не друг друга. Вы двух девчонок приняли? Новеньких?

– Да. Устра прислала – вместо Гелды и Айны, – кивнула Дере. – Хорошие девочки, умненькие и с мечом управляться умеют. Хорошие «тени» будут.

– А может, уже хватит меня стеречь? – усмехнулся Нед. – Сколько еще я буду под вашим надзором спать, есть, мыться и любовью заниматься? Честно сказать, тяжко это, вот так, днями и ночами.

– Конор… если ты нас прогонишь, мы будем под дверями стоять, на полу спать, ходить за тобой в стороне. Не лучше ли, чтобы все-таки мы были поближе? Мы считаем, что пока что опасность для тебя не исчезла. Кроме того, всем королям положены телохранители! Дело даже не в опасности, хотя и в ней тоже, дело в том, что ты должен выглядеть настоящим королем, со свитой, с охраной!

– Это кто, Бордонар вам напел, что ли? – нахмурился Нед. – Чую, без него не обошлось.

– Ну даже если и он… ведь это правда! Мы твоя свита, твоя охрана. Тебе положена почетная охрана! Если ты переживаешь из-за того, что мы смотрим, как ты занимаешься любовью с женщинами, – так мы не смотрим! Ну, почти не смотрим… можем ширму поставить, за ширмой будем сидеть, хочешь? Только не прогоняй!

«Как узнать, эта преданность, это желание быть со мной – их воля или же результат моего воздействия магией в ту безумную ночь? Вот ведь какое гадство – я всю жизнь теперь буду спрашивать себя: друзья верны мне по своей воле или же это я вбил в них приказ «любить Неда»?! Отвратительно. В ком я могу быть уверенным, это в Амеле и Санде – тех я не успел долбануть своим излучением… бога любви. Хе-хе, вот придумали-то! Вот демоницы! Главное, чтобы не болтали об этом, а то еще жрецы Селеры покарают за святотатство! Впрочем, плевать на них… Жрецы – дармоеды, более бесполезных существ представить трудно. Хотя от жрецов Селеры как раз есть польза – они регистрируют браки. А вот какая польза от остальных… Не о том думаю! Делом надо заниматься. Ох-хо… Опять эти приходы-расходы… Сегодня надо закончить и сбросить всю эту чепуху на Арнота. Пусть тащит воз! Он любит копаться в бумагах и подсчитывать медяки. Торгаш!»

Нед хихикнул, с удовольствием представив, как завтра будет качаться на морских волнах, уплывая от постылого города, и пришел в хорошее настроение.

Вдруг возникла мысль: интересно, а Гира правила физиономии охранникам-близнецам так же, как и ему? Ползая по ним голышом, потираясь о них горячим телом?

Неожиданно после этой мысли он ощутил жгучее чувство ревности. Ему не хотелось, чтобы Гира позволяла себе такие упражнения с кем-то из мужчин, кроме него самого. И это было странно – ведь он не ревновал ни одну из ардок, хотя очень хорошо к ним относился. Ну, захотели переспать, к примеру, с Харалдом – да пусть, что, убудет, что ли, от них! Или с другими ребятами – свободные люди, делают что хотят. Но вот мысль о том, что Гира будет с кем-то, кроме него, лежать в одной постели, вызывала раздражение и злость. И это было очень странно – ведь Нед с ней даже не переспал. Всего лишь потерся о нее телом да выпил каплю ее крови. Объединение аур? Может, в этом дело?

Вздохнув, Нед пошел к бюро и постарался выбросить из головы все мысли, кроме одной – покончить с мерзкими бумагами, и как можно быстрее. Не хотелось сидеть над ними еще и ночью.

* * *

– Конор, нельзя отказываться от приглашения. Это важно. Соберутся лучшие люди города! Тебе необходимо на них посмотреть, себя показать.

– Гира права, Нед. – Бордонар кивнул и снова углубился в чтение книги, которую он нашел в книжной лавке на верхнем базаре.

– В чем права-то?! – не выдержал Нед. – Я не хочу задерживаться здесь лишний день или два, чтобы иметь возможность повертеть задом перед «лучшими людьми»! Кто вообще сказал, что это лучшие люди? Что значит лучшие? Для меня лучшие – это вот Хелда, Харалд, братья Югар! Даже наш пройдоха-стражник, который лучше всех этих напыщенных, вместе взятых! Опять же, сами говорили, важно соблюдать безопасность! А какая безопасность на балу, где толкаются десятки, сотни людей?!

– Ну… так-то оно так, однако же нам нужно поддерживать контакт с местными власть имущими, согласись? – пожал плечами Бордонар и слегка обиженно добавил: – А отчего меня не назвал в числе лучших людей? Я что – худший? Обидно… стражника-жулика назвал, а меня нет!

– Все вы мне дороги, – хмыкнул Нед, – все. Даже Васаба, который в последнее время меня сильно беспокоит. Куда он вообще делся? Где он? Ведь сказали же, выходить толпой, чтобы не было проблем! Я не пойду его выручать, если что!

– Хм… не знаю, как тебе сказать, – прищурился Харалд. – Он говорит, что не принадлежит к нашему клану, потому мы не можем заставить его выполнять то, что говорит наш конор. Он, мол, сам себе конор. И будет ходить там, где хочет.

– Где он деньги берет на «прогулки»? – нахмурился Нед. – Он уже давно не просил денег, а в город ходит. Где он обитает? Кто-то знает?

– Все знают, – ухмыльнулся Бордонар. – Жэрон все рассказал. Нет, не подумай чего, Васаба не переметнулся к врагам, не примкнул к какой-нибудь преступной группе. Он нашел себе женщину и ходит к ней.

– Что за женщина? – удивился Нед. – Как он умудрился? Вообще-то чернокожие в этих краях только рабы. Как это она его приняла?

– Подробностей не знаем, – вмешался Харалд, – но женщина родовитая, вроде дворянка седьмого ранга! Молодая, красивая, мы видели издалека. Она в карете ехала, и Васаба к ней нырнул. Дама выглянула, и мы ее разглядели. Хорошенькая, да. Жэрон говорит, вдова, и довольно скромная, плохого про нее ничего не говорят. Муж умер – какая-то лихорадка привязалась, и помер через месяц болезни. А она осталась одна. Придет Васаба, спросишь у него. Похоже, у них все серьезно.

– Да ладно?! – с сомнением покачал головой Нед. – А как же его планы увезти женщину в жаркие страны? И опять же – общество не примет таких отношений. Я прав, Бордонар?

– Хм… не совсем так. – Принц с сожалением отложил книгу, на странице которой был нарисован человек, выпускающий из ладоней что-то вроде огнешара, вздохнул и поднял глаза на Неда. – Если они попытаются заключить официальный брак, то им откажут в посещении домов родовитых дворян, карьера при дворе им точно не светит, но… никто не будет их преследовать по закону. Нет такого закона, чтобы родовитая женщина не могла выйти замуж за простолюдина, даже если он чернокожий. Ну да, цвет его кожи соответствует цвету кожи рабов. Но он так же отличается от рабов, как крыса отличается от мыши. Другая раса – это сразу видно. Тем более что он на самом деле родовитый чернокожий, и мы это можем подтвердить. А если он останется при ней любовником – вообще никаких проблем! Родовитая дама имеет право взять в любовники любого мужчину, и ей никто слова не скажет, когда она появится с ним на людях. Главное, чтобы он был свободным человеком. Кстати сказать, и рабов берут в постель – это всем известно. Мужчины – рабынь, женщины – мужчин-рабов. Чернокожие славятся выносливостью и… хм… да простит меня уважаемая Гира за такие подробности, размерами мужского достоинства.

– Извиняю, – улыбнулась магиня. – Ничего удивительного. Могу подтвердить, женщины Замара любят чернокожих любовников, я с этим сталкивалась. Лечила нескольких женщин, излишне увлекшихся общением со своими рабами.

– Вот что, давайте поговорим о главном, а? – нахмурился Нед. – Мы собрались, чтобы обсудить приглашение на бал, а не размеры достоинства Васабы! Его проблемы – хочет жить тут, пусть живет. Пусть собирает вещи и валит к своей подруге. Не желает соблюдать наших законов, выполнять мои приказы – он мне не нужен. Итак, зачем мне идти на бал, кто обоснует? Пока что я не услышал ничего дельного, кроме того что я должен пообщаться с какими-то «лучшими людьми». Честно сказать, они мне безразличны, как… не знаю даже, с чем сравнить! Как пыль под ногами!

– Можешь проигнорировать приглашение, – кивнула Гира, – но лучше было бы его принять. Ты должен войти в число элиты. Так будет легче работать в городе.

– Каким образом легче-то? Чем мне могут помочь эти дворяне? Зачем они мне?

– Конор, ты плохо представляешь себе структуру здешнего общества. – Гира говорила негромко, низким, бархатным голосом, и этот голос пробирал до костей. Она волновала Неда, особенно после сегодняшнего сеанса лечения. И Нед ничего не мог с собой поделать. Просто магия какая-то!

Гира вздохнула, выдержала небольшую паузу и закинула ногу на ногу, покачав носком дорогого сапожка:

– Дворянство само по себе хорошо, да. Но оно мало что значит без денег. А деньги не только у дворян. Есть еще купцы, не забыл? А вот эта группа нам очень интересна. Не забывай, нам нужно торговать, покупать, договариваться с купеческим заратом о ценах на товары. О тебе говорит весь город, и ты должен наладить отношения с купцами, воспользовавшись удобным моментом. И не важно, что у тебя нет дворянского звания или же статуса в зарате купцов. Или высокого воинского звания. Все равно – ты выше их всех! Ты конор, предводитель ардов – кстати, пусть думают, что ВСЕХ ардов. И я верю, что так и будет. Ты будешь править всеми ардами и… в общем, идти нужно. Обязательно нужно, – убеждала Неда магиня. – Я буду подсказывать тебе, кто есть кто в городе, я всех знаю. Они для меня как стеклянные – насквозь вижу.

– Ты не сказала, кто правит в городе, – после недолгого молчания заметил Нед. – Все, что ты сказала, понятно. Но…

– Никакого «но», – весело сказала Гира, – ты вспомнишь мои слова. Тебе понадобятся эти люди, если ты хочешь стать правителем. И если не хочешь, тоже. – Она озорно улыбнулась. – Разве тебе не хочется посмотреть на тех, кто именует себя лучшими людьми? Хотя бы для того, чтобы посмеяться над ними, собравшись у дружеского стола, как сейчас? Это такой зверинец, я тебе скажу… н-да… ты хотел услышать про структуру общества Шусарда? Давай расскажу. Итак, главная власть – королевская. Но ты понимаешь, что на таком расстоянии от столицы королевская власть слабеет? Пока дойдет указ короля, пока его примут к действию – там и другой указ пришел, отменяющий прежний. Потому выполнять указы здесь не торопятся. Глава города выборный – из числа дворян. Один из самых родовитых и влиятельных горожан. Раз в пять лет устраиваются выборы, в которых участвуют и представители зарата купцов – самого влиятельного зарата в городе. Кроме того, представители агары, крупных дворянских домов. Вот он, этот глава, и правит следующие пять лет, подчиняясь уставу города. Тут понимаешь, какая штука, на самом деле Шусард, как и многие крупные города, – это государство! Маленькое королевство!

– Точно, – кивнул Бордонар, – я читал об этом. Подтверждаю. Такой город подчиняется королю Замара, платит налоги, соблюдает основные законы Замара, но… существует обособленно.

– А как же гарнизон? С ним что? – озадаченно спросил Нед. – Ему кто платит?

– Государство. И город. Вот как получается – город обязан платить налоги. Но он же обязан разместить в городе гарнизон, который содержит королевство. Деньги вначале пойдут в столицу, потом вернутся назад жалованьем солдатам? За то время они с голоду сдохнут. И вот один из королей некогда решил – так нельзя. Нужно сделать так, чтобы деньги на содержание гарнизона вычитывались из налога, который платит город! Замечательное решение!

– Мой пра-пра-пра… в общем, король Туинар Третий, – с ухмылкой заметил Бордонар. – Мои предки, как и я, отличались умом и сообразительностью!

– Верно, – отозвалась Гира, – это я про Туинара. Он придумал. И теперь получается так: налоги стекаются в городскую казну, в отделение королевского банка, а уже оттуда они переправляются в столицу, за вычетом того, что остается на содержание города, чиновников, гарнизона и всего такого прочего. Красиво, правда? Система работает недурно уже сотни лет. Деньги возят в столицу под охраной – каждые три месяца.

– Грабежей не было? – заинтересовался Арнот. – Караван так и напрашивается, чтобы его грабанули!

– Против батальона солдат – ну кто пойдет грабить? Часть отправляется на корабле, который тоже идет под охраной. Попытки ограбить случались, но заканчивались дурно для разбойников. Шусард – богатый город, деньги в столицу идут хорошие, но и на содержание чиновников остаются круглые суммы. Потому должности в управе у нас ценятся. Тем более что эти места дают возможность брать взятки – что чиновники и делают. Но это вы лучше меня знаете. Вот как выглядит структура власти города: глава с чиновниками, выбираемый обществом города; гарнизон, формально подчиняющийся военному министерству, находящемуся в столице, но финансируемый городом; зараты купцов и ремесленников, выставляющие своих представителей на выборах; дворяне – немногочисленная, но могущественная группа. Примерно так. Если не наладить контакты со знатью Шусарда, возникнут большие проблемы. Учти это.

– Ты преувеличиваешь, – усмехнулся Нед, – мы можем наладить отношения и с другими городами. А кроме того, у нас сила. И если Шусард нас отвергнет, мы сумеем заставить его делать то, что мы хотим. Поверь мне.

– Как ни странно, верю, – усмехнулась Гира, – ты заставишь. То-то все в городе задергались, ищут твоей дружбы! Погоди еще, скоро придут знакомиться, искать покровительства. И тебе придется разбираться, кому можно верить, а кому нельзя. Я многих в городе знаю, так что подскажу.

– Ты такая молодая, а всех знаешь? – недоверчиво спросил Харалд. – Откуда? Тебе всего двадцать лет, и ты так разбираешься в хитросплетениях городских интриг? Как так вышло?

– Я дворянка, – улыбнулась Гира, – восьмого ранга. Но… обнищавшая дворянка. Что, впрочем, не мешает мне быть вхожей во множество домов города. А еще я магиня! И не просто магиня, а сильная магиня, лекарка, что бывает довольно редко – женщин-магов в нашей стране очень мало. И еще провидица. А наши горожане любят, когда им предсказывают будущее. Меня уважают в городе, хотя в своей агаре я всегда была на положении изгоя. Многое пришлось изучать самой – покойный глава агары отказался меня учить, чтоб он вечно мучился на том свете! Меня отдали на обучение в агару, как только я начала понимать речь. Мать отдала, ныне покойная. Она родила меня, когда ей было сорок лет – почти старушка. Умерла, когда мне было пятнадцать. С тех пор я живу сама по себе. Отца не знаю, мать отказалась назвать его имя.

– Кстати… а как агара отнеслась к гибели своих людей? – нахмурился Нед. – Меня ненавидят?

– А ты как думаешь? – серьезно спросила Гира. – Ты считаешь, что они должны тебя полюбить за то, что ты уничтожил их отцов, братьев, сыновей, учителей и учеников? Ненавидят, да. Но не все. Многие винят в гибели агары не тебя, а тупого, заносчивого осла по имени Ютрок. Но что теперь поделаешь… так получилось. Полноценных магов в агаре осталось десяток – вместе со мной. Ученики – недомаги, почти ничего не умеющие и не знающие. Учатся. Агара теперь не представляет интереса как фигура на игровой доске. Ты снял эту фигуру. Ну так что, пойдешь на бал?

– Пойду, – решился Нед. – Только скажи мне, как одеться. Что там приемлемо, а что нет?

– Я тебе покажу, – улыбнулась магиня. – Мы сходим к портному и подберем костюм. У меня же для бала все есть.

– А что с оружием? Допускают на бал с оружием? Пустят телохранителей? И что насчет моих друзей? Они могут пойти?

– Приглашение только на тебя, на твою спутницу и на принца, ты видел. Охрана не допускается в бальный зал. Телохранители ждут в специальном помещении, им выставляют угощение, вино, пиво. Там они сидят и ждут, когда выйдут хозяева. Оружие проносить нельзя – по крайней мере открыто. Никто обыскивать, конечно, не будет. Если у тебя к ноге привязан нож – никто не проверит. Но вот с мечами, топорами, копьями и с тяжелой конницей – почему-то нельзя. – Гира рассмеялась и лукаво посмотрела на Неда. – Тебе не стоит опасаться, они боятся злого арда Черного до колик в животе! Тебя пальцем никто не тронет, уверена. Но провокации могут быть, да. Ни один бал не обходится без какого-нибудь скандала. То оскорбленный муж вызовет на поединок предположительного любовника жены, слишком откровенно хватающего ее за зад во время танца, то кто-нибудь напьется и начинает приставать, получает по морде, и это заканчивается дуэлью на следующий день. В общем, все как всегда. Ничего нового. Да наплевать на этих придурков – кто осмелится вызвать конора Черного клана? Только самоубийца. Такой вопрос… не обижайся… ты танцевать умеешь?

– Умел когда-то, – усмехнулся Нед.

– Это как так? Почему – когда-то? – подняла брови Гира. – А теперь?

– И теперь. Только не знаю, как сейчас танцуют. Покажешь?

– Покажу. И вот еще что, вопрос к Бордонару… Принц, у тебя есть дама?

– Дама? – слегка растерялся Бордонар. – Нет, дамы нет. Я могу взять с собой кого-нибудь из «теней», если Нед не против.

– Да, это было бы неплохо, – кивнула Гира. – Все должны быть с дамами. Отсутствие дамы воспринимается как некое… хм… несоответствие правилам бала. Лишние разговоры… и все такое прочее. Подумай, кого возьмешь с собой.

– Кстати, необязательно из «теней», – пожал плечами Нед. – С Арни прибыло сорок девушек-воительниц, выбирай на свой вкус. Когда бал? Послезавтра? Ну что же, время определиться есть. Хм… мне самому стало интересно – что же там за зверинец такой собрался… посмотрим.

– Забавно будет посмотреть на их физиономии! – мелодично рассмеялась Гира. – Напыщенные, самодовольные… ничтожные! В основном. Есть там дельные люди, но большинство просто прожигающие жизнь нахлебники, развращенные и неумные. Впрочем, вероятно, как и везде.

– Везде так, – сообщил Бордонар, – насмотрелся я на них! Продажные твари, которые норовят ударить в спину. А бабы их еще хуже – если у кого-то из женщин нет любовника, да еще и нескольких, считается, что эта женщина убогая, ничтожная.

– Ну… не все такие, конечно, – с улыбкой покачала головой Гира, – но в общем верно. И тут еще вероятно вот что – в столице распущенности, грязи гораздо больше, чем в провинции. Все-таки это окраина королевства, северные территории, тут люди попроще. Так мне кажется.

– Да не скажешь, что ты попроще, – усмехнулся Бордонар, – ты проявила знание политических интриг, умение разбираться в людях, поэтому даже странно: такая женщина – и в провинциальном городе! Тебе место при дворе, а не в этом захолустье. Притом с такой внешностью.

– Спасибо, принц. Ты умеешь делать комплименты, – улыбнулась Гира, облизнув полные губы розовым язычком. – Что касается двора, а разве я не при дворе? Король есть… мой король. Свита есть. Королевство? Все будет, дайте срок! Я на своем месте, принц. И мне здесь нравится.

Глава 14

– Поворот… назад… раз-два, раз-два… у тебя хорошо получается! С тобой приятно танцевать, конор.

– Отдохнем?

– Устал? Не пристало могучему воину уставать, держа в объятьях прекрасную женщину. А в постели ты такой же, быстро устаешь? – От волос Гиры пахло чем-то пряным, горьковатым – травами или снадобьем. Так пахли волосы Санды…

У Неда внезапно испортилось настроение, он убрал руки с талии партнерши и, молча повернувшись, зашагал к стене залы, туда, где стояли те, кто пока не желал танцевать. Бордонар стоял возле главы города и о чем-то мирно беседовал, удерживая на лице любезную улыбку.

– Ты обиделся? – сокрушенно шепнула Гира, семенящая позади в своих золотых туфлях. – Прости, прости, прости! Я не хотела! Прости меня! Я все сделаю, чтобы ты меня простил! Все, что ты захочешь!

– Нет. Не обиделся, – спокойно произнес Нед, не оборачиваясь к ней.

Он был сильно зол – не на нее, на себя. Гира волновала его, и волновала так, что Нед готов был скрипеть зубами. И… сорвать с нее платье прямо здесь, на паркете, на глазах всех людей! Это было ненормально, и Нед не понимал, с чего он так возбудился, и вообще – почему такое у него происходит именно с магиней – красивой, да, сногсшибательно красивой, но… так не должно быть. С ним, женатым человеком, у которого есть две любимые женщины, а еще – целая толпа влюбленных в него девушек, готовых на все ради своего объекта обожания. И он не так уж и «проголодался», чтобы прийти в состояние безумия от вида полуобнаженной женщины.

Правда, посмотреть было на что и было от чего возбудиться. Платье Гиры больше открывало, чем прятало, впрочем, как и у большинства присутствующих здесь женщин. Они как будто соревновались, стараясь превзойти друг друга по двум пунктам: кто эффектней обнажится, пытаясь оставаться в рамках приличий, и кто навесит на себя блестящих побрякушек столько, чтобы компенсировать отсутствие ткани на теле.

Кстати сказать, Гира в этом соревновании оказалась в первых рядах. По одной простой причине – ее тело совершенно, а украшения подобраны так, что усиливали впечатление от ее красоты в несколько раз.

Вероятно, организм конора решил, что эта женщина – цель его существования. Нед стал подозревать, что Гира заколдовала драгоценности, и теперь они влияют как на ее кавалера, так и на всех вокруг. Она же магиня.

– Конор, мы тут с господином Тинардом обсуждаем перспективы сотрудничества. Так вот, считаю, что…

Нед слушал Бордонара, кивал, делал умное лицо, чувствуя за спиной дыхание магини, от которой исходила волна беспокойства, сожаления, вины, и думал о том, какой он дурак! Зачем он отпустил атрока живым? Почему решил, что этот человек, давший клятву своему испасу, так легко пойдет на уговоры, так легко сдастся? Будет обучать шатриев, атроков, будет…

Он был тут. Нед чувствовал его. Чувствовал уже около получаса, с того времени, когда атрок появился в зале. Этот привкус эмоций Нед не спутает ни с чем. Вкус лекарства, горечи, ярости и ожидания. Атрок что-то готовил. Что – неизвестно. И это хуже всего, когда не знаешь, что предстоит. Впрочем, почему неизвестно? Увы, известно. Впереди кровь, смерть, а вот эти люди, веселящиеся, радостные, не подозревают, что скоро их жизнь может оборваться.

«Почему сейчас? Почему он ждал несколько дней? Потому, что дома взять он меня не может, на улицу я так просто не хожу, а здесь, на балу, – я беззащитен, голенький, как младенец. Кроме амулетов и одежды – ничего нет. Ни кольчуги, ни мечей. Зачем я пошел на бал? На кой демон я затащил сюда Бордонара? Почему уверился в том, что теперь нам ничего не угрожает, несмотря на то что атрок Южного испаса жив и не пришел ко мне, чтобы принять предложение?

А вообще – странно. Почему не пришел? Почему предпочел иной путь? Он бы мог прийти, заявить, что принимает мою власть, и… попытаться меня убить, улучив момент. Только попытаться, потому что вряд ли он сумел бы это сделать. А если не уверен я – почему должен быть уверен он? Я же ему заявил, что узнаю, если этот тип обманывает. Он мне поверил. Почему не поверить, если мной уничтожена агара магов, перебиты его соратники атроки, убит Ойдар? Побеждены все, кто против меня выступал. Значит, моим словам можно верить.

Но почему я не почувствовал, что он намерен все-таки выполнить приказ Великого Атрока и доставить Бордонара в столицу? Почему в его эмоциях я не почувствовал обмана? Самоуверенный болван… вот тебе урок! Атрок – это не торговец жареными кальмарами, это… атрок. Человек, умеющий контролировать свои эмоции.

Силен вообще-то. Можно только похвалить. И… убить. И вот еще какой вопрос: кто такая Гира? А если она нарочно подставлена мне атроком? Зачем она потянула меня на бал? С какой стати? Может, и у нее я не почувствовал лжи потому, что не смог? Ой-ей… неужели и на мое сверхчувственное восприятие теперь нельзя рассчитывать? Неужели и оно обманывает? Эта проклятая магия! Никогда не дает стопроцентного результата! Так верить Гире или не верить?! Верить – не верить? Вот вопрос, который мужчины задают себе сотни тысяч лет, глядя на красивую женщину. Разве что-то изменилось с тех пор, как люди стали носить штаны и перестали жить в пещерах?

Хватит глупых рассуждений. Что мы имеем: атрок в полной боевой готовности и несколько его помощников. Какова у них цель? Две цели – убить меня и захватить Бордонара, несмотря на возможные потери среди окружающих.

Каким способом он это осуществит? Вызвав панику, толкотню, устроив переполох.

Как он это сделает? Выпустит демонов? Нет. Вдруг они заденут и принца – а это следует исключить. Принц нужен живым и здоровым – насколько это возможно. Подожжет здание? Что бы я сделал на его месте?»

– Ты с ним? – Нед повернулся к Гире и сильно сжал ее руку выше локтя, глядя в глаза. – Быстро говори, ты с ним заодно?!

Глава города, который в этот момент произносил какую-то прочувствованную речь на тему «Как я люблю власть короля и всех его отпрысков», осекся и с изумленным лицом посмотрел на предводителя ардов, который вел себя не вполне нормально.

– С кем?! – Изумление магини было настолько неподдельным, настолько чистым, что Нед тут же уверился – нет, она не с врагом.

Нед повернулся к принцу и глухо сказал:

– Амулет невидимости! Становись к стене! Хелда, прикрывай Бордонара. Здесь шатрии и атрок!

Девушка тут же оттолкнула принца к стене и встала перед ним, достав из своей белой кожаной одежды, сшитой на заказ всего за сутки, два коротких клинка, длиной по две пяди. Пробиваться к охране сейчас нельзя – там наверняка их ждут враги. Значит, придется драться здесь.

– Гира – рядом с Хелдой! – коротко приказал Нед и побежал туда, где он ощущал атрока. То есть в направлении оркестра.

Пары кружились, дамы таяли в руках своих кавалеров, все мелькало, сверкало, но конор, уже опустивший на себя завесу невидимости, сумел не врезаться в танцующих. Когда бежал, показалось, что увидел силуэт атрока рядом с оркестром, на балконе. Нед уже подбежал к лестнице, ведущей наверх, и… опоздал.

Первые огнешары ударили прямо в толпу, стоящую у выхода из залы. Завизжали женщины, запахло горелым мясом, и, когда дым немного рассеялся, все увидели на полу несколько трупов.

Вторая партия шаров уйти не успела. Нед выбросил в пространство заклинание обнаружения невидимых объектов, и атрок тут же проявился – рядом с перилами, ограждавшими край балкона, творящий пассы какого-то заклинания. Возможно, создавал новые огнешары, а возможно, что-то подобное им, такое же гадкое и эффективное.

Заметив Неда, атрок пожал плечами и усмехнулся:

– Извини! Я по-другому не мог!

Атрок выхватил из одежды метательный нож и метнул его в Неда. Нож просвистел мимо – Нед уклонился так же рефлекторно, как глаз закрывается, встретившись с веточкой дерева.

На атрока напал один из музыкантов – длинным смычком, как мечом, он попытался проткнуть незнакомца и тут же был убит ударом в горло, раздробившим ему гортань.

Но эта секунда, подаренная несчастным скрипачом, позволила Неду выпустить в атрока здоровенный огнешар, растекшийся по поверхности невидимой магической защиты.

Тут же занялись огнем парчовые занавеси по краям балкона, а кто-то из музыкантов закричал от боли, обожженный нестерпимым жаром.

Атрок извлек из своей широкой одежды короткий меч и кинжал и, сократив расстояние в один летящий шаг, оказался рядом с Недом – безоружным, если не считать метательного ножа на предплечье и небольшого кинжала в ножнах на спине. Но с этим оружием выстоять против вооруженного до зубов атрока совершенно нереально. Тем более без кольчуги, которую пришлось оставить дома, так как куртка ее не закрывала.

Нед взревел и бросился вперед, выхватив из ножен кинжал. На дальней дистанции шансов у него не было, да, но вблизи, когда нельзя размахнуться мечом, – тут еще можно поспорить с врагом.

Конечно, атрок успел отреагировать – на то он и атрок. Нед с ходу напоролся на меч, выброшенный в быстром жалящем уколе. Меч пробил ему грудь – во рту появился вкус крови, на губах запузырилась розовая пена. Но атрок не ожидал такой яростной, безумной атаки. Нед как камень, вылетевший из клокочущего вулкана, врезался в Хассара Барода и сбил его с ног, упав на труп несчастного скрипача. Меч узорчатой стальной полосой вышел из спины Неда, но он уже лежал на противнике, глядя в его вытаращенные глаза.

Глядел он не долго, через полсекунды Бароду нечем стало глядеть – узкий кинжал Неда проник через глазницу прямо в мозг противника и мгновенно убил его, проделав в его голове узкий смертоносный тоннель.

Организм Неда закрыл рану, она не кровоточила. Не так просто убить полудемона…

Нед встал на колени, кашлянул, сплюнул кровавую слюну и поморщился – при каждом вздохе грудная клетка расширялась, и меч ходил туда-сюда в ране, вновь открывая кровотечение. Примерившись, под взглядами ошалевших перепуганных музыкантов – их тут оставалось семь человек, – Нед одним рывком вытащил из себя меч. Фонтанчиком толкнулась кровь, пачкая и без того уже измаранный белый костюм, украшенный золотой вышивкой, но теперь у Неда был меч.

Решив поглядеть, что происходит внизу, Нед наклонился над балкончиком и увидел, что несколько человек в костюмах слуг главы наскакивают на Хелду, яростно отбивающуюся короткими клинками. Нападавших было человек восемь-десять, у них тоже не было мечей – только ножи, как у Хелды. Они мешали другу другу ударить как следует, и, видимо, только потому она до сих пор была жива.

Впрочем, ее элегантный белый костюм уже испачкан кровью, изрезан, и продержится она минуту, не больше.

Отбросив мысль о том, почему амулеты невидимости не сработали, Нед бросился на помощь своим людям, мучительно кашляя на ходу и вытирая рукавом кровь, выступившую в уголке рта. Пробито легкое – это Нед определил сразу. Дышать было трудно, хотелось кашлять.

На свою охрану рассчитывать нельзя – толпа, запрудившая входы, вопящая, визжащая, уплотнилась до такой степени, что через нее не пробился бы и ломовой конь.

Гира была тут же – она стояла в стороне, и на ее щеке красовался огромный кровоподтек. Похоже, один из шатриев ударил ее – она шаталась, держась за стену и бессмысленно глядя на то, как противники пытаются добраться до Хелды, изнемогавшей под ударами.

Бордонар тоже не стоял на месте – он где-то раздобыл нож и пытался воткнуть его в неосмотрительно приблизившегося шатрия. Принца давно могли бы убить, но, скорее всего, противника останавливал приказ, запрещавший наносить какой-либо вред Бордонару. Поэтому шатрии не обращали на него никакого внимания и лишь уворачивались, когда его нож мог их задеть.

Нед с ходу врубился в полукруг шатриев и мгновенно убил двоих, даже не успевших понять, что происходит. Остальные обернулись и попытались достать конора ножами, но теперь у него было преимущество – Нед легко уходил от ударов кинжалов, а меч, пусть и не такой длинный, как его «Правый», позволял доставать врагов на дальних подступах.

Последние оставшиеся в живых три шатрия сорвались с места и побежали куда-то в сторону служебного входа, из которого раньше выносили напитки, но мелькнувшие в воздухе летящие клинки навсегда остановили их бег.

Через двадцать минут Нед, Бордонар и Гира шли по улице в сопровождении хмурых охранниц, так и не добравшихся до врага.

Нед был опустошен как морально, так и физически, но в глубине его души таилось облегчение. Похоже, это все. Наконец-то он выбил всех, кто мог противостоять ему в этом городе. Всех атроков и шатриев. Всех ли? Скорее всего, всех. Почему-то он в этом не сомневался.

* * *

– Ты опять полез в пекло! Разве ты не чуял: там что-то намечается! Нед, ты что творишь? И не смотри на меня такими глазами, не боюсь! Ты опять подставил себя!

– Я не чуял, Хара, – устало ответил Нед, обхватывая руками лохматую голову. «Пора бы уже и подстричь волосы – отрастают не по дням, а по часам!» – Мы беседовали с купцами, потом этот… забыл, как его… предводитель зарата купцов… втюхивал мне что-то про исключительные права на поставку металла в город. Надо еще разобраться – что там за права такие. Поганцы, похоже, монополию на поставку металла организовали – через главу Шусарда. А еще о покупке жемчуга – деревня занимается добычей жемчуга испокон веков, а зарат купцов желал, чтобы вся торговля шла только через него. Хлеботорговец один долго доставал, пока Гира не увела меня танцевать. Потом дамы какие-то пытались соблазнить. Наглые, как крысы! Особенно молоденькая такая… Я так и не понял – она надела на себя что-нибудь или нет. Какие-то ленточки, тряпочки на ней – как не стесняется в таком на люди-то выходить?!

– Это была дочь главы, – усмехнулась Гира, – известная девица. О ее похождениях уже легенды ходят. Увидела известную личность, о которой говорит весь город, решила прибрать к рукам. Так охотница стремится украсить стену головой зверя.

– Угу, – криво усмехнулся Нед.

– А как ты узнал, что атрок уже в зале? – поинтересовался Харалд.

– Почуял… как-то, – уклончиво сказал Нед, не глядя на друга. – Почуял, что он уже здесь. Не знаю как. Гира, а ты почему не вмешалась? Почему ты не бросила в шатриев огнешар? Или еще какую-нибудь пакость?

– Я белая, – нахмурилась Гира, – не могу. Я же лекарка. Все, что могу, – это бить руками и ногами. Как простой человек. Что я могла сделать?

– А как так получилось, что тебе врезали по лицу?

– Полезла к нападавшим, вот и получила, – потупилась Гира.

– Ты врешь! – неожиданно вмешалась Хелда. – Не так все было! Конор, она врет – я все видела!

– Что именно видела? – холодно спросил Нед и почувствовал, как от Гиры плеснуло волной страха.

– Она стояла рядом, когда ты убежал к оркестру. Потом пошатнулась, схватилась за грудь и упала. Вот тогда она и приложилась лицом об пол. Я думала, ей конец. Потом думать стало некогда – полезли эти придурки и мне пришлось туго. Хорошо, что мы зажались в углу – там было тесно и нападавшие не могли как следует размахнуться. И еще мне показалось, что эти бойцы слабоваты – не такие, с которыми мы бились прежде. Ощущение, что это были какие-то уличные наемники – трясли своими железками довольно шустро, но как-то… неумело, что ли? Но это так – одни ощущения.

– Хм… у меня такие же ощущения, – кивнул Нед. – Слишком легко мы их положили. Хелда, дай мне нож. Дай, да – метательный, с перевязи. Ага. Итак…

Нед примерился и коротким движением ткнул себя в левую руку выше запястья. Руку обожгла боль – ранка оказалась глубокой.

– Ой! – вскрикнула Гира, осеклась и застыла в своем кресле, не глядя на Неда. Нед выждал, задумчиво взял нож за лезвие ближе к кончику и снова чиркнул по руке, прочертя на коже глубокую царапину.

Гира не подала виду, но Нед заметил – она побледнела и закусила губу, стараясь не выдать своей боли. А ей было больно – Нед ясно ощущал это. А еще она боялась. Боялась так, что ее сердце норовило выскочить из груди.

Гира минуту сидела молча, потом встала, отодвинула кресло и упала на колени перед Недом:

– Я не хотела причинить тебе вреда! Я никогда не причиню тебе вреда, клянусь! А если ты умрешь – умру и я! Прости!

– Это что такое? – озадаченно спросил Харалд. – Что за представление? Нед, ты чего там занимаешься членовредительством? Мне кто-то объяснит, что здесь происходит? Гира! Что это все значит?

– Я, кажется, догадываюсь, – произнес сдавленным голосом Бордонар, и его лицо вытянулось, как будто он увидел свежий труп у себя в постели. – Нед, ты как это допустил?! Нед?!

– Вот так и допустил, – устало ответил Нед, глядя на коленопреклоненную Гиру, склонившуюся к его ногам. – Ну и что с тобой делать? Кто ты? Расскажешь? Зачем ты это сделала?

– Да что сделала?! Что?! – с отчаянием в голосе спросил Харалд и зарычал: – Ну, гады! Что вы рожи такие многозначительные сделали? Игар! Ты что-то знаешь? Магар, Арнот!

– Я не знаю, но догадываюсь, – кивнул Игар. – Лучше промолчу. И ты помолчи, Хара. Мне кажется, сейчас все узнаем. Бордо, может, ты пояснишь? Мне тоже интересно!

– Еще бы не интересно, – восхищенно-осуждающе помотал головой принц. – Не думал, что такое увижу! И как же она сумела тебя опутать?! Это какой надо быть хитрой! Это, ребята, «Нить Селеры». Да, Гира? Да-да… видите, не протестует! Заклинание двенадцатого уровня! Наша Гирочка-то не только красотой отличается, она еще умная и очень, очень сильная магиня! Вот только с какой целью она это сделала? А еще интересно, как она сумела заставить тебя выпить ее кровь, Нед? И как ты дал ей своей крови? Не ожидал от тебя! Как ты мог так попасться?! Что, Юрагор не знал об этом заклинании?

– Не знал, – кивнул Нед, – у нас не было такого заклинания. То есть… не у нас, во времена Юрагора не было. За эти столетия придумали много нового. И я не мог ожидать, что… в общем, не знал. Расскажи, если можешь. А потом мы спросим нашу подругу. Кстати, уже не болят раны, Гира? Ага, не болят, потому что у меня зажили. У меня восстановление очень быстрое. Не такое быстрое, как хотелось бы, потому я не бессмертен, но… очень быстрое. Давай, Бордонар, просвещай нас. Ты же специалист по магии. Смешно, Гирочка, да? Наш принц не маг, но знает о магии больше, чем мы все, вместе взятые!

– «Нить Селеры» – заклинание двенадцатого уровня, доступное лишь самым опытным магам, – монотонно начал рассказывать Бордонар, прикрыв глаза. – Открыто около трехсот лет назад. Сильнейшее приворотное заклинание…

Позади охнула Хелда и сквозь зубы пробормотала:

– Ну ты и сука! Ну ты и тварь! Как посмела?! Убить эту тварь!

– Нельзя, Хелдочка, – усмехнулся Бордонар, – последствия могут быть непредсказуемы! Теперь Неду надо заботиться о своей новой подруге так, как о самом себе! Если она умрет, он получит такой удар, что может этого не пережить. И если он умрет – она умрет точно. Нед-то, может, и выживет – после долгой болезни, после потери разума, но вот она точно скончается.

– Не хрена себе! – ахнул Харалд. – Гира, ты охренела?! Ты что натворила?! Зачем?!

– Он мой король. Я его королева! – Гира выдохнула это сквозь зубы, еще ниже наклоняя голову. – Я хочу быть рядом с ним! И умру вместе с ним! Это был мой шанс, и я не могла им не воспользоваться! Прости, мой король!

– Боги простят! – Хелда выметнула из ножен меч и замахнулась, но Нед резко скомандовал:

– Стоять! Я не приказывал! Назад! Бордонар, излагай до конца. А вы молчите и не мешайте. Я должен знать, чего мне ожидать. И как освободиться от этого… хм… груза.

– Никак, Нед, – тихо сказал Бордонар, – противозаклинания нет. Теперь вы связаны с ней до конца жизни. Конца жизни кого-то из вас.

– И как я это все объясню своей жене? – грустно усмехнулся Нед. – И еще – я так и буду всегда, как увижу Гиру, мечтать овладеть ею, как какой-то маньяк?

– Ох ты… неужели так?! Я не представляю этого, – ошеломленно сказал Харалд. – Теперь и мне хочется ее убить! Еще есть желающие убить Гиру? Становитесь в очередь! Я первый!

– Я же сказал, молчите! – процедил сквозь сжатые зубы Нед. На его скулах играли желваки, и ему очень хотелось врезать кулаком по столу, а еще – по красивой, прекрасной… желанной физиономии Гиры! Он любил ее и одновременно ненавидел. И хотел овладеть ею – до скрипа зубовного!

– Итак, «Нить Селеры». По научным источникам, найдено заклинание магичкой по имени Сарота Нискар. Как она его нашла, неизвестно. Только специализировалась она по любовной магии, по предсказаниям и всякой такой чуши. Для того чтобы это заклинание сработало, нужно, чтобы два человека – мужчина и женщина – обменялись своей кровью, а в момент обмена, в момент передачи крови и кастования заклинания, находились в очень близком контакте. Очень. Лучше – чтобы они занимались любовью. Было, Нед?

– Не было, – глухо сказал Нед, – она лежала на мне, но… не было.

– Неважно. Все равно сработает – большая площадь соприкосновения, кровь, заклинание и… результат! А результат вот какой: теперь Нед и Гира будут ощущать друг друга на любом расстоянии. Ощущать боль друг друга и… получать все другие ощущения. Ну да-да – чего ухмыляетесь? Она будет заниматься любовью – он будет ощущать. Он будет заниматься – она ощутит это. Гарантия против измены, не правда ли? Сарота была коварной женщиной! Впрочем, скорее всего, она и сама не представляла, что у нее получилось. Никто не может предсказать, что получится у мага-экспериментатора. И он сам не может. Вообще заклинания на крови самые сильные, и тебе, Нед, стоило подумать, прежде чем давать свою кровь. И пить чужую. Много выпил? Впрочем, достаточно капельки. Кровь несет часть души владельца… Далее… Теперь, когда она будет колдовать, она может воспользоваться твоей магической силой, твоя сила будет перетекать от тебя к ней. Также ее магия перетечет к тебе. Теперь вы равны по магии – как два сообщающихся через трубку сосуда – в них, как вы знаете, уровень жидкости всегда одинаков. Кстати, тут еще интересная вещь! Гира, скажи, а куда делся твой синяк? Кто тебя вылечил?

– Само прошло, – холодно ответила Гира, она все еще стояла на коленях.

– Нет, не само. Нед вылечил. Он лечит себя сам – у него раны заживают за минуты и часы. И когда ты получила ушиб – такой же ушиб получил и он. Организм Неда тут же его залечил, вылечив и твой ушиб. Сосуды, помните? Сообщающиеся сосуды. Нед, знаешь, что тебе нужно сделать? Посадить ее в отдельную комнату, заботиться, кормить-поить, ухаживать за ней… и никуда не выпускать! Выпустишь, а ее убьют – ты можешь умереть. Когда любовник-маг, которого Сарота Нискар околдовала этим заклинанием, узнал, что она его приворожила и вертела им, как хотела, шантажируя своим телом, – он приказал ее убить. Их не похоронили вместе, нет. Ее сожгли. Он скончался вместе с ней. В муках. Кстати, это заклинание запретное. Откуда ты его знаешь, Гира? Молчишь? Игар, Магар – откуда она могла знать это заклинание? Не подскажете?

– Известно откуда, – ухмыльнулся Магар. – Откуда и я знаю всяческие пакостные заклинания! Из закрытого архива столичной агары. Там хранятся все лучшие достижения магической науки. Но вот этого заклинания – «Нить Селеры» – я не помню. Впрочем, я никогда не интересовался любовными заклинаниями, особенно заклинаниями для женщин! Это ведь женское заклинание, зачем оно мне?

– Ну что же, если навести справки, окажется, что Гира была в столице, посещала агару – а как еще может быть? Конечно, посещала. Если была в столице, обязана отметиться. Там обаяла или даже соблазнила хранителя архива и как следует в архиве поработала. Вот и результат. Вот такая у нас Гира… забавно. Ты спросил, почему она сделала это с тобой? Ведь заклинание «Нить Селеры» можно применить только один раз в жизни – и навсегда! Почему именно ты? Значит, она сочла тебя достойным, самым достойным претендентом на это место, место своего духовного близнеца. Вот как оно получается! Что же такое она увидела в твоем будущем, что поставила на кон всю свою жизнь, а, Нед?

– Не ко мне вопрос, – покачал головой Нед, – к ней. Ее спроси.

– Он великий король! Его ждет великое будущее! И меня вместе с ним! Я видела его будущее! – Гира подняла на Неда зеленые глаза, в которых мерцали искры то ли безумия, то ли одержимости, и снова повторила: – Он мой король! Я все для него сделаю!

– Спятила девка, – вздохнул Харалд, – ну что ты натворила?! У него жена, у него любовница… Считай, вторая жена. Ты куда лезешь? Ты хоть понимаешь, что это преступление? И что он вправе снести тебе голову?

– Понимает она все, – усмехнулся Бордонар, – только поздно уже. Ничего не сделать. Убивать ее нельзя. Сделать ничего нельзя, кроме того, что она и планировала. Теперь Неду нужно таскать ее за собой и беречь, как великую ценность.

– Демон! Я всегда мечтал ощутить – что же чувствует женщина, когда она с мужчиной! – пробормотал Магар. – А Нед теперь…

– Хочешь ощутить себя женщиной? – хихикнул Игар. – Проклятый извращенец! Я всегда подозревал, что с тобой что-то не так!

– Скотина! Ты чего несешь?! – разъярился Магар. – Я не так сказал! Ты на что намекаешь, гадина?! Я щас тебе…

Магар со всей силы врезал Игару подзатыльник, тот взвыл от боли и ярости, и через секунду они свалились на пол и катались, завывая, как два кота, дерущихся за обладание территорией.

Минуту их не могли разнять – они грязно ругались, пинались и плевались, испоганив плевками чистую поверхность пола. Потом успокоились, сели за стол и лишь зыркали друг на друга искоса, показывая под столом неприличные жесты, когда думали, что их никто не видит.

Наконец стало тихо, и Бордонар продолжил свой рассказ:

– Ну что же, вот и все, что я знаю об этом заклинании. Сделать его можно только с согласия партнера, так что Нед сам виноват, что разрешил ей сделать с собой это. Попался на удочку. Кстати, я так и не понял, как она это смогла сделать! А-а! Понял! Шрамы! Верно? Она его лечила! Вместе с настоящим лечением впендюрила ему приворот. Да такой, что только ох и ах. Кстати, со временем действие заклинания должно только усиливаться. До такой степени, что они начнут обмениваться мыслями. Не знаю, можно ли перекрыть доступ, оградить себя от чужих ощущений – об этом в книге ничего не было сказано. Впрочем, я часто убеждаюсь, что для Неда нет ничего невозможного. И хотелось бы услышать от Гиры ответ на вопрос Неда – кто она, откуда. На вид ей семнадцать-двадцать лет, а на самом деле?

– Двадцать восемь, – низким голосом ответила Гира, – я все честно рассказала. Все как есть. Ничего не скрыла. Я одна, детей нет, мужа нет и не было. Мужчины были, да. И женщины. Я довольно богата, но это богатство не приносит радости. Я хочу большего, чем жить в захолустном городе! Я достойна большего! Когда узнала о Неде – а это немудрено, о нем весь город говорил, – мне стало интересно, и я собрала о нем сведения. Когда его увидела, сразу узнала. Это был человек из моих снов – в них он сидит на троне, огромный, как скала, а вокруг – ма-аленькие такие людишки… Я поняла: он повелитель. А это его подданные. И я решила – буду с ним. В любом качестве! Хочешь – сделай меня своей наложницей! Хочешь – буду твоей телохранительницей, лекарем, да просто буду стоять у тебя за спиной – только не прогоняй меня! Я тебе пригожусь! Наши жизни связаны воедино, и я никогда и никак не смогу тебе навредить! О сегодняшнем нападении я не знала – клянусь! Могла бы – сама, своими руками уничтожила бы этих гадов! Прости и пойми меня, мой король…

– Не называй меня так, – поморщился Нед. – Я конор Черного клана.

– Интересно, она ведь должна теперь суметь командовать демонами, – задумчиво проговорил Бордонар, – а ты, Нед, теперь должен суметь лечить! Вы единое целое, если судить по магическим канонам. У вас теперь общая аура. Только тела разные, а так – вы едины в двух лицах! Вообще это очень интересно. Я вставлю этот случай в свой будущий трактат о природе магии! Как хорошо, что все это случилось рядом со мной, и я смогу… Хара, ты обалдел?! Ты чего кидаешься? – Бордонар оскорбленно убрал с лица прилипший ломтик порезанного фрукта и, внимательно осмотрев его, положил в рот. – У меня чисто научный интерес! Почему ты злишься? Я-то тут при чем?!

– А нет ничего интересного, – хмуро пробурчал Харалд, – нечего радоваться. У тебя слишком счастливая рожа, ученый хренов! Товарищ попал в ловушку, а ты…

– Можно я встану? – тихо попросила Гира. – Колени болят. Пол жесткий…

– Пол жесткий… – Нед, поморщившись, задумчиво потер свои колени и кивнул. – Вставай, что теперь с тобой сделаешь…

Гира поднялась на ноги и скромно села в кресло, на самый край, потупив глаза и сложив руки на коленях, всем своим видом выражая смирение и печаль, но Нед чувствовал, как в ней бьется радость и облегчение: пронесло, все идет как надо!

Неду стало противно. Он доверился девушке, а она растоптала его доверие и использовала Неда, словно лошадь, на которой отправилась к светлому будущему. Использовала, как мужчины используют женщин, которых покупают за деньги. Его использовали…

Неду было горько, а еще в нем бушевала ярость, которая не находила выхода. Злиться он мог только на себя, на свою глупость.

– Так что с ней будем делать, Нед? – переспросил Харалд.

– Ничего, – пожал плечами Нед, – посмотрим, что дальше будет. К нападению она не причастна, я это знаю точно. Теперь знаю. А насчет всего остального, что я сегодня услышал от Бордонара и от нее, мне нужно подумать.

Нед помолчал, собираясь с мыслями, и продолжил:

– Теперь перейдем к насущным делам. Завтра мы тоже не уедем, это ясно. Завтра мы пойдем к главе – выражать соболезнование, объясняться. Нужно подписать соглашение с агарой купцов – потом обсудим, о чем с ними говорить. А кое-что мы обсудим с Исой, Харалдом, Арнотом и Бордонаром – не обижайтесь, без вас, ребята. Останьтесь, парни. А все остальные могут быть свободны. Гира, иди. Хелда, оставь нас. Опасности теперь нет, и, мне кажется, можно снять охрану «теней». Ограничимся внутренней охраной здания. Вряд ли кто сюда теперь полезет – на полсотню бойцов и нескольких магов.

– Конор, может, не стоит…

– Хелда, иди, – холодно сказал Нед, не глядя на телохранительницу. – И вот еще что – Гиру не трогать. Хотя бы потому, что каждый удар по ней я чувствую так, как если бы били по мне. А надеюсь, что вы не хотите меня как следует отлупить.

– А стоило бы… – тихо шепнул Харалд, но Нед проигнорировал его бормотание.

Все вышли из комнаты, остались только четверо, не считая Неда. Иса молчал, выжидающе глядя на конора, Харалд, наоборот, не глядел на него, высматривая что-то на стене, будто на ней спрятался враг и сейчас жизненно необходимо его отловить. Помолчав, Харалд вдруг сказал:

– Кальдрана! И в за́мок! Пусть себе полежит! А что, замечательный выход! Ты ведь не будешь таскать ее с собой?

– Ты не понимаешь: я ощущаю все, что происходит с ее организмом. Как бы тебе это выразить, чтобы ты понял… ну вот спит, к примеру, она – я начинаю засыпать! И кто из нас сильнее, чей организм пересилит, то мы оба и будем ощущать! Сейчас она сидела, и ее бросало в сон. И ты знаешь, как на меня накатывало? Пока я не сбросил сон, не пересилил его… тогда и она оживилась. И наоборот – я буду спать, она бодрствовать – Гира свалится с ног и будет спать! А ты – кальдрану ей дать! Представляешь, где-то лежит спящая красотка и все время навевает на меня сон! И буду я ходить спотыкаясь, в полусне…

– А с чего ты решил, что будешь ходить в полусне? – усмехнулся Бордонар. – Ты свалишься, и все. Кальдрана – это тебе не легкая дремота, не забывай. Она уснет – и ты уснешь. Я так думаю. Хочешь проверить? Я думаю – нет. Хе-хе… ну ты и влип!

– Чего хихикаешь? – скривился Нед. – Что так рассмешило? Глупость твоего товарища? Ну да, сглупил! Да вы на нее посмотрите – была бы она хоть чуточку менее красива, хоть чуточку менее притягательна… Может, она применяет какие-то магические средства для усиления красоты и желанности? Бордонар, есть такие средства?

– Есть, – кивнул принц, – но применяет ли? Они рассчитаны на определенный объект, не на всех сразу. И если тебе будет легче, сознаюсь: я бы тоже лег с ней… и не просто лег, бежал бы за ней на четвереньках, как собака! Это какое-то воплощение богини Селеры, право слово! Чего вы на меня вытаращились? Что я такого сказал-то? Ты воплощение богини любви в мужском обличье, она – в женском. И вместе вы страшная сила… Теперь тебе придется держать ее рядом с собой – бодрствовать одновременно с ней, спать… кхм… одновременно с ней. Представляю, что скажет Амела, когда узнает…

– Представляю, – упавшим голосом сказал Нед и прикрыл ладонью глаза. – Она очень расстроится.

– Ха-ха-ха! Ой, я не могу! – вдруг оглушительно расхохотался Харалд. – Очень расстроится! Ох сказанул! Прости, Нед, не удержался! Букаха вас со свету сживет! Ну, тебя-то, может, и нет, а вот ее – постарается. Как – не знаю. Но очень постарается. Или я не знаю свою сестричку! Вот ты вляпался! Что-то богиня Селера на тебя ополчилась… она упорно напускает на тебя свое воинство, и ты раз за разом сдаешь крепости. Хм… а ведь честно говоря, завидую тебе. Я бы многое отдал за то, чтобы меня привязали к такой красотке. Я бы перестал пить вино и шататься по веселым домам – зачем? Когда у тебя рядом такая красавица!

– Она обманула меня! Она использовала меня! – выдохнул Нед. – Как она посмела?!

– Друг мой… все мы обманываем, и все мы используем друг друга, – улыбнулся Харалд, – пора бы привыкнуть к этому. Такова человеческая жизнь. А боги используют всех нас. Ты же не обижаешься на богов? А почему? Потому что это глупо и бесполезно. Как они захотят, так и сделают. И сдается мне, все это божий промысел. Вот ты выйдешь из дома – такой могучий боец, маг, равных которому нет, тот, кто разбил полчища врагов. И вдруг – от карниза дома отделится плохо приделанный барельеф, и бам! Прямо тебе по башке. Случайность? Нет, мой друг, не случайность. Кирпич просто так на голову не падает. Он зачем-то падает. Я не пытаюсь тебя успокоить – ты допустил глупость. Но слишком уж винить себя и набрасываться на Гиру не стоит. Ты потерял бдительность. Уверился, что никто, и тем более какая-то голая красотка, не сможет нанести тебе вреда – ведь ты полудемон, великий маг – что тебе эта женщина? И… попался. Не ты первый, не ты последний попадаешься на женские уловки. Кто может устоять перед женскими чарами? Только тот, кто ненавидит женщин, или слепой старик, которому уже ничего не нужно, кроме теплого очага и удобного кресла. И то не факт… Что же касается Гиры – тут все понятно. Кстати, поздравляю тебя, ты вышел на такой уровень, что и не снилось, выше всех дворян, на уровень короля! Вот на тебя и вешаются женщины, мечтающие возвыситься за счет своего любовника. Так, Бордонар?

– Так, – усмехнулся принц, – и на меня бабы бросались, но быстро отставали, когда понимали, что я не намерен занимать трон, что мне это не нужно. Что главное для меня – моя библиотека и тишина, а не пиры, интриги, балы – все, что сопутствует власти. И я для них невыгоден. Потому я стал шарахаться от всех этих хищниц, которые видят не меня, Бордонара, а принца крови, будущего короля, которого надо соблазнить, чтобы он что-то им дал. Шлюхи продажные! Папаша менял любовниц чуть не каждый день. Не горничная, такая какая-нибудь дворянка – и часто замужняя. Встречалась с моим отцом, чтобы получить для своей семьи какие-то привилегии или чтобы сказать: «Я была с королем! Он не смог передо мной устоять!» Удивляюсь, что папаша не накрутил столько бастардов, чтобы из них можно было создать полк гвардейцев. Всего одна дочь! Плохо старался, без огонька.

Ну так вот, я тебе как наследник старого, уважаемого дворянского рода скажу, Нед, – продолжал Бордонар, – представь себе одинокую женщину – красивую, родовитую, богатую, амбициозную, но… которой ничего не светит. Она не может подняться выше, чем она есть. Она магиня-лекарка, заработавшая денег на своем умении. Кстати, это позорно! С точки зрения дворян, конечно.

– Почему позорно? – поднял брови Нед. – Она же не проституцией заработала?

– С точки зрения дворян, то, что она делает, приравнивается к проституции, – кивнул Бордонар. – Как, женщина сама зарабатывает? Будто простолюдинка! Да еще чем? Магией?! О боги! Как упали нравы! Она должна быть замужем за дворянином, жить с денег, получаемых с поместий, владений, какого-то дела, но не работать сама! И не важно, что она богата, что ее услуги нарасхват, – все равно она ущербная, ее даже замуж никто не возьмет. Никто из власть имущих, именитых. На ней печать судьбы! Черная печать, позорная!

– Честно говоря, не представлял, что все так сложно, – признался Нед. – На мой взгляд, если человек что-то умеет, добился известности, денег своими силами – честь ему и хвала! Неужели все так, как ты описал?

– Еще хуже, – вздохнул Бордонар. – Не зря женщин не отдают в магини, не учат. Кому нужна жена-магиня? Это все равно как отдать дочь в проститутки, а потом подыскивать ей выгодную партию. Ты вспомни, как относятся к магам в Замаре. С одной стороны, маги заносчивые, самодовольные типы, отделившиеся от остальных людей стеной гордости, а с другой – может, вот эта заносчивость, гордость суть реакция на отношение людей? А если ты еще и магиня?

– Верно Бордо говорит, – вмешался Харалд. – Она одинока, она магиня – красивая, презираемая и одновременно востребованная, как дорогая проститутка. И тут ты – с твоим великим будущим! Она поставила на карту все. И… выиграла! Вот так. Умница. Теперь она рядом с тобой, а ты – король! Кстати, не понял, что она про короля, людишек и все такое прочее говорила? Назвала тебя «собирателем земель» – намекает, что ты возродишь империю? Объединишь королевства? Хе-хе… будешь объединять – не забудь и нас, убогих, выдели нам по небольшому королевству, ладно?

– Ладно, – ухмыльнулся Нед. – Не знаю, что она там себе придумала. И что теперь с ней делать, как жить – тоже не знаю.

– Беречь… любить! – усмехнулся Харалд. – Что еще-то? Скажи, а как ты ее ощущаешь? Вот что она сейчас делает?

– Не скажу, – хмыкнул Нед. – Неужели и она меня так чувствует? Это жуть какая-то… Каждый месяц такое?! Ребята, вы не представляете… теперь даже в сортир…

– Ой, я сейчас упаду! Ой, не могу! – Харалд снова расхохотался, да так, что упал в объятья своего брата, скромно помалкивающего рядом на скамье. – Зато теперь тебе и удовольствия – те, что она получит! А не зря Магар ведь сказал – он сразу понял эту штуку! Чего-чего, а мозги у этих парней работают как надо!

– Хватит, – досадливо поморщился Нед, – надоело. Вам все хиханьки да хаханьки, а мне страдания. Если ты сейчас захихикаешь, я тебе эту чашку на голову надену! Иса, ты все молчишь, а ты встречался с командирами групп? Проблемы есть?

– Встречался, но еще не со всеми, – кивнул парень. – Не так все просто, нужно за сутки делать закладки, потом встречаться. И еще себя нельзя показать. Я в темноте общался, капюшон надел и шепотом говорил.

– Арни, что с деньгами? Несут?

– Несут, Нед. Платят исправно. Деньги на счет кладем. Ты уверен, что мы должны брать эти грязные деньги? Это ведь награбленное. Я понимаю, что деньги нам нужны…

– Вот и хорошо, что понимаешь, – перебил Нед, – закроем пока этот вопрос. Нам нужно поскорее поднять крепость, потому – никаких вариантов. Нужно оружие, нужен металл для доспехов, кожа, пенька, лес – нам все необходимо! Арни, вот еще что – ищи ремесленников. Нам нужны ремесленники, переселяй их в Черный город.

– Не хотят. Зачем им из большого города ехать в деревню? – пожал плечами Арнот. – Я пытался соблазнить переселением кожевенников, портных, ткачей – ни фига. Смеются в лицо – мол, мы не идиоты, чтобы отправляться в захолустье, когда нам и здесь хорошо. Соблазнились только несколько нищебродов – ученики или какие-то подозрительные типы, то ли пропились, то ли… в общем, результат плачевный. Вот так. И власть противодействует – зараты встали на дыбы: мол, не соблазняйте наших ремесленников, иначе проблемы будут.

– Вот как? Проблемы будут? – Нед удивленно-восхищенно поднял брови. – А какие проблемы, не объяснили?

– Ну… склады могут сгореть – с кожей и тканями, с лесом. Ну и так далее…

– Иса, вот тебе работа, – нахмурился Нед. – Нужно объяснить этим людям, что они не правы. Арни, подбери список тех ремесленников, что нам нужны, и пусть Иса с ними поговорит. Оба поговорите, убедите их, что сидеть тут неправильно, что нужно ехать в Черный город. Только аккуратно. Никого не надо убивать. Понятно?

– Как получится, – равнодушно пожал плечами Иса, – могут быть и жертвы.

– Все может быть. Но все-таки отдай распоряжение, чтобы обошлось без убийства. Нам нужны ремесленники, но…

– Нед, сделаем все, что сможем, – усмехнулся Иса, – если что, я беру на себя твои переживания по поводу ремесленников. Эти придурки не заслуживают твоей жалости. Они смеялись над нами и говорили, что не поедут к дикарям. Их право, конечно, но не надо было так откровенно издеваться. Не знают, с кем связались. Будут у тебя ремесленники – и кожевенники, и портные, и кузнецы. Обещаю.

– Хорошо. Только без фанатизма, парни. И вот еще что – нам нужны лавки для торговли. Скупите выгодные лавки, но заплатите разумные деньги. Вы знаете, как это сделать, город нам задолжал. Сами не светитесь. Никто не должен знать, что за всеми этими событиями стоим мы. Сура командует. От его имени требуйте.

– А стража? Как они отреагируют? Я имею в виду, что они получают с лавок? Как отреагируют на то, что лавки сменили хозяев и не собираются платить?

– Никак не отреагируют. Стража подчиняется главе города, потому ничего не будет. Мы с ним договорились – глава нас не трогает. Недешево обошлось, но оно стоило того. А если что – мы и на главу найдем управу. Он тоже смертен.

– Жестко, – усмехнулся Харалд. – А что? Так и надо с людьми. Ты правитель и должен принимать жесткие решения. Когда едем домой? Я имел в виду Черный город.

– Домой… – кивнул Нед. – Да, это наш дом. Не скучаешь по деду? Не хочешь вернуться в столицу?

– Скучаю, – кивнул Харалд, – Иса тоже скучает. Дед – великий человек. Сюда бы его… он бы навел порядок! Если бы ты знал, как мне его не хватает!

– Да… хорошо было бы его привлечь, – кивнул Нед, – и организовать обучение бойцов, и с остальным бы помог. Вас, например, обучить надо. Я-то успел только десяток заклинаний вам передать. Вызовем его сюда! Попрошу его, чтобы он приехал. И вот еще что – нам нужно образовать свою агару. Своих магов воспитывать. Пусть этим Гира занимается. Кстати, стоило бы перетащить магов из здешней агары в Черный город. А что? Захотели – и перешли. Они же свободные люди. Поговорю с ней, узнаю, кого можно прибрать к рукам. Они же не все погибли в том бою. Потом официально нашу агару зарегистрируем в столице. Ну что же, парни, не без проблем, но двигаемся вперед. Теперь нужно найти амулет Великого Атрока, отобрать у дракона его поганый яд, приготовить противоядие, и… все будет хорошо! Все будет очень хорошо! Мы же заслужили, чтобы было хорошо, правда?

Эпилог

Ветер рвал поседевшую копну волос, но человек не замечал, не чувствовал этого. Его широкое, некогда доброе лицо осунулось, глаза впали и будто светились из темных глазниц, излучая темный свет.

Команда боялась заговаривать с молчаливым пассажиром – мало ли что у него на уме? Здоровенный мужчина, непонятно, как таких рождают женщины? Казалось, палуба прогибается под его тяжелыми шагами. Монстр какой-то!

Капитан потихоньку приказал следить за ним и быть наготове – вдруг он безумен? Разойдется – его так просто не остановить, только оружием, и то – нужно сильно постараться.

Впрочем, пассажир, щедро заплативший за проезд до Шусарда, во время всего пути был тих и спокоен, вежлив и неприхотлив. Ел, что давали, пил, что давали, не предъявлял никаких претензий, и команда расслабилась. Мало ли какие люди попадают на борт их судна? Может, у человека горе какое, а они его сразу записали в безумцы.

Он почти всегда молчал, только ежедневно задавал один и тот же вопрос. Каждое утро, выйдя из своей каюты, он спрашивал: «Далеко ли до места назначения?» Капитан отвечал, и мужчина снова прижимался к борту корабля, всматриваясь в темную морскую пучину, будто в ней было что-то интересное. Его крепкие, могучие руки стискивали дубовые пластины так, что казалось – те сейчас треснут и развалятся, как трухлявые пеньки.

Скоро, очень скоро они придут в порт, и капитан с облегчением избавится от странного пассажира. Выгрузятся, потом снова загрузят трюмы – и в обратный путь. Кому какое дело, куда стремится этот человек и зачем? Мелькнул, как морская птица над пенными волнами, затем исчез за горизонтом.

У всех своя судьба, своя жизнь.

Content

Евгений Щепетнов
Нед. Ветер с севера

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог