Ганс Христиан Андерсен

Ах, мой милый Августин (сборник)

© Пересказ, Максимова А., 2011

© Иллюстрации, Кокорин А.В., насл., 2011

© ООО «Издательство Астрель», 2011

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

* * *

Свинопас

Жил-был бедный принц. Королевство у него было совсем маленькое, но всё-таки не настолько уж ничтожное, чтобы принцу нельзя было жениться; а жениться ему хотелось.

Это, конечно, было дерзко с его стороны – спросить дочь императора: «Пойдёшь за меня?» Впрочем, имя он носил славное и знал, что сотни принцесс с радостью приняли бы его предложение. Интересно знать, что ответила ему императорская дочка.

Послушаем же, как дело было.

Отец у принца умер, и на его могиле вырос розовый куст невиданной красоты: цвёл он только раз в пять лет, и распускалась на нём одна-единственная роза. Но что это была за роза! Она благоухала так сладостно, что понюхаешь её – и заботы свои и горе забудешь. Ещё был у принца соловей, который пел так чудесно, словно в горлышке у него хранились все самые прекрасные мелодии, какие только есть на свете. И роза и соловей предназначались в дар принцессе; их положили в большие серебряные ларцы и отослали к ней.

Император приказал внести ларцы прямо в большой зал, где принцесса играла с фрейлинами в «гости», – других занятий у неё не было. Увидав большие ларцы с подарками, принцесса от радости захлопала в ладоши.

– Если бы там оказалась маленькая киска! – воскликнула она.

Но в ларце был розовый куст с прекрасной розой.

– Ах, как мило она сделана! – залепетали фрейлины.

– Больше чем мило, – проговорил император, – прямо-таки великолепно!

Но принцесса потрогала розу и чуть не заплакала.

– Фи, папа! – сказала она. – Она не искусственная, а настоящая!

– Фи! – повторили все придворные. – Настоящая!

– Подождите! Посмотрим сначала, что в другом ларце, – провозгласил император.

И вот из ларца вылетел соловей и запел так чудесно, что ни у кого язык не повернулся сказать о нём дурное слово.

– Бесподобно, прелестно! – затараторили фрейлины; все они болтали по-французски одна хуже другой.

– Как эта птичка напоминает мне музыкальную табакерку покойной императрицы! – сказал один старый придворный. – Тот же тембр, та же подача звука!

– Да! – воскликнул император и заплакал, как ребёнок.

– Надеюсь, что птица не настоящая? – спросила принцесса.

– Самая настоящая! – ответили ей послы, доставившие подарки.

– Так пусть летит, куда хочет! – заявила принцесса и отказалась принять принца.

Но принц не пал духом – вымазал себе всё лицо чёрной и коричневой краской, надвинул шапку на глаза и постучался.

– Добрый день, император! – сказал он. – Не найдётся ли у вас во дворце какой-нибудь работы для меня?

– Много вас тут ходит да просит! – ответил император. – Впрочем, погоди – вспомнил: мне нужен свинопас. Свиней у нас тьма-тьмущая.

И вот принца назначили придворным свинопасом и поместили его в убогой крошечной каморке, рядом со свиными закутками. Весь день он сидел и что-то мастерил, и вот к вечеру смастерил волшебный горшочек. Горшочек был весь усыпан бубенчиками, и когда в нём что-нибудь варили, бубенчики вызванивали старинную песенку:

Ах, мой милый Августин,

Августин, Августин,

Ах, мой милый Августин,

Всё прошло, всё прошло!

Но вот что было всего занимательней: подержишь руку над паром, который поднимался из горшочка, и сразу узнаешь, кто в городе какое кушанье стряпает. Да, уж горшочек этот был не чета какой-то там розе!

И вот принцесса отправилась на прогулку со своими фрейлинами и вдруг услыхала мелодичный звон бубенчиков. Она сразу остановилась и просияла: ведь сама она умела играть на фортепьяно только одну песенку, «Ах, мой милый Августин», да и то лишь одним пальцем.

– Ах, и я тоже это играю! – сказала принцесса. – Вот как! Значит, свинопас у нас образованный! Слушайте, пойдите кто-нибудь и спросите у него, сколько стоит этот инструмент.

Пришлось одной из фрейлин надеть деревянные башмаки и отправиться на задний двор.

– Что возьмёшь за горшочек? – спросила она.

– Десять поцелуев принцессы! – ответил свинопас.

– Как можно! – воскликнула фрейлина.

– Дешевле нельзя! – ответил свинопас.

– Ну, что он сказал? – спросила принцесса.

– Право, и повторить нельзя! – ответила фрейлина. – Ужас что сказал!

– Так шепни мне на ухо.

И фрейлина шепнула.

– Вот невежа! – рассердилась принцесса и пошла было прочь, но… бубенчики зазвенели так приманчиво:

Ах, мой милый Августин,

Всё прошло, всё прошло!

– Послушай, – сказала принцесса фрейлине. – Поди спроси, не возьмёт ли он десяток поцелуев моих фрейлин?

– Нет, спасибо, – ответил свинопас. – Десять поцелуев принцессы; а иначе горшочек останется у меня.

– Как это неприятно! – проговорила принцесса. – Ну что ж, делать нечего! Придётся вам окружить нас, чтобы никто не подсмотрел.

Фрейлины обступили принцессу и загородили её своими пышными юбками. Свинопас получил от принцессы десять поцелуев, а принцесса от свинопаса горшочек.

Вот была радость! Весь вечер и весь следующий день горшочек не снимали с очага, и в городе не осталось ни одной кухни, от камергерской до сапожниковой, о которой не стало бы известно, какие кушанья в ней готовились.

Фрейлины прыгали и хлопал в ладоши:

– Мы знаем, у кого сегодня сладкий суп и блинчики! Мы знаем, у кого каша и свиные котлеты! Как интересно!

– Чрезвычайно интересно! – подтвердила обер-гофмейстерина.

– Да, но держите язык за зубами, я ведь дочь императора!

– Конечно, как же иначе! – воскликнули все.

А свинопас (то есть принц, но его все считали свинопасом) даром времени не терял и смастерил трещотку; стоило этой трещоткой махнуть, как она начинала играть все вальсы и польки, какие только существуют на белом свете.

– Какая прелесть! – воскликнула принцесса, проходя мимо. – Вот так попурри! В жизни я не слыхала ничего лучше! Подите спросите, за сколько он отдаст этот инструмент. Но целоваться я больше не стану!

– Он требует сто поцелуев принцессы! – доложила фрейлина, побывав у свинопаса.

– Да что он, с ума сошёл?! – воскликнула принцесса и пошла своей дорогой, но шагнула раза два и остановилась. – Надо поощрять искусство! – сказала она. – Ведь я дочь императора! Скажите свинопасу, что я по-вчерашнему дам ему десять поцелуев, а остальные пусть дополучает с моих фрейлин.

– Да, но нам бы не хотелось… – заупрямились фрейлины.

– Вздор! – сказала принцесса. – Уж если я согласилась поцеловать его, то вы и подавно должны согласиться! Не забывайте, что я вас кормлю и плачу вам жалованье.

И фрейлине пришлось ещё раз отправиться к свинопасу.

– Сто поцелуев принцессы! – повторил он. – А нет – останемся каждый при своём.

– Станьте в круг! – скомандовала принцесса, и фрейлины обступили её, а свинопас принялся её целовать.

– Что это за сборище у свиных закут? – спросил император, когда вышел на балкон; он протёр глаза и надел очки. – Э, да это фрейлины опять что-то затеяли! Надо пойти посмотреть!

Он поправил задки своих туфель – они у него были совсем стоптанные – и быстро в них зашлёпал в ту сторону.

Придя на задний двор, он потихоньку подкрался к фрейлинам, которые были поглощены подсчётом поцелуев, – надо же было следить за тем, чтобы со свинопасом расплатились честь по чести, и он получил ни больше ни меньше того, что ему причиталось. Никто поэтому не заметил императора, и он стал на цыпочки.

– Это ещё что за шутки! – крикнул он, увидев, что его дочка целуется со свинопасом, и хлопнул её туфлей по темени как раз в ту минуту, когда свинопас получал от неё восемьдесят шестой поцелуй. – Вон отсюда! – в гневе заорал император и выгнал из своего государства и принцессу и свинопаса.

И вот теперь принцесса стояла и плакала, свинопас бранился, а дождик поливал их обоих.

– Ах я несчастная! – ныла принцесса. – Отчего я не вышла за красавца принца! Ах, до чего же мне не повезло!

Меж тем свинопас зашёл за дерево, стёр с лица чёрную и коричневую краску, скинул простую одежду и явился перед принцессой в своём королевском платье. И так он был хорош собой, что принцесса сделала ему реверанс.

– Теперь я тебя презираю! – сказал он. – Ты не захотела выйти замуж за принца! Ни соловья, ни розы ты не оценила, а согласилась целовать свинопаса за безделушки! Поделом же тебе!

Он вернулся в своё королевство и, крепко захлопнув за собой дверь, запер её на замок. А принцессе осталось только стоять да петь:

Ах, мой милый Августин,

Всё прошло, всё прошло!

Картошка

«Хорошее себе всегда дорогу пробьёт», – так всякий раз моя бабушка начинала свой рассказ про картошку.

Казалось бы, что может быть проще, обыкновеннее картошки? Но это теперь ни одно застолье – что будничное, что праздничное – без картошки не обходится. А когда-то…

В стародавние времена жил один король, которому привезли из заморских стран диковинный плод. Это был картофель, и он пришёлся по вкусу королю. А когда он узнал, что выращивать его не так трудно и урожай он даёт хороший, то чуть в пляс не пустился. Теперь-то он сможет наконец накормить свой народ! В плохие годы, когда хлеб не родится, хлебом станет картошка!

Не долго думая, издал король указ – все горожане и сельские жители получат картофельные клубни, их научат, как сажать и выращивать картошку, а потом всех научат, как её готовить.

Указ зачитывали на площадях всех городов и селений королевства.

Долго люди не признавали картошку, была она на вкус непривычная и даже для кого-то противная. Но королевский указ есть королевский указ, с ним не поспоришь.

И всё равно сажали картошку неохотно и как попало: кто-то закапывал клубни так глубоко, что ботва и не показывалась, кто-то сажал по одному клубню на большом расстоянии друг от друга и ждал, когда же вырастут деревья с плодами картофеля, а кто-то и вовсе кидал картошку в канаву с водой… Чего только не было!

Не скоро настало время, когда люди наконец-то научились выращивать картошку, распробовали её чудесный вкус и полюбили её.

И стала картошка в почёте. И стали люди говорить: «Картошка матушка, а хлеб кормилец».

Огниво

Шёл солдат по дороге: раз-два! раз-два! Ранец за спиной, сабля на боку. Он шёл домой с войны. И вдруг на дороге встретилась ему ведьма. Ведьма была старая и страшная. Нижняя губа у неё отвисла до самой груди.

– Здорово, служивый! – сказала ведьма. – Какая у тебя славная сабля и большой ранец! Вот бравый солдат! И денег у тебя сейчас будет вволю.

– Спасибо, старая ведьма, – сказал солдат.

– Вон видишь то большое дерево? – сказала ведьма. – Оно внутри пустое. Полезай на дерево, там наверху дупло. Лезь в это дупло и спускайся в самый низ. А я обвяжу тебя верёвкой вокруг пояса и вытащу назад, как только ты крикнешь.

– А зачем мне лезть в это дупло? – спросил солдат.

– За деньгами, – сказала ведьма, – дерево это не простое. Как спустишься в самый низ, увидишь длинный подземный ход. Там совсем светло – днём и ночью горят сотни ламп. Иди, не сворачивая, по подземному ходу. А дойдёшь до конца – прямо перед тобой будут три двери. В каждой двери торчит ключ. Поверни его, и дверь откроется. В первой комнате стоит большой сундук. На сундуке сидит собака. Глаза у этой собаки, словно два чайных блюдца. Но ты не бойся. Я дам тебе свой синий клетчатый передник, расстели его по полу и смело хватай собаку. А схватишь – сажай её скорей на мой передник. Ну, а потом открывай сундук и бери из него денег сколько хочешь. Да только в этом сундуке одни медные деньги. А если серебра захочешь, ступай во вторую комнату. И там стоит сундук. И на том сундуке сидит собака. Глаза у неё, что твои мельничные колёса. Только ты не пугайся – хватай её и сажай на передник, а потом бери себе серебряные денежки. Ну, а уж если золота тебе захочется, иди в третью комнату. Посреди третьей комнаты стоит сундук, доверху полный золота. Сундук этот сторожит самая большая собака. Каждый глаз у неё величиной с башню. Сумеешь ты посадить её на мой передник – твоё счастье: не тронет тебя собака. Бери тогда золота сколько твоей душе угодно!

– Всё это очень хорошо, – сказал солдат. – Но что же ты с меня возьмёшь за это, старая ведьма? Ведь что-нибудь тебе от меня нужно.

– Я не возьму с тебя ни полушки! – сказал ведьма. – Только принеси ты мне старое огниво, которое позабыла там, внизу, моя бабушка, когда лазила туда последний раз.

– Ну ладно, обвязывай меня верёвкой! – сказал солдат.

– Готово! – сказала ведьма. – А вот тебе мой клетчатый передник.

И солдат полез на дерево. Нашёл он дупло и спустился по нему в самый низ. Как сказала ведьма, так всё и вышло: смотрит солдат – перед ним подземный ход. И светло там как днём, – сотни ламп горят. Пошёл солдат по этому подземелью. Шёл-шёл и дошёл до самого конца. Дальше идти некуда. Видит солдат – перед ним три двери. А в дверях ключи торчат.

Открыл солдат первую дверь и вошёл в комнату. Посреди комнаты сундук стоит, на сундуке сидит собака. Глаза у неё, слово два чайных блюдца. Глядит на солдата собака и вертит глазами в разные стороны.

– Ну и чудище! – сказал солдат, схватил собаку и мигом посадил её на ведьмин передник.

Тут собака присмирела, а солдат открыл сундук и давай оттуда деньги таскать. Набрал себе полные карманы медных денег, закрыл сундук и опять посадил на него собаку, а сам пошёл в другую комнату.

Правду сказала ведьма – и в этой комнате на сундуке сидела собака. Глаза у неё были, что мельничные колёса.

– Ну, чего ты на меня уставилась? Как бы твои глазищи не выскочили! – сказал солдат, схватил собаку и посадил на ведьмин передник, а сам скорей к сундуку.

В сундуке серебра полным-полно. Выбросил солдат из карманов медные деньги, набил оба кармана и ранец серебром. Потом вошёл солдат в третью комнату.

Вошёл – и рот разинул. Ну и чудеса! Среди комнаты стоял золотой сундук, а на сундуке сидело настоящее страшилище. Глаза – ни дать ни взять две башни. Вертелись они, точно колёса самой быстроходной кареты.

– Здравия желаю! – сказал солдат и взял под козырёк. Такой собаки он ещё не видывал.

Долго смотреть он, впрочем, не стал. Схватил собаку в охапку, посадил её на ведьмин передник, а сам открыл сундук. Батюшки, сколько тут было золота! На это золото можно было бы купить целый столичный город, все игрушки, всех оловянных солдатиков, всех деревянных лошадок и все пряники на свете. На всё хватило бы.

Тут солдат повыкидывал из карманов и ранца серебряные деньги и обеими руками начал выгребать из сундука золото. Набил золотом карманы, набил ранец, шапку, сапоги. Столько набрал золота, что еле-еле с места сдвинулся!

Вот теперь-то он был богат!

Посадил он собаку на сундук, захлопнул дверь и закричал:

– Эй, тащи наверх, старая ведьма!

– А огниво моё ты взял? – спросила ведьма.

– Ах ты, чёрт побери, совсем было забыл про твоё огниво! – сказал солдат.

Пошёл он назад, отыскал ведьмино огниво и сунул его в карман.

– Ну, тащи! Нашёл твоё огниво! – крикнул он ведьме.

Ведьма дёрнула верёвку и вытащила солдата наверх. И очутился солдат опять на большой дороге.

– Ну, давай мне огниво, – сказала ведьма.

– На что тебе, ведьма, это огниво? – спросил солдат.

– Не твоё дело! – сказала ведьма. – Ты ведь получил деньги? Отдай же мне огниво!

– Ну нет! – сказал солдат. – Говори сейчас же, зачем тебе огниво, не то я вытащу саблю да отрублю тебе голову.

– Не скажу! – ответила ведьма.

Тогда солдат схватил саблю и отрубил ведьме голову. Упала ведьма наземь – да тут и умерла. А солдат завязал все свои деньги в ведьмин клетчатый передник, взвалил узел на спину и отправился прямо в город.

Город был большой и богатый. Солдат пошёл в самую большую гостиницу, нанял себе самые лучшие комнаты и приказал подать все свои любимые кушанья – ведь он теперь был богачом.

Слуга, который чистил его сапоги, удивился, что у такого богатого господина такие плохие сапоги, – ведь солдат ещё не успел купить новые. Зато на другой день он купил себе самую красивую одежду, шляпу с пером и сапоги со шпорами.

Теперь солдат стал настоящим барином. Ему рассказали обо всех чудесах, какие были в этом городе. Рассказали и о короле, у которого была прекрасная дочь принцесса.

– А как бы мне повидать эту принцессу? – спросил солдат.

– Ну, это не так-то просто, – сказали ему. – Принцесса живёт в большом медном замке, а вокруг замка высокие стены и каменные башни. Никто, кроме самого короля, не смеет ни войти туда, ни выйти оттуда, потому что королю предсказали, что его дочери суждено стать женой простого солдата. А королю породниться с простым солдатом, понятно, не очень хочется. Вот он и держит принцессу взаперти.

Пожалел солдат, что нельзя поглядеть на принцессу, да, впрочем, долго горевать не стал. И без принцессы зажил он весело: ходил в театр, гулял в королевском саду и раздавал деньги бедным. Он ведь сам испытал, как плохо сидеть без гроша в кармане.

Ну, а раз солдат был богат, жил весело и одевался красиво, то и друзей у него стало много. Все называли его славным малым, настоящим барином, а это ему очень нравилось.

Вот тратил-тратил солдат деньги и видит однажды – осталось в кармане у него всего-навсего две денежки. И пришлось солдату перебраться из хороших мест в тесную каморку под самой крышей. Вспомнил он прежние времена: сам стал чистить себе сапоги и зашивать на них дырки. Никто из друзей больше не навещал его – уж очень высоко теперь было подниматься к нему.

Раз как-то вечером сидел солдат в своей каморке. Уже совсем стемнело, а у него не было денег даже на свечку. Тут он вспомнил про ведьмино огниво. Достал солдат огниво и стал высекать огонь. Только ударил он по кремню, дверь распахнулась и вбежала собака с глазами, точно чайные блюдца.

Это была та самая собака, которую солдат видел в первой комнате подземелья.

– Что прикажешь, солдат? – спросила собака.

– Вот так штука! – сказал солдат. – Огниво-то, выходит, не простое. Не выручит ли оно меня из беды?.. Добудь-ка мне деньжонок! – приказал он собаке.

И только вымолвил, собаки и след простыл. Но не успел солдат сосчитать до двух, как собака уж тут как тут, а в зубах у неё большой мешок, битком набитый медными деньгами.

Понял теперь солдат, что за чудесное было у него огниво. Стоило ударить по кремню один раз – являлась собака с глазами, что чайные блюдца. А два раза ударит солдат – бежит к нему собака с глазами, как мельничные колёса. Три раза ударит, и собака, у которой каждый глаз с башню, стоит перед ним и ждёт приказаний. Первая собака тащит ему медные деньги, вторая – серебро, а третья – чистое золото.

И вот солдат опять разбогател, перебрался в самые лучшие комнаты, снова стал щеголять в нарядном платье.

Тут все его друзья опять повадились ходить к нему и очень его полюбили.

Как-то раз пришло солдату в голову:

«А почему бы мне не повидать принцессу? Все говорят, что она такая красавица. Что толку, если она век свой просидит в медном замке, за высокими стенами да башнями? Ну-ка, где моё огниво?»

И он ударил по кремню один раз. В тот же миг явилась собака с глазами, словно блюдце.

– Вот что, любезная! – сказал солдат. – Теперь, правда, уже ночь, но я хочу поглядеть на принцессу. Доставь-ка её сюда на минуточку. Ну, шагом марш!

Собака тотчас убежала, и не успел солдат опомниться, как она явилась снова, а на спине у неё лежала спящая принцесса.

Принцесса была чудо как хороша. С первого взгляда было видно, что это настоящая принцесса. Солдат наш никак не мог удержаться, чтобы не поцеловать её, – на то ведь он и был солдат, настоящий кавалер, с головы до пяток. Потом собака отнесла принцессу назад так же, как и принесла.

За утренним чаем принцесса рассказала королю и королеве, что она видела ночью удивительный сон: будто она ехала верхом на собаке и какой-то солдат поцеловал её.

– Вот так история! – сказала королева.

Видно, ей этот сон не очень понравился.

На следующую ночь к постели принцессы приставили старуху фрейлину и приказали разузнать, был ли то в самом деле сон или что-нибудь другое.

А солдату опять до смерти захотелось увидеть красавицу принцессу.

И вот ночью в медный замок, как и вчера, явилась собака, схватила принцессу и помчалась с ней во всю прыть. Тут старуха фрейлина надела непромокаемые сапоги и пустилась вдогонку. Увидев, что собака скрылась с принцессой в одном большом доме, фрейлина подумала: «Теперь-то мы разыщем молодчика!» И она нарисовала мелом на воротах дома большой крест, а сама спокойно отправилась домой спать.

Но напрасно она успокоилась: когда пришло время нести принцессу назад, собака увидела на воротах крест и сейчас же догадалась, в чём тут дело. Она взяла кусок мела и наставила кресты на всех воротах города. Это было ловко придумано: теперь фрейлина никак не могла бы отыскать нужные ворота – ведь повсюду стояли такие же белые кресты.

Рано утром король с королевой, старуха фрейлина и все королевские офицеры пошли посмотреть, куда ездит принцесса на собаке по ночам.

– Вот куда! – сказал король, увидев белый крест на первых воротах.

– Нет, вот куда! – сказала королева, увидев крест на других воротах.

– А вон и там крест, и здесь! – сказали офицеры.

И на какие бы ворота они ни смотрели, везде были белые кресты. Так и не добились они никакого толку.

Но королева была женщина умная, мастерица на все руки, а не только в каретах разъезжать. Она приказала слугам подать свои золотые ножницы и кусок шёлку и сшила красивый маленький мешочек. В этот мешочек она насыпала гречневой крупы и незаметно привязала его на спину принцессе. Потом проткнула в мешочке дырку, чтобы крупа понемногу сыпалась на дорогу, когда принцесса поедет к своему солдату.

И вот ночью явилась собака, посадила принцессу к себе на спину и понесла к солдату. А солдат уже успел так полюбить принцессу, что от всей души хотел жениться на ней. Да и принцем стать было бы недурно.

Собака бежала быстро, а крупа сыпалась из мешочка по всей дороге от медного замка до дома солдата. Но собака ничего не заметила.

Поутру король и королева вышли из дворца, поглядели на дорогу и сразу узнали, куда ездила принцесса. Солдата схватили и посадили в тюрьму.

Долго сидел солдат за решёткой. В тюрьме было темно и скучно. И вот однажды стражник сказал солдату:

– Завтра тебя повесят!

Грустно стало солдату. Думал он, думал, как от смерти спастись, но ничего не мог придумать. Ведь своё чудесное огниво солдат забыл дома.

На другой день утром солдат подошёл к маленькому окошечку и стал смотреть сквозь железную решётку на улицу. Народ толпами валил за город посмотреть, как будут вешать солдата. Били барабаны, проходили войска. И вот мимо самой тюрьмы пробежал какой-то мальчишка-сапожник в кожаном переднике и туфлях на босу ногу. Он мчался вприпрыжку, и вдруг одна туфля слетела у него с ноги и ударилась прямо в стену тюрьмы, около того решетчатого окошка, у которого стоял солдат.

– Эй, молодчик, не спеши! – крикнул солдат. – Я ведь ещё здесь, а без меня там дело не обойдётся! А вот если ты сбегаешь ко мне домой и принесёшь мне огниво, я тебе дам четыре серебряные монетки. Ну, живо!

Мальчишка был не прочь получить четыре серебряные монетки и стрелой пустился за огнивом, мигом принёс его, отдал солдату и…

Вот послушайте, что из этого вышло.

За городом была построена большая виселица. Вокруг неё стояли войска и толпы народу. Король и королева восседали на великолепном троне. Напротив сидели судьи и весь государственный совет. И вот солдата ввели на лестницу, и палач уже собирался накинуть ему петлю на шею. Но тут солдат попросил минутку обождать.

– Мне бы очень хотелось, – сказал он, – выкурить трубочку табаку – ведь это будет самая последняя трубочка в моей жизни.

А в этой стране был такой обычай: последнее желание осуждённого на казнь должно быть исполнено. Конечно, если это было совсем пустяковое желание.

Поэтому король никак не смог отказать солдату. И солдат сунул в рот трубку, вытащил своё огниво и стал высекать огонь. Ударил он по кремню раз, ударил два, ударил три – и вот перед ним появились три собаки. У одной глаза были, как чайные блюдца, у другой – как мельничные колёса, у третьей – как башни.

– Ну-ка, помогите мне избавиться от петли! – сказал им солдат.

Тут все три собаки бросились на судей и на государственный совет: того схватят за ноги, этого за нос, и давай подбрасывать, да так высоко, что, падая на землю, все разбивались вдребезги.

– Меня не надо! Я не хочу! – закричал король.

Но самая большая собака схватила его вместе с королевой и подбросила обоих кверху. Тут войско испугалось, а народ стал кричать:

– Да здравствует солдат! Будь, солдат, нашим королём и возьми в жёны прекрасную принцессу!

Солдата посадили в королевскую карету и повезли во дворец. Три собаки плясали перед каретой и кричали «ура». Мальчишки свистели, а войска отдавали честь. Принцесса вышла из медного замка и сделалась королевой. Понятно, она была очень довольна.

Свадебный пир продолжался целую неделю. Три собаки тоже сидели за столом, ели, пили и вертели своими громадными глазами.

Content

Ганс Христиан Андерсен
Ах, мой милый Августин (сборник)

Свинопас

Картошка

Огниво