Наталия Кузнецова

Метеорит в подарок!

© Кузнецова Н., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

Глава I

Снимается кино

Порой безделье утомляет больше работы. Именно к такому выводу пришла четверка друзей после целого дня, проведенного на знойном медовском пляже. Наплававшись вдоволь в теплой речной воде, прожарившись на жгучем солнце, Ромка, Лешка, Артем и Венечка доплелись до своей штаб-квартиры, то есть старого сарая, и без сил свалились на душистое сено, покрытое стареньким пледом.

Ромка закинул руки за голову и с выражением полного блаженства на загорелом лице сладко потянулся.

– Хорошо-то как!

Но лежал он недолго. Даже с открытой дверью в сарае было слишком душно: день клонился к вечеру, и крыша отдавала накопленное за день тепло. Дышать стало тяжело, и друзья встали с сена, но в дом заходить не стали, а примостились у сарая, возле той его стенки, где с недавних пор красовалось гениальное Ромкино творение: летящий по синему небу радужный воздушный шар – монгольфьер.

– И здесь тоже жарко. Везде жарко, хоть обратно на речку беги, – вытирая со лба пот, пожаловался Венечка.

– Зато здесь красиво. Разве нет? Вы только посмотрите, какие слоники! – приставив козырьком руку ко лбу, Лешка неотрывно смотрела ввысь. Далеко-далеко в голубом небе медленно и лениво скользило розовое облако, и в самом деле очень похожее на слона. Следом за ним выплыло еще одно, такое же, но только чуть меньше. Несомненно, то была слониха. Потом появился маленький слоненок, за ним – еще один, и вскоре уже целая семья розовых слонов паслась на небесных угодьях.

Венечка проследил за Лешкиным взглядом и закивал:

– И правда, очень красиво.

– А слоны – к счастью, – радостно возвестила Лешка.

– Лешк, ты, что ли, несчастлива? – уставился на сестру Ромка.

– Я? Очень, очень счастлива! – воскликнула Лешка и отвернулась, смутившись от столь бурного проявления чувств.

Что правда, то правда: таких замечательных летних каникул у них никогда в жизни не было, несмотря на уймище разных, в том числе и опасных, приключений, а может быть, и как раз благодаря им.

– А кстати, – привлек к себе внимание Венечка, – не так давно я читал про индийских слонов-разбойников. Про то, как они находят себе пропитание во время засухи. Когда в джунглях все высыхает, слоны подходят к дороге и ждут, когда на ней покажется какой-нибудь грузовик. Потом самый большой слон, вожак стада, загораживает дорогу своим огромным телом, а другие слоны мгновенно разгружают машину, то есть мигом съедают все, что находится в ее кузове. А если грузовик везет не съестное, а какие-нибудь там промтовары, то они приходят в ярость: топают ногами, трубят в свои хоботы, а бывает, что и опрокидывают грузовик.

– А что с ними за это делают? – испугалась за диких зверей защитница природы Лешка.

– Да ничего страшного. Ловят, кормят и переводят на другое место или в другой заповедник.

– Это хорошо. А ты бы хотел покататься на слоне?

– Скажешь! Кто бы этого не хотел?

– Вот было бы здорово, если бы у нас появился слон, да, Венька?! – воскликнул Ромка, живо вообразив себя погонщиком индийских слонов. – А мы катаемся на нем по поселку, как будто так и надо. Нет, вы представляете, что тут было бы? Все, где стояли, там бы и попадали, когда увидели нас на слоне. Но еще больше… Еще больше я бы хотел снова полетать на монгольфьере.

Лешка непроизвольно оглянулась на Ромкин рисунок – зримое воплощение его мечты, выгнув руку, коснулась пальцами собственной спины, чтобы проверить, не отпечаталась ли на ней подтаявшая на жаре краска, и не смогла не согласиться с братом.

– Вообще-то я бы тоже не отказалась.

Не так давно друзья познакомились с пилотами, управляющими тепловыми аэростатами, побывали на их летном поле и даже поднялись высоко в небо на настоящем воздушном шаре, и эти незабываемые впечатления до сих пор бередили их души.

– И я, – закивал Венечка. – Жду не дождусь, когда у них будут соревнования. Помните, они нас к себе приглашали.

– Было бы хорошо, если бы они прошли до сентября, чтобы я тоже успел побывать на летном поле, – сказал Артем.

С Лешкиного лица медленно сползла улыбка.

Она прекрасно знала, что осенью Артем снова уедет в Англию, в город Бирмингем, где уже провел весь предыдущий учебный год. Только почему-то ей казалось, что каникулы будут длиться если не вечно, то еще очень и очень долго. И только сейчас она ясно поняла, что время не стоит на месте, что большая часть лета уже прошла и что их отъезд из Медовки, а стало быть, и разлука с Артемом не за горами.

Лешка откинула голову назад, чтобы никто не заметил ее печали. Облака-слоны давно уплыли за холм. Она тихо вздохнула. Эх, если бы можно было остановить мгновение!

Артем и сам расстроился, вспомнив о своем скором отъезде. Он учился в Англии по настоянию родителей, а сам бы туда ни за что не поехал.

А Венечка поправил сползающие с потного носа очки, придвинулся к другу и с сочувствием произнес:

– Если ты, Тема, не попадешь на соревнования, то мы снимем их на самую крутую видеокамеру и пришлем тебе запись.

Лешка перенеслась мыслями на летное поле и живо представила себе безоблачное небо, расцвеченное гигантским фейерверком из красочных воздушных шаров. Представила и то, как они сами садятся в корзину, взмывают ввысь и, слегка покачиваясь в воздушных потоках, плывут вдаль, а над ними восхитительно шумит горелка.

– А у тебя видеокамера, что ли, с собой? – повернулась она к Венечке.

– Ну да.

– И ты молчал?! – вскричал Ромка.

Венечка виновато пожал плечами:

– Сначала, когда я сюда приехал, нам было не до камеры, сами знаете, а потом я о ней забыл.

– Хорошо, что хоть сейчас вспомнил. Фотографий мы наделали кучу и видеороликов тоже, а вот чтобы снять настоящий фильм…

– А давайте сделаем кино о нашей жизни, – предложила Лешка. – Заснимем нашу дачу, и дом с мансардой, и всякие места в Медовке, и друг друга, а Артем в Англии будет его смотреть и вспоминать… наше лето.

Ромка вскочил.

– Так чего же мы сидим? Пошли скорее за Венькиной камерой.

Венечка гостил на улице Солнечной, в доме под номером одиннадцать, у Маргариты Павловны и Жан-Жака. Несмотря на почтенный возраст обоих супругов, ребята искренне считали их своими лучшими друзьями, а Маргарита Павловна и Жан-Жак отвечали им полной взаимностью. Они-то и пригласили к себе Венечку, который не мог жить у Артема, потому что приехал в Медовку не один, а со своим Дожиком – подросшим щенком немецкого дога. А, как известно, у Лешки тоже была собака – «кавказец» Дик, и под одной крышей два пса ужиться не могли. То есть Дожик бы еще мог – он был дружелюбным созданием, а вот Дик на своей территории никаких посторонних собак видеть не желал.

Одновременно с друзьями во двор дома с мансардой въехал новенький красный «Рено», и кроме Жан-Жака из автомобиля вышел темноволосый молодой человек. Друзья сразу догадались, что это Анри, сын приятеля Жан-Жака. Пару недель назад молодой француз прибыл из Парижа в Москву по делам своей фирмы, Жан-Жак встретил его в аэропорту и вместо того, чтобы отвезти в гостиницу, поселил в своей городской квартире, решив, что так будет удобнее и дешевле. Все равно они с Маргаритой Павловной все время жили за городом, а их московская квартира пустовала. А теперь, значит, он привез Анри сюда.

– Привет! – потряс поднятыми вверх руками Жан-Жак и подвел гостя к ребятам. – Анри, познакомься с нашими юными друзьями.

Молодой француз пожал всем по очереди руки. Анри отличали порывистые движения и веселый, искренний взгляд ярко-голубых глаз. И, несомненно, он относился к тем привлекательным людям, которые с первой минуты знакомства располагают к себе окружающих.

– Мне захотелось, чтобы Анри увидел, как хороша наша Медовка, – пояснил друзьям Жан-Жак и, повернув голову к молодому человеку, заговорил с ним по-французски.

– О чем это вы? – полюбопытствовал Ромка.

– Жан-Жак спросил, нравится ли мне здесь или нет, – на чистейшем русском языке ответил француз.

– Ну и как, нравится?

Молодой человек широко улыбнулся:

– Очень. Воздух просто необыкновенный.

– Не полностью испорчен цивилизацией, – весело подтвердил Жан-Жак.

А из дома с приветливым лицом к ним уже шла Маргарита Павловна:

– С приездом, Анри. Надеюсь, тебе у нас будет хорошо. Ребята, будете с нами ужинать?

– Будем! – крикнул Ромка, а остальные дружно закивали. Маргарита Павловна готовила – пальчики оближешь, а сегодня к приезду Анри и вовсе расстаралась, даже на улице пахло ее пирогами.

– А почему он так хорошо говорит по-русски? – шепнула Лешка Жан-Жаку, ухватив его на ходу за локоть.

– У него дед был русским, и мама – тоже, – так же шепотом ответил пожилой француз.

А тем временем Венечка успел сбегать в мансарду – он там жил – и вынести во двор свою новую замечательную видеокамеру. И друзья принялись снимать друг дружку и все вокруг: и диких голубей на крыше дома с мансардой, и бегающих по двору рыжих щенят, и белого с черными пятнами Венечкиного Дожика, и клумбы с красочными цветами, и яблони в саду, усыпанные тяжелыми плодами, и необыкновенно розовый закат… А потом вбежали в дом и подсоединили камеру к телевизору, чтобы все увидели, что у них получилось. Всем понравилось.

– Как здорово, Венька, что ты взял эту штуку с собой. Конечно, мог бы сказать о ней раньше, но все равно лучше поздно, чем никогда, – радовался Ромка.

А когда все уселись за красиво накрытый стол, Анри оглядел компанию и снова сказал:

– Хорошо у вас тут.

Он, конечно, имел в виду все сразу: и праздничную еду на столе, и необыкновенно свежий воздух, и красоту за окнами, частичку которой уже запечатлела Венечкина видеокамера.

– А хотите, мы сделаем для вас виды Медовки, и вы возьмете их с собой в Париж? – предложила Лешка.

– Ну, если вам будет нетрудно, – ответил Анри. – Хотя у меня с собой есть фотоаппарат, и в телефоне тоже имеется неплохая камера, – и он показал всем свой мобильный.

Венечка взял у него телефон и посветил фонариком.

– Яркий, – отметил он.

– Ну да, – согласился гость из Франции. – А у вас, в сельской местности, такой особенно нужен.

– Смотря где гулять, – сказала Лешка. Она поставила чашку на блюдце и обратилась к брату. – А помнишь, Рома, у нас был такой диск с необыкновенно красивыми видами и музыкой, папа наш с работы приходил и на них смотрел – расслаблялся. А потом этот диск куда-то задевался.

– Помню, – кивнул Ромка.

– А у нас во Франции большим успехом пользовались диски с горящим камином, – поддержал разговор Анри.

– С горящим камином? – переспросила Маргарита Павловна. – Я о чем-то таком уже слышала. И что же, кроме камина, там ничего нет? Разве не скучно на это смотреть?

– Ничего подобного, – покачал головой ее муж. – Я тоже видел нечто похожее. Представь себе экран, на котором горят, потрескивая, дрова, вспыхивают и рассыпаются в прах угольки… А ты смотришь на огонь, и твои мысли теплеют, и душа отогревается. Не у всех в доме есть камины, многим гораздо проще расслабиться перед экраном.

– Все любят смотреть на огонь, – согласился Ромка, и вдруг глаза его загорелись, как угольки в горящем камине. – А давайте снимем какое-нибудь необыкновенное кино и отнесем его на какой-нибудь телеканал! Вы только себе представьте: наш фильм идет на «Дискавери». Или где-то еще – каналов-то много. И в каждом магазине продаются наши диски.

– И за ними выстроилась длиннющая очередь. Мечтай, Ромочка, мечтать не вредно, – хмыкнула Лешка, но Анри возразил:

– Мечта – начало успеха.

– Согласен с тобой. Многого добивается лишь тот, кто ставит перед собой великие цели. Только надо найти оригинальную тему для фильма, чтобы она была интересна людям, – улыбнулся Жан-Жак и придвинул к Ромке блюдо с пирожками. – Ешь, мечтатель.

После ужина Анри отправился осматривать поселок. Друзья хотели составить ему компанию, но он сказал, что любит бродить по незнакомым местам один.

– Если заблужусь – позвоню, – сказал он и похлопал себя по карману, проверяя, там ли мобильник.

Анри ушел, а Ромка уселся играть с Жан-Жаком в шахматы и разговаривать о неигровом кино. Жан-Жак сказал, что видел много фильмов, которые создали не профессионалы, а любители, и что они пользовались большим успехом. Это Ромку вдохновило еще больше, и он проиграл несколько партий, потому что думал не над шахматными ходами, а над темой своего будущего фильма, который прославит его на весь мир.

Вскоре пришло время ложиться спать, и трое друзей, простившись с хозяевами и Венечкой, отправились домой. Ромка дошел до середины двора, круто развернулся и вбежал в дом.

– Венька, а можно я возьму твою камеру с собой?

– Конечно, бери, – ответил друг.

А вечер был замечательный. На небе засияли крупные яркие звезды, вскоре из-за далекого леса вышел только что народившийся блестящий месяц, и все вокруг осветилось бледным волшебным светом.

Лешка, конечно же, предложила погулять, а Ромка с Артемом охотно согласились.

Все трое брели по дороге куда глаза глядят и неожиданно для самих себя взобрались на высокий холм, что и неудивительно: холм находился в нескольких минутах ходьбы от их дома. Наверху оказалось еще лучше, чем внизу. В большинстве домов погасли огни, фонари скрылись за кронами деревьев, месяц накрыло небольшое облачко, и звезды стали еще ярче и ближе. Ромка навел на них объектив Венечкиной видеокамеры, а Лешка огляделась в поисках подходящего места, чтобы присесть, как вдруг тишину нарушил громкий вопль ее брата:

– Эй, смотрите, звезда летит!

Лешка задрала голову вверх:

– И правда. Странно. Звезды падают в августе, а еще только июль.

– Должно быть, это был метеорит-разведчик, – пошутил Артем.

Все стали смотреть, не появится ли еще одна падающая звезда, и она не заставила себя ждать. Ярко вспыхнув, новое небесное тело понеслось вниз.

– Загадай желание, – шепнул Артем Лешке.

Лешка хотела одного: чтобы это необыкновенное лето длилось долго-долго, а лучше бы вообще не кончалось. Но не успела она мысленно выговорить свое желание, как сверкающий небесный камень уже сгорел в атмосфере. Вздохнув, Лешка опустила глаза вниз и с огромным удивлением увидела, как у самой земли метеорит вспыхнул новым ярким светом. Это длилось какой-то миг, и он угас снова. Или ей показалось?

Но нет, ее брат тоже заметил, как малюсенькая звездочка коснулась земли. Ромка был удивлен еще больше, чем Лешка.

– Как такое могло быть? – недоумевал он. – Не мог же метеорит сначала погаснуть, а потом снова загореться. Или мог?

– Никак не мог, – категоричным тоном сказал Артем. – Он же испарился высоко в атмосфере, от него ничего не могло остаться. А если бы достиг земли, то раздался бы взрыв.

– Но факт налицо. И… вот. – Ромка откинул экран видеокамеры. – Смотрите, что я успел снять.

И Лешка с Артемом увидели, как слабенькая сверкающая точечка чертит тонкую линию в небе и исчезает, а потом у самой земли загорается вновь.

– Может быть, он пропадал за облаком, а потом появился снова? – предположила Лешка.

Ромка пристально вгляделся в черное небо.

– Где ты видишь облако? Звезды-то все видны. Вот чудеса!

Сколько друзья ни ждали, новых падающих звезд в небе больше не появилось. Лешка была права: время для настоящего звездопада еще не наступило.

Ромка не захотел больше гулять и помчался домой, чтобы просмотреть съемку на большом экране. Когда Лешка с Артемом вошли в гостиную, он сидел перед телевизором и что-то вымерял на нем линейкой. С разгоряченным лицом Ромка ткнул в телевизор пальцем.

– Он упал между высокими деревьями, рядом с кустами, вот сюда. И еще тут что-то торчит. Что там, Темка? Какие-то строения?

– Развалины, – ответил Артем. – Когда-то давно там была графская усадьба, но теперь от нее почти ничего не осталось. Да мы там с вами были в начале лета, разве не помнишь?

– Теперь, кажется, вспоминаю, – медленно проговорил Ромка. – А насчет взрыва… Вы слышали, как в небе гудел самолет? Вот он и мог заглушить все другие звуки. Метеоритик же малюсенький был, чего ему громко взрываться?

Глава II

На графских развалинах

Когда Артем проснулся, его друга на соседней кровати уже не было. Он посмотрел на подоконник, куда Ромка, ложась спать, положил Венечкину видеокамеру. Подоконник оказался пуст, а под Ромкиной кроватью отсутствовала его сумка с самодельным металлоискателем и прочими сыщицкими принадлежностями. Не составило труда догадаться, что его друг чуть свет поднялся и побежал искать упавший метеорит.

Завтрак уже подходил к концу, когда искатель приключений вернулся обратно.

Тетка Артема Нина Сергеевна недовольно подняла брови. Все лето она добивалась соблюдения хоть какой-то дисциплины от своих подопечных, но это ей мало удавалось.

– Где ты был? Ты же знаешь, что я не люблю подавать еду каждому в отдельности.

– Я же успел. – Ромка с озабоченным видом оглядел стол и взялся за сваренные всмятку яйца.

– Нашел метеорит? – выждав момент, когда Нина Сергеевна отвернется, Лешка пихнула брата в бок.

– Нет пока, – дернул плечом Ромка. – Но он должен там быть. Хотя бы трава обугленная от него должна остаться. Поэтому я сейчас опять туда побегу. Если найду – представляете, какая будет сенсация?

В одну минуту юный следопыт проглотил три яйца всмятку, опустошил миску с салатом, съел немереное количество бутербродов и тостов с джемом, запил все это кофе и апельсиновым соком и выскочил из-за стола. Лешка с Артемом ждали его в гостиной.

Подхватив свою сумку, Ромка насупил брови и поинтересовался:

– А вы-то со мной туда пойдете?

– Пойдем, конечно, поглядим, что там такое, – ответил Артем, и Лешка кивнула и побежала одеваться. Все равно ее неугомонный братец не оставил бы их в покое, да и какая разница, где гулять, лишь бы вместе.

Не успела Лешка собраться, как к ним прибежал Венечка. Ромка рассказал ему об упавшем метеорите, показал на экране видеокамеры светящуюся точечку. Венечка пришел в восторг и тоже загорелся желанием найти следы внеземного вещества.

– А вдруг это оптический обман? – подпрыгивая рядом с широко шагающим Ромкой, Венечка заглянул ему в лицо.

– Но ты же сам видел запись! Он упал рядом с кустом, осветил кусок стены. Нет, никакого оптического обмана здесь нет, правда, Темка?

– В этом ты прав. Ясно видно, что малюсенький огонек упал у какой-то стены в развалинах.

Вскоре друзья вышли на окраину поселка, прошли минут десять по пыльной грунтовой дороге и подошли к тому месту, где, по Ромкиным подсчетам, упал метеорит.

Венечка был здесь впервые. Перед ним предстали утопающие в траве и кустарнике руины когда-то большого здания. Кое-где остатки толстых стен возвышались над травой, в других местах лишь угадывался фундамент бывшего дома.

– Как тут интересно! – воскликнул мальчик. – Видно, поместье было огромным. А деревья какие большие! Вековые дубы. Жаль, что их мало осталось. Должно быть, когда-то здесь был большущий парк, как в Музее-усадьбе «Останкино», где раньше графы Шереметевы жили.

– А здесь тоже было поместье каких-то графов, не помню их фамилию. И парк был, – ответил Артем и указал на неохватный дуб и два параллельных ряда огромных старых пней. – А вот здесь проходила главная аллея.

– Почти сто лет прошло, а пни никто так и не выкорчевал. И вместо того чтобы восстановить усадьбу, навалили всякого мусору, – поддав ногой жестяную банку, возмутился Венечка.

– А дальше и вовсе свалка, – сказала Лешка, и будто в подтверждение ее слов тишину нарушил рев двигателя. Мимо них проехал грузовик, груженный битым стеклом.

Венечка взглянул налево и увидел высокие серые кучи, между которыми петляла неровная дорога. По-видимому, сюда свозили мусор не только из Медовки, но и из окрестных поселков. Причем некоторые нерадивые водители ленились довезти свой малоприятный груз до места и сваливали его где попало, оттого повсюду валялись консервные банки, пластиковые бутылки, грязные пакеты… А ветер разносил мусор по округе и увеличивал площадь загрязнения.

– Свалки бытовых отходов – один из основных факторов глобального потепления. Особенно опасна органика. Она разлагается и выделяет больше метана, чем автомобили и промышленность, вместе взятые, – поправив очки, сказал вундеркинд Венечка. Он много читал и много всего знал, за что его уважали и сверстники, и взрослые.

– Но, согласись, если не обращать внимания на мусор и пни, то здесь очень красиво, – сказала Лешка.

Усадьба стояла на небольшом пригорке, главная аллея спускалась вниз, к молодой березовой роще, за ней темнел небольшой лесок, далее, вплоть до горизонта, простиралось широкое желтое поле, а в синем высоком небе сверкали перистые облака. Грязная свалка резко контрастировала с этим великолепием природы. К счастью, ветер дул в сторону мусорки и уносил прочь исходящий от нее дурной запах.

Артем взобрался на толстую стену и огляделся:

– Ну и где ты собираешься искать свой метеорит?

– Он должен быть где-то здесь. А вы не стойте, помогайте! – воскликнул Ромка и раскрыл свою сумку.

– Знать бы, что искать. Он должен быть оплавленным, это я точно знаю, – сказал Венечка и вступил в когда-то самую большую комнату дворянского дома. Он сразу попал в крапиву, обжегся и ойкнул.

– Ищите не камень, а воронку или хотя бы обугленную траву, – скомандовал Ромка, а сам взялся за свой самодельный металлоискатель и, бормоча «вообще-то я здесь уже проходил», стал целенаправленно водить медным щупом по земле.

Лешка ничего искать не собиралась. Она взобралась на самую высокую стенку, увенчанную каменным наличником и, болтая ногами, обвела глазами окрестности.

– А когда-то здесь было еще красивее. Вот это, – носком ноги Лешка указала на отшлифованные временем спекшиеся остатки кирпичной кладки, до сих пор сохранившей круглые очертания, – бывшие колонны. Значит, здесь был центральный вход в дом. Представьте себе середину девятнадцатого века. Все эти поля принадлежат живущему здесь помещику. На полях трудятся крепостные крестьяне. А хозяева поместья на запряженных в кареты лошадях ездят в Москву и в гости к соседним помещикам, ведут светские беседы, говорят о литературе и искусстве, играют на фортепианах и поют. И все женщины в обалденных платьях! И прически у них необыкновенные. Вот бы попасть в их общество!

Но Ромка грезы сестры нисколько не поддержал.

– Ни за что не согласился бы тогда жить, – оторвавшись от возни в траве, отозвался он. – Тоска зеленая у них была тогда, вот что. Лошадей хорошо иметь вместе с автомобилем, а они тогда и понятия не имели, что такое автомобиль. Да у них еще электричества не было! Мне плохо становится, когда на час свет отключают, а они вообще о нем представления не имели. Это только в кино про старинную жизнь у них светло, а на самом деле тогда небось даже богачи по вечерам в полутьме сидели. Ни по телефону позвонить, ни телик посмотреть. Я уж молчу о компьютерах.

– Я же не говорю, что хотела бы там жить, а побывать бы не отказалась. Съездила бы туда на машине времени, посмотрела, что и как, и вернулась бы обратно. – Лешка взялась за ветку дерева и поднялась во весь рост. – Интересно, где у них тут что было. Может быть, вот здесь, в большой зале, стояло фортепиано, над ним висела большая люстра со свечами, а вот на этих стенах были развешаны картины…

Она на миг замолчала, а потом прислушалась. Вдали послышались негромкие шаги. К ним приближался какой-то человек.

– Атас, – прошипел Ромка и нырнул под куст. Лешка мигом слетела со стены и затаилась за ней. Артем с Венечкой тоже скрылись из виду.

А на дорожке сначала мелькнула движущаяся тень, потом появился высокий мужчина в джинсах и светлой футболке, с фотоаппаратом в руках. Он оглядел руины, приблизился к стене и зачем-то отколупнул от нее кусочек. Затем отошел подальше, сфотографировал обломки стен, деревья, пни, прошагал влево, заснял еще и свалку и пошел назад. Ребят мужчина не заметил, и, как только он скрылся за деревьями, Ромка выбрался из своего укрытия.

– Странный какой мужик, вам не кажется? Интересно, чего ему тут понадобилось? А что, если он тоже метеорит ищет?

– Ага. Именно в тот момент, когда и ты, – отряхиваясь от пыли, усмехнулась Лешка.

– Но он не просто так сюда приходил. Ты, Темка, заметил, как он разглядывал все вокруг? Мне казалось, он меня сквозь стену увидит.

– Заметил, – кивнул Артем. – Развалины живописные, вот он их и рассматривал.

Лешка стряхнула с себя еще несколько сухих травинок и дернула плечом:

– А может, это самый что ни на есть обыкновенный турист. Знакомится с Медовкой, осматривает окрестности. Мы когда сюда в первый раз приехали, то тоже все облазили, и здесь тоже были. Привык ты, Рома, осторожничать. Не понимаю, зачем мы вообще от него прятались. Лучше бы подошли к нему и спросили прямо, что он здесь делает, если тебе это так интересно.

– Ты же первая испугалась! – воскликнул брат и сорвался с места.

Он выбежал на дорогу, но незнакомец уже скрылся за поворотом, а оттуда послышался гул двигателя.

– Раз он на машине, то не турист, а приезжал сюда специально, – вернувшись, сообщил Ромка и вновь принялся за поиски следов упавшего метеорита. Он мял траву, заглядывал под каждый куст и бубнил себе под нос: – Ну куда он мог подеваться? Ну куда?

Венечка помогал ему как только мог, но вскоре это занятие ему надоело.

– Может, хватит? Ничего мы не найдем, тем более что не знаем, на что он должен быть похож, этот твой камешек. Раз воронки нет и травы обугленной тоже, то он или как песчинка, или просто сгорел в воздухе.

– Я тоже так думаю, – сказал Артем. – Пошли отсюда.

– А я-то думал, что мы снимем фильм про упавшую с неба звезду, – завздыхал Ромка, но металлоискатель свой убрал и навел видеокамеру на друзей. – Раз кино не получилось, хоть ты, Темка, в своей Англии вспомнишь, как мы искали метеорит на графских развалинах.

А мимо них проехал очередной груженный мусором грузовик, и из его кузова вывалилась небольшая тонкая рейка. С возгласом «мне как раз такая дощечка и нужна» Ромка подобрал ее и предложил сходить на свалку.

– Это еще зачем? – брезгливо скривилась Лешка.

– Интересно же. Может, что-нибудь еще там найдем.

– Что ты собираешься искать в той грязи?

– Вообще-то на свалках можно найти много интересных и даже ценных вещей. Там встречаются произведения искусства, и посуда антикварная, и мебель, – неожиданно поддержал Ромку Венечка.

– Зачем нам мебель? – хмыкнула Лешка, но поскольку умный Венечка был для нее авторитетом, она только пожала плечами и взглянула на Артема. – Ну, если вы все пойдете…

Артем не возражал тоже.

Друзья вышли на дорогу и зашагали к свалке. Мальчишки внимательно разглядывали каждую грязную кучу, а Лешка, стараясь от них не отстать, по большей части смотрела не по сторонам, а себе под ноги, опасаясь во что-нибудь вляпаться. В одном месте свалку перерезал небольшой ручеек, бережка которого превратились в липкую жижу.

Лешка перепрыгнула через полоску грязной мутной воды, прошла еще немного вперед, и вдруг перед ней вырос небольшой домик из картонных коробок. Она почувствовала запах дыма и, догнав брата, дернула его за руку и прошептала:

– Рома, глянь. Кто это?

У небольшого костерка с висящим над огнем закопченным чайником на небольшом колченогом стульчике сидел человек в засаленной, не по погоде теплой куртке и надвинутой на лоб вязаной шапке. Лицо его блестело от пота.

– Бомж, кто ж еще, – ответил Ромка.

– Бомжи на свалках – обычное дело, – тихо сказал Артем и потянул друга за собой. – Идем отсюда.

Но Ромка выдернул руку.

– Погоди! Если он здесь все время сидит, то, быть может, тоже видел вчера метеорит! – И, шурша мусором, направился прямо к обитателю свалки. Остальные двинулись за ним.

– Добрый день, – остановившись у костра, сказал Ромка.

– Здрассьте, – несмело проговорил Венечка, а Лешка с Артемом просто кивнули.

Бомж повернул к ним свое потное лицо и изобразил на нем гримасу, которую, очевидно, им следовало принять за радушную улыбку.

– Здрассьте, коли не шутите. Присаживайтесь. Хотите чайку?

– Нет, спасибо, мы только что пили, – ответил Венечка, с ужасом взирая на грязные чашки с отбитыми ручками, которые служили этому человеку посудой.

– Не хотите – как хотите. Зачем пожаловали? – осведомился бомж.

Лешка осторожно заглянула внутрь домика из коробок и увидела там большой и не очень ободранный диван, что подтверждало наличие на свалке мебели. А Ромка принял приглашение и присел на стоящий у костра длинный деревянный ящик.

– Да мы просто гуляем тут. А вас хотим спросить вот о чем. Вы сегодня ночью ничего странного не видели?

Бомж быстро взглянул на Ромку, затем поправил черный чайник и повернулся к нему снова.

– А что я должен был увидеть?

– Ну, звезду падающую. Метеорит то есть.

– А… Нет, я по ночам сплю и на звезды не смотрю. А он что, сюда на свалку упал, ваш метеорит?

– Нет, на те развалины, – Ромка указал на бывшую усадьбу.

– А… Ну тем более.

Бомж подложил в костер еще одну дощечку, и наступила неловкая пауза.

– А как вас зовут? – чтобы только не молчать, спросил Венечка.

– Меня-то? Аркадием.

Венечка кашлянул, поправил очки и задал новый вопрос:

– Дядя Аркадий, а вы давно здесь живете?

– Я-то? Давно, – бомж горько вздохнул, снял с огня закипевший чайник и залил бурлящей водой насыпанную прямо в кружку заварку. – Так вы не хотите чаю?

Ромка поспешно вскочил с ящика.

– Нет, спасибо. Мы пойдем. До свидания.

– Спасибо, мы пойдем, до свидания, – как попугай, повторила Лешка.

– Всего хорошего, – не поднимая головы, грустно кивнул бедняга.

Венечка прошел немного вперед и оглянулся. Обитатель свалки, согнувшись на колченогом стуле, сжимал в руках чашку с отбитой ручкой.

– Я так неудобно себя чувствовал. Никогда не знаю, о чем говорить с такими людьми, чтобы не ранить их своими вопросами. Может быть, ему надо было предложить какую-нибудь помощь? Или дать денег?

– Если бы мы могли помочь всем бездомным! – воскликнула Лешка, и в голосе ее появились горечь и сострадание. – Несчастный! Сидит в этой грязи, как рак-отшельник. Я бы с ума сошла на его месте. Как много в жизни плохого!

– Может, он не один там живет, – сказал Ромка. – Иначе зачем ему столько посуды?

– Какая разница, один – не один. Все равно ужасно так жить, в голоде и холоде, а главное, без надежды на будущее.

– Но почему он там сидит? Он же не старый еще человек. Мог бы куда-нибудь поехать, устроиться на работу.

– Верно, – кивнул Артем. – Мой папа говорит, что жалеть надо тех, кто не может работать по болезни или старости, а если у человека есть силы, то он сам виноват, что дошел до такой жизни.

– Значит, он больной, – вздохнула Лешка. – Иначе искал бы себе какую-нибудь работу, а не сидел бы тут у костра.

Никаких произведений искусства друзья не нашли, как ни искали. Ромка сказал, что это дело случая, и предложил еще раз прочесать свалку, но его спутники категорически отказались. Тогда он подобрал еще одну реечку и сказал, что лично ему это место чрезвычайно понравилось и он как-нибудь непременно придет сюда снова.

А по дороге обратно они повстречали своего давнего приятеля Сашку Ведерникова, который очень куда-то торопился.

– Эй, Санек, привет! – остановил дружка Ромка. – Мы к тебе сегодня вечерком зайдем, ты не против?

У Ведерникова дома имелся настоящий бильярд, и друзья часто приходили к нему по вечерам, если, конечно, не были заняты каким-нибудь более важным делом. Сашка всегда был им рад, но сейчас он покачал головой и на бегу прокричал:

– Сегодня не получится. Мы в кафе идем.

Артем посмотрел Ведерникову вслед и раздумчиво произнес:

– А почему бы и нам не пойти туда вечерком?

– И правда, давайте тоже пойдем в кафе, – тут же поддержала его Лешка.

На том и порешили.

Оставшийся день друзья провели на пляже и сняли на камеру, как они купаются, ныряют и загорают, брызгаются и лежат на зеленой травке.

– Все это – любительство, кроме нас самих и наших родителей, никому смотреть на наши забавы не интересно, – убирая камеру, вздохнул Ромка. – А нам надо снять такое, что будет интересно всем.

– Не горюй. Может, что-нибудь стоящее и подвернется, – утешил его Артем.

– А я и не горюю. Время еще есть. – По своей натуре Ромка был оптимистом.

Глава III

Таинственный незнакомец

После пляжа Венечка отправился к себе на Солнечную, а вечером, перед тем как идти в кафе, друзья за ним зашли – это им было по дороге. У порога они столкнулись с Анри. Молодой человек явно куда-то спешил, но увидел их и вернулся.

– Ну и как ваше кино? Выбрали тему?

– Думали, что да, а потом оказалось, что нет, – хмуро отозвался Ромка.

Анри поднял брови:

– Как так?

– А мы вчера видели падающую звезду, то есть метеорит, он долетел до самой земли, и утром мы пошли его искать, но не нашли, – коротко объяснила Лешка.

– И где же вы его искали? – заинтересовался Жан-Жак.

– В развалинах старой усадьбы.

– Вот интересно! – воскликнул Анри и, круто развернувшись, присел на диван. – Я вчера тоже видел, как падали звезды, но они погасли высоко в небе, не долетев до земли.

– А про какие развалины речь? Про те, что рядом со свалкой? – уточнила Маргарита Павловна.

Ромка кивнул, а Жан-Жак обернулся к жене:

– Что за развалины такие, почему я их до сих пор не видел?

– Может, и видел, да не обращал на них внимания. Это за поселком, где все замусорено. Устроили там незаконную свалку, сколько уже говорили о том, что ее надо расчистить, но воз и ныне там: свалка все растет и растет. А в усадьбе той в старину жили графы, не то Соколовы, не то Сокольские, точно не помню. Когда свершилась революция, их родовое имение постигла та же судьба, что и тысячи других помещичьих усадеб: его сожгли и разграбили.

– О, как-то я читал про одну усадьбу, рядом с которой была домашняя церковь. Отапливалась эта церковь снизу, под ее полом находилась специальная камера, так называемый воздуховод, и перед своим отъездом за границу помещики замуровали в нее ценные, но громоздкие вещи, которые не смогли увезти с собой: святые сосуды, чаши для освящения воды, всевозможные светильники и прочую церковную утварь. Ее в те времена изготавливали из золота и серебра, украшали драгоценными каменьями… – Жан-Жак внезапно умолк, увидев, какими глазами смотрит на него Маргарита Павловна.

– Ты им расскажи, расскажи, они и впрямь пойдут искать клады и нарвутся на какую-нибудь новую неприятность.

– Да я вовсе не имел в виду именно эту усадьбу, я про нее впервые слышу, – извиняющимся тоном сказал Жан-Жак и взглянул на Ромку. – Ты это… не бери в голову то, что я сейчас сказал.

Но Ромке достаточно было услышать магическое слово «клад», как все остальные аргументы на него переставали действовать.

– Надо узнать, была ли там церковь. А если была, то где, и был ли у нее воздуховод, – забормотал он.

Анри, послушав их, снова направился к двери.

– Я пошел, адье.

– Ты надолго? – спросил Жан-Жак.

– Не знаю. Я позвоню.

А Ромка осторожно тронул Маргариту Павловну за локоть и подобострастно заглянул ей в глаза.

– А вы никогда ни о каких тайниках в той усадьбе не слышали?

– Никогда, – категорическим тоном ответила Маргарита Павловна.

– Да нет там никаких тайников, – сказал Артем. – Если бы был, то местные ребята о нем бы давно знали, да и я тоже. Я же здесь с детства каждое лето живу, и ни о чем таком сроду не слышал.

– Это говорит лишь о том, что тайник пока не найден, а есть он там или нет, еще неизвестно! – воскликнул Ромка, и глаза его азартно блеснули.

– Ты же обещал всем нам не искать больше никаких кладов! – вскричала Лешка.

– А я и не собираюсь искать клад. Я только хочу снять фильм под названием «В поисках графских сокровищ», – вывернулся брат.

Тем временем Венечка переоделся, и все четверо отправились в летнее кафе.

Первое и единственное кафе, если не считать привокзальных киосков, появилось в Медовке каких-то пару недель назад и сразу стало чуть ли не главной достопримечательностью поселка. На радость дачникам рядом с поселковым магазином вдруг вырос небольшой павильон с яркой, красной с белыми полосками крышей, над которой всеми цветами радуги днем переливалась, а ночью светилась надпись «ВОСХОД», а чуть ниже еще и «SUNRISE», что тоже означало «восход», только по-английски. Наверное, владельцы кафе надеялись, что к ним со всех концов света начнут съезжаться иностранцы. Хотя и без визитов зарубежных гостей они не могли пожаловаться на безделье: их заведение никогда не пустовало, и красные столики с белыми стульями стояли даже на улице. В кафе было полно хорошо одетых людей: им нравилось сюда ходить хотя бы ради того, чтобы покрасоваться друг перед другом.

Друзья остановились у входа, высматривая свободный и самый удобный столик. А из-за стойки бара показался невысокий лысоватый мужчина средних лет с густыми темными бровями и приветливо сказал:

– Проходите, ребята.

Видимо, он принял их заминку за нерешительность.

– Спасибо, – ответила Лешка и, тряхнув рыжеватыми волосами, первая вошла в павильон.

А мужчина пошел за ней, отодвинул от столика стул и помог ей сесть, словно она была не подростком, а взрослой женщиной. Да еще и спросил:

– Чего изволите?

Лешка смутилась:

– Мороженое. Крем-брюле, если есть, пожалуйста.

– У нас все есть. А вам что принести? – обратился он к ее спутникам.

Венечка с Артемом заказали себе шоколадное мороженое, Ромка – пломбир с орехами и сиропом и свою любимую пепси-колу.

А у входа появились два неразлучных друга, Сашка Ведерников и Колян, и три девчонки: Сашкина младшая сестра Машка и ее подружки Даша и Оксана. Ромка вскочил с места, замахал руками и закричал:

– Эй, идите сюда, здесь есть места!

– Здрассьте, Виктор Петрович, – сказал Колян мужчине, который принимал у друзей заказ.

Тот кивнул и отошел, а Ведерников сел и сказал:

– Знаете, кто это? Хозяин этого кафе.

– А я думала, официант, – с удивлением произнесла Лешка. – А чего ж он сам еду разносит?

– Когда народу много, то его работники не успевают всех обслужить, и он им помогает, чтобы не заставлять посетителей ждать, – со знанием дела объяснил Колян, а Сашка добавил:

– А чего тут особенного? Так даже кинозвезды делают, ну, те, которые свои рестораны имеют.

Машка предложила сдвинуть столы и подсела к Лешке. А Ромка, которого не покидала мысль о кладе, с шумом придвинул свой стул к Коляну и ухватил его за плечо.

– Слышь, Колян, а вы в старой усадьбе бываете? Ну, на тех развалинах, что рядом со свалкой?

Колян помотал белобрысой головой.

– Не-а, чего нам там делать?

– А раньше бывали? – допытывался Ромка.

– Раньше бывали. Но я не советую вам туда ходить.

– Это еще почему?! – дуэтом вскричали брат и сестра.

– Потому что местные кумушки говорят, что усадьба та беду приносит. – Это сказал не Колян, а кто-то другой. Голос раздался сверху, и сразу же перед Лешкиными глазами заблестела круглая лысина – это хозяин кафе вернулся к ним с большим подносом.

– А вы им больше верьте, они вам еще и не такое скажут. В Медовке сплетников больше, чем комаров в лесу, – захихикал Ромка и схватил с подноса свое мороженое. Потом потянулся за стаканом с пепси, но вместо того дернул сестру за руку: – Эй, смотри!

Лешка вытянула шею и увидела у стойки бара того самого человека, от которого они сегодня утром прятались в развалинах.

Человек уселся на высокий стул и подозвал к себе бармена.

– Лешка, не спускай с него глаз, – тихо приказал Ромка, а сам принялся лопать мороженое.

– Тебе надо, ты и не спускай, – Лешка дернула плечом и окунула ложку в крем-брюле.

– А в нашей Медовке классно стало, правда? – призвал всех к общей беседе Ведерников. Заказ их компании еще не принесли, и потому он вертел во все стороны головой и разглядывал посетителей.

– Угу, – охотно кивнула Лешка.

– Так бы и жил тут вечно, – вздохнул Венечка.

А Ромку не отпускала мысль о старинной усадьбе, и он оторвался от мороженого, проверил, на месте ли его незнакомец, и пихнул Коляна в бок.

– Так чего там опасного-то, на этих развалинах?

– Точно не знаю, но говорят, что они заколдованные. Мой отец там руку сломал в детстве. Но это не все. Пять лет назад один мужик хотел купить то место, чтобы выстроить дом заново, таким, каким он был прежде, но вскоре попал под поезд недалеко от нашей Медовки. А в прошлом году другой тоже все на это место зарился, все его осматривал, а потом пропал. Говорили, что утонул. Особенно ночью там нельзя ходить.

– А Дашкин сосед дядька Гаврила где-то там видел черную дыру, и оттуда на него дохнуло могильным холодом, – вставила Машка.

– Я об этом тоже слышал, – со значительным лицом кивнул Колян.

Ромка перевел глаза на Машку, снова на Коляна, и глаза его осветились радостью.

– Вы это серьезно? Черная дыра… А вдруг это тайник? Или подземный ход? Ты, Колян, не слыхал про тайники или подземные ходы в той усадьбе?

Колян покачал головой, а Сашка сказал:

– Бредни все это. Чушь собачья. И нет там никаких тайников и подземных ходов. А дядька Гаврила – алкоголик, и верить ему нельзя. Ему не только черные дыры, но и черти рогатые на каждом шагу мерещатся. Я сам слышал, как он с ними беседовал.

Но столь простое объяснение видений дядьки Гаврилы Ромке не понравилось, и он, по-прежнему не упуская из виду человека за стойкой, опять обратился к Коляну:

– Тогда что же там такое, от чего исходит опасность?

– Там что-то вроде… вроде нечистой силы, – слегка смутившись, ответил Сашкин приятель.

Такое объяснение Ромку порадовало еще больше.

– А вот интересно, можно за ней подглядеть? А кстати, я когда-то по телику смотрел фильм про параллельные миры, и там показывали всяких призраков и говорили, что так называемая нечистая сила простым глазом не видна, а на пленке проявляется. Значит, ее можно сфотографировать или заснять на видеокамеру и посмотреть, что получится.

– Колян, неужели ты веришь в нечистую силу? – фыркнула Лешка. – А как же бомж? Ходит себе там спокойненько, и ничего ему не делается.

– Бомж со свалки? Дядя Гриша? Так он в стороне живет, на развалинах не бывает.

– Как дядя Гриша? А нам он сказал, что его зовут… Кажется, Аркадием. Да, Венечка?

Венечка кивнул.

– Точно, Аркадием.

– Да какая разница, Григорий, Аркадий… – махнул рукой Колян. – Там, что ли, один бомж?

– Вот и еще одна тема нашлась для нашего фильма! «Призраки старой усадьбы»! Я так и думал, что сюжеты посыплются, дай только срок, – возликовал Ромка.

– Да неужели ты всерьез надеешься там что-то найти? – скривился Артем.

– Дыма без огня не бывает, и этот мужик, – Ромка кивнул в сторону стойки, – тому подтверждение. Ты же сам видел, как он что-то высматривал в тех развалинах.

Тут к бару подошла целая компания молодых людей, и они закрыли от ребят подозрительного мужчину. Ромка привстал.

– Венька, Лешка, а давайте проследим за ним и узнаем, кто он такой и где живет.

– Сейчас? Лично я не собираюсь, – заявила сестра.

– Ну и без тебя обойдусь.

Но бросать мороженое Ромке было жалко, и он стал его спешно глотать. А когда вскочил, того человека в кафе уже не было.

Юный сыщик стрелой вылетел на улицу, но вскоре вернулся назад и в расстройстве развел руками.

– Опять он от меня ускользнул. Испарился, как тот метеорит. А все, Лешка, из-за тебя! Просил же хотя бы понаблюдать за ним!

– Ничего я тебе не обещала, – заявила Лешка и повернулась к девчонкам.

В кафе было людно, играла веселая музыка, некоторые парочки даже пытались танцевать на пятачке около стойки бара, и вся компания с удовольствием наблюдала за происходящим. К тому же Ведерников рассказывал новые анекдоты, и все покатывались со смеху. Один только Ромка не поддавался всеобщему веселью. Слова Коляна об обитающей в усадьбе нечистой силе и исчезновение подозрительного мужчины не давали ему покоя. Вот бы ее увидеть, эту нечистую силу!

В конце вечера Ромка со смешком сказал:

– Эй, люди, а давайте сходим к развалинам и поищем там призраков.

Он нисколько не надеялся на успех, но, как ни удивительно, все согласились, даже Колян. Может быть, ему и было страшно идти в обитель привидений, но виду он не подал. Наверное, не хотел показаться трусом перед девчонками.

И вскоре заповедную тишину старинной усадьбы нарушили дикие крики. Так как развалины находились в некотором отдалении от поселка, то возле них можно было орать во весь голос, не боясь потревожить местных жителей, чем все и воспользовались. Кто пел песни, кто просто вопил, наслаждаясь полной свободой. Ромка прятался за обломки стен, выпрыгивал из-за них, как привидение, и кричал, что он призрак, девчонки визжали и, в свою очередь, гонялись за ним, и всем было безумно весело. При этом Ромка не забывал о деле: периодически включал видеокамеру и направлял ее то на кусты, то на самые темные углы, чтобы застать нечистую силу врасплох.

Вернувшись домой, он внимательно просмотрел запись и не обнаружил ни единой тени злого духа. Впрочем, он на это и не рассчитывал, так как в мистику не верил.

– Ну что, не нашел призраков? – проходя мимо, спросил Артем.

– Не-а.

– Вот и забудь о подземных ходах и кладах и живи себе спокойно. Сам же сказал, что сплетников у нас в Медовке больше, чем комаров в лесу.

– А как же фильм? – расстроился Ромка.

– Приищешь другую тему.

Глава IV

След в камышах

А рано утром к ним на дачу прибежал Сашка Ведерников и предложил провести весь день на Чистом озере.

Все троим идея понравилась. Пляж изрядно надоел, а вчерашняя компания оказалась вовсе не такой скучной, какой друзья считали ее раньше.

Лешка позвонила Венечке, он тоже обрадовался Сашкиному предложению и спустя несколько минут примчался к ним, полностью готовый к походу.

Самый простой путь до Чистого озера лежал по воде: с речкой Чистое озеро соединяла узкая протока. Но так как у Артема своей лодки не было, то друзья обычно просили ее у Петра Ивановича, еще одного своего старшего друга. До выхода в отставку Петр Иванович служил в милиции.

К нему они и отправились.

Петр Иванович без всяких возражений протянул им ключ от замка, которым крепилось к причалу его старенькое суденышко, и пошел в сарай за веслами. А когда вернулся, поинтересовался:

– Как живете, чем занимаетесь? Ты, Роман, все клады ищешь?

– Нет, уже не ищу, – горько вздохнул Ромка и похлопал рукой по видеокамере. – Мы теперь кино снимаем.

– Вот это хорошее занятие, – одобрил Петр Иванович, и Ромка направил на него объектив, чтобы Артем в своей Англии вспоминал и об этом пожилом, с сиплым голосом, толстом и грозном на вид, но очень добром и хорошем человеке.

– А ваш Алексей в Медовку не собирается? – спросила Лешка.

– Вы скажите нам, когда он приедет, мы и его заснимем на память, – попросил Ромка.

Внук Петра Ивановича Алексей пошел по стопам деда и стал полицейским. И когда друзья попадали в какую-нибудь переделку, Алексей, несмотря на свою вечную занятость, всегда приходил к ним на помощь, за что они его любили и уважали так же, как и Петра Ивановича.

– Обязательно скажу, – пообещал старик и пошел за ними, чтобы закрыть калитку.

А перед Ромкой все еще маячили призраки старинной усадьбы, и он не удержался, чтобы не спросить:

– Петр Иванович, вот вы, как местный житель и бывший участковый, должны хоть что-то знать о графской усадьбе, то есть о развалинах, которые находятся рядом со свалкой.

– Я в тех местах не бываю. А в чем дело? – просипел отставной майор.

– Говорят, что усадьба та заколдованная, – со смешком сказала Лешка, на что Петр Иванович только поморщился:

– Какие-то разговоры об этом и впрямь ходили, но ни один факт не подтвердился. А что, о ней снова болтают? Все это глупости, не придавайте им значения.

– И очень жаль, – разочарованно вздохнул Ромка.

До протоки, ведущей к Чистому озеру, надо было плыть против течения. Артем как сел за весла, так и не выпустил их из рук до самого конца пути. Он греб быстро и умело, и к берегу их лодка пристала раньше той, в которой находились Сашка с Коляном и девчонками, хотя Ведерников с Коляном менялись и гребли по очереди.

– На обратном пути за весла сядешь ты, – выходя на берег и потирая натруженные ладони, предупредил Артем Ромку.

– По течению-то… С удовольствием, – ответил тот.

А тут подоспела и вторая лодка. Друзья вытянули обе посудины на песок, взяли свои вещи, сумки с продуктами и сырой картошкой, и Лешка повела всю компанию на свое излюбленное место, где рядом с оставшейся от старого костра золой лежали гладкие бревна. Над кострищем висела проволока для чайника – чайник они тоже привезли с собой.

Сверху пригревало ласковое солнышко, вокруг тихо шумел лес, и все было как всегда, если не лучше. Сначала все купались в необыкновенно прозрачной озерной воде. Это озеро недаром называлось Чистым: на его дне были видны даже шишки, падающие с растущих по берегу высоченных сосен. Накупавшись, мальчишки разожгли костер, а девчонки вскипятили чай, состряпали еду и разложили ее на большой клеенке. После обеда все снова купались, пекли в золе картошку, рассказывали веселые истории. А Машка все говорила о какой-то своей подруге Лизе, которая скоро должна приехать, и они познакомят с ней Лешку и всех остальных, и обещала, что с приездом этой самой подруги им всем станет еще веселее.

Время пролетело незаметно, и вот уже солнце спустилось к горизонту, пришла пора собирать вещички и плыть назад.

Ромка хорошо помнил о том, что теперь его очередь грести, но за весла уселся с большой неохотой. Он разомлел от еды и солнца, устал нырять и плавать, и теперь ему не хотелось шевелить руками и ногами и вообще двигаться, а не то что грести, хотя бы и по течению.

То и дело осыпая друзей брызгами, из протоки Ромка лодку кое-как вывел, зато потом пустил ее на волю волн. И когда Колян с Сашкой уже подгребли к противоположному берегу, лодка Петра Ивановича с четверыми друзьями все еще болталась на середине реки и потихоньку смещалась к камышам.

Артему это вскоре надоело, и он, вздохнув, поднялся.

– Иди на мое место, я сам буду грести.

– Ты уже греб. Давай мы с Венечкой, вдвоем, – вскочила Лешка.

Но Венечка от ее помощи отказался и даже обиделся.

– Я, что ли, маленький, один не могу? – Он тоже встал и потребовал: – Рома, переходи на мое место.

Ромка только обрадовался, что нашлось столько желающих заменить его на веслах.

– Пожалуйста, спасибо, – ответил он и, бросив весла, отправился на нос.

Венечка пробирался вдоль одного борта, Ромка – вдоль другого, но так как они были в разных весовых категориях, то лодка сильно накренилась в Ромкину сторону и чуть не опрокинулась. И пока они восстановили равновесие, друзей отнесло еще ниже по течению.

За все это Лешка обозвала брата бессовестным лентяем, но он не отреагировал. Он даже не слышал ее. Повернувшись ко всем спиной, Ромка смотрел вдаль. Потом быстро нырнул в свою сумку, достал из нее бинокль и навел на берег, украшенный высокими бархатными камышами.

– Эй, люди, там кто-то тонет!

Все уже и без бинокля увидели, как какой-то человек судорожно бьет по воде руками и всеми силами пытается удержаться на плаву. К счастью, ему это удалось. Человек кое-как добрался до берега, сделал рывок, коснулся головой прибрежной травы и замер.

Чтобы ускорить дело, Артем попросил Венечку перейти на корму, сел за весла сам, и они в два счета оказались у берега.

Выпрыгнув из лодки, друзья бросились к незнакомцу. Он лежал на животе, наполовину в воде, и не шевелился. А его лицо, рука и шея были в крови, и она все продолжала течь, и под его плечом уже образовалась красная лужа.

Лешка присела на корточки, к ее горлу подкатилась тошнота, и с губ сорвался хриплый шепот:

– Как вы думаете, он живой?

Артем наклонился, взял незнакомца за запястье, нащупал пульс.

– Кажется, живой.

– Он еле дышит. А кровь все идет и идет, – в ужасе проговорил Венечка.

Ромка приставил руки рупором ко рту и заорал во весь голос:

– Сашка, Колян, эй! Бегите все сюда!

– Надо вызвать полицию и врачей! – воскликнул Венечка и выхватил телефон. Но Артем его остановил:

– Погоди. Позвони-ка сначала Петру Ивановичу, объясни, что произошло, он сам всех вызовет, и это ускорит дело.

Так оно и случилось. Услышав о найденном на берегу раненом человеке, майор в отставке уточнил, где они находятся, и коротко бросил:

– Ждите, я скоро.

Чтобы помочь раненому, Артем пожертвовал своей футболкой: оторвал от нее длинный клок, свернул жгутом, перетянул человеку руку, и кровь перестала течь.

А Венечка убрал телефон и тронул Ромку за руку.

– Как ты думаешь, это был несчастный случай или на него напали? – спросил он и с испугом оглянулся на камыши. Злоумышленник все еще мог прятаться там.

Ромка пожал плечами и увидел неподалеку аккуратно сложенную одежду: туфли, рубашку и джинсы. Он приподнял рубашку, под ней оказалась небольшая сумка. Недолго думая, Ромка ее открыл и нашел внутри паспорт на имя Владимира Ивановича Левицкого. Юный сыщик внимательно всмотрелся в адрес и легко его запомнил. Левицкий жил на Сиреневом бульваре, где также проживала школьная подруга их мамы, и когда они с Лешкой были маленькие, то часто все вместе ездили к ней в гости. А еще в сумке раненого Ромка обнаружил толстый бумажник, заглянул и в него. В бумажнике лежала значительная сумма денег, и в рублях, и в разной валюте: долларах и евро.

В этот момент рядом с ним оказались Колян и Сашка с Машкой.

– Ух ты, сколько у него денег, и все цело! – присвистнул Колян. – Что же с ним могло случиться?

– Наверное, нырнул и напоролся на что-то, – сказала Машка.

– Здесь плавать нельзя, а он этого не знал. Приезжий, наверное, – поддакнул сестре Сашка. – Правда, Ромка?

Ромка пожал плечами. Как же надо нырнуть, чтобы получить такую рану? Значит, на этого человека кто-то напал? Но если это не ограбление, то зачем тогда нападать?

Ромка отдал бумажник Лешке, приказал не выпускать его из рук, а сам кинулся в камыши.

А Лешка повертела бумажник в руках, попыталась засунуть в карман, но места не хватило, и тогда она передала его Венечке. Тот спрятал бумажник в один из потайных карманов своей такой же объемистой, как и у Ромки, сумки, и они вдвоем вернулись к раненому.

Вся Ромкина лень испарялась, когда в нем просыпался сыщик. Тогда он вмиг становился неутомимым. Вот и теперь он пробежал по берегу до конца камышей, вошел в воду, обошел речные заросли кругом, выбрался на сушу и с облегчением вздохнул: в камышах никто не таился, и можно было уходить. Однако какое-то шестое чувство заставило его опять, более внимательно, осмотреть берег.

Он еще раз прошелся вдоль камышей и вдруг в самом конце, у воды, в темном иле заметил четкий след босой ноги. Кто же его оставил? Левицкий или кто-то другой? А отпечаток неизвестно чьей ноги таял прямо на глазах. Ромка метнулся к лодке за видеокамерой, стремглав вернулся назад и успел-таки запечатлеть этот неизвестно чей след.

А к берегу тем временем подкатила принадлежащая Петру Ивановичу старенькая зеленая «восьмерка». Вместе с ним из машины выскочила молодая женщина с маленьким чемоданчиком в руках и быстрым шагом направилась к пострадавшему.

– Это моя соседка, она врач, – пояснил на ходу Петр Иванович. – Захватил ее с собой, чтобы не терять время до появления «Скорой помощи».

Женщина осмотрела раненого, оттерла с его лица кровь и повернулась к ребятам:

– Счастье, что вы здесь оказались и даже догадались оказать ему первую помощь. Иначе он мог умереть от потери крови.

– Это Артем догадался, – с гордостью сказал Венечка, а Ромка вгляделся в бледное лицо спасенного ими человека и тут только узнал в нем того самого незнакомца, которого они вчера утром видели на развалинах, а вечером – в кафе.

Машина «Скорой помощи» тоже не заставила себя ждать: в один момент мужчину уложили на носилки, погрузили в машину и увезли.

Уехал и Петр Иванович со своей соседкой – она куда-то торопилась, и он не стал ее задерживать.

– Жаль, что не удалось поговорить с этим Левицким. Хотя он вроде бы уже пришел в сознание, – проводив обе машины взглядом, вздохнул Ромка.

– А о чем тебе с ним разговаривать? Вы разве знакомы? – спросил Ведерников.

– Не знаком. Но знаешь, где мы его видели? Около той самой усадьбы.

– И что он там делал?

– Развалины фотографировал.

– Что? Около усадьбы? – переспросил Колян, и глаза его заметались и сузились. – Вот видите, выходит, правда, что усадьба эта несчастья приносит.

– Да ерунда все это! – махнул рукой Венечка. – Ты, Колян, какой-то темный, веришь всяким нелепым слухам. Мы у Петра Ивановича об этом спрашивали, он бывший милиционер, а ни о чем таком не знает.

– Вот именно, – поддакнула Лешка. – Почему же тогда с нами ничего не случилось? Мы ведь тоже там были!

– А несчастья происходят не сразу, неизвестно еще, что с вами дальше будет, – мрачно и как-то зловеще сказал Колян и помрачнел еще больше. Вспомнил, должно быть, что и сам недавно посещал те развалины.

– Что ж, подождем – увидим, – бодро ответил Ромка и нырнул в реку, чтобы обследовать дно насчет острых предметов, на которые мог наткнуться пострадавший.

Вода была мутноватой, но все же он заметил сброшенную кем-то в ил покореженную автомобильную дверцу, схватился за ее край – он оказался острым. Из этого следовало, что если Левицкий нырнул в воду с разбега, то вполне мог наткнуться рукой на эту самую дверцу.

Оставалось выяснить, кто оставил след на берегу. Если сам пострадавший, то все случившееся с ним можно смело списать на несчастный случай.

Теперь, чтобы вернуть лодку к причалу, пришлось грести против течения. Но Ромка больше не отлынивал и отказался от помощи Артема, когда тот решил его сменить. Но по дороге к дому он от усталости еле ноги волочил.

– Вроде бы руками работал, а идти не могу, – удивлялся Ромка. – А проголодался-то как! Есть хочу, как сто голодных слонов. Если б не этот утопающий, мы бы давно дома были.

– Хорошо, что он жив остался, – заметила Лешка.

– Это точно! Трупик на берегу мог бы испортить нам аппетит, – сострил Ромка.

– Все хорошо, что хорошо кончается, – заключил Венечка, а Лешка вдруг вспомнила мрачное лицо Коляна, его слова: «А несчастья происходят не сразу», и потрясла головой, отгоняя от себя смутную тревогу. Петр Иванович сказал, что там, в этой усадьбе, ничего нет? Сказал. Вот и надо верить ему, а не глупенькому Коляну.

У дома с мансардой трое друзей расстались с Венечкой, договорившись встретиться утром, и после ужина уже никуда не пошли. Ромка уселся за компьютер и стал искать в Интернете сайты о неигровом кино, Лешка с Артемом уткнулись в телевизор, а Нина Сергеевна уединилась в своей комнате.

И вдруг Дик, который всегда лежал неподалеку от своей хозяйки, кинулся к входной двери и завилял хвостом.

Глава V

Забытый бумажник

– Вроде бы мы никого не ждем, – сказала Лешка и вскочила. Артем, опередив ее, открыл дверь. За ней стоял Венечка.

– Что случилось? – испугалась Лешка.

Вместо ответа мальчик протянул ей бумажник.

– Вот, только что обнаружил в своей сумке. Ты мне его дала, и я о нем совсем забыл, и получается, что я его украл. Что о нас теперь подумает этот человек?

– Да не переживай ты так, мы его вернем, – сказала Лешка, а ее брат оторвался от компьютера и радостно воскликнул:

– Венька, как хорошо, что ты забыл его отдать! Это самый отличный повод, чтобы встретиться с этим Левицким. Я знаю, что его повезли в районную больницу, это недалеко отсюда. Завтра утром туда съездим, и твоя совесть будет чиста, и мы узнаем, зачем он фотографировал развалины и полез в воду в неположенном месте.

В райцентр из Медовки нужно было добираться на автобусе. Утром после завтрака друзья отправились к остановке и спустя какие-то полчаса уже стояли у небольшого здания местной больницы.

– Вам кого? – спросила появившаяся у входа пожилая женщина в белом халате, скорее всего, медсестра.

– Нам нужен Владимир Иванович Левицкий, – сказал Ромка, рассматривая обшарпанное здание.

Медсестра наморщила лоб.

– Это какой же? Что-то не припоминаю такого.

– Ну как же! Его из нашей Медовки сюда вчера вечером на «Скорой помощи» должны были привезти. Или он попал не к вам?

– Ах, этот, из реки! А его здесь уже нет. Выписали.

– Как? Так быстро?

– Утром за ним приехала жена и увезла в Москву. Сказала, что ему дома будет лучше. Может, и так, какие у нас тут условия! – махнула рукой женщина.

– Понятно, извините, – Ромка повернулся, чтобы уйти, но, когда медсестра взялась за ручку двери, снова ее окликнул: – Скажите, пожалуйста, а как отсюда быстрее всего добраться до Москвы? На электричке?

– Лучше на автобусе.

И друзья вернулись на автобусную остановку.

Московский адрес Левицкого Ромка запомнил хорошо, а потому уже через два часа они были на Сиреневом бульваре у девятиэтажного панельного дома.

Позвонив в домофон, Ромка спросил:

– Здесь проживает Владимир Иванович Левицкий?

– Здесь, – ответил женский голос.

– Тогда мы к нему.

Дверь квартиры на пятом этаже открыла молодая худенькая женщина и с удивлением взглянула на незнакомых подростков.

Не дожидаясь вопросов, Ромка выступил вперед.

– Мы из Медовки. Поехали в райцентр, в больницу, а там нам сказали, что больной уже дома, и вот мы здесь. Он нам нужен по делу. Мы его деньги привезли, – быстро оттараторил юный сыщик и вручил женщине бумажник.

Глаза хозяйки квартиры заблестели, она улыбнулась:

– Так вы те самые ребята, которые его спасли?

– Те самые, – с важностью кивнул Ромка.

– А деньги у нас случайно остались, так вышло, вы уж нас извините, – сказал Венечка, а из глубины квартиры раздался мужской голос:

– Лена, кто там?

– Ребята из Медовки, – крикнула женщина и, сделав приглашающий жест, зашла в ближнюю комнату. Друзья последовали за ней.

Левицкий лежал на широкой софе, со всех сторон обложенный книгами, газетами и журналами. Сбоку стоял открытый ноутбук. Но он ничего не читал, должно быть, у него не было на это сил. Увидев гостей, с трудом приподнялся.

– Здравствуйте, Владимир Иванович, – сказал Ромка.

Пострадавший внимательно оглядел всех четверых, и благодарная улыбка осветила его бледное лицо.

– Здравствуйте. Может быть, хотите чаю? Лена, будь добра, принеси.

Друзья замотали головами и хором воскликнули:

– Спасибо! Не надо!

– Но хотя бы присядьте. – Хозяин квартиры указал на свою софу и два кресла.

– С удовольствием. – Ромка сдвинул журналы на край софы и сел на нее сам. Артем занял одно кресло, Лешка с Венечкой вдвоем угнездились в другом.

А Владимир Иванович медленно произнес:

– Значит, благодаря вам я остался жив.

– Ну, почему, если бы нас там не было, вас бы нашел кто-нибудь другой, – поскромничал Ромка.

А жена Владимира Ивановича положила на софу бумажник. Левицкий его открыл, взглянул на толстую пачку денег и оторопело посмотрел на ребят. И почему-то вместо радости в его глазах промелькнул испуг.

– Выходит, это не было ограблением. А зачем же тогда… – он не договорил и откинулся на подушку.

– Вы хотели сказать, зачем тогда на вас напали? – понял его Ромка.

– Вот именно. А может, мне только показалось, что на меня кто-то напал? А на самом деле я сам на что-то наткнулся? – Левицкий сдвинул брови, пожал плечами и сморщился от боли.

Ромка придвинулся к нему ближе, дотронулся до руки.

– Вы не волнуйтесь. Расскажите лучше, что вы стали делать, когда пришли на речку.

– Попробую. – Левицкий сдвинул брови и принялся припоминать последовательность своих действий. – Значит, так. Сначала я присел на камень и стал смотреть на закат, уж очень он был красивым. Потом попробовал рукой воду. Она была теплой, как парное молоко, и мне захотелось искупаться. Но прежде чем раздеться, я внимательно огляделся. Почему-то вокруг не было ни одной живой души.

– Правильно, в том месте никто не купается.

– Я об этом не знал. А потому вошел в реку, окунулся с головой, и вдруг что-то полоснуло меня по руке, я почувствовал удар… Да-да, удар по голове. Наглотался речной воды, пошел ко дну, но нашел в себе силы выплыть. А вот что было дальше, уже не помню, очнулся, когда приехали врачи.

– Мы видели, как вы выбирались из воды, – сказал Ромка и вспомнил про отпечаток босой ноги в иле. – А скажите, вы босиком по берегу вдоль камышей ходили?

Владимир Иванович покачал головой:

– Нет. Я как разделся, так сразу в воду и вошел, вот это я отлично помню.

– А ныряли как? С разбега?

– Тоже нет. Кто же с разбега ныряет в незнакомом месте?

– Понятно, – протянул юный сыщик. – Значит, это точно не ограбление, потому что вору проще было бы подкрасться к вашим вещам и убежать с вашей сумкой, пока вы плавали. С другой стороны, там на дне острая дверца, и если вы нырнули чуть глубже, чем вам кажется, то вполне могли пораниться.

Левицкий легко согласился с последним Ромкиным предположением.

– Должно быть, так оно и было, потому что других объяснений я не нахожу: на меня покушаться некому.

– А что вы вообще делали в Медовке? И зачем фотографировали усадьбу? – задал свой главный вопрос юный сыщик.

– Усадьбу? Ты хочешь сказать, развалины у свалки? Откуда ты об этом знаешь?

– Мы вас там видели. Так зачем же?

– Я хочу… То есть хотел купить тот участок земли, добиться, чтобы убрали свалку, и восстановить старинный дом и парк, – бесхитростно ответил Левицкий.

– Но больше он этого не хочет, – твердым голосом заявила его жена. Во время их разговора она стояла в дверях. – Эта усадьба приносит несчастья, и теперь ты убедился в этом на собственной шкуре.

– А откуда вы об этом знаете?! – вскричал Ромка.

– Перед тем как забрать мужа из больницы, я заехала в Медовку за его машиной и вещами. Так там все только об этом и говорят. И хозяйка дома, у которой он снимал комнату, и в магазине, и в кафе вашем – я туда зашла водички попить.

Ромка перевел взгляд с жены на мужа, недоуменно сморщил нос:

– И вы испугались наших сплетников? Поверили в нечистую силу, что ли?

И вновь за Левицкого ответила его жена:

– Я поверила в то, что эти развалины добра не принесут, и не имеет значения, кто несет опасность, люди или призраки. Зачем нам искать лишние приключения на свою шею? В Московской области полно других разрушенных и никому не нужных усадеб. Да и вообще лучше купить готовый дом и жить в нем, как все нормальные люди. Сколько можно здесь ютиться? – она обвела рукой вокруг себя, давая понять, что эта старая небольшая квартира их уже не устраивает.

– Жена хочет, чтобы мы переехали в стандартный коттеджный поселок, – пояснил Владимир Иванович, – а я хотел построить дворец. Но теперь и сам отказался от этой мысли. Хотя, думаю, жители Медовки меня бы поддержали: свалка рядом с поселком никому не нужна, все на нее жалуются. Но если судьба этого не хочет, то против нее я не пойду.

– А если это и не судьба вовсе, а какие-нибудь ваши враги или конкуренты? – спросил Венечка.

– Претендующие на эти развалины? Ну нет, какие там могут быть конкуренты? Старых имений в области действительно много, да и разногласия всегда можно решить полюбовно. Я же не получал ни предложений, ни угроз.

– Все понятно, – сказал Ромка и поднялся. – Ну что ж, тогда мы пойдем. Желаем вам скорейшего выздоровления.

– Спасибо вам за все, – проникновенно сказал Левицкий и открыл кошелек. Должно быть, собирался отблагодарить их за свое спасение. Но Артем его быстро остановил:

– Пожалуйста, только не надо нам никаких денег. Мы не за этим к вам приезжали.

– Ну, как знаете. Если что, я всегда к вашим услугам.

– А вот это учтем, – проговорил Ромка и на всякий случай занес в свой мобильник номера телефонов Левицкого и его жены.

Друзья еще раз сказали хозяевам квартиры «до свидания» и заспешили к метро.

– Я так и не поняла, что это было, несчастный случай или нападение, – сказала Лешка, шагая по плавящемуся от жары асфальту.

– Если бы не след, я бы думал, что он напоролся на дверцу, – отозвался брат.

– А нечистая сила следов не оставляет, значит, это был человек, – задумчиво произнес Венечка и вытер лицо носовым платком. – Но если у него нет врагов, то кто мог на него напасть?

– Левицкий бизнесмен, причем очень богатый, раз может построить дворец, и потому у него просто не может не быть врагов. И чтобы свести с ним счеты, они могли поехать за ним не только в Медовку, но и куда угодно. Он о них или не знает, или, скорее всего, не захотел нам говорить, – сказал Артем.

– Может, и так. И все же мне почему-то кажется, что это как-то связано с усадьбой, – заявил Ромка.

– Это на тебя так Колян действует, – махнула рукой Лешка.

Из Москвы до Медовки друзья добирались привычным путем – на электричке. И первыми, кого они увидели на платформе, когда сошли с поезда, были Колян и Сашка с Машкой.

– Эй, привет, а что это вы здесь делаете?! – закричал Ромка.

– Встречаем мою подругу, Лизу. Забыл, что ли? Я ведь вам сто раз о ней говорила, – сказала Машка. – Мы думали, что она приедет с этой электричкой, а теперь придется ждать следующую. Может, останетесь с нами?

Но Ромка покачал головой:

– Нет, мы не можем, нас ждут.

– А где вы были?

– Навещали вчерашнего утопленника. Он, оказывается, бизнесмен, хотел ту усадьбу восстановить, но теперь передумал.

Колян сразу же перестал улыбаться и угрюмо заметил:

– Вот видите, я был прав насчет усадьбы. Что-то там есть такое… ужасное.

Ромка молча пожал плечами, а когда они сошли с платформы, пробурчал:

– Не что-то, а кто-то.

А время между тем давно перевалило за послеобеденное. Нина Сергеевна в этот день взяла себе выходной. «Могу я в кои-то веки отдохнуть и от вас, и от дачи», – еще вечером сказала она своим подопечным и утром, даже раньше них, укатила в Москву, предварительно договорившись с Маргаритой Павловной, что та присмотрит за детьми. И потому вся четверка прямо со станции направилась к дому с мансардой.

Жан-Жак с Анри тоже куда-то ходили и пришли домой одновременно с ребятами. По очереди вымыв руки, все чинно уселись за стол.

– Ох, и устал же я сегодня, – тяжко вздохнул Ромка, тем самым требуя к себе всеобщего внимания и сочувствия.

– Где были, что делали? – спросила Маргарита Павловна, ставя перед ним тарелку с супом.

– Мы-то… – замялся Ромка, но Лешка тут же брякнула:

– Мы в Москву ездили.

– А почему меня не предупредили? – тут же вскинулась Маргарита Павловна. – Я ведь обещала Нине Сергеевне не спускать с вас глаз.

– Ну, так получилось. Вы ведь в курсе того, что мы вчера на реке нашли раненого человека?

– Конечно, – кивнула Маргарита Павловна. Об этом происшествии она знала и от Венечки, и от Петра Ивановича.

– Ну и вот, – продолжала Лешка. – Мы сначала к нему в больницу поехали, в райцентр, чтобы кошелек отдать, потому что он у Венечки в сумке остался, а так как Владимира Ивановича в больнице уже не было, то пришлось ехать к нему домой. А то бы он посчитал нас ворами.

– И что он вам сказал? Кто такой, чем занимается, почему оказался в воде? – спросил Жан-Жак.

– Он не знал, что в том месте нельзя плавать. А сюда приехал, чтобы графскую усадьбу восстановить, но теперь передумал, его жена отговаривает. Она сегодня побывала в Медовке, и ей кто-то сказал, что развалины те беду приносят. – Лешка улыбнулась, приглашая вместе с ней посмеяться над нелепыми людскими суевериями, но Маргарита Павловна неожиданно для всех вдруг сказала:

– Может, это и правда. Я ни во что такое не верю, сами знаете, но в магазине такие разговоры давно идут. А поскольку я за одного из вас отвечаю постоянно, – она строго посмотрела на Венечку, – а другие мне тоже далеко не безразличны, то прошу вас одним в эту усадьбу не ходить. Обещаете?

– Да глупости все это! – воскликнул Ромка и обернулся к Жан-Жаку, желая призвать его к себе в союзники.

– Конечно, глупости, – пожал плечами француз.

– Глупости, не глупости, а береженого бог бережет, – отрезала Маргарита Павловна. – Мало, что ли, других мест для прогулок? Раньше вы туда не ходили…

– Ой, что я вижу! – во весь голос вскричал Ромка и стремглав выбежал из дома.

Лешка выглянула в окно. В саду, неподалеку от красочно наряженного пугала, между вишневым деревом и яблоней висел новенький белый гамак. Жан-Жак еще в начале лета собирался его приобрести и наконец-то выполнил свое обещание.

Ромка разлегся на висячем ложе и с видимым удовольствием принялся в нем раскачиваться.

– Рома, вернись, все остынет! – крикнула Маргарита Павловна.

Он тут же послушался и вернулся в дом, съел свой суп, попросил добавки и стал расхваливать стряпню Маргариты Павловны. Лешка сразу разгадала хитрость своего брата. Несомненно, его преувеличенный восторг при виде гамака был вызван нежеланием обещать Маргарите Павловне не ходить на развалины.

После обеда Ромка снова побежал в сад – отдыхать. Новый гамак друзья, как истинные рыцари, уступили Лешке, а для себя притащили из дома яркие шезлонги и уселись в тень.

Ромка мог говорить только об усадьбе.

– Ну и болтушка ты, Лешка, – укоризненно сказал он. – Кто тебя за язык тянул про Москву рассказывать? Маргарита Павловна чуть было не заставила нас поклясться не ходить больше на развалины.

– Но мы же от нее никогда ничего не скрывали.

– Она за нас боится, и ее можно понять, – заметил Артем.

– Понять ее можно. Но я все равно хочу знать, что там такое, в этой усадьбе, почему про нее ходят такие слухи, кому надо, чтобы к развалинам никто не приближался? – вопросил Ромка и сам же на свой вопрос и ответил: – Тому, кто знает, что там зарыты сокровища. – Он передвинул шезлонг в тень, помолчал и мечтательно промолвил: – А хорошо бы найти план поместья и посмотреть, не было ли там церкви с воздуховодом. Жан-Жак же сказал, что сокровища могут быть замурованы под церковью.

– Где мы найдем этот план?

– Надо подумать где.

Из-за шуршания гамака и шелеста листвы друзья не услышали шагов и не заметили, как к ним подошел Анри.

– Вы все об усадьбе говорите? А знаете, я тоже слышал, что там что-то не так. Если узнаете что-то новенькое, расскажите мне, ладно?

– Ладно. Только ты – никому, – Ромка приложил палец к губам и глазами показал на дом.

– Я… Как это у вас говорится… Я буду нем, как могила, – улыбнулся Анри и куда-то заторопился. Впрочем, он всегда куда-то спешил.

Ромка рассеянно посмотрел Анри вслед, подумал и вскочил:

– Я, кажется, знаю, где может быть план поместья. В библиотеке! Там должны быть книги по краеведению. А если нет, то мне хотя бы посоветуют, где их взять. Ждите меня, я скоро.

Сказав это, Ромка сорвался с места, прихватил свою сумку и Венечкину видеокамеру, и через какие-то секунды его и след простыл.

Бдительная Маргарита Павловна услышала стук калитки и выглянула из окна:

– А куда это Ромочка побежал?

– В библиотеку, – ответила Лешка.

– Вот это правильно, – одобрила Маргарита Павловна.

Глава VI

Подозрительный дачник

В маленькой поселковой библиотеке Ромку встретила молодая, лет девятнадцати, девушка, которая знать не знала ни о какой бывшей усадьбе и никак не могла понять, чего от нее хочет этот дотошный розовощекий мальчишка. А когда Ромка в десятый раз ей объяснил, что ему нужен план графского поместья, сказала:

– Тебе надо найти какой-нибудь каталог старинных усадеб. – И добавила, приподняв тонкие бровки: – Если, конечно, такой каталог вообще существует.

Ромка расстроился, но ненадолго. Он вышел за дверь и прямым ходом направился к знакомому старичку по имени Владимир Владимирович, который прежде работал библиотекарем и почти всю свою жизнь провел в Медовке. В отличие от этой девушки Владимир Владимирович не мог не знать про старинную усадьбу. Правда, он был таким стареньким, что давно потерял и слух, и память, но Ромка понадеялся, что хоть что-нибудь удастся выяснить.

Юный сыщик подошел к деревенскому домику с широкой печной трубой, толкнул обитую дерматином дверь, прошел сквозь небольшую кухню и зашел в маленькую комнатку старичка. Тот сидел на своей кровати и читал старый потрепанный журнал.

– Здравствуйте, Владимир Владимирович! – во весь голос крикнул Ромка.

Старичок дернулся, схватился за ухо, обернулся и укоризненно посмотрел на гостя. Ромка заметил над его правым ухом слуховой аппарат и понял, что оглушил бывшего библиотекаря своим криком.

– Извините, пожалуйста, – пробормотал Ромка.

– Ничего, – старичок указал ему на стул возле стола. – Садись. Я рад, что ты меня навестил. Но, наверное, не просто так? Просто так вас ко мне не заманишь. Ну и что же тебя ко мне привело?

Ромка покорно сел.

– Да вот, был у вас в библиотеке, хотел взять что-нибудь по краеведению, а там ничего нет.

– А что именно тебе понадобилось?

– Хотелось почитать что-нибудь про графскую усадьбу. Ну, про ту, что давно развалилась и находится рядом со свалкой.

– Со свалкой? – Владимир Владимирович недоуменно пожевал губами. – Это где же?

– За поселком, где огромные дубы. И пни… Вы разве не знаете?

– Так ты говоришь об усадьбе графов Сокольских? Ее я хорошо помню. А вот о свалке впервые слышу. Должно быть, она недавно там появилась.

– Да уж, говорят, лет пять назад.

– Вот я и говорю, что недавно. У нас, у стариков, время по-другому течет, быстрее, чем у молодых. А что ты хочешь узнать про усадьбу?

– Все! – не удержавшись, выкрикнул Ромка, и старичок снова взялся за свое ухо.

– Ой, извините.

– Ничего. – Владимир Владимирович поправил аппарат и задумался.

– Даже не знаю, что тебе о ней сказать, и не потому, что забыл. То, что было давно, я хорошо помню, от меня только недавние события ускользают. А усадьба эта, представь себе, даже старше меня, когда я родился, она уже лежала в руинах.

– А разве вы в ней не бывали, когда были маленьким?

– Ну конечно, мы там бегали и устраивали всякие игры. Не знаю, как теперь, но тогда остов дома был почти целым, на стенах и паре колонн держалась крыша… Но вот внутри все выгорело.

– А тайников там никаких не было?

– Нет. Мы не находили и ничего про них не слышали.

– А церковь при усадьбе была?

– Церкви своей у графов не было, они деревенскую посещали.

– Жаль, – вздохнул Ромка. Значит, никаких сокровищ графы никуда не замуровывали? С другой стороны, не обязательно они должны были прятать их именно в церковном воздуховоде, могли укрыть и в другом месте. И он спросил: – А плана той усадьбы не существует? Очень хотелось бы знать, какие там еще были постройки и где они располагались.

– У нас в библиотеке и при мне ничего такого не было, а позже и подавно не могло появиться.

– А ничего страшного или странного в этой усадьбе не происходило? – не унимался Ромка.

И вновь старик его разочаровал.

– Ничего не происходило, – пожав плечами, сказал он. – Разве что Матюшка однажды руку сломал.

– Какой еще Матюшка?

– Теперь это Матвей Егорович. Он немного моложе меня, а живет рядом с лесом. Может, знаешь?

Ромка сразу подумал об еще одном своем знакомом старичке, который жил на самом краю Медовки, в домике, окруженном простым деревенским плетнем. Дед этот, как и все старики, был общительным и радовался любым собеседникам, а Ромка, когда ему было надо, умел слушать, не перебивая, и потому пришелся ему по душе. А еще у этого старика во дворе был колодец с очень вкусной водой. Но как его зовут, Ромка до сих пор не удосужился спросить.

– А колодец у этого вашего Матвея Егоровича есть?

Владимир Владимирович немного подумал и кивнул:

– Был, во всяком случае. А скажи мне, почему ты заинтересовался той усадьбой?

– Говорят, она несчастья людям приносит.

– Я об этом не слышал. Если, конечно, не считать сломанную Матюшкину руку. Но он сам виноват, неловко со стены спрыгнул. – Владимир Владимирович снова помолчал, о чем-то раздумывая, и новая мысль пришла ему в голову: – А насчет построек всяких ты с Матвеем поговори. У него то ли отец, то ли дед в том поместье конюхом служил.

– Обязательно поговорю. Спасибо вам большое!

Юный сыщик вылетел из дома бывшего библиотекаря и как на крыльях понесся на край Медовки к знакомому деду с насупленными бровями.

Перескочив через плетень, Ромка подбежал к колодцу и прямо из ведра выпил холодной свежей воды. А дед выглянул из окна, узнал своего приятеля и вышел ему навстречу.

– В гости пришел? Ну, здравствуй. – Старик подвел Ромку к небольшой лавочке, усадил его, уселся сам. – Рассказывай, что нового, зачем пришел.

Поскольку Ромку мучили сомнения, тот ли это дед, который ему нужен, или другой, то он, прежде чем приступить к беседе, сказал:

– А ведь мы с вами до сих пор не знакомы. Меня Ромой зовут.

– А меня – Матвеем Егоровичем, – ответил старик, и юный сыщик облегченно вздохнул. Значит, никакого другого деда ему искать не надо.

Начать разговор Ромка решил издалека.

– Вы когда-то мне говорили, что здесь еще ваш прадед жил и все остальные ваши предки тоже.

– Ну да, говорил, – с важностью кивнул Матвей Егорович. – Деревенька эта здесь не один век стоит, и мы все исстари в ней проживали.

– А раньше ею владели помещики, графы Сокольские. О них вам что-нибудь известно?

Старик покивал и пальцем указал в противоположную от леса сторону.

– Имение Сокольских находилось вон там, жаль, что сейчас от него почти ничего не осталось. Проходил я там недавно, даже душа заболела, столько мусора кругом навалили. Раньше там чисто, хорошо было. А дом барский каким красивым был, ох и красивым! Четыре колонны впереди, а сверху башенка шестиугольная. Прямо как царский дворец, разве что поменьше чуток.

– Погодите! – вскричал Ромка, вспомнив, как Владимир Владимирович сказал, что они с Матвеем родились позже, чем был сожжен этот дворец, и что уцелели только две колонны да крыша, но ни про какую башенку бывший библиотекарь не упомянул. Или забыл? – А откуда вы знаете, какая там была башенка?

– Посиди-ка тут, – сказал старичок, а сам с кряхтением встал со скамьи и скрылся в доме. Обратно он вернулся с небольшим картонным ящичком от посылки и с важностью пояснил: – Это мой архив.

Матвей Егорович поставил ящик на скамью, вынул из него свернутый вчетверо плотный бумажный лист и развернул. Ромка увидел полудетский карандашный рисунок большого дома с башенкой, колоннами и растущими поодаль высокими деревьями. Бумага была желтой и высохшей, грозила рассыпаться прямо в руках.

Юный сыщик аккуратно взял картинку в руки.

– Откуда это у вас?

– Это мой дед рисовал, когда был таким, как ты сейчас. Когда подрос, стал в поместье конюхом работать. А потом, в революцию, сам же его со своими дружками и подпалил. А граф Сокольский с семьей за границу уехали, люди говорили, что во Францию. Семья у него большая была, детей трое да жена, да еще какие-то родственники.

– А ценности их куда подевались?

– И драгоценности они с собой увезли.

– Драгоценности – это мелочь, – махнул рукой Ромка, – их и в кармане уместить можно. А то, что с собой не увезешь, где теперь может быть?

Дед встал, завел Ромку на свою половину дома – вторую он сдавал дачникам – и подвел к старому резному буфету.

– Вот эта вещь как раз оттуда. Тогда думали, что грабить усадьбы – не преступление, а экспроприация экспроприаторов. – Старик с трудом выговорил трудные слова.

– Мебель – это тоже ерунда. А кроме мебели? Что-нибудь еще там было? – Ромка в нетерпении даже подпрыгнул, но дед его разочаровал.

– Да не было там больше ничего. Разве что вазы высокие, но они, должно, все побились, а картины графские сгорели. И книги тоже. А какая библиотека была!

– А о тайниках вам ничего не известно?

Дед покачал головой:

– Не было там никаких тайников. Я здесь вырос, уж знал бы о них.

– Ну а погреб хоть у них был? – взмолился Ромка.

– А это как у всех. И погреб, и ледник большой, он в отдалении стоял. Холодильников-то тогда не было, и, чтобы продукты не портились, у богатых людей имелись специальные ледники.

– А где он был, этот ледник?

– Где-то рядом. Но в нем ни тайников, ни сокровищ не было, уж поверь мне. А теперь он, должно, с землей сровнялся.

– А Владимир Владимирович, библиотекарь бывший, сказал мне, что вы там когда-то руку сломали.

– Было дело, – кивнул дед Матвей.

– Значит, та усадьба несчастья приносит? Все об этом говорят. – Ромка замер, ожидая, что хоть сейчас дед Матвей вспомнит о чем-нибудь еще, но тот только плечами пожал да рукой махнул.

– Все это предрассудки. Руку я там случайно сломал, и она у меня вскоре зажила, а если кто еще что себе повредил, так это дело житейское, со всяким бывает, и усадьба здесь ни при чем. Люди странные пошли, болтают о том, чего сами не знают.

– Значит, вы тоже об этом слышали?

– Слухи-то далеко разносятся, да только я им не верю.

Они снова вышли из дома, дед хотел еще посудачить о том о сем, но Ромка засобирался домой. Ничего нового он не узнал, и получалось, что только зря суетился. Лучше бы сидел себе сейчас в шезлонге под яблоней, а не бегал по жаре с высунутым языком.

Он снял с плеча видеокамеру, запечатлел на прощание деда и его картинку и уже открыл было рот, чтобы сказать «до свидания», но Матвей Егорович все еще что-то бормотал себе под нос. Ромка прислушался да так и замер с камерой на весу и весь превратился в слух.

– Всегда так, стоит мне с одним о чем-нибудь потолковать, как другой тут же появляется, – говорил старик.

– С кем поговорить?

Дед Матвей показал рукой на соседнюю дверь.

– А жилец мой новый тоже той усадьбой интересовался, выспрашивал о ней всякие подробности вот так же, как и ты.

От потрясения юный сыщик утратил дар речи. Открыв рот, он молча смотрел на деда, а тот продолжал как ни в чем не бывало:

– Правда, его все больше графские фонтаны интересовали и источники воды. У помещиков этих тоже вода была хорошая, лечебная, как и в моем колодце.

– Но там нет никаких источников, – возразил Ромка, который наконец пришел в себя. – Мы там все-все облазили и ничего такого не заметили.

– Был там родник. Где-то в стороне. – Дед снова бережно развернул свою картинку и задумался, а потом указал на край листа, где ничего не было нарисовано. – Может быть, здесь?

– Так тут же свалка.

– К сожалению. Надеюсь умереть до того момента, когда мусорные кучи до меня доберутся, – невесело пошутил старик.

Ромка снова сел – его не держали ноги. Теперь его больше всего на свете интересовал дедов квартирант.

– А чем ваш жилец занимается? Зачем к вам приехал?

– Так воду же искать. Он мне сказал, что я на золоте сижу и этого не понимаю. А я, может, и понимаю, только зачем мне на старости лет золото? Я свою жизнь менять не хочу, меня и такая устраивает.

Как же, воду он ищет! Никакую не воду, а тайник с графскими сокровищами! А из этого следует, что тайник существует!

– А где он сейчас? – изобразив полнейшее равнодушие, небрежно поинтересовался юный сыщик.

– Гуляет где-то, дело молодое.

Ромка вскочил, точно его что-то подбросило.

– Тогда я тоже пойду. До свидания.

– Всего хорошего. Заходи почаще, – попросил дед.

– Обязательно. Непременно, – кивнул юный сыщик и без оглядки помчался к плетню, окружающему дедов дом. Но от волнения у него пересохло в горле, и он свернул к колодцу.

Оставив сумку в траве, Ромка выплеснул из ведра старую воду, набрал новой, прильнул к ней губами, напился вдоволь, а потом взял да и окунул в ведро свою разгоряченную голову. Вода тут же попала ему в ухо. Чтобы ее из уха вытрясти, Ромка запрыгал на одной ножке, поскользнулся на мокрой траве и с размаху шлепнулся на землю. Пытаясь поскорее встать, он оперся ладонью о землю, приподнялся, как вдруг глаза его наткнулись на четкий след босой ноги. В этом месте была тень, и земля не успела просохнуть. Значит, след оставили совсем недавно. Ромкино сердце затрепыхалось от нового волнения. Не такой ли отпечаток он видел вчера у камышей?

Выхватив из сумки видеокамеру, Ромка навел ее на этот след, потом разглядел отпечаток, найденный в иле, сравнил оба следа. Они были очень похожи.

Глава VII

Поход на свалку

Дрожащими пальцами Ромка застегнул свою сумку. Нет, не зря он сюда пришел! Как знал, что найдет здесь что-то очень важное. И нашел! Все указывало на то, что новый квартирант деда Матвея и есть тот самый преступник, который напал на Левицкого. И понятно почему: не хотел, чтобы тот купил усадьбу и нашел там сокровища. Оставалось проверить, есть ли у него алиби на момент совершения преступления.

И Ромка опрометью кинулся назад.

– А что ваш квартирант делал вчера вечером? – вбежав на дедову половину, спросил он.

Матвей Егорович пожал плечами.

– Не знаю, разве ж я слежу за ним?

– Но дома его не было?

– Дома не было. Постой, кажется, он с нашими соседками куда-то ходил. Тут у меня рядом девушки живут, тоже москвички, вот он с ними и сдружился, как только приехал.

– А сейчас он где?

– Да кто ж его знает. Он мне не докладывается.

– А кто он, этот ваш квартирант, по профессии?

Дед Матвей и этого не знал. И вообще о своем новом жильце он не мог сказать ничего толкового, кроме того, что он из Москвы и что зовут его Анатолием.

– Вы хоть паспорт его видели?! – вскричал Ромка.

– А как же. Да он хороший человек, у меня на людей глаз наметанный. – Старик поднял кустистые брови. – А почему он тебя так сильно интересует?

– Да… Просто так. А босиком он по двору ходит?

– Прохаживался как-то.

– Это я тоже просто так спросил, – Ромке было некогда придумывать объяснения. – До свидания, я побежал.

– Беги, коли надо, – вздохнул дед Матвей. Он проводил Ромку до двери и смотрел на дорогу до тех пор, пока его юный друг не скрылся за поворотом. Наверное, вспоминал свое далекое детство.

Потрясенный ошеломляющей новостью, Ромка со всех ног мчался к дому с мансардой, чтобы как можно скорее поделиться ею с друзьями, и преодолел весь путь раза в два быстрее обычного.

Но гамак в саду оказался пуст, а шезлонги убраны. Ромка кинулся в гостиную, но и там никого не было.

– А где все? – на весь дом крикнул он.

– В кафе, – выглянув из кухни, ответила Маргарита Павловна.

Ромка опешил.

– Как это – в кафе? Мы туда не собирались.

– А им кто-то позвонил, они и пошли, а тебе просили передать, чтобы ты тоже туда приходил.

– Ладно, – пожал плечами Ромка и спустя минут пять, взъерошенный, как воробей, угодивший в лужу, вбежал в павильон.

И Лешка, и Артем, и Венечка и в самом деле сидели в кафе за пустым столиком, что говорило о том, что появились они здесь недавно и еще не успели ничего заказать.

– Вы почему здесь? – подскочил к ним Ромка.

– Нас Сашка с Машкой сюда позвали. Машке очень хочется, чтобы мы познакомились с ее подругой, – ответила Лешка.

А Венечка отодвинул от стола стул и потянул к нему Ромку.

– Да ты садись, они должны скоро прийти.

– Никаких знакомств, – отрезал юный сыщик. – Нам сейчас не до них.

– Это еще почему?

– А вот почему. – Ромка включил видеокамеру, откинул экранчик и показал друзьям два отпечатка босых ног, старый и новый. – Видите, следы похожи.

– И что это значит? – спросил Венечка.

– А то, что я вышел на преступника, который напал на Владимира Ивановича, вот что это значит!

– И кто же это?

– Это? – Для пущего эффекта Ромка сделал паузу. – Это новый квартирант моего знакомого деда Матвея, ну, того, у которого колодец во дворе. Он мне все про усадьбу рассказал. Там церкви, правда, не было, зато погреба были и ледники всякие, и в них, мне так кажется, вполне могли остаться графские сокровища. Вот этот тип, – он указал на след, – за ними, должно быть, и охотится, и других людей к ним не подпускает. И на Владимира Ивановича он напал, скорее всего, из-за боязни, что тот завладеет его кладом.

– Опять ты про свои клады, – поморщилась Лешка, которую ничуть не сразило открытие брата.

– Сколько раз тебе говорить, что я не клады ищу, а истину и преступников, и хочу раскрыть тайну графского поместья, – патетически воскликнул Ромка, да так громко, что на него оглянулись сразу трое: официант, хозяин кафе Виктор Петрович и сидящий за соседним столиком светловолосый молодой человек.

– Тише! – шикнул на Ромку Артем.

– Но если преступник знает, где лежат ценности, то почему он их до сих пор оттуда не взял, а все ходит вокруг да около и строит людям всякие козни? – понизив голос до шепота, удивился Венечка, и Артем к нему присоединился:

– Действительно. Давно бы все оттуда вынес и сам больше не мучился, и других не мучил.

На этот непростой вопрос Ромка ответа не дал.

– Вот когда мы его разоблачим, то и узнаем почему. Значит, у него на то имеются свои причины. А если бы все было так просто, то и загадки никакой бы не существовало. Ну ладно, вы оставайтесь, а я пошел.

– Куда это? – спросил Артем.

– Назад к деду. Следить за квартирантом.

– Один?

– А с кем же? Если для некоторых развлечения важнее дела.

Лешка в растерянности взглянула на Артема с Венечкой и вскочила:

– Его одного отпускать – себе дороже.

– Верно. Придется идти с ним, – вздохнул Артем и нехотя поднялся со своего стула.

– Мне бы вообще не следовало оттуда уходить, – бормотал по дороге Ромка. – Надо было засесть за плетнем и ждать, пока он явится в дом. Если бы я не забыл взять с собой телефон, то так бы и сделал, а то ж о вас думал, боялся, что заволнуетесь.

Шел он очень быстро, и друзья еле за ним поспевали. Лешка споткнулась о камень, схватилась за ногу и застонала:

– Ох, как же не хочется снова сидеть под кустом. Надоели мне твои засады и ловушки, как горькая редька!

А Венечка нагнал Ромку и заглянул ему в глаза:

– Рома, а не лучше ли взять да и просто поговорить с этим квартирантом? Ты вот за Владимиром Ивановичем собирался следить, а он оказался нормальным человеком, а никаким не преступником. Может быть, и этот ни в чем не виноват, а мы будем только время терять понапрасну.

– Посмотрим, – ответил Ромка.

Вскоре они приблизились к плетню. Юный сыщик оставил друзей в кустах, а сам пробрался к окну и заглянул к новому жильцу в комнату. Там по-прежнему никого не было.

– Посидим здесь и подождем, – вернувшись обратно, непререкаемым тоном сказал он.

Сидеть в засаде пришлось недолго. Вскоре на дороге послышался скрип гравия, сначала показалась четкая тень, отбрасываемая высокой фигурой, а потом и сама фигура.

Лешка осторожно выглянула из-за куста, и когда увидела, кто приближается к дедову дому, то так и ахнула. Это был тот самый блондин, который только что сидел в кафе за соседним с ними столиком.

Ее брат растерялся еще больше.

– Это ж надо, как нам не повезло! А вдруг он слышал весь наш разговор! Ох, люди, что же я наделал!

– Впредь будешь осторожнее, – сказал Артем.

– Но теперь с ним не поговорить. Хотите не хотите, а следить за ним придется. Еще рано и светло, не будет же он в такой хороший вечер сидеть дома. Посмотрим, куда он пойдет, а потом решим, что делать дальше. Ладно?

У Ромки был такой заискивающий и умоляющий вид, что ни Венечка, ни Лешка ему не возразили. А Артем вдруг сбросил с ноги сандалию, наступил на песок и убрал ногу.

– И как тебе мой след? Похож на те два?

– По… похож, – признал Ромка. – Что ты этим хочешь сказать?

– То, что все следы босых ног похожи, особенно если они размытые.

– Но дело-то не в следах, вернее, не только в следах. Он ведь деда об усадьбе раньше меня расспрашивал и рисунок смотрел…

– Ладно, – смягчился Артем. – Чуть-чуть посидим, посмотрим, что он будет делать дальше.

Новое ожидание, к счастью, тоже скоро кончилось. Молодой человек захлопнул свою дверь, зашел на хозяйскую половину, пробыл там несколько минут, потом подошел к колодцу, попил прямо из ведра, перешагнул через плетень и, не оглядываясь, быстро зашагал по дороге. Одет он был по-походному, в старые джинсы и синюю футболку, с черной сумкой через плечо, а в правой руке нес какую-то небольшую раздвоенную ветку.

– Интересно, что это у него? – удивилась Лешка.

– Я бы тоже хотел это знать, – проговорил Ромка, а Венечка сказал:

– Мне кажется, это ивовая лоза. С ее помощью ищут воду.

– Посмотрим, что будет искать он.

Стараясь держаться незамеченными, друзья двинулись следом за дедовым квартирантом. Прячась за деревьями и кустами, перебегая с одной стороны улицы на другую, они по диагонали миновали весь поселок и вскоре вышли на дорогу, которая вела… к развалинам графской усадьбы.

– Я был прав! Вы видите, как я был прав, потому что я всегда прав! А вы еще не хотели за ним следить! – торжествующе воскликнул Ромка и перебежал в очередное укрытие.

В развалины молодой человек заходить не стал, а принялся мерить шагами широкую поляну. Свою раздвоенную палочку он держал перед собой на вытянутых руках и не сводил с нее глаз.

– Что он делает? – снова удивилась Лешка.

– Воду ищет, теперь я и сам это понял. Венька правильно сообразил: это у него ивовая лоза. Я однажды по телику видел, как с ее помощью вот точно так же искали источник. Там, где лоза наклонится к земле, и нужно копать.

– Значит, твой дед Матвей сказал тебе правду, и все твои подозрения напрасны, – сказал Артем.

– С ним всегда так, – махнула рукой Лешка. – Нас давно в кафе ждут, а мы какой-то глупой слежкой занимаемся. Рома, идем отсюда!

Но брат ее не послушал, а продолжал наблюдать за парнем.

Жилец деда Матвея вдруг остановился, воткнул в землю прутик, подошел к усадьбе и… пропал.

Ромка сорвался с места и помчался к руинам. Заглянул за один обломок стены, за другой, за третий, обежал все руины и в растерянности вернулся к друзьям.

– Его нигде нет.

– Куда же он мог деться? – изумился Венечка.

– Не знаю. Может быть, он эту воду только для отвода глаз искал, а на самом деле ему совсем другое было нужно, – всполошился юный сыщик. – Или он спрятался в… в тайнике?

Ромка вытащил из своей сумки бинокль, влез на самый высокий камень, огляделся и заметил за густым кустом шиповника какое-то движение. Он спрыгнул вниз и осторожно двинулся в обход куста. За шиповником никто не прятался. Повертев головой, Ромка побежал назад, и вдруг его обхватили чьи-то крепкие руки. Он рванулся, повернул голову и встретился глазами с дедовым квартирантом. Тот смотрел на него в упор, и взгляд его был каким-то веселым.

Ромка снова попытался вырваться, и его отчаянный крик прокатился по всей округе:

– Отпустите меня! Темка, Венька, сюда, на помощь!

– Да кто же тебя держит, – сказал молодой человек и ослабил хватку. Ромка отскочил от него, как мячик, а трое друзей уже были тут как тут, готовые стеной встать на его защиту.

А парень весело улыбнулся и указал на бинокль в Лешкиных руках.

– Может, скажете мне, почему вы меня преследуете?

– Мы? Вас? Ничего подобного! – вскричал Ромка. – Мы здесь кино снимаем!

– Не хитри. Я вас еще около своего дома засек. А до того ваш разговор в кафе нечаянно услышал и понял, что ты побывал у деда Матвея. Так чем же вас заинтересовала моя особа? Матвей Егорович мне сказал, что ты про какие-то тайники его расспрашивал. Расскажи, может, вместе поищем сокровища?

– Сначала скажите, что вы здесь ищете, – нахмурился Ромка.

– Я ищу воду.

– Зачем она вам?

– Хотим добывать ее здесь в промышленных масштабах. Мне эту идею подкинул мой приятель, Кирилл. Он в прошлом месяце здесь жил и рассказал про дедов чудо-колодец.

– Кирилл? – недоверчиво переспросил Ромка. – Какой Кирилл? Высокий такой, темный, из Москвы?

– Он самый. Вы его знаете?

– Знаем, – хмуро ответил Ромка, а Лешка усмехнулась. Этого Кирилла они когда-то тоже считали преступником[1], а ее братец во время слежки за молодым человеком угодил в компостную яму и потом долго не мог отмыться.

– А от людей я узнал, что в этой усадьбе тоже был целебный источник. А так как дед свой участок продавать не желает, то я и решил попытать счастья здесь.

– И нашли?

Молодой человек потряс своей лозой.

– Вроде бы да, но ручаться не могу. Может, вы знаете, где здесь родник?

– Нет здесь никаких родников, – покачал головой Ромка.

– Странно. Дед Матвей мне сказал, что где-то здесь должен быть ручей.

– Ручей есть, но только не здесь, а на свалке, – сказала Лешка. – И вода в нем такая грязнющая, что хуже некуда.

– А не покажете, где это?

– Конечно, покажем!

И все пошли за Лешкой. Один Ромка не сдвинулся с места.

– Погодите! – крикнул он.

Молодой человек остановился, юный сыщик медленно к нему приблизился и холодно спросил:

– А что вы делали вчера в камышах?

Все сразу поняли, что он берет нового знакомого на пушку. Но тот ничуть не смутился и не испугался.

– Где-где?

– В камышах, на речке, – не сводя с дедова квартиранта испытующих глаз, повторил Ромка. – Мы там обнаружили ваши следы.

– Не знаю, откуда в каких-то камышах взялись мои следы, но только вчера вечером я был совсем в другом месте, – пожал плечами молодой человек.

– И в каком же?

– В гостях.

– А у кого, если не секрет? – не отставал Ромка.

– У своих соседей.

– А… У девушек из Москвы?

– Ты и о них знаешь?

– Я всегда обо всем знаю. Вас зовут Анатолием, кажется? А я – Рома, он – Артем, это моя сестра Лешка, то есть, вообще-то, Ольга, а вот это – Венечка.

– Очень приятно, – улыбнулся парень, и все заулыбались в ответ, только Ромка по-прежнему сохранял хмурый вид и выглядел разочарованным и недовольным, потому что тайна старинной усадьбы все еще оставалась за семью печатями. Или ее вообще нет, этой тайны?

– И где теперь искать преступника? – завздыхал он, поравнявшись с Венечкой.

– А нигде. Я думаю так же, как и Артем: если на Владимира Ивановича кто-то напал, то вовсе не обязательно, что это связано с усадьбой. Мало ли у кого с ним какие счеты.

Ромка промолчал. Его такой ответ не устраивал, но и возразить было нечем. А с дороги послышался чей-то крик:

– Эй, постойте!

Все обернулись и увидели, что к ним спешит Анри.

– Привет! А ты откуда здесь взялся?! – с удивлением воскликнула Лешка.

– Вас ищу.

– А зачем мы тебе понадобились?

– Мне ни за чем. Маргарита Павловна знала, что я буду проходить мимо кафе, и попросила посмотреть, чем вы там занимаетесь. Я туда зашел, а вас там нет, и я сразу сюда. И не ошибся. Ну и как, нашли тайник с сокровищами?

– Мы не тайник ищем, а воду. Сейчас на свалку идем вот ему ручеек показывать, – и Ромка указал на Анатолия.

Тот улыбнулся, протянул французу руку и назвал свое имя. А когда молодые люди познакомились, то Анри решил составить им компанию.

Так как Лешка лучше всех помнила, где течет ручей, то шла впереди. Лавируя между грудами железок, разбитых холодильников, кастрюлек без донышек, пластиковых бутылок, пакетов, тряпья, отбитой штукатурки и прочего больше никому не нужного хлама, она добралась до мутной лужицы, в которой медленно кружились грязные бумажки. Вода в лужу притекала из-под одной кучи мусора и медленно утекала в другую. Назвать эту мерзкую жижу родником не поворачивался язык.

– Вот он, – ткнув в лужу пальцем, сказала она.

Анатолий сказал «спасибо» и пошел вдоль ручья против его течения. Остальные поплелись за ним, и, когда достигли края свалки, вода в ручье стала значительно чище. Анатолий набрал ее в заранее припасенную бутылочку, тщательно закрутил пробку и спрятал в сумку.

– Завтра же поеду в Москву и сделаю анализ. И если эта вода окажется такой, как у деда Матвея, то всего этого безобразия, – он обвел рукой свалку, – здесь не будет уже к осени.

И бомжей здесь тоже не будет, почему-то подумалось Лешке. Она обернулась и бросила взгляд на домик из картонных коробок. Отсюда был виден один его край, остальное скрывалось за мусорными кучами, и лишь вьющийся над домиком слабый дымок указывал на присутствие там человека.

А непонятно откуда взявшийся ветер взвил вверх грязные бумажки и пакеты и усилил и без того неприятный запах. Где-то вдали неожиданно блеснула молния, послышались раскаты грома. И тут же с неба упали крупные капли дождя.

– Похоже, сейчас начнется ливень, – подняв лицо вверх, сказал Артем.

Все дружно посмотрели на небо, всполошились и припустились бежать назад. Миновали развалины и бросились к старому огромному дубу. И как только вступили под его крону, дождь и в самом деле хлынул как из ведра.

Глава VIII

Новое несчастье

– Так и будем здесь стоять? – отряхнувшись всем телом, как это всегда делал Лешкин Дик, нетерпеливо вопросил Ромка.

– А куда деваться? – ответил Анатолий. – Надеюсь, это продлится недолго.

Старый огромный дуб обладал такой плотной листвой, что сверху просачивались лишь отдельные дождевые капли, и потому каждый сумел выбрать себе по относительно сухому местечку. Один Ромка не мог устоять на месте. Он схватился за выступ на коре, подтянулся и стал карабкаться вверх. Кора у дерева оказалась неровной, сучков и выступов на ней было великое множество, и поэтому он с легкостью поднялся на несколько метров. А так как дуб и без того стоял на возвышении, то старинная усадьба оказалась перед ним как на ладони. Очертания старых построек угадывались по растительности – вдоль фундамента она, как известно, бывает особенно пышной.

Даже плана не надо искать, подумал Ромка и полез дальше. Хватаясь за кору, он почувствовал в ней углубление, подтянулся и увидел большое дупло. На всякий случай поворошил в нем рукой, но кроме трухи и сухих листьев ничего не обнаружил. А вскоре намок под дождем и спустился вниз.

Летние ливни коротки. Не прошло и получаса, как погода исправилась, между поредевшими тучами проглянули последние лучи уходящего солнца, и вся компания вышла из-под дуба.

Лешка вырвалась вперед и остановилась, поджидая остальных. Взгляд ее остановился на свалке. Где-то там, в ее недрах остался одинокий картонный домик, в котором пережидал непогоду несчастный бомж. Лешке стало его безумно жалко. Они-то сейчас придут в уютное кафе, а он так и будет сидеть среди мусорных куч, без всякой надежды на будущее.

Анри взял с друзей обещание, что, не спросившись у Маргариты Павловны, они больше в усадьбу ни ногой, и на одном из перекрестков их покинул. А Анатолий пошел с ними.

Торопясь в кафе, друзья думали, что их там давно ожидают Сашка Ведерников с Коляном и со всей своей компанией. Но, по-видимому, друзей тоже задержал дождь.

– Подождем, – сказал Артем.

Они прошли в глубь павильона и сели за свободный столик, а хозяин кафе направился прямо к ним и по-дружески спросил:

– Вернулись? Что закажете?

– Ребятам – мороженое, мне – черный кофе, – ответил Анатолий и повесил на спинку стула свою рогатку.

– Что это у вас? – удивился Виктор Иванович.

– Ивовая лоза для поисков воды, – со знанием дела пояснил Ромка.

– Неужели воду до сих пор ищут таким допотопным способом?

– Вот завтра и проверю, плох этот способ или хорош, – ответил Анатолий. – Привезу рабочих, пусть попробуют пробурить в том месте, на которое мне указала лоза. Вода там должна быть. Раз один родник есть, то должен быть и другой.

– Какой родник? – заинтересовался хозяин кафе.

– Тот, что по свалке течет. Рядом с развалинами старинной усадьбы. Когда-то он был чистым, – сказала Лешка.

– И опять станет чистым, – с уверенностью произнес Анатолий.

Виктор Иванович почесал лысину и радостно воскликнул:

– Так это… Выходит, если здесь откроется минеральный источник, то у меня будет еще больше посетителей!

– А поселок избавится от свалки, – добавила Лешка.

А Ромка, услышав новость о приезде рабочих с буром, вцепился в руку молодого человека.

– Послушай, Анатолий! А нельзя будет пробурить землю еще в одном месте? Ну, заодно.

– Это в каком же месте?

– Ну, там, где развалины.

– Понятно. Все-таки надеешься найти тайник?

– А почему бы не попробовать? – помявшись, кивнул Ромка. – А вдруг под землей обнаружится какая-нибудь полость? Тогда можно будет ее раскопать и… и кто знает, может, что-нибудь там и найдется.

– Все может быть, – легко согласился Анатолий. – Раз просишь, значит, сделаем.

– Вот спасибо. А когда ты завтра вернешься из Москвы? Утром?

– Нет, скорее всего, после обеда.

Юный сыщик с энтузиазмом потер руки.

– Тогда я к тебе зайду?

– Заходи.

– А на чем ты повезешь свой бур?

Молодой человек не ответил. Ромка дернул его за руку. Но Анатолий и на это не прореагировал, а привстал – и в глазах его появилось откровенное восхищение.

Все заметили его взгляд и повернули головы. В кафе наконец-то появились Сашка с Коляном и Машка со своими подружками. Но внимание Анатолия, и не его одного, привлекли не они, а вошедшая с ними незнакомая девочка.

А новая Машкина подруга на мгновение застыла на месте и показалась Лешке статуэткой, вылитой из чистого золота.

Такое сравнение ей в голову пришло не случайно. На девочке была золотистая короткая юбочка, золотистая блузка с воротничком-стойкой, золотой медальон, а через плечо перекинута золотистая сумочка. Лешка перевела глаза на ее туфельки и увидела золотистые каблучки и такие же перемычки. А на плечи незнакомки спадали волосы цвета темного золота.

– Эй вы, идите сюда! – замахал руками Ромка, и вся компания направилась к ним.

Глаза Машкиной подруги при ближайшем рассмотрении оказались зелеными, с изумрудным оттенком, и над ними мерцали чуть заметные золотистые тени. Лучшего сочетания трудно было придумать.

– Знакомьтесь, это Лайза, – торжественным голосом объявила Машка, а девчонка улыбнулась и изящным жестом поправила волосы. На ее ногтях блеснул золотистый лак.

Лешка незаметно посмотрела на свои ногти. Когда у них гостила ее подруга Катька, то они чуть ли не каждый день делали себе маникюр, потому что у Катьки было множество пузырьков с лаком и она не могла ходить с ненакрашенными ногтями. А когда Катька уехала, Лешка о лаке и думать забыла, так как у них что ни день, то что-нибудь случалось. Хотя это, конечно, не оправдание. Лешка вдруг явственно услышала Катькин голос: «В любой обстановке, слышишь, в любой, ты должна быть неотразимой». А она явилась в кафе прямо со свалки, даже не переодевшись. Хотя когда бы она успела переодеться со всеми этими дурацкими слежками и поисками несуществующих тайников, то и дело затеваемых ее братом? Так бы и стукнула его по башке за все это.

– Лайза? – у Артема поднялись брови.

– Вообще-то я Лиза. Лайзой меня зовут в Америке, – мелодичным голоском ответила девочка.

Анатолий отвел от нее глаза, допил свой кофе и поднялся.

– Я, пожалуй, пойду, не стану вам мешать.

– Мы будем тебя ждать, – поймал его за руку Ромка. – Ты точно завтра вернешься?

– Если ничего не помешает, точно.

Молодой человек подхватил свою рогатую ветку и ушел. Остальные этого не заметили, так как все их внимание было приковано к новенькой. Лизе-Лайзе было лет пятнадцать, а может, и того меньше, но держалась она как взрослая девушка.

– Лайза учится в Америке, – объявила Машка все тем же восторженным голосом.

– А Темка наш – в Англии, – невольно откликнулся Ромка и принялся чертить на бумажной салфетке план разрушенного графского дома. На него одного новенькая не произвела никакого впечатления.

– Правда? – Лиза перевела взгляд на Артема, и в глазах ее вспыхнул откровенный интерес. Она бесцеремонно – так, во всяком случае, показалось Лешке – уселась рядом с ним на освободившееся после Анатолия место и защебетала по-английски. Артем ей спокойно отвечал. Лешка и не пыталась вслушиваться в то, о чем они говорят, а вот Венечка что-то понимал и даже вставлял иногда отдельные словечки.

– Американцы вместо «о» почти всегда говорят «а», – заметил он, на миг повернувшись к Лешке.

А ей было решительно все равно, что и как говорят американцы. А потом заиграла музыка, и на пятачок около стойки вышла какая-то парочка. Лиза схватила Артема за руку и, одарив ослепительной улыбкой, повела к танцующим. А он даже не сопротивлялся. Только плечами пожал и пошел. До этого, между прочим, никто из них здесь не танцевал, а теперь все кафе уставилось на Лизу с Артемом.

И Лешке жутко захотелось домой. Прийти в сарай, упасть на сено и плакать. Она-то думала, что у них с Артемом все до того хорошо, что лучше и быть не может, а тут появляется неизвестно кто, неизвестно откуда и все, все-все портит.

Но не могла же она показать всем свои чувства! И потому продолжала сидеть, делая вид, что эти танцы ее ничуть не волнуют, и отвечать на дурацкие Машкины вопросы.

– Лешк, ты будешь еще мороженое? – спросил Ромка.

Она дернула плечом:

– Не хочу я.

– Закажи мне и Лизе по шоколадному. И учти, она любит с орехами, – распорядилась Машка и вновь пристала к Лешке. – А знаешь, Лиза однажды в кино снималась и ее, возможно, скоро опять туда пригласят. У нее на днях пробы.

– Да что ты говоришь! – отозвалась Лешка.

– Ага, – не уловив сарказма, кивнула Машка, и на ногтях ее блеснул золотистый лак. Это означало, что у Ведерниковой появился новый образец для подражания, а еще недавно им была Лешка: Машка даже одежду такую же покупала, и они издали подчас казались двойняшками, даже Ромка один раз их спутал. Теперь Лешка не сомневалась, что завтра же Машка вырядится в золотистую блузку.

Лиза еще пару раз таскала Артема к танцплощадке, и он всякий раз пожимал плечами, но не отказывал ей.

Наконец эта пытка кончилась. Машкины подруги, которые весь вечер просидели тихо, как мышки, засобирались домой, за ними поднялись все остальные. Но Машке всего этого показалось мало, и, когда они вышли из кафе, она спросила:

– Погуляем?

Артем повернулся к Лешке:

– Ты как?

Она равнодушно пожала плечами:

– Как все, так и я.

И тут, к великому ее облегчению, Лиза сказала:

– Я на каблуках, и потом, мне утром рано вставать, на пробы ехать.

И все пошли ее провожать, а она помахала на прощание ручкой и кокетливо сказала:

– Я скоро вернусь.

На все сто процентов Лешка была уверена в том, что Лизины слова относились к одному Артему.

Как только Лиза ушла, разошлись и все остальные. Лешка, Ромка и Артем довели Венечку до его дома с мансардой и пошли к себе. Ромка тут же забыл о новой знакомой, кроме предстоящих поисков графских сокровищ его вообще ничто не волновало.

– Уже завтра узнаем, есть там тайник или нет, – радовался он. – И Маргарита Павловна не станет возражать, когда мы пойдем к развалинам, потому что мы там будем не одни, а с Анатолием и его рабочими.

Артем тоже не сказал о Лизе ни слова, а сама Лешка не стала его ни о чем спрашивать.

Проснувшись утром, Лешка припомнила все Катькины советы по части наведения красоты и приступила к их реализации: слегка подкрасила ресницы и покрыла ногти бесцветным лаком. Краситься ярче было нельзя, чтобы никто не заметил перемен в ее внешности.

Спустившись к завтраку, Артем тепло ей улыбнулся, но Лешка не поняла, вызвано это внимание ее стараниями или какими-то другими причинами. Но все равно ей было приятно.

А Артем позвонил Венечке, тот пришел к ним, и они погрязли в Интернете.

В общем, у каждого в тот день были свои заботы. И больше всех они одолевали Ромку. Он с трудом дождался обеда, а когда поел, побежал к деду Матвею. Тот сидел у порога на своей лавке.

– Ваш квартирант еще не приехал? – осведомился юный сыщик.

– Нет, – отвечал дед. – Обещал к обеду.

– Но обед уже прошел!

Матвей Егорович на это лишь пожал плечами. Ромка с ним посидел, поговорил о том о сем, прибежал домой, выждал некоторое время и помчался назад. И снова безрезультатно: Анатолий еще не появился.

Не вернулся он и на следующий день. Ромка снова прождал его до вечера, то и дело навещая деда Матвея. Он даже похудел от беспрерывной беготни туда-сюда. А когда к ночи окончательно вернулся домой, то принялся сокрушаться о том, что не догадался узнать у Анатолия номер его телефона.

– Но кто мог подумать, что он не приедет? – сокрушался он.

– Может быть, анализы показали, что вода ни на что не годится, вот он и решил не возвращаться, – заметила Лешка.

– Может быть, так, а может, и нет. Он должен был проститься с дедом. А вдруг с ним что-то случилось? Как это теперь узнать?

– Спроси у соседок деда Матвея, – подсказал Артем.

– И верно!

С трудом дождавшись утра, Ромка побежал к дому приятельниц Анатолия. Одна из девушек сидела у зеркала, другая – в кресле, с журналом в руке.

– Здрассьте, вы не знаете, почему не приезжает Анатолий? – остановившись на пороге, скороговоркой спросил юный сыщик.

Знакомые Анатолия дружно покачали головами:

– Нет, и телефон его почему-то не отвечает.

Ромка тут же выяснил у них номер и попытался позвонить сам, но мобильный Анатолия и в самом деле был отключен.

– Вот те раз. Куда ж он подевался-то?

– Мы и сами не знаем.

– А адрес его московский не подскажете?

Адреса Анатолия девушки не знали. Тогда Ромка позвонил их общему знакомому Кириллу, бывшему квартиранту деда Матвея, но связаться с ним не смог – тот уехал куда-то за границу.

Ромка от расстройства даже аппетит потерял.

– Не объявлять же его в розыск, – бормотал он, бродя по дому и не находя себе места.

– Вот именно. Может, его просто дела задержали, – успокаивала его Лешка.

Ромку ее слова не утешали, он продолжал ждать и терзаться.

Взрослые его страданий не замечали, и внешне, на радость Нине Сергеевне и Маргарите Павловне, он вел себя исключительно примерно.

А жизнь текла своим чередом. Друзья качались в гамаке, смотрели телевизор, ходили с Жан-Жаком на речку. Потом наступили выходные дни: приехали родители, все шестеро. И все было, как всегда: они загорали на пляже, катались на лодочках, жарили шашлыки, ели вкусные обеды, ходили в гости к Маргарите Павловне с Жан-Жаком и приглашали их к себе.

Один раз на пляже Ромка повстречал приятельниц Анатолия, которые по-прежнему не имели от него никаких вестей и тоже тревожились. Ромка взял с них обещание, что они ему позвонят тут же, как только Анатолий даст о себе знать.

Не появлялась и Лиза, и Лешка от всей души желала ей всяческих успехов в кино, чтобы у нее не осталось времени на новый приезд в Медовку.

В воскресенье вечером, как только уехали родители, Ромка объявил:

– Ну все, ждать больше нечего, завтра едем в Москву. Возраст Анатолия мы приблизительно знаем, отчество и фамилию тоже. Анатолий Викторович Решетников, так его, кажется, зовут. Обратимся в справочное бюро, и нам дадут его адрес.

Однако рано утром его и Артема разбудил телефонный звонок. Ромка услышал в трубке малознакомый женский голос и не сразу понял, кому он мог срочно понадобиться.

– Кто это? – с недоумением спросил он.

– Да Света же. Соседка деда Матвея. Ты просил сообщить тебе об Анатолии, так вот, сообщаю: он, оказывается, в больнице.

– Как? И он тоже?! – Ромка вскочил, и голос его задрожал от волнения: – Что с ним случилось?

– Его сбила машина. Водитель скрылся.

– А где это произошло?

– Недалеко от его дома. Он пошел на зеленый свет, но, видно, рано, одна из машин не успела затормозить. Это он сам так объясняет. Говорит, произошел несчастный случай.

– А где он лежит, в какой больнице?

– На Пироговке. Мы собираемся его навестить. Что передать?

В ответ Ромка закричал:

– Пожалуйста, возьмите нас с собой!

– Ну что ж, говори куда, мы за вами заедем, – подумав, ответила девушка.

Ромка сообщил ей свой адрес, сбежал по лесенке вниз – они с Артемом жили на втором этаже, – велел Лешке собираться, а когда вернулся назад, заявил:

– Не верится мне, что это несчастный случай.

И пока Лешка помогала Нине Сергеевне готовить завтрак, он позвонил Владимиру Ивановичу Левицкому, благо все его телефоны у него имелись, и поинтересовался, не знаком ли ему некий Анатолий Викторович Решетников. Левицкий без сомнений и колебаний ответил, что такого человека он не знает и никогда не встречал.

– И все равно мне почему-то кажется, что между этими двумя случаями есть связь, – сказал Ромка Артему, но тот лишь плечами пожал:

– Кто его знает. Зададим этот вопрос и Анатолию, послушаем еще и его.

Вскоре к даче Артема подъехала спортивная красная «Субару», остановилась у ворот и громко просигналила. Ромка увидел автомобиль из окна кухни.

– Эй, это за нами!

Все похватали свои вещи и понеслись на улицу. Ромка зачем-то прихватил еще и кинокамеру. Но когда друзья выбежали за калитку, то разочарованно замерли. В машине было всего два свободных места: кроме двух девушек, заднее сиденье занимала какая-то незнакомая тетка, должно быть, хозяйка того дома, в котором они жили. А Света – та девушка, что звонила утром Ромке, – окинула троицу взглядом и сказала:

– Вас слишком много.

– Тогда поедем мы с Темкой, а ты, Лешка, оставайся, – принял решение Ромка.

И Артем тоже сказал:

– Оставайся, мы постараемся скоро вернуться.

Два друга втиснулись на свободное место, и красная «Субару» скрылась за поворотом. А Лешке ничего не осталось делать, как идти домой и звонить Венечке.

Глава IX

Происшествие у пещерки

Венечка прибежал к Лешке, услышал неприятную новость и задумался.

– Ну, чего молчишь? А вдруг Колян прав и с этой усадьбой что-то и впрямь нечисто? – затрясла его Лешка.

Мальчик протер футболкой стекла своих очков, водрузил их обратно на нос, развел руки в стороны да так и застыл.

– Я уж и сам не знаю. Помнишь, как Ромка когда-то говорил, что снаряд дважды в одну воронку не падает? Конечно, скорее всего, это совпадение, под машины в день тысячи людей попадают, но… Лешенька, а вдруг в этой усадьбе и вправду зарыты какие-то ценности? И их кто-то охраняет и не позволяет к ним приближаться? Как бы это узнать? Может, пока их нет, сбегаем еще раз к усадьбе?

– Ты что? Мы же обещали Анри и Маргарите Павловне больше туда не ходить. Особенно тебе нельзя, ей же потом за тебя отвечать. К тому же Ромка там все кусты и стенки обнюхал, и уж если он ничего не нашел, то у нас и подавно ничего не выйдет.

– Значит, так и будем сидеть дома до приезда Артема с Ромкой?

– Можно не дома, а в сарае. И почему с нами все время что-то происходит? Ни одно, так другое. Все из-за Ромки. Если бы он не пошел искать упавший метеорит, то мы бы об этих развалинах и думать не думали и жили бы себе спокойно. – Лешка вздохнула. – Хотя я тоже виновата. Сама повела их на холм в тот вечер, когда мы задумали снимать кино, помнишь? А не пошли бы гулять и не увидели бы никаких падающих звезд.

Венечка внимательно посмотрел на свою подружку, и новая идея пришла ему в голову.

– Как хорошо, что ты напомнила мне про ваш холм. Давай на него снова влезем и посмотрим на усадьбу сверху. Это нам ничем не грозит. И обещание сдержим, и, быть может, что-нибудь да увидим.

Лешка и раздумывать не стала, сразу согласилась. На холм так на холм. Все лучше, чем томиться дома в ожидании.

Так как свой бинокль Ромка увез с собой, они сбегали в дом с мансардой за Венечкиным и сразу поднялись на холм. К великому их разочарованию, руины бывшей усадьбы сверху просматривались очень плохо.

– Ничего не выйдет. Деревья слишком высокие, весь обзор закрывают, – приставив к глазам бинокль, сказал Венечка.

– Я и не надеялась что-то там разглядеть. – Лешка взяла у друга бинокль и стала разглядывать из него поселок. Медовка лежала перед ней как на ладони. Вот Нина Сергеевна копается в саду, а Дик лежит у ворот и ждет ее, Лешку. А вот и Маргарита Павловна. Выходит из дома, идет к собачьей будке и кормит щенят. А Венечкин Дожик, как и Дик, не отходит от ворот, поджидает своего хозяина.

Ее взгляд переместился на высокий дуб, под которым они пережидали дождь, чуть виднелась свалка. К счастью, с холма было видно лишь несколько мусорных куч, которые не очень портили картину.

А в сорные завалы въехал какой-то серый автомобиль, из него вышел человек с мешком и потащил его в сторону картонного домика. Будто не может найти другого места, чтобы выкинуть свой мусор и не тревожить живущих там людей, с горечью подумала Лешка.

А яркий лучик солнца попал в окуляры, ослепил глаза. Лешка отвела бинокль от лица, поморщилась и сказала:

– Жаль, что Ромка непонятно зачем увез с собой твою камеру. Сейчас бы она нам пригодилась.

– Обойдемся и без камеры. – Венечка порылся в своей сумке и достал фотоаппарат. – У меня еще вот что есть! Телевик! Лишние снимки нам тоже не помешают. Вдобавок к фильму о нашей жизни сделаем еще один фотоальбом и тоже подарим Артему. Давай я тебя сниму.

Лешка любила фотографироваться, а потому взобралась на самый верх и встала в картинную позу. Венечка сделал много фотоснимков с девочкой, а заодно снял и панораму Медовки, и дуб вдали, и даже свалку. Затем Лешка взяла в руки фотоаппарат, и они поменялись местами.

Потом они снимали друг друга еще и на телефоны, а солнце поднималось все выше и выше и палило немилосердно. Все это лето было необыкновенно жарким. Вскоре друзьям надоело фотографироваться, и Венечка предложил сбегать на речку и освежиться.

Лешка согласно кивнула и напоследок приложила к глазам бинокль, чтобы посмотреть на свой дом. Дик все так же неподвижно, свесив на сторону язык, лежал у калитки. А чуть дальше, во дворе дома с мансардой, по-прежнему следил за дорогой Дожик. Обе собаки страдали от жары и вдобавок очень скучали по своим хозяевам. Лешке стало их жалко, и она обернулась к Венечке.

– Только давай сначала сводим на собачий пляж Дожика с Диком. Пусть они тоже порадуются жизни.

Надо заметить, что оба пса с некоторых пор стали вести себя более-менее дружелюбно и при встрече на нейтральной территории больше не кидались друг на друга. И поэтому Венечка охотно согласился с Лешкиным предложением.

Собачий пляж среди дня обычно пустовал, вот и сейчас на нем никого не было: ни людей, ни собак. Лешка с Венечкой спустили своих питомцев с поводков, сфотографировали их, побродили босиком по воде и пошли спасаться от жары в свою любимую пещерку – небольшое углубление в холме, над которой козырьком нависала огромная гранитная глыба. Лешка давным-давно присмотрела это место для себя и иной раз приходила сюда с Диком и книжкой, потому что в пещерке всегда было прохладно и уютно.

Но не успели они с Венечкой как следует устроиться в теньке, как на пляже появилась девочка лет десяти с большой рыжей колли. Лешка знала, что девочку зовут Танюшей, а ее собаку – Лирой, потому что к этой Лире Дик давно питал самые нежные чувства. Вот и сейчас пес со всех ног устремился к рыжей красавице, а его виляющий из стороны в сторону хвост демонстрировал, как он рад неожиданной встрече.

Дожик тоже замельтешил своим тонким длинным хвостом и побежал выказывать прекрасной незнакомке свое восхищение.

А Дик соперников ненавидел. Он тут же забыл о наметившейся между ними доброй дружбе и, обнажив яркие белые клыки, грозно зарычал. Но Дожик предостережению не внял и с пути не свернул. Тогда Дик щелкнул зубами, подскочил к догу и куснул его, правда, не очень сильно, а так, для острастки. Дожик обиженно взвизгнул, но отвага взяла в нем верх, он тоже зарычал и цапнул приятеля за бок. Такая наглость Дика окончательно разъярила, он ринулся на щенка, как дикий зверь, и оба пса сплелись в крутящийся, визжащий клубок. При этом явный перевес был на стороне взрослого, опытного, покрытого длинной густой шерстью Дика.

Испугавшись, что ее пес разнесет Венечкиного любимца в клочья, Лешка с воплями: «Дик, фу, нельзя!», вихрем вынеслась наружу. Венечка тоже подскочил как ошпаренный, но не ступил и шагу, как зацепился за что-то ногой и во весь рост растянулся на полу пещерки. И это его спасло. Потому что в тот самый миг с гранитного козырька, прямо перед выходом из пещерки, с жутким грохотом свалился огромный камень. И если бы Лешка не неслась к собакам, как метеор, а Венечка по чистой случайности не упал, то огромный кусок гранита, как пить дать, размозжил им обоим головы.

Лешка на бегу оглянулась, увидела, что ее дружок цел и невредим, и кинулась разнимать дерущихся псов. Она поймала Дика за ошейник, пнула коленкой и оттащила от Дожика. Подоспел и Венечка. Он ухватил своего отчаянно скулящего питомца и отбежал с ним в сторону.

– Быстрей уходи с ним отсюда. Я тоже отведу Дика домой и приду к тебе, – распорядилась Лешка.

Венечка в ту же секунду убежал, а она вернулась с Диком к пещерке, разглядела упавший камень и ужаснулась. Секунда промедления – и от нее, кроме мокрого места, ничего бы не осталось. И от Венечки тоже. Они оба были на волосок от гибели.

Но отчего он мог упасть? Она этот камень и раньше видела, но он лежал на козырьке довольно далеко от края и никогда не вызывал у нее никаких опасений. А что, если он не сам оттуда скатился? Что, если кто-то хотел их убить? Но зачем? Почему?

Приказав Дику сидеть, Лешка взобралась на козырек, но ничьих следов там не обнаружила. Да и какие следы могут остаться на голом граните?

Она спрыгнула вниз, а Дик еще раньше умчался к своей подружке – рыжей колли. Лешка побежала за ним, догнала хозяйку Лиры, указала на пещерку.

– Танюша, ты никого не заметила вон там, наверху?

Девочка покачала головой:

– Нет, никого. А что?

– Понимаешь, не могу понять, то ли камень сам с козырька свалился, то ли его кто-то сбросил. Но раз ты никого не видела, то, значит, сам, – и Лешка облегченно вздохнула.

Но Танюша взглянула на холм и вдруг задумалась.

– Я никого не заметила, потому что на собак ваших смотрела, но кто-то там, мне кажется, все же был. Потому что в кустах что-то мелькнуло. Я еще подумала: а вдруг это еще одна собака, и что будет, если она тоже сюда прибежит?

Лешка похолодела.

– А если это был человек?

– Кто его знает? – пожала плечами девочка.

– А если это был человек, то куда он мог побежать? К дороге или на холм?

– К дороге, – с уверенностью ответила девочка и указала Лешке на кусты внизу, справа от пещерки. – Вон там что-то мелькало.

– Ясно. Спасибо.

Лешка поймала Дика за поводок и понеслась к дороге, мучительно размышляя над тем, кому понадобилось покушаться на их с Венечкой жизни. По сторонам она не смотрела и ничего вокруг себя не замечала. Не заметила и Коляна, пока не столкнулась с ним нос к носу. За его спиной, конечно же, маячили Сашка с Машкой и ее подружки Оксанка и Дашка. Все они направлялись на речку.

– Привет! – воскликнул Колян. – Что это вы с Венькой порознь ходите? Мы видели, как он домой бежал со своим догом.

– Наши собаки подрались.

Машка вцепилась в Лешкину руку, и предвкушение близкого счастья осветило ее лицо.

– Ты знаешь, Лиза скоро обещала приехать. Может, даже сегодня.

– Это хорошо, я рада, – безучастно кивнула Лешка. Часом раньше она бы жутко расстроилась, но сейчас Машкино сообщение не вызвало в ней никаких эмоций.

Сашка первый заметил, что на ней лица нет.

– Лешк, да что с тобой? Ты какая-то не такая. Не из-за собачьей же драки. Случилось что?

Лешка решила, что скрывать тут нечего, и кивнула:

– Угу. Мы с Венечкой были в пещерке, а когда выходили, сверху прямо на нас свалился огромный камень. Мы чудом уцелели.

– Он сам упал или его кто-то сбросил? – встревожился Колян.

– Не знаю. А вы на дороге никого не видели? Может, мимо вас пробегал какой-нибудь подозрительный человек?

– Многие пробегали, и машин полно было.

– Здесь тебе не пустыня, не упомнишь, кто здесь бегает и ездит, – добавила Машка, а Сашка задумался:

– Перед Венькой кто-то быстро так бежал, и лицо вроде знакомое. Я еще подумал, откуда я его знаю.

– И я так же подумала. Но вспомнить не смогла, – встрепенулась Машка.

– А какой он был, молодой, старый?

– Молодой, с темными волосами, в джинсах и футболке.

– В Медовке все так ходят. Пошли, Дик, – Лешка потянула пса за поводок, но Колян ее снова остановил и угрюмо произнес:

– Неспроста все это.

– Опять ты про нечистую силу?

– Не знаю. Но ты теперь и сама видишь, что кто-то не хочет, чтобы вы ходили к той усадьбе. Я лично ни в жисть к ней больше не подойду, если уже не поздно.

– Лешк, может, тебя проводить? – участливо спросил Сашка.

– Не надо, я же с Диком, идите, куда шли.

А Колян вдруг преобразился, выражение его лица изменилось на глазах. Глядя куда-то через Лешкино плечо, он просиял, как именинник, и предельно вежливо сказал:

– Здравствуйте, Виктор Петрович.

Лешка оглянулась. С полотенцем на шее к ним подходил хозяин кафе «Восход».

– Вы что, на речку собрались? – с удивлением спросил Сашка.

Виктор Петрович улыбнулся и погладил себя по лысине.

– А разве я не могу сходить на речку?

– Нет, почему же… Просто мы думали, что вы всегда заняты в своем кафе.

– Иногда и мне удается вырваться на свободу. О, какая у вас красивая собака!

– Это Лешкина.

Виктор Петрович опустил руку, чтобы погладить Дика, но пес тихо заворчал, и он ее отдернул.

– Он не кусается?

Лешка вспомнила, как ее любимец только что собирался разорвать на куски Венечкиного Дожика, и пожала плечами:

– Когда как.

– А ты чего такая невеселая?

– Устала просто. – Еще раз говорить про то, как они с Венечкой избежали несчастья, ей не хотелось. Это за нее сделала Машка:

– Да на нее камень свалился, чуть не убил.

– И как же это произошло?

– Кто его знает!

– Чего в жизни не бывает. Приходи к нам, мы поднимем тебе настроение. – Виктор Петрович с сочувствием оглядел Лешку и протянул руку, собираясь потрепать ее по плечу, но Дик оскалил зубы. Он не любил, когда посторонние люди трогали его хозяйку.

Тогда она быстро сказала «спасибо» и «до свидания» и поспешила уйти, а Виктор Петрович вместе с компанией Ведерникова отправился на пляж.

Лешка завела Дика домой и сразу побежала к Венечке. Обоих волновал один вопрос: кто мог сбросить на них камень?

– Может быть, он все же случайно упал? – сдвинув брови, с надеждой спросил Венечка.

– Не знаю. Если бы мне не встретился по дороге Колян, я бы так и считала. Но он опять сказал, что все дело в усадьбе, и я снова думаю, что дыма без огня не бывает.

– Подождем Ромку с Артемом, послушаем, что они скажут.

Идти на пляж Лешке с Венечкой давно расхотелось. А чтобы не сидеть без дела до приезда друзей, они решили отпечатать фотоснимки, благо у Жан-Жака имелась вся необходимая для этого техника.

На фотографиях Лешка вышла гораздо лучше, чем предполагала, и это слегка подняло ей настроение.

Снимков получилось много. Венечка разделил их на несколько стопок, одну оставил себе, остальные вручил Лешке, и они пошли к ней вставлять фотографии в альбом.

Два друга вернулись к обеду. Лешка с Венечкой выбежали им навстречу.

– Зря только ездили, – объявил Ромка.

– Почему? Неужели ничего не удалось выяснить? – заглянула брату в лицо Лешка.

– В том-то и дело. Анатолий не сказал нам ничего нового, кроме того, что мы уже знали от его подруг. Он начал переходить улицу, тут вылетела какая-то машина и сбила его с ног. В общем, «очнулся – гипс». И утверждает, что это элементарный несчастный случай. Мы попробовали его переубедить, но он нам не поверил.

– Но вы узнали, знаком он с Владимиром Ивановичем или нет?

– А как же? Спросили первым делом. Анатолий никогда не слышал ни о каком Владимире Ивановиче Левицком.

– Должно быть, это и вправду несчастный случай, – сказал Артем.

Лешка раскрыла было рот, чтобы рассказать о происшествии на собачьем пляже, но тут Нина Сергеевна позвала их обедать, и все пошли мыть руки и садиться за стол.

А во время обеда Лешка не смогла ни о чем даже заикнуться, так как Нина Сергеевна ни разу не вышла из кухни, а все расспрашивала Ромку с Артемом об их поездке в Москву.

Пообедав, друзья отправились в свою штаб-квартиру. К счастью, на небе собрались густые темные облака, жара спала, крышу сарая остудил спасительный дождик, и внутри стало тепло и хорошо.

– Кто же теперь будет бурить землю у развалин? – уютно расположившись на сене, спросил Венечка.

– А никто не будет, пока Анатолий не поправится. В их фирме проектов много, и, боюсь, этот они теперь отложат до весны, – ответил Ромка, пристраиваясь рядом с ним.

– Анатолий еще и шутит, – добавил Артем. – Говорит, что от наездов, как и от падающих с крыш кирпичей, никто не застрахован, и что ему еще повезло, что вообще жив остался.

– Как и нам сегодня, – тут же вставил Венечка.

– Что – вам? – не понял Ромка.

– А на нас тоже сегодня кирпич, вернее, гранит, свалился, – безмятежно, чтобы не напугать мальчишек, произнесла Лешка. И хотя в сарае царил полумрак, она заметила, как побледнел Артем.

– Как это случилось?

А ее брат заорал:

– А что же вы до сих пор молчали?!

– Не говорить же об этом при Нине Сергеевне.

– Так говорите сейчас, и скорее!

Лешка по своему обыкновению пожала плечом:

– Да тут и говорить особенно нечего. Мы пошли на собачий пляж, вошли в пещерку, а Дик с Дожиком подрались, и мы побежали их разнимать. Сначала выбежала я, причем очень быстро, а Венечка задержался, потому что споткнулся, вот камень в нас и не попал, а мог бы. Он на козырьке лежал, и неизвестно, то ли сам свалился, то ли его кто-то свалил. Девочка, которая там гуляла, видела какое-то шевеление в кустах.

Ромка вскочил как ужаленный.

– Так чего же мы тут лежим?! Надо осмотреть козырек!

– Я все уже там осмотрела, – остановила брата Лешка. – Никаких следов там не было.

– А если и были, то теперь их смыл дождь, – медленно произнес Артем.

– А что же теперь делать? – сверкнув глазами, воскликнул Ромка.

– На всякий случай нужно быть вдвойне осторожными. По одному никуда не ходить.

– Ага, сидеть на сене и трястись от страха.

– Я этого не говорил. Надо еще раз подумать, что за всем этим кроется. Может, и ничего, и все эти события одно с другим никак не связаны. Но в усадьбу пока ни ногой. Все равно там нечего делать.

– Вот загадка! Лично я уверен, что в поселке орудует какой-то преступник, нападает на людей, которые ходят на те развалины. Но неизвестно, кто это и зачем он это делает. Впервые в жизни у нас нет ни одного подозреваемого. Ни единого. Как же так? – Ромка откинулся на сено и принялся усиленно думать, что и кто за всем этим может скрываться. Он думал, думал, но так ничего и не надумал и спустя некоторое время пожаловался: – И впрямь какая-то заколдованная усадьба. Но рано или поздно я все равно раскрою ее тайну.

Глава X

Призраки старой усадьбы

От глубоких раздумий Ромку отвлек телефонный звонок. На линии была Машка Ведерникова.

– Мы идем встречать Лизу, – объявила она таким звонким и торжественным голосом, будто в мире не было событий главнее этого. – Придете вечером в кафе? Повеселимся, как в прошлый раз.

– Что-то мне не климатит туда идти, – сморщил нос Ромка и повернулся к друзьям. – А вам в кафе хочется?

Лешка взглянула на Артема и, собрав в кулак всю свою волю, спокойно сказала:

– Мне нисколько, а ты можешь сходить.

– Мы же договорились по одному больше никуда не ходить! – воскликнул Венечка, а Артем абсолютно равнодушно ответил:

– А я никуда и не иду.

– Мы не хотим, – заявил в трубку Ромка. – Мы были в Москве и устали.

Машка еще долго его уговаривала, но Ромка остался непреклонным и весь оставшийся день и вечер думал над тайной, окружающей разрушенную усадьбу, а Лешка еще и над тем, хотел Артем пойти в кафе и отказался лишь из-за солидарности с ними или ему и в самом деле нет никакого дела до этой Лизы?

Когда окончательно стемнело, все пошли провожать Венечку.

Ромка поднялся к нему в мансарду, чтобы взять книгу, как вдруг обычно свежий воздух сменился неприятным, гнилостным. Ромка выглянул в окно и понял причину запаха – ветер дул со стороны свалки. Правда, свалку из окна мансарды он не увидел, зато заметил развалины злосчастной усадьбы, а вернее, один уголок разрушенного дома.

Но когда он лег животом на подоконник, высунулся из окна чуть ли не по пояс, то жутко обрадовался.

– Венька, да из твоей мансарды, оказывается, вся усадьба видна!

– И что?

– А то. – Ромка оперся обеими руками о подоконник, выпрямился и заблестел глазами. – То, что можно отсюда за ней последить. Ночью! Пусть Лешка с Темкой уходят домой, а я у тебя останусь ночевать. Маргарита Павловна, надеюсь, разрешит?

Маргарита Павловна, разумеется, не возражала и выдала Ромке раскладушку. Он отнес ее наверх и пошел провожать Лешку с Артемом.

– Идите сразу домой, а как придете, сразу нам звоните, – предостерег он друзей, остановившись у калитки.

– Мы-то не пропадем, а вот ты пообещай нам из дома не выходить, – потребовал Артем.

– Железно обещаю в усадьбу не ходить.

Лешка погрозила брату пальцем:

– Смотри!

Прикрыв калитку, Ромка вернулся в гостиную. Там Жан-Жак увлеченно смотрел телевизор, и как раз наступила рекламная пауза.

– А как идут съемки вашего фильма? Нащупали тему? – доброжелательно спросил француз.

– Ох, нам сейчас не до кино, – вздохнул Ромка.

– А что так?

– Ну, просто нам некогда. Сегодня вот с Темкой опять в Москву ездили. Анатолий, который воду около усадьбы искал, под машину попал, и мы его в больнице навещали.

– Я в курсе, – кивнул Жан-Жак, а Маргарита Павловна не преминула подметить: – Странные все какие-то случаи, ты не находишь?

Ее муж задумчиво поскреб подбородок:

– Пожалуй. Но вполне возможно, что это всего лишь цепь случайных совпадений.

– Ну да, случайных, – усмехнулся Ромка и прикусил язык. Про свалившийся на Лешку с Венечкой камень говорить было нельзя ни в коем случае, чтобы не напугать до смерти Маргариту Павловну, и он лишь покивал в ответ: «Возможно, возможно», – и переключил разговор на другие темы.

Маргарита Павловна с Жан-Жаком укладывались не очень поздно, если не сказать, рано, и вскоре все разошлись по своим комнатам.

Ромка поднялся в мансарду, влез с биноклем на подоконник и приступил к слежке за развалинами.

Лежать на подоконнике было крайне неудобно. Чтобы усадьба целиком попала в поле его зрения, Ромке приходилось до предела высовываться из окна, да еще вытягиваться и выгибаться. Такая поза требовала немалых усилий, и вскоре у него затекли руки, стали деревянными плечи и жутко заболела шея.

– Я так долго не вытерплю, – признался он и, поглазев на развалины еще некоторое время, сполз с подоконника.

– Давай я попробую, – сказал Венечка и взял у друга бинокль. Но по причине маленького роста ему требовалось вылезать из окна еще дальше, чем Ромке. И он тоже признал свое поражение. – Ничего не выйдет, отсюда очень неудобно смотреть. К тому же усадьба далеко, в темноте даже в бинокль не разглядеть, что там происходит, так что дохлая эта затея. Давай спать, а завтра придумаем что-нибудь другое.

– Еще чего! – возмутился Ромка. – Я к тебе не спать пришел, это я и дома могу делать.

Оглядевшись вокруг, юный сыщик схватил видеокамеру, проговорил: «Камера – это тебе не бинокль, она дает не шестнадцати-, а трехсоткратное увеличение», и снова улегся на подоконник. Но и через телеобъектив мало что было видно, разве что крону высокого дуба, который стоял к их дому ближе, чем усадьба.

Ромка снова отлип от окна, расправил плечи и вдохнул свежий воздух – к счастью, ветер сменил направление.

– И от камеры толку мало. А кстати, где Анри?

– Где-то гуляет, приходит, когда я уже сплю, – ответил Венечка. – А зачем он тебе?

– Да ни за чем. Просто я вспомнил, как мы все вместе, с ним и Анатолием, стояли под дубом. Венька, там же дупло, в том дубе, ты понимаешь?

– Ну и что, что дупло?

– А то, что в дупло можно поставить твою камеру, вот что! Лучшей слежки за усадьбой и не придумаешь.

– Но мы же обещали не ходить на развалины!

– А мы к ним и не пойдем. Сам подумай, где дуб, а где усадьба.

Дождавшись, пока Маргарита Павловна с Жан-Жаком крепко уснут – Анри так и не появился, – Ромка с Венечкой выждали еще какое-то время, потом тихо спустились по лестнице и вышли из дома. По улицам они шли крадучись, прячась от случайных прохожих, поэтому ни одна живая душа не видела, как они добрались до старого дуба. Венечка занял пост недалеко от дерева, а Ромка подошел к стволу и тихо и медленно, стараясь поменьше шуршать ветками, полез вверх.

Старое дупло будто специально было предназначено для Венечкиной видеокамеры. Ромка установил ее там без всякого труда и с легкостью, бесшумно спустился вниз.

С теми же предосторожностями два друга вернулись домой, легли в свои постели и вмиг заснули, поставив будильник на полпятого утра.

Проснулся Ромка на рассвете от пронзительного звонка, когда за окном еще только светало. Прихлопнув ладонью будильник, он растолкал спящего без задних ног Венечку, и они, взяв с собой Дожика, со всех ног, теперь уже в открытую, кинулись к старому дубу.

– Если нас кто и увидит, теперь не страшно – мы собаку выгуливаем, имеем право, – подпрыгивая на бегу, говорил Венечка.

В общем, вся операция прошла гладко. Они добежали до места, Дожик никого не почуял, Ромка без всяких опасений забрался на дуб, вынул из дупла камеру, и они опрометью кинулись назад смотреть, что за кино у них получилось.

Сначала в усадьбе ничего не происходило, во всяком случае, экранчик видеокамеры был темным. Потом на нем кое-что прояснилось. Стало видно, как мимо дупла летит сова да от ветра колышутся ветви дерева. Ромка ускорил бег изображения, а сам то и дело повторял:

– Надо же, как неинтересно. Ну совсем неинтересно. Зря только я на этот дуб лазил.

– Стоп! – вдруг крикнул Венечка.

Ромка остановил кадр, вернулся назад и принялся прокручивать ролик в замедленном темпе. И два друга увидели, как усадьбу осветил слабый свет месяца, а потом из-за самого высокого обломка стены поднялся неясный, еле видный человеческий силуэт. Следом последовал еще один. Оба человека медленно вышли из развалин и скрылись за кадром.

– Ты видел?

– В-видел.

Они еще раз просмотрели всю запись, и Венечка прерывающимся от волнения голосом сказал:

– У меня такое чувство, что эти люди поднимаются прямо из-под земли. А ты как думаешь?

– Мне тоже. – Ромка уставился в экран, и его вдруг озарило. – Венька! А помнишь, как Колян или кто-то из них в кафе говорил, как какой-то дядька видел в земле черную дыру?

– Ну да… Дядька Гаврила, кажется.

– Во-во, он. Может, вот здесь, в этом самом месте, она и есть, эта черная дыра? То есть тайник, который мы никак не можем найти?

– Очень даже может быть, – сказал Венечка, а Ромка снова стал изучать ночную запись. Он «наезжал» на силуэты, то есть многократно их увеличивал, чтобы хоть как-то разглядеть лица, но так и не смог это сделать. Непонятно даже было, мужчины это или женщины. Из-за слабого освещения их контуры были размыты настолько, что больше походили на привидения, чем на живых людей.

Венечка ткнул пальцем в первый, более высокий силуэт.

– А знаешь, вот эта тень мне кого-то напоминает.

– Кстати, мне тоже. – Ромка задумался, но так и не вспомнил, на кого из их знакомых похож этот силуэт. А так как было еще слишком рано, то друзья не стали будить ни Лешку, ни Артема, а решили сами немного поспать.

Во второй раз Ромка проснулся от голосов над своей головой.

– Ну и сони же вы, – говорила Лешка.

Скорчив недовольную мину, он повернул к сестре голову и мельком взглянул на будильник. Он показывал десять часов утра.

– Мы вас ждали-ждали, несколько раз Венечке и тебе звонили, а вы не отзывались. Мы даже забеспокоились. А Маргарита Павловна нам сказала, что вы еще спите. Когда же вы легли?

Лешке вторил Артем:

– Хотелось бы знать, что вы делали ночью.

Ромка поднялся и без слов подал сестре видеокамеру. Увидев на экранчике чьи-то неясные, колышущиеся силуэты, Лешка пришла в изумление.

– Кто это?

– Призраки усадьбы Сокольских, – зловещим голосом сказал брат.

– Дай-ка я посмотрю. – Артем взял у нее камеру, взглянул на экран, а потом еще более пристально посмотрел на двух друзей. – И как же вам удалось их заснять?

– В усадьбе мы не были, клянусь, – сразу отмел все подозрения Ромка. – Мы до нее не дошли, только до дуба. Оставили камеру в дупле, а рано утром ее оттуда забрали. Потому и спали так долго.

Артем осуждающе покачал головой.

– Могли бы и нас посвятить в свое дело, между прочим.

– А мы и сами не знали, что туда пойдем, – вступился за Ромку Венечка. – Мы это спонтанно решили, честное слово.

Лешка снова завладела камерой и, разглядывая силуэты, нерешительно произнесла:

– Вот эта тень какая-то знакомая. Будто я этого человека откуда-то знаю.

– Откуда? А ну, быстрее вспоминай! – потребовал Ромка.

Лешка напрягла всю свою память, но ничего ей в голову не пришло, и она с сожалением покачала головой.

– Нет, не могу. Если бы побольше света и фигура не была бы такой расплывчатой!

– Вот и нам с Венькой показалось, что мы этого человека где-то видели, но тоже ничего не можем припомнить, – посетовал Ромка. – Зато мы с ним вспомнили о дядьке Гавриле, который видел черную дыру. Надо узнать у Машки или у Коляна, где он живет, и обо всем его расспросить. Какой же я растяпа, что не сделал этого раньше!

Велев Венечке одеваться и ругая на чем свет стоит свою забывчивость, Ромка в одну секунду нацепил на себя джинсы и футболку, схватил сумку и скатился с лестницы.

– А как же завтрак? – только и успела спросить Маргарита Павловна, когда все четверо пронеслись мимо нее к выходу.

– Доброе утро, спасибо, потом, – скороговоркой ответил Венечка.

Коляна они встретили по дороге, он как раз шел к Сашке с Машкой.

– Далась вам эта усадьба, – с неодобрением сказал он, когда друзья рассказали ему о неизвестных людях, непонятно чем занимавшихся в развалинах прошедшей ночью.

Но Ромка не отставал, и Колян, сдвинув брови, припомнил, что живет дядька Гаврила на улице Зеленой в доме номер тринадцать.

Входить в приземистый домик надо было со двора. Друзья открыли узкую скрипучую калитку, обогнули дом и подошли к деревянным порожкам, которые вели к двум дверям. Одна из них была открыта, а на другой висел большой амбарный замок. Возле открытой двери сидела полная старая женщина и лущила горох.

– Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, а дядя Гаврила здесь живет? – вежливо спросил Ромка.

Старуха подняла на них глаза, помолчала, а потом, запинаясь, сказала:

– Так ведь это… помер он.

– Когда?

– Так это… девять дней скоро.

Ромка оторопел, побледнел.

– А отчего? Что с ним случилось?

Старая женщина с досадой швырнула стручок в стоящий перед ней желтый эмалированный таз.

– Что с пьяницами случается? С перепою, конечно. Тут еще случай помог. Нашел на дороге деньги, накупил водки, выпил больше, чем всегда, организм и не выдержал.

– А вы его жена, да?

– Соседка. Жена отошла, – жестом руки женщина указала на дверь с замком.

– Рома, пошли, – сказала Лешка и потянула брата за рукав. Но Ромка отдернул руку. Он твердо решил выяснить все до конца.

– А говорят, он какую-то черную дыру видел. Не слышали?

– Могилу-то? Почудилась она ему, должно. Знать, смерть свою предчувствовал.

– А где он ее видел, не говорил?

Женщина пожала плечами.

– Я с ним в беседы не вступала. Он в последнее время одну чушь и буробил.

– А люди говорят, что дыра та перед ним на развалинах старой усадьбы открылась, – не унимался Ромка. – Он туда ходил, не знаете?

– Не знаю я, куда он ходил, куда не ходил. На свалке бутылки и всякую гадость собирал да все больше у магазина и у пивнушки терся.

Больше Ромка, как ни старался, ничего от старухи не добился.

– Спасибо, извините, – сказал он, и все четверо поплелись к калитке.

– Ничего не выяснили, – сказала Лешка.

– Не скажи. Он на свалку ходил, значит, мимо развалин, и запросто мог увидеть тайник в тот самый момент, когда его открывали. А вот эти люди, – Ромка потряс кинокамерой, – тому подтверждение.

– И что же они там делали? Причем в тот самый момент, когда ты надумал следить за усадьбой? – усмехнулся Артем.

– Не знаю. Может, они постоянно туда ходят, проверяют, на месте сокровища или нет. Или еще по какой-нибудь причине. Но теперь мы знаем, где этот тайник находится. Давайте прямо сейчас пойдем к усадьбе и все выясним.

Однако Венечка, который всегда поддерживал все Ромкины затеи, вдруг заартачился.

– Рома, мы не можем туда идти, не предупредив Маргариту Павловну. Если она узнает, что я нарушил слово, мне будет очень стыдно.

Лешка с Артемом подумали и приняли сторону Венечки.

– Надо кого-нибудь с собой позвать из взрослых. И не потому, что мы боимся, просто нехорошо подводить людей, которые тебе верят.

И тогда Ромку осенила блестящая мысль:

– А давайте позовем с собой Анри или Жан-Жака. Мне кажется, они нам не откажут.

– Это можно, – тут же согласился Артем.

Маргарита Павловна уже давно ждала их с завтраком.

– А где Анри? И Жан-Жак? – усаживаясь за стол, спросил Ромка.

– Жан-Жак ушел прогуляться. А Анри еще спит.

– Вот видите, Анри еще больший соня, чем мы с Венькой.

– Он очень поздно вчера пришел, – сказала Маргарита Павловна и положила Ромке на тарелку большой кусок омлета.

Жан-Жак не заставил себя долго ждать. Как только он появился в дверях, Ромка мигом опустошил свою тарелку, допил чай, вскочил, увлек француза за дверь, сунул ему в руки видеокамеру и, откинув вбок экранчик, ткнул в него пальцем.

– Посмотрите, какое кино! Это снято скрытой камерой, ночью. Не думайте, мы близко к развалинам не приближались, как и обещали, и теперь не хотим нарушать данное слово, но нам очень нужно туда сходить. Не составите нам компанию? Но Маргарите Павловне пока об этом не говорите.

– Конечно, составлю, – кивнул Жан-Жак.

Польщенный оказанным ему доверием, француз тут же засобирался в поход, для чего зашел в сарай и незаметно от жены вынес оттуда саперную лопатку.

И пятеро заговорщиков, прихватив с собой Дожика, отправились разгадывать тайну старинной усадьбы.

Остаток стены, из-под которой вырастали неясные силуэты, искать не требовалось, так как именно возле нее росла единственная в усадьбе высокая ива – ее было отлично видно на экране видеокамеры. А еще по верху этой стенки прохаживалась Лешка, когда они приходили сюда искать метеорит.

Ромка схватил лопату и принялся ковырять ею землю, приговаривая:

– Знаете, как маскируются входы в тайные убежища? Берется ящик, засыпается землей, туда пересаживается трава или куст и вкапывается обратно. Нам надо всего лишь подкопаться под края этого ящика.

Но никакого ящика с землей и иных входов в тайное убежище он так и не нашел, как ни копал и ни ковырял землю и траву. Следов подкопа и вообще никаких следов в этом месте не было, ни явных, ни скрытых. Единственно, что обнаружил юный сыщик, так это большой коричневый колпачок от шариковой ручки. На всякий случай он его подобрал и сунул в карман: авось пригодится.

А Жан-Жак снова, более внимательно, чем дома, рассмотрел «призраков» на экранчике видеокамеры и без всяких сомнений сказал:

– Нет здесь никакого тайника и не было. Возможно, эти люди просто сидели под стеной, а потом встали во весь рост и ушли. А так как съемка велась сверху, а под стеной была тень от месяца, то и создалось впечатление, что они выходят из-под земли.

– Вы так думаете? – в расстройстве проговорил Ромка.

– Уверен.

Ромка недоверчиво покачал головой, а потом решил провести следственный эксперимент. Для этого он снова влез на дуб, вставил в дупле камеру, сел под стену, встал и удалился. Всех остальных Ромка заставил делать то же самое. Заснятые на камеру картины оказались похожими на ночные.

– Значит, здесь ночью сидели двое людей. Но зачем? Что они здесь делали? Охраняли разрушенные стены?

– Скорее всего, они гуляли и присели отдохнуть, – сказал Жан-Жак, чем еще больше разочаровал Ромку.

Глава XI

Забытая камера

На перекрестке компания разделилась. Венечке надо было смазать укушенный бок своего Дожика, и он вместе с Жан-Жаком отправился домой, а трое друзей пошли к себе.

Открыв калитку, они застали посреди двора Нину Сергеевну с реечкой в руках, той самой, которую Ромка в первый поход к усадьбе подобрал на свалке. Она с умилением ее рассматривала.

– Ромочка, где ты взял такую хорошую палочку?

– Так это… там. Она вам что, нужна?

– Очень, очень нужна.

– Так берите, – сделал Ромка широкий жест. – Вы же знаете, мне для вас ничего не жалко.

– Вот спасибо. А там еще такие есть?

– Есть, чего там только нет, – усмехнулся Артем.

– Правда? – Нина Сергеевна обрадовалась. – А не могли бы вы принести мне побольше таких палочек?

– А зачем они тебе, теть Нин?

– Подпорки для растений сделать. Эта реечка такая тоненькая, такая длинненькая! Как раз то, что нужно. Принесете?

– Вам срочно? – спросила Лешка.

– Ну, не так чтобы срочно. Когда сможете, тогда и сходите. Только не забудьте, пожалуйста.

Во время обеда Нина Сергеевна пожаловалась, что на вьющиеся цветы на веранде уже нет никакой управы и что помидоры на огороде к земле гнутся и тоже срочно нуждаются в дополнительных подпорках. Тем самым она намекала, что было бы хорошо, если бы они как можно скорее снабдили ее обещанными реечками.

– Мы прямо сейчас за ними сходим, – заверил ее Ромка и шепнул остальным: – Заодно и с тамошним бомжом поговорим. Может, он видел ночью на развалинах этих наших «призраков» и скажет нам, что они там делали.

– А как же обещание туда не ходить? – прошептала в ответ Лешка. – Ведь его никто не отменял.

– Пора бы и отменить, раз ничего там нет. Но мы туда не пойдем. На свалку можно с другого краю попасть, и не заходя на развалины.

Покончив с обедом, Ромка схватил большой пакет для реечек, повесил через плечо видеокамеру и направился к выходу. А Лешка задержалась, так как решила переодеться. Вспомнив, какая там грязь, она облачилась в старые джинсы и серые кроссовки – их было не жалко пачкать.

Ромка с Артемом ждали ее у калитки. Венечку с собой они не позвали, так как рассчитывали быстро вернуться обратно.

Лешка вышла, и вся троица, не глядя по сторонам, целеустремленно зашагала к свалке. Но не успели они пройти и пары кварталов, как вдруг издали послышался чей-то крик:

– Эй, постойте, пожалуйста!

Все разом обернулись, и Лешка сморщилась, будто ее пронзила острая-преострая зубная боль. И откуда она только здесь взялась, эта Лиза, вся такая нарядная, на этот раз в лимонном сарафане? И летящий этот сарафан, к великой Лешкиной досаде, снова чудесным образом гармонировал с зелеными Лизиными глазами и золотистыми волосами. Перед ней Лешка в старых джинсах и жутких кроссовках снова почувствовала себя замарашкой.

Лиза несла себя к ним, как подарок.

– Вот и я! Приехала, как обещала! – ликующе возвестила она. – А куда вы идете?

Лешка замялась. Меньше всего ей хотелось, чтобы эта модница и выскочка знала, что они ходят по всяким гадким мусоркам. Она открыла было рот, чтобы сказать «да просто так, гуляем», но ее брат, которого ничуть не волновали подобные тонкости, простодушно ляпнул:

– На свалку. Хочешь пойти с нами?

Лешка ожидала, что Лиза презрительно скривит губы, но та прямо-таки засветилась радостью:

– Хочу. Я еще никогда не была на свалке. А что вы там будете делать?

– Реечки деревянные собирать. Они его тетке понадобились, – и Ромка указал на Артема. А тот смущенно улыбнулся и пожал плечами, дескать, что поделать, приходится выполнять и такие поручения.

Не из-за Артема ли решила к ним присоединиться Лиза? От этой мысли у Лешки аж сердце защемило. А что, если он думал о ней все это время и мечтал о встрече? Они же с ним ни разу о Лизе не говорили. Лешка не решалась его расспрашивать, а сам он молчал. Даже вчера, когда они остались одни, без Ромки, и долго сидели на скамейке во дворе, обсуждая все подряд: и связанные с усадьбой загадочные события, и его предстоящий отъезд в Англию, но только не Лизу.

Терзаясь жуткой ревностью, Лешка молча пошла вперед, а Лиза, конечно же, пристроилась к Артему и принялась щебетать о всякой ерунде: как она сюда вчера добиралась да как ей здесь нравится, будто это было кому-то интересно.

Так они миновали поселок и приблизились к свалке. Ромка обернулся и сказал:

– Если хотите, можете подождать меня здесь.

– Нет, нет, я хочу пойти с тобой! – воскликнула Лиза и смело двинулась к мерзким зловонным кучам.

Однако Ромка, прежде чем искать реечки, по узкой, укатанной машинами колее направился к домику, сложенному из картонных коробок. Его обитатель в грязной вязаной шапке и засаленной куртке сидел у костра на своей колченогой табуретке.

– Дядя Аркадий! – окликнул его Ромка.

Бомж обернулся, и лицо его оказалось детям незнакомым. Глубоко сидящие глаза, словно буравчики, пронзили нежданных гостей.

– Аркадия здесь нет, он отошел. Он что, вам нужен?

Ромка вспомнил, как Колян говорил, что известного ему бомжа с этой свалки зовут Гришей.

– А вы, должно быть, Григорий? – вежливо уточнил он.

– Ну, – кивнул оборванец и поправил висящий над костром чайник. Похоже, и он, и Аркадий только тем здесь и занимались, что с утра до вечера распивали чаи.

– Дядя Гриша, а ночью вы здесь были?

Бомж снова поднял голову и поправил шапку, то есть надвинул ее на себя еще глубже.

– А где ж мне быть-то? – вздохнул он, жалея себя и свою неудавшуюся жизнь. – А в чем дело?

– Да мы хотели спросить, не видели ли вы ночью кого-нибудь или что-нибудь вон там, на развалинах?

– Сегодня? Не слышал. И не видел. И не приглядывался.

– А раньше, значит, видели? – поймал бомжа на слове Ромка.

– Раньше-то… Да как-то раз тут подростки бушевали, полночи орали, как дикие мартышки, спать не давали.

– А… Понятно… – протянул Ромка, не собираясь признаваться, что они и были теми самыми буйными мартышками. – И больше ничего странного вы там не видели? Никогда?

– Ничего там нет, кроме травы и кирпичей, – ответил бомж. – А если и есть, то мы там не ходим, у нас другой путь, – и он указал на дорогу, по которой сюда пришли наши друзья.

– Ну что ж, спасибо за информацию, – с самым серьезным видом поблагодарил своего собеседника Ромка.

А Григорий бросил в костер сухую реечку, она мигом вспыхнула, обдала его жаром, и он отодвинулся от огня, но шапку с курткой не снял. И чаю им не предложил. Наверное, самому было мало заварки.

– Ой, а где вы взяли такую палочку? – вскрикнула Лешка. – Мы как раз за такими сюда и пришли.

– А вон там, – подняв руку, бомж показал направо.

– Ну и как, нравится тебе здесь? – с иронией спросила у Лизы Лешка, пока Ромка набирал в пакет реечки для Нины Сергеевны.

– Очень, – восторженно отозвалась та, изумленно озираясь вокруг, а потом отбежала в сторону, двумя пальчиками выхватила из бумажного хлама какую-то фотографию, поднесла к глазам и пришла в еще больший восторг.

– Да это же Марчелло Мастроянни, любимый актер моей бабушки! Ой, а вот еще одна. Это знаешь кто? Николь Курсель!

Если о Марчелло Мастроянни Лешка знала – видела его в нескольких старых фильмах, то о Николь Курсель слышала впервые.

– Николь Курсель в «Колдунье» снималась, вместе с юной Мариной Влади. А мне говорят, что я на нее чем-то похожа. Такая же загадочная. Правда?

– Правда, – из вежливости кивнула Лешка, хотя ничего загадочного она в Лизе не находила.

– А давай еще артистов поищем. Нет, ну как же тут интересно! Как в кино. И бомж какой-то киношный, – продолжала восторгаться Лиза.

Лешке ничего не оставалось делать, как прийти ей на помощь. Вооружившись самой длинной рейкой, они расковыряли всю кучу и обнаружили в ней целый альбом с артистами. На его картонных страницах красовалась молодая Марина Влади из упомянутой Лизой «Колдуньи», Вячеслав Тихонов из «Войны и мира», Людмила Гурченко из «Карнавальной ночи», Вивьен Ли из «Унесенных ветром», и Ален Делон, и Жан Марэ, и еще множество других кумиров прошлых лет.

– А можно я возьму их всех себе?! – воскликнула Лиза.

– Бери, конечно.

– Вот здорово. – Лиза схватила альбом, откинула назад волосы и стала и впрямь похожей на юную Марину Влади, с такими же чуть раскосыми глазами и загадочной улыбкой.

И тут к ним подбежал Ромка.

– Эй вы, чего нарыли?

Лиза предъявила ему находку. Ромка полистал альбом, вернул его Лизе, мельком на нее взглянул, потом сдвинул брови и посмотрел еще раз, более внимательно, и вдруг глаза его засветились восхищением. До сих пор он был занят разговором с бомжом, реечками и на Лизу, как и при первой встрече в кафе, не обращал ровно никакого внимания. А сейчас он словно бы впервые ее увидел, и она произвела на него неизгладимое впечатление.

– У тебя улыбка, как у Моны Лизы, не зря тебя так зовут. Слушай, а дай-ка я тебя сниму.

Лиза привыкла к обожанию, а потому ничуть не смутилась, а лишь оглянулась на горы мусора.

– Что, прямо здесь? А впрочем, снимай, это даже экзотично.

«Как бы потом стереть эту запись?» – задумалась Лешка, но Ромка отпихнул ее в сторону, чтобы не мешалась, да еще и всучил пакет с реечками, а сам направил на Лизу объектив видеокамеры. Лешка в своем затрапезном виде сниматься не собиралась, чтобы по контрасту с яркой Лизой не выглядеть совсем уж гадким утенком, а потому отошла от них подальше. А ее брат, закончив снимать Лизу и никуда не девшегося Артема, снова куда-то побежал, вернулся назад и сообщил, что нашел под завалами шикарное, почти новое кресло и хочет его оттуда извлечь.

– Зачем тебе кресло?! – в сердцах вскричала Лешка, которой хотелось уйти отсюда как можно скорее.

– Зачем, зачем! Для нашей штаб-квартиры, вот зачем!

– Для какой еще штаб-квартиры? – удивилась Лиза.

– Так Ромка называет наш сарай, мы там иногда собираемся и обсуждаем кое-какие дела, – пояснил Артем. А Лешка подумала, что начинающая актриса только посмеется над их детскими забавами. Но Лиза радостно захлопала в ладоши:

– Ой, пожалуйста, пригласите меня к себе.

– Может, потом возьмешь это кресло? – сказал Артем, но Ромка яростно замотал головой.

– Когда это – потом? Когда еще мы сюда снова придем? Да его же, такое красивое, сразу отсюда унесут.

Пришлось Артему помогать ему выуживать кресло из-под завалов и тащить домой. Лешка несла пакет с реечками, а Лиза – свой альбом с артистами.

Пока Лешка придерживала калитку, чтобы Ромка с Артемом могли пронести кресло, Лиза без всякого страха погладила Дика, который с разинутой пастью выбежал им навстречу, и спокойно вошла во двор.

«А она ничего», – впервые подумалось Лешке.

А гостья увидела нарисованный на стене сарая разноцветный воздушный шар и восхищенно всплеснула руками.

– Ой, как красиво. А кто же его нарисовал?

– Я, – зарделся Ромка.

Лизин наряд был такого же цвета, как и солнце, сияющее на синем небе, по которому летел радужный аэростат. Ромка, конечно, это заметил, и когда поставил на землю кресло, воскликнул:

– Постой так, я тебя еще раз сниму. Лешк, дай-ка сюда камеру.

– У меня ее нет.

– Как нет?

– Так. – Лешка вывалила из пакета рейки, больше в нем ничего не было.

– Темка, ты не видел камеры?

Артем развел руками.

– Нет, я до нее даже не дотрагиваюсь, ты же с ней все время носишься.

Ромка пришел в неописуемый ужас.

– Значит, я ее на свалке оставил?! Никогда со мной такого не было! А вдруг ее бомж украл? Что я теперь Веньке скажу? Темка, пойдешь со мной ее искать?

– Конечно, – ответил Артем.

И два друга умчались назад на свалку, а Лешка с Лизой занялись креслом. Оно было жутко грязным, и поэтому перед тем, как ставить в сарай, его следовало хорошенько вымыть.

Лиза попросила дать ей какую-нибудь старую одежду, чтобы не испачкаться, Лешка пригласила ее в свою комнату и предложила шорты и футболку. Лиза переоделась, и они взялись за дело. Поливая кресло мыльным раствором, Лешка рассказывала, как их уносил к небу настоящий воздушный шар и как они несколько раз кряду видели восход солнца, а Лиза – как она снималась в кино. Лешка и раньше слышала, что это не только увлекательная, но и очень утомительная работа, так как надо рано вставать, поздно ложиться и все время находиться на съемочной площадке, и Лиза это подтвердила. И вообще она оказалась простой и открытой девчонкой, а вовсе не задавакой, какой ее поначалу посчитала Лешка.

Мальчишки пробыли на свалке недолго.

– Нашли! Сразу нашли! – размахивая камерой, заорал Ромка и снова направил ее на Лизу.

А потом, оставив кресло сушиться на солнышке, все пошли в сарай. Ромка усадил гостью за стол на свой персональный стул и объявил:

– Вот здесь мы и заседаем, когда расследуем какое-нибудь дело. Ты, надеюсь, в курсе, что мы – самые настоящие сыщики? А знаешь, сколько у нас раскрытых преступлений? Лешка, скажи ты.

– Я не помню.

– Вот и я со счету сбился. В общем, очень много. Мы из расследований не вылезаем, отдохнуть некогда.

– Как интересно! – Лизе надоело сидеть на стуле, и она переместилась на мягкое сено. – А сейчас вы тоже что-то расследуете?

Ромка кивнул с превеликой важностью:

– Ну конечно, сейчас мы взялись за дело об усадьбе.

– О какой усадьбе? Не о тех ли развалинах, про которые Колян сказал, что они приносят несчастье?

– О них. Понимаешь, вокруг них творятся очень странные вещи. Колян в какой-то мере прав: со многими из тех, кто туда попадает, происходят какие-то загадочные несчастные случаи. Один человек чуть в реке не утонул, и неизвестно, напали на него или он сам об острую железку поранился, другого сбила машина, а на Лешку с Венькой недавно свалился камень. Правда, пролетел мимо.

– Прямо как проклятие Тутанхамона, – задумчиво произнесла Лиза. – Помните: почти все из тех, кто вскрыл гробницу этого египетского фараона, подверглись неожиданным болезням и смертям.

– Вот именно. Мне кажется, что это как-то связано с графскими сокровищами. Когда владельцы поместья убегали за границу, они могли припрятать их в каком-нибудь тайнике, вот кто-то и боится, что его опередят. Или уже нашел клад, но почему-то его не вывозит, а охраняет.

– Рома, ты ведь сам убедился, что никакой «гробницы» там нет, – вмешалась в их разговор Лешка. – Значит, и дела никакого нет, и расследовать нечего. А на нас с Венечкой камень и сам мог упасть. Девочка, которая была с нами на собачьем пляже, Танюша, сказала, что за кустами ей собака почудилась, наверное, так оно и есть – пробегал мимо какой-нибудь пугливый бездомный пес, увидел Дика, испугался и убежал. А мы со страху решили, что это преступник…

Не успела Лешка довести свою мысль до конца, как с улицы послышались чьи-то голоса, перебиваемые громким лаем Дика.

Ромка посмотрел в щелку, увидел Сашку с Машкой и Коляном и выбежал к ним. Все трое выглядели донельзя встревоженными.

– Лиза, случайно, не у вас? – сдвинула брови Машка. – Мы ее повсюду ищем, а она как сквозь землю провалилась.

– А что ты мне дашь, если я скажу, где она?

– Нет, правда, она у вас, да? – Машкин голос зазвенел от радости.

– Да здесь я, здесь, – высунулась из сарая Лиза. – Подождите, я сейчас переоденусь, и пойдем.

– Может, еще побудешь? – удержал ее Ромка.

Девочка посмотрела на часы.

– Не могу. Попозже, если хотите, можем встретиться в кафе.

– Хотим! Еще как хотим!

Ромка проводил Лизу до калитки, вернулся, и вскоре из ванной послышалось его громкое пение.

– Ты там поскорее, – крикнула ему Лешка и пошла выбирать себе подходящий наряд.

На этот раз она решила прийти в кафе во всеоружии. Вообразив себя Катькой, она использовала весь имеющийся у нее арсенал косметики, порывшись в шкафу, выудила оттуда свой самый красивый бирюзовый костюмчик – к ее голубым глазам и рыжеватым волосам он подходил идеально.

Перед кафе друзья зашли за Венечкой. Ромку было не узнать, это даже Маргарита Павловна отметила. Если обычно он ходил в чем попало, а переодеваться терпеть не мог, то в этот раз проявил невиданный героизм: сам погладил себе рубашку. Вычищенный, вымытый и выглаженный, Ромка был не похож на самого себя. А когда Лешка подошла к нему ближе, то почувствовала запах туалетной воды. Это вообще было из ряда вон.

Войдя в павильон, Ромка занял самый лучший и большой столик, а когда ни о чем не подозревающий Венечка собрался сесть рядом с ним, накрыл стул ладонью и свирепо прошипел:

– Занято.

Потом появились Сашка, Машка и вся их компания. Ромка тут же вскочил и изо всех сил замахал руками:

– Лиза, иди сюда, я тебе место занял!

– Спасибо, – сказала девочка и уселась рядом с ним. Ромка распушил хвост и принялся хвастаться перед ней своими подвигами. Он подсчитал количество раскрытых ими преступлений, и теперь спешил их все перечислить, а Лиза недоверчиво покачивала головой. Когда Ромка сделал паузу, чтобы попить, она придвинулась к Лешке и шепнула:

– Это правда, что он однажды чуть не сгорел? И что вытаскивал тебя из болота? И что его похищали и запирали в каком-то погребе?

– Правда, – спокойно кивнула Лешка, и в Лизиных глазах вспыхнул еще больший интерес к ее брату. Хотя она уделяла внимание и Артему тоже, но танцевать его больше не приглашала – на пятачке и без них народу хватало.

А Ведерников долго пялился на Лешку. Она уже хотела спросить, что ему от нее понадобилось, но он неожиданно ляпнул:

– Лешк, а ты тоже круто смотришься, и запросто могла бы сниматься в кино.

И Колян подхватил:

– Я только что хотел сказать то же самое.

А Артем улыбнулся.

У Лешки от радости запрыгало сердце, она покраснела и, чтобы скрыть смущение, отвернулась и сделала вид, что кого-то ищет в зале. И нашла. У окна сидел Анри с какой-то девушкой. Она встретилась с ним глазами и помахала рукой:

– Привет, Анри!

– А кто это? – с интересом спросил Сашка.

– Француз, у Маргариты Павловны живет.

Сашка хотел задать еще какой-то вопрос, но в разговор вклинилась Лиза:

– А вон того парня ты не знаешь? Не пойму, где я его могла видеть. Может, в кино?

Лешка перевела глаза к стойке бара. Туда подошел молодой человек, невысокий, крепкий, коротко стриженный. Его лицо ей тоже показалось очень знакомым. Он перекинулся парой слов с Виктором Петровичем и сразу ушел, и Лешка не успела показать его Ромке. Но сморщила нос:

– И ничуть он не похож на артиста. Я хочу сказать, что не очень красивый.

– Будто все артисты красивые, – возразила Лиза, а Ромка вновь завладел ее вниманием. Краем уха Лешка услышала, что он повествует о «призраках» усадьбы Сокольских, а Лиза, как всегда, восторженно восклицает: «Вот бы сходить с вами на дело!». И Ромка ей обещает: «Обязательно сходишь. Когда только пожелаешь».

После кафе все немного погуляли по поселку, потом проводили домой Лизу, затем Венечку, а когда, уже втроем, шли домой, Ромка сказал:

– Она не только красивая, но и умная. Жаль, что я вчера с ними в кафе не пошел.

Глава XII

Исчезновение Лешки

На следующее утро после завтрака Нина Сергеевна попросила друзей немного поработать.

– Пусть Тема везде пропылесосит, Рома выполет грядки, а ты, Лешенька, сходи за продуктами, потому что сегодня мне некогда. Я сейчас в саду кое-что поделаю, а потом мы с Маргаритой Павловной поедем в Москву на выставку цветов, давно собирались.

– Как? И бросите нас здесь одних?! – в притворном ужасе вскричал Ромка.

– Ничего подобного, не одних. За вами Жан-Жак присмотрит. И чтоб его слушались! А обед я вам приготовлю. – Нина Сергеевна погрозила им пальцем, сказала Лешке, что нужно купить, и пошла в сад.

Лешка взяла кошелек с деньгами, два больших пластиковых пакета и направилась к выходу. Артем побежал за ней.

– Хочешь, сходим в магазин вместе? А потом ты поможешь мне пылесосить. Мы ведь договаривались никуда по одному не ходить.

– Да глупости все это, – беспечно махнула рукой Лешка. – Зачем зря терять время? Так как призраков усадьбы не существует, то никакая нечистая сила на меня среди дня не нападет и никакой кирпич с крыши не свалится, обещаю быть осторожной. А в магазин этот я уже тыщу раз одна ходила, ничего никогда со мной не случалось.

– Не забудь взять с собой телефон, так мне будет спокойнее.

Пожав плечами, Лешка прикрепила к поясу мобильник и ушла, а на даче закипела работа. В доме громко урчал пылесос, Ромка с песнями полол сорняки, Нина Сергеевна устанавливала на грядках принесенные со свалки реечки.

Иногда Артем поглядывал на часы. Сначала спокойно, потом слегка заволновался: Лешка запаздывала. Но только он собрался ей позвонить, как увидел в окно Сашку Ведерникова с их пакетами, доверху заполненными продуктами.

С сильно бьющимся сердцем Артем сбежал со второго этажа и выскочил за дверь:

– А где Лешка?

– А они с Машкой и Оксанкой пошли провожать Лизку, – известил его Сашка и поставил пакеты на землю. – Мы с ней по дороге встретились, они Лешку с собой на станцию позвали, а мне с ними идти расхотелось, и я домой пошел. Ну, она и попросила меня все это к вам занести, чтобы самой с пакетами не таскаться.

– Как? Лиза уезжает?! – воскликнул появившийся из сада Ромка. – А что же она мне вчера ничего не сказала?

– А она и сама не знала. Ее неожиданно на кинопробы вызвали.

– Здорово. А когда вернется?

– Не знаю.

– Могли бы и нас позвать ее провожать, между прочим, – приунывшим голосом заметил Ромка.

Сашка развел руками, показывая, что он тут ни при чем, и ушел. Артем подхватил пакеты с продуктами, отнес их на кухню, а Ромка снова отправился полоть сорную траву, но теперь уже молча.

Вскоре Нина Сергеевна завершила все свои дела и уехала в Москву. Два друга тоже закончили работу. Когда они смыли с себя грязь, к ним прибежал Венечка.

– Какие у вас на сегодня планы? – осведомился он.

Артем пожал плечами:

– Не решили еще. Лешка придет, подумаем.

– А где она?

– Лизу провожает.

– Я знаю, что мы будем делать! Мы будем обклеивать нашу штаб-квартиру плакатами, вот что! Чтобы она стала еще красивее, чтобы людям у нас еще больше нравилось! – воскликнул Ромка.

Под «людьми», это было ясно, он подразумевал Лизу.

И Ромка немедля приступил к делу. Забрал из Лешкиной комнаты все иллюстрированные журналы, надергал из них кучу постеров и побежал за клеем. Поднялся наверх, поискал его там, снова спустился вниз.

– Я помню, как Лешка у меня зачем-то брала пузырек. И куда-то дела. Надо у нее спросить. И вообще, пора бы ей уж прийти.

Обуреваемый нетерпением Ромка позвонил сестре. Однако телефон ее оказался отключенным.

– Во, – удивился он, – чего это она не желает с нами разговаривать? Интересно, поезд уже ушел или нет?

Артем нашел расписание электричек. Следующая должна была прийти только через час, а предыдущая ушла минут двадцать назад.

– Она, должно быть, уже идет.

Первые десять минут друзья сидели спокойно, а следующие провели в напряженном ожидании. Потом прошло еще десять минут, а Лешка так и не появилась.

– Значит, Лиза уехала, а она где-то бродит с девчонками? – с негодованием вопросил Ромка. – А вдруг с ней что-то случилось, а?

Не отвечая, Артем позвонил Ведерникову и спросил, не знает ли тот, где могут быть его сестра и ее подруги.

– Они потом еще в кафе собирались, – ответил Сашка.

– Вот как! – разозлился Ромка. – Неужели трудно было предупредить? Если бы мы с Темкой без нее в кафе пошли, она бы на нас три дня потом дулась, если не больше! Темка, вы с ней, случайно, не ссорились?

– Нет, – пожал плечами Артем.

– Тогда она у меня попляшет. Я ей все скажу, что о ней думаю! – Ромка потряс кулаком и вылетел из дома.

– Погоди, мы с тобой! – крикнул Венечка.

Первым вбежал в кафе Ромка и сразу увидел за столиком свою сестру. Лешка сидела спиной к входу и их не заметила.

Ромка подлетел к ней, больно ухватил за плечо и круто развернул к себе:

– И как это называется? Ты почему не предупреждаешь, куда идешь?

Второе предложение Ромка проговорил чисто по инерции, потому что сразу понял, что перед ним не его сестра, а Машка Ведерникова. Она опять вырядилась в такую же одежду, как у Лешки, и со спины их легко было спутать.

– А Лешка где?

– Она куда-то делась, – спокойно ответила Машка.

– Как это – делась?

– Ну, мы Лизу провожали, уже к вагону подошли, а она вдруг сказала: «Извините, мне надо отлучиться». И ушла. А когда поезд тронулся, на платформе никого не осталось, мы и пошли сюда. Если б она вдруг пропала, то мы бы ее искали, но ведь она нас предупредила, что уходит.

– И когда это было?

– Ну, наверное, с час назад.

– Ничего не понимаю, – пробормотал Ромка. – Куда ей идти? А она не могла сесть в поезд?

– Нет, не могла. Она назад пошла, туда, где киоски.

А в зале появился Виктор Петрович, хозяин кафе, увидел их, подошел, весело улыбнулся и вытер пот со своей блестящей лысины.

– Постоянным клиентам мое почтение. Что будете заказывать?

– Ничего, – потряс головой Ромка, – мы сюда просто так зашли. Вы, случайно, мою сестру не видели?

– Это какую же? А, ту, у которой грозная собака? Нет, сегодня не видел, – хозяин кафе качнул головой и отошел к другому столику.

– Мне кажется, она к кому-то подошла, – вдруг сказала Оксанка.

– К кому? – встрепенулся Ромка. – Как он выглядел?

– Я не смотрела.

– Погодите! – вскричала Машка. – Там, на станции, ваш француз был! Может, Лешка к нему побежала?

– Жан-Жак? – радостно воскликнул Венечка.

– Нет, молодой, как его…

– Анри?

– Ну да, он. Кстати, я вспомнила, где его раньше видела. Это он мимо нас пробегал, когда Лешка с собачьего пляжа шла, и очень торопился.

– Где бежал? Куда бежал? – не понял Ромка.

– Ну, Лешка у нас тогда выспрашивала, кого мы на дороге встретили, когда на них с Венькой камень свалился. К нам еще Виктор Петрович подошел, мы с ним вместе потом на пляж пошли. А до этого Анри пробежал, только мы тогда не знали, что его так зовут, только вчера нам Лешка сказала, что он, как и Венька, живет в доме с мансардой.

Ромка уставился на Машку диким взглядом, потом резко обернулся к Венечке:

– Как звонить Анри?

– Не знаю, никогда ему не звонил.

– Тогда звони Жан-Жаку и узнавай у него!

Но Жан-Жака дома не оказалось, его сотовый телефон не отвечал, а Маргарита Павловна, как известно, с Ниной Сергеевной укатила в Москву.

– Значит, Жан-Жак куда-то ушел, а свой мобильник дома оставил. Он его не всегда с собой берет, – сказал Венечка.

– Если его телефон дома, то можно заглянуть в него и узнать, как звонить Анри. Бежим скорее, – скомандовал Артем, и друзья сорвались с места.

– Может, Лешка где-то гуляет с Анри, а телефон ее почему-либо отключился, а она об этом не догадывается? – вопрошал на бегу Ромка. – Ты как думаешь, Темка?

– Надеюсь, что так оно и есть, – отвечал Артем, стараясь унять сильно колотящееся сердце.

Венечка открыл дверь своим ключом и вместе с Артемом принялся искать телефон Жан-Жака. А Ромка на всякий случай забежал в комнату Анри. Повторяя про себя «спокойствие, только спокойствие», он огляделся. В комнате царил порядок, все вещи лежали на своих местах. Делать здесь было нечего. Перед тем как выйти, юный сыщик бросил взгляд на стол и заметил на нем коричневую шариковую ручку без колпачка. Он полез в свой карман и вытащил колпачок, найденный на развалинах. Надел его на ручку. Колпачок к ручке подходил идеально.

Ромку даже в жар бросило.

– Эй, все сюда! – крикнул он, потому что ноги его не держали.

Венечка с Артемом вбежали в комнату Анри. Ромка, весь бледный, разжал ладонь, и они увидели колпачок.

– Это с развалин. Вещественное доказательство. Получается, что это Анри был в усадьбе той ночью? – потрясенно сказал он.

– А не мог он его там раньше потерять? – нерешительно произнес Венечка.

– Мог и раньше. Только мне почему-то кажется… Мне сейчас знаете что кажется? Что одна из тех теней принадлежит Анри. Вы подождите, я сейчас принесу камеру. Вы только подождите!

Еще никогда в жизни Ромка так быстро не бегал. Спустя какие-то пять минут он уже примчался назад с Венечкиной видеокамерой, подключил ее к телевизору, чтобы увеличить изображение, а когда на экране появился один из темных силуэтов, вскричал в страшном волнении:

– Точно, он! Когда я говорил, что силуэт мне знаком, то и предположить не мог, что это может быть Анри, поэтому и не догадался сразу!

Венечка с Артемом прильнули к телевизору. Ромка останавливал каждый кадр.

– Он, – глядя на мутную тень, уверенно подтвердил Венечка. – Вы посмотрите, как он взмахнул рукой. Характерный жест. У него движения быстрые. Как я сам не сообразил?! Но неужели Анри мог похитить Лешку?

– Елки-палки, – застонал Ромка, – а мне он так нравился. Куда он ее дел? Если бы они просто так гуляли, она бы нас предупредила.

– Но зачем она ему понадобилась?! – недоуменно вскричал Артем. – С другой стороны, я с тобой согласен – не может она столько времени где-то быть и не сообщить нам об этом.

– А я только сейчас подумал, что Анри подозрительно долго торчит в поселке. Зачем? У него что, во Франции дел нет? А помните, как он про тайник услышал от Жан-Жака, ну, когда мы в первый раз с ним про усадьбу разговаривали, и сразу ушел? Может, он сюда из-за этого тайника и приехал? Может, он про него в Париже узнал: ведь графы Сокольские из России во Францию убежали. А Лешка на станции увидела что-нибудь такое, чего не должна была видеть.

Все это время Венечка сжимал в руке найденный на кухне мобильник Жан-Жака. И сейчас о нем вспомнил.

– Мы будем ему звонить или как?

Ромка с Артемом переглянулись и кивнули.

– Звони! – решительно сказал Ромка. – Только постарайся его не спугнуть. Спроси, где он, скажи, что тебе срочно нужно его увидеть. И если он будет увиливать, то мы сразу поймем, что Лешка у него.

Молодой человек откликнулся после первого же сигнала:

– Слушаю.

– Анри, это Вениамин. Ты где сейчас находишься? – от волнения у Венечки сперло в горле, он захрипел и закашлялся.

– У друзей, – услышали они слегка удивленный голос. – А что случилось?

– Ты мне нужен, срочно.

– Зачем?

– Ну… Это не телефонный разговор. Давай встретимся.

– Ну хорошо, подходи… – Анри у кого-то что-то спросил и уточнил в трубку: – Буду ждать тебя у Овражного переулка, на углу, у трансформаторной будки. Знаешь, где это?

– Знаю, – ответил Венечка.

Овражный переулок находился на расстоянии трех кварталов от дачи Артема.

Глава XIII

В тупике

Когда друзья прибежали к месту встречи, Анри уже был там.

– Что у вас стряслось? Опять к усадьбе ходили? Узнали что-то новое?

Ромка покачал головой и извлек из кармана коричневый колпачок.

– Твой?

Француз взял у него улику, внимательно рассмотрел.

– Вроде мой. Где вы его взяли?

– Нашли.

– Спасибо, только не стоило беспокоиться из-за такой ерунды. Как говорится, невелика потеря. Вы что, только за этим меня и звали?

– Нет, не только, – с мрачной интонацией ответил Ромка. – Скажи, пожалуйста, ты Лешку, случайно, не видел?

Анри сдвинул брови, провел ладонью по лбу.

– Кажется, видел. А, точно, она была на станции.

– И куда она потом делась? – Чтобы не выдать своих чувств, Ромка опустил голову вниз и принялся ковырять землю носком кроссовки.

– А вот этого я не знаю. – Молодой человек внимательно оглядел троих друзей, и брови его медленно поползли вверх. – Она что, не пришла домой?

– Вот именно.

– А чем я могу помочь?

Венечка тронул соседа по дому за руку, голос его задрожал:

– Ты правда-правда не знаешь, где она?

– Но откуда же я могу это знать?

Удивление Анри было искренним. Ромка поднял на него глаза, но никакого страха в его лице не заметил.

– Ну, тогда… тогда пока. Извини, что отвлекли.

– Да ничего… Если понадоблюсь, звоните. – Анри ободряюще улыбнулся: – Да не переживайте вы так, явится ваша Лешка, никуда не денется.

– Ладно, не будем.

– Вот и хорошо. До встречи. – Анри потрепал Ромку по плечу и скрылся за углом.

– Верить ему или как? – спросил Венечка.

– Или как, – бросил Ромка и метнулся за подозреваемым.

А Анри прошел по улице всего ничего, дернул на себя зеленую калитку и вошел в небольшой одноэтажный домик. Друзья прекрасно знали, кто в нем живет, и сами не раз здесь бывали. В этом доме обитала очень милая девушка по имени Алла, которую все четверо считали своим надежным и верным другом. Одно время Аллочка работала в поселке почтальоном, заменяла заболевшую тетку, а вообще-то была студенткой и приехала в Медовку на отдых, а так как она была веселой и дружелюбной, то почти всегда находилась в окружении молодых людей.

– Так вот где он проводит время! У Аллы! – воскликнул Венечка и покачал головой. – Но Лешка здесь никак не может быть. Алла не станет помогать преступнику.

– Лешка может находиться в каком-нибудь другом месте, – возразил ему Ромка. – Да и откуда Алле знать, кто такой Анри? Вспомни, сколько раз в ее доме толклись всякие подозрительные личности, а она об этом и понятия не имела.

Артем незаметно заглянул в окно. Так и есть, там собралась целая компания.

А во дворе играла Кристина, двоюродная сестренка Аллы, золотоволосая десятилетняя девочка. Ее желтый попугай Кеша очень походил на Ромкиного Попку, и на этой почве между Ромкой и девочкой зародилась особая симпатия.

– Кристина! – тихонько позвал Ромка.

Девочка подошла к забору.

– Позови, пожалуйста, Аллу. Только не говори при всех, что мы здесь. Скажи, что она нужна тебе.

Кристина была понятливой и серьезной. Она молча кивнула и вбежала в дом, а через секунду на пороге показалась Алла, и Ромка из-за забора сделал ей рукой знак.

– Привет, давно вас не было. Запропали куда-то, – подойдя к ним, улыбнулась девушка. – А почему опять конспирация? Почему не могли сами зайти?

Ромка молча отвел ее подальше от окна, чтобы никто не мог их ненароком подслушать.

– Скажи, ты не была, случайно, сегодня на станции?

Алла утвердительно кивнула:

– Да, была. Мы с подругой из Москвы возвращались.

– А не знаешь, что там делал Анри?

– Нас встречал.

– Зачем?

– Странный вопрос. Мы с ним друзья.

– И давно вы дружите?

– Как он сюда приехал, так и познакомились. Сказать по правде, ему Лера нравится – это моя подруга. Она у меня сейчас гостит.

– Понятно. А нашу Лешку ты там не видела?

– Кажется, видела, – немного подумав, ответила девушка. – Но она к нам не подходила.

Тогда Ромка взял Аллу за руку и, не скрывая волнения, спросил:

– А Анри все время был с вами?

– Все время.

– И никуда не отходил? Ни разу?

– Ни разу. Встретил нас, и мы сразу оттуда ушли. А что случилось-то?

– Лешка пропала.

Девушка переменилась в лице:

– Да вы что? Как пропала?

– Ну, так. Пошла на станцию с девчонками, кого-то там встретила и исчезла. Мы думали, что она увидела Анри и… и… Но если он от вас не отходил… – Ромка замолчал. Его версия лопалась на глазах. Выходит, Анри здесь ни при чем? Но кто же тогда увел Лешку? И что Анри делал ночью в усадьбе? – И он задал этот вопрос Алле. – Интересно бы знать, зачем он прошлой ночью ходил на развалины, те, что возле свалки?

В это время позади них скрипнула калитка, и на улице появились Анри и высокая темноглазая девушка.

– Вы еще здесь? – удивился француз.

Вместо ответа Ромка снял с плеча видеокамеру, включил ее и остановил кадр на том месте, где из-под руин поднимаются два «призрака».

– Взгляни сюда, Анри. Мы знаем, кто это. Это ты.

Молодой человек взял камеру в руки, и на его лице, кроме удивления, ничего не отразилось.

– Кажется, и правда я. Как это у вас получилось?

– Так, – неопределенно ответил Ромка.

– А вот это, наверное, я, – простодушно сказала девушка и указала на другой, меньший силуэт.

– И что вы там делали?

Лера пожала плечами:

– Гуляли. Сидели. Потом ушли.

– И только? А мы-то… Все там перерыли… Тайник искали… Значит, дело не в усадьбе?

– По-моему, вы уже выяснили, что никаких тайников там нет, – сказал Анри. – Мне Жан-Жак рассказывал про ваши поиски.

Но у Ромки оставался еще один невыясненный вопрос.

– Анри, ты позавчера днем мимо холма пробегал?

– Да вы что, постоянно за мной следите?! – поразился молодой человек.

– Так пробегал или нет?

– Ну да, пробегал. Нес девчонкам мороженое и ужасно боялся, что оно на жаре растает.

– И только-то? – в Ромкином голосе прозвучало не просто разочарование, а подлинное отчаяние. Значит, они взяли ложный след и потратили на него кучу времени, когда Лешка находится неизвестно с кем и неизвестно где.

– Постой, постой. – Анри схватил его за плечо, заглянул в глаза. – Вы что, решили, что я причастен к исчезновению твоей сестры? Что я мог ее похитить?

– Ну, не то чтобы решили. Мы только подумали… Предположили. Извини нас, пожалуйста.

– Ладно, сейчас не до извинений. – Анри увидел, какие у друзей убитые лица, и примирительно махнул рукой. – Но, может, вы раньше срока подняли тревогу, а она сидит себе спокойно где-нибудь со своими подружками?

– Нет, – затряс головой Ромка. – Она знает, что мы за нее волнуемся. И телефон ее не отвечает.

– Тогда надо заявить в полицию.

– Полиция не станет искать человека через три часа после его исчезновения, – сказала Алла. – Это мы все знаем, что Лешка одна никуда не уйдет, а их в этом не убедить.

– Тогда чем мы можем вам помочь? – Анри снова обращался к Ромке.

– Не знаю. Мы ничего пока не знаем. Если будет надо, мы вам позвоним. Извините еще раз.

Расставшись с Анри и девушками, друзья понеслись к даче Артема. В душе у каждого теплилась надежда, что Лешка давно пришла домой и ждет их, а телефон ее не отвечает просто потому, что испортился или же его украли.

Но дача была пуста.

– Ее нет, – печально констатировал Венечка. – Я считаю, что мы должны сказать обо всем Петру Ивановичу и попросить, чтобы он подключил к этому делу своего Алексея.

– Да, конечно, – закивал Ромка. – Только Алексей всегда занят. Думаешь, он сразу кинется сюда искать нашу Лешку?

– Все равно это нужно сделать, причем срочно, – встал на сторону Венечки Артем. – А еще… Я вот что подумал. Может быть, Лиза видела из тамбура или из окна поезда, куда пошла Лешка? Как ей позвонить?

– Я не спросил, – удрученно ответил Ромка. – Думал, что ты знаешь.

– Да мне-то зачем? Впрочем, можно узнать у Машки.

Артем позвонил Ведерниковым, но ни брата, ни сестры не оказалось дома, а мобильные телефоны они с собой, очевидно, не взяли.

Тогда, чтобы не тратить время даром, друзья решили распределить обязанности. Артем вызвался сбегать к Петру Ивановичу, Ромка с Венечкой – разыскать Машку Ведерникову.

Машка нашлась у Оксанки дома. Выяснив у них Лизин телефон, Ромка тут же ей позвонил.

– Здравствуй, Лиза, это Рома, – грустно произнес он.

– Ой, привет! – обрадовалась Лиза. – Как ты меня нашел?

– Нашел вот. – Ромка вздохнул и сразу перешел к делу. – Ты, когда садилась в электричку, случайно не видела, куда пошла Лешка? Дело в том, что она до сих пор не пришла домой и мы не знаем, где ее искать.

Лиза, надо отдать ей должное, тут же прониклась серьезностью положения, и ее игривый тон мигом сменился на деловой.

– Видела. Она пошла за парнем из кафе.

– За каким еще парнем? Из какого кафе? Из нашего? Из «Восхода»?

– Ну да. Вчера этот парень подходил к бару и о чем-то говорил с лысым дядечкой. Но недолго. Поговорил и ушел. А мы с Лешкой никак не могли понять, откуда мы его знаем.

– С каким лысым дядечкой? С хозяином кафе?

– Вот-вот. Я еще подумала, что этот парень актер.

– Красивый, что ли?

– Нет, вовсе не красивый. Обыкновенный. Просто мне показалось, что я его недавно где-то видела в другом гриме. Может, в каком-нибудь сериале? Хотя я уже давно их не смотрю.

– А как он был одет?

– Он был в темных брюках, светлой рубашке, волосы такие серые, то есть русые, коротко подстриженные, глаза небольшие, вдавленные как бы в лицо, подбородок с ямочкой… – Лиза добросовестно перечислила все, что вспомнила о том парне, и вдруг вскрикнула: – Ой, может быть, я похожего на него артиста в том альбоме видела, который мы на свалке нашли? Знаешь что, я его просмотрю и тебе перезвоню.

– Хорошо, буду ждать, – ответил Ромка, и они с Венечкой помчались в кафе.

Виктор Петрович стоял у стойки и просматривал какие-то счета. Ромка тронул его за руку:

– Тут вчера вечером к вам подходил один парень в темных брюках и светлой рубашке, с короткими волосами. Не скажете, кто это был?

Но хозяин кафе только усмехнулся:

– Тут, братец, таких парней знаешь сколько ходит? Разве ж упомнишь? А зачем вам этот парень?

– Мы сестру мою ищем, Лешку, я вам уже говорил. И нам сказали, что она к нему на станции подходила, а после этого ее никто не видел.

– А давно это было?

– Больше трех часов назад.

– Всего-то? Придет, никуда не денется.

Виктор Петрович отвернулся и погрузился в свои бумажки, а Ромка с Венечкой не солоно хлебавши вышли из кафе. Оставалось ждать звонка от Лизы – на нее была последняя надежда.

Неужели Лиза не вспомнит, кто такой этот парень, думал Ромка. И что им тогда делать? Расклеить объявления с Лешкиной фотографией и надписью: «Пропала девочка»? Когда он встречал на столбах подобные плакаты, то представлял себе, каково родственникам пропавшей девочки, и его охватывал невольный ужас. И вот теперь он сам оказался в таком положении.

Не успели они дойти до дома, как Венечкин телефон зазвонил. И Лиза их разочаровала:

– Я просмотрела альбом. Ни на одного артиста тот парень не похож. А в кафе вы были?

– Были. Виктор Петрович этого парня не вспомнил. А я так на тебя надеялся, – горько вздохнул Ромка.

– Я постараюсь вспомнить, где его видела, и тогда сразу тебе позвоню.

– Ладно. До свидания. – Ромка отключился от Лизы и позвонил Лешке, хоть и прекрасно знал, что она ему не ответит. Затем он набрал номер Артема и пересказал ему разговор с Лизой. А потом прислонился к первому попавшемуся дереву, обхватил голову руками и простонал: – Тупик. Полный тупик. Что же это за парень, похожий на артиста? И зачем она за ним пошла? И что нам теперь делать?

Глава XIV

Разоблачение «артистов»

Однако Ромка хорошо понимал, что одними страданиями сестре не поможешь, а потому быстро взял себя в руки.

– Венька, давай сходим домой за Лешкиными фотографиями, а потом пойдем к станции и поспрашиваем продавцов киосков, не видели ли они ее. Может быть, кто-нибудь из них и о парне этом вспомнит.

И два друга опять помчались к даче Артема.

Лешкин фотоальбом лежал на столе в ее комнате. Ромка быстро его пролистал, увидел последние снимки и удивился.

– Венька, это вы на холме, что ли? Когда это вы успели там побывать?

– Когда вы ездили в Москву к Анатолию, перед тем как идти на собачий пляж. Хотели понаблюдать за усадьбой, но только зря старались, она оттуда почти не видна, – вздохнул Венечка. – А там красиво, и мы стали фотографироваться.

– А потом на вас камень свалился?

– Угу.

Ромка нервно забарабанил пальцами по столу.

– Так. Опять всплывает эта злосчастная усадьба! Венька, а не мог вас оттуда кто-нибудь увидеть? Если вы никого не заметили, то это не значит, что сами остались невидимы. От вашего бинокля могло отразиться солнце, и кто-нибудь мог увидеть отблеск. Могло такое быть?

– Могло, – медленно сказал Венечка. – Я даже помню, как Лешку ослепил солнечный лучик и она заморгала.

– Тогда… Тогда камень упал не случайно. Мне кажется, я понимаю, почему кто-то покушался на вашу жизнь. Он увидел вас на холме, испугался, что вы окажетесь чему-то свидетелями, и решил на всякий случай от вас избавиться.

– Но там ничего не происходило! Посмотри на снимки. Только деревья да свалка. И никаких незнакомых парней. Вообще никаких людей нет.

Ромка снова рассмотрел каждую фотографию.

– Машина какая-то серая на свалке стоит.

– А, это с мусором, – махнул рукой Венечка.

– И все равно мне кажется, что во всем виноваты эти проклятые развалины. А Лешка утверждала, что расследовать там нечего, и я, как дурак, ей поверил. А усадьба, прямо как гробница Тутанхамона, принесла нам новое несчастье. Не зря Лиза о ней вчера вспомнила… – Ромка внезапно замолчал и уставился на Венечку таким страшным взглядом, что у того по телу побежали мурашки.

– Что ты… хочешь сказать?

– Гробница – могила – черная дыра… Венька, может, была все-таки черная дыра в земле? Может, дядьке Гавриле деньги подсунули, чтобы тоже убрать свидетеля? Ведь знали, на что он их употребит.

– Но как ты теперь это узнаешь?

– Как-как? Соседка с ним не разговаривала, а жена не могла не слушать, о чем он говорил. Он ей небось об этой дыре все уши прожужжал. Пошли к ней, спросим, может, она знает, где была та дыра. Это же рядом, много времени не отнимет.

– Идем, – вскочил Венечка.

Видеокамеру Ромка оставил дома, а свою сумку со всеми нужными вещами прихватил с собой, и два друга понеслись на Зеленую улицу.

Амбарный замок на второй двери на этот раз, к счастью, отсутствовал. Два друга вошли в темные сенцы, открыли тяжелую, обитую рваной серой клеенкой дверь и попали в маленькую кухню. Полуседая немолодая женщина сидела за столом и резала на доске овощи. Услышав скрип двери, подняла на подростков усталые глаза.

– Мы к вам. Здравствуйте. Мы как-то раз к вам уже приходили, но вас не было дома. Вы нас извините, но у меня пропала сестра, и нам очень нужно кое-что у вас узнать, – немного сумбурно начал Ромка.

– Что узнать? – голос у женщины был хриплым, должно быть, она недавно плакала.

– Ваш муж… ваш покойный муж… короче, ходят слухи, что он какую-то дыру в земле видел. Он не говорил вам, где это было?

– Как же, говорил. На свалке, где ж еще. Он то бутылки там собирал, то металл цветной, с бомжами всякими дружбу водил. Только могила та ему перед смертью почудилась. А все водка проклятая!

Женщина опустила голову и заработала ножом. По скрипучему полу Венечка подошел к ней и робко коснулся плеча:

– Вы извините, но, пожалуйста, скажите, а про усадьбу он вам ничего не говорил?

– Про какую усадьбу? Про развалины, что ли? Нет, он мимо них не ходил, от нас к свалке другая дорога ведет. А там кто его знает.

– Я и не надеялся что-нибудь узнать, – уныло сказал Венечка, когда они покинули грустный дом и вышли на улицу. – Пойдем теперь на станцию, к киоскам?

– Позвони сначала Артему, узнай, что он делает, – попросил Ромка.

Артем сообщил, что они с Петром Ивановичем созвонились с Алексеем и тот обещал скоро приехать, а сейчас они идут показывать продавцам киосков Лешкины снимки, благо они имеются в его мобильнике.

– Мы тоже собирались этим заняться! Встретимся на станции.

– Но сначала сбегаем на свалку, – сказал Ромка, когда Венечка убрал телефон. – С киоскерами они и сами разберутся, а мы в это время с бомжами поговорим. Если дядька Гаврила водил с ними дружбу, то он должен был и им сказать про могилу. Может, он даже им ее показал. И почему я у них о ней раньше не спросил?

– А если это опять ложный след?

– Все равно мы должны его проверить, тем более что на станции не так уж много киосков, и вчетвером там делать нечего.

Ромка присел, проверил содержимое своей сумки, переложил в карман перцовый баллончик, чтобы был под рукой. Подумав, положил туда же и пакетик с молотым перцем – мало ли от кого им придется обороняться? – и поднялся.

– Бежим скорее!

У картонного домика друзья застали все ту же неизменную картину: бомж сидел возле костра и грел чайник. Похоже, это снова был Григорий, настолько углубленный в свои мысли, что не сразу их заметил.

– Дядя Гриша! – негромко сказал Ромка.

Бездомный мужик поднял голову и медленно повернул к ним лицо.

– Здравствуйте, – робко произнес Венечка.

– А, это вы? Здрассьте, коли не шутите. Что-то вы ко мне зачастили. Понравилось здесь гулять?

– Не совсем так… Мы здесь по делу.

– А где Аркадий? – спросил Ромка, раздумывая, как начать разговор про черную дыру.

– А зачем он вам?

– Да так.

– Аркадий ушел. – Гриша развел руками, и Ромка вдруг понял, что этому бомжу совсем немного лет, может быть, он старше их лет на десять или чуть больше. – А что случилось? Я же вижу, что вы не просто так сюда пришли.

– Не просто, – не стал таиться Ромка. – Мы сестру мою ищем.

– Здесь? Она что, к нам собиралась?

– Нет, что вы. Мы ее везде ищем. И к вам зашли поговорить…

– Да вы садитесь. Может, чаю хотите? – бомж вдруг сделался гостеприимным и указал на ящик возле костра.

Венечка покачал головой, а Ромка сел и кивнул:

– Давайте ваш чай.

Григорий насыпал заварку в красивый фарфоровый чайник с чуть отбитым носиком, залил ее кипятком, огляделся вокруг себя, встал, прошел в свой домик, вынес оттуда более-менее чистую кружку, наполнил ее темно-коричневой жидкостью и протянул нежданному гостю.

– Спасибо, – сказал Ромка и сделал маленький глоток. Чай оказался неожиданно вкусным, но очень горячим. Он поставил кружку рядом с собой на ящик и в упор взглянул на бомжа. – Вы ведь дядьку Гаврилу знали? Он, говорят, к вам часто сюда приходил.

– Приходил, в мусоре рылся, – подув на свой чай, неохотно ответил Григорий.

– И еще он где-то здесь черную дыру видел, вроде как могилу разверстую. Он всем об этом говорил, и мы подумали, что и вам не мог не сказать.

Обитатель свалки сделал большой глоток, поперхнулся, откашлялся.

– Да он много чего болтал, ему везде черные дыры и могилы мерещились. Допился до белой горячки, вот наяву и бредил. Оттого и помер, несчастный.

Значит, и сюда они зря бежали, подумал Ромка и с неприязнью покосился на Григория. Осуждает пьяницу, а сам-то кто? У дядьки Гаврилы хоть дом свой был, и жена, и, наверное, дети, а этот сидит среди гор отбросов, потому как сам является самым настоящим отбросом общества. Хотя… Хотя назвать Гришу алкашом нельзя никак – перегаром от него не несет, и пьяным они его никогда не видели. Оно и понятно – пьет чай вместо водки. И денег он у них не просит, как другие нищие алкоголики. Очень странный бомж. Непьющий. По идее, должен голодать, а сам вон какой упитанный. Хотя нет, он не упитанный, а, скорее, накачанный, будто в тренажерный зал регулярно ходит.

– Рома, пойдем, – нетерпеливо взглянув на часы, Венечка подтолкнул друга. Но тот остался сидеть, продолжая незаметно разглядывать странного бомжа.

А Григорий спокойно допивал свой чай, грязными руками удерживая большую кружку. Странно, что под его ногтями нет черноты, и подстрижены они аккуратно. А пальцы у него нечистые от костра, но без въевшейся грязи, которой не может не быть у давно немытого человека. И шея аккуратно выбрита. А какие у него волосы? Из-под шапки их не видно, но, скорее всего, короткие и, судя по бровям, русые. А глаза… Глаза глубоко посаженные. И ямочка на подбородке.

«Он похож на какого-то актера», – явственно прозвучали в Ромкиной голове Лизины слова о парне из кафе. Он опустил глаза, чтобы бомж не заметил его волнения. Не Гриша ли является тем самым парнем? И не потому ли Лиза то и дело мыслями возвращалась к этой свалке? И тут его мозг молнией пробило еще одно Лизино высказывание: «И бомж какой-то киношный!» Да-да, именно так она и воскликнула, шествуя между мусорных куч. Несомненно, подметила какую-то искусственность в его одежде или поведении, недаром сама была актрисой.

Следовало немедленно поговорить с Лизой.

Ромка схватил свою кружку, глотнул обжигающий напиток и вскочил.

– Идем, Венька. Может, Лешка у своей подруги, а мы ее здесь ищем.

Григорий поднял руку в прощальном жесте:

– Желаю успеха.

– Спасибо. До свидания.

От костра Ромка отбежал недалеко. Не в силах сдерживать нетерпения, он заскочил за высокую мусорную кучу, откуда бомж не мог его ни видеть, ни слышать, и вытащил телефон. Лиза откликнулась после первого же сигнала.

– Лиза, это снова Рома. Ты ничего нового еще не вспомнила?

– К сожалению, нет.

– Тогда послушай меня. Тот парень, к которому подошла Лешка и которого вы с ней видели в кафе, он не мог быть переодетым…

Договорить он не успел, так как Венечка неожиданно сильно толкнул его в бок. Ромка повернулся и рядом с собой увидел невесть откуда взявшегося второго бомжа – Аркадия.

– Лиза, а как там погода? – сказал он первое, что пришло ему в голову.

– Погода? При чем тут погода?! – закричала Лиза.

А Аркадий приблизился к нему вплотную. Губы его раздвинулись в улыбке, и улыбка эта показалась Ромке страшным оскалом.

– Здравствуйте, – пятясь назад, сказал Венечка.

– Здравствуйте. Гуляете или ищете что?

– Я тебе попозже перезвоню, – сказал Ромка Лизе и тоже чуть отступил назад. – Да мы… У меня сестра пропала… Мы подумали, может, она к усадьбе побежала, решили у вас или у Григория спросить, не видели ли вы ее где…

– Какую еще сестру?

– Девочку, которая с нами в прошлый раз здесь была… – Ромка отступил еще дальше, сжал Венечкин локоть и шепнул: – Бежим!

Еще секунда – и у них бы пятки засверкали, и бомжи их только бы и видели. Но Аркадий вдруг сказал:

– Рыженькую такую? Видел я ее.

– Где? – Ромка сделал к нему шаг, и страшный удар сбил его с ног. И все вокруг погрузилось во мрак.

Ромка очнулся и в первый момент подумал, что ослеп – вокруг была кромешная тьма. Он потрогал глаза, схватился за голову, охнул от боли и прямо над собой вдруг услышал такой родной голос:

– Ромочка, как я рада, что ты жив.

– Лешка! Лешка, это ты? Нашлась? А Венька где?

– Я тоже здесь, – отозвался Венечка.

Ромка вдохнул влажный, холодный и спертый воздух, схватил сестру за руку:

– А где мы все?

– В каком-то подземелье. Венечка мне уже рассказал, как вы здесь очутились.

– А ты как сюда попала? Узнала этого бомжа на станции, да? А зачем ты за ним пошла? Не могла нам позвонить? Или закричать, когда он тебя схватил? Там же полно людей!

– Все было не так. Я не сразу его узнала. Мы шли с девчонками, я сначала увидела Анри, помахала ему рукой и чуть-чуть от них отстала. Лиза вошла в вагон, я заспешила, чтобы успеть с ней проститься, наткнулась на какого-то парня и вспомнила, что видела его вчера в кафе, а до того еще где-то, ну и кивнула ему на всякий случай как знакомому. И даже оглянулась. А он стоял и тоже на меня смотрел, потом подозвал к себе. Тогда я сказала Машке, что мне нужно отойти, и пошла к нему, чтобы узнать, кто он такой. А он отступил за деревья и пригласил меня в свою машину.

– Лешка, ты что, с ума сошла? Даже маленькие дети знают, что нельзя садиться в машину к посторонним людям.

– А я не собиралась к нему садиться, хотя и не считала его посторонним. Я один только шаг к машине сделала, как вдруг поняла, что это бомж со свалки. Мне стало страшно, я повернулась, чтобы убежать. А он меня схватил и стукнул так, что я чуть не задохнулась, и только здесь пришла в себя. Но как вы-то, такие умные, могли попасться?

– Сам не знаю как, – вздохнул Ромка.

– Всего не предусмотришь, – с кислым смешком добавил Венечка. – Но я уверен, что нас спасут. И Лиза должна понять, что мы в опасности. И Артем с Петром Ивановичем, когда не смогут до нас дозвониться.

– Поймут – и что? Вы же не сказали Артему, куда пошли.

– Я и сам себя за это ругаю. Думал, что всегда успею ему позвонить. Ну да чего теперь пилить опилки? Вот интересно, зачем бомжам понадобился весь этот маскарад? – Ромка приподнялся, с помощью Лешки сел, держась за стенку, встал. Стена на ощупь была кирпичной. – Наверное, это и есть то самое подземелье, которое я искал в усадьбе. Погреб или ледник, зуб даю. Неужели здесь и в самом деле тайник с сокровищами и бомжи его охраняют?

– Как бы не так. Здесь никакие не сокровища, а какой-то склад. Ящики с мылом, мешки с крупой… Я тут все прощупала.

– Склад? На свалке? Кому понадобилось его здесь устраивать?

Ромка сделал маленький шажок и наткнулся на ряд стоящих один на другом деревянных ящиков. Верхний оказался открытым. Гладкие бруски в нем и впрямь были как мыло. Оставив ящики, он отступил назад, наткнулся на туго набитый мешок, умудрился его развязать и влезть рукой в вещество, которое Лешка назвала крупой. А когда попробовал его размять и понюхать, то страшная догадка осенила его.

– Никакое это не мыло! И не крупа.

– А что же?

– Я так думаю, тут взрывчатка, скорее всего тротил.

– Ты… в этом уверен? – почему-то шепотом спросил Венечка.

– Ага. А здесь еще какая-то дверь. Значит, есть еще одно помещение, а мы находимся в предбаннике. Представляю, сколько тут всяких боеприпасов! От такого количества вся наша Медовка может взлететь на воздух и превратиться в кашу.

– Значит, это склад террористов? – уточнила сестра.

– Скорее всего, – сумрачно отозвался Ромка и сел на пол прямо там, где стоял, чтобы не упасть от головокружения.

– А с террористами шутки плохи, – озвучил его мысли Венечка.

– Ты хочешь сказать, что они не оставят свидетелей в живых, да? – необычно высоким и тонким голосом спросила Лешка. – Но если они нас сразу не убили, и даже Венечкины очки не разбили, то, быть может, это не входит в их планы?

– Конечно, не входит, даже и не думай об этом, – самым бодрым тоном, на какой только был способен, ответил Ромка, а Венечка молча сжал его руку своей.

В подземелье было холодно, но душно, и очень хотелось пить. Ромка проверил свои карманы, не завалялась ли там хотя бы жвачка. Но нет. Охранники выгребли оттуда все, осталось лишь немного молотого перца, который высыпался из пакетика. Он поднес руку к глазам, чихнул и высветил циферблат часов – часы бандиты или забыли с него снять, или не посчитали нужным.

– Только три часа дня. А мне показалось, что прошла целая вечность.

Ни Лешка, ни Венечка не проронили ни слова. И стало тихо, как в могиле.

Первой заговорила Лешка.

– Рома, ты ведь придумаешь, как отсюда выбраться? – в ее голосе слышались надежда и вера в его способность находить выход из любого положения.

– А я что делаю! Не мешай! – нарочито грубо бросил Ромка, а сам подумал, что если их не найдут и не спасут, то самим им отсюда сроду не выкарабкаться. Это только в книжках узники находят выход из любых подземелий. А они будут тут сидеть, как в мышеловке, пока их отсюда не выведут и не увезут куда-нибудь подальше от свалки, к примеру, на Чистое озеро, где утопят, как котят, а все подумают, что это очередной несчастный случай. И он больше никогда в жизни не поднимется в небо на воздушном шаре. И не станет самым знаменитым в мире сыщиком. И не снимет никакого кино. И не увидит маму с папой. И Лизу.

Ромка схватился за голову и с трудом сдержал стон. А когда опускал руку, то нечаянно коснулся Лешкиного лица. Оно было мокрым.

– В глаз что-то попало, – сказала Лешка.

– А я, кажется, кое-что придумал, – тут же объявил он.

– Что?! – дуэтом вскричали Лешка с Венечкой.

– У меня осталось немного перца, а когда я смешаю его с песком, то его станет много. И когда нас отсюда поведут, то постараюсь этих бомжей нейтрализовать.

Ромка собрал с пола песок, насыпал к карман, перемешал, поднес к носу полученную смесь и громко чихнул. Потом зачихали все.

– Вот видите, смесь едкая. Обязательно их ослепит.

Венечка встал, на что-то наступил и вытянул из-под мешка длинный и тонкий металлический прут.

– А вот это нам не пригодится?

– Еще как пригодится! – с преувеличенной радостью воскликнул Ромка и принялся ковырять прутом кирпичную кладку. Но стена, несмотря на свой почтенный возраст, не поддавалась. Скоро Ромка осознал бесплодность своих усилий, устал, и снова на него накатили тоска и отчаяние.

А Лешка прекрасно понимала, в каком безвыходном положении они находятся.

«Как же я хочу домой! Ну как же я хочу домой», – безмолвно повторяла она одно и то же, и новые слезы катились по ее щекам.

– Может быть, Артем догадается сбегать к жене дядьки Гаврилы, – сказал Венечка.

– Конечно, догадается, – подхватил Ромка.

Лешка ничего не сказала, а вскоре и плакать перестала. Она очень замерзла и оцепенела. Тогда Ромка придвинулся к ней, все трое притулились к мешкам со взрывчаткой, прижались друг к дружке, чтобы хоть как-то согреться, и задремали.

Проснувшись, как от толчка, Ромка не сразу вспомнил, где они находятся. А когда осознал, к нему вернулось чувство обреченности, и он решил больше не спать, чтобы не страдать при пробуждении.

На часах было девять вечера.

Когда в следующий раз Ромка негнущимися пальцами надавил на кнопочку, чтобы осветить циферблат, было уже одиннадцать. На улице давно стемнело. Чего же ждут бандиты?

Лешка зашевелилась. Чувствовалось, как она дрожит.

– Может быть, они нас тут замуровали? Хотят уморить голодом?

Ромка по природе был оптимистом и даже в такой обстановке сумел найти хорошую сторону.

– Хорошо бы, если б замуровали. Для нас это был бы наилучший вариант. Дней пять без воды мы как-нибудь протянем, а за это время Артем с Петром Ивановичем и Алексеем нас точно из-под земли достанут.

Но не успел он это сказать, как сверху послышался громкий скрежет. Люк отошел в сторону, и высоко вверху показались яркие звезды. Вниз упала лестница, звезды сменил слепящий свет фонаря, и раздался мерзкий голос Аркадия – он больше не притворялся убогим бомжом:

– Выходите! Живо!

Глава XV

Хорошо иметь друзей

Ромка выбрался из подземелья первым, оглянулся и содрогнулся: лаз чернел позади, как разверстая могила. А неподалеку стоял домик из картонных коробок. Дядька Гаврила, должно быть, пришел к бомжам, случайно увидел раскрытый люк, и ему быстро закрыли рот.

После кромешной темноты обычная ночь показалась Ромке светлыми сумерками, и он сразу заметил стоящий поодаль фургон «Газель». Оттуда вышли два человека и направились к ним.

Ромка понял, что медлить нельзя.

Григорий стоял с ними рядом, а Аркадий отвернулся и шагнул к бандитам. Лешка с Венечкой дышали Ромке в спину. Не стоило дожидаться лучшего момента.

Ромка зачерпнул в своем кармане полную горсть перца с песком, швырнул ее в глаза Григорию и с криком «бегите!» бросился наутек.

Бандит взвыл, как дикий зверь, но успел ухватить Лешку за руку. А Венечка, вместо того чтобы уносить ноги, кинулся на Григория, размахивая прихваченным из подземелья железным прутом. Но «бомж» выхватил у него прут и сбил с ног. Сам Ромка не успел сделать и нескольких шагов, как оказался в руках у Аркадия.

И люди из «Газели» в два прыжка оказались рядом с ними.

– Оставь, я сам с ним разберусь, – сказал один из них Аркадию.

«Бомж» толкнул Ромку к бандиту, тот протянул к нему руки, но не схватил, а вдруг резко развернулся и что было силы ударил Аркадия в подбородок. Преступник не ожидал нападения и свалился на грязь, как куль с мукой. С преогромным удивлением Ромка увидел, как на руках у Аркадия защелкнулись наручники. Второй бандит похожим ударом нейтрализовал Григория и тоже надел на него наручники. А когда выпрямился, то направился к трясущейся в ознобе Лешке и погладил ее по голове:

– Не бойся, все в прошлом. Все хорошо. – И повернулся к Ромке. – А с тобой будет отдельный разговор. Сколько раз просил: никакой самодеятельности.

И Ромка узнал этот голос.

– Алексей, – только и сказал он и заморгал внезапно повлажневшими глазами.

Но плакать было некогда. События разворачивались непостижимо быстрыми темпами.

Алексей выхватил рацию, что-то в нее сказал, и на свалку вырулила еще одна машина – большая, полицейская. Из нее выскочили люди, побросали внутрь Аркадия с Григорием, забежали за картонный домик и спустились в «черную дыру». А следом подкатил еще один автомобиль – старая «восьмерка». Из нее грузно выбрался Петр Иванович, выскочил Артем, а вслед за ним выпрыгнула… Лиза.

Артем бросился к Лешке, снял с себя куртку, набросил ей на плечи, прижал к себе и с огромным облегчением выдохнул:

– Нашлась!

– А почему ты меня не приглашал танцевать? – стуча зубами, спросила Лешка.

– Когда? Ты это о чем? – оторопел Артем.

– В кафе. Когда мы с Лизой познакомились. Ты с ней танцевал, а со мной – нет.

– Так я думал, что ты не хочешь. Ты сидела с таким лицом…

И Лешка, несмотря на только что пережитый ужас, почувствовала себя счастливой, как никогда. А Ромка кинулся к Лизе:

– А как ты здесь оказалась?

Улыбка будущей кинозвезды осветила свалку.

– Не дождалась тебя, взялась за дело сама.

– Нет, правда? Ты вспомнила о переодетом бомже, да?

– Не сразу, но вспомнила, – кивнула Лиза.

– А ты знаешь, что у них там? Склад взрывчатки! Пойдем смотреть! – Ромка метнулся к подземелью, но Петр Иванович успел поймать его за плечо и подвел к своей машине.

– Здесь теперь и без вас разберутся. Поехали.

Отставной майор галантно усадил Лизу вперед, четверка друзей угнездилась на заднем сиденье, и «восьмерка» тронулась с места.

И тут Лешка окончательно пришла в себе, и теперь ее больше всего занимал вопрос, что происходит с домашними.

– Нина Сергеевна и Маргарита Павловна уже с ума сошли, да? – спросила она у Артема.

– Жан-Жак – вот тот очень за вас переживал. А они обе даже ни о чем не догадываются, потому что остались ночевать в Москве.

– Повезло-то как и им, и нам! – воскликнул Венечка.

Через пять минут машина остановилась у дома с мансардой. Отважно затявкали щенята, из дома выбежали Жан-Жак с Анри, Аллой и ее подругой Лерой. Венечку чуть не сбил с ног счастливый Дожик, но Жан-Жак не дал мальчику упасть и заключил в объятия.

– Ну наконец-то! Я так волновался, буквально рвал на себе волосы. Вас оставили на меня, доверили, а я недосмотрел.

– Не переживайте, все в прошлом, – Ромка погладил Жан-Жака по спине и подбежал к Алле.

– А ты почему здесь?

– Мы все вас дожидаемся. Хотели тоже ехать к вам на выручку, но нас не взяли. Мы давно знали, где вы, но Алексей ждал подходящего момента, чтобы вас освободить, и нам тоже оставалось только ждать.

Жан-Жак выпустил из своих объятий Венечку и распорядился:

– Идите все в дом. Мы для вас горячий чай приготовили.

Отмытыми от перца и грязи руками Ромка обхватил горячую чашку, вспомнил о чае, которым его потчевал «бомж», и поднял голову:

– Так как нас все-таки нашли?

– С твоей же помощью, – ответил Артем.

А дело было так. Петр Иванович с Артемом обошли все киоски до единого, но ничего про Лешку не выяснили и, пожалев о потерянном времени, решили ждать Алексея. Они подошли к дороге, и Артем позвонил Ромке с Венечкой, чтобы узнать, куда они запропастились. И пережил новый ужас: их телефоны не отвечали тоже.

Не зная, что и думать, Артем оставил Петра Ивановича дожидаться внука, а сам побежал к дому с мансардой. Там его встретил ни о чем не подозревающий Жан-Жак. Подумав, что он все равно обо всем узнает от Петра Ивановича, Артем в двух словах сообщил ему страшные новости и помчался к себе домой. Там, кроме Лешкиного Дика и Ромкиного Попки, и вовсе никого не было. Позвонил Ведерниковым, но Сашка с Машкой Ромку с Венечкой не встречали.

На диване в Лешкиной комнате валялась видеокамера. Там же лежал и фотоальбом, раскрытый на последней странице. Этих фотографий Лешки и Венечки, где они стоят на вершине холма, Артем прежде не видел, должно быть, Лешка просто забыла их ему показать.

На одном из снимков Лешка прикладывала к глазам бинокль. Не составило труда догадаться, что они с Венечкой ходили на холм наблюдать за усадьбой. Но на снимках усадьбы не было, только свалка с серым фургоном «Газель». Где-то Артем такой фургон уже видел.

Отложив альбом, он взялся за видеокамеру, чтобы проверить, нет ли в ней какой-нибудь новой записи. Сначала увидел знакомые силуэты Анри и его девушки, затем Лизу в желтом сарафане с найденным на свалке альбомом, а потом в окошке-экране появился картонный домик, мусорные кучи, один из бомжей. Кто это – Аркадий или Григорий, – понять было трудно, ракурс не позволял разглядеть лицо, а положение камеры не менялось. И Артем понял, что она снимала сама. Несомненно, это случилось тогда, когда Ромка увлекся Лизой и забыл обо всем на свете, в том числе и о камере, оставив ее на свалке.

А бомж снова вернулся в кадр. Артем прокрутил запись дальше и вдруг увидел, как обитатель свалки стремительным жестом поднес руку к правому уху.

Артем увеличил руку с ухом и удивился: убогий бомж разговаривал по телефону.

Но откуда у бездомного бродяги может быть мобильный телефон? Украл? Или купил? Телефон, конечно, можно приобрести совсем за небольшие деньги, но если человеку есть куда, кому и зачем звонить, то он должен вести совсем другую жизнь, а не прозябать на свалке. А может, это и не нищий вовсе, а какой-нибудь подпольный миллионер, который обитает на мусорке, чтобы пожить в экстремальных условиях?

Но такое объяснение показалось Артему притянутым за уши. Гораздо больше подходило другое – это не бомжи, а преступники, засевшие на свалке с какой-то гнусной целью.

И он снова вернулся к снимкам. Вот Лешка, отставив бинокль, морщится от яркого солнца. А не могли ли эти люди со свалки заметить, как блеснул ее бинокль? И не потому ли на них с Венечкой позже свалился камень?

И вдруг во дворе громко залаял Дик. Артем выбежал из дома и увидел входящую в калитку Лизу.

– Ты же должна быть в Москве!

– А я вернулась. Я даже на кинопробы не поехала, потому что волновалась и не знала, что и думать. Рома где?

Артем развел руками.

– Не знаю. Они оба пропали. То есть теперь уже все трое.

– Я так и думала. У нас с Ромой был очень странный разговор. Он мне сказал, что… Я это запомнила, как роль. Он сказал: «Тогда послушай меня. Тот парень, к которому подошла Лешка и которого вы с ней видели в кафе, он не мог быть переодетым…» И тут же замолчал, потом стал спрашивать меня про погоду, и я поняла, что рядом с ним кто-то есть. А потом он сказал, что перезвонит мне позже, но так и не перезвонил. А я стала думать над словом «переодетый» и почему-то вспомнила про человека, который живет на свалке. Мне надо на него посмотреть, тогда я буду знать точно, он это или не он.

Артем показал ей запись. И хотя лица бомжа Лиза разглядеть не смогла, она кивнула.

– Теперь я еще больше уверена, что это и есть тот самый парень. Я еще когда его увидела, удивилась, что он не такой грязный и страшный, как бомжи у метро.

Артем схватил трубку и тут же позвонил Петру Ивановичу. А тот уже встретил внука, вместе с Алексеем они приехали к ним, еще раз поговорили с Лизой, просмотрели снимки и видеозапись, особое внимание уделили машине на свалке и довольно быстро выяснили, что она принадлежит… хозяину кафе.

– Да ты что?! – прервав рассказ Артема, воскликнул Ромка. – Правда, что ли? Неужели Виктор Петрович замешан в этом деле?

– И еще как! Не просто замешан, а является главным организатором.

– Чего? Террористической организации? – вздрогнула Лешка.

– Скорее, торгово-посреднической, – усмехнулся Петр Иванович. – Они занимались торговлей вывезенных с армейских складов взрывчатки и оружия, то есть были пособниками террористов, что, в принципе, одно и то же. На свалке был склад, под предлогом вывоза мусора туда и ездили преступники всех мастей. А мелкие партии они сбывали прямо в кафе. Это было очень удобно, куда удобнее, чем снимать в поселке дачу, потому что часто появляющиеся там посторонние люди могли вызвать подозрение у соседей. Но все это мы узнали потом. А прежде Алексей вызвал подмогу, его сотрудники поставили в кафе подслушивающие устройства и стали следить за его хозяином. Сами понимаете, что просто нагрянуть на свалку было нельзя: «бомжи» в лучшем случае все бы отрицали, а в худшем – прикрылись бы вами как заложниками и угрожали бы все взорвать.

– Значит, камень на нас с Венечкой сбросил Виктор Петрович? А потом еще и проверить решил, что с нами случилось, и пошел на речку, чтобы заглянуть на собачий пляж. Вот разочаровался, когда меня на дороге встретил! Недаром Дик на него зарычал, он зло за версту чует.

– Он же не знал, что вы не за свалкой следите, а за усадьбой. А на воре шапка горит, вот он и перестраховался, – сказал Артем, а Ромка нетерпеливо вскричал:

– Ну а дальше что было?!

– Дальше… – Петр Иванович прокашлялся и продолжил: – Вскоре мы услышали, как хозяин кафе договаривается с двумя головорезами, чтобы они, как только стемнеет, вывезли вас на пляж и… нет, лучше я не буду говорить, что они с вами собирались там сделать. Скажем так, это бы выглядело как несчастный случай.

– Мы так и думали, – спокойно покивал головой юный сыщик. – И вы, значит, этих бандитов нейтрализовали, в серую «Газель» сел Алексей со своим напарником…

– Именно так оно и было. Кстати, Алексей догадывался, что где-то в окрестностях Медовки находится склад со взрывчаткой, и рано или поздно он бы его нашел.

– Но мы нашли раньше! – торжествующе воскликнул Ромка, но его перебила Лешка:

– Значит, Виктор Петрович сам распускал слухи о том, что та усадьба опасна?

– Сам. То, что мальчишки руки-ноги ломают, прыгая со стен, – закономерно. И несчастные случаи нет-нет, да и случаются. Вот он ими и воспользовался и стал раздувать слухи дальше.

– Но зачем? Чтобы мы не приближались к свалке? Но он только этим нас раззадорил, особенно Ромку.

– Дело не в вас. Влюбленные и дети им не мешали. Но они не могли допустить возрождения усадьбы, поскольку любой, кто бы этим занялся, первым делом покончил бы со свалкой.

– Верно. И Анатолий собирался ее убрать, и Владимир Иванович. А переносить на другое место такой большой склад было бы нелегко. Тем более что они его не делали, а воспользовались тем, что уже имелось, – раскопали бывший графский ледник, – не преминул вставить Ромка. – Я говорил, что там есть подземелье, так оно и оказалось. Только в другом месте. Там, наверное, еще один дом стоял.

– А кафе теперь закроют? Жаль, – вздохнула Лиза.

– Может, и не закроют, если найдется другой управляющий, без криминальных наклонностей, – сказал Петр Иванович.

Все внезапно замолчали. Ромка допил свой чай, разглядел на донышке оставшиеся чаинки и еле слышно проговорил:

– А я, пожалуй, теперь буду верить в мистику.

– Во что? – переспросил Жан-Жак.

– В мистику, – громко сказал Ромка и оглядел собравшихся: – Понимаете, жили мы себе и жили, об этих развалинах и думать не думали и в тех местах не ходили, но сама судьба нас туда привела, то есть не судьба, а путеводная звезда.

– Это как? – удивилась Алла.

– А так. Мы решили снимать кино, поднялись ночью на холм, вдруг видим – летит звезда. За ней – еще одна. И вторая на миг погасла, а потом, у самой земли, вспыхнула снова. Мы можем вам показать.

– Не можем, – покачал головой Артем. – Камера у нас дома осталась.

– Ну, неважно, можете поверить нам на слово. На другой день мы пошли искать метеорит, ничего не нашли, зато накрепко связались с этой усадьбой, и пошло-поехало. Вот только я до сих пор не пойму, куда мог деться метеорит. Вспышка была яркой, но почему не обуглилась трава? Я уж не говорю о том, что нет воронки. – И Ромка в недоумении развел руками.

– Мы тоже как-то раз две падающие звезды видели. Когда это было? – сдвинула брови Алла.

– Когда? – Ромка тоже сморщил лоб, соображая. – Да в тот вечер, когда Анри приехал.

– В тот же вечер мы с ним и познакомились, я вам об этом уже говорила. Он попросил показать ему поселок, мы забрели на эти самые развалины и увидели, как с неба падает звезда. Сначала одна, потом вторая. А Анри, как сейчас помню, нечаянно выронил из рук свой мобильник с фонариком, и тот упал и погас. Именно в тот самый миг, когда звезда неслась на нас. А стоял он на самом высоком месте, мы даже испугались, не испортился ли его телефон. Должно быть, свет этого фонарика вы и приняли за новую вспышку своей звезды.

– Видишь, Рома, как просто объясняется твоя мистика, – улыбнулась Лешка.

– И как я сразу не сообразил, что это мог быть чей-то фонарик! – стукнул себя по лбу Ромка, а Жан-Жак сказал:

– Всего не предусмотришь. Зато теперь эту незаконную свалку уж точно уберут. Будем надеяться, что и усадьбу восстановят.

– И рядом с ней появятся источники с минеральной водой, и в Медовке станет еще лучше, – добавила Лешка.

А Ромка подлил себе еще чаю, отпил немного и обвел глазами собравшихся.

– И все же эта звезда появилась не случайно. Вместе в ней у нас появились новые, очень хорошие друзья. Друзья, всегда готовые прийти на помощь. Анри, извини еще раз за то, что мы тебя подозревали. А тебе, Лиза, спасибо. Лиза, ты же будешь с нами и дальше дружить? – Ромка вдруг покраснел. То ли от горячего чая, то ли от чего-то еще.

– Конечно, буду, – лучезарно улыбнулась будущая кинозвезда, а Петр Иванович согласно покивал и просипел:

– Друзей иметь хорошо. Лучше настоящей дружбы ничего нет.

Примечания

1

Подробно об этом читайте в книге Н. Кузнецовой «Засада на синюю птицу», вышедшей в серии «Черный котенок». (Прим. ред.)

Content

Наталия Кузнецова
Метеорит в подарок!

Глава I Снимается кино

Глава II На графских развалинах

Глава III Таинственный незнакомец

Глава IV След в камышах

Глава V Забытый бумажник

Глава VI Подозрительный дачник

Глава VII Поход на свалку

Глава VIII Новое несчастье

Глава IX Происшествие у пещерки

Глава X Призраки старой усадьбы

Глава XI Забытая камера

Глава XII Исчезновение Лешки

Глава XIII В тупике

Глава XIV Разоблачение «артистов»

Глава XV Хорошо иметь друзей

Примечания