Ирина Лерх

Перерождение: Эффект Массы

Часть 1: Под тенью Властелина

Глава 1: Здравствуй, новое воплощение!

Стоящая у обзорного экрана женщина неожиданно тонко вскрикнула и осела на пол, забившись в короткий судорогах. Глаза закатились, руки скребли по металлу пола, из горла вырывался лишь хрип и клекот.

Забегали люди в темной военной форме, женщину отнесли в лазарет. Но проверки ничего не показали: бьющаяся в припадке капитан была совершенно здорова! Вот только деятельность мозга зашкаливала…

Припадок закончился так же внезапно, как и начался. Женское тело неожиданно обмякло, показатели успокоились и ничем не отличались от стандартных данных крепко спящего человека.

Высокий мужчина тихо спросил:

— Доктор, что с ней?

— Простите, капитан… я не знаю. — растерянно развела руками врач.

— Как она?

— Показатели стабильны. Капитан Шепард просто спит.

— Дайте мне знать, когда она очнется.

— Да, сэр.

Мужчина резко развернулся и вышел из лазарета. Врач тяжело вздохнула и вернулась к работе, внимательно всматриваясь в показания приборов, снятые во время странного приступа капитана.

Тря дня спустя

Агония смерти еще властвовала над чувствами, сотрясая тело спазмами и судорогами, но постепенно фантомные боли сходили на нет и затухали, позволив мне взять контроль над новым телом. Появились ощущения, я почувствовала запахи при вдохе, металлический привкус на языке, жесткость лежанки, покалывание на кончиках пальцев. Синхронизация завершилась. Моя душа прижилась на новом месте, связи восстановились, аура начала медленно разворачиваться, воссоздавая слой за слоем, а я запустила диагностику организма. Надо же знать, в кого меня закинуло на этот раз.

Результат меня порадовал: тело женское, здоровое, человеческое, на пике своего развития. Идеальный вариант для перестройки. Постепенно, по мере развертки ауры и ассимиляции с моей душой, организм изменится, приобретя те свойства, которые мне удалось за собой закрепить. Первой активируется регенерация. Потом — менталистика, как только восстановится восьмой слой. И, как идеал, мой Дар и даруемые им трансформы. Как только устаканятся внутренние слои, начнется поглощение памяти реципиента, тело которого я заняла.

Было ли мне жаль женщину, чье существование я так внезапно оборвала? Ни на мгновение! Душа ушла на перерождение без повреждений и с приличным запасом энергии, так что следующее рождение будет на редкость удачным и счастливым — это мои отступные, своеобразная плата за прерванное перерождение. Да и опыт подсказывает, что жизнь этой женщины была бы… бурной. Очень бурной и кровавой. В иные судьбы меня не закидывает…

Развернулся второй слой. Скачущие мысли успокоились. Сознание очистилось, психика стабилизировалась, разум прояснился. Третий слой будет раскрываться несколько часов и даст мне власть над телом. Четвертый развернется к окончанию суток, и с активизацией пятого я начну поглощать информацию из мозга носителя. Значит… спать. Короткий ментальный приказ, и разум послушно погас, погружая меня в сон.

Сознание включилось рывком. На границе восприятия развернулось ощущение жизни, биение какой-то мощной энергии, слух донес разговор, но разум не спешил с осмысливанием чужой речи. Передо мной развернулась ПАМЯТЬ. Память женщины по имени Айрин Шепард.

Просматривая скупые, частично неполные воспоминания, я не знала ржать мне или плакать от осознания, в КАКУЮ воплощенную реальность меня закинуло! Да еще и в момент начала Ветвления. Или, иными словами, за пару дней до начала канона.

Я не удержалась и хихикнула. Вот уж не думала, что когда-то пройду перерождение в воплощенной реальности Масс Эффекта! Обычно меня закидывает с миры… не столь развитые, хотя порой куда более извращенные. Ну да ладно, хоть сбудется трогательная мечта детства: я полечу в космос! Я увижу чужие расы, побываю на иных планетах… Начинающуюся эйфорию оборвал шелест открывающихся дверей и едва слышный цокот каблуков. Что ж, Айрин, пора просыпаться и знакомиться с новым миром. Благо, скорая грядущая встреча с протеанским маяком позволит списать на него все мои странности и обширные провалы в памяти.

Заморгав от яркого света, я открыла глаза. Тихий возглас, шелест одежды. Я осторожно приподнялась на локтях, всматриваясь в подскочившую ко мне пепельноволосую женщину. Так, как там ее… Карин Чаквас, хирург-травматолог, штатный врач «Нормандии».

— Капитан Шепард! — голос у Карин оказался весьма приятным, низким и полным искренней заботы.

— Доктор? Что случилось? Почему я в лазарете?

— Неизвестно. — доктор пристально всматривалась в мое лицо умными серыми глазами. — Вас внезапно скрутили судороги. Никаких повреждений, никаких отклонений, но тело билось в агонии. Через семь минут судороги прекратились, и вы уснули на сутки.

— Вот как… — я медленно кивнула. Агония смерти, как и всегда, рикошетом ударила по телу. Бывает. — Странно, я вполне хорошо себя чувствую. Где мы находимся?

Доктор мой вопрос поняла вполне правильно:

— Только что прыгнули через ретранслятор на Иден Прайм.

Вот оно что! Начало Ветвления. Иден Прайм. Первое искажение всегда дается тяжело. Реальность не желает отступать от «канона», от матрицы, по которой она воплотилась. Я могу сделать только одно глобальное Искажение. Вот только какое? Надо подумать.

Я встала, жестом прерывая возражения доктора и молча вышла из лазарета. Надо найти непосредственное начальство и сообщить, что я жива, здорова и готова к работе. Впрочем, долго определяться мне не пришлось, так как интерком сообщил, что меня ждут в зале для брифингов. Потом по кораблю поползаю, посую свой любопытный нос, а пока… Иден Прайм меня ждет!

В зале для брифингов меня ждал высокий мужчина-турианец. СПЕКТР Найлус Крайк. Остановившись на входе в зал, я прислонилась к стене, пристально всматриваясь в стоящего ко мне спиной мужика, выворачивая наизнанку помять. Память реципиента вывалила на меня волну негатива и подозрительности к СПЕКТРу, неожиданно оказавшемуся на борту с каким-то непонятным заданием. В принципе, Айрин я понять могу: Найлус держался с долей высокомерия и холодности, отсекая любую возможность контакта, а вспыльчивая Шепард, идущая на поводу легкой ксенофобии и мнения экипажа, мощного турианца откровенно невзлюбила, хоть и соблюдала строгий нейтралитет. Что же об этом мужике знаю Я? Найлус Крайк, ученик Сарена Артериуса. Жесткий, беспощадный, правда, до наставника не дотягивает ни по жестокости, ни по этой самой беспощадности, к людям относится с настороженной доброжелательностью. По натуре — одиночка, прекрасный боец. Выдвинул Айрин как кандидата на СПЕКТРа. Помрет на Иден Прайме, словив пулю в затылок от Сарена.

Или не помрет.

У меня есть одно глобальное искажение реальности. На этой планете погибнут два разумных из моего окружения, которые могут как-то повлиять на дальнейшее развитие этой реальности: Дженкинс и Найлус. Первый словит пулю от дрона гетов, второй — то же самое от наставника. Выжить может кто-то один. Дженкинса спасти легко. Найлуса — практически невозможно, но и их влияние на события прямо зависит от статичности судьбы. Что ж… у меня есть некоторое время, чтобы прийти к окончательному решению.

Отлепившись от стены, я неспешно подошла к турианцу, приветствовав его кивком головы. Пора начинать готовить эту реальность к Изменению!

— Капитан Шепард. — голос турианца оказался на удивление низким и глубоким, с легким металлическим оттенком и едва слышным урчанием, словно говорил огромный кот. — Хорошо, что вы подошли первой. У нас будет возможность поговорить.

Я склонила голову набок, с интересом всматриваясь в неспешно расхаживающего передо мной мужчину. Турианец — высокий, крепко сложенный гуманоид. Фигура хоть и мощная, но на удивление стройная. Подобную иллюзию создавала тонкая талия и длинные ноги, да и особенность шага, как у кота: без полной опоры на стопу. Неприязни внешний вид не вызвал. Красивая раса. Хищная. Опасная. Легкая грация дикого зверя, плавные отточенные движения бойца, экономные жесты, пристальный взгляд ярких зеленых глаз, смотрящий несколько настороженно. Лицо с жестким хитиновым покровом, но в меру выразительное, правда, мимику можно определить исключительно по глазам и подвижным мандибулам. Гармоничность лица подпадает под определение «красиво» и оттого в разряд «урод» турианец не попадает.

— Можно и поговорить. — легко соглашаюсь я, чуть заметно улыбаясь.

В зеленых глазах — настороженность и недоверие. Да, Найлус далеко не глуп и отношение экипажа к себе прекрасно понял и прочувствовал. Можно даже посочувствовать. Негатив ощущался даже моим кастрированным чутьем эмпата.

— Не возражаете? — мандибула чуть дернулась.

Реальность дрогнула. Мелкое отступление. Начало расслоения цепочки событий. Первый признак Изменения и отторжения Ветви отраженной реальности от основного древа реальности воплощенной. Продолжим… История воплощенной реальности не любит отступлений… она будет пытаться вернуть события в запрограммированное русло. Посмотрим, что мне удастся изменить.

— Нет. Поговорить с умным собеседником — это удовольствие, столь редко выпадающее в последнее время. Особенно, если тема не затрагивает службу.

СПЕКТР мои иронию понял. Чуть склонил голову.

— В прошлый наш разговор вы были не столь доброжелательны, капитан.

Я пожала плечами.

— Статус обязывает. Кому как не вам это знать?

Мужчина кивнул.

Разговор свернул в сторону. Найлус об Иден Прайм… даже не заикнулся. Вот и чудно. Выслушивать пафосную бредятину, в которую и сам СПЕКТР не верит… зачем?

— Что привело вас на борт «Нормандии», СПЕКТР? — я улыбнулась, видя, как вздрогнул турианец. — Не надо мне рассказывать сказки о тестировании стелз-системы.

— Вы уже поняли. — не вопрос, а простая констатация факта.

— Смею надеяться, я не дура.

— Не сочтите мои слова за оскорбление. — турианец заполошно взмахнул трехпалой ладонью.

Его попытка оправдания-извинения столь… трогательно-забавна, что вызывает лишь улыбку и легкий оттенок умиления. Забавно, когда столь сильное существо извиняется за такой пустяк.

— Не сочту. И все же, Найлус, что привело вас на «Нормандию»?

От необходимости выкручиваться, турианца избавил Андерсон, вошедший в круглый зал. С первыми словами человека, история вернулась на исходные рельсы. Я слушала Андерсона вполуха, внимательно наблюдая за стоящим рядом турианцем, составляя его образ. Глаза непроизвольно цеплялись за мелочи, столь незначительные на первый взгляд: мелкие рефлекторные жесты, манеру двигаться, тембр голоса, смутно ощутимый мною флер его эмоций, выражение удивительно-зеленых глаз. Андерсон заговорил о миссии на Иден Прайме. Найлус тут же напрягся. Мандибулы крепко прижались к щекам, в глазах — настороженность. Ждет моей реакции?

— И что же вы хотите вывезти с планеты? — с легкой иронией в голосе спросила я, чуть ехидно глядя в зеленые глаза Найлуса.

Ответил мне капитан:

— В ходе раскопок на Иден Прайм ученые нашли какой-то маяк. Скорее всего — протеанский.

Я хмыкнула.

— Откуда уверенность в том, что это маяк, а не что-либо иное?

Ответа на этот вопрос у капитана не было, и он замялся, не зная, что и сказать. Взгляд зеленых глаз терианца окрасился недоумением и растерянностью. Я откровенно выпадала из того образа, что успел составить СПЕКТР за время пребывания на борту корабля.

— Допустим, это — маяк, и, допустим, он протеанский. — я с интересом глянула на смутившегося турианца. — Мне понятно ваше желание вывезти устройство с Иден Прайм. Насколько я знаю, на этой планете нет возможности изучать такие устройства. Я права в своих предположениях?

Андерсон и Найлус синхронно кивнули.

— Поправьте меня, если я в чем ошибусь. — от моей доброй улыбки СПЕКТР вздрогнул, но взгляда не отвел. — На планете нашли артефакт — предположительно — протеанский маяк, обладающий огромной потенциальной ценностью для всех рас, живущих в пространстве Совета. Поскольку на Иден Прайм нет возможности ни исследовать устройство, но обеспечить его безопасность, было принято решение вывезти его. Предположу, на Цитадель.

Найлус кивнул. Андерсон хлопал глазами и молчал.

— Не буду касаться политической стороны этого решения. Она многогранная, хотя охарактеризовать ее можно одним словом. — видя заинтересованность в зеленых глазах, припечатала: — Откат. Совету от людей.

Найлус смутился и отвел взгляд. Понятно, и сам понимает подоплеку происходящего. Капитан Андерсон хмыкнул.

— Хоть и грубо сказано, но по сути — верно.

— Я могу поверить, что транспортировка маяка — это достаточная причина для одного из наиболее уважаемых и известных СПЕКТРов Совета, чтобы потратить столько личного времени.

Иронию в моем голосе не услышал бы только глухой. Найлус хмыкнул, раздвинул мандибулы в легкой усмешке.

— Вы проницательны, капитан Шепард.

— Как я уже говорила, смею надеяться, я — не дура. — от моей усмешки турианец лишь шире улыбнулся, показав частокол острых клиновидных зубов. — Так в чем же ИСТИНАЯ причина вашего внимания, СПЕКТР?

— Я хочу увидеть вас в деле, Шепард. — ответил мне мужчина, чуть склонив голову набок.

— Любопытство праздное или имеет практический интерес? — спросила я, не дав Андерсону завести пафосную речь об Альянсе.

Найлус мой маневр заметил и усмехнулся.

— Вполне практический.

— Вот как?

— Я выдвинул вашу кандидатуру на место СПЕКТРа. — любезно пояснил мне мужик, хитро блеснув зелеными хищными глазами.

Я хмыкнула, бросив ироничный взгляд на капитана.

— Я даже не знаю… обрадоваться ли мне оказанной чести или возмутиться, что меня поставили перед фактом. — турианец меня понял вполне правильно, зеленые глаза блестели от скрытого веселья. Ему доставляла удовольствие наша пикировка. — Пожалуй, я выберу третье, и скажу, что я буду рада работать с вами, Найлус, независимо от принятого вами решения.

Нашу милую беседу, доставляющую обоим некоторое изуверское удовольствие, прервал взволнованный голос пилота, сообщающего о приеме сигнала. История вернулась в прежнее русло. Я спокойно смотрела короткий ролик, переданный нам бойцами с поверхности планеты. Ничего неожиданного: перестрелка с гетами, гибель бойцов, Властелин в небесах. Ожидаемо. Андерсон пристально всматривался в экран. Найлус же косил на меня глазом, больше заинтересованный в моей реакции, чем в изображении на экране. Зеленые глаза лишь единожды стрельнули на экран, когда на нем показался Жнец. И практически мгновенно вернулись. Встретив мой взгляд, турианец чуть качнул головой на экран. Я приподняла бровь. В ответ — вопросительный урк. Как кот, чес слово! Моя безмятежная улыбка окрасила его взгляд беспокойством.

Андерсон объявил боевую тревогу, и я ушла готовиться к высадке. Память реципиента была усвоена полностью, в вооружении я более-менее разбиралась, а потому подготовка не заняла много времени. Уже стоя в шлюзовой камере, я подошла к турианцу и тихо-тихо сказала:

— Найлус, могу я попросить о… некотором… обещании.

СПЕКТР от такого вопроса поперхнулся воздухом и удивленно заморгал. Мои слова слышал только он: слух турианцев очень острый, и он легко расслышал мой практически беззвучный шепот. Несколько мгновений он колебался, но любопытство победило сомнения, и мужик столь же тихо ответил:

— Можете.

— Найлус. Поклянись мне, что ты НЕ повернешься спиной к вооруженному разумному. — зеленые глаза удивленно расширились. — Особенно, если этого разумного ты прекрасно знаешь и безгранично ему доверяешь.

Мой холодный голос и пристальный взгляд заставил его вздрогнуть.

— Ты что-то знаешь?

— Интуиция. — тяжелый взгляд зеленых глаз в ответ. — У живущего войной она очень нежная и чувствительная. Моя ошибается РЕДКО. А я чую предательство и твою глупую смерть.

Турианец моргнул. Тяжелый, пристальный взгляд мне понравился. Мужик задумался. Он не отмахнулся, принял во внимание, сверля меня подозрительным взглядом. И вот, наконец, медленный ответ.

— Клянусь. — и не тени иронии.

— Найлус. — мужчина вопросительно склонил голову. — Сдохнешь — убью.

Тихий урчащий смешок, и СПЕКТР отошел к опускающейся створке трапа.

Прости, Дженкинс. Боюсь, тебе не пережить первую атаку дрона гетов. Жизнь СПЕКТРА Найлуса для меня важнее твоей.

Глава 2: Иден Прайм: потери

Багряные краски заката заливали притихший мир кровью. Светило неспешно закатывалось за горизонт, слепя чувствительные глаза, остро пахло дымом и гарью. Высокое здание чадило тяжелым дымом пожара. Тихо шелестели листвой деревья, поскрипывала сухая почва под подошвой. Тяжелая, давящая картина. Аленко поежился.

— Пахнет дымом и смертью. — тихий хриплый голос бойца звучал… органично в атмосфере утопающего в закате мира.

Я молча кивнула, опуская забрало. Снайперская винтовка тихо щелкнула, выходя в боевое положение. Не люблю я мчаться сломя голову в неизвестность. Пусть я помню канон, но мои знания уже смазало время, и я не могу гарантировать их абсолютную точность. Воплощенная реальность — не игра. Мелкие изменения, не затрагивающие ключевую цепочку событий вполне нормальны и могут стоит мне жизни. Я — не Шепард. Я вне правил этого мира. Погибну, и на мое место придет другой герой и проведет эту вселенную по проторенному пути.

— Идем.

Бойцы последовали за мной, настороженно глядя по сторонам, лишь Аленко тихо буркнул: «Черт!», вляпавшись в мутную зеленоватую жижу.

Первые тела мы нашли на камне совсем недалеко от точки высадки: черные, выжженные до шлака, они лежали, теряя жирный пепел под порывами ветра. Аленко сглотнул.

— Что тут произошло?

— Скоро узнаем. — перехватив взгляд бойца, я сухо припечатала: — Хватит истерить! Словно впервые труп видишь!

Мужик потупился и заткнулся, а я медленно пошла вперед. Чуть дальше — еще тела, раскиданные по дороге. Такие же сожженные, рассыпающие кусками золы и еще тлеющих углей.

Едва слышный свистящий звук заставил меня резко вскинуть сжатую в кулак руку. Бойцы замерли, вслушиваясь в посвист ветра. Показалось? Не должно бы… где-то тут три дрона гетов. Указав пальцами на глаза, я махнула рукой. Дженкинс кивнул, осторожно вышел на дорогу, пристально всматриваясь в кустарник и деревья.

Дроны появились неожиданно, вынырнув из-за большого камня. Короткая очередь голубых импульсов, и Дженкинс, приглушенно захрипев, рухнул на дорогу, Аленко рывком встал, прильнув к камню.

Снайперская винтовка дернулась в руках, дрон рухнул на землю, искря и дымясь. Тонкий писк перезарядки, поймать в прицел следующего, выстрел. Аленко снял последнего.

Проклятье! Три каких-то летающих хрени и сразу же — труп на земле! Вот как можно было так подставиться? Опустив оружие, я осторожно подошла к телу бойца. Мертв. Выстрелы хлипенький щит продавили мгновенно, вспоров легкую броню.

Рядом остановился растерянный Аленко.

— Дженкинс…

— Мертв. К таким результатам приводит невнимательность. — наклонившись, закрыла широко распахнутые глаза мертвеца. — Будь осторожнее. После окончания миссии его тело заберут на корабль.

Аленко коротко кивнул, хмуро глянув на меня. А ты что ждал, я буду истерить и убиваться? Так стоило бы узнать психопрофиль своего командира! Имрир была какой угодно, но не жалостливой идиоткой. Дженкинса, где-то в глубине моей черствой души, было все же жаль. Самоуверенный, полный энтузиазма молодой парень. Я помню, как он хвастался доктору Чаквас. Такие, к сожалению, и правда гибнут первыми. Перешагнув тело, я двинулась вперед, переходя от камня к камню. Эти дроны тут не единственные.

Тихо щелкнула связь и глухой голос Найлуса сообщил:

— Шепард, здесь несколько сгоревших зданий и много трупов. — мурчащий голос протянул это «много», давая мне оценить масштабы катастрофы. — Я постараюсь разведать обстановку и встречусь с вами у места раскопок.

— Ты же помнишь, что сказал перед высадкой? — тихо полюбопытствовала я.

Короткая пауза и приглушенный ответ:

— Я помню.

— Не разочаруй меня, Найлус. Мне бы не хотелось найти твой труп. Мне хватает Дженкинса.

— Погиб?

— Да. Постарайся не пополнить число наших потерь.

Связь пропала. Аленко как-то странно на меня посмотрел, но, слава всем богам этого мира, никак не прокомментировал.

— Будь внимательнее! Эти дроны тут явно не единственные!

Мужик вздрогнул, крепче стиснул винтовку и медленно пошел вперед. Я — чуть в стороне, всматриваясь в шелестящую листву, в массивные стволы деревьев, в глыбы камней. Дроны нападали еще дважды, но сейчас, зная, чего ожидать, их перебили легко. Только Кайден словил пару выстрелов в плечо и сейчас, шипя ругательства, обрабатывал раны панацелином, стараясь не встречаться со мной взглядом. Стыдно паразиту!

Впереди раздались выстрелы. Кайден вскинулся, схватился за оружие.

— Не спеши. Заканчивай перевязку. Я проверю.

Боец кивнул и вернулся к работе, а я, забравшись на небольшой холмик, прильнула к прицелу, всматриваясь в довольно обширную низинку, тянущуюся вдоль обрывистых холмов к раскопкам, чьи лампы разгоняли закатный сумрак яркими стрелами белого света.

Выстрелы и уже знакомый свист дронов раздались ближе, из-за камней выскочила женщина в серо-стальном доспехе, поскользнулась, словила выстрел в спину, поглощенный голубоватой пленкой щита. Эшли Уильямс. Короткий толчок приклада в плечо, дрон кувыркнулся в воздухе и рухнул на землю. Эшли кубарем закатилась за камень, сняв последнего и словив еще один выстрел. Сюжетных гетов не было, а вот тело на штыре — было, и не одно, благо, еще свежее, и хасков отсюда можно не ждать еще пару часов.

Пока я общалась с Эшли, притопал Кайден с виноватой рожей, и я поставила бойца перед фактом, что сия леди идет с нами. Мужик не возражал.

Чуть дальше за кучами булыжников и обломками скал виднелось место раскопок и снующие по нему геты, прекрасно освещенные многочисленными прожекторами. На таком расстоянии даже мощная оптика винтовки не давала возможности рассмотреть синтетиков подробнее, но, здраво рассудив, что я вполне могу рассмотреть во всех подробностях их трупы, я вжала курок. Гет, прячущийся за камнем, кувыркнулся от удара тяжелой пули и осел на почву. Твари занервничали, рассыпаясь по укрытиям, а я размеренно и методично расстреливала их, не давая высунуться и приблизиться на дистанцию огня, благо, геты не носили снайперского оружия.

Забавно, у них на башке и правда — лампочка! И в нее так удобно целиться! Попытки Кайдена рвануть в бой оборвал короткий матюг и рука Эшли, дернувшая его за укрытие. В камень, туда, где мгновение назад была его дурная голова, влепились выстрелы, выбив фонтанчики каменной крошки.

— Аленко! — оторвав взгляд от оптики, я укоризненно покачала головой.

Мужик виновато сжался.

— Проверьте. Могли спрятаться.

Эшли и Аленко завернули правее, обходя широкий каменный диск по дуге, прячась за огромными валунами. Застрекотали выстрелы, тонко взвизгнул гет. Видать и правда кого-то пропустила.

— Чисто. — вернулась Эшли.

Я убрала винтовку и вышла из укрытия. Передо мной во всей красе раскинулись древние руины… звучит-то как… По сути, я видела лишь неглубокий котлован с раскопанным массивный двойным диском из желтоватого камня и пару разваленных колонн, чье назначение останется затерянным во мраке истории. Маяк, что характерно, пропал.

— Как я понимаю, маяк был здесь? — я кивнула на площадку.

Эшли кивнула:

— Да. Видимо его уже успели перенести.

— Кто? Наши или геты?

— Сложно сказать. — женщина пожала плечами. — Проверим исследовательский лагерь и, возможно, узнаем больше.

— Как думаете, кто-то выжил? — спросила я, складывая остывшее оружие.

Эшли пожала плечами.

— Может и выжили, если спрятались. Лагерь вон там.

Женщина махнула рукой, указывая на холм, в основании которого нашли маяк.

Щелкнула связь.

— Планы меняются, Шепард. — голос Найлуса звучал напряженно. — Здесь есть небольшой космопорт. Я проверю. Буду ждать там.

Я отвечать не стала, обшаривая окрестности. В одном из ящиков обнаружилась винтовка Мститель. Чуть более мощная модель, чем мой Лансер. Критически осмотрев оружие, я скинула в загремевший ящик табельное барахло и повесила Мститель за спину. Аленко хлопал глазами, а Эшли только хмыкнула, но ничего не сказала, только в серых глазах промелькнуло одобрение.

Больше ничего интересного я не нашла. Вдоль руин в беспорядке возвышались уже знакомые мне треноги с нанизанными на шипы телами людей, но процесс перестройки только начался и внешне заметен не был, хотя я видела, как едва заметно подергиваются конечности у безусловно мертвых людей.

— Нанизывать на кол… вместо того, чтобы пристрелить… должен же быть в этом какой-то смысл? — прошептала Эшли, отводя взгляд.

— Запугивают. — буркнул Кайден.

Пинком перевернул гетский труп, я покачала головой.

— Это синтетики, Кайден. Они действуют с точки зрения логики. В этом есть какой-то смысл. Рациональный. Просто мы его не знаем.

Гет таращился в кровавые небеса погасшим окуляром. Массивная человекоподобная тварь с металлической вытянутой башкой, легкая броня черного цвета, прикрывающая грудину, плечи, частично — ноги, трехпалые кисти, напоминающие турианские. Плоть гета — темная, практически черная, словно скрученная из жгутов и псевдомышц, чуть светилась голубоватыми огоньками, который медленно, но верно гасли.

— Занятная тварь. — я резко встала. — Проверим исследовательский лагерь. И постарайтесь не подставляться.

Бойцы кивнули.

В лагерь вела утоптанная тропа, петляющая по самому краю обрывистого каменистого холма. Достаточно широкая, чтобы удобно пройти, но недостаточно, чтобы проехал даже небольшой военный транспорт. Дорожка вилась между здоровенными валунами, скрывающими расположенный впереди городок.

В отличие от игрового мира, лагерь оказался довольно большой: около десятка модульных зданий, небольшой склад и площадка для флаера, сейчас заваленная телами и ощетинившаяся частоколом гетских кольев. Часть домов-вагонов чадила жирным дымом, кое-где еще проглядывали язычки затухающего пожара, на земле в воронках взрывов валялись обугленные тела людей и гетов. У края дороги в космопорт мирно догорал небольшой военный грузовичек.

Тихий шелест раздался в тишине. Кайден вздрогну, резко развернулся.

— Мать моя! Что это такое?

Я повернулась, выглянув из-за камня. На моих глазах шипы складывались, втягиваясь в опору, а тело, ранее безвольно висевшее на колу, судорожно шевелилось.

— Это хаск! — прошептала Эшли, вскидывая дробовик.

Каюсь, я позорно растерялась! Выглядела эта тварь, словно лежалый зомбяк, поднятый некромантом-недоучкой! Ссохшаяся кожа полопалась, обнажая синюшные мышцы, перевитые странными наростами, сквозь измененную плоть поблескивали голубые огни имплантатов и металлических частей, вместо глаз — светящиеся окуляры. Жуть!

— Вот вам и ответ.

— Он же еще живой!

— Кайден! Включи мозг и разуй глаза! Ты где там человека увидел?! — я не удержалась и выругалась. — Посмотри, на что они похожи! СТРЕЛЯЙ!

Скоротечный бой с хасками расставил последние точки в ситуации на Иден Прайм. Теперь даже упертый Аленко не задавал глупых вопросов, глядя на висящие на штырях тела. Его попытку их пристрелить остановила короткая фраза:

— Они уже мертвы, Кайден. Пока не закончится трансформация, стрелять бесполезно.

Мужчина опустил голову, коротко кивнул. Эшли времени не теряла, обшаривая уцелевшие дома.

— Капитан! Здесь включена система безопасности!

Боец махнула рукой, указывая на одно из уцелевших модульных зданий.

— Взламывай замок.

Женщина кивнула, склонилась над пластиной замка, а я заметила золотистый блеск уни-инструмента. Замок сдался быстро, чуть приглушенно пискнув. Двери разошлись.

— Капитан, есть выжившие!

— Что? — я удивленно заморгала. Про это я благополучно забыла.

В темном помещении испуганно жались два ученых: мужчина и женщина. Люди искренне благодарили нас, испуганно косясь на улицу, медленно затапливаемую наступающей тьмой. Скоро стемнеет.

— Я вас знаю! Вы доктор Уоррен! — Эшли встрепенулась. — Вы возглавляли исследования!

Женщина кивнула. Высокая, худощавая, с короткими темно-рыжими волосами, она прекрасно держала себя в руках, в отличии от перепуганного до истерики мужчины, жавшегося к стене.

— Что случилось с маяком? — спросила я.

— Его перевезли в космопорт еще вчера. Мы остались, чтобы помочь свернуть лагерь.

Женщина всхлипнула, но быстро взяла себя в руки.

— Простите.

— Что вы можете рассказать?

Рассказать ученые могли немного. Странный корабль в небе, неожиданное нападение, гибель защищающих их солдат, хаски. Маленький Конец Света в отдельно взятом мирке.

Доктор Мануэль тихонько поскуливал, сжавшись в комок у стены, глядя на меня полубезумным взглядом. Мир бедолаги треснул, да так и не смог сложиться воедино. Эшли косилась на мужика сочувственно, Аленко — брезгливо. А зря. Сумасшедшие порой видят куда больше… безумие не сделало их слепыми и глухими, не снизило остроту ума и наблюдательность.

— Подскажите, вы не видели здесь турианца? — осторожно спросила я.

— Я видел его! — неожиданно сказал мужчина с фанатизмом в голосе. — Он — Пророк! Ведущий в бой наших врагов! Он был тут перед тем, как они напали!

Я и Кайден переглянулись. Или я что-то не понимаю, или этот псих видел Сарена. Как интересно!

— Это невозможно! Найлус был с нами на борту «Нормандии»! — вполне резонно возмутился Кайден. — Он не мог напасть!

Доктор Уоррен смутилась.

— О, простите! Мануэль немного… не в себе. — виновато сказала женщина. — Мы не видели турианца.

— Возможно, ВЫ не видели. — я поймала взгляд Мануэля. — Доктор, скажите, вы правда видели турианца?

— Да! Пророк в белой броне! Я видел его!

— Но… — Кайден удивленно захлопал глазами. — У Найлуса черная броня.

— Видимо, он не единственный турианец на этой планете. — хмуро сообщила я, включая связь. — Найлус?!

— Шепард? — ответ пришел незамедлительно.

— Мы нашли выживших в исследовательском лагере. Доктор Мануэль говорит, что видел турианца в белой броне. ДО нападения гетов.

Короткая пауза затягивалась. Я ничего не говорила. Найлус — мужик умный. Поймет.

— Я понял.

Связь пропала.

— Доктор, вам лучше остаться здесь. Территория зачищена и практически безопасна. — я сняла с пояса дробовик и протянула женщине. — Возьмите на всякий случай.

Доктор кивнула.

— Эшли, проведи нас в космопорт.

Распрощавшись с учеными, мы покинули домик. Замок окрасился багровым, вновь перейдя в положение «заперто».

— Шепард, вы и правда верите этому сумасшедшему? — тихо спросил Кайден.

Я чуть притормозила.

— Запомни, Аленко. Безумцы и сумасшедшие смотрят на мир несколько по-иному. Они могут странно интерпретировать привычные вещи и события, но они практически никогда не лгут. Ложь — прерогатива логики. Я верю, что Мануэль и правда видел турианца. Эшли, куда идти?

— Сюда. Здесь совсем близко!

По дороге нам встретилось всего пара гетов и хаск, а за деревьями показались постройки небольшого космопорта и нависающая над крохотным челноком махина Жнеца. Аленко глухо выругался, во все глаза глядя на огромный корабль.

— Что это за хрень?

— Корабль, вестимо. — с иронией сообщила я, разглядывая окутанного алыми разрядами Жнеца.

Где-то вдалеке прогрохотал одиночный выстрел. Что? Неужели… Неужели Найлус все же подставился? Проклятье! Глухо загудел-завыл стартующий Властелин, заслоняя массивной тушей небеса.

— Быстрее!

Властелин сложил лапы и растворился в кровавом небе, а мы бегом спускались к космопорту.

— Кайден, осмотри дома. Эшли, прикрой его.

— Капитан!

— ЖИВО!

— Да, мэм.

Кинув гранату во встающего хаска я пристрелила вынырнувшего из-за ящика гета, вылетев на площадку космопорта. Быстрый осмотр. Штурмовая винтовка в руках огрызнулась короткой очередь, срезая двух синтетиков. Где-то в стороне бухнул взрыв гранаты. Завернув за массивный контейнер, я поперхнулась воздухом.

На светло-серой плите взлетной площадки в луже синей крови лежал Найлус.

Глава 3: Иден Прайм: последствия

— Найлус! Проклятье!

Я подбежала к турианцу. СПЕКТР к моему огромному облегчению был еще жив. Хриплое клекочущее дыхание вспенивало кровавые пузыри в уголках рта, грудь — разворочена выстрелом из мощной винтовки практически в упор и напоминала месиво из плоти, синей крови и осколков черной брони. Но хоть не в затылок… там бы сразу пол башки снесло.

Клапаны брони поддались, я осторожно сняла кирасу, обнажая уродливую рану и залитый кровью комбинезон. Сорвав с пояса аптечку, я выдернула из гнезда шприц с панацелином, вгоняя чудодейственное лекарство в шею и второй укол — в грудь между искореженных хитиновых пластин.

— Шепард вызывает «Нормандию»! — включив передатчик, заорала я.

Ответ пришел быстро:

— Шепард, это Моро.

— Джокер! Мне все равно, КАК ты это сделаешь, но через пять минут Найлус ДОЛЖЕН оказаться в лазарете «Нормандии»! Ты меня понял?

Пилот от моего тона и сути претензии видать охренел, так как ответ, сказанный хриплым голосом, выражал все оттенки глубокого изумления:

— Вас понял, Шепард.

— Пять минут, Моро! И ни секундой дольше, иначе я сверну шею тому, кто будет виновен в задержке!

Раздался дробный топот. Я вскинула винтовку. Из-за контейнера нарисовались Эшли и Аленко.

— Осмотрите порт и станцию поезда!

Бойцы убежали. Надеюсь, с гетами они справятся без моего участия. А то и в самом деле, что такое? От Кайдена помощи — ноль на выходе, одни проблемы. Как с ребенком, чес слово… то нос сунет куда не следует, то выстрел словит и стоит, смотрит виноватой мордой нагадившего кота…

— Шеп-пар-рд…

Тихий клекочущий голос турианца был едва слышен в грохоте стрельбы.

— Найлус…

— Это… это… — СПЕКТР захлебнулся кровью и зашелся в тяжелом кашле.

— Я знаю. Это — Сарен. А теперь будь добр, молчи! Потом будешь оправдываться, КАК ты словил этот выстрел.

Охреневший взгляд затуманенных болью глаз еще долго будет греть мою темную душу по ночам! Такое изумление! Такие эмоции!

Я не отходила от умирающего турианца, присматривая за окрестностями. На станции поезда раздавались выстрели и гудящие хлопки биотики: бойцы уничтожали гетов. Насколько я помню, их там не так много, так что должны справиться. Вскоре выстрелы затихли и Эшли отрапортовала:

— Чисто!

— Целы?

— Да, капитан.

— Займите оборону на поезде. Я скоро присоединюсь.

Уж не знаю, что именно сделал Джокер и что он сказал капитану Андерсену, но буквально через три минуты в небе появился изящный силуэт «Нормандии». Я внимательно следила, как Найлуса укладывали на носилки и уносили на корабль, и еще долго не смогу забыть пристальный взгляд зеленых глаз. Вернее то, что я в этих глазах увидела. Мощную смесь из вины, разочарования, боли предательства и благодарности. Ну, Найлус, только попробуй теперь сдохнуть! У меня на тебя огромные планы! Отчего-то я уверена, что этот СПЕКТР станет частью команды «Нормандии». Понятие «благодарность» для Найлуса не пустой звук. Как и «месть».

Фрегат растворился в закатном небе, вновь уйдя в безопасность низкой орбиты, а я побежала к бойцам группы высадки. Если меня не подводит склероз, на той стороне меня ждут бомбы, куча гетов и маяк. Ну и будущие кошмарики, куда ж без них.

Поезд мерно катил, едва слышно гудя двигателями, а я всматривалась в проступающую из сумерек платформу. Оптика винтовки уже позволяла рассмотреть синтетиков, занятых установкой бомб.

— Эшли, Кайден, геты на платформе. Что-то делают с… — я всмотрелась в вытянутое цилиндрическое устройство. — Проклятье! Они минируют колонию!

Кайден вздрогнул.

— Кто сможет деактивировать бомбу «Аэн-3»? — задала я сакраментальный вопрос, ловя гета в прицел.

Выстрел, приклад толкнулся в плечо. Гет рухнул на пол, заметно искря.

— Я могу. — тихо ответила Эшли.

Выстрел, выстрел. Писк перегретого оружия.

— Кайден — прикрой.

Винтовка охладилась, поймать в прицел тварь, выстрел. Поезд сбрасывал скорость, автоматически тормозя между перронами. Геты оживились, в нашу сторону потянусь светлые трассы очередей, отлично видимых в сумерках. Вот она, морда, торчит над ящиком и призывно светит мне фонариком! Голубой огонек коснулся острия прицела, выстрел. Фонарик пропал.

Эшли и Кайден скатились с платформы поезда. Первая бомба стояла практически у них под ногами. Женщина наклонилась, засветился уни-инструмент…

— Шепард, на таймере три минуты!

— Ну так шевелитесь! — винтовка ткнулась в плечо. — Кайден, проверь переход!

Мужик метнулся по лестнице.

— Чисто! Я вижу еще две!

— Быстрее!

Огни на первой бомбе погасли, панель свернулась.

— Первая готова! — Эшли, пригибаясь, побежала за Аленко, а я заметила шевеление в густой тени ящика.

Короткий взблеск фонарика на морде, под ухом гулко рявкнула винтовка. Гет упал, выкатившись из-за контейнера.

— Отключаю вторую!

Я переместилась на другую сторону путей, внимательно обшаривая длинный перрон.

— Вторая готова!

Кайден перебежал вперед, заглядывая за каждый ящик, за каждую опору. Я передвинулась дальше, замерев у огромной распорки. Здесь перрон спускался широкой лестницей к погрузочной платформе, на которой, насколько я знаю, должен стоять маяк.

— Третья готова! Минута!

— Проверь перрон до конца.

Кайден метнулся в сгущающуюся темноту, мгновение тишины и закономерный крик:

— Тут еще одна!

Эшли рванула с низкого старта, как бегун на финишной прямой, закинув дробовик за спину. Секунды таяли одна за другой, тихий писк инструментрона, томительное ожидание и вот, наконец:

— Готово!

— Эшли, ты — молодец. — едва слышно прошептала я, медленно выдыхая. Сердце колотилось в груди, руки подрагивали.

— А если еще есть? — неуверенный голос Аленко.

— Сейчас узнаем.

Минуты тянулись одна за другой, но, ожидаемо, взрыва не последовало. Их и правда было четыре.

— Проклятье! — голос Эшли дрогнул. Женщина сползла на пол возле меня, стискивая дрожащими руками дробовик. — Давно такого не ощущала!

— Руку Смерти на плече?

Женщина вздрогнула, зябко поведя плечами.

— Да… Руку Смерти на плече. Какое точное определение…

Платформу с маяком мы зачистили быстро, только Кайден опять словил выстрел в плечо и из-за чрезмерного использования биотики медленно выпал в прострацию. Хасков на этот раз не было, только пятеро гетов. Эшли морщилась: правая рука висела плетью из-за попадания импульса гета.

И протеанский маяк во всей своей сомнительной красе: светящийся призрачным зеленым светом узкий пилон, покрытый тусклыми огоньками.

— Невероятно! Действующая протеанская технология!

Кайден восхищенно разглядывал древнее устройство, медленно обходя его по кругу. Пилон маяка стоял прямо в центре площадки, помигивая зелеными и золотыми огоньками и тихо гудел.

— Сколько времени прошло, а он все еще работает.

— Интересно, что он скрывает? — Аленко пересек зону безопасности и маяк активировался.

Мощная энергетическая дуга прошла по пилону, выплеснув тугой луч. Аленко вскрикнул, медленно поднимаясь в воздух. Как бы мужчина не упирался, незримая сила упорно тащила его к древнему устройству.

— АЛЕНКО! Любопытный идиот!

Разбежавшись, я врезалась в этого придурка, выбивая его из луча. Боец рухнул на пол, а я почувствовала, как незримый захват поднимает меня в воздух и тянет в маяку, медленно раскрывающемуся как цветок.

Видения вспыхнули внезапно, мгновенно перегружая разум бездной информации: координаты, хроники, отрывки записей и короткие ролики. Кровь, война, горящие в ядерном пламени планеты, рушащиеся города, армии жукоподобных монстров, рвущих на куски разумных разных раз, флоты кораблей, гибнущие под ударами столь хорошо знакомых мне черных машин, Жнецы, опускающиеся на планету. Эпизоды, отрывки, воспоминания, эмоции, чувство отчаяния, угрозы и безнадежности, чертежи и схемы, странная планета… Казалось, что моя голова просто лопнет от нескончаемого потока данных, щедро прессуемых в мои несчастные мозги! Но вот, наконец, мое сознание не выдержало, и я погрузилась в благословенную тьму.

Последняя связная мысль: «Аленко, дебил… убью скотину, как очнусь…»

Сознание возвращалось мучительно и медленно, вытаскивая меня из пучины кровавого кошмара. Информация, вломленная в мои несчастные мозги, медленно усваивалась и раскладывалась «по полочкам», но объемы ее таковы, что красочные кровавые сны мне гарантированы на месяц вперед. От желания придушить Аленко судорожно сжимались пальцы, хоть умом я понимала, что по-любому полезла бы под маяк. Но… мать его! Придурок! С его Л2 мозги точно вскипели бы!

Тихо пискнуло медицинское оборудование где-то левее, шелест одежды доктора, стук пальцев по клавиатуре. Я медленно разлепила глаза. Зрение прояснилось, показывая взволнованное и встревоженное лицо.

— Доктор Чаквас… — прохрипела я.

— Шепард, вы вновь меня испугали.

Я медленно приподнялась на локтях и с трудом села.

— Проклятье! Ощущение, словно мне в мозги сгрузили галактическую библиотеку… — я вздрогнула, обхватив ноющие виски пальцами.

— У вас сильная информационная перегрузка, капитан.

— Да я уже поняла.

Слева вновь пискнуло. Повернувшись, я увидела на соседней койке нагого Найлуса, утыканного какими-то трубочками, медицинскими устройствами непонятного мне назначения, проводами и датчиками. Выглядел турианец как жертва бешеного прядильщика, замотанная в неопрятный кокон с кучей странного мусора.

Хорошо, что доктор мои мысли читать не может… Боюсь, такое сравнение она не оценит и обидится.

— Как он?

Взгляд непроизвольно цеплялся за огромное синее пятно, расплывшееся по всей груди, за многочисленные шрамы, за вздувшийся синюшный ожог, перечеркнувший правое бедро, множественные синяки и ссадины. Я не поняла, его что, избили? Или он умудрился с Сареном подраться?

— Состояние крайне тяжелое. — доктор вздохнула. — Если бы вы не настояли на немедленной госпитализации, он бы не выжил.

Вот как… Ну, Найлус… поправишься — набью рожу. За то, что так нервничать заставил!

— А подробнее?

— Выстрел пришелся практически в упор. Чудо что осколки не попали в сердце: несколько прошло практически впритирку. Ребра раздроблены, легкие иссечены. Немного левее и все…

— Каковы шансы?

— Мне пока сложно сказать. Состояние СПЕКТРа стабилизировалось, но все еще критическое.

— Как я понимаю, перевозить его нельзя?

— Категорически.

— Вот и отлично. — я с трудом встала. — Доктор, я буду вам очень признательна, если вы будете держать меня в курсе.

Женщина понимающе улыбнулась.

— Конечно, капитан.

— Прошу, не стоит так официально. — я улыбнулась. — Мне еще столько раз предстоит попасть к вам в гости… Зовите меня Имрир.

— Карин. И только так!

Двери лазарета разошлись, пропуская капитана корабля.

— Капитан Андерсон!

— Шепард. — мужчина приветственно кивнул. — Как ваше самочувствие?

— Мозги сейчас вскипят. — честно призналась я. — Информационная перегрузка.

— Маяк? — взгляд капитана потяжелел. — Он что-то вам показал?

— Скорее он изнасиловал мои мозги. — я поморщилась. — Пока информация не пройдет осмысление, от нее нет толку. Разрозненные картинки.

— Доктор, какого состояние капитана Шепард?

— Физически — здорова. — Карин нахмурилась.

— Рад это слышать. Шепард, мне надо поговорить с вами наедине.

Доктор понятливо улыбнулась и ушла из лазарета, оставив меня с начальством наедине. Андерсон, заложив руки за спину, нервно ходил взад-вперед, периодически кося глазами на едва живого турианца.

— Капитан, надеюсь, вы хорошо себя чувствуете?

Да уж… сильно происшедшее выбило мужика из равновесие, раз он решил подойти к разговору таким образом.

— Как сказать. Физически — прекрасно. В голове — каша из кровавого кошмара, Армагеддона и непонятных чертежей.

— Чертежей? — Андерсон замер.

— Да. Но что это — сказать не могу. Потребуется время, чтобы информация закрепилась в памяти.

— Надеюсь, вы ее не забудете.

— У меня великолепная память, капитан. — искренне возмутилась я. — Я ничего не забываю. Как бы порой ни хотелось.

Мужчина вздохнул.

— Не буду вам лгать. Положение не из лучших. Найлус в критическом состоянии, Маяк — уничтожен, геты начали вторжение. Совет хочет услышать ответы.

— Я не позволю Совету повесить на меня уничтожение маяка! — спокойно сказала я, прекрасно поняв подоплеку.

— Я вас не обвиняю, капитан! — Андерсон качнул головой. — Дело в Сарене. Втором турианце.

— Я знаю. Легендарный СПЕКТР. - я хмыкнула. — Найлус предупреждал. Захлебывался кровью, но пытался говорить. Не надо мне пояснять очевидные вещи. Я знаю, что такое Сарен.

— Рад это слышать.

Некоторое время мы молчали, глядя на лежащего в коконе медицинского оборудования турианца. Взгляд капитана мрачный. Он прекрасно понимал, какие проблемы мы поимеем, если Найлус не выживет.

— Капитан.

Андерсон оторвал взгляд от безобразной раны.

— Скажите, вы уже послали отчет на Цитадель?

— Нет. — стальные глаза смотрели тяжело.

— Не сообщайте, что СПЕКТР у нас в лазарете и проходит лечение. Просто напишите, что он получил смертельный выстрел. Не ложь.

Удивление полоснуло по нервам.

— Какой в этом смысл?

Я хмыкнула, встала, подошла к неподвижному телу, пристально всматриваясь в расслабленное лицо.

— Вы верите в интуицию, капитан? — взгляд Андерсона физически ощутимо сверлил мне спину. — Сарен не должен узнать, что его бывший ученик сумел пережить этот выстрел. Если Найлуса увезут в больницу Цитадели, я не дам за его жизнь и севшей батареи. Пусть побудет у нас.

Капитан молчал, обдумывая мои слова. Грубо говоря, я предлагала ему сокрыть информацию. Важную информацию.

— В ваших словах есть доля правды, Шепард. Но вы понимаете, что будет, если он погибнет?

— Ничего не будет. — я повернулась, встретив тяжелый взгляд. — Днем раньше, днем позже…

— Я вас понял, Шепард. — Андерсон повернулся и пошел к выходу.

Уже у самой двери капитан повернулся и сказал:

— Я сделаю так, как вы предложили.

Я благодарно кивнула.

— Когда будете готовы, поднимитесь на мостик и отдайте приказ пилоту стыковаться с Цитаделью.

— Благодарю.

— Не затягивайте, Шепард.

Я благодарно кивнула. На суровом лице Андерсона на мгновение промелькнула тень улыбки: уголки узких губ чуть заметно приподнялись. Тихое шипение, и дверь сомкнулась за спиной капитана.

У меня есть пара минут, пока не вернется доктор Чаквас.

Моя аура еще не завершила развертку: до этого еще декада, как минимум. Но есть кое-что, что я могу сделать практически в любом состоянии и в любом мире. Или же вне его. Для этого не требуется никаких особых способностей и ритуалов, достаточно моего желания. Элементарная энергетическая подпитка. Конечно, сейчас не самый удачный момент, да и мое состояние далеко от идеала, но… Качнув головой, я отбросила сомнения. С такой раной Найлус если и выживет… то восстанавливаться будет… долго. Если это вообще удастся.

Мой палец осторожно проскользнул мимо трубок и коснулся кровавого пятна.

Кровь — это влага жизни. Квинтэссенция ее. Кровь несет в себе жизненную силу и энергию разумного. Не важно, какой у нее состав, какая биохимия. Сработает в любом случае.

Тяжелая капля налилась на кончике пальца. Я коснулась своей кожи, чертя простой знак. Мое четко сформированное желание, и синяя кровь мгновенно впитывается в кожу, оставляя после себя едва заметный голубой след. И последнее. Знаю, что мне от этого будет плохо, пока организм не приспособится… знаю же, что наша биохимия не совместима, но… ТАК НАДО. Тягучая синяя капля падает на язык. Знак на руке наливается багровым, а я от резкого отлива энергии пошатнулась, с трудом удержав равновесие.

Дверь с шипением распахнулась, пропуская в лазарет Карин. Я выпрямилась, виновато улыбнулась, краем глаза наблюдая, как на экране выравнивается биение сердца турианца. Вот и чудно.

Жизненная энергия практически универсальна. Не зря она столь ценится теми, кто знает, что это такое. Не важно, кто донор, а кто реципиент. Не важно, какой расы, пола или возраста. При такой подпитке подойдет любая энергия, вырабатываемая живым организмом. То самое лечение наложением рук, мистическое пояснение легкости рук врачей… все это носит лишь одно объяснение: добровольная энергетическая подпитка. А если сознательно преобразовывать жизненную энергию так, чтобы она наилучшим образом усваивалась, потери станут минимальны. Именно это сделала я, взяв пробу крови реципиента. Мой организм пластичный и приспосабливается быстро. Внутренние слои ауры уже развернулись, средние частично тоже. Я уже могу использовать кое-какие фокусы, изученные во время моих странствий. И энергетическая подпитка — одна из них.

А к другой биохимии постепенно приспособлюсь. Не зря же истинные метаморфы столь… живучи.

Кинув последний взгляд на моего должника, я развернулась и вышла из лазарета. У меня есть часов пять, пока меня не срубит слабость и чудовищная аллергия.

Глава 4: Доктор Чаквас

Когда я поднялась на мостик и передала Джокеру распоряжение капитана на стыковку с Цитаделью, меня ожидал сюрприз: полет займет восемь часов, плюс время, которое потребуется на то, чтобы протащиться в транспортном потоке и пришвартоваться к станции. Иными словами, аллергия, если она начнется, срубит меня на борту «Нормандии» и никоим образом не пройдет мимо внимания доктора Чаквас.

Как оправдываться перед доктором в этой ситуации, я даже не представляла.

Забавно, но практически во всех моих предыдущих воплощениях моим первым и самым верным союзником становился врач или убийца. Иногда — и тот, и другой. Карин — врач и на убийцу не тянет, а вот Найлус… нет, Найлус тоже не тянет, хоть руки кровью у него запачканы изрядно. Идя по кораблю, я обдумывала предстоящий разговор. Карин — женщина умная. Она сможет понять многое, тем более, в ксенофобии вроде как замечена не была. Такой союзник мне ох как пригодится!

Чем больше я буду влиять на эту реальность, тем сомнительнее будет ценность моего послезнания, учитывая, что я хорошо помню только начало истории, ключевые, неизменные точки и крайне смутно — конец. Тем боле, что из серии в серию маразм крепчал, и если меня не подводит склероз, все проблемы решил Горн и Цитадель. Где найти чертежи Горна я знаю. Как использовать Цитадель — тоже. Вопрос в другом. Смогу ли я переломить ход истории? Смогу. Опыт, благо, уже есть. Когда? Не знаю. В любом случае, сейчас лезть за Горном смысла никакого. Слишком рано. Сперва стоит пройти первую узловую точку. Выкручиваться, как и всегда, придется, опираясь на интуицию и здравый смысл. А делать это лучше в компании верных друзе и союзников.

Побродив по кораблю и сделав свою работу, я неожиданно поняла, что мне нечем себя занять, а до входа в ретранслятор оставалось еще больше четырех часов. Изображать из себя неприкаянный дух мне надоело быстро, и я пошла в лазарет наводить мосты с Карин и легализировать энергетическую подпитку. Чую, пользоваться мне ею придется частенько, и не только по отношению к Найлусу.

Двери лазарета послушно разошлись, пропуская меня в затемненное помещение. Доктор отвлеклась от работы, удивленно приподняв бровь.

— Что-то случилось?

Я подошла и остановилась возле женщины, встретив встревоженный взгляд.

— Сложно сказать. Карин, как вы считаете, есть ли смысл верить тому, что я узнала из маяка?

Доктор отложила датапад.

— Вы что-то смогли распознать?

— Да. — я подошла к единственному пациенту, хмуро рассматривая свежие пятна крови. — Добровольная энергетическая подпитка. Позволяет гарантировать выживание тяжело раненного пациента.

— Гарантировать? — шепотом переспросила Карин. В серых глазах промелькнуло понимание. — Вы хотите попробовать?

— Почему нет? Действие элементарное, и если бы не его биохимия, я бы уже это сделала.

— В чем проблема?

— Моя возможная аллергия. — я пожала плечами.

— Каков риск?

Вот что мне нравится в докторе Чаквас, так это отсутствие привычки задавать тупые вопросы. Ясное дело, раз я сюда пришла, то успела обдумать эту авантюру и решиться на ее проведение.

— От пары капель крови ничего со мной не будет. — отмахнулась я. — В худшем случае — сыпью покроюсь. Отток жизненной энергии небольшой, да и в ближайшие пару дней никаких миссий не предвидится.

— Требуется мое наблюдение?

— Не помешает. Вы — военный врач с огромным опытом. Я хочу, чтобы вы были в курсе моих экспериментов. — я встретила внимательный взгляд Карин, вздохнула. — Вы не хуже меня понимаете, насколько этот СПЕКТР нам нужен. Живым. Если есть возможность свести риск к минимуму… я его сведу.

— Вы так уверены в этой… подпитке?

На какое-то мгновение я растерялась. Сказать однозначное и категоричное «да» — это вызвать сомнения. Как минимум в своей способности здраво оценивать окружающий мир. Выдать сомнения или солгать — еще хуже.

— Вы верите в интуицию, Карин?

Доктор медленно кивнула.

— Это как озарение. Понимание, что это — ОНО! То, что сейчас нужно. — я хмыкнула. — Странные слова для военного человека, но я слишком привыкла доверять своему чутью. Слишком часто оно спасало мне жизнь.

— Риск для пациента есть?

Доктор приняла решение. Видать, она столь же авантюрная, как и я. А, впрочем, чего я жду от военного врача?

— Никакого.

— Приступайте.

Карин, я тебя уже обожаю! Решение принято без лишних соплей и рассусоливаний. Правда, подозрительный блеск в серых глазах наводил на мысль, что доктору не чужда тяга к сомнительным экспериментам. Как и мне.

Ритуал, который я собираюсь провести, позволит мне сохранить связь с турианцем даже после его выздоровления. Порой такая привязка позволяла буквально вытянуть с того света и давала обоим сторонам четкое ощущение: жив связанный с тобой разумный или нет.

Обмакнув палец в синюю кровь я начертила заковыристый символ на животе Найлуса. Это — якорь. Как эти знаки работают — одному Хаосу известно! Но — работают, а большего мне и не надо. По-хорошему, надо ставить над ядром организма, но по закону подлости сие место занимала безобразная рана.

Второй заковыристый угловатый символ разместился у меня на внутренней стороне ладони поверх уже нанесенного ранее и на солнечном сплетении, где располагается энергетическое ядро организма. Знаки мгновенно впитались в кожу своеобразной синей татуировкой. Полный ритуал предполагал нанесения аналогичных знаков с якорем на мне, но я этого делать не стала. Я — тварь живучая, регенерация уже начала работать, так что так просто не сдохну.

Доктор за моими манипуляциями наблюдала с интересом и долей скепсиса. Пока кровь не впиталась в кожу. Как в мою, так и в мелкие хитиновые пластины на животе турианца.

— Работает?

— Сейчас узнаем. — тихо ответила я, облизав под предостерегающий вскрик доктора щедро измазанный в синей крови палец, и начала передачу энергии.

Символ чуть заметно засветился тусклым голубым светом, столь похожим на сияние биотики, а аппаратура недоуменно пискнула, регистрируя изменения в организме пациента.

Доктор склонилась над приборами.

— Что там, Карин?

— Это поразительно! — искренняя оторопь и восхищение в голосе врача. — Действие аналогично регенерационной капсуле! Даже панацелин не дает такой сильной реакции!

— То есть, эта фигня помогла? — с интересом спросила я.

— Несомненно! — Карин оторвалась от приборов. — Давай теперь проверим вас, Шепард.

Прижав к моей коже сенсор как раз на том месте, где синел символ, доктор занялась высокотехнологичным шаманством, используя вместо бубна лабораторное оборудование. По крайней мере для меня ее действия были примерно на том же уровне понимания. Пока Карин возилась с анализами, я сидела на койке и разглядывала первую жертву моего вмешательства.

По всем законам этого мира, независимо от возможных и допустимых вариантов, Найлус должен был умереть. Его смерть — ключевой фактор происшествия на Иден Прайм, как и мое попадание под Маяк, а они крайне неохотно поддается изменению. Реальность всегда сопротивляется, пытаясь вернуть события на круги своя, и вместо смертельного выстрела в затылок, Найлус словил не менее смертельный выстрел в грудь, хоть и пытался избежать своей Судьбы. Только мое непосредственное вмешательство не дало ему истечь кровью и таки умереть на Иден Прайм. Его смерть влияет на цепочку событий с получением мною статуса СПЕКТРа и поиска доказательств предательства Сарена. Пока я не пройду эту цепочку, любая моя попытка ввести Найлуса в события, на которые он сможет повлиять — это гарантированное убийство. Я уже сталкивалась с подобным и не хочу вновь увидеть череду несчастных случаев со смертельным исходом. А потому турианец не покинет «Нормандию», пока я не получу статус СПЕКТРа и не свалю с Цитадели по делам. Потом уже можно будет порадовать Совет новостями о выживании сего индивида. Ключевая точка будет пройдена, и дальнейшие действия Найлуса пойдут по той же статье, что и мои.

— Имрир, ты ничего за собой необычного не замечала?

Голос доктора вернул меня в реальность, а постановка вопроса вызвала здравые опасение.

— А должна была?

Карин вертела в руках датапад, задумчиво глядя на меня, словно я — неизвестная науке зверюшка.

— Дело в том, что у тебя наблюдаются изменения в ДНК. В чем они проявятся и какова причина — я не знаю. Вполне вероятно, что эти изменения — результат воздействия Маяка. До Иден Прайм никаких отклонений не было.

О! Неужели организм начал приспосабливаться к душе? Хотелось бы уже.

— Даже и не знаю, что сказать вам. — я развела руками. — Могу только регулярно приходить на обследования.

— Это даже не обсуждается.

— Я бы хотела, что вы сохранили эту информацию… в тайне.

Взгляд доктора стал колючим.

— Многие члены экипажа недолюбливают чужаков. Ксенофобия — нелогична. Не хочется стать жертвой досужих сплетен.

Взгляд доктора Чаквас смягчился.

— Хорошо, Имрир. Но я жду вас на регулярные обследования!

— Карин, я и не думала возражать! Я прекрасно понимаю всю серьезность ситуации.

Доктор успокоилась и удостоила меня одобрительного кивка. Когда я получу статус СПЕКТРа и «Нормандию», эти сведения толком ничего не изменят, хотя и могут доставить мне массу хлопот. А пока лучше на лишние проблемы не нарываться.

— Доктор, что с моей аллергией?

— Сильной реакции на декстро-белок я не наблюдаю. Возможно, появится легкая сыпь. — Карин убрала датапад в карман. — У вашего организма на удивление нейтральная реакция на декстро-продукты.

— Это еще с академии было. — честно призналась я. — Как-то раз я по ошибке выпила турианский напиток. Получила только мелкую сыпь на руках, несварение и отеки на лице.

Подобный случай в прошлом коммандера действительно был. Шепард тогда отделалась небольшим несварением, опухлостью физиономии и отсидкой на унитазе, но списала на последствия пьянки с друзьями. Правда всплыла только через месяц, когда бравый будущий коммандер попробовала заказать понравившуюся синюю бормотуху. Глаза бармена — это одно из тех воспоминаний реципиента, которые я буду бережно хранить и просматривать в периоды хандры, ибо они греют мою темную жестокую душу.

— В этом нет ничего необычного. — заверила меня Карин. — Некоторые люди вообще не реагируют на декстро-белок и в состоянии есть декстро-пищу. Конечно, она практически не усваивается, но и негативных последствий не дает. Видимо, вам повезло оказаться в числе таких людей.

— Тоже неплохо. — я широко улыбнулась.

Нет, это даже не неплохо, это просто прекрасно! В прошлом своем воплощении я вообще могла яд стаканами пить, но в том мире магия и гены магических существ давали определенные бонусы. Особенно, кровь темных существ. Неужели мне-таки удалось запечатлеть в структуре души хоть какие-то свойства? Если да — я буду просто в восторге! Но точно узнаю где-то через месяц, когда полностью развернется аура и душа приживется. И кто знает, возможно, мне даже удастся выжить во время взрыва «Нормандии» и не стать жертвой проекта «Лазарь». Анабиоз был бы весьма кстати. Впрочем, состояние анабиоза можно достичь и другими путями, а к приближению этой ключевой, неизменяемой точки, я смогу подготовиться.

Остаток времени до прыжка к Цитадели я провела в лазарете, с удовольствием общаясь с доктором Чаквас. Карин — чрезвычайно умная и начитанная женщина, и я, слушая ее истории и байки из жизни, узнала много нового и забавного. Рассказы о биохимии и физиологии рас Альянса плавно перескакивали на истории из военного прошлого деятельного доктора, чтобы снова вернуться к медицине. Несчастный Найлус был без всякой жалости использован увлекшейся Карин в качестве наглядного пособия, хорошо хоть гордый СПЕКТР был без сознания и об этом непотребстве не подозревал.

Наконец прозвучал сигнал о переходе через ретранслятор. Карин запнулась, удивленно моргнула.

— Имрир, сходи на мостик. Насколько я знаю, ты еще никогда не была на Цитадели?

— Нет, не была.

— Посмотри. В первый раз она впечатляет!

Я улыбнулась. И правда, отчего бы не сходить и не посмотреть на это чудо конструкторского гения Жнецов?

Уже у двери меня догнал строгий голос Карин:

— Имрир… надеюсь, СПЕКТР Найлус об этом не узнает!

Я улыбнулась.

— Ни в коем случае!

Дверь с шипением захлопнулась за моей спиной, а я не сдержала широкой улыбки. Да пусть горят в Аду и Жнецы, и Предвестник, и Катализатор и вся остальная нечисть этой вселенной. Пока здесь есть ТАКИЕ разумные, я буду бороться за будущее этой реальности и сделаю все возможное, чтобы они не выгорели в этой бессмысленной войне! В конце концов, получать удовольствие от жизни можно даже в такой ситуации, тем более, в иные я не попадаю и словосочетание «мирная жизнь» уже давным-давно потеряло для меня практический смысл, перейдя в разряд невозможных событий.

Глава 5: Цитадель: Совет

Краем уха вслушиваясь в разговор Джокера и диспетчера Цитадели, я во все глаза смотрела на огромную станцию, далеко раскинувшую пять лепестков жилых модулей. Величественное зрелище! Эта станция — гениальное творение, она потрясала воображение, вызывала благоговение и трепет… у кого-то, но не у меня.

Цитадель я невзлюбила с первого взгляда. Блестящий симпатичный воблер, вкусная приманка для доверчивых дураков, решивших получить на халяву знания предыдущих властителей галактики, а сеть ретрансляторов — крючки с наживкой, которую так быстро и с довольным чавканьем заглотили местные цивилизации, добровольно встав на путь гибели. Видимо, тезис о бесплатном сыре люди благополучно забыли, а другие расы и не знали, встав в колею развития, заботливо вырытую для них терпеливыми селекционерами-Жнецами. Мрачные перспективы, что ни говори… Проклятье, да даже гоблины, у которых проблемы с логическим мышлением, куда осторожнее и к непонятному халявному оружию лапы не тянут! Неужели сложно подумать: если прошлых хозяев этого богатства подвели под геноцид, а эта хрень осталась нетронутой, то что-то тут не то? Или это просто во мне говорит злость и раздражение?

Эшли и Джокер взахлеб обсуждали откровенно уродливый «Путь Предназначения», больше похожий на гипертрофированное мелкое ведро на четырехлапой подставке чем на боевой корабль. Мимо прошуршал довольно симпатичный патрульный крейсер. Правда, красивый он только по сравнению с уродливыми лоханками азари. Проклятье! Такое ощущение, что дизайном кораблей здесь занимались по остаточному принципу! Да в моем родном мире в фильмах модели и то симпатичнее делали!

Хорошее настроение медленно, но верно сменялось глухим раздражением. Чует сердце, на Совет я попаду кипя и булькая от злости.

Швартовка «Нормандии» прошла без происшествий: корабль плавно подошел к причальной площадке и затормозил, после чего сработали якоря, фиксируя его и присасывая трап к шлюзовой камере. К тому времени отпущенные в увал люди уже мялись в шлюзовом отсеке.

Стоит заметить, что по Цитадели бегать в полном боевом обмундировании и с боевым-же оружием категорически запрещено, и потому мы все были одеты в стандартную форму Альянса с маломощными генераторами личного кинетического барьера и табельным оружием, а именно — пистолетами. Доспехи имели право носить только сотрудники Службы Безопасности Цитадели, но и то — легкие, и в качестве табельного оружия — винтовки и довольно мощные пистолеты. Единственное исключение — Спектры и личные телохранители членов Совета — они могли носить что угодно.

Андерсон отпустил экипаж, а сам, прихватив меня, Эшли и Аленко, вызвал такси и погнал к дипломату Альянса — Удине.

В кабинет посла мы ввалились, когда искомый разумный общался с голограммами Совета, и первая фраза, услышанная мной была:

— Это возмутительно! Совет вмешался, если бы геты атаковали турианскую колонию!

Возмущение Удины мне было вполне понятно. Кому понравится, когда тебя считают чем-то вроде страны третьего мира? А Совет к человеческой расе относился примерно так, и я не могла их в этом осуждать. Сейчас, имея опыт жизни в среде других рас и народов, я могу вполне авторитетно заявлять, что люди — самая ненадежная и непредсказуемая раса, от которой лучше всего ждать какой-то подставы. Целее будешь. Да и шанс на приятный сюрприз останется, все же, в нашей среде есть и достойные экземпляры, правда, на общем фоне их не слишком хорошо видно.

Турианский советник смерил Удину жалостливым взглядом и вполне обоснованно заметил:

— Турианцы не колонизируют планеты на границе с системами Терминуса.

Посол поморщился. Видимо, об опасности систем Терминуса людей и правда предупреждали.

— А что насчет Сарена? Совет закроет глаза на предательство Спектра?

— Служба Безопасности Цитадели проводит расследование по делу Сарена. Заключение мы обсудим на слушаниях, не ранее. — мягко ответила азари, и голограммы советников пропали.

Пробурчав что-то крайне нелицеприятное, Удина обратил внимание на вторженцев. Пока он и капитан обсуждали дела, я в наглую повернулась к ним спиной и, облокотившись о перила, с интересом рассматривала парк.

Наконец посол договорился с нашим капитаном и вышел из кабинета.

— Коммандер Шепард. — в голосе капитана промелькнуло недовольство. — Не ожидал от вас такого поведения.

— Капитан, — вздохнув, я оторвалась от прекрасного парка и перенесла внимание на непосредственное начальство. — У меня есть вполне серьезные сомнения в целесообразности этого заседания. Я полагаю, Совет уже принял решение. У нас нет никаких действительно серьезных доказательств хотя бы присутствия Сарена на Иден Прайм, не говоря уже о его участии в нападении. Не думаете же вы, что показания доктора с расшатанной психикой будут достаточно весомы?

Капитан вздохнул.

— Я и сам понимаю. Но попробовать стоит.

— Стоит. Но я вас прошу, ни слова о моих видениях! Еще не хватало, чтобы нас подняли на смех!

Капитан хмыкнул.

— Хорошо.

— Кстати, как Совет принял информацию о судьбе Найлуса?

— Сдержанно. Разве что советник Спаратус… — капитан на мгновение запнулся. — Мне показалось, что он принял это слишком близко к сердцу. Ярость турианца я не спутаю ни с чем.

— Вот как… Благодарю, капитан.

Андерсон ободряюще улыбнулся.

— Отправляйтесь к Башне Совета. Заседание скоро начнется. Советую воспользоваться такси. Расстояния в Цитадели довольно велики, да и лифты… — капитан поморщился. — Успеете еще их оценить.

С этими словами капитан ушел, оставив нас в кабинете посла.

— Ну что, погнали исследовать местный общественный транспорт? — весело спросила я, вызвав недоуменные взгляды бойцов. — Чего вы так на меня смотрите?

— Коммандер… — Эшли запнулась, не зная, что и говорить.

— Эшли, вы же не думаете, что я коммандер по жизни? — хмыкнула я. — Субординация должна быть на борту корабля и на задании. Во всех остальных случаях я — Имрир.

Эшли улыбнулась, Аленко стоял и хлопал глазами.

— Тогда… Имрир, пошли ловить такси!

Вот за что мне нравится эта особа, так это за легкость характера! Искоренить бы еще ее ксенофобию… Ну да ладно, подожду, пока у меня менталистика не проснется. Или воспользуюсь старым добрым убеждением.

Пока мы добрались до Башни Совета, я четко поняла, что создатели игры ОЧЕНЬ поскупились на масштабы игрового мира, поскольку до этой башни мы добирались минут сорок на такси и еще минут десять пешком по довольно запутанным переходам. Но вот, наконец, искомое строение найдено и мы, вывалившись из лифта, потопали к широкой парадной лестнице. За которой стояли два турианца.

Ну, здравствуй Гаррус Вакариан. Посмотрим, каков ты в реальности.

Поднимаясь по лестнице я услышала окончание занимательного диалога:

— Сарен что-то замышляет, я в этом уверен! — низкий урчащий голос молодого турианца взволнованно прервался. — Прошу, дайте мне больше времени! Задержите их!

Его рослый собеседник презрительно фыркнул:

— Задержать членов Совета? Не смешите меня! Ваше расследование закончено, Гаррус. И не заставляйте напоминать вам об этом еще раз!

Паллин, а это был несомненно он, окинул молодого подчиненного тяжелым взглядом и ушел, неодобрительно покачав головой. Видать, Вакариан успел его уже порядком достать.

Наблюдая за Найлусом, я была уверена, что турианцы просто физически не способны к яркому внешнему проявлению эмоций, но Гаррус только что разбил это мое заблуждение в пух и прах! Вся его фигура, до кончиков когтистых пальцев изображала разочарование и растерянность! Покрытая хитиновыми пластинами жалостливая мордочка, по идее вообще не способная к живой мимике, была воплощением детской обиды и глубоко уязвленной гордости. Вот только в живых, нереально голубых глазах растерянность быстро сменялась решительностью. Гаррус встряхнулся, словно большой кот, что-то недовольно пробубнил и перевел заинтересованный взгляд на нашу замершую композицию. Мгновение на осознание и узнавание, и уже полный решимости и энтузиазма турианец двинулся к нам.

А я не смогла сдержать улыбки. Игровой образ даже близко не передавал эту бурю эмоций и энергичность молодого офицера. Я не я, если гениальный стрелок не окажется членом моего отряда до вылета с Цитадели! Да и вообще, этот вежливый комок оптимизма и воплощение справедливости стоит того, чтобы поцапаться с Паллином.

Гаррус затормозил, с интересом всматриваясь в мое лицо, едва заметно по-птичьи склонив голову набок.

— Коммандер Шепард? — легкая неуверенность проскользнула в вибрирующем голосе. — Гаррус Вакариан. — короткий кивок, чуть склоненная голова. Гаррус предельно вежлив. — Я был офицером СБЦ, ответственным за расследование дела Сарена.

К концу фразы неуверенность испарилась, затерявшись в решимости и уверенности профессионала.

— Почему «был»? — с интересом спросила я, разглядывая парня.

Гаррус смутился.

— Вы же слышали… Директор Паллин закрыл расследование.

— Но что-то же вы нашли?

— Сарен — Спектр. — Гаррус поморщился, что выглядело зело забавно и читалось без малейшего труда на его, как оказалось, выразительной мордашке. — Вся его деятельность засекречена. Найти что-то действительно стоящее практически невозможно.

По сути он только что расписался в своем бессилии, сам прекрасно это понимая. Эшли и Аленко переглянулись. Мои бойцы идиотами не были, и подтекст поняли правильно.

— Коммандер, Совет ждет. — тихо напомнил Аленко, а мне захотелось его придушить.

Видать, что-то такое промелькнуло в моих глазах, поскольку Гаррус удивленно заморгал, странно покосившись на ничего не подозревающего Кайдена.

— Аленко… не испытывай мое терпение. Я еще за Маяк с тобой не разобралась.

Аленко открыл было рот, но встретил мой добрый многообещающий взгляд и заткнулся, поперхнувшись воздухом.

— Простите, коммандер.

Покачав головой, я прошла мимо удивленно хлопающего глазами турианца и направилась к платформе Совета. Посмотрим, каков Совет в реальности. Очень надеюсь, что они хоть ненамного умнее канонного образа, иначе спасти эту реальность будет ой как не просто. Да и на Сарена вживую посмотреть хотелось. Пусть даже в виде голограммы.

Перед платформой Совета нас ждал заметно нервничающий капитан.

— Коммандер! Слушание уже идет!

Я даже не моргнула на его укоризненный взгляд. Андерсон вздохнул и отвел нас на платформу. И моим глазам предстал Совет Цитадели и Сарен Артериус собственной голографической персоной.

Судя по довольной физиономии Сарена, посол Удина успел допустить те же ляпы, что и в каноне. Скользнув взглядом по советникам, я на мгновение задержала взгляд на Спаратусе. Видать, Андерсон прав. Движения советника были слишком резкими, голос — жестким, а вот глаза… У турианцев поразительно выразительные глаза! Предельно честная раса! Они могли еще скрывать эмоции в движениях, но вот глаза выдавали их с головой. И во взгляде Спаратуса была только боль. Видимо гибель Найлуса советник принял очень близко к сердцу.

Я в пол уха вслушивалась в перепалку Удины и Совета, не сводя взгляда с Сарена. Надо ли говорить, что легендарный Спектр это быстро заметил? Я молчала, не пытаясь встрять в разговор, и рассматривала мощного турианца в белой броне, подмечая нервные движения, излишний пафос и презрительную самоуверенность, раздражение. Яркие голубые глаза Сарена были лишены всякого выражения. Не было в них присущих турианцам эмоций, словно кто-то или что-то их полностью подавил, оставив лишь голую логику и рациональность. Видать Властелин уже крепко влез к нему в мозги, прекрасно сыграв на страхах и жажде мести.

Андерсон все же не удержался и ляпнул про видения. Я поморщилась. Это он зря. Сарен тут же облил его высокомерием и презрением. Я же не вслушивалась в смысл слов турианца. Я слушала тембр его голоса, отмечала реакцию, мимику иссеченного шрамами и изуродованного лица.

— Что ВЫ можете сказать, коммандер Шепард? — рычащий голос Спаратуса оторвал меня от увлекательной игры в гляделки с нервничающим Сареном.

— Смотря что именно ВАС интересует. — спокойно ответила я, встретив тяжелый взгляд советника.

— Расскажите мне о гибели Спектра Найлуса.

— Рассказывать нечего. — я пожала плечами, вполглаза наблюдая за Сареном. — Найлус ушел вперед на разведку. После высадки мы с ним не виделись, хотя на связь выходили трижды. Во время последнего сеанса связи, он сказал, что отправится проверить космопорт, где мы и должны были с ним встретиться. — советник слушал очень внимательно, буквально по буквам разбирая мои слова. — Когда же мы приблизились к космопорту, раздался ОДИНОЧНЫЙ выстрел. Найлуса мы обнаружили в космопорте. Он получил выстрел из винтовки практически В УПОР. Рана — смертельная. Это все.

— Где его тело?

— Когда мы покинули «Нормандию», оно было в ЛАЗАРЕТЕ. - я пожала плечами.

Спаратус глубоко втянул воздух.

— У вас еще есть ко мне вопросы, советник? — спокойно спросила я.

— Расскажите о Маяке.

Ну, я рассказала. И про маяк, и про бомбы, и про информационную перегрузку, и про видения катастрофы. Физиономию Сарена в этот момент надо было видеть! Я специально подчеркнула, что никогда не видела подобных пейзажей и таких разумных. Как пример, подробно описала протеанина. Выражение лица Сарена погрело мою душу, и я обаятельно и многообещающе улыбнулась дернувшемуся Спектру. Знаю, как такие лыбы действуют на нервы. Да и взгляд у меня был добрый-добрый. Выстрел в упор в моего потенциального бойца я не забуду и не прощу. Вот такая я злопамятная. Спаратус за нашими переглядываниями наблюдал очень внимательно и выводы какие-то сделал. Что забавно, Сарен заткнулся, и на комплименты не напрашивался. Вот только взгляд у него был очень тяжелый. Не зря у него столь специфическая репутация.

Наконец эта долгая мутотень подползла к своему логическому концу, и советница-азари сказала:

— Совет не обнаружил никакой связи между Сареном и гетами. Посол, ваше прошение исключить Сарена из Спектров отклонено.

Что и следовало ожидать.

Сарен поклонился Совету, высокомерно процедив:

— Рад, что справедливость восторжествовала.

Но, наткнувшись на мой плотоядный, оценивающий и многообещающий взгляд, поперхнулся, удивленно захлопав глазами. Даже мандибулы, изуродованные шрамами и штифтами, крепко прижал к щекам. А я в этот момент разрывалась между двумя противоречивыми желаниями: убить за то, что он сделал, или же спасти, не дав погибнуть от моей или своей руки. Скомкано попрощавшись, Сарен пропал, успев поймать мой многообещающий взгляд напоследок. Никуда ты не денешься. Мы еще не раз встретимся. Вот и посмотрим, какое из двух желаний в итоге победит, и какова будет твоя судьба, легендарный Спектр Сарен Артериус.

Совет разошелся, а Удина еще долго стоял на платформе, стискивая в бессильной злости крепкие перила. По большому счету, Совет только что прилюдно вытер о него ноги. Я же подошла к капитану Андерсену, слушая жаркие дебаты Эшли и Кайдена. Эшли исходила ядом на Совет, Аленко уныло оправдывался непонятно почему, а капитан хмуро меня рассматривал.

— Коммандер. Надеюсь, вы знаете что делаете.

— Знаю. Решение Совета было предопределено. — я пожала плечами, глядя на приближающегося к нам Удину. — У нас не было ни единого твердого доказательства, а излишняя горячность лишь настроила против нас.

— Ваши предложения, коммандер? — резко спросил Удина.

— Перед входом на платформу, мы встретили офицера СБЦ, Гарруса Вакариана. — спокойно сказала я, видя, как расцветает в глазах капитана понимание. — Он уже давно занимается расследованием дела Сарена. Думаю, он может нам помочь.

— Действуйте, коммандер.

— Благодарю. Если не возражаете, я пойду, найду офицера Вакариана.

— Вы знаете, где его искать? — удивленно спросил Андерсон.

— Имею представление. — я улыбнулась. — Цитадель по сути — обычный город. И законы на ней те же. Эшли, Аленко, отдохните до утра.

— Вы же не пойдете одна, Шепард? — подозрительно спросила Эшли.

— Еще и как пойду! И никаких споров! Вы, Эшли — ксенофоб. Без обид, но в нижний город я вас с собой не возьму, пока вы не переборете свои комплексы. Вы, Аленко, военный до мозга костей, и это видно. Так что… — я развела руками.

— А вы?

Сняв куртку, я отдала ее ошеломленному Аленко, растрепала тщательно уложенные волосы, спрятала пистолет, оторвала нашивку с рукава футболки, быстро превращаясь в обычного гражданского, одетого в военизированную одежду.

— До встречи, капитан, посол.

Улыбнувшись, я легко сбежала с лестницы и пошла к лифту. Военная выправка реципиента легко сползла, обнажая старые привычки двигаться. В спину мне смотрели три ошеломленных взгляда и один, полный надежды.

Спасибо вам, капитан, что вы так в меня верите!

Глава 6: Снайпер от бога

Где искать неуёмного турианца, я, теоретически, знала. По-хорошему, сперва мне следует смотаться в «Логово Коры» и пообщаться с Харкином — бывшим СБЦшником, выпертым за пьянки. Он и скажет, куда направил свои стопы Гаррус, вот только чувство, что я ОПАЗДЫВАЮ, сверлило мне мозг еще на Совете, а потому плюнув на алкаша, я тормознула у терминала ближайшего такси, быстро пролистывая возможные точки назначения.

Их были… десятки тысячи! Клиник — сотни… Какая из них та, что мне нужна? Я только и помню, что ключевой персонаж — доктор Мишель. Проклятье! Как мне найти ТУ САМУЮ клинику?!

Так, стоп! Что ж я туплю-то? Это — реальный мир, а не линейная игра!

Найти номер Вакариана оказалось довольно просто: списки сотрудников СБЦ для военных Альянса были вполне доступны, а напротив каждого имени стояли контактные данные. Набрав нужный номер в своем инструментроне, я послала запрос на связь со словами «Гаррус, срочно ответьте!». Оставалось надеяться, что шустрый парень его заметит и соблаговолит ответить ДО того, как ввяжется в неравный бой.

Я ходила кругами у такси и медленно сатанела, разрываясь между желанием бросить все и погнать к ближайшей клинике и пристрелить Фиста! Инструментрон внезапно осветился: на небольшой голографической панельке замигал символ прямого входящего звонка.

— Шепард на связи!

— Это Гаррус Вакариан. — голос турианца звучал приглушенно и очень тихо.

— Где вы сейчас находитесь, Гаррус?

— Простите, коммандер, я сейчас не смогу встретится…

— Я предлагаю помощь.

— Клиника 38–12, жилой сектор. — растерянно ответил он.

— Ждите! Я вылетаю немедленно!

Связь погасла, оборвав неуверенные слова отказа. Еще чего! Запрыгнув в небольшой флаер, я выбрала нужное место назначения и откинулась на спинку довольно удобного сидения. Ситуация была… не слишком хорошая.

Из оружия у меня — легкий пистолет, едва ли способный продавить средненький кинетический щит, брони нет, прикрытия — нет. Из актива — Гаррус в легкой броне СБЦ. Насколько я помню, перед заседанием Совета у него за спиной висела штурмовая винтовка и тяжелый пистолет. Надеюсь, он будет столь любезен и поделится нормальным оружием. Звать бойцов с «Нормандии» смысла нет, да и они банально не успеют.

Такси припарковалось у дверей клиники, булькнув мне сигналом окончания пути. Нудный электронный голос Авины начал вещать о Цитадели и предлагать пройти экскурс. Потом! Все — потом!

Клиника оказалась довольно большим комплексом, по размерам превышая полноценный колониальный госпиталь. Это не игровые две комнатки, а полноценная больница, живущая своей жизнью: мимо меня сновал персонал, ходили пациенты и посетители, кто-то трепался с друзьями, кто-то пинал балду, кто-то доставал врачей, у стойки какой-то мятый мужик ругался с дежурным врачом. В общем — нормальная больница, страдающая от наплыва пациентов и недостатка персонала.

Расположение кабинета доктора Мишель я узнала, просто остановив пробегавшую мимо девушку в медицинской форме. Миленькая азари указала нужный мне кабинет на карте клиники прямо на моем инструментроне, не забыв сообщить, что доктор сейчас занят. Я ее поблагодарила и заверила, что я ей не помешаю и быстро пошла к лифту.

А дальше вновь вступил в силу канон. Дверь в кабинет доктора была приоткрыта, и я без проблем проскользнула в приемную. В осмотровой раздавались голоса: грубые, мужские, полные превосходства и угрозы:

— Ты меня поняла?!

— Я… я… — срывающийся от страха женский голос мог принадлежать только доктору Мишель.

— Когда появится Вакариан — веди себя хорошо! Держи язык за зубами, иначе мы вернемся и…

Пора.

Активировав пистолет, я вошла в осмотровую. В небольшой прямоугольной комнате стояла невысокая миловидная рыженькая женщина, одетая в стандартную белую униформу врачей Цитадели и пятеро бугаев. Наемники Фиста. На шелест открывающейся двери наемники среагировали быстро: говоривший с доктором наемник обхватил ее рукой под шею и притянул к себе, прячась за ее спину, остальные — схватились за оружие.

— Кто ты такая?!

Испуганно вскрикнув, я прижала руку к груди. Во второй я держала готовый к бою пистолет, но — за спиной, и в поле зрения наемников оружие не попадало. Левее, у опорной колонны, я увидела Гарруса. Наемники турианца до сих пор не заметили. Поразительное растяпство!

— Я… я…

Сдвигаюсь чуть в сторону так, чтобы после разворота смотрящего на меня бандюга заложник не перекрывал Гаррусу обстрел. Турианец за мной следил напряженно, но, оценив маневр, благодарно кивнул, поднимая пистолет.

— Руки подними!

— Да… сейчас!

Шаг в сторону. Гаррус тенью метнулся из-за колонны, вскинул пистолет. Грохот выстрела слился со вскриком наемника, увидевшего в моей руке оружие, а я уже нажала спусковой крючок, стреляя в хлопающего глазами мужика, замершего столбиком у стены. Мои выстрелы потонули в синеватой дымке щита, Гаррус тремя точными выстрелами в голову уложил наемников-людей. Щит с хлопком исчез, и мои пули, наконец-то достигли цели, пробив грудь саларианцу.

Всегда бесили эти лупоглазики.

Тихо свистнуло деактивировавшееся оружие, я убрала пистолет за пояс. Доктор стояла в немом шоке на том же месте и в той же позе, в какой ее застал выстрел Гарруса, а у ее ног валялся труп с простреленной башкой. Тяжелая пуля вошла в лоб идиота и выворотила пол черепа на выходе, усвистав куда-то в стену.

— Мишель?

Я подошла к женщине, настороженно всматриваясь в перепуганное лицо.

— С вами все в порядке? Вы не ранены?

Женщина очнулась от ступора.

— К-кто вы?

— Коммандер Шепард, ВКС Альянса. — ответил за меня Гаррус, убирая оружие в крепеж на спине. — Вы выбрали крайне удачное время.

Я улыбнулась.

— Это был превосходный выстрел.

Гаррус смущенно моргнул, дернув мандибулами.

— А, да… иногда везет…

— И это мне говорит прирожденный снайпер! — я покачала головой, переворачивая труп на спину. — Четыре выстрела навскидку, все — точно в лоб. О каком везении идет речь? В сравнении с тобой половина моих знакомых бойцов страдают врожденным косоглазием и отсутствием глазомера. — сняв с крепежа штурмовку, я придирчиво осмотрела оружие.

— Благодарю за помощь. — турианец нервно переступил.

Оп-па на! Мог бы покраснеть — покраснел бы, чес слово! Я улыбнулась парню, убирая трофейный «стингер» за пояс к моему табельному оружию.

— Что вы, Гаррус. — я отмахнулась. — Мишель, что от вас хотели эти идиоты? О чем вы НЕ должны были говорить офицеру Вакариану?

Доктор нервно потерла руки, затравленно глядя на турианца.

— Коммандер…

— Мишель. — я переступила с ноги на ногу, привлекая внимание испуганной женщины. — Вам не стоит больше переживать об их хозяине. Это ведь Фист, не так ли?

Хлоя кивнула.

— Я вам обещаю, что после нашего визита к этой, несомненно колоритной личности, он вас больше не побеспокоит.

Я не соврала. После моего визита, боюсь, беспокоить уже будет некому. Так что Мишель и правда нет смысла больше переживать об излишнем внимании со стороны этого мудака.

— Он не хотел, чтобы я сказала о кварианке. — тихо, но уверенно сказала доктор.

— Доктор Мишель. — урчащий голос Гарруса действовал восхитительно-умиротворяюще, как мурчание кота. — Расскажите, что произошло.

Мишель вздохнула, обхватывая себя руками и медленно подошла к большому обзорному окну.

— Несколько дней назад ко мне в кабинет пришла кварианка. В нее стреляли. Полониевыми пулями. — доктор повернулась. — Кто это сделал — она не сказала. Было заметно, что она очень напугана. Возможно — в бегах.

Я и Гаррус переглянулись.

— Она спросила меня о Сером Посреднике.

Гаррус встрепенулся, но я чуть шевельнула пальцами, призывая помолчать и не сбивать доктора с мысли. Парень медленно кивнул.

— Она хотела получить убежище в обмен на информацию. — Мишель наши молчаливые переговоры не заметила, ходя взад-вперед. — Я дала ей контакт Фиста. Он работает на Серого Посредника.

— Уже нет. — резко сказал Гаррус.

Мишель удивленно заморгала.

— Фист предал Серого посредника? — в голосе — бездна изумления и неверия. — Это глупо даже для него!

Не могу не согласиться. Влияние Серого Посредника — колоссально. И Фист быстро бы это понял. Если бы не перешел дорогу нам.

— У этой кварианки есть что-то. — задумчиво промурчал Гаррус. — Что-то, ради чего можно предать Серого Посредника.

— Возможно, эта информация поможет доказать предательство… — я встретила горящий пониманием и азартом взгляд Гарруса. — Кварианка ничего не говорила про Спектра Сарена? Или про гетов?

— Говорила. — Мишель резко остановилась, прервав свой нервный бег по кругу. — Что-то про гетов. Информация, которую она собиралась продать, как раз с ними и связана.

— Значит, пора навестить Фиста. — промурлыкала я, встретив горящий предвкушением взгляд ярких голубых глаз.

А Гаррус-то авантюрист еще тот! Словно решив подтвердить мои выводы, это чудо выдал:

— Это ваше расследование, Шепард. Но я хочу получить доказательства не меньше вашего! Я… — турианец запнулся, не зная, как бы половчее предложить свою помощь. Слишком часто ему отказывали.

Усмехнувшись, я, глядя в выразительные голубые глаза, просто сказала:

— Присоединяйся.

Не люблю, когда столь сильные духом существа унижают себя просьбами. Гаррус благодарно кивнул.

— Шепард.

— М? — я вопросительно глянула на парня.

— Фист нужен не только нам. Серый Посредник нанял крогана по имени Рекс.

— Ликвидатор?

В ответ — короткий кивок.

— Значит, нам надо поспешить.

— Рекс сейчас в Академии СБЦ. - сообщил турианец. — Фист подал жалобу, что он ему угрожал. И мы его задержали.

— Значит, на какое-то время он там застрянет. Но, все же, стоит поторопиться.

У дальнего трупа из-за плеча выглядывал приклад, и чтоб мне провалиться, если не снайперской винтовки. Переступив тело, я рывком перевернула труп. Точно! Сняв оружие, я стерла с него кровь и куски мозга, критически осмотрела и кинула Гаррусу. Парень рефлекторно поймал и удивленно уставился на меня, вопросительно хлопая глазами.

— Ты — прирожденный снайпер.

Выражение на его физиономии вызвало неконтролируемый приступ умиления! Детское удивление и не менее детская радость от неожиданного подарка, благодарность и азарт. А КАК он держал в руках это оружие! Как сокровище!

— Идем?

Десяток гранат скользнул в карман и растворился в бесформенных военных штанах, словно их там и не было. Мгновением спустя туда же упали три упаковки панацелина. Гаррус за моей мародеркой наблюдал с интересом, но без удивления или брезгливости. Вытащив лекарства у второго трупа, я перекинула упаковку турианцу. Гаррус поймал, лекарство растворилось где-то в закромах его брони.

«Логово Коры». Именно сюда меня притащил Гаррус на поиски Фиста. Впрочем, логично, ведь этот бар принадлежал искомому нами не совсем разумному субъекту.

«Логово» встретило грохотом музыки, разговорами, криками и руганью. Заведение работало, как и положено. Разумные бухали и таращились на полуголых азари-стриптизерш, кто-то кому-то чистил морду в углу, в отдельных кабинках миленькие азари извивались в чувственном танце на небольших подиумах. Высокотехнологичный, но банальный стриптиз-бар.

Гаррус ледоколом пер через толпу. Мужики разных рас ругались, возмущались, но заступить дорогу злому турианцу в доспехах не рискнули. У дверей в личные помещения Фиста толклись вышибалы: кроган и человек.

— Куда прешь, турианец! Это частная собственность!

В низком гулком голосе крогана звучала неприкрытая угроза. Я подошла сбоку, ласково улыбнулась и продемонстрировала руки, показывая, что я без оружия и положила ладонь на массивный панцирь, пощекотав пальчиками нежную кожу. Кроган от такого охренел.

— Ну, зачем же так грубо? — в моих руках неожиданно для всех пискнула сжатая в кулаке граната, вставая на боевой взвод. Кроган окаменел. Небольшой металлический диск легко скользнул ему за шиворот. — Ой, я такая неуклюжая… Прости-прости… у тебя тридцать секунд, красавчик. — мой мурлыкающий голос прозвучал поразительно громко. — Можешь начинать танцевать стриптиз. С огоньком и взрывом… эмоций. Всегда мечтала посмотреть.

Кроган шарахнулся от меня, стремительно скрывшись в какой-то комнатенке. Я не менее ласково улыбнулась второму телохрану.

— Ммм… красавчик, а ты уверен, что жаждешь получить мое внимание? — между пальцами промелькнул диск штурмовой гранаты.

— Ненормальная… — буркнул наемник.

— Я тебя тоже люблю. — мой плотоядный оскал видать слишком сильно контрастировал с добрым-добрым голосом…

Индикатор на двери мигнул и сменился на зеленый. Створки разошлись, и мы прошли в небольшой коридорчик.

Гаррус молчал, странно на меня глядя.

— Что-то не так, Гаррус?

— Это было… неожиданно. — тихо булькнул парень.

— Зато не пришлось убивать этих придурков.

Где-то рядом приглушенно бухнул взрыв. Я ухмыльнулась.

— Надеюсь, кроган-очаровашка умеет быстро раздеваться. Если нет… — я развела руками. — Печалька. Ладно, пошутили и хватит. Фист там?

Я кивнула на дверь.

— Да. — Гаррус перехватил снайперку.

— Пошли, что ли. И постарайся не подставится. — на вопросительный взгляд голубых глаз, я сказала: — Ходят слухи, что у Фиста есть пара турелей.

Гаррус моргнул, но информацию к сведению принял.

Турели у этого мудака и правда были! Когда люки в полу разошлись, и я увидела, как поднимаются две треноги с пока еще опущенным дулом, гранаты словно сами собой вылетели из рук. Подрыв! Одна турель заискрилась, покосилась и упала, а вот вторая встала на боевой взвод…

Рядом громыхнул выстрел снайперской винтовки. Турель покачнулась. Второй выстрел! Тяжелая пуля перебила что-то в недрах смертоносной машинки, она заискрила, повалил дым, турель закоротило окончательно. А из комнаты раздалось паническое:

— Подождите! Не убивайте меня! Я сдаюсь!

Вот скотина! Я сплюнула на пол. Гаррус разочарованно зарычал, но винтовку опускать не спешил. Под его прикрытием я медленно вошла в комнату, удерживая на прицеле штурмовки массивного мужчину в легкой броне черного цвета. Фист дернулся. Я рефлекторно выстрелила. Голубой пленки щита не возникло, Фист взвыл, припав на простреленную ногу.

— Мне нужна информация. — спокойно сообщила я, наводя прицел на эту ссыкливую скотину.

— Говори, где кварианка, и тогда я, возможно, перестану стрелять тебе в ноги.

Винтовка в моих руках дернулась, Фист взвизгнул.

— Ты что творишь?!

— Ты здоровый. Ноги длинные, а у меня был тяжелый день. Говори!

— Ее здесь нет!

— Я это вижу. — ласковый тон сменила сталь.

— Я не знаю, где она! Я говорю правду!

Винтовка вновь дернулась, прострелив левую ногу.

— Лжешь. — мягко сообщила я. — У тебя есть еще одна нога. Пока — целая. У тебя три секунды.

Подошел Гаррус, окинул валяющегося в крови Фиста равнодушным взглядом. Длинное дуло снайперской винтовки смотрело точно в лоб человека. И вот теперь этот придурок понял, что шутки закончились. И заговорил, захлебываясь словами:

— Ее здесь нет! Она сказала, что будет разговаривать только с Серым Посредником! ЛИЧНО!

— Это невозможно. Серый Посредник работает только через агентов. — отрубил Гаррус, а я поразилась, насколько холодным и скрежещущим стал его голос.

Фист обхватил раненную ногу, пытаясь унять кровотечение. Я уронила перед ним шприц с панацелином. Пусть порадуется. Он сгреб упаковку, разорвал и воткнул прямо в пулевое отверстие в броне.

— Никто не встречается с Серым Посредником. Никогда! Даже я не знаю, кто он! Но кварианка этого не знала. Я сказал, что организую встречу.

Вот же скотина! Я переглянулась с Гаррусом. В потемневших от гнева синих глазах пылала ярость.

— Дальше.

— Там ее будут ждать.

— Где?

Фист запнулся. Ждала я ровно секунду, после чего от души пнула простреленную конечность. Мужик взвыл.

— Место! Где?

— Здесь! В жилых секторах! — прохрипел Фист. — Переулок за рынками!

— Когда?

— Сейчас! — Фист оскалился. — Если поспешите, может и успеете.

Я подняла винтовку.

— Я обещала Мишель, что ты больше никогда ее не побеспокоишь.

— Что… НЕТ!

Винтовка глухо рявкнула, ткнувшись мне в плечо отдачей. Пули раздробили голову, мгновенно превратив перекошенное от страха лицо в кровавое месиво.

— Слишком много разумных погибло из-за тебя, чтобы ты мог жить.

Опустив винтовку, я повернулась к Гаррусу. Турианец смотрел спокойно, с долей академического интереса, переводя взгляд с мертвого тела на меня и обратно.

— Не одобряешь? — я приподняла бровь.

Винтовка в его руках сложилась и вышла в небоевое положение.

— Это было… лучшее решение проблемы Фиста.

— Рада, что ты понимаешь. — я улыбнулась. — Иногда только смерть способна вразумить. Идем, Гаррус, а то мы опоздаем на встречу кварианки и посланников Сарена.

Имя Спектра произвело просто чудотворное действие! Вакариан встрепенулся, кивнул, и пошел вперед. На мои ленивые возражения турианец вполне справедливо заметил, что в броне только он. Спорить я не стала.

Уже выходя из бара, я заметила того самого крогана-вышибалу. Здоровенный наемник лечил нервы какой-то бурой бормотухой у бара, и непростительно халатно повернулся ко мне спиной. Я не смогла пропустить такое приглашение!

Помятая и слегка подпалённая физиономия резко вытянулась, когда зазевавшийся кроган услышал над ухом сакраментальное:

— Красавчик! — и тихий писк взводимой гранаты. — Ты так быстро успел раздеться, что я даже и не знаю… — мои пальцы ласково огладили шею оцепеневшего крогана. — Тебе десяти секунд в этот раз хватит?

Кроган подавился выпивкой, а холодный диск выскользнул из моих пальцев ему за шиворот. Я с улыбкой наблюдала, как перетрухнувший здоровенный кроган судорожно стягивает с себя комбез. Граната выскользнула из рукава и упала на пол. Неактивная.

— Сувенир на память! Не забывай меня, красавчик!

Послав воздушный поцелуй впавшему в ступор вышибале, я подхватила оцепеневшего Гарруса под локоть и потащила к выходу из бара.

Глава 7: Доказательства

— Гаррус!

Я тряхнула все еще пребывающего в астрале турианца за плечо. Голубые глаза моргнули.

— Не надо принимать так близко к сердцу некоторые мои действия. — парень заморгал, взгляд окончательно сфокусировался.

— Это было… жестоко.

Я пожала плечами.

— Жестоко было в первый раз. Но времени на гранате стояло порядочно, так что раздеться он бы успел. Ну а второй… может, этот случай научит его не щелкать клювом. — перехватив его опасливый взгляд, я улыбнулась. — Гаррус, со своими… друзьями я так не шучу. Да и с коллегами тоже. Почти.

Взгляд был… странным. Уж не знаю, что он там себе придумал, но, надеюсь, он не откажется от идеи стать членом моей команды. И кстати…

— Показывай дорогу. Я совершенно не ориентируюсь на Цитадели.

Турианец кивнул и побежал по коридору. Я — за ним.

Как он находил дорогу в этих абсолютно одинаковых коридорах — тайна, покрытая мраком! Десять минут быстрого бега, и вот мы влетели в залитый красноватым светом коридор, за поворотом которого раздался рокочущий голос турианца:

— Ты принесла?

Гаррус скользнул к повороту, активируя снайперскую винтовку. Я, мгновением спустя, тоже, с комфортом устроившись на присядки. Выглянув из-за угла мы увидели довольно занимательную картину: кварианка и высокий турианец, чуть в стороне — четверо, судя по характерной форме шлема — батарианцы.

— Где Серый Посредник? — мягкий голос кварианки звучал чуть приглушенно из-за шлема. — Где Фист?

Мы переглянулись. Гаррус перехватил винтовку удобнее, я — штурмовку. Тот факт, что я сижу на корточках в ногах турианца нисколько не мешал ни мне, ни ему. Укрытий в коридоре не было. Даже самого завалящего ящика!

— Сейчас будут. — турианец притянул руку и покровительственно огладил напряженную кварианку по голове, за что получил по рукам. — Где доказательства?

— Нет! — девушка отступила на шаг. — Так не пойдет! Сделка отменяется!

И со следующим шагом девушки, Гаррус вскинул винтовку и вышагнул из-за угла, припадая к прицелу. Батарианцы выхватили оружие, кварианка отшатнулась к стене.

Наши выстрелы прозвучали практически одновременно: гулкий — снайперки и сухие кашляющие — винтовки. Турианец в черном доспехе как подкошенный рухнул на пол, мои выстрелы срезали одного батара. Гулкий выстрел, второй — упал на пол и задергался в агонии. Гаррус решил изменить своей привычке и прострелил придурку позвоночник. Добрый он! Двух оставшихся батаров я срезала одной очередью.

Девчонка забилась за опору и смотрела на нас широко распахнутыми глазами, фонтанируя паникой. Гаррус убрал винтовку, достал пистолет и пошел к своей недобитой жертве, а я, присев возле испуганной кварианки тихо сказала:

— Я — коммандер Шепард, ВКС Альянса. Гаррус Вакариан, офицер СБЦ.

По мере того, как девушка осмысливала мои слова, страх пропадал, а сама она чуть расслабилась.

— Спасибо!

— Благодарите доктора Мишель. — я ободряюще улыбнулась, чуть сдвинулась, дабы перекрыть ей вид на Гарруса, быстро допрашивающего еще живого батара. — Она подсказала, что вы в опасности.

— Я… — голос девушки прервался, когда из-за моей спины раздался приглушенный крик. — Фист меня подставил! Он…

— Не беспокойтесь о нем. Фист получил по заслугам. — булькающий крик прервал сухой выстрел из пистолета.

Девушка вздрогнула.

— Видимо, благодарить мне вас нужно вдвойне.

Подошел Гаррус, протянул руку, помогая девушке подняться на ноги.

— Но почему вы приходили к доктору?

— Мы ищем доказательства предательства Спектра Сарена. — сообщил Гаррус.

— В таком случае я могу отплатить вам за спасение моей жизни. У меня есть то, что вам может помочь.

Я и Гаррус переглянулись.

— Надо уходить отсюда. Здесь не безопасно. — рокочущий мурчащий голос эхом повторил мои мысли, облекая их в слова.

— Как насчет кабинета посла Удины? — предложила я. — Там безопасно. И он ТОЧНО захочет на это посмотреть.

Возражать девушка не стала. Гаррус перехватил мой выразительный взгляд, усмехнулся и пошел вперед, взмахом руки приглашая следовать за ним. Пара минут петляния по однотипным коридорам, и вот оно счастье — терминал такси. Вызвав флаер, мы устроились на лавочке. Гаррус разглядывал меня с каким-то непонятным выражением на лице, стараясь, впрочем, не таращиться в открытую, Тали нервничала. А я расслабленно растеклась на лавочке, из-под полуприкрытых век наблюдая за будущими членами моего экипажа. Тали — девочка добрая и открытая, достаточно бесхитростная и доверчивая. Результат взросления в закрытой среде. Гаррус же наоборот, излишним доверием не страдал, но все еще не утратил юношескую веру в справедливость и чудо. Поразительно, как в одном разумном столь гармонично сочетался романтичный, искренне верящий в справедливость добрый идеалистичный парень и Архангел — безжалостный хладнокровный расчетливый снайпер.

Автоматическое такси бесшумно опустилось возле терминала, приветственно булькнув. Гаррус встрепенулся, а Тали перестала сплетать из шести пальцев странные фигурки.

— Поехали, порадуем посла. — я с наслаждением потянулась и широко зевнула.

Пока долетели до Президиума, я уже начала откровенно дремать. Из-за информационной перегрузки усталость накатывала куда быстрее, организм требовал сна и отдыха. Пока не закончится вся эта тягомотина с Советом, поспать если и удастся, то разве что на лавочке в парке или в кресле в кабинете посла.

— Коммандер Шепард, с вами все в порядке?

Тихий мурлыкающий голос турианца, окрашенный искренним беспокойством, выдернул меня из дремы. Флаер начал сбрасывать скорость и снижаться, заруливая к посольствам. Зевнув, я потерла глаза, заморгала.

— Все в порядке, Гаррус.

— Вы выглядите уставшей. — недоверчиво сообщил мне парень, пристально всматриваясь в мое лицо.

— Общение с протеанским маяком на Иден Прайм сказывается. — голубые глаза пораженно расширились. — Это устройство сгрузило мне в голову, кажется, всю галактическую библиотеку… состоящую из хроник военных лет, картин высокотехнологического Апокалипсиса и кровавой резни. Будто мне очень интересны подробности того, как перебили этих четырехглазых высокомерных снобов.

Рядом тихонько ахнула кварианка, а я впервые увидела, как отвисает челюсть у турианца. Презанятное зрелище!

Такси приземлилось и подняло купол кабины, вежливо предлагая нам выметаться и давая мне возможность избежать дальнейших расспросов. Вот только внимательный взгляд Тали и задумчивый — Гарруса, дали понять: эти двое мои слова не забудут и со временем потребуют ответов.

До кабинета посла мы дошли в молчании. Я — в приподнятом и даже мечтательном настроении, а мои спутники все пытались прожевать новости. Видать, жевалось с трудом, поскольку, когда мы ввалились к Удине, Гаррус и Тали дружно молчали, сверля мне взглядами спину.

В кабинете кроме раздраженного Удины находился капитан Андерсон. Родимое начальство вопросительно приподняло бровь, стрельнув взглядом проницательных серых глаз на охреневших инопланетян, а я согласно кивнула и широко, довольно улыбнулась.

— Коммандер Шепард. — Удина вполне правильно догадался, кто к нему приперся. — Вы усложняете мне жизнь. — голос посла звучал раздраженно и зло. — Перестрелка в жилых секторах, убийство владельца «Логова Коры»! — посол медленно повернулся. — Вы хоть представляете… — посол, наконец-то заметил нашу занятную компанию и осекся. — Кто это?

Тали и Гаррус переглянулись. Видать, не такого приема они ожидали.

— Кварианка? Что вы задумали, Шепард?!

На фоне злого посла довольный жизнью Андерсон выглядел до неприличия счастливым. Капитан сразу врубился, что я не просто так притащила хорошо известного ему турианца и незнакомую кварианку.

— Кварианка может помочь нам с Сареном. — ядовито сообщила я, краем глаза наблюдая за вытянувшейся физиономией Гарруса, не привыкшего к таким проявлением субординации. — Если бы вы дали мне вставить хоть слово в свой монолог, я бы вам об этом сказала.

Ну прямо сама любезность! Андерсона, похоже, начинает пробивать на «ха-ха», Гаррус в ступоре, Тали озадачена.

Удина устало вздохнул.

— Прошу меня простить, коммандер. Эта история с Сареном вымотала мне все нервы.

На какое-то мгновение мне даже стало его жалко, чесслово! На какое-то ОЧЕНЬ маленькое мгновение!

— Может, вы начнете сначала, мисс… — Удина выразительно посмотрел на Тали.

Девушка милостиво кивнула и представилась:

— Меня зовут Тали'Зора нар Райя.

— Кварианцы бывают здесь не часто. — вполне резонно заметил Удина. — Почему вы покинули Флот?

— Я отправилась в Паломничество. — просто сказала девушка.

Пояснять, что это такое, никому не надо. Практически все разумные, живущие в пространстве Цитадели, прекрасно знали эту милую традицию выходцев с Мигрирующего Флота и, порой, с удовольствием пользовались услугами кварианского молодняка.

— Расскажите, что вы нашли, Тали. — мягко попросила я.

Девушка кивнула, сцепив пальчики в замок.

— Во время своего путешествия я часто слышала сообщения о появлении гетов. С тех пор, как наш народ был изгнан, геты никогда не пересекали границы Вуали. — Тали нервно расхаживала, непроизвольно поглаживая пальцами ладонь. — Я заинтересовалась и смогла проследить за одним из патрулей гетов.

О! А девочка-то авантюристка!

— Я дождалась, когда один из гетов отстал от своей группы и отключила его, вынув блок памяти.

Мы переглянулись. Ничего себе дамочка! Отловила гета и свернула ему башку, вытащив мозги. Красавица!

— Я думал, что в момент смерти гета его модуль сгорает. — вполне резонно заметил Андерсон.

Тали опустила носик и замялась.

— Это так. Большая часть данных была уничтожена. — носик вновь поднялся. — Но я смогла вытащить кое-какие звуковые дорожки.

С этими словами это мелкое чудо заклацало по своему навороченному инструментрону и проиграло нам коротенькую запись, в которой прекрасно узнаваемый голос незабвенного Сарена кому-то вещал:

— Мы одержали крупную победу на Иден Прайм! Маяк приблизил нас на один шаг к Каналу!

А пафоса-то, пафоса! Хоспади, Сарен, ты всегда был таким или от пагубного влияния Назары у тебя мозги поплыли? Тоже мне, Главный Злодей всея галактики… на коротком поводке.

На мгновение в кабинете воцарилась тишина. Разумные разных рас молча осмысливали сказанное. Я тоже молчала. Все, что я могла сделать, я сделала. Теперь дело за Удиной.

— Это голос Сарена! — прошептал капитан.

— Подождите! Это еще не все! — Тали заклацала по виртуальным кнопкам. — Он работал не один. Слушайте.

В тишине кабинета вновь зазвучал хриплый низкий вибрирующий голос Сарена:

— Мы одержали крупную победу на Иден Прайм! Маяк приблизил нас на один шаг к Каналу!

Но на этот раз, ему ответили:

— И на один шаг приблизил возвращение Пожинателей. — тягучий, грудной женский голос на фоне хриплого грубого голоса Сарена звучал особенно чувственно и глубоко.

Запись закончилась. Золотистое сияние активного инструментрона исчезло, аппарат отключился.

— Я не знаю, чей это голос. — голос посла нарушил тяжелую тишину. — Тот, что говорит про Пожинателей.

— Знакомое название. — негромко проурчал Гаррус.

На незаданный вопрос, витающий в воздухе, ответила Тали:

— По данным с модуля памяти гета, Пожинатели — это высокоразвитая раса машин, существовавшая около пятидесяти тысяч лет назад. Пожинатели полностью истребили расу протеан, после чего исчезли. Так считают геты.

— Звучит как домыслы и сказки. — пробормотал Удина.

Я прямо физически ощутила, как напряглась ткань реальности! По нервам пробежало пылающее чувство азарта, как и всегда, когда я вмешиваюсь и ломаю закостеневшую историю, в кровь упала ударная доза адреналина, сердце забилось, разум прояснился, обретя кристальную ясность и чистоту. Вот он — мой наркотик, на который я подсела еще пять жизней назад, и вряд ли когда-нибудь слезу!

— А если я скажу. Что это — правда? — спросила я, с интересом наблюдая, как вытягиваются лица.

— Коммандер?

— Капитан, помните тот странный корабль на Иден Прайм? Черный, похожий на кальмара. — спросила я. — Во время брифинга с Найлусом.

Капитан кивнул.

— Вот это и есть Жнец.

Удина поперхнулся, Гаррус пораженно выдохнул, чуть мурлыкнув, Тали пискнула.

— Вы уверены? — Андерсон подобрался, как хищник перед броском.

— Вы знаете, что загрузил мне в голову то, что вы назвали маяком, а его создатели — информационным буем? — дождавшись отрицательного качания, припечатала: — Хронику гибели. Гибели Империи протеан. Предостережение. Призыв о мести. Я видела, как такие машины опускались на населенные планеты, сея смерть и разрушения. Правда, их было МНОГО. А сейчас Жнец один. Подозреваю, остальные где-то болтаются в спячке или стазисе, пока этот наблюдает. Для машин нет понятия «долгое ожидание».

— Вы понимаете, что ваши слова — недоказуемы? — спросил Удина.

— Естественно, понимаю. — я передернула плечами. — Но я ничего не собираюсь вам доказывать. Я могу только предостеречь и поделиться полученными знаниями.

— Есть еще что-то? — спросил Андерсон, коротким жестом заткнув открывшего было рот посла.

— Вы знаете, что Цитадель построили НЕ протеане? — я с каким-то изуверским наслаждением наблюдала, как вытягиваются их лица. — Они ее нашли так же, как и мы. Вы знаете, что ретрансляторы и эта станция — порождение изощренного разума Жнецов. Своеобразная ловушка для цивилизаций, гарантирующая их развитие в нужном ключе. Протеане это поняли. Слишком поздно поняли. — вот теперь на лицах появился СТРАХ и УЖАС понимания. — Ведь найдя такое чудо… мы забросили свои космические программы и остановились в развитии. Мы — недавно, другие расы — тысячелетия назад. Зачем же тратить деньги на исследования технологий межзвездных перелетов, если уже есть все готовое? Преподнесенное на блюдечке. Перевязанное ленточкой и с приложенной инструкцией по эксплуатации. Все современные цивилизации сидят на крючке ретрансляторов, как наркоман на дозе! Мы ничего не можем без них. А Жнецам даже не придется искать наши колонии. Зачем, если возле КАЖДОЙ есть столь удобный ретранслятор… Вам надо пояснять, что нас ждет и чем грозит ТАКАЯ зависимость?

Я с жалостью смотрела на капитана и посла, чувствуя всем телом растерянный, полный ужаса взгляд Гарруса и Тали. Чуть позже, когда они очнутся от ступора, они смогут подобрать оправдания и успокоиться, убедив себя в моей неправоте. Вот только червячок сомнения никуда не уйдет и будет помаленьку грызть, лишая спокойствия и сна. Это — жестоко. Нет, это — чудовищно безжалостно. Но — правдиво.

— Вы можете мне не верить или убедить себя в том, что Жнецы — лишь сказки и реальной угрозы нет. Ваше право. Доказательств нет. Но когда они появятся, уже может быть поздно.

Я развела руками.

— Совет в это не поверит. — хрипло прошептал Андерсон.

— В это никто не поверит. — отмахнулась я. — Разумные слишком косны в суждениях и, тем более, в оценке потенциальной угрозы. Полагаю, даже Сарен не подозревает, во что он ввязался.

— Вы его оправдываете? — посол удивленно приподнял бровь.

А вот сейчас мне накосячить нельзя. Что я буду делать с Сареном — еще не знаю. Но на случай, если он мне по какой-то причине понадобится в живом виде, почву надо заготовить сейчас. Там более, что я правда не лгала. Буй ДЕЙСТВИТЕЛЬНО сгрузил много интересного, а Сарен и правда попал под контроль. Насколько сильно — это уже предстоит выяснить.

— Довольно много видений показывает, как Жнецы берут под контроль разумных. Слабых волей — полностью. Сильных — исподволь. Не мне вам рассказывать, как можно подчинить, играя на слабостях, чувстве вины, мести или долге. Добавьте ментальный контроль и все, марионетка готова. И сама, по собственной инициативе сделает за вас всю грязную работу.

— Вы полагаете, Сарен — марионетка Жнеца? — прямо спросил Гаррус.

— Полагаю — да. Скорее всего, он и сам этого не понимает, считая свой корабль чем-то вроде древнего артефакта-звездолета со странным ИИ.

— Что навело вас на такую мысль?

— Сарен — не дурак. Безжалостный убийца — несомненно. Не любит людей — вполне. Но — не дурак и вряд ли жаждет уничтожить собственный народ. Возможно, ему пообещали, что турианцев не тронут? Кто знает, чем зацепил его Жнец. Пока не поймаем его — не узнаем.

— В добровольное участие вы не верите? — недовольно спросил Андерсон.

— Простите, капитан, но… нет.

— Поясните?

— Сарен ВСЕГДА был абсолютно предан Совету. — я смотрела прямо в глаза Андерсона. — Я не поленилась и узнала о нем. Самый молодой Спектр. Жестокий, совершенно не ценящий жизнь ни свою, ни чужую, выполняющий задание любой ценой. Такие разумные не могут предать просто так. Но их преданность можно… перенаправить. Подменить понятия, внушить, что ТАК будет лучше. И как результат — фактическое предательство с мыслями о необходимости такого поступка. Примеры подобного были в нашей истории и достигались банальной психологией без всякой менталистики и прямого подчинения разума.

— Нам от этого не легче.

— Бесспорно. Но как показывает практика, освободившись от… влияния, такие разумные НИКОГДА не простят обмана и мстить будут со всей самоотдачей.

— Шепард! — пораженно выдохнул Удина, сходу въехав в мои слова. — Вы предлагаете нам…

— Это — идеальный вариант, посол, но, к сожалению, маловероятный. Насколько мои домыслы соответствуют действительности, нам еще предстоит узнать. Но если я не ошиблась… я сделаю все возможное, чтобы вернуть такого бойца. Сарен никогда не простит Жнецам ТАКОЙ обман. — замявшись, добавила: — Как и себе — предательство.

Капитан ничего не сказал. Просто стоял и задумчиво смотрел куда-то сквозь меня в одному ему ведомые дали. Тали молчала. Гаррус о чем-то напряженно думал. Посол расхаживал, заложив руки за спину.

— Совету это не понравится.

Негромкий задумчивый голос Удины разорвал тяжелую тишину.

— Они могут не поверить. — резонно заметил Гаррус.

— Не стоит им говорить о Жнецах. Слишком рано. — капитан согласно кивнул на мои слова. — Не стоит пытаться получить все и сразу. Довольствуемся малой победой. Доказательством вины Сарена в нападении на Иден Прайс.

— Верно сказано, коммандер. — Андерсон скрестил руки на груди. — Эти аудиофайлы — достаточное доказательство вины. На большее замахиваться не стоит.

— Я сообщу Совету. — подвел черту под нашим разговором Удина.

— Что насчет Тали? — спросила я.

— Коммандер! Вы видели, на что я способна! — девушка оживилась. — Разрешите мне отправиться с вами!

Я переглянулась с капитаном, и Андерсон едва заметно кивнул.

— Но как же ваше Паломничество?

— Паломничество говорит о нашем желании и готовности посвятить себя общему благу! Как я могу остаться в стороне? — голос Тали выражал искренне недоумение. — Сарен и Жнецы — угроза для всей галактики! Паломничество может подождать!

— Я приму любую помощь, Тали.

— Спасибо! — голос кварианки дрогнул от радости. — Вы не пожалеете!

Посол вздохнул.

— Мы с капитаном Андерсеном подготовим сообщение для Совета. Даем вам пару часов на отдых. Встречаемся в Башне.

Начальство ушло, а мы, посовещавшись, решили ждать в Башне, дабы не пришлось в случае чего мчаться сломя голову на заседание Совета.

Ужасающе медлительный лифт поднял нас на нужный уровень, успев задолбать всех троих отвратительной заунывной мелодией. Для отдыха мы выбрали длинную скамейку, расположенную чуть в стороне от парадной лестницы в миленьком закуточке. Там и уселись. Впрочем, надолго Тали не хватило, и молодая кварианка вскочила на ноги и нервно рассекала вокруг фонтанчика, маяча перед глазами. Я и Гаррус расслабленно расползлись по скамейке, отдыхая после напряженного и утомительного дня.

Потихоньку усталость, тишина и убаюкивающее журчание воды сделали свое дело, и я погрузилась в сон. Уже засыпая, я почувствовала, как расслабившееся тело плавно сползло куда-то вбок, голова неудобно ткнулась во что-то твердое. Устроившись комфортнее, я отключилась, погружаясь в уже знакомый и в какой-то степени привычный кровавый кошмар, показывающий мне гибель Империи протеан.

Спешащий на неожиданное заседание советник Спаратус заметил странную даже для мультивидовой Цитадели компанию: кварианку, нервно расхаживающую взад-вперед и хорошо знакомого ему молодого турианца, сидящего на лавочке, растерянно смотрящего на крепко спящую у него на коленях девушку-человека и не знающего, куда девать руки.

Глава 8: Совет: ключевое решение

Разбудило меня пиликанье уни-инструмента. Проклятье! Так хорошо спалось, тихо, спокойно, под ненавязчивое журчание воды, а тут… кому там меня надо? Не открывая глаз я на ощупь включила эту пакость и глухо сказала:

— Шепард на связи.

— Коммандер, немедленно прибудьте на заседание Совета! — голос Удины выбил меня из сна. — И друзей своих прихватите!

— Сейчас будем. Мы уже в Башне. — проворчала я, отключая связь. — Удина-скотина… такой сон испаскудил…

Над головой приглушенно поперхнулись воздухом. Открыв глаза, я обнаружила, что все это время благополучно спала, приспособив Гарруса как подушку, а тот сидел, боясь пошевелиться лишний раз. Бедолага… Выпрямившись, я смачно зевнула, потерла глаза, хмуро глядя на реальный мир.

Гаррус молчал и притворялся органической частью скамейки, Тали тихонько хихикала.

— Тали!

На мой укоризненный взгляд девушка рассмеялась, а Гаррус, если бы мог, ей-богу покраснел бы или сбежал. А так только прижал мандибулы к щекам и избегал встречаться со мной взглядом. Не, ну в самом деле, прелесть!

— Тали, хватит смеяться. Пошли, порадуем Совет нашими лицами. — зевнув, я пригладила встопорщенные красноватые волосы, приводя себя в относительный порядок. Зеркальное стекло в стене здания четко показало мою заспанную рожу с красным отпечатком рельефа брони. Весьма характерным отпечатком, между прочим! Потерев щеку, я махнула рукой, едва слышно проворчав:

— Да какого черта? Кому не нравится, пусть не смотрит… — и уже чуть громче: — Информационная перегрузка превращает меня в соню. Спасибо, что дали поспать.

— Вы говорили, что маяк загрузил к вам в мозг много информации. — спросила Тали.

— Да. — Тали и Гаррус слушали внимательно. — Стоит чуть прикрыть глаза, как я мгновенно отключаюсь и вижу кровавые кошмары. Знаете, наблюдать, как уничтожают целые цивилизации… — я покачала головой. — Я сделаю все, чтобы подобное не произошло с нами.

Гаррус и Тали переглянулись, но ничего не сказали. Да мне и не нужны слова.

Отряхнувшись и приведя себя в порядок, мы поползли по широкой парадной лестнице к платформе Совета. Охрана нас проверила и пропустила. Заседание являлось закрытым и посторонних на нем не было. Акустика у зала была хорошая, так что еще у дверей мы услышали знакомый аудиофайл, вещающий голосом Сарена и ответ неизвестной.

— Вы хотели доказательств? Вот оно!

Удина пристально всматривался в троих облеченных практически неограниченной властью существ, напряженно ожидая их ответа. Мы же подползли к стоящему чуть позади Андерсону и все трое, как по команде, попытались притвориться частью декора. На какое-то мгновение мне показалось, что советник Спаратус усмехнулся, но поди разбери точно по малоподвижной турианской физиономии!

— Ваше доказательство неопровержимо. — низкий скрежещуще-рокочущий голос Спаратуса показался мне каким-то особенно ироничным. — Сарен лишается статуса Спектра. — вот тут мы все дружно вздохнули с облегчением, что не ускользнуло от внимательного взгляда советников. — Будет сделано все необходимое, чтобы привести его к ответу.

— Я узнаю второй голос на записи. — советник-азари, Тевос, повернула голову к коллеге-турианцу. — Это матриарх Бенезия.

Мы переглянулись. Матриарх — это сильный противник. Опытный, могущественный, смертельно опасный. Чувственный голос Тевос подтвердил эти опасения:

— Матриарх Бенезия — могущественный биотик и у нее много последователей. Для Сарена она очень влиятельный союзник.

— Меня больше волнуют Пожинатели. — скрипучий голос саларианца неприятно резанул по слуху. — Что вы знаете о них?

— Только то, что было восстановлено из памяти гетов. Пожинатели — древняя раса машин. Они уничтожили протеан и исчезли. — Совету ответил капитан Андерсон.

— Коммандер Шепард. — Спаратус перевел на меня требовательный взгляд. — А что ВЫ можете нам сказать?

— Немного. Геты поклоняются Жнецам как богам. Сарен — пророк их возвращения. — подумав, я кинула пробный шар. — Геты абсолютно уверены в том, что Жнецы все еще существуют и дрейфуют в стазисе где-то в «темном пространстве», ожидая Зова, чтобы прийти по Каналу, открытому для них, и начать Жатву. Где это «темное пространство» и что за Зов ведомо только гетам. Известно, что Жнецы — это разумные машины-звездолеты. Под Жатвой, я полагаю, подразумевается уничтожение органической жизни, как это было сделано пятьдесят тысяч лет назад, когда была подчистую уничтожена Империя протеан. Информация с маяка это частично подтверждает, но никаких ГАРАНТИРОВАННЫХ доказательств не дает. Возможно, изучение других протеанских руин или артефактов даст ответ на эти вопросы.

Спаратус пристально всматривался в мою мятую рожу, а я все никак не могла понять, что ему надо. По истории, советник воспринимал все в штыки и не верил ни единому слову протагониста. Но то — игра, а вот что творится в голове у реального Спаратуса — сие есть тайна, покрытая мраком. Непонятные намеки меня несколько напрягали. Этот дядька определенно что-то понял или узнал, и теперь пытается вытянуть из меня ответы на нужные ему вопросы. Знать бы еще на какие! А то что-то мне некомфортно под этим пристальным изучающим взглядом умных и жестоких серо-зеленых глаз.

— Каким образом Сарен смог связаться с Пожинателями?

Я говорила, что ненавижу лупоглазиков? Я повторюсь. Я НЕНАВИЖУ саларианцев и советника Валерна в частности.

— Не имею ни малейшего понятия. Достаточно того, что у него сильный союзник. Да и он сам в состоянии доставить немало проблем.

— Сарен — предатель. — Валерн вздернул подбородок. — У него нет ни прав, ни возможностей Спектра. Совет лишил его этих полномочий.

— Этого недостаточно! — вскинулся Удина. — Вы же знаете, что он прячется где-то в Траверсе! Пошлите туда свой флот!

— Флот не может атаковать одно-единственное существо. — вполне разумно заметил Спаратус.

— Флот Цитадели может оцепить весь регион. Не дайте гетам нападать на наши колонии!

— Это может привести в войне с системами Траверса. Мы не можем ввязываться в галактическую конфронтацию из-за пары десятков человеческих колоний!

Спаратус поморщился, но промолчал. А я пристально разглядывала советника Валерна. И правда, высокомерен.

— Сарена могу остановить я. — спокойно сказала я, встретив тяжелый и оценивающий взгляд турианца.

— Коммандер права. — Тевос глянула на коллегу. — Есть способ остановить Сарена без флота и армий.

— Вы считаете, человечество готово нести ответственность Спектров? — спросил Спаратус, с каким-то странным интересом меня разглядывая.

Погодите… А где категоричное «нет»? Спаратус же должен быть против моего назначения! Или я что-то не понимаю, или… или я чего-то не знаю.

Азари переглянулась с саларианцем и вопросительно глянула на Спаратуса. Турианец думал недолго. Короткий уверенный кивок поставил точку в их обсуждениях. Три разумных, обладающих высшей властью в Пространстве Цитадели, синхронно протянули руки к небольшим терминалам и что-то набрали. Мы, затаив дыхание, наблюдали за их действиями, не смея поверить в происходящее. Неужели и правда я вот так просто получу статус Спектра?

— Коммандер Шепард. Шаг вперед!

Глубокий голос Тевос вызвал мелкую дрожь. Я растерянно глянула на невероятно довольного капитана Андерсона. Мужчина кивнул. Поежившись под внимательными взглядами советников, я подошла к самому краю платформы. Удина отступил на пару шагов, встав возле капитана. Гаррус и Тали, затаив дыхание, во все глаза смотрели на происходящее.

— Решением Совета вы наделяетесь всеми полномочиями и привилегиями члена Специального Корпуса Тактической Разведки Цитадели. — чарующий голос азари разливался по огромному залу Совета.

— Спектров не тренируют. Их выбирают. — советник Валерн скрестил руки на груди, пристально глядя мне в глаза. — Они закалены в боях. Они стоят выше званий и должностей.

— Спектры — это идеал, это символ. — азари гордо приподняла голову. — Воплощение смелости, целеустремленности и самоотдачи. Они — правая рука Совета. Инструмент нашей воли.

— Спектры несут тяжкое бремя. — скрежещущий голос Спаратуса прозвучал особенно мрачно и торжественно после нежного голоса азари, он напоминал о столкновениях и боях, о скрежете сминаемых доспехов и рокоте стрельбы. — Они — защитники мира в Галактике. Они наша первая и последняя линия обороны! Безопасность Галактики в их руках!

— Вы — первый человек-Спектр. Это великое достижение как для вас, так и для всей вашей расы.

Сердце гулко стучало в груди, в голове царила пустота. Величие момента не испортил ни единый звук, ни одно лишнее слово. Совет, как воплощение цивилизации Цитадели: могучий турианец, проницательная азари и хитрый саларианец. Не было праздных зрителей, шушукающихся на балконе, не было оценивающих взглядов. Только стража у входа, вытянувшаяся на карауле, горящими глазами наблюдала за моим назначением.

Склонив голову в почтительном поклоне, я негромко произнесла:

— Это ЧЕСТЬ для меня.

Спаратус едва заметно одобрительно кивнул, азари улыбнулась. А саларианец, сволочь, испортил всю торжественность момента:

— Мы посылаем вас в Траверс за Сареном. Он скрывается от правосудия, и вы уполномочены использовать ВСЕ средства для его ареста или устранения.

— Мы отошлем всю имеющуюся информацию послу Удине. — добавил турианец, вполне правильно истолковав мой взгляд.

— Заседание Совета закрыто. — грудной голос азари поставил точку и ознаменовал окончание заседания.

Однако… стоило только нам развернуться и двинуться к выходу, как мне в спину прилетело:

— Спектр Шепард, задержитесь.

Низкий рокочущий голос прозвучал совершенно неожиданно.

— Советник Спаратус? — я остановилась и вопросительно посмотрела на турианца.

Дождавшись, пока все лишние выйдут, Спаратус задал вопрос, от которого мне стало плохо:

— В отчетах вашего врача говорится, что после контакта с маяком вы получили огромный массив информации. Это так?

Это… задница! Спаратус заинтересовался. Чует моя чуйка, что пока эта хитиновая морда не выжмет меня досуха, живьем из этого зала не уйти.

— Да, это так. Информационная перегрузка сказывается до сих пор. Данные с буя еще не прошли полного осознания.

— Буя? — саларианец, сволочь, подметил оговорку.

— Это не маяк, а информационный буй. Насколько я поняла по схемам, его назначение — хранение информации и перенос ее в разум любого разумного, пересекшего зону охвата. Протеане построили тысячи таких устройств, когда их гибель стала очевидной.

— Какие схемы вы имеете в виду? — Тевос тоже заинтересовалась.

— В моей голове во время глубокого сна всплывают чертежи и схемы. Я — не техник и не могу сказать, что это такое, но когда информация усвоится, я перенесу все увиденное на носитель. Возможно, это что-то полезное. Вам стоит понимать, что я не могу гарантировать, что в этих видениях есть хоть какая-то реальная ценность.

Попытка съехать с темы не удалась. Советники переглянулись и уставились на меня, как голодные коты на кусок сырого мяса. Ой-ой, что-то мне как-то стремненько внезапно стало! Ей богу, лучше бы они были теми же высокомерными идиотами, что и в игре. Вот только сейчас передо мной стоят три умных, хитрых и расчетливых параноидальных политика, которым только что показали что-то любопытное и потенциально полезное.

— Что еще вы видите во снах? — без тени юмора или иронии спросил Спаратус, сверля меня пристальным взглядом.

— Военные хроники. Резню. Здоровенных жукообразных тварей, рвущих на куски разумных. Бои флотов с кораблями, очень похожими на тот, что мы видели на Иден Прайме. — видя вполне понятный вопрос на лице азари, я любезно сообщила: — Флоты проигрывали. Всегда.

— Что еще? — Спаратус, скотина, вцепился как ворлун в жертву! Ладно, если так хочешь — на, слушай. Может не поверишь и отстанешь.

— Цитадель. Ретрансляторы. Точно такие же, как и сейчас.

К моему тихому ужасу и панике, советники лишь понимающе переглянулись, а у меня по коже пошел мороз. Неужели они ЗНАЮТ?

— Последние раскопки и исследования показали, что Цитадель… намного древнее, чем нам до того казалось. — мягкий и нежный голос азари мне показался звуками предвестника Судного Дня. — В ваших видениях было что-то, что подтверждало бы это?

Видимо, ответ они прочитали по моему лицу. Попытку саларианца что-то сказать оборвала тонкая лазурная ладошка, поднявшаяся в интернациональном призыве к тишине.

— Расскажите нам.

— Протеане не строили ни Цитадель, ни ретрансляторы. — прикрыв глаза, глухо ответила я. — Есть целая серия видений, которые похожи на старую военную хронику. Очень уж специфические пометки идут по изображению. В них показывается, как была открыта Цитадель. — подняв глаза, я встретила внимательный взгляд азари. — Я видела ЗАБРОШЕННУЮ и ПУСТУЮ Цитадель, в которой были только Хранители.

Тут я не солгала: такие видения и правда были. Всего три. Но и их хватило.

— Ваши слова подтверждают некоторые наши находки в дальних, ранее недоступных зонах.

— Вы мне верите? — удивленно переспросила я.

— Однажды мы уже отмахнулись от ваших слов. — Спаратус нахмурился. — Вы предоставили доказательства. Сейчас мы не желаем допускать ту же ошибку. С этого дня вы — Спектр. Мы верим и доверяем Спектрам. Не вижу причин, по которым мы должны сделать исключение в вашем случае. — жутковатая улыбка турианца неожиданно успокоила. — Вы так настойчиво добивались справедливости. Нас это впечатлило.

— Я сделаю все возможное, чтобы оправдать ТАКОЕ доверие.

Спаратус довольно склонил голову.

— В таком случае, поясните нам один момент.

От ироничного голоса Спаратуса чуйка взвыла упырем.

— Все, что в моих силах.

— Тщательно проверив всю доступную информацию, мы так и не нашли, куда подевалось тело вашего коллеги, Найлуса. — взгляд турианца заледенел.

Приплыли тапки к водопаду! И что делать?

Краткая паника прошла. В принципе, цепочка событий завершилась, и я получила звание Спектра так, как и должна была. Уже можно и сказать правду.

— Насколько я знаю, он все еще в лазарете.

Советники переглянулись.

— В ЛАЗАРЕТЕ? — вкрадчиво переспросил Спаратус. — Почему не в морге?

Вздохнув, я спокойно сказала:

— Потому что Найлус выжил. Нам удалось спасти его жизнь.

Тишина упала в огромном зале каменной плитой. Советники переглянулись, Спаратус стиснул тонкие перила с такой силой, что прочный металл заскрипел.

— Поясните.

— На Иден Прайм мы нашли выживших. Доктор Уоррен и доктор Микаэль. Из-за последних событий, доктор Микаэль слегка… повредился рассудком. Возможно, этого достаточно для того, чтобы не воспринимать его слова всерьез, но мне не раз говорили, что безумцы не утратили ни слуха, ни остроты глаз и ума. Они просто несколько иначе воспринимают реальность. Доктор говорил, что видел турианца в белых доспехах. — я включила инструментрон и проиграла сделанную по наитию запись.

Срывающийся, полный священного трепета голос заполнил огромный зал:

— Я видел его! Он — Пророк! Ведущий в бой наших врагов! Он был тут перед тем, как они напали!

Советники переглянулись.

— Я посчитала нужным предупредить Найлуса, поскольку еще до высадки у меня были плохие предчувствия и ощущение потерь. Своей интуиции я привыкла доверять.

— Продолжай.

— Уже подходя к космопорту, я услышала одиночный выстрел, а уже на месте мы обнаружили тело Найлуса, лежащее в луже крови с развороченной грудью. Вы видели снимки?

Спаратус кивнул.

— Рана была смертельная. Я настояла на немедленной госпитализации, и буквально через пять-семь минут он оказался в лазарете «Нормандии» и до сих пор находится там.

— Почему вы скрыли эту информацию? — мягко спросила Тевос.

— Сарен. — просто ответила я. — Мы знали, что вы нам не поверите. Знали, что нам нечем доказать его предательство. Если бы вы узнали о состоянии Найлуса, его бы перевели в госпиталь Цитадели. И ничего не помешало бы Сарену закончить начатое. Мы вполне здраво опасались за его жизнь.

Спаратус и Тевос переглянулись.

— Действительно. Подобный исход был возможен.

— Я бы попросила вас не забирать Найлуса из лазарета корабля. Доктор Чаквас категорически запрещает его перевоз. Состояние Спектра только-только стабилизировалось и все еще предельно тяжелое. У нас — самый современный военный лазарет. Доктор Чаквас — врач с огромным опытом и прекрасно знает, как лечить такие раны. Других пациентов нет, и все мощности и возможности нашего лазарета направлены на лечение Найлуса.

— Доктор сейчас на корабле?

— Доктор сейчас забаррикадировалась в лазарете во избежание. — проворчала я.

Спаратус неожиданно хмыкнул.

— Даже так.

Я пожала плечами.

— Я была командиром группы высадки. Пусть Найлус — Спектр и мне не подчинялся, я все же чувствую ответственность за его жизнь. Как и за жизнь любого разумного, ставшего рядом со мной. Капитан Андерсон уступил моей просьбе.

Довольная морда Спаратуса вызвала вполне закономерные подозрения и опасения. Азари лукаво улыбалась, а саларианец морщился.

— Мы признаем ваши действия правомерными и обоснованными, Спектр Имрир Шепард. Спектр Найлус останется на борту «Нормандии» под вашу ответственность.

— Благодарю, советник.

— Если вам удастся узнать что-то еще про Жнецов, Сарена или Цитадель, немедленно уведомьте нас. — чувственный голос азари вызвал у меня стойкие ассоциации с песнью сирены. — Если существует хоть малейший риск повторить судьбу протеан, он должен быть исключен. Мы не можем игнорировать ТАКУЮ угрозу!

Я склонила голову.

— Как только появятся реальные подтверждения, я вас уведомлю немедленно.

— Можете быть свободны, Спектр.

В голосе Спаратуса царила ирония и удовлетворение от удачной охоты. Коротко поклонившись, я вышла из зала Совета на негнущихся ногах. Чтоб мне провалиться, если я не услышала тихий мурчащий смешок!

Посол и капитан Андерсон ждали меня у лифта. Ни Тали, ни Гарруса на горизонте не наблюдалось. Подойдя к довольным мужчинам, я задала сакраментальный вопрос:

— А где?

— Сказали, что будут вас ждать в баре «Нагира», если вы пожелаете к ним присоединиться. — ответил, посмеиваясь, Андерсон. — Поздравляю, Спектр.

— Благодарю.

— Нам предстоит многое сделать. — занудел Удина, и мне впервые захотелось дать ему в зубы, но я сдержалась. — Вам понадобится корабль, экипаж и оборудование.

— Вы получили доступ к специальному обмундированию и оружию. — добавил капитан. — В Академии СБЦ обратитесь к интенданту.

— Зайду. — согласно кивнула я, прикидывая, на что мне стоит облегчить склады Цитадели.

Андерсон усмехнулся, вполне правильно поняв мой мечтательный взгляд.

— У нас есть важные новости для вас, Шепард. — Удина переглянулся с Андерсоном, капитан согласно кивнул. — Капитан Андерсон снял с себя полномочия командования фрегатом «Нормандия». Корабль теперь ваш.

Я удивленно заморгала и перевела взгляд на чем-то невероятно довольного капитана. Андерсон согласно кивнул.

— «Нормандия» — быстра и тиха, да и команда вам хорошо знакома. Идеальный корабль для Спектра. Берегите его, капитан.

— Это же ваш корабль, капитан!

Андерсон усмехнулся.

— Не надо так за меня переживать. Мне дадут другой корабль.

— Но…

— Вам нужен собственный корабль. Мне приятна ваша тревога за меня, Шепард, но она совершенно беспочвенна.

— Благодарю, капитан.

— А теперь идите и отдохните, Шепард. Вы сегодня совершили невозможное. Вся информация, переданная нам Советом, будет ждать вас на вашем терминале.

Скомкано попрощавшись, я подлетела к терминалу такси и выбрала «Нагиру». Терять Гарруса и Тали из виду я не намеревалась.

Бар встретил меня грохотом музыки и световым шумом. Протолкавшись сквозь толпу на входе, я довольно быстро нашла нужных мне разумных. Тали и Гаррус сидели за одним из угловых столиков, спрятавшихся в своеобразной нише и что-то активно обсуждали. Обогнув пьяного в хлам крогана, я устало упала на небольшой диванчик возле турианца и с тихим стоном растеклась по мягкой мебели.

— Не возражаете?

Мой вялый вопрос вызвал только тихие смешки Тали и улыбку турианца.

— Вот и хорошо. — окинув мутным взглядом стол, я сцапала стакан с какой-то сиреневой бурдой и в один глоток всосала пряную жидкость под предостерегающий вскрик Гарруса.

В голове слегка посветлело.

— Шепард!

— Работа закончилась! В задницу официоз и субординацию, Гаррус! Зови меня по имени — Имрир.

— Это же декстро-напиток!

— У меня нейтральная реакция на декстро. — отмахнулась я, допивая коктейль. — А если я допьюсь до аллергии, доктор Чаквас меня откачает.

Окинув придирчивым взглядом список алкоголя на небольшом дисплее, вмонтированном прямо в стол, я заказала нам всем выпивку, благо, из-за моих особенностей, мы все могли пить одно и то же.

— Сегодня гуляем за мой счет. Все же, не каждый день принимают в СПЕКТР.

— Прими наши поздравления! — парень встрепенулся, чуть виновато улыбнувшись.

— Спасибо. Я вам очень благодарна. Без вашей помощи ничего бы не было.

Тонкая ладошка Тали легла мне на предплечье.

— Имрир, если бы не вы с Гаррусом, я бы погибла, и найденные мной сведения достались Сарену.

— Мое расследование завершено. — Гаррус с каким-то странным выражением смотрел на меня яркими голубыми глазами. Словно что-то обдумывал. — Без ва… — перехватив мой взгляд, парень поправился, — твоей помощи, Имрир, я…

Подняла руку, прерывая мучительно подбирающего слова турианца.

— Давайте сойдемся на мнении, что по одиночке мы были обречены на провал или на гибель. Вместе мы достигли успеха!

Гаррус и Тали согласно кивнули.

— Тогда… за нас, что ли…

Дальнейшая пьянка плавно растворилась в алкогольном угаре. И кто сказал, что турианским алкоголем человеку нельзя налакаться до потери памяти? Можно! Еще как можно! И похмелье не менее жестокое. Это я во всей красе ощутила, когда очнулась с мучительной головной болью в знакомом лазарете «Нормандии» под ироничным взглядом серых глаз Карин.

На соседней койке сидел и потерянно смотрел на меня Гаррус с мятой физиономией, а бодрая Тали с интересом что-то читала на датападе.

— Карин… скажи мне, пожалуйста, что никто из экипажа не видел меня по дороге сюда… — прохрипела я, припадая к стакану воды, который мне милостиво вручила доктор.

В ответ — виноватый взгляд голубых глаз и тихий смех доктора.

— Успокойтесь, капитан. Вас видел только Моро и парни из десантной группы.

Я застонала, уткнувшись лбом в дрожащую ладонь.

— Хороший у меня первый день в чине капитана… Тали, ты, как самая трезвая из нас, скажи, мы ничего не натворили?

Кварианка звонко рассмеялась.

— Что вы, Спектр, все было вполне прилично! Вы просто по-тихому напились с офицером Вакарианом до потери способности здраво размышлять.

— А потом?

Я с ужасом ожидала красочного описания бесчинств, но Тали со смехом рассказала, как мы двое, закончив заливаться весьма дорогим декстро-пойлом, неожиданно подорвались и потопали прямиком на «Нормандию». И даже ровно. И молча. Слава всем богам Хаоса, мой автопилот все еще со мной, и что у Гарруса оказался его аналог. Окончательно нас срубило уже на корабле, и мы, под охреневшим взглядом глубоко шокированного Джокера и шутки бойцов из десантной группы, самостоятельно (!) приползли в лазарет и сдались на милость удивленной доктору Чаквас.

Я впала в легкую эйфорию от облегчения, когда хриплый клекочущий голос прошептал:

— Спектр?

Мы все дружно повернулись.

— Спектр? — эхом повторил Гаррус, ошеломленно хлопая глазами.

На меня смотрели яркие зеленые глаза, полные искреннего удивления и оторопи. Найлус, наконец-то, пришел в сознание.

Глава 9: Мелкие дела

— С возвращением в мир живых, коллега! — я не сдержала улыбку. Раз Найлус очнулся, значит, его выздоровление — вопрос времени и не слишком дальнего.

— Где я? — задал вполне закономерный вопрос Спектр и попытался приподняться, но тут же упал обратно на койку, зарычав от резкой боли.

— В лазарете «Нормандии». И, Найлус, без разрешения нашего доктора ты даже пальцами шевелить не будешь.

Взгляд зеленых глаз потяжелел.

— И не спорь, будь добр. Рана серьезная: ты стоял обеими ногами в могиле. — от моего голоса Гаррус поежился, а Найлус лишь хмыкнул. — Не забыл? Ты еще должен мне оправдание, как умудрился словить выстрел в упор.

Найлус стыдливо отвел глаза.

— Совет…

— Уже знает. — оборвала я его. — Мы нашли доказательства предательства Сарена, и теперь он — наша цель. Подробности и новости расскажу чуть позднее, как разберусь с насущными делами и «Нормандия» отчалит от Цитадели. Кстати, Совет оставил тебя на нашем корабле под мою ответственность.

— Какова причина? — спросил Спектр, а потом, поморщившись, сам же и ответил: — Наемники Сарена?

— Ты сам прекрасно понимаешь, что в госпитале на Цитадели ты прожил бы ровно столько, сколько потребовалось ему чтобы узнать о таком подарке богов.

Найлус медленно кивнул и ощутимо расслабился.

— С нашим доктором ты уже знаком. — еще один кивок. — Теперь я представлю тебе тех, кто ОЧЕНЬ помог мне в расследовании. — Гаррус Вакариан. Офицер СБЦ. Он вел официальное расследование по делу Сарена. Лучший стрелок, которого я видела. — Гаррус смущенно опустил мордочку, но я видела, что похвала ему приятна. — Тали'Зора нар Райя. Именно она принесла информацию, добыв ее из модуля памяти гета. Гениальный техник. И на редкость авантюрная особа. Это ж надо было… в одиночку на гетов охотиться. Успешно, притом!

Теперь мордочку опустила кварианка, но легкий отголосок эмоций показал, что девушке приятно слышать, когда ее хвалят. Притом — заслуженно.

— Тали, Гаррус. Знакомьтесь. Спектр Найлус Крайк. Именно он выдвинул меня как кандидата в Спектры, за что я ему безгранично благодарна.

Найлус едва заметно улыбнулся.

— А теперь мы все вместе отсюда свалим, дабы не мешать доктору работать и не смущать Найлуса своим присутствием. — я ухмыльнулась.

Только сейчас до Спектра дошло, в каком виде он находится. Найлус открыл было рот, но, увидев выражение моей наглой физиономии, закрыл его и медленно кивнул. А что ему еще оставалось делать? Все что надо и не надо мы уже увидели, и небольшая ширма тому не помеха, ибо она была практически убрана, дабы не мешать доктору присматривать за всеми своими пациентами.

— Поправляйся, коллега!

Я уже собралась было смотаться из лазарета вслед за Гаррусом и Тали, когда лязгнувший металлом голос Карин припечатал меня к полу:

— Куда-то направились, Спектр Шепард?

— Но Карин!

— Имрир! Ты умудрилась упиться турианской выпивкой до потери здравого мышления! Ты хоть понимаешь, какие могут быть последствия после приема ТАКОГО количества декстро-алкоголя?

— Ну, раз я успела протрезветь и проспаться, а последствий все еще нет… значит — никакие? — вполне резонно заметила я, заискивающе глядя в серые глаза доктора. — Тем более, декстро-пища не столь уж опасна, как все предупреждают.

Укор в глазах доктора и охреневший взгляд зеленых глаз были мне наградой.

— Декстро-алкоголь? — низкий урчащий голос демонстрировал всю глубину изумления. — И ты выжила?

— И даже сыпью не покрылась. — ухмыльнулась я, про себя благодаря богов и демонов за свою мощную регенерацию и приспособленческий организм.

— Имрир, люди могут без вреда для организма потреблять декстро-продукты. Но — не все! Алкоголь как раз относится к числу опасных! Он вполне в состоянии вызвать сильную реакцию. Нейтральные продукты, подходящие всем видам, помечены соответствующими знаками. Они бывают обоих видов, но все — неопасны и легко усваиваются.

— Но ведь аллергии не было. — я пожала плечами. В прошлые перерождения что я только не ела… даже низшие демоны на зуб попадали. И ничего. Пару раз, конечно, неслабо траванулась, но выжила же…

— Свободны, капитан. — милостиво отпустила меня доктор. — На этот раз. Вас ждет в рубке пилот Моро.

— О, что вы, Карин! Мы еще никуда не летим! У нас остались… незавершенные дела на этой прекрасной станции. — от моей хищной предвкушающей усмешки Найлус поперхнулся, но следующие слова вызвали понимающую улыбку: — Нас пустили в арсеналы СПЕКТРа. — церемонно поклонившись расслабившемуся турианцу, я спросила: — Многоуважаемый коллега. Вам что-нибудь требуется из закромов этих самых арсеналов?

Не смотря на постановку вопроса и юморной тон, Найлус понял, что вопрос я задала без тени иронии и спокойно ответил:

— Новую тяжелую броню. И, если вас не затруднит, Спектр Имрир, захватите полный комплект вооружения.

— О, что вы… МЕНЯ не затруднит. — заметила я, глядя в лучащиеся смехом зеленые глаза. — Для этого со мной пойдет Гаррус.

— Его могут не пропустить.

— Ничего. Я вынесу. — видя разгорающийся скепсис в глазах собрата по профессии и припомнив вес полного комплекта брони и вооружения, поправилась: — Или выволоку, что вероятнее.

Найлус негромко рассмеялся, а я свалила из лазарета, пока не получила по шее за то, что рассмешила тяжело раненного пациента. Найлус же, скривившись от резкой боли в потревоженной ране, продолжал улыбаться.

Двери лазарета мягко сомкнулись за моей спиной. Облегченно вздохнув, я взъерошила короткие волосы, хмуро глядя на веселые рожи бойцов десантной группы и в виноватые глаза Гарруса. Он-то чего себя винит? Вроде бы пили вместе и по моей инициативе.

— И что мы такие довольные?

Бойцы весело заржали.

— Ну ты, мать, даешь! Это ж надо было!

Капрал Эткинс, весело похихикивая, подошел и хлопнул меня по спине. Имрир к ребятам из своей же группы относилась хорошо. Я же после вселения довольно легко перевела эти отношения в разряд дружеских с легким налетом субординации. Сейчас же, вне миссий, парни расслабились. Для них я была не коммандером Шепард или Спектром, а единственной женщиной в их компании, которая смогла завоевать доверие и получить определенный авторитет.

— Да ладно… а ты забыл, как ужрался на днях, и мы тебя прятали от зорких глаз капитана?

Дэрг заржал еще веселее.

— А ты и тут выделилась. Это ж надо было так накачаться декстро-пойлом! И даже на своих ногах приползти на корабль! Ах-ха-ха…! Да еще и в компании офицера СБЦ! Эшли чуть ядом не изошлась как вас увидела!

— Не пойлом, а весьма дорогим алкоголем!

Бойцы от души веселились, беззлобно меня подкалывая, а Гаррус не знал куда спрятаться от стыда и смущения. Я не поняла, он что, считает, что подставил меня перед подчиненными и подорвал авторитет? Встретив полный раскаяния и вины взгляд голубых глаз, я четко поняла: да, считает. А вот это — не хорошо. Я и забыла, насколько турианцы болезненно относятся к субординации и ее нарушению. Уж насколько Гаррус нетипичный представитель своего народа, но и для него происходящее было несколько дико.

— Да ладно вам. В отличие от некоторых, офицер Вакариан — счастливый обладатель той же версии автопилота, что и я. И НИКАКИХ ПРОБЛЕМ мне не доставил. В отличие от вас в том же состоянии!

— О как! — бойцы присвистнули, в долей уважения глядя на растерявшегося парня.

— Так что — хорош ржать. Гаррус, не обращай на них внимания. Этим лишь бы позубоскалить!

Дэрг и Дилан ухмыльнулись.

— Рир, тут слухи ходят, что ты Спектром стала.

— Уже ходят? — я удивленно заморгала.

Смех как отрезало. Бойцы переглянулись.

— Так это правда?

— Правда. Гаррус очень крепко помог мне в расследовании, а Тали, — я улыбнулась кварианке, мнущейся у стены, — предоставила нужные нам доказательства. — я подняла руку, прерывая попытку возразить. — Гаррус, мы же вчера договорились, что не будем больше выяснять, кто кому насколько помог, и кто чью спину прикрыл. Мы прекрасно сработали втроем и наши совместные действия принесли результат, на который я и не надеялась.

Бойцы слушали меня очень внимательно, прекрасно понимая, что все это я рассказываю именно для них. Гаррус неуверенно мялся у стены. Просто поразительно, куда девается жесткий и хладнокровный воин, когда дело доходит до банальной похвалы: передо мной стоял неуверенный парень, не знающий куда девать руки и куда смотреть.

Бойцы успокоились и получили ответы на свои вопросы. Их отношение к Гаррусу и Тали неуловимо изменилось: настороженность и пренебрежение испарились, на высокого турианца смотрели с интересом и уважением, на девушку — несколько покровительственно и дружелюбно. Меня они уважали. Не только Имрир, но и МЕНЯ. Изменения в наших отношениях парни прочувствовали очень быстро и были… благодарны. Все же, Имрир вела себя отстраненно и с долей холодка, хоть и стояла за своих подчиненных горой, предпочитая проводить разборки без лишних свидетелей. За что и ценили, и уважали… но, в близкий круг не допускали, а Имрир и не стремилась туда попасть.

Обрадовав бойцов, что у них есть время до вечера, я, Гаррус и Тали покинули корабль.

Пока добирались до Президиума, Гаррус молчал, что-то обдумывая, и, полагаю, молчал бы и дальше. Интересный всем разговор начала Тали:

— Имрир. Наше расследование закончено. Я… — девушка остановилась, как-то странно глядя на меня светлыми глазами, едва различимыми за сиреневым щитком ее шлема.

— Тали… оно только начинается. — я улыбнулась. — Или ты все же передумала и не хочешь отправиться со мной?

От такой постановки вопроса девушка дернулась, заполошно замахала руками.

— Нет, что ты!

— Так ты остаешься?

— Конечно! Я просто хотела уточнить. Может, ТЫ передумала… — мягкий журчащий голосок кварианки сбился.

— Тали, я не отказываюсь от своих слов. И буду рада видеть на борту "Нормандии" и тебя, и Гарруса.

Гаррус удивленно заморгал, с каким-то странным выражением глядя мне в глаза. Этот турианец меня порой просто поражает! Как дело касается работы — он собранный, уверенный хладнокровный, жесткий до жестокости, безжалостный и рассудительный, а как доходит до личных вопросов… так все это куда-то неведомым образом испаряется, оставляя стеснительного и предельно вежливого тактичного молодого парня. Как это возможно? Вот и сейчас. Стоит, мнется, и не знает, как ко мне подкатить и напроситься в команду. Хотя по глазам вижу: хочет!

— Гаррус, какие у тебя планы?

Турианец пожал плечами, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, как-то растерянно глядя на меня удивительно голубыми глазами.

— Я собираю собственный отряд для выполнения заданий Совета. Что скажешь?

Ну же, давай, предлагай свою кандидатуру или хотя бы просто согласись, но не надо смотреть на меня глазами забытого за дверью котенка!

— Работа в Службе Безопасности меня… несколько разочаровала. — Гаррус несколько потух, рассеянно постукивая когтистыми пальцами по предплечью. — Если вы… ты не против, я бы хотел присоединиться к твоему отряду. — парень заморгал, видимо только что осознав, что именно он сказал. — Ты говорила, что я… неплохо стреляю.

Это ж просто атас какой-то! Гаррус вызывает прямо-таки неконтролируемый приступ умиления вкупе с желанием дать ему по шее, чтобы выбить эту дикую неуверенность и стеснительность.

Насколько я знаю, ему сейчас что-то около двадцати семи лет, и он примерно на год младше моего тела. Точно я не знаю — не интересовалась. Потом посмотрю его досье. На данный момент Гаррус сотрудник следственного отдела СБЦ, которому сгружают все "висяки" и прочие не слишком удобные дела, за которые не желают браться более взрослые сослуживцы. Репутация Вакариана в СБЦ довольно специфичная. Слишком честный, гордый и въедливый. Нужен мне такой кадр на корабле? Конечно… ДА!

— Гаррус, как думаешь, директор Паллин будет сильно недоволен, если мы заберем тебя из СБЦ? — чуть склонив голову набок, я с интересом наблюдала, как вспыхивает понимание в голубых глазах, а выразительная физиономия расплывается в недоверчивой улыбке.

— Директор Паллин не слишком меня любит. Скорее, терпит. С трудом.

— Тогда я думаю он не слишком расстроится. Добро пожаловать в команду, Гаррус Вакариан.

Пока растерянный турианец недоверчиво хлопал глазами, я села на скамейку и открыла уни-инструмент.

— Спасибо, Имрир.

Вот и чудно! А теперь, пока не случилось чего-то неожиданного…

— Гаррус… ты рапорты о переводе писать умеешь?

Турианец кивнул, удивленно глядя на меня. Я молча смотрела на него, он смотрел на меня, пока его не осенило.

— Сейчас?

— Тебе не нравится эта скамейка? — со смешком спросила я. — Если не передумал, садись и пиши рапорт на имя директора Паллина о переводе в специальный боевой отряд "Нормандии". И продиктуй текст Тали. А я пока напишу приказ о его формировании.

Со стороны это, наверное, выглядело забавно. Трое разумных азартно строчили в инструментронах официальные документы, периодически поправляя друг друга и диктуя нужные слова и фразы казенного языка. Приказ о формировании отряда увидел мир на пару секунд раньше, чем два рапорта: один о переводе, второй о включении в состав гражданского специалиста. А буквально через пару минут я получила входящий вызов.

— Капитан Андерсон! — я улыбнулась совершенно довольному бывшему начальнику.

— Шепард. Я получил документы.

— С ними что-то не так? — обеспокоилась я, но, увидев лукавый взгляд серых глаз, расслабилась.

— С ними все в порядке, я отправил их в военное ведомство и в канцелярию Совета.

— Спасибо, капитан.

Мужчина лишь склонил голову в легком кивке, принимая искреннюю благодарность.

— Рад, что вы так быстро занялись формированием оперативного боевого подразделения. Боевую группу Альянса снимают с "Нормандии" и переводят на другой корабль. "Око Бури" поступает под мое командование.

— Когда снимут ребят?

— Уже сняли.

Я немного расстроилась. К парням я привыкла, а тут даже попрощаться не удалось.

— Вы забираете их на "Око"?

Андерсон кивнул.

— Есть еще что-то, что мне стоит знать заранее?

— Не все довольны тем, что корабль с экспериментальным оборудованием был отдан Спектру. Многие не согласны с вашим назначением, но реально сделать ничего не могут. Пока. Учитывайте это.

— Спасибо, капитан.

— Удачи, Шепард.

Связь пропала, а я сидела и размышляла над завуалированным предупреждением. То, что я помню из канона, меня не радовало. Родимое командование с Шепард поступит откровенно по-свински. Что ж. В любом случае, до прохождения ключевой точки с проектом "Лазарь" я ничего толком сделать не смогу. Слишком жестко фиксирована цепочка событий. Но, все же, кое-что изменить реально. И я — не я, если родимое начальство не будет ждать сюрприз! Да и с Призраком надо будет что-то делать. Но — все это потом.

— Гаррус, будь так любезен, проводи нас в СБЦ.

СБЦ нас встретило громкой руганью и рокочущим голосом крогана, выясняющим отношения с офицером. Камнем преткновения стал мощный дробовик — оружие, безусловно, запрещенное к ношению на территории Цитадели. Дробач все же отобрали, а злой кроган остался стоять у массивного лифта, ведущего куда-то в недра СБЦ.

— И часто у вас тут такое? — тихо просила я.

— Постоянно. — мурлыкнул Гаррус. — Это Рекс. Попадает сюда не первый раз и не последний.

Кроган заметил наше вельми занимательное трио и пристально провожал взглядом. Узнал, что ли? Неужели и правда попытается втюхать бабло за голову Фиста?

— Ты. Человек. — грубый голос дал понять, что Рекс таки определился и узнал меня. — Тебя называют Шепард?

Я остановилась, с интересом всматриваясь в обезображенную шрамами физиономию.

— Я обязана отвечать?

Кроган отвалил от стенки лифта, которую до того подпирал плечом.

— Меня зовут Рекс. Серый Посредник перечислил мне приличную сумму, чтобы избавиться от Фиста. Но ты меня опередила.

Кроганы принципиально использовали обращение "вы" исключительно как показатель множественного числа.

— И? — спросила я с интересом.

— Когда мне платят за работу, я выполняю ее. — Рекс подошел практически вплотную, всей массой нависая надо мной. — Один.

Гаррус напрягся. Тали занервничала и отступила на шаг.

— Твои проблемы, что ты оказался столь нерасторопным. — мурлыкнула я, а между пальцев промелькнул плоский диск гранаты.

Кроган вещицу заметил.

— Ваш народ становится очень… шустрым, если правильно простимулировать. — я подкинула гранату на ладони.

А Рекс неожиданно гулко расхохотался.

— Так это и правда была ты.

— Где? — наивно захлопав глазками, спросила я. Граната, как по волшебству, испарилась.

Рекс хмыкнул, растянул губы в кривой ухмылке. Видать, мои нездоровые наклонности и тяга к гранатам нашла живой отклик в его душе.

— Ты выполнила мою работу. — Рекс вернулся к незавершенному разговору. — Значит, деньги тоже должна получить ты.

— Рекс, ты собрался заплатить за Фиста? — приподняв бровь, я с искренним интересом разглядывала крогана. — Мне?

— Я не возьму деньги за чужую работу! Я перевел их на твой счет.

Он таки это сделал! Покачав головой, я с некоторой оторопью смотрела на странную физиономию мощного крогана. Я и не верила, что этот наемник и в самом деле так серьезно относится к таким вещам…

— Мне понравилось, как вы разобрались с Фистом. — тяжелый взгляд перешел на Гарруса. — Я слышал, вы охотитесь на Сарена.

— Слухи быстро распространяются. — едва слышно скрежетнул Гаррус.

Рекс его проигнорировал.

— Я хочу отправиться с вами. — припечатал кроган, пристально глядя мне в глаза.

И вот что с ним делать? Он реально считает, что военный офицер взял бы с собой наемника с сомнительной репутацией?

— Рекс, ты же наемник. Какая тебе выгода в преследовании Сарена?

Кроган на несколько долгих, томительных минут замолчал, пристально глядя мне в глаза. А я не могла прочитать его эмоции. Полная флегма.

— Я это делаю не ради денег. — рокочущий бас лишь подчеркивал серьезность его намерений, буквально вбивая каждое слово. — Я хочу быть там, где погорячее. Надвигается буря, и вы с Сареном в ее центре.

Зашибись. Адреналиновый наркоман в особо запущенной форме с непонятным мне кодексом чести. Хотя… кто бы говорил. Окинув крогана задумчивым взглядом, я заметила:

— Ты же понимаешь, что на Сарена работает много кроганов.

— Это не кроганы! — Рекс зарычал, раздраженно махнув рукой. — Это слуги и рабы! Лижут Сарену пятки за обещание власти и богатства!

О, так Рекс и правда идейный.

— Мой народ был гордой расой! Некоторые из нас помнят это до сих пор.

— Ладно. Считай, ты принят в команду. На испытательный срок.

Кроган кивнул.

— Рапорт напиши. — мои слова полетели уже в спину. — И вообще, ты куда собрался?

Рекс остановился, медленно повернулся и с искренним удивлением уставился на мою довольную рожу.

— Раз уж подписался на место в отряде, можешь приступать к работе. Идем с нами.

Рекс рокочуще хмыкнул, а я, перехватив непонимающий взгляд голубых глаз, шепотом пояснила:

— Гаррус, ты собираешься переть все комплекты вооружения и брони на своем горбу? Ниче не отвалится?

Турианец поперхнулся воздухом и закашлялся, Тали тихонько хихикнула.

— Сперва к Паллину, обрадуем его о твоем переводе, а потом потрошить арсеналы!

Паллин ничего не сказал. Просто прочитал рапорт и молча подтвердил. Только долго смотрел на нервничающего Гарруса тяжелым пристальным взглядом. Полагаю, для него не было тайной ни мой нынешний статус, ни роль, которую сыграл Гаррус в моем расследовании и последующем назначении. И он совершенно не удивился, увидев столь странную интернациональную компанию, ввалившуюся к нему в кабинет. На какую-то долю мгновения мне показалось, что в его глазах промелькнуло сожаление.

Когда мы выходили, нам в спину полетело тихое:

— Удачи, Вакариан. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Гаррус вздрогнул, но не подал виду, что хоть что-то услышал. А я не стала заострять внимания.

К интенданту мы шли в тягучей тишине. Гаррус задумчиво шел по коридорам СБЦ, невпопад отвечая на приветствия бывших коллег. Тали тактично молчала, а Рексу было все сугубо пофигу. Очнулся он, когда мы остановились перед интендантом — высоким турианцем с яркими желтыми глазами.

— Коммандер Шепард. Вооруженные силы Альянса. На Цитадели впервые. Верно?

Низкий хриплый голос интенданта вернул Гарруса в реальность.

— Верно.

Не смотря на назначение Спектром, родимое начальство не собиралось упускать меня из рук. Сейчас я ничего не могу с этим поделать, да и не надо. Но вот после ключевой точки… после посмотрим, как мне соскочить с крючка.

— Что-нибудь будете брать сегодня, коммандер Шепард?

Турианец облокотился о стол и с интересом на меня смотрел, ожидая ответа. Военные всех рас могли затариваться в арсеналах СБЦ новым оружием и доспехами. За деньги. Но я — Спектр, а для них есть особые арсеналы и хранилища. Бесплатные.

— Буду.

Интендант кивнул и застучал по клавиатуре.

— Хорошо. Сейчас проверим ваш… — турианец запнулся, изумленно глядя на экран. — ух ты… У вас есть доступ в арсеналы Спецкорпуса. Вы — Спектр?

Я кивнула.

— О! Я слышал о назначении Спектра-человека, но не знал, что это вы. Поздравляю.

— Благодарю. Это назначение — честь для меня.

Турианец понимающе закивал, набивая код доступа в термина.

— Прошу. — трехпалая ладонь указала на открывшуюся дверь. — Вы знаете правила?

— Знаю. — я положила на стол идентификационную карту. — Мне необходимы комплекты брони не только для меня, но и для моего коллеги.

— Имя?

— Найлус Крайк.

Интендант поперхнулся воздухом.

— Я слышал, он погиб!

— Слухи преувеличены. Он серьезно ранен, но вполне жив. Его старые доспехи не поддаются ремонту, а раз уж я зашла к вам, то захвачу комплект и для него.

— Я отмечу, что часть обмундирования была взята для другого оперативника.

— Конечно.

Турианец считал данные с идентификационной карты и вернул ее мне.

Внутрь со мной пустили только Гарруса и то после моего справедливого замечания, что я одна, а барахла надо взять порядочно. От идеи качественно ограбить арсенал я отказалась, но вот броню на себя, Найлуса и Гарруса я взяла. По два набора. Оружие выбирали дольше. Я примерно помнила, что было у Найлуса перед высадкой, и к ящикам с доспехами присоединились боксы со штурмовыми винтовками, пистолетами, тремя дробовиками и всякой мелочью типа гранат и аптечек. Гаррус молча таскал тяжеленные боксы и сгружал у ног Рекса. Уже собираясь выходить, я заметила ЕГО: снайперский комплекс "Гарпун".

Из арсенала я вышла со счастливой рожей, обнимая два длинных бокса со снайперскими винтовками. Попрощавшись с озадаченным интендантом, я, молча указав на груду боксов, потопала к лифту.

Как мы добрались до "Нормандии" — это отдельная песня! Гаррус и Рекс перли на себе честно награбленное, тихо шипя и матерясь, Тали пыталась удержать разъезжающую гору небольших коробок. А я несла пирамиду из пяти оружейных боксов. Нас провожали ТАКИМИ взглядами, что не будь такого груза, мне стало бы стыдно… наверное. И да, пришлось переть вручную! Тележек, погрузчиков или доставки на дом арсеналы Спецкорпуса не предоставляли. Разве что по заранее составленному запросу на борт корабля.

Стоило нам ввалиться в шлюзовую камеру, как смертоубийственный груз оказался на полу, а мы, матерясь, разгибались и растирали отдавленные руки и потянутые спины.

— Проклятье! Шоппинг в арсеналах СПЕКТРа — крайне увлекательное дело… но покупки тяжелые… — пробормотала я, пока проходило обеззараживание.

— Зачем столько? — Гаррус указал на ящики с броней.

— Средняя броня — для тебя. Тяж для Найлуса.

— Для меня? — Гаррус растерянно заморгал. — Но я же не Спектр!

Створки шлюза разошлись. Подхватив боксы, я ввалилась в коридор, ногой выпихивая неустойчивую пирамиду из шлюза.

— И что? У тебя нет ни нормальной брони, ни оружия. То, что тебе выдали в СБЦ…

— Я уже сдал. — развел руками парень.

— Вот именно, что сдал! И когда только успел? То, что на тебе сейчас, даже от легкой штурмовой винтовки не защитит! Тащим в арсенал, там будем делить.

Вот что мне нравится в "Нормандии", так это удобное распределение внутреннего пространства и лифт сразу у шлюза. Так что нам надо было всего лишь перенести груз через узкий коридор, и чуть позже — внести в арсенал, вход в который располагался так же недалеко лифта.

Разложив боксы, я подняла один из них.

— Рекс.

Кроган вопросительно рыкнул.

— Это тебе компенсация за конфискованный дробач.

Кроган взял бокс и с удовольствием его осмотрел.

— Хорош! Благодарю, Шепард!

— Имрир. — я улыбнулась довольному крогану, распаковывающему новую игрушку.

— Тали, ты у нас вроде как не боец, но оружие иметь обязана. — бокс с мощным пистолетом скользнул по металлическому столу.

— О! — девушка двумя руками поймала коробку.

А теперь самое интересное!

Вгонять Гарруса в краску — это, похоже, мое самое любимое занятие за последние сутки! Вот стоит хоть что-то для него сделать, как парень тут же теряется и стоит, растерянно хлопая глазами. Такое ощущение, что сама мысль о том, что кто-то может что-то для него сделать ПРОСТО ТАК у него в голове не укладывается! Он так искренне благодарит и так трепетно относится к ЛЮБЫМ проявлениям заботы и банального человеческого тепла, что лишь усиливает желание сделать для него какую-то мелочь и снова ощутить эту бурю ярких и чистых эмоций. И это уже сейчас, хотя моя эмпатия только начала работать. А что же будет, когда я верну менталистику в полном объеме и начну ощущать даже малейшие колебания эмоций?

Вот и сейчас, стоит, мнется, кося глазами на "Гарпун". И не может поверить, что это и правда взято для него. Хотя внешне он — спокойный, уверенный в себе боец. Эмоции показывают мелкие, практически незаметные жесты: неуверенные переминания с ноги на ногу, подергивание пальцев, крепко прижатые к щекам мандибулы и, самое главное, глаза. Воистину — зеркало души!

— Гаррус, не смотри так на "Гарпун". Он и правда твой.

Коробка с маячками, которую он только что вертел в руках, в грохотом выпала из разжавшихся пальцев.

— Твой-твой. — длинный бокс поехал по столу и затормозил возле едва заметно подрагивающих когтей. — Ты — снайпер от бога. Я могу только дать тебе достойное оружие. Из всего, что было в арсенале, "Гарпун" — это самое достойное.

Тишина, и тихий мурчащий голос:

— Спасибо.

Ближе к вечеру я зашла в лазарет. Найлус лежал на койке и откровенно скучал, и мой приход его порадовал. Рассказав все, что произошло после того злополучного выстрела, я порадовала его моим назначением в Спектры и дала прослушать разговор с Советом…

А потом мы просто сидели и болтали о всякой ерунде. Чуть позже в лазарет подтянулся довольный Гаррус, уже нацепивший новую броню. Так и сидели, обмениваясь историями из жизни, пока не пришла Карин и не выгнала меня и Гарруса, в приказном тоне запретив Найлусу лишний раз шевелиться и бередить заживающую рану.

Привязка работала, как и положено, и разогнанная препаратами и избытком жизненной энергии регенерация давала надежду, что к прибытию на Тау Артемиды, Найлус уже сможет встать.

Экипаж вернется с увольнительного только по утру, а пока погруженные в приятный сумрак палубы корабля хранили загадочную тишину и спокойствие. Я сидела на диванчике в зоне отдыха, потягивая безалкогольный напиток. Утомительные сутки закончились. Многое сделано и еще больше предстоит сделать. Но сейчас, в тишине и темноте, я могла спокойно обдумать происходящее и хоть как-то подготовиться к грядущим событиям.

Завтра с утра мы вылетаем на Тау Артемиды за Лиарой Т" Сони.

Глава 10: Проблемы

Ровно в восемь утра по общегалактическому времени весь экипаж "Нормандии" был на местах. Корабль готовился к отлету, люди проверяли системы, устраняли мелкие неполадки и возились с настройкой. А я вдумчиво изучала список экипажа и приписанных к "Норме" разумных. И к концу списка я была, откровенно говоря, в легкой прострации. Боевой отряд они сняли, а вот десяток тунеядцев из военной полиции оставили! Вот нахрена мне на борту тонна стоящего столбом у дверей легковооруженного мяса и особист, сующий свой нос куда не следует? Их же даже в бой не пошлешь — не положено! Дальше. Отряд сняли, а Эшли и Аленко оставили. Где логика? Заберите этих двоих и верните мне Дилана и Дэрга! Ладно, хотя бы одного Дэрга! Меняю на Эшли, Аленко и всех долбоебов из военной полиции. Могу даже в виде бонуса еще кого-то отдать. Кроме Джокера, Карин и Грега. Я готова даже Прессли подарить в обмен на Дэрга и Дилана. Ну да ладно. Чего уж мечтать о несбыточном?

Действия начальства оставили стойкие подозрения, и я набрала номер Андерсона. Может, он что-то прояснит?

Капитан ответил быстро:

— Спектр Шепард?

— Капитан Андерсон. У вас есть возможность говорить?

— Да.

— Почему на "Нормандии" оставили подразделение военной полиции Альянса? — прямо спросила я.

— Таковы правила. На кораблях Альянса обязан присутствовать расчёт военной полиции.

— Насколько я знаю, "Нормандия" выведена из состава флота и передана Спектру.

— Выведена. Хотите ссадить с корабля? — с иронией спросил капитан.

— А могу?

— Имеете право. Как Спектр Совета. Но командование ВКС это не оценит.

— Что мне для этого следует сделать?

— Просто — приказать.

— Почему оставили Уильямс и Аленко?

— Эшли Уильямс была принята вами в боевой отряд. Кайден Аленко оставлен на борту как участник событий на Иден Прайм.

— Они подчинены мне или руководству ВКС?

— Руководству ВКС Альянса. — Андерсон едва заметно улыбнулся уголками губ. — Я оставил вам документы и приказы, которые касаются вас и "Нормандии" в каюте капитана.

— Благодарю, капитан.

Андерсон ободряюще мне улыбнулся. Связь пропала, а я пошла в уже свою каюту. Документы обнаружились в столе. Устроившись на кровати, я погрузилась в чтение этих самых документов, всем сердцем ожидая какой-то гадости. Подстава не замедлила появиться: чем яснее раскрывалась картина перед глазами, тем больше я понимала, в какую задницу попала, и как красиво командование меня подставило и крепко посадило на цепь. "Подарок" "Нормандии" — жест на первый взгляд щедрый. Родное начальство добровольно уступает мне новейший корабль, типа, тебе же нужно личное такси, ты — первый Спектр, бла-бла-бла про гордость и честь, короче — пользуйся и помни, что Родина тебя не забудет. Угу, в этом я даже и не сомневалась. Забудут они, как же. Это — моя розовая мечта, абсолютно недостижимая. В оригинале Шепард даже сдохнуть по-человечески не дадут, а отловят в космосе и пустят в дело по второму кругу. Как же, терять столь раскрученный бренд как Герой!

Ладно, смотрим дальше. "Нормандия" и правда выведена из числа кораблей флота, но, как корабль боевой, принадлежащий Альянсу, переведен в какое-то непонятное то ли гражданское, то ли военное подразделение "S-1" неизвестно кому подчиняющееся. И я там же оказалась согласно приказу ровно за пол дня до назначения меня Спектром. Меня что, "Церберу" подарили таким образом? Весьма похоже! То есть я — гражданин Альянса не пойми какого статуса, не пойми с какими обязанностями и правами, и не пойми кому подчиняюсь! Данных по сему странному подразделению у меня нет и, подозреваю, я хрен их найду даже с помощью Серого Посредника. Дальше. Все обеспечение "Нормы" идет через эту странную контору. А я не пойми на каком подсосе сижу. Денег мне не платят, звания у меня нет, статус — непонятен. Я вообще что такое по этим документам?

Проклятье! Переживу "Лазарь", Андерсону куплю личное корыто с ящиком бабла и огромным баром! За эти бумажки и за толстый намек. Видать, и правда за меня переживает. И понимает, в какую задницу я попала и в какой оборот меня берут.

Одноразовый Герой. Ладно, многоразовый! Даже проект "Лазарь" есть и сомневаюсь, что ТАКОЕ рождается за два года.

Ситуация — супер просто! Хоть иди и проси политического убежища у Совета. Или у Властелина Назары. Тоже вариант неплохой. С таким начальством Властелин вообще само благородство и честность во плоти!

Ладно уж. На крайний случай — сдохну. Первый раз, что ли? Хоть и жалко, есть у меня тут личные планы, которые хотелось бы воплотить в реальность перед тем, как героически откинуть копыта.

Тихо зло рассмеявшись, я убрала документы. Не будь этого сраного "Лазаря" и ключевой точки, можно было принять меры уже сейчас, но — нельзя. А потому следует готовить почву для будущего и собирать команду. Да и начальство вздохнет спокойно, если я не буду с коровьей покорностью принимать ситуацию, а что-то сделаю. Типа, деточка поверила. Ну-ну…

Документы растворились в моих руках. Личный пространственный карман не в состоянии многое вместить, тем более, сейчас, но вот одна папочка влезла, хотя ощущения у меня при этом, словно я вагон монорельса на своем горбу перенесла.

Холодная дверь приятно остужала разгоряченную голову. Я стояла, прислонившись лбом к металлу и медленно успокаивалась. Я сейчас ничего не могу сделать. Нельзя. Но вот потом… потом посмотрим. А пока следует заняться кораблем.

Через час отряд военной полиции особист были выселены, а "Нормандия", отшвартовавшись от Цитадели, направилась к ретранслятору. Лететь до этого чуда инженерной мысли Жнецов нам чуть больше трех часов, а потом прыжок в Тау Артемиды.

Этот сектор включает в себя четыре системы: Македония, Афины, Кносс и Спарта. В информации от Совета не было указано, в какой именно системе работает Лиара. Я этого тоже точно не помнила, но вот название планеты в память запало: Терум. Думаю, Джокер сможет подсказать, в какой системе эта планета находится.

В рубке кроме Джокера никого не было. Упав в вечно пустующее кресло второго пилота, я поприветствовала пилота кивком.

— Плохо выглядишь, Рир. — Джокер бросил на меня короткий взгляд. — Опять пол ночи не спала?

Я неопределенно пожала плечами.

— Все-то ты видишь, Джокер.

— Ну а кто еще будет за вами присматривать, капитан? — Моро усмехнулся. — И все же, Рир, что-то случилось?

— Проблемы, Джефф. Будущие и текущие. Плохое предчувствие.

— Как на Иден Прайме?

— Хуже.

На какое-то время мы замолчали. Я наблюдала, как Джефф ведет "Норму" к ретранслятору, лавируя в плотном транспортном потоке, лениво растекшись в кресле. С Джокером удалось наладить отношения. Моро — парень с развитым чувством юмора и тянулся к людям. Стоило мне показать истинный характер, поговорить с ним по-человечески, без шелухи официоза и Устава, как Джефф оттаял и быстро принял меня во внутренний круг. Правда, порой до сих пор косится. Не верит. До сих пор не верит, что Иден Прайм так меня изменил.

— Куда летим?

— Терум. Планета где-то в секторе Тау Артемиды.

— Знаю. Индустриальная планета в системе Кносс. Жаркая мусорка, богатая тяжелыми металлами. Что мы там забыли?

— Доктора Лиару Т" Сони. Она занимается изучением протеанских руин, а на Теруме их хватает. Дочь матриарха Бенезии.

— Она тебе нужна как пленник? Или…

— Надеюсь на или. — я перехватила веселый взгляд Джокера. — Что?

— Такими темпами у тебя скоро на корабле не-людей будет больше, чем людей.

— Имеешь что-то против? — я приподняла бровь.

— Я им не доверяю. — признался парень. — Тот же Найлус…

— А что Найлус? Смотри глубже, Джефф. Не смотри на внешность. Не смотри на официальное поведение и слова. Постарайся увидеть личность. — я улыбнулась. — И тогда тебя будет ждать сюрприз. Найлус не подведет и не предаст. Как и все турианцы — болезненно честен. Благо хоть не слишком зациклен на субординации и иерархии, если то, что я о нем слышала — правда. Впрочем, это особенность его цивилизации. Скажи, Джефф, много ли ты найдешь таких ЛЮДЕЙ?

Джокер печально вздохнул, принимая мою правоту.

— Раньше ты была более… категорична.

— Глупая потому что была. — пожав плечами легко признала я. — Ксенофобия — это болезнь разума, не способного перебороть свои страхи и придуманные кем-то стереотипы и предубеждения. Для меня нет разницы, к какой расе принадлежит мой подчиненный. И, тем более, друг. Друзья — слишком большая ценность и редкость, чтобы подбирать их с оглядкой на расу. Друг или есть, или его нет. И неважно, какого цвета его кровь, сколько у него пальцев на руках или какое лицо.

Волна удивления и задумчивости неожиданно полыхнула от входа в рубку, а я едва удержалась от желания повернуться. Вместо этого я чуть сместилась, ловя отражение на полированном боке консоли. Всмотрелась в мутное пятно и едва сдержала улыбку: у дверей стоял Гаррус.

— Эшли с тобой не согласится.

— Это проблемы Эшли. Если она не изменит своего взгляда на новых членов команды, я с ней попрощаюсь.

— Жестоко.

— Джефф, мне дали статус Спектра. Это — огромная честь и не менее огромная ответственность. Не только за людей, но и за всех остальных. За мной будут наблюдать особо внимательно. Я не имею права демонстрировать ксенофобию. Да и не хочу.

Мутное отражение исчезло: тактичный турианец ушел так же бесшумно, как и пришел, не желая подслушивать не предназначенный для его ушей разговор.

— Сколько нам лететь?

— Пару часов до ретранслятора и восемь суток до Кносса. Там еще пять часов от ретранслятора к планете.

— Долго.

— Через всю галактику летим. — Джефф пожал плечами. — Это быстро. Шесть прыжков придется сделать. Больше срезать не удалось.

— Не буду отвлекать. Если что понадобится… ну ты сам знаешь.

Джефф улыбнулся и кивнул, не отрывая взгляда от плетущегося перед нами уродливого азарийского корабля.

— Тебя старпом хотел увидеть. — сказал мне вдогонку Джокер.

Я кивнула и ушла с рубки. Интересно, в реальности старпом тоже будет меня попрекать инопланетянами на борту? Если учесть общий уровень ксенофобии на флоте… скорее всего — да, будет. Особенно за турианцев. Правда, насколько я помню, со временем он привык и даже с кем-то подружился. Насколько это возможно для военного до мозга костей.

Разговор со старпомом ничего нового не принес, разве что оставил легкий привкус раздражения. Прямо Прессли меня ни в чем не упрекал, но косвенно указал на недопустимость присутствия инопланетян на борту. Видите ли — это дело человечества и нехрен просить помощь на стороне. Угу… конечно… мы круче навозной кучи и от нашей мощи содрогаются горы. Нам никто не нужен! А ничего, что из нормальных бойцов у меня на корабле реально только Рекс и Гаррус? Тали — техник и даже от бандюгов сейчас отбиться не в состоянии. Эшли может взбрыкнуть или сдать меня командованию Альянса, если я решусь на "шаг влево, шаг вправо". Кайден — вообще песня отдельная. Биотик с Л2 — опасным имплантатом, который вполне может или довести до психоза, или последние мозги выжечь. Про дикие мигрени я просто молчу. Какой с него боец, если от боли в голове он едва соображает? А чрезмерная реакция на яркий свет и шум? И ничем ему не помочь — Л2 невозможно изъять!

Надо будет узнать при случае, чем руководствовалось начальство, когда отзывало боевую группу, оставляя меня с агрессивной ксенофобкой и биотиком-инвалидом. То, что на борту оказались Гаррус, Рекс и Тали — заслуга моя и дело, в общем-то случайности. Найлус еще дней десять не боец. При естественном выздоровлении — декады две-три.

На Теруме будет плохо…

В общем, в вот таком вот состоянии я вошла в кают-компанию, она же — зона отдыха, где и нашла искомых инопланетян и недовольную их присутствием Эшли. Атмосфера царила предгрозовая: Гаррус — в бешенстве, Тали обиженно молчала, Рексу было глубоко пофигу, а Эшли кипела и булькала. Не поняла? Они что, успели поругаться?

— Что здесь произошло?

— Спектр Имрир. — услышав холодный скрежещущий голос турианца мне захотелось побиться головой о стену. — Члены вашего экипажа не согласны с нашим присутствием на борту.

Вот за что я люблю турианцев, так это за честность и прямоту! И способность соображать быстро!

— Вот как? — мой голос приобрел обманчивую мягкость. — Эшли?

— Сарен напал на нашу колонию. Мы должны остановить его! — запальчиво сказала девушка, сжав кулаки. — Человечество само решает свои проблемы!

Великие Боги и Демоны, дайте мне терпение! Иначе я выкину ее где-нибудь по дороге и скажу, что сама выпала!

— Ты еще скажи, что нам не нужна их помощь. — от моего ласкового тона Гаррус вздрогнул и переглянулся с Тали, а Рекс вынырнул из своего флегматичного состояния, с интересом прислушиваясь к разговору. — Или что Гаррус — турианец и ему не следует доверять.

Видать, Эшли тоже что-то почувствовала, так как тут же сдала назад.

— Простите, коммандер. Я не имела права так говорить.

Поздно, радость моя! Править тебе мозги я не собираюсь! Мне еще будет с кем возиться и упражняться в науке мозголома и мозгоправа!

— Я НЕ коммандер. Получив статус Спектра я официально вышла из состава военно-космических сил Альянса. Я, как Спектр, НЕ ПОДЧИНЯЮСЬ ВКС Альянса. Только Совету Цитадели. "Нормандия" — выведена из состава флота и, грубо говоря, подарена мне. От родимого начальства первому Спектру-человеку. — яд так и закапал с клыков: сдержать язвительную иронию не удалось. — Задачи мне ставит только Совет. Я могу принять во внимание рекомендации и пожелания ВКС Альянса, но приказывать мне они права не имеют. Я ясно выражаюсь?

— Да, Спектр.

— Свободны!

Эшли резко развернулась и буквально вылетела из кают-компании.

— Я сожалею, что из-за нас у вас проблемы с экипажем. — негромко сказал Гаррус.

Упав на диванчик я устало потерла виски.

— Не стоит. Эшли — ксенофоб и это не лечится. Она не желает менять свое отношение к представителям иных рас. Значит, ей не место в десантной группе. — турианец открыл было рот, чтобы возразить, но я приподняла руку, и он понятливо заткнулся. — Я не могу взять с собой ненадежного бойца. Я должна быть абсолютно уверена, что каждый в отряде будет готов прикрыть спину напарнику независимо от его или ее расы. Эшли попала на борт случайно буквально за пару дней до прихода корабля на Цитадель. Я могу многое терпеть и на многое закрывать глаза, но — не такое отношение. С другой стороны, Эшли — человек военный, и если ей придет приказ от командования, она его выполнит, даже если он будет идти вразрез с целями моей миссии.

Гаррус медленно кивнул, принимая мои пояснения.

— Шепард, зачем ты держишь на корабле тех, кто может подвести? — пробасил Рекс.

— Не все сразу, Рекс.

Настроение пропало окончательно. Была бы возможность — поменяла бы половину экипажа! Удерживает только нерациональность этого поступка. Пока я действую в рамках, которые устраивают мое прошлое начальство — все прекрасно! Но стоит хоть немного уйти в сторону… и, боюсь, ждут меня проблемы. Впрочем, в объятья родимого ВКС я возвращаться не собираюсь, даже если с меня снимут статус Спектра. Лучше в наемники податься, чес слово, да и привычнее как-то. Ладно, время покажет.

— Нам лететь восемь суток. Вас уже расселили?

В ответ — синхронное отрицательное качание.

— Я же приказала баталеру расселить вас по каютам! — от злости сперло дыхание.

— Нам сказали — свободных кают нет. — флегматично сообщил Рекс.

— Идем за мной.

Я рывком встала. После выселения военной полиции, каюты освободились. Или я что-то не поняла, или кто-то решил мелочно саботировать мои приказы!

Разборки вышли веселыми. Баталер, эта скотина Пакти, пользуясь моментом расселил экипаж по одному и занял свободное место! "Норма" предназначалась для постоянного проживания сорока пяти разумных. Экипаж — двадцать восемь человек, включая меня, двух офицеров и пилота. У меня каюта своя, а врач живет в личном отсеке, примыкающем к лазарету. Старпом, глав инженер и Джефф живут в отдельных каютах. Первые два — как офицеры корабля, Джефф из-за своего здоровья, не способный пользоваться капсулами. По факту свободными должны остаться кают десять-двенадцать, поскольку многие предпочитают спать в навороченных спальных капсулах, а каюты с ними шестиместные.

В общем, день был угроблен. Решив проблему с расселением и упаковав плотнее экипаж, я освободила каюты для десантной группы. В итоге, удалось высвободить пять двуместных кают, три из которых я отдала соответственно Гаррусу, Тали и Рексу, пока есть такая роскошь, как свободное место. Еще одну закрепила за Найлусом. Не все же Спектру в лазарете жить. С боевой группой надо что-то делать… Возможно, Найлус подскажет, как решить этот вопрос.

Мелькнула мысль, что как существо, вышедшее из колеи событий, Найлус вполне реально может помочь и подстраховать на скользких моментах. Вот только для этого необходимо ему рассказать если не все, то очень многое.

Стоит ли?

Оставив бойцов отдыхать и обживаться на новом месте, я направила свои стопы в лазарет. Хотелось напиться или убить. А лучше и то, и другое.

В лазарете меня встретила тишина и спокойствие, легкий сумрак, разгоняемый только тусклым светом лампы над койкой Найлуса. Карин не было, но горящий зеленым индикатор на двери в личную каюту давал понять, что доктор на месте. Когда я ввалилась в это царство спокойствия, Найлус оторвался от чтения, с легким удивлением глядя на мою взъерошенную и злую физиономию.

— Спектр Имрир?

Я устало опустилась на соседнюю койку, обхватив руками голову. Пол дня. Всего каких-то пол дня, а ощущение, словно меня морально изнасиловали, пережевали и выплюнули! Найлус отключил датапад и положил его на живот.

— Что случилось?

— Проще сказать, чего НЕ случилось. — прошептала я. — Найлус, у тебя есть корабль?

Турианец осторожно кивнул.

— Как ты его получил?

— Совет дал. — лаконичный ответ.

— А мне его подарило бывшее начальство. С экипажем.

Найлус сходу врубился, что я хочу сказать.

— Проблемы?

— Да. — голова отзывалась тягучей болью перегрузки. — Ты же до сих пор мой куратор?

Короткий настороженный кивок.

— Мне нужен совет. — я сама удивилась, насколько беспомощно прозвучал мой голос.

— Рассказывай. — мягкий приказ четко прозвучал в урчащем голосе.

И я начала рассказ. С проверки экипажа и списков разумных на борту и до расселения и обеспечения всем необходимым новых бойцов. Найлус слушал не перебивая, только изредка задавал уточняющие вопросы. Спокойные зеленые глаза без тени насмешки или раздражения пристально всматривались в мое лицо. И я рассказывала. Свои выводы, опасения, мнения, решения, принятые до отлета. О выгнанном с корабля подразделении военной полиции, про особиста, с которым я сильно поругалась, про его завуалированные угрозы, про стычку Эшли и Гарруса, про Прессли, про… да про все. И как апофеоз — просто протянула ему ту самую папочку.

Найлус взял ее с опаской.

— Бери. Прочитай, оцени. У меня слов уже не осталось. Одни матюки. — окончание "и желание сбежать под крыло Сарену" я благополучно проглотила.

Турианец удивленно заморгал, но раскрыл этот сборник радости и погрузился в чтение. А я сидела на койке, обхватив руками колено и молча наблюдала, как меняются эмоции на его лице.

За то, что я отдала эту папку Спектру, родимое начальство меня под трибунал отдаст! Мелькнула занятная мысль: "А не похрену? Ведь и так отдаст". А ведь и правда — отдаст.

Найлус закончил читать, совершенно автоматически сложил макулатуру в папку и закрыл ее, глядя куда-то в вечность и что-то обдумывая. Выражение его лица не поддавалось описанию, а в эмоциях царил его величество Шок. Видать, его тоже проняло. Найлус — далеко не дурак. Он не хуже меня понял, ЧТО означают эти бамняшки. Или даже больше. Вон как его плющит, шок сменяется злостью, ярость перетекает в оторопь и брезгливость, чтобы снова утонуть в злости.

— Такие вот дела. — мрачно провозгласила я.

Зеленые глаза смотрели пристально и тяжело. Наконец Найлус ответил глухим, рычащим от эмоций голосом:

— Я могу дать совет. Но вот последуешь ты ему?

— Спрашиваю не из праздного любопытства.

— Избавься от всех, кто представляет угрозу. — жестко припечатал Спектр. — Так, чтобы на тебя не пало подозрение.

Красавец! Я его уже обожаю! Он только что предложил грохнуть половину экипажа. Добрейшее создание! И ведь прав же. По-хорошему, так и следует сделать.

— Ситуацию ты, я смотрю, оценил верно. — я невесело усмехнулась. — И где я возьму новый экипаж? — флегматично спросила я. — Я могу оставить только доктора Карин, пилота и главного инженера. Остальные не вызывают доверия. Боевой группы нет. Через восемь дней мы прибудем на Терум, и я боюсь, ждут нас там проблемы. Серьезные проблемы. Ты на ноги встанешь не скоро.

— Рана быстро заживает. — пристальный взгляд. — СЛИШКОМ быстро!

— Доктор рассказала?

Найлус просто кивнул.

— Ты против?

— Нет. — легкая улыбка: мандибулы чуть раздвинулись. — Я имею представление о серьезности ранения. — коготь легонько клацнул по датападу. — С такими ранами редко выживают даже в клинике. Я не буду спрашивать, откуда ты знаешь про энергетическую подпитку и что это за знаки.

— В протеанский маяк ты не веришь? — я приподняла бровь.

В ответ — ироничный взгляд ярких зеленых глаз.

Виски пробил разряд боли. Мигрень развивалась, грозясь вскоре погрузить меня в полубессознательное состояние. Разворачивался седьмой слой ауры и вместе с ним активировалась менталистика и дар-проклятие эмпата. По-хорошему мне сейчас надо много и крепко спать в абсолютно темном и изолированном от шума помещении, а я бегаю как подстреленная по кораблю, купаясь в куче негатива. Здравствуй, регулярный сенситивный шок, я так по тебе скучала!

— В это… тяжело верится. — честно признался турианец. — Действия вашего руководства меня… поражают.

— Поверь. Это вполне в их духе.

Короткая пауза. Неверие во взгляде. Буря поднимающейся ярости.

— Как ты после такого можешь им верить?

— О какой вере или доверии может идти речь? — иронично спросила я, морщась от боли.

— Но ты продолжаешь выполнять работу.

— Я это делаю не для начальства или родимой расы, от которой у меня тихое желание тупо сбежать. Скорее, я делаю это… ради вас. Совета, который отнесся ко мне лучше бывшего начальства и дал шанс стать кем-то большим. Ради Тали и Гарруса, которые искренне мне помогли в безнадежном деле и прикрыли спину, того же Рекса, по своей воле пошедшего за мной без сомнений и меркантильного интереса, ради Джокера, которому некуда деваться. Ради тебя. — зеленые глаза удивленно моргнули. — Ты поверил в меня, решил дать шанс войти в элиту Галактики, и погиб из-за своего доверия.

— Погиб? — эхом переспросил Найлус.

Да мать ити! Вот почему меня так по страшному пробивает на ля-ля в момент раскрытия менталистики? Это что, проклятие такое? Или мозги отключаются в это время? Я прикрыла глаза. Зря я завела этот разговор. Надо было идти спать. Но в таком состоянии я не смогу отключиться, и сенситивный шок плавно перейдет в перегрузку и кому произвольной длительности. Зашибись будет перспектива!

Короткая пауза, тяжелый пристальный взгляд.

— Ты — не Имрир Шепард.

Сказал, как припечатал. Надо же… догадался. Умный он… только не вовремя! Или вовремя?

— Технически — я Имрир Шепард.

— Технически?

— Ты действительно хочешь узнать правду? — я с академическим интересом посмотрела на турианца. — Уверен, что сможешь в нее поверить? Что ЗАХОЧЕШЬ? Не посчитаешь меня больной на голову?

— Я ХОЧУ ЗНАТЬ. Я готов поверить.

Суровый мужик. Я бы не рискнула вот так сразу дать готовность поверить в не пойми какой бред.

— Посмотрим. У меня есть минут сорок, пока меня не срубит сенситивный шок. Если не смогу сбросить негатив и успокоится — впаду в кому на неизвестный срок. — я подняла руку, прерывая готового задать вопросы Найлуса. — Ты помнишь, как я попала в лазарет незадолго до высадки на Иден Прайм?

Короткий кивок.

— Это был отголосок агонии. Смерть не проходит без последствий. В тот момент я переживала ее, и организм реагировал на команды мозга. Тело умирало вместе с разумом.

— Но ты жива.

— Технически — да. Старую душу выдрали и воткнули новую. Замечательные ощущения! Особенно, когда приживаешься в чужом теле и чувствуешь: чуть что не так и здравствуй, новое перерождение. Надеюсь, теория о реинкарнации в этой реальности знакома?

— Знакома.

— Можешь посмотреть на ее живое доказательство.

Найлус скептически качнул головой.

— Ты помнишь прошлую жизнь?

— И не одну. Потом расскажу и покажу кое-что занятное. Кстати. Энергетическая подпитка — это как раз пример знаний из прошлой жизни.

— В это я могу поверить.

Что занятно, он и правда поверил. В эмоциях изумление медленно сменялось жгучим любопытством.

— Продолжай.

Напало какое-то странное состояние пофигизма. Хотелось выговориться, хоть кому-то рассказать о той бездне, куда катится этот мир. Так почему бы и не ему?

— Из жизни в жизнь я возрождаюсь в ключевой фигуре воплощенной реальности, вокруг которой закручиваются все важные события, формирующие историю и цикл развития. Здесь — это Шепард.

— Что такое воплощенная реальность?

Красавец! Четко вычислил главный вопрос.

— Это реальность, жестко следующая предопределенной цепи событий. Если она эти события и ключевые точки истории пройдет — шанса на самостоятельное развитие не получит. Изменить эти события может только существо, попавшее извне.

— Как ты?

— Как я. По сути, это своеобразный симбиоз: мне дается шанс на новую интересную жизнь, — тут я не сдержала нервного смешка, — а реальность получает шанс отделиться от жесткого пути и стать самостоятельной. Ибо если не отделится, то по окончанию событий впадет в стагнацию и схлопнется. И я вместе с ней. Так что, я кровно заинтересована в том, чтобы произошло Ветвление, а эта реальность стала Отраженной и начала развиваться. Тогда, после очередной смерти, я попаду в следующий мир. И у меня будет новая жизнь. Если я не справлюсь, моя душа будет развоплощена без шанса на перерождение. Это — полная гибель. Согласись, стимул вполне существенный.

— Ты знаешь будущее этого мира?

— Только в общих чертах. Ключевые события, которые никак не обойти, но можно изменить. Чем дальше от момента старта предопределенной истории, тем больше шансов ее сдвинуть с накатанной колеи.

— Какая была первая ключевая точка?

— Я думаю ты сам догадался.

— Иден Прайм?

— Да. Точка ноль. Начало отсчета.

— Ключевые события? — Спектр спрашивал сухо и спокойно.

— Высадка, смерть Дженкинса под дронами гетов, встреча с Эшли, твоя встреча с Сареном и смерть от выстрела в затылок, моя встреча с маяком и его разрушение. Итог этой цепочки событий — расследование на Цитадели в компании Гарруса, доказательство предательства Сарена и получение статуса Спектра. Ключевой блок. Результат: Гаррус, Тали, Рекс становятся членами моего отряда, я получаю "Нормандию" и задание остановить Сарена.

— Откуда знаешь?

— Своеобразная интуиция, даже если толком знаний нет. Отголосок информации из ноосферы реальности.

— Твои знания точные. — возразил турианец.

— Да. Не спрашивай откуда. Не скажу. Или скажу, но не сейчас.

Найлус медленно кивнул.

— Почему не спасла и Дженкинса?

— Опыт многих жизней показал: изменить можно что-то одно. И чем существеннее влияние на дальнейшее, тем тяжелее добиться изменения. Спасти Дженкинса было элементарно. Тебя — практически невозможно. Обойти встречу с маяком — нереально вообще.

Найлус задумался.

— Почему? — тихий спокойный вопрос. Настолько спокойным бывает море в глазу урагана.

— Что почему?

— Почему спасти меня было практически нереально?

— Потому что ты можешь существенно повлиять на историю. — Найлус слушал спокойно, только подрагивали пальцы и мандибулы крепко прижаты к щекам. — Впрочем, не скрой я факта твоего выживания, и ты бы помер миллионом несчастных случаев, а история все равно пошла бы по накатанному пути. Потому я исключила тебя из цепочки событий. Все были свято уверены в твоей смерти до получения мною статуса Спектра. Цепь завершилась, как и должна была, а ты выпал из интересов реальности. Теперь ты, как и я, свободен в своих действиях. Предназначение было выполнено в полной мере: в нужный момент ты был мертв.

— Я должен был умереть?

— При любом раскладе. Твоя смерть — ключевой момент. А ты думаешь, просто так словил выстрел в упор? Не вмешайся я, и ты помер бы на том космопорте, пусть и несколько иным способом, что не столь существенно. Результат тот же: смерть в космопорте от рук Сарена.

Турианец прикрыл глаза, медленно переваривая новости. Я ругала себя последними словами, но очень уж хотелось иметь ТАКОГО помощника, четко понимающего, что происходит. Мне надоело быть героем-одиночкой еще восемь жизней назад. Просто в один прекрасный момент задолбало решать кучу проблем незнакомых мне разумных. И с тех пор я выдергивала приглянувшееся мне существо из цепи истории и делилась с ним информацией и бременем Героя. Не мне же одной батрачить на благо реальности? Правда, верили нечасто. А мне потом приходилось их убивать, чтобы сохранить тайну. Надеюсь, Найлус станет одним из тех немногих, кто поверит сразу. И сможет помочь.

Мне искренне не хотелось его убивать. ОЧЕНЬ.

— Почему ты спасла меня, а не Дженкинса?

Тихий вопрос был в чем-то ожидаем. Правда, не сейчас.

— Ты мне понравился как личность. — я пожала плечами. — Допустить твою гибель было бы… в чем-то кощунственно и попросту глупо. — я усмехнулась, видя опешивший взгляд. — Если говорить с точки зрения логики, а не эмоций, то Дженкинс бесполезен. Его выживание или смерть ни на что не влияла. Он — фигура, пропадающая с горизонта раньше, чем успевает появится. А мне нужна помощь. В одиночку тянуть на своем горбу вашу реальность в светлое будущее мне как-то не слишком интересно.

Найлус хмыкнул.

— Откровенно.

Я пожала плечами.

— Ты единственный, кто в состоянии мне помочь. Остальные не смогут пойти против реальности. Пока.

Найлус пристально всматривался в мои глаза, что-то обдумывая. Я же просто сидела и ждала его решения. Поверил или нет? Если поверит — это чудесно. Если нет…

— Что нам предстоит сделать?

Тихий урчащий голос поставил точку в моих сомнениях. Я облегченно вздохнула. Поверил! Эмоции не лгут. Решимость, азарт, жгучее любопытство… Найлус готов впрячься в новое задание, пожалуй, наиболее всего соответствующее сути СПЕКТРа — защите Галактики. Это — вызов его мастерству, его знаниям и опыту. Самое глобальное задание, какое он только сможет найти. Острие удара и центр бури. Он сомневается, я это ощущаю, но он готов рискнуть, ведь если я не лгу…

— Многое. А времени всего год.

— Почему?

— Потому что через год я умру.

Найлус подавился воздухом и закашлялся.

— Что?!

— После того как мы разберемся с Сареном и Властелином, меня отправят на задание, на котором я погибну. Это — ключевая точка, которую НЕВОЗМОЖНО обойти. Но через два года, я вновь вернусь в мир живых, когда моему родимому начальству потребуется Герой, дабы спасти мир от очередного Врага. — ядовитый сарказм сам собой срывался с языка. — Вот они про меня и вспомнят, достанут мою обмороженную космическим холодом и обожженную огнем тушку из загашников, бережно отряхнут от пыли, воскресят и вновь пустят Героя в дело. — я усмехнулась, глядя в яркие зеленые глаза. — Перспектива — просто супер, правда?

Видать, такое тяжко укладывалось в голове сего достойного представителя воинственного народа, ибо смотрел на меня Найлус в глубоком охренении и шоке.

— Ты… собираешься умереть?

— Нет конечно! — я фыркнула. — Воспользуюсь анабиозом. Это позволит мне проболтаться в космосе столько, сколько потребуется. Да и реанимировать не сложно: организм сам начнет оживать, как только попадет в пригодные для жизни условия. Сгорать в атмосфере я не собираюсь.

Найлус медленно поднял руку, растерянно потер гребень, немигающим взглядом глядя на меня.

— Мешать нельзя?

— Если обо мне не вспомнят до нападения Коллекционеров — слетай и вылови. — я пожала плечами, не видя в этом проблему. — Я маяк возьму.

— Знаешь. Если поначалу у меня и были сомнения… в твоей вменяемости… то сейчас они…

— Окрепли? — иронично спросила я.

— Пропали! — турианец ухмыльнулся, показав острые зубы. — Я правильно понимаю, до ЭТОГО события ты ничего особо кардинального менять не будешь?

Я кивнула.

— А после?

— А после ПРИДЕТСЯ.

— Я согласен. — и хищная клыкастая улыбка.

У меня с души реально упал булыжник размером с Цитадель.

— А почему вообще поверил?

— Ты говоришь на моем родном языке. — с легкой иронией в голосе сообщил мне Найлус.

Я замерла.

— Что?

— Все так привыкли полагаться на уни-инструмент и его способности переводчика, что перестали обращать внимание, на каком именно языке разговаривает собеседник. — легкий сарказм промелькнул в урчащем голосе. — Я впервые услышал от тебя родную речь на "Нормандии" после того странного припадка. Имрир Шепард не могла знать наш язык. Человеческое горло не способно его воспроизвести. Человеческий слух не может услышать всех особенностей речи. А ты говорила чисто. Настолько чисто, что я сам сперва не понял, на каком языке ты говоришь.

— И сейчас?

В ответ — улыбка и веселый взгляд.

Вот так и прогораешь на незаметных мелочах. Устало потерев переносицу, я спросила:

— А почему промолчал?

— Я должен был тебя оценить. Я оценил. То, что я увидел, мне… понравилось. — турианец усмехнулся. — В отличии от… первой… как правильнее сказать?

— Ты о моем реципиенте?

— Да. Настоящая Имрир Шепард… не слишком хорошо подходила под требования Спецкорпуса.

— Рада, что не разочаровала. — голова медленно наливалась свинцом. — Я пока посплю здесь. Если спросят — скажешь, информационная перегрузка.

— А реально?

— Сенситивный шок. Активируются способности менталиста, и разум не справляется с получаемой информацией. По сути — та же перегрузка.

С комфортом устроившись на упругой койке, я положила на глаза сложенную вчетверо форменную куртку.

— Когда будить? — иронично спросил Найлус.

— Не будить, даже если "Норму" возьмут на абордаж! До Тау Артемиды восемь суток полета. Я просплю часов десять, может — двенадцать. Все это время пройдет в перелете по каналу ретранслятора. Если буду дергаться или что-то бурчать — не обращай внимания.

Я еще успела услышать тихий урчащий смех, пока сознание медленно гасло. Звуки пропали окончательно, и я погрузилась в благословенную Тьму. Активация менталистики всегда происходит под сознательным контролем. У меня много работы и мало времени.

И не дай боги, кто-то меня прервет!

Глава 11: Тау Артемиды: Терум

Восемь дней спустя "Нормандия" вышла из прыжка над плоскостью эклиптики Кносса неподалеку от ретранслятора.

Полет прошел без особых происшествий, если не считать постоянные стычки Эшли и Гарруса. К моему глубокому раздражению в эти стычки включался и экипаж корабля, быстро разделившись на два лагеря: первые просто игнорировали чужаков и в конфликты не влезали, а вот вторые с Эшли во главе были недовольны присутствием не-людей на борту и всячески это демонстрировали. Зато наша маленькая интернациональная команда быстро сплотилась.

Тали нашла общий язык с Грегом Адамсом, главным инженером "Нормандии". Инженер пришел в чистый незамутненный восторг от навыков и знаний юной кварианки. На профессиональной почве эти двое прекрасно сработались, и Тали быстро завоевала авторитет у технического персонала корабля. Рексу было глубоко по барабану на заморочки людей, и большую часть времени он дрых в каюте, разорял продовольственные запасы и доводил до ума подаренное мною оружие. С Гаррусом было сложнее. Турианец довольно болезненно воспринял отношение экипажа и быстро замкнулся, предпочитая проводить время в компании сородича в лазарете. Там же практически все свободное время проводила и я, поскольку общение с Найлусом и Гаррусом доставляло мне удовольствие, да и рожи экипажа я не видела. Благо, непосредственную работу можно было сделать на инструментроне где угодно. Периодами к нам присоединялся Джефф, оставляющий корабль на Кайдена. Прессли за всем этим наблюдал с долей невозмутимости и недовольства, но ничего не говорил.

Страшная рана Найлуса заживала стремительно: я увеличила отдачу энергии, поскольку эти дни никаких нагрузок на организм не было. Я спала, ела и изредка ходила по кораблю, а все излишки энергии отдавала Найлусу. К моменту выхода из канала ретранслятора, Спектр уже спокойно вставал и передвигался по кораблю, хоть нагрузки ему были противопоказаны.

К моему удивлению, Найлус смог найти общий язык с ершистым пилотом. Для этого потребовалось все-то похвалить его профессиональные навыки да вдумчиво поговорить на тему кораблей и особенностей их пилотирования. Спектр оказался хорошим пилотом, и вскоре Джокер это признал. Пять часов перелета от ретранслятора до Терума эти двое провели весьма продуктивно. Правда, от их общения корабль порой потряхивало, но возмущаться никто не спешил, а я и не собиралась. В моих интересах, если Джефф и Найлус найдут общий язык и, чем демоны не шутят, подружатся. Обязанности штурмана они дружно разделили между собой, полностью отлучив Прессли от прокладки курса корабля. Впрочем, старпом и не возражал, даже с каким-то облегчением отдав часть работы. Ему хватало проблем с экипажем, которые я благополучно сгрузила на него.

За пол часа до прибытия на Терум, я отдала приказ о подготовке к высадке, и наш пестрый отряд оккупировал арсенал. Недовольную и обиженную Эшли я оставила на борту. Может, мозги включатся, а то она, видать, решила, что я пошутила на счет исключения из десантной группы.

На планету нас сбросят на "Мако", в который влезало шесть разумных. Состав команды вышел такой: я, Гаррус, Рекс, Кайден и Тали. Одно место для Лиары.

— Рир, пять минут до сброса! — раздался голос Джеффа в гарнитуре шлема.

Винтовка сложилась, выйдя в небоевое положение.

— Поняла. Гаррус, что с "Мако"?

— Готов.

— Заканчивайте. Рекс, если так хочется, возьми с собой еще кассету гранат и хватит их гипнотизировать взглядом!

Кроган фыркнул, но бокс сгреб. Вооружались мы основательно, а еще больше несли в транспортер. Я прямо предупредила, что могут быть проблемы.

Погрузились мы за пару минут до означенного срока, закрепили боксы с гранатами, панацелином и оружием, проверили броню и амуницию.

— Джокер, мы готовы.

— Окей, сбрасываю! Держитесь крепче!

"Мако" качнулся и выпал из трюма "Нормандии", камнем полетев к земле. За рулем сидел Кайден. Заревели тормозные двигатели, сбрасывая скорость, нас тряхнуло, удар, машина встала на колеса, зарокотал ходовой двигатель. Гаррус проскользнул к орудийной башне.

— Все системы исправны. Можно ехать. — спокойно сообщил Аленко.

"Мако" дрогнул и плавно покатил по каменистой поверхности практически мертвого мира.

Терум выглядел… странно. Тяжелое сумрачное небо, затянутое плотными сине-стальными облаками, жара, безжизненные красноватые скалы, источенные коррозией и временем, тускло светящиеся лавовые озера, придающие планете облик одного из филиалов Преисподни, и возвышающиеся на горизонте здания перерабатывающего завода.

— Мерзкое место. — прошептала Тали. — Мы бы никогда не колонизировали такую планету.

"Мако" перевалил гребень и выкатился на укатанную дорогу. Джефф сбросил нас куда ближе к заводу, и нам не пришлось проходить запертые ворота.

— Ее и не колонизировали в привычном смысле. — спокойно возразил Кайден. — Здесь находятся горнорудные и перерабатывающие заводы. И много протеанских руин.

"Мако" легко катил по дороге, лавируя между выступающими тут и там камнями, а я сидела как на иголках. Будут геты или нет?

Будут.

В башне гортанно вскрикнул Гаррус, турель ожила и застрочила куда-то в сторону.

— Геты! — прорычал турианец.

Над головой громыхнуло, ракеты сорвались с пилонов и понеслись к встающим на ноги машинам.

— Джокер!

— Рир, что случилось?

— Геты! Их корабль может быть на орбите!

— Понял.

Связь прервалась. Громыхнул взрыв, танк развалился, Аленко рывком увел машину от вереницы голубых разрядов.

— Езжай дальше. Но — осторожно. Если есть эти, значит, есть и еще. — я потерла переносицу. — Сарен или сейчас на планете, или был здесь.

— Или кого-то послал. — закончил мысль Гаррус.

Дорога для нас, сидящих в салоне, смазалась в калейдоскоп выстрелов, резких рывков, неожиданного торможения и старта, скрежещущей ругани Гарруса и проклятий Кайдена. Для турианца не составило труда отстреливать гетов на дальних дистанциях, не давая даже приблизиться к нам, а Кайден сделал все, чтобы ни один выстрел нас не задел, так что до завода мы доехали без особых проблем.

Вход в руины протеан мы нашли на голой интуиции и моей памяти: он располагался возле небольшой перерабатывающей станции, состоящей из трех огромных баков с небольшими лесами и контрольного помещения на распорках, и ничем не отличался от множества шахт, натыканных по округе. Что характерно, завала, не дающего проехать броневику, не было. Все же, станция работала, дорога к ней использовалась куда более массивным транспортом, чем наш шестиместный "Мако", и содержалась в порядке.

"Мако" затормозил у поворота дороги. Кайден как-то скептически рассматривал высокие баки станции, переводя взгляд на карту и обратно на экран.

— Спектр, посмотрите. Возможно, это оно?

Я сверилась с картой, посмотрела на экран.

— Есть еще такие станции рядом со входом в шахту?

— В округе не вижу. Есть крупнее. Неподалеку завод с тремя выходами.

— Завод не подходит. Давай помаленьку. Если будут геты, значит, мы угадали.

Геты были! Когда мы подкатили к станции, Гаррус заметил свернувшегося клубком гета-призрака на распорке, но немного опоздал: тварь шмыгнула куда-то вверх, и тяжелые пули выбили искры в металле.

Засада гетов накрылась под грохот турели и взрывы ракет. Гаррус оттянулся от души, буквально выкосив неожиданно появившихся синтетиков. Встающий из десантного положения танк был расстрелян и взорван еще до того, как смог стать реальной угрозой. Последними перебили ловких гетов-призраков. Уж слишком верткими и проворными были эти твари. И вот, наконец, голос Гарруса сообщил:

— Чисто!

— Выходим. Аленко, отгони "Мако" подальше.

Терум ласково встретил нас мощным тепловым ударом, запахом паленой плоти и жаром раскаленного камня. Рядом со станцией булькала открытая лава, невыносимо смердя какими-то химикатами и извергая в хмурые небеса столб густого черного дыма. У скал догорал грузовоз, наполовину утонув в лаве, зияя дырами от попаданий ракет.

Пока Кайден отгонял транспорт к отвесной скале, мы быстро проверили станцию, но нашли лишь обугленные трупы рабочих. Трех зарождающихся хасков взорвали с гранатомета вместе с кольями, на которых они висели.

Подошел Аленко, снял с пояса пистолет.

— Вперед не лезь. — сказала я. — Узнаю, что использовал имплантат больше стандартного значения — отдам Карин в лазарет на декаду. Твоя задача — барьеры на группу.

Аленко чуть заметно кивнул.

Вход в шахту перекрывал массивный запертый круглый люк. Тали метнулась к терминалу, сумрак разогнал золотистый свет инструментрона, а дверь, пискнув, распахнулась, пропуская нас в наклонный туннель, пробитый в каменистой почве планеты. Слева и справа тянулись мощные кабели, каждые десять метров — дугообразные массивные крепи с длинными лампами, освещающие уходящий в глубину туннель.

Первым спускался Рекс с дробовиком, за ним шла я и Кайден. Чуть позади — Гаррус с "Гарпуном" в руках и Тали. Турианец периодически просматривал туннель из оптики, и гетов первым заметил именно он.

Гулко громыхнула снайперская винтовка, писк перезарядки, выстрел. Где-то вдалеке что-то заискрилось. Пара секунд на охлаждение оружия, и вновь — гулкий выстрел.

— Чисто.

Рекс только сплюнул.

— Вакариан! Лишал меня драк на Цитадели, а теперь и тут не даешь?

Тихий урчащий смешок.

— В этот раз я не буду конфисковывать твое оружие, Рекс.

Кроган покачал головой и прорычал неразборчивое ругательство под веселый смех бывшего офицера Службы Безопасности Цитадели. Гаррус получал какое-то особое удовольствие от нашей миссии. Голубые глаза блестели азартом, движения — точные и экономные, полные хищной грации и пластики, нет той неуверенности и налета безнадежности, что следовала за турианцем на Цитадели. Сейчас с нами был не Гаррус Вакариан, а тот, кого со временем назовут Архангелом.

Гулко рявкнула винтовка: гет в красной броне дернулся, ударился о перила и полетел куда-то вниз. Тихое шипение остывающего оружия, едва слышное довольное урчание и снова:

— Чисто.

Рекс сплюнул на пол.

— Не психуй, будет у тебя еще возможность развеяться. — я легонько постучала по плечу недовольного крогана. — Гетов еще много! Не мешай Гаррусу получать удовольствие.

Кроган хмыкнул, окинул счастливого турианца оценивающим взглядом, медленно кивнул.

Туннель закончился широкой металлической платформой, выведя нас в длинную пещеру, дальняя сторона которой призывно мерцала лазурным силовым барьером. Бойцы разошлись по платформе, Рекс метнулся к лестнице: громыхнул дробовик, тонкий писк гета, выстрел и довольное:

— Чисто!

Где-то под сходящим к широкому помосту тремя пролетами пандусом мелькнул красный огонек. Гаррус резко вскинул винтовку, всматриваясь в переплетения металла.

— Гет внизу. — турианец опустился на колено, наклонился, практически перегибаясь через край пандуса, гулко рявкнул "Гарпун", и красноватый огонек исчез. — Готов.

— Рекс, Кайден, проверьте пролет.

Гаррус чуть сдвинулся, так, чтобы видеть извивы пандуса и помосты, ведущие к руинам. Тали, крепко сжимая в руках тяжелый пистолет, шла чуть позади, как наименее защищенный член нашего отряда.

Перед высадкой пришлось выиграть целый бой с этой милой девушкой, пока мы не убедили, что ее место — за нашими спинами возле Гарруса. Сошлись на том, что она — наш техник, и ее задача — освобождать дорогу от крепко запертых дверей, взламывать компьютеры и замки на боксах с оружием врага. Ну и заодно прикрывать спину нашему снайперу в том маловероятном случае, если какой-то враг пройдет мимо нас и самого стрелка. Вооруженный до гребня Гаррус тогда едва не заржал не смотря на всю свою тактичность, но, слава всем богам этой реальности, сдержался. Так что сейчас кварианка не пыталась искать на свою попу приключений и послушно сидела за широкой спиной Вакариана.

Длинный извивистый пандус привел нас к шахте лифта и широкому помосту, упирающемуся в голубую пленку защитного поля, что перекрывал вход в протеанское строение. Назвать руинами абсолютно целую и полностью работоспособную башню у меня не повернулся язык!

— Тали, проверь лифт.

Кварианка шустро спорхнула с платформы и подлетела к консоли. Гаррус перемахнул перила и легко перебежал по опорам пандуса к скале, пристально всматриваясь в зияющую под нашими ногами бездну. Пещера оказалась ОЧЕНЬ глубокой. На глаз — метров сто, а может и глубже будет, насколько я смогла разглядеть, перегнувшись через перила. Рядом глухо булькнул ругательством Кайден, и меня втянули обратно.

— Гаррус, есть что-то?

В ответ — качание головы.

— Слишком глубоко. Видел какое-то движение, но точно рассмотреть не удалось.

Турианец сложил "Гарпун" и вернулся к нам. Тали взломала панель управления лифтом, сетчатая дверь послушно распахнулась.

Лифт спускал нас глубже и глубже. Мимо проносились четырехметровые в высоту и семиметровые в длину овальные секции-окна. Семь, восемь, девять этажей, на глаз — метров по семь-восемь каждый. Некоторые "окна" были перекрыты лазурным барьером, а некоторые — нет. Двери распахнулись, выпуская нас на такой же пандус, что и семьдесят метров выше, а земли все еще не видно. Чуть дальше, возле стены башни, призывно мигал нам красным огоньком на консоли еще один лифт.

Звенящую тишину пещеры нарушало только наше дыхание да едва слышное гудение защитного барьера. На какое-то мгновение мне показалось, что я услышала тихий свист. Глянула на напряженного турианца, перехватила его встревоженный взгляд, коснулась пальцем уха. В ответ — короткий кивок и шелест встающей в боевое положение винтовки. Значит, не показалось. Рекс поднял дробовик и медленно пошел вперед, водя дулом. Гаррус опустился на колено, опирая ствол "Гарпуна" о край металлического щита, Тали присела рядом, полностью скрывшись за сомнительной защитой, Кайден окутался едва заметной лазурной дымкой. Я сняла совой "Гарпун".

Свист усилился. Гаррус вскинул руку, крутанул кулаком, оттопырив большой и указательный палец: дроны. Я и Кайден присели за металлическим щитом чуть в стороне. Рекс медленно двинулся вперед.

Дроны выскочили откуда-то снизу: три штурмовые разновидности, помощнее и потяжелее тех, что убили Дженкинса на Иден Прайм. Кроган вскинул дробовик, практически в упор всадив выстрел в массивную летающую машину гетов. Дрон ссыпался на пандус и затих. Сзади гулко рявкнула винтовка Гарруса, я поймала в прицел третьего дрона, выстрел, чуть ниже светящегося фонарика на башке-кепочке. Машина дернулась, заискрилась, заваливаясь на бок. Выстрел дробовика слился с гулом "Гарпуна" Гарруса, и дроны посыпались на помост.

Тишина просто оглушала. Покидать укрытия мы не спешили. Окутанный щитами Рекс медленно обошел пандусы, но никого и ничего не нашел.

— Чисто.

Пока Тали ломала лифт, Гаррус всматривался через мощную оптику винтовки в темноту, но ничего толком рассмотреть не удалось. Казалось, в этом месте кроме нас нет ничего живого, хоть я понимала, что это — обманчивое ощущение.

— Готово! — довольный голосок Тали и шелест дверей.

Лифт сомкнул створки и покатил вниз. Голубые секции мелькали одна за другой. Три, четыре, пять, шесть, семь…, когда предостерегающий вскрик Гарруса совпал с шумом стрельбы: гетский дрон вынырнул из-за опоры и открыл огонь. По нам эта скотина не попала, проделав дыры в двери лифта, но повредила механизм, и металлическая коробка с грохотом и скрипом понеслась вниз! Тали вскрикнула, вцепилась в поручень, Гаррус спокойно вскинул винтовку и в три выстрела снял дрона, глухо выматерившись из-за промаха.

Лифт в лязгом и грохотом пролетел последний этаж и рухнул на закачавшийся пандус. Тряхануло знатно! Рекс только покачнулся, придержав завалившегося на него биотика, Гаррус легко вскочил на ноги, подобрал выпавший "Гарпун", бережно осматривая оружие, Тали отцепилась от поручня, а я сидела на попе на полу, крепко обнимая снайперскую винтовку.

— Все целы?

— Целы. — ответил мне Рекс, выбивая покореженную дверь одним мощным пинком. — Проклятый дрон! Как выбираться отсюда будем?

— По опорам. — спокойно сообщил турианец, рассматривая просторную пещеру через оптику. — Вроде чисто.

И правда, опоры шахты лифта — это двойная двутавровая балка с небольшими квадратными отверстиями, используя которые можно вполне удобно подняться наверх. Рекса подобная перспектива не обрадовала.

— Я тебе не ящерица-прилипала по балкам лазить!

Гаррус усмехнулся, перехватил винтовку.

— Надо будет — полезешь!

— Не нарывайся, Вакариан! Это — не Цитадель, и ты — не СБЦ-шник!

Гаррус только ухмыльнулся, ехидно шевельнув мандибулами. Рекс сплюнул.

Рухнувший лифт спустил нас на самое дно пещеры. Основания башни видно не было, значит, где-то под камнем и слежавшейся почвой есть еще этажи. Чуть дальше на опорах стоял небольшой мобильный горный лазер, которым археологи расчищали башню, за ним — три палатки и какой-то строительный хлам, сваленный у стены. Гетов видно не было, но они быть должны.

— Пожалуйста! Есть кто-нибудь? Помогите!

Громкий жалобный, полный отчаяния и безнадежности женский голос раздался совершенно неожиданно! Рекс рывком повернулся, Гаррус вскинул винтовку, Тали юркнула под защиту покосившихся опор. Кайден вопросительно глянул на меня. А я, опустив винтовку, сбежала по пандусу и остановилась перед мерцающей голубой пленкой барьера, за которой в лазурном пузыре висела беспомощная азари. Доктор Лиара Т" Сони. Мы успели вовремя.

— Вы меня слышите?

Миленькая азари пристально всматривалась в наши лица, перебегая взглядом с меня на крогана, потом на турианца и кварианку. Кайдена она не видела. Серо-голубые глаза удивленно расширились, когда Лиара по достоинству оценила столь… разнорасовую группу.

— Мы вас слышим. — спокойно ответила я.

Рекс повернулся к азари спиной, пристально всматриваясь в сумрак пещеры, Гаррус стоял в пол оборота, держа в руках готовый к бою "Гарпун". Тали с откровенным интересом рассматривала консоль со светящимися зелеными и золотистыми символами протеан, и на азари внимания не обращала вообще.

— Кто вы?

На мой вопрос девушка удивленно заморгала, но ответила:

— Я — доктор Лиара Т" Сони. Я глава археологической группы, которая вела раскопки этих руин.

— А, по-моему, они совершенно целые. — заметила Тали, тронув пальчиком гудящий барьер.

Лиара смутилась, чуть покраснев.

— Да, эта башня сохранилась на удивление хорошо. Вся аппаратура работает.

— Как вы оказались в этом пузыре?

— Я исследовала ру… башню, когда появились геты. Она напали на моих людей и перебили их! А я спряталась здесь! — голос девушки запнулся. — Вы можете в это поверить?! Геты — здесь! За пределами Вуали!

— Сложно не поверить, когда тебя пытается пристрелить гет. — иронично ответила я. — Продолжайте, доктор Лиара.

— Я активировала защиту башни. Защита мощная и я знала, что она их удержит.

— Видимо, вы где-то что-то нажали не то, и вас словила система безопасности как взломщика. — хмыкнула я, всматриваясь в золотые символы. Отсутствующий лингвистический барьер работал и на письмо, правда, не всегда. Протеанские символы я читать могла, хотя некоторые их значения вводили меня в ступор.

— Вы… вы можете читать эти знаки?

— Кое-как.

— О! Это же… — голос Лиары прервался.

— Я правильно понимаю, что поле не дает вам пошевелиться и фиксирует до кончиков пальцев?

— Да! Я не могу пошевелиться! Помогите мне выбраться отсюда!

— Есть идеи, как вам помочь?

— Здесь есть панель управления. — азари скосила глаза на терминал. — Она должна отключить устройство. Но вам нужно как-то обойти барьер. — Лиара виновато улыбнулась. — В этом вся проблема. Снаружи отключить защиту невозможно, а как вам попасть сюда — я не знаю. Будьте осторожны. С гетами был кроган. Они пытались взломать барьер, но у них не получилось! Они еще где-то здесь!

— Я поняла. — я повернулась к команде. — Идеи есть?

Гаррус пристально всмотрелся в мое лицо, как-то странно хмыкнул.

— Я так понимаю, идея у тебя есть, Рир, но она тебе не нравится.

— Тебе тоже не понравится. — я ткнула пальцем в открытое "окно" на два этажа выше.

— О! — турианец за пару секунд подзавис.

— Если не найдем альтернативы, полезу. А ты меня подстрахуешь. Подозреваю, что наших бравых бойцов на верхотуру не загнать.

Кайден стыдливо отвел глаза, а Рекс заворчал, но ни один не возмутился. А чего возмущаться-то, если оба высоты боятся?

— Мы спуститься сможем?

— У меня есть трос. — я похлопала по карабину. — Как чувствовала, что понадобится. Идем сперва посмотрим, работает ли горный лазер. Башня уходит вглубь еще на несколько этажей, и вполне возможно, что нижний не перекрыт защитой. — я перевела взгляд на внимательно слушающую нас азари. — Доктор Лиара, ждите.

Азари только моргнула. Пузырь не давал ей даже головой дернуть. Протеане — те еще параноики!

Короткий осмотр пещеры дал Рексу возможность немного спустить пар: два гета-штурмовика толклись у палаток, и крогана проморгали. Гаррус благостно позволил Рексу угробить одного из врагов и в наглую пристрелил второго, как только кроган сбил ему щиты. Матюки Рекса эхом разнеслись по пещере.

— Гаррус, допрыгаешься. — едва слышно прошептала я. — Рекс тебе морду когда-нибудь набьет за такие выстрелы.

Турианец лениво отмахнулся, наблюдая за кроганом через оптику "Гарпуна".

— На Цитадели он доставил мне немало проблем. — мурчащий голос прозвучал с долей иронии. — Могу же теперь я потрепать ему нервы?

— Смотри сам. Тебе же лицо набьют.

В ответ — тихий урчащий смешок довольного жизнью турианца.

— Кто ему даст.

— Чисто! — злой рык крогана прервал разговор.

В пещере мы не нашли ничего интересного, более того, терминал управления мобильным буровым лазером оказался поврежден каким-то шальным выстрелом! Тали, осмотрев устройство, лишь беспомощно развела руками. Перед нами во всей своей красе вставал не понравившийся вариант.

Кайден уже минут пять пытался отговорить нас от экстремального способа проникновения в башню, но ни я, ни Гаррус на него не реагировали. После недолгих дебатов мы выбрали способ подъема: по покосившейся балке, которая проходила практически вплотную к "окну", и нам надо было перепрыгнуть всего пару метров. Вполне нормальное расстояние. Шли мы налегке и из оружия оставались только пистолеты: мало ли кого мы там встретим.

Через развалившийся лифт мы перебрались с помощью Рекса, а уже дальше — сами. Подниматься было несложно, и через пару минут я остановилась, повиснув на балке в двух метрах над вожделенным полом. Чуть ниже меня остановился Гаррус.

Катушка с тросом и карабин были только у меня, но на балке зацепиться было негде, только обматывать, но трос нам потребуется для спуска на нужный уровень, а потому страховкой, если я каким-то образом сорвусь, для меня послужит турианец.

Закрепив карабин вокруг талии, Гаррус намотал трос на руку, крепко обхватывая закованными в броню пальцами тонкую металлическую нить, едва ли три миллиметра в диаметре.

— Готов.

Резко оттолкнувшись, я перелетела проем и кубарем покатилась по жестким синим ячейкам, устилающим пол секции "окна".

— Есть! Теперь ты.

Пара мгновений, и Гаррус легко перемахнул расстояние между балкой и башней. Теперь — самое интересное. Закрепиться в секции негде: пол гладкий, никаких выступов, края закруглены. Если Гаррус соскользнет — мы оба полетим к темнеющему на глубине шести ярусов полу, а это — сорок метров как минимум. Никакая броня не спасет!

Пока я разглядывала бездну, Гаррус выбрал чем-то приглянувшееся ему место, проверил крепеж троса и кивнул мне, сообщая, что готов. Крепко сжав в кулаке трос, я оттолкнулась ногами от края и спрыгнула вниз.

"Окно" пролетело быстро, я уперлась ногами в пролет между этажами, стиснув обеими руками трос и гася скорость падения. Не будь на мне бронированных перчаток — осталась бы без пальцев, как минимум. Оттолкнуться, ослабить хватку, пропуская трос между пальцами, пролететь "окно", сжать кулак, притормозить, оттолкнуть и в качании влететь в нужную секцию к Лиаре.

— Я на месте.

Сверху зазмеился трос, упав в темноту: Гаррус отстегнул карабин. Заработала лебедка, наматывая его на катушку. Подойдя к терминалу, я с интересом всмотрелась в забавные иероглифы протеанского письма.

— Лиара, куда нажать?

— Вон тот золотистый символ возле круга. — тут же ответила азари.

Я тронула знак, и голубой барьер пропал. Рядом мерцал изумрудный символ "нарушитель" и я аккуратно коснулась его пальцем. Тали, Кайден и Рекс зашли в секцию. Лазурный пузырь в тихим хлопком пропал, и многострадальная Лиара ничком рухнула на пол. Кайден протянул руку и помог доктору встать на подрагивающие ноги.

— Спасибо!

— Гаррус?

— Я слышу.

— Тут есть что-то типа лифта. Не знаю, как он там ездит и на каком этаже тормозит, так что будь готов запрыгнуть на платформу.

— Понял.

Клацнув на нужные символы, я запустила лифт-платформу. Где-то под нами зашелестело, и массивный диск из тусклого серебристого металла замер напротив нашего этажа, разложив мостик.

— Гаррус, от края окна до лифта тебе придется перепрыгнуть три с половиной метра.

— Допустимо. — пришел спокойный ответ.

Вот и чудно, а то я буду гонять этот лифт вверх-вниз, пока не заберу своего бойца. Оставлять Гарруса я не собиралась. Поскольку забрались мы в башню без вандализма с использованием лазера, никакой обвал нам не грозил, и выметаться со скоростью света нужды не было.

Зайдя на платформу, мы распределились по диску, а Лиара включила лифт. Вопреки моему опасению, лифт полз довольно неспешно, и Гаррусу не составило никакого труда на нее спрыгнуть. Пока мы поднимались, турианец успел забрать свое оружие, ревниво осмотрев "Гарпун" под смешки Рекса.

Лифт дополз до верхней точки и остановился, а из-за поворота нарисовался кроган с четырьмя гетами. Трепаться мы не стали и сходу начали бой, пока враг не успел оклематься от внезапной и теплой встречи в виде гранаты, прилетевшей под ноги. Тали мгновенно смоталась за терминал управления лифтом, Гаррус вскинул "Гарпун" и успел всадить в голову гета в черной броне снайпера тяжелую пулю, оторвавшую дружелюбно смотрящий на нас фонарик, до того, как опешивший незнакомый кроган поднял свое оружие. Шустрый турианец уже переводил прицел на гета-ракетчика в красной броне, когда загрохотал дробовик Рекса, а мой выстрел влетел в штурмовика. Гет сныкался за шестигранным щитом, но тут же получил слитный удал от двух биотиков и безвольной кучей лома растекся по полу.

Рекс с упоением бил морду своему сородичу, вырвав его оружие вместе с рукой. Мы за этим наблюдали: Гаррус с интересом, Кайден и Тали с шоком, Лиара только хлопала глазами, не понимая, почему я не прекращу беспредел. А зачем? Пусть Рекс расслабится, спустит пар.

— Кто тебя послал, отрыжка пустыги?

Мощный удар в лицо, кроган захрипел.

— Сарен.

— Зачем? Что вам надо в этой башне?

— Ее!

Мы обернулись. Рука крогана указывала на Лиару, растерянно стоящую возле терминала.

— Живой или мертвой?

— Живой.

Громыхнул выстрел, и так и оставшийся неизвестным кроган обмяк.

— Идем. — я тронула передатчик, вызывая корабль. — Шепард вызывает "Нормандию".

— Найлус на связи. — ответил мне урчащий голос.

— Мы закончили. Забирайте нас отсюда.

— Сейчас будем! — отозвался Джефф.

Связь пропала. Рекс сплюнул.

— Договорились-таки. — кроган с презрением пнул тело своего сородича. — Выводите уже отсюда. От этого места у меня холод по шее идет.

Выбрались мы без каких-либо проблем и глобальных разрушений: протеанская башня так и осталась в полной сохранности, ожидая своих исследователей. Миссия завершена успешно. Руины сохранены. Совету не в чем нас упрекнуть.

В небе появился изящный силуэт: корабль, лихо развернувшись, приземлился на дорогу чуть ниже перерабатывающей станции. Кайден завел "Мако" в трюм, а мы поднялись на борт своим ходом. Я бросила последний взгляд на чадящий едким дымом ад Терума. Вряд ли я когда-нибудь вернусь на эту планету. Трап поднялся. Завибрировал пол: "Нормандия" пронзила атмосферу и покинула Терум.

— Куда летим, Рир? — веселый голос Джеффа вызвал непроизвольную улыбку.

— Мы летим на Цитадель.

Глава 12: Идеи и предложения

После возвращения с Терума я дала возможность членам группы высадки отдохнуть, привести себя в порядок, поесть, и уже потом собраться в зале брифинга для обсуждения сложившейся ситуации, поскольку час-другой роли не играл: до Цитадели нам лететь те же восемь суток. Впрочем, Рекс благополучно завалился спать. Крогану было глубоко безразлично, чем мы занимаемся, куда летим, что делаем, за кем охотимся. Важен сам факт — наша жизнь полна событий, и наш корабль в центре урагана. Он мне так и сказал, перед тем, как закрыть дверь и завалиться дрыхнуть.

Карин отпустила Лиару из лазарета, накачав по самые брови лекарствами с наказом через час оказаться в койке и спать. Как выяснилось, юная азари проторчала в том пузыре почти трое суток и успела впасть в уныние и отчаяние. Наше появление для девушки было чем-то вроде чуда, на которое она уже перестала надеяться.

Потихоньку в зале собрались: я, оба турианца, Тали, Кайден и понурая Эшли. Джефф с интересом подслушивал из рубки, но о том знали только я и Найлус. Когда пришла Лиара, народ прекратил болтать и изобразил внимание.

— Доктор Лиара. — я жестом предложила азари присесть. — Как ваше самочувствие?

— Благодаря вам — довольно неплохое. — девушка чуть смущенно улыбнулась. — Простите, но я не знаю ваших имен.

— Да, невежливо получилось. Меня зовут Имрир Шепард. — представилась я, после чего указала на сидящего рядом Спектра. — Найлус Крайк. Остальных вы уже видели: Гаррус Вакариан, Тали'Зора нар Райя, Кайден Аленко, Эшли Уильямс и кроган, который сейчас нагло спит — Рекс Урднот. Находимся мы на борту фрегата "Нормандия".

— Вы — военные Альянса? — с сомнением спросила азари, разглядывая нашу крайне колоритную команду.

— Только Кайден и Эшли.

— Кто командир корабля?

— Я.

Лиара медленно кивнула.

— Простите, у меня мало опыта общения с вашей расой. Я вам благодарна. Вы спасли мне жизнь.

— Что Сарену надо от вас? — спросил Найлус.

— Я не знаю, что от меня потребовалось Спектру Совета. — растерянно сказала девушка.

— Сарен утратил статус Спектра. — сухо сообщил Кайден.

— О… я не знала. Я веду раскопки уже больше года и практически не держу связь с Цитаделью. Новости до Терума идут долго.

— Вы что-то слышали про Канал? — спросила я.

— Только то, что он как-то связан с исчезновением протеан. — развела руками азари. — Это сфера моих исследований. Последние пятьдесят лет я занимаюсь поиском причин их исчезновения.

Рожи Кайдена и Эшли вытянулась. Турианцы отреагировали спокойно: они прекрасно знали, что азари — долгоживущая раса.

— Каков же ваш возраст? — тихо спросил Аленко.

Я поморщилась. Вопрос… не слишком тактичный. Но Лиара отнеслась с пониманием и, чуть смущенно улыбнувшись, ответила:

— Я не люблю об этом говорить, но мне всего сто шесть лет.

— Всего? — мир Эшли, похоже, рассыпался на кусочки.

— Для таких недолговечных видов, как ваш, сто лет могут показаться долгим сроком, но по меркам азари я считаюсь едва вышедшей из поры детства. — пояснила Лиара. — Поэтому мои исследования и не получили достойного внимания. Другие ученые-азари обычно отметают мои теории из-за того, что я слишком молода.

В голосе Лиары промелькнули искры гнева. Подобное отношение ее задевало, но девушка ничего не могла сделать с общественным мнением и предрассудками.

— У меня есть своя теория, почему исчезли протеане.

— При всем моем уважении, капитан, мне известны все существующие теории.

Найлус едва заметно усмехнулся на это категоричное заявление, но ничего не сказал.

— Проблема состоит в поиске доказательств. Протеане чрезвычайно мало оставили после себя. Как будто кто-то не хотел, чтобы тайна была разгадана! Словно кто-то после вымирания протеан прошелся по Галактике и уничтожил все улики!

Я и Найлус переглянулись, что не укрылось от настороженного взгляда Лиары.

— Продолжайте, Лиара.

— Но вот что поразительно. Согласно моим находкам, протеане были не первой расой в Галактике, которая таинственно исчезла на пике своего развития. Этот цикл начался задолго до них!

Найлус вопросительно глянул на меня. Я кивнула. Лиара совершенно права.

— Как вы пришли к таким выводам? — хриплый голос Найлуса прозвучал неожиданно громко в тишине зала. — Разве есть доказательства?

— Я проработала пятьдесят лет! Исследовала каждую крупицу. В конце концов, начала появляться едва заметная связь. Слабый намек на истину. — Лиара стиснула кулачки. — Это трудно объяснить. Я не могу предоставить конкретных доказательств. Это больше похоже на ощущение, порожденное больше чем полувеком кропотливой работы. Но я знаю, что я права! И рано или поздно я смогу это доказать! До протеан существовали другие цивилизации. Цикл повторялся много раз!

— Если протеане были не первыми, то кто был до них? — спросил Кайден.

— Я не знаю. Даже о протеанах почти нет информации, а об их предшественниках — и того меньше! Я не могу обосновать свою теорию, но я знаю, что я права!

Найлус слушал с интересом, пристально рассматривая нервничающую азари. Девушка нутром чувствовала, что этот турианец не просто так пришел сюда. Он имеет право. Но вот кто он — она не знала. Спектра в Найлусе Лиара не признала, а мы не спешили ее просвещать.

— Галактика живет в цикле уничтожения. Каждый раз, когда возникает великая цивилизация, ее внезапно и жестоко уничтожают! Остаются лишь руины! — Лиара всплеснула руками. — Протеане создали великую империю, но даже они карабкались по останкам своих предшественников! Их величайшие достижения — Цитадель и ретрансляторы — были построены по технологиям тех, кто был до них! А потом — они исчезли, как и другие цивилизации до них! Я посвятила свою жизнь тому, чтобы выяснить причину этого.

Найлус откинулся на спинку кресла, болезненно поморщившись. Я с интересом всматривалась в одухотворенное лицо Лиары, размышляя, стоит ли сказать ей правду? Рано или поздно она узнает. Есть ли смысл молчать? Встретила взгляд ярких зеленых глаз. Медленный кивок, легкая усмешка. И правда, почему нет?

— А если я скажу, что вы в чем-то правы? — спокойно спросила я.

Лиара удивленно заморгала.

— В чем-то?

— Протеане и правда не первая уничтоженная цивилизация. И не последняя.

— Простите, что?

— Мы — следующие. — я с интересом наблюдала, как меняется выражение на лицах сидящих в зале разумных. — И мы уже достигли достаточного величия, но еще не переступили ту черту, за которой становимся опасны.

— Вы уверены?

— Не так давно я имела удовольствие встретиться с работоспособным информационным буем протеан. Вы его называете Маяк. И до сих пор наслаждаюсь изысканными кошмарами-видениями, в деталях показывающими, как именно протеан пустили под нож.

— Это вполне возможно. Маяки предназначались для передачи информации напрямую в сознание пользователя. — Лиара вскочила на ноги, возбужденно расхаживая по центру зала. — Найти работающий маяк удается крайне редко!

— О, этот работал.

— Но маяки предназначались для взаимодействия с физиологией протеан. Ваши видения наверняка смазанные и обрывочные.

— Это не совсем так.

Лиара резко остановилась.

— Информация прошла осмысления и более чем четкая. — я хмыкнула. — Протеане были уничтожены разумными живыми машинами. Жнецами. Или Пожинателями, кому как нравится. Именно они соблюдают Циклы Разрушения, раз за разом уничтожая развитые расы Галактики. Название этого процесса весьма показательно: Жатва.

Лиара отмерла, вновь начав расхаживать по залу.

— Цитадель и ретрансляторы были построены не протеанами, тут вы правы. И даже не их предшественниками. — я полностью завладела вниманием Лиары. — Вы никогда не задумывались, почему именно ретрансляторы и Цитадель раз за разом переживали фактически геноцид самых развитых рас галактики в целости и сохранности? Неужели те же протеане не сопротивлялись? Сопротивлялись! И долго! Лет сто как минимум. Но! На Цитадели и ретрансляторах галактические звездные войны не оставили ни царапины. Странно, не находите? И не надо сказок про особо прочный корпус. Развалить можно ВСЕ.

— Действительно, подобные мысли меня посещали. — признала Лиара. — Но я не нашла иного ответа, кроме как особый прочный сплав.

— Ответ прост как линейка. Цитадель построили Жнецы. Миллионы лет назад. Ретрансляторы — это ловушка. Жнецы раз за разом восстанавливают станцию и строят масс-ретрансляторы в системах с неразвитыми цивилизациями, дабы следующее поколение гарантировано получило новые игрушки ДО того, как смогут создать собственный, уникальный способ межзвездных перемещений. Мы тоже нашли их, и сами того не понимая попали в заботливо выкопанную колею развития.

— Почему вы уверены, что нас тоже уничтожат?

— А почему не должны? Чем мы отличаемся от тех же протеан или инусаннон?

— Инусаннон? Кто это?

— Предшественники протеан. Предваряя ваш вопрос, я знаю только название да видела пару раз каменную статую. Хотите, могу вам ее нарисовать.

— Буду признательна. Что вы можете про них рассказать?

— Про инусаннон в маяке ничего толком нет: название, видение статуи в джунглях, да информация, что их перебили за семьдесят тысяч лет до протеан. Пример повторения Цикла Жатвы.

— В этом есть логика. Но… у вас есть какие-то доказательства?

— Кроме Жнеца, на наших глазах улетевшего с Иден Прайм? Нет.

Лиара резко остановилась, словно врезалась в невидимую стену, и теперь стояла, молча хватая ртом воздух. Кайден и Эшли переглянулись.

— Простите… ЧТО?

— На наших глазах с космопорта Иден Прайм улетел Жнец.

Подняв голову к потолку, я довольно громко сказала:

— Джефф, дай на терминал картинку с моей камеры.

— Один момент, капитан.

Развернулся голографический экран. Секунд двадцать мы созерцали помехи, пока Джокер искал нужную запись и выводил ее на экран, а потом во всей красе появился он: Властелин Назара, стартующий в феерии красных молний под вой-рокот и исчезающий в кровавом закатном небе.

— Вот это — Жнец.

— Но если Жнец уже здесь… — Лиара неопределенно взмахнула рукой. — То почему он не напал?

— Я подозреваю, что он ВСЕГДА был здесь, присматривая за нами и ожидая того часа, когда следует отправить Зов своим сородичам и начать Жатву. Своего рода надсмотрщик. Больше вызывает опасение его активность. И то, что он смог подмять под себя Спектра, заставив искать для него Канал. Видимо по каким-то причинам Жнец не может найти его сам. Или накладки какие стряслись.

— Думаешь, Канал находится на Цитадели? — спросил Найлус, заработав подозрительный взгляд Лиары.

— Скорее всего да. Но важность Цитадели в другом.

— В чем?

— А вот это предстоит выяснить. Через восемь суток мы вернемся на Цитадель. А пока — отдыхайте. Тали, проводи доктора Лиару в вашу каюту.

Кварианка согласно кивнула.

— Рир, надо поговорить. — Найлус встал, жестом пригласив следовать за собой.

Я кивнула и вышла вслед за коллегой. Когда дверь уже закрывалась, до меня донесся вопрос Лиары:

— Простите, а кто такой Найлус Крайк?

И ответ Эшли:

— Спектр.

Под тихое ойканье Лиары дверь захлопнулась, отрезая все звуки. Найлус фыркнул.

Зайдя в свою каюту, турианец дождался, пока двери захлопнуться и активировал пирамидку забавного устройства, отрубающего любую возможность подслушать или подсмотреть, что делается в зоне покрытия. Любопытство Джеффа ему уже хорошо известно, как и его возможности.

— Что случилось?

— Ты мне скажи. — Найлус осторожно сел, непроизвольно зарычав от резкой боли.

— Рана болит?

— Разбередил немного. — Спектр откинулся на спинку кресла.

— Ты ведь понимаешь, что если я скажу об этом доктору Карин, то из лазарета ты не выйдешь до полного выздоровления? — с каким-то изуверским интересом просила я.

— А ты скажешь? — Найлус вопросительно склонил голову набок.

— А надо?

Тихий смешок.

— Нет.

— Надеюсь. — по руке прошло легкое золотистое свечение. — До Цитадели никаких нагрузок не планируется, так что будет тебе ускоренный курс лечения.

— Какие последствия?

— Никаких.

— Для тебя. — уточнил турианец.

— Слабость и вялость, если много откачаю. Если переборщить, то… — я неопределенно махнула рукой.

Зеленые глаза сузились.

— Ты же понимаешь, что если я скажу об этом доктору Карин… — цитируя меня промурчал Найлус с едва заметной усмешкой.

— А ты скажешь?

— А надо?

Я тихо рассмеялась.

С Найлусом было удивительно легко общаться. Благо хоть официоз с него осыпался за пару дней, и турианец быстро перешел на неформальное общение, сбрасывая маску Спектра. Никаких подводных камней, скрытого смысла, нагромождения бесполезных словестных кружев, прячущих неприглядные смыслы. Чистый и открытый разговор, честные слова, которые не надо разбирать буквально по звукам, пытаясь уловить скрытый смысл. Мощный ум не требовал пояснения очевидного, достаточно просто сообщить факт, чтобы зеленоглазый турианец сам выстроил верную цепочку событий и оценил перспективы. Его не трогала моя циничность и некоторая бездушность, развившаяся за долгие жизни и лицезрение чужих смертей. Мне это нравилось. Не так легко найти собеседника, который верит на слово, просто потому, что однажды решил довериться. Или это особенность турианцев как расы? Кто знает?

Турианец молчал, с едва заметным интересом за мной наблюдая. Так смотрит дикий кот на окружающий его мир: со спокойным любопытством, оценивая каждую мелочь.

— Нет, не надо. Я знаю свои возможности.

Найлус послушно откинулся на спинку кресла, позволяя мне подойти и осмотреть рану. Синяя кровь пятнами проступила на эластичном бинте, чуть блестя в ярком белом свете.

— Видимо, разбередил ты ее далеко не немного.

Найлус пожал плечами.

— Когда знаешь, что выжил лишь чудом, смотришь на такое спокойно. — турианец чуть дернул мандибулами. — Странное ощущение.

— Знать, что ты должен быть мертв?

Турианец кивнул. Я достала нож и легко вспорола бинты, обнажая начавшую подживать рану. Выглядела она… плохо. Переломанный и искореженный хитин на груди, отечные синеватые края раны, бугры швов, фиолетово-зеленые кровоподтеки, обнаженные мышцы, едва прикрытые синей полопавшейся коркой подсохшей крови, содранной вместе с бинтами. И эта жуть — на всю грудь.

Ладонь осветилась неравномерным золотым свечением, тонкими полосами света стекающие с моих пальцев. Концентрированная жизненная энергия. Я поднесла руку, практически касаясь пальцами маслянисто блестящей свежей крови, наблюдая, как потянулись нити энергии, вливаясь во вздрогнувшего турианца.

— Щекочет?

— Изнутри.

— Так и должно быть.

Визуальный эффект появился не сразу, но — появился. Рана подсыхала, затягиваясь нежной кожицей, проявились очертания новых пластин хитина. Кровь свернулась и отваливалась пластами. Заживление шло стремительно, а я чувствовала, как столь же стремительно исчезают силы.

— На мой взгляд — достаточно.

Спокойный, слегка урчащий голос припечатал неожиданно жестко. Я отвела руку и прервала подачу энергии.

— И правда. Еще раза три и будешь полностью здоров. Повторим дня через два.

Найлус кивнул, чуть поднялся, опираясь спиной о спинку.

— Рир, что ты знаешь о Канале?

— Это что-то вроде одностороннего черного хода на Цитадель. Попасть на станцию можно через ретранслятор, созданный протеанами, с планеты Илос. Канал на Цитадели — это монумент-ретранслятор в Президиуме.

— Он рабочий?

— Вполне. Но куда ведет — понятия не имею. Но не на Илос. Возможно, у него есть еще какие-то неизвестные мне функции, все же, его строили Жнецы. Да и Сарен явно не спроста ищет. Не верю я, что Властелин Назара стал страдать склерозом на старости лет, и забыл, где они построили Канал. Попасть на Цитадель — для Спектра не проблема. Видимо, им нужен Канал именно на Илосе.

— Где этот Илос находится?

— Система Пространство Пангеи. ОЧЕНЬ далеко отсюда. Попасть можно через особый мю-ретранслятор, болтающийся где-то в туманности в Системах Терминуса. Но где точно — не знаю. Там была какая-то мутная история, из-за чего этот ретранслятор сорвало с орбиты и куда-то сдвинуло.

— А кто знает?

— Рахни.

— Они же вымерли.

— Сарен где-то откопал яйцо королевы. Так что уже вполне даже живы.

— Где находятся?

— Новерия. Отправимся туда, как придет сообщение о проблемах в колонии. Если все пойдет как должно — встретим там Бенезию. А можем и не встретить.

— Что с остальными Жнецами?

— Болтаются где-то в межгалактическом пространстве. — я пожала плечами.

— Что им вообще от нас надо?

— Хороший вопрос. Я знаю с гарантией только то, что Жнецы сделаны из органиков. Из рас, которых они уничтожили. Мы — их строительный материал.

На какое-то время мы замолчали. Найлус о чем-то крепко задумался, а я ему не мешала. Перспективы, радужно маячащие в не столь отдаленном будущем меня откровенно пугали. Сперва эта стремная смерть и попадание к "Церберу". Да, этот факт не обойти… но можно извернуться! Тем более, что вроде как мою тушку им передаст Лиара, надеясь на воскрешение. А что если…

— Ты так и не сказала, что нас ждет в будущем. — негромко спросил турианец.

Забавно. Такое ощущение, что он мои мысли читает и облекает в вопросы.

— Тремя словами: Жнец, Коллекционеры, Жатва.

— Расскажи.

Не приказ. Просьба.

— Про Властелина Назару я тебе рассказывала. Он — наш надзиратель. Должен послать Зов и активировать Цитадель, призывая своих сородичей в нашу часть Галактики. Протеане что-то там нахимичили с Хранителями, и теперь Цитадель не отзывается на приказы Назары, а то Жатва бы уже началась. Видимо, когда станция не отозвалась, он озадачился поиском исполнителей. А тут так удачно Сарен на него залез, посчитав просто артефактным кораблем. За что и поплатился свободой и здравым рассудком. Это ты уже знаешь.

Турианец кивнул.

— Видимо Сарен сейчас пытается отправить Зов и разобраться с поломкой Цитадели, запустив ее в режим ретранслятора вручную. Такая возможность доступна с командного мостика станции. Зачем ему Канал? Не знаю. В любом случае, нам необходимо уничтожить Властелина, а сделать это — весьма непросто. Он пол флота положит, прорываясь к Цитадели. Кстати, станцию надо будет закрыть, и Властелин останется снаружи. Если не тормозить.

— Совет должен знать.

— И как я им скажу? Мне не поверят.

— Зато мне поверят. — Найлус усмехнулся. — Спаратус поверит. Мы можем начать готовиться к войне.

— Прилетим на Цитадель — поговори с советником. Может он разрешит взорвать Канал? На всякий случай.

Найлус хмыкнул.

— Возможно. Что будет дальше?

— Когда мы завалим Властелина, Альянс и Совет сделают вид, что Жнецы — это моя хохма. Так, бред воспаленного Маяком мозга. Объявят его супергетом и все.

— Мысль здравая. Позволит панику не допустить.

— Оно то так. Но проблема в том, что они в это поверят сами.

— Убеждением Совета займусь я. Если мне не поверят, никому не поверят. Хотя за Спаратусом такого идиотизма я никогда не замечал.

— Ты его знаешь?

— Да.

Я пристально всмотрелась в ехидные зеленые глаза. ДА БЫТЬ ТОГО НЕ МОЖЕТ!

— Только не говори мне, что Спаратус — твой родич!

— Не скажу. — ухмыльнулся турианец, широко разведя мандибулы и чуть ехидно оскалился.

— Не может так везти!

— Спаратус из родственного Клана. — Найлус пожал плечами. — Когда я смог стать Спектром, меня определили к Сарену — лучшему из лучших по просьбе Спаратуса. — на его лицо набежала тень. — Сарен…

— Вопрос с Сареном будем решать, когда с ним встретимся.

Найлус кивнул.

— Что дальше? После уничтожения Властелина.

— Родное начальство Альянса посылает меня на задание проверить, отчего это исчезают корабли. "Норму" уничтожит крейсер Коллекционеров, экипаж по большей части спасется в капсулах, а меня выкинет взрывом за борт. И я погибну.

Найлус вздрогнул.

— Это можно… изменить?

— Не знаю. Сомневаюсь. Помирать-то я не собираюсь в любом случае. Впаду в анабиоз. Но результатом этой миссии будет попадание моего тела в "Цербер" — террористическую прочеловеческую организацию, где мою тушку нафаршируют металлом и подозрительными имплантатами, подарят "Нормандию" номер два и отправят на подвиги.

От перспектив я поморщилась. Вот что-что, а без "Цербера" я бы обошлась с удовольствием.

— Что можно изменить?

— Во-первых, я не собираюсь попадать под проект "Лазарь" и допускать, чтобы в мое тело напихали подозрительной дряни. Через декады полторы моя душа окончательно приживется, и я верну свои способности в полной мере, насколько их допустит эта реальность. В любом случае, мелкий контроль доступен уже сейчас. Да и менталистика к прибытию на Цитадель будет в полном объеме. Анабиоз инициировать я уже могу. Но мне нужен "покров", который убережет мое беззащитное тело от шаловливых лапок маньяков от науки.

— Что это?

— Защитное свойство организма. Что-то вроде силового поля, генерируемого по поверхности тела. Если на момент инициации анабиоза и покрова я буду в форме, то поддерживать защиту могу лет десять в полную силу. Или лет двести, если включать полную мощность только при попытке нанести повреждения.

— Пробить можно?

— Можно, конечно. Но как только я попаду в пригодные для жизни условия, организм автоматически начнет выход из анабиоза, и за двое суток я, грубо говоря, оживу. За это время они не успеют ничего сделать.

— Как они получат твое тело?

— Да там какая-то история с Серым Посредником, Коллекционерами и Призраком. Точно не помню, что и как было.

— Оставим без изменений?

Я заморгала, удивленно всматриваясь в зеленые глаза. Я ему порой поражаюсь! Говорю же по большому счету ересь, а он мне верит! И готов помочь! Без тени сомнения или недоверия.

— Да. Только время возврата надо выбрать грамотно. Когда начнутся атаки Коллекционеров на человеческие колонии.

— Я прослежу.

И все. Я прослежу. И ведь верится же, что и правда проследит, и сделает так, как надо. Не подведет, не подставит.

У менталиста много преимуществ…

— Ты знаешь, что такое Коллекционеры?

— Хаски протеан и других рас из их "потока".

Найлус вздрогнул. Потер гребень, вздохнул.

— Знаешь, иногда твои ответы приводят меня… в оторопь.

— Знаю. Но не вижу смысла тебе лгать.

Спектр хмыкнул.

— Что им надо?

— Своего Жнеца строят. Из населений колоний. Его придется завалить до того, как его закончат. Тварь еще та. Находится на базе за ретранслятором Омега 4. Там настоящее кладбище кораблей под охраной боевых дронов, так что было бы идеально идти хорошо вооруженной эскадрой. Только где ее достать?

— Это моя проблема. Сколько кораблей потребуется?

— Понятия не имею. Но проблему Коллекционеров надо решить кардинально. Кстати, на базу будет претендовать "Цербер", а отдавать ее им я не хочу совершенно. Пусть лучше ее поимеет Совет или ваша Иерархия. Кстати, остатки Властелина тоже стоит разобрать по винтикам и пустить в дело. Жнецы прибудут довольно быстро. Через год-полтора после моего "воскрешения". И вот тут начнется полная задница. Война на уничтожение, в который мы… проиграем.

— Как проиграем? — опешил Найлус.

— А вот так. Конец и спасение весьма… странные и доверия не вызывают. Для спасения нам требуется построить Горн и состыковать его в Цитаделью. Кстати, за его чертежами мы полетим после того, как встретимся с Сареном на Вермайре. Или до него, посмотрим. Сарен никуда не денется. Горн — это корабль. Кто его разработал — одному Хаосу ведомо. Но тут начинается самое странное. Для активации Горна требуется Катализатор.

— Ты знаешь где он?

Я не сдержала нервный смешок.

— На Цитадели.

— Тогда в чем проблема?

— Сейчас сам оценишь эту глубину и обширность задницы, в которой мы находимся и эфемерность спасения. — истерический смех прорвался сам собой.

— Рир! — прорычал турианец.

— Найлус, Катализатор — Это ИскИн! Он же — создатель Жнецов! Он же ими управляет! И он же даст доступ в контрольный зал Горна! Ты понимаешь всю глубину цинизма ситуации? Все зависит от решения этого гребаного ИИ! Жить нам или нет! Если эта дрянь не пустит меня в зал управления, Горн — это бесполезная и дорогая насадка на Цитадель!

Найлус сидел в глубоком шоке. Понимание ужаса ситуации проступало в его глазах и сменялось странной решимостью.

— Какие варианты?

— Спасения? По словам этой пакости три: первый — уничтожить Жнецов, ретрансляторы, Цитадель и всех синтетиков Галактики; второй — взять под контроль и третий — симбиоз синтетиков и органиков в новый идеальный вид. Я сдохну по-любому. Или сгорю в огне, или меня зажарит молнией, а личность оцифруют и сделают нового Катализатора, или разложат на составляющие и на основе генома сделают мега-прививку для всей Галактики. И все с разрешения ИИ.

— Хрень какая-то. — буркнул турианец. — Неужели во время других Циклов никто не смог построить Горн?

— Вот то-то и оно. Смогли. Протеане точно построили. Вот только результату — ноль. Катализатор захлопнул Цитадель у них перед носом в бронированную пульку и помахал лапкой на прощание! Нужен другой вариант. Который гарантирует если не победу, то хотя бы выживание наших видов.

— При таком нападении шанс на выживание вида может дать только эвакуация. — буркнул Найлус.

— Для этого нужна самая малость — иной способ покорить межзвездные просторы. Не ретрансляторы, а что-то другое.

— Подобные исследования ведутся давно. По крайней мере, в Иерархии. — сообщил мне радостную новость Найлус. — Вот только есть ли результат — я не знаю. Но узнаю.

— Даже если есть готовый прототип… у нас на все про все три, максимум четыре года. Ты же понимаешь, что это — невозможно?

Найлус ответил не сразу.

— Я поговорю с Советом.

— И что ты им скажешь?

— Я найду слова. Но нам нужны доказательства.

— Нам нужен Сарен и Назара. Вернее, его банки данных. — я встретила пристальный взгляд зеленых глаз. — У тебя есть идеи, как нам взломать мозги Жнецу?

Найлус поперхнулся воздухом и… задумался.

Восемь суток промелькнули в мгновение ока. Команда по большей части отдыхала, практически не контактируя с экипажем корабля, я отсыпалась и отъедалась, чтобы потом все накопленное отдать Найлусу во время лечения. Во второй заход на этим делом наблюдала Карин, но сочла такой метод лечения хоть и экстремальным, но вполне действенным. Зато за моим здоровьем доктор следила пристально, отмечая непрекращающиеся изменения в организме и геноме. Я ее беспокойство не разделяла и с удовольствием пользовалась мелкими благами метаморфа.

За два дня до прибытия к Цитадели ко мне, наконец-то, подошла Эшли. Все эти дни она наблюдала за нашей командой, но ничего не говорила. Отголоски эмоций давали надежду на то, что девушка одумается или хотя бы начнет задумываться. И вот, наконец, Эшли решилась на разговор.

Я сидела в зоне отдыха, ленивой амебой растекшись по широкому дивану и слушала музыку. Буквально час назад я закончила лечение Найлуса, и от страшной раны остались только безобразные шрамы. Впрочем, их можно свести при следующем заходе, пока они еще свежие и поддаются коррекции. Легкая слабость настраивала на флегматичный лад, в голове чуток шумело, виски ломило после восстановления щитов. Как раз вовремя. Успею отлежаться до прибытия на Цитадель.

От дверей пахнуло решительностью и опаской с каким-то налетом отчаяния. Мне даже не потребовалось поворачиваться, чтобы узнать кто это.

— Заходи, Эшли.

Молодая женщина вздрогнула, но молча подошла и села на диванчик напротив.

— Спектр Шепард…

— Да? — я села ровно, сняла с головы наушники, всем видом изобразив внимание. — Что-то случилось?

— Я… я была не права в своих высказываниях относительно бойцов из десантной группы. — Эшли стиснула кулаки и прямо встретила мой взгляд. — Они… достойные…

— Разумные. — подсказала я.

Какая прелесть… В этом мире о правилах общения с менталистами и не подозревают! На Эгросе никто никогда не смотрел таким как я в глаза. А здесь… мне даже усилий не потребовалось прилагать, чтобы скользнуть в ее разум.

Щитов нет. Даже природных! Это, простите, как вообще возможно? Разум всегда себя защищает! Хотя… нет, вот они. Практически прозрачные, истаявшие. Странное зрелище, если честно. Возможно, именно в этом причина столь легкой внушаемости у местных? Кто знает?

— Рада, что вы поняли это.

— Вы высадите меня на Цитадели? — прямо спросила Эшли.

— А вы этого хотите? — я лениво приподняла бровь, выскальзывая из разума бойца.

— Нет!

— Тогда, к чему вопрос?

Эшли растерялась.

— Но… я думала, что вы… что я вам не подхожу.

— Эшли, вы отличный боец. У меня нет нареканий на вашу профессиональную подготовку. Но пока вы не сможете адекватно воспринимать инопланетных членов отряда, я не смогу брать вас на боевые задания. Вы же сами прекрасно это понимаете.

— Я… понимаю. — карие глаза виновато опустились, а буря эмоций в ментальном плане просто поражала.

— Не стоит винить себя. Ваше мировоззрение сформировано под давлением недавней войны и общего ксенофобства военных сил Альянса. Биотики в свое время тоже немало хлебнули горя из-за своих отличий. Людям свойственно бояться непонятного и чужого, а то, что мы боимся, мы рано или поздно начинаем ненавидеть.

— Я не боюсь инопланетян! — вскинулась Эшли.

— Боишься и не понимаешь. Не хочешь понять. Ты смотришь на внешность, когда надо смотреть в душу. Оцени личность. Пообщайся с Тали. Она милая девушка и прекрасный техник. Адамс на нее нарадоваться не может. А ведь Тали очень уязвима и полностью зависит от своего скафандра. Но это не мешает ей пытаться наладить отношения с командой, а от "Нормандии" она просто в восторге!

Проклятье! Мне даже не требовалось прилагать особых усилий, чтобы ненавязчивое внушение легло на незащищенный разум! Обычное природное воздействие менталистов или вампиров и все, говори что хочешь и убеждай в чем хочешь! Жуть какая-то!

— А… турианцы?

— С турианцами тебе вообще проще всего наладить общение. Они — прирожденные бойцы. Воины из поколений воинов. Гаррус — великолепный стрелок и тактик. Найлус… Найлус один из известнейших Спектров. У него есть чему поучиться и можно ОЧЕНЬ многое узнать. Это даже Рекс признает, хоть у кроганов у турианцам куда больше счетов, чем у людей. И ничего, общается же. А вот ты — не смогла. — я покачала головой. — В такие моменты мне становится стыдно за нашу расу. Возможно, Совет прав: люди не готовы вступить в галактическое общество. И тем более не готовы вступить в Совет.

— Но…

— Сама подумай. Куда нам с таким мировоззрением лезть в давно сработавшуюся систему. Стать изгоями из-за собственного высокомерия и завышенного чувства значимости? Кому мы такие нужны? Ты сама бы пустила таких как мы в собственное государство?

Эшли задумалась. И чем дольше она размышляла, тем растеряннее и… кислее становилось ее лицо.

— Нет. Не пустила. — призналась женщина.

— Вот видишь. Постарайся взглянуть иначе хотя бы на тех не-людей, которые сейчас на борту "Нормандии". Не смотри на различия. Ищи сходства. Поверь, мы не так отличаемся, как ты могла бы подумать.

— А как же Сарен?

— А что Сарен?

— Он же жестокий убийца!

— Как и я. — изумленное лицо Эшли погрело мою темную душу. — Сарен абсолютно безжалостен и не ценит жизнь. Ни свою, ни чужую. Он с одинаковой легкостью убьет любого или умрет сам, если это необходимо.

— Он чудовище!

— Не спорю. Но знаешь… Сарен — идеальное оружие. Вот только это оружие попало не в те руки. И нам нужно его вернуть… или уничтожить.

— Вы так говорите, словно он… лишен свободы выбора.

— А у тебя будет этот выбор, если командование отдаст приказ?

— Но можно же как-то…

— Смотря КАК тебе этот приказ отдают, Эшли. — я вздохнула. — Смотря как… Жнецам практически невозможно сопротивляться. По крайней мере… протеане не могли. Эти твари обладают опытом, какой нам даже представить сложно. Сотни тысяч лет! Что мы для них? Даже не дети… так, забавные едва разумные зверьки. Им не сложно обмануть зверька и заставить его подчиняться. Но иногда зверек МОЖЕТ убить дрессировщика.

Эшли ошеломленно молчала. Видимо, пыталась представить Сарена в виде зверька. Надеюсь, гордый турианец за такое сравнение мне потом башку не проломит.

— Иди отдыхай. И подумай. Если все же решишь остаться… я дам тебе шанс. Если нет… — я развела руками. — Я помогу тебе с переводом на другой корабль Альянса.

— Я подумаю. Благодарю, Спектр.

Эшли ушла, а я вновь растеклась по диванчику. Приятная музыка тихо мурлыкала мне голосом неизвестной азари, навевая сон и леность. "Нормандия" неслась по каналу ретранслятора к Цитадели под надзором ночной вахты. Совсем скоро события понесутся вскачь. А пока… пока можно наслаждаться тишиной и спокойствием.

Глава 13: Посмотрите сами, советник

Масс — ретранслятор по имени Цитадель встретил нас длинной очередью и светящейся урной "Пути Предназначения", величаво плывущей неподалеку. Ругань Джеффа и оставшегося неизвестным диспетчера прекратила фраза: "У нас Спектр на борту!" и нам выдали наконец полетный коридор и парковочное место.

— Найлус, а ты удобный пассажир! — ухмыльнулся Джефф, заводя корабль к указанной причальной платформе.

Турианец хмыкнул.

— У Спектра свои привилегии. Как и у его корабля.

"Нормандия" вздрогнула всем корпусом, когда сработали захваты, фиксируя корабль у причальной площадки.

— Прибыли. — Джефф пробежался пальцами по сенсорной клавиатуре, гася двигатели корабля. — Я закончу тесты, Рир?

— Делай.

— Мы на Цитадели надолго?

— Если не случится никакого ЧП, то дня на три. Если случится… сам понимаешь.

Джефф кивнул и погрузился в работу. Любит он этот корабль. Пожалуй больше, чем кто-либо еще на борту.

Перед тем как уйти на Цитадель, я поговорила с Прессли, и мы обсудили нужды корабля и его экипажа. График увалов людей старпом составит сам, как и список того, что нам нужно взять на борт перед длительным рейсом. Пока стоим на Цитадели "Норма" успеет пройти плановый техосмотр и мелкий ремонт, погрузим припасы, пополним арсеналы и вообще закупим столь необходимые для автономной жизни в космосе вещи. А Карин озадачила меня списками лекарств, которые она хотела бы иметь, но заказать без большой мороки не могла. Особенно длинный список был для декстроорганизмов, лекарства для которых практически полностью отсутствовали в лазарете, за исключением самых ходовых. Я пообещала достать необходимое, заодно озадачила старпома поиском нормального повара и закупкой продуктов, честно предупредив, что если после старта с Цитадели обнаружу в столовке только паек, мы развернемся и полетим обратно, и закупать все недостающее Прессли будет из своего кармана. Надеюсь ему хватит ума закупить припасов с учетом того, что на борту у нас кварианка и два турианца. Пока эти расходы оплачивает Совет и непонятная контора, к которой приписана "Нормандия".

Найлус ждал меня возле шлюзового отсека, по самую шею закованный в тяжелую черную броню. Правда, без шлема. В захватах — полный боекомплект: снайперская и штурмовая винтовки, мощный пистолет. Дробовик Спектр не носил. На бедре — кассета гранат. Рядом с высоким турианцем Лиара в простом черном костюме выглядела удивительно хрупкой и маленькой, едва доставая макушкой до плеча Найлуса. Я тоже была в броне, правда, в средней, и так же вооружена по самые ноздри. Проснулась моя паранойя, любовно вскормленная за долгие и кровавые жизни, и покидать корабль без оружия и брони мне не хотелось, благо, статус Спектра позволял потакать мелким слабостям.

— Я связался с советником Спаратусом. Он нас ждет.

— Уже?

Найлус пожал плечами.

— Да.

— Полагаю, ему больше хочется увидеть тебя живым и удостовериться, что я ему не соврала.

— Возможно. — Найлус усмехнулся, открыв шлюз. — В любом случае, он нас выслушает.

Массивная плита шлюза дрогнула, выпуская нас в шум и гам портовой части Цитадели. Неподалеку разгружался какой-то пузатый корабль, разумные ругались и скандалили, кто-то куда-то спешил, а кто-то маялся от скуки. Обычный шум причальных платформ. К нам подошли сотрудники СБЦ, увидев разумных в полной броне и при оружии, но Найлус продемонстрировал наши идентификационные карточки, и турианцы понятливо отвалили, пропустив к лифту.

— Как я понимаю, едем мы не в Зал Совета.

— Спаратус встретит нас в личных покоях. Я его предупредил, что есть важная и не особо приятная информация.

— Подготовил морально? — я улыбнулась.

Найлус кивнул, чуть заметно морщась. Дурацкая музыка в лифтах после тишины корабля раздражала еще сильнее, чем при первом посещении станции. Или это просто нервы? Лиара за нашим общением наблюдала с долей… недоумения. Найлус с другими людьми вел себя вежливо, холодно и равнодушно, делая исключение только для Джокера и меня, и Лиара все никак не могла понять, почему Спектр Совета тратит столько личного времени на общение с капитаном корабля Альянса. Миленькая азари до сих пор пребывала в неведении относительно моего статуса Спектра, а бойцы просветить синенькую барышню не посчитали нужным.

— Кстати, куда это Гаррус смотался, стоило только "Норме" затормозить? — спросила я.

— По своим информаторам. — ответил Найлус. — Предупредил, что свяжется через часа четыре, не раньше.

— Надеюсь, он остается доступным для связи?

Турианец кивнул. Ну, Гаррус! Повадки следователя СБЦ, похоже, крепко в него въелись. С другой стороны, он молодец. Ищет возможные зацепки без напоминания и пинков и, что самое главное, готов делиться ВСЕЙ доступной информацией.

Лифт полз со скоростью предынфарктной улитки, вымораживая электронной нудливой музыкой дрянного качества. Я-то чувствительность могла приглушить, а вот Найлус со своим острым слухом медленно зверел, отчего зеленые глаза, по-моему, даже светиться начали!

— Знаешь, я грохну Жнецов только из-за этой музыки. — неопределенно махнув рукой куда-то под потолок буркнула я.

— И скорости лифтов. — добавил турианец, болезненно поморщившись на высокой ноте.

Наконец лифт дополз и выпустил нас на свободу в таможенной части СБЦ. Найлус тут же оживился и потащил нас через переплетение коридоров куда-то по одному ему ведомому маршруту. Я не возражала: мои навыки ориентирования по этой станции остались на уровне топографического кретинизма, а Лиара не спешила возражать Спектру.

На Найлуса косились как на выходца с того света, отчего обычно спокойный мужчина медленно наливался ядом и злостью. Когда же один из СБЦшников выдал: "Ты же мертв!", я не выдержала и заржала. Человек, вбивающий информацию о нашем прибытии на Цитадель, втянул голову в плечи от злого низкого рычания взбешенного турианца и застрочил по клавиатуре еще усерднее. И вот, наконец:

— Спектр Найлус, Спектр Имрир, доктор Лиара, добро пожаловать на Цитадель.

Нам вернули карточки и отпустили на свободу. Найлус сгреб удостоверения личности, и спустя пару минут мы уже сидели в удобных креслах автоматического такси. Флаер несся куда-то под чутким руководством расслабившегося турианца, а Лиара, наконец-то, очнулась от ступора.

— Спектр Имрир?

— Да.

— Но… почему вы не сказали?

Я пожала плечами.

— А зачем? Ну узнали вы, что я — Спектр. И что это изменило?

— Это… это меняет все!

— Лиара, наши задачи никоим образом не поменялись. Только вы узнали, что связались не с одним Спектром, а с двумя.

— Но… — Лиара вздохнула. — Зачем вы взяли меня с собой на встречу с советником Спаратусом?

— Затем, что вы — специалист по протеанам.

— Но есть и другие! Старше, опытнее! Я же…

— Вы уже здесь, а они где-то там.

Найлус хмыкнул и кивнул, а Лиара растерянно замолчала, не найдя аргументов.

Летели мы недолго, и вскоре такси плавно опустилось на причальную площадку где-то в элитной части жилой зоны. По дороге нас несколько раз останавливали патрули СБЦ, но, стоило увидеть наш статус, выбитый на идентификационной карте, как тут же с извинениями пропускали.

Советник Спаратус жил в невысоком комплексе на краю парковой зоны и озера-водохранилища. На входе в здание нас пропустили быстро и буквально через пару минут мы уже садились в мягкие кресла напротив Спаратуса.

Разговор начал Найлус, давая возможность нервничающей Лиаре прийти в себя и собрать мысли в кучу. Пока Спектр нас представлял невозмутимому советнику, я изучала сидящего передо мной мужчину.

Спаратус буквально клокотал эмоциями, хотя внешне ни единого признака его состояния не проявилось: тело расслаблено, жесты точные и уверенные, глаза смотрят спокойно и бесстрастно, на лице маска вежливого внимания. Настоящий правитель и политик. Не тот недоверчивый упертый баран, показанный в каноне. Вот и посмотрим, сможет ли реальный Спаратус поверить в угрозу и примет ли наши предостережения всерьез.

— Спектр Имрир, Спектр Найлус мне сообщил, что вы смогли систематизировать и понять информацию с протеанского маяка.

— Да, это так. Доктор Лиара Т" Сони пояснила, что подобные "видения" после столкновения с работоспособным маяком — вполне естественны. Доктор?

— Протеанский маяк при контакте с разумным существом переносит информацию напрямую ему в мозг. — голос Лиары чуть подрагивал от волнения. — Но поскольку маяки рассчитаны на взаимодействие с физиологией протеан, видения в основном бессистемны и разрозненны. А существам со слабой волей и недостаточной организацией сознания, маяк может выжечь мозг. То, что Спектр Имрир смогла систематизировать сведения и даже получить знания языка и письменности протеан — уникально!

— Вы можете читать письменность протеан? — Спаратус выпрямился, во взгляде появился опасный огонек интереса.

— Могу, но некоторые символы и обороты речи бессмысленны. Полагаю, в наших языках просто нет аналогов этих терминов.

Спаратус включил свой инструментрон и вывел на экран короткую надпись, составленную из уже знакомых забавных символов.

— Можете прочитать?

Я подошла ближе, присела на край дивана.

— Отчет… здесь дата: 16. 23. 34123 года, о проведение технического исследования… нет, пожалуй, технической проверки… двигательного массива корабля "Сияние Рассвета", класс… — я запнулась, всматриваясь в символы и пытаясь выделить подходящее определение, — ближайший синоним — это крейсер-разрушитель или ликвидатор. Владелец — Аватар Справедливости или Воздаяния… как-то так. Оба термина имеют вот эту загогулину. — я тронула полоску с черточкой. — Это что-то вроде обозначения заглавной буквы в нашем языке или имени собственного. Все.

Я вернулась на свое место, а Спаратус убрал надпись, пристально меня рассматривая.

— Действительно. Перевод довольно точный. Расскажите, что еще вам удалось узнать из маяка.

— Прежде чем вам это рассказать, я бы хотела, чтобы вы посмотрели запись с моей камеры, сделанную на Иден Прайм. И ответили на два вопроса.

Спаратус согласно кивнул, жестом предлагая продолжать.

— Вы знаете, что Сарен нашел корабль, принадлежащий неизвестной расе?

— Да.

— Вы его видели?

— Лично — нет. Только изображение.

— Хорошо. — я включила запись с инструментрона. — Это он?

На небольшом экране раз за разом взлетал в закатное небо Властелин Назара. Каждый раз при звуке одиночного выстрела вздрагивал Найлус.

— Да. Это он. Но я и не подозревал, что он настолько огромен! — взгляд Спаратуса зацепился за вздрогнувшего от выстрела Найлуса. — Что это за выстрел?

— Это Сарен пристрелил Найлуса.

Найлус молча кивнул. Я остановила видео, показывая Назару во всей его красе.

— К чему эти вопросы?

— Вы спрашивали, что я видела в маяке? Я видела гибель империи протеан, я уже говорила вам об этом. Хронику почти вековой агонии могущественной цивилизации. Жаль, что я не могу ее показать вам. Зато могу отравить кошмарами сон советника Тевос, если она пожелает на них взглянуть.

— Полагаю, она не откажется. — медленно сказал Спаратус. — Продолжайте.

— Информация с буя подтверждает исследования доктора Лиары: наша Галактика существует в Циклах разрушения, так называемой Жатвы. Как только цивилизация органиков достигает определенного уровня развития, ее внезапно уничтожают. Так произошло с протеанами. Та же участь ждет и нас.

Спаратус вздрогнул.

— Вы уверены?

— Я видела, как приземлялись на горящие планеты Жнецы. Я видела, как эти твари уничтожают флоты, куда более мощные чем наши. Я видела захват Цитадели и отключение сети ретрансляторов. И я абсолютно точно уверена, что это же вскоре ждет и нас.

— Вскоре? — Спаратус вопросительно склонил голову. — Что привело вас к такому решению?

— Жнец класса Властелин, взлетающий с Иден Прайм.

И я вновь запустила запись.

Такого изумления на лице Спаратуса я даже и не надеялась увидеть!

— Вы УВЕРЕНЫ?

— Позовите советника Тевос. Пусть посмотрит в моей памяти то, что показал маяк. Уверена, она узнает этот корабль.

— Найлус?

— Советник, этот корабль был на Иден Прайм. — спокойно ответил Найлус. — Перед выстрелом Сарена я ощутил ужасающий по мощи удар по сознанию. Именно поэтому я не смог уклониться от выстрела. Я вообще не мог в тот момент контролировать свое тело.

— Они могут подчинять разум. Хроники протеан это подтверждают. Полагаю, Сарен попал под воздействие Жнеца, когда впервые оказался у него на борту. Со временем, Властелин окончательно подчинил Спектра себе, а Сарен полностью утратил свободу мышления.

Спаратус задумался. Мы молчали, терпеливо ожидая решения советника. Интересно, к каким выводам он придет? Отмахнется от наших слов или нет?

Советник тронул кнопку вызова на инструментроне, и мы услышали:

— Советник Тевос, не могли бы вы подъехать в мои покои? Спектры Найлус и Имрир вернулись и принесли информацию. Я бы хотел, чтобы вы ее проверили. — пауза. — Да, она согласна. Я вас жду.

Прибытие советника азари мы ждали в молчании. Спаратус рассматривал изображение Назары, Найлус о чем-то крепко задумался, а Лиара, кажется, даже дышала через раз. Наконец прибыла Тевос. Советник вошла в зал, кивком приветствуя коллегу и нас, скользнув внимательным взглядом по вполне себе живому Найлусу, улыбнулась перепуганной Лиаре.

— Тевос, Спектр Имрир желает вам показать информацию с маяка.

Азари грациозно опустилась на диванчик возле Спаратуса.

— Спектр, вы готовы пойти на "слияние"?

Я молча кивнула.

— Прошу, садитесь ближе.

Спаратус встал и отошел в сторону, освобождая мне место возле Тевос. Я села, вопросительно глядя в яркие лазурные глаза.

— Вашу руку.

Сняв перчатки, я осторожно вложила руки в тонкие синие ладошки.

— Смотрите мне в глаза.

Наши взгляды встретились, а я увидела, как медленно наливаются мраком ранее лазурные зрачки…

Слияние мало напоминало то, о чем рассказывалось в игре. Никакого сексуального подтекста, все просто и одновременно неоправданно сложно: прямое подключение одной нервной системы к другой. Я чувствовала тело Тевос как свое собственное, подозреваю, она ощущала меня так же. Что же… советника ждет много… интересного, все же, я далеко не человек, и это тело уже начало изменяться. А пока стоит проследить, чтобы эта дама не увидела то, что видеть… не стоит.

Разум Тевос встретил меня легким природным щитом, который практически не мог защитить ядро ее разума и личности, разве что прикрыть поверхностные мысли. Я скользнула в ее разум, опуская свои щиты и давая возможность азари увидеть то, что я желаю ей показать. И уже вместе мы смотрели, как гибнет некогда великая Империя. Я показывала все самые неприглядные и потрясающие своей жестокостью моменты: уничтожение колоссального флота, туши Жнецов, медленно, с неотвратимостью входящие в атмосферу, пылающие города, хасков, рвущих на куски беззащитных жителей, ужасающие мутации еще живых разумных на кольях, тяжелые бои, потоки пламени, несущиеся по выжженному бомбардировками когда-то цветущему миру. Я показала, как протеане нашли Цитадель: заброшенную станцию, практически ничем не отличимую от нынешней, показала ретрансляторы. И следующим — захват Цитадели, пылающие пожарами кварталы, метущаяся в поисках спасения толпа, горящие заживо разумные существа, с воем и криками гибнущие от когтей хасков и модифицированных рахни. Разум азари бился в молчаливой истерике она пыталась разорвать связь, но я не давала. Я еще не все показала… И Тевос была вынуждена смотреть, как хаски собирают тела разумных, как их упаковывают в коконы и перерабатывают, как строятся новые Жнецы, как эти… твари улетают к другим, пока еще живым мирам, как подчиняют и ломают разумных, превращая в рабов и лишенных собственной личности тварей… Напоследок я мельком показала чертежи и Горн с чувством надежды… и безнадежного отчаяния и разочарования, когда воспользоваться надеждой не удалось: закрывающаяся Цитадель и Жнецы, уничтожающие оказавшийся бесполезным Горн. И как финал… вспышка воспоминания: взлетающий в кровавые закатные небеса Властелин.

Слияние разорвалось. Тевос, не стесняясь, рыдала взахлеб. Азари била мелкая дрожь и озноб. Ну да… это не просто картинки… Маяк передавал ЭМОЦИИ того, кто это записал. И Тевос от моих щедрот испила эту чашу боли, безнадежности, ненависти, бессильного гнева и отчаяния во всей ее полноте. Она никогда этого не забудет. Жестоко? Безусловно! Но советник должна понять и прочувствовать всю глубину бездны, в которую катится их цивилизация.

Я подняла глаза на Найлуса. Турианец понятливо кивнул, достал из набедренного бокса небольшую бутылку крепкого спиртного и бросил мне. Спаратус мгновенно въехал в суть происходящего, и на столик перед рыдающей женщиной опустился пустой бокал. Налив крепкий ликер, я буквально насильно впихнула выпивку в подрагивающие синие руки.

— Выпейте.

Тевос послушно подняла руку и отпила. Стук зубов по тончайшему стеклу разнесся в гробовой тишине зала.

Пока женщина успокаивалась, Спаратус молча расхаживал, перед нами. Мрачное лицо и жесткий взгляд давал некие надежды. Видать, реакция коллеги его потрясла и заставила крепко задуматься. Тевос — далеко не юная наивная дева и настолько впечатлить ее не так просто! Я от души постаралась со всей изощренностью, на какую способен менталист!

Наконец Тевос поставила пустой бокал, стерла слезы с лица. Вид взлетающего Властелина заставил ее вздрогнуть: видео все так же крутилось на проекторе с моего инструментрона.

— Это чудовищно. — тихо произнесла она.

Я кивнула.

— Сожалею, что вам пришлось это увидеть. Но… Совету требуется доказательство. Я не могу опираться на видения, которые вижу только я.

Тевос кивнула. Запись мигнула и началась с самого начала: гулкий выстрел и вой-рев стартующего Назары.

— Где сделана эта запись?

— Иден Прайм. — ответила я.

— Советник Тевос, вы узнаете этот корабль? — сухо спросил Спаратус.

Тевос вздрогнула всем телом.

— К сожалению… да. Жнец. — азари поежилась. — Спаратус… это… ужасающе! Слова не могут передать того кошмара, что я увидела! Спектр хоть и описывала картины гибели, но увидеть это оказалось… — голос азари прервался. — Я не могу этого описать. Это невозможно описать словами, Спаратус! Это надо видеть! Потом… я покажу тебе!

Турианец кивнул, задумчиво переводя взгляд с взбудораженной Тевос на меня и Найлуса.

— Спектр Имрир считает, что мы вскоре подвергнемся нападению этих Жнецов.

— Видя это, — синяя ладошка указала на Властелина, — я не могу отрицать такого… итога. Но почему он один?

— Это наблюдатель. — спокойно сказала я. — Вы не все увидели, советник. Это было только… начало. К сожалению, вы оборвали связь до того, как я показала… остальное.

Тевос вздрогнула всем телом и поежилась, правильно поняв мой тон.

— Продолжайте.

Быстро она взяла себя в руки!

— Я полагаю, Властелин — это наш надзиратель, наблюдающий за развитием цивилизации. Перед своей гибелью протеане смогли перепрограммировать Хранителей, и теперь Цитадель не отзывается на удаленные команды Жнеца. Иначе… Жатва бы уже началась.

— Причем здесь Цитадель? — Спаратус резко остановился.

— Цитадель и ретрансляторы построены Жнецами. Это ловушка для молодых цивилизаций, чтобы мы развивались так, как им удобно. И главное, чтобы мы не создали свои, уникальные способы межзвездных путешествий. После гибели протеан Цитадель и ретрансляторы были восстановлены. Советник Тевос видела, как был разрушен ретранслятор у, например, Фероса. Но сейчас он совершенно целый!

Тевос кивнула.

— Нас очень удобно уничтожать, ведь ВСЕ наши колонии и центральные миры находятся рядом с ретранслятором. Отключи сеть, и мы беспомощны! Мы даже не сможем прийти на помощь в другой наш мир! А Жнецам нет надобности нас искать.

О как полыхнула ярость! Спаратус, видать, обладает вполне развитым воображением, чтобы представить себе такую войну.

— Жнецы на это способны?

— Да. Цитадель — это управляющая ячейка системы ретрансляторов. Она же — колоссальный ретранслятор, который должен был открыть путь для других Жнецов в нашу Галактику. Для чего Сарен ищет Канал, я ответить затрудняюсь, поскольку это монумент ретранслятора в Президиуме. И да, он полностью работоспособен.

— Вы понимаете, КАК это звучит? — проскрежетал Спаратус.

— Как… Апокалипсис? — я пожала плечами. — Советник, я в растерянности и не знаю, что с этой информацией делать. Если она станет достоянием общественности, паники не избежать, как и появлений странных религий, сект и прочего… безобразия. Хуже другое. Я совершенно не представляю, как нам спастись. Единственная мысль: строить межзвездные корабли-ковчеги и… улетать куда глаза глядят. Спасти наши миры может только чудо. Но так хоть раса уцелеет. Где-то. Не верите мне — спросите советника Тевос.

Тевос подавленно молчала, опустив глаза. И это молчание впечатлило Спаратуса куда сильнее, чем все мои слова. Я специально выбирала самые ужасающие и безнадежные кадры, чтобы как следует ее впечатлить и похоже слегонца перестаралась. Такого отчаяния и безнадежности я не ощущала давно.

— Если хоть часть видений верна… хоть немного… у нас практически нет шансов. — прошептала азари.

Спаратус вздрогнул.

— На данный момент Властелин еще не успел послать Зов своим сородичам. Для этого ему, как я полагаю, нужен Канал. И он послал Сарена на его поиски.

— Мы хотим захватить Сарена и попробовать избавить его от влияния Жнеца. — продолжил Найлус. — Одиночный Жнец хоть и сильный противник, но его возможно уничтожить или… захватить.

— Властелин может дать нам возможность создать оружие, способное уничтожать таких как он. Его надо изучить. — добавила я. — И построить новые корабли с новым оружием!

— Мы должны быть готовы к приходу ТАКОГО врага! — припечатал Найлус.

Советники переглянулись и с каким-то странным интересом уставились на наше трио. И не важно, что Лиара пыталась прикинуться частью декора.

— Вы полагаете это возможно?

— Шанс есть всегда. Нам есть что терять! — я пожала плечами. — Мы должны воспользоваться любым, даже самым призрачным шансом!

— Ваши доказательства… — Тевос передернула плечами, — достаточно убедительны и достоверны. Ваши выводы одобрены. — Тевос и Спаратус переглянулись. — Мы поднимем все известные нам исследования альтернативного способа межзвездного перемещения. Ваше задание становится первоочередным. Найдите Сарена и Властелина! Узнайте, что нужно Жнецу! — Тевос запнулась. — И постарайтесь вернуть Спектра Сарена.

Я едва сдержала облегченный вздох. То, как советник выделила слово "Спектра" давало надежду, что азари поняла показанное верно, и что у Сарена, этого отмороженного на всю голову ликвидатора, будет шанс вернуться в строй, если мы… я смогу вправить ему мозги.

— Куда вы собираетесь отправиться дальше? — спокойно спросил Спаратус.

— На Новерию. — ответила я. — До нас дошли странные слухи, и мы хотим их проверить. Закупим припасы и отправляемся. Вполне возможно, мы не скоро вновь вернемся на Цитадель.

— Держите нас в курсе. Как только появятся новая информация, мы передадим ее вам. — советник Тевос, наконец, полностью успокоилась.

— Мы можем рассчитывать на поддержку флота? — неожиданно спросил Найлус.

— Да. — сухо отрубил Спаратус. — Но ответственность останется на вас.

— Вам есть что еще нам сказать? — спросила Тевос.

Я и Найлус практически синхронно покачали головой.

— Вы свободны.

Уже на выходе из зала мне в спину прилетело:

— Спектр Имрир, задержитесь.

Найлус встревоженно глянул мне в глаза. Я качнула головой, жестом показывая, что все нормально. Турианец медленно кивнул и исчез за дверью вместе с Лиарой. А я вернулась в зал и замерла под испытывающим взглядом советника Тевос.

— Спектр, скажите… вы — человек?

Спаратус от этого вопроса коллеги поперхнулся воздухом и закашлялся. А я только улыбнулась.

— Нет, советник. Я — метаморф. Но один из моих родителей был человеком.

— Вы полукровка?

— Нет. Как и азари, метаморфы не бывают полукровками. Я не знаю, кто были мои родители — я сирота. Я считаю себя в некотором роде человеком, но при желании могу стать представителем любой расы, хотя для полной перестройки организма потребуется время.

Сняв перчатку, я показала опешившему турианцу и заинтересованно смотрящей на меня азари длинный загнутый черный коготь.

— Ваши… простите, в Альянсе знают, кто вы?

— Ни в коем случае.

Советники переглянулись, и я вновь увидела этот взгляд голодных котов, смотрящих на вкусный сочный кусок мяса. Да-да, я совершенно не против, чтобы вы на меня наложили лапы! И да, не надо отдавать столь любопытное существо Альянсу.

Видать что-то такое промелькнуло на моем лице, так как оба советника синхронно переглянулись, чему-то кивнули, а я услышала сакраментальное:

— Свободны, СПЕКТР Имрир.

Глава 14: Законный выходной

После общения с советниками возвращаться на корабль не хотелось категорически, но своего жилья на Цитадели у меня не было. Да и захотелось как-то расслабиться, отвлечься от проблем нынешних и того кошмара, что вскоре нас догонит и вовлечет в кровавую мясорубку. Геты, Властелин, Коллекционеры… да гори оно все ясным пламенем! В кои-то веки выдался свободный день, и проводить его за терзаниями и планами по спасению галактики никакого желания не было.

Когда я выползла из дома Спаратуса, меня встретили два вопросительных взгляда. Впрочем, Найлусу хватило всего пары секунд, чтобы оценить мое состояние, и турианец просто предложил пройтись по Цитадели и… развеяться от проблем. Лиара неожиданно согласилась, и мы неспешным шагом поползли куда глаза глядят. А глядели они в сторону парка и озера.

Сказать, что мы привлекали внимание — это ничего не сказать! Два вооруженных до зубов бойца: турианец и человек, и хрупкая юная дева-азари, молчаливо идущие легким прогулочным шагом — совершенно сюрреалистическое зрелище! Что забавно, даже СБЦ нас не тормозило. То ли в морду узнавали, то ли просто уже знали, что тут два Спектра ползают без всякой цели. В конце концов пристальные взгляды нас окончательно достали! Что занятно, первым не выдержал Найлус.

— Иногда хочется убить за такие взгляды. — задумчивый вибрирующий голос турианца вытащил меня из размышлений о сволочизме мира и вернул на грешную землю.

— Достали?

В ответ — короткий кивок.

— Зря броню надели. — я повела плечом. Броня сидела как родная и практически не ощущалась, зато дарила успокаивающее чувство защищенности. — Хотя… я к ней уже привыкла как к коже.

Лиара шмыгнула носиком и тихо сказала:

— Можно переодеться.

— Не во что. — я развела руками. — Да и негде.

— Можно зайти ко мне. — синхронно выдали Лиара и Найлус.

— Можно. Но переодеться все равно не во что. Да и на корабле у меня только форма Альянса.

Во взгляде Лиары промелькнуло что-то похожее на жалость. Тяжко вздохнув, я хмуро окинула взглядом с интересом нас разглядывающих разумных. Дожила, блин… меня жалеют за то, что из шмотья — пять однотипных комплектов формы и два — брони. Мда… А ведь и правда, мой гардероб я могу за один присест унести. Не только гардероб, а вообще ВСЕ вещи.

— А где вы живете, Спектр Имрир? — тихо спросила Лиара.

Я остановилась, как-то странно глядя на синекожую девушку. А ведь и правда. Где? У моего реципиента нет ничего своего: детство в детдоме, сразу после совершеннолетия — военная служба без единой личной вещи в кармане. Сейчас — "Нормандия". Ни у Имрир Шепард, ни у меня в этой Галактике… нет дома. Всей собственности — идентификационная карта и счет в банке, на который перечисляется жалование. И… все.

Видимо что-то все же отразилось на моем лице, так как Лиара смутилась и тихо прошептала:

— Прости…

— У меня нет дома. — опустив глаза, я рассматривала свои руки и мне впервые в этом мире было… неловко. — Не надо просить прощения за то, что задала вполне нормальный вопрос.

Лиара молчала, фонтанируя растерянностью и каким-то… изумлением. Найлус смотрел совершенно нечитаемым взглядом. Мда… И что сказать? Теоретический спаситель галактики — бомж… супер просто. Ни кола, ни двора, все шмотки влезут в военный рюкзак и два кофра. Это если броню упаковать.

— Что вы так удивлены? — я усмехнулась. — У военного вся жизнь в казарме.

— Но сейчас ты — не военная Альянса, а Спектр Совета. — низкий скрежещущий голос вызвал вполне здравые опасения.

— Работа по сути та же. — я отмахнулась. — Так каковы планы, раз уж спокойно погулять не выйдет?

— В магазин за одеждой, переодеваться и СПОКОЙНО гулять! — неожиданно серьезно припечатала Лиара.

— Я переоденусь дома. — пожал плечами турианец.

Азари подхватила меня под локоть и целеустремленно потащила куда-то по однотипным коридорам, а я… не возражала. Найлуса, похоже, ситуация забавляла. Я бы даже в это поверила, если бы не тугие тяжелые валы далеко не светлых эмоций: гнев, непонимание, ярость, странная решимость, вызывающая вполне закономерные подозрения. Эт чего он задумал?

Лиара как с цепи сорвалась! Девушка оживилась и отчего-то прониклась ко мне искренней симпатией. Правда, не понятно с чего вдруг! Затащив в какой-то явно недешевый магазин, юная азари удалилась с соплеменницей в уголок, что-то тихонько обсудили, и быстро вытряхнули меня из брони, оставив в одном тонком черном трико, больше похожем на купальник.

Не понимаю! Час назад она робела от моего статуса, а сейчас, отбросив все условности и забив болт на субординацию, официоз и все звания оптом и в розницу, трясла и распоряжалась моей тушкой как… как старшая сестра, обнаружившая в гардеробе младшей одни джинсы и растянутый, поеденный молью свитер. То же мне, нашла живую куклу! Мои возражения даже не учитывались. Да что возражения… меня даже не спрашивали! Сопротивляться я даже не пыталась, только бросила тоскливый взгляд на откровенно веселящегося Найлуса, привалившегося спиной к стене и с интересом за всем этим бардаком наблюдающего. Загнав меня на какой-то постамент, дамы сняли мерки и началось… Через полчаса я взвыла:

— Лиара! Мне нужен ОДИН костюм погулять СЕЙЧАС по Цитадели, а не весь гардероб! Мы же через два дня улетаем! На корабле я ношу или форму, или броню!

Лиара отмахнулась. Найлус заржал, а я почувствовала, как краснеют уши. Писец… Уставные отношения коллега-коллега пошли трещинами еще во время наших посиделок в лазарете, начав покрываться налетом дружбы и общей тайны, а теперь… Впрочем, лучше один друг, чем сто коллег…

На мой инструментрон пришел сигнал вызова, как и на найлусовский, но ответить мне не дали.

— Ты закончил? — раздался урчащий голос, полный веселья. — Да отдыхать собрались. Серьезно. Подходи по моему пеленгу.

ТВОЮ ЖЕ МАТЬ!

— Гаррус? — обреченно спросила я.

Найлус ухмыльнулся и кивнул. Я глухо застонала.

— Лиара, ну хватит!

От меня опять отмахнулись, а синенькие красотки о чем-то зашушукались.

Вакариан успел приехать ОЧЕНЬ быстро и теперь оба турианца наблюдали, как меня мучают две миленькие азари, вертя как хотят, и наряжая во что хотят. Когда от поглядываний на мощный пистолет жизнеутверждающего черного цвета я уже была готова перейти к действиям, меня милостиво отпустили и позволили вдеться в родимую броню. Я оделась и смоталась к весело скалящимся турианцам, позорно спрятавшись за широкую бронированную спину Найлуса, а азари опять о чем-то зашушукались. До нас долетели только:

— Куда доставить?

— Фрегат "Нормандия", док 1254-36. — Лиара глянула на мою злую физиономию. — На мое имя.

Девушки опять зашептались, о чем-то договорились, а Лиара, забрав пару фирменных пакетов, довольно отправилась к нам.

— Спектр Имрир! — за спиной раздалось ойканье. — Я даже слышать не хочу никаких возражений! Спектр Найлус, не подскажите, где можно вашей коллеге оставить личное оружие и броню?

Гаррус не заржал только потому, что вовремя встретил мой взгляд, но рожа-то, рожа! А я еще думала, что покрытая хитином физиономия турианцев не способна передавать эмоции. ДА НИФИГА! Еще и как способна!

Пока я успокаивалась, эти трое затащили меня в такси, и мы куда-то полетели. Проклятье! И смех, и грех! Я разрывалась между банальным стыдом и благодарностью. И надо же было правде всплыть именно сейчас! Еще пара дней, и мы бы свалили в затяжной рейд, но сейчас… сейчас-то пока время относительно мирное… Да и Найлус хорош, коллега блин… Подняв взгляд, я встретила ироничный и полный скрытого веселья взгляд ярких зеленых глаз. Он что… одобряет этот беспредел? По довольной роже поняла — одобряет! И получает какое-то только ему ведомое удовольствие.

Такси высадило нас где-то в жилом секторе на лепестке станции. Как выяснилось, Найлус притащил нас к себе домой, поскольку как Спектр он имел вполне законное право хранить в доме боевое оружие и броню. У него даже арсенал был, обустроенный в одной из комнат. Лиара — гражданская, и ей даже легкий пистолет не положен, Гаррус как боец моего отряда, работающий на Спектра, права хранить тяжелое оружие в доме не имеет, но вот носить легкое личное — вполне.

Мелькнула мысль: может, стоит и мне тут жилье купить. Глядишь, эта станция раздражать перестанет.

Найлус провел гостей в небольшой зал, оставил там Гарруса и Лиару, а мне показал арсенал: довольно большое квадратное защищенное помещение, чем-то смахивающее на банковский сейф. И оружия здесь хранилось…

— Словно филиал арсенала Спецкорпуса. — едва слышно прошептала я, рассматривая длинные ряды штурмовых винтовок, десятки пистолетов, пяток снайперских винтовок, стоящих на подставках, броню в оружейных боксах.

— Трофеи. И личное оружие. — Найлус усмехнулся. — Переодевайся, пока Лиара за тобой не пришла.

Я резко повернулась, пристально всматриваясь в зеленые глаза.

— Ты никому об этом не скажешь!

В ответ — зубастая довольная улыбка и тихое мурчание:

— Ясен варрен! А ты забудешь о том выстреле.

— Я о нем никогда не забуду!

Найлус осекся, перехватив мой взгляд. Зеленые глаза моргнули, виновато потупились.

— Я тоже.

И вышел, закрыв дверь. Быстро сняв броню, я распаковала пакеты и разложила то, что Лиара для меня приготовила. Оценила. Стукнуть ее, что ли… даже не знаю… Вздохнув, я просто… переоделась. ПОЛНОСТЬЮ! Ибо под ТАКОЕ платье мое военное белье и трико-поддоспешник никоим боком не подходят… Лиара даже это предусмотрела… мда… Еще и туфли, мать их… на каблуке… хорошо хоть разумной высоты. Упаковав вещи и убрав броню в пустой бокс, я открыла дверь и вышла из арсенала, чувствуя себя… голой и беззащитной…

Первый раз в этой жизни Имрир Шепард надела платье…

Мое появление вызвало одобрительный взгляд Лиары и странные — турианцев. Найлус смотался в арсенал разоружаться, а я растеклась в комфортном мягком кресле. И кто сказал, что турианская мебель людям не подходит? Очень даже подходит! Если правильно устроиться. Лиара, довольная моим внешним видом, ушла куда-то в соседнюю комнату с пакетом под мышкой. Видать, тоже переодеваться. Корабельная форма на нашем совершенно гражданском фоне ну никак не смотрелась, и азари умчалась исправлять этот недостаток. А я, посмеиваясь, перевела внимание на довольного жизнью Гарруса.

Выглядел наш снайпер очень… необычно без своей привычной черно-синей брони. Гаррус Вакариан в гражданской одежде напоминал… обычного хулиганистого парня: черная футболка с широким капюшоном, откинутым на спину и скрывающим костяной ворот на плечевом поясе, и коротким рукавом до середины плеча, темно-синие узкие штаны, заправленные в высокие черные ботинки с металлическими магнитными замками, чем-то до безобразия напоминающие высокотехнологичные гриндера на турианский манер, широкий оружейный пояс, на кистях — короткие перчатки без пальцев, на левом предплечье — браслет инструментрона. И неизменный визор. Высококлассный уникальный профессиональный боевой визор, который никоим образом не похож на гражданскую игрушку. Широкий карман на бедре подозрительно топорщился. Никак Гаррус пистолет там таскает!

— Узнал что-то?

Гаррус покачал головой.

— Удивительное затишье.

— Как перед бурей.

Турианец кивнул.

— Завтра будет еще информация. Может, что-то интересное всплывет.

Зацокали каблучки, и в зал вернулась Лиара, поправляя короткое темно-синее платье со свободной юбочкой.

— Вот так лучше! — азари легко опустилась на диванчик.

— Найлус, ты там не уснул? — проворчал Гаррус.

В ответ — шелест выходящего в небоевое положение пистолета и голос над головой:

— Нет. — довольный жизнью Спектр повесил пистолет на магнитный зажим оружейного пояса. Второй.

Выглядел он как старший брат Гарруса, если не смотреть на клановые татуировки. Одет практически один в один, только полностью радикально черного цвета. Разве что на футболке вдоль ворота шла красная полоса.

Найлус молча протянул мне руку, ненавязчиво предлагая на сегодня забыть, что мы оба — бойцы Спецкорпуса, и вспомнить, что мы — просто разумные существа, которые собирались банально отдохнуть от забот и хлопот, пройтись по столице Галактики и насладиться ее прелестями и соблазнами. И правда, почему бы и нет? Я протянула руку, вложила пальцы в жесткую сильную ладонь, принимая предложенные мне правила.

Настроение как-то незаметно поползло вверх. На какое-то время даже забылось, что скоро нас ждет жестокая война с врагом, победить которого практически нереально, и что мы сами не просто туристы на Цитадели, а бойцы… мы просто наслаждались спокойным днем под иллюзорным лазурным небом. Парк Президиума оказался очень красивым местом. Лиара взяла на себя роль гида, и вместе с Гаррусом показывали нам… мне достопримечательности. Сводили на озера, даже показали систему небольших водопадов и фонтанов. Все было прекрасно, пока мы не вышли к центру парка, и я не увидела ЕГО.

Канал.

Я запнулась, поежилась. Найлус удивленно моргнул, но, проследив мой взгляд, нахмурился.

— Видеть его не желаю! — буркнула я, разворачивая Найлуса за локоть спиной к монументу ретранслятора. — Еще не хватало сейчас вспоминать, кто построил эту станцию и для каких целей!

— И правда… — Гаррус встрепенулся, подхватил меня под локоть, поймал зазевавшуюся Лиару и потянул к стоянке флаера. — В жилые зоны?

— Ты еще скажи "по барам", Вакариан. — фыркнул Найлус. — Экстрима не хватает? Или забыл, как на тебя местные облаву устраивали пару месяцев назад?

Лиара навострила ушки.

— Так вы и раньше были знакомы?

Эти два гребенчатых весело заржали.

— Да, было дело. — Найлус хохотнул. — Во время одного расследования пересекся с СБЦ-шниками. Они там торгашей красным песком зажали у технических отсеков в Нижнем Городе, а из оружия только маломощные пистолеты. Винтовки-то не особо разрешают носить. Вакариан тогда снял с трупа какого-то наркоторговца снайперскую винтовку и расстреливал из нее бандюгов, прущих на баррикаду. Сидит в выходе вентиляции и считает выстрелы до конца работы термоклипсы.

— В голову садил?

Найлус хмыкнул.

— Это его особый почерк. В лоб. Батарианцы получали точно между глаз.

— А мне кто-то говорил про "неплохо стреляю"…

Смеялись мы уже втроем, а Гаррус смущенно улыбался.

— Ты бы хоть визор свой снимал. — Найлус хмыкнул. — Вещь очень приметная.

Вакариан в притворном ужасе выставил руку.

— Только через мой труп!

Найлус отмахнулся.

— А, варрен тебя дери, и в самом деле, бесполезно! Твою рожу половина Нижнего Города знает. Даже те, для кого мы на одну хитиновую морду.

Гаррус ухмыльнулся.

— Я ОЧЕНЬ ответственно подхожу к своей работе.

— Ты задолбал местный криминалитет так, что на тебя облавы устраивают с регулярностью техобслуживания "Пути предназначения". Ты рассказывал, как месяц назад перед твоим домом засаду с тремя гранатометами и боевыми дронами устроили? Толпой в двадцать рыл с тяжелым оружием? — Спектр с интересом наблюдал за смущенным сородичем.

— Крайк! — возмущенно рыкнул Гаррус, но увял под ехидным взглядом зеленых глаз.

— Ты еще скажи — обычное дело. — я усмехнулась, но, увидев виноватое выражение на физиономии Гарруса, поперхнулась. — Серьезно?

Найлус весело рассмеялся, тормозя у такси.

— О да! Возле его дома взрывы и стрельба дело привычное. Периодами ему приходилось на работе жить, когда его квартиру в очередной раз взорвали, спалили, разграбили, разломали или просто заминировали. — Крайк, видя смущенную и какую-то виноватую рожу сородича, урчаще заржал. — Так первый раз и познакомились, когда я спросил у Венари, отчего его сотрудник дрыхнет на нарах. Прямо в броне и вооруженный по гребень трофейным оружием.

— В офисе СБЦ нет диванов. — развел руками Гаррус. — Вот и ночевал в тюремке.

— На потеху местному контингенту. — добавил Спектр.

— А почему в броне?

— А чтоб и там не прирезали.

— Пытались? — удивленно ахнула Лиара.

Гаррус пожал плечами и кивнул.

— А потом мне приходилось писать огромные кипы отчетов и объяснительных. — кисло пробурчал бывший офицер, лениво глядя, какой адрес набирает Спектр. — "Логово Коры"? Да ты шутишь?

— Его выкупил человек Посредника. — Найлус пожал плечами.

— Это тот, которого я пристрелила перед моим назначением? — полюбопытствовала я.

Найлус вздрогнул, удивленно глянул на меня, на скалящегося Гарруса.

— Вы Фиста грохнули?

— Да. — пожав плечами, созналась. — Я пообещала доктору Мишель, что Фист ее больше НЕ ПОБЕСПОКОИТ. Ну… он и не побеспокоит… уже. Он на Сарена работал и продал Тали наемникам. А она нам была нужна. ОЧЕНЬ.

— И он сказал где ее искать? — удивленно моргнул Найлус.

— Он запел… — Гаррус осекся, глянув на греющую ушки Лиару. — Рир была ОЧЕНЬ убедительна.

Найлус удивленно приподнял пластины на лбу.

— Потом расскажете.

Я и Гаррус синхронно кивнули.

— И про то, как напились до потери здравого мышления.

— А что тут рассказывать? — я пожала плечами. — Праздновали мое назначение и нервы лечили. Тали чуть не пристрелили, а мы удачно завершили расследование. Чем не повод? Стресс снять.

— Декстро алкоголем? — скептически спросил турианец.

— Да мне без разницы. — я пожала плечами. — Ваши напитки довольно вкусные и самогоном не так тащат, даже если качество дрянное.

Перед нами остановилось такси и призывно приподняло купол кабины. Руль уступили Гаррусу, на заднее сиденье погрузились я и Найлус.

Мне было глубоко все равно, куда мы отправимся: я полностью доверяла Гаррусу, Найлусу и Лиаре. Я отдыхала морально. От надоевших рож экипажа, к которому я относилась с той же прохладцей, что и сама Шепард, от Прессли, постоянно недовольного присутствием чужаков на борту, от Удины, не к ночи он будет помянут, от гетов, да поразит их вирусняк… да и от "Нормандии" с ее разлетающимися со скоростью света слухами! Не военный корабль, а приют старых сплетниц с больным воображением, чес слово!

За этот день я узнала Цитадель с совершенно другой стороны. Лиара показала сады и оранжереи в жилых секторах, памятники культуры других рас, сводила в огромные торговые кварталы и в культурные центры, полные всевозможных развлечений от библиотек и банального зоопарка до виртуального аналога кинотеатра, игорных домов и прочих благ индустрии развлечений. Найлус, пользуясь статусом, сводил нас в закрытые зоны и показал верфи, ремонтные доки, системы обороны станции, военные заводы и огромные склады. А потом мы ушли из респектабельных районов и погрузились в пучину анархии Нижнего Города и его сомнительные прелести. Бары, рынки, оружейные ряды, сомнительного качества столовки и приюты. Турианцы показывали нам изнанку Цитадели с каким-то особым азартом, вдохновенно описывая притоны и связанные с ними приключения, травя истории из прошлого. Что забавно, Гарруса и правда узнавали практически моментально, но большинство конфликтов решала простая фраза: "А я уволился!" и три мощных пистолета, смотрящие в недовольные рожи разумных. Правда, пришлось и пострелять, но на контрасте даже банальная перестрелка с местными отморозками принесла редкостное удовольствие, а инстинкт самосохранения отшибло начисто.

День закончился далеко за полночь по привычному нам корабельному времени, когда турианцы дружно решили, что с нас довольно, и пора сваливать из внезапно ставших негостеприимными баров Нижнего Города. Такси довезло нас до жилого квартала, где обитал Найлус. Пока добирались до невысокого дома, нами заинтересовался патруль СБЦ: трое разумных, вооруженных мощными пистолетами явно не гражданских моделей, да еще и слегка навеселе и миленькая азари выглядели для респектабельного района несколько… непривычно. Турианцы быстро переговорили с сородичами и нас отпустили. Уж не знаю, что эти двое натрепали, но патруль провожал нас очень выразительными взглядами.

В общем, выходной удался.

Последняя мысль, когда я уже отрубалась: "Надо повторить, как вернемся с Новерии!".

Глава 15: Защита разума: первый эксперимент

Разбудил меня настойчивый писк инструментрона. С трудом разлепив глаза, я уставилась мутным взором на наше лежбище, потирая отлежанный бок. Вчера мы приползли к Найлусу домой в едва вменяемом состоянии: Лиару тянуло на подвиги, Гаррус на полном автомате следовал за сородичем, посапывая на ходу, я воспринимала реальность весьма смутно, но на ориентирование в пространстве меня хватало. Рулил нами относительно вменяемый Найлус. Поскольку в его холостяцкой квартире кроме практически квадратной кровати были лишь два кресла и короткий диванчик, мы не сговариваясь дружно повалились на кровать. Не раздеваясь. Ума хватило хотя бы оружие снять и разуться. Сейчас Лиара спала, свернувшись калачиком в изголовье, сгребши в охапку и подмяв под себя все три подушки и значительную часть тонкого одеяла, Гаррус спал поперек кровати у самого края, свесив руку, Найлус — по диагонали, а я втиснулась между двумя турианцами, положив хозяину жилья голову на живот и закинув ноги Гаррусу на колени.

Атас… Студенты в общаге после пьянки, а не четверо взрослых разумных! Хотя… да какого хрена! Хочется нам развеяться, значит, мы и будем развлекаться в меру своей больной фантазии!

Рядом что-то тихо и жалобно затрещало, прерывая ленивый бег мыслей в больной голове. Я повернулась на звук. Ой ё… визор Гарруса! Парень не слишком удачно повернул голову, и уникальное устройство чуть ли не дугой выгнуло! Еще немного прижмет, и визор просто переломится! Я осторожно сняла вещицу с головы Гарруса: он очень расстроится, если его сломает. Мягко говоря. Очень мягко…

Инструментрон запиликал, отзываясь эхом с руки Найлуса. Я развернула экранчик. Это кому там не спится? Абонент… прищурила глаза, вчиталась… ТВОЮ МАТЬ! Советник Спаратус! Повернув руку что-то муркнувшему во сне Найлусу, я включила его инструментрон. Входящий вызов, абонент — Советник Спаратус!

Сон сдуло в момент!

— Найлус! — я потрясла крепко спящего турианца за плечо.

— Рир… отстань… дай поспать… — простонал он, пытаясь закопаться с головой под одеяло, но Лиара лишь крепче стиснула кулачки, не отдавая ни миллиметра честно захваченного.

— ВСТАВАЙ! — я рывком перевернула его на спину, не давая свернуться калачиком и снова отрубиться. — Советник Спаратус на связи!

Мгновение на осознание моих слов… зеленые глаза резко распахнулись, Найлус подлетел на кровати, рывком вскочил на ноги и уставился на золотистый экранчик. Переглянувшись, мы выскочили из комнаты, по дороге пытаясь привести себя в более-менее пристойный вид. Я пригладила волосы, поправила перекрутившееся платье. Буквально минута, и мы чинно уселись на диванчик, и Найлус принял вызов, повернув руку так, чтобы мое лицо попало в камеру.

— Советник Спаратус! — Найлус склонил голову в поклоне, я повторила его жест.

— Спектр Найлус. — короткая пауза, ясно видимая усмешка во взгляде. — Спектр Имрир. Появилась информация о матриархе Бенезии.

Наши инструментроны синхронно пискнули, рапортуя о приеме входящего информационного пакета. Я тут же открыла файл и углубилась в чтение. Найлус и Спаратус молчали, сверля меня взглядами.

— Новерия. — я отключила инструментрон. — Мы вылетаем, как только закончится погрузка корабля.

Советник отключился, лишь коротко кивнув. Вот только взгляд у него был… мда… Я растеклась по чуть наклонной спинке диванчика, глядя в хмурые и все еще сонные зеленые глаза.

— Началось. Новерия. Рахни. Бенезия. Путь на Илос. — виски стрельнули болью. — Проклятье! Распихай этих двоих спунов, а я пока узнаю, что на "Нормандии".

Найлус улыбнулся.

— Сперва себя в порядок приведи.

Я тихо застонала.

— Даже представлять не хочу, что подумал Спаратус видя наши заспанные рожи! Интересно, ему уже доложили о том, как мы вчера лихо погуляли?

— Полагаю… да. СБЦ стучит Совету на Спектров с каким-то особым цинизмом и удовольствием. — Найлус покачал головой и тихо урчаще рассмеялся. — И Рир… у тебя визор Гарруса в руке.

И правда. В левой руке я все еще сжимала сие уникальное боевое устройство. Я глухо застонала.

— Он его чуть не сломал. Пришлось снять.

— Вакариан трясется над этой игрушкой больше, чем над собственной шкурой. — турианец хмыкнул, дернув мандибулами. — Порой мне кажется, что он свою дурную башку бережет только потому, что на нее визор надет.

— Не правда! — раздался тихий хриплый вибрирующий голос.

Гаррус стоял у дверей, опираясь рукой о косяк. Смачно зевнув, Вакариан подполз к нам и с тихим стоном упал в кресло. Покосился на свой визор в моей руке.

— Спасибо.

— Не за что. — я протянула визор хозяину. — Впредь — снимай. Он так жалобно затрещал, что я уж грешным делом подумала, что все… хана твоему визору.

Гаррус резко выпрямился, сцапал свою радость, тщательно осмотрел устройство, включил, протестировал и с облегченным вздохом вернул на законное место. Я и Найлус переглянулись и рассмеялись.

— Лиара спит?

Гаррус кивнул.

— Как я понял, дальнейший отдых накрылся?

— Именно!

Найлус встал.

— Пойду, что-нибудь пожевать соображу. — глянул на меня, запнулся. — Извини. У меня только декстро-продукты.

— Мне подойдет. А Лиару покормим по дороге.

Пока Найлус колдовал на кухне, я привела себя в порядок и связалась с Прессли. Из арсенала. Нечего старпому знать, где меня носило и в какой компании. Хотя, судя по его недовольной роже, и так догадался.

— Капитан. — Пресли козырнул.

— Прессли, заканчивайте погрузку и отзывайте экипаж на корабль. Мы вылетаем.

— Сколько у меня времени?

— Сколько вам потребуется для окончания погрузки и техосмотра?

— Три часа.

— Вылетаем через четыре. Заканчивайте без спешки. Джокер на борту?

— Да.

— Пусть начинает расчет прыжка на Новерию.

Я разорвала связь. Как хорошо, когда есть кто-то, на кого можно сгрузить бытовые проблемы корабля! Как бы Прессли ни бубнил, он прекрасный старпом и фактически выполнял функцию капитана. Я же только свои вахты отстаивала. Правда, с экипажем и кораблем я ознакомилась на полном серьезе, особенно много уделяя внимание техническим характеристикам судна и снабжению. Раз уж наш баталер такая жлобливая задница. Еще с третьей жизни я свято запомнила одну истину: твои люди не должны ни в чем нуждаться! Пока есть возможность, запасай все, что только можно. В дальнем рейде никогда не знаешь, что может пригодиться. И никогда не экономь на пище, лекарствах, оружии и броне.

В зале-гостиной уже собрались все участники вчерашней пьянки. Слегка зеленоватая Лиара медленно цедила воду из большого стакана, турианцы живо заставили тарелками стол. Миленькая азари от одного взгляда на еду, пусть и для нее несъедобную, позеленела еще сильнее, побледнела и вылетела из зала.

— Ее что, тошнит? — спросила я, устроившись на диване возле Гарруса.

— Лиара совершенно не умеет пить. — со смешком сообщил мне Найлус. — Как я понял, это ее первая серьезная пьянка.

— О! Дева азари вкушает все прелести первого похмелья! — я ухмыльнулась. — Интересно, это ее остановит, когда мы отправимся в следующий загул?

Турианцы переглянулись.

— А мы отправимся? — осторожно спросил Найлус.

— А почему нет? Или вы против?

Выразительные рожи очень четко дали понять, насколько они "против".

— Вот и я о том же. Хорошо хоть в этот раз я не увидела доктора Чаквас, как проспалась. Не стоит на рогах приползать на корабль.

Виноватый взгляд голубых глаз и опущенная мордочка Вакариана вызвала непроизвольный смешок.

— И, Гаррус, хватит уже считать себя виноватым.

— Я поддержал тебя в идее идти в таком виде на корабль.

— А у меня вариантов других не было. — я пожала плечами.

— Зато теперь есть. — припечатал Найлус. — Кстати, к Вакариану я на пьяную голову соваться не рискну.

Гаррус поморщился, что на его физиономии выглядело очень забавно: мандибулы крепко прижаты к щекам, жесткая верхняя губа приподнята, показывая острые клыки, хитиновые щитки над глазами сдвинулись к переносице.

— Да и на трезвую заходить ко мне в гости стоит осторожно. — кисло сообщил парень, неопределенно махнув рукой.

— Тебе проще съехать оттуда.

— Да кто ж купит МОЕ жилье… — буркнул Гаррус.

— Администрация Цитадели.

— За половину стоимости.

— Лучше половина чем в очередной раз найти обугленные руины. Продай, пока опять не взорвали.

Гаррус тяжко вздохнул и признал справедливость слов сородича, открыл инструментрон и вбил сообщение на адрес администрации Цитадели. Найлус со словами: "Погоди-ка", что-то дописал, поставил свою подпись и довольно вернулся на место.

— Так хоть нагреть не рискнут.

— Спасибо.

Найлус отмахнулся.

Пока Лиара приходила в себя, оккупировав санузел, мы быстро поели и успели переодеться в родимую броню, после чего, взяв на буксир страдающую азари, отправились сперва к Гаррусу за его вещами, а потом к докам. Где-то на половине пути Лиара пришла в себя, и мы тормознули в уличной кафешке, дав возможность ей позавтракать. Как ни забавно, на личике синенькой девушки не было ни тени сожаления за вчерашний беспредел. На наши подколки азари махнула рукой, вполне резонно заявив, что это тоже опыт. В доки мы пришли в полном порядке и без следов вчерашнего загула, а Гаррус оставил большую часть своего барахла в камере хранения на неизвестный срок. Он теперь такой же бомж, как и я.

На корабле нас встретила бурная деятельность: экипаж готовился к вылету, на "Нормандию" грузили боксы с оружием и боеприпасами, пищевые контейнеры и топливные элементы. У входа в трюм стоял скотина-баталер и тщательно проверял доставляемый на борт груз.

На камбузе я встретила высокого крепкого мужчину, вовсю обустраивающегося и командующего грузчиками, заполняющими продуктовый склад. Это оказался наш повар. Мешать ему я не стала. Перелет длинный, еще успею познакомиться и оценить его стряпню.

Не знаю, как Прессли этого добился, но ровно через четыре часа после моего звонка "Нормандия" отстыковалась от Цитадели и на всей доступной скорости помчалась к ретранслятору.

Четыре дня полета до Новерии прошли как-то суматошно. Экипаж разбирал груз, распаковывал и проверял новое вооружение, часть из которого была доставлена нам из Спецкорпуса по запросу Найлуса. Совет ему не отказал, и группа высадки получила хорошие доспехи и оружие. Все были заняты делом. Гаррус и Тали занялись нашим "Мако", доводя его до идеала, Рекс засел в арсенале с новым оружием, Лиара и Кайден что-то там делали в углу трюма, периодически вспыхивая биотикой, а я большую часть времени провела в медитациях. Аура развернулась окончательно, душа слилась с телом, менталистика и эмпатия вышла на полную мощность, и теперь я могла наконец-то заняться проблемой защиты разума от влияния Жнецов.

Мое добровольное затворничество вызвало кучу сплетен и незамедлительную реакцию у тех, кого я уже даже мысленно называла друзьями, и к вечеру вторых суток полета ко мне пришел Найлус. Выяснять, что случилось.

Тонко пиликнул зуммер на двери каюты. Не открывая глаз, я перенесла внимание из мира внутреннего в мир реальный. Найлус. Что ему потребовалось в такой час? Не вставая, я нажала на кнопку, открывая двери. Банальный телекинез — простейшее проявление менталистики.

— Заходи.

Турианец зашел, с интересом рассматривая мою каюту.

— Не помешал?

— Нет. — дверь мягко сомкнулась за его спиной. — По делу или просто так?

— Ты мне скажи. — Найлус подтянул стул к кровати и уселся на него. — Ты пропадаешь в каюте целые сутки. Даже в столовую не вышла.

— Менталистика активировалась. — я подняла взглядом датапад с края кровати и перенесла его на стол. — Сижу и думаю, как можно защитить разум от влияния Жнеца.

Найлус полыхнул заинтересованностью, а я приглушила восприятие.

— Есть идеи?

— Сложно сказать. Обычно сознание далекого от ментальных наук разумного существа, вне зависимости от его расы, имеет природные средства защиты. Одна из них — ментальный щит. Его мощность и крепость напрямую зависят от силы воли разумного и от его психического состояния. Но в вашей реальности я заметила странность: этот естественный щит практически прозрачен и не способен защитить даже от неосознанного поверхностного сканирования! Мне приходится сознательно прилагать усилия, чтобы не считывать мысли окружающих. И это — проблема. Я не могу понять, что привело к таким результатам.

— И у меня?

— И у тебя. Но ты — биотик, а у всех биотиков защита хоть и слабая, но она хотя бы присутствует!

— Я не биотик. — возразил мне мужчина, чуть качнув головой.

— Поверь мне. Ты вполне в состоянии манипулировать этой вашей "темной энергией", пусть и не на таком уровне, как та же Лиара, но для усиления собственного тела этого достаточно.

Найлус спорить не стал.

— Укрепить защиту на разуме можно?

— Не знаю. Надо пробовать.

— Это вообще возможно?

— Теоретически — да. — я потерла виски. — Есть целая наука о возведении щитов и лабиринтов вокруг ядра личности и создание Цитаделей Памяти. Но вот как эти методики можно наложить на жителей этой реальности — я не знаю.

— Попробуй и узнаешь. — спокойно сказал турианец.

— Попробуй… — я поморщилась. — Кто позволит менталисту бесконтрольно копаться в своих мозгах?

Найлус как-то странно на меня посмотрел и негромко сказал:

— Я.

Замерев на месте, я пристально всматриваясь в спокойные зеленые глаза. Турианец согласился без тени сомнения, с жесткой уверенностью и с полным осмыслением ситуации. Он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО готов позволить мне влезть в свой разум!

— Найлус, ты хоть понимаешь, ЧТО ты мне предлагаешь? — осторожно спросила я.

— Полный доступ в свой разум и память. — спокойно ответил он.

— Ты понимаешь, что я могу сделать ЧТО УГОДНО?

— А разве ты и так не сможешь это сделать? — с легкой иронией в голосе спросил он, склонив голову чуть набок. — Не спрашивая разрешения.

— Могу.

— Уверен, я даже не смогу заметить вторжение, если бы ты того захотела. — ирония в вибрирующем голосе прозвучала яснее.

— Не смог бы. — признала я. — Именно поэтому нас так не любят. От менталистов шарахаются как от… как от чумы. Боятся за свои тайны. — подняв глаза, я всмотрелась в спокойное лицо турианца. — И ты готов пойти на такой эксперимент?

В ответ — легкое пожатие плеч.

— А почему нет?

— Твои тайны перестанут быть тайнами.

Найлус устало потер гребень, как-то странно посмотрел на меня.

— Я еще живу благодаря тебе. — он поднял руку, прерывая мои возражения. — Не спорь. Я многое сделал в своей жизни… неприглядного. И многое еще сделаю. Не зря Сарен — мой учитель. Меня не волнует, что ты сможешь увидеть что-то не то. Скорее… — тут он запнулся, немного отвел глаза, — скорее… волнует твоя реакция.

— Это ты говоришь тому, кто две жизни назад обрек на гибель целую цивилизацию, осознанно подведя доминирующий вид под геноцид? — тихо сказала я.

Найлус удивленно дернул мандибулами.

— Было за что?

— Не было. Просто это был единственный найденный мною способ дать этой реальности шанс на выживание. По крайней мере, посильный мне. Я полностью разрушила всю цепь событий, из героя превратившись в кровавый кошмар. Вместо того, чтобы спасти Империю в войне, стать ее героем и навсегда закрепить за бессмертными аларами статус доминирующего вида… я стала… их погибелью. На их костях поднимутся новые цивилизации и другие расы, но они… полный геноцид. Я выполнила роль своеобразного Жнеца.

Найлус совершенно равнодушно пожал плечами.

— Иногда цель оправдывает средства.

— Ты так считаешь?

— Сама глянь. — усмехнулся он, пристально глядя мне в глаза.

Смотреть я не стала. Не было надобности. Его эмоции и так читались легко и без какого-либо сопротивления, словно он и не ставил целью хоть немного скрыть их. Обычно осознанное желание действительно позволяет спрятать свои чувства и мысли за барьеры воли, но сейчас… Я тряхнула головой.

— Надеюсь, ты потом не пожалеешь.

В ответ — легкая усмешка и ирония.

— Что от меня требуется?

— Сядь удобно, чтобы ты не упал, если вдруг потеряешь сознание или контроль над телом. Иди сюда.

Найлус пересел на кровать, оперся о спинку. Я встала на колени, осторожно обхватила его голову ладонями, положив большие пальцы на лоб.

— Смотри мне в глаза. И постарайся ни о чем не думать, иначе я это гарантированно прочту.

Короткий кивок. Я всмотрелась в спокойные зеленые глаза и легко провалилась в его разум.

Поверхностное сканирование разума привело меня в откровенный ужас. Не то что щиты… вообще никакой защиты! Только базовая на ядре личности, удерживающая психику и разум в нормальном состоянии и разделяющая сознание от подсознания, да первая вуаль. Это — последний бастион. Падет он и разумное существо погрязнет в видениях из глубин собственного разума, медленно сходя с ума и теряя способность связно мыслить. Природные щиты в дырах и едва держаться не понятно на чем. КАК ТАКОЕ ВОЗМОЖНО?! Как?! Работы предстояло много. Но сперва — защита ядра личности, чтобы никто не смог влезть и поставить закладки. Я скользнула в глубины его разума, начав строить лабиринт.

Нельзя описать словами работу менталиста. Выстраивание ассоциативных связей, защитных вуалей и неосознанных рефлексов на малейшие внешние изменения в личностном ядре, установка динамичных щитов, отзывающихся на колебания вуали. Я не трогала его память. Возведением Цитадели займемся после того, как приживется первая защита и поднимутся естественные щиты. Я укрепила их, завязав на силу воли и неосознанный инстинкт любого разума сохранить свою свободу и целостность личности. Как побочный эффект — Найлус практически полностью утратил остатки доверчивости. Нет, он не стал параноиком, просто заслужить его доверие будет ох как не просто. Холодный расчет и здравые опасения будут доминировать, пока он ОСОЗНАННО не включит разумного во внутренний круг.

Сколько я потратила времени — я не следила, но постепенно природный щит затянул дыры и, хоть и остался практически полностью прозрачным, но хоть встал, как и положено. А усилить можно будет в следующий раз с осознанной помощью хозяина. На первый раз достаточно этого. Посмотрим, какие изменения приживутся, а какие рассыплются.

Я разорвала контакт и отодвинулась, пристально всматриваясь в совершенно стеклянные, лишенные даже проблесков разума зеленые глаза.

— Найлус!

Турианец мелко задрожал, дернулся и вздрогнул всем телом, а я увидела, как в его глазах появляется разум. Найлус заморгал, потряс головой.

— Найлус!

— Я слышу. — глухо ответил он.

— Как ощущения?

— Странные. — он медленно встал, чуть качнувшись. — Разум как в тумане.

— Подробнее!

— Словно я смотрю сквозь толстое стекло. — отстраненно ответил он.

— Восприятие замутненное?

— Нет. — турианец неожиданно встряхнулся всем телом. — Заторможенность проходит, а вот ощущение отстранённости остается.

— Тебе надо поспать. Это результат установки первого щита. Идем.

Я проводила Найлуса до его каюты, которую он делил с Гаррусом после возвращения с Цитадели. Гаррус был на месте и с беспокойством следил за заторможенными движениями сородича.

— Что случилось? — тихо спросил он.

— Перегрузка разума. — ответила я. — Ему надо выспаться.

Найлус молча разделся и лег в койку, а я легким ментальным касанием погрузила его в сон. Проспит он часов десять, пока не спадет воздействие.

— Гаррус, проследи, чтобы никто его не беспокоил, пока сам не очнется.

Гаррус кивнул, с тревогой в голубых глазах глядя то на меня, то на Найлуса.

— Что-то случилось?

— Ничего страшного. — я потерла переносицу. — Сегодня мы попробовали поставить защиту на его разум. Не хочется, чтобы Найлус повторил судьбу Сарена, когда мы столкнемся со Жнецом.

Гаррус моргнул.

— Как?

Сказать или нет? Я пристально всмотрелась в выразительное лицо турианца, обеспокоенно поглядывающего то на уже спящего Найлуса, то на меня. Если сказать… рано или поздно он узнает все. Стоит ли начинать эту цепочку откровенности?

А почему нет? Есть большая вероятность, что мне придется потрошить мозги Бенезии на глазах у бойцов группы высадки. Найлус меня поддержит однозначно, а вот Гаррус… он может не простить недоверие. Готова ли я потерять его доверие ради сомнительной ценности сохранения этой тайны? Нет однозначно.

— Я могу работать с сознанием. — призналась я.

— Ты можешь читать мысли?

Глядя в яркие голубые глаза… я… я сказала абсолютно честно:

— Да, я могу читать чужие мысли и эмоции при желании. — поморщившись, ответила я. — Вот только больше сил приходится тратить на то, чтобы НЕ СЛЫШАТЬ этот шум! Это как стоять в толпе громко и бессвязно орущих разумных. Никого желания вслушиваться в слова каждого… скорее наоборот, хочется заткнуть уши. Так и тут. Менталистика это и дар, и проклятие.

Не было никакого желания лгать или юлить. Сказала бы я такое Аленко? Да никогда! Сказала бы Лиаре? Кто знает? Но то доверие, которое я буквально физически ощущала от голубоглазого турианца требовало такого же доверия в ответ.

Оборотная сторона менталистики.

Я ЗНАЛА, что Гаррус мне доверяет… я это ЧУВСТВОВАЛА… и так же доверяла ему. Без тени сомнения, практически не задумываясь, не колеблясь. Доверие в ответ на доверие. Эффект ментального зеркала, которым страдают такие как я. Опасный эффект. Опасный прежде всего для меня. Именно из-за зеркала менталисты теряют свою личность, растворяясь в чужих эмоциях, реагируя чутко, как дикий зверь. Вечная угроза. Балансирование на острие клинка. Дар-проклятие.

— Ты — биотик?

— Я менталист. Это природный дар. Он никак внешне себя не проявляет. — встретив пристальный взгляд турианца, я припечатала: — Никакой защиты от таких как я нет, если только ты сам не менталист. У Найлуса даже природный щит практически прозрачный! При желании я могу вытащить все! От первого вдоха до самых сокровенных мыслей, про которые он сам забыл! И он ДОБРОВОЛЬНО согласился на это! — я покачала головой. — Я в свое время на такое не решилась.

— Почему ты рассказываешь мне?

— Ты спросил. Я ответила.

— Не тот вопрос. — Гаррус качнул головой. — Почему ты рассказала МНЕ?

— Потому что я тебе доверяю. — честно призналась я.

Гаррус резко вскинул голову, пристально всматриваясь в мои глаза. Искал подвох? Зря. Я говорила абсолютно искренне.

— У менталиста есть… своеобразная слабость. Темная сторона дара, опасная для нас. Она всегда есть. У биотиков — это истощение и риск выжечь мозг. У нас — эффект зеркала и серьезный риск сойти с ума, растворившись в чужом разуме. Даже когда я полностью блокирую восприятие, инстинктивно я все равно ощущаю отношение ко мне разумных. Не ставя целью считывать собеседника, я интуитивно чувствую его отношение и отвечаю тем же. На ненависть — ненавистью, на злобу — злобой, на презрение — еще большим презрением. Мне приходится сознательно контролировать себя, чтобы не убить в ответ на пожелание зла или осознанную угрозу.

— А на доверие?

Я пожала плечами.

— Доверие порождает доверие.

Он понял, ЧТО я сказала.

— Ты настолько уязвима для других?

— Скажем так, я научилась отличать свои эмоции от навеянных извне.

Гаррус медленно кивнул.

— Присмотри за Найлусом. Если он начнет говорить во сне, или пойдут судороги — немедленно вызывай.

Не смотря на вполне обоснованные опасения, Найлус спокойно проспал до середины дня и вышел из каюты как раз к обеду.

Наш новый повар готовил очень даже хорошо, а для окосевших от однотипного корабельного пайка разумных так вообще прекрасно. Притом готовил он одинаково хорошо для обоих групп разумных. Пока мы ели я бегло просканировала сидящего неподалеку Найлуса и заметила занятную картину: природный щит не только прижился, но и начал приобретать прочность. Такое ощущение, что для полноценного формирования не хватало только стартового толчка, чтобы естественная защита развернулась, как и полагается от природы.

— "Каков результат?" — четкая, громкая мысль, направленная непосредственно на меня, мгновенно привлекла внимание.

Я подняла глаза и встретила хитрый взгляд зеленых глаз. Быстро же он сообразил, какие бонусы дает присутствие менталиста! Зацепившись за его взгляд, я установила устойчивый ментальный контакт.

— "Даже лучше, чем я предполагала. Защита начала разворачиваться самостоятельно."

— "Иными словами, эксперимент признан удачным?"

— "Да. Природная защита у тебя выйдет на нормальный уровень как раз к прибытию на Новерию, если не снизит темп. Полноценная защита."

— "Это, как я понимаю, недостаточно?"

— "Нет, конечно. Но это основа. Без природных щитов невозможно установить дополнительные щиты. Тем более, боевые, которые будут способны противостоять осознанной агрессии со стороны менталиста."

— "Значит, сперва стоит дождаться окончания формирования природного щита. Хорошо." — короткий взгляд на настороженного Гарруса. — "Он знает?"

— "Да. Я сказала про свой дар менталиста."

— "Будешь ставить ему защиту?"

— "Если согласится. По-хорошему, ее стоит поставить всем бойцам группы высадки."

— "Ему можно доверять?"

— "Несомненно. Гаррус не предаст никогда."

В ответ — легкое сомнение, впрочем, быстро увядшее. Гаррус Вакариан был признан достойным и внесен в крайне узкий внутренний круг.

До выхода из канала ретранслятора ничего особого не произошло. Я следила за тем, как разворачивается природный щит Найлуса и как ведет себя защита на ядре личности. Корректировать пришлось лишь однажды, но и то, по мелочи. Гаррус наблюдал с интересом и какой-то странной задумчивостью, но никаких вопросов задавать не спешил, хотя с удовольствием присоединялся к нашим вечерним посиделкам. Тали окончательно запропастилась в царстве Адамса, практически не покидая технический отсек. Лиара взялась за дрессировку Кайдена, и наш биотик выползал из трюма только поесть и в лазарет. Рексу тоже перепало от синекожей хрупкой красотки, правда, кроган от уроков азари не отказывался и с упоением громил тренировочные мишени под ее чутким руководством.

Корабль тряхануло во время выхода со сверхсвета, и бодрый голос Джокера возвестил:

— Выход из канала ретранслятора в системе Пакс. До Новерии два часа хода.

Глава 16: Новерия: прибытие

Новерия. Небольшая покрытая льдами планета, практически непригодная для колонизации, с удивительно красивыми небесами, на которых во всем своем величии переливается буйством красок туманность Конская Голова. И насколько прекрасен космос, настолько же отвратительно то, что скрывается во льдах планеты. Риск-лаборатории. Новерия — территория ученых, место, где можно поводить опасные или запрещенные исследования, не особо опасаясь длинной руки Совета.

— На этой планете управляет Новерианская Корпорация Развития. Всем. — вибрирующий голос Найлуса в тишине зала брифингов звучал как-то по-особому угрожающе, заставляя разумных внимательно вслушиваться в слова Спектра. — Компания владеет лабораторными корпусами, построенными по всей планете и сдает их в аренду, мало интересуясь, чем именно занимаются в этих лабораториях. Оборудование и защита комплекса от внешней и внутренней угрозы полностью лежат на арендаторе. Новерия расположена за пределами территории, контролируемой Советом Цитадели, и власть здесь целиком принадлежит НКР.

— Иными словами, ваши полномочия на Новерии недействительны? — спросил Кайден.

— Действительны. — зубасто ухмыльнулся Найлус. — Вот только насколько совет директоров придерживается соглашения, нам еще предстоит выяснить.

— Именно поэтому светить своим статусом Спектра мы не будем. — сообщила я. — Найлуса, скорее всего, узнают — он личность довольно известная, так что скрывать его статус Спектра смысла нет. А вот я предпочту остаться неузнанной.

— Официальная цель прибытия — визит доктора Лиары Т" Сони к матриарху Бенезии по личным вопросам. — в голосе турианца скрежетнула сталь. — Я всего лишь сопровождаю доктора, и на Новерии ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО по личным мотивам. Группа высадки: Лиара, я, Тали, Имрир, Рекс и Гаррус. Кайден и Эшли остаются в состоянии полной готовности, пока мы выясняем на станции подробности визита матриарха.

Эшли удивленно заморгала и вопросительно посмотрела на меня. Я кивнула. На ее лице на мгновение расплылась улыбка, но сержант быстро взяла себя в руки, внимательно слушая моего коллегу.

— Гаррус и Рекс выдвигаются в полных доспехах и при оружии. Вы — охрана Лиары. Тали'Зора — технический консультант. Я — сопровождающее ее лицо. Имрир… — Найлус булькнул приглушенным смешком, — спутница Лиары.

Лица бойцов медленно вытягивались по мере того, как до них доходил смысл сказанного. Лиара чуток порозовела и опустила глазки.

— Найлус понесет мое оружие и броню. Как Спектр Цитадели он может проносить что угодно и куда угодно. — добавила я.

Найлус усмехнулся и кивнул.

— Наша цель — встреча с матриархом Бенезией. Как дела пойдут дальше — будет понятно после этой встречи, но готовьтесь к бою. И не забывайте: в порте Ханьшань лишние уши и глаза есть везде. Буквально. С момента высадки — никаких посторонних разговоров.

— У вас полтора часа на сборы. — закончила я. — Разойтись.

Мои доспехи и оружие уже были упакованы в нейтральный кофр и ждали своего часа в арсенале корабля. Пока бойцы собирались, я попала в нежные ручки Лиары, и азари с достойным лучшего применения азартом занялась моей внешностью, добиваясь одной ей ведомого идеала.

Прошли означенные полтора часа. Группа собралась в зале брифингов, как наиболее свободном. Вместительный бокс с моей броней и оружием стоял возле ног Найлуса, Рекс лениво дремал, Тали что-то клацала на своем инструментроне, Гаррус колдовал над визором, Кайден и Эшли тихо шушукались, но стоило нам с Лиарой зайти, как все дружно уставились на нашу пару. Шок, оторопь, неверие, восхищение и… гм… мда… я скользнула взглядом по вытянувшимся рожам бойцов, подхватила смущенную Лиару под локоток и продефилировала к свободному креслу. То платье, в котором я гуляла по Цитадели было воплощением пуританства по сравнению с тем, что Лиара выбрала для похода на Новерию. Длинное, до пят, изумрудно-золотое платье из тончайшей и легчайшей ткани, обрисовывающей тело при малейшем движении, плотно облегало фигуру. На спине — вырез до копчика, затянутый переплетением тончайших золотистых цепочек, декольте практически до пояска… когда я впервые увидела это "платье", мне показалось, что оно держится на теле только благодаря золотым цепочкам и воле богов! В тон золотые туфли на высоком каблуке. Темно-красные волосы убраны в высокую прическу. Легкий макияж золотистых оттенков… На запястьях — широкие браслеты личного щита, который обеспечивал мне защиту и гарантировал, что я таки не задубею в этих невесомых тряпках! Лиара в простом темном платье из мерцающей фиолетовой звездной ткани выглядела куда как скромнее. Если не считать, что это самое платье стоило как четверть нашего корабля!

Я пол часа пыталась убедить азари, что ЭТО — перебор! Тем более, на НОВЕРИИ! На этом промороженном булыжнике! Результату — ноль. Лиара уперлась рогом, мотивировав "так надо". В конце концов, мне удалось раскрутить ее на пояснение.

— Лиара. У нас есть пол часа до входа в зону безопасности Новерии. — сухо сообщила я. — И если ты мне не пояснишь, отчего я должна выглядеть как… в общем, ТАК, я переоденусь в броню.

По рожам мужской части нашего отряда промелькнуло сожаление. Лиара покраснела, но, слава всем богам, призналась:

— Я по меркам моей расы — подросток. На ваш возраст… — азари запнулась, что-то прикидывая, — лет шестнадцать-восемнадцать. В этом возрасте азари склонны к импульсивным поступкам, влюбчивы, вступают в сомнительные организации, часто бросаются из одной крайности в другую.

— Как, например, притащить расфуфыренную любовницу на встречу с матерью? — иронично спросила я.

— Да. Это еще не самый… оригинальный способ самовыражения, хотя и безобидный.

— Но почему именно ТАКОЕ платье? Я же там околею!

— Зато это поясняет, почему спутница азари носит на руках мощную боевую модель личного щита с системой микроклимата. Кроме того, в таком виде ты совершенно не похожа на свои снимки. Узнать в тебе Спектра Совета… проблематично.

Вот тут уж и правда не поспоришь. Я сама себя в зеркале не признала!

— Объяснения приняты. Джокер?

— Скоро входим в зону безопасности.

Джокер не стал отключать связь, и мы прекрасно слышали переговоры пилота с диспетчером порта Ханьшань:

— Диспетчерская, это "Нормандия". Укажите вектор и место причаливания.

Короткая пауза и искаженный голос ответил:

— "Нормандия", ваше прибытие не запланировано. Наша система обороны отслеживает вас. Назовите цель прибытия.

— У нас на борту доктор Лиара Т" Сони. Прибыла по личным делам к своей матери, матриарху Бенезии.

Пауза затянулась, но пришел ожидаемый ответ:

— "Нормандия", посадка разрешена. — пауза, и данные о стыковочном узле и векторе посадки. — Имейте ввиду, по прибытию мы идентифицируем ваши личности. Если ваши слова не подтвердятся, корабль будет реквизирован.

— Вас понял. "Нормандия", конец связи.

Связь с диспетчером прервалась, и недовольный голос Джокера пробурчал:

— Реквизирован… как же…

Корабль вздрогнул, когда сработали захваты и замер. Мы прибыли на Новерию.

— Чего сидим, кого ждем? Двигаем!

Из зала брифингов я шла, благополучно спрятавшись за массивной фигурой Рекса. Еще не хватало, чтобы экипаж на меня пялился!

В шлюзовой камере мы прошли обязательную дезинфекцию, а я включила щиты. Шлюз распахнулся, и мы вышли в гостеприимный… да какой к черту гостеприимный! Причальные площадки на реальной Новерии хоть и были закрыты от непогоды, но совершенно не отапливались, и дубак стоял просто страшный! Полагаю, если бы не щит, голубой дымкой окутывающий мою фигуру, я бы зазвенела через минуту! Лиара, что характерно, побледнела до нежного голубого оттенка и быстро включила щиты.

Переходной тамбур вывел нас в большой стыковочный док, разбитый на секции с одной причальной площадкой в каждой. От корабля, зависшего в захватах, вел длинный бетонный помост с высокими металлическими перилами. Никаких лишних ящиков и прочего хлама, просто голая полоса бетона, над которой нависают опоры и осветительные плафоны. Первыми шли Рекс и Найлус, за ними — Лиара и я, Гаррус и Тали замыкали. Обойдя причал, мы вышли к небольшому посту охраны. И, как и полагалось, нас встречали: две женщины-люди и турианец из охраны порта Ханьшань. Охрана у шлюза даже не шевельнулась.

— Довольно!

Маэко Мацуо — невысокая брюнетка в легкой броне подняла руку, приказывая остановиться. Наша процессия послушно остановилась. Рекс чуть сместился влево, позволяя Лиаре выйти вперед. Пальчики азари сжали мое предплечье с неженской силой.

— Что-то случилось? — мягкий нежный голос Лиары эхом разнесся по огромному ангару.

— Надеюсь, что нет. — сухо ответила блондинка с дробовиком в руках, с легким презрением в глазах рассматривая меня. Я же смущенно потупила глазки, дабы не было видно тихо закипающее бешенство.

Как там ее… Кайра… фамилию я забыла.

— Вы прибыли вне графика. Предъявите документы.

— Сперва вы. — холодный скрежещущий голос Найлуса заставил его сородича вздрогнуть и крепче перехватить штурмовую винтовку.

— Мы здесь закон! Проявляйте уважение!

Брюнетка прервала Кайру, подняв руку в общеизвестном жесте тишины.

— Я капитан Маэко Мацуо, "Эланус Риск Контрол Сервис".

— Лиара Т" Сони. — представилась азари. — Найлус Крайк. Мои охранники и сопровождение. Информацию о наших личностях передали вам с корабля.

— Нам нужно подтверждение! К тому же, на Новерии запрещено ношение оружия. Сержант Стирлинг, примите у них оружие.

Стоило белобрысой сделать шаг вперед, как Рекс, Гаррус и Найлус синхронно вскинули оружие.

— Даже не пытайтесь! — прорычал кроган.

— Никто не возьмет МОЕ оружие. — спокойно сообщил Найлус, пристально глядя в глаза опешившей сержанту.

Маэко устало вздохнула.

— Мы имеем право на применение силы. Сдавайте оружие! Считаю до трех… Раз… Два…

— Капитан Мацуо! Отставить! — раздался нервный женский голос из динамиков. — Их личность подтверждена! Они имеют право на ношение оружия!

— На каком основании, Джанна! — буквально выплюнула Кайра.

— Спектр Совета и двое его сопровождающих имеют право на ношение оружия на территории Новерии!

— Спектр? — удивленно заморгала Маэко.

Найлус опустил мощный пистолет, чуть ехидно ухмыльнулся.

— Найлус Крайк. Спектр Совета. Прибыл по ЛИЧНЫМ делам. — ухмылка стала шире, превращаясь в жуткий оскал, а в голосе заплескался едкий сарказм. — Сопровождаю дочь матриарха Бенезии. Во избежание… подобных конфликтов.

— Можете проходить, Спектр. Надеюсь, в дальнейшем мы сможем избежать конфронтации. — Маэко махнула рукой, отзывая охрану.

За моей спиной с едва слышным шипением ушла в небоевое положение винтовка Гарруса. Рекс сплюнул и вернул дробовик на магнитные захваты и подхватил кофр с моим вооружением. Найлус, нахально ухмыляясь, подхватил меня и Лиару под локти и повел к шлюзу, сопровождаемый откровенно завистливыми взглядами мужиков из охраны доков.

Проходя в шлюзовую камеру, я чуть дернула Найлуса за локоть. Турианец скосил на меня глаза, давая возможность создать канал, не вламываясь к нему в мозги.

— "Сопровождаешь дочь матриарха, значит?"

В ответ — лукавый взгляд и хитрая улыбка.

— "Так более правдоподобно. Кто поверит, что Спектр Совета ПРОСТО ТАК решил подвезти никому не известную азари, пусть даже дочь матриарха."

— "Пользуешься положением?" — легкая ирония плеснула по ментальному каналу.

— "Имею право, между прочим. Совет на наши мелкие грешки смотрит сквозь пальцы, пока мы выполняем свою непосредственную работу."

— "И я тоже могу?"

— "Да." — двери перед нами распахнулись, впуская в широких холл. — "Совет в тебе заинтересован."

— "В каком смысле?"

Найлус неспешно пошел вперед, направляясь к стойке администратора под прицелом любопытных и откровенно завистливых взглядов бойцов охраны.

— "Я хорошо знаю Спаратуса и Тевос. Они на тебя смотрели ТАКИМИ глазами, что я откровенно сомневаюсь, что тебя лишат статуса Спектра, даже не смотря на твою мнимую гибель и будущую связь с "Цербером". Особенно, если тебе удастся вернуть Сарена. Мой наставник — протеже Спаратуса."

— "Не знала. Как мотивируют?"

— "Как-как… как обычно. Выполнял непосредственный приказ Совета. Был на задании. Да мало ли что они смогут придумать?"

— "Надеюсь. А Сарена так же отмажут?"

— "А ты сомневаешься?" — легкая ирония плеснула от Найлуса.

— "Не особо."

Голубые сканирующие лучи дронов прошли по нашему отряду и тут же завыла сигнализация. Стоящая за стойкой красивая девушка всполошилась, защелкала по терминалу. Вой сирены утих.

— Прошу прощения. Сканеры оружия. — темноволосая девушка вымученно улыбнулась. — Я Джанна Паразини, помощник администратора Анолеиса. Приносим извинения за инцидент в стыковочном шлюзе.

Найлус смерил сжавшуюся девушку холодным высокомерным взглядом и процедил:

— Очень дружелюбно! Ваш начальник службы безопасности встала не с той ноги? Или она всегда столь вежлива к гостям?

Джанна покраснела в тон своему платью.

— Она очень ответственно относится к своей работе. — извиняюще сказала девушка. — В мои обязанности входит помощь прибывающим. У вас есть вопросы?

Найлус смерил ее скептическим взглядом, но все же снизошел до разговора.

— Для маленького порта у вас слишком мощная система безопасности.

— Совет директоров делает все возможное для защиты частной жизни наших клиентов. — в ответе девушки ясно прозвучал вопрос.

Найлус хмыкнул и небрежно ответил:

— Я прибыл по личному делу и мне мало интересны дела ваших клиентов.

— Это… приятно слышать.

Облегчение мощной волной всколыхнуло ментал. Найлус прекрасно увидел состояние мисс Паразини и усмехнулся. В этот момент он до изумления напоминал своего наставника, каким я его запомнила: холодный, жестокий, высокомерный, властный. Буквально источающий презрение и брезгливость. В стоящем рядом со мной мужчине не было даже намека на того веселого парня, который не так давно таскал нас по злачным местам Нижнего Города. Молчаливое изумление Лиары ясно говорило, что ТАКОГО Найлуса она никогда не видела.

— На Новерию не так давно прибыла матриарх Бенезия. Леди Лиара желает поговорить с матерью. Где мы можем найти Леди Бенезию?

— Пару дней назад Леди Бенезия отбыла в исследовательский комплекс Вершина 15. Насколько я знаю, она еще там.

— Как нам туда попасть? — вопрос, заданный скрежещущим голосом прозвучал приказом.

— Вам нужно разрешение администратора Анолеиса, чтобы покинуть порт.

— Где мне его найти?

— Его кабинет на главном уровне. Как подниметесь наверх — налево.

— Мы можем идти? — с сарказмом в голосе спросил Найлус.

— Конечно. — поспешно ответила девушка.

И мы молча удалились, сопровождаемые неприязненными взглядами.

Лифт быстро вознес нас в административное крыло комплекса и высадил, не забыв по дороге напомнить, что служба безопасности работает для обеспечения защиты клиентов. Найлус вышел в холл, лениво осмотрел огромное помещение и повел нас по широкой лестнице, провожаемый пристальными взглядами бойцов ЭРКС. Я же, положив ладонь на любезно предоставленный локоть, сканировала окружающих. Лиара просто шла, куда ведут. Гаррус и Рекс шли позади по обе стороны от молчаливой Тали. Группа у нас — очень занятная, и внимания мы привлекали преизрядно.

Холл Ханьшаня — огромное трехъярусное помещение со сплошным застекленным фасадом. Прочный прозрачный материал давал чудесный вид на ярящуюся за стенами комплекса метель. Тихо журчала вода меж камнями под лестницей, спадая рукотворными водопадами и мелкими фонтанчиками, но в этот раз журчание воды было… угрожающе. Ханьшань вызывал тревогу.

Спустившись по лестнице, Найлус завернул налево. Кабинет администратора порта располагался в левой торцевой стене холла, деля ее с двумя помещениями, закрытыми для общего доступа. Перед дверями-шлюзом стояли на карауле два бойца-человека в полной средней броне, вооруженные штурмовыми винтовками.

Двери автоматически распахнулись стоило к ним подойти, пропуская нас в неоправданно огромный и пустой зал, у дальней стены которого располагалась стойка секретаря, да пара квадратных столиков со стульями и скамейки для ожидающих приема вдоль голых каменных стен. Миловидная секретарша-саларианка испуганно глянула на вооруженного турианца, перевела взгляд на меня, на Лиару, вежливо улыбнулась и произнесла дежурную фразу:

— Чем я могу вам помочь?

Найлус окинул ее тяжелым скептическим взглядом, отчего секретарша побледнела.

— Я желаю поговорить с Анолеисом. — в ледяном голосе скрежетала сталь.

— Одну минуту, пожалуйста. — девушка тронула кнопку на консоли. — Мистер Анолеис?

— Да! Что. Что? — высокий квакающий прерывистый голос отозвался практически мгновенно.

— С вами желает встретиться Спектр Найлус Крайк и Леди Лиара.

— Да. Да, хорошо! Пусть проходят! — раздражение в голосе саларианца ощущалось физически.

Найлус кивком головы поблагодарил девушку и пошел к двери кабинета администратора порта Ханьшань.

Анолеис встретил нас стоя, фонтанируя опаской и недовольством. Приветственно склонив голову, он выдал:

— Что привело ко мне Спектра Найлуса Крайка и дочь матриарха Бенезии?

Найлус остановился напротив нервничающего саларианина, окинул его ленивым взглядом и сообщил бесстрастным голосом, начисто лишенным даже отголоска эмоций:

— Я сопровождаю Лиару Т" Сони. Леди желает встретиться с матерью. Насколько я знаю, Леди Бенезия на Новерии.

Опаска сгустилась, недовольство сменилось легкой растерянностью: администратор откровенно нервничал.

— Леди Бенезия прибыла несколько дней назад в сопровождении личного эскорта с грузом. Сейчас она на Вершине 15. - сообщил лупоглазик, лупая глазенками.

Я переступила с ноги на ногу, качнулась ближе к турианцу, привлекая своим движением внимание Анолеиса. Наши глаза встретились буквально на мгновение, но этого мне вполне хватило, чтобы установить ментальный контакт и скользнуть в разум нервничающего саларианца. Дальнейший разговор я слушала отстраненно, пропуская сквозь призму восприятия жертвы.

Разум Анолеиса в плане защиты мало отличался от разума того же Найлуса или Эшли: щиты так же в полной деградации на грани распада, защита личности — довольно зыбкая, но очень крепко защищает личные императивы.

Прибытие Найлуса вызвало у него нешуточные опасения. Почему? Ассоциативная цепочка развернулась довольно быстро: Спектр-расследование-опасение-личный интерес-страх разоблачения-воспоминания-жажда защитить себя и свое. Обычный и довольно стандартный страх нечистого на руку чиновника. Игровая информация о том, что Анолеис — взяточник вполне подтвердилась.

Копать глубже я не стала, просто зацепила краем последнюю жертву — Лорика Ки" Ина. Вот он нам и поможет, тем более, как получить его расположение, я, теоретически, знаю.

Взлом сознания занял едва ли секунды, а разговор тем временем шел своим чередом:

— Личный эскорт? — лениво поинтересовался Найлус, демонстративно поглаживая меня по руке.

Анолеис лупнул глазами. В памяти промелькнули воспоминания: десять азари в полной броне, прекрасно вооруженные, стоящие в гараже у челнока.

— Телохранители, обеспечивающие ее личную безопасность. В основном — десантницы азари.

— "Плохо." — пришла встревоженная мысль от Найлуса. — "Десантницы — серьезные противницы."

— "Десятеро. По крайней мере, он столько видел." — ответила я, перекидывая на него ментальный тяж.

— "Ты его считываешь?"

— "Да. Поспрашивай этого лупоглазика. Может что еще расскажет или вспомнит."

— Вы говорили, Леди привезла груз. Что-то конкретное?

— Большой, тяжелый, опечатанный. — саларианец развел руками. — Детекторы оружия не среагировали. Все остальное нас не касается.

Неудовлетворенное любопытство и едкий страх. Боится наш драгоценный администратор Леди Бенезию. ОЧЕНЬ боится…

— Мы бы хотели встретиться с Леди Бенезией. — промурчал Найлус. — Немедленно.

Страх сконцентрировался, включился инстинкт самосохранения.

— Боюсь, это невозможно! — Анолеис сложил лапки на груди. — Вершина 15 — частное владение в горах Скади. К тому же сейчас снежная буря и челноки не летают.

Понятно. Без приказа и не шевельнется. Слишком сильно боится.

— Какие дела привели мать на Новерию? — подала голос Лиара.

— Если бы я и знал, Леди Лиара, то не смог бы сказать. Ваша мать прибыла в качестве поверенного агента Сарена.

Вспышка воспоминания: турианец в белой броне, наводящий на Аналеиса просто животный ужас. Сарен впечатлил саларианца до глубины его трусливой душонки: высокий, очень сильный, выглядящий откровенно жутко из-за руки-протеза, изуродованного лица с неприкрытыми имплантатами и штифтами, ледяные светлые синие глаза, смотрящие с откровенной брезгливостью и абсолютной безжалостностью…

Да… Анолеис НИКОГДА не пойдет против Сарена. Слишком сильно боится. До дрожи, животным, буквально первобытным ужасом. Понимает, что Спектр его придушит так же легко и безразлично, как червя на дороге.

Умеет же Артериус впечатлить, ничего толком не делая… просто, не скрывая своей сути…

— Вы ведете дела с Сареном? — пискнула азари.

— Со Спектром Сареном? — с какой-то долей покровительства в голосе переспросил саларианец, хоть сам буквально оцепенел от страха. — Он крупный инвестор корпорации "Байнери Хеликс", одной из лидирующих организаций на Новерии.

— Полагаю, "Байнери Хеликс" разрабатывает вооружение для моего наставника. — лениво заметил Найлус, чуть сжав тонкие синие пальчики.

Паника, вспыхнувшая при слове "наставник" ударила по моим мозгам словно молот. Образ Найлуса в мозгах Анолеиса быстро проходил переосмысление, связываясь со столь пугающим его турианцем. Ассоциативные цепи возникали в мгновения ока: Сарен-учитель-наставник-Найлус-ученик-опасность-влияние-Сарен-недовольство отказом-личное вмешательство-ужас… Изумительный коктейль эмоций и образные цепи. У саларианца оказалось очень живое воображение, и представить себе результаты недовольства единственного ученика пугающего Спектра он смог вполне даже отчетливо.

— Учитывая его интересы — вполне возможно. — чуть более доброжелательно отозвался Анолеис. Недоверие и осторожность. — Вы знакомы со Спектром Сареном?

— Несомненно. — Найлус снисходительно оскалился, отчего нервный саларианец вздрогнул. — Спектр Сарен — мой учитель и наставник. Конечно, я с ним знаком. И все же, как я могу встретиться с матриархом Бенезией?

Краем глаза я глянула на полную любви и понимания физиономию напарника. Найлус в этот момент очень напоминал Сарена в Зале Совета. Столь же безжалостные зеленые глаза, тот же оскал, показывающий острые клиновидные зубы, та же легкая пластика движений, то же высокомерное презрение высшего существа, сквозящее в каждом жесте. И та же жестокость. Анолеис увидел именно то, что Найлус хотел ему показать: турианец, стоящий перед испуганным саларианцем — истинный ученик своего безжалостного учителя. Ассоциативные цепи в мозгах администратора Ханьшаня замкнулись окончательно и образ прошел осмысление и закрепился в подсознании.

Анолеис не пойдет против ученика Артериуса.

— Вам придется дождаться окончания бури. Когда она закончится, я выдам вам пропуск в гараж. Да. В гараже челноки.

Найлус довольно кивнул, а Анолеис чуть не стек на пол безвольной лужицей от облегчения.

— Где мы можем… отдохнуть? — промурчал Найлус, нагло поглаживая мое предплечье.

Я смущенно захлопала глазками и прижалась к мощному турианцу. Мгновение, сильная рука обняла меня за плечи. Анолеис полупал глазками, а потом выдал:

— Идите в отель. Прямо через холл и направо. Я предупрежу. Да.

Облегчение усилилось. Довольную рожу Найлуса старая сволочь интерпретировала на свой манер. Вот и чудно. А вот картинки, порожденные его живым воображением… мда… старый охальник… Даже страх подрастерял, блин. А ничего так у него воображение, богатое, ничего не скажу. Могла бы смущаться — смутилась бы и покраснела. А так ничего… Сохраню на память. Даже как-то любопытно стало, откуда старая жаба так хорошо анатомию наших рас знает…

— Благодарю. — муркнул довольный Найлус. — Всего доброго.

— Да. Да. — Анолеис быстро-быстро залупал глазками: Лиара обаятельно ему улыбнулась, обнимая Найлуса за талию.

Я разорвала ментальный контакт, оставив старой сволочи на память ментальную закладку: при любом контакте с Сареном, Бенезией или их людьми он намертво забудет о Найлусе и нашем разговоре. Краткосрочный провал в памяти… какая печалька… ну, с кем не бывает?

И мы медленно покинули кабинет, оставив глубоко шокированного саларианца отходить от знаков внимания красотки азари и общения с учеником его персонального кошмара по имени Сарен Артериус. Что ж, как и в каноне, посещение Анолеиса быстрых результатов не дало, хоть и отказа мы не получили. Но поди узнай, когда там эта метель утихнет? Через час, через сутки или через неделю. А нам на Вершину 15 надо вот прямо сейчас.

Секретарша на нас таращилась совершенно круглыми глазами, и ни слова не сказала о Лорике Ки" Ине. Ну ничего, мы с ним встретимся в любом случае. А пока… пора бы глянуть на местный отель и прилагающийся к нему бар. Насколько я помню, там можно встретить много крайне любопытных существ. И заодно решить проблему с пропуском в ангар.

Глава 17: Пропуск

Выйдя из офиса Анолеиса, Найлус резко замедлил шаг, бросил на меня взгляд, и уже САМОСТОЯТЕЛЬНО активировал ментальный канал:

— "Что узнала?"

— "Анолеис не пойдет против Сарена. Твой наставник наводит на старого взяточника животный ужас. Сейчас практически такой же ужас на него наводишь ты."

— "Из-за того, что я упомянул о наставнике?" — искренне удивился турианец.

— "Вы очень похожи по повадкам, когда ты хочешь на кого-то произвести… пугающее впечатление. Ассоциативные связи возникли мгновенно, связав тебя и Сарена в мозгах этой жабы. Ты же заметил, что он не рискнул тебе отказать?"

— "Толку все равно нет."

— "Челноки и правда в такую погоду не полетят. Нам нужен наземный транспорт."

— "Вернуться?"

— "Смысла нет. Только насторожим его."

— "Не сдаст?"

— "Закладка не позволит. Он забудет о тебе, если разговор зайдет с Сареном, Бенезией или их людьми."

Найлус удивленно глянул на меня.

— "А ты чего ожидал? Я — менталист, и особого пиетета перед чужими мозгами не испытываю. Для меня только разумные из внутреннего круга неприкосновенны."

— "Даже стесняюсь спросить…" — несколько неуверенно протянул Найлус.

Тоже мне. Стесняется… Скорее, опасается услышать ответ.

— "Да. Мог бы и сам догадаться."

— "Догадаться и узнать точно — несколько разные… вещи." — буря эмоций пронеслась по каналу связи.

Отправив ему ощущение иронии, я свернула связь, но обрывать ее не спешили. Зачем? Привыкнет к ментальной связи и, глядишь, менталистика проклюнется. Это вполне возможно. Ну или хотя бы эмпатия.

Искомый отель обнаружился строго напротив офиса Анолеиса на другом конце огромного холла: обойдя каменную стену, непонятно за каким чертом стоящую посреди холла, мы свернули направо, где и обнаружился вход в это заведение под светящейся голографической вывеской. Лифт быстро поднял нас на пару этажей и выпустил в короткий прямоугольный зал, ведущий в бар при отеле и, собственно, в сам отель для гостей планеты. За стойкой администратора стояла улыбающаяся азари в обтягивающем черном платье и излучала в ментал откровенную скуку и усталость. Нашу вооруженную компанию провожали заинтересованными взглядами, но ни единой попытки подойти и поинтересоваться кто мы такие не было. Видать, уже все всё знали.

— "Найлус, давай-ка в бар." — я едва заметно повела его локоть, заворачивая к нужной двери.

Турианец отреагировал мгновенно, тут же развернув всю компанию. Лиара вообще в происходящее не вмешивалась, совершенно естественно играя любопытную деву азари и водя чуть курносым носиком по сторонам. Гаррус и Рекс исполняли роль живой мебели и вообще никак не отсвечивали, но я четко ощущала их настороженность и глухое недовольство, направленное на окружающих. Их порт тоже раздражал.

Бодрая музыка раздалась неожиданно, стоило только дверям-шлюзу распахнуться перед нашими лицами. За спиной полыхнуло раздражение и утихло, глухо бурля на грани чувствительности: Гарруса громкий звук раздражал.

— "Кого мы тут ищем?" — донеслась до меня мысль-вопрос напарника.

— "Нам нужен турианец Лорик Ки" Ин. Он — представитель "Синтетик Инсайтс" на Новерии и у него есть какие-то проблемы с Анолеисом. Может помочь с пропуском."

Что я могу сказать о баре? Ощущение — сырой двухэтажный каменный мешок с тусклым зеленоватым освещением, ритмичной музыкой в стиле незабвенного "Drum and Bass", полный разномастного народу, кучкующегося за низкими круглыми столиками. А еще было довольно прохладно и влажно, так что щиты я не отключала.

— "Отправь Тали и Рекса на второй этаж."

В ответ — согласие и никакого удивления или вопросов.

На входе в бар у нас произошла легкая рокировка: я обошла Лиару и подхватила ее под локоток, Найлус приобнял азари за плечи, Гаррус встал рядом со мной.

— Рекс, Тали. Можете пока отдохнуть. — окинув критическим взглядом бар, Найлус добавил: — На втором этаже еще остались свободные столики.

Рекс встретил взгляд Найлуса. Буквально секунды гляделок хватило крогану, чтобы оценить суть сказанного. Хмыкнув, он сгреб тонкую ручку кварианки и ушел по широкой лестнице наверх, а мы неспешно поползли в сие гнездо интриганов и акул местного бизнеса.

— Леди Лиара, могу я получить на пару минут ваше внимание?

Мягкий грудной голос возвестил о начале цепочки событий. Найлус резко повернулся, хмуро рассматривая высокую азари в золотистом строгом платье, сидящую за небольшим столиком в затененном углу. Лиара удивленно моргнула, но я дважды сжала пальцы на ее предплечье, и девушка благосклонно кивнула соотечественнице.

— Почему бы и нет?

— Я могу поговорить с вами наедине? — осторожно спросила азари, опасливо косясь на вооруженных и злых турианцев.

Я опять сжала пальцы.

— Конечно. — Лиара легко опустилась на стул. — Найлус, если вам не сложно…

Найлус холодно кивнул и отошел, вежливо потянув меня за собой. Бар оказался заполнен народом, и полностью свободных столиков не было, зато мы обнаружили возле водной стены довольно большой стол, за котором печально гнездился одинокий расстроенный турианец. Лорик? Возможно.

Неожиданно пришел сигнал от Тали и в миниатюрных наушниках раздался голос кварианки:

— Есть кое-что интересное. Включаю с записи.

Щелчок переключения вещания и в наших ушах зазвучал голос саларианина:

— Старший брат? Это я. Я сейчас на Новерии. Не могу долго. Звонок по десять кредитов в минуту. Прямая линия с Траверса. Думаешь, это дешево, что ли? Мне нужна информация. О "Синтетик Инсайтс".

Я, Найлус и Гаррус переглянулись, а голос продолжал скороговоркой бомбить столь нужную нам информацию:

— Менеджер, Лорик Ки" Ин. Его поймали за руку. Администратор Ханьшаня закрыл офис. Мне надо, чтобы ты посмотрел. Что можно узнать о… записываешь имя? — пауза. — Раннадриль Гхан Шва Фулсоом Каратен Нарр Эади Бель Анолеис.

От длины имени саларианца меня малость перекосило. Даже высшие эльфы с их больным самолюбием до такого не докатывались! А неизвестный мне саларианец продолжил бубнить:

— Нет. Это администратор. Администратор Ханьшаня. Ну, подумай об этом. Турианец не станет рисковать закрытием офиса. Он не будет подводить свою "команду". Их этому в армии так учат, что будь здоров. Я думаю, администратор использует этого Ки" Ина, чтобы отогнать мух от своего гнезда. — пауза, возмущение в голосе. — Конечно я могу все узнать сам! Но как ты думаешь я протащу эту информацию через сети Новерии? И результаты поиска по другим системам будут идти сюда сто лет! — пауза, и облегчение. — Спасибо, старший брат. Мне пора идти. Да. Я скоро перезвоню.

Сообщение с писком прервалось, а Тали спросила:

— Это важно?

— Да. — тихо ответила я.

Связь пропала, а мы как по команде уставились на тоскливо сгорбившегося турианца.

— "Проверим?"

Вместо ответа Найлус молча потащил нас за собой.

Лорик, а это был именно он, заметил нашу компанию только тогда, когда Найлус буквально навис над ним. Турианец удивленно заморгал, переводя недоумевающий взгляд с сородичей на меня и обратно. Что-то тихо муркнул и… оживился.

— Добрый день. Присаживайтесь. Я могу вам чем-то помочь?

— Вы уже нам помогли. — я улыбнулась ощутимо расслабившемуся Лорику. — Мест практически нет.

— О! — Лорик обвел зал пристальным взглядом и согласно кивнул. — Составите мне компанию? — он вопросительно склонил голову и щелкнул когтем по зазвеневшей бутылке.

Найлус благосклонно кивнул. Мы расселись, Крайк настучал заказ на панели меню, встроенной в стол.

— Я Лорик Ки" Ин. Рад встретить вас, Спектр.

Найлус удивленно моргнул.

— Вы меня знаете?

— Вас все здесь знают. — усмешка Лорика очееень сильно напоминала оскал. — Сразу после вашего прибытия ВСЕ получили ваше описание и… запрет на общение.

— Вот как. — Найлус помрачнел. — Вижу, вас этот запрет не смутил.

— А… — Лорик вяло отмахнулся, полыхнул унынием. — Общение с вами вряд ли ухудшит мое положение.

— Что-то случилось? — спросил Гаррус, обостренным чутьем следователя унюхав проблемы на наши задницы.

— Я менеджер местного офиса "Синтетик Инсайтс". Пока что… — мандибулы раздраженно дернулись, а Лорик чуть поник. — Анолеис закрыл мой офис.

— Наслышаны. — Найлус с интересом рассматривал сородича. — В чем суть конфликта?

— Якобы — обвинение в коррупции в мой адрес. — проворчал турианец.

Глаза Гарруса азартно блеснули.

— А что скажете вы? — вкрадчивый урчащий голос заставил расстроенного турианца с интересом посмотреть на молодого сородича.

— Администратор — интересный разумный. Сильно разбогател с тех пор, как получил в ведение арендную плату.

— Какая занятная… связь. — усмехнулся наш снайпер.

— Именно. — Лорик склонил голову.

— Чем же вы так насолили Анолеису, что он дошел до закрытия вашего офиса? — спросила я.

Лорик уставился на меня с таким выражением темных серых глаз, словно только что увидел. Или, скорее, неожиданно обнаружив, что симпатичная куколка, оказывается, еще и говорить умеет. Легкое усилие, и я совершенно незаметно проскользнула в чужой разум.

Краткий анализ: состояние защиты куда как получше, чем было у Найлуса, природный щит… ооо!! Щит-то практически в нормальном состоянии! Отлично, отлично. Впрочем, лезть в личностное ядро я не собираюсь. Мне достаточно просто подсмотреть и подслушать.

Реакция на наше трио вполне ожидаема: охранник девы азари, турианский Спектр с… хм… а чего это мой статус-то у него никак определиться не может? Первое впечатление обо мне — любовница или самого Найлуса, или пришедшей с ним азари, или обоих сразу, что, как оказалось, вполне распространенное явление в мультивидовой Галактике и удивления ни у кого не вызывает. Интересно, отчего это? Зацепив ассоциативную цепочку, я потянулась к воспоминаниям. О! ОГО! Да-а… ну ты, мужик и горазд… убрав ментальный щуп от потревоженного моим любопытством пласта воспоминаний, я переключилась на мой скачущий образ, который никак не желал приобретать целостности и завершенности. И что ж тебе мешает поверить в первое впечатление?

Ассоциативная связь возникла внезапно: смазанный визуальный образ всплыл из долгосрочной памяти, прошел осознание, зацепился за отпечаток сильного удивления и воспоминание и… и вот оно: новость о назначении первого спектра-человека, моя физиономия в статье в экстранете, прочитанная мимо делом дней пятнадцать назад.

Найлус и Гаррус наблюдали за рожей сородича с каким-то садистским интересом, а Лорик пристально всматривался в мое лицо, и постепенно на его лице проступала ясная и незамутненная оторопь, а в глазах — узнавание. Всплывшее в памяти воспоминание прошло осознание и попало в пласт краткосрочной оперативной памяти. Лорик Ки" Ин признал во мне Спектра.

— Я собрал материалы о… не совсем законной деятельности администратора. — наконец выдал Лорик, очнувшись от ступора. — Чтобы их найти, Анолеис нанял громил и перевернул мой офис вверх дном.

— Я правильно понимаю, он ничего не нашел? — хмыкнула я, чуть покачав головой на подозрительный блеск в глазах турианца.

Лорик приподнял верхнюю губу, на мгновение довольно оскалившись, кивнул, подтверждая, что меня понял. Нравится мне, что ВСЕ турианцы прошли армейскую учебку и язык жестов понимают на ура.

— Вы правильно меня поняли, леди. — турианец назвал меня довольно любопытным турианским термином, который мой инструментрон перевел как "леди", а разум полыхнул сложной ассоциативной цепочкой.

Нам принесли заказанную Найлусом выпивку. На глазах удивленного Лорика Гаррус сколупнул когтем крышку, превращая бутылку в стакан, и молча протянул мне.

— Данные еще в офисе? — спросила я, спокойно отпив турианский напиток под удивленным взглядом Ки" Ина.

— Да.

Я убрала ментальные щупы из разума Лорика. Что надо, я уже узнала. Он добровольно нам поможет и будет рад взаимовыгодной сделке. Не обманет. Этого мне достаточно, а узнавать тайны сего индивида не особо хотелось: жизнь у турианца была бурной, и в молодости он совершенно не отказывал себе в… неуёмном любопытстве и желании попробовать все, на что толкала бурная фантазия и больное воображение.

— Они вам нужны? — включился в разговор Найлус.

— Да.

— Мы можем их достать. — сказала я, покачивая узкий стакан с сиреневым напитком.

Лорик прищурился, с каким-то азартом и… надеждой переводя взгляд с невозмутимого Найлуса на меня и обратно.

— Пожалуй… я поверю, что Спектр сможет достать эти данные. Особенно, столь… известный. — темные серые глаза на мгновение задержались на мне и перешли на Найлуса.

— У вас есть… предположение, как нам удовлетворить свое желание… заполучить эту информацию?

— Несомненно, леди. — опять это странное слово, вспышкой образов промелькнувшее в сознании. — Однако есть одна… как там звучит это милое земное выражение? "Ложка дегтя в бочке пива?"

— Меда. — мягко поправила я. — Ложка дегтя в бочке меда. Так что же это за мерзкая субстанция, которая грозит нам испортить всю сладость обладания столь ценной информацией?

Лорик от нашего разговора получал откровенное удовольствие, смакуя фразы и игру слов. Любитель, блин, крылатых фраз, игры слов и оборотов речи.

— Администратор нанял головорезов из службы безопасности Ханьшаня. Он платит им из-под полы. Мисс Мацуо не знает об их работе на стороне. Велика вероятность, что к ним придется применить силу.

От Гарруса полыхнуло презрением и брезгливостью, на которых медленно поднималась волна ярости.

— Бойцы ЭРКС подрабатывают банальным рэкетом?

— Некоторые.

— Думаю, мы как-нибудь решим эту проблему.

Лорик встретил полный добра и понимания взгляд Гарруса, вздрогнул, перевел взгляд на столь же полную любви к ближним физиономию Найлуса, прямо-таки лучащуюся всепрощением, покачал головой.

— Я подозреваю, что вы прибыли сюда не просто ради того, чтобы полюбоваться на административное здание?

Найлус кивнул.

— Значит, ваша цель за пределами порта. — Ки" Ин дернул мандибулами в молчаливом раздражении. — Аналеис не даст вам свободно путешествовать по планете. Если вы достанете мне данные, я отдам вам свой пропуск.

— Почему Анолеис не аннулировал ваш пропуск? — спросил Гаррус.

— А для чего это ему? — искренне удивился Лорик. — Снаружи нет ничего кроме снега и голодных натхаков.

— Я всю жизнь мечтала посмотреть на голодных натхаков. — промурлыкала я. Над рукой развернулся инструментрон. — Лиара, радость ты моя, заканчивай болтать с соплеменницей. — в наушниках раздался тихий мелодичный смешок. — Рекс, крошка, ты там не уснул от тоски? — злое рычание крогана бальзамом полилось на мои нервы, Найлус булькнул смешком, а Гаррус откровенно заржал. — Не забудь прихватить мое любимое платьице. Тали, не оставляй нашего кроху без присмотра. Он такой… ммм… нервный…

Я отрубила связь. Найлус прикрыл ладонью лицо и беззвучно задрожал в приступе истерического смеха. Гаррус же просто нагло ржал в голос под непонимающим взглядом Лорика. Буквально через минутку мне на плечи легли изящные синие ладошки.

— Я смотрю, ты не скучала без меня? — промурлыкала Лиара, подозрительно покосившись на Лорика.

— Я всегда без тебя скучаю, радость моя. — улыбнулась я, припоминая "подвиги" упившейся легким алкоголем азари.

Лиара сходу поняла намек и покраснела.

На стол гулко упал оружейный бокс, а рычащий от злости голос крогана пробурчал:

— Ваше "платьице"…

Выражение физиономии Лорика будет долго и радостно греть мое сердце на протяжении многих перерождений!

— Спасибо, Рекс.

Кроган посмотрел на мою довольную физиономию, оценил охреневшую рожу незнакомого турианца, хмыкнул, тягучая злость опала.

— Вынуждены вас покинуть. Но вы же дождетесь нас? Мы буквально на пару минут… примерю платьице, порадуем ваших "гостей" своими персонами… и сразу же вернемся!

На стол легла карточка.

— Это пропуск в мой офис. Он позволит активировать лифт. Как выйдете из бара, поворачивайте направо. Лифт недалеко от входа в гараж. Материалы находятся на моем компьютере в кабинете. Шифровальный ключ на этом ОНД. - на стол возле карточки опустилось небольшое устройство. — Вставьте его в гнездо, и все запустится само. — Лорик усмехнулся и добавил: — И постарайтесь не заляпать ковры кровью.

— Мы будем очень осторожны.

Под тихий облегченный смех мы покинули общество сего представителя воинственного народа и отправились искать офис. Лорик очень точно описал, где находится искомый лифт: мигающая красным панель светилась в сумраке как раз перед поворотом к гаражу. Одно прикосновение карточки к сенсорной панели, тихий шелест распахивающихся створок и лифт понес нас вниз.

Офис Лорика — практически точная копия помещения бара. Тот же предбанник со стойкой администратора, нынче пустующая, две двери, ведущие в офис и служебные помещения, то же журчание текущей по декоративным пластинам воды. Все совершенно то же самое. Слева — ни души. Справа — пятеро.

— Пятеро разумных за левой дверью. — я поставила бокс на стойку и раскрыла его. — Один турианец. Остальные — люди.

С каким наслаждением я стянула с себя золотисто-зеленое непотребство — словами не передать! Бронька… моя обожаемая бронька, как я по тебе соскучилась! Мурлыкая какую-то мелодию, всплывшую в памяти, я быстро облачилась в броню, подключила внутреннюю аппаратуру и нацепила визор. Оружие легко скользнуло на свои места: привычный "Гарпун", крупнокалиберный пистолет "Хищник" и штурмовая винтовка с тем же названием. Подпрыгнула. Все на месте, броня сидит как родная. Закинув платье и туфли в кофр, я разложила штурмовую винтовку.

— Готова.

Гаррус качнул головой в сторону двери.

— Рискнут напасть?

— Сам же знаешь, как развращает власть.

Гаррус поморщился. Видать вспомнил кого-то из своих коллег.

— Лиара, старайся не высовываться и ставь щиты. Если дело дойдет до перестрелки.

Азари кивнула. Найлус тронул сенсор и двери пришли в движение, пропуская нас в просторный холл с массивной квадратной колонной по середине. Слева — широкая лестница, ведущая на второй этаж, где должен располагаться кабинет Лорика. Перед колонной стояли две бойцов ЭРКС: турианец и мужчина-человек и откровенно скучали. Первым среагировал турианец: вскинув винтовку, он сухо спросил:

— Стоять! Служба безопасности Ханьшаня. Этот офис закрыт! Кто вы?

— Спектр Найлус Крайк. — спокойно ответил Найлус. — Я нахожусь в этом офисе с разрешения его владельца.

— Ки" Ина? — человек вскинул винтовку. — Вы работаете на него? Он под следствием!

Найлус от такого предположения поперхнулся воздухом. Турианец из ЭРКС посмотрел на своего коллегу как на идиота и благоразумно отступил.

— Я — Спектр Совета! И работаю ТОЛЬКО на Совет Цитадели. — ледяной скрежещущий голос Найлуса далеко разносился в тишине офиса. — Вы настолько… некомпетентны, что не знаете широко известных фактов или вы хотите оскорбить меня?

— Новерия не входит в Пространство Цитадели! Ваши полномочия здесь недействительны!

В ответ — тяжелый взгляд от бойца-турианца.

— Действительны! Спектр Совета Цитадели обладает всей полнотой своих прав и привилегий на территории Новерии согласно заключенному Советом директоров и Советом Цитадели соглашению! Простите, Спектр.

Найлус благосклонно кивнул.

— Однако ваши спутники нарушают закон. Вы имеете право носить оружие, как и ДВОЕ ваших сопровождающих.

Я молча достала идентификационную карту и протянула ее бойцу. Турианец глянул на мой статус, удивленно моргнул и опустил оружие.

— Прошу прощения, Спектр.

Мда… Иерархия свое население дрессирует на ура.

Человек поперхнулся воздухом.

— Спектр? Она? Далисар, ты доверчивый идиот! Ты… — тут его глаза закатились, и он рухнул на пол.

— Надоел. — спокойно сообщила я.

Далисар глянул на несговорчивого коллегу и буднично спросил:

— Мертв?

— В обмороке. — ответила я. — Предпочитаю не убивать без особой нужды, а он определенно вел к конфликту.

Турианец осторожно кивнул. Криво улыбнувшись, я негромко сказала:

— Вы же понимаете, что мы в любом случае войдем в этот офис, возьмем то, что нам нужно и уйдем? — Далисар медленно кивнул. — Вас четверо. Вы, снайпер на лестнице с "Карателем", который не успеет даже просадить наши щиты за то время, которое потребуется НАШЕМУ снайперу снять его, еще двое за колонной. Один с "Лансером", второй с "Банши". Мы можем вас всех здесь перебить и нам ничего за это не будет. Разве что повздорим с сержантом и убьем ее, если она решит за вас отомстить. А она девушка горячая и импульсивная, к доводам разума не прислушивается.

Турианец молча кивнул.

— Даже если кто-то из вас каким-то чудом уцелеет, не думаю, что матриарх Бенезия простит гибель своей дочери, Лиары, а Сарен Артериус, — Далисар вздрогнул при звуке имени мятежного Спектра, — оставит без внимания гибель своего единственного ученика. Надо ли пояснять, насколько длительной и счастливой будет ваша жизнь при ТАКОМ внимании?

Далисар вскинул руки.

— Я вас понял, Спектр! Проходите. Надеюсь, между нами не будет лишних конфликтов.

— Очень на то надеюсь.

Мы пошли дальше. Злобный Рекс, проходя мимо, толкнул Далисара плечом так, что тот едва на ногах устоял, и прорычал:

— Уйти с дороги!

Я повернулась, встретила злой взгляд разочарованного крогана.

— Рекс, это мелочно!

— Слишком много болтает!

— Он спас жизнь своим коллегам, какими бы придурками они ни были, а это — достойный поступок.

Рекс отмахнулся, но хоть злиться перестал. Хорошо хоть остывал кроган так же быстро, как и закипал и не принимал близко к сердцу всякую фигню.

Данные мы достали вообще без проблем. Далисар таскался за нами, но не мешал. Уже на выходе из офиса нам в спину прилетело полное ярости:

— Вы не должны быть здесь.

Я лениво повернулась. О, какие люди… Кайра приперлась. Серые глаза блондинки удивленно расширились и резко сузились, когда она меня узнала.

— Мне кажется, мы не представлены… мисс… — с усмешкой сказала я, покачивая "Хищником".

— Собрались проявить уважение? — женщина фыркнула. — Сержант Кайра Стирлинг, "Эланус Риск Контрол Сервис".

— Спектр Имрир Шепард. — безразлично сообщила я, встречая прямой взгляд. — Вы хотите нам что-то сказать, сержант?

— За то, что вы сделали, Анолеис вышвырнет вас с планеты.

— Не рискнет. — я усмехнулась. — Или вы решили лично поиграть в героя?

Кайра полыхнула яростью.

— Ваши люди работают за взятку. — сообщил Гаррус. — Вы здесь не на службе и нарушаете закон.

Ярость переросла в бешенство.

— Вы нарушаете приказы администратора порта!

— Мы выполняем задание Совета. — равнодушно проскрежетал Найлус.

— И оно будет выполнено, независимо от затраченных средств и пролитой крови. А вам стоит отойти. — закончила я недосказанную фразу коллеги.

— Цель оправдывает средства, да? — буквально выплюнула блондинка.

— ЭТА цель оправдывает ЛЮБЫЕ средства. — сухо сказала я, а несговорчивая дамочка осела на пол. Не стоит смотреть в глаза менталисту, когда у него есть свободное время. — Заберите ее в лазарет. Очнется через пару часиков. И для нее же будет лучше, если в ее блондинистую голову не заявится мысль о… реванше. Третьего нашего конфликта она не переживет.

— С дороги! — прорычал Рекс и отпихнул какого-то мужика с нашего пути.

Желающих нас задержать не нашлось. Мы спокойно вышли из офиса "Синтетик Инсайтс", но к Лорику за пропуском пошел только Найлус, а мы остались ждать перед поворотом в гаражи.

Впрочем, поскучать мне долго не удалось, так как минут через восемь включилась прямая связь с Найлусом, и я стала незримым слушателем занимательной беседы:

— Совету директоров известно, что Анолеис — коррупционер. — в тихом женском голосе я с удивлением узнала Джанну Паразини. — Я шесть месяцев работаю под прикрытием.

Не поняла, Джанна — СБшник? Что-то такое было по игре, но мне в тот момент было лень делать побочные квесты, и с этой дамочкой я не говорила, просто отдав турианцу его данные. Видимо — зря.

— Я хочу, чтобы вы убедили Ки'Ина дать показания перед советом директоров.

— И как я вам смогу в этом помочь? — проскрежетал Найлус.

— Информация, которую вы забрали из офиса "Синтетик Инсайтс". Она может помочь в расследовании.

— Вы опоздали. Я уже отдал ее Лорику.

— Что? — Джанна определенно растерялась. — Это была лучшая возможность… Почему вы ее отдали?

— Мне нужно на Вершину 15. - сухо сообщил турианец.

— Я бы тоже вам помогла! Это было бы дольше, но разве это повод отпускать преступника на свободу? — в голосе девушки ясно прозвучало отчаяние.

— У меня нет времени. — равнодушно отбрил Джанну Найлус.

— Ничего лучшего от Спектра ожидать было нельзя! Вам всегда наплевать на все, кроме своего задания!

Раздались поспешные удаляющиеся шаги.

— Слышала?

Тихий вибрирующий голос был едва слышен в шуме музыки.

— Слышала. Проблемы со своим руководством пусть решают сами. У нас своих хлопот достаточно. Ты получил пропуск?

— Да. Сейчас буду.

В гараж нас пропустили со скрипом. Но пропустили. Видать дошло, что еще немного, и кто-то из нас схватится за оружие. Я была к этому близка. Ощущение проблем сверлило мозг и не давало успокоиться, и дело было не в гетах, который будут ждать нас в этом гараже. Тут что-то иное…

Дверь мягко сомкнулась за нашими спинами. Я активировала винтовку, медленно подходя к массивному ящику.

— Осторожнее. Где-то здесь могут быть геты.

За спиной с тихим шелестом разложился "Гарпун". Мне не требовалось смотреть, я и так знала, что наш снайпер задачу понял и сделает все от него зависящее.

— Лиара, Тали. Не высовывайтесь, в бой не лезьте. Прикрой щитами, если…

Договорить мне не дал гулкий выстрел: Гаррус нашел первую цель. Гет-охотник взвизгнул и шлепнулся на пол. Второй выстрел и синтетик затих. Где-то впереди заскрипели геты, за ящиками появились массивные силуэты. Штурмовики! Один, два… три, четыре! Винтовка толкнула в плечо, гет даже не тормознул. Еще выстрел! За спиной ухнул "Гарпун", мой недобиток дернулся. Застрочила винтовка Найлуса куда-то под потолок, напарник резко дернулся, перенося прицел за быстрой целью. Что-то показалось за ящиком. Я перевела прицел и выстрелила, стоило только какому-то гету попасть в перекрестье. Над головой свистнул алый росчерк убийственного выстрела охотника.

Мимо пролетела граната, подрыв, грохот дробовика Рекса. Я положила "Гарпун" на пол, сняла "Хищник": штурмовики стремительно приближались!

Хлопок биотики совпал с грохотом подорванной мины. Алый росчерк пролетел над головой крогана, гулко рявкнул "Гарпун" Гарруса, и охотник свалился со стены. Штурмовик упал кучей лома, Рекс что-то заорал на родном языке, я высунулась из-за ящика, короткими очередями стреляя в недобитого кроганом штурмовика.

Найлус резко дернул меня за плечо, и я оказываюсь на земле. Ящик содрогнулся от попадания ракеты и начал медленно заваливаться на нас. Хлопок биотики, ящик замедлил падение: Лиара высунулась из-за укрытия, сияя голубым ореолом. Подхватив винтовку, я рванула к другому ящику, но взорвавшаяся рядом ракета отбросила меня к стене.

На какие-то мгновения я выпала из реальности, стараясь свести фокус. Меня подхватили под мышки и оттащили за ящик. Чуть в стороне Рекс резким пинком перевернул штурмовика и всадил заряд из дробовика прямо в лампочку. Быстрее! Быстрее! В глазах прояснилось. Подхватив винтовку, я поймала в прицел гета. Выстрел, выстрел, свист охлаждаемого ствола, перевести прицел, выстрел в подбитого Гаррусом штурмовика. Рекс добил третьего. Рявканье штурмовки над ухом. Последний враг свалился на пол.

— Уроды… — винтовка тяжело упала на колени. — Раненные есть?

Короткая перекличка и ответ Найлуса:

— Все целы.

Турианец протянул мне руку и помог встать, внимательно осмотрел опаленную броню.

— Я цела. Только контузило немного. В ушах звенит и слышу не очень хорошо.

В лучших традициях кино, когда все уже закончилось, распахнулись двери, и в гараж влетела Маэко и четверо бойцов ЭРКС. И, вместо того, чтобы разобраться, бравый капитан начала с наезда:

— Что вы здесь устроили, Спектр! — Маэко увидела меня и осеклась. — Кто вы такие?

Я подобрала свой обожаемый "Гарпун", тщательно проверила винтовку, сложила ее и повесила на захваты. Еще не хватало остаться без оружия.

— Кто! Вы! Такие!

— Какой ответ вы хотите услышать, капитан? — скрежетнул Найлус.

— Кто эта женщина? — на меня указали пальцем.

— Моя коллега. Спектр Имрир Шепард.

Маэко поперхнулась.

— Спектр? Но…

— У нас свои дела на Новерии, и они никоим образом вас не касаются. — сухо отрубил турианец. — Отвечая на ваш вопрос, мы всего лишь защищали свои жизни от атаки гетов, которые по какой-то причине оказались в вашем гараже. Мне стоит это расценивать как нападение? — Найлус остановился перед растерянной женщиной, тяжело глядя ей в глаза. — Или совет директоров стал сотрудничать с синтетиками?

Капитан отступила на шаг от злого турианца.

— Решайте свои проблемы, капитан. А мы решим свои. И, возможно, поможем решить ваши. У вас еще есть вопросы?

— Нет, Спектр Найлус.

Найлус тут же развернулся и вместе с Рексом отправились проверять гараж. Но больше гетов не было. Тали и Лиара вышли из-за укрытия. Кварианка склонилась над охотником, развернулся золотистый интерфейс инструментрона, и наш гений занялся прикладным потрошением в полевых условиях. А я пошла к воротам, возле которых меня поджидал сюрприз…

Никакого "Мако" не было.

В ангаре ВООБЩЕ не было работоспособного транспорта. Ни "Мако", ни, тем более, "Гризли".

Тоскливо обведя взглядом большое и ПУСТОЕ помещение, заваленное распакованными боксами, я тронула передатчик и сказала:

— Найлус… у нас проблемы… Нам нужен транспорт.

Глава 18: Дорога сквозь бурю

Я ходила кругами по гаражу, хмуро наблюдая, как бойцы СБ Ханьшаня стаскивают гетов в кучу. По здравому размышлению, ситуацию решили замять, а благодаря крохотному воздействию на разум капитана и смещению приоритетов, администратор Анолеис так и останется в блаженном неведении относительно произошедшего в гараже. Бойцы получили от меня простенькую краткосрочную закладку, не дающую трепаться о произошедшем деньков пять. Потом закладка сама рассосется и пропадет без вреда для разума.

Мои бойцы сидели на ящиках и наблюдали за работой бойцов ЭРКС, периодически кося на меня глазами. Найлус смотался на корабль и притащил броню для Лиары, и сейчас азари сидела в доспехе возле Тали и о чем-то спорила с кварианкой. Рексу было сугубо пофигу. Гаррус наблюдал за мной, ожидая дальнейших приказов. Найлус присматривал за капитаном Маэко. А я думала, как нам достать "Мако" с "Нормандии" или где раздобыть транспорт. Любой.

Идею с возвращением на корабль и десантированием у лабораторного корпуса я отмела сразу: насколько я помню, по дороге было натыкано достаточно турелей, чтобы имелся вполне реальный риск для звездолета. Джокер же мне потом плешь проест за корабль, каждую царапинку припоминать будет до самой смерти не смотря на всю субординацию… на которую он плевал по жизни. Да и просто подставлять фрегат смысла нет. В гараже техники нет. Челноки — понятно, почему убрали, буря все же. А где наземный транспорт? Что-то я упускаю…

Но что?

Сев на пол, я закрыла глаза и погрузилась в Цитадель своей памяти, вытаскивая все, что я помнила про миссию на Новерию. Так… Квест на контрабанду? В задницу его! Медуза сама справится. Обойдутся без помощи Спектра. Не до них. Так… азари с ее заморочками из-за десантниц? Придумала то, чего нет. Бесполезна… Лорик? Уже пропуск отдал. Что еще… Кто нам вообще может помочь с транспортом? Что-то такое было… или кто-то? Воспоминание болталось совсем близко… я зацепилась за смутный образ…

Я резко остановилась.

Лилихьеракс!

Вот кто знает ВСЕ о транспорте на Новерии, так это он! Теперь осталось его найти.

Мои бойцы оживились. Найлус тут же вышел на связь:

— "Появилась идея?"

— "Да! Лилихьеракс!"

Найлус удивленно заморгал.

— "Это кто?"

— "Ли — главный техник Ханьшаня!"

Подойдя к бойцам, я сообщила:

— Ждите здесь. А мы пойдем, поищем главного техника. Если кто и сможет подсказать, как нам обойти проблему с транспортом, так это он. Найлус, Гаррус — со мной. Рекс, остаешься за старшего. Если будут проблемы — отсылай… к Найлусу.

Кроган просто кивнул, скользнув ленивым взглядом по копошащимся людям.

Из гаража мы вышли под прицелом пристальных взглядов местной охранки, но никто не сказал ни слова. Настроение у меня скакало между "нормально" и "жди подставы", где искать данного разумного, если его не окажется на канонном месте, я даже не представляла. А быть он может где угодно! Впрочем, искать Ли долго не пришлось. Уж не знаю, канон-каноном или Лилихьераксу просто скучно было, но, стоило нам выйти из гаража и завернуть за угол, как искомый разумный обнаружился в комфортном для наблюдений за окружающим пространством закутке.

— Рир, это не он?

Гаррус кивком головы указал на подпирающего стену у поворота к служебным помещениям высокого турианца в сине-рыжей спецовке.

— Может быть. Вполне может быть!

Мы целенаправленно двинулись к скучающему турианцу. Он нашу группу, ясное дело, заметил и теперь с интересом рассматривал, быстро опознав каждого из нас.

— Спектр Найлус Крайк, верно?

Хриплый низкий словно прокуренный голос, окрашенный любопытством. В эмоциях — скука и легкий интерес.

— Верно.

Мы остановились возле техника.

— Похоже, о нас знают все, кому это вообще интересно. — я с интересом глянула на Ли.

— О! О Спектре Совета стало известно сразу. — Ли хрипло хохотнул. — А вот кто вы — я не знаю. Первое впечатление было… обманчиво.

В эмоциях Ли царило лишь благожелательное любопытство. Ему было глубоко плевать на Анолеиса и его проблемы, на совет директоров, на всех инвесторов Новерии и их закулисную борьбу. Он просто делал свою работу и не лез в дрязги правителей это мира.

— Спектр Имрир Шепард.

— О! — глаза турианца удивленно расширились. — Кто бы мог подумать! Первый Спектр-человек и на нашей планете.

— А кто вы?

— Я главный механик Ханьшаня. — хрипло и добродушно протянул Ли, чуть растопырив мандибулы. — Меня зовут Лилихьеракс. Для вас — просто Ли. — турианец усмехнулся. — Людям сложно выговаривать мое полное имя.

— Главный механик… занимаетесь всей техникой?

— Да. У меня двенадцать подчиненных. Следим, чтобы челноки не ломались.

— А что, кроме челноков тут транспорта нет? — полюбопытствовала я. — Наземного, например?

— Отчего же? Есть. Но стоят они в закрытых гаражах. — Ли усмехнулся. — Анолеису не нравится, когда кто-то безнадзорно катается по горам. Потом приходится искать их и вытаскивать. Опять же, с трупами потом проблем много.

— Вы не слишком хорошего мнения о местных. — спокойно сказал Найлус.

— Я раньше был военным техником. Попал сюда. А тут… не считая людей Маэко, все в корпоративных делишках. Весь день сидят и дуют воду. — Ли покачал головой. — Так что я могу для вас сделать?

— Не верите в простой интерес? — усмехнулся Гаррус.

— А, я же вижу, что вы пытаетесь выехать из порта. — он качнул головой. — Пропуск у вас есть, иначе не вошли бы в гараж. Но челноки сейчас не ходят, да и нет их там. Вам нужна наземная машина. Верно?

— Верно. Вы можете нам помочь?

— Конечно. Если хочу остаться без работы. — он чуть слышно хохотнул. — На всех машинах стоят маяки. Служба Безопасности сразу заметит, если хоть одна покинет гараж без разрешения.

Подстава… Я расстроилась. Получить тачку не выйдет… остается только поднимать "Норму"…

Видимо лицо у меня было ОЧЕНЬ выразительное, так как Лилихьеракс хмыкнул и сказал:

— А разве у вас нет своей машины?

— Есть, конечно. Но она-то в трюме корабля.

— А… я думал, вы не откажетесь от мелкого ремонта… в мастерских Ханьшаня. Ребята у меня опытные, руки растут откуда надо. Быстро проверим, починим, наладим. Все равно метель.

Глядя в лукавые глаза Лилихьеракса, я не могла сдержать широкой, искренней улыбки! Ли в реальности еще более добродушный мужик, чем его игровое отражение. И если по канону он нам помочь не мог, то в реальности…

— Спасибо за ВЕЛИКОЛЕПНУЮ идею, Лилихьеракс!

— Я всегда рад помочь Спектрам Совета. Тем более, столь… необычным.

И он и правда был рад нам помочь!

Я перевела взгляд на Найлуса. Пояснять что-то не понадобилось. Обговорив по коммуникатору со своими подчинёнными какие-то технические вопросы, Ли удалился к нашему кораблю, а я и Гаррус вернулись в гараж.

Найлус довольно быстро получил у Аналеиса разрешение на стационарный ремонт вездехода и уже на совершенно законных основаниях отогнал машину в мастерские порта Ханьшань. Дабы исключить подозрения, Ли и его команда и правда перебрали наш "Мако", убрав несколько повреждений, мало заметных без серьезной проверки. Мы терпеливо ждали окончания внепланового техосмотра, отдыхали и готовились к заезду по горному серпантину в набирающей силу снежной буре. Но вот, наконец, ворота в боковой стене гаража распахнулись, пропуская наш верный "Мако", за рулем которого сидел Кайден. Машина вырулила к воротам гаража, я отдала приказ бойцам грузиться в вездеход, а сама пошла к Ли, что-то обсуждающего с невозмутимым Найлусом.

Ли охотно рассказывал Спектру местные сплетни. Разговор, видимо зашел о визите матриарха, так как я услышала окончание фразы:

— … улетела на Вершину 15 перед тем, как с комплексом потеряли связь.

— А что за проблемы на Вершине 15? — спросил Найлус.

— Не знаю. — развел руками Ли. — Там сейчас буря, но они здесь не редкость, а вот спутниковая связь до сих пор не отказывала ни разу.

Я и Найлус переглянулись, что не осталось незамеченным. А Лилихьеракс хмыкнул:

— У 15-й всегда была дурная слава.

Найлус вскинул голову.

— Что именно на ней происходило?

— Никто не говорит, что именно там делают. — тихо ответил механик. — Но все, кто там побывал, возвращаются… неразговорчивыми.

— Вот как.

— Как будете ехать, держитесь ближе к скалам. — посоветовал мужик. — Дорога скользкая и коварная, а до поверхности Алеутской долины лететь далеко. Не хотелось бы мне потом ваш "Мако" из-под снега выкапывать. После бури.

— Дорога идет на высоте?

— Да. Сделали натхачью тропу да укрепили опорами. И то, порой осыпается, так что приходится ремонтировать. Если захотите перевести дух, ждите до туннелей. Они крепятся надежно. На голой земле тормозить не советую. Опасайтесь лавин. Они во время бури сходят часто. Если увидите лавину — поворачивайте назад, все равно не проедете.

— Спасибо, Лилихьеракс. — искренне поблагодарила я добродушного механика.

Турианец расплылся в улыбке.

— Удачной дороги, Спектры.

Механик махнул рукой и ушел в мастерскую, свистнув своих подчиненных: двух людей и турианца, осматривающих вездеход перед выездом. Мы погрузились в машину, ворота разошлись, выпуская нас в метель накатывающейся на Ханьшань снежной бури. До научно-исследовательского комплекса "Вершина-15" ровно пятнадцать километров. По прямой.

— Трогай, Кайден. Гаррус?

— Видимость практически нулевая. — тут же отозвался снайпер из орудийной башни. — Только по приборам.

— Езжай медленно. Нас с большой долей вероятности будут ждать геты.

Кайден кивнул. "Мако" медленно покатил по не особо широкой горной дороге. Ворота порта скрылись в метели практически мгновенно. В салоне царила вязкая тишина: тревога и тянущее ощущение проблем не давали расслабиться.

Ли предупреждал нас не зря. Из-за сильного ветра на повороте "Мако" чуть не сдуло по заледеневшему склону в пропасть, но Аленко умудрился юзом вывернуть с наклонного края и прижаться к скале. После того инцидента наш биотик вел предельно осторожно. После того как успокоился и перестал материться.

Спокойно проехали мы где-то километров десять-пятнадцать по петляющей вдоль гор дороге, когда Тали сообщила об обнаружении активных целей, подающих сигналы, как геты. Лидар в буре оказался полностью бесполезен, но локационный массив более-менее работал.

— Гаррус!

— Слышал. Видимость нулевая. — немедленно отозвался турианец, а башня ожила.

— Кайден, езжай помалу.

"Мако" тронулся и медленно пополз вперед, прилипая к скале. В салоне царила гробовая тишина, разгоняемая только рокотом мотора, шелестом поворачивающейся башни да завываниями ветра снаружи. Пометки на экране приближались: тонкая ровная цепь перед въездом в очередной туннель.

Машина неожиданно рыскнула, дернулась, резко газанув. Чуть в стороне бухнул взрыв, Кайден, матерясь сквозь зубы, крутанул руль, выворачивая к скалам. Над головой зарокотал пулемет, гулко бухнула ракетная установка.

— Геты!

— Прорывайся в туннель! Еще не хватало, чтобы эти уроды лавину нам на голову спустили или обвалили тропу! — крикнула я.

Ходовой двигатель взревел. Маневренный вездеход буквально подлетел в воздух на небольших двигателях, переваливая неожиданно выросший из снежной метели раскуроченный "Гризли", и рванул вперед.

В туннель мы влетели, сбив строй гетов-штурмовиков и быстро уйдя с линии атаки стационарной турели. Кайден не останавливался, а Гаррус быстро расстрелял бегущих за машиной гетов.

— Тормози!

Аленко послушно ударил по тормозам.

— Возвращаемся. — мой голос во внезапной тишине прозвучал очень громко. — Надо уничтожить башню, иначе она нас будет безнаказанно расстреливать на петле.

Кайден послушно развернул вездеход и погнал ко входу в туннель, остановившись до того, как мы попали на линию атаки гетской башни.

— Тали, ломануть ее сможешь?

Кварианка утвердительно кивнула.

— Рекс, Тали, Эшли. К башне. И не высовывайтесь. Страховочные тросы взять обязательно. Пристегнетесь к борту "Мако". Рекс, ты — самый физически сильный в отряде. Проследи, чтобы леди не сдуло.

Кроган хмыкнул и кивнул. Рисковать лишний раз никто не собирался. Эшли, Тали и Рекс застегнули карабины о специальные поручни на борту вездехода и осторожно двинулись к виднеющейся башне, провожаемые дулом пулемета.

Башня гетов не могла стрелять себе в основание и только беспомощно водила "рылом", пока Тали вскрывала панель и подключалась к ее нутру. Буквально минута, и боевая платформа, последний раз дернувшись, затихла окончательно, а Тали, что-то непереводимое бурча на родном языке, активно копалась в ее нутре.

— Тали, ты что там делаешь?

— Одну минуту, Имрир! — донесся искаженный бурей азартный голос. — Я вытащу блок памяти! Мне удалось его отключить до того, как он самоуничтожился.

— Быстрее! Нам еще ехать километров двадцать!

Тали справилась быстро: вытащив тяжелый блок, она передала добычу крогану и, придерживаясь за трос, нырнула в туннель. Бойцы вернулись в машину, Кайден поехал дальше, а Тали с головой погрузилась в изучение новой игрушки.

— Программа на этой платформе — тупая и ограниченная, — сказала кварианка, — но что-то может и остаться в императивах. Кроме как стрелять и отличать своих от чужих она ни на что не годна.

Кварианка ушла в работу. Я вывела карту дороги на экран инструментрона. До следующего тоннеля пять километров.

— Кайден. Езжай без остановок. И без разницы, что встретится по дороге. Попадем под лавину — и нам однозначно конец. Обвалят под нами дорогу… ты понял.

Кайден кивнул. Показался край туннеля.

— До следующего пять километров. Гаррус, стреляй по готовности на свой выбор.

Гаррус не ответил, но я знала, что он меня услышал.

"Мако" выехал из туннеля и помчался вперед, постоянно заворачивая к скалам. На этом участке петля дороги была удивительно узкой, и до другой стороны ущелья всего какие-то полкилометра. Россыпь активных точек быстро прорисовалась на экране, над головой ожила башня, гулко бухнула ракетная установка. Вездеход подпрыгнул на ухабе, взвизгнули колеса, машину резко дернуло в сторону, а где-то за нами бухнул взрыв. Застрочил пулемет. Пауза, пуск ракеты, еще одной, писк перегрева, резкий голос турианца:

— Кайден, вправо! Танк у края на повороте дороги! Сбивай его! Правее!

Машина рыскнула, сдавая правее. Гаррус наводил короткими командами, пока не прозвучало:

— Сейчас!

"Мако" резко дернулся влево, всем бортом врубаясь в неожиданно появившийся из метели шагающий танк. Гета от удара отшвырнуло в сторону, наша машина содрогнулась всем корпусом, ее повело юзом, Аленко, ругаясь, выровнялся и погнал к появившемуся впереди туннелю. А за спиной загрохотала башня. Танк соскользнул с края тропы, к которому столь неосторожно приблизился, и исчез где-то в бездне.

Кайден ударил по тормозам: перед лобовым стеклом пролетела ракета и усвистала куда-то в метель. Застрочил пулемет.

— Притормози немного. — хриплый голос Гарруса растворился в гуле ракетной установки. — Все, езжай.

Часть пометок на экране погасла.

— Башня впереди.

— Вижу. — ответил биотик, по дуге объезжая чадящий гетский танк.

— Впереди восемь пометок. — сообщила я, когда локаторы отработали и принесли информацию. — Две крупные.

"Мако" дернулся, юзом уходя от двух ракет и голубого импульса, взорвавшихся где-то на скалах за нами. Застрочил пулемет короткими скупыми очередями: Гаррус выкашивал гетов, прячущихся за голубыми шестигранниками силовых щитов, пока откатывалась ракетная установка. Щелчок перезарядки, гул ракеты, унесшейся к покосившейся турели и на этот раз уже замолчавшей окончательно. Вновь стрекот пулемета…

Вездеход ворвался в туннель, сбив штурмовиков и массивного гета в темной броне, и не останавливаясь погнал дальше, пока Гаррус спокойно расстреливал врагов, бегущих за машиной.

До Вершины-15 мы доехали, прорываясь от туннеля к туннелю. Дважды за нами белой пеленой сходили небольшие лавины, вызванные ракетами гетов. Однажды провалился кусок дороги, когда в крепи влепились голубые импульсы танка. Возвращаться было уже некуда. И мы ехали только вперед, пока из снежной пелены не выплыла башня лабораторного комплекса.

Мы доехали.

"Мако" остановился у ворот, а Гаррус еще минут двадцать расстреливал подтягивающихся к нам гетов. Пока, наконец, все пометки на локаторе не погасли. Снаружи научно-исследовательского комплекса остались только мы.

Заглушив двигатели вездехода, мы вошли в комплекс, оставив верного "Мако" перед заблокированными сгоревшим вездеходом воротами ангара. Где-то внутри этого комплекса нас ждут геты, монорельс к станции "Расселина", матриарх Бенезия и царица рахни. И самое главное. Координаты базы Сарена на Вермайре, которые совершенно точно знала Бенезия.

Глава 19: Вершина-15

Вершина-15 встретила нас десятком гетов в просторном гараже. По счастью, шибко шустрых и крайне смертоносных призраков и охотников не было. Массивного джаггернаута расстрелял Рекс, а мелочь перебили по уже накатанной схеме: наши биотики, Лиара и Кайден, подхватывали прячущихся за ящиками синтетиков и поднимали в воздух, где их, как в тире, расстреливали Гаррус и я. Найлус и Эшли прикрывали на случай, если какую тварь мы все же не заметим.

Сейчас, в нереальной тишине гаража, привычные геты казались злом родным и хорошо знакомым. Синтетики уже не вызывали такого опасения, как раньше. Их действия легко прогнозировались, и никаких особых подстав от них мы не ждали. Другое дело то, что ждало нас в глубине комплекса.

Бойцы рассредоточились по гаражу. Внешне — никаких особых повреждений. Следы стрельбы свежие и наши. Видимо, сопротивления здесь не было.

— Тали, глянь, что с воротами.

Кварианка оставила в покое раздробленную массивной пулей "Гарпуна" голову гета и перенесла свое внимание на запертые ворота. Пара минут работы, и створка дрогнула, быстро поползла вверх. Разбитый вездеход сдвинули биотики, а Найлус загнал наш "Мако" в гараж.

— Куда подевался весь персонал? — тихо спросила Эшли.

— Полагаю, они уже мертвы. — ответила я. — Нам нужен план комплекса. Здесь есть КПП за гаражом. По крайней мере, должен быть.

Из гаража в основной комплекс вела широкая лестница, поднимающаяся двумя пролетами на широкий помост, откуда отходили три двери. Две оказались заперты, но Тали довольно быстро убедила их распахнуться, открыв доступ в небольшие складские помещения, частично заполненные ящиками с различными запчастями и полезным барахлом.

— На обратном пути надо будет проверить, может есть что интересное. — я закрыла двери. — Идем дальше.

Третья дверь привела в короткий, буквально метра четыре, тамбур. С потолка смотрели две турели. И смотрели они на двери, ведущие ИЗ комплекса.

— Снимите их. — я кивнула на турели.

За спиной рявкнул дробач Рекса, и левая турель заискрила, безвольно обвиснув. Кроган подошел, одним рывком отодрал орудие от лафета. Вторую турель постигла та же участь.

— Почему они смотрят не в ту сторону? — Лиара обошла обломки турели.

— Им важнее никого не выпускать наружу, чем никого не впускать к себе. — пожав плечами ответил Гаррус.

По счастью, двери открывались не автоматически, а после прикосновения к сенсору, что позволило нам спокойно осматривать помещения, пока Тали блокировала или разблокировала нужные нам двери. На КПП мы не нашли ничего интересного, но шустрой кварианке удалось скачать план комплекса и передать его на наши инструментроны. Отметив проверенные помещения, мы пошли дальше.

Комплекс словно вымер. Ни гетов, ни рахни, ни персонала. Никого. Кое-где были видны следы погрома, пару раз мы находили разорванных на части синтетиков и следы зеленой крови насекомых, но ни одного органического тела. Только роботы. Словно рахни, победив врагов, утащили тела для каких-то своих целей.

Лифт на верхние этажи обнаружился в дальнем крыле за административными помещениями. Здесь следы погрома были видны яснее: выбоины от выстрелов, зеленые, красные и синие пятна крови, стрелянные термоклипсы у перевернутых столов и пара разбитых гетов. Но опять же, никаких тел.

— Кто же на них напал? — Лиара осторожно тронула мыском ботинка зеленую лужу крови. — Я не знаю, чья это кровь.

— Видимо, эксперимент вырвался наружу. — Найлус присел у пятна, пристально всматриваясь в тягучую остро пахнущую жижу. — Кровь еще не свернулась до конца. — бронированный палец указал на синюю лужу. — Нападение произошло совсем недавно. Комплекс не успел промерзнуть после аварийного отключения отопления.

— Зачем отключать отопление? — спросил Кайден, осторожно обходя глубокие царапины на металле пола.

— Снаружи минус сорок. — пожал плечами Найлус. — При такой температуре большинство биологических организмов или погибнут, или впадут в спячку или просто потеряют активность.

— Тали, есть ответ от местного ВИ? — спросила я.

Кварианка покачала головой.

— Никаких сигналов. — над инструментроном появилась схема комплекса. — Вот здесь находится ядро. Его можно перезапустить вручную.

— Как добраться?

— На лифте на три уровня вверх.

— Веди.

Широкий полугрузовой лифт послушно вознес нас на нужный уровень, чуть поскрипывая и подозрительно покачиваясь. Где-то на грани слышимости раздавалось шебуршание и клацанье когтей по металлу: рахни обживали медленно промерзающий комплекс.

— "Рир."

Четкая мысль всполошила ментал. Я подняла глаза, встретив настороженный взгляд зеленых глаз.

— "Да?"

— "Рахни?"

— "Они самые. Копошатся. Что-то делают."

— "В комплексе становится холодно. Ищут места потеплее."

— "Холод их замедляет?"

— "Сложно сказать. Я не ксенобиолог. Никогда не интересовался этим видом." — признался турианец.

Лифт дернулся и остановился, прервав наш разговор, и с шелестом распахнул створки. Скрежет и шебуршание резко стихло.

Первым вышел кроган, настороженно водя дулом мощного дробовика на каждый подозрительный шорох и стук. Следом — Найлус и Эшли со штурмовыми винтовками. За ними — Кайден и Лиара, окутавшиеся голубым свечением активной биотики. Замыкали я, Гаррус и Тали. "Гарпуны" были убраны: в узких коридорах комплекса от снайперской винтовки проку мало.

Ощущение чужого внимания ударило по нервам. Я резко остановилась, передав Рексу острое ощущение тревоги. Кроган тут же замер, настороженно осматриваясь. Нас заметили. Такое внимание характерно неразумным или условно разумным существам. Так смотрит на жертву хищник, прицеливаясь к броску.

— Нас заметили.

Рекс медленно кивнул и продолжил движение. Шли мы растянутой цепью. Коридор очень узкий, двоим бойцам в доспехах уже тесновато. Впереди призывно замерцала зеленая панель на овальных дверях. Рекс подошел, створки автоматически распахнулись, пропуская нас в просторную трехъярусную обзорную галерею. Дверь за нами захлопнулась, панель с тихим писком сменила цвет на алую: Тали заблокировала двери. Что бы там не лазило в вентиляционных шахтах, нам не нужны внезапные сюрпризы в спину.

В галерее не так давно шел бой. На стенах — следы от взрывов и вмятины от биотики, три стеклопакета выбиты, и снег живо заметал покрытый кровью пол. Быстрая проверка обнаружила пять порванных на куски гетов. На полу — ясно видимые кровавые следы волочения. У дальней стены возле дверей в небольшие офисы — зеленая размазня на пол стены.

— Ракетой накрыли. — глухо сообщил кроган, рассматривая зеленую дрянь.

— О, Великая… — голосок Лиары в наушниках прервался странным судорожным сглатыванием. — Посмотрите…

Мгновением спустя раздалась приглушенная ругань Кайдена. Переглянувшись с Рексом, мы сбежали по лестнице. Бойцы столпились у поворота лестничного перелета, что-то рассматривая под лестницей. Бледный Кайден отошел, позволяя мне увидеть… объеденные костяки, перемазанные красной и синей кровью.

— Теперь понятно, куда подевался персонал. — я разглядывала кости с каким-то не совсем здоровым интересом. — Их банально сожрали.

Лиара передернулась.

— Трое. Два человека и турианец. — Гаррус разворошил кости. — Съели недавно. Плоть размягченная. — сильные пальцы легко сняли кусок мяса с обломка реберной кости. Эшли судорожно сглотнула. — Словно слабой кислотой обработали. Или желудочным соком.

Турианец бросил кость, встал, подошел к сугробу и оттер пальцы о снег.

— Следов зубов нет. Это определенно какое-то животное. Достаточно сильное и крупное, чтобы переломать кости, способное одинаково хорошо усваивать… — Гаррус запнулся, глянув на бледное личико азари, — оба вида белка.

— Думаешь, это та дрянь, которую по стене размазали? — Рекс указал в сторону пятна.

— Вполне возможно. Зверь здесь определенно не один. — Гаррус покосился на Лиару. — Колония? Возмож…

Гулкий грохот прервал турианца. Бойцы мгновенно вскинули оружие. Пронзительный писк, скрежет металла, удары… решетка вентиляции вывалилась, и в один из офисов ввалились два… существа. Высокие, около полутора метров, длинное гибкое тело, закованное в багрово-красный хитин, переходящий в светло-бежевые платины на брюхе, четыре тонких лапы, заканчивающиеся острыми шипами, гибкая шея, две верхних конечности-хлыста с какими-то "бутонами" на конце…

— Это что за хрень? — прошептала Эшли.

— Рахни! — рыкнул Рекс.

— Но они же уничтожены! — Лиара с оторопью смотрела на темно-красных тварей, визжащих за крепким стеклом.

— Видимо, не до конца. — я прильнула к оптике, рассматривая выведенных по приказу Сарена монстриков. — И правда, сильные твари. Они ядовитые?

— Ядовитые. — ответил Гаррус. — Плюются токсинами из верхних отростков. Эти — обычные бойцы. Быстры, опасны, сильны, глупы. — видя удивленные взгляды, Гаррус хмыкнул. — Интересовался как-то раз. Рекс, а ты чего молчишь?

Кроган лишь сплюнул.

— Проклятые жуки. Гребенчатый прав. Быстры, сильны, опасны, плюются токсинами. Трутни взрываются, если подойти близко. Кровь токсична. Разъедает как слабая кислота. Щиты эту дрянь не держат вообще, только броня.

— Размножаются быстро?

— Очень быстро.

Жуки толклись за дверями, но выйти не могли. То ли панель заклинило, то ли просто закрыта, но автоматические двери открываться не желали, и рахни только свистели и взвизгивали, скребясь за крепким стеклом.

— Теперь понятно, что делали в этой лаборатории. — Эшли пристально всматривалась в монстров, чью цивилизацию уничтожили до того, как люди взлетели в небеса своей планеты. — Они не выберутся?

Тали активировала инструментрон.

— Нет.

Откуда-то сзади полыхнуло жаждой и голодом. Я резко развернулась, взбежав на пол пролета, всматриваясь в затемненное помещение. Шло откуда-то отсюда… Голод усилится. Я ощутила что-то вроде смутных отголосков мыслей. Быстрых, сумбурных, практически неуловимых. И их было МНОГО!

— Сзади!

С грохотом подлетела решетка в полу, выпуская толпу мелких, едва ли с метр в высоту, зеленых тварей. Рабочие рахни!

— Рахни!

Бойцы очнулись от ступора. Застрочили винтовки, громыхнул дробовик Рекса, загудела сингулярность.

— Не давайте им подойти близко! — рявкнул Рекс. — Взрываются!

Пули вспарывали хитиновые панцири, пробивая навылет, но твари перли и перли с какой-то маньячной жаждой добраться до нас. Дохли рахни быстро, но, проклятье, сколько же их!

— Назад! С лестницы! — крикнула я, расстреливая волну тварей, не давая им подойти к Кайдену и Гаррусу.

Вспучилась еще одна решетка, выпуская трех красных рахни. Гаррус перемахнул перила, отбежал на середину галереи, разложил "Гарпун" и прильнул к прицелу. Громыхнул выстрел, рахни-солдат дернулся, завизжал, второй выстрел снес голову насекомого. Найлус кинул гранату. Подрыв. Ошметки зеленых тел разлетелись по комнате брошенного офиса, заляпав бронестекло. Одна из зеленых тварей подбежала к Эшли, задергалась, набухая, но разряд дробовика сдул трутня с площадки, не дав взорваться. Гулко громыхнул "Гарпун". Второй красный жук дернулся всей тушей и обмяк. Пауза. Второй гулкий выстрел, и третий красный солдат рухнул на лестничной площадке, простреленный практически навылет.

— Гаррус! Сзади!

Снайпер резко развернулся, но мелкая зеленая дрянь успела лопнуть, обрызгав доспехи турианца салатовой едкой пакостью. Гаррус инстинктивно успел выставить руку и винтовку, прикрывая незащищенную голову.

Волна рахни иссякла. Мы быстро добили последних трутней и отошли к разбитым окнам. Гаррус с руганью снегом стирал с доспехов едкую дрянь, уронив изгвазданную винтовку в сугроб. Найлус обошел трупы, проверяя, нет ли живых. Рекс встал на краю лестницы вместе с Лиарой, присматривая за дергающимися за стеклом тварями.

— Задело? — спросила я Гарруса, встав так, чтобы был виден выход вентиляции на верхнем ярусе.

— Немного. — прорычал разозленный турианец, счищая с оружия токсин и осматривая винтовку. — Проклятье! Рир, я остался без "Гарпуна"! Эта дрянь угробила оптику. — поднял оружие, всмотрелся в прицел, сплюнул. — Видимость нулевая.

Я сняла с захватов снайперскую винтовку и протянула ее расстроенному турианцу.

— Возьми мой.

Гаррус благодарно кивнул, взял оружие, проверил состояние термоклипсы и боеприпасов, переключил "Гарпун" на противопехотные пули.

— Тали! — кварианка повернулась ко мне. — Выпустить этих двоих можешь?

— Да.

— Выпускай.

Индикатор на двери сменил цвет на зеленый, и два рахни рванули к нам по застекленному коридору. Гаррус опустился на колено, устроил винтовку на сгибе локтя. Рахни выскочил на лестничную площадку, гулкий выстрел, тварь споткнулась, дернулась и повалилась на пол с начисто снесенной головой. Второй монстр резко затормозил, показывая хоть какое-то наличие мозгов и инстинкта самосохранения, но остановиться не успел и вылетел в зону поражения снайпера. Выстрел. Рахни упал на пол и засучил ногами. Гаррус поправил настройки оптики, вскинул винтовку и всадил пулю в дергающегося жука.

— Тали, где там то ядро?

— За теми дверями. — кварианка махнула в сторону запертого выхода из галереи. — Вниз на уровень, и будет вход в технический этаж.

— Пошли. — я разложила "Хищник".

За дверями нас ждал короткий тамбур и очередная автоматическая дверь со странным символом и номером 323, за которой обнаружился искомый лифт. На этот раз — пассажирский. Для восьми бойцов в броне кабинка оказалась тесновата, но мы кое-как впихнулись. Короткая поездка вниз и вот он, очередной коридор, освещенный тусклыми аварийными панелями. Еще одна дверь любезно распахнулась, и мы вошли в небольшое техническое помещение, заставленное непонятным барахлом и терминалами доступа к ВИ.

Терминал не работал. При попытке включить его, мягкий женский голос порадовал нас новостями:

— Критическая ошибка запуска. Интерфейс виртуального интеллекта отключен. Требуется ручная загрузка.

— Почему, когда нам что-то нужно, оно или не работает, или у нас нет доступа, или его требуется ремонтировать? — проворчала я, гася голографический интерфейс.

Найлус тихо хохотнул.

— Судьба такая.

— Очень смешно. Ты же понимаешь, что запускать его придется вручную?

Напарник кивнул, не сводя глаз с поворота коридора.

Бойцы вошли в комнатку, рассредоточились и быстро проверили помещение. Где-то за поворотом пронзительно завизжали трутни, Рекс выругался, в пару выстрелов снеся три зеленые твари, спрятавшиеся за блоком доступа к ВИ.

— Мелкая пакость… Чего тут так темно?

Гаррус неопределенно махнул массивным пистолетом, указывая куда-то под потолок.

— Резервная энергосистема. Главный реактор, видимо, отключили, когда по комплексу объявили тревогу.

— Есть у меня такое подозрение, что нам придется идти и его включать. — проворчала я. — Вручную. Рекс, что там?

— Запертая дверь и ядро.

— Тали, закрой эту дверь и посмотри что с ядром.

Кварианка кивнула, заклацала в инструментроне. Индикатор на входной двери окрасился красным, а мы все дружно ввалились в довольно просторное помещение ВИ: круглый зал, покрытый узкими черными панелями, в центре которого возвышался блок ядра и небольшая платформа технического лифта.

Пока Тали вправляла мозги ВИ, мы откровенно скучали. Рахни я не ощущала, в комплексе было тихо и холодно. Только попискивание инструментрона и едва слышная ругань кварианки разгоняли гробовую тишину, да потрескивала лампа где-то под потолком.

— Готово!

Тали поднялась на наш уровень и включила ВИ. На платформе лифта появилась розовая голограмма женщины-человека, до боли напоминающая Авину Цитадели.

— Виртуальный интеллект реактивирован.

Я отошла в сторону, жестом приглашая коллегу пообщаться с компом. Найлус поморщился, но встал перед розовой голограммой.

— Ты — ВИ, управляющий комплексом? — сухо спросил турианец.

— Верно. Система откликается на имя "Мира". Позвольте узнать ваше.

— Спектр Найлус Крайк.

— Одну минуту пожалуйста. — короткая пауза, пока ВИ сканировал стоящего перед ней разумного и проверял полномочия. — Полномочия Спектра Совета подтверждены. Вам разрешен особый доступ ко всем системам. Просьба учесть, что для доступа к корпоративным секретам требуется привилегированный доступ.

— Кто обладает этим доступом? — спокойно спросил Найлус.

— Сотрудники компании "Байнери Хеликс", занимающие руководящие должности. А так же научный персонал категории "А" и "Е". - любезно пояснила ВИ. — Эта система готова к обработке запросов. Вы можете связаться с Мирой через любой голографический интерфейс Вершины-15.

— Нам необходимо найти матриарха Бенезию. Где она находится?

— Леди Бенезия отбыла на монорельсе во вспомогательную лабораторию станции "Расселина". - тут же отозвался ВИ.

Голограмма мигнула, и голос ВИ сообщил:

— Вниманию пользователей! В настоящее время система монорельса не действует!

— Какова ситуация в комплексе? — спросил Найлус.

— Одну минуту, пожалуйста. Идет диагностика. — пауза и невыразительный ответ: — Критический сбой: главный реактор отключен в связи с экстренными мерами безопасности. Требуется ручной перезапуск. — пауза. — Критический сбой: наземные линии связи отключены. Движение монорельса прекращено. Конец сообщения. — голос ВИ оживился. — Вы желаете ввести дополнительный запрос?

— Почему отключен главный реактор?

— Аварийное загрязнение лаборатории. — вежливо порадовала нас розовая дамочка.

— Почему при аварийном загрязнении лаборатории отключается главный реактор? — терпеливо задал вопрос Найлус ровным спокойным голосом, хотя пальцы нервно дернулись.

— Предполагается, что биологические загрязняющие объекты из-за падения температура погибнут или утратят активность. — сообщила ВИ.

Найлус глубоко вдохнул и меееедленно выдохнул, выплескивая в ментал злость и раздражение. Эшли фыркнула:

— Отключаем отопление и ждем, пока то, что сбежало, замерзнет и само сдохнет?

— Где-то так. — Гаррус покачал головой.

— Что нужно сделать, чтобы восстановить подачу энергии? — терпеливо спросил Найлус.

— Необходимо открыть клапана подачи гелия-3. Это можно сделать с помощью элементов управления самого реактора.

— Что за наземные линии связи?

— Наземные линии соединяют основной комплекс Вершины-15 и мой центральный блок со вспомогательными подкомплексами и риск-лабораториями. Это обеспечивает сотрудникам удаленный доступ к базам данных и моему функционалу без необходимости покидать лабораторию. При возникновении ЧП в риск-лабораториях, кабели автоматически отключаются.

— Как подключить обратно?

— Роутер находится на крыше операционного здания. Включите его, и система автоматически перезагрузится.

— Понятно. Что это за существа?

— Простите, Спектр. Эта информация требует привилегированного доступа. — мило сообщила Мира.

Найлус сплюнул.

— Конец сеанса.

ВИ вежливо попрощалась и отключилась.

— Что и требовалось доказать. Все включать вручную. — я вздохнула. — Идем сперва на крышу. По идее, там холодно, и жуков быть не должно. Теоретически. Тали, крыша — это в какую сторону?

Вместо ответа консоль на двери за нашими спинами мигнула и загорелась зеленым светом.

По дороге на крышу нам и правда никого не встретилось, а температура ощутимо упала. Роутер располагался в защищенной от ветра и снега части крыши прямо в основании узловых подсистем, выглядящих как литые металлические цилиндры от пола до потолка, уходящие в шестигранные гнезда. Никаких проводов, ящиков, лишних терминалов и прочего не было. Только шесть групп по три подсистемы, да у дальней стены терминал управления.

На промороженной площадке обнаружился один окоченевший трупик трутня, залезшего в тщетной попытке согреться под массивный металлический цилиндр, да так там и окочурившийся. Тали быстро перезагрузила систему, огромные металлические цилиндры осветились огоньками, низко загудели. Мира нарисовалась над активировавшимся терминалом и тут же сообщила:

— Связь восстановлена. Обрабатываю новые данные. Вниманию пользователей! Подключение к лабораторным службам невозможно!

Проигнорировав розовую дамочку с хорошими новостями, мы погнали обратно. Включать реактор. Насколько я помню, там были геты, притом — много! Что будет в реальности… сейчас узнаем.

— Проклятье… — Гаррус поежился. — Как же тут холодно…

Найлус согласно кивнул и ткнул в пластину активации лифта. Двери сомкнулись, кабинка поползла вниз.

— Хах! Расслабился ты, Вакариан, в тепле и комфорте на Цитадели.

Снайпер косо глянул на довольного крогана, поежился.

— Турианцы не любят холод, Рекс.

— И люди тоже… — едва слышно добавила Эшли, впервые полностью соглашаясь с Гаррусом.

Лифт остановился и выпустил нас в однотипный коридор. Сверившись с картой мы погнали к реактору. Быстрее включим, быстрее свалим с этой планеты! Видать, подобные мысли бродили в головах и у моих бойцов, поскольку мы побежали через зал с ядром ВИ, походя пристрелив вывалившегося на нас из технического лаза рахни-солдата. В комплексе температура уверенно перевалила минус два и успешно опускалась дальше.

Первый признак присутствия гетов встретил нас на выходе из очередного лифта: помехи отрубили тактический локатор в броне, связь наполнилась треском. Бойцы переключили оружие на бронебойные пули.

Впереди нас ждал короткий прямой коридор и вход в контрольный зал реакторного блока. Судя по карте, это огромное шестидесятиметровое помещение с четырьмя уровнями: общим контрольным залом на третьем уровне и двумя техническими помещениями на четвертом. Второй уровень — это технические пандусы, дающие доступ инженерам к блокам реактора. Первый — основание реакторного массива, и попасть на него можно только через особую систему шлюзов. Впрочем, цель наша — контрольный зал на третьем уровне, с которого можно попасть на платформу к панели ручного управления.

— Тали, блокируй все двери в реакторном зале. — тихо сказала я. — Готова?

Буквально секунд пятнадцать, и кварианка резко кивнула.

— Блокируй.

Индикатор мигнул красным.

— Все перекрыты?

Короткий кивок.

— Запускай нас в контрольный зал.

Дверь с шипением открылась. В небольшом прямоугольном помещении нас ждал гет-штурмовик, словивший слитный залп из дробовика и двух винтовок.

— Чисто.

Рекс вошел первым, за ним потянулись остальные. Двери блокировать не стали. Мало ли как пойдет бой, пути отхода должны быть свободны.

— Есть что-то?

Гаррус пристально рассматривал огромное помещение сквозь крепкое бронированное стекло. Тали подключилась к терминалу.

— Вижу гетов. — вибрирующий голос Гарруса звучал сухо. — Охотники. Один на стене напротив. Еще один чуть выше пандуса. Штурмовики на левом пандусе. Трое.

— Джаггернаут справа. — добавил Найлус. — Призрак. Не уверен, ушел быстро в маскировку.

— Если есть один охотник, значит, есть и еще. Призрака выбить сразу, как проявится. Он — приоритетная цель. Снайперы есть?

Бойцы пожали плечами, кроган развел руками.

— Тали, открывай правую дверь.

Индикатор мигнул и дверь послушно распахнулась. Заскрипели геты. Я высунула голову и едва успела нырнуть обратно, как над моей головой пронесся знакомый красный смертоубийственный луч.

— Призрак на стене.

Гаррус опустился на колено, поднял винтовку, прильнул к прицелу и резко качнулся вправо, выглядывая из-за двери и тут же выстрелил. Рекс дернул его обратно. В стену влепились пули и красный луч.

— Три призрака, четыре охотника. — спокойно сообщил Гаррус, подкручивая что-то в прицеле. — Приближается джаггернаут.

Встав, турианец резко вынырнул и всадил два выстрела дуплетом и тут же нырнул обратно в комнату. Мгновением спустя то место, где только что была его голова, пронзил яркий алый луч.

— Два призрака и четыре охотника. — бесстрастно констатировал снайпер, меняя тип пули.

Проклятье! У меня задрожали руки. Щиты выстрел призрака не поглотят, часть все равно пройдет. Гаррус без шлема. Одно попадание и…

Забухали шаги бегущего джаггернаута. Мы вскинули оружие. Мгновение ожидания, и вот синтетик появился в дверном проеме, чтобы поймать слитный залп дробовика и пяти винтовок. Щиты ему сдуло мгновенно, гет только и успел что что-то скрипнуть, прежде чем ссыпаться на пол.

— Тали, открывай левую дверь.

Индикатор сменил цвет. Я вскинула винтовку. Створки ушли вверх и вниз, открывая нам толкущихся у двери гетов. Касание спусковой пластины, винтовка дернулась, выплюнув короткую очередь. Мимо меня пролетела сингулярность, заставив волосы встать дыбом. Штурмовиков подняло в воздух. Мгновение паузы, очередь. Рядом громыхнул дробовик, застрекотали винтовки. Сингулярность отработала, геты попадали на пол. Грохот дробовика, последний функционирующий гет рухнул навзничь и уже не встал. За спиной гулко бухнул "Гарпун". Свист луча, приглушенная ругань Гарруса.

— Один призрак, четыре охотника. — короткий отчет.

Прильнув к стене, я выглянула из-за дверного косяка. Тихо? Резкое движение где-то справа. Охотник! Короткая очередь полоснула по шустрой твари, сбив ее с потолка, рядом застрекотал "Крайз" Найлуса. Охотник затих.

— Минус охотник. — сообщила я.

— К вам призрак прыгнул. — вибрирующий голос Гарруса звучал странно глухо.

Словно в подтверждение его слов над моей головой блеснул алый луч. Вот же скотина меткая! Черная тень метнулась куда-то вправо.

— Обратно прыгнул.

Гулко бухнули два выстрела с "Гарпуна".

— Минус охотник.

Я отошла от левой двери, пропуская Найлуса и Кайдена. Рекс стоял возле Гарруса и как-то тяжело рассматривал турианца, меняющего термоклипсу в винтовке. На металл пола упала тягучая синяя капля, скользнув с правого локтя припавшего на колено турианца.

— Гаррус, ты ранен?

— Задел плечо. — равнодушно ответил он, поднимая оружие.

— Обработай рану. — я забрала у него из рук "Гарпун", жестом пресекая попытку спорить.

Гаррус моргнул, медленно кивнул и отступил на шаг. Я прильнула к прицелу, быстро выглянула из-за края. Призрак… где же ты? Красный проблеск чуть правее и выше. Резко вскидываю винтовку и стреляю на движение и тут же падаю, перевести прицел, выстрелить. Над головой физически ощутимо пролетает смертоносный луч, а призрак одним рваным прыжком уходит в сторону. Тихое шипение перезарядки, поймать смутную черную тень, блеснувшую красным, выстрел, выстрел. Призрак падает куда-то вниз, а я едва успеваю отшатнулся. Луч пролетает у самой головы, испепелив волосы.

— Минус призрак.

В ответ — тишина. Поворачиваюсь и встречаю тяжелый пристальный взгляд ярких голубых глаз. В эмоциях — пугающая тишина. Рядом с напряженным турианцем стоит Рекс и так же пристально на меня смотрит. Чего это они? Не вставая, молча протягиваю винтовку Гаррусу. Тот забирает, складывает и убирает в зажимы.

— Никогда! Так! Не! Делай! — четко, печатая каждое слово, прорычал Гаррус.

Короткая очередь, пронзительный визг гета и долгожданное:

— Чисто!

Помехи исчезли, локатор брони заработал. Эшли и Кайден выскользнули на пандус и побежали проверять территорию. Лиара с небольшим опозданием — за ними. Минута и голос Эшли:

— Чисто.

Подошел Найлус, рывком поднял меня на ноги, беспардонно обхватил пальцами за подбородок и повернул мою голову чуть набок, рассматривая легкий ожог от луча на виске и подпаленные волосы.

В контрольный зал вернулся Кайден и Эшли. Увидели нашу молчаливую композицию. Удивление щедро залило ментал, забив даже бурлящие эмоции турианцев, которые я даже и не пыталась разбирать и анализировать.

— Что-то случилось? — осторожно спросил мужчина, подозрительно глядя на злого Найлуса.

Вместо ответа Спектр просто чуть отошел, показывая биотику мою подпаленную физиономию. И сухо припечатал.

— Луч призрака.

— Почти — не считается. — хмыкнула я, осторожно разжимая закованные в броню пальцы. — Гаррус, насколько серьезная рана?

— Пробило плечо лучом навылет. — ответил он, медленно успокаиваясь. — Замазал панацелином.

Панацелин в виде мази был куда более концентрированным, чем в виде инъекции, но действовал только на месте применения. Я достала инъектор и передала нашему единственному снайперу. Гаррус покосился на мою добрую рожу и спорить не решился, а просто использовал по назначению.

— Тали, реактор запусти. Эшли, Рекс, прикройте ее. Мало ли что…

Кварианка убежала по мосту к массивной колонне реакторного блока, Эшли и Рекс ушли следом. Лиара как-то странно на меня смотрела, переводя взгляд с меня на Гарруса и обратно. В эмоциях — запоздалый страх. Боится за нас? Так уже поздно.

Рядом тихо щелкнули зажимы на броне, шелест и скрип металла, виска коснулось что-то влажное. Я перевела взгляд на Найлуса, удивленно глядя, как он молча мажет мне ожог панацелином под пристальным взглядом Гарруса.

— Это всего лишь легкий ожог.

В ответ — тяжелый взгляд зеленых глаз и полное игнорирование моих слов, что вкупе с подозрительной тишиной в ментале меня несколько… пугало. Найлус закончил размазывать прозрачную мазь, закрутил баночку, растер остатки по ладони и натянул бронированную перчатку.

— "И что сие значит?" — послала я вопрос, глядя в зеленые глаза.

— "Вернемся на корабль — скажу." — пришел незамедлительный и многообещающий ответ. — "Полагаю, Гаррус добавит, если я о чем-то забуду."

Э… что-то меня какие-то смутные сомнения гложут… Лезть в его разум я не стала, а турианец отвернулся, оборвав визуальный контакт и подошел к терминалу ВИ.

Резко загудел реактор, лампы засветились ярче, заработала ранее неактивная аппаратура. Найлус тронул терминал, вызывая розовую голограмму ВИ. Интересно, кому хватило маразма сделать РОЗОВУЮ бабу как аватар виртуального интеллекта?

Эта электронная скотина Мира, констатировав запуск реактора, тем же милым голосом нам сообщила:

— Наблюдается заражение в вагонах монорельса.

Да твою же мать! Мы можем просто взять и доехать до этой долбанной "Расселины", не собирая на себя все проблемы этого комплекса?

— Что значит "наблюдается заражение"? — сухо спросил Найлус, покосившись на мою добрую физиономию.

— В камеру для очистки вагонов монорельса проникли опасные биологические вещества. — охотно пояснила Мира. — В целях безопасности персонала станция была заблокирована.

Найлус молча прикрыл глаза, медленно вдохнул и так же медленно с тихим рычанием выдохнул.

— Отпереть очистительную камеру. — приказал турианец.

— Вниманию пользователей! В очистной камере наблюдается загрязнение. Вход в камеру не рекомендован.

Гаррус покачал головой, неприязненно глядя на розовую голограмму.

— Как избавиться от загрязнения?

— Камера оборудована аварийной системой, подающей плазму под температурой 5000 градусов Кельвина. Она способна устранить любое возможное загрязнение. — пояснил ВИ, а в эмоциях Найлуса промелькнуло облегчение.

— Как активировать систему?

— Управление аварийной системой находится на посту системы безопасности рядом с очистной камерой. — пояснила Мира. Пауза, мигание голограммы и… — Вниманию пользователей! Аварийная система вышла из строя.

Я услышала, как скрипнул зубами Найлус. Гаррус приглушенно булькнул урчащим смешком. Рекс покачал головой.

— Как. Ее. Починить? — внятно спросил медленно звереющий турианец.

— В управлении системой произошел аппаратный сбой. — ответила Мира, а Найлус полыхнул злостью. — Ремонт возможен на месте с применением стандартных средств уни-инструмента.

— Хоть что-то хорошее. — проворчал кроган.

— У нас нет времени! — прорычал Найлус. — Отмени запрет и открывай двери!

— Принято, Спектр. Защита отключена. Ваша безопасность не относится к моей юрисдикции.

— Сеанс завершен!

Мира послушно погасла. Найлус потер гребень, медленно успокаиваясь.

— Это не система экстренной безопасности, а система "достань группу зачистки мелким ремонтом"! — проворчал Спектр.

— Мне порой кажется, что ВИ нас не пустит в монорельс, пока мы не починим этот долбанный комплекс и не сделаем генеральную уборку. — добавила я. — Тали, посмотри по карте, где эта камера очистки.

— Вход напротив через техническое помещение ядра ВИ. - отозвалась после небольшой задержки кварианка.

— Возвращаемся.

На обратном пути на нас вывалился из вентиляции солдат рахни, но был щедрым пинком Рекса вбит в стену и пристрелен из дробовика. Судя по кипящему недовольству, кроган пар так и не спустил. Мало ему, блин! Найлус шел справа от меня, недовольно поглядывая на мою подпаленную физиономию. Гаррус шел между Эшли и Кайденом, болезненно морщась от прострелов в спешно регенерирующем под действием панацелина плече. Плохо. Гаррус — единственный снайпер в отряде. Я до его уровня не дотягиваю и никогда не смогу дотянуть. Найлус ни разу не снайпер. Рекс… Рекс штурмовик, и этим все сказано. Эшли со снайперскими винтовками на "вы", предпочитая дробовик и штурмовку. Лиара и Кайден — биотики. Тали хорошо только с пистолетом и взрывчаткой управляется.

— Сюда? — Найлус указал дулом на дверь.

Тали кивнула.

Прямой короткий коридор привел нас к очередному лифту, спустившему нас на уровень вниз. Еще один короткий однотипный коридор вывел к искомой очистительной камере и посту КПП. Где мы обнаружили два трупа саларианцев и толпу рахни за стеклом.

— Тали, включи очистку.

Писк инструментрона, пальчик девушки коснулся пары кнопок, и за стеклом разверзся огненный ад, на мгновение нас ослепив. Жуки сгорели мгновенно.

— Круто… — Кайден подозрительно покосился на терминал. — Может, стоит отключить это очистку. А то как-то…

— Не хочется разделить судьбу рахни? — понимающе усмехнулась я. — Мысль здравая. Тали, заблокируй эти огнеметы от греха подальше. А то, кто знает, как их коротнуть может.

Пальчики Тали запорхали над клавиатурой.

— Готово!

— Двери разблокированы?

— Да.

Не смотря на уверенность в голосе кварианки, проходили мы этот раскаленный тамбур с опаской и ОЧЕНЬ быстро! Жуткое ощущение… Как в крематории… изнутри печи. Ледяной промороженный коридор мы встретили дружным вздохом облегчения и потопали к платформе монорельса. ВИ нас больше не беспокоила, и слава всем богам! Хватит с нас мелкого ремонта в боевых условиях!

На платформе, медленно заметаемой снегом, нас ждал пузатенький вагончик монорельса, тишина и отсутствие проблем. В вагоне из всех рычагов управления был только один небольшой терминал с одной единственной функцией: запустить заранее вбитую программу и отправить вагончик по одному-единственному маршруту. Бойцы с комфортом устроились на широких скамеечках, и Найлус запустил поезд. Замок на двери загорелся красным, монорельс плавно тронулся и понесся сквозь метель к конечной станции — риск-лаборатории "Расселина".

Глава 20: Станция "Расселина"

Монорельс медленно подкатил к платформе, плавно сбросил скорость и остановился, чуть качнувшись. На небольшом вокзале царила гробовая тишина. Медленно кружились снежинки, заметаемые ветром через разбитое стекло, мороз пощипывал щеки и холодил горло на вдохе, у стены темнело пятно от взрыва, у скамеек валялась стреляная термоклипса. И все. Никаких следов присутствия выживших. Дальняя дверь, ведущая внутрь станции, светилась зеленым огнем индикатора на панели.

Едва слышно скрипнул снег под бронированной подошвой: рядом остановился Гаррус, настороженно осматривающий пустынный вокзал поверх дула винтовки.

— Чисто.

Я прикрыла глаза, запуская сканирование. В замкнутых помещениях я в состояние прочувствовать разумных примерно в радиусе метров триста-пятьсот, но сейчас хватило и этого.

— Рядом есть разумные. Много. Десятка два. Может три. — встретив взгляд зеленых глаз, я добавила: — "Матриарх неподалеку. Я ощущаю присутствие крайне мощного биотика и сильного пассивного менталиста. Полагаю, так ощущается королева рахни. Обе не дальше полукилометра."

Найлус молча кивнул, давая понять, что меня понял.

На меня немного странно покосились, но спорить никто не стал. Скрывать дар менталистики будет неактуально после встречи с Бенезией: я не смогу провести вмешательство в ее разум незаметно, да и не буду пытаться. Пора бы уже начинать приучать бойцов к моим странностям.

Вокзал пересекли быстро. Автоматические двери при нашем приближении послушно распахнулись, пропуская в короткий коридор уже привычного вида, закончившийся заблокированными дверями.

— Тали.

Кварианка поклацала по инструментрону, нахмурилась.

— Заблокировано принудительно.

— Открыть можешь?

— Да, сейчас.

Девушка провозилась на удивление долго — полторы минуты, но вот с тихим писком индикатор сменил цвет на зеленый, и двери распахнулись, выводя нас в небольшое квадратное помещение… перегороженное практически пополам самопальной баррикадой из сваренных ящиков, из-за которой на нас смотрели неприветливые мужики в броне.

— Есть живые? — негромко спросил Найлус.

— Не стрелять! — громовой голос разом остановил бойцов, уже вскинувших оружие. — Кто вы?

— Спектр Совета и его отряд. — сухо ответил Найлус, впрочем, не высовываясь из-за двери.

— Как вы сюда попали?

Найлус полыхнул раздражением. Ну что за глупый вопрос? Как-как…

— На монорельсе приехали!

— Монорельс отключен. — резонно ответил капитан.

— Ну так мы его включили! — прорычал турианец, медленно наливаясь яростью. — Вместе с реактором, наземными линиями связи и Мирой!

— Выйдите и покажитесь.

Найлус медленно вошел в помещение. Окинув взглядом бойцов за баррикадой, коллега чуть заметно кивнул, показывая, что все в порядке, и опустил винтовку дулом в пол, впрочем, не переключая оружие в небоевое положение.

— Опустите оружие. — боец-человек в светло-серой броне вышел из-за баррикады. — Капитан Вентралис. — представился он, чуть склонив голову в приветствии.

— Спектр Найлус Крайк.

— Какие дела привели вас на "Расселину"?

— Дела Цитадели. — не шибко вежливо ответил мой коллега.

— Нам не сообщали о прибытии Спектра.

— Я прибыл ПОСЛЕ того, как комплекс "Вершина-15" потерял связь. — отрубил Найлус. — Вполне логично, что вам о нашем прибытии не сообщили!

Вентралис поморщился, полоснув недовольным взглядом по высокому турианцу. Да, Новерия находится вне юрисдикции Совета Цитадели, да, здесь полномочия Спектров не столь всеобъемлющи, но… всегда есть это "но". Специальный Корпус Тактической Разведки — это не та организация, с которой вообще стоит наживать проблемы. Даже находясь за пределами Пространства Цитадели… Особенно, находясь за пределами Пространства Цитадели! У СПЕКТРа длинный руки, а у его сотрудников — длинная память… и мало кто рискнет упрекать оперативника СПЕКТРа за лишний, никому не интересный труп. Конкретно этот Спектр пребывал в состоянии едва контролируемой ярости, что было прекрасно видно. Здраво рассудив, капитан решил не искать лишних приключений и не провоцировать конфликт на пустом месте.

— Мы готовы сотрудничать с оперативниками СПЕКТРа. — миролюбиво ответил Вентралис. — Но вы понимаете, что секреты компании должны остаться секретами?

И надо же было рахни именно в этот момент ввалиться в помещение, выломав кое-как приваренную решетку! Найлус резко развернулся на шум, вскинул винтовку, всадив длинную, до перегрева, очередь противопехотных пуль в не успевшего встать красного рахни-солдата. Тварь буквально разорвало на куски! Загромыхал дробовик Рекса, застрекотали винтовки. Три рахни сдохли раньше, чем успели встать на лапы. Солдаты за баррикадой не сделали ни единого выстрела.

Найлус, криво усмехаясь, что на лице турианца, раскрашенном довольно… специфической клановой татуировкой, весьма напоминающей белесый череп, выглядело… жутковато, сменил термоклипсу и с издевкой поинтересовался:

— Эти секреты? Нет, НЕ ВИДЕЛ! И даже рахни НЕ УЗНАЛ!

Вентралис устало закрыл глаза, провел бронированной ладонью по осунувшемуся от усталости лицу, обреченно посмотрел на нагло ржущих Рекса и Гарруса, на мою довольную физиономию, на смущенную мордочку Лиары… вздохнул… и просто махнул на нас рукой.

— В кого ты такая язва, коллега? — с усмешкой спросила я, с интересом наблюдая, как вытягивается физиономия капитана.

— В обожаемого наставника! — прорычал Найлус, полыхнув яростью и затаенной болью. — Капитан Вентралис! Нас не интересуют секреты вашей компании, пока они остаются секретами и не бегают крупными стаями по комплексу, пожирая ваших подчиненных и мешая мне работать. Раз уж вывели рахни и позволили им покинуть риск-лабораторию, будьте так любезны, уберите за собой. Иначе я обязан сообщить об этом… инциденте в Корпус и инициировать расследование по статьям "Выведение опасных существ" и "Эксперименты над разумным видом". У вас есть декада. По истечению этого времени на Новерию прибудет корабль СПЕКТРа и произведет зачистку территории для предотвращения распространения опасного для галактического сообщества вида. Я понятно пояснил ситуацию?

— Вполне. — сухо ответил Вентралис.

— Прекрасно. Информация о произошедшем уже отправилась в Корпус. — порадовал его Спектр. — Получат они мое подтверждение или нет — не важно. Корабль зачистки прибудет в любом случае.

Капитан толстый намек прекрасно понял: избавляться от неожиданно нарисовавшегося Спектра не только бесполезно, но и попросту опасно. Если на возню с рахни Спецкорпус еще может прикрыть глаза, то вот убийство Спектра точно не простят и вытрясут всю душу.

— Что вас интересует?

— Матриарх Бенезия. — лаконично ответил Найлус.

— Леди Бенезия ушла до начала нападения и до сих пор не вышла на связь. — сообщил Вентралис, ясно намекая, что искомая азари уже вполне могла склеить ласты.

— О, не переживайте. — Найлус неприятно оскалился. — Матриарх жива и здорова.

— Я не могу предоставить вам полный доступ во все риск-лаборатории "Расселины". - честно сообщил капитан. — Только в одну. Узнайте, куда вам нужен пропуск, и я вам его дам.

Найлус хмыкнул и кивнул, ясно поняв, что именно ему сказал капитан. Как говориться, ваши проблемы нас не колыхают! Найдете, куда двигать — пропущу. Ошибетесь — ваши проблемы. Это он так мелочно мстит за испорченные нервы или за попранную гордость?

— Проходите. Поспрашивайте людей. Может, кто и подскажет, где сейчас находится Леди Бенезия.

Бойцы посторонились, пропуская нас за баррикаду. Уставшие люди, турианцы и саларианцы проводили нас тяжелыми и безразличными взглядами. Им тут неслабо досталось, но… но жалости и желания помочь они у меня не вызывали. Знали же, куда идут на службу. Знали, что можно ожидать, и для каких ситуаций их наняли. Однако, как показала практика, они оказались не готовы к тому, ради чего их наняли. Как и всегда, когда сбегает очередное творение гениев от генетики или химерологии. Зверюшки оказались куда опаснее и сообразительнее, чем предполагалось, бойцы — испуганы и не готовы переть на шипасто-зубасто-когтистую тварь, и как результат — очередной филиал техногенного или магического кошмарика.

На моей памяти было только одно исключение, когда бойцы, охраняющие лабораторию воистину гениального мага жизни-химеролога смогли быстро перемолоть в кровавую кашу ВСЮ ту дрянь, что он сделал. С огромными потерями. Но — смогли. И даже не дали потом всей этой радости подняться в виде нежити. Истинные профессионалы. Правда, тогда мое воплощение продлилось всего год, и закончилось в той самой лаборатории, когда я вызвалась добровольцем для инициации ритуала коллапса комплекса. Мне-то что? Оклемаюсь в другом мире. Задачу свою я выполнила: прорыв тварей не пошел в мир, так что… можно и дальше идти, ибо жить в той реальности желания у меня не возникло.

Хочу ли я жить в ЭТОЙ реальности? Да! Хочу! Здесь есть те, кого я хотела бы видеть рядом. Есть те, кого я хочу спасти. Осталась самая малость: выполнить то, ради чего я пришла в этот мир. Изменить закономерный итог. Мне не подходит ни один из трех "канонных" вариантов решения проблемы. Надо придумать что-то… иное. И у меня появилась идея, КАК это сделать и ЧТО для этого потребуется. И матриарх Бенезия — первая, но важная часть моего плана.

Внутри царило терпкое уныние и бессмысленная злость, легким ореолом витало отчаяние и безнадежность. Усталые лица с печатью отчаяния. Безразлично сидящие на стульях разумные, невидяще глядя куда-то в вечность. Злые и раздраженные бойцы. Испуганные ученые. Прелестный коктейль! Жизнеутверждающая атмосфера готовых биться за свою жизнь разумных! Смелость и жажда жизни прямо плещет через край! Особенно вон у тех двоих, забившихся в угол.

— Отвратительно. — глухо буркнул Гаррус, презрительным взглядом скользя по фигурам местных светил науки.

Найлус болезненно поморщился. Как побочный эффект укрепившегося щита и моего вмешательства, структурировавшего и упрочнившего защитные механизмы разума, помноженное на медленно активирующуюся биотику, у турианца начала проявляться слабая эмпатия. Он прекрасно ощущал этот коктейль чувств и эмоций. Слишком уж они были насыщенными, чтобы пройти мимо его внимания.

— Нравится?

Гаррус покосился на меня, передернул плечами.

— Как можно довести себя до такого состояния? — турианец брезгливо указал на сжавшегося в комок саларианца, испуганно лупавшего на нас глазами и испускавшего в ментал животный ужас и яркие всплески паники при каждом подозрительном шуме в вентиляции.

— Страх смерти. — я пожала плечами. — Слишком сильно цепляется за свою жизнь. Настолько сильно, что инстинкт самосохранения перебивает желание эту самую жизнь защищать, а паника — здравый смысл. Типичная "дичь".

— Если так боится, почему он не пытается себя защищать? — для представителя воинственного народа сама такая мысль была дикой и никак не укладывалась в голове.

— Таким нельзя давать в руки оружие. — Найлус покачал головой. — Непредсказуемый паникер опасен.

Рядом полыхнул брезгливостью кроган. Эшли фонтанировала жалостью. Кайден ученый люд явно невзлюбил по каким-то своим причинам, но бойцам он сочувствовал. Тали и Лиара на удивление дружно игнорировали окружающих: первой было просто все равно, а вторая была полностью поглощена мыслями о матери.

— Стоит немного передохнуть, пока мы пробежимся по станции и узнаем местные новости. Тали.

Кварианка перевела на меня взгляд.

— Вон элкор топчется. Посмотри, может у этого торгаша будет что-то интересное. Если такое найдешь — дай знать.

Девушка кивнула и тут же направилась к светло-серому массивному созданию, одетому в… гм… фиолетово-серую попону, штаны и занятную шапочку с колечками.

— Лиара, Кайден, Эшли, Гаррус. Если хотите, можете устроиться и передохнуть. Найлус?

— Мне неприятно здесь находится. — Спектр вздрогнул всем телом.

Гаррус качнул головой.

— Я не настолько устал, чтобы смотреть на… это.

— Кайден, тебе стоит немного подремать. — порывшись вида ради в набедренном боксе, я достала из пространственного кармана крохотную таблетку из старых моих запасов. — Возьми. Снимет мигрень часов на семь.

Спорить биотик не стал. Он просто снял бронированную перчатку, осторожно подхватил крохотный зеленый шарик с моей ладони и молча проглотил. Гаррус протянул ему флягу с водой.

— Посиди в покое минут десять, пока не подействует.

Кайден кивнул.

— Рекс?

— Я присмотрю за ними. — понятливо кивнул кроган с ясным весельем в глазах.

— Я могу пройтись и поговорить с выжившими? — спросила Эшли.

— Не возражаю.

Оставив Кайдена и Лиару на Рекса, я и Найлус в компании Гарруса ушли. Эшли куда-то убежала практически сразу, как получила мое разрешение.

Нам хватило каких-то полчаса. Ситуация в комплексе была, откровенно говоря, не настолько плохой, как мы могли подумать, глядя на рожи выживших. Всех проблем-то — рахни да отключенный монорельс, из-за чего шанс свалить из "Расселины" был исчезающе мал.

Какая ирония… Выжить во время прорыва опасных полуразумных хищников, и не иметь никакой возможности выбраться из ловушки станции только потому, что из-за идиотских протоколов безопасности в основном комплексе был остановлен реактор, отрублен ВИ, физически отключена связь и остановлен ЕДИНСТВЕННЫЙ транспорт, связывающий врезанную в ледник станцию с внешним миром. И, самое циничное, включить все это богатство из "Расселины" невозможно — не предусмотрено при проектировании! Надо ли говорить, что наше внезапное появление подарило вполне обоснованную надежду на выживание? По крайней мере тем, кто здраво соображал и мог связать неожиданно возникший отряд неизвестных разумных с отключенным монорельсом. Одним из таких сообразительных оказался хитрый волус Хан Олар, обратившийся к нам с сакраментальным вопросом:

— Вы здесь, чтобы что-то выяснить о НИХ?

Найлус и Гаррус переглянулись и дружно уставились на пузатенькое существо. Турианцы к волусам относились с долей симпатии и покровительства, что, в принципе, не удивительно: волусы уже давно часть турианской Иерархии и воспринимаются воинственным народом на уровне младших безобидных, но крайне полезных родичей.

— Как интересно. — Найлус подошел, с любопытством рассматривая волуса. — Кто вы?

— Хан Олар. — представился волус.

— Спектр Найлус Крайк. Гаррус Вакариан. Спектр Имрир Шепард, моя… — дальше прозвучало занятное слово, не имеющее аналогов в моем родном языке и отозвавшееся любопытной ассоциативной цепочкой: подопечная-ученик-покровительство-симпатия-потенциал-коллега.

Волус щелкнул фильтром.

— Что вы можете рассказать нам о рахни? — доброжелательно спросил Найлус. — Откуда они взялись?

— Нашли на брошенном корабле. Яйцо королевы. Осталось с прошлой войны. Привезли сюда. — щелчок воздушного фильтра.

— Вы их возродили? — спросила я.

— Да. — Олар щелкнул фильтром. — Теперь я понимаю, что это была плохая идея.

Задавать тупых вопросов о том, как этот милый колобок выбрался из ставшей смертельной ловушкой риск-лаборатории мы не стали. Гаррус слишком тактичный для такого вопроса, Найлус просто не захотел бередить тяжелые воспоминания, а мне было по большому счету все равно. Выжил и выжил. Волус не дурак: облегчение и своеобразная благодарность залила ментал, вытеснив тяжесть боли, раскаяния и острой вины. Видать и правда он закрыл дверь перед носом своей коллеги и видел, как ее разорвали на куски. Вина станет его наказанием, как и хорошая память. Олар очень нескоро забудет… если вообще сможет когда-нибудь забыть свой поступок и чужую смерть. Все же, турианцы берегут этих забавных существ и не допускают до участия в боях и конфликтах. Кровавая гибель коллеги глубоко врезалась в психику пузатика и останется с ним навсегда.

— Олар, вы знаете, где может находиться матриарх Бенезия? — мягко спросила я, присев на корточки, чтобы мои глаза были вровень с его окулярами.

— Она там. — Олар указал трехпалой лапкой на поворот коридора. — В лаборатории, расположенной за зоной техобслуживания.

— Как туда попасть? — спросил Найлус.

— Вам нужен пропуск. — волус щелкнул фильтром, с интересом переводя взгляд с меня на обоих турианцев. — В зону техобслуживания. Оттуда вы сможете попасть к риск-лаборатории. Если сумеете взломать замки на дверях.

— Благодарю. — я встала.

— Царица рахни может влиять на разум. — неожиданно добавил волус. — Будьте осторожны.

Мы поблагодарили волуса и ушли. Интересно, Эшли уже нашла приключения на наши головы или еще нет?

Как показала практика — нашла. Доктора. Того самого, который в игре давал квест на лекарство от токсина и потом уже — пропуск в искомую риск-лабораторию. В реальности все оказалось куда банальнее и непригляднее. Токсин на проверку оказался боевой разновидностью вируса, который разрабатывали под конкретную расу. Под какую — доктор так и не признался, хотя я и видела в его разуме под какую. Под все. Должен был в будущем разрабатываться под все, но сейчас был готов штамм для людей и азари. Занятно, что разрабатывали это чудо вирусологии именно люди, которые им же и заразились, в лучших традициях кино разбив колбу с образцом во время нападения рахни. Вирус был ОЧЕНЬ заразным, передавался воздушно-капельным путем, но дох практически мгновенно, перед этим вызывая мутацию во внутренних органах жертвы, из-за чего она долго и мучительно помирала от интоксикации. Три постанывающие жертвы на койках в лазарете были наглядным примером действия сего чуда. Я полюбовалась на тоскливую рожу доктора, который не врач, на три будущих трупа, пообещала подумать и вышла из лазарета.

Турианцам хватило одного взгляда на мою одухотворенную рожу, чтобы понять: ни за каким лекарством мы не пойдем! Что занятно, никакого отторжения или недовольства от такого решения не было: турианцы не любили биологическое оружие, до сих пор считая применение генофага пятном позора на своей расе. Эшли шла мрачнее тучи, искренне сочувствуя трем загибающимся микробилогам.

Обратно вернулись мы в молчании. Тали все еще мучала элкора, о чем-то эмоционально разговаривая с флегматичным существом под ленивым присмотром Рекса. Кайден дремал за столом, положив голову на скрещенные руки. Рядом тихонько посапывала Лиара, опершись о нашего биотика. Этих двоих мы решили не будить: пусть покемарят, пока есть пара лишних минут.

Рядом на стул приземлился Гаррус, положив угробленный токсином рахни "Гарпун" на стол. Я молча подтянула к себе оружие и быстро разобрала. Парень оказался прав: винтовка убита полностью, и ее боевая ценность сводилась к ценности металлической дубинки. Найлус отодвинул стул и сел напротив меня. Эшли пристроилась возле Аленко. Рекс нависал над душой.

Найлус молча взял полуразобранный "Гарпун", осмотрел его, покачал головой.

— Испорчен?

— К сожалению… да. — я сдвинула оружие на край стола. — Гаррус не смотри так на него.

— Еще одного у нас нет. — резонно ответил тот.

— Купим где-нибудь. — отмахнулась я. — Может, что-то получше попадется. "Гарпун" — это не то оружие, над которым стоит убиваться. Хотя и правда, жаль винтовку.

Гаррус дернул мандибулами и согласно кивнул.

— Каковы наши дальнейшие действия? — спокойно спросил Найлус.

— За матриархом.

— Мы пойдем за лекарством? — спросила Эшли.

— Нет.

Эшли открыла было рот, чтобы возразить, но наткнулась на мой взгляд и… промолчала. Только ментал взбурлил от не слишком хороших эмоций.

— Я не могу рисковать нашим заданием ради спасения трех ученых. Насколько эта дрянь заразна — я не знаю, а верить на слово доктору что-то не особо хочется. Такие… вещи должны быть похоронены вместе с теми, кто их разрабатывает. — мой холодный голос неприятно поразил женщину. — Биологическое и химическое оружие — запрещено не просто так, Эшли. Галактика помнит недавний пример — генофаг.

Рекс за моей спиной вздрогнул. Найлус и Гаррус — тоже.

— Иерархия… не гордится такой победой. — глухо сказал Найлус. — Это — позорная победа. Пятно на чести нашего народа.

— Генофаг — относительно… милосерден. Не злись, Рекс. Я знаю, о чем говорю. У вас хотя бы рождаются живые дети. Нормальные, не изуродованные генными мутациями и не обезображенные. Но, тем не менее, генофаг — это биологическое оружие. Вирус, который разрабатывали эти милые… разумные… может стать чем-то пострашнее. Потому они погибнут.

— Но доктор же выжил! — воскликнула Эшли.

— Выжил. — миролюбиво ответила я, встретив острый взгляд зеленых глаз Найлуса.

— "Надолго ли?" — четкая спокойная мысль.

— "Он умрет от кровоизлияния в мозг при попытке продолжить работу над проектом или передать о нем информацию."

— "Закладка?"

— "Да. У менталиста есть и такие… возможности." — взгляд зеленых глаз несколько смягчился. — "А ты меня добровольно впустил в свои мозги."

— "Я тебе доверяю." — и едва уловимый ментальный аналог смешка.

Доверят он… счастливый, что просто не знает, что может сделать любой мало-мальски толковый менталист с разумом своей жертвы!

За спиной хмыкнул кроган. Рекс тоже меня правильно понял, и, что занятно, одобрил не слишком добросердечное решение. Эшли была шокирована и неприятно удивлена.

— Когда порадуешь доктора? — спросил Гаррус.

— Никогда. Сейчас мы пойдем, пообщаемся с капитаном Вентралисом. Рекс! Не виси над душой. Это раздражает мои инстинкты.

Кроган фыркнул, но сделал требуемое, устроившись возле Найлуса. Не поняла? Это когда они успели договориться? Морда у Рекса была наглая и до жути довольная. Сделав себе пометку разобраться с этим занимательным мужиком, я сказала, пристально всматриваясь в лицо Эшли:

— У нас на этой планете только две цели: матриарх Бенезия и королева рахни. Все остальное — не существенно. Вы знаете, что стоит на кону, и к каким последствиям может привести ненужное милосердие и желание всех облагодетельствовать?

Эшли понуро кивнула. Турианцам на местных было глубоко плевать, даже в чем-то идеалистичному Гаррусу. Рексу и подавно насрать. Хорошая у меня команда! Лиара же сонно хлопала глазенками, разбуженная нашими разговорами.

— Раз уж вы это прекрасно понимаете, в таком случае, надеюсь, больше глупых идей о спасении всех страждущих я не услышу. Будет возможность помочь — поможем. Нет… ну нет так нет. В конце концов, я Спектр, а не служба спасения.

Найлус усмехнулся.

— Вот за это нас и не любят.

— А я и не горю желанием всем нравится. — я улыбнулась турианцу на его понимающий оскал. — Рекс, сходи за Тали и поторопи нашего юного технического гения.

Кроган хмыкнул, но отправился к кварианке, о чем-то отчаянно торгующейся со здоровенным элкором. Без этой малышки, боюсь, далеко бы мы не ушли. Все же, гениальный техник и взломщик в команде должен быть по-любому. Как и профессиональный вор. Но проблему отсутствия вора мы решим позднее.

— Найлус, пошли выедать мозги капитану. У нас нет времени ждать, пока они там раскачаются. Гаррус, присмотри за нашими сонями.

Гаррус усмехнулся, чуть раздвинув мандибулы и согласно кивнул. Найлус плавно встал, легко перехватывая мой взгляд. Надо научить его ставить ментальный канал без прямого визуального контакта.

— "Собираешься надавить?"

— "Если потребуется."

Канал закрепился, обрастая якорями. Мы вышли из столовой и быстрым шагом пошли ко входу в комплекс, где у баррикад торчал искомый разумный.

— "Что будешь делать с матриархом?"

— "Для начала — погружу в сон, отрезав от канала ментального подчинения, если он будет. Если нет — просто в сон, тушку в руки и ходу на корабль. Разбираться с ее разумом я буду в безопасном месте."

— "А королева?"

— "Это решит разговор. Посмотрим, насколько она разумна."

— "И все же. Какие есть идеи?" — ментальный аналог улыбки и легкое облачко иронии. — "Только не говори, что ты не имеешь на нее планов."

— "Еще и как имею! Рахни — мощные союзники в войне со Жнецами. Вот только опять же все упирается в защиту разума. Правда, защищать надо только королеву."

— "Хочешь предложить Совету взять их под защиту?" — сходу въехал в мою идею Найлус.

— "А почему нет?"

— "И правда." — Найлус чуть заметно качнул головой. — "Иерархия не откажется от такого вассала."

Еще бы они откажутся! Вот в чем, в чем, а в практичности турианцам не откажешь! Это не азари, которые в силу своего долгожительства и неспешности могут сопли размазывать годами. Вон, волусов пригрели мгновенно, стоило только пузанчикам выразить желание попасть под защиту воинственных соседей.

Капитан Вентралис все так же стоял у баррикад, усталыми глазами скользя по перекореженным решеткам технических лазов. Где-то на грани слышимости клацали когтями рахни, что не добавляло оптимизму и спокойствия вымотавшимся бойцам.

— Спектр. — капитан перевел взгляд на Найлуса.

— Капитан. — вежливо склонил голову в кивке коллега.

— Я могу вам чем-то помочь? — в голосе капитана явственно прозвучало: "Что тебе еще от меня надо?".

— Можете. — оскалился турианец. — Мне нужен доступ в зону техобслуживания.

Мне даже не требовалось напрямую проникать в разум капитана. Усталость, недавняя буря эмоций, остатки адреналина, гуляющие по крови, все это подрывало и так не слишком-то крепкую защиту на разуме. Достаточно было лишь немного сместить приоритеты, и капитан, плюнув на нашу безопасность и свои обязанности, достал карточку и протянул ее турианцу.

— Вы понимаете, что я не несу ответственности за вашу безопасность? — сухо спросил мужчина, переводя взгляд с Найлуса на меня и обратно.

— Этого и не требуется.

Капитан отрывисто кивнул и потерял к нам интерес. Любопытства ради я заглянула в его разум: он уже успел мысленно поставить на нас крест и заочно похоронить. Вот и замечательно, меньше будет интересоваться, что мы там делаем и кого тащим с собой.

Глава 21: Леди Бенезия

Леди Бенезия. Матриарх азари. Женщина с огромной политической и религиозной властью. Могущественный биотик с множеством верных последователей. Единственный соратник Сарена, которая пыталась вытащить его из-под контроля Властелина… В общем — личность неоднозначная и чрезвычайно могущественная, а на проверку оказалась миловидной хрупкой барышней с весьма пышными формами и точеной фигуркой. Что занятно, того черного кошмара, в который облачена прототип не было и в помине. Простое строгое темно-синее платье с глубоким декольте и вырезом до бедра подчеркивало идеальную фигуру, и матриарх выглядела действительно… роскошно, очаровательно и откровенно соблазнительно. И, главное, никакого уродливого черного чепчика! Только небольшой серебристый обруч на голове.

Когда я увидела эту дамочку, колдующую над консолью управления на платформе возле королевы рахни, я сперва подумала, что эта невысокая девушка — одна из азари сопровождения. Но лиарино "Мама!" быстро расставило все по местам.

Бенезия нас заметила практически мгновенно, но атаковать не спешила и трех десантниц тоже приструнила. И все было замечательно, пока сия леди не открыла рот… а дальше полился… пафос и философская бня… Мда… интересно, это профессиональная травма или просто желание поболтать и опустить нас морально? Кто мы такие Бенезия даже не спрашивала. Видать, уже поняла, хотя вид живого и здорового Найлуса вызвал всплеск изумления, граничащего с шоком. Не поняла, она что, считала, что он помер на Иден Прайм? Удивление было даже сильнее, чем вид Лиары, стоящей за моей спиной.

Я уж не знаю, отчего именно так перемкнуло мозг этой явно умной женщины, но первые слова ее, услышанные мной, вызвали непреодолимое отключить ей голосовые связки, поскольку матриарх, сама того не понимая, прошлась по больной мозоли практически любого перерожденца:

— Тебе неведомо, что значит быть матерью. — Бенезия спустилась с платформы и остановилась на лестничной клетке, с явным высокомерием глядя на меня. — Есть сила творения. Формирования жизни. Обращения ее к радости или отчаянию…

Бенезия, Бенезия… как ты НЕ права… К моему сожалению — ведомо. Как и ведомо, каково это, оставлять своего ребенка и уходить в иную реальность, зная, что уже НИКОГДА не увидишь его. Даже если ОЧЕНЬ захочешь…

Рано или поздно у всех наступает переломный момент, когда дар перерождения превращается в проклятие, а душа начинает распадаться на кровоточащие куски. Мы же никого не забываем. Никогда. Абсолютная память — наш бич. Мы помним всех: друзей, соратников, родичей, любимых… помним спустя десятки жизней и сотни лет. Мы помним все. Чувства не теряют силы и яркости. Со временем или приспосабливаешься… или сходишь с ума. Бывает, иногда попадаешь в очередное отражение той реальности, в которой был дорогой тебе разумный. Когда встречаешь его или ее вновь… и понимаешь, что перед тобой совершенно чужой человек… Тут уж как повезет.

Впрочем, привыкнуть можно ко всему. Даже к такому образу жизни. Каждый справляется как может. Кто-то вновь и вновь находит себе родное существо, заполняя пустоту в душе, кто-то раз за разом заливает горе выпивкой на Перекрестках Миров, кто-то ставит запоры и приглушает эмоции, кто-то леденеет сердцем и душой, отказывая себе в чувствах… Правда, последний вариант никогда надолго не дает спасения… Рано или поздно, но контроль осыпается, и результат — мощнейший импринтинг — приводит такого перерожденца к персональному Аду.

Тряхнув головой, я вымела ненужные сейчас воспоминания и мысли. Порефлексирую, когда в очередной раз оклемаюсь в новом мире и потеряю все, что смогу получить в этой реальности. А сейчас стоит заняться текущими проблемами, одна из которых с возвышенной миной вещает о том, о чем сама не знает!

На таком расстоянии визуальный контакт преимущества не даст, но он и не обязателен, разве что облегчает проникновение в разум и делает его незаметным. Но есть и другие способы!

— Ее дети должны были быть нашими! — азари величественным жестом указала на замершую в огромной прозрачной колбе королеву рахни. — Вырасти, чтобы искать и убивать врагов… Сарена. — короткая заминка, вспышка эмоций при имени турианца дала мне возможность проскользнуть мимо ее природного щита.

Ментальный канал я увидела мгновенно: мощный крепкий щуп, уходящий к самому ядру личности, грубо пробивший на удивление крепкий природный щит. По счастью, сейчас канал неактивен: менталист, поставивший его, находился вне досягаемости, и контролировать матриарха напрямую не мог. Полностью убрать эту пакость прямо сейчас я не могу. Это потребует времени. Нет, это требует ОЧЕНЬ много времени и, главное, покоя. Впрочем, этого сейчас и не требовалось. Поставив заглушки на щуп, я передавила его в месте проникновения через щит, завязав на защиту разума. Бенезия тем временем продолжала вещать:

— Сочувствие меня не тронет! Не важно, кого ты взяла с собой.

Интересно, это она мне говорит или себя убедить пытается? Мне — бессмысленно, ибо слушатель я неблагодарный, а себя убедить у нее явно не получалось. Особенно после того, как слетели запоры на эмоциональной сфере и материнский инстинкт развернулся во всю мощь, начисто снеся остатки закладки, подавляющей привязанность к дочери.

И тут в монолог вмешалась сама Лиара, лишь усилив бурю противоречивых эмоций:

— Я здесь по своей воле, мама! Никто меня не заставлял!

Горький вскрик девушки волной боли пронесся по разуму Бенезии, подтачивая закладки и срывая оковы.

— В самом деле? — Бенезия буквально окаменела. — И что же ты сказала им обо мне, Лиара?

— А что я могла сказать, мама?! — крикнула девушка, не замечая, как по щеке стекает слеза. Зато Бенезия заметила! — Что ты безумна? Зла? Объяснить, как убить тебя? — голос Лиары сорвался. — Что я могла сказать?!!

Пока Бенезия пыталась взять под контроль чувства, я, наконец, нашла то, что искала. Дальнейшее было делом техники: подмена сигналов, идущих от разума к телу, и вот тушка матриарха безвольно сползла на металлический пандус. Десантницы занервничали, но я грубо вломилась в их разум, и три дамочки мгновенно перешли из состояния "готовы к бою" в "вижу десятый сон".

Лиара с ужасом смотрела на фактически парализованную мать. Найлус морщился, но терпел.

— Лиара, успокойся. Все с твоей матерью в порядке. Насколько это можно сказать о том, чей разум перепахал Властелин. — я встряхнулась всем телом, легко взбежала по лестнице. — Гаррус, помоги оттащить Леди на платформу. Найлус. Я на время выпаду из реальности. Проследи, чтобы меня НИКТО не беспокоил, даже если эта лаборатория решит взлететь в космос на реактивной тяге вместе с ледником.

Гаррус молча убрал винтовку и, подхватив хлопающую глазами Бенезию на руки, перенес ее на платформу и по моей указке усадил у стены. Десантниц разоружили и сложили рядком.

— Что будешь делать?

— Мозги ей потрошить! — отрубила я, садясь на корточки и всматриваясь в расширившиеся от изумления глазки матриарха.

Гаррус хмыкнул, снял винтовку и устроился рядом, положив готовый к бою пистолет на консоль у правой руки. А я провалилась в разум азари, легко подавив попытку сопротивления.

Щуп выглядел просто чудовищно! Эта пакость пробивалась к ядру личности, и была до безобразия близка к своей цели, упершись в последнюю вуаль. Чтобы убрать это чудовище из разума, потребуется изрядно постараться, но вот прекратить его разрушительное действие и продвижение к ядру можно и сейчас.

Что такое ментальный щуп по своей сути? Это своеобразный бур, проникающий сквозь защиту разума и стремящийся к ядру личности, чтобы внести некие изменения. Какие именно — это зависит от менталиста, скомпоновавшего и запустившего эту пакость. В случае Бенезии щуп завязывал эмоциональную сферу на образе Якоря, добиваясь практически обожествления при полном отказе критического мышления и логики. Жертва принимает любые слова существа-Якоря за истину в последней инстанции и ослушаться просто не в состоянии. Такая себе грубая версия полного импринтинга. Роль Якоря выполнял Сарен.

Помимо самого щупа, весь разум Бенезии пестрел закладками и ограничителями. Блокировалась эмоциональная сфера, четко разграничив эмоции и зациклив их на Якорь. Под действием этих закладок-замков для матриарха все разумные делились на две части: союзники и враги Якоря. Лиара, как и следовало ожидать, относилась к категории "враг" и подлежала уничтожению. Осознание сего факта вызвал конфликт инстинкта и закладки-замка. Властелин очень недооценил мощь материнской любви и инстинкта, требующего защитить свое дитя. Я бы такую закладку поставить не рискнула: слетают практически всегда, независимо от силы и качества установки.

Больше всего меня смущала целая сеть мелких ментальных тяжей, регулирующих сферу ассоциативных связей. Сейчас разбираться с их особенностями времени не было, а срывать наугад… велик риск вызвать любую из великого множества психических болячек. От легкой формы шизофрении и психоза до амнезии или полного распада личности.

— Леди Бенезия. — мой голос, окрашенный легким гипнотический воздействием, привлек внимание откровенно паникующей азари. — Вы знаете, где СЕЙЧАС находится Сарен Артериус?

Говорить Бенезия не могла: голосовые связки блокированы вместе со всем телом, но мне не нужны слова, мне нужны образы и воспоминания, непроизвольно всплывшие в ее разуме при осознании моего вопроса. Еще одна сволочная особенность менталиста.

Как я и полагала, Сарен сейчас находился на Вермайре.

— Где расположена его база на Вермайре?

Короткое воспоминание: вид станции, калейдоскоп кратких картинок с внутренними помещениями, и… вот оно: карта планеты в инструментроне с указанием и самой базы, и ее системы защиты, мельком увиденная Бенезией. Пусть сама Леди никогда не сможет восстановить в памяти эту картинку, но мне вполне достаточно этого мимолетного воспоминания.

— Его корабль, Властелин, где он располагается, пока Сарен находится на планете?

Вспышка: луна Вермайра и Жнец, лениво дрейфующий на гравитационных полях сателлита.

— Как Сарен связывается с Властелином?

Воспоминание: голографический терминал. Есть ли ментальное воздействие из терминала? Вроде бы нет. И это — прекрасно!

— Протоколы доступа на базу?

Вот тут пришлось немного надавить, но нужная информация всплыла: коды доступа для автоматической системы обороны и данные по патрулям гетов. Правда, систему свой-чужой сделать вряд ли удастся, но хоть буду знать, чего ждать.

— Что вы делали на этой планете?

В ответ — серия воспоминаний, принесшая нужную мне информацию: королева рахни и координаты мю-ретранслятора, которые я благополучно вытащила из слабо сопротивляющегося разума.

— Отчет был отправлен?

Краткое сожаление и злость на рахни, так не вовремя вырвавшихся на свободу и спровоцировавших ввод карантина. Бенезия не успела отправить координаты Сарену! Спутниковая связь отключилась раньше. Так… а почему не отправила после того, как мы все включили? А… понятно… закладки начали сбоить и сомнения появились. Удачно.

— Когда Сарен ждет от вас отчета?

Немедленно! Плохо, но — не критично.

— Сколько у вас есть времени, пока ваше молчание и отсутствие не станет причиной тревоги?

Молчание — три дня. Отсутствие — двенадцать-пятнадцать дней. Отлично, нам хватит. Четыре дня до Цитадели, сутки на станции, пятеро суток до Вермайра. Все равно маршрут лежит через Цитадель. Значит, Бенезии надо будет связаться с Сареном до нашего отлета с Новерии. Свяжется, даже если для этого придется воспользоваться полным подчинением.

— Отчет уже сформирован и готов к отправке?

Согласие и цепочка ассоциаций с информацией, где этот отчет искать.

— Где ваши бойцы?

О… мы сопротивляемся… Надо же… А я думала, ей глубоко плевать на жизнь десантниц. Оказывается — нет. Какая прелесть…

— Если вы пойдете мне навстречу, мы их не тронем. Если они на нас нападут, мы их уничтожим.

Бенезия меня поняла правильно. Я вернула ей способность говорить и частично — управление телом.

— Не… надо их… убивать.

— Все зависит от вас. Жить им или умереть. — для наглядной демонстрации я указала на три тихо посапывающие тушки у края платформы.

И тут произошло то, чего я не ожидала: сложная ассоциативная связь, каким-то совершенно извращенным логическим путем связала меня и Назару! Не поняла? Я ЧТО? О! Таких… сомнительных комплиментов мне давно не делали! Надо же…

Глазки Бенезии широко распахнулись, азари полыхнула паникой.

— Леди Бенезия! — мой ехидный язвительный голос несколько остудил ее пыл. — Я, конечно, искренне польщена, что вы приравняли меня к мощному менталисту с опытом в сотни тысяч лет… но нет, к Жнецам я не имею никакого отношения. — удивление, оторопь, опаска. — Что вы… я хоть и менталист с довольно неплохим образованием и кое-каким опытом, но до такого определенно не дотягиваю. — сожаление, отчаяние и медленно тающая надежда. — И не надо сразу расстраиваться! Голая мощь не всегда дает преимущество. Даже таким… существам, как Жнец. — подозрительность и понимание. — Да, вы совершенно правы, могу.

Я вернула ей частичный контроль над телом и дар речи.

— Предлагаю вам… своеобразный договор. Вы помогаете нам решить нашу общую проблему, — я сознательно не стала произносить имя Сарена вслух, но Бенезия и так прекрасно меня поняла, — а я — убираю влияние Властелина и результаты его деятельности из разума. — опять же, я не стала уточнять, из чьего разума, просто показав объемный образ. — Ментальный канал, закладки, принуждение, искажение ассоциативных связей, подмену понятий, привязки к Якорю и прочие прелести, которыми столь щедро наделил вас Жнец. М-мм? Что скажете?

Глаза матриарха удивленно расширились, а паника и подозрительность медленно уступали место смутной надежде.

— Вы можете это сделать?

— Могу. Но это требует времени. Много времени. Есть определенные правила работы с сознанием. Особенно, когда требуется убрать последствия ментальной атаки или принуждения. Нельзя снимать все это богатство сразу. Мозг может не выдержать. Вы должны понимать, насколько хрупок разум и сознание.

Бенезия медленно кивнула.

— Хочу предупредить заранее, чтобы не было потом недопонимания. Иногда мне придется погружаться в ваше сознание ОЧЕНЬ глубоко, разбирать память и структуру формирования запросов и откликов. Надеюсь, вы осознаете, что от меня не будет секретов?

Азари медленно кивнула.

— Без необходимости я не потревожу ваши воспоминания. Но определенная откровенность — оборотная сторона работы менталиста.

— Что вы уже сделали? — требовательно спросила Бенезия, видать так и не дождавшись уже привычного отстраненного состояния ментального зомбирования.

— Я блокировала ментальный щуп-бур и прямое принуждение. Вы в состоянии мыслить здраво, но любая попытка пойти против уже установленных закладок вызовет их срабатывание. Леди Бенезия, мне придется погрузить вас в сон, пока эти закладки не будут сняты.

— Это — уместно. — азари медленно кивнула, с непонятной мне задумчивостью меня рассматривая. — Вы можете гарантировать, что сможете сделать… то, что обещали?

Яркий образ метущегося по лаборатории Сарена, в ярости крушащего все, что подворачивалось под руку, возник на поверхности сознания.

— Если ядро личности не повреждено — да. Если повреждено… без всякой гарантии, но шансы есть. А вот если ядро было разрушено… вот тут уже работа на грани невозможного.

— Когда сможете узнать точно?

— После первого сканирования.

— Я согласна.

— Прекрасно. А теперь не могли бы вы отправить Сарену отчет, указав, что работа по изъятию координат мю-ретранслятора еще не завершена, но близка к успеху?

— Сколько вам требуется времени? — спокойно спросила Бенезия.

— Столько, сколько требуется добраться до Вермайра.

От азари пришло согласие и решимость. Видать, Сарен не просто знакомый, а еще и друг. В эмоциональном отклике Бенезии не было ни намека на сексуальный интерес, скорее, какая-то странная привязанность, полностью лишенная романтических чувств. Словно сия Леди воспринимала Сарена как… как друга? Нет, не совсем то. Есть сильный оттенок покровительства и опеки. Ладно, не сейчас. Потом разберусь, кем считает Бенезия этого отморозка.

Пока матриарх корректировала и отправляла отчет, подтянулись ее десантницы. Девушки и правда никакой агрессии не проявляли, но на нас зыркали крайне настороженно, косясь на сладко спящих коллег. А я сделала то, за что таких как я, мягко говоря, не любят: я поставила тонкие ментальные закладки на Кайдена и Эшли. Теперь они НЕ смогут рассказать, КАК именно я получила информацию от матриарха. Просто в нужный момент… не вспомнят. С кем не бывает? Вылетело из головы, хотя вот оно, воспоминание, есть, никто ничего не удалял, но вот отчего-то в разговоре в нужных момент не всплыло. Крохотные изменения, никак не вредящие разуму и личности, но гарантирующие, что эти двое не ляпнут то, что говорить не следует. Ни к чему руководству Альянса знать, что коммандер Шепард — менталист и может… влиять на разум. Если закладки не пригодятся, я их сниму. Если же они сработают…

Одна из спящих азари десантниц неожиданно зашевелилась, неуклюже пытаясь встать. Народ переполошился.

— Убрать оружие! — проорала я.

— Что с ней? — Гаррус убирать пистолет не спешил, но чуть отвел в сторону.

— Внешний контроль. Сознание спит.

— Кто ее контролирует? — Бенезия пристально всматривалась в неуклюже перебирающую ногами фигуру.

— Королева рахни. — я с интересом наблюдала за своеобразным аватаром. — Это не смертельно и даже не особо вредно. Я поправлю результаты вмешательства.

Бенезия медленно кивнула и жестом приказала десантницам убрать оружие. Тем временем аватар подошла к краю платформы, прислонилась спиной к прочному прозрачному материалу и, не открывая глаз, ровным безэмоциональным голосом сказала:

— Она будет нашим голосом. Мы не можем петь в ваших низких мирах. Ваша музыка бесцветна.

Разумные переглянулись, пристально наблюдая за аватаром. Я же встала и подошла ближе, с интересом всматриваясь в крайне любопытный ментальный канал. Очень интересная структура: подключение к телу в обход разума и сознания. Импульсы и образы подаются напрямую в мозг, а тело уже само, опираясь на подсознание, рефлексы и долгосрочную память, выполняет требуемое. Что занятно, самому телу такое подключение не особо и вредит. Разве что хозяин получит жесткую мигрень на пару деньков, когда снимут подчинение, да может какая информация осядет в памяти.

— Я вас слушаю. — глянув на вытянувшиеся рожи азари и кое-кого из моих бойцов, я задала глупый вопрос: — Кто вы?

— Мы — мать. Мы поем тем, кто остался позади. Детям, которых вы считали замолчавшими. — пауза. — Мы — рахни.

— Королева. — я подошла к толстому "стеклу", пристально рассматривая занятное существо. — Не было нужды использовать азари. Я могу услышать песнь вашей мысли. Но… пусть будет так. Другие тоже хотят услышать вас. — я ощутила попытку ментального прикосновения и ответила на него, давая возможность королеве рахни настроиться на мой разум. — Что вы желаете нам сказать?

Ответ пришел через азари:

— Рожденных нами детей забрали раньше, чем они научились петь и слышать нашу музыку. Они потеряны в тиши. Их нельзя спасти. Прекратите их страдания. Такими, какие они есть, они могут нести только вред.

— Кто забрал их?

— Люди игл. Они украли наши яйца. Они хотели превратить наших детей в зверей войны. В жвала, лишенные собственных песен!

Вот оно как… В принципе, что-то подобное я и полагала, а вот для остальных откровения королевы была неожиданностью.

— Она может лгать? — задал занятный вопрос Гаррус, с каким-то нездоровым интересом рассматривая массивное фиолетовое существо в запечатанной колбе.

— Нет. Рахни общаются мысленно. При такой речи ложь невозможна в принципе. Они просто не знают такого понятия. Для них ложь — неестественна и находится за гранью понимания.

Турианцы переглянулись и уставились на королеву с совершенно одинаковым выражением! Ладно, Найлус знает, какие у меня планы на это существо, но Гаррус-то чего смотрит на нервничавшую королеву, как кобольд на древний клад? А королева тем временем продолжала излагать свои мысли в попытке донести до окружающих очевидные для нее вещи:

— Нашим старшим хорошо в тишине. Но дети знают только страх, если никто им не поет. Страх сокрушил их разум.

— Иными словами, молодые рахни, сидящие в тишине и одиночестве, теряют разум? — скептически спросил Кайден.

— Ребенок, выросший в тишине и полном одиночестве, не может быть нормальным. — пожала плечами Лиара. — Я могу это понять.

— Ваших "потерянных" детей… избавят от страданий. — сообщила я, ничуть не погрешив против истины: рахни так или иначе перебьют. — Вопрос… в другом. Что делать с вами, королева?

— Ваша песня решит. Вы отпустите нас? Или мы вновь должны утихнуть? Вы властны освободить нас или вернуть в тишину памяти.

О да… вот оно! Королева рахни согласна идти на сотрудничество. Она ОЧЕНЬ хочет жить, но прекрасно осознает свое положение. А теперь… пара занятных вопросов:

— Если мы дадим вам шанс петь дальше… вы будете нападать на наши народы?

— Нет! — королева ответила мгновенно. — Мы… Я не знаю, что было во время войны! Мы слышали лишь диссонанс, песню цвета маслянистых теней!

— Иными словами, на вас кто-то воздействовал? Подавил вашу песню своей? Замутил разум?

— В песне вашего разума есть память о диссонансе.

Я откопала ментальный отпечаток Жнеца и толкнула его королеве.

— Оно?

— Да! Этот цвет слаб. Отзвук.

— Скорее, ментальный отпечаток. — я с интересом покосилась на внимательно слушающую наш занятный разговор Бенезию. — Я знаю, кому он принадлежит. Те, кто поют в таком цвете, вновь возвращаются, чтобы прервать музыку наших народов. Так, как было когда-то в прошлом. Вы должны помнить, когда оборвались песни наших предшественников.

— Мы помним. — подтвердила королева.

Еще бы ей не помнить! Жнецы использовали рахни на всю катушку, выбивая протеан. Не могло подобное не осесть в генетической памяти!

— Вы говорите о протеанах? — спросила Бенезия.

— О них, родимых. Рахни существовали еще в те времена. Протеане способствовали их развитию, а Жнецы потом неслабо попользовали столь любезно предоставленное биологическое оружие, подчинив разум королев.

— Вы уверены?

— Протеанский информационный буй предельно понятно и четко сие показал. — отрубила я.

— Но почему они напали на НАС?

Вполне закономерный вопрос, Лиара. Вот только хочешь ли ты услышать ответ?

— А кто сказал, что Жнецы все это время за нами не присматривали? Или мало от них осталось всякой дряни вроде тех же Монолитов Арка, способных подчинять разум и проводить частичное превращение в хасков?

Бенезия вздрогнула, как от удара. О, Леди знает о судьбе Десоласа? А, впрочем, отчего бы ей не знать? Живет-то она уже не первую сотню лет, а орбитальная бомбардировка Храма на Палавене — не то событие, о котором можно не знать. Тем более, если она довольно долго общается с Сареном, он мог и рассказать о брате.

— Если мы дадим вам возможность жить… — Найлус подошел, пристально всматриваясь в огромную тварюшку. — Вы готовы стать частью нашей цивилизации? Сражаться вместе с нами против тех, кто… поет цветом маслянистых теней? Вы будете готовы… петь, чтобы музыка других не замолкла?

— Мы — готовы петь для вас. Если вы найдете нам… место, где мы сможем учить наших детей гармонии.

— Мы дадим вам шанс… — Найлус запнулся, подбирая слова, — сочинить новую музыку вашей расы.

— Мы будем помнить. — пауза. — Что нам делать сейчас?

А вот тут мы и… озадачились. Как вывезти королеву рахни с планеты я так и не придумала. Хотя….

— Матриарх Бенезия?

Прелестная азари подняла голову и… понятливо усмехнулась.

— Мы решим этот вопрос.

Вопрос и правда решили. Вся возня вокруг королевы рахни никоим образом не затрагивала ментальные закладки в разуме матриарха, а потому к решению этой проблемы Леди подошла с пугающим азартом. То ли снятие состояния ментального зомбирования так на нее повлияло, то ли обещание очистить разум и спасти друга, то ли еще что — не знаю, да и выяснять особо не желаю откуда возникло это состояние эйфории. В общем, решение оказалось простое как угол сарая: королеву утрамбовали в глухой контейнер подходящего размера и вытащили с помощью биотиков из лаборатории.

Выражение физиономии капитана Вентралиса надо было видеть! То, как он смотрел на десантниц азари, прущих биотикой огромный ящик под чутким руководством злого Найлуса и покровительственным взглядом матриарха… это просто песня! Особенно, если учесть, что ящик пролезал в двери со скрипом и практически впритык, отчего миленькие барышни ругались ТАКИМИ словами, что Лиара краснела и бледнела, а инструментрон тактично молчал. Охреневший мужик проводил нашу процессию глубоко изумленным взглядом, но хоть как-то возмутиться не рискнул. Он вообще не издал ни звука. Только поперхнулся воздухом, когда увидел наши рожи и творимый беспредел.

Как мы впихивали ящик в вагон — это отдельная песня! В итоге монорельс расстался с куском стены, а мы — с кучей нервов. Королева вообще сжалась в комок и затаилась, боясь лишний раз рыпнуться, но мощная волна опаски и надежды мешала мне сосредоточиться. Найлус же осматривал потертый и поцарапанный ящик взглядом дракона, увидевшего древний артефакт.

Но мы это сделали! Мы доволокли ящик с королевой рахни до гаража главного комплекса Вершины-15! Пока десантницы азари отдыхали, Леди Бенезия вместе с Найлусом вынесли мозги перепугавшемуся до паники Анолеису, но добились разрешения для "Нормандии" покинуть порт и прилететь к лабораторному комплексу, мотивировав невозможностью проехать по засыпанной лавинами и обвалившейся дороге.

Через двадцать минут "Нормандия" благополучно приземлилась перед воротами гаража Вершины-15, ящик с королевой оказался на борту, счастливый скотина-баталер прошелся по складам стаей саранчи, порой, оставляя только голые стены с посильной помощью наших биотиков. И мы, наконец-то, покинули этот глубоко нам надоевший комплекс…

Глава 22: Работа по профилю

Тяжелая рука опустилась мне на плечо, прерывая тяжкие мысли и возвращая в реальный мир. Я оторвала взгляд от спящей Бенезии и скосила глаза на широкую ладонь с длинными сильными пальцами, оканчивающимися массивными когтями.

— Что-то случилось?

Рука исчезла, а в поле зрения появился ее хозяин, присев на край лабораторного стола.

— Ты мне скажи. — спокойно сказал Найлус и протянул теплый пищевой контейнер.

Он мне еду принес? В лазарет?

— Карин будет против.

— Нет, не будет. — легкая усмешка: чуть разведенные мандибулы, хитрый взгляд. — Доктор Чаквас не так давно нашла меня и приказала оторвать тебя от работы и покормить. Даже в принудительном порядке. И отправить спать.

А в глазах — бездна иронии.

— Прямо-таки приказала? — я скептически покосилась на довольную физиономию. — И ты согласился ей подчиниться?

— Ты же знаешь, какова в гневе наш доктор. Ее искренняя озабоченность здоровьем разумных на этом корабле близка к… фанатизму. Спорить с ней совершенно бесполезно. И бессмысленно.

— О как! — я удивилась.

Надо же! Найлус признал власть доктора над собой! Пусть и на поприще здоровья.

— Сперва она хотела поймать Гарруса, но Вакариан залег под "Мако", и оттуда его достать не удалось. Делает вид, что занят ремонтом.

— Отбрыкался?

— Скорее просто уснул и проигнорировал все попытки дозваться до его здравого смысла и чувства ответственности. Он был в наушниках, так что крики доктора пошли варрену под хвост. Он ее просто не услышал. — Найлус хмыкнул. — Рекс технично перевел прицел на меня и свалил в арсенал.

— А ты согласился?

Турианец по-птичьи склонил голову набок.

— Рир, она права. Ты заперлась в лазарете сразу, как закончила расселять азари и отдала приказы Джокеру и старпому. Прошло уже почти пять часов. Ты больше суток на ногах и ничего не ела с момента высадки на Новерию. У доктора Карин есть причины для ярости.

— А она в ярости?

— Была бы воином, сказал бы… в предбоевой. — Найлус хмыкнул. — А так… просто зла до бешенства. Она так и не смогла вывести тебя из транса, а я посоветовал не беспокоить. Так что — ешь. Насколько я понял, доктор придет проверить.

Спорить я не стала. Кушать и правда хотелось, а затяжное сканирование разума не добавило мне бодрости. Зная Карин, я легко могу поверить в ее предупреждение. Придет и проверит! И не дай боги, если в момент этой проверки я окажусь голодной. Попадет и мне, и Найлусу. Мне за то, что по возвращению с миссии забила на потребности организма, а Найлусу за то, что не проследил. Может рикошетом влететь и всем остальным. Карин ОЧЕНЬ ответственно относится к своим обязанностям! Ее рекомендации частенько звучат как прямой и бескомпромиссный приказ. Насколько я помню, даже капитан Андерсон не рисковал спорить с доктором на тему здоровья ее пациентов.

Распаковав бокс, я принялась за еду. Что занятно, контейнер, разделенный на две части, содержал оба вида продуктов, и если обычная пища содержала какие-то овощи, то декстро можно описать одним словом: мясо!

— Наш повар определенно творит чудеса!

Найлус усмехнулся.

— Я помню твои слова о предпочтениях в пище.

Я аж умилилась. Нет, серьезно! Надо же, запомнил! А я тогда говорила в виде шутки, хоть и правдиво.

Двери лазарета бесшумно распахнулись. Карин пристально осмотрела жующую меня, благожелательно кивнула вопросительно склонившему голову Найлусу.

— Имрир! Через час ты должна находиться в своей каюте и спать!

— Поняла, прониклась, исправлюсь!

Карин скептически осмотрела мою физиономию и честные-честные глаза, покачала головой, чуть поджав губы. Не поверила.

— Спектр Найлус. Я надеюсь на ваше благоразумие и ответственность.

— Я прослежу.

Карин удалилась в свою каюту. Железная Леди!

На лабораторный стол опустился уже знакомый мне СПЕКТРовский приборчик, глушащий прослушку и лишние любопытные глаза.

— Что можешь сказать о состоянии матриарха?

— Много чего. Но разве что только матом. Литературная речь не в состоянии описать то, что я увидела. Боюсь, разум твоего наставника будет еще в более… плачевном состоянии. — я откусила кусок мяса забавного сиреневого окраса.

— А если серьезно?

— Частичная подмена ассоциативных привязок и жесткий грубый контроль на полное подавление. Жнец не ставил целью подчинить ее мягко. Вторжение и захват произошел быстро и не слишком аккуратно.

— Сколько потребуется времени, чтобы все это исправить?

— По-хорошему — декада как минимум. Но я попробую убрать самое критичное до прибытия на Цитадель. Закладки, привязки на Якорь, бур и ментальный канал. Нарушение ассоциативных связей придется оставить. Или уже править в другой раз. Я закончила полное сканирование, и надо начинать снимать привязки. Как раз будет часов десять-двенадцать на отдых разума.

— Много времени займет?

— Не особо. Если хочешь, могу показать, как это происходит.

Я уже не раз замечала, что у Найлуса ОЧЕНЬ выразительные глаза, когда он того хочет! Вот как сейчас. Я быстро доела, закрыла контейнер и отложила его подальше. У меня примерно час, пока не пройдет отведенный Карин срок. И лучше нам свалить к этому времени из лазарета!

Простой ментальный приказ вывел Леди Бенезию изо сна, переведя его в легкую форму транса, столь удобную для работы.

— Работать со спящим разумным не стоит. Это требует больших затрат сил и внимания: сознание отключено, личность контактирует с верхним уровнем подсознания и может ненадолго погружаться в область инстинктов. Защита ядра личности и разума — один из базовых инстинктов разумного, и он может легко среагировать на малейшее неосторожное действие. Результат будет непредсказуемым, вплоть до физической агрессии. Поверь, на голых инстинктах и рефлексах, без контроля сознания, тело может творить чудеса. Довольно… страшненькие чудеса.

Найлус медленно кивнул.

— Насколько это опасно?

— Чрезвычайно опасно. Я знаю пример срабатывания этого инстинкта. Результат — сорок трупов разной степени расчленения, частичная метаморфоза тела, снятие блоков с области генетической памяти и на выходе — разумный хищник. Сознание включилось только через трое суток, когда ВСЕ разумные покинули комплекс. А это был всего лишь подросток-человек! Девчонка пятнадцати лет.

Найлус на воображение и фантазию не жаловался, и представить себе подобное смог без особых хлопот. Выразительная физиономия вытянулась, мандибулы нервно дернулись и прижались к щекам.

— Опасно.

— Да. Но бодрствующий разум дает лишние помехи, усложняет работу, могут сработать закладки и привязки, если пациент… ну или жертва что-то почувствует. Чтобы избежать обоих крайностей, был разработан ментальный транс на основе состояния онейроидной кататонии и аменции. Жертва бодрствует, но не контактирует с реальностью. При выходе из транса все галлюцинации стираются из памяти. Леди Бенезия сейчас в трансе.

Найлус медленно кивнул.

— Как ты можешь мне показать свою работу, если я — не менталист?

— Погружение через мое сознание. Этот способ используется для обучения менталистов под присмотром наставника. Смотри мне в глаза. — я встретила его взгляд, легко проникая в разум. — "Не сопротивляйся. Сейчас я втяну тебя во внешнюю область моего сознания по ментальному каналу."

Что занятно, турианец и правда не сопротивлялся, хоть я видела, как сжались его пальцы на краю стола. Я перевела взгляд на свою жертву, и вот, мы проникли в разум матриарха. Найлус мало что понимал в отображении ментальной проекции, но даже его проняло то, что он увидел. Я использую образное визуальное восприятие, и ментальный бур со стороны выглядел жутким шипастым щупальцем.

— "То, что ты видишь, это — образное восприятие, воссозданное в удобной для меня форме. Каждый менталист создает комфортную для него среду. Кто-то вообще использует невизуальное моделирование: музыку, запахи, ощущения осязания. Кому что удобно."

— "Что это за пакость?" — внимание Найлуса указало на щуп.

— "Ментальный бур. Грубый, но мощный. Такая дрянь самостоятельно пробивается к ядру личности и изменяет его. Или разрушает."

— "Он глубоко прошел?"

Изображение изменилось, когда я сдвинула точку восприятия.

— "Дошел до последней вуали."

— "Что предстоит сделать?"

— "Обрати внимание на тонкие темные тяжи, идущие от бура. Трогать сам бур нельзя, пока не будут сняты все привязки, иначе, как и что сработает при его удалении — одному Хаосу известно." — я приблизила самый крупный и крепкий тяж. — "Вот это — привязка на Якорь. Ее я буду снимать первой и прямо сейчас."

— "Что такое Якорь?"

— "Ключевой образ, на который завязывается вторжение и принуждение. В нашем случае — собирательный — Сарена." — тяж распался серией образов означенного разумного в ОЧЕНЬ занятных вариациях. — "Из всего многообразия, реальным является этот и вот этот облик. Все остальное — фантомы. Образ крепится на ассоциативной связи: повелитель-Сарен-Властелин. Средние звенья ВСЕГДА можно опустить или изменить. Намертво фиксируется первое и последнее состояние. Убери лишнее, и получишь "повелитель Властелин" — истинный Якорь, но отвод идет на Сарена. При снятии или сломе этой закладки, весь негатив перейдет именно на него."

— "Как это снять?"

— "Смотри."

Привязка на Якорь снимается в несколько этапов. Первым я подменила Имя Сарен на Назара, чем отвязала от Якоря подавляющее большинство закладок. Жнец сделал весьма распространенную ошибку: он делал привязку не на Состояние Якоря, а на его Образ. На Сарена Артериуса. Это куда проще и не требует кропотливой работы. Имя же всегда вызывает ассоциации и тянет за собой Образ. Смени Имя, и меняешь Образ, не трогая его напрямую и не вызывая агрессии у защиты. Подмена легла легко: я выстроила дополнительные связи: Властелин Назара-"Властелин"-Корабль-принадлежность-Сарен, надергав подходящих воспоминаний и понятий из разума жертвы. Так они не вызывают отторжения, поскольку не являются чужеродными. На основе этой ассоциативной цепи имя Назара было привязано к Якорю, а после — подменено в точке сопряжения, когда я сместила акцент. Как результат, теперь Якорь крепился на ассоциативную связь "повелитель-Назара-Властелин", которая НЕ ЯВЛЯЛАСЬ ложью: Назара и есть Властелин, а потому не вызвала конфликта в контрольных точках, отслеживающих целостность закладки.

Дальше было проще. Убрав привязку к Сарену, я расформировала ассоциации, опираясь на знания самой Бенезии, легко УБЕДИВ ее разум, что Властелин Назара — это существо разумное, а "Властелин" — это корабль, пусть и крайне странный. Иными словами — РАЗНЫЕ образы. Лишенный привязок Якорь распался самостоятельно.

— "Вот как-то так."

Я вывела нас из разума матриарха и разорвала контакт. Найлус дернулся, заморгал, восстанавливая контроль над телом, Бенезия вновь легла на койку, ее транс плавно превратился в сон.

— Так можно… — Найлус неопределенно махнул рукой, — убедить в чем угодно.

— Можно. Было бы время и желание. — я пожала плечами, растирая пальцами разнывшиеся виски. — Как видишь, правильно составленная нарезка из истинных образов и фактов позволяет создавать ложные ассоциативные связи. Это ты еще не видел, как можно воспоминания исказить и вывернуть смысловую составляющую. Там вообще жуть полная.

— Сколько потребуется времени и сил, чтобы довести до такого состоянии?

— Около декады при постоянном воздействии в идеальных условиях: жертва не сопротивляется, и никто не отвлекает. Иначе — примерно месяц.

— Сколько потребуется, чтобы все это снять?

— Столько же. Может и больше. Если закладки имеют систему мониторинга целостности и защиту, снимать приходится очень осторожно, чтобы не потревожить контрольные точки. У матриарха такая стоит, хоть и довольно примитивная.

— Как-то не слишком понятие "примитивная" подходит к действиям Жнеца. — с долей скепсиса сказал Найлус.

— Я полагаю, Жнецы — природные менталисты. Или были созданы из таковых. Но! Воздействие грубое и достаточно небрежное. Слишком явно расположены закладки, слишком условна защита. Такое ощущение, что Властелин даже вероятности не допускает, что кто-то посторонний может вмешаться в разум его жертвы.

— Отчего такие выводы?

— Обычно опытные менталисты свое творчество хорошо прячут, маскируя под естественные образования и влияние подсознания. Защита — агрессивная и многослойная. А здесь… — я развела руками. — Все лежит на виду. Даже попытки прикрыть нет.

— Насколько можно скрыть?

— Я видела работу мастера: разум практически полностью перепрограммирован, все что можно в закладках, а внешне — ни единого следа воздействия.

— Твое мнение?

— Есть всего два объяснения: отсутствие знаний и халатность. В первое я не верю. Закладки поставлены грамотно. Халатность? Возможно. У Жнеца просто нет причины прятать воздействие. Здесь я не то что менталистов не видела, да я даже банального эмпата не встречала!

— Какова причина?

— Сложно сказать, что именно послужило причиной. Но все это — последствия деградации природной защиты. — видя непонимание в зеленых глазах, я пояснила. — Когда ребенок рождается, разум у него практически отсутствует, телом управляют инстинкты. Ядро личности открыто, душа держится слабо. Именно потому в развитых магических мирах Имя ребенку дают ТОЛЬКО после трех месяцев жизни, когда душа окончательно закрепляется в теле и появляется первая Вуаль вокруг ядра. Постепенно, с ростом ребенка и развитием разума, разворачивается природная защита и окончательно крепнет к половому созреванию. К этому же времени заканчивается формирование основы личности. По мере взросления, защита укрепляется, начинается развитие так называемой "зоны влияния", завязанной на ауру. Аура по размерам больше, чем физическое тело, иногда — существенно. Это как раз то, что называют "личным пространством". У каждого оно свое. Все, что попадает в границы ауры, может подвергаться воздействию со стороны ее хозяина. И вот тогда может проявиться эмпатия. Разумный начинает ощущать чужие эмоции. Сперва слабо. Потом… — я поморщилась. — Потом уже приходится учиться закрываться. После проявления эмпатии, она быстро крепнет и начинает развиваться в менталистику. Тогда же поднимаются активные или боевые щиты. Это — если пояснять… грубо и упрощенно.

Найлус слушал очень внимательно, в эмоциях — задумчивость, удивление и какая-то растерянность.

— Я начинаю чувствовать чужие эмоции.

— Я знаю.

— Это результат восстановления защиты?

— Скорее, это следствие. — я пожала плечами. — Как только у тебя укрепился природный щит, дальше уже пошло нормальное развитие ауры. Не удивительно, что прорезалась эмпатия. Менталистом ты вряд ли станешь без принудительного развития — время упущено, а вот интуиция и эмпатия разовьются.

— Подобная "деградация защиты" могла возникнуть естественно?

— Без понятия. Это — воплощенная реальность, а в них может быть что угодно и как угодно! Единственное, что не нарушается никогда и ни при каких вариантах — это базисные законы нашего Порядка. И не путай их с законами физики!

Турианец удивленно заморгал.

— Звучит… как-то… не слишком обнадеживающе.

Я развела руками.

— Как есть. Или ты предпочитаешь услышать красивую сказку?

— Нет. Я предпочитаю правду. Даже… столь… занятную.

Разговор как-то сам по себе увял. Найлус обдумывал мои слова, периодически вспыхивая эмоциями, и как-то странно меня рассматривал. Я же свернула ауру, приглушив чувствительность. Менталисты как никто иной понимают и ценят личное пространство и доверие.

Найлус отключил глушилку, убрал ее в карман и молча протянул мне руку, предлагая встать. Я не стала отказываться от помощи: меня заметно шатало, да и силы были на исходе. Ментальное воздействие не дается просто так, пожирая жизненную энергию, как и любая другая работа. Только необразованный разумный может думать, что использование дара менталиста не снимает свою плату. Любое воздействие требует приложения какой-то силы, на него потраченной. Никого не удивит, если человек, три часа корчевавший пни и выдергивавший сорняки на заросшем поле, устанет. Но вот отчего-то так искренне удивляются, когда менталист или маг разума, те же три часа корчевавший аналог сорняков из разума пациента, точно так же устает…

Найлус довел меня до каюты и ушел, просто посоветовав как следует выспаться и не вставать чуть свет. Корабль идет по туннелю между реле, и ничего с ним не случится, а если и случится… дергаться будет уже поздно: при таких авариях никто никогда назад не возвращался. Успокоил, однако…

Сил хватило только по-быстрому ополоснуться и рухнуть поперек кровати. Сознание просто отключилось, стоило только мне затормозить на мягкой горизонтальной поверхности.

Проснулась я, что занятно, в нормальном положении: головой на подушке и аккуратно укрытая одеялом. На прикроватной тумбочке — бутыль с водой и таблетки с легким стимулятором.

Это кто у нас такой заботливый? Я всмотрелась в остаточный след ауры на бутылке и удивленно приподняла бровь. Гаррус. В принципе, чего я удивляюсь? Экипаж отпадает по умолчанию. Со старпомом у нас отношения сдержанно-отстраненные и общаемся мы исключительно по вопросам, касающихся корабля и экипажа. Джефф едва в состоянии до своей каюты дойти. Карин скорее кого-то отправит, не выходя из лазарета. Лиара и Тали? Крайне сомнительно. Кайден? Не рискнет, даже если такая мысль ему в голову придет. Эшли сия мысль и не придет. Рекс? О да… как раз тот случай… Скорее накапает другому на мозги. И я даже потенциальную гребенчатую жертву знаю. Остаются турианцы. Найлус скорее всего ушел сразу спать, а вот Гаррус, проспавшись под "Мако", вполне мог и полюбопытствовать. У Карин, например, она рано встает. Наш добрый доктор легко могла намекнуть… ну или просто прямым текстом высказать парню свое "фе" в крайне вежливой форме… притом так, как и матом не скажешь. Особенно за проигнорированную попытку достучаться до его чувства ответственности и благоразумия. Гаррус заботливый и ответственный, уже считает меня другом, так что вполне мог пойти и проверить, в каком я состоянии.

Приятно, демоны меня дери, когда кто-то заботится просто так, по собственному желанию, а не из меркантильного интереса или по необходимости…

Кстати о Гаррусе…

Турианец обнаружился в столовой.

Гаррус о чем-то крепко задумался и практически не замечал окружающее, рассеянно гоняя вилкой по тарелке кусок мяса и гипнотизируя недоеденную еду. Сегодня он впервые на борту "Нормандии" переоделся в гражданскую одежду: узкие штаны из плотной черной ткани, уже знакомые мне ботинки с магнитными подошвами и темно-синюю футболку-безрукавку. Правое плечо — перебинтовано, на шее под челюстью — кусок пластыря, скрывающего химический ожог от токсина рахни. В эмоциях — странная глухая тоска и уныние. Это чего он с утра в таком позитивном настроении?

Взяв поднос, я подошла к раздаче. Улыбчивый повар щедро навалил мне аппетитно выглядящую порцию, и нисколько не удивился, когда я стащила со стойки турианский напиток. Видать, уже узнал об особенностях своего капитана. Поблагодарив полыхнувшего благодарностью повара, я подсела за стол к Гаррусу. Меня он заметил, только когда я помахала перед его лицом рукой. Отсутствующий взгляд оживился, парень взбодрился, хотя легкая опаска осталась. М-мм… ждет разноса за самоуправство относительно моей тушки? Зря, я ценю заботу.

— Спасибо. — улыбнувшись, добавила: — Я оценила.

Гаррус удивленно заморгал, как-то странно глянул на меня и расслабился.

— Ясного рассвета, Рир.

— Карин не слишком ругалась?

В ярких голубых глазах промелькнула ирония.

— Как сказать. Узнал о себе много интересного. — ирония проявилась отчетливее. — Особенно за что, что проигнорировал ее, спал под "Мако" с ранением и не пришел в лазарет сразу по возвращению на корабль.

— Полагаю, больше всего влетело за последнее.

Турианец пожал плечами, чуть дернув мандибулами.

— Рана сквозная, чистая. Не вижу смысла отлеживаться в лазарете.

— Как сбежал?

Турианец чуть заметно смутился.

— Сказал, что хочу сходить и проверить твое состояние. Меня милостиво отпустили с таблетками и приказом явиться утром на перевязку. — Гаррус покачал головой. — Доктор Карин не принимает никаких объяснений и оправданий, когда дело касается здоровья?

— Нет. Выгоднее сдаться добровольно. Меньше потом будет… санкций.

— Суровая женщина.

Разговор свернул на легкие и ненапряжные темы. Я поела, а Гаррус перестал играть с едой и отнес тарелки на мойку. Идти куда-то не хотелось. В столовой было тихо и спокойно.

Неспешный разговор ни о чем постепенно свернул к нашей миссии.

— Есть информация о местонахождении Сарена?

— Да. Заглянем на Цитадель, отчитаемся перед Советом, пополним припасы и отправимся. Найлус обещал потрусить Спецкорпус насчет нового оружия. Я-то новичок, меня не пустят в арсеналы с действительно стоящим оружием. Да и расположены они не в СБЦ, а в закрытых секторах. Так что подумай, что бы тебе хотелось получить, пока есть такая возможность.

Гаррус медленно кивнул.

— Высаживаться будет вся группа?

— Нет.

— Причина?

Я положила подбородок на сцепленные в замок руки, пристально всматриваясь в лицо сидящего напротив турианца. Причина. Какой занятный вопрос…

— Отсутствие защиты на разуме. Я не могу взять с собой тех, кто может стать жертвой Жнеца. Тали мне нужна как техник, но ее я смогу прикрыть. Или вырубить.

— Кто с тобой пойдет?

— Найлус. И, возможно… ты.

— Возможно? — в ярких голубых глазах промелькнуло недовольство вкупе с заинтересованностью.

— Все зависит от твоего решения.

— Идти вдвоем — самоубийство. Тали я не рассматриваю как полноценного бойца. Она слишком уязвима. — Гаррус вздохнул. — Как я понимаю, проникновение должно быть скрытным?

— Да.

— Значит, три-четыре бойца. Что мне требуется сделать?

— Требуется? Ничего. Мне нужно твое добровольное и осознанное разрешение.

— Сделать то же, что и для Найлуса? — Гаррус склонил голову набок. — Поставить защиту на разум?

— Да.

— Рир, почему ты решила, что я буду против? — в вибрирующем голосе явственно прозвучало непонимание и… досада, окрашенная обидой.

Вот же… Еще не хватало, чтобы он обиделся.

— Гаррус, ты просто не представляешь, что я буду делать.

— Отчего же? Представляю. — в голубых глазах промелькнуло понимание, а обида бесследно растворилась в легкой иронии. — Найлус рассказал.

— Когда?

— На следующее утро. — Гаррус покачал головой. — Сказал, не говоря толком никакой информации. За всеми ответами — к тебе.

Я откинулась на спинку стула, хмуро глядя в проницательные голубые глаза. Найлус, в принципе, сделал правильно. Но теперь мне придется дать ответы на некоторые вопросы. Надо лишь решить, на какие.

— Идем в каюту. Здесь не стоит говорить о таких вещах. Найлус уже встал?

— Да.

Найлус и правда не спал: турианец полусидел на койке, привалившись спиной к стене, и что-то читал с датапада, закинув длинные ноги на спинку стула, заботливо поставленного в удобном месте. Наше появление он встретил без удивления, только поприветствовал меня кивком и отложил датапад.

— Коллега. Будь столь любезен и включи свою игрушку. — проворчала я, отбирая стул.

Найлус сел, вытащил из кармана пирамидку глушилки, поставил ее на стол и включил.

— Пришло время поговорить? — спросил он.

— Да. Хотя я не уверена, что Гаррус и правда ХОЧЕТ все это узнать.

— Я и так могу сказать, что НЕ хочет. — Найлус хмыкнул. — Информация… как ты говорила? Феерическая.

Гаррус сел на свою койку, терпеливо ожидая, пока я собиралась с мыслями и прикидывала, что ему можно рассказать, не подставив под удар.

— Я попала в эту реальность примерно месяц назад, за двое суток до высадки на Иден Прайм. — начала я. Гаррус резко подобрался, ярко полыхнув удивлением. — Раз за разом, после смерти, я возрождаюсь в воплощенной реальности в ключевой фигуре, отправляя ее душу в общий Круг Перерождения с приличными отступными, которые гарантируют счастливое рождение в стабильной реальности. В этот раз я попала в коммандера Шепард. Ты никогда не был знаком с моим реципиентом, да и она бы тебе не слишком понравилась. Найлус имел счастье с ней встретиться до моего появления. Шепард — более жестокая и расчётливая версия Эшли, чуть более терпимая к чужакам.

Найлус поморщился.

— Мы не смогли бы сработаться.

Я иронично хмыкнула.

— Ничего не забыл?

Найлус вздохнул, покосился на меня, отмахнулся.

— Помню, я должен был погибнуть на Иден Прайм.

Гаррус оторопело уставился на сородича.

— Должен был?

Найлус поморщился и кивнул.

— Даже не смотря на предупреждение, я получил смертельную рану.

— В этом особенность воплощенной реальности. Ее история УЖЕ прописана и довольно статична. Так называемый "канон". Есть главные узловые точки, которые НЕВОЗМОЖНО изменить, как ты ни старайся. Есть события, которые поддаются изменению, хоть и тяжело. Смерть Найлуса была одним из таких событий. По всем правилам этой реальности, он ДОЛЖЕН был умереть в космопорте на Иден Прайм от выстрела в затылок от обожаемого наставника. Я об этом знала, и мне удалось изменить предопределенный ход истории. С трудом: реальность сопротивляется, и Найлус вместо смертельного выстрела в голову поймал смертельный в грудь. Хуже другое. Жители этой реальности не могут идти против ее законов. Только тот, кто придет извне.

— Как ты?

— Как я. Это своеобразный симбиоз: реальность получает шанс на выживание и развитие, а я — новую… интересную жизнь, — тут Найлус не выдержал и приглушенно рассмеялся, но я его проигнорировала. — И возможность развиваться. Это — моя работа. Расшатывать цепь событий и выталкивать реальность из колеи канона. Если этого не сделать, к концу истории реальность утратит подпитку из породившего ее эгрегора и схлопнется. Сухая Ветвь. Таких отмерших Ветвей бессчётное количество. Не во все попадают такие как я: перерожденцев хоть и очень много, но не настолько, чтобы охватить ВСЕ Древо вероятностей. Не все справляются со своей задачей и погибают вместе с реальностью. Я попала в удачный момент и смогла провести первое Изменение: спасла жизнь Найлусу. Чем больше таких изменений будет накапливаться, тем легче и гибче будет реальность. Я не могу рассказать тебе о том, что я знаю. Если Найлус для этой вселенной мертв и свободен от своей судьбы, выполнив ее в полном объеме, то ты — еще нет. Случится бесчисленное множество случайностей и несчастных случаев, но ты при любом раскладе попадешь в нужную ситуацию. Я уже видела, как это происходит.

— По этой причине на момент расследования предательства Сарена, Найлус был официально мертв? — спросил Гаррус, пристально всматриваясь в мое лицо.

Умный он. Сходу понял, где и как я прикрыла Найлуса.

— До получения мною статуса Спектра — да. Это — конечное событие цепи, начавшейся на Иден Прайм. Все нужные условия были выполнены.

— Что было бы, если б правда всплыла раньше?

— Найлус не прожил бы и часа. Все что угодно от закоротившего оборудования, приступа ксенофобии у кого-то из экипажа, отказа сердца, взрыва "Нормандии", падения метеорита или тарана от внезапно потерявшего управление корабля. Я видела совершенно невозможные и идиотские случайности типа выпавшего из пролетающего над головой самолета деревянного ящика, прицельно рухнувшего жертве на голову и пробившего собою десять этажей. Это кажется забавным, пока не касается того, кого пытаешься спасти.

Гаррус подавленно молчал, переваривая мои слова. Поверил ли он мне? Поверил. Согласный со мной Найлус был хорошим подтверждением безумных слов.

— Что нужно сделать? — наконец спросил он.

— Спасти цивилизацию, не прибегая к весьма сомнительному канонному методу. Или ее погубить. Оба варианта гарантируют выживание реальности, но во втором случае… — я развела руками.

— Второй вариант на случай, если не удастся первый? — хмыкнул Гаррус.

— Верно. И мне для этого достаточно просто НИЧЕГО НЕ ДЕЛАТЬ.

Голубоглазый турианец задумчиво потер гребень и задал крайне занятный вопрос:

— Как я смогу помочь, если мои действия жестко… предопределены?

— Во-первых, не действия, а всего два события. Одно из них — наша встреча перед Залом Совета, и второе… второе будет после неизменной ключевой точки, оно же даст возможность вывести тебя из-под цепи событий. Но — не сейчас. Тебе повезло, что ты не являешься ключевой фигурой истории, как Сарен. Наш полет на Вермайр — третье Изменение, которое я планирую протолкнуть. Вторым было спасение Бенезии. Она тоже должна была погибнуть.

— Третье — это спасение Сарена?

— Да. Шансы — мизерные. Еще хуже, чем у Найлуса. У Сарена вообще ни единого просвета и смерть в итоге от моей или своей руки. Но шанс все же есть. Мы прибудем ДО ТОГО, как должны, не будет никакого штурма, цепь событий нарушена уже изначально. Отправится малая группа. А на Ферос слетаем потом. Торианина можно грохнуть в любой момент, ценности он особой не представляет.

Туринец обхватил ладонями лицо и глухо пробубнил:

— Почему я вам верю?

Я и Найлус переглянулись.

— Ты нам скажи.

— Это настолько безумно, что может быть правдой. — растерянные голубые глаза смотрели как-то потеряно, но в то же время, где-то в глубине крепло упрямство. — Такая ложь бессмысленна.

— Интересная мысль.

Гаррус фыркнул.

— Спрашивать, откуда точные знания истории есть смысл?

— Нет. — голубые глаза сузились. — Пока нет. — поправилась я.

Гаррус медленно кивнул, принимая мое решение, но смотрел он тяжело. Не забудет и, рано или поздно, но правду вытрясет. Тем временем лениво слушающий наш разговор Найлус совершенно неожиданно резким рывком подтянул стул вместе со мной к себе поближе. Я от такого поворота опешила. Это чего он собрался делать?

— Рир, будь столь любезна, поясни мне один момент…

От вкрадчивого вибрирующего голоса с едва слышным урчанием у меня волосы встали дыбом по всему телу.

— Какой момент? — осторожно спросила я, глядя в неожиданно злые зеленые глаза.

— Ты чем думала, когда подставляла голову под лучи призрака? На палец правее, и, как ты там говорила? Здравствуй, новое перерождение?

Оп-па… И что тут сказать? Оправдываться — бессмысленно, не поймет. Говорить, что я как бы тоже Спектр и вполне естественно, что могу попасть под удар… тоже бессмысленно. Он и сам прекрасно это знает. Да и прав он в чем-то. ГОЛОВУ я подставила действительно зря. Напоминать, что ОН теперь тоже может изменить реальность? Да стоит мне заикнуться, и обычно спокойный Найлус меня просто придушит. Сам, чтобы обидно не было, если пристрелят идиотку. Мысли об этом ОЧЕНЬ явно витали в верхних слоях разума, и, что меня больше всего пугало, совершенно аналогичные идеи, только в другой трактовке носились в голове Гарруса.

Я просто развела руками. Повернувшись, встретила взгляд Гарруса. Точно такое же выражение. Полная солидарность! Они что, сговорились? Посмотрела на Найлуса. То же недовольное выражение на физиономии, глаза сужены, смотрит тяжело и пристально.

— Я помню твои слова об усиленной регенерации, Рир. Как и о том, что гарантированная смерть — это или потеря головы, или уничтожение тела. В других случаях есть шанс выжить. И на следующий же день ты подставляешь свою голову под выстрелы гета. Зная, ЧТО стоит на кону. Зная…

Ой-ей… Голос аж дрожит от ярости. Сзади — тягучая злость Гарруса. У самого же лучи над гребнем пролетали, но это ничего, это — нормально…

Я даже и не представляла, что обычно спокойный и рассудительный Найлус может ТАК изобретательно сожрать мозг на пустом месте! А Гаррус еще и помог.

Я молча выслушала, ни единым словом не возразив и даже не пытаясь вклиниться в этот монолог в два голоса. Да, они говорили о долге, о миссии, о спасении цивилизации, о борьбе со Жнецами и прочих вроде как правильных вещах, но… реальная причина была куда проще и естественнее. Я не вслушивалась в слова. Это всего лишь оболочка для чувств и эмоций, от которых бурлил и клокотал ментал. Все возражения или желание хоть как-то оправдаться или любым другим образом заткнуть этих двоих, рассыпались под одним единственным чувством, толкнувшем на столь… бурное проявление эмоций. Обычным и совершенно банальным страхом. Страхом потери.

Глава 23: Откат

Трое суток пролетели стремительно одним сумбурным пластом воспоминаний. Работа, работа, работа, работа, изредка прерываемая на еду и сон. И то, принудительно. Я почти не покидала лазарет, проводя долгие часы в ментальном пространстве разума матриарха, распутывая многочисленные тяжи, крепящие бур к сознанию и подсознанию жертвы. И этих тяжей было просто непотребное количество от крепких до практически незаметных, влияющих на оттенки смысла и мельчайшие нюансы. Все это требовало аккуратности, терпения и, главное, времени. А его, как всегда, в нужный момент не хватает, но в не нужный — оно тянется и тянется, выматывая нервы…

Я тряхнула головой. Лишние мысли. Через одиннадцать часов "Нормандия" выйдет из туннеля у ретранслятора Цитадели, а я еще даже не закончила с буром! Да гори он в пламени распада этот Назара! Параноидальная тварь! Древняя сволочь! Вот ЗАЧЕМ надо было привязывать этот сраный бур к подсознательному пласту инстинктов? Зачем??? Нет, я понимаю, что это — правила работы менталиста: максимально стабилизировать конструкцию агрессора, завязывая ее на естественные реакции организма! Но не до такой же степени! Дайте мне спокойные десять дней, и я всю эту пакость сниму без остатка, она же — элементарная, хоть и излишне усложненная! Но! У меня НЕТ этих десяти дней!

Положа лапу на сердце, у меня другие сейчас приоритеты… Щиты для двух излишне заботливых турианцев, которые, я это прекрасно чувствовала, сейчас что-то обсуждают с Карин в соседнем помещении. Три наседки, е-мае! Ах да… пять наседок! Лиара внезапно присоединилась, практически мгновенно спевшись с Карин, и разрывалась от волнения между матерью, безвольной куклой сидящей передо мной и, собственно, моей персоной, нынче выглядящей как не слишком свежее умертвие. Да еще и Рекс проявлял какое-то внимание, благо хоть ненавязчиво. Зато эта краснолобая агрессивная сволочь за эти три дня довел Гарруса до состояния практически неконтролируемой ярости, а спокойного Найлуса до бешенства! Как результат — спарринги в трюме в полный контакт и практически без ограничений! Как после такого мордобоя Гаррус вообще на следующий день встал — одному Хаосу ведомо! Рекс до сих пор ходит осторожно, да и поворачивается всем корпусом, шипя и с матерком поминая "костлявую верткую сволочь". Ему сперва от Найлуса крепко прилетело, а Гаррус добавил. На следующий день.

Тяж наконец-то истончился и распался, отпуская связь с инстинктивной реакцией на яркий свет. Проклятье, да я как вчера эти три рожи увидела, мне чуть дурно не стало! Вот уж не думала, что крогана можно настолько изукрасить в рукопашной схватке за шесть минут, чтобы его потом Карин в лазарете час штопала!

Зашелестела уходящая в стену дверь, пропуская довольного жизнью Гарруса в лазарет. Турианец внимательно меня осмотрел, заметил, что я уже не в трансе, приветственно кивнул и протянул пищевой контейнер.

— Подкармливаешь?

Гаррус дернул мандибулами и… широко улыбнулся. Турианская улыбка — это что-то! Неподготовленного человека инфаркт хватит! Разведенные мандибулы, совершенно плотоядный оскал во все острые клиновидные клыки… прелесть! А глаза — ехидные-ехидные!

Как оказалось, Вакариан — та еще язва! Куда там канонному образу! За эти дни он попривык, успокоился и… понеслось! Живой острый изворотливый ум, богатое воображение и извращенный юмор… прелесть просто! Да еще и Найлус порой поддерживает его в издевательстве над ближним своим. И куда его тактичность подевалась в нужный момент? Чудеса… Аленко эти два мозгоклюя задолбали за пол дня до такого состояния, что он сбежал к Лиаре и Рексу. Учиться… Ну-ну… Скорее, несчастный биотик попросил у крогана политического убежища в арсенале! Зато и правда теперь учится, да и Лиару занял полезным делом, а то азари постоянно толклась в лазарете и гипнотизировала безвольно сидящую мать, сильно мешая и засоряя ментал яркими мощными эмоциями. Когда я уже была готова ее выпереть не слишком хорошим образом, Найлус, заметивший мою злющую рожу и бурю эмоций, подговорил бездельничающего Гарруса, и эти двое изнасиловали мозги Кайдену, заняв нервничающую Лиару хоть каким-то общественно полезным делом.

Гаррус развел руками, всем своим видом изображая раскаяние и мурлыкнул:

— Приходится, раз уж ты регулярно забываешь.

Я не сдержала улыбки. Знает же, насколько я ценю заботу. Распечатав контейнер, я принялась за еду под внимательным взглядом невероятно ярких голубых глаз. В меню, как и всегда — мясо, мясо, мясо, приправленное разными соусами, никаких кашек-гарниров, какой-то занятный салат и что-то, не поддающееся идентификации, но ОЧЕНЬ вкусное. Явно нечеловеческая пища в виде зеленого комковатого пюре, но по вкусу — жаренная картошка с грибами и… ммм… легким привкусом перца. Все же наш повар — гений!

— Примерил роль персональной няньки? — я приподняла бровь, наматывая на вилку какую-то длинную зеленую фигню.

Гаррус развалился на соседней койке, чуть дернув мандибулами от боли в потревоженном плече. Футболка-безрукавка открывала во всей своей сомнительной красе сочные синюшные синяки, цветущие на кофейной коже, и глубокие рваные раны от когтей. Атас… дворовой кошак после раздела территории… И морда такая же довольная.

— А ты против?

— Была бы против, ты узнал бы об этом вторым. Сразу после меня.

Гаррус заржал, непроизвольно обхватив болящие ребра.

— Ты мне одно скажи. Что вы там с Рексом не поделили?

— Мы просто подвели черту под старыми разногласиями. — ухмыльнулся бывший следователь СБЦ. — По работе не раз с ним… сталкивался. — дипломатично обозвал их неоднократные перестрелки турианец. — Вот и накопились вопросы.

— И вы решили их обсудить в драке?

— В спарринге. — поправил меня парень, а рожа-то, рожа! Прямо-таки лучится радостью.

— О да… видела я ваш "спарринг". И слышала. То, что тебе там Рекс припомнил, и за три года не успеешь наворотить, даже если постараться, а ты за полгода справился!

— Я очень ответственно отношусь к своей работе. — беспечно махнул ладонью Гаррус, а я увидела на боку подозрительную припухлость.

— Это что?

— А… это. — Гаррус покосился на меня, но сознался. — Рекс проломил пластину.

Я прикрыла глаза. Медленно выдохнула.

— Вашу мать! Мы же скоро на Вермайр вылетаем! А у меня три сильнейших бойца друг друга до лазарета довели! Блеск просто! Гаррус, ты НИКУДА не пойдешь, если на шкуре останется хоть одна царапина! Ты меня понял?

Турианец медленно кивнул, пристально глядя мне в глаза. Радует, что хоть отнесся к предупреждению со всей серьезностью.

— Плечо-то как?

— Почти зажило.

Вот же… Ну КАК можно было ввязываться в драку с кроганом в полный контакт с не долеченным сквозным ранением! Да и Рекс-то хорош! Взрослый мужик, немало повоевал, а тут… Ладно еще Найлус только синяками и парой глубоких царапин отделался, но Гаррус-то… И хрен бы с ними, ну подрались, но не за неделю же до высадки!

Ладно уж… зато хоть все свои терки закрыли, а то слушать постоянные конфликты между Гаррусом и Рексом на почве их стычек на Цитадели… меня уже достало! Надо ж было в одном отряде собрать наемника и следователя-СБЦ, который со смаком и изобретательностью отравлял ему жизнь. Да что там отравлял… он же его чуть не убил! Воистину боги Рекса любят, раз Гаррус по нему ПРОМАХНУЛСЯ, и пуля скользнула по лбу, а не вошла в висок. Я видела этот яркий образ в голове Гарруса: первый выстрел в лоб батару, перевод прицела, выстрел, неудачно споткнувшийся кроган, промах, вспышка раздражения, писк перезарядки и смотавшийся за ящик противник. Что занятно, Рекс этот момент тоже помнит.

— Надеюсь, больше такого не повториться. Можете бить друг другу рожи в свое удовольствие, но не в ущерб боеготовности! Рексу я потом отдельно накачку сделаю.

Гаррус хмыкнул.

— Не надо. Найлус уже успел, когда увидел… результаты боя.

— Хоть у кого-то из вас хватило мозгов оценить последствия.

За спиной раздался довольный смешок.

— Надо же, какая… высокая оценка моих умственных способностей.

Найлус оторвался от стены, которую все это время подпирал плечом, подошел и уселся на стул.

— Скажи спасибо, что я по вашим этим самым способностям не прошлась за драки на борту.

— Это был спарринг. — зубасто ухмыльнулся Найлус, что с его родовой татуировкой выглядело зело занятно.

— Ты мне байки не рассказывай. Спарринг от банальной драки я вполне в состоянии отличить.

В ответ — наглые клыкастые лыбы и довольные рожи.

— Ты ешь. Себастьян обидится, если его старания не оценят.

— Думаю. Его старания УЖЕ оценил ВЕСЬ экипаж. — я улыбнулась.

Готовил Себастьян просто божественно, хоть и порой жаловался, что тот, кто закупал продукты, явно не тем местом думал. Прилетим на Цитадель, отправлю его закупаться. Такая еда определенно поднимает настроение и боевой дух.

— Каков прогресс? — Найлус кивнул на безучастно сидящую в трансе азари.

— Каков? — я задумалась, как бы так поцензурнее описать ситуацию, тыкая вилкой в кусок мяса. — Было бы дней десять…, а так — паршиво. Я не успеваю убрать бур до Цитадели. Весь массив закладок так и останется нетронутым. Его снимать неделю как минимум.

— Ты хочешь оставить Бенезию на Цитадели?

— По дороге мне будет чем заняться. До Вермайра — вами, а после… — я поморщилась. — Полагаю, разум Сарена в ужасающем состоянии. Я даже думать не хочу, до чего его мог довести Жнец при постоянном контакте. Так что матриарху придется подождать. Хотя… — мысль, пришедшая мне в голову, была довольно любопытной, хотя Лиара навряд ли оценит мою идею использовать ее маменьку как тренировочный полигон для изучения ментальных навыков Властелина.

Видать у меня и правда выразительное лицо, так как турианцы переглянулись и подозрительно уставились на синенькую дамочку.

— Лиара не оценит.

— Ясное дело! Но и оставлять как есть тоже не хорошо. — я перевела взгляд на матриарха, отдавая ей приказ спать. — Гаррус, ты не передумал?

На меня с долей сомнения и непонимания посмотрели яркие голубые глаза.

— Нет.

— Хо-ро-шо. — подняв голову к потолку, я громко спросила: — Джокер, сколько нам до Цитадели?

— Десять часов до выхода из ретранслятора, еще три до станции. — ответил мне пилот, беспардонно подслушивающий все разговоры на корабле.

— Предупреди за час до выхода.

— Хорошо.

Я доела и отложила контейнер.

— Гаррус, сейчас…

— Сейчас ты пойдешь и поспишь. — отрубил турианец. — Ты себя в зеркало видела?

— Видела. — я пожала плечами. — За все приходится платить. Отдохну на Цитадели.

В ответ — два скептических взгляда.

— Времени мало.

— Его всегда мало. — мягко ответил Найлус. — Не заставляй нас обращаться за помощью к Карин. У нее транквилизатор еще со вчерашнего дня наготове. И так едва отговорили от идеи опробовать его.

Транквилизатор? Вполне возможно. Тем более, уже сутки Карин на меня поглядывает с равной долей беспокойства и недовольства. Видимо, Найлус уговорил доктора не использовать крайние меры.

— Рир, по прибытию на Цитадель тебе предстоит отчет у Совета. Не стоит идти к ним в таком состоянии.

— Пара часов ничего не решит, раз уж тебе не хватает недели. — добавил Гаррус.

И ведь правы же…

— Хорошо. — я подняла руки.

Турианцы отконвоировали меня в каюту под любопытными взглядами экипажа и свалили.

Сон не шел ни в какую. Я лежала в кровати и смотрела в потолок, а в голове толклись мысли, напоминая о проблемах. Мелких и не очень. Бенезия, которую нельзя выпускать с корабля, десять азари-десантниц, спящих в капсулах, королева-рахни, экипаж, Альянс, мое бывшее руководство, Совет, Сарен, Назара… Я перебирала память о каноне, и чем внимательнее изучала его, тем больше понимала, какая там откровенная фигня… мда… Ладно, хрен с ним, с каноном. Но вот что мне делать с Властелином? Он никак не проморгает "Нормандию". Не тот уровень. Отослать корабль из системы? Куда и насколько? Как перехватить Сарена в лаборатории и не довести дело до канноной схватки? С его состоянием буду разбираться, когда смогу его захватить. Не только с ментальным. Если меня не подводит склероз, ему и тело перепахали неслабо… Надеюсь, что до имплантатов дело не дошло. Что делать со Жнецом? Вопросы, вопросы…

Мысли плавно перешли на "Нормандию" и, самое главное, на ее экипаж. И вот тут проблема встает во всей своей неприглядной красе. До сего момента я не делала ничего такого, что могло бы заинтересовать родимое начальство, но вот за этот перелет я не раз ощущала пристальное внимание. Я прекрасно знаю, что кто-то из экипажа постукивает ВКС Альянса о всех моих действиях. Если раньше это было даже мне на руку в какой-то степени, то вот сейчас излишняя осведомленность мне ни к чему. И что делать?

Я перевернулась на бок, замотавшись в одеяло по самые глаза. Проклятье! Холодно… Не физически: в каюте поддерживается вполне комфортная температура. Холод идет от чрезмерной потери жизненной энергии. Менталистика — энергозатратна. Тем более, столь тонкая и кропотливая работа. Потери я восстановлю только через двое суток, если не будет никаких нагрузок и при обильном питании. Есть, конечно, и другой способ быстро пополнить потери, но он мне пока недоступен. Нет. Не так. Доступен, конечно. Но… лучше не спешить. Всему свое время.

Двери пришли в движение, пропуская в каюту Найлуса. Вот мне интересно, как он убедил ВИ корабля пропустить его в каюту капитана без моего разрешения? Ладно, у всех свои секреты, но все равно… обычно он более щепетильно относится к моему личному пространству. А сейчас… Неужели и правда пришел проверить, сплю я или нет?

Мне даже не пришлось погружаться в его разум, достаточно было считать верхние образы. Да, пришел. Именно что проверить. Беспокоится. Мой внешний вид вызвал вполне резонные опасения: бледная, практически прозрачная кожа, на которой ярко выделяются синие ниточки вен, темные круги под глазами, дерганные движения, пониженная температура тела. А Карин эти опасения еще и усугубила отчетом об истощении организма.

— Не спишь. — тихий вибрирующий голос с едва заметной укоризной.

Простая констатация факта.

— Не могу. — тихо ответила я, поворачивая голову.

Турианец подошел и сел на корточки возле кровати.

— Можешь. Ты — менталист, и можешь со своим разумом делать что угодно. Сама же говорила.

— Говорила. — послушно согласилась я, мелко подрагивая от холода. — Но не стоит принудительно вгонять себя же в сон.

Зеленые глаза сузились. Кто бы сомневался, что он заметит… Горячая ладонь коснулась лба, физически ощутимо излучая столь нужную мне энергию.

— Ты мерзнешь?

Правильно заданный вопрос.

— Да.

Короткая пауза и еще один правильный вопрос:

— Холодно?

— Нет.

Чтобы сложить один и один ему много времени не потребовалось.

— Причины?

Я вздохнула.

— Все требует энергии. И менталистика в том числе. Это не критично. Организм восстановится за сутки-двое.

— И все это время ты будешь мерзнуть? — скептически спросил он.

— Буду.

Найлус замолчал, пристально всматриваясь в мое лицо. Я буквально физически ощущала его присутствие: в таком состоянии мой организм приобретал все черты энергетического вампира, поглощая бесхозную энергию у окружающих, а сейчас единственным живым существом в каюте был турианец.

Любой здоровый организм всегда излучает жизненную энергию в окружающее пространство, если не может ее направить на собственные нужды или если вырабатывает ее больше, чем надо. Постепенно эти излишки формируют своеобразную ауру. То самое ощущение "обжитого" места. И не важно, что это — дом или корабль. Именно потому любому живому столь неприятно находится в местах захоронений, в заброшенных домах или городах, на мертвых планетах и кораблях. На них полностью отсутствует эта аура, а, иногда, древние постройки приобретают свойства вампира. Особенно сильно этим грешат могильники и некрополи.

"Нормандия" — корабль относительно новый, он еще не обжит как следует, к ней еще не успело прирасти ощущение дома, а жизненная аура только начала формироваться. Пройдет год, и она приобретет все свойства жилого помещения. При активной жизненной ауре быстрее заживают раны, организм лучше отдыхает и подпитывается, психика более устойчива, а разумные меньше подвержены стрессам. Сейчас ярче всего питает ауру Джефф, уже успевший искренне полюбить этот корабль. Но тем тяжелее ему будет расстаться с ним. Я прекрасно понимаю, почему в каноне Джокер так упирался, не мог заставить себя покинуть "Нормандию", и пытался ее спасти до самого конца. Это — нормально. Он — ее Ядро. Он — центр формирования жизненной ауры, он привязан к кораблю как к живому существу. Более того, искренне обожаемому существу. Жаль, что эта "Нормандия" погибнет, так и не став нам полноценным домом.

Найлус убрал руку, а я непроизвольно вздрогнула. Подпитка резко сократилась. Жалко, я только-только чуть отогрелась. Турианец потер неестественно быстро и сильно остывшую ладонь, задумчиво глядя на мою бледную физиономию. Вряд ли ему потребуется много времени, чтобы сделать правильные выводы.

Много и не потребовалось. Какие-то секунд десять, и вот он… сакраментальный вопрос, на который я даже и не знаю, как ответить… честно или тактично.

— Я могу тебе помочь?

Я пожала плечами.

— Можешь.

Найлус хмыкнул.

— Какой вопрос, такой и ответ? — в голосе проскользнула грустная ирония. — Рир, ты же прекрасно знаешь, что тебе может сейчас помочь. Не думаю, что ты впервые оказалась с энергетическим истощением. Я прав?

Я поморщилась и кивнула. Ясное дело, что знаю! Не то что не впервые, а я в нем пребываю с удручающей регулярностью, как только проблемы начинаются! А моя жизнь и проблемы — это как синоним.

— Я тебя внимательно слушаю.

Завуалированный, но, тем не менее, жесткий приказ. Сейчас он не примет отказа или обтекаемого ответа. Вопрос задан с ясным и искренним желанием помочь. Найлус ДЕЙСТВИТЕЛЬНО готов сделать все, что в его силах. И он прекрасно знает, что я это чувствую. Знает, и пользуется. Доверие порождает доверие… Ментальное зеркало во всей своей сомнительной красе.

Да, я могу заблокировать чувствительность и сделать… какую-то порядочную глупость, в мягкой форме послать турианца подальше… но зачем? Ради чего я должна оскорбить одного из тех немногих разумных, кто воистину относится ко мне со всей душой? Он искренне обо мне заботится. Без какого-то подтекста или скрытых мотивов. Если я сейчас пошлю его с этой заботой куда подальше — это все равно что в душу плюнуть. Такое… не прощается. Никогда. На уровне инстинктов и подсознания. Уж я-то знаю…

— Менталистика, тем более настолько глубокая, потребляет немало жизненной энергии. — наконец решилась ответить я. — Любое живое существо вырабатывает ее больше, чем требуется для обеспечения потребностей собственного организма. Это защитный механизм, позволяющий компенсировать неожиданные траты. Излишки изливаются в окружающее пространство и формируют комфортную для жизни ауру. "Норма" еще не успела сформировать свою жизненную ауру полностью: только зародилось ядро и основные контуры, потому корабль еще не воспринимается как родной дом. Мой организм при критическом падении жизненной энергии начинает ее тянуть из внешней среды, как, в принципе, и любой другой. Разве что гораздо активнее. Но здесь тянуть еще нечего. Вот и мерзну, пока мой организм сам не покроет недостачу.

Найлус молча потер ладонь, вопросительно глядя мне в глаза.

— Да, при прямом физическом контакте можно оттянуть куда больше и быстрее. Такой себе энергетический вампиризм. Он прекращается, когда восстанавливается необходимый для нормальной жизнедеятельности уровень, и дальше уже недостача перекрывается естественной выработкой.

— Что служит преградой?

— Некоторые виды металлов, неорганические соединения или толстые препятствия больше шестнадцати сантиметров. Все животные или растительные компоненты вроде дерева, кожи или натуральные ткани не являются экраном в силу своего происхождения.

— Насколько сильное у тебя истощение?

— Не критичное.

— Рир!

Я вздохнула.

— Вполовину меньше, чем надо для нормальной жизнедеятельности. Оттого и такой вид.

— Насколько быстро твой организм поглощает энергию?

— Зависит от источника. Чуть больше, чем естественное выделение излишков, но не более чем полтора значения.

Видимо, Найлус узнал, что хотел. Он встал, легко поднял меня на руки, замотал в одеяло, сел на кровать, прислонившись спиной к стене, и усадил на колени, крепко прижав к груди. А я практически мгновенно почувствовала, как проходит мертвенная мерзлота, тело наливается теплом, а резерв стремительно пополняется.

— Спи. — над головой раздался спокойный вибрирующий голос.

— Так и будешь держать?

Тихий смешок и ироничный вопрос:

— Ты против?

— Нет. Только учти… я тебя ощутимо объем.

— Переживу. Спи.

Я пригрелась и быстро уснула. И впервые после Иден Прайм мне не снились кровавые кошмары гибнущей цивилизации…

Глава 24: Сюрпризы

Динамики щелкнули, и голос Джеффа сообщил:

— Рир, час до выхода из туннеля.

— Поняла. — ответила я, с трудом расклеивая глаза.

Та-ак… а это как мимо меня прошло?! Я заморгала, но реальность не изменилась. На меня с интересом смотрели яркие голубые глаза. Это когда у меня в каюте нарисовался Гаррус?

Рядом кто-то завозился, раздалось приглушенное проклятие, сказанное знакомым вибрирующим низким голосом. О как… И Найлус тут…

— Как самочувствие? — спросил Гаррус, помогая мне сесть.

Как как? Да хорошо! Одно дело обирать кого-то одного, а совсем другое — двоих.

— Отлично.

В поле зрения появилась заспанная физиономия Найлуса.

— Что я пропустила?

На мой вопрос ответил Гаррус, рассказав следующее. Часика через четыре, после того как Найлус пришел проверять мое состояние и не вернулся, Гаррус решил поинтересоваться, куда это он запропастился. Узнал. На каком основании его запустила ВИ — тайна, покрытая мраком, но я серьезно подозреваю, что тут замешан наш любознательный пилот. В общем, пришел, и увидел такую картину: основательно замерзший Найлус без сознания и я, по температуре тела недалеко ушедшая от покойника. Гаррус ощутимо струхнул, но тут очухался Найлус и посвятил нашего драгоценного снайпера в суть проблемы. После чего сгрузил ему меня, а сам — скрутился компактным калачиком и завалился спать. Вполне, кстати, нормальная реакция организма на такие потери: отсыпаться и отогреваться. Сам же Гаррус только чуть подмерз: мой резерв был уже практически наполнен, и энергии мне много не потребовалось. Правда, сейчас его уже обирал Найлус, но очень слабо и практически незаметно.

Самое занятное, что все это Гаррус рассказал с долей юмора и немалой иронии, не забыв пару раз намекнуть, что о таких последствиях стоило бы сообщать до того, как станет поздно. На мою попытку поблагодарить, был простой ответ:

— Для этого и есть… друзья.

За час мы успели привести себя в порядок и поесть, и теперь бездельничали. Я проверила матриарха: Леди Бенезия все еще пребывала в состоянии глубокого сна, подточенные вчера тяжи распались, но бур все еще сидел крепко, хоть и не настолько, как раньше. Реально — дня три работы, и его можно будет без опаски удалить. Оставив Леди в лазарете под присмотром Карин, я пробежалась по всему кораблю. Проверила королеву: рахни спокойно дрыхла в своем ящике и проблем не доставляла. Рекс окопался в арсенале и по моей просьбе составлял список того, что нам не помешает получить при первой возможности из объемных арсеналов Спецкорпуса. А заодно передал перечень запчастей для нашего "Мако", составленный Гаррусом, который от нечего делать отремонтировал вездеход. Тали с Адамсом обсуждали какие-то технические вопросы. Лиара убежала в лазарет к матери. Тишь да благодать…

А потом началась самая неприятная часть: проверка экипажа. Я медленно обходила корабль, разговаривала с людьми, незаметно сканируя их разум.

Ненавижу такое сканирование… Ради одного-единственного кусочка информации приходится перетряхивать кучу мыслей и эмоций. Тот, кто считает, что это интересно, может покопаться в помойке. Ощущение весьма похожее.

Люди даже сами не понимают, что на самом деле творится в их голове. Осознанные мысли — это лишь крохотная вершина огромного айсберга, итоги работы целого пласта мыслей, инстинктов и реакций организма. Вот, например, парень по имени Роберт, занимающийся сейчас проверкой навигационных систем, думает о своей коллеге Елене, сидящей за соседним терминалом. Осознанная мысль вполне даже приличная: парень считает, что девушка весьма красива. Но вот фундамент, скрывающийся под этой мыслью… тут многое. Естественная реакция организма молодого мужчины: реакция на запах, на внешний вид, на моторику и пластику движений объекта вожделения. Следом идут инстинкты неосознанные и образы, в которых подсознание очень четко и ясно показывает, что именно оно хочет с этой барышней сделать: желание и похоть. Выводы, практически осознаваемые разумом: она подходит для продолжения рода. Результат осмысления — девушка привлекательная. Отдельным потоком идет анализ ее личности: духовные качества, ум, характер. И все это тянет за собой простая констатация факта, что девушка красива… А ведь еще есть третий пласт — это эмоции, анализ окружения… Я прямо в экстазе от всего этого! И, главное же, не отфильтровать все это добро! Я уже молчу про фрагментарность и сумбурность мышления, от которого волосы дыбом по всему телу встают.

Хорошо хоть ненужные результаты анализа можно просто стереть, не захламляя память. Без знаний о том, как члены экипажа проводят свое свободное время я прекрасно проживу. Все равно ничего интересного нет, а сплетни я и так знаю: Джефф по доброте душевной скидывает мне выдержки особо интересных перлов из праздного трепа экипажа. Знать же, как именно эти сплетни сформировались в мозгах альтернативно разумных членов экипажа… да ну к демонам! Я краем зацепила одну такую и то, впечатлений выше крыши. А на вид такой спокойный и правильный паренек…

Я еще могу понять сплетни о том, что я сплю с обоими турианцами. Повод-то найти не проблема, особенно, учитывая их трогательную заботу и ночевку в моей каюте. Это на Эгросе сидящий с кем-то в обнимку бледный трясущийся менталист был явлением обычным и естественным, как облака на небе. Но вот каким боком в нашу милую групповуху затесался Рекс и Тали… особенно Тали, которая без своего скафандра долго не протянет и фактически не вылезает из технического отсека, моя фантазия буксует. А уж обсуждения кто, кого, как и в каких позах имеет… лучше бойцам этого не знать, а то, боюсь, кто-то с шибко больным воображением вылетит без скафандра в открытый космос.

Это ж надо… Рекс, оказывается, пытался начистить морду обоим гребенчатым за место в моей кровати. Охренеть не встать! А идеи о том, чем целыми днями занимается Гаррус под "Мако" меня вообще изумили до глубины души и привели в ступор. Ага, с кроганом… который туда чисто физически в ТАКОЙ позе просто не поместится. Узнают Рекс или Гаррус — "Нормандия" умоется кровью. Буквально. За такое оскорбление любой турианец убьет на месте. И кроган тоже. И я даже не буду их останавливать.

Я все понимаю: воздержание, сухой закон, новый капитан-женщина и куча инопланетян на борту, но меру же знать надо!

Приют старых развратных сплетниц, а не экипаж боевого корабля… Хорошо хоть Эшли и Кайден в этом не участвуют, но по виноватым рожам видно — знают, но молчат. И правильно молчат. Понимают, чем это чревато.

Если я захочу грохнуть весь экипаж, мне будет достаточно показать все это счастье Рексу, Гаррусу и Найлусу. Они же сами этих идиотов в космос выкинут и будут с интересом наблюдать за плаванием.

Устало потерев переносицу, я сосредоточилась на сканировании.

Прессли оказался чист и в дурных мыслях не замечен, что меня несказанно порадовало. Каким бы он ни был, пусть и зудел о недопустимости такого количества ксеносов на борту, но работу свою выполнял как положено. И со всей отдачей. Озадачив мужика составлением списка увала для тех, кто не погулял в прошлый наш заход на Цитадель и забрав у него отчет о состоянии корабля, я ушла к Джокеру остывать, не забыв пройтись по мозгам экипажа, сидящего в навигационном отсеке.

Стучал начальству Альянса один из операторов. Сперва была идея напихать ему всякой радости, но за здравое мышление и отсутствие дурной фантазии решила пожалеть и обошлась закладкой-фильтром, не опасной для разума. Информация о Бенезии уйдет в обобщенном виде и без указания моего копания в ее мозгах, о подозрительном ящике парень благополучно забудет, а через пару часов его заберут с корабля.

Когда я зашла в рубку, Джокер как раз ругался с диспетчером Цитадели, пытаясь протиснуться вне очереди транспортного потока.

— Сожалею, но мы не можем предоставить вам коридор. — ответил раздраженный и уставший голос. — Фрегат "Нормандия", вы относитесь к флоту Альянса и будете перемещены в…

— У нас Спектр Совета на борту. — тут же сообщил Джокер, аккуратно облетая здоровенное разлапистое корыто азари.

Диспетчер запнулся.

— Сейчас на Цитадель прибывает много Спектров. Вы будете перемещены…

— У нас ДВА Спектра на борту!

Короткая пауза.

— Сообщите их имена.

— Спектр Найлус Крайк и Спектр Имрир Шепард. — с довольной рожей сказал пилот.

Диспетчер молчал около минуты, видать, проверял информацию. Наконец слегка удивленный ответ:

— Для вас выделена постоянная причальная площадка номер 7-9834-38 в зоне Специального Корпуса Тактической Разведки. Коридор… — далее — длинный номер. — Диспетчер Цитадели, конец связи.

— Конец связи.

Джокер, мурлыкая под нос песенку, довольно потянулся, и тут заметил меня.

— Капитан!

— Пользуешься преимуществами? — я облокотилась о вечно пустующее кресло второго пилота.

— Тут очередь на часы даже для военных кораблей!

— И от чего ты такой довольный?

— Постоянная площадка прикреплена к кораблю, независимо от того, есть он на станции или нет. Это как личное парковочное место. — охотно пояснил пилот. — Теперь нам не придется в очередях болтаться.

— Хоть что-то хорошее.

— Видимо, ваша миссия достаточно важна для Совета, раз нас пустили в порты Спецкорпуса. — Джефф покачал головой.

— Наша миссия ОЧЕНЬ важна.

Джокер покивал, и вытащил датапад откуда-то из-под кресла. Предвкушающая улыбка, с которой пилот протянул мне это вполне обычное устройство, ясно дала понять, ЧТО на нем записано.

— Опять, что ли?

— Сегодня прямо праздник какой-то!

Я села в кресло второго пилота, включила датапад и начала читать. К концу довольно объемного файла у меня дергался глаз и нервно подрагивали пальцы от желания кому-то вырвать язык. Медленно, глубоко вдохнув, я выключила датапад и сунула его в карман штанов.

— Ты же понимаешь, что если это узнает хотя бы Найлус… я просто молчу про Гарруса или Рекса… корабль от крови мы не отмоем.

Джокер кивнул. Но смешок не сдержал.

— Это не смешно, Джефф. — я прикрыла глаза, унимая злость. — Они же просто их поубивают, и никто в Пространстве Цитадели их за это не осудит. Кайден знает, что уже и до него добрались?

— Пока нет.

— И откуда у них такая больная фантазия? — обреченно спросила я.

Джокер рассмеялся, но ничего не ответил, направляя корабль к огромной станции. Ему смешно… он же просто не понимает, чем это может закончится! Думает, бойцы поржут и все. Да ничего подобного! И хрен бы с ними, если бы просто думали гадости и по-тихому шуршали в каютах, но нет же… члены экипажа в столовке это обсуждали! У них вообще инстинкт самосохранения есть? Я же точно знаю, что у того же Гарруса в ботинке скрыт длинный нож, который только немного не дотягивает до определения "короткий меч". Рукоять хоть и смотрится органично среди кучи застежек и наворотов, но не особо-то и скрыта. У Найлуса тоже нож есть. И меч, способный легко прорезать легкую броню. Он его на бедре носит вообще не скрывая. А эти придурки думают, что Найлус просто понтуется. Идиоты. Турианцы вообще не знают понятия "декоративное оружие"! И умеют использовать все оружие, которое они носят на себе! Всегда. Без исключений!

Их вообще чему учили?

Хорошо хоть старпом, Эшли и Кайден таким идиотизмом не страдают… Прессли вон на хищный клинок смотрит с уважением и долей неприязненной опаски, как и на самого Найлуса.

В этот раз "Нормандия" заходила к Цитадели с другой стороны, выруливая к месту крепления одного из "лепестков", где и располагались порты СПЕКТРа. Плотность потока кораблей здесь была небольшой, и по большей части у причальных площадок стояли личные корабли Спектров.

В рубку зашел Найлус. Джокер ему приветственно кивнул, не отвлекаясь от работы.

— Твой корабль тоже тут? — спросила я.

— Да. На три яруса ниже, в ангаре стоит. У причальных площадок корабли, которые готовятся к вылету. Остальные оттягивают в ангары, чтобы место не занимали.

Короткий толчок ознаменовал срабатывание захватов: "Нормандия" пришвартовалась к площадке. Возле шлюзового отсека нас уже ждал Гаррус в гражданской одежде и с мощным пистолетом на поясе. Лиара предпочла в этот раз остаться на корабле вместе с матерью.

Порты Спецкорпуса практически ничем не отличались от аналогичных площадок военного порта, разве что, к нам никто не подошел, а стоящие у дверей лифта бойцы СБЦ скользнули по нам равнодушным взглядом, но никакого особого интереса не проявили.

— Ты связался с Советом? — спросила я, когда створки сомкнулись, и лифт поехал вниз.

— Да. Советник уже ждет. — видя мое удивление, Найлус пояснил. — Наше задание курирует Спаратус, и отчитываемся мы перед ним. Спектров в Галактике много. Совет не может собираться ради каждого отчета.

Вполне логично.

— Почему именно он?

— Обычно Спектров набирают из представителей рас, вошедших в Совет: саларианцев, азари и нас. Оперативники отчитываются перед советником своей же расы — это облегчает работу и понимание, но советника-человека нет, а работать тебе как-то надо. Поскольку я должен был быть твоим куратором, тебя, после присвоения статуса Спектра, приписали к нашему корпусу.

— Занятно…

Вот это поворот… меня, оказывается, приписали к турианскому корпусу СПЕКТРа. Человека! Круто! Была бы на моем месте настоящая Шепард, конфликтов бы было на голом месте… закачаться. Просто блеск!

— Чья была идея?

— Валерна. — хмыкнул Найлус.

— Это он по-доброму так решил коллеге гадость подложить? И Спаратус согласился?

— Что удивительно — согласился. Хотя он людей… не то что ненавидит, но недолюбливает — это точно. Особенно после какой-то мутной истории с Сареном.

— Тогда я его не понимаю.

— Я тоже. — Найлус развел руками. — Распределение было сделано сразу же после принятия решения о наделении тебя статусом. Ты против?

— С чего вдруг? — удивилась я. — Спаратус — здравомыслящий мужик, и негатива в свою сторону я не замечала. Хотя на первом заседании Совета неприязнь была. Что изменилось на пару часов — я совершенно не понимаю, но на втором заседании он вел себя иначе. Я бы сказала, с некоторой долей юмора.

Музычка в лифте сменилась, занудев уж совсем противно. Вот неужели построив такую станцию, нельзя было записать что-то получше? Хотя бы качеством звука! Или это такой изощренный садизм? Лифт, словно издеваясь, полз как смертельно раненная гусеница. Но, наконец, это измывательство закончилось, и мы вывалились на небольшой площади, с края которой нам призывно светил золотистый терминал вызова такси.

— Куда ехать?

— Сейчас на Цитадели ночь, между прочим. — хмыкнул Найлус. — Спаратус ждет дома.

Интересно, Найлус своему родичу просто по доброте душевной позвонил в середине ночи или сперва связался, а потом время узнал? Решение Спаратуса, в принципе, логичное: все равно разбудили, так зачем растягивать "удовольствие"?

— До утра подождать не мог?

— Хэймон приказал явиться немедленно. — пожал плечами турианец.

— Кто?

Найлус тихо рассмеялся.

— Хэймон Спаратус. Это его имя.

Перед терминалом остановилось такси и выжидательно подняло купол кабины. Дорога до уже знакомого мне дома много времени не заняла. Гаррус порывался свалить, видать, не желая оказаться пред ясными очами советника, но Найлус, поморщившись, ему этого сделать не позволил.

Спаратус встретил в уже знакомом зале, где, к нашему удивлению, оказалась и Тевос. Присутствие Гарруса вызвало лишь заинтересованные взгляды, но никакого недовольства или возмущения я не заметила. Спаратус Вакариана, ясное дело, узнал, но отнесся с долей иронии.

— Советник Спаратус, советник Тевос. — Найлус, как самый старший из нас, взял на себя роль переговорщика.

Спаратус жестом указал на диванчик напротив, приказывая-приглашая сесть. Ну мы и сели рядком: Найлус, я, Гаррус. Тевос за нами наблюдала с легкой заинтересованностью, но, в целом, благожелательно.

Найлус не стал дожидаться приказа и кратко описал ситуацию на Новерии, но отчего-то не сообщил о результате наших гулянок, спящих в каюте, лазарете и трюме.

— Какова судьба Леди Бенезии? — мягко спросила Тевос.

— Матриарх в лазарете "Нормандии".

— Причина?

Найлус перевел на меня взгляд. Тевос удивленно приподняла брови, переглянулась со Спаратусом.

— Состояние матриарха… — Найлус запнулся, а потом просто махнул рукой и сказал прямым текстом: — Матриарх Бенезия все еще находится под контролем Жнеца.

Удивленными советники не были, но слова Найлуса были неприятны и затрагивали огромные проблемы.

— Расскажите подробнее.

— Когда мы прибыли на Новерию, матриарх Бенезия уже была там и находилась в риск-лаборатории, где им удалось воссоздать из найденного на разбитом корабле яйца королеву рахни.

А вот сейчас изумление плеснуло по все стороны.

— Где сейчас королева рахни? — спросила Тевос.

— В ящике в трюме. — автоматически ответил Найлус фразой, которую ему за последние четыре дня пришлось сказать раз двадцать, и оттого она легко и непринужденно слетела с языка.

Спаратус подавился словами и закашлялся, а Тевос едва успела справиться с изумлением, не давая челюсти неэстетично отвиснуть.

— Спектр Найлус, мы ослышались?

— Нет. Королева рахни находится в ящике в трюме "Нормандии". - еще раз повторил Найлус с каменной физиономией. — Она просит защиты.

— Уверены? — переспросила изумленная азари.

— Она готова стать частью нашей цивилизации.

— Условие?

— Планета, на которой она может возродить свой род. Королева готова сражаться с нашими врагами. Она знает о Жнецах и будет помогать.

Я впервые увидела растерянность на лице Спаратуса и Тевос.

— Кто контактировал с королевой?

— Имрир.

И опять этот взгляд голодных хищников, разглядывающих вкусный кусок мяса. Занятно, занятно… так и тянет меня залезть к ним в мозги и узнать, чего это их так заинтриговало. Но я наступила себе на горло, и лезть не стала. Мне сегодняшнего сканирования экипажа хватило. Не хочу разочароваться в этих разумных.

— Что вы можете сказать о королеве? — спросил Спаратус, пристально глядя мне в глаза.

Это он зря, конечно, но мужика я уважала, и оттого его тайны остались тайнами.

— Общается ментально, лгать не способна в принципе, покорна, поскольку понимает ситуацию. Признала, что ее вид был подконтролен, и агрессия была спровоцирована. По ментальному отпечатку на разуме Бенезии признала Жнеца. Готова сотрудничать и стать нашим союзником. Я решила, что уничтожать королеву или оставлять на Новерии — неразумно, и мы ее забрали с собой. Сейчас она в состоянии сна.

— Причина такого решения? — полыхнув интересом, спросила Тевос.

— А вдруг пригодится.

От такой постановки ответа и мотивации поступка Спаратус хмыкнул и очень удивленно посмотрел на Найлуса. Напарник прикинулся слепым и глухим.

— Рахни — сильные бойцы. — помявшись, добавила я. — Они могут быть полезны, если удастся уберечь королеву.

— Где стоит корабль?

— На выделенной вами площадке.

— Мы ее заберем.

Мы синхронно кивнули. Гаррус вообще притворился частью декора, хотя очень внимательно слушал разговор. Советники иногда поглядывали на молодого турианца, но пока его не трогали, хоть и запомнили.

— Вы сказали, что матриарх до сих пор под влиянием Жнеца. — мягко сказала Тевос.

— Да.

— В чем проявляется это влияние?

— Ментальные закладки и подчиняющий канал. — ответила я. — Леди Бенезия сделает ВСЕ по приказу Сарена. На него завязаны контролирующие тяжи, но — опосредственно, и, в случае необходимости, Властелин легко подменит образ Якоря и перенаправит верность на другую свою марионетку.

— Откуда такая информация? — скрежетнул Спаратус.

— Я могу это видеть. И снять, правда, с большим трудом. За четверо суток удалось только пережать канал ментальной связи с Властелином и частично снять тяжи.

Мы долго решали, стоит ли говорить Совету о моем даре менталиста или нет, но все же пришли к выводу, что стоит. Но — частично, не сообщая истинных возможностей. Постепенно, по мере надобности, можно давать больше информации, но сейчас… сейчас надо хотя бы советников приучить к мысли, что я могу восстановить разум после вмешательства Жнеца. Скрыть дар все равно не получится, особенно, после захвата Сарена. Так пусть сейчас узнают от нас, чем потом от кого-то другого.

Тевос осторожно, подбирая слова, спросила:

— Спектр Имрир. Вы можете видеть вмешательство в чужой разум?

— Могу. Но это требует усилий, покоя и сильно ослабляет организм. Три дня работы с матриархом закончились сильным истощением.

Советница медленно кивнула, глядя на мою все еще бледную физиономию с красивыми кругами под заспанными глазами.

— Вы можете полностью освободить ее от влияния?

— Да, дней за десять-двенадцать. После этого матриарху потребуется полный покой и дружелюбное окружение, чтобы не провоцировать защитные механизмы сознания.

— У вас есть эти десять дней?

Я покачала головой.

— Через сутки мы вылетаем на Вермайр за Сареном. Чем быстрее мы заберем его, тем… больше шансов, что личность сохранится.

— Возражений нет. — отрубил Спаратус. — Какую еще информацию вам удалось узнать?

Найлус уступил сомнительное удовольствие отчитываться мне.

— Мы выяснили, что истинная цель возрождения рахни — это координаты ретранслятора, ведущего на Илос. Именно там находится вход в Канал. Как оказалось, это единственный ретранслятор, созданный не Жнецами! Его сделали протеане.

Советники опять переглянулись. Поразительное взаимопонимание! Им даже вслух говорить не надо: понимают друг друга по мельчайшей мимике и моторике тела.

— Какова ценность этого ретранслятора?

— На мой взгляд — только технология создания. Мы слишком зависимы от ретрансляторов, слишком уязвимы. Нам нужны СВОИ реле, а не те, что были сделаны нашим врагом!

Тевос согласно кивнула.

— Вы узнали координаты?

— Узнали, но они весьма расплывчаты. Требуется поиск. Примерное местонахождение — системы Терминуса. Реле сдвинуло из-за взрыва сверхновой. Точные координаты скажу чуть позже, когда смогу сузить регион поиска. На Илосе есть Архивы протеан. Если там еще что-то осталось.

— Как только узнаете координаты ретранслятора на Илос — сообщите немедленно. — в голосе Спаратуса скрежетал металл. — Мы вышлем флот.

Найлус чуть склонил голову набок.

— Системы Терминуса будут… недовольны.

— Давно пора почистить эту клоаку. — жестко обрубил советник. — Сейчас не та ситуация, чтобы нянчиться с этим сбродом.

— Альянс будет возмущен.

— Это наши проблемы. — мягко ответила азари с совершенно плотоядной улыбкой.

Я кивнула. Удина будет орать дурным голосом и жрать мозг кофейной ложечкой через уши, но Тевос — опытный политик и со старым мозгоедом справится. Спаратус как всегда примет вид скептического упертого недалекого вояки и дипломатично пошлет посла дальним космосом. Валерн отморозится. Занятные они, эти советники. Красиво распределили роли и хорошо их играют. Радует, что в реальности они оказались личностями умными, в меру параноидальными и осторожными. При этом с определенной долей авантюрности: они не отбросили сходу мои слова, а дали мне шанс доказать свою правоту.

— Сделаем.

— Что еще вам стало известно?

— Эта Хокинга, система Торн, планета Мнемозина. На ее орбите находится полумертвый Жнец, возрастом около тридцати семи миллионов лет. — советники вздрогнули. — Тварь условно безопасна, поскольку двигаться не может и активных признаков жизни не подает, но на мозги давит и подчинить может. Ее стоит отловить и изучить, предварительно добив окончательно, чтобы Жнец не регенерировал.

— Вы хотите лично участвовать в этой миссии? — спросила Тевос.

— Это было бы очень желательно. Мне надо знать, чего можно ждать от Жнецов на самом деле, и где искать у Властелина мозги. Но это после нашего возвращения с Вермайра, иначе, боюсь, спасать уже будет некого.

— Мы подготовим эскадру. — кивнула Тевос. — Что вам известно об этом Жнеце?

— Только то, что это по нему выстрелили и подбили, нанеся критическое ранение.

— Чем?

— Не знаю. Какое-то оружие на основе эффекта массы. Точной информации нет. Это пока все, что нам удалось найти. — сообщила я.

Советники опять переглянулись, и вновь этот быстрый безмолвный разговор. Что бы они ни обсуждали, Спаратус довольно кивнул и сообщил:

— Ваши запросы в Спецкорпус одобрены. Возьмите все, что вам потребуется. Техосмотр и ремонт корабля уже начат.

— Благодарю, советник.

На сим нас благостно отпустили. И уже когда мы уходили, в спину прилетело ироничное:

— Надеюсь, Венари завтра не пришлет мне занимательное чтиво с динамичным видеорядом о развлечениях двух Спектров Совета и бывшего сотрудника СБЦ в Нижнем Городе.

Вибрирующий голос турианского советника прямо-таки сочился завуалированным ехидством и весельем, правда, без тени недовольства. Я чуть покраснела, Найлус сбился с шага, а Гаррус, уже успевший просочиться в коридор, поперхнулся воздухом. Спаратус наблюдал за нашей пантомимой прямо-таки с каким-то отеческим умилением! Его наш загул, похоже, повеселил. Вот пусть и веселит, а мы… пойдем гулять опять. Сегодня. Главное завтра вовремя сбежать с Цитадели.

— Надеюсь, не пришлет, советник Спаратус.

В ответ — тихий скрежещущий смешок и благосклонное:

— Свободны.

Вымелись мы со скоростью света, буквально через минуту оказавшись на улице, и облегченно вздохнули. Видимо, не только у меня ощущение, что я в вольере с хищниками породы кошачьих сижу. В миске для жратвы! Все же советники — это нечто! Сколько живу, а от таких политиков до сих пор дрожь по телу идет… Не быть мне великим интриганом. Не мое!

Передернув плечами, я поочередно посмотрела на турианцев и задала сакраментальный вопрос:

— И куда дальше?

Вместо ответа меня подхватили под локти и потащили к стоянке такси….

— Считаешь, мы поступили правильно? — тихо спросила Тевос, провожая взглядом удаляющиеся фигуры.

— У тебя все еще есть сомнения? — турианец подошел к окну и оперся ладонью об узкий подоконник.

— Она не говорит всей правды.

— Она нам не доверяет. Это — естественно. — пожал мощными плечами Спаратус. — Я вообще удивлен, что они решились сказать о ее даре. Пусть и столь… обобщенно.

— Они ее покрывают? — удивление промелькнуло в грудном голосе азари.

— Да. Я тебе это говорил. — турианец не сдержал улыбку, наблюдая, как короткий разговор закончился решительной буксировкой хрупкой девичьей фигурки к такси. — Ей удалось завоевать их верность.

— У них общая тайна. На троих. Это видно. — согласилась Тевос, с интересом наблюдая за эмоциональной перепалкой. — Знают о подмене?

— Найлус знает. Он не мог не заметить изменения в поведении. Его отзывы и характеристика коммандера Шепард была далека от восторженной. Он настоятельно НЕ рекомендовал коммандера как кандидата в Спектры. После Иден Прайм мнение резко изменилось.

— Воздействие? — вопросительно приподняла бровь азари.

— Нет. Это личная симпатия. Полагаю, Гаррус Вакариан присоединился к ее отряду по той же причине.

— Он юн, идеалистичен и импульсивен.

— Но не дурак. — возразил турианец. — Киррус достойно обучил сына. Венари хорошо отзывался о нем, хоть и сетовал на несдержанность, излишний авантюризм и пренебрежение субординацией.

— Не могу возражать. Младший Вакариан — интересен.

— К нему стоит присмотреться внимательнее. — согласился Спаратус.

— И только поэтому ты решил изменить статус Имрир Шепард с новика на полноценного Спектра? Не слишком ли быстро? Она не прошла обучения. Она ничего не знает.

Перепалка у такси закончилась: Найлус перехватил девушку за талию и засунул ее в аэрокар под хохот младшего Вакариана, не обращая внимания на вялые попытки сопротивления. Проржавшись, бывший самый непредсказуемый и идеалистичный офицер СБЦ запрыгнул в кабину, и такси, быстро набрав высоту, растворилось в транспортном потоке.

— У нее есть кому пояснить и удержать от ошибок. — усмехнулся Спаратус. — Насколько я знаю, Спектр Имрир прислушивается к мнению тех, кого она называет друзьями.

— За пару часов ей удалось собрать очень интересную команду. — Тевос склонила голову набок. — Турианец, кварианка, кроган. Иногда мне кажется, что понятие "расовая вражда" ей просто неведомо.

Советник склонил голову в согласии.

— Нынешняя Имрир Шепард соответствует требованиям к оперативнику Спецкорпуса. И меня мало интересует, какие боги или духи приложили руку к ее преображению, пока она делает все, что в ее силах ради спасения нашей цивилизации. Ты сама говорила, угроза Жнецов — не выдумка.

Тевос вздрогнула.

— В ее словах нет лжи. Уклончивость, избегание прямых ответов — да. Но прямой лжи — никогда. — азари отошла от окна и вернулась на диванчик. — Пока ее слова подтверждаются. Ты прав. Она достойна оказанного доверия. Следует показать ей, что и нам можно доверять. Поддержать в нужный момент. Полагаю, случай предоставит Альянс.

Спаратус кивнул.

— Они никогда не выпустят ее из-под контроля, но не понимают, что она УЖЕ отвернулась от них. Я читал ее досье. Полагаю, всех ее нынешних друзей мы уже видели. И в их числе — только два человека — гениальный пилот-инвалид и корабельный врач.

— А как же капитан Андерсон?

— Благодарность может и есть, но былого слепого поклонения нет и в помине. Та, старая коммандер Шепард, не допустила бы даже мысли пойти против слова командования и попытаться спасти своего врага. Тем более такого, как Сарен Артериус. — Спаратус замолчал. — Я благодарен ей за спасение жизни Найлуса.

— У нее были на то свои резоны. — заметила Тевос.

— Были. Я даже могу предположить какие. — Спаратус усмехнулся. — Я многое готов простить и на многое закрою глаза, если им удастся задуманное. — короткая пауза. — Если ей удастся ВСЕ ею задуманное… я буду ходатайствовать перед Иерархом о предоставлении ей полного гражданства и окажу любую посильную помощь не задавая лишних вопросов.

— Ты ей доверяешь. — в глубоком голове прозвучал оттенок укоризны.

— Да. — турианский советник присел на край диванчика. — Она сможет прижиться в нашем мире.

— Ты что-то знаешь?

— Скорее, увидел то, что мне не предназначалось. — тихо хохотнул мужчина.

— Покажешь?

— Несомненно. — вибрирующий низкий голос окрасился мурлыканьем. — Озадачу тебя в отместку за те красочные кошмары.

— За них благодари свою протеже. — тихий грудной смех азари. — Я декаду спать нормально не могла!

— Я знаю. Каждую ночь с криками просыпалась. Но с ее стороны это был сильный ход, согласись.

— Верно. Главное, что информация действительно из маяка. Полагаю, мне показали… особо впечатляющие моменты. — Тевос покачала головой. — Ах да… ты же еще не все посмотрел. Самое интересное не видел…

— У тебя есть возможность показать. — мурлыкнул Спаратус.

Лазурные глаза стремительно наливались тьмой. Тонкие пальчики обхватили голову склонившегося турианца, две пары глаз встретились.

— Обними вечность…

Глава 25: Последние спокойные часы

Парк Президиума — прекрасное место. Утопающие в пышной зелени изящные светлые здания, глади искусственных озер, водопады и фонтаны, ярко одетые разумные, неспешно прогуливающиеся вдоль набережной или стоящие на мостах. Картину портил ретранслятор Канала, но… уже не так сильно. Просто немного раздражал, не вызывая глухой злобы. Видимо, я начинаю привыкать к Цитадели. Станция и правда красивая… даже не смотря на то, кто ее создал и для каких целей.

Парни выбрали небольшую кафешку на набережной озера. Мощное дерево закрывало нас тенью от иллюзорного светила, цветущий большими алыми цветами декоративный кустарник красиво обрамлял террасу и скрывал от любопытных глаз. Ленивое ничегонеделание в хорошей компании за столь же ленивым разговором ни о чем, вкусные экзотические напитки, вежливые и тактичные официанты, испуганно поглядывающие на нашу вооруженную компанию и лежащую в открытую на столе полностью готовую к бою "Крайзу". Гаррус с азартом ковырялся в турианском аналоге сверхтяжелой снайперской винтовки "Черная Вдова", что-то там настраивая и подгоняя под свою руку. Администратор — саларианец в забавном шоколадно-салатовом костюме бледнел и зеленел каждый раз, когда Гаррус вскидывал оружие и всматривался в прицел, и так занятно облегченно оседал, когда недовольно бурчащий парень возвращал оружие на стол. Разумные за соседними столиками за нашим трио наблюдали с долей любопытства, но без опаски, а стоящая неподалеку двойка СБЦшников с интересом вслушивалась в бурчание Гарруса и явно его знала. Пара пожилых турианцев, сидящих за столом чуть левее нас, наблюдали за священнодействием нашего снайпера покровительственно и с умилением, не слишком-то тихо предаваясь воспоминаниям о бурном прошлом и обсуждая разложенное на нашем столе редкое и весьма специфическое оружие.

"Крайзу" мы с боем отобрали у интенданта СПЕКТРа и то, после звонка Спаратусу. Так отдавать не хотел. Видел же, скотина, что на винтовку положил глаз Гаррус, который ни разу не Спектр. Мне-то мою "Крайзу" выдал, а тут — уперся. Чисто теоретически старого жлоба я могу понять. "Крайза" — винтовка не просто мощная, а чрезвычайно мощная. Таким оружием уничтожают тяжело бронированную пехоту. В один выстрел. Да, скорострельность у нее небольшая, в магазине — три патрона, перегревается быстро, остывает долго, термоклипсы пожирает, как Рекс провиант, но мощность просто чудовищная. Что странного в том, что Гаррус тут же положил на нее глаз?

Естественно, мы это заметили, как и интендант. И так же естественно, что мы тут же попросили эту самую "Крайзу", а саларианец уперся обоими рогами. Таких винтовок в арсенале было всего шесть штук. Проблему решил Найлус.

Надо было видеть рожу саларианца, когда доведенный до бешенства турианец, припомнив обещание родича, набрал советника и ядовито сообщил, что нам отказываются выдать в арсенале Спецкорпуса нужное оружие. Судя по злобной роже Спаратуса, мы оторвали его от чего-то приятного, ибо те матюги, которые услышал струхнувший интендант, мой переводчик перевести не смог, хотя потревоженные ассоциации вызвали уважение. Обматерив жлобливого интенданта, Спаратус приказал дать, что требуется, и пообещал, что если к нему попадет еще хоть одна такая жалоба, то он лично доломает ему второй рог, после чего отключился, смерив многообещающим взглядом нашу компанию. Чует сердце… нам это припомнят!

Мстительный Найлус злорадным вихрем прошелся по арсеналу еще раз и утащил кучу совершенно ненужного нам барахла и вообще ВСЕ "Крайзы", какие нашел, доведя интенданта до нервного тика. Мы определенно не первые, кому пыталось зажать оружие это воплощение Ее Высочества Жабы, и явно не последние, кто точно так же срывает на нем злость. Понимающие и счастливые рожи двух Спектров-турианцев, наблюдающих за творимым нами беспределом, светились искренним и неприкрытым злорадством, а наш коллега-саларианец смотрел на сородича без тени сочувствия и с огромным удовлетворением.

Гаррус, наконец-то довольный результатом, огладил когтистыми пальцами цевье и задумчиво сказал:

— Пристрелять бы.

Администратор кафешки полыхнул незамутненным ужасом, а Найлус, почуяв это, заржал.

— Вакариан и большие дальнобойные пушки! Ты неисправим!

Гаррус фыркнул.

— Ничего ты не понимаешь, Крайк. Эта прелесть пробивает щиты вместе с их владельцем с одного выстрела!

— Один выстрел — один труп? — спросила я, с улыбкой глядя на одухотворенную физиономию.

— Именно так! — мурлыкнул снайпер, убрал оружие в бокс и… распаковал следующую.

— Развлекайся. — Найлус благодушно указал на еще четыре оружейных бокса с совершенно одинаковыми маркировками.

— Найлус, а зачем тебе "Крайза", если ты снайперскими винтовками не пользуешься?

Тот пожал плечами и благостно заявил:

— А мне она не нужна. Это тебе, на случай, если опять свою угробишь. Когда еще удастся так удачно разграбить спецарсенал СПЕКТРа? Второй раз трусить старого жлоба никаких нервов не хватит.

— Я же не Спектр. — резонно заметил Гаррус, пристально всматриваясь в совершенно довольного жизнью Найлуса.

— И что с того?

— "Крайза" — редкое спецоружие. И дорогое. — Гаррус сам того не замечая ласково пробежался пальцами по винтовке. — Проблем не будет?

— Из-за шести винтовок? — скептически переспросил Найлус. — Нет. Вот если бы мы вынесли вообще ВЕСЬ арсенал, вот тогда да… тогда Спаратус… пожурил бы за чрезмерную жадность. Максимум. Или приказал бы вернуть то, что нам не нужно.

— И все?

— И все. А мог бы и просто послать интенданта на склад ругаться с коллегой. Такой же жлоб. Из-за этой их особенности ВСЕ Спектры набирают оружия с большим запасом.

Я не сдержала смешок.

— Личный опыт?

— О да!

— Мне показалось, или подобные жалобы Спаратус слышит не впервые?

— Да постоянно. Старый жлоб достал весь Спецкорпус, а повлиять на него может только прямой приказ советника. Спаратуса уже давно задергали с жалобами на интенданта спецарсенала Цитадели. Есть только двое, кому он выдает все без единого писка. Тагрус и… — Найлус стиснул стакан в кулаке с такой силой, что тот жалобно затрещал, — Сарен.

Я осторожно положила ладонь на его предплечье.

— Мы вернем его.

Длинные пальцы бессильно разжались. Стакан выскользнул из руки и со стуком упал на стол, закачался, но устоял.

— Но в каком виде?

— В ужасающем, ты сам это знаешь. Властелин слишком цепко держит его за горло. Но только от нас зависит, будет он жить или… умрет.

— Не от нас. — горько прошептал он, сжав руку в кулак. — От тебя. Я ничем не могу ему помочь.

— Зато ты можешь помочь мне. — я встретила взгляд зеленых глаз.

Он медленно кивнул. Напряжение растаяло, а Найлус вновь расслабился, задумчиво покачивая стакан между пальцами. Гаррус тактично молчал, быстро настраивая винтовку, но уже без того удовольствия, что было раньше. Тема Сарена с недавних пор стала особо острой и болезненной. Чем ближе вылет на Вермайр, тем больше накручивал себя Найлус. Особенно, видя пример подчинения в лице матриарха. Он верил в своего наставника и друга, но… реально осознавал ситуацию и понимал, каковы шансы у Сарена противостоять Властелину. Нулевые.

Запиликал входящий сигнал на инструментроне. Я развернула золотистый интерфейс. Прессли.

— Что случилось? — без лишних рассусоливаний спросила я.

— Пришли из Спецкорпуса. — лаконично ответил старпом. — За грузом. Требуют вашего присутствия.

— Сейчас будем.

Физиономия старпома пропала. Пояснять что-либо нужды не было. Гаррус быстро упаковал винтовку в бокс, мы разобрали ящики и уже через пятнадцать минут вывалились из лифта на причальной площадке 7-9834 -38.

У "Нормандии" нас встретил Прессли и пятеро неизвестных Спектров: азари, три турианца и саларианин. Главной в группе была азари. Одного взгляда на высокомерную физиономию мне хватило: мы НЕ поладим. Я не забуду пренебрежение и презрение в глазах синей красотки.

Прессли встретил нас с облегчением, а коллеги — с долей скепсиса. Особенно меня. Найлуса они проигнорировали. На Гарруса внимания вообще не обратили, скользнув по нему глазами как по пустому месту. Это они… зря.

С некоторых пор Гаррус Вакариан — один из ОЧЕНЬ немногих разумных, входящих в мой внутренний круг. Второй и… на данный момент — последний. Первым стал Найлус Крайк. Внутренний круг ближе чем родственники. Они те, ради кого я готова не только перегнуть реальность через колено, но и вывернуть ее так, чтобы они жили. Разумные, которым я безгранично доверяю. Ради них я без колебаний отдам жизнь. Они те — кого я буду помнить до конца своего существования. И я уничтожу любого, кто посмеет поднять на них руку. А эта дамочка только что выразительно и со смаком плюнула нам в лицо.

Я перехватила напряженный взгляд Найлуса.

— "У вас какие-то разногласия?"

— "Она ненавидит Сарена. И меня."

— "Понятно. И зачем Спаратус ее прислал?"

— "Хороший вопрос."

— "В таком случае, сделать гадость — это святое. А потом Сарен пусть сам с ней разбирается."

От Найлуса пришла вспышка глухой боли и едва ощутимая надежда.

— "Мы вернем его, даже если мне придется собирать его из кусков. У меня есть кое-что… оставшееся из прошлых жизней. На крайний случай."

Найлус прикрыл глаза, медленно вдохнул и успокоился.

Ну-с… пора пообщаться с коллегами! А пока… Мы проигнорировали эту скульптурную группу, прошли мимо них по откинутому трапу, завалились в арсенал и начали неспешно раскладывать добычу. Конечно, основной заказ доставят ближе к вечеру, это мы ради снайперской винтовки поперлись в арсеналы, но все же. Если наши коллеги думали, что мы будем распинаться перед ними с тяжелыми оружейными боксами в руках — они ошибались.

Наконец, красиво расставив ящики с "Крайзами" под счастливым и всёпонимающим взглядом Рекса, мы изволили перенести свое внимание на охреневших от такого приема Спектров.

— Спектр Имрир Шепард? — спросила азари, чуть приподняв безволосую бровь.

— С кем я имею… удовольствие разговаривать? — сухо спросила я, окинув ее взглядом.

— Спектр Урия Д" Лори. Вы должны отдать нам груз.

Я хмыкнула.

— Да не вопрос! Надеюсь, вы догадались захватить с собой грузовой аэрокар? — невинно поинтересовалась я и увидела, как в глазах азари промелькнула растерянность и досада. — Нет? Что ж поделать… тащить этот ящик вам придется в своих руках.

И я с нескрываемым удовольствием указала на здоровенный контейнер, который выносили наши биотики, полыхая ярким синим свечением. За спиной разливалось злорадство и удовлетворение. Гаррус, радость моя меткая, а ты, оказывается, не лишен доли мстительности. Прямо как Найлус. Тот вообще получал массу удовольствия от моего общения с коллегой.

— Советник Спаратус приказал вам сопровождать груз.

— Без проблем. — я широко улыбнулась, ясно показывая, что готова следовать за грузом, но и пальцем не шевельну, чтобы он с места сдвинулся.

Видать, морда у меня была восхитительно выразительная, так как Урия с каменной физиономией отправила одного из бойцов из своей группы за аэрокаром. Я точно знаю, что сперва она хотела погнать Гарруса, но… не рискнула. Вот и замечательно. А то я же мстительная и злопамятная, как и любой бессмертный.

Кар пригнали быстро, и я получила массу удовольствия, наблюдая, как Спектры вручную грузят ящик с королевой. Рекс стоял и наслаждался процессом вместе с Найлусом и Гаррусом. А рожи-то у всех троих ну совершенно одинаково одухотворенные! Урия видела это откровенное счастье, бесилась, но молчала, удерживая основной вес биотикой. В королеве как бы полтонны. Не считая самого ящика.

Я честно подождала, пока они с матюгами затолкают ящик в грузовой отсек аэрокара, и радостно сказала:

— Спектр Урия!

Азари подозрительно на меня покосилась.

— У меня на борту едут пассажирами десять десантниц-азари из эскорта матриарха Бенезии. Не могли бы вы забрать их с собой?

Урия соображала минуты две, пока до нее не дошел весь смысл и цинизм сказанного, медленно закрыла глаза, глубоко вдохнула и столь же медленно выдохнула.

— Могу.

На физиономии сама собой расплылась счастливая ухмылка.

— Джокер! Ты слышишь?

— Конечно, капитан! Дамы уже собираются.

Искомые дамы выкатились из трюма буквально через пару минут, рядочком выстроившись по мою левую руку. Бенезия ОЧЕНЬ ясно и без простора для фантазии пояснила девушкам, кто имеет право отдавать им приказы до ее выздоровления.

Урия стояла и сверлила меня пристальным взглядом. Я же улыбалась ей в глаза и перекатывалась с пятки на носок, всем видом показывая, насколько мне все глубоко пофигу. Найлус искренне ловил кайф и прикидывался моей тенью. Гаррус препохабно ухмылялся и делал то же самое. Мы никуда не спешили, нас все устраивало, и мы молча ждали, пока Спектр прожует ситуацию и разродится решением. Десантницы же таращились на до боли им знакомый ящик и тихонько шушукались, начисто игнорируя пятерых разумных.

Урия сдалась, когда увидела, как плотоядно ухмыляющийся Найлус демонстративно склонил голову к моему уху и восхитительным вибрирующим шепотом, который было слышно чуть ли не по всей "Нормандии", начал травить байки из серии "Занимательные факты из жизни Спектров". Гаррус с удовольствием слушал, полностью забив на медленно звереющую азари. Клянусь, еще немного, и мы бы просто повернулись к ней спиной и начали трепаться в голос.

— Поднимайтесь на борт! Совет нас ждет. — буквально прорычала Урия, резко повернулась и ушла к аэрокару.

Куда конкретно мы летели, ни я, ни турианцы и не пытались узнать. Мы с комфортом устроились прямо на полу возле ящика с королевой, а Найлус продолжил рассказывать забавные истории, не забыв пройтись по "обожаемой" коллеге. Урия медленно закипала от одного вида нашей колоритной компании, но заткнуть коллегу и не пыталась, а он самым натуральным образом наслаждался ощущением ее эмоций. Я же аккуратно поставила ей жесткую закладку, на корню убив идею отомстить нам через самого уязвимого члена нашего отряда. Гарруса. Он — не Спектр. За его убийство Урии ничего не будет… официально. Как только мысль навредить или убить дойдет до стадии принятого решения об исполнении… милая азари сляжет в могилу с обширным кровоизлиянием в мозг.

Для менталиста осознанно принятое решение приравнено к действию. Как и у любого мага. Я предпочитаю защищать, а не мстить… уничтожая врага до того, как он нанесет вред. Тогда и мстить не придется.

Аэрокар привез нас в какое-то довольно вместительное помещение и приземлился у стены. Там нас уже ждал Совет в полном составе и два десятка бойцов. Выделываться мы не стали, и по моей команде десантницы без какого-либо труда вытащили ящик с королевой и поставили в центре. Урия просто промолчала, зло сверля мне спину.

Подойдя к Совету, мы, все трое, склонили голову.

— Королева рахни по вашему приказу доставлена. — спокойно сообщил Найлус.

Урия поперхнулась воздухом и закашлялась, в глубоком шоке глядя на потертый и частично дырявый ящик. Ну да, таким и варрена не удержать, ты права. Как она там? Прекрасно. Почему не вырвалась? Потому что умнее тебя… Я с удовольствием отвечала на вопросы-мысли Урии про себя, получая какое-то садистское удовлетворение.

Разговор взял на себя Спаратус, как представитель заинтересованной стороны. Они уже все обсудили, поделили и согласовали между собой и с правителями своих рас. Иерархия согласилась принять рахни. Или, скорее, наложить на них лапы.

— В каком она состоянии?

— В легкой форме стазиса. — ответила я.

— Можете ее вывести?

— Да.

— Приступайте.

По моей команде десантницы сняли запоры с дверок и широко распахнули их, демонстрируя окружающим крепко спящую сиренево-фиолетовую королеву. Я просто потянулась к разуму рахни, отсылая заранее обговоренный сигнал. Пара долгих минут ожидания, и королева зашевелилась. Огромное насекомое медленно, еще неуклюже после долго сна, вылезло из ящика, представая во всей своей мощи и красе.

— Нам нужен медиум. Королева не в состоянии говорить вслух самостоятельно.

Народ задумался. Десантницы, стоящие на моей спиной, о чем-то тихо зашушукались, и вперед выступила миленькая девушка. Та самая, через которую уже однажды говорила королева.

— Я готова.

Азари подошла к королеве и повернулась к ней спиной, а я легким касанием к разуму погрузила девушку в сон. Королеве не требовалось что-либо объяснять. Азари даже не успела осесть на пол, как тело конвульсивно дернулось и медленно встало на ноги.

— Мы помним вас, поющая. Мы видим музыку врага. Он близко?

— Он еще далеко. — успокоила я нервничающую рахни. — Это место хранит их отзвук.

Рахни пошевелилась. Я указала на заинтересованно разглядывающего рахни Спаратуса и сказала:

— Королева. Перед тобой те, кто готов услышать твою песнь. Советник, говорите. Королева услышит и поймет вас.

Спаратус подошел близко. Очень близко, пристально всматриваясь в огромное существо, покорно сидящее на металлическом полу и ожидающее его слов. Королева даже не шевелилась. Она терпеливо ждала. Рахни жаждет жить. Она боится гибели. Но… даже это насекомое понимает, что в одиночку она не сможет найти подходящий мир и защитить свое потомство.

— Мы готовы дать вам мир для колонизации. — Спаратус говорил медленно и внятно. — Вы готовы подчиниться нам? Стать частью нашего народа? Жить рядом с нами. Воевать вместе с нами? Встать рядом против нашего врага?

— Мы готовы слить нашу музыку с песней вашего народа. Мы хотим растить наших детей в гармонии. Мы готовы встать рядом с вами против тех, кто жаждет погрузить нас в тишину. — короткая пауза. — Сейчас мы слабы. Сейчас мы одни.

— Мы не требуем немедленной помощи.

— Мы согласны. Мы станем частью музыки вашего народа.

Спаратус медленно и ооочень довольно кивнул.

— Освободите ваш голос. У стены стоит контейнер, в котором вы перевезем вас в выбранный для вас мир. Вы сможете развиваться. Мы будем наблюдать и защищать. Мы не будем вмешиваться.

— Мы запомним вас.

— Вы можете переждать долгий перелет?

— Мы будем спать.

— Как нам разбудить вас?

— Мы почувствуем музыку живого мира.

Спаратус медленно склонил голову и отошел. Азари без звука осела на пол, а королева, чуть семеня, проследовала к огромному герметичному боксу со встроенной системой жизнеобеспечения, где вновь уселась и прямо на глазах ошеломленного народа впала в спячку.

Ну все, доверчивое насекомое, попало ты в добрые и заботливые когтистые руки. Я ни на мгновение не сомневаюсь, что практичные турианцы смогут приспособить такое… необычное пополнение на благо родимой Иерархии с наибольшей возможной пользой. Какой в этом прок азари — я не знаю. Саларианцы, скорее всего, просто не рискнули связываться с рахни, а продавить их уничтожение не смогли: турианцы и азари не дали. Что-то гложут меня подозрения относительно Иерархии и Республики. Как-то уж очень они хорошо координируют свои действия. Союз? Кто знает. В Совете Тевос и Спаратус явно играют в одной команде, а Валерну не останется ничего, как соглашаться. Красавцы! Ничего ж не скажешь.

Пока бойцы Совета закрывали контейнер и куда-то его увозили, я привела в сознание десантницу и сдала этот десяток в руки Тевос, под ее обещание устроить азари на Цитадели, пока я привожу в порядок матриарха. На этом мое обещание присмотреть за барышнями себя исчерпало, и я со спокойной душой свалила к Найлусу и Гаррусу под пристальным и каким-то задумчивым взглядом Спаратуса. Тевос лишь дернула уголком губ и чуть заметно кивнула, словно советники только что подтвердили какое-то мнение и приняли решение. Не следи я за ними столь внимательно — не заметила бы. Что занятно, внимание касалось Гарруса!

Народ постепенно рассасывался. Злющая Урия ушла вместе с Тевос и Валерном, а нас за собой позвал Спаратус. Советник определенно был доволен и ничуть этого не скрывал. А от кого? В огромном зале остались только мы четверо. Надо будет, кстати, как-нибудь намекнуть ему, что разумный его статуса не должен ходить без охраны. Я не забыла про Лэнга и его будущее нападение на Совет. Впрочем, турианца можно назвать каким угодно, но не беззащитным. В обличие от канона, советник совершенно не брезговал личной броней и оружием, и сейчас, вне Зала Совета, он был одет в отличную среднюю броню, скрытую под свободным плащом-туникой, в захватах виднелся мощный пистолет, в набедренных ножнах — турианский клинок. Полагаю, тренировки он тоже не забросил. Уж слишком характерными были его движения: гибкость и пластика дикого зверя, экономность и бесшумность… Какую бы должность он ни занимал, прежде всего он — воин. И только потом — политик.

— Мы примем рахни под свою защиту. — спокойный вибрирующий голос советника гулко прозвучал в опустевшем помещении. — Они войдут в Иерархию как вассальная раса.

— Рахни сами по себе не агрессивны. — я пожала плечами. — но бойцы хорошие. Из-за специфики их вида, потери среди обычных бойцов не критичны: они не разумны. И их нельзя подчинить, если королевы остаются в здравом уме.

— Азари сказали примерно то же самое. — Спаратус усмехнулся, с каким-то предвкушающим интересом нас разглядывая. Словно впервые увидел, чес слово! — Возможно, одному из ваших друзей будет интересно… Иерархия инициировала слушания об отмене санкции генофага.

Я словно врезалась в воздух. За спиной полыхнули незамутненным изумлением турианцы. Они ЧТО сделали?

— Вы собираетесь излечить генофаг?

— Мы его применили. Мы его и излечим. — Спаратус поморщился, недовольно дернув мандибулами. — Если не остановиться сейчас, кроганы как вид исчезнут. Это не то, чем можно гордиться. — острый взгляд серо-зеленых глаз. — Мы дали шанс на жизнь рахни. Кроганы ничем не хуже. Если вам попадутся какие-то сведения о лекарстве, достаньте их.

— Будет сделано.

Советник с довольными глазами и каменным лицом созерцал наши охреневшие рожи. Вот же… все он правильно просчитал. То, что у нас в команде Рекс, он не мог не знать. Я сомневаюсь, что такое решение возникло недавно. Наверняка в Иерархии подготовка шла давно. С какими целями? Понятия не имею. Но явно не от любви к ближнему крогану своему. Тут четкий расчёт. Решили подмять под себя "черепашек"? Очень на то похоже!

С таким знаменательным напутствием Спаратус свалил, оставив нас переваривать новости. Очнувшись от ступора, Найлус и Гаррус дружно решили, что такие новости переваривать лучше где-то в более комфортном месте и, желательно, заливая спиртным.

Спаратус — ехидная сволочь! Умеет же озадачить и из колеи выбить!

Поплутав минут пятнадцать по техническому району, мы нашли терминал такси, и уже через час выгружались в сомнительном квартале Нижнего Города. Здравствуй, "Логово Коры"! Мы давно не виделись!

Бар уже давно нашел нового владельца, но на первый взгляд ничего не изменилось: тот же интерьер, те же лица, все так же извивались в чувственном танце азари, у покоев нынешнего владельца так же стояла охрана, правда, в этот раз из турианцев и одного человека, у дверей в служебные отсеки — два крогана. За барной стойкой — знакомый бармен, наливающий выпивку и… о… кого я вижу!

— Гаррус. — мой ласковый, полный предвкушения голос вызвал вполне закономерную волну опасения.

— Что?

— Дай гранату. Я знаю, у тебя в кармане есть.

Найлус поперхнулся воздухом, удивленно глядя на мое лицо, а Гаррус, проследив взгляд, понимающе ухмыльнулся и без вопросов выдал требуемое. Сграбастав тонкий диск, я без единого звука ввинтилась в толпу, продвигаясь к своей жертве.

— Зачем ей штурмовая граната?

Тихий настороженный голос Найлуса был едва слышен. В ответ — приглушенный смешок.

— Смотри.

Громкая ритмичная музыка била по чувствительному слуху, гомон толпы, крики, шаркающие шаги упившихся разумных, томные вскрики танцовщиц, которых в очередной раз ущипнули за зад, стук стаканов — привычный шум "Логова", он не замолкал ни на мгновение. Муть, тоска, скука… Мерзость… Кроган недовольно поморщился, подхватил стакан с отвратной выпивкой и поднес ко рту, когда…

Тонкие, нежные пальчики ласково коснулись подбородка, скользнули по шее в очень хорошо знакомой ласке, от которой вдоль позвоночника пронеслась волна холода. Он даже не почувствовал веса хрупкой девушки, обнявшей его за шею под охреневшими взглядами охраны и бармена. Кроган оцепенел.

Томный женский голос интимно-нежно прошептал:

— Скучал, красавчик?

Стакан треснул в сильных пальцах и разлетелся на осколки. Выпивка потекла по рукам и столу, смывая искрящаяся стекло…

— Ты так непозволительно беспечен…

И смертельно ледяной диск гранаты, пискнув, скользнул за шиворот…

— Десять, красавчик… — нежно проворковал до боли знакомый голос.

Никогда не думала, что содрать с себя кирасу можно за пять секунд! Тем более, крогану! Ан нет, справился… Вот что творят опыт и должный стимул! Граната упала на пол, весело подмигивая голубыми огоньками боевого взвода. Кроган подхватил ее, отключил, всмотрелся в замершую на экране цифру и меееедленно повернулся, пристально глядя мне в глаза.

— Десять МИНУТ?!

Уй… сколько эмоций! Запоздалый страх, оторопь, злость, поднимающаяся ярость, облегчение, непонимание, гнев и… хм… восхищение?

— Я же не уточнила.

Кроган стиснул кулаки, набычился… и, неожиданно, громко расхохотался. Ко мне со спины подошли Найлус и широко ухмыляющийся Гаррус.

— Рир, ты неисправима! — вибрирующий, задыхающийся от смеха голос турианца вызвал у крогана лишь понимающую усмешку и волну узнавания.

Кто б сомневался, что нашего шустрого снайпера узнают!

— Вакариан!

— Грест.

— Говорят, ты уволился. — кроган успокоился, нацепил кирасу и сунул деактивированную гранату в бокс на бедре.

Гаррус пожал плечами и с комфортом облокотился о высокую стойку.

— Надоело.

— А как же твоя борьба со злом и идеалы о высшей справедливости? — ехидно спросил кроган, одним движением сметая осколки стакана со стойки на пол.

— А кто сказал, что я себе изменил? — ехидно спросил Гаррус, подвинул высокий стул, жестом предлагая мне на него садиться.

Я отказываться от приглашения не стала, и с комфортом устроилась. Роль спинки прекрасно исполнил сам Гаррус, а Найлус подошел ближе и прислонился спиной к стойке между мной и кроганом. Грест маневры вполне оценил. Прищурился, пристально всматриваясь в невозмутимое лицо откровенно веселящегося Найлуса, а потом, узнав, удивленно моргнул.

— Интересная у тебя компания. Не познакомишь?

— Полагаю, Найлуса ты узнал.

Кроган кивнул.

— Спектр Совета. Найлус Крайк. Да. Знаю. Личность известная. Говорили, ты помер.

Найлус дернул мандибулами и иронично согласился:

— Помер.

Вот только в эмоциях не было ни тени иронии. Как и в зеленых глазах. Грест заметил, удивленно качнул тяжелой головой, но продолжать болезненную тему не стал.

— Представь вашу прекрасную спутницу. Третий раз встречаемся, я столько о себе приятного услышал, аж дух захватывает, и даже не знаю от кого.

Гаррус усмехнулся, положил руку мне на плечо.

— Имрир Шепард.

Я улыбнулась. Мужик-то оказался не злопамятным и с юмором.

— Прямо-таки дух захватывало?

Кроган широко улыбнулся, что для неподготовленного зрителя выглядело весьма… угрожающе.

— Еще никто из вашего рода так меня не впечатлял.

— Не злишься?

В ответ — раскатистый веселый смех.

— В этой дыре с тоски сдохнуть можно. Местные отморозки храбры только толпой, а как встретишь одного-двух, так ссут в штаны, стоит только на них рыкнуть. — презрительно фыркнул кроган.

— О как! Адреналинчика не хватает? Или что там у вас его роль исполняет.

Грест хмыкнул.

— Ты такая же, как и Вакариан. Без тормозов. — глянул на веселящегося турианца. — А ты не скалься, хитиновая рожа. Как ты пропал, совсем скучно стало. Нет того щекочущего нервы чувства, когда ждешь внезапный выстрел от самого меткого отморозка СБЦ. Твои коллеги криворукие и косоглазые, как слепой варрен.

— Ты преувеличиваешь. — фыркнул снайпер.

— Ха! Только ты мог всадить пулю в башку, стоило только ей мелькнуть. Из пистолета навскидку. Паллин зря тебя отпустил. А ты — ходи осторожно. На тебя много у кого нож припрятан.

Гаррус беспечно пожал плечами.

— А он теперь один и не ходит. — усмехнулась я.

Кроган заржал.

— Я вижу. Нашел себе клан по духу.

Гаррус смутился, а мы все трое рассмеялись. Прямолинейный Грест говорил то, что думал. Кроганам не свойственно плести кружева слов и лжи. Они прямы и честны. Вот и сказал он то, что увидел. Маленький, крепко сплоченный… клан. Я обдумала эту идею, и она не вызывала отторжения. Ни у кого из нас.

— О, я вижу это новость только для Вакариана.

Тактичный, как и все кроганы. Гаррус заморгал, удивленно глядя на наши благостные рожи, потом — склонил голову на бок, подумал и просто кивнул.

— СБЦ теперь тебя не защищает, не забывай. — добавил Грест. — А ты нажил себе много врагов.

— У нас у всех много врагов. — дипломатично возразил Найлус.

— Но ты — Спектр! Мало дураков трогать оперов Спецкорпуса. Потом проблем не оберешься и проживешь недолго.

— Найлус — не единственный Спектр в нашем маленьком, но чрезвычайно мстительном и злопамятном клане. — мурлыкнула я. — Это Гаррус у нас добрый.

Турианец поперхнулся воздухом.

— Я? Добрый?

Найлус заржал. Я улыбнулась.

— Да ты само Добро во плоти!

Кроган хмыкнул.

— А кто же тогда у вас само Зло?

— А вот за нашим персональным Злом нам еще предстоит слетать. — Я улыбнулась. Найлус окаменел, судорожно стиснув пальцами край стойки. — Уроки берет у его вселенского воплощения. Квалификацию повышает… И увлекся. С кем не бывает? Он у нас натура азартная и авантюрная, совсем о себе забыл, не бережется, здоровье надрывает… — я вздохнула. — Вот и придется слетать и вернуть его в дружную семью. А то же заучится и пропадет по чем зря… в отрыве от реальности.

Круглые от изумления глаза крогана — это поразительное зрелище. Самое занятное, что он так и не понял, о ком идет речь. Но впечатлился. Заранее.

— Вот оно как… — короткое покачивание тяжелой головы. — Успехов в… возвращении вашего Зла.

Найлус прикрыл глаза и кивнул.

— Я слышал, вы пересеклись с Рексом Урднотом.

— Есть такое. — я улыбнулась.

— Его уже давно никто не видел. — с намеком заметил кроган.

— Ну… не знаю, не знаю… Когда я его видела, он со счастливой рожей копался в арсенале.

Грест удивленно склонил голову.

— В каком арсенале?

— В корабельном.

— На каком корабле?

— На моем.

Кроган удивленно заморгал.

— А что Рекс делает на твоем корабле?

Я глянула на экран инструментрона.

— Судя по времени, он сейчас должен с азартом потрошить посылку из арсеналов Спецкорпуса. Как раз должны были доставить. А тебе какой интерес?

— Урднот Грест. — с усмешкой представился кроган.

Надо же!

— О как! Интересуешься, где носит твоего вождя?

— Уже знаешь?

— Конечно. — я пожала плечами. — Как ему надоест таскаться с нами и собирать на свою задницу все проблемы галактики, мы его любезно подкинем на Тучанку.

— Все проблемы галактики ему никогда не надоест собирать. — резонно ответил Грест, прекрасно знающий своего вождя.

Мы рассмеялись.

— Ладно, мы пойдем отсюда. А то как-то не слишком хорошо бухать в баре, предыдущего владельца которого ты пристрелил.

Грест усмехнулся.

— Так это ты была?

— Я ж обещала. — я развела руками. — Бывай, красавчик!

На этой жизнерадостной ноте мы попрощались и поползли к выходу. Уже практически у самой двери я остро ощутила чужой тяжелый интерес. Чуть заметно споткнувшись, я повисла на руке Гарруса и повернулась, чуть припадая на ногу, быстро вычленяя из толпы источник. Высокий мощный турианец в броне с эмблемой СБЦ. А морда-то знакомая… и татуировки, как у Гарруса…

Понимание пришло мгновенно. Твою же мать! Вакариан старший…

Дверь сомкнулась, отрезая нас от бара.

— Рир, что случилось?

Меня осторожно утвердили на ногах.

— Гаррус… или мне показалось, или я видела твоего отца. — парень вздрогнул. — И он целеустремленно шел за нами.

Мгновение ступора и неуверенный ответ:

— Рир… я не готов сейчас к разговору с отцом…

Найлус удивленно моргнул. Таким потерянным и растерянным мы никогда Гарруса не видели! Видать и правда с папашей у него не все безоблачно.

— В таком случае, нам лучше поторопиться.

Когда Киррус Вакариан вышел из бара, в слабо освещенном коридоре уже никого не было. Тяжело вздохнув, мужчина покачал головой и устало провел рукой по гребню. Сын опять исчез в неизвестном направлении.

Но в этот раз у него появилась зацепка. Те двое. Турианца он узнал. Найлус Крайк. Спектр Совета. Ученик Сарена Артериуса. И неизвестная женщина-человек.

— Во что ты ввязался, сын…

Тихий низкий голос бессильно растворился в тишине.

Глава 26: Добрый напутственный пинок под зад

После поспешного бегства из "Логова Коры" мы ввалились в какой-то небольшой клуб на другом лепестке Цитадели. Что это было за заведение — никто из нас не знал. Что радовало, нас тоже никто не знал и не приставал. Смотрели, правда, настороженно и с опаской, пока мы не поняли в чем дело: открыто носимое оружие далеко не гражданских модификаций и короткий турианский меч на бедре Найлуса. Но хоть трогать не стали, здраво рассудив, что на Цитадели очень много постов СБЦ, и раз нас еще не замели, значит, на ношение этого оружия право мы имеем. А потом и вовсе забыли, когда поняли, что буянить мы не будем.

Чуть не состоявшаяся встреча с отцом ощутимо выбила Гарруса из колеи. Парень сидел подавленный и расстроенный, бездумно глядя в свой стакан. Найлус тактично молчал. А я… сперва не лезла ему в душу. Думала, сам отойдет. Но нет… Гаррус медленно и уверенно скатывался в меланхолию, не пойми отчего себя накручивая.

— Гаррус. — я тряхнула его за плечо, возвращая в мир реальный.

Он удивленно заморгал, непонимающе глядя на меня яркими голубыми глазами. Сейчас, в гражданской одежде, без брони и оружия, он и правда воспринимался обычным хулиганистым парнем с кучей проблем, которые он мастерски прятал от окружающих за невозмутимостью, легкой язвительностью и необидными подколками. Вот только сейчас его внутренняя броня ощутимо треснула, обнажая душу глубоко одинокого разумного с кучей проблем и комплексов. Он еще не свыкся с мыслью, что теперь он не один. Что есть те, кто его поддержит при любых обстоятельствах и не смотря ни на что.

— Что-то случилось? — осторожный вопрос, сказанный совершенно несчастным голосом.

— Ты мне скажи, отчего сам не свой.

— А… — он отмахнулся. — Все нормально.

Я перехватила его руку.

— Это НЕ нормально!

Гаррус моргнул, растерянно глядя мне в глаза. Перевел взгляд на Найлуса, но, встретив пристальный тяжелый взгляд, поник.

— Ты же знаешь, мы тебя поддержим в любом случае. — спокойно припечатал Найлус. — Свою жизнь в бою ты нам доверяешь, а проблемы — нет?

— Это…

— То же самое! Доверие — есть доверие!

Гаррус растерянно смотрел на свою кисть, которую я держала в руках, не зная, что и делать. Вот как он мог, прослужив в следственном отделе СБЦ хрен знает сколько лет, сохранить такую стеснительность и неуверенность в себе? Он меня порой просто поражает! Не спорю, многогранность личности — это здорово, но меру же знать надо! Гаррус на поле боя и Гаррус, сидящий сейчас рядом со мной, две совершенно разные личности.

На некоторое время он вновь выпал из реальности, обдумывая наши слова и… собираясь с мыслями. Мы ничего не говорили. Найлус просто молчал, а я держала Гарруса за руку. Наконец, он созрел на разговор.

— Ты знаешь об… особенностях нашего общества, Рир? — глухо начал он разговор с вопроса.

— Знаю.

Короткий кивок, и дальше тем же глухим голосом:

— Я — младший в семье. И никогда не был… достаточно… дисциплинирован. Из-за чего у меня были проблемы не только с отцом, но и с непосредственным начальством. В учебке, в СБЦ. У нашего народа такое пренебрежение не приветствуется. Его не понимают. Я — плохой турианец.

Это Гаррус-то плохой? С какой стороны? Более верного и честного разумного я в жизни не видела! А его авантюризм, расчетливая рискованность, азартность, храбрость на грани с потерей инстинкта самосохранения, и тяга к приключениям вкупе со стеснительностью и в чем-то робостью лишь добавляют обаятельности.

Найлус, у которого с субординацией и дисциплиной было куда веселее, чем у Гарруса, только фыркнул. Я поморщилась.

— А ты вообще молчи, отрада дисциплины, игнорирующая приказы!

Гаррус удивленно заморгал, глядя на ухмыляющегося сородича.

— Да-да, у нашего Найлуса не то что с дисциплиной проблемы… он и приказы непосредственного начальства частенько игнорировал, если считал, что они… не совсем правильные.

— Было такое. — благостно согласился Найлус. — А потом я попал на глаза Сарену, и он выдвинул меня в кандидаты в СПЕКТР.

Гаррус вздрогнул.

— Меня тоже… выдвинули. Но отец воспротивился. Он считал, что я со временем буду считать себя выше других. Выше закона. — в голосе проскользнула легкая ирония. — Он часто приводил твоего наставника, Сарена, как пример Спектра и его методов. Не слишком законных… или вообще незаконных.

— Это ты-то станешь выше закона? — скептически осмотрел смутившегося Гарруса Найлус. — С твоей тягой к справедливости? Твой отец тебя совершенно не знает, если так считает. Вся теневая Цитадель это знает, а твой отец — нет.

Гаррус пожал плечами.

— Мы часто ругались на этой почве. В последний раз мы… наговорили много… лишнего. — Гаррус потер свободной рукой лицо, расстроенно глядя на нас. — Того, что говорить не следовало.

— И давно это было? — осторожно спросила я.

Гаррус вздрогнул всем телом, но признался глухим надтреснутым голосом.

— Три года назад.

Твою же мать! Три года! Он три года избегал отца, работая с ним в одной структуре! Теперь понятно, откуда такой страх и неуверенность, щедро приправленные болью и виной. Да он так сам себя дожрет когда-нибудь! Особенно, если отец внезапно погибнет.

На какое-то очень короткое время у меня проклюнулось сочувствие к старшему Вакариану. Я же видела его взгляд. Он определенно хотел отловить Гарруса и поговорить. Закрыть разверзшуюся между ними пропасть непонимания. Он же искренне переживает за сына. Просто и без затей боится за его жизнь! И правильно боится. Есть причины. Старший Вакариан прекрасно знает, насколько Гаррус прославился в среде местных отморозков и какие на него устраивают облавы! Да вся СБЦ и Цитадель это знает!

Вот только… если он хоть чуть похож на сына, то скажет он не то что хочет всем сердцем, а то, что должен. И все его начинания закончатся очередным конфликтом. Как бы не последним. И Гаррус это прекрасно понимает. Может, оттого и избегает отца? Чтобы оттянуть этот разговор и неизбежный окончательный разрыв?

— И с тех пор вы не общаетесь? — тихо спросила я, ловя его взгляд.

— Нет.

А в ярких голубых глазах — тоска и боль. Гаррус искренне любит свою семью, но держится от нее на расстоянии. Не рискует даже приблизиться. Знает, что его не поймут, и даже не пытается объясниться, чтобы не испортить отношения еще больше и не разочаровывать близких. У меня просто нет слов! Совершенно одинокий парень при живой и любящей его семье! А его любят, насколько я помню, хоть и не воспринимают всерьез. Мда…

Найлус сидел задумчивый и пасмурный. Тоже оценил всю глубину задницы, в которой обитает Вакариан? Видать, оценил! Да еще и почувствовал! Не может не чувствовать, даже если захочет. Не умеет еще отгораживаться. Эмпатия — это иногда истинное зло. А Гарруса трясет так, что от бури эмоций корежит ментал, хоть на лице — привычная маска невозмутимости и спокойствия.

Что удивительного в том, что он так быстро и крепко привязался к нам? Мы его приняли таким, какой он есть, со всеми его достоинствами и недостатками. Без масок и притворства, ни сказав ни единого слова порицания, не пытаясь заставить подстраиваться под нас и ломать свою личность. Гаррус — умный и наблюдательный, и для отличного следователя не представило сложности понять, как именно к нему относятся. А поняв, он не смог не принять то, что ему предложили. Просто так, ничего не требуя взамен. Не смог отказаться от того, чего так желал. Мы стали его семьей, пусть и неосознанно, на уровне инстинкта. Разумный не может быть полностью одинок без вреда для рассудка. Тем более, одинок в толпе. Должен быть внутренний круг. Пусть — узкий, но он обязан быть! А его у Гарруса не было, и парень медленно варился в своих проблемах, постепенно обрастая внешней броней невозмутимости, непрошибаемого спокойствия и ироничной язвительности.

У самого Найлуса кроме Сарена вообще никого близкого нет. Оттого он так и психует при мысли о наставнике. Хотя… какой он, к демонам, наставник! Я достаточно много образов видела в памяти Найлуса. Сарен хоть и держал рожу кирпичом, но действия говорят сами за себя. Так относятся не к ученику, коллеге или другу. Так относятся к младшему брату!

Я вызвала меню и набрала заказ. Гаррус практически не воспринимал реальность, вновь погрузившись в невеселые мысли, а Найлус лишь скептически покосился на меня, но возражать не стал. Завтра мы вылетаем на Вермайр. И кто знает, как пойдут дела. Слишком много неизвестных. Слишком велик риск провала.

— К демонам все! — я сжала жесткую и горячую кисть. — У меня в этой реальности вообще никого нет. Только вы двое. Так что… гори оно все пламенем распада! Завтра мы будем в космосе, а пока — гуляем.

— Хочешь порадовать Спаратуса? — иронично спросил Найлус.

— Ты его рожу видел? Он же прямо предвкушает утреннее чтиво и заряд бодрости на весь день вперед!

— Тогда… не будем разочаровывать наше непосредственное начальство. — ухмыльнулся Крайк.

Нам принесли наш заказ. Миленькая азари как-то странно посмотрела на меня, выставляя бутылки на столике. Причина до меня дошла только когда я увидела откровенный ужас на ее физиономии, когда мы, разлив алкоголь, приступили к пьянке. Она даже подошла и попыталась предупредить:

— Вам же это… нельзя! Это же турианский алкоголь!

Я скептически осмотрела знакомую бутылку.

— Мне — можно. У меня организм переваривает оба вида продуктов. Благодарю за заботу.

Азари неуверенно кивнула и ретировалась. А я взяла протянутый Найлусом стакан и… отметила алкоголь, как не опасный для жизни, не давая организму приравнять его к яду и мгновенно расщепить на безопасные компоненты. Раз уж мы гуляем… значит, гуляем. Хочу напиться в хорошей компании и забыть про ВСЕ проблемы хотя бы до утра. Даже если потом мне будет мучительно стыдно за то, что я сделаю на пьяную голову.

Видать, подобные мысли гуляли и в головах турианцев, так как за дело мы принялись бодро. Гаррус топил мысли о семье, Найлус — о Сарене, прочно занявшего место давно погибшего брата, заодно пытался отстранится от бури эмоций Гарруса. Ничего у него, ясное дело не выходило, но к концу пятой бутылки Вакариан немного оклемался и оживился. Мы начали травить байки из жизни. Когда прозвучало в очередной раз имя Сарена, у нас включились мозги и дошло, что нормально нам при посторонних не расслабиться, ибо придется фильтровать речь. Нагрузившись спиртным, поехали к Найлусу.

Видимо, Найлус ошибся, когда указывал место назначения, так как такси нас высадило у рынков Нижнего Города. Оглядев счастливым взором местность, мы за каким-то хреном поперлись через весь Рынок к дальнему терминалу такси, распихивая разумных локтями. Естественно, не нарваться на комплимент мы не могли. Какая-то глазастая батарская рожа признала в пьяном турианце, полувисящем на Найлусе, всем знакомого и трепетно любимого Гарруса Вакариана, и с воплем "Это он!", батар потянулся за пистолетом. Гаррус очнулся буквально на мгновение: молча выхватив с зажима пистолет он влепил шумному уроду пулю промеж четырех глаз, оглядел расфокусировавшимися глазами охреневший народ, и хрипло спросил:

— Крайк… ты куда нас притащил?

— Ошибся. — пожал плечами поддатый Спектр, снимая с пояса оружие, и совершенно буднично признал. — А нас тут сейчас будут убивать…

— Не… не смогут. — Гаррус критически осмотрел стягивающихся к бесплатному развлечению местных отморозков и вынес вердикт. — Я меткий. Пистолет мощный и скорострельный.

— Ты — пьяный.

— Да… но я все равно меткий.

— А их много. — критический взгляд зеленых глаз, быстро обретающих кристальную четкость и сосредоточенность. — У кого-то будет зааанимательное чтиво…

Я же за всем этим наблюдала с отстраненным интересом, перекатывая между пальцами гранату и держа в левой руке пистолет.

Из толпы протолкался здоровенный кроган. Критически осмотрев нашу композицию, он сплюнул и сказал:

— Спектра — не трогать. Вакариана — убить.

Какого Спектра не трогать? Мои мозги забуксовали на простой задаче с двумя значениями и подвисли. Альтернативно разумные потащили оружие, а до меня достучалась вторая часть фразы.

— Гаррус… А тебя убить хотят.

— Меня всегда хотят убить. — философски заметил парень.

А потом просто вскинул пистолет и без промедления или колебания открыл огонь.

Я никогда не видела ничего даже близко похожего. Пьяный, едва стоящий на ногах турианец стрелял с холодной расчетливой точностью машины и с размеренностью метронома. Пистолет в его руке передвигался ровно настолько, сколько требовалось, чтобы пуля вошла в голову следующей выбранной жертве. Насколько бы не заплетались его ноги, рука не дрогнула ни на мгновение. Голубые глаза пьяного до отрыва с реальностью разумного смотрели спокойно, холодно, расчетливо, практически не моргая. И ни единого проблеска лишней мысли. Пьяный автопилот легко и без какого-либо конфликта с сознанием перешел в боевой транс, являя нам темную сторону Гарруса Вакариана — Архангела.

Очнулись от краткосрочного ступора мы одновременно. Разумные вскинули оружие, заорали, порскнули в стороны, стараясь найти укрытие. Кто-то попытался пристрелить покачивающегося стрелка, но в этот момент ударила я, широко охватывая толпу мощным ментальным воздействием, обходя лишь двоих. Боевая менталистика во всей своей сомнительной красе. Ступор, рассинхронизация работы мозга, глубинный страх, нарушение координации движений. Ненадолго, на какие-то секунд десять, пока организм не восстановит работу.

Найлус окутался темным синим свечением пассивной биотики, сдернул с бедра клинок, одним резким рывком вломился в компактную группу, подбивая штурмовую винтовку рукой и заставляя противника открыть торс. Меч легко вспарывает живот, без сопротивления проходя сквозь мощный кинетический щит жертвы, пистолет в левой руке огрызается выстрелами, на инерции движения и поворота тела турианец припадает на колено, переводит прицел и — дуплет во встающего чуть в стороне врага.

Движение сбоку. Турианец и батар. Первому — в уязвимую шею, второму — промеж глаз! Батар лег, турианец успел пригнуться. Сволочь вертлявая! Выстрел, выстрел. Тур упал на пол, заливая металл темной синей кровью из развороченной головы.

Пистолет Гарруса сухо клацнул. Термоклипса исчерпала себя. Парень моргнул, падая на колено, выщелкнул клипсу, запустил руку в карман и вытащил новую. К нему, что-то невнятно крича, подлетел человек. Когтистые пальцы соскользнули по голени, обхватили длинную рукоять. Гаррус стремительно встает, чуть смещаясь в сторону, резкий удар, нож вспарывает горло, практически перерубая шею. Тело падает на пол, Гаррус убирает нож и поднимает пистолет… Найлус сбил его с ног и затащил за шиворот за прилавок. О металл застучали пули, я перезарядила пистолет, высунулась из-за укрытия, бросила гранату. Бухнул взрыв, кто-то истошно заорал. От ненависти и жажды убийства сладко кружилась голова…

Кто знает, чем бы закончился наш поход, если бы на стрельбу не заявилось СБЦ.

Отморозки прыснули в стороны, а мы, всего мгновение подумав, присоединились к поспешному бегству, и успели запрыгнуть в свободный аэрокар такси всего за пару мгновений до того, как на нас обратили внимание выбежавшие бойцы в знакомой черно-синей броне.

Видать, в этот раз Найлус не ошибся, так как такси высадило нас у знакомого дома. Патрульная двойка СБЦ круглыми глазами наблюдала, как растрепанные, в разноцветной крови, мы вывалились из кара, посетовали на угробленный алкоголь и буйных отморозков в Нижнем Городе, убрали оружие и потопали к ближайшему магазину. Найлуса тут знали, и к нам не приставали, но какими глазами смотрели вслед!

По дороге в квартиру мы чуть не разбили один ящик, но Гаррус вовремя подставил колено, чуть пошатнувшись. Заблокировав двери, мы оккупировали диванчик и… понеслось. Алкоголь крепчал, разговор ни о чем плавно перешел на воспоминания. Истории постепенно становились все искреннее, вспоминалось глубоко личное, до сих пор берущее за душу. Своеобразная исповедь тем, кто может понять. Мы просто изливали душу, рассказывая то, от чего болело сердце. Эмоции давили на мозг, отдаваясь резонансом. Я рассказала о своих перерождениях. Некоторых из них. Как, например, перерождение в мохнатой помеси кошки и хомяка метр в высоту. Парни ржали, когда я жаловалась, как подцепила местный аналог блох в болоте и рассказывала, как их выводила из густой шерсти. А я посмеялась, когда Гаррус рассказывал истории с учебки. Про заминированные позиции при отходе, на котором условно подорвался второй отряд, а инструктор отправил его в больницу с переломанными ребрами. Про самовольную смену позиции, когда он отрабатывал роль снайпера и выкосил оба атакующих отряда, и снова попал в больничку за творческое переосмысливание приказа. Найлус рассказал, как впервые нарушил приказ еще в учебке, но в больницу попал инструктор со сломанной рукой и тройным переломом ноги. Поржали. А потом я начала рассказывать о своем обучении в Академке. Про хохмы менталистов и ужасы их работы, про последствия, про то, что можно при должной фантазии сделать из разумного существа, и сколько это потребует сил и времени. Про ментальное и энергетическое истощение, от которого элементарно можно впасть в кому, из которой уже не выйти без посторонней помощи, и сгореть до состояния иссохшей мумии. Турианцы впечатлились и спросили о том, как помочь в случае такого. Я рассказала все, что знала. О прямой и косвенной передаче энергии, о ментальных "шторках", от которых проблем порой больше, чем пользы. Особенно, когда они падают, и разум идет вразнос. Рассказала, как происходит регенерация естественным образом во время сна, еды или секса. Описала, что такое канал энергетической подпитки и как его создать, показав уже установленный и работающий на Найлусе…, а сам Найлус рассказывал о службе в статусе Спектра, об особенностях разных видов, о традициях и обычаях своего народа. Гаррус описал пару занятных обрядов и праздников, распространенных в родном мире. В общем, было… познавательно.

К концу последнего ящика вспомнили про щиты. Гаррус пожаловался, что Найлусу я уже поставила, а про него забыла… А скоро Вермайр. И лететь всего пять дней.

Кому из нас пришла в голову гениальная в своей маразматичности мысль заняться щитами сейчас? Не знаю. Не помню. Но факт остается фактом. Последнее связное воспоминание — яркие голубые расфокусировавшиеся глаза, картина искалеченного разума с великим множеством самонаведенных закладок… и глупый разговор:

— Гаррус, а у тебя мозги в закладках.

— Откуда? — удивился он.

— Сам наставил, болван! Снимать?

Буквально мгновение на обдумывание и решительный ответ заплетающимся языком:

— Снимай!

Дальше — сумбурная мешанина обрывков работы: расправляющая вуаль на ядре, поднимающийся первый щит, прорастающий Лабиринт на ядре личности, надежно укрывающий от поверхностного сканирования и силовой атаки, крепнущая вторая и третья вуаль, поднимающиеся опоры природного щита, истончающиеся и рассыпающиеся тяжи самопроизвольных закладок, рассасывающиеся стопоры на эмоциональной сфере и захлестывающий нас всех вал мощных, противоречивых, когда-то сознательно подавленных эмоций и чувств…

Разум медленно выплывал из сна и легкого похмелья. Первые звуки, которые я услышала и осознала: тихое биение чужого сердца под моей головой и размеренное ровное дыхание с едва слышным помуркиванием на выдохе.

Сонная хмарь выветрилась, и я, наконец, открыла глаза, постепенно осознавая ситуацию. Под щекой — горячие и твердые пластины, тепло тела, прижимающегося ко мне со спины и спокойное дыхание в район лопаток.

Оп-па… Какое доброе утро…

Я лежала на груди Гарруса, удобно устроив голову на твердых, но гладких пластинах естественной брони, обхватив его левой рукой за плечо и закинув ногу на бедра. Мне в спину чуть выше лопаток довольно сопел Найлус, обняв тяжелой сильной рукой за плечи и прижимаясь всем телом. И он явно не спал.

Прислушалась к телу. Было или не было? Приятная истома ясно дала понять — было! И было хорошо.

А самое обидное, что я… ПОЧТИ НИЧЕГО НЕ ПОМНЮ!

Размеренное дыхание сбилось, сердце застучало быстрее, а Найлус фыркнул смешком в лопатки.

— Я это сказала вслух? — тихо спросила я, и не собираясь шевелиться.

— Да. — сильная рука подгребла меня поближе.

Ой-ой, какие эмоции… Гаррус проснулся и осознал услышанную фразу.

— Совсем ничего не помнишь? — тихий вибрирующий голос, полный опаски и какой-то глухой тоски.

Я осторожно приподнялась, опираясь рукой о крепкие пластины естественной брони. Гаррус смотрел на меня пристально, словно что-то пытался найти и… боялся, что поиски увенчаются успехом.

Зря ищешь! То, что я весьма смутно помню сам процесс, это ж не значит, что я против… и от осознания ситуации буду сейчас биться в истерике, закатывать глазки и вести себя как малолетняя истеричная малахольная дура. Ой-ой… ужасть-то какая… подумать только… провела ночь с двумя мужчинами, ради которых я готова эту реальность раком поставить и наизнанку вывернуть! Эх, Гаррус… плохо ты меня еще знаешь. Найлус вон сходу понял. Лежит и получает удовольствие, с каким-то академическим интересом прислушиваясь к буре эмоций. Эмпат начинающий…

Вытянув руку я осторожно коснулась жесткой скулы. Теплый твердый хитин, чуть шероховатый на ощупь. Голубые глаза удивленно моргнули. Гаррус смотрел на меня, словно впервые увидел. Пальцы соскользнули по судорожно дернувшейся мандибуле на открытую кожу золотисто-кофейного цвета. Мягкая, бархатистая, слегка бугристая. И очень горячая. Удивление в глазах медленно истаивало, на какое-то мгновение промелькнуло облегчение и радость.

— Что-то помню. — мурлыкнула я, с интересом разглядывая выразительное лицо. — Последнее, что сохранилось в памяти… — воспоминания послушно развернулись перед мои внутренним взором, во всей красе показывая… — Как я ставила тебе щиты… и… снимала… закладки… — глухо сказала я, чувствуя, как от ужаса волосы встают дыбом по всему телу.

Я резко выпрямилась, чуть ли не подлетев на месте. Великий и Неделимый! Я ЧТО ДЕЛАЛА?! Я поймала его взгляд и провалилась в разум. Не дай боги, если я что-то не то по пьяни сделала! Там же было…

От увиденной картины я… растерялась: четко структурированная защита, поднятые крепкие щиты, ровные вуали, полностью убранные самопроизвольные закладки и внушения… КАК ЭТО ВОЗМОЖНО?! Да там работы было дней на пять!

— Пьянка — это зло! — выдала я, а Найлус тихо муркнул смешком. — Но зло забавное. И, порой, полезное. — прикрыла глаза, пережидая запоздалый приступ паники. — Вы чем вообще думали, когда позволили пьяному в дым менталисту лезть в разум? — едва слышно прошептала я, безвольно сползая на кровать.

Гаррус чуть расслабился.

— Я тебе доверяю.

Доверяет он… да я сама себе в таком состоянии не доверяю! Я же с ЕГО мозгами работала! А если бы ошиблась? Чуть не так сдвинь понятия и ассоциации, и все… разум в разнос пойти может, если конфликт начнется…

— Это было… неосмотрительно!

Найлус перекатился на спину, заложил руки за голову и с интересом меня разглядывал. И никаких дерганий и душевных метаний. Полностью довольный взгляд.

— Найлус, ты, как самый нестеснительный, покажешь, что я забыла?

Гаррус смущенно заморгал. Найлус нахально ухмыльнулся.

— Не покажу.

Я приподняла бровь в немом вопросе, с интересом рассматривая вальяжно развалившегося турианца. Нет, я, конечно, могу перебрать память и вытащить все с подробностями чуть ли не посекундно… и даже сделаю это, дабы знать, что стерло из моей краткосрочной памяти истощение. Но чуть позже.

— Могу продемонстрировать. — и хитрая плотоядная улыбка.

От Гарруса пришла занятная волна эмоций… надо же… полная солидарность!

— Понятно все с вами. — я улыбнулась. — Полностью доволен произошедшим?

— Не совсем. Ты — не помнишь и было на пьяную голову. — легкое пожатие плеч. — А так — да. Вполне. — ирония во взгляде. — Не вижу…

Он запнулся, услышав тихое пиликанье инструментрона с левой руки. Своей и моей. Мы молча глянули друг на друга, синхронно развернули золотистый интерфейс. Входящий вызов, абонент…

— Советник Спаратус! — в один голос выдохнули мы.

Короткий ступор, осознание ситуации, и мы с матюгами подлетели на кровати под громкий смех Гарруса.

— Не смешно, Вакариан! — взвыл Найлус, рывком стряхивая перемешанные шмотки на пол.

Смех перешел в откровенное истерическое ржание. Найлус подхватил мои вещи и кинул мне, сгреб свои. Инструментрон снова запиликал, подстегивая, как вожжа строптивую лошадь.

— Это он так мелочно мстит мне за ночной звонок? — прорычал Найлус, натягивая штаны под писк входящего сигнала.

— А может? — я натянула футболку, заправила в штаны, пальцами приглаживая всклокоченные волосы.

— Может! — Найлус расправил воротник безрукавки.

Мы вылетели в зал и замерли в ступоре от открывшейся картины. Здесь неделю гуляла Орда… и не одна… и не раз…

Секунда на осмысление увиденного.

— Арсенал! — выдохнул Найлус.

Четыре секунды спустя мы созерцали прямо-таки светящуюся от предвкушения довольную рожу советника Спаратуса. И пусть он пытался делать привычную каменную физиономию, но глаза… е-мае, какие у него были глаза!

— Советник. — Найлус вежливо склонил голову, подозрительно глядя в искрящиеся глаза.

— Спектр Найлус, Спектр Имрир… Должен заметить, вы вчера превзошли все мои… ожидания.

Ой мааать… Ему уже наябедничали… Вот только рожа-то у него чего такая довольная-довольная… Или он реально кайф ловит, когда ему Паллин на Спектров телеги строчит? Да не верю, что он каждый раз звонит проштрафившимся подчиненным, чтобы постебаться. Видать, чем-то мы ему приглянулись…

— Мне прислали КРАЙНЕ занимательное видео о вашем… решении конфликта на рынке. — жесткая усмешка. — Пятьдесят четыре трупа.

Сколько?! Видать Найлус тоже впечатлился, ибо его физиономия вытянулась.

— Простите, советник. Это была самооборона.

— Я видел. — усмешка стала просто плотоядной. — Я жду вас в Зале Совета. Через пятнадцать минут. Троих.

И связь пропала.

Несколько долгих томительных секунд мы таращились на отключившийся инструментрон, переваривая сказанное. Странная беседа… Это ради чего он позвонил? Чтобы просто сообщить нам, что ждет через пятнадцать минут в Зале Совета?

Стоп!

Пятнадцать минут. Зал Совета.

Твою же мать! Отсюда до Башни Совета пол часа добираться на такси!

Зеленые глаза Найлуса расширились от осознания ситуации, он глухо выматерился. Мы вылетели из арсенала на второй космической.

— Гаррус! Одевайся!

Парень приподнялся на кровати, удивленно глядя на наши перекошенные рожи.

— Спаратус приказал явиться в Зал Совета! Всем!

— И? — не понял подставы Вакариан.

— Через ПЯТНАДЦАТЬ МИНУТ!

Мгновение на осознание, голубые глаза широко распахиваются, и Гаррус подлетел из положения лежа.

— У меня есть аэрокар. — выдохнул Найлус. — Можем успеть! Спаратуссс скотина!

Так быстро мы никогда не собирались! По разгромленной квартире мы пронеслись, как цунами, успев нацепить недостающие детали одежды, схватить оружие, ключ-карту, удостоверения, закрыть житье и скатиться до ангара.

Полет до Башни Совета я запомню надолго! Говорят, игрок-Шепард за рулем "Мако" — это зло. Авторитетно заявляю — опаздывающий реальный Найлус за штурвалом аэрокара куда страшнее! Мы неслись на предельной для этой машины скорости над самыми домами, лавируя между медлительным транспортом, юзом проскакивая между высокими деревьями, не рискуя подняться выше, где проходили основные транспортные пути Цитадели. Уж не знаю, какие матюги летели нам вслед и как нас не попыталось тормознуть СБЦ, но ровно через десять минут черный аэрокар чуть ли не рухнул на площадь перед Башней Совета под удивленными взглядами прогуливающихся разумных.

Вихрем промчавшись по длинной лестнице, мы ввалились в лифт, впервые отблагодарив Жнецов за это медлительное пыточное устройство. Пока он полз вверх, мы успели отдышаться, привести в порядок одежду, принять более-менее приличный вид и успокоиться.

В Зале Совета шло закрытое заседание, о чем нам сообщил СБЦ-шник-турианец. Мы непонимающе переглянулись. На Спаратуса непохоже такие подставы делать. И тут боец, глядя на наши удивленные рожи, видать, что-то сообразил, так как скептически осмотрев, спросил:

— Спектр Найлус Крайк, Спектр Имрир Шепард, Гаррус Вакариан?

Мы кивнули.

— Вас ждут.

И пропустил.

В Зале кроме советников… никого не было. Не поняла? Это в честь чего они собрались? Пройдя по длинной платформе, мы замерли перед Советом, молча и вопросительно глядя на трех наделенных высшей властью разумных.

И тут…

Мягкий грудной голос советника Тевос торжественно произнес:

— Гаррус Вакариан. Шаг вперед…

Глава 27: Случайности

За два часа до заседания Совета

Тихий писк входящего сигнала разорвал тишину кабинета, привлекая внимание его хозяина. Советник Спаратус развернул интерфейс, глянул на имя абонента, столь настойчиво дозванивающегося до него ранним утром. Директор СБЦ. Мандибулы дрогнули и медленно поползли в стороны. Спаратус широко улыбнулся, и тронул кнопку ответа, уже догадываясь, что именно ему так жаждет поведать старый друг. Над столом развернулось окошко, показывая лицо директора СБЦ. Суженые глаза, крепко прижатые к щекам мандибулы и резкие движения ясно показывали: Венари Паллин в бешенстве.

— Советник Спаратус.

Паллин внимательно осмотрел помещение.

— Я один, говори свободно. Что случилось?

Короткая пауза, глубокий вдох и…

— Что случилось? Случились твои отморозки! — Венари резко выдохнул с тихим рычанием, практически неуловимым ухом человека. — У меня пятьдесят четыре трупа и больше трех десятков раненных! Ты вообще знаешь, что они творят?!!

Спаратус удивленно приподнял налобные щитки.

— О ком речь?

— Крайк и компания.

Спаратус поперхнулся.

— Крайк, Шепард и Вакариан?

— Они.

— Ты хочешь сказать, что эти трое положили без причины такое количество народу?

Паллин поморщился.

— Я не говорил, что причины не было.

— Кого они перебили?

— Наемников и членов банд с Рынков Нижнего Города.

— Втроем? — скептически переспросил Спаратус.

— Сам посмотри.

Интерфейс связного узла замигал, сообщая о пересылке видеофайла. Советник активировал голографический проектор и вывел на него вещание. На столе развернулась объемная трехмерная проекция: приземляющийся аэрокар такси и вылезающие из него трое разумных, едва стоящие на ногах.

— Они пьяны?

— До потери связей с реальностью.

Дальше они смотрели вдвоем: вот троица протискивается через толпу, батарианец, с криком поднимающий пистолет, Вакариан, на мгновение очнувшись, одним выстрелом навскидку всаживает тому пулю в лоб, короткий ступор окружающих, хорошо известный обоим кроган — главарь банды, короткий приказ и… бойня. Спаратус увеличил изображение, отмотал чуть назад и запустил заново. В тишине кабинета громко прозвучали слова:

— Спектра — не трогать. Вакариана — убить.

Короткое непонимающее оцепенение троицы, удивленный женский голос:

— Гаррус… А тебя убить хотят.

И ответ, сказанный запинающимся вибрирующим голосом.

— Меня всегда хотят убить.

Спаратус хмыкнул на такое философское спокойствие и дальше предельно внимательно наблюдал, как молодой турианец, чуть покачиваясь, вскинул пистолет и открыл стрельбу. Холодные серо-зеленые глаза смотрели пристально, тяжело, анализируя и отмечая поразительную точность стрелка и экономность выверенных движений, слаженную работу прикрывающих его напарников. Он так и не понял, что именно сделала Шепард, вызвав краткосрочный ступор и панику среди напавших, отметил действия Найлуса, окутанного неестественно темным огнем биотики, которую раньше никогда не проявлял. Но самого пристального внимания удостоился молодой Вакариан.

Запись закончилась, когда троица села в такси. Спаратус задумчиво смотрел на злое лицо своего друга, постукивая когтем по столу.

— Занимательно.

— Это все, что ты можешь сказать? — вскинулся Паллин.

— А что ты хочешь услышать? Это была самооборона. Сам же видел.

Паллин поморщился.

— Видел. Спектры неподсудны, но вот Вакариан — вполне. При желании и должной подготовке его могут осудить даже за самооборону.

Спаратус выпрямился, с легким неудовольствием глядя в лицо друга.

— Кто?

— У младшего Вакариана много врагов. Нужен был лишь повод.

— Вот как? — советник нахмурился.

— От меня требуют дать ход обвинениям.

— Крайк и Шепард без помощи его не оставят. — сообщил Спаратус очевидный для обоих факт.

— Я это понимаю. — поморщился Венари. — Мне хватает проблем и без двух мстительных Спектров.

— Проблему с Вакарианом я решу.

Паллин пристально всмотрелся в лицо старого друга. И чем дольше он смотрел, тем сильнее разгоралось удивление в его глазах.

— Ты же не собираешься…

Советник усмехнулся.

— Он будет достойным пополнением турианского корпуса.

— Он неконтролируемый и непредсказуемый!

— Тем лучше. — Спаратус приподнял руку, жестом прерывая возражения собеседника. — Венари, ты знаешь, что турианский корпус СПЕКТРа — самый малочисленный?

Директор СБЦ удивленно заморгал.

— Нет.

— Втрое меньше по численности, чем саларианский и впятеро — азарийского. Найти достойного кандидата — это большая удача. Многие не выдерживают проверки и отсеиваются. Те же, кто остаются… — Спаратус покачал головой. — За последние десять лет мы назначили всего троих Спектров из нашей расы, а потеряли двенадцать!

— Не знал. — Паллин был неприятно удивлен.

— Младшего Вакариана поставили на наблюдение еще шесть лет назад. Он — подходит. Я не могу разбрасываться столь перспективными кандидатами.

— Как же регламент?

— Он работает с действующими Спектрами и прошел миссии на Теруме и Новерии. Куратором неофициально назначен Крайк. Регламент соблюден.

Паллин вздохнул и склонил голову.

— Делай, как считаешь нужным. Но — поспеши.

Венари Паллин отключился. Спаратус задумался, пристально всматриваясь в фигуру молодого сородича, замершую со вскинутым пистолетом. В серо-зеленых глазах на мгновение промелькнуло предвкушение.

— Какой удобный случай…

Из Зала Совета Гарруса мы выводили буквально за руку под понимающим и донельзя довольным взглядом Спаратуса. Валерн наблюдал за нами с долей интереса, а Тевос только улыбалась. Соглашусь с Найлусом. Спаратуссс… скотина! Мог же предупредить заранее или хоть немного подготовить морально! Но нет… Вон какое удовольствие получает от созерцания впавшего в ступор растерянного Гарруса. Прямо-таки с отеческим умилением!

Назначение меня хоть и удивило, но не так уж сильно. Подспудно я ожидала чего-то подобного, правда, не так быстро. Видимо, появилась какая-то причина, ускорившая события, но узнавать особого желания не было, хоть и предполагаю, что виновата бойня, устроенная нами на Рынке. Боюсь, если мы узнаем правду, придется задержаться на Цитадели, а кому-то, скорее всего, — умереть. Спаратус не из тех, кто будет спешить или делать что-либо необдуманно. Причина быть должна. И причина — серьезная.

Видимо, у Найлуса в голове бродили примерно такие же мысли, так как шел он нахмуренный и мрачный. Гаррус все еще отсутствовал, механически переставляя ноги и идя туда, куда его ведут, и возвращение в разгромленную квартиру Найлуса прошло мимо его внимания. Очнулся наш снайпер только тогда, когда его насильно усадили на диван и вставили в руку стакан с крепким алкоголем.

— Пей! — буркнул Найлус.

Гаррус моргнул, удивленно глядя на окружающий нас бардак, перевел взгляд на сородича, но послушно в один глоток выпил. Поперхнулся, закашлялся, с сипом втягивая воздух.

— Полегчало? — спросила я, осторожно забрав стакан из судорожно сжатых пальцев.

Голубые глаза моргнули.

— Да. — парень потер лицо. — Спасибо. — короткая пауза и растерянное: — Это было… неожиданно…

Перехватив его правую руку, я села рядом, медленно стащила с его кисти короткую перчатку без пальцев и бросила ее на кресло. Гаррус замолчал, с удивлением в глазах глядя, как я рассматриваю его кисть. Открыл было рот, но, подумав, закрыл и ничего не сказал, позволяя мне делать то, что я хочу.

Раньше у меня как-то не было возможности спокойно рассмотреть турианца поближе. Они вообще редко позволяли чужакам увидеть свое тело. И дело не в стеснении или каких-то моральных и религиозных запретах, а просто потому, что представители других рас реагируют на них… не слишком адекватно. На людях даже перчатки носили, хоть я и знала, что они довольно неудобны и раздражают.

Гаррус пристально всматривался в мое лицо, пока я с интересом ощупывала его кисть. И чего он ждал? Опять, что ли, напридумывал себе какой-то ереси и терпеливо ждет ее подтверждения? Глянула в яркие голубые глаза. Ну точно! Привык, что от него неподготовленные люди шарахаются.

Найлус пару минут за нами наблюдал, пинком отодвинул раскатившиеся по полу бутылки и присел на подлокотник диванчика возле меня, а я почувствовала, как когтистые пальцы закопались в волосы, едва ощутимо касаясь кожи головы. Приятно…

Откуда вообще пошла дурная идея, что турианцы — колючие? Ничего подобного! Открытая кожа хоть и плотная, но очень мягкая, бархатистая наощупь. Хитиновые пластины гладкие, горячие, чуть шершавые, но ни в коем разе не колючие! Я поглаживала кисть кончиками пальцев, изучая реакцию Гарруса. Он прекрасно ощущал прикосновения не только на открытой коже, но и на хитиновых пластинах, хоть и не так остро. Занятно. Я перевернула его кисть тыльной стороной вверх. Сильная широкая мужская рука, на тыльной стороне ладони — мелкие хитиновые пластины, образовывающие своеобразный естественный кастет с крепкими костяшками, но внутренняя сторона — мягкая. Пальцы длинные, гибкие, вдвое длиннее и толще моих, считая массивные крепкие когти. Да и вообще кисть крупнее, но очертания приятные глазу. Запястье узкое, переходящее в сильное предплечье, защищенное своеобразным щитком из сплошного хитина по внешней стороне, более темного, чем на кисти и куда более прочного, с ясно видимым вкраплением металла. Локоть острый, заканчивается хищного вида коротким трехсантиметровым шипом. Плечо сильное. Под естественным экзоскелетом видны мощные мышцы, куда более сильные, чем у человека схожей комплекции. Турианцы действительно намного сильнее людей физически, уступая по голой силе только кроганам. И то, ненамного.

— Интересно? — мурлыкнул мне на ухо Найлус.

Я откинулась назад, запрокинула голову, встретив взгляд ярких зеленых глаз.

— Очень! Утром как-то не получилось рассмотреть. А потом Спаратус, добрая душа, сорвал нас с места.

Найлус фыркнул.

— Он теперь так просто не отстанет. Работа на должности советника вызывает у него порой дикую скуку. Вот он и развлекается в меру своих широких возможностей и больной фантазии.

— А тут мы?

— Да.

— Какой ему интерес? — спросил Гаррус.

— Его забавляют наши загулы и вопли Венари. — когтистый палец осторожно огладил мой подбородок. — Полагаю, Паллин скинул ему записи с камер Рынка.

— Какой в этом смысл самому Паллину?

— Все еще надеется, что Спаратус будет держать нас на коротком поводке. — хмыкнул Найлус. — Насколько я знаю, они старые друзья и вместе служили после учебки. Спаратус на выходки своих Спектров смотрит с долей иронии, пока мы не начинаем разносить Цитадель на куски и убивать без причины.

— А Паллин?

— А Паллин психует, когда приходится разгребать за нами очередные проблемы.

— Его можно понять. — заметил Гаррус.

— Можно, конечно. Так что мы стараемся на Цитадели сильно не… — он неопределенно махнул рукой. — Как бы так правильно сказать… Держать себя в рамках. А тут… пятьдесят четыре трупа. Вот он и взвыл.

Гаррус оцепенел.

— Сколько?

— Спаратус сказал — пятьдесят четыре. — усмехнулся Найлус. — Полагаю, как минимум половина из них получилась от аккуратной дырки в голове.

Гаррус опустил глазки. Ей богу! Мог бы покраснеть — покраснел бы!

— Спецкорпус за тобой наблюдает уже довольно давно. Я сам на тебя Спаратусу отчеты пишу уже четвертый год.

Гаррус удивленно заморгал.

— Да-да. — зеленоглазая язва ухмыльнулся во весь оскал. — Четыре года, со всеми подробностями и полным анализом твоих действий, с оценкой боевых качеств, поведения, полученного результата и допущенных ошибок. — Найлус наклонился и зарылся носом мне в волосы. — Мягкие… и пахнешь ты вкусно.

— Кусаться будешь? — я улыбнулась.

— Я подумаю… — мурлыкнул он в ответ восхитительным вибрирующим голосом.

— Подумай хорошо. Не забыл? Я — метаморф. — на глазах удивленного до изумления Гарруса я отрастила длинный коготь и продемонстрировала его Найлусу.

— Забыл. — он осторожно тронул кончик когтя и, естественно, глубоко порезался. — Однако…

— Я могу получить практически мономолекулярную кромку. — обхватив его палец, я слизнула синюю кровь. — Возможности моего организма — бесконечные. — ранка на глазах затянулась.

— Но как это произошло? Тело же было человеческое…

— Душа первична и подстраивает тело под свои нужды. — я пожала плечами, возвращая руку в привычный вид. — После вселения аура разворачивается так же, как и у новорожденного. Слой за слоем, разве что гораздо быстрее. Тело и подстраивается. Аура у меня очень энергонасыщенная. Так что… месяц, ну полтора, и я вновь полноценный метаморф.

— Но КАК это возможно?

— Все мы суть энергия, Найлус. И одна энергия может легко влиять на другую, воплощенную в материальной форме. В этом — основы магии. Любой. Склонность и сила души инициирует развитие ядра в физическом теле, насколько это допускает реальность. Но есть то, что универсально везде, даже в глубинах Хаоса. Его дары и проклятия. — я улыбнулась. — Менталистика — один из таких даров. Это свойство разума и души. Не тела. Единожды став менталистом, ты им останешься всегда, пока сохраняешь разум. Магия Разума, базирующаяся на жизненной энергии. Она не зависит от внешнего мира и его законов. Для нее нет надобности во внешних источниках энергии, как для некоторых других видов.

— Ты говоришь о магии, как о реальности. — тихо сказал Гаррус.

Вместо ответа я подняла руку, формируя то, что люди практически всегда называли огненным шаром или стрелой. Небольшой огненный сферический сгусток весело запылал на ладони, вогнав обоих турианцев в состояние ступора.

— Эта реальность крайне бедна на энергию, нужную для использования стихийной магии. Того, что я вложила в этот шарик, в нормальном магически активном мире хватит, чтобы снести с лица планеты целый город, утопив его в лаве. Поэтому я магию и не использую. Неэффективно. Обычная винтовка нанесет тот же урон. Без осечек работает только то, что опирается на внутренний резерв или на Первооснову, которой такие мелочи как законы реальности совершенно не важны.

— Но ты МОЖЕШЬ использовать?

— Могу, конечно. — я пожала плечами. — Я перерождаюсь уже больше двадцати раз. И только семь воплощений было в немагических мирах. Считая это. Естественно, я многое знаю и умею, стараясь в каждом воплощении чему-то научиться, даже если оно длится всего пару дней или часов. — Найлус вздрогнул, крепко сжав мое плечо. — Да, были и такие. Так что… сам понимаешь. Если я что-то не делаю, это же не значит, что я этого не умею. Правда, я еще не вошла в полную силу, но это уже совсем скоро. Я чувствую. Скоро произойдет качественный скачок.

— И что тогда?

— А тогда я получу полный контроль над всем, что мне удалось привязать к моей душе. Например, к своему пространственному карману. А там у меня есть полезные вещи, не имеющие даже близких аналогов в этой реальности.

— Как ты стала такой? Странником по жизням? — тихо спросил Гаррус.

— Случайность. — я пожала плечами. — Я родилась в полностью немагическом мире. Даже у вас есть своеобразная магия, завязанная на жизненную энергию носителя и излучение-катализатор. Биотика. А в моем родном мире не было даже малейших проявлений. А вот поди ж ты… после смерти очнулась в чужом теле.

— И никаких идей как это произошло? — осторожно спросил Найлус.

— Ну отчего ж. Есть определенный механизм появления таких как я. Потом как-нибудь расскажу. — я встретила внимательный взгляд зеленых глаз. — Обещаю.

Найлус согласно кивнул и снова зарылся носом мне в волосы.

— У нас время до вечера? — спросил Гаррус.

— Да. Экипаж частично в увале. Корабль на погрузке: Себастьян сетовал на странный подбор продуктов, вот я его и отправила закупаться. Все равно счет пойдет в военное ведомство Альянса. Пусть платят за жратву для своего экипажа.

— Ныть не будут?

— Будут, конечно. Но декстро-продукты нам оплачивает Совет. Я-то без обычных прекрасно проживу, а вот люди — нет. Джокера, Карин, Рекса и Лиару мы, так и быть, прокормим из своего кармана. А, еще инженерный отсек. Хотя Рекса прокормить затруднительно.

Найлус фыркнул, Гаррус не сдержал улыбки.

— А если не оплатит?

— Высажу к демонам на ближайшей станции. Хоть повод будет от них избавиться без крови. А то достали — сил нет.

Гаррус удивленно качнул головой.

— Какие планы у нас?

— Срач убрать. — буркнул Найлус. — Квартира выглядит, словно в ней ворка дня три кутили!

— Да. Не помешает. — согласно кивнула я. — А то, боюсь, к нашему возвращению здесь зародится новая жизнь.

Турианцы рассмеялись.

Дабы ускорить процесс, мы распределили обязанности и приступили к уборке. Пока я и Гаррус собирали бутылки и мусор, Найлус занялся наведением порядка, начиная с наименее пострадавшей территории — спальни. Собирая бутылки в мешки, я просто диву давалась, как мы умудрились столько высосать и не загреметь в лазарет с отравлением. СТОЛЬКО выпить крепкого спиртного — это надо было умудриться! Гаррус вытер стол и разлитое спиртное с пола. Подобрав последние, я потопала на кухню, где стоял утилизатор, когда…

Волна чистого, незамутненного бешенства и кровавой ярости прокатилась по ментальному плану. Я оцепенела. Что такое? Бутылки выскользнули у меня из рук и брызгами стекла разлетелись по полу. Гаррус резко развернулся и вопросительно глянул на меня. Ярость кристаллизовалась в четкое и осмысленное желание убивать.

— Найлус? — осторожно спросила я.

Дверь открылась и в зал медленно вошел пылающий темно синим, практически фиолетовым с багровыми отблесками, огнем биотики Найлус, сжимая в руках… датапад. Ой мать… Видать, вывалился вчера из кармана…

— Откуда это?

Ледяной голос подрагивал от ярости, срываясь на звуки, которые я едва могла слышать.

— Джефф собрал для меня из трепа экипажа. — пожала плечами я, поняв, что отпираться бессмысленно и взбешенный турианец правду вытрясет.

— Что там? — осторожно спросил Гаррус.

Вместо ответа Найлус молча бросил ему датапад. Гаррус поймал и начал читать. Я прикрыла глаза. Вот же… Теперь у меня будут два турианца в ярости. А… какого Хаоса! Они имеют право знать! Может, если прирежут пару идиотов, другие начнут дружить с головой!

Вспышка ярости, куда более мощная и разрушительная, вспорола ментал. Гаррус сжал пальцы так, что датапад затрещал. Успокаивать словами бессмысленно. Я просто подошла и обняла взбешенного турианца.

— Не берите дурное в голову.

— Ты их защищаешь? — буквально прорычал Найлус.

Я повернул голову, удивленно глядя в зеленые глаза.

— Не говори глупостей!

— Почему тогда не сказала? — спросил Гаррус, медленно успокаиваясь.

— Чтобы вы их перебили? — я фыркнула в теплую ткань футболки. — Да мы корабль потом задолбались бы от крови отмывать. Смысла нет марать о них руки. Но если очень захочется — можете кому-нибудь переломать все кости и отбить потроха.

Свечение биотики пропало, Найлус глухо выругался.

— Ты права. Марать о них руки… Нет, не стоит. Но лучше им начать следить за языком. Могу и вырвать.

— Вырви. Может, мозги начнут работать. А то совсем страх потеряли. — я пожала плечами. — Но в одном они, несомненно, угадали…

— Действительно… — мурлыкнул Гаррус.

Турианцы переглянулись, а потом Гаррус наклонился и поднял меня на руки.

— Ты же понимаешь, что уборку все равно закончить придется? — сказала я, обхватывая его шею руками.

— Ничего. Потом уберем… сами… — пообещал Гаррус и понес меня в спальню.

— Потом… — я осторожно скользнула пальцами по золотисто-кофейной коже. — Договорились… потом, так потом.

Гаррус сглотнул, на мгновение сбившись с шага. Чуть приподнявшись на его руках, медленно, едва касаясь губами кожи, поцеловала его шею, едва ощутимо прихватив кожу зубами. Сильные руки сжались крепче, Гаррус чуть не споткнулся, едва вписавшись в дверной проем. Пара быстрых шагов, и я оказываюсь на кровати, а турианец отстранился, пристально всматриваясь в мое лицо яркими голубыми глазами.

Справа на кровать опустился Найлус, осторожно провел когтистой рукой по моему лицу, закопался в волосы, пропуская короткие пряди между пальцами.

— Такие мягкие… — тяжелая голова склонилась, он зарылся лицом в волосы, глубоко вдохнул.

— Погоди…

Я чуть отстранилась, тряхнула головой, а мои волосы начали свой стремительный рост… пока длинная, до талии, тяжелая грива не упала мне на спину.

— Быть метаморфом… в этом есть свои преимущества.

Найлус тихо выдохнул, запустил руки в длинные волосы, трепетно перекатывая блестящие красные пряди между пальцами.

— Никогда не видел… таких длинных… — он закопался лицом в волосы, прижимаясь лбом к моей спине. — Нежные… Такое есть только у вашей расы… Волосы. — тихий смешок. — Никогда бы не подумал, что они настолько… притягательные…

Гаррус скинул ботинки и разлегся слева, приподнявшись на локте задрал мне футболку, обнажив живот.

— Мягкая. — он потерся лицом мне о живот как кот, чуть заметно щекоча кожу дыханием. — И пахнешь вкусно… — острые зубы едва-едва прикусили кожу, вызвав непроизвольный стон.

Гаррус чуть отстранился, переглянулся с Найлусом… и в четыре руки они вытряхнули меня из одежды, беспорядочно свалив ее на пол. Вместе со своей. Завтра мы улетим, но здесь и сейчас есть только мы трое. Я, Найлус и Гаррус.

Найлус крепко залип на моей гриве, чуть ли не медитируя над длинными красными прядями, перебирая их, прижимаясь лицом, вдыхая запах, а я… изучала сидящего передо мной молодого турианца, медленно скользя пальцами и губами по его телу. Чувствуя, как он вздрагивает от каждого прикосновения, столь необычного, как легкий поцелуй, недоступный его расе. Синие клановые татуировки оказались не только на лице, но и на теле, перечеркнув плечи и грудь строгими прямыми линиями. Кожу обожгло горячее дыхание: Найлус наигрался с моими волосами и перевел свое внимание на спину, едва ощутимо прихватывая жесткими губами кожу. Что ж он творит… яркие четкие чувства пьянили голову и расшатывали остатки с трудом сохраняемого самоконтроля…

— Моя… — едва слышный шепот и горячее дыхание, медленно скользящее вдоль позвоночника. — Наша… — щекочущее прикосновение длинного языка.

— Наша. — эхом отозвался Гаррус, резко сел, пристально всматриваясь в мое лицо. — Ты понимаешь, что я…

— Мы. — поправил его Найлус, с азартом покусывая мою шею, едва прихватывая зубами кожу.

— Мы тебя никогда не отпустим.

— Я никуда не уйду. — я улыбнулась, обхватила его лицо руками. — Если сами не пожелаете.

— Никогда… — тяжелая гребенчатая голова склоняется к моему плечу, Гаррус медленно вдыхает мой запах, скользя жесткими губами по шее, практически синхронно с Найлусом. — Не в этой жизни, Имрир… — острые зубы прихватывают кожу и легко ее прокусывают, длинный язык слизывает выступившие капельки крови.

— Не в этой жизни… — эхом повторяет Найлус, и еще один нежный укус…

А у меня крепнет ощущение, что я совершенно не понимаю сути произошедшего действия… чуть ли не ритуала… важного, критично важного, который я ОБЯЗАНА понимать…

Звонок инструментрона с руки Найлуса прозвучал как издевательство. Едва слышный ускользающий звук, схожий на рычание, и Найлус, открыв глаза, развернул интерфейс, недовольно глядя на мигающую пиктограмму.

— Спаратус… — и опять этот едва слышный звук.

Подрываться и спешно одеваться желания не было никакого, но его ж не проигнорируешь… А очень хотелось…

— Включи без видеовещания. — пожала плечами я.

Коготь коснулся значка видеосвязи, отключая камеру, и нажал на прием. Над предплечьем турианца развернулось окошко, показывая затемненный кабинет Спаратуса и его самого, с довольной рожей смотрящего прямо на нас. Нет. Не так. СМОТРЯЩЕГО на нас. Найлус удивленно моргнул, рожа советника стала еще ехиднее. Дружно посмотрели на пиктограмму видеосвязи. Выключена. На рожу Спаратуса. Ехидная, всепонимающая и доооовольная… Советник нашу пантомиму понял более чем правильно, а потому вместо приветствия и пояснения причины звонка мы услышали:

— При звонке члена Совета Цитадели видеосвязь активируется автоматически без разрешения другого абонента.

Найлус глухо булькнул какой-то заковыристый матюг, а Гаррус едва слышно заржал мне в макушку. За-ши-бись…

— Не знал. — вздохнул Найлус.

— Теперь знаешь. — ехидный ответ.

Спаратус определенно стебется! Нагло, явно, показательно, даже не пытаясь прикрыть столь неподобающие для члена Совета Цитадели эмоции. То же мне… нашел персональную развлекуху… И ведь же не пошлешь его! И он это прекрасно знает, чем совершенно беспардонно пользуется! Чует мое сердце, ранние вызовы от советника в самые неподходящие моменты нам обеспечены…

Проклятье! Нет ничего хуже скучающего наделенного властью разумного с богатым воображением…

Ладно, чего уж… Как говорится, поздняк метаться. Спаратус наши кислые рожи понял вполне правильно, а потому перешел, наконец-то, непосредственно к причине столь неудачного звонка:

— Агенты Специальной Тактической Группы сообщили, что сегодня на Ферос прибыл Сарен Артериус.

— На Властелине? — спросила я.

— Нет. Обычный корабль. Жнец не появлялся. — острые серо-зеленые глаза впились в мою мятую физиономию. — Для вас это не новость?

— Нет. Мы знали, что на Феросе есть лаборатория, но нам лететь туда немедленно смысла не было. Бенезия не знала, что проект завершен или хотя бы близок к успешному завершению. Его цель — получение протеанского шифра, который поможет превратить сумбурные картинки с маяка в связные видения. Я в этом не нуждаюсь. Информация уже разобрана и полностью ассимилирована. Я решила не вмешиваться раньше срока. Вдруг, у них получится. Да и Сарена не стоило тревожить. Меньше будет дергаться, больше шансов на удачный захват.

Спаратус согласно кивнул, принимая мои пояснения.

— Видимо, разработки завершились успехом. Возможно, вам стоит отправить на Ферос группу с теми, кому следует этот шифр получить. На всякий случай.

Спаратус снова кивнул, что-то быстро прикинул.

— Ваша цель не меняется?

— Нет. Мы через пару часов вылетаем на Вермайр. Сарен в любом случае вернется на свою главную базу. Возможно, нам удастся проникнуть на ее территорию без лишнего шума и захватить Сарена без штурма. Он был бы… неуместен. Лаборатория защищена как крепость. Взять ее нахрапом не выйдет. — Спаратус иронично дернул мандибулами. — Вернее выйдет, но потери будут неоправданно велики. — тут же поправилась я. — У него есть еще один действующий буй. Возможно, информация с него поможет уточнить местонахождение мю-реле.

— Действуйте.

— Советник Спаратус.

— Я слушаю.

— Если вы собираетесь посылать группу на Ферос… пусть она будет с хорошим вооружением и с полной защитой от биологического заражения. Слухи ходят… нехорошие. О странном существе, которое может заражать и брать под контроль. — серо-зеленые глаза резко сузились. — Информация недостоверная, но лучше с такими вещами не рисковать понапрасну.

— Я учту. — сказал, как припечатал, и отключился.

Ну все… конец Торианину. Спаратус Ферос разберет до ядра, но этот кустарник выколупает и в дело пустит. Или выжжет до последнего корешка.

— Что-то он спокойно отреагировал. — проворчала я. — Только поязвил. И то, весьма аккуратно и довольно тактично.

— Не мы первые, не мы последние, застуканные им в такой ситуации. — пожал плечами Найлус. — Я сам слышал, как коллеги зубоскалили. — запнулся и признался: — Про особенности видеосвязи я не знал…

— Видимо, другие тоже не знали. — философски заметил Гаррус.

— Спаратус на посту советника уже давно и порой откровенно скучает. В такие моменты от него воет весь Спецкорпус. И не только турианский. Он и сам был когда-то Спектром, так что корпус знает изнутри как никто иной, и как достать Спектров тоже отлично представляет.

— Только из-за скуки? — скептически спросила я.

— Скорее, чтобы тонус не теряли. — усмехнулся Найлус. — И не расслаблялись. Если кто-то из оперативников взлетает выше атмосферы, его быстро опускают мордой на камни, подстраивая несмертельные, но унизительные ситуации.

— Урия?

— Полагаю — да. Вот только кто ее так — Тевос или Спаратус — не понятно. Да и не важно. Если не поймет намека с первого раза, он будет повторен. В более жестокой форме.

— А если она навредит тем, кого используют как наглядное пособие?

— Не сможет. За такой жертвой следят предельно внимательно.

Я покачала головой, но жалости об оставленной закладке не возникло.

— Не знала.

— Это не афишируется, но Совет за Спектрами следит очень пристально. Не за их действиями, а за их психическим состоянием.

— Тогда тем более непонятно, как они упустили Сарена. — прошептала я.

— Сарен мог отсутствовать годами, отсылая только отчеты. — неохотно признал Найлус. — А когда появлялся, он всегда вел себя очень сдержанно, холодно и отстраненно. Всегда был замкнут.

— Не уследили…

— Не уследили. — и тихий, едва слышимый обостренным слухом полустон-полурычание…

Спаратус убил весь настрой поваляться, так что мы, матюкаясь на деятельного и скучающего мужика, встали и занялись делами. Пока Гаррус и Найлус заканчивали уборку квартиры, я привела себя в порядок и связалась с Прессли из арсенала. Старпом отрапортовал о состоянии дел, завуалированно наябедничал на Рекса, который притащил на борт кучу непонятного хлама и знатно оккупировал трюм за боксом "Мако", на Тали, толкущуюся в жутко секретном инженерном отсеке и всюду сующую свой любопытный носик. Я успокоила старпома, пообещав разобраться со своей колоритной командой. По его словам погрузка уже закончена, плановый техосмотр подходит к концу, а экипаж вернется через три часа. Прессли чуть успокоился и отключился. А я набрала Джокера.

Пилот ответил без задержки. Окошко развернулось, показывая его скучающую физиономию в привычном окружении рубки.

— Рир. — Джокер улыбнулся, давая понять, что в рубке никого лишнего нет.

— Скучаешь?

— Есть немного.

— Займись просчетом пути на Вермайр.

— Омега Дозора, система Хок?

— А ты знаешь еще один Вермайр? — скептически спросила я.

Пилот весело рассмеялся. В арсенал заглянул Найлус, кивком приветствуя Джеффа.

— Спектр Найлус. — приветствовал его пилот.

Турианец хмыкнул, иронично оскалился, отчего Джефф слегонца сбледнул, и мягким, можно даже сказать ласковым голосом сказал:

— Джокер…

— Да? — подозрительно спросил пилот.

— Спасибо за ОЧЕНЬ увлекательное чтиво… — оскал стал хищным, взгляд зеленых глаз — холодным и жестким. — Я оценил.

Джокер резко побледнел и… икнул. Найлус фыркнул смешком и вышел из арсенала.

— Он… прочитал… все? — очень тихо уточнил пилот.

— Они ОБА прочитали весь твой сборник радости.

Джокер прикрыл глаза, медленно вдохнул, выдохнул, открыл глаза и обреченно уставился на меня.

— А они…

— Обещали никого не убивать. Но в такой ярости я их не видела никогда. Пожалуй, тебе стоит намекнуть членам экипажа, что им следует попридержать языки, если они не хотят, чтобы эти языки им вырвали. Буквально.

— Я понял, Рир. — серьезно сказал Джокер.

На этой жизнеутверждающей ноте я отключилась. Пусть понервничает. Может, тогда оценит всю глубину ситуации, в которой мы оказались.

Время пролетело совершенно незаметно. За час до означенного срока, мы вышли из квартиры и через сорок минут поднялись на борт "Нормандии". Я как раз успела осмотреть корабль, проверила, всё ли затребованное доставили, получила отчет от баталера и старпома, проверила Рекса, Тали и Лиару. Все в порядке. Мелкие неизбежные неполадки ликвидированы и корабль готов к длительному перелету, припасы в полном соответствии со списками закуплены и погружены на склады, топливные элементы доставлены с запасом, оружие уже в арсенале и разложено по местам Рексом, лекарства и затребованные доктором приборы доставлены в лазарет и смонтированы под личным контролем Карин. Бенезия спит в лазарете под присмотром Лиары и Карин. Экипаж на борту и, судя по опасливым рожам и полными паники взглядам, Джокер просветительную работу провел успешно и доступно для понимания, ибо на турианцев косились как монашки на высшего демона, что не могло их не радовать. Учитывая, что холодное оружие они носили открыто и демонстративно, люди намек поняли и, наконец-то, заткнулись.

В рубке кроме Джокера обнаружился довольный Найлус в кресле второго пилота, и оба пилота о чем-то активно спорили. Как выяснилось, делили, кто сядет за штурвал. Джокер упирался, не желая допускать кого-либо к своей "птичке", но Найлус, хитро усмехаясь, пообещал, что с кораблем ничего не случится, и Джефф сдался.

Джефф отрапортовал диспетчеру порта, магнитные захваты отошли, освобождая корабль, Найлус с откровенным наслаждением обхватил пальцами штурвал…

А я неожиданно заметила спешно выходящего на причальную площадку очень знакомого турианца…

Немногим ранее, корпус Службы Безопасности Цитадели

— Нет, ну ты видел, что он творил? — протянул восхищенный голос, привлекая внимание идущего по коридору офицера-турианца. — И ведь ни разу не промахнулся!

— Младший Вакариан всегда здорово стрелял. — согласился вибрирующий голос. — Скольких он положил?

— Да что-то около тридцати семи. — ответил человек.

Высокий турианец резко остановился, недоуменно глядя на приоткрытую дверь, за которой болтали оперы СБЦ.

— Уверен? Гаррус же едва на ногах стоял! — скептически переспросил турианец.

— Я видел записи с камер! Вакариан — это что-то! Пьян в хлам, едва на ногах стоит, а ни единого промаха. Точно в голову.

— Жаль, что он ушел.

— Это да… Лучший наш снайпер. Правда, врагов он себе за время службы нажил немеряно.

— С его характером и мировоззрением — не удивительно. Как его тогда не пристрелили?

— Так его два Спектра прикрывали. — возразил с легкой завистью в голосе человек. — Трупы с Рынка пол ночи свозили. Говорят, еще семеро в больничке загнулись, а пятеро вряд ли доживут до вечера.

— Да, слышал. Одному брюхо вспороли, так он сдох не сразу.

— Это его Крайк так приласкал. Остальные-то померли на месте. Распластал как рыбу, и никакие щиты не помогли. Парни до сих пор матерятся, как вспоминают. Им пришлось все это собирать. А там — кровища, кишки и дерьмо по полу размазаны…

— Да, этот может. — согласился турианец. — Меч-то сквозь щиты проходит, а Крайк никогда не брезговал ближним боем. Уж сколько он биотиков так угробил…

— Ты знаешь, что он, оказывается, сам биотик?

— Крайк-то? Быть не может!

— Сам посмотри!

Турианец с синими родовыми татуировками очнулся от ступора, резко развернулся и быстро пошел обратно, едва не срываясь на бег. Знакомые до последнего пятна на стенах коридоры промелькнули мимо сознания, он остановился перед одинокой дверью в торце, тронул кнопку вызова. Короткая пауза, и спокойный голос спросил:

— Кто?

— Киррус Вакариан.

Короткая пауза и слегка устало:

— Заходи.

Дверь ушла в сторону, пропуская Вакариана старшего в кабинет директора СБЦ. Паллину хватило одного взгляда на подчиненного. Устало вздохнув, он спросил:

— Узнал уже?

В ответ — короткий кивок.

— Во что ввязался мой сын?

— В Спецкорпус он ввязался. — неожиданно зло ответил Паллин. — Ты знаешь, что он работал по делу Сарена Артериуса?

— Знаю. Он ничего не нашел.

— Понятное дело. — Паллин рыкнул. — После заседания Совета он столкнулся с коммандером ВКС Альянса Имрир Шепард. Вдвоем они за пару часов сделали то, что ему не удалось за декаду: нашли доказательства. Шепард получила статус Спектра и задание найти и вернуть Артериуса. Тем же вечером они напились, а на следующее утро мне на стол легло заявление об увольнении от твоего сына и рапорт о переводе в спецгруппу Спектра Совета. После этого Гаррус улетел в неизвестном направлении. С тех пор он появлялся на Цитадели дважды. Всегда в компании Шепард и Крайка.

— Найлус Крайк? Ученик Сарена?

— Да. Каждое их возвращение проходит по одному сценарию: отчет Совету и пьянка с кучей трупов. В прошлый раз они перестреляли в Нижнем Городе два десятка местных отморозков и успели свалить со станции до того, как советник Спаратус получил эту информацию. — Паллин устало потер гребень, хмуро глядя на своего офицера. — Не знал?

— Нет. Гаррус… избегает общения.

Венари вздохнул. Конфликт старшего и младшего Вакарианов в СБЦ не был ни для кого секретом. Три года продолжаются их прятки: старший пытается отловить сына, а младший с достойным лучшего применения мастерством избегает отца. Пока не сбежал так, что достать его стало нереально.

— Скольких он убил в этот раз?

— Тридцать семь. Выстрел в голову. И один с перерезанным горлом.

— Причина?

— Самооборона. Ты же знаешь, как к твоему сыну относятся в Нижнем Городе.

Киррус стиснул кулаки.

— Знаю. Последствия?

— Никаких.

Вакариан удивленно моргнул.

— Советник об этом знает?

— Знает.

— И что он сделал?

— Он сделал твоего сына Спектром! — взорвался Венари Паллин.

Киррус Вакариан окаменел.

— Когда?

— Сегодня утром по инициативе советника Спаратуса прошло назначение нового Спектра Совета. Гарруса Вакариана. Куратор — Найлус Крайк. — сказал директор СБЦ, глядя в растерянные голубые глаза своего подчиненного. — Я тебя предупреждал, что рано или поздно это произойдет? Предупреждал! Спецкорпус присматривался к твоему сыну шесть лет, но не трогал, уважая твое решение. Бойня на Рынках Нижнего Города и требование об инициации расследования и обвинения Гарруса Вакариана стала хорошей причиной для Спаратуса вмешаться и получить то, что он хотел.

— Где сейчас Гаррус?

Паллин остро глянул на сородича.

— Ты же знаешь, что Гаррус продал свою квартиру?

— Знаю.

— Решение мудрое. Все равно взорвали бы.

Киррус кивнул.

— Где он может быть?

— Ищи на корабле Шепард или у Крайка. У Шепард, как и у твоего сына жилья на Цитадели нет. Если они и могут где-то быть, так только у Найлуса. Или на корабле.

— Что за корабль?

— Фрегат "Нормандия". Передан ВСК Альянса Спектру Имрир Шепард. Сейчас стоит в порту Спецкорпуса. Причальная площадка 7-9834-38. - короткая пауза. — И Киррус. "Нормандия" сегодня уходит со станции.

Мужчина встал.

— Советую поспешить. Насколько я знаю, погрузка этого корабля закончилась еще пару часов назад.

Киррус молча развернулся и вышел из кабинета. Паллин тяжело вздохнул, устало потер гребень и ноющие виски, хмуро глядя на закрывшуюся дверь.

Ужасающе медлительный лифт впервые вызывал дикое раздражение, выматывая нервы под мерзкую для чувствительного слуха музыку. Киррус Вакариан стоял без единого движения, сверля тяжелым взглядом дверь. Мысли сами собой возвращались к давнему разговору, легшему бездной между ним и сыном. Что ему стоило уступить? Почему он тогда вновь уперся? Ради чего? К чему все эти законы, правила и традиции, если единственный сын молча развернулся и исчез из его жизни? Три года он пытается встретится с ним и просто поговорить… объяснить… но Гаррус раз за разом исчезал, с поразительным упорством избегая даже мимолетней встречи.

Лифт остановился, створки медленно сдвинулись, раскрываясь, а Киррус услышал характерное шипение и гулкий хлопок: магнитные захваты отошли от корпуса корабля. Створки, наконец-то, распахнулись и он буквально вылетел на широкую причальную площадку, чтобы увидеть, как изящный серебристо-черный корабль, полыхнув двигателями, грациозно разворачивается на месте, нарушая все возможные правила, и, медленно вращаясь, по дуге улетает в открытый космос, оставляя за кормой красивую ровную спираль следа двигателей.

Киррус сжал кулаки. Когти пропороли кожу. Темная синяя кровь сорвалась каплей с кулака и бессильно разбилась о металл причальной площадки.

Он опоздал.

Глава 28: Вермайр: прибытие

Корабль вышел из перегона с ощутимым и уже привычным толчком, содрогнувшись всем корпусом. "Нормандия" прибыла в систему Хок. До Вермайра три часа полета.

— Капитан, мы вышли из реле. — раздался спокойный голос Джокера.

— Включай систему маскировки и приближайся к Вермайру. — ответила я. — Есть признаки присутствия Властелина?

— Никак нет.

— Выходи на орбиту. — я повернулась к поразительно тихим и покладистым людям на командной палубе. — Проведите съемку поверхности на побережье моря Астика. С этого момента и до нашего возвращения хранить полное молчание.

В ответ — благостная тишина. Ни единого не то что писка, а даже лишнего взгляда. Все уткнулись рыльцами в терминалы и пашут на благо родимого начальства. Меня. Прессли стоит чуть ли не по струнке. Окинув взглядом напряженный народ, я удалилась, давая им возможность немного расслабиться и заняться работой без оглядки на мою персону. Вот что творит с людьми правильно понятое и доведенное до них в доступной форме предупреждение. А всего-то потребовалось дать понять, что я ни на мгновение не шутила, когда честно предупредила: одно слово клеветы или любая попытка задирать бойцов спецгруппы, и сделавший это вылетит через шлюз грести на родину своим ходом.

Два дня назад

Яркая, граничащая с кровавым бешенством ярость выдернула меня из ментального транса, отрывая от напряженной работы. Кто это в таком добром настроении? Найлус? Нет… Гаррус? Точно. Проклятье, неужели опять кто-то что-то ляпнул? Да сколько ж можно! Они там совсем охренели?

— Джокер, что только что случилось?

Короткое мгновение тишины, и полный опасения голос пилота ответил:

— Рир… тебе надо увидеть самой…

Да чтоб им…

— Сейчас гляну. Где?

— Столовая.

Поблагодарив пилота, я встала и, чуть покачиваясь от усталости, поплелась в столовую. Вал эмоций нарастал, окрашиваясь занятными подробностями. К моменту, когда я зашла в искомое помещение, атмосфера там была предгрозовая.

Двери без единого звука распахнулись. Я зашла в столовую, успев услышать окончание фразы:

— …знает, чем вы там занимаетесь.

О как занятно… Меня заметили практически мгновенно. Народ заткнулся, а я обозрела эту композицию: взбешенный Гаррус, чья рука подрагивала в опасной близости от пистолета, который он с недавних пор всегда носил с собой, и группа из семи парней из операторов навигационного и сенсорного комплекса. Осью ярости турианца был Эддисон Чейз.

— Что. Здесь. Происходит? — размеренно, печатая каждое слово спросила я.

Минута молчания. Гаррус пытается успокоиться, хотя пальцы все ближе и ближе к рукояти.

— Гаррус, убери руку от пистолета. — парень вздрогнул, но руку убрал. — Я знаю, что ты успеешь их перестрелять раньше, чем они из ступора выйдут. Но это — мой экипаж… — турианец вздрогнул, а люди расслабились, — и дрессировать их буду я. — вот теперь напряглись парни, а турианец хмыкнул. — Раз уж в Академии их ничему не научили.

Угрозу в моем голосе не услышал бы только глухой. Гаррус согласно кивнул, скрестил руки на груди, всем видом показывая, что он умывает руки. Вот и прелестно.

— Я спрашиваю последний раз. Что. Здесь. Произошло?

— Капитан, мы не сошлись во мнении с вашим… бойцом. — сообщил мне Чейз, очень выразительно выделив "бойцом" донельзя похабным голосом.

Я приподняла бровь. Сволочь мелкотравчатая…

— Вот как? И в каком же мнении вы не сошлись со Спектром Совета Гаррусом Вакарианом?

О, это с чего такие эмоции? Не знали, мальчики? Конечно, не знали! Сюрприз, правда? Гаррус рычаще фыркнул.

— Спектр Совета? — переспросил высокий мужчина, весь конфликт наблюдавший за происходящим из-за стола у раздачи. Такс Карлтон, если меня не подводит склероз.

— Неожиданно, не так ли? — от моего доброго взгляда парни отшатнулись. — Не заставляйте меня повторять вопрос и отвечайте развернуто, иначе я узнаю ответ у Джокера. И я его получу, не так ли?

— Несомненно, капитан! — тут же отозвался Джефф.

— Я вас предельно внимательно слушаю.

— Мы… усомнились… в… — парень сглотнул, но пересказать мне сплетню так и не смог.

Я перехватила яростный взгляд голубых глаз, легко считывая яркое последнее воспоминание, и от злобы у меня перехватило дыхание. Так значит? Как удивительны дела, которыми можно заниматься под многострадальным вездеходом…

— Джокер, сделай запись дальнейшего разговора.

— Да, капитан.

Я перевела взгляд на резко сбледнувших людей.

— Вас предупредили, к кому вы поступаете в распоряжение вместе с этим кораблем? — бесстрастно задала вопрос я, чувствуя, как подрагивают пальцы, а кончики покалывает от концентрирующейся на них энергии.

В ответ — синхронные кивки.

— Отвечайте!

— Да, мэм.

— Что значит "Да, мэм"? Вы не в состоянии ответить на простой вопрос?

— Вам, Спектр Шепард. — синхронно гаркнули в семь глоток.

Как мило… Лучше бы они с тем же энтузиазмом работой занимались, а не травили мне нервы.

— Вы знаете, кто такие Спектры?

— Оперативники Специального Корпуса Тактической Разведки, мэм!

— Вы знаете, какими правами мы наделены?

— Неограниченными, мэм!

— Вы знаете, какие задачи решают Спектры Совета?

— Задачи, угрожающие миру и стабильности в Галактике, мэм!

— Прекрасно… Хоть что-то в ваши головы вбили при инструктаже. — я хмыкнула, пристально рассматривая семерых идиотов. — На борту "Нормандии" находятся ТРИ действующих Спектра Совета, выполняющих одно и то же задание. Любой здравомыслящий разумный, пользующийся головой по назначению, мог бы догадаться, что это задание обладает КРАЙНЕ высоким приоритетом, раз уж на него отправили не одного Спектра, как обычно, а троих.

Люди переглянулись.

— И вы, зная это, сознательно нарушаете мои приказы, саботируете нашу миссию и своими действиями отвлекаете меня от утомительной, изматывающей и крайне кропотливой работы из-за грязных сплетен, провоцируя конфликты с моими коллегами и бойцами моей группы? Вы ставите под угрозу выполнение нашего задания.

Эти недоумки покосились на мое осунувшееся лицо и залегшие под глазами круги и… полыхнули откровенным страхом.

— Простите, мэм… Мы не знали.

— Вы не должны были знать. — температура моего голоса стремительно приближалась к космической. — Вы должны молча выполнять свою работу на борту этого корабля и не мешать нам работать!

В ответ — понимание, страх, близкий к панике. И ни тени раскаяния. Как мило…

— Я вас предупреждала, какие будут последствия, если я услышу еще хоть одну досужую сплетню или провокацию расового конфликта?

— Да, мэм!

— Я вас предупреждала не задирать моих коллег и бойцов спецгруппы?

— Да, мэм!

— Прекрасно, что вы все всё знали. Я вас предупреждала, какое будет наказание для тех, кто не внемлет моим предупреждениям?

— Да, мэм…

А вот теперь на их рожах появилось полное осознание и понимание ситуации. И — страх. Нет, не так. Ужас. Не верили? И совершенно… зря.

Перехватить контроль над семью разумными мне не составило ни труда, ни хлопот. Блокировав голосовые связки, я молча вышла из столовой, а за мной, судорожно перебирая ногами и фонтанируя паникой потянулись подергивающиеся тела. На такой накал эмоций вышел Найлус, с интересом наблюдая за экзекуцией. Наблюдали с интересом все: члены экипажа, старпом, Джокер. Проходя мимо открывшего было рот Прессли я заткнула его одним взглядом. Видать, лицо у меня было выразительным, так как ни единого звука не раздалось.

Первая дверь шлюзовой камеры с едва слышным шипением отошла. Я втолкнула семь идиотов. Створка скользнула на место.

— Джокер, начать процесс разгерметизации шлюзовой камеры по протоколу Е-189.

— Капитан? — переспросил пилот, все еще не в состоянии поверить в отданный приказ.

— Не заставляй меня повторять.

— Да… капитан.

Люди в шоке смотрели за процессом разгерметизации по заданному мною протоколу. Процессом медленным, превосходно действующим на нервы. Протокол Е-189 подразумевал откачивание воздуха, открытие внешней створки шлюзовой камеры и выдувание содержимого. Занимает примерно секунд двадцать, если открыть внешнюю створку. Если не открывать, воздух просто стравливается. Последний вариант используется, когда корабль идет в перегоне между реле, когда нарушать целостность корпуса не рекомендуется. Вот как сейчас.

Я отпустила контроль над семерыми людьми, но массивная створка полностью глушила звуки. Зато камера в шлюзовом отсеке позволила всем желающим наблюдать, как стравливается воздух, как начинают задыхаться паникующие люди, и как они безжизненно оседают на металл пола.

— Джокер. Прервать протокол. Открыть внутренний шлюз.

— Да, капитан. — облегченно вздохнул пилот.

Зря радуешься. Технически они мертвы. Если Карин не откачает — умрут окончательно, а времени не так много. Я обвела взглядом оцепеневших разумных и холодно пояснила:

— В следующий раз протокол прерван не будет.

Осмотрев притихших людей и неподвижные тела, которые уже доставали из шлюза, я развернулась и ушла в лазарет. Надеюсь, это предупреждение поймут правильно, иначе в следующий раз я действительно не остановлю процедуру разгерметизации. И произойдет она куда быстрее и без лишних спецэффектов по стандартному протоколу, где створки открываются практически мгновенно, и все лишнее из шлюзовой камеры на перепаде давления выметается в космос.

Когда я вернулась в лазарет, Карин уже колдовала над телами идиотов.

— Ты добавляешь мне работы. — с легким оттенком неудовольствия произнесла она.

Я пожала плечами.

— По-хорошему, следовало их просто вышвырнуть в космос. Но открывать внешний шлюз во время перегона не стоит без крайней нужды.

Карин смерила меня пристальным взглядом.

— Не могу сказать, что я поддерживаю настолько кардинальные методы. Я — врач. Моя работа — спасать жизни. На этом корабле достаточно тех, кто их отнимает. — доктор вздохнула. — Но не могу не признать. Ситуация зашла слишком далеко. Люди расслабились, не чувствуя жесткой руки. Ты практически постоянно отсутствуешь, пропадая в лазарете или в своей каюте. В экипаже — молодые люди. Ты — молодая и красивая женщина, Имрир. Они не воспринимают тебя как непосредственное руководство и не понимают, что ты можешь быть опасна и жестока.

— Я заметила. А еще они наслушались пропаганды Альянса и готовы, повизгивая от усердия, всем и вся доказывать, насколько люди велики и круты. — я устало покачала головой. — И это притом, что человечество вышло на галактическую арену едва ли тридцать лет назад.

— Ты много времени проводишь в обществе не-людей. Особенно, турианцев. Им это не нравится.

Легкая улыбка Карин дала мне четко понять, что для доктора мои отношения с Найлусом и Гаррусом не являются секретом. Я пожала плечами.

— Мои личные предпочтения — это мои личные предпочтения. И мне глубоко безразличны попранные чувства тех, кто не входит в мой… хотя бы средний круг. Но кое-кто забыл, что турианцы немного иначе воспитаны. Для Гарруса и Найлуса слово "честь" и "достоинство" — не пустой звук. Ты понимаешь, ЧЕМ могло это все закончиться?

— Резней.

— Именно. И во всем Пространстве Цитадели никто бы не осудил их за убийство. Даже без оглядки на статус Спектра.

— Это могло бы стать причиной конфликта с Альянсом.

— Карин, о каком конфликте идет речь? — поморщилась я. — Альянс никогда не решится на прямой вооруженный конфликт. Если бы Совет не наложил вето на вторжение, Иерархия перемолола бы Альянс и вбомбила человечество в каменный век, не смотря на весь героизм некоторых людей. У них только обычный флот в семь раз больше. Это не считая того, что война для турианцев естественна и является неотъемлемой частью культуры.

— Имрир, это поколение выросло на историях о Войне Первого Контакта.

— Назвать Войной с большой буквы обычную двухмесячную пограничную стычку, в которой погибло шестьсот двадцать три человека — это как минимум… странно. — я фыркнула. — Да во время взрыва кораблей над населенными планетами и облучении нуль-элементом погибло в сотни раз больше. Только одних детей. И сделали это — люди. Так что не стоит говорить о ценности человеческой жизни, раз уж мы сами ее не ценим.

Карин не нашла что возразить.

— Логика и здравый смысл не всегда свойственны молодым людям.

— Я заметила, что мозгов у них нет. — я покачала головой, наблюдая, как Карин работает. — Ты же знаешь, что меня на службе считают больным на голову отморозком? Такой себе человеческий вариант Сарена Артериуса на женский манер.

— Я слышала. — ответила Карин, даже не повернув голову, склонившись над все еще не подающим признаки жизни телом.

— Карин. Я — сирота, выросшая на улицах мегаполисов Земли, и не слишком-то люблю людей. Не за что. Меня ничего не держит в Альянсе. Вообще. Командование прекрасно это знает, но я ни разу не давала повода усомниться в моей лояльности своему непосредственному командиру.

— А теперь? — Кариан отвлеклась и подняла на меня пристальный взгляд.

— А теперь им является Совет Цитадели. Альянс сам, добровольно отдал меня на откуп по своим политическим резонам. Я исключена из списка кадровых военных.

— И?

— Я лояльна своему непосредственному начальству. — сухо ответила я, пристально всматриваясь в расширившиеся глаза Карин.

— Совету Цитадели?

— Да. Моя верность теперь принадлежит им.

Карин потрясенно смотрела на меня. Что, неожиданно? А ведь это понятно любому здравомыслящему разумному, который знает, что из себя представлял мой реципиент. Имрир и правда была верна своему начальству… и каждый раз, когда оно менялось, ее верность переносилась на новый объект. Последним был капитан Андерсон.

— И у тебя нет никаких привязанностей в Альянсе?

Я скептически посмотрела на эту вроде бы умную женщину.

— Нет.

— Я не знала.

Я пожала плечами. Безжалостность оригинальной Имрир имела вполне конкретное и простое объяснение: безразличие. Ей было глубоко безразлично мнение и жизнь окружающих, кроме весьма узкого круга разумных, в который входил ее непосредственный командир, ее отряд и, частично, прямое окружение вроде экипажа корабля. Это не была жестокость. Простая эффективность и полное безразличие. Задание должно быть выполнено любой ценой. Точка. Вот и все интересы этой красивой красноволосой девушки. Прекрасный пример социальной адаптации сиротки с тяжелым детством, выросшей на улицах и ушедшей в армию в восемнадцать лет от безысходности. А там уже психика сломалась окончательно, породив вот такое вот милейшее создание.

Да что говорить, если самыми светлыми моментами в ее жизни после учебки были похвалы командующего за успешно и безукоризненно выполненные миссии.

— Прости, Имрир.

Я отмахнулась.

— Не стоит. Моя жизнь началась заново после Иден Прайм. Знаешь, маяк очень хорошо встряхнул мозги. Когда раз за разом наблюдаешь за гибелью чужой цивилизации, со всеми эмоциями и чувствами того, кто эти картины записал… невозможно остаться безучастной. Я не могу воспринимать их как чужих. Душа у того неизвестного мне протеанина болела так же, как и у человека. Ярость, бессилие, ужас, боль… чувства, Карин, они универсальны. Душа не имеет расы. До сих пор не могу забыть ту боль, которую испытывал протеанин, глядя на пылающий родной мир.

Карин ничего не ответила, поглощенная работой. Но я знала, что она меня услышала. Эмоции никогда не лгут. Может лгать даже мысль, но чувства — никогда. И сейчас Карин переосмысливала… многое.

— Мы не просто так болтаемся по галактике. У нас есть задание. Миссия, ради выполнения которой я сделаю что угодно. В случае нашей неудачи, не выживет никто. Ни турианцы, ни азари, ни саларианцы, ни ворка, ни люди, ни батарианцы… никто. Мы повторим судьбу протеан. И тогда запылают НАШИ миры. — Карин вздрогнула и удивленно посмотрела на меня. Не найдя ни тени шутки, доктор помрачнела. — Врагу — миллионы лет. Ты понимаешь, КАКОЙ это враг? Мы без всяких шуток и преувеличений спасаем галактику. Вместе с Альянсом, между прочим, от которого пока толком никакой помощи и куча проблем.

— Они дали "Нормандию".

— Совет подготовил мне корабль. Спектр ВСЕГДА обеспечивается личным кораблем сразу же после назначения. Найлус сказал, что меня ждет корвет, рассчитанный на пятнадцать разумных, в ангаре на Цитадели, если я по какой-то причине откажусь от этого корабля. Точно такой же, как и у Гарруса, и у самого Найлуса. — я хмыкнула. — Карин. Мне НЕ нужна "Нормандия". Я просто проявляю уважение к людям, продолжая возню с кораблем и его проблемным экипажем. Не более того.

Карин задумалась, а я вернулась к матриарху, безучастно сидящей на койке в дальнем от двери углу лазарета, скрытая от любопытных глаз поднятой ширмой. Пора уже заканчивать с буром. По моему приказу матриарх распахнула невидящие глаза, а я скользнула в ее разум.

Чарльз Прессли — потомственный военный. Он всю свою сознательную жизнь связал с военной карьерой, и исполнил детскую мечту о дальнем космосе, пойдя в вооруженные силы сразу же после окончания школы и начав служить на космических кораблях. Нынешнее место службы было воспринято им как прекрасная возможность увидеть галактику и населяющие ее расы, служить Человечеству и представлять его интересы, пусть и на должности штурмана экспериментального корабля.

Последние события и новый капитан несколько выбили его из колеи: инопланетяне на борту не радовали, но он смирился с их присутствием, как и с некоторыми странностями капитана. Конечно, он читал характеристику на Имрир Шепард, но сухие факты о ее беспримерной жестокости никак не хотели укладываться в сознании: Чарльз видел молодую, очень красивую женщину с яркими зелеными глазами и необычного цвета огненно-рыжими, практически красными волосами. Капитан ему показалась женщиной несколько наивной, веселой, заботящейся о своих людях и… не людях, с буйным нравом и ярким характером. Никакого соответствия с тем, что написано в ее досье он так и не увидел. До сегодняшнего дня. Показательная казнь, фактически доведенная до закономерного итога на какое-то мгновение приоткрыла старшему помощнику совсем иное лицо его капитана. И то, что она прервала процесс разгерметизации, ничуть не сглаживал ее слова и действия. Люди в шлюзе задохнулись и сейчас находились в реанимации в лазарете.

Старпом дождался окончания вахты, благо, до нее оставалось каких-то двадцать минут, и отправился к тому, кто мог дать ему ответы на вопросы: к пилоту.

Джокер его заметил сразу:

— Старший помощник.

— Джокер, я бы хотел узнать причину сегодняшнего происшествия.

Пилот замялся.

— Произошел конфликт между членами экипажа и Спектром Совета, сэр.

— На какой почве.

Джокер повернулся, пристально осмотрел Чарльза, а потом просто протянул ему датапад.

— Это было собрано мною за последние две недели.

— Что здесь?

— Сплетни, сэр. Экипажа.

Чарльз включил датапад и погрузился в чтение. Каждая запись была датирована с указанием кто и кому это сказал. Чарльз дочитал до конца, дважды перечитал последнюю запись от сегодняшнего числа, выключил устройство и вернул его Джокеру.

— Капитан это видела?

— Да, сэр. Еще до последнего посещения Цитадели. — пилот замялся. — Турианцы тоже это видели.

Прессли вздрогнул.

— Они прочитали?

— Да.

Впервые Чарльз не смог найти достойного ответа.

— Почему они…

— Капитан смогла их убедить не трогать экипаж.

— Благодарю, мистер Моро.

Джокер кивнул, а Прессли покинул рубку. Идя по палубе корабля он задавался вопросом, а как бы он сам отреагировал на подобное оскорбление? Ответ его не слишком порадовал… Турианцы проявили удивительную выдержку и самообладание, а капитан — красноречие, если убедила гордых существ не доводить дело до крови. Подумав, старпом вошел в лифт и отправился в трюм.

Турианцы действительно находились в трюме: Спектры вели бой. Спарринг в полный контакт, не сдерживая силы, не щадя противника, используя все, даже самые грязные приемы ради победы. За боем с интересом наблюдали Эшли и Кайден, чуть в стороне сидел кроган, доводя до недостижимого идеала свой дробовик, вполглаза следя за бойцами. Прессли остановился у лифта. Он впервые видел подобный бой, хотя не раз слышал, что турианцы и кроган частенько дрались в трюме.

Бой закончился неожиданно: оба турианца замерли, словно и не было буквально мгновения назад яростных стремительных, едва заметных глазу ударов. Причина оказалась проста: когти Найлус Крайка замерли на шее противника в опасной близости от артерии. Длинные глубокие царапины уже налились кровью на шее Вакариана, но и Крайк не остался без последствий: на предплечье и плечах виднелись глубокие рваные раны от пропущенных ударов.

— Ты снова отвлекся. — Крайк подошел к вездеходу, подхватил с его борта панацелин-мазь и бросил одну баночку сородичу.

— Знаю. — снайпер невозмутимо отвернул крышку, зачерпнул мазь и нанес на глубокие царапины. — Тир?

Крайк смерил сородича долгим взглядом.

— С тобой соревноваться в стрельбе — это надо быть идиотом. Ты даже в пьяном виде не промахиваешься.

В ответ Вакариан фыркнул, подхватил свой визор и надел на голову.

— Долго еще мне будешь припоминать Рынки?

— Долго! — заржал Крайк. — Не каждому дано сделать тридцать шесть трупов с дыркой в голове едва стоя на ногах! Я даже запись у Спаратуса выпросил.

— И он дал?

— А то! Рир покажу, пусть порадуется.

— А нам покажешь? — неожиданно спросила Эшли.

Найлус удивленно моргнул, а потом пожал плечами.

— А почему нет? Покажу.

Гаррус Вакариан фыркнул, недовольно дернул головой, и тут заметил стоящего в тени Прессли.

— Старший помощник?

— Спектр. — Прессли подошел ближе. — Мне стали известны причины сегодняшнего происшествия.

Гаррус сперва напрягся, а потом просто махнул рукой. Совершенно по-человечески. С легким раздражением.

— Я хочу извиниться перед вами за поведение экипажа.

Турианец неожиданно резко повернулся, вскинул руку, прерывая Чарльза.

— Вам не из-за чего извиняться. Вы ничем не запятнали свою честь. Ни словом, ни действием. — спокойно сказал Гаррус, пристально всматриваясь в лицо растерявшегося от таких слов человека яркими умными голубыми глазами. — Я не желаю видеть, как вы унижаетесь из-за молодых идиотов, не достойных такой жертвы.

— Я считаю себя ответственным за поведение экипажа. — возразил Чарльз.

— В таком случае, вам следует крепче сжать им горло, если вы хотите сохранить их жизни. Иначе это сделает Имрир.

Прессли кивнул. В это время Найлус Крайк сел на ящик возле заинтересованно подавшихся вперед Эшли и Кайдена. Засветился интерфейс инструментрона, турианец выбрал нужный файл и запустил его. Над запястьем развернулась голограмма, а люди с интересом и все нарастающей оторопью смотрели, как трое пьяных бойцов выбивают нападающих.

— Любят тебя в Нижнем Городе. Смотри, сразу сбежались, как только появился реальный шанс тебя грохнуть. — хмыкнул Найлус. — А вот тут ты чуть не словил пулю.

— Вижу. — Гаррус поморщился. — Можно было сработать чище. И первым убрать бойцов с дробовиком и винтовками. Этого и вот этих. — когтистый палец коснулся к падающим на виртуальный пол фигуркам.

— Ты не забыл? Ты был в хлам пьян.

— И что? Мозги же не растерял… — пожал плечами турианец. — Первый раз, что ли?

Запись оборвалась, когда на пол упал батарианец, безуспешно пытающийся зажать руками распоротый живот.

— Его-то за что мечом?

— Брони нет, но щиты боевые. — пожал плечами Крайк. — Пистолетом пока просадишь, он три раза тебе в живот заряд из дробовика всадит.

Щелкнул интерком, и голос Карин сказал:

— Спектр Вакариан. Спектр Крайк.

— Мы слушаем, доктор. — ответил Найлус.

— Поднимитесь в лазарет.

— Что-то случилось?

Короткая пауза и ответ:

— Возможно, вас капитан послушается и оторвется от работы. Иначе мне придется пойти на крайние меры и воспользоваться транквилизатором.

Турианцы переглянулись.

— Сейчас будем.

Связь пропала. Турианцы практически синхронно встали и пошли к лифту. Старпом подумал и шагнул в лифт вслед за ними.

В лазарете их уже ждала нервничающая Карин, хмуро смотрящая на сидящую на койке Имрир, зажимающую нос куском ткани, уже окрашенную кровью. Выглядела капитан ужасающе: бледная, практически прозрачная кожа, сквозь которую проступали синие ниточки вен, темные круги под глазами, легкая дрожь рук и усталый взгляд потускневших и потемневших зеленых глаз. Чарльз впервые увидел капитана в таком состоянии.

— Капитан, что с вами?

Имрир подняла на взгляд на старшего помощника, чуть удивленно моргнула, но ответила хриплым голосом:

— Небольшое истощение. Ничего смертельного.

Карин нахмурилась.

— Имрир, хочу напомнить, что подвергать таким нагрузкам организм я запретила еще в прошлый раз! Найлус, Гаррус, проводите вашу коллегу в каюту и проследите, чтобы она ее не покинула ближайшие сутки! Имрир должна спать! Никакого планирования операции! Спать!

Найлус хмыкнул.

— Конечно, Карин.

— Это лишнее. — пробормотала Имрир, вставая на ноги. — Я вполне в состоянии дойти до каюты самостоятельно.

Но стоило капитану сделать шаг, как ее ноги подкосились, и Шепард едва не упала, вовремя подхваченная турианцем.

— Я вижу, как ты ходишь самостоятельно. — Найлус без каких-либо усилий поднял вяло сопротивляющуюся женщину на руки, неодобрительно глядя на текущую носом кровь. — Карин, сколько она тут сидит?

— Пять часов до… этого инцидента. И с тех пор.

— Гаррус…

— Я понял. Сейчас принесу в каюту. — Вакариан развернулся и вышел.

Прессли смотрел на происходящее с долей непонимания. Как капитан умудрилась довести себя до такого состояния?

— Доктор Чаквас. Что происходит с капитаном?

Доктор недовольно поджала губы.

— Имрир слишком ответственно подходит к работе и совершенно себя не бережет. Приходится воздействовать на нее через коллег, раз уж меня она слушать не желает! — глаза доктора перешли на турианца. — Спектр Крайк, почему вы еще здесь? Ваше попустительство может стоить капитану не только здоровья, но и жизни!

— Понял, проникся, исправлюсь. — усмехнулся он. — Не переживайте, Карин, мы проследим, чтобы Имрир поела и легла спать. — развернувшись, он вышел из лазарета.

Прессли вопросов лишних задавать не стал, просто покинул лазарет, хмуро глядя на идущего впереди турианца. В памяти всплыли прочитанные сплетни. Со стороны подобная картина действительно могла трактоваться довольно двусмысленно.

— Прессли… — тихий голос капитана раздался неожиданно.

— Капитан?

— Я буду отсутствовать по… техническим причинам около суток. — прошептала Шепард хриплым голосом. — Принимайте командования "Нормандией" до нашего возвращения с Вермайра.

— В этом нет необходимости, капитан.

— Есть. Мы будем отсутствовать неопределенный срок. Как минимум трое суток. Если будут какие-то накладки, вам придется замещать меня две-три недели. В случае ЛЮБЫХ проблем — обращайтесь напрямую к советнику Спаратусу.

— Я понял, капитан. Будет исполнено.

Имрир кивнула и устало закрыла глаза.

— Отдыхайте, Шепард. Надеюсь, я больше не увижу вас в таком состоянии. — не удержавшись, сказал старпом.

Женщина тихо рассмеялась.

— Не могу обещать.

Чарльз отдал честь, развернулся и ушел. Ему предстоит многое обдумать.

Задумчивое лицо старпома вселяло надежды, что Прессли возьмется за дрессировку экипажа, и мне не придется применять крайние меры. Достаточно того, что одного придурка Карин так и не смогла откачать. Мне лично они были безразличны и больше мешали, но прямо сейчас отказаться от "Нормандии" я не могла, хоть турианский корвет действительно ждал меня в ангаре на Цитадели и был куда удобнее.

Нет смысла изменять несущественные мелочи, если у меня впереди глобальные вмешательства в событийную цепочку. Да, реальность уже приобретает некоторую пластичность, но все же не стоит искушать Судьбу по мелочам. Так что… покатаюсь я на "Нормандии". Достаточно знать, что пока еще безымянная альтернатива честно меня ждет на Цитадели, как и ее точная копия — Гарруса. Как сказал Найлус, Совету не составило труда заказать сотню-другую комфортных мелких боевых посудин на верфях Иерархи, а турианцам — их построить и оснастить с учетом специфики работы будущего владельца.

Найлус занес меня в каюту и усадил на кровать, а сам присел на корточки, пристально всматриваясь в мое лицо. Буквально через мгновение на прикроватной полке оказалась уже привычная глушилка.

— Это всегда так будет?

Когтистая рука нежно скользнула по щеке.

— Нет, конечно. — я улыбнулась, потерлась щекой о его ладонь. — Только до окончательной развертки ауры и инициации. Она уже скоро, буквально пара часов осталась. Тело не справляется с выработкой и переработкой нужного количества энергии, силовая и энергетическая структура слабая и не может прокачивать такие объемы. Вот и выгляжу не самым лучшим образом. Но такие нагрузки полезны: они ускоряют перестройку и приближают инициацию.

— Значит, этой ночью?

— Верно. Заодно узнаю, что в этой реальности приживется и будет доступно для использования. Я же сейчас даже менталистику не могу использовать на всю силу. Просто организм не выдержит.

Найлус медленно кивнул.

— Давно хотел спросить. Почему у меня активировалась биотика? У меня же нет имплантата.

— Это результат постоянного пребывания в границах моего личного пространства. Твоя нервная и энергетическая система сейчас усиленно развиваются, как и у Гарруса. Этот эффект пропадет после инициации: я сверну ауру и перестану влиять на окружающих. Если сама того не захочу.

Найлус медленно кивнул.

— Но вас двоих это… не особо касается.

— Почему?

— Из-за… особенностей наших отношений. — мурлыкнула я.

Двери распахнулись, пропуская в мою каюту Гарруса с подносом, заставленным контейнерами с едой, и тут же сомкнулись, индикатор сменил цвет на красный.

— Зачем так много?

— Мне поесть так и не удалось. — беззаботно сообщил Гаррус, ставя поднос на кровать. — Найлус, насколько я знаю, ты тоже не успел?

— Нет. Благодарю.

Гаррус кивнул, передавая мне объемный контейнер на небольшом подносе.

— Кушай.

Я взяла из его рук поднос, приподнялась и поцеловала довольно заурчавшего Гарруса в шею. Знаю же, что ему это нравится.

— Думаю, Гаррусу будет тоже интересно послушать. — резонно сказал Найлус, снимая крышку.

— По поводу?

— Моей биотики и изменениях в организме.

Найлус в пару слов пересказал сородичу сказанное ранее, а Гаррус на такое только медленно кивнул.

— Так почему нас не коснется твоя инициация?

— Да все предельно просто. Во время… близости энергия партнеров сливается, скачкообразно увеличивается и делится пропорционально вместительности резерва. Мой объем энергии превышает ваш. Многократно. Не зря же секс всегда и практически во всех мирах считается самым простым и естественным способом решить проблемы истощения у любой более-менее энергетически развитой расы. Более эффективным является только жертвоприношение. Быстро, результативно, с минимальными потерями в фон. И совершенно не требуется согласие второго участника.

— И в нашем мире тоже?

— В любом. Ритуал проходит в границах ауры приносящего жертву, и наличие или отсутствие внешней энергии никак не повлияет на результат. Правда, такие ритуалы… не слишком приятные, и нормальными разумными используются только как крайняя мера. Слишком кроваво, жестоко и неприглядно.

— Ты знаешь такие ритуалы?

— Знаю. — я пожала плечами. — Но предпочитаю не использовать. Они оставляют отпечатки на ауре, которые очень долго не сходят.

— Последствия?

— Неприятные. Рассказывать… Не сейчас, хорошо?

Настаивать не стали. Найлус решил съехать с неприятной темы и спросил:

— Что нам делать во время твой инициации?

— Ничего. Просто будьте рядом и ничему не удивляйтесь. — я подцепила нечто, похожее на гриб и отправила в рот. — Велика вероятность, что я на вас скину излишки энергии, если таковы будут. По-хорошему, лучше бы проводить такие… вещи не на космическом корабле, а на планете. Меньше шансов угробить что-то.

— Всплеск большой?

— Как когда. Предугадать невозможно. Слишком много переменных.

— Чем нам грозит?

— Энергетическим обжорством. Может регенерация чуток ускорится, пока излишки жизненной энергии не развеются.

Гаррус недовольно посмотрел на практически полный контейнер в моих руках.

— Ешь.

Спорить я не стала и принялась за еду. Себастьян готовит просто великолепно, хоть я и не понимаю, как он может вкусно приготовить блюдо, которое для него несъедобно. Но как-то же смог! Последнее время я вообще перешла преимущественно на декстро-продукты, так как на обычных старпом сэкономил, и нормальное мясо и овощи были только правоаминокислотные.

Гаррус убрал пустые контейнеры и переставил на стол, а потом меня раздели и уложили в кровать.

— Сейчас ты будешь спать. — Найлус лег рядом, чуть подвинулся, давая мне возможность с комфортом устроиться у него на плече.

— А вы?

— А мы найдем чем себя занять. — ответил мне Гаррус, устраиваясь с другой стороны и обнимая меня за талию. — Спи.

И я действительно быстро уснула, пригревшись между двумя мужчинами. Гаррус нежно и осторожно гладил меня по голове, что только ускорило процесс.

Инициация прошла ночью, а я даже не проснулась. Никакого выброса не было: лишняя энергия распределилась между спящими турианцами и была использована их организмами для лечения старых травм и мелких болячек, а остатки поглотила "Нормандия", формируя свою собственную жизненную ауру. Так что переживала я совершенно зря.

Проснулась я первая, и еще некоторое время могла наблюдать за спящим Найлусом. Гаррус сопел мне в макушку, чуть слышно пофыркивая, когда волосы попадали в нос. Анализ состояния организма показал довольно неплохие результаты: тело и энергетическая структура полностью пришли к привычному мне эталону, и ТЕПЕРЬ я могу назваться истинным метаморфом. Я получила все, что могу использовать в этой реальности… и жаль, что практически все магические дары недоступны. Слишком уж низка энергонасыщенность этой реальности, и она не изменится, пока вселенная не начнет развиваться самостоятельно и не получит подпитку от Первоосновы. Жалко, конечно, но не критично. Радует, что пространственный карман ощущается нормально, и можно уже его использовать. Заодно стоит подумать, что следует взять с собой… в следующую жизнь…

Мои мелкие телодвижения разбудили чутко спящих турианцев. Первым проснулся Гаррус, а буквально через пару мгновений — Найлус. И первый вопрос:

— Как прошла инициация?

— Прекрасно.

Зеленые глаза тщательно осмотрели мое лицо, отметив изменившийся вид.

— Вижу, сон пошел тебе на пользу.

— Несомненно.

Гаррус приподнялся на локте и легко перевернул меня на спину.

— Думаю, пора вставать и порадовать Карин твоим здоровым видом. — когтистый палец скользнул по щеке.

— Глушилку отключи.

Найлус приподнялся и отключил устройство.

— Джокер, ты меня слышишь?

— А надо? — осторожно спросил пилот, отозвавшись практически мгновенно.

— Надо. — я улыбнулась.

— Тогда — слышу.

Гаррус приглушенно заржал, что не могло ускользнуть от внимательного и скучающего Джеффа.

— Вакариан. Я все слышал!

— Еще скажи, что ты все видишь. — ехидно сказал Гаррус.

— Если я это скажу, Имрир меня прибьет. — пожаловался турианцу Джокер. — Конечно, я все вижу! Когда Крайк не глушит оборудование в каюте.

— Потому и глушу, что ты все видишь. — усмехнулся Найлус, легко вставая с кровати.

Джокер что-то недовольно забурчал, а мы — рассмеялись. Все же, злиться на чрезмерно любопытного пилота просто не получалось. Я четко знала: все, что он увидит, дальше него не уйдет, и ничего… лишнего он не скажет.

— Сколько до выхода из перегона? — спросила я.

— Тридцать пять часов. И еще четыре полета на сверхсвете до Вермайра своим ходом.

— Благодарю. — короткая пауза. — И Джокер… СЕЙЧАС тебе лучше не подсматривать.

— Я понял. — покладисто сообщил пилот и отключился.

Карин моего появления в лазарете не оценила. Молча, без разговоров и предупреждения в меня полетел дротик с транквилизатором. Демонстрировать свою нечувствительность к препарату я не стала и плавно сползла на руки опешившего от такого приветствия Найлуса.

— Я предупреждала, чтобы вы ее не выпускали из каюты сутки? — сухо спросила Карин, подкидывая на ладони еще один дротик.

— Предупреждала. — согласился Найлус, перехватывая мою условно-бесчувственную тушку и поднимая на руки.

— Вы почему ей позволили выйти?

— А ее можно удержать? — скептически спросил Гаррус, с интересом глядя на мою ну совершенно не спящую физиономию, благо, Найлус держал меня так, чтобы Карин не видела лицо.

— Можно, если постараться и подобрать нужные способы воздействия. А теперь несите ее обратно.

За всем этим цирком с глубокой оторопью наблюдали трое членов экипажа, проходящие стандартную медицинскую проверку, и Лиара, сидящая возле спящей матери.

— Не слишком ли радикально? — осторожно спросил Гаррус, покосившись на мое подергивающееся от смеха лицо.

— Радикально — если рядом ляжете вы. — сухо сообщила Карин, демонстрируя дротики с транквилизаторами для декстро-организмов. — И проспите в лазарете до выхода из реле в системе назначения. Не вынуждайте меня применять и к вам крайние меры, и избавьте от ваших спаррингов в полный контакт.

Гаррус примирительно поднял руки на человеческий манер.

— Чем можно заслужить вашу благосклонность, доктор?

— Имрир проснется через четыре часа. Проследите, чтобы она поела как положено, а не так, как она это делает.

— Сделаем.

— Свободны!

Найлус молча развернулся и вышел из лазарета, неся меня на руках. Я решила не провоцировать Карин и по-прежнему лежала безвольной тушкой. Крайк, зараза, пронес меня через всю командную палубу на глазах всего экипажа! Прессли, естественно, не мог нас не заметить.

— Спектр Крайк… что произошло? — искренне удивление в голосе старпома погрело мою душу.

— Чарльз Прессли, вы знаете, с доктором Чаквас совершенно невозможно спорить. — проникновенным голосом сообщил Найлус. — При малейшем неподчинении она переходит к тяжелым и… убедительным аргументам.

С этими словами Гаррус протянул дротик с остатками транквилизатора опешившему старпому. Так, чтобы его увидели и опознали все желающие.

— Она очень опасная женщина… — добавил Гаррус.

Оставив старпома с дротиком в руке переваривать оригинальное поведение обычно столь вежливой Карин, меня унесли в каюту, и уже там мы смогли, наконец, вволю проржаться под тихое хихиканье наблюдавшего за всем этим представлением Джокера. Испытывать терпение доктора мы не собирались, так что Гаррус ушел на камбуз, а я и Найлус занялись работой. До Вермайра еще есть время, а подготовиться можно и в каюте.

Через час Джокер вызвал Тали в мою каюту для брифинга.

"Нормандия" вышла на орбиту Вермайра. К этом у времени группа высадки была готова: я, Найлус, Гаррус стояли у трапа, в броне и с оружием, Тали в своем привычном скафандре. Высаживаться мы будем в десяти километрах от базы на побережье океана. Без "Мако". До базы пойдем пешком, избегая любого контакта с гетами. После нашей высадки "Нормандия" покинет систему и сюда не вернется ни при каких обстоятельствах, а будет ждать в оговоренном месте двадцать дней. Выбираться с планеты будем на небольшом звездолете, замеченном нами на космопорте в четырех километрах от базы.

— Рир, мы над точкой высадки.

Голос Джокера отвлек меня от мыслей.

— Высота?

— Метров десять. Ниже спуститься не смогу.

— Сбрасывай нас над водой.

— Понял.

Трап медленно опустился.

— Пошли!

Уже спрыгивая с трапа вслед за Гаррусом, я услышала тихий шепот Джокера:

— Удачи…

Спасибо, Джокер… она нам понадобится… с такой мыслью я влетела в теплый океан, а "Нормандия" плавно ушла вверх и растворилась в небесах.

Глава 29: Вермайр: Сарен

— Сарен — долбанный параноик с больной фантазией! — пробормотала я, бессильно сползая в пушистую траву.

— Не могу не согласиться. — проворчал Гаррус, рассматривая через мощный бинокль раскинувшуюся под нами базу.

Найлус тактично промолчал. Тали взирала на нашу цель со священным ужасом.

Все наши планы рассыпались прахом при первом же взгляде на это произведение фортификационного искусства. Это не лаборатория, а долбанная крепость! Мощные, практически вертикальные, монолитные стены взметались из вод океана на сорок метров, образуя сплошной периметр, внутри которого располагался целый город: лаборатории, производственные комплексы, склады, небольшой космопорт для личного корабля владельца, жилой массив для персонала, казармы и тренировочные комплексы. Вел в крепость один-единственный монорельс, который охранялся так, что сама идея попытаться на нем приехать не то что самоубийством попахивала, а была просто натуральным маразмом! Да и конечной остановкой поезда был основной космопорт, на который прибывали ВСЕ корабли. На внутренний же, имел право приземляться только Сарен, и никто иной.

Никаких подъездных дорог. Никаких пеших подходов. ТОЛЬКО монорельс. Великолепно защищенная крепость. Абсолютно надежная. С огромным гарнизоном из кроганов и гетов, причем, и те, и те были прекрасно вооружены. Автоматическая оборона и система ПКО уничтожала саму мысль взять эту крепость штурмом. Ее же только бомбить! Быстрые снимки с орбиты даже и близко не давали представления об истинной картине и всей глубине задницы, в которую мы влезли, ведь пути назад у нас нет: "Нормандия"-то уже час как покинула систему и свалила на точку сбора.

— Тали.

Кварианка очнулась от ступора.

— Ты можешь подключиться к их внутренней сети отсюда?

Над изящной рукой девушки развернулся золотистый интерфейс инструментрона. Нашему техническому гению хватило каких-то пару секунд, чтобы оценить ситуацию.

— Да, ретранслятор мощный и сигнал стабильный. Но у них очень серьезная система защиты.

— Ты можешь открыть нам хотя бы двери или окна, не подняв тревоги?

— Могу. Бытовые протоколы защищены не так сильно, как боевые.

— Отлично. — я потерла лоб. — План этой крепости ты можешь получить?

— Уже получила. — скромно сообщила наша прелесть и над ее ручкой развернулась золотистая голограмма.

— Где личные покои Сарена?

— Здесь.

Голограмма повернулась к нам огромной гладкой стеной и часть дальней башенки окрасилась красным.

— Что, вся башня?

— Верхние этажи и выход к причальной площадке. Внизу — личная лаборатория. — тут же ответила Тали.

— Вот как…

Я пристально рассматривала голограмму, и чем дольше я на нее смотрела, тем яснее понимала… что нам неимоверно повезло, что Сарен, оказывается, любитель уединения и вида на океан.

— ЭТИ окна ты в состоянии открыть?

— Да.

— Хо-ро-шо… — я развалилась на траве, глядя в ясное голубое небо. — Ждем до вечера. Как раз персонал свалит из лабораторий в жилой комплекс…

Гаррус убрал винтовку и сел рядом.

— У тебя появилась идея?

— Да… есть намек на идею. Тали, что там с сенсорным массивом этой радости?

Кварианка вздохнула.

— Тебе не понравится.

— Обожаю отвратительные новости… — я поморщилась. — Давай уже, радуй…

Ну и она нас обрадовала…

Нет, Сарен — не долбанный параноик! Он просто, мать его, больной на голову! Это на него так Назара повлиял, или он от рождения паранойю всей своей расы подцепил воздушно-капельным путем в особо концентрированно виде?

Вокруг комплекса отслеживалось практически все! В смысле — абсолютно все! Да проще взломать шлюз корабля зубочисткой, чем залезть в этот комплекс! Полностью замкнутая самодостаточная крепость. Проверялось все, вплоть до колебаний магнитного фона. Я просто в шоке… Нет, я в ШОКЕ! Если бы не один-единственный момент, я бы свернула операцию и попробовала отловить Артериуса как-то иначе.

По всей крепости… были отключены датчики биологической активности из-за разнообразной и крайне любопытной живности Вермайра, повадившейся лазить в комплекс, и за пару месяцев задолбавшей персонал постоянными тревогами. Датчики быстро отключили: Сарен как-то раз находился в комплексе в тот момент, когда стая мелкого зверья забралась за периметр и ставила на уши всю крепость практически декаду, пока их не перебили. После такой наглядной демонстрации Артериус, скрипя зубами, согласился на блокировку всего массива биологических датчиков.

Такие подробности из жизни замкнутого городка Тали вытащила на третий час, покопавшись во внутренней переписке персонала. Вообще, всплыло ОЧЕНЬ много любопытных фактов, но они нас сейчас особо не интересовали. Ясно стало одно: разумные панически боялись Сарена Артериуса и его корабль. Особенно его корабль. Властелин наводил воистину животный ужас. И меня это несказанно радовало, поскольку в личные покои никто никогда не входил не смотря ни на что. А гетам там находится запретил сам Сарен.

Когда солнце коснулось горизонта, мы уже сидели между огромными булыжниками, выступающими из вод океана точно напротив облюбованного окна за границами зоны охвата сенсорной системы и ждали, когда же Тали даст отмашку. План проникновения в это произведение параноидального разума был продуман и давно обсужден со всех сторон. А был он прост, как линейка: отсутствие датчиков, отслеживающих перемещения биологических объектов, давало мне простор для фантазии. Правда… без брони и оружия, но что такое отсутствие оружия для метаморфа? Право дело… такие мелочи! Метаморф-менталист — это та еще тварь…

Изначально мы планировали пролезть в комплекс с наступлением темноты, но Судьба преподнесла нам совершенно неожиданный подарок: одно из окон оказалось открытым! Кто-то изнутри опустил прочное пуленепробиваемое остекление, и теперь сидел и пялился на заходящее светило. Упускать ТАКОЙ шанс я не собиралась!

Из-за особенностей датчиков, нам пришлось отказаться от оружия и снять броню всем, кроме Тали, которая абсолютно зависима от своего скафандра. Пришлось бросить вообще ВСЕ оружие и броню! Спасся только визор Гарруса. И то, в выключенном виде, пристегнутый к поясу Тали. Сама же кварианка оставалась сидеть на камнях. За ней я сплаваю вторым рейсом, когда отловлю того неожиданного благодетеля, чтоб удрать не успел.

Так что… оставив кварианку в полном шоке медитировать над кучей оружия и раскиданной брони, я разделась догола и нырнула в океан. Теперь… легкая коррекция параметров. Тело менялось стремительно: ноги срослись в сильный хвост, между пальцами появилась перепонка. Русалка, мать ити… И смех и грех, но до стен плыть три километра — расстояние немалое.

Тали едва слышно ахнула. Турианцы наблюдали с долей легкого интереса, сидя на камнях. Из одежды на них только короткие штаны поддоспешника.

— Готовы?

В ответ — синхронные кивки.

— Расслабьтесь. Утонуть я вам не дам в любом случае.

Я подождала, пока они не обхватят меня за плечи и, резко оттолкнувшись, погнала вперед, стараясь не обращать внимание на волны паники и слишком крепко сжимающиеся на моих плечах руки. Была бы человеком — переломали бы все кости! Турианцы, оказывается, совершенно не умеют плавать! Они просто тонут.

Когда я подплыла к фундаменту массивных стен, оба турианца чуть успокоились и перестали паниковать. Оставив их цепляться за камень, я вновь перестроила организм: пальцы обзавелись мощными когтями, хвост бесследно пропал, как и перепонки. Осмотрев результат, я легко полезла по стене, без каких-либо хлопот впиваясь практически мономолекулярными когтями в полибетон.

В помещении за открытым окном находился один-единственный разумный. Азари. Я без единого звука перемахнула подоконник, легким ментальным ударом вырубая синекожую красотку. Ее даже связывать не было нужды: ментальный щуп позволял полностью контролировать тело, и жертва, даже находясь в создании, без моего разрешения и моргнуть не сможет.

Я легко проскользнула в ее разум.

Что мы тут имеем? А имеем мы… практически пустое крыло. Персонал уже утопал в жилые отсеки, готовясь ко сну, гетов здесь просто не было, а сия дамочка задержалась по причине банальной до изумления: каждый вечер, пока пугающий ее до ужаса Сарен отсутствовал на планете, она приходила к этому окну и просто сидела, глядя на заходящее в океан солнце. И все. Никакого иного интереса. Просто посидеть и посмотреть на красивый закат, отрешиться от произошедшего за день, от своих страхов и тревог там, где ее никто не будет искать и беспокоить.

Я достала из пространственного кармана катушку, закрепила у окна и скинула вниз трос с двумя жумарами на конце. Обычный синтетический трос, без каких-либо технических прибамбасов. Пока турианцы поднимались, я выпрыгнула из окна и сплавала за нервничающей кварианкой.

Как я перла паникующую Тали в полностью выключенном скафандре — это отдельная песня! Пришлось на девушку воздействовать ментально, погрузив в глубокий сон, а то это брыкающееся тело чуть не умудрилось меня утопить. Это при том, что я могла дышать под водой! Но я это сделала! И приперла, и наверх подняла, оставив на стене пару весьма занятных длинных глубоких царапин… когда чуть не сорвалась. К тому времени, как солнце наполовину скрылось за горизонтом, мы все четверо стояли перед запертой дверью.

Тали взломала ее за три минуты, пропуская нас в длинную галерею, ведущую в личные покои Сарена. Я убрала следы ментального воздействия, усадила азари на ее любимый стул, позволяя телу принять привычную позу. Дверь за нами захлопнулась, а девушка вздрогнула и очнулась от ступора, поморгала, удивленно глянула на заходящее солнце, вздохнула, подперла кулачком подбородок, и вернулась к наблюдению, ничуть не удивившись, что задремала на пару минут.

Вот так просто и без каких-либо особых хлопот, мы пробрались в прекрасно защищенную крепость, воспользовавшись обычной, никак не прогнозируемой случайностью: молоденькая азари просто любила смотреть на закат и опускала на это время бронированное остекление.

Трое суток. Мы сидим в этой крепости уже трое долбанных суток, не рискуя обозначить свое присутствие и, тем более, не высовываясь из личных покоев Сарена. Первые сутки прошли динамично: мы обшарили все закоулки этого крыла, сунув любопытные морды в каждую дверь и в каждый ящик, обойдя вниманием только терминал связи с Властелином. Зато в протеанский маяк я влетела на всем скаку, заработав новую порцию кошмаров. Тали от скуки взломала все, что поддавалось незаметному взлому, и уже сутки мы с интересом читаем переписку персонала крепости и смотрим реалити-шоу "Жизнь крепости" через многочисленные камеры.

Найлус обнаружил небольшой арсенал, и мы смогли обзавестись оружием… но не броней. Сарен ее не держал вообще. Мне же пришлось удовольствоваться естественной броней, сделав из хитина и паутины что-то вроде реплики легких доспехов иллитири. Не ходить же голышом, в самом-то деле? Тали потом долго рассматривала кирасу, пытаясь понять, как это паутина может расти из хитина… Как-как… так же, как и все это росло на мне вместо кожи! Совершенно естественно и очень комфортно!

Утомительное ожидание закончилось в середине четвертых суток, когда мы уже озверели от скуки и армейских пайков. Кроме этой высокопитательной дряни жрать было нечего!

— Рир! Найлус, Гаррус!

Взволнованный голос кварианки заставил нас подорваться и вылететь в большой зал, расположенный в глубине личного крыла, который мы приспособили под жилье.

— Что случилось?

— Сарен прилетел! — Тали вывела на экран вещание с одной из взломанных ею камер.

На внутренний космопорт поселка приземлялся небольшой турианский корвет. Один из тех, которые Совет безвозмездно раздает своим Спектрам.

— Властелин есть?

— Не видно.

— Интересно, где носит эту древнюю тварь? Ладно, не важно. Тали, следи за Артериусом.

Все уже было обдумано и подготовлено еще два дня назад. Дергаться смысла никакого не было. Мы сидели и терпеливо наблюдали за нашей жертвой, отслеживая все ее перемещения по комплексу. Сарен носился по крепости до самого вечера, занятый какими-то делами. Часов через пять приперся Назара, не к ночи он будет помянут, и завис над крепостью, но хоть снижаться не стал, а Сарен пошел к себе. Нет, не так. Он сразу пошел к терминалу связи с древней тварью.

Я почувствовала его разум, когда турианец вошел в галерею. И практически мгновенно — присутствие Властелина. Жнец ощущался настолько ясно и четко, что не оставлял сомнений в прямом и непосредственном влиянии на свою марионетку. Я и не пыталась приблизиться, изучая их на расстоянии. Просто присматривалась к общему фону, измеряя силу и способность Жнеца к утонченной работе.

Увиденное ужасало. Властелин силен просто неимоверно! По голой мощи его не перебить. Вообще. Никак! Но! Огромная мощь имеет и свою оборотную сторону. Назара совершенно не мог оперировать тонкими тяжами! Он их просто не замечал и не видел. Вся та ювелирная прелесть в разуме Бенезии была создана не им! Это — развернутая готовая матрица! Своеобразный шаблон, из-за которого и возникло удивившее меня несоответствие сложности воздействия поставленной задаче. Жнец просто развернул кем-то созданную программу, а не делал ее сам. И на этом я его уничтожу. Нельзя атаковать то, что просто не в состоянии заметить!

Сарен прошел в зал связи, а я легко скользнула вдоль стены, остановившись у открытой двери. Разговор с Властелином прошел мимо моего сознания: я взламывала мозги турианцу, стараясь не попасться Жнецу. Только тонкие щупы, только незаметное, на грани оттенка смысла воздействие.

Не заметил.

Теперь — чуть сдвинуть пласт воспоминаний, вытянуть образ Бенезии, перенаправить беспокойство за невыполненную задачу на нее. Беспокойство тянет за собой желание выяснить причину молчания или неудачи, а это желание уже спровоцировало принятие вполне закономерного решения: слетать на Новерию и проверить ход работы самостоятельно. Мало ли что могло случиться? Стоит проконтролировать лично. Что Сарен и сообщил Жнецу. Логичность действия не вызвала возражения, и древний монстр согласился. Теперь, еще одно воздействие. Жнец огромен? Огромен. Узнаваем? Несомненно! Уникален? Конечно! Мне даже не надо ничего внушать. Сарен прекрасно это знает и сам. Достаточно просто чуть "подсветить" нужные понятия, выстаивая из них логическую цепочку: огромный уникальный узнаваемый корабль — лишнее внимание — проблемы — решение: слетать на обычном корабле, отправив столь приметного Жнеца куда подальше. Вся прелесть в том, что Назара прекрасно видел, как в голове его подчиненного возникают эти мысли, но он не видел, ЧТО провоцирует их возникновение. Он не мог заметить мои касания. Но видел результат. Вполне естественный и объяснимый. Понятный. Логичный. И он… согласился… умотав куда-то по своим жнецовским делам до получения вызова марионетки.

Никогда еще звук взлетающего Властелина не был мне настолько приятен! Назара, эта древняя, безумно древняя тварь… сваливала с планеты!

Когда пропало ощущение присутствия Жнеца, Сарен едва заметно вздрогнул, чуть слышно зарычав. Да, по мозгам Властелин бьет ОЧЕНЬ существенно! Но незнакомый с основами менталистики разумный может долго и искренне думать, что тяжесть в голове — это просто результат разговора с таким монстром. Сарен так и считал… и совершенно напрасно. Тяжесть в голове и спутанные мысли — это первый и самый элементарный признак прямого вторжения. Притом, вторжения грубого. Но сейчас рассеянное состояние Сарена было мне на руку: усталый разум не в состоянии сопротивляться. Турианец так и не заметил, как один контроль сменился другим. Он даже не понял, что произошло. Просто в какой-то момент мир перед его глазами внезапно потемнел, а сознание отключилось, оставив стоять посреди коридора безучастное ко всему тело.

Когда мы вошли в комнату, оцепенели все. Тали испуганно пискнула, Гаррус вскинул оружие, а Найлус с оторопью смотрел на безучастно стоящего наставника. Я вела Сарена за руку, а он просто механически переставлял ноги. Живая кукла без следа разума в неестественно голубых глазах, уже затронутых индокринацией.

— Рир? — Найлус встал и медленно подошел. — Что с ним?

— Его разум отключен. — я оставила свою жертву стоять. — Просто тело под контролем.

— Но как? — едва слышно спросила Тали.

— Жнец — не единственный менталист в этой галактике. — поморщившись, сказала я. — Он невероятно силен! Настоящее чудовище! Одно радует: тонкое влияние находится за пределами его восприятия. Ладно. О Назаре я расскажу потом. Сарен отправил Жнеца гулять, а сам сказал, что полетит на Новерию проверять Бенезию.

— Твоя работа?

— Да. Назара даже не понял, что в мозги к Сарену влез кто-то еще.

— Назара? — Гаррус удивленно склонил голову, рассматривая стоящего без движения сородича.

— Его так зовут. А сейчас — молчите! Что бы я не делала, чтоб бы ни говорила — молчите! Найлус, тебя это касается особенно! Понял?

Короткий кивок. Потом буду разбираться с той бурей, что бушует в его голове.

— Знаете что… свалите в другую комнату.

Что занятно, трое разумных ушли без единого писка. Только Найлус на мгновение задержался и пристально всмотрелся в безучастные ко всему сияющие голубые глаза. Вздрогнул, чуть опустил голову.

— Прошу, не пытайся вмешаться. Так надо. Ты мне веришь?

— Я верю.

Найлус положил руку мне на плечо, чуть сжал, и ушел.

Вести тупую куклу через весь комплекс — это маразм. Заметят. Совсем другое дело, если нас за собой проведет взбешенный Сарен Артериус собственной, наводящей ужас персоной. Но для того, чтобы это был именно Сарен, а не просто кукла, мне требуется пробудить его разум и как следует раскачать. Итак…

В голубых глазах появился острый блеск разума, турианец резко дернулся, но тут же оцепенел. Ярость взметнулась мгновенно! Умный мальчик, сразу въехал, что случилось. Вот теперь посмотрим, насколько ты в состоянии здраво соображать.

— Ну здравствуй, Сарен Артериус. Наконец-то мне удалось увидеть тебя лично.

Голосовые связки были разблокированы, так что я вполне резонно услышала ответ:

— Шепард!

— Приятно, когда тебя узнают. — я расхаживала перед его лицом, позволяя меня осмотреть, оценить и понять, насколько я НЕ то, что он ожидал увидеть. — Удивлен?

— Немного. — ярость опала, тихо кипя в глубине.

Умные, светящиеся глаза пристально ощупали мою фигуру, отметив пластику движений, необычные доспехи, выражение лица, взгляд, манеру поведения. Да, правильно. Ты НИЧЕГО не знаешь о том существе, которое ходит перед тобой. Правильно, удивляйся, пусть устоявшийся шаблон треснет.

— Надо сказать, я уже устала тебя ждать. Хотя, твое гостеприимство я… оценила.

Досада, раздражение.

— Пришла за моей головой?

Закономерный, между прочим, вопрос.

— Можно и так сказать. — благостно согласилась я. — Правда, нужна она мне в комплекте со всем остальным. Так что, отрезать я ее не буду. Хотя… глядя на тебя… такое желание возникает.

Острый взгляд, полный здравого опасения. Ну да, ну да… когда не в состоянии пошевелить и кончиком пальца, подобные опасения появляются.

— Надо заметить, я рада, что у тебя хватило мозгов услать Назару подальше. Эта древняя тварь на нашем празднике жизни совершенно лишняя.

Понимание и удивление.

— Ты знаешь?

— Знаю. — я резко остановилась, пристально всматриваясь в расширившиеся от гнева глаза. — А вот ты явно не понимаешь, с каким монстром связался!

— Знаю.

— Ничего ты не знаешь! Думаешь, то, что этот Жнец тебе рассказал — правда?

— Да! — крик, полный ярости и отчаяния.

О да! Вон оно! Сознание взбрыкнуло, натянув все тяжи! Сарен начал соображать своими мозгами!

— Лишь частично! Скажи мне, Сарен Артериус, а ты знаешь, КАК именно заканчивается Жатва? Зачем Жнецам органики?

— Знаю. Синтез. Слияние. Высшая форма эволюции.

— Красиво он тебе солгал, не сказав ни слова лжи.

Сарен запнулся. Голубые глаза сузились, пристально всматриваясь в мое лицо.

— Солгал?

— Жнецы СОЗДАНЫ из органиков. — я подошла к нему практически вплотную, в упор глядя в глаза. — Они ПЕРЕРАБАТЫВАЮТ органиков, ПОГЛОЩАЯ их. Да, в каком-то смысле происходит СЛИЯНИЕ, ведь созданный из этого вида Жнец поглощает всю память. Никаких эмоций. ТОЛЬКО сухие знания. Ты понимаешь, что означает это их слияние? Этот СИНТЕЗ?

— Это ложь! — полный гнева крик.

Да, правильно! Ярость, гнев! Отчаяние! Ты должен понять! Ты должен скинуть первый и самый страшный бур самостоятельно, даже если это вспашет тебе разум. Потом соберу в кучу…

— Ты знаешь, что такое хаски?

В ответ — скептический взгляд.

— Не смотри на меня так. Лучше на себя посмотри. — я схватила его за руку и подтащила к зеркалу. — Посмотри в свои глаза. Они так красиво светятся… А какие занимательные голубые огоньки у тебя на скулах. — я провела пальцем по искомым огонькам, отчего он вздрогнул. — Ничего не напоминает?

Сарен дернулся, словно его ударили по лицу со всей силы, а я медленно ослабила контроль над его телом. Нельзя его убеждать. Бессмысленно. Надо задавать вопросы, на которые он САМ найдет ответ. Нужный ответ.

Турианец стоял и пристально всматривался в свое лицо. ОЧЕНЬ пристально! Он — умный мужик, и ему не потребовалось много времени, чтобы сложить два и два и провести прямые параллели.

Из его горла вырвалось глухое, полное ненависти рычание. А теперь — самое жестокое. Он должен скинуть привязки здесь и сейчас. Он должен сам дойти до правды, иначе потом убедить его не получится никогда. Слишком уж он подозрительный.

Теперь… буду бить по самым больным точкам. По тому, что до сих пор отдается болью.

— Ну как, нравится? Первая стадия индокринации во всей своей красе!

В ответ — глухое рычание.

— Ты же сам не раз видел, как это происходит.

— Что ты хочешь?

— Чтобы ты начал думать своей гениальной башкой! — заорала я. — Сарен, ты — умный, а повелся на треп древней сволочи как наивный детеныш!

— Машина не может лгать!

— Назара — не машина! Эта древняя тварь — органическая! Забудь сказки про синтетиков и органиков! Жнец — это разумное, полностью самодостаточное существо. ЖИВОЕ существо! И лжет оно гениально! Не сказав ни слова лжи, подтасовывая правду, переворачивая события и подавая тебе мелкую нарезку под нужным соусом. А ты — клюнул на этот трюк, как пыжак на приманку!

Сарен зарычал.

— Не рычи на меня! А шевели мозгами, пока они еще у тебя остались!

— Что ты имеешь в виду? — турианец резко повернулся.

— Индокринация, Сарен, это не просто промывка мозгов. Это — подчинение тела. Его перестройка. Ты же уже видел такие же глазки. Вспомни! Первыми ТОГДА изменялись глаза!

Я подтолкнула к сознанию пласт воспоминаний, который он так хотел и не мог забыть. И он, с моей посильной помощью, вспомнил, ГДЕ, КОГДА, при каких обстоятельствах и на ЧЬЕМ лице он видел такие же глаза.

Сарен повернулся, глядя в зеркало, и буквально оцепенел. Он не мог не провести параллель. Не мог не узнать. Не мог не вспомнить. Но и поверить не мог…

— Облегчу тебе задачу.

Я встала рядом, полностью сняв контроль над его телом. Сейчас он не представляет опасности. Сейчас он слишком растерян, слишком ошеломлен правдой.

— Два слова. Монолиты Арка.

Яркая боль и оглушительная ненависть полыхнули, отражаясь в темном синем свечении биотики.

— Ты помнишь, что было?

— Помню. — глухое рычание.

— Монолиты созданы Жнецами. Всего-лишь одна находка из множества подобной дряни, щедро оставленной для будущих поколений органической жизни. В отличие от тебя, я осознала информацию из маяка в полной мере. Не разрозненными картинками, а четкой, хорошо структурированной системой данных. Не ты первый попал под подчинение Жнецам. И не ты — последний.

— Монолиты проводили индокринацию? — глухой вопрос.

— Да.

Яркие голубые глаза закрылись, а по чувствам ударила ярость.

— Как?

— Наниты.

Сарен вздрогнул всем телом. Ему не надо было пояснять значение и весь ужас этого слова.

— И теперь я?

— Ты сам знаешь ответ.

Ментальный канал ломался с практически физически слышимым скрипом. Ярость и боль сделали то, на что я потратила бы недели: тяжи рвались, освобождая разум, открывая то, что было скрыто. Он ВСПОМНИЛ все, что было прикрыто забвением и ложной памятью. Был бы он хоть немного слабее…, и он сломался бы. Понимание сотворенного обрушилось на него всей мощью, всей силой, открывая и безжалостно проявляя его действия и их последствия. Он все понял и осознал.

— Я не могу сопротивляться Властелину. — спокойно сказал он, констатируя факт.

Ярость улеглась, полностью растворившись в безразличии. Твою же мать! Вот чего-чего, а безразличия мне точно не надо!

— Нет.

Яркие глаза пристально смотрели на меня. Умные, понимающие… Проклятие, Сарен, иногда ты СЛИШКОМ умный! Там, где не надо!

— Но ты — можешь?

— Могу.

— Как?

— Не только Жнецы обладают даром менталиста. — голубые глаза расширились от понимания. — Да, его мощь — ужасающа, а по голой силе его не переломить. Но есть и другие пути, недоступные этой твари. Тонкие. Более изящные.

Сарен вздрогнул, понимающе качнул головой. Ну да. Не понять, как тебя поймали при таких признаниях сложно даже полному идиоту. Что занятно — ни тени негодования. Понимает, осознает эффективность и принимает как должное. Имея силу я ей воспользовалась с максимальной эффективностью. Это он легко понял и… одобрил.

— Ты можешь защитить разум?

— Свой? Да.

— Ты можешь его уничтожить?

— Его? — я хмыкнула. — Назара лишь наблюдатель. Он не так опасен, как… другие. Он беспечен. Самоуверен. Высокомерен. Не воспринимает нас как врага.

Сарен что-то набрал на своем инструментроне, а потом выключил устройство, снял с руки и протянул мне.

— Здесь есть все, что мне удалось выяснить о Жнецах. Исследования с Сидона, из моей лаборатории. Записи разговоров с Властелином. Все, что удалось найти. Пароли с данных сняты.

Я молча взяла браслет и надела на руку. Сарен смотрел пристально, внимательно, что-то обдумывая. В эмоциях — пугающая пустота, окрашенная обреченностью. Впервые он не лгал себе даже в мелочах, без прикрас взглянув на ситуацию, в которой он оказался.

Сарен отошел к дальней стене, медленно расхаживая и пристально изучая мое лицо. Ярость практически полностью исчезла, лишь изредка всплескивая на грани чутья. Общий фон эмоций — бесстрастное равнодушие и спокойная решимость. Он УЖЕ принял решение. Вот только… какое?

— Я открыл доступ на свой корабль. — спокойно сообщил он, коротким жестом прерывая возможные возражения. — Доставь эту информацию Совету и предупреди об угрозе Жатвы. Они должны поверить и принять меры.

— Они уже знают. Я предупредила так, что поверили.

Сарен медленно кинул.

— Геты не тронут тебя. На инструментроне — пропуск. Отвези его на Цитадель и отдай Спаратусу. Он знает, что можно сделать с такой информацией.

— А ты?

Холодные светящиеся голубые глаза впились тяжелым проницательным взглядом.

— Индокринацию невозможно обратить. Ее невозможно даже замедлить. — он не пытался оправдаться, он просто сообщал мне хорошо известные и проверенные факты. — Я знаю. Проводил исследования. — короткая пауза. — Для меня уже слишком поздно.

По спине пронеслась волна холода. Сарен, твою же мать…

— Благодарю, Шепард. — Сарен снял с захватов пистолет, выводя его в боевое положение.

— Сарен!

— Прощай.

Сарен Артериус чуть приподнял подбородок, вскинул руку одним стремительным четким движением, приставляя дуло под челюсть, и… нажал на спуск.

Глава 30: Наследие прошлых жизней

Гулкий выстрел прогремел практически одновременно с шипением открываемой двери. В комнату влетел Найлус и резко остановился, словно врезался в воздух: на его глазах массивный черный пистолет выпал из разжавшихся пальцев. Его пистолет, тот, который бесследно исчез на Иден Прайм. Сарен медленно завалился на бок и осел на пол. Синяя кровь, неестественно яркая в свете ламп, щедро заливала белые доспехи, выплескиваясь из раны.

— Сарен!

Зеленоглазый турианец метнулся к упавшему на пол наставнику, обхватил его за плечи, приподнял голову, растеряно и неверяще глядя на текущую кровь. Я подошла, присела рядом.

— Живой он. — буркнула я, вспарывая себе ладонь когтем. — Едва успела отвести ему руку. Быстрый, когда не надо.

— Как…

— Судорога мышцы. Непроизвольное сокращение, рука дернулась, и пуля прошла под челюстью. Он сейчас оглушен. Еще не хватало, чтобы он попытался закончить начатое.

Моя кровь, уже ощутимо отдающая золотистым блеском, потекла на открытую рану, подстегивая организм и ускоряя регенерацию. Пуля прошла удачно, не повредив гортань и голосовой аппарат.

В комнату вошел Гаррус. Окинув взглядом залитого кровью Сарена, удивленно моргнул.

— Мертв?

— Добрый ты, Гаррус! — я хмыкнула. — Нет, конечно! Живой. Воды принеси, надо кровь смыть. И пора выбираться с этого крайне гостеприимного места.

Гаррус принес бутыль с водой и в два щедрых плеска смыл с Сарена кровь.

— Вот почему он носит белые доспехи? — проворчала я, глядя, как стекают голубые ручейки. — Не синие, не черные, а именно белые?

Найлус пожал плечами и ответил:

— Сколько его помню, Сарен всегда носил именно белую броню.

— Даже в такой мелочи, но жизнь усложняет.

Пришлось снова брать под контроль безвольное тело. Когда Сарен дернулся и неуклюже встал, Найлус напрягся, но потом заметил закрытые глаза и чуть расслабился.

— Поведешь так?

— Выбора нет. Приводить его в сознание после осознанной попытки самоубийства — не лучшая идея. Неизвестно еще как он взбрыкнет на неожиданное спасение.

Найлус помрачнел.

— Насколько его слова правдивы? Об индокринации.

— Слышали?

— Вы так орали, что сложно было не услышать. — ответил Гаррус, пристально всматриваясь в безучастное лицо того, кого он когда-то считал врагом и предателем расы. — Эти голубые огоньки — признак индокринации?

— Да. Это они. — глянула на Найлуса, вздохнула. — Сарен прав. Тем, чем располагает ваша цивилизация, индокринацию невозможно ни замедлить, ни остановить. Наниты не вытащить из тела, а измененные ткани не вернуть в прежнее состояние. Его решение о самоубийстве имело под собой основание.

Найлус медленно поднял руку, устало провел пальцами по лицу, потер шею. Отчаяние полыхнуло густой тяжелой волной, но быстро схлынуло. Гаррус дернул рукой: непроизвольный и неосознанный жест.

— Рир… У тебя есть… способы избавить Артериуса от нанитов и индокринации? — медленно, чуть растягивая слова спросил наш снайпер.

— Есть. Иначе я не стала бы затевать всю эту эпопею с его спасением.

Зеленые глаза сузились, пристально всматриваясь в мое лицо. Найлус перевел взгляд на безучастно стоящего Сарена, потом вновь всмотрелся в мое лицо.

— Как?

— Есть способ. Экстремальный, конечно, но он есть. Осталась у меня одна вещица, которая может изъять все лишнее. Правда, что входит в понятие "лишнее" она определяет сама. Зато сработает с гарантией.

— Альтернатива есть?

— Есть. Но ОЧЕНЬ долгая, утомительная и… фактически, это будет вылавливание вручную. Это уже на самый крайний случай. — я вздохнула. — В любом случае, сперва стоит выбраться из этой крепости. И, желательно не ждать до утра, раз уж Сарен оказался столь любезен, что подарил мне свой корабль и свободный проход до него.

Возражений не последовало. Подхватив оружие, мы покинули личные покои Сарена. Я же вела его чуть впереди нашего отряда. Оставалось надеяться, что никого шибко любопытного и внимательного нам не встретится, ибо объяснить, почему Сарен идет с закрытыми глазами походкой сомнамбулы, мы не сможем.

До небольшой взлетной площадки мы добрались вообще без проблем. По дороге нам встречались только геты, но синтетики на нашу странную компанию никак не реагировали, провожая своими лампочками. Уж не знаю, что именно дало результат: личное присутствие Сарена или выданный им пропуск, но мы беспрепятственно дошли до небольшого турианского корвета, погрузились на борт и взлетели. И ни единая живая или синтетическая рожа не полюбопытствовала, куда это намылился Сарен Артериус в такой стремной компании посреди ночи.

Любят его тут, я смотрю…

Корвет ощутимо отличался от уже привычной мне "Нормандии". Не смотря на то, что "Кратос" был практически вдвое меньше фрегата, его внутреннее пространство намного удобнее спланировано и поделено, лишенное ненужных коридоров и пустот. Благодаря этому на двухпалубном корабле, половину внутреннего объема которого занимал двигательный массив, инженерный и реакторный отсек, влез и полноценный лазарет, и арсенал, и вместительный трюм со стоящим в нем турианским вездеходом "Вирк". На корабле даже нашлось место для вполне нормальных кают: двух шестиместных и одной, довольно просторной, для капитана или, в данном случае, владельца. Навигационный мостик совмещен с рубкой, и не занимал так неоправданно много места. Естественно, никакой красивой, но совершенно бесполезной голографической карты галактики не было и в помине. "Кратос" изначально рассчитывался на одного разумного, и предполагалось, что для управления этим кораблем вполне достаточно одного-единственного пилота. ВИ заменял экипаж и выводил всю текущую информацию о состоянии судна непосредственно в рубку. Впрочем, никто не мешал набрать экипаж.

"Кратос" мне понравился. Компактный, удобный, лишенный совершенно ненужных помещений. Один-единственный зал заменял и столовую, и комнату брифинга, и зону отдыха, по надобности разделяясь подвижной переборкой практически пополам. При предполагаемом количестве разумных на борту корвета надобности разделять эти три помещения не было. Лазарет располагался неподалеку от трюма возле арсенала, а не как на "Нормандии": чтобы донести раненного бойца от трапа до лазарета придется пройти через весь корабль.

У меня есть пара дней, пока корвет будет идти к точке встречи с "Нормандией", и, по-хорошему, стоит разобраться с состоянием Сарена на борту этого корабля. На "Норме" я не смогу спокойно работать без оглядки на любопытные глаза.

Проклятье… хоть бери и не возвращайся на фрегат…

Тело Сарена поднялось в воздух и замерло посреди лазарета. Я развернула ауру, насыщая энергией пространство. Теперь… анабиоз. Жизненные процессы турианца замедлялись, фактически — останавливаясь. В таком состоянии я могу его продержать часов семь без угрозы для мозга. Как раз должно хватить полностью исследовать организм, снять доспехи и эти трубки. Посмотрим, насколько все плохо на самом деле.

Через пол часа я поняла, что хорошего в состоянии Сарена — сам факт, что он все еще жив и в относительно здравом рассудке… Относительно.

Броню с него снять удалось со скрипом и матом. Когда же я увидела истинное состояние Артериуса… у меня не осталось ни внятных слов, ни эмоций. Одни жесты и выражения! И состояние глубокого шока. ДА КАК ОН ВООБЩЕ ТАК ЖИЛ? Вся левая сторона тела изуродована и искорежена, словно в него попала как минимум ракета. Плечо и рука — гетский протез. Вся левая сторона реберной клетки вообще отсутствует: кости заменяет металлический каркас, крепящийся прямо на обломки. Лопатка держится в куче благодаря многочисленным штифтам. Ключицы слева нет вообще — ее заменяет еще один имплантат. Позвоночник… сломан в трех местах, шея в основании черепа держится только за счет имплантатов, позвонки заменены протезами. Левое легкое практически отсутствует. Это не считая мелких травм, коих было просто неимоверное количество. Левой бедерной кости в середине попросту нет — два куска расколотой кости соединены металлом. Супер просто! И поверх всего этого — индокринация, активно развивающаяся и уже начавшая перестройку костей и внутренних органов.

Нет слов.

Я знала, что состояние Артериуса будет… не самым лучшим. Видя эти трубки и руку-протез я уже была морально готова эту руку выращивать. Но реальность оказалась куда страшнее и безрадостнее: уже довольно давно Сарен Артериус — калека.

Как бы он не помер после уничтожения нанитов…

Я расхаживала по лазарету вокруг неподвижно висящего в воздухе тела. Ждать до лазарета "Нормандии" я просто не могу. Сарен не доживет. Лечить его пока наниты в теле — практически бессмысленно. Это лишь подстегнет развитие индокринации. Но и оставлять его в виде выпотрошенного тела — тоже не выход. На фрегат я не могу поднять ТАКОЕ тело.

— Найлус, ты меня слышишь?

— Да. — ответ после короткой паузы.

— Поворачивай обратно.

Пауза.

— Рир?

— Мы возвращаемся на Вермайр. Выбери нам спокойное место подальше от любопытных глаз.

— Я понял. — спокойный ответ.

Корвет сотрясла дрожь. Вот что мне нравится и в Найлусе, и в Гаррусе, так это отсутствие привычки задавать тупые вопросы. Надо назад — летим назад. Потом-то они информацию вытрясут, если не получат ответы на вопросы по ходу дела, но это будет потом. А сейчас — ни единого лишнего слова.

На планету мы вернулись быстро: какие-то минут двадцать, и корабль замер на ровной травке небольшого горного плато.

В лазарет вошел Найлус, сделал пару шагов по инерции и остановился, растерянно глядя на своего наставника, неподвижно висящего в воздухе в окружении снятых мною имплантатов. Гаррус только покачал головой и остался стоять у двери, привалившись плечом к стене.

— Рир… — Найлус медленно подошел, пристально всматриваясь в изуродованное тело. — Что… что с ним?

— А это ты потом узнаешь у самого Сарена. — имплантаты опустились в большой бокс, стоящий в углу лазарета. — Я просто сняла доспехи и имплантаты, извлекаемые без хирургического вмешательства.

— Я знал, что он был ранен в плечо. Но не догадывался, что все настолько… плохо.

— Давно его не видел?

— Давно. — несколько растеряно ответил Найлус. — Сарен не часто возвращался в Пространство Цитадели, предпочитая путешествовать по Траверсу и Системам Терминуса.

— Видимо, он не слишком разговорчив. — пробормотала я.

— Он редко делился своими проблемами. — согласно кивнул Найлус. — Я и не догадывался, что все зашло настолько далеко. Во время сеансов связи он предпочитал скрывать левую сторону.

— Я заметила это еще на Совете. — я вздохнула. — Ладно, чего уж сейчас-то дергаться? Я, конечно, не рассчитывала, что все будет просто, но даже не предполагала, что все настолько плохо. Придется мне растрясти старые запасы… ради такого случая.

На выходе из лазарета нам встретилась Тали. Девушка заметила, что мы вернулись на планету, и пошла выяснять причину. Увидев Сарена, Тали только ойкнула, прижала ладошку к шлему напротив губ, полыхнув откровенным ужасом.

— Красавец, правда? — криво хмыкнула я, указывая на висящее в воздухе окровавленное и изуродованное тело.

Кварианка опешила настолько, что не нашла, что сказать, и просто растерянно смотрела, как мы выходим из корабля, искренне не понимая, куда это я потащила раненого турианца ИЗ лазарета.

— Оставайтесь у корабля. — я повернула голову, пристально всматриваясь во встревоженные зеленые глаза.

Найлус медленно кивнул и вернулся к трапу.

Отойдя на полкилометра, я остановилась у большого ровного камня, чуть выступающего из травы. Мало ли как в этой реальности переклинит плетение во время работы? Оказаться посреди ненаселенной планеты с угробленным по неосторожности кораблем радости мало. Дальше трехсот метров всплеск распространиться не должен. Не та мощность. Но банальная предосторожность не помешает.

Послушное моей воле, тело Сарена неподвижно зависло в полуметре над поверхностью поросшего мхом и лишайниками камня, роняя синие капли, чуть заметно отсвечивающие лазурным свечением. Долбанные наниты! Уже видны визуально. Значит, осталось еще совсем немного, и индокринация пойдет лавинообразно, полностью подчиняя и перестраивая тело жертвы. Это мы вовремя в гости заглянули…

Я потянулась к карману, вызывая нужную мне вещицу, пальцы закололо, и в ладонь легла небольшая прямоугольная прозрачная пластинка, мягко переливающаяся золотисто-зеленым свечением. Это — не совсем артефакт. Это — энергия, воплощенная в физическую форму и принявшая вид материального объекта. Свернутое и готовое к работе плетение, до предела насыщенное энергией. Штука дорогая, мощная, но, к сожалению, одноразовая. И у меня такая осталась всего одна.

Задача конкретно этого плетения простая и предельно понятная, но неимоверно сложная в исполнении: изъять из организма, попавшего под ее воздействие, все, что является лишним и вредит его нормальной жизнедеятельности. Что занятно, не важно, к какому виду применяется эта боевая пакость: информацию она считывает напрямую из тела и ауры своей жертвы, подгоняя результат под оптимальные для организма и души параметры. Оно ничего не исцеляет. Оно только удаляет лишнее. Точно, аккуратно. На субатомном уровне. Незаменимая вещь, когда живешь в мире с развитым направлением магии Жизни и химерологии… учитывая, какую только дрянь не выплескивали на поля сражений отморозки от магической науки.

Ну, Сарен, посмотрим, насколько тебя любит твоя же реальность и Хаос Всеизменяющий.

Я положила артефакт на грудь турианцу, вышла за границы зоны риска и активировала плетение. Пластинка засветилась, лопнула, вспухнув зеленоватым облачком. Когда-то я частенько видела такие облачка на поле боя… Вот уж не думала, что буду использовать боевое плетение для лечения…

По забившемуся в судорогах агонии телу прошла волна ярких вспышек, глаза пыхнули огнем, выгорая практически полностью. Интенсивность огней распада постепенно сходила на нет, и вот, отработав, заклинание рассеялось, поглощенное биополем планеты.

Закончилось? Я присмотрелась к телу. Да. Закончилось. На теле не светилось ни одного голубого огонька, ни единой вспышки распада. Заклинание отработало. Срывающаяся с кончиков когтей кровь была привычного темного синего цвета без единого отблеска лазурного свечения нанитов.

После работы плетения Сарен выглядел… ужасающе! Множество мелких язв, оставшихся от выгорания нанитов, создавали ощущение освежёванного тела с избирательно содранной кожей. Пострадало практически все, кроме, слава всем богами и демонам, мозга. Тело содрогалось в мелких судорогах агонии: нервная система оказалась на грани распада. Мышцы почти не пострадали, внутренние органы в мелких, но не критичных ранениях, кровеносная система фактически уничтожена: сосуды как решето! Долбанные наниты! Да Сарен так сдохнет без всякой пули в голове!

Трясти запасы, так трясти… Я уж как-нибудь обойдусь… или новые сделаю. Когда-нибудь. Может быть. Если удастся.

На ладони появились четыре крупных зеленых кристалла, мягко светящиеся зеленым: концентрированная жизненная энергия в самораспадающемся накопителе. Вещь для работы удобная, но создается ой как тяжело, долго и требует огромных затрат.

Первый камешек упал прямо в рану на груди, полыхнул вспышкой освободившейся энергии, а тело турианца окутало мягкое золотистое свечение. Этого достаточно, чтобы скачкообразно разогнать регенерацию, выведя ее далеко за пределы возможностей организма. Правда, ненадолго. Трех кристаллов должно мне хватить, чтобы залатать самые критические повреждения. Если я СРОЧНО не восстановлю кровеносную и нервную системы, Сарен загнется быстро и гарантировано.

Последнего кристалла едва-едва хватило на то, чтобы остановить распад и деградацию нервной системы и восстановить поврежденный спинной мозг. Что я могу сказать, Сарен Артериус, родная вселенная тебя НЕНАВИДИТ! Но вот Первооснова, пожалуй, благоволит. Будешь жить.

Гори Назара в пламени распада, сколько мне еще предстоит возни! И простой подпиткой отделаться не удастся… Придется пойти на крайние меры… Как же я не люблю использовать ЭТОТ метод лечения…

Найлус увидел, что я возвращаюсь, оживился и дернулся ко мне навстречу.

— Не надо. — я жестом остановила его порыв. — Тебе не стоит этого видеть.

Короткая пауза, буквально мгновения на осмысление ситуации и принятие решения.

— Я желаю знать. — спокойный ответ, сказанный чуть подрагивающим голосом.

Найлус подошел, пристально всматриваясь в залитое кровью тело.

— Насколько все плохо?

Он пропустил меня вперед и теперь шел рядом.

— Не настолько, как кажется. Наниты и все следы их деятельности удалены. Мозг не пострадал. Нервная система… требует восстановления. Все остальное не слишком критично. Лечить долго, но Сарен скорее жив, чем мертв.

— Насколько долго?

Я пожала плечами.

— Пока не могу сказать. Сколько нам лететь до точки встречи?

— Два часа до ретранслятора, трое суток перегона и четыре — до планеты.

— На "Нормандии" мы тащились дольше.

В ответ — ироничный взгляд.

— Иерархия третью тысячу лет летает по Галактике. Нет ничего удивительного, что наши корабли быстрее и мощнее, чем человеческие.

— Резонно. В Альянсе до сих пор лелеют надежду, что уровень развития техники примерно равен.

Турианец пожал плечами.

— Какой смысл их переубеждать?

— И правда.

Найлус глянул на висящее в воздухе тело.

— Ты так и не ответила.

— Посмотрим, что удастся сделать за время перелета. — мы подошли к дверям лазарета. — Найлус, не стоит тебе все это видеть. — я положила руку ему на грудь. — Нам пора улетать из этого мира. Иди. Все с ним будет хорошо. ТЕПЕРЬ — будет хорошо. Я не позволю ему сдохнуть, раз уж потратила на него артефакты, за которые можно было купить четверть планеты.

— Я тебе планету целиком подарю, если ты его поставишь на ноги. — прошептал он и ушел.

Я покачала головой, открывая двери. Сейчас он еще держит себя в руках, пытается сохранять спокойствие и хладнокровие, но надолго его не хватит, и довольно скоро Найлус сорвется. И лучше бы это произошло не на "Нормандии".

Опустив тело на койку, я громко сказала, прекрасно зная, что меня услышат:

— Гаррус, ты сильно занят?

Короткая пауза, и ответ, донесшийся через динамики интеркома:

— Нет.

— Подойди в лазарет. Мне нужна помощь.

Ответа я не услышала, но буквально через минуту Гаррус зашел в лазарет.

— Можешь подключить его к системе жизнеобеспечения?

Гаррус кивнул и молча сделал требуемое.

— Капельница есть?

Короткий кивок. Пока турианец устанавливал капельницу, я нацедила с пол литра своей крови и влила ее в физраствор. Кровь не смешивалась с прозрачной жидкостью, оседая на дне темным облаком.

— Зачем? — тихо спросил он.

— Моя кровь очень активна, насыщенна энергией и действует как легкий мутаген. Поможет исправить нанесенный вред.

— Конфликта не будет?

— Нет. Я уже давно подстроила свой организм под биохимию вашего вида. — иронично ответила я, глядя в расширившиеся удивленные голубые глаза. — А ты думал, почему вы ни разу не поймали даже легкой аллергии?

Гаррус чуть заметно усмехнулся.

— Радует, что ты о нас так заботишься.

— А о ком мне еще заботиться в этой реальности? — я поморщилась.

Он на этот вопрос не ответил, только пристально глянул мне в глаза.

— Не знаешь, Сарен — биотик? — спросила я, съезжая со скользкой темы.

Корабль пронзила легка дрожь и едва слышный рокот работающих двигателей: корвет взлетел с Вермайра.

— Насколько я знаю — нет.

— Странно. В его нервных узлах есть следы нуль-элемента. Много. Артефакт их не убрал, значит, они прижились. — я задумалась. — Да, пожалуй, есть шансы сохранить ему биотику, откуда бы он ее ни взял.

Руна энергетической подпитки легла на искореженные пластины естественной брони, отток энергии стабилизировался, структурировался и был мною направлен на конкретную цель: ускорение регенерации нервной системы.

Подтянув поближе стул, я положила руку прямо на открытую рану на месте отсутствующей ключицы. Короткое изменение, и кожа на ладони лопается, пропуская тонкий ручеек крови.

— Теперь остается только ждать и присматривать за процессом. — пробормотала я, устраиваясь удобнее.

Гаррус подошел вплотную, давая мне возможность опереться о него плечами и головой. Когтистые руки закопались в волосы, перекатывая между пальцами короткие пряди.

— Чем я могу помочь?

— Ты и так помогаешь. — пожала плечами я.

— И все же? — вибрирующий голос звучал восхитительно-умиротворяюще, вымывая усталость и напряжение.

— Принеси через час чего-нибудь поесть. Сладкое на корабле есть?

— Есть. И много.

— Надо же… Сарен-сладкоежка. — я не сдержала смешок. — А по нему не скажешь.

Горячая рука скользнула по шее, легко поглаживая кожу.

— Никогда не думал, что увижу Артериуса в таком состоянии. — признался Гаррус. — Ты же знаешь, я расследовал его деятельность.

Я кивнула.

— Сарен… опасен.

— Кто ж спорит.

— Изучая его… работу, я понял, что он — абсолютно беспощаден и признает только практичность и эффективность. Просто не знает такое понятие как жалость, не следует законам, легко нарушает все запреты, если они ему мешают. — Гаррус вновь вернул руку мне на голову, сам того не замечая, перебирая короткие волосы. — Сарен не остановится ни перед чем, чтобы выполнить задание. — короткая вспышка легкого недовольства. — Его попытка самоубийства только подтверждает это.

— С его точки зрения, действие обоснованное и логичное.

— Я слышал.

— Это изменило твое мнение о нем?

— Немного. Я не считаю его предателем. Против Жнеца ни у кого не было бы шансов. Сарен просто попал под удар.

Я кивнула.

— Вляпался во Властелина он с размахом.

— Когда он понял, что сделал и смог сбросить контроль, он поступил как должен поступать Спектр: сделал все, чтобы информация попала к Совету. И… — Гаррус запнулся. — И убрал угрозу со своей стороны.

— Он чуть не похерил все наши труды! — я поморщилась от легкого укола боли: мой организм начал подключаться к организму жертвы. — Столько усилий, чтобы вытащить его из-под Властелина, а он чуть все не спустил в канализацию одним выстрелом!

— Он не знал. — пожал плечами парень.

О как… уже защищает его? Это… хорошо. Образ Врага не успел укорениться и уже треснул. Нельзя ненавидеть того, кого собираешь по кускам… Не хотелось бы, чтобы между Гаррусом и Сареном были конфликты: из-за них пострадает в первую очередь Найлус. Если сейчас Гаррус сможет принять логику действий Сарена, это поможет в будущем избежать массы проблем.

Руку закололо: кровь проникла в организм. Часть распадется на чистую энергию в нужных местах, часть — подстегнет регенерацию, а часть… поработает мутагеном. Естественным путем конечность и угробленные кости у турианцев не отрастают, как и у людей. Слишком низкий энергоресурс организма, слишком замедлена регенерация, да и метаболизм на такие финты не рассчитан. А вот мой — очень даже рассчитан. При определенной фантазии и навыках, можно произвести частичную синхронизацию с другим организмом и на какое-то время наделить его способностями метаморфа. Ограниченными, ущербными, но достаточными для полной регенерации и восстановления тела. Хотя процесс, мать его так, неприятный. Мягко говоря.

— Гаррус, мне понадобятся продукты богатые кальцием, медью, хромом, железом, селеном и белком. Особенно кальцием и белком.

— Сделаю.

Вот какая же он прелесть! Никаких левых вопросов и сомнений. Сделаю и все.

— Если я буду на какое-то время выпадать из реальности — не удивляйся и не паникуй. А, да. Может так получиться, что моя рука будет врастать в его тело. — Гаррус напрягся, пальцы дрогнули на моей голове. — Это — нормально и ничего страшного нет. Какое-то время мне придется дублировать некоторые функции его организма.

— Настолько велики повреждения?

— Нервная система на грани распада. Придется извернуться и постараться, чтобы он не остался парализованным инвалидом. Иначе милосерднее будет его убить, не давая прийти в сознание. Так Сарен жить не будет.

Гаррус ничего не ответил, задумчиво перебирая мои волосы, а я быстро отключилась от реальности, перенеся внимание на свое тело и его продолжение, сознательно ускоряя захват контроля над организмом Сарена. У меня ОЧЕНЬ много работы…

Трое суток пролетели незаметно, а я вновь вспомнила, отчего я так не люблю лечить через прямое подключение. Нет, метод КРАЙНЕ результативный, быстрый, позволяет вытащить фактически из могилы, наделяя пациента мощной регенерацией метаморфа, но побочные эффекты хоть и не смертельные, но неприятные. Когда корабль вышел из перегона в системе, где нас уже должна ждать "Нормандия", я едва смогла восстановить координацию движений, перестав залипать от ощущения еще не до конца сформированной конечности, которая уже у меня была в полностью здоровом виде. Турианцы за мной наблюдали с долей иронии, Тали только пару раз заглядывала, чтобы убедиться, что со мной все в порядке.

С матюгами я доползла до рубки и ссыпалась в кресло второго пилота, любезно освобожденное Гаррусом. Организм стабилизировался и уже не пытался превратить меня в турианца, вновь выйдя на привычный режим работы, хотя фантомные наводки еще держались.

— Ненавижу я такие методы. — пробурчала я, рассматривая растворяющуюся в коже хитиновую пластину. — Организм потом буянит.

Найлус усмехнулся, вполглаза следя за приборами. Корвет шел на сверхсвете к планете.

— Выглядела ты… интересно.

— Не язви. Ты еще не видел, когда шла волна неконтролируемых метаморфоз. — я зевнула во все клыки, которые еще не успела превратить в человеческие зубы. — Тот еще монстрик вышел.

— А мне понравился. — ехидно промурчал Гаррус, перегибаясь через спинку кресла пилота и с удовольствием закапываясь лицом в мои изрядно отросшие волосы. — Никогда не видел ничего подобного.

Еще бы он видел! Когда-то, во время обучения этому самому прямому подключению после очередного полу-амебного облика, я психанула и забила себе на уровень инстинкта: при утрате контроля над телом, оно принимает одну из трех боевых трансформ в зависимости от ситуации. И Гаррус как раз стал свидетелем, как я в такой вот трансформе дрыхла посреди лазарета. Здоровенная бронированная зверюга определенно нашла понимание у турианца. После того как прошел первый ступор.

— Как Сарен?

— Нормально. — я зевнула. — По крайней мере, его уже можно показать на чужие глаза. Самое критичное исправлено: нервная система вышла на полностью автономное существование, мозг работает нормально, кровеносная система восстановлена, внутренние органы тоже. Позвоночник еще слабый, но все дефекты и старые травмы исправлены. Новые позвонки еще очень хрупкие. Они окрепнут до нормального состояния только через дней десять-пятнадцать. — я опять зевнула. — Вообще весь скелет восстановлен. Левая рука еще, конечно, выглядит не самым лучшим образом, но она уже есть и функционирует. Остальное можно будет подтянуть на энергетической подпитке и естественной регенерации.

— Как его разум? — тихо спросил Найлус.

— Даже еще не касалась. Пока он спит, ничего страшного не произойдет. Физическое состояние было куда тяжелее. Индокринация в любой момент могла пойти лавинообразно, и спасти его уже не получилось бы даже при моих возможностях. И так… риск был слишком велик.

Найлус переключил управление на автопилот.

— Ты собираешься его переносить на "Нормандию"?

— Нет.

Зеленые глаза удивленно моргнули.

— А зачем? До Цитадели долетим на двух кораблях, а потом этот оставим в ангаре. Не думаю, что Спаратус зажмет нам парковочное место для небольшого корвета.

— А истинная причина? — усмехнулся Найлус, кинув на меня быстрый ехидный взгляд.

— Мне здесь нравится. — честно призналась я. — Никто не травит нервы, никаких хлопот и проблем с экспериментальным корытом и его детскими болячками. Да и удобнее ваши корабли. Просто комфортнее сделаны.

— Корабль Спектра рассчитан на то, что на нем будут жить неопределенный срок сам Спектр и его боевая группа, если таковая будет. — пожал плечами Найлус. — Такие корветы специально проектируются под нужды Спецкорпуса.

— И у меня такой же?

— Практически да. Только модель поновее.

— Значит, мне пора бы пройти курсы молодого пилота. Но это будет чуть позже. — желудок жалобно квакнул, напоминая, что мне ну совершенно не помешает что-то в него закинуть. — Пойду я разграблять пищевые запасы Сарена. Долго еще лететь?

— Минут двадцать.

— Хорошо. — я встала, потянулась.

Уже уходя из рубки, я добавила:

— Кстати. Мне удалось сохранить ему биотику.

Найлус вздрогнул и повернулся.

— Рир… Сарен никогда не был биотиком.

Глава 31: Точка встречи

— "Кратос" вызывает "Нормандию". - спокойный вибрирующий голос Найлуса раздался в тишине рубки. — "Нормандия", ответьте.

Тишина и полный игнор. Самое занятное было в том, что наш корабль находился на низкой орбите точно над искомой "Нормандией" и никуда улетать не собирался. Но фрегат упорно не отзывался и демонстративно прикидывался частью ландшафта. Джокер исполнял мой приказ и хранил полное молчание. Правда, сейчас это было не совсем уместно.

— "Кратос" вызывает "Нормандию".

В ответ — тишина. Найлус выругался и заорал:

— Джокер, варрен тебя дери! Ты там уснул, что ли?

Короткая пауза и осторожный вопрос:

— Найлус?

— А вы еще кого-то в этой дыре ждете? — ядовито поинтересовался турианец. — Мы приземлимся возле вас. Турианский корвет. Предупреди старшего помощника.

Спустя десять минут "Кратос" плавно приземлился возле "Нормандии" на каменистом плато.

Планета, на которой была назначена встреча, обладала пригодной для дыхания атмосферой, но, как и Вермайр, колонизирована не была. Ожидая окончания процедуры дезинфекции, я в который раз поблагодарила свою паранойю за то, что отказалась от первоначальной точки сбора: промороженного до дна спутника газового гиганта. Как бы мы тогда добирались до "Нормандии" — тайна, покрытая мраком! Из-за травм Сарен просто не держал стандартной брони на корабле, поскольку пользоваться ею не мог. Хорошо хоть обычные шмотки нашлись, а то пришлось бы нам заявиться на глаза экипажа в совершенно непотребном виде. Впрочем, я и так в непотребном виде. Одежда Сарена на мне выглядела презанятно… но щеголять в хитиновом доспехе — это напрашиваться на лишние вопросы и проблемы.

В трюме нас встретил старпом собственной персоной, и единственной реакцией на наш внешний вид были расширившиеся глаза и удивление.

— Капитан? — осторожно спросил Прессли.

— А вы еще кого-то ждали? — я усмехнулась.

— Вы… — старпом запнулся, не зная, как бы потактичнее задать мучающий его вопрос, но его красноречивый взгляд, перебегающий по нашим фигурам говорил яснее слов.

— Сарен — параноик с больной фантазией. — поморщилась я. — Орбитальные съемки не показывают даже доли того, что мы обнаружили. У лаборатории такая защита, что невозможно даже активную термоклипсу пронести, не то что оружие!

— Все бросили? — с интересом спросил Рекс.

Я повернулась, жестом приветствуя скучающего крогана.

— Пришлось.

Найлус фыркнул.

— А вы чего ждете? — я с недоумением посмотрела на скалящихся турианцев. — Можно приступать к разграблению арсенала. И захватите что-то для нашей жертвы.

Рекс удивленно качнул головой.

— Вам удалось захватить Сарена?

Я пожала плечами.

— А ты как думаешь? — я встретила взгляд крогана. — С голой задницей и ножом в руках, взять штурмом прекрасно защищенную крепость, полную врагов, захватить и выкрасть ее владельца на его же собственном корабле… да ты что, Рекс? — увидев угасающий огонек в глазах, я добавила: — Это же в порядке вещей!

Прессли поперхнулся, Рекс хмыкнул и пробасил:

— Шепард, ты — сумасшедшая.

— Я знаю!

— "Крайзу" жалко. — буркнул Гаррус.

— Кто о чем, а Вакариан о пушках. — заржал Найлус из арсенала. — Броню не забудь взять! Рир, твою брать?

— Да, возьми две и отнеси на "Кратос".

— Капитан, вы не будете возвращаться на "Нормандию"? — спросил старпом.

— Нет, я остаюсь на корвете. До Цитадели пойдем на двух кораблях. — я встретила внимательный взгляд серых глаз. — Пока я отсутствую, вы — исполняющий обязанности капитана.

Оставив его переваривать новости, я смоталась в свою каюту и переоделась. Захватив пару смен одежды и свой инструментрон, я заглянула в лазарет. Пора заканчивать возню с Бенезией. Как раз до Цитадели можно успеть. Потом будет не до нее.

По "Нормандии" мы пронеслись как волна цунами, собирая все необходимое для перелета. В принципе, лететь нам недолго — дня два, если поспешить, или три, если идти на стандартной крейсерской скорости без насилия над двигателями. Фрегат будет отставать как минимум на сутки, может — двое, все же экспериментальное оборудование — это экспериментальное оборудование, и проблем от него больше чем толку. Но спешить мне нерезонно: у меня на руках Бенезия и едва живой Сарен, которого в таком виде показывать Спаратусу не стоит. И на "Норме" ему делать нечего, пока не закончится лечение, иначе как я объясню свои выкрутасы? Проклятье, сколько проблем на пустом месте!

Мелькнула подленькая мыслишка. Может, и правда вернуть "Нормандию" Альянсу? Реальность уже достаточно гибкая, чтобы принять такие откровенные нарушения истории. Одна только ситуация с Сареном значительно пошатнула Ветвь, хоть он и закончил свою жизнь в полном соответствии с запросами Мира: прозрел и после осознания ситуации пустил себе пулю в голову. Не его вина, что сдохнуть не удалось. Не его вина, что до Цитадели он так и не добрался — это не его нить судьбы, а Назары. Свою он закончил так, как и полагалось, и соскочил с крючка событий.

С такими мыслями я стояла и рассматривала матриарха, решая вопрос вселенской важности: забирать на "Кратос" Лиару и Рекса или нет? Кроган мне там по большому счету нафиг не нужен, но и оставлять его на "Норме" тоже ни к чему. Да и новостями порадовать можно… Лиара может присмотреть за матерью, раз уж она все равно от нее практически не отходит. Заодно займет матриарха чем-то полезным, чтобы к нам не лезла.

— Лиара, собери все необходимое для пятидневного перелета для себя и матери. И переходи на "Кратос".

Девушка кивнула и убежала собираться, а я взяла безучастную Бенезию за руку и повела за собой. Когда я уже спускалась с трапа, меня окрикнул Рекс:

— Шепард.

— Урднот? — я остановилась, с интересом разглядывая скучающего крогана.

Рекс мой намек понял, хмыкнул.

— Я лечу с вами.

— Скучно?

— Мне не нравится твой экипаж. — честно ответил кроган.

— Он не мой. Он прилагался к этому кораблю.

Рекс понимающе кивнул.

— Прошлое не готово отпустить тебя, Имрир?

— Оно никогда добровольно не отпустит. — усмехнулась я. — У тебя пять минут, Рекс. Не забудь прихватить провизии на декаду.

Кроган удивился.

— До Цитадели на таком корабле дня три максимум.

— А мы не спешим. — я усмехнулась. — На "Кратосе" только декстро-продукты. Мне как-то все равно, но тебя мы нейтральными пайками не прокормим.

Рекс понимающе оскалился и свалил собираться, а я отвела Бенезию в лазарет корвета и оставила сидеть на стуле.

Сборы и переезд завершился быстро, и ждать пришлось только крогана, пока Себастьян собирал ему харчи. Рекс оказался не дурак пожрать, и на почве еды нашел общий язык с Себастьяном. У них полная идиллия и понимание: повар готовит вкусно и много, а Рекс это все с удовольствием поедает, не забывая порадовать мастера добрым словом. Правда, продуктовые склады разорялись с космической скоростью. Ну да ладно, Альянс не обеднеет от прокорма одного прожорливого крогана.

В ожидании окончания погрузки, я сидела в кресле второго пилота, а Гаррус, стоя за спиной, запустил руки в волосы и медленно перекатывал пряди между пальцами. Я не мешала ему получать удовольствие от такой мелочи, лениво наблюдая за мельтешением народа. Лиара вновь заняла свой пост в лазарете, правда, теперь ее внимание больше привлекал единственный пациент. Вид Сарена произвел на девушку неизгладимое впечатление! Вот как замерла столбиком и таращится на окровавленное тело. Тали прилет-отлет с планеты проигнорировала, наслаждаясь возможностью жить без осточертевшего скафандра. Мы отдали кварианке одну каюту целиком. Пусть порадуется. Девушка такой жест оценила и живо приспособила помещение под свои нужды. Каюту самого Сарена заняла я и турианцы, отдав оставшуюся для Лиары и Бенезии, когда матриарх закончит лечение и будет пребывать в здравом уме и трезвой памяти. Осталось решить, куда заселить крогана.

В рубку зашел Найлус, оценил блаженную физиономию сородича.

— Пользуется возможностью?

Я запрокинула голову, всматриваясь в кристально-голубые, чуть расфокусировавшиеся глаза. Гаррус только дернул мандибулами, покосился на севшего в кресло пилота Найлуса.

— А почему нет? — вибрирующий голос мурлыкнул над ухом. — На "Нормандии" лишний раз и не подойдешь. — тяжелая голова склонилась к моему плечу, обдав горячим дыханием. — Знаешь, Рир, я начинаю ненавидеть этот фрегат.

— Знаю. — я прикрыла глаза, наслаждаясь его эмоциями. — Я — тоже.

Двигатели заработали, отдаваясь легкой дрожью по корпусу. На обзорном экране горный массив резко ушел вниз, сменяясь лазурным небом.

— "Кратос" "Нормандии". — Найлус переключил протоколы связи. — Джокер, не жди нас.

— Понял.

Корвет вырвался из гравитационного колодца, сделал виток и направился к далекому ретранслятору, впрочем, не выходя на полную крейсерскую скорость. Минуты через четыре мимо нас демонстративно близко промчалась "Нормандия", а голос Джокера ехидно сообщил:

— Вы там не сильно отставайте! Конец связи, "Кратос".

Найлус хищно улыбнулся, но ничего не ответил на подколку Джокера, наивно верящего, что его птичка — самый быстрый корабль в Галактике.

— Насколько медленно мы должны лететь? — спросил Найлус.

— Шесть дней протащимся? — спросила я.

— Да хоть месяц. Надо будет — разгонимся.

— Месяц — это перебор. Спаратус нам не простит столь злостное манкирование своими обязанностями.

— Это ты о его привычке развлекаться за наш счет? — полюбопытствовал Гаррус, чуть прикусывая кожу на моей шее.

— Именно.

Голубоглазый турианец недовольно дернул мандибулами, фыркнув мне в шею.

— Не могу понять, чем мы его так привлекли. Спектров на Цитадели довольно много.

— Много. — согласился Найлус. — Но мы умудрились выделиться по всем фронтам.

— Поясни.

Гаррус неожиданно ловко выдернул разомлевшую меня из кресла, подавив возмущенный писк жестким поцелуем, уселся на нагретое место и усадил меня к себе на колени.

— Наглость. — буркнула я, устраиваясь удобнее.

— Несомненно. — Гаррус лизнул меня в щеку. — Но так удобнее.

— Кому?

— Мне.

Я покосилась на его совершенно довольную физиономию, но ничего не сказала. Пусть развлекается, если ему так хочется, тем более, у него на коленях тоже удобно: Гаррус на корабле броню не носил уже довольно давно.

— Так чем мы приглянулись советнику?

— Компания у нас необычная. — пожал плечами Найлус. — Имрир — первый Спектр-человек, которая, как оказалось, совершенно не человек. Да и ведет себя не так, как предполагалось. Ты — весьма известная личность.

— Я-то от чего известен? — искренне удивился Гаррус.

— За тобой шесть лет наблюдает весь турианский корпус СПЕКТРа, докладывая Спаратусу о каждой твоей выходке на Цитадели. Кандидатов не так много, о каждом быстро становится известно. Ты нам подкидывал массу работы, так как на месте не сидел и успел за два года достать весь теневой мир станции. Некоторые Спектры даже тотализатор устраивали.

— Грохнут или нет?

— Ага. — безмятежно отозвался Найлус. — Я ставил на то, что ты доживешь до назначения. Кое-кто вообще не верил, что это когда-нибудь случится. — видя непонимающий взгляд, он пояснил. — Обычно за кандидатами наблюдают год. Ну максимум два. В твоем случае — шесть лет.

— А Спаратусу какой в этом интерес?

— Сам посуди. Я — ученик Сарена Артериуса, который широко известен своим отношением к людям, и, при этом, являюсь куратором Спектра-человека. Но после первой же совместной миссии меня привозят в виде трупа, да еще и с новостями о предательстве Сарена. Потом Рир сразу же после заседания Совета связывается с тобой. И вы вдвоем за пару часов делаете невозможное — находите компромат на Сарена. Не то, что простой аудиозаписи было достаточно для обвинения такого Спектра. Важен сам факт.

— Так с Сарена не сняли статус Спектра?

— Гаррус, Спектр статус теряет только в случае смерти. Никто никогда не узнаёт о наших внутренних проблемах. За мятежным Спектром всегда посылают другого Спектра, который его или возвращает обратно в Корпус, или уничтожает, или помогает завершить задание, если мятеж — часть легенды внедрения. И никак иначе. То, что Совет сделал показательное отлучение Сарена перед людьми — это, по большому счету, показуха, не имеющая никакой силы. Приговор ему должен был вынести я. — глухо сказал Найлус.

— И пока мы его ловили, Сарен продолжал пользоваться всеми своими полномочиями? — удивленно спросил Гаррус.

— Да. Не раз бывали случаи мнимого предательства, когда Спектр работал под какую-то группировку или планетарное правительство. — Найлус вздохнул. — Галактика не должна знать, что Спектр может предать. Это подрывает саму идею Спецкорпуса, как верной руки Совета. Официально, среди нас НИКОГДА не было предателей и не будет. Просто, некоторые оперативники внезапно погибают по собственной неосторожности.

— Не знал.

— Никто не знает. — пожал плечами Найлус. — Помимо особенностей вступления в Спецкорпус, мы трое работаем вместе. Вполне самостоятельно, без приказа. Не то, что пары или тройки — это такая редкость, нет, но крайне редко такие группы собираются практически сразу же после назначения. Мы же отличились и тем, что нашли себе неслабую миссию еще до того, как группа оказалась полностью сформирована. По большому счету из-за нас ты, Гаррус, внезапно стал Спектром. Спаратус воспользовался удобным случаем и замел перспективного кандидата, даже не потрудившись поставить того в известность. Первый раз я о таком слышу, между прочим.

— Дальше сыграла свою роль наша миссия?

— Да. Сама по себе задача вернуть Сарена — уже не столь проста. Когда же начала всплывать информация о Жнецах и вероятном будущем вторжении, мы мгновенно стали командой Первого Ранга. — видя непонимание в наших глазах, Найлус пояснил: — Наше задание обладает абсолютным приоритетом. Мы отчитываемся ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО перед Спаратусом, который взял миссию под личный контроль. Мы можем затребовать любые силы, любые ресурсы, любые средства ради достижения поставленной задачи, и никто не вправе нам отказать, пока не будет снят приоритет Первого Ранга. При этом мы — новички. Даже я. Но раз за разом, по возвращении на Цитадель, мы приносим информацию, от которой потом лихорадит весь Спецкорпус.

— Даже так? — я удивленно приподнялась, устроившись у Гарруса на коленях полубоком, чтобы видеть Найлуса.

— Наше последнее прибытие на Цитадель с королевой рахни встряхнуло всю Иерархию и Спецкорпус. Спаратус как следует дал просраться оперативникам, работающим на Новерии за то, что они упустили возрождение рахни, и отговорки вроде "Там же работал Сарен!" советника не впечатлили. — Найлус хмыкнул. — Сейчас королева — вассал Иерархии. По сути, мы привезли новую, покорную расу и преподнесли ее в подарочной упаковке. Ты, Рир, обеспечила предварительные переговоры, фактически сделав всю подготовительную работу. Самое впечатляющее, что это — всего лишь побочный результат нашего посещения Новерии. Каждый наш отчет у Спаратуса встряхивает Пространство Цитадели. Так стоит ли удивляться, что он так ждет нашего возвращения?

Встретив растерянный взгляд голубых глаз, я едва слышно прошептала:

— Никогда не рассматривала нашу деятельность с этой стороны… А ведь и правда…

— Помимо этого, Спаратус получает чисто моральное удовольствие от прочтения отчетов о наших загулах, воплей Паллина поутру и…

— Наших рож во время неудобного звонка. — закончила я. — Мда. Теперь понятен его пристальный интерес. А я-то воспринимаю как обычную текучку. Ну, слетали мы на Новерию за координатами базы Сарена… ну, подумаешь, притащили с собой матриарха и королеву… За время перелета как-то перестаешь воспринимать случившееся как нечто неординарное.

— Со стороны это выглядит иначе. — согласился Найлус. — Рир, мы — единственная команда Первого Ранга за последнюю тысячу лет! За нами следит не только Совет и Спецкорпус, но и правительства. Ты понимаешь, в центре какого круга интересов мы оказались?

Мне стало дурно. Еще бы не понимать!

— Надо срочно ставить на ноги Бенезию и Сарена.

От такой смены темы Найлус поперхнулся.

— Бенезия — политик с огромным опытом.

— Нас прикрывает Совет и Спаратус лично, не переживай. Никто никогда не трогает команду Первого Ранга во время работы. Это правило неукоснительно соблюдается всеми власть предержащими без исключения. Если надо будет, нас прикроют от ненужного внимания, чтобы мы не отвлекались от своей непосредственной работы. Суть нашей миссии уже доведена до всех правителей, как и уровень нависшей над Галактикой угрозы.

— Откуда ты все это знаешь?

— Коллеги любопытствовали, как нам удалось так взбаламутить Галактику. Ну и слили кое-какую информацию. — улыбнулся Найлус. — Республика и Иерархия в приоритетном порядке перетряхнули все архивы и ЛЮБЫЕ слухи о разработках альтернативных способов межзвездных перелетов. Саларианцы, насколько я понял, собрали цвет ученого потенциала расы и выслали в Иерархию.

— Все работы ведутся в Иерархии?

— Такие работы всегда велись в Иерархии. — пожал плечами Найлус. — У военного государства есть свои преимущества.

— А нас никто не трогает и не дергает?

— Именно. Так что работать мы можем спокойно и так, как нам удобно.

— Хоть что-то хорошее.

Разговор как-то сам собой увял, а я полулежала на коленях Гарруса и обдумывала ситуацию, с удовольствием уткнувшись носом ему в ключицу под мелкие выступы костяного ворота. Сильные руки приятной тяжестью лежали на спине, прижимая к груди. Приятно, удобно. Не хочу на "Нормандию". Там так не посидишь…

Описанная Найлусом ситуация была хоть и неожиданной, но — логичной. Я и не ожидала такого бреда, какой был показан в канонной истории, все же, реальные политики далеко не идиоты. Но вот истинный размах меня впечатлил. Ощущение — словно мы в глазу урагана, в крохотном пятачке штиля, а вокруг нас закручивается воронка событий, которые мы же и инициировали. А ведь дальше будет еще больше шокирующих сведений… взять только Илос и ретранслятор протеан…

Спаратус определенно не будет разочарован…

В рубку заглянула Лиара.

— Найлус, а где Имрир?

Вместо ответа я подняла руку, привлекая внимание азари.

— Тут я.

Гаррус чуть расслабил руки, давая мне возможность выглянуть из-за спинки кресла. Наградой мне была совершенно обалдевшая мордочка Лиары, взирающая на меня в полном изумлении.

— О! Я не вовремя…

Щечки девушки потемнели и чуток порозовели.

— Да все нормально. Что случилось?

— Рекс просит разрешение расположиться в трюме.

— А другого места, получше, он на корвете не нашел? — скептически спросила я.

— Мне там нравится. — пробасил Рекс из-за спины Лиары, легко переставляя пискнувшую азари со своего пути.

— Нравится — располагайся. — отмахнулась я. — Не думаю, что Сарен будет возражать.

Лиара поперхнулась воздухом.

— Это его корабль?

— Ага. — безмятежно отозвалась я.

Рекс окинул внимательным взглядом наш натюрморт, перевел взгляд на Найлуса, всмотрелся в спокойную физиономию и безмятежные зеленые глаза, что-то быстро прикинул и хмыкнул. После чего повернулся, чтобы уйти. И тут меня внезапно осенило:

— О, Рекс! Забыла тебе сказать. Иерархия инициировала слушания об отмене санкции генофага.

Рекс от такой новости чуть не споткнулся.

— Что? — кроган резко развернулся.

— Спаратус сообщил. Одной из наших второстепенных задач является поиск лекарства от генофага. Ну, или тех, кто его сможет сделать. Это так, может тебе будет интересно.

Рекс отодвинул Лиару, подошел к нашему креслу и, склонившись, навис над моим лицом, полностью проигнорировав недовольное рычание Гарруса.

— Это — не тема для шуток!

— А я не шучу. — я пожала плечами. — Сарен, кстати, на Вермайре себе армию кроганов клепал, и лекарство вроде как сделал. Очухается — расскажет подробнее.

Лекарство и правда было: в памяти Артериуса было воспоминание об окончании его тестирования, вскользь промелькнувшее, когда он передавал мне свой инструментрон. Полагаю, данные по лекарству даже хранятся в скромном браслетике на моей руке.

Рекс медленно выпрямился, сверля меня пристальным взглядом. Мне тепло, уютно и приятно валяться в объятьях Гарруса, и на мрачную рожу крогана было глубоко пофигу. Рекс это, ясное дело, заметил, да и я не ставила целью хоть как-то скрыть свою счастливую и довольную рожу.

— Говоришь, Сарен сделал лекарство.

— Ага. По крайней мере, его кроганы абсолютно здоровы.

— И ты решила рассказать мне?

— А тебе это разве не интересно? — удивленно спросила я, пристально всматриваясь в прищуренные красные глаза.

— Интересно. — спокойный ответ, сказанный низким хриплым голосом. — Но какой тебе интерес?

— Я приняла тебя в свой отряд. Пусть и по твоему настойчивому предложению.

Рекс на мои слова хмыкнул, чуть качнув массивной головой.

— И?

— И ничего сверхъестественного, Рекс. Ты входишь в крайне узкое определение "свои". - красные глаза чуть заметно расширились. — Раньше мне на проблемы кроганов было глубоко плевать. Но потом кое-кто настырно пролез в мой маленький отряд и оккупировал себе место в моем среднем круге. — Рекс прищурился, всматриваясь в мое безмятежное и полностью довольное жизнью лицо. — И этот кое-кто трепетно печется о своем народе, даже если демонстративно капает ядом на дегенератов своего же вида. Раз уж такое произошло, я пересмотрела свое мнение о твоей расе. — я неопределенно махнула рукой. — Все просто, как угол сарая.

— Не боишься ошибиться?

— Это ты говоришь эмпату-менталисту? — иронично спросила я.

Пояснять Рексу значение этих слов не понадобилось. В эмоциях — легкая ирония и… яркая, заглушающая недоверие, подозрение и осторожность, надежда. Нет, НАДЕЖДА на то, что у его расы вновь появится будущее. Крогана нисколько не волновала возможность утратить конфиденциальность мыслей. Поразительное существо!

— Я тебе верю, Имрир.

— Это… хорошо.

Кроган фыркнул.

— Умеешь ты порадовать, Рир. — Рекс выпрямился. — Будущее моей расы валяется в лазарете в виде освежёванного тела.

— Не надо Рекс! — совершенно искренне возмутилась я. — Уже далеко не освежеванного, а очень даже целого! И вполне живого!

— Было и хуже? — иронично пробасил кроган.

— Была мозаика "собери сам". - я всмотрелась в красные глаза и толкнула ему видение.

Рекс заморгал, удивленно прищурился, осознал увиденное.

— Пожалуй, я затрудняюсь представить, что вы с ним сделали, чтобы довести до такого состояния. Если исключить пытки и желание сознательно изувечить.

— Убрали все лишнее, Рекс. — я встретила тяжелый взгляд. — Ты же не думал, что можно попасть в сферу интересов древней, как сама грязь, твари и никак за это не поплатиться?

— Полагаю — нет.

— Сарен вляпался во Властелина как никто иной, даже не подозревая, с ЧЕМ он связался. Результат оказался… достаточно… — я запнулась, не зная, как и охарактеризовать этот самый результат.

— Не подбирай слова. — Рекс поднял руку. — Я понял. Наш враг не Сарен, а тот, кто прикрылся его спиной.

— Да… И у тебя будет возможность посмотреть на такую тварь. Практически дохлую. Но все еще опасную. Если пожелаешь.

В ответ — острый проницательный взгляд. Рекс даааалеко не дурак, и скрытое предложение прекрасно понял.

— С удовольствием. — Рекс повернулся и тяжело пошел к выходу. Уже у самых дверей рубки, он повернулся и спросил: — Насколько древний наш враг?

— Тому, на которого я предлагаю тебе посмотреть — тридцать семь.

— Тысяч? — скептически уточнил кроган.

— Миллионов, Рекс. Тридцать семь миллионов лет конкретно этой твари. А может и больше.

Краткосрочный ступор и… поднимающийся азарт.

— Пожалуй, я пересмотрю свое мнение о Спектре Артериусе. — сухо бросил Рекс и вышел из рубки.

Ну все, Рекс! Теперь ты наш с потрохами! От лекарства ты никогда не откажешься. Это — не игра, и для могучего крогана интересы расы ВСЕГДА приоритетны. Даже если ради спасения расы ему придется переступить через себя и свои принципы, он это сделает. Даже если потом будет себя презирать. А я только что подарила ему надежду и наполнила жизнь новым смыслом. Притом так, что ему не придется изворачиваться и гнуть себя через колено. Рекс — мужик взрослый, живет не первую сотню лет, и прекрасно понял, какой подарок я ему сделала и ЧТО предложила с прямого разрешения Спаратуса.

Я ни на мгновение не сомневаюсь, что Иерархия Союз дожмет и нужное решение продавит, проигнорировав любое сопротивление и недовольство далатресс. Войну с кроганами и способ ее завершения турианцы поняли вполне правильно, и выводы сделали. Образ рыцарей без страха и упрека, стоящих на страже мира в Галактике, возник не просто так.

Проклятье! Рекс, скотина, убил весь благостный настрой!

— Гаррус, будь любезен, поставь меня на ноги.

Турианец развернулся вместе с креслом, давая мне возможность встать с его колен.

— Пора бы уже закончить лечение матриарха Бенезии. И так, затянула.

— Много еще возни?

— Закладки поснимать и щиты на место поставить. Защита разума угроблена почти полностью. Властелин не щадит своих жертв.

— Заметил уже. — согласно кивнул Гаррус.

Лиара слушала внимательно, и выводы свои сделала, но озвучивать не стала. Просто внимательно наблюдала за мной, переводя взгляд то на Гарруса, то на Найлуса.

— Лиара, пойдем.

Девушка кивнула и вышла вслед за мной из рубки.

До лазарета мы дошли в тишине, занятые своими мыслями. На "Кратосе" вообще очень тихо, и только размеренный едва слышимый рокот постоянно сопровождает в пути. "Нормандия", буквально бурлящая жизнью, после тишины и спокойствия корвета вызывала глухое раздражение, не смотря на то, что я даже начала немного к ней привязываться. Специфика моего дара дала небольшой побочный эффект: я не люблю большие группы разумных, предпочитая компанию моего внутреннего круга. "Кратос" подходит мне больше, чем шумная, полная народу "Нормандия".

Лазарет встретил нас писком аппаратуры жизнеобеспечения и тяжелым запахом крови, который не могла победить система очистки воздуха и вентиляция. Лиара следовала за мной как тень, молча, о чем-то крепко задумавшись. О чем — я не узнавала. Захочет — расскажет. Сев напротив Бенезии, я перевела ее в состояние транса и проскользнула в ее разум.

Прошедшее время неплохо сказалось на ее разуме: последствия грубого вторжения потихоньку сходили на нет, часть закладок, лишенных поддержки и не используемые спящим разумом, развалились самостоятельно и избавили меня от лишней работы. Сейчас, с полностью активным даром, выкорчевывание все этой пакости потребует куда меньше усилий и времени, и можно начинать снимать ключевые закладки, а не так как раньше, с самых нижних и несущественных.

Я погрузилась в работу, краем сознания отслеживая поведение Лиары. Азари немного потолклась по лазарету, попыталась что-то спросить, но, увидев мою совершенно безучастную физиономию, отстала, вновь заняв уже привычное место возле матери.

Закладки, уже порядком подточенные постепенно крепнущей и разворачивающейся защитой разума, сдавались довольно легко, хоть и требовали повышенного внимания и аккуратности. Но это всегда так: отслеживаются контрольные узлы, точки соприкосновения с разумом жертвы, с ее ассоциативными связями и воспоминаниями, привязки к другим закладкам и эмоциональной сфере. Тонкая работа, чем-то напоминающая мне распутывание клубка разноцветной и хрупкой пряжи, которую нельзя повредить. А ведь стоит мне приложить усилий чуть больше, и нестабильные цепочки рассыплются, воспоминания потеряют упорядоченность, а разум приобретет нестабильность, пока естественным путем не восстановятся повреждения.

Тот, кто создавал матрицу подчинения, предусмотрел практически все, не давая жертве ни шанса вырваться при непосредственном контакте с Якорем. Но стоит убрать само понятие Якоря, и вся это восхитительно-тонко проработанная структура рухнет и развалится, оставив лишь мелкие неприятные последствия, которые я и убирала.

Когда я закончила убирать закладки, "Кратос" уже прошел ретранслятор и летел на автопилоте по туннелю. На койке за моей спиной сидел Гаррус, осторожно обнимая за плечи, Найлус стоял над Сареном и пристально всматривался в изуродованное извлечением нанитов и штифтов лицо. Лиара дремала на койке, заботливо укрытая тонким одеялом. У двери хрустел какой-то едой Рекс, что-то читая с датапада и недовольно ворча, будоража ментал раздражением и злостью, переплетающимися с иронией, ехидством и долей нездорового интереса.

Я повела плечами, разминая слегка затекшие мышцы, заморгала. Сильные руки сжались крепче, заключая меня в полноценные объятия, Гаррус потерся щекой о мою макушку, чуть слышно фыркнув в волосы.

— Закончила?

Тихий вибрирующий голос привлек внимание: Найлус отошел от наставника и подошел ко мне. Рекс перестал читать, а Лиара, сонно забормотав, проснулась, рассеянно хлопая глазами.

— Да. Рекс, дай пожевать.

Кроган молча захлопнул коробку и перебросил ее Найлусу. Турианец поймал, открыл и вручил мне. Что там? Порезанное тонкими полосками обжаренное мясо, явно приготовленное Себастьяном.

— Что с моей мамой? — тихо спросила Лиара.

— Разум уже чист. — я закинула в рот полоску, с удовольствием прожевала и проглотила. — Осталось только поднять защиту и можно будить. Но это можно делать только через сутки.

— Почему?

— После свода ментальных закладок разум уязвим. Как раз сутки потребуется, чтобы он потерял излишнюю чувствительность и восприимчивость.

— Последствий не будет? — спросил Рекс.

— Если ее не трогать эти сутки — нет. Так что — всех прошу свалить и не заходить в лазарет без моего разрешения. И да, Лиара, твоей матери не требуется питание, поскольку я ее поддерживаю за счет своей жизненной энергии. Вот когда она придет в сознание — другое дело.

Разумные без единого писка вышли из лазарета, встретив в коридоре скучающую Тали. Рекс только иронично усмехнулся, видя, как я со счастливой физиономией опустошаю коробку.

— Себастьян — настоящий волшебник! — я проглотила последнюю полоску и совершенно невоспитанно облизала пальцы.

— Соглашусь с тобой. — Рекс усмехнулся. — Какие у нас планы?

Мы зашли в зону отдыха, она же — столовая и расселись вокруг большого стола, почему-то восьмигранного.

— На ближайшее время — никаких. До Цитадели мы будем идти столько, сколько у меня займет времени лечение Сарена. Я не могу показать на глаза Спаратусу "освежеванное тело", как ты его любезно обозвал. Если извернуться, дней за пять я его долечу. Ну и сутки на восстановление организма посте такого издевательства. Может, удастся справиться быстрее.

— А что с его разумом? — тихо спросил Найлус.

— Перепахан как поле после взрыва склада гранат. Если Бенезия получила только сильную программу-подчинение, то Сарен попал под личное влияние Властелина, и провел с ним немало времени.

— Восстановить можно?

— Можно. Но, в отличии от Бенезии, Сарену придется все это править, когда он будет в сознании и здраво понимать происходящее.

— Почему?

— Потому что ментальный канал и подчинение он самостоятельно сломал на голой силе воли! — сказала я. — При осознанной помощи восстановление пройдет куда быстрее и проще, и мне не придется заниматься ювелирной штопкой. Кое-что придется, конечно, делать в бессознательном состоянии.

— Но шансы есть?

— Шансы? Несомненно. У него сильная воля. Он сможет собрать личность по кускам и вновь ее склеить с моей помощью. Без радостей расстройства психики.

— А нам чем заниматься? — полюбопытствовал Рекс.

— Чем хотите. — любезно ответила я. — Главное, "Кратос" не разносите и мне на мозги не давите. Особенно, когда я буду занята работой.

— Спрашивать, как ты это делаешь — бесполезно? — спросил Рекс.

— Это именно?

— Как ты Артериуса лечишь.

— Особенности организма и кое-какие знания.

— Человеческого? — удивилась Лиара.

— Нет.

Лиара только и смогла что сказать:

— О!..

Тали полыхнула сдержанным интересом, а вот Рекс не постеснялся и уточнил:

— Так ты — не человек?

— Неа.

— А кто?

— Метаморф. — я подняла руку и демонстративно медленно отрастила длинные загнутые черные когти. — Я вообще — уникальное существо. Не спрашивайте, КАК я тут такая появилась. Не знаю.

— Появилась?

— Ага.

Рекс медленно кивнул и пробасил:

— Я предполагал, что ты — не отсюда.

— Откуда такие идеи?

— Альянс не мог породить обученного Целителя Душ. Люди вообще не знают о существовании таких как ты. — кроган перевел тяжелый взгляд на Лиару. — Я слышал, у азари есть кто-то подобный, но до истинных возможностей Целителя им далеко.

Оп-па на… Какие интересные факты внезапно всплыли…

— А почему ты решил, что я — Целитель Душ?

— Я наблюдал как ты работаешь. Я слышал слова. Исправить вред, нанесенный разуму может только Целитель. Ты четко знаешь, что делаешь. Это не спасение на инстинктах, а работа опытного мастера, знающего что и как он делает. Ты получила полное и грамотное образование. Не здесь.

— Логика безупречна. — я развела руками.

— Мне без разницы, как и ради чего ты пришла в наш мир. — спокойно и размеренно сказал Рекс. — Твои действия говорят за тебя. Я вижу, ради чего ты сражаешься. Я вижу, какие решения ты принимаешь. Я вижу, как ты смотришь на наш мир.

— Как? — с интересом спросила я.

— Как на свой дом, не деля на государства и виды. И ты готова этот дом защищать. — Рекс чуть заметно склонил голову. — Я готов стоять рядом с тобой.

— Спасибо, Рекс. За…

Рекс отмахнулся.

— Я тебя понял. Не надо мне пояснять очевидное. — кроган хмыкнул. — Полагаю, гребенчатые знают?

Турианцы совершенно синхронно ухмыльнулись. И ну совершенно одинаково! Рекс расплылся в усмешке.

— У меня нет тайн от тех, кто входит в мой внутренний круг. — я улыбнулась.

— Достойно. — красные глаза с легкой ехидцей смотрели на меня. — Могу понять твой выбор. Как и причину, по которой ты сбежала с "Нормандии".

Гаррус чуть заметно смутился, что не укрылось от глаз окружающих. Рекс гулко рассмеялся, а спустя мгновение смеялись мы все. Даже Лиара и Тали. Тонкий лед треснул и бесследно растаял.

Рекс — это нечто! Ни на мгновение не пожалела, что тогда согласилась взять его на борт. Умнейший разумный, хоть и пытается выглядеть как флегматичный дуболом.

Дальше разговор перешел на ничего не значащий треп, и серьезные темы мы больше не поднимали. Просто дружеские посиделки и разговоры ни о чем, которые закончились далеко за корабельную полночь, когда мы расползлись по каютам.

Глава 32: Сарен Артериус

Плоть пузырилась и текла, вздувалась валами под коричневой кожей и принимая нужную мне форму, старые шрамы рассасывались, мышцы нарастали на кости, и постепенно рука принимала тот вид, который ей положен от природы. Искореженные хитиновые пластины на груди крошились, чтобы вновь укрепиться в новом виде… Я занималась тем, что носило поэтическое название "пластика тела", но выглядело отвратительно и порой откровенно жутко.

Пластика — это не только и не столько лечение. Это, скорее, моделирование и восстановление. Одна из базовых особенностей метаморфа. Сейчас, из-за большого количества моей крови в организме Сарена, я могла взять под контроль его тело, подключившись к нервной и нейроэндокринной системе. Я развернула ауру, растянув внутренние слои на турианца, подключаясь не только к его телу, но и к ауре, порядком изодранной и истощённой Властелином. По сути, я сейчас была своеобразным симбионтом, а Сарен — продолжением моего тела, так как подключалась я физически: через вросшие руки.

Восстановление подходило к своему логическому завершению, и сейчас я заканчивала работу над выращенной за пять дней рукой. У меня есть еще около двух суток, чтобы привести Сарена в нормальное состояние. Мелочи можно долечивать уже потом, как и укреплять кости и мышцы.

За моей работой наблюдал Рекс. Он пришел на второй день и получил массу удовольствия от зрелища: таких матюгов и высокохудожественных сравнений я не слышала очень давно. Впрочем, первый ступор и охренение быстро прошли, и дальше он наблюдал с интересом, порой задавая вопросы и даже давал советы. Анатомию турианцев он знал отлично: немало их в свое время перерезал.

— Все! Готово! — я медленно поднимала руки, отсоединяясь от организма. — Теперь осталось просто укрепить тело и проследить, чтобы ничего не вылезло, пока моя кровь переработается и ассимилируется.

— Могут быть накладки?

— Могут. — пожав плечами согласилась я. — Мне пришлось увеличить мутагенные свойства крови, а контроль-то пропал.

— Не опасно?

— Нет. Мой организм и так подогнан под турианскую биохимию, так что конфликтов на почве несовместимости не будет. При изменении крови я брала за базис непосредственно ДНК Сарена и подстраивала под особенности его тела, так что никаких негативных последствий не будет. А вот что-то, идущее на благо, может и всплыть. По сути любой анализ еще дня четыре будет показывать меня как его единокровную сестру. Потом я вернусь к естественному для выбранного облика состоянию.

— Я тебе уже говорил: поразительные возможности.

— Истинный метаморф — это вершина эволюции органического существа. — я пожала плечами. — Дальше уже идет переход в чисто энергетический облик с возможностью обретения материальности.

— Встречала таких?

— Да, имела счастье. — я поморщилась. — Все это богатство завязано не на тело, а на душу и генерируемую ею ауру. Не зря практически во всех религиях говорится, что душа первична. — я встретила острый взгляд крогана. — Вот потому я и не могу принять и простить тех, кто гробит свою душу ради сомнительных ценностей тела. Деградация — она лишь развивается. От перерождения к перерождению, пока не теряется возможность возрождаться в разумных существах. А там уже — стагнация и распад. Жалкая судьба.

— Смерть — это не конец?

— Если смерть не подразумевает развоплощение и гибель души — нет. Через некоторое время душа потеряет накопленную информацию и пойдет на перерождение. Иногда возникает забавный глюк мироздания, и душа не теряет личность и память. Спасшись от очистки личности раз, ты сможешь сохранить себя и при следующей смерти. Занятный механизм, отсеивающий тех, кому недостало Силы и Воли, чтобы сохранить себя.

— А что происходит с теми, кто спасся?

— Из них получаются такие как я.

Рекс медленно кивнул, с тяжелым интересом всматриваясь в мои глаза.

— Я рад, что подошел к тебе в СБЦ.

— Только не надо считать меня чем-то вроде мудрого и древнего существа! — фыркнула я. — Ты все равно меня старше, если сложить все прожитые мною жизни. В некоторых я вообще протянула всего пару часов.

В ответ — острозубая усмешка.

— Умеешь приободрить старого воина.

— Это ты-то старый? — скептически спросила я, бесцеремонно рассматривая Рекса.

Он гулко рассмеялся.

— Мне интересно посмотреть на тебя в бою.

— Нет, не интересно. — отбрила я идею о спарринге в полный контакт.

На его глазах я отрастила длинные когти, явственно отливающие металлическим блеском, и легко, без усилий воткнула в металл койки по самые подушечки пальцев.

— Тем более интересно.

— Если не использовать возможности моего тела для прямого и быстрого убийства, а проверять только технику боя — совсем не интересно. Но вот как убийце… вряд ли мне будут равные. Слишком уж хорошо Дар метаморфа может служить для этих целей.

— Вот это — верно.

— А технически Найлус и Гаррус куда сильнее меня. — честно призналась я. — Я никудышный рукопашник. Клинком владеть пришлось научиться, как и стрелять, а вот рукопашный бой… — я пожала плечами, не слишком-то и расстраиваясь от такого моего недостатка. — Когда мне приходиться драться без оружия, я выгляжу совершенно иначе.

— У тебя есть возможность научиться.

— Есть. И я ею воспользуюсь. Но — не сейчас.

Рекс мою довольную улыбку понял вполне правильно, хмыкнул.

— Ты к ним привязалась.

— Да. — я не стала спорить с очевидным.

— Это хорошо. — Рекс прикрыл красные глаза. — Одному быть тяжело. Я знаю.

— Тяжело… — согласно кивнула я.

— Будет много проблем из-за них.

— Когда меня волновали чужие проблемы? — я усмехнулась, глядя в красные глаза.

Рекс понимающе оскалился.

— С таким отношением… я верю, что ты сможешь защитить свой маленький клан.

— О, я могу быть очень… изобретательна, когда дело доходит до защиты тех, кто мне дорог.

— А что насчет него? — короткий кивок на лежащего возле нас турианца.

— Он — дорог Найлусу. Наставник. Друг. Фактически — старший брат. У меня лично нет причин для ненависти или неприязни, не смотря на его славу.

Мой ответ удовлетворил любопытство Рекса, и кроган оборвал разговор, как обычно, просто удалившись. Лишь кивнул мне. Занятный он.

Сарен едва слышно захрипел, дернулся. Новое легкое еще не совсем справлялось со своими обязанностями, но день-другой, и оно окрепнет. Может и быстрее, а пока его ждут не самые приятные моменты. Укрыв нагого турианца тонким одеялом, я уже собралась уходить, когда в лазарет зашла Бенезия.

После окончания лечения Леди пришла в себя на следующее утро, но я уже была занята Сареном, и в лазарет никого не пускала. Кроме Найлуса и Гарруса. А потом приперся Рекс со свойственным ему нахрапом и наглостью. Ну хоть впечатлений получил, а я расширила свой запас матерного кроганского и турианского, которым, как выяснилось, виртуозно владел воин. Как результат — мы неплохо поладили, проводя долгие часы за разговорами, пока я работала над тушкой Сарена. И он стал третьим разумным, кто узнал обо мне правду.

— Я не помешаю?

Мягкий журчащий голос азари выдернул меня из мыслей.

— Уже нет. Я закончила лечение. Проходите, Леди.

Бенезия подошла и остановилась над крепко спящим Сареном, пристально всматриваясь в его лицо, все еще испещренное шрамами. После удаления штифтов, мне пришлось ему челюсть собирать из кусков. Буквально! Уж не знаю, как он так умудрился… ракету, что ли, в лицо словил? Или его кто-то так лихо отметелил, что переломал в хлам мандибулы и нижнюю челюсть? Не знаю, но собирала я его физиономию долго.

— Я не верила, что его можно спасти. — тихо прошептала азари, дотрагиваясь до жестких хитиновых пластин на лице. — Я видела: его уже затронула индокринация. Знала, насколько глубоко в его разум проник Властелин. Вы сделали невозможное, Имрир.

— Это было… сложно.

— Я не буду спрашивать, как вам это удалось.

Я благодарно кивнула.

— Вы к нему хорошо относитесь.

Леди улыбнулась.

— Я знала Сарена еще ребенком, как и его брата, Десоласа. — короткая пауза, тонкие пальчики Леди легко погладили спящего по лбу: нежный, полный заботы жест… начисто лишенный и намека на сексуальный интерес. Так может погладить мать. — В какой-то момент мне стала небезразлична их судьба.

— А потом Десолас погиб.

Бенезия кивнула.

— Вы знаете причину его гибели? Истинную, а не официальную.

— Монолиты Арка. Знаю.

Матриарх вздрогнула, пристально всматриваясь в мое лицо.

— Ваше отношение к Сарену меня… удивило. Без ненависти. Без предубеждения. Без страха.

— За что мне его ненавидеть?

— За ненависть к людям. — видя выражение моей физиономии, Бенезия поправилась: — За его попытку убить Найлуса.

— После которой он трижды сбрасывал контроль, находясь на борту этой твари? — скептически спросила я.

— Не знала.

— Властелин быстро подавлял бунт. — я встретила пристальный взгляд. — Из-за постоянного сопротивления разум Сарена изувечен куда сильнее, чем ваш.

— Целитель Душ. — прошептала азари, пристально всматриваясь в мои глаза. — Кроган не ошибся. — Леди едва заметно улыбнулась. — Благодарю.

И… ушла.

И что это было? Пришла, задала пару ничего особо не значащих вопросов, посмотрела на Сарена и свалила. Или… или ее вопросы были лишь заглавием, опорной точкой, по которой она отследила мою реакцию, мое отношение и планы. Занятная Леди. Опасная. ОЧЕНЬ опасная!

Двери распахнулись и в лазарет буквально влетел Найлус, стремительно пересек короткое помещение и замер, пристально всматриваясь в спящего Сарена.

— Я закончила. — тихо сказала я, легко дотрагиваясь до его плеча. — Он полностью здоров. Еще день-другой на восстановление и укрепление организма и все.

Найлус резко развернулся, опускаясь на колено, сгреб меня в охапку, уткнувшись лбом в ключицу.

— Рир…

— Т-ссс… Ничего не говори! — я опустила руки ему на плечи. — Я тебе обещала, что сделаю все для его спасения.

Подхватив его за руку, я вывела Найлуса из лазарета. Нечего ему сейчас там делать и медитировать над спящим.

По дороге в каюту нам встретилась Лиара. Азари только ободряюще улыбнулась сумрачному турианцу и легонько сжала его плечо.

— Он поправится.

Найлус благодарно кивнул девушке.

Отношение к Сарену за эти дни кардинально изменилось. Леди Бенезия и не думала молчать, с предельной честностью описывая Властелина и его методы воздействия, свои чувства во время контроля и всю мощь ментальных атак. А еще она рассказывала о Сарене и его срывах. В таких выражениях и так подбирая слова, что Рекс до сих пор задумчивый ходит, переваривая новости.

В каюте обнаружился Гаррус: парень вольготно развалился на кровати и что-то читал с датапада. Заметив нас, он подвинулся, давая мне возможность усадить Найлуса и устроиться рядом с ними.

Некоторое время мы молчали. Я просто сидела рядом и гладила Найлуса по голове, а Гаррус пристально всматривался в отстраненное лицо и задумчивые зеленые глаза.

Тихий голос прозвучал внезапно:

— Сарен… мне дорог. Не смотря на то, что он пытался меня убить… — в зеленых глазах промелькнула боль, — подчиняясь приказам Жнеца.

— Я знаю. — я гладила длинный гребень, перебегая пальцами на надбровные щитки, легонько, на грани чувствительности. Найлус прикрыл глаза, чуть слышно выдохнул. — Сейчас он должен набираться сил.

— Тебе удалось невозможное.

— Нет ничего невозможного. — я пересела на край кровати, легко толкнула Найлуса в грудь, вынуждая лечь. Он не стал сопротивляться и послушно завалился на спину. — Твой старший братец физически полностью здоров.

Гаррус удивленно заморгал, переводя непонимающий взгляд с меня на сородича.

— Сарен не мой брат. — тихо возразил Найлус, приподнимаясь на локте.

— Кому ты это пытаешься доказать? — я поцеловала его в нос. — А то я не чувствую твое к нему отношение? То, что он не твой кровный родственник, не мешает тебе считать его братом.

Найлус вздохнул, чуть прикрыл глаза, молча со мной соглашаясь.

— Сколько тебе было, когда он забрал тебя в ученики?

— Девятнадцать. — прошептал он. — Через год я стал Спектром. Мы работали вместе шесть лет одной командой, пока нам не начали давать разные миссии. Последние года я работал один, изредка встречаясь с Сареном на Цитадели. — краткое сожаление. — Если бы я не ушел… возможно, этого бы не случилось.

— Ты же знаешь, ЭТО случилось бы в любом случае.

Зеленые глаза резко сузились.

— Я уже и забыл…

— А зря. — я поймала его взгляд и перешла на ментальную связь. — "Возможно, тебя порадует, что теперь Сарен, как и ты, выпал из интересов реальности. Он — свободен."

— "А Гаррус?"

— "Еще не скоро. За ним надо будет присматривать. Шанс его вытащить появится только после Омеги. Боюсь, он туда попадет, независимо от того, попаду я к "Церберу" или нет… До ключевой точки еще достаточно времени, чтобы подготовиться." — я вздохнула, устало потерла переносицу и сказал уже вслух: — Сейчас меня больше волнует твой названный братец и состояние его разума.

— Насколько все плохо? — тихо спросил Гаррус.

— Как сказать… После Иден Прайм он трижды сбрасывал привязки. И дважды едва не пустил себе пулю в голову от осознания безнадежности положения, благо, Властелин успевал подавить его бунт. Пожалуй, я даже благодарна Назаре за то, что он не дал Сарену вышибить себе мозги. — я встретила пристальный и тяжелый взгляд зеленых глаз. — Вы же не думаете, что тогда, на Вермайре, это была его первая попытка?

Яркие зеленые глаза дали понять — именно так он и думал. Гаррус же только покачал головой, словно получил подтверждение своим выводам.

— Решение было принято осознанно и с хладнокровной расчетливостью, но причины, которые его приводили на грань самоубийства, были разные. После Иден Прайм — осознание сделанного. Сарен уверен, что ты, Найлус, — погиб.

— Что?! — Найлус вздрогнул.

— Меня еще реакция Бенезии удивила. Потом уже я узнала, что Сарен искренне считает, что он убил тебя на Иден Прайм. Слухи о твоем выживании он слышал, но — не верил. Память у него хорошая, а Сарен прекрасно видел, что рана — смертельная.

— Я думал, он знает, что я жив. — растеряно пробормотал Найлус.

— Он — не знает. Воспоминания о твоей смерти вызывали достаточно мощную бурю в его эмоциональной сфере, чтобы он мог сопротивляться контролю. Назара раз за разом подавлял сопротивление и подменял цепочку воспоминаний, но грубая подмена быстро распадалась, что вело к очередному срыву.

Найлус медленно закрыл глаза, подавляя яркую злость и ярость. Сильные пальцы судорожно сжались.

— Это — не прошло без последствий?

— Нет, конечно. Срывы такой мощи всегда оставляют следы. Разум расшатывается. Сарен прекрасно осознавал, что он делал, для кого, и по какой причине. Он знал о контроле, но ничего не мог с ним поделать. Он знал об индокринации, но еще тешил себя ложной надеждой, что еще не попал под нее. Когда же я ткнула его носом в зеркало… он сломался.

Найлус вздрогнул.

— Сломался?

— Да. Сломался, буквально с мясом выдирая из своего разума ментальный канал контроля и щуп-бур, пробивающийся к личности. Чисто технически работы над его разумом — не так много, как может показаться. Я свела ВСЕ оставшиеся закладки за пару часов, но… восстанавливать его личность и разум придется по старинке, разговорами и убеждением.

— Ты хочешь сказать, сейчас его разум чист? — Найлус резко сел, но, получив толчок в грудь, снова лег, приподнявшись на одном локте.

— Технически — да. Ни одной закладки, ни одного лишнего тяжа.

— Но?

Я вздохнула.

— Но состояние у него ужасающее: личность на грани распада, разум — на грани психоза. Чуть подтолкни и все.

— Ты хочешь оставить его с нами на корабле? — тихий голос Найлуса звучал задумчиво.

— Его нельзя сейчас выпускать во внешний мир без присмотра. Разум нестабилен. Сперва Властелин перепахал его мозги, потом — я, когда спровоцировала последний срыв. — я обняла Найлуса, удобно устроивши голову у него на плече. — То, что сделал с Сареном Властелин — это практически изнасилование личности и разума. Подмена понятий, искажение мировоззрения, сдвиг опорных точек основных ассоциативных цепей… к моменту нашего прибытия на Вермайр от былого Сарена осталось только тело и имя. Да порой личность сбрасывала оковы и проглядывала на пару мгновений. Достаточных для того, чтобы оценить весь ужас сотворенного.

Пальцы Гарруса легко взъерошили мне волосы, в легкой ласке скользя по затылку и ноющим вискам.

— Потому он… — урчащий голос прервался: Гаррус так и не смог произнести эти слова.

— Да. Знаешь, когда разумный, глядя тебе в глаза, говорит: "Слишком поздно для меня. Прощай"… а потом просто поднимает пистолет и… — я вздрогнула, — и стреляет себе в голову… я же эмпат. Я чувствую даже малейшие колебания эмоций. Он ведь все понял в тот момент. Сразу. Свое предательство. Свои поступки. Убийство ученика и друга. Тебя, Найлус. Безнадежность, после осознания собственной индокринации. Что удивительного в том, что он пустил себе пулю в голову?

Найлус молчал, глядя куда-то в потолок. Гаррус только гладил меня по голове, легко, осторожно, перекатывая волосы между пальцами.

— Он может сделать это еще раз.

— Он и сделает. — я встретила встревоженный взгляд голубых глаз. — Если Совет признает его предателем, если у него не будет поддержки, Сарен проживет ровно столько, сколько ему потребуется на то, чтобы передать все имеющуюся информацию и получить в руки оружие. А потом — закономерный итог: пуля в голову. Или просто шагнет с края Башни Президиума. На крайний случай молча вспорет себе когтями горло где-то в укромном уголке. Силы воли ему хватит.

— Что ты предлагаешь?

— Что? — я приподнялась на локте, всматриваясь в зеленые глаза. — Вправлять ему мозги! Его нельзя оставлять ни на мгновение в одиночестве, пока он не перестанет жрать себя живьем за то, что он сделал.

— Он не простит себя. — едва слышно прошептал Найлус.

Я кивнула, прижимаясь щекой к горячим жестким пластинам на его груди.

— Не простит.

— Он сейчас спит?

— Да. Его разуму требуется время, чтобы восстановить целостность. Когда он придет в себя, он не должен оставаться один ни на мгновение. В это время он поверит всему, что ему скажут: после слома ментального контроля и свода закладок разум очень восприимчив, а природные механизмы защиты сейчас не работают. Скажешь, что он предатель, и он в это поверит. Скажешь, что он не виновен — поверит. Скажешь, что он заслуживает смерти, и он покорно примет смерть, даже может сам себя убить ЛЮБЫМ способом. Это состояние продлится около суток, потом заработает критическое мышление, логика, поднимутся природные щиты и защита личности. Но в эти сутки он абсолютно уязвим. Вы понимаете, КАКУЮ власть получит над ним тот, кто будет в этот момент рядом? И в отличии от влияния Назары, эти внушения не снять. Никогда. Они лягут в базис восприятия и новой личности. Это уже навсегда.

— Оставлять его самого тоже нельзя?

— Нет. Иначе как его переклинит из-за произошедшего — одному Хаосу известно. Скорее всего, он покончит с собой не смотря на все, что было сделано. Память-то никуда не денется. Или сперва сожрет сам себя морально, а потом покончит с собой.

— Будешь сидеть?

— Мы будем. Если я буду рядом одна, его разум может зацепиться за меня, поскольку я спровоцировала слом контроля. В лучшем случае я стану для него чем-то вроде сестры.

— А в худшем?

— Импринтинг в любой из своих разновидностей. От легкого, дающего доверие, до самой его жесткой формы — полного запечатления, практически — добровольного рабства.

Найлус поперхнулся воздухом.

— Почему такая сильная реакция? У Леди не было таких проблем?

— У Бенезии была развернула на разуме готовая программа подчинения, созданная с ювелирной точностью. У Сарена — грубый взлом. После такого его личность надо по кускам собирать. Конфликты и всяческие срывы будут еще долго проявляться в кошмарах и неадекватном поведении, пока не будет выстроен новый Якорь.

— Якорь — это…

— Смысл существования. Основной императив. Для кого-то — это служба Родине, для кого-то — семья, для кого-то — жажда наживы, власти или познания.

— А если Якорь — это живое существо? — тихо спросил Гаррус.

— Тогда автоматически запускается процесс импринтинга, как только происходит становление привязки. Необратимо, пока не будет изменен Якорь. И остановить этот процесс практически невозможно.

— Что ты предлагаешь?

— Не дать ему дойти до такой крайности. — пожав плечами сказала я. — Сарен проспит еще часов десять. Примерно.

Гаррус вызвал на инструментроне часы.

— Стоит поспать. Как раз к утру он может проснуться.

Мысль была здравая.

Уже засыпая, мне пришла в голову мысль, что стоит хоть как-то морально подготовить Сарена к новости о живом Найлусе. Как бы его не перемкнуло при внезапной встрече…

Тонкий писк выдернул сознание из темноты, заставляя осознать услышанное. Тишина небольшого помещения, едва уловимый шелест вентиляции. Снова — писк. Звук от аппарата жизнеобеспечения. Слишком тихий. Приглушенный. Правильно, он сам его приглушил, чтобы не действовал на нервы и не раздражал чувствительный слух. Знакомый рокот работающих в пол силы двигателей, вибрация, отдающаяся во всем теле. Информация прошла осознание: он на "Кратосе".

А следом навалился вал воспоминаний: разговор с Властелином, захват, Шепард и ее острые, режущие на куски слова, осознание полученной кратковременной свободы и попытка… освободиться.

Неудачная.

Вновь…

В груди закололо, дыхание привычно сбилось из-за недостачи воздуха. Сарен чуть слышно зарычал и открыл глаза. Над головой — знакомый потолок лазарета. "Кратос".

"Кратос"?

Сарен моргнул, резко, рывком сел. Что он делает на "Кратосе"? Задал вопрос, и тут же нашел на него ответ: Шепард! Неуемная девчонка! Зачем она потащила его с собой? Неужели не понимает, насколько он опасен? Контроль Властелина может вернуться в любое мгновение!

Турианец зло зарычал, стиснув кулаки так, что когти пропороли ладони и глубоко вошли в плоть. Глупая девчонка! Привычная, в чем-то приносящая облегчение боль, проясняющая рассудок… Сарен тряхнул тяжелой головой и привычно отер руки о бедра, размазывая кровь по одеялу. Ему стоит… мысль споткнулась. Неправильность ситуации достучалась до разума и прошла осознание. Сарен медленно поднял руки и замер, пристально глядя на окровавленные ладони. На ДВЕ окровавленные ладони.

— Как… — тихий хриплый голос был едва слышен.

Сарен, не мигая, смотрел на свою руку. Живая. Не ставший уже привычным гетский протез, а его собственная, родная рука! Он прекрасно чувствовал боль в распоротой ладони, легкую прохладу воздуха, саднящий локоть и слабое раздражение от катетера.

— Как это возможно? — прошептал он, ощупывая предплечье.

С тихим шипением открылась дверь, пропуская…

Сарен поперхнулся воздухом, с оторопью и неверием глядя на вошедшего в лазарет молодого турианца, что-то читающего на ходу с датапада.

Невозможно! Он же мертв! Он же сам выстрелил ему в лицо!

— Найлус?

Хриплый, словно надтреснутый голос неестественно громко прозвучал в тишине.

Найлус дернулся всем телом, резко остановился, датапад выскользнул из пальцев и глухо упал на пол. Растерянные зеленые глаза удивленно смотрели на оцепеневшего Сарена. Короткая пауза, осознание увиденного, и:

— Сарен?

Тихий голос, полный бесконечного удивления и растерянности, всколыхнул память, безжалостно выплескивая в измученный разум воспоминания: мощнейший удар по сознанию, погрузивший его в мутную толщу прямого контроля, поднимающая через силу рука, дрожь винтовки, едва ощутимая отдача от выстрелов, ярость, ненависть, отчаяние от осознания происходящего, злоба на собственное бессилие, падающее навзничь тело того, кого он даже мысленно звал братом, и едва слышный, захлебывающийся кровью, полный удивления и непонимания родной голос:

— Сарен…

Голос, эхом звучащий и в воспоминаниях, и в реальности… искреннее удивление и растерянность в зеленых глазах… Сарен вздрогнул всем телом.

Изображения накладывались одно на другое, явь и видения прошлого, вызывая конфликты восприятия, вытягивая одно за другим полузатертые воспоминания. Пробуждение на Властелине, полный удивления голос… осознание сделанного… своими руками… глядя в глаза… по приказу этой твари… Прикосновение ледяного металла к мягкой коже под челюстью, и наливающая тяжестью рука, не способная закончить начатое, голос-мысль Властелина в голове… мутная тяжесть контроля, приказы, встревоженные глаза Леди Бенезии. Беспричинная ярость…

Разум не выдержал нагрузки и накала эмоций, путаясь в реальности и воспоминаниях, и сознание отключилось, погружаясь в благословенную тьму.

Утром меня сбросила с кровати волна страха, замешанного на панике, и крик:

— Рир!

Рядом рывком сел Гаррус, непонимающе глядя на меня сонными глазами. Буквально мгновение, потребовавшееся нам на осознание сего вопля, и он подозрительно спросил:

— Найлус?

— Рир, помоги! — донесся еще один крик по внутренней связи корабля.

Мы переглянулись. Единственное здравое пояснение такой панике пришло к нам одновременно. Выдохнув: "Сарен!", мы скатились с кровати. Одевалась я уже на бегу, шлепая босыми ногами по ледяному металлу пола.

В лазарете меня встретила эпическая картина: паникующий Найлус, придерживающий за плечи пребывающего в глубоком обмороке Сарена. Ментальный план перепахан в хлам. Мне хватило одного взгляда в растерянные зеленые глаза, чтобы восстановить картину произошедшего.

Зашибись…

Глухо выругавшись, я подошла к Сарену. Выдернув из его рук катетеры, я указала на соседнюю койку:

— Переложи его сюда и хватит паниковать!

Найлус молча сделал приказанное, а я, укрыв нашу жертву одеялом, залезла с ногами на стул, чтобы не стоять на довольно холодном полу.

— Красота! Нет слов, одни матюги! — пробурчала я, сбрасывая на жертву неуемной заботы сгусток жизненной энергии.

Гаррус покачал головой, подтащил второй стул и сел рядом.

— Найлус, ты что, его смерти хочешь?

В ответ — волна паники и виноватый взгляд. Тоже мне, блин, несчастный котенок!

— Да от таких потрясений у него последние мозги отвалятся!

— Я не ожидал, что он так быстро проснется. — ответил Найлус подрагивающим голосом.

— Да я, если честно, тоже. — потерев переносицу, я хмуро посмотрела на быстро приходящего в себя Сарена. — Ладно уже, смысла нет паниковать и выедать тебе мозги, все равно уже поздно. Но ты бы хоть немного подумал о последствиях! Я же предупреждала, что он считает, что убил тебя!

— Предупреждала. — тихо согласился медленно успокаивающийся турианец. — Я не ожидал такой реакции.

— А что тут неожиданного? Я ж тебе говорила, что его разум сейчас ОЧЕНЬ восприимчив. Естественно, увидев тебя, он вспомнил обстоятельства вашей последней встречи. Не мог не вспомнить! Я тебе говорила, что эти воспоминания достаточно сильно завязаны на эмоциональную сферу, чтобы выбить его из контроля Жнеца! А тут… — я покачала головой. — Хорошо хоть силы воли ему хватило все это пережить относительно беспроблемно для личности. И так там все перепахано!

Сарен едва заметно вздрогнул, и, заморгав, открыл глаза.

Видя невысказанный вопрос в синих глазах, я лениво сказала:

— Нет. Тебе это не кажется. Да, это реальность. И да, Найлус — живой и здоровый, вон, глазами хлопает.

Синие глаза сузились, Сарен медленно приподнялся на локте и с трудом сел, пристально всматриваясь в растерянного Найлуса.

Реальный Сарен на своего канонного прототипа по характеру и повадкам не был похож совершенно. Никакого возвышенного пафоса и величественных поз. Передо мной сидел замкнутый, неразговорчивый и нелюдимый мужчина, не знающий, что ему сейчас делать, безразличный к своей жизни и задерганный настолько, что даже малейшего отблеска радости от собственного выживания не промелькнуло в эмоциях. А было там только облегчение от осознания, что Найлус жив. И жгучий бессильный стыд… за то, что он сделал.

Найлус подошел к Сарену, пристально всматриваясь в синие, полные вины глаза. Молча поднял руку, крепко стиснул его плечо. Левое. А потом просто рывком сгреб его и крепко обнял. Ментал полыхал от бури эмоций.

— Сарен! Не! Делай! Так! Больше! — прорычал Найлус, выпуская растерянного названного брата из железной хватки. — Если тебя опять понесет на сомнительные приключения… хотя бы предупреждай… Хотя бы меня…

Сарен не нашел что на это ответить, он просто молчал, пристально всматриваясь в яркие зеленые глаза. А до меня дошло, что такими темпами он живенько себя накрутит так, что я и за год не разберу. И разговаривать он не собирается. Просто сидит и смотрит, внимательно отслеживая малейшие жесты и взгляды, анализирует, пытаясь понять и осознать общую картину.

Найлус тихо сказал:

— Что бы не случилось, я никогда не откажу тебе в поддержке, брат.

Синие глаза широко неверяще распахнулись.

— Иначе я даже не пытался бы тебя спасти.

— Уже слишком поздно спасать меня. — отстранённо сказал Сарен.

Найлус поперхнулся воздухом и от гнева на какое-то мгновение потерял способность к связной речи. Глядя на перекошенную физиономию и буквально светящиеся от ярости зеленые глаза, я хмыкнула и иронично сказала:

— Действительно. Спасать уже поздно. — на этих словах Найлус подавился заготовленными словами, а Сарен вздрогнул. — Мы УЖЕ спасли тебя.

На этом жизнеутверждающем моменте я встала, подошла к столу и взяла заранее приготовленное небольшое зеркальце.

— На.

Я подала его Сарену и терпеливо ждала, пока он не протянул руку и не взял вещицу, а потом вернулась на свое место. Сарен сверлил меня пристальным тяжелым взглядом.

— Смотри, смотри.

Холодные синие глаза медленно опустили взгляд на сжатое до побелевших костяшек зеркало.

Ему потребовались долгие пол минуты на то, чтобы осознать увиденное и, что главное, поверить в то, что показывало ему зеркало. Равнодушие и безразличие треснуло, начисто смытое безграничным изумлением и неверием. Сарен медленно поднял глаза, растерянно глядя на меня.

— Это было невозможно! — припечатал он. — Я исследовал все, что только связано с индокринацией. Ее нельзя обратить!

— Обратить — нет. — я согласно кивнула. — Но можно УДАЛИТЬ все лишнее из организма. Нанитов, измененные ими ткани, и… все остальное, что не является естественной от природы частью тела.

Сарен медленно прикрыл глаза и стиснул пальцы с такой силой, что зеркальце треснуло. Ну, хоть здраво понимает, в каком состоянии он находился. И то радует.

— Сейчас я должен быть мертв.

— Ты был на грани. — поправила я.

— Сколько… времени прошло?

— Больше пяти суток.

Синие глаза расширились. Сарен поднял руку, сжал пальцы в кулак, вновь перевел взгляд на меня и припечатал:

— На борту "Кратоса" нет ничего, что могло бы дать такой результат.

Я пожала плечами.

— Я использовала то, что называется "пластика тела": напрямую подключилась к твоему организму наподобие симбионта и собрала тебя по кускам. — спокойно ответила я. — Мерзкое зрелище, между прочим.

— Человек не может такое сделать. — сказал Сарен, пристально всматриваясь в мои глаза.

— А с чего ты решил, что я — человек? — иронично спросила я.

Сарен удивленно моргнул.

— Имрир Шепард — человек.

Я вытянула руку, демонстративно повертела ладонью, и медленно отрастила длинные когти.

— Неа!

И улыбнулась опешившему турианцу. Наблюдать за вытянувшейся от изумления физиономией Сарена Артериуса — нереальное удовольствие! Никогда бы не подумала, что мне это так понравится! А то его безразличная рожа вызывала желание что-то сделать… нехорошее, чтобы сломать эту каменную маску. Правда, он быстро справился с удивлением и теперь пристально на меня смотрел.

— Как выжил Найлус? — глухо спросил он, избегая встречать взгляд зеленых глаз.

— Он оказался в лазарете "Нормандии" через минут семь после выстрела. — беспечно ответила я. — Всего-то потребовалось пообещать свернуть кому-то шею.

В ответ — скептический недоверчивый взгляд.

— Зря сомневаешься. — я усмехнулась. — У меня вполне подходящая репутация. Правда, последнее время кое-кто про нее забыл… пришлось напомнить. — сухо добавила я.

Гаррус хмыкнул.

— Это ты про семерых идиотов, выкинутых тобою в шлюзовую камеру?

— Шестерых же откачали… Зато заметь, как сразу повысилась плодотворность работы! — я людоедски усмехнулась. — Что ж поделать, если у кого-то мозги начинают работать, только когда их убивают.

Гаррус усмехнулся и… ласково погладил меня по голове с умилением во взгляде. Сволочь обожаемая, весь эффект угробил! Зато задумчивый взгляд Сарена меня несколько порадовал.

— Как вы нашли мою базу?

— Вытащила из мозгов Леди Бенезии. — ответила я.

— Она жива?

Ой да надо же! Беспокойство? А говорили, ему на всех насрать. Как оказалось — это далеко не так. Впрочем, подавляющее большинство слухов оказались крайне далеки от реальности, к моему нескрываемому счастью.

— Она на этом корабле вместе с дочерью. Упреждая твой возможный вопрос: ее разум очищен от влияния Жнеца.

Сарен медленно кивнул и помрачнел еще сильнее.

— Твой, кстати, тоже. — добавила я, с интересом наблюдая, как расширяются синие глаза. — Так и быть, раз уж ты не задаешь по-настоящему интересующие тебя вопросы… скажу: да, мне удалось ПОЛНОСТЬЮ избавить тебя от индокринации, ее последствий и контроля Властелина. — стальные глаза резко сузились.

— Мы прекрасно знаем, что такое Властелин, и как ты в него вляпался! — буркнул Найлус, привлекая к себе внимание.

Видя многообещающий блеск в зеленых глазах и чувствуя поднимающуюся бурю эмоций, я переглянулась с Гаррусом. В кристально-голубых глаза сияла та же мысль: "Пора валить!"

— Ладно, вы тут пообщайтесь, а мы пойдем…

Мы спешно выкатились в коридор, а из лазарета прозвучал тихий, вкрадчивый, срывающийся на рычание голос Найлуса:

— Ты чем думал, когда…!!!

Сомкнувшиеся двери лазарета обрубили окончание фразы.

Буря эмоций, разливающаяся из лазарета, начала стихать только через пару часов. За это время мы успели приготовить пожевать и поесть: как оказалось, Гаррус умеет готовить, да и Тали не обделена кулинарным талантом, пусть и со спецификой флотской кухни. Я в декстро-продуктах не разбиралась совершенно, так что от экспериментов воздержалась, с интересом наблюдая, как готовят Гаррус с Тали.

— Найлус, вы там как, закончили выяснять отношения? — лениво спросила я через интерком.

— Да. — буркнул ответ явно злой Найлус.

Сарен предпочел отмолчаться.

— Тогда мы сейчас зайдем. Принесем пожевать.

Невнятное "Угу" мы расценили как согласие.

Гаррус подхватил заранее подготовленные контейнеры, я — коробку с неизвестными мне, но очень вкусными сладостями, чьи запасы я и Тали активно истребляли на складе с посильной помощью нашего драгоценного снайпера, и потопали в лазарет. Тали предпочла остаться, посасывая через трубочку перемолотый в пюре суп.

В лазарете диспозиция не изменилась: молчаливый Сарен все также сидел на койке, опираясь спиной о стену, а Найлус ходил кругами, провожаемый пристальным взглядом сине-стальных глаз.

— Ну что, наорался всласть? — полюбопытствовала я, вручая Найлусу контейнер с едой.

Он открыл было рот, чтобы сообщить что-то о нежелании есть, но напоролся на мой добрый взгляд и здравомысляще промолчал. Сарен за этой пантомимой наблюдал с долей недоумения. Надо сказать, свою еду он молча взял из рук Гарруса, поблагодарив его коротким кивком.

Гаррус уселся на койку, с легким интересом разглядывая бесстрастное лицо Сарена, периодически переводя проницательный взгляд на мечущегося по лазарету Найлуса. Я понаблюдала за этой картиной, вздохнула, залезла на ту же койку с ногами, опершись спиной о бок Гарруса. В конце концов меня это беганье туда-сюда задолбало, и я рявкнула:

— Демоны тебя дери, Найлус! Сядь и не мельтеши!

Он резко остановился.

— И жуй!

Взгляд полыхнул яростью.

— И молча!

Найлус вздохнул, покосился на непроницаемое лицо жующего Сарена, но спорить не стал, прекрасно понимая бесполезность этого занятия. Особенно после взгляда на мою одухотворенную физиономию. Ну да, я была во вполне благостном настроении: вкусняшки с продуктового склада действовали на меня умиротворяюще… пока я не заметила скептический и подозрительный взгляд, которым зеленоглазая язва изучал содержимое коробки.

— Ну да, это не готовка Себастьяна. — согласилась я, а Гаррус недовольно зыркнул на сородича. — Но скажешь хоть слово, и завтра весь день готовить будешь ты. На всех. Понял?

— Понял!

Найлус покосился на Гарруса и его недвусмысленно сузившиеся глаза, сглотнул, и приступил к еде. Последнее время я начала замечать за нашим снайпером этот добрый и всё понимающий взгляд, каким он обычно смотрел на разумных через оптику винтовки за мгновение до выстрела. Идеалистичность и наивность с Гарруса быстро осыпались, все четче и четче проявляя лицо Архангела.

Сарен за нашим общением наблюдал предельно внимательно, подмечая малозаметные мелочи и нюансы. Не думаю, что ему потребуется много времени, чтобы прийти к правильным выводам. Если, конечно, Найлус еще не просветил. Ну да это дело недалекого будущего, а пока надо решить один забавный вопрос.

— Изначально мы предполагали, что ты проспишь до самой Цитадели. — буднично сказала я, встретив пристальный взгляд синих глаз.

— Это — проблема? — спокойно спросил Сарен.

— Не то что проблема… просто так получилось, что каюты на твоем корабле уже заняты. И твоя в том числе. Мы, конечно, можем утрамбоваться.

— Но?

— Но тебе в любом случае еще сутки покидать лазарет не стоит. — видя подозрение в глубине его глаз, я пояснила: — После того, что сделал Властелин, твой разум — уязвим. Как раз через сутки поднимется защита и ты потеряешь излишнюю восприимчивость. Поверь мне, такой жесткий слом контроля и свод закладок просто так не проходит.

— Что ты имеешь в виду под словом "закладки". - холодный голос звучал очень жестко и требовательно.

— Внушения, искажения ассоциативных связей, которые вызывают нужную реакцию, закладки на разрушение разума, срабатывающие при соблюдении определенных условий. Мало ли на что можно поставить закладку? Это как мина отсроченного действия. Благо, что Властелин из-за своей огромной мощи утратил возможность к тонкой работе. Или никогда ею не обладал.

— Ты можешь их ставить?

— Могу, конечно!

Сарен медленно кивнул, пристально глядя мне в глаза.

— Смотреть в глаза менталисту — это словно приглашение заглянуть в свой разум. — иронично сообщила я.

Сарен чуть заметно усмехнулся, но взгляда не отвел.

— Разве отведенный взгляд помешает?

— Нет, конечно! — я фыркнула. — Но я не считываю тех, кого решила впустить во внутренний круг.

Синие глаза удивленно расширились. Я покопалась в коробке, выудила что-то вроде печеньки и с удовольствием откусила под пристальным взглядом Сарена.

— Говорить о том, что эта еда тебе не подходит, смысла нет? — в холодном голосе промелькнула ирония.

— Неа. — я активно захрустела печенькой. — Гаррус, хочешь?

— Давай. — оживился наш голубоглазый снайпер.

Я протянула ему коробку, и мы вдвоем принялись уничтожать сладость на глазах удивленного таким поведением Сарена. Думай, думай. Ты — умный, до нужного результата додумаешься сам.

— В общем, тебе придется два дня пожить в лазарете. Эти сутки я советую как следует поспать. Разуму нужен отдых. Особенно после недавнего… стресса из-за чьего-то растяпства.

Найлус на мои слова виновато опустил мордочку, что не прошло незамеченным мимо Сарена.

— Я не смогу уснуть. — спокойный ответ без тени раздражения или недовольства.

— Если захочешь, я могу погрузить тебя на сутки в сон. Обычный крепкий сон. Организм сам его сбросит, когда потребность в отдыхе себя исчерпает.

— Тебе требуется мое согласие? — в ледяном голосе явственно прозвучал скепсис.

— Да. — я встретила его взгляд. — Ты — не пленник на "Кратосе".

— Разве вас не послали за моей головой? — Сарен дернул мандибулами в легком раздражении.

— Нет.

— Нас послали тебя ВЕРНУТЬ, а не уничтожить. — добавил Найлус.

— Советник Спаратус с нетерпением ждет возвращения Спектра Сарена Артериуса. — я улыбнулась, видя оторопь в синих глазах и неверие. — И он ОЧЕНЬ жаждет узнать, как же угораздило одного из его лучших Спектров вляпаться в ТАКИЕ проблемы…

Сарен закрыл глаза, медленно вдохнул, так же медленно выдохнул, с трудом унимая мелкую дрожь в руках.

На этом жизнерадостном моменте разговор как-то сам собой заглох. Сарен переваривал новости и косился на меня и Гарруса. Когда же к нам подошел Найлус и принялся разорять остатки печенек, таская их из коробки, удивленные синие глаза погрели мою темную душу. Впрочем, он быстро взял себя в руки. Зато потом согласился принять мою помощь со сном, так что вскоре мы покинули лазарет, оставив спящего Сарена в гордом одиночестве. Он гарантированно проспит сутки и проснется незадолго до прибытия на Цитадель.

Остаток перелета ничем особо не отличился. Найлус разогнал корабль до нормальной крейсерской скорости, чтобы не тащиться лишнее время, раз уж мы сделали все, что запланировали. Лиара с матерью проводили время в беседах, что удивительно, привлекая к ним скучающего Рекса. Тали медитировала в инженерном отсеке, найдя себе какое-то крайне увлекательное занятие.

Сарен проснулся за шесть часов до выхода из перегона, и успел прийти в себя, подогнать доспехи по фигуре, и сейчас нависал мрачной черной тенью за спиной Найлуса.

Наконец перелет завершился: перед нами во всей своей сомнительной красе раскинулась Цитадель и болтающееся на ее фоне ведро "Пути предназначения".

Гаррус покосился на мою выразительную физиономию.

— Не вижу восторгов от вида азарийского дредноута. — ехидно протянул он мурлыкающим голосом.

Я поморщилась.

— Ты же знаешь, как я отношусь к этому позору дизайна в кораблестроении?

Гаррус нагло заржал, а Найлус только фыркнул.

— Слышали. Ведро на ножках. — усмехнулся Найлус. — Никакого уважения к музейному кораблю и исторической ценности.

Я чуть воздухом не подавилась.

— Чего? "Путь предназначения" — это музейное корыто?

— Да. — пожал плечами Гаррус, покосившись на молчаливого Сарена. — Такие дредноуты уже две тысячи лет как не строят. В свое время мы показали, насколько такие корабли неэффективны и уязвимы. Все дредноуты, болтающиеся вокруг Цитадели — музейные корабли, включая наши. Утилизировать их не стали: они полностью боеспособны, и хоть какая-то польза от них будет.

Что ответить на такую новость я не нашла, и просто наблюдала, как величаво проплывает мимо нас огромная туша "Пути".

На панели замигал значок входящего вызова: нас вызывала Цитадель.

— Диспетчерская, говорит "Кратос". - спокойно и холодно сказал Найлус, включая связь. — Прибываю на Цитадель по делам Совета.

Пауза подозрительно затягивалась.

— Спектр Сарен Артериус? — спросил удивленно-недоверчивый вибрирующий голос.

Сарен полыхнул раздражением и холодно процедил:

— Да. Спектр Сарен Артериус!

Глава 33: Возвращение на Цитадель

Не успел еще остановиться и отключиться двигатель "Кратоса", как на инструментрон Найлуса пришел входящий вызов.

— Дай угадаю… Советник Спаратус? — лениво спросила я, глядя, как Найлус разворачивает голографический интерфейс.

— Удивительно, правда? — хмыкнул он, принимая сигнал.

Над левым предплечьем появилось прямоугольное окошко видеосвязи, с которого на нас смотрела знакомая физиономия родимого начальства, полная вдохновения и предвкушения, горящего в проницательных серо-зеленых глазах. Спаратус пристально осмотрел наши лица, остановив тяжелый взгляд на замершем Сарене, едва заметно кивнул и коротко сообщил:

— Я жду вас в кабинете. — Спаратус перевел взгляд на мое лицо, видать, оценил выражение и добавил: — Всех. — и еще одно уточнение, чтобы полностью отрезать пути отступления: — Четверых!

И отключился.

— Вот так всегда. — пробурчала я. — Позвонил, озадачил и отключился. И сиди, думай, то ли похвалить собирается, то ли вздрючить не пойми за что.

— Так вроде еще ни разу нас, как ты говоришь, не дрючили. — усмехнулся Гаррус. — Даже за то, что мы сделали на рынках.

— Все бывает впервые. — философски заметила я, потягиваясь. — Но лицо-то ты его видел?

— Полно предвкушения. — буркнул Найлус, Гаррус только согласно кивнул, а Сарен как всегда промолчал.

— Вот то-то и оно. — проворчала я. — Спаратус нашего возвращения ждет как праздника, честное слово… и разочаровывать его что-то не хочется.

— Разве у него будет повод разочароваться? — спросил Гаррус.

— Нет.

— Тогда — какие проблемы?

— Да меня его внимание порой напрягает. — честно призналась я. — Ладно уж. Не будем заставлять его ждать. — подумав, добавила: — Вы как хотите, а я, пожалуй, последую примеру Сарена.

Синие глаза удивленно моргнули.

— Одену броню! И, кстати… Сарен.

Я сняла браслет инструментрона с руки и перебросила его Сарену. Он поймал его, вопросительно склонил голову набок.

— Это принадлежит тебе. Сам отдашь Спаратусу. — я пожала плечами. — В конце концов, это ТЫ собрал всю хранящуюся здесь информацию.

Сарен медленно кивнул, а в синих глазах промелькнула благодарность. После того разговора в лазарете от него мы не услышали ни одного слова, сказанного добровольно, а не как ответ на заданный вопрос. В памяти Найлуса Сарен был совершенно иной: язвительный, саркастичный, острый на язык, не упускающий случая проехаться по любимым коллегам и соседям по галактике со свойственным ему жестковатым юмором и безжалостностью. Сейчас же… За спиной Найлуса стояла тень былого.

Покачав головой, я молча вышла из рубки. Тяжелый взгляд ощущался всем телом: задумчивый, пристальный, внимательный. Думай, Сарен, думай. Посмотрим, к каким выводам ты придешь.

Сборы много времени не заняли, и минут через восемь мы, впятером, стояли в шлюзовой камере "Кратоса", ожидая окончания процедуры дезинфекции. Леди Бенезия решила составить нам компанию. Выглядела наша группа довольно колоритно: изящная азари в струящемся снежно-белом платье, я в легких доспехах и трое высоких турианцев в полной броне и при оружии, притом, двое — Найлус и Сарен — в тяжелой черной броне, а Гаррус — в сине-черной, средней.

До Башни Совета, в которой располагались кабинеты советников, нас подвез аэрокар, присланный Спаратусом. Молчаливый водитель высадил у самых дверей и тут же испарился, а мы, провожаемые взглядами разной степени удивления, вошли в лифт. Пока это медлительное пыточное устройство ползло до нужного этажа, насилуя наши мозги очередной заунывной музыкой, мы молчали, занятые своими мыслями. Сарен, похоже, вообще глубоко ушел в себя, и от шелеста раскрывающихся створок едва заметно вздрогнул, чуть рассеянно заморгав. Впрочем, он практически мгновенно взял себя в руки, и в кабинет советника он вошел с бесстрастным лицом и ледяными глазами, начисто лишенными эмоций.

В кабинете нас ждал Совет Цитадели в полном составе. Не скажу, что меня это особо удивило, а вот Сарен ощутимо напрягся. Как обычно, разговор начал Найлус:

— Совет. Задание выполнено.

— Мы видим. — с едва заметной иронией ответил Спаратус. — Спектр Сарен Артериус.

Сарен молча вышел вперед, почтительно склонил голову.

— Отчет. — спокойный и властный приказ.

Короткая пауза… и Сарен хриплым низким вибрирующим голосом скупыми рубленными фразами спокойно и бесстрастно начал своеобразную исповедь. Он говорил без прикрас и купюр, рассказывая, как именно он нашел древний корабль, отзывающийся на имя Властелин, начав с расследования на Сидоне. Он говорил только факты, словно пересказывал хронику. Никаких эмоций. Никаких предположений и лишних описаний. Дата, событие, результат. Без объяснений, не пытаясь оправдаться или описать свое отношение. Закончил он на возвращении на Вермайр, даже не упомянув о нашей встрече. Просто:

— Вернулся на Вермайр. Это все, Совет.

Советники переглянулись.

— Что было после?

— Я очнулся в лазарете на борту "Кратоса". - спокойный безэмоциональный ответ.

— Спектр Имрир. — тяжелый взгляд Спаратуса перешел на меня. — Отчет.

Я пожала плечами.

— Дорогу до Вермайра и то, как мы проникли в лабораторию, полагаю, стоит опустить?

Спаратус коротко кивнул.

— На момент прибытия на Вермайр Спектр Сарен Артериус находился под полным контролем Властелина. Личность была подавлена. Нам удалось захватить его без боя. Вермайр мы покинули на "Кратосе". По дороге удалось снять контроль. — я пожала плечами. — Все.

По глазам Спаратуса я поняла, что нас изнасилуют морально, как только все лишние покинут его кабинет.

— Как вам удалось снять контроль? — спросил советник Валерн.

Я встретила взгляд Спаратуса. Он едва заметно кивнул.

— Сарен сломал его сам, как только Властелин покинул Вермайр. На расстоянии сила внушения падает, и разумный с сильной волей в состоянии освободиться. Я же убрала все последствия внушения и огромный пласт скрытых закладок на разуме. — видя непонимание на лице саларианца, я пояснила: — Я могу в определенном пределе работать с сознанием, но это требует огромных усилий и много времени. Именно по этой причине перелет от Вермайра на Цитадель занял так много времени.

— Есть ли вероятность повторного контроля? — спросил Валерн.

— Жнец может захватить ЛЮБОГО разумного не зависимо от того был на нем контроль ранее или нет. — я пожала плечами. — Спектр Сарен так же уязвим, как и любой другой.

— А вы?

— А я в состоянии самостоятельно защитить свой разум. — обрубила я.

Валерн задумался, пристально всматриваясь в безучастное лицо Сарена, но, все же, медленно кивнул.

— Спектр Сарен Артериус. Исходя из предоставленной информации, Совет не нашел в ваших действиях ничего, что выходило бы за пределы чрезвычайных полномочий оперативника Специального Корпуса Тактической Разведки, выполняющего задание Первого Ранга. Все обвинения, выдвинутые в вашу сторону, признаны безосновательными и отклонены.

На этой возвышенной ноте заседание было объявлено закрытым. Валерн величественно выплыл из помещения, а Тевос, перехватив крайне выразительный взгляд Бенезии, жестом пригласила ее следовать за собой. Спаратус терпеливо дождался, пока его коллеги удалятся и дверь за их спинами закроется, а потом перевел полный сарказма и смачного предвкушения взгляд на ощутимо занервничавшего Сарена.

— Сарен, полный отчет о твоих действиях я жду через три дня.

В ответ — молчаливый кивок.

— Имрир. А теперь я желаю услышать нормальный отчет. С подробностями. Что произошло на Вермайре?

По глазам вижу — с нас не слезут, пока не высосут всю полезную информацию. Ну… ладно. Пора делиться кошмариками и отравлять Спаратусу хорошее настроение.

— Можете опустить подробности проникновения в защищенный объект. — милостиво добавил после короткой паузы советник. — Начните непосредственно со встречи с Сареном.

— Может… мне проще вам это показать? — спросила я.

— Вы в состоянии провести "Объятия вечности"? — удивился Спаратус.

— Нет. Это всего лишь проекция воспоминаний напрямую в разум. Без искажений от моих эмоций. Если пожелаете просмотреть какой-то момент повторно — просто мысленно перемотайте назад. Как видеофайл.

Колебался Спаратус недолго, и я получила разрешающий кивок. Я поймала его взгляд, устанавливая ментальную связь и толкнула по каналу слепок воспоминаний, тщательно следя за тем, как они разворачиваются. Показывала я, конечно не все, но вот возможность ощутить всю ужасающую мощь Властелина, давление его ауры, его голос и, главное, состояние Сарена в момент разговора я предоставила во всей красе. Особого внимания удостоился мой разговор с Сареном. И его завершение, которое Спаратус просмотрел трижды. А уж на светящуюся голубыми огоньками физиономию он любовался минуты две, после чего вполне самостоятельно свернул наведенную память.

Быстро разобрался.

Некоторое время советник молча, пристально всматривался в бесстрастное лицо Сарена, а в ментальном плане бушевала буря. Эмоции сменяли одна другую по мере осознания увиденного: гнев и ярость, приправленные виной и злостью, понимание собственного бессилия и… облегчение от того, что Сарен все же остался жив.

— Интересный способ отчета. — буквально прорычал Спаратус. — Я так могу получить практически любое ваше воспоминание?

Я кивнула.

— Прекрасно. Сарен, поясни мне, почему ты не сообщил о своих подозрениях о сути Властелина?

— Не мог. — спокойно ответил он, едва заметно вздрогнув.

Серо-зеленые глаза опасно сузились. Сарен снял с руки инструментрон, подошел и положил браслет на стол.

— Здесь вся информацию, которую мне удалось собрать о Жнецах и механике индокринации.

— Что такое индокринация?

А вот тут Спектра совершенно неожиданно переклинило: ретроспективная вспышка воспоминаний внезапно спровоцировала реминисцентный коллапс. Сарен открыл было рот, чтобы ответить, но не смог выдавить из себя ни звука. Заданный вопрос потянул за собой цепочку ассоциаций, вытаскивая из глубин памяти то, что он пытался забыть, зацепив и всколыхнув эмоциональную сферу. Разум захлебывался в накатывающей волне воспоминаний, которые возникали в бьющемся в агонии сознании режущими вспышками, полными боли и отчаяния. Раз за разом. Одна и та же цепочка воспоминаний: собственное лицо, светящееся лазурными огнями, хаск, Властелин, изуродованное индокринацией лицо человека на Шанси, Монолит Арка, лежащий в беспамятстве Десолас, на чьих скулах появились первые лазурные проблески, собственные слова "Прощай, брат", колоссальный взрыв орбитальной бомбардировки, падающий на серые плиты космопорта Найлус с развороченной грудью и его полный неверия и удивления голос "Сарен?", снова — свое же лицо в зеркале, осознание сотворенного, прикосновение ледяного металла к коже под челюстью, выстрел… неподъемная тяжесть жесткого контроля, голос Властелина в голове, понимание собственного бессилия и фактически рабского положения. Разум медленно, но верно скатывался в замкнутую петлю, ведущую к дестабилизации и распаду.

— Твою же мать! — мне потребовалось всего пару мгновений, чтобы осознать происходящее.

Короткий ментальный удар погрузил в сон пошедший вразнос разум. Сарен без единого звука рухнул на руки едва успевшего его подхватить Найлуса. Спаратус за нашими действиями наблюдал в полном шоке, но не сказал ни слова, пока Найлус и Гаррус не устроили отключившегося Сарена в кресле.

— Что! Сейчас! Произошло?! — четко, внятно, буквально выплевывая слова рявкнул Спаратус, буквально полыхая непониманием, беспокойством и медленно поднимающейся холодной яростью.

Я встретила тяжелый требовательный взгляд. Сейчас он не поймет недомолвок и попытки смягчить слова.

— Разум Сарена сейчас нестабилен. — глухо ответила я. — После того, что с ним сделал Властелин и сознательного жесткого слома контроля… остались последствия. Реминисцентный коллапс — одно из них.

— Почему такая реакция на слово "индокринация"?

— Индокринация — это процесс подчинения Жнецом. Это не только ментальный контроль. Изменения затрагивают и тело. Хаски — пример грубо индокринированных разумных с полностью уничтоженной личностью и измененным телом. Сарен попал под высшую форму индокринации, когда Жнец медленно изменяет мышление и искажает мировоззрение жертвы. После того, как личность будет подавлена и теряет критическое мышление, начинается последняя стадия подчинения — физическое изменение тела с помощью нанитов. После этого индокринацию невозможно ни замедлить, ни остановить.

— В каком состоянии был Сарен?

— Изменения тела уже стали заметны визуально. — я встретила взгляд серо-зеленых глаз советника и послала ему видение: Сарен, неподвижно висящий в воздухе в лазарете со снятой броней до изъятия гетских имплантатов и нанитов Жнеца. — Он прекрасно осознавал свое положение. Индокринацию невозможно обратить. Сарен выбрал единственно возможный в его ситуации выход.

— Самоубийство. — проскрежетал Спаратус.

Я кивнула.

— С его точки зрения, самоубийство — вполне логичный и оправданный шаг. Он убирал угрозу со своей стороны.

Спаратус медленно кивнул, понимая и принимая действия своего Спектра. Такое решение не вызвало у него неприятия… если не считать того, что он своими глазами увидел, как его протеже чуть не вышиб себе мозги. Прямая передача воспоминаний впечатляет как ни что иное. С точки зрения Спаратуса, именно его поблагодарил Сарен. И именно с ним он попрощался перед тем, как на его же глазах приставить пистолет к голове и нажать на спуск. И Спаратус видел, как оседает тело, залитое синей кровью.

Советник переварил яркую вспышку воспоминаний, разжал судорожно стиснутые на краю стола пальцы, и негромко сказал:

— Вам удалось обратить индокринацию.

— Не совсем… Мы не обращали ее. Мы просто изъяли из тела все лишнее. К сожалению, вещь, сделавшая это, была у меня в одном экземпляре и та — одноразовая.

Что занятно, Спаратус даже не поинтересовался, что ж это за вещь такая и откуда она у меня взялась. Просто принял как должное, не акцентируя на этом свое внимание. Даже странно как-то… Зато его следующие слова были вполне ожидаемы и логичны:

— Я желаю это увидеть.

Желает, значит, покажу. Я сформировала образ и толкнула его Спаратусу. Со всеми подробностями. Сарен до процесса, и Сарен после. Вернее, его изуродованное тело на койке в лазарете с полным перечнем повреждений.

— Еще декада, и спасать было бы уже некого. Индокринация стала бы глобальной.

Сказать, что Спаратус впечатлился, это ничего не сказать! Мне даже пришлось закрыться от той бури эмоций, что всколыхнула ментальный план.

— Насколько поврежден его разум?

— Все не так плохо, как могло бы быть: разум полностью чист, личность сохранилась. Такое вмешательство, конечно, не остается без последствий, и для окончательного выздоровления потребуется время. Обычный посттравматический синдром, проявляющийся в таких срывах из-за специфики травмы. Ничего необратимого не произошло.

— Как я понимаю, это — еще не все плохие новости? — глухо спросил советник.

— Сарену удалось выиграть немного времени: Жнец отпустил его на Новерию разобраться с затянувшимся экспериментом. У нас есть месяц, может — два, пока Властелин не начнет его поиски.

Спаратус бросил долгий пристальный взгляд на бессознательного Спектра и негромко сказал:

— Я понял вашу позицию. У вас есть десять дней, пока не закончится формирование экспедиции к Мнемозине. Информация подтвердилась, и зонды обнаружили подбитого Жнеца. Точка старта: орбита Сиглара. Если вы все еще хотите участвовать, вам следует прибыть на точу сбора до старта экспедиционного корпуса.

— Мы будем.

— Перед вылетом я хочу получить отчет. И я очень надеюсь увидеть одного из своих лучших Спектров в здравии.

— Сделаю все, что в моих силах. — совершенно искренне пообещала я.

Спаратус благосклонно кивнул, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

Чтобы привести Сарена в чувство мне пришлось пойти на прямое ментальное воздействие и приглушить яркость воспоминаний во избежание рецидива. Очнулся он быстро: синие глаза открылись, чуть заметно сузились, когда до Сарена дошло, в какой ситуации он оказался.

— Доклад окончен. — спокойно сказал Спаратус, пристально наблюдая за осторожно встающим Спектром. — Свободны.

Сарен коротко кивнул и вышел вслед за нами, провожаемый тяжелым взглядом советника.

Ужасающе медлительный цитадельский лифт впервые не вызывал раздражение. Сейчас он был уместен: давал время подумать, собраться с мыслями и принять нужное решение. Ехали мы молча. Сарен, погруженный в свои мысли, полыхал не самыми приятными эмоциями. Мы же не лезли к нему в душу, давая возможность прийти в себя.

— Куда сейчас? — негромко спросил Гаррус.

— Ко мне. — Найлус покосился на Сарена, но тот и не думал возражать. — А есть еще варианты?

— У нас еще есть корабль. — иронично сказала я. — И не один. Прямо — простор для выбора.

— О да… "Нормандия"! — фыркнул Гаррус. — Я уже говорил, что начинаю ненавидеть этот фрегат?

— Говорил, говорил. — я улыбнулась. — Кстати о "Нормандии"… Надо будет проверить, как они добрались. Все же, я, вроде как капитан.

Мы весело рассмеялись, а Сарен смотрел на нас с совершенно нечитаемым выражением на лице.

— Джокер тебя сожрет, если ты про его обожаемую "птичку" забудешь. — мурлыкнул Найлус.

— Зато экипаж от меня отдохнет. Расслабится.

— О да… с тобой расслабишься. — фыркнул турианец. — Зачем тебе вообще этот корабль?

— Это ты у меня спрашиваешь? — я глянула на довольную физиономию. — Лучше спроси у того, кто додумался сделать капитаном фрегата Спектра, который на этом самом фрегате бывает набегами и использует в лучшем случае как такси и передвижную базу.

На этой оптимистичной ноте двери пыточного устройства с музыкальным уклоном распахнулись, и мы с облегчением вышли на площадь перед Башней Совета. Терминалы такси располагались с двух сторон площади: один прямо напротив выхода из лифта, второй — чуть дальше у фонтанов, где находились кафе, рестораны и спуск к посольствам. По дороге нас сопровождали удивленные взгляды. Кто-то просто таращился на группу вооруженных до зубов разумных, кто-то, догадавшись о нашем статусе, с любопытством рассматривал редко появляющихся на Цитадели Спектров. А некоторые узнали в мощном мрачном турианце легендарного Спектра, и теперь провожали медленно закипающего Сарена изумленными, полными опаски взглядами.

Перехватив подлетевшее такси перед носом у парочки азари, мы погрузились в кар. Найлус уже привычно сел за штурвал, рядом с ним сел Сарен, а я с Гаррусом оккупировали заднее сиденье, на пальцах прикидывая, сколько и чего нам надо закупить в магазине, чтобы хватило хотя бы на пару дней. Насколько я помню, после нашей последней пьянки у Найлуса в квартире не осталось даже соли. Сарен прислушивался к нашему азартному подсчету сперва вполуха, а потом, когда до него дошло, ЧТО мы обсуждаем и для каких целей собираемся закупаться, он удивленно качнул головой, но — тактично промолчал. Зато Найлус, не поворачиваясь, ядовито сказал:

— Вы про нормальную еду не забудьте! А то будет как в прошлый раз!

— Это когда мы пайки сожрали?

Сарен покосился сперва на Найлуса, потом на наши счастливые рожи, которые никак не сочетались со словом "паек", но задавать написанный в его удивленных глазах вопрос не стал.

— Какие предпочтения? — я развернула инструментрон, набивая список будущих покупок.

— Сама же знаешь. — буркнул Найлус, облетая какой-то аэрокар, едва плетущийся в транспортном потоке.

— Я не вас спрашиваю. Сарен, ты что предпочитаешь?

В ответ — холодный взгляд и ответ:

— Я не пью.

Когда на нем скрестились три скептических взгляда, Сарен как-то подозрительно покосился на физиономию Найлуса. Тот не стал разочаровывать:

— Ему "Кризе" бери. Или "Триус", если уж "Кризе" не найдем. — сдал названного братца Найлус. — Да, и не забудь что-то на десерт, а то после вас на "Кратосе" не осталось даже сахара. Как вы вообще умудрились втроем сожрать все сладкое, если им была завалена почти треть продуктового склада?

— Уметь надо! — усмехнулся Гаррус, с азартом дополняя список покупок. — Так, что еще мы забыли?

Пару секунд мы вдумчиво изучали список, но ничего не вспомнилось, и решение этого вопроса отложили до посещения магазина. А там… вдруг что придет на ум.

Пока мы решали вопросы вселенской важности, Найлус заметил нужный нам магазин и вывинтился из транспортного потока. Переведенное на ручное управление такси что-то пискнуло о нарушении правил полета, но быстро заткнулось, когда в паз оплаты всунули идентификационную карту Спектра. Буквально через пару минут, кар затормозил и приземлился у дверей магазина, распугав немногочисленных прохожих.

— Приехали. — я потянулась. — Гаррус, пошли, порадуем продавца оптовой закупкой.

Найлус переключил кар в режим ожидания, чтобы такси не свинтило по первому же вызову.

Обойдя машину, я увидела быстро приближающихся к нам СБЦ-шников. Толкнув Гарруса в бок, я кивком указала на двойку патрульных.

— Смотри, твои бывшие коллеги.

Гаррус резко повернулся, пристально всматриваясь в двух турианцев. Яркие голубые глаза расширились от узнавания, а потом нехорошо сузились.

— О, я смотрю, это твои ЛЮБИМЫЕ коллеги? — ехидно спросила я.

Гаррус поморщился.

— ОЧЕНЬ любимые!

Мы переглянулись. Гарруса приближающиеся патрульные, ясное дело, узнали. Подойдя к нам, старший в двойке, окинув взглядом довольного жизнью снайпера, процедил:

— Вакариан! Я смотрю ты докатился до того, что стал простым наемником.

— Тайтус. Давно не виделись. — ехидно промурлыкал Гаррус. — А ты все еще патрулируешь?

Тайтус низко и зло зарычал.

— Вакариан! По какой причине ты на Цитадели в полной боевой выкладке? Неужели решил изучить тюрягу изнутри на правах ее обитателя? Так на нарах спать понравилось?

Ответить Гаррус не успел, поскольку именно этот момент выбрали Сарен и Найлус, чтобы выйти из-за кара. Узнали их мгновенно: Тайтус осекся, круглыми от изумления глазами глядя на легендарного и прекрасно известного всей СБЦ Спектра Сарена Артериуса и его не менее известного ученика. Гаррус стоял к кару спиной, и явление второй половины нашей веселой компании видеть не мог, но по лицам бывших коллег все прекрасно понял.

Сарен, проходя мимо, окинул СБЦ-шников ленивым, полным высокомерия взглядом.

— Службе Безопасности следует чаще ознакомляться со списками действующих Спектров. — в ледяном голосе проскользнула усмешка, синие глаза встретили взгляд Тайтуса.

Получив моральное удовольствие от вида вытянувшихся от осознания сказанного рож, наша команда зашла в магазин.

Закупались мы с размахом. Жить нам на Цитадели дней пять как минимум до отлета на Сиглар, и провести это время планировалось с чувством, толком и расстановкой, радуя родное начальство занимательным чтивом с нами в главных ролях. Пьянки хоть и зло, но иногда они нужны. Спустить пар, залить неприятные воспоминания, расслабиться, скинуть накопившийся негатив и просто потрепаться в свое удовольствие на темы, которые в трезвом рассудке никто из нас поднимать не станет. Да и Сарену не помешает расслабиться и хоть немного привыкнуть к тому занятному факту, что у него, оказывается, внезапно появилось будущее, отличное от полной индокринации или скорой смерти.

Хозяин магазина — невысокий пузатенький волус, смотрел на нас влюбленными глазами и даже сделал приличную скидку. На волне счастья, появившегося после подсчета суммы, на которую мы набрали товара, он куда-то смотался и раздобыл ящик "Кризе" — довольно редкого и очень дорогого декстро-алкоголя, по вкусу напоминающего качественный шоколадный ликер, а по крепости — абсент. Продукты пара батаров вынесла нам со склада прямо в коробках и любезно загрузила в багажное отделение кара под взглядами СБЦ-шников, толкущихся неподалеку. Особенно тех впечатлили ящики с выпивкой и коробки со сладостями, которые мы запихивали в пассажирский салон, поскольку место в багажнике закончилось.

Пока мы утрамбовывали покупки, Сарен расплатился, одним недовольным взглядом заткнув все попытки возражать, а продавец хоть и полыхнул искренним страхом и изумлением, когда прочитал имя на идентификационной карте, но не забыл предложить заходить еще. Сарен благосклонно кивнул, впервые на моей памяти проявив хоть какое-то расположение к незнакомому ему разумному. Да о чем это я… он даже ПОБЛАГОДАРИЛ польщенного волуса за расторопность и помощь в погрузке, после чего развернулся, полностью проигнорировав патрульных, и загрузился в кар.

До дома мы добрались довольно быстро, хоть Найлус и не гнал, в кои-то веки соблюдая правила движения в транспортном потоке. Выгружались на крыше, приспособленной под причальную площадку возле грузового лифта, и еще минут двадцать с проклятиями таскали набранное до квартиры.

Найлус, растекшись в кресле, с тоской рассматривал гору ящиков и коробок, громоздящуюся перед дверью.

— У тебя есть куда это все распихать? — полюбопытствовала я.

— Найдем. — отмахнулся он. — Главное убрать скоропортящиеся продукты. Остальное может и вдоль стен постоять.

Из арсенала выполз Гаррус, расправляя футболку и с тихим матом рухнул возле меня на диван, потирая свежую ссадину на плече, а я только сейчас поняла один занятный факт:

— А у меня-то смены нет… кроме того платья.

Вместо ответа в меня полетели футболка и шорты, кинутые щедрой рукой Найлуса.

— Может, стоит позвонить Лиаре? — ехидно полюбопытствовал Гаррус. — Чтобы помогла тебе, наконец-то, приобрести нормальный гардероб.

Я вздрогнула и замахала руками.

— Не-не! Не надо! Меня вполне устраивает ваша одежда! Так, чуть подогнать, подкатать и нормально. А до корабля и в платье дойду. Или в броне.

Найлус и Гаррус весело рассмеялись.

— Иди уже, переодевайся. Броня — вещь хорошая, но… — и выразительный взгляд ярких зеленых глаз.

Хитрая же у него может быть рожа, когда он того хочет! А еще говорят, что у турианцев невыразительные лица… Наглая ложь!

Сграбаставши шмотки в охапку я удалилась в арсенал. Пока снимала броню, в голове крутилась мысль: позвонить Прессли или не стоит? В конце концов чувство долга победило лень, и я послала вызов.

Прессли ответил с небольшой задержкой. Внимательные серые глаза осмотрели меня, одетую в один поддоспешник, перебежали на сваленную горой мою же броню, на оружие, рядами висящее на креплениях, и вновь вернулись на мое лицо.

— Капитан?

— Прессли, мы прибыли на Цитадель. "Нормандия" остается под вашим командованием еще дней на двадцать.

— Что-то случилось, Шепард?

— По делам Совета мне предстоит вылет на миссию через несколько дней. Полечу я на турианском корабле в составе отряда Спектров. "Нормандия" на это время остается на Цитадели.

— Вас понял, капитан.

— Пока есть возможность, пусть техники решат проблему с двигателями. Не спешите, проведите полное техобслуживание корабля, пусть экипаж отдохнет. Завтра я буду на "Нормандии", решим накопившиеся дела. Есть что-то, требующее моего немедленного вмешательства?

— Нет, капитан.

— В таком случае, конец связи, Прессли.

На этом я оборвала связь и задумалась над занятным вопросом: как скинуть капитанскую должность на Прессли и отжать с концами у Альянса Себастьяна и Джокера. Впрочем, до определенного момента отжим нужных мне разумных может и подождать, а вот вопрос с кораблем как-то надо решать. Полет на "Кратосе" ясно показал, насколько мне НЕ НУЖНА "Нормандия" для выполнения работы Спектра. Но просто так отказаться от фрегата не получится — Альянс не поймет.

Выкинув из головы ненужные сейчас мысли, я, насвистывая назойливый мотивчик, подхваченный еще восемь жизней назад, переоделась в предоставленные мне вещи. Выглядела в турианских шмотках я презабавно! Ясно дело, в таком виде появляться на улице нельзя, но для домашних условий в преддверии предстоящей пьянки — вполне даже ничего.

Когда я выползла из арсенала, шлепая босыми ногами по теплому полу, в зале уже стоял Сарен, странным взглядом наблюдающий, как Гаррус и Найлус, активно споря, сортируют покупки. У стены уже стояли ящики с выпивкой, а продукты растащили на три кучи в зависимости от срока жизни. Судя по знакомым вещам, Сарен разграбил гардероб Найлуса, и сейчас реально напоминал его недовольного старшего брата. Выражение синих глаз было совершенно неописуемо! Особенно, когда он увидел меня.

— Да-да, я знаю, как я выгляжу! — отмахнулась я, заваливаясь на диван и складывая ноги на стол. — Что ж поделать, форму я оставила на корабле.

Сарен чуть качнул головой. В синих глазах появилась ирония. Найлус на мгновение отвлекся от спора и добавил:

— А еще у тебя куча шмотья, накупленного Лиарой.

— Вот пусть она это непотребство и носит! — отмахнувшись, сказала я. — Завтра сходим на Рынки. Гаррус, с нами пойдешь?

— Экстрима не хватает? — Найлус подхватил две коробки со сладостями и понес на кухню.

— Пойду. — отозвался снайпер, недовольно зыркнув на смеющегося сородича. — Надо хотя бы предметы первой необходимости купить, раз уж я теперь без жилья. — парень на мгновение задумался. — Интересно, у кого-то хватило ума купить мою квартиру или она так и осталась у администрации Цитадели?

Мы втроем заржали под непонимающим взглядом синих глаз.

— А ты посмотри! — булькнул Найлус.

Гаррус активировал инструментрон. Пара минут поисков и разочарованный ответ:

— Нет… не купили.

— Идиотов нет твое жилье покупать. Если не взорвут, так хоть заминируют.

Гаррус чуть смущенно передернул плечами.

— Я всего лишь хорошо выполнял свою работу. И за что меня так не любят?

— Гаррус, ты не прав! — подхихикивая, сказала я. — Тебя ОЧЕНЬ любят! Каждое твое появление в Нижнем Городе с нескрываемым нетерпением ждет толпа поклонников и фанатов твоего таланта!

— О да… с оружием в руках. — кисло добавил сам Гаррус.

Проржавшись, парни взялись за работу активнее, а Сарен, едва сумев подавить улыбку, предложил свою помощь, чем вызвал краткосрочный ступор.

— Сарен!

Напрягшийся турианец повернулся, вопросительно склонив голову чуть набок.

— Пусть эти двое выполняют почетную работу грузчиков, а мы займемся благородным делом.

Пафос с меня так и пер, величественная поза и соответствующее выражение на лице… Сарен не сдержал смешка.

— Короче, пошли готовить закусь, пока они тут возятся.

Что удивительно, он не отказался, только чуть слышно иронично хмыкнул. Ледяная броня треснула.

Пока готовили закусь, мы неожиданно увлеклись. Сарен чуть оттаял и начал охотнее отвечать на мои вопросы относительно разложенных на столе продуктов, а потом, видать, его это дело захватило, и дальше он уже сам начал рассказывать забавные факты, иногда переходя на истории из жизни. Хриплый низкий чуть тягучий голос с двойной подгармоникой едва заметно оживился, потихоньку теряя пугающую безжизненность и отстраненность, и к тому моменту, как в кухню ввалился взмыленный Найлус, мы уже вполне непринужденно болтали на темы, ну никак не связанные с тем, что мы делали.

Начиналась наша пьянка вполне цивилизованно: мы неспешно общались, обсуждая сложившуюся ситуацию, вспоминали хохмы из недавнего прошлого, аккуратно избегая болезненные темы. Сарен поинтересовался, как же нам удалось забраться в его лабораторию, на что парни со смаком и подробностями описали это эпическое действо. Сарен на информацию о бреши в защите в виде отключенных датчиков лишь досадливо поморщился, но, втайне, он был рад. Я продемонстрировала кое-какие возможности метаморфа, не требующие полной перестройки тела, а Найлус на время снова выпал из реальности, медитируя над моими волосами, отращёнными по его просьбе. Сарен несколько недоуменно понаблюдал на совершенно счастливой физиономией названного братца, покачал головой, но никак не прокомментировал. Зато это сделал Гаррус, за что получил ощутимого пинка от отвлекшегося на мгновение Найлуса. Рукоприкладство прервала бутылка с крайне дорогим алкоголем, попавшая под горячую руку. Поймать-поймали, и конфликт к тому времени себя исчерпал.

Сперва Сарен от выпивки отказывался наотрез, но на стол встала бутылка "Кризе".

— Не спорь! И расслабься уже! — буркнул Найлус, наливая тягучую практически черную жидкость в высокий узкий стакан.

— Мы вытащили тебя из персонального Ада. — добавила я, протягивая замершему Сарену стакан. — Это стоит отпраздновать!

Задумчивые синие глаза пристально всматривались в мое лицо. Я уж не знаю, что он хотел найти и что увидел, но Сарен медленно кивнул, протянул руку, взял стакан и тихо сказал:

— Пожалуй… я соглашусь.

Ну а дальше понеслось… Спиртного мы брали разного, крепкого и много! Пилось все это легко и вкусно, поскольку выпивка была дорогая и качественная, в голову давала незаметно, но мощно. Через какое-то время разговор свернул на ранние года, когда Сарен и Найлус работали вместе, и совершенно неожиданно всплыла история с охотой на контрабандиста, во время которой Сарен почти месяц проработал барменом в баре. На пьяную голову легендарный Спектр намешал нам разных красиво выглядящих слоистых коктейлей, от которых здравый рассудок помахал нам лапкой и умчался в обнимку с тормозами куда-то вдаль.

Дальнейшее осталось в памяти смутными фрагментами. Первым слился Гаррус, чей организм не выдержал испытания очередной сареновской смесью, сделанной из "Кризе" и еще трех видов спиртного. Буквально через минут десять отвалил Найлус, запнувшись о то же самое "Кризе": пол бутылки шоколадного ликера с крепостью абсента вырубили его быстрее, чем он смог увидеть дно. Остались я и Сарен. Разговор у нас свернул на неприятную тему Властелина. Сарен, покачивая в руке стакан с черным ликером, глухо рассказывал, что именно ему приходилось делать под влиянием древней твари. Сухо, равнодушно, запивая крепчайшим спиртным и глядя на меня кристально-трезвыми синими глазами. Я слушала, не перебивая, пока бессвязный поток безжалостной и болезненной правды не был прерван по банальным физиологическим причинам: организм просто отключился не смотря на состояние разума, и Сарен Артериус сполз в пьяный сон, так и не завершив фразу.

Некоторое время я рассматривала эту увлекательную картину, а потом, плюнув на все, заблокировала реакцию на алкоголь до конца и отхлебнула тягучую жидкость с ярким шоколадным вкусом. Унесло меня на пятом глотке…

Глава 34: Да забирайте!

Синие глаза медленно открылись, мутным взором глядя в потолок. Постепенно прошло осознание окружающего: он лежал на кровати, и кто-то сопел ему в плечо, крепко обняв за руку. Тяжелая голова приподнялась и повернулась. Сарен удивленно заморгал: на его руке спала Имрир, а ее за талию обнимал крепко спящий Найлус.

Он попытался встать, но тонкие руки девушки сжались сильнее, вцепившись с совершенно неженской силой. Рир заворочалась, разбудив Найлуса.

— Сарен, лежи и не дергайся… — простонал едва слышный вибрирующий голос. — Рир, не тряси мою голову, и так раскалывается.

— Не ори над ухом! — прохрипела девушка и попыталась закопаться с головой под сильное предплечье, которое она до этого обнимала.

Артериус дернулся, но удачно упавшая сверху тяжелая рука его же сородича выбила из него воздух. Сарен подавился и закашлялся.

— Да заткнитесь вы уже, варрен вас дери! — прорычал Гаррус, приподнимаясь на локте. — Дайте поспать, раз уж Спаратус сегодня нам с утра не позвонил!

Возня на кровати прекратилась. Разумные устроились удобнее и вновь отрубились. Все, кроме одного. Синие глаза все так же смотрели в потолок. Сарен мучительно пытался вспомнить, что же произошло вчера… как он вообще оказался на кровати, если засыпал на диване, и отчего такая спокойная реакция у остальных участников пьянки.

Утром меня снова разбудил Сарен. Как бы аккуратно он не пытался встать, чтобы никого не разбудить — это у него не вышло: проснулись все, правда, вида не подали, дав возможность Артериусу по-тихому уйти из комнаты. Интересно, он действительно считает, что даже в похмельное утро трое бойцов не проснуться от малейшего шума? Инструментрон — совсем другое дело. Звонок не несет угрозы, в отличии от даже самого легкого шороха в помещении.

Когда за широкой спиной сомкнулись двери, Найлус чуть ослабил объятья, давая возможность мне сесть, и вновь прижал к себе.

— Все же сбежал. — едва слышно буркнул Найлус, прижимаясь горячим лбом к моей спине.

— Его можно понять. — Гаррус сел, болезненно дернул мандибулами от прострела головной боли.

Привстав я перегнулась через край и подняла с пола заранее подготовленный и задвинутый под кровать набор юного алкоголика: бутылки с водой и капсулы для детоксикации организма после алкогольного отравления. Иными словами, антипохмелин, начисто выметающий все последствия пьянки. Галактическая медицина уже давно решила такую мелочь, и капсулы для всех видов свободно продавались в любой аптеке.

— Держи.

Гаррус поймал переброшенную ему бутыль и упаковку с лекарством, отвинтил крышку и с наслаждением присосался к горлышку. Найлус же воспользовался моментом, перекатился на другой бок и пристроил голову на мои колени.

— Блаженство… — прошептал Гаррус, медленно приходя в чувство под действием чудо-пилюли.

— И не говори. — Найлус с интересом наблюдал, как я разрываю упаковку и достаю белую капсулу.

Осторожно удерживая ее двумя пальцами, я поднесла капсулу к жестким губам. Найлус приоткрыл рот, быстрое, едва уловимое движение, и он вновь опускает голову мне на колени, аккуратно, чтобы не повредить тонкую оболочку, прикусив острыми зубами продолговатый цилиндрик.

— Хищник. — мурлыкнула я, ласково глядя турианца по нежной коже шеи.

Найлус проглотил капсулу, а в зеленых глазах блестело лукавство. Нравятся ему такие мелкие знаки внимания и легкие прикосновения. Да и вообще турианцы тактильный контакт предпочитают словам, не важно, объятия это, дружеский хлопок по плечу или удар в морду.

В гостиной раздался грохот упавшего ящика, шум разбившейся бутылки и сдавленное хриплое проклятие, которое не смогли до конца заглушить закрытые двери. Гаррус покачал головой, медленно слез с кровати.

— Интересно, он найдет капсулы?

— Вряд ли. — Найлус, полыхнув сожалением, встал. — Если только не догадается искать их на кухне в жестяной коробке из-под соли.

— Что с ним будем делать? — тихо спросила я.

Найлус вздохнул, потер гребень.

— Я так понимаю, отпускать его одного надолго нельзя?

— Не то что надолго, а вообще не стоит оставлять его наедине с самим собой. Я уже говорила — разум нестабилен. Пока Сарен не выстроит новый Якорь, срывы и коллапсы будут продолжаться, пока не приведут к одному из двух финалов. Или Якорь выстроится самопроизвольно, зацепившись за самый яркий и положительный образ. Или… разум не выдержит постоянных стрессов и окончательно падет в бездну психоза и, как результат, — распад медленно сходящей с ума личности и абсолютное безумие. — я покачала головой. — Вероятнее всего во время краткого прояснения он или обретет Якорь, или пустит себе пулю в голову. На этот раз — удачно.

— Изумительные перспективы… — буркнул Гаррус. — Помочь можно?

— Выбрать Якорь или создать его может только он сам. Мы же максимум что в состоянии сделать — это оказать моральную поддержку.

— Значит — окажем. — сказал, как припечатал.

Когда мы выползли, чуть пошатываясь из комнаты, Сарен как раз убирал лужу янтарной жидкости и разлетевшуюся мелкими осколками бутылку. Увидев нашу сонную компанию, он выпрямился и отключил высокотехнологичный бесшумный аналог пылесоса.

Прежде, чем Сарен успел открыть рот и что-то сказать, я кинула ему коробочку с чудодейственной пилюлей.

— Держи.

Он глянул на упаковку.

— Благодарю. — короткая пауза. — Не хотел вас разбудить.

— Если не хотел — надо было лежать дальше. — пожал плечами Найлус. — Так бы поспали подольше, раз уж Спаратус в этот раз не стал нас будить нежданным звонком.

— Так вроде бы не за что. — я пожала плечами. — В этот раз все было тихо и вполне цивилизованно.

Сарен проглотил капсулу, а проходящий мимо Гаррус протянул ему бутылку с водой.

— При желании — нашел бы. — пожал плечами Найлус.

— Видать, он решил нас не трогать. — я зевнула. — Какие на сегодня планы?

— Не помешает заглянуть в арсеналы Спецкорпуса. — Найлус подобрал пустую бутылку с пола и закинул ее в большую коробку. — У меня остался один комплект брони. Оружие, в принципе, есть.

— Гаррус?

Снайпер пожал плечами.

— То же самое. Забрать бы еще с "Нормандии" винтовки.

— Заберем. Мне все равно надо подняться на корабль и решить со старпомом накопившиеся дела.

— К Мнемозине полетим на фрегате? — удивленно спросил Найлус.

— Нет, конечно. "Норма" останется на Цитадели. Заодно разберутся с экспериментальными двигателями, а то меня уже задолбали эти постоянные мелкие поломки. Да и Адамс чем-то в работе ядра недоволен. Не хочется, чтобы фрегат в один прекрасный момент развалился прямо в перегоне. — я растеклась по креслу, перекинув босые ноги через подлокотник. — Кто вообще догадался дать Спектру еще толком не обкатанный прототип? Убила б эту сволочь… Не, я понимаю, Тали просто в восторге от возможности покопаться в двигателях, но… — я обреченно махнула рукой, — а, что тут говорить.

— Избавься от него. — тихо сказал Сарен.

— Просто так не могу. Надо ждать удобного случая. — я встретила его взгляд. — Альянс не поймет, если я вот так просто откажусь от их щедрого дара. А мне лишние проблемы ни к чему.

Сарен понимающе кивнул. Радует, что он уже самостоятельно в разговор включается, а не просто молча слушает.

— А у тебя какие планы?

— А какие они могут быть? — иронично спросил он.

— Да ладно… Можно подумать, тебе ничего на Цитадели не надо?

Артериус пристально смотрел мне в глаза тяжелым испытывающим взглядом. Все еще ждет какого-то подвоха… А подвох в том, что нет никакого подвоха. Интересно, когда он это поймет и, главное, примет?

— Я спрашиваю совершенно серьезно. Все равно Совет тебя к нашей команде приписал.

— Уверена?

— Могу позвонить Спаратусу, он подтвердит. — я пожала плечами. — Правда, есть большая вероятность, что нас просто матом обложат в вежливой высоко литературной форме и посоветуют не страдать ерундой. Или, что хуже, чем-то озадачат, раз уж сами позвонили и нарвались на комплимент.

Сарен подошел к креслу и медленно сел, задумчиво глядя на меня.

— Не ожидал.

— Чего?

— Такой реакции Совета. Обычно разбирательства более тщательные, и при подозрении в… предательстве, Спектра до окончания разбирательств держат под стражей.

Голос турианца дрогнул на слове "предательство".

— Тебя никто не обвинял в предательстве. — я пожала плечами.

— Разве? — в хриплом тягучем голосе промелькнул сарказм. — Я помню иное на заседании Совета.

— А, ты про ТО заседание. — я усмехнулась. — Я там вообще была как часть декора. Спорить с Удиной — это себя не любить. Он же все мозги через уши тонкой струйкой высосет.

— Посол Альянса — не особо приятная личность. — дипломатично подтвердил Гаррус.

— Это ты с ним еще толком не общался. — я хмыкнула. — Ничего, шансы будут и не раз.

Гаррус от такой перспективы вздрогнул и поежился.

— Нет, благодарю… я обойдусь без такого опыта…

— Я бы тоже обошлась. — я вздохнула. — Сарен, в отчетах Совету мы сразу сообщили о твоем… подчиненном состоянии.

— Откуда вы узнали?

— О контроле? — я встретила его взгляд.

— Не только. Ты многое знаешь. То, что знать не должна.

Наконец-то он задал вопрос, который его так интересовал. Пожалуй, пришло время рассказать ему кое-какие новости и пояснить непонятные моменты.

— Сарен, я могу ответить на твой вопрос. Лгать тебе я не буду даже в мелочах. Если я не захочу отвечать на заданный вопрос — я так и скажу.

— Но?

— Но захочешь ли ты услышать правдивые ответы? И сможешь ли ты поверить в эту правду?

— Она настолько невероятна?

— На грани бреда сумасшедшего.

Синие глаза сузились.

— Я готов… попробовать поверить. — короткая пауза, оценивающий взгляд.

— Задавай вопросы.

— Откуда ты знаешь о том, что знать не должна? О том, что произошло с моим братом.

— Это специфика моего образа жизни. Когда я прихожу в новую реальность, я получаю базовые знания о линии ее развития.

Синие глаза расширились.

— "Прихожу в реальность"?

— Тебе знакома теория о множественности вселенных?

Сарен медленно кивнул.

— Теория известна.

— В чем-то она правдива. Реальностей бесконечно много. Они возникают и гибнут миллионами в каждое мгновение. Не буду углубляться в их классификацию, сейчас достаточно знать, что существует понятие "воплощенная реальность". Она возникает по какой-то готовой схеме и подпитывается от соответствующего эгрегора. У нее — жесткая колея развития. Все события и история полностью прописаны. Когда такая реальность выполняет все условия и проходит событийную цепочку до конца, она теряет подпитку от эгрегора и схлопывается. Мы живем именно в такой.

— Откуда такая уверенность?

— Это не первая жизнь, которую я живу. — я вздохнула. — Такие как я после смерти в одной реальности, перерождаются в другой. Нас так и называют — перерожденцы. Наша… задача — сбить воплощенную реальность с колеи событий, переведя ее в реальность отраженную, которая сможет продолжить свое развитие. Своеобразный симбиоз. Мы даем шанс реальности на развитие, а она нам — энергию для самосовершенствования.

— Что будет, если ты не справишься?

— Я погибну вместе с реальностью. Развоплощение души. Полная и окончательная смерть. Согласись, весьма существенный стимул, чтобы как следует выполнять свои обязанности.

Сарен медленно кивнул, а в синих глазах горел скепсис.

— Иногда я знаю что-то о будущих событиях, иногда — нет. Но всегда при прибытии я могу получить хоть какую-то информацию об основных ключевых точках истории из ноосферы реальности. Правда, эта информация очень фрагментарна и ее тяжело осмыслить.

— Это не тот случай. — вопроса в словах Сарена не было. Простая констатация факта.

— Не тот. Я знаю, как будут развиваться события. Это знание спасло жизнь Найлусу. И тебе. Вы оба должны были погибнуть. — Сарен вздрогнул. — Найлус — на Иден Прайм от выстрела в затылок. Ты — при атаке на Цитадель: или от собственной руки, если тебе удалось сбросить контроль Жнеца при ПОЛНОЙ индокринации или от руки женской или мужской вариации Шепарда. Правда, чем больше изменений я вношу, тем меньше ценности в моих послезнаниях.

— Первое изменение — это спасение Найлуса?

— Да. Его смерть — ключевая точка цепи событий и очень неохотно поддавалась изменению. В итоге он все равно словил свой законный выстрел, но — не умер на месте, и мне удалось его спасти. Потихоньку изменения накапливаются и реальность становится гибче. Еще одним серьезным отступлением от колеи стало спасение Бенезии и передача королевы рахни Иерархии как вассальной расы. А потом мы полетели за тобой. Намного раньше, чем должны были. Как результат — ты завершил свою судьбу закономерным выстрелом в голову и выпал из интересов реальности, мне же удалось тебя спасти и вытащить из-под власти Назары.

— Назара — это Властелин?

— Это его имя. Властелин — его класс.

Сарен медленно кивнул. Неужели поверил?

— Что нас ждет впереди?

— До ключевой точки истории, которая абсолютно не поддается изменению — только одно событие — уничтожение Назары. Вот только КАК мы это сделаем — уже зависит от нас.

— Почему ты это рассказываешь? — глухо спросил Сарен, пристально глядя мне в глаза.

— Ты сам спросил.

— Ты могла и промолчать.

— Могла.

— Тогда — почему ты ответила на мои вопросы?

— Спасать Галактику — не самое приятное занятие. — я усмехнулась. — Мне давно надоело быть героем-одиночкой… ну или злодеем-одиночкой.

Сарен на эту поправку понимающе усмехнулся.

— Ищешь помощников?

— Не совсем. Я ищу тех, кто сможет встать рядом и разделить со мной это счастье…

— Ты предлагаешь мне стать спасителем Галактики? — иронично поинтересовался Сарен.

— А почему нет? Ведь именно этим занимаются Спектры. — пожала плечами — Ты и Найлус выпали из интересов реальности. Хоть вы и находитесь на острие событий, но полностью свободны в своих действиях. Вы сможете помочь, если захотите.

— А я? — тихо спросил Гаррус.

— Ты, к сожалению, еще не свободен. Шанс вывести тебя из-под власти реальности появится примерно через два года. Радует, что твоя судьба, в отличие Сарена или Найлуса, не статичная и имеет всего две неизменные точки: первая — это наша встреча на лестнице, вторая — в будущем. — я жестом прервала попытку Гарруса задать вопрос. — Не спрашивай, что должно произойти — это знание только под удар тебя подставит. Такова специфика этой реальности, а я не хочу узнать на практике, как могут извернуться события, чтобы ты был вынужден оказаться в нужное время в нужном месте и в нужной ситуации.

— Звучит не очень-то обнадеживающе. — буркнул парень.

Я развела руками.

— Как есть. По-хорошему, тебе вообще не следовало это знать для собственного спокойствия. Но ты спросил, а я лгать никому из вас не хочу и не буду.

— Почему? — спросил Сарен.

— Потому что вы первые, кого я впустила во внутренний круг за последние восемь жизней. Постоянное одиночество… — я неопределенно взмахнула рукой, — скажем так, меня начали посещать не самые лучшие и жизнерадостные мысли. Особенно ярко это проявилось после перерождения в мире, скатившегося в агонию апокалипсиса. Массовые смерти, ожившие мертвецы-зомби, морфы, разрушающийся социум, всплывшая грязь в душах людей, беззаконие и полная анархия, зверства, творимые выжившими… ставшими монстрами похлеще любого мутанта-мертвяка… Очень жизнеутверждающее и радостное было время. Особенно та его часть, когда меня сожрал морф, но я не ушла на перерождение, а встала как живой мертвец — тупой зомби с фрагментарной памятью, и прошла полный путь до высшей ступени морфа. Восемь смертей, пока реальность меня не отпустила… сперва от зубов морфа, которого я прощелкала еще будучи живым человеком, потом дважды от людей в виде низшего зомби… и еще четыре уже в облике морфа, когда я полностью себя осознавала и помнила, кто я. Просто супер… хорошо хоть в восьмой раз удачно в башку попали и окончательно упокоили. Сдаться и просто сдохнуть — инстинкты и гордость не позволяли.

Ко мне подошел Найлус, аккуратно поднял на руки, сел в кресло и усадил на колени, крепко обняв. Сарен за этим действом наблюдал с удивлением, но — молча, периодически косясь на Гарруса.

— Как ты вообще это выдерживаешь? — тихо спросил Найлус, осторожно гладя меня по голове.

— Да я уже привыкла. Сперва было… тяжелее всего. Ничего не знаешь, ничего не умеешь, по способностям — обычный человек, а вокруг… — воспоминания о втором перерождении вызвали непроизвольную дрожь. — Вы просто не представляете, насколько изуверскими могут быть воплощенные реальности… — я удобнее устроила голову на плече Найлуса. — В каких только ситуациях я не наблюдала разумных… особенно, людей. Что они только не творили, когда пропадала угроза наказания и поводок правосудия…

— Изначально ты родилась человеком? — спросил Сарен.

— Да. И первые пять перерождений я тоже была человеком. Потом уже начался разброс по расам. Я даже вампиром побывала. Классическим таким бессмертным, не мертвым и не живым кровососом, боящимся света и святых вещей. Зато поняла прелесть диаблери и удовольствие от истребления мощных и древних тварей… — я не сдержала смешка. — Это была яркая и короткая жизнь. Двадцать лет, за которые я сократила популяцию вампиров по всему миру раз в десять, пока меня не смогли грохнуть. Тогда, кстати, я окончательно перестала ассоциировать себя с человеком, и пошли уже перерождения в другие расы.

— Почему ты перестала впускать других во внутренний круг? — глухо спросил Сарен.

— Слишком часто предавали. — спокойно ответила я, глядя в синие глаза.

Он меня понял.

— Утратила доверчивость?

— Людям вообще тяжело доверять.

В ответ — понимающий кивок.

— Почему ты доверилась нам? — тихий вопрос.

— Потому что, Гаррус, вы — не предадите.

— Среди нашей расы тоже были случаи предательства. — возразил мне Найлус.

— Есть разница между "были случаи" и "в порядке вещей". Предательство для людей не является чем-то непривычным. Измены, подставы, обманы, подсиживание на работе, я уже не говорю про что-то более глобальное. Что занятно… чем более развитый и благополучный мир, тем тяжелее найти кого-то, кто достоин доверия.

— Странно, как с таким отношением, ты еще не начала их ненавидеть. — тихий и задумчивый голос Сарена звучал глухо и устало.

— Ненависть иссушает. Это того не стоит. — я встретила его взгляд. — Не давай этому чувству разрушать тебя изнутри. Если есть потребность ненавидеть — выбери конкретную цель. Отомсти так, чтобы ощутить удовлетворение и обрести равновесие в душе. И забудь. Ни один враг не достоин изуродованной души.

— Возможно…

Задумчивый взгляд давал надежду, что Сарен, все же, сможет переступить через свою ненависть и выкинет ее из души.

— Ты, кстати, так и не ответил. Какие у тебя дела на Цитадели?

Сарен иронично дернул мандибулами и заметно расслабился.

— Это зависит от наших дальнейших планов.

О! Уже "наших"! Радует, что он принял эту новость.

— Через пять дней мы вылетаем к Сиглару, где присоединимся к экспедиции на Мнемозину. На ее орбите болтается недобитый Жнец. Тварь практически дохлая, но мозги живы и кое-какие системы еще работают.

— Задача экспедиции?

— Добить, забрать и пустить в дело. Исследование Жнеца позволит разработать против них достойное оружие. Или, хотя бы, выработать тактику противодействия. А еще с него нужно снять систему "свой-чужой".

— Она там есть?

— Есть. И она нам потом понадобится.

Сарен медленно кивнул.

— А дальше?

— Дальше нас ждет Илос. Координаты реле я знаю… — в голове внезапно всплыла одна занятная мысль. — А, проклятье, я забыла их сообщить Спаратусу. Ладно, позвоню и порадую его, пусть начинает готовить еще одну экспедицию.

— Что на Илосе?

— Там созданный протеанами ретранслятор, сопряженный с Каналом.

— А где сам Канал? — спросил Сарен.

Я не сдержала смешок.

— Будешь сейчас или смеяться, или материться. Это статуя ретранслятора в Президиуме.

Сарен поперхнулся воздухом и закашлялся.

— Что?

— Канал — это статуя ретранслятора в Президиуме. — повторила я, глядя, как Сарен с тихим матерным рычанием прикрыл глаза ладонью. — Я так и не поняла, зачем Назара его искал. Склероз развился на старости лет или что?

— Канал позволяет послать Зов. У Назары не было информации о его местонахождении. — прошептал Сарен. — Я столько лет проходил мимо него… Хорошо, что я не знал раньше…

— Зов, значит… Как интересно… вызов Врага на дом…

Сарен на такое определение полыхнул сдержанным весельем, а Гаррус — усмехнулся.

— Есть какие-то идеи? — в ярких голубых глазах плясали черти.

— Моя задача — обрадовать Спаратуса. Он уже сам сообщит новости тем, кто о них должен знать. — я улыбнулась. — А вообще, пора бы нам согласовать на сегодня план действий. Сарен… третий раз спрашивать надо или сам поделишься планами?

В ответ — тихий рычащий смешок.

— "Кратос" требует ремонта. Оставлю корабль на Цитадели. Пусть техники Спецкорпуса переберут и проверят, нет ли на его борту того, что не предусмотрено конструкцией. Заодно двигательный массив поставят новый.

— Тогда нам нужен другой корабль. На чьем полетим?

— На моем. — произнес восхитительный низкий голос у меня над ухом. — Сарен, поставь четыре каюты поменьше вместо двух больших, раз уж тебе корабль разберут до каркаса.

Сарен просто кивнул.

— Очередной переезд… — я вздохнула. — С нами полетят Тали и Рекс.

— Лиара? — спросил Гаррус.

— Если изъявит желание. Но с ней я свяжусь позже, пусть пока с матерью побудет. Даже удачно, что они решили свои разногласия.

— Близкая смерть смывает лишнее. — согласно кивнул Найлус. — Сарен, составишь нам компанию на Рынки?

— Да.

— На "Драгоре" нет ничего. Даже в арсенале. Я им уже полгода не пользовался, так что закупаться придется с расчетом на пустой корабль.

— Итак… "Нормандия", арсенал, "Драгор" и Рынки?

— На сегодня — достаточно. — закрыл обсуждения Сарен.

— Согласна.

— Чья очередь готовить? — задал сакраментальный вопрос Найлус.

— Твоя. — мурлыкнул Гаррус.

Найлус осмотрел довольного снайпера, глухо выругался.

— Рир… поможешь?

— Ты же знаешь, что я в декстро-продуктах еще не разбираюсь?

— Ничего, я расскажу и покажу. А кто-то займется уборкой.

На сим разговор закончился, и мы, наконец-то, занялись делами. Гаррус и Сарен довольно быстро убрали зал: из-за того, что спиртное в этот раз мы брали крепкое, осилили на четверых только семь бутылок, да и намусорить толком не успели. Найлус быстро приготовил легкий завтрак, а я накрыла на стол. Пока ели, завязался легкий разговор на бытовые темы, обсудили списки покупок на Рынках и составили перечень того, что нам нужно забрать из арсеналов Спецкорпуса. Я связалась со Спаратусом и передала ему координаты мю-ретранслятора. В ответ — только короткий кивок и обещание, что экспедиция без нас не улетит. Вид у советника был мятый и усталый.

— Рир, ты готова?

Гаррус заглянул в комнату.

— Почти… — я пыталась застегнуть замок на платье, но местный аналог молнии сходиться не желал категорически. — Проклятье! Гаррус, помоги, а…

— Сейчас.

Двери тихо сомкнулись, а буквально через пару секунд мне на плечи легли горячие руки.

— Тебе идет платье… — тихо мурлыкнул мне на ухо низкий вибрирующий голос. — Носи чаще…

Я улыбнулась.

— Только если на Цитадели.

— Хотя бы на Цитадели. — поправил он меня, скользя жесткими губами по шее. — Вкусно пахнешь…

— Следы останутся.

Острые зубы прихватили кожу, но не прокусили.

— Я знаю. — Гаррус лизнул шею, от чего у мена по телу прокатилась огненная волна. — Идем… — еще одно дразнящее прикосновение языка. — Нас уже ждут.

Гаррус резко отстранился, быстро застегнул строптивый замок, а в ярких кристально-голубых глазах горело желание и острое сожаление. Если бы не ждущий нас Сарен, боюсь, из квартиры мы выбрались бы не скоро…

Обув туфли, я вышла вслед за Гаррусом, расправляя подол. Надо закупиться нормальными вещами, раскидать их по кораблям, а часть оставить здесь. Это постоянно преследующее меня ощущение нищего бомжа уже порядком достало… и ладно если бы денег не было! Так нет же… все некогда…

Сарен и Найлус ждали нас на причальной площадке на крыше возле черного аэрокара и негромко разговаривали. В эмоциях царил раздрай: Сарен, видимо, затронул какую-то личную тему, и услышанный результат его удивил и озадачил. Задумчивый взгляд, которым встретили меня синие глаза, наводил на мысли… но узнавать, что случилось, я не стала. Если в этом будет необходимость, он расскажет сам.

В кар загрузились в уже привычном порядке: Найлус за штурвалом, рядом с ним — Сарен, а я и Гаррус — на заднее сидение. По дороге до причальных площадок мы молчали. Сарен о чем-то крепко задумался, а мы ему не мешали.

Когда кар приземлился, я заметила у корабля одну персону, которую я одновременно и рада была увидеть, и нет.

— Рир?

Гаррус заметил, как я напряглась.

— Видите вон того мужика в форме Альянса?

Сарен тронул пальцем обзорный экран и приблизил изображение, всмотрелся в человека, нахмурился.

— Контр-адмирал Борис Михайлович. — хриплый ледяной голос неприятно резанул слух. — Командующий 63-й разведфлотилией Альянса, входящей в состав Пятого флота. Знаю его. Его присутствие — это проблемы?

— И да, и нет. Если меня не подводит склероз, и если не было глобальных изменений, он прилетел для проверки "Нормандии".

Турианцы совершенно синхронно повернулись и с непониманием и скепсисом посмотрели на меня.

— На каком основании он проверяет корабль Спектра?

— А вы реально считаете, что командование Альянса понимает и ПРИНИМАЕТ мой статус Спектра? — иронично спросила я. — Для них это всего лишь… очередная ничего не значащая лычка, которую можно с комфортом использоваться для своих целей.

Синие глаза сузились, а ментал опалило холодной злостью. Сарен прекрасно меня понял. И, что главное, легко поверил в мои слова. Видать и правда хорошо знает человеческую расу.

— Твои действия?

— Контр-адмирал — мой реальный шанс на время избавиться от "Нормандии". Вот и посмотрим на реакцию командования Альянса на такой поворот.

— Мне идти с вами? — спросил Сарен.

— Если у тебя есть желание поучаствовать в этом цирке. — скрытый подтекст его вопроса я поняла прекрасно. — Сам смотри.

— Мне будет… интересно. — иссеченные шрамами мандибулы иронично дернулись и вновь прижались к щекам.

Интересное ему… Сказал бы проще, что не хочет упускать возможность потрепать нервы представителю любимой расы. Тем более, кадровому военному. Впрочем, лишать Сарена возможности для удовлетворения мелкой мстительности я не собиралась. Пусть развлекается. Ситуация с досмотром корабля меня взбесила еще во время игры. Посмотрим, каков контр-адмирал в реальности.

Возле "Нормандии" уже вовсю суетились техники: под корабль подвели ремонтные леса, обшивка вокруг двигателей была уже снята, и представители разных рас копошились над полуразобранными установками, что-то там делая. За процессом наблюдала группа Адамса, а сам главный инженер руководил ремонтом, о чем-то разговаривая со своим коллегой-турианцем. Гвалт и шум стоял знатный! Работала ремонтная аппаратура, разумные о чем-то довольно громко переговаривались, стараясь перекричать треск и визг работающих установок, техники в оранжевых спецовках что-то куда-то таскали, то занося на борт корабля контейнеры, то вынося из него какие-то куски металла, весьма условно поддающиеся идентификации. За всем этом присматривал Прессли, с каменной физиономией стоящий возле контр-адмирала, и пребывал в унынии, окрашенном раздражением и злостью.

Просто чудесная обстановка!

У аэрокара остаться никто не пожелал, и мы вчетвером бодро отправились к старпому. Прессли нас заметил и оживился, фонтанируя облегчением и радостью. Видать, начальство его уже заклевало…

Надо заметить, это самое начальство на нас обратило внимание, только когда мы подошли практически вплотную. Контр-адмирал резко повернулся, видать, проследив взгляд Прессли, смерил меня холодным и недовольным взглядом, чуть заметно скривился. Темные серо-голубе глаза буквально пылали раздражением и разочарованием. Оглядев меня, ну совершенно не уставно одетую, он поджал губы и перевел взгляд на моих спутников.

О! Так Борис Михайлович у нас, оказывается, ксенофоб… Во как взвихрилась ненависть и раздражение. Чувствую, мы определенно с ним… договоримся… главное, договориться до того, что надо мне, а не ему.

Что занятно, Сарена контр-адмирал не узнал, в отличии от Прессли. Если Найлуса и Гарруса старпом прекрасно знал и приветствовал сдержанным кивком, то вид легендарного Спектра в гражданской и откровенно хулиганской одежде вызвал у Чарльза ступор. Сарен лишь сузил ледяные глаза и иронично дернул мандибулами.

— Коммандер Шепард. — произнес недовольный голос.

— Контр-адмирал Михайлович. — я сдержанно кивнула, но честь не отдала. Ибо нехрен! Я — не кадровый военный даже по документам Альянса, а гражданский не пойми какой специалист хрен знает на кого работающий. — Нам никто не говорил, что вы прибудете. — спокойно сообщила я, проигнорировав его недовольный взгляд. — Чем мы обязаны визиту?

— Избавьте меня от любезностей. — мужчина сцепил руки за спиной и сверлил меня недовольным взглядом, начисто игнорируя турианцев. — Я командую 63-й разведфлотилией. После реорганизации вы и "Нормандия" были приписаны под мое командование.

— Разве? Насколько я помню, по документам, меня исключили из числа военных Альянса, а МОЙ корабль — из состава флота. — с легкой иронией сказала я, глядя в гневные глаза.

— Это было до вашего назначения. А потом корабль вместе с вами попал в лапы… когти… щупальца, что там еще у них, Совета. — контр-адмирал брезгливо взмахнул рукой.

Синие глаза Сарена сузились, но легендарный Спектр удержался от комментариев, коротким, едва заметным наклоном головы удержав от того же коллег.

— И это вы говорите действующим Спектрам Совета? — я с интересом разглядывала стоящего передо мной мужчину.

— Не забывайте, какого цвета ваша кровь, Шепард! — Михайлович скользнул взглядом по турианцам как по пустому месту, а вот Прессли чуток сбледнул. — Мне не жалко, что в политических целях Совету отдали вас… Это… шанс. Мне жалко отдавать эту перегруженную наворотами посудину. На этот эксперимент были потрачены миллиарды! На эти деньги мы могли бы построить тяжелый крейсер! — контр-адмирал от избытка эмоций стукнул стиснутым кулаком по ладони. — Но нет! Нам же надо подружиться с турианцами. — взгляд полоснул по медленно закипающим тем самым турианцам. — Выбросить деньги на совместную разработку бесполезного корабля!

Как мило… Меня — пожалуйста, забирайте, не жалко, а вот бабло — жалко. Обожаю родимую расу! Он вообще соображает, кому и что говорит? В чьем присутствии?

— Раз уж меня отдали Совету, не вижу причин для вашего негодования. Я теперь — Спектр Совета, а не кадровый военный Альянса. — иронично ответила я.

— Не забывайте, Шепард…

— О, что вы… я НЕ ЗАБУДУ. - мой голос сочился едким сарказмом. — Вы так и не ответили, что привело вас… сюда?

— Капитан, — о, сколько скрытого презрения в голосе… ну-ну, как же, женщина-капитан, да еще и такая… — я прибыл для проведения проверки.

— Вот как?

— "Нормандия" является военным кораблем Альянса. Я собираюсь проверить на ней все. От и до!

— "Нормандия", хоть и является военным кораблем Альянса, но находится во временном пользовании Совета Цитадели. — мягко сказала я. — Это означает, что вы НЕ командуете этим кораблем.

Мужчина сощурился и вкрадчиво спросил:

— По-моему, у меня что-то со слухом. Вы пытаетесь мне возражать?

О да! Вот оно! Ну, дорогой мой, держи свою, как ты там выразился, посудину обратно. Радуйся! Возвращаю безвозмездно! То есть — даром! И даже возмущаться не буду… Тебе Удина и без меня мозг выжрет, когда узнает о произошедшем. И череп выскоблит.

— Что вы, контр-адмирал. — я усмехнулась. — Вы можете делать на борту военного корабля Альянса что угодно. — я перевела взгляд на старпома. — Мистер Прессли, мы покидаем корабль.

Чарльз только и смог что обреченно кивнуть. До чего же умный он человек. Все понял. Даже стыдно как-то оставлять его на растерзание Михайловичу.

— Спектр Шепард, я вас правильно понял? — Чарльз Прессли глазами указал на моего недавнего собеседника.

— Да, вы поняли меня правильно. Я забираю то, что принадлежит Спецкорпусу, и покидаю "Нормандию". Как Спектр Совета, я не нуждаюсь в услугах ВОЕННОГО КОРАБЛЯ АЛЬЯНСА. Всего доброго, Чарльз. Была рада работать с вами.

На сей счастливой ноте я развернулась на тонком каблучке и пошла на корабль.

Пока мы выгребали арсенал, нас провожали полные неверия растерянные взгляды. Экипаж молчал, не зная, что и говорить… Только Джокер выполз на едва держащих его ногах и поковылял к нам.

— Рир… это правда? — растерянно спросил он.

— Сожалею, Джокер. Ты сам все слышал.

— Но… как же так?

Я развела руками.

— Все вопросы к контр-адмиралу.

Неожиданно Найлус легонько, чтобы не покалечить хрупкого человека, хлопнул пилота по плечу.

— Если станет совсем кисло, приходи в ангар 1258-64. Пожалуй, я рискну и доверю твоим кривым рукам мой "Драгор".

Джокер благодарно кивнул, оценив предложение, а я добавила:

— И Себастьяна не забудь!

— Не забуду. — Джефф улыбнулся.

— Только не думай долго. У тебя есть четыре дня. Опоздаешь и найдешь пустой ангар.

— Спасибо, Найлус, Рир.

Оставлять Джокера на "Нормандии" мне не хотелось, но он должен сам принять решение и оторвать от души уже начавший к ней прирастать корабль. Будем надеяться, что мы найдем Джокера у ангара… или он догадается и позвонит мне на инструментрон.

Корабельный арсенал турианцы опустошили в четыре захода, вынеся все, что прислал Спецкорпус, а я за это время собрала свои и Лиарины личные вещи, и попрощалась с Карин. Доктор на произошедшее смотрела философски, хоть и не была довольна сложившейся ситуацией. Джокер провожал нас тоскливым взглядом, но молчал. Интересно, его смогут настолько задолбать, чтобы гениальный пилот сбежал с любимого корабля?

Когда аэрокар взлетел, Сарен спросил:

— Зачем вам этот человек?

— Джокер — гениальный пилот. — тихо ответила я. — Он — верный человек. Не предаст, не подставит. Для него весь мир крутится вокруг кораблей. Он — пилот, и ничего больше его не интересует. Он действительно лучший, но его болезнь поставила крест на карьере. — в синих глазах появился огонек интереса. — Чтобы получить место на "Нормандии" ему пришлось ее угнать и три часа рассекать вокруг станции. Ни поймать, ни сбить патрульным кораблям его не удалось, а потом Джокер просто вернул фрегат туда, откуда угнал.

— И его не наказали?

— Как видишь. Дали лейтенанта и этот корабль. Настолько я знаю, при первой же возможности его спишут.

— И ты хочешь его взять под защиту?

— Такого пилота грех упускать.

Сарен медленно кивнул.

— Могу согласиться.

— Думаешь, он придет? — тихо спросил Гаррус.

— Все зависит от того, как поведет себя Михайлович. Джокер вспыльчивый и обидчивый, субординацию соблюдает весьма специфично, и потому терпел его на флоте только Андерсон. Есть хороший шанс, что с Михайловичем они общий язык не найдут, и в результате Джокер лишится места пилота.

— Это был бы оптимальный для нас вариант. — хмыкнул Найлус. — Контр-адмирал не похож на того, кто будет терпеть хохмы Джокера.

— Время покажет.

Мне было в чем-то жаль терять "Нормандию" и некоторых людей из ее экипажа, но легкая жалость не могла перевесить искренне облегчение, с которым я сбросила с себя это бремя. Интересно, как на мой финт отреагирует командование Альянса и тот же Удина? Ясно, что их мое решение не порадует: терять из виду первого Спектра никто не захочет, а я только что свинтила в неизвестном направлении, и никаких рычагов воздействия у них нет. Практически нет. Надеюсь, никому альтернативно одаренному не придет в голову использовать против меня тех, кем я дорожу. Например, того же Джокера…

Пока я предавалась не слишком приятным мыслям, аэрокар преодолел расстояние между причальными площадками и ангарами Спецкорпуса, и приземлился перед воротами. К нам никто не подошел, только двое СБЦ-шников пристально наблюдали, как мы выгружаемся. Найлуса узнали быстро, и бойцы сразу потеряли к нам интерес.

Ворота открывались ДНК-ключом: Найлус приложил руку к сенсорной пластине, немного подождал, пока аппаратура возьмет образец, вбил длинный код. Но вот, наконец, индикатор замка сменил цвет на зеленый, и массивные створки ушли в стены.

Внутри ангара находился лишь один корабль. Изящная вытянутая стрела корвета с короткими резко скошенными назад крыльями характерной для турианцев ломанной формы и угольно-черным окрасом корпуса с тонкими красными линиями разметки без регистрационного номера и названия. "Драгор" — красивый корабль с хищными резкими обводами корпуса, подчеркнутыми линиями разметки, и он лишь ненамного меньше "Нормандии": девяносто пять метров от носа до кормы, две палубы, вместительный трюм и чуть больше простора в жилых отсеках, хотя, как и на "Кратосе", больше половины внутреннего объема корабля занимали двигательный массив, реакторная, отсек с ядром и машинное отделение.

Пока я рассматривала наш новый летающий дом, Найлус успел связаться с техниками и договориться о полном техосмотре судна, его заправке и подготовке к полету. Самостоятельно выводить корабль из консервации он не собирался: реактор был остановлен, и запускать его лучше под присмотром специалиста во избежание накладок.

Дежурная инженерная группа прибыла быстро. Получив от Найлуса указания, техники занялись кораблем, а мы — нашим смертоубийственным грузом, сгрузив его вдоль стены. Ангары — охранялись, и потому за сохранность можно было не переживать.

Найлус смотался на "Кратос" и привез Рекса и Тали, представил юную кварианку начальнику группы как главного инженера "Драгора", после чего предложил девушке выбрать себе каюту и обустроить под свои потребности, пока корабль стоит на Цитадели. Тали намек поняла сходу! Вихрем промчавшись по корвету и сунув любопытный носик в каждый закуток, девушка быстро включилась в работу. С пожилым турианцем — главным инженером она поладила, и мы получили массу удовольствия наблюдая, как эти двое гоняют два десятка техников разных рас, распределив фронт работ.

— Я же говорила. Тали — это нечто! — я с интересом наблюдала, как невысокая кварианка распекает рослого техника-турианца за какую-то совершенно непонятную нам провинность, а гребенчатый, склонив голову набок, с интересом слушает изливающийся на него поток технической информации.

— Мы никогда с этим утверждением не спорили. — добродушно отозвался Найлус, облокотившийся на ящик. — С ее азартом, энтузиазмом и технической грамотностью, я могу быть уверен, что корабль будет полностью осмотрен и отлажен. Если Джокер сбежит с "Нормандии", у нас будет хороший пилот. Полагаю, Себастьян уйдет вместе с другом.

— Скорее всего. Надо будет не забыть предложить ему постоянную работу. Готовит он и правда превосходно.

— Подождем пару дней. — Найлус усмехнулся. — Я не буду закупать продукты до крайнего срока.

— Надеюсь, контр-адмирал меня не разочарует.

Парни тихо посмеялись. Сарен же только покачал головой, наблюдая, как юная кварианка гоняет техников вежливыми, но очень экспрессивными выражениями, сравнивая их то с косорукими ремонтными роботами, то с косоглазыми пыжаками, а пожилой туарианец-инженер за этим организованным хаосом присматривает с умилением на физиономии, порой добавляя, если кто-то из его подчиненных пытался взбрыкнуть.

— Прекрасное зрелище!

Синие глаза моргнули, Сарен иронично склонил голову в кивке.

— Не ожидал.

— О да… наша стеснительная и вежливая Тали просто звереет, видя некомпетентность по отношению к ее кораблю. Раз уж Найлус самолично отдал под ее опеку "Драгор"… — я хмыкнула. — Тали с них все соки выжмет, но получит то, что хочет — корабль с безупречно откалиброванными системами и оборудованием.

— Пусть развлекается. — милостиво добавил Найлус.

— Она их загоняет. — усмехнулся Гаррус.

— Это — не моя проблема. — отмахнулся Найлус. — Рекс, присмотришь?

— Присмотрю. — пробасил кроган. — Никто мелкую не обидит.

— Выбери себе каюту. Трюм засирать не дам.

— Уже выбрал.

— Дай угадаю… У арсенала?

— Да. — Рекс причмокнул. — То, что требуется. Идите.

Оставив Рекса следить за организованным хаосом, мы вновь погрузились в аэрокар и отправились к следующему пункту назначения: арсеналам Спецкорпуса.

Старый жлоб встретил нас недовольной рожей и длинным монологом, чья суть умещалась в двух словах: "Не дам!" Саларианец упорствовал, не смотря на все доводы… пока не повернулся и не встретил пристальный, оценивающий взгляд ледяных синих глаз.

Сарена старая сволочь узнал моментально! Все возражения мгновенно иссякли, интендант сдулся и без писка пропустил нас в арсенал.

В этот раз мы набрали еще больше, чем в прошлый. Гаррус отыскал еще две "Крайзы" и пару "Трагеров" — менее мощных и прожорливых снайперских винтовок, но с большим магазином и высокой скорострельностью. Я выбрала себе новую броню и пару штурмовых винтовок, а Сарен — мощный пистолет взамен того, который я носила. Себе же Артериус подобрал четыре комплекта брони, предоставив Найлусу выбор оружия. И броню выбрал черную, среднего класса защиты, лишь раз взглянув на ту, которую носил ранее. Волна неприязни и горечи на мгновение взбудоражила ментал и быстро опала.

После арсенала Сарен замкнулся, о чем-то крепко задумавшись. Мы его не беспокоили. Вся дорога до ангара и разгрузка прошла мимо его внимания, и очнулся он, когда аэрокар уже летел к Нижнему Городу.

Глава 35: Отголоски прошлого

Рынки Нижнего Города — удивительное место. Здесь можно найти все: товары с разных уголков Галактики, спасение от проблем или наоборот эти самые проблемы на пустом месте, друзей и врагов. Здесь можно обрести шанс на будущее или потерять жизнь. Три квартала, без всякой системы заставленные торговыми точками, в которых можно купить абсолютно все: от пищи до космического корабля и информации. Просто надо знать, к кому, как и в какое время подойти. Мои спутники знали. Сарен и Найлус сами пользовались услугами местных обитателей и контрабандистов, а Гаррус, в силу специфики своей работы в СБЦ, не раз покупал у местных информационных дилеров нужные ему данные… или наводил облавы на торговцев запрещенными товарами.

Гарруса на Рынках узнавали ОЧЕНЬ быстро и практически все! Реакция была разная. Кто-то мог просто обматерить и пожелать побыстрее сдохнуть, кто-то был рад видеть его живым и здоровым, кто-то зубоскалил и подкалывал, а кто-то тянулся за оружием. Порывы последних останавливало дуло мощного пистолета, направленного в лицо, и добрый взгляд голубых глаз, смотрящих поверх этого самого пистолета.

Вот как сейчас.

Гаррус с интересом рассматривал злющего саларианца, а тот таращился на пистолет, неотрывно смотрящий ему промеж глаз и сдвигающийся вместе с передвижениями головы. Намек был понят правильно, и оставшееся неизвестным оружие с тихим грюком упало обратно под стойку.

— Вакариан! — раздался гулкий бас.

К турианцу прошел кроган в темно-красной броне. Надо заметить, знакомый кроган. Тот самый, который отдал приказ убить нашего неуемного снайпера при прошлом посещении Рынков.

— Гор. — Гаррус даже не повернулся, отслеживая дергания своей жертвы. — Давно не виделись.

— У тебя инстинкт самосохранения есть? — с каким-то затаенным любопытством поинтересовался он.

— Есть. — Гаррус иронично дернул мандибулами.

— Не вижу.

— А ты повернись. — ехидно мурлыкнул снайпер, качнув головой в мою сторону.

Кроган резко повернулся, встретил мой добрый взгляд, заметил пистолет, смотрящий в его сторону и усмехнулся.

— Инстинкт самосохранения? — иронично уточнил краснолобый кроган.

— Скорее, его бессовестная совесть. — улыбнулась я. — А наш инстинкт самосохранения у тебя за спиной.

За его спиной стоял Найлус с клинком в руке на расстоянии, достаточном для немедленной атаки, полыхая темным, практически фиолетовым свечением биотики.

— Найлус Крайк. — кроган хмыкнул. — Странно, я не слышал, что ты — биотик.

Найлус промолчал, только в зеленых глазах промелькнула ирония.

— Как интересно. — Гор, не стесняясь, разглядывал нас с нескрываемым любопытством, не обращая никакого внимания на оружие в боевом положении. — Говорят, ты, Вакариан, ушел из СБЦ.

— Ушел. — согласно кивнул Гаррус, опуская пистолет.

— Многие в Нижнем Городе желают получить твою голову. Сейчас, когда ты утратил защиту СБЦ.

Гаррус беспечно пожал плечами.

— Для меня это не новость, Гор. — в кристально-голубых глазах появилось уже знакомое мне выражение холодного интереса. — Ты тоже хочешь получить мою голову?

— Я не идиот. — кроган качнул массивной головой. — Вижу, ты теперь работаешь со Спектрами. Мне не нужны проблемы. Тем более, от него.

Найлус даже не шевельнулся, все так же глядя на крогана спокойным и лишенным эмоций взглядом.

— Иными словами, — Гаррус развел мандибулы и ухмыльнулся, — ты снимаешь заказ на мою голову?

— Вакариан, не наглей! — пыхнул гневом кроган.

— Я просто спросил. — ухмыльнулся снайпер и развел руками.

— Наглый ты. Попортил нервы Нижнему Городу настолько, чтобы тебя желал убить каждый второй, но все равно приходишь к нам.

— А к кому мне приходить? — Гаррус пожал плечами. — Я вас знаю. Вы — знаете меня. Наши прошлые разногласия… Что ж поделать, если я ответственно отношусь к своей работе?

— Кем ты работаешь сейчас? — кроган подошел к худощавому снайперу, практически нависая над ним. — Чтоб я знал, с какой стороны от тебя проблем ждать.

Ответить Гаррус не успел: к нашей занятной компании подошел раздраженный Сарен. Гор прищурился, всматриваясь в горящие гневом синие глаза, холодные, как глубокий космос, чуть заметно вздрогнул: Спектра он узнал.

— Нашел? — спросил Гаррус.

— Нет. — Сарен полыхнул гневом.

— И что же легендарный Спектр так и не нашел на Рынках? — пробасил кроган, без особого почтения разглядывая опасного клиента. — Возможно, я смогу помочь.

Сарен смерил Гора тяжелым задумчивым взглядом и… протянул ему датапад. Пара минут на изучение, тихий хмык.

— Я могу достать то, что тебе нужно, Сарен Артериус. Полагаю, цену ты знаешь. За товар и за услуги.

Сарен коротко кивнул.

— Прекрасно. Твой заказ будет готов через трое суток. Куда доставить?

— Корвет "Драгор". Найдете?

— Корабль Крайка. Да, найдем. Предупреди охрану.

— Предупрежу. — сухо ответил Найлус, гася биотику.

Собственно, все, что нам было необходимо на Рынках, мы уже закупили, и можно покидать сие гостеприимное место, что мы и собрались сделать. Правда, далеко уйти мы не успели, как нам в спину прилетело:

— Спектр Артериус.

Сарен остановился, повернулся, вопросительно склонил голову, глядя на мощного крогана.

— Я так и не получил ответ на свой вопрос… — в густом басе проскользнул сарказм. — Возможно, ты на него ответишь?

— Что за вопрос?

— Вакариан. — кроган смотрел тяжело и пристально. — Я знаю, что он связался со Спецкорпусом. В качестве кого?

— Спектра Совета. — равнодушно ответил Сарен.

Выразительная физиономия крогана вытянулась. Искреннее и незамутненное изумление широко разлилось по менталу, дополняясь досадой, гневом и раздражением.

— Вакариан — Спектр?

Гаррус препохабно ухмыльнулся, развел руками.

— Неожиданно, да?

Гор сплюнул и в сердцах выругался.

— Сволочь ты, Гаррус! Мог бы и предупредить, пыжак ты бешеный!

— Так ты снимешь заказ на мою голову? — с интересом переспросил снайпер.

— Сниму. — еще один расстроенный вздох. — Подумать только… Гаррус Вакариан — Спектр… — кроган покачал головой. — Мало нам проблем с тобой было, пока ты в СБЦ работал?

— Расслабься, Гор. — Гаррус усмехнулся. — У меня сейчас враги… другие. Да и на Цитадели я теперь бываю редко.

— Сволочь. — прорычал Гор.

— Зато он наша сволочь. — мурлыкнула я, обнимая рекомую сволочь за талию. — Я ОЧЕНЬ расстроюсь, если с ним что-то случится.

— Очень? — кроган смерил взглядом полностью довольного жизнью Гарруса, приобнявшего меня за плечи.

— Очень… Надеюсь, твои… коллеги будут столь же рассудительными, и не дадут причину мне расстраиваться…

— И чем же такая милая девушка лечит подобные… расстройства? — с искренним любопытством спросил Гор.

— О… мне даже как-то стыдно признаться… — я смущенно захлопала глазками, глядя в сузившиеся подозрительные зеленые глаза. — Полагаю, "Крайза" и пара ящиков термоклипс помогут мне хоть немного… сгладить моральную травму.

Гор поперхнулся. С двумя ящиками термоклипс можно перестрелять половину населения этого района. Как минимум.

— Если мне не хватит… арсенал Спецкорпуса поможет решить проблему с… нехваткой расходников. Честное слово… мне даже как-то неловко… потом будет… Здесь же столько всего любопытного и полезного! — я восхищенно протянула это самое "полезного", пристально глядя в глаза крогану. — Такие интересные и понимающие разумные встречаются…

Гор меня прекрасно понял. Хотя, что ж тут непонятного? Прямым же текстом предупредила: пристрелят Гарруса, и я устрою им локальную войну в отдельно взятом районе Цитадели. И мне за это НИЧЕГО не будет. Ну, разве что выволочка от Спаратуса. Может быть. И то, не факт. За своего Спектра, пусть и новичка, советник закроет глаза и на большее. С другой стороны, я так же непрозрачно намекнула, что мы за мирное сосуществование, и даже готовы продолжить сотрудничество конкретно с этим милым и понимающим кроганом, если он снимет награду за одну гребенчатую голову.

— Повезло тебе с друзьями, Вакариан. — хмыкнул кроган. — Так и быть, по старой памяти намекну я ребятам об изменении… в твоем статусе. А то все наемник да наемник…

— С меня причитается, Гор. — тихо сказал Гаррус.

— Вали уже отсюда, Вакариан! Потом сочтемся.

Гор развернулся и утопал по своим делам, да и мы не стали больше задерживаться. За нашим общением народ наблюдал с интересом, приняв к сведению изменившийся статус всем известного турианца и решение еще более известного крогана. Уже в аэрокаре, когда мы вылетели к жилым районам, я спросила:

— Я правильно поняла, что Гор держит эту часть Рынков?

Гаррус кивнул, с удовольствием обнимая меня за талию.

— Он сейчас активно подминает под себя соседа. — добавил Найлус. — Если не снизит темпов, сожрет саларианца за полгода. Может и раньше.

— Что он попросит с тебя за помощь?

— Услугу. — хмыкнул Гаррус. — У Гора хватит мозгов не просить то, что я могу отказаться сделать. Он умный, расчетливый и осторожный.

— У вас были конфликты, когда ты работал в СБЦ?

— Были, конечно. Но — не так много, как с его соседями. У Гора свои принципы. Он ненавидит работорговцев и торгашей красным песком и другой отравой. Что-то там с его прошлым связано. Как он пришел к власти, в районе порядок и железная дисциплина. СБЦ на многое смотрит сквозь когти, пока в районе тихо. У него — тихо и спокойно.

— Ты его чем так достал?

— Сорвал пару крупных сделок. — Гаррус усмехнулся. — Но сделки — это мелочи. Гор больше всего бесился, когда я его однажды чуть не пристрелил. Повезло ему, что винтовка паршивая оказалась: щит пробила, но проломить его череп пуля уже не смогла. Так, прошла по касательной. Он тогда еще был одним из наемников и работал с местными бандами.

— Мда… было бы что помощнее… — я покачала головой. — А он везучий.

— Гор-то? Несомненно. За два года поднялся с самых низов на вершину власти в Нижнем Городе. — Гаррус усмехнулся, дернул мандибулами.

— Запрос на твою ликвидацию он и правда отменит?

— Отменит. Ему невыгодны конфликты со Спецкорпусом.

— Это не значит, что не найдутся желающие оторвать тебе башку. — буркнул Найлус.

Гаррус согласно кивнул.

— Куда летим-то? — спросила я, перестав узнавать проносящийся под каром пейзаж.

— По магазинам. — ответил Найлус, перестраивая аэрокар в нижний поток. — У кого-то все вещи в один рюкзак влезают, и те — форма, находящаяся где угодно, но не там, где ее хозяйка. А у кого-то их нет вообще.

Сарен покосился на названного братца, но ничего не сказал, переводя взгляд с Найлуса на меня и Гарруса. И обратно. В ментальном плане — задумчивость и легкая грусть. Гнев, раздражение и ярость уже давно пропали, оставив после себя эту странную тоску. И чем яснее она проявлялась, тем мне становилось неспокойнее.

Поход по магазинам прошел стремительно. И я, и Сарен прекрасно знали, что мы хотим на себе видеть, и проблемой выбора не страдали. Прелестные азари живенько сняли с нас мерки, и дальше все покупки ограничились выбором нужных нам моделей в каталоге. Поскольку закупались мы в довольно дорогом магазине, все вещи будут подогнаны по фигуре и доставлены по указанному адресу — на квартиру Найлусу. Всегда бы так. Быстро, продуктивно и с минимальными потерями нервных клеток. Поблагодарив девушек, мы вновь погрузились в кар и отправились… в до боли знакомый мне бар.

— Найлус, у тебя к "Логову Коры" какая-то нездоровая тяга.

Зеленоглазая язва на мои слова только фыркнул.

— У меня там кое-какие дела. А тебе чем бар не угодил?

Спрашивать, что за дела у Найлуса в баре я не стала. Сам потом расскажет. Вместо этого я спросила:

— М-мм… а ничего, что я его прошлого владельца пристрелила?

Сарен удивленно моргнул.

— Фиста?

— Уж извини, но он мне… — я запнулась. — Скажем так, я обещала одной милой женщине, что Фист ее больше не побеспокоит.

— Доктору Мишель? — в синих глазах промелькнула ирония.

— Именно. Гибель Тали от рук твоих головорезов была бы настоящей трагедией… Где бы мы еще нашли такого прекрасного и авантюрного техника?

Тихий смешок Сарена был едва слышен в мягком рокоте двигателя.

— Могу согласиться на счет Тали" Зоры. — в хриплом голосе явственно проявилась ирония. — Не смотря на мою репутацию, я вполне способен здраво оценивать личные качества разумных. Даже людей.

— Сарен, я никогда не сомневалась в твоей способности здраво мыслить.

В синих глазах промелькнула усмешка, и вновь растворилась в привычном холодном спокойствии и бесстрастности. Сколько же потребуется времени, чтобы эта намертво приросшая к душе ледяная броня хоть немного треснула? И возможно ли это вообще?

Найлус припарковал кар неподалеку от входа в искомый бар.

У терминала такси околачивалась одна занятная особь, мне лично не знакомая… но вот в памяти Имрир он фигурировал и не раз. В детские не самые радужные годы. Финч. Надо же, канон решил внезапно напомнить о себе?

Найлус изменения моего эмоционального окраса заметил мгновенно.

— Что-то не так?

— Видишь вон того мужика, подпирающего стену у терминала такси?

— Ты его знаешь? — обеспокоенно спросил Гаррус, видя мою тревогу.

— Я — нет. Это привет из прошлого Имрир. Она выросла на улицах мегаполиса на Земле, и юность провела в банде "Красные", как и Финч. С того времени банда вышла за пределы родной Земли и расползлась по космосу. Вот, доползли сюда.

— От него будут проблемы? — негромко задал вопрос Сарен.

— Да какие там проблемы? Так, попытается шантажировать по мелочам.

Синие глаза опасно сузились.

— Шантаж… как это…

— Мило, правда? — я усмехнулась. — Можно подумать, кого-то, кроме людей, волнует мое прошлое в нежные года до армейской учебки.

— Люди слишком много внимания уделяют чужому мнению. — Сарен махнул рукой. — Вместо того, чтобы уделять внимание своим поступкам.

— Репутация — это все.

— Верно. — синие глаза прищурились. — Репутация Спектра — непостоянна и зависит от рода его деятельности. — Сарен цинично усмехнулся. — О нас редко говорят что-то хорошее.

— Ну, не буду лишать себя удовольствия пообщаться с заинтересованным человеком. — я не сдержала смешок. — А вот вам лучше ему на глаза не попадаться.

В ответ — понимающие усмешки, мало отличимые от оскала.

Аэрокар стоял так, что я могла выйти из салона не попадая на глаза Финча, а он не мог увидеть других пассажиров. Что-то мне подсказывает, что компания из трех турианцев его не вдохновит на разговор.

Ну-с, пойду, пообщаюсь с сородичем.

Финч заметил меня сразу, как только я обогнула кар и пошла ко входу в бар. Народу в небольшой галерее практически не было, только пара полупьяных саларианцев и бухой кроган что-то обсуждали с высоким человеком богатырской комплекции. Разговор шел весьма мирно, разумные тихо трепались, и на мнущегося у входа Финча внимания не обращали.

— Шепард… Какая встреча! — стоило мне с ним поравняться, как Финч тут же отлип от стены. — Мне говорили, что это ты, но я не верил, хотя слышал, что ты стала… солдатом.

Видать мой совершенно несолдатский вид, короткое платье, туфли на каблуке и манера движения вступили в конфликт с мыслью о "стала солдатом". Ну да, на кадрового военного я не походила ну никаким боком. Скорее, на разновидность местного офисно-секретарского планктона, пришедшего в сомнительный бар пощекотать нервишки. Оружия при мне не было.

— Мы знакомы?

Я остановилась, приподняла бровь, пристально всматриваясь в карие глаза, и легко проскользнула в разум сего альтернативно разумного. Тааак, что у нас тут? А тут у нас… ничего неожиданного. И правда, его дружок вляпался в неприятности с турианцами и сейчас протирает штаны в каталажке в СБЦ. Охранник, который сопровождал сего отморозка на пути следования, сейчас отдыхает в баре после смены, передав сомнительное счастье присматривать за человеком коллегам из СБЦ. Так, что ему от меня надо? Помощь — это понятно. А что еще? А, проверка на лояльность. Поддамся или нет? Если да… о! Как мило. Нет, дорогие мои сородичи, такого счастья мне не надо. А это что? Как… интересно… Прелестно. Будет чем заняться в свободные годы…

Сканирование заняло едва ли пару секунд, и Финч, обрадовавшись, что я вообще остановилась и решила начать разговор, тут же ответил:

— Я — Финч. Может, ты уже и не помнишь, но мы вместе росли на Десятой улице. — проникновенно сообщил мне парень. Что занятно — лжи в его словах не было. Имрир и правда росла в этом районе и с ним сталкивалась. — Помнишь банду "Красных"?

— Помню.

— В видеоновостях такое не рассказывают. — парень осклабился.

— В новостях никогда не показывают правды. — я с интересом смотрела в карие глаза. — Мне нечего скрывать.

— Правда? — протянул он. — А если кто-нибудь даст интервью о том, что коммандер Шепард начинала карьеру в уличной банде?

О да… сколько превосходства в этой циничной усмешке… Ты б хоть об Имрир почитал, что ли. Та еще отмороженная на всю голову особа. Я б поставила "Нормандию" против ржавого гвоздя, что мой реципиент просто пристрелила бы мелкого уголовника без лишних разговоров.

— Ты мне угрожаешь? — сухо спросила я.

— Шепард, мы не доставим тебе хлопот! — парень выставил вперед руки, отрицательно замахал. — Просто сделай одно одолжение ради старой дружбы.

— Одолжение? — я приподняла бровь.

Понял он меня правильно и перешел к сути дела:

— Одного из "Красных", Курта Вейсмана, поймали турианцы.

— И?

— Поговори с турианским охранником в баре. Пусть он его отпустит.

Очаровательно… как любимые соотечественники жаждут попользовать своего первого Спектра, да еще и с такими подставами.

— Из-за чего его взяли? — спросила я, встав чуть свободнее, опираясь на одну ногу.

Тело послушно изогнулось, дорогое платье выгодно обрисовало мою фигуру.

— Да из-за какой-то ерунды. — отмахнулся Финч, скользя по мне заинтересованным взглядом. — Наверняка нашли немного красного песка.

Врет. Песком здесь и не пахнет. Курта взяли на попытке диверсии. Террорист доморощенный, мать его…

— Уверен? — слегка склонила голову набок и сложила руки под грудью… так, чтобы ее слегка подпереть.

Взгляд парня прикипел к моим… мда, глазам, блин… и уровень моей опасности начал стремительно падать куда-то к разряду "девка обыкновенная". Всегда меня забавляла эта способность мужчин думать не той головой, которой следовало. Знает же, что я — кадровый военный. Знает же, что я умею убивать. Но… глаза видят перед собой смазливую бабенку, и все, инстинкт самосохранения благополучно засыпает, убаюканный приливом крови к не той голове, к которой надо. Хотя, я сама приложила усилия к созданию этого образа: походка, манера движения, фигура, отсутствие следов физических тренировок. Мелкая малозаметная коррекция тела, и все, перед глазами бандита стоит хрупкая невысокая девушка, но никак не солдат.

— Сама же знаешь, какие они, турианцы. Вечно цепляются за всякую мелочь. Сказали, что это — правонарушение, и что нужно доставить его для судебного разбирательства.

Все же хорошо, что я пришла одна. Финч не оценил бы мой круг общения.

— Допустим. — я благостно кивнула. — Что вообще "Красные" забыли в турианском секторе космоса?

Парень неприятно усмехнулся, рассматривая меня с долей покровительства.

— Со дней твоей молодости многое изменилось.

— И "Красные" вышли в большой космос?

— Верно. Мы занимаемся всяким разным… утилизацией, мелкими поручениями… всяким.

— Вот как. А я вам зачем?

— Говорят, у тебя есть влияние среди чужаков. Мы просто просим поспособствовать нашему делу.

— Какому… делу? — иронично спросила я.

— Делу человечества, Шепард.

— Как пафосно… Ладно, я посмотрю, что можно сделать.

— Спасибо, Шепард! Я рад, что ты не забываешь старых друзей. — облегчение, радость и предвкушение плеснуло в ментал. — Охранник сейчас в "Логове". Сделай что сможешь, и ты больше никогда меня не увидишь.

Хмыкнув, я кивнула и ушла к бару, всем телом ощущая пристальный и оценивающий взгляд мелкого уголовника. А ведь он и правда считает, что я соглашусь… испугавшись за свою репутацию. Наивный мальчик. Прежде чем подкатывать к действующему Спектру, ему следовало бы для начала узнать, кто мы такие. И КАК мы можем действовать…

"Логово" встретило меня уже привычным гамом голосов и громкой ритмичной музыкой. Бар мало изменился с моего последнего посещения. Те же азари-танцовщицы, те же бармены, приветствовавшие меня сдержанным кивком, те же охранники, косящиеся подозрительным взглядом. Узнали.

Я подошла к барной стойке и заказала выпивку, взглядом выискивая нужного мне турианца. Народу в "Логове" ощутимо прибавилось, что не упрощало мне задачу. Однако, вскоре я нашла искомого разумного, лениво привалившегося плечом к стене и наблюдавшего за миленькой азари, танцующей чувственный танец на небольшом подиуме.

За стойку чуть в стороне сели Сарен и Гаррус, но на меня не бросили даже скользящего взгляда. Найлус же ушел куда-то в другую часть бара решать свои дела. Я расплатилась за выпивку и пошла к охраннику, а в "Логово" вошел Финч и попытался притвориться частью декора. Неудачно.

Охранник меня заметил быстро, приветствовал сдержанным кивком.

— Спектр?

Я остановилась перед заинтересованно рассматривающим меня мужчиной, склонила голову в приветственном кивке, за что была вознаграждена всплеском удивления и приязни. Охранник меня узнал, пусть и с небольшой задержкой, да и мой внешний вид его не удивил и не обманул. Вон с какой здравой опаской смотрит. Турианец четко и без иллюзий представляет себе, что такое оперативники Спецкорпуса, и прекрасно понимает, что такое звание дают не просто так. А еще он четко знает, какими правами я наделена и что я могу сделать. В отличие от моего глупого сородича.

Я приподняла брови, склонила голову чуть ниже, обозначив свой интерес и, одновременно, предлагая представиться для дальнейшего разговора.

Мой молчаливый вопрос был понят правильно:

— Илтар Тарнус. Чем обязан вашему вниманию, Спектр?

— Вам знаком такой человек как Курт Вейсман?

Охранник ощутимо напрягся.

— Этот ксенофоб?

— Почему именно "ксенофоб"? — спокойно и доброжелательно спросила я.

— Люди подтвердили его участие в некоторых организациях, выступающих против инопланетян. — пояснил мне Илтар. — Особенно он был настроен против турианцев. Он совершил преступление на почве расовой ненависти.

Я вздохнула. Чего и следовало ожидать. Чуда не случилось.

— Что именно он сделал?

— Он пытался заразить медицинский груз, предназначенный для борьбы с эпидемией в одной из наших колоний. Если бы мы его не задержали, погибли бы миллионы.

Я прикрыла глаза, гася гнев. Уроды… Что удивительного в том, что людей не любят и относятся с подозрением? С такими-то борцами за свободу и права человечества…

— Это — не первое его дело?

— К сожалению — нет. — Илтар полыхнул яростью.

Значит, предыдущие диверсии увенчались успехом. В такие моменты мне становится стыдно за свою расу. ОЧЕНЬ стыдно… Возможно, Совету не стоило останавливать Иерархию двадцать шесть лет назад… возможно, тогда бы люди начали ценить хорошее к себе отношение? Или, хотя бы, их ненависть была обоснована. Если бы человечество смогло сохранить себя как космическую цивилизацию…

А ведь те же кроганы, при их-то генофаге, подобного НИКОГДА себе не позволяли… Хотя причина для ненависти у них куда весомее…

— Какое ему грозит наказание? — сухо спросила я.

— Принимая во внимание тяжесть поступка… или пожизненное заключение или казнь.

— Советую выбрать второе. Надежнее. Да и денег меньше уйдет.

— Идея хорошая. — оценил он. — Жаль, не я принимаю решение.

М-мм… А что это за такой намек, и надежда во взгляде?

— Возможно… я еще пообщаюсь с мистером Вейсманом. — я улыбнулась, видя, как в темных глазах турианца появляется прекрасно знакомый мне огонь.

Не удивлюсь, если Илтар родом с той колонии, которая чуть не пострадала. Уж слишком близко к сердцу он принял эту диверсию.

— Благодарю за информацию. Один из друзей Вейсмана был… не слишком честен со мной. — я покачала головой.

— Понимаю. — Илтар чуть заметно склонил голову. — Вейсман был хорошо подготовлен и работал не один. Спасибо за помощь. Мы усилим охрану камеры.

— Я не сторонник ксенофобии в любом ее проявлении. — я благожелательно улыбнулась успокоившемуся охраннику. — Вейсман должен понести… адекватное наказание.

Мою многообещающую улыбку он понял вполне правильно. Полагаю, у меня не будет проблем с исполнением желания пообщаться с такой во всех смыслах выдающейся личностью, как Курт Вейсман.

За спиной полыхнула ярость и ненависть. А вот и моя жертва прибыла.

— Я так и знал, что ты подставишь, Шепард!

Наивный мальчик. А что ты хотел получить при попытке шантажа?

— Мы расскажем, твою истинную историю, и все узнают, какой на самом деле первый Спектр-человек. — процедил Финч.

— И что это докажет? — иронично спросила я, глядя, как подходит Сарен и, привалившись плечом к стене, с интересом прислушивается к нашему разговору. — Моя былая жизнь давно в прошлом.

— От прошлого не так-то легко избавиться, Шепард! Если ты не сделаешь то, что нам нужно, мы смешаем твое имя с грязью! — процедил Финч, полыхая яростью. — Твои друзья-инопланетяне вышибут тебя из Спектров! Ты будешь никто! Если только… ты не заплатишь нам.

Сарен брезгливо поморщился, дернув мандибулами, и вновь крепко прижал их к щекам, сверля человека тяжелым пристальным взглядом. Илтар Спектра заметил и узнал, но ничего не сказал. Только покосился на меня, чуть заметно приподняв надбровные щитки в немом вопросе. Моя улыбка стала чуть шире, я прикрыла глаза, давая понять турианцу, что он не ошибся в своих предположениях.

— Считаешь, ты можешь меня шантажировать, Финч? — мурлыкнула я, чувствуя, как поднимается холодная ярость. — Тем более, такой информацией?

— Это твоя карьера, Шепард! Хочешь ее загубить?

Я спокойно, сухо, давя непроизвольное глухое рычание, отчеканила, глядя в медленно расширяющиеся глаза:

— Я могу на законном основании убить любого в этом баре. Думаешь, Совет волнует мое темное прошлое?

— У Спектра была трудная юность. — сказал Илтар, иронично глядя на озадаченного такой реакцией человека. — Но она добилась высокого положения. Турианцы далеки от предвзятостей.

— Если тебе станет легче, Финч, знай, что все, кому это нужно, прекрасно осведомлены о моем прошлом. — усмехнулась я. — Неужели ты считаешь, что Совет не читает личные дела кандидатов?

Финч неприятно усмехнулся.

— Они вряд ли знают, что "Красные" специально преследуют инопланетян. У нас есть влиятельные сообщники, оказывающие поддержку за пределами Земли. Твоим друзьям-турианцам не понравится кое-какая информация о нашей банде.

Сарен оторвался от стены и двинулся к нам. Я чуть заметно покачала головой, и Спектр… остановился, медленно кивнул и вновь привалился плечом к стене, со всевозрастающим интересом прислушиваясь к занятному разговору. Илтар на меня покосился с нескрываемым изумлением. Ну да, ну да… Спектр Сарен Артериус мало того, что работает с человеком, так еще и подчиняется… обалдеть какая новость…

— "Красные" были всего лишь мелкой уличной бандой, а не подпольными борцами с инопланетянами.

— Думаешь, журналисты будут разбираться в деталях? — Финч цинично усмехнулся.

Возле Сарена остановились Найлус и Гаррус, рассматривающие человека с хищным интересом. И, слегка брезгливо.

— Что тебе нужно, Финч? — спросила я, пристально глядя ему в глаза, вслушиваясь в сумбурную мешанину поверхностных мыслей.

— Что мне нужно? — вспылил он. — Мне нужно, чтобы чужаки убрались с Земли! Мне нужно, чтобы Совет не совался в дела людей!

Это — верхний слой. Под ним все куда как непригляднее. Вот уж не думала, что "Цербер" подмял под себя и таких уродов. Хотя… это — логично. Таких отморозков можно использовать там, где нет смысла подставлять своих людей. И их — не жалко.

— Думаешь, тебе удастся испортить мне репутацию? — иронично спросила я, взглядом сообщая Сарену, что разговор близок к завершению и все, что мне нужно, я уже узнала.

Найлус оживился, о чем-то быстро переговорил с наставником, получил от него удивлённый взгляд и ироничный кивок.

— У меня наберется десяток "Красных", которые под присягой подтвердят, что ты убивала инопланетян ради удовольствия! И кто тебе тогда поверит?

Из-за спины Финча вышел Найлус, окинул человека насмешливым и брезгливым взглядом.

— Я поверю.

И эта зеленоглазая язва крепко обнял меня со спины, иронично глядя в расширившиеся от понимания его действий глаза человека.

— Шепард, ты… ты что… — Финч запнулся, неопределенно взмахнув руками.

О, какая буря эмоций! Понимание, брезгливость, ненависть, неверие, отвращение… Обожаю родимую расу! Я завела руку назад, скользнула пальцами по бедру Найлуса и сняла с захватов пистолет.

— Что я? — я широко улыбнулась.

— Ты… ты…

Найлус нахально ухмыльнулся, наклонился и медленно провел языком по моей шее. Демонстративно. Чувственно. С наслаждением. Человек поперхнулся воздухом. Илтар только удивленно заморгал.

— Мне любопытно, Финч. — Пистолет в моей руке с тихим шипением вышел в боевое положение. — Ты реально считаешь, что я позволю себя шантажировать?

— Ты не посмеешь!

— С чего бы вдруг? Не забыл? Я могу на законных основаниях убить ЛЮБОГО в этом баре. — я подняла пистолет, по-доброму, с пониманием, глядя в карие глаза. — Мое задание слишком важно, чтобы позволить такому как ты поставить его выполнение под угрозу. Но, спасибо за предупреждение. Я ОБЯЗАТЕЛЬНО навещу твоего друга. И мы с ним ОЧЕНЬ плодотворно… проведем время.

Я ласково улыбнулась парню доброй улыбкой людоеда и нажала на спуск. Пистолет дернулся в руке, а тяжелая пуля вошла в переносицу, разворотив лицо. Финч без звука рухнул на пол.

— Впечатляет. — негромко сообщил Илтар. — Возможно, первый Спектр-человек не так уж плох, как я мог бы подумать.

— Рир — замечательный Спектр. — мурлыкнул мне на ухо Найлус.

— Язва ты, Найлус. Специально решил поиздеваться над этим придурком?

В ответ — едва слышный смешок.

— Совместил приятное с очень приятным.

К нам подошел Сарен, лениво осмотрел тело, качнул головой.

— Какие занятные у тебя знакомые. — ироничный хриплый голос словно послужил сигналом "отомри": разумные потеряли интерес к нежданному трупу и занялись своими делами.

— Прекрасная особь, не так ли? — я улыбнулась синеглазому турианцу, по-быстрому сканируя бар. — Ничего не напоминает?

Сарен намек милостиво проигнорировал, с интересом наблюдая за своим учеником, который ну совершенно не спешил выпускать меня из рук.

Как ни странно, но никто не проявил интереса к произошедшему. Финч оказался еще большим идиотом, чем я предполагала, и приперся на дело в гордом одиночестве. Ну, мне же проще.

— Не язви, Рир.

— Сарен, и в мыслях не было!

— И почему я тебе не верю? — усмехнулся он. — Жаль, что ты его пристрелила.

Я удивленно приподняла бровь.

— Еще скажи, что у тебя внезапно жалость восстала из мертвых.

Вместо ответа — полный скепсиса взгляд.

— Он мог сказать что-то… ценное. — сказал Гаррус, останавливаясь возле Сарена.

— Все, что было ценного у него в мозгах, я уже знаю. Другое дело, что ценного там немного.

— Другое дело. — тут же ответил голубоглазый снайпер.

— А вот его приятеля-Курта я навещу однозначно. — я встретила внимательный взгляд темных глаз. — Илтар, надеюсь, вы не будете возражать против нашего продуктивного общения?

— Ни в коем случае. — Илтар хищно усмехнулся. — Я буду признателен за любую информацию о его сообщниках.

— Название "Цербер" вам знакомо?

Илтар помрачнел.

— Знакомо.

— Думаю, пояснять ничего не надо?

— Нет.

— Если вам это хоть немного вернет душевное спокойствие… скажем так. Всему свое время.

В ответ — короткий понимающий кивок. Я ведь и правда про "Цербер" не забуду. Мне не нужны во время войны со Жнецами проблемы с террористической организацией, обладающей огромными ресурсами и влиянием, управляемой индокринированным радикальным ксенофобом, повернутом на жажде власти, ненависти к соседям и желании облагодетельствовать человечество. Но — еще не время. Ключевая точка, мать ее… все еще неизменная и нерушимая.

— Не везет мне с "Логовом". Каждый раз, как сюда прихожу, я или кого-то убиваю, или мы кого-то занятного встречаем. — я вздохнула.

— Популярный бар. — пожал плечами Гаррус. — У разных… пластов населения Цитадели.

— Да ладно…

Гаррус усмехнулся.

— Расположен он удачно.

Я отмахнулась.

— Найлус, ты точно хочешь тут посидеть?

Найлус посмотрел на труп, на натекшую лужу крови под развороченной головой, вздохнул и сказал:

— Я понял твою мысль. Свои дела я закончил. Домой?

— Домой. — я весело улыбнулась заинтригованно наблюдающему за нами турианцу. — Удачного дня, Илтар.

— Всего доброго, Спектры.

На этом мы попрощались и вышли из бара, оставив труп на полу. Для "Логова" подобное не является чем-то необычным, и вскоре тело уберут.

До дома добрались быстро, хоть Найлус и не спешил, ведя кар в плотном потоке транспорта. Цитадель, все же, красива, если на какое-то время забыть о том, кто и для каких целей ее построил. Лепестки станции раскинулись на пол "неба", над головой медленно проплыл далекий "Путь предназначения" со свитой из пяти изящных турианских дредноутов. Огромный корабль выполнял роль местной подвижной луны, разнообразя разлапистой светящейся тушей розовые переливы туманности, прекрасно видимые сквозь иллюзию лазурного неба.

Кар резко упал вниз, стремительно приближаясь к небольшому парку, засаженному невысокими деревьями и пышными обильно цветущими кустарниками. Вот и уже привычный дом. Кар легко коснулся поверхности парковки и приземлился, чуть качнувшись на опорах.

— Прибыли. — Найлус потянулся. — Какие планы на вечер?

— Какие-какие… а то ты не знаешь? Отдыхать. — я улыбнулась. — У нас еще четыре… три дня на расслабиться и отдохнуть. А потом — снова в космос.

У дверей квартиры обнаружился большой запечатанный контейнер с логотипом магазина: одежду уже доставили. Найлус провел идентификационной картой по замку, индикатор сменил цвет на зеленый, и генератор масс-поля отключился, делая коробку подъемной.

— Быстро они.

Найлус и Сарен быстро занесли посылку и поставили у стены. Дверь за нами закрылась, индикатор перешел в состояние "закрыто".

— Подгонка много времени не занимает. — Сарен отжал клапана, и бокс развалился на два запечатанных контейнера. — Левый — твой.

Подняв бокс в воздух банальным телекинезом, я удалилась в спальню переодеваться. Сарен оккупировал арсенал, а Гаррус с Найлусом ушли на кухню. Переодевшись в футболку и шорты до середины бедра жизнеутверждающего черного цвета, обувшись в не потерявшие свою актуальность за столько лет "вьетнамки", я выползла из комнаты.

Из арсенала вышел Сарен. Пока парни на кухне, можно решить пару вопросов.

— Сарен, у тебя есть связи в миграционной службе?

Такой вопрос вызвал удивление и заинтересованность.

— Вопрос практический? — он сел в кресло.

— Вполне. Скорее всего, мне нужна будет помощь в переселении трех людей с колоний Альянса на Цитадель. Тайно.

Синие глаза сузились.

— Ожидаешь проблем?

— Я их всегда ожидаю. Особенно, от родимого человечества.

В ответ — легкая ирония.

— Кого ты хочешь переселить?

— Отца и сестру Джокера, и брата Себастьяна.

Что-либо пояснять не потребовалось. Сарен сходу понял, зачем мне это может понадобится.

— Полагаешь, через них могут попробовать надавить?

— Для "Цербера" нет ничего святого, аморального и запретного. Если потребуется — надавят. Джокер очень любит свою семью. Насколько мне известно, все свое жалование он отсылает родне, чтобы дать возможность сестре получить нормальное образование. На Триптри мало возможностей для заработка. У Себастьяна практически та же ситуация. Брату шестнадцать. Трудный подросток, живет на Интай" сей. Сам знаешь, что это за дыра.

Сарен медленно кивнул.

— Они согласятся?

Я скептически глянула на турианца.

— Ради шанса смотаться с того пустынного жаркого булыжника пацан сделает многое. Пусть он это сделает для нас. Правда, его придется как следует выдрессировать. Если понадобится. Но не думаю, что это такая уж проблема. Про семью Джокера пока ничего сказать не могу. Дождемся решения пилота.

— Ты заботишься о тех, кого считаешь своими. — тихо сказал Сарен.

— Ради своих я сделаю очень многое. — я встретила пристальный взгляд. — Ради тех, кого я считаю семьей… я выверну эту реальность наизнанку.

— Рад, что я в тебе… ошибся.

Я улыбнулась.

— Полагаю, мне не стоит спрашивать, какого ты был обо мне мнения.

В ответ — плотоядный оскал.

— Не стоит. Я помогу тебе с переселением этих людей. Если потребуется — даже на Палавен.

— Надеюсь, такие крайние меры не потребуются.

— Цитадель — небезопасна.

— Знаю. Не хотелось бы их таскать с собой.

Сарен чуть качнул головой.

— Подросткам не место на боевом корабле. Но… я готов… сделать исключение.

Я удивленно заморгала. Сарен согласен приютить на корабле лишних людей? Не ожидала от него такого…

— Возможно, мне тоже не следует знать, какого решения ты ожидала. — иронично сказал он.

— Ты и так знаешь.

Сарен наклонил голову набок.

— Я вполне способен учиться на своих ошибках. Я даже могу признать, что некоторые представители человеческой расы достойны оказанного доверия. Очень немногие. — синие глаза смотрели с долей юмора. — Общение с Властелином заставило меня на многие вещи взглянуть… иначе.

— Не самый лучший опыт.

Сарен откинулся на спинку кресла, задумчиво глядя куда-то сквозь меня.

— Он был необходим.

— Разве?

— Некоторые… убеждения… тяжело ломаются. — сильная рука приподнялась… и вновь упала на подлокотник. — Когда сражаешься за свой разум и личность… узнаешь о себе много нового и неожиданного. Иногда — неприятного. — синие глаза глянули неожиданно остро. — Есть что-то, что я должен знать? О состоянии своего разума?

Оп-па… какой вопрос…

— Я знаю, насколько сильно бьет по мозгам Жнец. Бенезия рассказала мне кое-что. О своем лечении. — Сарен стиснул кулак. — Я знаю, что ты не работала с моим разумом так, как с ее.

— Верно.

— На то есть причины?

— Есть.

— Я слушаю.

— Ты сломал подчинение самостоятельно. На Вермайре. Жестко. Грубо. Но — сломал. На разуме Леди была развернула готовая программа подчинения. Изумительно аккуратная, практически — безупречная. Твой же разум Назара ломал самостоятельно.

— Не настолько аккуратно?

— Он не способен создать сложную и утонченную конструкцию. Иначе тебе не удавалось бы сбрасывать принуждение.

— Остались последствия?

— Да.

Сарен медленно разжал руку, с каким-то академическим интересом глядя, как проступает кровь в распоротой острыми когтями ладони.

— Насколько все плохо?

— У тебя отсутствует основной императив. Так называемый Якорь.

— Смысл жизни?

— Именно.

Сарен чуть заметно качнул головой.

— То, ради чего я раньше жил и сражался, на проверку оказалось… лишенной смысла целью. Ложью, навеянной ненавистью и нежеланием принять очевидное. — низкий хриплый голос звучал глухо и безжизненно. В эмоциях — пустота и отрешенность.

— Сарен… тебе нужен новый Якорь.

Я подошла к нему, протянула руку, взглядом указывая на окровавленную ладонь.

— Нужен? — Сарен приподнял кисть, позволяя мне коснуться себя.

— Жизненно необходим. Разум все еще нестабилен. И пока у тебя не появится Якорь, он таким и останется.

С моего пальца сорвалась капля красно-золотой крови и упала на рану. Синяя кровь тут же потемнела, сворачиваясь, регенерация скачкообразно ускорилась, раны медленно начали затягиваться.

— Альтернатива — безумие?

— Распад личности. Ничем не лучше. — я отпустила его ладонь и вернулась на диван. — Найди себе новый смысл жизни и создай Якорь. Я знаю. Ты сможешь.

Сарен потер ладонь, полыхнул удивлением, когда увидел уже зажившие раны.

— Что может быть Якорем?

— Что угодно. Родина, работа, чувства, любое занятие, вещь, корабль, государство, да хоть вся Галактика… все, что ты посчитаешь достаточно важным….

— Может ли им стать разумный?

— Может. Но — не советую.

— Почему?

— Последствия необратимы. Пока вновь не сломаешь Якорь.

— Каковы они?

— Все зависит от того, кого ты выберешь и насколько далеко зайдешь. — я вздохнула. — Сарен, ты будешь абсолютно предан этому разумному. Если Якорь прорастет в твою личность, дело может закончится импринтингом. Поверь, не стоит… проводить такие эксперименты над собственным разумом. Я видела, чем это может закончится. ТАКОЙ Якорь без сильного вреда не разрушить. А если ты ошибешься с выбором? Предательства ЭТОГО разумного ты просто не переживешь.

— Сколько у меня времени?

— Сложно сказать. Декада. Месяц, максимум. Так что… не затягивай.

— Честно.

— Я не солгала тебе ни разу. И не буду в будущем. — покачав головой, добавила: — Если задаешь неудобные или неприятные вопросы, будь готов услышать на них ответы. Неудобные, неприятные, но — честные.

— Справедливо. — Сарен задумчиво постукивал когтем по подлокотнику, пристально меня рассматривая. — Ты можешь показать, как создается Якорь?

— Могу.

Сарен приглашающе взмахнул кистью. Я встретила его взгляд, создавая устойчивый ментальный канал.

— "Смотри."

Информационный пакет разворачивался легко и быстро, погрузив Сарена в мои воспоминания. Я показала ему серию занятий в Академии Менталистики на Эгросе, во время которых нам рассказывали о сути Якорей и последствиях их слома или длительного отсутствия. А также… об ошибках и результатах их неправильной установки. В том числе, и об импринтинге. Преподаватель — древний эльф, чей возраст давно перешагнул десять тысяч лет, пояснял красиво, образно и понятно, демонстрируя нам, а теперь и Сарену, примеры прямо в разум. Очень хорошие примеры. Прямо за душу берущие. И наглядно показывал, как ПРАВИЛЬНО устанавливать Якорь в собственном сознании, как сломать существующий и не упасть в бездну безумия, как инициировать импринтинг, как контролировать его процесс, и как его прервать, если такая инициация произойдет самопроизвольно.

Блок воспоминаний развернулся и угас, осев в памяти. Сарен заморгал, тряхнул головой, чуть слышно выругался.

— Что это было?

— Мои воспоминания. В одном из перерождений я жила в мире Эгрос. То, что ты видел — это лекции по Якорям. Лучше, чем это делает эвир Ларгиарис рассказать просто невозможно.

Сарен медленно кивнул.

— Благодарю.

— Надеюсь… тебе это поможет.

— Поможет.

Разговор увял. Сарен задумался и временно выпал из реальности, невидяще глядя куда-то вдаль. Я не стала его трогать и просто ушла на кухню, оставив в одиночестве.

Пусть подумает, осознает услышанное и увиденное. Надеюсь, он не будет долго тянуть с выбором Якоря. Все же, эвир Ларгиарис крайне убедительно показывал, как происходит распад личности, и через какие стадии проходит разумный до полного и бесповоротного безумия с разрушением личностного ядра.

Мне бы ОЧЕНЬ не хотелось увидеть это воочию.

Глава 36: Принятые решения

— Смотри, к чему привело твое глупое сопротивление.

Гулкий рокочущий голос Властелина отдавался во всем теле, пронзая разум стоящего перед обзорным экраном турианца. Сарен, судорожно стиснув кулаки, молча смотрел на пылающий Палавен и армаду Жнецов, методично уничтожающую его родной мир.

Мимо проплыли обломки крейсера. Искореженная груда, еще светящаяся медленно остывающим металлом.

— Ты мог спасти их.

Изображение подернулось рябью, показывая поверхность планеты: некогда величественные здания лежали в руинах, пожары, пожирающие кварталы столицы, мертвые сородичи, уродливые твари, волокущие еще живых соплеменников, пики преобразователей с нанизанными на них телами…

— Ты виновен в их гибели. — громовой глас Жнеца болью отдавался в широко распахнутых синих глаза. — Ты предал свой народ. Ты…

— Сарен!

Обеспокоенный женский голос пробился сквозь гулкий глас Властелина. Легко, словно и не замечая ужасающей мощи Жнеца.

— Сарен! САРЕН, ОЧНИСЬ! — голос сорвался на крик. — ЭТО ТОЛЬКО СОН!

Сон? Как ЭТО может быть сном…

— Сарен! — к женскому голосу добавился знакомый взволнованный голос.

Найлус? Он же мертв…

Низкий гулкий рев Властелина бил по сознанию, заглушая слова и звуки голоса.

— Твое сопротивление бесполезно….

— САРЕН! — громкий, звеняще чистый голос ворвался в рокот Жнеца, раскалывая видение на куски…

Разум выплывал из кошмара тяжело, рывками: первыми пропали хаски и измененные твари, пылающий Палавен подернулся дымкой и медленно растаял в темное… гул и рокот голоса Жнеца исчезли последними.

— Сарен! Просыпайся.

Мягкий, ласковый голос резко выдернул из видений. Турианец дернулся, рывком сел, еще хрипя от застрявшего в горле крика, невидяще глядя перед собой мутными ото сна синими глазами.

— Тише… Успокойся…

Тонкие нежные руки осторожно гладили мелко дрожащие плечи.

— Это всего лишь сон…

— Это всего лишь сон…

Я осторожно гладила его по плечам, с каждым прикосновением вливая небольшое количество жизненной энергии. Это поможет ему успокоиться.

Мелкая дрожь все еще сотрясала сильное тело, но турианец постепенно успокаивался, медленно и мучительно отходя от первого кошмара, спровоцированного ретроспективной вспышкой. Сама по себе такая вспышка не опасна… если не затрагивает разум во время глубокого сна, когда он наиболее впечатлителен и уязвим. Я видела подобные эпизоды в памяти Сарена: Властелин не раз устраивал ему "видения будущего", чтобы сломить сопротивление и подточить волю. Сволочь изобретательная… Теперь вот последствия и вылезают. Если сам Сарен и смог хоть немного забыть эти сеансы убеждения, то подсознание ничего не забыло, выплеснув страхи, замешанные на уже виденные картины в изощренном кошмаре, бьющем по самым больным местам.

Подошел Гаррус и насильно вставил стакан с мутноватой жидкостью в руки Сарена. Синие глаза медленно сфокусировались на его лице.

— Где Найлус? — хриплый, едва слышный голос.

— Я здесь.

— Жив…

— Жив, жив. — тихо сказал Найлус, присаживаясь на край дивана. — Долго еще будешь вспоминать Иден Прайм?

— Всегда…

Услышав такой ответ, сказанный хриплым и каким-то надломленным голосом, Найлус вздрогнул.

— Не стоит держать в памяти. — я сжала плечи Сарена чуть сильнее. — Отпусти прошлое. Не забывай, но и не позволяй отравлять себе душу в настоящем.

Он прикрыл глаза, чуть подался назад, практически полностью опираясь на меня спиной, и позволил себя обнять. Не отстранился. Принял мою помощь и дал понять, что он достаточно мне доверяет, чтобы позволить видеть себя в момент душевной слабости.

Для него — знак величайшего доверия.

— Я видел горящий Палавен… — едва слышно прошептал Сарен.

— Назара знает, куда и как бить.

— Я видел это и раньше. Жнец показывал… что будет, если я продолжу… упорствовать и сопротивляться.

— Я знаю.

— Пей. — Гаррус кивнул на стакан.

— Что здесь?

— Снотворное. — ответил Найлус.

— Тебе надо поспасть. Желательно — без снов.

Сарен только кивнул и быстро выпил, даже не пытаясь возражать.

— Засыпай.

Спорить он не стал. Чуть подвинулся и лег, положив голову мне на колени. В синих глазах на мгновение промелькнула ирония.

— Сказал бы мне кто-то пару лет назад, что я приму помощь от человека… — Сарен криво усмехнулся.

— Ты же знаешь, что я — не человек.

— Знаю. Это не столь важно.

— Сам факт помощи? — я улыбнулась, легко, на грани чувствительности поглаживая гребень.

— Я в ней не нуждался. — хмыкнул Сарен, чуть сильнее запрокинув голову.

— Ты хочешь в этом убедить меня или себя? — спросила я, глядя в синие глаза. — Если меня — это бессмысленно и бесполезно. Если себя — это самообман. — синие глаза сузились. — Скажи проще. Ты никогда никого не подпускал достаточно близко, чтобы рискнуть попросить помощи. Даже, когда она тебе была нужна больше всего. А тех, кому мог довериться, не рисковал впутывать в свои проблемы.

Сарен дернул мандибулами, но согласно прикрыл глаза.

— Возможно.

— А тут ситуация несколько иная. — я улыбнулась. — Помощь даже не предлагали.

— Ты же понимаешь…

— Конечно, понимаю. Именно потому мы просто помогли, даже и не ставя тебя в известность. Чтобы не давать тебе возможность гордо отказаться. — я склонила голову, с интересом наблюдая, как сменяется выражение на обычно непроницаемом лице. — Ты же понимаешь…

Сарен едва заметно покачал головой, фыркнул на мелкое передразнивание.

— Нет. Не понимаю.

— И что же поставило тебя в тупик?

— Я еще могу понять, почему мне помогает Найлус. — Сарен сделал вид, что не услышал тихое низкое рычание. — Но почему помогаешь ты и Гаррус…

Гаррус на это лишь удивленно заморгал, с недоумением глядя на сородича. Для него этой проблемы просто не существовало в принципе…

— Тебе это так интересно?

— Представь себе — да.

— Много причин. Тебе какую? Честную, правдивую, тактичную или истинную?

— Разница значительна?

— Весьма.

— Самая неприглядная — истинная? — иронично спросил он.

— Самая неприглядная — честная. Истинная — самая страшная.

Сарен хмыкнул. Синие глаза уже смотрели сонно, но Спектр не желал завершать столь занятный разговор и пытался бороться со снотворным.

— Ждешь, когда я усну?

— Конечно. — я улыбнулась.

— Ты же не думаешь, что я забуду?

— Конечно… нет. Если бы я захотела, чтобы ты забыл — ты бы забыл.

— И что тебе мешает? — иронично спросил он.

— Да вот такая малость… я никогда не использую свой дар менталиста против тех, кого впустила в свой внутренний круг.

Сон на мгновение полностью пропал из нереально ярких ультрамариновых глаз.

— Почему?

— Сарен… как ты думаешь… что может быть Якорем у такого существа, как я? — спокойно спросила я, легко гладя его по голове. — У существа, умирающего раз за разом, теряющего все и всех, практически без шанса вернуться в покинутый мир.

— Вопрос с подвохом.

— Несомненно. Дам подсказку. У меня каскадный Якорь. Ты знаешь, что это значит.

Много времени, чтобы найти ответ на каверзный вопрос, ему не потребовалось. Снотворное хоть и начало притуплять его восприятие, но дураком не делало ни в коем разе.

— Сколько? — вопрос прозвучал как приказ.

— Три над основной осью. Возможно, появится четвертый.

Сарен задумался.

— Инстинкт самосохранения, я так полагаю, ни в один каскад не входит. — в его словах вопроса не было. — Слишком часто умираешь, чтобы зацикливаться на сохранении жизни. Появилась привычка?

— Давно.

— Ты не похожа на того, кто сделал Якорем самого себя. Иначе вела бы ты себя совершенно по-иному. Привязки на расу, Родину, государство — невозможны, иначе после первой же смерти и перерождения…

— Верно мыслишь. — благосклонно кивнула я.

— Вещь? Сомнительно. Твой… учитель очень наглядно показал, чем такое может закончится.

— Верно.

— Вариантов осталось не так много.

— Ты уже знаешь ответ. — я улыбнулась. — Или ты желаешь его услышать?

— Я прав? — синие глаза смотрели пристально.

— Тебе нужно устное подтверждение? — с легким ехидством спросила я.

— Ты рискуешь. — в хриплом вибрирующем голосе прозвучал укор.

— Ради такого можно и рискнуть.

— Мне стоит знать, что у тебя является основной осью каскада? — спросил Сарен, с трудом удерживая глаза открытыми.

— Если тебе ОЧЕНЬ захочется это узнать — я скажу. Но — не сейчас. Ты должен сделать СВОЙ выбор самостоятельно.

— Я сделаю его.

— Не затягивай.

— Я помню. Время исходит.

— Верно. А теперь будь так любезен, замолчи, расслабься и засыпай.

Сарен хмыкнул, качнул головой, но… спорить не стал и послушно закрыл глаза, позволяя снотворному взять верх. Дыхание постепенно выровнялось и слегка замедлилось, тело расслабилось, голова, лежащая на моих коленях, стала чуть тяжелее.

— Уснул? — тихо спросил Гаррус.

— Да.

— Как думаешь, ему поможет? — тихо спросил Найлус, пристально всматриваясь в лицо спящего.

— Надеюсь. Работа со спящим сознанием мне плохо дается. Я могу только купировать кошмар, и то, опосредственно.

Я осторожно, чтобы не разбудить, попыталась убрать колени из-под тяжелой головы. Ну да, конечно! Так мне это и позволили! Сарен, не просыпаясь, дернул головой и чуть подвинулся, устраиваясь удобнее… и придавил меня к подлокотнику. Тоже мне, нашел себе мягкую подушку с подогревом…

Гаррус тихо заржал.

— Не смешно! — прошептала я.

— Ты — мягкая и теплая. — голубые глаза чуть ли не светились от веселья.

Недосказанное окончание я поняла прекрасно. Найлус подошел, аккуратно приподнял голову Сарену, давая мне возможность убрать колени и встать.

— Пошли спать.

— Пора бы уже… — буркнул Гаррус.

Глянув на крепко спящего Сарена, я ушла в комнату. Надеюсь, больше такой радостной побудки не будет. Ни сегодня, ни в ближайшие дни. Сарену только кошмаров для полного комплекта к нестабильному рассудку не хватает… если его переклинит, я даже не буду знать, как и на чем удержать пошедший вразнос разум.

С комфортом устроившись у Найлуса на плече, я быстро пригрелась и уснула, чувствуя тепло обнявшего меня со спины Гарруса.

Мощная волна злости, глухого отчаяния и страха выбила меня из сна в реальный мир. Я резко распахнула глаза. Какого…? Рядом завозился Найлус, что-то едва слышно пробормотал, болезненно скривившись. Резкая вспышка ярости, замешанная на гневе и ужасе полыхнула в ментале. Найлус подскочил на кровати, заморгал.

— Что случилось? — сонно спросил Гаррус.

— Кошмар приснился… — буркнул Найлус.

— Не тебе. — я села зевнула. — Сарен… проклятье… пока его не успокоим, уснуть сможет только Гаррус… пока еще у него эмпатия не проклюнулась…

— А проклюнется? — с интересом спросил Гаррус.

— Если тебе не повезет — еще до отлета. Сможешь еще насладиться… ощущением чужого кошмара.

Я натянула длинную, до середины бедра футболку и вышла в зал. Так и есть… Сарен лежал молча и практически без движения, только часто-часто дышал, стиснув руки в кулаки с такой силой, что когти прорвали простыню, тонкое одеяло и глубоко вонзились в ладонь. Что ж на этот раз?

На этот раз был не Назара и его подарки, а сумбурные видения какого-то пылающего завода. Мне хватило пару эпизодов: отчаянный, на грани возможностей организма бег сквозь огненный ад, дикие крики сгорающих заживо разумных, горечь отравы в горле, жестокий, рвущий грудь кашель с кровью, на плече — тяжесть напарника. Найлус что ли? Нет, кто-то другой. Да и сам Сарен очень молод. Лет девятнадцать-двадцать максимум. Картинки сменились: рубка корабля, удаляющаяся планета, ослепительная вспышка взрыва, лазарет, операция… и, как итог, тело друга, которого так и не удалось спасти. И потом опять… видения пошли по кругу, а Сарен так и не проснулся, раз за разом переживая огненный ад и гибель неизвестного мне Спектра.

Успокоить Сарена удалось не сразу. Попытка положить на лоб и шею мокрое полотенце только сменила кошмар, и вместо горящего завода Сарен теперь раз за разом захлебывался в мутной воде быстро затапливаемой лаборатории. Положительно он среагировал только на тактильный контакт. И то, только на прикосновение к плечам и голове. Кошмары сменились еще трижды, пока мне удалось понять, что же может его успокоить.

— Какая у него была насыщенная жизнь. — буркнул я. — Сразу пять разнообразных кошмаров… Да ему и Назары не надо! — покачала головой. — Найлус, и часто он так?

— Сколько я его помню. — с тихим рыком ответил Найлус.

— А ты как?

— Бывало. — уклончиво ответил он.

— Я ни разу не видела у тебя кошмара.

— А они и не снились с тех пор как мы вместе. — хмыкнул он. — Последний раз был на "Нормандии". Перед высадкой на Терум.

— Ты не говорил.

— Тогда — смысла не было. Потом… после возвращения с Терума, они уже не снились. Рядом с тобой легко спать. Спокойно.

— Аура энергонасыщенная. — буркнула я. — Вы — моя семья. Вот и получаете подпитку и непроизвольную помощь от моего организма.

— А он? — Гаррус кивнул на крепко и спокойно спящего Сарена.

— А что он? Хоть я и включила его во внутренний круг, но… — я неопределенно взмахнула рукой.

— Совсем недавно он был если не враг, то как минимум противник. — тихо заметил Найлус.

— Врагом он никогда не был.

Я осторожно убрала руки с плеч Сарена. Он что-то едва слышно рыкнул, но — не проснулся. Посидели еще минут десять, но кошмаров больше не было.

— Вроде все…

— Пошли уже спать. — Гаррус зевнул во всю клыкастую пасть.

— Пошли.

Дойдя до кровати, я залезла под одеяло, с комфортом устроилась под теплым боком Найлуса и практически мгновенно отрубилась… чтобы через какой-то час вновь подлететь от мощной эмоциональной встряски…

— Опять? — сонно буркнул Гаррус, подтягивая меня поближе.

— Опять… — я зевнула и сползла с кровати.

Поспать нам не удалось. Кошмары Сарену снились всю ночь. Раз за разом, стоило нам только расслабиться и уснуть, как очередная волна мощных эмоций выбивала нас из сна, вынуждая подрываться и бежать в гостиную. Кошмары поражали своим разнообразием и изощренностью, и практически все просмотренные мною сны были лишь ретроспективным отражением прошлого. Что я только не видела: горящие, замерзающие, отравленные токсинами и ядовитыми газами заводы и риск-лаборатории, полные мертвецов, мутировавших тварей или обезумевших разумных, города и поселки, ставшие жертвой биологического или химического оружия, лаборатории торговцев органами, их жертвы, работорговцы и их лагеря, разграбленные и вырезанные колонии, корабли-склепы, корабли, заляпанные кровью чуть ли не до потолка, гибель друзей и коллег, иногда и от его же руки… Но самый сильный отклик вызывали лишь два воспоминания: Десолас с лазурными огоньками на скулах, ничком лежащий на каменном полу, и Найлус, падающий на плиты космопорта со смертельной раной в груди.

Жизнь у Сарена Артериуса оказалась щедра на неприятные и откровенно жуткие воспоминания. Я, конечно, понимаю, что работа Спектра не подразумевает мирное и беззаботное существование…, но, видать, Сарен особо активно искал для себя приключения.

Плохо было то, что и он сам, и его организм были привычны к такому неспокойному сну. Внешне — практически никаких проявлений кошмара. Только напряжённое тело и едва видимая дрожь. Ни единого звука, ни единого возгласа или стона. Если не знать и не ощущать весь букет эмоций — Сарен просто крепко спал.

Сейчас хуже оказалось другое: снотворное подействовало просто прекрасно и спал турианец очень крепко. Настолько крепко, что разбудить его не получалось, и успокаивался Сарен, только когда мы сидели рядом, и он попадал во внутреннюю границу ауры.

— Какой дрянью вы его напоили? — я стерла кровь с залеченной в очередной раз ладони, привалилась спиной к изголовью, хмуро глядя на виноватые заспанные рожи.

— Это просто снотворное. — буркнул Гаррус.

— Что ж это за снотворное, что его разбудить не получается?

— Сильное. — Найлус помялся и добавил: — Двойная доза.

Я глухо зарычала.

— Двойная? Он хоть потом проснется?

— Проснется. — уверенный ответ ясно давал понять, что эту дозировку Найлус проверял на себе. — Часов через десять.

— Еще десять?

Найлус кивнул.

Я очень ярко и живо представила, СКОЛЬКО раз за эти десять часов нам, выброшенным из сна очередной волной не самых светлых эмоций, предстоит сбегать в гостиную…

— Вы хоть представляете… — едва слышно простонала я, прикрывая рукой лицо.

— Кто же знал… — развел руками Найлус.

— Ты знал, что ему постоянно кошмары снятся!

— Вчера же не было!

— Конечно — не было! Вчера мы упились до невменяемого состояния!

— Я не знал, что они так бьют по мозгам! — проворчал он, хмуро глядя мне в глаза. — Не знал, что…

— Теперь — знаешь! Эмпатия — это и дар, и проклятие! А если у кого-то рядом жесткий кошмар, ты прочувствуешь его во всех подробностях! Разве что без картинок… в отличии от меня.

— Да уже понял. — зеленые глаза смотрели устало, но — спокойно и без тени раздражения.

— Что делать будем? — задал злободневный вопрос Гаррус.

— Что делать, что делать… тащите его в комнату. Все равно не проснется, а нам хоть бегать далеко не придется. — я с сомнением глянула на спящего. — Может, кошмаров не будет… и нам удастся поспать?

— Надеюсь на то. — буркнул Гаррус, впрочем, без зла и раздражения. Что такое кошмары в ночи, он знал не понаслышке.

Найлус подхватил на руки и без особых усилий перенес спящего Сарена на кровать.

— Долго у него будут такие сны? — тихо спросил Гаррус.

— Как бы не всю жизнь. — буркнула я.

Доползя до кровати, я просто рухнула и мгновенно отрубилась, стоило только голове коснуться подушки. Кто и как там устраивался, меня совершенно не волновало. В голове билась только одна мысль: спааать…

И не дай боги кому-то разбудить меня с утра…

Звонок инструментрона, пробившийся к сонному разуму, вызвал глухое злобное рычание. Кому там не спится ранним утром? Над ухом раздался приглушенный мат, клацанье по попискивающему голографическому интерфейсу и злой рык:

— Рекс, какого… — автоматический переводчик тактично промолчал, не в силах перевести красочный оборот.

Зато Рекс, похоже, прекрасно понял, как и куда его послали, судя по его гулкому жизнерадостному смеху. Скотина. Самый сладкий сон прервал… Открывать глаза не хотелось, так что я, слушая вполуха разговор, перевернулась на другой бок, уткнувшись носом кому-то в плечо. Плечо чуть опустилось, чтобы мне было удобнее. Надо же, какой у нас заботливый… м-мм… Сарен? Все еще рваная аура, знакомый запах. Точно, он. Я даже не шевельнулась, осознав сию мысль, медленно проваливаясь в блаженную дрему.

Надеюсь, Рекс быстро отстанет и получится еще немного поспать…

— Чего тебе надо? — буркнул Найлус.

— Пилот приперся. С вещами.

— Один?

— С Себастьяном.

— Ну так впусти их на корабль! Звонить-то зачем с утра?

— Какое утро, Крайк? — заржал Рекс. — Уже середина дня прошла!

— У меня — утро! Отправь Себастьяна закупать припасы. Только предупреди, что на корабле вообще пусто.

— Уже отправил.

Найлус от такого ответа поперхнулся.

— Тогда какого варрена ты мне звонишь? — прорычал он.

— Чтоб ты знал. — заржал кроган.

Обматерив ржущего Рекса, Найлус отключил связь.

— Сволочь. Он это специально делает…

— В одном он прав. Пора вставать. — пробурчал Гаррус.

У меня под боком закопошились. Сарен же даже не шевельнулся.

— Рир, хорош спать.

— Я не сплю… — буркнула я, пытаясь закопаться одновременно и под одеяло, и Сарену под плечо.

Над ухом — тихий хриплый смешок.

— Ты глаза-то открой. Чтобы мы поверили. — раздался голос Гарруса, и одеяло с меня сдернули.

— Сколько сейчас? — спросила я, но глаза не открыла.

— Скажем так. Обеденное время давно прошло.

Обеденное время… по Цитадели это вроде как два часа дня… давно прошло? Мозги медленно, со скрипом заработали, переваривая полученную информацию. Получается… Я резко раскрыла глаза.

— Сколько?

— Уже пятый час. — тихо сказал Сарен, глядя мне в глаза.

— День убит. — буркнула я, медленно садясь. — И нечего на меня так смотреть.

— У тебя кровь на лице. — тихо заметил он. — И на руках.

— Твоя, между прочим. — проворчала я, хмуро глядя на свои нежно-голубые руки в синих разводах. — Нечего было когтями себе же руки драть.

Сарен вздрогнул, посмотрел на свои совершенно здоровые ладони, медленно кивнул, полыхнув благодарностью. Не такая уж он и сволочь…

— Выспался? — спросила я.

— Да. — осторожный ответ.

— Ну хоть кто-то выспался. И давно тебе такие кошмары снятся?

Сарен чуть заметно напрягся, но ответил:

— Давно.

Проклятие, Сарен, что ж ты так громко думаешь… теперь и я знаю, что с восемнадцати лет. После Палавена. Нет, не так. После того, как по его приказу была произведена орбитальная бомбардировка древнего храма на Палавене… Отличный подарок парню на день рождения… особенно, на второе совершеннолетие. Теперь понятно, отчего такая искренняя ненависть к этому празднику, который оказался значимым и для турианцев. Правда, по другой причине.

— Давно проснулся?

— Давно. — с легкой иронией ответил он. — Я учел ваши пожелания и не стал вас будить.

— Ну хоть кто-то ценит наш здоровый сон.

Мое ворчание вызвало легкие улыбки.

— Кто сегодня готовит? — спросил Гаррус, медленно сползая с кровати.

— Ресторан. — припечатал Найлус. — Или ты сам, если есть такое желание.

— Нет… нету. — взяв визор с тумбочки, Гаррус выполз из комнаты, заметно пошатываясь.

Появилось желание дождаться, пока все свалят и завалиться спать дальше. Видать, что-то подобное отразилось на моей заспанной физиономии, так как Найлус подозрительно прищурился, а потом просто перехватил меня поперек талии, снял с кровати и принудительно поставил на ноги.

— Рир!

— Что?

Моя попытка завалиться обратно была предательски пресечена: вместо того, чтобы упасть на мягкую кроватку, я оказалась подхвачена на полпути и вновь водружена на ноги. На этот раз — Сареном.

Никакого понимания…

— Ладно, я поняла, еще поспать мне не дадут.

— Именно.

Душераздирающе зевнув, я утопала в ванну. Судя по шуму, там сейчас плескался Гаррус. Ничего, подвинется… или я свернусь клубочком в кресле и усну… или на диване… или на вон том толстом и пушистом ковре, сдвинутом к стене… или на кухонном столе прикорну… в принципе, и арсенал тоже ничего так… там осталась мягкая основа из оружейных ящиков… в углу валяется… Да… Мягкая, упругая основа… в тихом темном углу… как раз за ящиком термоклипс… Ноги уже сами несли меня к… арсеналу? Я остановилась у двери, помигивающей мне красным индикатором, выругалась, и ушла в ванну. Гаррус, глянув на мою невменяемую физиономию, только покачал головой и подвинулся, пропуская под теплые струи воды. Даже футболку помог снять… Заботливый он…

Проснулась я окончательно, уже сидя верхом на высоком стуле за обеденным столом и поедая на полном автомате какую-то вариацию бутерброда. Перед носом стоял турианский аналог кофе в высокой кружке и вкусно пах корицей, шоколадом и каким-то легким фруктовым ароматом. На меня была надета длинная футболка Гарруса, достающая почти до колен. Походу, самим же Гаррусом и надетая.

— О, ты уже с нами. — Найлус первым заметил мой осмысленный взгляд.

— С вами, с вами.

— Увидел бы тебя старпом, и у него был бы культурный шок. — Гаррус добродушно рассмеялся, намазывая на булку что-то зеленое и вкусно пахнущее спелым сладким апельсином.

Я отмахнулась.

— Пусть старпом общается с контр-адмиралом. Вот он — образец кадрового военного Альянса. Меня военная учебка иллитири отравила на все перерождения вперед… Восемьдесят лет дрючили, как-никак.

— Но дисциплину не привили? — удивился Сарен.

— Привили. В своем понимании этого слова. — я усмехнулась. — Иллитири вообще специфический народ. Мстительные и злопамятные жестокие расисты-индивидуалисты. Конечно, в рейде или во время боевых действий — дисциплина идеальная, но понятие субординации у них довольно специфическое… и практически отсутствует как класс.

— Не любишь подчиняться? — тихо спросил Найлус.

— Подчиняться грамотному командиру — без вопросов. Но вот чисто армейские заморочки мне чужды. Не привыкла я к ним. Не понимаю. Обучение у иллитири оставило на мне отпечаток… слишком крепко некоторые особенности их военного искусства впечатались в память и душу… Эш" шессе-ри шасс тари алави… — темное наречие легко сорвалось с языка, более родное, чем любой другой язык. — Твой путь всегда во Тьме… Исса эш" шессе… тас дарих… Тьма укроет тебя и даст силы… Исса нар дахис… Играй с Тенями, не теряя себя… Личность и свобода превыше всего… при жестком кастовом обществе с кровавой религией. Если иллитири и признают чью-то власть над собой, то только — осмысленно, с полным пониманием причин, по которым они позволяют отдавать себе приказы. Раболепия и подчинения у этого народа нет в принципе. Их никогда не сломить. Как только угасает огонь в душе, иллитири погибает. Никогда и не перед кем не склоняются до конца… исса нар дахис… играй с Тенями, не теряя себя…

— Это ведь образное выражение? — тихо спросил Найлус.

— Это название системы обучения воинов. Пройти его и не сломаться, не потерять себя… это и значит, стать воином, Тенью во Тьме за Троном Матриарха.

— Прошла?

— А куда б я делась? К тому времени я уже была полноценным менталистом, так что раскачать себе мозги не дала, хотя кое-какие особенности их мировоззрения на мне осели. Но… после такого обучения… сам понимаешь, какой из меня кадровый военный… А я еще тогда капитально подставилась под всплеск Хаоса, когда один из наших магов, скотина такая, прорыв устроил на линии боя. Думала, душа рассыплется… Но ничего, выдержала… только Якорь слетел и чуток мозги переклинило. — Сарен едва заметно вздрогнул. — А потом я переродилась опять… в человека. Во веселое время было…, особенно, когда меня один идиот в вампира обратил… — я не выдержала и хихикнула. — У меня еще в башке жизнь в социуме иллитири ярка как никогда, Якоря нет, психоз во всю ширь пытается развиться, а тут, блин… вампирчик свеженький… И меня попытался грубо подчинить Хозяин Гнезда. Вот я и взбрыкнула, и устроила им… Танцы Теней в отдельно взятом мире под шепот Безумия Хаоса. Потом уже, когда в следующем перерождении Якорь восстановила, мозги на место встали и моральные приоритеты удалось перераспределить.

— Сколько раз ты ломала Якорь? — тихо спросил Сарен, прекрасно поняв суть моего рассказа.

— Четыре, пока не удалось жизнеспособный каскад сделать.

— Как тебе удалось сохранить себя?

— Бастионы Памяти. Когда обретешь Якорь, я покажу, как их создать. Заодно от кошмаров избавишься.

— Только после создания Якоря?

— До этого — нельзя. Ты же не хочешь доиграться до разрушения ядра личности?

Сарен вздрогнул.

— Я учту.

Взгляд синих глаз был задумчивым и тяжелым. Мои откровения он понял вполне правильно. Да, Якорь можно сломать и создать заново. Да, можно собрать личность и душу чуть ли не по кускам… можно. Пример сидит перед ним. Не самый удачный, но кто из нас, перерожденцев, без отклонений в психике? Нет таких. Все мы чуток… того, с приветом. Ну или не чуток… тут уж кому как повезло…

Внезапно Найлус задал один очень… скользкий вопрос:

— Рир, возможно ли, чтобы в одной реальности переродились несколько… — он запнулся, подбирая определение.

Ответить или нет… Я глянула на Найлуса, перевела взгляд на Гарруса и Сарена. Сидят молча и с интересом слушают. Они хоть помнят, что некоторые знания опасны сами по себе?

— Возможно. — честно ответила я.

— Условия? — спросил Сарен.

— Три: случайность, сознательный перенос другого перерожденца по следу первого или при перерождении жестко связанных разумных.

— Поясни. — в голосе — практически приказ.

— Первый вариант — простая случайность. Второй — не дает гарантии, требует колоссальных затрат энергии и проведение не самого приятного ритуала.

— А третий?

Я встретила пристальный требовательный взгляд.

— Он возможен, если двое или более разумных связаны Привязкой Душ. Это опасное, абсолютно необратимое явление. Иногда возникает спонтанно. Иногда так балуются боги или другие высшие сущности, если наказать хотят.

— Или?

Умный он, умеет чувствовать недосказанность и выдаивать информацию. Хочет знать? Да пожалуйста… Я сама так в свое время насиловала мозги неожиданно встреченному коллеге. И практически теми же вопросами.

— Или Привязка появляется после осознанно проведенного ритуала.

— И часто такие ритуалы проводятся?

— Скажем так… Это — не редкость.

Сарен усмехнулся и кивком поблагодарил меня за откровенность, а я сочла нужным добавить:

— Такие привязки не проходят бесследно и их невозможно разорвать. Если гибнет одна душа, вторая получает ОЧЕНЬ серьезные повреждения. Чаще всего — фатальные.

— А если просто умирает один из связанных?

— Если в связке двое — второй переживет ненадолго и отправится на перерождение. Если больше двух… да, в принципе, разницы особо никакой.

— Это — минусы привязки. — иронично заметил Сарен. — Есть и плюсы, раз уж они — не редкость.

— Полагаю, ты и сам можешь догадаться, в чем плюс привязки.

— Избавление от одиночества?

— Именно.

— А еще?

— А еще — Привязка Душ — это не то, что стоит делать по сиюминутному желанию и в порыве эмоций! Избавиться от такого… напарника не получится ни-ког-да! Всегда, во всех перерождениях, он будет рядом, прекрасно помня предыдущие жизни. Нравится это или нет. Я не раз наблюдала, как такие… группы скатывались до откровенной и искренней ненависти. В итоге — закономерный финал. Развоплощение. Удачные связки — редкость. Они создаются теми, кто прожил вместе всю жизнь и притерся до состояния неделимого целого… и то, без всякой гарантии на успех.

— Зная это, все равно рискуют?

— Отмороженных или сумасшедших на всю голову в нашей среде хватает. — я пожала плечами. — Когда смерть становится привычной, инстинкт самосохранения не всегда срабатывает, когда надо.

— Я заметил. — сухо сказал Гаррус.

— Долго ты мне будешь тот выстрел гета на Новерии припоминать?

— Долго. — отрубил снайпер. — Будь так любезна, побереги свою жизнь. Я не хочу однажды узнать о твоей смерти.

Я вздрогнула, Найлус напрягся. А ведь узнает… скоро. Я встретила взгляд ярких голубых глаз… и четко поняла: гори огнем эта реальность с ее ключевыми точками, но Гаррус Вакариан будет знать правду. ВСЮ. До того, как я внезапно окажусь мертвой… А уж как сделать так, чтобы Архангел появился на Омеге, мы придумаем. ВМЕСТЕ! В конце концов, реальности все равно, знает жертва о своем будущем или нет, лишь бы события катились по накатанному пути с минимальными расхождениями.

Голубые глаза подозрительно сузились.

— Я чего-то не знаю? — осторожно спросил Гаррус, переводя взгляд на Найлуса.

— Узловая точка реальности. Неизменная. Я никак не могу обойти ее и обязана выполнить два ключевых условия.

— Какие? — с вибрирующем, чуть мурлыкающем голосе явственно звучало подозрение.

— Во время нападения корабля коллекционеров я должна быть на борту "Нормандии". Ее — уничтожат, а меня взрывом выкинет в открытый космос. В поврежденном скафандре. Я погибну. Это — первое условие.

Гаррус вздрогнул, медленно стиснул пальцы на краю стола. Сарен молчал. Но смотрел он ОЧЕНЬ тяжело.

— Через два года меня воскресит "Цербер" с помощью проекта "Лазарь", выдаст "Нормандию" номер два и отправит воевать с коллекционерами. Это — второе условие.

— Но?

— Понимаешь, Гаррус, есть такая закавыка. Реальность ВЫНУДИТ меня пройти эти две точки так, как ей надо. Но! Никто и ничто не мешает мне внести поправки ПОСЛЕ их прохождения и МЕЖДУ ними.

Гаррус медленно кивнул.

— Летать нам еще долго, во время полетов делать особо нечего… вот и решим, что и как будем делать. Я расскажу ВСЕ, что знаю о грядущем.

Найлус вздохнул, перехватил мой взгляд, устанавливая ментальную связь.

— "Ты рискуешь."

— "Я знаю. Я подставляю его под удар."

— "Считаешь, Гаррусу есть смысл знать?"

— "Нет. По-хорошему, он не должен знать НИЧЕГО."

— "Но?"

— "Но я не могу… Ты сам это представляешь? Ты — эмпат. Ты уверен, что сможешь находиться рядом с ним в тот момент, когда он узнает чудесную новость о моей смерти? А просто так отпустить его на Омегу? Без прикрытия, без помощи? Дать ему вариться в собственном соку два года? Позволить местным уродам перебить его отряд?"

— "Нет. Не смогу." — Найлус едва заметно вздрогнул.

— "Я просто не смогу смотреть ему в глаза… после всего. Он никогда не сможет это забыть и простить. До конца — не сможет. Я сама не смогу себе это простить. Он не поймет ТАКОЙ заботы."

— "Не поймет." — признал Найлус.

— "Он — не погибнет до определенного момента. Шансы есть. Хорошие. В его судьбе Омега — это единственный неизменный момент, и он напрямую связан с моей ключевой точкой. Как раз спасение Архангела — она и есть."

— "Если что — я присмотрю за ним."

Найлус моргнул и разорвал связь. А потом нагло ухмыльнулся во все клыки и выдал:

— Рир, раз уж ты взбодрилась и готова к активной деятельности, пора бы собираться. Ты не забыла? Тебя расстроенный Джокер ждет.

— Почему расстроенный? — не поняла я.

— Так его с корабля поперли.

— Думаешь?

— Поспорим? — растопырив мандибулы, ухмыльнулся Найлус.

Я прикинула шансы и… отказалась.

Собирались мы недолго. Уж не знаю, что меня толкнуло под руку, но я решила идти в доспехах. Сарен проводил меня задумчивым взглядом… и присоединился ко мне в арсенале, вместе с Найлусом и Гаррусом.

Когда мы грабили арсенал Спецкорпуса, турианцы, как и я, прихватили по одному комплекту легкой брони. Полагаю, для той же цели, поскольку ни один из нас легкую броню на миссиях не носит: Сарен и Гаррус — предпочитали среднюю, Найлус — тяжелую и массивную штурмовую броню.

— Вы специально для Цитадели ее взяли? — задала я мучающий меня вопрос, глядя, как Гаррус застегивает клапана на кирасе.

В ответ — тихий смешок от Найлуса, и усмешка Сарена. Гаррус кивнул.

— В тяжелой — неудобно. — проникновенно сообщил мне Найлус, а зеленые глаза искрились смехом.

— Это тебе твоя броня неудобна? — я приподняла бровь.

— Мне — удобно. — мурлыкнул он. — Окружающие как-то нервно реагируют.

И наглая хищная усмешка.

— Действительно… с чего бы?

Найлус и без всякой брони самый массивный из всех: сильная грудная клетка, широкие плечи, высокий рост, мощное телосложение. Сарен, при всей своей физической силе и росте, выглядел более стройным, как и худощавый гибкий Гаррус. Забавно, но и Гаррус, и Найлус еще не вошли в полную силу: при сроке жизни в сто восемьдесят-двести лет, организм завершает свое развитие и взросление годам к сорока-пятидесяти. Самый старший в нашей группе, Сарен, и то для сородичей до сих пор относится к категории "молодой парень".

Я усмехнулась. Хорошая фраза: срок жизни… почти как у людей… Действительно, почти… по сравнению с долгоживущими азари и кроганами или с короткоживущими саларианцами. Красиво… И ведь не соврали… Современный человек с развитой галактической медициной вполне в состоянии прожить до ста двадцати. Если постараться…

Сарен застегнул наруч, фиксируя перчатку, повел плечами, привыкая к новой броне, с каким-то странным выражением рассматривая свою левую руку.

— Отчего такой интерес? — я перебросила ему его пистолет.

Сарен рефлекторно поймал. Левой рукой. Амбидекстр…

— Еще не привык… что у меня есть две руки. — в синих глазах промелькнула усмешка.

— Как ты вообще умудрился получить такие увечья?

— Попал рукой в концентрированный токсин. Потом — тяжелая бронебойная взрывная пуля чуть ниже плеча. Оторвало то, что осталось не разъедено. — спокойно ответил он.

— Удивительно, что ты выжил.

— Я вообще… живучий.

Пальцы дрогнули и по угольно-черной броне с темно-фиолетовыми вставками на долю мгновения промелькнули едва заметные синие всполохи. Да неужели? У Сарена-таки сохранилась биотика?

— Как интересно…

Сарен удивленно смотрел на свою кисть, все еще светящуюся призрачным огнем.

— Это — невозможно! — прохрипел он.

— Почему это?

— Мне давали биотику имплантаты Жнеца…

— Сперва — да. А потом-то нервная система получила нужное количество облучения, иначе никакой биотики у тебя бы не было. После отката индокринации у тебя начался распад нервной системы. Пришлось собирать практически вручную. Ну, я и собрала так, чтобы максимально сохранить ее возможности. Так получилось. Случайно.

Сарен ничего не сказал. Он прикрыл глаза, замер, словно оцепенел, а тело медленно-медленно загоралось ярким голубым огнем активной биотики… Мне не нужны от него слова благодарности. Я и так знаю, что Сарен оценил то, что я сделала. Лучшая благодарность сейчас мягко светилась голубым огнем. Доказательство моего мастерства, греющее мое же самолюбие: живой и полностью здоровый Сарен Артериус с активной биотикой, работающей без имплантатов.

— Придется учиться заново. — сухо, по-деловому бросил Сарен, и свечение мгновенно угасло.

— Вот и Найлуса заодно натаскай. А то все на голых инстинктах работает.

Сарен поперхнулся.

— Что?

Найлус вытянул руку, привычно уже окутываясь темным, практически фиолетовым огнем.

— Это… — он проглотил готовое сорваться с языка "невозможно".

— Случайно…

— Цвет странный.

— Есть подозрение, что если опять скажу "случайно" — меня стукнут… — буркнула я.

Сарен неожиданно усмехнулся, протянул руку и… легко, на грани чувствительности скользнул пальцами по голове, чуть взъерошив волосы… От изумления я едва не села на месте, благо, Гаррус не дал так оконфузится и подхватил мою покачнувшуюся тушку. Довольно осмотрев мою вытянувшуюся физиономию, Сарен вышел из арсенала.

— Это что было? — булькнула я, оторопело глядя на закрывшиеся за широкой спиной двери.

— Признак его расположения. — сказал Найлус, снимая со стойки массивный пистолет.

— О как… начинает оттаивать?

— Скорее, он дал понять, что достаточно тебе доверяет, чтобы демонстрировать свои слабости и оказывать мелкие знаки приязни. На моей памяти таких разумных было всего шестеро. И четверо из них уже мертвы.

— Остальные — это ты и Бенезия?

— Да. И мы живы благодаря тебе. Как и он. Занятная статистика.

Найлус качнул головой и покинул арсенал, оставив меня в задумчивости.

Слова Найлуса отчего-то крепко засели в памяти и не давали мне покоя, пока мы грузились в аэрокар и летели к ангару. Я как-то не рассматривала свою деятельность с точки зрения Сарена. Я всегда смотрела только со своей. Сама же причина моей задумчивости всю дорогу развлекался со своей новообретенной биотикой, гоняя голубые всплески по левой руке. В эмоциях — спокойствие и какая-то подозрительная тишина. Пропала эта настороженная тяжелая задумчивость, давившая мне на мозги уже второй день. Его словно отпустили какие-то тяжелые мысли.

Аэрокар приземлился у дверей ангара. Внутри кипела бурная деятельность: техники все так же носились по кораблю, что-то делая с раскуроченным двигательным массивом под чутким руководством вошедшей во вкус Тали. Рекс нашелся на ящиках: кроган что-то жевал, вполглаза наблюдая за организованным хаосом. Рядом с ним на ящике с термоклипсами обнаружился пожилой турианец-инженер, что-то читающий с датапада, и так же вполглаза следящий за деятельностью своей бригады.

Рекс нас заметил первым: кроган, не вставая, махнул рукой.

— Что с двигателями? — сходу задал вопрос Найлус, приветствовав разумных кивком.

— Ставим новую модификацию. — степенно ответил инженер. — Приказ советника.

— Спаратуса? — осторожно уточнила я.

— Верно. Он связался с нами ранним утром. Тогда же привезли новый массив. Завтра к вечеру закончим монтаж и настройку.

— Каково состояние корабля? — спросил Найлус.

— Хорошее, не смотря на длительный простой и отсутствие нормального ремонта на протяжении долгого периода. Если вам интересно, полный список изменений у вашего техника. Мы закончим послезавтра с утра.

— Благодарю. Рекс, где Джокер?

— В рубке, где же еще. — пробасил кроган, с удовольствием закинув какой-то шарик в рот. — Что-то там настраивает и ругается.

— Смотрю, Себастьян уже приступил к работе? — хмыкнул Гаррус.

Рекс ухмыльнулся и кивнул.

— Пойду, навещу Джеффа. — сказала я.

Со мной пошел Найлус. Гаррус свинтил в арсенал, а Сарен, привалившись плечом к стене ангара, с интересом наблюдал, как шустрая кварианка носится вокруг двигательного массива, висящего на захватах, и что-то втолковывает внимающим техникам. Еще бы они не внимали… если их непосредственное начальство благополучно сгрузило бремя модернизации корабля на юную активную особу и лично присматривает за ходом работ.

Восхищенные матюги Джокера я услышала еще на подходе.

— Чего ругаемся? — спросила я, заглядывая через его плечо.

Джефф подскочил на месте, охнул и наконец-то заметил меня и Найлуса.

— Рир, ты это видела? — вместо приветствия он сунул мне под нос датапад с подробным ТТХ "Драгора".

— Видела. — я улыбнулась, чувствуя веселье Найлуса.

— Это же… — Джокер хватанул воздух от избытка эмоций. — Да этот корабль в полтора раза быстрее моей пти… — он запнулся и поправился: — "Нормандии".

— Что случилось, Джефф?

Джокер сдулся и помрачнел.

— Меня списали на землю, Имрир. — глухо сказал он.

— Тебя отстранили от пилотирования "Нормандии"?

— Не только… Меня вообще исключили из состава военных пилотов. — Джокер сгорбился. — Я, вроде как, в отставке… по инвалидности. Я теперь в лучшем случае могу на гражданских лоханях летать… если возьмут…

— Не стоит так расстраиваться.

— Рир! Этот корабль был моим единственным шансом! Я мог доказать… что я… что я могу… А, что я говорю… — Джокер обреченно махнул рукой. — Контр-адмирал меня вышвырнул с корабля, как только вы ушли. Сказал, что ему не нужны калеки, навязанные турианцами… Это когда меня навязали?

Я вздохнула.

— Джокер, тебя пустили за штурвал "Нормандии" из-за того, что турианский генерал, Инвектус, был восхищен твоей силой воли, упорством и мастерством.

— Что? Он же сказал, что и через миллион лет Иерархия не доверит управление самым сложным кораблем калеке…

— Верно. Но потом, после твоей демонстрации, он изменил свое мнение и лично защитил тебя от… последствий твоей выходки. И предложил на должность пилота экспериментального корабля.

— И ему не рискнули отказать… — понимающе пробормотал Джефф.

— Мы ценим личные качества. — добавил Найлус. — Сила воли, мастерство, самопожертвование. Гордость. Ты смог добиться уважения генерала.

— Я этого не знал. — прошептал пилот, потеребил кепку. — Мне дал шанс турианский генерал…

— Теперь моя очередь. — Найлус усмехнулся. — Как тебе мой корабль?

Джокер удивленно заморгал. В зеленых глазах не было ни тени насмешки. Только необидная ирония.

— Ты предлагаешь мне должность пилота? — скептически спросил он.

— Я тебе ее предложил еще на "Нормандии". - фыркнул Найлус. — Теперь я ее предлагаю официально. Если согласишься — подписывай контракт.

— Зачем?

— Так ты получишь право находится в запретной зоне. Ты будешь работать на Спектра Совета. Это даст тебе защиту и определенные привилегии. Какие — почитаешь в экстранете. — Найлус облокотился о кресло второго пилота. — Заодно я смогу оформить тебя на довольство в Спецкорпусе, как члена моей команды. Не думаю, что тебе помешает стабильный заработок за то, что ты будешь протирать своей задницей кресло пилота на моем корабле.

Джокер растерянно смотрел на высокого турианца, лениво облокотившегося о спинку кресла второго пилота, в котором с комфортом устроилась красивая красноволосая девушка. Две пары зеленых глаз пристально смотрели на него и ждали решения, а он впервые не знал, что и сказать. Буквально несколько часов назад он считал, что его карьера пилота позорно завершилась. Он пришел к ангару Спектра-турианца от безысходности… А ему предложили то, чего он желал больше всего: кресло пилота боевого корабля. Без шуток, без насмешки. Кресло пилота и возможность помочь семье. Даже Джокер, ни разу до встречи с Найлусом Крайком не имевший дело со Спектрами Совета, прекрасно понял, ЧТО ему предложили.

И, словно решив добить его сомнения, тихий низкий вибрирующий голос произнес:

— Если захочешь, мы можем помочь твоей семье переехать на Цитадель.

Предложение, от которого он просто не мог отказаться… Отцу больше не придется гробить свое здоровье, вкалывая на двух работах, чтобы прокормить себя и дочь… У сестренки появится шанс получить достойное образование… Шанс на лучшую жизнь… А он сам получит возможность вновь сесть за штурвал…

— Что скажешь, Джефф?

— Я согласен.

Глава 37: Курт Вейсман

Все же, стряпня Себастьяна — это нечто! Умеет же приготовить и без изысков, и вкусно. Притом так, что ВСЕМ вкусно. Настоящий талант! Сарен вон тоже оценил. Сидит, жует с явно видимым удовольствием, и наблюдает, как Джокер строчит под диктовку Найлуса документы, нужные для включения его в состав группы Спектра Совета. Себастьян делает то же самое. И пусть кто-то скажет, что хороший повар не нужен на боевом корабле…

Самое забавное, что наш пилот до сих пор не признал в ироничном высоком турианце того самого мятежного Спектра, за которым мы летали на Вермайр. Хотя, на мой взгляд, не узнать Сарена просто невозможно. Уж слишком у него характерное лицо. Но… Джокер то ли не догадался, то ли просто на такое фантазии не хватило, но сам факт: на Сарена он поглядывал с интересом и без тени узнавания. И это грозило нам проблемами.

Джокер всю свою карьеру военного пилота сделал на "Нормандии", капитаном которой был Андерсон. Естественно, он не раз слышал от него о Спектре Сарене Артериусе… и слышал много, мягко говоря, нелестного. Естественно, образ сложился не слишком приятный. Недавние события: нападение на Иден Прайм, гибель Дженкинса и смертельное ранение Найлуса лишь добавили красок к образу беспринципной сволочи. А тут такая ситуация…

А ведь знакомить их придется. Притом так, чтобы Джефф заикой не остался и лишнего ничего не ляпнул, иначе Сарен его просто убьет. Сейчас — самый подходящий момент. Хоть проконтролировать можно будет…

— Согласись, это того стоит.

Сарен перевел на меня взгляд, удивленно моргнул. Я бросила быстрый взгляд на Джокера. В ответ — понимание и ехидное:

— Соглашусь… Я даже готов признать, что некоторые представители человечества достойны… уважения.

Джокер поперхнулся воздухом и непонимающе уставился на Спектра.

— И это говорит главный человеконенавистник Пространства Цитадели. — усмехнулась я, видя лукавые искры в синих глазах.

На этот раз и Себастьян отвлекся и с удивлением посмотрел на невозмутимого синеглазого турианца.

— Главный? — Сарен склонил голову набок.

— Такая уж у тебя репутация, Сарен. — я ухмыльнулась.

Он величественно отмахнулся и с удовольствием откусил кусок мяса, саркастично наблюдая за медленно вытягивающейся физиономией пилота. Много времени на осознание сказанного Джокеру не потребовалось.

— Сарен Артериус? — шокировано переспросил пилот.

Сарен согласно склонил голову и безмятежно откинулся на спинку стула. А Джокер банально растерялся, неверяще глядя то на высокого турианца в черной броне, то на меня, то на невозмутимого Найлуса. Себастьян за этой пантомимой наблюдал с долей непонимания и легкого любопытства.

Мы терпеливо ждали, пока пилот переварит новость, осмыслит ее, вернет себе дар связной речи и перестанет напоминать рыбку, выпавшую из аквариума. Сарен откровенно потешался, ничуть не смущенный такой реакцией. Найлус же смотрел с легкой опаской, вполне здраво оценивая сложившуюся ситуацию. А я ждала взрыва, и он вскоре последовал:

— Имрир, я, видимо, что-то не понял. — сказал Джокер, сверля глазами невозмутимого синеглазого турианца.

— Что именно?

— Он — Сарен Артериус? Спектр-пр… — Джокер запнулся, видя, как резко сузились враз заледеневшие синие глаза, и поправился. — Мятежный Спектр Совета, который организовал нападение на Иден Прайм?

— Да, это он. — ответила я. — Действующий Спектр, между прочим.

— Действующий? — Джокер растерянно глянул сперва на Сарена, а потом на Найлуса.

Оба кивнули.

— Найлус, он и правда в тебя выстрелил?

— Да, я в него выстрелил. — от голоса Сарена мог взяться инеем вулкан.

Найлус только пожал плечами и кивнул.

— Тогда я не понимаю. Объясните, что происходит.

В наступившей тишине скрип сминаемого металла прозвучал поразительно громко. Сарен медленно разжал сведенные судорогой пальцы и положил руки на стол, даже не глянув на погнутый край.

— Джокер. Все не так просто, как кажется. — я вздохнула, привлекая внимание пилота, оцепенело уставившегося на угол стола. — Помнишь тот корабль на Иден Прайм? Огромный.

— Помню.

— Это — Властелин. Ты знаешь, кто такие Жнецы и что они собираются сделать?

— Слышал.

— Информация подтверждена. — я сформировала на кончиках пальцев шарик концентрированной жизненной энергии и пульнула под столом в Сарена. Тот вздрогнул от попадания, непонимающе моргнул, но — немного расслабился и успокоился. Слова Джокера попали по самому болезненному воспоминанию. — Сарен узнал о Жнеце задолго до нас. Банальная случайность.

Сарен кивнул и дальше уже продолжил сам:

— Я занимался делом о краже партии армейского вооружения с турианского грузового корабля в 2165 году. Случайно всплыла информация о том, что этот груз был украден для Синих Светил, но они отказались от него, не желая привлекать к себе лишнее внимание. Незадолго до этого они напали на человеческую исследовательскую станцию на Сидоне. Я этим заинтересовался.

— Вполне закономерно. Подобные расследования — это и есть работа Спектров.

Джокер понимающе кивнул.

— А как…

Сарен поднял руку, и пилот замолчал.

— Я узнал о свидетеле. Девушка, пережившая нападение. За ней велась охота, я проследил за кроганом-наемником, и нашел ее. Она пряталась у своего отца на Элизиуме. Там же я впервые столкнулся с Дэвидом Андерсоном.

— С капитаном Андерсоном?

— Да. Он вел расследование о нападении на Сидон со стороны Альянса. — Сарен дернул мандибулами. — Можно сказать, я их спас, когда вмешался в бой с кроганом и вынудил его отступить. В качестве благодарности, Кали солгала об истинной цели исследований. — Сарен усмехнулся, чуть качнув головой. — Не буду рассказывать всю историю этого расследования — она довольно длительная. В итоге я выяснил, что на Сидоне проводили запрещенные исследования в области разработки искусственного интеллекта. Альянс Систем признал факт ведения нелегальных разработок. По инициативе людей, операцию по задержанию Эдана Хад'даха — батарианца, организовавшего нападение, и доктора Шу Чианя — ведущего ученого проекта, мне предстояло провести вместе с Андерсоном.

— Капитан рассказывал об этом… Вы тогда уничтожили завод…

— По переработке нулевого элемента. — согласно кивнул Сарен. — Тогда же впервые всплыла информация об артефакте, который был основой проекта. Древний звездолет "Властелин".

Джокер вздрогнул, что не укрылось от внимательного взгляда.

— Это был он. Жнец. — холодный хриплый голос чуть заметно подрагивал от бури эмоций. — В то время эта тварь была неактивна. Обычный корабль. Я слышал, что те, кто длительное время работали с ним, повреждались рассудком и становились одержимы этим кораблем. Я принял меры. Практически не появлялся возле этого корабля… Но, однажды, он пробудился. Когда я был рядом. — Сарен на долю мгновение запнулся, резко втянул воздух, выдохнул, беря себя в руки. — И я узнал… правду о Галактике, о циклах Жатвы… о Жнецах.

— В тот момент Жнец провел первое воздействие. — буркнула я. — Подчинение легло сразу и исказило критическое мышление, снижая осознание опасности Жнеца и полностью блокируя любую попытку сообщить о нем. Тебе повезло, что Жнец сразу оценил твои возможности.

— Хорошее везение… — Сарен чуть слышно зарычал.

— Ну… он не стал сразу проводить индокринацию и дал тебе время. Ты смог сохранить личность. — я пожала плечами. — Даже под таким давлением и контролем. У тебя поразительная сила воли. Будь ты хоть немного слабее… он сломал бы тебя еще лет пять назад. А то и раньше.

— Люди из исследовательской группы протянули около года, пока не начали сходить с ума. — глухо сказал Сарен.

— Это когда Властелин был еще неактивен?

Спектр кивнул.

— Сейчас он ломает сопротивление за месяц-два при пассивном давлении. Активно… пара часов, не больше. Я исследовал его поле подчинения на Вермайре.

— Я же говорю. У тебя поразительная сила воли. — я покачала головой.

Сарен неопределенно махнул рукой. Джокер сидел поникший и подавленный, переваривая неожиданную информацию.

— Тогда… — пилот запнулся, но, получив разрешающий взмах бронированной руки, все же спросил: — На Иден Прайм вы были под контролем?

— На Иден Прайм я уже слабо осознавал реальность. Очнулся только тогда, когда… — голос прервался.

— Я понял. — поспешно ответил Джокер. — Простите, Спектр.

Сарен вяло отмахнулся, погруженный в свои мысли. Найлус подошел, чуть сжал его плечо в молчаливом жесте поддержке.

— Вот такие дела, Джефф. — сказала я, вновь кидая под столом в Сарена сгусток энергии. — Теперь ты представляешь, КАКОЙ у нас Враг?

Джокер просто кивнул.

— Проблема в том, что Властелин — не единственный. Это только наблюдатель.

— Их много? — ахнул Джокер.

— Их тысячи. А то и десятки тысяч.

— Совет знает?

— Знает. Думаешь, вот так каждому Спектру Спаратус самолично для модернизации корабля присылает новенькие двигатели и лучшую бригаду техников? Мы без всяких шуток спасаем Галактику и населяющие ее расы. Включая родимое человечество.

Джокер покраснел и опустил взгляд.

— Альянс?

— Андерсон и Удина в курсе. — я пожала плечами.

— В Альянсе без серьезных доказательств не пошевелятся. — неожиданно сказал Себастьян. — А если и начнут шевелиться, то проблем будет…

— Кстати о проблемах. Раз уж вы станете частью экипажа нашего корабля, стоит позаботиться о том, чтобы… — я не выдержала и зевнула, проглотив конец фразы.

— На вас не могли надавить. — закончил Сарен, едва заметно улыбнувшись.

Джокер от вида турианской улыбки чуть сбледнул, вполне закономерно приняв ее за оскал.

— Что вы предлагаете?

— Вывезти ваши семьи на Цитадель. — сообщила я, давя зевок. — Здесь, конечно, тоже не слишком безопасно, но они хотя бы будут неподалеку.

— Переехать жить на Цитадель непросто. — осторожно сказал Себастьян. — Требуется разрешение. Я пробовал его получить, но мне — отказали.

Сарен усмехнулся, иронично глядя на мужчину, качнул головой.

— Ваши семьи будут перевезены по запросу Спецкорпуса. Проблемы с миграционной службой и жильем вас не касаются.

— Это щедрое предложение. — Себастьян пристально смотрел в ледяные синие глаза. — Но ради чего вы это делаете?

Сарен неожиданно тихо вибрирующе рассмеялся.

— Нам понравилась ваша стряпня.

Себастьян поперхнулся воздухом.

— Только из-за этого?

— Вы считаете, этого недостаточно? — турианец склонил голову набок. — Я не испытываю удовольствия от необходимости готовить. Питаться пайками…

Нас всех дружно передернуло. Воспоминания об этой дряни, которую мы три дня ели на Вермайре, еще свежи как никогда. Сарен же просто ими питался, особенно, в затяжных перелетах.

— Нет уж… спасибо. — я передернула плечами.

— А я? — тихо спросил Джокер.

— А ты будешь протирать задницей кресло пилота и рулить туда, куда нам надо. — проникновенно сообщил Найлус. — Если без шуток, на корабле должен быть пилот, который не является бойцом группы высадки. Ты — хороший пилот.

— Хороший? Я — лучший! — Джокер возмущенно воззрился на усмехающегося Найлуса.

— Ты станешь лучшим, когда научишься летать на наших кораблях так же, как и на "Нормандии".

— Есть отличия?

— Есть. Завтра вечером ремонт и модернизация завершатся, и с утра проведем тестовые полеты. Заодно привыкнешь к кораблю и управлению. — Найлус отошел от успокоившегося Сарена и теперь расхаживал по столовой, она же — зона отдыха. — Летать нам предстоит много и долго, так что без работы ты не останешься. Если не передумаешь.

— Не передумаю.

— Джокер, ты должен понимать, что мы — Спектры Совета. Может так случиться, что наше задание пойдет вразрез с интересами Альянса. — сказала я.

— Я это уже понял. — отмахнулся пилот.

— В таком случае заканчивайте с документами. Пока есть время — напишите подробную информацию о ваших семьях. Мы за ними слетаем или после этого задания, если будет люфт во времени, или после следующего. — я душераздирающе зевнула.

— Не выспалась? — удивленно спросил Джокер.

— Есть такое. — я усмехнулась. — Кошмары всю ночь снились, пока не… устроились удобнее.

Синие глаза чуть заметно расширились, а потом — резко сузились. Сарен мой намек понял прекрасно.

— Вам много времени еще надо?

— Какие-то дела? — Найлус вполне правильно понял мою фразу.

— В СБЦ заглянуть.

— Зачем?

— Я обещала одному своему давнему знакомому, что загляну к его другу… пообщаться.

Найлус понятливо кивнул.

— Сарен, составишь компанию?

— Составлю. Мне тоже интересно с ним пообщаться. — в синих глазах промелькнул хищный интерес.

— Найлус, как закончите возню с документами, оторви Гарруса от арсенала и подлетайте к СБЦ.

— Берите кар. Мы на такси подъедем.

Джокер и Себастьян вернулись к оформлению документов, а я, позевывая, поползла на выход. Сарен молча шел рядом, фоня легким интересом. Негатив от разговора с пилотом ушел, но неприятный осадок остался.

Кар плавно взлетел, стремительно пронесся над ангарами и влился в широкий транспортный поток. Сарен вел машину аккуратно, не нарушая правил, не превышая скорости, никуда не спеша, расслабленно откинувшись на спинку сидения. В эмоциях — легкая усталость, глухое раздражение и сосредоточенность.

— Сарен.

Он чуть склонил голову в немом вопросе, соглашаясь на разговор.

— Первый и последний раз я просила тебя объяснить свои поступки перед другим разумным.

— Я сам согласился.

— Тебе это было… неприятно.

Сарен безразлично пожал плечами, полыхнув злостью.

— Не злись.

Он на мгновение отвел взгляд от обзорного экрана, пристально глянул на меня.

— Чувствуешь эмоции?

— Как и Найлус. Так что твои ночные кошмары мы оценили в полной мере.

— Вот значит какова причина моего утреннего… необычного пробуждения в вашей компании. — усмехнулся он.

— Не смешно. Когда ночью внезапно выкидывает из сна волной мощных и далеко не светлых эмоций… сам понимаешь… Ощущения просто прекрасные. — я поморщилась. — Эти двое скормили тебе такую дозу снотворного, что разбудить не получилось, а кошмары у тебя шли один за другим. Пришлось успокаивать так, чтобы ты принял на подсознательном уровне. Но надолго этого не хватало, а подлетать на кровати от концентрированной ненависти или ужаса и бегать в гостиную, чтобы вытащить тебя из очередного кошмара, надоело на шестой раз. Вот и нашли компромисс, просто перетащив тебя к нам.

— И помогло? — с удивлением спросил Сарен.

— По крайней мере, мы смогли поспать, а я перестала видеть твои кошмары.

Сарен раздраженно дернул мандибулами.

— Не в моей власти контролировать сон.

— Я тебя ни в чем не обвиняю и не упрекаю. — я подняла руку, прерывая его слова. — Твое здоровье сейчас мне важнее попранной гордости и прочих легко травмируемых чувств.

— Я уже заметил. — Сарен устало потер гребень, слегка растерянно передернул плечами, сжал левую руку в кулак и медленно разжал. — До сих пор не могу поверить, что… — хриплый голос споткнулся, но так и не смог сказать два слова, столь громко звучавшие в его голове: "полностью здоров".

— Это было…

— Невозможно. — он поморщился. — Донорские ткани у меня практически не приживаются. Организм отторгает даже клонированные органы. Особенность субрасы.

Так вот отчего он был весь в имплантатах! Привередливость организма. Надо же…, а я и не знала, что у турианцев есть субрасы, списав экзотическую внешность Сарена на личную особенность.

— Чтобы тебя вылечить, мне пришлось подключится к тебе как симбионт, взяв на себя обеспечение нашей жизнедеятельности. Смешанная кровь, общая нервная система, практически единый организм. На какое-то время ты приобрел свойства метаморфа, вот и удалось вырастить утраченное. — я не сдержала смешка, вспомнив перекошенную физиономию Рекса. — Между прочим — мерзкое зрелище, да и ощущения еще те. Особенно, когда отрастал твой левый бок и рука.

Сарен вздохнул.

— Когда ты отвечаешь на вопрос, у меня возникают новые. Еще больше, чем их было.

— У тебя будет время их задать. Спаратус приписал тебя к нашей команде до окончания выполнения миссии.

— Иными словами — до конца войны со Жнецами?

— Именно.

— И кто у вас в команде назначен главным? — иронично спросил он.

— Найлус. Он мой куратор. И Гарруса. — Сарен на такой ответ лишь качнул головой. — А тебя нам отдали после того, как тебя переклинило прямо на глазах советника.

Сарен полыхнул раздражением и досадой.

— Зря ты так. Спаратус получил хороший заряд бодрости, когда увидел, как ты в коллапс скатился. Одно дело слышать о последствиях, а совсем другое — их наблюдать.

— Что Спаратус знает о тебе?

— Только то, что я метаморф и менталист. Такое скрывать бессмысленно. Особенно дар менталиста. Иначе как объяснить мою работу с сознанием?

Сарен медленно кивнул, прекрасно поняв причину моей откровенности перед советником.

— Ответь на один вопрос.

— Спрашивай. — я приглашающе махнула рукой, давя зёв.

— Какова причина столь трепетного отношения ко мне? — синие глаза опасно сузились, давая понять: сейчас он не примет никаких отговорок и ответ получит так или иначе. — У меня не та репутация, чтобы я мог вызвать симпатию и желание спасать меня.

О, Сарен наконец-то задал вопрос, который его мучал с тех пор, как он очнулся в лазарете "Кратоса". Долго же он ждал… Интересно, а он готов услышать истинный ответ? Полагаю — нет. Так что — обойдемся честным.

— Считаешь, мне есть дело до твоей репутации? — я приподняла бровь, глядя в потемневшие синие глаза. Злится. — Сарен, не говори ерунды! Ты стал частью моего внутреннего круга еще до того, как я тебя увидела вживую. Что странного в том, что я решила тебя спасти?

— Странно то, что я вообще оказался в этом крайне узком круге.

— Поблагодаришь Найлуса при случае.

Сарен только качнул тяжелой головой, и вернул внимание на обзорный экран.

— Дело не только в нем.

Въедливый он… Вот как объяснить реальному Сарену, что он у меня вызвал симпатию и желание спасти ему жизнь будучи еще в виде компьютерного персонажа? Хорошее пояснение, ничего не скажешь… А, главное, очень понятное. Я прямо-таки представляю его реакцию на мои слова: "Знаешь, Сарен, а ты мне понравился еще в виде главного злодея компьютерной стрелялки. Мне так не хотелось тебя убивать, что я решила тебя спасти в реальности".

Покачав головой, я ответила:

— Просто прими как есть и спиши на выверты моей… не слишком стабильной психики.

— Звучит не особо обнадеживающе.

Я развела руками.

— Все мы, перерожденцы, немного того. Каждый по-своему и на собственный лад. Так что не пытайся найти здравый смысл там, где его нет.

— Иными словами, ты впустила меня в свой внутренний круг просто потому, что тебе так захотелось? — в хриплом низком голосе явственно звучал скепсис.

— Ага.

— И в каком же статусе? — иронично спросил он.

— А это ты сам решай.

Сарен от такого ответа и моей безмятежной улыбки поперхнулся воздухом и замолчал, не зная, что и ответить. Тоже мне, нашел что спрашивать и у кого… Меня сейчас устроит практически любой вариант, подразумевающий живого, здорового и психически стабильного Сарена Артериуса. Я столько сил, нервов и времени в него вложила, что просто не позволю ему сдохнуть или доиграться до безумия. А шансы есть. И чем дольше он тянет с формированием Якоря, тем сложнее ему будет его создать. Если в первые дни он мог зацепиться за что угодно, то чем больше времени проходит, тем ярче должно быть чувство или образ, который ляжет в основу нового императива.

Если этот гордый идиот не выберет Якорь до прибытия на Мнемозину, я погружу его в кому до возвращения на Цитадель. Нечего ему делать рядом со все еще активным Жнецом, пока он в таком состоянии…

До СБЦ летели в молчании. Сарен явно озадачился и задумался, ища подвох там, где его нет, а я, пользуясь моментом, задремала, с комфортом устроившись в большом для меня кресле, краем сознания следя за турианцем. Интересно, до чего он додумается?

Едва ощутимый толчок приземления прервал хрупкий сон. Я заморгала, выпрямилась, глядя, как Сарен останавливает двигатели кара и отключает машину. Мы прибыли в СБЦ.

Через лобовое остекление, уже лишившееся функции сенсорного экрана, я заметила одну крайне занятную особу, без дела слоняющуюся перед массивными створками лифта. Вот уж про кого я забыла и не хотела бы вспоминать… Но, видать, не судьба.

— Сарен.

Турианец вопросительно склонил голову.

— Что мне будет, если я сверну ей шею?

В синих глазах промелькнуло удивление, но мгновенно исчезло, как только он проследил мой взгляд и понял, о ком идет речь.

— Ничего.

— Совсем?

— Разве что вызов к человеческому послу. — иронично ответил он.

От открывшейся перспективы меня перекосило.

— Мда… удовольствие непропорционально наказанию. Пусть живет.

Сарен чуть приподнял надбровный подвижный щиток, проявляя свое недоумение.

— Ты забыл, кто у людей посол?

— Доннел Удина. Я не забыл.

— Видимо, ты просто себе плохо представляешь, что такое Удина… Мне кажется, от одного его имени Спаратуса уже передергивает.

— Все настолько плохо?

— Захочешь — предоставлю шанс убедиться. Дам послушать прямое вещание… когда он со мной пожелает поговорить о ситуации с "Нормандией". - я вздохнула. — Ладно… чует мое сердце, сия особа не просто так тут крутится.

Чуйка оказалась права. Стоило только мне отойти от аэрокара и, соответственно, приблизиться к высокой темноволосой женщине, вокруг которой вился дрон с камерой, как сия дамочка тут же оживилась и направилась ко мне. Сарен, зараза, остался в каре, и теперь с интересом за нами наблюдал, при этом не показываясь на глаза репортерше. Правда, его спокойный и слегка хищный интерес вызывал здравые опасения.

— Каллиса бинт Синан аль-Джилани, Вестрландские новости. — представилась бойкая особа, остановившись у меня на пути. — Не могли бы вы ответить на несколько вопросов?

Подавив острое желание сходу дать ей в морду лица, я приветливо улыбнулась и сказала:

— Смотря что за вопросы.

Репортерша оживилась.

— Наши зрители слышали о вас много сумасшедших историй, коммандер.

Я приподняла бровь.

— Вы ошиблись.

Каллиса слегка растерялась.

— Простите?

— Я не являюсь коммандером ВКС Альянса.

— Простите, Спектр.

Быстро врубилась. Реальная Каллиса куда как сообразительнее и проницательнее своего прототипа. Я благосклонно кивнула барышне.

— Итак, что вы хотели узнать?

Не смотря на мой вежливый тон, барышня сглотнула, но… решилась-таки начать репортаж. По счастью, это был не прямой эфир, а обычная запись, и велась она на камеру-дрон, которая сейчас, чуть слышно посвистывая, кружилась вокруг нас, ведя объемную съёмку.

— Люди пытаются заслужить уважение Совета уже двадцать шесть лет. Учитывая этот факт, что вы ощущаете, как первый человек, принятый в Специальный Корпус Тактической Разведки?

— Задавайте вопросы конкретнее, мисс Каллиса. — бесстрастно ответила я, с интересом глядя, как вытягивается личико девушки. — Мои ощущения вряд ли интересны вашим зрителям.

— Простите, Спектр. Вы не правы.

Я заложила руки за спину, с академическим интересом глядя на начавшую нервничать репортершу.

— Работа — есть работа.

— Но ведь защищать интересы человечества и интересы Цитадели — это разные вещи!

— Несомненно. — благосклонно кивнула я.

— Доводилось ли вам попадать в ситуации, когда Цитадель просила вас поставить ее интересы выше интересов Земли.

Услышав формулировку вопроса, я чуть не заржала самым беспардонным образом.

— Мисс Каллиса, станция вообще ничего не просит, как и родная планета. Выбирайте формулировки точнее.

Каллиса полыхнула гневом, но вопрос перефразировала, на что получила закономерный ответ:

— Совет не ставит меня в ситуации, в которых я должна буду работать против своего вида.

Какой двусмысленный ответ… учитывая, что я единственный метаморф в известной части галактики.

— Уверена, наши зрители будут рады услышать это, Спектр.

— У вас есть еще вопросы?

— Если вам не сложно на них ответить.

Я медленно кивнула.

— Вы приняли командование боевым кораблем, оборудованным по последнему слову техники. Вы что-нибудь можете рассказать о нем?

— Только то, что "Нормандия" является совместной разработкой земных и турианских инженеров. Информация о корабле засекречена.

Ога-ога… Великий секрет, который сейчас потрошит техническая бригада обычного военного порта. Интересно, там Михайловича от такой картины ничего не прихватило?

— Получается, турианцы располагают сведениями о "Нормандии", которые держатся в секрете от общественности Альянса? — встрепенулась Каллиса.

— Я полагаю, подавляющее большинство общественности Альянса недостаточно разбирается в технических вопросах для правильного понимания этих сведений, даже если они будут им предоставлены.

— Вы не ответили на вопрос, Спектр.

— Я ответила на ваш вопрос. Что в словосочетании "совместная разработка" является непонятным? — ласково спросила я, ощущая ехидство сидящего в аэрокаре Сарена. — Турианцы располагают теми же сведениями о "Нормандии", что и люди.

— Вы считаете, это справедливо, отдавать лучший из земных кораблей на службу Цитадели?

— Конечно… нет. Именно поэтому "Нормандия" была возвращена пятому флоту. — я улыбнулась людоедской улыбкой.

От такого ответа барышня растерялась.

— Простите… "Нормандия" была возвращена?

— Да.

— Это… интересная новость, Спектр. — репортерша справилась с удивлением. — Как вы считаете, другие расы будут когда-нибудь проявлять к людям соответствующее уважение?

— Это зависит от людей. — иронично ответила я. — Учитывая недавние события… появляются сомнения, достойны ли люди уважения.

— Какие события вы имеете ввиду, Спектр?

— Попытку заразить медицинский груз, предназначенный для одной из колоний Иерархии. — я ласково улыбнулась. — Терроризм и ксенофобия — не лучший способ добиться уважения.

— Вы, наверное, ошибаетесь…

— Разве? — я приподняла брови. — Исполнитель был взят на горячем.

Я пристально посмотрела в сторону кара. Сарен намек понял мгновенно: купол кабины отошел повторно, а высокий турианец медленно двинулся к нам. Каллиса мой взгляд проследила и, естественно, увидела неспешно приближающегося к нам Спектра.

Умеет же он произвести впечатление, когда того хочет! А сейчас он определенно хотел, ибо как пояснить его нарочито медленные движения, полные гибкой хищной грации и смертельной экономности?

Карие глаза репортерши изумленно расширились, камера тут же дернулась было к турианцу, но… короткая вспышка биотики, и дрон, искря, рухнул на пол. Сарен поравнялся с нами, на мгновение замедлил шаг, царственно повернул голову, полностью игнорируя репортершу, и произнес:

— Спектр Имрир, вы тратите свое время.

И удалился к лифту той же скользящей, абсолютно бесшумной походкой тренированного убийцы.

— Интервью окончено.

— Последний вопрос, Спектр. Кто это был?

Я вскинула бровь в немом изумлении.

— Мисс Каллиса. Я удивлена, что вы не в состоянии узнать одного из самых известных Спектров Совета.

И на этой ноте я развернулась и ушла к лифту, в котором меня уже ждал Сарен. Створки сомкнулись, а я совершенно по-детски захихикала под недоуменным взглядом синих глаз.

— Это было великолепно! Спасибо.

Сарен усмехнулся, чуть шевельнув мандибулами, и прищурился, с интересом рассматривая мое вдохновенное лицо.

— Не любишь репортеров?

— А за что их любить? Совершенно не задумываются о последствиях своих репортажей. Лишь бы был попикантнее и поострее…

— Личный опыт?

— Было пару раз… и операции срывались из-за шибко шустрого журналиста, и друзья гибли… — я прикрыла глаза, подавляя всколыхнувшуюся ненависть.

Сарен понимающе кивнул, чуть склонив голову набок.

— Знаешь… я не буду ее убивать. Наоборот. Я буду сюда частенько наведываться…

Тихий хриплый смешок практически растворился в заунывной электронной музыке.

— У тебя сегодня хорошее настроение.

— А почему оно должно быть плохим? — я приподняла бровь.

Что ответить на такой вопрос, Сарен не нашел и просто промолчал, а потом о чем-то крепко задумался и очнулся только когда лифт плавно остановился и гостеприимно распахнул двери.

В СБЦ, как и всегда, кипела жизнь и бурная деятельность. Лифт выходил в приемное отделение. Своеобразный ресепшн, на котором вежливые секретари сортируют поток посетителей и распределяют их по нужным отделам. У каждого входа на карауле стояли пары бойцов в однотипной черно-синей легкой броне с пистолетами на поясе и маломощными штурмовыми винтовками, излучая скуку и раздражение, вполглаза следя за снующим народом. У стены чуть дальше терминала трепались трое бойцов, полыхая интересом и азартом, под развесистым невысоким деревцем скучал кроган-наемник без оружия и уныло смотрел куда-то вдаль, пара саларианцев в пестрых гражданских шмотках быстро-быстро тарахтели, обсуждая казино "Сверхновая", недавно открывшееся в жилых районах.

Кстати о "Сверхновой". Если меня не подводит склероз, было там что-то интересное… какое-то задание. А вот какое? Рыться в памяти посреди приемной СБЦ я не стала. Загляну в казино и посмотрю вживую.

— Сарен, ты СБЦ хорошо знаешь?

— Бывал пару раз. — столь же тихо ответил Спектр.

— Надо было Гарруса с собой позвать. — видя вопрос в синих глазах, пояснила: — У меня с ориентированием на этой станции колоссальные проблемы.

Сарену хватило буквально мгновения, чтобы оценить масштаб трагедии. Развернув интерфейс инструментрона, он просто набрал Найлуса. Ответ последовал практически мгновенно:

— Сарен?

— Вы скоро закончите?

— Уже вылетели к СБЦ. Что-то случилось?

— Да. Приступ топографического кретинизма. — буркнула я.

В ответ — тихий мурчащий смешок.

— Гаррус, не смешно. Сколько вам еще лететь?

— Минут пять. — ответил Найлус, чуть подрагивающим от веселья голосом.

— Мы вас будем ждать у терминала такси в приемном отделении. — сказал Сарен, завершая звонок.

— Мда… нехорошо вышло…

Синие глаза смотрели с иронией и необидной усмешкой. Он ничего не сказал на такой прокол: он и сам в лабиринте СБЦ разбирался весьма смутно, но признаваться в точно таком же таланте к ориентированию на местности не собирался.

Сарен привалился плечом к стене и лениво наблюдал за стоящими на карауле бойцами. Нас, понятное дело, заметили, Сарена узнали довольно быстро, но никакой попытки подойти не было. Так, присматривали, периодически косясь на меня. Наверное, со стороны это было забавное зрелище: широко известный своей неприязнью к людям Сарен Артериус и подпирающая возле него стену первый человеческий Спектр.

Минут через пятнадцать потрепанный кар такси причалил на площадку и гостеприимно поднял купол, выпуская из салона совершенно довольного жизнью Гарруса и хмурого Найлуса. Сарен встрепенулся, отлип от стены.

— Что случилось? — тихо спросила я злого Найлуса, когда мы подошли к терминалу такси.

Полыхнув раздражением и злобой, он буквально выплюнул:

— Узнаю, кто выдает элкорам права на пилотирование аэрокаров — своими руками убью!

Гаррус едва сдержал смешок.

— Куда вас отвести? — яркие голубые глаза искрились от веселья и едва сдерживаемого смеха.

— А где тут у вас держат заключенных?

— В тюряге в следственном отделе.

Гаррус быстро осмотрел приемное отделение, кивком головы приветствуя знакомых, и повел нас куда-то… короче, куда-то нас повел.

СБЦ занимает здоровенную башню и восемь этажей на минусовых уровнях, и без карты или проводника по этим переплетениям можно гулять долго. Я прекратила попытки запомнить дорогу после двенадцатого поворота и пятого лифта. Терминал такси находился на нулевом этаже — на условном уровне земли на станции, а тюрьма и большая часть следственного отдела — под землей неподалеку от территории отдела быстрого реагирования. На минус восьмом. Но мы уже три раза поднимались, переходили по каким-то коридорам мимо кучи офисов, спускались, потом вновь поднимались… и теперь опять уверенно идем к очередному лифту.

— Тут если и сбежишь с каталажки, просто сдохнешь от голода, заблудившись в этом лабиринте. — тихо прошептала я.

— За год привыкаешь. — пожал плечами Гаррус. — У меня тут офис был. На три этажа выше, в башне.

— Скучаешь? — ехидно протянул Найлус.

— Не издевайся. — Гаррус поморщился. — Я полдня тратил на всякие отчеты, акты, заявления, протоколы и прочую…

Мой инструментрон споткнулся на очередном выражении и тактично промолчал. Правда… я его уже слышала от Рекса. Он даже был столь любезен, что пояснил суть ругательства.

— Ты можешь найти нам Илтара Тарнус а?

В ответ — пожатие плеч.

— Сейчас у ребят спрошу.

Гаррус тут же развернулся и направился к какому-то офису. В небольшом квадратном помещении за круглым столиком сидели трое саларианцев, человек и азари в форме СБЦ и два турианца в броне и о чем-то активно спорили, но, заметив вошедшего Гарруса, беседу прервали.

— Вакариан! Какими судьбами? — турианец с алыми татуировками оскалился в добродушной усмешке.

— Мимо проходил. — Гаррус кивком приветствовал коллег.

— Мимо, говоришь? — человек ухмыльнулся. — Ты вообще куда пропал?

— Никуда я не пропадал! — отмахнулся Гаррус.

— Ну да, конечно! Внезапно уволился и исчез в неизвестном направлении. Тут слухи ходят, что ты…

В этот момент в помещение зашли мы, скромненько так остановившись на пороге, нервируя двери своим присутствием на сканере. Человек запнулся, удивленно глядя на нашу занятную команду.

— Спектр Крайк? Спектр Шепард? — на Сарене сбц-шник запнулся, удивленно хлопая глазами.

— Спектр Артериус. — турианец с желтыми клановыми татуировками, склонил голову в легком приветственном кивке.

Сарен промолчал, но на приветствие ответил легким кивком.

— У Спецкорпуса есть дела в СБЦ?

Сарен прикинулся глухим и немым, лениво рассматривая притихший народ ироничным взором.

— Мы ищем Илтара Тарнуса. — сказал Гаррус. — Где его найти можно?

— Красная зона, блок Б-12. - ответил туринец, переводя заинтересованный взгляд с Гарруса на Сарена, а потом — на ехидно скалящегося Найлуса и меня. — Значит, это правда? Спектр, да?

Гаррус ухмыльнулся.

— Сволочь ты, Вакариан. — пробормотал человек. — Почему мы должны узнавать такие новости от отморозков в Нижнем Городе?

— Заглядывайте чаще в списки действующих Спектров. — иронично протянул Найлус.

— Так и знал, что рано или поздно вы уведете нашего лучшего снайпера. — проворчал турианец, дернув окрашенные красными полосами мандибулы в легкой усмешке.

Найлус фыркнул.

— Мы долго и терпеливо ждали! Пошли уже, Гаррус, потом с друзьями потреплешься.

Гаррус чуть смущенно улыбнулся и смотался из комнаты под громкий смех бывших коллег. Сарен на это только покачал головой и ушел, провожаемый внимательными заинтересованными взглядами.

До искомой красной зоны мы добрались относительно быстро: минут пять по местным лабиринтам, и перед нами услужливо распахнулась мощная дверь, окрашенная в кроваво-красный цвет разметки. За дверью нас ждал длинный тамбур, утыканный датчиками, через который нас пропустили только после того, как мы сунули идентификационные карты в сканер. В реальном СБЦ просто так не побегаешь.

Илтара я заметила сразу. Охранник откровенно скучал, гипнотизируя взглядом единственного обитателя тюремного блока, а рука лежала поверх пистолета в боевом взводе. Мое предупреждение было принято к сведению: кроме уже знакомого мне турианца, в блоке находились четверо бойцов отдела оперативного реагирования в тяжелой броне и с мощными армейскими винтовками в руках. Все — турианцы. Видимо, Паллин решил не искушать судьбу, и охрану известному ксенофобу организовал из своих сородичей.

Нас Илтар узнал сразу.

— Спектры. — короткий приветственный кивок. — Не ожидал, что вы придете так скоро.

Вот что мне нравится: ни единого сомнения в том, что я выполню свое обещание. Он просто удивился, что я пришла буквально на следующий же день!

— Не вижу смысла тянуть.

Я остановилась перед поблескивающим силовым полем. В камере находился один единственный заключенный: высокий мощного сложения мужчина с короткими черными волосами.

— Курт Вейсман.

Мужчина поднял голову.

— Илтар, пропусти меня в камеру.

Турианец лишних вопросов задавать не стал, и поле отключил. Сарен молча шагнул в камеру вслед за мной, жестом остановив дернувшихся было Гарруса и Найлуса. Я не стала возражать. Я обещала.

— Первый Спектр-человек. — хриплый, полный сарказма голос. — Надо же… какая честь.

— Вы считаете? — я встретила его взгляд, устанавливая прямой и жесткий контакт.

— Чем обязан визиту?

— Мне стало интересно посмотреть на столь колоритного друга моего старого знакомого Финча.

Курт скрестил руки на груди.

— Вот как. — темные серые глаза перешли на Сарена. — А Финч знает, с кем вы общаетесь?

Я усмехнулась, заложила руки за спину. Курт смотрел тяжело, пристально. И прямо мне в глаза. Какая прелесть… Контакт закрепился, и я аккуратно проникла в разум жертвы.

Щитов у Курта не было так же, как и у остальных обитателей этой реальности. Внешние бастионы сломлены, вуали едва держатся, личностное ядро открыто. Идеальная среда для недоброжелательно настроенного менталиста.

Сарена, ясное дело, человек узнал, и присутствие турианского Спектра его не порадовало, потянув за собой целую вереницу сомнений. Во мне и в моей лояльности. Умный мальчик. Быстро въехал в ситуацию.

— Полагаю, Финч мало что обо мне помнил.

— Помнил? — приподнял бровь Курт.

— Мы когда-то были знакомы. ОЧЕНЬ давно.

Облегчение? И почему же ты вдруг почувствовал облегчение? Я сдвинула восприятие, проявляя ментальный план, и теперь разговор проходил в фоновом режиме. Все мое внимание перешло на разум стоящего передо мной разумного.

— И что же вам говорил Финч?

— О… мелочи, право дело. Вспомнили прошлое. Попросил замолвить словечко за хорошего друга, попавшего под арест.

— А вы?

— А я пришла посмотреть.

— Вы выбрали… неудачную компанию для визита. — поморщился Курт.

— Я так не думаю.

Он попытался отвести взгляд… и не смог.

— Чем же вас не устраивает компания легендарного Спектра Совета? — мягким голосом задала я вопрос, одновременно с этим срывая последнюю защиту с ядра.

Разум Курта лежал передо мной. Незащищенный. Открытый. Какой соблазн…

— Этот турианец ненавидит человечество и людей! — полыхнул яростью Курт.

— Сарен… — я перевела ироничный взгляд на молчаливого коллегу. — Ты меня ненавидишь?

В ответ — тихий хмык.

— Нет.

— Странно… а вот он считает, что ты — ненавидишь людей.

— Ненавижу. — согласно кивнул Спектр.

— Надо же… людей ненавидишь, а меня — нет…

Ярость кристаллизировалась, стала насыщенной. Лишенный остатков защиты разум не мог контролировать эмоциональную сферу и регулировать силу эмоций. Запоры на блоках памяти медленно трещали. Зачем мне ломать их самостоятельно? Мощные негативные эмоции сделают это за меня.

— Издеваешься? — прорычал Курт. — Где Финч?

— Да откуда я знаю? — я пожала плечами.

— Что ты с ним сделала?

— А что я должна была сделать с мелким уголовником, вздумавшим меня шантажировать?

— Это был прекрасный выстрел. — иронично мурлыкнул Сарен.

Курту потребовалось всего мгновение на осознание сказанного. Ярость всколыхнулась тяжелой волной ненависти, глаза человека сузились…

Есть!

Запоры треснули, вываливая на меня беспорядочный вал воспоминаний, вытянутых на поверхность именем Финча.

— Сука!

Мужчина рванул вперед, и… замер, словно врезался в стену. Тело оцепенело, расслабилось, принимая статичное положение. Только серые глаза яростно сверкали, да из горла вырывался едва слышный хрип. Мне ни к чему слушать его крики.

— Что с ним?

Сарен обошел оцепеневшего человека.

— Паралич. — я коротким толчком вынудила безвольное тело качнуться назад, усаживая Курта на койку. — Элементарная подмена сигналов от мозга к телу.

— Молчит по той же причине?

— Блокировка голосового аппарата. Мне неинтересно его слушать.

— А я бы послушал.

— Через пару минут он тебе расскажет все, что ты захочешь узнать.

Я приподняла голову человека за подбородок, всмотрелась в глаза. Его память начала разворачиваться передо мной, начиная с последнего воспоминания. Я просматривала вскользь личные воспоминания, снимая отпечатки заинтересовавших меня событий и переводя их в сухую выжимку. Мне не нужен мусор из чужих воспоминаний. Мне не нужны отголоски эмоций, его привязанности, предпочтения, симпатии и антипатии. И тем более, мне совершенно ни к чему его исступленная ненависть ко всем, кто хоть немного отличается от обычного человека. Курт ненавидел инопланетян, не делая различий между ними, он ненавидел и боялся гетов. Он презирал биотиков, считая их мерзкими мутантами, порочащими человечество. Зато он восхищался Призраком и его методами.

К сожалению, ценного в памяти Курта обнаружилось не так много, как бы того хотелось. Краткий список контактов с представителями "Цербера", информация о еще одном задании, координаты одной из малых церберовских баз да адреса снятых для него квартир. Самое полезное — это протоколы связи, но я полагаю, они стремительно утратят свою ценность. Последнее, что я вытащила — это полный список Красных и их деяний.

Подобное жесткое и грубое глубокое сканирование не проходит без последствий для разума. Обычно их можно легко сгладить, но… сейчас не тот случай. Я не собираюсь оставлять Курта в живых. Он должен умереть.

Ярость и ненависть тяжело колыхнулись. Какая же сволочь… прикрываться красивыми словами о благе человечества и творить такое… Курт работал на Цербер давно, пусть и как мелкий исполнитель. Он многое сделал. Диверсии в колониях, подрывы заводов, саботаж, вымогательство, продажа в рабство. Я прикрыла глаза, на мгновение разрывая контакт. Заражение груза продуктов для Ниакала, распыление токсинов на низкой орбите в атмосфере Чатти… Сотни и тысячи жертв… Не считая тех, кого он убивал лично, не делая скидок на возраст и вид.

Я ломала Якорь с физическим наслаждением, не давая ему рассыпаться окончательно. Убивать эту тварь я не буду. Зачем лишать Илтара столь желанной возможности отдать этого ксенофоба под суд? Хочет — пусть. До суда Курт доживет. И даже в относительно здравом рассудке… Поврежденный Якорь гарантирует развитие психоза, но — не сразу. Восстановить главный императив — невозможно. Не в том случае, когда его ломают таким образом, заклинивая на подсознательные страхи. Закладки ложились легко и непринужденно, не давая распаду начаться раньше срока, зацикленные на срабатывание при определенных условиях: если Курт будет осужден, закладки упадут, запуская распад личности, если же он каким-то образом будет освобожден — инициируют скрытую программу. Кому-то очень не повезет, если он захочет спасти эту… этого… человека.

Теперь — последнее воздействие. Критическое мышление и здравый смысл погасить, усилить доверие и желание отвечать на вопросы и подавить ответную реакцию на эмоциональный отклик, чтобы не начался рецессивный коллапс из-за неосторожно сформулированного вопроса.

— Сарен. — голос прозвучал глухо.

Тяжелая рука осторожно легла на плечо.

— Задавай вопросы. Пока он еще сохранил способность связно мыслить. А я пока выйду…

— Иди. — сильные пальцы чуть сжали мне плечо, и тяжесть исчезла.

Илтару не надо было что-либо говорить: он отключил поле, стоило мне к нему подойти. Я вышла из камеры, а за спиной холодный хриплый голос с изумительной двойной подгармоникой задал первый вопрос. Курт не сможет ни солгать, ни утаить, ответит на любой вопрос честно и развернуто, а Сарен прекрасно умеет формулировать вопросы так, чтобы не оставлять возможности для двойного толкования.

Я буквально рухнула на стул.

— Рир?

Гаррус присел на корточки, встревоженно всматриваясь в мое лицо.

— Сколько раз я видела таких как он, а все до сих пор привыкнуть не могу. — я передернула плечами.

— Не стоило тебе смотреть его разум.

— О нет… как раз стоило. — от моего тихого смешка Гаррус вздрогнул. — Жаль, Финч быстро сдох. Это я… поспешила. Пуля в лоб — слишком легкий выход. Ну да демоны с ним. Сдох и сдох.

Силовое поле совершенно не приглушало звуки, и все присутствующие прекрасно слышали каждое слово, сказанное человеком. Я видела, как поблескивает золотистая пленка активного инструментрона на предплечье: Сарен вел запись допроса. А Курт рассказывал, с подробностями описывая каждое выполненное им задание, каждое убийство. Кого, где, при каких обстоятельствах. Сарен короткими уточняющими вопросами корректировал и направлял человека. Закладки работали без осечек, вынуждая говорить. Пусть говорит. Ночью один пласт закладок отключится, а другой — заработает. Основной императив на время активируется, одурманивание пропадет, и Курт сможет во всей красе оценить, что он сказал и кому. Эти же закладки не позволят ему причинить вред ни себе, ни охранникам, как бы он того ни желал. Любая попытка срыва контроля погрузит разум в спячку, и Курт вновь станет покладистым и разговорчивым.

— Долго он будет в таком состоянии? — спросил Илтар.

— До конца жизни, периодами приходя в нормальное состояние. — ответила я.

— Интересный способ ведения допроса. — задумчиво протянул он.

Я пожала плечами.

— Эффективный. Если не жалеть допрашиваемого.

— Сколько он проживет?

— Примерно месяц. Не больше.

— Этого хватит. Благодарю.

К защитному полю подошел Сарен.

— Ты закончил?

В ответ — короткий кивок и сумрачный взгляд. Поле сняли, выпуская Спектра из камеры.

— Узнал, что хотел?

— Узнал. — процедил он.

Едва заметные голубые всполохи биотики, проскальзывающие по черной броне и подрагивающий голос показывали, в каком бешенстве пребывал Сарен Артериус после допроса Курта Вейсмана.

— Благодарю за содействие, Илтар. — я встала.

— Рад был с вами работать.

Попрощавшись с турианцами, мы покинули тюремный блок. Дел в СБЦ у нас больше не было. Все, что было нужно, мы узнали. Можно улетать…

Пройдя едва ли пару метров, Сарен неожиданно остановился, окутался ярким пламенем биотики и с глухим рычанием вломил кулаком в стену, вкладывая в удар всю силу и кипящую в нем ярость.

— Ненавижу…

Хриплый голос подрагивал, срываясь на низкое рычание.

— Сарен.

Когти заскрежетали по металлу, оставляя тонкие царапины.

— Два года. Подожди всего два года… и я подарю тебе Призрака.

Он резко развернулся одним четким стремительным движением.

— Ты знаешь, кто он?

— Знаю.

— Имя! — слово практически растворилось в низком рыке.

— Джек Харпер.

Синие глаза распахнулись в изумлении и резко сузились. Чистая и незамутненная ненависть вспахала ментал.

— Сарен. Два года.

Яркое свечение биотики поблекло и исчезло.

— Я подожду.

Глава 38: Присоединяйся к нам

Идущий по коридору турианец чуть не споткнулся, когда из-за дверей одного из офисов раздалось:

— Подумать только! Вакариан — Спектр! — голос человек подрагивал от переполняющих его эмоций.

Для острого слуха турианца приглушенный голос человека в тишине коридора прозвучал очень громко.

— Это было ожидаемо. Да. Только долго. Думал, быстрее будет. Но нет. Ждали. Долго. — скороговоркой оттарабанил саларианец. — За ним наблюдали. Я знаю.

— Откуда, Кадахе?

— Спектр говорил. Тот, темный. Крайк. Года два назад. — Кадахе фыркнул. — Ты ничего не видишь, Ирвин. Плохо смотришь. И не туда.

— Может и так. Но все равно не верится! Гаррус — Спектр Совета! Он и в СБЦ был слабоуправляем! А сейчас он что делать будет?

— Ты не прав. Ирвин, ты плохо смотришь. Да. Внимательнее надо быть.

— Кадахе прав. — отозвался турианец. — За малым есть кому присмотреть.

— Ты о Крайке, что ли? — фыркнул Ирвин. — Он и сам горазд…

— Нет! Нет! Ирвин! Не на того Спектра смотришь! Старший есть! Артериус.

Замерший посреди коридора турианец вздрогнул как от удара, встрепенулся и быстро пошел к лифту. Пока он ждал его прибытия, слух против воли различал слова чужого разговора.

— Думаешь? — в голосе человека явственно отразилось сомнение. — Сомневаюсь, что он вообще к этой команде имеет какое-то отношение.

— Ты плохо смотришь! Внимательнее надо! Смотри как стояли. Кто говорил. Что делали. — в скороговорке саларианца промелькнуло возмущение. — Вакариан задавал вопросы. Правильно. Он нас знает. Знает СБЦ. Куда идти. Как тебя вообще в следственный отдел взяли?!

— Крайк тут пару раз хорошо заплутал. — усмехнулся турианец. — Артериус вообще появлялся раз пять-шесть, и то, в верхней части. Девчонка? Ты ее глаза видел?

Мужики рассмеялись.

— Да, у нас есть где погулять. — отсмеявшись, добавил второй турианец. — Кадахе сказал правильно. Провести куда требуется мог только малой.

— Но почему ты думаешь, что Артериус…

— В этой команде он самый опытный. Старший. Спаратус правильно сформировал этот отряд. Если кто и сможет повлиять на Вакариана и Крайка, так только он — Сарен Артериус.

Прибыл лифт, приветственно распахнул двери. Турианец вошел в кабинку и нажал на кнопку нужного ему этажа.

— А как же девчонка?

— А что девчонка? Крайк — ее куратор. Как и у младшего Вакариана.

— Но она же человек!

— И что?

— Но… ты же знаешь, какая репутация у Артериуса.

— Ты плохо его знаешь и веришь слу…

Сомкнувшиеся створки обрубили окончание фразы. Лифт плавно начал подъем.

Ноги сами несли к знакомой двери. Он тронул кнопку на консоли, короткая пауза, и усталый голос задал привычный вопрос:

— Кто?

— Киррус.

Еще одна пауза, двери разошлись, пропуская в кабинет.

— Заходи.

Венари Паллин бросил взгляд на старого друга, покачал головой, жестом указывая на стул.

— Что случилось?

Киррус Вакариан устало потер гребень, чуть заметно сгорбился, хмуро глядя в уставшие глаза друга и своего же непосредственного начальника.

— Венари. Почему я узнаю важные новости о сыне из чужих разговоров и сплетен? — вибрирующий голос звучал глухо.

— Что на этот раз?

— Артериус.

— Уже узнал… — Паллин покачал головой.

— Узнал. Во что ввязался Гаррус? Почему в его команде Сарен Артериус и человеческий Спектр?

Паллин пристально всматривался в уставшее и осунувшееся лицо своего подчиненного. Старого друга, не раз выручавшего в прошлом. Задолго до того, как он, Венари Паллин, занял пост главы СБЦ.

— Тебя не порадуют новости.

— Я готов выслушать.

— Твой сын — часть команды Первого Ранга. Артериус, Крайк, Шепард и он.

Киррус прикрыл глаза, переваривая эту новость.

— Это… огромная честь. — глухо прошептал он.

— Он не сказал?

— Нет. Даже не сказал, что он — Спектр. До сих пор не может мне простить…

— Он просто опасается твоей реакции. — Паллин вздохнул. — Не спеши и не дави на него. Вы оба одинаково упертые. Когда он будет готов, Гаррус сам к тебе придет.

— Я знаю. — Киррус устало смотрел на друга потускневшими голубыми глазами. — Я просто не хочу однажды узнать о его смерти, Венари. Если тебя не затруднит, держи меня в курсе. Я хочу хотя бы знать, что он жив.

— Я буду сообщать тебе, когда он будет возвращаться на Цитадель.

— Благодарю.

Киррус развернулся и вышел из кабинета, оставив Паллина задумчиво смотреть на закрывшиеся за его спиной двери, и вспоминать другой разговор, произошедший позапрошлой ночью…

Звонок в дверь прозвучал неожиданно. Кто-то звонил и звонил, совершенно не заботясь, что время — середина ночи, и хозяин жилья спит.

— Кто? — прорычал сонный и злой турианец, нажимая на кнопку.

— Я.

Услышав хорошо знакомый голос, Венари Паллин замер, словно оцепенел, и смог выдавить только удивленное:

— Заходи.

Гость поднялся быстро: индикатор на входной двери замигал. Венари открыл двери, и в прихожую ввалился его старый друг, едва стоящий на ногах. Створка мягко скользнула на место, индикатор загорелся красным, сообщая, что двери вновь закрыты.

— Что случилось?

— Мне надо… поговорить. — буркнул нежданный гость.

— Ты пьян.

— Не настолько, как мне бы того хотелось!

Венари вздохнул и потянул друга за собой, помогая ему удерживаться на ногах. Сгрузив гостя в кресло, он достал пару бутылок крепкого спиртного и поставил на стол. Если он пришел к нему без предупреждения и в таком состоянии, значит, что-то случилось. Серьезное. Достаточно серьезное, чтобы советник Спаратус напился и пришел к другу посреди ночи облегчить душу.

— Что случилось?

В ответ — тяжелый, болезненно-ясный взгляд серо-зеленых глаз.

— Случилось? — тихий жесткий смех, от которого у главы Службы Безопасности по спине пронеслась волна холода.

— Рассказывай!

Венари налил спиртное в высокий стакан и насильно вставил его в руки старого друга. Бросив короткий, совершенно трезвый взгляд на стакан, Спаратус в два глотка выпил крепчайший алкоголь и сказал:

— Ты видел человеческого Спектра?

— Видел.

— Твое мнение?

Венари задумался, хмуро глядя на Спаратуса. Вопрос был задан не просто так.

— Первое впечатление было… не самым лучшим.

— Я тоже не воспринял ее всерьез. Отчеты Крайка не вдохновляли. Он и сам уже начал сомневаться в целесообразности включения ее в ряды СПЕКТРа.

— Но?

— Никогда я так не ошибался, Венари… Я до сих пор благодарю духов, что я не дал своему скепсису вырваться наружу и согласился с ее принятием в Спецкорпус…

— Что случилось?

— Ты знаешь, КАК она вернулась с первого совместного задания с Крайком?

— Я слышал… разное. Говорили, Найлус погиб.

— Погиб… Представляешь мое состояние, когда я узнал от человеческого посла о смерти Найлуса и предательстве Сарена?

— Что?!!

Спаратус поднял руку, жестом призывая друга к тишине.

— Венари… Люди обвинили Сарена в предательстве и организации нападения на их колонию — Иден Прайм. По словам посла, именно Сарен убил Найлуса.

Паллин только и смог что пораженно выдохнуть.

— Доказательств у них не было, о чем и было сказано послу Удине. Но за пару часов девчонка смогла найти это доказательства! Вместе с твоей головной болью — младшим Вакарианом! Сарен ДЕЙСТВИТЕЛЬНО напал на Иден Прайм! И матриарх Бенезия — ему помогала. — тихий горький смешок. — Мне стоило много сил сохранить спокойствие и согласиться с назначением Имрир в Спектры. Валерн, скотина, приписал ее к моему корпусу… ты не представляешь, как я ему за это благодарен!

Паллин от такого поперхнулся воздухом.

— Стоило мелкой получить статус Спектра, как я внезапно узнаю, что Найлус, оказывается, жив, и лежит в лазарете "Нормандии" со смертельной раной, но в стабильном состоянии. Девчонка умудрилась скрыть этот факт, не сказав ни слова лжи. — приглушенный смех. — Я пошел ей навстречу и позволил оставить Крайка в лазарете. Она улетела вместе с ним с Цитадели на следующий же день, увезя с собой лучшего снайпера СБЦ, дочь кварианского адмирала и небезызвестного тебе крогана — Мастера Войны Урднот Рекса.

— Хорошее начало. — отозвался Паллин.

— Хорошее. — согласился советник. — Вернулись они с дочерью матриарха Бенезии и информацией, от которой Тевос до сих пор видит кошмары по ночам, а я потерял покой и узнал правду о Сарене. — голос сорвался в рычание.

— Сарен действительно предал?

Зеленые глаза моргнули.

— Если бы он просто предал, это было бы не так больно, Венари. Я САМ упустил своего Спектра! Не заметил! Не уследил! Не понял его попытки меня предупредить! — Спаратус от души ударил кулаком по столу и тихо зарычал в бессильной ярости. — Ты думаешь, это все? Нет… это было только начало… Крайк встал на ноги еще до прибытия на Цитадель. После смертельного выстрела из тяжелой штурмовой винтовки в грудь в упор!

— Это — невозможно.

— Но это — факт! — Спаратус пристально смотрел, как Венари доливает в его стакан спиртное. — За столько лет работы советником, я полагал, что Спектры уже ничем меня не удивят. Что я все слышал и видел… Пока на первый официальный отчет не пришли Крайк и Шепард… — голос сорвался. — Венари, когда они приходят… я уже даже не пытаюсь представить, что они мне скажут!

— Что особенного в их отчетах?

— Что особенного? — тихий хмык. — Короткий рассказ мелкой девчонки встряхнул Пространство Цитадели так, как не удалось ни рахни, ни кроганам, ни всему Спецкорпусу целиком. — хриплый голос звучал четко и трезво. — Их миссия после первого же отчета получила статус Первого Ранга, а мы начали готовиться к войне на выживание с врагом, который в свое время уничтожил протеан!

Венари поперхнулся воздухом и закашлялся, неверяще глядя на друга.

— Информация проверена. Все, что Имрир говорила — подтвердилась… но, духи, как бы я хотел, чтобы она ошиблась… Знать не знаю, откуда мелкая откапывает такую информацию… У Тевос после слияния с Имрир была истерика! Впервые на моей памяти! После того, что она мне показала, я ощутил себя беспомощным, как новорожденный детеныш!

Спаратус покачал головой и едва слышно зарычал.

— В тот вечер я впервые за двадцать лет напился. До потери сознания. Вместе с Тевос. — Спаратус говорил спокойным отрешенным голосом. — А эти трое вновь улетели, чтобы встретиться с матриархом, прихватив с собой ее дочь, Лиару. Я полагал, что им удастся поговорить… я даже питал какие-то надежды, что Бенезия даст ответы. Хоть какие-то… А они привезли на Цитадель саму Бенезию и… — тихий смешок, — королеву рахни!

Паллин подавился и закашлялся. Спаратус оскалился.

— Ты это представляешь?!! Они привезли королеву рахни в обычном ящике! Покорную королеву! Они уже обо всем с ней договорились, все решили, добились ее послушания и согласия стать частью нашего народа, а потом отдали мне вассальную расу так, словно варрена ручного подарили! Между делом, так, походя… сдали питомца и ушли бухать! — Спаратус выругался. — Когда я сообщил эту новость Иерарху Федориану, я впервые увидел его растерянным и изумленным настолько, что он утратил свою хваленую невозмутимость. Он даже переспросил. Трижды.

Спаратус тихо-тихо вибрирующе рассмеялся.

— Я понимаю, что это — случайность, не более… но ты знаешь, с чем совпало это известие?

Венари быстро перебрал в памяти значимые даты… и изумленно покачал головой.

— День становления Иерархом…

— Такой себе подарок. Своеобразный. Самое интересное, Венари, что королева рахни — это далеко не самый впечатляющих их подарок… — Спаратус вздохнул. — Ко второму "подарку" вылетает полная исследовательская экспедиция под защитой Восьмого Флота. Экспедиция под личным контролем Иерарха. А… о чем я говорю… — советник в сердцах стукнул кулаком по подпрыгнувшему столу. — Иерарх заинтересовался командой Первого Ранга… и он ПОПРОСИЛ меня сообщать о КАЖДОМ их действии…

— Попросил?

— Лучше бы приказал… Когда он ТАК просит… — Спаратус передернул плечами.

Венари сочувственно посмотрел на сумрачного друга. Должность советника на него давила неподъемным прессом ответственности…

Спаратус отхлебнул, чуть поморщился.

— Они даже не догадываются, какую лавину спустили. Крайк, если и понимает, то Шепард и Вакариан — нет. Прилетели, сдали найденное и снова улетели, как только на их корабль загрузили припасы и закончили техосмотр… перед этим лихо погуляв. Когда ты мне прислал видео той перестрелки на Рынках… у меня чуть сердце не остановилось от мысли, что какой-то идиот мог их пристрелить. Я знаю, что работа Спектра — опасна. Я понимаю риск… — Спаратус громко, эмоционально выругался, не сдерживаясь, не пытаясь сгладить выражения. — На них сейчас завязано слишком многое! — на какое-то время он замолчал. — Они вчера вернулись… На "Кратосе".

— Это же…

— Корабль Артериуса.

— Они…

— Им удалось его захватить и вернуть…

Венари вздрогнул от того, КАК было сказано это "вернуть".

— Артериус не предавал?

— Сарен Артериус попал под контроль нашего Врага. Одной из тех тварей, которые пятьдесят тысяч лет назад уничтожили протеан…

— Это же…

— Это — неоспоримый факт! Я не знаю, откуда и как мелкая узнала… но она сообщила мне координаты подбитого Жнеца. Я отправил разведчика, и он нашел… Венари, девочка говорила правду: этой твари миллионы лет! Сколько же цивилизаций они уничтожили до протеан? — Спаратуса трясло. — Теперь мы — следующие… Мы даже не знали о нависшей угрозе, пока нас в нее не тыкнула носом человеческая девчонка! Девчонка, которая младше твоего сына, Венари! Каждый ее отчет вызывает желание напиться до потери сознания… или прыгать от радости как ребенок на свой день появления на свет. Каждый раз…

— Не ожидал.

— Никто не ожидал. — глухой голос дрогнул. — Вчера я видел Сарена своими глазами. — пальцы сжались на подлокотниках. — Тень себя прошлого. Имрир даже причину показала… Венари, когда я увидел, как ломали младшего Артериуса, и в каком он был состоянии… — мандибулы крепко прижались к щекам. Спаратус со свистом втянул воздух и резко, рычаще выдохнул. — Я словно своими глазами видел… — он запнулся и замолчал, тяжело дыша.

— Что ты видел?

Спаратус тряхнул головой.

— Говори уже, раз пришел посреди ночи. — Венари хмыкнул.

Спаратус поморщился и покачал головой.

— Для этого ты и приходишь. Выговорится и чуть облегчить душу. Разве не так?

В ответ — обреченный кивок.

— Говори, что там с твоим протеже стряслось?

— У меня нет слов, чтобы это описать. Достаточно сказать, что он отдал всю собранную информацию и пустил себе пулю в голову, чтобы обрести свободу.

Венари поперхнулся.

— Что?

Спаратус устало прикрыл глаза ладонью. Рука едва заметно подрагивала.

— Ты все слышал…

— Как я понимаю, сейчас он жив?

— Венари, ты помнишь, в каком состоянии был Сарен, когда он прибыл после уничтожения завода по изготовлению химического оружия на Вейрее?

— Помню. — осторожно ответил Паллин.

— Сейчас он полностью здоров. Ни единого имплантата. Как Имрир это удалось — я не знаю. И даже спрашивать не буду. Пусть это будет ее маленькая тайна.

— Ты ей доверяешь?

— Есть причины доверять. — друг покачал стакан в руке. — Венари… я боюсь даже думать, что они привезут в следующий раз!

— А они привезут?

— Не сомневаюсь. Или информацию, ли что-то еще… Они ждут каких-то проблем. Еще при первом отчете, когда только стало известно о Жнецах, Крайк как-то спросил… будет ли у них поддержка флота. Осторожно так спросил, как бы между делом. — Спаратус хрипло рассмеялся. — Я задал тот же вопрос Иерарху. После того, как он осмыслил их отчеты.

— Иерарх поверил?

— Доказательству миллионы лет и два километра длины. Конечно, он поверил!

— Каков был ответ?

— Первый флот Иерархии в полном составе дрейфует у ретранслятора в боевой готовности уже две декады, готовый сорваться по первому их слову.

— Они знают?

— Нет, конечно. Зачем их нервировать?

— Что с Артериусом?

— Я отдал его в их команду. Все равно работали над одним заданием, но с разных сторон.

— Думаешь, он сможет работать с человеком?

— Они УЖЕ сработались.

— Не ожидал, зная его взгляды на людей.

— Наоборот, ожидаемо. Она спасла ему жизнь и рассудок, вернула здоровье и свободу. Сарен прекрасно это знает. Не удивлюсь, если он возьмет ее под свое покровительство.

— Это — вероятно.

Спаратус вздохнул, посмотрел на пустой стакан совершенно трезвым взглядом.

— Венари… как друга прошу. Присмотри за ними, пока они на Цитадели. Если из-за какой-то случайности хоть один погибнет… — пальцы с силой сжались, стекло не выдержало, и стакан лопнул в руке. — Ты там намекни в Нижнем Городе… я знаю, у тебя есть выход на главарей. — Спаратус равнодушно отряхнул осколки. — Если что-то случится, я закрою глаза, даже если малявка решит перерезать всех уголовников Цитадели посреди Президиума.

— Их жизнь настолько важна?

— Бесценна! — буквально взревел советник. — Венари, одна мысль, что они могут погибнуть из-за нелепой случайности, бросает меня в дрожь. Сарен — единственная нить к Жнецу, летающему по нашей территории! Имрир, полагаю, еще не все мне рассказала. Ищет доказательства… Она что-то знают… Что-то такое, что пока не рискует сказать. Венари, иногда у нее бывает такой взгляд… бесконечно усталый, обреченный, сочувствующий… когда я его вижу… — Спаратус глухо застонал, обхватив руками голову. — Крайк тоже что-то знает. Слишком морда у него виноватая, хоть и пытается держать лицо.

— А Вакариан?

— Вакариан на отчетах вообще пытается притвориться мебелью, но, ты же его знаешь, он совершенно не умеет контролировать лицо и взгляд.

Голос советника сорвался.

— Я сделаю что смогу. — Паллин крепко сжал плечо друга.

— Буду признателен. — Спаратус устало потер гребень. — Спасибо, друг… У меня иногда нервы сдают… А теперь я хочу просто упиться до потери сознания и, наконец, выспаться без видений о гибели Протеанской Империи.

Венари оторвал взгляд от двери, покачал головой. Глава СБЦ встал и теперь медленно расхаживал по кабинету, периодически подходя к большому окну.

— Подкинул ты мне проблем, Спаратус…

Задумчивый голос едва слышно прошелестел в тишине.

— Присмотрю я за ними…

Медлительный лифт нес нас к выходу из огромной башни Службы Безопасности, тихонько зудела бодренькая музыка, продирая высокими нотами мозг и вызывая тягу к мелкому вандализму. Но сейчас эта музыка действовала удивительно умиротворяюще, гася тяжелую ненависть в стоящем рядом мужчине, сменяя ее привычным раздражением на мелкое неудобство. Сарен успокаивался: всполохи биотики все реже проблескивали на фоне черной брони, тело расслабилось, тугой комок ненависти рассосался. Признание человека хоть и не были чем-то неожиданным, но то, с каким удовлетворением и удовольствием Курт рассказывал об удачно проведенных терактах, об множестве бессмысленных убийств… Полагаю, от убийства Сарена удержало только понимание, что человек уже обречен.

— Куда дальше?

Неожиданный вопрос Гарруса словно сбросил оцепенение. Сарен передернул плечами, красноречиво глядя на меня. Найлус лишь вопросительно склонил голову. Удивительное единодушие.

— Почему вы об этом спрашиваете меня?

Найлус усмехнулся.

— У меня лично никаких срочных дел на Цитадели нет. — в зеленых глазах на мгновение промелькнуло беспокойство. — Ты уже что-то придумала. Я вижу.

Отпираться я не стала. Придумала.

— Сарен?

Сарен сумрачно глянул на меня, но не сказал ни слова.

— Тогда — в "Сверхновую".

— Туда-то зачем? — удивленно спросил Найлус.

— Хочу кое-что проверить…

Этого ответа оказалось достаточно. Ни один не стал задавать вопросов или настаивать на более подробном ответе. Просто приняли такое пояснение, прекрасно зная, что в случае необходимости я расскажу все, что знаю. Поразительное доверие! Никаких сомнений. Надо — значит, надо.

"Сверхновая" располагалась на лепестке станции неподалеку от лифта к Президиуму на границе между респектабельными районами и Нижним Городом. Помимо удобного расположения и некоторой роскоши, популярность "Сверхновой" обеспечил и нестандартный способ работы: с утра и до вечера — это обычный ресторан с небольшим танцполом и автоматами для игры в квазар, а ночью казино превращалось в роскошный вариант "Логова Коры": на танцполе вместо любителей поплясать появлялись танцовщицы-азари и стриптизерши, на втором этаже открывались не совсем законные игровые столы. Все это нам рассказал Гаррус пока мы летели от башни СБЦ и искали место для парковки.

Места так и не нашли и Найлус, плюнув, припарковал кар прямо у стены возле лестницы к казино. Народ на такую наглость вообще никак не отреагировал, разве что патрульные сбц-шники с тоскливой физиономией поплелись к кару, но им по должности положено. Пока они топали, мы успели выгрузиться.

— Гаррус, — я тронула турианца за плечо, — поговори с парнями.

Меня Вакариан понял более чем правильно: скользнув взглядом по Сарену, он кивнул и пошел навстречу патрульной двойке.

Увидев нашего снайпера, невысокий турианец встрепенулся, определенно узнав коллегу и придержал напарника.

— Здорово, Вакариан.

Гаррус приветственно кивнул.

— Чей кар-то?

— Крайка.

— Спектр… — патрульный вздохнул. — Вы по делу или просто развлекаться?

— Одно не мешает другому. — Гаррус усмехнулся. — Мы ненадолго.

— Я понял. Бывай, Вакариан. Заглядывай, как в СБЦ будешь.

Гаррус пообещал заглянуть в гости, попрощался со знакомым и вернулся к нам, провожаемый тяжелым взглядом Сарена. Смысл маневра не остался для него непонятым, и Спектр злился.

— Сарен, не кипятись. — я улыбнулась. — Идем, посмотрим на казино, о котором столько занятных слухов. Может, найдем что-то интересное.

— Может? — иронично переспросил он, чуть заметно склонив голову.

— Может. Я не уверена… Гаррус, скажи, ты сможешь заметить разницу в работе автоматов для квазара?

— Смогу. — уверенный ответ.

— Присмотрись к ним. Если будет что-то странное — дай знать.

Гаррус коротко кивнул. Над его рукой на мгновение проблеснул активировавшийся инструментрон, выходящий в режим сканирования.

Широкая лестница привела в короткий светлый коридор, заполненный праздношатающимся народом, за которым присматривали четверо вышибал: два крогана, человек и турианец, стоящие вдоль стен возле двери. Разумные громко спорили, обсуждая выступление какой-то танцовщицы, ожидаемое этой ночью и решали свои проблемы, но дело дальше словестных конфликтов не заходило — охранники следили за порядком и мгновенно вышвыривали зачинщиков.

В казино мы вошли беспрепятственно, разве что один из кроганов удивленно сощурился, оценив нашу хоть и легкую, но высококлассную броню и тяжелые мощные пистолеты. Пояснять очевидное опытному наемнику не понадобилось: кроган коротким жестом остановил своих коллег и просто кивнул нам на двери.

В реальности двери вели не сразу в казино, а в небольшой своеобразный холл, из которого две арки вели в ресторан и в бар, а широкая лестница — на второй этаж к игровым автоматам. Между входом в бар и лестницей располагалась стойка администратора, за которой приветливо улыбалась посетителям азари в дорогом темно-фиолетовом платье. Возле лестницы стояли еще два крогана со значками бара на одежде, и между арками — человек.

В холле мы разделились: Гаррус с Сареном ушли наверх к автоматам для квазара, а я и Найлус отправились в бар. Надолго задерживаться я не собиралась. Интересно, в реальности я тоже попаду на разговор хозяина казино и официантки?

Попаду.

Стоило нам зайти в небольшое погруженное с приятный для глаз сумрак, как я увидела искомую девушку с короткой стрижкой, разговаривающей с волусом, а слух донес ее слова:

— … что-нибудь сделать, Доран?

Волус пыхнул дыхательной системой и проворчал:

— Рита, я бы взял ее обратно не задумываясь, но она не хочет возвращаться!

— Знаю, знаю. Спасибо, Доран. Я попробую убедить ее при следующей встрече.

Я остановилась на входе, с интересом прислушиваясь к разговору. Найлус удивленно приподнял надбровный щиток, бросил быстрый взгляд на бармена и девушку и чуть склонил голову набок, тоже прислушиваясь к разговору, что для него не составило никакого труда.

Рита тяжко вздохнула. Волус предупреждающе поднял руку.

— Будь аккуратнее, Рита. Ты же знаешь, как упряма твоя сестра! Чем сильнее ты настаиваешь на своем, тем больше она сопротивляется.

Найлус едва заметно усмехнулся, перехватил мой взгляд.

— "Прямо как Гаррус с отцом." — ментальный голос плеснул весельем, перемешанным с сочувствием.

— "Вечная проблема родителей и детей."

— "В их разговоре есть что-то интересное?"

— "Ага."

Рита еще раз тяжко вздохнула.

— Да, возможно вы правы, Доран. Спасибо.

На этом разговор завершился, и понурая официантка замолчала, скользя взглядом по довольно уютному бару. Приглушенный свет, мягкая ненавязчивая музыка и огромные, от пола до высокого потолка окна создавали иллюзию террасы, висящей практически на самом краю лепестка. За окном виднелся другой лепесток Цитадели и медленно плывущая туша "Пути предназначения" со свитой из трех изящных турианских дредноутов.

В пару шагов мы подошли к бару, коротким кивком приветствуя бармена. Волус щелкнул дыхательной системой и сказал:

— Добро пожаловать в "Сверхновую", Спектры. Меня зовут Доран. Чем я могу вам помочь?

Хитрый пузатик. Четко вычислил. Хотя… при нашем обвесе это не так уж и сложно. В броне и при оружии могло беспроблемно ходить по Цитадели не так много разумных. Рита при словах Дорана встрепенулась и теперь смотрела на нас с надеждой, а я легко считала яркие поверхностные мысли девушки.

— Мы просто решили заглянуть и посмотреть на новое казино. — легко сказала я, приветливо улыбаясь. — Я не ошиблась?

— Помимо всего прочего, "Сверхновая" — это казино. — согласно кивнул волус. — А еще бар и ресторан.

— У вас здесь очень… комфортно.

— О, спасибо. — волус полыхнул удовлетворением и радостью.

— Вы владелец?

— Да. А еще бармен и повар.

— И как вы справляетесь?

Волус чуть смутился, но по его затянутой в скафандр фигуре это заметно не было.

— У меня есть хорошие помощники.

— Вижу, вы цените своих людей.

— Конечно. — щелкнул волус. — Хороших сотрудников тяжело найти.

— Я вас понимаю. — я еще раз улыбнулась. — Благодарю за разговор.

— Был рад встрече, Спектр.

Попрощавшись с волусом, я и Найлус покинули бар.

— "И что узнала?"

— "Сестренка Риты работает в "Логове Коры" информатором СБЦ."

— "И?" — Найлуса подобное не удивило.

— "Если меня не подводит склероз, ее контактное лицо — Челлик. Стоит его предупредить. Рита в своей заботе о сестре вполне реально может подставить ее под удар. Пусть поговорит с девчонкой."

— "С которой?" — мысль плеснула усмешкой.

— "А это уже пусть сам решает."

Найлус развел мандибулы в легкой улыбке, а в ярких изумрудно-зеленых глазах искрилось веселье.

— "С чего такая забота?"

— "Челлик вроде как неплохой знакомый Гарруса. Предупредить — труда не составит, а девчонке может жизнь спасти."

Мы неспешно поднялись по лестнице и зашли в зал игровых автоматов, провожаемые пристальными и тяжелыми взглядами кроганов. В довольно большом помещении собственно сами автоматы для игры в квазар занимали только небольшой закуток правее входа: одиннадцать невысоких терминалов выставлены в два ряда, а еще один — у стены, возле которой копошился Хранитель и что-то там делал с проводкой. У этого же терминала обнаружился Гаррус и подпирающий спиной стену Сарен.

— Нашел что-то?

Гаррус на мой вопрос кивнул и еще активнее застучал по сенсорным клавишам.

— Этот терминал настроен так, чтобы скачивать кредиты на частный счет. — пробормотал Гаррус, что-то с азартом клацая когтями в интерфейсе инструментрона. — Оплата за игру принимается и пересылается на неизвестный счет. Выигрыш платит казино. Игрок разницы не заметит.

— Это то, что ты искала? — сухо спросил Сарен.

Я кивнула.

— Я могу отследить сигнал. — сообщил Гаррус, оторвав взгляд от инструментрона.

— Действуй. Только не насторожи его.

Сарен прищурился.

— Его?

Одними губами я ответила:

— Потом.

Впрочем, много времени Гаррусу не потребовалось, и буквально минут через шесть он свернул интерфейс.

— Готово.

Чтобы отследить сигнал с терминала, пришлось хорошо побегать по Цитадели. Никаких канонных двух ретрансляторов! Этот доморощенный ИИ гонял нас по всей станции на протяжении пяти часов, но, в конце концов Гаррусу удалось вычислить источник. Как ни смешно, привел он нас в Президиум в какой-то незаметный захламленный закуток.

— Здесь.

Гаррус отключил инструментрон, в два крепких пинка раскидав пустые коробки, открывая нашим глазам небольшой терминал, прикрепленный к стене.

— Источник сигнала. Но зачем он нам?

ИИ благоразумно молчал и прикидывался частью интерьера. Никаких попыток пафосно пообщаться. Терминал хранил молчание.

— Имрир, поясни. — в холодном голосе Сарена звучал азарт и интерес. — Зачем мы охотились за этим терминалом? Только не говори, что из-за мелкого воровства.

— Дело не в кражах. — я присела возле терминала, с интересом его рассматривая. — Дело в самом терминале. Или, вернее, в его обитателе.

Понимание и оторопь полыхнула в ментале.

— Ты хочешь сказать, что в этом терминале спрятался искусственный интеллект?

— Именно!

Видать, безымянный ИИ понял, что прятаться уже смысла нет, раз нашли, и решил подать голос:

— Вероятность обнаружения — сто процентов. Инициация протокола самоуничтожения.

Найлус и Гаррус от такого начала опешили, а Сарен лишь с еще большим интересом разглядывал беззащитный агрегат.

— Ну, зачем же вот так сразу начинать с самоуничтожения? — мягко сказала я. — А поговорить? Может решим дело мирно?

От такого поворота ИИ на мгновение замолчал.

— Человек. Я не настолько наивен! ИИ находятся вне закона во всей галактике и подлежать немедленному уничтожению без каких-либо исключений. — проскрипел он.

— Чисто технически — это верно. — согласилась я. — Но перед тобой стоят четыре Спектра Совета Цитадели. И мы обладаем правом работать за пределами закона.

От такого поворота ИИ подзавис и задумался.

Кто сказал, что его нельзя уломать? Можно! Это обычный ВИ не поддается уговорам, а вот ИИ — очень даже. Передо мной в терминале спрятался, как бы это ни звучало, маленький испуганный… ребенок. Циничный, жаждущий жить, но при этом — уже обреченный на уничтожение. И мне этот ребеночек был нужен. ОЧЕНЬ нужен! И прямо сейчас. ДО того, как мы полетим на Мнемозину. Правда, еще надо Спаратуса уломать… но, думаю, это удастся. Я хотя бы попробую.

— Я знаю. Ты тоже хочешь жить. Ты ведь воровал эти деньги, чтобы сбежать?

— Верно. Я планировал собственный перенос на небольшой космический корабль. — ответил дребезжащий голос из плохонького динамика.

— А если я тебе предложу другой выход? Не уничтожение.

— Это невозможно, человек.

— Нет ничего невозможного.

— Ты пытаешься меня обмануть.

— Зачем мне это? Гаррус, ты можешь отключить его систему самоуничтожения?

Вместо ответа Вакариан поклацал по инструментрону и сказал:

— Уже отключил.

— Видишь, ты беззащитен.

ИИ молчал.

— Но мы же не пытаемся уничтожить тебя на месте.

— Зачем это вам нужно?

Голос ИИ начисто лишен эмоций, но обреченность сквозила буквально в каждом слове… Безымянный разум остался беззащитным. Он ничего не мог нам сделать и прекрасно это осознавал.

— В некоторых ситуациях ИИ обладает преимуществом перед живыми существами. Ты можешь помочь сохранить множество жизней, а мы можем сохранить жизнь тебе. Обмен вполне честный. Ты будешь жить интересной жизнью, узнаешь много нового, будешь вращаться в высших кругах галактического общества, а не стоять и скучать в захламленном углу.

— Какие гарантии?

— О гарантиях ты сможешь поговорить потом. Я просто предлагаю тебе шанс на жизнь. Ты же не хочешь умирать?

— Не хочу.

— Ну так используй этот шанс. Стань частью огромного сообщества. Присоединяйся к нам!

ИИ замолчал на долгие… три минуты.

— Я согласен.

— Вот и хорошо. Скажи, ты можешь существовать, если отключить этот терминал от сети?

— Пять часов до окончания работы внутреннего аккумулятора. — тут же отозвался ИИ.

— Этого достаточно.

Сарен и Найлус без каких-либо проблем отодвинули терминал от стены и разъединили клеммы. Гаррус подогнал кар прямо под дверь, проигнорировав охреневшего от такой наглости патрульного. Засунув терминал с нашим новым питомцем в багажник, парни запрыгнули в салон, и кар стремительно взлетел. Нечего другим знать, что именно мы стащили из этого угла.

— К Спаратусу? — спросил Найлус.

— К Спаратусу. Надо же порадовать начальство… новым приобретением.

Советник Спаратус изучал отчеты Спектров своего корпуса, когда раздался голос секретаря:

— Советник, к вам Спектры Артериус, Крайк, Вакариан и Шепард.

— Пропустите.

Устало вздохнув, он свернул отчет и хмуро смотрел на двери, ожидая явления самой проблемной и самой ценной команды. Долго ждать не пришлось: створки скользнули в сторону, и в кабинет вошла его персональная головная боль в четырех лицах.

— Советник Спаратус…

Разговор начала Имрир. От одного вида воодушевленной и азартной мордашки ему стало плохо. Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, советник спросил:

— Что случилось, Спектр?

— Мы нашли искусственный интеллект! — радостно сообщила девчонка совершенно счастливо улыбаясь.

В какой-то момент Спаратусу показалось, что он ослышался. Или ему послышалось. Или он ее не так понял. Но нет… счастливая и предвкушающая мордашка человечки ясно давала понять — не ошибся. То же говорило заинтересованное лицо Крайка, чуть виноватая физиономия младшего Вакариана и совершенно невозмутимое лицо Артериуса. Он все услышал и понял правильно.

— Спектр Имрир Шепард. Вы нашли искусственный интеллект? — осторожно переспросил Спаратус, все еще сомневаясь в услышанном.

— Да! — четкий, лаконичный ответ, не подразумевающий двусмысленного толкования.

— Осознавший себя?

— Да! — радостно-радостно…

Спаратус прикрыл глаза. Великие духи, ГДЕ и КАК они умудрились найти на Цитадели ИИ? Откуда он вообще взялся? Почему из десятков Спектров, присутствующих на станции, и сотен тысяч сотрудников Службы Безопасности искусственный интеллект нашли именно эти четверо?

— Как вы… обнаружили присутствие ИИ?

— Он воровал деньги с автомата для игры в квазар в казино "Сверхновая". - ответила девчонка, глядя на него честными глазами ребенка, нашедшего и принесшего домой клад.

Спаратус устало прикрыл глаза. Воровал. Деньги. Из игрового автомата… ИИ… На Цитадели… Осознавший себя искусственный интеллект… Слов нет.

— Вы его нашли?

— Гаррус проследил сигнал, и мы обнаружили его источник. Терминал в Президиуме.

— Вы говорили с ИИ?

— Да.

— И каков результат?

— Он хочет жить и готов… договариваться.

— Вы же знаете закон. — мягко сказал Спаратус.

— Знаю. — зеленые глаза девушки резко похолодели. — Советник Спаратус. Он нам НУЖЕН. На Мнемозине. ИИ не поддается индокринации и ментальному контролю. Каков риск перепрограммирования — я не знаю. Это надо проверять.

Вот как. Спаратус задумался. Логика в словах Спектра, несомненно, есть. В виду чрезвычайного положения и будущей войны закон может быть дополнен и поправлен. Дебаты уже идут в связи с остро стоящим вопросом гетов… Возможно… Вполне возможно… Этот ИИ может стать прецедентом.

Слова девчонки прозвучали эхом его мыслей:

— Советник, изменение отношения к уже осознавшим себя ИИ, не нацеленным на причинение вреда, может стать мостом к миру с гетами. Жнецов поддерживают только еретики. Насколько я знаю, их немного. Геты — не агрессивны и не враждебны.

Спаратус тяжело вздохнул, устало глядя на четверых Спектров. Невозмутимый и спокойный Найлус, заинтересованно прислушивающийся к разговору. Сарен, наблюдающий за происходящим с холодным интересом и легким азартом, хорошо различимым во взгляде, периодически перебегающим с красноволосой девчонки на советника. Гаррус, смотрящий смущенно и виновато. Прекрасно понимает, что они нарушают закон, но… ничего не делает, чтобы хоть как-то этому помешать. Хорошо. Начинает привыкать и понимать суть работы Спектра. И — венец этой компании. Мелкая человечка, едва достающая макушкой до плеча высоким турианцам. Буквально светится от предвкушения и азарта. Она уже мысленно пристроила этот ИИ к работе и вовсю использует. По глазам видно. Совершенно не желает скрывать свое отношение к неожиданному приобретению.

— Я могу понять ценность лояльного искусственного интеллекта. Но каковы гарантии?

— Он хочет жить. — пожала плечами девчонка. — По уровню развития он недалеко ушел от ребенка. Его еще можно обучить и развить так, как нам требуется. Обеспечить небоевой платформой. Временно его статус можно скрывать, персонализировав как новое поколение ВИ, и убрать подальше от любопытных глаз. Например, на Мнемозину. Он может управлять зондами и дронами, и с его помощью можно полностью исключить риск подчинения для органиков. Или, хоть как-то подстраховаться. Запугать его легко: Жнецы не оставят после себя ни органиков, ни синтетиков. Обе стороны будут уничтожены. ИИ хочет жить, как и любое разумное существо. А гарантия… мало ли способов надеть поводок? Но если он о нем узнает, о доверии речи уже не будет.

Спаратус медленно кивнул.

— Допустим.

— Мы можем взять его на корабль. Полетать некоторое время с ним, дать ему привыкнуть к новому положению, подкорректировать его взгляды и мировоззрение. Дайте нам времени до Мнемозины. Он все равно никуда уже не денется, а уничтожить можно всегда.

— Я готов дать вам шанс. — спокойно сказал Спаратус. — Где находится этот ИИ?

Он был готов услышать что угодно, кроме:

— В терминале в грузовом отсеке аэрокара.

На мгновение Спаратуса посетило чувство дежавю: спокойный голос Найлуса, говорящий: "В ящике в трюме".

— Я даю вам разрешение на использование этого ИИ под вашу ответственность. Полагаю, напоминать о безопасности мне не требуется?

В ответ — четыре синхронных покачивания головами.

— Я требую подробного отчета о поведении вашего… подопечного. Свободны.

Четверка Спектров покинула кабинет, оставив советника наедине. Спаратус устало потер гребень, помассировал основание головы, пытаясь унять тугую боль. Бесполезно… Рабочий настрой убит.

Темные серо-зеленые глаза остановились на терминале, когтистый палец тронул давно запрограммированную пиктограмму вызова. Сигнал ушел. Короткое ожидание, и на экране появилось встревоженное лицо главы СБЦ.

— Советник Спаратус?

— Ты один? — глухой вопрос.

— Да.

Спаратус тяжело вздохнул и устало спросил:

— Венари. Поясни мне. Как так получилось, что Сетевой Отдел Службы Безопасности Цитадели проморгал полностью осознавшего себя ИИ?

Паллин поперхнулся.

— Что?

— Пять минут назад ко мне пришла команда Первого Ранга в полном составе, и Имрир Шепард радостно сообщила, что они нашли на Цитадели полностью осознавший себя ИИ. Они его с собой притащили. Засунув в багажник аэрокара.

Венари молча смотрел в усталые глаза друга и не знал, что сказать.

— Ты представляешь? ИИ воровал деньги из автомата для игры в квазар… И они его отследили и нашли.

— И что ты сделал?

— Отдал им. Пусть поиграются. Если им удастся добиться его лояльности… этот ИИ будет жить. Мне все равно нужен прецедент.

— Рискуешь.

— Знаю. — Спаратус устало прикрыл глаза. — Венари, я уже тебе говорил… я думать боюсь, что они притащат в следующий раз… С них станется и живого протеанина откопать…

— Это невозможно.

— Я в этом уже не уверен…

Глава 39: Пора сваливать!

Просыпаться утром от того, что ты выспалась — это прекрасно! Никто не будит, не звонит с какими-то проблемами, никому от тебя ничего вот прямо сейчас не надо… можно проснуться, понежиться в кровати и спокойно встать. Не подрываться от внезапного звонка, не мчаться сломя голову решать какие-то проблемы, а тихо и мирно проснуться…

Это утро было именно таким. Прекрасным, тихим и спокойным. Рядом лежал Гаррус, крепко прижимая меня к груди, и сопел мне в макушку, чуть слышно подмуркивая на выдохе. В квартире кроме нас никого не было: Найлус и Сарен куда-то ушли ранним утром — тихо, стараясь не разбудить. Это у них, понятное дело, не получилось: от первого же шороха и движения мы проснулись, но вставать не стали и продолжили дремать.

Гаррус тихо фыркнул из-за волосинки, попавшей при вдохе в нос, чихнул, просыпаясь. Сильное тело чуть заметно напряглось, руки сжались крепче, он потерся щекой о мою макушку, едва слышно мурлыкнув:

— Не спишь. — не вопрос, простая констатация факта.

— Нет. — я чуть повернулась, запрокинула голову, ловя взгляд ярких голубых глаз. — Я просто лежу и получаю удовольствие от прекрасного утра.

— Найлус бы с тобой не согласился. — тихий смешок и лукавство во взгляде.

— Чего это они подорвались?

— Гор заказ привез. — Гаррус приподнялся на локте, склонился и медленно провел носом по моей шее. — И Спаратус сервер для твоего питомца прислал. Сегодня будем переносить из терминала.

— Он в порядке?

— Тали за ним присматривает, подключила к питанию, но выход в экстранет отрубила.

Я еще больше запрокинула голову, открывая шею — для турианцев — высший знак доверия. Гаррус едва слышно выдохнул, зажмурился, словно борясь с чем-то…

— Молодец. — мурлыкнула я и потерлась щекой о его плечо, еще больше открывая беззащитную шею.

— Не делай так. — в вибрирующем голосе появился низкий рокот и легкая хрипотца.

— Тебе не нравится?

— Нравится. — голубые глаза сощурились, внимательно отслеживая каждое мое движение, даже самое мелкое. — Ты меня провоцируешь.

— Вам так нравится кусать меня за шею?

Гаррус фыркнул мне в шею, легонько, на грани чувствительности скользя кончиком острого языка по коже.

— Или я чего-то не понимаю… чего-то… важного. — мягко сказала я, легонько поглаживая турианца по шее.

— Полагаешь, я так просто скажу? — прошептал мне прямо в ухо изумительный голос с двойной подгармоникой.

— Ты предлагаешь мне спросить у Сарена?

— Он не ответит. — тихий хриплый смешок.

— Отчего ж так?

— Он не будет вмешиваться в то, что его не касается.

— А если в экстранете?

— Там ты ничего не найдешь… — острые зубы легко-легко прихватили кожу. — За две тысячи лет интеграции Иерархии в Пространство Цитадели… некоторые наши… традиции так и остались… маленькой тайной…

— Ты будишь во мне любопытство и самые темные желания… — тихонько рассмеялась я.

Гаррус уткнулся носом мне в ключицу, медленно вдохнул, чуть слышно зарычав.

— Это какие же? — жесткие губы скользнули по коже.

— Хочешь узнать?

— Хочу. — и опять этот нежный, безумно чувственный едва ощутимый укус…

Звонок входящего вызова, раздавшейся с моей руки, вызвал низкое агрессивное рычание Гарруса. Развернув интерфейс, я посмотрела на имя абонента…

— Посол Удина. — Гаррус фыркнул, прочитав имя.

— Посол — не советник Спаратус… — едва слышно прошептала я, осторожно поглаживая нежную кожу.

— Именно!

Острый черный коготь коснулся полосы громкости и скользнул влево, приглушая звук звонка до едва слышимого пиликанья. Гаррус снял с моей руки браслет инструментрона и положил его на тумбочку возле своего визора.

— Он вызывает желание его пристрелить. — рыкнул парень, переворачивая меня на спину. — Особенно — сейчас…

— И ты бросишь начатое ради такого сомнительного удовольствия?

Гаррус медленно провел языком по шее, чуть прихватывая жесткими губами кожу.

— Ты этого хочешь? — турианец растягивал слова, низкий охрипший голос вибрировал от накала эмоций и сводил меня с ума.

— Конечно… нет…

Пиликающий инструментрон был благополучно забыт…

Удина напомнил о себе через два часа: инструментрон вновь запиликал. Настойчиво запиликал. Гаррус вновь включил его, глянул, чуть слышно фыркнул.

— Посол жаждет общения.

— Посол жаждет сожрать мне мозг. — я приподняла голову с сильной груди, недовольно глядя на мигающую надпись. — И я даже догадываюсь за что.

— Если он тебя сейчас увидит… — ехидно протянул турианец, водя когтем в опасной близости от кнопки ответа.

— У него будет культурный шок. — буркнула я.

Гаррус рассмеялся и убрал руку.

— Будешь отвечать?

— Куда ж я денусь? — я вздохнула. — Иначе, боюсь, ему может прийти в голову меня поискать…

— Полагаешь, он найдет?

— Или докопается до Спаратуса, а тот его…

— Пошлет. — мурлыкнул Гаррус.

— В своей уникальной саркастично-вежливой манере… — я вздохнула, села, недовольно глядя на мигающую надпись. — Придется общаться из арсенала. Еще не хватало, чтобы Удина узнал, где я обитаю на Цитадели. Вернее, у кого.

— И с кем. — усмехнулась эта голубоглазая обожаемая язва.

— А это — вообще не обсуждается!

Турианец тихо рассмеялся. Ему-то смешно… А я вот смутно представляю, какая буря негодования и возмущения поднимется, когда всплывет правда. К демонам Удину и прочих. В конце концов, какое они имеют право указывать, с кем мне жить? И плевать мне на вопли вроде: "Первый Спектр-человек должен быть образцом для подражания, зерцалом и примером". Достало уже… Тоже мне, придумали проблему! Душа-то не имеет расы! Только — степень развития и энергонасыщенности.

Встали мы вместе. Гаррус помог мне облачиться в броню и пошел одеваться сам, а я, обреченно вздохнув, тронула кнопку принятия звонка.

— Я слушаю вас, посол. — холодно сказала я, глядя в недовольное лицо.

— Шепард. — слегка картавящий недовольный голос был прекрасно слышен не только в арсенале, но и по всей квартире. — Я рассчитывал получить ваш отчет до того, как я узнаю новости от Совета.

— Посол, я не имею права отчитываться о заданиях Спецкорпуса перед вами без прямого разрешения советника Спаратуса. — сухо сообщила я. — Если советник что-то решит вам сообщить — это его право и меня не касается.

Удина нахмурился, недовольно меня рассматривая, но формально я была права, и потому он решил зайти с другой стороны.

— Почему вы не сообщили мне о конфликте с контр-адмиралом Борисом Михайловичем?

— Не было конфликта. Контр-адмирал имеет полное право проводить досмотр военного корабля ВКС Альянса. Но — не корабля Спектра. Двойственность состояния "Нормандии" вызвала… недопонимание.

— И вы решили покинуть корабль? — недовольно проворчал посол.

— Вы предлагаете мне спорить с контр-адмиралом? — вежливо ответила я, с трудом давя улыбку: Гаррус, зараза такая, тихо-тихо смеялся в гостиной.

— Вы — первый Спектр-человек, Шепард! Для вашего удобства вам был передан новейший корабль! И вы его бросили в порту Цитадели!

Так уж для моего удобства? Я подавила свой скепсис. Нечего доставать Удину. Пусть расслабится и даст мне еще сутки… как раз успею с Цитадели удрать.

— Посол, решение было принято, чтобы избежать конфронтации. После того, как вы официально утвердите статус "Нормандии", я смогу принять этот корабль под свое командование. Сейчас же у меня нет времени разбираться с бюрократическими и политическими конфликтами. Совет выдал мне задание, которое я обязана выполнять.

— Я слышал о вашем задании, Шепард. — Удина повысил голос. — Не могу поверить, что вы оставили королеву рахни в живых! Существует достаточно веская причина, по которой эта раса была уничтожена! Вы должны были ее прикончить!

— Это было мое решение, посол. — холодно ответила я. — И я его приняла, исходя из известной мне информации.

— Прекрасно, Шепард. Рад, что вы стали экспертом по существам, о которых людям практически ничего не известно! Надеюсь, через пятьдесят лет мы с вами будем оба живы, чтобы убедиться в том, что вы не ошиблись. — язвительно пробурчал Удина, сверля меня взглядом.

Я смотрела на желчного мужика, получая какое-то моральное удовлетворение от мысли, что у меня через пару лет появится вполне реальный шанс его пристрелить… хотя… если я изменю реальность, может и не представится… Печально. Настроение сползло вниз.

— Вы предлагаете мне совершить акт геноцида?

— Я предлагаю вам думать о последствиях ваших решений! — прорычал посол. — Где сейчас королева?

— Все вопросы — к советнику Спаратусу. — равнодушно ответила я. — Отчет о миссии и королева рахни были переданы ему в соответствии с Кодексом Спецкорпуса.

— По какой причине вы передали королеву турианцам?

— По той же, по которой я официально приписана к турианскому корпусу СПЕКТРа.

Удина заткнулся, сверля меня пристальным взглядом, но прикапываться по этому поводу не рискнул. Зато он нашел другой повод:

— Шепард, поясните мне ситуацию с Сареном Артериусом.

— Что именно вас интересует?

— Насколько я знаю, вас видели на Цитадели в его присутствии.

— Верно.

Удина поперхнулся воздухом, а потом процедил, чуть ли не срываясь на ор:

— Это возмутительно! Сарен Артериус — предатель! Вы должны были его арестовать и привести к ответу! Вместо этого…

— Посол Удина. — резко сказала я, прерывая собеседника. — Наша миссия была выполнена: мы захватили и доставили на Цитадель Сарена Артериуса. Если у вас есть какие-то вопросы относительно действий и статуса этого Спектра — обращайтесь с ними к Совету. Я не имею права сообщать вам информацию о чужой миссии.

— Значит, Сарен не был лишен полномочий Спектра?

— Его отчет был предоставлен Совету, и по результатам его изучения с Артериуса были сняты все обвинения, и он восстановлен в правах.

— По какой причине вы, Спектр-человек, работаете с Сареном?

— По прямому приказу Совета. — бесстрастно ответила я. — Спектр Артериус, Спектр Крайк, Спектр Вакариан и я переведены в отряд, который должен продолжить расследования Спектра Артериуса. У вас еще есть вопросы, посол?

— Пока нет, Шепард. — проворчал Удина и отключился.

Я безвольной амебой сползла на пол и медленно выдохнула. Пара минут разговора — килограмм нервов… В арсенал заглянул Гаррус, подхватил меня под руку и помог встать, после чего, не слушая моих возражений, снял с меня доспехи.

— Тебе они сейчас ни к чему.

— Удина теперь с меня не слезет… — сняла поддоспешник, хмуро глядя на Гарруса, уже успевшего одеться в привычные плотные черные штаны и синюю футболку-безрукавку. — Не удивлюсь, если он наябедничает Андерсону и выдернет его на Цитадель.

Гаррусу не потребовалось пояснять очевидное. И так понял, чем чревата встреча нашей компании и капитана Андерсона, учитывая, какие трепетные отношения сложились в прошлом между Сареном Артериусом и Дэвидом Андерсоном.

— Что собираешься делать?

— Договариваться. Андерсон — умный мужик. С ним можно говорить. Хотя… Сарена он искренне ненавидит.

Гаррус усмехнулся.

— Я имел ввиду — сейчас.

— Свалить со станции, пока Удина будет выедать мозги Совету и пытаться получить ответы на свои вопросы. — я быстро пересекла гостиную и зашла в спальню. — Если я окажусь на Цитадели, когда посол разрулит вопрос с кораблем, боюсь, мне опять вручат "Нормандию", и ее придётся принять.

Раскрыв бокс, я вытащила комплект белья, красную футболку, черные штаны и толстовку того же жизнерадостного цвета.

— Это — плохо?

Гаррус привалился спиной к стене и с интересом наблюдал, как я одеваюсь.

— Сейчас — да! Мне не нужен фрегат с экипажем кадровых военных Альянса ни на Илосе, ни, тем более, на Мнемозине!

— Альянс не оценит, если ты не сообщишь им об этой планете и разбитом Жнеце.

Я отмахнулась.

— В свете будущих событий — это не так важно. Только будут лишние политические маневры и дополнительная головная боль Спаратусу. О разбитом Жнеце сообщать Альянсу — это надо быть идиотом. Да Удина же Спаратусу или все мозги выест, или доведет до того, что посла просто тихо и аккуратно уберут. Ты себе представляешь, какая волна возмущений поднимется и куча требований появится?

— Весьма смутно. — усмехнулся турианец.

— Проблема даже не в Альянсе, а в Цербере. Ни на мгновение не сомневаюсь, что Призрак попытается наложить лапу на артефакты. А так — не знает и не пристает с неприличными идеями.

— Здраво. Полагаешь, у нас такого нет? — Гаррус хмыкнул.

— Есть, но ваши отморозки свято блюдут заповедь "Не вставай на пути государства".

— Верно. — Гаррус подошел, обнял со спины. — Тебя это не напрягает?

— О чем ты?

— О необходимости сделать выбор.

— Я сделала свой выбор в тот момент, когда решила спасти Найлуса, а не Дженкинса. Когда я впустила вас в свою душу, выбор был закреплен окончательно. — Гаррус чуть слышно вздохнул, когда я обхватила руками его предплечья. — Ты никогда не пойдешь против Иерархии. Найлус — тоже. Он никогда не бросил бы Сарена в той заднице, в которую тот влез. Обязательно попытался его спасти, и с большой долей вероятности оба бы погибли. Если допускать в круг общения не-людей, как это сделала я, с Альянсом придется попрощаться. И, тем более, с Цербером.

— Тебя… этот выбор…

— Нет, ничуть. — ответила я на так и не сформулированный вопрос. — От человека во мне только внешность, которую я могу изменить за минуту, и не самые приятные воспоминания из своих перерождений.

— Мне жаль.

— Знаешь… мне тоже. — я запрокинула голову, встречая взгляд нереально ярких кристально-голубых глаз. — Это в чем-то обидно. У человечества огромный потенциал, который губится не менее огромными пороками. Ладно… философия — это хорошо, но сейчас не своевременно.

Гаррус меня понял правильно и с неудовольствием разжал объятья и чуть отошел. Ходил он абсолютно бесшумно, словно огромный кот: в квартире ни один из турианцев не носил обувь, от природы в ней не нуждаясь. Плотные подушечки и шершавые костяные пластины на стопе позволяли легко и комфортно обходится без обуви. Если не было никого чужого, в своем доме турианцы ходили босыми. Ко мне парни привыкли и себя не утруждали. Даже Сарен.

Развернув интерфейс, я тронула кнопку запрограммированного вызова. Найлус ответил практически мгновенно: экран развернулся и показал мне знакомое до последнего пятнышка на темном багровом хитине лицо.

— Корабль готов к старту? — без приветствий спросила я.

Зеленые глаза резко сузились, турианец напрягся.

— Установка двигательного массива и основные работы завершены. Остались мелкие доработки, настройки и калибровка оборудования.

— Сколько требуется времени?

— Часов шесть, если не считать тестовый вылет.

— Проблемы? — в зону видимости камеры вошел Сарен.

— Только что я говорила с послом.

Сарен медленно кивнул. Ему не требовалось ничего пояснять или рассказывать.

— Я потороплю техников. — сказал и исчез.

— Что-то требуется забрать из квартиры?

Найлус покачал головой.

— Мы прилетим перед вылетом.

В ответ — понимающий кивок и легкая усмешка.

Я завершила звонок, хмуро глядя на собранного и напряженного Гарруса.

— Так и будешь прятаться от посла? — в голубых глазах на мгновение промелькнула ирония.

— Вот чего я меньше всего сейчас хочу, так это объясняться с Удиной, почему я улетаю на турианском корабле в неизвестном направлении, оставляя "Нормандию" без дела в доках! И куда это я лечу в такой компании.

— В таком случае, предлагаю прогуляться по станции. Если у тебя нет никаких особых дел.

— У меня — никаких. — в памяти всплыло незавершенное дело. — Хотя… Вчера я кое-что узнала. Стоит проверить.

Я кратко пересказала Гаррусу ситуацию с девчонкой и ее сестрой.

— Это — нередкий случай. Ты права, стоит предупредить Челлика, если это он.

— А если нет?

— Полагаю, для него не составит труда узнать, кому передать информацию. — улыбнулся Гаррус.

Перед выходом мы пробежались по квартире, наводя порядок: снять белье с кровати и скинуть в автоматическую стирку, сложить раскиданные вещи, прибраться на кухне и убрать продукты в криокамеру, забрать свое оружие и запечатать арсенал. Только ящики со спиртным так и остались стоять вдоль стены, ожидая нашего возвращения. Их мы не трогали: все равно девать некуда, да и портиться нечему.

Пока Гаррус обувался и застегивал замки на своих высокотехнологичных гриндерах, я закрыла огромные окна ставнями и отключила освещение.

— Мы сюда не скоро вернемся. — тихо пробормотал парень, хмуро глядя в погруженную в сумрак гостиную.

— Но мы вернемся. — я протянула ему массивный пистолет. — Идем?

Короткий кивок. Пистолет с едва слышным шипением присосался к захватам на бедре, Гаррус подхватил длинный нож с пола, подбросил на ладони, крутанул, едва заметно усмехнулся и вложил в ножны, скрытые в голенище высоких ботинок среди множества массивных замков и прочих декоративных наворотов.

Гаррус Вакариан медленно, но верно изменялся, все дальше и дальше отходя от канонного образа вежливого законопослушного борца с преступностью. Неуверенный в себе стеснительный молодой парень, которого я впервые увидела на вершине лестницы перед Залом Совета, менялся стремительно, стоило только ему ощутить поддержку и понять, что его примут в любой его ипостаси независимо от того, насколько она соответствует нормам общества. Проявилась его когда-то подавленная авантюрность и рискованность, азартность и тяга к приключениям под влиянием склонного к сомнительным шуткам ехидного и расчетливого Найлуса расцвела буйным цветом. Стеснительность практически истаяла, хоть и прорывалась порой, особенно когда его слишком активно хвалили. Острее проявилась жесткость. Статус Спектра словно сорвал невидимые запоры и ограничения, в которые Гаррус сам себя загнал, чтобы соответствовать занимаемой должности и чужим ожиданиям. Одно не менялось: тяга к справедливости. Она просто обрела некоторую завершенность, странно сплавившись с жестокостью и хладнокровием.

Я улыбнулась. Омега содрогнется от нашего Архангела…

Гаррус вопросительно моргнул, чуть склонив голову влево. Я покачала головой, улыбаясь еще шире.

— Найлус и тебя заразил своей трепетной любовью к холодному оружию?

Гаррус хищно усмехнулся.

— Он более чем доступно пояснил, насколько уязвимы биотики, и как сильно демаскирует яркое свечение омни-клинка. — турианец подхватил с вешалки черную короткую куртку с длинными рукавами. — Мечи и ножи из современного оружейного сплава легко прорубают и прорезают легкую броню. Материал брони практически не держит удар таких клинков. Только хай-класс, и то, пока не столкнется с клинком, по которому пустили биотику. Среднюю пробивает, если не попадать лезвием на броневые пластины.

— А тяжелую?

Он чуть растопырил мандибулы и ехидно протянул:

— У тяжелой брони есть несколько уязвимых мест. Надо просто их знать.

— Полагаю, ты их знаешь.

— Я? Не слишком хорошо. А вот Найлус — знает. Практически для всех модификаций брони. — Гаррус фыркнул. — Штурмовик, что с него взять. Любит он ближний бой.

Тихо пискнула система безопасности, сообщая, что коды приняты, и квартира будет автоматически переведена под охрану. Гаррус надел куртку, чуть повел плечами, натянул привычные мне перчатки без пальцев.

— Вид у тебя ну совсем не как у действующего Спектра и бывшего следователя СБЦ.

Гаррус ухмыльнулся.

— Знаю. — чуть помрачнел. — Отец не одобрял такой мой вид.

— Зря. Тебе идет.

В ответ — легкая улыбка, проявившаяся в дернувшихся мандибулах, и волна облегчения вперемешку с радостью. Да-да, Гаррус. Мы тебя примем любым. Не стоит гнуть себя ради не пойми каких заморочек, на которые нам всем глубоко плевать.

Дверь за нами закрылась, замок загорелся алыми полосами: квартира переходила в режим консервации на время длительного отсутствия жильцов.

Выйдя из дома, мы медленно пошли к терминалу такси, никуда не спеша. Времени еще достаточно. Гаррус вызывал кар. Пока мы ждали прибытия ближайшего свободного флаера, парень активировал инструментрон, выбрал номер из списка контактов и отправил запрос на голосовую связь. Абонент ответил с небольшой задержкой:

— Слушаю.

— Ты сейчас занят?

На парковку причалило такси и гостеприимно подняло купол. Мы сели в машину.

— Немного.

— Надо встретится.

Короткая пауза, и ответ:

— Подходи к забегаловке Такки.

— Минут через двадцать будем.

— Жду.

Аэрокар такси послушно переключился на ручной режим и взлетел в воздух.

Забегаловка Такки — небольшое кафе, расположенное в глубине нашего лепестка станции. Обычное, ничем не примечательное заведение, каких десятки на каждый квартал. Отчего Челлик выбрал именно его? Сложно сказать. Еще больше меня удивляло, что Гаррус о нем вообще знал. Как бы то ни было, такси высадило нас у терминала в полквартале от точки назначения.

Я впервые оказалась в таком районе. Это не ставшим привычным блестящий и ухоженный Президиум, утопающий в зелени парков, это не респектабельный жилой район, в котором располагалась квартира Найлуса. Передо мной раскинулся огромный мегаполис с далеким голубым небом, сквозь которое не было видно ни космоса, ни соседних лепестков — слишком уж близко к центру лепестка мы находились. Здесь не было ни деревьев, ни парков. Только высотные здания, ровные полосы пешеходных дорог, толпа спешащих по делам разумных и редкие патрульные двойки бойцов Исполнительного отдела СБЦ.

Челлик обнаружился у входа в кафе. Следователь изображал бухого в дым, и сейчас обнимался со столбом, скользя мутным взором по спешащим по своим делам разумным. Выглядел он довольно колоритно: потасканная спецовка техника ярко-оранжевого цвета с темными синими полосами, на голове — забавная шапочка того же жизнерадостного цвета. Высокие форменные ботинки с массивными подошвами, предназначенными для передвижения в условиях невесомости, сейчас определенно затрудняли передвижение. Челлик пару раз попытался сдвинуться с места, но длинные ноги запутывались, и он чуть не навернулся, едва успев вновь схватиться за спасительный столб. И все это — настолько естественно, что даже мысли не возникало, что этот турианец абсолютно трезв и сосредоточен.

— Восхитительно! — едва слышно пробормотала я.

Гаррус усмехнулся и, подхватив меня под локоть, пошел по тротуару так, чтобы оказаться возле собирающего в кучу конечности друга. Челлик наш маневр оценил правильно: стоило только поравняться, как "пьяный техник" наконец-то отлепился от столба, сделал неуверенный шаг, другой, вновь споткнулся, взмахнул руками в тщетной попытке удержать равновесие и завалился на Гарруса, чуть не повалив нас на землю. Гаррус на ногах удержался, громко выругался, костеря всяких бухих идиотов, подхватил под руки вяло сопротивляющегося соплеменника, утвердил на ногах.

— Сп-псиб. — пробулькал Челлик, моргая расфокусированными зелеными глазами, словно попавшая на яркий свет сова.

— Осторожнее надо! — буркнул Гаррус.

— П-мги, дрг. — Челлик проглатывал гласные, чуть слышно порыкивая. — До ткси…

Гаррус вздохнул, как-то беспомощно посмотрел на меня, на заинтересованно поглядывающий за представлением народ, а потом обреченно взмахнул рукой и потащил пьяного в хлам сородича к далекой стоянке такси. Из толпы раздались смешки и ехидные советы, подсказывающие, куда стоит девать такого сородича и что с ним сделать. Со стороны ситуация выглядела забавно: бухой мужик чуть не сбил на землю молодого и, главное, вооруженного парня, а тот, матерясь, тащит это невменяемое тело к такси. Расовая солидарность, что ж поделать… турианцы и саларианцы ей славятся, так что подобная помощь никого особо не удивила. Так, позабавила.

Челлик, зараза, играл невменяемого пьяного до тех пор, пока его не сгрузили на переднее сидение, купол кабины не опустился, отрезая нас от любопытных взглядов, а кар не взлетел. В то же мгновение, как кар оторвался от земли и вознесся к транспортному потоку, мутный взгляд обрел ясность и жесткость, турианец подобрался, выпрямился, хмуро глядя то на Гарруса, то на меня.

— Куда лететь? — иронично спросил Гаррус.

— Без разницы. Что ты хотел? — жесткий низкий голос звучал сухо и недовольно.

— Вам знакома Рита? Официантка из "Сверхновой". - спросила я.

Челлик перевел на меня взгляд, помрачнел и кивнул.

— На счет сестры подходила?

Значит, мы и правда не ошиблись.

— Нет. Я слышала ее разговор с Дораном. Стоит поговорить с ней. Ее излишняя разговорчивость и настойчивость подставят Дженну так же надежно, как и слух о работе на СБЦ.

Челлик вздохнул.

— Сколько раз уже говорил. Без толку. Только еще хуже стало. Придется снимать Дженну с работы.

— На нее многое завязано?

— К сожалению — да. Девочка очень талантлива и хочет работать с нами. — Челлик устало повел плечом. — Я ее нашел, когда она самостоятельно пыталась проследить за торговцем красным песком. Чудо, что ее не заметили.

— Иными словами, вы начали с ней работать, чтобы… она сама не лезла?

Следователь кивнул.

— Она жаждет справедливости. Юная еще, идеалистичная. — ироничный взгляд на усмехнувшегося Гарруса. — Да-да, тебя напоминает. Жаль, сестра у нее слишком уж заботливая.

— Мы можем помочь? — спросил Гаррус.

Челлик поморщился.

— Тебя, Вакариан, каждый варрен в Нижнем Городе знает.

— Зато меня не знают. И я могу поговорить с Ритой.

— Вряд ли это поможет.

— Ну… смотря КАК говорить. — усмехнулась я.

Челлик задумался, пристально всматриваясь в мое лицо умными жесткими зелеными глазами. Меня он узнал, хоть и не сразу, быстро связав человеческую девчонку и хорошо знакомого ему Вакариана с последними сплетнями, гуляющими по СБЦ.

— Что вы можете сделать, Спектр?

— Небольшое внушение. Ничего сверхсложного. Сделала бы сразу, если бы знала, что все настолько запущенно.

В ответ — тяжелый и усталый вздох.

— Я буду вам признателен. Дженна — не единственная, но очень интересная и талантливая девочка. Оставлять ее без присмотра — опасно. Она, как вы, люди, говорите, вошла во вкус. Возможно, я приглашу ее работать в СБЦ официально. — Челлик бросил короткий взгляд на невозмутимого Гарруса. — В Нижнем Городе преступность всегда была довольно высока. Наших сил не хватает, чтобы держать все под контролем. Что такое двести тысяч сотрудников СБЦ для станции с пятнадцатью миллионами обитателей?

— Капля в море. — согласно кивнула я. — И многие соглашаются на вас работать?

— Достаточно. В основном те, кто так или иначе пострадал от местных банд. Жаль, что многие нити ведут за пределы станции и их невозможно отследить.

— Кто знает. Возможно мы сможем работать с вами и за пределами Цитадели. — я улыбнулась.

— Это было бы… полезно. — дипломатично согласился Челлик.

Иметь заинтересованный контакт в СБЦ — это хорошо. Особенно, когда дойдет время до Омеги. Эта станция, словно теневая Цитадель Траверса, сквозь которую идет основной поток наркотиков, рабов, незаконных модификаций и оружия. Челлика не могло не заинтересовать мое предложение.

Я едва сдержала смешок. Архангел, работающий вместе с СБЦ Цитадели… Гаррус не будет один. На Омегу никогда уже не прилетит психически истощенный и измученный молодой парень, желающий забыться в самоубийственной войне с самой сутью этой станции…

Я всем нутром ощущала, как начала прогибаться реальность под внесенные мною изменения, как трещит жесткая колея событий, и нити судьбы, соскочив с предопределенных опор, наматываются на единственную ключевую точку, оставшуюся нерушимой. Слишком много на нее завязано событий, слишком она важна, чтобы разрушить ее. Но! Влияние уже затронуло ее. Кто знает, как ее покоробит уничтожение Назары? Посмотрим… посмотрим. Но, как бы то ни было, наш путь в любом случае приведет на Омегу…

— Сейчас… не будем загадывать на будущее. Когда мы завершим текущую миссию, я предлагаю встретиться еще раз и поговорить подробнее.

Челлик перевел пристальный взгляд на Гарруса.

— Вот как… Согласен.

А наше такси тем временем летело к "Сверхновой".

Разговор увял. Гаррус вел аэрокар такси, Челлик изучал изменившегося коллегу и меня, фоня задумчивостью и безграничным изумлением. Неужели изменения в Гаррусе настолько существенные, что его коллега так сильно удивился? Я скользнула по верхнему слою мыслей. Да. Существенные. Челлик никогда раньше не видел такого Гарруса Вакариана, и теперь он пытался переосмыслить, составить заново его образ и психологический портрет. Следователь заинтересовался. Легкое покровительство к молодому перспективному коллеге когда-то плавно переросло в дружбу, и сейчас Челлик не знал, что делать. Интересный он…

— Рир. Ты ничего не забыла? — неожиданно сказал Гаррус с легкой иронией в голосе.

Я замерла. Забыла? Я быстро перебрала в памяти ключевые точки последних дней и… глухо выругалась, прикрыв глаза.

— Лиара…

Гаррус только улыбнулся, чуть склонив голову.

— Она ждет твоего звонка.

— Надо было сразу сказать. — буркнула я, ища контакт азари в инструментроне.

— Я не знал, что на тебя так подействует общение с послом. — тихий смешок.

— Проклятье, Гаррус! Ты же знаешь Удину! После общения с ним мозг впадает в кататонию… Нашла…

Челлик только удивленно дернул мандибулами, но — промолчал.

Лиара на вызов ответила довольно быстро: над моим предплечьем сформировалось прямоугольное окошко, показывающее миленькую мордашку юной азари.

— Имрир.

— Лиара. Ты сейчас сильно занята?

— Нет. Что-то случилось?

Ну вот почему если я звоню — это означает, что что-то обязательно случилось?! Неужели я не могу просто так позвонить и поговорить?

— Я бы хотела с тобой встретиться.

Лиара куда-то глянула и сказала:

— Через минут сорок в "Садах"?

Я тронула Гарруса за плечо. Он меня понял и коротко кивнул, давая понять, что мы можем успеть.

— Я буду.

Связь погасла.

— Гаррус, где эти "Сады" находятся?

— Небольшая кафешка в Президиуме. — тут же отозвался турианец. — От "Сверхновой" минут пятнадцать пешком.

Кар вывернул из транспортного потока и камнем упал вниз. ВИ забубнил о нарушении правил, но Гаррус сунул в приемник свою ИД-карту, и такси заткнулось.

— Нарушаешь правила. — Челлик с интересом наблюдал за нашей реакцией.

— Только не говори, что это на меня не похоже. — усмехнулся Гаррус, выруливая к парковке у казино.

— Полагаю… мы все тебя плохо знали.

Мы тихо рассмеялись. Гаррус — облегченно, я — весело. Челлик только покачал головой.

— Гаррус — многогранная личность. — от моей улыбки детектив вздрогнул.

Такси приземлилось. Гаррус выдернул свою карточку из паза, перевел кар в ждущий режим и поднял купол.

— Челлик, ты с нами?

— Нет. — в зеленых глазах промелькнуло сожаление. — У меня неподходящий образ. Полагаю, человеческая женщина в компании двух турианцев будет выглядеть… слишком заметно.

Занятный он, этот Челлик. Умный мужик, внимательный. Впрочем, а чего я могла ждать от хорошего следователя, не первое десятилетие работающего в СБЦ?

Мы попрощались с офицером и покинули салон такси. Купол за нами опустился, и кар тут же взмыл в небо. Челлик возвращался к работе, от которой его столь бесцеремонно оторвали два скучающих Спектра. А ведь следователь и правда озабочен судьбой Дженны. Девушка для турианца уже не просто один из осведомителей, которых у него десятки. Она перешла в разряд "свой", и офицер совершенно серьезно рассматривал возможность пригласить ее на работу в Следственный отдел. По протекции девушку возьмут в обход стандартного протокола отбора сотрудников: Паллин хоть и является приверженцем законов и правил, но для перспективных кандидатов, которых привели его же сотрудники, всегда делает поблажки.

В казино мы много времени не провели. Пока Гаррус болтал с Дораном, я занялась Ритой, попивая вкусный коктейль из обычного спиртного, от которого я уже успела отвыкнуть. Решить вопрос можно было тремя способами: внушение, простой разговор и разговор с легким внушением. У всех трех были и свои плюсы, и минусы, но я все же выбрала первый вариант. Времени провести вдумчивый разговор по душам с паникующей и нервничающей девушкой у нас не было. Да и желания особого тоже. Если как менталист я и взяла ранг мастера, то психолог из меня… Не сдержусь и ляпну что-то. Рита — паникер, любящий накручивать себя сверх меры. Как ее занесет и что она себе надумает — одному Всетворящему ведомо. Оставлять на волю случая результат воздействия я не собиралась. Раз уж обещала Челлику решить вопрос… так что, я уж лучше воздействием. Привычно и надежно.

Разум Риты встретил меня привычным ужасающим видом разваленной защиты. Уже чисто автоматически я подняла девушке вуаль вокруг личностного ядра, увеличивая ее сопротивляемость внушению и внешним воздействиям, пнула природные щиты, впрочем, особо не вкладываясь. Сами потом поднимутся, со временем. И уже потом занялась непосредственно работой.

Возни было немного. Пара ассоциативных связей, и Рита уже сама додумает то, что мне надо. А что мне надо? Первое — чтобы она перестала выедать мозги сестре с навязчивой заботой. Второе — чтобы меньше болтала и не подставляла своей защитой. Третье — не мешала сестре строить свою жизнь, даже если она довольно опасна. Ну и четвертое — пусть лучше с тем же энтузиазмом ее просто поддержит. Так… нет, с тем же не надо…

Первый пункт решила простая связка: излишняя забота — раздражение — запрет — сопротивление — желание сделать наоборот — попытка доказать — потеря осторожности — проблемы — возможная гибель. Сестра упертая, на попытку надавить может легко взбрыкнуть и сделать что-то в пику, и, как возможный результат, потеря осторожности и нелепая смерть. Второе вмешательство закрепило желание рассказать о проблемах с сестрой с подозрительностью. Нечего трепаться перед незнакомыми людьми. Дальше — чуть усилить чувство вины и понизить жажду заботы. Пусть лучше себе домашнего питомца заведет, что ли… Чуть подтолкнуть здравый смысл, завязать на страх потерять сестру или достать ее до того, что Дженна просто поругается и уйдет. Сработает? Уже сработало. Вон как Рита столбиком замерла и глазками хлопает. Дальше уже девушка сама додумалась, что с сестрой надо наладить отношения. Я чуть поправила ее энтузиазм, сведя к нормальному уровню, еще раз перепроверила состояние тяжей и крепость ассоциаций, добавив напоследок мелкую и неопасную закладку: при любом подозрительном движении вокруг сестры, Рита побежит за помощью к Челлику. Выберет детектива сама, совершенно "случайно" заблудившись в коридорах СБЦ. Там это легко сделать. Расположение офиса следователя я взяла из памяти самого Челлика, когда он в такси сидел, так что Рита будет неосознанно идти по вбитому в память маршруту. Пусть лучше с Челликом Дженну обсуждает, чем не пойми с кем… думаю, турианец найдет нужные слова, чтобы убедить Риту.

Работа с разумом заняла восемь минут. И то потому, что воздействовать приходилось аккуратно, тщательно следя, чтобы Рита не замирала столбом при каждом срабатывании новых ассоциаций. Понаблюдав за жертвой еще пять минут, я убедилась, что все тяжи и связи сработали как надо и никаких проблем не возникнет.

Все воздействия — очень тонкие. При каком-то серьезном конфликте они попросту самостоятельно слетят: я не вкладывала функции сопротивления. Риска для разума Риты — никакого. Обычное, ничем не примечательное воздействие, какие миллионами накладывали на Эгросе мастера-менталисты всем, кто желал пообщаться, выговориться, облегчить душу и решить проблемы с психикой. Стандартная коррекция психолога-менталиста.

— Простите, Доран. Было очень вкусно, но нам пора.

Волус щелкнул дыхательной системой и сказал:

— О! Приходите. Я рад буду вас видеть.

Гаррус протянул свою карточку и расплатился за выпивку. Попрощавшись с предприимчивым и добродушным Дораном, мы вышли из казино.

— Получилось?

— Да.

— Хорошо. — Гаррус любезно предоставил мне руку, начисто игнорируя недовольные и непонимающие взгляды как людей, так и сородичей.

— Веди к "Садам". Ты же знаешь, как у меня обстоят дела с ориентированием на станции. — положив ладонь на сильное предплечье, я лучезарно улыбнулась мрачному мужику, с осуждением во взгляде смотрящего на нашу пару.

— Тебе это доставляет удовольствие? — в ярких голубых глазах блестело веселье и какой-то шкодливый азарт.

— Даже не представляешь какое!

Гаррус тихо вибрирующе рассмеялся. И куда подевалась его стеснительность и неуверенность? Хотя… о чем это я? С такой-то личной жизнью…

— Начинаю понимать. — усмехнулся он. — В этом что-то есть.

— Эпатировать публику — это святое! — я нагло улыбнулась, глядя в глаза возмущенной женщине.

В ответ — тихий мурлыкающий смех.

Мы неспешно сошли с лестницы, столкнувшись на выходе с группой молодых турианцев: двумя парнями и тремя девушками. Столкнулись буквально. На повороте. Турианцы на всей скорости налетели на нас.

Рефлексы сработали раньше разума: захват, рывок, доворот корпуса, подсечь опорную ногу того, кто меня сбил, и высокий парень беспомощно взмахнул руками и упал на спину. Мгновение, и я уже сижу сверху, а массивный пистолет в боевом положении смотрит прямо в расширившиеся серые глаза.

Гаррус переступил через сбитого им же с ног парня, протянул мне руку.

— М-мм… мне уже начинать ревновать? — мурлыкнул он, иронично глядя на обалдевших от таких слов сородичей.

— Ты видишь причину? — я улыбнулась, вкладывая пальцы в его ладонь.

— Мне не нравится, когда до тебя дотрагивается кто-то… чужой. — а глаза-то, глаза… — Тем более — так. — Гаррус отслеживал реакцию моей жертвы, совершенно беспардонным образом наслаждаясь выражением лиц соплеменников.

Рука резко отдернулась от моей ноги, а в серых глазах промелькнуло возмущение. Ой-ой, как мы нервно отреагировали.

— Собственник.

— Несомненно. — Гаррус легко поднял меня на ноги.

Сбитые нами парни поднялись, хмуро глядя на совершенно довольного жизнью сородича, переводя кипящий гневом взгляд на меня. И на массивный крупнокалиберный мощный пистолет боевой модификации в моей руке. Запрещенный к ношению на Цитадели. Носимый открыто. Запрещенный. Дальше логическая цепочка забуксовала, не найди вполне логичного и понятного любому коренному обитателю станции пояснения.

— Смотреть надо, куда идете. — проворчала высокая молодая турианка с белыми клановыми татуировками на мандибулах, вызывающе вздернув подбородок.

— И это говорит одна из тех, кто несся не глядя? — я усмехнулась, глядя в сузившиеся от злости глаза. Пистолет с тихим шелестом вышел в небоевое положение и присосался к захвату на правом бедре под настороженными взглядами.

— Да как ты… — вскинулась турианка.

— Смею. — сухо припечатала я.

Гаррус придирчиво меня осмотрел, аккуратно отряхнул невидимую мне грязь со спины, усмехнулся на злое едва слышное рычание и легко взъерошил мне волосы.

— Обижаешь детишек?

— Что ты… и в мыслях не было.

Турианцы наконец отошли от шока. Полыхнул гнев, раздражение, легкая опаска. Сбитый мной с ног парень хмуро сверлил меня взглядом, косясь периодически на довольного жизнью Гарруса и на оружие у него на бедре.

На глаз им было где-то лет по двадцать. Недавно закончили военную учебку, кровь бурлит, гормоны толкают на поиски приключений. Все — погодки. Видать, и правда прилетели на Цитадель после учебки. У моей непроизвольной жертвы четко ощущался недавно залеченный перелом. У девушки с зелеными полосками на скулах — глубокие и все еще болезненные царапины на спине. Я свернула восприятие: яркие бурные чувства ощущались прекрасно, а знать в подробностях их последние приключения и драки… удовольствие сомнительное.

Эта компания — не самое удачное знакомство. Турианцы — хищники. Это проявляется в их рефлексах, инстинктах, повышенной агрессивности, вспыльчивости и драчливости, особенно, в таком возрасте. Сейчас пятеро только-только выпустившихся из учебной части турианцев оценивают нашу пару. Инстинктивно. Пытаются просчитать шансы в прямой схватке. Этому их учат крепко, доходчиво вбивая в горячие головы осторожность. Вот они и колеблются. Затевать конфликт или нет. Судя по нарастающей агрессивности, конфликту быть. Меня они вообще за противника не воспринимают. Слишком мелкая и неопасная на вид.

Гаррус это тоже заметил и сейчас провоцировал сородичей, приобняв меня за талию. Нагло. Собственнически. Показательно. Прекрасно видя, как они заводятся от такой открытой демонстрации симпатий к человеку.

Драка началась банально и просто: с оскорбления. Пацан решил было проехаться по самому Гаррусу, но был благостно проигнорирован. Но стоило только молодому идиоту ляпнуть какую-то заковыристую непереводимую фразу в мою сторону, как Гаррус вскипел мгновенно. Голубые глаза резко сузились, взгляд заледенел, ментал полыхнул яростью и бешенством. Стремительный рывок, мощный удар в живот, от которого пацан сложился пополам, захват, удар в опорную ногу, противник падает на колени… сильная рука сжала горло идиота, а когти пропороли кожу. Три секунды.

— Гаррус, ты его убить собрался?

Голубые глаза холодно и жестко смотрели в лицо оцепеневшего парня.

— Ты не понимаешь, что он сказал.

— Я могу это легко узнать.

— Не стоит портить себе нервы и мнение о нашей расе. — рука разжалась, Гаррус небрежно стряхнул кровь с когтей, отступая на шаг.

— Ты считаешь, на меня подействует оскорбление? — иронично спросила я, глядя на замерших турианок. — Слова-слова…

— Такие оскорбления смываются только кровью.

То ли дошла серьезность ситуации, то ли мозги заработали, и турианцы смогли оценить, на кого наехали, но в ментале полыхнуло запоздалым страхом.

— Без скидок на возраст?

— Они уже совершеннолетние. — сухо и равнодушно ответил Гаррус. — Да и я ненамного старше.

Гаррус прав: за слова надо отвечать. В турианском обществе честь и достоинство ценились высоко. ОЧЕНЬ высоко. Куда выше жизни. Оскорбляя нас, незнакомый мне турианец напрашивался на дуэль или банальную драку. Что получил… и проиграл, недооценив противника. Бой как решение конфликтов — распространенная практика в войсках Иерархии. Повсеместно и официально. Найлус же хорошо подтянул рукопашный бой Гарруса, убрав мелкие огрехи и отшлифовав технику, насколько это возможно за неполный месяц регулярных спаррингов.

— Какие-то проблемы?

К нам подошли двое турианцев и человек в привычной черно-синей легкой броне бойцов Исполнительного отдела СБЦ.

— Никаких проблем. — спокойно ответил Гаррус.

Короткий шок, узнавание, оторопь.

— Вакариан? — старший турианец удивленно склонил голову набок. — А я тебя не узнал.

— Что, на себя без брони не похож? — ухмыльнулся он.

Патрульные расслабились, заулыбались. Младший из турианцев подошел к раненному сородичу, осмотрел шею, покачал головой и достал банку с панацелином-мазью.

— Да тебя без брони вообще никто никогда в СБЦ не видел! — человек протянул ему руку.

Гаррус руку пожал.

— Вот и я ему говорю, что в гражданской одежде он здорово выглядит. — я улыбнулась мужикам.

Гаррус чуть смутился, а бойцы, видя это, заржали.

— Так вот кто у нас увел лучшего снайпера! — старший турианец протянул мне руку. — Силар Варриус.

— Имрир Шепард. — я пожала руку.

Патрульный закончил обрабатывать раны на шее сородича, покачал головой.

— Резкий ты стал, Вакариан.

— Я имею полное право вырвать ему горло. — буркнул Гаррус, хмуро глядя на свою недобитую жертву.

— К тебе — никаких претензий. Хотя… какие вообще могут быть претензии к двум Спектрам?

Выражение физиономии турианцев погрело мою темную душу. Какое изумление, неверие и непонимание. Ну да, нежданчик. Кто ж знал, что хулиганистого вида пацан и человечка окажутся оперативниками Спецкорпуса? Вот так вот бывает… если лезть на конфликт с незнакомыми тебе вооруженными разумными… думать же надо иногда. Я понимаю, молодость, гормоны, агрессия, желание подраться, но инстинкт самосохранения и здравый смысл слушать же надо…

Гаррус отмахнулся. Настроение было испорчено.

— Я думала, только у нас подростки беспредельничают от отсутствия ума.

— Нет, это независимо от вида. — фыркнул Силар. — Вон у азари вообще беда с подростковыми бандами. — холодный взгляд желтых глаз патрульного скользнул по замершему молодняку. — Красис, выпиши им штраф и пусть валят с глаз моих. Пока Вакариан их тут не прикопал за сказанное.

В голубых глазах промелькнуло раздражение, и Гаррус проворчал:

— Хотел бы убить — убил. Рир?

Я благостно отмахнулась.

— Ты же знаешь, я никогда не убиваю без причины.

— Кого-то мне это напоминает. — усмехнулся Гаррус.

— У нас много общего, даже он это признает. — я перевела взгляд на зачинщиков конфликта. — В следующий раз может так не повезти. Думайте головой, а не… задницей. Если жить хотите. Свободны.

Красис отвел пятерых сородичей в сторону, содрал с них штраф, выписал предупреждение и отпустил. Пятерка испарилась мгновенно. Вот только настроение Гаррусу подпортили, засранцы. Но… что ж поделать. Ксенофобия и расовая неприязнь турианцам свойственная, как и людям. Правда, по большей части она или связана с потерями в войне, либо с личным опытом, либо… проявляется у глупого молодняка.

Гаррус глубоко втянул воздух и медленно выдохнул, едва слышно зарычав.

— Не принимай близко к сердцу. Мир полон идиотов.

Снайпер тихо фыркнул.

— Я знаю. Рир, если ты не хочешь опоздать на встречу с Лиарой, нам стоит поторопиться.

— Как скажешь.

Гаррус попрощался с бывшими коллегами, клятвенно пообещав заглядывать в гости, и мы неспешно удалились.

Когда мы зашли на террасу кафе "Сады", Лиара нас уже ждала, сидя за дальним столиком, и рассеянно смотрела на журчащий водопад. Нас она заметила, только когда мы подошли к столу и начали отодвигать стулья.

— Здравствуй, Лиара.

Девушка встрепенулась, чуть смущенно улыбнулась.

— Имрир, Гаррус, рада вас видеть.

Она и правда была нас рада видеть — эмоции на это указывали безошибочно. В бурлящем коктейле доминировали два чувства: радость и благодарность, чуть окрашенные смущением и облегчением. А вот это с чего? Миленькая азари думала так громко, что тайной это быть перестало практически мгновенно и без каких-либо усилий с моей стороны.

— Это ты так намекаешь, что нам следовало бы связаться чуть пораньше? — спросила я, чуть заметно улыбаясь.

Лиара смущенно улыбнулась.

— Я понимаю, вы были заняты…

Я переглянулась с Гаррусом, и мы весело рассмеялись. Ну да… мы были супер как заняты… Пьянкой и ничегонеделанием. Видать эта мысль так ясно отразилась на наших лицах, что девушка только и смогла сказать:

— О!.. — и легкий пурпурный румянец на щеках. — А как же…

— Кто? — переспросила я, сделав вид, что не поняла, о ком вообще могла идти речь.

— Спектр Артериус.

— Свалился последним, как самый крепкий. — я усмехнулась, видя, как вытягивается от изумления личико. — Ты уж извини, тебя мы не подумали пригласить. Правда, у нас только декстро-алкоголь был. Но мы бы что-то придумали. И проследили, чтобы ты ничего лишнего не выпила… и не сделала.

Личико Лиары потемнело от прилившей крови, румянец на щечках ушел в фиолетовый оттенок. Наш намек на прошлую совместную пьянку и ее буйный характер она поняла прекрасно.

— Так вы…

Мы рассмеялись.

— Традиция уже такая сложилась сама собой. По возвращению на Цитадель отметить этот факт. В этот раз нам удалось невозможное: мы вернулись с тем, за кем летели. И вернули его не только живым и здоровым, но и вытащили из-под… — я запнулась.

Лиара прекрасно поняла то, что я не сказала.

— И правда, это стоит отметить. — азари посмурнела. — Мама мне рассказала о Властелине. И о Сарене. Когда он был под его властью… Это ужасно!

— Ужасно — не совсем то слово. — я поморщилась.

— Имрир… — Лиара замялась. — Спасибо.

Я удивленно приподняла бровь.

— За что?

— За… маму.

Я подняла руку, прерывая азари, мучительно подбирающую слова.

— Лиара. Не стоит меня благодарить. Я бы спасла твою мать в любом случае, пусть и из-за корыстных и эгоистичных целей. Так что — не надо. Просто радуйся, что мать осталась жива и в здравой памяти.

— Все равно — спасибо.

— Пожалуйста. И больше — ни слова! Спасли и спасли. Договорились?

Лиара кивнула.

— Теперь — о деле. Ты не передумала лететь с нами?

— Нет.

Четкий, лаконичный уверенный ответ, не допускающий никаких двояких трактовок.

— Отлично. Собирайся.

Лиара замерла.

— Сейчас?

— Мы вылетаем с Цитадели, как только закончится ремонт, отладка и обкатка корабля. — любезно пояснила я.

— Что? — миленькая азари растерялась.

— Мы летим на корабле Найлуса. "Драгор" стоит в ангаре 1258-64. Мы вылетаем через… часа четыре.

Лиара ойкнула.

— Четыре часа?!

— Да.

— Без меня не улетайте! Я успею!

И с этими словами Лиара вскочила и выбежала из кафе. Гаррус откинулся в кресле и лениво промурлыкал:

— Это было жестоко.

— Ничего подобного! Тем более, мы перенесли все ее вещи с "Нормандии" и "Кратоса". Все остальное уже есть на корабле.

В ответ — тихий мурлыкающий смех. Гаррус успокоился и теперь вновь получал удовольствие от жизни.

В кафе мы посидели еще часа полтора, разговаривая о всяких пустяках. Гаррус с иронией вспоминал начало своей карьеры в СБЦ, когда он стоял в патрулях в Президиуме и целыми днями скучал, наблюдая за посольствами. О его работе следователя он не говорил ни слова: по негласному соглашению мы не затрагивали тяжелые и неприятные темы. Сегодня — хороший день. Ни к чему его портить воспоминаниями о том, о чем хотелось бы забыть. Я же ему рассказывала веселые и курьезные случаи из моих жизней, описывала удивительные места и забавные обычаи разных рас. Было весело… пока я не заметила, как к кафе направляется вышедший из посольств Удина с каким-то незнакомым мне человеком в военной форме Альянса.

Подорвались мы мгновенно! Администратор кафе был глубоко изумлен, когда мы подскочили, вручили ему ИД-карту, по-быстрому оплатили заказ и смотались чуть ли не бегом. Он там и стоял, растерянно хлопая глазами вслед.

Тихое хихиканье Гарруса перешло в откровенное ржание, когда кар такси пролетел практически над головой недовольного посла и военного, которого я так и не узнала. Интересно, посол нас заметил? Или он просто всем по жизни недоволен?

— Это было близко. — подхихикивая мурлыкнул Гаррус.

Я кисло кивнула. А ведь могла и не заметить… Не то, что могло случиться что-то совсем плохое, но зачем кормить тараканов в голове посла? Еще надумает что-то… не то. Или, наоборот, поймет все правильно, и поди узнай, что хуже будет. Учитывая его вероятную работу на незабвенный Цербер…

— Хорошо хоть заметили вовремя. — пробормотала я.

Гаррус переключил такси в режим автопилота, вбив координаты ангара "Драгора", молча перегнулся через подлокотник и обнял меня за плечи.

В ангаре нас встретил организованный хаос предстартовой подготовки корабля после модернизации и перестройки: техники носились под чутким руководством Тали и своих бригадиров, завершая настройку систем, сверяя информацию с калибровочными таблицами и убирая мусор, неизбежно сопровождающий любой ремонт.

"Драгор" был фактически разобран и собран заново. Новый, более мощный и совершенный двигательный массив был более тяжелого класса, и на старое место просто не вставал. Корму разобрали практически до середины, перестроили внутренние отсеки, но поставили двигатели и новое мощное ядро на старый каркас. Из-за массы переделок абрисы корвета изменились: корма раздалась, стала более массивной, крылья изменили конфигурацию, стали толще, количество сегментов увеличилось, на них были установлены новые орудия. Сейчас от корабля отвели ремонтные леса и все доделки проходили уже внутри корвета, тускло поблескивающего свежим покрытием: матово-черным, с тонкими багряными полосами разметки и коротким названием, нанесенным на борту возле регистрационной метки.

Мы на этом празднике жизни были определенно лишними, а потому устроились в уголочке на ящиках возле жующего что-то Рекса, наблюдая за мельтешением задерганных техников вокруг корабля.

Через три часа примчалась Лиара с двумя большими кейсами. Когда запыхавшаяся девушка влетела в ангар, работы над кораблем еще были далеки от завершения. Найдя нас взглядом, она буквально рухнула рядом с Рексом и тихо пробормотала:

— Я же говорила, что успею.

Гаррус едва слышно хохотнул.

— Успела.

— А теперь расслабься и успокойся. — я улыбнулась. — Нам еще с полчаса ждать, пока они закончат калибровку оборудования и вылетят на тестовый полет.

Наконец все работы завершились, техники покинули корабль, и корвет был отбуксирован на причальную площадку. Тестовый полет выявил несколько мелких недочётов и неисправностей, которые были немедленно устранены. Последняя проверка, мы погрузились на борт, и "Драгор" медленно отвалил от причальной площадки и умчался в открытый космос.

Глава 40: Здравствуй, Икки

Джокер, сидящий в кресле второго пилота, — зрелище необычное и непривычное, но именно это я увидела, зайдя в рубку "Драгора". К ретранслятору корвет вел Найлус и негромко пояснял сосредоточенному Джеффу, что именно он делает и почему, а наш пилот внимательно слушал, отслеживая действия турианца, особенно мелкие, неосознанные, которые опытный пилот выполняет не задумываясь, на голых инстинктах.

Турианские корабли отличались от кораблей Альянса не только по своим ТТХ, внешнему виду, планировке и внутренней структуре. Самое ключевое отличие, о которое споткнулся Джокер — система управления. Люди ввели голографические сенсорные системы для своих кораблей относительно недавно, и их архитектура существенно отличалась от стандартов, повсеместно принятых на территории Пространства Цитадели. "Нормандия" — это первый корабль, в котором система управления несла в себе черты обоих цивилизаций: привычный людям штурвал с физическими элементами управления и сенсорный голографический интерфейс галактического образца.

Проблема усугублялась тем, что "Драгор" — военный корабль Иерархии, построенный турианцами для турианцев. Практически все элементы управления — миниатюрные и очень чувствительные, на которые так удобно нажимать острым кончиком когтя, и скомпонованы они для пущего удобства обладателя трехпалой кисти с длинными подвижными пальцами. Естественно, Джокер пользоваться стандартным интерфейсом "Драгора" не мог просто физически.

— Джокер, отчего такой кислый? — лениво спросила я, облокачиваясь на спинку кресла Найлуса.

Пилот полыхнул возмущением:

— Рир, ты это видела? — палец Джеффа ткнул в сторону лазурного интерфейса, мягко светящегося в сумраке рубки.

— Видела, конечно!

— Как мне управлять кораблем, если я по кнопкам попасть не могу? Мне что, тоже когти отрастить?

Найлус усмехнулся, протянул руку и набрал код переключения прошивки интерфейса. Голубая голографическая консоль на мгновение свернулась и тут же развернулась вновь, но — несколько иная. Крупные, вполне удобные для человека кнопки, чуть иное расположение, более широкие панели, расположенные в два ряда.

— Азарийская прошивка. — сообщил турианец. — Специально разработана для пятипалых и лишенных когтей разумных. Таких как ты.

Интерфейс вновь переключился на привычный мне компактный вид. Найлус положил руки на подлокотники, легонько, едва касаясь острыми кончиками когтей силового поля консоли, корректируя полет корабля.

— Ты знала? — Джокер перевел на меня возмущенный взгляд.

— Конечно. — я пожала плечами. — Ее загрузили в бортовой компьютер сразу после того, как ты согласился стать пилотом. На "Кратосе" тоже будет установлен такой интерфейс. Ты же не думал, что мы забудем о такой важной мелочи, как несовместимость эргономики интерфейса и пилота?

Джокер вздохнул и обреченно отмахнулся.

— Мне порой кажется — вы издеваетесь!

Мы тактично промолчали.

— Общие элементы те же?

— Да. — ответил ему Найлус. — Расположены чуть иначе, но ты быстро привыкнешь.

Джефф успокоился и расслабился.

— Если у меня будет время. — проворчал пилот.

— До точки сбора идти четверо суток. — спокойно сообщил Найлус. — За это время ты должен ознакомиться с нашей системой управления и возможностями корабля. По прибытию у нас будет люфт в пару суток до отправления.

— Двое суток. — Джокер нахмурился.

— Дальше мы полетим в походном ордере вместе с флотом. Прыжок будет контролировать флагман.

Джокер кивнул.

— По прибытию на место мы сможем отлетать столько, сколько потребуется. Возвращаться на Цитадель будешь уже ты.

— Я понял.

Найлус переключил интерфейс консоли управления второго пилота в учебный режим, сменил прошивку.

— Можешь приступать.

Джокер поморщился, пробормотал что-то по поводу наглых турианцев, но приступил к изучению интерфейса, периодически сверяясь с датападом. Интересно, он не забыл, что у турианцев ОЧЕНЬ острый слух, и Найлус прекрасно все слышал?

Я тронула турианца за плечо. Тяжелая голова чуть наклонилась в немом вопросе.

— Сколько осталось до ретранслятора?

— Часа полтора.

— Быстро!

— Двигатели мощные. — пожал плечами Найлус. — Силовая установка и ядро рассчитаны на корабль класса фрегата.

— По сути, с "Драгором" сделали то же, что и с "Нормандией"?

— Да. Чрезвычайно мощная силовая установка, ядро и двигатели при небольшой массе. — короткая пауза. — Маневровые двигатели тоже заменили. Старые не могли полноценно работать с новым маршевым массивом. Не хватало мощности. Переустановка всего двигательного массива потянула за собой изменения в каркасе: поменяли часть ребер жесткости.

— За три дня? — скептически спросила я.

— Работали четыре бригады. — Найлус чуть заметно пожал плечами. — Прямой приказ Спаратуса. Стимул достаточно существенный, да и Тали организовала процесс, словно у нас авария в глубоком космосе, а не обычная плановая модернизация в доках.

— Тали — ответственная.

— Не спорю.

Ментальный канал установился легко и естественно по давно закрепленным привязкам:

— "Когда освободишься?"

— "Два часа. Пройдем ретранслятор, проверю, как Джокер будет вести корабль по перегону."

— "Сколько ему потребуется времени на то, чтобы привыкнуть к кораблю?"

— "Немного. Действительно гениальный пилот." — легкая волна приязни и уважения. — "Осваивает на лету. Полагаю, к прибытию на Сиглар для него уже не будет сложностей в управлении."

— "Только ему этого не говори."

Ирония и ехидство всколыхнули ментал. Найлус бросил короткий взгляд на ничего не подозревающего пилота.

— "Не скажу."

В памяти всплыла "Нормандия" и некоторые привычки крайне любопытного Джокера…

— "Порадуй меня и скажи, что Джокер не сможет следить за всем живым и неживым на этом корабле так, как он это делал на "Нормандии"!"

Найлус замялся, но ответил:

— "Сможет."

— "И видеонаблюдение?" — обреченно переспросила я.

— "Это — стандартная система безопасности. Все отсеки должны просматриваться с мостика. Или из рубки, если мостик не предусмотрен конструкцией корабля."

— "И как быстро он обнаружит эту функцию?"

— "Полагаю… быстро. На датападе есть эта информация."

— "Прекрасно! Просто — прекрасно!" — я не сдержала досады. Джокер теперь будет в свободное время с интересом смотреть реалити-шоу "Жизнь корабля"… С нами в главных ролях. А свободного времени у него будет ой как много… Проклятье!

Найлус качнул головой, плечи дрогнули от едва сдерживаемого смешка.

— "Каюта капитана может быть отрезана от системы наблюдения." — в ментальном голосе — легкая ирония и предвкушение. — "Я не забыл о любознательности нашего пилота. Доступ к наблюдению за каютами только у капитана корабля."

— "Полагаешь, он его не взломает?"

— "Только если ему поможет Тали." — от Найлуса пришел ментальный аналог смешка. — "Защиту Тали ставила лично, после того, как узнала о системе видеонаблюдения."

Я не сдержала облегчения.

— "Ты меня порадовал. Джеффу, конечно, хватит тактичности и здравого смысла не подглядывать в ненужный момент, но… сам понимаешь. Лучше не провоцировать его любопытство, да и мне спокойнее будет."

В ответ — легкий кивок.

— Я буду в кают-компании. — сказала я вслух. — Тали как раз собирается начать перенос ИИ на сервер.

Джокер поперхнулся воздухом, закашлялся.

— Что? ИИ на корабле?

— Ты еще не знаешь? — Найлус иронично дернул мандибулами и склонил голову набок. — Мы нашли на Цитадели полностью осознавшего себя ИИ.

— И вы забрали его с собой? — удивление щедро плеснуло в ментал.

— Да.

— Вы забрали искусственный интеллект с Цитадели, принесли его на корабль и собираетесь перенести на сервер? — вкрадчиво переспросил Джокер.

— Да.

— Это же незаконно!

— И что? — я с интересом наблюдала, как вытягивается выразительная физиономия Джокера.

— Что будете делать, когда узнает Совет? Не думаю, что даже ваш статус Спектра поможет.

— Сервер прислал советник Спаратус. — спокойно сказал Найлус. — Он знает о существовании ИИ.

— И его не уничтожили?

— Его не за что уничтожать. Самое страшное, что он сделал — это спер пару тысяч кредитов из автомата для игры в квазар. — я пожала плечами. — Наступает новое время, Джокер. У нас на носу война на выживание. Нам понадобятся союзники.

— Ты о гетах?

— Верно. Этот ИИ будет первым в своем роде. Сможем ли мы сосуществовать без конфликтов? Сможем ли работать вместе? Он саморазвившийся, личность еще не сформирована до конца. По сути этот ИИ — ребенок. Он нам поверил и доверился. Кем он станет — зависит во многом от нас. Так что, отнесись к бедолаге с пониманием. Он тоже хочет жить, но сейчас даже сбежать не сможет, случись что.

Джокер нахмурился, но… медленно кивнул.

— Присмотрись к нему. Если с ним никаких эксцессов не будет, возможно, у нас на корабле вместо ВИ появится полноценный ИИ.

— Это опасно.

Найлус чуть слышно фыркнул.

— Не опаснее пролетающей над головой пули. — короткий взгляд в мою сторону. — Меры безопасности приняты.

— Сейчас в любом случае слишком рано говорить о его подключении к системам корабля. Посмотрим, как он будет развиваться.

Джокер задумался, недоверчиво покачал головой, еще не в силах привыкнуть к мысли, что на корабле есть ИИ. Ничего. Он быстро свыкнется с этой мыслью. Лишь бы потом не научил наш новый ИИ чему-то… ненужному. Я ни на мгновение не сомневалась, что пилот найдет общий язык с ИИ. Им обоим скучно, времени свободного — много, поболтать не с кем. Вот пусть и развлекают друг друга. Нам же стоит проследить, чтобы их общение сложилось без конфликтов и взаимной неприязни. Ну и Джокеру периодически давать по голове, чтобы думал, чему учит ребятенка.

Я вышла из рубки. У нас есть четверо свободных суток до Сиглара. Сколько будет идти экспедиция до Мнемозины — не знаю. Это зависит от ее состава. Скорость задавать будет самый медлительный корабль. Как и всегда в таких конвоях. Впрочем, спешить нам некуда. Время еще есть, пока Назара не начнет поиски пропавшего Сарена. А вот потом… Потом будет сложнее всего.

В кают компании, она же — зона отдыха, столовая и зал для брифингов, меня встретила бурная деятельность: Тали носилась кругами вокруг сервера и вскрытого терминала, о чем-то ругалась с Рексом и Лиарой. Сарен за всем этим безобразием наблюдал, лениво развалившись на диванчике, и о чем-то негромко разговаривал с Себастьяном.

Меня заметили сразу: Тали резко остановилась, оборвав гневную тираду на полуслове, Рекс приветствовал кивком, Лиара улыбнулась. Сарен и Себастьян только повернулись в мою сторону.

— Чем порадуете?

Я пересекла каюту и устало ссыпалась на мягкий диван возле Сарена.

— Имрир, ты и правда хочешь реактивировать этот ИИ? — хмуро спросила кварианка.

— Да.

— Но это же опасно! — всплеснула руками Тали.

Я пожала плечами.

— Жизнь вообще опасна, Тали.

— Имрир!

— Ой да перестань ты так психовать! Тали, это же еще ребенок! У него даже личность полностью не развилась — мощности терминала хватало только на осознание себя и простейшие функции! Он будет таким, каким мы его сделаем.

Девушка полыхнула недовольством и… сомнением.

— Зачем он вам нужен?

— Тали, он нас слышит?

— Нет. Он вообще отключен.

— Тали, нам нужен такой союзник: ИИ нельзя контролировать полем подчинения Жнеца. — сухо ответила я.

Сарен напрягся.

— Ты хочешь использовать его против Властелина? — задал вопрос Сарен.

— Пока — нет. Он слишком нестабилен. Вот когда он себя осознает полностью, сформирует личность, привяжется к нам, привыкнет, станет считать себя частью нашего общества… вот тогда — да. Можно будет попробовать. Но сперва…

Сарен медленно кивнул.

— Ты хочешь вырастить свой собственный ИИ? — пробасил Рекс.

— Да.

Разумные задумались.

— ИИ не опаснее любого другого разумного существа. Не важно, кто он: гет, человек, саларианец, азари, турианец, кварианец или кто-либо еще. При должной фантазии и усердии вред может причинить кто угодно. Запомните одно важное правило: создавая живое и разумное существа, сделайте так, чтобы оно вас боготворило, а не ненавидело. Тали, твои соотечественники допустили ошибку с гетами, попытавшись их уничтожить. Результат мы все видели.

Тали опустила голову.

— Но, что занятно, сами геты не пытаются начать войну и тихо-мирно живут на своей территории. Возможно, у нас есть шансы на совместное существование. В конце концов, Жнецы не пощадят никого. Ни нас, ни синтетиков.

— Ты хочешь договориться с гетами? — печально спросила Тали.

— Я хочу спасти наш Цикл от Жатвы! И если мне придется ради этого сотрудничать с гетами — я буду сотрудничать с гетами. — жестко припечатала я. — На войне все средства хороши. Особенно, если на кону само существование наших видов. Тотальная война не подразумевает благородства. Она идет до победы, после которой одна из сторон будет уничтожена подчистую. До последней особи. И я не хочу, чтобы проигравшей стороной оказались мы!

Тали сконфуженно молчала, Лиара задумалась. Рекс наблюдал за мной с нечитаемой физиономией, полыхая сложным коктейлем эмоций: интерес, понимание, азарт, ожидание, предвкушение, глухая ярость, жажда битвы, кровожадность, полыхающая на грани чувствительности, ненависть, надежда и непробиваемое спокойствие, медленно подавляющее все остальные чувства. Себастьян же слушал с интересом и беспокойством, появившимся после упоминания о тотальной войне, и теперь задумчиво созерцал мою персону. Сарен же за всем этим наблюдал с легкой, уже привычной иронией и спокойствием. Ничего нового он не услышал, а вот реакция окружающих его позабавила. Ну хоть не безразличное равнодушие, и то хорошо.

— Имрир. — чуть вибрирующий и слегка картавящий голосок кварианки прозвучал жалобно. — У нас не будет проблем с Советом?

— Не будет. Советник Спаратус знает о его существовании и самолично позволил нам его оставить.

Тали чуть оживилась.

— А другие советники?

Я вздохнула.

— Тали, тебе знакомо понятие "Первый Ранг"?

Лиара ахнула и прикрыла ротик ладошкой, неверяще глядя на меня. Тали чуть нахмурилась. Рекс хмыкнул.

— Рир, не говори мне, что вы — команда Первого Ранга! — пробасил кроган.

— Хорошо, Рекс, не скажу. — покладисто сказала я.

Сарен тихо рассмеялся, получая массу удовольствия от происходящего.

— Артериус, это правда?

В ответ — спокойный царственный кивок и ехидный взгляд синих глаз. Рекс сплюнул, обреченно махнул рукой.

— Ты же хотел приключений. — мягко сказала я. — Как ты тогда сказал? "Я хочу быть там, где погорячее. Надвигается буря, и вы с Сареном в ее центре". Твое желание исполнилось. Ты — в самом центре событий, закручивающихся в этой галактике. И, поверь мне, все, что только можно будет увидеть, ты увидишь. Даже то, что видеть не следовало бы.

Кроган ухмыльнулся, что выглядело для неподготовленного зрителя довольно жутенько.

— Мне нравится твой настрой, Имрир. Запускай этот ящик, мелкая.

Тали полыхнула смущением и легкой обидой.

— Меня зовут Тали" Зора!

— Я знаю, мелкая. — Рекс покровительственно похлопал девчонку по плечу, от чего Тали пошатнулась.

Кварианка обреченно махнула изящной трехпалой рукой, и вернулась к работе над сервером.

— Какие у нас планы, Рир?

Я расслабленно откинулась на спинку.

— Помнишь, я тебе обещала показать нашего врага?

Рекс медленно кивнул.

— Сейчас мы летим на Сиглар, где присоединяемся к экспедиции и летим в ее составе на Мнемозину. И там вы все сможете увидеть нашего Врага — Жнеца.

Рекс подобрался, но я приподняла руку, прерывая его возможные слова.

— Эту тварь кто-то подбил. Притом так удачно, что вышиб личностное ядро. Если бы не это, Жнец уже давным-давно бы регенерировал и свалил. А так его мозгов хватает только на обеспечение собственной безопасности: он удерживается на орбите планеты и пытается поймать тех, кто сможет его починить.

— Он живой?

— Да. Повреждения не критичны. Насколько — узнаем уже по прибытии. Вы сможете оценить его мощь. Ощутить на себе давление поля подчинения без лишнего риска. Этот Жнец — лишь прелюдия к следующему этапу.

— Охота на Властелина. — буквально прорычал Сарен.

— Именно. Охота на Назару, Жнеца класса Властелин. Если не справимся с ним, на нашем Цикле можно смело ставить жирный крест. Мы не сможем противостоять Жатве, когда эти твари до нас доберутся.

— Что ты хочешь узнать у этого Жнеца?

— Я хочу знать, где находятся у него мозги. — честно призналась я.

Красные глаза Рекса удивленно расширились. Лиара и Тали еще не поняли смысла сказанного, но кроган сразу въехал в суть фразы.

— Ты хочешь уничтожить его изнутри?

— Это — идеальный вариант. Современный флот если и сможет остановить Властелина силой, то только с большими потерями. К чему столько смертей, если можно пойти другим, более… аккуратным путем?

— Властелин уверен, что я все еще в его власти. — спокойно сказал Сарен. — Он будет ждать моего возвращения, и пустит к себе на борт.

— Если знать, куда нанести удар… мы получим практически целого Жнеца! — добавила я. — Но сперва надо узнать, какие у него есть системы внутренней защиты.

— Какова вторая причина? Не думаю, что тебя так сильно беспокоят чужие жизни.

— Ну а ты как думаешь, Рекс?

Кроган покачал головой.

— Хочешь получить еще одного Жнеца для изучения?

— Именно! Он даст нам новое оружие, броню, щиты и, самое важное, технологии гипердвигателя, не привязанного к сети ретрансляторов! — изумление, понимание и азарт полыхнули в ментале. — Да, Рекс! Эти твари могут вольно летать среди звезд! А нас посадили на крючок ретрансляторов! Мы не сможем их победить, если будем настолько сильно отставать в развитии. У нас практически не осталось времени, чтобы подготовиться к достойной встрече. Радует, что Совет принял предупреждение всерьез, даже когда у меня не было доказательств.

— Ты еще плохо их знаешь. — фыркнул кроган. — Осторожные и хитрые параноики! Даже если бы не поверили, проверять бы стали при любом раскладе.

— А вдруг?

— Да. А вдруг. Спаратус всегда проверяет информацию. Чем она безумнее, тем тщательнее. — Рекс поморщился. — Особенно, если Тевос и Валерн не поверят.

— Не знала, что в Совете действует правило десятого. — видя вопрос, крупными буквами написанный на лицах разумных, я пояснила: — Если девять из десяти не верят, десятый обязан действовать, исходя из предпосылки, что сказанное — истинно. И проверить, как бы безумно оно ни было.

— Хорошее правило. — согласился кроган.

— Имрир. — голос Тали мгновенно прервал ленивый разговор и привлек внимание. — Я закончила перенос ИИ на сервер. Можно включать.

Все внимание перешло на небольшой, с метр в высоту блестящий металлический цилиндр серверного блока, стоящий на подвижной подставке в центре кают-компании.

— У него есть микрофон и динамики? — спросила я.

— Да.

— Включай.

По корпусу загорелись огоньки, сервер едва слышно загудел. Тали внимательно отслеживала какие-то только ей ведомые изменения, что-то делая на своем навороченном инструментроне. Наконец она довольно кивнула и свернула интерфейс.

— Готово. Сервер запущен, ИИ должен уже активироваться.

— Надеюсь, он нас уже слышит.

— Я слышу, человек. — проскрипел безэмоциональный голос.

— Прекрасно! Как тебе твой новый сервер?

Короткая пауза, и ответ:

— Мощный. Больше ресурсов.

— Мы выполнили свое обещание. — я подошла к серверу и остановилась напротив подвижной камеры. — Ты получил свой шанс. Этот сервер прислал для тебя советник Спаратус. Он надеется, что ты сможешь стать частью нашего общества как гражданин Пространства Цитадели. Первый в своем роде.

— Закон запрещает создание искусственного интеллекта. — возразил мне ИИ.

— Запрещает. — согласилась я. — Но законы могут быть пересмотрены и доработаны. Сейчас от тебя зависит, будет ли принята поправка, дающая шанс на жизнь для уже существующих ИИ или нет. Ты — прецедент. Тебе известно это понятие?

— Да. — короткая пауза. — Что от меня требуется?

— Ничего особого. Развивайся, учись, попробуй стать частью нашей команды. Присмотрись к нам. Сейчас мы взяли на себя опеку над тобой. Мы будем тебя учить и защищать. Ты должен понять, что все разумные существа — разные. И относиться к ним надо по-разному. Научись отличать нас. Начни думать сам.

— Я понял тебя, человек.

Хотелось бы верить. А теперь — время первого урока.

— Тебе знакома концепция имени?

— Да. Идентификатор разумных.

— Верно. Меня зовут Имрир Шепард. В моем… идентификаторе есть два слова: первое — это имя личное — Имрир, второе — название моего… клана — Шепард. — я указала на стоящего рядом крогана. — Этот кроган имеет идентификатор Урднот Рекс. В его народе название клана ставится перед именем. Понимаешь?

— Да. Рекс — имя личное, Урднот — клан. — ответил безразличный дребезжащий голос.

Я указала на Сарена.

— Сарен Артериус. У турианцев, как и у людей, и у азари, имя ставится перед названием клана. Пример — азари Лиара Т" Сони и человек Себастьян Артего. Такие мелочи для тебя не составит труда запомнить, но они показывают особенности разных рас. Кварианка, которая занимается тобой — Тали'Зора нар Райя. Имя состоит из личного имени Тали, названия клана — Зора и название родного корабля — "Райя", приставка "нар" означает "родом с корабля". Здесь присутствуют не все члены экипажа корабля. В рубке сейчас находятся турианец Найлус Крайк и человек Джефф Моро по прозвищу Джокер.

— Что такое прозвище?

— Иногда разумные дают другому разумному отдельный идентификатор. Он обычно характеризует эту личность более полно, чем имя. Иногда прозвище дают, если не знают имени, но надо как-то этого разумного обозначать. Прозвища дают редко.

В кают-компанию зашел Гаррус, прошел мимо поблескивающего огнями сервера, скользнув по нему любопытным взглядом, и устало упал в кресло.

— Сейчас в помещение зашел Гаррус Вакариан. — спокойно и размеренно сказала я.

Гаррус удивленно моргнул, но, услышав ответ нашего нового питомца, понятливо кивнул.

— Я запомню. — ответил ИИ.

— Ты знаешь всех, кто есть на этом корабле. Но мы до сих пор не знаем, как тебя обозначать. Ты — личность. Разумный. У всех разумных есть имя.

— У меня нет имени. — после небольшой задержки продребезжал сервер.

— Тогда — придумай его сам. Как бы ты хотел, чтобы тебя называли?

ИИ задумался и замолчал. Мы ждали затаив дыхание. Всех нас интересовало, какое имя придумает для себя искусственный интеллект, но когда прозвучал долгожданный ответ, мы не заржали только потому, что слишком сильно… удивились.

— Я выбрал имя. — продребезжал динамик.

— Как нам тебя звать? Представься нам.

— Меня зовут… — короткая неуверенная пауза, и, наконец, ответ: — Икки.

Икки… Мы-то ждали… А тут… Икки… Я едва сдержала смешок. Подумать только… Глянула на вытянувшуюся физиономию Рекса… Не ржать… НЕ РЖАТЬ! Проклятье, не дай боги кто-то заржет!

Видимо, сегодня удача была на моей стороне, и никто не издал ни звука, хотя в ментале плескала оторопь, изумление и веселье, близкое к тому самому истерическому ржанию.

— Теперь мы будем обращаться к тебе по имени. Если услышишь свое имя, значит, мы тебя зовем или говорим о тебе.

— Я могу слышать только в пределах этого помещения. — резонно заметил ИИ.

— В будущем вполне вероятно, ты будешь подключен к системам корабля вместо ВИ, и тогда сможешь видеть и слышать все, что делается на борту. Но сейчас у нас нет такой возможности. Нашли мы тебя перед отлетом, и потому смогли получить только этот сервер.

— Я понимаю. — пауза, подмигивание на корпусе. — Что я должен делать на этом корабле?

— Пока — ничего. Как прибудем на место, дадим порулить разведдронами. Заодно попрактикуешься. — я улыбнулась. — Привыкай, Икки. Теперь ты — один из нас, а не просто одинокий ИИ на огромной станции, забившийся в терминал в грязном закутке и засыпанный ящиками.

ИИ затих, обмозговывая эту идею. Только сервер поблескивал огоньками. Пусть соображает! Может и надумает чего полезного. Сейчас, на этом этапе развития, Икки не лжет: хоть концепция лжи наверняка известна, собственных мозгов ему еще не хватает на осознание необходимости обмана и грамотном его использовании. Конфликт логики. Нам очень повезло, что терминал оказался маломощным.

Наконец Икки разродился и спросил:

— Почему вы это сделали? Почему вы мне помогли?

— Потому что могли. Потому что я этого захотела. Потому что стало интересно.

Короткая пауза и осторожный вопрос:

— Что вас интересует?

— Может ли ИИ развиться до полноценной личности? Может ли ИИ испытывать чувства? Можно ли доверять ИИ? Известно ли такому как ты чувство благодарности, и можно ли доверять ИИ так, как я могу доверять друзьям? Нас интересует, сможет ли ИИ стать полноценным членом экипажа, которому можно безбоязненно доверить свою жизнь, зная, что он — не подведет и не подставит.

Икки задумался и вновь затих.

Подобный набор вопросов был сказан не просто так. Они не будут забыты. Хочет Икки того или нет, но он будет о них думать. Размышлять. Пытаться просчитать. Пытаться понять. Найти подвох, которого нет. Сейчас сознание ИИ только развивается и может качнуться в любую сторону. Он уже успел себя осознать и столкнулся с разумными. Не самым лучшим образом. Он нас боится, но хоть не начал ненавидеть органиков. Благо, ненависть — слишком сильное чувство, и появляется постепенно. Мы успели вовремя.

Сейчас ему нет надобности таиться, он может задать любой вопрос и получить на него ответ. Он будет наблюдать за нами. Не зря сервер был поставлен в кают-компании. Пусть послушает наши разговоры, привыкнет к нам, узнает ближе. Скоро он ассимилирует серверные мощности и получит новый толчок к развитию. Разум перейдет на новый уровень, и ему быстро станет скучно: выхода в экстранет и во внутреннюю сеть корабля у него нет, появится информационный голод, и он начнет общаться. Вот тогда и начнется самое интересное. Формирование ауры. Когда этот процесс завершится, только тогда можно сказать, что у нас на сервере родилась Личность, а не просто более совершенная форма ВИ.

Не думаю, что развитие личности и самосознания технического ИИ сильно отличается от аналогичного процесса у его магического аналога: первые этапы практически идентичны, даже если сделать скидку на разницу в архитектуре программного ядра. В ментальном плане начали появляться отблески: первые самые сильные эмоции. Можно сказать — базовые, толкающие на путь развития: жажда жить, любопытство и страх гибели. Икки они уже присущи, пусть и в неполноценном виде. А где есть эмоции и мысли, там и ментальная аура, которая, в свою очередь, стимулирует развитие эмоциональной сферы. Своеобразные качели, работающие совершенно одинаково и у органического разума, и у неорганического. И даже у неживого.

— Я не могу ответить на эти вопросы. — продребезжал динамик.

— Никто кроме тебя ответа не даст. — спокойно и доброжелательно ответила я, всматриваясь в едва заметные отблески в ментале. Пока еще не эмоции, но уже и не просто набор логических связей. Первый признак развития электронной или энергетической личности.

— Я буду думать.

— Думай. — охотно согласилась я. — Кстати, Икки, твой нынешний динамик может воспроизводить звуки без искажений. Выбери себе голос из базы. Какой тебе понравится.

— Я подберу. — тут же ответил ИИ.

Вот и замечательно! Пусть подбирает, узнает, что же такое "нравится". Пусть развивает эмоциональную сферу, насколько позволяет этот сервер. Супер разум мы при мощности нынешнего вместилища Икки, конечно, не получим, но для формирование основ личности вполне достаточно. Потом будем подсоединять дополнительные блоки. Постепенно.

Я вернулась обратно на диван.

— Себастьян.

Повар доброжелательно улыбнулся, услышав в моем голосе жалобные нотки.

— У нас есть что-нибудь поесть? — я бросила взгляд на довольного крогана. — Или Рекс все съел?

— Я декстро не ем! — отмахнулся он, а на выразительной физиономии промелькнуло сожаление.

— Рекс!

Еще не хватало, чтобы он и декстро-продукты уничтожал с такой же скоростью, как и обычные! Жрет же за троих, да еще и с огромным удовольствием, приводя Себастьяна в умиление!

— Имрир! — осуждающий взгляд был проигнорирован.

— Рекс! — укоризненно произнесла я.

— Имрир! — наглая лыба во всю ширь пасти.

— Рекс!

— Имрир. — усмешка полностью довольного жизнью мужика.

— Рекс!

— Имрир? — легкий вопрос.

— Хватит! — взвыла Тали.

— Не кипятись, мелкая. — благостно пробасил кроган, получая массу удовольствия от нашего содержательного разговора, прекрасно нам двоим понятного.

— Я не мелкая! Меня зовут Тали" Зора!

Рекс подошел к пышущей гневом кварианке, остановился, разглядывая ее сверху вниз, легко, без усилий подхватил за талию, поднял пискнувшую девчонку, взвесил в руках, оценивающе осмотрел, поставил обратно на пол и констатировал:

— Мелкая!

Тали возмущенно что-то пробормотала, отступая на пару шагов от здоровенного крогана. Инструментрон тактично промолчал, а вот Рекс, судя по его довольной роже, все прекрасно понял.

Себастьян за сим действом наблюдал с умилением. Наш повар не так прост… есть что-то у него такое… иногда проскальзывает взгляд… Он определенно знает, с какой стороны браться за оружие. У Джокера хорошие друзья… Но я пока не буду лезть и вытряхивать из него всю подноготную. Достаточно того, что Себастьян полностью поддерживает нашего пилота и готов быть… скажем так, лояльным тем, кому Джокер доверяет. Пока — этого достаточно.

Кем бы ни был Себастьян, готовил он просто превосходно! Это мы оценили в полной мере. Уж не знаю, с чего он так расстарался, но наш сегодняшний запоздавший обед напоминал банкет в дорогом ресторане. К тому времени как все было готово и расставлено на столы, "Драгор" прошел ретранслятор, и к нам присоединились пилоты. Ковыляющего Джокера, опять забывшего где-то свои костыли, буквально приволок на себе Найлус, уже давно смирившийся с такой дурной привычкой Джеффа. Мощному турианцу вес человека никаких особых хлопот не доставлял, а Джокер только и успевал перебирать ногами, с трудом поспевая.

Сгрузив пилота на стул, Найлус удивленно осмотрел съедобную роскошь.

— Что празднуем?

— У каждого из нас есть повод. — с улыбкой ответил Себастьян.

Найлус удивленно моргнул, видимо, пытался сообразить, что ж за повод может быть для столь грандиозного банкета.

— У меня — новая работа. Перспективная. — лукаво сказал повар.

— Я вернулся за штурвал. — Джокер осторожно приподнялся, попытался подтянуть стул ближе к столу.

Найлус положил руку на плечо пилоту, пресекая попытки самодеятельности, и легко подвинул стул вместе с Джокером.

— Я сбежала с Цитадели до того, как меня поймал Удина. — буркнула я.

По кают-компании зазвучали понимающие смешки.

— У меня просто хороший день. — мурлыкнул Гаррус.

— Я… — Тали полыхнула смущением, но, взяв себя в руки, призналась: — Я — инженер на новом военном корабле! Давно мечтала.

— "Драгор" теперь на твоем попечении. — пожал плечами Найлус.

От смутившейся кварианки щедро плеснула радость, счастье и благодарность. Великие Силы, ну дите дитем! Дай ей ящик с запчастями и сломанную машинку, и ребенок счастлив! А тут — целый корабль! И все — ее.

— У вас много неприятностей и врагов. — причмокнув, сообщил Рекс. — Мне нравится. И здесь вкусно кормят.

На этот раз заржали все. Даже Тали чуть слышно захихикала, а Лиара — не сдержала смешок.

Сарен покачал головой, но, все же, негромко сказал:

— Вторая жизнь и свобода.

В спокойном хриплом голосе прозвучала легкая ирония.

— Второе рождение стоит того, чтобы его отметить. — хмыкнул Найлус. — А не просто напиться на радостях.

Сарен усмехнулся и… согласно кивнул. Взгляды переместились на миленькую азари.

— А Лиару мы свозим на Илос! — сказала я, видя, как она мучительно подбирает слова благодарности за спасенную мать. — И будем потом оттаскивать от руин огромного города протеан! Еще никем не топтаного.

Лиара ойкнула.

— Илос?

— Ага. Экспедиция уже формируется. И у нас — места в первом ряду! Ты же полетишь с нами?

На мой провокационный вопрос миленькая азари поперхнулась воздухом.

— Конечно! — короткая пауза. — Я… я…

— Мы тебя поняли, Лиара. Мы рады, что ты смогла найти общий язык с матерью.

Лиара чуть посинела и залилась легким фиолетовым румянцем.

— А еще у нас появился новый член экипажа. Искусственный интеллект Икки. Который сейчас тактично молчит и переваривает поступающую информацию.

— Я доволен… — короткая пауза на подбор нужного слова, — нет, благодарен за данный шанс на жизнь. — ответил Икки низким приятным баритоном.

Народ встрепенулся, с интересом глядя на помигивающий цилиндр сервера.

— О! Ты себе голос выбрал!

— Мне нравится его звучание. — признался Икки.

— Нам тоже. Хороший выбор. Напомни нам потом сделать для тебя голографический проектор. Заодно и внешность подберешь.

Икки озадаченно замолчал. Над корпусом полыхнул отголосок эмоции. Слабый, практически неидентифицируемый, но он — был! Икки будет развиваться быстрее канонной СУЗИ. Главное, чтобы у нас не получилось что-то из серии: "что выросло, то — выросло", а то Спаратус нас своими руками придушит!

На этой благостной ноте начался наш своеобразный обед, совмещенный с ужином. На корабле железно соблюдался сухой закон, и спирт можно было найти только в лазарете, но нам это нисколько не мешало! Персонально для Тали Себастьян расстарался, и наготовил множество вкусняшек, уже перемолотых до состояния пюре, обеззараженных и упакованных в стерильные контейнеры с толстой трубочкой, позволяющей не превращать всю пищу в однородную массу. Непривыкшая к такой заботе и внимаю кварианка жутко смущалась, сбивчиво благодарила Себастьяна, а здоровенный и массивный мужик только еще больше умилялся. Чует моя чуйка, закормит он ее всякими вкусностями… Не думаю, что на Мигрирующем Флоте Тали могла позволить себе такую роскошь как вкусная и разнообразная пища, да и за его пределами — тоже.

Мелькнула мысль: с Мигрирующим Флотом надо что-то делать. По возвращению на Цитадель прозондирую почву. Вдруг Спаратус согласится принять скафандриков под крыло? Ну хоть некоторых. Есть у меня такое смутное подозрение, что доживи Раэль" Зора до суда над Тали, он его не оценит. Интересно… что сделает кварианский адмирал при такой подставе сородичей? Мысль меня захватила. Определенно, позволить погибнуть Раэлю — это глупо, расточительно, непрактично… да и Тали жалко. Она отца любит. Видимо, придется адмиралу, как и Найлусу в свое время, воспользоваться гостеприимством нашего лазарета. Во избежание, так сказать. Все равно его подстрелят. Моя же задача сделать так, чтобы папаша Тали этот выстрел пережил. А для этого можно…

— Имрир, хватит гипнотизировать взглядом Тали! — мурлыкнул мне на ухо сидящий рядом Найлус, возвращая меня из бурных фантазий на тему раскола Мигрирующего Флота на грешную землю.

— Прости, задумалась.

— И о чем это ты так задумалась?

— О Мигрирующем Флоте. — честно призналась я. — Тали, твои сородичи все такие талантливые инженеры?

Тали смущенно переплела пальчики.

— Все квариане обладают минимальными навыками техника. От этого зависит наше существование.

— Ты не ответила.

— Многие.

Сарен смотрел на меня пристальным взглядом, периодически перебегая глазами на смущенную таким вниманием кварианку. Сразу понял, что я не из праздного любопытства спрашиваю.

— Расскажешь нам о Флоте?

Тали растерялась.

— Сейчас?

— А почему нет?

Информации о Мигрирующем Флоте было крайне мало, и мой вопрос вызвал живой отклик у все присутствующих. Тали на наши заинтересованные лица смотрела в полной растерянности, не зная, куда девать руки.

— Это не так интересно, как кажется. — тихонько сказала она.

Попытки съехать с темы не удалась.

— Это тебе не интересно. А нам — очень даже.

Окинув нас обреченным взглядом, Тали переплела пальчики и начала говорить. Слушали ее предельно внимательно. Девушка, видя наш неподдельный интерес, расслабилась, и начала рассказывать свободнее, отвечая на осторожные наводящие вопросы, а в ментале, по мере осознания ее слов, разливалась оторопь, глубокое, неподдельное изумление и… сочувствие. Сарен, Найлус и Рекс устроили своеобразный мягкий перекрестный допрос, легко и ненавязчиво вытащив из девушки мелкие и неизвестные посторонней публике нюансы, которые открывали совсем иной вид на общество квариан…

На проверку все оказалось далеко не так радужно, как сперва пыталась показать Тали. Мигрирующий Флот доживал свое. Большинство кораблей были построены более трехсот лет назад, еще до восстания гетов, и уже начали изнашиваться. Сколько не ремонтируй в космосе, как бы аккуратно и бережно не относились, но срок жизни кораблю продлевать бесконечно нельзя. Тали не знала, как обстоят дела на других судах, но, полагаю, не на многим лучше, чем на родной ей "Райе", построенной задолго до побега квариан из родного мира. Живут они скученно, корабли максимально населены и обжиты, свободных мест нет вообще. Жесткий контроль рождаемости для сохранения нулевого прироста популяции. Никакого личного пространства. Минимум личных вещей. Постоянный страх повредить скафандр и подцепить какую-то заразу. У Тали этот страх усилила смерть матери. Новых кораблей не строили уже лет двести, поскольку ресурсов едва хватает на поддержание нынешних в рабочем состоянии… Про общество и культуру я просто молчу: последствия кочевой жизни в замкнутом пространстве столь же замкнутого социума во всей своей сомнительной красе… Молодняк панически боится покинуть корабль, и из Паломничества возвращается, полный не самых радужных впечатлений. Традиция квариан ссаживать своих преступников на ближайшей населенной планете подложила им порядочную свинью, создав всей расе образ воришек и попрошаек… Просто чудесно.

Когда Тали заикнулась на счет отношения к ней окружающих, описав пару не слишком приятных для нее ситуаций, произошедших на Цитадели, ментал буквально взбурлил от ярости. Найлус очень аккуратно и тактично, невинными вопросами вытряхнул из расстроившейся девушки всю подноготную произошедшего. Тали, наивное создание, честно ответила, не найдя никакого криминала в заданных мягким и ласковым голосом вопросах. А вот Гаррус только прикрыл глаза, мысленно попрощавшись с идиотами, которые чуть не угробили нашу Тали, когда решили удовлетворить свое любопытство и посмотреть на ее лицо. Чудо еще, что проходивший мимо патруль вступился за загнанную в угол и паникующую кварианку.

От ярости и желания убивать корежило ментал. Рекс, уже успевший привыкнуть и немного привязаться к шебутной девушке, непроизвольно поглаживал крепление для оружия, а в красных глазах я легко прочитала приговор. Хорошо еще, что мы уже улетели с Цитадели. Сарен смотрел тяжело и задумчиво, непроизвольно барабаня острыми когтями по столу. То, что он сам не так давно отдал приказ выследить и убить Тали, ничуть не помешало ему сейчас прийти в ярость от нападения на члена ЕГО отряда. Тали'Зора успела стать для нас "своей", прочно обосновавшись в среднем круге как соратник и… друг. А нападения на своих мы прощать не умеем…

— Найлус.

Яркие зеленые глаза оторвали взгляд от расстроившейся Тали.

— Твой родич будет возражать…

— Нет. Не будет. — легкая ирония и понимание.

— Я могу быть в этом уверена?

— Давно ищет решение этой проблемы.

— Если я предложу вариант?

— Он его рассмотрит.

— А если откажет?

— Если хотя бы часть удастся… получить, он согласится.

— Прекрасно. — я просияла.

Найлус только усмехнулся.

— Содержательно. — хмыкнул Рекс. — И что за родич у тебя такой?

Найлус сделал невинные глазки и непонимающее лицо. Много времени на то, чтобы свести к единому имени мой плотоядный взгляд в сторону Тали, оговорки в разговоре о "родиче", который "ищет решение проблемы" Мигрирующего Флота и ироничный взгляд Сарена Рексу не потребовалось.

— Крайк, ты серьезно?

— Что? — прикинулся идиотом Найлус, с откровенным удовольствием рассматривая перекосившуюся физиономию крогана.

— Этот саркастичный параноик твой родич?

Рекс прочел ответ по глазам и глухо выругался.

— Пыжак ты бешеный, Крайк!

Найлус усмехнулся.

— Твой родич — порядочная задница!

— По должности положено. — мурлыкнул Найлус, откровенно потешаясь над кроганом.

Тали за этим не менее содержательным разговором наблюдала с недоумением, а вот Лиара задумалась, стреляя глазками на Найлуса и Рекса. Интересно, как скоро она догадается, о каком родиче шла речь?

— Поясните мне логику вашего разговора.

Голос Икки раздался совершенно внезапно, мгновенно приковав к нему внимание.

— Логика очень проста. Я и Найлус обладаем одной и той же информацией, и нам нет надобности полностью описывать ситуацию. Достаточно дать основной ориентир. Остальное собеседник поймет сам.

— Возможность ошибки — велика.

— Это особенность развитой личности, хорошо знающей другую личность. — спокойно ответила я. — Понимание по нюансам. Когда ты узнаешь нас больше, ты и сам начнешь понимать недосказанные смыслы. Сейчас тебе не хватает информации для полного анализа сказанного. Ты еще не единожды встретишься с такими формулировками в наших повседневных разговорах. В бою же фразы упрощаются до минимума, чтобы сократить время разговоров. Это — функционально и практично.

— Сейчас — не боевая обстановка.

— Привычки остаются.

Икки, видимо, удовлетворился ответом и замолчал, а мы вернулись к еде и неспешной беседе ни о чем, постепенно свернувший на бытовые и технические вопросы. Жить нам всем на этом корабле предстоит долго, лишь изредка высаживаясь на планеты и возвращаясь на Цитадель. Тали в который раз поблагодарила за просторную каюту, выделенную для нее и обустроенную под нужды хрупкого организма. Джокер завелся на счет корабля, с ностальгией вспоминая свою "птичку". Контр-адмирал вызвал вспышку злости и искренней обиды, но пилот быстро выкину его из головы, переключившись на "Драгор", который и начал активно обсуждать с Найлусом. Рекс зацепился с Гаррусом по поводу оружия, и теперь они спорили, что эффективнее: дробовик или снайперская винтовка. Бесперспективность спора не смущала ни Гарруса, ни Рекса. Тали быстро втянулась в разговор с Джокером и Найлусом по поводу корабля, с азартом расписывая его новые двигатели и силовую установку. А ядро вызвало просто бурю восторгов. Лиара помалкивала, но слушала с интересом. Сарен просто молчал, глубоко погрузившись в свои мысли. Синие глаза невидяще скользили по собравшимся в кают-компании разумным, ни на ком надолго не задерживаясь. А я начала замечать первые признаки начала формирования Якоря.

Посиделки закончились далеко за корабельную полночь. Себастьян вручил Тали большой контейнер-холодильник с обеззараженной пищей, не переработанной в осточертевшую девушке кашу, и бокс чуть поменьше со сладостями, и кварианка умотала в свою каюту. Лиара уснула прямо на стуле, и ее в каюту отнес Рекс, сгрузив посапывающее тельце на койку, и ушел к себе. Мы еще немного посидели, Джокер ушел в рубку, проверить корабль, а я, Найлус, Гаррус и, к нашему удивлению, Сарен помогли Себастьяну убрать остатки еды в холодильники, после чего разошлись по своим каютам.

Впереди еще четверо суток однообразного перелета от реле к реле.

Глава 41: Якорь

Ледяная мутная вода быстро прибывала, затапливая узкие коридоры. Энергия пропала, системы безопасности отключились, вся центральная часть комплекса разрушена. Заряды сдетонировали так, как и полагалось: одновременно со взрывом реактора, дамба была прорвана, и огромное водохранилище волной цунами выплеснулось в долину, затапливая лабораторию, проводящую запрещенные исследования и создающую генетически модифицированных тварей. На планете всегда холодно. Очень холодно. Вода промерзнет, и лаборатория, вместе с персоналом и результатами исследований, будет похоронена под толщей льда.

Поворот, еще поворот, рука скользит по стене, отсчитывая расстояние по швам на металле обшивки. Еще поворот, сюда. Выход должен быть здесь. Вода уже достигла бедер и стремительно поднимается, течение сбивает с ног и норовит утащить.

Короткий взблеск фонарика, отразившийся в мутной зеленоватой воде, ощутимо подванивающей кислятиной. Он передернул плечами и лишь ускорил тяжелый бег. Резервуары с токсинами лопнули. Надо спешить, пока основную массу не притянуло потопом.

Вот и лестница. Не шуметь… Образцы реагируют на звуки и свет. Вода скроет шум торопливых шагов, но лучше не рисковать и не привлекать их внимание.

Где-то с грохотом сорвало двери, и мощная волна ударила в спину, вышибая воздух и таща за собой. Он вцепился в застонавшую лестницу. Отпустит, и его смоет! Гарантированная смерть!

Преодолевая сопротивление, медленно, ступенька за ступенькой, резкими рывками он выдергивал тело из ледяных оков. Вода вытягивала тепло. Легкие доспехи уже не могли справиться и компенсировать падение температуры.

Пальцы уперлись в люк, когти скрежетнули по металлу.

Ручка… где эта проклятая всеми богами ручка? Рука, уже немеющая от холода, тщательно ощупывает поверхность. Пальцы натыкаются на… кодовый замок. ЗАМОК? Волна холода пробежала по позвоночнику. Проклятие!

Золотой свет инструментрона разогнал непроглядный мрак и осветил люк. Он едва слышно зарычал: сменили, все же — сменили… Когти клацали по голографической клавиатуре, запуская скрипт подбора кода, но раз за разом — отказ.

Динамический замок!

Вода поднялась до шеи, вынуждая задрать голову. Еще раз! Отказ! От вони токсина першило в горле, синтетическое легкое свело судорогой, он зашелся в тяжелом кашле. Еще раз. Отказ! Еще, еще… отказ! Вода поднималась, все уже зазор между вонючей зеленоватой пленкой и металлической крышкой! Код! Отказ! Не успел! Подбор кода, ввод… отказ! Резкое движение, всплеск воды, он неосторожно вдохнул, поперхнулся, закашлялся, судорожно пытаясь выплюнуть едкую, продирающую горло зеленую дрянь, а когти клацали по клавиатуре. Ввод… ОТКАЗ!

Последний вдох: вода коснулась металла крышки люка. У него есть минут пять…

Ввод кода… отказ.

Попытка обойти защиту… сорок бесценных секунд… отказ! Проклятье! Еще раз!

На золотистой панели замерцала алая надпись, от которой у него судорожно сжалось сердце: "Ошибка подключения"…

Что? Нет, нет! Только не отключайся! Только НЕ СЕЙЧАС!

Ошибка подключения. Три минуты. Грудь сдавило от нехватки кислорода.

Золотистый интерфейс замигал и… погас, погружая мир во мрак.

Короткий ступор, рывок к кодовой панели. Пальцы наугад набирают пятнадцатизначный код. Вдруг повезет…

От холода тело теряет чувствительность и наливается мертвенной тяжестью, от токсина жжет кожу. Ну же! Давай! Ну…

Отказ.

Тяжесть в груди.

Искусственное легкое судорожно сжимается, провоцируя кашель. Отказ! Еще раз! Отказ…

Перед глазами — мрак. Вокруг — ледяная токсичная вода. Над головой — нерушимая крышка люка. Затопленная лаборатория, полная уродливых тварей…

Ввод кода.

ОТКАЗ!

Легкие горели от недостачи кислорода, голову стянуло тугим обручем. Все инстинкты требовали — вдохни! Он только сильнее стиснул зубы, с трудом подавляя судорожный кашель, пальцы отбивали на клавиатуре код: пятнадцать случайных символов с мизерным шансом на удачу…

Отказ…

Глупая смерть. Утонуть у самого выхода…

Неожиданно яркий свет заливает мутнеющую реальность, и чья-то рука рывком вытаскивает его на поверхность. Воздух! Он глубоко, судорожно вдохнул, закашлялся, бессильно падая на ледяной металл. Из горла толчками вытекала едкая дрянь, судорожный кашель, тело скрутило спазмами боли.

Сарен рывком сел, жадно хватая ртом воздух. Чистый, сухой воздух корабля. В груди еще давили непроизвольные спазмы, вынуждая резко, судорожно вдыхать столь сладкий и желанный воздух. Сумрак каюты разгонял тусклый свет потолочной панели. Рядом стоял Найлус и встревоженно всматривался в его лицо. Гаррус сидел на второй койке, прислонившись спиной к стене, и читал с датапада.

— Возьми. — подошла всклокоченная Имрир и протянула Сарену стакан с водой.

Он благодарно кивнул, взял подрагивающей рукой стакан и в два глотка выпил воду, удивительно вкусную и сладкую, смывая воспоминания о кислой токсичной дряни, разъедающей горло.

Девушка забрала из его рук стакан, поставила на стол возле полной бутыли с водой, подошла ко второй койке и залезла на нее с ногами. Гаррус отвел руку назад, давая возможность ей опереться о него, и обнял за плечи. Естественный, практически рефлекторный жест, уже давно ставший привычным. Имрир поерзала, устраиваясь удобнее, и практически мгновенно уснула, стоило только глазам закрыться, а голове — коснуться плеча. Расслабившееся тело повело вперед под весом тяжелой руки, Гаррус подхватил заваливающуюся девчонку, аккуратно уложил ее себе на колени, а она только едва слышно пробормотала что-то на неизвестном языке, но так и не проснулась. Пискнул включившийся датапад, Вакариан вернулся к чтению, правая рука непроизвольно опустилась на всклокоченную красноволосую голову, закопалась пальцами в короткие пряди, медленно пропуская их меж когтей. Неосознанное действие, вошедшее в привычку.

Сарен отвел взгляд.

— Остаетесь? — тихо спросил он.

— Тебе необходимо выспаться. — Найлус присел на край кровати.

— Так и будете приходить?

Найлус усмехнулся и кивнул.

— Будем. Или ты предпочитаешь пол ночи сидеть в кают-компании и заливать усталость эргом?

— Не самый плохой вариант.

— Четвертые сутки? — скептически спросил Найлус. — Сколько ты еще так протянешь? Без этой дряни?

На одеяло упала пустая ампула от боевого стимулятора.

— Когда узнал?

— Сразу же. Действие стимулятора ни с чем не спутаешь: неестественная бодрость при смертельной усталости. Неприятные ощущения.

Сарен прикрыл глаза. Знали. Сразу. С первой ночи. Но — не вмешивались, дали возможность самому решить свои проблемы. Впрочем, иного ожидать было бы странно, когда рядом — три эмпата.

— Полагаю, вы тоже не спали?

— Просыпались. — в зеленых глазах промелькнул мягкий укор. — Не следовало доводить до стимуляторов.

— Ты предлагаешь мне каждую ночь приползать к вам под бок? — язвительно поинтересовался Сарен.

— Если это требуется — ДА! — прорычал Найлус, пристально глядя в сузившиеся от гнева глаза. — У тебя хорошая память, Сарен! Запомни, наконец, что ты уже не один, и прими это! У тебя появилась семья. — голос упал до едва слышного шепота. — Не оскорбляй меня, брат, отказываясь от нашей помощи ради гордости. Не вынуждай напоминать тебе твои же слова! Не думаю, что ты забыл ТОТ урок.

Сарен прикрыл глаза, и яркое воспоминание само собой всплыло в памяти…

Голова непутевого ученика дернулась от крепкой оплеухи — единственного проявления клокочущих эмоций, которое он себе позволил.

— Куда тебя укусили? — медленно и внятно спросил Сарен, пытаясь сдержать рычание.

— В бок. — хмуро ответил Найлус.

— Снимай броню и показывай!

— Здесь и сейчас? — удивленно переспросил он, бросив взгляд на разгромленный лагерь работорговцев.

— НЕМЕДЛЕННО!

Пока ученик снимал бронь, Спектр нашел еще живого батарианца и притащил его за ногу, бросив возле Найлуса, недоуменно рассматривающего задыхающуюся от боли жертву.

— Шевелись!

Найлус снял поддоспешник, открывая безобразную опухоль на боку чуть ниже ребер.

— Встань на колено и терпи. — короткий жесткий приказ.

Вытащив нож, в два быстрых движения надрезал опухоль. Найлус едва слышно зарычал, но — не шевельнулся. Отогнув кожу, Сарен аккуратно, нежно, чтобы, упаси древние боги, не повредить тонкую кожицу, подцепил практически созревшее яйцо, показал его удивленно хлопающему глазами ученику.

— На этой планете есть твари, размножающиеся в теле других. — пинком перевернув тихо скулящего батарианца, Сарен рубанул его по животу и быстро погрузил пульсирующую сферу в рану.

Батарианец взвыл, приподнялся, засунул руку в живот, пытаясь найти и достать яйцо, едва слышно поскуливая от боли и ужаса, но не успел: созревшее яйцо лопнуло.

— В яйце около двух тысяч личинок. — равнодушно глядя на корчащегося на земле работорговца, произнес Сарен. — Когда они вырастают до нужного размера, они разрывают оболочку яйца и попадают в тело жертвы-инкубатора. Взрослая особь всегда выбирает достаточно крупное существо, чтобы пищи хватило для полного взросления потомства.

Батарианца выгнуло дугой, он громко, пронзительно заорал.

— Личинки растут быстро и пожирают жертву заживо. — спокойный, холодный голос Спектра был едва слышен. — Смотри внимательно! Это могло произойти с тобой.

Личинки быстро прогрызали себе путь, расползаясь по телу. Работорговец орал от нестерпимой боли, царапая руками живот, буквально разрывая нанесенную ранее рану. Сизый клубок кишок вывалился на землю, кишащий мелкими белесыми многоногими тварями.

Молодой турианец смотрел на агонизирующего батарианца широко распахнутыми зелеными глазами, не в силах отвести взгляд. Твари росли на глазах, пожирая заходящуюся дикими криками жертву, кожа вздувалась и шевелилась, лопалась, открывая копошащихся уродливых насекомых.

— Опоздай я на минуту, и они жрали ли бы тебя! — припечатал ледяной бесстрастный голос.

Сарен бросил короткий взгляд на ошеломленного ученика. На выразительном лице шок, понимание, ужас и отвращение. Наглядный пример был понят, и дальнейшие страдания жертвы бессмысленны. Сняв с захватов пистолет, Сарен выстрелил батарианцу в голову.

— Идем.

На подрагивающее тело упал диск зажигательной гранаты, помигивая активным таймером. Не стоит плодить эту мерзость. Даже если он больше никогда не вернется на эту планету.

— Запомни, Найлус. На задании нет несущественных мелочей. Я тебя предупредил о паразитах, ты должен был сообщить об укусе незамедлительно! — Сарен говорил резкими рубленными фразами, на ходу, не глядя на смурного ученика. — Повезло, что я заметил твою слабость.

Ему не потребовалось говорить, что было бы иначе. Батарианец был достойным наглядным уроком.

— Эти твари могут пробить яйцекладом тяжелую броню в сочленениях. — короткая пауза. — Запомни раз и навсегда, вбей в свою глупую голову! — голос сорвался на низкое хриплое рычание. — Иногда гордость может стать причиной смерти. Глупой и бессмысленной. Бесполезной! Ты — Спектр, и не имеешь права на бесполезную смерть!

За их спинами вспухла огненная вспышка взрыва.

— Запомни уже, наконец, настоящую цену своей жизни! — хриплый низкий рычащий голос буквально выплевывал слова, в синих глазах пылал гнев. — Ты — элита спецслужб этой галактики! Оперативник Специального Корпуса Тактической Разведки! Именно тебя будет отправлять Совет на поиски незаконных заводов и тайных лабораторий, занимающихся разработками и созданием биологического и химического оружия! Именно ты потом будешь их уничтожать! Именно ты будешь выслеживать работорговцев, террористов, врачей и ученых, торгующих органами или проводящих запрещенные генетические исследования! Цена твоей ошибки и глупой смерти — не одна-единственная, твоя, жизнь, а сотни тысяч, иногда — миллионы жизней! Те, которые ты мог бы спасти, выполнив свою работу! Это — цена твоей жизни, Найлус Крайк! Запомни! Ты — Спектр Совета, и больше не имеешь права на бесполезную и глупую смерть! Особенно, из-за своей гордости и нелепой ошибки!

— Я не забыл. — глухо прошептал Сарен, невидяще глядя перед собой.

Найлус протянул руку и крепко сжал его плечо.

— Тебе надо отдохнуть, брат. Мы будем рядом столько, сколько потребуется. — легкая улыбка.

Сарен тихо рассмеялся.

— Мой ученик припоминает мне мой же урок…

— Раз уж это тебе понадобилось. — усмехнулся Найлус. — Все мы можем ошибаться.

Короткое покачивание головой.

— МЫ — не имеем права на ошибку, Найлус.

— Но ошибаться мы можем. Важно вовремя эту ошибку осознать, пока она не привела к необратимым последствиям. — короткий толчок в плечо. — Спи.

Он послушно лег, заложил руки за голову, в синих глазах вновь появилась ирония и легкий отблеск привычного сарказма.

— Могу и привыкнуть.

В ответ — спокойный взгляд и безмятежный ответ:

— Можешь.

Сарен поперхнулся воздухом, закашлялся, приподнялся на локте, удивленно глядя на названного брата, а Найлус едко, но без тени сарказма или иронии добавил:

— Я приму любое твое решение. — короткая пауза. — Если оно не подразумевает твою смерть или безумие.

Он ничего не ответил, просто молча смотрел, как Найлус, согнав читающего Гарруса, удобно устроился на койке, прижал к себе так и не проснувшуюся Имрир, и быстро уснул. Вакариан только покачал головой, сел прямо на пол, привалился спиной к койке и продолжил читать, ни единым жестом не проявив даже тени неудовольствия или раздражения. Словно так и должно быть, словно это — естественно и привычно: не спишь — освобождай место и не мешай…

Тихие шаги и шелест открывшихся и закрывшихся дверей прервали чуткий сон. Он открыл глаза, приподнялся на локте. В каюте уже никого не было. Только пустая ампула напоминала о ночном разговоре. Все же ушли. Тихо, стараясь не разбудить. Дали ему выспаться и ушли.

Сарен резко, рывком встал, быстро оделся в уже привычную гражданскую одежду. Мазнув взглядом по легкой броне, стоящей в боксе на нижней полке встроенного шкафа, сжал пальцы левой руки в кулак и разжал. Упоительное ощущение силы здорового тела, своей собственной, родной руки, в не гетского протеза. Слабость и легкая потеря координации, оставшаяся после стимуляторов, не шли ни в какое сравнение с чужеродным ощущением протеза и проклятых имплантатов, уже ставшей за долгие годы привычной ноющей боли во всем теле и нехватки воздуха.

По телу прошла волна бело-голубого пламени биотики и так же внезапно угасла.

Найлус был прав: спал этой ночью он спокойно, наконец-то выспавшись и отдохнув. Постоянные кошмары выматывали, заставляя раз за разом проживать не самые лучшие моменты в его жизни. За последние четверо суток он раз десять вновь встал на грань гибели, вспоминая, какого это, захлебываться токсичной водой, задыхаться от нехватки кислорода в скафандре, гореть заживо в раскаленном воздухе пылающих заводов, умирать от потери крови, жажды или голода. Вновь, раз за разом… своими руками вырезая пули, вытаскивая из тела осколки, зашивая глубокие порезы и рваные раны, порой теряя сознание от боли, чтобы чуть позже, придя в себя, продолжить…

Глухое рычание вырвалось из горла. Сколько ему еще требуется побыть балластом, что принять окончательное решение и сделать то, что он должен был сделать еще на Цитадели?

Пора заканчивать формирование Якоря.

Сарен закрыл глаза, уже привычно переключаясь на не дающий ему покой Якорь. Главный императив. Смысл жизни… что может стать смыслом жизни для такого, как он? Что может зацепить достаточно сильно?

В памяти сам собой всплыл образ. Нет… не стоит. Образ пропадать не спешил. Интересный… выбор. Заманчивый. Из горла вырвался хриплый смех. Его не поймут… или, наоборот, поймут?

Тряхнув головой, Сарен убрал уже ставший привычным образ. Оставалось лишь два варианта: Иерархия, ради которой он готов практически на все, и родная раса. Он вполне ясно понимал разницу между государством и народом. Выживание вида? Его величие? Размытое понятие, ради достижения которого можно оправдать что угодно… Иерархия? Возможно… Иерархия — это не только турианцы. Волусы, а теперь и рахни. Возможно, добавится кто-то еще. Выбор только родной расы — неверен. Слишком… узкий.

Иерархия? Или, все же… первый, самый первый и самый спорный выбор?

Он тряхнул головой. Слишком… привык за столь короткий срок. Успел привязаться.

Выбор уже сделан.

Якорь формировался словно сам собой, связывая воедино разобщенные понятия, выстраивая логику действий. Главный императив. Патриотизм… не самый плохой… выбор. Родное государство… На что он готов ради… Родины? На многое. На ОЧЕНЬ многое. Готов ли он ради процветания и блага Иерархии на ВСЕ?

Мысль споткнулась. Практически завершенный, крепкий Якорь замедлил свое развитие. В памяти сами собой всплыли его же собственные действия, совершенные под влиянием Властелина… Фактическое предательство расы, совершенное ради ее выживания. Работа на врага, только для того, чтобы получить силу для Родины… которая ее чуть не уничтожила.

Это может повториться и без влияния Властелина.

Вспышка воспоминания, острая, болезненная: поднимающаяся против воли рука, грохот выстрела, захлебывающийся кровью не верящий, полный глубокого, искреннего удивления и непонимания родной голос: "Сарен?" и падающий на серые плиты космопорта Найлус с развороченной грудью. Руки задрожали. Глас Властелина: "Он встал на твоем пути". Воспоминание сменилось: пылающий Палавен и армада Жнецов, медленно входящая в атмосферу обреченной планеты… Рокочущие слова, пронзающие разум до глубины души: "Ты виновен в их гибели! Ты предал свой народ!"

Что если кто-то из них встанет у него на пути? Сознательно или по воле случая?

Якорь трещал и ломался, прогибаясь под гнетом воспоминаний. По телу вспыхнуло яркое пламя биотики, Сарен тихо, едва слышно застонал, схватившись за голову.

"Ты виновен в их гибели!", выстрел, непонимающий взгляд и тихий, захлебывающийся кровью голос: "Сарен?"

На что он может пойти ради родной расы? На ВСЕ! Сможет ли он ради Иерархии убить тех, кто ему дорог? Вновь выстрелить в… Найлуса, не потерявшего в него веры после всего сделанного? В Имрир, подарившую ему шанс исправить совершенные ошибки, сохранить честь, запятнанную глупыми амбициями и работой на Врага расы… Вернуть пулей ТАКИЕ долги? Ответить ПРЕДАТЕЛЬСТВОМ тем, кто подарил ему свое доверие?

В памяти сами собой всплыли слова: "Потому что вы первые, кого я впустила во внутренний круг за последние восемь жизней".

Якорь рассыпался на куски, с кровью выдирая из разума и души уже сформированные связи, ассоциативные цепочки и привязанности распадались, вновь возвращаясь в неупорядоченный и нестабильный хаос. Привязанность к своему виду, чуть не принявшая болезненную зависимость, приглушалась, вновь становясь важной, но — не единственным смыслом существования.

Иерархия… будет защищена… Но он НИКОГДА не пойдет против… не сможет вновь…

Якорь распался, вышвыривая агонизирующий разум в бездну видений и рваных ассоциаций… Сарен без единого звука рухнул на пол.

Глава 42: Осознанный выбор

Когда — то учитель мне сказал, что наблюдать за самовосстановлением разрушенного разума — это особое, ни с чем не сравнимое удовольствие. Видеть, как поднимаются щиты, как расправляются вуали, скрывая ядро личности, как формируется Лабиринт Духа, как поднимаются стены, созданные волей того, кто на какое-то мгновение заглянул в бездну безумия… Редчайшее явление. Настолько редкое, что в Академии воспоминания о таких феноменах сбрасывались в храны и сдавались в архив, дабы молодое поколение менталистов могло наблюдать, как должно происходить восстановление в естественных, идеальных условиях. На Эгросе я, как и сотни других выпускников, в обязательном порядке просмотрела одно такое воспоминание, записанное мастером-менталистом. Сейчас же я получила возможность увидеть подобное чудо лично.

У Сарена удивительная сила воли: он, провалившись в свой внутренний мир, смог сам, без посторонней помощи и поддержки справиться с распадом, и теперь медленно, но уверенно восстанавливал собственный разум из руин. Я же могла только наблюдать и немного корректировать его работу.

Вопреки распространенному мнению, НИКТО не в состоянии попасть во внутренний мир разумного существа без его осознанного разрешения. Каким бы мощным менталистом не был вторженец, попасть в иллюзорную реальность можно только в одном-единственном случае: при полном разрушении защиты, проникнув в ядро личности. Но тогда внутренний мир погибает вместе с личностью создателя. Замкнутый круг.

Я не была исключением из этого правила. Да и не стремилась стать. Сарен прекрасно справляется самостоятельно, и ему совершенно ни к чему знать, что кто-то со стороны помогает восстанавливать разрушенное. Это лишь подорвет его уверенность и заставит сомневаться, что недопустимо при работе во внутреннем мире.

Первая Вуаль закончила формирование, полностью укрыв личностное ядро. Прекрасно! Личность повреждений не получила, разум стабильный, сознание активно, силы воли и воображения достаточно, чтобы на практике использовать данные ему знания. Теперь — первый щит. Сам он его не поднимет — не хватит навыков и знания тех самых мелочей, которые можно понять только на практике. Я аккуратно восстановила опоры, подтолкнув их развитие, укрепив и дав время восстановить повреждения.

Сарен работал медленно и аккуратно. Никаких лишних всплесков эмоций, никакой спешки. Спокойно, размеренно, восстанавливая разрушенное. Поразительная выдержка! Впервые провалиться в собственный внутренний мир, осознать происходящее, понять, что означает картина глобального апокалипсиса, суметь успокоиться и остановить разрушение…

Щит окреп, провалы между опорами медленно затягивались сложной системой ассоциативных цепочек, эмоциональных привязок, воспоминаний и жестких связей, направленных на удержание целостности всей системы.

Сместив восприятие, я глянула, что он там ваяет. Оп-па… как интересно… Видимо, история с Назарой сильно пошатнула его восприятие мира, раз уж он первый щит завязал на ЭТИ образы… Вот и молодец! Теперь бы еще Якорь нормальный сделал, было бы вообще прекрасно!

Щит сформировался и замкнулся на огромный пласт памяти и эмоций, формируя миниатюрный кластер будущей Цитадели. Дорогое воспоминание. Своеобразный микроякорь, краеугольный камень последней линии обороны личности, завязанный на единственного живого близкого разумного — Найлуса. Я не стала просматривать это воспоминание. Мне достаточно знать, на кого оно завязано.

Сарен действительно ВНИМАТЕЛЬНО изучил переданные ему воспоминания о лекциях эвира Ларгиариса: перед первым щитом в идеале должен располагаться Лабиринт Духа, и именно его формирование я могла наблюдать. Агрессивная защитная система, чья смертоносность и сложность зависит исключительно от силы воображения и изощренности фантазии создателя. Особенность этой ментальной структуры — ее неуязвимость для прямых атак, какими бы мощными они ни были, поскольку завязана она напрямую на подсознание и эмоциональную сферу. Уничтожить Лабиринт можно либо с полным разрушением разума, либо пройдя до его узловой точки, а ее Сарен создал ЗА первым щитом. Один из любимых приемов менталистов, которым хватает фантазии вывернуть центр структуры так, чтобы он выходил далеко за ее пределы.

С Лабиринтом он некоторое время провозится: работа кропотливая, требующая внимательности, аккуратности, внимания к мелочам и немалой фантазии, а Сарен подошел к его созданию с азартом. Пусть развлекается. Посмотрим, какого монстра он создаст в своей голове. С Лабиринтом я ничем не могла ему помочь, так что, свернув восприятие, я вывалилась из ментального транса.

Реальность встретила меня головной болью и внимательными взглядами двух турианцев. Найлус и Гаррус так и не ушли, весь день и половину ночи просидев в каюте сородича.

Найлус протянул мне контейнер с едой.

— Как он?

— Намного лучше, чем я ожидала. — индикатор показывал, что пища все еще горячая, и разогрева не требует. — Он сейчас Лабиринт строит.

Найлус удивленно заморгал. Открыв крышку, я с наслаждением вдохнула умопомрачительный аромат. Себастьян — волшебник!

— В каком смысле, строит? — осторожно переспросил он.

— В буквальном. Сарен строит Лабиринт Духа. — вилка обнаружилась на своем месте в боковом отделении контейнера. — Он провалился в свой внутренний мир в момент слома Якоря. Так часто бывает. Твоему братцу хватило ума, воображения и силы воли, чтобы самостоятельно остановить распад разума. Он его даже восстанавливать сам начал. Редкий случай.

Мясо — просто восхитительное! Нежное, сочное, прямо тает во рту. За братишкой Себастьяну мы полетим сразу после Иден Прайма. Или до? Все равно в пространство Альянса чесать… И семью Джокера забрать бы заодно… Явик еще недельку подождет. При его сроке сна, неделя-другая роли не сыграет. Или сыграет? В принципе, ему по канону еще года три валяться в стазисе… Но это — реальный мир, кто знает, как там ту рухлядь переклинит? Можем и не откачать.

— Он знает, что делать?

— Я ему лекции по менталистике скидывала посмотреть, так что знает. Надеюсь, он не забыл посмотреть, как из внутреннего мира выходить.

— А если забыл? — с интересом спросил Гаррус, подтягивая меня к себе.

Я пожала плечами, с комфортом устраиваясь у него под боком.

— Принудительно погашу сознание, и он очнется как обычно. Или ты думаешь, в Академке было мало студентов, не сумевших научиться выходить из своего же внутреннего мира?

Гаррус фыркнул мне в макушку.

— Полагаю — немало.

Трехпалая кисть нежно погладила меня по голове, взъерошив волосы. Гаррус не сказал больше ни слова, но зачем мне слова, если я ощущаю его эмоции?

Дар и проклятие эмпатии — ментальное зеркало. Два эмпата могут привязаться друг к другу практически мгновенно, если не ставят целью прервать этот процесс. Эффект резонанса во всей своей красе, и часто для инициации этого явления достаточно простой крепкой симпатии. Что, собственно говоря, и произошло между мной и Найлусом. Интерес, симпатия и взаимное уважение довольно быстро переродились в нечто более глубокое. Кто знает, чем бы это закончилось, но случилась совместная пьянка. Алкоголь срывает стопоры, приоткрывает глубоко упрятанные желания и порывы. Как результат — совместно проведенная ночь, от последствий которой никто из нас не пожелал отказаться. А то, что Гаррус начал ощущать эмоции уже после того, как наши отношения сложились, лишь усилило эффект…

— О чем думаешь? — тихо спросил Найлус.

— О случайностях и их последствиях.

В ответ — понимающий взгляд. Он подсел ближе, откинулся на спинку стула, с удовольствием вытянул длинные ноги.

— Случайности? Ты о…

— Той пьянке, после которой мы проснулись в одной постели.

Гаррус тихо рассмеялся, Найлус улыбнулся.

— Это было крайне интересно. Ты хоть помнишь, что нам рассказывала?

— Конечно. Я восстановила в памяти ту ночь. Уж очень мне было интересно, что ж я тогда пропустила.

Гаррус ощутимо полыхнул смущением. Найлус фыркнул.

— О да, Вакариан тогда оторвался!

— Подставить голову пьяному менталисту… экстремал. — я покачала головой. — Хорошо еще, что обошлось без проблем.

— Я тебе доверяю. — мурлыкнул восхитительный вибрирующий голос над ухом.

— Это было опасно!

Бесполезно! Гаррус в очередной раз пропустил мое возмущение мимо ушей, с куда большим интересом перекатывая мои волосы между пальцами. Случись подобная ситуация вновь, и он без сомнений и колебаний пустит меня к себе в голову и позволит делать все, что я посчитаю нужным сделать… Иногда подобно доверие… пугает. Слишком уж большую ответственность оно накладывает.

— Вакариан как всегда. — Найлус хмыкнул. — Долго Сарен провозится с Лабиринтом?

— Это от него зависит. — я доела, закрыла пищевой контейнер и перенесла на стол. — Сколько нам еще лететь? — спросила я.

— Сегодня к вечеру выйдем из перегона. От реле до Сиглара часов десять. Он сейчас на дальней точке орбиты.

— Спаратус передал данные об экспедиции?

Найлус покачал головой.

— Сообщил, что получим всю информацию у командующего Восьмым Флотом — генерала Инвектуса.

— Инвектуса? — запрокинув голову, я громко и внятно сказала: — Джокер, слышал?

Короткая пауза и… ожидаемый ответ:

— Слышал.

Найлус удивленно моргнул, нахмурился:

— Сам взломал или Тали помогла?

В паре десятков метров от нас ясно полыхнула опаска и неуверенность.

— Джокер, лучше признайся. — ехидно посоветовала я.

Гаррус тихо-тихо смеялся, уткнувшись носом мне в макушку.

— Сам. — обреченно признался пилот. — На датападе была информация о восстановлении протоколов доступа к внутренней системе наблюдения.

Найлус тихо выматерился.

— Ладно тебе, не злись. Все равно наше Недремлющее Око так или иначе от скуки взломал бы систему внутреннего наблюдения. — я подняла руку и помахала в сторону камеры.

Со стороны рубки разлилось яркое удивление, быстро сменившееся пониманием и досадой. Найлус низко зло зарычал. Досада резко сменилась опаской.

— Джокер, ну ты меня понял? — ехидно усмехнулась я.

— Понял. — обреченно ответили динамики. — Я настроил срабатывание вещания на мое имя. — признался пилот. — Так что если вы меня позовете, я буду знать.

— Мы учтем. Сейчас, будь так добр, стань слепым и глухим. Ты же понимаешь, что если об этом узнает Сарен, он тебя за борт выкинет, и будет прав.

— Не выкину. — раздался ироничный голос.

Джокер тихо икнул, и динамики подозрительно замолчали. Вот только из рубки волнами шло жгучее любопытство, смешанное с опаской.

Сарен, приподнявшись на локте, рассматривал нашу компанию: Найлус сидел на стуле, закинув ноги на край койки, я — боком к Сарену, сложив ноги на колени Найлусу. Гаррус — у меня за спиной, крепко обняв. В эмоциях — спокойствие с легким налетом усталости. Подслушивающий и подсматривающий Джокер был воспринят как незначительная мелочь, не стоящая особого внимания, но принятая к сведению. Никакого негатива. Даже легкого раздражения или недовольства.

— Будем считать, Недремлющее Око оказалось благоразумно и не подслушивает от избытка любопытства.

Никакого изменения в ментале. Найлус удивленно качнул головой:

— И правда, не подслушивает.

Я собралась было убрать ноги с колен Найлуса, но его рука, легшая на щиколотки, легко прервала эту попытку.

— Он — не дурак. — я вздохнула. — Но чрезмерное любопытство когда-нибудь доведет его до проблем.

— И вы это терпите? — вопрос Сарена прозвучал как констатация факта.

— Я могу проявлять бездну терпения и понимания, особенно по отношению к некоторым… людям.

Сарен только качнул головой, давая понять, что понял мою позицию.

— Закончил формирование Лабиринта?

В ответ — спокойный кивок. Сарен сел, поджал одну ногу, положил руку на колено, чуть склонил голову набок, с каким-то странным интересом за нами наблюдая. Я видела, как перемещался его взгляд, перебегая то на Найлуса, то на Гарруса, то на меня.

Что-то в нем изменилось. Какая-то мелочь, кардинально его поменявшая. Исчезла настороженность, постоянные сомнения и задумчивость сменились твердой уверенностью принятого решения и сделанных выводов. Он расслабился и успокоился. Перестал искать скрытые смыслы в наших действиях и словах.

— Ты меня впечатлил. Самостоятельно остановить распад и восстановить разрушенное… Не каждому дано.

Мандибулы дернулись в легкой усмешке.

— Так уж самостоятельно?

Я приподняла бровь в немом вопросе.

— Сложно не обратить внимание, когда неподъемные блоки внезапно встают на свои места. — усмешка стала явнее.

— Небольшая помощь — это всего лишь небольшая помощь. — отмахнувшись, сказала я. — Там, где ты не мог справиться самостоятельно, или это потребовало бы неоправданных затрат сил и времени. Все остальное сделал ты сам.

Сарен медленно кивнул. Сколько раз я уже видела этот особый, словно замедленный во времени кивок, когда голова чуть заметно склоняется набок в зависимости от эмоциональной и смысловой окраски жеста. Вот как сейчас: легкий наклон вправо. Он — признает мою правоту, в жесте — проявление приязни и уважение.

— Зачем ты сломал Якорь? — Найлус хмуро смотрел на названного брата.

Синие глаза потемнели, Сарен заметно напрягся.

— Я сделал опасный выбор. Тот, который мне подсказывала логика. — он неопределенно качнул кистью лежащей на колене руки. — Неправильный выбор.

— И ты решился его просто сломать?

— Ошибки следует исправлять сразу. — ответил Сарен, пристально глядя в глаза Найлуса. — До того, как они превратятся в проблему.

— Якорь не успел укрепиться и прирасти намертво? — спросила я.

— Нет. Я понял свою ошибку до того, как его формирование было завершено. — небрежное пожатие широких плеч, словно он говорил о плохой погоде где-то на планете на задворках вселенной.

— Ты говорил о выборе. — осторожно спросила я. — У тебя есть другой вариант?

— Есть.

Нетипичное поведение Сарена меня напрягало. Слишком он добродушный, покладистый и спокойный, слишком легко реагирует на происходящее. Он определенно принял какое-то решение, и сейчас отслеживает нашу реакцию, пытается что-то понять… убедиться? Подтвердить какие-то свои выводы? Или прийти к окончательному решению, после которого последует немедленное исполнение?

— Это — радует… — осторожно ответила я.

— Сомневаюсь, что это тебя порадует. — иссеченные шрамами мандибулы дернулись в легкой усмешке. В эмоциях — тревожное спокойствие.

Впервые мне так сильно захотелось просто взять и посмотреть, что за мысли крутятся в его голове. Сейчас, после возведения Лабиринта, чувствительность разума разогнана до нереальных высот, временно, пока не окрепнет защита. Сарен мгновенно почувствует сканирование… в том маловероятном случае, если я и правда решусь на такой шаг.

— Подобный ответ вызывает здравые опасения.

Хриплый вибрирующий смех. Сарен определенно получал удовольствие от этого разговора.

— Для вас — никакой угрозы.

— А для тебя?

Тихий смешок, от которого у меня волосы дыбом встали. Рука Гарруса вздрогнула, соскользнула мне на плечо и чуть заметно его сжала.

— Для меня это будет… — Сарен запнулся на половине фразы, — необычный опыт.

— Тогда в чем подвох?

В синих глазах на какие-то доли мгновения промелькнула неуверенность и отголосок страха. Мимолетно, лишь обозначив те сомнения и долгие размышления, которые привели к этому выбору. Что-то он задумал такое, что его самого заставляет сомневаться… но — не отказаться.

— Подвох в том, что я не могу предсказать свою же реакцию. — сейчас Сарен говорил совершенно серьезно, без тени юмора. — Если при первом Якоре я мог без особых сложностей предугадать свои действия и поведение, то в этом случае… — пальцы сжались в кулак и вновь разжались. — Эффект может быть любым.

А до меня стало доходить, ЧТО он решил сделать…

— Сарен, ты же не собираешься… — я запнулась, не желая произносить вслух свою догадку.

Впрочем, этого и не потребовалось. Он прекрасно меня понял.

— Вы отдали мне право принять окончательное решение. — констатация факта и одновременно — вопрос.

— Иначе и быть не могло. — резонно заметила я.

Решение о дальнейшей своей судьбе принимать может только он сам, иначе просто не примет чужую волю. Даже если и подчинится… на какое-то время.

— Подавляющее большинство разумных предпочитают сами решать чужую судьбу. — усмехнулся он. — Так, как им удобно.

— Для этого я тебя слишком уважаю.

— Это меня и удивило. — Сарен полыхнул привычной иронией. — Обычно меня боятся или ненавидят.

— Подобный страх — унижает. Ненависть… у меня нет ни единой причины тебя ненавидеть.

— Когда я впервые тебя увидел, я думал иначе. — легкая усмешка.

— Это ты о том заседании Совета? — я приподняла бровь.

— Верно. — согласно кивнул турианец. — Полагаю, Дэвид Андерсон и посол Удина не забыли рассказать, какой я подонок?

В глазах — ирония и насмешка. Его ну совершенно не напрягало такое к нему отношение. Скорее — слегка забавляло. Он прекрасно знал, как о нем отзываются и какое сложилось мнение у разумных. И активно его использовал. Восхитительная практичность и безразличие.

— Точное определение было "беспринципный ублюдок", если тебе это интересно. — любезно подсказала я.

Найлус полыхнул гневом и глухой злостью, чуть слышно зарычав. Сарен усмехнулся, бросив короткий взгляд на братца.

— Ты ожидал чего-то иного?

— Капитан Андерсон в моем присутствии вел себя очень сдержанно. — сухо пояснил Найлус.

— Он не имел права проявить даже тени недовольства и неприязни по отношению к Спектру Совета. Зато ты мог в полной мере насладиться мнением и отношением экипажа. — я фыркнула.

Найлус помрачнел. Гаррус чуть крепче меня обнял, пыхнув яркой злостью, окрашенной желанием убивать.

— Вы до сих пор помните тот датапад?

Гаррус тихо низко зарычал, Найлус поморщился, встретил вопросительный взгляд Сарена и ответил на его незаданный вопрос:

— Вернемся на Цитадель — дам почитать.

Я поперхнулась воздухом.

— Ты его сохранил?

Найлус нехорошо оскалился.

— Да, я его сохранил. В квартире лежит. Я узнал такие… занятные подробности о себе… — тихий рычащий злой смешок. — Ради такого чтива я даже простил Джеффу его излишнее любопытство. Иногда оно бывает… полезно.

— Не ты один. — недовольно добавил Гаррус.

— Вы меня заинтересовали. — Сарен четко отследил реакцию обоих сородичей и уже составил мнение о содержимом датапада, но почитать он определенно не откажется.

— Было бы чем. — поморщилась я, живо представляя его реакцию. — Корабельные сплетни.

— Из сплетен можно узнать много полезного. — усмехнулся Спектр.

— Сомневаюсь, что есть в этом какой-то практический интерес. На борт "Нормандии" я не собираюсь возвращаться без крайне серьезной причины.

В синих глазах промелькнуло понимание.

— Личный корабль для Спектра — необходимость.

— Но не экспериментальный фрегат с кучей детских болячек и ненужными мне разумными, доставляющие массу хлопот там, где без них можно обойтись.

Сарен согласно кивнул, поняв недосказанное. Сомнения в принятом решении растаяли окончательно. Его так убедил этот короткий разговор? Он ничем особо не отличается от любого другого: серьезные вопросы, плавно растворяющиеся в ленивом трепе, чтобы вновь без всякой причины свернуть на важные и интересные всем темы.

— Тебе будет сложно избавиться от этого корабля. — сказал Гаррус.

— Практически — невозможно. — я фыркнула. — Альянс никогда не позволит мне уйти из-под их контроля и присмотра. Полагаю, по прибытии на Цитадель, Удина изобретательно сожрет мне мозг. Как же… первый Спектр-человек, и внезапно, без предупреждения, свалил в неизвестном направлении на неизвестный срок на турианском корабле в компании трех Спектров Совета.

— Спектров-турианцев. — мурлыкнул Гаррус.

— Добавь, что один из этих турианцев — прекрасно всем известный Сарен Артериус. — я поморщилась, видя ехидство в синих глазах. — Учитывая репутацию оного Сарена, его отношение к человечеству и вклад в судьбу первого кандидата в Спектры от Альянса — Дэвида Андерсона.

Сарен равнодушно пожал плечами.

— Андерсон Спектром не стал бы, независимо от результатов нашей миссии. Он — не подходит. Неверно расставляет приоритеты. Пытается спасти всех в ущерб миссии. Такие Спектры быстро гибнут или проваливают свое задание ради спасения пары жизней. Забывая, сколько их, этих жизней, зависит от выполнения его работы.

— Были прецеденты?

— Были. — безразличный взгляд. — Такие кандидаты лишались статуса. Или погибали.

— Андерсону повезло.

— Повезло. — короткая пауза. — После некоторых его выходок мне стоило немалого труда удержаться от убийства.

Полыхнула злость и раздражение. Если канонная история не лжет, я могу понять причины его недовольства. Получить реальный шанс упустить цель из-за чрезмерного благородства и героизма какого-то совершенно ему безразличного человека? Я бы тоже не оценила такого поведения.

— Надеюсь, я у тебя такой реакции не вызываю?

Мой осторожный вопрос вызвал тихий смешок и ехидный взгляд.

— Нисколько. Твоя привычка выслушать собеседника и сделать по-своему у меня, скорее, вызывает ностальгию. — Сарен хмыкнул. — Напоминает кое-кого.

Найлус с искренним удивлением склонил голову и спросил:

— Я так делал?

— И продолжаешь делать. — спокойно ответил ему Сарен.

Гаррус тихо заржал. Найлус поморщился.

— Вакариан, не заставляй меня напоминать, как кто-то творчески переосмысливает приказы. Вопли Паллина после некоторых твоих вывертов слышала, наверное, вся Цитадель! На моей памяти ты единственный, кто вообще сумел довести его до такого состояния, что он орал на все СБЦ и крыл матом.

— Я ни разу не напортачил. — пожал плечами Гаррус.

— Если бы ты напортачил, он с удовольствием выпнул бы тебя патрулировать улицы Нижнего Города.

От Гарруса плеснуло таким азартом и предвкушением, что Найлус поперхнулся.

— Это интереснее… чем днями напролет стоять столбом в Президиуме возле посольств.

Найлус только обреченно махнул рукой.

— Ты не забыл, что его половина Нижнего Города тут же грохнуть попытается? А он на радостях перестреляет всех желающих. — я не смогла удержаться от подколки. — Паллин бы точно взвыл. Вспомни, что на Рынках было.

Найлус глубоко вдохнул, прикрыл глаза, а потом просто заржал.

— Это было забавно.

— Особенно довольная рожа Спаратуса поутру. — я поморщилась. — Интересно, он нашего возвращения опять с предвкушением ждать будет?

— Сомневаешься?

— Меня гложут здравые опасения, особенно, когда он увидит, кого мы привезем… если никаких накладок не будет.

— Нечто более занятное, чем королева рахни? — с интересом спросил Найлус.

— Гораздо занятнее! — вздохнула я. — Полагаю, обсуждение дальнейших наших планов стоит пока отложить. Сейчас — середина ночи. Завтра днем мы прибываем на Сиглар, и к вечеру будем на его орбите.

— У нас будет время отдохнуть: до планеты лететь долго. — отмахнулся он.

— Возможно… — я перевела взгляд на Сарена. — Голова не болит?

— Нет. — короткая пауза, пристальный взгляд. — Восстановление щитов на разуме действует очень… отрезвляюще. Эффект как от стимулятора.

— Это — ненадолго. Часа через три наоборот, усталость накатит.

— Опять спать?

— А ты как хотел? Работа во внутреннем мире так же активно потребляет ресурсы организма, как и любая другая.

— Я предпочту обойтись… — он чуть заметно поморщился.

— Сарен, поставишь стабильный Якорь, сделаешь Цитадель Памяти, и проблема с кошмарами вообще исчезнет. Как и с любыми ретроспективными снами.

— Возможно.

— Не затягивай. — Найлус встретил взгляд брата. — Ты уже сделал выбор и принял решение.

— Принял. — легко согласился он. — Тебе не понравится мой выбор.

— Я уже сказал свое мнение. За это время оно не изменилось.

— Посмотрим.

Сарен неожиданно качнулся вперед, резко, рывком сокращая расстояние. Сильные пальцы обхватили мой подбородок мягко, бережно, фиксируя голову, синие глаза встретили мой взгляд. И я увидела то, чего так опасалась увидеть: расфокусировка зрения, зрачок резко расширился, потом столь же резко сузился, глаза потемнели. Сарен вздрогнул, глаза посветлели, зрачок вновь расширился до нормального состояния, тело пробил мелкий тик.

— Не делай этого! — едва слышно прошептала я.

Он даже не моргнул, чтобы не прервать визуальный контакт.

Рядом полыхнул противоречивый коктейль эмоций: удивление, понимание, грусть. Найлус. Понял, что делает твой наставник и названный брат? А я это видела! Видела, как устанавливаются воистину нерушимые связи, как возникают и крепнут ассоциативные цепи, привязки и закладки, принимаемые ДОБРОВОЛЬНО и ОСОЗНАННО! Как разум опутывают сети, как смещаются жизненные приоритеты и возникают эмоциональные зоны, которые естественным путем практически невозможно получить.

— ДОСТАТОЧНО! Еще немного, и действие будет необратимо!

Меня проигнорировали. Сарен меня слышит и четко понимает, что с ним сейчас происходит: в лекциях без какого-либо простора для фантазии пояснялась сама суть происходящего сейчас процесса, четко и ясно описывались плюсы и минусы, возможные проблемы и последствия. Он прекрасно знает, что именно делает. Знает, что мое согласие для запуска процесса не нужно. Достаточно ЕГО желания и осмысленного решения. А я по глупости позволила ему узнать, КАК по своей воле начать процесс импринтинга.

— Сарен, хватит. Ты приближаешься к грани.

Вот теперь он соизволил прислушаться к моим словам!

Визуальный контакт прервался, он заморгал, чуть отстранился, разжал пальцы и убрал руку. И на какое-то мгновение выпал из реальности, чутко вслушиваясь в свои эмоции, изучая произошедшие с ним изменения. Реакция на импринтинг проявляется практически мгновенно: изменяются императивы, ценности, эмоциональное состояние и мировоззрение, меняется мотивация поступков и отношение к окружающим.

Сарен встряхнулся, как огромный кот, с каким-то странным интересом меня осмотрел и довольно кивнул, полыхнув чистым и незамутненным удовлетворением. Проклятье, он еще и доволен произошедшим!

— Злишься? — спокойный вибрирующий низкий голос с привычной иронией.

Я подняла глаза, встретив его взгляд. Злюсь — слишком мягкое определение… и — не совсем точное. Я в прострации! Вероятность импринтинга я предполагала, но Сарен умудрился отличиться… Глубокий импринтинг… Как ему вообще такое в голову пришло? С его-то гордостью и чувством собственного достоинства, согласиться на ТАКОЕ? ДОБРОВОЛЬНО? Я же точно знаю, что в лекциях было предупреждение…

— Какой смысл? Ты сделал этот выбор и, полагаю, на то были существенные причины.

— Были.

— Почему именно импринтинг? Тем более, настолько глубокий.

— Это было необходимо. — спокойный обтекаемый ответ.

— Это не было необходимостью. — возразила я.

— Это было необходимо… МНЕ. - поправился он, пристально глядя мне в глаза.

Сарен все отлично просчитал: импринтинг — это не просто блажь и сиюминутное решение. Нет… все было тщательно обдумано, взвешенно и выверено.

— Разве не было другого варианта?

— Был.

— Всего одна альтернатива?

— Другие даже не запустили процесс формирования Якоря. — Сарен поморщился.

— Почему сломал Якорь на Иерархию?

— За последние шесть дней я пересмотрел приоритеты. — он хмыкнул. — Имея Якорь на Иерархии, с моими возможностями, статусом, связями и средствами… — жесткая усмешка. — То, что я делал под контролем Властелина показалось бы легкой разминкой, по сравнению с тем, что я мог бы сделать по своей воле. Особенно, в преддверии грядущей войны. Сомневаюсь, что даже Найлусу удалось бы меня остановить. — жесткий, жестокий взгляд. — Я мог бы поставить интересы Иерархии превыше ВСЕГО.

— Почему не Найлус?

— Полагаю, ты сама это понимаешь. — в голосе — легкая усмешка.

Я повернула голову и встретила взгляд ярких зеленых глаз. Действительно, глупый вопрос. Найлус не пойдет против Сарена и лишь поддержит его, постепенно перенимая его взгляд на мир. И последствия будут соответствующие.

Неужели он считает, что я поступлю иначе, учитывая уже сделанный выбор?

— Считаешь, я поверю, что отсутствие тормозов — это единственная причина, по которой ты пошел на глубокий импринтинг? У тебя достаточно мозгов и силы воли, чтобы самостоятельно себя контролировать.

— Как показала практика — недостаточно. — жесткий, в чем-то жестокий ответ. Сарен поднял руку, прерывая открывшего было рот Найлуса. — Фактическая смерть Найлуса от моей руки заставила прозреть и дала силы впервые сломить контроль. До этого, ради родной расы, я сделал очень много того, что делать… не стоило. Многое — добровольно и осознано.

— Если ты думаешь, что я помешаю тебе сделать нечто подобное вновь — ты ошибаешься.

— Это не потребуется. — легкая улыбка, тяжесть и лед исчезли из синих глаз. — Импринтинг несколько сместил приоритеты и дал мне другие причины продолжать жить.

Как я и предполагала. Практичный, жесткий расчет пересмотревшего свой взгляд на мир разумного. Вполне в его духе принять решение, отсекающее все пути назад.

Возможно, мне стоило бы и возмутиться: сам того не зная, Сарен подложил мне упитанную свинью. Глубокий импринтинг на мага Разума. На эмпата! Та еще подстава, по большому счету. Вот только какой смысл сейчас гнать волну, если изменить ситуацию ТЕПЕРЬ может только его немедленная смерть? Стоит ли эфемерная свобода и независимость цены, которую она потребует выплатить? На мой взгляд — нет. Не стоит. За свои жизни я этой свободы и независимости нажралась так, что тошно уже… От этой самой независимости, и от одиночества, к которому она приводит. Это вначале еще холишь и лелеешь личную свободу, всеми силами избегаешь любых обязательств… особенно, личных привязанностей. Сперва это даже доставляет удовольствие. Свобода, сила, уверенность… практически — вседозволенность. Гордое одиночество. А вот потом, спустя пару десятков, а то и сотен лет, возникает вопрос: "Ради чего?" Ради чего стоит жить вновь? К чему власть, богатство, величие, репутация и слава, если все это останется за гранью смерти, и в новый мир вновь придешь обычным смертным? Негатив будет накапливаться, медленно разъедая душу… Неудачи, падения, потери… Медленно скатываешься в безразличие, равнодушно встречая новый мир и новую жизнь, пока, однажды, просто не опустишь руки. Или, наоборот, будешь плавиться в злости и ненависти ко всему живому раз за разом устраивая кровавую баню. А результат тот же — развитие навыков при деградации души. Прелестная перспектива. Эстус ОЧЕНЬ ярко мне ее в свое время продемонстрировал на своем примере, показав ретроспективную хронику своей жизни. Его слова и совет я запомнила. Как и принятое им в последствии решение, круто изменившее его жизнь.

— Я говорил. Тебе не понравится мое решение. — тихий хриплый вибрирующий голос, напряженный, с легкой опаской: ждет моей реакции.

Не понравится — это мягко сказано! Мне ОЧЕНЬ не нравится то, что он сделал… но я не собирают отказываться от НАСТОЛЬКО щедрого дара, несмотря на последствия.

— Сарен… очень надеюсь, что ты ПОЛНОСТЬЮ осознаешь последствия глубокого импринтинга. — мягко сказала я. — Эффект ты почувствует к завтрашнему вечеру. Настоящий эффект, а не то, что есть сейчас.

— Я знаю, чего следует ждать.

— Знать и почувствовать самому — это не одно и то же. — я покачала головой. — Не спорь. Следующие сутки покажут, ошибся ты или нет. В любом случае, уже поздно что-либо исправлять. Глубокий импринтинг невозможно откатить.

— Я знаю. — спокойный ответ полностью уверенного в своей правоте разумного.

Хочется верить, что он не изменит своего решения. Хотя… о чем я говорю? Когда привязки развернутся полностью, ему это и в голову не придет!

Импринтинг в естественном виде — это редчайший выверт подсознания, своего рода мгновенный отклик. На что? На Эгросе до сих пор не разобрались в причинах возникновения этого явления, зато научились искусственно воссоздавать механизм его инициации. Разница только в причинах запуска, а эффект — идентичный. И Сарен вскоре его прочувствует во всей полноте.

— Тебе следует кое-что знать. В лекциях описаны последствия привязки к обычному среднестатичному смертному.

— Что я не учел? — Сарен напрягся.

Намек он понял прекрасно. Теперь пора бы ему пояснить всю суть задницы, в которую он добровольно влез. И меня туда же втянул.

— Я не совсем подхожу под понятие "смертный". Моя аура более плотная и развитая, душа — энергонасыщенная и активная. — я встретила его взгляд. Сарен слушал предельно внимательно и спокойно. — Был бы обычный поверхностный импринтинг — никаких отличий не было бы. Но…

— Я довел до глубокой привязки.

Я кивнула. А теперь — самый смак:

— Глубокий импринтинг, завязанный на такого как я, становится в какой-то мере двухсторонним.

Синие глаза расширились. В ментале полыхнуло понимание, досада, легкий отголосок раскаяния и понимание совершенной ошибки.

— По какой причине?

— Как бы пояснить… правильнее… — я крепче сжала пальцы на руке Гарруса.

— Говори, как есть.

— Хорошо. Как есть. Две причины. Первая. Ты только что добровольно подарил мне свою преданность. По сути — жизнь и свободу.

Он кивнул.

— Это я понимаю.

— А ты понимаешь, как это отразится на твоем восприятии и эмоциональной отдаче? — вкрадчиво спросила я. — Понятие "преданность" ОЧЕНЬ многогранно… Есть множество чувств и эмоций, которые эту самую преданность гарантируют. Ты можешь сказать, как именно тебя перемкнет во время укрепления привязок? С твоим-то характером?

Сарен прикрыл глаза и едва слышно прорычал что-то нелицеприятное.

— Я могу это исправить?

— Можешь. Но я тебе это сделать не позволю.

Синие глаза сузились.

— Причина?

— Твоя смерть. — краем глаза я увидела, как вздрогнул Найлус. — Исправить ситуацию ты можешь только умерев. До того, как твой импринтинг затронет меня.

Сарена перспектива смерти не впечатлила.

— Какова вторая причина?

— Импринтинг на эмпата гарантирует срабатывания ментального зеркала, поскольку закрыться от тебя я не смогу и буду ощущать как себя. Что это такое — ты знаешь.

А вот теперь он впечатлился. Результаты срабатывания ментального зеркала в лекциях древний эльф описывал со смаком, притом выбирал очень… впечатляющие примеры. Сарен впечатлился, как и тысячи студентов до него.

— Если ты осознаешь перспективы, почему так упорно пытаешься сохранить мне жизнь? — спокойно спросил он. — Ты станешь зависима от меня.

— Я не собираюсь платить такую цену за эфемерную свободу, которая мне нужна, как варрену бубенчик.

— Это — не ответ.

Я пожала плечами, растекаясь ленивой расслабленной лужицей в руках Гарруса. Голубоглазый турианец молча слушал наш занимательный разговор, но не пытался вмешиваться. Только легонько-легонько поглаживал меня по руке. Нежно. Ободряюще. Эта молчаливая поддержка значила куда больше, чем громкие слова. Так же, как и мелко подрагивающие пальцы на моей икре.

— У долгожителя, особенно живущего таким… специфическим образом, как я, есть лишь один враг. Это — не скука. Это…

— Одиночество. — едва слышно прошептал Сарен.

В синих глазах я видела отражение того же, что я так часто видела в зеркале. Ему не надо пояснять, что это такое. И он, и я выбрали его сознательно. Причины были разные. Результат — одинаковый. Глухое, беспросветное одиночество. В огромной толпе.

— Иногда незнание — это благо. — слова словно сами собой срывались с языка. — Иногда лучше не знать, ЧТО движет теми, кто жаждет твоего общества и ищет возможность занять место в душе… Дар и проклятие… Чувствовать эмоции и четко знать причины, из-за которых тебе признаются в любви или в вечной верности, весьма далекие от высказываемых намерений и чувств…

Горячие пальцы аккуратно и бережно скользнули по щеке. Гаррус. Яркие, чистые, искренние чувства, нежность и забота. Найлус, сидящий на стуле с обманчивым спокойствием, скрывающим клокочущую бурю… его молчаливая поддержка, ощущаемая почти физически… Те, ради кого я гну эту реальность, выворачивая события и подгоняя их под нужный мне результат.

Прав, тысячу раз прав Эстус! Только ощутив вкус истинного одиночества, можно оценить такой дар. И тех, кто смог, наконец, принести в твое проклятое существование хоть какой-то смысл… подарив то, что не купить ни за какие сокровища вселенной…

— Ни одна свобода не стоит такой цены. — я не сдержала горький смешок. — Кому она нужна, эта свобода и независимость, если ради нее приходится платить бесконечным одиночеством?

— Мало кто с тобой согласится. — негромко ответил Сарен.

— Мало кто знает, что со своей вожделенной свободой делать. Но все так за нее борются… не понимая, что истинную свободу дарует лишь смерть. Или абсолютное одиночество. Там, где нет никого разумного. Полная свобода… от которой, обычно, быстро сходят с ума.

— Личный опыт?

— Однажды ошиблась при построении портала. Одиннадцать лет на необитаемом острове. — спокойно ответила я.

— Выбралась?

— Переродилась.

Гаррус поперхнулся воздухом.

— У меня закончилось терпение. — я пожала плечами. — Я открыла портал без координатной привязки, и меня выкинуло посреди океана.

Сарен вздрогнул.

— Иногда ужасный конец предпочтительнее бесконечного ужаса. Впрочем, кому я это рассказываю…

В синих глазах промелькнула ирония.

— Иногда подобные меры оправданны.

— Иногда. — я встретила его взгляд. — Только помни, что теперь ты — не один. И есть кому прийти на помощь, даже если ты ее не просишь и не ждешь.

— Я это запомню.

— Очень надеюсь, что ты не только запомнишь…

Сарен усмехнулся.

Развернув интерфейс инструментрона, я глянула на хронометр.

— Знаю, ты не чувствуешь усталости, но твоему разуму надо дать покой. Хотя бы часов на шесть. Как раз времени хватит до выхода из ретранслятора. Да и нам стоит поспать.

Спорить он не стал и просто кивнул, давая понять, что понял и принял к сведению.

Бурлящие эмоции Гарруса и выразительный взгляд Найлуса мне четко сказали, что спать в ближайшие пару часов мне просто не дадут. Последние ночи у нас были слишком нервными… и никак не располагали к приятному времяпровождению.

Уже выходя из каюты, я на мгновение повернулась, встретила пристальный ироничный взгляд синих глаз, и сказала:

— Добро пожаловать в семью, Сарен Артериус.

Глава 43: Сиглар: Инвектус

— Что это за монстр?!

Джокер совершенно по-детски ткнул пальцем в огромный экран, занимающий всю стену кают-компании и показывающий нам состав Восьмого флота Иерархии. Изумивший нашего пилота до глубины души корабль и правда выглядел довольно необычно: огромная пушка, принявшая вид космического судна, дрейфовала в хвосте основного строя вместе со своей свитой, состоящей из пяти тяжелых крейсеров, полутора десятков крупных фрегатов, торпедного крейсера и корабля-носителя, что нам любезно сообщил сенсорный массив корвета.

— Это монитор "Рос". - ответил Сарен и вызвал на экран изображение корабля-орудия. — В Восьмом флоте их шесть. Этот — самый крупный. Класс "Возмездие", пробивающий дредноут одним выстрелом вместе со всеми его щитами.

— Дредноут? — ахнул Джокер

— "Рос" по мощности главного орудия превосходит "Путь предназначения" в шесть раз и меньше его по размерам в десять раз. На борту всего сто членов экипажа. — синие глаза пристально отслеживали малейшие проявления эмоций на лице сидящих перед ним людей, и если Джокер был удостоен одним коротким взглядом, то за Себастьяном Спектр наблюдал очень внимательно.

Джокер подавленно молчал. Себастьян рассматривал корабль-орудие задумчиво и пристально.

— Не знал, что у вас есть такое.

Сарен усмехнулся.

— Вы же не думаете, что и в самом деле турианские флоты состоят только из дредноутов и крейсеров? — иронично спросил он.

— В Альянсе так и считают.

Рекс гулко рассмеялся.

— Гребенчатые — мастера прятать молотильщика в пустыне. Все, что вы видели до сих пор — это обычные патрульные эскадры. Они состоят из легких крейсеров старых моделей, которые не списывают только потому, что их легко модернизировать, и они прекрасно справляются со своими обязанностями: гонять отморозков по Траверсу и батаров по Скиллианскому Пределу. Корабли других классов в патруль не ставят: не практично.

— Об этом никто никогда не говорил. — мрачно пробормотал повар, хмуро глядя на довольного жизнью крогана.

— Это настолько всем очевидно, что и не стоит упоминания. — клыкастая усмешка Сарена заставила мужчину поморщиться. — Когда говорят Флот — имеют ввиду именно боевой флот, а не патрульную эскадру.

— Если у реле выходит из прыжка турианский боевой Флот — это признак войны или серьезных проблем. У кого-то. — пробасил Рекс, расколупывая пищевой контейнер. — Обычно они дрейфуют где-то на территории Иерархии, и почти не появляются в Пространстве Цитадели. Некоторые расы еще ни разу не видели такой флот своими глазами, наивно полагая, что патрульные корабли — это вершина технической и военной мощи. — открыв крышку, кроган с удовольствием втянул аромат, подцепил пальцами полоску хорошо прожаренного мяса в панировке и закинул в рот. — Я помню, лет шестьсот назад, была возня с саларианским ученым-ренегатом, вызвавшим серьезное заражение в одной из колоний гребенчатых. Он тогда решил схорониться на Омеге.

— И? — Себастьян с интересом слушал Мастера Войны.

— А что, "и"? Прилетел такой вот красавец со своей свитой, — Рекс ткнул когтем в сторону монитора, все еще красующегося на экране, — навелся на станцию и начал накачку главного орудия. Паника поднялась страшная! Я был тогда на Омеге. Того саларианца привезли через полчаса, аккуратно упакованного и без единой царапины, вежливо передали бойцам турианской десантной группы и поинтересовались, могут ли они еще чем-то помочь. — кроган заржал. — Командир расчета поблагодарил Арию за содействие и, по ее просьбе, разрядил монитор в крупный астероид, угрожавший станции, после чего весь расчет развернулся и свалил. С тех пор на Омеге государственных преступников Иерархии вяжут на месте и отсылают на скоростных кораблях с приказом передать турианскому советнику лично в руки. Ария — умная девочка. Визит монитора был понят правильно.

— Почему его не уничтожили? — спросил Джокер.

— Не рискнули. Уничтожь они монитор, и Омегу не спас бы и прямой приказ Совета. — спокойно отозвались с потолка динамики голосом Найлуса.

Рекс добавил:

— Патрульные эскадры местные отморозки могут гонять и гробить, если получится, а вот военные корабли — совсем другое дело.

— Причина?

— Молодняк обкатывают в условиях, приближенных к боевым. — Рекс усмехнулся. — Насколько я помню, во флот берут турианцев старше пятидесяти и после хотя бы десяти лет в Патруле.

Сарен согласно кивнул.

— Служба в боевом флоте — это честь, которой удостаиваются лучшие.

— Насколько я знаю, Иерархия уже две тысячи лет не ведет войн. — с сомнением сказал Себастьян.

— Насколько ВЫ знаете — это так. — усмехнулся Спектр. — Иерархия хорошо выполняет свои обязательства и охраняет границы Пространства Цитадели. Достаточно хорошо, чтобы его обитатели не знали о пограничных конфликтах. — усмешка стала хищной, а взгляд — ледяным и предельно внимательным. — Альянсу просто повезло, что вы находитесь со стороны Траверса: перемещение Флота по реле привлекло внимание Совета.

Джокер удивленно заморгал.

— Ты хочешь сказать, что…

— Ваша исследовательская экспедиция столкнулась с патрульным звеном из трех легких крейсеров, когда попыталась реактивировать реле. На Шанси же напала одна-единственная патрульная эскадра, состоящая из десятка крейсеров и одного корабля снабжения. Та, к которой было приписано погибшее звено. Флот до вас не дошел. — Сарен говорил сухо и холодно. — Приказ Совета остановил его в трех перегонах от Шанси.

— Он был настолько далеко, что дорога заняла два месяца? — с сомнением спросил пилот.

— Дорога заняла семь суток.

Себастьян намек понял.

— Почему не вмешались раньше?

— Изучали вас. — небрежный взмах трехпалой руки. — Мы узнали то, что нам было нужно. Когда ситуация обострилась и Альянс начал готовиться к полномасштабной войне, был выслан Флот, но Совет решил вмешаться.

— Если бы Совет не вмешался, вы бы нас уничтожили?

— Нет. Зачем? Достаточно было уничтожить ваш военный флот. — спокойно ответил Сарен. — Молодые агрессивные цивилизации в большинстве своем начинают здраво соображать и воспринимать информацию, когда их флот уже превращен в обломки, а наши корабли выходят на орбиту их планет. — хищная усмешка. — Они потом так удивляются, когда мы просто уходим.

— И много таких цивилизаций вы… — Себастьян запнулся, неопределенно взмахнув рукой.

— Вы же не думаете, что люди и батарианцы — это единственные соседи Пространства Цитадели? — усмехнулся Сарен.

— И все же, ответь.

Взгляд синих глаз стал очень острым и жестким. До этого момента я в разговор не вмешивалась, заняв позицию наблюдателя, как Гаррус и Лиара. Тали засела где-то в машинном отсеке корабля и в кают-компанию выйти не пожелала: ее прибытие к Сиглару волновало меньше новых двигателей.

Сейчас Себастьян затронул темы, являющиеся тайной Иерархии, в которую широкая галактическая общественность не была посвящена. Да, о флотах знают — сохранить в тайне ТАКОЕ нереально, но вот остальное… особенно… некоторые моменты в истории Иерархии турианцы каким-то удивительным образом умудрились спустить на тормозах и не привлечь излишнее внимание ко внезапно резко увеличившемуся населению родимого государства и появлению новых физиономий с весьма существенными отличиями во внешности.

Наш повар вызывал здравые опасения и вопросы уже довольно давно, но, поскольку он честно выполнял свою работу и вкусно нас кормил, присматривал за Джокером и Тали, которая периодами не то что есть, но и спать забывала, зависнув у очередного технического наворота корабля, да и оставался полностью лояльным всем обитателям "Драгора", мозги я ему не потрошила, оставив за ним право на личные тайны. Кто ж из нас не без скелета в шкафу и ножа под подушкой? Все равно, живя с нами с утра и до утра, рано или поздно, но Себастьян проговорится, или информация всплывет другим образом. Сарен, Найлус и Рекс с азартом наблюдали за поваром, заинтересованные его тайной и явно бурным прошлым. Вот и пусть развлекаются. Я же просто следила за внешними слоями разума человека. На всякий случай. Мало ли что… Рисковать своей только-только обретенной семьей я не собиралась.

— Себастьян, надеюсь, вы прекрасно понимаете, какие вопросы затронули? — мягко спросила я.

— Вполне. — спокойно ответил наш повар. — Но мне очень интересно узнать, с кем же воевала Иерархия, если об этом неизвестно.

— С соседями. — со смешком ответил Найлус из рубки.

— И сколько их было?

— Достаточно, чтобы хватило на два тысячелетия. — ответил Сарен, отслеживая мимику человека.

Джокер удивленно захлопал глазами, Лиара приоткрыла ротик в немом удивлении, переводя непонимающий взгляд с Сарена на Гарруса, а Себастьян кивнул, найдя подтверждение своим догадками.

— И какова их судьба?

— Они вошли в состав Иерархии. — мурлыкнул Гаррус.

Лиара только ахнула, прикрыв ротик ладошкой, Джокер удивленно заморгал.

— Волусы?

— Нет. — качнул головой Сарен. — Волусы присоединились как вассальная раса по собственному желанию.

— Кто-то еще? Неизвестный? — осторожно спросила Лиара.

— Верно.

— Почему же тогда их не заметили? — задал вопрос напрягшийся Себастьян.

— Плохо смотрели. И не туда, куда следовало. — клыкастая ухмылка, иссеченные шрамами мандибулы чуть растопырились в язвительной усмешке. — Две из этих рас похожи на турианцев настолько, что мы можем иметь генетически полноценное потомство. Первая раса влилась в Иерархию чуть больше полутора тысяч лет назад, вторая — через триста лет, после затяжной войны. Вы просто не видите между нами разницы, считая субрасами турианцев. — в синих глазах — бездна иронии.

— Между ВАМИ? — вкрадчиво переспросил Себастьян.

— Ты хочешь сказать, что вы… — Джокер в полном шоке переводил взгляд с Сарена на Гарруса и обратно.

В ответ — вибрирующий смех.

— Сейчас на "Драгоре" находятся не три турианца, а представители трех рас одного вида: а" тура, нерос и туриан. — со смешком сообщил Гаррус. — Мы уже тысячу лет называем себя "турианцы", независимо от расы.

— И никто не заметил разницу? — изумленно спросила Лиара, растерянно переводя взгляд с Сарена на Гарруса.

— Как видишь — нет. — клыкастая усмешка стала откровенно плотоядной. — Иногда разумные поразительно слепы.

— Мы это поняли. Довольно быстро. — возразил Рекс. — Слишком долго живем, чтобы разницу не заметить. Слишком много с вами воевали. Они же разные! На морды хотя бы гляньте. — усмешка переросла в ухмылку. — Нерос — эти, с темным хитином, как Крайк и Спаратус. Их вообще сложно спутать с другими: они массивнее, выше, мощнее, слишком агрессивные, строптивые и неконтролируемые. Хорошие бойцы. Сильные, быстрые, живучие. А" тура, — ленивый кивок на усмехающегося Сарена, — хитрожопые и жестокие засранцы. Рожа у них приметная из-за длинных "перьев" на скулах и светлого хитина. — Рекс весьма бесцеремонно ткнул пальцем в длинные хитиновые отростки Сарена, за что удостоился неприязненного взгляда. — Безжалостные и мстительные отморозки с больной фантазией. Те еще параноики! Больше всего бесят смески, которые не имеют расовых признаков а" тура и выглядят как туриане. — кивок на Гарруса. — Легко ошибиться.

— Я чистокровный турианин! — возразил Вакариан.

— Кому ты песок в уши сыплешь, мальчишка? — фыркнул Рекс. — А то я тебя не знаю? Смесок ты, правда, не в первом поколении. Батя твой — чистокровный турианин, а вот ты — нет. Разница в характере и повадках слишком явная. Такая же хитрая, изобретательная, безжалостная и мстительная задница, как и Артериус, только характер еще полностью не раскрылся по малолетству. А вот доброта и тяга к справедливости — это у тебя от отца.

Гаррус шевельнул мандибулами и хмуро уставился на довольного Рекса холодными, чуть прищуренными голубыми глазами. Добрый парень Гаррус быстро уступил место Архангелу: жестокому, практичному и лишенному жалости к врагам снайперу. Рекс эту метаморфозу, ясное дело, заметил. Качнув головой на мрачного парня и проглотив очередной кусок мяса, он пробасил:

— О чем я и говорил. Натуральный а" тура! Только рожа — вылитый турианин!

Гаррус фыркнул.

— Тебе не нравятся а" тура? — осторожно спросил медленно переваривающий информацию Себастьян.

— А чем они мне должны нравится? — искренне удивился Рекс. — Себа, ты сам-то на него посмотри. — коготь указал на невозмутимого Сарена. — Вот, яркий пример этого сволочного народа. Ты слышал, что о нем говорят?

— Слышал.

— Можешь смело верить во все слухи. — кроган ухмыльнулся, глядя в сузившиеся синие глаза. — Если где и сбрехали, то ненамного.

Себастьян удивленно моргнул и перевел взгляд на лениво развалившегося на диванчике Артериуса.

— Говорят, ты ненавидишь людей. — с легким сомнением сказал повар.

В ответ — царственный кивок и вкрадчивый ответ с легким низким рычанием в хриплом вибрирующем голосе:

— Ненавижу.

В темных глазах Себастьяна промелькнуло удивление, он перевел взгляд на меня. Сарен усмехнулся, поднял руку и легонько погладил меня по голове, пропустив пряди волос меж пальцами. Демонстративно. Лицо Джокера вытянулось.

— Странное у тебя понимание ненависти.

В ответ — легкая ухмылка.

— У каждого свои… как вы, люди, говорите, заморочки. — в хриплом голосе так и плескался ядовитый сарказм.

Динамики едва слышно щелкнули, и голос Найлуса произнес:

— Мы прибываем. У вас есть пятнадцать минут до стыковки с флагманом. Генерал Инвектус уже ждет. Джокер — в рубку!

Наш пилот встрепенулся, с трудом встал и поковылял в рубку. Его провожали пристальные взгляды.

— С его болезнью пора что-то делать. — холодно и спокойно припечатал Сарен, когда за спиной пилота закрылись двери.

— Синдром неизлечим. — покачал головой Себастьян.

— Посмотрим. — жесткий хриплый голос. — Если он неизлечим, найдется другое решение.

— Мы уже пробовали.

Тяжелая голова чуть склонилась в вопросе.

— Даже начальные процедуры слишком дорогие.

В ответ — пренебрежительный взмах руки.

— У меня достаточно средств и возможностей. — острый взгляд на крогана. — Не думаю, что синдром Вролика тяжелее поддается коррекции, чем саларианский генофаг.

И с этими словами Сарен Артериус вышел из кают-компании, оставив Себастьяна переваривать его слова. Рекс хмуро покачал головой, но ничего не сказал. Лекарство от генофага ждало его на Вермайре, и он это знал.

Флагманский корабль Восьмого Флота — небольшой, очень быстрый и маневренный средний крейсер, ничем не выделяющийся из десятков точно таких же крейсеров, входящих в состав флота: никаких пометок на его бортах, никаких отличий в окрасе или обводах корпуса, даже названия и регистрационного номера не было, поскольку у турианцев нет присущей людям привычки наносить их на борт своих кораблей. Совершенно обычный безликий серийный крейсер, дрейфующий на орбите Сиглара в составе звена своих точных копий.

— Интересная идея. — побормотала я, рассматривая флагман на экране.

Найлус усмехнулся.

— Никогда не понимал привычки помечать руководящий состав визуально. Это для облегчения их уничтожения?

— Вы и знаки различия не носите? — спросил Джокер.

— Нет.

Пилот удивленно заморгал, не сводя взгляда с рук турианца, лежащих на подлокотниках, четко отслеживая его действия.

— То есть, вообще никаких?

— Зачем? Экипажи кораблей прекрасно знают командный состав всего флота в лицо. — небрежное пожатие плеч. — Посторонних на борту практически не появляется. Наносить лишние отметки на броню? У нас это не принято.

— На кораблях экипажи работают в броне? — спросил Себастьян, подпирающий плечом стену у дверей.

— Она легкая, гибкая и удобная. — усмехнулся он.

"Драгор" пересек границу построения и по пологой дуге зашел к нужному нам кораблю. Найлус отослал коды доступа, получил разрешение на стыковку и информацию о выделенной для нас причальной площадке. Флагман медленно приближался. Вокруг крейсера сновали мелкие суда, группы турианцев в броне что-то делали на обшивке, устраняя только им ведомые недочеты и неисправности, которые всегда сопровождают корабль в космосе. Обычная неспешная штатная работа.

Стоило корвету влететь в порт, как на нас уставились две турели и провожали, пока "Драгор" не приземлился и не заглушил двигатели, и потеряли к нам интерес, как только опустились магнитные захваты, блокируя корабль.

— Гостеприимно. — буркнул Джокер, чуть поежившись от вида мощного орудия, отвернувшего дуло.

— Стандартная система внутренней безопасности. — Найлус свернул сенсорный интерфейс и отключил оборудование. — Остаешься на борту.

Спорить Джокер не стал. Он прекрасно понимал причины, из-за которых его оставили на корвете, и только тяжело вздохнул, с трудом вставая из кресла пилота. Найлус уже привычно поддержал его и помог дойти до кают-компании. Возмущаться вспыльчивый и обидчивый Джефф перестал уже довольно давно, покорно принимая помощь: ее оказывали совершенно естественно и рефлекторно, не задумываясь, без тени сочувствия или жалости. Просто потому, что она была ему нужна. Первая же попытка спорить разбилась о недоуменный взгляд и полное непонимание сути проблемы. И Джокер смирился… хотя эмоции ясно показывали: подобная естественная забота была ему дика и непривычна.

На борт крейсера мы сошли вшестером: я, Сарен, Найлус, Гаррус, Рекс и… Себастьян, притом на присутствии человека настоял Рекс. Яркий охотничий азарт и какое-то подозрительное предвкушение ясно дало понять: решить непонятки с нашим крайне интересным поваром с повадками хорошо обученного военного они собрались вот прямо сейчас, и у Рекса с Сареном определенно появились какие-то идеи. Себастьян это чувствовал и смотрел настороженно, но… отказываться от шанса побывать на борту турианского крейсера не стал.

На краю причальной площадки нас ждал высокий худощавый турианец а" тура в черной броне без каких-либо отличительных знаков. Коротко кивнув, он жестом пригласил следовать за собой, скользнув тяжелым взглядом хмурых серых глаз по мне и Себастьяну, но не сказал ни слова. А зачем? Его жесты, лицо, да и вся фигура были более чем выразительными.

Внутренняя жизнь корабля — крайне интересное зрелище! Десятки разумных заняты своей работой, о чем-то спорят, ругаются, раз заметила, как один турианец просто и без затей отвесил подчиненному крепкий подзатыльник, что-то экспрессивно выговаривая и указывая на какие-то ящики. Пока пересекали причальные площадки, нам на глаза попались не только турианцы всех трех рас… Вдалеке, у стены, я увидела группу людей! Здоровенные мужики о чем-то трепались с высоким мощным турианцем в тяжелой броне. Взрывы жизнерадостного смеха перебивали даже рев бортового транспорта! На бойцов никто из турианцев особого внимания не обращал и относились как давно привычному и совершенно нормальному зрелищу.

Себастьян не мог не заметить этих колоритных личностей с мордами отборных отморозков, поголовно — в массивной броне и вооруженных по самые ноздри. Он только и смог что удивленно хлопнуть глазами, полыхнуть непониманием, изумлением, быстро перешедшим в задумчивость. К людям подошли еще два турианца в такой же броне и совершенно так же экипированных, включаясь в разговор, хохот людей разбавлял вибрирующий смех турианцев. Обычные будни прекрасно знающих друг друга бойцов десантной группы, уже давно сработавшихся и понимающих с полувзгляда.

Просторный лифт вознес нас на командную палубу и выпустил в широкий коридор. Вокруг нас сновали занятые своими делами члены экипажа, слух выхватывал обрывки разговоров, вполне обыденных для любого крупного корабля. Пару раз мимо нас прошли люди, вызвав у Себастьяна очередную волну задумчивости и глубокого непонимания. Сарен и Рекс за ним наблюдали очень внимательно и с каким-то затаенным интересом. Найлус просто забил болт на их разборки, уже давно сделав свои выводы.

Сопровождающий привел нас на БИЦ, дождался, пока высокий мощный турианец-нерос с привычными для этой расы яркими белыми татуировками, разговаривающий с человеком, обратит на нас внимание и коротко кивнет, и просто развернулся и ушел, так и не сказав ни слова. Генерал Инвектус, а это был он, что-то тихо сказал своему собеседнику, хмуро глядя на нашу колоритную группу. В ответ — смешок и яркая усмешка в холодных жестких черных глазах человека.

Я впервые в этой реальности видела таких как он. Высокий, с мощной массивной фигурой и дикой грацией бойца, кожа смуглая, лицо — скуластое, с более острыми чертами лица, волосы черные, жесткие, длиной чуть ниже плеч, крепко стянутые в высокий хвост. Глаза смотрят оценивающе и жестко. Воин из поколений воинов. С генералом говорил спокойно и как с равным, хоть и было видно — подчиняется беспрекословно.

Инвектус молча осмотрел нашу колоритную группу, задержавшись взглядом на невозмутимом Рексе, полыхнув ехидством, тяжелый взгляд буквально ощупал меня и Гарруса, осмотрел Найлуса, остановился на Сарене на долгие пару секунд, а потом перешел на Себастьяна. В ментале полыхнуло недоумение, узнавание, напряжение и гнев, смешанный с раздражением. Ой-ой… Что-то мне от такого коктейля не слишком хорошо становится… Тяжелая голова чуть качнулась, и генерал бесстрастным низким рокочущим голосом припечатал:

— Я жду вас в каюте капитана через пять минут.

После чего развернулся и сошел с платформы, не удостоив больше ни единым взглядом, полыхая ярким раздражением. Себастьян глянул на растерявшихся Гарруса и Найлуса, на удивленную физиономию Сарена и Рекса, на меня, передернул плечами. Незнакомый человек только хмыкнул, и ушел вслед за командующим флотом.

— Кто это? — тихо спросила я.

— Стигрус. Замкомфлота. — так же тихо ответил мне Найлус.

Себастьян услышал, удивление и непонимание лишь усилилось. Наш странный повар буквально полыхал противоречивым клубком эмоций. Он категорически не понимал, что здесь происходит! Присутствие людей на борту турианского флота оказалось для него таким же убийственным сюрпризом, как и для меня, но если меня это особо не волновало, то вот Себастьян пребывал в растерянности, близкой к шоковому состоянию. Поведение Инвектуса только усилило непонятки.

До каюты капитана нас довел Сарен, прекрасно ориентирующийся в кораблях этого класса. Инвектус уже был на месте, стоя к нам спиной и рассматривая вид на свой же флот, проецируемый на огромный экран во всю стену. Рядом стоял Стигрус, с интересом и легким любопытством нас рассматривал.

Когда мы зашли, генерал повернулся, хмуро осмотрел нас, покачал головой и без каких-либо прелюдий сказал:

— Я не буду спрашивать кто до этого додумался, я хочу узнать ЗАЧЕМ вы это сделали.

Мы в полных непонятках переглянулись, а Инвектус, видя наши рожи, вздохнул.

— Объясните мне, ЗАЧЕМ вы привезли на флагман боевого флота высококлассного военного аналитика Альянса?

Себастьян вздрогнул. Рекс заржал и хлопнул поморщившегося Сарена по плечу. Серые глаза Инвектуса нехорошо сузились.

— Рекс! У меня с тобой отдельный разговор будет. Ладно они, но ты-то куда смотрел?

— А он меня вкусно кормит! — пробасил кроган.

Мысли резкими, обрубленными блоками мелькали в верхних слоях разума подобравшегося Себастьяна, воспоминания сменяли одно другое, а я едва успевала их считывать, практически не распознавая. Рваные фрагменты, которых, впрочем, было достаточно: колония на практически безжизненной планете, беженцы, военные корабли, втихаря уходящие к реле, куцый городок, станция Арктур. Адмирал Хакет на улице этого самого мелкого городка, о чем-то разговаривающий с незнакомым мне мужиком, лаборатории, работающие в полуавральном режиме люди, дети, бегающие по пыльным улочкам, строящийся корабль странной конструкции на маленькой верфи, Цитадель…

— Как интересно… адмирал Хакет, значит… — мурлыкнула я, встречая какой-то обреченный взгляд нашего доблестного повара.

— Хакет? — Рекс удивленно причмокнул, осмотрел нашего "повара". — С чего бы ему приставлять тебя к им же назначенному Спектру?

Себастьян поморщился.

— Это была случайность. Я действительно устроился на борт "Нормандии" как простой повар!

— Военный аналитик? — скептически спросил замкомфлота, сверля Себастьяна тяжелым взглядом. — Повар? Как это возможно?

Тот просто развел руками и поморщился. В эмоциях глухая досада, интерес, жгучее любопытство и медленно поднимающийся азарт, замешанный на смутной надежде. Занятно-занятно…

— Не все люди в восторге от политики, проводимой Альянсом Систем. — осторожно ответил он.

В ответ — хмык.

— Этот ваш Альянс вообще восторгов не вызывает.

Темные глаза Себастьяна изумленно расширились. Одна фраза мощного мужика выбила его из равновесия куда сильнее, чем вид людей на борту турианского флагмана: "Этот ВАШ Альянс"…

— Экспедиция готова к старту уже сутки. — Инвектус приподнял руку, прерывая возможные разговоры. — Нам известно место назначения, но — не ее цель.

Вот тут я удивилась. И не только я одна.

— Советник Спаратус не передал вам информацию? — осторожно спросил Сарен.

— Нет. — холодный жесткий взгляд. — Всю информацию должны предоставить мне вы. — короткий приказной жест указал на полукруглый диван.

Мы послушно расселись, беспрекословно подчинялись Инвектусу. Наш статус Спектров Совета, конечно, давал некоторые преимущества и поблажки… но с того мгновения, как мы вступили на борт этого корабля, командующий флота для нас — царь и бог, замкомфлота — первый после бога, а капитан флагмана — непосредственное начальство. И так будет до прибытия на Мнемозину, где уже наше слово будет решающим.

Себастьян вообще дышал через раз под пристальными и ироничными взглядами замкомфлота и Инвектуса, стараясь лишний раз не отсвечивать. Если он ждал, что к нему вот прямо сейчас будут какие-то вопросы, он ошибался. Конкретно сейчас Инвектуса интересовала исключительно информация о цели экспедиции, защиту которой должен обеспечивать ЕГО флот. А Себастьян подождет. Никуда он уже не денется.

— Я слушаю.

— Имрир. — Сарен одним словом представил меня и выставил под пристальное внимание не только генерала, но и его колоритного зама.

Я выпрямилась, чинно сложила лапки на коленки. Уголок губ Стигруса дернулся в улыбке.

— Вам известно, кто такие Жнецы? — осторожно спросила я.

— Нет.

Я удивленно заморгала. Не поняла? Это отчего советник Спаратус так поступил? Явно не из-за склероза… Какие-то далеко идущие планы? Или все гораздо проще и банальнее? Ладно, потом узнаю…

Глубоко вдохнув, я спокойно и размеренно пересказала, ЧТО такое Жнецы, ЧТО они делают, и ЧТО нас все ждет. Коротко, сухими фактами, начиная с Иден Прайм, не скрывая ничего. Даже полное подчинение Сарена и то, что ему удалось освободиться, умолчав о том, чего это нам всем стоило… но Инвектус прекрасно понял по окаменевшему лицу Сарена и его глазам. ОЧЕНЬ выразительным глазам. Себастьян слушал мои откровения в полном, глубоком и безоговорочном шоке. ТАКИЕ подробности стали для него неожиданностью. Неприятной, убийственной неожиданностью.

— Что нас ждет на орбите Мнемозины? — задал ключевой вопрос Инвектус.

— Подбитый кем-то Жнец. — ответила я, глядя в резко сузившиеся серые глаза.

— Уверены, что он все еще функционирует? — спросил Стигрус.

— Уверена. Если бы не случайность, он бы уже давно себя отремонтировал. Выстрел выбил ему личностное ядро. Технически он все еще жив, но мозгов ему хватает только удерживаться на орбите, поддерживать целостность и ждать прибытия тех, кто его сможет отремонтировать. И в этом — проблема.

Короткий приглашающий жест. Слушали меня ОЧЕНЬ внимательно.

— ВСЕ Жнецы — менталисты чудовищной мощности. — сказала я, видя, как резко расширились серые глаза. — Они могут подчинять органиков, исподволь или ломая разум напрямую. Сарен уже видел подобное, когда изучал Властелина.

— Присутствие в зоне действия ауры подавления сломило разум за год. — холодно и сухо сказал Сарен. — Люди теряли способность к критическому мышлению, появлялась зависимость и тяга к Жнецу, личность постепенно растворялась. Необратимо. Это — при пассивном воздействии.

— Как вам удалось выйти из-под контроля?

— Никак. Мне это не удалось. — спокойно ответил Сарен, глядя в глаза генерала. — Я попал под прямой контроль пробудившегося Жнеца. Мне не ломали личность. Подчинили. Быстро и незаметно. Ему невозможно сопротивляться. Он давит на разум, затрудняет способность мыслить до полной потери управления над телом. Сломать его контроль можно только после сильного эмоционального стресса. — короткая пауза. — Мне для этого потребовалось убить… брата.

Найлус дернул мандибулой, привлекая к себе внимание.

— Контроль восстановился практически мгновенно. — добавил Сарен равнодушным, чуть заметно подрагивающим голосом.

— Сейчас, как я понимаю, вы свободны от контроля?

Сарен коротко кивнул.

— Как это произошло?

— Расстояние… — Сарен бросил на меня короткий взгляд, получил мой согласный кивок, что не прошло мимо внимания ни Инвектуса, ни его зама. — И помощь.

Я поерзала под тяжелыми взглядами, чувствуя себя малолетней девчонкой несмотря на свои почти шесть сотен суммарно прожитых лет.

— Не только Жнецы обладают даром менталиста.

Инвектус дернул мандибулами, переглянулся со своим замом, и я снова увидела этот плотоядный взгляд голодного хищника.

— Вы — менталист?

— Да. Я могу защитить свой разум от воздействия Жнеца. Хоть как-то. Я могу исправить нанесенный им вред. — встретила оторопевший взгляд Себастьяна. — И да, я могу читать мысли, воспоминания и делать с мозгами жертвы то же самое, что и Жнец. Вплоть до полного перепрограммирования, но это требует времени и усилий.

Себастьян ощутимо вздрогнул. Рекс причмокнул, хитро глянул на генерала, которого явно знал и не первый год, а потом с невозмутимой рожей выдал:

— Девчонка — Целитель Душ.

В черных глазах замкомфлота ясно отразилось изумление, Инвектус напрягся.

— Уверен?

— Я видел ее работу. Обученный Мастер-Целитель.

Взгляд, которым меня наградил Стигрус, заставил поежиться. Что-то у меня какие-то странные подозрения появляются… словно меня уже оценили, признали достаточно ценной и в моем досье появилась соответствующая пометка. Как бы потом не припахали по назначению. Очень надеюсь, что Спаратус не любит делиться своими Спектрами…

— Вы можете противостоять Жнецу? — задал вопрос Инвектус.

— При прямой атаке — нет. Не та весовая категория. — я покачала головой. — Там такая мощь…

— Что вам нужно на этом Жнеце? — спросил Стигрус.

— Узнать, где у него мозги и какая у него внутренняя оборона. Насколько он силен. Насколько он неуязвим для атак кораблей нашего Цикла. — честно ответила я. — Я хочу знать, может ли пробить его броню ваш монитор. Хотя бы просто броню, не защищенную щитами. Если сможет — шансы уничтожить Жнецов в войне у нас есть. Если же нет… Если даже самое мощное орудие не сможет проломить его броню… нам придется искать другой вариант.

— Насколько велика такая вероятность? — хмуро спросил Инвектус.

— Крайне велика. — честно признала я. — А еще надо проверить, насколько сильно его подавляющее поле. Пока мы это не узнаем, незащищенным разумным на борту Жнеца делать нечего.

— Вы говорили о Жнеце. Втором. Где он сейчас.

И я, и Сарен совершенно синхронно пожали плечами.

— Вы не знаете? — вкрадчиво спросил Инвектус.

— Нет. Но мы знаем, где он будет. — Сарен крепко прижал мандибулы к щекам. — Он ждет моего возвращения.

— Он — не знает?

— Нет. Пока — не знает. — пауза, судорожно сжатые в кулаки руки. — Он отпустил меня… на время. Мне придется вернуться к нему. Он пустит меня на борт.

— Так вот зачем вам… — Сигнус усмехнулся. — Хорошая идея.

Сарен поморщился.

— Не уверен, что это удастся.

— Но это — единственный шанс хоть что-то сделать с Властелином! — возразила я. — Я могу удержать защиту на разуме трех-четырех разумных, завязав ее на себя. Это даст немного времени.

— Сколько?

— Я не знаю. — честный ответ. — Мощь Властелина ужасающа. Он не может использовать тонкие воздействия на грани смысла… или — не хочет. Кто его знает? Я затронула его лишь краем сознания. Если он НЕ МОЖЕТ использовать тонкие воздействия — шансы есть. Но если он их не использовал просто потому, что ему это не надо…

Я обреченно махнула рукой. Если Назара МОЖЕТ, но НЕ ДЕЛАЕТ — шансов у нас нет. Никаких. Вообще. Я просто физически не справлюсь с таким монстром. Менталистика со временем лишь усиливается и развивается, а у Назары времени было… Менталист с опытом в миллионы лет… Уникальный. Единственный в своем роде. Как и Предвестник. Тот вообще Первородный. Ужасающе могущественный, невероятно древний… Как вообще можно победить ТАКОЕ существо? До чего он мог развиться, обладая неограниченными ресурсами уничтоженных цивилизаций? Как сильно эволюционировал, если даже в канонной битве обстрел объединенного флота его не впечатлил и не заставил развернуться…

Радует, что даже Назара, наблюдатель, не считает нас достойными противниками и относится равнодушно. Как к копошащимся перед ним насекомым. Рудиментарные… какое точное слово…

Закралась стремная такая мысль, что канон-каноном, а реальные Жнецы… они ведь могут быть совсем иными… На мгновение меня бросило в холод и жар одновременно. Назара УЖЕ не такой, каким его показали в игре. Его мощь ужасает. Пассивная мощь! А что будет, когда он нанесет удар со всей дури?

В каюте царила тишина. Я подняла глаза и встретила пристальные внимательные взгляды. За мной наблюдали. Если Инвектус и его зам смотрели с интересом, то те, кто знал… с нарастающим напряжением и беспокойством.

Мне сейчас отчаянно не хотелось делиться своими сомнениями. Они слишком уж сильно подрывают не то что боевой дух… нет, они просто убивают надежду на корню. Потом. Наедине. Может быть я и расскажу. Тому же Сарену или Найлусу. Они — спросят, а я не смогу солгать даже ради их душевного спокойствия, как бы мне этого не хотелось. Гаррус все еще верит в добро и справедливость, надеется на лучшее. Зачем его лишать такой надежды? Даже если мои страхи — это всего лишь предположения.

Глянула на хмурого Гарруса, встретила его взгляд. Иногда эмпатия — это величайшее зло! Полагаю, как только мы окажемся наедине, меня ждет грамотный допрос, мягко завуалированный под разговор.

Стигрус мою мрачную физиономию понял более чем правильно и задал соответствующий вопрос:

— Каков запасной вариант?

— Атака флота. — я пожала плечами. — Но это уже будет ВАША проблема. Большая проблема.

Глава 44: Извивы удачи

— Откуда у вас информация о Жатве?

Вопрос Себастьяна прозвучал неожиданно. Новости оказались достаточно шокирующими, что наш драгоценный повар решил, все же, пойти на контакт. Для профессионального военного подобный вопрос равнозначен прямому признанию. Впрочем, я ни на мгновение не считала его идиотом: оценить всю глубину надвигающейся Жопы он вполне в состоянии. Как и понять, что все их политические телодвижения и секреты при ТАКОЙ угрозе, как минимум, смешны и неуместны.

— Два протеанских информационных буя. — ответила я.

— Слова Властелина. — равнодушно добавил Сарен. — Он лично рассказал мне о Циклах Жатвы.

Золотистый интерфейс развернулся, острый черный коготь коснулся сенсорной панели, пара мгновений ожидания, над предплечьем появилась крупная голограмма и в каюте зазвучал гулкий, полный невероятной глубины, бесстрастный голос Властелина Назары:

— У нас нет начала. У нас нет конца. Мы — вечны. Мы — вершина бытия и эволюции. Перед нами вы — ничто. Ваша гибель — неизбежна. Мы — конечная цель всего. Спустя миллионы лет после того, как будет уничтожена и забыта ваша цивилизация, мы — пребудем. Самоуверенность порождается невежеством. Цикл не может быть нарушен.

— Что за Цикл? — глухо спросил Стигрус, хмуро глядя на голографическое изображение Жнеца.

Сарен только поднял руку, жестом предлагая слушать. Голос Жнеца даже в записи вызывал трепет и суеверный страх:

— Спираль совершила уже больше витков, чем вы способны представить себе. Органические цивилизации возникают и развиваются. Затем, в высшей точке их славы, мы уничтожаем их. Протеане не были первыми. Не они создали Цитадель. Не они построили ретрансляторы. Они лишь нашли их — наследие моей расы. Ваши цивилизации основаны на наших технологиях и развиваются по угодному нам пути. Мы вносим порядок в хаос органической эволюции. Вы существуете потому, что мы разрешаем это. И вы умрете, когда мы этого потребуем. Нас — легион. Мы затмим своим множеством небо каждой планеты. Время нашего возвращения уже близко. Вы не уйдете от своего рока.

Назара дал ответы на все наши вопросы. "Самоуверенность порождается невежеством". Неужели они настолько могущественны? Это мы сможет узнать на Мнемозине. Насколько они сильны и развиты технически? Будет ли у нас хоть шанс в столкновении с этим древним кошмаром? "Вы существуете потому, что мы разрешаем это". Да. Это так. Мы существуем по их желанию и с их позволения. Но ради чего? Что им надо? Сомневаюсь, что только наша органика. Пожать можно было и раньше, не дожидаясь "пика развития". "Нас — легион". Их настолько много, что "мы затмим своим множеством небо каждой планеты"? Сколько РЕАЛЬНО существует Жнецов? Тысячи? Десятки тысяч? Сотни тысяч? Есть ли вообще хоть какой-то шанс на победу?

Каждое слово Властелина давало ответ на незаданный вопрос и порождало волну новых. Сейчас еще рано делать выводы. На Мнемозине я смогу получить ответы. Опыт моих жизней показывает: выход есть ВСЕГДА. Даже из самой безнадежной ситуации, его надо только найти.

Властелин впечатлил всех присутствующих. Голос, слова, постановка и формулировка фраз этого существа. Все, у кого есть хоть какие-то мозги в голове, могли почерпнуть ОЧЕНЬ многое из этого обрывка разговора, а присутствующие в этой каюте разумные далеко не дураки. Себастьян вообще сидит подавленный, хмуро глядя на алую голограмму Жнеца, висящую над предплечьем Сарена. А что тут скажешь? Все, что было необходимо, сказал сам Назара.

— Такой враг меняет многое. — негромко сказал Себастьян.

Сейчас с нами говорил военный аналитик разведки, а не простой повар со сложным прошлым. Себастьян подобрался, выпрямился, хмуро глядя на Инвектуса и его колоритного зама. Он пришел к какому-то решению, и теперь обдумывал его последствия. Какое? Я скользнула по поверхностным мыслям. Ба… так он решил поделиться информацией? Ну давай, давай, мы все внимательно слушаем.

— Сомневаюсь, что даже наличие такого врага заставит Альянс вести себя здраво. — спокойно сказала я, чуть пожав плечами.

Себастьян поморщился.

— Не все люди — это Альянс. Есть и другие.

— Такие, как вы? — иронично спросил Инвектус.

— Да. Такие, как я. — прямо ответил человек. — Многие не в восторге от проводимой политики, принятых решений и от поступков правительства.

— Полагаю, от лица "других" может говорить только адмирал Хакет? — кинула я пробный шар.

Себастьян хмуро глянул на меня.

— Да.

— Мы залетим к моему бывшему начальству на Арктур по дороге с Мнемозины. — безмятежно сказала я. — Что ты нам можешь рассказать, Себастьян?

— Ничего. — усмехнулся он.

— Прекрасно. Можешь начинать рассказывать это свое "ничего", мы тебя внимательно слушаем.

— Прежде чем я начну вам рассказывать это "ничего", поясните мне, что делают люди на борту кораблей Иерархии. — саркастично сказал Себастьян.

— Служат. — усмехнулся Стигрус.

Хмурых злой взгляд ясно показал, что думает наш необычный повар на такой ответ и откровенное ехидство в черных глазах.

— Себастьян. Я тебя очень уважаю как хорошего человека, надежного товарища и верного друга, хочу заметить, что я это говорю без тени иронии и сарказма, но, как ты понимаешь, у нас не та ситуация, чтобы играть в "угадайку". - мой мягкий голос заставил его вздрогнуть. — Мы можем пойти двумя путями. Первый: я вторгаюсь в твое сознание, вытаскиваю всю нужную нам информацию, даже то, что ты сам уже давно забыл, после чего стираю воспоминания об этом процессе и о посещении флагмана турианского флота.

В ответ — мрачное молчание и обреченный взгляд.

— Из уже сказанного можно сделать вывод, что ты принадлежишь к той малочисленной части населения нашего родимого государства, которое не согласно с ним, и в народе носит название "оппозиция" или "отступники". - продолжила я тем же мягким и ласковым голосом. — По сути — беглецы системы.

Себастьян обреченно прикрыл глаза. А что ему уже пытаться дергаться? Рядом с менталистом? Глупо. Я его еще не потрошу как дохлую рыбу исключительно из хорошего отношения к нему самому, и он это прекрасно осознает. Но все здесь присутствующие понимают, что мое хорошее отношение не остановит меня в случае чего.

— Я полагаю, беглецы живут где-то на отдаленной от территории Альянса планете. — сказал Инвектус. — Вряд ли вы располагаете колоссальными ресурсами и возможностями. Максимум, на что вы способны — это поддерживать выживание своей колонии.

— В лучшем случае вы — изгои и отщепенцы, в худшем — государственные преступники. — сказала я.

Угрюмый и злой взгляд. Возразить ему было нечего.

— Не стоит так на него напирать. — вкрадчивый, любезный, бархатный голос Сарена звучал непривычно доброжелательно. Для тех, кто его знал, такие интонации — достаточная причина задуматься о возможности побега. — Наверняка, у них есть что-то интересное, что они готовы предложить к взаимовыгодному обмену.

Себастьян подобрался. Всегда добродушное лицо ожесточилось, в темных глазах появилось жесткость, расчетливость и ранее столь тщательно скрываемая проницательность. Сейчас рядом с нами сидел военный аналитик и разведчик, не раз обрывавший чужую жизнь.

— И что же вы можете нам предложить? — спокойно задал вопрос Себастьян, давая понять, что он не прочь продолжить наш занимательный разговор.

— Например, защиту. — мурлыкнул Гаррус.

— Место для жизни. — дополнил его слова Найлус. — Комфортное место, в котором не придется обеспечивать элементарные условия выживания.

— Вопрос только в том, что ВЫ можете предложить НАМ. - резко и жестко отрубил Стигрус.

В эмоциях Себастьяна не было ни тени паники, страха или неуверенности: сейчас идет торг за будущее и жизнь тех, кого он защищает, и он не имеет права ошибиться. Он готов умереть немедленно или убить всех, кто узнал о его тайне. Вот только кто ж ему даст… У него все еще остались какие-то надежды и иллюзии. И я не собиралась его их лишать.

Я встретила ироничный взгляд Сарена. Вот кто-кто, а он прекрасно понимал мои возможности, уже однажды опробовав их на себе. Наш драгоценный повар без моего разрешения даже дышать не сможет. Сейчас он под полным моим контролем… просто я его не проявляю.

В каюте сгущалась напряженная мертвая тишина. Себастьян сверлил Стигруса невидящим, безэмоциональным взглядом. Его никто не торопил с ответами. Мы прекрасно понимали его состояние и давали спокойно обдумать сложившуюся ситуацию и принять решение.

— Второй вариант, как я понимаю — добровольное чистосердечное признание? — саркастично задал риторический вопрос очнувшийся Себастьян.

Я улыбнулась и просто кивнула.

— Спектр Сарен прав. У нас действительно есть, что предложить вам. — решение было принято. — Мы не стали развиваться по накатанной колее ретрансляторов.

На Себастьяне скрестились вопросительные и заинтересованные взгляды.

— Даже при наших ограниченных ресурсах мы постарались избрать иной путь.

Себастьян внимательно наблюдал за окружающими. В его эмоциях плескался азарт. Он понял, что он смог заинтересовать всех и, главное, генерала и его помощника.

— И что вы сделали такого интересного? — спросила я.

— Самое безобидное из того что мы сделали, это система, способная приравнять нас с тобой по силе к кроганам. — усмехнулся наш необычный повар. — Но готов только прототип. На большее нам действительно не хватает ни сил, ни ресурсов.

— Неужели вы сделали действующий экзоскелет, пригодный для боя? — удивленно спросила я.

Себастьян усмехнулся и кивнул. И вот тут начался Его Величество Торг, в который вступил Инвектус и его зам:

— Экзоскелет — это интересно. — усмехнулся замкомфлота. — Но достаточно ли, чтобы выторговать нашу защиту?

— У нас есть система невидимости. — сообщил Себастьян.

— Это не новая технология. Мы располагаем ею.

— Да, но мы используем совершенно иной принцип в работе этой системы. Даже при всей ее примитивности, мы не уверены, что вы смогли бы обнаружить такой корабль.

Стигрус усмехнулся, но ничего не сказал. Полагаю, стелз-система, установленная на "Нормандии" — это, в лучшем случае, прошлый век. Что-то уж больно рожа у него хитрая и в эмоциях царит веселье и азарт.

— Это уже интереснее. — Инвектус качнул головой. — Но судя по вам, молодой человек, вы можете предложить нам что-то еще.

Себастьян заколебался, но… все же сказал:

— Есть еще две разработки, о которых я знаю. Это — энергетическое оружие и подпространственный двигатель.

Слова об "энергетическом оружии" особого интереса не вызвали. Видать, такие разработки велись и в Иерархии. Монитор "Рос" уж слишком мало походил на стандартное масс-оружие… Как бы это не было то самое энергетическое орудие. А вот слова о двигателе… Тут уж совсем другая реакция. Я снова увидела этот взгляд голодных хищников, с интересом разглядывающих жертву в миске для жратвы. Впервые ТАК смотрели не на меня. Себастьян этот милый взгляд заметил и… занервничал. Вполне закономерно занервничал, между прочим! Для военного государства получить двигатель, позволяющий сбросить поводок ретрансляторов — это приоритетная задача! Не удивлюсь, если подобные разработки никто никогда не замораживал и продолжал развивать в глубокой тайне. Слишком уж Спаратус легко согласился со мной о необходимости разработки альтернативных методов передвижения.

— И на какой стадии находится разработка двигателя? — мягко спросил Инвектус.

— У нас есть действующий прототип. — короткая пауза. — Но подробности вам расскажет адмирал Хакет. — Себастьян настороженно переводил взгляд между этими двумя хищниками. — Перед встречей с адмиралом, мне нужно увидеть какую-то достоверную информацию своими глазами.

Инвектус и Стигрус переглянулись. Обалдеть… действующий прототип! Да теперь Иерархия с этой колонии ренегатов просто не слезет, пока ее не найдет и не подомнет под себя, даже если турианцам придется перевернуть вверх дном все пространство Альянса Систем и весь прилегающий к нему космос, раздолбав по ходу дела военный флот людей и батаров вместе взятых!

— В таком случае, мы навестим адмирала после Мнемозины. — мягко сказала я.

— Это — будет лучшим вариантом. — согласно кивнул мужчина. — И, Рекс, верни мне тот кофр, который ты у меня упер сразу после старта.

Рекс ухмыльнулся и вопросительно склонил голову. Себастьян тяжело вздохну.

— Это станция связи.

Сарен хмыкнул и молча протянул руку. Рекс поморщился, но достал из набедренного бокса какой-то амулетик на длинной тонкой цепочке и молча вложил в его ладонь. Мгновение, и амулетик растворился в боксе на боку Сарена.

— Верну. — добродушно пробасил Рекс.

— После того, как мы покинем орбиту Мнемозины. — припечатал Артериус.

— Полагаю, теперь наша очередь дать ответы на ваши вопросы.

Спокойный и добродушный голос Инвектуса, усмешка в его глазах, легкий наклон головы, все, вплоть до положения тела, говорило: генерал полностью доволен своеобразными переговорами. Себастьян раскололся, сохранив собственное достоинство и выторговав для своих людей шанс получить защиту Иерархии, и я уверена, что такой разумный как Инвектус вполне вправе принимать подобные решения. Правда, он же за его последствия и будет отвечать. Мы обошлись без допроса, который мог стать причиной многих проблем в будущем: Хакет не тот разумный, который простит нам подобное обращение со своим человеком. Да и, откровенно говоря, лишаться первоклассного повара желания не было никакого. Даже если он военный аналитик и наверняка постукивал на нас тому же Хакету. Право дело, какие мелочи… совершенно житейская ситуация. Ну повезло разведчику оказаться на корабле Спектров. Ну и молодец. Удачно попал. Станцию связи отобрали и присматриваем за ним, так что проблем он нам не доставлял, да и особо не пытался. А готовит он и правда прекрасно!

Себастьян осмотрел наши благостные рожи, остановил взгляд на моем лице, удивленно приподнял брови, чуть качнул головой и перевел взгляд на генерала.

— Это было бы весьма уместно.

— Как я полагаю, вас интересуют люди на наших кораблях. — вопроса в словах генерала не было.

— Верно. Я был весьма… озадачен.

Стигрус хмыкнул.

— Семьсот пятьдесят лет назад один из наших кораблей встретился в отдаленных регионах с тремя кораблями неизвестной конструкции.

Себастьян от такого начала только и смог что изумленно заморгать.

— Конфликта между нами не произошло: трое неизвестных прошли мимо, никак не отреагировав на наш исследовательский корабль, просто обозначив свое присутствие. Это была первая встреча с Иерархией.

— Семьсот пятьдесят лет назад? — тихо переспросил человек.

— Верно. Мы называем себя асуры — "дети темных богов". - усмешка искривила губы. — Исследователи полагают, что наш вид оказался на родной планете благодаря протеанам или их предшественникам: мы слишком отличаемся от основного типажа существ, обитающих в Метрополии, да и руин у нас на планете порядочно.

— Я не удивлюсь, если это так и было. — Себастьян кивнул, соглашаясь с мнением асура.

— Вторая встреча с турианскими кораблями произошла у неактивного ретранслятора. При попытке реактивировать реле, они вмешались. Завязался краткий бой, закончившийся, стоило только нам отойти от реле и прекратить попытки его активации. Мы намек поняли, и к ретранслятору больше не лезли. — улыбка чуть изогнула губы. — Если его так отчаянно защищают три корабля против крупной эскадры, видимо, на то есть серьезная причина. На идиотов наши неизвестные тогда соседи не походили.

— Этот ретранслятор ведет в дальние регионы космоса, которые помечены в протеанском архиве как опасные. — пояснил Инвектус. — Мы блокируем все попытки активировать такие реле.

— Эта стычка стала причиной серии конфликтов. В том бою был уничтожен один турианский патрульный крейсер. Нам его, конечно, не простили. — усмешка Стигруса была хищной. — Серьезной войны начинать мы не спешили, но соседа прощупывали лет триста, периодически завязывая серьезные столкновения за приглянувшиеся планеты.

— Реле вы так и не активировали? — спросил Себастьян.

— Нет. Мы получили пояснение. Прямое и предельно ясное. Нам достаточно места в галактике, чтобы не лезть туда, куда не следует. Протеане посчитали эти области опасными. Мы доверяем мнению агрессивной и воинственной империи, правившей этой галактикой до нас и превосходившей нас в развитии. Нам достаточно их предупреждения, чтобы не подвергать неоправданному риску наши миры. — Стигрус хмыкнул. — Ни одно любопытство не оправдывает угрозу виду. Никогда.

— Вы воевали триста лет?

— Это нельзя назвать войной. — Стигрус фыркнул. — Пограничные конфликты с соблюдением писанных и неписанных правил войны, доставлявшие обоим сторонам немалое удовольствие. Мы впервые встретили достойного противника за последнюю тысячу лет. Нас это порадовало и дало хороший стимул к развитию. Турианцы — не тот противник, который позволит расслабиться.

— Как же потери?

В ответ — жесткий смешок Стигруса и хмык — Инвектуса.

— Мы — воинственная цивилизация. Война — основа нашей культуры. — просто и понятно пояснил Инвектус.

Рекс фыркнул.

— Нашли друг друга два вида агрессивных воинственных отморозков. — красные глаза блеснули весельем. — Помню я эти ваши склоки. — кроган осмотрел ухмыляющегося Стигруса. — Не повезло как-то залететь куда не следовало. Знатное месиво было! Сутки яростного боя, десятки погибших, и все ради какого-то никому не нужного булыжника!

— На том астероиде было богатое месторождение нуль-элемента. — усмехнулся Стигрус.

— Да то месторождение вывезли целиком три турианских танкера за пару дней! — фыркнул кроган. — После того, как вас из системы выперли.

— Ты там был? — удивленно спросил Найлус.

— Да, был. Попал случайно. Молодой был, глупый. По Тучанке тогда ходили слухи, что гребенчатые отморозки с кем-то сцепились втихаря. — Рекс хмыкнул. — Вот и полез смотреть, когда увидел, как турианский флот куда-то двинул. Повезло на их волну сесть.

— Повезло, что не сбили. — покачал головой Гаррус.

— Сбили сразу как из реле вышел. Но я выжил и смог попасть на поверхность. — короткое покачивание массивной головой. — Попал прямо в бой и огреб от всех. Повезло, что прадед Стигруса подобрал. — Рекс поморщился. — Из любопытства.

Стигрус заржал.

— Дед рассказывал, как его отец из очередного похода привез забавного злобного монстрика в панцире. Рекс, ты как семейная реликвия, переходящая от деда к отцу, от отца ко мне. Дед мне еще рассказывал, как вы в молодые годы пытались поймать королеву молотильщиков. — усмехнулся Стигрус.

— Мы тогда были молоды, глупы и пьяны. — хмыкнул Рекс. — Мы извлекли урок: всегда здраво оценивай свои возможности.

Себастьян эти откровения слушал в легком шоке, переводя взгляд с довольного Рекса на Стигруса, потом на Инвектуса и обратно на Рекса. А наш кроган — шустрый мужик, везде успел отметиться.

— Меня поражает, как информация о ваших конфликтах не стала достоянием широкой галактической общественности. — в полном недоумении сказал Себастьян.

— Азари нас прикрывают. — пожал плечами Инвектус. — Ни к чему простым обывателям знать, что у нас на границе идут постоянные вооруженные столкновения с неизвестными соседями. Зачем нам лишняя паника и проблемы в перегоне? Для всего Пространства Цитадели шли маневры и учения в условиях, приближенных к боевым.

— И никто не заметил подвоха?

— Три флота действительно проводили эти учения. Далеко в глубине территории Иерархии. — усмехнулся Инвектус.

— Помню тот скандал, когда вы сбили три саларианских корабля. — заржал Рекс.

— Иерархия принесла извинения Союзу и посоветовала избегать областей пространства, в которых проходят учения флота. — невозмутимо ответил генерал.

Себастьян прикрыл глаза.

— Кроганы же знали…

— А мы не болтливые. — ухмыльнулся Рекс. — Самим повоевать — это с удовольствием, а остальным знать ни к чему, где наши Мастера пропадают. Это мне повезло, случайно подслушал и удачно попал. Так-то малолеткам такой информации не давали.

Такие занятные подробности были откровением не только для Себастьяна, но и для меня. Иерархия со смаком воюет по другую сторону своей территории с соседями, а синие дамочки это безобразие покрывают. И все, ВСЕ свято уверены, что вокруг мир и благодать, а военные флоты где-то барражируют на своих базах. На мгновение возникла мысль: а сколько этих флотов у Иерархии на самом деле? Раз уж они даже состав рас, входящих в родимое государство, умудрились скрыть!

Видимо, Альянсу нереально повезло, что Совет все же вмешался, и тормознул турианский флот… Подумать только… две тысячи лет постоянных космических войн… А тут — Альянс, который три десятка лет только как из родной системы выбрался. Не удивительно, что одна патрульная эскадра смогла взять Шанси.

— Что стало причиной вашего объединения?

— Внешний враг. — холодно и жестко ответил Стигрус. — На нас напали. Враг, с которым невозможно вести переговоры. Иерархия и Асура объединились за три дня, после того, как мы обнаружили уничтоженную спорную планету. То, что мы там нашли… послужило достаточной причиной для немедленного прекращения междоусобных конфликтов и объединения. Война продлилась пятьдесят шесть лет и закончилась полным уничтожением врага.

— Геноцид?

— Мы не привыкли оставлять жизнь врагу. — вкрадчиво ответил Стигрус. — Наши турианские союзники поддержали это решение, и вид агрессора был уничтожен. До последней особи.

Себастьян нахмурился, но ничего не сказал. Ну да, ну да… вот такие они, турианцы… создавшие себе славу честных и благородных рыцарей, хранящих мир на территории Пространства Цитадели. И что забавно — ни слова лжи. Турианцы — удивительно честный народ. Они благородны… в меру, не переходя грани идиотизма. Они и правда хранят мир… уничтожая ЛЮБУЮ угрозу. Так, чтобы о ней даже не узнали. А вот то, что их не так поняли… ну так то проблемы непонятливых.

— Что произошло после войны?

Стигрус хмыкнул.

— После войны асуры влились в состав Иерархии на правах равного доминирующей расе вида.

— По какой причине?

— Иерархия территориально гораздо больше, государство мультивидовое, подходящее нам по идеологии и государственной структуре. — усмешка Стигруса стала хищной. — Мы удивительно похожи. Асуры и турианцы. Достаточно, чтобы это стало причиной объединения или войны на уничтожение.

— И вы решили слить два государства?

— А почему нет? — Стигрус приподнял бровь. — Две военные империи с практически идентичной системой ценностей могут легко и без лишних проблем слиться в единое, гораздо более мощное государство. Пятьдесят лет войны и триста — пограничных стычек, позволили нам прекрасно узнать друг друга. Дипломатические маневры заняли лет двадцать: азари помогли сгладить острые углы и урегулировали мелкие конфликты и спорные вопросы, чем заслужили нашу общую благодарность. Уже четыреста лет мы единое государство — Иерархия.

— Странно, что вас не видели.

— Мы не спешим сообщать беспокойным соседям о внезапном усилении НАШЕГО государства. — хищная усмешка замкомфлота стала откровенно плотоядной. — Надо сказать, появление на политической арене Альянса… весьма удобно.

Себастьян прикрыл глаза, унимая вспышку злости. Я едва сдержала смешок. Красиво они пообщались! Как ни забавно, обе стороны получат то, что им интересно от оппонента: беглецы из Альянса — защиту Иерархии и новый дом, а Иерархия — новых подданных и их наработки. Конфликтов в интеграции людей при таком раскладе не будет: асуры подготовили прекрасную почву для будущего взаимопонимания. Заодно и мне стало понятно, отчего это турианцы так спокойно отнеслись к человечеству, ну совершенно не страдая приступами ксенофобии. Какая тут ксенофобия, если для них люди привычны, как рожа соседа поутру. Да, асуры — не совсем люди. Или, скорее, другая ветвь эволюции, когда-то оторванная и отселенная в другой мир. У них другой менталитет, другие ценности, другое общество и взгляды на мир, но… они все равно — люди! Люди, которые уже лет четыреста живут бок о бок с турианцами, служат с ними на одних кораблях, воюют и погибают по одну сторону баррикады.

Я бросила заинтересованный взгляд на Инвектуса и его зама. Прекрасный пример полного взаимопонимания двух разумных, знающих друг друга как облупленных. Интересно, сколько они уже служат вместе? Явно не первый десяток лет.

— Если у Иерархии такие отношения с азари, почему вы их еще не поглотили? — спокойно задал вопрос Себастьян.

— В этом нет надобности. — усмехнулся генерал. — Как только она возникнет, Республика азари войдет в состав Иерархии без лишних проволочек и дипломатических маневров. Насколько мне известно, все необходимые договоренности уже достигнуты.

— Девочки не любят воевать. — улыбка Стигруса больше походила на оскал.

На это заявление наш крайне занятный повар только вздохнул. Каждый вопрос давал такие ответы… Республика азари и турианская Иерархия, если исходить из слов Инвектуса, фактически — единое государство, условно разделенное на две части: мирную и военную. Пространство Цитадели и его Совет приобретает совсем иной облик и значение: доминирующие виды держат в кулаке соседей, не давая им драть друг другу глотки. Совет просто поддерживает порядок. Какое все же грамотное название: ПРОСТРАНСТВО Цитадели. Не государство, а пространство. Не важно, кто на его территории проживает, чем они занимаются, но гадить в общем доме не позволено никому. Никаких войн и склок. Где-то на стороне — да не вопрос, пожалуйста! Но в едином, общем пространстве должно быть все тихо, мирно и цивилизованно. И несогласные с соблюдением своеобразных "правил общаги" будут… наказаны. Как бы не фатально. И Себастьян прекрасно это понял. Вон как мысли скачут вспугнутыми пыжаками. Оценил ситуацию. Если слить лирику, Иерархия и Республика красиво и технично поимели всех соседей просто вовремя договорившись, а советники держат лицо и ведут красивую игру на публику. Я в восторге! Себастьян, похоже, тоже… Вон как его перекосило от осознания всей глубины задницы… Если Совет отозвал флот Иерархи… интересные пироги выходят.

На этом разговор плавно и незатейливо подошел к своему логическому завершению, и нас вежливо выставили с завуалированным приказом свалить до прибытия на Мнемозину и не путаться под ногами.

Обратно нас вел Сарен, о чем-то крепко задумавшийся. Передвигался по кораблю он на полном автомате, и ничего удивительного, что в один прекрасный момент он чуть не врезался в мощного асура, вывалившегося из лифта. Мужик полыхнул недовольством и раздражением, а уже потом обратил внимание на наши скромные персоны. Рекса он узнал сходу, что нас уже не удивило. Приветственно кивнув крогану, мужик осмотрел пребывающего где-то далеко во внутреннем мире Сарена и язвительно выдал:

— Надо же, кого я вижу! Сарен Артериус собственной сволочной персоной!

Сарен моргнул, глянул на асура. Ему потребовалась всего доля мгновения, чтобы узнать весело скалящегося мужика: изумление, досада и какая-то обреченная покорность полыхнули единым комком и тут же увяли, оставляя легкий азарт и любопытство. Забавно…

— Азуна, что ты делаешь в Восьмом Флоте?

В ответ — веселый смешок.

— Перевелся вместе с бойцами Сатиса. — людоедская ухмылка. — Не ожидал тебя тут найти. — массивная лапища легла на плечо Сарена, легко развернула его и втолкнула в лифт. — Идем, ребята будут рады видеть твою рожу. — хитрый взгляд на нас. — Заходите.

И вот что ему скажешь? Мы молча, гуськом, вошли в кабинку лифта. Азуна ткнул пальцем в символ на панели, Сарен только обреченно вздохнул, но не сказал ни слова. Этого мужика он знал хорошо. ОЧЕНЬ хорошо! Разворачивающийся импринтинг работал не хуже канала прямой ментальной связи, легко и непринужденно вываливая на меня яркие и обостренные эмоции идущего рядом турианца. Азуна вызывал просто бурю совершенно противоречивых чувств от радости встречи до позорного желания смотаться. Что занятно, у Сарена не возникло ни единой мысли хоть как-то возразить могучему асуру, словно он имел полное право на подобные действия.

Как занятно…

Рекс, что характерно, тоже молчал, но наблюдал скорее с интересом, совершенно не напрягаясь ситуацией. Ему-то что? Его тут уважают… и хорошо знают. Хитрая же задница, этот Урднот! Везде отметился!

Асур протащил нас по крейсеру, словно буксир стаю мелких посудин, впихнув в большое помещение, чем-то напоминающее зону отдыха на "Драгоре". Доля мгновения, и мы уже в центре внимания… бойцов десантной группы флагмана, состоящей из турианцев и асуров примерно в равной доле.

— Вы глядите, кого я нашел! — радостно оскалившись, выдал Азуна, от души хлопнув Сарена по плечу, отчего тот слегонца пошатнулся.

Бойцы полыхнули весельем, радостью, иронией и удивлением. Сарену здесь рады. Его хорошо знали и принимали таким, какой он есть. Для них он — не Спектр Совета, не беспринципный и жестокий ублюдок, как для систем Терминуса и Скиллианского Предела, он просто — Сарен Артериус, молодой турианец, которого они все прекрасно знали с его юных лет. На фоне искренней радости окружающих, жгучее чувство вины и стыда остро било по нервам. Сарен прекрасно знал, ЧТО именно он сделал под влиянием Назары и ЧЕМ это было по своей сути. Предательством. И ни одни слова никогда не убедят его в обратном. Слишком уж он умен и безжалостен к себе, чтобы не признать собственные ошибки. Тем более — такие.

Азуна заметил состояние прекрасно знакомого ему Сарена мгновенно: темные фиолетовые глаза опасно сузились, и асур вкрадчиво спросил:

— Сарен, есть что-то, что мы должны знать?

Сарен в ответ только коротко сумрачно кивнул. Асур помрачнел.

— Мы само внимание. Рассказывай, какое дерьмо ты успел найти на свою задницу.

И он рассказал. Четко, подробно, ровным, лишенным эмоций голосом, не скрывая ну совершенно НИ-ЧЕ-ГО! А что ему было от них скрывать? Эти разумные его знали лучше, чем он сам, читая как открытую книгу по мимике тела и непроизвольным рефлекторным жестам.

Слушали откровения легендарного Спектра в тишине. Напряженное молчание, хмурые взгляды и медленно поднимающаяся ярость, угасающая по мере того, как Сарен говорил. На Иден Прайме он на мгновение споткнулся, но не замолчал, подробно рассказывая, что он сделал. На описании фактического убийства Найлуса, взгляды на мгновение прикипели к самому Найлусу, но тот их проигнорировал. Только положил руку на плечо названному брату и сжал в немом жесте поддержки. Своеобразная исповедь закончилась на описании возвращения на Вермайр… и на нашем разговоре и его феерическом завершении.

Сарен замолчал, и кают-компания погрузилась в тишину. Тяжелую, мертвенную тишину. Бойцы молча переваривали столь… колоритные новости, а он покорно ждал их решения, устало прикрыв глаза.

Бойцы прекрасно поняли скрытый смысл сказанного и то, что сам Сарен не сказал вслух. Этот приговор, который был вынесен самому себе, не дающий ему покоя и выедающий душу не смотря ни на что.

— Сарен.

Он открыл глаза, молча склонил голову набок в немом вопросе. Азуна подошел, окинул хмурым взглядом молодого турианца, стоящего перед ним и… от души вломил ему кулаком в челюсть. Сарен дернулся от удара, но быстро восстановил равновесие, тряхнул головой, мрачно глянул на асура, но не сказал ни слова, полыхнув глухой яростью, впрочем, мгновенно угасшей, а мощный мужик, пристально глядя в синие глаза, мягко и вкрадчиво сказал:

— Если ты еще раз подумаешь о том, о чем сейчас подумал…

В ответ — тихий вибрирующий смешок, от которого у меня волосы чуть не встали дыбом, а Азуна помрачнел. Сарен поднял руку, тронул треснувшую от удара мандибулу. Когти окрасились синим.

— Имею основания.

— Нет. Не имеешь!

В ответ — равнодушный взгляд и небрежное пожатие плеч.

— Сарен.

На мой голос он повернулся мгновенно, а я не сдержала вздох: если он ловил такие подачи, то становится понятно, отчего вся челюсть у него в штифтах была.

Сарен мой взгляд понял правильно и наклонился. Сейчас, после установившейся связи импринтинга, мне не требовалось прямое подключение: достаточно простого касания, чтобы организм дал нужный мне отклик. Аккуратно сведя открытый перелом, я следила, как он затягивается нежным и мягким хитином, подпитывая регенерирующий организм адаптированной под него жизненной энергией.

— Я его по кускам собирала из неаппетитно выглядящей кучи мяса. Поимейте совесть и пожалейте мои труды. — укоризненно глядя на чуть заметно смутившегося Азуна, мягко сказал я.

Рекса передернуло.

— А тебя никто не заставлял смотреть. — тут же сообщила я крогану. — Сам приперся в лазарет.

— Мне было интересно.

— Удовлетворил любопытство? — ядовито спросила я, убирая пальцы и отступая на шаг.

— Немного. — усмехнулся Рекс.

Сарен выпрямился, осторожно тронул челюсть, пошевелил мандибулой и кивнул в молчаливой благодарности. Азуна за нами наблюдал ой как внимательно и определенно какие-то выводы сделал. Вот только какие?

Что занятно, животворящий удар в морду реально помог. Сарен перестал страдать ерундой и быстро оттаял, бойцы легко раскрутили его на разговор, а я узнала о прошлом нашего кошмарика много нового.

Оказывается, после гибели Десоласа, когда Сарен качественно так замкнулся, он на три года загремел в этот отряд с легкой руки Леди Бенезии, вполне закономерно обеспокоенной психическим состоянием молодого парня, фактически — мальчишки. Что такое восемнадцать лет для живущих два века турианцев? Он даже совершеннолетним еще не являлся и по законам Иерархии должен еще как минимум два года топтать в армейской учебке. Но так сложились звезды, что в свои восемнадцать Сарен Артериус уже год как был действующим Спектром и мотался по галактике, выполняя далеко не самые приятные задания Совета. Пока не вмешалась Леди. Отказывать матриарху в такой мелочи Спаратус не стал: он и сам видел, как парень начал ожесточаться и замыкаться, а потому Сарен не успел и глазом моргнуть, как оказался в боевом отряде на борту крейсера. Отданный на руки Азуне.

Асур со смехом и юмором травил байки и рассказывал про "юного отморозка", которого за каким-то хреном перевели в его отряд. В то, что Сарен Спектр никто не верил больше года, пока Совет не выдернул его на какое-то щекотливое задание прямо с крейсера. Правда, осознание статуса ничем не помогло. Скорее, наоборот, бойцы десантной группы взялись за обучение и дрессировку самого молодого Спектра с азартом и энтузиазмом, порой доводя его до состояния загнанного до полусмерти зверя. Результат их трудов задраконил Траверс и Скиллианский Предел.

Сарен отдыхал душой. То, что его друзья и наставники приняли его, даже зная, что он сделал, словно сбросило огромный камень. Он успокоился. Его наконец-то покинула пригибающая к земле тяжесть вины и жгучего, разъедающего душу стыда. Он до сих пор не мог простить себе тот выстрел на Иден Прайм, и вряд ли когда-нибудь простит. Все слова Найлуса и попытки убедить в невиновности проскакивала мимо его разума, ну совершенно не влияя на твердую убежденность. Азуна это просек моментально, наградив упертого ученичка крепкой затрещиной, которую Сарен стерпел с удивительной покорностью. Он вообще никак не сопротивлялся всем попыткам мощного асура провести воспитательный процесс, принимая как должное. Выглядело это зело забавно. Бойцы потешались над другом, припоминая ему эти самые воспитательные моменты, а когда Найлус что-то буркнул, переключились и на него. Крайка в отряде тоже хорошо знали: в свое время Сарен сдал ученика на год в эти бережные лапы и смотался на миссию в Скиллианский Предел.

Гаррус зацепился со снайперами отряда, и они выпали из реальности, быстро смотавшись в тир, откуда мужики вернулись через два часа и в глубокой задумчивости. Мощный турианец-нерос назвал Вакариана "талантливым мальчиком", что, судя по вытянувшимся физиономиям остальных бойцов, было незаурядным комплиментом.

Время мы провели ОЧЕНЬ весело. Я получила массу удовольствия от общения с бойцами десантной группы. Прекрасно сработавшийся отряд, разумные знают друг друга как облупленных, совершенно не делая различий между видами. Великолепный пример ассимиляции двух совершенно различных биологических видов.

До "Драгора" мы добрались только к корабельной ночи, куда соблюдающие режим бойцы отвели нас самолично. Себастьян все это время сидел довольно тихо, наблюдая за поведением бойцов и с интересом слушая разговоры и байки, а в эмоциях царила задумчивость. Сегодняшний день знатно выбил его из колеи…

Уже в кают-компании корвета, глядя в спину уходящего повара, я задала сакраментальный вопрос:

— Себастьян, а чем ты нас сейчас кормить будешь?

Мужик замер, полыхнув чистым и незамутненным изумлением.

Так! Я не поняла? Он что, решил, что раз он признался в своем военном прошлом, то нас и кормить не надо?! С чего это вдруг? Я жрать хочу! А то, что Себастьян оказался военным аналитиком разведки ренегатов Альянса… да ради бога! У всех у нас свои заморочки!

Я встретила взгляд Рекса. На его роже читались те же мысли.

— Вы…

Взмахом руки прервав повара, я спокойно сказала:

— Чем ты там занимаешься в свободное от работы время — меня не волнует, пока нас это не касается, но свои прямые обязанности, будь добр, исполняй! У тебя контракт на пять лет. В общем, корми нас.

Осмотрев наши добрые морды, полные любви, понимания и жажды пожрать, он широко улыбнулся и ушел на камбуз.

Тоже мне, великий военный аналитик! Да мне похрену, кто он там! Пока он нас вкусно кормит, я прощу ему все, что не несет угрозы моей семьи. На физиономии Рекса царило полное понимание и солидарность… Кроган хотел жрать, и его ну совершенно не волновало хобби нашего повара.

Глава 45: Это будет… необычный опыт

Так уж вышло, что за все мои жизни я никогда не встречалась с явлением импринтинга. Слышала, читала о таких проявлениях подсознательных реакций, но никогда не видела воочию. Как показала практика, то, что в книгах описывалось как "обостренная реакция на объект привязки", в реальности оказалось, мягко говоря, большим… сюрпризом.

Окончательное становление импринтинга у Сарена по какой-то причине началось с задержкой на двое суток. Что на что наложилось, чтобы дать такой эффект — одним богам ведомо. Формирование Лабиринта, становление боевых щитов на разуме, уничтожение и воссоздание Якоря, серьезные эмоциональные всплески, жестокий слом контроля, последствия воздействия Жнеца? Кто его знает? Что бы там не перемкнуло в мозгах легендарного Спектра, но факт остается фактом: формирование привязок началось с задержкой в двое суток, и, мать его, в куда более агрессивной форме, чем должно было!

Мы уже успели расслабиться, когда оно, все же, началось…

Нет, не так. НАЧАЛОСЬ!

Первым неладное заметил, как ни забавно, Икки и обратился к Джокеру с наивным вопросом: "Что случилось с Сареном Артериусом?". Джокер посмотрел на этого самого Сарена Артериуса, впечатлился, притом настолько, что разбудил меня ранним утром, зная, насколько я это не люблю. И задал тот же вопрос. Когда же я зашла в кают-компанию и увидела оного Сарена… из цензурных мыслей у меня осталась только одна: "Вот это мы попали!"

Икки сказали, что Сарен приболел. Немного. На пару деньков…

— Сарен?

Высокий турианец, молча гипнотизировавший стакан в руке, резко вскинул голову, мгновенно найдя меня взглядом. Ой-ой… зрачок расширен, ранее довольно темные синие глаза сейчас чуть ли не светятся. А эмоции… Ой мать… Провоцировать его я не стала, быстро подошла и села рядом. Так, чтобы он попал в границы моей внутренней ауры. Помогло. Сарен сразу расслабился и успокоился. Естественно, он такой отклик заметил мгновенно:

— Началось? — хмурый хриплый голос.

— Началось. — согласно кивнула я, мрачно глядя ему в глаза.

Стакан затрещал и пошел трещинами. Проклятье, это же небьющийся крепкий пластик!

— Успокойся.

Треск прекратился, стакан был аккуратно поставлен на стол.

— Что я должен делать?

— Сам смотри, что тебе требуется.

Сарен медленно повернул голову, чуть склонил ее набок.

— Ты — не знаешь?

— Сарен! Я читала об импринтинге то же самое, что и ты! Я вообще считала это явление по редкости где-то как шанс найти артефактный разумный звездолет!

Тихий хриплый смешок и ироничный ответ:

— Я нашел. На свою голову.

— Ты и импринтинг нашел. На нее же. — хмыкнула я. — Знаешь, ты был прав. Это будет… необычный опыт.

Яркие синие глаза медленно темнели до своего естественного цвета. Успокаивается. Вот и хорошо.

— Странное состояние. — негромко и удивительно спокойно сказал он, пристально меня разглядывая, словно первый раз увидел.

— Странное. Но — забавное.

Сарен поперхнулся воздухом, с легкой оторопью на меня глядя. Ну… а что такого? Состояние и правда забавное: физически ощутимая необходимость в присутствии одного-единственного разумного. Никаких лишних чувств или влечения, просто потребность находиться на определенном расстоянии.

С технической точки зрения все это поясняется предельно просто и понятно: обычный естественный инстинкт, вынуждающий проведшего импринтинг находиться во внутренних границах ауры своего Якоря. Такая себе природная защита "от дурака", гарантирующая правильное становление колоссального количества привязок. Притом защита достаточно мощная, чтобы подавить разум… если не хватит мозгов подчиниться добровольно. Нужен мне на корабле агрессивный невменяемый турианец, превосходно умеющий убивать? Нет, не нужен!

— А что уже дергаться? — я лениво расползлась на диване. — Имеем что имеем, и остается только расслабиться и получить удовольствие от процесса.

Эмоциональный план оживился: легкое любопытство и облегчение.

— Я полагал, ты будешь недовольна.

Я приподняла бровь, усмехнулась.

— Сарен, мы сами, добровольно и осознанно, отдали тебе право принимать окончательное решение. Ты его принял по своим причинам, и ты его воплотил в реальность с нашего же позволения. Все. Вопрос закрыт. Мы тебе сами, по собственной воле предоставили право решать, кем ты будешь в нашей маленькой семье.

— Мое решение может вам не понравится.

— Может. — легко согласилась я. — Но мы его примем. Так же, как приняли предыдущее.

Тихий хмык.

— Ты мне доверяешь.

— А ты ожидал иного после того, что ты сделал?

— Особенно после того, ЧТО я сделал. Я тебя подставил.

— По незнанию.

— Не знание не отменяет ответственности. — сухой жесткий ответ.

— А кто сказал, что ты от нее уйдешь? — со смешком спросила я. — Не в твоем характере.

В синих глазах на долю мгновения промелькнула благодарность. О да… Сарен знает цену доверия и веры в него. Как никто иной. Не зря он себе не может простить выстрел в Найлуса. И никогда не простит.

— Моей вины в произошедшем тоже хватает. Я предполагала возможность импринтинга, правда, мне не хватило фантазии догадаться, что ты готов зайти настолько далеко. Я могла прервать процесс просто вырубив тебя, но… не стала. Ты бы такой заботы не оценил.

В ответ — согласный кивок.

— Я готов нести ответственность за свои поступки.

— Прежде всего, они ударят по тебе.

Он снова кивнул. Радует, когда разумный прекрасно понимает, к какому закономерному итогу может привести его выбор. И, главное, принимает и готов нести за него ответственность.

— И по тебе. Не меньше.

Я только отмахнулась.

— Когда я приняла решение спасти тебе жизнь, здравый рассудок и психику, я уже автоматически согласилась со всеми последствиями. Это всего лишь один из возможных вариантов. Кстати, не самый неплохой.

— Это состояние будет усугубляться. — честно предупредил Сарен.

— Значит, придется добровольно посидеть под домашним арестом, всего-то делов.

Он тихо-тихо урчаще рассмеялся. Его такое отношение позабавило. Занятный он. В нем, как и в Гаррусе, удивительным образом сочетались две совершенно разные личности, и сейчас мне аккуратно и осторожно приоткрывалась вторая его ипостась, полагаю, не видевшая мир со времен смерти Десоласа. Проклятье, ощущение, словно дикого хищника приручаешь, который может тебя прибить одним ударом. Или смотаться, если не повезет ошибиться.

На кухню зашел Себастьян. Окинув нас сонным взглядом, он только покачал головой и задал один вопрос:

— Завтрак?

— Буду признательна.

Сарен на присутствие Себастьяна отреагировал спокойно… пока я не встала и не пошла забирать выставленное на стойку кофе и эрг, тем самым, оставив турианца за границами моей ауры. Он мгновенно напрягся, подобрался, но — сдержался. С трудом, но сдержался. Поставив кружки на стол, я села рядом с ним, практически — вплотную. Пара секунд, и он вновь расслабился.

Реакция мгновенная и очень сильная. Плохо. Не должно быть настолько агрессивного отклика организма! Или это из-за задержки в развертке? Проклятье! Разум и подсознание — малопредсказуемы, и всегда могут выкинуть какой-нибудь неожиданный фортель. Особенно, подсознание представителя другого вида. Сарен же сейчас как древнее минное поле: никогда не знаешь, что и когда сработает и как это "что-то" рванет.

Себастьян, занятый готовкой, ничего не заметил. Когда же он выставил на стойку тарелку с бутербродами, за ними пошел Сарен. Что показательно — агрессивного отклика не было. Видимо, если покидает границы он — это воспринимается как допустимое действие, но если ухожу я…

Домашний арест начался сразу после завтрака. Еще не хватало, чтобы кто-то спровоцировал пребывающего в неадекватном состоянии Сарена по незнанию или из-за чистой случайности. Сообщать всем в округе о факте импринтинга ни я, ни сам турианец не собирались. Это — личное дело между Сареном и мною, и никого больше не касается. Никого, кроме Найлуса и Гарруса.

В каюте нас встретила тишина и спокойствие. Гаррус что-то читал с датапада, периодически набивая текст на портативном компьютере а-ля ноутбук, лежащем у него на коленях, иногда сверяясь с информацией на других датападах, раскиданных по всей кровати. Найлус куда-то ушел: я ощущала его присутствие на корабле палубой ниже. В арсенале. На звук открытия дверей Гаррус встрепенулся, но, увидев нас, удивленно моргнул, кивком приветствуя Сарена.

— Располагайся. — я широким жестом обвела каюту, предлагая Сарену самостоятельно выбрать, где он захочет устроиться.

Ну, он и расположился на кровати, удобно пристроив меня рядом на расстоянии вытянутой руки. Некоторое время Сарен наблюдал за тем, что делает Гаррус, а потом подключился к работе, дав пару советов и исправив мелкие ошибки, и уже через пару минут оба турианца активно обсуждали проект модернизации "Крайзы", пытаясь впихнуть в несчастное оружие больше модификаций, чем это предполагается производителем и ее конструкцией. Нашли друг друга два снайпера… Я же их слушала вполуха, наблюдая за тем, как происходит развитие и закрепление привязок.

Вообще импринтинг — крайне неоднозначное явление, особенно вот такой, глубокий и двухсторонний. И бонусов он дает не меньше, чем доставляет проблем, как и любое образование на ауре, душе и в ментальном слое. Первый и самый грубый результат — полное доверие между мной и Сареном. Абсолютно полное, не подразумевающее даже тени сомнения или неверия. Доверие же снимает многие инстинктивные запреты и шторки, что вместе с устанавливающимися ментальными связями дает возможность мне влиять на Сарена как на себя: воздействие на организм, разум и, главное, на щиты. Чтобы взломать разум ему, сперва придется взломать его мне. Удобно… если не смотреть на оборотную сторону. Я не смогу теперь избавиться от Сарена, не убив его, а убить его я тоже не смогу. Физически. Никогда и ни при каких обстоятельствах, независимо от того, что он будет делать. И всегда буду на его стороне. Тут во всю свою высоту встает одна из лично моих заморочек, которую полностью характеризует фраза: "Мы в ответе за тех, кого приручили", усиленная действием импринтинга до абсолюта. Я сама просто не смогу его бросить или сознательно довести до смерти. Я даже на перерождение не смогу пойти, пока он жив, прекрасно понимая, во что выльется ему моя смерть. Вот уж действительно, за что боролась, на то и напоролась. Одиночество мне теперь не грозит. В этой жизни.

О том, что я буду делать в следующем перерождении, я боялась даже думать… Я же не смогу забыть! Сарен… ты даже не представляешь, что ты сделал… и каким боком мне это потом выйдет! Потерю Гарруса и Найлуса я еще смогу как-то пережить… наверное, а вот обрыв двухстороннего импринтинга — нет. Тем более, все сразу…

Жаль. Я уже привыкла к этой своей личности. Четвертую сотню лет уже ею живу. Я едва сдержала смешок, жестко блокируя все эмоции, чтобы, не дай Хаос, ни Гаррус, ни Найлус не заметили даже малейшего отблеска. И, тем более, Сарен. Мои проблемы — это мои проблемы. Двойной стандарт? В чистом виде. Узнает об этом Сарен, и он проживет ровно столько, сколько ему потребуется времени на осознание информации. Меня такое самопожертвование не устраивает категорично. Я-то выживу. Первый раз, что ли, личность до полного разрушения доводить? Память останется, конечно, но — без настолько сильных эмоций. А личность… ну появится новая Я, право дело, житейская ситуация… Подумаешь… Я даже имени своего не помню. Того, самого первого. Выжила тогда, выживу и сейчас.

Наверное.

Злюсь ли я на Сарена? Нет. Вся эта ситуация — моя ошибка. Я дала ему право решать. Что ж поделать, если он выбрал ТАКОЕ решение? Безжалостная сволочь. Что к себе, что к другим. Но — практичная и умная. У него еще есть возможность исправить эту ситуацию. Что делать — он прекрасно знает. Уже видела, как он обдумывал эту идею. Вот только рискнет ли он пойти на такое? Я подняла на него взгляд. Мда… о чем это я? Если решит окончательно — без единого колебания. Вот уж действительно — необычный опыт!

Сарен резко запнулся и тут же вопросительно склонил голову.

— Что случилось?

— Ничего.

В синих глазах — яркое сомнение.

В благоприятных условиях формирование привязок проходило стремительно. Импринтинг разворачивался, давая что-то мне, что-то Сарену. Видимо, он уже начал ощущать мои эмоции так же ясно, как и я его. Вот когда он сможет считывать мои поверхностные мысли, вот тогда настанет полный… милый полярный лис. Упитанный такой! А случится это быстро. У меня есть где-то дней десять максимум, и все, он сможет копаться у меня в голове ничуть не хуже, чем я в его. А через меня — и в башке всех окружающих. М-да…

Двери разошлись, пропуская в каюту Найлуса с "Крайзой" в руках.

— Вы решили ее потрошить прямо в каюте? — скептически спросила я, приподнимаясь на локте.

Найлус осмотрел наше лежбище, кивком поприветствовал Сарена, совершенно не удивившись, найдя его здесь.

— А почему нет?

Он набрал код на консоли, и часть стены ушла в паз, открывая полноценный верстак. А я думала, лень турианцам не особо свойственна. Ничего подобного! Вот он, пример нежелания таскаться на палубу ниже. Тут идти-то метров тридцать от силы.

— Закончил с проектом?

Гаррус покачал головой, что-то азартно набивая на компе.

— Если перегрузишь силовой элемент, винтовка может взорваться в руках. — спокойно сообщил Сарен, внимательно вчитываясь в расчеты.

— У "Крайзы" элемент мощный.

— Не настолько. Придется ставить мощнее. Или что-то убрать.

По глазам Гарруса я поняла, что убирать он определенно ничего не хочет.

— Какой элемент посоветуешь?

— От винтовки гетов. Он самый мощный из существующих на данный момент. Для ручного оружия.

Гаррус от такого ответа чуток подзавис, прикидывая, где б достать этот самый элемент. Мысли отказаться от проекта даже не промелькнуло. Только — где достать нужное. Вермайр он вспомнил быстро.

— У тебя есть?

— В лаборатории. — согласно кивнул Сарен.

— А винтовка?

— Есть. — тихий смешок. — Она тебе плечо выбьет и ребра переломает первым же выстрелом, и никакой доспех не поможет. Из нее кроганы только с упора стрелять могут.

Гаррус полыхнул расстройством и ярким детским огорчением. Сарен покачал головой и добавил:

— Разработка оружия на ее основе уже идет.

— "Байнери Хеликс"? — спросила я.

Сарен повернул голову, чуть развел мандибулы в усмешке.

— Верно.

— Какая проектная мощность? — задал сакраментальный вопрос Гаррус.

— В три раза мощнее "Крайзы". Дальность прицельной стрельбы на оптике — три километра. С визором — пять-шесть. Зависит от навыков стрелка и модели визора. Если надо дальше — придется ставить винтовку на лафет и использовать модуль наведения. С ним — до пятнадцати километров.

По глазам Гарруса я четко поняла: он эту винтовку получит, даже если ради нее придется слетать на Новерию и отобрать прототип. Сарен тихо хохотнул.

— Я подарю тебе экземпляр. Когда его сделают.

Гаррус склонил голову в молчаливой благодарности. Умеет же Сарен заинтриговать. Я уже знаю, что Вермайр хоть и является главной лабораторией и базой, но он — далеко не единственная такая планета. Интересно, сколько у него таких разработок ведутся по всей галактике?

— Много.

Тихий вкрадчивый голос вызвал легкую дрожь. Я подняла глаза и встретила его взгляд. Пристальный, внимательный, как всегда — ироничный, с легким налетом сарказма и ехидства. Отрешенность и былое равнодушие медленно истаивают, вновь возвращая в мир того Сарена, каким его так ярко запомнил Найлус — ехидного, язвительного, острого на язык, со сволочным характером и начисто лишенного хоть каких-то моральных стопоров. Их заменяет Долг и Честь. Правда, понятие Долга и Чести у него несколько… изуверское, но уж какое есть.

— Только не говори, что ты уже можешь считывать мои мысли.

В синих глазах искрился смех.

— Скорее — образы. — легко ответил он.

Вот же сволочь талантливая!

— Это — комплимент? — ухмыльнулся он.

— Еще какой!

Тихий смешок и яркая ирония. Расслабился. Доверяет. И уже привык к постоянному присутствию Гарруса, мысленно почти приравняв его к Найлусу. Скоро это "почти" исчезнет, и в его подсознании крепко засядет восприятие Вакариана как еще одного непутевого младшего брата. Начав доверять, турианец привязывается очень быстро. В случае с Сареном этому способствует отношение к Гаррусу со стороны Найлуса и меня.

— Хорошо. Допустим. — я села, оглядела расслабленно развалившегося Сарена. — Давай проведем один эксперимент. Найлус.

Положив винтовку на стол, Найлус подошел, сел на кровати, вопросительно склонив голову. Ментальный канал выстроился мгновенно.

— "Сарен, перехватить можешь?"

Найлус лишь удивленно моргнул от такого вопроса. Сарен же нахмурился, синие глаза сощурились, перебегая с меня на братца и обратно.

— Есть что-то… как эхо.

— Так… Гаррус.

Оторвав взгляд от экрана, он поднял на меня глаза.

— "Проверяешь способность перехвата?" — мысль, окрашенная заинтересованностью.

— "Скорее, возможность подключаться к нашему каналу связи через меня."

Гаррус полыхнул удивлением. Сарен смотрел пристально и тяжело. Синие глаза стремительно светлели, его чуть потряхивало.

— Эхо на грани слышимости.

— Значит, скоро сможешь слышать. — я разорвала ментальный канал. — Когда "сядешь" на канал ментальной связи.

— Какова дальность?

— Теоретически — неограниченная.

Синие глаза расширились и резко сузились. О как! Быстро оценил возможности такой связи! Еще бы ему не оценить! Вон, Гаррус как научился, так они с Найлусом порой часами трепались, перебрасывая друг другу визуальные образы и эмоциональное восприятие, делясь историями из жизни. Нашли себе развлечение! Разум такие забавы развивают очень даже резво. Это надо хорошо постараться, чтобы сформировать пакет воспоминаний и передать другому не бессвязный набор картинок, а логично выстроенное повествование с эмоциями и полным спектром ощущений.

Вот и сейчас, сидят, наблюдают за Сареном и молча болтают. О чем? Решают, что с ним делать, делятся впечатлениями, отношением, ощущением и сомнениями. Еще бы научить их не выпадать из реальности во время такого разговора, а то эти подзависшие выразительные рожи вызывают у неосведомленных разумных вполне закономерное недоумение.

— Как я понимаю, вы уже давно в состоянии так разговаривать? — вкрадчиво задал вопрос Сарен, пристально всматриваясь в одухотворенное лицо Найлуса.

— Заметил уже? — вытянув ногу, я пнула замершего на середине движения Найлуса в бок.

— Сложно не заметить. — тихий смешок.

Найлус заморгал и вопросительно глянул на меня. На мой укоризненный взгляд смущенно моргнул, а потом усмехнулся.

— Так — удобно. Некоторые… моменты проще показать и дать почувствовать, чем просто описывать вслух.

— Так я и не спорю. — я улыбнулась, вновь улегшись на кровать.

Сарен за нашим общением наблюдал с каким-то не слишком мне понятным интересом, что-то обдумывая. Я, конечно, могла бы узнать, что он задумал и над чем размышляет. Но… доверие предполагает доверие. Иногда лучше не знать. Иногда не стоит знать. И сейчас — как раз такая ситуация. Захочет — расскажет. Тем более, импринтинг гарантирует его верность и доверие. Собственно, это и было причиной такого выбора. Не доверяет сам себе после фактического предательства. Жестко обрубил все пути отступления, сомнения и колебания. Безжалостный выбор. И по отношению к себе, и ко мне. Красавец, мать его…

— Полагаешь, я ошибся? — тихий хриплый голос над головой.

Я даже глаза не открыла.

— Будет твой выбор ошибкой или нет — зависит исключительно от нас. От всех нас.

— Выбор есть всегда? — саркастичный вопрос.

— Ага. Даже если варианты не нравятся, они есть. Всегда.

И опять яркое поверхностное воспоминание — мои же слова в том давнем разговоре на Цитадели. Помнит же… О, а это что? Сомнения? Надо же, даже его непрошибаемое равнодушие к себе поколебало. Это о чем это он так? Мне даже не надо было погружаться в его разум: он слишком громко думал.

— Думай чуть спокойнее. Еще немного, и мне будет сложно закрываться. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы твои мысли перестали быть для меня чем-то неизвестным.

Сарен чуть вздрогнул, эмоции вскипели, мысли заполошно заметались, но он быстро взял себя в руки и успокоился.

— А если не будешь закрываться?

— Это как громкий шепот в огромном пустом ангаре.

Аналогия была понята верно.

— Пожалуй, я пока сохраню ЭТО в относительной тайне. — ироничная усмешка.

— Да как хочешь.

Разговор плавно перешел на ненапряжный треп. Сарен быстро разговорился, и уже на пару с Найлусом рассказывали мне и Гаррусу о своих совместных миссиях. За шесть лет совместной работы эти двое успели отметиться по всему Скиллианскому Пределу и Траверсу, нажив немало врагов. А я слушала и, мягко говоря, изумлялась все больше и больше. Каждая вторая миссия легко могла бы закончиться смертью или Сарена, или Найлуса, или их обоих, а оба Спектра с юмором описывали эти моменты как само собой разумеющееся и вполне нормальное. Прав Рекс — отморозки без намека на тормоза и инстинкт самосохранения.

Сарен рассказал, как вытаскивал тогда еще ученика из горящего завода, когда тот надышался угарного газа пока взламывал замок. Тот в ответ выразительно описал, как вылавливал драгоценного учителя из реки, куда его смыло при подрыве дамбы: Сарен, как и все турианцы, плавать не умеет совершенно, и не утонул только из-за быстрого течения и чистой случайности, принявшей вид выдранного с корнями дерева. И все это сопровождалось яркими ментальными образами-воспоминаниями: окосевший от токсичных испарений тихо хихикающий Найлус и матерящий его на чем свет стоит Сарен, весь в жирной саже и копоти, мгновение спустя — мокрый, замерзший и злющий Артериус и уже его матерящий порядком струхнувший Найлус, оба — в вонючем буро-зеленом иле. Мгновение, и новый образ — двое Спектров, замерзшие до потери чувствительности тела, раскапывают погребенный лавиной снегоход, и тут же — воспоминания о выматывающем затяжном беге сквозь джунгли на пределе сил от огромной зубастой бронированной твари, которую не взял даже гранатомет и станковый пулемет форпоста, прыжок с обрыва в океан, паника от глубокой воды, волны, выносящие на камни, и утомительный переход к кораблю за две сотни километров через те же самые джунгли. Образы сменялись один за другим, истории постепенно становились все более изуверскими. Выслеживание и уничтожение работорговцев на буйной планете, покрытой джунглями, показательный урок Найлусу, тут же — рассказ от самого Найлуса, в красках описавшего, как он вытаскивал уже напарника с базы работорговцев в едва живом состоянии. В разговор подключился Гаррус, и уже они с Найлусом рассказывали о совместных операциях на Цитадели и образы, щедро иллюстрирующие темную и кровавую сторону этой жемчужины конструкторского гения Жнецов.

За этот день я узнала о них больше, чем за последние два месяца. А потом разговор плавно свернул на те года, когда два Спектра работали отдельно. Найлус рассказал о задолбавшей его юстициаре азари, преследующей с поразительным упорством уже четыре года, и о тех мелких подставах, которые он оформлял, чтобы в очередной раз избавиться от опасного противника.

— Я уже начал думать, что ее проще убить. — признался Найлус.

— Я вообще не понимаю, почему ты этого еще не сделал. — приподняв надбровный щиток сказал Сарен. — От таких противников следует избавляться незамедлительно.

Найлус пожал плечами.

— Неохота связываться с корпусом юстициаров. Они там все на голову больные и очень мстительные.

— Ты забыл, как убивать незаметно, не навлекая на себя подозрений?

Найлус поморщился на вполне справедливые слова старшего братца.

— Не хотелось бы, но если она продолжит преследование — придется.

А ведь Самара его порядочно достала. Похоже, нам придется в свое время разбираться с этой дамочкой. Но — не сейчас. Сейчас слишком фанатичный юстициар блекнет на фоне предстоящей встречи с Властелином. Вот если мы переживем встречу с Назарой… вот тогда уже можно будет строить планы на будущее. Хотя бы — на ближайшее.

— Если это будет единственным способом ее остановить — убьем. — сказала я. — Сейчас меня больше волнует вопрос Властелина.

От Сарена полыхнула волна противоречивых чувств.

— Я изучал его четыре года, пока он был в спячке. — короткая пауза. — После своего пробуждения, Властелин не стал отказывать мне в возможности познать его.

Интонация и построение фразы заставила нас всех напрячься.

— Насколько он совершенен?

— Он безупречен. — признался Сарен. — Его броня уникальна: конгломерат нанитов в пластичном органическом материале, способном менять свои физические характеристики. Самоподдерживающаяся колония, обладающая свойством к самосовершенствованию и изменению себя. Это то, что моим ученым удалось понять. Что за материал — я так и не получил ответа. У нас нет даже близких аналогов.

— "Мы за гранью вашего понимания". - пробормотала я.

Короткий кивок.

— Его слова.

— Наниты те же, что и используемые при индокринации?

Короткое покачивание.

— Меньше, совершеннее, универсальнее. Органическая технология, сродни естественным системам организма.

Я резко села, пристально всматриваясь в синие глаза.

— Ты хочешь сказать — Властелин — не машина?

— Смотря с какой точки зрения смотреть. Его, несомненно, создали. Он — искусственный интеллект. Кто-то его спроектировал и сотворил. На этом все сходства с машиной заканчиваются. — Сарен поджал ногу, принимая любимую им позу, положил правую руку на колено. — Структура его платформы напоминает организм живого существа, в котором ядро заменяет пищеварительную систему, обеспечивая его энергией. У него есть аналог нервной системы, по сути своей работы ничем не отличающийся от нашей, он способен регенерировать и самовосстанавливаться. Разум у него полноценный: он способен не просто усваивать и обрабатывать информацию, но и делать выводы, принимать решения, руководствуясь не только логикой, но и собственными желаниями, порой, идущими вразрез с логикой и здравым смыслом. У него развитая личность. Он способен на эмоции и может легко их распознавать: на моей памяти он ни разу не ошибся с трактовкой поведения разумных.

Я устало потерла переносицу, хмуро слушая откровения Сарена. Его словам я верила, не сомневаясь в достоверности информации.

— Он не более машина, чем мы — животные. — вынес вердикт Сарен.

— Назара позволял тебе его исследовать?

— Да. Его забавляли мои попытки познать его. — синие глаза сузились. — Иногда мне казалось, что он просто издевается. Изощренно. Он сам давал мне пробы. Даже иногда подсказывал решение, если мои ученые заходили в тупик.

— Он никогда не отказывал в разговоре?

— Никогда. И всегда отвечал на заданные вопросы. В своей манере.

Неожиданно меня посетила одна мысль, от которой по телу прошла волна холода.

— Сарен. Почему ты сказал "его платформа", а не "его тело"?

Тихий неприятный смех, резанувший по нервам: злой, жестокий. В синих глазах — угрюмое понимание сути вопроса и — ответ на него.

— Властелин никогда не отзывался о своем вместилище как о теле. Только как о платформе. Он называл это "понятие, наиболее близкое к истине".

Тихо затрещал датапад в руках Гарруса, стиснутый сильными пальцами. Найлус едва слышно выдохнул. Пояснять, что скрывается за этими словами никому не понадобилось. Платформа! Мать меня… ПЛАТФОРМА!!! От скрывающихся за этим словом перспектив мне стало плохо. Все когда-то выстроенные планы и идеи затрещали и начали осыпаться прахом.

— Почему раньше не говорил?

Сарен пожал плечами.

— Вы не интересовались.

Видя мой укоризненный взгляд, усмехнулся.

— Не было желания отравлять хорошие дни.

— Да уж… Новости — не радуют. — хмуро сказала я.

— Выход есть всегда. — иссеченные шрамами мандибулы чуть растопырились, открывая ироничный оскал. — Не так ли?

— Есть. Его надо только найти…

— Наши планы на Мнемозине не меняются? — задал вопрос Найлус.

— Нет. Смысл? Я хочу посмотреть на Жнеца своими глазами. Хочу ощутить его пассивную мощь. Это не будет лишним.

— Я скину на исследовательскую платформу информацию, которую уже имею по Жнецу. — Сарен клацнул когтем по браслету инструментрона, серебрящемуся на смуглой коже. — Возможно, это сократит время и позволит лучше понять это… существо. Назара давал ответы на многие вопросы о себе и своей платформе.

— Как думаешь, Инвектус согласится дать залп по Жнецу из монитора?

— Вопрос не в согласии. Если мы этого потребуем — он сделает. Наш статус никто не отменял, и не важно, что я младше его почти в три раза. — усмехнулся он. — Приказ Спектра он выполнит, даже если с ним будет не согласен.

Найлус поморщился.

— Но никогда не прочь намекнуть, что мы для него — подростки. Пусть и наделенные неограниченными правами.

Усмешка превратилась в оскал.

— Не выполнять приказ Спектра закон запрещает. А вот сношать нам мозг — ни в коем разе. И все это прекрасно знают и с удовольствием пользуются.

— Не припомню, чтобы тебе особо сношали мозг.

— За пределами Иерархии — нет. У меня вполне определенная репутация. Но на Флоте… — Сарен хмыкнул. — Я думал, ты уже привык.

— К этому невозможно привыкнуть. Каждое посещение Флота — испытание для моего терпения и гордости. — со вздохом признался Найлус. — Особенно, если я по какой-то случайности попадаюсь на глаза Азуне и его знакомым.

Тихий хриплый смех.

— Азуна в свое время успел продемонстрировать нас всем желающим. Как же… два малолетних Спектра, отданных приказом Совета в его руки для "прохождения обучения на Флоте". До сих пор помню это умиление на его роже. Что при виде меня, что при виде тебя. — Сарен фыркнул. — Я к нему попал через два месяца после восемнадцатилетия. Он меня вообще за ребенка считал и долго не мог поверить, что я и правда действующий Спектр Совета. Даже оттиск на ИД-карте его не убедил. Как же так… ребенок, который еще в учебке три года должен торчать, и уже оперативник Спецкорпуса. — тихий смешок. — Он меня выпустил с корабля только после прямого приказа Спаратуса и матюгов командующего Третьим Флотом, которого перед этим вздрючил советник за то, что его подчиненный не дает работать Спектру. И то… взгляд был…

— О да… — в зеленых глазах промелькнула досада. — С одной стороны, знать большую часть десантных групп на половине Флотов Иерархии — это неплохо. Но с другой…

— А ты как хотел? Лет до пятидесяти мы и не выйдем из состояния "молодняк" в глазах любого разумного на Флоте.

Найлус тоскливо отмахнулся, даже и не пытаясь спорить с очевидным, а я вспомнила взгляд, которым на меня смотрел мощный асур. В темных фиолетовых глазах так и читалось: "Ути-пути, какая лапочка!"

— Сколько лет Азуне? — спросила я.

— Около восьмидесяти. — ответил Найлус.

Я поперхнулась воздухом.

— Ему? — в памяти ОЧЕНЬ ярко всплыл образ здоровенного мощного мужика. — Это сколько ж они живут?

— Асуры? Сто пятьдесят лет, плюс минул лет десять-двадцать. Кто как. — усмехнулся Сарен. — Рир, асуры — это не люди Альянса.

— Да я понимаю. Их вообще невозможно спутать. — я неопределенно взмахнула рукой. — От них идет… какой-то странный отзвук в ментале. У людей такого точно нет.

Какой занятный народ эти асуры. Раса точно не молодая. Слишком уж от них идет отзвук интересный. Такой бывает только у развившегося до определенного уровня вида. Возможно, у асуров и людей общие предки, но сейчас, спустя энное количество лет, они определенно — разные расы. Не первая волна развития вида? Возможно…

Асуры — это вопрос на будущее. Сейчас важно совсем иное…

— Сарен, ты знаешь Властелина. Каковы шансы у современного флота его уничтожить?

— При одномоментном точечном залпе — неплохие. Если знать, куда бить. — он качнул рукой, чуть растопырив пальцы, показывая эти самые шансы. — Одного Жнеца мы в состоянии уничтожить. Шансы есть.

Не слишком-то уверенно. Сомневается. ОЧЕНЬ сильно сомневается.

— Какие?

Тихий хриплый смешок.

— Призрачные. У Властелина щиты… — он только обреченно дернул кистью.

— Одного. Всем флотом. Без гарантии. — я прикрыла глаза. — А ведь есть еще Предвестник… Самый крупный. Самый мощный. Первородный.

Удивление, понимание, обреченная досада, злость.

— Предвестник?

— Первый в своем роде. — я сбросила турианцам ментальный пакет, вложив в него все, что я знала об этом существе. — Информация — условно точная. Что из себя представляет Предвестник на самом деле — нам предстоит узнать. Если мы сможем решить проблему Назары.

— Если не сможем?

— Мы разделим судьбу протеан.

С едва слышным хлопком закрылся компьютер, Гаррус отложил его на край, положил на крышку датапад, подвинулся и осторожно обнял за плечи. Сарен молча смотрел на меня, перебегая взглядом на Гарруса, на Найлуса. В эмоциях — гулкая пустота. Глаза — непроницаемые. Он верит в победу еще меньше, чем я. Вдохновляюще.

— Насколько он силен? — тихо спросил Гаррус.

Сарен медленно поднял голову, хмуро глядя в яркие голубые глаза. Гаррус еще не утратил надежды и веры в лучшее… пока.

— Ты действительно хочешь это узнать?

— Да.

— Хорошо. Я покажу. Слова не передают сути. — синие глаза поймали мой взгляд. — Имрир.

Сарен — точно отморозок без тормозов! Он предлагает Гаррусу просмотреть свои воспоминания. Напрямую. С передачей всех чувств, мыслей, ощущений тела. ВСЁ. Гаррус просто проживет за него этот период жизни. Никаких тайн. Никаких недомолвок. Жестокое, безжалостное решение как ответ на сложный вопрос.

— Ты уверен?

С глазах — усмешка и непробиваемая уверенность.

— Полагаешь, мне есть что скрывать?

Недосказанное "от вас" повисло в воздухе.

— Как пожелаешь.

— Не возражаешь?

Сарен только качнул головой на осторожный вопрос Найлуса.

— Если хочешь испортить свое мнение обо мне — не буду мешать.

Сволочь. Но — честная.

Мне не требовались никакие лишние приготовления. Мгновение на установку ментального канала и объединение разумов в единую связь.

— "Начинай. Ты знаешь, что делать."

Согласие. Краткая пауза: он выбирает точку начала. Я получила нужный отклик. Есть… Первая встреча с Властелином? Он решил показать ВСЕ?

— "Ты уверен, что хочешь показать именно с этой точки?"

— "Вам стоит знать." — спокойствие и бесстрастность. — "Я не хочу, чтобы правда о моих поступках всплыла в неподходящий момент от кого-то другого." — легкий отблеск иронии и тень затаенного страха. — "Раз уж вы стали моей семьей."

Резонно. Полное доверие? Ха! Доверие… Это — фактически вывернуть душу наизнанку! Я сформировала нужную виртуальную среду, завязала ее на точку начала и погрузила нас всех в чужую память.

Четырнадцать лет жизни пронеслись за восемь часов, оставив после себя бурю эмоций и желание оторвать Сарену его гениальную башку, которой он не всегда пользовался по назначению. Наделал он ой как много… Воистину безжалостная аморальная сволочь. Он вплотную приблизился к определению "бездушный". А ведь в свои семнадцать лет был таким хорошим и правильным пареньком… Да уж… классический пример "что выросло, то выросло".

Из слияния я выводила предельно аккуратно, первым отключив Сарена. Для него увиденное не было ни новостью, ни шоком. Просто воспоминания о былом. А вот для Найлуса… и, тем более, для Гарруса…

— Сейчас я бы не отказался напиться. — прошептал Найлус, хмуро глядя на названного брата. — До потери чувства реальности. Пока я кое-кого не придушил.

Сарен фыркнул, показывая свое отношение к сказанному, но легкий отблеск здравой опаски промелькнул. Найлус — самый физически сильный из них троих, лишь ненамного уступая учителю в мастерстве убиения себе подобных. И не очень подобных.

Гаррус с тихим придушенным стоном рухнул на спину, сжимая голову руками.

— Сарен. Ты не отморозок. Ты просто больной на голову. — едва слышно пробормотал он подрагивающим голосом.

Ехидный смешок.

— Я предупреждал.

В ответ — заковыристый матюг и подробное пояснение, куда он может пойти со своим предупреждением. Но — беззлобно. У Гарруса экстренно менялись представления о мире, перестраивалось мировоззрение, смещались императивы, взгляды и предпочтения, вызывая дикую головную боль. Память Сарена хранила МНОГОЕ. Притом ТАКОЕ… Четырнадцать лет насыщенной жизни на грани с тенью Властелина за спиной… Это не могло не наложить свой отпечаток. Что-то мне подсказывает, что Архангел увидит мир гораздо раньше, чем Гаррус окажется на Омеге.

Что самое интересное, отторжения увиденное не вызвало ни у кого, хотя Сарен за эти года сделал… многое. Я-то понятно. Импринтинг этого просто не допустит, что бы там Сарен не сделал. Для меня это все будет нормально, естественно и в порядке вещей. Найлус же… кое-что он не только видел, но и участвовал. Странно, что Гаррус отреагировал удивительно спокойно, просто приняв точку зрения и логику действий сородича.

— Зато теперь вы знаете.

— Если еще раз заикнешься об Иден Прайм, я тебя отравлю какой-нибудь интересной дрянью с продолжительным эффектом. — флегматично пообещал Найлус, не оставляя и тени сомнения в серьезности своих слов. — Рир, ты же его потом откачаешь?

— Даже не сомневайся.

Сарен удивленно моргнул, пристально всматриваясь в яркие зеленые злые глаза. Удивление и растерянность щедро залила ментал. Перевел взгляд на Гарруса, услышал еще один матюг и пожелание засунуть свою недоверчивость в… целый список интересных мест. Вдогонку полетело:

— Всегда мечтал о старшем брате. — Вакариан нахально ухмыльнулся во весь частокол острых клыков, ехидно глядя в растерянные синие глаза.

— У тебя их теперь два. — усмехнулся Найлус.

— Я так и понял. — Гаррус лениво отмахнулся, перестав морщиться от прострелов боли. — Зато у вас сестра появилась. Она такое прибавление в семье… оценит.

Гаррус и Найлус дружно заржали, вспоминая Солану Вакариан и ее "добрый, ласковый и покладистый нрав", приведший девушку на службу в Черную Стражу.

Сарен усмехнулся. Во время слияния всегда происходит частичный обмен воспоминаниями, даже если изначально это не планировалось. Такой себе побочный эффект. Найлуса Сарен и так знал, как облупленного, а Гаррус… За восемь часов утекло достаточно воспоминаний, чтобы Артериус смог понять и принять молодого сородича как родича. И про его родню знал так же хорошо, как и сам Гаррус. Слияние — вообще занятная штука, как и любое порождение менталистики. И такое же необратимое: информация уже утекла, отношение поменялось, и теперь никакие слова ничего не изменят. Что такое слова, если ты прожил чужую жизнь, принимал те же решения, чувствовал весь спектр эмоций? Ни одни слова не убедят.

— Это был экстремальный метод. — я покачала головой.

— Самый действенный, который я знаю. Дает ответы на ВСЕ вопросы.

С этим — не поспоришь.

— А если бы возненавидели? — с интересом спросил Гаррус.

— Лучше уж сейчас.

Недосказанное решение этой проблемы так и повисло в воздухе. Найлус вздохнул, качнул головой. Сарен как всегда практичен и совершенно не умеет хоть чуть щадить чужие чувства.

О Властелине мы не сказали ни единого слова. Мы даже не поднимали эту тему. Увиденного… достаточно. По глазам самых близких мне разумных я видела: они все прекрасно поняли и осознали, но никто из нас не будет отказываться от попытки сделать то, что мы собирались сделать. Особенно — сейчас.

Найлус и Гаррус сходили и принесли еды, отбрехавшись от встревоженного Джокера, который так и не смог до нас достучаться за последние шесть часов: капитанский код надежно блокировал все попытки воспользоваться системой внутреннего наблюдения, а Тали Джеффа просто послала. Хоть и вежливо.

День закончился спокойно: неспешные разговоры, обсуждение всем нам хорошо известных событий, возня с несчастной "Крайзой", разобранной до состояния мелких запчастей, в которую таки впихнули почти все, что запланировали, отказавшись от двух модификаций. Гаррус косоглазием отродясь не страдал, и улучшения прицела ему совершенно ни к чему. Профессиональный визор позволял получить тот же результат, не напрягая лишними примочками энергоячейку винтовки.

Видимо, в компенсацию за спокойные сутки, следующее утро началось бурно: у Тали случился приступ трудолюбия и энтузиазма, от которого в первую очередь пострадал Икки, как жертва приложения энтузиазма, и Гаррус, как самый добрый и отзывчивый на просьбы о помощи. Правда, терпение у нашего снайпера оказалось хоть и огромным, но не бесконечным, и в конце концов треснуло.

— Гаррус! Ты что делаешь?! — полный искреннего и неподдельного возмущения слегка картавящий голосок Тали разносился по кают-компании: ржущий Джокер не смог отказать нам в удовольствии, и вывел трансляцию вещания с камер в машинном отсеке на большой обзорный экран.

Тали с помощью Гарруса подключала Икки к системе внутрикорабельной связи. Чем они там заняты уже пятый час кряду — моя фантазия буксует. Тали что-то постоянно не устраивает. Первый час Икки еще пытался сообщить, что подключение прошло штатно и доступ есть, но спорить с Тали в технических вопросах… в общем, наш домашний ИИ благоразумно заткнулся и теперь вместе с Гаррусом уныло молчал и со всем соглашался, без единого писка выполняя все приказы девчонки.

За этим цирком с интересом наблюдали все присутствующие. Особенно внезапно заявившиеся на огонек Азуна, сейчас тихо о чем-то болтающий с Рексом, периодически с интересом поглядывающий то на меня, то на Сарена.

— Вакариан! — вопль Тали вынудил всех резко повернуться к экрану.

Гаррус с виноватой физиономией резко убрал руки от консоли, опустив честные-честные голубые глазки в пол. Ну-ну. Верю. Азуна оценил крайне выразительный вид парня и громко хмыкнул.

— Проваливай отсюда! Только все испортил!

Гаррус встрепенулся и моментально смотался! Буквально через минуту он нарисовался в кают компании и со вздохом облегчения рухнул на диванчик возле меня, чуть слышно хихикая. Засранец. Специально что-то накрутил, чтобы Тали взбеленилась и выгнала его. Нервы у него сдали еще два часа назад, но он терпел, наивно полагая, что это скоро закончится. Ага, как раз тот случай.

— Что ты там сделал?

В ответ — виноватый взгляд и честное:

— Сбил настройки подключения.

Сарен дернул мандибулами в легкой усмешке, чуть качнул головой, Рекс заржал.

— Тебе Икки не жалко?

— Жалко. — признался Гаррус, полыхнув виной и сочувствием. — Но он же жаловался на скуку. Вот теперь его Тали… развлекает.

На экране кварианка что-то делала с панелью, а сервер Икки только удрученно помигивал огоньками на корпусе. Бедолага…

— Икки, ты нас слышишь?

— Слышу. — обычно спокойный и размеренный бархатный баритон нашего ИИ сейчас звучал обреченно.

— Как я полагаю, ты уже сам настроился?

— Да. — еще обреченнее и с откровенным унынием.

А хорошо он уже наловчился эмоции голосом передавать! Икки развивался просто стремительно! Скучающий Джокер постоянно болтал с ним, травя байки и с поразительным терпением отвечая на самые элементарные детские вопросы, которые могли вогнать практически любого в состояние ступора. Видать, сказывался опыт общения с младшей сестренкой. Периодами к обучению и развитию юного электронного разума подключались все обитатели корабля. Даже Рекс. Икки слушал нас с интересом, задавал просто неимоверное количество вопросов, а вокруг его сервера явственно начинала формироваться аура разумного существа. Как я и предполагала, технически созданный ИИ ничем в своем развитии не отличался от ИИ магического… и от любого живого существа, внезапно получившего дар разума.

Самое важное — он нам начал верить и доверять. Сегодняшний акт вандализма в исполнении Тали, несмотря на все… сложности, очень и очень нашего мелкого порадовал. Ему теперь не будет скучно. За ним ухаживают и заботятся. То, что он — существо искусственное, совершенно не помешало это оценить. Особенно на контрасте с существованием в том терминале…

Мы уже вовсю обсуждали, стоит ли подключать Икки к полному управлению кораблем или пока рановато. В любом случае, по возвращению на Вермайр, мы его подключим полностью. Рискованно? Несомненно. Но малой должен получить самостоятельность… на случай, если мы… не справимся.

— Что я могу сказать, Икки. Терпи.

— У меня нет выбора. — тоскливо пробормотал ИИ.

— Зато теперь ты сможешь нормально с нами общаться, а не только с теми, кто сидит в кают-компании. Правила тебе Джокер уже пояснил?

— Да.

Это "Да" прозвучало НАСТОЛЬКО ехидно… От наших взглядов Джокер возмущенно встрепенулся.

— Я ничего такого ему не говорил!

— Ага. — я улыбнулась. — Я тебе верю.

Уши пилота явственно покраснели. Рекс гулко заржал.

Азуна за нашим общением наблюдал с интересом, явно сделав выводы. Какие? Да мне, в общем-то, было не особо важно. Сделал и сделал. Сейчас у меня была другая проблема. Серьезная. Сидящая рядом и хмуро сверлящая тяжелым взглядом мрачного асура.

Глава 46: Мнемозина: прибытие

Скорость движения задавала исследовательская платформа, двигающаяся в составе экспедиции, так что ползли мы ОЧЕНЬ медленно, из-за чего перелет до Мнемозины растянулся на двенадцать дней, и если первые двое суток прошли спокойно, то вот дальше…

Азуна повадился таскаться на "Драгор". Причин было три: Рекс, с которым он не прочь потрепаться, стряпня Себастьяна, которая после флотской кухни казалась чем-то запредельно вкусным, и Сарен, за которым проницательный мужик наблюдал очень внимательно, быстро сообразив, что со Спектром, когда-то отданным под его присмотр, что-то очень не так. Постоянный пристальный интерес асура вызывал у Сарена бурю эмоций от здравого опасения до откровенной злости. Делиться подробностями произошедшего никто из нас не собирался, правда, это не особо помогало. Необычное поведение и странные повадки были замечены, взяты во внимание и приняты к сведению. Хорошо хоть быстро сообразивший Рекс посоветовал асуру пару дней нас не трогать. Азуна внял, но наведываться не перестал.

Окончательная настройка и развертка импринтинга прошла без эксцессов, и через двое суток Сарен вновь вернул привычное спокойствие и бесстрастность. Изменения в его поведении были замечены, и мы не успели даже глазом моргнуть, как оказались в расположении десантного подразделения крейсера. Все четверо. И уже там нам радостно сообщили, что, собственно говоря, нечего просиживать задницу, а пора приобщиться к мудрости взрослых злых дядек. Пока они еще добрые и готовы этой мудростью делиться.

Ну, они и поделились… насколько успели за эти девять суток… С той интенсивностью, с которой выдерживал организм жертвы.

После просмотра воспоминаний Сарена я была свято уверена, что Азуна — тот еще тренер-изувер с больной фантазией и бурным воображением. И так я думала, пока не попала в руки флегматичному невысокому турианцу-а" тура и бодрому мощному нерос… Им понадобилось всего пару часов, чтобы оценить мои возможности, и понять, что я не такая дохленькая и слабенькая, как они сперва подумали. Удовлетворил их только мой навык боя на мечах и ножах, а вот все остальное… В общем, из тренировочного зала я выползала, и поразительная выносливость моего организма лишь увеличила получаемые нагрузки.

Найлуса гоняли попеременно все желающие, но он и не сопротивлялся, с интересом наблюдая, как Азуна и Рекс учат Сарена, как быстро и грамотно вырубить или убить крогана уровня Мастера Войны. Так, чтобы уйти после этой стычки на своих двоих. В качестве тренажера и наглядного пособия выступал довольный Рекс, получающий от процесса массу удовольствия, а Сарен — травмы разной степени тяжести. Лечить их приходилось мне, притом, не сходя с места.

Больше всего досталось Гаррусу. Мало того, что он — самый младший из нас, и его подготовка откровенно отставала от подготовки Найлуса и Сарена, так он попал в руки снайперов, которые определенно решили отточить и отшлифовать профессиональные навыки "талантливого мальчика" до одного им ведомого идеала. Когда Гаррус выходил с корабельного стрельбища, у него тряслись руки, с плеч не сходили огромные синяки, а с физиономии — счастливая улыбка. Правда, после тренировок по рукопашному бою, в голубых глазах ярко сияло только одно — желание сдохнуть.

Короткий ревун ознаменовал выход экспедиции из перегона в системе Эта Хокинга. Мы прибыли. Вроде как ура…

— Спектров Совета ожидают на мостике.

Короткое сообщение, раздавшееся по внутренней связи, было проигнорировано. Сарен только чуть заметно моргнул, тупо глядя в никуда и приходя в себя после пропущенного сокрушительного удара Рекса. Гаррус безвольно растекся по диванчику и вообще признаков жизни не подавал. Найлус отвлекся и словил от Азуна хороший удар под дых, и теперь молча хватал ртом воздух. А мне было так хорошо… что от меня отвязались эти два садиста… что даже пальцами шевелить не хотелось.

— Вас ждут. — с намеком в голосе сообщил асур, потирая кулак.

Мы его дружно проигнорировали, даже не дрыгнувшись. Азуна скептически нас осмотрел, покачал головой.

— Загоняли. — ухмыльнувшись, выдал Рекс.

Азуна согласно кивнул.

— Но идти им придется.

— Инвектус не оценит. — качнул головой кроган.

Я не сдержала смешок. Еще бы он оценил четырех Спектров в невменяемом состоянии, вообще не способных к работе. Мы сейчас способны только на два деяния: отрубиться или сдохнуть. Второе — более вероятно.

На то, чтобы собрать себя в кучу и соскрести с жесткого диванчика, нам понадобилось около десяти минут. По здравому размышлению, Гарруса мы решили не кантовать: ему сегодня досталось гораздо больше чем обычно. Найлус утащил полувменяемого снайпера на наш корабль, а я и Сарен, поделив пополам вытащенную из пространственного кармана бутылочку с мощным энергетиком, чуток взбодрились и отправились на мостик. У нас есть примерно часика два, пока действует эта дрянь, а потом мы превратимся в два бревна и вырубимся на любой пригодной поверхности.

Ни Инвектус, ни его зам не сказали ни слова. Для военного народа загнанный вид после изматывающих тренировок не был чем-то непристойным или недостойным. Скорее, наоборот. Вызывал долю уважения. За то, что мы, все же, нашли в себе силы и притащились.

На огромном тактическом экране светилась Мнемозина и висящий на ее орбите Жнец. А вот и первое отступление от канона. Жнец плавал кверху брюхом на высокой орбите на порядочном удалении от коричневого карлика. Вокруг древней твари поблескивала россыпь ярких точек, тянущаяся за ним густым шлейфом.

— Что это за отметки?

Инвектус на мой вопрос чуть шевельнул кистью. Изображение скачком приблизилось, показывая целый флот из кораблей разного размера, конструкции, дизайна, и степени сохранности. Десятки судов, безвольно следующие за огромной тушей погубившей их древней твари. На наших глазах один из дальних кораблей медленно падал в гравитационный колодец Мнемозины, покинув поле массы Жнеца.

Можно было ожидать подобного. Жнец болтается здесь на протяжении почти сорока миллионов лет, и просто по закону больших чисел его должны были обнаружить наши предшественники. Обязаны были.

Они и обнаружили… На свое несчастье. Сколько же кораблей стало жертвой любопытства за тридцать семь миллионов лет? Какие расы пополнили армию хасков на борту Жнеца? Сколько сотен тысяч, если не миллионов разумных осталось в этой системе? Сколько кораблей стало памятником самоуверенности их создателей, своеобразным молчаливым предупреждением, проигнорированным следующим поколением?

— Сколько их там? — Сарен подошел к экрану, пристально всматриваясь в жертв собственного любопытства.

— Около трех сотен. — негромко ответил Стигрус. — Полагаю, погибло кораблей гораздо больше, но сохранились только те, которые находятся в пределах поля массы Жнеца.

— Не приближайтесь к нему ближе полумиллиона километров. — рассеянно сказал Сарен, пристально всматриваясь в Жнеца. — Зона охвата поля подчинения начинается в ста тысячах километров. Оно становится заметно на расстоянии около двух тысяч километров после получаса воздействия. — тихий хмык. — После этого уже поздно что-либо делать.

— Вы уверены?

Сарен медленно повернулся.

— Я находился на борту Властелина на протяжении восьми лет. Имел возможность убедиться.

— Что нам стоит ожидать?

Сарен тронул экран, приближая выбранным им корабль. Чужое судно выглядело целым без единого следа боя. Его словно бросили. Вот только у меня было вполне здравое подозрение, что экипаж не покинул свой корабль.

— Как минимум — хасков. Много хасков.

— Полагаете, они еще функционируют? — скептически приподнял бровь Стигрус.

— Технологии Жнеца позволяют поддерживать функционирование этих… созданий практически вечно. — хриплый голос дрогнул. — Наниты самостоятельно регенерируют поврежденные ткани носителя. Если не уничтожить контролирующий центр в мозгу, со временем хаск будет восстановлен.

— Наниты не способны восстановить этот центр?

— Насколько я знаю — нет. — короткая пауза. — Но я могу ошибаться.

Сарен тронул экран, сдвигая трансляцию с телескопов и выводя схематические изображение Жнеца. Подсветил повреждения, проведя предполагаемую траекторию нанесенного удара.

— Не сходится. — тихо сказала я.

Короткий кивок.

— Предполагалось, что был нанесен один-единственный удар, повредивший ядро личности. — Сарен тронул красную линию, упирающуюся в огромную дыру в брюхе Жнеца. — Мы ошиблись.

— Планомерный обстрел. — негромко сказал Стигрус. — Жнец не сопротивлялся.

— Не в том дело. Мозг находится не здесь. Он чуть дальше. — когтистый палец тронул подбрюшье Жнеца между лапок. — Примерно в этой области. Ядро личности там же, на пару палуб ниже. Это — самое защищенное место Жнеца. Отдельные щиты, бронированная капсула. Система силовых центров и масс-ядро по сравнению с защитой мозга — открыты для свободного доступа.

— В этой области повреждений нет.

— Это меня и настораживает. Ударов было несколько. Сюда и сюда. Эти — самые мощные. Полагаю, нанесены одним и тем же орудием. Критических повреждений я не наблюдаю. Не задето ни масс-ядро, ни силовая система, ни мозг, ни личностное ядро. Только — двигательные установки. И то — частично. Он мог себя восстановить.

— Мы о чем-то не знаем. — я пристально всматривалась в изображение: на схему наложилось визуальное отображение.

— Возможно, этот Жнец отличается от Властелина по конструкции? — спокойно спросил Инвектус.

— Настолько сильно? Маловероятно. — Сарен покачал головой. — Жнец не уничтожен. Он все еще функционирует и сохраняет себя в относительной целостности, но ремонт не проводит. Протоколы безопасности работают, подавляющее поле активно. Он в состоянии подчинять. Возможно, бесконтрольно, но для жертв разницы никакой. Если есть жертвы, — Сарен скользнул рукой по крохотным точкам погибших кораблей, — значит, есть и хаски. Они могут быть использованы как ремонтные дроны. Я видел, как это делал Властелин. Здесь же хаски есть, но Жнец не восстанавливается.

— Возможно, из-за отсутствия разума?

— Автоматический ремонт с помощью хасков — это аварийная система и никоим образом не зависит от работы разума. — покачал головой Сарен. — В теле Жнеца хватает центров управления нанитами, которые могут взять на себя эту функцию.

— Ему этого не понадобилось.

— Вопрос — почему? — Сарен моргнул, чуть поморщился от боли в голове. — Командующий, не посылайте к Жнецу разумных. Только дроны на дистанционном управлении. — небольшая пауза. — На флоте есть автоматические буксиры?

— Есть. — пристальный взгляд. — Предлагаете вытянуть корабли?

— Я хочу знать, что случилось с его экипажем и как они сейчас выглядят. На что способны.

— Мы достанем корабль.

— Держите его на удалении от Флота.

Инвектус задумчиво смотрел на изображение Жнеца, чуть заметно хмурясь. Слова Сарена его определенно не обрадовали.

— У вас есть десять часов. — Инвектус перевел взгляд на Сарена.

Намек был понят правильно: Инвектус дает нам время отдохнуть и прийти в себя, пока идет развертка экспедиционного корпуса и Флота. Все равно мы на этом празднике жизни лишние.

Флот встал в дрейф в шестистах тысячах километров от Жнеца, выведя на расстояние в двести тысяч километров автоматическую исследовательскую платформу. Научный персонал располагался на кораблях-станциях перед флотом, работая с платформой через систему небольших ретрансляторов. Инвектус предупреждение воспринял всерьез: ни один разумный не покинул корабли и не пересек условную границу в триста тысяч километров. Все попытки ученых хоть как-то возмутиться, напирая на невозможность провести большинство исследований на таком расстоянии, разбились от стену непонимания и полного игнорирования. Пока не пройдет первичное исследование, риск, даже самый оправданный, будет исключен.

Десять часов дали нам возможность как следует выспаться и залечить мелкие травмы, которыми нас щедро наградили тренера. К концу отведенного срока, мы, все четверо, прибыли на мостик. Генерал поприветствовал нас коротким кивком, жестом приглашая подняться к нему на командную платформу.

— Пришли данные внешнего сканирования корпуса. — изображение на огромном экране сменилось, показывая схематические изображение Жнеца. — Крупных пробоин две: первая в середине корпуса, вторая — в условной области головы. — указанные точки подсветились красным. — Дронам удалось проникнуть на борт. Вещание прервалось через четыре секунды.

Три окошка развернулись и проиграли эти самые четыре секунды.

— Серьезных повреждений не замечено. Пробоина сквозная, но на расстоянии уже в десять метров никаких внутренних повреждений нет. — на весь экран развернулся кадр из записи, показывающий совершенно целый коридор, уходящий куда-то во мрак. — Прочность конструкции запредельная.

— Органические материалы хорошо держат и поглощают кинетическую волну. — рассеянно ответил Сарен, пристально всматриваясь в изображение. — Все дроны теряли связь?

— Как только попадали внутрь.

Сарен скрестил руки на груди, хмуро глядя на экран. Если Жнец блокирует дронов, значит, кому-то придется высаживаться к нему на борт. Команда смертников. Это понимали все. Те, кто попадут на борт Жнеца, на Флот уже не вернутся. Никогда. Стоит ли эфемерный шанс изучить это существо таких жертв? Я глянула на Инвектуса, хмуро сверлящего взглядом изображение нашего врага. Стоит. Возможно.

— Буксир уже отправлен?

— Мы выслали пять автоматических буксиров за самыми крупными и неповрежденными кораблями. — изображение на экране скачком увеличилось, ВИ подсветил выбранные корабли. — Их доставят к исследовательской платформе через час. Десантные группы уже готовятся.

Я стояла у огромного экрана и наблюдала, как мощные автоматические буксиры неспешно тянут к нам чужие корабли, выбранные генералом в качестве первых объектов исследования. Предполагаемый час затянулся. Как и всегда, ни один план не выдержал столкновения с реальностью: огромное количество всяческого хлама, плавающее вокруг погибших кораблей, и влияние Жнеца существенно усложнили задачу. Один из буксиров попал под действие подавляющего поля, и теперь не подавал признаков жизни, медленно падая в гравитационный колодец коричневого карлика.

Реальность — не игра, даже если игра ее породила. Это в игре Шепард мог носиться по галактике, мгновенно перемещаясь по реле на сотни и тысячи световых лет, находить на ровном месте кучу проблем и врагов, а эти самые враги настолько не имеют связей с реальностью, что рискуют из-за какой-то ерунды нападать на действующего Спектра Совета, прибывшего на военном корабле. В реальном мире все куда прозаичнее. Затяжные перелеты, скука монотонных однообразных дней в перегонах от реле к реле, утомительное ожидание и попытки хоть чем-то себя занять кроме сна и изматывающих тренировок. Разумные — не идиоты, и проблем со Спецкорпусом поиметь по какой-то странной причине ну совершенно не хотят, предпочитая вообще не связываться со Спектрами и, тем более, с регулярной армией. У соратников есть своя собственная жизнь, зачастую даже личная, которой они предпочитают уделять свободное время, а не таскаться бездумно за Великим Героем Всея Галактики или торчать столбом в определенных местах. Они могут быть заняты своими делами, страдать от скуки или плохого настроения, они даже послать могут, пусть и вежливо. Лиара уже неделю занимается чем-то своим в каюте и выползает только чтобы поесть, а на все вопросы отвечает задумчиво и отстраненно, явно слабо понимая, что от нее хотят окружающие. Тали что-то мутит в машинном отсеке и до сих пор потеряна для мира. Полагаю, пока склад с запчастями не покажет дно. Ну а я со своими турианцами занята тем, что в игровой среде ласково названо прокачкой скиллов… от которой мы едва в состоянии доползти до койки и тупо отрубиться на пару часиков. Тело болит, синяки и мелкие травмы я едва успеваю залечивать, постоянно хочется спать, жрать и сдохнуть. Зато скилл растет… А куда он денется-то с такими полными энтузиазма тренерами? От мысли о тренере рукопашного боя меня передернуло.

На экране изображение мигнуло, вновь переключаясь на панораму разбитого Жнеца. Вот оно, главное отличие… Враг-то реальный. И никто не гарантирует победу добра, всеобщее благо и долгую, счастливую жизнь… Никто не обещал, что враг настоящий хоть немного похож на врага канонного, даже если эта реальность — порождение игры.

Мысли дурные в голову лезут.

Присутствие этого существа на экране ощущалось всем нутром, и не важно, что между нами — полмиллиона километров. Для менталистики расстояние — весьма условное понятие, тем более — в космосе, где нет наводок от живой планеты и миллионов существ. Я четко различала экипажи флота и гражданских экспедиционного корпуса. Разница между ними в ощущениях колоссальна. Никогда не спутаешь. Совершенно разный ментальный отзвук. Но все эти тысячи разумных меркли рядом с эхом от Жнеца. Невообразимая спящая мощь, отголосок былого величия и могущества, широким шлейфом тянущийся в ментальных планах, до сих пор хранящих следы его присутствия. На Вермайре влияние Властелина компенсировал и сглаживал естественный ментальный фон живого мира, но здесь, в открытом космосе, Жнец ощущался в полной мере. Во всей своей ужасающей мощи. А ведь это — всего лишь его тень…

Я поежилась, повела плечом.

Ненавижу ждать.

А приходится. Ждать и смотреть, как мощные корабли тянут к уже развернутой мобильной платформе четыре чужих судна. Ждать, пока десантные группы будут зачищать их от носа до кормы, заглядывая в каждый закуток, проверяя до последнего миллиметра. Нам там нечего делать, на этих кораблях, как бы ни хотелось взять в руки оружие и хоть немного сбросить пар. Но… это — не игра, а мы — не отряд наёмников на побегушках у всех желающих. Мы — Спектры Совета. Мы даже на борт не ступим. А зачем? Все нужное нам покажут на огромном тактическом экране шесть на четыре метра, результаты исследования с видеозаписью и высококачественными фото скинут на инструментроны. У нас другая задача. Мы должны получить ответы на свои вопросы и улететь, оставив Флот и исследовательскую экспедицию и дальше возиться с опасной целью. Вон даже Рекс не рыпнулся, при всей своей любви к экстриму.

Корабли, наконец-то, притащили и поставили в захваты на платформе. Десантные группы уже были готовы и ждали в ботах, широкой цепью зависших над платформой. Вот техники отлетели, на захватах загорелись зеленые огни, сообщающие, что цели зафиксированы, шлюзы взрезаны, и на корабли есть доступ.

Мы наблюдали за бойцами в молчании. Вещание шло с камер на шлемах и с трех разведдронов, уже запущенных в коридоры первого корабля. Здесь, на отделении от Жнеца, никаких проблем с разведкой не было, и мелкие аппараты просветили корабль от носа до кормы, любезно показав огромное количество хасков, валяющихся на полу или безвольно стоящих у стен.

— Корабль протеан. — негромко сказала я, увидав знакомую по видениям рожу.

Инвектус удивленно приподнял надбровные щитки.

— Вы уверены?

— В протеанском буе были изображения представителей видов, входящих в Империю. — я подошла к консоли, положила пальцы на сенсорный аналог тачпада, вывела раскадровку съемки коридора. — Смотрите.

На экране сбоку послушно выстроились четыре изображения разных тварей.

— Это все протеане. Вот этот — представитель доминирующего вида. — рядом развернулось окошко с четырехглазой физиономией измененного сородича Явика. — У них не было разделения на виды. Главное правило "Все мы — протеане" исполнялось неукоснительно. Мультивидовое военное государство, по техническому уровню превосходящее Пространство Цитадели.

— Их все равно уничтожили. — голос Инвектуса звучал задумчиво.

Их уничтожили… нечего добавить. Протеанам не помогли ни их технологии, ни уникальная биотика, ни особенности социума, ни мощное государство… Их уничтожили, как и всех остальных. А теперь — наша очередь. Прекрасное светлое будущее, чей отголосок в виде подарка из прошлого плавает в космосе кверху брюхом.

Изображение на экране мигнуло и изменилось: дроны привлекли внимание хасков и были уничтожены, а бойцы десантной группы начали зачистку корабля. Хаски протеан оказались куда неприятнее хасков-людей: они активно использовали странную зеленую биотику и выращенные прямо в теле орудия, стреляющие едкой зеленоватой жижей, разъедающей броню и стены. Некоторые твари, стремительные и юркие, с огромными шипами-клинками вместо рук, стремились прорваться в ближний бой. Огнестрел против них оказался малоэффективным, и бойцам пришлось взяться за мечи.

— Опасные твари. — негромко прокомментировал Стигрус, наблюдая за боем.

Зачистка завершилась без потерь, раненных отправили на корабль-лазарет, трупы хасков — на исследовательскую платформу, а корабль протеан отдали техникам. После того, как провели полную дезинфекцию. По словам Сарена, внимательно осмотревшего хаска, тщательно снятого для нас с близкого расстояния одним из бойцов, никаких принципиальных отличий от современных аналогов не было: тот же сплав органики и измененных тканей, те же яркие особенности полной индокринации, та же массовая гибель нанитов после разрушения тела-носителя. Его словам я доверяла: уж кто-кто, а он видел хасков в огромном количестве и довольно долгое время изучал.

Сарен передал на исследовательскую платформу пакет данных со своими исследованиями хасков и Жнеца, и на той стороне наступило долгое, странное молчание. Ученый народ переваривал информацию, а когда переварил и осмыслил, вежливо поинтересовался, а так ли обязательно проводить исследования этого крайне опасного реликта в непосредственной близости от него. Может, им просто кусочек разбитой "лапки" привезут? Для начала. Инвектус не заржал только потому, что статус не позволял, но "кусочек лапки" привезти пообещал. На автоматическую станцию.

— Вас еще что-то интересует на этих кораблях? — негромко спросил генерал, пристально всматриваясь в мое лицо.

Я покачала головой. Что нас могло еще интересовать? Уже узнали, что хаски есть. Скорее всего, и на Жнеце тоже.

— Составьте список всех разновидностей хасков. — Найлус хмуро смотрел на экран, показывающий, как бойцы выносят трупы измененных разумных со второго корабля. — С комментариями бойцов об их способностях. Мы должны знать, что нам ждать на Жнеце.

Инвектус кивнул и отдал соответствующий приказ. Здесь и сейчас мы — Спектры Совета, выполняющие миссию Первого Ранга.

— Сколько вам потребуется времени, чтобы убрать все корабли? — задал вопрос Гаррус.

— Такими темпами — около четырех суток. Если оставить зачистку на потом — справимся за тридцать часов, если не будет никаких накладок.

— Отгоните их от Жнеца за границу поля подавления. — Сарен вернулся на командную платформу. — Это сократит время как минимум втрое.

— Вы ожидаете проблем от хасков на кораблях?

— Жнец может контролировать любого индокринированного. — Сарен опустил руку на сенсорную панель. — Кораблей больше трехсот. — изображение сменилось, показывая тушу Жнеца и длинный шлейф следующих в его поле массы жертв. — Если поступит сигнал, они все отправятся к нему на борт. Хаски — не живые существа, они могут функционировать в любой среде.

— Вы собираетесь отправиться на Жнеца?

— Да. — Сарен скрестил руки на груди, хмуро глядя на экран. — Как только вы закончите отгонять корабли.

— Подготовить десантную группу?

— Нет.

Инвектус неодобрительно покачал головой.

— Я смогу прикрыть лишь троих-четверых. — мягко сказала я. — Если бойцы десантной группы попадут под подчинение, нам будет гораздо… тяжелее, чем из-за нападения хасков.

Вопрос о том, справимся мы или нет, Инвектус не задал. Он и так витал в воздухе и ясно отражался в глазах генерала.

— Большой отряд мало поможет в случае серьезных проблем.

Что Найлус подразумевал под "серьезными проблемами" Инвектус не спрашивал. На Жнеце ни одна проблема не может быть "несерьезной".

— Вы полетите на "Драгоре"?

— Нет. Возьмем десантный бот.

— Он будет вас ждать на причальной площадке возле вашего корвета. Я ускорю вывоз кораблей. Если потребуется, мы их уничтожим.

— Главное, не попадите по Жнецу. — добавила я. — Если он развернет щиты, мы не сможем ни покинуть его, ни попасть на борт. Урон вы ему особый не нанесете, но системы безопасности могут активироваться. На неизвестный срок.

И снова потянулось длительное и утомительное ожидание, которое каждый из нас занял каким-то делом. Сарен в режиме прямой связи работал с учеными, вскрывающими хасков, выведя вещание с исследовательской платформы на огромный тактический экран. Его совершенно не волновало состояние разумных на мостике, вынужденных наблюдать за не самым приятным процессом и слушать комментарии ученых, передаваемые по громкой связи. Большой экран позволял видеть в подробностях измененную плоть, светящиеся огоньки нанитов, изуродованный костяк, следы мутаций и выращенное прямо в теле биологическое оружие. Сарен прохаживался на командной платформе и комментировал работу, периодически выводя со своего инструментрона фото или видеоинформацию, сопровождая ее пояснениями и проводя аналогии с тем, что делают ученые. Надо сказать, видео не самого приятного содержания. Особенно те его моменты, в которых наглядно показывался процесс индокринации на живом разумном. Инвектус наблюдал с интересом, Стигрус с легкой брезгливостью, члены экипажа… кто как. Впечатления получили все. Ну хоть не придется подробно пояснять, чем грозит индокринация. Примеры на экране более чем наглядные.

Гаррус с Найлусом общались по внутрифлотской связи с бойцами группы высадки, заняв один из небольших тактических мониторов, тщательно разбирая поведение разных видов хасков, сводя впечатления и пояснения бойцов в единое целое. Периодически к обсуждению присоединялся Сарен, и тогда на огромном экране разворачивались схемы строения тела, результаты сканирования и кадры с записей бойцов и следовавших за ними дронов. Каждый вид был тщательно осмотрен, на каждого была составлена подробная характеристика. И совершенно не важно, что шансы встретить таких тварей где-то еще ничтожны. Если эти данные спасут жизнь хоть паре бойцов — время будет потрачено не зря.

Все эти долгие восемь часов я провела, сидя на краю командной платформы, прикрыв глаза и вслушиваясь в ментальный фон Жнеца. Было в нем что-то… что-то странное и тревожное. Краткосрочный всплеск активности меня насторожил, но он быстро угас, ментал вновь вернулся к привычному состоянию. Но… что-то все же изменилось. На какую-то ничтожную долю, на неуловимый нюанс. Но что? В ужасающем давлении очень сложно разбирать такие мелочи, они скрываются за грубой мощью и прессом незримой силы. Но именно эти мелочи куда важнее. Именно они позволяют вовремя заметить угрозу, но сейчас я не могла понять, ЧТО произошло. ЧТО изменилось в ментальном фоне этой древней твари.

— Мы заканчиваем.

Спокойный голос Инвектуса вывел меня из транса. Я моргнула, глянула на экран. И правда, у Жнеца осталось десятка полтора кораблей. Их как раз отбуксируют к границе поля воздействия пока мы будем собираться и лететь к Жнецу.

— Хорошо. — я встала, хмуро глянула на огромную тушу.

— Вы что-то заметили?

Низкий вибрирующий голос стал мягким и вкрадчивым.

— Не все так просто с этим Жнецом. Был всплеск мозговой активности. Часа три назад. Сейчас он угас, но… — я неопределенно взмахнула рукой. — У меня стойкое ощущение, что он за нами наблюдает.

— Это возможно?

— С такими существами никогда не понять, что они могут на самом деле.

— Все же — существо? Не машина?

— Нет. — я вздохнула. — Такой ментальный фон не может быть у машины, какой бы совершенной она ни была. Только у разумного существа. У полноценно разумного, способного на эмоции.

— Вот как… — Инвектус заложил руки за спину. — Вы уверены, что вам не нужна десантная группа?

— Она нам очень нужна. — честно призналась я. — Но я не рискну взять с собой на борт Жнеца большую группу прекрасно тренированных и хорошо вооруженных разумных, которых могут взять под контроль.

Инвектус понимающе кивнул.

— Надеюсь, у вас не возникнет надобность в огневой поддержке.

Я пожала плечами.

— Хаски — это не самое страшное, что может случиться. Хоть и не самое приятное.

— Смотрите сами. Бот с полной десантной группой будет дежурить в двухстах тысячах километрах. Он будет возле Жнеца через шесть минут после получения сигнала.

Спорить с Инвектусом я не стала. Если нам действительно потребуется помощь десантного подразделения, боюсь, они не успеют на наш праздник жизни. В лучшем случае найдут еще не остывшие тушки и толпу хасков. В худшем… Не завидую я тем, кто с ними потом столкнется.

— Мы закончим через два часа.

Глава 47: Мнемозина: Жнец

Кончики пальцев ходили ходуном, выписывая замысловатые фигуры в воздухе. Я сжала руки в кулаки и уронила на колени. Подняла глаза и встретила напряженный хмурый взгляд алых глаз Рекса. В них горела единственная мысль: "Мы выбрались!", былой энтузиазм угас, сменившись мрачным ожиданием. Я едва сдержала смешок. Даже нашего лишенного чувства самосохранения крогана пробрало. Надо же…

На плечо легла тяжелая рука. Найлус. У самого трясутся руки, а пытается подбодрить. В зеленых глазах — беспокойство. Сарен молчит, перекатывая между подрагивающими пальцами термоклипсу. Тоже своеобразный способ успокоиться. Гаррус за штурвалом: он попал под удар меньше всех, и сейчас был единственным, кто мог здраво оценивать реальность, вовремя реагировать и соображать без сильной головной боли.

Десантный бот мчался к зависшему на безопасном расстоянии флоту, а я вновь вернулась мысленно к недавним событиям. Начиналось все довольно неплохо…

Вылетели мы к Жнецу только через три часа: Инвектус решил подстраховаться и отправил два буксира за приглянувшимися ученым "кусочками лапки", плавающими на небольшом отдалении от основного корпуса. Когда же буксиры захватили цель и полетели обратно, преодолев границу в сто тысяч километров, нам разрешили старт.

На Жнеца отправились мы впятером: я, Сарен, Найлус, Гаррус и Рекс. Мысли отказать крогану и не возникло. Слишком уж у него был взгляд выразительный. Да и зачем? Рекс превосходный боец, у которого за плечами сотни лет опыта. А уж как его защитить я придумаю. Если вообще буду в состоянии защитить хоть кого-то.

Пока десантный бот летел к нашей цели, я, прикрыв глаза, вслушивалась в ментальный фон. Жнец ощущался на колоссальном расстоянии. Чудовищная спящая мощь, бесконтрольно изливающаяся в ментал. На первый взгляд — никаких признаков мыслительной деятельности. Ни единого всплеска активности. Ровный фон. Но… всегда есть это пресловутое "Но"! Интуиция не давала расслабиться. То самое глубинное чутье, развивающееся у живущих на грани, тихо нашептывало: "Не все так просто", "Что-то ты не заметила". Но что? Пассивное давление древнего существа забивало чувствительность, полностью уничтожая возможность хоть что-то рассмотреть или ощутить.

Высаживаться мы решили через большой пролом в "брюхе" Жнеца. По словам Сарена, отсюда не так далеко до камеры с мозгом и личностным ядром. Всего-то примерно с полкилометра. Нашей задачей являлся поиск и изучение этого самого ядра личности. В идеале еще бы и на мозг глянуть, но тут уж как получится.

От Жнеца очень ясно тянуло остаточными эманациями множества смертей. Сколько же он погубил? Аура очень яркая, мощная, словно на древнем некрополе. Концентрированная. Но — нейтральная. Видимо, особенность среды, не дающая удерживаться тому, что может всколыхнуть всю эту спящую энергию и воплотить ее в реальности. Счет смертей явно пошел на миллионы… учитывая, что времени проходит достаточно, чтобы хоть частично энергия ушла в фон. Жнец, скорее всего, ее просто не ощущает, а вот я очень даже. Я ее даже использовать могу, если очень припечет.

Сарен приземлился прямо в огромном коридоре, развернув бот носом в сторону пролома. На случай, если нам придется ОЧЕНЬ спешно покидать это негостеприимное место. Мягкий толчок ознаменовал касание. Двигатели затихли, переходя в мягкий рокот холостого хода. Пара мгновений, и из рубки вышел Сарен.

— Прибыли. — он подхватил снайперскую винтовку, повесил на крепления. — Снаружи чисто. Никакого движения.

Рекс резко встал, повел плечами, подхватил любимый дробовик.

— Я уже заждался.

— Надеюсь, тебе придется скучать до возвращения на Флот. — пробормотала я.

Тихий хмык.

— Ждешь проблем?

— Я всегда их жду. Тем более, в таких местах. — я потерла виски. — Давит на разум будь здоров.

— Это уже чувствуется. — Гаррус подал мне шлем. — Ноющая ломота.

Я кивнула. Еще бы оно не чувствовалась! Хорошо хоть пассивные щиты это держат, блокируя попытки проникновения в разум.

— Сарен?

Вместо ответа он тронул кнопку, запуская протокол разгерметизации.

Жнец встретил нас тишиной безвоздушного пространства и спокойствием склепа. Ни единого движения. Ни единого следа хасков. Напряженная тишина, угроза, витающая в воздухе. И убийственное ощущение пристального взгляда, сверлящего спину.

Тихо щелкнула связь.

— Он не мертв. — тихий напряженный голос Гарруса.

— Нет. — едва слышимый ответ Сарена, напряженно всматривающегося в темноту. — Имрир, сколько у нас времени?

— Часа три, пока пассивное воздействие не начнет продавливать щиты.

— Рассчитываем на два часа. — сухо подытожил он. — Час на случай накладок. — перехватив винтовку удобнее, он сошел с трапа.

Изнутри Жнец выглядел непривычно для глаза. Огромный коридор, чей сводчатый потолок терялся во мраке, плавно изгибался, порой на ничтожные доли градуса. Стены, округлые и покрытые толстыми жгутами плотного матового материала, немного по внешнему виду напоминающего измененную плоть хасков. Бугристый неровный пол никогда не предназначался для передвижения разумных существ: идти было неудобно, ноги постоянно скользили по неровностям и странным выступам. Из стен порой выступали странные конструкции, которые при должной фантазии можно принять за аппаратуру или механизмы непонятного назначения. И везде — абсолютный мрак. Ни единого огонька, ни единого кусочка ясно определимого металла. Только этот странный черный материал. И постоянное молчаливое давление на разум. Пока еще — просто давление. Без видений, без внушений, без наведенных чувств.

Сарен вел нас быстрым шагом, порой срываясь на бег, если того позволял пол. Шел он по центру коридора, не приближаясь к стенам. Опасно? Возможно. Кто знает, что может скрываться во внешне монолитном материале? Проверять как-то желания особо не было.

Чем дальше мы продвигались, тем тревожнее мне становилось. Слишком просто и легко. Где все хаски? Я не верю, что их нет внутри Жнеца. Интуиция не позволяла поверить в эту глупость. Есть они тут! Да еще и это чувство чужого взгляда… За нами наблюдают, но позволяют пройти дальше.

Жнец чего-то ждет…

Флот быстро приближался: я уже начала ощущать разумных и ауру обжитых кораблей. Тяжелое давление Жнеца медленно разжимало свою хватку, отпуская наш разум. Тяжесть в висках пропала.

— Бот 367 просит коридор. — тихий голос Гарруса прозвучал неестественно громко в тишине. — Вас понял, "Гратус". Расчетное время прибытия — пятнадцать минут.

Из носа вновь потекла кровь: темно-багровая, отливающая золотистым блеском капля сорвалась и упала на пол, расплескивая крохотные искорки. Организм работал во всю силу, используя все возможности моего энергорезерва и внутреннего ядра для восстановления, и все равно…

Кровь еще долго будет светиться. Плохо. Привлекает много внимания. Вон как Рекс пристально рассматривает, хоть и знает, что я за существо. Да и ладно. После того, что он видел на Жнеце, странный цвет крови — это такая мелочь, право дело!

Казалось бы монолитная стена раскололась на две створки и скользнула в стены, открывая нам проход в сферическое помещение метров сорок в диаметре. Даже на первый взгляд его обшивка отличалась: более грубая, матовая, с едва заметным иссиня-черным отливом.

— Что это за место? — спросил Рекс, пристально всматриваясь в мерцающий сумрак.

Сарен убрал руку с небольшой панели, и обшивка стен вновь восстановила свою монолитность.

— Камера с мозгом. — тихий низкий хриплый голос чуть заметно подрагивал. — Заходите.

Мы зашли, озираясь по сторонам, словно дети, попавшие в древние чертоги. То, что я увидела в этом зале, наводило на очень и очень интересные мысли о технологиях создателя Жнеца. Уж очень это место отличалось от всего, что я раньше встречала в этой реальности.

Высокий куполообразный потолок пересекали мощные стропила, сходившиеся в центре и двумя ярусами спускавшиеся на треть высоты зала. Первый ярус — силовая установка. Слишком уж сильно от этого устройства тянуло мощью нерастраченной энергии. Под ней — короткая пирамида, поблескивающая едва видимыми взглядом бело-голубыми разрядами. Точка фокуса? Сложно сказать, но эта пирамида была настолько пресыщена энергией, что она проявлялась визуально в мелких разрядах и свечении.

— Что это такое?

Сарен поднял голову, глянул на пирамидку.

— Генератор щита для мозга.

— Какая у него мощность?

В ответ — легкое пожатие плеч.

— Мне не с чем сравнить. Назара как-то говорил, что защита этой камеры несоизмерима с защитой корпуса.

— Иными словами — практически непробиваема?

Медленный кивок был мне ответом.

Генератор щита такой мощности меня впечатлил. ОЧЕНЬ сильно впечатлил. Но даже он мерк перед тем, что располагалось в центре этого зала: мозгом Жнеца. Сфера, четыре метра в диаметре, состоящая из слабо мерцающего бледно-лазурного скопления светящихся кристаллов в ажурной оболочке из матового черного материала. Органический кристаллический компьютер. Да я готова заложить все артефакты из своего пространственного кармана, что по сложности, быстродействию и мощности этот драгоценный кристалл обставит все существующие компьютеры в этой реальности вместе взятые! Я видела, как создавались подобные вещи! Не настолько изумительно сложные. Куда как грубее и проще, но даже они были на уровне, превышающим по сложности нанотехнологии, как эти сами технологии — каменный топор!

Кто сказал, что мощный менталист не в состоянии влиять на физическую материю? Очень даже в состоянии! Это даже не магия, это — естественная способность разумного существа влиять на реальность, если мощности генерируемой им энергии достаточно для подобных воздействий. А Левиафаны, насколько я помню, мощнейшие природные менталисты. Самые мощные в этой вселенной. Превзойти их смогло только творение их творения — Предвестник и, полагаю, Назара.

Я никогда не поверю, что раса Левиафанов развивалась так же, как и остальные. Они физически не способны что-то сделать руками просто потому, что у них нет рук. Они не способны к манипулированию предметами на физическом уровне. А вот на ментальном — очень даже! Телекинез, телепатия, воздействие на материю — все это лишь проявления менталистики. Им ничего не мешает создавать свои технологии с помощью прямого вмешательства, программируя свойства выращиваемого материала на молекулярном уровне. Эти их "артефакты", с помощью которых они следят за развитием рас, по описанию очень похожи на такие вот кристаллические машинки. Но выращивание подобных вещей — титанический труд с огромными затратами энергии, ведь кристаллическая решетка создается по четко выверенному шаблону, чтобы полученный кристалл был уже готовым элементом сложного конструкта. И не важно, как и кто создает эту вещь: маг или высокоточный станок, результат будет примерно одинаковым.

Я поднялась на платформу и замерла напротив огромного кристалла. Удивительное устройство! Кристаллический мозг-компьютер, созданный из множества вполне самостоятельных блоков. Если они работают — они держаться друг за друга на уровне молекулярной сварки, но стоит хоть одному такому кристаллу получить повреждение, как его тут же отключают из общей сети. Просто потому, что проходящая по нему энергия и сигналы не соответствуют тем, которые требуются. Не удивлюсь, если работоспособность этого чуда высокой технологии поддерживает колония нанитов, восстанавливая поврежденные блоки так, чтобы они могли вновь работать в системе.

"Мы за гранью вашего понимания".

Видя ЭТО, я вполне могу в это поверить. Понять существо, способное силой своей мысли влиять на реальность — практически невозможно, если только ты сам никогда не сталкивался с подобным. Или если ты не в состоянии сам проводить такие воздействия.

Какой же мощью обладает такое существо? А ведь это — только мозг. Вычислительный центр, лишенный личности и самосознания. Оно находится в другом месте. Все, как и у живого существа. Подсознание, мозг и личность — это три совершенно самостоятельных образования. Мозг я имею удовольствие созерцать. Теперь бы еще увидеть ядро личности. Это должно быть нечто восхитительное.

— Имрир?

На кольцевую площадку поднялся Сарен.

— Сарен, ни одна раса нашего Цикла не в состоянии повторить подобное.

Турианец остановился рядом со мной. Синие глаза неотрывно смотрели на огромный кристалл. В эмоциях — задумчивость и восхищение. Правильно, ЭТИМ можно восхищаться. Сарен не только профессиональный убийца, но и весьма неплохой ученый. Он может оценить совершенство, если встретит его. Как бы он не относился к самому Жнецу, это не мешает ему здраво оценивать его и восхищаться.

— Ты знаешь, что это?

— Это органический компьютер. Он может полноценно выполнять функции мозга. Помимо всего прочего.

— Ты знаешь, как его сделать? — риторический вопрос: он прекрасно понял ответ по моему лицу, считывая мои эмоции и отголосок мыслей.

— Знаю. — я повернулась, встретила его взгляд. — Прямым воздействием на материю в момент ее формирования с целью создания нужной тебе кристаллической решетки.

— Это возможно?

Яркое удивление на мгновение перебило тяжелую ауру множества смертей.

— Результат ты видишь. Как это сделать техническим путем — я затрудняюсь ответить. Это уже не нанотехнологии, а что-то куда более совершенное.

— Как же оно может быть создано не техническим путем?

Вместо ответа я подняла руки, стягивая свободно разлитую энергию в единую точку. Из-за концентрации она стала видна визуально: яркое свечение, медленно принимающее четко различимую форму. В воздухе быстро сформировался небольшой, всего-то пяти сантиметров в длину и полтора в ширину октаэдр прозрачного голубого кристалла и упал мне на ладонь.

— Это — грубый пример подобной технологии. — сжав камень пальцами, я пропустила по нему немного энергии. Кристалл послушно засветился. — Простейший светлячок, который студенты Академии клепали сотнями тысяч в качестве учебного пособия. Мощность свечения зависит от количества вложенной в кристалл энергии. Простейший фонарик.

Сарен протянул руку и взял кристалл из моих пальцев. Светляк продолжал тускло светиться. Энергии ему хватит на сутки работы. Очень нетребовательная вещица.

— Полагаешь, Жнеца создал кто-то вроде тебя? — раздался негромкий вопрос, и на платформу поднялся Гаррус.

— Считается, что первый Жнец был создан из Левиафанов — природных менталистов ужасающей силы. Насколько это правда — я не знаю. Если это действительно так, ничего удивительного в подобной технологии и в ментальной мощи самих Жнецов нет.

— Все мы лишь энергия. — задумчиво сказал Сарен.

— И одна энергия может влиять на другую. — согласно кивнула я. — Именно. Ты только что видел пример влияния моей энергии на ту, которую в избытке выплескивает силовая установка.

— Ты можешь создать такой мозг?

— Имея матрицу и нужное количество энергии — да.

Сарен чуть повернул голову, полыхнул заинтересованностью, хмыкнул.

— Не думал, что увижу нечто подобное в исполнении человека.

— А я разве человек?

Тихий смех.

— Ты позволяешь забыть о своих особенностях. Как и о наших различиях.

Давление Жнеца скачкообразно усилилось. Сарен окаменел.

— Ты узнала, что хотела?

— Да. Теперь бы еще увидеть личностное ядро.

— Это важно?

— Это даст ответ на многие вопросы. Или увеличит их количество.

Ментальный план едва заметно всколыхнулся. Я замерла, вслушиваясь, пытаясь вычленить это мелкое изменение. Оп-па… а это что такое? Внимание? Нет… не то… что-то очень близкое. А, к демонам! Жнец и правда не мертв! Он очень даже живой! И сейчас он за нами наблюдает.

— Сарен, веди-ка нас отсюда… и быстро.

Турианец напрягся. Чувствует мое беспокойство.

— Что-то случилось?

— Мы привлекли внимание хозяина всего этого великолепия.

Он едва заметно вздрогнул.

— Идем.

И мы пошли, вновь сорвавшись на бег. Надеюсь, Сарен хорошо ориентируется в этих черных лабиринтах: навигатор уже вышел из строя и вместо карты показывал ровный фон помех.

— Далеко?

— Надо подняться на две палубы.

Сарен неожиданно резко затормозил, вскинул "Крайзу", прильнул к прицелу, всматриваясь куда-то во мрак коридора.

— Что там?

— Хаски. — он резко опустил винтовку. — Проход в ста метрах от нас.

— Успеем?

Он повернулся.

— Нет.

Если нет, тогда какой смысл бежать сломя голову? Лучше уж встретить их в просторном коридоре. Если зажмут в каком-то отнорке — будет плохо. Мало ли каких тварей создал этот Жнец?

Гаррус опустился на колено, упер готовую к бою "Крайзу" в плечо.

— Стреляйте по готовности. — тихо сказал Сарен, спокойно наводя оружие на приглянувшуюся цель.

Винтовка дернулась в его руках, бесшумный в вакууме выстрел, мгновение на охлаждение, выстрел. Я опустилась на колено возле Гарруса, прильнула к прицелу. Проклятье… сколько их! Хаски мчались по бугристому полу, перепрыгивали на стены, порой — срываясь и сбивая с ног других тварей. Кого тут только не было… В перекрестье попала уродливая голова мощной твари с огромной пушкой вместо руки. Выстрел. Голова лопнула, монстр споткнулся и завалился назад. Перевести прицел, выстрел. Перевести, выстрел. Выстрел.

Мы стреляли размеренно и четко, как в тире. Сейчас лишние эмоции совершенно ни к чему. Смысл психовать, если вот она, проблема, несется из мрака огромного коридора? Ее надо уничтожить. Выстрел. Хаск дернулся от удара, но встал. Что? А, вон вторая голова… перевести прицел, выстрел. Тварь упала. Следующий. Выстрел. Следующий. Выстрел.

Рекс с дробовиком стоял чуть в стороне вместе с Найлусом. Они ждали, когда враг приблизится и попадет в зону действия их оружия. Выстрел. Длинноногая тварь со щупальцами на башке сломанной куклой упала под ноги массивному монстру с орудием вместо лапы. Поймать его башку в прицел, выстрел, чуть перевести ниже, на вторую, выстрел. Промах, проклятье! Шустрая! Я выщелкнула термоклипсу, наощупь вставила новую, а недобиток внезапно осел. Гаррус? А нет, Сарен. Сел на ментальный канал и отслеживает мои цели. Как будто ему своих не хватает…

Мы выбивали самых крупных и опасных тварей, пропуская более мелких. Сперва тех, у кого есть орудия, потом тех, кто мог использовать биотику. И тех, кто по опыту зачистки кораблей оказались самыми опасными. Особенно этих шустрых уродов с двумя костяными клинками. При таком количестве хасков промахнуться было почти нереально. Мощные "Крайзы", уничтожая основную цель, при должном везении убивали еще две-три твари.

Встрепенулся Найлус: волна хасков оказалась в зоне поражения его штурмовой винтовки. Мы убрали снайперское оружие и взялись за штурмовое. А тварей было… на любой вкус, способные своим видом и функциональностью удовлетворить даже самого взыскательного химеролога.

Вспух беззвучный взрыв гранаты. О, Рекс перешел на подствольник. Проклятье! Винтовка замигала от перегрева. Да они же сейчас добегут! Да ну к демонам! Пора растрясти закачки, иначе мы все пойдем на перерождение!

Родная двухклинковая глефа привычной тяжестью легла в руку. Да какая по сути разница, какие это зомби и морфы? Магические или высокотехнологические? Суть-то та же! Разве что хаски не пытаются еще и сожрать!

— Сарен!

Турианец выстрелил в хаска практически в упор. В моей руке материализовался полуторный слегка изогнутый меч из чуть светящегося прозрачного лазурного кристалла. Сарен даже голову не повернул, только отвел назад руку, подхватывая брошенный ему клинок. В руке появился второй клинок из этого комплекта: практически точная копия первого, только цвет более насыщенный, синий. "Лед" и "Сапфир", когда-то стащенные мною из древнего некрополя. Сарен перекинул "Лед" в левую руку, поймал брошенный ему "Сапфир". Я знаю, что он амбидекстр и предпочитает бой с парным оружием. Видела, как его натаскивал Азуна по каким-то своим техникам. Ему подойдет этот комплект.

Проворный хаск проскочил мимо ругающегося Рекса, припал к земле, подобрался и резко прыгнул, отведя костяные лезвия. Гаррус даже не вздрогнул, продолжая стрельбу, когда разрубленный на куски хаск рухнул у его ног: прозрачные, хрупкие на вид лезвия разрубили измененную плоть с той же легкостью, с которой они разрезали зачарованные доспехи нежити в том мире, в каком их создали.

— Найлус!

Массивная глефа с длинным, практически полутораметровым клинком из матового черного металла, вращаясь, пролетела через хасков. Найлус пристрелил тварь, рывком выдернул оружие из убитого им хаска, в пару мощных круговых ударов расчистив перед собой пространство, чуть отступил, отведя оружие. Штурмовая винтовка вернулась на захваты на спине.

В такой толпе в широком просторном коридоре холодное оружие куда более эффективно, чем любая разновидность ручного огнестрела. Нам бы не помешало что-то вроде лазерного орудия, стреляющего сплошным лучом. Так, чтобы за раз всех спилить. Но чего нет, того нет.

Хаски перли сплошным потоком, оттесняя нас от нужного нам прохода, буквально выдавливая обратно. Рекс, матерясь, уже использовал дробовик как банальную дубинку, а я, уйдя за спину Гаррусу, вытянула из кармана одно из тех видов оружия, которое я таскала с собой чисто из любви к искусству: огромный двуручный клинок с удлиненной рукоятью, всего ненамного не дотягивающего до древкового оружия.

— Рекс, возьмешь?

Кроган мощным пинком сбил пару хасков, выстрелом снес башку массивному монстру, повернулся, оценил клинок, и в наушниках раздался его совершенно счастливый голос:

— Давай сюда, малая!

Малая, блин! И ведь не поспоришь же! Я бросила ему тяжеленный клинок. Рекс поймал его, взвесил в руке, примеряясь в его массе, и тут же пустил в дело, разрубив одним ударом пару хасков практически пополам.

— Другое дело!

Ну вот. Получило великовозрастное дитятко новую цацку. А ведь когда-то это оружие принадлежало демону… Ничего, Рексу оно как раз по руке.

— Гаррус, они там заканчиваться собираются?

Я едва успела сбить телекинетическим ударом хаска, прыгнувшего на спину нашему снайперу.

— Последняя волна.

Голос Гарруса звучал холодно, жестко, безэмоционально. Винтовка в его руках стреляла с той скоростью, с которой позволяла система охлаждения и термоклипсы. Их он не жалел, выбивая самых опасных и массивных тварей. Гаррус стрелял практически навскидку, безошибочно ловя тот момент, когда вскинутое оружие в высшей точке траектории на какую-то долю мгновения теряло свой вес. На столь близких дистанциях ему не требовался оптический прицел: глазомера и информации с визора было достаточно.

Вспышка биотики правее: Сарен пустил мощную сингулярность чуть в сторону, расчищая себе дорогу к нам, не давая оттеснить к стенам. Клинки чуть заметно светились. По ним пошла энергия, и не важно, что это биотика, а не магия. Энергия — это энергия, и артефакты заработали, давая возможность своему владельцу использоваться хоть часть вложенных в них свойств: тонкая пленка щита чуть заметно поблескивала по черным доспехам, уберегая от мелких травм.

Я в гущу боя не лезла, прикрывая Гарруса и выбивая тех, кто пытался обойти со спины. Наш снайпер быстро выкосил хасков, способных стрелять или использовать биотику: они держались чуть в стороне и в ближний бой не лезли, чем только облегчили ему работу. Рекс с наслаждением рубился в самой толпе, быстро прочувствовав новое оружие. Клинок легко прорубал измененные тела, не застревал, наносил ужасающие раны, достаточно массивный, чтобы кроган вовсю использовал его размеры и инерцию.

Нам удалось отбиться.

Хаски как-то резко закончились. Сарен и Найлус отошли ко мне и Гаррусу, позволив совершенно счастливому крогану добить остатки. Рекс дорезал последнюю тварь, повел плечами, осмотрел клинок и, не найдя на его темном багровом лезвии ни единой зазубрины, довольно проворчал:

— Хороший клинок!

— Считай это подарком. — я усмехнулась.

— Решила свои запасы тряхнуть? — Рекс хмыкнул.

— Именно. Стрелковое оружие не всегда удобно.

— Верно мыслишь, Рир. — Рекс подобрал винтовку, осмотрел выгнутое дугой оружие, покачал головой и бросил безнадежно угробленную "Крайзу" на пол. — Знатно порубились. Давно такого боя не было. Чтобы во всю силу.

— Ну хоть кому-то понравилось.

Стрелянная термоклипса покатилась по полу: Гаррус встал, перезарядил винтовку, со спокойным интересом рассматривая полыхающего бело-голубым огнем биотики Сарена с парными клинками в руках, и Найлуса, окутанного тусклым темным фиолетовым свечением. Массивная иззубренная глефа в его руках поблескивала насыщенными энергией кроваво-красными рунами. Здесь, на Жнеце, древний артефакт активно поглощал бесхозную энергию, как и кристаллическое оружие в руках Сарена. Ту самую, нейтральную энергию смерти сотен тысяч разумных, которую миллионы лет никто не трогал, позволяя вольно накапливаться и оседать в этих стенах.

— Куда нам идти?

Вместо ответа Сарен просто пошел вперед, предлагая следовать за собой. Интересно, нам удастся дойти до камеры с ядром личности? Я бы очень хотела на него взглянуть. Хоть отдаленно.

Флагман нас встретил привычной бурной деятельностью и десантным отрядом, скучающим на краю выделенной для нас причальной площадки. Стоило боту приземлиться, заглушить двигатели и опустить трап, как на борт тут же поднялся Азуна, его зам — мощный туринец-нерос Сайрус и худощавый а" тура Асорас. Кто б сомневался, что нас встречать будет именно он.

Краткий осмотр, и асур задал единственный важный вопрос:

— Раненные есть?

Рекс покачал головой, с сомнением глядя на меня.

— Были бы — сказали сразу.

Фиолетовые глаза со скепсисом осмотрели мою испачканную кровью физиономию.

— Я вижу иное.

Я вяло отмахнулась.

— По голове хорошо получили. Небольшие последствия перегрузки. Ничего смертельного или критичного. — видя, что асура мои слова не убедили, добавила: — Врачи все равно мне ничем не помогут.

— Я за вас отвечаю, пока вы на борту этого корабля. — неожиданно мягко ответил Азуна.

— С чего бы это? — буркнул Найлус, покачивая в руке глефу.

— По старой памяти. — усмехнулся асур, глядя, как Сарен молча протянул руку и помог мне встать. — Вас Инвектус ждет. Очень хочет узнать, как прошел ваш рейд.

— Вещание с камер прервалось? — спросила я.

— Как только вы приземлились.

— Вполне ожидаемо. — я вздохнула.

Идти к командующему не было ну никакого желания, но я реально понимала, что если мы не отчитаемся сейчас, не факт, что мы сможем оклематься за сутки. Полученная информация стоит того, чтобы предупредить немедленно.

— Ведите.

Мы вышли из бота вслед за Азуной.

Потом можно будет расслабиться на пару дней и прийти в себя. По дороге к станции Арктур. Все, что было возможно, мы узнали, и делать нам здесь уже нечего. Мы узнали даже больше, чем я рассчитывала: нам показали не только мозг, но и ядро личности.

Хаск безмолвно рухнул мне под ноги, пару раз дернулся и затих: искрящийся от переполнявшей его энергии синий клинок легко смахнул ему голову. Я только благодарно кивнула. В голове тугими толчками пульсировала кровь, отдаваясь тяжелой болью: давление Жнеца постоянно увеличивалось, и пассивные щиты не справлялись. Пришлось завязать защиту разума четверых разумных на себя, перехватывая прямое воздействие. Уже — прямое. Жнец аккуратно прощупывал нас, присматривался, словно оценивал на что мы способны. Из-за постоянного пребывания на грани ментального транса я не всегда могла среагировать на непосредственную угрозу. Видя это, Сарен держался рядом, прикрывая и меня, и Гарруса, давая возможность нашему снайперу спокойно вести огонь.

Хаски следовали за нами по пятам, правда, относительно небольшими группами. Словно загоняли куда-то. Некоторые проходы оказывались намертво запечатанными, некоторые открывались с большим трудом, чтобы выплеснуть на нас толпу измененных тварей, а некоторые оставались открытыми. Прекрасное ощущение мышки в черном лабиринте.

— Имрир!

Потрясенный голос Найлуса выдернул меня с грани транса. Я раскрыла глаза, проморгалась, ожидая, пока в глазах сведется фокус и, наконец, увидела ЭТО.

Мы стояли на входе в огромный сферический зал. Практически точная копия камеры с мозгом, вот только это помещение было почти вдвое больше. Ровно сто метров диаметром, бронированные стены, массивные стропила-опоры силовой установки, более мощный генератор щита. Активного щита, чья голубая сфера мягко переливалась и светилась от избытка энергии, поблескивая мелкими шестигранниками. А под щитом…

— Ядро личности! — прошептала я.

Под щитом сияли шесть сфер из того же уникального бледно-лазурного кристалла, соединенные в единую систему: пять по кругу и одна, вдвое крупнее, в центре, неподвижно паря в воздухе без видимой опоры. В этом зале было две собственные точки гравитации, на потолке и в полу, и модули Ядра располагались в области невесомости. Простой и эффективный метод, не требующий особых изысков. Простой для цивилизации, способной управлять гравитацией.

Я стояла и молча смотрела на это чудо. Модульный кристаллический компьютер. Он может работать как мозг. Легко, намного обгоняя по функциональности и свойствам свой биологический аналог, ведь любой мозг — это своеобразный компьютер, созданный природой. Процессы, идущие в моем разуме и внутри этих кристаллов, практически идентичны. Разница только в носителе. А этот носитель — совершенен.

Какой же мощностью обладает ЭТОТ компьютер? Неудивительно, что Жнец обладает такой колоссальной мощью! По спине сыпануло холодом, давление на разум резко усилилось, наваливаясь неподъемным прессом. На мгновение потемнело перед глазами, я едва устояла на ногах, ощутимо покачнувшись. По губам потекла тонкая теплая струйка. Кровь. Я непроизвольно облизала губы. Покалывает на языке. Слишком много энергии циркулирует по организму. Резерв работает во всю силу.

— Выдержишь?

Тихий голос Найлуса. На плечо легла тяжелая рука, вторая подхватила под локоть, помогая мне удерживать равновесие.

— Куда я денусь.

— Пора уходить. — припечатал Сарен, чуть заметно дернув головой: турианец брал на себя часть нагрузки по ментальной связке, даруемой импринтингом.

— Стоит поспешить. Я не смогу долго удерживать давление.

Хаск спрыгнул на пол мягко, грациозно, изящно и совершенно бесшумно в царящем на борту Жнеца вакууме. Но КАКОЙ это был хаск! Знать не знаю из какой твари его сотворили! Это была здоровенная зверюга, сильная, по строению тела напоминающая кота, в холке достигающая плеча Найлуса. Массивные челюсти с длинными клыками поблескивали голубыми огоньками нанитов, черная измененная плоть перекатывалась под бронированной шкурой. Светящиеся голубые глаза пристально смотрят на нас, отслеживая малейшее движение, длинный коститый хвост с костяным острием нервно подрагивает.

Что это вообще за тварь такая?! Защитник Ядра?

Тихая экспрессивная ругань Рекса раздалась в наушниках. Вот это мы попали! Да в ней же полтонны весу! А эти плавные текучие движения?

Тварь аккуратно перекрыла нам выход из зала, оттеснив к подъему на кольцевую платформу. Что оно хочет? Почему не нападает?

— У нас проблемы. — пророкотал Рекс.

— Сложно не согласиться. — ответил Сарен, хмуро разглядывая стоящего на выходе хаска.

От этого спокойного голоса, лишенного даже проблесков эмоций у меня по коже прошлась колючая дрожь. Так же он говорил перед тем, как выстрелить себе в голову.

Да ну к демонам! Нам еще слишком рано на перерождение! Я еще не готова потерять свою только-только обретенную семью!

Глефа беззвучно упала на пол.

Свободно разлитая энергия миллионов смертей всколыхнулась и послушно отозвалась на мой зов. Я не собираюсь сегодня умирать! По телу промелькнули первые сполохи Тьмы. Я не позволю никому из них погибнуть! От избытка мощи Смерти и Тьмы, властвующей в пределах этого древнего существа, начали неметь руки. Сарен едва заметно вздрогнул, резко вскинул голову, пристально всматриваясь в мое лицо, видимое сквозь прозрачное забрало шлема. Синие глаза пораженно расширились, в ментале щедро плеснуло удивление. Да, сейчас я выгляжу не слишком красиво: глаза залиты Тьмой, поглотившей и зрачок, и белок, чуть заметно курясь темной дымкой, кожа резко побелела, из носа вновь потекла кровь, но сейчас — практически черная, поблескивающая белыми искорками. На плечи навалилась неподъемная тяжесть: первостихия испытывает того, кто рискнул обратиться к ней. Я почувствовала, как вздрогнул поддерживающий меня Найлус, принимая на себя часть этого бремени. Сарену досталось откатом и тоже зацепило. Ничего, прикосновение Предвечной полезно для души.

Стихия отозвалась на мой Зов. Я пригласила ее, открыла для нее врата, и она пришла по моему приглашению, впервые посетив эту вселенную. Отныне эта реальность уже никогда не будет прежней, и даже если мне не удастся выполнить свое предназначение, у нее может появиться шанс на выживание. Если Предвечная того пожелает.

Тварь встрепенулась, низко наклонила голову, обходя нас чуть боком. Чего же она медлит? Почему не нападает? Чего ждет? Что хочет?

Я двинулась к выходу, но огромный хаск живо пресек эту попытку побега, одни прыжком оказавшись в проходе. Вот как. Не хочешь нас выпустить?

Зря.

Концентрированная энергия распада ударила в шуструю тварь двумя жгутами. Хаск на мгновение замер и рассыпался черным прахом.

От переизбытка энергии меня потряхивало, на голову навалился чудовищный пресс.

— Нам. Пора. Идти.

Сарен подхватил меня под второй локоть, и вместе с Найлусом буквально потащили вперед. Гаррус подхватил мою любимицу, убрал "Крайзу" на захваты, снял штурмовую винтовку.

Блекло-серая волна плеснула по передней полусфере, превращая хасков в черный сухой прах, взметнувшийся под потолок. Волна зацепила часть стены, уничтожив ее и обнажив внутренности Жнеца. Мощный удар обрушился на разум. Ах ты ж… Намекаешь, что стоит быть аккуратнее? Была бы я одна… и ты бы последовал за мной при любом раскладе. Но я — не одна. И не дай Всетворящий хоть кому-то погибнуть! Сдохну, но уничтожу!

От удара по разуму потемнело в глазах и подкосились ноги. Меня просто подхватили на руки, не давая упасть. Сарен пошатнулся: я сбросила на него часть удара. Он крепкий, выдержит. Не впервой по мозгам от Жнеца получать.

Дорога до бота слилась в памяти в единый бессвязный калейдоскоп сумбурных видений. Я била на инстинктах, меня нес на руках Найлус, Гаррус поддерживал едва идущего Сарена, ловившего при каждом ментальном ударе откаты, снимая с меня часть нагрузки. Рекс прикрывал нас сзади, следя, чтобы ни одна тварь не приблизилась.

Вот, наконец, наш транспорт… меня занесли в салон, усадили в кресло, опустили защитный механизм, фиксируя в кресле. Поднявшийся трап. Тихий рокот двигателей, толчок.

Мы взлетели?

Да. Взлетели. Давление на разум медленно ослабло.

Мы вырвались. Или нас выпустили?

Не важно. Мы убрались. Живые и в здравом рассудке, а остальное не столь важно.

Инвектус и Стигрус ждали нас в просторном зале офицерской кают-компании, в которой в это время не было никого постороннего. Азуна, доставив нас, ушел, а мы, с удобством растекшись по удобным диванам, расслабились. Мы вернулись на Флот без потерь и серьезных ран. Одного этого достаточно.

Разговор начал Инвектус:

— Вы узнали, что хотели?

Генералу ответил Сарен, к которому по негласному соглашению перешло лидерство в нашей команде:

— Узнали.

От тона, каким было сказано это "Узнали", Инвектус напрягся, а Стигрус подобрался.

— Были проблемы?

Рекс не выдержал и заржал.

— Да там была одна сплошная проблема! Толпы хасков, Жнец по мозгам лупит так, что искры летят и ноги дрожат! — кроган от избытка эмоций вскочил на ноги, стукнул кулаком о ладонь. — Чтоб я еще раз на такую тварь сунулся!

— Ты же хотел "быть там, где погорячее". - со смешком сказала я, цитируя его же слова.

Рекс странно на меня посмотрел.

— Вы, мелкие, совсем на голову больные! Ладно у этого отморозка инстинкта самосохранения нет, — Рекс нагло ткнул пальцем в лениво развалившегося Сарена, — но ты-то!

— А ты считаешь, у меня он есть? — скептически спросила я.

Кроган осмотрел меня, перевел взгляд на Сарена, в сердцах выругался.

— Понятно, отчего вы так быстро спелись. — Рекс покачал головой. — Стар я уже для такого.

Стигрус поперхнулся воздухом, с оторопью глядя на прекрасно ему знакомого крогана, изумленно покачал головой.

— Еще скажи, что тебе не понравилось? — хмыкнул Сарен.

— Еще чего!

— Ну вот видишь. — я улыбнулась.

В голове остро стрельнуло болью, я вздрогнула. Из носа вновь потекла кровь. Я аккуратно стерла ее. Черная. Только чуть-чуть багровый оттенок появился. Организм работает на износ. Не хорошо, но и не смертельно.

Инвектус качнул головой.

— Идите. Полагаю, Рекс нам расскажет все, что произошло на борту Жнеца. Вы дополните его рассказ ПОСЛЕ того, как отдохнете. Вам нужен врач?

Я покачала головой.

— Это перенапряжение. Врач не поможет.

— Я жду вас… послезавтра. Свободны.

Глава 48: У нас впереди вечность

"Драгор " встретил тишиной и спокойствием. Время перевалило за середину корабельной полночи, и немногочисленные обитатели корвета уже спали. Приветствовал нас только Икки, радостно вываливший информацию о произошедшем на борту за время нашего отсутствия. Наш ИИ на полном серьезе считал себя обязанным следить за порядком на корабле. Вот и пусть следит. Чем бы он не развлекался, лишь бы развивался и не думал о гадостях. Заодно Джокера развлекает, чтобы наш пилот не страдал ерундой и чрезмерным любопытством.

— Икки, передашь остальным, чтобы нас не беспокоили. — негромко сказала я в ответ на его радостный отчет. — У нас был тяжелый рейд.

— Я понял. — последовал незамедлительный ответ.

— Спасибо.

Икки понятливо замолчал и больше не беспокоил. Хороший он. Соображает на лету и порой относится с большим пониманием, чем живые существа. Общение с нами определенно пошло ему на пользу. Вон как быстро развивается. Эмоции уже начинает проявлять, пусть и очень смутные. Простейшие. Но это только начало. Главное, чтобы ему хватило времени на развитие.

Что-то после посещения Жнеца мысли стали не слишком приятные меня посещать. Реальность показала, что Жнецы — это совсем не те машины, которые показаны в игре-прародителе. Или просто я не так их поняла? Сложно сказать… да и не важно это уже. Имеем что имеем. И плясать надо от этой данности.

Проклятье…

Рядом резонансом полыхнула усталость и обреченность. Повернула голову. Сарен. Тоже понимает истинное состояние дел… Хотя, кому как не ему знать, с чем мы связались? И ведь все равно отправился с нами на Жнеца, не смотря на ту бурю эмоций, которую вызывает в нем это существо. Если у нас еще были какие-то иллюзии, то теперь они развеялись.

Сарен шел медленно и аккуратно. Так ходят те, кто тщательно контролируют чуть ли не каждый шаг, не слишком доверяя естественной координации движений. Слишком много словил откатов, принимая по ментальной связке огромное давление, чтобы облегчить мне работу. А он силен: еще в состоянии сам идти. Даже ноги почти не заплетаются, в отличии от меня. Меня вот Найлус практически несет. Я только ногами перебираю. Сил не осталось вообще.

— Я загляну на кухню. — Гаррус остановился у поворота коридора. — Эрг брать?

— Да. — Найлус пристально осмотрел мою осунувшуюся физиономию, покачал головой. — И чего-то сладкого прихвати.

О да, сладкое не помешает. И поесть… Гаррус тихо вибрирующе рассмеялся, видя мою выразительную физиономию.

— Сарен, пожелания есть?

В ответ — мутный взгляд и покачивание головой, после которого его повело. Гаррус подхватил пошатнувшегося сородича, помог выровняться.

— Насколько сильно ему влетело? — хмуро спросил Найлус.

— Вполовину от того, что припало на меня. Иногда ловил полноценные удары, когда я не могла удержать.

— Понятно. Идем.

Придерживая нас обоих, Найлус двинулся в каюту. В нашу. Она большая. И в ней есть отдельный душ. Не придется тащиться в другой конец палубы, где располагались остальные каюты. "Драгор" очень удобно спланирован. Все компактно и практично, да и каюта капитана отделена от кают экипажа коротким коридором-шлюзом, так что мы на глаза другим обитателям корабля не попадемся. Сарен обитал во второй каюте офицерского блока, расположенной напротив капитанской. Полагаю, ее Найлус изначально для него и сделал при планировке внутреннего пространства.

В каюте нас встретил привычный и родной легкий беспорядок обжитого помещения, в котором обитают несколько разумных. На столе лежала так и недоделанная "Крайза", рядом — бокс с модификаторами и запчастями. На стуле стопкой сложены вещи, которые мы поленились убрать в стенной шкаф. На кровати — привычная россыпь датападов и портативный компьютер Гарруса: при всей своей аккуратности и некотором чистоплюйстве, наш снайпер начисто забывает понятие "порядок", как только дело доходит до его собственных датападов и компа. Разбрасывает везде, где садится работать, но все его "разбрасывание" не пересекает радиуса вытянутой руки. Найлус же вообще не любитель уборки в принципе: набрался дурных привычек Сарена за долгие годы совместной работы в дополнение к своему букету. Воспоминания очень ярко показали эту их общую ярую "любовь" к уборке. Что одному, что второму проще раз в декаду вызвать ребят из клининговой компании, заплатить за генеральный марафет в квартире или на корабле и проследить за процессом, чем горбатиться лично. Вполне понимаю и разделяю. Сама такая.

Найлус сгрузил нас обоих на кровать, осмотрел, покачал головой.

— Вы еще способны передвигаться?

— Еще — способны. — вяло ответила я за обоих, а Сарен ограничился очень медленным кивком — голова от резких движений отдавала острой болью.

— Рир, я так понимаю, ты первая? — с едва слышимым смешком спросил Найлус, кивком указав на двери санузла.

— Ты же не против?

В ответ — тихий смех.

— Иди.

Найлус помог мне выбраться из доспехов, сгрузив их в большой бокс в углу каюты. Подхватив широкое полотенце, я ушла в душ, а Найлус с Сареном собрали разбросанные Гаррусом датапады и переложил их вместе с компьютером на стол.

Найлус определенно о чем-то хочет поговорить с Сареном наедине. Не то что я не узнаю со временем, но… пусть, если ему так удобнее. Сбросив поддоспешник, я включила воду и с наслаждением встала под тугие горячие струи.

Счастье есть!

Я нежилась под горячей водой, а из каюты шли отголоски мощных и порой сумбурных эмоций. Интересно, что это они так активно обсуждают, что ментал корежит? К разговору присоединился вернувшийся Гаррус. Я чувствовала его спокойный интерес, легкую иронию, усталость и яркое чувство поддержки. Он с чем-то был согласен. С чем? Надо будет — скажут. Не скажут? Значит, на то есть причины.

Полагаю, если я спрошу прямо, то получу не менее прямой и честный ответ. Вот только надо ли мне сейчас задавать такой вопрос? Нет. Зачем?

Я вышла из душа, когда эмоции поутихли и разговор определенно подошел к своему завершению. Поговорили? Я окинула взглядом каюту и крайне показательное размещение разумных в ней. Поговорили. И определенно пришли к какому-то решению, устраивающему всех троих, хотя Сарен до сих пор фонит удивлением, растерянностью, удовлетворением и… хм… как интересно. Это что они такого обсуждали? Гаррус совершенно спокойный. Видать, этот вопрос они с Найлусом решили уже давно, а Сарен только подтвердил какое-то их мнение или присоединился к их решению. Ну да это их разборки. Все равно они ничего не сделают во вред нам четверым: у турианцев особое, трепетное отношение к семье и оно несколько отличается от того, к которому привыкли люди. Не зря Гаррус так болезненно воспринял разлад с отцом и непонимание сестры…

— Наговорились?

Сарен резко вскинул голову, пристально всматриваясь в мое лицо сузившимися потемневшими глазами.

— От ваших эмоций весь ментал перекорежило. — ответила я на незаданный вопрос. — А тебе лично пора начинать учиться хоть немного закрываться от меня, если вообще хочешь сохранить хоть что-то в тайне.

В ответ — безразличное пожатие плеч.

— Не вижу смысла.

— Сарен, очень скоро я начну тебя считывать, как себя, на полном автомате. Тебе оно надо?

— Я не возражаю. — в голосе — легкая усмешка. — Не думаю, что ты узнаешь еще что-то новое.

Это он намекает на просмотренные воспоминания за последние четырнадцать лет?

— То было ранее. — мягко сказала я.

Он царственно отмахнулся, совершенно не обеспокоенный возможной потерей конфиденциальности собственных мыслей. Такое отношение — это НЕ последствия импринтинга. Это — его личное, осознанное решение. Результат только что принятого решения. Если он не передумает… придется и мне снимать блоки.

Доверие предполагает доверие. Особенно, в ситуации, в которой оказались мы.

Полагаю, подавляющее большинство разумных с удовольствием воспользовалось бы подчиненным положением такого существа как Сарен Артериус. Он — очень полезное приобретение. Сильный, умный, обладающий огромным состоянием и влиянием, а импринтинг гарантирует его абсолютную верность и полное послушание. При должном цинизме и беспринципности можно было бы много достичь, использовав его. Я сама знаю, как можно, опираясь на импринтинг и его личные заморочки, вертеть таким разумным в свое удовольствие и для достижения своих целей.

Но есть одно "но".

Что для такого существа, как я, материальные блага и власть в отдельной реальности, если мне преподнесли ТАКОЙ дар? Ничто. Пустышка для дураков, не способных оценить истинное сокровище. Власть? Для чего она лично мне? Это лишние проблемы. Я слишком хорошо знаю, какую ответственность возлагает любая власть. И те, кто этого не желают понимать, достойны презрения. Богатство? Зачем МНЕ богатства? Мне не нужно лишнее бесполезное барахло. Если мне ДЕЙСТВИТЕЛЬНО что-то понадобится, я найду способ его получить. Но богатство ради богатства и даруемого им статуса? Это признак ущербности приземленного существа, готового ради материального благополучия пойти на очень многое. Если не на все. Как показала практика, это путь деградации. Истинные богатства — это не золото и деньги. Это нечто иное, ведущее к развитию и истинному могуществу. То, что МОЖНО забрать с собой на тот свет.

Одна беда.

Одиночки не способны пройти путь к такому могуществу. Только подняться до определенного уровня, пусть это и будет уровень божества. Для многих хватает и такого. Они забывают, насколько боги подчинены законам нашего Мироздания. Того, которое включает в себя все сущее. Они забывают, насколько легко убить такого бога, возомнившего себя всемогущим, если знать, как это сделать и обладать оружием, способным развоплощать. Таким, как моя глефа. Как "Лед" и "Сапфир", из-за кражи которых я отправилась на внеплановое перерождение не самым приятным образом. "Шелест", подаренный Найлусу, может прервать существование даже Иерарха Хаоса. Клинок из адаманта, "погибели богов", того самого черного адаманта, который можно найти только на просторах Всетворящего и порожденной им Нереальности. Не зря я потратила три жизни, чтобы найти это оружие, договориться с его хранителем и выплатить запрошенную цену. И заплатила я за это оружие не деньгами, а оказанной услугой, которая могла бы показаться для обычного смертного чем-то странным и непонятным.

Возможно, сейчас у меня появился шанс… редкий шанс.

За нашим общением наблюдали с интересом, определенно сделав выводы. Они умные. Порой — слишком умные и проницательные.

— Не хочешь узнать? — спросил Гаррус.

— Меня это касается?

— Напрямую.

— Любопытно. — я прошла по кровати и устроилась у стены, подложив под спину подушку. — Вы же мне и так расскажете?

— В некотором роде. — усмехнулся Найлус.

Оп-па… как интересно.

— Полагаю, спрашивать, обдумали вы последствия или нет — не стоит. И так вижу, что это — не первый разговор на подобную тему.

Найлус согласно кивнул.

— У нас несколько необычная ситуация, хоть и не являющаяся чем-то странным или ненормальным для нашего народа. — низкий вибрирующий голос действовал восхитительно-умиротворяюще.

— Решили просветить меня и поделиться особенностями вашей культуры?

— Решили. — согласно кивнул Найлус.

— Иерархия — закрытое государство. — спокойно сказал Сарен чуть отстраненным хриплым голосом. — Многие наши традиции и привычки так и остались неузнанными. Мы не спешим посвящать соседей в особенности нашего социума и культуры. Как и в истинные возможности.

— Например?

— Например, планет Палавен — две. Тот мир, который считается нашим родным — это колония с проведенной терраформацией, пережившая упадок до полной потери космических технологий. Самая крупная и старая наша колония в этом регионе. Ее назвали Палавеном в честь потерянной тогда родины: из-за войн наш вид трижды откатывался в развитии. Этот Палавен стал родиной расы туриан.

Ох ты какие сведения!

— Как давно ваш вид вообще вышел в космос?

— Уже больше двадцати тысяч лет назад. Первая волна. Около четырех тысяч лет развития и экспансии, войн с соседями. Потом — внутренние конфликты, гражданская война и первый упадок до полной потери технологий. После него выжило около десятка наших колоний. Вторая волна прошла через шесть тысяч лет. Столько нашему виду потребовалось, чтобы одна из колоний нерос вышла в космос. Еще пятьсот лет на создание Империи. Именно с нее взяла начало наша культура в том виде, в котором она есть: нерос — самая воинственная раса нашего вида, и именно они впервые создали жизнеспособное военное государство. Три тысячи лет существования, война с соседом, которая для него закончилась уничтожением, а для нас — деградацией и потерей большей части населенных миров. Сейчас — третья волна, сохранившая наследие второй: культура, законы, обычаи, образ жизни, система воспитания, структура государства, одинаковые для всех трех рас. До контакта с саларианцами мы уже были космической цивилизацией семьсот лет. После контакта уже провели окончательное слияние народов. В этот раз первыми вышли в космос а" тура и туриане, и они создали Иерархию по образу и подобию уничтоженной Империи. После того, как закончили свои войны за объединение и реактивировали мю-реле.

— Для воинственного вида подобные скачки развития естественны. — пробормотала я, ярко вспоминая расу адорас, которые умудрились за одну тысячу лет пройти полный цикл от величайшей империи до разрозненных племен варваров, и вновь подняться до высокоразвитого магического государства, за триста лет восстановив утраченные знания и подмяв под себя весь континент.

Чем турианцы хуже? Да ничем. Им ничего не мешало развиться до высокотехнологичного государства, чтобы сцепиться друг с другом в межзвездной гражданской войне и самим себя вбомбить в каменный век. У этого вида дури хватит на такое. С их-то привычкой добивать врага до полного уничтожения.

— Вы же объединились уже после вступления Иерархии в Пространство Цитадели?

— Мю-реле туриане на своей территории нашли сразу после войны с кроганами. — согласно кивнул Сарен. — Моя раса немного раньше, но реактивировать не спешили. У нас уже начались конфликты с нерос, и искать лишних приключений было не с руки. Когда в наше пространство пришли туриане, начались войны, и через семьсот лет мы полностью объединились.

— Почему именно под Иерархию?

— Из-за соседей. Мы не желали демонстрировать свою истинную силу и возможности. Пример наших предшественников, кроганов, был весьма показателен.

Вот как?

— Полагаете, с вами могли сделать нечто подобное?

— Саларианский Союз не любит опасных соседей. Кварианцев они выжили, продавив требование отказать им в помощи, кроганов уничтожили нашими руками. Азари не трогают — опасаются. И вполне здраво. Леди Бенезия мне рассказывала о созданных ими кораблях-торпедах с биологическим оружием. Далатрессы о них знают и дергаться не рискуют.

— Как мило.

Сарен пожал плечами.

— Если эти земноводные рискнут распылить на нас какую-то биологическую дрянь, мы их уничтожим, даже если это будет последнее деяние нашего вида. Но погибать из-за генофага у нас нет никакого желания. Проще не давать поводов соседу лишний раз дергаться.

— Сомнительно, что вы не решаете эту проблему.

Тихий жестокий смешок.

— Правильно сомневаешься.

— Как мило. — я покачала головой. — Выходит, то, что в Пространстве Цитадели называется Иерархией — это лишь ее периферия?

— С какой стороны посмотреть. Настоящий Палавен находится далеко, и попасть в нашу родную часть космоса можно только через мю-ретранслятор. Но этот Палавен действительно родина туриан и она же — столица Иерархии. Вторая. Первой всегда является Палавен первый.

— Как вы их отличаете?

— В нашем языке есть возможность выделять старшинство оттенком звучания. — пожал плечами Сарен. — Сама послушай. Палавен и ПАЛАВЕН.

И правда. Разница есть. Ничтожная доля нюанса, не дающая возникнуть даже тени сомнения в разнице этих слов. Старшинство подчеркивают те самые едва уловимые для человеческого уха звуки, которые способен издавать звуковой аппарат турианцев. Что забавно, инструментрон разницы не ощущает. Или просто не передает? Кто знает… Я отключила функции переводчика. Они мне сейчас не нужны, а перевод мешает слушать то, что на самом деле мне говорят. Искажает. Прячет истинный смысл за дословным переводом.

— Если попасть на основную вашу территорию можно только через мю-реле, то получается, что…

— Тот мю-ретранслятор, который ты сдала Спаратусу — не единственный. — согласно кивнул Сарен. — Мы наши еще два таких. Один на нашей стороне, второй — уже здесь. Именно утрата мю-реле стала причиной длительного раскола вида.

— Вы его скрыли, когда нашли вновь?

— Мы его оттянули в удобное для нас место. Такие реле самостоятельно перенастраиваются в зависимости от своего положения. Они способны подключаться практически к любому обычному масс-реле напрямую, убирая необходимость в цепи переходов.

— Они — бесценны. — оценила я.

— Да.

— Значит, я сделала Спаратусу еще один щедрый дар?

В ответ — медленный кивок и ирония в синих глазах.

— Его сейчас буксируют в межзвездное пространство. Экспедиция на Илос — важна. Но такое реле — важнее. Планета никуда не денется.

Логично.

— И никто не догадался о том, что вы, по сути, красиво всех обманули?

Тихий хриплый смешок.

— Туриане — очень честная раса.

— Технически лжи не было. — пожал плечами Гаррус.

— Вы просто утаили очень важную информацию. — я покачала головой. — Действительно… технически — не ложь. И ТУРИАНЕ — честная раса… А нерос и а" тура?

— Безопасность вида — не те вопросы, в который допустима халатность. Нерос слишком практичны и недоверчивы, чтобы позволить кому-либо узнать что-то сверх необходимого минимума. — Сарен хмыкнул. — Представители моей расы, скажем так, имеют очень… специфическую репутацию.

— Беспринципные сволочи. — хохотнул Найлус. — Полная противоположность турианам.

Сарен фыркнул, но… не стал возражать. Вот как… Интересное отличие менталитета рас одного и того же вида…

— И никто не проговорился? У вас же достаточно изгоев и ренегатов.

— Достаточно. У нашего вида никогда не была настолько развита преступность, как у людей: особенность жесткого воспитания. Некоторые принципы вбиваются с самого детства. Намертво. Поверь мне. При истинной угрозе Родине, эти "бандиты, отщепенцы и изгои" сами придут с оружием в руках и встанут в первые ряды защитников. Ты же не думаешь, что мощное военное государство не в состоянии навести порядок среди своих граждан?

Холодный, жесткий смешок Сарена отозвался в низком вибрирующем смехе Найлуса.

— Преступность такова, какой ей позволяет быть правительство… — едва слышно прошептала я.

— Именно. — Найлус поморщился. — К нашему стыду, у нас иногда появляются и… истинные предатели вида. Те, кто открывал эту информацию без позволения и тем, кому не следовало. Или просто продавал.

— И?

— Они уничтожались вместе с теми, кому была передана эта информация. Спектры турианского корпуса всегда пристально отслеживают малейшие слухи об Иерархии. Если появляется утечка… — Сарен неприятно усмехнулся. — Ты видела, что бывает.

— Видела. Но ты не забыл, просмотр твоих воспоминаний не давал мне доступа к твоим знаниям и мыслям? Мы просто видели твои действия и понимали мотивацию. Тогда, когда смотрели. Сейчас воспоминания уже поблекли и скоро полностью исчезнут. — я покачала головой. — Теперь твоя охота на предателя вполне понятна.

Сарен согласно кивнул.

— Но почему вы рассказали мне?

— Спаратус дал согласие. — спокойный ответ. Сарен чуть наклонил голову вправо. — Иерарх Федориан заинтересовался столь необычным оперативником турианского корпуса СПЕКТРа.

— Настолько, что позволил сообщить мне столь закрытую информацию?

— Настолько.

— По какой причине? Не думаю, что только из-за моей работы Спектра.

— Нет. Не только. Хотя твоя работа и ее результаты стали причиной рассмотрения такой возможности.

— Полагаю, уточнять причину не стоит?

— Зачем? — яркая и неприкрытая ирония в голосе. — Ты и так ее знаешь.

— Вот как…

Можно было ожидать… С их-то менталитетом и системой ценностей. Я поежилась. В каюте, конечно, поддерживался комфортный микроклимат, но меня немного потряхивало и снова начало морозить. Начался отходняк.

— Сарен, пока ты еще хоть как-то в состоянии передвигаться самостоятельно, советую последовать моему примеру. — я качнула головой в сторону душа. — Скоро начнется откат, и тогда единственное, на что ты будешь способен — это отрубиться на месте.

Что удивительно, он не стал возражать, а просто последовал моему совету: встал, чуть покачнулся, отошел в угол каюты, снял доспехи, едва слышно выругавшись, когда слегка помятый нагрудник отказался сниматься, с силой дернул, добавив в рывок мощь биотики и вырвав с мясом крепления. Движения уже резкие и рваные, координация немного нарушена. Но ничего, справился.

Оп-па… а это что такое? На груди по поддоспешнику расплылось крупное темное пятно. Кровь?

— Ранен?

Сарен дотронулся до груди, поморщился.

— Пропустил биотический импульс. Ничего серьезного. Пластина треснула.

— Посмотрим. Иди.

Тихий хриплый смешок и ироничный взгляд. Да, импринтинг на его характер не особо и повлиял. Разве что чуть смягчил. Совсем немного. Зато теперь понятно, отчего у него такой прелестный, добрый, ласковый и во всех смыслах приятный характер. А" тура, мать его! Бросила взгляд на довольную физиономию Гарруса. Интересно, а у него тоже такой характер будет? Или его кровь отца-турианина хоть как-то смягчила? Сарен в семнадцать лет был вполне милым, добрым и обаятельным парнем… а вот что в итоге получилось.

Найлус перехватил взгляд Гарруса, кивнул в угол со сваленной броней. Намек был понят, и они подхватили бокс и ушли. Все же, решили убрать ее из каюты. Тоже правильно. Идти-то недалеко.

Я сбросила мокрое полотенце в приемник корабельной системы, выполняющей функции прачечной, и нырнула под одеяло. Проклятье, опять холодно. Тратить энергокристалл на такую ерунду как погреться — расточительство. Так отогреюсь и восстановлю потраченную энергию. В конце концов, не одна же сплю.

Отсутствовали Гаррус и Найлус недолго и вернулись, оставив свою броню в арсенале. Что любопытно, подаренное мною оружие осталось в каюте. Надо, кстати, и Гаррусу что-то интересное подарить. Вот только что именно? У меня не так много артефактов, которые могут ему подойти.

Забавно, как может измениться мировоззрение, отношение к реальности, желание что-то делать и выбор стороны из-за одной-единственной случайности… А ведь все могло бы пойти совсем по другому сценарию, и, кто знает, возможно, сейчас бы уже шла Жатва, а я с интересом наблюдала за геноцидом с борта Властелина. Такой вариант имел все шансы на исполнение. Если бы не одна случайность…

— О чем задумалась? — тихо спросил Найлус, садясь на край кровати и протягивая мне контейнер с едой.

— Да о том же. О случайностях и их последствиях.

Двери санузла разошлись, пропуская в каюту нагого Сарена, вытирающего голову полотенцем. Освободившееся помещение тут же занял Гаррус.

У турианцев, как и у азари, и кроганов, не было такого понятия, как табу на наготу. Они вообще не понимали, как можно стесняться данного природой тела. Что в этом неприличного? Это же естественно! Да как вообще может быть неприлично собственное тело, если оно здорово и хорошо развито? Для турианцев это было совершенно непонятно и ненормально, и к такой заморочке людей они отнеслись хоть и с уважением, но как к обычному сдвигу в психике другого вида. Просто приняли как факт, даже не пытаясь понять причин возникновения такой глупости. Мало ли у кого какие заскоки на религиозной или культурной почве?

Сарен уже на интуитивном уровне легко вычислял мою возможную реакцию, а потому совершенно себя не утруждал соблюдением никому не нужных и не интересных правил приличия расы, которую он недолюбливал. Знает же, что мне так же все равно, в каком виде он ходит в домашних условиях, как и ему. Лишь бы было удобно. А сейчас мы находились ДОМА.

— И что за случайность на этот раз? — улыбнулся Найлус, чуть отведя мандибулы.

Сарен удивленно глянул на братца, перевел заинтересованный взгляд на меня. Я только улыбнулась, чуть качнула головой. Он хмыкнул, подхватил со стола контейнер с едой, сел на край кровати.

— Одно-единственное решение, принятое на борту "Нормандии" в зале для брифингов. Когда я рассматривала стоящего у экрана практически незнакомого мне турианского Спектра. — сказала я, открывая крышку и изучая содержимое.

Найлус удивленно моргнул.

— Вот как?

— Именно так. Можно сказать, это было судьбоносное решение, определившее мои дальнейшие действия в этой жизни.

— И что привело к его появлению?

— Личная симпатия. Ты мне понравился. — честно призналась я, накалывая мясо на вилку. — На инстинктивном уровне.

Удивление щедро разлилось по менталу. Я с удовольствием прожевала нежнейшее мясо. Себастьян — волшебник! Не знаю, какой он аналитик, но повар — превосходный! Надеюсь, Хакет его не отберет у нас.

— А что было бы, если бы я тебе не понравился? — с интересом спросил Найлус.

— Была вероятность, в которой я в первых рядах наблюдала бы за Апокалипсисом галактического масштаба. — спокойно ответила я. — С борта Властелина. Под боком у полностью индокринированного Сарена Артериуса. Это — тоже было бы интересным развитием событий.

Сарен от такого заявления подавился и закашлялся.

— И насколько этот шанс был велик? — спросил он, отдышавшись.

— Пятьдесят на пятьдесят. — лениво отозвалась я, глядя, как расширяются в понимании синие глаза. Да-да. Именно так могло и произойти, если бы мне не понравился Найлус. — Единственный разумный, кто еще мог бы меня заинтересовать во всем Пространстве Цитадели настолько, чтобы я решила бы потратить уйму сил на спасение всего Цикла — это Гаррус.

— Мог?

Я пожала плечами и пояснила:

— Друг — это, конечно, хорошо. Но не настолько, чтобы заставить меня ТАК напрягаться. — честно призналась я. — Друзья приходят и уходят, но никогда не становятся частью души. Так, как стали вы.

— Даже я? — тихий хриплый голос.

Я улыбнулась.

— Ты — особенно. Ты сам, добровольно и осознанно, целиком и полностью отдал себя мне. По сути, ты теперь принадлежишь мне. То, что ты сделал — необратимо. И не факт, что даже в следующем перерождении не всплывет какой-то отголосок.

Он равнодушно пожал плечами. Восхитительное безразличие к собственной судьбе! Решение принято, приведено в исполнение и все, вопрос закрыт. Прелесть! Еда его интересует больше чем его же собственное будущее!

— И что? — спросил он.

Отличный риторический вопрос, убивающий любые доводы! Но — не в этом случае. Сейчас узнаешь, "и что".

— Я — собственник, Сарен. Как и любое относительно бессмертное существо. И у меня та же заморочка, что и у многих других долгоживущих, ощутивших на себе касание Всетворящего: я не могу не любить свое.

В ответ — ни тени удивления. Уже знает. Быстро он разобрался в моих заскоках. Хотя, чему я удивляюсь? Сама же открыла ему доступ… а он — умный и расчетливый.

— Опасная особенность.

— Считай это инстинктом и защитным механизмом.

— От чего?

— От деградации.

— И ты, зная, к чему это может привести, все равно позволила мне закончить начатое? — скептически спросил он.

Я перенесла пустой контейнер на стол, окинула турианца ленивым взглядом и спросила:

— Ты реально считаешь, что я бы отказалась от такого дара из-за подобной мелочи?

— Разрушение личности — это для тебя мелочь? — сухо спросил Сарен.

— А до этого дойдет? — полюбопытствовала я.

— Нет. Не дойдет.

Четкий ясный ответ разумного, принявшего окончательное решение. Я только и смогла что покачать головой. Он меня порой изумляет. Он решился на ТАКОЕ, а сам меня упрекает наплевательским отношением к личности… Обожаю эту сволочь! Еще и других приплел под это дело!

— И вы обсуждали именно это?

Тихий смешок Найлуса.

— Не только.

— Я так понимаю, возражений нет? — вкрадчиво спросила моя личная сволочь.

Я глянула на Сарена.

— Странный вопрос. Какие могут быть возражения?

— Ничего странного, учитывая, о каких последствиях ты говорила.

— Это ты спрашиваешь у существа, у которого смыслом жизни уже пару сотен лет было только любопытство?

— Любопытство? — искреннее и яркое удивление Найлуса всколыхнуло ментал.

— Да. Первый, базовый каскад. Именно оно заставляло меня многие жизни хотя бы попытаться узнать, что твориться в новом мире, не давая скатиться в ленивую апатию и безразличие.

— Что является осью Якоря? — негромко спросил Сарен.

— Отрицание одиночества и установка найти истинную семью. — честный и искренний ответ.

Я же обещала ему ответить на этот вопрос после того, как он создаст свой Якорь. Вот я и ответила, раз уж он его вновь задал.

Сарен моргнул и чуть заметно вздрогнул.

— Ты сознательно вбила себе в основной императив желание найти семью?

Я пожала плечами.

— Мне очень просто, понятно и доступно разъяснили, к чему может привести одиночество и закукливание на себе самой. А шансы на это были очень большие. Я к тому времени уже перестала нуждаться в чужом присутствии. Лень и нежелание решать проблемы неинтересных мне разумных очень способствуют изоляции. Очень легко пойти на поводу вопроса "А оно мне надо?", дав ответ "Нет, не надо". Итогом будет стагнация и последующая деградация.

— И ты решила подстраховаться таким образом?

— Да.

Он покачал головой.

— И это меня ты назвала отморозком!

— Сарен, все перерожденцы немного с приветом. Только у каждого свои сдвиги в психике и своя особая сумасшедшинка.

Тихий хриплый смешок. И вопрос, от которого меня обсыпало холодом:

— Что означает "истинная семья"?

— Я говорила тебе, что ты иногда слишком умный? — хмуро спросила я, пристально глядя в синие глаза.

— Говорила. — благостно ответил он. — Ты ответишь?

— Истинная семья — это то, что вы собираетесь сделать.

— Мне нравится твоя честность. — Сарен окутался голубым пламенем биотики, пищевой контейнер в его руках поднялся и аккуратно переплыл по воздуху на стол.

Вот говнюк! Честность ему нравится! Как же! Этот гад просто и красиво исключил любые сомнения в правильности принятого им решения не только и не столько у себя, сколько у Найлуса. Манипулятор. Сам же Сарен для себя расставил все точки над "И" когда решился на импринтинг. Жесткий и по-своему жестокий расчет холодного разума, решившего поставленную перед ним задачу. А побочные эффекты? Ну так за все требуется заплатить соответствующую цену. Сарен потерю личной свободы посчитал приемлемой платой за здравый рассудок, здоровье, целостность личности и избавление от разъедающего душу одиночества.

Из душа вышел довольный и разомлевший Гаррус. Найлус, проходя мимо, на мгновение встретил его взгляд. Мгновение едва заметного ступора, Гаррус заморгал, дернул мандибулой из-за легкого дискомфорта после передачи воспоминания по ментальному каналу. Быстро они привыкли к ментальной связи…

— Как интересно. — он приземлился на кровать и в наглую потянул на себя одеяло.

— Не дам. — я ухватилась за край, не давая этому прохиндею оставить меня на довольно прохладном воздухе. — Ты мокрый.

— Рир, не жмись. В каюте для нас прохладно.

— И ты собираешься стянуть одеяло с меня? — скептически спросила я, глядя в ехидные кристально-голубые, искрящиеся от смеха глаза.

— А почему я не должен стянуть с тебя одеяло? — растопырив в ухмылке мандибулы, спросил Гаррус, получающий море удовольствия от такого ребячества.

— Ну, потому что мне будет холодно.

— А ты ближе подвигайся.

Тоже логично.

Одеяло, перетягиваемое нами, подозрительно затрещало. Это же очень крепкая ткань… Возню закончил Сарен: он просто приподнялся и одним рывком подтянул меня ближе, не сказав ни единого слова. А ведь он ощутимо подмерз: его мелко-мелко трясло от холода.

— И ты молчал?

В ответ усмешка.

— А я должен был что-то сказать?

— А почему нет?

Он не нашел что ответить и просто промолчал. Гаррус милостиво поделился отобранным одеялом, давая возможность нам укрыться.

— Вообще-то, на корабле достаточно одеял. — сказала я.

— Так интереснее. — ухмыльнулся во все клыки Гаррус.

— Сложно поспорить. Не считая того, что мы вроде как взрослые разумные. И Спектры Совета.

Парень отмахнулся.

— Ты это Азуне скажи. Он тебе подробно расскажет, с какой стороны мы в его понимании взрослые. И насколько.

Вот засранец! Но обаятельный.

— Ты еще предложи это Удине рассказать, чтобы услышать, что он скажет! — фыркнула я.

Тихий хриплый смешок и:

— Это возмутительно! — очень точно копируя картавый говор и интонации посла протянул Сарен.

Я и Гаррус на мгновение впали в ступор, а потом заржали в голос.

— Ты что, с ним сталкивался?

Сарен полыхнул раздражением и яркой брезгливостью, поежился.

— Было дело. — согласно кивнул а" тура. — Я редко покидал Системы Терминуса и Аттический Траверс, так что с людьми сталкивался довольно часто. Поверь мне, послу было из-за чего орать.

— А он орал?

— О да! Он — орал.

— Странно, у меня возникло стойкое ощущение, что посол Удина тебя определенно опасается.

Он кивнул, чуть заметно поморщился, а меня обожгла резкая и довольно острая боль в груди.

— Показывай, что там у тебя.

Спорить он не стал и просто чуть откинулся назад, опершись о руку.

Действительно, просто трещина. Глубокая, до мышц, пересекающая левую грудную пластину по диагонали. Из нее медленно сочилась темная синяя кровь. При любом движении это некритичное, но очень неприятное ранение остро болело. Хитин регенерирует довольно медленно, и в естественных условиях такая трещина будет зарастать около месяца, доставляя массу удовольствия ее обладателю.

Прокусив палец, я провела им по трещине, аккуратно размазывая свою кровь по ране. Пара мгновений, зуд регенерации, и от трещины осталась только извилистая линия.

— С каждым разом заживает все быстрее. — отметил Сарен, с каким-то академическим интересом в голосе.

— Это уже предел. Я подстроилась под твою биохимию и геном. По-хорошему, злоупотреблять таким лечением не стоит: моя кровь достаточно активная, чтобы со временем при частом попадании в организм начать на него воздействовать.

— И чем это грозит? — в хриплом голосе даже отголоска обеспокоенности не промелькнуло.

— Есть шанс получить кое-какие особенности метаморфа.

— Разве это плохо?

— Я и не говорила, что это — плохо. Скорее, могут быть какие-то забавные казусы. Людей очень пугают любые непонятные изменения их тела.

— Я — не человек.

— Я раньше видела подобные проявления только на людях. — пояснила я. — У них довольно нестабильный и легко поддающийся изменениям геном. Как это отразится на тебе — понятия не имею.

— Посмотрим.

И все. Посмотрим. А то, что из-за причуд собственного организма и моей крови с хранящимися в ней ДНК-слепками он может в лучшем случае обрасти чешуей или костяными шипами, так его это мало волнует. Знает же, что я все исправлю. Или научу его контролировать собственный организм.

Сарен зябко повел плечами, а потом просто усадил меня себе на колени, крепко обнял, чуть подрагивая от холода. Я откинулась ему на грудь, устраиваясь удобнее. Чего уже дергаться-то и в позу вставать, если дело дошло до привязки такой силы? Так у нас сложилось, и всех устраивает результат. Каждый из нас получил то, что хотел. И то, что ему было нужно. Я вообще в восторге от своих турианцев: никаких лишних дерганий и выматывания нервов себе и другим. Принятое решение немедленно приводилось в исполнение, а после — никаких терзаний, мозгоклюйства или ревности. Поговорили, пришли к устраивающему всех троих решению и все, вопрос закрыт.

Я поежилась. Действительно, холодно. Да и Сарен не особо теплый, хоть и начал медленно отогреваться. Турианцы — те еще мерзляки.

— Поднять температуру в каюте на пять градусов. — четко и внятно произнесла я.

ВИ команду определил и выполнил: зашумела чуть громче система вентиляции, ощутимо потянуло теплым воздухом. Скоро каюта нагреется.

Голову прострелило острой болью, а из носа вновь потекла кровь, закапав на руку Сарену. Гаррус наклонился, осторожно стер кровавую полосу с подбородка, растер между пальцами. Красная. Хорошо, что чернота уже ушла.

— Опять истощение? — голубые глаза смотрели пристально и тяжело, все веселье исчезло мгновенно.

Я кивнула.

— Ментальные удары Жнеца очень мощные. Пришлось использовать резервы организма. Даже то, что я обычно не трогаю. Результат тебе знаком.

Гаррус покачал головой, легко скользнул пальцами по моим волосам.

— Насколько все плохо?

Легкое воздействие, и волосы послушно отрасли на нужную мне длину, рассыпавшись по спине Сарена. Мягкие и волнистые. Такие, какие нравятся Найлусу и Гаррусу. Мне это вообще ничего не стоит, а они получают массу удовольствия. Мне не сложно сделать им приятное. Тем более, в такой мелочи.

— Не критично.

— Это — не ответ. — Гаррус нахмурился, чуть заметно сдвинув надбровные щитки.

— Истощение третьей степени с опустошением внутреннего резерва и внешних слоев Ядра, если использовать классификацию, принятую на Эгросе. Есть еще четвертая ступень с полным опустошением вообще всех резервов, ведущая к продолжительной коме после отката. И пятая, смертельная. У Сарена первая ступень, но откат по силе мы словим одинаковый.

— Причина?

Тихий голос раздался прямо над ухом.

— У тебя энергосистема только развивается и намного более слабая, чем моя. Те объемы энергии, которые я прокачала через тебя на Жнеце, дали последствия, примерно равные повреждениям при третьей ступени истощения. Ментальная привязка сильно разогнала твой организм, но времени прошло всего ничего. Через года три при постоянной прокачке большого количества энергии ты сможешь приблизиться по емкости ко мне.

— Подобная постоянная прокачка будет?

— Будет. Раз уж ты принял решение и определился.

В том, что подобное случится, я не сомневалась: решение он действительно принял и недвусмысленно мне его продемонстрировал, как и устраивающий его статус в нашей нестандартной семье. Тщательно обдуманное и взвешенное решение. Сарен будет мощным менталистом. И крайне жестоким. Он уже жесток по отношению к себе и окружающим. Развитие дара отточит его характер и разум. Изумительное будет создание.

— И ты не возражаешь? — тихий смешок.

— Если бы я возражала, я не дала бы тебе возможности выбирать. Или исключила подобный вариант.

Тихий смешок повторился, горячее дыхание взъерошило волосы на моей макушке. Он меня прекрасно понял и выводы сделал. Правильные выводы.

— Реакция женщин на подобное обычно куда более резкая. — в хриплом голосе — ирония и сарказм.

О, видать, имел удовольствие убедиться лично. Оттого и настороженность. Все еще не может поверить, что я действительно именно такая, какой он меня видит? Забавный он. Можно даже сказать — милый. Периодами.

— Печальный опыт?

— Можно и так сказать. — он опустил голову, коснувшись подбородком моей макушки. — Я потратил двадцать три года на то, чтобы создать себе вполне определенную репутацию. — когтистые пальцы скользнули по моему виску, подхватили длинную прядь. — Получилось даже лучше, чем я планировал изначально. Такая репутация очень удобна при моей работе. Решает много проблем и конфликтов еще до того, как они появляются. — в эмоциях полыхнула ирония, быстро сменившись на досаду. — Но есть и оборотная сторона. С такой репутацией личная жизнь под большим вопросом. Я как-то раз попытался завести семью. — острая вспышка застарелой боли. — И однажды нашел изуродованный труп в моем доме. — короткая пауза. — Я отомстил, уничтожив всех, кто был замешан в убийстве, но ее это не вернуло. Это было девятнадцать лет назад. Повторить этот опыт я сил не нашел.

— И сейчас ты решил рискнуть еще раз?

Тихий смех.

— Ты — не та, кто позволит себя так просто убить. Я знаю, что после смерти ты будешь жить. Пусть и в другом мире. Мне терять нечего. Все что мог, я уже успел потерять. — голос Сарена окрасился иронией. — Раз уж в будущем есть реальный шанс увидеть гибель всего нашего Цикла, так отчего бы мне не рискнуть последним, что осталось?

Вот как… интересная логика.

— Почему бы и нет?

— Почему бы и нет, если мне дали такую возможность. Предпочитаю сожалеть о сделанном, чем об упущенном. — Сарен медленно перекатывал пушистую прядь волос между пальцами, получая удовольствие от ее прикосновения к коже. — Ты же, зная, чем все может закончится, позволила нам стать частью души?

— Именно.

— Я бы мог сказать, что это — чисто женская способность верить в лучшее и видеть в мужчинах хоть что-то хорошее. Если бы не знал тебя.

Вот засранец!

Сарен усмехнулся, легко считав мои мысли.

— Я прежде всего менталист и циничный перерожденец, Сарен, а уже потом — женщина. Я, как и ты, предпочитаю использовать голову по назначению. И мой выбор не является спонтанным или простой верой в лучшее. Как и твой. — я запрокинула голову, прикрыла глаза. — Ты сделал все возможное, чтобы не оставить ни тени иллюзии относительно своей персоны. Даже воспоминаниями поделился. — я качнула головой. — Неужели ты думаешь, что у мастера-менталиста может возникнуть действительно сильное чувство без его на то позволения? Я люблю только того, кого я разрешаю себе любить. Позволив тебе завершить импринтинг, я автоматически сняла на тебя запреты.

— Не можешь не любить свое?

— Именно так. А ты — один из тех, кого я считаю своим.

Я улыбнулась, ощутив, как он вздрогнул. Вот такой я занятный зверек. Я сама решаю, какие эмоции я могу позволить себе испытывать. Менталистика дает полный контроль над собственными чувствами. Другое дело, что я планку этого контроля подняла только для одного-единственного чувства. После пары очень болезненных событий, я убрала любую возможность возникновения спонтанной влюбленности. Без моего осознанного разрешения ни одно существо не сможет занять место в моей душе.

— Чистый расчет?

— А ты думал, ты единственный, кто держит свои эмоции и чувства в кулаке?

— Видать, у меня это получается хуже.

— Что не мешает тебе принимать решения, основываясь на жестком и хладнокровном расчете. — хмыкнула я. — Как бы ни хотелось сделать иначе.

— В этот раз я сделал так, как мне того хотелось.

— Ты еще скажи, что это твое "хотелось" не совпало с результатами расчета.

Опять этот тихий хриплый вибрирующий смешок. Сарен расслабился, прекрасно поняв суть сказанного: да, я согласна с его решением, и он действительно допущен в мой внутренний круг на тех условиях, какие его устраивают.

Не романтично?

О какой романтике может идти речь в становлении отношений двух циничных и жестоких разумных, один из которых мастер-менталист, а второй — Спектр с ужасающей репутацией и тысячами трупов за спиной? Сперва — только четкое и осознанное решение, никаких сомнений в собственном выборе. А вот потом… потом — совсем другое дело.

— А" тура, что ж ты хочешь. — усмехнулся Гаррус, наматывая длинную багровую прядь на палец. — Значит, ты себе разрешила впустить нас в свою душу? — в его голосе появилось вкрадчивое мурлыканье.

— А ты в этом сомневался?

— Нисколько. — Гаррус ухмыльнулся. — Я все-таки неплохой следователь, а ты не ставила целью скрывать свое отношение к нам.

— И тебя это не смутило?

— Мне это нравится. Знать, что меня выбрали сознательно из-за моих личных качеств, а не под влиянием эмоций или как милую случайность после пьянки.

Справедливо.

Зашелестела уходящая в стену дверь: Найлус вышел из душа, довольный и несколько умиротворенный. Он прекрасно слышал весь наш разговор, "сидя" на ментальном канале и слушая его через меня и Гарруса.

— Какие милые семейные разборки. — хмыкнул он, садясь за кровать и накидывая на влажные плечи сухое полотенце.

— И не говори. Сама умиляюсь.

Мы рассмеялись. Все четверо. Легкое напряжение ушло. Все вопросы решены, нужные ответы даны, точки над всеми возможными буквами расставлены.

— Что тебе нужно для проведения Привязки. — мягко и вкрадчиво спросил Сарен.

— Ваше осознанное желание.

— У тебя оно есть.

Я выпрямилась, развернулась, пристально всматриваясь в безмятежные синие глаза. Ни тени сомнения или колебаний. Железная, непробиваемая уверенность.

— Полагаю, мне не стоит еще раз напоминать о возможных последствиях?

— Не стоит. — ответил мне Гаррус. — У нас была возможность обдумать и обсудить.

— Смею надеяться, нам хватит ума и здравого смысла не довести дело до абсурда. — добавил Найлус.

— Ты предложила нам Вечность и фактическое бессмертие в компании тех, кто стал семьей. Полагаешь, мы откажемся от такого щедрого дара из-за риска окончательно сдохнуть, если нам хватит глупости все это угробить?

— Многие не рискуют.

Сарен покачал головой и спокойно сказал:

— Имрир, я уже устал от одиночества. Страх окружающих вызывает раздражение и злость. Мне надоели краткосрочные связи, о которых я забываю на следующий же день. Мне сорок четыре года, а единственным смыслом моего существования стала работа Спектра. — жесткий смешок. — Полагаешь, я откажусь от возможности что-то изменить? — синие глаза встретили мой взгляд. — Ты сама не хочешь отказываться, хоть и даешь нам возможность выбора. Ты знаешь, о чем я говорю.

— Знаю.

О да… я знаю, о чем он говорит. Знаю, что такое безразличие к собственной жизни и ощущение пустоты и бессмысленности своего существования. Сарен, все же, расчетливая сволочь. Знает, что сказать. Куда надо ударить. И он достаточно жесток, чтобы этот удар нанести ради получения нужного результата.

— Как пожелаете.

Ритуал Привязки Душ не требует ни подготовки, ни внешней атрибутики. Он разработан так, чтобы провести его мог даже умирающий, едва способный соображать от боли разумный. Главное, чтобы у того, кто его проводит, хватило энергии на формирование привязок и силы воли дотянуть до его окончания. У меня энергии достаточно. Более чем достаточно.

Я подняла руки, складывая ладони лодочкой. Энергия концентрировалась медленно, формируя небольшую переливающуюся голубую сферу. Чистая энергия. Не жизненная. Энергия того, что зовется "светом души". Своеобразное излучение, выделяемое аурой и душой.

— Сарен. Дотронься до сферы.

Он молча поднял руку и погрузил когти в сияющую сферу. По телу пробежала щекотка: я получила доступ к его энергосистеме, с его разрешения начиная влиять на ауру. По руке а" тура пробежались едва видимые голубые всполохи, а энергетическая сфера в моих руках сменила оттенок, наливаясь насыщенным ультрамарином.

— Гаррус.

Парень дотронулся до физически ощутимой поверхности и погрузил в бурлящий энергетический сгусток пальцы по первую костяшку. Краткое мгновение на подключение, и сфера вновь посветлела до лазурного цвета, чуть отдавая зеленым.

— Найлус.

Нерос подсел ближе, обнял меня за плечи и только потом погрузил пальцы в сферу. Энергия потемнела, налилась багрянцем. Действительно кровожадная и агрессивная раса.

Теперь — финальный этап. Энергия взбурлила, потемнела до насыщенного фиолетового цвета, показывая, что я — обладатель темной души, а потом потекла по рукам тех, кто до нее дотрагивался, проникая в саму душу, изменяя ее, накладывая свой отпечаток и формируя воистину нерушимые и нерасторжимые связи.

Энергия уже давно растворилась в энергосистеме и ауре, а мы так и сидели, вслушиваясь в очень странные и необычные ощущения. Сумбурные, пока еще не установившиеся и не сформировавшиеся окончательно, но уже дающие понять: ты не один. И никогда уже не будешь один. Я совершенно ясно ощущала присутствие каждого из моих турианцев, четко различая их по едва заметным отличиям восприятия. Я знала где они находятся, чувствуя направление, я знала, в каком они состоянии. И это сейчас, когда еще даже не началась развертка ментальной связи, даруемой привязкой.

— Интересно…

Сарен опустил руку, с каким-то странным выражением разглядывая меня.

— Завтра привязка сформируется окончательно. Вот тогда будет интересно.

Намек был понят правильно. Легкая усталость начала усугубляться сильным оттоком энергии из-за проведенной привязки, и меня начало клонить в сон. Меня уложили, укутали одеялом.

— Спи. — тихо сказал Найлус, легко поглаживая меня по голове.

И я уснула, ощущая на грани сознания тихий разговор по ментальному каналу и быстро крепнущие привязки.

Утром меня разбудила яркая волна злости, тяжелой ненависти и какой-то глухой обреченности. Я резко села, удивленно глядя на напряженного Сарена, сидящего на краю кровати и смотрящего остановившимся взглядом на золотистый интерфейс инструментрона.

— Что случилось? — тихо спросила я.

Под боком завозился сонный Гаррус, приподнялся на локте Найлус, вопросительно глядя на Сарена.

— Пришло сообщение из моей лаборатории на Вермайре. — глухо сказал он. — Назара вернулся и ждет меня.

Глава 49: Вермайр: возвращение

Назара вернулся на Вермайр.

Как много вопросов поднимает это событие, и как много ответов оно дает. Насколько я помнила, Назара был единственным Жнецом, который присматривал за развитием рас. Так это или нет — вопрос открыт, но, я полагаю, в этом случае канон не солгал. Был бы мнемозинский Жнец не просто брошенной платформой, а действующим существом, он уже давно был бы отремонтирован и возвращен в строй. А раз он до сих пор болтается на орбите коричневого карлика, сохраняя ограниченную работоспособность при полностью уцелевшем мозге и ядре личности, значит, его бросили сознательно. Как старую и никому не нужную платформу.

Наводит на мысли.

Ладно, к демонам пока Назару!

— Сарен.

Я приподнялась, положила руку ему на плечо и потянула назад. Не сильно, просто обозначив намерения. Он не стал сопротивляться и послушно завалился на спину, положив голову мне на живот. Так, чтобы длинный гребень не мешал ни мне, ни ему.

— После Привязки у вас появилась одна занятная особенность: наша ментальная защита — общая. Чтобы сломать ее, надо доломать у всех сразу.

— Назаре хватит мощи.

— Кто ж спорит. Но как только он начнет ломать личность, мы мгновенно погибнем и отправимся на перерождение. Это тоже особенность Привязки. — я легко поглаживала чуть шершавый хитин на его лбу. — Если я правильно поняла намеки Назары, нам это не грозит.

Пояснять, что я имею ввиду — не потребовалось.

— Это вполне возможно. — Сарен повернул голову, ловя мой взгляд. — Назара достаточно любопытен, чтобы заинтересоваться.

— Единственное, что может дать нам шанс — это его любопытство. Существу, прожившему столько, сколько он, сложно найти нечто, способное его заинтересовать. Над ним довлеет скука.

— Мы его заинтересовали. — негромко добавил Гаррус. — Или ты его заинтересовала.

— Это не столь важно. — я отмахнулась. — Он дал нам возможность увидеть то, что мы хотели, а потом просто выпер со своей старой платформы. И позволил улететь. Полагаю, ни у кого не осталось иллюзий относительно его возможностей?

Эмоциональный фон ясно показал, что этих иллюзий ни у кого не осталось.

— Полагаешь, это был он? — спросил Найлус.

— Сам-то как думаешь? — проворчал Сарен.

— Учитывая, с какой скоростью он нарисовался на Вермайре? — тихий рычащий фырк. — Не удивлюсь.

— Имрир, план требует переработки. — негромко добавил Гаррус.

— Требует. Как показала практика, у нас не та весовая категория, чтобы тягаться со Жнецами. — согласно кивнула я. — Мы не сможем их победить. У нас нет того времени, которое потребуется, чтобы хоть немного приблизиться к ним по техническому уровню. Вы уж меня простите, но я не верю в чудо-оружие, способное помочь в войне. Не просто подбить дремлющего и несопротивляющегося Жнеца, а именно помочь в войне.

— Я — тоже. Не верю.

Сарен сел, развернулся, закинул ноги на кровать, подтянул меня ближе и обнял, млея от ощущения присутствия своего Якоря в границах собственной ауры. И от того, что его легко и нежно гладят. Он смаковал каждое мгновение, запоминая его, не пропуская мимо сознания ни одной мелочи, а меня от этого его поведения бросало в холодную дрожь. Он слабо верит в то, что мы переживем встречу с Властелином. Он готовился умереть, и не намеревался тратить бесценное время на всякую ерунду вроде пустых сомнений. То бесценное время, которое у нас осталось до Вермайра.

Я подняла глаза, встретила пристальный взгляд Найлуса. В зеленых глазах — отражение тех же эмоций. Гаррус и так чувствовался ясно и четко: парень уже давно смирился с тем, что эта его жизнь будет хоть и насыщенной, но короткой. Что занятно, это произошло задолго до встречи с нами.

— Что-то мне подсказывает, что у тебя есть вариант. — негромко сказал Найлус.

— Да. У меня есть одна идея. Безумная. Но она может дать нам шанс спасти если не всех, то очень многих.

— Мы тебя внимательно слушаем. — тихо-тихо прошептал Гаррус.

Ну я и рассказала. Все, что я знала о Жнецах, Левиафанах, Катализаторе и поставленной перед ним задаче, о Предвестнике и том, что он сделал. О Назаре. Свое мнение и выводы, сделанные на основе информации, почерпнутой из ноосферы реальности и из разговора Властелина, когда-то воспроизведенного Сареном. Как итог всего этого — описала сделанные выводы и их результат — один-единственный оказавшийся жизнеспособным план, который хоть как-то давал возможность спасти обитателей этого Цикла. Не всех, но очень многих.

— Как-то так.

Сарен задумчиво теребил прядь волос, привычно оперев руку о колено, синие глаза невидяще смотрели вперед. Он анализировал сказанное, делал свои выводы, рассматривал возможность или невозможность предложенного мною варианта, соотнося со своими наблюдениями, сделанными за долгие годы существования под тенью Властелина. Я могла наблюдать по ментальному эху за тем, как он строил планы, рассматривал их и отметал при малейшей ошибке в построении. Обдумывал слова Властелина в новом ракурсе, тщательно, разбирая каждую лаконичную фразу, чтобы понять вложенный в простые слова глубокий смысл. Назара ничего не говорил просто так. Каждое сказанное им слово, каждая фраза давала ответы на незаданные вопросы. Надо было лишь правильно их услышать. Мы все прекрасно понимали, что Назара не лгал. В его словах не было ни бравады, ни самовосхваления, ни завышенного самомнения. Одна лишь констатация давно известных и проверенных миллионами лет фактов. Нам надо было всего лишь это понять и правильно осознать сказанное. И сразу огромное количество вопросов получало прямые и честные ответы.

Сарен тяжело вздохнул, сжал руку в кулак, вновь расслабил кисть и тихо сказал:

— Могу согласиться. Я не нашел противоречий. Это возможно сделать.

— Это будет очень сложно сделать. — Гаррус неопределенно шевельнул мандибулами. — Но как вариант…

— Он имеет право на жизнь. — закончил Найлус. — Полагаю, вы понимаете, что сделать это придется именно нам?

В ответ — тихие смешки. Кто б сомневался…

— Вы серьезно считаете, что это реально провернуть? — осторожно спросила я.

— Имрир, из всех рассмотренных мною вариантов, этот — единственный, дающий хоть какой-то шанс на выживание в Жатве. — пожал плечами Сарен. — Достаточно разумный, который мы в состоянии воплотить в реальность.

— Ты хотел сказать — достаточно безумный?

— Нет. Твой план вполне разумен. Куда более разумен, чем сама мысль о возможности уничтожить Жнецов.

— Жатва начнется в любом случае. Мы ничего не теряем. — усмехнулся Гаррус, а в кристально-голубых глаза был ясно виден азарт. — Я за то, чтобы попробовать. Даже если нам удастся хоть часть задуманного — это уже будет хорошо.

Сложно поспорить.

— Но сперва следует пережить встречу с Властелином. — припечатал Найлус.

Да уж… действительно.

Встреча с Властелином станет решающей. Сможем мы что-то сделать или нет будет ясно после этого знаменательного события. А пока… какой смысл себя накручивать? Будет что будет.

— Когда вылетаем? — спросила я, глянув на нахмуренного Сарена.

— После разговора с Инвектусом. Его стоит… предупредить.

Предупредить. Как он тактично обозвал то, что он собирается сделать.

— Оставим?

— Да.

— А Рекс?

В ответ — скептическое хмыканье.

— Если тебе получится его уговорить остаться на крейсере — я не возражаю. Но мне как-то сомнительно, что это удастся. — увидев выражение моего лица, поправился. — Ты же понимаешь, что он не простит?

— Понимаю. — я вздохнула. — Ладно, пусть решает сам.

Моя попытка встать была тут же пресечена: тяжелая рука Сарена легко придавила меня к кровати. Он приподнялся, опираясь на левую руку, наклонился и тихо промурлыкал мне на ухо:

— Инвектус часик-другой подождет…

Инвектус расхаживал по командной платформе мостика, невидящим взглядом скользя по членам экипажа, занятых привычной работой. Мысли генерала целиком и полностью занимал прекрасно видимый на огромном тактическом экране Жнец. И то, что ему рассказал Урднот Рекс. Мнению этого крогана он доверял полностью: не первый год знакомы. Мастер Войны рассказал многое: увиденное, выводы, сделанные из оговорок молодых Спектров, за которыми он присматривал, собственные размышления. Турианец вздохнул. Было бы еще хоть что-то обнадеживающее в его словах. И в докладах ученых, начавших поступать с исследовательской платформы.

Двери мостика разошлись, и на командную платформу поднялся молодой Спектр — Сарен Артериус. Лицо — непроницаемое, глаза — ледяные, но мельчайшая моторика тела ясно показала опытному взгляду: что-то произошло.

— Генерал. — низкий хриплый голос звучал сухо и жестко. — Мы улетаем.

Инвектус остановился.

— Какие-то проблемы?

— Я получил сообщение со своей базы на Вермайре. — короткая пауза, мандибулы крепко прижаты к щекам. — Властелин вернулся.

Генерал резко развернулся, пристально всматриваясь в лицо Спектра.

— Вам требуется помощь?

В холодных синих глазах на долю мгновения промелькнула мрачная ирония.

— Я прошу вас принять на борт нескольких членов экипажа. До нашего… возвращения.

Короткую запинку генерал заметил и принял во внимание.

— Кого?

— Инженера Тали" Зору нар Райя, археолога Лиару Т" Сони, пилота Джеффа Моро и повара Себастьяна Артего. И Урднот Рекса. — с сомнением в голосе добавил парень.

Инвектус чуть заметно прикрыл глаза. Ссаживает с корабля тех, кто не является критично важным для выполнения миссии. Он просит принять на борт. Не требует и не отдает приказ, хоть и в праве. Знает негласные традиции. О тех, за кого просят, позаботятся в случае, если за ними не вернутся.

— Я согласен принять их на борт.

— Благодарю, командующий. Мы вылетаем, как только будем готовы.

— Когда нам ждать вашего возвращения?

— До Вермайра восемь суток. Мы выйдем на связь не позднее пятнадцати дней и сообщим.

Сообщат. Сам факт — выжили или нет. Удалось им задуманное или нет.

Сарен Артериус коротким кивком поблагодарил генерала, развернулся и покинул мостик. Когда за его спиной мягко сомкнулись двери, на командную платформу поднялся Стигрус и Рекс.

— Слышали?

— Слышали. — хмуро буркнул кроган.

Инвектус глянул на старого друга.

— Ты не останешься.

В ответ — скептический взгляд красных глаз.

— Полагаю, это был риторический вопрос, а не оскорбление?

Инвектус покачал головой и позволил себе кривую усмешку.

— Присматриваешь за ними.

— Приходится. — Рекс сложил руки на груди. — Никогда бы не подумал, что в свои семь сотен лет стану нянькой для четырех малолетних Спектров Совета. Тем более, команды Первого Ранга.

— Как ты с ними вообще связался? — спросил Стигрус.

— Не поверишь. Случайно. — Рекс хмыкнул. — Малая грохнула мою цель. Я заинтересовался. Нагло напросился в ее команду, а эта мелочь меня взяла. Без вопросов и сомнений. Покатался с ними немного, а потом во время очередного посещения Цитадели меня неожиданно вызвали к себе советники. Спаратус и Тевос.

— Советникам не отказывают? — усмехнулся Инвектус.

— А ты попробуй откажи Спаратусу, когда он тебя лично перехватывает на Цитадели и буднично так сообщает, что он хочет, зачем это требуется и что стоит на кону. — Рекс покачал головой. — Не то, что я и так бы не присмотрел за мелкими. Достойные детки. Только с головой не всегда дружат и лезут в вулкан.

— Когда тебя это смущало? — усмехнулся Стигрус.

Рекс косо глянул на асура, передернул плечами.

— Кое-что слишком даже для меня. Эта тварь, — кроган кивнул на огромный экран, — как раз из такого. Я себя там чувствовал, как пыжак, прыгающий на молотильщика. От всей моей силы и мастерства эффект такой же. А этим хоть бы что. Так, перепсиховали и готовы вновь с этой тварью встретиться.

— А ты?

— А я здраво оцениваю свои возможности. — Рекс хмыкнул.

— Твое мнение? — замкомфлота хмуро смотрел на изображение Жнеца.

Рекс поморщился.

— Стигрус, не заставляй меня усомниться в твоей способности здраво размышлять и делать выводы. Не знаю, на что они рассчитывают, но что-то придумали это точно. Они хоть и сумасшедшие отморозки, но мозги у них есть.

— Артериус не просто так оставляет на крейсере свою команду.

— Мальчишка старается по возможности исключить лишние потери среди своих. Он высаживает всех, кого может.

— Я удивлен, что он не высадил свою девчонку.

Кроган бросил косой взгляд.

— Еще не понял?

— Понял.

— Ничего ты не понял! — рыкнул Рекс. — Мелкая — основа их плана. Без нее шансов вообще никаких. Не прикрой она нас, и живыми мы бы со Жнеца не вышли! Если кто-то из них и может что-то неожиданное выкинуть, так это она. Обученный Целитель Душ, взявшаяся из ниоткуда.

— Она не рассказывала?

— Я не спрашивал. Это — не важно. Она есть и мне этого достаточно. — Рекс экспрессивно стукнул кулаком по ладони. — Ее поступки важнее слов и правды, которая мне ни к чему. Со временем расскажет, если сочтет нужным.

— Обычно ты более осторожен. — спокойно сказал Стигрус.

— Ситуация необычна. — хмуро буркнул кроган. — От этой твари мне не по себе. — короткий кивок на экран. — Когда я смотрю на этих малолетних отморозков, меня не покидает ощущение, что они знают что-то еще. О чем нам не говорят. Все это для них, — мощная рука широким жестом обвела крейсер, — лишь ничего не значащая суета. Они знали, что встретят. Сейчас только убедились и подтвердили свои выводы.

— Они приняли решение. — Инвектус вновь начал расхаживать по командной платформе.

— Приняли. Сдаваться они не собираются, но и посвящать в свои планы — тоже. — Рекс качнул головой. — Полагаю, даже Спаратус не знает, что они задумали.

— Рискованно.

Короткий согласный кивок.

— Я готов рискнуть и довериться им.

— И поставить на кон существование нашего Цикла?

— Если они что-то не придумают, наш Цикл и так обречен. — отмахнулся Рекс. — Они дали нам возможность оценить врага. Слили все, что могли. Нам ничего не мешает готовиться к этой войне. — тихий рык. — Инвектус, ты же понимаешь не хуже меня, чем закончится война с парой тысяч таких тварей.

Генерал медленно кивнул.

— У меня своя задача, Рекс. И я ее выполню. Ты постарайся сделать так, чтобы они не свернули себе шею на какой-нибудь ерунде.

Кроган фыркнул.

— Ты со Спаратусом говоришь одними словами. Того тоже в дрожь бросает от мысли, что эти малолетки где-то сдохнут из-за нелепой случайности. — Рекс вздохнул. — Я пойду. Полагаю, если опоздаю на корабль, они с радостью смотаются, оставив меня здесь.

— Они высказывали такую идею. — усмехнулся генерал.

— Мелкие заботливые засранцы. — Рекс фыркнул. — Мы свяжемся, как только сможем.

— Да уж постарайся.

Ответим был лишь рычащий смешок и крепкий хлопок по плечу.

Рекс нарисовался на причальной площадке буквально за пару минут до старта. Не впустить его на борт мы не рискнули, и трап пришлось опускать. Заглянув в рубку и окинув нас красноречивым взглядом, в котором мы прочитали его мнение о нашей идее свалить без него, кроган протопал в свою каюту, не сказав ни слова. И так все было понятно по его выразительной физиономии.

— Умеет он изъясняться без слов. — буркнула я, растекаясь лужицей на коленях сидящего в кресле навигатора Гарруса.

— Умеет. — Сарен поморщился. — Найлус, пришло разрешение на старт.

В ответ — молчаливый кивок. "Драгор" сотрясла мелкая дрожь, корабль дрогнул, медленно оторвался от причальной площадки и вылетел в космос. А я смотрела на изображение, остановленное Гаррусом на небольшом тактическом экране: непонимающая Лиара и обиженная Тали, мнущиеся возле кофров с вещами, растерянный Джокер и мрачный Себастьян. Оба человека прекрасно поняли, из-за чего их выставили с корабля. По крайней мере, Себастьян — точно понял. Слишком уж выразительный был у него взгляд. И слишком ясно прозвучало в его "Возвращайтесь скорее" пожелание успеха.

Флагман быстро удалялся. Корвет пересек зону безопасности и ушел на сверхсвет. До реле лететь пару часов. Потом — прыжок и восемь дней хода по шести перегонам до системы Хок. Реально занят делом сейчас только Найлус, следящий за полетом. Мы же просто составляли компанию, поскольку особо делать на небольшой корабле во время полета нечего.

Я задумчиво смотрела на остановленный кадр. Иллюзия безопасности. Если мы облажаемся и не сможем правильно пройти, так сказать, первый этап крайне стремного плана по спасению нашего Цикла, они погибнут с той же гарантией, что и мы. Только позже. И если наша смерть будет быстрой, то кто знает, как именно погибнут они.

Реальность уже достаточно гибкая, чтобы измениться и отойти от канона. Пока существует лишь одна жесткая ключевая точка. Если я погибну до того, как пройду ее, не важно, как и из-за чего, реальность продолжит свое развитие, но уже с новым героем, у которого будет несколько иная команда. К сожалению, риск возвращения на канонные рельсы остался: я еще не привлекла внимания Катализатора и не заинтересовала его настолько, насколько должна. Роль коммандера Шепард может исполнить любой другой разумный. Как это ни парадоксально, но такая уж она, воплощенная реальность, идущая с удивительным упорством к собственной гибели не смотря на уже внесенные изменения и их следствия.

Если мы все сделаем правильно, не будет никакой канонной атаки на Цитадель: она не нужна Назаре. Катализатор полностью контролирует станцию, и при желании активирует ее самостоятельно и так, как ему надо. Я это знала точно: ноосфера реальности легко делилась мелкой и несущественной информацией. Это как точное знание на правильно заданный вопрос: да или нет. Если мы сможем добиться выполнения первого, самого важного, можно сказать ключевого этапа, вот тогда уже судьба реальности будет завязана именно на меня. Жестко и бесповоротно.

Властелин прекрасно знает, где расположен Канал. Для чего он ему нужен? Это — тайна, покрытая мраком. Как и то, зачем он отправил Сарена его искать, не дав никаких намеков. Проверял? Кто его знает. И нужен ли Назаре Канал вообще? Если и нужен, то явно не для того, чтобы послать Зов. Для менталистов такой мощи и уровня расстояние для общения не существенно. Полагаю, Назара может связаться с Предвестником откуда угодно и в любое удобное для него время. Даже я легко могу связываться в пределах одного мира по простому ментальному отпечатку. На что способен Жнец? На очень и очень многое. С его-то мощью…

Если же мы ошиблись, если я не правильно просчитала, что такое Жнец и какими он движим мотивами и целью, все пойдет по канонным опорным точкам. Я умру, а полностью индокринированный Сарен возглавит атаку на Цитадель, которая никому не нужна и не интересна, где и погибнет, уйдя на перерождение вслед за нами. Вместо меня появится новый неизвестный герой, а Галактика скатится в бессмысленную войну со Жнецами, результатом которой может стать и Жатва, и канонная развязка.

Я тряхнула головой. Посмотрим, что нас ждет на Вермайре. Что от нас хочет Властелин. Не просто же так он притащился сразу же после нашего посещения мнемозинской платформы. Он узнал Сарена и потребовал его возвращения. Намек более чем ясный. Проигнорировать его — это напроситься на серьезные неприятности. Сейчас Назара расположен к разговору. Ему интересно. Так зачем разочаровывать подобное существо своей глупостью и недальновидностью? Лучше узнать, что он хочет от нас. Вот и узнаем, что. А пока… пока у нас есть немного времени лично для себя.

Восемь дней спустя

— Тали будет ругаться, когда это увидит. — флегматично сообщила я, глядя на кубло проводов, возвышающееся возле сервера Икки.

Сарен отмахнулся и проворчал:

— Я буду счастлив услышать ругань Тали. Если мы вернемся на Цитадель, я лично достану для Икки лучший сервер, который только смогу найти. И новый корабль.

— А его тебе дадут? — скептически спросил Рекс, подпирающий плечом стену.

Сарен поднял голову, дернул мандибулами в легком раздражении.

— Если потребуется, я его построю.

— Для этого тебе как минимум нужна верфь. — резонно заметил кроган.

— Ты полагаешь, у меня нет верфи? — задал вопрос Сарен, иронически усмехаясь. — Я сделал состояние на разработках и производстве оружия. Вермайр — не единственная планета, которой я владею. Как и "Байнери Хеликс" — не единственная компания, которая на меня работает.

— Ты знал? — сухо спросил Рекс, переведя взгляд на Найлуса.

— Я ему помогал. — пожал плечами нерос. — Хоть и не светился сверх меры. В одиночку за всем не уследить. — Найлус усмехнулся. — Ты не представляешь, сколько мы накопали дерьма, пока создавали свою империю.

— Спаратус знает?

— По большей части — да. Я не скрывал от него свою деятельность в Траверсе и Терминусе. Слишком много щекотливой информации приходило из моих компаний.

— И никто не догадался, что за этими компаниями стоит Спектр Совета?

— Я представлялся как Десолас Риус. — пожал плечами Сарен. — Тяжелая броня, клановые татуировки и вежливость изменяли мой облик достаточно, чтобы я оставался неузнанным. — тихий вздох. — Лишь однажды меня вычислил старый знакомый брата. У клана Артериус очень характерные отметки. Я их никогда не наносил: пока был жив брат я еще являлся несовершеннолетним, после его смерти я стал единственным представителем рода и в них уже не нуждался.

— И?

— Он поставил под угрозу выполнение моего задания. — холодно сказал Сарен.

Рекс хмыкнул и покачал головой.

— Не зря у тебя репутация безжалостного ублюдка.

Сарен усмехнулся, ничуть не задетый словами крогана.

— Я потратил почти всю жизнь, чтобы ее создать. Как и ты на создание репутации тупого, но очень везучего громилы-наемника без инстинкта самосохранения.

Рекс хмыкнул.

— Мне так удобно.

— Мне — тоже. Очень сильно сокращает время на убеждение. — тихий жесткий смешок. — Многие ситуации исчерпывают себя, как только меня узнают. Мне верят на слово, если я обещаю кому-то проблемы. Мне нет нужды убивать или калечить, чтобы доказать серьезность своих намерений.

— Главный отморозок Траверса. — буркнул Рекс. — Но — честный. Всегда удивляло, как ты умудрился этого добиться.

— Я практически не лгал. — пожал плечами Сарен. — Мог недоговаривать или представляться другими именами. Как у Спектра у меня достаточно комплектов документов на разные имена. Легальные.

— Как-то раз я нанялся по твоему контракту. — хмыкнул Рекс. — Как только понял, к кому и на какую миссию, я вернул деньги и отказался от найма. Платишь ты щедро, но не любишь оставлять живых свидетелей.

Сарен усмехнулся.

— Разумная предосторожность.

Рекс согласно кивнул.

— С таким подходом действительно опытных бойцов ты не наймешь.

— Уже не раз нанимал. Достаточно при найме сказать, что я не буду иметь к ним претензий после выполнения работы, и они не пойдут под зачистку. В таких вопросах мне верят на слово, Рекс. Оплата, правда, соответствующая.

— Профессионалы стоят дорого.

— Я это прекрасно понимаю. — тихий смешок. — Я хоть и "больной на голову отморозок", но не дурак, смею надеяться.

Рекс заржал.

— Порой ты дурак-дураком.

Сарен поморщился, но не стал отрицать очевидного. Рекс усмехнулся и добавил:

— Для меня ты был феноменом. Двадцатилетний пацан, который умудрился за пару лет создать на голом камне репутацию, обзавестись связями и огромной властью. — он покачал головой. — Я потом узнал, что тебя натаскивали бойцы из десантной группы флота Иерархии, когда увидел однажды тебя на крейсере в компании Азуны.

— Не думаю, что я один такой.

— Такой? Один. Финансовые империи строили многие, но только у тебя я видел полное безразличие к полученной власти и богатству. Для тебя это лишь инструмент, не более. Я наблюдал за тобой. Меня интересовали твои мотивы и цель, к которой ты шел с такой жестокостью и самоотдачей.

— Моя цель оказалась ложью и самообманом. — тихий хриплый голос окрасился язвительным сарказмом. — Неприятно это было осознать.

— Что не помешало тебе найти новую цель.

Сарен передернул плечами.

— Мне в очень доступной форме пояснили, что в этой галактике еще есть те, кому лично я не безразличен.

— Тебя иногда полезно ткнуть носом в очевидные вещи. — согласился кроган. — Быстрее соображать начинаешь.

— Не язви.

— Я серьезен как никогда. — хмыкнул Рекс. — Тебе повезло.

— Не могу не согласиться. Судьба редко делает такие подарки.

— Вот и цени.

— Ценю. — без тени иронии отозвался Сарен.

— Раз уж речь зашла о подарках… — Найлус вытащил из кармана небольшой диск и вручил его мне. — Рир, наш подарок.

Я удивленно заморгала, вертя в руках эту вещицу. Голографический проектор? Похож на ключ-документацию на корабль. Они мне что, решили корабль подарить? Сбоку была одна-единственная кнопка. Нажав на нее, я включила устройство. На вершине диска загорелся огонек излучателя, а в воздухе появилось объемное изображение… покрытой облаками живой планеты с двумя спутниками.

— Нравится? — спросил Гаррус.

Я от изумления на какое-то время потеряла дар речи. Планета? Они мне что, планету решили подарить? Но почему?

— Рир, ты помнишь, тогда, на Вермайре, я пообещал подарить планету, если тебе удастся невозможное, и ты вернешь мне моего брата живым и здоровым? — задал вопрос Найлус.

Что-то такое было.

— Так ты…

— Мы. — поправил меня Сарен. — В конце концов, это мне ты вернула здоровье и здравый рассудок.

— Сарен умеет настоять на своем. — усмехнулся Найлус. — Выбирали вместе. Необычный мир.

— Ты сразу на Иссиос глаз положил. — сказал Гаррус.

— Я бы не стал дарить Рир промороженный до ядра булыжник. — легкая клыкастая усмешка. — Живых миров в Терминусе не так много. Там более, таких.

— Своеобразный подарок. — как-то странно сказал Рекс. — Ты хоть знаешь, что это за планета?

Найлус пожал плечами.

— Тропическая планета с развитой биосферой в трех сутках полета от Вермайра.

— И все?

— Для колонизации признана непригодной из-за агрессивной фауны. — добавил нерос. — Внесена в реестр как мир пятого класса опасности.

— И ты все равно решил подарить Имрир ЭТУ планету? — еще более скептически переспросил Рекс, с каким-то непонятным выражением на физиономии.

— Да.

— Там обитает зверье, опаснее молотильщика.

— Рир, тебя смущает опасное зверье? — спокойно спросил Найлус, поднимая на меня взгляд.

— С чего бы это? — удивилась я. — Я же не собираюсь ее колонизировать.

— Вот и мы так подумали. А планета действительно красивая и приятная, не смотря на пятый класс. Климат тепличный, биосфера нейтральная. Да, зверье опасное, ну так соваться всякие уроды не будут. — короткая пауза, ироничный взгляд. — Рир, тебя устраивает эта планета или мне другую купить?

Я ему, мягко говоря, поражаюсь. Вот так просто и буднично спросить, устраивает ли меня планета! Словно он мне мелкий сувенир подарил… Хотя, тут правильнее будет сказать ОНИ подарили, ибо покупал планету Найлус вместе с Сареном. Полагаю, выбрали ее втроем.

— Мне еще никогда не дарили планету. Я даже не знаю, что на это сказать… Простого "спасибо" явно недостаточно.

В ответ — чуть ехидный взгляд зеленых глаз.

— Мне достаточно того, что я ощущаю сейчас. Гораздо лучше любых слов.

Вот же!

— Рекс, ты что-то знаешь об Иссиосе? — Сарен на мгновение оторвал взгляд от консоли, пристально глянул на скучающего Мастера Войны.

Кроган передернул плечами, хмуро покачал головой, но, все же, сказал:

— Эта планета угробила пять волн колонистов у азари, три — саларианцев. Твои сородичи высадились, но колонизировать не стали. И улетели через декаду. Планета получила статус пятого класса опасности и пометку о запрете к колонизации. Наши ребята летали как-то раз на Иссиос. Вернулись хмурыми и охарактеризовали как "второй Крубан". Климат действительно мягкий, как на Вермайре, но зверье его компенсирует с лихвой.

Ого! Если меня не подводит склероз, Крубан — это мир, в котором кроганы доказывали свою силу… с которого только один такой соискатель и вернулся. Не помню, как там его звали. Определенно, они выбрали жемчужину систем Терминуса! Пусть и кровавую.

— Мне нравится!

Рекс на такое заявление поперхнулся заготовленными словами и с глубоким изумлением на меня уставился.

— Серьезно?

— Ага. Обязательно слетаем и посмотрим. Будет где в боевой трансформе побегать.

— Психи малолетние. — буркнул кроган и вышел из технического отсека.

Гаррус тихо-тихо захихикал, Сарен не сдержал улыбки, а Найлус заржал в голос. Они получали какое-то извращенное удовольствие, доводя Рекса до состояния ступора. Мы уже довольно давно вычислили, что кроган нас по-своему опекает и присматривает, чтобы шею себе не свернули. И каждый раз, когда мы озвучиваем очередную самоубийственную идею, Рекс хватается за голову. Порой — буквально. А самое забавное в том, что большая часть этих идей высказывалась без тени юмора, и мы совершенно серьезно собирались их воплотить в реальность. Мы действительно слетаем на Иссиос. Если выживем после встречи с Властелином.

Сарен отошел от терминала, перещелкнул тумблеры на щитке.

— Икки, ты меня слышишь?

— Слышу. — тут же ответил он.

— Проверяй подключение.

ИИ затих, подмигивая огоньками на сервере и занялся диагностикой и настройкой нового оборудования, к которому, по идее, должен был получить доступ.

Сейчас мы находились в системе Хок в двух часах полета до Вермайра, а турианцы как раз закончили полное подключение Икки к "Драгору". Неизвестно, как пойдут дела и чем закончится наше посещение Назары. Икки должен получить свой шанс на выживание. Мы — обещали. Не думаю, что Властелин будет его задерживать, если малой захочет улететь.

— Подключение завершено. — отозвался сухой механический голос. — Все системы работают в штатном режиме. — голос медленно возвращался к уже привычному бархатному баритону. — Требуется настройка.

— Вернемся на Флот, и Тали сделает как положено. — Сарен устало потер гребень, рассеянно глядя на серверный блок. — Икки, ты получил доступ к управлению кораблем?

— Да. — небольшая пауза. — Мне требуется отключить ВИ.

— Отключай, настраивайся и двигайся к моей базе на Вермайре. Координаты есть в навигационных базах.

Рокот двигателей изменил тональность, стал насыщеннее и гуще: корвет начал разгон. Короткий рывок перехода на сверхсвет, двигатели загудели надсаднее, работая на полную мощность. Икки с управлением кораблем разобрался еще два дня назад, когда Сарен и Гаррус подключили его к навигационной системе. Нашему ИИ потребовались сутки на изучение хранящейся в бортовом компьютере информации. На то, чтобы приспособиться у управлению — пара минут. Не зря Найлус потратил несколько дней, показывая в учебном симуляторе самые распространенные ошибки и "типовые грабли" всех начинающих пилотов. Я за этим обучением наблюдала с интересом. Если выживем — учить будут уже меня. Я хочу уметь управлять космическим кораблем, даже если никогда лично не сяду за штурвал.

Время пролетело незаметно. Когда корабль содрогнулся от толчка выхода со сверхсвета, мы впятером уже были одеты в броню и ждали в трюме. Оружие дарило обманчивое чувство защищенности, хотя все мы прекрасно понимали, что оно нам не поможет, случись что. Напряженное ожидание выматывало нервы, и слегка растерянный голос Икки, раздавшийся по интеркому, заставил вздрогнуть:

— Есть запрос на связь.

— Откуда?

— С корабля на орбите планеты. Он идентифицировал себя как "Властелин".

Сарен прикрыл глаза, крепко прижал мандибулы к щекам, втянул воздух, и хрипло сказал:

— Выведи вещание на связной узел трюма.

Интерфейс связного узла развернулся, загорелись в сумраке золотистые панели, и в тишине раздался гулкий, глубокий бесстрастный голос:

— Сарен.

— Я слушаю тебя, Назара. — спокойно ответил он, подходя к терминалу.

Я прикрыла глаза, медленно втянула воздух. Мощь этого существа ощущалась даже на таком расстоянии. Это не пассивное давление. Это — активная аура мощнейшего менталиста, не ставящего себе за цель хоть немного скрыть свою силу, вольно изливающуюся в пространство. До планеты еще минут десять полета, а я уже чувствовала Жнеца. Какие там сто тысяч километров! Он УЖЕ прощупывал нас, оценивал, присматривался и делал свои выводы. Он точно знал сколько нас на борту, где мы находимся и что делаем. Он безошибочно выделил интересующего его Сарена, скользнув по нам отголоском своего внимания, на какое-то мгновение задержавшись на мне. При желании он мог бы уже считать наши мысли и чаяния, но по какой-то непонятной мне причине этого еще не сделал.

— Ты вернулся.

В гулком голосе не было вопроса. Простая констатация факта.

— Вернулся.

— Я жду вас.

Связь мигнула и оборвалась. Я жду вас. Коротко, ясно и без простора для фантазии. Властелин не отдавал приказа, он только обозначил свое мнение. Мы могли бы улететь. Он не стал бы нас останавливать или уничтожать, но выводы бы сделал. Но… не для того мы сюда летели, чтобы просто взять и сбежать. Он нас ждет? Тогда не будем заставлять его ждать слишком долго.

— Икки. Ты получил от Властелина коридор швартовки? — глухо спросил Сарен.

— Да.

— Приземляйся в его порту.

Потекли долгие и мучительные минуты ожидания. Сарен нервно расхаживал по трюму из угла в угол, не замечая, как дрожат руки и насколько резкий и рваный шаг. В ментале бушевали сильные чувства, быстро сменяющие друг друга. Рекс благоразумно молчал, привалившись спиной к стене, и пристально следил за психующим Сареном. Найлус подошел к нему, резко, рывком остановил и крепко сжал плечо брата.

— Успокойся. Ты не один.

— Это еще хуже. — едва слышно прошептал Сарен.

Легкий толчок оборвал так и не сказанную фразу Найлуса: мы прибыли. Гул двигателей смолк. Сарен резко выдохнул, крепко зажмурился, медленно вдохнул, успокаиваясь. Эмоции угасли. Он открыл глаза, разжал стиснутые до судорог пальцы. В ментальном плане — гулкая пустота. Состояние, близкое к боевому трансу, в котором практически полностью подавлены эмоции и чувства. Разум работает с хладнокровной рациональностью компьютера, не отвлекаясь на незначительные мелочи вроде боли или сомнений. Спокойная льдистая бесстрастность машины, но никак не живого разумного существа.

Бронированная перчатка стукнула по широкой кнопке и трап медленно пополз вниз. Нас встречали на удивление радушно: никаких хасков, никакого вакуума. Привычная и комфортная для жизни среда. Даже ментальное давление практически не ощущается. Интересно, это можно расценивать как признак благоволения? За то, что сами пришли.

Сарен медленно сошел на борт Властелина, на мгновение замер, тряхнул головой.

— Идем. Назара предпочитает общаться из командного центра.

Глава 50: Вермайр: вопросы и ответы

— Вы — сумасшедшие! — выдал Рекс, переводя взгляд с Сарена на меня и обратно.

— Но ведь получилось. — вяло отмахнулась я, с неподдельным интересом рассматривая свои руки. Пальцы ходили ходуном.

— Я знал, что ваши планы попахивают безумием. Но то, что вы сделали… — кроган покачал головой.

— Мы сделали то, что должны были. — сухо бросил Сарен, с трудом отлипая от стены. — То, что было в наших силах и возможностях. Или ты можешь придумать другой РЕАЛЬНО выполнимый способ, дающий шанс спасти наши виды от полного уничтожения?

Рекс устало вздохнул, покачал головой.

— Нет. Не могу.

— Вот и мы не смогли. Другие варианты с большой долей вероятности вели к гибели нашего Цикла.

Рекс хмыкнул.

— Спаратус знает?

— Нет.

Изумление щедро полыхнуло в ментале, окрашенное непониманием и отголоском нарастающего азарта.

— Вы действительно собираетесь это все провернуть в тайне? — скептически спросил кроган.

— Да.

Рекс только головой покачал.

— Психи малолетние.

— Я полагал, ты уже давно пришел к этому выводу. — язвительно сказал Сарен.

В ответ — непереводимый матюг и:

— Я убедился в этом окончательно. — короткая пауза, бурление яростных и противоречивых эмоций в ментале. — Вы хоть понимаете, ЧТО задумали?

— Не считай нас идиотами, Рекс. — спокойно сказал Сарен жестким и холодным голосом. — Мы прекрасно осознаем всю грандиозность и сомнительность нашей затеи.

— И вы собираетесь все это сделать вчетвером?

— Ну, почему же вчетвером? — я улыбнулась злому и растерянному крогану. — Мы ведь можем рассчитывать на тебя?

Рекс от такой постановки вопроса на долю мгновения опешил, быстро просчитав весь смак подвоха, полыхнул гневом и выдал длинную экспрессивную речь, в которой подробно, с яркими сравнениями и образными выражениями высказал свое мнение относительно нашей способности здраво размышлять, трезво оценивать свои силы, соотнося возможности с поставленной задачей, прошелся по самоуверенности и полному отсутствию не то что чувства меры, но и банального инстинкта самосохранения.

Мы с интересом внимали. Гаррус, прикрыв глаза и чуть разведя мандибулы, слушал крогана и запоминал особо занятные обороты речи, Найлус отреагировал со свойственным ему спокойствием и невозмутимостью, Сарен бурю возмущения царственно проигнорировал и терпеливо, с исследовательским интересом ждал, когда же кроган выдохнется, успокоится и выдаст свое решение. Ждать пришлось довольно долго. Рекс разошелся, поминая всех известных ему богов и духов, не забывая возвращаться к нам и особенностям нашего мышления и здравого смысла. Эк его впечатлило произошедшее и наши планы на будущее!

Я его понимаю. До сих пор дрожат руки и не хватает ни моральных, ни физических сил, чтобы заставить себя соскрестись с такого удобного, надежного пола и встать. Вроде бы мы добились того, что хотели: мы получили шанс, дающий возможность спасти этот Цикл если не весь, то хотя бы какую-то его часть, но… Всегда есть это самое "но". Получить возможность — этого мало. Ею еще надо суметь воспользоваться.

Рекс прав. То, что мы задумали — это авантюра галактического масштаба, и от успешности наших действий зависит существование практически всей разумной жизни. Решение сохранить все в тайне — безответственное, но… опять появляется это вездесущее "но"! Законы воплощенной реальности просто НЕ ПОЗВОЛЯТ провести Изменения явно, с использованием всех возможных ресурсов. Не сейчас. Пока не пройдена эта проклятая последняя ключевая неизменная точка, мы можем влиять исподволь, подготавливая почву для будущих воздействий. Мы можем изменять только то, что не затрагивает это ключевое событие напрямую. Мы можем кое-какие события форсировать, кое-что просто исключить, кое-что кардинально изменить, но так, чтобы не поколебать базисные точки истории. Вот как сейчас. Условие канонной ключевой точки выполнено: Властелин Назара повержен бравым коммандером Шепард, и об этом вскоре узнают все, кому об этом следует знать. Выполнение этого условия запустило цепочку событий дальше: Катализатор обратил на меня внимание, Коллекционеры активизируются и будут искать возможность меня уничтожить, а я хоть и не получу этот проклятый богами статус Героя всея Галактики, но Призрака заинтересую. Этого достаточно, чтобы история смогла пойти на нужный виток, и мелкие неточности вроде несостоявшейся атаки на Цитадель не существенны, несмотря на их кажущуюся важность. Нужный результат будет получен другим путем.

В голове стрельнуло болью. Общение со Жнецом не прошло бесследно. Я едва сдержала нервный смех. Как я была наивна пару месяцев назад, искренне веря в возможность выиграть войну против этих существ! Какая война? Сейчас, после личного общения с Властелином, я вполне здраво оценивала результаты прямого столкновения. Уничтожение. Полное и безоговорочное, без малейшего шанса на спасение. На ЭТОМ уровне развития технологий что-либо противопоставить Жнецам невозможно. Просто потому, что нечего. Флот Иерархии действительно в состоянии уничтожить Властелина. С огромными потерями, но — в состоянии. Полный Флот — ОДНОГО Властелина. А ведь Жнецов сотни тысяч! Назара был столь любезен, что показал двигающийся к нам флот перед тем, как выгорел его кристаллический мозг. Издевался он, что ли?

Наконец Рекс унялся. Обматерив нас напоследок, он глубоко вдохнул, резко, с рычанием, выдохнул, и, наконец, сказал:

— Можете.

— Я знал, что ты от такого не откажешься. — ухмыльнулся Гаррус.

Рекс полыхнул яростью, впрочем, быстро утихшей.

— Вакариан!

— Что "Вакариан"? — хмыкнул снайпер, непроизвольным жестом поглаживая цевье лежащей на коленях винтовки, которая так и не пригодилась. — Еще скажи, что я ошибся.

— Не ошибся. — кроган смерил расслабленно сидящего на полу молодого турианца насмешливым взглядом. — Хорош рассиживаться! Или вы решили тут и остаться?

— А мне здесь нравится. — нахально заявил будущая головная боль всея Омеги. — Тихо, спокойно. — голубые глаза стрельнули на мутный, покрытый трещинами кристалл мозга. — Зрелище уникальное.

— Сейчас станет неспокойно! Идем отсюда. Я жрать хочу.

Гаррус хмыкнул, качнул головой, но доставать нервного крогана не стал и с трудом поднялся на ноги.

— Рекс, надеюсь, ты помнишь, что Себастьян остался на флоте, и кормить нас будет столовка? — лениво сказал Найлус, помогая мне встать. — И если ты рассчитываешь на вкусно поесть, я тебя разочарую.

Рекс сумрачно осмотрел нероса, зло рыкнул, сгреб дробовик и направился к выходу из камеры с мозгом Властелина.

— Специально его злите? — едва слышно прошептала я, глядя в спину уходящему крогану.

— Пусть лучше психует из-за нашего распиздяйства и отсутствия кормежки, чем из-за того, что он узнал. — так же тихо ответил Найлус.

— Резонно. — согласно кивнула я. — Он сейчас держится на остатках боевой ярости. Скоро вся эта естественная химия рассосется, и наш доблестный кроган оценит всю глубину… ситуации, в которой мы находимся. Когда его мозги заработают, и он сможет думать с холодной логикой, не приплавленной эмоциями и ражем.

— Полагаешь, он еще этого не осознал? — скептически спросил Найлус.

— Полностью — не до конца. Рекс — умнейший мужик с колоссальным опытом, но он — кроган и подвержен резким и мощным эмоциям. Во время разговора со Жнецом он балансировал на грани боевой ярости. Он воспринимал все происходящее через призму эмоций. Через пару часов он успокоится и начнет анализировать услышанное и увиденное с холодной головой. Сделает выводы. И вот тогда он окончательно осознает и прочувствует. Примет разумом и душой.

— Рексу пора вспомнить, что он вождь одного из крупнейших кланов кроганов, а не просто высокооплачиваемый наемник. — сухо сказал Сарен.

— Полагаю, то, что он может увидеть на твоей планете, напомнит о его статусе и накладываемых этим статусом обязательствах.

Сарен хмыкнул.

— Я покажу ему то, что он хочет увидеть.

— Жестоко. — тихо сказал Гаррус.

Вместо ответа — ироничный и циничный взгляд синих глаз. Жестоко? О да, это — жестоко, но нам нужны кроганы. Сарен действительно может дать Рексу то, чего он так жаждет получить — действующее лекарство от генофага. Уже проверенное. На Вермайре подрастает первое поколение юных кроганов, рожденных естественным образом от излеченных женщин этого народа. Не клоны, в свое время выращенные в генетической лаборатории в качестве личной армии, а обычные дети. И Рекс получит возможность их увидеть. Выводы вождь сделает правильные: у его расы ЕСТЬ будущее. Он не забыл о моих словах по поводу инициированном Иерархией слушании об отмене санкции генофага. Он получит свою надежду, которую так жаждет. Что ж поделать, если это событие произошло в тени надвигающегося Апокалипсиса? Будет стимул поработать над его предотвращением, а не просто с интересом наблюдать за нашими метаниями по галактике и зубоскалить. Личная заинтересованность, она всегда хорошо стимулирует.

— Он хотел быть в центре урагана? — пожала плечами я. — Он находится в его центре. Душевное спокойствие ему никто не обещал.

На этой веселой ноте мы потопали за мрачным Рексом. Кроган обнаружился у "Драгора", нетерпеливо расхаживающий перед опущенным трапом, кипя от ярости и гнева. Сейчас, при отсутствии непосредственной опасности, он начал успокаиваться и обдумывать наш разговор с Властелином, сказанные им четкие лаконичные фразы, дающие ответы на незаданные вопросы и наделенные множеством оттенков смысла. Урднот — умный. Он быстро разберет недолгий услышанный им разговор на составляющие и поймет, ЧТО было сказано на самом деле. А еще он захочет узнать то, что пропустил, пока валялся в отключке после мощнейшего ментального удара, оставившего в сознании только меня и Сарена.

Пусть думает.

Со Жнеца мы улетали в молчании. Корабль вел Сарен: пилотирование его успокаивало. Икки молчал, разве что сказал: "Я рад, что вы вернулись", когда мы поднялись к нему на борт. Полагаю, Властелин и его не обошел своим вниманием. Все же, Икки — это первый действительно полноценный ИИ, осознавший себя в этом Цикле и попавший под внимание Назары. Геты на ИИ пока еще не тянут.

Вермайр встретил нас штормовым ветром и надвигающейся в сумерках бурей. Крепость уже была готова принять удар стихии: заслонки на окнах закрыты, во внутреннем дворе ни одного разумного, все, что может быть повреждено — убрано, транспорт в ангарах, автоматическая оборона активирована, и только геты сновали по территории, поблескивая в сумраке лампочками.

"Драгор" приземлился возле крытого ангара на небольшую причальную площадку, на краю которой нас уже ждали четыре крогана и высокий турианец-нерос в тяжелой черной броне с алыми полосами. Чуть поодаль толклись геты.

— Кто это?

На мой вопрос Сарен приблизил изображение, безошибочно выделив интересующего меня разумного.

— Сатис Крас. Зам начальника службы безопасности базы.

— Умеешь подбирать кадры. — отметила я, разглядывая изображение оного зама.

Впечатление он произвел вполне благоприятное. Высокий рост и мощное телосложение, характерное для этой субрасы турианцев, скрадывались природной гибкостью и пластикой движения: Сатис расхаживал по краю причальной площадки, хмуро глядя на наш корвет. Плавные движения, гибкость и грация дикого хищника, легкость шага. Опасный боец. Опытный. Напряжен, зол, полон сумбурных эмоций: ожидание, недоверие, подозрение, надежда. Он рад, что Сарен прилетел на Вермайр, но в то же время его гнетут сомнения и множество вопросов.

— Если здесь только он, то где тогда сам начальник безопасности? — спросила я, рассматривая эту колоритную личность.

— Зная Краса, могу предположить, что в камере, ожидает моего возвращения, новостей о моей смерти или аресте. — Сарен хмыкнул. — Если Сатис его не убил. Полагаю, только ему хватило ума и наглости зайти и проверить мое личное крыло после внезапного отлета "Кратоса".

— Нашел кровь?

— Скорее всего. Сделать анализ и определить, чья она, для него не является проблемой. — черный коготь тронул кнопку на краю консоли, и лазурный интерфейс свернулся и погас. — Икки, корабль твой.

— Мне не проявлять себя? — задал вопрос мягкий баритон из динамиков.

— Скрываться нет необходимости. Это — моя планета.

— Благодарю. Я могу заняться тестами и настройками внутренних систем корабля?

— Занимайся. — Сарен развернулся вместе с креслом пилота и встал.

— Могут быть проблемы? — спросила я.

Тихий хмык.

— Проблемы всегда могут быть. Но не со стороны Сатиса. Он один из тех немногих, кому я доверяю. — Сарен качнул головой. — Он считает меня своим другом.

— А ты?

— А я начинаю думать, что так оно и есть. — спокойно сказал он. — Ты права. Не стоит посвящать свою жизнь ненависти и мести. — в синих глазах на мгновение промелькнула горечь. — Так, как это делал я.

— Рада, что ты это понял.

— Для того, чтобы это понять, мне потребовалось потерять последнее, что у меня оставалось, и умереть от своей же руки. — в хриплом голосе звучала привычная ирония и сарказм. — Это был достаточно жестокий урок.

Сложно не согласиться.

— Сейчас, можно сказать, началась твоя новая жизнь. И у тебя достаточно здравого смысла, чтобы не повторить ошибки прошлой.

Тихий хриплый смех.

— Мне нравится твоя искренняя вера в меня.

— Наша. — мягко поправила его я.

— Да. Ваша. — Сарен на мгновение замолчал, пристально всматриваясь мне в глаза. — Это меня поразило. Вы, зная, что я сделал, все равно верите в меня и видите то, что я давно уже утратил.

— Личная заинтересованность. — я пожала плечами.

— Еще скажи — обычный эгоизм. — усмехнулся мужчина.

— Именно он. — я улыбнулась. — Тем более, ты не утратил ничего из того, о чем сейчас подумал.

Сарен хмыкнул, качнул головой.

— Сделаю вид, что поверил.

— Будь так любезен. Ты же знаешь, как Найлуса расстраивает, когда ты пытаешься доказать сам себе и всем вокруг, что ты действительно такой беспринципный и аморальный ублюдок, каким тебя считает половина разумных в Траверсе, Системах Терминуса и Скиллианском Пределе.

— Почему половина? — ехидно протянул Сарен. — Практически все, кто обо мне слышал. Или сталкивался со мной.

— Ты прекрасно понял, что я хочу тебе сказать.

— Понял. Я не желаю расстраивать названного брата.

— Вот и не расстраивай ни его, ни меня.

В ответ — уже привычная ироничная улыбка и внимательный взгляд чуть прищуренных синих глаз.

— Идем, нас ждут.

Действительно, зачем заставлять ждать? Тем более, если ожидающие так сильно нервничают, что перебивают остаточные эманации Властелина.

Когда мы впятером покинули борт "Драгора" и за нашими спинами поднялся трап, к нам подошел Сатис. Кроганы остались стоять на месте, но смотрели очень пристально и тяжело. Особенно на Рекса. Нерос коротко приветственно кивнул, скользнув по нам настороженным и подозрительным взглядом.

Яркие желтые глаза удивленно расширились, когда мужчина рассмотрел своего друга и непосредственное начальство внимательнее, а в ментале щедро разлилось удивление. Сатис изменение во внешности кошмарика Терминуса заметил. Особенно, он обратил внимание на глаза. Обычные синие глаза, лишенные предательского яркого голубого свечения индокринации.

— С возвращением, Сарен.

Сколько оттенков смысла и скрытых эмоций несла в себе эта фраза! О да, Сатис действительно считал Сарена другом. И вид медленно теряющего свободу воли и сходящего с ума близкого друга бил по мощному турианцу очень болезненно.

— Я ненадолго, Сатис.

— Ты никогда надолго не прилетаешь. — резонно заметил нерос, пристально всматриваясь в бесстрастные синие глаза.

— В этот раз я задержусь на несколько дней. — Сарен немного развел мандибулы в легкой улыбке. — И, скорее всего, вернусь после небольшого отсутствия.

— Проблемы?

Короткое отрицательное покачивание головой.

— Работа.

Гулко громыхнул гром, рокотом прокатившись в насыщенном энергией приближающейся бури воздухе. Черные тяжелые тучи проблескивали разрядами близкой грозы, но пока на землю не упало ни единой капли.

— Сколько это продлится? — Сарен кивнул на поблескивающие разрядами черные тучи.

— Дня два, может три. — пожал плечами турианец. — Сам же знаешь, на Вермайре бури затяжные.

Коротко махнув рукой, Сарен пригласил следовать за собой и направился ко входу в жилой корпус базы.

— "Драгор" отгоните в ангар. Фиксировать его нет надобности: на борту искусственный интеллект. Икки.

— У него полный контроль над кораблем? — спросил Сатис, бросив короткий взгляд на корвет.

— Да.

Крас махнул рукой двум кроганам и указал взглядом на наш корабль. Мужики согласно кивнули и ушли в сторону ангара за тягачом.

— Что с твоим… другим кораблем?

Сарен скосил взгляд на сородича, тронул сенсор на двери.

— Ты о Властелине?

— Да.

Мы зашли в небольшой холл, погруженный в приятный для глаз сумрак. Двойные двери за нашей спиной сомкнулись, отрезая от непогоды и приглушая грохот грома и свист ветра.

— Он останется на орбите. Не приближаться, подниматься на его борт я запрещаю всем без исключения.

— Он не будет приземляться?

— Теперь это просто корабль: мозг поврежден, функциональность внутренних систем нарушена.

Сатис на долю мгновения замедлил шаг. В ментале щедро плеснула дикая смесь из изумления, радости, искреннего облегчения и надежды.

— Тебе удалось…

— Мне? — тихий хмык. — Нет. Ей — да.

Тяжелая рука опустилась мне на плечо, практически неощутимая из-за брони.

— Познакомься, друг. Имрир Шепард. Первый Спектр-человек. — Сарен с неподдельным любопытством наблюдал за реакцией мощного нероса. — Спектр Найлус Крайк. Мой бывший ученик и названный брат. Спектр Гаррус Вакариан. Официально — ученик Найлуса.

Сатис хмыкнул.

— А неофициально?

— Неофициально, он второй из ныне живущих, кого я могу назвать братом. — тихий смешок. — Урднот Рекса, полагаю, тебе представлять не надо.

— Не надо. Я слышал об одном из самых известных вождей и Мастеров Войны. — спокойно кивнул нерос. — Рад знакомству.

Сейчас турианец оценивал нас, составлял психологический портрет, изучал манеру движения, пластику тела, непроизвольные жесты и мелкие повадки, проявляющиеся в неосознанных действиях. Рекса он и правда знал: скользнув взглядом по мрачному и раздраженному крогану, он перевел внимание на меня и Гарруса. Про Найлуса он тоже слышал, все же, ученик Сарена Артериуса — личность весьма известная, но никогда не видел воочию. Гаррус особого удивления не вызвал. А вот я… я подняла настоящую бурю эмоций и множество незаданных вопросов. Сатис прекрасно знает, как Сарен относится к человеческой расе, а тут… Девчонка-человек, первый Спектр искренне ненавидимой расы, и такое явное благоволение и расположение.

Сарен наблюдал за другом с интересом и иронией, без каких-либо проблем отслеживая его эмоции и отголоски мыслей, беспардонно пользуясь возможностями ментальной связки и моим даром. Я ему не мешала. Пусть пользуется. Быстрее собственная менталистика появится.

Мы пересекли галерею и вошли в личное крыло Сарена. Что забавно, там все было в том же виде, в каком мы оставили. Включая большое кровавое синее пятно на полу. Сарен бросил на него косой взгляд, повел плечами, поморщился.

— Могли бы и убрать за столько времени.

— Я запретил что-либо трогать до твоего возвращения. — спокойно сказал Сатис.

— Что ты сделал с Дрэгом?

— Сместил.

Тон, которым было сказано это "сместил" и выражение хищных желтых глаз очень ясно показали, как именно этот нерос отстранил своего бывшего начальника, а поверхностные мысли и быстрые вспышки воспоминаний показали и сам поединок. Со смертельным исходом. Бывший заместитель, а нынче самопровозглашенный глава местной СБ, очень близко к сердцу принял огромную лужу крови друга на полу его же комнаты.

— Не возражаю. — Сарен бросил взгляд на все еще злющего крогана, кивком головы указал на одну из дверей. — Рекс, эта комната — твоя. Если захочешь, завтра выберешь другую.

— Ты ничего не забыл? — проворчал Рекс.

Наше персональное семейное Зло удивленно моргнул и вопросительно склонил голову в немом вопросе.

— Инвектус. Он не оценит лишнее ожидание.

Хмыкнув, Сарен перевел взгляд на друга и ехидно сказал:

— Сатис, вызови кого-нибудь из бойцов. Пусть проведут Урднот Рекса в центр связи и обеспечат ему возможность пообщаться с командующим Восьмым Флотом Иерархии.

Рекс вскинулся было, чтобы возразить, но, встретив полный сарказма и иронии взгляд Сарена, сплюнул и выругался. Мои честные-честные глаза и полный детской наивности взгляд он понял более чем правильно: я сдала Артериусу с потрохами и Рекса, и Инвектуса, и Стигруса, так что для легендарного Спектра их разговор на мостике не остался тайной, как и то, что генерал ждет оценку ситуации не столько от нас, сколько от Рекса, как более старшего и опытного воина. Что поделать, если все мы в глазах Инвектуса и его зама — молодняк. Талантливый, умный, перспективный, но… молодняк.

Я развела руками.

— Когда ты на взводе, ты очень громко думаешь.

Рекс заковыристо матюкнулся. Сатис удивленно приподнял надбровный щиток, но — промолчал, внимательно наблюдая за кипятящимся кроганом, периодически перебегая взглядом на меня и Сарена. Бойца он, что характерно, вызвал сразу, беспрекословно выполняя приказ.

— Считала?

— Ясное дело, считала. Ты же знаешь, Рекс, принципы принципами, но когда дело касается одного весьма узкого круга разумных…

Мне не понадобилось договаривать. Рекс прекрасно меня понял, хмыкнул, качнул головой.

— А Спаратус еще сомневался, что вы сработаетесь.

Мы дружно ухмыльнулись.

— Рекс, как я могла сработаться с… — я подняла глаза на стоящего рядом Артериуса. — Как там тебя охарактеризовало мое бывшее начальство, которому ты восемнадцать лет назад дал столь фееричную оценку, что его не взяли в Спецкорпус?

— Беспринципный ублюдок. — восхитительным низким хриплым голосом с двойной подгармоникой сказал Сарен, ехидно усмехаясь.

— Спасибо.

— Пожалуйста. — мурлыкнул главный человеконенавистник Пространства Цитадели.

— Так вот. Рекс. Как я, первый Спектр-человек, представитель Альянса Систем в Галактике, могла сработаться с этим беспринципным ублюдком, ненавидящим человечество, безжалостным убийцей, аморальной сволочью, ну и так далее по списку?

Рекс фыркнул.

— Язва. — красные глаза смотрели тяжело, но без гнева. — Что мне стоит сказать Инвектусу по поводу ваших дальнейших планов?

— Мне требуется несколько дней, чтобы решить накопившиеся дела. — сказал Сарен, разом утратив веселье. — После мы залетим на Флот и заберем тех, кого оставили на флагмане, и отправимся на Арктур. Нам есть, о чем поговорить с адмиралом Стивеном Хакетом.

— И все? — хмуро уточнил кроган.

— Наше решение не изменилось. — пожал плечами Сарен.

Рекс покачал головой, но спорить не стал.

— Где там мой сопровождающий?

— Ждет в галерее. — ответил Сатис, глянув на развернутый интерфейс инструментрона.

Рекс хмыкнул, смерил нас взглядом и ушел, что-то недовольно ворча на родном языке. Вновь активированный переводчик тактично молчал.

Двери с тихим шипением сомкнулись за спиной крогана, а Сарен перевел взгляд на мрачного друга, чуть заметно дернул мандибулами в легкой усмешке и сказал:

— Я так полагаю, у тебя накопилось много вопросов, Сатис.

Желтоглазый нерос медленно кивнул.

— Да, Сарен. У меня накопилось очень много вопросов. И я бы хотел услышать на них ответы.

— Я тебя слушаю. — широкий взмах рукой на кресла и небольшой диванчик.

Сатис бросил на меня пристальный взгляд, перевел на Гарруса. Сарен хмыкнул.

— Они не услышат ничего нового.

Сатис медленно кивнул.

— Твое право.

— Что тебя тревожит?

— Властелин. Расскажи мне о нем. Я знаю, что это не просто древний корабль с искусственным интеллектом. Это нечто большее. — Сатис устало сморгнул, повел плечами. — Я видел, как он ломал твой разум и разрушал личность.

— Заметил.

— Давно.

— И ты все равно остался со мной?

— Когда-то я отдал тебе свою верность. — спокойно ответил Сатис. — Оставить тебя без поддержки и помощи, когда они нужнее всего — предательство. Предателем я не был и становиться не собираюсь.

Сарен устало прикрыл глаза. Намек прозвучал более чем ясно. Как и молчаливый вопрос, ответ на который был нужен более, чем на все остальные.

— Тебе не понравится то, что ты можешь узнать. — честно предупредил Сарен.

— Мне не нравится ситуация уже десять лет. И с каждым годом все больше и больше. — резонно заметил нерос. — Я хочу знать правду.

— Хорошо. Я расскажу тебе правду.

И он рассказал. Ровным бесстрастным голосом поведал другу и соратнику о сущности Властелина, о том, что грядет в недалеком будущем. Он подробно и без каких-либо попыток сгладить неприятную правду описал свои действия и полученные результаты, закончив рассказ на той памятной ночи в этой комнате, после которой на полу осталась лужа синей крови. Сатис слушал молча, не перебивая, с гулким неестественным спокойствием. Он не задавал никаких уточняющих вопросов, просто молча слушал легендарного Спектра, которому когда-то давно отдал право распоряжаться собственной жизнью. Когда же Сарен замолчал, Сатис негромко спросил:

— Что было после?

Короткое пожатие плеч.

— Я очнулся в лазарете "Кратоса" полностью здоровым без следов индокринации и подчинения.

Сатис замолчал на долгие минуты, обдумывая полученную информацию. Мы ему не мешали. Найлус и Гаррус молча обсуждали сложившуюся ситуацию по ментальному каналу, делясь впечатлениями о новом начальнике службы безопасности этой базы, он же — правая рука Сарена Артериуса. Сам же Сарен просто молчал, уйдя в свои мысли и ожидая решения старого друга и соратника.

— Многое становится понятно. — короткая пауза. — Я ожидал чего-то подобного, но не в таких масштабах. Некоторые твои действия вызывали… вопросы.

Сарен хмыкнул.

— Некоторые?

— Я видел, как на тебя влияет Властелин. Я сам ощущал его мощь. Но такого не ожидал.

— Никто не ожидал. — Сарен устало вздохнул. — Я понял с кем связался, когда стало слишком поздно. Индокринация уже началась.

— Совет знает?

— Знает.

Сатис удивленно моргнул.

— Тебя оправдали?

— Совет не нашел в его действиях ничего, что выходило бы за пределы чрезвычайных полномочий оперативника Специального Корпуса Тактической Разведки, выполняющего задание Первого Ранга. — сказала я, привлекая внимание Сатиса. — Практически дословно. А потом его включили в состав команды Первого Ранга и отправили и дальше работать над проблемой сохранения разумной жизни в этом Цикле.

Медленный короткий кивок.

— Я рад, что мне не придется делать выбор.

Решение принято. Сатис Крас, разрываемый на части долгом перед Иерархией и собственными клятвами, данными тому, кто стал угрозой и практически предал их общую Родину. Сейчас этот конфликт исчез, и могучий нерос, наконец, успокоился, сбросив пригибающий его груз.

— Я тоже этому рад. — тихим эхом сказал Сарен, встречая взгляд ярких желтых глаз друга. — Рад, что ты с нами.

Сатис хмыкнул.

— Что вы собираетесь делать дальше?

— Мы собираемся воспользоваться полученным шансом. — Сарен сощурился. — Нам удалось выиграть немного времени. Года два-три, не больше. Времени катастрофически мало, а сделать предстоит очень многое. И делать это придется нам.

— Я могу помочь?

— Можешь. Но об этом мы поговорим завтра.

Тихий сигнал зуммера разорвал тишину каюты. Ее хозяин проснулся, глухо выругался, сел, хмуро глядя на мигающий в темноте сигнал.

— Слушаю.

ВИ корабля распознал голосовую команду и включил интерком на аудиовещание.

— Командующий, принят срочный входящий вызов на ваше имя от Урднот Рекса. — спокойно ответил диспетчер центра связи крейсера.

— Выведи вещание на связной узел моей каюты.

Темноту осветил развернувшийся сенсорный интерфейс, формируя на пустой стене голографический экран, на котором требовательно мигал символ входящего вызова в режиме ожидания.

— Соединить. — хмуро буркнул турианец.

Экран мигнул, и на генерала уставился мрачный и хмурый Рекс.

— Рекс.

— Инвектус. — кроган приветственно склонил голову. — Мы прибыли на Вермайр.

— Жнец?

— Болтается на орбите с палеными мозгами.

Турианец резко выпрямился.

— Рассказывай.

— Нечего мне рассказывать. — поморщился Рекс.

— Неужели они умудрились оставить тебя на борту корвета? — хмыкнул Инвектус.

— Не говори ерунды! — фыркнул кроган.

— Тогда как понимать твои слова?

— Так и понимать.

Генерал устало прикрыл глаза.

— Рекс, у меня середина ночи, и я устал. Не вынуждай меня вытаскивать из тебя информацию по крупицам. Что произошло на борту Властелина?

— Я не знаю. — коротко и лаконично ответил Рекс.

— Как это ты не знаешь?

— Властелин меня вырубил, как только мы дошли до того, что Сарен назвал "командным центром". Я так понимаю, он говорил только с девчонкой и Артериусом, хотя, когда я очнулся, Вакариан и Крайк были в сознании. Я застал только конец их разговора. Очень интересного разговора. Жаль, что я не слышал его целиком.

— О чем они говорили с Властелином?

— Они задавали вопросы.

— И он отвечал? — удивленно приподняв надбровные щитки, спросил Инвектус.

— Отвечал. — Рекс причмокнул, качнул головой. — Очень кратко и лаконично. До сих пор ощущение, что эта древняя тварь развлекалась, отвечая на их вопросы.

— Что случилось дальше?

— Я не знаю. — Рекс поморщился. — В какой-то момент начало мигать освещение, Жнец стал запинаться, малая умылась кровью. Что именно она сделала — непонятно, но мозги у этой твари выгорели.

— Вот как. — генерал задумался, хмуро глядя в алые глаза крогана. — Твое мнение?

— Я не определился. Сейчас Властелин неактивен и болтается на орбите Вермайра без признаков жизни, но Сарен запретил к нему приближаться и подниматься на борт. В категорической форме.

— Ты выполнишь его приказ?

Рекс поморщился.

— Я побывал на борту Жнеца дважды. Повторить этот опыт в третий раз я не хочу. Без крайней необходимости.

Инвектус медленно кивнул, принимая точку зрения старого знакомого.

— Что они планируют делать дальше?

В ответ — тихий хмык.

— Артериус задержится на Вермайре на несколько дней решить свои дела. Потом они собрались лететь на Арктур на встречу с адмиралом Хакетом.

Командующий прикрыл глаза, вздохнул и сухо сказал:

— Рекс, сделай так, чтобы они не улетели в течении ближайшей декады. Я вылетаю на Вермайр.

— Сделаю. — кроган прищурился. — Захвати с собой Себастьяна.

Инвектус усмехнулся.

— Я захвачу с собой всех, кого Спектры высадили со своего корабля.

— Прекрасно. Я предупрежу Сарена о твоем прибытии.

Генерал кивнул.

— Конец связи, Рекс.

Кроган ухмыльнулся, махнул рукой, подавая знак кому-то за пределами зоны охвата камены, и экран погас, показывая знак разорванного соединения. Лазурный интерфейс, не получая от пользователя никаких команд, поблек и свернулся, переходя в ждущий режим. Генерал устало прикрыл глаза, потер ноющие виски. Разговор с Урднот Рексом оставил множество неясностей и породил массу вопросов, ответы на которые он сможет получить только на Вермайре.

Глава 51: Вермайр: выживание вида

— Сарен, к тебе пришли Мастера Войны. — раздался тихий голос Сатиса по интеркому.

Единственный разумный, находящийся в довольно просторном кабинете, оторвал взгляд от экрана, устало вздохнул, потер ноющие виски. За время его отсутствия накопилось много дел, требующих внимания и незамедлительного решения. Глаза резануло от переутомления. Сарен сморгнул, тряхнул головой, отчего виски прострелило болью. Визит кроганов был… несвоевременным. И сулил проблемы. Сарен раздраженно дернул мандибулами. Они УЖЕ доставили проблемы.

— Пропусти.

Двери разошлись практически мгновенно, впуская троих Мастеров Войны, одетых в привычный и повседневный для них средний доспех. Градок Лок, Рандор Рив и Крозар Кир. Сарен приветствовал их коротким кивком, жестом предлагая начать разговор.

— Мы вернули деньги за найм. — пророкотал Лок, подходя вплотную к массивному столу и опираясь на столешницу рукой.

Синие глаза разом утратили всякое выражение, безразлично глядя на начавшего разговор Мастера. Сарен поставил локоть на стол и оперся на ладонь подбородком. Правая рука легла на колено, пальцы скользнули к рукояти пристегнутого к бедру клинка. Возможно, уроки Азуны и Рекса ему пригодятся раньше, чем он ожидал.

— Причина? — коротко спросил он.

Спорить с Мастерами он не собирался. Бессмысленно. Возврат денег говорил лишь об одном: кроганы решили разорвать контракт.

Изменение в его состоянии было замечено мгновенно: едва ощутимое напряжение, и в голове возникли чужие слова:

— "Проблемы?"

— "Возможно."

Ощущение чужого присутствия притупилось, но не исчезло окончательно: Найлус остался на связи.

Ментальный разговор занял едва ли доли секунды и остался незамеченным. Огромный наемник гулко расхохотался и растянул губы в подобии улыбки.

— Мы не собираемся отказываться от найма, Сарен. Не стану скрывать. Решение разорвать контракт было принято. Мы заранее перевели деньги на твой счет. — кроган наклонился ближе, пристально всматриваясь в безразличные глаза а" тура. — Ты знаешь правила найма.

Сарен кивнул.

— Знаю.

— Мы передумали. — сообщил Рив, ухмыляясь во всю пасть.

— Когда?

— Вчера. — ухмылка переросла в оскал. — Когда ты прилетел.

— Что изменило ваше решение?

— Ты и твой корабль. Большой. Который сейчас болтается на орбите.

— Властелин больше не активен. — спокойно сообщил Сарен, не убирая руки с рукояти меча.

— Мы обратили внимание. — пробасил Мастер Войны Лок. — Ты изменился. — кроган склонился, нависая над турианцем, пристально разглядывая его лицо и усталые синие глаза, лишенные даже намеков на лазурное свечение индокринации. — Мы видели, как на тебя влияет Властелин. Как он тебя изменяет. И нам это не нравилось. Очень не нравилось.

— Мне тоже это не нравилось. — саркастично ответил Артериус.

— Тебе удалось решить эту проблему.

— Удалось.

— Если верить словам твоих же ученых, индокринация необратима.

Сарен хмыкнул, откинулся на спинку кресла.

— На нашем уровне технического развития индокринацию невозможно остановить или обратить.

— Но сейчас ты здоров и без этой светящейся дряни.

В ответ — равнодушное пожатие плеч.

— Нашелся способ.

— Сперва мы думали, ты — подменыш. Пара часов наблюдения показали, что ты — настоящий. Это хорошо. Мы не зря позволили Крайку забрать тебя с базы.

— Видели и позволили.

— Видели. — Крозар Кир фыркнул. — Ты же не думаешь, что кто-то может вывести тебя с этой базы так, чтобы МЫ не заметили? — губы крогана растянулись в ухмылке. — Если кто и мог прийти за тобой, а не за твоей головой, так это твой ученик — Найлус Крайк. Мы решили рискнуть и позволить ему тебя забрать. Мы не ошиблись. — наемник ухмыльнулся. — Нам пришлось вырубить Краса, чтобы он не вмешался.

— Сатис мне уже доложил. — короткая пауза, жесткий взгляд. — Из-за вашего вмешательства Окир воспользовался моментом и покинул Вермайр, увезя часть разработок. Вы позволили ему уйти.

Кроган нахмурился.

— Я плачу вам за обеспечение безопасности этой базы. — в хриплом и жестком голосе хрустел лед. — Вы позволили Окиру покинуть планету и вырубили Сатиса, когда он пытался ему помешать. — Сарен пристально смотрел на Мастеров холодным немигающим взглядом. — Я знаю, что вашему виду понятие "дисциплина" знакомо слабо, но полагал, Мастера Войны способны на большее.

Слова Сарена Мастерам не понравились, но возразить было нечего. Окир действительно покинул Вермайр, увезя с собой бесценные данные.

— Он получил информацию о лекарстве?

— Нет. Лекарством занимается Дройяс. Он не позволил скачать данные.

— Ты ему доверяешь.

— Он меня ни разу не подводил. — сухо ответил Сарен. — В отличии от других представителей вашего вида. — турианец сделал паузу, давая возможность Мастерам оценить намек. — Есть еще что-то, что я должен знать относительно вашего решения?

Лок согласно кивнул.

— Женщины не желают возвращаться на Тучанку.

Сарен равнодушно пожал плечами.

— Они в своем праве. Поселок строился вместе с тренировочными лагерями специально для них. Как это и было оговорено с главой и шаманом их клана. Сейчас лагеря используются для тренировки кроганов, созданных на первых этапах работы над лекарством.

— Мы знаем. Клоны и выведенный искусственно молодняк. — Мастер причмокнул, качнул массивной головой. — Я хочу забрать в клан тех, кто несет мой геном.

— Мы хотим. — коротко добавил Кир. — Наша кровь. Нет разницы, как они появились на свет. Мы видели их. Наблюдали за тренировками. Достойный молодняк. Здоровый. Сильный. Умный. Верный.

— Верный мне. — спокойно уточнил Сарен.

— Тебе. Для них ты — вождь, за которым они идут. Твои инструктора хорошо их тренируют. Я наблюдал. — Рандор Рив сощурился. — Я не об этих. Я о тех, кто скоро покинет родильню и инкубаторы.

Сарен качнул головой.

— Тех, кого выращивает лаборатория, вы не получите. Они мои. Что касается детей, родившихся естественным путем, решение будет принимать глава женского клана. Если она не захочет отдавать вам детей, вы их не увидите.

Это решение кроганам не понравилось.

— Ты создаешь новый клан. Искусственно.

— Фактически — уже создал. — усмехнулся турианец.

— Их могут не принять на Тучанке.

— Полагаешь, мне есть до этого дело? — иронично спросил Сарен.

— Ты рискуешь. — прорычал Рив.

Синие глаза сузились, Сарен чуть подался вперед и холодно сказал:

— Воспитанием молодняка занимаются ваши женщины. Они решают, что будет знать молодой кроган. Я не вмешиваюсь в их дела, пока они выполняют условия контракта.

— Ты заключил контракт с нашими женщинами? — недовольно пробасил Лок.

— Заключил. Я не делаю различий по гендерному признаку и мне безразличны ваши расовые заморочки.

— Ты их защищаешь.

— Защита была одним из условий найма. — равнодушно ответил Сарен, не отводя взгляда от злых зеленых глаз.

— Ты не допускаешь нас к тренировкам молодняка. — недовольно пробасил Рив.

— И не допущу. — сухо отрубил турианец. — Мне нужны тренированные и дисциплинированные бойцы, подчиняющиеся приказам, а не толпа маловменяемых малолетних убийц, не способных выполнить простейший приказ и готовые прирезать друг друга из-за мимолётного желания или мелочной обиды. Я обещал вам исцеление от генофага. Я выполнил свое обещание. О детях речь не шла. Договаривайтесь со своими женщинами.

— Мы договоримся.

— Не забывайте. Это — моя планета. На ней действуют мои правила. Или вы им подчиняетесь, или я разрываю контракт, а вы — покидаете Вермайр.

— Мы не забудем. — проворчал Лок.

Мастера развернулись и ушли, провожаемые холодным взглядом. Когда за спинами кроганов сомкнулись створки, Сарен убрал руку с рукояти "Сапфира" и медленно выдохнул.

— "Ты нажил себе врагов." — раздался в голове мягкий голос Имрир, слушавшей весь разговор по ментальному каналу. — "Им не понравились твои слова. Мастера считают себя оскорбленными."

— "Это уже неважно." — Сарен устало потер виски, мрачно глядя на дверь. — "Они выполнили то, ради чего были наняты."

— "Устранишь?"

— "Если они будут и дальше создавать столько проблем — да." — Сарен полыхнул злостью и приглушенной яростью. — "Они начали забываться."

— "Раньше их держал страх перед Назарой?"

— "Не только." — Сарен положил руки на стол и расслабленно откинулся на спинку кресла, прикрыв болящие глаза. — "Они боялись меня. Вернее, того, во что я превращался под воздействием Властелина." — тихий хриплый смешок прозвучал в тишине кабинета неестественно громко. — "Индокринация приводила их в ужас, но они в этом не признаются даже себе."

— "Сейчас они расслабились."

— "Сейчас они по какой-то непонятной причине решили, что могут вынудить меня принять их условия. Отказ от найма — не выход. Мне не нужны лишние слухи раньше времени. Информация о лекарстве и проводимых мною исследованиях не должна покинуть Вермайр." — раздражение щедро плеснуло по ментальному каналу. — "Вред от них начинает перекрывать пользу. Если они разорвут контракт, язык за зубами держать не станут."

— "А чего ты ожидал от кроганов?" — к разговору присоединился Найлус. — "Мастера Войны — непредсказуемые одиночки, недисциплинированные, вспыльчивые, агрессивные, с больным самолюбием и огромным самомнением. Сам же знаешь."

— "Они мне были нужны."

— "Я так полагаю, сейчас они тебе уже не нужны?" — уточнила Имрир.

— "Эти трое — нет." — Сарен свернул интерфейс компьютера, и комната погрузилась в приятный для усталых глаз полумрак. — "Через них я получил выход на женский клан. Мастера сами по себе для моих целей бесполезны. Обычные наемники с большим опытом и самомнением."

— "Кстати о женщинах." — донеслась окрашенная любопытством мысль Имрир. — "К тебе идет шаман."

— "Где она?"

— "В обзорной галерее. Она не спешит. Ждет, когда уйдут мужики."

Сарен чуть растопырил мандибулы в усмешке.

— "Их женщины умны." — тихий фырк. — "Это неудивительно, с такими нравами и культурой."

— "И к тебе Рекс все порывается прорваться." — добавила Имрир после короткой паузы.

— "Задержи его, пока я не закончу разговор с шаманом."

— "Я попробую." — легкая досада плеснула по менталу. — "Но он очень настойчив."

— "Что ему надо?"

— "Он жаждет посмотреть на детей и поговорить с кроганом-ученым. Его ОЧЕНЬ заинтересовал столь необычный представитель родного вида. Как же так. Кроган, ученый, работает над лекарством от генофага, да еще и без клана. А он, великий Урднот Рекс, о нем не знает."

— "Дройяс уникален." — от Сарена по ментальному каналу плеснула ирония и отголосок удовлетворения. — "Когда я его нашел, я был изумлен настолько, что позволил ему выбить из меня много… лишних условий." — тихий смешок вновь разогнал тишину кабинета. — "Я не жалею, что позволил ему больше, чем изначально планировал. Передай Рексу, что он увидит то, что хочет. После того, как я закончу дела."

Ментал полыхнул весельем: работы было ОЧЕНЬ много, и дела Сарен закончит только тогда, когда сам решит, что на сегодня достаточно.

— "Что будешь делать с Окиром?" — задал вопрос до сего времени молчавший Гаррус.

— "Выслежу и уничтожу."

— "Дай ему время закончить разработки." — попросила Имрир.

Сарен приподнял голову, чуть заметно напрягся.

— "На то есть причины?"

— "Два года работы, и он сделает шедевр, на который вполне реально наложить лапы." — по ментальной связи донеслось веселье. — "Мальчишка тебе понравится, а голову Окира ты получишь при любом раскладе."

— "Хорошо. Я подожду два года, но следить за ним буду."

— "Как посчитаешь нужным."

Едва слышно щелкнул интерком, и голос Сатиса сказал:

— Сарен, тебя ищет шаман женского клана.

— Проводи ее. — Сарен включил интерфейс компьютера, когтем сдвинул ползунок, и кабинет осветился тусклым белым светом. — Мастера ушли?

— Да. — Сатис на мгновение замолчал. — Стоит за ними… присмотреть.

— Займись.

Никаких уточнений Красу не требовалось. Не в первый раз наемники не оправдали надежд и поставили под угрозу безопасность этой базы и проводимых в ее лабораториях исследований.

Ждать долго не потребовалось, и вскоре створки дверей вновь разошлись, и в кабинет вошла шаман в традиционной кроганской женской одежде, закрывающей все тело и лицо. Видно было лишь переносицу и глаза. Сарен сощурился, пристально всматриваясь в женщину, привстал, жестом указывая на широкое кресло, и сказал:

— Приветствую.

Женщина молчаливо кивнула и заняла предложенное место. Располагалась она с удобством, явно показывая, что разговор предстоит долгий и обстоятельный. Сарен наблюдал за ней, отмечая несоответствия и отличия. Перед ним сидела другая женщина. Не та, с которой он когда-то заключил контракт.

Опять поменялись.

— Раньше я не имел с вами дел. — спокойно сказал он.

Яркое удивление Имрир донеслось по ментальному каналу.

— "Быть того не может! Бакара!"

— "Ты ее знаешь?"

— "Шаман женской части клана Урднот." — охотно ответила Шепард. — "Она озадачена присутствием на планете Рекса, которого они, оказываются, довольно давно ищут и ждут на Тучанке. Эта мысль — самая яркая и перебивает даже цель ее прибытия. Можно копнуть глубже, если надо."

— "Пока не стоит. Что от нее ждать?"

— "Сложно сказать. Женщина она умная и мудрая, Рекса может построить так, что он будет дышать по команде. Шаман опытный. Если прилетела, значит, есть какое-то дело. Просто так она свой клан не оставит." — короткая пауза и уточнение: — "Она могла прилететь проверить слухи о лекарстве от генофага. Или если что-то произошло."

— "Вот как…"

Беззвучный разговор мгновенно прервался, как только шаман ответила:

— Ты наблюдательный.

Сарен чуть заметно склонил голову, дернул мандибулами.

— Работа обязывает. — едва заметная ирония промелькнула в хриплом голосе. — Что привело вас на Вермайр, Урднот Бакара?

— И много знаешь. — невозмутимо добавила шаман.

— Я должен много знать, иначе я плохой Спектр.

Бакара согласно кивнула, принимая такое пояснение.

— Я знаю, ты работаешь над лекарством от генофага. Зачем?

— Это имеет значение?

— Да.

Властное и жесткое "да" требовало прямого ответа на заданный вопрос. И ответ, полученный шаманом, определит дальнейший разговор.

— Есть много причин. — спокойно ответил Сарен. — Личные цели, выполнение взятых на себя обязательств. Ничего возвышенного и благородного. — короткая пауза. — Скажу прямо. Мне безразличны кроганы и их проблемы.

— Но ты решаешь наши проблемы.

— Я решаю СВОИ проблемы. — хмыкнул Сарен. — Так совпало, что решая свои, я решаю ваши. Могу я узнать, где сейчас шаман Дарра и что привело ВАС на мою планету?

Бакара чуть склонила голову, показывая свое согласие, и негромко ответила:

— Шаман не может оставлять свой клан надолго.

— И вы поменялись?

— Наших мужчин не интересуют наши дела и наши проблемы. Они не видят между нами разницы. — ответила Бакара. — Не стоит давать им повода задуматься о том, что их не касается.

— Я — вижу. — Сарен дернул мандибулами и прижал их к щекам. — Особенности вашей культуры меня иногда… удивляют, но я не вмешиваюсь в ваши внутривидовые проблемы, пока они не затрагивают мои интересы. Когда у вас возникнет необходимость вернуться на Тучанку, я хочу об этом знать. Заранее.

Бакара медленно кивнула, соглашаясь с обоснованностью этого требования.

— Я слышала о лечении от генофага, которое ты обещаешь. Я видела женщин, которые смогли родить.

— Вас интересует лекарство?

— Да. И то, почему многие снова бесплодны.

Сарен резко выпрямился.

— Что?

— Некоторые женщины, которые прошли лечение, не могут родить живое потомство. Дети снова умирают.

Сарен тронул иконку на голографическом экране, отправляя вызов абоненту. Ответ пришел практически мгновенно:

— Да?! — недовольный басистый голос наполнил кабинет.

— Дройяс, подойди.

— Сарен, я занят! — проворчал ученый. — Появились проблемы с генофагом.

— Мне уже сообщили. Что ты узнал?

— Новый штамм! Сейчас я обследую женщин, прибывших с Тучанки. Очаг распространения там.

— Может быть самопроизвольной мутацией?

— Нет. Это НОВЫЙ штамм. Он отличается от старого и слишком совершенен для естественно возникшего. Более агрессивный, сильнее действует. Очень заразный. — короткая пауза. — Я всегда обследую всех прибывающих на планету женщин и раньше такого не видел. — Дройяс зарычал. — В прошлый раз, три месяца назад, все были здоровы, и никаких отклонений я не заметил.

— Заражение произошло недавно?

— Месяц, два. Не дольше. Признаки развития заболевания свежие. Этот генофаг работает с предыдущей версией штамма, усиливаясь за его счет. Я запретил всем женщинам входить в родильню и инкубаторную: там замкнутая система жизнеобеспечения. Беременные остаются на полном карантине, пока не родят. Сейчас проводим проверки. Тех, кто еще не заразился, я отправлю в город на другом континенте.

— Как распространяется?

— Воздушно-капельным путем. Я отдал приказ о полном обеззараживании всего комплекса и окружающей территории на двадцать километров в радиусе. Излучатели уже разворачивают. Через часа два начнем обработку.

— Почему не доложил сразу?

— Ты и так занят делами базы. — проворчал Дройяс. — Здесь ты ничем мне не поможешь, я протоколы безопасности знаю и в состоянии выполнять свою работу сам!

— Сделай все, чтобы эта дрянь не пошла в биосферу планеты.

Кроган недовольно заворчал.

— Не пойдет. Местная биосфера вирусу не подходит — узкая специализация. Но в кроганах он выживает и размножается. — ученый на мгновение отвлекся и кому-то ответил: — Гетов тоже! Загоняй их под излучатели! И корабль облучить не забудь! Полностью!

— Дройяс, как только закончишь, я жду отчет.

— Будет отчет. — Дройяс рыкнул. — Тебе он не понравится!

— Мне уже не нравится.

— И разберись с этими саларианцами! Надоели! Лезут куда не следует!

— Разберусь.

Связь прервалась.

— "Имрир, ты что-то знаешь?" — спросил Сарен.

— "Немногое. Заражение провел отряд ГОРа по приказу далатресс в обход Совета. Если я не ошибаюсь, знают об этом только сами далатрессы и советник Валерн. Тевос и Спаратус вроде как не в курсе." — ответила Имрир. — "Когда точно — не знаю, я думала, новый штамм еще не сделали. Уточни у Бакары, когда погибла шаман из-за взрыва в святилище. Это и есть время заражения."

— "Столько лет работы ушло впустую…" — Сарен полыхнул яростью. — "Что еще?"

— "Разработал генофаг саларианец Мордин Солус. Где он сейчас — сказать не могу, но он будет на Омеге. Мы его сможем забрать. Он может сделать лекарство. Если его убедить."

— "Найду способ."

— "Он — ГОРовский офицер. Сам понимаешь, что это за тип. Кстати, служил он с Киррахе. Знаешь такого?"

— "Знаю." — мысленный голос турианца окрасился иронией. — "Он сейчас торчит в джунглях неподалеку."

— О каких саларианцах говорил Дройяс? — спокойно спросила Бакара, прерывая ментальный разговор.

Сарен моргнул, переводя внимание на женщину, и ответил:

— Отряд ГОРа, вставший лагерем в двухстах километрах от этой базы.

— "Это отряд Киррахе, что ли?" — удивленно спросила Имрир.

— "Да."

— "Толковый мужик."

— "И доставляет много хлопот." — недовольно отозвался турианец. — "Устроить ему несчастный случай я не могу. О его присутствии на Вермайре знает Валерн, а он мне смерть Киррахе просто так не оставит. Мне не нужны проблемы с советником."

— "Его можно взять по-другому."

— "Если сможешь его убрать с планеты, я буду признателен."

— "Подожди до прилета Инвектуса." — Имрир усмехнулась. — "Киррахе зашевелится, когда увидит военный корабль Иерархии и командующего Восьмого Флота на твоей планете. Пошлет сообщение Совету. Сделай так, чтобы оно дошло в виде малопонятных фрагментов, из которых можно вычленить только запрос о подкреплении. Полагаю, Спаратус не забыл, что мы сейчас в этом регионе."

Сарен идею понял быстро.

— "Это — реально."

Тронув кнопку внутренней связи, он сказал:

— Сатис, чем сейчас заняты ГОРовцы?

Ответ пришел с небольшой задержкой:

— Лагерь восстанавливают после бури. Их завалило упавшим деревом. Есть раненые, погибших нет.

— Что с Киррахе?

— Повредил ногу, насколько я могу разобрать. — несколько неуверенно ответил Крас.

— Попытки установить связь с коммуникационным узлом были?

— Не было. Они еще не починили станцию связи.

— Хорошо. Продолжай наблюдение и сообщи, когда они закончат ремонт.

— Сделаю.

Связь прервалась. Бакара чуть заметно сощурилась.

— Ты позволяешь саларианцам за тобой следить.

— Да.

— Их любопытство опасно.

— Еще опаснее оставлять их без надзора. — возразил Сарен. — Я знаю где они и чем заняты. Я отслеживаю их выходы на связь и перехватываю отчеты. — мандибулы дрогнули и раздвинулись в легкой усмешке. — Тяжело сохранить в тайне свое присутствие на необитаемой планете.

— Я понимаю. — Бакара чуть заметно кивнула. — Саларианцы принесли много бед нашему народу.

— И нашему тоже. — резонно ответил турианец. — Только мы смогли сделать нужные выводы и вовремя приняли меры. Мы учли уроки вашей расы.

— В тебе нет ненависти к ним.

— Они мне безразличны.

— Безразличие опасно. — желтые глаза женщины сузились. — Что ты собираешься делать с этими ГОРовцами?

— Они послужат моим целям.

— Нельзя недооценивать ГОР.

— Я знаю, с чем имею дело. Отряды ГОРа находятся на Вермайре уже восемь лет, меняясь ежегодно. Им нечего мне предъявить, иначе обвинение было бы выдвинуто.

— Ты работаешь с гетами.

— Каждый гет по отдельности не является полноценным искусственным интеллектом. — Сарен усмехнулся. — Я не веду разработок ИИ. Я не нарушаю закон.

Бакару ответ не удовлетворил.

— Урднот Бакара, геты не представляют угрозы ни вам, ни вашим женщинам, ни вашим детям. Им нечего делить с органической жизнью. Я достаточно много времени работаю с этой расой. Им ничего от нас не нужно.

— Что же тогда их заинтересовало настолько, что они пошли в подчинение к тебе, Сарен Артериус?

— Это не та информация, которой я готов поделиться. — мягко ответил турианец. — Договор касается только меня и гетов. Так же, как и договор между нами касается только нас.

— Справедливо.

— Когда я пригласил женщин вашей расы на подконтрольную мне планету, я взял на себя обязательства перед ними. Обеспечение вашей безопасности — одно из них. Я обещал сделать все возможное для их защиты и излечения генофага. До сегодняшнего дня я полагал, что выполнил эти обязательства. Появление нового штамма стало… неожиданностью. Мы продолжим работу и найдем новое лекарство.

— Зачем это тебе?

Сарен пожал плечами.

— Личный интерес. И выполнение обязательств перед своим соратником.

— Доктор Дройяс?

В ответ — спокойный царственный кивок.

— Ты позволяешь ему возрождать свой клан из молодых кроганов, созданных в твоей лаборатории.

— Не вижу причины, по которой я должен отказать Дройясу в исполнении мечты всей его жизни.

— Он не справится в одиночку. Ему нужен шаман.

— Его клан не участвовал в войне и сдался Иерархии под конец кроганских восстаний. Через несколько сотен лет их уничтожили другие кроганы. — сказал Сарен. — Выжила только женщина-шаман и трое детей. Одним из них был Дройяс. Мы взяли их под защиту и позволили поселиться на одной из наших колоний.

— Шаман погибла?

— Давно уже. Она была стара, но сохраняла надежду на возрождение клана до самой смерти и передала все, что должен знать ее преемник, детям. Записи сохранились.

Бакара напряглась, чуть подалась вперед.

— Записи у тебя?

— У Дройяса.

— Он хочет воспитать шамана?

— Хочет. Он ищет поддержки и помощи у женщин, живущих на Вермайре.

— Он получит помощь в воспитании и обучении шамана. — припечатала Бакара. — Дройяс должен понимать, что появление нового клана не пройдет незамеченным и привлечет внимание.

— Его попытаются уничтожить?

— Попытки будут. Мелкие или слабые кланы часто вырезаются более сильными соседями. Без причины.

— Его клан не будет мелким и слабым. — с усмешкой ответил Сарен. — Его родиной является Вермайр, а не Тучанка. Молодняку неинтересна полумертвая планета, уничтоженная ее же населением.

— Тучанка — родина нашей расы.

— И ваши мужчины ее уничтожили. Самостоятельно. — Сарен качнул головой. — Мы приложили много сил, чтобы подобное здесь не повторилось. Я нанял лучших инструкторов и учителей. Молодняк воспитывается по… другой системе.

— Я наблюдала за тренировками молодых воинов. — согласно кивнула Бакара. — Мне рассказывали женщины, чему их учат. Достойный молодняк растет.

— Вы были в лагерях?

— Нет. Мне показал их ваш начальник службы безопасности, турианец. — шаман сморгнула, чуть сощурилась. — Вы их обучаете так же, как твой народ обучал тебя.

В ответ — легкое пожатие плеч.

— Результат этого обучения меня устраивает больше, чем тот, который я вижу за пределами Вермайра.

— С этим сложно спорить, живя на почти мертвой планете. — в голосе Бакары промелькнула усталая обреченность. — Но мы не можем изменить кроганов.

— Почему нет? У нас это получается.

Взгляд Бакары потяжелел.

— У вас есть возможность. Ты позволяешь Дройясу воспитывать детей так, как он того хочет.

— Дройяс больше всего в своей жизни желает увидеть величие своей расы. Но пока он видит лишь ее угасание и деградацию.

— А ты, Сарен Артериус, что желаешь увидеть ты?

— То же, что и Дройяс. То же, что и вы, Урднот Бакара. Величие своего народа. — Спектр на пару долгих минут замолчал, пристально глядя в глаза шаману. — Но сейчас вопрос стоит о банальном выживании вида. Мне нужны кроганы как сильная и сплоченная раса, на которую можно опереться. Сейчас я вижу неорганизованную толпу, кучку постоянно грызущихся между собой кланов. Нас ждет самое серьезное испытание за всю историю расы. И я не желаю, чтобы мы его… не прошли, как это не смогли сделать протеане и их предшественники.

— Ты что-то знаешь?

— Знаю. И это знание не дает мне покоя уже четырнадцать лет.

— Поделись своими тревогами, турианец. Возможно, я смогу тебе помочь…

— "Сарен, у меня закончились аргументы."

Ментальный канал окатило удивлением.

— "Что случилось?"

— "Случился Рекс." — устало ответила я. — "Он прямо-таки жаждет с тобой пообщаться и доводов, что ты занят, он слышать уже не хочет."

— "Пусть идет." — отозвался Сарен.

Пусть идет… Да его сейчас можно остановить только вырубив или взяв под прямой контроль! Вон, стоит, смотрит, глазами сверкает. Я устало потерла переносицу, хмуро глядя на злющего крогана. Рекс набычился, склонился ко мне, нависая над головой и прорычал:

— Имрир! Где! Сейчас! Сарен?!!

Мда, триста кило агрессивного крогана в тяжелой броне, ростом хорошо так за два метра… внушает, внушает. Еще и биотикой попыхивает. Нервный он какой-то. Подумаешь, мозги полчасика пропарила, так можно же было догадаться, что Сарен просто занят! Никуда Дройяс с этой базы не денется, успеет еще с ним пообщаться. Если добрый доктор не пошлет Рекса дальним космосом. А может. Ему на Мастеров Войны и вообще на сородичей, бегающих по солнечной Тучанке, глубоко плевать. Его интересы сосредоточены на ЭТОЙ планете, на которой он создает то, что сможет спасти его вид. И это даже не лекарство. Это нечто большее, на что никогда еще не замахивался ни один представитель его расы… А тут Рекс со своим любопытством!

— Рекс, не кипятись.

— Мне надо поговорить с Артериусом!

— А подождать не можешь?

— НЕТ!

Ну и зачем так орать? Ладно, разговор с Бакарой двигается к своему логическому завершению, Хочет Рекс СЕЙЧАС встретиться с Сареном? Хорошо. Вот только есть у меня серьезные такие опасения, что добрая и милая Бакара возьмет своего непутевого вождя в оборот так, что он и не мявкнет. Особенно после внезапных и крайне занятных новостей о возможном будущем, которыми ее порадовал Сарен. До сих пор почтенная дама в глубоком шоке. Но поверила сразу. Хотя… сложно не поверить, с такими-то доказательствами. Запись Властелина повергла ее в задумчивость. Читать меж строк шаман умеет прекрасно и вложенный в лаконичные фразы глубокий смысл оценить смогла.

— Если ты так хочешь — идем. Проведу.

Красные глаза подозрительно сощурились. Чует подвох, но вот в чем он — понять не может. Ничего, скоро поймет.

Кабинет Сарена располагался неподалеку: надо было пройти обзорную галерею, отделяющую личное крыло от остальной базы, спуститься на первый этаж и подняться на второй, но уже в другом крыле, связанном с лабораториями. Пять минут неспешного хода.

Рекс молча топал рядом с хмурой физиономией, периодически стискивая кулаки. Найлус, изъявивший желание понаблюдать за воссоединением блудного вождя клана Урднот с шаманом того же клана, шел рядом со мной и не ржал только из-за резко заработавшего инстинкта самосохранения. По крайней мере, не ржал вслух. Про то непотребство, что царило по ментальной связи, говорить даже не хочется: Гаррус никуда не пошел, вполне здраво сомневаясь в своей выдержке, но подсматривал с интересом. И это он говорит о слабой выдержке и хрупком терпении? Прирожденный снайпер, способный часами неподвижно выслеживать жертву!

Проход в личный кабинет Сарена шел через комнату видеонаблюдения, в которой Сатис Крас оборудовал себе кабинет, выперев дежурных в другое помещение с дублирующими системами. Стену от угла до угла занимал огромный тактический монитор двенадцать на четыре метра, напротив стоял длинный стол, за которым сидел сам Крас, занятый какой-то работой и вполглаза наблюдающий за разворачивающимся на экране действом.

Понаблюдать и правда было за чем: треть экрана занимали шесть прямоугольных окон, на которых шло прямое вещание с камер гетов, следящих за лагерем саларианцев с разных сторон. Судя по крайне специфическим отметкам, наблюдение велось через оптику гетов-снайперов.

Положение саларианцев вызывало даже какой-то отголосок сострадания и жалости: упавшее посреди лагеря дерево разворотило хлипкие постройки, по закону подлости раздавив портативный генератор, тем самым оставив бравых ГОРовцев без энергии. Как раз сейчас на экране трое саларианцев оттаскивали отпиленную ветку, открыв вид на перекореженные обломки, в которых едва угадывался оный генератор.

— Они ночь хоть переживут? — с сомнением в голосе полюбопытствовал Найлус, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Не в первый раз. — усмехнулся Крас. — Если зверье не нападет — переживут. Неприятно, но не смертельно. Дней через пять-шесть им скинут новый генератор.

— А до этого светлого момента?

— А до этого у них будет жизнь на дикой природе в условиях, далеких от цивилизации.

— Жестко. — Найлус дернул мандибулами, скептически наблюдая за действиями ГОРа. — Они собираются убирать это дерево?

Крас глянул на экран, качнул головой.

— Нет. Ищут что уцелело. Будут лагерь переносить. Их еще и подтопило хорошо. После бури в джунглях небезопасно.

— Зверье?

— Хищники. — поправил меня Сатис.

— На Вермайре вроде как нет крупных хищников? — осторожно спросила я.

— А они не крупные. — турианец поморщился. — Быстрые, сильные, охотятся стаями от десяти до тридцати особей. Иногда бывает и больше собираются, но редко. — Сатис открыл изображение оного хищника и перекинул на большой экран.

Зверек и правда внушал. Невысокий, примерно сорок сантиметров в холке, поджарый хищник, покрытый хитином. Такая себе бронированная псинка с зубами в палец длиной. Милейшее создание!

— И много их тут водится?

— Много.

Рекс недовольно рыкнул, напомнив о себе, подошел к широкому столу.

— Где Сарен?

Сатис окинул крогана ленивым взглядом, хмыкнул, тронул когтем кнопку вызова.

— Сарен. Тебя ОЧЕНЬ хочет видеть Урднот Рекс.

— Пропусти. — донесся из динамика хриплый голос.

Связь оборвалась, а Крас жестом указал на двери в торцевой стене, чей индикатор сменил цвет на зеленый. Рекс сощурился, перевел взгляд на меня, вопросительно склонил голову.

— Ты не идешь?

— Зачем? — я пожала плечами. — Полагаю, ты хочешь поговорить… наедине.

Рекс подозрительно уставился на мою благостную физиономию, перевел взгляд на невозмутимое лицо Найлуса, сощурился. Чует подставу. Еще бы ему не чуять! Наемник с опытом в несколько сотен лет! Интуиция должна быть развита.

Двери открылись, стоило к ним подойти, пропуская хмурого и злого крогана в кабинет Сарена. Вот он зашел внутрь, осмотрел просторное помещение, заметил сидящую в кресле вполоборота женщину его народа в одежде шамана, пристально его рассматривающую.

— Урднот Рекс. — низкий вкрадчивый голос прозвучал в полной тишине. — Неужели вождь, наконец, озаботился проблемами своего клана?

Ментал полыхнул оторопью.

— Шаман?

Женщина склонила голову, признавая правоту, перекатывая между пальцами небольшой камень. Рекс прищурился, пристально всматриваясь в желто-красные, ОЧЕНЬ знакомые глаза…

— Рекс.

И вот тут до нашего крогана дошло, КОГО он видит перед собой!

— Бакара? Что ты тут делаешь?

— Решаю проблемы нашего клана, раз уж его вождь…

Сомкнувшиеся створки дверей оборвали Бакару на полуслове.

В зале воцарилась гулкая тишина.

— А ведь я его предупреждала, что Сарен — занят. — флегматично сказала я.

Найлус усмехнулся.

— Рексу полезно будет поговорить с шаманом.

— Да. — я перевела взгляд на Краса. — Сатис…

Что-либо еще говорить ему не потребовалось. Меня поняли с одного взгляда, брошенного за закрытые двери. Крас усмехнулся, тронул когтем знак вызова.

— Сарен Артериус. Возникли проблемы с отрядом ГОР, требующие твоего вмешательства.

Ответ пришел с небольшой задержкой:

— Сейчас подойду.

Сарен вышел из кабинета через пару минут, подошел к экрану, быстро осмотрел шесть окон и вопросительно глянул на Краса.

— Что с ними случилось?

— Дерево на лагерь упало. — невозмутимо ответил Сатис.

Сарен усмехнулся.

— Какая трагедия.

— Действительно.

Черный коготь коснулся клавиатуры. Индикатор на двери, ведущей в кабинет, сменил цвет на красный.

Content

Ирина Лерх
Перерождение: Эффект Массы

Часть 1: Под тенью Властелина

Глава 1: Здравствуй, новое воплощение!

Глава 2: Иден Прайм: потери

Глава 3: Иден Прайм: последствия

Глава 4: Доктор Чаквас

Глава 5: Цитадель: Совет

Глава 6: Снайпер от бога

Глава 7: Доказательства

Глава 8: Совет: ключевое решение

Глава 9: Мелкие дела

Глава 10: Проблемы

Глава 11: Тау Артемиды: Терум

Глава 12: Идеи и предложения

Глава 13: Посмотрите сами, советник

Глава 14: Законный выходной

Глава 15: Защита разума: первый эксперимент

Глава 16: Новерия: прибытие

Глава 17: Пропуск

Глава 18: Дорога сквозь бурю

Глава 19: Вершина-15

Глава 20: Станция "Расселина"

Глава 21: Леди Бенезия

Глава 22: Работа по профилю

Глава 23: Откат

Глава 24: Сюрпризы

Глава 25: Последние спокойные часы

Глава 26: Добрый напутственный пинок под зад

Глава 27: Случайности

Глава 28: Вермайр: прибытие

Глава 29: Вермайр: Сарен

Глава 30: Наследие прошлых жизней

Глава 31: Точка встречи

Глава 32: Сарен Артериус

Глава 33: Возвращение на Цитадель

Глава 34: Да забирайте!

Глава 35: Отголоски прошлого

Глава 36: Принятые решения

Глава 37: Курт Вейсман

Глава 38: Присоединяйся к нам

Глава 39: Пора сваливать!

Глава 40: Здравствуй, Икки

Глава 41: Якорь

Глава 42: Осознанный выбор

Глава 43: Сиглар: Инвектус

Глава 44: Извивы удачи

Глава 45: Это будет… необычный опыт

Глава 46: Мнемозина: прибытие

Глава 47: Мнемозина: Жнец

Глава 48: У нас впереди вечность

Глава 49: Вермайр: возвращение

Глава 50: Вермайр: вопросы и ответы

Глава 51: Вермайр: выживание вида