Знаменитые полководцы

Составители И. Я. Вагман, В. А. Мац, А. В. Зиолковская, В. М. Скляренко

Аларих I

(род. ок. 370 г. – ум. в 410 г.)

Король вестготов (395 г.). Прославился захватом и разграблением Афин, Коринфа, Аргоса, Спарты (396 г.) и Рима (410 г.).

Известно, что римлянам пришлось вести упорную борьбу с германскими племенами еще в конце периода республиканского правления. Римляне наступали и при жизни императора Октавиана Августа заняли всю область между Рейном и Везером. Однако уже в 9 г. н. э. германцы сумели нанести римским легионам жестокое поражение в Тевтобургском лесу. С этого момента завоевательная тактика Рима пошла на убыль и постепенно сменилась тактикой оборонительной.

В начале III в. на историческую арену вышли германские племена готов, жившие в Причерноморье и делившиеся в зависимости от места проживания на западных (вестготов) и восточных (остготов). Долгое время они вели активную торговлю с Римом наряду с другими народами Причерноморья. Но когда на их земли из Средней Азии пришли племена гуннов[1], объединенные в единый союз, созданный для захвата новых территорий и грабежей, готские племена тоже объединились. Около 375 г. оба союза столкнулись, германцы потерпели поражение и вынуждены были отступить в пределы Западной Римской империи. С этого момента начался период, известный в истории как Великое переселение народов. В это время из среды германцев выделилось много талантливых вождей (конунгов). Одним из них и (благодаря завоеванию Рима) самым знаменитым был Аларих.

О его жизни до избрания военным вождем мало что известно. Происходил Аларих из рода Балтов, принадлежавших к племени вестготов. Вероятно, вместе с семьей в 376 г. он еще маленьким ребенком перешел Дунай и оказался в пределах Восточной Римской империи. Спасаясь от гуннов и покорившихся им остготов, около миллиона вестготов с разрешения императора Валента обосновались в области Мезия на территории теперешней Болгарии.

Пустив к себе варваров, римляне, не раз практиковавшие прием в федераты целых племен, навлекли на свою голову огромные неприятности. Имперские чиновники позволяли себе произвол в отношении пришельцев, и те вскоре восстали. Наверняка маленький Аларих знал об этих притеснениях, видел несправедливость, а главное, в 378 г. узнал о том, что его соотечественники наголову разбили римское войско близ Адрианополя. Валент был убит, а вестготы двинулись на Константинополь – столицу Восточной Римской империи. Только уступка варварам в виде более плодородных земель Иллирии спасла нового императора Феодосия I от потери столицы.

После смерти Феодосия Римская империя была поделена между его сыновьями. На востоке в Константинополе стал править Аркадий, на западе в Риме – Гонорий. Братья враждовали, и Аркадий стремился натравить на Рим вестготов, что ему и удалось. Впрочем, первой пострадала все же Восточная империя.

В 395 г. варвары опять подняли восстание. Во главе племенного союза уже стоял Аларих. Первым делом он предпринял поход через Фракию в Константинополь. Не добившись успеха, вождь прошел Фермопильским ущельем в Грецию. Афинам удалось уцелеть только ценой огромного выкупа. Зато Аларих совершенно разрушил Коринф, Аргос и Спарту.

Войско вестготов стало угрожать Италии. На борьбу с ним император направил полководца Стилихона, тоже варвара по происхождению. Тот сумел остановить продвижение Алариха и заставил его покинуть Грецию. Но император был вынужден назначить вождя вестготов наместником Иллирии, признав таким образом его право на управление соплеменниками, да и не только ими.

Однако Аларих не успокоился. В 403 г. он вновь двинул войско в Италию. Опасность была так велика, что императору пришлось вызвать легионы из Британии. И опять в сражениях при Полленции и Вероне Стилихон заставил вестготов отступить, причем с существенными потерями. В Полленции римскому полководцу удалось даже захватить в плен жену предводителя вестготов. Тем не менее возобновление нашествия удалось остановить, только заплатив Алариху большую сумму отступного.

До 408 г. грозный варвар больше не тревожил римлян. Но когда в результате дворцовых интриг Стилихон был отстранен от должности, а потом убит, вестготы оказались под стенами Рима. На этот раз попытка взять город окончилась неудачей. Но Аларих был настойчив.

В 409 г., когда он вторично осадил Рим, к нему было направлено посольство. Послы предостерегли его, что у города много защитников. Но вождь дерзко заявил: «Легче косить густую траву, чем редкую», – и добавил, что хочет захватить все золото, серебро и рабов варварского происхождения. Тогда послы спросили, что же будет оставлено римским гражданам. Аларих коротко ответил: «Жизнь». Однако и на этот раз от завоевателя удалось откупиться. Было заплачено: 5 тыс. фунтов золота, 30 тыс. фунтов серебра, 4 тыс. шелковых одежд, 3 тыс. пурпурных кож, 3 тыс. фунтов перца. Получив выкуп, Аларих разрешил населению покинуть город через все городские ворота, а вскоре и сам с войском направился на север, в Этрурию. К нему присоединились и рабы-варвары, которых римляне вынуждены были отпустить.

Летом 410 г. Аларих в третий раз осадил Рим. Город пал благодаря предательству. 24 августа рабы открыли Саларийские ворота, куда хлынули вражеские войска. Впервые со времени основания Вечного города чужеземные воины топтали его мостовые. Есть и другая версия. Следствием осады стал сильный голод, и якобы женщина по имени Проба, видя страдания соотечественников, приказала своим рабам ночью открыть ворота. В любом случае результаты были чрезвычайно кровавыми. Аларих на шесть дней отдал Рим на разграбление своим воинам. В число их трофеев попала сестра Гонория – Галла Плацидия.

Но Рим стал последним из захваченных Аларихом городов. Через Кампанию он двинулся в Южную Италию, но в декабре 410 г. умер в Консенции (Калабрия), так и не осуществив своего намерения вторгнуться в Сицилию и Африку. К тому времени знаменитому завоевателю исполнилось всего 34 года.

Вождь был погребен в глубокой могиле, которую рабы вырыли в русле реки Бузент, предварительно отведя воду. По обычаю вместе с ним были захоронены неисчислимые сокровища. Потом реку возвратили в свое русло, а рабов убили, чтобы никто и никогда не смог найти могилу и потревожить покой знаменитого завоевателя Вечного города.

Александр Македонский

(род. в 356 г. до н. э. – ум. в 323 до н. э.)

Выдающийся полководец, царь Македонии. Новатор военного дела, тактик и стратег. Прославился своими походами в Персию и Индию.

В середине IV века до н. э. маленькая полуварварская страна, расположенная на Балканском полуострове, пережила свой «звездный» час. Она дала мировой истории двух великих полководцев – Филиппа II и Александра Македонского. Отец и сын, по преданию, вели свой род от Геракла. В 23 года Филипп сумел спасти Македонию от завоевания соседними племенами, укрепил ее могущество и в 357 г. до н. э. был избран царем. Он провел военную реформу и создал самую большую и боеспособную армию в Европе. Его македонская фаланга в сочетании с тяжелой кавалерией была непобедима в условиях тогдашних методов ведения войны.

Филипп II был не только великим и удачливым полководцем, он обладал талантом государственного мужа. Захватив фракийские золотые рудники, Филипп в 356 г. до н. э. провел денежную реформу. Македония чеканила свою золотую монету – «филиппик», которая благодаря тому, что была тяжелее золотого персидского «дарика» (в Греции вообще не было золотых монет), стала господствовать на международном рынке. Расширив и укрепив свое царство, Филипп II задумал установить гегемонию Македонии над греческими полисами. Он не хотел делать это силой и ждал случая, который вскоре подвернулся. В 355 г. до н. э. жители Фокиды ограбили сокровищницу Дельфийского оракула в Фивах. Началась «Священная война» за возвращение сокровищ жрецам. Филиппу II удалось захватить Фокиду и вернуть награбленное храму. За это Македония была принята в Дельфийский амфиктеон – союз государств, оберегающих Дельфийскую святыню. Усиление авторитета Македонии многим в Греции не нравилось, и Демосфену удалось создать антимакедонскую коалицию. В 338 г. до н. э. в битве при Херонее, где впервые блестяще проявился полководческий талант Александра, Филипп II наголову разбил войска коалиции. Македония установила свою гегемонию над греческими полисами.

Коринфский конгресс избрал Филиппа II главнокомандующим союзным войском и решил начать подготовку к войне с Персией. Успешная война под благородными лозунгами возвращения статуй богов, увезенных Ксерксом в 480 г. до н. э., и мести за несчастья греков в греко-персидских войнах могла укрепить авторитет македонского царя и ослабить панэллинскую оппозицию. Однако этот проект Филиппа II осуществил уже его сын, так как летом 336 г. до н. э. в самый канун выступления войска в поход Филипп II Македонский на свадьбе дочери был заколот Павсанием, офицером придворной гвардии, и скончался, по преданию, на руках своего сына. Мы уже никогда не узнаем, что было истинной причиной убийства. Врагов у македонского царя было много. Большинство историков считает, что организатором убийства была Олимпия, бывшая жена Филиппа II, мать Александра. Будучи страстной и жестокой, она не могла простить мужу измены, но, пожалуй, еще больше она боялась, что он, вступив в новый брак, лишит сына права наследования престола. После смерти Филиппа II македонское собрание воинов провозгласило 20-летнего Александра царем.

Он был рожден героем. От матери Александр получил такие черты характера, как страсть, железная воля, властолюбие, склонность к насилию и непреклонность. От отца – воинственность, щедрость и великодушие. На воспитание мальчика огромное влияние оказали два человека: отец и знаменитый греческий философ Аристотель, ставший учителем будущего царя. Первый воспитал в нем воина, второй приобщил к духовной элите Греции. Пророческими оказались слова Филиппа, восхищенного поступком тринадцатилетнего сына, сумевшего оседлать неукротимого Буцефала[2]: «Ищи, сын мой, царство по себе, ибо Македония для тебя слишком мала!»

Царствование свое Александр начал с физического устранения всех возможных претендентов на престол. Он хотел править единолично. Александр покорил все отпавшие после смерти Филиппа II племена и полисы. Особенно жестокой была расправа над мятежными Фивами. Александр сжег город, вырезал половину населения, а другую продал в рабство. Греческие города были напуганы. Афины ожидали кары, однако воспитанный Аристотелем в уважении к греческой культуре, Александр пощадил их. Он восстановил власть македонских царей в Греции и занял место отца в Коринфском союзе.

Весной 334 г. до н. э. Александр Македонский выступил в поход на Персию. «Земля принадлежит мне, а ты, о Зевс, довольствуйся Олимпом». Эти слова выражают дерзкую мечту Александра о завоевании мира. Именно в этом он видел свое предназначение. Огромная и плохо управляемая персидская держава Дария III клонилась к упадку. Постоянные заговоры и дворцовые перевороты ослабили страну. Армия Дария состояла из разнородных отдельных отрядов – сатрапий, не имела единообразного вооружения и единого командования. В этом был ее главный недостаток. Тяжелая пехота – «бессмертные», – не зная регулярного строя, в рукопашной схватке с македонской фалангой всегда терпела поражение.

Армия Александра была невелика: 30 тыс. пехотинцев и 5 тыс. всадников. Однако ее превосходство состояло в хорошей выучке регулярных войск, большом боевом опыте, единстве командования. Она имела специальные отряды для прокладки дорог, обслуживания осадных орудий, создания промежуточных баз, складов. И конечно же македонская фаланга – комбинированное использование фаланги с тяжелой конницей и легкой пехотой. Но самым главным был, безусловно, воинский талант Александра. Он нападал, как бог войны, всегда достигал намеченной цели и в первом же бою побеждал. За всю свою короткую, но яркую жизнь Александр не проиграл ни одной битвы.

Так было и в первой крупной битве с армией Дария III на р. Граник. Войска персов были разбиты. Александр щедро воздал дань своим воинам-героям. Их дети и родители были освобождены от всех налогов, а их бронзовые статуи работы Лисиппа установлены в храме. Путь в сердце Персии был открыт. Но Александр решил походом вдоль малоазийского побережья освободить греческие города от персидского владычества и тем самым создать на побережье промежуточные базы.

Вторая крупная битва этого периода войны произошла в 333 г. до н. э. Дарий попытался остановить Александра близ местечка Исс, но был наголову разбит, а его семья (мать, жена и две дочери) захвачена вместе с царским обозом. Александр великодушно и благородно обращался с врагом поверженным и беспощадно наказывал тех, кто оказывал сопротивление. Источники сообщают о жестокой расправе над жителями Тиры, единственного финикийского города, оказавшего ему сопротивление: 8 тыс. было убито, часть распята на крестах, остальные проданы в рабство. В то же время он с почтением отнесся к плененной семье Дария, а ведь жена Дария Статира была красивейшей женщиной Персии. Узнав о благородстве Александра, Дарий воскликнул: «Боги, покровительствующие моему роду, дайте мне восстановить могущество персов, чтобы, став победителем, я мог отблагодарить Александра за все, что он сделал для моих близких, когда я попал в беду».

Захватив Сирию и Финикию, Александр в 332 г. до н. э. направился в Египет. Здесь его встретили как освободителя. Персидский наместник Мазак в Мемфисе торжественно передал ему казну войска и управление страной. Жрецы храма бога Амона провозгласили его фараоном. По египетской традиции «фараон» – сын бога солнца Амона. Священный оракул храма Амона, который посетил Александр, укрепил его веру в то, что он рожден, чтобы стать властелином мира. Следуя традиции отца, полководец заложил в устье Нила новый город – Александрию. Ему суждено было стать крупным торговым и культурным центром империи Александра. Походом в Египет заканчивался первый период войны с Персией. Теперь все Средиземноморское побережье, некогда принадлежавшее ей, было завоевано. Александру больше ничто не угрожало, и он мог спокойно отправиться в глубь Персии для окончательного разгрома Дария.

В мае 331 г. до н. э. армия Александра двинулась из Египта в Месопотамию. Впереди была самая тяжелая решающая битва. Дарий III использовал передышку, которую ему дал Александр (после битвы при Иссе прошло 2 года), и собрал в местечке Гавгамеллы невероятную силу: 50 тыс. пехоты, 42 тыс. конницы, 200 колесниц и 15 слонов. В его войске были знаменитые своей храбростью конники далекой Бактрии, Согдианы, Скифии. Колесницы персов были снабжены серпами. Гавгамелская равнина сделала возможным использование колесниц и слонов. Александр мог противопоставить персам только 40 тыс. пехоты и 7 тыс. всадников, утомленных длинными переходами. Он редко вводил в бой всю армию, чаще использовал всадников, легкую пехоту. Знаменитая македонская фаланга лишь один раз провела серьезный бой: это было под Иссом. И вот теперь при Гавгамеллах ей предстояло подтвердить свою военную славу. Благодаря выдающимся воинским талантам Александра, более современному вооружению и тактике македонской армии персы потерпели окончательное поражение. Македонцы потеряли, по разным источникам, от 100 до 500 человек убитыми, персы – более 100 000. После этой битвы войско Дария ІІІ перестало существовать, дорога на Вавилон была открыта. Александр войсковым собранием был провозглашен «царем Азии». Персеполь – древняя столица Персии – был разграблен и разрушен. Царский дворец Ахеменидов Александр приказал сжечь: «Я хочу наказать персов за сожжение Афин, за грабеж и поругание эллинских храмов; я хочу отомстить им за все зло, которое они сделали Элладе».

За три с половиной года войны Александр уничтожил персидский флот, завоевал все восточное побережье Средиземного и Эгейского морей, выиграл три битвы и подчинил себе всю западную часть державы Дария III. Впереди был поход в Среднюю Азию. Закончился второй этап войны, целью которого была месть. Политической целью третьего периода войны стало создание Азиатского царства. Где силой, где подкупом, а где мудрой политикой Александру удалось покорить Бактрию и Согдиану.

В ходе войны в Средней Азии он, учитывая специфику страны, провел реформу армии. Так как никто уже не решался вступать с ним в крупные сражения, нужна была новая тактика. Он расформировал главные штабы тяжеловооруженной пехоты, конницы и легкой кавалерии и организовал отдельные отряды (гиппархии), прекратил пополнение войска из Македонии и создал отряды греческих наемников. Следующим шагом реформы Александр предполагал ввести иранцев в армию, однако осуществить это не успел. Все эти начинания были не по нраву его македонским полководцам: в войске назревал мятеж. Помня убийство своего отца, Александр жестоко расправился с заговорщиками. По его приказу были убиты верный соратник Филиппа, да и самого Александра, Парменон, а также его сын Филот. В порыве гнева он заколол своего самого верного друга Клита – того Клита, который спас ему жизнь в битве при Граннике. В 327 г. до н. э. в Бактрии был раскрыт заговор «пажей» – знатных юношей, которые служили царю. Ученик Аристотеля Калисфен, попытавшийся обвинить Александра в тирании, был закован в цепи и после семи месяцев мучений умер. Этими расправами царь хотел сломить сопротивление, нараставшее в армии.

Дойдя до Яксарата (нынешней Ферганы), Александр остановился. Здесь была установлена северная граница «Азиатского царства». Следующей целью великого македонца в последнем, четвертом периоде войны была Индия. В 327 г. до н. э. армия Александра двинулась в Северную Индию. Решающая битва состоялась на р. Гидасп в 326 г. до н. э. Александр победил, как всегда, но дальше идти за ним армия отказалась наотрез. И полководцу пришлось повернуть. Однако вернуться домой Александру Великому было не суждено. В Вавилоне на одной из пирушек царь заболел и через несколько дней скончался. Ему было всего лишь 33 года, 13 из которых он был царем, 10 – провел в походах. О причине его смерти существует две версии: то ли его отравили, то ли царь умер от малярии. Это еще одна из тайн древней истории, которая вряд ли будет раскрыта. Слава Александра после его смерти достигла небывалых размеров. Историки писали о нем труды, поэты слагали поэмы, великие полководцы со времен Древнего Рима изучали его военное искусство, он был их героем, таким же, каким являлся для юного Александра его предок Геракл.

Империя Александра Македонского была настолько велика, ее населяло так много племен и народностей, что долго она просуществовать не могла. После смерти Александра она распалась.

Александр Невский

(род. в 1220 г. – ум. в 1263 г.)

Русский полководец, князь новгородский (1236–1251 гг.), великий князь владимирский (1252 г.). Победил шведов (Невская битва, 1240 г.) и немецких рыцарей Ливонского ордена (Ледовое побоище, 1242 г.). Канонизирован Русской православной церковью.

Александр Невский – один из самых значительных и светлых героев, любимых народом. Как полководец он по праву может почитаться великим, ибо за всю свою жизнь не проиграл ни одного сражения, малыми силами побеждал сильнейших и в действиях своих сочетал военную гениальность с личной отвагой. В ту мрачную эпоху беспрестанных войн меч его ни разу не обагрился русской кровью, и имя его не запятнано участием ни в одной усобице. Именно это, подсознательно запечатлевшись в народной памяти, и создало ему такую добрую славу. Как государственный муж князь велик не менее, ибо умел правильно ориентироваться в чрезвычайно трудной и сложной обстановке, отстоял родную землю, народ и веру православную в противостоянии с Римской католической церковью, стойко защищал христиан от «поганых», установивших жесточайшее иго на Руси. Первым стал на тот единственно верный путь, идя по которому его преемники и потомки – князья московские – пришли к единодержавию и к победе над Ордой.

Александр Ярославич (Феодорович) Невский родился в г. Переяславль-Залесский в 1220 г. Отец Александра – Ярослав (при крещении Феодор) – был сыном князя Всеволода Большое Гнездо. Мать – княжна Феодосия, сестра рязанского князя Ингвара.

В Переяславле, где проходили годы детства Александра, над ним был совершен древний княжеский обряд – постриг, после чего он считался полноправным воином. Становление характера определялось событиями, происходившими в детские годы: в мальчиках тогда рано начинали видеть мужчин. Изучал княжич чтение и письмо, историю великих предков, а во время переездов – свой край. Главной книгой, конечно, была Библия: Александр ее знал, свободно цитировал и пересказывал. Огромное значение для понимания жизни и сложной науки правления имела поездка с отцом и братом Федором в Новгород. Внутренней и внешней дипломатии, искусству подчинять бояр и повелевать толпой учился Александр, присутствуя на вече, иногда на совете, слушая беседы отца. Значительное место занимало обучение ратному делу: владению конем, оборонительным и наступательным оружием, знанию пешего и конного строя, тактике полевой битвы и осады крепости.

Отрочество и юность Александра протекали в Новгороде, где княжил отец. Внезапная смерть Федора в 1233 г. побуждает Ярослава ускорить подготовку ставшего теперь старшим Александра к трудному делу на поприще политики. В 16 лет Александр был посажен на новгородское княжение. Он понимал, что понравиться свободолюбивым новгородцам означало поднять свой авторитет в глазах всего русского народа.

В девятнадцать лет Александр женился на дочери полоцкого князя Брячислава Александре. Сделан был этот шаг сознательно, юный князь понимал, что получил в приданое за невестой не земли и жемчуга, а войну с Литвой. К новгородским пределам стягивались немецкие, шведские и датские рыцари, литовцы пытались захватить земли Полоцко-Минской Руси и Смоленска. Сложившаяся в те годы напряженная обстановка требовала укрепления западных границ Руси. Постройка укреплений по реке Шелони, на пути, ведущем в Новгород с запада, подновление городков, новая крепость Городец со рвом, валом и бревенчатой оградой должны были выполнять эти задачи. В 1239 г. Александр выставил охрану у впадения реки Невы в Финский залив. Здесь в болотистых краях жило языческое племя ижорян, его старейшина Пелгуй был назначен начальником стражи.

Летом 1240 г. шведский король Эрих Эрикссон выслал войско под предводительством ярла (князя) Ульфа Фаси в поход на Русь. Здесь был и зять короля Биргер, позднее ставший ярлом Швеции, и епископы, прикрывавшие грабительский характер похода разговорами о просвещении русских «истинным христианством» – католичеством. В походе участвовали вспомогательные финские отряды и некоторые норвежские рыцари. Шведская флотилия с большим войском вошла в устье Невы и стала на якорь при впадении в нее речки Ижоры. Пелгуй поступил, как велено: «уведав силу ратных», где «станы их», он спешно отправился в Новгород.

Шведы рассчитывали подняться по Неве, плыть через Ладожское озеро и врасплох напасть на г. Ладога, затем по Волхову идти на Новгород, но, утомившись морским переходом, устроили себе отдых. Простые воины отдыхали на судах. Начальникам и рыцарям слуги поставили шатры на берегу. У леса выгуливали сведенных с судов рыцарских коней. Биргер был уверен, что новгородцы не смогут собрать такую силу, как у него. Знал он, что Александру не поможет и родное Владимирское княжество: оно само в бедственном состоянии, ведь и трех лет не прошло после разорения монголо-татарами. Но Александр тоже не медлил. «Не в силе Бог, а в правде!» – говорил он. Помолился у Св. Софии, получил благословение от владыки, наскоро собрал сколько мог рати и двинул ее к Ижоре. По дороге вдоль Волхова к ним присоединились отряд ладожан и ижоряне. Не напрасно князь спешил, ему необходим был внезапный удар по более многочисленному шведскому войску. Надменные рыцари даже не выставили постов на подходах к лагерю. Биргер, пируя в шатре, шитом золотыми нитями, не догадывался, что противник скрыт лесом всего лишь на расстоянии полета стрелы. Таясь, Александр осмотрел место будущей битвы и сразу увидел слабость шведской позиции. Конная дружина новгородцев неожиданно ударила в центр расположения шведских войск, расположенных на берегу. Одновременно «пешь – новгородец Миша» наступал со своей дружиной вдоль Невы, уничтожая сходни, соединявшие корабли с крутым берегом. Александр находился в самой гуще сражавшихся. Он руководил как полководец и бился как воин. Летописец сообщает, что князь самому Биргеру «возложи печать на лице острым своим копием». Талант и личная храбрость полководца, геройство воинов принесли русскому войску славную победу с малыми потерями.

Радостно восприняли весть о победе новгородцы, но из-за ссоры со знатью Александр покинул Новгород. Его отъезд совпал с усилением немецкого давления на Русь. Немцы захватили Псков, разбив почти пятитысячное ополчение, двигались в направлении Новгорода, завоевав пригород Лугу, Тесово, построили крепость в Копорье, перекрыв торговые пути. Новгородцы послали гонцов к Ярославу, а затем сам владыка Спиридон лично просил Ярослава прислать Александра. Забыв о прошлых обидах, князь немедленно отправился очищать новгородские земли, разогнал немецкие отряды, взял Копорье. С пленными обходился милостиво, но изменников беспощадно вешал. Далее был освобожден Псков, но Александр понимал, что это только начало боевых действий.

Пришли тревожные вести. Разбит конный отряд Домаша Твердиславича и тверского воеводы Кербета. Где и как встретить рыцарей? Одной храбростью победы не добьешься. Боевые порядки крестоносцев строились в виде клина: его острие и бока – одетые в латы рыцари, кони покрыты железом, а внутри этой подвижной брони – пехота. Рассекая строй противника, «кабанья голова» проходила сквозь шеренги, дробила на части и уничтожала сопротивляющихся и бегущих. Что противопоставить такой тактике? От Пскова на север лежит Псковское озеро, еще севернее – озеро Чудское. Александр решил отойти назад и построить свои полки у восточного берега протоки, между озерами. Срединный полк будет состоять из ополченцев – горожан и селян, вооруженных копьями, топорами, засапожными ножами; опытные же воины, хорошо вооруженные, встанут на флангах, там же разместятся конные дружины. Позади срединного полка Александр распорядился поставить сани, на которых везли оружие, доспехи и продовольствие, за этой искусственной преградой начинался берег, усеянный большими валунами – преграда естественная. Между саней и камней не очень-то поскачешь на лошади, отягощенной железом. Но ополченцу, одетому в легкий доспех, преграды не помешают.

Первыми вступили в сражение стрелки-лучники. Войско крестоносцев-рыцарей в шлемах с рогами, в белых с черными крестами плащах, с длинными копьями, прижатыми к бедру, прикрывшись щитами, двигалось, как таран. В середине клина бежали с секирами и короткими мечами рыцарские слуги и пехота. Подпустив «кабанью голову» на несколько сот метров, русские лучники начали осыпать ее стрелами, но удар по срединному полку был неудержимо мощным и полк распался на две половины. Летописец писал: «Наехаша на полк немци и чудь и прошибошася свиньею сквозь полк…» Теперь рыцарям надлежало дробить боевой порядок русских на части, сечь бегущих мечами. Но ополченцы откатились за обозные сани и не побежали дальше. Рыцари, выскочив на берег со льда, медленно кружили среди камней и саней, получая со всех сторон удары. Александр не искал встречи с предводителем крестоносцев: в этом сражении полезнее, чем личный пример, был своевременный приказ полководца. Он дал знак вступить в сражение полкам правой и левой руки. Новгородцы, ладожане, ижоряне, карелы с одной стороны, суздальцы – с другой – навалились на рыцарскую «свинью»… Конные дружинники напали на противника с тыла. «…Труск от копий ломления и звук от сечения мечного…» – так скажет летописец о том моменте сражения. «Свинью» окружили. Сбившихся в кучу рыцарей, перемешавшихся со своими кнехтами-пехотинцами, русские воины стаскивали с коней крюками, пропарывали животы лошадей ножами. Весенний лед ломался под тяжестью борющихся, рыцари тонули в полыньях и проломах. Александр приказал преследовать беглецов. До противоположного берега протоки, на многие версты, лед был усеян телами врагов. Много русских воинов в тот великий день, 5 апреля 1242 г., «кровь свою прольяша». Но враг понес потери еще большие. Только рыцарей было убито около пятисот. Полсотни их попало в плен.

Летом в Новгород приехали послы из ордена и просили у Александра вечного мира. Говорят, что тогда-то Александр произнес слова, ставшие на русской земле пророческими: «Кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет!» Эта победа на многие-многие годы остановила тевтонов у западных границ Руси.

Князь Александр Ярославич отчетливо понимал, что сохранить в неприкосновенности северо-западные рубежи Руси, а также держать открытым выход в Балтийское море можно лишь при условии мирных отношений с Золотой Ордой: воевать против двух могучих врагов у Руси не было сил. Необходимы были победы не военные, а дипломатические. Многим соотечественникам Александра его политика мира с Ордой казалась ошибкой. Даже самые близкие люди – брат Андрей и сын Василий – пополнили ряды сторонников неотложной войны против монголо-татар. Князю приходилось унижаться перед ханом, искать расположения его сановников, одаривать их, иначе новый страшный погром обрушился бы на несчастную Русскую землю. Только в 1252 г. хан признал Александра великим князем и дал ему ярлык на Владимир. Приходилось уговаривать народ не противиться татарам, а в случае сопротивления силою заставлять исполнять их требования. В 1256 г. новый хан (Берке) приказал сделать вторую перепись на Руси (первая была проведена при Ярославе Всеволодовиче), чтобы обложить поголовною данью. В рязанскую, муромскую и суздальскую земли явились татарские численники, ставили своих десятников, сотников, тысячников; всех жителей, исключая духовных лиц, переписывали. Новый хан пожелал, чтобы перепись была сделана и в Новгороде. Это вызвало возмущение и спровоцировало восстание новгородцев, поддержанное князем Василием и продолжавшееся около полутора лет. Александр лично навел порядок, казнив наиболее активных участников волнений. Василий Александрович был схвачен и заключен под стражу. Татарские сборщики, собиравшие дань самым бесчеловечным способом, спровоцировали волнения в Суздале, Ростове, Ярославле, Владимире и других городах. Татары готовились страшно наказать мятежников. Александр поспешил в Орду. Видно, нелегко ему было ублажить хана и его приближенных – зиму и лето пришлось ему прожить в Орде. Зато не только удалось спасти родную страну от нового погрома, но и выпросить для нее важную льготу: освободить русских от обязанности поставлять татарам вспомогательное войско.

Из Орды Александр возвращался больным. Крепкое его здоровье было подорвано постоянными тревогами и трудами. Доехал он до Городца. Здесь окончательно слег и, почувствовав приближение смерти, принял схиму. Ночью 14 ноября 1263 г. его не стало. Тело усопшего князя перевезли во Владимир и погребли в монастыре Рождества Богородицы.

Уже в 1280-х гг. во Владимире начинается почитание Александра Невского как святого, позднее он был официально канонизирован Русской православной церковью. При участии его сына Дмитрия Александровича и митрополита Кирилла была написана житийная повесть, получившая широкое распространение и ставшая в более позднее время широко известной (сохранилось 15 редакций).

В 1724 г. Петр I основал в Петербурге монастырь в честь своего великого соотечественника (ныне Александро-Невская лавра) и повелел перевезти туда останки князя. Он же постановил отмечать память Александра Невского 30 августа в день заключения победоносного Ништадского мира со Швецией. В 1725 г. императрица Екатерина I учредила орден Александра Невского – одну из высших наград России, существовавших до 1917 г.

Во время Великой Отечественной войны в 1942 г. был учрежден советский орден Александра Невского, которым награждались командиры от взводов до дивизий включительно, проявившие личную отвагу и обеспечившие успешные действия своих частей.

Антоний Марк

(род. ок. 83 г. до н. э. – ум. в 30 г. до н. э.)

Древнеримский полководец. В 43 г. до н. э. вместе с Октавианом и Лепидом образовал 2-й триумвират. Разбил войска Брута и Кассия (42 г. до н. э.) и получил в управление восточные области Римской державы.

Большинство знает Марка Антония благодаря его связи со знаменитой царицей Египта Клеопатрой – последней представительницей славной династии Птолемеев. И мало кому известно, что Марк Антоний был талантливым полководцем, а одно время – одним из самых влиятельных государственных деятелей Рима. Но чтобы подняться до уровня своих современников Юлия Цезаря и Октавиана Августа, ему не хватило умения подчинять страсти политическому расчету и государственным интересам.

Марк Антоний родился в 83 г. до н. э. в старинной аристократической семье, издавна принимавшей участие в политической жизни и хорошо знакомой со всеми вытекающими отсюда последствиями. Дед Антония, ярый сторонник Суллы, был убит по приказанию консула Гая Мария. Отец за ведение военных действий на Крите получил прозвище Критский, однако военными талантами сына не обладал. Мать будущего полководца, Юлия, приходилась родственницей Юлию Цезарю, что, вероятно, способствовало его карьере.

На первых порах ничто в молодом человеке не предвещало особых талантов. Молодость, подобно многим патрициям, Антоний провел в пьянстве и кутежах, в конце концов залез в долги и был изгнан отцом из дома. «Блудный сын» примкнул к народному трибуну Клодию, который со своими вооруженными бандами хозяйничал как хотел в Народном собрании и на Форуме. Антонию импонировали такие действия, отвечающие его пылкому характеру и стремлению шокировать старших – суровых патрициев старой школы.

Однако вскоре в нем начало проявляться честолюбие. Антоний понял, что в Риме с его репутацией высокого положения не достичь, и уехал в Грецию изучать риторику в надежде, что про его прежний образ жизни со временем забудут. Однако кропотливые занятия были Антонию не по нраву. Вскоре он их оставил и поступил на военную службу к сирийскому консулу Габинию. Молодой воин быстро завоевал симпатии солдат, разделяя с легионерами все трудности походной жизни, не гнушаясь есть с ними из одного котла и щедро раздавая подарки.

Габиний назначил Антония начальником конницы и отправил на подавление восстания в Иудею. Здесь молодой патриций наконец нашел свое место. Он сразу обратил на себя внимание личной храбростью и умением командовать: при осаде одного из городов первым поднялся на стену и увлек за собой солдат; с небольшим отрядом легионеров разбил гораздо более внушительное неприятельское войско.

Через некоторое время Габиний был направлен в Египет, чтобы помочь царю Птолемею XIII справиться с восставшим народом. И здесь Антоний сумел проявить себя с самой лучшей стороны. Уйдя вперед, он со своей конницей занял г. Пелусий, расположенный в устье Нила, а потом сумел обойти войска противника с тыла и разгромить их. Именно он уговорил Птолемея проявить милость к побежденным и отдал дань уважения главарю восставших, Архелаю, погибшему в последнем сражении. Антоний приказал найти его тело и похоронить с почестями. Этим он привлек на свою сторону симпатии египтян: во времена Клеопатры никакого сопротивления присутствию войск Антония в Египте не было.

Вернувшись в Рим, Антоний близко сошелся с Юлием Цезарем. Тот благоволил ему, а после военного похода в Галлию щедро оделил молодого военачальника добычей, сделав его богатым. Имя Антония в Риме зазвучало по-новому, теперь ничто не препятствовало ему заняться политической деятельностью. Избрание народным трибуном позволило военачальнику развернуть энергичную деятельность в поддержку Цезаря. Поэтому, когда будущий диктатор был изгнан из Рима сторонниками Помпея, Антонию пришлось последовать за ним. Однако Цезарь вскоре вернулся с войском и овладел Римом. А потом Антоний существенно помог диктатору в войне с Помпеем.

С незначительным войском Цезарь переправился по морю в Македонию, а Антоний остался в Брундизии, чтобы переправить основные силы. Но вражеский флот внезапно перекрыл выход из гавани. Тогда Антоний часть армии отправил к Цезарю по суше через Иллирию, а оставшихся легионеров посадил на корабли и сумел благодаря стремительности действий прорваться в открытое море, воспользовавшись замешательством врага. Благодаря этому Цезарь в решительный момент получил подкрепление.

Много раз в битвах Антоний спасал положение, воодушевляя войска собственным примером. Цезарь высоко ценил мужество, смелость и преданность военачальника. Получив неограниченную власть в Риме, он на время своего отсутствия сделал Антония полновластным правителем Италии. И тут правитель вновь принялся за старое.

Начались кутежи. Не раз Антония видели пьяным на улицах города, в театре или на вечеринках в компании актеров, музыкантов и куртизанок. Отсюда было недалеко до злоупотребления властью. Правитель отказывался отдавать долги, платить за свои покупки, подчас весьма значительные. Он боялся задеть интересы ростовщиков, поэтому всячески препятствовал проведению в сенате закона об отмене долговых обязательств. Когда же его инициатор Долабелла, видный сторонник партии Цезаря, поднял мятеж, Антоний в кровопролитной схватке на Форуме подавил сопротивление. Вернувшийся в Рим Цезарь был очень недоволен и удалил от себя прежнего фаворита. Но Антоний вновь стал вести себя достойно, и вскоре диктатор простил его.

Во время мартовских ид убийцы Цезаря намеревались расправиться и с Антонием. Его спасло только заступничество Децима Брута, которому вскоре пришлось пожалеть об этом.

После гибели Цезаря Антоний сумел быстро перехватить инициативу. Первым делом он пришел к жене диктатора, Кальпурнии, и забрал у нее бумаги мужа и наличные деньги. Затем, созвав заседание сената, Антоний сделал все, чтобы все решения, принятые при Цезаре, были подтверждены. Чтобы выиграть время, Антоний добился амнистии для заговорщиков, но уже через несколько дней на похоронах диктатора потрясал окровавленной тогой Цезаря, призывая римлян отомстить. Толпа бросилась жечь дома противников покойного. Заговорщики, в том числе Брут и Кассий, в страхе бежали из города.

На некоторое время Антоний занял в Риме главенствующее положение. Однако недостатка в соперниках у него не было. Началась ожесточенная борьба за власть, хотя Цезарь в завещании назвал наследником усыновленного им внучатого племянника Гая Октавиана.

Прибывший в Рим Октавиан, несмотря на свой юный возраст, сразу проявил характер. Он потребовал от Антония возвращения денег, взятых у Кальпурнии. Тот отказался и даже оскорбил наследника. Тогда Октавиан, быстро выдвинувшийся на политическом поприще и ставший претором сената, повел ожесточенную борьбу против бывшего соратника своего приемного отца. В сражении при Мутине Антоний потерпел поражение, но Октавиан не решился на преследование.

Вместе с остатками своей армии Антоний осуществил тяжелейший переход через Альпы. Легионеры страдали от усталости, голода и жажды. Наравне с ними тяготы похода стойко переносил и Антоний. Наконец измученному войску удалось добраться до Галлии, где наместником был Лепид. Под его командованием находились 7 легионов, сохранивших верность Цезарю.

Облачившись в траурные одежды, Антоний пошел в лагерь Лепида к солдатам и склонил их на свою сторону. Лепиду пришлось заключить с Антонием союз. К этому времени Октавиан уже стал консулом – самым молодым правителем Рима за всю историю города. Лепид и Антоний заключили с ним союз, известный под названием «второго триумвирата».

Оставив Лепида управлять Римом и Италией, Антоний и Октавиан двинулись против Брута и Кассия. В октябре 42 г. до н. є. они в двух битвах при Филиппах разбили армию убийц Цезаря. Проигравшие покончили с собой, а Антоний, помнивший, что в свое время Брут спас ему жизнь, велел похоронить его с великими почестями.

Теперь полководец, сыгравший решающую роль в победе (Октавиан был разбит Брутом), стал самым знаменитым человеком в Риме. Он получил в управление богатейшие римские провинции на Востоке.

Добившись вершин власти, Антоний ничуть не изменился. Полководец с прежней страстью предавался удовольствиям. Он чувствовал себя земным воплощением бога Диониса, постоянно окруженного музыкантами, танцовщицами, актерами, жадными до денег прихлебателями. Щедрость Антония не знала границ. Он с легкостью раздавал привилегии и свободы целым городам, нимало не заботясь о мнении римлян по этому поводу.

Наместник чувствовал себя некоронованным царем Востока и, конечно, стремился расширить свое влияние. Среди восточных стран его особенно привлекал Египет, где правила царица Клеопатра, которая наверняка произвела на него большое впечатление еще пятнадцать лет назад во время пребывания в Риме.

Власть царицы со времен Цезаря держалась только благодаря Риму. Во время гражданской войны она старалась не примыкать ни к одной из сторон, выжидая исхода борьбы. Под этим предлогом Антоний отправил в Египет одного из своих друзей с требованием прибыть для объяснений.

Клеопатра продумала свое поведение до мелочей. Для удержания власти ей необходимо было покорить самого в тот момент могущественного из римлян. В киликийский город Тарс она прибыла на роскошном судне с пурпурными[3] парусами и окованными серебром веслами. Сама царица возлежала в золоченом шатре в костюме Афродиты. Вокруг стояли мальчики с опахалами, одетые эротами.

Антоний пригласил царицу к обеду, но она предпочла позвать его к себе, и заинтригованный военачальник повиновался. Совершенно очарованный этой легендарной женщиной, он оказался в ее власти и тем самым предопределил свою судьбу. Царица тонко льстила любовнику, называя его императором, охотником «на города, царства и материки».

Первым делом с помощью Антония Клеопатра устранила свою родную сестру Арсиною, соперничества которой боялась. Потом началась полоса сплошных пиров и изощренных празднеств. Царица была неистощима на выдумки. Одна из самых известных – ночные посещения Александрии. Клеопатра переодевалась служанкой, а Антоний надевал одежду раба. Вместе они подшучивали над горожанами, а иной раз вступали в жестокие потасовки.

В объятиях Клеопатры Антоний совершенно забыл о своих обязанностях. Чувство долга явно не входило в число его добродетелей. Когда в 41–40 гг. до н. э. Рим вел на западе империи так называемую Перузинскую войну, развязанную первой женой Антония Фульвией, лучший из римских полководцев предпочел оставаться в Египте, предоставив Октавиану самому разбираться с ситуацией. Но когда парфяне захватили почти всю Переднюю Азию, Антонию все же пришлось возвращаться в Италию. В сентябре 40 г. до н. э. он встретился с Октавианом в Брундизии. Здесь они заключили договор, по которому править западной частью империи должен был Октавиан, а весь восток отходил к Антонию.

Кроме того, чтобы укрепить союз, Антоний должен был жениться на сестре Октавиана, Октавии. Девушка была красива и слыла одной из самых умных женщин в Риме. На какое-то время она сумела отвратить мужа от Клеопатры, к тому времени уже имевшей от Антония двух детей – Александра Гелиоса и Клеопатру Селену. Однако это продолжалось недолго. В конце 37 г. до н. э. полководец вновь отправился на Восток, чтобы сокрушить Парфянское царство. В войне с парфянами он надеялся на помощь Египта. По дороге Антоний отправил жену в Италию, а сам, высадившись в Сирии, сразу же вызвал к себе Клеопатру и вскоре объявил ее своей законной супругой. В качестве свадебного подарка полководец, не спрашивая мнения соотечественников, преподнес ей принадлежавшие Риму территории на финикийском побережье, о. Кипр, побережье Киликии, земли на Крите и в Иудее. Правда, письма Октавии с требованием развода он все же не направил.

Однако Парфянская война для наместника Востока закончилась полным провалом. Осенью 31 г. до н. э. его войска потерпели катастрофическое поражение под стенами Газака-Веры в Мидии-Антропатене. Главной причиной катастрофы стало отсутствие осадных машин, застрявших где-то в пути. Чтобы спасти армию от полного разгрома, Антонию пришлось вести войско по недоступным для конницы дорогам, высоко в горах. В пути от холода, голода и стычек с неприятелем погибло 24 тыс. легионеров и 4 тыс. всадников. В Рим же Антоний отправил донесение о победе. Однако истинное положение вещей вскоре стало известно и там.

Римляне были возмущены поведением бывшего кумира. Все попытки Октавиана возвратить зятя в лоно семьи закончились неудачей. Жестоко оскорбленный, Октавиан уверил себя и других в том, что наместник, связавшись с Клеопатрой, стал врагом Рима. Основанием для этого послужило завещание Антония, оставленное у весталок. В нем он высказывал желание, чтобы его после смерти похоронили в Александрии, признавал законными своих детей от Клеопатры, а самое главное, объявил старшего сына царицы, Цезариона, законным сыном Юлия Цезаря. Теперь даже благодушно настроенные соотечественники верили, что Антоний околдован Клеопатрой и потерял рассудок.

После того как Антоний приказал Октавии с детьми покинуть его дом в Риме, обе стороны начали готовиться к войне. По словам современников, Антоний и Октавиан «ввергли соотечественников в бедствия междоусобной войны, один – из любви к женщине, другой – из-за оскорбленного самолюбия».

Если верить Плутарху, Антоний даже в разработке стратегии войны шел на поводу у Клеопатры. Вместо того чтобы вывести свои войска с территории Египта и дать сражение в Македонии, как советовали многие приближенные, он вслед за царицей настаивал на обороне Египта. Таким образом, египтяне заняли чрезвычайно невыгодную позицию. Приходилось с моря оборонять линию, простиравшуюся от Кирены до Коркиры. В результате талантливый римский флотоводец М. Випсаний Агриппа загнал корабли Антония в Актианскую бухту.

В битве при Акциуме, состоявшейся 2 сентября 31 г. до н. э., Антоний располагал значительно бо5льшим количеством судов, чем Октавиан. Однако его тяжелые корабли-крепости были очень неповоротливы. Поэтому отличавшийся большой маневренностью римский флот находился в более выгодном положении. Суда римлян ломали весла противника и таранили его корабли острыми носами с медной обшивкой. Битва еще продолжалась, но вдруг Клеопатра приказала шестидесяти египетским судам идти на прорыв. Возглавляемые царицей легкие парусники быстро справились с задачей и стали удаляться по направлению к Пелопоннесу. Антоний покинул флагманский корабль, пересел на пентеру и устремился вслед за ней, бросив на произвол судьбы остальные корабли с 19 легионами на борту. Царицу ему удалось догнать только у мыса Тенара уже в Греции.

Брошенные соратники Антония продолжали сражаться целый день, пока Октавиан не отвел свои корабли в открытое море. Утром он объявил противникам о предательстве командира. Легионеры долго не могли поверить в случившееся. Они были глубоко преданы Антонию, щедрому и отважному, делившему с ними пищу и воду. Семь дней они ждали возвращения командира, надеясь, что он вернется с подмогой, а потом сдались Октавиану.

Весной 30 г. до н. э. войска Октавиана одновременно с востока и запада вторглись в Египет, и вскоре римская конница оказалась под стенами Александрии. Здесь Антоний в последний раз одержал победу. Опьяненный успехом, он представил царице храбрейшего из воинов и наградил его золотыми доспехами. Однако уже на следующий день тот перебежал к римлянам. Прежней любви к военачальнику легионеры не испытывали. А за Клеопатру никто не хотел класть головы. Незадолго до этого войско покинули 4 легиона, перейдя на сторону врага. Чуть позже за ними последовала конница, а с одной пехотой защищать город было бессмысленно.

Жители Александрии тоже были готовы сдать город. Особое впечатление произвел на них слух о том, что Антония покинул его покровитель бог Дионис. Его якобы видели выходящим через городские ворота по направлению к неприятельскому лагерю.

В это время Клеопатра заперлась в своей гробнице, предварительно собрав там все свои драгоценности. Вскоре по дворцу пронесся слух о ее смерти. Антоний приказал рабу Эроту, чтобы тот заколол его. Но Эрот сам бросился на меч. Со словами: «Раб показал мне, как надо умирать», – Антоний тоже вонзил в себя меч, но только тяжело поранился. Узнав об этом, Клеопатра приказала доставить его к себе на носилках, но отказалась открывать дверь. Несчастного пришлось втаскивать в гробницу через окно. Со словами о том, что жизнь вознесла его на такую высоту, что печалиться не о чем, Антоний умер на руках царицы.

Что касается Клеопатры, то, несмотря на все ее предосторожности, римляне сумели проникнуть в гробницу через то же окно, через которое поднимали Антония, и взяли царицу в плен. Она сделала попытку очаровать Октавиана, но ничего не добилась. Когда стало ясно, что тот намерен провести ее по Риму прикованной к триумфальной колеснице, царица приказала доставить к ней тайком от стражи в корзине с фруктами ядовитую змею и умерла от ее укуса. Египет перешел во владение Октавиана.

Аттила

(? – ум. в 453 г.)

Предводитель гуннов с 434 г. Один из самых знаменитых завоевателей во всемирной истории. Возглавлял опустошительные походы в Восточную Римскую империю и Галлию. При нем гуннский союз племен достиг наивысшего могущества.

В 375 г. в Причерноморье из Азии пришло племя гуннов. Завоевывая новые земли, они частью вытесняли жившие там племена, а частью насильственно превращали в союзников, создавая так называемый гуннский племенной союз. В начале V в. этот союз претерпевал значительный подъем, позволивший гуннам под руководством вождя Ругилы перейти Дунай и занять Паннонию (совр. Венгрию). Дальнейшие завоевания гуннов связаны с именем знаменитого Аттилы, о котором остготский историк Иордан писал: «Был он [Аттила] мужем, рожденным на свет для потрясения народов, ужасом всех стран, который, неведомо по какому жребию, наводил на всех трепет: широко известный повсюду…» Наряду с этим видный французский историк А. Тьерри утверждал, что «имя Аттилы завоевало себе место в истории человеческих гениев рядом с именами Александра и Цезаря».

Этот низкорослый, с широкой грудью, крупной головой и маленькими глазами, умный, хитрый и обладающий твердой волей человек был сыном брата Ругилы, Мундзука, а значит, приходился верховному вождю родным племянником. После смерти Ругилы в 433 г. он вместе со своим братом Бледой (родным или двоюродным) унаследовал власть. В 445 г. Бледа был убит и Аттила стал единственным вождем гуннского племенного союза. В наследство он получил огромную территорию, простиравшуюся от Альп и Балтийского моря до Каспийского моря, которое в Европе того времени часто называли Гуннским.

Воинственность Аттилы питали не только многолетние завоевательные традиции соплеменников, но также уверенность в собственной избранности. Поводом для этого, видимо, послужила следующая история, рассказанная Приском – членом одного из римских посольств к гуннам. По его словам, какой-то пастух заметил, что его корова хромает. Желая выяснить причину, он прошел по кровавым следам и нашел заржавленный меч, который принес Аттиле. Тот решил, что это легендарный Марсов меч, который скифы считали священным и дарующим победу. Вождь якобы взял меч в руки и сказал: «Долго этот меч был скрыт в земле, а теперь небо дарует его мне для покорения всех народов».

Все народы Аттила не покорил, однако масштаб его завоеваний безусловно свидетельствует о военном таланте. Вождь прекрасно владел тактикой применения легкой кавалерии, из которой в основном состояло войско гуннов. По мнению современных авторов «Всемирной истории войн» Э. Эрнста и Тревора Н. Дюпюи, Аттила также «обладал задатками стратегического мышления».

Уже в самом начале правления вождь гуннов проявил свои агрессивные намерения. При Ругиле отношения гуннов с Восточной Римской империей, к границам которой кочевники подошли вплотную, носили несколько напряженный характер. Ругила вел войны против племен, населявших берега Истра (современного Дуная) и прибегавших к помощи римлян. К императору он отправил посла, некоего Ислу, и потребовал возврата перебежчиков[4], свободной и равноправной торговли на границе и ежегодной дани до 700 фунтов золота. Однако тогда соглашение не было достигнуто.

В годы совместного правления племянников Ругилы послы императора, Плинф и Эпиген, встретились с представителями гуннов в г. Марге, расположенном на берегу Истра. Римляне согласились на предложенные еще Ругилой условия. Кроме того, гунны получили в заложники детей царского рода. Позже их умертвили.

Однако купленный римлянами мир оказался непрочным. Уже в 442 г. Аттила потребовал выдачи епископа г. Марга, якобы разграбившего гуннские «царские гробницы». Кроме того, он повторно настаивал на выдаче перебежчиков, так как это условие договора не выполнялось. Не дождавшись ответа, он двинул огромное войско на северные римские провинции, расположенные за Дунаем. Вскоре были взяты Виминациум (совр. Костолак), Маргус, Сингидунум (Белград) и др. Аттила пытался овладеть и Константинополем, но потерпел неудачу. Неприступные стены столицы Восточной Римской империи стали для гуннов, не умевших брать города штурмом, непреодолимым препятствием.

В 443 г. после сражения под Херсонесом фракийский император Восточной Римской империи Феодосий II вынужден был заключить мир на тяжелых условиях. По договору следовало уплатить единовременно 6 тыс. фунтов золота, ежегодно отдавая 2,1 тыс. Гунны настояли также на систематической выдаче перебежчиков и на освобождении римлянами всех пленных. Оказавшиеся в плену у гуннов граждане империи не освобождались. За каждого бежавшего пленника император должен был выплачивать по 12 золотых монет.

Несколько лет прошли для римлян относительно спокойно. Вероятно, Аттила был занят внутренними сварами. Устранив всех соперников и укрепив свои позиции, в 447 г. вождь гуннов (по мнению некоторых историков, объявивший себя царем) по неизвестным причинам вновь вторгся в пределы империи. Подробности этого похода мало известны. Войско гуннов разграбило балканские провинции, а потом двинулось в Грецию, но было остановлено при Фермопилах.

Несколько лет прошло в переговорах, которые закончились еще более тяжелым для римлян договором. Им пришлось отдать огромную территорию к югу от Среднего Дуная.

По совету евнуха Хрисафия Феодосий решил подослать к Аттиле убийц. С этой целью он отправил посольство в ставку Аттилы, расположенную в Паннонии на берегах р. Тейса. Послам не удалось выполнить главное поручение, но, вернувшись, они подробно описали образ жизни вождя гуннов. По свидетельству одного из них, Приска, приближенные Аттилы одевались в дорогие одежды и часто предавались чревоугодию, сам же вождь одевался скромно, даже на пиру ел из деревянной миски простую пищу. Его столица представляла собой военное поселение из множества глиняных мазанок и деревянных домов. Деревянным был и «дворец» вождя – большой дом, сделанный очень добротно и окруженный прочной высокой оградой. Стало известно, что жена Аттилы, Крека, жила отдельно от мужа в собственной ставке.

Очевидно, что Аттила вызвал у послов чувство уважения. Недаром Приск писал: «Любя войну, Аттила был уверен в деле, тверд в совете, снисходителен к просьбам и благосклонен к тем, кого однажды принял под свое покровительство». Учитывая, что римляне всегда отличались высокомерием по отношению к варварам, такое высказывание стоит многого.

Прошло некоторое время. Трон умершего Феодосия занял император Марциан. Он наотрез отказался выплачивать дань, заявив, что «золото у него есть для друзей, а для врагов – железо». Аттила не стал мстить. Скорее всего, на этом этапе уже разграбленная Восточная Римская империя не представляла для него интереса. Куда выгоднее было напасть на богатые города Западной Римской империи. Нашелся и повод.

Гонория – одна из царевен Западной Римской империи (сестра ее правителя Валентиниана III), родственница византийского императора Феодосия, была уличена в связи с офицером придворных войск. Любовника казнили, а Гонорию отослали в Византию ко двору императора Феодосия под надзор тетки Пульхерии. Крайне благочестивая тетка держала молодую женщину в большой строгости. Такая жизнь не удовлетворяла царевну. Втайне от родственников в 450 г. она послала Аттиле кольцо и предложила ему себя в жены. Аттила, понимая выгоды предложения, потребовал от Феодосия свою невесту. В приданое вождь гуннов хотел получить часть империи. Император немедленно отправил Гонорию к матери в Равенну, где ее срочно выдали замуж. Аттила был взбешен и глубоко оскорблен.

В январе 451 г. начался знаменитый поход Аттилы в Галлию, потрясший современников. С этих пор они единодушно стали называть его Бичом Божьим, имея в виду, что Аттила послан народам Европы в наказание за их грехи. Царь гордился этим прозвищем и любил говорить, что трава не должна расти там, где прошел его конь.

Аттила решил двигаться по направлению к Рейну. Войско он разделил на две части. Одна двигалась по правому берегу Дуная и снесла передовые римские укрепления. Другая шла по левому берегу реки и подчинила союзу племена квадов в Западных Карпатах и маркоманов в Шварцвальде.

У истоков Дуная обе части соединились. Огромная разноплеменная орда, численность которой определяют в 300 (или даже в 500) тысяч, двинулась к Рейну, за которым начиналась римская провинция Галлия. Вскоре войско Аттилы переправилось через Рейн севернее современного г. Майнца. Вместе с гуннами двигались неисчислимые обозы, в которых находились семьи воинов. Войско в основном состояло из легкой гуннской кавалерии. В него входили также остготы, франки, тюринги, скиры и другие племена, населяющие завоеванные Аттилой территории. Орда шла фронтом, растянувшимся на 150 км. Гунны разграбили Северную Галлию.

Римские военачальники без боя отходили в глубь страны, оставляя жителей на растерзание захватчикам. Легенды повествуют о многочисленных жертвах, особенно среди епископов, многие из которых потом были причислены к лику святых. Сам Аттила, подобно монгольским завоевателям, был терпим к любым религиям. Но в его войске многие ненавидели церковников.

Пали и обратились в пепел Аргенторат (Страсбург), Ворбетомаг (Вормс), Кельн, Трир, Могонтиак (Майнц) и др. Но по неясным причинам гунны обошли Лютецию (Париж). Легенда гласит, что св. Женевьева (Геновефа) явилась жителям города, в страхе бежавшим от нашествия, и объявила, что город не будет взят. С тех пор она считается покровительницей Парижа.

В июне 451 г. Аттила осадил Аурелиан (Орлеан). Его жители заранее подготовились к осаде, но боялись, что им не хватит продуктов. Заблаговременно они послали своего епископа к римскому полководцу и наместнику Галлии Аэцию с просьбой о помощи. Император дал в распоряжение военачальника армию, которая не могла справиться с гуннскими ордами. Аэцию пришлось заниматься сбором ополчения и поисками союзников. Он склонил на свою сторону вестготского короля Теодориха.

Между тем осада длилась уже более пяти недель. Силы города были на исходе. Жители разуверились в том, что римляне придут к ним на помощь. На общем собрании было решено открыть ворота Орлеана. Легенда гласит, что это было сделано и гунны вошли в город. Начался грабеж, но в это время подошли войска Аэция и Теодориха. Тогда Аттила дал приказ об отступлении. Он предпочитал сражаться не в замкнутом пространстве, а в открытом поле.

В поисках выгодной позиции царь гуннов отступил к Шалону на р. Марне (пров. Шампань) примерно в 250 км от Орлеана. Использовав старые римские окопы, гунны разбили лагерь, укрепив его повозками.

Неподалеку от лагеря на Каталаунских полях произошло знаменитое сражение, получившее название Битвы народов. Войско Аттилы было разделено на три части: в центре стояли гунны во главе с Аттилой, левый фланг занимали остготы и другие покоренные племена, правый – германские союзники. Таким образом царь намеревался первым броситься на римлян, чтобы в случае неудачи дать возможность слабым флангам отступить.

Аэций находился на левом фланге, где стояли римские легионеры, тяжелая кавалерия и франкская пехота. На правом фланге находились войска Теодориха. В центре римский полководец предпочел разместить самую слабую часть войска – аланов. Их поддерживала римская конница (возможно, тяжелая пехота), готовая остановить бегство ненадежных союзников. При Аэции находился сын Теодориха, Торисмунд, и несколько знатных вестготов. Некоторые авторы предполагают, что последние присутствовали там в роли заложников. Предполагают, что Аэций надеялся отрезать Аттилу от его флангов.

Между обоими войсками находилась высота, господствовавшая над правым флангом гуннов. Туда Аэций направил отряд во главе с Торисмундом, который там закрепился. В ответ Аттила начал общую контратаку и глубоко продвинулся в центр позиции неприятеля, в основном за счет бегства аланов. Однако оба фланга и Торисмунд не сдавали позиций. Потом левый фланг соединился с отрядом Торисмунда, вестготы выдвинулись вперед, сильно потеснив своих восточных сородичей. К вечеру Торисмунд даже сумел достичь укрепленного лагеря гуннов, но был оттеснен конницей. Через некоторое время, понимая, что грозит окружение, Аттила скомандовал общее отступление.

Гунны укрепились в лагере, готовясь к штурму. Положение было так серьезно, что Аттила приказал посреди лагеря сложить костер из седел, намереваясь сжечь себя на нем в случае неудачи. Чтобы напугать врага, гунны трубили в трубы, звенели оружием, издавали воинственные крики.

По неизвестным причинам Аэций предпочел переговоры. Скорее всего, силы римлян тоже были на исходе. Предполагают, что Аттиле была обещана полная безопасность, если тот немедленно выведет войска из Галлии. Вскоре гунны и их союзники ушли за Рейн. Это было первое и единственное поражение Аттилы.

Сражение на Каталаунских полях вошло в память людей как одно из самых кровавых в истории побоищ. Как предполагают, в нем погибло около 150 тыс. человек. Очевидцы рассказывали, что ручьи, сбегавшие с холмов, были красными от крови. Позднейшая легенда гласит, что после битвы тени павших еще три дня продолжали сражаться между собой.

По мнению западных историков, Битва народов является одной из решающих битв мировой истории. Считается, что победа Аттилы «могла бы привести к гибели остатков римской цивилизации и падению христианства в Западной Европе, а в конечном итоге – господству азиатов в Европе».

Поражение не сломило царя гуннов. Уже в следующем году он вторгся в Италию и разграбил ряд городов. Только голод и чума заставили его повернуть домой. Там царь вновь начал готовиться к походу в Восточную Римскую империю, чтобы обуздать Марциана. Однако этому уже не суждено было сбыться. В 453 г. Аттила умер в своем лагере в Паннонии. Легенда гласит, что царь был убит в ночь после свадьбы с новой женой Ильдекой, отомстившей грозному завоевателю за свой народ. Предполагают, что она принадлежала к какому-то из германских племен. Место захоронения грозного завоевателя никому не известно. Все, кто хоронил его, были убиты гуннами, чтобы никто никогда не мог потревожить покой Аттилы и лишить его сокровищ, по обычаю зарытых вместе с ним.

После смерти Аттилы сыновья его начали междоусобную борьбу. Почти сразу восстали покоренные племена, и вскоре часть гуннов во главе с Ирнаком ушла на земли, расположенные между Волгой и Уралом. Без сильного вожака прежняя удача отвернулась от них, и гунны вскоре растворились среди аваров, живших в этих местах.

Багратион Петр Иванович

(род в 1765 г. – ум. в 1812 г.)

Выдающийся русский полководец, генерал от инфантерии, участник русско-турецкой войны (1787–1791 гг.), Итальянских и Швейцарских походов, войн против Франции (1805–1807 гг.), русско-шведской и Отечественной (1812 г.) войн. Герой Бородинского сражения.

В 1839 г., через двадцать семь лет после окончания Отечественной войны 1812 г., на Бородинском поле предали земле прах 46-летнего полководца П. И. Багратиона.

Князь Багратион происходил из старинного рода грузинских царей, но был небогат. Его военная служба началась в 1782 г., когда 17-летнего Петра зачислили сержантом в Кавказский мушкетерский полк, а поскольку протекции он не имел, то до майорского чина дослужился лишь через одиннадцать лет. В боях 1783–1786 гг. на Кавказе Багратион создал себе репутацию храброго боевого офицера, не раз был ранен. В 1788 г. полк, в котором он служил, перебросили под Очаков, на фронт русско-турецкой войны. Осада крепости длилась несколько месяцев, и только в декабре Потемкин, командующий русской армией, решился на штурм. В числе первых ворвавшихся в крепость был Багратион. В июне 1792 г. его, уже капитана, перевели в Киевский конно-егерский полк, а затем – в Софийский карабинерский. В составе этого полка Багратион участвовал в польском походе 1794 г., который возглавлял А. В. Суворов, и за смелую атаку под Варшавой заслужил похвалу фельдмаршала. Тогда же он получил чин подполковника и обратил на себя внимание М. И. Кутузова. В 1798 г. он уже полковник, командир 6-го егерского полка, в следующем году – генерал-майор. В 1799 г. Багратион под руководством Суворова, командующего объединенными русско-австрийскими войсками, участвовал в Итальянском и Швейцарском походах. Целью их было спасение разбитой французами Австрии и предотвращение ее выхода из антифранцузской коалиции. Багратион стал фактически правой рукой Суворова, который назначил его командиром авангарда союзной армии.

Пройдя со своим отрядом за два с половиной дня 100 км, Багратион с ходу взял крепости Брешия и Бергамо, а потом, чтобы догнать французов, отступавших к г. Лекко, посадил егерей на лошадей, за спины казаков приданного ему донского полка. Быстро настигнув противника, Багратион громил его до самого Лекко, а затем решительным штыковым ударом взял город и отразил все попытки французов вернуть его. Генерал появлялся в самых опасных местах, воодушевляя бойцов, и хотя был ранен в ногу, поля битвы не оставил. Этот бой отвлек внимание французов от центра, где на следующий день Суворов прорвал их позиции и разбил французскую армию. Затем Багратион участвовал в осаде и взятии Тортона и Турина. Но в начале июня французы разбили австрийцев у Модены. Суворов двинул главные силы навстречу им. В авангарде вновь шел Багратион. В ходе трехдневного сражения Суворов бросал отряд Багратиона в самые опасные места, и везде, где он появлялся, враг отступал. В августе 1799 г. Суворов разбил близ Нови армию французского полководца Жубера. И снова решающий удар нанес Багратион. Италия была освобождена от французов.

Суворову не дали возможности преследовать и добить неприятеля. Он получил приказ идти в Швейцарию на соединение с находившимся там корпусом генерала Римского-Корсакова. 10 сентября начался Швейцарский поход. Через пять суток войска, совершив 150-километровый марш, прибыли в Таверно, а затем направились к Сен-Готардскому перевалу. Суворов направил Багратиона в обход французских позиций, и его солдаты, буквально вскарабкавшись по горным занесенным снегом кручам, вышли в тыл противника и заставили его отойти к Чертовому мосту. Суворов вышел к месту соединения с русскими и австрийскими отрядами. Но тут выяснилось, что никаких дорог по берегам Люцернского озера, о которых ему сообщили австрийцы, нет. Русская армия оказалась в западне. Тогда Суворов решил преодолеть горный хребет и выйти в Муттенскую долину, откуда шла дорога к Швицу. Багратион вел авангард, сбив французов с позиций и открыв для армии узкую горную дорогу, по которой рядом могли пройти только два человека. После этого Суворов доверил Багратиону идти в арьергарде. Отбивая непрерывные атаки французов, генерал был трижды ранен, но остался в строю.

Поход 1799 г. прославил Багратиона и окончательно сформировал его дарование хладнокровного генерала, постоянно стремящегося к победе.

В 1800 г. произошли изменения в личной жизни Багратиона. Фактически по приказу Павла I он женился на не любившей его 18-летней графине Екатерине Павловне Скавронской. 2 сентября состоялась скромная и, в общем, безрадостная свадьба. Детей у них не было. В 1809 г. жена переселилась в Неаполь, затем в Дрезден, потом в Вену, сошлась с Меттернихом, родила от него дочь и больше в Россию не возвращалась.

В 1804 г. была образована третья антифранцузская коалиция в составе Англии, России, Австрии, Швеции и Неаполитанского королевства, а в 1805 г. началась новая война против Франции. На помощь Австрии, терпящей поражения от Наполеона, направлялась русская армия во главе с М. И. Кутузовым. Но поскольку австрийцы были окончательно разбиты под Ульмом, Кутузов решил отвести армию на соединение с войсками, двигавшимися из России. Начался отход. Наполеон бросился вслед, намереваясь окружить и разгромить русскую армию. Багратион, командуя арьергардом, не дал ему этой возможности. 4 ноября Кутузов оставил возле деревни Шенграбен пятитысячный отряд Багратиона с приказом не пропустить французов. Отряд был оставлен фактически на смерть, поскольку против него действовал 30-тысячный корпус Мюрата. Бой шел весь день. Когда стало известно, что Кутузов вне опасности, Багратион штыковой атакой прорвал кольцо окружения и с уцелевшей половиной своего отряда присоединился к русской армии.

После поражения под Аустерлицем Кутузов был отстранен от командования. В 1806 г. сложилась четвертая антифранцузская коалиция, куда вошли Англия, Пруссия, Россия, Швеция и Саксония. Но французам, разбив Пруссию, удалось не допустить объединения сил коалиции. На Россию вновь легла вся тяжесть борьбы с Наполеоном. 7–8 февраля 1807 г. возле местечка Прейсиш-Эйлау произошло крупное сражение. Багратион во главе 4-й пехотной дивизии со знаменем в руках выбил французов из местечка. В мае он разбил их у Анкендорфа. Но из-за бездарного командования Россия проиграла кампанию и заключила в Тильзите мир с Наполеоном.

В 1808 г. обострились русско-шведские отношения. Военные действия проходили на территории Финляндии, а в 1809 г. были перенесены в Швецию. В марте корпус Багратиона участвовал в походе по льду Ботнического залива. Его части, преодолевая природные трудности, прорвали оборону шведов и через трое суток заняли Аландские острова. 17 сентября Швеция подписала мирный договор, по которому Финляндия и Аландские острова отошли к России.

Петербург встретил Багратиона как героя. В его честь давали балы и обеды, писали стихи. Петр Иванович держался очень скромно. Он вел почти аскетический образ жизни: не пил, не волочился за придворными дамами, хотя сам отличался невероятным гостеприимством и, чтобы повеселить гостей, часто влезал в долги. Тогда у него и начался роман с 18-летней сестрой Александра I – Екатериной Павловной. В царской семье всполошились: Екатерину срочно выдали замуж, а Багратиона в 1809 г. отправили командовать Молдавской армией. В августе он штурмом взял турецкую крепость Мачин, а его авангард под командованием генерала Платова – Гирсов; в сентябре был захвачен Рассеват.

В августе 1811 г. Александр I назначил Багратиона главнокомандующим Подольской армией на Украине, а весной 1812 г. он уже главнокомандующий 2-й Западной армией, сформированной на базе Подольской. Князь разработал свой план защиты России и предложил его царю, но тот утвердил план прусского генерала на русской службе Фуля.

С началом Отечественной войны 1812 г. 45-тысячная армия Багратиона начала отход, стремясь соединиться с 1-й армией Барклая-де-Толли. Наполеон, надеясь разбить русские армии порознь, бросил в погоню за 2-й армией 70-тысячный корпус маршала Даву. 28 июня у Мира казаки Платова нанесли поражение французской и польской коннице, 11 июля корпус Раевского задержал на сутки движение французов, и Багратион, переправившись через Днепр, соединился у Смоленска с армией Барклая.

Тут-то и начались разногласия между ними. Багратион обвинял Барклая в неправильном ведении войны, в постоянном отступлении и считал, что командовать войсками должен он сам. Конец разногласиям положило назначение главнокомандующим М. И. Кутузова.

На Бородинском поле 2-я армия занимала левый фланг русского фронта, укрепленный флешами. Сюда и был направлен главный удар французов, который наносил маршал Даву, а затем и маршал Ней. Несколько раз французам удавалось захватить флеши, но Багратион контратаками отбивал их. «На него находили минуты вдохновения, – писал о нем участник Отечественной войны Ф. Н. Глинка, – и это случалось именно в минуты опасностей; казалось, что огонь сражения записал что-то в душе его, – и тогда черты лица, вытянутые, глубокие, вспрыснутые рябинами, и бакенбарды, небрежно отпущенные, и другие мелочные особенности приходили в какое-то согласие: из мужчины невзрачного он становился генералом красивым. Глаза его сияли; он командовал и, в бурке, с нагайкою, на простом донце, несся, опережая колонны, чтоб из начальствующего генерала стать простым передовым воином. Это был наш князь Багратион!» Идя уже восьмой раз в контратаку, генерал был тяжело ранен: ему раздробило берцовую кость. Только тогда Багратион примирился с Барклаем. Когда во время перевязки он увидел рядом с собой адъютанта Барклая, то сказал: «Скажите генералу Барклаю, что участь армии и ее спасение зависят от него. До сих пор все идет хорошо. Да сохранит его Бог». Через три недели в селе Симы Владимирской губернии Багратион умер от гангрены. Только одному из двух его братьев – Александру, служившему в Молдавской армии, – удалось приехать на похороны.

Двадцать походов и войн, более ста пятидесяти сражений значилось в послужном списке 46-летнего генерала.

Баторий Стефан

(род. в 1533 г. – ум. в 1586 г.)

Талантливый полководец, король польский, князь Трансильвании (Семиградья,1576 г.).

Участник Ливонской войны (1558–1583 гг.).

Основатель академии в Вильно (1579 г.).

По мнению ряда историков, роль Стефана Батория в истории Европы достаточно значительна. Не будь его походов, Москва на 100 лет раньше могла получить выход к Балтийскому морю, чего так упорно добивался Иван Грозный, но смог осуществить только Петр Великий. А это наложило серьезный отпечаток на всю европейскую историю конца XVI – начала XVII вв. Однако появление Батория на исторической арене связано с целым рядом случайностей, наглядно демонстрирующих роль субъективных факторов в истории.

После того как французский принц из династии Валуа, Генрих Анжуйский, избранный польским королем, в июне 1574 г. сбежал во Францию, чтобы унаследовать трон скоропостижно скончавшегося брата Карла IX, в Польше установился период «бескоролевья». После долгих препирательств сейм избрал на трон императора Священной Римской империи, престарелого Максимиллиана II из рода Габсбургов. В то же время шляхтичи под предводительством коронного гетмана Яна Замойского в 1576 г. выбрали королем семиградского князя, вассала Турции, Стефана Батория, обязав его жениться на пятидесятилетней вдовствующей королеве Анне Ягеллонке, сестре последнего короля Польши из Ягеллонов, Сигизмунда II Августа. За кандидатуру Батория ходатайствовала Турция. Недаром г. Штаден, немец-опричник, бывший при дворе Ивана IV, писал, что «…турецкий султан [посадил] в Польше королем Стефана Батория…», а в Вене его открыто называли «вассалом турецкого султана».

Будущий король родился 27 сентября 1533 г. в Жиладишомльо (совр. Шимлеу-Сильвания в Румынии) в семье семиградского воеводы, тоже Стефана Батория. Известно, что основное образование он получил не где-нибудь, а в Падуанском университете. Однако тяга к знаниям сопровождала его всю жизнь. Недаром даже в плену Стефан целых 3 года с увлечением занимался науками. Известно также, что в юности он служил при дворе императора Священной Римской империи Фердинанда I, а потом воевал под началом короля Восточной Венгрии Яноша Жигмонта Запольяи. В 1571 г. Батория избрали первым князем Трансильвании.

1 мая 1576 г. Стефан Баторий был коронован в Кракове, а затем состоялась его свадьба с Анной Ягеллонкой. Но 23 марта в венской кирхе принес присягу и Максимиллиан, явно собиравшийся, несмотря на болезнь, ехать в Польшу для коронации. В этой ситуации гражданская война была неминуема, что ослабило бы Польшу и, возможно, позволило бы Ивану завоевать значительную часть ее территории, в первую очередь – Литву. Однако император умер, и Баторий остался единственным законным королем.

Под его началом оказалось большое государство – Речь Посполитая, образованная на Люблинском сейме в 1569 г. за счет объединения Литвы и Польши (Люблинская уния). Однако положение нового короля было достаточно сложным. Далеко не все в королевстве приняли Батория. На коронации не присутствовали представители Литвы. Вскоре вспыхнуло восстание в Гданьске, жители которого не признали нового короля и стремились к полному отделению вместе с Королевской Пруссией от Польши и переходу под власть империи.

В это время московский царь Иван IV Грозный вел затяжную Ливонскую войну (с 1558 г.). Одним из главных его противников в этой войне была Польша. После смерти Сигизмунда II Августа шляхта направила Ивану официальное предложение занять польский трон. Однако царь вместо себя предложил царевича Федора и не захотел выделять деньги на подкуп сейма, так как наверняка считал процедуру выборов унизительной для царского достоинства. В результате сделка не состоялась. Возможно, поэтому, извещая царя в письме о своем избрании, новый король намеренно не назвал Ивана царем и не включил в его титул Смоленское и Полоцкое княжества, дав понять, что Польша на них претендует.

В 1577 г. война Польши с Россией возобновилась. Военные действия этого периода были чрезвычайно удачны для русских. Без особого сопротивления была захвачена почти вся Прибалтика, исключая Ригу и Ревель (совр. Таллинн). Военные силы Речи Посполитой были вытеснены за Двину. Однако вскоре ситуация коренным образом изменилась.

Усмирив Гданьск, Баторий начал готовиться к реваншу. Он понимал, что имеет дело с сильным противником, недаром одному из имперских послов в беседе сказал: «Московит не такой неприятель, которого можно было бы недооценивать». Поэтому и подготовка была тщательной и всесторонней. Использовались внутренние резервы страны и дипломатические рычаги. В 1578 г. сейм утвердил необычайно высокие налоги специально для войны с Московским государством. Военную помощь пообещал султан. Союзниками короля стали курфюрст Саксонский Август и курфюрст Бранденбургский Иоанн-Георг.

В августе 1579 г. польско-литовская армия, в которой была значительная часть венгерских отрядов, осадила Полоцк, завоеванный русскими еще в 1563 г. В распоряжении Батория было 15 тыс. человек. Гарнизон же Полоцка насчитывал всего 6 тыс. Несмотря на это, осада длилась почти 3 недели. Только 30 августа удалось овладеть городом. Одновременно поляки опустошили Черниговщину и Смоленщину, взяли крепость Сокол в 30 км от Полоцка.

В 1580 г. под Великими Луками войско Батория составляло уже 35 тыс. Против них сражался гарнизон, насчитывающий не более 7 тыс. Русские оказывали ожесточенное сопротивление. После очередного сражения они привязывали трупы поляков к колодам и пускали их по Двине. Это не прошло даром. Город был все же взят после того, как в крепости начался пожар. Поляки устроили страшную резню, оставив после себя только дымящиеся развалины.

Иван Грозный был вынужден начать переговоры. Два раза царские посольства ездили к королю и смиренно просили о возвращении Полоцка и о мире. Царь даже согласился именовать Батория «братом», что несколькими годами раньше вызывало у него взрывы бешенства. Однако Баторий стоял на своем и требовал всю Ливонию, Новгород, Псков, Смоленск и 400 тыс. червонцев. Московский царь разорвал переговоры и направил Стефану письмо со словами: «Мы ищем того, чтобы кровь христианскую унять, а ты ищешь того, как бы воевать; так зачем же нам с тобой мириться?» Он обвинил Батория в бесчеловечных методах ведения войны. Имелись в виду раскаленные ядра, которые начала использовать польская артиллерия. В таких условиях не могло быть и речи о мире.

В 1581 г. начался третий поход Батория против Московского государства. В феврале 1582 г. Баторий осадил Псков. В случае успеха он намеревался идти на Новгород Великий и Москву. Стотысячной армии поляков противостоял гарнизон и жители города, поклявшиеся «за Псков град биться с Литвою до смерти безо всякие хитрости». В военных действиях участвовали даже женщины. За счет превосходства русской артиллерии и мужества защитников города был отбит 31 приступ. Сами же псковичи совершили 46 вылазок против неприятеля. Через пять месяцев польский король был вынужден снять осаду.

Неудача под Псковом и надвигающаяся зима заставили Батория пойти на мирные переговоры. В 1582 г. в г. Яме-Запольском, на полпути между Псковом и Порховым, было заключено 10-летнее перемирие между Московским государством и Речью Посполитой. Польше достались Ливония и белорусские земли, Московии были возвращены некоторые пограничные русские земли.

Была и еще одна причина, толкнувшая Батория на мирные переговоры с Иваном Грозным. Во время войны он предупреждал шведского короля Иоанна III, свояка Стефана, о том, что тот не должен вести войну в Ливонии. Однако шведы воспользовались моментом и под прикрытием польских войск взяли Вейссенштейн, Нарву и ряд других крепостей. Один из шведских историков писал: «С негодованием смотрел король Стефан на приобретение шведов в прибалтийском крае, которое он считал по справедливости владением Польши, так как последний гроссмейстер ордена меченосцев уступил их земли Польше. Тщетно король Стефан увещевал своего свояка удержаться от приобретений в Эстляндии и Лифляндии, советуя ему вместо того занять части России, пограничные с Финляндиею…» Баторий с раздражением заявил: «Я раскидываю сети, а мой свояк осматривает их».

Польское посольство в Швецию с требованием оставить Ливонию, состоявшееся уже после заключения мира с Москвой, только ухудшило обстановку. Иоанн, оскорбленный тем, что в письме Баторий назвал его не Величеством, а просто Светлостью, заявил, что сыновья его являются наследниками Литвы, дав понять, что может предъявить претензии и на эти земли. Требования Батория он счел «несправедливыми и неучтивыми». Долгое время оба государства балансировали на грани войны, которая не разразилась только потому, что Баторию в то время угрожала еще и Дания. Кроме того, внутренние проблемы государства тоже требовали внимания. Своеволие шляхты раздражало короля. На одном из сеймов он заявил: «Я хочу быть государем и не потерплю, чтобы мне кто-нибудь указывал». Баторий начал борьбу с аристократией, опираясь на мелкопоместную шляхту. За тайные сношения с Иваном Грозным он велел казнить Григория Осьцика. Та же участь постигла Самуила Зборовского, изгнанного из страны еще при Генрихе Валуа за убийство пшемысльского каштеляна Андрея Ваповского. Возвратившись в страну, тот поднял смуту против короля и поплатился за это. Братья Самуила, Анджей и Кшиштоф, главные предводители аристократии, были привлечены к суду по обвинению в сношениях с Москвой и Австрией, а также в заговоре против короля с целью возведения на трон Габсбургов. Кшиштоф, преступление которого было доказано, был лишен прав и изгнан из королевства. Верных же себе аристократов Баторий, наоборот, всячески отличал и одаривал. Гетман Ян Замойский при нем стал канцлером и женился на сестре короля Гризельде.

Будучи веротерпимым, король в то же время всячески покровительствовал католицизму и поддерживал католическое духовенство. Ведь ксендзы всячески проповедовали в народе происхождение королевской власти от Бога, а это импонировало Баторию, стремившемуся к абсолютной монархии. Особым его покровительством пользовались иезуиты. В 1579 г. для них была организована Виленская академия, позже превратившаяся в знаменитый университет, один из старейших в Европе. Стараниями иезуитов в католичество перешли аристократические фамилии Ходкевичей и Радзивиллов. Когда же рижане воспротивились созданию иезуитского дома в Риге и введению грегорианского календаря, их бунт был подавлен силой оружия. В то же время жалобы православных по поводу нового календаря были выслушаны. Король приказал оставить их в покое и не привлекать к суду за проведение церковных праздников по юлианскому календарю.

Имел Баторий и далеко идущие военные планы: хотел возобновить войну с Москвой, а после победы двинуться на Турцию. С этой целью он вел переговоры с папой Сикстом V и испанским королем Филиппом II. Вопрос об увеличении податей на войну рассматривался на сейме. Для Московского государства, где на престоле после смерти Ивана Грозного сидел слабый и нерешительный Федор Иоаннович, это могло кончиться очень плохо. Однако 12 декабря 1586 г. в своей столице Гродно на 54-м году Стефан Баторий скоропостижно скончался. В Речи Посполитой началось новое «бескоролевье».

Батый (Бату)

(род. в 1208 г. – ум. ок. 1255 г.)

Монгольский хан, предводитель походов в Восточную и Центральную Европу. Создатель феодального государства Золотая Орда.

Бату-хан (в русском варианте – Батый) – один из самых талантливых монгольских полководцев. Он не только усвоил воинскую науку своих предшественников – Чингисхана и его сподвижников, – но и развил ее, а в результате раздвинул пределы империи и основал собственное государство – Золотую Орду.

Еще до смерти Великого хана огромные территории, завоеванные им, были поделены между наследниками. Монголы, боготворившие повелителя, восприняли это как закономерность. Главными в многочисленной родне считались четыре сына от первой жены, они и образовали четыре ветви в огромной родословной потомков, так называемые «дома». Трон по воле Чингисхана перешел к третьему сыну – Угэдэю (или Угедею, Оготаю). Западные же просторы империи достались старшему сыну – Джучи (Дягучи), поскольку они включали Кипчакскую (Половецкую) степь, Хиву, часть Кавказа, Крым, Русь. А в 1227 г. улус Джучи унаследовал его 19-летний сын Бату. Несмотря на молодость, он обладал всеми необходимыми достоинствами и с полным основанием занял место покойного отца, который, кстати, не сумел увеличить владения.

В течение двух лет после кончины императора монголы не досаждали соседям, а затем Угэдэй собрал великий курултай, на котором было решено продолжить его дело. Кроме заветов Чингисхана на это существовали и объективные причины: военизированное государство не могло жить вне войны; к тому же каждый из наследников претендовал на свою долю, а значит, появилась необходимость в новых территориях. Началась активная подготовка к походам на Китай, Корею, Индию и Европу. Поход на запад совет поручил возглавить удельному хану Бату, военные навыки и полководческие способности которого ни у кого не вызывали сомнения.

К 1236 г. Бату-хан собрал в верховьях Иртыша войско численностью около 140 тыс. человек, наполовину состоявшее из подвластных кочевых народов. Оно представляло собой внушительную силу, поскольку было очень выносливо, хорошо обучено, обеспечено всем необходимым (достаточно вспомнить, что каждый воин имел сменных верховых лошадей и еще – для перевозки имущества). Подгоняемая жаждой завоеваний, эта армия за один год сумела покорить Среднее Поволжье, Половецкую степь в междуречье Волги и Дона, а также камских, или волжских, булгар.

После небольшой передышки, осенью 1237 г. силы Бату сосредоточились в верховьях р. Воронеж, а оттуда начали наступление на русские земли. Ближайшим к границам Дикого поля было Воронежское княжество. Монголы быстро прошли его, город пал за несколько дней. Дальше лежало Владимиро-Суздальское княжество. Пройдя в обход через Коломну и Москву к Владимиру, Батый оставил там часть конников, а другую повел на Суздаль. Владимирский князь Юрий Всеволодович тем временем собирал дружины в своих владениях. 4 марта 1238 г. он встретился с монголо-татарами на р. Сити, но встреча была настолько неожиданной, что русские полки не успели даже развернуться в боевой порядок и были разбиты.

Вражеские полчища шли лавиной. Их общий успех омрачали только отдельные эпизоды. Например, отряд рязанского посла в Чернигове Евпатия Коловрата, насчитывающий всего 1700 человек, догнал Батыя на территории Владимирского княжества и дал неравный, последний для себя бой. Отличились защитники Торжка, которые удерживали город две недели. И уже на обратном пути в южные степи неожиданно упорным оказалось сопротивление Козельска. «Злой город» задержал ханское войско на семь недель, за что и поплатился. Эти примеры говорят о самоотверженности русичей.

Историки считают, что если бы русские князья объединились, уже тогда можно было противостоять нашествию. В городах набралось бы до 300 тыс. ратников. Но распри, несогласованные действия, привычная оборонительная тактика («сидение» в крепости в ожидании врага) привели к печальным результатам.

Покорив еще Ярославль, Кострому, Углич, Дмитров, Тверь, Юрьев и другие города и не дойдя примерно 100–150 км до Новгорода, в начале апреля 1238 г. монголо-татары повернули обратно. Началась распутица, затруднившая продвижение по степи. Второй поход Батыя (1239–1240 гг.) пролег по южным и западным русским землям. Весной пал Муром, за ним разорению подверглось Переяславское княжество на левобережье Днепра. Затем Бату опустошил черниговские просторы. К осени 1240 г. его полки перешли Днепр и окружили Киев – сердце древнерусского государства. (В то время он входил в состав Галицкого княжества, которым правил Даниил Романович.) Город продержался всего девять дней. Дату падения Киева – 6 декабря 1240 г. – принято считать началом установления владычества Орды на Руси.

После взятия Киева хан Батый расправился с Галицким и Волынским княжествами, взял Каменец, Галич, Владимир-Волынский, Лодыжин… С 1237-го по 1240 г. русичи пережили невиданное до тех пор вражеское нашествие. Имя Батый стало синонимом самой страшной беды. Города превратились в пепелища, а десятки тысяч людей – в пленников, становясь либо рабами, либо пополнением монгольского войска. Батый сделал с Русью то, что в свое время его дед – с Китаем.

Теперь путь в Европу был открыт. Завоеватели двинулись обычным путем кочевников – на Венгрию (именно туда ушли половцы). Некоторые исследователи считают, что других планов у Батыя первоначально и не было, что уже в ходе войны вызрело решение разделить силы на три отряда. Главный, под командованием самого хана, вторгся на венгерскую равнину со стороны Галиции. Другие части были направлены через Карпаты на Польшу, Чехию и Болгарию. Бату хорошо усвоил главную заповедь деда – не оставлять за спиной непокоренного врага. Поэтому захватчики были беспощадны. Начало трагическим событиям положило падение Сандомира, Кракова и других польских городов. Самым устрашающим для европейцев был разгром под Легницей 20-тысячного войска рыцарского Тевтонского ордена немецких и польских феодалов.

В это же время Батый одержал победу над армией венгерского короля Белы. К его ногам легли также Словакия, Моравия, Хорватия, Далмация. Последним пунктом в движении на запад был Мейсен – орды Батыя вышли к Адриатике. Теперь ему предстояло трудное сражение с 40-тысячной армией чешского короля Вацлава. Монголо-татары были уже порядком измотаны утомительными долгими переходами и штурмами хорошо укрепленных каменных замков и крепостей, столкновениями с умелыми, воспитанными на рыцарских традициях воинами. Победы давались все более дорогой ценой, в основном они добывались численным преимуществом, а также искусной тактикой: Батый избегал крупных сражений, изматывал противника внезапными наскоками конницы, держал в напряжении разведывательными вылазками, старался выманить его на открытое пространство, где чувствовал свое превосходство, рассекал соединения на мелкие отряды и уничтожал по частям. Так удавалось сохранить армию и давать ей передышки перед значительными битвами. Теперь же предстояло сражение с королем Вацлавом, который был силен и мог нанести ощутимый, если не роковой удар.

Однако ход событий изменила смерть Угэдэя. Получив это известие, Батый в декабре 1241 г. с облегчением отступил. Через Боснию, Сербию, Болгарию и Русь он поспешил на избрание нового хана. Но в марте следующего года Бату вернулся на эти территории, опустошил их и с награбленными богатствами осел на Волге (неподалеку от современной Астрахани), заложив там город Сарай – столицу нового государства Кипчакия, переименованного впоследствии в Золотую Орду.

Следует заметить, что 1242–1246 гг. – это период междувластия в империи Чингисидов. После Угэдэя не оказалось среди них личности, по возрасту или авторитету способной стать ханом над ханами. Это время было богатым на политические маневры, заговоры и неожиданные события. Противоборство велось между двумя лагерями: к первому относились «дома» Джучи и Толуя, ко второму – потомки Угэдэя и Чагатая. Батый играл здесь одну из главных ролей, в результате ему удалось основать автономное государство.

Золотая Орда представляла собой искусственное образование, паразитическое по своей сути. Население имела разнородное, преимущественно тюркского происхождения, большинство составляли половцы. Монголы растворились в них. Ордынцы удачно сочетали оседлое и кочевое хозяйство, начали строить города на берегах Волги, Яика (Урала) и в Крыму, а также развивали ремесла. Сарай-Бату занимал выгодное положение, через него проходили главные пути караванной торговли, поэтому город поражал путешественников великолепием и роскошью, он буквально сиял позолоченными дворцами. Возможно, поэтому Орду и стали называть Золотой.

Позже Батый уже не стремился на запад, а сосредоточился на русском востоке. Здесь перед ним стояли две основные задачи: удержать в повиновении князей и осуществлять сбор дани и налогов. С этим регионом ему приходилось нелегко. Получая из рук монгольского правителя ярлыки на княжение и присягая на верность, русские тем не менее всегда оставались опасными. Бесконечные междоусобные войны хотя и были выгодны ордынцам, но в то же время осложняли обстановку, выдвигали на политическую арену неординарных людей, с которыми приходилось считаться – искать с ними союза или же нещадно пресекать попытки выхода из-под власти Орды.

Внутри самой Монгольской империи тоже было очень неспокойно. Батый принимал активное участие в политической жизни, ибо от любых изменений зависело и его могущество. В 1251 г. при его поддержке в результате переворота Великим ханом стал Мунке, который не мешал независимому правлению Батыя. Они, по сути, поделили между собой необъятную империю.

Умер первый хан Кипчакии сравнительно молодым, ему было около 50 лет. Наследником золотоордынского престола стал его сын Сартак, который еще раньше сумел подчинить своей власти русских князей. Но в том же 1255 г. он был отравлен. В Орде началась беспощадная борьба за власть…

Просуществовала Золотая Орда до начала XVI в., пережив и периоды расцвета, и смуту, и упадок, пока не распалась на более мелкие ханства. Однако ее основатель – Батый – остался в истории как достойный потомок Чингисхана, один из великих военачальников, сумевший завоевать многие народы и объединить их в могучее государство.

Баязид I Молниеносный (Йылдырим)

(род. в 1354 или в 1360 г. – ум. в 1403 г.)

Турецкий султан и полководец, захвативший обширные территории на Балканском полуострове и в Анатолии.

Последние месяцы жизни превратились для Баязида в сплошной кошмар. Гордый и властолюбивый, он предпочел бы смерть позорному плену, но Тимур не собирался убивать своего врага. Он подверг его более жестокой пытке – в течение долгих дней султан был вынужден наблюдать за уничтожением и разграблением родной страны, повсюду следуя за своим мучителем в носилках с железными решетками…

15 июня 1389 г. в сражении на Косовом поле между турками и боснийцами погиб султан Мурад I. Некоторые беи восприняли это известие с радостью, надеясь, что появится возможность покончить с османским господством. Однако их мечты не осуществились: сын погибшего Баязид в качестве нового султана с первых же дней своего правления проявил сильный характер и жестокость. Для начала он казнил родного брата Якуба, который был его единственным соперником в борьбе за престол. После этого Баязид приступил к объединению различных территорий, населенных турками. Кое-где действовал хитростью, иногда применял военную силу, в некоторых случаях прибегал к помощи родственных связей. Так, для укрепления своего господства в бейлике Иса-бея османский султан взял в жены его дочь – Хафсе-хатун. К саруханскому бею правитель проявил снисхождение, потому что тот был женат на его сестре. Однако Баязид перекроил Саруханский бейлик по-своему. Таким образом, вскоре к Османскому государству были присоединены бейлики Гермиян, Хамит эли, Караман, Айдын, Сарухан, Ментеше и другие.

Наведя порядок в своем государстве, Баязид решил продолжить начатые отцом завоевания на Балканском полуострове и в Азии. Для османской армии это было нетрудно: балканские государства были ослаблены постоянной борьбой между своими же феодалами. Следует отметить, что турецкое войско было достаточно сильным, и Баязид всячески заботился о солдатах. Кроме того, он уравновесил значимость пехоты и конницы в ходе сражений. С учетом всех этих факторов порабощение турками Сербии в 1390 г. было вполне закономерным.

Завоевание Византийской империи также не представляло большой сложности для армии Баязида. Однако он не хотел предстать в глазах всего мира простым захватчиком. Полководец мотивировал свои действия ссорой между членами византийской императорской семьи, проявив в данном случае хитрость и талант дипломата.

Следующей целью султана стали Македония и Болгария, которые были быстро оккупированы. Казалось, ничто не может остановить ненасытного завоевателя. Баязид сам возглавлял все походы своей армии, умело используя ее неоспоримое численное превосходство армиями других государств. Полководец стремительно нападал на неприятеля, за что и получил прозвище Молниеносный (Йылдырим). Однако военачальник не во всех случаях пользовался этой тактикой: встречая активное сопротивление какого-либо народа, он менял ход действий, выжидал, продумывал все пути достижения цели и обязательно находил выход из любой ситуации. Так, не имея возможности сразу поработить греческие острова, Баязид с помощью своего мощного военного флота начал совершать на них внезапные набеги. Он разорял греческие города, а жителей брал в плен. Многих из них продавал в рабство, а вырученные деньги использовал для содержания своей армии. Жестокость и коварство сочетались в султане с колоссальным честолюбием и мстительностью. Того, кто хоть однажды посмел ослушаться, ждала неминуемая гибель. Вместе с тем за верную службу правитель щедро вознаграждал.

Многие турецкие и византийские источники свидетельствуют о том, что завоевания Баязида в балканских странах сопровождались массовыми убийствами жителей, грабежом и разбоем. Армия султана, разгоряченная жаждой наживы, ни перед чем не останавливалась и с готовностью следовала за своим полководцем.

После завоевания Сербии и Болгарии турецкие войска вплотную подошли к границам Венгрии. Ее король Сигизмунд организовал крестовый поход против Баязида, в котором приняли участие многие достойные рыцари Европы. 25 сентября 1396 г. произошло сражение между противоборствующими армиями. Удача снова оказалась на стороне турецкого султана, а Венгрия пополнила список порабощенных им стран. Всех пленных крестоносцев правитель казнил, оставив в живых лишь тех, за которых можно было получить солидный выкуп.

После победы под Никополем Баязид продолжил покорение Балканского полуострова. В 1397 г. он оккупировал Аттику и Пелопоннес. Опьяненный бесконечными успехами, полководец стал готовиться к захвату Константинополя и в 1400 г. опустошил окрестности города и осадил его. Но взять такую сильную крепость Баязид не сумел по ряду причин. В частности, ему для этого не хватило флота.

Тем временем над головой блестящего завоевателя собирались тучи. Войска среднеазиатского эмира Тимура обрушились на Турцию. 20 июля 1402 г. при Анкаре произошло единственное и решающее сражение между двумя армиями, которое впервые закончилось поражением Баязида. Атаки турецких войск, вдвое уступающих неприятелю в численности, были отбиты. После этого отряды Тимура смяли их фланги и уничтожили центр боевого порядка. Турки были разбиты, оставшиеся в живых бежали. Сам султан вместе с сыном был захвачен в плен.

Несомненно, Баязид допустил ряд ошибок при подготовке и ведении боя. В первую очередь он не учел численного превосходства противника. Кроме того, не заметил нарастающего недовольства в собственной армии: в конце концов анатолийские беи предали султана и перешли на сторону Тимура.

Последний разграбил и сжег многие турецкие города, уничтожил десятки тысяч людей, искусных ремесленников угнал в свою столицу Самарканд. Территорию, оставшуюся во владении османов, Тимур разделил между четырьмя сыновьями Баязида, создав тем самым условия для братоубийственной войны.

Баязиду не посчастливилось умереть в бою, а плен стал для него невыносимой каторгой. Вся жизнь полководца была посвящена укреплению и расширению Османской империи. Как же горько ему было наблюдать за гибелью родной страны, для процветания и могущества которой он не жалел сил…

Тимур не убивал своего прославленного пленника, но и не отпускал его. После раскрытия заговора против эмира султана на ночь заковывали в кандалы. Он целиком зависел от воли противника. Гордый полководец не мог и не хотел покориться. В 1403 г. в г. Акшехире Баязид сделал свой выбор – он выпил яд…

Так закончился великий победоносный поход турецкого султана длиной в его жизнь. И хотя Баязид не довел до конца многие свои начинания, все же в истории он остался как крупнейший завоеватель, благодаря которому Османская империя почти три столетия была одной из могущественнейших держав мира.

Брусилов Алексей Алексеевич

(род. в 1853 г. – ум. в 1926 г.)

Генерал от инфантерии, участник русско-турецкой (1877–1878 гг.) и Первой мировой войн, командующий Юго-Западным фронтом (1916 г.), Верховный главнокомандующий русских войск (1917 г.), инспектор кавалерии Красной армии (1920 г.).

«Первый снаряд, как и было указало в артиллерийском плане, разорвался ровно в 4 часа утра… Через каждые шесть минут бухало тяжелое орудие, посылая со зловещим свистом огромный снаряд. Так же размеренно стреляли и более легкие орудия. Еще быстрее стреляли пушки по проволочным заграждениям.

Спустя час огонь усилился. Ревущий смерч огня и стали нарастал…

Около 10 утра артиллерийский огонь заметно ослабел… По всем признакам, начиналась атака русской пехоты. Усталые и измученные австрийцы, венгерцы и немцы вылезли из своих убежищ, встали к уцелевшим пулеметам… Однако русская армия не пошла в атаку. И опять через 15 минут на передовую линию противника обрушилась лавина бомб и снарядов. Шрапнель производила страшные опустошения среди вражеских солдат… Неприятельские солдаты перестали уже представлять собой организованное войско. Это было сборище душевно потрясенных людей, думающих лишь о спасении.

Так продолжалось еще более часа… Ровно в полдень русская пехота поднялась из своих окопов и пошла в стремительную атаку…» – так описывал писатель Ю. Вебер начало знаменитого Брусиловского прорыва – единственного сражения в годы Первой мировой войны, получившего название по имени его разработчика и руководителя.

Алексей Алексеевич Брусилов был потомственным военным. Он родился 19 августа 1853 г. в семье генерала в Тифлисе. Отцу ко дню рождения первенца было уже 60 лет, а матери – 28. Но брак их был счастливым. После Алексея родилось еще трое мальчиков. Детство будущего полководца проходило в атмосфере любви и счастья. Но когда ему исполнилось шесть лет, случилось несчастье: скоропостижно скончался отец, а еще через четыре месяца умерла мать. Дальнейшее воспитание детей проходило в семье тети и дяди, которые, будучи бездетными, души в мальчиках не чаяли. В их доме с помощью гувернанток и гувернеров дети получили прекрасное образование.

В четырнадцатилетнем возрасте Алексея отвезли в Петербург, где он успешно сдал экзамены в Пажеский корпус и был зачислен сразу в третий класс, а в 1872 г. по окончании учебы его приняли на службу прапорщиком в 15-й драгунский Тверской полк, располагавшийся в Закавказье, в Кутаиси, а вскоре назначили младшим взводным офицером в 1-й эскадрон.

Служба Алексея Брусилова в полку протекала благоприятно и ничем особенным не отличалась: дисциплины он не нарушал, на службу не опаздывал, с удовольствием проводил занятия с драгунами своего взвода. Сам же, обожая лошадей и верховую езду, охотно учился у ветеранов обхождению с конем. Это было замечено, и через полгода молодого офицера назначили адъютантом полка на должность, требующую аккуратности, дисциплины и такта, чем молодой прапорщик обладал в полной мере. В апреле 1874 г. Брусилова произвели в поручики.

Первой войной для него стала русско-турецкая 1877–1878 гг. Брусилов со своим полком отправился на южную границу. Молодые офицеры восприняли начало войны с большим воодушевлением, поскольку денежное содержание увеличивалось и появлялась возможность получать награды. Тверской полк вошел в состав 1-й кавалерийской дивизии Кавказской армии, которой командовал М. Т. Лорис-Меликов. Брусилов отличился уже в первом бою, когда, командуя отрядом драгун, захватил турецкие казармы и командира турецкой пограничной бригады. За отличие при взятии крепости Ардаган он получил первую боевую награду – орден Станислава 3-й степени с мечами и бантом. Затем последовали новые награды: орден Анны 3-й степени, чин штабс-капитана и орден Станислава 2-й степени за мужество при штурме и взятии Карса. Эта война дала хорошую боевую закалку Брусилову. В 25 лет он стал опытным офицером.

По окончании войны вплоть до осени 1881 г. Брусилов продолжал службу на Кавказе, а затем был командирован для учебы в Петербургскую кавалерийскую школу. Он с удовольствием штудировал кавалерийскую науку, побывал в лучших кавалерийских частях русской армии. Курс обучения Брусилов окончил с отличием и был переведен адъютантом в постоянный состав школы.

В 1884 г. Алексей Алексеевич женился на Анне Николаевне Гагенмейстер, кузине своего дяди. Через три года у них родился сын Алексей (погибший в 1919 г. в Гражданской войне). Работая в кавалерийской школе, Брусилов развил кипучую энергию в деле улучшения организации обучения кавалерийских офицеров. Повышается его звание и сменяются должности: адъютант, старший учитель верховой езды и выездки лошадей, начальник отдела эскадронных и сотенных командиров, помощник начальника школы. В 1900 г. Брусилов получил чин генерала-майора и был причислен к штату лейб-гвардии. Этому поспособствовал великий князь Николай Николаевич, являвшийся в то время главным инспектором кавалерии. Алексей Алексеевич много работал, писал статьи о кавалерийской науке, изучал опыт верховой езды и работы конных заводов во Франции, Австро-Венгрии, Германии. Через два года он был назначен на должность начальника Петербургской кавалерийской школы. Опираясь на поддержку великого князя, Брусилов много сделал для улучшения вверенного ему дела. Руководимая им школа стала признанным центром подготовки командного состава русской кавалерии.

В 1906 г. Брусилов был назначен командиром 2-й гвардейской кавалерийской дивизии, где заслужил большое уважение подчиненных. Много внимания он уделял занятиям с офицерами по карте, наступательному бою, маневру. Летом проводились соответствующие учения. Но в это время резко ухудшились дела в семье генерала: жена была тяжело больна и медленно угасала. В 1908 г. она скончалась. Брусилов тяжело пережил утрату. Личная драма, а также гнетущая обстановка петербургской жизни после революции 1905–1907 гг. подтолкнули его к решению уйти из гвардии в армию. Он добился назначения в Варшавский военный округ в Люблин командиром 14-го армейского корпуса. Одновременно с этим его произвели в генерал-лейтенанты. 14-й корпус являлся крупным воинским соединением с численностью свыше 40 тыс. солдат и офицеров, так что под опекой Брусилова оказалось огромное и сложное хозяйство.

В Люблине у Алексея Алексеевича произошла встреча с Надеждой Владимировной Желиховской, которую он знал еще по Кавказу в дни своей молодости и в которую был тайно влюблен. С ее сводным братом он участвовал в турецкой кампании. Брусилов, которому в это время было уже 57 лет, предложил руку 45-летней Надежде. В ноябре 1909 г. состоялось венчание в церкви драгунского полка.

В мае 1912 г. Брусилов был назначен помощником командующего войсками Варшавского военного округа и получил чин генерала от кавалерии. Но вскоре начались трения с генерал-губернатором Скалоном и другими «русскими немцами» в штабе округа, и он вынужден был покинуть Варшаву и занять должность командира 12-го армейского корпуса в Киевском военном округе. Тем временем мирная жизнь подходила к концу, назревала мировая война. В июне 1914 г. была объявлена общая мобилизация русской армии.

Начало войны застало Алексея Алексеевича на посту командующего 8-й армией, находившейся в составе Юго-Западного фронта. Под его началом оказались будущие вожди Белого движения: генерал-квартирмейстер А. Деникин, командир 12-й кавалерийской дивизии А. Каледин, командир 48-й пехотной дивизии Л. Корнилов. В первые же дни боевых действий армия Брусилова приняла участие в Галицкой битве. Действуя совместно с 3-й армией генерала Рузского, части 8-й армии за неделю боев продвинулись в глубь Галиции на 130–150 км и в середине августа у рек Золотая Липа и Гнилая Липа в ходе ожесточенных боев разгромили австрийцев. Были взяты Галич и Львов, Галиция очищена от противника. За эти победы Брусилова удостоили орденов Георгия 4-й и 3-й степеней. В первой половине 1915 г. боевые действия приняли позиционный характер. Тем не менее 8-я армия смогла обеспечить сохранение блокады крепости Перемышль, что и предопределило ее падение. Посетивший Галицию Николай II удостоил Брусилова звания генерал-адъютанта.

Но летом 1915 г. положение Юго-Западного фронта ухудшилось. В результате прорыва германских войск у Горлицы русские армии оставили Галицию. В марте 1916 г. Брусилова назначили командующим Юго-Западным фронтом. В апреле на совещании в ставке Николай II принял решение о проведении наступления силами трех фронтов: Северного, Западного и Юго-Западного. Перед Брусиловым ставились чисто оборонительные задачи, но он настоял на наступлении.

В это время во Франции развернулось Верденское сражение, немцы рвались к Парижу. Вот тогда-то, 22 мая, началось наступление войск Юго-Западного фронта, получившее название «Брусиловский прорыв». После сильной и эффективной артиллерийской подготовки австро-венгерский фронт на протяжении 550 км был прорван на глубину от 60 до 150 км. Противник потерял до 1,5 млн человек убитыми, ранеными и пленными, большое количество оружия. Русские войска потеряли до 500 тыс. человек. Эта победа имела большое значение. Французский главнокомандующий генерал Жоффр в телеграмме Николаю II писал: «Вся французская армия ликует по поводу победы доблестной русской армии – победы, значение и результаты которой сказываются с каждым днем…» Австро-венгерская армия разгромлена, немцы и австрийцы прекратили наступление в Италии, из-под Вердена немецкие части переброшены на русский фронт, Франция спасена! За эту победу Алексей Алексеевич был награжден Георгиевским оружием, украшенным бриллиантами.

После Февральской революции и отречения Николая II в мае 1917 г. Брусилов занял пост Верховного главнокомандующего. Однако после провала июньского наступления его заменили генералом Л. Г. Корниловым. Корниловский мятеж Алексей Алексеевич не поддержал. Большевистский переворот в октябре 1917 г. застал Брусилова в Москве. Во время боев, развернувшихся в городе, он получил тяжелое ранение в ногу от взрыва снаряда в его доме. Участия в Гражданской войне Брусилов не принимал, но после смерти сына, служившего в Красной армии и расстрелянного белыми в 1919 г., генерал встал на сторону большевиков. С мая 1920 г. он возглавлял Особое совещание при Главнокомандующем Вооруженными силами Советской Республики, которое вырабатывало рекомендации по укреплению Красной армии. Затем он был назначен председателем комиссии по организации допризывной кавалерийской подготовки, а в 1923–1924 гг. занимал пост инспектора кавалерии Красной армии.

Умер А. А. Брусилов в Москве 17 марта 1926 г. в возрасте 73 лет и был похоронен на Новодевичьем кладбище со всеми воинскими почестями.

Вашингтон Джордж

(род. в 1732 г. – ум. в 1799 г.)

Американский генерал, создатель и главнокомандующий регулярной армией колонистов в борьбе за независимость в Северной Америке в 1775–1783 гг. Первый президент США.

По мнению многих американцев, один из «отцов-основателей» и первый президент Соединенных Штатов Америки Джордж Вашингтон является одним из самых гениальных полководцев в мировой истории. Однако европейцам, знавшим Александра Македонского, Юлия Цезаря, Наполеона, Фридриха Великого, Суворова, Жукова и других ведущих персонажей военной истории, наверняка такая оценка покажется, мягко говоря, преувеличенной. В нашем представлении Джордж Вашингтон, стоявший у истоков национальной истории США, на общем фоне военно-исторического развития выглядит достаточно скромно. Однако среди военных деятелей американского континента он безусловно занимает первое место.

Джордж Вашингтон принадлежал к четвертому поколению переселенцев из Англии, то есть по американским понятиям был аристократом. Среди его английских предков многие проявили себя на военном поприще. Род был известен еще в XII в. и принадлежал к рыцарскому сословию. Во время английской революции Вашингтоны поддерживали короля Карла I, а некоторые из них, например полковник Джеймс Вашингтон, сложили головы во время гражданской войны. Другой полковник, Генри Вашингтон, прославился геройской защитой Ворчестера, вызвав восхищение даже среди врагов короля.

Переселившись в Америку, двоюродный дед Джорджа, Джон Вашингтон, принадлежавший к обедневшей ветви семейства, стал одним из крупнейших плантаторов Виргинии, но, будучи полковником виргинского ополчения, принимал деятельное участие в походах против индейцев и этим снискал себе уважение сограждан. Однако его племянник Августин не проявлял воинственных наклонностей и занимался исключительно сельским хозяйством. Он был женат дважды. Будущий борец за независимость США, Джордж, был старшим сыном второй жены Августина, бесприданницы Мэри Болл, отличавшейся вспыльчивым и энергичным характером.

Официальной датой рождения будущего президента считается 22 февраля 1732 г. Раннее детство мальчика прошло на плантациях Хантинг-Крик и Ферри Фарм. Джорджу пришлось довольствоваться домашним учителем, а потом начальной школой в Фридриксбурге. Этот уровень ограничивался владением навыками чтения, письма и счета. Однако рядом был отец, человек по тем временам очень образованный. Многим Джордж был обязан и матери, которая старалась привить детям строгие нравственные правила. Это дало возможность на первых порах значительно расширить кругозор. Тем не менее до конца жизни Вашингтон был не в ладах с орфографией и не знал ни одного иностранного языка. Это наложило определенный отпечаток на характер будущего «отца-основателя» США, сделав его замкнутым и немногословным.

12 апреля 1743 г. умер отец Вашингтона. Одиннадцатилетний мальчик остался с матерью, отношения с которой ухудшались год от года. Мэри, в отличие от большинства матерей, не стремилась к тому, чтобы ее первенец достиг более высокого положения. Она воспротивилась желанию сына поступить на военную службу. Мать хотела сделать его обычным плантатором, который обеспечил бы материальное благополучие для нее и младших детей.

На первый взгляд, и сам Джордж не отличался особым честолюбием. Он покорно следовал предназначенной ему судьбе. Но рассказы обожаемого сводного брата Лоуренса, успевшего принять участие в войне между Англией и Испанией, будили его воображение. Джордж создавал полки из школьных товарищей, учил их маршировать и командовал «войсками» во время игр.

После смерти отца Лоуренс унаследовал родовое поместье Маунт-Вернон. Туда переселился и Джордж. Рядом с имением находилась школа Вильямса, где можно было приобрести основательные знания в области сельского хозяйства. Чувствуя ответственность за судьбу матери и младших сестер, юноша закончил ее и получил хорошие знания в области математики, геометрии и межевания. Позже, зимой 1748/49 г., он прошел курс теории в известном колледже Уильяма и Мэри в Вильямсбурге, получил свидетельство землемера и занял штатную должность в графстве Калпепер.

В эти годы Джордж встретил первую и единственную в его жизни любовь. Его друг Джордж Ферфакс женился и привез в соседнее имение Бельвуар молоденькую Салли Кэри – дочь небогатого, но очень образованного плантатора. Юная женщина не отличалась красотой, но Джордж преклонялся перед ее образованностью и интеллигентностью. Она же была покорена деликатностью и мужеством своего немногословного обожателя. Но разве мог Джордж предать друга? Разве могла Салли нарушить слово? Отношения между ними носили чисто платонический характер. Но даже перед своей свадьбой Вашингтон заверял миссис Ферфакс в том, что по-прежнему любит только ее одну.

В июне 1752 г. от туберкулеза умер Лоуренс. Джордж унаследовал Маунт-Вернон и права главы семьи. Теперь он считался очень богатым плантатором и мог развернуться на поприще хозяйственной деятельности. Но судьба приготовила Вашингтону сюрпризы, которых сам он вряд ли ожидал.

Между английскими и французскими колониями издавна существовал антагонизм, который в начале 1750-х гг. перешел в открытую войну из-за пограничных территорий. Вся Виргиния была разделена на военные округа, во главе которых стояли майоры, ведавшие набором и обучением солдат. Одним из таких майоров был назначен и Джордж Вашингтон, с обычной для него методичностью и терпением занявшийся новым делом.

Вскоре виргинский губернатор Динвидди решил направить в район р. Огайо отряд, якобы для переговоров с французами. На самом деле предполагалось разведать территорию, снабдить союзных индейцев оружием и заполучить новых краснокожих союзников. Во главе отряда был поставлен Вашингтон, имевший опыт походов в лесах во время работы землемером. Поручение было выполнено блестяще. Кроме всего прочего, Джорджу удалось привезти сведения о том, что французы готовятся к боевым действиям, а также детально изучить вражеский форт, составить его подробный план и наметить места, где необходимо построить английские военные укрепления. На обратном пути, вынужденный покинуть отряд, чтобы как можно скорее доставить ценные сведения, он едва не погиб при переправе через р. Аллеган. После этой экспедиции Джордж приобрел известность среди соотечественников. Опубликованный при поддержке Динвидди «Дневник майора Вашингтона», изобилующий фактами, подтверждающими «злодейские намерения» французов, вполне соответствовал настроениям виргинцев и особенно губернатора. Его с интересом читали во всех английских колониях и даже в Лондоне.

В начале 1754 г. Динвидди решил предпринять военный поход в Огайо, чтобы остановить продвижение французов. Начальником виргинского войска был назначен Вашингтон, получивший чин подполковника.

В долине р. Шенандоа Джордж организовал военный лагерь, куда начали стекаться ополченцы, в основном представлявшие собой сброд без оружия и амуниции и имевшие весьма приблизительное представление о дисциплине. С первых же шагов по территории лагеря они начинали клянчить одежду и требовать еду.

Кое-как раздобыв оружие, лошадей и повозки, 18 апреля 1754 г. Вашингтон выступил в поход со своим «войском» из 159 человек. Он должен был основать военное укрепление, но не вступать в вооруженные столкновения, так как война между Англией и Францией объявлена не была. Этот эпизод в жизни будущего главнокомандующего армии Штатов не обошелся без курьезов. По дороге выяснилось, что в намеченном для строительства укрепления месте французы уже основали форт Дюкень, однако Вашингтон решил двигаться дальше. В конце мая его отряд достиг подножия хребта Лоурел-Ридж. Здесь в лагерь виргинцев неожиданно явились индейцы во главе с вождем Хафкингом, с которым Вашингтон познакомился во время предыдущей экспедиции. Чтобы привлечь его на свою сторону, Вашингтон солгал вождю, сказав, что того разыскивают французы, чтобы убить. Хафкинг согласился поддержать англичан и сообщил, что видел неподалеку французов.

Долго не раздумывая, Вашингтон, несмотря на запрет на военные действия, взял с собой 40 человек и двинулся по ночному лесу, растеряв по дороге часть солдат. Утром 28 мая они заметили неприятельский лагерь, в котором находилось не более тридцати человек. Здесь подполковник впервые применил тактику, которую потом часто использовал во время Войны за независимость. Одну группу он отправил в обход. Две другие ударили с флангов. Первым же залпом была уничтожена треть французов. Среди них был и командир, младший лейтенант Жозеф де Жюмонвиль. Индейцы мгновенно добили раненых и сняли с убитых скальпы. Сдавшихся в плен Вашингтон защитил от своих свирепых союзников. От них стало известно, что Жюмонвиль был послом, который вез англичанам мирные предложения. Чтобы спасти положение, Вашингтон доложил Динвидди, что все это было вражеской уловкой, а Жюмонвиль на самом деле был шпионом. Губернатор сообщил в Лондон, что во всем виноваты индейцы. Имя подполковника стало широко известно в Европе. В Париже его прямо называли «убийца Вашингтон». Стычка в лесу стала одним из поводов к Семилетней войне. Недаром Вольтер писал, что «один пушечный выстрел в Америке погрузил Европу в пламя войны».

Комендант Дюкеня выслал против отряда Вашингтона 500 солдат и столько же индейских воинов. Силы виргинцев в то время составляли 400 человек. Они укрепились в новом форте Необходимость. К вечеру 3 июля Вашингтон после короткой осады был вынужден сдаться. К его удивлению, виргинцам было разрешено сдаться на почетных условиях, если он даст обязательство в течение года не вторгаться на французскую территорию. Поскольку земли, на которых происходили события, Вашингтон считал собственностью Англии, он с легким сердцем дал обещание. Под барабанный бой колонна виргинцев покинула форт, но только вмешательство французов спасло их от кровавой бойни, которую замыслили индейцы – союзники Франции. Губернатору Вашингтон сообщил, что во время осады французы потеряли 300 человек убитыми, в то время как действительные потери неприятеля составили всего 2 человека.

Динвидди обвинил подполковника в неумении командовать, что было несправедливым. Двадцатидвухлетний командир в короткое время сумел превратить ополченцев в неплохих солдат, а при отсутствии военного опыта от него нельзя было требовать чудес в области стратегии и тактики. Оскорбленный Вашингтон подал в отставку и удалился в Маунт-Вернон. Однако честолюбивый молодой человек продолжал грезить военной славой. Пределом его желаний стало получение чина полковника не от виргинской администрации, а от короля.

В это время Англия, уверившаяся в том, что ее колонисты не в состоянии сами защитить себя от посягательств французов, направила в Америку 2 полка во главе с генерал-майором Э. Брэддоком, назначенным главнокомандующим всеми вооруженными силами Англии в Америке. Регулярные войска прибыли 20 февраля 1755 г. и обосновались неподалеку от Маунт-Вернона. Вашингтон стал частым гостем в лагере и добился того, чтобы его взяли в поход. Самонадеянный Брэддок все же счел целесообразным, чтобы один из его адъютантов был местным жителем.

В середине июня армия выступила в поход, но Вашингтон вскоре заболел дизентерией и вынужден был на время покинуть Брэддока. 8 июля, еще не совсем оправившийся от болезни, он появился в штабе, а на следующий день разразилась катастрофа. Брэддок, убежденный в том, что неприятель не сможет противостоять регулярной армии, не думал о том, что в лесах Огайо нельзя использовать привычный для него образ действий. Он приказал войскам маршировать, как на параде, под звуки барабанов и оркестра. Внезапно невидимые за деревьями французы начали обстреливать колонну. Войско смешалось, началась беспорядочная пальба, во время которой перепуганные англичане не разбирали ни своих, ни чужих. Бросив знамена и пушки, солдаты повернули назад, затаптывая своих же товарищей. Из 86 офицеров в строю осталось 63. Из 1373 рядовых не пострадали только 459 человек. Как выяснилось позже, нападавших было вдвое меньше, причем большинство из них составляли индейцы.

Брэддок был смертельно ранен. Вашингтон остался единственным из адъютантов, способным навести хоть какой-то порядок. Он руководил и похоронами главнокомандующего. Чтобы труп не был выкопан и оскальпирован, его захоронили на дороге, а по могиле провезли несколько повозок, чтобы скрыть следы.

В глазах виргинцев англичане прослыли трусами, а Вашингтон стал героем и спасителем колонии. 14 августа 1755 г. он был назначен главнокомандующим армией, которую виргинцы срочно решили создать для защиты своих рубежей. Джордж начал с укрепления дисциплины и потребовал от Законодательного собрания колонии введения смертной казни за неповиновение и дезертирство. Собрание удовлетворило эти требования. Сразу же в лагере ополченцев была построена громадная виселица, на которой вздернули двух смутьянов. Широко применялись порки. За сквернословие, например, полагалось 25 ударов, за пьянство – 50. В то же время офицеры вели далеко не пуританский образ жизни. Вашингтон сам следил за тем, чтобы к офицерскому столу подавалось столько вина, чтобы все были довольны. Он сквозь пальцы смотрел на амурные похождения ближайших помощников и их игру в карты.

Примерно в это время Вашингтон решил жениться. Его выбор пал на молодую вдову Марту Кастис, обладавшую громадным по тем временам состоянием. Своих детей у супругов не было. Но дети Марты от первого брака, Джеки и Патси, неизменно пользовались любовью отчима. Неумеренное баловство сделало Джеки безответственным и ленивым. Пользуясь покровительством Джорджа, он даже в зрелые годы вел жизнь богатого бездельника и рано умер. В 17 лет ушла из жизни и Патси, болевшая эпилепсией.

Упрочив свое положение, Вашингтон выдвинул свою кандидатуру в Законодательное собрание Виргинии и выиграл избирательную кампанию. В последующие годы его кандидатура неизменно находила поддержку избирателей. Во время выборов плантатор не скупился, каждый раз расходуя от 40 до 75 фунтов стерлингов. После подсчета голосов обязательно давался грандиозный бал.

Шли годы, и политическая обстановка в стране постепенно накалялась. В декабре 1773 г., переодевшись индейцами, бостонцы пробрались на стоящие в гавани корабли и выбросили в море чай, на который были введены высокие пошлины. Этот эпизод наложил отпечаток на последующие события 1773–1774 гг. Английское правительство ответило репрессиями, которые вызвали в колониях волну протестов. А Вашингтон публично заявил: «Я готов собрать тысячу человек, вооружить и одеть их за свой счет и во главе их идти на Бостон». В конце 1774 г. он встал во главе сформированной по его рекомендации роты стрелков и начал обучение солдат.

10 мая 1775 г. на Втором континентальном конгрессе был поставлен вопрос о том, кто должен возглавить ополчение колоний. Была предложена кандидатура Вашингтона. Результаты были получены только 15 мая. Утром стало известно, что Вашингтон избран генералом для командования всеми континентальными силами, создаваемыми «для защиты Американской Свободы». Главнокомандующему было назначено денежное содержание, но Вашингтон отказался от него. Но в конце войны оказалось, что он скрупулезно подсчитывал все свои издержки. По окончании военных действий генерал предъявил конгрессменам счет в 8422 фунта 16 шиллингов и 4 пенса, которые ему были выплачены.

В Англии известие о создании колонистами регулярной армии вызвало ярость. Вашингтона стали называть «сверхбунтовщиком», а ситуацию в колонии – «преступным заговором» и «открытым мятежом». В то время в американской армии солдаты-ополченцы набирались на короткий срок и покидали армию, не успев приобрести достаточных навыков. Очень распространено было дезертирство. Генерал вновь начал с укрепления дисциплины. Он разжаловал несколько офицеров за трусость и воровство, создал военный суд. По его решению провинившихся наказывали 40 ударами плетью.

Эти меры вскоре дали положительные результаты. В начале 1776 г. Вашингтон решил, что его армия готова к военным действиям. 17 марта он без боя взял Бостон и двинулся на Нью-Йорк. Работа в комиссии по составлению Декларации независимости на время отвлекла его от военных действий. Однако после ее принятия в июле 1776 г. Вашингтон вернулся в армию и приказал ознаменовать это историческое событие парадом и орудийными залпами, а текст Декларации был зачитан перед войсками.

12 июля 1776 г. часть английского флота вошла в Гудзон, чтобы отрезать Нью-Йорк от сообщения со страной. Вашингтон успел укрепить город, выстроив две крепости – форт Вашингтон и форт Ли. Однако в его распоряжении было всего 11 тыс. солдат, тогда как противник обладал 30 тысячами. Считая положение безнадежным, генерал решил отступить.

Примечательно, что во время этой войны американцы изобрели собственную тактику ведения боя, частично заимствованную у индейцев. В отличие от англичан, привыкших сражаться шеренгами в линейном боевом порядке, они рассыпались на подвижные отряды, избегая таким образом направленного огня противника. «Победа в ногах», – говорили американские солдаты, противопоставляя этот девиз европейскому девизу: «Победа в огне».

Со временем тактика Вашингтона начала приносить плоды. Неприятель был разбит на р. Дэлавер. Американцы взяли города Трентон, Принстон и Нью-Джерси. Но все это время, несмотря на стремление главнокомандующего английскими войсками генерала Гоу навязать генеральное сражение, Вашингтон всячески избегал этого, понимая, что его неопытная армия не в состоянии противостоять регулярным войскам. «Старый лис» – так стали называть англичане Вашингтона – брал противника измором, не давая разбить свою армию.

Зима 1777/78 г. была самой тяжелой для американской армии. Обстоятельства вынудили генерала стать на зимние квартиры среди холмов Вэлли-Фордж в тридцати километрах от Филадельфии. Здесь не было жилья. Округ был опустошен войной. Собственными силами солдаты построили 1100 маленьких домиков с земляным полом. В такой же хижине, только с деревянным настилом, зимовал и Вашингтон. Солдаты были голы и босы в буквальном смысле слова. Их разбитые ноги оставляли кровавые следы на снегу. Главнокомандующий назначил премию тому, кто изобретет замену башмакам. Вашингтон жаловался на то, что «лишь у немногих есть больше одной рубашки, у многих только лохмотья, а иные вообще голы». Именно здесь родилось знаменитое слово «санкюлоты», то есть «бесштанники». Так французские союзники окрестили солдат американской армии.

Но шло время, и положение английской армии под Филадельфией становилось все более тяжелым. 19 октября 1781 г. англичане капитулировали под Йорктауном, что стало фактическим окончанием военных действий. Америка ликовала. Конгресс выразил Вашингтону благодарность. В армии по приказу главнокомандующего был введен «значок за военные заслуги». Из пурпурной ткани и шелка на грудь солдатам нашивали сердце. Об этом, первом в американской армии, ордене вскоре забыли и вспомнили только в 1933 г., когда он был возрожден под названием «Пурпурное сердце».

Граждане нового государства видели в Вашингтоне спасителя отечества. Он принимал участие в составлении Конституции США, принятой 17 сентября 1787 г. и провозгласившей главой государства президента. Было ясно, что первым президентом страны станет Вашингтон.

Герой Войны за независимость стремился в Маунт-Вернон к тихой семейной обстановке, но отказаться от участия в выборах не мог. После избрания он со свойственной ему скрупулезностью и добросовестностью принялся за исполнение государственных обязанностей и пробыл на этом посту два срока, доказав свои недюжинные способности и в этом роде деятельности.

15 марта 1797 г. генерал навсегда уехал в Маунт-Вернон, но в полной мере насладиться прелестями частной жизни так и не успел. 13 декабря 1799 г. он, как обычно, объезжал фермы. Шел снег с дождем, Вашингтон промок до костей и вечером почувствовал недомогание. На следующий день ему стало хуже. Медицинские средства того времени не помогли, и в ночь с 14 на 15 декабря герой Войны за независимость США умер. Его похоронили в семейном склепе в Маунт-Верноне.

Перед смертью генерал успел привести в порядок дела. Завещание Вашингтона предусматривало после смерти жены освобождение всех рабов. Он считал рабство несовместимым с Декларацией независимости. Марта исполнила завещание еще до своей смерти, последовавшей в 1802 г.

Когда о смерти Вашингтона стало известно в Филадельфии, Конгресс прекратил работу. На следующий день спикер открыл заседание следующими словами: «Нашего Вашингтона более не существует. Герой, патриот и мудрец Америки, человек, на которого в минуту опасности обращались все взоры, живет теперь лишь в своих великих деяниях и в сердцах горячо любившего и огорченного народа».

Веллингтон Артур Коллей Уэлсли

(род. в 1769 г. – ум. в 1852 г.)

Генерал-фельдмаршал Англии и России, участник войн против Наполеона, победитель при Ватерлоо, главнокомандующий английской армией (1827 г.), премьер-министр (1828–1830 гг.), министр иностранных дел (1835–1835 гг.).

В Военной галерее в Петербурге помещен портрет единственного британского подданного, имевшего звание генерал-фельдмаршала и Англии, и России, победителя Наполеона при Ватерлоо – Артура Веллингтона. В 1826 г. по поручению своего правительства он приезжал в столицу Российской империи для участия в похоронах Александра I. Знаменитый полководец пользовался необычайной популярностью у петербуржцев. С его именем даже было связано появление новой моды в петербургском обществе: брюки со штрипками, длинный, плотно застегнутый серый плащ без рукавов, сапоги «веллингтон» на низком каблуке, с голенищами до колен.

Артур Уэлсли родился в 1769 г. в ирландском городе Дунканкестле в знатной, но обедневшей семье: он был третьим сыном лорда Гаррет-Коллея графа Морнингтона. Воспитание Веллингтон получил в престижном учебном заведении – аристократическом Итоне, а затем – в Анжерском военном училище во Франции. По окончании училища Артур в 1787 г. поступил на королевскую службу, став офицером пехотного полка. Он быстро продвигался по службе: в 1794 г. в чине подполковника стал командиром 33-го пехотного полка. В том же году принял боевое крещение, участвуя в военных действиях в Нидерландах против войск республиканской фракции.

В 1796–1805 гг. Веллингтон служил в Индии. Здесь он отличился в 4-й англо-майсурской войне (в войне с Типпо-Саибом) и особенно при штурме Серингапатама. Эта победа, достигнутая англичанами в 1799 г., принесла им господство в Южной Индии, а Артур Уэлсли был назначен губернатором города. В следующем году его очень успешные действия против мараттов (местных племен) заставили их подписать крайне выгодный для англичан мир.

Отъезду Веллингтона в Индию предшествовала романтическая история. Он ухаживал за красавицей Кэтрин Пакенгем, дочерью лорда Лангфорда. Но лорд был против этого брака, считая Артура Уэлсли недостойным своей дочери, и не позволил молодым людям пожениться. За время девятилетнего отсутствия Веллингтона с Кэтрин произошла страшная перемена: оспа обезобразила ее лицо, едва не унеся жизнь. После возвращения Артура девушка хотела освободить его от данного слова, но офицер проявил благородство, и свадьба состоялась. Высший свет Англии восхищался этим поступком. И хотя характер у мужа оказался весьма раздражительным, супруга покорно переносила это. У них было двое сыновей. Впрочем, поскольку по долгу службы Веллингтон часто отсутствовал, виделись супруги редко.

По возвращении из Индии в 1805 г. Артур Уэлсли был торжественно посвящен в рыцари британской короны, а затем избран депутатом палаты общин от г. Ньюпорт и последующие два года занимал пост государственного секретаря по делам Ирландии.

В 1807 г. Веллингтон участвовал в военном походе на Копенгаген, а в следующем году его отправили в Португалию командующим британскими войсками, противостоящими французскому вторжению. После нескольких стычек ему удалось разбить маршала Жюно при Вимейро. Затем Веллингтон на короткое время вернулся в Англию, но уже в апреле 1809 г. опять отправился в Португалию. В мае войска под его командованием совершили смелый переход через р. Дуро и взяли г. Опорто на севере страны, принудив к отступлению Сульта, одного из лучших наполеоновских маршалов. 1810 г. ознаменовался сражением при Бузако, обороной Торрес-Ведрасской укрепленной линии. За это кортесы[5] наградили Веллингтона титулом маркиза Торрес-Ведрасского. В январе 1812 г. англичане осадили, а затем взяли штурмом город Сьюдад-Родриго. После этой победы Артур Уэлсли стал испанским грандом, получил титул герцога Сьюдад-Родригского, а английский принц-регент пожаловал ему титул графа. В марте войска Веллингтона окружили крепость Бадахос, которую оборонял гарнизон, состоящий из французов, гессенцев и испанцев. После кровопролитного штурма город был взят; войска маршала Сульта вынуждены были отступать к Мадриду. Вслед за этим Веллингтон при Саламанке разбил маршала Мармона. Здесь английские войска действовали совместно с испанскими. Противоборствующие силы были примерно равны. В ходе сражения был ранен и сам Мармон, а союзные войска заняли Мадрид, но вскоре, после неудачного приступа к Бургосу, вынуждены были отступить в Португалию. Однако в 1813 г. армия Наполеона терпела поражения в сражениях с объединенными русскими, прусскими и австрийскими войсками, поэтому он часть своих войск отозвал из Испании. Это был благоприятный момент, и Веллингтон не преминул им воспользоваться – снова занял Мадрид.

Решающим в войне на Пиренеях оказалось сражение при Виттории. 21 июня 1813 г. 70-тысячная союзная армия под командованием Веллингтона разбила 50-тысячную французскую армию, которой командовали Жозеф Бонапарт и маршал Журдан. Испания была освобождена от французского владычества. За эту победу Веллингтон получил чин генерал-фельдмаршала. В октябре войска вступили на территорию Франции и после ряда побед над маршалом Сультом заняли Тулузу. Здесь фельдмаршал узнал о заключении мира в Париже.

Лондон встретил Веллингтона как триумфатора. В ознаменование его заслуг принц-регент пожаловал ему титул герцога, а парламент – 300 тыс. фунтов стерлингов на покупку имения. В Англии его прозвали Победителем Европы, а русское правительство удостоило полководца орденом Св. Георгия 1-й степени.

Артуру Уэлсли Веллингтону суждено было еще раз прославиться в войне против наполеоновской Франции. По возвращении Бонапарта с о. Эльба он вновь овладел Парижем, и на этот раз Веллингтону пришлось сражаться не с маршалами Франции, а с самим императором. Наполеоновские «сто дней» стали для генерал-фельдмаршала вершиной его воинской славы. Он был назначен главнокомандующим союзной англо-голландской армией, сосредоточенной в Бельгии. Она насчитывала в своих рядах 95 тыс. человек. Здесь же находилась 124-тысячная армия прусского генерал-фельдмаршала Блюхера.

Решающая битва произошла 18 июля 1815 г. при Ватерлоо, в центральной Бельгии. Сражение первоначально складывалось не в пользу союзников. Во время второй атаки кавалеристы маршала Нея сумели захватить укрепленную позицию англичан, но удар Блюхера по правому флангу французов позволил Веллингтону в ходе контратаки вытеснить противника с поля боя. Это была победа. Союзники потеряли около 22 тыс. человек, Наполеон – 32 тыс. После этой победы союзные армии вторглись во Францию и вновь заняли Париж. Наполеон бежал в приморский город Рошфор. После заключения 2-го Парижского мира Веллингтон с согласия всех союзных монархов был назначен главнокомандующим союзными войсками во Франции и остался там до конца оккупации. За эту победу он получил звание генерал-фельдмаршала и от Александра I.

В 1814–1815 гг. английский полководец привлекался к работе Венского конгресса, когда европейские монархи делили между собой наполеоновскую империю. В 1818 г. он участвовал в Аахенском конгрессе четырех государств – России, Пруссии, Австрии и Англии, – который возобновил союзный договор, направленный против перемен во Франции, а в 1822 г. – в конгрессе в Вероне, где обсуждались меры борьбы против революционных движений в Европе. В 1826 г. Веллингтон был послан в Россию для поздравления императора Николая с восшествием на престол.

Со следующего года и до конца жизни великий полководец оставался главнокомандующим королевской армией, а с 1828-го по 1830 г. занимал пост премьер-министра Великобритании. Его правительство состояло из правых тори. Сам он считал, что существующий в Англии политический строй является совершенным. Тем не менее, уступая обстоятельствам, правительство Веллингтона приняло на себя в 1829 г. инициативу эмансипации католиков. Но против парламентской реформы полководец выступал со своим обычным упорством, что вызвало в народе такое негодование, что Веллингтон подвергся публичному оскорблению и в 1830 г. вынужден был уйти в отставку. В 1834–1841 гг. он возглавлял министерство иностранных дел, а в 1841–1846 гг. был членом британского правительства в ранге министра без портфеля. Кроме того, герцог Веллингтон являлся лордом-хранителем пяти гаваней и канцлером Оксфордского университета. Он не был гением, но обладал недюжинным умом, сознанием долга и непреклонной твердостью. Сама королева обращалась к нему за советами в затруднительных случаях. Вскоре прежняя непопулярность герцога была забыта, и он по-прежнему пользовался уважением народа. Ведь для Великобритании Артур Уэлсли Веллингтон являлся национальным героем. Умер он 14 сентября 1852 г. и был похоронен в соборе Святого Павла с поистине королевскими почестями.

Вильгельм I Завоеватель

(род. в 1027 или 1028 г. – ум. в 1087 г.)

Герцог Нормандии, после завоевания им Англии – английский король (1066 г.). Создал сильное, хорошо обученное войско, ставшее залогом его побед.

Вильгельм, герцог Нормандский, был побочным сыном и преемником знаменитого Роберта (Рольфа) Нормандского, прозванного за жестокость и буйный нрав Дьяволом. О матери будущего короля Англии известно только то, что она была дочерью кожевника.

Свой характер Вильгельм, несомненно, унаследовал от отца. Тот был сыном одного из конунгов викингов. Следуя обычаям соотечественников, он совершил немало набегов и не стеснялся грабить даже в собственном отечестве. За это отец обрек его на вечное изгнание. Тогда Рольф во главе дружины отправился на материк, чтобы основать собственное государство. С согласия французского короля он обосновался в Руане, женился на французской принцессе Гизелле, принял христианство и твердой рукой стал править в Нормандии. При нем в стране прекратились разбои, возобновилось действие законов, утвержденных еще Карлом Великим, и были введены новые законы против воровства, отличающиеся крайней жестокостью. Гнева герцога боялись как огня. Предание гласит, что как-то Роберт, чтобы испытать подданных, повесил в лесу на дереве золотой браслет. Снять его не посмел никто до самой смерти герцога.

Таким образом, Вильгельму было с кого брать пример. Но и собственных ума, силы и мужества ему было не занимать. Когда мальчику было всего семь лет, Роберт умер вдали от двора, по пути в Иерусалим. В стране сразу же разгорелась жестокая междоусобная борьба за власть. Многие бароны не хотели подчиняться бастарду, а по сути сами стремились к герцогскому титулу. В это время Вильгельм находился при французском дворе, якобы для совершенствования образования, а скорее всего для того, чтобы уберечь юного герцога от удара кинжалом или яда.

В 1042 г. Вильгельм не без помощи французского королевского двора был торжественно посвящен в рыцари и обрел реальную власть в Нормандии. Первым делом он издал ордонанс (государственный указ) о наказании виновных в убийствах и грабежах, а также велел мятежникам сложить оружие, обещав амнистию. Однако многие бароны не желали подчиниться незаконнорожденному. В 1044 г. они вновь подняли мятеж, который был подавлен с помощью французского короля Генриха I. Решающей оказалась победа в битве при Валь-де-Дюне (совр. департамент Кальвадос), в ходе которой многие из мятежников переметнулись на сторону Вильгельма.

С усмирением собственных баронов участие в военных действиях для Вильгельма не закончилось. В 1048 г. он вынужден был идти на помощь Генриху II в кампании против графа Жоффруа Анжуйского, в которой оба завязли до 1054 г. Современному читателю некоторые факты, связанные с образом действия Вильгельма, могут показаться вопиющей жестокостью. Речь идет об осаде Алансона, когда герцог, оскорбленный выкриками защитников города, намекающими на его низкое происхождение от простого кожевника, приказал отрубить руки и ноги пленникам и перебросить их через городские стены. Однако подобное допускали многие военачальники и до и после Вильгельма. Особенно это касается викингов, потомком которых он был.

Примерно в 1056 г. Вильгельм задумал жениться и посватался к красавице Матильде, дочери одного из самых влиятельных вассалов французского короля Болдуина Фландрского. Брак с герцогом Нормандским никак не мог считаться мезальянсом, но Болдуин почему-то ответил отказом. И тут предание сообщает совершенно невероятную историю. Оскорбленный Вильгельм якобы пробрался в собор, где находилась Матильда, жестоко избил ее, а потом вскочил на коня и скрылся. Пришедшая в себя девушка заявила, что выйдет замуж только за него, и отец вынужден был согласиться.

Что бы ни говорила легенда об обстоятельствах этого брака, он оказался удачным. Известно, что герцогиня умела смягчать нрав своего не в меру крутого и гневливого мужа. В знак любви она на свои средства снарядила герцогу для похода в Британию корабль, богато изукрашенный резьбой, с шелковыми разноцветными парусами. Матильда подарила ему сыновей. Старший, Роберт, потом правил в Нормандии, средний, Вильгельм II Рыжий, унаследовал Англию, а после его смерти на трон взошел младший – Генрих I Ученый, вновь объединивший под своей властью Нормандию и Англию.

В это время Генрих II, испуганный усилением союзника, стал подумывать о походе в Нормандию. В 1056 г. Вильгельм разбил отряд французских рыцарей под Мортимером, после чего французы покинули Нормандию. Однако в 1059 г. Генрих заключил союз с графами Анжуйским, Пуату и Мэн против герцога Нормандского. При переходе союзного войска через р. Дива норманны внезапно напали на часть вражеского войска, уже переправившуюся на другой берег, и разбили ее, взяв огромное количество пленных. Генрих был вынужден наблюдать за разгромом, не имея возможности прийти на помощь. Видимо, он так и не смог оправиться от этого поражения, так как уже в следующем году умер.

Английским королем Вильгельм Завоеватель стал при несколько необычных обстоятельствах. Король Британии Эдуард Исповедник, сын сестры Роберта Дьявола, во время своего правления окружил себя норманнами и, к неудовольствию подданных, придерживался норманнских обычаев. Своих детей у него не было, и он предполагал передать трон Вильгельму, единственному родственнику. Однако на смертном одре он изменил свое решение и объявил наследником графа Гарольда, вошедшего в историю как Гарольд II Несчастный. По другой версии, Гарольда избрало собрание вельмож, недовольных норманнским засильем при дворе, что более вероятно.

Вильгельм считал себя законным наследником престола не только по праву родства с покойным королем. Еще при жизни Эдуарда, когда Гарольд потерпел крушение у берегов Нормандии и попал в руки Вильгельма, герцог взял с него клятву над мощами святых в том, что тот поможет Вильгельму наследовать трон. Когда корона английских королей оказалась вакантной, нормандец напомнил Гарольду об этом. Однако честолюбивый граф заявил, что клятва была насильственной, и сослался на волю народа. Тогда Вильгельм объявил его клятвопреступником и узурпатором, а сам начал готовиться к вторжению на Британские ост– рова.

Видимо, законность притязаний Вильгельма на английский престол в Европе признавали. Недаром поход осуществлялся с благословения папы. Под знамена герцога охотно встали не только нормандские бароны. К войску присоединилось много французских и нидерландских рыцарей, жаждавших богатой добычи и приключений.

Поход начался 27 сентября 1066 г. Берега Нормандии покинули 400 больших парусных и около тысячи транспортных судов. На них плыло хорошо обученное и вооруженное шестидесятитысячное войско.

Уже на следующий день армия Вильгельма Нормандского высадилась на побережье современного графства Восточный Сассекс, приблизительно в 10 км к югу от устья р. Ротер.

Герцог сошел на берег последним. По преданию, он споткнулся и упал. Это показалось окружающим недобрым знаком. Но Вильгельм заявил: «Я обнял эту землю моими руками и клянусь Божьим величием, что она будет ваша».

Войско приободрилось и двинулось в направлении к Гастингсу. По пути начались грабежи. Вояки, совсем недавно с благоговением взиравшие на хоругвь, данную Вильгельму в качестве благословения папой, не гнушались громить даже церкви. Однако Вильгельм, рассматривавший Англию как свою вотчину, жестоко расправился с мародерами и навел порядок.

Главная битва между войсками нормандцев и англичан состоялась 14 октября 1066 г. при Гастингсе. Нормандское войско значительно превосходило английское не только количественно (у Гарольда было не более 15 тыс.). Оно было лучше вооружено, обучено и дисциплинированно. По преданию, в ночь перед битвой соратники Вильгельма молились и исповедовались, а англичане пили пиво и пели воинственные песни.

Ранним утром нормандские рыцари выстроились для битвы. Вперед выехал воин, который запел Песню о Роланде, бросая меч в воздух и подхватывая его. Все войско вторило ему.

Англичане, вооруженные длинными секирами, укрылись на холме за специально выстроенными палисадами. Вильгельм приказал бросать копья и ввел в дело лучников. В первые же минуты король Гарольд лишился глаза. Однако взять укрепление Вильгельму не удалось. Тогда он пошел на хитрость, приказав своим воинам сделать вид, что они спасаются бегством. Англичане погнались за неприятелем и были окружены воинами, сидевшими в засаде. Большинство из них было перебито. Погиб и король Гарольд. Герцог Нормандский двинулся на Лондон, там был коронован и вступил во владение Англией.

Вильгельм был убежден, что овладел троном, принадлежащим ему по праву. Поэтому он действовал не как завоеватель, которому по законам войны следовало отобрать владения у всех, кто противостоял ему. Он ограничился конфискацией имущества Гарольда и его наиболее активных приверженцев, так как считал их мятежниками. Позже к этому имуществу были присоединены владения тех, кто посмел восстать против власти нового короля. Однако в первое время они не пострадали, хотя и не оказали Вильгельму никакой помощи во время войны с Гарольдом. Конфискованные земли были розданы 300 дружинникам, среди которых 40 получили очень значительные лены[6] в обмен на обязательство поставлять рыцарей для королевского войска. Подавляющее большинство из них были нормандцами.

Однако после гибели короля Гарольда сопротивление Вильгельму не прекратилось. С 1067-го по 1071 г. ему пришлось заниматься усмирением страны. В Лондоне новый король возвел знаменитый Тауэр, ставший оплотом его могущества, а в 1068 г. начал военные действия против непокорных жителей королевства и легко захватил берега Сомерсета и Глочестера. Потом Вильгельм двинулся на север страны, ставший главным оплотом противника, и взял Оксфорд, Лейчестер и Дерби. Возле Ноттингема его встретило объединенное войско англосаксов и шотландцев. И вновь военное превосходство нормандцев помогло им одержать победу. Следующим пал Йорк, где нападавшие, взбешенные ожесточенным сопротивлением, истребили всех жителей от мала до велика.

В 1069 г. объявились сыновья Гарольда, Эдвин и Годвин, нашедшие поддержку в Ирландии и Дании. С небольшим войском они высадились у Соммерсета, где к ним присоединилось местное население. Вскоре на подмогу прибыли 240 датских кораблей. Принцы овладели Йорком, уничтожив несколько тысяч норманнов. Эдвина провозгласили королем.

В этом случае Вильгельм стал действовать не только силой оружия. Он сумел договориться с вождем датчан Осборном, и тот весной вернулся в Данию. В начале 1070 г. нормандцы вновь подошли к Йорку, взяли его и двинулись на север, опустошая все вокруг. Перезимовав, Вильгельм двинул войско в Честер, преодолев считавшуюся непроходимой для конницы горную цепь, и завершил усмирение страны.

Казалось, теперь можно царствовать спокойно. Некоторое время так и было. Король попеременно жил то в Англии, то в Нормандии, где постоянно находилась его жена Матильда. Но проблемы поджидали Вильгельма в его собственной семье. Старший сын Роберт потребовал у отца свое наследство, Нормандию. Король отказал. Тогда Роберт, несмотря на увещевания братьев, принявших сторону отца, бежал в Нормандию. Там он попытался захватить Руан, чудом избежал плена и вместе с другими противниками Вильгельма укрылся в замке Герберуа. После неудачной попытки примирения отец проклял сына и лишил его наследства.

Матильда была удручена происшедшим. В 1083 г. она умерла, оставив сотканный ею огромный ковер, на котором были изображены сцены из жизни Вильгельма. Смерть жены потрясла Вильгельма. Ушло из жизни единственное существо, которое благотворно влияло на него. Он становился все неуживчивее и подозрительнее.

Последние годы король провел, занимаясь реформами, которые пришлись не по душе и знати, и простому люду. Вильгельм приказал составить так называемую «Великую книгу», которую англичане предпочитали называть «Книгой последнего Суда». Это был всеобщий реестр земельной собственности, на составление которого ушло 6 лет. В него были внесены имена всех собственников или держателей земли, а также их имущество. Этот реестр юридически закрепил земли, отторгнутые у мятежных саксов, и закрепил их за нормандцами и теми из англичан, кто поддерживал нового короля в период междоусобиц. Тем не менее, выходцы с материка остались недовольны. Ведь король обязал нормандцев платить подати наравне с коренным населением, что казалось им верхом несправедливости.

В 1087 г. французский король Франсиск I захватил Вексенское графство в Нормандии. Однако, как считали недоброхоты, война между Франсиском и Вильгельмом началась вовсе не из-за этого. Король Англии якобы обиделся из-за того, что французский собрат назвал его толстяком.

Эту войну Вильгельм тоже выиграл, но в захваченном нормандцами Манте король упал с лошади и поранил живот. После долгих мучений 8 сентября 1087 г. он умер, поделив в завещании свои владения между сыновьями, включая и Роберта. Согласно его предсмертной воле, все пленные были отпущены, церкви переданы большие суммы денег на восстановление сожженных им храмов. Надругательства над церквами Вильгельм считал главной причиной своей смерти – наказанием за этот грех.

Когда тело короля опускали в землю, по традиции священник спросил, не имеет ли кто-либо претензий к покойнику. Вперед вышел какой-то дворянин, который заявил, что земля, где вырыта могила, когда-то была его собственностью, а потом отнята Вильгельмом. Присутствующим на похоронах пришлось спешно собрать деньги, чтобы выкупить землю у истца.

Врангель Петр Николаевич

(род. в 1878 г. – ум. в 1928 г.)

Русский генерал-лейтенант, участник русско-японской, Первой мировой и Гражданской войн, командующий Вооруженными силами Юга России и Русской армией.

Награжден орденом Святого Георгия 4-й степени (1914 г.), солдатским Георгиевским крестом (1917 г.) и др. орденами.

Автор мемуаров «Записки: в 2-х частях» (1928 г.).

«Беспристрастная история в будущем укажет, что наши жертвы были принесены для восстановления государства и в то же время послужили защитой Европы от красного террора», – писал в мемуарах Петр Николаевич Врангель – больше известный в советской истории как «черный барон». От своих именитых и воинственных предков, участвовавших еще в Крестовых походах, он унаследовал храбрость, хладнокровие и полководческий дар. Бароны Врангели верой и правдой служили магистрам Ливонского рыцарского ордена, шведскому королю Карлу XII и прусскому Фридриху II. Когда их земли в Лифляндии и Эстляндии отошли России, они стали защищать российскую корону.

Отец Петра, Николай Георгиевич, был чуть ли не единственным из династии, отказавшимся от военной карьеры. Он стал директором страхового общества. Петр родился 15 августа 1878 г. в Ново-Александровске Ковенской губернии (Литва), а жил и учился в Ростове. После окончания реального училища он поступил в Петербургский горный институт и в 1900 г. получил специальность горного инженера. Молодой барон – прекрасный собеседник, танцор, видный кавалер – блистал в высшем свете и на балах. Как все российские подданные, он был обязан отбыть воинскую повинность. «Вольноопределяющийся» Врангель выбрал местом службы элитную часть – лейб-гвардии Конный полк. Он полностью соответствовал «лицу полка»: двухметровый брюнет великолепно смотрелся на холеном вороном коне. Через год службы, сдав экзамен на чин корнета, Петр Николаевич уволился в запас (1902 г.) и служил чиновником по особым поручениям при иркутском генерал-губернаторе.

На войну с Японией Врангель ушел добровольцем. Проявив отвагу и дерзость в бою, бесстрашный кавалерист закончил войну с орденами Св. Станислава 3-й степени и Св. Анны 4-й степени «За храбрость». Следующий шаг он сделал сознательно – поступил в Академию Генерального штаба и закончил ее (1909 г.) седьмым среди лучших выпускников. После Офицерской кавалерийской школы (1910 г.) ротмистр Врангель был назначен командиром эскадрона Его Величества в лейб-гвардии Конном полку.

Военная карьера, как и семейная жизнь, началась удачно. Петр Николаевич, еще учась в академии, обвенчался с дочерью камергера императорского двора и фрейлиной императрицы Александры Федоровны, Ольгой Ивановной Иваненко. К баронскому титулу небогатого жениха вовремя добавилось солидное приданое невесты. Полковая веселая и необременительная служба недолго портила семейные отношения. Супруг быстро остепенился, когда в семье появились трое детей: Елена, Наталья и Петр.

Характер и мировоззрение Врангеля окончательно сложились к началу Первой мировой войны: храбрый, самоуверенный, в чем-то даже амбициозный и нелицеприятный человек, монархист до мозга костей, ревностный исполнительный службист, приверженец старого порядка и дисциплины. Выглядел он всегда безупречно и подчеркнуто спокойно, как бы ни складывались обстоятельства. В первом же бою ротмистр Врангель поднял свой эскадрон под непрекращающимся пулеметным огнем и захватил батарею противника. Он оказался в числе первых награжденных орденом Св. Георгия 4-й степени в этой кампании. А в дневнике Николая II есть ценная запись о том, что «10 октября [он] принял ротм. л. – гв. Конного полка бар. Врангеля, первого Георгиевского кавалера в эту войну».

Императорская семья привечала храброго и преданного монархии офицера. В декабре 1914 г. следует его производство в полковники, а в 1916 г. – пожалование во флигель-адъютанты Его Величества. Даже служа при штабе вне фронтовых действий, Врангель получил орден Св. Владимира 4-й степени. Но Петр Николаевич не был «тыловой крысой». В октябре 1915 г. он принял 1-й Нерчинский полк Забайкальского казачьего войска и с «исключительным блеском» вел операции в Галиции против австрийцев. Генерал Гартман дал Врангелю-командиру прекрасную аттестацию: «Выдающейся храбрости. Разбирается в обстановке прекрасно и быстро, очень находчив в тяжелой обстановке. Смел и решителен в боевых действиях, но действует всегда обдуманно и даром не рискует».

В 38 лет Врангель уже командовал Уссурийской дивизией и за боевые отличия был произведен в генерал-майоры. Воюя в Бесарабии, он узнал об отречении императора и, хотя присягнул на верность Временному правительству, для себя решил: «Это конец, это анархия». Петр Николаевич не скрывал своих убеждений, в советах и солдатских комитетах видел врагов армии и государства. Он оставался в строю. На его глазах разваливался фронт, но с солдатами вверенного ему корпуса у генерала установилось «психологическое единство». Командира ценили и подчинялись его приказам. Во время отступления Юго-Западного фронта в августе 1917 г. Врангель в жестоких арьергардных боях, используя маневры и нанося стремительные контрудары, прикрыл отход 7-й и 8-й армий. Постановлением солдат его Сводного корпуса генерал был награжден солдатским Георгиевским крестом 4-й степени, хотя никогда не заигрывал с подчиненными.

В августе 1917 г. Врангель был на стороне «корниловских мятежников», но присоединиться к их действиям не успел. Он остался без назначения, так как Керенский ему не доверял. После большевистского переворота, узнав о позорном сепаратном мире с Германией, Врангель решил уйти «со сцены». Петр Николаевич с семьей уехал в крымское имение жены. 10 января 1918 г. барон был арестован большевиками. Ольга Михайловна настояла, чтобы ее отправили в заключение с мужем. Председатель трибунала матрос Вакула был поражен такой стойкостью и верностью и «даровал» жизнь ее супругу. Не раз пожалели потом большевики о своей «мягкости» и недальновидности.

Год Врангель оставался не у дел. Он убедился, что его бывший полковой командир, а ныне гетман Украины Скоропадский скорее отдаст «самостийную» Малороссию немцам, чем будет на стороне «единой и неделимой России», и отказался от сотрудничества с ним против большевиков. В сентябре 1918 г. Петр Николаевич решил присоединиться к белому движению, которое к тому времени стало серьезной угрозой красным на Дону и Кубани. Деникин сразу доверил Врангелю руководство огромной казачьей конницей. Удачная идея Петра Николаевича использовать в своих пластунских батальонах пленных «принесла ему в рядах армии громкую славу». Это показало всем, сколько сомневающихся и сочувствующих Белому движению в краснопартизанских отрядах, а усиленная таким образом дивизия Врангеля отстояла Армавир и отбила Ставрополь. В ноябре он уже командовал корпусом и наголову разбил в кубанских степях отступающую Таманскую армию на минимуме боеприпасов и физических сил. За эти бои Деникин произвел Врангеля в генерал-лейтенанты. Полководец всегда тщательно просчитывал каждую операцию и маневр – воевал красиво. Именно боевые действия врангелевского корпуса по предотвращению наступления большевиков под Ставрополем были продемонстрированы английским и французским представителям Антанты в надежде на союзническую помощь. Он сумел показать, «как кубанцы бьют большевиков».

В январе 1919 г. белогвардейская армия была разделена на две части. Крымско-Азовская Добровольческая ушла в Донецкий бассейн. Командование Кавказской Добровольческой было поручено самостоятельно мыслящему Врангелю. С этого момента проявились серьезные разногласия в вопросах стратегии между главверхом Деникиным и бароном. Петр Николаевич настаивал на необходимости похода на Поволжье для соединения с Колчаком, но вынужден был подчиниться и вел затяжные, изматывающие обе стороны бои на Маныче. Только с третьего раза он сумел форсировать реку, придумав «подводную» переправу артиллерии при помощи переносных щитов. Ускорив тем самым переправу, он с наскока почти полностью разбил красных конников Думенко и устремился на Царицын. Пехота и артиллерия не успевали за продвижением казачьих частей, Деникин поздно помог с резервами, но через три недели непрекращающихся боев город пал.

Следующий деникинский план – наступление на Москву – Врангель воспринял как «забвение всех правил стратегии» и считал его гибельным. Он оказался прав: большевики перебросили против его сильно растянутых частей большие силы, включая конницу Буденного с «усмиренного» колчаковского фронта. Население Поволжья белых не поддерживало. Добровольцы отступали с тяжелыми боями. Поход на Москву провалился, и непонимание между Врангелем и Деникиным достигло своего пика.

Ухудшилось положение на Украине. В войсках началась паника. Верховный главнокомандующий перебросил туда Врангеля с задачей остановить отступление. Барон только сумел предупредить серьезные поражения и отвести части белогвардейцев, сохранив их дееспособность. В этом вопросе мнения Деникина и Врангеля вновь разделились. Первый был за отвод войск на Кубань, второй предлагал Крым. В декабре 1919 г. Петр Николаевич попытался сместить главкома, не осознающего размеры поражения, но его не поддержали. Деникин отстранил Врангеля.

«При этих условиях, сознавая, что мною воспользоваться не хотят и дела для меня ни в армии, ни в тылу не находится, не желая оставаться связанным службой и тяготясь той сетью лжи, которая беспрестанно плелась вокруг меня, я решил оставить армию», – вспоминал Врангель. Деникин же не сомневался в вине барона: «Для подрыва власти и развала Вы делаете все, что можете… Когда-то во время тяжелой болезни, постигшей Вас, Вы говорили Юзефовичу, что Бог карает Вас за непомерное честолюбие… Пусть Он и теперь простит Вас за сделанное Вами русскому делу зло». Разрыв был окончательным. Врангель уехал в Одессу, затем в Крым и «во избежание дальнейших недоразумений» – в Константинополь, собираясь с семьей в Европу. Но, узнав о разгроме белого движения на Черноморском побережье Кавказа и отказе Деникина 4 апреля 1920 г. от полномочий главнокомандующего, Петр Николаевич был вынужден отложить отъезд. Военный совет в Севастополе избрал его преемником Деникина.

Врангелю досталось тяжелое наследство: из 150 тыс. белогвардейцев, «столпившихся» в Крыму, боеспособными оставались около 25 тыс. Большей частью армия была деморализована, в тылу процветали грабежи, мародерство и разгул. Жестокими мерами Врангель попытался навести порядок. Из наиболее боеспособных частей была сформирована Русская армия. Барон мыслил укрепиться в Крыму и искал союзников. При посредничестве англичан он пытался заключить перемирие с РСФСР, договориться с Петлюрой или Махно, найти общий язык с Польшей – ничего не вышло. Обещал крестьянам землю за выкуп и рабочим 8-часовой рабочий день – но большевики все это уже дали. Для армии требовались огромные поставки оружия. В долг не давали, и Врангель расплачивался крымским хлебом. Прокормиться на полуострове было невозможно. Положение становилось критическим. Пора было действовать, и барон решился. 13 мая 1920 г., воспользовавшись вторжением белополяков в Белоруссию и на Украину, Врангель начал наступление в Северной Таврии. Против него стояла только 13-я армия И. П. Уборевича с сильным конным корпусом Д. П. Жлобы. Преимущество в силе было на стороне белых. Они разбили конницу и упорно продвигались к каховскому плацдарму. Это был последний значительный успех Врангеля. Попытка в августе вновь поднять Дон и Кубань при помощи десантов окончилась провалом. 28 октября 1920 г., после заключения перемирия РСФСР с Польшей, Красная армия начала наступление со злополучного, так и не захваченного белыми плацдарма. Пять общевойсковых и две Конные армии в союзе с Махно мощным ударом отбросили врангелевцев в Крым. Ценой огромных жертв красноармейцы 8 ноября 1920 г. перешли Сиваш и взяли Перекоп с его прославленным Турецким валом.

Десять дней спустя разбитая Русская армия на 126 судах (145 тыс. человек) эвакуировалась в Турцию. Чтобы рассчитаться за перевозку и как-то первое время прокормить эмигрантов, Врангель продал французам и туркам имевшиеся в его распоряжении военные суда и подводные лодки Черноморского флота. В дальнейшем каждый устраивался как мог. Врангель с семьей обосновался в Югославии, а затем переехал в Бельгию. С большевизмом он не смирился. Создал в 1923 г. Русский общевоинский союз (РОВС), который объединил экстремистски настроенных белоэмигрантов, участвовавших в подготовке и проведении террористических актов и диверсий. Затем передал руководство РОВСом великому князю Николаю Николаевичу.

В последние годы жизни Петр Николаевич был нелюдим, писал мемуары. Ранения, контузии, постоянные нервные перегрузки серьезно подорвали его здоровье. После продолжительной болезни 12 апреля 1928 г. Врангель скончался. Для победивших большевиков он был «черным бароном», для потерпевших поражение белогвардейцев – «белым рыцарем» и «белым орлом». А мог стать рядовым горным инженером…

Ганнибал (Аннибал) Барка

(род. в 247 (246) г. – ум. в 183 г. до н. э.)

Карфагенский полководец, развязавший 2-ю Пуническую войну (218–201 гг. до н. э.) – «Ганнибалову войну».

Одержал победы над римлянами у Тразименского озера (217 г. до н. э.), при Каннах (216 г. до н. э.).

В битве при Заме (202 г. до н. э.) потерпел поражение.

С 201 г. до н. э. – суффет (глава) Карфагена

«Снимем наконец тяжелую заботу с плеч римлян, которые считают слишком долгим и трудным дождаться смерти ненавистного им старика…» Как отмечал Тит Ливий, это были последние слова Ганнибала. Преследуемый своими извечными врагами, он предпочел яд постыдному плену. Талантливый полководец умирал непримиримым противником Рима, вполне сдержав свою клятву…

Ганнибал родился в 247 (246) г. до н. э. в семье карфагенского полководца Гамилькара Барки, одного из видных государственных мужей древности. Детство его проходило в условиях жестокой войны между торговым центром Средиземноморья Карфагеном и Римской республикой. Будучи пятилетним ребенком, он с интересом слушал рассказы о подвигах отца, о бездарности карфагенских аристократов – его политических противников. В доме царила атмосфера ненависти к римлянам, которую Гамилькар прививал своим сыновьям – Ганнибалу, Гасдрубалу и Магону. Весь Рим знал о том, что Гамилькар вскармливает своих детей, как львов, натравливая их на римлян.

Когда Ганнибалу исполнилось девять лет, отец заставил его прийти в храм и принять участие в жертвоприношении: его сын должен был стать наследником и его ненависти. Будущий полководец перед алтарем поклялся всю жизнь быть непримиримым врагом Рима. В дальнейшем эта клятва получила название ганнибаловой и стала нарицательной.

Мальчик рос в военном лагере, поэтому стал искусным бойцом, отважным наездником, отличался в беге, был гибким, имел крепкое телосложение. Но вместе с тем он никогда не забывал о своем образовании. Известно, что Ганнибал с помощью спартанца Зозила в совершенстве овладел греческим языком.

В 22 года Ганнибал стал начальником конницы у своего зятя Гасдрубала, а через четыре года после его смерти был избран командующим. Молодость и горячность сочетались в нем с настойчивостью, решительностью и лукавством. Казалось, само небо благоволило к молодому полководцу: после смерти его отца Гамилькара осталась полная казна и сильная армия, преданная своему вождю.

По словам Тита Ливия, Ганнибал «насколько… был смел, бросаясь в опасность, настолько же бывал осмотрителен в самой опасности. Не было такого труда, от которого бы он уставал телом или падал духом. И зной, и мороз он переносил с равным терпением; ел и пил ровно столько, сколько требовала природа, а не ради удовольствия;…покою уделял лишь те часы, которые… оставались свободными от трудов. Одеждой он ничуть не отличался от ровесников; только по вооружению да по коню его можно было узнать. Как в коннице, так и в пехоте он далеко оставлял за собою прочих; первым устремлялся в бой, последним оставлял поле сражения».

Ганнибал обладал даром властвовать над людьми. И в этом он был достойным преемником отца. Используя все свои козыри, молодой полководец решил, что пришло время свести счеты с Римом. Но открыто начинать войну было небезопасно – карфагенское правительство не разделяло взглядов Ганнибала. Тогда он решил действовать хитростью и попытался прибегнуть к провокации – нарушить мир со стороны испанской колонии Сагунт, находившейся под опекой Рима. После восьмимесячной осады она была захвачена армией Ганнибала. В ответ Рим объявил войну, которая вошла в историю под названием 2-й Пунической войны, или Ганнибаловой войны (218–201 гг. до н. э.).

Ганнибал давно понял, что бороться с Римом можно лишь в Италии. Оставив в Испании своего брата Гасдрубала с войском, он выступил из Нового Карфагена с 80 000 человек пехоты, 12 000 всадников и 37 боевыми слонами. Несмотря на потери в битвах между р. Сками и Пиренеями, полководец упрямо продвигался со своей армией дальше по восточному побережью Испании и югу Галлии. Целью Ганнибала было проникновение в Италию с севера. Римские армии направились навстречу карфагенянам, поняв, что те собираются пересечь Альпы и вторгнуться на Апеннинский полуостров.

Перевести через Альпы по обледенелым кручам сквозь снежные бури большую армию с боевыми слонами было чрезвычайно рискованным предприятием. Но Ганнибалу удалось осуществить свое намерение. Он обратился с речью к солдатам, сказав, что горы – это стены самого Рима, а преодоление их – залог будущей победы. Через две недели после начала перехода, потеряв около половины войска, полководец вышел на равнины Италии. Во вражеской стране армия Ганнибала одержала ряд блестящих побед: к западу от реки Тичино (Тицин), у реки Требии.

Успехи военачальника привлекли на его сторону союзников – племена цизальпийских галлов и лигуров. Римские войска пытались защитить проходы в Апеннинских горах, но Ганнибал обошел их позиции, пройдя через болотистую долину реки Арно. Этот переход тяжело дался его армии, принес огромные потери. Сам полководец получил глазную инфекцию и впоследствии ослеп на один глаз. Но у Тразименского озера в 217 г. до н. э. Ганнибал разгромил армию римского консула Гая Фламиния. А в августе 216 г. до н. э. на реке Ауфид в Апулии, в местечке Канны произошла одна из известнейших битв древнего мира. Армии карфагенян удалось окружить и почти полностью уничтожить римлян. В ходе сражения погиб консул Эмилий Павел. Беспорядочное бегство римской армии смог остановить лишь молодой военный трибун Публий Корнелий Сципион, которому в будущем было суждено стать победителем Ганнибала.

Успехи карфагенской армии можно объяснить тем, что во главе ее стоял не только талантливый, но и хитрый полководец, который неоднократно прибегал к разным ловушкам, всегда тщательно изучал характер своих противников. Даже в Риме у Ганнибала были шпионы, что позволяло ему неплохо ориентироваться во вражеских планах.

Для стратегии полководца была характерна хорошая организация продолжительных переходов войск, создание основных и промежуточных баз как на пути движения армии, так и на завоеванных территориях. Это уменьшало зависимость войск от далекого Карфагена. Кроме того, Ганнибал блестяще организовывал разведку, умело использовал недовольство италийских союзников Рима для привлечения их на свою сторону.

Основой армии талантливый военачальник считал сухопутное войско, главной силой которого была африканская конница, количественно и качественно превосходившая римскую.

В битве при Каннах впервые в истории военного дела главный удар был нанесен не на одном фланге, а на двух, где были сосредоточены конница и наиболее боеспособная часть пехоты карфагенян. Вот как описывал полководческое мастерство Ганнибала в своих «Сравнительных жизнеописаниях» древнегреческий историк Плутарх: «Во время битвы Ганнибал применил несколько военных хитростей. Во-первых, он так расположил своих солдат, что ветер дул им в спину. А ветер этот был подобен знойному вихрю – вздымая на открытой, песчаной равнине густую пыль, он проносил ее над рядами карфагенян и бросал в лицо римлянам, которые волей-неволей отворачивались, нарушая строй. Во-вторых, на обоих крыльях он поставил сильнейших, самых искусных и отважных воинов, а самыми ненадежными заполнил середину, выстроенную в виде выступавшего далеко вперед клина. Отборные получили приказ: когда римляне взломают центр, который, естественно, подастся назад, принимая очертания впадины, и ворвутся внутрь карфагенского строя, совершить поворот и стремительно ударить им в оба фланга, чтобы полностью окружить неприятеля. Это, по-видимому, и было главной причиной чудовищной резни. Когда центр карфагенян стал отходить, и римляне, бросившись в погоню, оказались в глубине неприятельских рядов, строй Ганнибала изменил форму и сделался похож на полумесяц, и тут лучшие отряды, выполняя приказ начальников, быстро повернули – одни направо, другие – налево, – напали на обнаженные фланги противника и, соединившись, истребили всех, кто не успел выскользнуть из кольца». Все это помогло достичь полного окружения и уничтожения противника и сделало Ганнибала одним из величайших полководцев мира.

Однако, как писал Тит Ливий, карфагенский военачальник наравне с «…высокими достоинствами обладал и ужасными пороками. Его жестокость доходила до бесчеловечности… Он не знал ни правды, ни добродетели, не боялся богов… не уважал святынь». До нашего времени дошел рассказ о том, как Ганнибал однажды расправился со своими солдатами, перебежавшими к неприятелю. Он объявил, что сам послал их в стан врага. Эта информация предназначалась для римских лазутчиков, которые были в лагере карфагенян. Римляне отрубили перебежчикам руки и выдали несчастных Ганнибалу…

Вдобавок следует отметить, что полководец строго относился не только к солдатам, но и к самому себе, отдаваясь без остатка военному делу. Так, он никогда не предавался разврату с блудницами и всячески боролся с подобным в армии, считая, что это подрывает силы солдат, столь необходимые для будущих сражений.

После победы при Каннах к Ганнибалу перешло множество итальянских областей и мелких общин, а также такие большие города, как Тарент, Сиракуза и Капуя, которые полководец удерживал около 12 лет, несмотря на частые осады римлян.

После Канн Ганнибал предпринял наступление на Рим, но средств для осады у него было недостаточно: карфагенское правительство мало помогало полководцу. Удобный случай раздавить римлян был упущен…

Не удалось военачальнику получить помощь и от брата Гасдрубала, которого он вызвал из Испании. В результате консул Клавдий Нерон одержал победу над Ганнибалом при Грументуме. Затем, соединившись с другим консулом, Ливием Сампатором, разбил Гасдрубала. Последнему отрубили голову.

Ганнибал отступил в Бруциум, где еще три года боролся со своими врагами. Но было уже ясно, что теперь гегемония Рима над Италией несокрушима и военный план полководца потерпел поражение. Он был вынужден вернуться в Карфаген, которому угрожал Публий Корнелий Сципион, ставший к тому времени консулом.

В 202 г. до н. э. при Заме состоялась решающая битва, в результате которой 2-я Пуническая война закончилась полным поражением Карфагена. В 201 г. до н. э. был подписан унизительный мирный договор, согласно которому Карфаген лишался всех своих заморских владений, военного флота, боевых легионов и должен был выплатить Риму огромную контрибуцию в 10 тысяч талантов.

В это сложное для отечества время Ганнибал стал главой республики и обеспечил выплату контрибуции. Но мысли о мести Риму по-прежнему не покидали его. Ганнибал начал вести тайные переговоры с сирийским царем Антиохом III, пытаясь уговорить его начать боевые действия против Рима. Карфагенский сенат не поддержал своего героя в этом начинании, и он был вынужден бежать из города.

Между тем Корнелий Сципион нанес поражение Антиоху III. По условиям договора, заключенного между ними, последний должен был выдать Ганнибала врагам… Полководцу снова пришлось бежать (189 г. до н. э.). По некоторым источникам, он одно время жил при дворе армянского царя Артаксия, затем на о. Крите. Но удача отвернулась от своего избранника. Измены и горести неотступно преследовали его. Царь Прузий (Прусий) предал Ганнибала. Узнав об измене, тот принял яд, который всегда носил в перстне.

Так бесславно окончилась жизнь великого полководца и патриота. Он всегда оставался верен своей клятве: бороться с ненавистным Римом до конца дней. Но, как говорят, нет пророка в своем отечестве – Ганнибал окончил свой путь, отвергнутый Карфагеном, которому посвятил всю свою жизнь. Недаром древние историки утверждали, что сам полководец говорил: «Не Рим, а карфагенский сенат победил Ганнибала».

Гудериан Хайнц (Гейнц) Вильгельм

(род. в 1888 г. – ум. в 1954 г.)

Генерал-полковник германской армии. Военный теоретик, один из идеологов «танковой войны».

Кавалер орденов: Железный крест 2-й степени (1938 г.), Железный крест 1-й степени (1939 г.), Рыцарский крест (1939 г.), Дубовые листья к Рыцарскому кресту (1941 г.).

Автор книг «Внимание! Танки!» (1936–1937 гг.) и «Бронетанковые войска и их взаимодействие с другими родами войск» (1937 г.), а также мемуаров «Воспоминания солдата» (1951 г.).

Хайнц Вильгельм Гудериан, одна из самых неординарных и интересных фигур Третьего рейха, появился на свет 17 июня 1888 г. в городке Кульме на берегу Вислы, в то время принадлежащем Германии (ныне Хелмно, Польша). Все предки будущего полководца по обеим линиям были либо помещиками, либо юристами, и лишь его отец, Фридрих Гудериан, обер-лейтенант 2-го Померанского егерского батальона, стал первым кадровым офицером в роду. Он был женат на Кларе Кирхгоф и имел двоих сыновей (младший, Фриц, родился в 1890 г.). Военная служба отца вынуждала семью постоянно переезжать с места на место. Так, первые 6 лет Хайнц учился в г. Кольмар (Эльзас), но в 1900 г. Фридрих Гудериан был переведен в Санкт-Авольд (Лотарингия), маленький городок, в котором не было даже средней школы. В своих мемуарах Хайнц Гудериан писал, что отец всю жизнь являлся для него «образцом человека и солдата», поэтому неудивительно, что, когда в 1901 г. возник вопрос, где продолжать образование детей, оба сына выказали желание идти по его стопам и были определены в кадетский корпус для младшего возраста, находившийся в Карлсруэ. По достижении 15 лет братья один за другим перешли в Гросс-Лихтерфельд вблизи Берлина, где обучались мальчики постарше.

Преподаватели отзывались о Хайнце как о «всегда серьезном» юноше. Весьма скоро в нем проявилась способность говорить очень кратко и ясно. При желании он мог позволить себе тон холодный и даже язвительный, поэтому сверстники уважали и боялись Хайнца, но друзей у него не было. Впоследствии горячий нрав не раз доставлял Гудериану неприятности, и зачастую его спасало лишь расположение вышестоящих чинов, видевших во вспыльчивом офицере исключительные военные способности. Много позже бывали случаи, когда Гудериан просто отказывался выполнять приказы, если категорически не был с ними согласен. Известно, что он спорил даже с Гитлером, за что не единожды попадал в немилость.

В феврале 1907 г. Хайнц сдал экзамен на аттестат зрелости и был направлен в чине фенриха[7] в 10-й Ганноверский егерский батальон, стоявший в Биче (Лотарингия), командиром которого до декабря 1908 г. был его отец. Пройдя курс обучения с апреля по декабрь 1907 г. в военном училище города Мец, Гудериан получил звание лейтенанта. В 1909 г. его батальон был переведен в Гослар (провинция Ганновер), и здесь он познакомился с Маргаритой Герне. Состоялась помолвка, однако отец Хайнца посчитал, что сын слишком молод для создания семьи, и отправил его в батальон радиосвязи (она только начинала входить в систему боевого обеспечения армии), располагавшийся в Кобленце. Лишь в 1913 г. молодые обвенчались. В августе 1914 г. у супругов родился первенец Хайнц Гюнтер, а в сентябре 1918 г. – второй сын Курт. Оба во время Второй мировой войны служили в бронетанковых войсках. Хайнц Гюнтер дослужился до генерал-майора бундесвера (1972 г.), вырастил пятерых детей.

В 1914 г. Гудериан прослушал курс в военной академии в Берлине, а Первую мировую войну встретил в должности начальника полевой радиостанции кавалерийской дивизии. Быстро продвигаясь по служебной лестнице, он в начале 1918 г. получил назначение в генеральный штаб армии, где был, кстати, самым молодым офицером. Конец Первой мировой застает Гудериана в штабе германского военного представительства на оккупированной части Италии. После войны в числе лучших он был отобран для дальнейшей службы в германских вооруженных силах, уменьшенных в соответствии с Версальским договором до 100 тыс. человек. Затем – служба на восточной границе, участие в подавлении путча немецких коммунистов, командование егерским батальоном в Госларе.

Постепенно в душе Гудериана укреплялся интерес к способам ведения механизированной войны. Он увлеченно читал работы британского военного теоретика Джона Фуллера и даже перевел некоторые из них на немецкий язык. В 1922 г., к тому времени уже капитан (1915 г.) Гудериан был командирован в Мюнхен в 7-й Баварский автомобильный батальон. С тех пор вся его служба была связана с моторизированными войсками. Прекрасно понимая, что современная армия немыслима без бронетанковой техники, он всеми силами старался продвинуть эту идею в среде высшего военного командования, однако единомышленников у него находилось немного. Один из них – его сослуживец и прямой начальник Освальд Лутц, при поддержке которого Гудериану удалось создать и наладить выпуск первых примитивных немецких танков. Разработки велись в режиме строгой секретности, поскольку согласно тому же Версальскому договору Германии иметь танки запрещалось. Именно по этой причине развернувшееся к концу 1920-х гг. тесное сотрудничество с СССР в области танкостроения долгие годы было «тайной за семью печатями». Лишь недавно стало известно о существовании советско-германской танковой школы «Кама» в Казани (ныне – Казанский филиал Челябинского танкового института), в задачи которой входило изучение и испытание танков различных германских фирм, а также подготовка инструкторских и командных кадров для танковых частей. Причем бронированные монстры в Казань доставлялись под видом сельхозтехники и в документах именовались как «большие трактора». В августе 1932 г. в школе с инспекторской проверкой побывал подполковник (1931 г.) Гудериан.

Приход в 1933 г. к власти нацистов «дал зеленый свет» далеко идущим планам полководца. Адольфу Гитлеру, главе нового немецкого правительства, командование вермахта продемонстрировало внешне впечатляющее учение с участием танков. «Вот это мне и нужно!» – воскликнул фюрер, и уже в 1934 г. полковнику (1933 г.) Гудериану было поручено формирование первого в немецкой армии отдельного танкового батальона. В марте 1935 г. Германия получила военный суверенитет, означавший отмену ограничительных статей Версальского договора. Летом того же года у немцев уже была одна танковая дивизия, но за 7 лет танковые войска Германии увеличились в 10 раз.

Карьера Гудериана стремительно развивалась. В 1938 г. он, уже в погонах генерал-лейтенанта, участвует в аншлюсе (насильственном присоединении) Австрии, за время которого по крайней мере треть его «тракторов» вышла из строя в результате технических неисправностей. В 1939 г. его танковые подразделения вторглись в Польшу, успешно осуществив тактику блицкрига, чем заслужили восхищение Гитлера, а сам Гудериан получил прозвища Быстрый Хайнц, Хайнц-ураган и славу гения молниеносной войны. Во время Западной кампании в мае 1940 г. генерал (1938 г.) Гудериан командовал армейским корпусом, стремившимся к проливу Ла-Манш. Когда в разгар наступления он получил приказ остановить продвижение своих машин и подождать отставшие пехотные части, то после безуспешной попытки убедить своего шефа, что «промедление смерти подобно», воскликнул: «Иногда мне тяжелее воевать со своим начальством, чем с французами!» Тем не менее, действуя в тесном контакте с авиацией, он добился ошеломляющих успехов и стал известен как один из лучших танковых командиров.

Узнав о подготовке к нападению на СССР, «самый известный (просится добавление «печально»!) танкист планеты» очень обеспокоился. Его мало волновали моральные стороны этой операции – Гудериана беспокоила именно военная неосуществимость разрабатываемых планов. Предчувствия его не обманули. В декабре 1941 г. за поражение под Москвой командующий 2-й танковой армией группы «Центр» генерал-полковник (1940 г.) Гудериан был снят с должности и переведен в резерв. А ведь именно его солдаты, стоя на автобусной остановке в пригороде Москвы, в 38 км от Красной площади, глумились: «Когда придет проклятый автобус? Он, кажется, запаздывает». Кстати, вполне вероятно, что косвенной причиной отстранения послужило несогласие с Гитлером относительно используемой тактики.

Больше года Гудериан был «безработным», лишь в марте 1943 г. его назначили на должность генерал-инспектора бронетанковых войск. Теперь по роду службы ему часто приходилось встречаться с Гитлером и отстаивать свое мнение, но ни разу фюрер не смог убедить Гудериана в своей правоте (впрочем, Гудериану тоже редко когда это удавалось). Так, одной из причин разногласий между ними стали усилия генерал-полковника по спасению окруженной в Латвии группы армий «Север». Однако Гитлер тянул с решениями слишком долго, и зажатые в кольцо немецкие армии не получили помощи. После неудачного покушения на жизнь фюрера в июле 1944 г. Гудериан вместе с генерал-фельдмаршалами Вильгельмом Кейтелем и Гердом фон Рундштедтом по приказу Гитлера расследовал дела армейских офицеров, оказавшихся причастными к заговору. Вскоре по совместительству с прежней должностью он был назначен начальником генерального штаба сухопутных войск (то есть занял пост, который в то время, по сути, был фиктивным – фюрер лично принимал решения в управлении вооруженными силами). В конце войны Гудериан предпринял несколько робких попыток убедить Иоахима фон Риббентропа, Германа Геринга и Генриха Гиммлера в необходимости прекратить боевые действия в отношении союзников. От подобных рекомендаций Гитлеру он воздержался, однако 28 марта 1945 г. фюрер с подозрительной настойчивостью отправил его «в отпуск».

В мае 1945 г. Гудериан был взят в плен американцами. Несмотря на протесты со стороны СССР, Польши и Франции, никаких обвинений в военных преступлениях ему предъявлено не было. 1946–1948 гг. он провел в лагерях в Аллендорфе и Нойштадте, а затем получил свободу. Отставной генерал-полковник прожил после войны девять лет, но ни в своих воспоминаниях, ни в статьях, ни в выступлениях ни словом не осудил захватнические цели агрессивных войн Гитлера. Он лишь сожалел о том, что не все они были достигнуты. В 1950-х гг. активно выступал за восстановление довоенных европейских границ, был одним из лидеров крайне правых сил Федеративной Республики Германии. Умер в Швангау (Бавария) 15 мая 1954 г.

P. S. Сохранилось множество фотографий Гудериана, так как некоторые офицеры из отдела пропаганды всюду следовали за ним, чтобы сделать пару рекламных снимков: Гудериан в окружении солдат с обращенной к зрителю эффектной улыбкой в стиле «следуйте-за-мной-и-достигнете-славы». Надо сказать, что солдаты и офицеры боготворили своего генерала, потому что он был всегда с ними на самом острие и все, что знали они, знал и он. Например, он мог управлять любым танком, наводить на цель и стрелять. Его способность быть полководцем происходила не от безрассудства и интуиции, а от глубоких знаний. Гудериан умел точно определить, сколько пройдет каждый танк по данной местности и на каком участке надо было замедлить его ход, а на каком можно разогнаться. «Мотор танка – такое же оружие, как и пушка», – часто повторял он. А вот еще пара любимых высказываний Быстрого Хайнца: «Не бывает отчаянных ситуаций, бывают только отчаявшиеся люди», «Пинай, а не плюйся» (это выражение Гудериана так понравилось Гитлеру, что он сам часто его использовал). В 1943 г., тяжело переживая разлуку со своими танкистами, он старался, как мог, облегчить их армейскую жизнь и даже придумал юмористические буклеты, заменяющие старые сухие руководства для экипажей танков: они были написаны на солдатском сленге и сопровождались эротическими карикатурами на каждой странице.

Из всего вышесказанного есть соблазн сделать вывод, что генерал-полковник фашистской армии Хайнц Вильгельм Гудериан был этаким рыцарем в сверкающих доспехах и, что называется, «слуга царю, отец солдатам», но как тогда поступить с такими фактами: именно по его предложению в сентябре 1944 г. Гитлер издал указ о тотальной мобилизации мужчин в возрасте от 16 до 60 лет для службы в ополчении (Фольксштурм); и это с его благословения в немецком вермахте, в основном беспартийном, воинское отдание чести было заменено нацистским приветствием с выбрасыванием руки – «Хайль Гитлер!»; это он руководил подавлением Варшавского восстания, давал конкретные указания о нанесении бомбовых ударов по кварталам города, занятым повстанцами, и деловые рекомендации, как выкуривать их из зданий – выжигать огнеметами; именно его командный пункт в декабре 1941 г. находился в Ясной Поляне, когда «этот православный памятник русской культуры нацистские вандалы разгромили, изгадили и наконец подожгли»; это его приказ «Пленных не брать!» ревностно исполняли танкисты. И советские, и немецкие документы неопровержимо подтверждают, что из всех вторгшихся на нашу территорию немецких армий самый кровавый и разбойный след в 1941 г. оставила 6-я общевойсковая генерал-фельдмаршала фон Рейхенау, а из танковых – 2-я генерал-полковника Гудериана.

Даву Луи Николя

(род. в 1770 г. – ум. в 1823 г.)

Знаменитый полководец, маршал и пэр Франции, князь Экмюльский, герцог Ауэрштедтский, участник наполеоновских войн, командующий 1-м пехотным корпусом (1812 г.).

«Это один из самых славных и чистых героев Франции» – так охарактеризовал этого полководца находящийся в изгнании Наполеон. Даву отличался редким для маршала империи бескорыстием, честностью и прямотой. Кроме того, он был исключительно требователен к себе и другим, в любых условиях железной рукой поддерживал порядок и дисциплину.

Луи Николя родился 10 мая 1770 г. в фамильном замке Анну в Бургундии, в состоятельной дворянской семье. После гибели на охоте отца мальчика в девятилетнем возрасте отдали для обучения в Военную королевскую школу в Оксерре. К поступающим туда предъявлялись особые требования: они должны были иметь четыре поколения благородных предков, уметь читать и писать, внести плату за обучение. Школа давала основательные знания по математике, истории, географии, иностранным языкам, черчению. Предусматривались также занятия по фехтованию и танцам. Луи Николя проявил хорошие математические способности и был награжден грамотами за успехи по алгебре и геометрии. По окончании оксеррской школы в 1785 г. мальчик поступил в Парижскую военную школу, которую незадолго до этого окончил Наполеон Бонапарт. Успешно завершив обучение, 18-летний подпоручик Даву был направлен в Королевский Шампанский кавалерийский полк. Здесь Луи Николя начал интересоваться политическими и общественными делами. Кроме того, большое влияние на него оказал отчим – адвокат Луи Тюрро де Линьер, будущий член Конвента. Когда в 1789 г. началась революция, молодой офицер во главе делегации полка отправился в Париж, чтобы заявить Национальному собранию о поддержке перемен в обществе, а вскоре вместе с некоторыми младшими офицерами выступил за объединение с Национальной гвардией. Это не прошло даром: по приказу военного министра Даву был посажен под арест. Арест вызвал возмущение в полку, и к разбирательству дела были подключены два комиссара Национального собрания. Через пару месяцев Даву освободили из заключения и восстановили на службе в прежнем звании.

В 1791 г. он оставил службу в регулярной армии и в сентябре в чине капитана вступил в должность командира батальона волонтеров департамента Йонна, а через несколько дней уже был подполковником. Даву сражался в армии Дюмурье и благодаря протекции отчима быстро продвигался по службе: не прошло и года, как он уже командовал бригадой.

В этот же период произошли изменения и в личной жизни Луи Николя – он влюбился. Его избранницу звали Мари-Николь Аделаида де Сегено. 8 ноября 1791 г. состоялась свадьба. Но вскоре началась война Франции с Пруссией и Австрией. А когда почти через два года молодой муж вернулся с полей сражений на побывку, то узнал, что жена ему изменила. Даву не простил ей этого и в январе 1794 г. оформил развод. В апреле он был по доносу арестован и посажен в тюрьму, в течение трех месяцев жизнь Даву висела на волоске. Только после переворота 9 термидора 1794 г. и падения Робеспьера он вышел на свободу. В том же году в чине бригадного генерала Даву вернулся на службу. Вначале он воевал в Вандее, затем под командованием генералов Моро и Дезе – против австрийцев. Возле города Маннгейм в ноябре 1795 г. кавалерийская бригада Даву оказалась в плену, но он вскоре был отпущен под честное слово, что не будет больше принимать участие в боевых действиях. Однако уже на следующий год генерал находился под знаменем Рейнской армии.

Высоко ценя военные качества Даву, Дезе порекомендовал его Бонапарту. Их встреча состоялась в Париже в марте 1798 г. Первое впечатление Наполеона было не в пользу Луи Николя. Первому консулу не понравились внешняя неопрятность и грубость Даву в обращении с людьми. Тем не менее, отправляясь в Египетскую экспедицию, Бонапарт взял его и Дезе с собой. Луи Николя на первых порах командования не получил, а был причислен к главной квартире. Только после взятия Александрии он был назначен командиром кавалерии в дивизии Дезе. В этом качестве Даву участвовал в знаменитом сражении у пирамид возле Каира, завершившемся разгромом мамелюков, что привело к завоеванию Нижнего Египта. Вскоре Даву заболел, а после выздоровления успешно осуществил реорганизацию армейской кавалерии. С осени 1798 г. Даву участвовал в покорении Верхнего Египта, в жестоких карательных экспедициях против местного населения. За эти действия он получил чин дивизионного генерала. В битве при Абукире в июле 1799 г. полководец поначалу командовал резервом, чем был крайне недоволен. Он потребовал встречи с Бонапартом, и она состоялась. После нее отношение Наполеона к Даву изменилось. Главнокомандующий поручил именно ему нанести главный удар по турецкой армии. Но вскоре Наполеон возвратился во Францию, оставив армию на генерала Клебера. Луи Николя получил пост военного губернатора трех провинций. Однако весной 1800 г. Клебер после переговоров с Англией начал вывод армии из Египта. Англичане нарушили достигнутое соглашение, и корабль, на котором возвращались Дезе и Даву, был захвачен. Почти месяц французы содержались в Ливорно, но затем им удалось бежать, и в начале мая они появились во Франции. В июле того же года Первый консул Франции Бонапарт назначил Даву командующим кавалерией Итальянской армии. Война для французов оказалась успешной и закончилась в январе 1801 г. подписанием Люневильского мира между Францией и Австрией. После этого Даву занимался реорганизацией кавалерии марионеточной Цизальпинской республики, а в июле его назначили инспектором кавалерии Франции.

Столь быстрому продвижению по службе поспособствовали изменения в личной жизни полководца: он вторично женился. Его женой стала 18-летняя Эмма Леклерк – подруга Гортензии Богарне, падчерицы Наполеона, и сестра генерала Леклерка, женатого на Полине Бонапарт. Так Луи Николя вошел в семью императора, что оказалось важным для его карьеры. В 1803 г. он получил в командование 3-й корпус, расположенный в Голландии, а в мае 1804 г. декретом Наполеона его сделали маршалом империи.

Все это время Бонапарт вел подготовку к вторжению в Англию, но после того, как англичане под Трафальгаром разгромили французскую эскадру, вынужден был отказаться от десанта и решил напасть на Австрию. В октябре 1805 г. корпус Даву успешно сражался при Ульме, где Наполеон наголову разгромил австрийскую армию генерала Мака. Здесь маршал показал себя как превосходный исполнитель приказов императора. Затем началось наступление на Вену: в ноябре корпус Даву выиграл сражение близ Мариенцаля, после чего судьба австрийской столицы была фактически предрешена. Не задерживаясь в Вене, Наполеон начал преследование русско-австрийских войск под командованием Кутузова. Противники встретились у деревни Аустерлиц. Здесь 2 декабря французская армия нанесла поражение союзной русско-австрийской армии. Корпус Даву действовал на правом фланге, куда союзники нанесли главный удар. Маршал стойко держался, что дало Наполеону возможность ударить в центр неприятельской позиции и одержать блестящую победу. Кампания 1805 г. дала лично Даву то, чего ему недоставало, – репутацию толкового военачальника.

Не успела окончиться война с Россией и Австрией, как началась новая – с Пруссией. Здесь во всю ширь развернулось военное дарование Даву. Венцом его военной славы, которую не затмили даже последующие лавры, доставшиеся ему при Экмюле, явилось сражение под Ауэрштедтом. Хотя Наполеон отвел ему здесь второстепенную роль, Даву с 25-тысячным корпусом сумел выйти в тыл 70-тысячной прусской армии и разгромить ее. Это сражение наряду с битвой под Йеной решило исход всей кампании. За победу в нем маршал получил титул герцога Ауэрштедтского.

Военные действия 1806–1807 гг. были не столь удачны для 3-го корпуса. В сражении при Прейсиш-Эйлау против русских и прусских войск – Даву все тот же неустрашимый полководец. Но битва фактически закончилась вничью, хотя союзники и отступили. В сражении под Фридландом Даву не участвовал: его корпус наступал в это время на Кенигсберг.

Тильзитский мир, подписанный русским и французским императорами, положил конец военным действиям. Даву был назначен командующим оккупационной армией в Польше, т. е. фактически ее генерал-губернатором. Но чем больше Наполеон возвышал Луи Николя, тем больше росла зависть к нему. Одновременно росло и его надменное, непримиримое отношение к товарищам, раздражительная взыскательность. В ходе кампании 1809 г. против Австрии он делает замечания командующему Бертье, указывая тому на ошибки. И хотя полководец оказался прав, что подтвердил и сам Наполеон, конфликт между ним и Бертье имел далеко идущие последствия. Командующий не простил Даву обиды и в кампании 1813–1814 гг. сделал так, чтобы отстранить его от руководства, лишив Наполеона самого преданного и талантливого маршала.

В апреле 1809 г. герцог Ауэрштедтский близ Экмюля сдерживал главные силы австрийцев, дав возможность Наполеону перебросить туда подкрепления и разгромить австрийскую армию. Император признал Даву героем дня и присвоил ему титул князя Экмюльского. В июле маршал еще раз отличился в генеральном сражении при Ваграме. Вскоре после этого Австрия подписала мирный договор. Наполеон удостоил Даву различными придворными отличиями. Полководец теперь часто вынужден был появляться при дворе. Доходы его превысили миллион франков в год. Когда Наполеону сказали, что тот награждает Даву более чем по-царски, тот ответил: «Да, я много давал Даву, но потому, что он сам ничего не берет и не просит».

Накануне нападения на Россию 1-й корпус, которым теперь командовал маршал, насчитывал до 70 тыс. человек. 24 июня 1812 г. его кавалерия первой переправилась через Неман. Даву должен был настичь Багратиона и не дать ему соединиться с армией Барклая-де-Толли. Но вскоре из его корпуса для усиления позиции Мюрата изъяли три дивизии, а часть войск была оставлена в Минске. В результате французы не смогли помешать русским армиям соединиться у Смоленска. Это привело к ссоре Даву с Мюратом, Неем и братом Наполеона Жеромом. Под Бородино его корпус в течение пяти часов штурмовал Багратионовы флеши. Раненный в живот, Даву носился по полю битвы, подбадривая войска личным примером.

Во время отступления из Москвы маршал командовал арьергардом. Под Вязьмой его корпус был разбит русскими войсками Милорадовича, Платова и Уварова. Обвинив Даву в том, что он якобы слишком медленно отступает, император перепоручил командование арьергардом Нею. В ноябре Наполеон с остатками корпуса Даву возле с. Красное сумел прорваться из окружения и уйти к Орше. После переправы через Березину при выходе из России от корпуса осталось всего около 2 тыс. человек.

Охлаждение Наполеона к Даву, вызванное происками Бертье, было причиной того, что в главных событиях 1813–1814 гг. маршал участия не принимал. Находясь в осажденном союзниками Гамбурге, он оборонял город до конца войны. Только отречение Наполеона заставило его вместе с войсками присягнуть новому королю, Людовику XVIII. Во время наполеоновских «ста дней» Даву прибыл в Париж и предложил императору свои услуги. Но тот отказал ему в получении поста в армии, поручив вместо этого портфель военного министра. После нового отречения Наполеона и вторичного вступления на престол Людовика XVIII Даву в течение нескольких лет находился в опале. Чувствуя приближение болезни и тревожась за судьбу единственного сына, он обратился к королю с просьбой об аудиенции. Король смилостивился, и Даву был приглашен во дворец. Людовик XVIII лично вручил ему жезл маршала Франции. Вскоре маршал стал кавалером ордена Св. Людовика и пэром.

Умер Даву 1 июня 1823 г. от туберкулеза легких и был похоронен на кладбище Пер-Лашез рядом с наполеоновскими маршалами Массена и Неем.

Даниил Галицкий

(род. в 1201 г. – ум. в 1264 г.)

Древнерусский полководец, князь галицкий и волынский, участник сражений с монголо-татарами (1223 г.) и Тевтонским орденом (1237 г.).

В 1205 г. из города Владимира-Волынского тайно и разными путями бежали несколько человек – молодая вдова галицкого князя Романа, а также ее верные слуги. «Дядька» Мирослав вывез своего воспитанника, княжича Данилку, которому не было и четырех лет, усадив его верхом на коня впереди себя и прикрыв плащом. Годовалого Василька вынесли через пролом в городской стене кормилица и поп. Стража не должна была их выпускать по приказу бояр, готовых выдать беглецов галичанам. Так княгиня Анна с сыновьями избежала расправы и начала долгий путь скитаний в поисках надежных покровителей и в ожидании лучших времен.

Чтобы понять причину этих событий, следует возвратиться на несколько лет назад, к периоду, когда в Юго-Западной Руси властвовал правнук Владимира Мономаха князь Роман Мстиславич. Вначале он правил Волынью, где стольным городом был Владимир, основанный еще крестителем Руси, с 1199 г. стал княжить и в Галиче, взойдя на этот «стол» после жестокой расправы над боярами. В силу исторических условий еще в XII ст. социальная жизнь этого края приобрела своеобразные черты. Мир и благополучие, несравнимые с другими русскими землями, дали возможность набрать силу разбогатевшим боярам. Эта власть становилась подчас сильнее княжеской, поскольку орудием в ее руках было народное вече, которое избирало князей, регламентировало их жизнь и диктовало методы правления. Чтобы справиться с оппозицией, Роман прибегал к крайне жестоким мерам; так что гнев обиженных и недовольных, обрушившийся на его семью, не был беспричинным.

При князе Романе на юго-западной окраине Руси появилось государство, готовое стать центром украинских земель и занять место Киева. Он мечтал объединить всю Южную Русь. Для этого пришлось не только подавить внутреннее сопротивление в захваченных Галицком и Киевском княжествах, но и воевать с внешними врагами, прежде всего – с половцами. Дальновидный князь завязал дружеские отношения с Византией, держал в почтении правителей Венгрии, Польши и Литвы. Став участником польско-немецких конфликтов, он предпринял в 1205 г. поход на Саксонию, который оказался для него последним. В битве у г. Завихост в Малой Польше князь погиб.

Сразу же рухнула и созданная Романом Мстиславичем держава, начался передел его земель. Разумеется, единодушия среди князей и бояр не было, каждая группировка имела своего ставленника на престол. Активный интерес проявляли и соседние государства. Полоса нестабильности и усобиц длилась в Галиции и Волыни целых тридцать лет, пока Даниил с Васильком не упрочили свое положение. Во многом это было достигнуто благодаря их редкой дружбе и взаимной поддержке.

Ход тех событий достаточно четко прослеживается по разным источникам (Галицко-Волынская летопись, грамоты, археологические находки и т. п.). Еще в 1211 г., по просьбе галицких бояр, натерпевшихся от нескончаемых распрей и жестокости претендентов на княжение (в особенности от Владимира, Романа и Святослава Игоревичей, сыновей того самого князя, о котором сложено знаменитое «Слово о полку Игореве»), венгерский король Андрей II ввел в Галич войско и привез туда Даниила, который воспитывался у него все эти годы. Галичане провозгласили мальчика своим правителем. Вслед за ним возвратилась на родину из Кракова и княгиня Анна. После долгой разлуки Даниил даже не узнал мать. Но править им пришлось всего год, так как тот же венгерский монарх решил посадить здесь своего четырехлетнего сына Коломана, обручив его предварительно с трехлетней дочерью краковского князя Лешко. С новым родственником он изгнал законного правителя Галиции. Анна с сыновьями с помощью поляков вернулась во Владимир-Волынский и отныне властвовала там.

Вытеснили венгров из Галича уже в 1219 г. русские князья Владимир Рюрикович Киевский и Мстислав по прозвищу Удалой, за которым и остался отвоеванный трон. В том же году Мстислав отдал за Даниила свою дочь Анну. Так Даниил Романович стал вполне совершеннолетним и обрел право на самостоятельное правление в Волыни, а его мать приняла постриг и отошла от дел. Молодой князь старательно учился политической и воинской мудрости у тестя, а смелости и отваги ему было не занимать. Вместе они выгнали поляков из западных районов Волыни и начали действовать против венгров. Но тут появился новый, более сильный, опасный и загадочный враг – монголо-татарский завоеватель Чингисхан. Враг был настолько грозным, что в Киеве в 1223 г. собрался съезд князей, чтобы выработать план совместных действий. Было решено, не дожидаясь нападения, встретить неприятельские орды в степи.

Три старших по положению князя, три Мстислава – из Галича, Киева и Чернигова – повели полки на восток и вдоль Днепра. Возле острова Хортица их дружины соединились с половцами, которых собрал хан Котян, и переправились через Днепр. Несколько схваток с передовыми отрядами захватчиков были успешными и воодушевили князей: они устремились по следам татар и на девятый день вышли в Приазовье, к речушке под названием Калка. Тут их поджидали превосходящие силы противника. 31 мая 1233 г. произошла печально известная битва. Причин поражения было много, но главная заключалась в старинной вражде русских князей. Когда половецкие отряды бежали с поля боя, Мстислав Удалой и Даниил Волынский оказались наедине с ордынцами, другие Мстиславы наблюдали за кровопролитием с холма, где наскоро построили подобие укрепления.

Опытные полководцы Чингисхана Субедей и Джебе нанесли русичам сокрушительное поражение, уничтожили множество городков и сел по южным окраинам Руси. Мстиславу и раненному в грудь Даниилу посчастливилось уйти от погони. Летописцы поведали, что они не бежали, а достойно отступали, уводя дружины, перестраивались в боевой порядок и отражали удары настигавших татар. Так удалось сохранить жизнь многим воинам. А тех, что остались в ненадежном укреплении, постигла страшная участь: из каждого десятка воинов девять сложили головы. Беспощадной была расправа со знатными участниками битвы – связанные, они задохнулись под тяжестью деревянных щитов, на которых пировали победители. Среди погибших оказалось шесть князей, в том числе и амбициозный Мстислав Черниговский.

С отходом монгольских полчищ в западнорусском регионе наступило непродолжительное затишье, позволившее восстановить силы, вновь заняться ремеслами и торговлей. Мстислав и его зять значительно усилили свое влияние. После кончины Мстислава (1228 г.) Даниил правил Галицией, а Волынь передал Васильку Романовичу. Сам же осуществил давнюю мечту – занял Киев, но, как оказалось, ненадолго, до вторжения Батыя. То был второй русско-половецкий поход более чем 100-тысячной монгольской армии. В течение четырех лет великий полководец, получивший имя Несокрушимый, воплотил в реальность планы Чингисхана. В 1240 г., перейдя Днепр, он сжег Киев, а в скором времени опустошил Волынь и Галицию.

Понимая всю серьезность положения и учитывая горький опыт, князь Даниил предпочел не ввязываться снова в неравную схватку с могучим врагом, а искать поддержки у западных соседей. Однако ни в Польше, ни в Венгрии он таковой не нашел и вынужден был вдали от родной стороны, в полном неведении о судьбе семьи и доле своих владений, пережить страшную зиму.

Тем временем Бату-хан не без усилий, но все-таки справился с галицкими и волынскими укреплениями и поспешил на территорию Венгрии и Польши. Теперь настал их черед испить монгольскую чашу. В апреле 1241 г. в битве при Легнице были разгромлены объединенные силы польских феодалов и немецких рыцарей, а спустя всего два дня потерпел позорное поражение венгерский король Бела IV. Передовые отряды монголо-татар дошли до Вены и Адриатического моря. Остановились они только потому, что были измотаны мощным сопротивлением народов Восточной Европы, в первую очередь русского. Двигаться дальше, имея в тылу столь опасного, не сломленного противника, Батый не решился. Ордынская волна снова отхлынула на восток, оставляя за собой почти безжизненное пространство. Когда Даниил с Васильком вернулись в свои пределы, они увидели страшные следы нашествия. Во Владимире, к примеру, не осталось ни единого живого человека, только горы трупов.

Подавив боярскую смуту, не утихавшую при всех несчастьях, князь Даниил восстановил свою власть на галицко-волынской земле и начал возрождать ее к жизни. Татары его пока не беспокоили и данью не облагали. Но через три года сюда снова устремились западные властители. Пришлось князю собрать войско и 17 августа 1245 г. дать решительный бой польско-венгерской армии на берегу р. Сан близ Ярослава, что в 100 км западнее Львова. Главные роли отводились верному соратнику князю Василько и мужественному дворскому по имени Андрей.

Это сражение по масштабу и значению считается одним из важнейших в русской военной истории XIII в. Оно завершило почти 40-летнюю борьбу за восстановление Галицко-Волынского княжества, а Даниила вывело в ряд наиболее талантливых военачальников. Однако ратный подвиг, кроме славы, не принес ничего, потому что вскоре Батый затребовал у князя Галич. Хан выбрал подходящий момент – у русских не было сил для сопротивления. Чтобы не подвергать отчизну полному разорению, Даниил решил идти на мир с ханом и сам поехал в его ставку, прихватив дорогие подарки всем влиятельным лицам. Двадцать дней, проведенные у ордынского правителя, были для гордого князя полны страшных унижений и смертельной опасности. Не все возвращались оттуда, но Даниила Батый пощадил, более того – выдал ему ярлык на Галицко-Волынское княжество. Как ни горько было князю признавать над собой власть Орды, это укрепляло его позиции и усмиряло ближайших противников: венгерский король даже отдал свою дочь за его сына Льва. Такой была дипломатическая победа Даниила, плодами которой он не замедлил воспользоваться. Во второй половине 1240-х гг. князь предпринял поход во владения литовцев, стремившихся завладеть так называемой Черной Русью (современные северо-западные области Белоруссии и прилегающие к ним территории Польши). С 1252 г. он возобновил переговоры с Ватиканом, надеясь с его помощью добиться мира на западных границах и создать антимонгольскую коалицию европейских держав. Князь даже получил от папы венец и титул короля и, замахнувшись на австрийский престол, венчал им своего сына Романа с сестрой герцога.

Здесь нельзя обойти вниманием религиозную деятельность Даниила Романовича, ведь христианство было стержнем, вокруг которого строилась жизнь общества. Князь высоко ценил религию предков: он основал новую епископию, при нем появились новые церкви и монастыри, ближайшим сподвижником его был митрополит Киевский Кирилл. Но по политическим мотивам Даниил шел на контакты с католическими странами и Ватиканом. Все эти шаги были открытым вызовом монгольскому хану. Более того, по М. С. Грушевскому, Даниил при участии Льва совершил ряд походов на «людей татарских», т. е. тех, кто в обмен на привилегии верно служил завоевателям. Не останавливался он даже перед уничтожением городов и массовым террором. В планы Даниила входило покорение приграничных областей – Побужья (района верхнего течения Южного Буга), верховьев Случи и земель восточнее, до самого Днепра, а при удачном исходе и взятие Киева. Это было возможно благодаря реорганизации армии. По образцу западных держав у князя появилась рыцарская конница в доспехах, у татар были заимствованы отряды легкой кавалерии, незаменимые для стремительных вылазок и атак.

Как ни странно, Батый довольно миролюбиво относился к Даниилу, очевидно, уважая в нем достойного противника, даже отошел из юго-восточных районов Галиции. Тем не менее, навлекать на себя гнев хана было очень опасно. И расплата за вольности последовала после смерти Бату. Закрепившийся на троне его брат Берке сразу же усилил войско в этом регионе. В 1257 г. армия под командованием Куремсы вторглась в Волынь, осадила Луцк и подошла к Владимиру. Даниил покинул свою новую столицу Холм и вместе с Васильком начал готовиться к встрече монгольских конников. Но на сей раз они отступили.

Снова появились ордынцы в этих местах через год, уже под началом более опытного полководца Бурундая. Теперь Даниилу был предложен союз – идти с монголами на Литву. Зная коварство этих «союзников», вместо брата ехать во вражеский стан вызвался Василько. В отместку литовцы захватили и убили Даниилова сына Романа.

В 1259 г., вступив в Галицию, тот же коварный Бурундай поставил князей перед новым выбором: или выступить на его стороне против Польши, или быть уничтоженными. И снова Василько и Лев не позволили Даниилу отдаться на милость врага, отправились к Бурундаю вместо него. По указанию хана Берке монгольский полководец потребовал от русских страшной жертвы – разрушить все крепости, которые успешно выдерживали набеги: города Данилов, Стожок, Львов, Кременец, Луцк, Владимир. Князю Даниилу пришлось опять срочно отправиться за помощью в Польшу и Венгрию, а жители его родного Холма так и не сдали красавицу-крепость. (Она была возведена из белого камня и зеленого песчаника, настолько прочных, что до наших дней под земляными насыпями сохранились целые фрагменты стен высотой более 3 м.) Оставив все попытки осады, Бурундай набросился на польские города, расправляясь с их населением. После этого монгольские отряды отошли с богатой добычей.

Едва оправившись от этой беды, князь Василько вынужден был отражать нападение на Волынь литовцев, а чтобы отвадить их от посягательств на свои владения, совершил ответный марш в литовские области. После успешного похода он вызвал домой брата. Тот был измучен старыми ранами, много болел и уже не имел сил для активной борьбы. Он решил тихо доживать в своем Холме, где и скончался через четыре года.

Под давлением внешних обстоятельств королевство Даниила Галицкого, доставшееся в наследство Льву, обрело прозападные черты, в то время как Восточная и Северная Русь, сбросив монголо-татарское иго, пошла путем объединения вокруг Москвы. Сыновья и внуки мудрого политического деятеля и талантливого полководца не сохранили его завоеваний. Галицко-Волынская Русь уже в XIV в. была захвачена более сильными соседями и долго не знала мира, переходя из одного подданства в другое.

Ныне от древнего Галича осталось село Крылос в Ивано-Франковской области, в 10 км от него вырос новый город с тем же названием, а Холм (Хелм) теперь находится в Польше. Но память о короле Данииле Романовиче чтят везде, ведь этот мужественный человек всю жизнь отдал борьбе с завоевателями, сумел объединить под своей властью Галицко-Волынскую Русь, отстоять ее в битвах с многочисленными врагами, возвести несколько городов, способствуя тем самым экономическому развитию края. Он единственный из русских князей не покорился ордынцам, даже после того как пришлось преклонить колени.

Дарий I Гистасп

(род. в 550 г. до н. э. – ум. в 486 г. до н. э.)

Один из величайших завоевателей Древнего мира. Персидский царь династии Ахеменидов (522–486 гг. до н. э). Начал с греко-персидских войн (500–449 гг. до н. э.), провел военную реформу.

«Дарий, помни об афинянах!» Три раза в день перед трапезой эту фразу произносил раб за спиной у царя царей, «повелителя четырех стран света», могущественного персидского владыки Дария I. В 494 г. до н. э. граждане Афин помогли в морском сражении близ Милета своим собратьям из городов-полисов Малой Азии, восставшим против персидского владычества. Их флот оказал решающую роль в уничтожении 350 персидских кораблей. Греки вторглись в персидскую резиденцию Сарды, бывшую столицу покоренного персами легендарного ливийского царя Креза, и сожгли священную рощу. Дарий спросил тогда у приближенных: «Афиняне? Что за народ?» Когда ему объяснили, он взял лук, натянул тетиву, пустил в небо стрелу, призывая в свидетели богов, и сказал: «Да свершится мое возмездие!» С тех пор каждый день царь заставлял напоминать себе о катастрофе и готовился к отмщению.

Не только афинян ненавидел царь царей. Жестоко оскорбили его и жители Спарты. В этот город прибыли персидские послы с требованием «земли и воды». Так Дарий формулировал свои претензии на власть над страной. «Берите земли и воды, сколько захочется», – глумливо заявили спартанцы, бросив послов в колодец, и Дарий люто возненавидел греков. Все силы громадного государства бросил он на борьбу с эллинами.

Предшественник Дария, Кир II Великий, завоевал Мидию, Лидию, греческие города-полисы в Малой Азии, значительную часть Средней Азии, покорил Вавилон и Месопотамию. После смерти Кира власть перешла к его сыну Камбизу II. Телохранителем при нем стал Дарий, сын сатрапа-наместника Парфии Гистаспа (Виштаспа). В 522 г. до н. э., когда Камбиз умер в Египте при подозрительных обстоятельствах, Дарий отправился в Мидию и вместе с шестью единомышленниками убил младшего брата покойного, Бардию, захватившего трон. Если верить официальной версии, зафиксированной в Бехистунской надписи, сделанной по приказу Дария, место Бардии уже давно захватил маг (мидийский жрец) Гаумата, и он, Дарий, убил узурпатора, чтобы вернуть трон Ахеменидам.

После того как Гаумата был устранен, семеро заговорщиков из знатных персидских родов после длительных разногласий пришли к соглашению, что царем должен стать Дарий. Однако трон новому владыке все же пришлось завоевывать. В Сузах, Вавилонии, Мидии, Сагартии, Маргиане и других провинциях вспыхнули восстания. Даже в Персии появился самозванец Вахьяздата, утверждавший, что он является Бардией, и поднял бунт. Войско Вахьяздаты было разбито, а самозванец посажен на кол. Другие восстания тоже были жестоко подавлены. Для этого новому царю пришлось принять участие в 19 битвах и победить девятерых вождей.

После этого Дарий провел в государстве реформы. Как гласит легенда, его налоговые преобразования имели весьма своеобразный характер. Чтобы избежать недовольства в сатрапиях и выглядеть в глазах подданных милостивым и справедливым, царь пошел на хитрость. Он приказал сатрапам увеличить подати до огромного размера, а потом, когда в провинциях вспыхнуло недовольство, велел представить смету налогов и сократил ее наполовину. При этом Дарий якобы произнес: «Половину отдаю подданным». Народ был в восторге и даже стал называть владыку «благодетелем».

Огромная империя, ставшая классическим образцом восточной деспотии, была разделена на 20 сатрапий и простиралась от Черного моря до Персидского залива, от Нила до Инда и Средней Азии. Сатрапы-наместники, после воцарения Дария назначавшиеся только из числа персов, беспрекословно подчинялись приказам царя; но, казавшиеся жителям провинций богоподобными, они на самом деле были всего лишь рабами верховного правителя.

Чтобы держать в подчинении сатрапии, Дарию нужна была огромная армия, воинов для которой поставляли все те же провинции. Персы имели великолепную конницу и прекрасных лучников. Персидские воины еще со времен Кира слыли непобедимыми. Однако разноязычные отряды были разобщены и сражения выигрывали количеством. В битву воинов гнал страх перед наказанием, а не мужество. Однако при Дарии появились отряды «бессмертных» – царская гвардия, которая никогда не сдавалась и никогда не умирала, ведь каждый ее воин имел преемника. В случае гибели «бессмертного» на его место тут же становился новый. Эти отборные части общим количеством около 10 тысяч, набираемые из числа персов, эламитов и иранских племен, несли службу при царе и использовались в решающие минуты во время сражений.

Вслед за Киром Дарий стремился расширить свои и без того непомерные владения. В 519 г. до н. э. персы одержали победу над скифами, потом овладели Индией, завоевали Восточную Фракию и Гету. Захватив различные племена и греческие города на побережье Черного моря, в 514 г. до н. э. персидский царь устремился в причерноморские степи, но встретил там жестокое сопротивление со стороны скифов. Всю жизнь проводившие в седле, кочевники прибегали к тактике выжженной земли и легко уходили от преследования, заманивая армию Дария в глубь необъятной страны. Решающая битва, которой жаждал царь царей, никак не могла состояться.

Однажды один из скифских вождей прислал Дарию странный подарок: птицу, мышь, лягушку и пучок стрел. Один из придворных звездочетов-предсказателей, которые всегда сопровождали царя, разъяснил смысл послания. По его мнению, скифы хотели сказать: «Если вы, персы, не улетите по воздуху, как птицы, не скроетесь в земле, подобно мышам, не ускачете в озеро, как лягушки, вас поразят наши стрелы».

Дарий призадумался над посланием, но все же продолжал преследование и повернул назад только тогда, когда скифские отряды начали появляться в тылу у персидского войска. При этом скифы спокойно занимались повседневными делами, не обращая внимания на захватчиков. Однажды Дарий увидел, как они ловят в степи зайца, нимало не заботясь о том, что враг в любую минуту может схватить их. Жители степей были уверены в том, что сумеют скрыться. Поняв, что здесь ему никогда не удастся добиться повиновения и податей, Дарий сказал: «Видимо, о нас они уже совсем не думают», – и повернул войска.

Теперь царь царей решил завоевать Грецию. К тому времени персы обосновались в Малой Азии, захватили там греческие города-полисы и овладели греческими островами Лемнос и Имброс. Путь на полуостров был открыт. В города-полисы Дарий разослал послов с требованием «земли и воды». Однако большинство греков не пожелали подчиниться. Для них присоединение к персидской империи означало кардинальное изменение всего жизненного уклада, основанного на демократических началах. Они начали сопротивляться всеми возможными средствами, в том числе и военными. Более того, как уже отмечалось, против персидского господства восставали даже ранее покоренные греческие города-полисы в Малой Азии и на островах Средиземного моря.

После разгрома под Милетом Дарий отправил вдоль южного побережья Фракии к Элладе новый флот под руководством опытного флотоводца Мардония. Но буря разметала корабли, и персам пришлось отступить. Тогда царь сменил главнокомандующего и отправил корабли прямо через Эгейское море к Марафону. Приближенные уверили его, что высадка будет легкой и персидская конница шутя расправится с неповоротливыми афинскими гоплитами – тяжеловооруженной пехотой. Однако прогнозы персов не оправдались.

Знаменитая Марафонская битва произошла 12 сентября 490 г. до н. э. Если верить Геродоту, ее итоги кажутся просто фантастическими. Стотысячной армии персов[8] здесь противостояли всего 10 тысяч греков. Но именно они разбили наголову персов, заставив их спешно погрузиться на корабли и отправиться восвояси. На поле сражения остались 6400 убитых персов и всего 192 грека.

Современникам битва на Марафонском поле казалась грандиозной. После нее возникла легенда, что каждую ночь здесь появляются тени сражающихся, слышны их крики и ржание коней. Однако того, кто специально явится посмотреть на призрачное сражение, ждет скорая гибель. Случайный же свидетель останется невредим.

После сражения персидский флот двинулся к Афинам, но на берегу персов встретили успевшие вернуться в город марафонские бойцы. Дарий, несмотря на значительное превосходство в силе, так и не решился высадиться. Корабли ушли в открытое море и больше не возвращались.

Эти события оставляют множество вопросов. Почему, например, на Марафонском поле отсутствовала персидская конница? Почему команды 600 кораблей, показавшиеся у берегов Аттики, так и не были использованы для захвата Афин? Наконец, почему Дарий отказался от своих планов захвата Эллады и предпочел вернуться в Персию?

Последующие попытки взять Афины тоже не увенчались успехом. А в 486 г. до н. э. царь, планировавший новый поход в Грецию, внезапно умер. Свою ненависть к эллинам и особенно афинянам он завещал сыну Ксерксу I, положившему много сил на завоевание Эллады, но тоже сломавшему зубы о броню свободолюбивой Греции, сумевшей объединиться перед лицом общего врага.

Дмитрий Донской

(род. в 1350 г. – ум. в 1389 г.)

Выдающийся русский полководец, великий князь московский и владимирский, возглавил и разгромил войска Золотой Орды (1380 г.).

Тяжкое бремя власти легло на плечи Дмитрия в очень юном возрасте. Ему было всего девять лет, когда умер великий князь Иван Иванович, назначивший митрополита Алексия опекуном двоих сыновей и племянника. Этот человек олицетворял долгое время в разобщенной феодальной Руси не только церковную, но и мирскую власть, пока не взрастил для нее Дмитрия Ивановича. Благодаря его стараниям из всех претендентов «ярлык» (приказ, разрешение на великокняжение) от золотоордынского хана Мюрида получил все-таки 12-летний Дмитрий и был им же торжественно венчан. Да и потом, вплоть до кончины в 1378 г., Алексий оставался первым другом и советчиком князя.

Однако междоусобная борьба на этом не закончилась. Точно такой ярлык почти одновременно, но от хана Абдуллы получил и князь суздальский Дмитрий Константинович. Дело в том, что в самой Орде шла беспощадная резня (подсчитано, что в этот период за 21 год сменилось 20 ханов). Новоявленный хан был слабовольным правителем, за его спиной стоял хитроумный темник (командующий 10-тысячным войском) Мамай. Этот эмир, не имея законного права на престол, так как не был прямым потомком Чингисхана, разделил Орду на две противоборствующие части и по трупам шел к цели. От имени Абдуллы он направил посла к московскому князю и тоже вручил ему ярлык самого могущественного из князей. Малолетний Дмитрий, став дважды великим князем и улусником (подданным) двух татарских властителей, с полным правом силой изгнал Дмитрия Константиновича из Владимира – сначала в Суздаль, а затем и в Нижний Новгород.

Митрополит не ошибся в своем воспитаннике: он быстро взрослел и мужал, учился принимать государственные решения, стойко переносить удары судьбы. Кроме забот об укреплении княжества и сражений с соседями ему довелось в 1365 г. пережить эпидемию «черной смерти» – чумы, унесшей жизни младшего брата Ивана и матери, великой княгини Александры, а летом того же года – пожар, в котором дотла сгорела Москва.

Важнейшей чертой в характере Дмитрия становилось умение из любой ситуации извлекать уроки, выслушивать бояр, а затем предпринимать дальновидные действия. Например, после того пожара он велел на месте деревянного Кремля возводить белокаменный – красивый и надежный. А в 16 лет решил жениться на дочери Дмитрия Константиновича, чтобы из соперника сделать его союзником, обеспечив таким образом надежную защиту своих рубежей и волжского торгового пути. Следующим мудрым шагом было создание постоянных дозорных строев (сторож) на дальних подступах, говоря современном языком – постоянной армии у «берега» (границы) княжества. На это его подтолкнул новый неожиданный набег еще одного из претендентов на великокняжение, Михаила Тверского, который грабил и жег не меньше чужеземцев, заключал союзы то с татарами, то с литовским князем Ольгердом, мечтавшим захватить Москву. Но на сей раз каменный Кремль выдержал осаду.

В 1370 г. Михаил уговорил Ольгерда сделать еще одну попытку покорения Москвы, а в случае победы литовца сам планировал сесть во Владимире и таким образом поделить владения Дмитрия Ивановича. Однако мастер тайных походов Ольгерд был встречен русской сторожей еще в крепости Волока-Ламского, два дня безуспешно пытался взять ее и ушел на Москву. Десять дней простоял он и под этими стенами. А когда узнал, что на помощь Дмитрию спешит из Серпухова двоюродный брат Владимир, воинственный рыцарь запросил мира на любых условиях и даже отдал в жены Владимиру свою дочь Елену. Так на некоторое время был усмирен еще один опасный враг.

Но Дмитрий Иванович видел, что казна оскудела, а пополнять ее нечем, из-за усобной войны и засухи начался голод, лютовали также баскаки (татарские сборщики дани). И князь пошел на хитрость: собрал богатые дары и сам поехал в Орду, демонстрировал там смирение, беспечность и расточительность, добиваясь уменьшения дани со своего княжества. Ему удалось купить «худой мир» и выиграть время на подготовку к войне.

По возвращении домой он заставил тверского князя вернуть земли и награбленное добро. Потом ушел на Оку и все лето простоял там вместе с братом и самым верным союзником. Занимались они укреплением южного «берега»: используя опыт предков, древнерусских князей, ставили крепости и заставы на всем протяжении границы, от Коломны до Серпухова. Но главной их заботой была подготовка к объединению под великокняжеским знаменем других князей с целью создания могучей рати, способной противостоять ордынцам.

Первым успехом объединенных сил двадцати княжеств стал поход на Тверь. Следовало усмирить предателя Михаила, который снова попросил попону у татар. Дмитрий Иванович приказал окружить город высокой изгородью и продержал его в осаде месяц, пока тверской князь не запросил пощады. Заключили мирный договор, в котором Михаил признавал себя подчиненным, обязался не претендовать больше на великокняжение, не вступать в сговор с иноземцами, а в случае необходимости идти вместе с великим князем против татар.

Узнав об этом, Мамай понял, что пришло время указать возвысившемуся Дмитрию его место и проучить других русских князей, ведь в 1374 г. они вообще перестали платить Орде дань. Летом 1377 г. он послал на Русь очень опытного и умного полководца Арабшаха (здесь его называли царевич Арапша). Тот хитростью заставил полки Дмитрия перемещаться то к Нижнему Новгороду, то к Москве, путал планы, сбивал с толку и в конце концов заманил часть русских ратников в долину реки Пьяны, заставил их расслабиться и перебил.

После разгрома на Пьяне Арапша сжег Нижний Новгород, а за ним Переяславль-Рязанский. Татары явно расправлялись с союзниками великого князя.

Через год Мамай двинул новые силы. Одно войско пошло на едва оживший Новгород, а другое, гораздо большее, под командованием непобедимого мурзы Бегича – на Москву. Ждать милости от такого противника или рассчитывать на его слабость не приходилось, и Дмитрий Иванович принял совершенно необычное решение: не дожидаться в крепости, а встретить врага «в поле», заранее выбрав неудобное для него место битвы. Таким местом стала долина реки Вожи, притока Оки, в 15 верстах от Переяславля-Рязанского. Спешили на подмогу рати из других княжеств, только князь рязанский Олег не стал под знамена Дмитрия, не скрывая того, что игнорирует его и сам хочет стать великим князем, а потому не желает портить отношения с татарами.

Готовясь к битве на р. Воже, Дмитрий внедрял свои новшества: организовал разведывательные конные отряды, изменил обычную тактику боя, продумал порядок расстановки сил. Здесь предстояло проверить организацию войска, качество вооружения и выучку воинов, каждый из которых был теперь универсальным и владел всеми видами оружия – копьем, луком, мечом, топором и т. д. Благодаря всему этому татары впервые были разбиты в открытом бою. Победа стала генеральной репетицией будущей битвы на Куликовом поле.

В ответ на столь дерзкий вызов Мамай, уже официальный правитель Орды, собрал остатки армии Бегича и в качестве устрашающей меры сжег несколько русских городов и сел, причем первой жертвой оказалось Рязанское княжество. А к лету 1380 г. хан имел огромное 300-тысячное войско, невиданное со времен Чингисхана, и заключил союз с литовским князем Ягайло (сыном умершего Ольгерда), а также Олегом Рязанским. Оба мечтали о жирном куске от московских земель и согласились к 1 сентября стать на Оке в ожидании подхода татар.

В русских пределах все понимали, что кровавого сражения с общим врагом не избежать. Началась активная подготовка. К Москве потянулись ратники и ополченцы. Перед грядущими событиями великий князь получил благословение у настоятеля Троицкого монастыря Сергия Радонежского, который предсказал победу русского воинства. Затем поклонился праху отца и деда. В день «конечного целования» попрощался с великой княгиней и сыновьями – восьмилетним Василием и пятилетним Юрием. За себя оставил в Москве боярина Кобылина. Под большим черным стягом, на котором был вышит лик Христа, Дмитрий Иванович повел воинов в Коломну.

В устье р. Сиверки, недалеко от Коломны, состоялся общий смотр войск. Вместе с князем Владимиром, своей правой рукой, Дмитрий назначал каждому полку воеводу, давал указания. Был учрежден новый сторожевой полк из смельчаков, которым поручалось уходить далеко вперед, проникать в татарские тылы, добывать «языка». К 23 русским князьям присоединились Андрей и Дмитрий Ольгердовичи, они стремились свергнуть с литовского престола Ягайло, потому что он был их братом только по отцу. С нетерпением ждал князь и подхода пеших ратников, которым отводил большую роль в предстоящем сражении.

6 сентября 150-тысячная армия подошла к Дону. Мамай этого еще не знал. По сведениям, вырванным у «языка», татар следовало ожидать через три дня. После очередного совета воевод Дмитрий решил, не теряя времени, переправляться через Дон, чтобы заранее расположиться на Куликовом поле. За одну ночь войско переместилось на другой берег и уничтожило все следы переправы. Теперь и враг не мог обойти с тыла, и самим отступать было некуда.

Еще сутки прошли в приготовлениях. Руководил ими украинец Боброк-Волынец (или Волынский) – «нарочитый воевода и полководец и изрядный во всем», как говорит о нем летопись. Он пришел на службу в Москву, был замечен и приближен к князю, женился на его сестре Анне. Дмитрий доверил Боброку «устраивать полки, где какому полку надобно стоять».

Чтобы оценить военный талант Дмитрия Ивановича, представим перед собой Куликово поле и то, что на нем происходило. Оно не было полем в прямом значении слова, а представляло собой местность площадью около 10 кв. км, покрытую реками и лесами, изрезанную оврагами. Раскинулось оно на Муравском шляхе, по которому обычно совершались набеги от Дикого поля. С трех сторон протекали реки: с севера – Дон, с северо-запада и запада – его приток Непрядва (а в нее впадали три реки – Верхний, Средний и Нижний Дубняки), с северо-востока и востока – Смолка. Все имели обрывистые берега. Мамаю оставался путь только с юга, со стороны Красного холма, который высился почти посередине поля боя. Но и оно из-за мелких речушек, ручьев, поросших кустарником, и оврагов уменьшалось и становилось недостаточным для широкого маневра татарской конницы.

Расстановка сил была необычной. В боевом строю определились пять линий. Впереди, на значительном удалении от основных сил, выстроился сторожевой полк, выполнявший теперь роль авангарда. За ним – передовой, состоящий в основном из пеших ратей: плотный строй глубиной до 20 шеренг, вооруженный длинными копьями, принимал на себя первым мощный удар вражеской конницы. Большинство, конечно, погибало, но, сдерживая натиск, давало возможность воеводам оценить действия врага, определить силу и направление удара и, если надо, перестроить ряды. Далее выступали главные силы, занимавшие полосу шириной в 4–5 км между реками Смолка и Нижний Дубняк. Они состояли из трех полков. По центру стоял под стягом большой полк с княжеским двором. Он был самый многочисленный, включал пеших и конных ратников. Воеводой был назначен тысяцкий Тимофей Вельяминов. Полки левой и правой руки располагались в одной линии, с востока и запада от главного. Правый вели ярославский князь Василий и московский князь Федор, левый – литовский князь Андрей. Позади главных сил, ближе к полку левой руки стоял в частном резерве Дмитрий Ольгердович со своими рыцарями. А еще – и это было совершенно ново – за левым флангом, в дубраве, спрятался засадный полк, доверенный князю Владимиру и воеводе Боброку. Этим опытнейшим воинам надлежало вступить в бой в самый последний, решающий момент. Так еще до самой битвы московский князь предусмотрел тактику боя и во многом предрешил его исход.

Немаловажным был и личный пример Дмитрия Ивановича. Он переоделся в доспехи простого ратника и стал в первые ряды сторожевого полка, чтобы «испить чашу общую, чашу смертную, за землю святорусскую», как и призывал своих воинов. Его место под знаменем в княжеском одеянии занял постельничий Дмитрия, друг детства боярин Михаил Бренк, готовый принять верную смерть.

Наступило утро 8 сентября 1380 года. В тающем тумане тихо и спокойно стояли в боевом порядке русские ратники. Татары шумно занимали позиции. Летописи и литературные источники тех времен описывают татарское войско похожим на тучу: они были в кожаных доспехах, бурых войлочных колпаках, лохматых шкурах, с черными щитами, сами темнолицые. А русская сила шла, будто на праздник, «в светлых доспехах, как река льющаяся, и солнце сияло на ней, лучи испуская». Действительно, блестели серебром и золотом кольчуги, пластинчатое покрытие, шлемы. Под доспехи надевались доколенные рубахи красного, синего, зеленого цвета. Щиты были красными. Дополняли нарядный строй отличительные знаки – хоругви, ленточки на копьях, яловцы (яркие кисточки вверху на шлемах, сделанные из перьев и лоскутов). Грозный хан Мамай наблюдал сверкающую на противоположном возвышении русскую рать с Красного холма.

В 11 часов (по современному счету времени) противники начали сходиться.

Первыми атаковали татарские лучники. Но сторожевой полк принял на себя град стрел и даже сумел отбросить врага. Начало сражения было выиграно. Тогда хан решил перестроить войско, поставил в центр тяжеловооруженную генуэзскую пехоту. Наемники представляли собой большую ударную силу, способную прорвать центр русских ратей. Одновременно Мамай рассчитывал атаковать «крыльями» – конницей с флангов – и, как обычно, обойти противника, взять в кольцо. Для успешного завершения маневра береглись резервные силы.

Когда расстояние позволяло видеть лица, полки остановились, чтобы по традиции начать сражение с единоборства богатырей. От ордынцев вышел великан Челубей, прозванный Темир-мурзой (Железным воином), а от русских – Пересвет, выходец из брянских дворян, послушник Троицкого монастыря, лучший в охранении отца Сергия. Они на всем скаку одновременно пронзили друг друга копьями.

После этого началась «великая сеча», длившаяся 3 часа. И хотя татары проигрывали в рукопашном поединке, на их стороне был численный перевес. Почти вся пешая русская рать полегла. Настал черед главных сил. Еще 4 часа прошли в кровавой бойне, принося успех то одному противнику, то другому. В середине стойко сражались владимирские и суздальские ратники. Неся огромные потери, они вновь и вновь водружали стяг великого князя. Досталось и полку правой руки, но Дмитрий Ольгердович удержал свои позиции. Когда полк левой руки стал прогибаться, Мамай уже предчувствовал победу. Еще немного – и его можно будет обойти, прижать к берегу Непрядвы и уничтожить. Вот и резерв брошен в бой. Частный резерв Дмитрия Ольгердовича задержал его ненадолго, но татарские конники образовали прорыв и налетели на обнаженный фланг большого полка, чтобы отсечь от него гибнущий полк левой руки. Это был самый драматичный момент сражения. И тут произошло невероятное.

Именно этого момента дожидался воевода Боброк, сдерживая нетерпение князя Владимира. Вот когда выскочил, как из-под земли, засадный полк в спину увлекшимся татарам. Свежими силами их конница была рассечена надвое. По невидимой команде одновременно перешли в атаку вроде бы подавленные большой полк и полк правой руки. Часть ордынцев, которая оказалась ближе к реке, нашла там свою погибель. Другая – обратилась в бегство. Паника была такая, что Мамай сразу понял безнадежность ситуации и вместе со свитой, бросая своих воинов, стада, шатры и награбленное добро, бежал впереди обезумевших от ужаса татар. Те русские воины, что в состоянии были держать оружие и передвигаться, преследовали их и добивали, пока хватало сил. Погоня прекратилась в 50 километрах от Куликова поля поздно вечером. Такого сокрушительного и позорного поражения Орда еще не знала.

«Грозно видеть и жалко смотреть на кровопролитие сынов русских, – говорится в «Сказании о Мамаевом побоище», – человеческие трупы, точно великие стога, наворочены; конь не может быстро через них проскочить, а в крови по колено бродит, и реки три дня текли кровью…» Таким было место недавнего сражения. Погибли любимец князя Бренк, Семен Мелик, Тимофей Вельяминов и другие – всего 12 князей и 483 боярина, почти 60 % знатных воинов. «А молодым людям счета нет», – гласит летопись. Принято считать, что в этой битве полегла половина войска. А у татар еще больше. Восемь дней понадобилось, чтобы закопать татарские трупы, отпеть и уложить в братскую могилу русских ратников.

Весть о невиданной победе разносилась быстро. Ягайло, стоявший в 30–40 км, тут же повернул войско и заспешил прочь, опасаясь, что русская его часть может присоединиться к Дмитрию Ивановичу, а литовская – к Ольгердовичам. Следом за ним с семьей и боярами подался рязанский князь, боясь гнева победителя. Пришлось великому князю поставить в Рязани своих наместников.

В Коломне дружина Дмитрия передохнула, подлечила раны, а 1 октября под колокольный звон вошла в Москву. В память о подвиге героев Куликовской битвы до сих пор стоит на площади Ногина заложенная великим князем церковь Всех Святых «на Кулишках». А самого Дмитрия народ стал величать Донским и великим князем всея Руси. Победа на Куликовом поле показала, что в единстве можно одолеть даже такую силу, как Золотая Орда.

Правда, до окончательной победы оставалось еще целое столетие. Последний военный поход на русские земли предпринял хан Ахмед в 1480 г. Не посмев вступить в бой с могучим войском Ивана III, он ушел без дани. С этого времени Русь стала самостоятельной державой.

А пока за татарский позор на поле Куликовом пришлось платить дорогой ценой. Еще при жизни Дмитрия горела Москва и многие другие города, страшна была месть хана Тохтамыша. Князь пытался собрать войско, но обессиленный народ не был готов к новой битве. Покидали силы и великого князя. Ночью 19 мая 1389 г., всего через три дня после рождения сына Константина, он скончался. Отпевали Дмитрия Ивановича старец Сергий Радонежский и греческий митрополит Феогност, а похоронили его рядом с предками в Михайловский церкви.

Дмитрий прожил недолгую, но многотрудную жизнь, целиком посвятив ее делу единения Руси и освобождения от монголо-татар, сумев своими делами опередить время. Он создал единую русскую армию, нарушил в ней средневековую кастовость – в его рать допускались выходцы из низов, – ввел общерусскую мобилизацию в случае нападения, усовершенствовал структуру и организационную работу – в частности, ввел «разрядные книги» для полной «росписи» подразделений, назначений и т. п. Он организовал также пограничные войска и разведку, изменил «обычай» военных действий. При нем существовал военный совет, но ответственные решения князь принимал единолично. Огромное значение придавал Дмитрий Иванович искусству оружейников, качеству наступательного и оборонительного вооружения и не жалел на это материальных средств. Ведение боя стало управляемым от начала до конца при помощи условных сигналов. В некоторых тактических находках он оставил далеко позади военачальников Западной Европы (например, к использованию водного рубежа у себя в тылу, как это было сделано на Куликовом поле, там пришли только через 300 лет, во время Тридцатилетней войны). Благодарные потомки хранят память о великом князе всея Руси Дмитрии Донском как о мудром политике и славном полководце, а историки до сих пор изучают его воинскую науку.

Долгоруков Василий Михайлович

(род. в 1722 г. – ум. в 1782 г.)

Знаменитый русский генерал. Герой русско-турецкой войны (1768–1774 гг.), участник Крымского похода (1771 г.).

Жизнь знаменитого героя крымского похода 1771 г. Василия Михайловича Долгорукова была полна взлетов и падений, успехов и горьких разочарований. Впрочем, как и у всех его родственников, принадлежащих к старинному русскому княжескому роду Долгоруковых (Долгоруких). По преданию, они вели свою историю еще от Владимира Мономаха, шестым сыном которого был Юрий Долгорукий, ставший основателем рода.

Среди родственников Василия Михайловича был и известный фельдмаршал Василий Владимирович Долгоруков, который доводился ему дядей. Он сделал головокружительную карьеру при Петре I, однако отрицательно относился ко многим его реформам, а потому примкнул к советникам царевича Алексея, за что и попал в немилость, потеряв все чины, ордена и имущество. Екатерина I вспомнила о славном герое и восстановила его в правах, а Петр II был обручен с его племянницей. Лишь неожиданная смерть императора помешала Долгоруковым породниться с царской семьей.

Время правления Анны Иоанновны принесло им множество бед: была доказана причастность Долгоруковых к составлению подложного завещания Петра II. Императрица обрушила свой гнев на всех представителей рода: многие были казнены, сосланы, младшие отданы в солдаты без права выслуги. В их числе оказался и Василий Михайлович, который, несмотря на то что родился в семье губернатора Сибири, начал жизненный путь простым солдатом и личным врагом императрицы. В 1735–1739 гг. будущий герой принимал участие в русско-турецкой войне, вместе со всеми совершил первый в истории русской армии поход в Крым и участвовал во взятии Перекопа.

День его штурма стал переломным моментом в судьбе опального Долгорукова. Генерал-фельдмаршал Миних, руководивший осадой крепости, пообещал, что первый, кто взойдет на укрепления Перекопа, получит чин офицера. Этим счастливчиком суждено было стать совсем еще юному Василию. Докладывая о своих победах Анне Иоанновне, Миних вскользь упомянул о подвиге смелого, но неученого Долгорукова и его новом чине. Императрица восприняла сообщение без восторга, но гордость и уважение к фельдмаршалу не позволили ей заставить Миниха нарушить обещание. «Дал так дал, – недовольно сказала императрица. – Не отнимать же мне шпагу у сосунка. Пущай таскает ее… Но грамоте учить его не дозволю». Последние слова стали пророческими для Василия – он на всю жизнь остался неученым.

Подвиг, который Долгоруков совершил при взятии Перекопа, был отнюдь не случайным. Молодой человек действительно отличался мужеством и отвагой, был талантлив и решителен, что доказал и в других военных предприятиях: при штурме Очакова (1737 г.), Хотина (1738 г.), при Вилаилоках во время русско-шведской войны. Но доблестный офицер все равно оставался в тени – императрица упорно не хотела его возвышать.

Ситуация изменилась с приходом к власти Елизаветы Петровны, которая положила конец преследованию Долгоруковых. Началась стремительная военная карьера Василия Михайловича. С 1741-го по 1747 г. он получил шесть чинов, стал полковником и командиром Тобольского пехотного полка. В следующие годы он со своим полком принял участие в военных действиях на Рейне, а также во многих сражениях Семилетней войны (1756–1763 гг.).

В отличие от своей предшественницы, императрица по заслугам оценила храброго полковника: Долгоруков стал генерал-поручиком и получил орден Святого Александра Невского. Впоследствии он не раз оправдывал оказанное ему высокое доверие. В сражении с прусской армией Фридриха II под Цорндорфом Долгоруков был серьезно ранен в ногу, но, не желая оставлять службу, после лечения сразу вернулся в строй и участвовал в битве под Кунерсдорфом (1759 г.) и во взятии крепости Кольберг (1761 г.).

Екатерина II также милостиво относилась к Долгорукову – в 1762 г. он стал генерал-аншефом, а через 5 лет получил орден Святого Андрея Первозванного. В 1768 г., когда началась русско-турецкая война, Долгорукову было доверено охранять границу России с Крымом. Через некоторое время он получил приказ покорить полуостров. По иронии судьбы Василий Михайлович снова должен был взять Перекоп, который являлся своеобразным ключом от Крыма. Но со времени того, первого штурма многое изменилось в его судьбе. Теперь генерал-аншеф Долгоруков командовал 2-й армией и отвечал за судьбы тысяч солдат. Поэтому он серьезно занялся разработкой плана военных действий, разделил армию на три отряда, определив маршруты, цели и задачи каждого, назначил командующих. Самому главному отряду предстояло взять Перекоп, а после – Кафу (Феодосия). Его возглавил сам Долгоруков.

К концу апреля 1771 г. все приготовления были завершены и армия выступила в поход. Подойдя к крепости и сориентировавшись на местности, командующий решился на штурм. Основной удар предполагалось нанести со стороны Черного моря. Для этого 4 пехотных полка были построены в три каре. Долгоруков пошел на хитрость: он начал еще одну атаку – ложную, со стороны Сиваша. Неприятель, пытаясь защитить этот недостаточно укрепленный участок, перебросил силы туда. В это время пехотные полки незаметно продвигались по направлению главного удара. Вспомнив Миниха, Долгоруков посулил тому, кто первым взойдет на укрепления, офицерский чин. Солдаты рванулись в бой, и через некоторое время крепость была покорена. Вслед за этим русская армия одержала блистательные победы в боях за Кафу, Ялту, Балаклаву, Судак, Бахчисарай. К концу июля войска крымского хана сложили оружие, а сам он бежал в Турцию. На его место пришел Саиб-Гирей, который заключил с Россией «неразрывный союз».

Эти успехи принесли Долгорукову орден Святого Георгия 1-й степени и гордое звание покорителя Крыма. К его фамилии добавили почетную приставку «Крымский». Поэты слагали стихотворения в его честь, придворные поздравляли с победой, заискивали перед ним. Но честолюбивый генерал мечтал о другом: ему хотелось стать фельдмаршалом, а Екатерина II, казалось, не собирается жаловать герою этот чин. Однажды за обедом она приказала пажу отнести Долгорукову рюмку водки и громко сказала: «Подайте господину фельдмаршалу!» Долгоруков указал на Голицына: «Вот фельдмаршал!» – и не принял рюмку. Втайне он жаждал официального признания своих заслуг и был очень обижен поступком императрицы. Последняя сделала вид, что не заметила этого. Разочарованный генерал принял решение уйти в отставку.

В 1780 г. он снова вернулся на государственную службу: стал главнокомандующим в Москве. Эта работа принесла Долгорукову всеобщее признание и уважение. Он никогда не отказывал в помощи, если это было в его силах. Все москвичи – от простого сапожника до высоких государственных чинов – могли попасть на прием к мудрому и справедливому губернатору. Он всегда вовремя приходил на работу, даже чувствуя усталость и недомогание, старался добросовестно исполнить долг. Когда приступы подагры становились нестерпимыми, Долгоруков вел прием посетителей, лежа на диване.

До конца жизни Василий Михайлович испытывал неловкость из-за своей неграмотности. Гордость не позволяла ему признаться в этом подчиненным, и каждый раз, когда нужно было что-то написать, он в гневе отбрасывал перья, ссылаясь на их непригодность. Все распоряжения и письма Долгоруков диктовал устно, а своему правителю канцелярии приказал все исполнять не за страх, а за совесть, чтобы их никто не смог упрекнуть в разгильдяйстве.

Прославленный генерал умер 30 января 1782 г., оставив после себя сыновей и трех дочерей. В Москве был объявлен траур, и все долго оплакивали честного и бескорыстного губернатора.

«Пусть гордость тленная гробницы созидает —

По Долгорукове ж Москва рыдает!» —

это последние строки эпитафии, написанной поэтом Ю. А. Нелединским-Мелецким после смерти знаменитого героя. Многое пришлось пережить и передумать Василию Михайловичу, долгий путь пройти – от простого солдата из опальной семьи до блестящего генерала-победителя. Приходили к власти разные императоры, изменялись обстоятельства жизни, но смелость, честь и решительность его не менялись со временем и сделали Василия Михайловича достойным представителем старинного русского рода Долгоруковых.

Ермолов Алексей Петрович

(род. в 1777 г. – ум. в 1861 г.)

Русский полководец, генерал от инфантерии (1818 г.), генерал от артиллерии (1837 г.). Участник войн с Францией (1805–1807 гг.).

Начальник штаба Главной армии и начальник артиллерии всех действующих армий в войне 1812–1813 гг., командир Отдельного кавказского корпуса, посол в Иране (1827 г.).

По преданию, род Ермоловых происходил от мурзы Арслана-Ермола, выехавшего из Золотой Орды к великому князю Василию Ивановичу в XVI в.

Отец Алексея, тоже военный, уйдя в отставку в 1790-е гг., поступил на гражданскую службу, исполнял обязанности правителя канцелярии генерал-прокурора. Женат он был на Марье Денисовне, урожденной Давыдовой.

В семилетнем возрасте Алексея поместили в Московский университетский благородный пансион, где он получил хорошее образование. В десять лет мальчик был зачислен унтер-офицером в лейб-гвардии Преображенский полк, затем произведен в сержанты, а вскоре уже имел чин поручика. Четырнадцатилетний Ермолов добился перевода из гвардии в армию, на фронт русско-турецкой войны 1788–1791 гг. Молодой человек в чине капитана поступил в Нижегородский драгунский полк, действовавший в Молдавии. Но он решил проходить дальнейшую службу в артиллерии. По протекции отца Ермолова перевели в Петербург, где он начал готовиться к экзаменам для перевода в артиллерию. Экзамен он выдержал блестяще и в звании капитана артиллерии был зачислен младшим преподавателем Артиллерийского шляхетского корпуса.

По-настоящему боевая служба молодого офицера началась в 1794 г. в армии А. В. Суворова, действовавшей против польских повстанцев. При штурме Варшавы за отвагу, проявленную на глазах фельдмаршала, Ермолов получил из его рук орден Св. Георгия 4-й степени. Вскоре он добился разрешения ехать волонтером (добровольцем) в Генуэзскую республику, чтобы сражаться под австрийскими знаменами против французов. Но в 1796 г. его отозвали в Россию для участия в Персидском походе под командованием графа В. А. Зубова. За участие в штурме Дербента Алексей Петрович был награжден орденом Владимира 4-й степени, а вскоре – чином подполковника.

Со вступлением на престол Павла I Персидский поход остановили, а войска возвратили в Россию. Вскоре изменилась и судьба Ермолова. В 1798 г. по подозрению в участии в заговоре против императора он был арестован и заключен в Петропавловскую крепость. Затем его выслали на вечное поселение в город Макарьев на Унже, однако через влиятельных родственников Ермолову удалось добиться перевода в Кострому. Там он проводил время в обществе другого опального полководца – казачьего атамана М. И. Платова.

После смерти Павла I возвращенный из ссылки Ермолов получил в командование конно-егерскую роту, стоявшую в Вильно. Его прямым начальником был А. А. Аракчеев. Вскоре у Алексея Петровича с ним начинаются конфликты, приведшие даже к подаче рапорта об отставке. Однако отставка принята не была. Начало войны с Наполеоном изменило положение Ермолова. Его рота в 1805 г. вошла в состав Подольской армии, которой командовал М. И. Кутузов. В бою под Амштеттеном рота отличилась, но, несмотря на представление Кутузова, ее командир награды не получил – вмешался Аракчеев. В сражении под Аустерлицем, находясь на правом фланге, под командованием П. И. Багратиона, рота Ермолова сумела прикрыть отходившие войска и вернуться к главным силам армии. Вскоре его произвели в полковники.

В военной кампании 1806–1807 гг., находясь в авангарде русских войск, Алексей Петрович отличился в сражениях под Голымином, Морунгеном, Вольфедорфом и Прейсиш-Эйлау. В последнем, в частности, блестяще проведенный Ермоловым маневр помог не только спасти отступающие русские войска, но и нанести французам ощутимый урон. Багратион представил его к ордену Св. Георгия 3-й степени, но и этой награды он не получил, так как весь успех артиллерии был приписан графу Кутайсову, а Ермолову дали всего лишь орден Владимира 3-й степени.

Под Петерсвальдом, Гутштадтом, Гейльсбергом и Фридландом полковник находился в самой гуще сражавшихся, но даже не был ранен. Его удостоили орденов Св. Георгия 3-й степени и Анны 2-й степени с алмазами. Великий князь Константин – дважды! – представлял Ермолова к генеральному чину, но снова сыграла свою роль злопамятность всесильного Аракчеева. Ермолов попросился в отставку, но Александр I, наслышанный о храбрости артиллерийского полковника, не согласился отпустить его из армии. Производство в чин наконец состоялось, и тридцатилетний генерал-майор был назначен инспектором конно-артиллерийских рот.

Накануне Отечественной войны 1812 г. Ермолова перевели в Петербург командиром гвардейской артиллерийской бригады, а кроме того, под его командование передали лейб-гвардии Литовский и Измайловский полки. С началом военных действий генерала назначили начальником штаба 1-й армии Барклая-де-Толли, отходившей от западной границы. Здесь Ермолов попал в весьма щекотливое положение. Отношения его с непосредственным начальником – Барклаем – были довольно холодные, а с командующим 2-й армей Багратионом – самые дружеские. Поэтому Алексею Петровичу часто приходилось выступать посредником между ними, поскольку их отношения были почти враждебными из-за различия во взглядах на ведение войны. Как начальник штаба, Алексей Петрович много сделал для успешного соединения русских армий под Смоленском, явился организатором обороны этого города и отличился, командуя войсками в бою при Лубине, за что был произведен в генерал-лейтенанты. Ермолов, кстати, стал одним из инициаторов назначения М. И. Кутузова главнокомандующим.

Во время Бородинского сражения он находился на командном пункте Кутузова. Когда стало известно о ранении Багратиона, фельдмаршал направил Ермолова для организации поредевших войск 2-й армии. Проезжая мимо Курганной высоты, где располагалась центральная батарея Н. Н. Раевского, являвшаяся тактическим ключом к русской позиции, Ермолов увидел, что она занята французами. Мгновенно оценив ситуацию, Алексей Петрович организовал контратаку, которую сам и возглавил. Батарея была отбита. Некоторое время он руководил ее обороной, пока его не контузило ядром и он не был унесен с поля боя. За Бородинское сражение Ермолов получил орден Анны 1-й степени.

На военном совете в Филях полководец выступил за наступательные действия против французов. Но Кутузов не одобрил этого предложения. В Тарутинском лагере после реорганизации штаба Ермолов фактически оставался не у дел, временно занимаясь координацией действий партизанских отрядов, а затем был направлен в корпус Дохтурова. В сражении под Малоярославцем он взял на себя руководство всеми русскими батареями и, находясь все время под огнем, преградил путь Наполеону и продержался до подхода главных сил. В ходе контрнаступления Ермолов постоянно был в авангарде и вместе с казаками Платова участвовал в окружении под Вязьмой корпуса маршала Даву. За участие в 1812 г. в сражении при Красном ему было присвоено очередное звание. Когда русские войска вышли к Неману, он вернулся на свою прежнюю должность – начальника штаба 1-й армии. Но не надолго: с прибытием в войска царя Ермолова назначили командующим артиллерией всех армий.

Однако вскоре новый главнокомандующий Витгенштейн после неудачи в Люценском сражении обвинил Ермолова в плохих действиях артиллерии, и тот лишился своей должности. Его назначили командиром 2-й гвардейской пехотной дивизии. При Бауцене дивизия отличилась, а Ермолова наградили орденом Александра Невского. В сражении при Кульме он одержал победу, обеспечившую союзным войскам возможность отхода в Богемию. Последним боевым делом Ермолова в борьбе с Наполеоном было командование гренадерским корпусом при штурме Парижа. Здесь он был награжден орденом Св. Георгия 2-й степени.

После возвращения в Петербург 38-летнему генералу прочили блестящее будущее. И теперь уже сам Аракчеев рекомендовал его на пост военного министра. Но назначение не состоялось, поскольку еще в Париже начались конфликты с царем и его братом Николаем, связанные с отрицательным отношением Ермолова к вновь вводимой в армии муштре. Тогда, в 1816 г., по предложению Аракчеева, Алексея Петровича назначили командиром Отдельного Грузинского корпуса, управляющим гражданской частью в Грузии, Астраханской и Кавказской губерниях и чрезвычайным послом в Персии. На этих постах Ермолов проявлял большую заботу о солдатах: отменил муштру, ввел на зиму полушубки вместо шинелей, увеличил мясную и винную порцию. Заботился генерал и о вверенном крае: при нем были построены дороги, крепости, штаб-квартиры, госпитали, лечебница на минеральных водах. Войска платили ему любовью и преданностью. С 1819 г. в состав ермоловского корпуса включили Черноморское казачье войско. Ермолов предоставил казакам землю по берегам Кубани и дал двухлетнюю отсрочку платы за нее.

На Кавказе старый холостяк Ермолов наконец женился, да еще по мусульманским обычаям. Алексей Петрович имел трех жен из местных жительниц. От этих браков у него было пять сыновей и дочь. После его отъезда с Кавказа жены и дочь остались дома и впоследствии вышли замуж, а сыновей генерал вывез в Россию и добился признания их законными детьми. Все они получили дворянство, стали офицерами-артиллеристами. Отец как мог помогал сыновьям и завещал им все свое имущество.

На Кавказе Ермолову приходилось часто сражаться. Надо сказать, что в войне против горцев он проявлял точный расчет и даже жестокость. Войска под его командованием огнем и мечом уничтожали немирные аулы. Это предотвратило удар чеченцев в тыл русских войск, когда началось вторжение в Россию персов. Война с ними оказалась весьма тяжелой, но в конечном счете окончилась победой Ермолова. Однако новый царь Николай I подозревал (и обоснованно) его в связях с декабристами, и в 1827 г. 50-летнего генерала отправили в отставку. Это вызвало возмущение в русском обществе. Чтобы это сгладить, царь в 1831 г. назначил опального полководца членом Государственного Совета. Живя в Москве, Алексей Петрович более двадцати лет не привлекался к военным кампаниям. И только в разгар Крымской войны, в 1855 г., Ермолова избрали начальником ополчения в семи губерниях, но он согласился принять эту должность только по Московской губернии. Алексей Петрович был глубоко тронут этим знаком доверия и уважения, оказанным ему обществом, но вести войска в Крым ему было уже не под силу.

Жанна д’Арк

(род. ок. 1412 г. – ум. в 1431 г.)

Национальная героиня Франции. Возглавила освободительную войну французского народа против англичан. В 1920 г. канонизирована католической церковью.

Жанна д’Арк, прозванная Орлеанской девой, была и остается одним из самых загадочных персонажей мировой истории. О феномене ее личности написана целая библиотека, проведены сотни исследований. В общественном сознании ее успехи обычно связывают с воодушевлением, которое с ее появлением охватило французский народ в борьбе с захватчиками. Однако Жанна, как свидетельствовали современники, была еще и талантливым полководцем. Герцог Алансонский, например, утверждал, что она «по военной части… была очень искусна во всем: верхом ли и в обращении с пикою; в том ли, чтобы собрать армию, распорядиться боем или расположить артиллерию. И всем даже удивительно было в ней видеть искусство и предусмотрительность военачальника, воспитанного двадцати-тридцатилетнею практикою. Но особенно удивлялись ее необыкновенному искусству употреблять артиллерию».

В связи с этим ряд современных психологов предполагает, что Жанна д’Арк была биперсоналом, т. е. относилась к числу тех редких людей, которые способны некоторое время вести себя как совершенно другие личности, например, начинают спонтанно говорить на неизвестных им языках, меняют свой интеллект, проявляют профессиональные умения, о которых не имели до того никакого понятия. Иначе трудно поверить, что юная девушка, всю жизнь проведшая в деревенской глуши, была способна, по словам соратников, вести себя, «как если бы она была капитаном, проведшим на войне двадцать или тридцать лет».

Столетняя война (1337–1453 гг.), ход которой Жанне удалось переломить в пользу французов, началась задолго до ее появления на свет и не закончилась после ее гибели. Она возникла на почве династических притязаний на французский трон со стороны английского короля Эдуарда III, бывшего по матери внуком французского короля Филиппа Красивого. Долгие годы стороны с переменным успехом сражались на территории Франции, которая буквально истекала кровью своих граждан. К моменту появления на свет Жанны значительный перевес был на стороне англичан, имевших более дисциплинированную и лучше вооруженную армию. Еще в битве при Кресси (1346 г.) англичане впервые применили пушки. Кроме того, их лучники были вооружены арбалетами, значительно превосходящими по своим качествам луки, бывшие на вооружении у французов. В 1415 г. английский король Генрих V разбил французов в битве при Азенкуре, занял Париж, почти всю северную Францию и провозгласил себя французским королем. В последнем ему помогла супруга сошедшего с ума французского короля Карла VI, Изабелла Баварская, признавшая право английской династии на французский престол, тем самым лишив этого права собственного сына Карла. Тогда в народе появилась легенда: Франция, преданная иноземцам знатной и порочной женщиной, должна быть спасена непорочной девой простого происхождения. А слабовольный и нерешительный дофин Карл, укрепившийся со своими сторонниками за Луарой в Бурже, в глазах простых французов стал символом сопротивления ненавистным чужакам.

Жанна была дочерью крестьянина Жака д’Арка и его жены Изабеллы из селения Реми и до семнадцатилетнего возраста ничем не отличалась от односельчан, разве что была более благочестивой. Она наверняка знала легенду и под ее влиянием, ежедневно видя ужасы войны, обрела уверенность в том, что девой-спасительницей должна стать именно она. Неподалеку от Реми росло старое дерево, которое называли «деревом фей», веря, что под его кроной эльфы и феи водят хороводы. Именно под этим деревом четырнадцатилетняя Жанна стала слышать «голоса» архангелов и святых, призывавшие ее идти спасать Францию.

Когда до деревни дошло известие о том, что англичане осадили Орлеан, она решила, что ее час пришел. Имея целью освобождение Орлеана и коронацию дофина, она тайком ушла из дома в Вокулер и добилась встречи с комендантом крепости Робером де Бодрикуром. Девушка сказала, что ее послал ее господин, Царь Небесный, который повелел ей выгнать из страны англичан, и просила дать ей провожатых, чтобы добраться ко двору дофина. Там она надеялась получить войско. Бодрикур велел ей возвращаться домой, но Жанна осталась в городе. Вскоре дом, где она поселилась, стал местом паломничества. Простой народ поверил девушке.

Бедный рыцарь Жан де Новеломон по прозвищу Жан из Меца поклялся сопроводить девушку к дофину. К ним присоединился еще один рыцарь, Бертран де Пуланжи. Вместе они уговорили Бодрикура дать охрану и письмо к принцу. Крестьяне купили Жанне лошадь, Жан из Меца подарил меч и одежду, сапожник сделал для нее сапоги. Когда она села в седло, окружающие поразились, что она свободно держится на лошади, как будто делала это всю жизнь.

13 февраля 1429 г. маленький отряд из семи человек отправился в Шинон, где в этот момент находился двор дофина. Двигаясь в основном по ночам, они преодолели занятую англичанами Шампань и враждебную Бургундию. Спутники Жанны часто тревожились, но девушка говорила: «Не бойтесь ничего. Вы увидите, как ласково примет нас в Шиноне дофин».

Ее предвидение оказалось верным. Правда, по преданию, чтобы убедиться в том, что девушка действительно обладает необычными способностями, Карл стал между придворными, а принцем выставили переодетого пажа. Но Жанна узнала дофина (на суде она сказала, что на него ей указал «голос»). После разговора с ней дофин уверовал в то, что спасительница явилась.

Тем не менее дополнительная проверка все же состоялась. Первым делом теща дофина Иоланта Арагонская с приближенными дамами убедились в том, что Жанна действительно девственница. Потом комиссия в составе пятнадцати богословов и законников три недели допрашивала девушку, чтобы убедиться, что ее дар от Бога, а не от Дьявола. В конце концов была вынесена резолюция следующего содержания: «Мы считаем, что ввиду крайней необходимости и учитывая грозящую городу Орлеану опасность, Ваше Высочество может воспользоваться помощью этой девушки и послать ее в названный Орлеан».

Из Шинона Жанна отправилась в Тур, где ее ждали два верных рыцаря. Здесь оружейник сковал ей рыцарские доспехи. Боевой конь, способный нести рыцаря при полном вооружении, был подобран еще на королевских конюшнях. Меч же для нее был найден в часовне Сент-Катерен-Фьербуа, неподалеку от Тура. Народ говорил, что он когда-то принадлежал франкскому королю Карлу Мартеллу, остановившему нашествие сарацинов. Знаменем для себя Жанна выбрала белое полотнище, которое потом всегда держала в руках, ведя войска в бой.

Из Тура в сопровождении группы солдат Жанна двинулась в Блуа, ближайший к Орлеану город, еще не занятый англичанами, где в это время было сосредоточено французское войско в 6–7 тысяч человек. 28 апреля 1429 г. оно двинулось к Орлеану. Вечером следующего дня Жанна была уже в городе. С ней пришли всего 200 всадников. Остальное войско из-за того, что военачальники вовремя не подготовили переправу, по ее настоянию вернулось и двигалось к Орлеану по левому берегу. Но в город было доставлено продовольствие, а само присутствие Девы воодушевило защитников.

Надеясь предотвратить кровопролитие, Жанна несколько раз посылала англичанам письма с требованием уйти от стен Орлеана. Один раз она сама обратилась к ним с городской стены, но встретила лишь насмешки. Однако когда девушка покинула город для осмотра английских укреплений, неприятель не посмел напасть на небольшой отряд. Так же беспрепятственно пропустили англичане и отставшую армию, спокойно вошедшую в город.

4 мая военачальники Орлеана, не верившие в военный талант Жанны, без ее ведома предприняли наступление на английское укрепление Сен-Лу и были разбиты. Узнав о сражении, Жанна вскочила на коня и бросилась наперерез бегущим солдатам. Ее вид заставил их повернуть. Здесь Орлеанская дева впервые проявила себя как опытный военачальник. По ее приказу городское ополчение, которое находилось в резерве штурмующих войск, быстро развернулось и, выставив пики, преградило дорогу англичанам. Некоторое время противники стояли друг против друга. Потом англичане без боя повернулись и ушли в свой лагерь. Через три часа крепость пала. Англичане лишились единственного опорного пункта на правом берегу Луары.

Как повествует хроника, 6 мая 1429 г. Жанна «с одобрения и согласия горожан Орлеана, но против воли и желания всех королевских начальников и капитанов вырвалась [из города] и перешла Луару». Девушка высадилась на берег одной из первых и повела ополчение на приступ укрепления Огюстен, прикрывавшего подступы к форту Турель. Сначала французы были смяты, но в последний момент Жанна вновь применила свою тактику. Ее люди, казалось, бегущие в панике, резко развернулись и мерным шагом с копьями на перевес двинулись на врага. Англичане опешили и через несколько минут отступили. Вскоре укрепление было взято.

На следующий день был назначен штурм Турели. Главный удар французы сосредоточили на высокой баррикаде. Во главе штурмующих шла Жанна. Ее воины, по словам современников, «сражались так, как будто они бессмертны». Но взобраться на укрепление они не могли. Тогда Дева схватила лестницу, приставила ее к стене и с криком «Те, кто любит меня, за мной!» начала подниматься на стену. Вдруг стрела из арбалета вонзилась ей в правую ключицу. Девушка упала, и французы дрогнули. Ее положили на траву. Будучи в сознании, она сама вырвала глубоко засевшую в теле стрелу и вскоре снова была на ногах. После короткого отдыха со знаменем в руках она вновь повела войско на штурм. К вечеру Турель была взята, а на следующий день англичане сняли осаду и ушли, видя, что теперь их ждет неминуемый разгром. В короткое время вся долина Луары была освобождена от неприятеля.

Воодушевленный присутствием Жанны, французский народ начал партизанскую войну против захватчиков. Процесс освобождения страны стал необратимым. Войска же под предводительством Девы взяли Труа, Шалон и Реймс. Она убедила трусливого Карла прибыть в Реймс для коронации, которая состоялась 16 июля 1629 г. в Реймском соборе. Так была выполнена вторая цель, внушенная ей «голосами». Время, отпущенное ей для освобождения Франции, близилось к концу.

Как-то Жанну спросили: «Как тебе не страшно воевать?» Она же, возможно, предвидя свою судьбу, ответила: «Я боюсь только предательства». Вскоре ее опасения оправдались.

После коронации Карл и его двор начали чинить Жанне препятствия. Король боялся наступать. Его придворные ненавидели «пастушку» и ждали только момента, чтобы расправиться с ней. Церковники, убедившись в том, что она не собирается служить их целям, были тоже недовольны девушкой. Жанна же стремилась к дальнейшей борьбе против неприятеля. Она убеждала короля идти на Париж, но тот отказывался. Тогда она уговорила герцога Алансонского и еще нескольких вельмож идти к Парижу без королевского приказа. 23 августа они выступили в поход, закончившийся неудачей. Жанна была ранена в бедро.

В марте 1430 г. Жанна, никого не поставив в известность, покинула опостылевший ей дворец и через несколько дней объявилась в Компьене, осаждаемом бургундцами. 23 мая 1430 г. во время вылазки на ее отряд напал неприятель. Французы, отбиваясь от бургундцев, отступили к подъемному мосту и обнаружили, что он поднят, а городские ворота закрыты по приказу коменданта Гильома де Флеви.[9] Через несколько минут бургундские солдаты стащили Жанну с коня и взяли в плен.

Дальнейшая судьба Орлеанской девы хорошо известна. Ни король, ни французская церковь не сделали даже попытки спасти девушку. Бургундцы передали ее герцогу Люксембургскому, а тот продал ее англичанам за 10 тыс. золотых монет. Англичане воспользовались моментом и решили объявить Жанну колдуньей, чтобы таким образом доказать, что Карл получил корону из нечистых рук. С этой целью Деву передали в руки епископу Бове Пьеру Кошону. Первым делом девушку опять освидетельствовали на предмет ее девственности. Затем началось следствие, длившееся несколько месяцев. Современники поражались, с каким искусством Жанна обходила все расставленные церковниками ловушки. Многие признали это сверхъестественным. Поразительно также то, что Кошон так и не использовал обычные для того времени пытки, чтобы вырвать у жертвы признание в колдовстве. Однако ослабленная болезнью Жанна все же испугалась. Когда ей пригрозили костром, она в обмен на жизнь признала свои заблуждения. Ее приговорили к пожизненному заключению. Но живая Жанна все же была страшна для ее мучителей. Деву насильно переодели в мужское платье и обвинили в нарушении данной ею клятвы никогда больше не носить мужскую одежду. 30 мая 1431 г. приговор привели в исполнение.

Через некоторое время Карл V решил снять с себя обвинение в том, что получил корону из рук колдуньи. Он обратился к папе, и тот назначил новое разбирательство, закончившееся полным оправданием Жанны.

Вокруг имени Орлеанской девы быстро возникли многочисленные легенды. Появилась версия о том, что она является незаконной дочерью Изабеллы Баварской и Людовика Орлеанского, то есть сводной сестрой французского короля. История знает и несколько самозванок, использовавших быстро возникшую легенду о том, что Дева спаслась, а вместо нее была сожжена какая-то другая женщина. Среди них наиболее знаменита авантюристка Жанна д’Амбруаз, которую, как ни странно, признали люди, хорошо знавшие Деву, в том числе ее мать и братья. Она много ездила по городам Франции, где ее всюду встречали с триумфом, а потом вышла замуж за Робера д’Армуаз, сеньора Тиммон, и родила ему двоих детей. Примечательно, что их потомки до сих пор чтят Жанну как самую славную из своих предков и убеждены в том, что Робер не мог жениться на женщине, не убедившись в том, что она та, за кого себя выдает.

Жуков Георгий Константинович

(род. в 1896 г. – ум. в 1974 г.)

Выдающийся полководец, Маршал Советского Союза, участник Первой мировой, Гражданской и Великой Отечественной войн, заместитель Верховного главнокомандующего (1942 г.), министр обороны СССР (1955–1957 гг.).

Четырежды Герой Советского Союза, дважды кавалер ордена «Победа».

«…Для меня главным всегда было служение Родине, своему народу. С чистой совестью могу сказать: свой долг выполнил. Хорошо ли прожита жизнь? Считаю, что хорошо. Самые большие мои радости совпали с радостями Отечества. Тревоги Родины, ее потери и огорчения волновали меня больше, чем личные потери и огорчения. Я прожил жизнь с сознанием, что приношу пользу народу, а это главное для любой жизни…» – так на склоне лет писал один из самых знаменитых советских полководцев – маршал Жуков.

Георгий Константинович Жуков родился 2 декабря 1896 г. в деревне Стрелковка Калужской губернии в семье крестьянина-бедняка. Босоногое детство будущего полководца проходило так же, как и у других деревенских ребятишек того времени: он рано узнал, что такое голод и холод, откуда берутся деньги и почему у матери такие грустные глаза. С 8 лет Егорка работал наравне со взрослыми, пытаясь хоть в чем-нибудь помочь семье. В 1906 г. он с похвальным листом окончил церковно-приходскую школу, а на следующий год поступил самым младшим учеником в скорняжную мастерскую своего дяди, которая находилась в Москве. Потянулись рабочие будни, полные подчас непосильного труда. Несмотря на усталость, Георгий очень старался и выполнял все, что ему говорили, но все равно частенько бывал бит. Редкие минуты отдыха он посвящал книгам. Читал с упоением, вместе с двоюродным братом Александром изучал русский язык, математику, географию. Вскоре поступил на вечерние общеобразовательные курсы. Спустя много лет, уже будучи маршалом, Георгий Константинович вспоминал, что уроки приходилось готовить ночами, возле уборной, где горела лампочка десятка в два свечей. Однако эти трудности не останавливали Жукова в стремлении стать образованным человеком. Заказы многочисленным клиентам юноша разносил пешком, взвалив на плечи огромный мешок, а на сэкономленные от проезда деньги покупал книги.

В 1915 г., в самый разгар Первой мировой войны, был объявлен досрочный призыв молодежи года рождения Жукова. Так начался новый этап в его жизни – солдатская служба. К весне 1916 г. Жуков был уже подготовленным кавалеристом и в числе лучших отправился в г. Изюм Харьковской губернии учиться на унтер-офицера. Уже тогда он проявил себя как способный курсант, человек, который во всех случаях жизни остается при своем мнении и может его отстоять. Именно эта особенность характера привела к тому, что Жуков, несмотря на успехи, был выпущен из учебной команды лишь вице-унтер-офицером. В августе 1916 г. он был отправлен на фронт. Серьезная контузия на некоторое время прервала службу молодого военного, но вместе с тем принесла ему второй Георгиевский крест (первый он получил за захват в плен немецкого офицера).

Жуков восторженно приветствовал Октябрьскую революцию 1917 г. и те перемены, которые она несла трудовому народу. Но завоевания революции необходимо было отстаивать: в августе 1918 г. Георгий Константинович вступил добровольцем в 4-й кавалерийский полк 1-й Московской кавалерийской дивизии. На фронтах Гражданской войны он прошел суровую солдатскую школу, участвовал во многих боях против белогвардейцев и банд Фостикова, Крыжановского, Антонова. В марте 1919 г. его приняли в члены РКП(б). Начальство заметило талантливого и мужественного красноармейца: его стали повышать по службе и доверять ответственные дела. С июня 1922 г. по март 1923 г. Георгий Константинович служил уже в должности командира эскадрона 38-го кавалерийского полка 7-й Самарской кавдивизии, а в конце апреля 1923 г. стал командиром 39-го Бузулукского кавалерийского полка.

Несмотря на постоянную загруженность, Жуков находил время для самообразования, особенно много внимания уделял книгам по вопросам тактики. Очень многое дал ему год учебы в высшей кавалерийской школе в Ленинграде вместе с К. К. Рокоссовским, И. Х. Баграмяном, А. И. Еременко. Программу необходимо было вместо 2 лет пройти за год, и молодой командир усиленно занимался. Как отмечал Рокоссовский: «Жуков, как никто, отдавался изучению военной науки. Заглянем в его комнату – все ползает по карте, разложенной на полу. Уже тогда дело, долг для него были превыше всего». Не забывал он и о физических тренировках, увлекался всеми видами конного спорта. По окончании курсов, возвращаясь по местам службы, Жуков с товарищами устроил первый в истории групповой конный пробег: за 7 суток было пройдено 963 км. Пробег окончился удачно и принес его участникам заслуженную репутацию прекрасных спортсменов. По возвращении Жуков приступил к своим обязанностям командира 39 полка 7-й кавдивизии, объединив под своим началом и командную, и политическую работу. Этот полк стал одним из лучших по многим показателям и всегда успешно справлялся с боевыми задачами. Как писал Георгий Константинович, командование полком было для него хорошей школой: «Кроме богатой практики, за этот период я получил значительную подготовку, участвуя в окружных маневрах, дивизионных и корпусных учениях и военных играх». Его часто упрекали в излишней требовательности к подчиненным, но Жуков твердо придерживался мнения, что разгильдяям и недобросовестным военным не место в армии. Чтобы заслужить уважение строгого, но справедливого начальника, надо было без остатка отдаваться работе, как это делал сам Жуков.

В мае 1930 г. он стал командиром 2-й кавалерийской бригады 7-й Самарской кавдивизии, а через некоторое время комбрига вызвали в Москву для работы в Наркомате обороны помощником инспектора кавалерии РККА. Жукова всегда бросали на самые сложные участки работы. Так, в 1933 г. он был отправлен в Слуцк в качестве командира 4-й кавдивизии, которая находилась в упадке. С помощью энергии и трудолюбия Георгия Константиновича вскоре дивизия вышла в ряды передовых, а сам начальник был награжден орденом Ленина. Жуков вникал во все дела вверенных ему воинских соединений, всегда интересовался жизнью товарищей по оружию, умел организовать людей, поддерживал в сложных ситуациях. Все это способствовало его успехам на военном поприще. В конце 1938 г. он назначается заместителем командующего войсками Белорусского военного округа по кавалерии (г. Смоленск). Жукова не смутил достаточно ответственный пост, кроме того, его привлекала перспектива работать с большим оперативным объединением: Георгий Константинович всегда был не только командиром, но и любознательным исследователем в области военного искусства.

1 июня 1939 г. Жукова срочно вызвали в Москву: японские войска вторглись в пределы дружественной СССР Монголии, и был необходим опытный командующий для пресечения действий агрессоров. Вылетев в район боевых действий и внимательно ознакомившись с обстановкой, Жуков сделал свои выводы и разработал план отражения наступательных операций японцев. Он умело соединил действия танковых войск с авиацией и подвижной артиллерией, что привело к разгрому главной группировки японских сил. После этого Жуков тщательно продумал операцию по уничтожению захватчиков. Дар предвидения, а также смелость решений, которыми отличался полководец, позволили ему организовать внезапное нападение на противника между рекой Халхин-Гол и государственной границей МНР. После трехдневных боев японские войска были окружены, а через неделю – 31 августа – монгольская территория была полностью очищена от агрессоров. Действия Жукова были высоко оценены правительством – за умелое руководство его удостоили звания Героя Советского Союза.

В мае 1940 г. состоялась встреча Георгия Константиновича со Сталиным. Генсек внимательно выслушал мнение героя о событиях на Халхин-Голе, о состоянии японских войск. А через месяц Жуков вступил в командование войсками Киевского Особого военного округа и стал генералом армии. Все чаще он задумывался над действиями фашистов в начавшейся на Западе Второй мировой войне, понимая, что Советский Союз также находится под угрозой.

В декабре 1940 г. Жуков выступил на совещании высшего командного состава армии в Москве с докладом «Характер современной наступательной операции». Он говорил о многом: о том, что вскоре предстоит война с опытным, прекрасно вооруженным противником, что уже нет времени готовиться к ней и надо рассчитывать на те силы, которыми советские войска располагают сегодня. Как писал И. Х. Баграмян, «это заявление Г. К. Жукова изумило всех». Сталин до самой последней минуты хотел избежать войны, хотя получал многочисленные предупреждения разведчиков о подготовке немцев к нападению на Советский Союз. Такая нерешительность Верховного главнокомандующего во многом стала причиной неудач советских войск в начале войны и огромных человеческих потерь, которые они понесли.

В январе 1941 г. Жукова назначили начальником Генерального штаба. Он очень многое сделал в этой должности для того, чтобы за достаточно короткий срок как можно лучше подготовить армию к неумолимо приближающейся войне. Георгий Константинович трудился по 15–16 часов в сутки, часто оставался в служебном кабинете и на ночь, напряженно работая над планом стратегического развертывания Красной армии, мобилизационным планом для промышленности по производству продукции на случай войны. Следует отметить, что не все приказы Жукова в ходе подготовки к войне были хорошо продуманы. По его распоряжению около границы складировались боеприпасы, топливо и запчасти, предназначенные для осуществления предполагаемой наступательной операции советских войск. Но нередко этот важный груз оставался лежать на открытом воздухе без всякой охраны, поэтому в первые дни войны немцы без труда его захватили.

Вечером 21 июня Жуков доложил Сталину о появлении немецкого перебежчика, сообщившего, что утром 22 июня начнется наступление на Советский Союз. Начальник Генштаба настаивал на немедленном приведении всех войск приграничных округов в полную боевую готовность. Но Сталин все еще надеялся на то, что дело уладится мирным путем. Между тем в ночь с 21 на 22 июня Жуков получил сообщение о том, что немцы бомбят советские города. Он немедленно доложил об этом Сталину. И хотя тот и являлся Верховным главнокомандующим, все же значительный груз ответственности за исход войны Жукову пришлось принять на свои плечи. Сталин явно не доверял профессиональным военным, а под воздействием катастрофического для Советского Союза начала войны это недоверие только усилилось. Жуков неоднократно принимал на себя всю силу гнева диктатора. Когда начальник Генштаба предложил оставить Киев, чтобы уберечь от окружения силы Юго-Западного фронта, а затем высказал мысль о возможности нанесения контрудара по ельнинскому выступу немцев на западном направлении, Сталин бестактно оборвал его и сказал, что это чепуха. Жуков с достоинством заметил, что если он несет чепуху, его лучше освободить от занимаемой должности. «Просьбу» удовлетворили, и Георгий Константинович стал командующим Резервным фронтом. Однако когда Западный фронт под руководством Жукова отстоял Москву, Сталин понял, что без этого талантливого генерала ему не обойтись.

В августе 1942 г. Жуков стал первым (и единственным) заместителем Верховного главнокомандующего. В это время над Сталинградом нависла серьезная угроза. Георгий Константинович вместе с начальником Генштаба А. М. Василевским не позволил противнику захватить город, а кроме того, выдвинул смелый план мощного контрнаступления советских войск и отстоял этот план перед Сталиным. Как известно, битва под Сталинградом стала переломным моментом в ходе войны.

С августа 1942 г. по ноябрь 1944 г. в 15 самых ответственных операциях на Жукова возлагались обязанности по координации действий фронтов. При этом маршал нес полную ответственность за исход операций. В ходе Сталинградской битвы он координировал действия войск Донского и Юго-Западного фронтов, летом 1943 г. – действия Западного, Брянского, Центрального, а затем Воронежского и Степного фронтов в Курской битве. С июля по ноябрь 1944 г. Жуков отвечал за освобождение Белоруссии силами 1-го и 2-го Белорусских фронтов. В ноябре 1944 г., встав во главе войск 1-го Белорусского фронта и действуя совместно с командованием других фронтов, он блестяще осуществил Висло-Одерскую операцию, а затем и битву за Берлин.

Во всех этих сражениях Жуков проявил высокие полководческие качества. Он обладал редчайшим даром предвидения: умел проникнуть в замыслы противника, представить его возможные действия в той или иной ситуации и на основе этого принять верное решение. Кроме того, гибкий ум военачальника позволял продумывать каждую конкретную обстановку, а не держаться за определенные теоретические принципы. Он был противником шаблонов, всегда трезво оценивал врага, был решителен, смел. Как писал маршал Баграмян: «Из всех молниеносно выросших в предвоенные годы крупных военачальников Жуков был, безусловно, самой яркой и одаренной личностью. Из всех нас он выделялся не только поистине железным упорством в достижении поставленной цели, но и особой оригинальностью мышления… Хорошо зная его способности, я не удивляюсь его поразительной, даже для тех лет, военной карьере. Г. К. Жуков обладал не только военным дарованием, без которого в годы военных испытаний не может получиться полководца, но и жестким характером, беспощадностью к недобросовестным людям… и еще одна черта характера Жукова мне бросалась в глаза. Если он чего-нибудь добивался, то не любил идти к цели, как говорится, «медленным шагом, робким зигзагом». В таких случаях он шел напрямую». Все эти особенности Жукова стали своеобразным залогом побед советских войск под его командованием.

Жукова часто обвиняли в огромных человеческих жертвах со стороны советских войск, которые сопутствовали его блестящим победам. Это действительно так: добиваясь поставленных целей, он не задумывался над тем, скольких солдатских жизней это будет стоить. Мужественный и волевой полководец зачастую был чрезвычайно жесток с подчиненными. Командуя советскими войсками в Монголии во время вторжения японских захватчиков, он широко применял тактику расстрела солдат и офицеров за невыполнение приказов. Без сомнения, печальная участь товарищей воздействовала на офицеров и закаляла их характер, но вместе с тем, боясь своего начальника, они просто исполняли его указания, не проявляя особой инициативы.

Во время битвы за Киев в 1941 г. советским войскам было приказано не отступать ни на шаг. Не имели права солдаты и сдаваться в плен. Жуков в качестве начальника Генштаба подписал приказ № 270 о расстреле за самовольный уход с позиции. Накануне Сталинградской битвы он поставил свою подпись под еще одним подобным документом, приказом № 227.

Командующие остальных фронтов мало чем отличались от простых солдат. Они трепетали перед приездом Жукова, так как он в любой момент мог снять с должности или арестовать проштрафившегося командира.

Советское правительство по заслугам оценило маршала – ему было доверено подписание акта о безоговорочной капитуляции Германии 9 мая 1945 г. и принятие Парада Победы 24 июня в Москве на Красной площади. По воспоминаниям Жукова, это были самые счастливые дни в его жизни.

А дальше… Дальше были долгие месяцы опалы – Сталин всерьез опасался авторитета прославленного маршала. Только после смерти великого диктатора Жуков стал сначала первым заместителем министра обороны СССР (1953 г.), а потом и министром (1955 г.). Но звездный час маршала продолжался недолго: его влияния в стране побоялся другой правитель – Никита Сергеевич Хрущев, который приложил все усилия к тому, чтобы удалить Жукова с военной и политической арены страны. В 1957 г. Пленум ЦК КПСС вывел Георгия Константиновича из состава членов Президиума ЦК и членов ЦК КПСС. Это был очень серьезный удар для маршала, но он не сломался. Как вспоминал сам Жуков: «Я поднялся… и строевым шагом вышел из зала…»

Последние годы жизни полководец посвятил работе над книгой «Воспоминания и размышления». Это практически все, что у него осталось: книга, несколько верных друзей и семья – любимая жена Галина Александровна и дочери Эра, Элла и Машенька…

18 июня 1974 г. Жуков скончался. Отдавая дань уважения и признания этому выдающемуся полководцу, маршал А. М. Василевский писал: «Он был рожден для военной деятельности, для больших ратных дел… Человеку, который чувствовал так слитно личную жизнь свою и народа, можно только позавидовать. Жизнь и деятельность такого человека достойны подражания».

В памяти миллионов людей в своей стране и за рубежом Жуков остался блестящим полководцем и прекрасным человеком, который сумел выстоять в самых сложных ситуациях и принести миру великую Победу 1945 г.

Карл XII

(род. в 1682 г. – ум. в 1718 г.)

Шведский король (1697 г.) и полководец, участник Северной и захватнических войн против России. Разбит под Полтавой (1709 г.).

Карл XII был, пожалуй, одной из самых неординарных личностей своего времени. В его жизни трудно отыскать обычные дела и события – все чувства, взгляды и поступки короля вызывали неподдельное восхищение, удивление, а порой повергали в шок друзей и врагов. О нем говорили, что он ничего не боится и не имеет слабостей, а свои добродетели довел до такого излишества, что часто они граничат с пороками. Действительно, твердость полководца в большинстве случаев превращалась в упрямство, справедливость – в тиранию, а щедрость – в необъяснимую расточительность.

Карл XII родился в 1682 г. в Стокгольме. Брак его отца – шведского короля Карла XI и матери – датской принцессы Ульрики Элеоноры был союзом абсолютно разных по характеру людей. Деспотичный правитель внушал страх своим подданным, в то время как королева всячески пыталась облегчить их участь, часто отдавая несчастным свои драгоценности и платья. Не выдержав жестокого обращения супруга, она скончалась в 1693 г., когда сыну-наследнику было всего лишь 11 лет. Он рос крепким, физически и духовно развитым, прекрасно владел немецким и латинским языками. Однако уже тогда стал проявляться упрямый характер и неумеренный нрав принца. Чтобы заставить мальчика что-либо выучить, необходимо было задеть его гордость и честь. С детских лет любимым героем Карла был Александр Македонский, юноша восхищался им и хотел во всем походить на прославленного завоевателя.

Карл XI умер, оставив 15-летнему сыну уважаемый в Европе трон, хорошую армию и благополучные финансы. По шведским законам Карл XII сразу мог занять престол, но отец перед смертью оговорил отсрочку до совершеннолетия – 18 лет и назначил регентшей государства свою мать – Гедвигу Элеонору. Это была очень амбициозная особа, которая всеми силами стремилась отдалить внука от дел. Молодой король в основном развлекался охотой и военными смотрами. Однако он все чаще и чаще задумывался над тем, что уже вполне способен управлять страной. Однажды Карл поделился своими соображениями на этот счет с государственным советником Пипером, и тот с энтузиазмом взялся за водворение на престол молодого государя, видя в том превосходную возможность сделать свою карьеру. Через несколько дней власть королевы пала.

Во время коронации Карл XII взял корону из рук архиепископа Упсальского, когда тот собирался возложить ее на голову правителя, и сам короновал себя. Люди приветствовали молодого государя и искренне восхищались им.

В первые годы своего царствования Карл XII зарекомендовал себя нетерпеливым, беспечным и высокомерным монархом, которого не слишком интересовали дела страны, а в Совете он сидел со скучающим видом, положив скрещенные ноги на стол. Истинная его натура пока не проявляла себя.

Тем временем над головой короля собирались грозовые тучи. Коалиция четырех могущественных держав – Дании, Саксонии, Польши и Московии – хотела ограничить господство Швеции на Балтике. В 1700 г. эти государства развязали Северную войну против Карла XII и его страны. Считая положение угрожающим, многие советники предлагали пойти на переговоры с врагами, но король отверг все их доводы и сказал: «Господа, я принял решение никогда не вести неправедной войны, но, подняв оружие, дабы наказать нарушителей законов, не складывать его, пока не погибнут все мои враги. Я нападу на первого же, кто восстанет против меня, и, надеюсь, победив его, внушу страх всем прочим». Эта воинственная речь поразила государственных мужей и стала переломным моментом в жизни короля.

Приказав готовиться к войне, Карл XII резко изменился: он отказался от всех удовольствий и развлечений, стал одеваться, как простой солдат, и так же питаться. Кроме того, он навсегда простился с вином и женщинами, не желая, чтобы последние влияли на его решения. 8 мая король во главе армии покинул Стокгольм. Карл и не подозревал, что уже никогда сюда не вернется…

Перед отъездом монарх навел в государстве порядок и организовал совет обороны, который должен был заниматься всем, что касается армии.

Первую победу Карл XII одержал в Дании. Он осадил Копенгаген и через короткое время овладел им. 28 августа 1700 г. между двумя государствами был заключен мирный договор. Следует отметить, что шведская армия была очень сильна и хорошо организована, поэтому ей прочили блестящее будущее. В ней царила строгая дисциплина, которую молодой король еще больше ужесточил. Так, находясь под стенами Копенгагена, шведские солдаты исправно оплачивали продукты, которые поставляли им датские крестьяне, и, пока шли переговоры о мире, не выходили из лагеря. Такая строгость Карла XII по отношению к армии способствовала ее многочисленным победам.

Следующая удача ожидала шведов под Нарвой. Карл XII был крайне возмущен поведением Петра I, который вторгся туда. Дело в том, что московитские послы неоднократно уверяли шведского монарха в нерушимом мире между двумя державами. Карл не понимал, как можно нарушать свои обещания. Исполненный праведного гнева, он вступил в битву с русскими войсками, имея в несколько раз меньшее количество людей, чем Петр I. «Вы сомневаетесь, что с моими восемью тысячами храбрецов я разобью восемьдесят тысяч московитов?» – гневно спросил Карл XII у одного из своих генералов, который пытался доказать всю сложность этого предприятия.

Карл разгромил русское войско, и это стало одной из его блестящих побед. Не менее удачные действия провел он в Польше и Саксонии. В течение 1701–1706 гг. он покорил эти страны и занял их столицы, а вдобавок добился, чтобы польский король Август II подписал Альтранштадтский мирный договор и отрекся от престола. На это место шведский монарх посадил молодого Станислава Лещинского, который произвел на него благоприятное впечатление и в дальнейшем стал верным другом.

Петр I прекрасно осознавал угрозу, которую представляет собой шведская армия во главе с талантливым и смелым королем. Поэтому он стремился к заключению мирного договора, но Карл упорно отклонял все предложения, говоря, что они все обсудят, когда шведские войска войдут в Москву. Позднее ему пришлось пожалеть об этом своем поступке. А пока Карл XII считал себя неуязвимым избранником судьбы. Говорили, что его не берут пули. Он и сам верил в свою непобедимость. И для этого было много оснований: десятки выигранных сражений в ходе Северной войны, заискивания со стороны Англии и Франции, а также действия Петра I, продиктованные страхом перед шведским могуществом.

Итак, Карл XII решил идти войной на Россию. В феврале 1708 г. он захватил Гродно и ждал наступления теплых дней под Минском. Русские пока не предпринимали серьезных вылазок против шведов, изматывая их силы в небольших сражениях и уничтожая продовольствие, фураж – все, что могло пригодиться противнику.

Зима 1709 г. была настолько суровой, что погубила значительную часть шведской армии: голод и холод измотали ее больше, чем русские. От великолепных некогда войск осталось 24 тыс. изможденных солдат. Но Карл XII и в сложившейся ситуации сохранял достоинство и спокойствие. В это время он получил известие из Стокгольма, в котором сообщалось о смерти его любимой сестры, герцогини Голштинской. Эта тяжелая потеря стала серьезным ударом для короля, но не сломила его: он не отказался от своего намерения идти на Москву. В довершение из Швеции не поступало подмоги, а помощь украинского гетмана Мазепы оказалась слабой.

В конце мая 1709 г. Карл XII осадил Полтаву, в которой, по словам Мазепы, был большой запас продовольствия. Последний ссылался на якобы перехваченную информацию об этом. Шведы потратили много времени на штурм крепости, в которой на самом деле ничего не было, и оказались окружены русскими войсками.

16 июня Карл XII был ранен в пятку выстрелом из карабина. Это ранение опровергло легенду о его неуязвимости и привело к серьезным последствиям – действиями армии во время Полтавской битвы король управлял с наспех сооруженных носилок.

Сражение под Полтавой произошло 27 июня (8 июля) 1709 г. Внезапности, на которую, как обычно, надеялся Карл, не получилось: конница Меншикова обнаружила шведские колонны, которые передвигались в ночной тиши. Сражение завершилось полным разгромом шведов. Скрыться удалось только Карлу XII, Мазепе и нескольким сотням солдат.

Полтавское поражение уничтожило не только шведскую армию, но и шведское великодержавие. Казалось, что все потеряно, но Карл сдаваться не собирался. Он бежал к туркам и встретил там достойный прием. Но хотя султан и осыпал короля почестями, дорогими подарками, тот был всего лишь пленником. Карл приложил много сил к тому, чтобы Оттоманская Порта объявила войну России, однако турецкое правительство не разделяло взглядов шведского монарха и не спешило ссориться с царем.

Карл XII жил в Бендерах в роскоши. Как только он излечился от раны и смог сидеть в седле, сразу приступил к обычным своим занятиям: много ездил верхом, обучал солдат и играл в шахматы. Деньги, которые он получал от Порты, король тратил на интриги, подкупы и подарки охранявшим его янычарам.

Шведский монарх продолжал надеяться, что ему удастся заставить Турцию воевать, и не соглашался на возвращение домой. Он с помощью своих агентов отчаянно интриговал и смещал визирей. Наконец ему удалось спровоцировать турок на войну с Россией. Однако недолгая война закончилась подписанием мирного договора 1 августа 1711 г. и не причинила Петру I особого вреда. Карл XII был в ярости и упрекал великого визиря в подписании мировой. В ответ тот настоятельно посоветовал королю покинуть Турцию и вернуться наконец домой.

Карл отказался и еще несколько лет провел в Турции, несмотря на то, что султан и правительство в открытую говорили ему о необходимости вернуться в Швецию. Похоже, Порта уже устала от надоедливого гостя и его авантюр, в которые король пускался на каждом шагу, добиваясь своей цели. В 1714 г., осознав бесплодность пребывания в Турции, шведский монарх покинул ее пределы и вернулся на родину, раздираемую на части врагами. Поэтому Карл XII сразу же занялся реорганизацией армии и… не решив еще всех государственных проблем, в марте 1716 г. отправился воевать со своими врагами в Норвегию.

Во время осады крепости Фредериксхалль, когда неутомимый король лично осматривал траншеи, его настигла шальная пуля. 11 декабря 1718 г. оборвалась жизнь одного из великих воинов и монархов Европы. Престол наследовала сестра Ульрика Элеонора, которая спустя некоторое время отказалась от него в пользу мужа.

Карл XII остался в истории как величайший завоеватель и великий упрямец. Он не был похож на других королей, воевал не ради укрепления своего положения, а ради славы, любил раздавать короны. Его упрямство, нежелание реально оценивать превосходство врага привели к поражению шведской армии и лишили Швецию позиции ведущей державы Европы. Но вместе с тем Карл XII всегда оставался интересной личностью, чем привлек на свою сторону немало верных друзей. Он никогда не кичился победами, но и не умел долго страдать от поражений. Горести король скрывал глубоко в себе и редко давал выход эмоциям. О его хладнокровии и невозмутимости во всех случаях жизни слагались легенды. Вольтер писал: «Однажды, когда Карл диктовал секретарю письмо в Швецию, в дом попала бомба и, пробив крышу, взорвалась в соседней комнате и разнесла потолок в щепки. Однако кабинет короля не только не пострадал, но даже через отворенную дверь внутрь не попало ни единого осколка. При взрыве, когда казалось, что весь дом рушится, перо выпало из рук секретаря. «“В чем дело? – спросил король. – Почему вы не пишете?” – “Государь, бомба!” – “Но при чем здесь бомба, ваше дело писать письмо. Продолжайте”».

Таким был шведский король: бесстрашный, умный, смелый, который «столь же мало ценил жизнь подданных, как и свою собственную».

Карл Великий

(род. в 742 г. – ум. в 814 г.)

Король франков из династии Каролингов. С 800 г. император обширной империи, созданной в результате его завоеваний и охватывающей большую часть Западной Европы. Совершил 53 военных похода. Установил единый порядок несения военной службы по сословиям.

Карл Великий был одним из самых воинственных королей Европы. При нем было совершено 53 военных похода, половину из которых возглавил сам король. Но не только этим славится знаменитый правитель. Его по праву считают одним из самых крупных государственных деятелей в истории Европы. Однако не будь этих завоеваний, вряд ли король смог бы вдохнуть в жизнь Запада тот дух, которым он жил в течение нескольких последующих веков и который не выветрился даже в наше время.

Карл был старшим сыном первого франкского короля из династии Каролингов Пипина Короткого и дочери графа Калиберта Ланского, Бертрады. А дед принца, Карл Мартелл (Молот), знаменит победой над арабами в битве при Пуатье (732 г.), ограничившей экспансию мусульман в Европу.

Мальчик родился 2 апреля 742 г. Еще в детстве Карл овладел искусством боя на мечах, стал превосходным наездником, научился плавать. Со временем он превратился в закаленного воина, обладавшего громадной силой. Хроники повествуют, что король легко ломал железные подковы и поднимал одной рукой воина, закованного в железо.

Чтобы придать своей власти характер божественной избранности, Пипин Короткий добился от Римского Папы помазания на царство. Обряд прошел и его сын Карл, в 12 лет объявленный наследником трона. В этом возрасте он уже сопровождал отца в военных походах и помогал в управлении государственными делами.

Однако в 768 г., умирая, Пипин Короткий с согласия общего схода франков разделил свое государство на две части. Западная досталась Карлу, а восточная – его брату Карломану. При этом государство должно было оставаться неделимым. На деле же каждый из братьев правил совершенно самостоятельно. Мира между ними не было, и неизвестно, чем бы закончилось дело, но в конце 771 г. слабый и болезненный Карломан умер, а Карл поторопился объединить обе части под своим владычеством, добившись присяги на верность от подданных брата. Теперь он стал самым могущественным государем в Европе.

Воевать Карл начал рано. Еще при жизни брата он завершил начатое отцом завоевание Аквитании и усмирил мятеж, поднятый против него королем Гунольдом. Объединив государство, король начал стремиться к расширению его территории, поэтому охотно согласился на просьбу Папы Римского Адриана I усмирить дерзких лангобардов, занимавшихся разбоем и грабежами в приграничных областях и начавших угрожать самому Риму. Он заблаговременно развелся с дочерью царя лангобардов Дезидерия Дезидератой и отослал ее к отцу. Брак с нею был заключен по желанию Бертрады, стремившейся к укреплению связей с Лангобардией. Однако Карлу жена, видимо, пришлась не по вкусу, и в 771 г. он женился на Гильдегарде, знатной девушке из Швабии. Этот брак не сулил никаких политических выгод, зато невеста нравилась королю.

Гильдегарда умерла в 783 г., оставив Карлу троих сыновей – Карла, Пипина и Людовика, а также дочерей – Хруотруду, Берту и Гизелу. Потом король был женат на королеве Фастраде, происходившей из восточных франков. После ее смерти была еще аламанка Лиутгарда и три наложницы: Регина, Адалинда и саксонка Герсвинда.

Примечательно, что когда папа пожелал Карлу скорее покорить лангобардов, тот ответил, что хочет побеждать, а не покорять. «Я буду королем франков и лангобардов, чтобы не оскорбить самолюбие народа, который надеюсь победить».

Следует иметь в виду, что планы Карла не были связаны с экспансией и претензиями на мировое господство. Он просто оборонял свое государство, используя наступательную тактику, прекрасно оправдавшую себя в условиях постоянной борьбы за место под солнцем мелких князьков, которыми кишела тогда Европа.

Зимой 773 г. Карл перевалил со своей армией через Альпы и явился в Ломбардию. Дезидерий надеялся отсидеться в своей столице Павии, но франки взяли город приступом. Короля лангобардов заключили в один из франкских монастырей, а Карл присоединил его страну к своему государству и в 774 г. короновался королем лангобардов.

В то время самым сильным и воинственным народом в Германии были саксы, жившие по берегам Эльбы и Везера. Они часто нападали на границы государства франков, а поскольку были закоренелыми язычниками, чинили препятствия христианским проповедникам. Еще в 772 г. Карл двинулся на саксов, намереваясь силой распространить христианство на землях соседей. Ему удалось захватить страну, разрушить Ирменсуль – деревянного идола, который был главной святыней саксов. Но несмотря на то что на завоеванных землях оставались франкские гарнизоны, свободолюбивые саксы вскоре восстали и выгнали захватчиков вместе со священниками. Эта борьба длилась около тридцати лет. Несколько раз ходил походом Карл в земли саксов, и каждый раз ситуация повторялась. А однажды непокорные язычники, отправленные вместе с франкским войском за Эльбу против славян, напали на своих «соратников» и всех перебили. В отместку Карл велел казнить более 4 тыс. их соплеменников. Это противоборство не прекратилось даже после того, как самый могущественный из саксонских вождей Видукинд принял христианство. Закончилась борьба только тогда, когда Карл прибег к депортации, насильственно расселив 10 тыс. саксов по разным уголкам своего государства.

Наиболее известен поход короля франков в Испанию, в то время занятую маврами. Туда он отправился по просьбе наместника Барселоны Ибн аль Араби для защиты его города от притязаний эмира Кордовы. Наместник был готов передать в руки христианского государя «…города, управление которыми ему поручил сарацинский правитель». После ряда неудач Карлу удалось отвоевать у мусульман земли между Пиренеями и рекой Эбро. На обратном пути при переходе через Пиренеи небольшой отряд франков в Ронсевальском ущелье был уничтожен басками. Здесь погиб и начальник отряда, племянник короля маркграф Хруодланд, более известный как Роланд. Этот эпизод войны стал основой для знаменитой средневековой поэмы «Песнь о Роланде», в которой фигурирует и Карл как мудрый военачальник, глубоко удрученный гибелью своих товарищей.

Неутомимый Карл захватил почти всю Италию, покорил аваров, живших в Паннонии, славянское племя лютичей (вильцев), занимавших территории за Эльбой, и др. В результате завоевательной политики Карла его государство охватило почти все страны Западной Европы и увеличилось вдвое. Оно простиралось от Эльбы и Дуная до Каталонии и Беневенто. Король решил, что пора сменить королевскую корону на императорскую. В это время папа Лев III приехал к нему просить помощи против врагов, стремившихся отнять у него власть. С помощью короля франков папа был восстановлен на престоле и в благодарность в 800 г. на Рождество возложил на голову Карла золотую корону императора Западной Римской империи.

При Карле Великом армия франков приобрела новые черты, которые послужили основой для образования рыцарства. Ее костяк составляли свободные франки, что обеспечивало высокую боеспособность. Наемников же использовать перестали. Воины, ранее отличавшиеся крайней недисциплинированностью, теперь безукоризненно подчинялись приказам командиров. В добавление к пехоте, всегда бывшей гордостью франкского войска, Карл, убедившись в превосходстве конницы, пригласил к себе ломбардцев, бывших прекрасными наездниками.

Усилиями императора были созданы «Капитулярии» – свод законов о военной службе. Толпу пехотинцев заменили вассальные дружины крупных землевладельцев-бенефициариев. Вассалы императора должны были являться в войско, имея полное вооружение и коня. Экипировка стоила очень недешево. За шлем платили 6 коров. Латы стоили 12, меч с ножнами – 7, копье и щит – 2, боевой конь – 12 коров. Из снаряженных таким образом воинов состояла тяжелая конница. Небогатое население поставляло пехотинцев. Теперь крестьянин мог отказаться идти в войско, но в этом случае должен был поставить вместо себя другого воина, обеспеченного необходимым вооружением – щитом, луком с двумя тетивами и двенадцатью стрелами, копьем. Количество рекрутов зависело от количества наделов, которым владели крестьяне. Нарушение этого уложения каралось достаточно жестко. Виновный должен был уплатить штраф, равный стоимости 60 коров. Самые бедные становились лучниками. Они должны были иметь при себе только лук и стрелы.

Изменилась и тактика ведения боя. Если раньше пехота сражалась сомкнутым строем и выигрывала за счет стремительности атак, то теперь пехотинцы строились фалангами. Рыцари вступали в бой на завершающем этапе, после того как противник был уже достаточно измотан.

Несмотря на то что король много времени проводил в походах, он, в юности знавший лишь несколько молитв и немного понимавший церковную латынь, со временем стал одним из самых образованных людей своего времени. На латыни, бывшей в средние века языком международного общения, он обучился говорить в совершенстве. Карл самостоятельно изучил риторику, диалектику и грамматику. Король много читал, знал математику и астрономию. При его дворе всегда было много ученых. По приказу Карла началась работа по составлению немецкой грамматики, собирались немецкие сказания. Много внимания уделялось развитию образования. Для этого король всячески укреплял монастыри, бывшие в средние века колыбелью учености. Примечательно, что в монастырских школах имели возможность учиться и дети бедняков.

К многочисленным заслугам императора относятся строительство новых дорог, храмов, мостов, забота о развитии земледелия и многое другое. Этот поразительный человек стремился изменить к лучшему практически все жизненно важные стороны жизни народа и государства, а главное, достиг успеха в этом.

Несмотря на огромные богатства, император вел чрезвычайно скромный образ жизни. Он носил национальную франкскую одежду – полотняную фуфайку, подпоясанную шелковым кушаком, зимой поверх нее надевалась пелерина из шкуры выдры, закрывающая грудь и плечи. Сбоку всегда висел меч. Сверху был накинут короткий плащ. Только во время приема послов Карл накидывал длинную мантию, расшитую золотыми пчелами, и надевал золотую императорскую корону.

Слава Карла Великого распространилась далеко за пределы его империи. Многие государи направляли сюда посольства в надежде получить помощь и совет. А однажды в Аахен прибыло посольство знаменитого Гарун-аль-Рашида, который среди других подарков прислал императору ключи от Гроба Господня и большие водяные часы, бывшие огромной редкостью в Европе того времени.

Последние годы жизни Карл провел мирно в своей любимой резиденции в Аахене. Два его старших сына, Карл и Пипин, рано умерли. Еще при жизни отца последний из сыновей, Людовик, с согласия сейма был коронован в Аахенском соборе Богородицы. Спустя несколько месяцев на семьдесят втором году жизни Карл Великий скончался. Его тело было посажено в мраморное кресло, а в руки усопшего вложили золотое Евангелие. В таком виде короля опустили в склеп Аахенского собора, а позже положили в гробницу.

Как часто бывает, государство, созданное императором, вскоре распалось. Его держала только могучая воля этого удивительного человека – короля-воина, ученого, просветителя.

Кир II Великий

(? – ум. в 530 г. до н. э.)

Первый царь государства Ахеменидов. Завоевал Мидию, Парфию, Лидию, покорил значительную часть Малой и Средней Азии, Вавилон и Месопотамию. В течение полустолетия не знал ни одного поражения.

Кир был потомком Ахемения, вождя одного из персидских племен, пасаргадов, жившего в VIII в. до н. э. Геродот сообщает, что он был сыном персидского царя Камбиза и дочери мидийского царя Астиага, Манданы. Персы в то время находились в подчинении у мидийских царей. Подстрекаемый одним из приближенных деда, Гарпагом, примерно в 558 г. до н. э. Кир поднял восстание среди персов, подчиненных Мидии, и низложил Астиага. Мидийский царь был схвачен в столице Мидии Экбатане и закован в цепи, но перед этим успел казнить всех своих полководцев, видя в них причину поражения.

Геродот пишет, что Гарпаг с доверенным слугой, который выдавал себя за охотника, отправил Киру в Персию послание, зашитое во внутренности зайца. В том случае, если бы Кир согласился поднять восстание, ему была обещана поддержка большинства мидийских вельмож. Получив послание, Кир созвал народное собрание персидских племен, на котором был зачитан фальшивый указ о том, что Астиаг назначил его, Кира, своим военачальником. Устроив для собравшихся пир, когда все наелись и напились, царевич спросил присутствующих, хотят ли они трудиться в поте лица или проводить время в пирах и забавах. Получив заранее ожидаемый ответ, Кир призвал собравшихся идти войной на мидиян, которых персы ненавидели, видя в них чужеземных угнетателей.

Менее известный историк древности Ктезий, имевший доступ к архивам Персидского царства, однако, утверждает, что Кир не был родственником мидийского царя. Он якобы родился от брака вора Артадата и простолюдинки Аргосты, пасшей коз. Во время беременности той приснился сон, что ее сын займет самое высокое положение в стране. Действительно, через много лет Кир, оказав услугу одному из придворных, попал во дворец и вошел в милость к царю, который сделал его отца сатрапом (наместником) Персии. После этого Астиаг за что-то рассердился на Кира и велел умертвить его. Тот, однако, бежал в Персию, поднял восстание и в большом сражении победил войско Астиага. Войско провозгласило Кира царем Персии и Мидии. Однако сохранились надписи, сделанные по приказу нового царя, где значилось: «Я – Куруш,[10] царь из рода Ахеменидов… сын могущественного царя Камбиза». Так что версия Геродота, по-видимому, более близка к действительности.

У Геродота записана также любопытная легенда. Она гласит, что Астиагу однажды приснился странный сон. По толкованию магов-жрецов, у дочери царя Манданы должен был родиться сын, который свергнет деда с трона. Астиаг вызвал дочь из Персии, а когда она разрешилась от бремени, велел сановнику Гарпагу отнести ребенка в лес и бросить там. Тот перепоручил неприятное дело рабу-пастуху Митридату. Митридат принес Кира в свою хижину, расположенную в горах. В это время его жена Спако родила мертвого сына. Супруги решили оставить царевича себе, а мертвого ребенка обрядили в одежды Кира и показали его слугам Гарпага. Через десять лет во время игры дети выбрали Кира царем. Один из них, принадлежавший к знатному роду, отказался подчиняться сыну пастуха, за что Кир побил его. Пострадавший пожаловался, что раб бьет детей царских сановников. Кира привели к Астиагу, и тот, пораженный фамильным сходством, под угрозой пытки заставил Митридата рассказать правду. После этого царь пригласил Гарпага на пир и угостил его мясом собственного сына, а потом обратился к магам за советом. Те сказали, что мальчик больше не опасен, так как уже был избран царем. Так Кир остался в живых, а потом действительно свергнул деда и захватил трон.

Как бы то ни было, но на исторической арене Кир появился в 553 г. до н. э., именно с момента захвата Мидии, сразу выступив как талантливый военачальник, победивший опытных полководцев и сильное войско. Он быстро сумел создать мощную армию, состоящую в основном из свободных общинников. Недаром по-древнеперсидски войско и народ обозначались одним словом – «кара».

Под властью Кира оказались Персия и Мидия. Последняя была одним из самых сильных государств на востоке. Ее объединение с Персией вызвало тревогу со стороны соседних государств.

В это время зять Астиага, царь Лидии, знаменитый своими несметными богатствами Крез решил обуздать Кира. Он хотел вернуть на престол тестя и предупредить угрозу, которая может возникнуть со стороны опасного соседа. По обычаю того времени Крез обратился к богам за советом. В знаменитом святилище Аполлона в Дельфах предсказательница-пифия дала уклончивый ответ на вопрос, чем закончится война. Она сказала, что Крез сокрушит великое царство, если перейдет р. Галис, по которой с 608 г. до н. э. проходила восточная граница Лидии.

Крез решил, что предсказание благоприятно. Весной 554 г. до н. э. он перешел рубеж и начал разорять города Каппадокии, входившей в состав Мидии, и изгонять жителей, как было принято у многих восточных владык того времени. Однако в глубь чужой страны Крез заходить не торопился, ожидая подкрепления от союзников – вавилонян и лакедемонян (спартанцев). Их он так и не дождался. Осенью путь лидийцам преградили войска Кира. Исход сражения остался неопределенным, но Крез решил вернуться домой, так как приближалась зима. Перейдя границу, он распустил армию, приказав воинам вновь собраться весной, а сам отправился в свою столицу Сарды. Но вскоре стало известно, что персы вошли в Лидию и быстро движутся к столице. Крез спешно собрал войска. Он рассчитывал на конницу, которая считалась лучшей в Азии. Но Кир прибегнул к военной хитрости: он выставил впереди своей армии верблюдов, запах и вид которых испугали лидийских лошадей. Они вышли из повиновения и разбежались. Лидийцы были вынуждены спешиться. Несмотря на их отчаянное сопротивление, сражение было проиграно, и Крез отступил в Сарды.

Кир осадил город. Крез все еще надеялся на союзников, в число которых теперь вошли еще Вавилония и много греческих городов-полисов Малой Азии; но те, однако, явно не спешили на помощь. Только спартанцы снарядили несколько кораблей, но так и не отправили их, узнав, что Сарды захвачены персами. Город пал уже через 14 дней. Решающее сражение произошло неподалеку от столицы на равнине Тимбра. Здесь Кир, учитывая значительный количественный перевес лидийцев, впервые применил необычную для того времени тактику. Он построил войска не параллельно армии противника, а квадратом. Сильно выдающиеся вперед фланги были укреплены конницей и колесницами. Здесь же были сосредоточены отборная пехота и всадники на верблюдах. Внутри каре находились лучники и метатели дротиков. Это дезорганизовало атаку армии Креза. Крылья громадной лидийской армии, начавшей разворот, чтобы окружить персов, были разбиты флангами Кира. В образовавшиеся при повороте разрывы боевой линии противника прорвалась персидская конница. Лидийцы запаниковали и начали беспорядочно отступать. Воины Кира бросились за ними и штурмом взяли город.

По другой версии, войско Кира не было готово к длительной осаде. Возможно, персам пришлось бы уйти, но помог случай. Один из воинов Кира, принадлежащий к племени мардов, живших в горах, заметил, что лидийский воин спустился с акрополя по скале за упавшим шлемом и спокойно поднялся обратно. Мард и другие воины поднялись за ним и сумели проникнуть в город.

Примечательно, что царь-победитель отнесся к побежденным милостиво. Это было достаточно необычным для того времени. Он не позволил своим воинам грабить город, но забрал имущество у богатых граждан в пользу казны. По словам Геродота, сначала Кир хотел сжечь Креза, но потом сохранил ему жизнь. Он даже утверждает, что позже Кир сделал лидийского царя своим советником.

После захвата Лидийского царства персидский владыка направил одного из своих полководцев завершить завоевание Малой Азии и покорить греческие приморские города-полисы, сам же отправился в страны, лежащие на восток от Персии и Мидии. В течение 554–539 гг. до н. э., как свидетельствует все тот же Геродот, «Кир… подчинил своей власти всю Верхнюю Азию, не исключая ни одной страны».

В 539 г. до н. э. персидский царь устремился к Вавилону. Чтобы защититься от нашествия, вавилоняне укрепили оборонительные каналы, пересекавшие страну во всех направлениях. Но персов они не остановили, как не остановили Кира и гигантские стены Вавилона, построенные еще при Навуходоносоре.

Вавилоняне считали их неприступными. Не боялись они и голода, так как запасы провизии в городе были очень значительны. Однако Кир вновь проявил свой талант военачальника. Он приказал отвести течение Евфрата и проник в город по старому руслу. Впрочем, эта версия в настоящее время многими оспаривается. В конце XIX в. был найден летописный документ, в котором утверждается, что Вавилон сдался без боя.[11] В других источниках говорится, что царь Набонид и его сын Валтасар решили избежать открытого сражения. Стены Вавилона, знаменитые своими оборонительными сооружениями, показались им надежным убежищем. По непонятным причинам (скорее всего, в городе нашлись предатели) некоторые ворота оказались открытыми. Через них персы прорвались в Вавилон. Валтасар пал в бою, а Набонид был отправлен в ссылку. Он стал наместником Кармании – страны, расположенной к востоку от Персии.

Как повествуют вавилонские хроники, Кир освободил жителей страны от гнета Набонида. Вавилонские жрецы считали его посланником бога Мардука, а народ – освободителем. Примечательно также, что он разрешил всем чужеземцам, насильственно привезенным в Вавилонию, вернуться в родные места. Среди них были и израильтяне, уведенные в рабство еще Навуходоносором. Им было позволено вернуться в Иерусалим. Кир также распорядился, чтобы сирийские и финикийские наместники безвозмездно выделяли из государственной казны средства и материалы для восстановления Храма Соломона.

Взятие Вавилона сделало персидского царя властелином всего Халдейского царства, т. е. всей страны, лежащей в низовьях Евфрата и Тигра до Персидского залива, от Сирии до Средиземного моря и египетской границы.

После этого Кир прожил еще семь лет, но о последних годах его жизни мало что известно. Противоречивы и сведения о его смерти. Геродот утверждает, что Кир погиб в сражении с массагетами – кочевым народом, жившим в степях на восточном побережье Каспийского моря и за рекой Араксом. Тело его будто бы оставили в руках врага, и царица массагетов Томирис вложила его голову в мех, наполненный вином. Однако, по Ктезию, Кир погиб в борьбе против бербисов – народа, жившего на границе Индии. Рассказывают также легенду, изложенную древнегреческим писателем и историком Ксенофонтом в сочинении «Киропедия». По его словам, Кир, состарившись, увидел однажды во сне таинственное лицо, которое, как ему показалось, не может принадлежать смертному. Существо произнесло: «Приготовься, Кир, скоро ты пойдешь к богам». Царь после этого принес жертву богам, моля их даровать счастье детям, жене, друзьям, стране, а ему ниспослать конец, достойный его жизни. Затем он созвал своих сыновей, друзей и главных сатрапов Персии, к которым обратился с длинной и патетической речью. Кончив ее, он простился со всеми, пожал руку присутствующим, покрыл свое лицо и умер. Однако «Киропедия» считается художественным произведением, поэтому принято считать, что Кир все же погиб во время одного из походов.

Одиннадцатиметровая гробница Кира Великого сохранилась до сих пор. Она находится в Пасаргадах, первой столице Ахеменидов, расположенной в 80 км от Персеполя. Изображение солнечного диска на фронтоне здания позволило археологам предположить, что царь поклонялся Ахурамазде – верховному богу огнепоклонников-зороастрийцев, которые считали его воплощением доброго начала.

Когда-то в камере гробницы стоял золотой гроб с телом царя. Его видел Александр Македонский, пришедший поклониться праху великого полководца. В следующий свой приезд Александр нашел гробницу разграбленной. Жажда золота оказалась сильнее уважения и страха перед гневом призрака грозного завоевателя…

Конев Иван Степанович

(род. в 1897 г. – ум. в 1973 г.)

Маршал Советского Союза, участник Первой мировой, Гражданской и Великой Отечественной войн, заместитель министра обороны и Главнокомандующий Объединенными вооруженными силами государств-участников Варшавского договора (1956 г.).

Дважды Герой Советского Союза (1944, 1945 гг.), кавалер ордена «Победа».

Маршал И. С. Конев, несомненно, оказал большое влияние на ход Второй мировой войны. Не будь его и других подобных советских военачальников на Восточном фронте, вряд ли удалось бы добиться таких успехов. А в послевоенное время он сыграл такую же немаловажную роль в установлении советского диктата в странах Восточной Европы.

Его жизненный путь начался, как и у большинства советских полководцев, из низов общества. Родился он 28 декабря 1897 г. в бедной крестьянской семье в деревне Лодейно Вятской губернии. После окончания Инского училища работал табельщиком на лесоповалах. Во время Первой мировой войны, в 1916 г., его призвали в армию и направили в учебную команду для подготовки унтер-офицеров, после окончания которой он служил унтер-офицером 2-го отдельного артдивизиона на Юго-Западном фронте. После того как в 1917 г. к власти пришли большевики, Конев вступил в коммунистическую партию. Когда начался распад старой армии, он вернулся на родину и участвовал там в установлении новой власти. Его избрали членом Никольского уездного исполкома, а затем назначили военным комиссаром уезда. В 1918 г. он добровольцем пошел служить в Красную армию и навсегда связал свою жизнь с вооруженными силами страны. Начало его военной деятельности было чисто комиссарским. В этом качестве он сражался против колчаковцев, белогвардейцев, японцев. Был комиссаром бронепоезда, затем стрелковой бригады, дивизии, штаба Народно-революционной армии Дальневосточной республики, как делегат X съезда РКП (б) в 1921 г. участвовал в подавлении Кронштадтского мятежа.

На командные должности Конев пришел после Гражданской войны, окончив курсы усовершенствования высшего начальствующего состава. Быстрое продвижение по службе началось с середины 30-х гг., когда он, окончив в 1934 г. академию им. Фрунзе, был назначен командиром стрелковой дивизии. Ивану Степановичу удалось уцелеть во время сталинских чисток в армии, хотя человек, которого он считал своим учителем и который сыграл большую роль в его росте – И. П. Уборевич, погиб. В период 1937–1941 гг. Конев последовательно командовал особой группой войск в Монголии, 2-й Отдельной Краснознаменной Дальневосточной армией, войсками Забайкальского военного округа. За год до войны ему было присвоено звание генерал-лейтенанта. В это же время из войск округа ему приказали сформировать 19-ю армию, которую в мае 1941 г. начали перебрасывать в западные приграничные районы, но к началу боевых действий, 22 июня, полностью сосредоточить не успели.

19-армия вступила в бой с немцами в июле в районе Витебска, сумев задержать на несколько суток продвижение противника – 3-й танковой группы. Затем, когда развернулось Смоленское сражение, армия Конева наносила контрудары под Духовщиной. В сентябре его назначили командующим Западным фронтом и присвоили звание генерал-полковника. Этот фронт, протяженностью в 340 км, прикрывал московское направление от озера Селигер до Ельни. В эти же дни, в конце сентября, немцы, приведя в действие свой план «Тайфун», начали мощное наступление на Москву, прорвав в первые же дни оборону войск Западного, а также Резервного фронтов. Все попытки восстановить положение окончились неудачей. Кроме того, Сталин, запретив Коневу отойти на новую линию обороны, поставил его в еще более трудное положение. 7 октября в районе Вязьмы немцы окружили войска 4-х армий. Конев был снят с поста командующего. Ему грозил трибунал. Для расследования случившегося на фронт прибыли члены ГКО В. М. Молотов и К. Е. Ворошилов. Положение спас новый командующий Западным фронтом Г. К. Жуков, взявший Конева своим заместителем. В середине октября Конев провел в районе Торжка контрудар, в ходе которого была разгромлена танковая группировка противника. С этого началось соперничество между ним и Жуковым, которое в дальнейшем не прекращалось.

После успеха у Торжка Сталин назначил Ивана Степановича командующим Калининским фронтом. Войска этого фронта 5 декабря первыми начали контрнаступление под Москвой и, прорвав оборону противника, через 10 дней заняли г. Калинин.

После разгрома немцев под Москвой в районе Ржева образовался выступ, с которого они могли предпринять новое наступление на столицу. Именно против этого выступа большую часть 1942 г. действовал Калининский фронт, стремясь окружить противника, и хотя это сделать не удалось, немецкое командование вынуждено было перебрасывать туда войска с других направлений, что облегчало положение действующих там советских войск.

1943 г. начался с поражения немцев под Сталинградом. Они откатывались с Волги и Кавказа, в результате чего образовался выступ, получивший название Курская дуга. Здесь летом развернулось грандиозное сражение, в котором с обеих сторон участвовало свыше 4 млн человек, 12 тыс. самолетов, 13,2 тыс. танков, 69 тыс. орудий. Здесь немцы предприняли свое последнее крупное наступление, получившее название план «Цитадель». Сюда Гитлер направил новейшие танки «Тигр» и «Пантера». Немцы хотели срезать дугу, ударив под основания выступа. Но этот план стал известен советской разведке, и Жуков как заместитель Сталина руководящий боевыми действиями на этом участке фронта, приказал перейти к преднамеренной обороне. Конев на Курской дуге командовал Степным фронтом. Его войска должны были быть введены в действие на втором этапе сражения, во время контрнаступления. Но ему, по приказу Ставки, пришлось уже на первом этапе вводить в полосу Воронежского фронта 5-ю танковую армию, что и сыграло решающую роль в грандиозном танковом сражении под Прохоровкой. 13 августа войска Конева подошли к Харькову и охватили его почти со всех сторон, оставив немцам только один путь для отхода. 22 августа последовал штурм города, и на следующий день Харьков был освобожден.

В сентябре войска Конева освободили Полтаву и захватили плацдарм на Днепре в районе Днепродзержинска.

1944 г. начался с ряда операций войск 2-го Украинского фронта (так теперь именовался бывший Степной). 5–8 января в районе Кировограда окружили и разгромили противника, а затем взяли город. В конце января силами 1-го и 2-го Украинских фронтов Ватутина и Конева была проведена грандиозная Корсунь-Шевченковская операция, «второй Сталинград». В окружении очутилась 80-тысячная группировка немецкого генерала Штиммермана. Все попытки противника извне прийти на помощь окруженным пресекались войсками Конева. Также пресекались попытки прорваться изнутри. К 17 февраля группировка Штиммермана перестала существовать. Коневу же было присвоено звание Маршала Советского Союза. К концу марта его войска вышли на государственную границу с Румынией.

В мае 1944 г. последовало новое назначение – командующим 1-м Украинским фронтом. Перед Коневым ставилась задача разгромить немецкую группировку «Северная Украина» и освободить Западную Украину и юго-восточные районы Польши. Планируя Львовско-Сандомирскую операцию, Конев решил нанести два равных по мощности удара на разных направлениях и сумел отстоять свое мнение у Сталина, хотя тот был поначалу против. Операция проходила с 13 по 22 июля. Немцы не ожидали второго удара. В результате 8 дивизий под Бредами были окружены и ликвидированы, а в августе войска Конева форсировали Вислу и на ее берегу создали плацдарм для дальнейшего наступления. За эту операцию Ивану Степановичу было присвоено звание Героя Советского Союза.

В октябре последовала Карпатско-Дуклинская операция. Небольшая по размаху, она имела большое стратегическое и политическое значение. Операция была «неплановой», проводилась в горах и имела единственную цель: оказать помощь национальному восстанию в Словакии. Следующий год начался с проведения (12 января) грандиозной по своим масштабам Висло-Одерской операции, в ходе которой были разгромлены тактические и оперативные резервы немцев. Она началась раньше намеченного срока, поскольку в это время союзники по 2-му фронту терпели поражения в Арденнах и для спасения ситуации Сталин приказал наступать. Кроме того, он потребовал предотвратить разрушение немцами промышленного высокоразвитого Домбровско-Силезского района и сохранить Краков. Поэтому, пока Краков не был взят, артиллерия и авиация применялись ограниченно, а затем они заработали на полную мощность. В прорыв пошли танки, и для немцев создалась угроза окружения их 200-тысячной группировки. Это ускорило их отступление. В 20-х числах января 1-й Украинский фронт форсировал Одер. Создалась возможность совместно с 1-м Белорусским фронтом, которым командовал Жуков, начать наступление на Берлин. Но Жуков опасался возможности немцев нанести из Померании удар по его правому флангу. Поэтому по указанию Ставки наступление на Берлин было приостановлено. Кроме того, 1-й Украинский фронт оказался слишком растянут и нуждался в пополнении. В феврале наступление возобновилось. Началась Нижне-Силезская операция. В течение одного дня, 8 февраля, был прорван Одерский оборонительный рубеж противника, захвачены плацдармы на западном берегу р. Нейсе и к апрелю окружена в районе г. Бреслау 40-тысячная группировка немцев. Только теперь появилась возможность наступления на Берлин.

По плану Ставки Берлин в лоб должны были брать войска 1-го Белорусского фронта Жукова. Коневу же было поручено южнее Берлина выйти к Эльбе на соединение с союзниками. Наступление началось 16 апреля. Но с самого начала все пошло не так, как рассчитывали. Жуков не смог пробиться к городу через Зесловские высоты. Создавалась опасность, что союзники смогут занять Берлин раньше советских войск. Тогда Сталин приказал Коневу нанести танковыми армиями удар в обход Берлина, и 25 апреля войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов соединились западнее столицы Германии. Город был окружен и 2 мая капитулировал. Но перед Коневым Сталин сразу же поставил новую задачу: разгромить войска генерал-фельдмаршала Шернера и освободить Чехословакию, где в Праге началось восстание. Эта операция началась 6 мая, а 8-го Прага была освобождена, и группировка Шернера сложила оружие.

За годы войны Конев был дважды удостоен звания Героя Советского Союза, награжден 6-ю орденами Ленина и орденом «Победы» с бриллиантами.

В 1946 г. Иван Степанович командовал Центральной группой войск и являлся Верховным комиссаром по Австрии, а после смещения г. К. Жукова был назначен Главкомом сухопутными восками и заместителем министра обороны. В период с 1950 г. по 1955 г. он командовал Прикарпатским военным округом, а затем стал первым Главкомом объединенными войсками Варшавского договора, одновременно являясь первым замом министра обороны (министром был Жуков) и главкомом сухопутными войсками. В 1956 г. Конев руководил подавлением Венгерского восстания, и оно было подавлено очень жестоко. Через пять лет он находился на посту главкома Группой советских войск в Германии и принимал участие в «берлинском кризисе» 1961 г. В том же году последовало новое, на сей раз последнее назначение – Генеральный инспектор Министерства обороны. На этом посту он находился до самой смерти, последовавшей 21 мая 1973 г.

Безусловно, Конев был личностью неординарной. Об этом свидетельствуют не только боевой путь, но и созданные им «Записки командующего фронтом», вошедшие в золотой фонд исторических источников о Второй мировой войне.

Ксеркс I

(род. ок. 519 г. до н. э. – ум. в 465 г. до н. э.)

Царь государства Ахеменидов (486 г. до н. э.). Возглавлял поход персов в Грецию (480–479 гг. до н. э.), окончившийся поражением и ознаменовавший окончание первого этапа греко-персидских войн.

После смерти Дария I Гистаспа трон Ахеменидов унаследовал его сын, Ксеркс I. Новый царь царей сразу же столкнулся с военными проблемами. В огромном государстве было неспокойно. Некоторые провинции выходили из повиновения. В 484 г. до н. э. царь был вынужден идти усмирять мятежный Египет. Потом пришло известие о восстании в Вавилоне. Персидская армия вторглась в пределы Междуречья, разрушила укрепления древнего города, разграбила храмы и уничтожила главную святыню вавилонян – статую бога Мардука.

Успешное усмирение непокорных, вероятно, вскружило голову Ксерксу, и он начал подумывать о захвате новых территорий. Царь царей в полной мере унаследовал ненависть отца к грекам. Однако, помня неудачи Дария и будучи довольно осмотрительным, не стал торопиться. Царь долго размышлял, а его приближенные недоумевали: они были уверены, что маленькая Эллада, на территории которой располагалось много городов-государств, не сможет противостоять мощи огромного персидского войска.

Наконец Ксеркс призвал приближенных на совет. Он изложил им свою идею о строительстве огромного понтонного моста через Геллеспонт (совр. Дарданеллы). Царь намеревался не только исполнить завет отца и захватить Грецию. Он стремился превратить все государства в одно, т. е. прийти к мировому господству. Военачальники не могли не поддержать идею царя. В восточной деспотии, каковой являлось государство Ахеменидов, не принято было противоречить владыке. Имевшие свое мнение легко могли распроститься не только с положением, но и с жизнью.

Четыре года длилась подготовка к походу. Наконец, титаническая работа по возведению моста была закончена. Войска уже были готовы переправиться в Европу. Но страшная буря разрушила гигантское сооружение. Тогда грозный властитель приказал отрубить головы строителям, среди которых основную массу составляли подвластные персам финикияне и египтяне. Кроме того, пролив был высечен кнутом, а в море были опущены оковы. В те далекие времена люди еще не распростились с одушевлением природных объектов, и царь искренне считал, что непокорный пролив после наказания почувствует всю силу гнева великого Ксеркса.

Мост был сооружен заново. Кроме того, что корабли могли теперь спокойно обойти опасное место в проливе, был вырыт канал. Для этого пришлось перекопать целую гору. Человеческих ресурсов у царя царей было сколько угодно: 20 сатрапий-провинций исправно поставляли рабочую силу.

В августе 480 г. до н. э. войска благополучно переправились в Европу. Семь дней и ночей шли отряды по мосту. Персы, ассирийцы, парфяне, хорезмийцы, согдийцы, бактрийцы, индийцы, арабы, эфиопы, египтяне, фракийцы, ливийцы, фригийцы, каппадокийцы, жители Кавказа – вот неполный перечень народов, которые находились в составе войска Ксеркса. По словам Геродота, в армии Ксеркса находились 1700 тыс. пехотинцев, 80 тыс. всадников на конях и 20 тыс. на верблюдах, вспомогательные войска. Общее число воинов, по его мнению, достигало 5 283 220 человек. На самом деле, как считают ученые, численность войска не превышала 100 тыс., но и эта цифра по тем временам может считаться огромной. Кроме того, сухопутные войска поддерживал флот из 700–800 кораблей.

Царь не сомневался в победе. Ну что могли противопоставить греки его военной мощи? Самодовольно улыбаясь, он заявил: «В моей армии все подвластны одному человеку. Кнут погонит их в битву, страх передо мной сделает их храбрецами. Если я прикажу, каждый совершит невозможное. Способны ли на это греки, болтающие о свободе?» Но именно это стремление к свободе и помогло эллинам выстоять в жестокой борьбе с самой могущественной империей той эпохи.

Вступив на землю Эллады, Ксеркс первым делом постарался, чтобы вести о его продвижении как можно быстрее достигли греческих городов. Для этого первых пойманных греческих лазутчиков не казнили, а отпустили, показав войско и флот. В полисы были направлены послы с требованием «земли и воды». Однако в ненавистные Афины и Спарту Ксеркс никого не посылал, давая понять их жителям, что уж им-то пощады не будет. Однако ожидания царя не оправдались: признать его власть согласились только Фессалия и Беотия. Остальные начали готовиться к отпору.

Афинский стратег Фемистокл, избранный в 482 г. до н. э., в короткое время сумел создать мощный флот. Он же, как писал Плутарх, «положил конец междоусобным войнам в Элладе и примирил отдельные государства между собой, убедив их отложить вражду ввиду войны с Персией».

По плану союзников решено было дать бой противнику на суше и на море. К мысу Артемисию на побережье Эвбеи было направлено 300 кораблей-триер, а войско во главе со спартанским царем Леонидом двинулось в Фессалию. Здесь в ущелье Фермопилы греки ожидали грозного врага.

Царь четыре дня прождал известий о морском сражении. Когда стало известно, что половина его флота была разметана бурей, а оставшаяся часть понесла большие потери и не сумела прорваться к побережью, Ксеркс послал разведчиков, чтобы выяснить, что делают греки. Он надеялся, что те, увидев превосходство противника, отступят. Но греки упорно оставались на месте. Тогда Ксеркс двинул войско. Сидя в кресле, он с вершины горы наблюдал за ходом сражения. Греки продолжали стоять. В бой были брошены «бессмертные», но и они не достигли успеха.

Стало ясно, что позиция греков чрезвычайно выигрышна, а мужество их не имеет границ. Возможно, Ксерксу пришлось бы искать другой путь, но среди местных жителей нашелся предатель, который показал персам обходную тропу. Защитники ущелья заметили, что их окружают. Командующий греками спартанский царь Леонид отпустил союзников. С ним остались 300 спартанцев, 400 фиванцев и 700 феспиян. После жестокой схватки все они погибли. Разъяренный Ксеркс приказал отыскать труп Леонида. Его обезглавили, а голову насадили на копье.

Персидское войско двинулось к Афинам. Фемистокл убедил сограждан покинуть город. Он был уверен, что афиняне возьмут реванш не на суше, а на море. Однако не все союзники были согласны с мнением своего командира. Начались бесконечные препирательства. Тогда стратег направил своего раба к персидскому царю, который опять выжидал, надеясь на разногласия в лагере противника. Раб передал Ксерксу, что эллины ночью собираются отступить, а Фемистокл хочет перейти на сторону персов и советует сейчас же ночью начать наступление.

Ксеркс проявил непростительную доверчивость. Видимо, он был так уверен в собственной силе, что даже не подумал о возможной ловушке. Царь приказал флоту закрыть все выходы из Саламинского пролива, чтобы ни один корабль противника не ускользнул от него. Фемистокл этого и добивался: теперь корабли спартанцев и коринфян не могли покинуть афинян. Решено было дать сражение.

В Саламинской битве (480 г. до н. э.) приняло участие 1000 персидских судов и 180 греческих кораблей. На берегу под раззолоченным балдахином восседал на троне Ксеркс, наблюдая за ходом сражения. Рядом находились придворные и писцы, которые должны были описать великую победу персов. Но неповоротливые персидские суда, вынужденные действовать в узком проливе, сильно уступали быстроходным греческим триерам. Последние шли на таран и легко увертывались от неприятеля. В результате большая часть флота Ксеркса была потоплена. Основная масса не умевших плавать персов утонула. Добравшихся до берега истребила греческая пехота. В конце концов персы обратились в бегство. Уцелевшие корабли были уничтожены жителями Эгины, устроившими засаду.

Остатки армии Ксеркса двинулись к мосту через Геллеспонт. Фемистокл хотел разрушить его, но прислушался к совету бывшего стратега Афин Аристида. Тот считал, что оказавшиеся в ловушке персидские воины будут отчаянно сражаться и много греков погибнет.

Рассказывают, что домой Ксеркс возвращался на корабле, который был донельзя переполнен. Во время сильного шторма кормчий обратился к царю: «Господин! Надо облегчить корабль!» – и царь отдал приказ подданным покинуть судно. Те сами начали бросаться за борт, где их, не умеющих плавать, ждала неминуемая гибель. Благополучно добравшись до берега, Ксеркс пожаловал кормчему золотой перстень за спасение своей жизни и тут же… приказал отрубить спасителю голову за то, что тот погубил так много персов.

Но не вся персидская армия покинула Элладу. По приказу Ксеркса в Фессалии были оставлены войска, которые должны были перезимовать, а весной продолжить войну. В 479 г. до н. э. у г. Платеи в Беотии произошло крупное сражение. В нем пал известный персидский полководец Мардоний[12], с гибелью которого персы окончательно были сломлены и покинули пределы Пелопонесского полуострова. Первый этап греко-персидских войн был окончательно завершен.

С мечтами о мировом господстве Ксерксу пришлось расстаться навсегда. Его уделом стало возвеличивание столицы Персеполиса. Было закончено строительство дворца, начатое еще при Дарии, и построен новый, начато возведение тронного зала ста колонн.

Между тем при дворе шла неустанная борьба за влияние. Придворные и даже члены семьи Ксеркса постоянно плели интриги. Царь становился все более подозрительным. Однажды, когда царица донесла, что его брат готовит покушение, Ксеркс приказал уничтожить всю его семью. Придворные тем более не могли рассчитывать на жалость повелителя. Видимо, поэтому летом 465 г. до н. э. царь царей и его старший сын были убиты заговорщиками во главе с министром Артабаном. На престол взошел другой сын царя, Артаксеркс I, однако золотой век династии Ахеменидов ушел в прошлое вместе с прочно вошедшим в историю воинственным Ксерксом I.

Кутузов Михаил Илларионович

(род. в 1745 г. – ум. в 1813 г.)

Великий русский полководец, генерал-фельдмаршал. Участник трех русско-турецких и Отечественной войн, главнокомандующий всеми русскими армиями (1812–1813 гг.).

Утвержден орден Кутузова трех степеней.

Велика роль и ответственность полководца на войне. Его воля и решение воплощаются в действия войск. От этого во многом зависит успех или поражение в сражении, а то и в войне в целом. М. И. Кутузов был не только великим полководцем, но и крупнейшим военным мыслителем.

Михаил Илларионович родился в Петербурге 16 сентября 1745 г. Род его известен с XV в. Отец будущего полководца был крупнейшим военным инженером, разносторонне развитым человеком. Мать Миши умерла вскоре после рождения, и заботу о нем взяла на себя бабушка. После возвращения отца в Петербург из командировки воспитание сына полностью перешло в его руки. Илларион Матвеевич, будучи человеком образованным и деятельным, обладающим серьезным подходом к жизни, сумел лучшие свои качества передать сыну. Но самая значительная роль в воспитании будущего полководца принадлежала родственнику по отцовской линии, адмиралу Ивану Логиновичу Голенищеву-Кутузову. В его доме мальчик встречался с учеными и писателями, армейскими и флотскими офицерами. К военной службе Михаила готовили с раннего возраста и в 12 лет отдали в Инженерную школу – тогдашний центр инженерной мысли в России. Мальчик отлично преуспевал в науках, много читал. В 1759 г. он досрочно закончил курс обучения и затем полтора года сам обучал математике кадетов в Артиллерийской и Инженерной школе. Но в 1761 г. по его настоятельной просьбе Михаил был направлен на строевую службу – командиром роты в Астраханский пехотный полк, стоявший под Петербургом, а в следующем году назначен адъютантом к Ревельскому губернатору принцу Гольштейн-Бекскому и произведен в капитаны. Затем было недолгое пребывание с войсками в Польше, а с 1767 г. – работа в комиссии по составлению нового Уложения – проекта новых законов государства, вместо устаревшего Соборного уложения. В 1769 г. молодой офицер участвовал в борьбе с польскими конфедератами, потом была почти двадцатилетняя служба на южных границах, участие в русско-турецких войнах. Все это оказало значительное влияние на формирование Кутузова как полководца.

В русско-турецкую войну 1768–1772 гг. Кутузов поначалу служил в армии П. А. Румянцева. В первом же своем сражении у Рябой Могилы в июне 1770 г. он показал себя храбрым, инициативным офицером, получил высокую оценку командира и был замечен самим командующим. Отличился Кутузов и в сражениях у Ларги и Кагула, командуя гренадерским батальоном. Его произвели в обер-квартирмейстеры, но из-за несогласия с насаждением в русской армии прусских порядков по представлению начальника штаба армии перевели в Смоленский пехотный полк. В 1772–1774 гг. Кутузов находился в Крымской армии В. М. Долгорукова, в отдельном отряде, действовавшем против турецкой крепости Кинбурн. В бою у деревни Шумы, где высадился турецкий десант, он со знаменем в руках повел батальон в атаку и был тяжело ранен. Пуля попала ему в левый висок и вылетела у правого глаза. Но Кутузов выжил. По приказу Екатерины II его отправили за границу лечиться. Императрица знала Кутузова лично и считала, что он «будет великим генералом». Находясь на лечении в Германии, Англии, Австрии, Михаил Илларионович внимательно знакомился с состоянием военного искусства западноевропейских армий, встречался с Фридрихом II, прусскими полководцами Ласси и Лаудоном. По возвращении он получил назначение в войска А. В. Суворова, где в течение шести лет был его деятельным помощником и учеником. Суворов ценил талантливого полководца, поручал ему ответственные задачи. По его ходатайству Кутузов был произведен в полковники и назначен командиром Луганского, а затем Мариупольского легкоконного полка.

В это время произошли изменения в личной жизни Михаила Илларионовича: в мае 1778 г. он женился на дочери известного генерала-поручика И. А. Бибикова – Екатерине Ильиничне. Жена часто сопровождала мужа в походах, была другом и советчиком. У них было шестеро детей: пять дочерей и сын, умерший в младенчестве. Основой счастливого брака послужили общие интересы супругов: оба были весьма начитанными, любили театр и искусство.

В 1784 г. Кутузов – уже генерал-майор, командир Бугского егерского корпуса. В суворовском духе он занимался обучением солдат действиям в рассыпном строю, стрельбе; много внимания уделял быту и здоровью подчиненных; строго взыскивал за нерадивость и поощрял за добросовестное выполнение обязанностей.

В этот период произошло знакомство Кутузова с героем национально-освободительного движения в Латинской Америке Франсиско Мирандой.

В 1787 г. разразилась новая русско-турецкая война. Корпус Кутузова входил в состав Екатеринославской армии Г. А. Потемкина. В 1788 г. его перебросили под Кинбурн, где действовали войска А. В. Суворова. Со своими егерями генерал участвовал в штурме Очакова и получил вторую рану – в то же место, что и при первом ранении. Врачи не надеялись на то, что полководец выживет. Но он одолел смерть, хотя и ослеп на правый глаз. Вскоре после выздоровления Кутузов уже командовал войсками, расположенными между Бугом и Днестром. Здесь он участвовал в бою под Каушанами, в штурме Аккермана и Бендер. В заключительный период войны Кутузов стал одним из виднейших военачальников русской армии. Способности полководца особенно проявились во время взятия крепости Измаил. Он участвовал в разработке плана штурма, в подготовке войск и их материально-техническом обеспечении, командовал шестой колонной при самом взятии города. Эта победа во многом определила исход всей войны. Кутузов был произведен в генерал-поручики, получил орден Георгия 3-й степени и был назначен комендантом Измаила. Теперь ему подчинялись войска, расположенные между Днестром и Прутом.

14 июня 1791 г. армия под командованием Кутузова разгромила турок у Бабадача, а 9 июля – у Мачина. Турция признала себя побежденной и подписала Ясский мирный договор.

В 1792 г. Кутузов, командуя корпусом, участвовал в походе в Польшу, а затем по указу Екатерины II был направлен чрезвычайным и полномочным послом в Турцию. По возвращении оттуда в 1794 г. он был назначен главным директором сухопутного кадетского корпуса, но в 1797 г. Павел I направил его с дипломатической миссией в Берлин, а затем приказал генералу от инфантерии Кутузову сформировать одну из двух армий на западной границе. В июне 1801 г. новый император Александр I назначил его военным губернатором Петербурга. Одновременно Кутузов работал в Воинской комиссии по улучшению организационной структуры армии. Но затем неожиданно на него обрушился гнев царя. В сентябре 1801 г. Кутузова сняли с должности генерал-губернатора и отправили в отставку по явно надуманной причине – из-за болезни. На самом деле царь догадывался, что генерал осведомлен об истинной причине смерти Павла I и о причастности к заговору Александра. Осенью 1802 г. Кутузов без жены и детей отправился в деревню Горошки, где жил больше трех лет. Это было, по сути, изгнание.

Но вскоре стало неспокойно в Европе. Стремление Наполеона к мировому господству привело к целой полосе войн. Сложилась антифранцузская коалиция в составе Англии, России, Австрии, Швеции и Неаполитанского королевства. Основная тяжесть борьбы ложилась на Австрию и Россию. Русская армия была направлена в Австрию как вспомогательная. Командование ею Александр I вынужден был поручить опальному генералу, поскольку при дворе не нашел никого, кто смог бы исполнить такое ответственное дело.

Кутузов стал первым русским полководцем, который возглавил армию, боровшуюся с Наполеоном. Но он очутился в тройном подчинении: русского и австрийского императоров и австрийского главнокомандующего. Русская армия только входила в Австрию, когда стало известно, что Наполеон разбил австрийцев. Соединяться уже было не с кем, резервов не существовало, и только теперь Кутузову разрешили действовать самостоятельно. Опасаясь окружения, ведя арьергардные бои, русская армия отходила. Для ее спасения возле деревни Шенграбен Кутузов оставил заслон – 5-тысячный корпус под командованием Багратиона. Выдержав удар 30-тысячной французской армии, отряд выстоял и позволил своим войскам выйти из окружения. А из России в это время уже шли свежие силы. Русский и австрийский императоры настаивали на немедленном наступлении, но Кутузов был против. В ноябре 1805 г. в сражении под Аустерлицем, где в основном распоряжался Александр I, русско-австрийские войска потерпели поражение. Однако всю вину за это возложили на Кутузова. Его отстранили от командования и назначили военным губернатором в Киев.

Тем временем в 1806 г. войну против России начала Турция. За годы войны сменилось несколько командующих, но серьезных результатов не было. В 1811 г. царю снова пришлось предоставить командование Кутузову. Уже в июне 1811 г. ему удалось под крепостью Рущук разбить турок, несмотря на их четырехкратное численное превосходство, а в октябре там же окончательно их разгромить. После этого Кутузов в Бухаресте заключил выгодный мир – в случае нападения на Россию Наполеона Турция не смогла бы выступить на его стороне.

12 июня 1812 г. Наполеон начал войну с Россией. 24 июля на Кутузова возложили обязанность готовить Петербург к обороне, и одновременно он был избран начальником Петербургского ополчения. Но угнетающее отступление русской армии, отсутствие главнокомандующего, распри между командующими 1-й и 2-й армиями Барклаем-де-Толли и Багратионом по поводу того, кто должен руководить войсками, обвинения Барклая в измене – все это привело к тому, что Александр I, уступая желанию дворянства и купечества, опять-таки вынужденно назначил Кутузова главнокомандующим.

14 августа, прибыв в Царево-Займище и увидев, в каком состоянии находятся войска – усталость, отсутствие резервов, – Кутузов приказал отступать. На Бородинском поле армия остановилась. Здесь было решено дать Наполеону генеральное сражение. 120-тысячная русская армия располагалась следующим образом: на правом фланге стояла 1-я армия Барклая, на левом – 2-я армия Багратиона. В центре – батареи войск генерала Раевского. Кроме того, 40-тысячная армия была выведена в резерв. Позиции оборудовались в инженерном плане. На правом фланге было создано несколько редутов и люнетов, на левом – флеши, у деревни Шевардино – редут. 24 августа до самой темноты французы штурмовали редут. 26 августа 130-тысячная армия Наполеона начала сражение у Бородино. После отвлекающего удара на правом фланге французы основной удар нанесли по левому, восемь атак отбил Багратион. В одной из контратак он был смертельно ранен. Не добившись здесь успеха, Наполеон перенес удар в центр. Именно в это время Кутузов бросил в обход левого фланга французов, конницу Платова и Уварова. Это спасло ситуацию. С наступлением темноты сражение завершилось. Потери Наполеона составили 44 % личного состава, Кутузова – 36 %. «Русские стяжали право быть непобедимыми», – сказал после сражения Наполеон.

После подсчета потерь Кутузов не решился продолжить сражение и отступил к Москве. 1 сентября в деревне Фили состоялся военный совет. Главный вопрос – давать ли сражение под Москвой? Барклай был против, большинство – за. Кутузов поддержал Барклая. Прикрываясь частями Платова и Милорадовича, Кутузов совершил фланговый марш-маневр и ушел в деревню Тарутино. Наполеон на две недели потерял из виду русскую армию. «Хитрая лиса – Кутузов – меня сильно подвел своим фланговым маршем», – признал император. От него теперь были отрезаны богатые, не разоренные войной южные районы. Французы попали в кольцо, образованное русской армией и партизанскими отрядами. Тарутино превратилось в укрепленный лагерь. Сюда стягивались пополнения, вооружение. Армия обучалась только самому необходимому: стрельбе, преодолению препятствий, маршам. Кутузов способствовал созданию партизанских отрядов и ополчения.

6 октября французы, уйдя из Москвы, пошли на Малоярославец, намереваясь пробиться в южные районы. В ожесточенном сражении 12 октября русские войска не допустили прорыва, и Наполеон вынужден был отступать по старой Смоленской дороге. С этого сражения началось контрнаступление русской армии. Кутузов организовал параллельное преследование Наполеона, идя по новой Смоленской дороге. С флангов и тыла французов громили казаки и партизаны. В ряде сражений французская армия была сокрушена, а при переправе через р. Березину – окончательно разгромлена. Переправиться удалось только 9 тыс. человек. 6 января Александр I издал манифест об окончании Отечественной войны.

В конце декабря 1812 г. русская армия перешла границу. Ее союзниками стали прусская и австрийская армии, прежде шедшие вместе с Наполеоном. В конце февраля были освобождены Берлин и Гамбург. Но чрезмерное напряжение сил, походная жизнь окончательно подорвали здоровье Кутузова. 16 апреля 1813 г. он скончался в г. Бунцлау. Тело его было забальзамировано и положено в цинковый гроб. В изголовье установили серебряный сосуд с набальзамированным сердцем. 25 июля 1813 г. М. И. Кутузов был похоронен в Казанском соборе в Петербурге. В 1821 г. в Бунцлау открылся обелиск фельдмаршалу. Надпись на нем гласит: «До сих мест довел князь Кутузов-Смоленский победоносные российские войска, но здесь положила смерть предел славным дням его. Он спас отечество свое, он открыл путь к избавлению народов. Да будет благословенна память героя».

Мазепа Иван Степанович

(род. в 1639 г. – ум. в 1709 г.)

Видный украинский государственный и военный деятель, гетман Украины, дипломат. Участник Турецких (1677 г.), Чигиринских (1678 г.), Крымских (1689 г.), Таванских (1696 г.) походов и Северной войны.

Награжден орденом Андрея Первозванного.

Жизнь этого человека похожа на увлекательный роман. Личность Мазепы окутана романтикой и таинственностью. Он один из тех, кого любили и ненавидели, отвергали и возвеличивали, посвящая ему литературные и музыкальные произведения, рисуя его портреты. Дж. Байрон, А. С. Пушкин, П. И. Чайковский, В. Гюго, Ф. Лист, И. Е. Репин – вот лишь несколько имен из длинного списка великих, которые пытались разобраться в загадках жизни, любви и карьеры Мазепы.

Точная дата его рождения неизвестна. Историки расходятся во мнениях и считают, что это произошло в период с 1629-го по 1644 г. Но большинство называет датой рождения 20 марта 1639 г. Будущий гетман появился на свет в семейном поместье Мазепинцы, недалеко от Белой Церкви на Киевщине. Отец его, Степан-Адам Мазепа, происходил из известного православного шляхетского рода Мазеп-Калединских, был человеком весьма обеспеченным и образованным. Он принимал активное участие в Освободительной войне под руководством Богдана Хмельницкого, хотя не поддерживал его сближения с Россией и слыл сторонником пропольской ориентации. Мать, Марина, высокообразованная женщина из украинского шляхетского рода Мокиевских, овдовев в 1665 г., посвятила свою жизнь служению церкви. Она приняла монашество под именем Марии Магдалины и с 1686-го по 1707 г. была игуменьей женского Печерского Вознесенского монастыря.

Родители постарались дать сыну хорошее образование, готовя его к придворной карьере. Сначала он обучался в Киево-Могилянской коллегии, а затем в Иезуитском коллегиуме в Варшаве, где был представлен ко двору польского короля Яна Казимира. Юный Иван обладал приятной внешностью и природным красноречием, чем привлек внимание монарха, у которого некоторое время служил пажем. Ян Казимир ежегодно отсылал на обучение в Западную Европу троих талантливых юношей, среди них оказался и Мазепа. В 1656–1659 гг. он прослушал лекции в лучших университетах Германии, Италии, Франции и Нидерландов. Там в дополнение к польскому, украинскому, русскому и латинскому (язык дипломатии того времени) Мазепа овладел итальянским и немецким языками.

По возвращении в Варшаву перед юношей открылись блестящие перспективы придворной карьеры. В сложной международной обстановке того времени он неоднократно выполнял секретные и деликатные дипломатические поручения короля в разных европейских странах. Мазепа научился использовать природную хитрость и тонкий расчет в достижении поставленной цели, а привлекательная внешность и изысканность манер влекли к нему женщин разных возрастов. Он умело заводил любовные связи и пользовался ими для решения доверенных ему политических проблем. Но порой такие романтические увлечения серьезно мешали Мазепе. Так, история с женой польского магната Фальбовского поставила крест на его карьере в Польше. В мемуарах современника Мазепы рассказывается, что обманутый супруг пани Фальбовской приказал раздеть молодого ловеласа и привязать его к коню, посадив лицом к хвосту, после чего прострелил бедному животному ухо. Очумев от боли и страха, конь унесся в лес и лишь через несколько дней местные жители нашли измученного Ивана и выходили его. Именно этот эпизод (достоверность которого, к слову, вызывает некоторые сомнения) вдохновил английского поэта лорда Байрона, а вслед за ним и великого французского писателя Виктора Гюго на создание поэм с одинаковым названием «Мазепа».

Утратив все перспективы и не имея выбора, Иван Степанович отправился на Правобережье, где с 1669 г. мы видим его в Чигирине, в окружении гетмана Петра Дорошенко. Здесь он женится на дочери генерального обозного Семена Половца Анне, весьма обеспеченной вдове белоцерковского полковника Самуила Фридрикевича. В Чигирине Мазепа начал службу в должности ротмистра надворной хоругви (командира личной гетманской гвардии), а вскоре ему доверили одну из высших в казацком войске должностей – генерального есаула. Вместе с П. Дорошенко, в союзе с войсками правителя Османской империи Мухаммеда IV, Иван Мазепа командовал казацкими полками во время похода на Каменец-Подольский и Львов в 1672 г. Но основным его заданием является дипломатия. Он возглавляет посольства к крымскому хану Селим-Гирею в 1673 г., а в начале 1674 г. – к гетману Левобережья Ивану Самойловичу, с которым устанавливает дружеские отношения. Выполняя очередное поручение Дорошенко к крымскому хану, Мазепа в 1674 г. попадает в плен к запорожскому атаману Ивану Серко (Сирко), не разделяющему турецкой ориентации гетмана Правобережья. Серко передает Мазепу со всем посольством в руки Самойловича. Тот, помня приятное впечатление, произведенное на него молодым дипломатом, предлагает ему службу, а Иван Степанович, зная сложную ситуацию Дорошенко и предчувствуя его скорое падение, соглашается. У Самойловича он также занимается дипломатической работой, ведет все переговоры с Москвой, заводит нужные знакомства среди бояр, входит в доверие царевны Софьи и ее фаворита князя Василия Голицына. Не избегает он и военных обязанностей, в частности участвует в маневрах казацко-российских войск во время турецких чигиринских походов 1677-го и 1678 г. В 1682 г. Мазепа, теперь уже на Левобережье, получает ответственный пост генерального есаула. Один из походов гетмана Самойловича против Крымского ханства в мае-июне 1687 г. закончился неудачей. По официальной версии, это стало причиной его смещения. А по не подтвержденным документально данным, Самойлович стал жертвой доноса казацкой старши5ны при участии Мазепы, стремившегося к гетманской булаве.

Ловкий в делах как государственных, так и личных, Иван Степанович никогда не упускал возможности позаботиться и о своем материальном благополучии. Вскоре он стал одним из богатейших людей Украины того времени. О его якобы несметных сокровищах, бесследно исчезнувших после смерти, ходили легенды. В частности, по преданию, часть своих сокровищ он якобы приказал во время переправы бросить в Днепр близ села Мишурны Рог, другую – зарыл в Батурине. До сих пор некоторые оптимисты-кладоискатели надеются найти этот «тайник Мазепы», пока, правда, безуспешно.

Многие исследователи отмечают, что возможность делать московскому двору дорогие подношения благоприятно влияла на исход всех миссий и на будущую карьеру Мазепы. Это, как и популярность Ивана Степановича среди деятелей Левобережья в 1680-х гг., предопределило его избрание 26 июня 1687 г. гетманом. В частности, когда казацкая рада рекомендовала его В. Голицыну в качестве нового правителя Украины, Мазепа подкрепил ее решение щедрым подношением временщику. С помощью своей личной охраны он привез в шатер Голицына бочонок золота. 11 тысяч золотых рублей и более трех пудов серебряной посуды стали не последними аргументами в пользу его кандидатуры.

В день избрания на гетманство Мазепа подписал так называемые Коломакские статьи, которые ограничивали самоуправление Украины. Так, казацкий реестр определялся в 30 тысяч, запрещалось снимать полковников без царского указа и поддерживать самостоятельные дипломатические связи с другими государствами. Эти статьи ставили Украину в еще большую зависимость от Москвы. Но Мазепа вынашивал планы объединения украинских земель под своей булавой.

Приход к власти Петра I и свержение Софьи пошли только на пользу Ивану Степановичу. Он покорил молодого царя своей образованностью, европейским лоском и дорогими подношениями, быстро вошел в доверие к самодержцу, давая дельные советы относительно стабильности ситуации на всем пространстве от Днепра до Дона. А во время Крымского похода объединенной российско-украинской армии 1698 г. Мазепа выдвинул стратегический план, принесший войску победу. Он предложил вести наступление постепенно, строя по мере продвижения укрепления-базы, а также захватить нижнеднепровские крепости, укрепив этим свой правый фланг. Под руководством Мазепы украинская армия в 1695 г. овладела Казикерманом, принимала участие в осаде и взятии Азова в 1696 г. и в последующих Таманских походах II половины 1690-х гг.

Но не только воинскими победами было отмечено правление гетмана. Будучи человеком высокообразованным и обладающим незаурядными способностями к музыке и литературе, Мазепа многое делал для развития украинской культуры и просвещения. Он оказывал материальную поддержку деятелям науки, искусства, литераторам. Много внимания гетман уделял церкви, особенно возрождению старых храмов и строительству новых: на его деньги отстроили монастырь в Лавре, церковь Святого Николая, возродили собор в Переяславле. В период мазепинского правления Киев превратился в большой церковный и образовательный центр. Единственное, что мало заботило гетмана, жизнь трудового люда.

Между тем бесконечные войны истощали украинские земли, не давали развиваться экономике, росло недовольство простых людей – все это только подталкивало Мазепу к скорейшему решению проблемы объединения Украины. Он мыслил Украину как аристократическое государство с абсолютным монархом, где аристократы – представители старшины, а монарх – он сам. Для достижения поставленной цели Мазепе понадобился союзник, причем, желательно, не из его приверженцев, а из противоположного лагеря. Ведь для того, чтобы править, нужно будет потом избавиться от всех возможных конкурентов. Таким союзником стал Семен Палий, который, в отличие от Мазепы, опирался на народные массы. Теперь проблема была лишь в том, как обойти мирный договор Польши с Россией, согласно которому ни одна из сторон не могла претендовать на чужой кусок Украины. Решение пришло само собой. Речь Посполитая терпела жестокие поражения в начавшейся в 1700 г. Северной войне. Поэтому ввиду усилившейся на польской территории анархии И. Мазепа по приказу Петра I весной 1704 г. выступил на Правобережье, а уж тут его союзник Палий помог гетману с захватом власти. Палия почти сразу же обвинили в сношениях с врагами России и Польши – шведами – и после обычного для петровских времен жестокого дознания сослали в Сибирь.

Таким образом, летом 1704 г. Мазепа объединил под своей булавой Левобережье и Правобережье, причем вассалом России он был лишь на Левом берегу, а на Правом – вполне самостоятельным правителем. Частично гетманские надежды на создание монархии осуществились. Теперь оставалось отвоевать себе Левобережье, не возбуждая подозрений у Петра I. Мазепа продолжал слать царю щедрые подарки и бесконечные уверения в преданности, часто в виде доносов на неугодных ему людей. Не скупился на знаки внимания и Петр: в 1705 г. Мазепа был удостоен ордена Андрея Первозванного, ему пожаловали во владение Крупицкую волость и Севский уезд. В этом же году гетман передал царю присланное ему письмо шведского ставленника на польском престоле Станислава Лещинского, в котором тот убеждал Мазепу перейти на его сторону. После этого Петр I уже не верил никаким доносам на гетмана, хотя их количество с каждым годом увеличивалось. А жалобщики подвергались со стороны самодержца жестоким наказаниям. Именно такая участь постигла генерального судью Василия Кочубея, казненного по решению войскового суда.

Это трагическое событие произошло из-за страстного чувства, вспыхнувшего между 68-летним Мазепой и семнадцатилетней дочерью Кочубея Мотрей. Гетмана покорили молодость и красота, а девушку – тонкость его натуры, одаренность и европейский шарм. К тому же жена Мазепы умерла в 1702 г., не оставив ему детей. А ведь он собирался стать монархом и передать власть по наследству. Эту проблему мог решить брак с новой, молодой женой. И в 1707 г. Иван Степанович попросил руки Мотри. Но ему отказали по причине церковного запрета на браки между крестным и крестницей. Мотря бежала из родного дома к любимому, но он, как истинный дворянин, вернул ее родителям. О любовных переживаниях Мазепы многое рассказывают его нежные, поэтичные письма к девушке, которые сохранила история. Как сохранила и жалобу, посланную на него царю разгневанным Кочубеем. Она содержала 33 пункта, доказывавших неверность гетмана русскому царю.

Но несмотря на явную опасность, Мазепа все же поддерживал связь с Лещинским, вуалируя при этом истинного адресата переговоров – Карла XII. Исход Северной войны был неизвестен, а гетман хотел прикрыть свои тылы. В случае явного превосходства и победы шведов он мог рассчитывать на создание независимой Украины в стратегическом союзе с Карлом XII. Однако сразу в открытую выступить против русского царя Мазепа не решался, а тот настойчиво требовал помощи казацкого войска.

Разгром корпуса генерала Левенгаупта в сражении при Лесной 8 сентября 1708 г. изменил планы шведского короля. Вместо предполагаемого маршрута через Смоленск или Брянск армия Карла XII вынуждена была свернуть на Украину, где, по заверениям Мазепы, их ждали запасы продовольствия и боеприпасов. В сложившейся ситуации у гетмана не было времени на раздумье. Поэтому 24 октября 1708 г. с пятитысячным отрядом и частью верной старшины Мазепа переправился через Десну и открыто пошел на соединение с Карлом, надеясь на поддержку всего казачества и мирного населения, мотивируя свой переход восстанием против гнета российского государства. Находившийся возле украинских границ Александр Меншиков быстро отреагировал, перекрыв переправы через Десну и выпустив 28 октября манифест к украинскому народу. В нем он заклеймил гетмана как изменника родины и веры, который хотел отдать православную паству униатам. 2 ноября Меншиков захватил Батурин и устроил там страшный погром, уничтожив все население городка, а через четыре дня в Глухове на место низложенного Мазепы гетманом избрали И. Скоропадского.

Между тем военные действия продолжались и казалось, что не все еще потеряно для Мазепы, хотя положение становилось все тяжелее. 27 июня 1709 г. произошло решающее сражение под Полтавой, в котором от гетмана уже ничего не зависело. Карл был разбит и вынужден бежать с остатками армии в Турцию. Мазепе пришлось следовать за ним.

Испытания последних месяцев резко подкосили здоровье пожилого гетмана, и в ночь с 21 на 22 сентября 1709 г. он скончался в селе Варницы близ Бендер. Затем покойного перевезли в Галац и похоронили там в древнем монастыре Святого Юрия.

Перипетии жизненного пути Мазепы призывают не давать ему однозначных оценок. Он был человеком своей эпохи, прекрасно знающим уязвимые места противников и пользующимся хитростью и расчетом, а не напускным героизмом. Все это позволяет считать его одной из знаковых фигур в украинской истории.

Джон Черчилл (герцог Мальборо)

(род. в 1650 г. – ум. в 1722 г.)

«… Ни одна победа больше

не принесет нам славы,

Потому что мы потеряли

нашего Мальборо…»

Английский полководец и политический деятель, генерал (1702 г.).

Это слова из песни, которую сложили солдаты после ухода любимого полководца. Джон Черчилл обладал многими достоинствами военачальника, но в сердцах людей наибольший отклик нашло его отношение к тем, кто отдавал жизнь за родную страну.

С самого начала Черчиллу сопутствовала удача. В 17 лет он поступил на службу в качестве пажа герцога Йоркского, любовницей которого являлась сестра Джона Арабелла. За короткий срок благодаря яркой внешности, хорошему происхождению, изысканным манерам и остроумию он стал любимцем многих великосветских дам. Одна из них – герцогиня Кливлендская, любовница Карла II – в знак особого расположения к своему возлюбленному Джону наградила его 4500 фунтами стерлингов, которые обеспечили ловкому юноше более или менее стабильный доход.

В 1668 г. Черчилл приобрел первый военный опыт, сражаясь против мавров в Северной Африке. По возвращении в Англию он принял участие в битве в Соул Бэй, а в 1673 г. под командованием герцога Монмаута воевал против голландцев во время третьей голландской войны (1672–1674 гг.). В боях при Зинухайме и Энцхайме Джон проявил мужество и неплохие военные навыки, что привлекло к нему внимание великого Тюренна, который предсказал «красивому англичанину» прекрасное будущее.

В 1677 г. Черчилл очень выгодно женился на 18-летней Саре Дженнингс, которая отличалась редкой красотой и умом, а кроме того, была близкой подругой принцессы Анны, дочери герцога Йоркского. Через некоторое время последний взошел на престол и стал королем Яковом II. Он очень многое сделал для Черчилла: Джон получил чин полковника сначала в королевском драгунском полку, а потом в личной гвардии Его Величества. Черчилл служил своему покровителю верой и правдой, но когда в результате государственного переворота в 1688 г. на престол взошел Вильгельм Оранский, он предпочел оставить Якова II и примкнуть к победителю. Надо сказать, полководцу были свойственны беспринципность и корыстолюбие – ради денег и титулов, а также в целях самосохранения он легко менял свои политические позиции.

Отношения Черчилла с новым правителем складывались непросто. Прежде всего это происходило в силу двурушничества Джона: с одной стороны, он поддерживал Вильгельма, но вместе с тем не забывал и о находящемся в изгнании Якове II. Однако Черчилл оказал новому королю немаловажную услугу: убедил свою старую знакомую принцессу Анну признать весьма спорные права Вильгельма Оранского на престол. Благодарность короля не заставила себя долго ждать – полководец получил титул герцога Мальборо и был назначен командующим британскими войсками на континенте. В кампании 1689 г. во Фландрии он проявил блестящий талант военачальника. В этом же году Мальборо повел свое войско в Ирландию и взял крепости Корк и Кинсейл.

Но несмотря на военные успехи, полководец оказался в опале. Этому в немалой степени способствовала королева Мэри, которая никогда до конца не доверяла герцогу. В 1692 г. его отправили в Тауэр. Вернуться ко двору военачальник смог только через три года, после смерти королевы. В мае 1701 г. Англии потребовались услуги Мальборо-политика. Он был назначен чрезвычайным послом в Гааге, где должен был, пустив в ход все свои дипломатические хитрости, добиться выдворения вторгшихся в Нидерланды французов. Дебаты не принесли ожидаемого результата. Но в этом же городе родился Большой альянс – Англия и Голландия заключили союз с императором Священной Римской империи Леопольдом I.

В начале 1702 г. в жизни Мальборо произошли серьезные перемены. В результате несчастного случая погиб Вильгельм Оранский, и на престол взошла королева Анна, давний друг семьи герцога. Последующие 9 лет оказались для полководца звездными: став генералом, он управлял армией и решал многие политические вопросы страны. Герцог обладал немаловажной для государственного деятеля особенностью: занимаясь глобальными вопросами международной политики, он никогда не забывал о «мелочах», например о солдатском рационе, о состоянии снаряжения.

Полководческий талант Мальборо получил заслуженное признание во время Войны за Испанское наследство (1701–1714 гг.). Он широко применял два излюбленных принципа ведения боя: «наступать» – чтобы заставить противника бояться, и «планировать» – чтобы самому не бояться случая. По воспоминаниям современников, полководец всегда тщательно продумывал и разрабатывал операции, не желая попусту рисковать жизнями вверенных ему людей. Так, капитан Паркер писал о нем: «Невзирая ни на что, он настолько тщательно взвешивал все за и против, что… никогда не проводил битву, которую не выигрывал, и никогда не устраивал осаду города, который не мог бы взять». В течение 9 лет войны Мальборо выиграл четыре великие битвы – под Бленхаймом (1704 г.), Гамийе (1703 г.), Ауденардом (1708 г.) и Мальплаке (1709 г.) – и удачно провел 26 осад городов. Особого внимания заслуживает битва при Бленхайме. Для того чтобы выиграть это сражение, Мальборо прошагал со своим войском 250 миль через Германию. Операция, как обычно, была тщательно спланирована, а техническая сторона замечательно подготовлена. Чтобы воины после долгого похода были полны сил и энергии, генерал приказал сконструировать специальные повозки для снаряжения. Таким образом, солдаты шли налегке. Кроме того, в пути каждый из них получил новую пару башмаков. Для армии заранее готовились лагеря, прибыв в которые солдаты только ели и ложились отдохнуть. Благодаря всем этим мерам войска могли подниматься в три утра и идти до девяти. Утренняя полутьма скрывала передвижение армии Мальборо от противника. Тактика, которой генерал придерживался в битве при Бленхайме, заключалась в том, чтобы, надавив на фланг противника, нанести сокрушительный удар по центру. С помощью этого обманного маневра он дезориентировал врагов и одержал блестящую победу.

Следует отметить, что Мальборо очень отличался от полководцев своей эпохи умением нанести противнику решительный, ошеломляющий удар. В те времена наступательные действия не пользовались популярностью – их не считали удобными. Мальборо же очень много времени и энергии тратил на то, чтобы убедить противника, что шанс на его стороне, вызвать на открытый бой и сокрушить.

Однако спустя некоторое время французы научились избегать столкновений, что существенно усложнило проведение разработанных герцогом операций. Много проблем возникало с союзниками, не понимавшими тактики Мальборо. Последняя великая победа герцога под Мальплаке (1709 г.) стоила огромного числа человеческих жизней.

С 1711 г. для талантливого полководца наступили тяжелые времена: многие политики на родине перестали его поддерживать. Мальборо больше не принимал участия ни в одном сражении. Герцога обвинили в неправильном использовании государственных средств (в связи со строительством дворца) и отправили в отставку. В 1714 г., когда на престол вступил Георг I, Мальборо были возвращены все чины и права. Но герцог уже не вернулся к исполнению обязанностей. Его здоровье было расшатано, и 16 июня 1722 г. знаменитый полководец скончался.

Мальборо, без сомнения, является одной из ярких личностей в военной истории Британии. Он умел планировать великие стратегии, учитывая при этом мельчайшие детали, быть может, незаметные для других полководцев. Ради достижения своей цели или какой-нибудь политической выгоды он мог польстить или прибегнуть к хитроумной уловке. Кроме того, Мальборо был великолепным организатором и администратором. Он прекрасно понимал необходимость экономической подпитки войны и прямую связь между регулярно выплачиваемым жалованьем и моральным духом солдат. Полководец никогда не заставлял подчиненных выполнять задачи, которые были выше их реальных возможностей. В благодарность за это он всегда мог рассчитывать на мужество и упорство своих воинов. За Капралом Джоном (как называли Мальборо солдаты) шли, ему верили. В уважении каждого солдата таится секрет успехов великого полководца, победы которого сделали Англию одной из великих держав мира.

Маннергейм Карл Густав Эмиль

(род. в 1867 г. – ум. в 1951 г.)

Выдающийся финский полководец, маршал (1933 г.), Главнокомандующий финской армией в войнах против СССР (1939–1940 и 1941–1944 гг.), президент Финляндии (1944–1946 гг.).

Исторический портрет этого человека сложен и противоречив. Отношение к нему было неоднозначным как на родине, так и за рубежами Финляндии. Соотечественники не любили его и в то же время пользовались авторитетом и талантом этого государственного и военного руководителя в наиболее трагические моменты истории. Носитель презрительной клички «росси» (т. е. русский) и национальный герой, памятник которому потомки воздвигли в центре Хельсинки, это один и тот же Маннергейм.

В советской историографии за ним прочно закрепилось определение «реакционный государственный деятель Финляндии», а в учебниках имя его упоминалось только в связи с линией обороны, которую прорвали советские войска в Финскую войну 1939–1940 гг.

Однако интерес к маршалу Маннергейму во всем мире до сих пор не ослабевает. Нам же он интересен вдвойне – как незаурядная личность и как человек, судьба которого накрепко связана с Россией. Достаточно сказать, что Маннергейм служил при дворе и даже участвовал в коронации Николая II. Практически все белые генералы были его знакомыми: с гетманом Украины Скоропадским он служил в кавалергардах; руководителя казачьего восстания на Дону генерала Каледина он сменил некогда на посту командира дивизии; генерал Краснов занял этот пост после Маннергейма, а до того был в его подчинении; с Деникиным они командовали на фронте соседними дивизиями; когда в июле 1919 г. адмирал Колчак шел из Сибири на Москву, Маннергейм вел с ним переговоры, намереваясь согласовать действия…

Да, он одерживал победы в грандиозных сражениях. Но всю жизнь выдвигал великие идеи и замыслы, главным из которых был захват Петербурга и восстановление монархии в России. Он мечтал быть освободителем России и одновременно был патриотом маленькой и беззащитной родины. Хотя вторую ипостась ему пришлось обрести как бы поневоле…

Происходил Карл Густав из старинного рода, уходящего корнями в Голландию и отчасти Германию. В XVII в. предки его перебрались в Швецию, их фамилия Мархейн стала звучать как Маннергейм, а затем переехали в Финляндию, где шведы в силу продолжительного владычества сохраняли ключевые позиции в экономической и культурной сферах.

Семья Маннергеймов занимала довольно заметное положение в обществе. Многие из них были не только образованны, но и даровиты. Отец Густава окончил университет Гельсингфорса, коллекционировал произведения искусства, имел музыкальную подготовку, пел в национальной опере, писал стихи, занимался переводами, так как владел несколькими языками. И при всем этом любил жить широко и весело, поэтому женился на дочери крупного финского магната. Один из гостей на их свадьбе точно подметил, что Хелен фон Юлин стала графиней Маннергейм, а Карл Роберт Маннергейм – богатым человеком.

Однако женитьба не повлияла на привычки графа, который сумел растранжирить и свое наследство, и приданое жены. После восемнадцати лет супружества он сбежал в Париж с очередной любовницей, оставив жену и семерых детей без средств к существованию. Не выдержав положения брошенной и неимущей, а главное, отвергнутой обществом, Хелен через год умерла от сердечного приступа. Детей разобрали родственники.

Густава решено было отправить во Фредриксхамн, в дешевый кадетский корпус. Два года он проучился в лицее, чтобы освоить русский язык, а затем на положении казеннокоштного стал кадетом. Жизнь в казарме, недоедание, суровая дисциплина были для мальчика тяжелым испытанием, и он бунтовал, вел себя вызывающе, стремился всеми командовать. За один из проступков его выгнали. Родственники стали подыскивать ему другое поприще. Но неожиданно сам Густав вдруг переменился и вопреки всему решил сделать военную карьеру, избрав для этого Николаевскую кавалерийскую школу в Петербурге.

В 20 лет Маннергейм взял свою судьбу в собственные руки, стал собранным и целеустремленным, умело использовал родственные и дружеские связи. Чтобы лучше познакомиться с армейской жизнью, он дважды предпринял поездки к своим крестным родителям в Курскую и Харьковскую губернии и провел некоторое время в Чугуевском военном лагере. Сделав, таким образом, осознанный выбор, Густав 16 сентября 1887 г. принес присягу в облюбованном училище. С этого дня началась его служба в русской армии, продлившаяся тридцать лет.

Честолюбивый юноша уже тогда спланировал свою карьеру: гвардейский полк, потом академия и Генеральный штаб. Среди гвардейских полков первое место занимал кавалергардский – единственный придворный полк, почетным командиром которого была сама императрица. Отбор туда был очень строгим, но успешная учеба, красивая внешность при росте 194 см и определенные старания сделали мечты реальными. Правда, после выпуска молодой офицер два года прослужил в Польше, но затем получил-таки перевод в кавалергарды в Петербург. Столичная жизнь сыграла решающее значение в будущности Маннергейма, ибо здесь он приобрел друзей и знакомых на всю жизнь, приобщился к высшему обществу и научился использовать связи, действовать продуманно и дальновидно, был приближен ко двору. Получив назначение в Конюшенное управление, он ездил по всей Европе, приобретал лошадей для дворцовых конюшен.

На петербургский период жизни приходится брак удачливого аристократа с Анастасией Араповой. В 1892 г. Густав точь-в-точь повторил «брачный маневр» отца – взял некрасивую, но очень богатую сироту, которая жила в Петербурге у дяди, была образованна и «вполне европейка». Но их союз тоже не был счастливым. Супруг вел довольно свободный образ жизни, Анастасия в отместку демонстративно флиртовала, а в 1901 г. и вовсе сбежала. Она оказалась на Дальнем Востоке, работала в военных госпиталях Читы и Хабаровска. Вернулась через год, забрала дочерей и уехала во Францию навсегда. Развелись они гораздо позже, в 1919 г., когда брак с православной был нежелателен для государственной карьеры Маннергейма в Финляндии. И хотя в его жизни были увлечения и продолжительные связи с женщинами, он уже никогда больше не пытался обзавестись семьей.

Итак, в 37 лет барон Маннергейм оказался в тяжелом положении – распалась семья, рухнули планы строительства собственного конного завода, не стало двух шикарных квартир в Петербурге и Царском Селе, начали расстраиваться все сделки, а долги (в том числе и карточные) росли. Блистательный завсегдатай светских салонов и манежа начал стареть и утратил желание поступать в академию. Фортуна отвернулась от Маннергейма, он был близок к отчаянию. Спасением для него стала русско-японская война, которая круто переменила жизнь Густава и, как он сам писал потом в биографии, помогла похоронить прошлое.

В качестве подполковника Нежинского драгунского полка Маннергейм отправился на Дальний Восток. Впервые после 17 лет военной службы он участвовал в боевых действиях, приобрел не только опыт, но и уверенность в себе. Ко времени возвращения в Петербург (1905 г.) он был в состоянии упорядочить свои финансовые дела, а затем уехал лечиться в Финляндию.

1906–1908 гг. ознаменовались для Маннергейма очень интересным путешествием по Китаю, но не в качестве праздного созерцателя, а по заданию Генштаба России. Провожал его в Ташкент и встречал через два года «тот самый» генерал Корнилов. Это была шпионская деятельность, выдаваемая за научную работу. «Шведский подданный» по заранее составленному маршруту совершал экспедицию, в которой должен был определить готовность малых народностей к сотрудничеству с российской армией. А проделав верхом путь протяженностью 3 тыс. км, до самого Пекина, лжеученый в тяжелейших условиях не только выполнил задание, но и увлекся научной деятельностью. Его наблюдения, записки, карты, фотографии (а их было сделано более полутора тысяч), измерения, скопированные наскальные рисунки, собранные старинные рукописи, книги сделали бы честь любому исследователю, поскольку в них содержались сведения по географии, истории, этнографии, антропологии, культуре и другим наукам. Например, отрывок текста на одном из древних североиранских наречий обошел все университеты европейских стран, а буддийский текст, написанный квадратным монгольским письмом XIII – середины XVI вв., так и остался уникальным.

Доклад об этой экспедиции Маннергейм представил лично царю, в награду же получил чин генерал-майора и полк под Варшавой. Он очень гордился своей научной работой и отчет о ней окончательно оформил в 1940 г.

Вот так и вышло, что к 1914 г. Маннергейм обошел своих сверстников. Он принял командование кавалерийской бригадой в составе знаменитых лейб-гвардии уланского (личной гвардии императора) и Гродненского полков. В Варшаве его принимали в лучших домах, жизнь снова стала великосветской. Там, на границе, и застала его 1 августа весть об объявлении войны Германией. Через шесть дней в войну вступила Австро-Венгрия. Вскоре Маннергейм стал командиром элитной 12-й кавалерийской дивизии, а через три года принял командование армейским корпусом и был произведен в генерал-лейтенанты. За это время он получил представление о европейской войне, научился управлять многонациональными войсковыми соединениями, осуществлять крупномасштабные операции – иными словами, стал полководцем.

В начале 1917 г. Маннергейм находился в отпуске. Как генерал свиты, он нанес визиты государю и императрице, затем отдохнул в Финляндии, повидался в Гельсингфорсе с дочерью Софи, снова приехал в Петербург и попал в самый водоворот революционных событий. Выходя из крайне опасных ситуаций, он добрался до Москвы, потом побывал в Киеве и Одессе, но там увидел то же самое – красные флаги, демонстрации, беспорядки. Конечно, отношение Маннергейма к революции было враждебным, а падение монархии стало страшным ударом. Присягать Временному правительству он отказался, потому что уже присягнул на верность царю и Отечеству (и сохранил ее до конца как честный человек: невзирая ни на какие перемены, держал на своем письменном столе портрет Николая II).

Октябрьский переворот 1917 г. стал для Маннергейма личной трагедией. Реально оценив всю глубину происходящего, осознавая неспособность большинства высокопоставленных военных повлиять на события, он принял решение покинуть Россию. Опытный генерал, достигший высокого положения, вернулся на родину, как он потом написал – в историю.

В Финляндии тоже все бурлило, страна поднялась на борьбу за независимость от России. Суверенитет ее был подтвержден 31 декабря 1917 г. Совнаркомом во главе с Лениным. Но назревала гражданская война. С одной стороны, были левые силы – отряды красногвардейцев и находящиеся в Финляндии части русской армии, с другой – буржуазия, защищавшие ее интересы шюцкоровские формирования (финская белая гвардия) и примкнувшие к ним беглецы из России.

В этой ситуации регент страны Свинхувуд поручил Маннергейму создать регулярную армию и навести порядок. И он справился с задачей в кратчайший срок. На основе шюцкора были сформированы вооруженные силы, в состав которых вошли также добровольцы из России и Швеции, оружие пришло из Германии. 27 января 1918 г. начались боевые действия. К весне главнокомандующий, генерал от кавалерии Маннергейм разгромил красные силы, не считаясь с огромными для такого государства жертвами. При этом десятки тысяч людей погибли не в сражениях, а в концлагерях (даже дети и женщины), чего ему долго не мог простить народ.

Но профессиональный военный не ограничивался только финской картой, он ставил перед собой масштабную задачу – взятие Петербурга. Он был уверен, что большевики победили только потому, что никто не вступил с ними в настоящую борьбу. Однако сенат не поддержал своего главнокомандующего. В стране уже хозяйничали немцы, Маннергейму оставалось только подписывать их приказы. Не желая быть марионеткой, он подал прошение об отставке и уехал в Стокгольм. Человек, который за семь месяцев стал известен всему миру как решительный борец с большевизмом и избавил от него целое государство, пускай и небольшое, оказался этому государству ненужным.

В Швеции Маннергейм перенес испанку, но после длительного лечения поправился. А тем временем Германия и ее союзница Финляндия проиграли войну. По предложению премьер-министра Паасикиви сенат пригласил Маннергейма для важной миссии – снова спасать родину. Он отправился в Англию и, сыграв на ее страхе перед Россией, выдвинул ряд требований: признать независимость своей страны, предоставить эскадру для защиты Финского залива, направить голодающим финнам 30 тыс. тонн зерна и… дать согласие на штурм Петербурга. И всего этого он добился. В знак признательности 12 декабря 1918 г. риксдаг избрал Маннергейма регентом Финляндии.

Одним из первых новый глава государства издал постановление о шюцкорах – личной армии Маннергейма, существовавшей наряду с государственной. Эти добровольческие силы наделялись широкими полномочиями по поддержанию порядка. Началась и разработка оборонительной системы страны, которую впоследствии назвали именем ее создателя. Хотя сам Маннергейм любил повторять: «Моя линия обороны – это финские солдаты».

К концу 1918 г. идея о взятии Петербурга уже не могла быть реализована. Планировалось подписание договора о дружбе между Россией и Финляндией, которая обязывалась не пропускать через свою территорию иностранные войска, целью которых было нападение на Россию. Да и желающих было много – Англия, Франция, Япония. К тому же финские политические партии не поддержали затею Маннергейма, а на президентских выборах сограждане отдали предпочтение осторожному Стольбергу. Тот предложил Маннергейму пост главнокомандующего. Но общего языка они не нашли, и отказавшийся от предложения Маннергейм снова уехал из страны. Правда, когда Юденич во второй раз пошел на Петербург, он обратился с открытым письмом к Стольбергу, в котором призывал поддержать белого генерала. После этого, уже в декабре, Маннергейм дважды встречался с маршалом Пилсудским, чтобы обсудить план нового, совместного похода на Россию. Те же вопросы обсуждал он и в Лондоне с Черчиллем. Это была задача всей жизни Маннергейма, которой, однако, не суждено было осуществиться. И он снова ушел – и из политики, и из армии.

Целое десятилетие Маннергейм занимался делами, далекими от государственных. Путешествовал по миру, охотился на тигров в джунглях Непала, изучал культуру Индии, составлял план поездки на Аляску (пострелять медведей), любовался Каиром и Венецией, вкушал редкие вина и яства и прослыл настоящим гурманом. И в то же время (в начале 1920-х гг.) он возглавил Красный Крест Финляндии, организовал два комитета – один для работы в мирное время, другой – на случай войны, с целой системой полевых госпиталей, оборудованием, медицинским резервом и т. п.

Кроме того, обеспокоенный разделением народа на красных и белых, Маннергейм организовал Союз защиты детей, призывая тем самым забыть прошлое и заняться будущим нации. В результате по всей Финляндии появилась сеть детских яслей, садов, консультаций, система подготовки патронажных сестер, в школах детям выдавались обеды, большое внимание уделялось развитию школьников. (Впоследствии это дало свои плоды – к началу войны здоровье призывников было отменным.) Помощницей и вдохновительницей Маннергейма в этой деятельности была сестра Софи, самый близкий ему человек. В общем, медленно и обстоятельно, находясь якобы не у дел, полководец готовился к войне.

Когда в начале 1930-х гг. возникло полуфашистское лапуаское движение, многие считали его вдохновителем именно Маннергейма. Хотя он нигде открыто не проявлял своих симпатий, но был одним из кандидатов в диктаторы, выдвинутым «людьми действия».

Официальная Финляндия все это время обходилась без Маннергейма, и только в связи с серьезными изменениями в 1931 г. президент Свинхувуд назначил его председателем Совета обороны, пообещав в случае войны пост главнокомандующего. Но генерал не стал ожидать милостей и, к удивлению многих, маловажную должность быстро превратил в руководящую, делая вид, что недопонимает свои функции. Даже открытые выпады и намеки на то, что он сел не в свои сани, умный Маннергейм пропускал мимо ушей. В результате он получил право отдавать приказы вооруженным силам и в 1933 г. стал фельдмаршалом.

Празднуя свое семидесятилетие, Маннергейм принимал почести как национальный герой. Пользуясь огромным авторитетом, он вел планомерную работу по укреплению обороноспособности Финляндии, понимая, что мир стоит на пороге войны. Для этого изучал технические проблемы армии, последние новинки в области вооружения, лично участвовал в приобретении самолетов для военно-воздушных сил и даже в конструировании носилок для санитарных машин. Как грамотный военный, еще в октябре 1938 г. он сказал, что мировая война началась с вооружения Германии. С 1934 г. он был дружен с Герингом, охотился в его угодьях в Баварии, а также не раз встречался с Черчиллем и потому был хорошо осведомлен о происходящем. За границей понимали, что Маннергейм в Финляндии – фигура № 1. Но многие финские политики считали его опасения старческими страхами. А Маннергейм оказался дальновиднее всех: уже через 3–4 года Германия проглотила Австрию и Чехословакию, Италия – Албанию.

Большие опасения вызывал у Маннергейма советский Балтийский флот, да и вообще он высоко ценил русское воинство. Именно с востока ожидал он главную опасность для своей страны. С лета 1938-го Москва требовала в аренду четыре самых крупных острова Финского залива, но правительство не пошло на территориальные уступки, как ни убеждал Маннергейм в необходимости такого шага. А через год Молотов и Риббентроп заключили договор о ненападении. В нем существовал секретный протокол, отдававший прибалтийские государства, в том числе и Финляндию, на милость СССР.

26 ноября 1939 г. произошел так называемый «инцидент в Майнила» – обстрел приграничной советской деревни. Советский Союз обвинил Финляндию, разорвал договор о ненападении, а через три дня начал бомбить финскую территорию. Маннергейма начало войны застало по дороге на работу. Автоматически он стал главнокомандующим. 72-летний старик превращается в энергичного командира, он как будто даже рад, что его пророчества сбылись, и переезжает в Миккели, где будет пять лет размещаться его штаб.

Оборонительная тактика Маннергейма на Карельском перешейке оказалась действенной. Укрепления протяженностью почти в 150 км представляли собой почти непрерывную цепь траншей и блиндажей, защищенных противотанковыми рвами, каменными глыбами и колючей проволокой. Они создавались с 1920 г. Второй ряд укреплений строился уже перед войной в лихорадочной спешке и только благодаря настойчивости Маннергейма. В общем-то, их мощь была преувеличена советской пропагандой, поскольку наступление захлебнулось. Еще одним страшным врагом русских оказалась стужа.

Исход Зимней войны был предрешен, очень уж неравные силы столкнулись в ней. Потеряв 23 тыс. павшими в боях и пропавшими без вести, Финляндия 13 марта 1940 г. подписала мир. Ей пришлось отдать требуемые четыре острова и сдать в аренду на 30 лет полуостров Ханко; 10 процентов территории отошло к СССР. И все-таки моральная победа осталась за финнами, которых не удалось поработить.

Маннергейму после окончания Зимней войны надлежало передать полномочия главнокомандующего новому президенту Каллио, но он этого не сделал. Более того, под его влиянием министрами обороны и иностранных дел становятся близкие люди – Вальден и Гиттинг. Сообща они ищут пути сохранения суверенитета Финляндии и решают, что существует один-единственный – сближение с Германией. Гитлер, со своей стороны, интересовался рудниками Петсамо и включал Финляндию в планы войны против СССР. Он пообещал вернуть финнам утраченные земли, а также Восточную Карелию. И хотя официального договора не было, с января финские и немецкие военные начинают разрабатывать совместные операции в этом регионе. А 22 июня германская авиация нанесла удары по СССР с территории Финляндии. Финны вступили в войну только 25-го, подчеркивая, что она является оборонительной, отдельной от Германии. Большинство финнов действительно сражалось за восстановление справедливости, т. е. возвращение прежних границ. Они достаточно продвинулись, чтобы обеспечить свою безопасность.

Сталин потребовал от стран антигитлеровской коалиции объявления войны Финляндии. В декабре Англия сделала это, но военных действий не предпринимала, поскольку Маннергейм, предупрежденный по-дружески Черчиллем, остановился на Карельском перешейке. Благодаря этому разумному шагу он избежал скамьи подсудимых в послевоенном процессе над нацистами.

До 1944 г. положение на финском фронте практически не менялось, политические цели были для Маннергейма важнее стратегических. Он стал большим дипломатом и пользовался огромным влиянием. Ведь неспроста на празднование 75-летия маршала прилетел сам Гитлер и провел в его обществе более шести часов, а во время ответного визита прислал за ним свой личный самолет. С другой стороны, через финскую территорию пролегала дорога, по которой шла помощь Запада СССР. Маннергейм лавировал и выжидал.

После Сталинградской битвы Финляндия при посредничестве США начинает искать контакта с Москвой, секретные переговоры ведет через посла СССР в Швеции Александру Коллонтай, а затем отправляет в Москву ответственных политиков Паасикиви и Энкеля. Но переговоры закончились безрезультатно. Вернее, результатом было массированное наступление советских войск на Карельском перешейке. Неуступчивых финнов было решено поставить на колени.

Маннергейму ничего не оставалось, как просить Германию о возобновлении поставок оружия, в ответ Риббентроп потребовал подчинения Финляндии Третьему рейху. В конце концов Гитлер оружие дал. Тактика Маннергейма оказалось верной: финны выиграли время, получили оружие и подкрепление, а в июле, после взятия Выборга, наступление советских войск прекратилось, они были нужнее на германском направлении. О капитуляции речь больше не шла. Несмотря на личную антипатию, Сталин считал Маннергейма единственным среди финских политических деятелей, с которым можно вести переговоры.

В самой Финляндии пришли к тому же мнению, и в конце июля Маннергейм дал согласие принять президентские полномочия. Начинается заключительный этап служения родине: и военная, и политическая власть сосредоточилась в одних руках. Несмотря на уже почтенный возраст, подорванное здоровье (его мучили последствия многочисленных переломов после падения с лошади, язва желудка, экзема и другие старческие недуги), Маннергейм сохранял ясный ум, ведя переговоры с Москвой. Он снова старался сохранить целостность и суверенитет своей страны. 19 сентября 1944 г. договор о перемирии был подписан. А война для Финляндии закончилась лишь в апреле 1945 г., когда из Лапландии были выбиты последние немецкие горные егеря. Это был единственный случай, когда Маннергейм нарушил кодекс чести и повернул оружие против бывших союзников, но прежде он написал об этом Гитлеру и объяснился. Однако военными действиями руководил уже генерал Хайндрикс, принявший пост главнокомандующего.

Маннергейму принадлежит честь установления в тот период добрососедских отношений с Советским Союзом. Правда, он считал, что мир и добрососедство сохранять нужно, но коммунистов ни в коем случае нельзя допускать к руководству страной. Маршал не раз повторял, что перед лицом русских финляндцам надо сидеть в седле. Однако в ноябре 1944 г. и эта «линия обороны» маршала была прорвана. Повторилась ситуация лета 1919 г., за президентом не стояла ни одна партия. Риксдаг избрал на пост премьер-министра Паасикиви, а после длительной болезни Маннергейма и последовавшей просьбе об отставке тот занял его место.

С марта 1946 г. для Маннергейма началась жизнь обыкновенного гражданина. Свое 80-летие он уже встречал только в кругу друзей, без церемоний и торжеств. Но близких оставалось все меньше, а болезней и разочарований все больше. Некоторое время Маннергейм прожил в поместье Киркнес с огромным участком земли в полторы тысячи гектаров и двухэтажным домом, но после операции на желудке поселился в Швейцарии. Профессор Нанна Шварц, сделавшая операцию, следила за здоровьем своего пациента. К тому же у него поселилась и графиня Гертруд Арко-Валлей, с которой он уже не расставался. Вместе они совершали путешествия, принимали у себя дочерей Маннергейма. Старик по-прежнему увлекался лошадьми и охотой, начал писать мемуары «Воспоминания маршала Финляндии» и интенсивно работал над ними в течение двух лет, считая этот труд итогом своей жизни и своеобразным завещанием народу, которому он служил.

Свое последнее Рождество Карл Густав Маннергейм провел в Лозанне с Гертруд Арко. Там же его и прооперировали ввиду обострения болезни. Приехавшая позже Нанна Шварц утверждала, что делать этого не следовало. Но было уже поздно, через четыре дня после оперативного вмешательства, 28 января 1951 г. Маннергейм скончался. Он сам предчувствовал это, когда говорил врачу: «Я участвовал за всю мою жизнь во многих сражениях, но думаю, что эту схватку я проиграю». В тот самый день, тридцать два года назад, он возглавил Белую армию и, став первым солдатом Финляндии, трижды отстаивал ее независимость. Маршал Маннергейм стал легендой при жизни, а после смерти остался символом самоотверженного служения родине, одним из выдающихся людей ушедшего столетия.

Манштейн Эрих фон

(род. в 1887 г. – ум. в 1973 г.)

Генерал-фельдмаршал германской армии, один из теоретиков и практиков блицкрига. Участник Первой и Второй мировых войн, осужден как военный преступник.

Автор книг мемуаров «Утраченные победы» и «Из солдатской жизни».

24 ноября 1887 г. в Берлине в аристократической семье генерала артиллерии Эдуарда фон Левински родился десятый ребенок, которому дали имя Фридрих. После смерти родителей его усыновили бездетная сестра матери и ее муж – богатый землевладелец, генерал от инфантерии Георг фон Манштейн. С раннего детства мальчик, получивший теперь имя Эрих, воспитывался в традициях старой прусской военной касты. Эмоциональный от природы, он научился держать чувства под контролем. Манштейна всегда отличали подчеркнутая корректность и строгое соблюдение норм поведения и этикета. Он бывал высокомерен, строг, временами нетерпелив, но сила характера позволяла ему иметь собственную точку зрения и отстаивать ее перед кем бы то ни было, включая и самого Гитлера.

Когда Эриху исполнилось 12 лет, его приписали к престижному 3-му гвардейскому пехотному полку. Здесь проходили службу и Гинденбург (будущий президент Германии), и его сын, и фон Браухич (будущий главком германской армии), и будущие генералы Шлейхер и Хаммер-Экворд. В 1900 г., окончив Страсбургский лицей, Эрих поступил в кадетский корпус. По окончании корпуса он семь лет служил в полку, а в 1913 г. стал учиться в военной академии. Но тут началась Первая мировая война.

За всю войну Манштейну ни разу не удалось покомандовать войсками. Вначале он был назначен адъютантом 2-го гвардейского резервного полка, но был серьезно ранен на Восточном фронте. После выздоровления служил в оперативных отделах штабов армий – сначала на Восточном, а затем на Западном фронте. Некоторое время он был начальником оперативного отдела кавалерийской дивизии на Восточном фронте, а затем – начальником штаба пехотной дивизии на Западном.

После окончания войны Манштейна оставили в урезанной армии. Он, как и многие офицеры, был уверен, что армия является гарантом сохранения единства нации и грядущего воскрешения великодержавной Германии, и с презрением относился к набирающим силу национал-социалистам, считая их безродными выскочками. В силу этого Манштейн поддержал решение своих начальников о противодействии нацистскому путчу в 1920 г. В этом же году Эрих женился на дочери помещика из Силезии Ютте Сибилле. По Версальскому договору земли тестя отошли к Польше, что во многом повлияло на позицию Манштейна в восточном вопросе.

До 1938 г. должности, занимаемые в армии Манштейном, были незначительными, в основном штабными; правда, трижды, с 1921-го по 1923 г., он командовал ротой пехоты, в 1933 г. – егерским батальоном, а в 1938 г. – пехотной дивизией, но всего несколько месяцев. В то же время по штабной лестнице он поднимался значительно быстрее. В 1935 г. Манштейн – начальник оперативного отдела генштаба, через год – заместитель начальника генштаба Бека, 1-й оберквартимейстер, подчиняющийся непосредственно главкому сухопутных войск Фричу. Находясь на этих должностях, Манштейн участвовал в разработке плана реоккупации и ремилитаризации Рейнской зоны, планов войн с Францией, Чехословакией, захвата Австрии.

Не симпатизируя нацизму, он тем не менее уважал Гитлера за быстроту ума, цепкую память и энергию, но недолюбливал за безмерное самомнение, критиковал за нежелание идти на риск в нужный момент, за непонимание многого в военных вопросах. У Гитлера, неприязненно относящегося к Фричу, их дружба с Манштейном вызывала подозрение. Поэтому когда в 1936 г. Фрича убрали с поста главкома, то со своими постами расстался и Манштейн. Его направили в Силезию командовать 18-й дивизией. В 1938 г., перед вторжением в Чехословакию, он находился на посту начальника штаба армии фон Лееба, а в следующем – перед польской кампанией – был назначен начальником штаба группы армий «Юг» фон Рундштедта. Они быстро нашли общий язык и великолепно дополняли друг друга в разработке тактических и стратегических вопросов. Зачастую командующий защищал своего начальника штаба при стычках с берлинским начальством. Так случилось в сентябре 1939 г., когда Гитлер на совещании объявил о намерении напасть на Францию через нейтральные страны – Голландию, Бельгию и Люксембург. План кампании, составленный главкомом сухопутных войск фон Браухичем и начальником генштаба Гальдером, являлся повторением плана Шлиффена от 1914 г. Манштейн выступил против этого, считая, что надо вынудить англичан и французов первыми нарушить нейтралитет Голландии, Бельгии и Люксембурга. Он предложил свой план, основанный на применении глубоких охватывающих ударов, который поддержали Гудериан и фон Рундштедт. И Гитлер согласился. С небольшими изменениями план Манштейна был принят, что дало ошеломляющий результат в блицкриге в мае-июне 1940 г. Но успех Манштейна имел и оборотную сторону: его самого назначили командиром 38-го корпуса, которому в этой кампании отводилась лишь вспомогательная роль.

В момент нападения Германии на СССР в июне 1941 г. Манштейн командовал 56-м танковым корпусом, наступавшим из Восточной Пруссии. Его корпус в первые же дни войны вырвался вперед, опережая другие части 4-й танковой группы генерала Хёппнера на 80—120 км. Это заставляло Хёппнера, опасавшегося фланговых ударов противника, постоянно сдерживать Манштейна. Вскоре началось наступление на Ленинград. 56-й корпус двигался через леса и болота. В июле он попал в окружение, но Манштейну удалось вывести его из критической ситуации. Ленинград с ходу взять не удалось. Тогда Манштейн вновь стал критиковать Верховное командование, предлагая все силы бросить на взятие Москвы. После этого его самого в сентябре 1941 г. срочно перевели на другой край фронта – в группу «Юг» Рундштедта, командующим 11-й армией. В ее состав входили два немецких корпуса и румынская армия. Целью его армии было взятие Крыма. После ожесточенных боев немцы через Перекопский перешеек ворвались в Крым.

После этого 11-я армия стала проводить очистку захваченной территории от войск противника. Эти действия в 1949 г. стали предметом разбирательства Британского военного суда. Вопрос стоял об обращении с советскими военнопленными и о деятельности эйнзацкоманд, занимавшихся на основании приказа Гитлера уничтожением евреев. Хотя в ходе разбирательства с Манштейна сняли обвинение в причастности к нарушению Женевской конвенции о допустимых нормах ведения войны, но признали виновным в использовании русских военнопленных для строительства фортификационных сооружений и очистки минных полей, в попустительстве депортации гражданского населения на работы в Германию и непринятии мер для пресечения беспорядков в зоне его командования.

Весной 1942 г., отразив контрудар Красной армии на Керченском полуострове, Манштейн сосредоточил усилия на взятии Севастополя. Сюда было стянуто большое количество тяжелой артиллерии, включая 600-мм мортиру «Карл» и 800-мм пушку «Дора». 4 июля Севастополь пал. Вскоре Манштейн был произведен в фельдмаршалы.

С августа по ноябрь 1942 г. полководец руководил боевыми действиями под Ленинградом. Здесь его застало известие о гибели сына, который воевал в соседней армии. В ноябре резко обострилась обстановка на южном фланге Восточного фронта. В окружение попали 6-я полевая армия Паулюса и 4-я танковая – Гота. Манштейну поручили создать группу армий «Дон», чтобы пробиться к армии Паулюса. Вот здесь и разгорелся спор между Гитлером и Манштейном по поводу целей этой операции. Фюрер даже слушать не хотел об оставлении Сталинграда, а фельдмаршал считал, что 6-я армия должна уйти и прорываться навстречу группе «Дон», чтобы ее в дальнейшем можно было использовать на других направлениях. Ведь если этого не сделать, могут быть отрезаны немецкие войска на Северном Кавказе и в Крыму. Манштейн отдал Паулюсу приказ прорываться навстречу группе «Дон», но тот, ссылаясь на решение Гитлера, отказался это сделать. В январе 1943 г. Манштейн предложил фюреру отвести войска группы армий «А» с Кавказа и часть их перебросить под Сталинград. Он докладывал, что если ему не будут даны резервы, может случиться катастрофа. И вновь получил отказ Гитлера. Столкновения между ними по поводу стратегии не прекращались вплоть до отставки Манштейна в марте 1944 г.

В феврале 1943 г. Манштейн был назначен командующим группой армий «Юг». В это время он стремился, сократив линию фронта, создать необходимые резервы и подготовиться к наступлению из района Харькова. Для этого необходимо было вывести войска с Кавказа. Но Гитлер стремился к захвату кавказской нефти и ничего не хотел слушать об отступлении. Однако отходить все равно пришлось. Мало того, советские войска неожиданно взяли Харьков. Только с помощью дивизии СС «Мертвая голова» немцам удалось вновь овладеть городом. В результате всех этих действий на фронте образовался выступ, получивший название Курская дуга. Манштейн предложил силами групп «Юг» и «Центр» срезать эту дугу под основание. Операция получила кодовое название «Цитадель». Провести ее намечалось в мае, но Гитлер решил отложить операцию до июня, чтобы усилить войска новыми танками «Тигр» и «Пантера». Задержка имела фатальные последствия: начавшаяся только 5 июля, после восьми дней ожесточенных боев операция закончилась провалом. Манштейн понимал, что последний шанс успешного наступления на Восточном фронте окончательно упущен. Только после случившегося Гитлер разрешил ему отвести войска к линии Днепра. Но Советская армия продолжала натиск, и 6 ноября немцы сдали Киев.

4 января 1944 г. Манштейн встретился с Гитлером и потребовал разрешения вывести войска из Днепропетровской излучины и Крыма для формирования в районе Ровно резервной армии. Гитлер вновь отказал. Тогда Манштейн опять поднял вопрос о реорганизации высшего командования. Фюрер отказался говорить на эту тему, но заподозрил, что фельдмаршал претендует на его роль – роль главнокомандующего всем Восточным фронтом.

В начале марта началось генеральное наступление Советской армии. На Украине действовали 4 Украинских фронта. Немцы отступали в беспорядке. Именно в эти дни Манштейн вместе с другими фельдмаршалами был вызван в Ставку, чтобы подписать обязательную для них декларацию верности фюреру. Тогда же он вновь предложил Гитлеру отвести войска, а кроме этого, попросил подкрепления. И как всегда, получил отказ. К этому времени Гитлер потерял веру в Манштейна. Поэтому 30 марта он вновь вызвал его к себе и, наградив мечами к «Рыцарскому кресту», отстранил от командования войсками. Все это было сделано вежливо, корректно и даже дружелюбно.

После отставки Манштейн не примкнул к антигитлеровскому заговору, считая это недопустимым в военное время, поскольку такие действия могут привести к развалу фронта и хаосу в стране.

Война закончилась поражением Германии. В 1949 г. Манштейн предстал перед особым Британским военным трибуналом по обвинению его советским правительством в военных преступлениях. Его приговорили к 18 годам лишения свободы, но, отсидев только четыре, в 1953 г. фельдмаршал был освобожден, а в 1956 г. канцлер Аденауэр привлек его в качестве советника по возрождению германской армии. В 1950-е гг. Манштейн писал мемуары. В своих книгах «Утраченные победы» и «Из солдатской жизни» он всю вину за поражение Германии возложил на Гитлера.

Мехмед II Фатих (Завоеватель)

(род. в 1425 г. – ум. в 1481 г.)

Турецкий султан (1444 и 1451–1481 гг.), придерживавшийся завоевательной политики. Покорил Константинополь (1453 г.) и сделал его столицей Османской империи.

Составил первый свод законов своего государства.

Говорят, что дважды в одну реку не войдешь, но это не всегда так. Великий завоеватель, султан Мехмед II вступал на престол два раза. Первый – в 1444 г., когда его отец Мурад II передал совсем еще юному Мехмеду управление страной, а сам уехал в западную Анатолию. Однако визир Халиль-паша уговорил старого султана вернуться на престол. Впрочем, тот вскоре умер от удара в результате пьянства, и Мехмед в 1451 г. – уже во второй раз – стал султаном как законный преемник.

Мехмед II был очень образованным и всесторонне развитым человеком, знал несколько языков, неплохо разбирался в математике, астрономии, философии. Но в то же время он поражал своей жестокостью и непримиримостью к врагам. Идя к поставленной цели, султан легко переступал через трупы тех несчастных, которые попадались на его пути и как-то могли помешать. Так, по прибытии в Адрианополь для занятия престола он приказал задушить восьмимесячного сына своей мачехи, опасаясь возможного соперничества в будущем.

Турецкие историографы прославляют Мехмеда II как талантливого полководца, но надо сказать, своими многочисленными победами он обязан не столько полководческому таланту, сколько природному уму и хитрости. Султан никогда не отправлялся в поход, не продумав все детали и не взвесив все «за» и «против». Кроме того, он был прекрасно осведомлен о противоречиях между европейскими государствами, о проблемах как своих соседей, так и стран Центральной Европы. Этому способствовала целая армия шпионов из разных слоев населения, которые работали на двор султана.

В 1452 г. Мехмед II начал готовиться к осаде Константинополя – столицы Византийской империи. Прежде всего он приказал построить крепость на европейском берегу Босфора, в самом узком его месте. Данное сооружение должно было выполнять ряд функций: в первую очередь – лишить Константинополь возможности получать продовольствие и военную помощь по Черному морю, кроме того, артиллерия крепости могла расстреливать суда неприятеля, появившиеся в проливе.

В течение четырех месяцев Румелийская крепость была построена. Византийский император Константин XI Палеолог попросил Мехмеда II заключить мир, султан же поставил условием сдачу города. Константин XI отказался и тем самым подписал себе смертный приговор.

В апреле 1453 г. началась осада Константинополя. Больше месяца продолжался упорный штурм крепостных стен. Армия Мехмеда была прекрасно оснащена и значительно превосходила по численности защитников города. Однако те героически сражались, изматывая противника и пресекая все попытки прорвать оборону. Султан неоднократно предлагал императору сдаться, но тот упорно отказывался.

29 мая армии Мехмеда удалось ворваться в город. Константин погиб одним из первых. Его голова была доставлена турецкому правителю, который приказал выставить ее напоказ, чтобы византийцы имели возможность убедиться в гибели своего императора.

Согласно некоторым византийским источникам, Мехмед II въехал в город по горам трупов и лужам крови. Он отдал Константинополь на разграбление своей армии. Через три дня столица Византийской империи опустела – одних жителей убили, других угнали в рабство. Чтобы заселить разоренный город, султан переселил сюда греков с Эгейских островов и черноморского побережья, армян из Бурсы, турок из Аксарая. Константинополь получил новое имя – Истамбул – и стал столицей Османской державы.

Громкая победа значительно усилила влияние Османской империи на положение в мире. Мехмед II не скрывал честолюбивых замыслов – продолжить расширение границ своего государства. Одна за другой сдавались турецкой армии разные страны: в 1459 г. была покорена Сербия, в 1460 г. – Морея, в 1463 г. – Босния, в 1476 г. Валахия окончательно превратилась в вассальное государство.

Завоевания на Балканах привели Турцию к границам венецианских владений. Противоречия этих двух государств стали причиной длительной войны между ними с 1463-го по 1479 г., которая закончилась поражением Венеции и заключением мирного договора, естественно, невыгодного для последней.

В 1461 г. войска Мехмеда II захватили территорию Трапезундской империи. После этого султан обрушился на Караманский бейлик. Война с Караманским беем была нелегкой и длилась 12 лет. Однако и она закончилась победой турецкого правителя.

Крупные завоевания на Балканах и в Малой Азии превратили Мехмеда II в могущественного правителя, а его государство – в большую и сильную империю. Многочисленные победы дали возможность не только существенно расширить границы, но и пополнить казну, а также армию рабов, которых в изобилии поставляли покоренные страны. Содержание двора Мехмеда также требовало больших средств, источником которых становились грабеж населения чужих стран, налоги и сборы.

Турецкий султан не только провел огромное количество военных операций, но и проявил недюжинные способности законодателя. Мехмед II впервые разработал кодекс законов Османской империи, который был призван упрочить власть правителя и юридически закрепить ее в порабощенных странах. Опорой государства султан сделал класс феодалов, регламентировал права и доходы собственников земли. Чтобы заставить крестьян работать, для них была разработана целая система наказаний за неповиновение.

Немусульмане были обязаны платить особые налоги, подчеркивающие их неравноправное положение.

В окрестностях столицы султан создал 110 деревень, заселенных рабами. Последних могли покупать и продавать, а браки между ними заключались лишь с разрешения хозяина, который обладал неограниченной властью над своими слугами.

Большое внимание Мехмед II уделил и системе религиозных общин, которые отвечали за немусульманское население и должны были держать его в подчинении, за что пользовались различными милостями двора. Была установлена и строгая система рангов среди духовенства.

Турецкий правитель с помощью своих законов предпринял серьезную попытку регламентировать практически все сферы жизни общества.

Кроме того, большое внимание Мехмед II уделял строительству дворцов, мечетей, медресе, разных благотворительных учреждений. Особую известность приобрела мечеть Фатиха, названная в честь султана.

Не забывал правитель и об оснащении войск, в чем кроется одна из причин его военных успехов. Мехмед разделил пушкарей на две части: собственно артиллеристов и литейщиков, изготовляющих пушки.

Султан проявил себя не только как блестящий завоеватель, полководец, но и умный правитель, хороший хозяйственник и государственный деятель, а его законы помогли навести порядок в стране и укрепить ее.

С годами Мехмед II превратился в скрытного подозрительного человека, всерьез опасавшегося за свою жизнь и престол. Желая избежать борьбы между своими сыновьями в будущем, султан в 1478 г. издал страшный по своей жестокости закон: «Тот из моих сыновей, который вступит на престол, вправе убить своих братьев, чтобы был порядок на земле». Во имя порядка правитель узаконил братоубийство. Его самого постигла смерть от руки лечащего врача, который отравил Мехмеда II по поручению его собственного сына – Баязида II…

Известие о смерти могущественного султана было воспринято в Европе как милость Божья, с ликованием и колокольным звоном. Так люди праздновали избавление от величайшей опасности, которая грозила европейским государствам.

Митридат VI Евпатор

(род. в 132 г. до н. э. – ум. в 63 г. до н. э.)

Царь Понта. Подчинил себе все побережье Черного моря. Вел войны против римской экспансии. В третьей войне с Римом был побежден.

«Человек большой силы воли и еще большей беспощадности» – так характеризует Митридата Евпатора, легендарного царя Причерноморья, немецкий историк Г. Бенгтсон, работы которого отличает стремление к объективности. Большинство же источников живописует знаменитого тирана как человека энергичного, талантливого, даже гениального.

Однако уже при жизни о коварстве и жестокости понтийского царя ходили легенды. При нем яд и кинжал стали обычными средствами устранения неудобных людей. Он был необычайно силен и ловок, прекрасно владел копьем и мечом, отлично ездил верхом, мог соревноваться с профессионалами в искусстве вождения колесницы.

Не получив систематического и глубокого образования, Митридат Евпатор, тем не менее, знал 22 языка, слыл знатоком и покровителем наук и искусств, сам написал сочинение по естественной истории.

Род Митридата восходит к одному из шести главных сподвижников Дария I, сатрапу геллеспонтской Фригии, Ариобарзану. Его правнук Митридат в противоборстве диадохов после распада империи Александра Македонского стал основателем Понтийского государства, которому подчинялись и греческие города-полисы на побережье Черного моря. Благодаря этому страна была сильно эллинизирована, хотя большинство населения и царская династия были персами.

В 280 г. до н. э. Митридат объявил себя царем, тем самым поставив себя на один уровень с диадохами Александра Македонского, и стал именоваться Ктистом – Основателем. Его потомки пользовались властью в течение нескольких поколений, пока у Митридата V Эвергета не родился сын, Митридат Евпатор, ставший одним из самых грозных противников Рима и вошедший в легенду.

Безусловно, детство, проведенное в греческом городе Синопе, позволило ему тесно соприкоснуться с греческой культурой. Однако известно, что Митридат, как и его отец, более склонен был следовать обычаям персов.

Мать Евпатора, Лаодика, была дочерью царя Антиоха IV Эпифана из династии Селевкидов. Именно ей и ее двум малолетним сыновьям завещал трон Эвергет, убитый в собственном дворце в Синопе заговорщиками. Впрочем, это распоряжение царя оспаривалось уже в то время, и его подлинность до сих пор находится под сомнением.

Судя по всему, Лаодика либо сама стремилась к власти, либо хотела, чтобы царем стал ее младший сын, тоже Митридат, по прозвищу Хрест – Добрый. Иначе трудно объяснить, почему Евпатор покинул дворец и долгое время жил в горах Париадра, где вел очень простой образ жизни, занимаясь охотой. Древние историки считали, что именно здесь в течение семи лет он закалил тело и приобрел громадную физическую силу.

Древние источники не дают ответа, как Митридату удалось получить власть против воли матери. А то, что она препятствовала этому, не подлежит сомнению. По одной из версий, заняв трон, Митридат приказал убить Лаодику, по другой – заточил ее в темницу, где она и умерла. Чуть позже новый царь избавился и от братьев-соперников. Поговаривали, что одного из них он убил собственноручно. Чтобы укрепиться на троне, Митридат, по обычаю многих восточных царей, взял в жены родную сестру, тоже Лаодику[13].

К власти Евпатор пришел примерно в 111 г. до н. э. и в первые же годы правления проявил стремление к расширению своего государства. Доставшийся царю в наследство Понт занимал южное и восточное побережья Черного моря. Предшественники Евпатора поддерживали тесные отношения с греками на Крымском полуострове. Поэтому, когда Херсонесу Таврическому стали угрожать скифы, его жители обратились за помощью к Митридату. Понтийский царь отправил в Тавриду полководца Диофанта, который сумел не только разгромить скифов, но и захватить весь полуостров. В 107 г. до н. э. под властью Митридата оказались не только Херсонес, но также Феодосия и Пантикапей (совр. Керчь). Он стал именоваться «царем Боспора Киммерийского (Керченского пролива) и защитником Херсонеса».

Следующей на очереди стала Малая Армения, находившаяся между Понтом и Колхидой (совр. Западная Грузия). Страна была аннексирована, и владения Митридата на востоке расширились до Верхнего Евфрата. Но этого понтийскому царю казалось мало. Он обратил свои взоры на римские провинции в Малой Азии, примыкавшие к Понту на юге. Чтобы выяснить обстановку, Митридат инкогнито всего с несколькими провожатыми предпринял туда поездку.

Вернувшись, Митридат вместе с царем Вифинии Никомедом III примерно в 108 г. до н. э. захватил Галатию и Пафлагонию, а затем Каппадокию. Юного царя последней, Ариарата VII Филометора, Митридат собственноручно заколол во время свидания. Его не смутило даже то, что юноша приходился ему племянником.

Эти события вызвали возмущение в Риме. К Митридату было направлено посольство с требованием освободить захваченные территории. Понтийский царь оставил предупреждение без внимания. Однако когда римский Сенат возобновил эти требования, Митридату все же пришлось подчиниться: его военные силы еще не могли противостоять римским легионам.

Евпатор, не отступившийся от первоначальных намерений, начал военные приготовления. Одновременно он установил контакты со многими азиатскими властителями, среди которых был и царь Армении Тигран, ставший его зятем. Примечательно, что понтийские эмиссары во множестве проникали в соседние страны и возбуждали народ против римлян, чей гнет уже давно был ненавистен жителям Малой Азии.

В 89 г. до н. э. началась так называемая 1-я Митридатова война, продлившаяся до 85 г. до н. э. Вначале войскам Митридата противостояли не отборные римские легионы, а провинциальное ополчение. Именно этим объясняются первоначальные успехи понтийцев, легко расправившихся с четырьмя армиями противника. Кроме того, многие города были счастливы избавиться от римского гнета и встречали захватчиков с распростертыми объятиями. Крайняя жестокость, которую проявлял Митридат к захваченным римлянам, не смущала жителей провинций. А факты были очень впечатляющими. Например, проконсула Мания Аквилия протащили в цепях по многим городам Малой Азии, били розгами, а в Пергаме замучили, залив в глотку расплавленное золото.

Когда вся Малая Азия оказалась под властью Митридата, он решился на невиданный поступок: вновь назначенным наместникам было приказано в течение 30 дней уничтожить всех италиков[14], включая женщин и детей. В итоге общее количество погибших составило более 80 тыс. человек. Даже трупы несчастных царь запретил предавать земле, стремясь политикой устрашения и террора укрепить свою власть на завоеванных землях.

Несмотря на это, Митридат пользовался большой популярностью среди эллинов, ненавидевших римских завоевателей. Вскоре от Рима при поддержке войск понтийского царя отпали Афины, потом почти вся Греция, за исключением Фессалии и Этолии. За греками последовали македонцы. Митридат начал угрожать самому существованию Рима.

В 87 г. до н. э. в Грецию, потеря которой особенно болезненно переживалась римлянами, был направлен Сулла. Дисциплинированные римские легионы под командованием талантливого полководца быстро изменили положение в пользу Рима. В марте 86 г. до н. э. вынуждены были сдаться Афины. Сулла одержал победу в двух крупных сражениях при Херонее и Орхомене, хотя в численности его армия значительно уступала понтийской.

В это время самому Митридату пришлось вести войну в Малой Азии, где под натиском римлян он постепенно терял завоеванные территории. От окончательного разгрома понтийского царя спасло только то, что в Риме в очередной раз вспыхнула междоусобица и Сулла должен был срочно возвращаться на родину. После длительных переговоров Митридат согласился вернуть римлянам провинцию Азия, выплатить 2 тыс. талантов, а также отдать Сулле 70 военных кораблей, чтобы полководец смог переправить свою армию в Италию. Греческим полисам в Малой Азии, перешедшим на сторону понтийского царя, была обещана амнистия. Все пленные с обеих сторон были возвращены.

Однако Понтийское царство было сохранено в целости и сохранности. По-прежнему сильна была и трехсоттысячная армия Митридата. Могучий флот Понта насчитывал не менее 300 трех– и пятипалубных боевых кораблей с бронированными носами.

Вероятно, первое время Митридат все же не намеревался возобновлять войну. Однако между ним и Суллой не был заключен письменный договор. Поэтому в 83 г. до н. э., когда возник ничем не обоснованный слух о готовящемся нападении понтийского царя на провинции в Малой Азии, римский полководец Лициний Мурена двинул свои войска в Понт. Попытки Митридата заключить мир ни к чему не привели, и началась 2-я Митридатова война, закончившаяся только в 81 г. до н. э. Мурена вынужден был бесславно покинуть Понт, а Митридат сумел вернуть себе Каппадокию. Правда, как только Сулла потребовал, чтобы понтийцы покинули ее территорию, Митридат с готовностью подчинился и направил в Рим посольство, чтобы получить письменный договор. Однако к тому моменту Сулла уже умер и Митридат остался ни с чем.

В 74 г. до н. э. умер царь Вифинии Никомед IV. В стране началась борьба за престол. Воспользовавшись этим, Митридат вторгся в Вифинию, заявив о поддержке одного из претендентов, Сертория. Однако в Вифинии царю не повезло. В битве под г. Казиком он потерпел сокрушительное поражение от римлян. Римские войска двинулись в Понт, и царь в конце концов вынужден был бежать в Армению к зятю, предварительно приказав уничтожить всех своих жен и сестер.

В Армении, а потом в самом Понте, воспользовавшись восстанием понтийцев против римлян, Митридат пытался организовать сопротивление, сам участвовал в битвах, был тяжело ранен и едва не погиб от потери крови. Он был все так же жесток и грозен. Евпатория, посмевшая без боя сдаться противнику, была разрушена царем до основания. Но все было тщетным. Римляне бросили против Евпатора лучшие войска, которые возглавил знаменитый Помпей.

Третья Митридатова война тоже закончилась поражением Митридата. Тигран отказал ему в приюте, и царь укрылся в Пантикапее. Здесь его ожидал страшный удар: любимый сын, Фарнак[15], предал его и был коронован на царство. Загнанный в угол, когда-то грозный владыка решил свести счеты с жизнью. Его смерть поразила современников прежде всего необычностью обстоятельств.

Дело в том, что Митридат был очень подозрителен и все время боялся, что его отравят. Вероятно, царь был одним из лучших знатоков ядов своего времени. Он сам проводил эксперименты с ними. Кроме того, правитель занимался составлением териака – универсального противоядия, которое, по мнению ученых того времени, могло навсегда избавить человека, раз принявшего его, от отравления. Известно несколько его рецептов, причем число ингредиентов в одном из них достигает 500. Во время экспериментов царь принимал яды в микроскопических дозах и, как гласит легенда, действительно стал невосприимчив к ним. Он дал отравленное вино еще остававшимся с ним дочерям Ниссе и Митридатиде, приказав выпить его за победу, а потом выпил сам. Однако на него яд не подействовал. Тогда царь приказал заколоть себя одному из офицеров. Таков был драматический финал жизни знаменитого полководца, много лет серьезно угрожавшего грозному Риму.

Мольтке Хельмут Карл Бернард фон

(род. в 1800 г. – ум. в 1891 г.)

Прусский и германский полководец, военный теоретик, генерал-фельдмаршал (1871 г.), граф (1870 г.).

Мольтке называли по-разному: «архитектором победы», «блестящим полководцем», «отцом современной штабной системы». Многие немецкие военные деятели и историки, среди них такие как Шлихтинг, Шлиффен, Дельбрюк, считали, что «с его появлением наступила новая эпоха в стратегии». И в этом не было никакого преувеличения. Сам Мольтке говорил: «Полководец – это судьба народа». Для своей нации военачальник желал лучшей судьбы, поэтому вся его долгая жизнь, все мысли и дела были посвящены великой цели – превратить родную страну в господствующую державу Европы.

Однако достичь исполнения этого желания, славы, высоких званий и денег Мольтке удалось не сразу. Его карьера начиналась более чем скромно. Будущий фельдмаршал родился 26 октября 1800 г. в Мекленбурге, в семье, принадлежащей к старинному немецкому дворянскому роду, но очень небогатой. Молодому человеку пришлось всего добиваться самому. В 1818 г. он окончил военное училище в Копенгагене и поступил на службу в датскую армию. Это не отвечало честолюбивым устремлениям офицера, и в 1822 г. он принял решение перейти в прусскую армию, где можно было проявить свои способности в полном объеме.

Надо сказать, Мольтке обладал прекрасными теоретическими знаниями в области военного искусства. Кроме того, он неустанно заботился об их пополнении. В 1826 г. Мольтке окончил Берлинскую военную академию, что дало ему возможность стать начальником дивизионной школы. Но это повышение не способствовало улучшению материального положения. Для того чтобы сводить концы с концами, он в свободное время подрабатывал написанием и переводом статей, тем более что талантливый военный знал 6 иностранных языков: датский, турецкий, французский, русский, английский и итальянский. Так, он перевел с английского на немецкий 12-томный труд Гиббона «История падения Римской империи», изучив документы, подготовил и издал историю русско-турецкой войны 1828–1829 гг. Такой вид деятельности существенно расширил кругозор Мольтке и увеличил запас его теоретических познаний.

В 1828 г. он был причислен к Генштабу, а в 1833 г. переведен в него и некоторое время работал в топографическом бюро. Спустя три года вдумчивый и целеустремленный капитан отправился в Турцию. В Константинополе он познакомился с турецким султаном Махмудом II и стал его военным советником. И хотя в обязанности Мольтке входила лишь помощь в модернизации турецкой армии, он принял участие и во многих ее походах: на курдов, в Египет и Сирию. Советник был очень любознателен, живо интересовался окружающей действительностью и с удовольствием путешествовал. Позднее его наблюдения вылились в прекрасную книгу, в которой Мольтке отразил свои впечатления от поездок по Албании, Анатолии, Месопотамии и Сирии.

Опыт авантюрных турецких походов, владение теорией и практикой ведения войн существенно отличали Мольтке от товарищей по оружию. По возвращении на родину исполнилась давняя мечта будущего героя Пруссии – он был замечен начальством и стал быстро продвигаться по служебной лестнице. С 1848 г. Мольтке – начальник отделения Генерального штаба. К своей работе он относился очень серьезно, к решению всех вопросов подходил творчески, проявлял инициативу. В 1855 г. Мольтке стал первым адъютантом кронпринца Фридриха-Вильгельма, неоднократно сопровождал его в поездках по России, Франции, Англии.

В 1858 г. Мольтке получил должность начальника прусского Генштаба. Последующие 30 лет стали звездным часом талантливого военачальника и временем великих свершений для его страны.

Мольтке как никто другой понимал: для объединения Германской империи необходимо превратить Пруссию в мощную военную державу. Достичь этого можно было только с помощью сильной, хорошо вооруженной и обученной армии, а также путем достижения политической стабильности в обществе. Влиятельные прусские политики того времени – канцлер Отто фон Бисмарк и военный министр Альбрехт фон Вон – разделяли взгляды Мольтке и вместе с ним составили триумвират. Кроме того, Мольтке серьезно занялся организацией штабной работы и достиг в этом деле колоссальных успехов. Генштаб он сделал прежде всего органом военного планирования. Штабные офицеры не стеснялись перенимать опыт и часто ездили за границу для изучения военного искусства других стран. Каждый из них отвечал за определенный участок работы: снабжение армии, транспорт и др. Это существенно улучшало результативность их деятельности.

Залогом успеха любой военной кампании Мольтке считал маневренность армии, быстроту и внезапность нападения на врага, способность быстро мобилизовать военные силы страны. Поэтому очень много внимания военачальник уделял усовершенствованию системы переброски армии по железной дороге, а также использованию телеграфа для координации действий многочисленных и рассредоточенных военных подразделений. Он многое почерпнул из Гражданской войны в США, неоднократно посылая туда своих наблюдателей.

Мольтке придерживался ряда принципов ведения военных операций. Один из них гласил: «Врозь идти, вместе драться». Это означало, что разделенная им на три воинских соединения, прусская армия должна прибывать к местам возможных сражений по разным железным дорогам, а после этого соединяться. По мнению полководца, это повышало ее маневренность.

Мольтке был сторонником молниеносных сражений, во время которых противник окружается и уничтожается. К этому он готовил и своих генералов. Кроме того, полководец внимательно относился к организации разведки и пробных вылазок. Эти действия помогали определить наиболее слабые места врага и нанести главный удар именно по ним.

Обеспечение армии современным оружием также занимало Мольтке. Ф. Энгельс, отмечая положительные стороны реформы 1860 г. в прусской армии, писал: «Это была первая армия, в которой вся пехота была вооружена винтовками. Заряжающееся с казенной части игольчатое ружье, которым прежде была снабжена только небольшая часть пехоты, было теперь введено во всех пехотных войсках, причем был заготовлен резервный запас этих винтовок». Вооружение армии нарезным, дальнобойным и скорострельным ружьем ускорило и переход к нарезной пушке. Через некоторое время прусская артиллерия стала лучшей в мире.

Итак, Мольтке удалось вывести на высокий уровень все сферы жизни армии: штаб, транспорт, снабжение, оружие, систему связи. Все это способствовало ее усилению и давало возможность приступить непосредственно к военным действиям.

В 1864 г. прусская армия вторглась в Данию. Через несколько месяцев война была выиграна, и к Пруссии присоединились Шлезвиг с морским портом Килем и Гольштейн. В этой кампании Мольтке вел себя уверенно и проявил блестящие стратегические способности. Поэтому кайзер Вильгельм I предоставил ему полную свободу действий в командовании армией.

Через два года Пруссия объявила войну Австрии и ее союзникам. План Мольтке был составлен в наступательном духе: прусские войска должны были вторгнуться в Австрийскую империю, разгромить ее армию, а затем захватить Вену. Прусский Генштаб разработал план мобилизации армии, установил ее сроки, а управление железных дорог получило соответствующие указания. 3 июля 1866 г. в сражении при Кёниггреце (или, иначе, при Садовой) прусские войска одержали блестящую победу. Исход войны был предрешен: через несколько недель Австрия капитулировала, а Пруссия возглавила Северогерманский союз.

Следующей под прицел великого полководца попала Франция, которая усматривала серьезную опасность в Германской империи. Война была тщательно подготовлена немецким Генштабом. План Мольтке рассматривал вероятность ведения боевых действий сразу против двух врагов – Франции и Австрии. Основной идеей проекта было «искать главные силы противника и напасть на них, где они найдутся», а также «с первых же движений отрезать… главные силы неприятеля от Парижа». Мольтке был глубоко убежден, что захват неприятельской столицы, имеющей для французов большое значение, подорвет дух противника и ускорит его поражение. Численное превосходство прусской армии, хорошее оружие и опытный командный состав способствовали ряду побед при Виссамбурге, Верте, Форбаке, на участках Марс-ля-Тур-Резонвиль и Гравелот-Сен-Прива. Решающее сражение произошло у Седана 1 сентября 1870 г. Прусская армия победила, в плен было захвачено огромное количество французов, в их числе оказался сам император. После этого Мольтке повел войска на Париж. Франция капитулировала.

Блестящие успехи принесли Мольтке славу победителя и всеобщее признание. Русское правительство «…за войну с французами 1870 г.» наградило полководца орденом Св. Георгия 2-й степени. На родине он получил титул графа и звание фельдмаршала. Несмотря на солидный возраст, Мольтке продолжал принимать активное участие в военной и политической жизни. С 1867 г. и до самой смерти он был членом рейхстага от консерваторов, а с 1872 г. – наследственным членом прусской палаты господ. До 1888 г. великий стратег возглавлял имперский Генштаб. Он много работал над составлением стратегических планов, учитывая при этом свой большой опыт участия в боевых действиях. Недаром полководец говорил: «Ни один план не переживает встречи с противником».

Не забывал Мольтке и о литературной деятельности, и о создании новых военных планов. В последние годы на посту начальника Генштаба он руководил написанием официальной истории войны 1870–1871 гг., занимался разработкой стратегии ведения войн против Франции и России. В своих трудах полководец размышлял о прошедших сражениях, о неизбежности войн в человеческом обществе.

Несмотря на выдающиеся достижения на военном поприще, в обычной жизни Мольтке был скромен и молчалив. По этому поводу подчиненные графа нередко шутили, что, зная шесть языков, он молчал на шести языках. Само собой разумеется, что жена Мольтке старалась не нарушать это «великое» молчание. Возможно, этим и объясняется то, что они прожили 26 лет в полном согласии и счастье. Она умерла в 1868 г., и гениальный стратег очень тосковал по своей «второй половинке», часто посещал ее могилу.

Сам Мольтке дожил до 90 лет. Пройдя долгий путь – от простого офицера до знаменитого фельдмаршала и военного теоретика, – он всей своей деятельностью доказал справедливость собственных слов о том, что «полководец – судьба народа». Объединив земли Германии, Мольтке обеспечил господствующее положение своей страны в мире практически до середины XX века. И сегодня его полководческий авторитет остается непререкаемым.

Племянник Мольтке – Хельмут Иоганн Людвиг фон Мольтке (1848–1916 гг.) – был назначен Вильгельмом III начальником Генштаба. Однако со своим талантливым дядей он не имел ничего общего, кроме фамилии, и сам уничижительно называл себя «незначительным мыслителем». После поражения немецкой армии в битве при Марне неудачливый полководец был смещен с должности.

Праправнук полководца – Хельмут фон Мольтке (1907–1945 гг.) – был более колоритной личностью, чем племянник. Юрист по профессии, он стал ярым противником нацистского режима и считал его позором для своей родины, призывая к справедливости и равноправию в обществе. В 1945 г. он был казнен якобы за участие в заговоре с целью убийства Адольфа Гитлера. На самом деле вина Мольтке-младшего состояла лишь в том, что он был гуманным и совестливым человеком. По меркам фашистской Германии, это одно являлось тяжелым преступлением. В отличие от прадеда, он получил известность не за то, что делал, а за то, что думал.

Монтгомери Бернард Лоу

(род. в 1887 г. – ум. в 1976 г.)

1-й виконт Монтгомери Аламейнский.

Британский фельдмаршал, участник Первой и Второй мировых войн, главный разработчик операции «Оверлорд» по открытию Второго фронта.

Награжден высшими наградами Великобритании и советскими орденами «Победа» и Суворова 1-й степени.

Автор книги «Мемуары фельдмаршала лорда Монтгомери».

Будущий «британский лев» военного искусства и национальный герой страны Бернард Лоу Монтгомери родился в Лондоне 17 ноября 1887 г. в семье епископа английской церкви на острове Тасмания. Детство, проведенное на острове и в Австралии, он расценивал как несчастливое и считал военную карьеру лучшим будущим для себя. Образование Бернард получил в Англии, вначале в школе в Сен-Поле, а затем в училище в Сандхерсте (1908 г.) около Лондона. В юности он был очень невоздержан в поведении, и хотя никогда не пил и не курил, но ввязывался в любую драку и, как единственному трезвому, ему больше всего доставалось от начальства. Дисциплина у Монтгомери хромала и после поступления в королевский Йоркширский пехотный полк. Приняв участие в разгроме бомбейского яхт-клуба, он едва не лишился назначения в английские колониальные войска в Индии.

Первая мировая война хотя и не исправила желчного характера самоуверенного и резкого Монтгомери, но принесла ему репутацию доблестного командира и прекрасного штабного работника. Военные действия на территории Франции он начал в должности командира пехотного взвода. Уже через три дня (23 августа 1914 г.) он со своими солдатами прошел в Ле Като через такую «немецкую мясорубку», что навсегда научился ценить жизнь подчиненных. 13 октября Монтгомери был тяжело ранен в бою под Ипром. После лечения в Англии он вернулся на фронт в чине капитана и с орденом за боевые заслуги, служил штабным офицером, принял участие в битве на р. Сомма в июне-ноябре 1915 г., где вновь отличился. Постепенно Монтгомери продвигался по службе и окончил войну в звании подполковника. Умелое планирование операций, которое позволяло максимально сберегать жизни личного состава, принесло ему признание как мастеру пехотного боя.

В мирное время Монтгомери служил в британских метрополиях (Ирландия, Египет, Палестина) в качестве инструктора и командира бригады, работал в военных училищах Великобритании. С началом Второй мировой войны в звании генерал-майора он был назначен командиром 3-й пехотной дивизии британских экспедиционных сил во Франции. Его дивизия упорно защищала бельгийский г. Лувен от вторжения фашистов, пока не была отведена в связи с общим отступлением союзников. Монтгомери провел успешную эвакуацию войск из Дюнкерка, командуя арьергардом прикрытия, за что получил генеральский чин. Затем он командовал 5-м и 12-м армейскими корпусами и Юго-Восточным военным округом на территории Великобритании.

Возможность вновь проявить себя в бою представилась Монтгомери, когда ему 18 августа 1942 г. предложили занять место командующего британскими войсками в Северной Африке. Черчилль, как и большинство генералитета, недолюбливал излишне самолюбивого, аскетичного, педантичного и несколько неуклюжего генерала, но тот зарекомендовал себя превосходным специалистом по обучению войск, мастером высшего класса по подбору работников штаба и организации боя. Спустя годы Черчиллю пришлось признать значимость Монтгомери, о военных достижениях которого он написал: «До битвы при Аламейне мы не знали побед. После нее мы не знали поражений».

8-я армия, принятая Монтгомери, была полностью деморализована постоянными поражениями. Немецко-итальянский Африканский корпус под командованием фельдмаршала Э. Роммеля упорно теснил английские войска к египетской границе. Но Монтгомери не начал стремительного наступления, которого от него требовал нетерпеливый премьер-министр, а сначала привел войска в боевую готовность. Он быстро оценил тактику Роммеля и пресек его отчаянные попытки прорваться через так называемую Аламейнскую линию. Хорошо поставленная разведка, обширные минные поля, тщательно продуманная схема боя остановили наступление противника под Алам-Хальфой (август 1942 г.). Эта удача вдохнула в английских солдат веру в собственные силы.

Декабрьское сражение под Эль-Аламейном начал Роммель, а Монтгомери тщательно подготовил контрнаступление. Численное превосходство в силах позволило английскому командующему не только одержать победу, но и начать методичное наступление. Монтгомери был осторожен, не рисковал и продвигался медленно, но уверенно. Еще в декабре был взят Буэрат, в феврале 1943 г. – Мединин, а через месяц – Марет. Сосредоточив силы против главного оборонительного рубежа противника (линия Марет), Монтгомери начал бой и одновременно отправил Новозеландский корпус в обход непроходимого высохшего озера. Когда Роммель почувствовал неумолимую угрозу окружения, он отступил, и английский генерал преследовал Африканский корпус вдоль средиземноморского побережья Туниса. Полководческая деятельность во время операции в пустыне стяжала ему славу национального героя Великобритании, и он вошел в военную историю как Монтгомери Аламейнский.

Заключительные действия по изгнанию немецко-итальянских войск с территории Северной Африки проходили без него. Монтгомери готовил, а затем осуществил десантное вторжение союзников на остров Сицилия (10 июля—17 августа 1943 г.). 8-я армия под его командованием прославилась при захвате портового города Сиракузы. С 3 сентября 1943 г. Монтгомери участвовал в итальянской кампании. Хотя ее чаще всего именуют «медлительной», но на практике оказалось, что «ничто не приносит большего успеха, чем неудача». Ведь после быстрого захвата Сицилии и предварительной договоренности о капитуляции с новым итальянским правительством союзникам пришлось столкнуться не с разоруженными итальянскими армиями, а с немецкими войсками фельдмаршала Кессельринга. Численно англо-американские армии превосходили противника почти в 30 раз, но их действия были недостаточно решительны, и немцы стремились воспользоваться «осторожным продвижением Монтгомери». Однако упорная оборона, выстроенная Кессельрингом, ломалась под тщательно подготовленными и спланированными операциями английского генерала. За четыре месяца союзные войска продвинулись от места высадки в Салерно только на 70 миль, и до Рима оставалось еще столько же. Четко следуя принципу «Ни шагу вперед без гарантии успеха», Монтгомери в конце 1943 г. блестяще выиграл сражение в долине реки Сангро.

2 января 1944 г. прославленный генерал был отозван в Англию для руководства планированием и подготовкой вторжения в Европу в районе Нормандии. Монтгомери без особого труда пункт за пунктом разбил предварительный план высадки союзников. Он с исключительной ясностью понимал цели и задачи предстоящей операции «Оверлорд» и педантично просчитал каждую фазу действия огромного десанта (за 25 дней высадки только людей было переброшено более миллиона, не считая техники, снаряжения и продовольствия). Предварительно Монтгомери на объемной карте побережья Нормандии провел две генеральные репетиции вторжения, на которых присутствовали все командующие наземными, воздушными и морскими силами, а также Черчилль и король Англии.

Все подготовительные действия по открытию Второго фронта осуществлялись в режиме глубочайшей секретности. Выполнение «такого объема работ остается величайшим организационным достижением Второй мировой войны, подвигом штабной работы», – считает военный историк М. Хастингс. Даже американцы признали талант «Монти в берете» в тщательной организации «классического» сражения. Но особенно оценили английского генерала солдаты армий вторжения. Личные поездки Монтгомери в части вливали силы и уверенность в бойцов. Однажды, посетив 2-ю бронетанковую американскую дивизию, он попросил солдат и офицеров снять каски, медленно обвел взглядом многотысячную массу и после небольшой паузы сказал: «Хорошо, наденьте каски. В следующий раз, когда встретимся, я вас всех узнаю». «Даже Эйзенхауэр при всей своей обаятельности и непринужденности никогда не вызывал у американских солдат такого восторга, с каким встречали Монти его солдаты. Среди них он стал человеком поистине легендарным», – писал командующий сухопутными американскими войсками О. Брэдли и добавлял, что «английский народ, уставший от бесчисленных поражений, чуть ли не обожествлял его».

6 июня 1944 г. союзные войска вторжения без особых трудностей и потерь заняли пять опорных плацдармов в Нормандии – это самая значительная заслуга Монтгомери во Второй мировой войне. В дальнейшем события развивались не совсем по его плану. Многие считают, что генерал, «стараясь действовать наверняка, превращал осторожность в порок». Английские войска не смогли в первый день захватить Кан, где немцы сгруппировали основные силы. Но, сковывая в течение продолжительного времени части противника, Монтгомери позволил четырем десантам хорошо укрепиться и начать наступление. У Фалеза его войска появились только через 68 дней вместо запланированных суток. Медлительность сказалась и во время окружения немецких войск в Шимбуа (восточнее Фалеза) – большая их часть успела вырваться из незамкнутого кольца.

Монтгомери был явно разочарован развитием событий, но не показывал виду и утверждал, что все идет по плану. Вокруг неудач фельдмаршала начиная с 1 сентября 1944 г. кипели пересуды, а он, как писал М. Хастингс, «сидел в хорошо замаскированном жилом автоприцепе на командном пункте, окруженный любимыми щенками и канарейками, и обдумывал ход сражения». Монти обвиняли в нерешительности и чванстве, но эти пороки отступали на задний план перед «разумным проявлением союзнической власти», выдержкой и сдержанностью. Неудачи он умело превращал в победы (пусть с опозданием), спокойно перекраивал планы операций и ничего не делал под давлением свыше, не обдумав предварительно.

Когда Монтгомери отстранили от общего руководства экспедиционными силами союзников, он продолжал командовать английской армией, стойко перенес отказ Эйзенхауэра от предложенного им плана единого концентрированного удара по территории Германии и согласился с решением главнокомандующего наступать широким фронтом. Все приписываемые ему неудачи Монтгомери компенсировал в Арденнах, где 16 декабря 1944 г. фашисты предприняли крупнейшую наступательную операцию, стоившую жизни 80 тыс. американских солдат. Здесь фельдмаршал действовал с чрезвычайной быстротой и планомерностью, сосредоточив мощные английские резервы на решающих стратегических направлениях прорыва, и эффективно помог союзникам не только оказать сопротивление, но и перейти в наступление. Замысел фюрера разрезать союзные войска на две части не удался. Уверенность и спокойствие Монтгомери в этой операции оказали благотворное действие на войска и в то же время вызвали шквал возмущения командного состава, так как поведение фельдмаршала при этом напоминало «вступление в штаб Христа, пришедшего очищать храм». Характер 57-летнего полководца с годами не изменился в лучшую сторону.

Последней операцией Монтгомери стала Рейнско-Рурская. В ней он, как и в Арденнах, вновь командовал сводной группой армий союзников. Немцы оказывали жестокое сопротивление, но их силы уже были на исходе. Рейн был успешно форсирован, фронт на западе рухнул. 4 мая 1945 г. Монтгомери в Люнебурге принял капитуляцию войск вермахта в северо-западной Германии, Дании и Нидерландах.

После окончания Второй мировой войны фельдмаршал был назначен главнокомандующим британскими оккупационными войсками в Германии. В знак признания его воинских заслуг он получил титул виконта Аламейнского и, помимо высших наград Великобритании, был удостоен советских орденов – «Победа» и Суворова 1-й степени. В 1945–1948 гг. Монтгомери возглавлял имперский Генеральный штаб, стоял у истоков создания НАТО, был первым заместителем Верховного главнокомандующего НАТО в Европе. Осенью 1958 г. фельдмаршал вышел в отставку. До последних дней жизни Монтгомери писал мемуары, главной темой которых была резкая критика американского командования. Возможно, крупнейший британский полководец ХХ века имел на это право. Умер он 25 марта 1976 г.

Мюрат Иоахим-Наполеон

(род. в 1767 г. – ум. в 1815 г.)

Вице-король Неаполя и обеих Сицилий, маршал Франции, ближайший сподвижник и участник всех войн Наполеона.

«Я никогда не видел человека храбрее, решительнее и блистательнее его во время кавалерийских атак», – говорил о Мюрате Наполеон, находясь на острове Св. Елены. В то же время есть еще одна характеристика, данная императором своему маршалу. «У Мюрата не было ни рассудительности, ни планов, ни характера для тех политических обстоятельств, в которых он находился… В 1814 г. его храбрость и смелость могли спасти Францию: измена его погубила меня».

Родился Иоахим 25 марта 1767 г. в селении Бастид-Фронтоньер в семье трактирщика. С детства он отличался живым характером, умением ездить верхом и склонностью к военной службе. Самостоятельную жизнь юный Мюрат начал рано. Некоторое время он служил в гвардии Людовика XVI, но вскоре вернулся домой. По протекции Иоахим получил стипендию в Кагорском училище, затем учился в Тулузе. Отец хотел, чтобы сын стал священником, но эта карьера мало устраивала молодого человека. Красивому, пылкому, увлекающемуся – ему были свойственны разные шалости: роман с красивой девушкой, дуэль из-за нее. Бросив учебу, он в 1791 г. вместе со своим другом Бессьером, также будущим маршалом Франции, пошел добровольцем в Национальную гвардию. Через несколько месяцев юноша стал поручиком. Но дальнейшее продвижение по службе оказалось затруднительным.

И только случай помог Мюрату начать головокружительную карьеру. Во время подавления Наполеоном Бонапартом в 1795 г. вандемьерского восстания роялистов Иоахим оказал ему ценную услугу, доставив в нужный момент пушки в центр Парижа. И вот он – уже капитан и адъютант Наполеона. Вскоре генерал Бонапарт был назначен главнокомандующим армией в Италии. С этой минуты перед Мюратом открылось блестящее военное поприще. Но в должности адъютанта, хотя и почетной, он все же выполнял обязанности мальчика на побегушках. Его товарищи уже стали генералами, а он все еще оставался полковником, хотя ему и приходилось бывать в самых опасных местах, водить полки в атаку, заменять в бою погибших генералов. Своей отвагой Мюрат все же заслужил награды и почести. Вскоре и в армии, и в обществе Иоахим стал популярным, он пользовался успехом у женщин. На его сабле была выгравирована надпись: «Честь и дамы». Даже хвастливость шла ему.

По поручению Бонапарта Мюрат передал правительству Франции знамена, отбитые у неприятеля. В Париже ему был оказан весьма почетный прием, после которого Мюрат вернулся в армию уже в чине бригадного генерала. Затем он участвовал в сражениях при Риволи и Фаворите, под жестким неприятельским огнем форсировал реку Тальяменто. Наполеон настолько привык к нему, что взял с собой в Египетскую экспедицию. В Египте Мюрат наконец-то получил право самостоятельно командовать, а также чин дивизионного генерала. Здесь, в боях с арабами, он покрыл себя славой. Полководец лично водил в бой своих кавалеристов в знаменитой битве у пирамид в 1798 г. Храбрость его была почти безрассудна, так что даже командующий египетскими войсками Мурат-бей подчеркивал то, что его имя созвучно фамилии смельчака. Как трофей в этой битве Мюрату досталась сабля Мурат-бея, чем Иоахим очень гордился. Особенно он отличился при штурме крепости Сен-Жан-Дакр. Здесь Мюрат был ранен пулей в шею, а вторая пуля пробила султан, который турецкий паша сохранил у себя как трофей знаменитой осады.

Когда Наполеон покинул армию и уехал в Париж, он взял с собой Мюрата. Бонапарт стремился к личной власти в стране. Иоахим был посвящен во многие тайны готовящегося переворота. Но 18 брюмера 1799 г. законодательные органы Франции отказались провозгласить генерала Бонапарта Первым консулом. Когда казалось, что уже все потеряно, Мюрат вновь оказал Наполеону неоценимую услугу и спас положение. Он вовремя привез артиллерию, действуя отнюдь не парламентскими методами, приказал солдатам разогнать депутатов. В результате Бонапарт стал Первым консулом, а Мюрат – военным губернатором Парижа с правом главнокомандующего.

В это же время произошли изменения и в личной жизни Иоахима: он женился на младшей сестре Наполеона, Каролине. Став впоследствии королевой Неаполя, она приобрела любовь подданных своей справедливостью, заботой о народном просвещении, покровительствовала наукам и искусству. От этого брака у Мюрата было четверо детей – два мальчика и две девочки. Вхождение в семейный круг Наполеона открыло широкий простор для его честолюбивых планов. В следующей, итальянской войне он одержал ряд побед. В сражении при Маренго именно кавалерия Мюрата во многом решила успех дела. Награды на него так и сыпались: командующий войсками оккупационного корпуса, с 1804 г. маршал империи, генерал-адмирал флота.

В 1805 г. началась война Франции с Австрией. Здесь Мюрат командовал кавалерией. В октябре он разбил австрийскую дивизию, а вскоре ему удалось окружить и заставить сдаться целый корпус. Он был не только отважен, но и хитер, говорлив. Перед сражением при Аустерлице Мюрат, Ланн и Бессьер так сумели убедить австрийских офицеров, охранявших мост через Дунай, что заключили перемирие и, не потеряв ни одного солдата, фактически втроем захватили переправу, которую требовалось взорвать при приближении французов. В самой же Аустерлицкой битве эта троица почти полностью уничтожила самые привилегированные русские войска – кавалергардов. Кавалерия Мюрата всюду выделялась своей стремительностью, неудержимым преследованием отступающего неприятеля.

В следующем году Наполеон сделал Мюрата герцогом Бергским, Клевским и Жуайезским. Это были маленькие германские княжества, присоединенные к Франции. В короткий срок он провел там ряд реформ: уничтожил старые порядки, табачную и соляную монополии, внутренние таможни.

В войне с Пруссией в 1806 г. кавалерия Мюрата совершала чудеса храбрости: разгромила прусскую пехоту под Йеной, взяла крепость Штеттин. По этому поводу Наполеон пошутил: «Так как вы берете крепости кавалерией, то мне придется уволить своих инженеров и перелить осадную артиллерию». Находясь в Польше, полководец был настолько очарован этой страной, что не мог равнодушно смотреть на пустующий польский престол – он мечтал получить польскую корону. Однако в 1808 г. Мюрат уже воевал в Испании. Он жестоко подавил восстание в Мадриде, но в основных боевых действиях поучаствовать не успел. Поскольку брат Наполеона, Жозеф Бонапарт, неаполитанский король, вступил на испанский престол, королевский трон в Италии стал вакантным. Благодаря родственным связям Мюрат был назначен королем Неаполя и принял имя Иоахим-Наполеон.

В Неаполе Мюрат показал себя хорошим политиком и королем. Ему удалось унять волнения, сотрясавшие королевство; он легко находил путь к сердцам молодых неаполитанцев. Но стремление к объединению Италии постоянно наталкивалось на нежелание Наполеона. В это время Мюрату удалось выбить англичан с острова Капри, но операция против Сицилии окончилась неудачей. Эту неудачу он приписал оппозиции французских генералов и захотел от них избавиться, но встретил резкий отпор императора. Оскорбленный маршал в знак протеста перестал носить орден Почетного легиона. Однако это обстоятельство не помешало Мюрату принять участие в походе Великой армии в 1812 г. Здесь он командовал всей резервной кавалерией. В душе Мюрат не сочувствовал этой войне. Но в присутствии Наполеона он часто не находил нужных слов для возражений и слепо ему повиновался, хотя под Смоленском маршал на коленях умолял императора не идти дальше. Тот остался непреклонен.

В сражении под Бородино Мюрат дрался, как лев. И именно ему в значительной мере Наполеон был обязан успехами этого дня. Его удальство и лихие кавалерийские атаки, его причудливый наряд – сверх затканной золотом туники меховой доломан, на большой шапке вздымающийся кверху огромный белый султан, прикрепленный большим алмазом, – настолько полюбились русским казакам, что они договорились не стрелять в него, а попытаться взять в плен. Единственной крупной неудачей Мюрата было поражение под Тарутино. К этому времени отношения между маршалом и Наполеоном испортились. Из-за поражения император так кричал на Мюрата, что довел его до истерики. Однако после переправы через Березину, уезжая во Францию, Наполеон передал командование войсками именно Мюрату. Доведя остатки бывшей Великой армии до границы, уже в Познани, он сдал командование вице-королю Евгению и уехал к себе в Неаполь. Через несколько месяцев Мюрат вновь возвратился к Наполеону и участвовал в сражениях под Дрезденом и Лейпцигом. После Лейпцига стало понятно, что император проиграл, и маршал вновь бросил французскую армию и уехал в Неаполь. Чтобы сохранить корону, он вступил в переговоры с союзниками и в январе 1814 г. подписал договор с Австрией. Мюрат выставил свои войска против корпуса Евгения Богарне. И хотя боевые действия не начались, французы, служившие в его армии, с негодованием покинули маршала. На Венском конгрессе обнаружилось, что союзники не собираются оставлять корону сыну трактирщика. Осознав это и узнав, что Наполеон с острова Эльба вернулся во Францию, Мюрат вновь примкнул к нему. Но в сражении при Толентино его небольшая неаполитанская армия была разбита. После этого он бежал во Францию, затем на Корсику. В сентябре 1815 г. Мюрат получил от кардинала Боргезе письмо, в котором сообщалось, что народ Неаполя ждет его возвращения. Это был обман, но маршал поверил и в октябре с небольшим отрядом высадился в Калабрии. Там его уже ждали австрийские солдаты. Бывшего короля арестовали, и скорый военно-полевой суд приговорил его к смерти. Мюрат сам командовал своим расстрелом.

Но прославленного полководца и вице-короля не забыли. Его родной город был переименован в Лабастид-Мюра, а итальянцы поставили Мюрату памятник рядом с памятником короля-объединителя Италии Виктора Эммануила.

Навуходоносор II

(ум. в 562 г. до н. э.)

Крупный завоеватель и военачальник, царь Вавилонии (605–562 гг. до н. э.). Наиболее известен захватом и разрушением Иерусалима (587 или 586 гг. до н. э.).

Царь Вавилонии Навуходоносор II был одним из самых известных царей-завоевателей древности. Библейский пророк Даниил называл его «царем царей» и «золотой головой». Его царствование продолжалось 43 года. Но до сих пор этот период известен в основном благодаря Библии и некоторым отрывкам из трудов историка Иосифа Флавия. Археологические раскопки лишь уточнили эти сведения.

Несколько слов о царствовании Навуходоносора есть и у Страбона. Он называет его Набокродозором и говорит, что в своих завоевательных походах царь доходил до Геркулесовых столбов, т. е. до Гибралтарского пролива. Есть и другие варианты имени грозного завоевателя: Набукодоросор, Набу-Кудур-Уссур, что означает: «Набо, защити корону». По современным данным, имя царя следует произносить как Набукудурриусур, однако большинство историков продолжают по традиции называть его Навуходоносором.

Навуходоносор II был сыном царя Набопаласара (Набупал-Уссура), основавшего халдейскую[16] (нововавилонскую) династию в Вавилоне. В 626 г. до н. э. он, будучи сатрапом (наместником) Вавилонии, поднял бунт против ассирийцев, владевших в то время Вавилонией, и, заключив союз с мидийским царем Киаксаром, захватил столицу Ассирии Ниневию. Результатом стало изгнание ассирийцев в северо-западную Месопотамию. Вавилон стал самостоятельным государством, достигшим максимального могущества при сыне Набопаласара, Навуходоносоре II.

На историческую арену Навуходоносор вышел еще при жизни отца. В 607 г. до н. э. тот, оставив в своих руках управление внутренними делами государства, передал командование армией сыну. Молодой военачальник прежде всего решил захватить г. Каркемиш на Евфрате. В составе городского гарнизона были египтяне и греческие наемники. Халдеи превратили город в пылающие руины, а его защитников полностью уничтожили. После этого египетские войска фараона Нехао были изгнаны из Сирии. Эта страна, а вместе с ней и Палестина стали легкой добычей царевича. Его армии не было оказано никакого сопротивления.

Навуходоносор намеревался закрепить успех и напасть на Египет – главного противника правителей Вавилонии в то время. Но по пути его настигло известие о смерти отца. Царевич спешно направился в столицу.

В 605 г. до н. э. Навуходоносор официально был провозглашен царем Вавилонии. Он немедля вновь отправился на запад и захватил финикийский город Аскалон. В 598 г. до н. э. он совершил поход в Северную Аравию и захватил контроль над важнейшими караванными путями.

Наиболее известны войны Навуходоносора с Иудеей, Финикией и Египтом. Он двукратно завоевывал Иерусалим, имевший неосторожность войти в союз с Египтом. В первый раз это случилось в 597 г. до н. э., когда иудеи, рассчитывавшие на поддержку Египта, восстали против власти вавилонян одновременно с финикийцами. Библейский пророк Иеремия протестовал против борьбы с Вавилоном, но его не послушались, бросили в старый полувысохший колодец, где он чуть не утонул в грязи и тине.

События показали, что пророк был прав. Фараон Нехао не посмел оказать помощь своим союзникам. Осажденный Иерусалим был вынужден сдаться после трехмесячного сопротивления. Навуходоносор забрал сокровища из Храма Соломона и увел в неволю царя Иохима II со всеми главными сановниками, воинами, самыми богатыми жителями и ремесленниками. Книга Царств сообщает, что число пленных достигало 10 тысяч человек (по современным данным – более трех тысяч). Среди пленных находился и пророк Иезекииль. Царя Иохима сначала заключили в тюрьму, где он провел 37 лет, после чего был выпущен и даже назначен министром. Но это случилось уже после смерти Навуходоносора.

На иудейский престол вавилонский царь посадил дядю Иохима, Седекию, который принес ему присягу верности. Однако в 587 г. до н. э. (по другим данным, в 586 г.) и этот царь восстал против чужеземного гнета и послал дары египетскому фараону Априю, только что взошедшему на престол, надеясь на помощь в борьбе против Вавилона. Навуходоносор вновь вернулся в Палестину, оттеснил египетское войско и снова осадил Иерусалим. Априй двинул войска в Сирию, но вскоре вынужден был отступить. Иерусалим, выдержав двухлетнюю осаду, все же был взят. Вавилонские воины пробили мощные стены и ворвались в город. Седекия был взят в плен. В его присутствии вавилоняне зарезали всех его сыновей и сановников, а потом выкололи царю глаза и в двойных оковах отправили в Вавилон. Храм Соломона и царский дворец были разрушены до основания. Навуходоносор приказал также срыть стены Иерусалима и сжечь дома иерусалимской знати. Простые люди – виноградари, земледельцы, ремесленники – были изгнаны из родного города и рассеяны по халдейским городам.

После разгрома Иерусалима Навуходоносор двинулся к Тиру (совр. г. Сур в Ливане). 13 лет, с 585-го по 573 г. до н. э. халдейские войска осаждали город, но так и не сумели взять его. По словам пророка Иезекииля, он «…не был вознагражден ни сам, ни его армия, за борьбу против Тира». По другим данным, город все же сдался в 573-м или 574 г. до н. э. Его царь Итобаал III признал верховенство Вавилона. За Тиром было сохранено самоуправление и свобода действий за пределами вавилонских владений.

Точно неизвестны и результаты похода в Египет, который был предпринят чуть позже, в 569 г. до н. э. Однако если Навуходоносор и не сумел завоевать Египет, он все же вытеснил египтян из пределов Палестины и Финикии.

Несмотря на все эти войны, период правления Навуходоносора, учитывая обстоятельства времени, можно считать относительно мирным. Видимо, поэтому при нем Вавилон достиг невиданного экономического и культурного расцвета.

Здесь были произведены в оборонительных целях огромные строительные работы, город был укреплен так, как ни один из городов на Востоке. Сохранилась надпись, в которой по приказу царя перечислены главнейшие укрепления: «Четыре тысячи больших мер составляют площадь Бабу-Илу, это нерушимое произведение. Я велел сложить из камня могучую стену… Я велел прорыть рвы и обложить их края кирпичом со смолой (асфальтом). Я построил толстую внутреннюю стену, которая подымается подобно горе. Я проделал в ней ворота; я укрепил их балками и тесом, обитым медью, для того, чтобы враг никогда не мог показать своего лица в Бабу-Илу нерушимом. Я окружил эту стену водами, подобно морским волнам… Я велел выложить рвы камнем…»[17] Траншеи в рвах были обложены земляными насыпями. Внешняя городская стена именовалась Нимитти-Бел – «Оплот Бела», внутренняя называлась Имгур-Бел – «Бел соизволил». Толщина стен составляла от 4 до 8 м. По повелению царя стены опирались «на грудь подземного мира», т. е. базировались на глубоком асфальтовом фундаменте.

Гражданскому строительству царь уделял несравнимо меньше внимания и даже гордился тем, что, в отличие от своих предшественников, построил всего один дворец, который служил ему и жилищем, и хранилищем «сокровищ нерушимого царства», т. е. Вавилона. Зато этот дворец, по дошедшему до нашего времени свидетельству халдейского жреца Бероза, был возведен всего за 15 дней.

Для общественных и военных нужд служила Дорога процессий, «Аибур-шабу», что в переводе означает «Врагу не добиться победы». Именно при Навуходоносоре была возведена знаменитая пирамида – зиккурат Этеменанки («храм краеугольного камня небес и земли»), именуемый в Библии Вавилонской башней. Она состояла из семи квадратных террас. Самая широкая часть нижней из них составляла 92 м. По сообщению Геродота, на верхней платформе находился храм Мардука, в котором не было статуи бога – только богатое ложе и золотой стол. Туда могла входить только жрица, считавшаяся земной женой бога.

Храм в древности считался одним из чудес света, но не входил в число знаменитой семерки. Однако Вавилон Навуходоносора все же обладал одним из «семи чудес света» – висячими садами Семирамиды. На самом деле не легендарная царица являлась владелицей знаменитых садов. Высокие террасы, на которых росли экзотические деревья, были построены по приказу Навуходоносора для его любимой жены-мидиянки, которая тосковала по живописным местам горной Мидии.

Древние надписи говорят о том, что грозный царь, подобно своим предшественникам[18], был очень религиозен. Сохранилась молитва Навуходоносора, не лишенного явного литературного дарования, проникнутая горячей верой царя в абсолютную правильность своих деяний и печатью патриотизма: «Я открыл свою душу богу Мардуку. Я взял край его одежды, и он проник тайные желания моего сердца… Будь благосклонен к царю, которого ты возвеличил и покрыл славою и которому ты вверил правосудие. Я, создание твоих рук, благославляю тебя, владыко! Ты создал меня, ты вверил мне власть над легионами людей; твоя воля покорила мне их племена. Возвеличь твое верховное царство, распространи поклонение твоему божеству, возбуди его твоею волею в моем сердце, и да будет тебе посвящена моя жизнь. Бог первородный, бог высочайший услышал мою молитву и внял ей, и исполнил ее. Он проник мое сердце страхом и уважением перед его божеством. Он сделал меня внимательным к соблюдению его заповедей, и я распространил поклонение его верховной власти».

О последних годах жизни Навуходоносора почти ничего не известно. Некоторые ученые предполагают, что он был убит собственным сыном. Библеисты ссылаются на книгу пророка Даниила, в которой сообщается о том, что Навуходоносор перед смертью был поражен безумием за свою гордыню. Там он изображается выжившим из ума правителем, поедающим траву и пораженным старческими немощами. Однако, по новейшим данным, полученным в результате исследований рукописей Мертвого моря, пророк Даниил ошибся (или намеренно допустил неточность), выдав за Навуходоносора безумного царя Набонида, правившего с 556-го по 539 г. до н. э. и пришедшего к власти в Вавилоне после долгой междоусобной борьбы, вызванной смертью могущественного Навуходоносора.

Однако все могущество царя, все его заботы о строительстве оборонительных сооружений и возвеличивании Вавилона не смогли спасти государство от гибели. В 539 г. до н. э. оно, ослабленное междоусобицами, пало под натиском персидского царя Кира II. Пораженный удивительными строениями, Кир запретил что-либо разрушать в Вавилоне, а также приказал на своем надгробии соорудить маленькую копию Вавилонской башни.

Наполеон I (Наполеон Бонапарт)

(род. в 1769 г. – ум. в 1821 г.)

Выдающийся военачальник, генерал-республиканец, император Франции, организатор и участник Итальянских походов и наполеоновских войн, покоритель Европы.

«Моя жизнь чужда злодейства; не было за все мое правление ни одного действия, за которое я мог бы ответить на суде, не говорю без стыда, но даже с некоторой для себя честью, – писал о себе узник острова Св. Елены. – …В жизни моей, конечно, найдутся ошибки, но Арколь, Риволи, Пирамиды, Маренго, Аустерлиц, Йена, Фридланд – это гранит: зуб зависти с этим ничего не поделает».

Действительно, полководческий гений Наполеона, благодаря которому он в течение двух десятилетий оказывал огромное влияние на ход политической и военной жизни в Европе, признавался не только современниками, но и последующими поколениями. В частности, французский писатель Стендаль писал о нем: «Этот человек, наделенный необычайными способностями и опаснейшим честолюбием, самый изумительный по своей даровитости человек, живший со времен Юлия Цезаря, которого он, думается нам, превзошел. Он был скорее создан для того, чтобы стойко и величаво переносить несчастья, нежели для того, чтобы пребывать в благоденствии, не поддаваясь опьянению».

15 августа 1769 г. в Аяччо, главном городе о. Корсика, жена адвоката Карло Буонапарте Мария Летиция родила второго сына, которому дали имя Наполеон. После него у супругов появились еще трое сыновей и три дочери. Хотя Буонапарте-отец и был дворянином, жила семья небогато. К моменту рождения Наполеона Корсика уже принадлежала Франции, однако свободолюбивое население острова оказывало новым хозяевам яростное сопротивление. Отец был адъютантом генерала Паоли, предводителя патриотов, но после их разгрома он явился к французам и заявил о капитуляции повстанцев. Это обстоятельство дало возможность его детям учиться в учебных заведениях для дворян за казенный счет. Так Наполеон попал в военное училище в Бриенне. Здесь он провел пять лет. Мальчик отличался замкнутостью и нелюдимостью. Сверстники корсиканца не любили, смеялись над его маленьким ростом, акцентом, буйным нравом. Поэтому Наполеону приходилось свое положение утверждать в драках, где ему не было равных. Свободное время мальчик проводил за книгами и учился очень хорошо. Любимыми его предметами были математика, география и история. В октябре 1784 г. Наполеон поступил в Парижскую военную школу, избрав специальностью артиллерию. Но проучиться здесь ему удалось только один год. В связи со смертью отца юноша, сдав заочно экзамен за весь курс и получив чин младшего лейтенанта, вынужден был вернуться домой – помогать семье.

Это было время, когда назревали революционные события в Париже. Бурлила политическая жизнь и на острове: под руководством Паоли продолжалась борьба корсиканцев против французов. Все попытки Наполеона сблизиться с Паоли окончились неудачей. В 1791 г. ему присвоили чин лейтенанта, а через два года из-за острого конфликта с корсиканскими сепаратистами он с семьей вынужден был бежать с Корсики во Францию. Мать с младшими детьми обосновалась в Марселе, а сам Наполеон вскоре получил назначение в Ниццу командиром батареи.

Отсчет его военной славы начался с осады Тулона, захваченного мятежниками-роялистами при поддержке англичан. План осады разработал капитан Бонапарт (именно так изменил произношение своей фамилии Наполеон с 1796 г.), помощник начальника артиллерии республиканской армии, осаждавшей город. Умело расположенные батареи позволили уже на четвертый день осады штурмовать город и овладеть им. Эта была первая победа молодого полководца. В 24 года он стал бригадным генералом и начальником артиллерии Альпийской армии.

Но фортуна переменчива. После контрреволюционного переворота 9 термидора (27 июня) 1794 г. героя Тулона за связи с якобинцами уволили из армии и арестовали. Однако один из членов Директории Баррас взял бригадного генерала к себе в помощники, а 5 октября 1795 г. Наполеон силой артиллерии решительно подавил мятеж роялистов в Париже. Его произвели в дивизионные генералы и назначили начальником парижского гарнизона, командующим внутренними войсками.

Еще в Марселе Наполеон влюбился в дочь местного коммерсанта Дезире Клари. После его отъезда они долгое время переписывались, но затем молодой человек резко прервал отношения, решив жениться на Марии-Жозефине Богарне, с которой познакомился в салоне мадам Тальен. Ему было 26 лет, ей – 33. Но ни разница в возрасте, ни то, что Жозефина была вдовой аристократа, генерала Богарне, казненного якобинцами, матерью двоих детей, не смущали Наполеона. Прекрасная креолка с острова Мартиника буквально обворожила молодого генерала. Впоследствии, несмотря на множество любовниц, он признавался: «Я никогда не был влюблен, разве только в Жозефину». Вряд ли она по-настоящему любила этого маленького худого корсиканца с пергаментным лицом и свисающими волосами. У молодой вдовы было достаточно поклонников и без него. Скорее всего, ею двигал чистый расчет: статус в обществе и безбедное существование для нее и ее детей. Но Наполеон любил ее страстно, безгранично, и эта любовь поблекла только с годами под натиском домашних бурь. 9 марта 1796 г. произошло гражданское бракосочетание Наполеона и Жозефины. Новобрачная получила от него в подарок кольцо с сапфиром, внутри которого было выгравировано: «Женщине моей судьбы!». Дальнейшая жизнь с Жозефиной оказалась не столь лучезарной. Наполеон почти все время находился на полях сражений, а она, живя в Париже, не отличалась верностью супругу. Вот тогда впервые у него появилась мысль о разводе. С 1802 г. они спали уже в разных спальнях. Так прошло пять лет. Тем не менее Наполеон осыпал ее драгоценностями, оплачивал многочисленные долги, а в 1804 г., когда он провозгласил себя императором, супруга стала украшением трона. Жозефина не обрадовала мужа наследником, мысль о разводе крепла. Наполеону нужна была жена королевской крови, чтобы создать династию. 15 декабря 1809 г. развод состоялся. Теперь Наполеон обратил внимание на сестру русского царя Александра I, но получил отказ. Тогда он попросил руки Марии Луизы Австрийской и заручился согласием. В 1810 г. состоялась свадьба. Самого жениха на свадьбе не было: его замещал маршал Бертье. Уже на следующий год появился долгожданный наследник. Так Мария Луиза заняла место на троне, но в сердце Наполеона в это время жила уже другая женщина – прекрасная полька Мария Валевская. Она родила ему сына, который при Наполеоне III станет министром иностранных дел.

Но все это будет потом. А пока в 1796 г. генерала Бонапарта назначили командующим французской Итальянской армией. Итальянская кампания стала для него, по сути, первым серьезным опытом сражения с крупной иностранной армией. В течение двух недель в шести сражениях французы разбили австрийские войска и вошли в Милан. К июню от австрийцев была полностью очищена Ломбардия, а их последний оплот – Мантуя – капитулировал в феврале 1797 г. Теперь Наполеон двинул свои войска в сторону Вены. В ходе кампании он перекроил карту Италии, создав Цизальпинскую республику, сформировал ряд марионеточных правительств и разграбил итальянские художественные ценности, финансируя за счет этого военные операции Франции. 17 октября 1797 г. между Австрией и Францией был подписан мирный договор, причем переговоры о мире вел сам Наполеон.

Вернувшись с огромной славой в Париж, генерал Бонапарт добился от Директории решения об организации похода для завоевания Египта, что открывало возможность захвата в дальнейшем Британской Индии. Египетская экспедиция 1798–1801 гг. поначалу складывалась удачно. 10 июня 1798 г. французы захватили о. Мальту и объявили его своим владением. Наполеон успел ввести здесь начальное образование, отменить инквизицию и рабов. В июле 35-тысячная армия Наполеона высадилась в Александрии. Вместе с армией в Египет прибыли ученые, исследователи, художники. Именно с этого времени ведет отсчет своего существования наука египтология. В битве у пирамид французы разгромили мамлюков, и Наполеон стал фактическим правителем Египта. С присущей ему мудростью он гарантировал сохранение исламских законов. Наполеон даже носил чалму и посещал мечеть, что вызвало восторг населения. Но после разгрома адмиралом Нельсоном французской эскадры при Абукире он решил двинуться на Сирию, чтобы отвоевать ее у турок, союзников англичан. Турецкая армия все в том же Абукире была разгромлена. Но тут до Наполеона дошли тревожные вести о поражениях французской армии в Европе от войск Второй коалиции. Действительно, положение Франции в этот момент было критическим, и Бонапарт, оставив армию на генерала Клебера, срочно отплыл на родину.

Прибыв в Париж, он принял участие в перевороте 18 брюмера (9 октября) 1799 г. против Директории и как командующий Парижским гарнизоном был назначен одним из консулов в новом правительстве (консульстве). С февраля 1800 г. Наполеон уже Первый консул. Власть его все более походила на диктаторскую. Тут же, в мае, началась новая Итальянская кампания. Перейдя через Альпы, Наполеон в битве у Маренго разгромил австрийскую армию, превосходящую его силы почти в два раза. Северная Италия вновь стала французской.

В это же время Наполеон начал преобразования во внутренней и экономической политике страны. Был принят свод гражданских законов, известный как Кодекс Наполеона; заключен конкордат с папой Пием VII, по которому католицизм стал государственной религией; проведена административная реформа с учреждением подотчетных правительству префектов департаментов и назначением в города и деревни мэров; создана система средних школ-лицеев и высшие учебные заведения – Нормальная и Политехнические школы; учрежден государственный французский банк для хранения золотого запаса и эмиссии бумажных денег; реформирована система сбора налогов. Экономическая политика была направлена на обеспечение первенства французской промышленной буржуазии на европейском рынке. Для этого же вводилась континентальная блокада Англии, к которой должны были присоединиться все зависимые от Наполеона государства.

24 декабря 1800 г. монархисты организовали на Наполеона покушение. В результате взрыва рядом с его каретой возле Гран-опера погибло 20 человек и было ранено более 50. Вскоре главарей заговора поймали и казнили. Через два года благодарная Франция сделала Наполеона пожизненным консулом, а 2 декабря 1804 г. по решению сената он был провозглашен императором.

1796–1809 гг. – это период наибольшего расцвета физических и духовных сил Наполеона, удивительной энергии и силы творчества, огромнейшей работоспособности. Он один делал то, что едва ли было под силу сотне людей. Это проявлялось и на войне, и в мирное время. Наполеон мог довольствоваться двумя-тремя часами сна в сутки, мог даже не спать по трое суток. Для того чтобы заниматься внутренними делами государства, ему оставались ночные часы и время, проведенное в карете. И все-таки он успевал посылать инструкции в Париж обо всем, включая театральные мелочи.

Между тем военные действия продолжались, и всегда Наполеон действовал неожиданно для противника, захватывал инициативу в свои руки, стремился господствовать над его волей: 20 октября 1805 г. – разгром австрийцев при Ульме, 2 декабря – разгром русско-австрийских войск при Аустерлице. Это была одна из величайших мировых битв: после нее Наполеон получил полную свободу действий в итальянских и германских государствах и огромную контрибуцию. Правда, торжество несколько омрачилось гибелью у мыса Трафальгар французского флота, что сделало весьма призрачной возможность высадки в Англии.

К лету 1806 г. из 20 германских земель Наполеон создал Рейнский союз. Только Пруссия еще сохраняла самостоятельность. Уже оформилась новая антифранцузская коалиция, куда вошли Англия, Россия, Пруссия, Швеция. Но в ряде сражений, из которых наиболее удачными были битвы под Йеной и при Фридланде, Наполеон одержал победу, и его войска вышли к Неману, к границе с Россией. После подписания в Тильзите в 1807 г. договора между Францией и Россией Наполеон стал фактическим властелином почти всей Европы, несмотря на неудачи его войск в Испании и Португалии.

Уже после Аустерлица сам император сказал: «Для успеха в военном деле есть свое время; я буду пригоден еще лет шесть, после чего я сам должен остановиться». Но он не останавливался. 25 июня 1812 г. французские войска перешли русскую границу. А дальше было Бородино, бегство из Москвы, гибельная переправа через Березину. Сам Наполеон, уже на о. Св. Елены, скажет: «Странным, пожалуй, покажется обстоятельство, но тем не менее оно совершенно верно, что все мои ошибки сделаны под влиянием утомления, вызванного надоедливыми требованиями окружавших меня лиц. Таким образом, вследствие уступки советам маршалов я погубил армию во время отступления из России». Император лукавил. Ведь его умоляли не идти дальше Смоленска. А он не послушал! Почти полмиллиона солдат и офицеров погибли в России. Великой армии не стало. И когда в декабре 1812 г. при проезде через Варшаву в Париж Станислав Потоцкий спросил у него: «Ваше величество! Как все это могло произойти?» – император ответил: «От великого до смешного только один шаг».

В 1813 г. Наполеон воевал со всей Европой. В мае он нанес неожиданный удар по силам союзников у Лютцена, и те вынуждены были отступить к Дрездену. В октябре состоялась знаменитая Битва народов под Лейпцигом. Она носила упорный кровопролитный характер. Только когда на сторону коалиции перешла саксонская армия, воевавшая за Наполеона, французы начали отступать. Тем не менее сражения при Сен-Дизье, у Бриенна, при Шампобере вновь доказывали военный гений Наполеона: он разбивал армии и брал в плен генералов. Но новое предательство сказалось на всей кампании: по совету наполеоновского министра Талейрана Александр I двинул войска на Париж. 31 марта 1814 г. столица Франции капитулировала. Под давлением своих маршалов (Бертье, Нея, Удино) Наполеон отрекся вначале в пользу своего трехлетнего сына, а затем, 6 апреля 1814 г. – в пользу короля Людовика XVIII. Однако за ним сохранился императорский титул и остров Эльба как пожизненное владение.

Но не прошло и года, как стало известно, что Наполеон совершил побег с Эльбы. 20 марта 1815 г. он торжественно вступил в Париж. Однако второе правление длилось всего сто дней. 18 июля в битве при Ватерлоо войска Веллингтона и фон Блюхера полностью разбили французскую армию. Попытка Наполеона прорваться через Атлантический океан в США окончилась неудачей. По совету Веллингтона Наполеона объявили «пленником Европы» и отправили в пожизненную ссылку на остров Св. Елены. Ему позволили взять с собой 15 человек.

Через шесть лет, в 1821 г., Наполеон умер. Существуют различные версии по поводу его смерти, вплоть до того, что его отравили мышьяком. Через 16 лет его прах перевезли в Париж. Но торжественное перезахоронение состоялось лишь в 1861 г. в соборе парижского Дома инвалидов. Прах Наполеона покоится в гробнице из красного гранита, подаренного русским императором Николаем I, и в шести саркофагах.

Ней Мишель

(род. в 1769 г. – ум. в 1815 г.)

Знаменитый маршал и пэр Франции, герцог Эльхингенский, князь Московский, участник всех наполеоновских войн.

«Ваше величество! Принужденный либо ослушаться вашего величества, либо погрешить пред своей совестью, я должен объясниться: я не вхожу в разбор вопроса о том, виноват ли маршал Ней или нет… Если бы те, кто руководит вашими советами, желали бы лишь блага вашему величеству, они сказали бы вам, что никогда эшафот не создавал друзей… Неужели они думают, что смерть страшна для того, кто так часто рисковал своей жизнью? Ней спас остатки армии, а я пошлю на смерть того, кому столько французов обязано жизнью? Нет, ваше величество, если мне нельзя спасти своей страны и своей жизни, я, по крайней мере, спасу честь…»

Это письмо маршала Монсе, отказавшегося участвовать в суде над маршалом Неем, было адресовано королю Людовику XVIII. Оно явилось лучшей похоронной речью над могилой Нея, расстрелянного в Париже по приговору чрезвычайного высшего суда в декабре 1815 г.

Мишель родился 10 января 1769 г. в местечке Саррлуи в Лотарингии в бедной семье бондаря. Когда мальчик подрос, отец отдал его для обучения в католический коллеж, которым ведали монахи-августинцы. Учился Мишель весьма успешно, обладал задатками лидера. По окончании обучения он четыре года работал у нотариуса, но быстро понял, что это занятие не для него. В 19-летнем возрасте Мишель записался добровольцем в гусарский полк, где прослыл превосходным фехтовальщиком. Особый интерес к военному делу, стремление доскональным образом изучить солдатское ремесло дали ему возможность в начале Великой французской революции сдать экзамены на унтер-офицерский чин. Революция открыла перед ним, как и перед многими честолюбцами из низов, широкий путь к военной карьере. Начало военных действий в 1792 г., когда Австрия и Пруссия выступили против революционной Франции, дало Мишелю шанс доказать свою доблесть. Прямой, честный, храбрый, постоянно находившийся в первых рядах бойцов, он всегда готов был в любой момент ринуться на врага. Массовое бегство за границу офицеров «старой» армии вызвало необходимость в пополнении офицерского корпуса. С 1792-го по 1794 г. поручик Ней служит в армии Севера, которой командует генерал Дюмурье. Затем его замечает один из полководцев Франции, генерал Клебер. Ней становится капитаном, командиром эскадрона в Самбро-Маасской армии. Он отличился при осаде Маастрихта, где был ранен, а также в битве при Опальдене. Начиная с 1796 г. Ней командует кавалерией дивизии генерала Колана, отличается в ряде сражений, и Клебер представляет его к званию бригадного генерала. На следующий год – новые победы над австрийцами, но 19 апреля в битве близ Гиссена Ней попал в плен, правда, в мае его отпустили, обменяв на взятого в плен австрийского генерала.

С 1799 г. войска антифранцузской коалиции начали наступление на Францию на разных фронтах: Италия, Швейцарские Альпы, Голландские низины, прирейнские земли. С началом боевых действий Ней командует кавалерией в Рейнской армии. Во время осады Маннгейма он, прекрасно знавший немецкий язык, под видом пруссака, местного жителя, лично провел рекогносцировку и под прикрытием ночи с небольшим отрядом, опрокинув австрийскую стражу, ворвался в город. Вскоре Ней стал уже дивизионным генералом. Всегда уверенный в себе, хладнокровный, он одним своим присутствием воодушевлял солдат. В то же время полководец не гнался за внешними атрибутами славы в виде чинов, орденов. Для него главное – честно исполнять свой долг, быть со своими солдатами в самом опасном месте. Вскоре, несмотря на сомнения самого Нея в своих военных способностях, ему поручили временно исполнять обязанности командующего Рейнской армией, затем под его командование попала легкая кавалерия Гельвецкой армии, позже он стал командиром гвардейской дивизии. Отважно воюя, Ней мало вникал в дела политики, но осуждал гражданское общество из-за его нестабильности и в условиях глубокого кризиса в стране более тяготел к «сильной руке». Приветствуя переворот 18 брюмера и назначение Первым консулом Наполеона, полководец не стал ярым бонапартистом. Он остался республиканцем, считая, что революция и республика дали ему все. В кампании 1800 г. Ней отличился в битве под Гогенлинденом, за что получил денежную награду в 10 тысяч франков. В мае следующего года он был приглашен Наполеоном в Париж и между ними состоялась беседа. Мишель был очарован своим собеседником, но никакого назначения не получил. Почти до конца года он жил дома, в Саррлуи, а в декабре, узнав о подготовке экспедиционного корпуса на остров Сан-Доминго, вновь отправился в Париж, надеясь получить назначение начальником кавалерии. Но вскоре Ней сам отказался от этого поста, упросив военного министра Бертье предоставить ему пост инспектора кавалерии, и тот согласился.

Секрет этого согласия оказался прост. Жена Наполеона Жозефина решила женить 33-летнего генерала на подруге своей дочери Аглае Огье, племяннице камеристки королевы Марии Антуанетты. Девушке в то время было 20 лет. Их первая встреча могла оказаться и последней. Жених, никогда не общавшийся с благородными девицами, был робок и неловок, невеста – холодна и неискренна. Однако Жозефина приложила определенные усилия, чтобы брак состоялся. Она убедила Аглаю, что такой герой, как Ней, вполне достоин быть ее избранником, Мишеля же заставила приодеться, сменить прическу и подарить невесте украшения. 5 августа 1802 г. состоялась свадьба. Наполеон подарил молодому супругу великолепную саблю, украшенную драгоценными камнями. По сути, это был брак по расчету, поскольку никаких взаимных горячих чувств молодые люди не испытывали. Однако с годами Аглая стала для Мишеля верной супругой и заботливой матерью его детей.

Уже в конце сентября 1802 г. Наполеон направил Нея с армейским корпусом в Швейцарию для разрешения острого внутриполитического кризиса. Благодаря такту и дипломатичности генерала в ходе переговоров, которые он вел на французском и немецком языках, удалось достичь полного успеха, даже не прибегнув к силовым методам. После его возвращения, в 1803 г., Наполеон поручил Нею командование войсками компьенского военного лагеря, а затем – монтрейльского, где сосредотачивалась армия для вторжения в Англию. Здесь, под руководством видного военного теоретика Жомини, генерал начал осваивать то, что в течение десяти лет постигал на практике, – военную теорию. Ней ссудил Жомени деньгами для издания его многотомного труда – «Трактата о великих военных операциях», ставшего, по сути, учебником военного искусства.

В стране между тем произошли большие изменения. В 1804 г. Франция была провозглашена империей, а Наполеон – императором. В это время у Наполеона появились подозрения по поводу преданности молодого полководца, поскольку тот посетил опального генерала Моро. Тем не менее фамилия Нея, хотя и под одиннадцатым номером, значилась в списке 18 генералов, произведенных в чин маршала. Но он начисто был лишен мелочного тщеславия. Богатство, отличия для него почти ничего не значили: превыше всего Ней ставил военную славу.

В августе 1805 г. войска Наполеона выступили из Булонского лагеря к Дунаю, стремясь разгромить австрийскую армию генерала Мака и тем самым не допустить ее соединения с русской армией Кутузова. В октябре корпус Нея блокировал дорогу возможного отступления австрийских войск, захватил неприступные позиции австрийцев возле местечка Эльхинген, что привело к взятию города Ульм и капитуляции австрийской армии.

В кампании 1806 г. Ней находится на правом фланге армии Наполеона, действовавшей против Пруссии. Но в октябре в сражении под Йеной он допустил промах, выдвинувшись далеко вперед. Его корпус подвергся атаке прусской кавалерии и начал отступать. Чтобы исправить положение, Наполеон вынужден был ввести в бой резервы. Несмотря на победу, раздосадованный упрямством и непредсказуемостью Нея император высказал ему свое недовольство. Стремясь исправить положение, маршал неутомимо преследовал остатки прусской армии, захватил Эрфурт, Магдебург. В сражении при Фридланде в июне 1807 г. Ней лично вел своих гренадеров в атаку. Подкрепленный маршалом Виктором, он нанес удар по левому флангу русской армии, что и решило исход сражения. «Это лев!» – воскликнул Наполеон, оценивая его действия.

После подписания Тильзитского мира император осыпал Нея наградами: денежные подарки и пенсии на сумму 300 тыс. франков годового дохода, титул герцога Эльхингенского. В 1808 г. Ней оказался в Испании. Но здесь порывистый и нетерпеливый маршал проявил несвойственную ему медлительность, отсутствие стратегических способностей и неумение действовать согласованно с другими полководцами. Кроме того, началась вражда с маршалами Сультом и Массеной, из-за которой Ней лишился командования корпусом. Но император гневался недолго – и вскоре маршал уже руководил войсками в Булонском лагере.

С момента вторжения в 1812 г. в Россию Ней командовал 3-м корпусом Великой армии. Его солдаты первыми вошли в Смоленск, под Бородино он соперничал отвагой с Мюратом и заслужил от императора похвалу, как «храбрейший из храбрых». В момент кульминации сражения Ней потребовал, чтобы Наполеон бросил в бой гвардию, и когда этого не произошло, упрекнул его в нерешительности. Император сделал вид, что ничего не знает о выходке маршала, назвал Нея человеком, сыгравшим решающую роль в этой битве, и даровал ему титул князя Московского.

Во время отступления из Москвы маршал командовал арьергардом в 10 тыс. человек. Возле села Красное остатки его корпуса, без артиллерии и кавалерии, были окружены 30-тысячной русской армией. Солдаты устали, пали духом, тогда Ней сам взял в руки ружье и повел их на прорыв. Ему удалось выйти из окружения и переправиться через Днепр. Спаслось только 900 человек. При переправе через Березину Ней отбил атаку Чичагова и тем поспособствовал переправе армии. После отъезда императора Ней вновь оказался во главе арьергарда в несколько сот человек. Возле Ковно он с 30 солдатами последним покинул пределы России.

В кампании 1813 г. маршал вел себя удивительно. Там, где это не требовалось, он был упрям до безрассудства, там, где надо было проявить стойкость, – колебался. Особенно это проявилось в октябрьском генеральном сражении под Лейпцигом. Корпус Нея еще одержал в 1814 г. ряд побед, но союзники в то время уже вступили в Париж.

После этого Ней потребовал от Наполеона отречения, а затем, как и все остальные маршалы, за исключением Даву, принес присягу Бурбонам. Его назначили командующим военным округом, наградили орденом Св. Людовика, сделали пэром Франции. Но когда Наполеон вернулся с острова Эльба, посланный против него Ней не смог воевать со своим прежним императором. Он вновь встал под знамя Республики и Империи. В битве при Ватерлоо, словно предчувствуя свою гибель, маршал яростно дрался с англичанами, стремясь во главе последних батальонов сдержать бегство разбитой армии. Он сам искал смерти, бросаясь на врага с криком: «Смотрите, как умирает французский маршал!» Но смерть пришла к нему совсем с другой стороны – он умер от французской пули.

Узнав о его участи, находившийся на острове Св. Елены Наполеон заметил: «Ней был человеком храбрым. Его смерть столь же необыкновенна, как и его жизнь. Держу пари, что те, кто осудил его, не осмеливались смотреть ему в лицо».

Паулюс Фридрих Вильгельм

(род. в 1890 г. – ум. в 1957 г.)

Немецкий генерал-фельдмаршал, участник Первой и Второй мировых войн, один из главных разработчиков плана «Барбаросса».

Имя немецкого фельдмаршала Фридриха Паулюса в военной истории навсегда связано с единственным сражением – крупнейшей битвой Второй мировой войны, проигранной фашистами под Сталинградом. Его военная карьера была довольно стремительной. За 32 года службы он прошел путь от фаненюнкера до фельдмаршала. Но маршальский жезл не принес ему гордости и славы.

Фридрих родился 23 сентября 1890 г. в приходе Брейтенау-Гаршаген округа Гессе-Нассау в семье мелкого книготорговца. Сразу по окончании гимназии Вильгельма в Касселе он попытался поступить в кадетский корпус. Неудача вынудила его попробовать свои силы в Мюнхенском университете, где Фридрих совсем недолго изучал право. Но молодого человека больше привлекала армия. В 20 лет он в качестве фаненюнкера вступил в 111-й пехотный полк и год спустя уже получил первый офицерский чин.

Привлекательный, стройный, всегда подтянутый офицер в 1912 г. очень удачно женился по обоюдной любви на блестящей светской красавице, дочери богатых румынских помещиков Елене Констанции Розетти-Солеску. Умная, тактичная аристократка, наделенная силой воли и большими амбициями, стала достойной подругой жизни и во всем помогала мужу в продвижении по службе. Манерами и интеллигентностью Фридрих ни в чем ей не уступал. Недаром боевые офицеры, служившие с ним, называли чистюлю Паулюса, не снимавшего с рук перчатки и дважды в день менявшего одежду, «благородным господином» и «нашим самым элегантным дворянином» (это позволило некоторым авторам добавить к его фамилии дворянское «фон»). Семья жила безбедно. В 1914 г. она пополнилась дочерью Ольгой, а спустя четыре года – близнецами, Фридрихом и Эрнестом Александром (оба стали кадровыми офицерами).

В Первую мировую войну Паулюс занимал различные штабные должности. Весь его боевой опыт уложился в семь недель командования орудийным расчетом на тихом участке фронта. А по окончании боевых действий Паулюс участвовал в организации добровольческого корпуса, который в 1919 г. усмирял поляков. В 1919–1920 гг. он служил начальником отдела безопасности рейхсвера (обороны). После секретной подготовки в числе офицеров Генштаба на курсах «R» последовали назначения в Министерстве рейхсвера. И если до прихода Гитлера к власти (1933 г.) Паулюс был всего лишь майором, то за семь лет фашистского режима дорос до генерал-лейтенанта.

В 1934 г. он был назначен командиром моторизованного батальона, ставшего затем одной из первых танковых частей. По службе Паулюс был отмечен как образцовый и хорошо подготовленный специалист, однако лишенный решительности и самостоятельности. Эти недостатки он компенсировал обходительностью и умением устанавливать нужные связи. Среди его близких знакомых были генерал Освальд Лютц, командующий бронетанковыми войсками, и крупный фашистский полководец, начальник управления вооружения Министерства обороны Вальтер фон Рейхенау. Под их руководством он добросовестно служил начальником штаба 16-го моторизованного корпуса и группы армий «4» и был на своем месте.

Особенно хорошо Паулюс сработался с ярким, одаренным, стремительным Рейхенау. Безотказный, методичный, любящий кропотливую штабную работу Фридрих прекрасно дополнял своего энергичного начальника. Вместе они одержали крупные победы в Польше (1939 г.), Бельгии и Франции (1940 г.). Затем Паулюсу поручили возглавить разработку плана «Барбаросса», а в 1941 г. он практически не покидал кабинета, занятый планированием взятия Москвы и Ленинграда. Гитлер облек доверием исполнительного и преданного ему штабиста.

Рейхенау, повышенный в должности, предложил фюреру назначить Паулюса на свое место командующего 6-й армией. Он надеялся поддержать своего протеже в первый трудный период. И 1 января 1942 г., получив звание генерала танковых войск, несмотря на низкий ранг и практически полное отсутствие боевого опыта, Паулюс с радостью принял новое назначение. Он вполне устраивал Гитлера, так как слепо верил в его гениальность. В январе Рейхенау умер, и новоявленный командующий лишился толковой поддержки. Правда, бывший начальник оставил ему в наследство хорошо отлаженный боевой механизм армии и талантливых, закаленных в боях командующих корпусами: Г. фон Витершейма, В. фон Швельдера, В. Гетца, К. Штрекера и В. фон Зейдлитца. Во многом благодаря этим генералам провалилось советское наступление летом 1942 г. под Харьковом. В огромном котле было взято в плен 239 тыс. советских солдат, захвачено и уничтожено 1250 танков и 2026 орудий.

Исполняя замыслы Гитлера, 6-я армия совместно с 4-й танковой армией Гота двинулась к Сталинграду. 28 июля 1942 г. Паулюс одержал впечатляющую тактическую победу у Острова. Было уничтожено 1000 русских танков и взято 55 тыс. пленных. Вдохновенный успехом, 28 августа Паулюс двинул армию к Волге, хотя и недостаточно стремительно. Первой в бой вступила танковая армия Гота, но советские войска 2 сентября нанесли ей сильный контрудар с тыла. Паулюс был настолько удручен потерями (10 % живой силы), что впал в привычную для него нерешительность. За пять дней его «топтания» на месте русские подтянули к Волге свежие резервы. Успех Зейдлица 7 сентября по взятию Мамаева кургана только усилил сопротивление русских.

Наступление немцев затягивалось. Паулюс вел серийные лобовые атаки, даже не прибегая к маневрам. Офицеры видели его некомпетентность и даже обращались к фюреру с просьбой прислать нового командующего. Неуверенный в каждом шаге Паулюс практически позволил командовать 6-й армией напористому начальнику штаба Шмидту. 19 ноября, когда всем уже было ясно, что наступление захлебнулось и капкан вот-вот захлопнется, Паулюс продолжал изматывать свою армию в позиционных боях. Тем временем советские войска с юга и севера отсекли от 6-й армии остатки 3-й и 4-й румынских и 4-й танковой армий, а затем разбили их отдельными ударами. 21 ноября 1942 г. русские части соединились в районе Калача.

6-я армия оказалась в котле, все запасы были на исходе. Гитлер приказал Паулюсу твердо стоять на своих рубежах и обещал снабжать армию по воздуху всем необходимым. Все понимали, что это нереально. В таком критическом, уязвимом для армии положении покорность – не лучшая черта военачальника. Но как ни уговаривали его генералы начать прорыв, Паулюс не смог противиться воле фюрера и вызывал своей беспомощностью у всех подчиненных скорее чувство сострадания, чем злобу и ненависть. Его упорная вера в гений Гитлера была вознаграждена произведением в чин генерал-оберста, но погубила армию.

21 декабря была начата попытка деблокировать окружение силами группы армии «Дон» с юго-запада. «Это был единственный шанс спасти 6-ю армию», – говорил ответственный за операцию фельдмаршал фон Манштейн. «Великий стратег» Гитлер приказал ему пробиться к Паулюсу. Фельдмаршал настаивал на встречном наступлении из кольца, но Паулюс отказался от прорыва. Драгоценное время было упущено.

Под мощным натиском советских войск 17 декабря 1942 г. не только Манштейн, но и немецкие войска с Кавказа и Дона вынуждены были отойти, чтобы не попасть в очередные котлы. Положение немцев в Сталинграде достигло критической точки. Все лошади, собаки, кошки и даже крысы были съедены. 20-градусный мороз уносил жизней не меньше, чем голод и раны. Горючего тоже не осталось. Паулюс в состоянии ступора днями сидел на походной койке, находя лишь силы верноподданнически сообщить фюреру, что армия стоит насмерть.

8 января 1943 г. три советских офицера под белым флагом предъявили Паулюсу ультиматум генерала Рокоссовского, командующего Донским фронтом, о добровольной сдаче в плен. Вместо 24 часов ждали двое суток. Ответа не последовало. Сопровождаемое огнем пяти тысяч орудий, началось наступление советских войск. Сражение было ожесточенным и кровопролитным с обеих сторон. Котел неумолимо сжимался, 24 января русские вновь предложили противнику сдаться. Стремясь спасти остатки армии, Паулюс в который раз обратился к фюреру. Ответ был однозначным: «Сдаваться в плен запрещаю, 6-я армия будет удерживать свои позиции до последнего человека и до последнего патрона и своей героической стойкостью внесет незабываемый вклад в стабилизацию обороны и спасение Западного мира».

К 28 января 1943 г., когда окруженные войска уже были рассечены на три части, Паулюс поздравлял Гитлера с 10-й годовщиной прихода к власти. А 31 января, в день, когда фюрер произвел его в фельдмаршалы, командующий со всем своим штабом и остатками 6-й армии сдался в плен. Паулюс почти до конца исполнял волю «бесноватого»: «6-я армия будет стоять, где стоит. Я не уйду с Волги». Из 270 тыс. попавших в окружение немцев в плен была взята 91 тыс. (29 тыс. раненых были вывезены на самолетах). Остальные погибли и замерзли. В Германии объявили четырехдневный национальный траур. Сталинград стал неумолимым, грозным вестником поражения фашистов во Второй мировой войне.

Паулюс так и не смог оправиться после поражения ни морально, ни физически. Находясь в плену, в 1944 г. он вступил в лигу германских офицеров, а затем в Национальный комитет «Свободная Германия», вел на радио антифашистскую агитацию, на Нюрнбергском процессе выступал в качестве свидетеля со стороны советского обвинителя. В плену Паулюс пробыл до 1955 г. Возвращение было горьким: сын Фридрих погиб в Италии в 1944 г., жена не отреклась от него и была арестована. После освобождения американскими союзниками она тяжело болела и умерла в 1949 г. Второй сын не простил отцу перехода на сторону коммунистов. Они почти не общались. Паулюс поселился в ГДР, в Дрездене. Он работал инспектором в полиции и жил в одиночестве. 1 февраля 1957 г. Фридрих Паулюс умер.

Как ни странно, но в словах Гитлера о своем «бесчестном» фельдмаршале есть доля истины. Он говорил, что «предательство» Паулюса доказывает, что Германия «обращала слишком много внимания на развитие интеллекта и слишком мало на развитие характера». Паулюс был талантливым штабным работником, но как военачальнику ему не хватило ни темперамента, ни характера, и «прославился» он на весь мир своим поражением под Сталинградом.

Перикл

(род. ок. 490 г. до н. э. – ум. в 429 г. до н. э.)

Афинский стратег (главнокомандующий) и вождь афинской демократии. Руководитель ряда военных кампаний во время Пелопоннесской войны (431–404 гг. до н. э.).

Перикл родился около 490 г. до н. э. или, возможно, в середине 90-х гг. Его мать, Агариста, была внучкой знаменитого афинского законодателя Клисфена. Перед рождением сына ей приснился сон, что она беременна львом. Сон оказался в руку. Среди афинских государственных деятелей и военачальников Перикл, несомненно, является самым знаменитым.

Отец будущего стратега, Ксантипп, один из вождей известного рода Алкмеонидов, был богат и влиятелен. Он активно участвовал в политической жизни Афин, но в 485 г. до н. э. в результате интриг враждебной партии был подвергнут остракизму – изгнанию по решению Народного собрания. Его семье, однако, разрешили остаться. К этому времени маленький Перикл уже посещал мусическую школу, где овладел грамотой, счетом и изучил все виды искусств, находившихся в ведении муз: литературу, музыку, пение и танцы.

Время рождения будущего полководца и правителя Афинского государства почти совпало с началом греко-персидских войн, продлившихся около полувека. Конечно, в детстве мальчик с восхищением слушал рассказы о знаменитой победе греков под Марафоном (490 г. до н. э.). Когда войска персидского царя Ксеркса вторглись в Элладу, он вместе с семьей покинул Афины, а потом, вернувшись после победы, видел город разрушенным до основания. Это не могло не отразиться на взглядах будущего правителя Афин. Наверняка уже в ранние годы он мечтал сразиться с ненавистными персами. К этому готовила мальчика и система афинского воспитания.

С 12 лет Перикл начал посещать частную гимнастическую школу – палестру, где совершенствовался в беге, прыжках, борьбе, кулачном бою, метании диска и копья. В то время эти «предметы» были обязательны для каждого молодого грека. Юноши из аристократических семей совершенствовали свое образование еще и в гимнасиях. Здесь ученики встречались со знаменитыми учеными, философами, присутствовали на ученых диспутах.

В 18 лет Перикл, достигший возраста эфеба, который продолжался до 20 лет, начал готовиться к выполнению военных и гражданских обязанностей: продолжал совершенствоваться в физических упражнениях и, как все его сверстники, получил щит и копье, т. е. стал считаться полноправным гражданином Афин.

После смерти Ксантиппа юноша унаследовал крупное состояние, которым распоряжался расчетливо и бережливо. Позже, уже будучи главой государства, он продолжал ежедневно проверять счета и требовал от домочадцев ограничивать свои расходы самым необходимым.

Впервые Перикл обратил на себя внимание в 472 г. до н. э., выступив в роли хорега – организатора постановки пьесы Эсхила «Персы». Хорегия была одной из самых обременительных, но обязательных общественных обязанностей состоятельных афинских граждан. Однако, оплатив все расходы по спектаклю, хорег добивался огромной популярности, особенно если его представление признавали лучшим. Имя победителя и автора пьесы высекалось на камне, который выставлялся у храма Диониса. На сей раз победа досталась Периклу и великому трагику Эсхилу.

В 461 г. до н. э. афиняне подвергли остракизму не знавшего поражений полководца и главу партии аристократов Кимона. Перикл же, вопреки собственным наклонностям и происхождению, уже давно стоял во главе сторонников демократии. С этих пор он изменился даже внешне. По словам Плутарха, он «усвоил высокий образец мыслей и возвышенность речи, свободную от плоского фиглярства… серьезное выражение лица, недоступное смеху, спокойную походку, скромность в манере носить одежду, ровный голос. Подобные свойства производили на всех удивительное впечатление».

Постепенно молодой демократ стал приобретать все больший вес среди афинян. Этому способствовало обострение международного положения. К этому времени умер смертельный враг Афин, персидский царь Ксеркс. На трон взошел его сын Артаксерс. Сменой власти воспользовались порабощенные народы. Вспыхнуло восстание в Египте под руководством ливийца Инара. Он сумел прогнать персов из Нижнего Египта и обратился к Афинам за помощью, стремясь упрочить свое положение. В 460 г. до н. э. 200 триер направились к дельте Нила и осадили крепость Мемфиса. Однако через четыре года объединенные войска афинян и египтян проиграли битву с персами. Греческое общество, привыкшее к победам, было крайне встревожено, боясь нового персидского нашествия.

В этот момент Перикл предложил план, предусматривающий полное подчинение союзников, заключивших еще при Аристиде Делосский морской союз. Его казна находилась на о. Делос, и Перикл считал необходимым перевезти ее в Афины. После долгих препирательств его точка зрения победила, и Афины упрочили свое положение.

Однако помимо персов у афинян был еще один враг – Спарта. Вокруг нее группировался ряд греческих полисов, объединившихся в Пелопоннесский союз. В борьбе с персами спартанцы поддерживали общегреческие интересы, однако между двумя самыми сильными греческими государствами часто вспыхивали конфликты. Один их них возник из-за Коринфа, вышедшего из Пелопоннесского союза и попросившего поддержку у Афин. Битва между спартанцами и афинянами, а также их сторонниками состоялась в Беотии, около Танагры. В ней принял участие и Перикл, который, по словам Плутарха, «сражался особенно храбро, не щадя жизни, и отличился перед всеми». Битва была проиграна, но вскоре афиняне разгромили при Энофитах беотийцев – сателлитов Спарты, подчинили себе Эгину.

В 454 г. до н. э., чтобы продемонстрировать возросшую мощь Афин, Перикл отправился в плавание вокруг Пелопоннесса. Вот как описывает его Плутарх: «С эскадрой в сто триер он отплыл из Пег в Мегариде. Он опустошил не только большую часть побережья… но и проникал с гоплитами[19], бывшими во флоте, в глубь страны далеко от моря: всех он приводил в страх своим нашествием и заставлял укрываться под защиту стен, только при Немее сикионцы выступили против него и начали сражение, но он обратил их в бегство в открытом бою… В Ахайе, которая была в дружбе с Афинами, он взял на борт отряд солдат и переправил на судах к противолежащему материку; проплыв мимо Ахелоя, он опустошил Акарнанию, запер энидцев в их городе, разорил их область и отплыл на родину, показав себя врагам – грозным, согражданам – осторожным и энергичным полководцем; действительно, с его отрядом не произошло ни одного даже и случайного несчастья».

На родину Перикл явился в зените славы. Сограждане видели в нем удачливого полководца и смелого воина. Однако Перикл намного превосходил эти представления. Он был еще и талантливым стратегом и военачальником.

Перикл понимал, что Афины нуждаются в мощных оборонительных сооружениях. Он попросил у Народного собрания огромные средства на реализацию грандиозного замысла – слить воедино город и порт, соединив их коридором, окруженным мощными стенами. Блестящий оратор, Перикл сумел убедить сограждан в необходимости этого. За пять лет были построены стены длиной около 7 км. Теперь в случае осады город мог беспрепятственно сообщаться с морем, а окрестные жители – прятаться за стенами.

Постоянным убежищем афинского и союзного флотов стал Пирей. В трех гаванях гигантского по тем временам порта располагались верфи, доки, склады снастей и вооружения, корабельного леса и одновременно могли находиться 400 кораблей. Вход в порт запирался тяжелыми цепями, а на двух молах высились две мощные сторожевые башни.

Пока главными противниками Афин и всей Греции были персы. На борьбу с ними в 450 г. до н. э. Перикл отправил флот из 200 триер во главе с вернувшимся из ссылки Кимоном. Этот доблестный флотоводец умер при осаде г. Кития, но выиграл несколько сражений у Кипра и окончательно разгромил персов и их союзников финикийцев и киликийцев. Его победоносным походом закончилась изнурительная греко-персидская война, длившаяся 50 лет.

Однако это сильно изменило расстановку политических сил в самой Греции. Исчезновение общего врага привело к обострению противоречий между Спартой и Афинами. В этой ситуации основой военной политики Перикла стала охрана и укрепление имеющихся владений. В этой связи особенно известен его поход в Херсонес, подвергавшийся постоянной угрозе нападения со стороны фракийцев. Перикл привез туда тысячу афинских колонистов, создал укрепления, чем положил конец непрерывной и тяжелой войне греков с соседями. Кроме того, Перикл всячески сдерживал сограждан от планов завоевания новых территорий, например Сицилии, Этрурии и даже Карфагена, куда горячие головы призывали направить войска.

В отношении Спарты и ее союзников знаменитый политик и военачальник считал, что грекам не следует воевать с греками. По свидетельству Фукидида, Перикл прямо говорил согражданам, что окончательная победа на суше над армией Пелопоннесского союза невозможна. Забегая вперед, отметим, что в 445 г. до н. э. его стараниями с союзом был заключен 30-летний мир. Однако продержался он всего 13 лет. В 431 г. до н. э. война все же началась и закончилась только в 404 г. до н. э. победой спартанцев. Афины утратили свое главенствующее положение и уровень политической культуры.

Поводом послужил конфликт Афин с Коринфом из-за коринфской колонии Потидеи, которая принадлежала к Афинскому союзу. Спарта (с олигархической формой правления), ненавидевшая вождя афинского демоса Перикла и давно с ревностью глядевшая на успехи Афин, воспользовалась моментом. Несмотря на противодействие царя Архидама, спартанцы решили воевать.

Даже в этих обстоятельствах Перикл пытался если не остановить военные действия, то хотя бы смягчить ситуацию. В своей речи на Народном собрании он говорил: «Наша война должна быть оборонительной. Я питаю надежду, что вы победите, если только… по собственной воле не навлечете на себя новых опасностей; я более страшусь наших собственных ошибок, чем силы и планов противника». Такая точка зрения, несомненно, была оправданной. Подвластные Афинам территории еще до Пелопоннесской войны довольно часто выходили из повиновения и их приходилось усмирять силой. Дважды пришлось направлять войска в Эвбею. Во второй раз Перикл прибыл под стены крепости во главе флота из пятидесяти кораблей с пятью тысячами гоплитов и привел город к покорности. Еще жестче поступил стратег с жителями Гестиеи, которые осмелились напасть на афинский корабль и перебить команду. Виновные были выселены из города, а их место заняли афиняне.

Как правило, сограждане верили своему главнокомандующему и не сомневались в правильности его действий. Но однажды, когда Перикл в Народном собрании провел постановление о войне с Самосом, чтобы заставить самосцев прекратить войну с союзным Милетом, афиняне долго сопротивлялись. Многие были уверены в том, что стратег хочет идти в Самос, чтобы угодить милетянке Аспасии, которая стремилась облегчить участь родного города. И все же Перикл добился своего. Флот к Самосу был отправлен, и город пал после тяжелой и кровопролитной войны, в которой были применены неизвестные ранее афинянам осадные машины. Стены Самоса были разрушены, его флот конфискован. Жители были вынуждены заплатить огромную контрибуцию. По свидетельству Дурида Самосского, явно заинтересованного в очернении врага, Перикл и его воины проявили страшную жестокость к побежденным. Якобы начальники самосских кораблей были привезены в Милет, там их привязали к доскам и выставили на площади для обозрения. Когда же несчастные утратили остатки сил, их убили ударами палок по голове, а тела бросили без погребения. Однако об этом ничего не сообщали ни Фукидид, ни Аристотель, много внимания уделившие Периклу. Это, впрочем, ничего не доказывает: оба автора отличались симпатиями к афинянину и, возможно, просто не хотели чернить его имя. Перикл же, в свою очередь, вполне мог отомстить самосцам за издевательства над своими согражданами, попавшими в плен к врагу (им на лбу ставили клеймо в виде совы).

Перикл был доволен. Возвратившись в Афины, он устроил торжественные похороны воинов, павших на войне. Вместо их праха по обычаю несли пустые урны. Голову Перикла увенчали венком. Но одна из женщин подошла к нему и сказала: «Да, Перикл, твои подвиги достойны восторга и венков: ты погубил много добрых граждан наших не в войне с финикиянами и мидянами… а при завоевании союзного и родственного нам города».

В 444 г. до н. э. Перикл был избран стратегом – главнокомандующим афинским войском и фактически единоличным правителем города-государства. Этот пост издавна был ключевым в Афинах. Стратеги избирались ежегодно. Несмотря на это великий афинянин сумел удержаться на этом посту вплоть до самой смерти.

Перикл не раз бывал в сражениях и проявил себя как храбрый, но осторожный военачальник, не склонный жертвовать жизнями сограждан понапрасну. Он никогда не вступал в бой, если благополучный исход казался сомнительным. В то же время Плутарх свидетельствует, что правитель всегда «в походах был храбр и искал опасностей».

Умный и широко образованный, Перикл в отличие от своих предшественников и вопреки общепринятым суевериям не обращал внимания на различные приметы и предзнаменования. Широко известно, например, что афинский стратег Клеон под Сиракузами по требованию своих воинов отсрочил отплытие флота на родину, испугавшись лунного затмения 27 августа 431 г. до н. э. В результате все войско погибло. В отличие от Клеона Перикл в том же году не убоялся даже солнечного затмения и сумел поддержать спокойствие среди воинов, объяснив им естественные причины явления. Причем, как свидетельствует Плутарх, сделано это было достаточно оригинально. Перикл не взывал к патриотизму, не пугал сограждан опасностью промедления. Он закрыл лицо испуганного кормчего своим плащом и спросил того: «Наводит ли это на тебя страх и ужас?» Когда же услышал отрицательный ответ, то добавил: «А какое же различие между сейчас бывшим явлением и этим [т. е. затмением], кроме того, что предмет, произведший солнечное затмение, гораздо больше моего плаща».

Интеллект и образованность позволили Периклу превратить Афины не только в мощнейший политический и военно-стратегический центр Эллады, но и достичь невиданного уровня развития культуры, ставшего эталоном вплоть до нашего времени. Его усилиями Афины украсили Парфенон, Акрополь, статуя Афины Промахос (Защитницы) и др. Здесь работали великий греческий скульптор Фидий, архитекторы Иктин и Калликрат, творили Софокл, Сократ, Анаксагор, Геродот и множество других великих умов Греции.

В 450-е гг. до н. э. Сократ познакомил Перикла с гетерой Аспасией, родом из Милета. В ней сочетались редкий ум, образованность, красота и обаяние. К тому времени Перикл уже был женат, имел двоих сыновей – Ксантиппа и Парала, но чувствовал равнодушие к супруге, бывшей его дальней родственницей. Аспасия покорила афинянина, и вскоре он, вопреки всем существующим правилам, решился ввести гетеру в свой дом. Жена Перикла и ее опекун дали согласие на развод, и Аспасия стала верной спутницей Перикла. Как гласит легенда, она оказывала сильнейшее влияние на политику стратега. Благодаря ей в доме стали бывать ученые, философы, литераторы. Однако этот шаг правителя сограждане сочли чересчур смелым. Пожалуй, связь с Аспасией была единственным, за что афиняне осуждали его. Гетеру обвиняли в сводничестве, безнравственности, называли блудницей и наложницей. В комедиях ее называли Омфалой и Деянирой – именами женщин, которые в греческой мифологии занимают роковое для героев место. Тем не менее, Перикл и Аспасия продолжали жить вместе. У них родился сын, в конце концов получивший гражданские права и ставший законным наследником отца.

В 430 г. до н. э. на выборах Перикл впервые не получил большинства голосов и был отстранен от власти. Его противники воспользовались тяжелыми потерями в Пелопоннесской войне, использовали даже взаимоотношения с Аспасией, чтобы свергнуть противника. Но в скором времени народ почувствовал, что без прежнего вождя дела в государстве идут еще хуже, и вернул Перикла к власти.

Однако силы постепенно оставляли стратега. В 429 г. до н. э. Перикла поразила тяжелая болезнь, эпидемия которой уже несколько лет терзала афинян. По предположениям исследователей, это была чума, которая и унесла его жизнь. Говорят, перед смертью правитель Афин с трудом прошептал: «Вы забыли о самом главном… Никто из афинян не надел по моей вине траурной одежды…» – имея в виду, что никто из сограждан не был им обижен[20].

Еще при жизни Перикла оба его старших сына погибли в сражениях. Младший сын от Аспасии рано стал самостоятельным – в 406 г. до н. э. он уже тоже был стратегом. В морском сражении с флотом Спарты вместе с другими флотоводцами он одержал блестящую победу. Но афиняне обвинили его в том, что он не позаботился выловить из моря тела погибших, чтобы доставить их на родину. За это Перикла-младшего и его соратников приговорили к смертной казни. Вполне понятно, что особой вины за казненными не было. Они пали жертвой охлократии (господства толпы), в которую превратилась афинская демократия после смерти знаменитого Перикла.

Петр I Великий

(род. в 1672 г. – ум. в 1725 г.)

Настоящее имя – Петр Алексеевич Романов.

Последний русский царь и первый российский император.

Полководец, создатель новой регулярной русской армии и флота, основоположник русской военной школы. Участник Северной войны (1700–1721 гг.) и победитель Полтавского сражения (1709 г.).

Автор и редактор уставов («Книга Устав воинский», «Книга Устав морской», «Регламент о управлении Адмиралтейства и верфи…»), военно-теоретических и исторических трудов («Книга Марсова, или Воинских дел…»).

30 мая 1672 г. в семье царя Алексея Михайловича и его второй жены Натальи Кирилловны Нарышкиной родился сын, названный Петром. От первого брака с Марией Ильиничной Милославской царь имел 13 детей, но из сыновей выжили только двое – Федор и Иван. В 1676 г. Алексей Михайлович умер, и воспитание Петра проходило под присмотром старшего брата, царя Федора, который был его крестным отцом. Он выбрал для молодого царевича учителем Никиту Зотова, под влиянием которого тот пристрастился к книжкам, особенно к историческим сочинениям. Наставник много рассказывал ему о прошлом Отечества, славных деяниях предков, важных событиях во время правления Алексея Михайловича. Но основное внимание Петр в эти годы отдавал великим «потехам».

После смерти Федора в 1682 г. сторонники Нарышкиных провозгласили царем Петра. Однако Милославские спровоцировали стрелецкий бунт, во время которого погибли многие близкие ему люди. Это произвело неизгладимое впечатление на юного царя и положило начало его ненависти к стрельцам и всему роду Милославских. Результатом бунта был политический компромисс: на трон возвели двоих, от рода Милославских – Ивана, от рода Нарышкиных – Петра. Регентшей (правительницей) при малолетних царях провозгласили царевну Софью, умную и честолюбивую дочь Алексея Михайловича от первого брака. Петр и его мать никакой роли в жизни государства не играли. Они оказались в своего рода политической ссылке в селе Преображенском, которое стало резиденцией их двора. Только иногда Петр появлялся в Кремле, в основном для участия в посольских церемониях. В Преображенском и начались воинские «потехи», к которым царь привлек своих сверстников и ребят постарше, оставшихся ему от служб отца: сокольников, кречетников, конюхов. В «потешных» были и будущий фельдмаршал князь М. М. Голицын, и потомок знатного рода И. И. Бутурлин, и сын конюха А. Д. Меншиков. Сам Петр в «потешных» войсках прошел солдатские чины, начиная с барабанщика.

Недалеко от Преображенского находилась Немецкая слобода (Кокуй), где жили приглашенные еще при царе Алексее иноземцы: мастера, военные специалисты – зачастую искатели счастья и чинов. Петр, ломая косные традиции, делал иноземных офицеров полковниками, майорами, капитанами в своих «потешных» батальонах, которые к началу 1690-х гг. превратились в два полка: Преображенский и Семеновский. Под влиянием иностранцев и с их помощью он усваивал основы арифметики и геометрии, артиллерийской и фортификационной наук, правила возведения крепостей. Одновременно продолжались «потешные игры» в Преображенском: маневры, штурмы земляной крепости Пресбург.

Но летом 1689 г. обострилась борьба с Милославскими. Понимая, что царь Иван слаб здоровьем, а Петр становится взрослым и скоро возьмет бразды правления в свои руки, царевна Софья стала подбивать стрельцов во главе с Ф. Л. Шакловитым к бунту. Петр укрылся в Троицкой лавре. Попытки Софьи поднять стрельцов на бунт успехом не увенчались. Шакловитого сами стрельцы выдали царю, и он был казнен. Софью же Петр заточил в Новодевичий монастырь. Так началось его единоличное правление. Иван правил лишь номинально. А в 1696 г., когда он умер, Петр стал самодержцем.

Наряду с увеселениями молодой царь продолжал учиться у иностранцев кораблестроению и военному делу. Эти люди теперь из учителей превратились в друзей и сотрудников. Среди них выделялся Ф. Лефорт, внушавший царю мысль о необходимости выхода России к морям. На Балтике господствовали шведы, прибалтийские земли Россия потеряла еще при Иване Грозном; Черноморье находилось под властью Турции. В 1693 г. Петр совершил путешествие в Архангельск, где впервые увидел море, покорившее его навсегда. Там он заложил верфь, но понимал все неудобство северного Архангельска для обширной торговли.

Между тем осложнилось положение на юге из-за постоянных нападений татар, и царь замыслил поход к турецкой крепости Азову. В борьбе с Турцией у него были союзники – Польша и Австрия. Этот поход должен был показать, что военные потехи были не напрасны. В апреле 1695 г. 30-тысячное войско по Дону и Волге подступило к Азову. Началась осада. Войсками командовали Лефорт, Головин и Гордон. Они часто ссорились, враждовали между собой, и царь, находившийся в войске как бомбардир Петр Михайлов, стал проявлять нетерпение. Азов получал пополнения и провиант морем, а у русских флота не было. После двух штурмов и огромных потерь в сентябре началось отступление. Но Петр не опустил руки: понимая, что без флота Азов не взять, царь устроил в Воронеже верфи и сам, взяв в руки топор, участвовал в строительстве кораблей. В короткий срок были построены 23 галеры, 2 корабля, 4 брандера, 1300 стругов. С помощью этого флота летом 1696 г. Азов удалось взять. Но Петр понимал незначительность этого успеха и недостаточность сил для продолжения борьбы с Турцией. В связи с этим для укрепления союза против «неверных» за границу он направил «великое посольство», состоящее из 50 человек, во главе с Ф. Лефортом и Ф. А. Головиным. Инкогнито в посольстве ехал царь под видом урядника Преображенского полка Петра Михайлова. Попав в Голландию на верфи в г. Саардам, Петр там был плотником, а затем, переехав в Амстердам, учился кораблестроению на Ост-Индийской верфи. В январе 1698 г. он продолжил обучение в Англии на Дерптфордской верфи. Затем Петр посетил Вену. Здесь он потерпел свою первую дипломатическую неудачу. Европа готовилась к Войне за Испанское наследство и стремилась примирить Австрию и Турцию.

В Вене Петра застало известие о новом бунте стрельцов, и он поспешил домой. По дороге, в Польше, произошло свидание с польским королем Августом II. И тогда у Петра появилась идея создать вместо неудачного союза против Турции союз против Швеции, чтобы начать борьбу за выход в Балтийское море, за отвоевание земель, утерянных в ходе Ливонской войны. Уже в сентябре 1699 г. в Москве был заключен антишведский союз, куда вошли Россия, Польша и Дания. Но еще до этого события, годом раньше, Петр начал реформы. После подавления стрелецкого бунта и казни тысяч стрельцов Московское стрелецкое войско прекратило свое существование. Началось формирование полков регулярной армии. Петр лично изучал и поправлял уставы, подготовленные А. Вейде на основе изучения австрийской армии, следил за подготовкой войск. Из полков сформировали три дивизии под командованием Головина, Вейде и Репнина. Офицерами в них служили иностранцы, но были и русские из числа близких к царю людей.

Введены были и другие новшества. Обязательным для всех, кроме крестьян и духовенства, стало ношение иностранного платья, бритье бороды, поощрялось обучение ремеслам, создавались многочисленные мастерские, на учебу за границу отправлялись юноши из знатных семей, реорганизовывалось городское управление, была проведена реформа календаря, открылась Навигацкая школа, учрежден орден. Св. апостола Андрея Первозванного, после смерти в 1700 г. патриарха Адриана управление церковными делами перешло к специально созданному Синоду. Все эти преобразования проводились насильственными методами.

Союзники Петра уже воевали со Швецией, а он выжидал, когда будет заключен мир с Турцией, и только после получения известия об этом мире 19 августа 1700 г. объявил войну Швеции. Началась Северная война 1700–1721 гг.

С самого начала все пошло не так, как хотелось. Август II, действуя вяло и нерешительно, не смог взять Ригу; Дания капитулировала, когда там, используя английский и голландский флоты, высадились шведские войска Карла XII; русские войска потерпели поражение под Нарвой. Петру это поражение пошло впрок: ускорилось перевооружение армии, оружие закупалось за границей, поступало с новых русских оружейных заводов, на пушки было перелито много церковных колоколов, создавались новые регулярные полки. С помощью рекрутской повинности за 8 лет под ружье было поставлено 200 тыс. солдат. Пока Петр продолжал свои преобразования, Карл XII упустил возможность расправиться с Россией, гоняясь по Европе за Августом II. В 1701–1702 гг. русские войска подошли к важнейшим портам в восточной Балтике, в 1703 г. заняли Ингерманландию, где в устье Невы был заложен Санкт-Петербург. Там строились крепости, верфи. К 1707 г. Петр упрочил позиции в Прибалтике.

Только тогда Карл XII опомнился, перестал гоняться за Августом и вознамерился взять Москву. Поначалу его поход складывался удачно. Русские войска отступали, но 28 сентября 1708 г. Меншиков в присутствии царя в битве при Лесной разгромил 16-тысячный корпус Левенгаупта. Карл же пошел через Украину, надеясь на помощь гетмана И. Мазепы, который заключил с ним тайный договор. Для Петра переход на сторону врага одного из любимцев, которому он доверял, наделял богатствами и отличиями, был полной неожиданностью. Но за Мазепой, который в октябре 1708 г. присоединился к шведам, пошло лишь несколько старшин, 4 полковника и около 4 тыс. казаков. 27 июля 1709 г. состоялась знаменитая Полтавская битва, в ходе которой шведы были полностью разгромлены, а Карл и Мазепа успели уйти от погони и укрыться в турецких владениях. Но еще до этих событий Петр приказал Меншикову уничтожить столицу гетмана Батурин, что тот и сделал, перебив в городе все население. Вслед за этим на Украине был избран по приказу Петра новый гетман. Им стал Иван Скоропадский.

После этих событий продолжилась борьба в Прибалтике, русские войска вошли в Польшу, к антишведскому союзу примкнул король Пруссии. В 1710 г. к России отошли Лифляндия и Эстляндия. Но в октябре турки, подстрекаемые Карлом XII, начали войну против России. Эта война 1710–1713 гг. сложилась для Петра неудачно. В Прутском походе 1711 г. русская армия, в которой находился и сам царь, попала в окружение. В результате мирного договора Россия потеряла все свои завоевания на юге. Тем временем война на севере продолжалась. В 1713 г. союзники разгромили шведскую армию Штейнбаха, в 1714 г. русский флот разбил шведскую эскадру у мыса Гангут, а затем захватил остров Аланд в 15 милях от Стокгольма. 30 августа 1721 г. был подписан Ништадский мир, по которому Россия получила Лифляндию, Эстляндию, часть Карелии и ряд других территорий.

С окончанием Северной войны Россия была провозглашена империей, сенат удостоил Петра титулом «Отец Отечества», «Император» и «Великий».

Насколько Петр оказался удачлив на политическом и военном поприще, настолько он был несчастен в личной жизни. Чтобы остепенить его и отвадить от Немецкой слободы, мать женила его в 16-летнем возрасте на Евдокии Лопухиной, которую он не любил. От этого брака появилось двое сыновей: Александр, умерший в младенчестве, и Алексей, как оказалось, рожденный под несчастливой звездой. После смерти Натальи Кирилловны отношения между супругами резко ухудшились. У Петра в Немецкой слободе появились две любовницы: дочь серебряника Беттихера и дочь виноторговца Монса – Анна. В 1698 г. Петр отправил жену в Суздаль, в Покровский девичий монастырь. Ей было тогда 26 лет. А первой титулованной фавориткой стала Анна Монс. Ей Петр дарил дворцы, поместья, но верностью она не отличалась. Вначале ее любовником был саксонский посланник Кенигсек, затем прусский посланник Кейзерлинг, который впоследствии на ней женился. Петр долго мстил Анне, отобрал почти все, что ей дарил, и даже некоторое время держал в тюрьме. Он был злопамятный, но не безутешный любовник: любил женщин, но никогда не увлекался ими больше чем на полчаса. Среди его фавориток были в одно время и Анисия Толстая, и Варвара Арсеньева, и ряд других представительниц знатных родов. Но нередко его выбор останавливался и на простых служанках. А в 1703 г. появилась еще одна женщина, сыгравшая особую роль в жизни монарха, – Марта Скавронская, ставшая впоследствии под именем Екатерины Алексеевны женой Петра. Вопрос о ее происхождении не выяснен. В 1702 г., когда русские войска заняли Мариенбург, она была служанкой, а затем любовницей фельдмаршала Б. Шереметева, потом А. Меншикова, который и представил ее царю. Марта приняла православие, родила Петру трех дочерей, одной из которых была будущая царица Елизавета, и сына, Петра Петровича, умершего в 1719 г. Короновал свою жену Петр лишь в 1724 г.

Трагична судьба сына Петра от Евдокии – Алексея. Он очень боялся отца и даже по совету друзей хотел отказаться от наследства. Петр усмотрел в этом заговор и пригрозил Алексею упечь его в монастырь. После этого царевич бежал и укрылся со своей любовницей сначала в Вене, затем в Неаполе. Но их обнаружили и выманили в Россию. Затем были следствие, допросы, пытки. Верховный суд, состоявший из 127 человек, приговорил Алексея к смерти. Выбор казни был отдан на усмотрение отца. О том, как погиб царевич, известно мало: то ли от яда, то ли от удушения, то ли ему отрубили голову, то ли он умер под пыткой. Это событие произошло в 1718 г.

Казалось, после этого в семье Петра наступил покой, но в 1724 г. разразился новый скандал. Царю стало известно о любовной связи Екатерины и Виллинга Монса, брата его бывшей фаворитки. В ноябре Монс был казнен, и его голова в банке со спиртом несколько дней находилась в спальне Екатерины.

Но здоровье императора к этому времени резко ухудшилось. Он страдал от уремии, болезни почек. Приступы учащались, и 28 января 1725 г. Петр скончался в страшных мучениях. Завещания о наследнике найдено не было, а благодаря стараниям Меншикова и при помощи гвардии на трон была возведена жена Петра, ставшая Екатериной I. Но истинным наследием первого российского императора стало экономически сильное государство с европейской системой административного управления, с развитой внешней торговлей и образцово организованной, хорошо вооруженной и многочисленной армией.

ПОМПЕЙ ГНЕЙ

(род. в 106 г. до н. э. – ум. в 48 г. до н. э.)

Римский полководец и политический деятель. Главнокомандующий в войне против Лепида (77 г. до н. э.), участник подавления восстания Спартака (71 г. до н. э.).

С 66 г. до н. э. командовал римскими войсками в войне против Митридата VI Евпатора (74–63 гг. до н. э.), которая закончилась победой римлян. Трижды избирался на должность консула (70, 55, 52 гг. до н. э.).

В 60 г. до н. э. вошел в союз с Крассом и Цезарем (1-й триумвират).

«Любимый нами сын враждебного отца», – так, по преданию, когда-то сказал Прометей своему спасителю Гераклу. Эту фразу в полной мере можно отнести и к Помпею, ибо ни к одному полководцу римляне не испытывали столь сильной ненависти, какую питали они к его отцу Страбону. В то же время любовь и преданность соотечественников сопутствовали Помпею на протяжении всей его жизни, наполненной многочисленными взлетами и падениями.

Помпей родился в 106 г. до н. э. в знатной римской семье. С ранних лет он под руководством отца развивал военные и дипломатические способности. Приятная наружность юноши сочеталась со многими достойными качествами характера. Как отмечает Плутарх: «для любви к [Помпею] было много оснований: умеренный образ жизни… убедительность в речах, честный характер, приветливое обхождение, так что никто не был менее его назойливым в своих домогательствах, никто не умел более приятно оказывать услуги нуждающемуся в них. К тому же, когда он что-нибудь давал, то делал это непринужденно, а принимал дары с достоинством…» Если добавить к этому описанию величие и человеколюбие Помпея, то создается весьма благоприятное впечатление о нем. Однако это только одна сторона его характера. Кроме всего прочего, Помпей был хитер, честолюбив; не всегда заслуживали похвалы средства, при помощи которых полководец добивался поставленных целей.

Первым серьезным опытом Помпея было участие в Союзнической войне (91–87 гг. до н. э.). В 83 г. до н. э. он примкнул к Сулле, оказав последнему множество услуг. В 23 года молодой человек сам провозгласил себя полководцем, набрал в Пицене три легиона, запасся продовольствием, вьючными животными, повозками. Все это дало ему возможность одержать несколько побед над полководцами партии Мария.

Встреча с Суллой сыграла важную роль в судьбе Помпея. Сулла восхищался воинской доблестью и отвагой молодого человека и даже провозгласил его императором (победоносным полководцем). Кроме того, он выдал за Помпея замуж свою падчерицу Эмилию, считая, что, породнившись со столь блестящим воином, укрепит свою власть.

В ходе военных действий в Италии против приверженцев Мария Помпей проявил себя как талантливый, но жестокий военачальник. Он беспощадно казнил всех, кто ему сдавался, за что его прозвали Мясником. Закончив все дела в Италии, Помпей был вынужден отправиться в Африку для изгнания из нее Домиция. В жестоком сражении войско последнего было разбито, а лагерь разрушен. После этого Помпей вторгся в Нумидию. Для ее подчинения 24-летнему полководцу потребовалось всего лишь 40 дней.

Рим с радостью встретил победителя. Сулла, несмотря на то, что в его душу закрались сомнения и недоверие к Помпею, сам встретил его за городом и назвал Великим. Тем не менее он отказал полководцу в триумфе, которого тот настойчиво добивался. Тогда Помпей дерзко ответил, что больше людей поклоняется восходящему солнцу, чем заходящему, намекая на свое возрастающее могущество. Сулле пришлось соглашаться. Без сомнения, он в любой момент мог стать сенатором, но триумф человека, не облеченного высокой должностью, был большей честью. Следует отметить, что Помпей хотел прийти к славе необычным путем. Ему была свойственна некоторая оригинальность и игра на публику. Так, народу чрезвычайно понравилось, что после триумфа полководец участвовал в смотре наряду с прочими всадниками.

Неприязнь Суллы к Помпею усилилась после того, как последний помог Лепиду стать консулом. Диктатор до самой смерти не забывал нанесенной ему обиды и обошел Помпея в своем завещании. Впрочем, полководец не придал этому большого значения и похоронил Суллу со всеми почестями. Лепид не оправдал доверия Помпея, пытаясь присвоить себе власть умершего диктатора. Поэтому ему была объявлена война, и в 77 г. до н. э. полководец разделался с войсками неблагодарного консула.

В это время Квинт Серторий завладел Испанией и воевал с Метеллом Пием. Помпей добился того, чтобы его назначили главнокомандующим и в этой войне. Но действия его на этот раз были не очень удачны, и неизвестно, чем бы закончилось дело, если бы Серторий не был предательски убит своими друзьями. Один из них – Перперна – продолжил войну, но Помпею удалось разбить врага.

После этого он переправил свои войска в Италию, где под руководством Красса шла усиленная борьба с восставшими рабами. Красс смело сражался, но лавры победителя ему не достались: пять тысяч беглецов попались в руки Помпею. Он казнил их и спешно написал сенату, что «вырвал войну с корнем».

После второго триумфа Помпей в 70 г. до н. э. был избран консулом. По иронии судьбы его соперник Красс стал его напарником. Взгляды обоих сразу же разошлись, несмотря на то, что полководец поддерживал кандидатуру Красса на выборах. Последний, богатый и знатный человек, имел большое влияние в сенате, а сила Помпея заключалась в любви народа, так как он восстановил власть народных трибунов.

Тем временем над римлянами нависла новая угроза: на Средиземном море хозяйничали пираты, и оно стало опасным для мореходства и торговли. Опасаясь голода, соотечественники послали Помпея разгромить вооруженные банды. Сенат был вынужден утвердить закон о чрезвычайных полномочиях полководца, предоставляя ему всю полноту власти на море и на суше. В борьбе с пиратами Помпей в очередной раз проявил талант выдающегося военачальника. Он разделил море на тринадцать частей, сосредоточив в каждой определенное количество кораблей во главе с начальником. Таким образом, множество пиратских кораблей попало в своеобразную сеть. Против них выступил сам Помпей с 60 кораблями и нанес поражение. Те пираты, которым удалось скрыться, были выслежены и казнены.

На этом список славных деяний Помпея не оканчивается. Судьба не давала полководцу отдыха, бросая его из одной войны в другую. С 66 г. до н. э. военачальник приступил к командованию армией в борьбе против Митридата VI Евпатора, вытеснив Лукулла с этой должности и получив почти неограниченную власть в государстве. Как отмечает Плутарх, узнав о своем утверждении на пост главнокомандующего, Помпей воскликнул: «Увы, что за бесконечная борьба! Насколько лучше было бы остаться одним из незаметных людей – ведь я теперь никогда не избавлюсь от войн, никогда не спасусь от зависти, не смогу мирно жить в деревне с женой!» Подобное лицемерное заявление не понравилось даже друзьям Помпея: они-то прекрасно знали, что тот был совсем не против назначения, даже сам добивался его, предвкушая возможность обидеть Лукулла, который при встрече упрекнул Помпея в присвоении чужих побед.

Война закончилась победой римлян. Митридат покончил с собой, узнав об измене своего сына Фарнака. В 62 г. до н. э. состоялся третий триумф Помпея, который вместе с тем стал переломным моментом в его жизни. Добившись огромной власти в государстве, он получил почет, но и зависть; победив во многих сражениях, стал объектом сплетен и интриг. Сенат боялся и ненавидел полководца, завидуя его успехам. Даже народ, искренне любивший своего героя, опасался его колоссального влияния на армию.

На фоне всех этих событий все более видной фигурой в политике становился Цезарь. Он заручился поддержкой Помпея, стал консулом и начал проводить всевозможные законы, направленные на улучшение жизни бедняков, чем снискал себе популярность в народе. В 60 г. до н. э. был организован политический союз между Цезарем, Крассом и Помпеем, который вошел в историю как первый триумвират. Этот альянс был скреплен браком Помпея с дочерью Цезаря Юлией, которая, однако, стала любимой женой великого полководца. Содружество трех видных политиков с самого начала оправдало себя: каждый из них получил все те должности и награды, которых добивался.

В 55 г. до н. э. Помпей совместно с Крассом получил должность консула. Затем оба были назначены наместниками в провинции: Красс – в Сирию, Помпей – в Испанию. Однако полководец не покинул Италии, а доверил управление провинциями своим заместителям. Самой главной причиной, побудившей Помпея так поступить, была любовь к Юлии. Он проводил с молодой женой все время, переезжая из одного имения в другое.

После смерти Юлии в 54 г. до н. э. и гибели на войне Красса в 53 г. до н. э. триумвират распался: ни Помпей, ни Цезарь больше не скрывали своих властолюбивых замыслов, и их соперничество сделалось открытым. В то время как Цезарь завоевал богатство и славу в Галлии, Помпей стал единоличным консулом (52 г. до н. э.) и самым могущественным человеком в Риме.

На требование Помпея подчиниться ему вместе с армией Цезарь ответил отказом. Таким образом было положено начало новой гражданской войне. В очередной раз Помпей возглавил войска и даже одержал небольшую победу под Диррахием (Диррахии). Но в решающей Фарсальской битве в Фессалии войска Цезаря наголову разгромили силы соперника (48 г. до н. э.). Самой главной ошибкой Помпея стало то, что битва разыгралась на суше, без участия морских сил, в которых он обладал бесспорным перевесом.

Как бы там ни было, в жизни великого полководца наступила черная полоса. Он был вынужден скрываться и искать пристанища. Выбор его пал на Египет. Но дни Помпея были сочтены: опасаясь могущества Цезаря, советники египетского царя Птолемея XIII решили убить полководца.

«Когда к тирану в дом войдет свободный муж, он в тот же самый миг становится рабом», – эти строки Софокла стали последними словами военачальника. Он принял смерть мужественно и с достоинством.

Убийц Помпея Цезарь приказал казнить и горько заплакал над его печаткой, на которой был вырезан лев, держащий меч, – своеобразный символ блестящего и удачливого полководца.

Останки Помпея были переданы его последней жене Корнелии, которая похоронила их в Альбанском имении.

Жизнь Помпея была очень сложна: с одной стороны, победы и высокие должности, а с другой – постоянная необходимость балансировать между своими же законами и обязанностью их выполнять. Добившись всего своим трудом и отвагой, полководец часто покрывал друзей, которые не умели ценить оказанного им доверия и приносили Помпею множество неприятностей. Обеспечивая стабильность своего положения в государстве, военачальник часто забывал о зависти сената и злорадстве интриганов, которые, словно паутиной, опутывали его заговорами, втягивая в ненужное соперничество.

Несмотря на то что последняя битва в жизни Помпея была проиграна, а сам он предательски убит, в истории государства военачальник остался яркой фигурой, заслуживающей искреннего уважения сограждан.

Потемкин Григорий Александрович

(род. в 1739 г. – ум. в 1791 г.)

Русский генерал-фельдмаршал, светлейший князь Таврический. Участник дворцового переворота, двух русско-турецких войн (1768–1774 гг. и 1787–1791 гг.). Президент Военной коллегии (1784 г.). Дипломат.

Несомненно, Г. А. Потемкин был самым способным администратором Екатерининской эпохи. Созданные им города на юге России (теперь Украины) являются и сегодня важными населенными пунктами. Но и воинские заслуги его были немалыми.

Родился Потемкин 13 сентября 1739 г. в семье мелкопоместного дворянина отставного армейского полковника в селе Чижове около Смоленска. Отец его умер рано, и мать, бывшая на тридцать лет моложе мужа, растила сына одна. Но уже на пятом году Григория взял на воспитание крестный отец и двоюродный брат отца Г. М. Кисловский, президент Камер-коллегии. Вскоре в Москву переселилась и мать с пятью дочерьми.

Учился Григорий сначала в заведении Литкена в Немецкой слободе, потом – в Московском университете. Его с детства отличали любознательность и честолюбие. Потемкин любил во всем состязаться со сверстниками, очень ценил знания. Любимыми его предметами были поэзия и философия, богословие, латинский и греческий языки. В 1755 г. юношу записали в рейтары конной гвардии, через два года произвели в капралы, а еще через два года – в каптенармусы. Но на службу он не являлся, поскольку тогда разрешалось так делать до окончания учебы. Поначалу Григорий учился прилежно и получил даже золотую медаль. В числе 12 лучших студентов он ездил в Петербург для представления императрице Елизавете Петровне, но по возвращении заленился и был исключен из университета.

Вскоре Потемкина в чине вахмистра взяли ординарцем к принцу Голштинскому. Во время дворцового переворота 28 июня 1762 г. Григорий был замечен Екатериной II. Она наградила его чином камер-юнкера, четырьмястами душ крестьян и серебряным сервизом. Кроме того, он по армии получил чин подпоручика и стал часто бывать при дворе. Карьера складывалась удачно: в 1763 г. молодой человек стал помощником обер-прокурора Синода, а через два года занимал казначейскую должность и наблюдал за шитьем мундиров для армии. Во время работы екатерининской Уложенной комиссии 1767 Г. Потемкин стал своего рода опекуном делегатов от иноверческих народов, а в следующем году получил чин камергера и был отчислен из конной гвардии как состоящий при дворе.

Но отсутствие его в армии было недолгим. С началом русско-турецкой войны 1768–1771 гг. Григорий Александрович отпросился в действующую армию «волонтером». Сначала он находился в армии князя А. М. Голицына, затем – в армии П. А. Румянцева. Потемкин отличился в битве под Хотином в 1770 г., командуя кавалерийским отрядом, совместно с генералом Подгоричани под Фокшанами разгромил 10-тысячный турецкий отряд, участвовал во взятии Журжи на Дунае. Хотя эти сражения не являлись громкими, имя Потемкина становилось все более известным. После сражения у Рябой Могилы он преследовал разбитых турок, участвовал в битве при Ларге, а под Кагулом отбивал попытки крымцев ударить в тыл русской армии. В письме Екатерине II Румянцев очень хвалил его за храбрость и умелые действия. В награду Григорий Александрович получил орден Анны и орден Св. Георгия 3-й степени.

В 1771 г. Потемкин выбил турок из г. Цимбры, а сам город сжег, затем на р. Олте разбил четырехтысячный турецкий отряд, осадил крепость Турку и с небольшой флотилией действовал по Дунаю вплоть до Силистрии. За эти действия он был произведен в генерал-поручики. В это же время началась переписка между ним и императрицей. В письмах Екатерина II просила Григория Александровича понапрасну не рисковать жизнью, но он все время находился в боях. В 1773 г. Потемкин у Силистрии участвовал в битве с Осман-пашой, громил здесь турецкую конницу. Однако в январе 1774 г. Екатерина вызвала его в Петербург. С этого момента начался его фавор при дворе. Императрица сделала Потемкина генерал-адъютантом, подполковником Преображенского полка (полковником которого числилась сама Екатерина), членом Государственного Совета, что делало его одним из самых влиятельных людей в России. Милости продолжали сыпаться: ордена Александра Невского и Андрея Первозванного, чин генерал-аншефа и должность вице-президента Военной коллегии, а после подписания в 1774 г. мира с Турцией – титул графа. Кроме того, он получил орден Св. Георгия 2-й степени, шпагу с бриллиантами и портрет императрицы для ношения на груди.

В делах Потемкин не отличался склонностью к порядку, был размашист, даже неряшлив, но обладал умом и энергией, твердостью и преданностью, и императрица, восхищаясь его военными подвигами, не скрывала симпатии к нему и одобрения его действий. Окружающим приходилось с этим считаться. По воле Екатерины II он принимал меры по подавлению Пугачевского восстания, разгрому Запорожской Сечи, стал наместником Новороссийской, Азовской, Астраханской губерний, командующим легкой конницей и иррегулярными войсками империи. Кроме того, по ее ходатайству Иосиф II пожаловал ему звание светлейшего князя Священной Римской империи, а из европейских столиц он получал высшие ордена.

В последующие годы Потемкин много времени уделял государственным делам и устройству вверенных ему территорий Новороссии. Их заселяли крестьянами, мещанами, мастеровыми и военными людьми. Строились города Херсон, Николаев, Екатеринослав, Севастополь, пристани и верфи, административные и общественные здания. Закладывались виноградники, поощрялось шелководство, учреждались школы, фабрики и типографии. По его инициативе новые территории заселялись выходцами из других земель: албанцами, сербами, немцами, болгарами, волохами. Все это делалось с размахом – денег Потемкин не жалел. К его заслугам можно отнести и создание Черноморского флота, сыгравшего большую роль в борьбе с Турцией. По инициативе Потемкина в 1782 г. был принят секретный план присоединения Крыма к России, что и было осуществлено в следующем году.

Несмотря на появление у императрицы новых фаворитов, влияние Григория Александровича не уменьшалось. В 1784 г. он стал президентом Военной коллегии (военным министром), генерал-фельдмаршалом, шефом Кавалергардского полка. Ему подчинили Черноморское адмиралтейство и Черноморский флот. Он стал организатором Кавказских и Сибирских войск. В военном деле Потемкин провел ряд рациональных реформ: были уничтожены букли, косички, пудра, тяжелые сапоги заменены на легкие. В армии вводилась строгая дисциплина как в отношении солдат, так и в отношении начальников, проявлялась забота о санитарном состоянии войск, о питании и одежде. Изменился состав войск, увеличилась численность армии. Потемкин внес свой вклад и в создание служебных уставов, в способы обучения солдат, в формирование у них сознательного отношения к своим обязанностям, воинскому долгу. Население Новороссии вовлекалось в службу по охране границ, участвовало в операциях действующей армии во время второй русско-турецкой войны. Заслугой Григория Александровича было и то, что он умел собирать вокруг себя талантливых людей, таких как Суворов и Ушаков.

Незадолго до войны с Турцией, в 1787 г., Екатерина II предприняла путешествие на юг. Потемкину удалось скрыть слабые стороны своей деятельности и выставить на вид успехи, которые удивили даже иностранцев. Это и Херсон со своей крепостью, и черноморская эскадра, состоявшая из 15 больших и 20 мелких судов. При прощании с императрицей в Харькове Потемкин получил к своему имени почетную приставку – Таврический.

Через три недели после этого путешествия, в августе 1787 г. Турция объявила войну России. Потемкин командовал екатеринославской армией. Один из 5 корпусов возглавлял А. Суворов. Но в целом армия к этой войне была недостаточно подготовлена. В начальный период военных действий лишь Суворов успешно действовал на Кинбурнской косе, громя турецкий десант. Неудача постигла русский флот, попавший в жестокую бурю у Варны. И Потемкин, вынужденный перейти к оборонительной тактике, сильно пал духом, даже думал об уступках Турции. Императрице в письмах приходилось подбадривать его. Только после разгрома Суворовым турок у Кинбурна Потемкин успокоился и взял себя в руки. Он усилил флот, переформировал пехоту, ввел новый вид кавалерии (военно-егерские части), увеличил на 20 тыс. численность казачьей конницы, усилил артиллерию.

Весной 1788 г. началась осада Очакова, гарнизон которого насчитывал 20 тыс. человек при 330 орудиях. Потемкин не принял план Суворова о немедленном штурме, и осада затянулась. Много солдат погибло от болезней, стужи, нужды в необходимом. Лишь осенью по диспозиции, составленной самим Потемкиным, начался штурм. Крепость была взята. Турки потеряли более 9 тыс. убитыми, 4 тыс. ранеными и пленными, 310 пушек. Русские потери составили менее 1 тыс. убитыми и около 3 тыс. ранеными. Взятие Очакова – триумф Потемкина как полководца. За эту победу Екатерина II пожаловала ему орден Св. Георгия 1-й степени, сто тысяч рублей, осыпанную бриллиантами шпагу с надписью «За храбрость». Дождь наград сыпался на него до самой кончины.

В 1789 г. Потемкин взял Аккерман и Бендеры. Удачно действовал Черноморский флот. Суворов разгромил турок при Фокшанах и Рымнике, и Потемкин настоял, чтобы Екатерина II дала ему титул графа Рымникского и орден Св. Георгия 1-й степени. Сам же Потемкин по указанию императрицы заменил Румянцева и возглавил две армии, а вскоре стал верховным начальником всех войск на юге. В 1790 г. он получил титул гетмана казацких екатеринославских и черноморских войск.

В январе 1791 г. Потемкин в последний раз прибыл в Петербург. К этому времени отношение к нему Екатерины изменилось к худшему: появился новый фаворит – Зубов. Наладить прежние отношения Григорию Александровичу не удалось, и он вынужден был уехать из столицы.

По возвращении на юг, в Яссы, он вел мирные переговоры с турками, но почувствовав приближение смерти, велел везти себя в основанный им Николаев. По дороге, в степи, 5 октября 1791 г. Потемкин умер от лихорадки. Похоронили его в Херсоне. Екатерина II, искренне оплакивая уход из жизни этого незаурядного человека, великого государственного деятеля и полководца, говорила: «Теперь вся тяжесть правления лежит на мне одной».

Несмотря на неоспоримые заслуги перед Отечеством, личность Г. А. Потемкина и современниками, и последующими поколениями оценивалась неоднозначно. Ибо, как справедливо отмечал В. И. Соловьев, в этом полководце соединялись «натура богато одаренная, но неуравновешенная, возвышенная и мелочная, могучий ум и неровный характер, в котором творческое вдохновение чередовалось с периодами полной прострации». Но главное, по мнению того же историка, заключалось в том, что, «делая быструю и блистательную карьеру, он стремился не только к удовлетворению своего тщеславия и личному обогащению, но и к укреплению международных позиций государства, к развитию его экономики, армии и флота».

Птолемей I Сотер

(род. ок. 367 или 360 г. до н. э. – ум. в 283 или 282 г. до н. э.)

Правитель и царь Египта в 324–283 гг. до н. э. Основатель египетской династии. Полководец Александра Македонского, бывший некоторое время его соматофилаком (телохранителем). Один из диадохов – преемников Александра Македонского, разделивших после смерти великого завоевателя его империю.

Имя человека, ставшего основателем династии, более 260 лет правившей Египтом, вполне отвечает характеру этого незаурядного человека. «Птолемей» в переводе с греческого означает «воинственный».

Обстоятельства жизни Птолемея позволяют судить о нем как о человеке выдающемся, своей выдержанностью резко выделяющемся на фоне многих спутников Александра Македонского. В сущности, его можно считать одним из главных продолжателей дела великого завоевателя, хотя масштабы приложения сил Птолемея были несравненно меньшими. Поэтому историческая наука считает его лишь диадохом (преемником) или эпигоном (последователем) гения, стремившегося распространить эллинистическую культуру на страны Ойкумены – известной эллинам (грекам) части мира с центром в Элладе.

Конечно, не ему, пусть даже отличному воину, было равняться с Александром Великим. Да он и не стремился к этому. Птолемей просто хотел в меру своих сил продолжить дело Александра в стране, откуда был начат великий поход на завоевание Ойкумены. Храбрый воин, талантливый полководец, мудрый политик, щедрый, справедливый и внимательный к друзьям – так характеризуют его немногочисленные исследователи, и древние, и современные. Его биография, собранная по кусочкам из древних источников, – свидетельство правильности такой точки зрения.

Будущий царь Египта, единственный из всех диадохов, умерший в преклонном возрасте, да еще своей смертью, был сыном знатной македонянки Арсинои и менее знатного, но почтенного македонянина Лага. Существует легенда о том, что Арсиноя была возлюбленной отца Александра Македонского, царя Филиппа II, поэтому Птолемей якобы является сводным братом Александра. Однако эта версия, скорее всего, возникла уже в период царствования Птолемея, дабы укрепить его власть и приоритет над остальными диадохами.

Зато сомнения не вызывает то, что юный Птолемей входил в число близких друзей юного Александра. Именно поэтому его и будущего знаменитого флотоводца Неарха, наряду с другими приятелями Александра, царь Филипп изгнал из Македонии, когда непослушный Александр вознамерился жениться против желания родителей.[21]

В 336 г. до н. э. Филипп был заколот офицером Павсанием, возможно, при подстрекательстве Олимпиады. Александр и его друзья, в том числе Птолемей, вернулись в Македонию.

Если бы Александр, унаследовавший власть, был обычным, пусть даже незаурядным правителем, Птолемей так и остался бы одним из его верных приближенных. Но Александр был гением. Он стремился распространить эллинскую культуру на весь известный грекам мир. На этой волне Птолемей, обладавший достаточным умом и образованием, чтобы понять идеи Александра, после его смерти сумел выдвинуться на первый план и добиться значительных результатов.

Конечно, его военный талант проявился еще во время походов Александра. В 333 г. до н. э. Птолемей в числе других полководцев участвовал в битве при Иссе, в сражении у Ворот Персеиды, в битве при Гавгамелах. Именно его Александр направил в погоню за персидским царем Дарием III. В результате Птолемей пленил персидского сатрапа Бесса, зарезавшего своего повелителя, чтобы тот живым не попал в руки врага.

Во время индийского похода македонский военачальник сам сразился с индийским царем (или князем). Противник ударил македонца в грудь копьем, но броня спасла Птолемея от смерти. Он пронзил индусу бедро, свалил его на землю и снял с противника доспехи. Потом будущий властитель Египта по приказу Александра захватил крепость Пир-Осап (Аорн), участвовал во множестве других опасных эпизодов индийской кампании македонцев.

Однако руководящей роли при Александре Лагид не играл, да, по-видимому, и не стремился к этому. Тем не менее в числе приближенных царя он все же состоял. Недаром во время легендарной массовой свадьбы в Сузах, когда Александр попытался связать родственными узами македонцев и персиян, в числе новобрачных находился и Птолемей. Его супругой стала знатная персиянка Артакама.

Об обстоятельствах этого брака источники хранят молчание. Более известна связь Птолемея с афинской гетерой Таис, которую историки подозревают также в близких отношениях с самим Александром. Легенда гласит, что именно по ее требованию великий завоеватель отдал приказ о сожжении персидской столицы Персеполиса. Таис якобы мстила за сожженные персами Афины и другие греческие города. Скорее всего, это не более чем легенда. Биографы Александра Македонского Г. Лэмб и А. Боннар утверждают, что Таис «играла роль императрицы в Мемфисе». Достоверно известно, что у нее от Птолемея были дети: сыновья Леонтиск и Лаг, а также дочь Эйрена. Судьба сыновей неизвестна. Дочь же со временем была выдана замуж за Эвноста, царя г. Солы на Кипре.

Александр умер 10 июня 323 г. до н. э. Смерть его не была неожиданной для приближенных царя. Однако для людей, искренне любивших Александра – среди них был и Птолемей, – это, несомненно, было жестоким потрясением. Однако жизнь продолжалась, и нужно было решать судьбу завоеваний великого македонца.

Срочно было собрано македонское войсковое собрание. Среди немногих, отстаивающих идею единой сильной власти над завоеванными землями, был Птолемей. Он и его единомышленники предлагали выбрать царя из числа сподвижников Александра, пользовавшихся наибольшим авторитетом. Судя по положению среди ближайших военачальников, Птолемей явно не имел в виду лично себя. Однако собрание решило временно возвести на освободившийся престол сводного брата Александра, слабоумного Филиппа III Арридея. Позже его должен был сменить еще не родившийся сын персидской жены умершего, Роксаны.

Было ясно, что оба кандидата, один из которых, кстати, мог и не появиться на свет (Роксана могла родить девочку), не в состоянии обеспечить порядок в империи таких размеров, которых до той поры история не знала. Выборы определенно были фикцией: диадохи боролись за власть, и каждый стремился ухватить кусочек пожирнее.

В этой ситуации Птолемей проявил недюжинные политические способности. Раздел империи, пока предусматривающий создание сатрапий, произошел в Вавилонии, находившейся под контролем Пердикки, наиболее авторитетного из диадохов, ставшего великим визирем (регентом). Трудно сказать, как именно Птолемей вошел к нему в доверие. Но если бы они не поладили, Лагид вряд ли получил бы такой лакомый кусок, как Египет, хорошо известный ему еще по александровскому походу 332–331 гг. до н. э.

В то же время положение Птолемея в качестве египетского сатрапа было не слишком прочным. В стране существовала греческая колония Навкратис. Ее гражданин Клеомен уже осуществлял, причем довольно неплохо, управление провинцией. Военного столкновения между двумя правителями не произошло – Клеомен подчинился Птолемею. Однако тому стало известно, что грек поддерживает связь с Пердиккой. Чтобы устранить угрозу предательства (а также ликвидировать соперничество), Птолемей велел убить Клеомена, что, впрочем, не произвело особого впечатления ни на македонцев, ни на египтян. Дело по тем временам было вполне понятным и заурядным.

Следуя традициям Александра, Птолемей проявил большую терпимость к чуждой ему религии египтян. Он восстановил множество храмов египетских богов, но одновременно попытался создать некий синтез эллинской и египетской религий – культ бога Сераписа (Сораписа, Сараписа)[22], в наши дни очень почитаемого поклонниками эзотерических учений. Для египтян он был Осирисом, иногда Аписом, для македонцев и греков – Зевсом.

В то же время новый сатрап быстро сумел наладить контроль над доходами с сельского хозяйства Египта, поставив во главе всей хозяйственной деятельности этой, в основном аграрной страны, диойкета – своего рода министра финансов и экономики.

Главным делом Птолемея в этот период стало обустройство сатрапии. Будучи реалистически мыслящим человеком, вполне отдающим отчет в собственных возможностях, он не стремился захватить власть над всем наследием Александра. С него было довольно и Египта, где диадох всеми силами стремился воссоздать мечту покойного друга о распространении эллинской культуры среди «варварских» народов.

К военной силе Птолемей прибегал только в тех случаях, когда считал, что это необходимо для укрепления его трона в Египте. В поход он отправлялся, хорошо взвесив все обстоятельства, поэтому почти не знал поражений. Бывали случаи, когда Птолемей прекращал кампанию тогда, когда надежда на победу еще была. Из-за этого современники обвиняли владыку Египта в нерешительности; на самом же деле это был трезвый расчет осторожного военачальника. Личная храбрость Птолемея хорошо известна по походам Александра, но рисковать своим положением и страной он не любил и не хотел.

Тем не менее почти весь период своего правления, особенно вначале, первый из Птолемеев воевал. Известны его походы в Кирену, Келесирию, на Кипр, в Грецию. Кроме того, египтянам пришлось отражать вторжение армий других диадохов, в частности Пердикки и Антигона Одноглазого.

Впервые Птолемей отправил свои войска за пределы Египта уже в 322 г. до н. э. по просьбе олигархов, чтобы помочь им справиться с внутренней смутой. Однако армию вел не сам сатрап, а военачальник Офелла. Он сумел разгромить войско смутьянов во главе со спартанцем Фиброном. Земли богатой Киренаики перешли под власть Египта, и Лагид сразу же явился туда, чтобы навести порядок. Управлять колонией стали доверенные лица Птолемея, однако их права были ограничены диаграммой – законом, составленным египетским властителем.

В это время Пердикка решил разделаться с самым значительным, по его мнению, противником в борьбе за первенство среди диадохов. Кроме того, Египет был несомненно лакомым кусочком. Воспользовавшись тем, что Птолемей примкнул к его врагам, Пердикка в 321 г. до н. э. вторгся в пределы страны.

Обстоятельства этой войны известны недостаточно, а имеющиеся данные довольно противоречивы. Неоспоримым фактом является то, что войска Пердикки не смогли взять крепость Камелонтейхос. В ее защите принимал участие сам Птолемей. Легенда гласит, что он собственноручно длинным копьем ослепил одного из боевых слонов, убил многих вражеских воинов и сбросил их со стены. Армия Пердикки понесла большие потери при переправе через Нил. Множество воинов было растерзано крокодилами. Эти неудачи возбудили в войске сильное недовольство военачальником. В конце концов он был убит в собственном шатре бывшим телохранителем Александра Пифоном, которого Птолемей наверняка хорошо знал.

В первые годы после смерти Александра формально его империя еще существовала. Напомним, что диадохи лишь считались сатрапами вверенных им территорий. Главным среди них был регент, избиравшийся с согласия остальных. Первым регентом стал Пердикка. После его смерти Птолемею было предложено это место, но он отказался. Прозорливый правитель понимал, что империя вот-вот окончательно распадется.

В это время Птолемея больше заботило укрепление границ Египта со стороны Палестины. Щитом против нашествий отсюда могла стать Сирия. Птолемей действовал быстро и решительно. В короткое время его военачальник Никанор захватил страну, пленил ее царя Лаомедонта и оставил там египетские гарнизоны. Сам же Птолемей двинулся на Иерусалим. Воспользовавшись тем, что религия евреев запрещала им предпринимать что-либо в субботу, сатрап Египта назначил штурм именно на этот день и легко овладел городом.

Между тем противоречия между диадохами нарастали. Антигон, прежний союзник Птолемея по борьбе с Пердиккой, вместе со своим сыном Деметрием Полиоркетом сумел захватить всю Азию и начал угрожать благополучию и власти остальных диадохов. Он стремился к воссозданию единой империи, во главе которой, естественно, видел только себя. Тогда Птолемей заключил союз с Кассандром и Лисимахом, правителями Македонии и Фракии, а также с Селевком, бежавшим в Египет. К Антигону было направлено посольство с требованием уступить часть завоеванных земель. Тот заявил, что давно готов к войне с Птолемеем, и послы уехали ни с чем.

В 314 г. до н. э. Антигон напал на подвластные Египту Финикию и Сирию. Египет мог потерять не только зарубежные владения, но и собственную независимость. В 312 г. до н. э. на Кипре, до сих пор не проявлявшем недовольства, вспыхнуло восстание против власти Египта. Есть предположение, что местные царьки действовали по наущению Антигона. Птолемей во главе большого войска переправился на остров. Расправившись с мятежниками, он перебрался в Карию, дошел до Киликии, в этот момент отпавшей от Египта, разграбил страну и вновь вернулся на Кипр, а потом отправился в Египет, чтобы сразиться с противником.

Решающее сражение между войсками Птолемея и Селевка, с одной стороны, и Деметрия – с другой, произошло в этом же 312 г. до н. э., под Газой. Здесь египетский и вавилонский цари одержали впечатляющую победу. Было захвачено множество пленных, часть которых была поселена в Египте. Сирия и Финикия были возвращены под власть Лагида.

Однако на этом война не закончилась. В 306 г. до н. э. флот Птолемея возле Кипра вступил в сражение с кораблями Деметрия. Результатом стало страшное поражение египтян. Господство на море на долгие годы перешло к Деметрию. Воодушевленные победой, Антигон и Деметрий провозгласили себя царями. Их примеру срочно последовали и остальные диадохи. Птолемей сделал это, скорее всего, уже в 305 г. до н. э., стремясь подчеркнуть свое независимое положение.

А в это время Антигон собирался к походу на Египет. Огромное войско было готово переправиться через Нил. Однако Птолемей сосредоточил на противоположном берегу многочисленные войска и катапульты. Врагу не удалось высадить даже десант. Вскоре из-за недостатка продовольствия вражеская армия вынуждена была уйти ни с чем.

Вероятно, эта борьба не на жизнь, а на смерть длилась бы еще многие годы. Однако в 301 г. до н. э. Антигон пал в битве при Ипсе (совр. Сипсин), сражаясь против объединенных войск диадохов. Птолемей в ней участия не принимал. По известным ему одному причинам из Сирии он вернулся в Египет, а на упреки союзников ответил, что до него дошли слухи об их поражении.

Шли годы. Границам Египта больше ничего не угрожало, поэтому последний период жизни царя оказался сравнительно спокойным. Пора было подводить итоги, которые были достаточно впечатляющими.

По отношению к своим подданным, чуждым ему по обычаям и по крови, Птолемей стремился реализовать эллинский идеал царя-правителя. В представлении греков идеальный царь должен был стать благодетелем, спасителем и защитником своих подданных. По мере сил царь Египта стремился выглядеть именно так. Во всяком случае, никакого различия между греками и варварами он не делал. Поэтому как в самом государстве, так и на подвластных Египту территориях было сравнительно спокойно.

Мистическим покровителем своей державы Птолемей сделал самого Александра Македонского, подчеркивая этим свое право считаться первым духовным наследником великого завоевателя. После длительной борьбы Птолемея с диадохами в Египет было доставлено забальзамированное тело Александра. Сначала оно было помещено в древнем коронационном центре в Мемфисе. Позже тело было погребено в специально построенной гробнице – Севе, в Александрии. Птолемей считал, что Александр должен быть погребен в городе, лично им основанном.

Стремясь к распространению эллинской культуры, царь перенес столицу из древнего Мемфиса, где были сильны египетские традиции, в основанную Македонским Александрию. Здесь он воздвиг лучший памятник себе и своему времени – знаменитый Музей, ставший главным центром развития науки и культуры того времени. Сюда съезжались ученые со всех концов эллинистического мира, чтоб приобщиться к сокровищнице научных знаний – Александрийской библиотеке. Лагид и сам был не чужд учености и обладал несомненным литературным талантом. Его перу принадлежит труд об Александре, к сожалению, дошедший до нас лишь во фрагментах.

Известно, что Птолемей несколько раз женился, преследуя при этим чисто политические цели. О судьбе его первой жены, персиянки Артакамы, ничего не известно. Чтобы подчеркнуть и упрочить свое положение главного идейного наследника Александра, Птолемей, еще будучи сатрапом, пытался жениться на его 47-летней сестре Клеопатре, но та была убита по приказу Антигона, и свадьба не состоялась. Во второй раз царь заключил брачный союз с дочерью диадоха Антипатра, Эвридикой, что связало его родственными узами с другими «наследниками» Александра, многие из которых тоже приходились Антипатру зятьями. Эвридика родила много дочерей, а также сыновей Мелеагра и Птолемея Керавна. Последний одно время считался будущим наследником трона египетских царей. Однако с Эвридикой Птолемей расстался и в 317 г. до н. э., по обычаю фараонов, женился на своей сводной сестре Беренике. Своим наследником он сделал ее сына Птолемея Филадельфа.

Основатель династии умер в 283 г. или в начале 282 г. до н. э. За два года до этого он, чтобы предотвратить свары между претендентами на престол, прозорливо сделал своим соправителем Филадельфа. Птолемей заявил, что быть отцом царя лучше, чем быть царем самому. Птолемей II Филадельф стал достойным преемником отца, значительно укрепив славу дома Птолемеев.

Пэн Дэхуай

(род. в 1898 г. – ум. в 1974 г.)

Китайский военный и политический деятель, маршал КНР (1955 г.). Участник Северного похода (1926–1927 гг.), трех гражданских, Национально-освободительной (1937–1945 гг.) и Корейской (1950–1953 гг.) войн, министр обороны КНР (1954–1959 гг.).

Жизненным кредо видного военного и политического деятеля Китая Пэн Дэхуая было служение партии и народу. Истинный коммунист, он включился в революционную борьбу, отдавая себя делу без остатка. Никогда, даже во время тюремного заключения, допросов и пыток полководец не отрекался от своих взглядов. «Я несу ответственность перед народом. Коммунист должен помнить о своих обязанностях… Я уже не боюсь смерти, чего бояться?..» – говорил маршал.

Пэн Дэхуай родился 24 октября 1898 г. в семье обедневших середняков в деревне Шисян уезда Сянтань провинции Хунань. В 6 лет его отдали в частную школу традиционного китайского типа, где мальчик штудировал грамматику и древние конфуцианские книги. Через 2 года умерла мать, тяжело заболел отец. Пэн Дэхуай был вынужден бросить учебу, чтобы как-то помочь совершенно обнищавшей семье. Спустя много лет маршал так вспоминал свое голодное и холодное детство: «В суровые зимние месяцы, когда другие надевали ватные халаты и чулки, мы с братьями носили соломенные сандалии на босую ногу и накидки из пальмовых листьев, напоминая своим видом первобытных людей». Несколько лет мальчик попрошайничал, но это было ему не по нутру, и Дэхуай решил, что никогда больше этого делать не станет. Он поступил на службу к богатому крестьянину и с утра до вечера пас скотину. С 13 лет стал работать на угольных копях. Дэхуай брался за любое дело – рубил дрова, ловил рыбу на продажу, был поваром, подсобным рабочим. Тяжелая жизнь закалила характер молодого человека, он был готов к любым испытаниям, которые посылала судьба.

В марте 1916 г. Пэн Дэхуай вступил в хунаньгуансийскую армию. Некоторое время он служил под началом Линь Сюмэя, который был братом известного китайского революционера Линь Боцюя, разделявшего идеи социалистов-утопистов. Блестящие организаторские способности Пэна, твердый волевой характер, неплохое знание военного дела способствовали тому, что за несколько лет службы он из простого солдата превратился в командира взвода. В это время его серьезно интересовала Октябрьская революция в России. Он вместе с другими китайскими солдатами полностью поддерживал перемены, которые она несла трудовому народу, и мечтал о том, чтобы в Китае тоже произошли подобные преобразования.

Летом 1922 г. Пэн Дэхуай поступил на офицерские курсы в Хунани. За год он успешно закончил обучение и вернулся в Национально-революционную армию, вначале в качестве командира роты, в мае 1926 г. стал командиром батальона, а через год – командиром полка.

Поражение китайской революции 1925–1927 гг. не изменило взглядов Пэна. Он тайно поддерживал революционную деятельность профсоюзов, крестьянских и студенческих союзов. Несмотря на тяжелую жизнь в условиях белого террора, офицер в апреле 1928 г. вступил в Коммунистическую партию Китая (КПК) и создал в своем подразделении коммунистическую ячейку.

В июле 1928 г. Пэн Дэхуай стал во главе восстания в Пинцзяне, в результате победы которого из тюрем было выпущено более тысячи политзаключенных, а местных реакционеров подвергли аресту. После этого события дивизия Пэна была превращена в 5-й корпус Рабоче-крестьянской Красной армии Китая. Кроме того, он способствовал созданию революционной опорной базы на границе провинций Хунань, Хубэй, Цзянси.

В январе 1929 г. 5-му корпусу было приказано оборонять Узинганшань. После упорных боев с превосходящими силами противника Пэн Дэхуай решил оставить эту базу. Весной этого же года он занял город Жуйцзинь, который через несколько лет стал столицей Центрального советского района.

Благодаря мужеству, героизму и справедливому отношению к подчиненным Пэн стал чрезвычайно популярным среди солдат и простого народа. Он, будучи настоящим коммунистом, беспрекословно выполнял приказы партии. Обладая талантом полководца и незаурядными способностями тактика, Пэн Дэхуай разработал множество операций по отражению карательных походов Чан Кайши против советских районов. Авторитет военачальника еще больше укрепился во время Великого похода, в ходе которого он руководил многими боями. Вот как писал о китайском полководце бывший военный советник при ЦК КПК Отто Браун: «Одинаково активный в политике и в военном деле, он не молчал, считая нужным выступать с критикой. Пэн Дэхуай резко обрушился на тактику позиционных боев, стоившую многих жертв, и на разрозненные партизанские действия. Его корпус, единственный, в составе которого имелось три дивизии, был самым многочисленным, сильным и прекрасно подготовленным к ведению регулярных боевых действий, поэтому на него возлагались самые трудные задачи. Несколько раз Пэн Дэхуай оказывался в опасных ситуациях, но всегда с честью из них выходил».

В период антияпонской войны 1937–1945 гг. Дэхуай стал заместителем командующего 8-й армией. Он активно участвовал в создании обширных опорных баз сопротивления японским захватчикам в Северном Китае. Наибольшую известность в этой войне приобрела операция 3-й армии, названная «битвой ста полков», в которой участвовало 115 полков этого подразделения общей численностью 400 тыс. человек.

«Битва ста полков» имела целью внезапным одновременным ударом по гарнизонам противника дезорганизовать его тылы, связь, разрушить шоссейные и железные дороги, расширить территорию партизанских баз. За время операции, длившейся более 3 месяцев, 8-я армия провела 1824 боя, в результате которых было убито и ранено свыше 20 600 японских солдат и офицеров. Хотя потери китайской стороны превысили 20 тыс. человек, Пэну все же удалось установить постоянный контроль над 26 уездами, а население освобожденной территории составило 5 млн человек.

Во время войны против режима Чан Кайши в 1945–1949 гг. Пэн Дэхуай командовал сначала Северо-Западной армией, а затем 1-й Полевой армией Народно-освободительной армии Китая, солдаты которой мужественно сражались на поле боя и освободили северо-западную часть Китая.

После образования Китайской Народной Республики в 1949 г. полководец занимал высокие государственные должности: был членом Центрального народного правительства, заместителем председателя Народно-революционного совета КНР, первым секретарем Северо-западного бюро ЦК КПК, председателем Военно-административного совета Северо-Западного Китая. Корейская война 1950–1953 гг. принесла Пэну новое назначение – на должность командующего частями китайских народных добровольцев на корейском фронте. Войска под его командованием участвовали во всех крупнейших наступательных и оборонительных операциях этой войны, одержали ряд блестящих побед в районе Унсана, в Пхеньян-Хыннамской операции. В благодарность за помощь в войне корейское правительство наградило Пэна орденом «Национальный флаг» 1-й степени, кроме того, он заслуженно получил звание Героя КНДР.

По возвращении на родину полководец посвятил себя оборонному и хозяйственному строительству. В 1954 г. он стал членом Политбюро ЦК КПК, а через несколько месяцев был назначен министром обороны КНР. Через год Пэн Дэхуай был удостоен великой для военного почести – получил звание маршала КНР. Находясь на посту министра обороны, он выступал за модернизацию армии и повышение ее профессионального уровня, неоднократно встречался со знаменитыми советскими военачальниками – Г. К. Жуковым, К. К. Рокоссовским, Р. Я. Малиновским. По инициативе Пэн Дэхуая в армии была проведена реформа: установлена обязательность военной службы, введена новая форма и т. д.

Как отмечают сотоварищи Пэн Дэхуая, он был разносторонним человеком: любил читать, путешествовать, смотреть кинофильмы. Маршал был справедлив, скромен и предельно честен как по отношению к себе, так и по отношению к своим сослуживцам. Преданность делу и правду он ценил больше всего на свете. Именно эти качества и привели полководца к катастрофе, которая разразилась после того, как на Лушаньском (8-м) пленуме ЦК КПК он выступил против внутренней политики Мао Цзэдуна, его авантюристического курса и культа личности. В ответ маршала обвинили в «антипартийной деятельности» и сняли со всех постов. Он был вынужден перебраться в полуразрушенный домик, где жил в бедности до своего ареста в 1966 г. В тюрьме с помощью допросов и пыток его заставляли подписать отречение от своих взглядов и признание в «антипартийной деятельности». «Не будет этого, хоть голову отрежьте! Я не желаю писать, я ничего не боюсь и буду твердо стоять за правду!» – крикнул военачальник своим мучителем.

Моральные и физические истязания подорвали здоровье великого полководца. В 1973 г. у него было обнаружено раковое заболевание, и 29 ноября 1974 г. Пэн Дэхуай скончался. На его похоронах не было ни души, а имя и фамилию Героя Китая изменили.

Однажды Пэн Дэхуай сказал, что только история может дать ему справедливую оценку. Эти слова оказались пророческими. Через 4 года после смерти он был реабилитирован. Мужественному и талантливому человеку вернули доброе имя настоящего сына народа и борца за его свободу и процветание.

Ричард I Львиное Сердце

(род. в 1157 г. – ум. в 1199 г.)

Король Англии и герцог Нормандии. Большую часть жизни провел в военных походах вне Англии. Одна из самых романтических фигур Средневековья. Долгое время считался образцом рыцаря.

Целую эпоху в истории Средневековья составили крестовые походы, которые, несмотря на отдаленность событий, продолжают привлекать внимание историков и участников движений, объединенных в различные клубы под условным названием «клубы исторической реконструкции».

Король Англии Ричард I по прозвищу Львиное Сердце является одной из самых известных, ярких и противоречивых фигур этой своеобразной эпохи, наложившей значительный отпечаток на процессы взаимоотношений христианства и мусульманства, противоборство между которыми не прекращается по сей день.

Первые два Крестовых похода, несмотря на определенные успехи христианского Запада, не увенчались полной победой христианства над мусульманами. Визирь Юсуф Салах-ад-дин (Саладин), в 1171 г. захвативший верховную власть в Египте, сумел объединить в одно целое Египет, часть Сирии и Месопотамию и все силы направил на борьбу с крестоносцами. Его главная цель состояла в уничтожении Иерусалимского королевства, которое возникло после захвата крестоносцами 15 июля 1099 г. Иерусалима, уже почти 100 лет находившегося в руках христиан.

Усилия Салах-ад-дина увенчались успехом: 2 октября 1187 г. после месячной осады ворота Иерусалима открылись перед мусульманами. Известие о падении Иерусалима произвело в Европе шоковое впечатление. Папа Урбан III умер от удара. Его преемник, Григорий VIII, призвал христиан к новому Крестовому походу для «возвращения Гроба Господня» и захваченных сарацинами[23] земель.

Третий Крестовый поход, в отличие от двух предшествующих, можно считать походом рыцарей. На этот раз крестьяне, разочарованные предыдущими результатами, не откликнулись на призыв папы. Дело в том, что никто из выживших не получил обещанных земельных наделов. Тем не менее государи трех стран – Англии, Франции и Германии – начали готовиться к походу.

Особенно охотно идею нового Крестового похода воспринял король Англии, Генрих II Плантагенет, крупнейший из европейских государей того времени, одержимый идеей «мирового владычества». Однако в июне 1189 г. Генрих умер и на престол взошел его сын Ричард, которому предстояло стать главной фигурой Третьего крестового похода.

Ричард родился 8 сентября 1157 г. в Оксфорде. Он был вторым сыном в семье и не мог претендовать на корону Англии. Однако в наследство от матери, Алиеноры (Элеоноры) Аквитанской, ему досталась Аквитания. В пятнадцать лет он надел герцогскую корону, но несколько лет был вынужден бороться за свое герцогство с оружием в руках.

В 1183 г. Генрих II потребовал, чтобы Ричард принес ленную присягу старшему брату, объявленному королем Генрихом III. Поскольку раньше такой практики не было, герцог Аквитании наотрез отказался. Старший брат пошел на непокорного войной, но вскоре умер от лихорадки. Таким образом, Ричард стал прямым наследником корон Англии, Нормандии и Анжу.

Но, судя по всему, Генрих II не любил сына и не видел в нем способностей к государственной деятельности. Он решил передать Аквитанию младшему сыну Иоанну – будущему королю-реформатору Иоанну Безземельному. Король два раза ходил походом в Аквитанию, и Ричард вынужден был смириться, однако Аквитания осталась в руках его матери.

Генрих II продолжал настаивать на передаче герцогства Иоанну. Сомнительным было и то, что он оставит английский трон Ричарду. Кроме того, герцог узнал, что отец просил для Иоанна у французского короля Филиппа II Августа руку его сестры Алисы. Это глубоко оскорбило Ричарда, поскольку Алиса в то время была с ним обручена. Тогда герцог пошел на крайний шаг. Он вступил в союз с Филиппом. Вместе они выступили против Генриха. В этой борьбе английский король проиграл, за несколько дней до смерти вынужден был признать Ричарда своим наследником и подтвердил его права на Аквитанию.

3 сентября 1189 г. герцог Аквитании был коронован в Вестминстере и стал королем Англии. Прожив в стране лишь 4 месяца, он вернулся на материк и еще раз побывал в своем королевстве только в 1194 г., да и то задержался там всего на 2 месяца.

Еще при жизни отца Ричард дал обет принять участие в Крестовом походе. Теперь, когда руки у него были развязаны, он смог его исполнить. В это время молодой король уже был хорошо известен как доблестный рыцарь, не раз доказывавший свое ратное искусство в битве и на турнирах. Его считали образцом рыцаря, и он, несомненно, заслужил это безукоризненным исполнением всех правил, предписанных куртуазным поведением. Недаром в числе достоинств Ричарда было и умение слагать стихи, за что современники часто называли его «королем трубадуров». И конечно, этот рыцарь из рыцарей с огромным воодушевлением принял идею Крестового похода. Как пишет известный немецкий историк Б. Куглер, «Ричард, сильный, как немец, воинственный, как норманн, и фантаст, как провансалец, кумир странствующего рыцарства, жаждал прежде всего чудесных подвигов, величайшей собственной славы».

Однако личное мужество, ловкость в бою и физическая сила еще не делают из воина полководца. Поэтому Ричарда Львиное Сердце многие исследователи представляют с прямо противоположных позиций. Ряд историков считает его величайшим военачальником Средневековья, другие же не находят у него ни малейших проявлений таланта полководца – ведь Третий крестовый поход, одним из главных руководителей которого был король, полностью провалился. Но почти все сходятся во мнении, что Ричард был весьма посредственным правителем. Правда, это очень трудно доказать или опровергнуть, ведь почти вся его взрослая жизнь прошла в походах.

К лету 1190 г. стараниями молодого короля подготовка к походу была закончена. При этом историки отмечают «исключительную неразборчивость, с которой […] Ричард изыскивал средства для “священной войны”».

Подтверждением тому служит не только так называемая «Саладинова десятина» – взимание десятой части дохода и имущества у тех, кто в походе не участвовал. При этом особенно пострадали евреи, у которых под угрозой физической расправы было отобрано почти все имущество. Король продавал за бесценок различные должности, в том числе епископские, права, замки, села. За 100 тыс. марок он уступил королю Шотландии свои феодальные права в этой стране. Известно высказывание Ричарда о том, что он продал бы даже Лондон, если бы нашел подходящего покупателя.

В начале лета 1190 г. английские войска переправились через Ла-Манш и двинулись к Марселю, где их ожидал флот из 200 судов, обогнувший Францию и Испанию. К сентябрю они были уже на Сицилии, где предполагалось перезимовать, чтобы избежать опасностей мореплавания в это время года.

В тот момент на острове шла борьба баронских партий, вспыхнувшая после смерти короля Вильгельма II. Следуя стремлениям своего отца, планировавшего захват Сицилии, Ричард воспользовался ситуацией и выступил на стороне «законных прав» вдовы покойного короля, своей сестры Иоанны. Поводом для военных действий послужила стычка одного из английских наемников с мессинской торговкой хлебом, переросшая в драку крестоносцев с горожанами, которые закрыли городские ворота и приготовились к осаде. Ричард штурмовал Мессину, захватил город и отдал его на разграбление. Именно здесь он получил прозвище Львиное Сердце, которое, судя по кровавым результатам, вовсе не свидетельствует о благородстве, а подчеркивает кровожадность завоевателя. Правда, традиция уверяет, что это прозвище ему дали сами мессинцы, помирившиеся с королем и восхищенные его военной доблестью.

В искусстве наживать врагов Ричард не знал соперников. Уже на первом этапе похода, в Сицилии, против его действий выступил Филипп II Август Французский. Хроники говорят о том, что во время захвата Мессины король-союзник пытался сорвать штурм и даже самолично стрелял из лука в английских гребцов. По преданию, ненависть Ричарда к французам была основана на эпизоде, связанном с тем, что короля, гордившегося своей физической силой, сбросил с коня на турнире какой-то французский рыцарь. Имели место трения между монархами и на личной почве: Ричард отказывался жениться на Алисе, которую подозревали в связи с его отцом, и предпочел Беренгарию Наваррскую, которая вскоре вместе с Алиенорой Аквитанской прибыла на Сицилию, чтобы обвенчаться с женихом.

В скором времени Ричарду все же пришлось уладить конфликт с правителем Сицилии, Танкредом Лечче. Последний остался при власти, но выплатил королю Англии 20 тыс. золотых унций. Когда же Филипп II потребовал, согласно договоренности, половину суммы, Ричард отдал ему всего одну треть, чем вызвал ненависть союзника.

Раздоры между двумя главными вождями Крестового похода привели к тому, что оба покинули Сицилию в разное время. Цель у обоих была одна – Акра (совр. Акко), осаждаемая прибывшими ранее итальянскими и фламандскими рыцарями, а также сирийскими франками. Однако вышедший из Мессины на 10 дней позже соперника Ричард по дороге захватил о. Кипр, получил богатую добычу и там женился на Беренгарии. Известно, что король сражался в первых рядах, сам захватил знамя противника и сбил копьем с коня правившего Кипром императора Исаака Комнина. Кипрского правителя Ричард, не уступая в лукавстве восточным владыкам, велел заковать в серебряные цепи, так как тот при сдаче выдвинул условие, чтобы на него не были наложены железные оковы. Пленника отправили в один из сирийских замков, где он и умер в заточении.

Несмотря на то что захват Кипра был делом случая[24], он стал весьма удачным приобретением со стратегической точки зрения. Английский король сделал остров важной опорной базой крестоносцев. Позже через Кипр он наладил бесперебойное снабжение войска морем, избежав ошибок военачальников Первого и Второго крестовых походов, загубивших много людей именно благодаря отсутствию достаточных припасов и невозможности их пополнения.

Между тем в Акре шла борьба за первенство между вождями, прибывшими из Европы, и теми, кто уже давно обосновался на «священной» для христиан земле. За право на престол Иерусалима, который, кстати, находился в руках Салах-ад-дина, боролись Гвидо Лузиньян и Конрад Монферратский. Прибыв в Акру, Ричард принял сторону своего родственника Лузиньяна, а Филипп – маркиза Монферратского. В результате противоречия еще более усилились. А успех Ричарда в качестве военного вождя крестоносцев довел ситуацию до максимального накала.

Прибыв в Акру, Ричард на военном совете настоял на немедленном штурме города. Филипп был против, но мнение англичанина возобладало. Спешно были подготовлены осадные башни, тараны, катапульты. Штурм осуществлялся под защитными крышами. Кроме того, было сделано несколько подкопов. В результате 11 июля 1191 г. Акра пала. Униженный Филипп под предлогом болезни покинул крестоносцев, вернулся во Францию и, пока английский король находился в «святой земле», напал на его владения на материке, а также заключил союз с Иоанном, правившим Англией в отсутствие старшего брата. Кроме того, французский король договорился с императором Священной Римской империи Генрихом VI о пленении английского короля, если тот будет возвращаться из Палестины через подвластные императору земли.

В это время Ричард был занят совсем другими проблемами. Первым делом он жестоко расправился с жителями Акры. По его приказу крестоносцы зарезали 2 700 заложников, не получив вовремя от Салах-ад-дина выкуп за них. Сумма выкупа составляла 200 тыс. золотых, и предводитель мусульман просто не успел собрать их. При этом следует заметить, что сарацины не стали мстить и не тронули никого из христианских пленников.

После этого король Англии в глазах мусульман стал настоящим пугалом. Недаром матери в Палестине стращали капризных детей, приговаривая: «Не плачь, не плачь, вот король Ричард идет», – а всадники упрекали шарахнувшихся коней: «Разве ты увидел короля Ричарда?» Во время похода король не раз подтверждал мнение о своей воинственности и кровожадности, возвращаясь из очередной операции с ожерельем из голов противников, украшавшим шею его коня, и со щитом, утыканным мусульманскими стрелами. А однажды, когда какой-то эмир, слывший среди мусульман удивительным силачом, вызвал короля на поединок, англичанин одним ударом отрубил сарацину голову и плечо с правой рукой.

Английского короля противники не только боялись: из-за непоследовательности в принятии решений, нарушения собственных указаний он заслужил у мусульман репутацию нездорового человека.

Под Акрой Львиное Сердце приобрел еще одного врага. Им стал один из вождей крестоносцев – герцог Леопольд Австрийский. Во время взятия города он поспешил водрузить свое знамя. Ричард же приказал его сорвать и бросить в грязь. Позже это оскорбление Леопольд припомнил, сыграв главную роль в захвате короля по дороге в Англию.

После взятия Акры крестоносцы устремились к Иерусалиму. Ведущую роль в этой кампании опять сыграл Ричард. Ему удалось преодолеть амбиции остальных руководителей похода и баронов, собрать воедино разрозненные силы европейцев. Однако попытки взять Яффу и Аскалон окончились бесславно. Салах-ад-дин, понимая невозможность защитить города, просто приказал разрушить оба, так что крестоносцам достались лишь развалины.

Тогда пятидесятитысячное войско христиан двинулось вдоль берега короткими переходами. Английский король не хотел раньше времени утомлять воинов, которым предстояла длительная осада под палящим солнцем. Ричард сумел наладить штабную службу и регулярное снабжение армии. Он также осуществил некоторые нововведения, незнакомые средневековым военачальникам. В частности, в армии во избежание эпидемий действовали походные прачечные.

Армия Салах-ад-Дина сопровождала войско крестоносцев, но в битву с ним не вступала, ограничиваясь мелкими стычками на флангах. Ричард велел не обращать на них внимания, накапливая силы для сражения под Иерусалимом. Он понимал, что мусульмане хотят спровоцировать расчленение войска, чтобы сделать тяжеловооруженных рыцарей легкой добычей стремительных мусульманских всадников. По приказу короля атаки отбивали арбалетчики, расставленные по краям всего войска.

Но Салах-ад-Дин не оставлял своих попыток: в начале сентября неподалеку от Арсуфа он устроил засаду, и тыл крестоносцев был подвергнут мощной атаке. Султан надеялся, что арьергард все-таки ввяжется в бой и будет уничтожен, прежде чем передовые отряды развернутся и смогут помочь единоверцам. Однако Ричард приказал не обращать внимания и идти вперед. Сам же распланировал контратаку. Только тогда, когда сарацины совсем осмелели и подошли вплотную, был дан заранее обусловленный сигнал, по которому готовые к этому крестоносцы повернулись и бросились в контратаку. Сарацины в несколько минут были рассеяны. Они потеряли около 7 тыс. убитыми, остальные разбежались. Отбив атаку, опять-таки по приказу Ричарда, крестоносцы не стали преследовать врага. Король понимал, что увлеченные боем рыцари, рассеявшись по пустыне, станут легкой добычей сарацинов.

Больше Салах-ад-Дин не осмеливался открыто тревожить войско крестоносцев, ограничиваясь отдельными вылазками. Армия благополучно добралась до Аскалона (совр. Ашкелон), здесь перезимовала, а весной двинулась на Иерусалим.

Султан, не имея сил встретиться с крестоносцами в открытом бою, как мог сдерживал вражеское войско, оставляя впереди него выжженную землю. Его тактика увенчалась успехом. На подходах к вожделенному городу Ричард понял, что кормить и поить войско будет нечем: все посевы вокруг были уничтожены, а большинство колодцев засыпано. Он принял решение отказаться от осады, чтобы не погубить все войско. 2 сентября 1192 г. между крестоносцами и Салах-ад-дином был заключен мир. За христианами сохранялась узкая прибрежная полоса от Тира до Яффы. Главная же цель крестового похода – Иерусалим – оставалась за сарацинами; но в течение трех лет христианские паломники могли беспрепятственно посещать священный город. Святого Креста христиане не получили, не были освобождены и христианские пленники.

Не последнюю роль в том, что Ричард покинул Палестину, сыграли слухи, что его младший брат Иоанн стремится занять английский престол. Поэтому король хотел как можно скорее попасть в Англию. Однако на обратном пути буря занесла его корабль в Адриатический залив. Отсюда ему пришлось ехать через Германию. Ричарда, переодетого купцом, опознал Леопольд Австрийский, не забывший оскорбления при взятии Акры. 21 декабря 1192 г. в деревне Эрдберге под Веной короля схватили и заключили в замок Дюренштейн на Дунае.

В Англии о судьбе Ричарда долгое время ничего не было известно. По преданию, один из его друзей, трубадур Блондель, отправился на поиски. Будучи в Германии, он узнал, что неподалеку от Вены в замке содержится какой-то знатный пленник. Блондель отправился туда и услышал доносившуюся из окна замка песню, которую когда-то они сочинили вместе с королем. Но это не помогло Ричарду обрести свободу. Герцог Австрийский передал короля в руки императора Генриха VI, заявившего, что король не может находиться в плену у герцога, ибо эта честь подобает только ему, императору. На самом деле Генрих хотел получить богатый выкуп. Но и Леопольд согласился отдать пленника только после выплаты отступного в размере 50 тыс. марок серебра.

Два года пробыл Ричард у императора. Пришлось вмешаться папе Целестину III, обеспокоенному народными волнениями в Англии. Ричарду пришлось принести ленную присягу императору и выплатить 150 тыс. марок серебром. 1 февраля 1194 г. король был освобожден и поспешил в Англию, где народ принял его с восторгом. Сторонники принца Иоанна вскоре сложили оружие. Ричард простил брата, отплыл в Нормандию и больше никогда не бывал в своем королевстве.

Во время Крестового похода король видел, какими мощными фортификационными сооружениями обладают Византия и мусульманские города, поэтому начал строить нечто подобное и у себя. Памятником его стремления к укреплению оборонного могущества государства стал замок Шато-Гайяр в Нормандии.

Оставшиеся годы жизни знаменитый король провел в бесконечных войнах с давним другом-недругом Филиппом II Августом. При этом все сводилось в основном к осаде крепостей. Вечером 26 марта 1199 г. Ричард отправился в замок, принадлежавший виконту Адемару Лиможскому, которого подозревали в связях с французским королем. Видимо, Ричард не был готов к засаде, так как не был защищен броней, поэтому одна из стрел попала ему в плечо. Рана была не опасной, но началось заражение, и через 11 дней, 6 апреля 1199 г. король умер, оставив в память о себе романтический образ рыцаря без страха и упрека, но ничего не дав своему народу.

Рокоссовский Константин Константинович

(род. в 1896 г. – ум. в 1968 г.)

Маршал Советского Союза (1944 г.) и Маршал Польши. Участник Гражданской войны, конфликта на Китайско-Восточной железной дороге (КВЖД) и Великой Отечественной войны.

Дважды Герой Советского Союза (1944, 1945 гг.), кавалер ордена «Победа».

К. К. Рокоссовский – один из самых блестящих полководцев Великой Отечественной войны. Высокообразованный, мужественный и решительный, он в полной мере сумел проявить свой незаурядный стратегический талант и одержать победу в решающих битвах, приведших к поражению фашистской Германии.

Константин родился 21 декабря 1896 г. в небольшом городке Великие Луки Псковской губернии. Его отец, поляк Ксаверий Юзеф Рокоссовский, служил железнодорожным машинистом. Профессия была престижной, хорошо оплачивалась, но требовала частых разъездов, поэтому забота о детях (было еще две дочери – Мария и Елена) целиком легла на плечи матери, учительницы Антонины Овсянниковой. Через несколько лет после рождения сына отца перевели работать на Варшавско-Венскую железную дорогу, и семья переехала в Варшаву. Детство Кости было безмятежным и обеспеченным. Он рано научился читать, в семье говорили и читали как по-русски, так и по-польски. Мать и отец стремились дать детям хорошее образование. Константин поступил в городское училище. Однако спокойное детство вскоре осталось позади – отец попал в железнодорожную катастрофу и вскоре умер, а затем умерла и мать. В 14 лет, окончив четырехклассное училище, Константин начал трудовую жизнь, вначале чернорабочим на чулочной фабрике, а затем каменотесом.

Первая мировая война круто изменила судьбу 18-летнего парня. Угроза вторжения немцев у большинства поляков вызывала желание дать отпор. Прибавив себе пару лет, высокий и сильный юноша поступил в 5-й Каргопольский драгунский полк. Начало воинской службы было достойным: за проведенную разведку он получил первую боевую награду – Георгиевский крест. Вскоре были и первый бой, и занятия в учебной команде, и получение звания младшего унтер-офицера… В вихре событий 1917 г. Каргопольский полк доживал последние дни. Все, что видел рабочий парень в довоенной жизни, что пережил солдат в окопах войны, формировало его взгляды. В декабре 1917 г. Константин принял решение о вступлении в Красную гвардию.

С этого времени для Рокоссовского начался путь военных странствий по просторам России. С 1918 г. – командир эскадрона, затем – кавалерийского дивизиона, Константин воюет на Урале. Первая награда в Красной армии – орден Красного Знамени – была получена им за бои против колчаковцев. Потом последовали бои в Забайкалье против банд барона Унгерна и белогвардейцев, переходивших границу. Здесь, в небольшом городке Кяхта в 1921 г. молодой полковник познакомился с Юлией Петровной Барме. Красивый, обаятельный и смелый на поле брани, Константин был робок с девушками. Лишь после долгого ухаживания за Юлией в 1923 г. они поженились.

1924 год – год военной реформы в Красной армии. Сбылось давнее желание Константина Константиновича – его направили в Ленинград в Высшую кавалерийскую школу. Вместе с ним учились Г. К. Жуков, И. Х. Баграмян, А. И. Еременко, также ставшие знаменитыми военачальниками. Учиться было нелегко, и лишь упорство слушателей, граничащее с фанатизмом, позволяло им справляться с учебной программой, тем более что срок обучения был сокращен до одного года и школу преобразовали в Кавалерийские курсы усовершенствования командного состава (ККУКС). По окончании их Рокоссовский возвратился в Забайкалье, где его ждали жена и недавно родившаяся дочь Ада. Год пролетел в боевой подготовке и хлопотах о большом хозяйстве 5-й отдельной Кубанской кавалерийской бригады. Рокоссовский временно исполнял обязанности ее командира, а в 1926 г. стал инструктором 1-й кавалерийской дивизии Монгольской Народно-революционной армии (МНРА). В Угру (Улан-Батор) молодой командир приехал вместе с семьей. Здесь он осуществлял обучение командиров всех рангов, помогал в формировании и организации частей и их штабов.

Вернулся Константин Константинович в СССР в 1928 г. в ту же 5-ю Кубанскую бригаду. К тому времени институт военных комиссаров отменили, ввели единоначалие. Роль и ответственность командира возросли, усилилась подготовка, и Рокоссовского командировали в Москву на курсы усовершенствования высшего начальствующего состава (КУВНАС). Он увлекался военной теорией, а по возвращении в апреле 1929 г. к своим кубанцам командиру предстояло на деле применить полученные знания.

В ответ на провокации китайских милитаристов и белогвардейцев на Китайско-Восточной железной дороге командование Особой Дальневосточной армии приняло меры. В трех последовательных операциях они были разгромлены. В одной из операций, Чжалайнор-Маньчжурской, огромную роль сыграла Кубанская бригада Рокоссовского. Форсировав по льду реку Аргунь, ее полки провели несколько боевых операций по разгрому китайских частей, взяли Чжалайнор. Бригада показала отличную боевую выучку, многие бойцы и командиры были награждены. Признанием заслуг командира также служила награда – третий орден Красного Знамени. Ему поручили переформировать Кубанскую бригаду в дивизию, что и было с блеском выполнено. За успехи в боевой подготовке частей дивизии К. К. Рокоссовский получил орден Ленина (первый из семи, заслуженных им в Советской армии), а в сентябре 1935 г. – звание комдива.

В начале 1936 г. Рокоссовскому пришлось проститься с Забайкальем – он стал командиром 5-го кавкорпуса, входившего в Ленинградский военный округ. Но в августе 1937 г. по ложному обвинению в связях с польской и японской разведками Константина Константиновича арестовали. Лишь в марте 1940 г. благодаря личному мужеству (его беспощадно били, но «нужных» показаний не получили) и заступничеству нового наркома обороны С. К. Тимошенко «дело» прекратили, его восстановили в правах и прежней должности. Генерал-майор Рокоссовский был направлен в Киевский военный округ. Предстояло сформировать и возглавить 9-й механизированный корпус. К роковому дню 22 июня корпус был укомплектован личным составом, но имел на вооружении не более трети танков устаревших образцов (Т-26, БТ-5, БТ-7), с сильно изношенными моторами.

При поступлении тревожных сведений 22 июня 1941 г. Рокоссовский не растерялся. Под личную ответственность он вскрыл особый секретный оперативный пакет, а также открыл центральные склады с боеприпасами и гарнизонный парк автомобилей. Уже в четырнадцать часов корпус выдвинулся в направлении Новоград-Волынский – Ровно – Луцк, с марша вступая в бой. Решительные действия Рокоссовского в первые дни войны позволили оказать помощь частям, окруженным вблизи Луцка. Благодаря умелому сочетанию усилий пехоты, артиллерии и небольшого количества танков противник был задержан и потерпел существенный урон.

Во время наступления немцев на Москву Рокоссовский командовал войсками 16-й армии. В эти дни командарм сутками находился либо в частях, либо на командном пункте; поспать удавалось лишь в машине при переездах с одного участка обороны на другой. Им были успешно проведены оборонительные и контрнаступательные операции, разгромлены ударные группировки противника, пытавшиеся обойти Москву. На окраине Волоколамска вела бои знаменитая 316-я стрелковая дивизия генерала Панфилова. 28 героев, задержав противника, дали возможность частям 16-й армии занять оборону и не пустить фашистов к Волоколамскому шоссе. Авторитет Рокоссовского был настолько велик, что при освобождении Сухиничей он путем ложных переговоров и перемещением войск создал видимость развертывания армии, после чего немцы сами оставили город, продолжая его обстреливать. В один из таких обстрелов, 8 марта 1942 г., снаряд разорвался рядом со штабом и осколок попал в спину командарма. В госпитале он наконец встретился с женой и дочерью, о судьбе которых ничего не знал с самого начала войны.

В конце сентября 1942 г. немцы местами прорвались к Волге. Вместе с Г. К. Жуковым Рокоссовский срочно вылетел под Сталинград. Прояснив ситуацию, Георгий Константинович приказал ему принять командование Сталинградским фронтом, вскоре переименованным в Донской. Ставкой ВГК совместно со штабами фронтов (Юго-Западного, Донского и Сталинградского) были разработаны планы предстоящего наступления, одновременно готовились войска и техника. Нанесением двух мощных ударов сталинградская группировка немцев была окружена, но они продолжали отчаянно сопротивляться. Для лучшей координации действий фронтов командовать операцией «Кольцо» приказали Рокоссовскому. Он лично разработал план действий, по которому предстояло ударами по центру окруженной группы войск с двух сторон расчленить и ликвидировать ее. Предъявив командованию 6-й немецкой армии ультиматум, Рокоссовский предложил им сдаться. Парламентеры были приняты, но от капитуляции противник отказался, и 10 января операция началась. Через 21 день сдался в плен командующий 6-й армией генерал-фельдмаршал Паулюс, а 2 февраля – остатки войск, всего свыше 90 тысяч пленных, в том числе 2500 офицеров и 24 генерала. За Сталинградскую битву Рокоссовский был награжден орденом Суворова 1-й степени.

В конце марта 1943 г. Центральный фронт Рокоссовского образовал северный фас, а Воронежский фронт Н. Ф. Ватутина – южный фас выступа, названного «Курской дугой». Константин Константинович предположил, что именно в этом месте противник попытается взять реванш за поражение под Сталинградом, и на свой риск сосредоточил здесь основные силы. Наступило затишье, которое обе стороны использовали для подготовки к летней кампании. Гитлеровское командование готовило операцию «Цитадель». В местах вероятных ударов, с севера и юга, концентрировались войска и техника. В ночь с 4 на 5 июля разведка сообщила о немцах, делавших проходы в минных полях. Времени на запрос в Ставку не было. Рокоссовский сообщил об этом Жукову и приказал начать контрнаступление, вошедшее в историю как Курская битва. Всего на десять минут раньше начатая артподготовка нарушила противнику систему управления войсками и нанесла ему большой урон, особенно артиллерии. Измотанные боями, обе стороны перешли к обороне, и лишь 5 августа войска Центрального фронта освободили Орел. Тогда командующий и показал себя мастером наступления. До конца сентября армии Рокоссовского продвинулись на 300 км, освободив Курскую область, юг Брянской, северные районы Левобережной Украины и юго-восток Белоруссии.

С 1943 г. Центральный фронт был преобразован в Белорусский. Стремясь удержаться в Белоруссии, германское командование сосредоточило там крупные силы. Рокоссовский приступил к разработке операции по ее освобождению. Изучение обороны противника показало целесообразность нанесения на правом фланге двух главных ударов, что шло вразрез с установившимся представлением о нанесении одного мощного удара. Два главных удара затрудняли маневр противника, дезориентировав его, и позволяли одновременно ввести в бой все силы (собрать в «один кулак» большое количество войск мешали леса и болота). При отработке плана в Ставке Верховный главнокомандующий настаивал на выступлении с плацдарма на Днепре – одним главным ударом. Обстановка накалилась. Дважды Рокоссовскому предлагали выйти в соседнюю комнату обдумать предложение Ставки. Тактичный и внимательный к окружающим, Константин Константинович был требовательным и волевым в работе. Проявив силу духа и твердость характера, он отстоял свою точку зрения. Убедившись в его уверенности, Сталин утвердил операцию, получившую название «Багратион». Войскам четырех фронтов ставилась задача: разгромив противника в районе Витебск – Бобруйск – Минск, освободить Белоруссию; начав освобождение Польши, перенести военные действия на территорию Германии. За подготовку и проведение этой сложной стратегической операции 29 июня 1944 г. К. К. Рокоссовскому присвоили звание Маршала Советского Союза. 3 июля был освобожден Минск. Развивая наступление, войска овладели Брестом, освободили юго-западную Белоруссию и восточные районы Польши, укрепились на Висле – севернее и южнее Варшавы. 30 июля 1944 г. К. К. Рокоссовскому было присвоено звание Героя Советского Союза, а в ноябре Сталин назначил его командующим войсками 2-го Белорусского фронта; 1-й Белорусский возглавил Г. К. Жуков. И без того непростые отношения маршалов еще более осложнились.

В Германии Рокоссовский, создав мощные группировки, прорвал оборону немцев и вышел к Балтийскому морю. Восточно-Прусская группировка была окружена и разгромлена. Без оперативной паузы, ударом на север рассекалась оборона противника, после чего войска 2-го Белорусского развернулись на восток и ликвидировали Восточно-Померанскую группу войск, освободив Гдыню и Данциг. Результативность операций, подготовленных и проведенных Рокоссовским, обеспечивалась тщательной продуманностью и четкой организацией действий войск. «За искусное руководство крупными операциями, в результате которых были достигнуты выдающиеся успехи в разгроме немецко-фашистских войск», 30 марта 1945 г. Константина Константиновича наградили высшим полководческим орденом – «Победа».

Предстояло последнее сражение за Берлин. Войска 2-го Белорусского форсировали Одер, прорвали Одерский оборонительный рубеж и, продвигаясь в западном и северо-западном направлении, отсекли силы 3-й танковой армии от Берлина, уничтожив их в прибрежных районах Балтийского моря. Фашисты дрались с отчаянием обреченных, но Рокоссовскому удалось, маневрируя войсками, обеспечить непрерывность и нарастающую силу ударов. 2 мая 1945 г. 2-я ударная и 65-я армии вышли к Балтийскому морю, а 3 мая гвардейцы-танкисты встретили солдат британской армии.

По случаю Победы было решено провести 24 июня 1945 г. парад на Красной площади в Москве. Принимал праздничный парад Маршал Советского Союза Г. К. Жуков, а командовал – Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский.

Одновременно с послевоенной демобилизацией проходила реорганизация Вооруженных Сил. Советские войска, находившиеся в Германии, Австрии, Венгрии, Польше и Румынии, объединялись в группы войск. С 1945-го по 1949 г. Рокоссовский возглавлял группу на территории Польши. После неоднократных просьб президента Болеслава Берута он был назначен министром обороны Польши и с ноября 1949 г. по ноябрь 1956 г. занимался реорганизацией и перевооружением Войска Польского. Константин Константинович был единственным в мире маршалом двух стран.

Вернувшись в СССР, К. К. Рокоссовский окунается в армейскую жизнь: служит заместителем министра обороны СССР, командующим Закавказским военным округом, генеральным инспектором МО СССР. В последние годы жизни Константин Константинович тяжело болел. Три ранения, и особенно последнее (осколок остался в теле), давали о себе знать. 3 августа 1968 года, в 54-ю годовщину службы в армии, его не стало…

В Рокоссовском воплотились лучшие черты советского военоначальника – требовательность к себе и другим, гуманизм, преданность своему долгу, храбрость. Недаром и книгу своих мемуаров он назвал просто, но символично – «Солдатский долг».

Роммель Эрвин

(род. в 1891 г. – ум. в 1944 г.)

Один из самых выдающихся военачальников Третьего рейха, генерал-фельдмаршал. Участник Первой и Второй мировых войн.

Автор книги «Аttaks».

Наибольшую известность и популярность принесла Эрвину Роммелю африканская кампания. За успехи в ней он получил не только звание генерал-фельдмаршала, но и почетное прозвище Лис пустыни. Это была единственная кампания во Второй мировой войне, в ходе которой удалось избежать военных преступлений.

Эрвин Иоганн Ойген Роммель родился 15 ноября 1891 г. в Хейденгейме, близ Ульма, в интеллигентной семье. Его отец и дед были директорами школ. С детства в характере Эрвина стали закладываться важнейшие для будущего военачальника черты: упорство, целеустремленность, стремление к успеху. Несмотря на желание родителей видеть в сыне продолжателя учительской династии, юноша избрал военную специальность. В 19 лет он надел форму кадета пехотного училища. Так началась его военная карьера. Через три месяца его произвели в ефрейторы, еще через четыре – в унтер-офицеры. Как лучшего выпускника Эрвина направили в военную академию в Данциге. Учеба, построенная на зубрежке и бесконечных повторениях, выводила его из равновесия и, чтобы снять напряжение, он начал заниматься спортивным плаванием в городском бассейне. Там Эрвин и познакомился со студенткой университета Люси Моллен. Интересно, что ее отец тоже был директором школы. В 1916 г. они поженились, а в 1928 г. у них родился сын. Однолюб Роммель оказался отменным семьянином.

В 1912 г. Эрвину присвоили звание младшего лейтенанта и направили в полк, расположенный возле Вюртемберга. Здесь и застала его война. Полк был отправлен на Западный фронт, во Францию. Вскоре Эрвин уже командовал ротой. За отличие в боях он получил Железный крест 1-й и 2-й степеней. Затем было пребывание на Румынском фронте, а с осени 1917 г. молодой офицер воевал в Альпах, против итальянцев. В октябре в бою под Капоретто рота Роммеля за день взяла в плен более 8 тысяч итальянцев. За это он был награжден кайзером Германии высшим военным орденом «За доблесть», произведен в капитаны и переведен в Генеральный штаб, где дослужил до конца войны.

После поражения Германии, когда по Версальскому миру громадную немецкую армию свели до 100 тыс. человек, 27-летний Роммель был оставлен в ее рядах. В 1918–1920 гг. он, командуя ротой внутренней безопасности, участвовал в подавлении восстаний рабочих в Вестфалии, Мюнстере, Штутгарте. Только в 1929 г. Роммелю присвоили звание майора, а вскоре состоялся его перевод на преподавательскую работу в дрезденское пехотное училище. Здесь на основе глубокого анализа тактических приемов пехотных войск в минувшую войну им была написана книга «Attaks»[25], получившая высокую оценку военных. Через три года Роммеля перевели командиром батальона в горный пехотный полк, а в 1935 г. в чине подполковника направили преподавать в военной академии в Дрездене.

Именно тогда Роммель примкнул к нацистскому движению и был назначен военным советником молодежной организации «Гитлерюгенд» в Дрездене, но вскоре, после стычки с руководителем этой организации фон Ширахом, вынужден был оттуда уйти. Вслед за этим последовал перевод в венский пригород Нейштадт директором новой пехотной школы. В это время началось его сближение с Гитлером. Рейхсканцлер высоко оценил книгу Роммеля, и в 1938 г. подполковник был поставлен во главе батальона охраны фюрера. Теперь он, сопровождая Гитлера, много ездил по стране. Они почти сдружились, их мнения по разным вопросам совпадали, и Роммель часто присутствовал на совещаниях у фюрера. За несколько дней до начала Второй мировой войны Гитлер лично присвоил ему звание генерал-майора.

В феврале 1940 г. Роммель отпросился у Гитлера на фронт. Прощание было трогательным. Фюрер подписал дарственный экземпляр своей книги «Майн кампф» и вручил его любимцу. Он был назначен командиром 7-й танковой дивизии, включенной в состав группы войск фон Рундштедта на Западном фронте, в 15-й корпус генерала Гота, действовавший во Франции. В ходе боев Эрвин часто проявлял самостоятельность, столь не свойственную немецким офицерам, что вызывало ярость Рундштедта. Но сделать с непослушным командиром тот ничего не мог: Роммель побеждал. За время французской кампании его дивизия разгромила несколько английских и французских дивизий, ей досталось около 500 танков противника, были взяты в плен до 100 тысяч солдат и офицеров противника, включая командующего французским атлантическим флотом, 4 адмиралов, 17 генералов. Роммель приобрел здесь славу мастера блицкрига; его способность эффективно действовать в автономном режиме во многом способствовала успехам в Северной Африке.

В конце 1940 г. войска Италии, союзника Германии, были разгромлены англичанами в Египте и Ливии. Гитлер решил оказать итальянцам помощь. Для этого был создан Африканский корпус, командующим которым в феврале 1941 г. назначили Роммеля. В составе этого корпуса находилось всего 2 дивизии, но Роммель с этими силами сумел достичь больших успехов.

В феврале 1941 г. в Триполи началась высадка передовых подразделений корпуса. Не ожидая прибытия основных частей, что намечалось только в мае, Роммель сразу перешел в наступление. Оно оказалось настолько удачным, что через три дня немцы взяли Бенгази, захватив в плен командующего английскими войсками генерал-лейтенанта Нима, в апреле – Киренаику. Затем корпус осадил крепость Тобрук, гарнизон которой насчитывал до 35 тыс. человек. Но сил у немцев не хватало. К тому же, несмотря на осаду с суши, Тобрук получал все необходимое по морю, в то время как свежие силы из Германии почти перестали поступать: Гитлер готовился к войне с СССР. Стремясь снять осаду, английские войска, расположенные в Египте, в мае-июне провели ряд операций, правда, неудачных. В середине июля в ходе трехдневного танкового сражения англичане потеряли до 100 танков, Роммель – только 25. После этого Гитлер объявил Африканский корпус бронетанковой группой «Африка» и произвел его командира в генералы танковых войск, не усилив при этом Роммеля ни одним танком.

Первое серьезное поражение группа «Африка» потерпела в ходе проведения англичанами операции «Крестоносец». 20 ноября Роммель вновь попытался овладеть Тобруком. Но благодаря расшифрованным радиоперехватам англичане прекрасно знали о его планах и о расположении немецких частей. Кроме того, они получили подкрепления, технику и имели теперь 736 танков против 240 немецких. Даже наличие итальянских войск, имевших 150 танков, не спасало положения. 18 ноября, опередив Роммеля на два дня, английские войска начали наступление, которое развивалось успешно, несмотря на мощные контратаки немцев. В это время гарнизон Тобрука предпринял встречное наступление и соединился со своими наступающими частями. В результате Роммель был вынужден отвести войска к Триполи и формировать новую линию фронта.

Со вступлением в войну Японии тихоокеанские коммуникации англичан оказались перерезанными, и они лишились возможности получать подкрепления из Австралии и Новой Зеландии. К тому же зимой 1941 г. стабилизировался фронт на востоке. Это дало возможность Гитлеру перебросить в Северную Африку 55 новых танков, крупные силы авиации, боеприпасы, провиант.

21 января 1942 г. Роммель начал наступление. Оно было стремительным и победоносным. Немцы заняли Бенгази, вышли к Газала, где концентрировались английские войска. Но эта атака оказалась крайне разорительной: на нее истратили почти все горючее, а трофеи, отбитые у противника, были малы. Кроме того, коммуникации Роммеля слишком растянулись. Пришлось вновь окапываться. Вскоре ему радировали, что корпусу присваивается статус танковой армии «Африка», а командующему этим корпусом – звание генерал-полковника.

В отличие от англичан, ожидавших пополнения, Роммелю ждать было нечего. У него было всего 333 танка против 900 английских и в 5 раз меньше самолетов. Весь расчет строился на внезапности. 27 мая генерал нанес англичанам новый удар, столь внезапный и сильный, что они откатились к границам Египта. Противник контратаковал, обе стороны несли потери и находились на грани истощения: сражение длилось уже больше двух недель. Немцы израсходовали почти весь боезапас, но тут англичане начали отступать, и Роммель нанес очередной удар, ворвавшись в Тобрук – ключевой пункт английской обороны, считавшийся неприступным. 32-тысячный гарнизон капитулировал. На следующий день после этой победы фюрер присвоил Роммелю звание генерал-фельдмаршала. А англичане стремились устранить его, считая, что ликвидация командующего окажет разрушительное действие на все немецкие и итальянские силы в Северной Африке. Английские командос предприняли нападение на предполагаемую штаб-квартиру Роммеля в Беда Литтории в Ливии. Но разведка англичан ошиблась и дала диверсантам неверные данные о местонахождении Роммеля. В тот момент, в ноябре 1941 г., его вообще не было в Ливии, он был в Риме. Кроме того, в Беда Литтории у него никогда не было резиденции. Там находилось квартирно-хозяйственное управление немецкого корпуса, которое и было полностью разгромлено, но из группы командос в 59 человек к своим вернулось только двое.

А летом 1942 г., сразу после Тобрука, фельдмаршал, имея всего 44 танка, ринулся покорять Египет. В конце июня его войска находились уже возле Эль-Аламейна, в 100 км от Александрии и дельты Нила. Попытки взять Эль-Аламейн успеха не имели. Везение Роммеля кончилось: боеприпасов не хватало, транспортные средства приходилось добывать у англичан в бою, из-за отсутствия снарядов пришлось бросить тяжелую артиллерию. В то же время можно сказать, что победу летом 1942 г. одержали английские снабженцы: в Египет поступило большое количество орудий, танков и самолетов; прибыли и два новых командующих – генералы Монтгомери и Александер.

В сентябре Роммель заболел и отправился на лечение в Германию. Именно в это время Монтгомери начал наступление у Эль-Аламейна. Гитлер приказал Роммелю вернуться к войскам, но было уже поздно. Силы англичан превосходили немецкие в 4–5 раз. Роммель смог продержаться всего неделю, а когда у него осталось 35 танков и 47 орудий, он решил отступать – сражение было проиграно. Но Гитлер приказывал наступать. Роммель попытался выполнить приказ – и новое поражение. С этого момента личная приязнь фюрера к Роммелю исчезла. Хотя в феврале 1943 г. он разбил американцев, но уже в марте потерпел поражение от англичан при Меденине. На следующий день, 9 марта, Гитлер отозвал его в Берлин и, наградив Рыцарским крестом с мечами и бриллиантами, отправил в бессрочный отпуск для лечения. Но вскоре Роммеля назначили командующим группы армий «Б» в Северной Италии с задачей не допустить капитуляции итальянцев и отразить наступление союзников на юге Европы. В 1944 г. он стал командующим группой армий на севере Франции. 6 июня англо-американские войска начали высадку в Нормандии. Роммель отступал в течение шести недель, оказывая упорное сопротивление. Была предпринята новая попытка убить или захватить фельдмаршала, для чего забросили диверсионную группу из 5 человек. Но выполнять задание ей не пришлось – 17 июля Роммель был тяжело ранен, когда его автомобиль обстрелял английский самолет. Его отправили домой в Ульм для лечения.

К этому времени Роммель полностью разочаровался и в национал-социалистической идее, и в военном руководстве Гитлера. Узнал он и о зверствах нацистов. Это привело его в давно назревавший антигитлеровский заговор. Однако Роммель выступал против физического устранения фюрера, считая, что того надо судить за преступления перед нацией. После провала покушения 20 июля 1944 г. начались репрессии. Гитлеру стало известно и о Роммеле. 14 октября к нему в дом прибыли генералы Бургдорф и Майзель, предложив выбор: самоубийство или суд. Понимая, каким будет приговор и что после него репрессии коснутся горячо любимой жены, сына и других родственников, Эрвин Роммель предпочел первый вариант – он принял яд. Гитлер приказал похоронить его со всеми воинскими почестями как национального героя.

Такова была последняя милость диктатора своему бывшему любимцу.

Сагайдачный Петр Кононович

(род. ок. 1570 г. – ум. в 1622 г.)

Гетман Войска Запорожского, видный политический и военный деятель Украины. Руководитель походов в Крым и Турцию (1614, 1615, 1616, 1620 гг.).

В украинской истории гетман П. Сагайдачный занимает особое место. Он был одним из наиболее выдающихся европейских полководцев, едва ли не единственным в мире мастерски командовавшим и полевыми, и морскими сражениями. В нем соединялись способности талантливого военачальника и мудрого политика. Заслужив огромное уважение запорожских рыцарей (по-украински – лицарів), Сагайдачный первым среди казацких вождей официально получил титул гетмана Украины, сумел консолидировать ведущие национальные силы и стать самой значительной фигурой своей эпохи, буквально пропитанной духом соборности и независимости. Без него не были бы заложены основы Гетманской державы в 1648 г. Носитель высоких моральных принципов – свободолюбия, патриотизма, верности православию и воинскому братству, – человек беспримерной храбрости, подававший личный пример служения родине, Сагайдачный был еще и одним из самых щедрых меценатов, жертвовал большие средства на развитие украинских культурных и религиозных центров. М. С. Грушевский, определяя значение деятельности гетмана Сагайдочного, назвал его глубоким политиком, который сумел поставить казачество на службу общенациональному делу и сделал из казацкого войска оплот национального возрождения.

Появление такой личности, наверное, было предопределено всем ходом исторического развития, прежде всего возникновением на украинских просторах нового сословия – казачества. Корнями оно уходило в последнюю четверть XV в., когда южнорусские земли изнемогали от набегов татар Крымской орды. До тех пор пристепная территория по обеим сторонам Днепра была опустошена, вплоть до укрепленных городов Киева, Канева, Черкасс, Житомира, Винницы, Чернигова, под стенами которых возделывали землю, охотились, рыбачили и занимались другими промыслами мещане и крестьяне. Они могли надолго уходить за добычей в степи и леса, опускаясь до днепровских порогов, достигая Ворсклы, Орели, Самары, и при этом не выпускали из рук оружия: любой пахарь держал на боку саблю, чтобы защититься от татарина. Эти подвижные, закаленные, смелые люди стали называться казаками (тюркское слово «казак» означает «сторож», «воин»).

После объединения Польши и Великого княжества Литовского в единое государство – Речь Посполитую – согласно Люблинской унии 1569 г., бывшие литовские владения Волынь, Подляшье, Брацлавщина и Киевщина отошли полякам. Для украинцев начались тяжкие времена социального и национального гнета. Казаки вообще не вписывались в польские сословные рамки и должны были перейти либо в шляхту, либо в крепостное крестьянство.

Кроме политического переворота, во ІІ-й половине XV в. произошел и экономический: бурное развитие земледелия, производство зерна и хлебопродуктов, которые стали главной статьей вывоза, повлекли за собой новое явление – дворяне из полесских поместий устремились на степные черноземы. Польский король щедро раздавал грамоты на владения землями, которые прежде, по литовскому праву, принадлежали украинским городам, казацким общинам и вольным казакам. Теперь шляхтичам доставались не только богатые угодья, но и люди.

Католическая Польша стала также насаждать и свою религию. В 1596 г. по инициативе Папы Римского и руководства польской католической церкви была подписана в Бересте (Бресте) церковная уния, узаконившая объединение католичества и православия в Речи Посполитой, а по сути, – подавление католичеством православной церкви.

Все эти насильственные меры всколыхнули общественно-политическую жизнь в стране, привели к подъему освободительной борьбы во всех слоях украинского общества. Казаки начали оказывать вооруженное сопротивление. К ним потянулись представители разных сословий, бежавшие от панской «ласки» и желавшие «показаковать». Численность казачества стремительно росла. Казаки стали уходить в низовья Днепра и сооружать там укрепленные стоянки – «сечи». Заботами предприимчивого князя Дм. Вишневецкого на острове Малая Хортица, у днепровских порогов появился замок-крепость, а в нем постоянный гарнизон – своеобразное мужское братство (женщин сюда не допускали). Так родилась Запорожская Сечь. Каждый воин готов был сложить голову за волю и православную веру. К концу XVI в. казацкое воинское формирование стало организованным, прибрело опыт сражений, стало выразителем национальных интересов и возглавило борьбу против польской шляхты. Значительные победы на суше и на море принесли казачеству признание Европы. Отныне с Войском Запорожским вынуждены были считаться.

Именно в этот период казацкое рыцарство возглавил Петр Конашевич (в русском варианте Кононович) по прозвищу Сагайдачный. Было ему тогда около 30 лет. По происхождению он был православным шляхтичем, родился в с. Кульчицы, что неподалеку от Самбора на Львовщине. Его отец Конаш был, видимо, из «гербовой шляхты» и имел неплохое состояние, позволившее дать сыну хорошее образование сначала в Галиции, а затем в элитном, первом на Украине высшем учебном заведении – Славяно-греко-латинском коллегиуме (академии), основанном Константином Острожским. Об уровне образованности, зрелом политическом мышлении и литературном даре юного Петра Конашевича свидетельствует написанное им «Пояснение об унии» (речь шла о Брестской церковной унии), где отстаивалось право украинского народа на православную веру, собственную культуру и свою государственность. Текст не дошел до нас, но сохранился письменный отзыв литовского канцлера Сапеги: тот назвал работу «предрагоценной». Наряду с этим, как выяснилось позже, Сагайдачный сам создавал «думы»-песни, которые пели запорожцы и при его жизни, и еще многие годы после смерти автора.

Подробности раннего периода жизни П. Сагайдачного, к сожалению, не известны. По окончании коллегиума он некоторое время служил то ли канцеляристом, то ли учителем в доме одного из крупнейших магнатов – киевского судьи Яна Аксака. Это была прибыльная служба, открывшая хорошую будущность. О его друзьях, пристрастиях и планах мы можем только гадать. Возможно, в упомянутом доме и произошла встреча Петра с дальней родственницей Аксаков, богатой наследницей по имени Анастасия, которая стала его женой и, как предполагается, сумела отравить ему жизнь. Даже при высоком уровне эмансипированности украинских женщин (а они в то время владели оружием, искусством верховой езды, самостоятельно вели хозяйство и содержали семью в отсутствие мужей) Анастасия оказалась невыносимо сварливой и пыталась главенствовать в семье. Петр был человеком умным, спокойным, покладистым и терпел капризы жены, но постоянные стрессы наложили свой отпечаток – через десять лет супружеской жизни он стал пить и рано стареть. Детей у них не было. Скорее всего, неудачный брак и заставил Конашевича податься на Запорожскую Сечь. Не зря же в песне поется, что Сагайдачный «проміняв жінку на тютюн та люльку…»

Точно известно, что он был участником многих битв, отличался храбростью и военной смекалкой. В казацкой среде высоко ценилось только личное мужество, именно поэтому Сагайдачный стал кошевым атаманом. Он был с запорожцами, когда те прорвались за Перекоп и захватили Северный Крым, затем совершили рейд в низовья Днестра и Дуная, нанося удары по турецким владениям у Аккермана (Белгород-Днестровского) и Измаила. Далее последовал поход в подвластную турецкому султану Молдавию. После него Конашевич во главе отряда участвовал на стороне Польши в войне в Прибалтике. А в 1605 г. казаки выбрали его своим гетманом. Счет гетманским победам открыл захват турецкой крепости Варна.

С тех пор почти ежегодно не знающий поражений гетман Сагайдачный водил своих казаков в походы и в течение 20 лет держал в страхе врагов. В 1606 г. он нанес удары по Очакову и Перекопу, вскоре напал на Кафу (Феодосию) – самый большой турецкий невольничий рынок, – где сжег вражеский флот и освободил тысячи угнанных в рабство христиан. Мужество и незаурядный военно-организаторский талант принесли П. Сагайдачному общеевропейскую славу. Одной из самых убедительных его побед было взятие в 1614 г. особо укрепленной турецкой крепости Синоп. Как полководец гетман отличался активным наступательным характером и внезапностью, отходом от традиционного для казачества способа ведения боя лагерем, разработкой новых тактических решений. При нем запорожцы переломили ход борьбы с турецко-татарскими силами в свою пользу и вплоть до кончины гетмана не выпускали инициативы из рук.

Однако П. Сагайдачный не мог в полной мере воспользоваться плодами своих побед. Хотя запорожцы и подчинялись его власти, но вольны были сами выбирать, где, с кем и за что воевать, часто уходили вместе с донскими и терскими казаками в войска самозванных лжеправителей, атаманов и просто грабителей, сеявших смуту на Руси. Сагайдачный не ввязывался в эти войны, а сосредоточился на борьбе с татарами и турками, то поддерживая Польшу, то действуя вопреки ее политике. Тем самым гетман обострял отношения Речи Посполитой с Османской империей.

Король Сигизмунд III грозил наказаниями за самоуправство, но повлиять серьезно на Запорожское Войско не мог, его война с казаками носила эпистолярный характер, потому что все польские силы были в то время отвлечены на Московию. Король предполагал использовать Сечь в своих авантюрных замыслах: он хотел, пользуясь смутным временем в Московском царстве, захватить трон Ивана Грозного и посадить в Кремле своего сына Владислава.

В 1618 г. королевич занял Смоленск и кратчайшим путем двинулся на Москву, но поспешил и у стен столицы оказался в окружении с горсткой солдат. Большая часть королевской армии, не получив обещанных денег, взбунтовалась и покинула Владислава. Польское правительство вынуждено было любой ценой спасать престолонаследника (впоследствии Владислав стал королем Польши) и обратилось за помощью к Сагайдачному.

Огромная армия запорожцев (по разным сведениям, от 20 до 40 тысяч человек) быстрым маршем преодолела немалое расстояние, захватила города Ливны и Елец, разбила русское ополчение, возглавляемое воеводами Пожарским и Волконским, перешла Оку, достигла польского лагеря и осадила Москву. Но штурмовать столицу гетман не стал, вступил в переговоры, и поход закончился заключением перемирия. Роль Сагайдачного в московском походе нельзя переоценить. Историки считают, что он не просто избежал кровопролития между православными людьми, но и не допустил торжества Речи Посполитой, т. е. польско-католической экспансии в Русское государство.

После спасения королевича в отношениях гетмана с Сигизмундом III произошли перемены. Король щедро вознаградил полководца; Сагайдачный вернулся из похода не в Запорожье, а в Киев, поселился в богатом доме и взял город под свою опеку, всячески стараясь проводить независимую политику и способствовать развитию Киева как центра политической и культурной жизни. Гетман лично принял участие в создании на Подоле, при Богоявленском монастыре, коллегиума, ставшего впоследствии основой Киево-Могилянской академии. На его защиту могли рассчитывать церковные и культурные деятели Галиции и Киевщины. Чтобы поддержать Киевское братство, Сагайдачный вступил в него вместе со всем войском. А в 1620 г., воспользовавшись тем, что в Киеве находился Вселенский патриарх Феофан, гетман уговорил его высвятить нового православного митрополита Иова Борецкого и пятерых епископов для епархий, признававших раньше унию. Ярый католик Сигизмунд вынужден был признать свершившийся факт. Ему ничего не оставалось в сложившихся обстоятельствах: дело в том, что султан Сулейман со своей армией стоял на Днестре и обещал превратить Польшу в турецкую провинцию. И это не было простой угрозой – всего годом ранее турки нанесли поражение польской армии в Молдавии, потом подвергли жестокому грабежу Подолию. Теперь их силы во много раз превосходили возможности поляков. Король снова вспомнил о Войске Запорожском и послал к гетману послов.

Проанализировав ситуацию, Сагайдачный решил диктовать невиданные условия: сейм и король обязаны признать власть гетмана над всей Украиной; снять ограничения на количество реестровых казаков; предоставить свободу православной вере в Украине; признать административную и судебную автономию, иными словами – признать самостоятельное украинское государство. Только после принятия всех требований, как хозяин положения, Сагайдачный с казацкими полками выступил в Хотин, где в начале сентября 1621 г. развернулись главные военные события.

Объединенные славянские войска (30 тыс. поляков и 40 тыс. украинцев) сошлись с почти 200-тысячной армией Сулеймана. Хотинская битва длилась 39 дней. В результате противник вынужден был отступить на территорию Молдавии. Взбешенный султан приказал повесить главного визиря и нескольких военачальников.

Решающую роль в кровопролитной схватке сыграло казачество. Это признали все. Например, ясновельможный шляхтич, участник сражения Якуб Собеский заявил: «Толпа черни, а не оружие могучего рыцарства пошатнула турецкую силу». Чернью этот пан назвал спасителей Речи Посполитой – казаков-запорожцев. Удовлетворение исходом битвы засвидетельствовал в грамоте, адресованной Войску Запорожскому и гетману П. Сагайдачному, и сам король. Он снова одарил героического полководца, но гетмана это мало радовало. Смертельно раненный, Сагайдачный возвращался домой на возу, подаренном королевичем, и в сопровождении его личного врача. Главная же причина мучений состояла не в том, что ему, еще не старому человеку, приходится умирать. Горько было сознавать, что все его усилия оказались напрасными. Гетман прожил еще полгода в надежде увидеть плоды своих трудов. От его имени, от всего украинского народа – казачества, мещанства и православного духовенства – в начале 1622 г. в Варшаву на сейм отправилась делегация с требованием выполнить обещание, данное накануне Хотинской битвы. Король готов был сдержать слово, но под влиянием католической иерархии депутаты сейма это решение заблокировали.

За пять дней до кончины гетман призвал к себе митрополита Иова Борецкого, славного казака Олефира Голуба, которому суждено было занять место Сагайдачного, представителей казацкой старши5ны, высшего духовенства, привилегированного мещанского сословия и составил завещание. В нем все нажитое умирающий передал во владение Киевскому и Львовскому братствам, конкретным церквам, монастырям, школам, госпиталям. Примечательная подробность: жене он не оставил ничего.

Похоронили Петра Сагайдачного в воскресный апрельский день. На «проводы», состоявшиеся в Богоявленской церкви Киевского братства при огромном стечении народа, ректор Братской школы К. Сакович написал торжественные стихи «На погреб Сагайдачного». Читали их по очереди двадцать студентов. Все выступавшие говорили о безмерной горечи утраты человека, отдавшего всего себя служению отчизне.

Современные историки также единодушны в оценке личности П. Сагайдачного и его роли в судьбе украинского народа. Теперь, когда на карте мира появилась новая независимая Украина, ее жители с особым трепетом и благодарностью возрождают забытые и недостаточно чтимые имена своих славных предков, которые составляют национальную гордость. В первом ряду среди них находится гетман Украины Петр Сагайдачный.

Селевк I Никатор

(род. в 358 г. до н. э. – ум. в 281 г. до н. э.)

Полководец Александра Македонского, диадох. Основатель династии Селевкидов, правившей в 312–264 гг. до н. э. на Ближнем и Среднем Востоке.

По словам известного немецкого историка Г. Бенгтсона, Селевк Никатор, царь Верхних сатрапий[26] бывшей империи Александра Македонского, «…в счастье и в несчастье… всегда сохранял свойственное ему благородство помыслов». Однако этому утверждению противоречат некоторые факты биографии диадоха, известной, правда, далеко недостаточно.

К сожалению, о жизни этого замечательного человека, незаурядного политика, смелого воина и талантливого полководца известно очень немного. Знатным происхождением Селевк не отличался. Он был сыном Антиоха и Лаодики из маленького македонского местечка Эвропос. Позже возникла легенда о том, что настоящим отцом царя является бог Аполлон. Перед родами он якобы во сне явился Лаодике и отдал ей кольцо с якорем для передачи сыну, а утром это кольцо оказалось на ложе. После появления на свет у мальчика на бедре оказалось родимое пятно в форме якоря – знак, которым потом были отмечены все Селевкиды. Перед походом мать отдала кольцо Селевку, сказав, что его настоящий отец – бог Аполлон.

Об этом кольце существовало еще одно предание, которое, как и первое, наверняка возникло тогда, когда Селевк был уже царем. Предание гласит, что Селевку было предсказано, что он станет царем там, где потеряет, а потом найдет кольцо Аполлона. Действительно, он якобы утратил его в долине Евфрата. Но по пути в Вавилон Селевк споткнулся о камень, от которого откололся кусочек в виде якоря. Птолемей истолковал предзнаменование как символ безопасности, и Селевк вделал камень в свой перстень.

История умалчивает о том, как будущий царь державы Селевкидов попал в войско Александра. Почти отсутствуют сведения и о том, как вел себя Селевк в походах македонской армии с 334-го по 327 г. до н. э. Историк Аппиан утверждал, что в это время он был простым солдатом. Вероятно, на первых порах так и было. Однако в других источниках Селевк фигурирует уже в качестве военачальника: например, в сражении с царем Пором (326 г. до н. э.) будущий царь уже командовал одной из фаланг. Это означает, что он был хорошо известен Александру, имел военный опыт и тактические знания.

Об определенной близости Селевка к Македонскому свидетельствует и то, что в 324 г. до н. э. он принимал участие в знаменитой массовой свадьбе македонских военачальников, по приказу Александра взявших в жены девушек из знатных иранских фамилий. Женой Селевка стала Апама, дочь бактрийца Спитамена.

Очевидно, перед смертью Александра Селевк был приближен к царю. Вместе с ним он был на пиру у Медия – последнем в жизни вождя македонцев. Плутарх упоминает и о том, что когда у Селевка исчез раб, Александр приложил все усилия, чтобы найти его. Историк считал этот факт проявлением особой любви царя к военачальнику.

Видимо, Селевк отвечал Александру взаимностью и был очень предан ему. Известно, что вместе с некоторыми другими приближенными великого завоевателя он молил богов о даровании тому выздоровления. Но царь умер, и его империя была разделена на сатрапии, которыми стали править диадохи – преемники, каждый из которых стремился к независимости, а некоторые претендовали на власть над всей империей. В результате диадохи вели между собой нескончаемые кровопролитные войны.

При дележе Селевк не получил сатрапии. Однако ставший великим визирем (регентом) Пердикка отдал ему пост хилиарха, начальника над конницей гетайров – элитных войск македонцев. Но остальные диадохи тяготились властью Пердикки. Его положение оказалось очень непрочным.

Своим главным соперником Пердикка, ставший имперским регентом и претендовавший на полноту власти, считал Птолемея, поэтому и отправился на завоевание Египта. Там он погиб от руки бывшего телохранителя Александра, Пифона, став жертвой заговора. Предполагают, что в этом был замешан и Селевк, недовольный действиями регента в Египте.

После смерти Пердикки последовал новый раздел сатрапий, и бывший хилиарх в 321 г. до н. э. получил Вавилонию и начал участвовать в войнах диадохов. Взвесив все обстоятельства, вавилонский сатрап заключил союз с Антигоном Одноглазым. В награду за помощь против Эвмена из Кардии тот отдал Селевку Сузиану, при условии, что тот сам овладеет городом Сузы, занятым сторонником Эвмена, хранителем казны Ксенофилом. В конце концов это условие было выполнено, и сатрап Вавилонии присоединил к своим владениям новую территорию.

Однако вскоре между союзниками начались раздоры. Антигон стремился подчинить себе Селевка. Летом 316 г. до н. э. тому пришлось покинуть Вавилон и бежать в Египет к Птолемею. Четыре года он служил у египетского сатрапа и участвовал в его военных кампаниях против Антигона. Именно по совету Селевка Птолемей начал борьбу с противником на территории Сирии, где тот был особенно уязвим. Весной 312 г. до н. э. Птолемей и Селевк одержали крупную победу при Газе, ставшую поворотным моментом в войне.

В данном случае примечательна тактика союзников, примененная в сражении. Основной ударной силой армии сына Антигона, Деметрия – именно его войска противостояли сатрапам, – были слоны. На них он возлагал особые надежды. Однако египтяне вбили в землю столбы и прикрепили к ним железные цепи, в которых огромные животные запутались.

После победы Селевк сформировал отряд пехотинцев и всадников, насчитывающий более тысячи человек, и отправился через Аравийскую пустыню отвоевывать Вавилонию. Бывший сатрап считал, что боги покровительствуют ему. Ведь сам Александр явился к нему во сне и сказал, что победа будет за ним, а оракул в Бранхидах приветствовал его как царя. Кроме того, он считал, что вавилоняне будут рады его возвращению. Изгнанный правитель оказался прав. Об этом свидетельствует присоединение к войскам Селевка некоего Полиарха с тысячным отрядом.

Антигон вынужден был отступить перед превосходящей силой противника и укрепиться в Вавилоне. Однако мощные стены не спасли его: Селевк штурмом овладел городом. Но Вавилония все еще не могла считаться завоеванной. Стратег Антигона Никанор выставил 17 тыс. воинов, что намного превосходило силы Селевка. Однако бывший сатрап ночью неожиданно напал на противника и разгромил его. Никанор бежал, а значительная часть его войска перешла на службу к Селевку.

С осени 312 г. до н. э. Селевк стал фактически царем Вавилонии, а после 306 г. до н. э. по примеру других диадохов стал именоваться так официально. С самого начала царствования он стремился расширить территорию своих владений. В сравнительно короткий срок ему удалось присоединить Сузиану, Мидию, Месопотамию, Армению, Персиду, Парфию, Бактрию, Согдиану, Аравию, Гирканию и ряд других стран вплоть до границ Индии.

Вскоре индийскому царю Чандрагупте пришлось убедиться в том, что опасный сосед не оставит его в покое. Селевк предложил ему подчиниться и превратиться в вассала. Это не устраивало свободолюбивого царя. Когда армия Селевка вторглась на территорию Индии, он ответил жестоким сопротивлением. Войско диадоха ничего не могло поделать с индийцами. В конце концов стороны заключили договор, по которому за Чандрагуптой признавалось право на владение Гандхарой, Паропамисадами и Арахосией. Селевк же в качестве отступного получал 500 слонов. Царь Вавилонии не считал себя внакладе. Индия была ему явно не по зубам, а слоны, по его намерениям, должны были сыграть решающую роль в борьбе с Антигоном, не оставляющим претензий на земли Вавилонии.

В борьбе с Антигоном Селевк вошел в союз с Лисимахом, Кассандром и Птолемеем. В 301 г. до н. э. состоялась решающая битва при Ипсе, в которой Антигон, имея восемьдесят с лишним лет от роду, погиб, сражаясь как простой солдат. Многолетнее противостояние закончилось для Селевка приобретением Сирии и восточной части Малой Азии. Однако львиную часть добычи присвоил Лисимах. Кроме того, Сирия ранее уже была завоевана Птолемеем, у которого были все основания для недовольства. В результате войны из-за спорной территории продолжались вплоть до 187 г. до н. э. и закончились ее присоединением к империи Селевкидов только при Антиохе III.

Огромное государство Селевка охватывало почти всю территорию бывшей империи Александра. При этом здесь царило относительное спокойствие, так как у местного населения не было причин для особого недовольства. Однако на завоеванных землях Селевк, как многие диадохи, проводил политику эллинизации, а точнее, «македонизации». В целом весьма лояльно относясь к обычаям и традициям местных жителей, за что снискал их уважение, он все же хотел создать в Вавилонии новый центр македонской нации. В стране появились города и деревни с македонскими названиями. Свою столицу Селевк из Вавилона перенес во вновь основанный город Селевкия-на-Тигре. Кроме нее в огромном государстве существовало еще несколько Селевкий и Антиохия. В них жили главным образом македонцы и греки, принесшие сюда свою культуру.

Желание укрепить в своей державе положение македонцев, скорее всего, привело Селевка к стремлению присоединить еще и Македонию. После смерти Лисимаха, которого Селевк незадолго до того победил в битве при Курупедионе, трон Македонии оказался свободным. Поэтому в 281 г. до н. э. Селевк отправился туда с войском, надеясь воспользоваться своим, с его точки зрения, законным правом на положение царя на родине. Однако по дороге он был убит сыном Птолемея I, Птолемеем Керавном, которого принял в своем доме и которому пообещал помочь вернуть наследственное право на трон Египта, которого лишил его отец.

Несмотря на внезапную гибель царя, государство Селевка к тому времени уже находилось в надежных руках. Соправителем Селевка был его сын, Антиох. Он продолжил политику отца, а поэтому сохранил доверие подданных.

Взаимоотношения отца с сыном весьма любопытны и так овеяны легендами, что о них нелишне рассказать подробнее. Антиох I Сотер был сыном первой жены Селевка, бактрийки Апамы. В отличие от своих соратников, вскоре после смерти Александра бросивших своих иранских жен, Селевк долгое время хранил ей верность. Однако в 299 г. до н. э. все же женился вторично. Его новой избранницей стала Стратоника, дочь Деметрия Полиоркета. По преданию, Антиох безумно влюбился в мачеху и даже тяжело заболел. Долгое время врачи не могли понять причины его болезни. Тогда один из них заподозрил, что пациент безнадежно влюблен. Он велел провести возле постели больного всех молодых женщин, живших во дворце. Когда появилась Стратоника, по учащенному пульсу врач понял, кто именно является объектом страсти царевича. Но так прямо сказать об этом Селевку он не решился. Обдумав ситуацию, врач сказал царю, что Антиох влюблен в его, врача, жену. Царь стал умолять, чтобы тот отдал свою жену его сыну. Тогда врач сказал: «А ты в такой ситуации мог бы пожертвовать своей супругой?» – «Да!» – воскликнул Селевк. Тогда врач открыл ему все, и царь отдал сыну Стратонику. Так повествует легенда, легшая в основу многих литературных произведений. Историки же считают, что причиной такого поступка была забота царя о продолжении династии, так как от него у Стратоники была только дочь, а сам он уже пребывал в преклонных летах.

Считается достоверным, что по поводу передачи жены сыну Селевк обратился к македонскому войсковому собранию за советом. На этом же собрании царь объявил, что назначает сына наместником Верхних сатрапий, включая Месопотамию, и своим соправителем. Предполагают, что это событие произошло в 294-м или 293 г. до н. э.

Скобелев Михаил Дмитриевич

(род. в 1843 г. – ум. в 1882 г.)

Русский полководец, генерал от инфантерии, участник русско-турецкой войны (1877–1878 гг.), начальник ахалтекинской экспедиции (1880–1881 гг.).

Имя этого полководца порой незаслуженно обходили историки, исследовавшие действия российской армии на востоке и в Азии второй половины девятнадцатого века. Ему, молодому генералу, темпераментному красавцу в неизменном белом мундире, справедливо заслужившему прозвище Ак-Паши (Белого генерала), судилась блистательная, но короткая жизнь. Влюбленный в свою службу, отдававший ей всего себя, свой ум и сердце, сгорая, как свеча, ярко и быстро, он оставил по себе добрую память не только в душах своих солдат и друзей, но и у освобожденных народов.

Родился Михаил Дмитриевич Скобелев 4 сентября 1843 г. в Петербурге в дворянской семье. По преданию, его дед был выходцем из простых крестьян. Став рекрутом, благодаря храбрости и врожденной военной смекалке дослужился до генерала, а женившись на девушке из хорошей семьи, и сам получил дворянство.

Скобелев не любил вспоминать детство, хотя глубоко любил мать, пронеся это чувство через всю жизнь. Отец его был человеком суровым и сдержанным; желая воспитать сына в строгости, он нанял ему гувернера-немца, которому предоставил неограниченную власть. Учитель наказывал ребенка за малейшую провинность в учебе и в быту. Возможно, эта жестокость гувернера дала первый толчок нелюбви Скобелева к немцам вообще. Когда Михаилу было 12 лет, произошел инцидент, во многом определивший его дальнейшее развитие. Однажды, доведенный до отчаяния очередной пощечиной в присутствии нравившейся ему девочки, мальчик плюнул в лицо мучителю-гувернеру и дал ему ответную пощечину. Это происшествие заставило отца осмыслить поведение немца и выгнать его. Дальнейшее воспитание Михаила было доверено французу Дезидерию Жирарде, державшему пансион в Париже. Тот искренне привязался к мальчику, став его другом и наставником до последних дней своей жизни.

Окончив пансион, Скобелев вернулся в Россию и по настоянию родителей поступил на математический факультет Петербургского университета. Но учеба тяготила юношу, его тянуло к военной карьере. Оставив университет, он поступил юнкером в кавалергардский полк, и в 1863 г. был произведен в корнеты. В это время в Польше вспыхнуло восстание. Скобелев добился перевода в Гродненский гусарский полк и получил боевое крещение в сражении под Меховым. За участие в польской кампании он был награжден боевым орденом «За храбрость».

Вернувшись в Петербург, Скобелев поступил в Николаевскую академию генерального штаба, которую успешно закончил в 1868 г., после чего был причислен к корпусу офицеров Генерального штаба. Эту честь он заслужил, показав умение применять теоретические знания на практике: на проводимых во время экзаменов учениях нашел наиболее удачный пункт для переправы кавалерии через Неман.

В 1865 г. Скобелев получил назначение в штаб Туркестанского военного округа. Здесь он стал командиром Сибирской казачьей сотни и успел ознакомиться с азиатскими способами ведения войны. В 1870 г. Михаил Дмитриевич был направлен служить на Кавказ, а потом в Закаспийский край. Здесь впервые талантливый военный столкнулся с непониманием со стороны высших чинов. За несанкционированную рекогносцировку (разведку) к Саракамышу его отправили обратно в Петербург, а затем перевели в штаб пехотной дивизии в Новгороде, где он в звании подполковника командовал пехотным батальоном.

Первую славу военачальника и большой боевой опыт Скобелев приобрел в завоевательных походах в Среднюю Азию. Так, в 1873 г. он участвовал в Хивинском походе генерал-губернатора К. П. Кауфмана. Проводя разведку у селения Имды-Кудук, Михаил Дмитриевич переоделся в местный национальный костюм и с несколькими верными туркменами принес нужные для успеха армии сведения о наличии водных запасов в колодцах, за что был награжден орденом Св. Георгия 4-й степени.

После падения Хивы в начале лета 1873 г. ожесточилась междоусобная война в Кокандском ханстве. В январе-феврале 1876 г. русские бойцы под командованием Скобелева под Андижаном и Асаке нанесли решительное поражение мятежникам, Коканд пал, после чего Михаил Дмитриевич принял пост военного губернатора и командующего Ферганской областью, образовавшейся в результате развала Кокандского ханства. А за блестящее руководство кавалерией в битве при Махраме с восставшими приверженцами старого режима Скобелев был произведен в генерал-майоры.

Дальнейшая карьера полководца развивалась уже на другой арене военных действий – в русско-турецкой войне 1877–1878 г., которая началась якобы с целью освобождения болгар от векового османского ига, но имела целью выход России к Средиземному морю.

Именно в этой войне сформировались основные принципы военной доктрины Скобелева. В частности, он писал: «Я многим обязан здравому смыслу солдат. Нужно только уметь прислушиваться к нему». Это умение пользоваться психологией масс было основной чертой сражений с его участием. Ради поддержания духа подчиненных он мог с абсолютным спокойствием разъезжать под градом пуль на белом коне в белоснежном мундире при полном параде. Удивительная любовь к белому цвету доходила порой до суеверия. Когда однажды во время турецкого похода отец прислал ему черную бурку, Скобелев был очень расстроен и в тот же день получил довольно серьезную контузию, причиной которой считал подарок отца.

Большое значение Скобелев придавал и тщательной подготовке боя, проведению разведки. Одним из главных средств достижения победы он считал взаимодействие всех родов войск, порой без ожидания запаздывающего приказа начальства. Немаловажна, с его точки зрения, была и необходимость осмысленного выполнения солдатами получаемых ими приказаний. Дисциплину в армии Скобелев воспринимал не как цель, а как средство успешного завершения любой кампании. Причем, поскольку музыка и пение ободряют солдат, в каждом проводимом им сражении вместе со свистом пуль всегда слышались звуки оркестра.

Все эти принципы воплотились в организации доверенных Скобелеву операций в 1877–1878 гг. В начале войны он состоял при штабе главнокомандующего, но его тянуло на реальное поле битвы, и в 1877 г. Скобелев принял командование кавказской казачьей бригадой. Во втором, неудачном штурме стратегически важной турецкой крепости Плевна он провел атаку укреплений с юга и своими действиями спас отряд генерала Шаховского. В августе Скобелев возглавил отдельный отряд русских войск и отличился при повторном взятии города Ловеч. А во время третьего штурма Плевны генерал командовал левофланговым отрядом, которому удалось с большими потерями захватить и некоторое время удерживать редуты Каванлык и Иса-Ага, впоследствии названные Скобелевскими. Причем редуты можно было бы и удержать, что дало бы победу над блокированной Плевной, если бы вовремя пришла поддержка. За этот, хотя и не совсем удачный, но героический штурм в сентябре 1877 г. Скобелев был произведен в генерал-лейтенанты и получил в свое командование 16-ю пехотную дивизию, которая до победного конца участвовала в осаде Плевны. Генералу удалось добыть важные сведения о готовящемся прорыве Осман-паши. Прорыв был блокирован, турки капитулировали, а Скобелева назначили комендантом Плевны. Следует отметить, что генерал запрещал и карал мародерство, жестокое отношение на захваченных территориях к побежденным и пленникам, за что пользовался уважением среди болгар и турок.

Особенно отличился Белый генерал в этой войне во время предложенного им перехода через Балканские горы по Иметлийскому перевалу в зимний период. Он сам тщательно разработал и подготовил операцию не только с теоретической, но и с практической точки зрения, буквально одев и обув свою дивизию, частично из собственного кармана, и позаботился о достойном питании солдат. Самым же ярким сражением, где полностью раскрылись таланты Скобелева, стала Шипко-Шейновская битва, где русские войска победили превосходящую по силе турецкую армию под предводительством Вессель-паши. Под жестоким натиском русских войск турки выкинули белый флаг; путь к столице Турции – городу Стамбулу (Константинополю) – был открыт.

Отряды Скобелева участвовали и во взятии Адрианополя: пехотинцы и конница под его командованием прошли 80 верст (85 км) за один день, чтобы помочь в прорыве. А в феврале 1878 г. русские войска захватили Сан-Стефано, отстоявший лишь на 12 км от Стамбула. На этом война закончилась. В марте 1878 г. в Сан-Стефано был подписан мирный договор. Сам генерал считал его неудовлетворительным для России, а условия договора – принятыми под давлением со стороны Австрии и Англии. По этому соглашению Россия получала Южную Бессарабию, Батум, Карс, Ардаган, Баязет на Кавказе (позже, правда, Баязет отобрали). Сербия, Черногория и Румыния обрели суверенитет, а Болгария – самостоятельность. Кроме того, Османская Порта обязывалась выплатить 310 млн рублей контрибуции. Еще некоторое время Скобелев оставался со своей дивизией на побежденной земле и даже был представлен султану.

По возвращении в Петербург он получил придворный чин генерал-адъютанта. Но пассивное состояние угнетало Скобелева, ему не нужен был отдых, и в 1879 г. он уже представлял Россию на германских военных маневрах, где, еще раз подчеркивая свое негативное отношение к немцам, предрек их грядущее столкновение с Россией.

В начале 1880 г. мать Михаила Дмитриевича подарила ему идею о второй ахалтекинской экспедиции, которую он мог бы возглавить. Эти мысли Скобелев быстро претворил в жизнь. Он основательно спланировал переход войск через песчаную пустыню с использованием верблюдов, в то время как часть орудий и провианта должна была быть переправлена по Каспийскому морю. За пять месяцев были заняты все важные укрепления текинцев, а в январе 1881 г. пала и важнейшая их крепость – Геок-Тепе. В результате к России были присоединены Ашхабад, Ахалтекинский оазис и другие районы Туркмении. Радость Скобелева от побед и полученных наград – ордена Св. Георгия 2-й степени – была омрачена известием о трагической гибели любимой матери. Генерал тяжело переносил эту утрату и по возвращении из экспедиции долгое время оставался в своем имении, где занимался разведением лошадей и хандрил. Ему предлагали занять пост военного министра в княжестве Болгария, но он отказался, сославшись на свою необходимость России. Возможно, Скобелев и подумывал о политической карьере совместно с ратной, тем более что задатки для этого у него имелись, но ранняя смерть от сердечного приступа не дала этим планам осуществиться. Он умер 25 июня 1882 г. и был похоронен в родовом имении.

Так уж, наверное, суждено многим из выдающихся людей, что, посвятив всю свою жизнь долгу и служению Отчизне, они не оставляют времени для устройства личного счастья. Брак Скобелева с княжной Гагариной распался, в результате бракоразводного процесса Михаил Дмитриевич был осужден на безбрачие. На нем оборвалась мужская линия рода Скобелевых. Таким образом, личная жизнь генерала, которому пророчили славу Суворова, отходит на задний план, а нам остается оценить его военные заслуги перед отечеством и горячую любовь к России, которую Скобелев пронес через всю свою недолгую жизнь.

Суворов Александр Васильевич

(род. в 1730 г. – ум. в 1800 г.)

Выдающийся русский полководец, генерал-фельдмаршал австрийской и генералиссимус русской армии, князь Италийский, граф Рымникский, граф Священной Римской империи. Участник многих военных походов и кампаний.

Автор военно-теоретических работ «Полковое учреждение», «Наука побеждать».

Утвержден орден Суворова трех степеней и организованы суворовские военные училища.

Суворов – самый знаменитый полководец в русской военной истории. Он дал более 60 сражений и все выиграл. Среди его лучших учеников-полководцев были М. Кутузов, П. Багратион, М. Платов. Имя Суворова навсегда стало символом доблести и славы русского оружия.

Родился Александр Васильевич 13 ноября 1730 г. в семье генерал-аншефа Василия Ивановича Суворова. По преданию, его предки будто бы еще в XIV в., при Симеоне Гордом, приехали в Москву из Швеции. Дед будущего генералиссимуса служил при Петре I генеральным писарем Преображенского полка. Отец, крестник самого царя, стал при нем вначале денщиком, затем переводчиком, а при Елизавете Петровне был уже генералом, членом Берг-коллегии. Василий Иванович был довольно скаредным человеком, должного внимания сыну не уделял и на домашних учителей и воспитателей не тратился. Тем не менее, впечатлительный и любознательный мальчик, наделенный врожденными способностями, быстро изучил французский, немецкий и итальянский языки (а уже в зрелые годы овладел польским, арабским, турецким и финским). Подростком он был довольно хилого сложения, и отец предназначал его сначала к гражданской службе, но под влиянием Ганнибала, знаменитого «арапа Петра Великого», записал 13-летнего Александра рядовым в лейб-гвардии Семеновский полк. Учился он в Сухопутном кадетском корпусе, но в большей мере знания приобретал самообразованием. Александр тщательно изучал военную историю, инженерное и артиллерийское дело, закалял свой слабый от природы организм. Так же досконально овладел будущий полководец и солдатским делом. В 1847 г. его произвели в капралы. На двадцать пятом году жизни Александр получил чин поручика в Ингерманландском пехотном полку, затем его назначили обер-провиантмейстером со службой в Новгороде. Юноша продолжал много читать, посещал Общество любителей русской словесности, театр.

Первый боевой опыт Суворов получил во время Семилетней войны (1756–1763 гг.). С ее начала он исполнял службу по провиантскому ведомству. Однако в мае 1758 г. его в чине подполковника перевели в Казанский пехотный полк, а затем, благодаря хлопотам отца, зачислили в корпус князя М. Н. Волконского, который воевал в Силезии. Суворов участвовал во взятии Кроссена, потом стал генеральным дежурным при генерал-аншефе В. В. Ферморе. При Салтыкове он участвовал в Кунерсдорфской битве, в составе корпуса Чернышева – в походе на Берлин. В 1760 г. Александр Васильевич возглавил штаб корпуса легкой кавалерии генерала Ф. Ф. Берга. Первым боевым делом для него было сражение под Бреславлем, где Суворов, прикрывая отход русской армии, одним огнем артиллерии разбил пруссаков, и они бежали с поля боя. Все последующие его сражения отличались смелостью и дерзостью. В армии о молодом офицере начали ходить легенды. Очень хвалил его главнокомандующий А. Б. Бутурлин. Суворов несколько раз громил прусскую кавалерию генерала Платена, взял город Голькау, захватив в плен два батальона пехоты. Здесь его дважды ранило. В 1761 г. Александр Васильевич временно командовал поочередно Тверским и Архангелогородским полками. Но с воцарением Петра III, ярого поклонника прусского короля Фридриха II, Семилетняя война окончилась.

В последующие два года Суворов, уже полковник, командовал сначала Астраханским, затем Суздальским пехотными полками, несшими караульную службу в Петербурге. За 6 лет руководства ими он выработал свою систему воспитания и обучения войск, основанную на напряженной боевой подготовке и уважительном отношении к солдату. Неудивительно, что в полках, а потом в войсках, которыми командовал Суворов, появлялись и укреплялись чувства товарищества, взаимопомощи, храбрости и стойкости. Его девизом навсегда стали слова: «Глазомер, быстрота, натиск». Солдатам были близки установки молодого полководца на осознанное отношение к военному делу: «Каждый воин должен понимать свой маневр», «Солдат любит учения, лишь бы коротко да с толком». Дисциплина, которую он сам строго соблюдал и требовал соблюдать других, основывалась не на «палочных» методах, а на совести, воле, разуме, хотя за грабежи, дезертирство и мародерство Суворов, так же, как и другие командиры, прогонял сквозь строй. Все это кардинально отличалось от практики, принятой в русской армии, не говоря уже о европейских.

В 1768–1772 гг. во главе Суздальского полка, затем бригады, Суворов действовал в Польше против конфедератов. Русские войска, вошедшие в Речь Посполитую, столкнулись с тактикой партизанской войны. Разделившись на небольшие отряды, они заняли многие города, в том числе и Варшаву. Но восстание шляхтичей-конфедератов расширялось, сопровождаясь разбоями и анархией. Россия в этой войне выступала в союзе с Пруссией. Но враждебную позицию занимала Австрия, а также Турция, которая собиралась объявить войну России.

В ряде сражений полк Суворова разбил отряды конфедератов. С мирными жителями Александр Васильевич приказывал обходиться мягко и заботливо, впрочем, как и с конфедератами, сложившими оружие. Своими действиями он обеспечил спокойствие на значительной территории Польши. В этот период ему был присвоен чин генерал-майора и орден Св. Георгия 3-й степени, а затем и орден Александра Невского. Война закончилась разделом Польши между Россией, Пруссией и Австрией, и Суворов возвратился в Россию. Вскоре Екатерина II командировала его на русско-шведскую границу в Финляндию для изучения там военно-политической ситуации и состояния обороны. Но Суворов мечтал участвовать в войне с Турцией.

В апреле 1773 г. он был назначен в дивизию И. Салтыкова 1-й армии П. Румянцева, действующей на Дунае. В мае-июне Суворов разгромил вдвое превосходившие его силы турок под Туртукаем, что оказало помощь русской армии в победе у Карасу и при переправе через Гуробоа. За эти действия Екатерина II наградила его орденом Св. Георгия 2-й степени. В сентябре Суворову, руководившему обороной Гирсово и имевшему всего 3 тыс. человек, удалось обманным ударом разгромить 6-тысячный турецкий отряд и захватить весь обоз, а в следующем году вместе с генералом М. Каменским он разбил 40-тысячный турецкий корпус при Козлудже. Вскоре был заключен Кючук-Кайнарджийский мир. Война закончилась, за успехи в ней Александра Васильевича наградили золотой шпагой, украшенной бриллиантами, и чином генерал-поручика.

В военных действиях наступило затишье, и Суворов отпросился в Москву. Здесь в январе 1774 г. он женился на княжне Варваре Ивановне Прозоровской. Но семейная жизнь оказалась неудачной. Жена ему изменяла, и, уличив ее в этом, Суворов в 1779 г. начал бракоразводный процесс, но затем отказался от него, прервав с женой отношения. У него были дочь и сын, который, будучи уже генералом, трагически погиб, утонув в реке Рымник.

В августе 1774 г. по приказу Екатерины II Суворов был направлен в распоряжение генерал-аншефа П. Панина для участия в подавлении восстания Пугачева. Но еще до его прибытия Пугачев был разбит, и Суворову пришлось лишь сопровождать плененного мятежника в Симбирск, где он сдал его Панину.

В следующем году ввиду кончины отца Александр Васильевич получил годовой отпуск и вступил во владение имениями, в которых числилось до 3,5 тыс. душ. Как хозяин он проявил себя бережливым, экономным и заботливым человеком. Но мирные заботы скоро окончились: уже в 1776 г. Г. А. Потемкин направил Суворова в Крым для подавления назревшей смуты. Полководец командовал пехотой в корпусе Прозоровского, но из-за болезни последнего под его командой фактически находился весь корпус. Через два года Суворов под началом Румянцева командовал всеми войсками на Кубани, а затем в Крыму. Он руководил сооружением Кубанской укрепленной линии, укреплял оборону Крыма, предотвратил высадку турецкого десанта в Ахтиярской бухте (под Одессой). За боевые действия до 1786 г. полководец был награжден многими наградами: орденом Александра Невского (причем Екатерина II лично награждала его, сняв орден со своего платья), орденом Владимира 1-й степени, чином генерал-аншефа. Когда императрица совершала путешествие в Херсон, Суворов находился в ее свите. В Полтаве, производя смотр его дивизии, Екатерина осталась очень довольна и пожаловала генералу табакерку со своим вензелем.

В русско-турецкую войну 1787–1791 гг. 56-летний Суворов вступил командующим корпусом в армии Потемкина. На Кинбурнской косе ему удалось разгромить турецкий десант, что расстроило первоначальный военный план противника. За это по ходатайству Потемкина Екатерина II наградила Суворова орденом Андрея Первозванного. В 1788 г., участвуя в осаде Очакова, в одной из вылазок он был ранен и на несколько месяцев вышел из строя, а после выздоровления возглавил корпус, действовавший в Молдавии и Бессарабии. В июле 1789 г. при участии союзников-австрийцев Суворов нанес поражение туркам при Фокшанах, затем в сентябре разгромил турецкую армию, вчетверо превосходившую его силы, при Рымнике. За эту победу он удостоился ордена Св. Георгия 1-й степени и титула графа Рымникского. После этого настал черед сильно укрепленной крепости Измаил, имевшей 35-тысячный гарнизон. Суворов готовил войска к штурму: заготавливал все необходимое, проводил постоянные тренировки солдат. В результате комбинированным ударом крепость была взята. В честь этого подвига по распоряжению Екатерины выбили золотую именную медаль с профилем Суворова, а его самого удостоили почетного звания подполковника лейб-гвардии Преображенского полка.

После окончания этой войны Александр Васильевич командовал различными соединениями в Финляндии и на юге России, руководил строительством приграничных укреплений, а в 1794 г. участвовал в подавлении восстания Т. Костюшко в Польше. После занятия Варшавы Екатерина удостоила его чина генерал-фельдмаршала.

В январе 1796 г. полководец получил назначение главнокомандующим в Новороссию. Его штаб-квартира находилась в Тульчине, где Суворов закончил «Науку побеждать», в которой обобщил свой опыт обучения войск.

Но со смертью Екатерины II многое изменилось. Новый император Павел I начал вводить в армии прусские порядки. При его дворе усилилось влияние прусских генералов. Суворов отказался от прусских нововведений, за чем последовали выговоры, отставка, арест и ссылка в имение под надзор специально приставленного чиновника. Но в 1799 г., с образованием 2-й антифранцузской коалиции, Павел, по настоянию союзников, назначил Суворова главнокомандующим русскими войсками, направленными в Италию. Ему были подчинены и австрийские войска. В ряде сражений прославленный полководец нанес поражения французам и освободил Северную Италию, а затем, перейдя через Альпы, вошел в Швейцарию. Наградой Суворову стали титул князя Италийского и звание генералиссимуса. Однако вскоре Павел I, недовольный политикой союзников, отозвал войска в Россию. В Петербурге Суворову готовили торжественную встречу, но вместо этого последовала новая опала: выговор за нежелание принимать прусскую систему. Павел отказал ему в аудиенции.

Походы 1799 г. надломили силы 70-летнего полководца. 6 мая 1800 г. в доме Хвостова на Крюковом канале Суворов скончался. Похоронили его в Александро-Невской лавре при стечении огромных толп народа, но при отсутствии Павла I и его двора. На могильной плите написано просто: «Здесь лежит Суворов».

Сулейман I Кануни (Законодатель)

(род. в 1495 г. – ум. в 1566 г.)

Знаменитый турецкий султан и военачальник, в период правления которого (1520–1566 гг.) Османская империя достигла наибольшего территориального расширения и наивысшего могущества.

Турецкий султан Сулейман I Кануни, прозванный в европейской литературе Великолепным, без сомнения, был одним из выдающихся людей своего времени. Он сочетал в себе наряду с блестящими полководческими данными талант дипломата, ум и хитрость политика, изысканный вкус и любовь к прекрасному. В период его правления турецкая культура достигла наибольшего подъема. Султан интересовался живописью и скульптурой, поэтому всегда покровительствовал художникам и архитекторам. Османский правитель с удовольствием общался с поэтами и даже сам писал стихи, знал шесть языков и был поклонником Аристотеля.

Сулейман I, сын Селима I, родился в 1495 г. в Трабзоне. К 24 годам, когда ему пришлось сменить на троне внезапно умершего отца, он уже обладал определенным жизненным и военным опытом, поэтому сразу стал готовиться к завоеванию Венгрии. Эта страна сулила богатую добычу, обширные территории, приток новых рабов. Кроме того, она открывала султану дорогу в Центральную Европу. За Венгрию султан взялся не сразу. В 1521 г. турки захватили только Белград. После этого Сулейман всерьез задумался об обеспечении крепкого тыла. Для этой цели он в 1522 г. овладел островом Родос, отбив его у рыцарей-иоаннитов. Рыцарям султан пообещал жизнь и свободу, что способствовало скорейшему урегулированию конфликта между ними. Надо сказать, турецкий правитель на каждом шагу проявлял дипломатические способности, которые существенно облегчали достижение многих его целей и побед. Султан любезно обходился с послами разных стран и поддерживал хорошие отношения с Венецией и с Россией. Этим он добивался нейтралитета других государств в своих войнах. Так, перед новым вторжением в Венгрию в 1526 г. Сулейман заключил мирный договор с Польшей, чтобы последняя не мешала ему в его военных операциях.

29 августа 1526 г. возле города Мохача турецкие войска разгромили венгерскую армию. Через несколько недель Османский правитель вступил в столицу Венгрии Буду и посадил на трон князя Трансильвании Яноша Заполью. После этого он отправился обратно в Стамбул, увозя с собой богатую добычу. В дальнейшем султан неоднократно поддерживал своего вассала в борьбе за королевский престол.

Через три года Сулейман I затеял новую войну, на этот раз против Австрии. Борьба за Венгрию между этими двумя государствами продолжалась много лет с небольшими перерывами. Штурм Вены в 1529 г. закончился для турецкой армии неудачей. Защитники города затягивали осаду, выигрывали время. Янычары возвращались на родину ни с чем, разъяренные, они опустошали венгерские и австрийские земли, убивали мирных жителей или угоняли их в рабство.

Чтобы избавиться от посягательств австрийского эрцгерцога Фердинанда I на венгерский престол, Сулейман I превратил завоеванные территории в турецкую провинцию (Будинский пашалык). С помощью этого хитроумного шага султан достиг нескольких целей: наделил многих феодалов землей и тем самым приобрел надежную опору на покоренных территориях.

Несмотря на то что борьба с Австрией отнимала много времени и сил, турецкий владыка вел успешные захватнические войны на Средиземноморье. В этом ему помогал талантливый адмирал Барбаросса, вместе с которым султан создал сильный флот. Благодаря удачным военным действиям Турция на много лет установила контроль над Средиземным морем, победив своих соперников в лице Венеции, Генуи, Священной Римской империи и Испании. Не брезговал отчаянный Барбаросса и грабительскими рейдами против стран Южной Европы, нападал и на побережье Северной Африки.

Сулейман I обладал одним из тех ценных качеств, которые помогли ему выйти победителем из многих сражений и сложных ситуаций, – трезвым взглядом на действительность. Он умел безошибочно определять, с кем следует без промедления вступить в войну, а с кем пока выгоднее заключить мирный договор. Эта особенность правителя способствовала расширению границ государства и его процветанию.

Успешные завоевания Сулеймана I укрепляли его авторитет как на родине, так и за рубежом. Правители разных стран опасались и уважали воинственного султана, стремились с помощью своих послов наладить отношения с Турцией.

Турецкий правитель умело руководил внутренней и внешней политикой государства. Он издал кодекс законов, в котором закрепил права феодалов на землю и крестьян, повинности работников, предоставил собственникам право возвращать беглых рабов в свои владения. Сулейман I разработал постановления об административном устройстве и положении отдельных провинций, формах землевладения, о регламентации военно-пленной системы. Благодаря хорошо продуманным законам о финансах и налогах в казну бесперебойно поступали деньги.

Огромные богатства, которыми обладал султан, давали ему возможность содержать двор в роскоши, поражая послов и многочисленных гостей. Он собрал вокруг себя многих талантливых людей Востока – богословов, поэтов и знаменитых архитекторов. В числе последних оказался и замечательный зодчий Синан, который построил для своего повелителя много различных сооружений, в том числе прекрасную мечеть, получившую имя султана. Она до сих пор является жемчужиной Турции, вызывая восхищение своей завершенностью и красотой. Мечеть окружают четыре медресе, больница, постоялый двор, библиотека, бани. Для содержания такого комплекса Сулейман повелел создать специальный фонд, в который передал часть своих владений.

Интересна и история любви могущественного повелителя Османской империи. Однажды на невольничьем рынке в Стамбуле великий визир Ибрагим-паша купил прекрасную рабыню-славянку и решил преподнести ее в дар Сулейману. Жизнерадостная красавица Настасья сразу приглянулась Сулейману и стала его любовницей. Правитель всем сердцем привязался к наложнице и назвал ее Роксоланой, что означает «русская». Через несколько лет они поженились. Молодая султанша стала незаменимой и любимой женой правителя. Она быстро выучила турецкий язык и даже давала мужу дельные советы по управлению государством. Роксолана родила султану дочь и четырех сыновей. Впрочем, по закону Мехмеда II, лишь один из них остался жив и наследовал трон отца.

Роксолана плела интриги и, словно сетью, опутывала ими весь двор, добиваясь стабильности своего положения, а также того, чтобы именно ее сын Селим II стал султаном. Для достижения цели она никого не жалела – ни других своих сыновей, ни детей Сулеймана I от разных жен. Султан сам отдал приказ их умертвить, подчиняясь возлюбленной.

Роксолана умерла раньше мужа, который после смерти любимой страшно тосковал и приказал своему архитектору Синану соорудить для жены прекрасную усыпальницу.

В конце жизни Сулейман I все меньше и меньше доверял окружающим, стал подозрительным, даже завел новую собственную охрану, боясь доверять янычарам.

Великий правитель Турции умер в 1566 г. в городе Сигетвар (Сегешвар) во время своего очередного похода на Венгрию. Престол перешел к его сыну Селиму II, с которого начался период упадка Османской империи.

Тимур (Тамерлан, Тимурленг)

(род. в 1336 г. – ум. в 1405 г.)

Среднеазиатский полководец, создатель государства и его эмир (1370 г.). Разгромил Золотую Орду, совершил грабительские походы в Иран, Закавказье, Индию, Малую Азию.

В 1-й половине XIV ст. Золотая Орда достигла своего расцвета. Но после смерти хана Бердибека (1359 г.) в ней начался затяжной политический кризис, названный на Руси Великой замятней. Он фактически парализовал государство, отражался на авторитете ханов, ослабляя их власть над зависимыми народами. Джучиды были деморализованы как род, ни один из престолонаследников не сумел удержать бразды правления надолго. Однако такой деятель нашелся среди монгольских темников неджучидского рода. Это был Мамай, который использовал потомков Джучи, помогал им занять трон и превращал в марионеточных правителей. В конце концов он захватил власть и, распространив ее на западную часть Орды, навел там порядок.

В то же самое время в Центральной Азии сформировались два новых центра монгольской власти: в Сугнаке (на территории Южного Казахстана, в низовьях Сырдарьи) и в Мавераннахре (в переводе с арабского – «те, что за рекой»). В 1360-е гг. в результате гражданской войны в Мавераннахре выдвинулась яркая и динамичная личность Тимура.

Родился Тимур в г. Кеш вблизи Самарканда и происходил из знатного рода, но Чингисидом не был, а значит, не имел права на трон. Даже достигнув могущества, он вынужден был править от имени представителей дома Чингиса. Тем не менее, роль Тимура в истории часто сравнивают с ролью Чингисхана (Темучина). Он действительно был незаурядным и очень жестоким правителем. Известная картина В. Верещагина «Апофеоз войны» могла бы послужить иллюстрацией к биографии Тимура: ведь именно такие горы из черепов возводили его воины. В армии царил культ полководца, так как Тимур довел организацию войска до совершенства и реализовал его возможности на практике. Как военачальник, он не уступал великому Темучину, не знал поражений и всегда добивался поставленной цели. Правда, цели опустошительных набегов у них отличались: Чингисхан покорял мир, желая установить в нем порядок по своему разумению, а Тимуром двигало стремление к власти и наживе, которое диктовалось нуждами наемной армии.

Началось восхождение Тимура с 1360 г., когда он стал править в родном городе Кеш. Затем в Мавераннахре обострились местные конфликты, в которых полководец со своим отрядом примыкал к разным группировкам. Тогда из-за ранения в правую ногу он получил прозвище Хромой Тимур (по-персидски Тимурленг, отсюда происходит английский вариант его имени – Тамерлан). В результате этой войны Тимур, уничтожив своего бывшего сюзерена эмира Хусейна, стал в 1370 г. эмиром Мавераннахра. Бухара и Самарканд были тогда островом мусульманского мира среди монголов-кочевников, и тяготевшие к исламу торговцы и ремесленники делали ставку на Тимура как защитника их веры от кочевых язычников.

Чтобы утвердить свой авторитет и воплотить в жизнь задуманное, Тамерлан использовал уже апробированную хитрость – стал вассалом могущественного правителя, на сей раз китайского императора Хон Ву. Получая таким образом императорское покровительство и дозволение на будущие завоевания, он строил далеко идущие планы: свергнуть в итоге властелина, чтобы занять его место.

Тамерлан несколько лет готовился к войне. Он хорошо разбирался в политической ситуации и понимал, что первой помехой на его пути будет Урус-хан, правитель Сугнака. Без установления контроля над его территорией – восточной частью улуса Джучи – нечего было и мечтать о дальнейших победах. Но Урус-хан имел хорошую армию, предпринял поход на запад, в 1372 г. дошел до низовий Волги, захватив оба Сарая, и объявил себя ханом Золотой Орды. Выступить против такого врага было бы со стороны Тимура безумием. Поэтому, будучи непревзойденным интриганом, он подтачивал силы Урус-хана изнутри, подкупал его князей и военачальников, переманивал на свою сторону. Среди перебежчиков оказались две значительные фигуры, которым было суждено сыграть важную роль в дальнейших событиях. Один из них – опытный полководец Тохтамыш из династии Джучидов, другой – видный темник Едигей (именно Едигей через время сместит хана Тохтамыша).

Тимур принял знатного Джучида как правителя Сугнака и дал ему войско для свержения законного правителя, воспользовавшись тем, что Урус-хан был в походе и оставил Сугнак на своего сына. Вылазка Тохтамыша не имела успеха, однако в бою погиб сын Урус-хана. Возвратившись, хан потребовал выдачи изменников, виновных в смерти сына, но Тамерлан не только отказал, но вскоре и сам выступил на Сугнак. Эта война явилась испытанием сил и показала, что противники равны. Их противоборство закончилось неожиданной смертью Урус-хана.

Тамерлан и вторично поддержал притязания Тохтамыша на ханство, надеясь, что потом сможет легко с ним расправиться. Так был свергнут с престола младший сын Урус-хана и возведен на него Тохтамыш. Не ведая того, Тимур сам выпестовал своего главного врага, который многие годы мечтал о золотоордынском престоле и установлении власти над всем улусом Джучи.

Амбициозный вассал Тимура начал с того, что разгромил Мамая, который после сокрушительного поражения в Куликовской битве был занят подготовкой к новому походу, мечтал об отмщении и недооценивал опасность, исходящую от нового конкурента. Полки Тохтамыша дали бой Мамаю на берегах р. Калки. Большинство князей и темников побежденного вождя перешли на сторону победителя. Мамаю ничего не оставалось, как, прихватив золото и драгоценности, скрываться в крымском порту Каффа. Но генуэзцы, которые хозяйничали там, убили его из-за этих сокровищ.

А Тохтамыш стал властителем всего улуса Джучи, восстановил власть Орды над Русью и сжег Москву, вернул государству прежнюю силу и почувствовал себя независимым ханом. Имперские амбиции вчерашнего просителя положили начало кровопролитной борьбе с Тимуром за овладение новыми регионами и верховенство во власти. В их лице Среднеазиатская империя и Золотая Орда боролись за автономные в то время Хорезм (в Центральной Азии) и Азербайджан (в Закавказье). Начиная с 1385 г. они поочередно овладевали этими землями, причем Тохтамыш все более входил в азарт, вел себя непредсказуемо и нагло по отношению к своему сюзерену. Тимур трижды отбрасывал войска Тохтамыша, надеясь охладить его пыл, но тот собирался с силами и снова вторгался на территорию Тимура. Они как будто соревновались в упорстве, силе и жестокости, приносили неисчислимые бедствия народам покоряемых земель, а заодно истребляли десятки тысяч воинов собственных армий.

В результате пятнадцатилетнего страшного единоборства этих гигантов перевеса достиг Тамерлан. Он сформировал мощное войско численностью до 200 тыс. человек. В основе оно было таким же, каким его создал Чингисхан, но Тимур ввел ряд новшеств. Войско приобрело черты профессиональной армии, где каждый воин получал жалованье, а также поощрения и определенную часть добычи в случае победы над врагом. Оно подразделялось на пехоту и конницу. В пехоте появились соединения саперов, на поле битвы пехотинцы укрывались в окопах, защищенных огромными щитами. Конница была легкая и тяжелая; различались эти части разным вооружением, неодинаковым количеством лошадей и кибиток. Кроме того, имелись подразделения понтонеров, обслуги осадных машин, метателей «греческого огня». Была организована специальная пехотная часть для действий в горной местности. У тяжелой конницы появилась броня, ее придумали также для коней. Были у Тимура и боевые слоны. Видоизменялось оружие – сабли, ножи, кинжалы, сложные луки. Подразделения Тимуровой армии стали носить одежду разного цвета, различались они и мастью лошадей для удобства на поле боя; продумывалось различное снаряжение и знамена. Вся армия Тамерлана делилась на семь соединений, два из которых были резервными. Центр стал более мощным. Полководец был приверженцем наступательной тактики, последовательных методичных атак, изматывающих противника и не дающих ему передышки.

У Тимура лопнуло терпение, и он решил дать бой зарвавшемуся вассалу на его территории. Первое кровавое побоище состоялось в июне 1391 г. в районе Самары. Хану-ордынцу пришлось бежать. Однако он не успокоился, а собрал новые полки в западной части улуса и начал заигрывать с русскими князьями, Литвой, Польшей – потенциальными союзниками в борьбе с Тамерланом. Окончательная схватка стала неизбежной. Она произошла в 1395 г. и закончилась бегством Тохтамыша. Победитель преследовал его от долины р. Терек и только за Волгой потерял след. На обратном пути он добивал эмиров своего противника на нижнем Дону.

Разделавшись наконец с Тохтамышем, который отнял у него столько времени и сил, Тамерлан начал новую кампанию, на этот раз – на Руси. История этого периода загадочна. Пройдя двумя частями вверх по берегам Дона, армия достигла южных пределов Рязанского княжества. Одно соединение под командованием самого Тимура штурмом взяло Елец. Русские князья стали готовиться к схватке с хорошо знакомым врагом. Армия Великого княжества Владимирского (в него входило и Нижегородское) была готова в июле. Великий князь Василий – сын Дмитрия Донского – сосредоточил главные силы в Коломне, а в Москве оставил своего двоюродного дядю, славного воина, героя Куликовской битвы Владимира Серпуховского, чтобы не повторились там события времен нашествия Тохтамыша. Василию предстояло защищать фронт по р. Оке.

Чтобы поднять дух воинов и жителей столицы, Василий с одобрения митрополита Киприана распорядился доставить из Владимирского кафедрального собора чудотворную икону Божьей Матери. Торжественный ход начался в день Успения Богородицы, а закончился 26 августа, в 13-ю годовщину захвата Москвы Тохтамышем. Именно в этот день Тамерлан, две недели не предпринимавший боевых действий, объявил о своем решении не продолжать поход. Этот факт был расценен русскими как грандиозная бескровная победа в результате божественного заступничества, а дата отхода орд Тамерлана стала одним из самых значительных православных праздников.

Историки считают, что скорее всего опытный полководец реально оценил возможности и не рискнул подвергать опасности армию на таком удалении от сердца своей империи. Возможно, разведка сообщила ему о силе и организованности русского воинства. Может быть, после разрушения Ельца в близлежащих степях для Тамерлана не было соблазнительных целей. Тем не менее, захват южных окраин Рязанского княжества был широко разрекламирован им как грандиозная победа над Москвой и завоевание чуть ли не всей Руси.

На пути в свои пределы Тимур разграбил Азак (современный Азов) в устье Дона, прошерстил земли черкесов на Северном Кавказе, оттуда зимой прошел в район нижней Волги и сжег два главных центра Золотой Орды – Астрахань, принявшую на себя роль старого Сарая, и Сарай-Берке. Довольный результатами похода, он вернулся в Самарканд и начал разработку индийской кампании. Она состоялась в 1398–1399 гг. и принесла поистине сказочную добычу. Разграбив необъятные просторы, разорив Дели, уничтожив десятки тысяч людей, в том числе и пленных, Железный Хромец, как называли теперь завоевателя, нанес Делийскому султанату непоправимый урон, его столица была восстановлена только через сто лет. А Самарканд встретил полководца с величайшими почестями как триумфатора.

После Индии Тамерлан вторгся в Сирию. Там произошла известная битва при Алеппо, где 30 октября 1400 г. была уничтожена армия египетского султана Мамелюка. Опустошив Алеппо и Дамаск, Тимур вернулся в Багдад и буквально потопил его в крови в наказание за мятеж.

1402 г. ознаменовался новым походом – на запад, против Турции. В июле Тамерлан сокрушил армию турецкого султана Баязида I при Анкаре (или Ангоре). Это сражение относится к числу крупнейших в мировой военной истории. Затем он овладел Смирной (Измиром) и собрал щедрую дань с султана Египта и императора Византии.

Слава непобедимого полководца воодушевила Тамерлана на осуществление самой заветной мечты – завоевания Китая, хотя ему было уже около 70 лет. Но реализовать этот замысел он не успел: в январе 1405 г. заболел в пути и скончался в г. Отар.

Однако того, что совершил Тимур, оказалось достаточным, чтобы увековечить его имя. Ему удалось подорвать благосостояние Золотой Орды. Последствия тимуровских набегов можно назвать экономической, военной и культурной катастрофой. Планомерное разрушение торговых центров – Ургенча, Астрахани, Сарая, Азова – перенесло маршруты китайской и индийской торговли с Западом из северных районов Каспия и Черного моря в Персию и Сирию. Вместе с крупными городами погибли центры ремесел и различных производств, а также очаги культуры. В результате кипчакское государство вынуждено было довольствоваться только своими ресурсами. Городская культура продолжала развитие лишь на окраинах – у булгар в бассейне Средней Волги и в Крыму (вскоре там образовались Казанское и Крымское ханства).

Самое главное, что борьба Тамерлана с Тохтамышем была не чем иным, как междоусобной войной внутри одного государства. А вот его походы в запредельные земли привели к восстановлению господства Монгольской империи на территориях, облюбованных еще Чингисханом. К концу правления Тимура в нее входили Мавераннахр, Хорезм, Закавказье, Персия (Иран), Пенджаб и другие государства, покоренные благодаря его полководческому мастерству.

После кончины Тимура держава была поделена между его сыновьями и внуками, которые сразу же начали передел владений. Единственным, кто уцелел в этой войне, был Шарук, получивший в 1420 г. владения в междуречье Сырдарьи и Амударьи и эмирский престол в Самарканде, где в мавзолее Гур-Эмир покоился прах его великого отца.

Тутмос III

(? – ум. в 1436 г. до н. э.)

Египетский фараон (1490–1436 гг. до н. э.), талантливый полководец и видный государственный деятель. Вел активную завоевательную политику, в результате которой восстановил господство Египта в Сирии и Палестине. Первый известный в истории полководец, осуществлявший планомерное наступление.

Тутмос III принадлежал к XVIII династии египетских фараонов, правившей в 1580–1314 гг. до н. э. и бывшей самой воинственной из всех древнеегипетских династий. Недаром историки называют его «египетским Наполеоном». А сам он, как свидетельствуют древние рукописи, говорил: «Не только надо быть сильным, но надо наступать, чтобы быть сильным». Ему же принадлежит первое из известных в истории учреждение ордена за военные заслуги, так называемого «золотого ордена Мухи».

Дед Тутмоса III, Тутмос I, первым проник в Азию и покорил Сирию вплоть до Евфрата, дошел до берегов Тигра, потом до Ниневии и принудил ее платить дань.

Отцом Тутмоса III был знаменитый завоеватель Тутмос II, славившийся беспощадным отношением к врагу. Во время похода в Эфиопию по его приказу были поголовно истреблены все мужчины. Лишь маленького сына местного властителя оставили в живых, чтобы было кого повергнуть к ногам фараона.

Имя матери Тутмоса III время не сохранило. Она была одной из многочисленных жен фараона. Зато хорошо известно имя другой жены и сводной сестры[27] Тутмоса II – царицы Хатшепсут, которая после смерти мужа сумела захватить власть. Несмотря на то что около 1500 г. до н. э., еще при жизни отца (вероятно, в связи с его болезнью), Тутмос III был провозглашен соправителем фараона, Хатшепсут оставила ему фиктивную роль в государстве. Она открыто объявила себя фараоном, сославшись на волю своего отца, фараона Тутмоса I, и правила целых 20 лет, проявляя незаурядные способности к государственной деятельности. Как у большинства правящих цариц, был у нее и временщик – зодчий Сенмут «низкого» происхождения.

Можно только представить, как тяжело было Тутмосу III мириться со своим положением. О ненависти молодого фараона к тетке свидетельствует тот факт, что после смерти Хатшепсут он приказал уничтожить все ее изображения, а также упоминания о ней и ее ближайших родственниках.

Очевидно, Тутмос унаследовал воинственный характер отца. Продолжая семейные традиции, уже через год после обретения действительной власти он отправился с войском, предположительно в 20 тысяч человек, в Сирию и Палестину, чтобы привести к повиновению земли, отбившиеся от рук за годы правления Хатшепсут. В это время появился и вполне конкретный повод для начала войны. В Северной Палестине началось хорошо организованное восстание палестинских и сирийских племен, во главе которого стоял царь гиксосов[28]. Восставшие воспользовались сменой власти в Египте и надеялись на слабость и неопытность нового фараона.

В долине Мегиддо, севернее горы Кармель, путь египетскому войску преградили сирийско-палестинские войска. Советники предлагали Тутмосу обойти вражеское войско и ударить с тыла, но фараон не захотел, чтобы его обвинили в трусости и вышел через ущелье, ведущее к центру переднего края неприятеля, такого узкого, что всадники могли двигаться в нем только гуськом. Вряд ли такое поведение можно рассматривать как верх военного искусства. Однако, вопреки здравому смыслу, на египтян не напали. Тутмос спокойно подождал, пока все войско, человек за человеком, выйдет из ущелья, а потом еще полдня шел к ручью, где воины расположились на ночлег.

Существует и другая версия событий. Она гласит, что мятежные вожди выслали лазутчиков и укрепились на трех перевалах, чтобы не пустить египтян в долину. Тутмос, однако, сумел овладеть перевалом Мегиддо, сам возглавил атаку и рассеял неприятеля. Египетские войска беспрепятственно спустились в долину, где возле крепости Мегиддо расположилось войско мятежных вождей.

Утром началась битва, закончившаяся очень быстро. Сирийцы и палестинцы, не имевшие единого командования, были смяты. Большинство укрылось за стенами крепости. Известно также, что Тутмос построил свои войска вогнутым фронтом. Это дало возможность окружить южный фланг противника. Северным флангом египтян, осуществившим окружение, командовал сам фараон.

Вместо того чтобы на плечах неприятеля ворваться в город, египтяне начали грабить брошенные неприятелем шатры и колесницы. Поэтому город Тутмос смог взять только через семь месяцев после длительной и изнурительной для войска осады, да и то не в бою. Жители просто решили сдаться на милость победителя, увидев, что по приказу фараона войско рубит все деревья в округе, чтобы построить крепкую ограду вокруг крепости. В краю, где деревья много значили для выживания, такой шаг оказался очень действенным.

Следует заметить, что Тутмос III, который предпочел отказаться от преследования врага во имя мародерства, действовал так отнюдь не по собственной глупости. Такая линия поведения достаточно характерна для египтян. Во-первых, во времена XVIII династии они еще не умели штурмовать крепости и предпочитали осаду. Во-вторых, фараоны вынуждены были давать воинам возможность для грабежа. В противном случае армия могла выйти из повиновения. Однако, как свидетельствует папирус, содержащий описание жизни Тутмоса III, при нем солдатам жилось особенно вольготно. На привалах они непрерывно пировали и пьянствовали (речь идет о Сирии, где были захвачены богатые винные склады).

Что касается Мегиддо, то трофеи, взятые в этой кампании, были очень значительны – 924 колесницы, 2238 лошадей, 200 комплектов оружия, жатва в долине Ездраелона (войско полностью собрало урожай), 2000 голов крупного и 22 500 голов мелкого скота. В ходе этой кампании были взяты еще три города и заложена крепость, названная «Тутмос – связывающий варваров».

Потом фараон в течение пятнадцати лет каждое лето ходил в Сирию и Палестину[29], планомерно захватывая важные стратегические пункты. Первые шесть походов имели целью взятие столицы страны гиксосов – Кадеша (их царь сумел бежать из осажденного Мегиддо), закрывавшего путь в глубь Передней Азии. Несколько последующих были осуществлены в Митанни – одной из соседних стран, которая находилась на вершине своего могущества.

На Сирию зарились не только египтяне. Лакомым кусочком представлялась она и царю Митанни. Волей-неволей Тутмосу III пришлось столкнуться с митаннийцами. Известно, что в конце концов ему удалось оттеснить их войско за Евфрат и окончательно закрепить за собой территории Сирии, Финикии и Палестины. К берегам Евфрата по суше фараон приказал перевезти построенные финикийцами в Библе корабли, на которых войско переправилось через реку. Египетская армия заставила митаннийцев отойти от берега. После этого Тутмос беспрепятственно поплыл вниз по Евфрату, по пути разграбляя и разоряя прибрежные города и селения.

На этом, однако, столкновения с Митанни не закончились. Через два года Тутмос вновь разгромил войско этой страны. Однако и после этого митаннийцы продолжали активно противостоять продвижению египтян в Сирию, но в конце концов вынуждены были признать первенство Египта и даже посылали своих царевен в гаремы фараонов.

Процесс завоевания новых территорий продвигался медленно, но не по причине отсутствия военного таланта или мужества у полководца. Покоренные племена вновь восставали, поэтому приходилось осуществлять повторные походы для закрепления успеха. Часто египтяне снимали осаду и грабили все подряд в окрестностях. На завоеванных территориях фараон организовывал укрепленные гарнизоны, количество воинов в которых достигало нескольких тысяч. Все это требовало времени, зато гарантировало надежные результаты. К концу правления Тутмоса III после семнадцати совершенных им походов господство Египта распространилось до границ Хеттского государства[30] и северо-западной Месопотамии. Флот фараона контролировал восточную часть Средиземного моря.

Все окрестные страны (среди них Эфиопия, Сирия, Палестина, Ливия) исправно платили дань, причем не только золотом, драгоценностями и товарами. Из этих земель ежегодно присылались рабы. Данники, склонившиеся перед упорством и военными удачами фараона, были вынуждены жертвовать своими соплеменниками. Даже вавилонские, хеттские и ассирийские цари ежегодно слали Тутмосу подарки, которые он не отличал от дани, каковой они и были на самом деле. Ведь в захваченных городах и государствах прежние правители оставлялись на местах при условии уплаты дани. Так что ассирийские, хеттские и вавилонские владыки мало отличались от данников. Разве только тем, что еще не подверглись нападению могучего египетского войска.

Трудно сказать, какой была армия Тутмоса III. Известно лишь, какими были войска при фараонах XVIII династии. Если отвлечься от деталей, то армию Тутмоса III можно представить в таком виде: она делилась на колесничные войска и корабельных воинов (обычно они участвовали в боях и как пехотинцы). Корабли использовались главным образом для перевозки армады, но участвовали и в морских сражениях.

Пехотинцы, в свою очередь, делились на две группы – легковооруженных лучников и щитоносцев с копьями. Воины носили броню – кожаные доспехи с нашитыми медными бляхами. У тех, кто был побогаче, она была цельнометаллической.

Самой грозной силой египетской армии являлись боевые колесницы. Это была привилегированная часть войска. Достаточно сказать, что у фараонов колесничими обычно служили царевичи. Именно колесницы чаще всего начинали бой, сминая противника. На них кроме колесничих ехали еще и лучники, осыпающие противника стрелами. Потом в дело вступала пехота.

Тутмос III правил почти 54 года. Его преемнику Аменхотепу II не было необходимости совершать дальние военные походы – богатства сами шли в руки. Он ограничивался лишь карательными экспедициями в те страны, где данники начинали проявлять неповиновение, причем расправлялся с непокорными чрезвычайно жестоко. В те времена это было нормой. Так что на фоне своего отца и своего сына Тутмос III выглядит куда более гуманным военачальником, если можно вообще говорить о гуманизме одного из самых крупных завоевателей Древнего мира.

Тухачевский Михаил Николаевич

(род. в 1893 г. – ум. в 1937 г.)

Выдающийся командарм, Маршал Советского Союза (1935 г.), участник Первой мировой и Гражданской войн.

Награжден орденом Красного Знамени (1919 г.), орденом Ленина (1933 г.).

Автор более 120 работ по вопросам стратегии, оперативного воинского искусства, тактики, обучения и воспитания войск.

Великая Октябрьская социалистическая революция, теперь чаще именуемая большевистским переворотом 1917 г., действительно до основания перевернула все устои России. Это было не просто противостояние классов и партий. Здесь каждый человек решал сам, на чьей он стороне. Сын бывшего крепостного крестьянина А. И. Деникин – генерал-лейтенант царской армии – встал на сторону Белого движения, а потомственный дворянин М. Н. Тухачевский избрал для себя блистательную и трагическую судьбу красного командарма.

Михаил родился 3 февраля 1893 г. в небольшом имении Александровском в Смоленской губернии. Его отец, Николай Николаевич, обедневший помещик из старинного дворянского рода, женился по любви на простой крестьянке Мавре Петровне Милоховой. Этот брак закрыл ему доступ как к выгодной службе, так и в свет. Хозяйствовать отец не умел, и вскоре Александровское имение, а затем и Вражское под Пензой были проданы. В семье Тухачевских жили дружно и весело. Подрастали девять детей: четыре сына и пять дочерей. По воспоминаниям сестры Елизаветы, Михаил был живым, подвижным и шаловливым мальчишкой. Никакие наказания не могли испортить ему настроение: он тут же затевал новые проказы. Никогда не помнил зла, не мстил обидчикам, был добр и справедлив. С раннего детства мальчик мечтал стать военным и готовил себя морально и физически: много читал, штудировал книги по военной истории, занимался верховой ездой, гирями, гимнастикой, борьбой, фехтованием. Любимым его героем был А. В. Суворов, а вот к царю Михаил, как и все в семье, относился с явной иронией.

Из-за материальных затруднений вместо желанного кадетского корпуса Тухачевский в 1904 г. поступил в Пензенскую гимназию. Учился без интереса, весьма посредственно. В 1909 г. семья переехала в Москву, где в 1911 г. Михаил поступил в седьмой, последний класс Московского кадетского корпуса. За очень короткий срок он стал лучшим учеником и был назначен вице-фельдфебелем – старшиной класса. С этих пор мнения биографов и современников о нем резко расходятся. Одни свидетельствуют о непомерном тщеславии, надменности, властолюбии, заносчивости и жестокости молодого кадета. «По службе у него не было ни близких, ни жалости к другим, – вспоминал его сокурсник Посторонкин. – В среде своих однокурсников он не пользовался ни симпатиями, ни сочувствиями; все сторонились его, боялись и твердо знали, что в случае какой-либо оплошности ждать пощады нельзя, фельдфебель не покроет поступка провинившегося». Другая сторона указывает на недоброжелательное отношение к Михаилу привилегированных дворянских отпрысков, говорит о его трудолюбии, дисциплине, уравновешенности и корректности. В годы обучения в Александровском военном училище (1912–1914 гг.) Тухачевский намного обогнал сверстников. Вне курса Михаил проштудировал массу книг: от «Записок о галльской войне» Юлия Цезаря до военных трудов Клаузевица, Суворова, Мольтке. Он был первым в учебе, в строю и на балах. И тут уж девушки не скрывали симпатий: красавец, великолепный танцор, галантный кавалер, легко поддерживающий беседу на французском и немецком. Особенно вздыхала о Мише пензенская подруга его сестры, тихая, миловидная, но недалекая девушка Мария Игнатьева.

Окончание училища совпало по времени с началом Первой мировой войны, и гвардии подпоручик Тухачевский принял роту в лейб-гвардейском Семеновском пехотном полку. Сражался он самоотверженно, с безоглядной храбростью. Вместе с солдатами гнил в окопах, с винтовкой наперевес шел в атаки. В крупнейшей стратегической операции первого года войны – Галицкой битве у реки Сан – Тухачевский стал настоящим героем. Первое известие о нем с фронта семья получила из газеты «Русское слово»: под ураганным огнем противника Тухачевский личным примером увлек за собой гвардейцев в штыковую атаку через горящий мост. Его однополчанин, унтер-офицер К. П. Трубников (впоследствии генерал-полковник Советской армии), вспоминал: «Он сразу обратил на себя внимание дисциплинированностью, подтянутостью, а потом и личной храбростью. Скоро о нем заговорили не только солдаты его роты как об очень заботливом командире, хорошо относящемся к ним, не допускающем грубости и берегущем солдатскую жизнь. Непререкаемым авторитетом пользовался он и среди офицеров». Шесть орденов за полгода боев свидетельствовали о боевой доблести Тухачевского. Но о наградах он узнал только спустя два с половиной года. Бой 19 февраля 1915 г. под Ломжей закончился для поручика Тухачевского германским пленом.

Михаил Николаевич не смирился со своей судьбой. Три побега были неудачными и окончились ужесточением режима. После четвертого Тухачевский решил назваться простым солдатом и полной мерой познал разницу между содержанием в плену офицеров и рядовых. Пятый побег удался: через Францию, Англию и Финляндию Тухачевский добрался до Петрограда и явился в казармы своего Семеновского полка за две недели до Октябрьского вооруженного восстания. Во время короткого отпуска он побывал в Пензе у матери и сестер, которые не имели о нем никаких сведений, кроме короткого сообщения «пропал без вести». Но у родных Михаил Николаевич не задержался. Он сделал свой выбор и решил стать на сторону Советской власти. В начале марта 1918 г. бывшего поручика по рекомендации старого друга, большевика Кулябко, приняли сотрудником Военного отдела ВЦИК. Тухачевский говорил: «Моя настоящая жизнь началась с Октябрьской революции и вступления в Красную армию». А сокурсник Посторонкин язвительно заметил по этому поводу, что «он примкнул к тому лагерю, где, по его расчетам, было легче сделать карьеру, не теряя ничего, и без особенного риску достичь высокого положения и широкой известности». А ведь положение военспеца, да еще дворянского происхождения, по тем временам было очень шатким.

В 25 лет Тухачевский вступил в большевистскую партию и уже в июне 1918 г. получил назначение на должность командующего 1-й армией Восточного фронта. Здесь при поддержке белогвардейцев поднял контрреволюционный мятеж чехословацкий корпус и захватил крупнейшие города по Сибирской железной дороге. Перед Тухачевским стояла сложная задача: из отдельных групп и отрядов создать регулярную, дееспособную армию. Мобилизация, организованная молодым командармом, прошла успешно, но была неожиданно прервана авантюрой главкома фронта Муравьева, решившего замириться с белочехами и объявить войну Германии. Выступление Муравьева было ликвидировано, но на фронте царил разброд. Белочехи и белогвардейцы захватили Сызрань, Бугульму и Симбирск. Тухачевский сделал все возможное, чтобы восстановить боеспособность вверенного ему участка. 9 сентября войска 1-й армии перешли в наступление. Удар был неожиданно мощным, со сложными отвлекающими маневрами. Широта оперативного мышления командарма, правильный расчет сил превратили локальную Симбирскую операцию в общее наступление всего Восточного фронта и разрушили планы Антанты по удушению Советской Республики с помощью корпуса белочехов. Тухачевский не только доказал, что он вполне готов к командованию армиями, но и сдал суровый экзамен на верность Советской власти.

С этого момента партия перебрасывала «подпоручика-командарма» на самые тяжелые участки фронтов. И хотя предвзятое отношение к нему «старых генералов», перешедших на сторону большевиков, оскорбляло самолюбие, он был всегда сдержан и корректен, профессиональными качествами доказывал соответствие занимаемой должности. Только лишь успела 8-я армия Южного фронта под командованием Тухачевского в ноябре 1918 г. нанести поражение Донской армии генерала П. Н. Краснова, форсировав Дон и Северный Донец, а ее командарма вновь перебросили на Восточный фронт.

Здесь перед 5-й армией стояла задача сорвать план Колчака, стремящегося на юг, на соединение с Деникиным. Всесторонне оценив состояние обороны противника, командарм нанес главный удар в совсем неожиданном месте, в обход Бугуруслана, перерезав тем самым железнодорожную линию и отняв у белогвардейцев возможность реальных маневров. Это обеспечило всей группе войск возможность общего наступления. Белогвардейцы были отброшены за Уральский хребет и р. Уфу. Теперь предстояла сложная операция по переходу через горы. Два удобных перехода контролировались колчаковцами. Тухачевский добился необходимой внезапности, направил войска в обход расположения белых по твердому дну реки Юрюзани. Этот неожиданный маневр восполнил численный недостаток сил красных войск. Ложное наступление отвлекло внимание колчаковцев, и части 26-й стрелковой дивизии, в невероятно тяжелых условиях преодолев более сотни километров, вышли в глубокий тыл противника. Столь же стремительно Тухачевский провел и Челябинскую операцию, завершившуюся освобождением Южного Урала. Огромный успех 5-й армии, фактически созданной Тухачевским, был по достоинству оценен. Ее имя было занесено на Почетную золотую доску в зале Красного Знамени РВСР, а командующий был награжден орденом Красного Знамени (1919 г.).

Дальше были освобождение Сибири и Омская операция, в результате которой покончили с колчаковщиной (ноябрь 1919 г.). В этот период Тухачевский впервые столкнулся с недружелюбным отношением к нему Сталина. Тот очень ревниво воспринял громкую славу «независимого поручика-дворянина» и пытался своей властью не допустить его вступления в должность командующего 13-й армией Южного фронта. Ленин решительно пресек «личные антипатии», и в конце января 1920 г. Тухачевскому было доверено командование войсками всего Кавказского фронта.

Обстановка на Северном Кавказе была действительно угрожающей. Противник обладал почти двойным превосходством в силах и готовил массированное наступление на ростовско-новочеркасском направлении. На лету оценив обстановку, Тухачевский нанес упреждающий удар всего на один день раньше. Скрыто переброшенная 1-я Конная армия Буденного, влившись в ударный кулак, позволила прорвать вражеский фронт. Чтобы избежать разгрома, Деникин ответил успешным мощным контрударом. Положение вновь стало критическим, и только вера Тухачевского в правильность своего решения и гибельность маневра противника удержала перепуганный командный состав и всю армию от отступления. На продолжающееся наступление красных войск Деникину ответить было уже нечем. Белогвардейцы, оставив Ростов, бросая технику и обозы под угрозой потерять пути для отхода, неудержимо откатывались на Ставрополь. Это было начало разгрома. Главные силы Кавказского фронта, продолжая безостановочное наступление, вышли к Черному морю в районе Новороссийска. Остатки Добровольческой армии эвакуировались на кораблях Антанты в Крым. С Деникиным было покончено.

Тухачевского, «умело и решительно проведшего последние операции по разгрому армий генерала Деникина», перебросили командовать Западным фронтом, где польская армия Пилсудского, прорвав оборону советских войск, быстро продвинулась к Днепру и 7 мая 1920 г. захватила Киев. Командующий видел возможность победы только в общем наступлении. Это был огромный риск, но на первых порах он оправдал себя. Войска Красной армии в непрерывных боях преодолевали огромные расстояния и, освободив часть территории Украины и Белоруссии, устремились к Варшаве. Но блестяще задуманная и успешно начатая операция неожиданно окончилась поражением советских войск. Не хватило сил для сражений на чужой территории. Некоторые маневры Тухачевского были предугаданы помогавшим польским войскам французским генералом Вейганом. Возможно, если бы Сталин, как член РВС, не воспротивился передаче Конной армии Буденного в распоряжение Тухачевского, события могли пойти по продуманному сценарию. Но и в действиях самого командующего военные историки отмечают большую долю авантюризма. Всегда логически мыслящий командарм не учел оторванности тылов и усталости войск. Тухачевский признавал свою вину, но в книге «Поход на Вислу» (1923 г.) прямо обвинил Сталина и Буденного в операции под Львовом в личных амбициях и недальновидности. Для «карьериста» с «бешеным честолюбием» это был очень непродуманный ход.

После заключения мира с Польшей полководческая деятельность Тухачевского была не слишком привлекательной. На его совести – подавление Кронштадтского мятежа (март 1921 г.) и ликвидация кулацко-эсеровского мятежа на Тамбовщине (май 1921 г.), названного антоновщиной. Атамана Антонова поддержали крестьяне-повстанцы, доведенные до отчаяния политикой военного коммунизма. Здесь Тухачевский был очень жесток. Им лично был отдан секретный приказ о применении химического оружия для очистки тамбовских лесов от остатков повстанческих формирований. В практику борьбы с партизанщиной был введен расстрел заложников. Это была война с собственным измученным народом, но Тухачевский беспрекословно исполнял приказы власти, которой служил. Мятежи были ликвидированы, и «Советская власть восстановлена повсеместно».

По окончании Гражданской войны Михаил Николаевич успешно трудился на очень ответственных постах: начальник Военной академии РККА (1921–1922 гг.), помощник начальника Штаба Западного фронта (1922–1924 гг.), помощник начальника Штаба РККА (1925–1928 гг.), командующий Ленинградским военным округом (1928–1931 гг.), заместитель Наркома по военным и морским делам и заместитель Председателя РВС СССР (1931–1934 гг.), начальник вооружения РККА, заместитель Наркома обороны СССР. В 1933 г. «за исключительные заслуги перед революцией и в деле организации обороны страны» Тухачевский был награжден орденом Ленина, а в ноябре 1935 г. в числе пяти военачальников ему было присвоено высшее воинское звание Маршал Советского Союза.

Все свои знания и энергию Тухачевский отдавал укреплению и развитию Советских Вооруженных сил. Ему принадлежат более 120 работ по различным вопросам стратегии, оперативного искусства, тактики, обучения и воспитания войск. За десять лет до начала Великой Отечественной войны он предугадал формы будущей войны с Германией и на основе этого пытался реорганизовать и технически перевооружить армию и флот. Нарком обороны Ворошилов и Буденный по-прежнему делали ставку на конницу, а Тухачевский требовал развития авиации, противовоздушной обороны, создания моторизованных, танковых и воздушно-десантных войск. Он знал по именам всех конструкторов и изобретателей, продвигал в армию новое вооружение, по достоинству оценил исследования в области ракетной техники, проводимые И. Т. Клейменовым и С. П. Королевым. По горькой памяти советско-польской войны большое внимание уделял тыловому обеспечению боя. Тухачевский никогда не порывал связей с военными академиями, понимая, как важен в бою опытный и умелый командир. В ноябре 1936 г. в Военно-воздушной академии им. Н. Е. Жуковского была утверждена премия имени Тухачевского «за выдающуюся научно-исследовательскую работу в любой области техники, дающую решение новых научно-технических проблем».

Большинство военачальников ценили и одобряли деятельность Тухачевского по укреплению Красной армии. Да и в жизни он был очень интересным, хотя иногда и бездушным человеком. Михаил Николаевич увлекался классической музыкой, страстно любил скрипку. В штабном вагоне поезда или дома он всегда улучал время для своего хобби, чтобы затем подарить настоящему музыканту изготовленную своими руками скрипку. С большой теплотой о чуткости и помощи Михаила Николаевича вспоминал Д. Д. Шостакович. Тухачевский как мог продвигал малоизвестного в 1925 г. композитора, предсказывая ему великую славу. «Вот вы еще услышите: Дмитрий Дмитриевич – это гений», – говорил он друзьям.

А вот к своей первой жене, Марии Владимировне Игнатьевой, Тухачевский относился без должного уважения. Эта милая, простая и легкомысленная женщина не отличалась большим умом. Она не осознавала, что высокое положение мужа накладывает на нее определенные обязанности. Мария Владимировна часто использовала имя командарма, чтобы в сопровождении охраны возить из столицы в Пензу к своим родным мешки с продуктами. Она не задумывалась, как ее поступки могут отразиться на карьере мужа. О «мешочнице» было доложено в Реввоенсовет. Михаил Николаевич не стал разбираться, объявил жене, что в стране Советов церковного развода не требуется, и отказался от нее. Мария Владимировна застрелилась.

Тухачевский снова женился и прекрасно ладил со второй женой, Ниной Евгеньевной, очень любил дочь Светлану. Но их семейное счастье было недолгим.

Сталин опасался образованных, самостоятельно мыслящих людей. «Советского Бонапарта», «умника» недолюбливал и нарком Ворошилов, которому Тухачевский не раз давал понять, что тот не способен мыслить по-современному, с перспективой. Фальшивые документы, тщательно сфабрикованные гитлеровской службой безопасности с целью обезглавить Красную армию, скомпрометировать группу высших офицеров и прежде всего Тухачевского, пришлись как нельзя кстати. У Сталина давно возникла мысль устранить прозорливого военачальника. За ложное досье не пожалели 500 тысяч марок.

11 мая 1937 г. Михаил Николаевич был отстранен от должности заместителя наркома. Маршала перевели командующим войсками Приволжского военного округа, но приступить к делам он не успел. 26 мая он был арестован и в тот же день уволен из рядов Красной армии, а затем исключен из партии. По делу «антисоветской троцкистской военной организации» проходило 13 человек. Расправа была быстрой. Сфабрикованное обвинение, дополненное выбитыми пыткой «чистосердечными признаниями» В. К. Путны и В. М. При– макова, «честное ведение дела» юристом В. В. Ульрихом – и интеллектуальная элита армии превратилась в «предателей» и «шпионов». Расстрельный приговор по «делу о военном заговоре» был оглашен 11 июня 1937 г. в 23 часа 35 минут. 12 июня Тухачевский был расстрелян в подвале тюрьмы в Лефортово.

Горькая судьба постигла всех близких и родных маршала. Вскоре были арестованы и высланы из Москвы его мать Мавра Петровна и старшая сестра Софья. Они умерли в ссылке. Жена Тухачевского и оба брата-комбрига были расстреляны. Сестры Ольга, Елизавета и Мария прошли сквозь сталинские тюрьмы и лагеря. После 19 лет заключения они были амнистированы (1956 г.) и вернулись в Москву. Дочь Светлана воспитывалась в специальном детском доме, а достигнув совершеннолетия, была арестована и до реабилитации находилась в лагерях. Та же доля постигла племянников и племянниц Тухачевского. Были расстреляны мужья сестер. Это была настоящая кровная месть знаменитому командарму.

Михаил Николаевич был полностью реабилитирован только в феврале 1957 г. Гибель Тухачевского и его единомышленников нанесла тяжелый урон обороноспособности страны. Маршал Г. К. Жуков, хорошо знавший Тухачевского, утверждал: «Уровень боевой и политической подготовки войск упал очень сильно. Мало того, что армия, начиная с полков, была в значительной мере обезглавлена, она была еще и разложена этими событиями… Многие командармы чувствовали себя растерянными, неспособными навести порядок». А о самом Михаиле Николаевиче Тухачевском Жуков отзывался как о «гиганте военной мысли, звезде первой величины в плеяде выдающихся военачальников Красной армии».

Фридрих II Великий

(род. в 1712 г. – ум. в 1786 г.)

Прусский король из династии Гогенцоллернов. Крупный полководец. В результате его завоевательной политики территория Пруссии выросла почти в два раза.

Фридрих II Великий – один из крупнейших полководцев XVIII ст. – представляет собой явление в некотором роде уникальное. Среди государственных мужей и в особенности военачальников мало найдется личностей, чей характер был столь противоречив, подвержен фантазиям и чьи действия так расходились с собственными идеями. С одной стороны – тонко чувствующий интеллектуал, поэт, писатель, философ, страстный любитель книг и музыки; с другой – безжалостный и холодный педант, солдафон, циник, лукавый прагматик, часто поступавший вопреки высказанным недавно мыслям и решениям. Как правило, такие люди не достигают значительных результатов, но Фридрих Великий является редким исключением.

Будущий король-полководец родился 24 января 1712 г. в Берлине, бывшем тогда столицей Пруссии. Незадолго до этого, в 1701 г., его дед Фридрих I получил из рук австрийского императора королевский титул и все ресурсы бедного королевства направил на поддержание своего престижа, что стоило немалых денег.

После его смерти трон унаследовал отец Фридриха, Фридрих Вильгельм I, получивший прозвище «фельдфебель на троне». С первых дней правления король, отличавшийся редкой скаредностью и напуганный расточительством отца, объявил себя министром финансов и военным министром, увеличил налоги и в 5 раз сократил жалованье государственным служащим. Главная цель Фридриха Вильгельма состояла в накоплении. В государственной казне хранились бочки с золотом, которое не пускали в оборот. Покупались дорогие серебряные изделия, причем их главная ценность в глазах короля заключалась в весе. Королева имела кабинет, где вся мебель и предметы обихода были сделаны из золота. Но при этом королевская семья жила так же скудно, как большинство подданных королевства, замученных налогами.

Накопленные деньги король в основном тратил на армию, доведенную до 80 тыс. Уже при нем прусская армия стала самой крупной в Европе по отношению к числу жителей. Однако ей приписывались только оборонительные, а в большей степени – парадные функции. По приказу Фридриха Вильгельма его вербовщики рыскали по соседним странам и вербовали (а иной раз и похищали) высоких рекрутов, из которых комплектовалась армия. Такой рекрут был лучшим подарком для короля.

Своего сына государь хотел видеть образцовым в его понимании военным. Как только ребенок немного подрос, его обрядили в военный мундирчик, а с пяти лет начали обучать владению оружием. Мальчик жил по жесткому расписанию: утренняя молитва, потом маршировка, школьные занятия. В будние дни он в любую погоду ходил под ружьем, стоял на часах, принимал участие в военных учениях, а по воскресеньям вместе со своим взводом маршем шел в церковь. В подростковом возрасте Фридрих начал получать военные чины и к семнадцати годам дослужился до полковника.

Несмотря на старания отца, принц предпочитал военному делу чтение книг, а особенно игру на флейте, и с удовольствием посещал занятия, которые давал ему соборный органист, обучая теории музыки и игре на органе. Королева, дочь ганноверского курфюрста София Доротея, потворствовала сыну, но скрывала это от мужа. Вскоре, однако, король заметил увлечения принца и, будучи человеком деспотичным и недалеким, начал ему препятствовать. Доходило до диких сцен, когда Фридрих Вильгельм врывался к сыну, забирал книги, жег в печке ноты и сажал его в карцер на хлеб и воду. С годами появились и другие причины, углубившие конфликт между сыном и отцом. Дед Фридриха по матери стал королем Англии Георгом I, и королева мечтала об укреплении связей между прусским и английским дворами. Король же, раздраженный претензиями англичан по поводу вербовки рекрутов в принадлежавших Англии землях Ганновера, был настроен прямо противоположно. Фридрих и его сестра Вильгельмина приняли сторону матери, а отец в отместку удалил обоих от двора. Все это только усиливало внутренний протест юноши.

В 1730 г. Фридрих решил бежать к деду в Англию. Ему помогал близкий друг, поручик фон Катте. Поскольку за принцем уже давно велась слежка, молодых людей схватили и посадили в Кюстринскую крепость, обвинив в государственной измене. Катте был казнен, то же ждало и Фридриха. Король в бешенстве кричал, что его «слабака-сына» следует «удавить за дезертирство». Принца спасло вмешательство правителей соседних государств. Германский император заявил, что особу наследника может судить только собрание королей. Назревал мятеж и во дворце. И все же в крепости Фридрих отсидел три года – до совершеннолетия.

Из тюрьмы принц вышел, внешне исполненный совершенной почтительности к отцу. По приказанию короля он женился на племяннице австрийской императрицы Елизавете Кристине Брауншвейг-Бевернской, которая была ему неприятна (Фридрих до конца жизни едва поддерживал с ней отношения). Он ни в чем не противоречил королю и содержал данный ему гвардейский полк в образцовом состоянии. Фридрих Вильгельм был в восторге и говорил: «Боже, теперь я могу умереть спокойно, имея такого достойного сына».

Перелом в настроении принца произошел в 1733 г. Фридрих Вильгельм во главе десятитысячного корпуса отправился помогать австрийскому принцу Евгению Савойскому в войне с Францией. Наследник трона только присутствовал на военных советах, но сама военная обстановка опьянила его и поразила воображение. Именно здесь он нашел свое истинное призвание. Со временем война стала для Фридриха чуть ли не высшим проявлением человеческого гения. Недаром позже он заявлял: «Война есть наука для людей выдающихся, искусство – для посредственностей и ремесло – для невежд».

В начале 1740 г. после смерти отца Фридрих взошел на трон. Прошло немного времени, и Пруссия превратилась в военный лагерь. Фридрих же с удовлетворением говорил: «Это не страна, имеющая армию, а армия, имеющая страну».

Новый король отказался от реформы в армии, стараниями его отца ставшей одной из лучших в Европе, но внес значительные усовершенствования. Он придавал особое значение скорости и маневренности действий, создал конную артиллерию, расширил использование гаубиц, нещадной муштрой добивался того, что его армия, как правило, уступавшая противнику по численности, всегда наступала первой и добивалась победы стремительностью. Прусские кавалеристы научились стремительно атаковать в сомкнутом строю и мгновенно перестраиваться.

Главную ставку король, как и его отец, делал на наемников, но поставил задачу довести их численность до двух третей армии. К концу его правления армия наполовину состояла из иностранцев. По мнению Фридриха, солдаты должны были бояться палки капрала больше, чем неприятеля. Поэтому в войсках была усилена палочная дисциплина. В офицерский состав допускались только дворяне. Считалось, что простолюдины не обладают военными способностями.

В 1740 г. умер австрийский император Карл VI. Согласно составленной им еще в 1713 г. так называемой Прагматической санкции, трон должен был перейти к старшей дочери, эрцгерцогине Марии Терезии. Нечеткость формулировок документа привела к тому, что ее права начал оспаривать целый ряд претендентов из числа европейских государей. Фридрих признал Марию Терезию императрицей и предложил ей свою помощь, но объявил, что оккупирует принадлежавшую Австрии Силезию. Мария Терезия ответила отказом. Результатом стала Первая Силезская война 1740–1747 гг. В одном из частных писем Фридрих заявил, что при ее развязывании руководствовался честолюбием, корыстью и желанием прославиться.

14 декабря 1740 г. прусская армия пересекла границы Австрии и быстро продвинулась вперед, сминая сопротивление ополчения. К концу января она оккупировала почти всю Силезию. Но весной в дело вступила регулярная австрийская армия. Первое большое сражение состоялось 10 апреля под Мольвицем. Победу пруссакам обеспечили генералы Курт фон Шверин и Леопольд Анхальт-Дессауский. Сам же Фридрих, напуганный удачной атакой австрийцев, бежал с поля боя. Правда, есть версия, что король подчинился требованию фон Шверина, однако она не выглядит убедительной.

Продолжая войну за Силезию, Фридрих вступил в союз с королем Франции Людовиком XV. Вместе они овладели главным городом Силезии Бреслау (совр. Вроцлав). А 17 мая 1742 г. прусские войска одержали замечательную победу при Хотузице (Шотузице), ставшую результатом блестящей выучки солдат.

Воспользовавшись моментом, на Австрию напал баварский курфюрст Карл Альберт, который в союзе с Францией захватил Богемию, а потом подступил к Вене. Положение Марии Терезии стало очень опасным. Она начала мирные переговоры с Фридрихом, решив отступиться от Нижней Силезии. В конце концов прусский король выторговал себе и Верхнюю Силезию, графство Глац, однако принял на себя австрийский долг Англии в размере 1,7 млн рейхсталеров, взятый под залог Силезии. Ограбив Австрию, на торжественном обеде по поводу подписания мирного договора он произнес тост в честь Марии Терезии.

Некоторое время Фридрих занимался внутренними проблемами, уделяя особое внимание созданию новых и укреплению старых крепостей. Тем временем Австрия продолжала успешно вести военные действия, отбиваясь от других претендентов на ее земли. Король, обеспокоенный успехами Австрии и понимая, что Мария-Терезия может потребовать возвращения Силезии, решил вновь ввязаться в войну. В 1744 г. он отправился в Богемию. Захватив Прагу, король двинулся на юг и вскоре стал угрожать Вене, однако в сентябре 1745 г. после поражения в битве на р. Зоор был вынужден отступить в Силезию. В это время австрийцы сумели вторгнуться в Пруссию. Фридрих стремительно выдвинул войска из Силезии в Саксонию, к Дрездену и преградил им дорогу. Несколько последующих побед пруссаков вынудили Марию Терезию пойти на мирные переговоры. Силезия осталась за Пруссией.

11 лет после этого страна не знала войны. Фридрих опять занялся внутренними делами, много внимания уделял интеллектуальным занятиям. Стремясь прослыть «просвещенным» государем, король вел переписку и привлекал к своему двору известных мыслителей, ученых и музыкантов, однако относился к ним явно свысока. Однажды в письме к Вольтеру он писал, что готов отдать какую-нибудь провинцию в управление философам, но сделает это только с той провинцией, которую решит наказать. Но как-то королю тоже досталось. Вольтер позволял себе обращаться с сильными мира сего так, как ему заблагорассудится. Однажды король и философ решили покататься на лодке. Уже возле берега лодка дала сильную течь. Не умеющий плавать Вольтер испугался и быстро выскочил на берег. Фридрих насмешливо сказал: «Вы уж очень боитесь за свою жизнь, – я вот не боюсь». Француз тут же ответил: «Королей на свете много, а Вольтер один».

Вообще, Вольтер занимает особое место в жизни Фридриха. Переписка между ними началась еще тогда, когда король был наследным принцем. Примерно в это время он написал книгу «Антимакиавелли, или Испытания принца». Знаменитый просветитель помогал в подготовке рукописи. Современников поразили гуманистические ноты, которыми был пронизан труд Фридриха, но примечательно, что в жизни король следовал прямо противоположным принципам. Вольтер считал, что это связано не с лицемерием государя, а с влиянием сиюминутного настроения.

Тишь да гладь, царившие в прусском королевстве, однако, никак не влияли на обеспокоенность соседей неожиданным усилением Пруссии. Поэтому Австрия легко заключила тайный договор с Россией, Францией и Саксонией. Видимо, не последнюю роль в этом сыграли колкие эпиграммы Фридриха против русской и австрийской императриц, а также его пренебрежительное отношение к мадам де Помпадур. Могущественные дамы были уверены в победе – ведь Пруссия была во много раз меньше их огромных государств. Однако они недооценили противника.

Фридрих уже давно имел разветвленную сеть шпионов при королевских дворах и быстро узнал о союзе. Следуя своей обычной тактике, он решил предварить нападение на Пруссию и в августе 1756 г. неожиданно напал на Саксонию. 10 сентября 1756 г. был занят Дрезден. Рассказывают, что король, чтобы получить в руки доказательства о сговоре, а тем самым и оправдать агрессию, послал в королевский дворец офицера. Все секретные бумаги хранились в шкатулке королевы. Чтобы скрыть их, она села на шкатулку. Но офицер, смертельно боявшийся не выполнить поручение, поступил не слишком галантно, вынудив ее подняться. Захваченные бумаги стали поводом к началу войны, известной в истории под названием Семилетней (1756–1763 гг.). План Фридриха состоял в том, чтобы стремительными действиями не дать противникам объединиться и бить их поодиночке. Первым делом в апреле 1757 г. он напал на Богемию, когда никто из союзников еще не был готов воевать. 6 мая произошло ожесточенное Пражское сражение. Первая атака на правый фланг австрийцев была отражена. Тогда Фридрих послал кавалерию обойти противника по правому флангу. При попытке развернуться в линии австрийской обороны получился разрыв, куда вклинились пруссаки, раскололи армию противника пополам и осадили город. Это был знаменитый Пражский маневр, ставший классическим.

В это время на помощь осажденным шло шестидесятитысячное войско маршала Леопольда Йозефа, графа фон Дауна. Оставив у Праги 19 тыс. человек, прусский король двинул ему навстречу остальную армию в 35 тыс. человек. 18 июня произошло Колинское сражение. Перестроив боевой порядок войск фронтом к неприятелю, Даун вынудил короля поменять план атаки. Конница и пехота вступили в бой в разное время и были отброшены австрийцами. Войско Фридриха в панике бежало, потеряв 13 тыс. человек. Осада была снята, и король вынужден был покинуть Богемию.

В ответ на агрессию против Богемии на территорию Восточной Пруссии вторглась русская армия во главе с Апраксиным. В сражении при Грос-Егерсдорфе русские разбили пруссаков, но плохое снабжение армии помешало им развить успех. Кроме того, Апраксин узнал, что императрица Елизавета Петровна тяжело больна. Боясь гнева ее сына и наследника Петра, преклонявшегося перед Фридрихом, он поспешил увести войска.

С запада к Пруссии приближалась объединенная армия французов и германского императора. К счастью для пруссаков, ею руководил любимец маркизы де Помпадур, бездарный полководец герцог де Субиз. 5 ноября 1757 г. его армия из 64 тыс. человек выстроилась на возвышенности под Росбахом. Благодаря обманным маневрам Фридрих сумел за полтора часа наголову разбить неповоротливого врага. Французская армия была ослаблена огромным количеством посторонних людей, находившихся в обозе. После победы Фридрих шутил, что в плен к нему попало мало солдат, но огромное количество лакеев, поваров, парикмахеров, любовниц, артистов. На самом же деле потери французов составили 10 тыс. человек. Пруссаки при этом потеряли всего 548 человек.

Дальнейший ход войны представляет собой калейдоскоп сражений, в котором прусский король с переменным успехом отражал натиск во много раз превосходящих сил союзников, осаждавших Пруссию с разных сторон. Фридрих возил с собой сильнодействующий яд, намереваясь в случае окончательного разгрома покончить с собой, но не помышлял о капитуляции.

Крупным событием Семилетней войны стала Лейтенская битва (6 декабря 1757 г.), которую Наполеон назвал «шедевром маневра и решимости». Австрийская армия стала на холмах фронтом протяженностью в 8 км, сориентированным на запад. За левым флангом находился резерв, так как предполагалось, что именно здесь Фридрих предпримет обходной маневр. Король же повел наступление на правый фланг, краем упиравшийся в болото. Под прикрытием холмов он отделил основную массу наступающих и двинул их к левому флангу. Австрийцы, видя только ту часть войска, которая производила отвлекающий маневр, срочно передвинули резерв к правому флангу. По-прежнему невидимые пруссаки начали обход левого фланга. Тогда Фридрих развернул пехоту и двумя линиями, эшелонированными справа, атаковал австрийские позиции. Таким образом, с вступлением в бой каждого нового батальона давление на австрийцев усиливалось. На левый фланг обрушилась артиллерия, а потом кавалерийская колонна. Он был смят и отброшен к центру. Потом ударом кавалерии был смят и правый фланг. Только с наступлением темноты остаткам армии австрийцев удалось покинуть поле боя и отойти к Бреслау. Однако через несколько дней прусская армия заставила их сдаться.

В сражении под Цорндорфом (25 августа 1758 г.), одном из самых кровавых в этой войне, Фридрих впервые лично столкнулся с русскими войсками. Он был поражен их мужеством и стойкостью. Наблюдая за ходом сражения, король заявил: «Я вижу только мертвых русских, но я не вижу побежденных русских». Решительного перевеса над противником здесь он так и не добился. Поле боя осталось за русским полководцем Вильгельмом Фермором. Однако через два дня его обескровленная армия все же отступила из Пруссии.

В конце концов война измотала Фридриха и обессилила Пруссию. Все труднее становилось пополнять, кормить и одевать армию. Король сильно постарел и осунулся – сказывалось огромное нервное и физическое напряжение. И все же ему поразительно везло: ни пули, ни ядра не брали Фридриха. Часто его спасала случайность: вовремя вздыбившаяся лошадь или невзначай сделанное движение. Однажды во время боя король увидел, как вражеский солдат целится в него. В ярости Фридрих погрозил тому тростью, и солдат опустил ружье. В другой раз, прорвавшись в город, где находился австрийский штаб, он, совершенно не думая о том, что его легко взять в плен, вошел в здание штаба и предстал перед австрийскими генералами со словами: «Добрый вечер, господа». Те немедленно сдались.

Тем не менее, если бы не все то же пресловутое везение, Фридрих проиграл бы войну и, скорее всего, лишился трона. Однако после смерти Елизаветы Петровны 5 января 1762 г. новый российский император Петр III, его горячий поклонник, порвал с союзниками и даже стал помогать пруссакам. В этой ситуации Мария Терезия предпочла заключить мирный договор, который был подписан 16 февраля 1762 г. Фридрих ничего не потерял, но ничего и не приобрел. Он был безмерно доволен уже тем, что Силезия осталась за Пруссией.

Теперь нужно было устранять колоссальный ущерб, причиненный войной. Страна потеряла десятую часть населения. В некоторых районах на полях работали только женщины и дети. Фридрих отпустил из армии всех крестьян. Силезия и Померания, более других пострадавшие от войны, были освобождены от податей. Государство поддерживало финансами восстановительные работы. Но маневры и учения продолжались, был увеличен кадетский корпус и открыты еще два, в Померании и Восточной Пруссии. Фридрих никак не хотел лишаться любимой игрушки. Впрочем, можно понять и его страх перед соседями. Недаром в эти годы король стремился обрести сильных союзников. Он заключил оборонительный союз с Россией. И опять судьба оказалась к нему благосклонной. В 1772 г. при разделе Польши по его плану, при участии России и Австрии, королю отошел значительный кусок территории, на этот раз мирным путем.

Правда, воевать Фридриху все же пришлось, но в несравнимо меньших масштабах. Стычка между Пруссией и Австрией в 1777 г. из-за Баварии опять привела его к победе, но не к славе. Однако обе стороны вели себя нерешительно. В конце концов Мария Терезия написала своему давнему врагу письмо со словами, что им обоим «будет невыгодно вырывать друг у друга волосы, убеленные старостью».

Последние годы жизни король жил один в построенном им знаменитом дворце Сан-Суси. Он любил собак и лошадей. Любимой лошади Фридрих в парке Потсдамского дворца велел сделать открытую конюшню, чтобы она могла свободно гулять по аллеям. Часто король вместе с лошадью подолгу бродил парком.

Постепенно силы начали оставлять Фридриха. Он стал страдать бессонницей, геморроем и астмой. Подагра одолевала его уже давно. Старость брала свое. Умер он спокойно в своей постели в ночь с 16 на 17 августа 1786 г., прошептав: «О, как легко! Я взошел на высокую гору… хочу успокоиться».

Король умер бездетным. С женой он виделся лишь иногда за обедом, предварительно испрашивая разрешения на посещение. Правда, известно пристрастие Фридриха к знаменитой танцовщице Барбарине. Говорили даже, что он влюблен в нее. Недаром она часто получала приглашения на королевские ужины, где бывали исключительно мужчины. Однако вряд ли их отношения заходили слишком далеко: королю было не до романтических историй. В результате трон занял его племянник Фридрих Вильгельм, который не пожелал исполнить последнюю волю дяди: похоронил его не в Сан-Суси, как было завещано, а в церкви в Потсдаме.

Несмотря на признанную гениальность Фридриха Великого, лучшей эпитафией этому человеку могло бы служить высказывание о нем Бисмарка: «Он украл Силезию и все же был признан великим человеком».

Фрунзе Михаил Васильевич

(род. в 1885 г. – ум. в 1925 г.)

Выдающийся советский военачальник, участник Гражданской войны, один из организаторов коренной перестройки Красной армии и основоположников советской военной науки.

Награжден двумя орденами Красного Знамени (1919, 1924 гг.).

Автор многочисленных статей и фундаментальных работ по военным вопросам.

«Я родился в 1885 г. (2 февраля) в г. Пишпеке[31] Семиреченской области Туркестанского края. Отец мой – по происхождению крестьянин Захарьевской волости Тираспольского уезда Херсонской губернии. По национальности – молдаванин. При поступлении на военную службу был отправлен в состав Туркестанских войск. По окончании службы остался в Семиречье, где служил фельдшером. Мать моя – из крестьян Воронежской губернии, переселившихся в 70-х годах в Семиречье». Это первые строки из героической автобиографии М. В. Фрунзэ (в переводе с молдавского «фрунзэ» – зеленый листок). Именно так до 1919 г. подписывался «пламенный революционер», всецело посвятивший себя большевистской идее преобразования России.

Михаил рос очень любознательным ребенком, невероятно много читал и в учебе всегда был первым. Как лучшего ученика Пишпекского начального училища его приняли в гимназию г. Верного (Алма-Ата, Казахстан). После смерти отца платить за обучение стало невозможно, ведь на плечи матери, Мавры Ефимовны, легла забота о пятерых детях. Выручила выпрошенная матерью стипендия от городской управы – «Пособие воспитаннику Верненской гимназии Михаилу Фрунзэ в ознаменование 100-летия со дня рождения великого русского поэта Пушкина – 120 рублей ежегодно, до окончания курса». Пятилетнее «шефство Александра Сергеевича» позволило Михаилу продолжить обучение. В 1904 г. он окончил гимназию с золотой медалью и поступил на экономическое отделение Петербургского политехнического института.

В столице Фрунзе сразу активно и сознательно включился в революционную деятельность студенческих и рабочих кружков. Уже через несколько месяцев за участие в революционной демонстрации он был арестован и выслан из столицы, назвавшись чужой фамилией. Учебу Михаил не прекращал. Студент Фрунзе отлично сдавал экзамены, а профессиональный революционер (Трифоныч, Арсений) вступил в ряды Российской социал-демократической рабочей партии и вел активную агитационную работу среди рабочих в Шуе и Иваново-Вознесенске.

«Кровавое воскресенье» 9 января 1905 г. навсегда связало его с большевиками. Михаил писал: «Милая мама, у тебя есть сын Костя и дочери. Надеюсь, что они тебя не оставят, позаботятся о тебе в трудную минуту, а на мне, пожалуй, должна ты поставить крест… Потоки крови, пролитые девятого января, требуют расплаты. Жребий брошен, Рубикон перейден, дорога определилась. Отдаю всего себя революции. Не удивляйся никаким вестям обо мне. Путь, выбранный мною, не гладкий…»

Созданные Фрунзе боевые дружины ткачей участвовали в уличных боях с правительственными войсками на Красной Пресне в Москве. За ним как за организатором всеобщей Иваново-Вознесенской стачки охотились и никак не могли поймать жандармы. Рабочие очень любили ясноглазого, веселого, порывистого и искренне верящего в необходимость борьбы агитатора. Они тщательно укрывали его; ивановские и шуйские большевики вручили ему мандат делегата IV съезда РСДРП (1906 г., Стокгольм), где состоялась первая и незабываемая для Фрунзе встреча с Лениным.

Но тучи сгущались над головой товарища Арсения. V съезд прошел без него. В ночь на 24 марта 1907 г. Фрунзе был арестован в Шуе. Многотысячные демонстрации рабочих, требовавшие его освобождения, широкая поддержка со стороны друзей и общественности дважды вынуждала суд (1909 г., 1910 г.) заменить приговор о повешении четырьмя годами каторжных работ (1910–1914 гг.), а затем пожизненной ссылкой в Сибирь. Вольнопоселенец Фрунзе и здесь не прекращал революционной работы. После ареста и побега из Иркутской тюрьмы (1915 г.) мнимый дворянин В. Г. Василенко в должности разъездного статистического агента от военного губернатора Забайкалья вел агитацию в войсках и среди рабочих.

Ощущая неизбежность очередного ареста, по документам душевнобольного М. А. Михайлова, Фрунзе в сопровождении «медсестры» переехал в Москву, а затем по поручению партии вел пропаганду среди солдат Западного фронта и руководил революционным движением в Белоруссии (1916–1917 гг.). После Октябрьской революции товарищ Арсений возглавлял Иваново-Вознесенский губернский исполком, комитет партии и комиссариат Ярославского военного округа. 26 декабря 1919 г. приказом Революционного Военного Совета (РВС) он был назначен командующим 4-й армией Восточного фронта. Ее костяком стали красногвардейские отряды ткачей, сформированные Фрунзе в Иваново-Вознесенске. Опыт создания таких отрядов, «военная академия» для ссыльных, постоянное изучение литературы по военной истории не пропали даром. Фрунзе вырос в гениального военачальника – заботливого и требовательного, непреклонного и правдивого, легко идущего навстречу опасности. Он внимательно прислушивался к мнению профессиональных военных, таких как Тухачевский, но решения всегда принимал сам, не уходя от ответственности. И не было боя, в котором его армия, а затем и фронт потерпели бы поражение.

В марте 1919 г. Фрунзе принял командование южной группой Восточного фронта. За успех Бугуруслановской, Белебеевской и Уфимской наступательных операций он был награжден орденом Красного Знамени. Под умелым командованием Фрунзе фронт буквально переродился. Он стал крепко спаянным, дисциплинированным, единым боевым организмом, который отвоевал у белоказаков «черного барона» Колчака вначале весь Урал, а затем и просторы Сибири. В самые критические моменты сражения Фрунзе личным примером увлекал бойцов в бой, как это было во время «психической атаки» генерала Ханжина под Уфой. Но других командиров он строго отчитывал за «ненужный героизм», ценя жизнь каждого бойца и командира.

В июле 1919 г. Михаил Васильевич стал главкомом Восточного фронта, то есть всех сил, противостоящих Колчаку. М. Тухачевский характеризовал Фрунзе как выдающегося организатора и руководителя стратегических операций. Для него не существовало незначительных проблем. Очень часто при решении спорных военных задач ему помогал опыт агитатора и пропагандиста – он умел сплотить боевой коллектив для достижения цели. Как дальновидный полководец Фрунзе предугадал намерение Колчака прорваться на соединение с Деникиным на юге. Он организовал наступление так, что даже Колчак признал полководческий гений главкома и объявил по армии, что если красный командир попадет в плен – доставить его невредимым в ставку к «верховному».

К мнению Фрунзе стали внимательно прислушиваться в РВС. Ленин лично одобрил его план разделения огромного Восточного фронта на два и доверил ему сложный туркестанский участок. Здесь командарму, помимо агитационного и боевого опыта, пригодилось знание местных обычаев. Фрунзе только очень переживал, чтобы его звучная фамилия не привлекла внимание белогвардейцев к матери и сестрам. Но родных красного полководца надежно укрывали в Верном друзья из местного населения. Атаман Анненков напрасно искал ценных заложников. А вскоре южной группировке Колчака стало не до поисков.

13 сентября 1919 г. после наступления 1-й армии Туркестан для белогвардейцев был потерян. К. Е. Ворошилов, оценивая проведенную Фрунзе операцию, писал: «Им задуманная, а затем блестяще проведенная операция воссоединения отрезанной и задыхающейся в тисках вражеского окружения небольшой революционной армии Туркестана с победоносными частями Восточного фронта только подтвердила и окончательно упрочила за Михаилом Васильевичем репутацию и славу подлинного полководца…»

Почти вся территория Туркестана (Узбекистан, Туркмения, Киргизия и часть Казахстана) контролировалась неуловимыми бандами басмачей. Проявляя незаурядные дипломатические качества, командарм часто мирным путем добивался от банд отказа от вооруженной борьбы. Даже Мадамин-бек, отличавшийся особым могуществом, привел в распоряжение Фрунзе свою конницу и подписал договор о подчинении Красной армии. Все злостные группировки басмачей были уничтожены или изгнаны за пределы Туркестана. Костью в горле молодой республики оставался Бухарский эмират. В тюрьмах эмира Сеид-Алима томилось мирное население близлежащей Ферганы. В августе 1920 г. вспыхнуло вооруженное восстание против эмира. 10-тысячное войско Красной армии пришло на помощь восставшим и разгромило 50-тысячную группировку Сеид-Алима.

В Туркестане люди привыкали к мирной жизни. Михаил Васильевич принял активное участие в становлении Бухарской народной республики. А еще он учился быть отцом. В 1920 г. в Ташкенте у него родилась дочь. Это была долгожданная радость в его небольшой, но дружной семье. Со своей женой Софьей Алексеевной Колтановской, приемной дочерью старого большевика, Фрунзе познакомился еще в Чите. Она последовала за ним в Минск, Шую, Иваново-Вознесенск, сопровождала по всем фронтовым дорогам, деля все трудности и опасности. Пополнению семьи командарма искренне радовались боевые соратники, наперебой придумывая экзотические имена крохе. Но Михаил Васильевич назвал дочь Татьяной в честь знаменитой пушкинской героини и в память о стипендии от «шефа-опекуна».

Мирная передышка для Фрунзе была недолгой. Воспользовавшись наступлением польской армии Пилсудского, захватившей Правобережную Украину, на просторах Северной Таврии поднял голову Врангель. Соединиться с польскими войсками он не смог: Тухачевский громил и гнал армии Пилсудского к Варшаве. Но «черный барон» захватил инициативу на юге и стремительно двигался к Запорожью и Харькову с дальним прицелом – на Москву. Совет обороны 27 сентября 1920 г. перебросил Фрунзе на этот опасный участок. Перед ним стояла задача освободить Таврию и Крым до наступления холодов, так как пережить еще одну зимнюю кампанию молодой стране Советов было не под силу. В результате тяжелейших боев Красная армия остановила наступление в районе Каховки и к 31 октября изгнала врангелевцев из Таврии. «Наши части, – вспоминал барон, – понесли жестокие потери убитыми, ранеными, обмороженными. Значительное число было оставлено пленными…» Однако войскам Фрунзе не удалось на плечах отступающего неприятеля ворваться в Крым. Противник надежно укрепился.

«Перекопский и Чонгарский перешеек и соединяющий их южный берег Сиваша представляли собой общую сеть заблаговременно возведенных укрепленных позиций, усиленных естественными и искусственными препятствиями», – писал Фрунзе. Знаменитый Турецкий вал на Перекопе (длина 11 км, высота 10 м, глубина рва 10 м) сменялся сильно укрепленными Ишуньскими позициями. И хотя советские войска имели пятикратное численное превосходство, прорвать глубоко эшелонированную оборону, где один вооруженный человек стоил десяти нападающих, казалось практически невозможным.

Фрунзе вынужден был изменить первоначальный план. Штурм на Чонгарском направлении оказался нереальным, так как Азовская военная флотилия из-за рано установившегося льда не смогла оказать поддержку. Командующему пришлось решиться на одновременную атаку двух укрепленных районов: лобовое наступление на Турецкий вал и форсирование Сиваша со стороны Литовского полуострова с заходом в тыл противника. В ночь на 8 ноября 1920 г. при сильном ветре в 12-градусный мороз красноармейцы по грудь в ледяной воде совершили восьмикилометровый переход, прорвали оборону белогвардейцев и двинулись с тыла к Ишуньским позициям.

Первые попытки 51-й дивизии под командованием В. К. Блюхера взять Перекоп захлебнулись. Только четвертый штурм Турецкого вала был победным. Фрунзе носился между позициями, и его присутствие вселяло уверенность в бойцов. Они любили своего главкома и гордились им, а тот использовал все свои знания и опыт, чтобы облегчить тяжелый солдатский труд. Для усиления натиска из тыла Фрунзе пошел на соглашение с семитысячной группой повстанческих войск Н. И. Махно, а 11 ноября, чтобы избежать продолжающегося кровопролития, предложил врангелевцам сложить оружие, обещая амнистию. «Черный барон» промолчал. За 10 дней Красная армия полностью освободила Крым. Для страны Советов закончился страшный период Гражданской войны и интервенции.

Бои закончились, но Михаил Васильевич так и остался военным человеком. Он был назначен командующим вооруженными силами Украины и Крыма (1920–1924 гг.), совмещал эту работу с должностями в Генеральном штабе и Совнаркоме УССР, руководил ликвидацией махновских банд на Украине. В 1921 г. успешно провел переговоры и подписал договор о дружбе и братстве с Турцией. С 1924 г. его опыт был востребован на постах зампреда РВС СССР и Наркома по военным и морским делам СССР, а также как начальника Военной академии РККА (сейчас носит имя Фрунзе). С января 1925 г., уже на посту наркома, он все свои силы вкладывал в создание мощной оборонной промышленности. По его инициативе была образована массовая общественная организация – Общество содействия обороне (впоследствии Осоавиахим, ДОСААФ). Фрунзе считал, что «мощное развитие авиационных сил, химии и других средств борьбы приводят к тому, что старые представления о фронте отпадают, фронт и тыл будут составлять одно целое». В мирное время его государственная и политическая деятельность была полностью направлена на перевооружение армии, укрепление ее мощи за счет модернизации. Он шел на сокращение ее численности. Экономические знания, полученные еще в институте, Фрунзе использовал, чтобы доказывать эффективность и целесообразность любого новшества и реформирования. Он стремился ввести в армии жестокую политику единоначалия, считая, что «прежняя система двоевластия, вызванная политическими соображениями, мешает поставить во главе наших частей людей, обладающих самостоятельностью, твердостью, инициативностью и ответственностью». Будучи больше практиком, чем теоретиком военного дела, Фрунзе тем не менее написал ряд фундаментальных работ и статей о стратегии и тактике Красной армии, об опыте Гражданской войны и характере будущих войск («Реорганизация Красной армии», «Единая военная доктрина и Красная армия», «Фронт и тыл в войне будущего» и др.).

Авторитет наркома в войсках и в партии был непререкаемым. Но то, что Фрунзе вполне допускал, что каждый член партии может иметь собственное мнение, шло вразрез с интересами Сталина. Один за другим трагически и неожиданно уходили из жизни старые большевики, соратники Ленина, герои Гражданской войны, друзья Фрунзе. Сталин прилагал все силы, чтобы обезопасить свою власть и взять под контроль руководство Красной армией. Пришла очередь и «неповторимо приветливого, внутренне правдивого, обаятельнейшего в общении человека и в то же время непреклонного, преданного делу партии и армии, талантливого полководца».

Здоровье Михаила Васильевича действительно было подорвано многолетней каторгой, ссылкой, Гражданской войной. Лечиться он не любил, и язва желудка валила с ног боевого командарма. После двух странных автомобильных аварий Фрунзе по счастливой случайности остался жив. Но Политбюро и лично Сталин «трогательно заинтересовались драгоценным здоровьем наших лучших работников». По мнению двух консилиумов, спасти жизнь командарма могла только операция. ЦК приняло решение, и Фрунзе его выполнил. Никогда не знающий колебаний в бою и делах, он испытывал горькие сомнения. Близкие отговаривали от операции. Старому другу И. К. Гамбургу он передал свою последнюю волю: «Ты знаешь, что я могу умереть под ножом. Это не обязательно, но может случиться. Если что произойдет со мной, я прошу тебя пойти в ЦК и сказать о моем последнем желании быть похороненным в Шуе».

29 октября 1925 г. светила хирургии прооперировали Фрунзе: обширные спайки, рубцы залеченной язвы желудка, хроническая язва двенадцатиперстной кишки – никакой смертельной угрозы. Это можно было лечить амбулаторно. Сравнительно легкая с хирургической точки зрения операция была обострена невосприятием наркоза. Больной не засыпал. Вместо того, чтобы отменить операцию, дозы эфира и хлороформа были доведены до критических. «Можем ли мы упрекнуть больное сердце за сдачу перед шестьюдесятью граммами хлороформа, после того как оно выдержало два года смертничества, веревку палача, владимирскую каторгу, верхоленскую ссылку, три года Гражданской войны?» – спрашивал знаменитый публицист Михаил Кольцов. Фрунзе, ощущавший себя «абсолютно здоровым», скончался через 30 часов после начала операции, 31 октября 1925 г., от паралича сердца. Попытки ивановских коммунистов и товарищества старых большевиков разобраться в случившемся все равно не могли вернуть жизнь командарму. Старая ленинская гвардия почти полностью была выбита, как и самостоятельно мыслящая военная элита.

В нарушение последней воли Михаила Васильевича похоронили у Кремлевской стены под залпы военного салюта. Через три года от туберкулеза умерла жена Фрунзе, Софья Алексеевна (по некоторым сведениям, она покончила с собой, понимая, что мужа зарезали на операционном столе). Дочь Татьяну восьми лет и сына Тимура шести лет воспитал К. Ворошилов, который заменил их отца на посту наркома. Летчик-истребитель Тимур Фрунзе погиб в воздушном бою под Старой Руссой в 1941 г., спасая своего командира и сбив два самолета противника. Посмертно ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Татьяна Михайловна стала доктором химических наук, профессором. Сравнивая брата с отцом, она писала, что «оба они не могли бы прожить и дня без борьбы, когда этого требует правое дело».

Хаммурапи

(? – ум. в 1750 г. до н. э.)

Царь Вавилонии (1792–1750 гг. до н. э.).

Выдающийся государственный деятель Древнего мира. Талантливый военачальник, распространивший свое влияние на большую часть Месопотамии. Один из первых в истории законодателей.

В XX–XIX вв. до н. э. после длительной междоусобной войны, которую вели государства Месопотамии, постепенно на первый план выдвинулся г. Вавилон, что в переводе с древневавилонского означает «Врата бога». В это время здесь утвердилась амеорейская (Первая вавилонская) династия, самым знаменитым представителем которой стал царь Хаммурапи. Он правил с 1792-го по 1750 г. до н. э. и, по мнению большинства ученых, был выдающимся государственным деятелем, ловким дипломатом, крупным стратегом и мудрым законодателем. Вместе с тем царь слыл человеком хитрым, жестоким и расчетливым.

Будущий владыка Месопотамии был сыном правителя Син-Мубаллита. К власти Хаммурапи, вероятно, пришел в очень юном возрасте и, по примеру многих государей, чтобы привлечь на свою сторону население страны, простил недоимки и отменил все долги государству. Во внешней политике царь избрал путь заключения военных союзов, которые по достижении поставленной цели не стеснялся расторгнуть, чтобы напасть на бывшего союзника.

Первым таким договором стал военный союз с Ларсой – государством, расположенным на юге Месопотамии. Его царь Рим-Син слыл самым могущественным владыкой Месопотамии. Хаммурапи стремился таким образом вывести из игры возможного соперника. В 1778 г. до н. э., заручившись лояльностью Рим-Сина, он двинул войска на южное государство Урук и захватил его.

После этого царь Вавилонии почти 25 лет копил силы. Его взоры уже давно были обращены на север. Следующим «партнером» вавилонского царя стало государство Мари. С его правителем Зимрилимом Хаммурапи установил дружеские отношения. Доверяя союзнику, Зимрилим не противился завоеванию Вавилоном соседней Эшнунны. Он помог Хаммурапи покорить это государство, а по поводу владения им заявил вавилонянину: «Правь сам или поставь угодного тебе».

Трудно сказать, задумался ли царь Мари о судьбе собственной страны, когда его царственный приятель без видимого повода напал на прежнего союзника – царя Ларсы Рим-Сина. Чтобы взять г. Ларсу, Хаммурапи перекрыл дамбой один из каналов, отводивший воду из Евфрата в город. Скорее всего (точных данных об этом история не сохранила), горожане остались без воды и спустя некоторое время были вынуждены сдаться. Ларса была захвачена вавилонянами, а ее царь бежал в Элам.

Зимрилим остался единственным соперником Хаммурапи в Месопотамии. Ослабевшая и лишившаяся союзников Ассирия в расчет не принималась. Вавилону принадлежали южные земли, Мари – северные. Царь последней даже именовал себя Владыкой Верхней страны, вполне осознавая силу и мощь своего государства. Однако Вавилон очень быстро превзошел его в военном отношении. Зимрилим спохватился и отозвал свои войска из-под г. Ларсы, но было уже слишком поздно. Более того, Хаммурапи сразу же воспользовался этим шагом прежнего союзника и напал на Мари.

Первый раз вавилонский царь взял г. Мари в 1759 г. до н. э. На троне был оставлен Зимрилим. Однако уже через год марийский царь поднял мятеж. Хаммурапи вторично осадил город, взял его штурмом, разрушил стены, а дворец правителя приказал сжечь. Марийское государство навсегда прекратило свое существование. Ассирия, испугавшись судьбы марийцев, добровольно признала власть Вавилона. Хаммурапи стал единоличным властителем почти всей Месопотамии.

Теперь он титуловался «царем Бабу-Илу», то есть «царем четырех стран света». На каменных стелах и клинописных табличках появились надписи: «Прославленный, покорный великим богам, могучий царь, солнце Вавилона, любимец богини Иштар, вынудивший к послушанию четыре страны света».

В сущности, Хаммурапи осуществил почти невозможное. Нужно учитывать, что в наследство царю досталась бедная страна, вконец разоренная столетней междоусобицей. Сложнейшая сеть ирригационных каналов была разрушена. Земледелие и ремесла пришли в упадок. Толпы бедняков скитались по стране в поисках работы, а богачи-землевладельцы всячески стремились упрочить свое влияние в государстве и ограничить власть царя.

Хаммурапи не мог допустить этого и направил свои действия на ограничение власти зажиточной части населения. Каждые пять лет он издавал «указы о справедливости». Они обязывали богачей отпускать на свободу должников, которые в уплату должны были работать на землях заимодавцев. Царь требовал и возвращения земель, конфискованных в уплату долга.

Хаммурапи вникал во все подробности хозяйственной и политической жизни страны. При нем даже простолюдины имели возможность обращаться с жалобами непосредственно к царю.

Судебная власть в стране стала централизованной. Во все крупные города были направлены судьи, назначенные самим Хаммурапи. Они пользовались знаменитыми Законами Хаммурапи, равных которым Древний мир до создания Римского права не знал. 282 статьи регулировали все сферы жизни государства и его населения.

Царь-законодатель не обошел вниманием и воинов, которые составляли значительную часть населения страны, ибо при Хаммурапи государство имело постоянное войско. В его знаменитом кодексе четко определены их права и обязанности. Требования к этой части населения были достаточно жесткими. За уклонение от воинской повинности и даже за попытку выставить вместо себя наемника виновника ожидала смертная казнь. Однако если воин попадал в плен, государство обязывалось его выкупить. Попытка присвоить имущество воина грозила смертью. Служившие в войске хорошо оплачивались. По закону они получали дом и скот, но не имели права продавать их. Имущество воина могло перейти по наследству к сыну, но только в том случае, если он тоже шел на военную службу.

Несмотря на то что правление Хаммурапи традиционно считается ярким примером восточной деспотии, в мирные годы царь. несомненно, стремился улучшить благосостояние подданных, справедливо усматривая в этом опору собственной власти. Недаром на древнем камне, который хранится в Лувре, высечена надпись: «Я велел прорыть Ханал-Хомураби [канал «Хоммурапи-изобилие»], благословение жителей Вавилонии. Я превратил бесплодные пустыни в орошенные земли. Я дал им изобилие и плодородие. Я сделал из страны обитель счастья».

Хмельницкий Богдан (Зиновий) Михайлович

(род. в 1595 г. – ум. в 1657 г.)

Выдающийся украинский государственный и военный деятель, гетман Украины. Руководитель Освободительной войны 1648–1654 гг., дипломат, организатор украинской государственности. На Переяславской раде (1654 г.) провозгласил воссоединение Украины с Россией.

Учрежден орден Богдана Хмельницкого трех степеней.

На долю этого полководца пришлось немало взлетов и падений. Он достигал невиданных вершин власти и славы, а потом падал в черную кипучую бездну забытья и хулы. Несмотря на внимание историков и литераторов, многое в его биографии остается малоизвестным и спорным.

Родился будущий гетман в городе Чигирине в конце декабря 1595 г. На европейский манер ему дали двойное имя. Отец его, Михаил Хмельницкий, был православным шляхтичем, служил осадчим (основателем новых поселений), подстаростой, а позднее и чигиринским сотником.

Карьера Богдана была в какой-то мере определена заранее. Заметив в мальчике способности к науке, отец постарался дать ему хорошее образование. Сначала юный Хмельницкий обучался в одной из братских школ Киева, а после – в новомодном Львовском иезуитском коллегиуме. Возвратившись домой, он вступил в конную сотню своего отца. Вместе они участвовали в польско-турецкой войне, в том числе и в трагической битве под Цецорой в 1620 г. О дальнейшей судьбе отца и сына существуют две версии. Согласно одной, в этом бою Михаил Хмельницкий погиб, а Богдан попал в плен и пробыл два года в Константинополе. По другой – отец и сын вместе попали в турецкую неволю, в которой и окончил свои дни Михаил Хмельницкий. А Богдан, вернувшись из плена, поселился в родном поместье на хуторе Субботове (в 8 верстах от Чигирина). Здесь он обзавелся семьей и какое-то время вел мирную жизнь хуторянина. Первую жену Хмельницкого звали Анной, она была сестрой его друга Якова Сомка. Дети Богдана (точные сведения есть только о трех сыновьях и двух дочерях) появились именно в этом браке. Впоследствии дочери гетмана Екатерина и Степанида (а возможно, и еще одна или две, имен которых история не сохранила) стали женами его сподвижников.

Но стремление к воинской карьере разлучило Богдана с семьей. Верный присяге, принесенной польской короне, Хмельницкий активно участвует в походах против Турции и своей смелостью, воинской смекалкой и дипломатичностью вскоре завоевывает авторитет среди запорожских казаков. В 1637 г. он становится войсковым писарем Запорожской Сечи и в этом качестве ведет военную переписку и переговоры с представителями иностранных держав. В скором времени Богдан был назначен чигиринским сотником.

В 40-х гг. XVII в. европейцы заинтересовались казацкой пехотой и пригласили их на военную службу. Французский посол де Брежи рекомендовал Хмельницкого кардиналу Мазарини как способного военачальника. И Богдан поехал во Францию с целью помочь в организации Казацкого корпуса. Там он участвовал под руководством принца Конде в осаде и штурме крепости Дюнкерк. Однако столь удачно начавшаяся военная карьера внезапно была прервана трагическими событиями, которые круто изменили судьбу Хмельницкого.

Чигиринский староста Конецпольский и назначенный им подстароста (управитель) шляхтич Чаплинский, давний враг Хмельницкого, захотели присвоить хутор Субботов. В отсутствие Богдана они совершили там погром, до смерти забив его малолетнего сына. Тяжело больная Анна не пережила этого горя и умерла. По другой версии, к этому времени Хмельницкий уже был вдовцом, и на хуторе подстаросту встретила вторая жена (а по некоторым данным, сожительница) Богдана, воспитывавшая его детей. Чаплинский увез с собой эту женщину и тайно обвенчался с ней по католическому обряду. Возмущенный Хмельницкий отправился с жалобой к польскому королю, но не нашел ожидаемой поддержки и заступничества. Возвратившись ни с чем, он попытался отомстить обидчику, совершив погром в его имении. Богдана заключили под стражу, но его кум, чигиринский полковник Кричевский, помог узнику бежать вместе с сыном Тимофеем в Запорожскую Сечь. В 1648 г. Хмельницкий формирует там первый повстанческий отряд. Едва он объявил, что начинает борьбу «со шляхетским самовластьем», как в отряд, по словам современника, начало стекаться «все, что лишь живо». Запорожцы выбрали Хмельницкого гетманом, и он стал во главе народного восстания против владычества Польши в Украине. Так, казалось бы, глубоко личная обида послужила поводом для начала освободительной борьбы. Здесь необходимо уточнить, что именно поводом, так как невыносимые социальные, религиозные и национальные условия, в которых находилось в те годы население Украины, уже давно создали все предпосылки для вспышки народного гнева.

В первый же год Освободительной войны, собрав вокруг себя опытную казацкую старши5ну, гетман из разрозненных отрядов сумел создать повстанческую армию. В поисках поддержки и союзников Хмельницкий обратился к крымскому хану Ислам-Гирею. Тот боялся открыто выступить против Польши, но послал с Богданом 4-тысячный конный отряд Тугай-бея, который был очень кстати в первых боях. К концу апреля 1648 г. Хмельницкий уже имел в своем распоряжении 10-тысячное войско и был готов к походу, а вместе с ним и вся Украина готовилась к борьбе. Польский коронный гетман Потоцкий писал королю: «Пагубное пламя так уж разгорелось, что не было того села, того города, где не звучали бы призывы к своеволию и где не готовили бы покушений на жизнь и имущество своих панов и владельцев…»

Свой талант стратега Хмельницкий проявил в первом же бою под Желтыми Водами 5–6 мая 1648 г., разгромив 6-тысячный авангард польских войск под командованием Стефана Потоцкого, сына коронного гетмана. Проведя умелую атаку, казацкие отряды отрезали поляков от воды, окружили и наголову разбили, а самого Стефана взяли в плен. Говорят, что из всего польского войска спасся только один солдат, успевший убежать и принести старшему Потоцкому известие о поражении и пленении его сына. В этом бою повстанческая армия пополнилась артиллерией за счет отвоеванных у поляков орудий. А спустя 10 дней и основной отряд польского войска попал в засаду недалеко от Корсуня и был вынужден принять бой на невыгодных позициях. Отрезав полякам пути возможного отступления, повстанцы и здесь одержали полную победу, захватив самого коронного гетмана и его заместителя, польного гетмана Калиновского, которых затем передали как пленников Тугай-бею. Но окончательный разгром польской армии произошел в сентябре того же года в битве под Пилявцами на Волыни, когда поляки, обманутые отлично организованной дезинформацией об ожидаемом казаками на помощь большом татарском отряде, бежали, бросив артиллерию и обозы.

Однако не одна лишь природная смекалка помогала Хмельницкому одерживать блестящие победы. Исследователи военной истории Украины считают стратегическим новаторством полководца проведение им перед Пилявецкой битвой операции прикрытия больших казацких соединений авангардными группами. Гетман также разрабатывал запорожскую тактику маневрирования. Частым был прием окружения врага с флангов с последующим выходом в тыл. В военной практике Хмельницкого находило применение фортификационное искусство казачества. Он широко использовал окопный метод ведения боя и боевой порядок «лагерь» (возы, скрепленные или связанные вместе, создавали заграждения для отряда, который легко пробивался в самый тыл врага). С именем Богдана Хмельницкого связано выделение конницы в отдельный род войск – до него основной силой у казаков была пехота. Он же является создателем отдельных отрядов конницы, появление которых часто решало исход всего сражения. Продолжал укрепляться и расширяться артиллерийский корпус, орудийная база пополнялась за счет трофеев и собственного производства пушек. Хмельницкий закрепил за каждой пушкой собственную обслугу, а мелкокалиберные пушки поставил на двухколесные возочки, которые стали прообразом тачанки. Используя опыт и знание европейских военных доктрин, гетман выработал собственную стратегию и тактику ведения боя. Так, характерное для того времени пристрастие полководцев к долгим осадам он заменил активным и решительным наступательным ударом. Часто фактором, приносящим ему победу в сражении, становилась неожиданность. Хмельницкому практически всегда удавалось найти самое уязвимое место противника и направить основной удар именно туда. Его знаменитые засады, демонстративные атаки, мнимые отступления и другие тактические приемы не одного польско-шляхетского полководца приводили к поражению.

Пройдя по Правобережной Украине, Хмельницкий в конце 1648 г. вступил в Киев, где ему был оказан торжественный прием. В апреле 1649 г. поляки перешли в контрнаступление, однако в августе были разбиты под Зборовом (Прикарпатье). Польский король Ян Казимир подписал в августе 1649 г. Зборовский мирный договор, по которому значительная часть Украины получала права автономии, а Хмельницкий официально признавался гетманом.

В это же время произошли важные изменения и в личной жизни полководца. Предположительно в 1648-м или 1649 г. он сыграл свадьбу с некоей Чаплинской – возможно, той самой, которая когда-то была выкрадена у него из Субботова, – женщиной молодой и красивой. Но этот брак не принес Богдану ни счастья, ни покоя: жена хорошо относилась к детям, но изменяла мужу с его злейшим врагом, за что и была жестоко казнена в 1651 г. сыном Хмельницкого Тимофеем. Не исключено, однако, что эта история о роковой красавице, переходящей из рук в руки, – не более чем интригующая легенда. Так или иначе, а в хозяйстве без заботливых женских рук было не так-то просто, и между 1651-м и 1654 г. Хмельницкий женится вновь. Теперь это была немолодая вдова полковника Пилипца Анна Золотаренко. Именно эта женщина стала верной и умной советчицей Богдана, истинной гетманшей, которую уважал не только муж, но и его сподвижники.

Между тем времена наступили тяжелые. В 1651 г. поляки разорвали Зборовский договор и в битве под Берестечком в июне того же года, используя предательство крымского хана, разбили казацкие войска. Кроме главного польского войска к Киеву подбирался и литовский гетман Радзивилл. Началась жестокая партизанская война: жители жгли собственные дома, истребляли припасы, портили дороги, чтобы сделать невозможным дальнейшее движение неприятеля в глубь страны. В сентябре в Белой Церкви был подписан новый договор, по которому большая часть Украины возвращалась Польше.

Несмотря на затянувшуюся Освободительную войну, Хмельницкий широко занимался государственной деятельностью. Он был первым организатором административного управления в Украине, умел удачно и выгодно использовать противоречия в отношениях других государств на пользу молодой украинской державы. За время его правления укрепилось внешнеполитическое положение Украины. И все-таки ситуация в государстве была сложной: война вконец истощила народ, складывалось трудное экономическое положение. Учитывая это, Хмельницкий начал искать союзника, который бы помог усмирить недовольство народа, улучшить его экономическое положение и при этом не очень ущемлять суверенность Украины. Выбор пал на единоверное Московское государство, с которым переговоры велись еще с 1648 г. Результатом их стала Переяславская рада 1654 г. На ней народным собранием было принято решение об объединении Украины с Россией. Согласно заключенному договору, Украина сохраняла суверенитет и собственного главу государства – гетмана, имеющего право на передачу власти по наследству.

Таким образом, Переяславская рада явилась одним из важнейших итогов Освободительной войны украинского народа 1648–1654 гг. Хотя еще шли бои, держава получила могучего союзника и защитника. В работах исследователей разных эпох Рада выступает и как положительный, и как отрицательный фактор. Но несомненными остаются мудрость и мужество Богдана Хмельницкого в принятии этого решения. Это, пожалуй, самая важная вершина в политике, которой ему удалось достичь. В подтверждение признания заслуг гетмана перед отечеством в 1943 г. в Советском Союзе был учрежден орден Богдана Хмельницкого I, II и III степеней, которым наряду с командирами и бойцами регулярной армии награждались также руководители партизанских отрядов и партизаны.

Весной 1656 г. гетман тяжело заболел, его состояние постоянно ухудшалось. Беспокоило Хмельницкого отсутствие достойного наследника. Сын Тимофей, надежда Богдана, погиб 5 сентября 1653 г. при осаде молдавского города Сучавы, оставался Юрий. Старшину же беспокоили династические планы гетмана. А ведь для Украины наследование булавы было нововведением – издавна эта должность являлась выборной. Болезнь не отпускала Хмельницкого. 27 июля 1657 г. он умер в своей резиденции в Чигирине. Малолетний, слабый и психически неуравновешенный Юрий не смог удержать власти. Все усилия великого Богдана объединить Украину пошли прахом – она вновь рухнула в бездну раздоров. Недаром эпоха, следующая за эпохой Хмельницкого, была названа Руиной. Начало ее ознаменовала гражданская война.

Хотя исторических документов о Хмельницком сохранилось не так уж много, истину можно узнать из народного творчества Украины. В думах и песнях его образ окутан ореолом легенд и тайн, многие из которых остаются до сих пор неразгаданными. А недавно найденный в коллекции флагов шведского двора флаг великого гетмана, о котором долгое время ничего не было известно, только добавил загадок.

Цезарь Гай Юлий

(род. в 100 г. до н. э. – ум. в 44 г. до н. э.)

Римский полководец, государственный и политический деятель, писатель. Пожизненный диктатор (44 г. до н. э.).

Автор «Записок о галльской войне» и «Записок о гражданской войне».

«Пришел, увидел, победил» – эти слова, однажды сказанные Юлием Цезарем, облетели весь мир и как нельзя лучше характеризуют великого полководца. Действительно, практически все его военные походы и государственные дела оканчивались триумфом. С неизменным достоинством и обаянием он покорял как врагов на поле брани, так и женские сердца. О мужестве Цезаря, упорстве в достижении целей и героизме слагались легенды, а талант, ум и манеры заслужили справедливое восхищение современников. Он достиг всего, к чему стремился, и оставил неизгладимый след в истории. О Цезаре нам каждый год напоминает летний месяц июль, названный в его честь.

Гай Юлий Цезарь родился 13 июля 100 г. до н. э. (по некоторым данным, в 102 г. до н. э.) в знатной патрицианской семье. Мальчик появился на свет с помощью сделанной матери операции, которая позднее стала называться «кесаревым сечением». Ребенок воспитывался в атмосфере уважения к предкам: считалось, что по мужской линии Юлии ведут свой род от Аскания-Юла – сына троянского героя Энея и внука богини Венеры. Став старше, Цезарь оценил пользу знатного и божественного происхождения. Оно вполне оправдывало его честолюбивые замыслы и устремления.

Мать Цезаря, Аврелия, очень серьезно относилась к образованию сына: он быстро выучился читать и писать, прекрасно владел не только родной латынью, но и греческим языком, ему были привиты вкус и любовь к хорошей литературе. Все это способствовало развитию писательского таланта будущего героя. Большое внимание уделялось и физическому воспитанию ребенка. По словам Светония, Цезарь «был высокого роста, светлокожий, хорошо сложен, лицо чуть полное, глаза черные и живые». В соединении с привлекательной внешностью потрясающее личное обаяние, ум и природная хитрость стали своеобразным залогом его будущих побед на политической и военной аренах.

Неподдельное восхищении юноши вызывал муж его тетки Юлии Гай Марий, который пользовался огромной популярностью у простого народа. Позднее Цезарь поплатился за свою приверженность Марию. Когда в 82 г. до н. э. установилась диктатура Суллы, он был отстранен от должности жреца Юпитера. Кроме того, Сулла потребовал его развода с Корнелией, дочерью Цинны, соратника Мария. Молодой человек ответил решительным отказом и был вынужден скрываться от гнева всесильного диктатора. Мать и друзья помогли ему получить прощение Суллы, который, подчеркнув недальновидность заступников, предрек, что в Цезаре скрывается несколько Мариев.

Будущий полководец решил не играть с судьбой и отправился в Азию, где за храбрость при взятии Митилены получил высокую воинскую награду – венок из дубовых листьев. Будучи в Вифинии, он познакомился с царем Никомедом. Их любовная связь получила широкую огласку и стала предметом сплетен, а за Цезарем на всю жизнь закрепилось оскорбительное прозвище «царицы Вифинии». Впрочем, это не помешало ему достичь небывалых высот в политической и военной карьере.

Смерть Суллы в 78 г. до н. э. дала Цезарю возможность вернуться в Рим. Он с головой окунается в светскую жизнь, занимается литературой, ухаживает за женщинами, не забывая о своей внешности, и все больше и больше залезает в долги. Следует отметить, что Цезарь по своей природе был щедр, не скупился на подарки и взятки, преследуя свои интересы.

Праздная жизнь не могла удовлетворить молодого человека. Он затевает судебный процесс против сторонника Суллы Гнея Долабеллы. И хотя Цезарь проиграл дело, он сумел продемонстрировать ораторское искусство и снискал популярность в народе. А позже ради совершенствования своих навыков отправился на о. Родос, к известному ритору Аполлонию Молону. Возвращаясь домой, Цезарь попал в плен к пиратам. Последние потребовали выкуп в 20 талантов. В ответ на это молодой человек предложил поднять цену до 50, так как они не знают, с кем имеют дело. Ожидая возвращения слуг с деньгами, Цезарь относился к пиратам с презрением, обещая сразу же после своего освобождения их распять. Свое слово полководец спустя некоторое время сдержал.

В 74 г. до н. э. Цезарь стал военным трибуном и служил в Киликии, где под началом Лукулла участвовал в войне против Митридата VI Евпатора. В 73 г. до н. э. он получил должность жреца-понтифика. С этого момента начинается его неуклонное восхождение. Цезарь умел расположить к себе простой народ, который искренне верил в его добрые намерения, всегда был вежлив, обходителен, не жалел денег на устройство пышных обедов и пиров.

В 68 г. до н. э. он становится квестором. Вскоре умирает его жена Корнелия. Погребальная речь Цезаря вызвала одобрение народа. После этого он отправляется в Испанию, где все чаще задумывается о будущем. По словам Светония, Цезарь сокрушался перед статуей Александра Македонского, что пока ничего особенного не достиг…

По возвращении в Рим он женился на Помпее, дальней родственнице Гнея Помпея. В должности эдила Цезарь много сил отдает украшению и благоустройству столицы, забывая о своем собственном жилище, находящемся на грязной улочке. Симпатию народа к себе Цезарь укрепляет устройством многочисленных игр и состязаний.

Полководец упрямо продвигается по служебной лестнице, не брезгуя при этом подкупами и интригами. В 63 г. до н. э. он избирается на должность главного жреца великого понтифика. Надо отдать должное недюжинному уму Цезаря и его умению с честью выходить из затруднительных ситуаций. Когда его жена была уличена в связи с Клодием, который во время праздника пробрался к ней в женском платье, и весь Рим, затаив дыхание, ждал развязки судебного процесса, только Цезарь сохранял спокойствие. Он развелся с Помпеей и… не выступил против Клодия. Этим он показал, что не собирается копаться в грязи. Клодий был оправдан и стал преданным другом Цезаря. В этом проявилось умение полководца извлекать выгоду из любого дела.

В конце претуры Цезарь по жребию получил в управление провинцию Испания. Прибыв на место, он приступил к активным действиям: значительно увеличил воинский контингент и начал серьезно подумывать о присвоении жителям провинций римского гражданства. Военные операции в Испании принесли Цезарю титул императора, а сенат назначил ему триумф. Однако он отказался от такой почести: в то время консульство было для него важнее. С этой целью Цезарь примирил двух противников – Помпея и Красса, – уговорив их заключить тайное соглашение (1-й триумвират). Как отмечает Плутарх, под видом человеколюбивого поступка Цезарь совершил настоящий государственный переворот.

В должности консула и согласно договоренности о сотрудничестве он поддержал проект о награждении ветеранов Помпея, чем опять-таки «убил двух зайцев»: с одной стороны, заручился поддержкой Помпея, а с другой – симпатией и благодарностью народа.

В это же время Цезарь заключил брак с Кальпурнией, дочерью Луция Пизона, которого он провел в консулы в 58 г. до н. э. Этим полководец укрепил свои тылы: ведь ему предстояло отправление в Галлию, назначенную ему в управление. Надо сказать, женщины сыграли в жизни Цезаря видную роль. Он был неисправимым сердцеедом. Среди его любовниц были и царицы (Клеопатра – царица Египта), и рабыни. Но с помощью замужних женщин, а точнее, их мужей, Цезарь добивался своих целей. Так, среди его любовниц были и жена Красса – Тертулла, и Муция – жена Гнея Помпея. За любовные похождения злые языки прозвали Цезаря «мужем всех жен и женой всех мужей».

В Галлии во всем блеске раскрылся полководческий гений Цезаря. Благодаря ему эта страна, населенная воинственными племенами, превратилась в источник золота, рабов и солдат для Рима. Кроме того, Цезарь с интересом изучал ее и позже описал свои наблюдения в знаменитых «Записках о галльской войне».

В своих войсках Цезарь знал по имени каждого центуриона, с уважением относился к воинам, чем снискал себе огромную любовь подчиненных. Во время походов он вел себя как простой солдат, спал на открытом воздухе и подвергался опасности наравне со всеми. Полководец с детства привык к верховой езде и умел скакать, опустив поводья и заложив руки за спину. Кроме того, он мог, сидя на лошади, диктовать письма сразу нескольким секретарям.

К сокровищам, собранным на войне, Цезарь относился очень бережно: он сохранял их в награду подчиненным, чем поддерживал в воинах постоянную заинтересованность в победах. Полководец умел настроить их на нужный лад удачной краткой речью и пользовался среди легионеров необычайной популярностью.

С 58-го по 51 г. до н. э. Цезарь захватил всю Галлию, два раза переправлялся через Рейн и дважды высаживался в Британии. Для стратегии полководца были характерны умение определить направление главного удара, искусное проведение быстрых маршей, организация совместных действий армии и флота. Все свои войска он постоянно держал вместе, чтобы превосходящими силами бить отдельные галльские племена. В результате удачных военных действий Цезарь завоевал небывалый политический престиж на родине, командовал огромной могущественной армией и был вполне готов к силовому захвату власти в Риме.

После гибели Красса и смерти Юлии, жены Помпея и дочери Цезаря, соперничество между двумя оставшимися участниками триумвирата усилилось. Опасаясь власти и могущества Цезаря, сенат потребовал от него сложить оружие…

12 января 49 г. до н. э. Цезарь с войсками перешел Рубикон – реку, отделявшую его от Италии, и захватил в Рим. Ему предстояло еще несколько битв с армией Помпея. Но в 48 г. в сражениях при Фарсале Цезарь нанес своему противнику сокрушительное поражение. Такие же победы ожидали его и в Египте, при разгроме Фарнака, сына Митридата VI Евпатора, и в Испании в сражениях с сыновьями Помпея.

В ходе гражданской войны Цезарь проявлял великодушие и милосердие по отношению к противоборствующим согражданам и призывал к этому солдат своей армии. Всех противников он по возможности прощал и помогал тем, кто нуждался в его поддержке. Характеризуя стратегию и тактику полководца, Наполеон впоследствии писал: «Правила Цезаря были те же, коими руководствовались Александр и Ганнибал: держать свои силы в совокупности, не иметь уязвимых мест, устремляться с быстротою на важнейшие пункты, использовать моральный фактор, славу оружия, страх, который они внушали, а также политические средства для обеспечения верности союзников и удержания в повиновении покоренных ими народов».

В августе 46 г. до н. э. Цезарь вернулся в Рим и в течение одного месяца отпраздновал четыре триумфа! Эти почести сенат воздал ему за победы в Галлии, Египте, Малой Азии и Африке. Еще одного триумфа Цезарь удостоился за победу при Мунде в 45 г. до н. э.

В 44 г. до н. э. Цезарь был провозглашен пожизненным диктатором, получил титул «отца отечества». Теперь он смог целиком отдаться реформаторской деятельности. Среди его планов было много замечательных проектов: реформа календаря, законы о римском гражданстве, об управлении в городах. Он ужесточил наказания за уголовные преступления, упорядочил налоговую систему, установил предел для расходов на погребение для пресечения показной роскоши. Не забыл полководец и о своих солдатах-ветеранах, которых обеспечил землей.

Несмотря на все достижения и преобразования Цезаря, в сенате усиливалось недовольство им. Чрезмерные почести, предлагаемые льстецами и завистниками, нагнетали отрицательное отношение к диктатору. Под воздействием угодников Цезарь сделался нетерпелив и раздражителен. В обществе ходили слухи о его стремлении к царской власти. Возник заговор с целью убийства Цезаря, во главе которого стояли Гай Кассий и Марк Юний Брут, якобы внебрачный сын диктатора.

15 марта 44 г. до н. э., несмотря на уговоры жены и предупреждения друзей, Цезарь отправился в сенат. Убийцы нанесли ему 23 удара мечами. Как потом установил врач Антистий, только одна рана оказалась смертельной…

Интересно, что возмездие настигло всех убийц Цезаря и ни один из них не умер своей смертью. Очевидно, легенда о божественном происхождении полководца имела серьезные основания. Спустя 7 ночей после его гибели на небе появилась великая комета, которая ярко засияла и исчезла. Весь год после его смерти солнечный свет был бледным, солнце всходило тусклым и давало мало тепла. Так боги скорбели о смерти своего великого потомка…

Чан Кайши (Цзян Цзеши)

(род. в 1887 г. – ум. в 1975 г.)

Глава диктаторского гоминьдановского режима в Китае. Президент Тайваня, генералиссимус. В 1920-х гг. организатор самой большой армии мира. В качестве главнокомандующего военными силами Кантонского правительства успешно руководил Северным походом – военной кампанией для подавления китайских милитаристов и объединения Китая под властью гоминьдана.

В новейшей истории Чан Кайши, глава диктаторского режима в Китае в 1927–1949 гг., слывет «китайским Бонапартом». Однако эта характеристика явно относится лишь к честолюбивым устремлениям диктатора. Гениальным полководцем Чан Кайши никогда не был, хотя его широкая известность на политическом поприще прежде всего базируется на его деятельности как военного.

Чан Кайши родился 31 октября 1887 г. в селении Цикоу провинции Чжэньцзянь. Дед будущего диктатора занимался торговлей и сумел сколотить небольшое состояние, но в период Тайпинского восстания разорился. Отцу Чана пришлось зарабатывать на жизнь чем придется. Когда мальчику было всего 9 лет, отец семейства скончался, оставив трех жен и несколько детей в довольно стесненных обстоятельствах. Мать Чана была третьей женой и после смерти кормильца полностью взяла воспитание сына на себя. Она отличалась глубокой религиозностью, была последовательницей буддизма с изрядной добавкой конфуцианства и привила мальчику уважение к традиционным китайским ценностям. В школе домашнее духовное образование было дополнено догмами традиционной китайской философии, проповедовавшей безоговорочное подчинение старшим. Когда Чану исполнилось всего 14 лет, он беспрекословно по выбору матери женился. В 1909 г. у супругов родился сын Цзян Цзинго, со временем ставший, несмотря на длительные идеологические разногласия, политическим наследником отца.

Семья принадлежала к народности хань, что во времена правившей в Китае маньчжурской династии Цинь существенно ограничивало возможности продвижения по службе. Чан решил выбрать военную карьеру, так как русско-японская война подняла престиж военной профессии в китайском обществе, ранее относившемся к военным с известным пренебрежением.

Лучшее из доступных для небогатых китайцев военное образование могла дать Япония. Туда в 1905 г. и решил отправиться будущий диктатор. Перед поездкой он расстался с косой, которую китайские мужчины носили в знак лояльности к правящей династии, так что этот поступок следует рассматривать как акт неповиновения.

Оказалось, что в военную академию можно поступить только по рекомендации китайского правительства, которой у Чана не было. Но юноша домой не спешил и некоторое время прожил в Японии. Он быстро проникся идеями кодекса Бусидо, восхищался самурайской доблестью и самопожертвованием. Здесь он встретился с Чэнь Цзимэем, одним из политических «тузов» и королей подпольного мира, что в значительной степени определило дальнейшую судьбу юноши.

Вернувшись в Китай, Чан Кайши поступил на краткосрочные военные курсы в Баотянскую военную академию, преодолев большой конкурс в тысячу человек на место. В 1907 г. за хорошие показатели в учебе его направили для продолжения образования в Японию, а через три года командировали на север Японии для прохождения службы в японской армии.

В эти годы в Японии обосновалась созданная Сунь Ятсеном Союзная лига («Тунмэнхой»). Несмотря на то что китайским военнослужащим запрещалось участвовать в политической жизни, Чан Кайши стал ее активным членом и поклялся бороться за изгнание маньчжуров и освобождение Китая.

В год Синьхай (1911 г.) в Китае вспыхнула революция, свергнувшая маньчжурскую династию. С помощью Чэнь Цзимэя, ставшего губернатором Шанхая, Чан Кайши создал военизированную бригаду, в состав которой вошли и шанхайские гангстеры. Вскоре в Шанхай из эмиграции вернулся Сунь Ятсен. В августе 1912 г. он создал Национальную партию – гоминьдан. Чэнь Цзимэй занял в ней пост главы управления делами. Вместе с ним в новую партию пришел и Чан Кайши. С этих пор его судьба оказалось надолго связанной с Сунь Ятсеном.

Когда в 1921 г. Сунь Ятсен, ставший к тому времени президентом Кантонской республики, в результате путча милитаристов бежал из Кантона, Чан вынужден был присоединиться к нему. Изгнанный президент назначил его начальником штаба, а после возвращения в Кантон отправил молодого генерала в Советский Союз для обсуждения военно-политических вопросов и получения помощи в строительстве китайской армии. В результате советское правительство согласилось организовать в Китае военную школу. Ее открыли на острове посреди р. Вампу, а начальником назначили Чан Кайши, который использовал школу для воспитания верного ему корпуса офицерства.

Одновременно генерал не порывал тесных связей и со своим первым патроном и другом Чэнь Цзимэем, который продолжал успешно сочетать политическую деятельность с покровительством гангстерским шайкам из тайного общества «Зеленых». Под его руководством Чан Кайши не раз участвовал в террористической деятельности против политических и государственных деятелей. Так, в октябре 1915 г. он был среди тех, кто устроил покушении на командующего шанхайским гарнизоном Чжэн Жучэна. Его подозревали и в организации убийства одного из лидеров «Союза освобождения» Тао Чэнчжана.

Гибель Чэнь Цзимэя, в мае 1916 г. попавшего в ловушку, потрясла Чан Кайши. На похоронах друга он говорил: «Где я могу отныне найти человека, который знал бы меня так же хорошо и безгранично любил, как ты?» Искренность заявления не подлежит сомнению. Чан сдержал данное тут же обещание позаботиться о родителях и детях Чэня.

Смерть друга никак не отразилась на положении самого Чан Кайши. К тому времени он действовал уже совершенно самостоятельно. После смерти Сунь Ятсена (1925 г.) с помощью интриг и открытого давления, в котором не последнюю роль сыграли курсанты Вампу, ему удалось вынудить военного министра Национального правительства Сюй Чучжи уйти в отставку и занять его место. Пост главы Кантонского правительства получил известный публицист Ван Цзинвэй. Чуть позже под предлогом борьбы с коммунистами и «наведения порядка» Чан Кайши захватил советское посольство, штаб профсоюзов, ввел в Кантоне комендантский час, а попутно сместил Ван Цзинвэя с поста. К нему перешла вся полнота власти.

Первым делом новый глава правительства гоминьдана решил реализовать давно задуманный план Северного похода – военной кампании против обосновавшихся на севере милитаристов-оппозиционеров. Чан Кайши хотел объединить весь Китай под властью гоминьдановской партии.

1 июля 1926 г. был опубликован Манифест о Северном походе. Главнокомандующим войсками стал Чан Кайши. Под его знамена собралось около 100 тыс. человек, но им противостояли до 800 тыс., правда, разрозненных сил милитаристов. Тем не менее, гоминьдановская армия успешно продвигалась вперед. Ведь на ее стороне было все местное население, воодушевленное обещаниями Чан Кайши покончить с феодалами и объединить страну. Помогали гоминьдановцам и советские специалисты.

Однако при осаде г. Учан Чан Кайши столкнулся с серьезной проблемой. Несмотря на многочисленные штурмы, город не сдавался. С его высоких стен на головы хорошо вооруженных гоминьдановцев, как в средневековье, лили кипяток и смолу, бросали камни. Армия несла большие потери, так как осажденные расстреливали атакующих из пулеметов. Чан Кайши приказал снять осаду. Он был подавлен и даже предложил взять на себя командование В. К. Блюхеру. Но со временем главнокомандующий пришел в себя и целый месяц тщательно готовился к новому штурму. В бою было потеряно более тысячи солдат, но город удалось взять. Определенное значение сыграла и бомбардировка Учана советским летчиком А. М. Кравцовым.

Пока Чан Кайши был занят военными действиями, в партии активизировались его противники. 1 апреля 1927 г. правительство даже лишило Чан Кайши поста главнокомандующего, на что получило ответ: «Я взял обязательство довести Северный поход до успешного конца. Это обязательство я выполню». Чан понимал, что не должен выпускать из своих рук главный оплот власти – армию. С ее помощью он создал в Нанкине новое правительство, о чем было объявлено уже 18 апреля. Генерал заявил о полной поддержке курса Сунь Ятсена (Чан Кайши претендовал на роль главного наследника отца гоминьдана), призвал к разрыву с коммунистической партией. Однако положение этого правительства оказалось непрочным. В августе Нанкин был окружен войсками милитариста Сунь Чуаньфана и глава правительства вынужден был уйти в отставку. В сопровождении 200 охранников он скрылся в гористом районе провинции Чжэцзян.

В этой ситуации лидер гоминьдана решил добиваться поддержки у США. Для этого он собрался жениться на Сун Мэйлин, девушке из влиятельной семьи – свояченице Сунь Ятсена. Она получила образование в Штатах и была очень красива, а главное, обладала широкими связями в Шанхае и за рубежом. С такой женой Чан мог надеяться на дальнейшее политическое продвижение. Родители невесты были не в восторге от жениха. О его распутной жизни ходили разные слухи. С первой женой он расстался почти сразу после рождения сына. Вторая жена, Чэнь Цзюий, до брака занималась проституцией. Но это препятствие вскоре было устранено. Чэнь уехала в США и получила развод. Пришлось согласиться и на смену вероисповедания – семья невесты была христианской. Несмотря на протесты вдовы Сунь Ятсена, Сун Цинлин, 1 декабря 1927 г. состоялась свадьба, причем дважды: по христианскому и конфуцианскому обрядам. Этот брак оказался удачным и действительно укрепил внешнеполитические акции Чан Кайши. В январе 1928 г. он вернулся к власти, а США и ряд других государств пошли на некоторые уступки Нанкинскому правительству.

Чан Кайши быстро сумел обеспечить финансовую базу своему правительству с помощью шанхайских толстосумов и мафии. Главной его заботой была армия. Уже к концу 1928 г. он сумел довести ее численность до 2 млн человек и сделать ее самой большой в мире. Теперь лидера гоминьдана стали официально именовать генералиссимусом. Его поход на Пекин завершился взятием города. Формально весь Китай теперь находился под властью гоминьдана. Но ряд районов контролировали коммунисты и милитаристы. Пять военных кампаний генералиссимуса по подавлению сопротивления власти были направлены прежде всего против коммунистов, в которых Чан Кайши справедливо видел главную опасность для своего режима. Вскоре советские представители были схвачены. Их водили по улицам под конвоем, а потом казнили. Были предприняты карательные экспедиции против района Цзянси, где высшими органами власти являлись советы.

Междоусобицы, терзавшие Китай, не остались без внимания со стороны агрессивного соседа – Японии. Утром 19 сентября 1931 г. японцы начали военные действия в районе Мукдена. Возмущенное китайское население протестовало. В ответ 23 января 1932 г. японские боевые корабли атаковали Шанхай, что только усилило гнев китайцев. Японофил Чан Кайши не разделял этих настроений и пытался ограничить антияпонские выступления. Он запретил студенческие демонстрации и подписал унизительное для китайской стороны перемирие, чем вызвал еще большее возмущение со стороны значительной части соотечественников.

В то же время 5 апреля 1932 г. советские районы Китая объявили войну Японии. Это существенно подняло авторитет КПК в стране. Чтобы справиться с соперником, Чан Кайши свой пятый поход организовал против советских районов Китая. Его субсидировали немцы, англичане, американцы и французы. На американских заводах для Нанкинского правительства было построено 850 самолетов. В результате к октябрю 1933 г. под командованием генералиссимуса числилось 90 дивизий, в которых находилось более 150 американских и канадских летчиков. Немецкие специалисты помогали в разработке плана операции. Однако она была сорвана восстанием в Фуцзяни. Часть армии пришлось направить на его подавление. Провинция была захвачена. Территория советских районов тоже значительно сократилась, но коммунисты разбиты не были.

Характерной чертой политики военного диктатора стало его восприятие фашистских идей. Вдохновленный опытом нацистов и конфуцианством, он выдвинул идею «движения за новую жизнь». По его словам, предполагалась «полная милитаризация жизни граждан всей страны ради того, чтобы они могли культивировать храбрость, быстроту, выдержку перед лицом несчастий, терпение в тяжелой работе и особенно… готовность в любой момент пожертвовать собой ради нации». Генеральным директором движения стала Сун Мэйлин. В стране появилась новая организация – «синерубашечники», по своей сути весьма близкая к национал-социалистическим и самурайским организациям. Они действовали под руководством немецких резидентов. Как и в Германии, в Шанхае загорелись костры, на которых было сожжено около 3 тыс. книг.

Не обошлось и без культа личности. На военных совещаниях при каждом упоминании главы правительства сотни офицеров вскакивали по стойке «смирно». В кинотеатрах перед началом каждого фильма на экране демонстрировали портрет генералиссимуса на фоне гоминьдановского знамени. Врагами нации считались коммунисты. Их расстреливали на базарных площадях в присутствии толпы, а потом добивали прикладами. В тюрьмах применялись средневековые пытки. Но популярность КПК неуклонно росла, а акции японофила Чан Кайши стремительно падали.

В декабре 1936 г. генералиссимуса похитили собственные генералы во главе с Чжан Сюэляном. Они принуждали диктатора пообещать прекратить гражданскую войну, освободить из заключения всех патриотических лидеров, предоставить политические свободы народу, в том числе свободу организации патриотических движений. Однако Чан Кайши отказался, а мятежники не получили поддержки в стране. В конце концов 25 декабря после двухнедельного плена Чан Кайши отпустили. Однако кое-какие выводы из случившегося генералиссимус сделал. В феврале 1937 г. на заседании Пленума ЦИК гоминьдана было принято решение о прекращении гражданской войны.

7 июля 1937 г. японцы вновь вторглись на территорию Китая. Через месяц был захвачен Пекин. Потом настал черед Нанкина. Резня, устроенная в городе оккупантами, стоила жизни 300 тыс. человек. Правительство, конечно, заблаговременно покинуло столицу. А Чан Кайши во главе гоминьдановской армии с боями отступал на запад. Он надеялся на помощь США. Однако Рузвельт объявил о нейтралитете, а это означало прекращение поставок крайне необходимого оружия.

И все же гоминьдановцы выстояли. В октябре 1943 г. ЦИК гоминьдана назначил генералиссимуса президентом Китая. После капитуляции Японии положение коммунистов в Китае благодаря поддержке СССР упрочилось. Чан Кайши призвал гоминьдановцев к гражданской войне, и 6 апреля их армия двинулась в контролируемые КПК районы. Вначале Чан Кайши сопутствовал успех. Ему удалось захватить Восточный Китай, Юньань, развернуть наступление в Шаньдуне. Но уже в конце 1948 г. Коммунистическая Национально-освободительная армия Китая (НОАК) осуществила ряд успешных военных операций. Считая положение Чан Кайши безнадежным, его сторонники за рубежом отказались поддерживать режим генералиссимуса. 21 января 1949 г. он официально оставил свой пост главы правительства и вынужден был вместе с семьей, остатками армии и партийной верхушки бежать на Тайвань, прихватив с собой золотой фонд. Там он сформировал правительство в изгнании и при поддержке США правил островом.

Умер Чан Кайши 5 апреля 1975 г. Власть перешла к его сыну, Цзян Цзинго, который когда-то, будучи в СССР, клеймил в печати позором отца за ненависть к коммунистам и был известен как Николай Владимирович Елизаров, редактор газеты Уралмашзавода «За тяжелое машиностроение». Только в 1987 г. он отменил в стране военное положение, установленное под предлогом защиты от проникновения коммунистов еще Чан Кайши, на самом деле не мыслившим себе правления без поддержки армии.

Чингисхан (Темучин, Тэмуджин)

(род. ок. 1155 г. – ум. в 1227 г.)

Основатель и великий хан Монгольской империи (1206 г.), организатор и предводитель опустошительных походов в Азию и Восточную Европу.

«Незваный гость хуже татарина», – гласит пословица. Фольклор сохранил также немало песен, сказок и широко употребляемых в быту выражений, которые через несколько веков донесли до нас собирательный образ беспощадного завоевателя. История же хранит конкретные имена. Самое значительное из них – Чингисхан (или Чингиз-хан), основатель и Великий хан Монгольского государства, сыгравший решающую роль в развитии целого континента в XIII–XV ст.

Кто же они, эти завоеватели, и откуда произошли? Татарами соседние народы называли в то время все монгольские племена, кочевавшие в степях Центральной Азии. На самом деле это название носило лишь одно из самых многочисленных, но затем уничтоженных племен монголов, родиной которых была так называемая Великая степь, а точнее – ее часть в восточном Забайкалье, к северу от р. Онон.

С конца XII ст. в монгольских племенах шел процесс разложения родоплеменного строя и становления раннефеодальных отношений. Начала выделяться знать – нойоны (князья) и богатуры (богатыри), власть которых держалась на вооруженных дружинниках нукерах (в переводе – друг). Они захватывали у общин скотоводов (аратов) земли и стада, вели бесконечную междоусобную борьбу.

Главными врагами монголов были найманы, занимавшие территории в предгорьях Алтая, и меркиты, которые хозяйничали на берегах Байкала, куда их оттеснили еще раньше маньчжуры. С последними же у монголов была особенно глубокая вражда. С начала XII ст. маньчжурские набеги приобрели угрожающие размеры, противостоять им степняки могли только объединенными силами. Выполнить эту миссию предстояло сыну Есугей-богатура, главы рода Борджигинов.

Одни исследователи считают Есугея потомком знатного рода, другие предполагают, что он был выходцем из «людей длинной воли». Так называли сильных и вольнолюбивых степняков, которые все чаще покидали свои курени[32]. Не желая повиноваться родовитым ханам и нойонам, они стремились сами добывать себе пропитание, богатство и почести по заслугам. Известно, что Есугей имел большие стада и много нукеров, отличался силой, мужеством, военным мастерством, совершал набеги и приходил с хорошей добычей.

Одним из ценных трофеев этого богатыря была красавица Оэлун, отбитая у знатного меркита в степи. Она стала первой и любимой женой храброго монгола, родила ему четырех сыновей. Первенца назвали Темучин (по другой транскрипции – Тэмуджин) в честь опытного воина, взятого Есугеем в плен.

Когда мальчик подрос, отец повез его в соседнее племя на помолвку с 10-летней девочкой Бортэ. По монгольскому обычаю свадьбы играли через 5–6 лет после помолвки. Оставив сына погостить у будущих родственников, Есугей отправился домой. Ночью он встретил в степи у огня группу людей, и только вблизи понял, что это татары. Бежать было поздно. Пришлось поужинать с ними, ведь по законам степняков гостя у походного костра, кем бы он ни был, обижать нельзя. Но в пути Есугей почувствовал недомогание и был уверен, что его отравили. Умирая, он завещал родным отомстить за него коварным татарам.

Так неожиданно рано Темучин стал главой рода. Однако этот титул не давал наследнику права на привилегии, соплеменники не имели перед ним никаких обязательств, а потому забрали весь скот и ушли к другим хозяевам. Семья покойного, состоявшая из двух жен и детей, вынуждена была бороться за выживание собственными силами. Темучину было никак не больше 12 лет, но суровая жизнь заставила его быстро повзрослеть, сделала рослым и широкоплечим юношей, по характеру сдержанным, волевым, целеустремленным. Он понимал, что враги не оставят их в покое: одни были предателями, другие – убийцами отца, третьи всегда мечтали расправиться с родом Борджигинов. В конце концов им удалось посеять вражду между сводными братьями, сделав одного из них – Бехтера (сына второй жены Сочихэл) – соглядатаем и доносчиком. Очевидно, Темучин как старший принял решение расправиться с врагом в собственной семье, а выполнил приговор другой брат – Хасар, отменный стрелок из лука.

Тогда инициаторы травли напали на юрту и выкрали Темучина. Сначала он бежал от них в лес, но выжить в непроходимых чащах было невозможно, поэтому пришлось сдаться на милость врага. Его не убили, а в наказание надели на шею большую и тяжелую деревянную колодку. Тяжкие мучения пленник терпел не дни, а годы, пока случай и добрый человек из прислуги не помогли ему бежать. Темучину удалось найти свою семью, а в скором времени и жениться на суженой.

Заботясь о будущем, Темучин отправился к давнему другу отца, самому могущественному из тогдашних правителей Ван-хану, преподнес ему очень дорогую соболью шубу (приданое Бортэ) и попросил взаймы войско. Отсутствием мужчины воспользовались меркиты. Они отомстили за обиду, нанесенную когда-то Есугеем, и тоже выкрали женщин – Сочихэл и юную Бортэ. Чтобы освободить их и проучить меркитов, Темучин вместе со своим побратимом, талантливым полководцем Джамухой, возглавившим объединенное войско, через несколько месяцев настиг врагов. Жену удалось освободить, а Сочихэл осталась. Именно она, как выяснилось, сообщила о местонахождении кочевья и помогала организовать нападение. Что двигало ею, можно только гадать.

Война за луноликую Бортэ и другие удачные набеги принесли Темучину известность среди обитателей степи. Особенно симпатизировали ему «люди длинной воли». Немаловажной была также поддержка Ван-хана и Джамухи, хотя вскоре друзья превратились в недругов. Стремительно набиравший силу Темучин становился все более популярным, возбуждая зависть и опасения. За несколько лет, миром или войной, он объединил вокруг себя многие племена и довел численность собственной армии до 20 тыс. человек. А в 1206 г. на курултае (съезде степной знати) авторитетного воина провозгласили Чингисханом, что в переводе означает – Великий хан или Владыка, т. е. повелителем всех монгольских, тюркских и маньчжурских племен.

С приходом Чингисхана к власти мелкие стычки между племенами в Монголии за табуны и стада стали уходить в прошлое. Появился единый народ, жизнь которого регламентировалась сводом законов (Ясой), у него была общая территория и государственность, а во главе стоял правитель, которому принадлежала заслуга осуществления всех перемен.

В области внутренней политики Великий хан сосредоточил усилия на объединении племен и централизации управления созданным государством в интересах знати. Новое государственное устройство базировалось на военной основе, ведь всякий монгол являлся воином-наездником. Огромная армия подразделялась на военно-административные единицы: самая большая включала 10 тыс. воинов и называлась туменом (тьмой), во главе ее стоял темник; под его началом находились тысячники, командовавшие тысячей воинов; им подчинялись сотники, а сотникам – десятники. Дисциплина и взаимовыручка были поразительные. Опорой самого хана была 10-тысячная гвардия из привилегированных воинов.

Великая Яса покончила с произволом, бесправием и неразберихой, отныне определялись жесткие нормы поведения в быту и в походе, за многие провинности полагалась смертная казнь (например, если один воин бежал с поля боя, казнили всю десятку; смерть ожидала также предателя, неверную жену или мужа-прелюбодея, вора или скупщика краденного и т. п.). Подобного кодекса монгольская практика еще не знала.

Что касается внешней политики, то единственной целью Чингисхана являлось расширение владений. Огромная орда (около 300 тыс. конников), находившаяся под его началом, была управляема и готова начать завоевательные походы. Иной жизни в те времена у воинствующего народа не могло быть. Предводитель действовал сообразно общепринятым нормам, по праву сильного насаждая свои порядки на захваченных землях.

Самым важным для Темучина было покорение Китая. Сначала он обезопасил восточную границу, захватив тангутское государство Си-Ся (походы 1205, 1207 и 1209 гг.), раскинувшееся на территории Восточного Туркестана и Сибири. Затем в течение трех лет вел непрерывное наступление на самого могущественного соседа – империю Цзинь в северной части Китая. После некоторой передышки монгольские силы возобновили движение и в 1215 г. взяли Пекин. Еще через два года сопротивление китайцев было сломлено.

Далее взор Великого хана устремился на Хорезм – центр восточной культуры той эпохи. Монгольские орды совершили переход через Тянь-Шань, овладели Бухарой, Самаркандом, столицей Хорезма – Ургенчем, Мервом и другими городами, стерев с лица земли библиотеку, дворцы, сады, ирригационные сооружения и иные творения человеческого гения. Население безжалостно уничтожалось, жизнь сохраняли только тем, кто вступал в войско монголов.

В 1221–1223 гг. полки монголо-татар потянулись на запад, преодолевая огромные расстояния и трудности переходов через пустыни и горы. Тяжкая участь постигла Афганистан, Индию, Иран, Азербайджан, Армению, Грузию. Через Северный Кавказ один из лучших полководцев Субедей вышел к замерзшему Керченскому проливу и направился в Крым, где разгромил Судак – первый город средневековой Европы, подвергшийся монгольскому набегу. Пройдя через Перекоп в Северное Приазовье – половецкие степи, неведомый враг привел в ужас аланов и половцев, а 31 мая 1223 г. на реке Калке, недалеко от устья Дона, уничтожил объединенные русско-половецкие силы.

Совершив первый разведывательный поход в Восточную Европу, армия Чингисхана отошла за Волгу, чтобы через 12 лет вернуться и поработить тюркские и славянские народы.

Итак, осенью 1225 г. Темучин прибыл на родину. Последние полтора года жизни он провел в походе против восставших тангутов. Умер в 1227 г. вблизи р. Хуанхэ, не то от пневмонии, не то после падения с коня.

Утверждая свое господство, Великий хан Монголии повсюду сеял смерть, неизменно придерживаясь принципа: не оставлять у себя за спиной врагов. Масштабы разорений и число жертв были огромны, а методы истребления ужасны. Пленников монголы могли живьем замуровывать в городские стены или сооружать из них башни, перекладывая тела слоями глины. После битвы на р. Калке, например, они уложили на связанных русских дружинников деревянные щиты и там пировали. А победив татар, Чингисхан приказал вырезать всех представителей этой народности, за исключением детей, рост которых не превышал высоту оси походной повозки, – из них следовало воспитать преданных воинов. Очень часто мирных жителей, оказавших сопротивление, уничтожали под корень, не жалея даже грудных детей.

Однако для себя Темучин желал бессмертия. Заболев, он повелел привезти в свой стан даосского монаха, который якобы мог открыть тайну вечной жизни. Тем не менее ему не удалось избежать участи простого смертного.

В своем завещании Чингисхан назначил наследником третьего сына от Бортэ – Угэдэя. Отныне право на престол у ордынцев получали только прямые наследники Великого хана. Но до провозглашения нового правителя должна была соблюдаться строжайшая тайна, поэтому все участники и свидетели траурной процессии и погребения были истреблены, не говоря уже о воинах, рабах и красивых девушках, которые могли понадобиться хану в загробной жизни. Так, даже уходя в иной мир, Чингисхан продолжал убивать.

Его останки доставили на родину и похоронили в горе, где когда-то прозябала несчастная, всеми покинутая семья. Мемориал Чингисхана находится на территории современного Китая, в автономном районе Внутренняя Монголия. Однако само захоронение ученые ищут до сих пор. Оно надежно спрятано, чтобы никто и никогда не смог потревожить дух спящего императора, которому, кстати говоря, согласно легенде, суждено еще вернуться на землю…

Поиски, споры и разногласия вокруг имени Чингисхана продолжаются. Даже дата рождения варьируется от 1155 г. до 1167 г. Одни считают его кровожадным тираном, другие цивилизатором и миротворцем. Но бесспорно одно: это была незаурядная личность. Оказавшись во главе своего народа, не будучи образованным, Темучин проявил недюжинный ум, политическую мудрость и военный талант, чтобы поднять его на новую ступень развития. Покоряя народы, стоящие значительно выше монголов в общественно-политическом, научном и культурном отношении, он старался воспользоваться их достижениями. Так были заимствованы письменность и делопроизводство у уйгуров, технические открытия – у китайцев, архитектура – у хорезмцев, ремесла – у народов Закавказья и т. д.

Как полководец он не только разработал собственную стратегию (это тщательная разведка, внезапное нападение, расчленение сил противника, устройство засад с использованием спецотрядов, ловушки, маневрирование и т. п.), позволившую считать монголо-татар самым коварным и непредсказуемым врагом. При Чингисхане, в зависимости от характера войны, гибко менялись способы ее ведения, например, в конницу были введены новые силы, необходимые для осады городов, с применением катапульт, метательных машин, сосудов с кипящим маслом и горящей смолой. Изменялись даже русла рек, чтобы оставить осажденных жителей без воды.

Чингисхан и его потомки переломили ход истории, перекроили этническую карту Евразии и овладели 4/5 Старого Света, оставив значительный след после двухсотлетнего господства. Были уничтожены одни народы, положено начало формированию других. Считается, что монголы дали многим из них основы государственности, веротерпимость, законопослушание, теорию военного искусства, налоговую систему, почтовую связь и прочее. Благодаря Чингисхану Европа соприкоснулась с культурой Китая…

Что ж, нам остается только согласиться с общепринятым мнением: невозможно оценивать обычными мерками человека, стоявшего у истоков ошеломляющих исторических событий. Современники называли Чингисхана Потрясателем Вселенной и приписывали ему силу сверхъестественного существа, а нынешние поколения назвали его самой выдающейся личностью второго тысячелетия.

Эйзенхауэр Дуайт Дэвид

(род. в 1890 г. – ум. в 1968 г.)

Видный военный и политический деятель США.

Руководил операциями войск западных союзников на североафриканском («Торч», 1942 г.) и европейском («Оверлорд», 1944 г.) театрах Второй мировой войны. Главнокомандующий Вооруженными силами НАТО (1949–1952 гг.), президент США (1953–1961 гг.).

Кавалер ордена «Победа» (1945 г.).

Восхождение Дуайта Дэвида Эйзенхауэра к вершинам политической и военной карьеры служит ярким примером американского пути к успеху, где все зависит от личных качеств и еще немного – от удачи.

Он родился 14 октября 1890 г. в Денисоне, штат Техас, в семье работящих, богобоязненных людей из малочисленной протестантской секты меннонитов. Отец пытался поначалу заниматься коммерцией, держал лавку колониальных товаров, но вскоре разорился. Чтобы как-то содержать семью, он некоторое время работал на железной дороге, а затем родственник помог ему устроиться на молочный завод в Абилене, Канзас. В этом городе и прошли детство и юность Айка, как называли Эйзенхауэра родители и друзья. В годы ученичества мальчик не выделялся среди сверстников какими-то особенными талантами, разве что считался в школьной команде хорошим футболистом, и поначалу не имел ни малейшего представления о том, какому роду деятельности себя посвятить. Так, после окончания школы юноша некоторое время работал на молочном заводе, помогая обеспечивать семью. Неизвестно, как сложилась бы всемирная история, если бы молодой Эйзенхауэр совершенно случайно не узнал о возможности получить бесплатное образование в военной академии в Вест-Пойнте. Реально оценивая перспективы в Абилене, Айк предпочел стать военным. Отец не возражал и даже поддерживал такой выбор сына, в то время как мать, убежденная пацифистка, была категорически против, и получить ее согласие оказалось делом нелегким. Но будущему офицеру не пристало бояться трудностей, и вскоре Дуайт Д. Эйзенхауэр сделал свой первый шаг на долгом пути к президентскому креслу.

За время учебы в Вест-Пойнте, так же как и в школе, Айк ничем особенно не выделялся и в 1915 г. окончил академию 65-м в группе из 170 человек. Он получил направление в город Сан-Антонио, штат Техас, где и познакомился со своей будущей женой Мэри Дженевой Дауд, которую с детства называли Мейми, – их свадьба состоялась в июле 1916 г. Уже через месяц после этого события Айк заявил молодой супруге: «Мейми, дорогая! Ты должна понять одну вещь. Для меня моя страна на первом месте, и так будет всегда. Ты для меня всегда будешь на втором месте». Этой линии он придерживался всю жизнь, лишь однажды позволив себе отклониться от нее, но об этом чуть позже. Семейная жизнь Эйзенхауэра отнюдь не была безоблачной. Жена часто отказывалась переезжать с ним к новому месту службы, особенно тяжело переживая назначение мужа в небольшие городишки. Смерть трехлетнего первенца Дэйвида от скарлатины стала настоящей катастрофой для отношений супругов. Мейми и Айк отдалялись друг от друга: Айк полностью ушел в работу, даже рождение второго сына Джона в 1923 г. лишь частично сблизило их вновь.

Эйзенхауэру не удалось принять непосредственного участия в Первой мировой войне, хотя он и стремился к этому. Начальство ценило организаторские способности молодого офицера и успехи в тактических исследованиях по разработке нового танкового оружия, а поэтому не хотело отпускать на фронт. Критика господствующей военной доктрины, по которой танки рассматривались только как помощь пехоте, едва не подвела его под трибунал, но этих крайних мер удалось счастливо избежать. После войны Айк совершил ряд поездок за границу, связанных с потребностями военного ведомства. Так, в 1922–1924 гг. он побывал в Панаме, а в 1928–1929 гг. был членом комиссии по военным памятникам в Париже, с 1935-го по 1939 г. служил старшим военным помощником генерала Дугласа Макартура, который занимался созданием и обучением филиппинской армии. В этот же период Эйзенхауэр закончил с отличием курсы в Академии Генерального штаба в Форте Ливенворт, отучился в военном колледже в Вашингтоне и некоторое время пребывал в дипломатическом корпусе.

К началу Второй мировой войны Эйзенхауэр стал опытным военным, пройдя путь от незаметного пехотного офицера до полковника в штабе генерала Джорджа Маршалла, причем знаменитый начальник ценил его довольно высоко. Анализируя сложившуюся в начале войны обстановку, Айк убедился в полной неподготовленности американской армии к ведению боевых действий не только из-за плохого материального обеспечения и устаревшей техники, но и из-за психологического настроя солдат. Эйзенхауэр отмечал, что американские солдаты не видели смысла в открытии Второго фронта и в непосредственной помощи охваченным войной Европе и СССР, пока их государство и народ находились в относительной безопасности. Даже после нападения японцев на Пёрл-Харбор настроения в войсках не слишком изменились, а срочно проводимая частичная мобилизация лишь усугубила общее недовольство переходом на военный режим. Эйзенхауэр внес огромный вклад в разработку новой американской военной доктрины, особенностью которой стало относительно быстрое наращивание военной технической мощи и увеличение численности хорошо обученной армии до необходимых в тех условиях пределов. Поэтому не случайно после завершения работы над планом защиты Южной Азии и Филиппин от японской интервенции он был назначен начальником оперативного отдела Генерального штаба в Лондоне, получив при этом временное звание бригадного генерала (обычная практика для американской армии – в период военного положения давать возможность быстрого роста способным офицерам). На этом посту Эйзенхауэр отвечал за стратегическое планирование, психологическое и экономическое ведение войны, предоставление техники, а также за дипломатическую координацию между союзниками – Англией и США.

Напряженная работа, постоянное переутомление, казалось, не оставляли места для личной жизни, и Айк так никогда и не нарушил бы обещание, данное жене вскоре после свадьбы, если бы не случайная встреча с Кэй Саммерсби в мае 1942 года. Красивая молодая женщина с выразительными глазами и открытой улыбкой, назначенная личным шофером Эйзенхауэра, пробудила в нем давно забытые чувства и желания. Ее непринужденность, жизнерадостность и беззаботность позволяли Айку на время забыть о жестокой реальности войны. Когда Кэй стала личным секретарем Эйзенхауэра и находилась рядом с ним целыми днями, об их романе поползли упорные слухи. Мейми писала мужу письма, полные горечи и упреков, а вскоре пошли разговоры о том, что Эйзенхауэр собирается развестись с женой и осчастливить законным браком прекрасную секретаршу; якобы он просил разрешения на этот союз у Маршалла, но тот отказал ему, настоятельно требуя опомниться. Так или иначе, но вместе с напряжением военного времени ушли и романтические настроения. Айк вернулся к Мейми, а Кэй написал достаточно сухое официальное письмо с наилучшими пожеланиями и заверениями в дружбе. Возможно, этот роман был лишь желанием окунуться в мир прекрасных чувств и ощущений, ненадолго уйти от окружающей жестокой действительности. А возможно, оценив потенциал будущей политической карьеры, Эйзенхауэр решил не бросать вызов американским устоям семейной жизни. Эта связь не имела широкой огласки и не помешала дальнейшей службе будущего президента.

Романтическое увлечение не отвлекало Эйзенхауэра от решения первоочередных задач. В это время перед державами-союзниками стоял вопрос о скорейшем открытии Второго фронта. И хотя основной проблемой являлась разработка операции под кодовым названием «Раундап», позднее переименованной в «Оверлорд», целью которой был заброс десанта через Ла-Манш, правительства союзных государств приняли другое решение. Приоритет был отдан операции «Торч» на берегах Северной Африки (1942 г.), а также на острове Сицилия и Пиренейском полуострове (1943 г.). Такое перераспределение задач предполагало разгром находившихся в Средиземноморье вражеских дивизий и перекрывало немцам пути к дальнейшему продвижению в азиатский регион, а также толкало гитлеровскую армию к неминуемому распылению сил и ослаблению оборонительно-наступательной мощи. Эйзенхауэр воплощал в жизнь эту операцию как командующий. После переломной победы союзников он продолжил разработку операции «Оверлорд». К этому времени авторитет его был огромен. После того как на Тегеранской конференции 1943 г. было принято окончательное решение об открытии Второго фронта в Европе, Эйзенхауэр стал Верховным главнокомандующим экспедиционными силами. Выбор его кандидатуры диктовался тем, что в средиземноморской кампании он доказал способность управлять англо-американским объединенным штабом и командовать совместными боевыми действиями союзных армий, проявив талант не только военачальника, но и дипломата, умело сглаживая политические разногласия, возникавшие между союзниками. Благодаря руководству Эйзенхауэра удалось собрать для вторжения в Северную Францию самые крупные силы в истории Второй мировой войны и при этом сохранить в секрете время и место их высадки. Всегда тщательно планируя боевые операции, главнокомандующий никогда не позволял себе вмешиваться во все детали работы подчиненных, считая, что каждый сам должен нести ответственность за принимаемые решения. Не делал исключения и для себя. На случай, если бы вторжение закончилось неудачей, Айк оставил документ, где говорилось: «Пехота, авиация и флот сделали все, что повелевают мужество и приверженность долгу. Если искать виноватых в неудаче, то повинен я один». 6 июня 1944 г. (день «Д») англо-американские войска успешно провели Нормандскую десантную операцию, и эта «объяснительная записка» не понадобилась. Стремительно развивая наступление, армия союзников к весне 1945 г. перешла Рейн и была готова к штурму Берлина. Но Эйзенхауэр, имея неточную информацию о планах организации обороны города, не повел войска на Берлин, а занял позицию в горном районе к югу от Мюнхена, полагая, что именно там произойдут последние сражения. Это решение привело к тому, что Берлин был взят Красной армией.

После успеха Нормандской операции генерал Дуайт Дэвид Эйзенхауэр достиг пика полководческой славы. 3 сентября 1944 г. он взял на себя непосредственное руководство всеми сухопутными операциями на Западном фронте. В декабре 1944 г. ему присвоили звание генерала армии. К концу войны об Эйзенхауэре не слышал только глухой. Советское командование высоко оценило его роль во Второй мировой войне и в разгроме гитлеровской Германии. В 1945 г. Эйзенхауэр был награжден высшим советским военным орденом «Победа».

Вплоть до ноября 1945 г. Айк занимал должность военного губернатора американской зоны в Германии. Нужно отметить, что вопросам послевоенного восстановления Европы он всегда придавал особое значение, поэтому еще в 1944 г. выступал противником плана Моргентау, предусматривавшего деиндустриализацию Германии, а летом 1945 г. высказывался против атомной бомбардировки Японии, считая ее совершенно ненужной демонстрацией силы перед союзниками.

С конца 1945 г. по февраль 1948 г. Эйзенхауэр был начальником штаба армии, став преемником Маршалла. На этом посту генерал добился введения закона о всеобщей действительной службе и способствовал объединению воинских частей под гражданским контролем. После увольнения из армии в 1948 г. он в первую очередь издал мемуары о Второй мировой войне «Крестовый поход в Европу», где были в полной мере отражены все перипетии этого театра военных действий. Став гражданским человеком, Айк обнаружил, что перед ним открылись широкие перспективы. Отклонив множество поступавших с разных сторон предложений о работе, он принял приглашение Томаса Уотсона, тогдашнего председателя правления IBM, занять должность президента Колумбийского университета, опекуном которого тот являлся. На этом посту Эйзенхауэр пробыл до октября 1950 г.

Интересен тот факт, что Айк, как истинный военный, не выказывал приверженности ни к партии демократов, ни к республиканцам, хотя оба лагеря считали его «своим». Придерживаясь профессионального нейтралитета в политике, Эйзенхауэр отказался от предложенного в 1948 г. Трумэном поста вице-президента. Однако он без колебаний согласился в конце 1949 г. стать главнокомандующим Вооруженными силами вновь образованного блока НАТО, в котором видел не только военный союз, но и политический оплот возрождающейся после войны Европы. Предполагаемый вывод войск США из европейских стран Эйзенхауэр воспринял как развал демократической администрацией системы коллективной безопасности, что и привело его в лагерь республиканцев, кандидатом от которых Айк вступил в борьбу за президентское кресло в 1952 г. Его популярность в народе была несомненной, он считался героем, спасшим мир от нацизма, а потому, разумно затронув в своей предвыборной кампании болезненные для американцев темы корейской войны, защиты от коммунизма и борьбы против коррупции в правительстве, Эйзенхауэр обеспечил себе решительную победу на выборах.

Став президентом, он собрал вокруг себя опытных военных, ученых и бизнесменов, а сам умело координировал их действия, словно в Генеральном штабе. С помощью правительства Эйзенхауэр выработал новую экономическую политику, в основе которой лежал вывод государственного управления из системы экономики и развитие свободной конкуренции. Его основными целями стали стабилизация, сдерживание инфляции, экономический рост и защита населения от экономических спадов. Во внешней политике президент придерживался тех же позиций, что и в военное время: разумного сотрудничества на благо всеобщего развития и восстановления. На Женевской конференции 1954–1955 гг., так же как и в 1945-м, он предостерегал мир от неразумного применения ядерной энергии. В 1957 г. откликом на его призывы стало создание международных органов по взаимному контролю над использованием этой сверхмощной силы.

Повторное переизбрание Эйзенхауэра на пост президента в 1956 г. совпало с драматическими событиями на Суэцком канале, когда Великобритания, Франция и Израиль ввели войска на территорию Египта. Хотя президент и был противником национализации канала, его глубоко возмутило «своеволие» европейских государств, не согласовавших свои действия с американским правительством. Оказав сильное экономическое давление на Великобританию, он добился окончания конфликта, а заодно и освободил Египет от колониального гнета. Европейские державы (надо полагать, без особой радости) прочно уступили первенство на политической арене «супердержаве» США. После переизбрания Эйзенхауэр продолжал начатые новации во внутренней и внешней политике. В годы его правления США приняли в свой состав еще два штата, Аляску и Гавайи, – были сделаны решительные шаги, направленные на прекращение расовой дискриминации афроамериканцев.

По окончании второго срока президентства в 1960 г. Эйзенхауэр по закону уже не мог заниматься политикой; он поселился на ферме около Геттисберга и посвятил оставшиеся годы воспоминаниям, нашедшим отражение в двух томах мемуаров. В мае 1968 г. Эйзенхауэр перенес четвертый инфаркт за последние 13 лет. Он лежал в военном госпитале Уолтер-Рид в Вашингтоне, и Мейми дежурила у его постели. 28 марта 1969 г. Эйзенхауэр умер – Мейми была рядом и держала его за руку. Перед смертью он сказал сыну: «Береги Мейми, – а ей добавил: – У нас была чудесная жизнь».

Примечания

1

Гунны – кочевой народ, сложившийся во II–IV вв. в Приуралье из тюркоязычных хунну и местных угров и сарматов. Их массовое передвижение на запад (с 70-х гг. IV в.) дало толчок к Великому переселению народов.

2

Буцефал – любимый конь А. Македонского.

3

У римлян пурпурный цвет ассоциировался с властью.

4

По всей видимости, их было немалое количество. Если же учитывать то, что римляне использовали их как солдат, настойчивость гуннов в этом вопросе вполне понятна. Недаром Аттила как-то заявил римским послам, что «не позволит, чтобы его рабы действовали в войне против него».

5

Кортесы – испанский парламент.

6

Лен – в Средние века земельное владение, предоставляемое вассалу, а также само право на такое владение и повинности вассала.

7

Фенрих – звание курсанта второго курса военного училища.

8

По одной из версий, в сражении участвовала не вся армия Дария, а всего около 15 тысяч воинов. Конница на кораблях якобы была отправлена к Афинам для их захвата.

9

Прямых фактов, подтверждающих злонамеренность действий Флеви, нет. Однако слухи о его тайном сговоре с врагами Жанны при королевском дворце все же ходили.

10

Таково настоящее имя царя Персии. Киром же его называли греки, и нам он более известен под этим именем.

11

Примечательно, что при раскопках в слое, относящемся ко времени захвата Вавилона персами, не было обнаружено следов пожара или признаков насильственного разрушения домов.

12

Рассказывают, что после сражения спартанский военачальник Павсаний зашел в шатер убитого Мардония и был поражен непривычной для спартанцев роскошью. Он позвал товарищей и сказал: «Смотрите, сколь безрассудны персы, которые живут в такой роскоши и все-таки пришли к нам отнять наши жалкие крохи».

13

Впоследствии по приказу Митридата она была отравлена по подозрению в неверности и за предполагаемую попытку отравить царя.

14

Италики – общее название всех племен Апеннинского полуострова, покоренных Римом в V–III вв. до н. э. Ко времени Митридата многие из них уже давно обосновались в римских провинциях, в том числе и в Малой Азии.

15

Незадолго до этого правивший в Боспорском царстве другой сын Митридата, Махар, тоже отрекся от отца, но когда тот пробился в столицу страны Фанагорию, испугавшись возмездия, покончил с собой.

16

Халдеи – семитические племена, жившие в первой половине I тысячелетия до н. э. в Южной Месопотамии. Вели борьбу с Ассирией за обладание Вавилоном. В 626–538 гг. до н. э. в Вавилоне правила халдейская (нововавилонская) династия, основавшая Нововавилонское царство.

17

В XIX в. при раскопках Вавилона было установлено, что его внешняя стена окружала площадь в 513 кв. км, т. е. равнялась департаменту Сены, а внутренняя стена охватывала 290 кв. км. – площадь, значительно превышавшую территорию Лондона того времени. Ширина внешней башни составляла 3,7 м, а внутренней – 6,5 м. Их высота колебалась от 4 до 14 м.

18

Известно, что цари Вавилона называли себя «наместниками» и «служителями» богов. Их именем они объявляли войны, созывали воинов, заставляли побежденных приносить своим богам жертвы.

19

Гоплиты – воины древнегреческой тяжеловооруженной пехоты. Были одеты в панцири и шлемы. Имели щиты, длинные копья и короткие мечи.

20

По обычаю траурные одежды в Афинах мог надеть каждый, кто считал себя обиженным властью.

21

По другой версии, причиной изгнания Александра и его друзей стала ненависть Филиппа к матери Александра, его единственной официальной жене Олимпиаде. В результате в опале оказался Александр и его приближенные.

22

Ряд исследователей возводит этот культ к вавилонской религиозной традиции.

23

Сарацины – так христиане стали называть мусульман по имени жены Авраама Сары.

24

Часть флотилии Ричарда штормом выбросило на берег Кипра, и Комнин захватил ее на основании берегового права. Но вскоре в гавань Лимасола прибыли основные силы, и Ричард потребовал вернуть корабли. Император отказался, что и привело к захвату острова.

25

«Пехота наступает» (в переводе с немецкого).

26

Верхние сатрапии охватывали Вавилонию, Мидию, Сузиану, Персиду и некоторые другие страны, в древности располагавшиеся на Ближнем и Среднем Востоке.

27

Браки между близкими родственниками, даже единокровными братьями и сестрами, были широко распространены у фараонов Древнего Египта.

28

Гиксосы – кочевые азиатские племена, около 1700 г. до н. э. захватившие Египет. Поселившись в Дельте, гиксосы основали свою столицу Аварис. В начале XVI в. до н. э., т. е. в начале правления фараонов XVIII династии, их господство было ликвидировано египтянами.

29

В те времена военные действия почти повсеместно велись только летом – в это время легче было прокормить войско за счет захваченных урожаев.

30

Хетты – народ, живший в центральной части Малой Азии. Основали в восточной Анатолии Хеттское царство, просуществовавшее с XVIII в. до начала XII в. до н. э. Соперник Египта в борьбе за господство в Передней Азии.

31

С 1936 г. – г. Фрунзе; в настоящее время – Бишкек, Киргизстан.

32

Курень – родовое поселение, которое состояло из множества юрт, расположенных кругом.

Content

Знаменитые полководцы
Составители И. Я. Вагман, В. А. Мац, А. В. Зиолковская, В. М. Скляренко

Аларих I (род. ок. 370 г. – ум. в 410 г.)

Александр Македонский (род. в 356 г. до н. э. – ум. в 323 до н. э.)

Александр Невский (род. в 1220 г. – ум. в 1263 г.)

Антоний Марк (род. ок. 83 г. до н. э. – ум. в 30 г. до н. э.)

Аттила (? – ум. в 453 г.)

Багратион Петр Иванович (род в 1765 г. – ум. в 1812 г.)

Баторий Стефан (род. в 1533 г. – ум. в 1586 г.)

Батый (Бату) (род. в 1208 г. – ум. ок. 1255 г.)

Баязид I Молниеносный (Йылдырим) (род. в 1354 или в 1360 г. – ум. в 1403 г.)

Брусилов Алексей Алексеевич (род. в 1853 г. – ум. в 1926 г.)

Вашингтон Джордж (род. в 1732 г. – ум. в 1799 г.)

Веллингтон Артур Коллей Уэлсли (род. в 1769 г. – ум. в 1852 г.)

Вильгельм I Завоеватель (род. в 1027 или 1028 г. – ум. в 1087 г.)

Врангель Петр Николаевич (род. в 1878 г. – ум. в 1928 г.)

Ганнибал (Аннибал) Барка

Гудериан Хайнц (Гейнц) Вильгельм (род. в 1888 г. – ум. в 1954 г.)

Даву Луи Николя (род. в 1770 г. – ум. в 1823 г.)

Даниил Галицкий (род. в 1201 г. – ум. в 1264 г.)

Дарий I Гистасп (род. в 550 г. до н. э. – ум. в 486 г. до н. э.)

Дмитрий Донской (род. в 1350 г. – ум. в 1389 г.)

Долгоруков Василий Михайлович (род. в 1722 г. – ум. в 1782 г.)

Ермолов Алексей Петрович (род. в 1777 г. – ум. в 1861 г.)

Жанна д’Арк (род. ок. 1412 г. – ум. в 1431 г.)

Жуков Георгий Константинович (род. в 1896 г. – ум. в 1974 г.)

Карл XII (род. в 1682 г. – ум. в 1718 г.)

Карл Великий (род. в 742 г. – ум. в 814 г.)

Кир II Великий (? – ум. в 530 г. до н. э.)

Конев Иван Степанович (род. в 1897 г. – ум. в 1973 г.)

Ксеркс I (род. ок. 519 г. до н. э. – ум. в 465 г. до н. э.)

Кутузов Михаил Илларионович (род. в 1745 г. – ум. в 1813 г.)

Мазепа Иван Степанович (род. в 1639 г. – ум. в 1709 г.)

Джон Черчилл (герцог Мальборо) (род. в 1650 г. – ум. в 1722 г.)

Маннергейм Карл Густав Эмиль (род. в 1867 г. – ум. в 1951 г.)

Манштейн Эрих фон (род. в 1887 г. – ум. в 1973 г.)

Мехмед II Фатих (Завоеватель) (род. в 1425 г. – ум. в 1481 г.)

Митридат VI Евпатор (род. в 132 г. до н. э. – ум. в 63 г. до н. э.)

Мольтке Хельмут Карл Бернард фон (род. в 1800 г. – ум. в 1891 г.)

Монтгомери Бернард Лоу (род. в 1887 г. – ум. в 1976 г.)

Мюрат Иоахим-Наполеон (род. в 1767 г. – ум. в 1815 г.)

Навуходоносор II (ум. в 562 г. до н. э.)

Наполеон I (Наполеон Бонапарт) (род. в 1769 г. – ум. в 1821 г.)

Ней Мишель (род. в 1769 г. – ум. в 1815 г.)

Паулюс Фридрих Вильгельм (род. в 1890 г. – ум. в 1957 г.)

Перикл (род. ок. 490 г. до н. э. – ум. в 429 г. до н. э.)

Петр I Великий (род. в 1672 г. – ум. в 1725 г.)

ПОМПЕЙ ГНЕЙ (род. в 106 г. до н. э. – ум. в 48 г. до н. э.)

Потемкин Григорий Александрович (род. в 1739 г. – ум. в 1791 г.)

Птолемей I Сотер (род. ок. 367 или 360 г. до н. э. – ум. в 283 или 282 г. до н. э.)

Пэн Дэхуай (род. в 1898 г. – ум. в 1974 г.)

Ричард I Львиное Сердце (род. в 1157 г. – ум. в 1199 г.)

Рокоссовский Константин Константинович (род. в 1896 г. – ум. в 1968 г.)

Роммель Эрвин (род. в 1891 г. – ум. в 1944 г.)

Сагайдачный Петр Кононович (род. ок. 1570 г. – ум. в 1622 г.)

Селевк I Никатор (род. в 358 г. до н. э. – ум. в 281 г. до н. э.)

Скобелев Михаил Дмитриевич (род. в 1843 г. – ум. в 1882 г.)

Суворов Александр Васильевич (род. в 1730 г. – ум. в 1800 г.)

Сулейман I Кануни (Законодатель) (род. в 1495 г. – ум. в 1566 г.)

Тимур (Тамерлан, Тимурленг) (род. в 1336 г. – ум. в 1405 г.)

Тутмос III (? – ум. в 1436 г. до н. э.)

Тухачевский Михаил Николаевич (род. в 1893 г. – ум. в 1937 г.)

Фридрих II Великий (род. в 1712 г. – ум. в 1786 г.)

Фрунзе Михаил Васильевич (род. в 1885 г. – ум. в 1925 г.)

Хаммурапи (? – ум. в 1750 г. до н. э.)

Хмельницкий Богдан (Зиновий) Михайлович (род. в 1595 г. – ум. в 1657 г.)

Цезарь Гай Юлий (род. в 100 г. до н. э. – ум. в 44 г. до н. э.)

Чан Кайши (Цзян Цзеши) (род. в 1887 г. – ум. в 1975 г.)

Чингисхан (Темучин, Тэмуджин) (род. ок. 1155 г. – ум. в 1227 г.)

Эйзенхауэр Дуайт Дэвид (род. в 1890 г. – ум. в 1968 г.)

Примечания