Константин Калбазов

Колония

Глава 1

Опер

– Ну че, мент, принес? – Крепыш с наглой и самодовольной улыбкой рассматривал стоявшего перед ним мужчину.

Н-да-а. Не тот нынче пошел урка. Раньше все больше золотыми фиксами сверкали, для поднятия статуса в глазах общественности, а скорее своих собственных, теперь же – металлокерамику напоказ выставляют. Она сегодня подороже золотых коронок и мостов будет. И все же, несмотря на эти понты, Александр точно знал, кто перед ним.

– Урка, ты рот-то прикрой, не то зубы сквозняком вынесет, выслушивай потом нотации от твоего стоматолога.

– Чего-о?

– Я говорю, пасть захлопни.

– Да я тебя… Хык.

Закрепляя успех, Ладыгин схватил согнувшегося пополам «торпеду» и от души приложил головой о стену. За многие годы службы в милиции он научился строго дозировать свою силу. Практика, помноженная на возможную ответственность за превышение служебных полномочий. Чуть перегнул – и здравствуйте, пока еще товарищ следователь прокуратуры.

Это только в кино встречается хотя бы нормальное взаимопонимание между милицией и прокуратурой. Ах да, сегодня уже нет милиции, она чудесным образом трансформировалась в полицию.

Ерунда все это. Ладыгин как был ментом, так им и остался. Так вот, прокурорские сколь угодно долго будут тебе улыбаться и демонстрировать свое дружелюбие, но, если подвернется случай, обязательно прихватят за загривок. Причина проста. Каждый из них считает себя элитой, а ментов – так, средством, инструментом. Насколько хорош инструмент, настолько и бережное к нему отношение. Но это не значит, что при случае от него нельзя избавиться.

Помнится, Александр попался на одной оплошности. Да и не оплошность это была по большому счету. Просто нарушение некоторых процессуальных норм, причем с молчаливого одобрения прокуратуры. Впрочем, раскрытие преступления по этой статье шло в их показатели, поэтому причина была именно в этом. Нет, никто невиновных в суд не тащил и внахалку дело не шил. Преступление было вполне реальное, просто, если полностью соблюдать законность, с поличным преступника не взять.

Словом, все было как всегда. Но тут то ли у Михаила, следователя прокурорского, деньги закончились, то ли с показателями был полный ажур, а очередное дело их бы подпортило. Выпячиваться же перед вышестоящим начальством не всегда хорошо. Это ведь еще и повышенное внимание. А кому оно нужно, если ты не повернут на карьере.

Вызвал Михаил к себе Александра Ладыгина и огорошил известием, что усматривает в его действиях преступление. Мол, фальсификация чистой воды, и никуда от этого не деться. Впрочем, есть вариант. И ведь, что самое обидное, и водку не раз вместе пили, и Миша демонстрировал всем, какие они друзья навеки, и утверждал, что настоящий мент должен быть именно таким, как Ладыгин.

Разумеется, Александр вывернулся, влез в долги, но вариантом воспользовался. Нужно было видеть глаза Миши, когда он брал из рук друга Саши конверт с оговоренной суммой. Господи, как же ему было стыдно, неловко и еще бог весть что, но деньги он все же взял.

Примерно через неделю после этих событий Александр по службе оказался в прокуратуре. Молодые следователи, и среди них Михаил, шумной кучкой выскочили на широкое крыльцо, где была устроена курилка. Делать это в здании прокуратуры с некоторых пор категорически не рекомендовалось. Прокурор бросал курить, в связи с чем пребывал в дурном расположении духа.

Разумеется, Александр всех их знал и даже считался у них за своего. Каждому он как-то когда-то помог. Ясное дело, это касается службы. Но ведь и служебные обязанности можно выполнять по-разному. А на Ладыгина всегда можно было положиться. Этот не подведет и если нужно, то фигуранта выкопает из-под земли. Ну и процент раскрываемости повышался – не без этого.

– Здорово, прокуратура.

– Привет, мент, – дружно загомонили следователи, чуть не наперебой пожимая руку Александра.

Мало ли кому и когда понадобится помощь опера из группы по тяжким преступлениям. А вот Михаил остался в стороне, скромненько так, словно они и не знакомы.

– Миша, привет, – жизнерадостно улыбаясь и протягивая руку, окликнул следователя Александр. – Да не куксись. Все нормально. Я тебе даже благодарен. Ты относительно недорого объяснил мне, что вашей братии нельзя верить ни в чем и никогда.

– Саня, ну ты чего?

– Как ты мог такое о нас подумать? – тут же вскинулись собравшиеся.

Ладыгин даже поднял руки вверх, стараясь утихомирить это море возмущения.

– Все нормально, парни. Все нормально. Я ни на кого зла не держу. – С этими словами он протянул руку Михаилу, и тот пожал-таки ее. Но Ладыгин придержал руку следователя и, бросив взгляд на остальных, закончил: – На этот раз все нормально, но в следующий – вам, парни, придется раком встать, прежде чем всадить болта мне под хвост. И это вовсе не факт, что я вас не опережу. Но это так, чтобы потом не было недопонимания. Сейчас действительно все нормально.

Вот так и жили, как говорится, спали врозь, а дети были. С тем же Михаилом Александр еще не раз занимался расследованием преступлений, и ничего – нормально работали, профессионально, можно сказать. Вот только больше подобных шуток Михаил себе не позволял, проникся. Чего не сказать о его сослуживцах.

Кто-то пытался привлечь Ладыгина к ответу по жалобам, причем однажды это было весьма жестко – с камерой в СИЗО. Но Александр вывернулся. Причем умудрился выйти из воды абсолютно сухим. Однако никому мстить не стал. А за что, собственно? Его за дело в общем-то взяли. Перестарался при проведении оперативно-розыскных мероприятий. Так что хотя и камера была, но все в пределах процессуальных норм.

Правда, нашелся еще один умник, решивший подставить Александра. Зря он так. Прижать Ладыгина на этот раз не вышло, а вот сам следователь погорел на взятке. Правда, это вовсе не значило, что теперь опера оставят в покое. Просто в следующий раз все будет по-другому.

Однако в настоящий момент Александр мог чувствовать себя совершенно спокойно. Теперь он – старший группы по тяжким преступлениям, да еще и неизменно дающий результат по раскрываемости… Такого прокурор никогда в обиду не даст. Так что вот уже два года как Александр руководил этой группой и обладал своеобразным иммунитетом.

Именно поэтому он не особо опасался того, что его могут привлечь к ответственности. Но и калечить «быка» в его планы не входило. Поэтому, вырубая рулевского «торпеду», Ладыгин постарался не нанести ему никаких увечий. Так, слегка вправить мозги, и не более. Если они есть, разумеется.

Окинув взглядом скорчившуюся тушку урки, Александр вздохнул с видом полного разочарования и пошел прочь. Телефон привычно скользнул в руку, пара длинных гудков…

– Руль, дебилов ко мне больше не присылай. Не факт, что следующий обойдется без больнички, – не дав раскрыть своему собеседнику рта, произнес Александр.

– Отсюда я делаю вывод, что Слон доберется до дома сам, – послышался голос одного из воровских авторитетов города.

– Правильный вывод. Через пару минут придет в себя.

– Ты с ним не слишком?

– Нормально. Мозгов там нет. Так что и сотрясения не будет. Откуда он такой бурый взялся?

– Недавно в городе, – вздохнул на том конце Руль.

Руль был расстроен, ясное дело. Он уже несколько дней с нетерпением ждал вестей от Ладыгина, а тут такой облом. Ну да никто ему не виноват. Знаешь, с кем имеешь дело, нечего отправлять на встречу всяких придурков.

– Оно и видно, что недавно, – со смешком произнес Александр. – Ладно, мне некогда.

– Александр Сергеевич, может, все же по телефону скажешь?

– Руль, ты за кого меня держишь? Даже говорить об этом не буду. Все, отбой.

Подолгу вращаясь в криминальной среде или по меньшей мере поблизости от нее, не срастись с ней просто нереально. Другое дело, что кто-то врастает в криминал основательно, а кого-то связывают с ним лишь кое-какие нити. Александр относился ко вторым. Урки его знали, уважали – или боялись, это уж кто как, – но они вполне сосуществовали.

Телефон как бешеный завибрировал в кобуре, сообщая о входящем звонке. К всевозможным мелодиям Александр относился предвзято, а потому предпочитал вот такой беззвучный виброзвонок. Взгляд на экран. Ага. Это Власов.

– Слушаю, Андрей.

– Алескандр Сергеевич, Волкова нашли и доставили.

– Ясно. Надеюсь, по начальству ты еще не доложился?

– Так ведь пэпээсники доставили, их ротный уже как положено доложился по всем инстанциям.

– Хреново, Андрюша.

– Так, а чего я мог сделать?

– Пообещал бы Кондратьеву другую «палку»[1], не маленький.

– Да предлагал. Но ведь дело какое, а тут возможность засветиться.

– Ясно. Сейчас буду.

Угу. Дело и впрямь интересное. Убийство одного видного бизнесмена. Разумеется, не российского масштаба, но уж краевого точно. Стоит на особом контроле и все такое, со всеми вытекающими. Но главное даже не это. Куда важнее то простое обстоятельство, что убитый Долгов был близким другом и советником нынешнего главы города. Тот прямо на какашки изошел, так хотел видеть убийцу своего друга.

Еще бы. Благодаря советам покойного Костя, как все называли его за глаза, из предпринимателя средней руки стал главой города и успешно переизбрался на второй срок. Кроме того, его личные дела пошли в гору: сеть современных магазинов, дорожная и строительная компании, под которые выбиваются федеральные средства. Нет, нормально все. Уж лучше пускай выбивает деньги под свои фирмы и на этом зарабатывает, чем будет просто растаскивать. Все городу польза.

Так вот, особое положение этого дела обуславливалось значимостью фигуры покойного именно для главы. Засветишься с нужной стороны, и выйдет тебе счастье. А оно может быть разным. К примеру, выделят тебе участок земли в хорошем месте и позволят оформить в частную собственность. Косте это, как говорится, ничего не стоит, а ты можешь его продать или обменять на хорошую квартиру в престижном районе.

Поэтому ничего удивительного, что всяк и каждый в городском отделе внутренних дел хотел проявить себя и сорвать банк. Вот только Александру это не очень нравилось. Такая активность скорее уж во вред, чем в помощь. Тут ведь кто только не хочет поиметь: и прокурор, и начальник отдела, и начальник уголовного розыска, и даже простой пэпээсник. Просто аппетиты у всех разные. Кондратьев, например, будет рад участку под строительство дома. За него получить можно не так много, всего-то полмиллиона, но он был бы и этому рад. В общем, ничего удивительного, что результат своих парней он тут же выдал на-гора, не поддавшись ни на какие посулы. Ищите дурака.

Впрочем, он не так уж и далек от истины. Ладыгин вовсе был бы не против подзаработать на этом деле. Но между ним и остальными жаждущими наживы имелась одна существенная разница. Старший опер не был готов ради выгоды отправить на скамью подсудимых невиновного, пусть и урку, уже мотавшего срок за заказное убийство. А вот им было абсолютно все равно.

Как ни странно, но до места работы Ладыгин доехал быстро. Даже нарушать не пришлось. Городок небольшой, население всего-то сто тысяч, но автомобильный поток уже начал превращаться в проблему. Месяца три назад четыре улицы в центре перевели на одностороннее движение. Такая мера несколько отдалила момент неизбежных пробок, но не решала проблему. Для этого нужно было расширять улицы. Интересно, как городские власти добьются желаемого? Ну да чего об этом-то, проскочил по «зеленке» – уже радует.

Обстановка в кабинете, который он делил с Власовым, ему в корне не понравилась. Что-то подобное Александр предвидел, разве что не у себя, но, как оказалось, его скорого появления не ожидали, а Андрея никто особо слушать не собирался – молод еще.

Н-да-а. Картина маслом. Застенки кровавой гэбни или СС – выбирай, что ближе к сердцу. Ишь как раздухарился Валковский, всеми уважаемый начальник уголовного розыска! Обрадовался карт-бланшу, выданному прокурором. У того, кстати, свои претензии к разыскиваемому убийце. Долгов был дружен со многими и многим же полезен. Впрочем, данное свое решение прокурор объяснил тем, что подобного наглого убийства в своем городе он не допустит.

– Володя, ты что творишь? – едва окинув взглядом картину, тут же возмутился Ладыгин.

– А ты не видишь? Работаю, – огрызнулся начальник, стоя перед стулом с привязанным к спинке допрашиваемым.

На руках кожаные перчатки, чтобы не сбить костяшки. Даже ветровку не первой свежести на себя напялил, не дай бог кровью забрызгаться. Ну и рукава подтянул повыше, чтобы удобнее было. Ишь, как его разобрала перспектива…

– Я вижу, Вова, что работаешь. А какого хрена ты это делаешь в моем кабинете? – не унимался Александр.

– Слушай, Ладыгин…

– Я уже тридцать три года Ладыгин. Ты что, охренел, начальничек! Мозги совсем поплыли? Залил кровью весь пол, даже стенам досталось, и считаешь, что все нормально? Андрей, какого хрена! – бросив злой взгляд на помощника, рыкнул Александр.

Плевать, что тот молод. Это их кабинет, и здесь они хозяева. Испугался начальника розыска. Неправильный ответ. Потому что бояться он должен в первую очередь своего непосредственного начальника, и это не Валковский, а он, Ладыгин.

– Александр Сергеевич…

– Слушай, Ладыгин… – Поздно включать начальника, потому как слушать тебя теперь никто не будет.

Хрясь! Валковский, как тряпичная кукла, отлетел к стене. А что, Ладыгин мужик здоровый, девяносто кило без грамма жира. От такого и еще дальше улетишь. Нет, сознания начальник розыска не терял, но смотрел на своего подчиненного так, словно готов был испепелить. Ну-ну. Не в этой жизни. Понятно, что и у прокурора, и у начальника отдела ты на хорошем счету и пользуешься их поддержкой, вот только и Ладыгин не пальцем деланный.

– Пошел отсюда на хрен, Вова, – сквозь зубы выдавил Александр.

Это может показаться странным, но, несмотря на свой несдержанный характер, старший группы по раскрытию тяжких преступлений не любил прибегать к насилию в ходе ведения допросов. Попросту говоря, он никогда не выбивал показания. Ну, почти никогда. Спасибо его наставнику, еще той, старой советской школы. Подобная работа куда труднее в процессе, требует кое-каких мозгов, но на поверку значительно надежнее.

– Што нащальник, костощку не поделили? – прошамкал задержанный, как только за Валковским захлопнулась дверь.

Равнодушно смотреть на то, как он пытается изобразить улыбку бесформенными губами, было трудно. Но Ладыгин по этому поводу особо не комплексовал. Тот, кто считает, что можно работать в милиции, пардон, в полиции, и при этом остаться в белых перчатках, вообще ничего не понимает в работе подобных структур.

– Что-то вроде того, – не стал спорить с избитым Александр. – Андрей, ты бы отстегнул его. И помог умыться.

– Понял, Александр Сергеевич.

Отдел, в котором работал Ладыгин, располагался в бывшем здании санатория, и кабинеты еще недавно служили номерами для проживания. Прежний начальник отдела догадался не уничтожать систему водопровода и канализации. Ее просто заглушили. Поэтому те, кто хотел, вполне мог за свой счет устроить у себя на рабочем месте умывальник, хотя насчет полного восстановления санузла не могло быть и речи.

Через пять минут задержанный Волков если и не выглядел презентабельно, то во всяком случае уже был не так страшен. Окровавленную рубашку удалось простирнуть прямо под краном, пока кровь не успела до конца запечься. Получилось вполне терпимо. Сорочка сохла, задержанный сидел перед операми с голым торсом, но едва старший опер собрался начать разговор, как зазвонил сотовый. Начальник отдела. Значит, Валковский успел уже добежать до него. Господи, вот же наградил Бог начальничком!

– Да, Олег Николаевич.

– Ладыгин, ты в отделе?

– Вы же знаете, что да.

– Кхм… не твое дело, что я знаю, а чего не знаю. Быстро ко мне в кабинет.

– Мне нужно с подозреваемым работать.

– А мне поровну, что тебе нужно. Быстро, я сказал!

– Хорошо.

– Не хорошо, а есть!

– Есть, ваше высокородие!

– Ладыгин…

– Я, ваше высокородие.

– Быстро, я сказал! – И пока подчиненный не отчебучил еще чего в подобном духе, полковник Первых поспешил отключиться.

Александр в ответ только ухмыльнулся и спрятал трубку. Оно, конечно, Ладыгина можно и раздавить, как букашку. Во всяком случае, попытаться. Но вот есть маленький вопрос. Кто будет преступления раскрывать? Валковский, в совершенстве постигший тонкости того, как именно нужно косить бабло, и имеющий только поверхностное представление об оперативной работе? Я вас умоляю, не смешите мои тапочки, они и так дырявые.

Поэтому Александр особо не переживал по поводу предстоящих объяснений у начальника. Порычит, грозно сведет брови, вкатает очередной выговор с занесением, лишит квартальной и еще бог весть чего, а потом тишком выплатит все и еще сверху приплатит. У начальников есть множество вполне законных ходов, чтобы поощрять нужных сотрудников. А Ладыгин начальнику нужен. И не только ему.

– Так, времени в обрез. Андрей, вышел бы ты прогуляться. Только недалеко.

– Ясно, Александр Сергеевич.

Эта манера Ладыгина была известна всем и давно. Всякий раз, когда он брался за допрос, если с доказательствами был полный швах, он выставлял всех за дверь и оставался с подозреваемым один на один. Как и что там у него происходило, родина оставалась в неведении, но после беседы либо все очень быстро раскручивалось, либо он попросту терял интерес к подозреваемому, как и его группа.

– Ну что же, Игорь, давай поговорим. Ты убил Долгова?

– Нет.

Опа. Здрасьте, попа, новый год. А ведь он был уверен, что Волков при делах. В ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий был найден свидетель, который по фотографии опознал Волкова. Тот был возле злосчастного дома примерно в момент убийства. Промежуток времени – плюс-минус пять минут. Это вообще считай что в яблочко.

Освободился он только полгода назад. Работы никакой. Жилья нет. Остановился пока у брата. Но сколько можно сидеть на шее? Пятнадцать лет провел на зоне, куда попал за заказное убийство. Молодой был, глупый, да еще и с отбитыми после армии мозгами. Словом, море по колено. Предложили вальнуть коммерсанта из кавказцев за солидную плату, тут же согласился. Ну и попался. Впаяли ему тогда по полной. Отсидел от звонка до звонка.

Все в цвет. И вдруг так стройно складывавшаяся картина моментально расплылась бесформенными кляксами. Отчего Александр поверил его словам? А вот тут все и просто и сложно одновременно. Но основания верить допрашиваемому у него были.

Если коротко, то четыре года назад с Александром случилось несчастье, круто изменившее его жизнь. Будучи на охоте, его угораздило попасть в серьезную неприятность. Судя по всему, это была шаровая молния. Его нашли только через несколько часов, да и то случайно. Если бы у одного из охотников не убежала собака и он не отправился бы ее искать, то Александра уже давно бы отпели.

Потом… полгода комы, из которой он вышел совершенно другим человеком. Для начала от него ушла жена, посчитавшая, что не может упускать свой шанс. Александра же «похоронили» даже врачи, боровшиеся за его жизнь. У Лены к тому моменту наметились кое-какие отношения с одним вполне солидным немцем. Он приезжал в их город по делам фирмы, а Лену, учительницу немецкого в средней школе, прекрасно владеющую языком, пригласили в качестве переводчицы.

Детей у них с Александром не было. Квартиру в связи с его недееспособностью она продала. Правда, сделку можно было и оспорить, тем более что жилплощадь была подарком его родителей. Да и вообще без махинаций тут никак не обошлось. Но Александр не стал по этому поводу рвать сердце. Нет, он вовсе не простил свою бывшую. Просто посмотрел на работяг, поселившихся на их квадратных метрах, и ему стало совестно с ними судиться. Молодые родители, четверо детей. Можно сказать, из последних сил накопили, чтоб купить квартиру с хорошей скидкой. Лена сильно торопилась.

Судиться с ней, чтоб получить свою часть денег? С учетом ее проживания в Германии – то еще веселье на несколько лет. Лучше он будет жить в душевном равновесии. А деньги? Ничего, были бы кости, мясо нарастет.

Кроме потери жены и квартиры у него случилось еще и приобретение. Правда, заметил он его не сразу, а потом еще и разбирался с этим подарком целый год. Но постепенно научился владеть довольно свободно. Если коротко, то у Александра появились экстрасенсорные способности. Теперь он мог походя загипнотизировать кого угодно.

Однако о своих возможностях он предпочитал помалкивать. И вообще, занимался самообразованием в этой области очень осторожно, всячески стараясь не привлекать внимания. Стоит ли говорить, что это оказалось серьезным подспорьем в работе. Он и до этого случая был хорошим опером, но после превратился в настоящего виртуоза.

Оставался только один вопрос. Что он с такими талантами делал в полиции? А вот ответ был весьма интересным. Он попросту не знал, куда еще податься. Нет, вариантов хватало, да только ни один из них не цеплял. В полиции ему было интересно, кровь играла. А на гражданке… Конечно, может, он и ошибался, но, как говорится, от добра добра не ищут.

Правда, не сказать, что он был непредусмотрительным и не думал о будущем. За полные два года с того момента, как он научился пользоваться своими способностями, он успел кое-что предпринять. Купил квартиру, машину, даже две: КИА – для города, УАЗ – для души. Последний находился на даче, за которой присматривал бывший, впрочем, и настоящий бомж Василий.

Квартира, дача, две машины – пока это были все его активы. Но ведь и сроку после выздоровления прошло всего ничего. Так что время подумать о будущем у него имелось, и копейка понемногу капала. На жизнь ему вполне хватало зарплаты, которая, кстати заметить, была значительно больше, чем у того же Валковского.

Кроме этого у Ладыгина имелись кое-какие приработки. Есть люди, которые верят, что если определенным образом мотивировать сотрудников внутренних дел, то они способны творить чудеса. Ладыгин не использовать этого не мог. Чем только ему не приходилось заниматься в частном порядке и за отдельное вознаграждение: он искал машины, похищенных и пропавших без вести людей, должников, воров, выставивших не ту квартиру. Главное было заполучить репутацию, а уж потом она сама начала работать на него, и он выбирал, за что стоит взяться, а что можно и проигнорировать.

Знающие его люди недоумевали, к чему при таких талантах прозябать в полиции? Ушел бы в частные детективы и горя бы не знал. А так драгоценное время приходилось тратить еще и на неизменную текучку, за которую не бывает никаких преференций, кроме зарплаты.

Но Александр только отмахивался от подобных высказываний. Полиция и частная практика прекрасно дополняли друг друга. Первая обеспечивала прикрытие и полномочия, вторая – солидный заработок. Кстати, о его приработках начальство было осведомлено, но, пока в группе по раскрытию особо тяжких преступлений с показателями все обстояло нормально, его такой расклад устраивал…

Александр с озадаченным видом смотрел на сидящего перед ним мужчину, стараясь сложить два и два. Еще его наставник говорил, что в жизни детективов не случается. Здесь скорее работает высказывание Жеглова: «Что-нибудь подобное где-нибудь, когда-нибудь, с кем-нибудь уже было». А еще, если картинка вырисовывается, не пытайся искать какое-либо роковое стечение обстоятельств, потому что их просто нет.

Правда, при этом наставник оговорился, что, мол, бывает всякое, но настолько редко, что в расчет это лучше не брать. К примеру, за всю его практику такое произошло только однажды. А выслуга у него была тридцать лет. Но похоже, что сейчас Александр наблюдал именно то самое редкое явление.

– И что же ты делал в том доме? – все так же внимательно глядя на Волкова, поинтересовался Ладыгин.

– К бабе ходил. Недавно познакомились. Вдова, одна тащит трех парнишек.

– Хочешь жениться?

– Да я бы с удовольствием. Хорошая женщина. И сыновья у нее хорошие. Правильные. Только мужика им не хватает для авторитета.

– Это ты-то авторитет.

– А чем не авторитет? Было дело, совершил глупость и сполна за нее ответил. Кто же лучше разъяснит мальцам, у которых вьюга в голове, чего стоят ошибки и глупость. Я для них как живой пример большой дурости.

С виду Волков был самым обычным. Сидит себе мужик на стуле, мирно беседует. И только если вглядеться повнимательнее, можно рассмотреть в нем что-то неестественное, какую-то скованность, словно он кукла, марионетка.

Александр научился хорошо владеть своим обретенным даром. Он давил аккуратно, понемногу. При этом память у собеседника останется в порядке, он все будет помнить, разве только его охватит недоумение, отчего это он решил так разоткровенничаться перед незнакомцем.

– А ведь кроме того, что воспитывать, их еще и кормить нужно. А у тебя с работой вроде бы не очень.

– Не очень… – Несмотря на то что Волков был под гипнозом, хотя и легким, он обреченно вздохнул.

Александру вдруг стало как-то неловко перед этим мужчиной. Конечно же к уркам у Ладыгина отношение весьма своеобразное. Но вот этот, искренне решивший начать жизнь заново, чувства неприязни не вызывал. Поэтому он перестал на него давить, продолжив разговор уже как с обычным собеседником:

– Специальность-то у тебя есть?

– А как же, – растерянно ответил Волков, силясь понять, что это только что с ним было. – На зоне обучился токарному делу. Даже корочку дали.

– Я гляжу, на хорошую зону ты попал.

– Жить можно. Ты это, начальник, лучше сразу кончай. Чужое я на себя не возьму. Да и терять мне нечего. Теперь уж только пожизненно.

– Я тебя понимаю, Игорь. Но если на тебя и навесят это дело, то только после того, как меня уберут из полиции. А я здесь пока начальству нужен. Власов! – выкрикнул Ладыгин, зная, что молодой помощник где-то рядом.

Ошибочка. Рядом оказался не только Андрей. В дверь ввалились и еще двое оперов из их группы, Конев и Ковалев. Они были постарше Андрея на четыре и пять лет соответственно. Так что, окажись недавно на его месте, смогли бы выставить за дверь распоясавшегося начальника розыска. Уж они-то хорошо прочувствовали особый статус их группы.

– Все здесь. Ну это даже лучше. Значит, так, парни, Волкова вывезете на мою дачу и передадите Василию. Игорь, сиди там и не высовывайся. Не то грохнут и прикроют дело за гибелью фигуранта. Это единственное слабое место. Не боись, про эту дачу знают только мои ребята. Все, парни, мне пора к начальству.

Уютный загородный ресторан с общим залом и отдельными кабинками. Это место никак нельзя назвать пользующимся популярностью и страдающим от избытка посетителей. Отчего так? Да оттого, что посторонних здесь не бывает. Хозяин ресторана обычный коммерсант, и раньше здесь было придорожное кафе, простая забегаловка.

Еще в советские времена на этом перекрестке стояла заправочная станция, а рядом с ней кафе, считай столовая. Очень удобно. Можно и заправиться, и перекусить – растущие вокруг деревья располагали к отдыху. А еще дорога, ответвляющаяся от трассы, вела в довольно крупное село. Так что основными посетителями кафе были как дальнобойщики, так и местные сельские жители.

С развалом Союза ситуация значительно ухудшилась. Закрылась заправка, сельское население обеднело, дальнобойщики тоже потеряли свои прежние заработки, предпочитая питаться «тормозками», собранными женами, в итоге в частные руки кафе ушло за копейки и в плачевном состоянии.

Но хозяин оказался весьма предприимчивым коммерсантом и даже в тяжкие девяностые сумел раскрутить это место. Сегодня от прежнего заведения остались только стены, задрапированные современными отделочными материалами. Само здание обзавелось вторым этажом с комфортными номерами. На заднем дворе возник отдельный павильон, в котором удобно разместились небольшой бар, игровые автоматы, два покерных стола и рулетка.

Чужие здесь не бывали, а дальнобойщики предпочитали проезжать мимо. Впрочем, мало кто из них помнил прежнее кафе «Чайка». Теперь это было популярное в узких кругах место отдыха под надежной крышей Руля – авторитета, курирующего всю теневую жизнь города.

Именно здесь он предпочитал проводить личные встречи. Место было настолько надежным, что в нем он мог ничего не опасаться. Даже слежки ФСБ, которая, несомненно, вела его разработку. Такие личности никогда не бывают обделены вниманием силовых структур.

Руль сидел за столом в общем зале в окружении двоих ближайших помощников и стайки разбитных девиц. За соседним столом расположились четверо крепких парней. Накрыто все по первому разряду, вот только из спиртного не было даже пива, только прохладительные напитки, кофе и чай. Парни при деле, а потому им не до веселья. Еще двое стояли у входа. В общем, «торпеды» держат весь зал под постоянным контролем.

Были здесь и другие посетители. Наличие авторитета и его бойцов вовсе не означало, что прочим гостям тут не рады. Как раз наоборот. Публика здесь была избранная, а значит, каждый, кого допустили внутрь, мог отдыхать, ничуть не опасаясь малейших неприятностей. Ни Руль, ни его люди и не подумают качать права.

С одной стороны, им не нужно никому и ничего доказывать. Они уже давно все доказали. С другой – это место специально задумывалось так, чтоб деловой человек мог отдохнуть там со своей пассией, не опасаясь быть узнанным. Городок-то маленький, все всё друг про друга знают. Или почти всё.

Вошедший в зал мужчина явно выбивался из общей картины. Высокий, крепко сложенный, даже плотный, одет в джинсы и ветровку. Двигался уверенно и явно производил впечатление бойца. Стрижка короткая, волосы наполовину седые. Взгляд цепкий и какой-то нехороший. Тревожный взгляд. Лицо с рублеными чертами, губы обозначены тонкой линией.

Оставалось только удивляться, каким образом охрана позволила ему пройти сюда. То, что обеденное время едва минуло, ни о чем не говорило. У каждого свой график работы. Поэтому, хотя тесноты и не наблюдалось, зал едва можно было назвать даже полупустым.

Те, кто на сегодня покончили с делами праведными, уже приступили к отдыху. Еще немного и дальше, как говорится, по интересам: кто-то останется в зале, танцевать и веселиться со своими подругами, кто-то отправится в номера, предпочитая развлекаться по-иному, а кто-то выберет игорный павильон.

Отойдя от двери на пару шагов и на мгновение остановившись, мужчина направился прямиком в один из кабинетов. Руль проводил его взглядом и, шлепнув свою подружку по обтянутой платьем попке, двинулся в том же направлении. Отдых – это, конечно, хорошо, но не стоит забывать и о делах.

– Здравствуй, Руль, – поздоровался разместившийся за столом гость.

– И тебе не хворать, Александр Сергеевич, – присаживаясь напротив, произнес авторитет, тяжко вздохнув.

Последние годы, проведенные в тишине и достатке, оставили на нем неизгладимый след. Некогда крупная и крепкая фигура заплыла изрядной долей жира. Если сила в нем все еще была прежней, то сказать это же о подвижности было нельзя.

– Тебе заказать чего-нибудь? – как радушный хозяин поинтересовался Руль.

– Спасибо. Но это лишнее.

– Что же, как скажешь. Ну и как? На этот раз обмен состоится? – наконец пристроившись, поинтересовался Руль.

– А для чего же мы встретились, – пожав плечами, ответил Ладыгин.

– Ну мало ли. Может, ты и меня решил приложить головой о стену.

– Могу и тебя. Да только ты ведь ею все больше думать привык, а не бодать стены. А потому смысла в таком деянии нет.

– Слушай, Александр Сергеевич, я вот не могу понять, отчего ты такой бесстрашный? – скрестив руки на выпирающем животе, как видно, уже не в первый раз удивился Руль.

– От того, что я всегда четко знаю, какую ношу способен нести и до какой черты дойти.

– А взять ты можешь много, идти же до самого упора.

– Ну вот видишь, ты и сам все знаешь. Со вступительной частью покончили? Вот и ладно. Деньги принес?

– А куда же я денусь. Ты же за спасибо не работаешь.

– Отчего же. Отправляйся в отдел. Напиши заявление. Там такая сумма, что материал сразу же отпишут мне. Вот тогда я и отработаю за спасибо, и даже без него. Но ведь ты в отдел не пойдешь.

– Это точно, – хохотнув, согласился Руль и откинул клапан борсетки.

Еще вчера настроение у него вовсе не было столь радушным. Три дня назад его нагрели на очень солидную сумму. Сработал один из его же ближайших помощников, Валера. Дипломат с миллионом евро для него оказался непреодолимым соблазном. Разумеется, его начали искать. Искать вдумчиво, перетряхивая весь город, да еще и по братве весть пустили. Словом, на след крысы встали все кому не лень. Вот только этого самого следа-то и не было.

Руль не сомневался, что взять Валеру будет ой как непросто. Дело в том, что подобная сумма через его руки проходила уже не раз, и все было нормально. Раз уж он решился на подобный шаг, то наверняка проработал пути отхода. Именно поэтому Руль и обратился к Ладыгину не как к менту, что было бы зазорно, но как к частному лицу. А что, все в норме, он уже давно промышляет на ниве частного сыска. Впрочем, им и до этого приходилось общаться. Менты и воры – это два соседствующих и подчас пересекающихся мира.

Руль как в воду глядел. Вся братва на ушах, но никаких намеков на след Валеры. А вот опер сработал на раз. Двое суток – и вот авторитет разбужен ранним звонком. Но расстраиваться по этому поводу он не стал. После такой-то новости.

Памятуя о том, что Руля могут плотно пасти, Александр никогда не говорил с ним по телефону ни о чем серьезном. Человек должен был получить весть при личной встрече. Разумеется, общение авторитета и старшего опера наружка могла срисовать и даже наверняка сделала это. Но мало ли по какой надобности они встречались? Телефонный разговор – это уже улика.

Вот только Слон, не зная местных реалий, принял Ладыгина за обычного продажного мента. Ну и повел себя соответственно. А что, нормально. Продажных тварей никто не любит. Вот Слон и проявил во всей красе свое отношение к подобным типам. Ну ошибся малость, с кем не бывает.

– Два лимона, как условились. – Руль хлопнул о стол четырьмя банковскими пачками пятитысячных.

– Гаражный кооператив «Надежда», двести пятнадцатый номер. Под ним просторный подвал со всеми удобствами и даже водопроводом.

– То есть? Он что, в городе?

Удивление Руля было легко объяснимо. По идее у Валеры сейчас должны были сверкать пятки, а он, оказывается, и не думал покидать город.

– Даже дураку понятно, что вы на уши поставите не то что город, но всех, до кого только сможете дотянуться. А Валера не дурак. Тварь, это да. Но не дурак. Он по-тихому арендовал этот гараж, выплатив всю сумму на год вперед, и сидит там как мышка. Обождет с месяц, благо по карцерам когда-то практику наработал, мозгами не поплывет. За это время накал спадет, искать его подустанут. Вот тут он и вырвется.

– Не любишь ты братву.

– А чего мне вас любить, Руль. Мы с вами в одном дерьме копаемся, но мы разные.

– Но Валеру-то ты сдал. Продал за бабки. А ведь мы его кончим.

– Туда ему и дорога. Ну чего смотришь? Я его на убийстве взял, но вы его смогли отмазать. Знаю, что на нем висят еще три трупа, о которых никто ни сном ни духом. Так что вперед и с песней, от этого мир только чище станет. Я тебе даже по секрету скажу, что нашел бы его вам и без платы.

– И чего же тогда взял деньги?

– А я что, дурнее паровоза, отказываться от денег, раз уж ты так жаждешь заплатить. Ладно, пойду я.

Распихнув пачки по карманам, Александр кивнул напоследок остающемуся авторитету и вышел в зал. Руль же провожал его, испытывая двоякое чувство. С одной стороны, ему хотелось грохнуть этого мента с весьма своеобразным характером. С другой – его наглость и уверенность в себе Рулю импонировали.

– Шеф, все нормально? – В кабинет заглянул Слон, его внушительная фигура застыла в дверном проеме.

– И даже лучше. Семена кликни.

Семен, один из ближайших помощников Руля, находился за тем же столом, из-за которого недавно поднялся сам Руль. Так что в кабинет он вошел почти сразу же.

– Значит, так, Сема. Гаражный кооператив «Надежда», бокс двести пятнадцать. Под ним подвал.

– Это тот, что за автоколонной, что ли? – вполне ожидаемо удивился Семен.

– Он самый. Только труп вывезите куда-нибудь подальше. Лучше в лес.

– А чего так возиться? – Пришел черед удивляться присутствовавшему там же Слону.

– Не надо портить показатели по раскрываемости этому оперу. Он этого страсть как не любит, а потому убийство обязательно раскроет.

– Да он же сам…

– Слон, ты утром уже с ним накосячил, не ошибись опять, – одернул «торпеду» авторитет. – Словом, сделаете так, как говорю.

– Шеф, я, конечно, тут недавно, но по мне, так не проще ли вальнуть этого красноперого. Че мы с ним тут танцы с лебедями разводим.

– Слон, ты не местный, а потому тебе простительно незнание кое-каких реалий. Объясняю. Городок у нас небольшой, особым вниманием никогда не пользовался. Но тем не менее уникальный в своем роде. В девяностые, когда братва повылазила из тени и начала рулить в открытую, здесь не было ни единого случая убийства мента. И знаешь почему?

– Нет, – растерянно произнес урка.

– Потому что здешние менты дали четко понять, что готовы жить по устоявшимся десятилетиями порядкам, но беспредела не потерпят. Поначалу все было ровно, как и по всей стране. Мы, молодые и бесшабашные, катались по городу как настоящие хозяева. Увидим, что пэпээсники тащат какого пьянчужку, тут же подкатим, мол, так и так, отдыхает мужик, не по понятиям его тащить куда бы то ни было. Поясним красноперым, как нужно жить и по каким понятиям. Или экипаж гайцов срисуем, когда те трусят какого трудягу, и давай за него впрягаться.

– А на хрена вам сдались эти пьянчужки и работяги? – поинтересовался Слон, вконец потеряв нить понимания.

– Да и на хрен не нужны, – продолжил вдаваться в воспоминания Руль. – Тут другое. Еще недавно мы от ментов шарахались, могли загреметь на срок даже за драку. А тут полная воля и никто ничего. Мало того, теперь мы этих самых ментов строим. Бывало, заметим, что какой патруль, словно так и надо, сворачивает в сторону, чтобы не пересекаться с нами, так догоним и давай мозг полоскать. Ну или в морду, чтобы нормально охраняли покой граждан, а не прятались по углам.

– Весело у вас было. Я малой был еще, но у нас такого не припомню, – восхищенно произнес Слон. Еще бы, прямо сказка какая-то.

– Ты все неправильно понял. Такое себе позволить могли далеко не все, и случалось оно не каждый день. Но факт в том, что даже менты в свое обхождение наши понятия вводили. И вот в один прекрасный день у ментов лопнула терпелка. У действующих или пенсионеров, так и осталось невыясненным. Впрочем, скорее всего и у тех, и у других. Советские менты, они были особой закваски. Словом, в один прекрасный день трое наших по пьяному делу избили двоих ментов, да так, что их определили на больничку. Понятное дело, секрета из этого наши делать не стали – море по колено. А на следующий день – три трупа. И Шаху, тогдашнему смотрящему, малява пришла. Мол, по беспределу может не только братва. Не поверили. Решили учинить разбор. Четверо особо любопытных оказались в реанимации. Выжили, но перешли на инвалидность. Вот такой у нас интересный городок, Слон. И это было в девяностых. Представь, что случится сегодня. В морге мест на всех не хватит, будут укладывать на хладокомбинате.

– Это что же получается, у вас здесь полный беспредел?

– Это получается, что на беспредел менты ответят беспределом и нам небо с овчинку покажется. Таких ментов немного, дай бог, если пара десятков наберется на весь отдел и всех пенсионеров. Но эти волкодавы способны на многое. Особенно пенсионеры. У них крышу сносит без работы, спиваются прямо на глазах. Ладно, вечер воспоминаний закончен, сделайте все красиво и в городе не наследите.

Суматошный день выдался, нечего сказать. Но зато небесполезный. День работы – и трехкомнатная квартира в кармане. Да еще и моральное удовлетворение получил. Когда Валеру смогли отмазать и все собранные Александром доказательства пошли псу под хвост, опер очень сильно разозлился. Ведь выявились и дополнительные убийства, к которым никак не привязаться, но они были. Словом, всегда бы так день проходил, да только жаль, не получится.

А тут еще и это столпотворение. Отдел встретил его необычной суетой. Не в том смысле, что раньше подобного не наблюдалось. Как раз это-то случалось нередко, особенно перед приездом высокого начальства. Просто именно сегодня ничто не предвещало ничего подобного.

Все куда-то бегут. Вид озабоченный донельзя. Вооружены автоматами. Напялили на себя бронежилеты, причем не для бутафории, все пластины на месте. Разве только каски привычно мотаются на ремнях, эти неудобные котелки носить никто не хочет. Впрочем, судя по тому, что видел Ладыгин, большинство все же напялят их, когда доберутся до места. Все же от касательного попадания может и спасти.

Узнать бы, что тут вообще творится, а то как рогатый муж, который узнает все последним. Нехорошо это. Неправильно. А вот и Вахрушев. Этот участковый всегда в курсе всего. Тем более даже он напялил на себя броник, а такую тяжесть капитан, прослуживший уже двадцать три года, просто так носить нипочем не станет. Ему проще послать всех на хутор бабочек ловить, чем лишний раз надрывать пупок.

Нет, Вахрушев правильный мент, потому, кстати, и капитан до сих пор. Привычку начальства квадратное катать, а круглое носить, он никогда не одобрял. Причем не стеснялся это неодобрение высказывать вслух. С учетом того, что он не лез даже в старшие участковые, на эту должность его запихнули силком. Алексей Петрович относился к категории тягловых лошадок. Ну не могут все только и делать, что косить бабло, кому-то и работать нужно.

– Леш, что тут стряслось? Боевики в город ворвались, что ли?

– А ты разве не в курсе? – искренне удивился Вахрушев, оглядывая Ладыгина.

– Не в курсе чего?

– Странно. Ты же старший по тяжким. Тебя в первую очередь должны были проинформировать.

– Леш.

– А, ну да. Волков, киллер по Долгову, сбежал.

Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд. Это как такое могло случиться? Поспешавший до этого Вахрушев предпочел притормозить. Озадаченный вид Ладыгина наводил на мысль, что тут не все так просто. Лишний же раз дергаться из-за дурной головы начальства в его планы не входило.

– От кого информация? – уже извлекая из кобуры телефон и нажимая на кнопки, поинтересовался Александр.

– Валковский, ну и начальник отдела. На инструктаже сообщили, что Волков, скорее всего, вооружен, отморозок, и может пустить оружие в ход.

– Ясно. Короче, валить.

– Ну да.

– Алло, Сергей, как у вас?

– Нормально, – послышался недоумевающий голос Ковалева, опера из его группы.

– Насколько нормально? – не унимался Александр.

– Да полностью нормально. Вывели тихо, никто не видел, отвезли туда, куда и условились. Андрюшу с ним оставили, на всякий случай. Сейчас возвращаемся.

– Ясно. Все правильно. Вы с ним беседовали?

– Разумеется.

– Отработайте его версию.

– Уже делаем, – тоном, мол, сами не маленькие, ответил Ковалев.

Но Ладыгин предпочел не заметить эту обиду. На то он и начальник, чтобы обозначать направления и приоритеты, по которым следует работать подчиненным. И профессионализм тут ни при чем. Но и давить излишне тоже неправильно. Поэтому он поспешил отключиться.

– Саша, я так понимаю, что напрасно нарядился в эту тяжесть? – поинтересовался Вахрушев, с видом человека, которого только что крепко накололи.

– Точно, Леша.

– Ладно, – только и произнес участковый, решительно разворачиваясь в сторону крыльца отдела.

– Ты куда? – наигранно удивился Александр.

– Пойду сдам эту сбрую и железо, а потом работать. У меня десять материалов на руках и сроки горят, а меня отправляют играть в войнушку. Козлы.

– Дежурный не примет. Он наверняка уже и оружейку опечатал.

– Куда он на хрен денется. Примет как миленький.

Н-да-а, у такого точно примет. Вахрушев мужик серьезный. Ему ведь по барабану, что дежурный в звании майора и весь из себя вечно важный. Весь штат дежурных сейчас укомплектован из бывших участковых. И что самое примечательное, все они когда-то стажировались у Вахрушева. Конечно, они могут попытаться поартачиться, но Алексей даже в свои сорок три ничуть не чурался пройтись по сусалам. Причем мог сделать это, не выходя из дежурки. Впрочем, вряд ли до этого дойдет. Но раньше прецеденты случались.

В здании отдела уже наметилось затишье. Народу почти нет. Практически весь личный состав выдвинулся шерстить город, согласно разработанному плану. Эта схема была отточена уже давно и не раз применялась. Можно сказать, обычные мероприятия по поимке вооруженных преступников.

Необычным было то, что всегда в первых рядах сформированных групп находились парни из группы Александра. А кому еще заниматься этим непосредственно, как не им? Но вот на сей раз не привлекли никого. Даже Андрюшу, хотя бы для виду, не вызвали. Клоуны.

Второй этаж. Кабинет начальника уголовного розыска. А вот и сам Валковский. Хм… ничуть не сомневался, что, заварив кашу, сам Вова останется в сторонке. Так сказать, будет осуществлять оперативное руководство. Для этого ему даже не нужно спускаться в дежурку, куда и будет стекаться вся информация. Не барское дело. Он примет доклад дежурного и в своем кабинете.

– Вова, может, объяснишь мне, что тут происходит? – без стука войдя в кабинет, с ходу взял быка за рога Александр.

– Товарищ майор, выйдите из кабинета и войдите как положено. И прекратите разводить панибратство. Обращайтесь как положено, – начальственным тоном рявкнул Валковский.

Понять, конечно, мужика можно. Но, на его беду, Ладыгин уже давно привык быть сам себе на уме. Он вроде как и в уголовном розыске и в то же время вне его. Прежний начальник махнул на группу по тяжким рукой, а вот новый решил исправить этот недочет. Что же, достойное начинание, только не при майоре Ладыгине.

– Вова, ты что, головку нагрел?

– Слушай, ты… – не выдержал-таки Валковский взятого им же официального тона.

Однако в планы Александра вовсе не входило мериться достоинством и тяжеловесностью подполковничьих погон против майорских.

– Вова, стоп. Вдохни и выдохни. После чего мы поговорим спокойно. Ну сам посуди, что ты можешь мне сделать? Физически тебе со мной не справиться. За пистолет ты не возьмешься, просто духу применить не хватит. Начальство на мои выкрутасы смотрит сквозь пальцы, потому как я нужен и начальнику отдела, и прокурору. Так что давай не нагнетать. Как говорится в старой поговорке, сядем рядком да поговорим ладком.

– Саша, с каким бы удовольствием я тебя… Ладно. Ты только помни, мое время еще придет.

– Вот не прав ты, Вова, – не согласился Ладыгин, покачав головой и устраиваясь на стуле напротив Валковского. – Сам посуди, мы ведь в разных весовых категориях. Ты из тех, кто может легко подставить своих сослуживцев, кто видит в погонах и должностях только средство обогащения. Из тех, благодаря кому в девяностые о милицию ноги вытирали. Я же принадлежу к тем, благодаря кому это дерьмо прекратилось.

– Что ты хочешь этим сказать? – Валковский даже стойку сделал.

– Ничего я не хочу сказать, Вова. Кроме того, что эти две сущности уживались в нашем отделе, не перемешиваясь, уже двадцать лет. Мы пашем, вы косите, и никто не лезет в чужой огород. Но ты, как только стал начальником, решил поломать систему, прогнуть всех оперов под себя. А так нельзя, Вова. Не нужно трогать механизм, пока он работает. Какого хрена ты полез в дело Долгова? Ну убили, и бог с ним. Вон убийство бомжа висит, ты к нему что-то интереса не проявляешь. По показателям даже с висящим Долговым у нас все нормально выйдет. Так чего ты так бесишься? Понимаю, цена вопроса. Но ведь я сказал, что Волков ни при делах. А я еще никогда не ошибался. Так чего же ты тогда бесишься? Зачем поднял весь отдел на уши, разыскивать якобы сбежавшего и до зубов вооруженного Волкова? Ну чего молчишь?

– Если ты забыл, я начальник уголовного розыска. И здесь могу распоряжаться только я. А еще у меня нет привычки прощать тех, кто посмел поднять на меня руку. Так что напоминаю, ходи с оглядкой.

– Угу. Бери ношу по себе, чтобы не падать при ходьбе, – задумчиво произнес Александр, а потом вдруг вскинулся. – Ха-ха! Вова, а ведь ты не стараешься заработать. Ты отрабатываешь.

– Что-о?

– Ничего, – равнодушно пожав плечами, ответил Ладыгин. – Я так понимаю, «тяжкие» в сегодняшних мероприятиях не принимают участия? Тогда бывай.

Надавить на него, чтобы раскололся по полной? А смысл? То, что он уже получил кусок и сейчас его отрабатывает, понятно. Как понятно и то, что кое-кто заинтересован не просто в скорейшем раскрытии дела, но еще и в том, чтобы все закончилось как надо. Александр не собирался даже гадать, кто это такой, и так ясно.

Ну и как в такой ситуации вытащить из-под удара Волкова? Ведь проще всего повесить все на труп. Мужик, считай, уже обречен. С одной стороны, Ладыгин ему ничего не должен. С другой – он дал слово, а словами Александр разбрасываться не привык. И ведь что самое противное, при подобном настрое даже собранный парнями материал по алиби Волкова может не сработать.

Впрочем, есть один вариант. Майор достал телефон, быстро пролистнул записную книжку и нажал на вызов. Как любил говаривать его наставник, всегда и везде имей знакомства, и желательно из числа женщин, молодых, зрелых или старых – не имеет значения. Всегда имей к каждой подход, и это тебе окупится сторицей. Баба, она предает куда реже мужика, а бывает полезнее в разы.

– Алло, Зоечка, здравствуй.

– Ладыгин, тебе чего?

– Зоя, ну ты как скажешь…

– Саша, мне некогда. Так что давай обойдемся без любезностей. Со мной можно и без витиеватостей.

Угу. Есть люди, которые забывают про добро, как только завернут за угол. Зоя была не из таких. В том, что ее сын не оказался на нарах или хотя бы под судом за совершение разбоя, целиком заслуга Ладыгина. И поступил он так вовсе не потому, что мать паренька работает в администрации специалистом по связям с общественностью, а по сути является доверенным лицом главы города. Просто не захотел ломать жизнь парню, который пошел на преступление по дурости и пьянке. Сейчас он учится в военном училище. Бог даст, все у него будет в порядке.

– Зоя, мне нужно попасть к Косте.

Для нее организовать встречу с главой города – плевое дело. Поэтому глупо искать другие варианты при наличии такого железобетонного.

– Ничего не получится. – А вот этого он не ожидал. Впрочем, причину она пояснила уже тут же, не отходя от кассы: – Он уехал в Москву, сказал, что будет только через неделю. Могу завести к заму. Так будет даже проще, – подумав, что Ладыгину нужно решить какой-то вопрос, предложила она.

– Нет, Зоя, спасибо. Но мне нужен именно Костя.

– Извини.

– А ты сможешь отзвониться, как только он вернется?

– Не вопрос.

– Спасибо.

Итак, Кости нет. Парни бумажки соберут. Поможет это Волкову, не поможет – будет видно. Официальное рабочее время закончилось. Ну и чем заняться? А, пожалуй, прямиком на дачу. До темноты еще часа четыре, времени более чем достаточно.

Глава 2

Портал

Дачный поселок располагался в восьми километрах от города, по обеим сторонам трассы местного значения. Раньше там были сплошь распаханные поля, а теперь примерно треть из них, что поплоше, уже давно не видели плуга. Правда, в последнее время ситуация понемногу меняется, все большие площади начинают обрабатываться, вновь возвращаясь в оборот, однако некоторым полям уже не суждено возродиться. Причина проста: они отошли под застройку либо разрастающегося города, либо элитных дачных поселков. В девяностых стало жутко модно иметь свою дачу, непременно с зеленым газончиком, аккуратными деревцами и бассейном с шезлонгами, ну и чтобы соседские постройки соответствовали статусу, а не какие-то там скворечники вокруг ютились.

Но этот поселок возник еще при Союзе и никому, кроме работяг, был не нужен. Рядом довольно оживленная трасса, да и само место довольно неудобное. Судите сами: участки располагаются на склоне протяженной холмистой гряды, выше поселка начинается равнина, занятая полями, на противоположной стороне от трассы – тоже поля.

Раньше домики начинались метрах в двухстах от дороги, теперь же стали ютиться, считай, вплотную к ней. Опять же привет от девяностых, когда горожане бросились обзаводиться собственными клочками земли под огороды. На этих участках так и остались деревянные будочки, где, кроме садового инвентаря, и нет ничего.

Но чем дальше от трассы, тем строения выглядели солиднее. Конечно, еще по советским меркам. Некоторые из хозяев в свое время пытались изменить облик своих дач современными материалами, но получалось откровенно слабо.

Что касается Александра, то ему вполне хватало и квартиры. Причем однокомнатной. Много ли нужно холостяку, да еще с такой работой? Бывало, домой по нескольку дней добраться не мог. Конечно, в тридцать три пора уже подумать о семье и детях, но, обжегшись на Лене, с узами брака он уже не спешил.

Дача же у него появилась практически случайно. Завелись лишние деньги, так отчего же их не вложить? К тому же наличие некоего тайного логова, о котором он не распространялся, вполне его устраивало. Даже родители, брат и сестра не знали о существовании этой дачи. При покупке Ладыгин не стал ее переоформлять – у Александра появилась на нее дарственная.

Участок небольшой, зато на нем приличный домик в два этажа, с просторным подвалом. На первом – санузел, кухня и гостиная с камином, на втором – две спальни, вернее, спаленки. Весь домик всего-то шесть на четыре, а вот для подвала эти размеры в самый раз. Хотя с недавних пор его использование в качестве кладовой продовольственных запасов было забыто. Помещение сухое, прохладное, поэтому в нем новый хозяин оборудовал комнату с мягкой мебелью и бильярдом. При случае Александр любил здесь поспать, особенно в летнюю жару. Даже кондиционер не нужен.

Напротив этого домика находился второй, практически такой же по размерам, только одноэтажный, сколоченный из различных пиломатериалов и утепленный пенопластовыми плитами. Прямо как в той песне: «Я его слепила из того, что было». Его хозяева поставили еще при Советах, а уже потом постепенно отстроили капитальный. Правда, несмотря на то что он предназначался под снос, домик был в хорошем состоянии, и Александр не стал от него избавляться. Вместо этого он облагородил его сайдингом – пластиковыми стеновыми панелями, перестелил крышу, произвел внутреннюю отделку – без излишеств, но прилично.

Оставлять дом без присмотра в этих местах – плохая затея. Дачи обворовывались и горели с завидным постоянством. То бомжи обоснуются, то наркоманы заведутся, а то и просто ребятня, причем далеко не только беспризорная.

Вот и в этом домике поселился один бомж, Вася. А что, едой обеспечивают, газ, свет, вода, крыша над головой. Даже транспорт имеется в виде скутера, плюс десять литров бензина на неделю. Чем не житье? Кстати, он же руководил всеми ремонтными работами, расплачиваясь с рабочими. Никто Александра и в глаза не видел, а Василий не распространялся по его поводу. Он хозяин – и все тут. Подумаешь, вид у него бомжеватый. Деньги выплачивает сполна? Так какие вопросы?..

Дорога прорезала весь поселок насквозь, подъем постепенно становился все круче, наконец Александр приблизился к противоположной окраине. Остановился перед высокими воротами из профильного железа с врезанной в створку калиткой. Вокруг участка такой же забор, из-за которого виден только второй этаж с небольшим балконом. Чтобы рассмотреть, что творится внутри, нужно как минимум забраться на вершину гряды, склон которой сразу за границей участка был достаточно крут, а потому и дач там больше не строили. Собственно, именно благодаря этому обстоятельству бывший хозяин и сумел прихватить лишка земли.

Александр просигналил дважды, обождал и еще раз. Сначала ничего не происходило, но примерно через минуту ворота начали открываться. Нет, Ладыгин и не думал изображать из себя барина. Просто калитка и ворота были заперты, а перелезать через забор по меньшей мере несерьезно.

Въехал на территорию, протиснулся между двумя домиками и направился на задний двор, на заасфальтированную площадку под навесом. Четыре машины там встанут без труда, или нет, три, место под четвертую уже было занято 469-м УАЗом.

Это Александр воплотил свою давнюю мечту. Будучи сам охотником, хотел иметь внедорожник и отчего-то грезил именно УАЗом. Но пока был женат, позволить себе этого не мог. Да что там, у них вообще никакого авто не было. Это уже потом, когда он начал шабашить частным детективом, а тут еще и дачку прикупил, появилось место, где содержать этого крокодила.

За стоянкой – зеленый травяной ковер, деревья, большая беседка с мангалом в углу, неподалеку банька с небольшим бассейном – словом, все, что может понадобиться для отдыха. Здесь они с парнями из группы время от времени стресс снимали или после охоты посиживали. Случалось, и семьями, это когда Ковалев и Конев прихватывали своих. К коллективу у Ладыгина отношение серьезное.

– Александр Сергеевич, вы какими судьбами-то? – встретил Власов едва вышедшего из машины начальника.

– Настроение испортили дальше некуда. Вот и решил переночевать здесь. Та-ак. Стоять. Бояться. Андрюша, это что за взгляд такой? Дезертировать решил?

– Александр Сергеевич, просто я тут подумал… Если вы тут, то, может, я тогда… Нет, если надо…

Ясно. Есть у молодого зазноба, с которой он вроде как очень даже серьезно. И ведь не на случку спешит. Видел Александр, как эта влюбленная парочка вечерком по парку гуляла. Господи, и смех и грех – прямо два пионера. Впрочем, Ладыгин где-то даже завидовал Власову. У него самого все было по-другому. Лена его в оборот быстро взяла. А потом, когда поняла, что ее муж неправильный мент, деваться было некуда. Треть мужиков спились или на игле. Другая треть – сидят на диване и разглагольствуют, какая пошла хреновая жизнь, пока жена тащит весь дом, и только последняя треть нормальные. Да и из этих далеко не каждый имеет достойный заработок. Уйдешь от одного мужа и куда прибьешься? Достался нормальный мужик, вот Лена и держалась за него. Но, как выяснилось, пребывала в постоянном поиске. Возможно, по этой причине и детей у них не было. Теперь Александр уже прекрасно понимал, что Лена в любом случае ушла бы к тому немцу, а его кома только облегчила все дело.

Сам Александр, опасаясь заводить серьезные отношения, тем не менее был уверен, что у Андрея невеста не такая. Конечно, он сомнительный авторитет в этой области и именно по этой причине отмалчивался, не лез со своими советами к молодому. Просто молча радовался за него и малость завидовал.

Но сегодня у Ладыгина были на Андрюшу планы. Тот должен был составить ему компанию. Вроде и заработать получилось, и в то же время как-то погано на душе. Поэтому захотелось просто надраться. Но водкой Власова не соблазнить. Приказать остаться? Некрасиво. Жены Конева и Ковалева прекрасно знали их начальника именно как заботливого отца-командира, который всегда, если нужно, и поможет, и войдет в положение. А вдруг у этих все срастется и Андрюшина пассия вольется в их своеобразную семью?

– Ну что же, если очень нужно, то давай. Не стану задерживать. Могу даже до города подбросить, – вполне обыденно произнес Александр, пожимая плечами. – Но не обессудь, только до окраины. Вызовем на въезд такси, оно тебя там подхватит.

– Спасибо.

– Да ладно, чего уж там. Время раннее, успеешь еще со своей зазнобой прогуляться. Ты созванивайся, а я пока пойду переоденусь и соберу кое-какие вещички.

– Какие вещички? – тут же сделал стойку уже нацелившийся на телефон Андрей.

– Ну, переоденусь в камуфляж, не в этой же одежке по буеракам лазить. Соберу оружие.

– Стрелять поедете?

– Была такая мысль.

Вообще-то и близко ее не было. Нет, пострелять он любил и нередко выбирался за дачный поселок, чтобы поупражняться в этом деле. Кроме охоты, конечно. Кстати, весь свой арсенал он хранил здесь же на даче, в той самой подвальной комнате. ИЖ, вертикалка двенадцатого калибра, мелкан ТОЗик, СКС и СВТ. Была еще одна ижевская вертикалка, но она находилась в пользовании у Василия, приглядывавшего здесь за хозяйством.

Вообще-то Ладыгин не был оружейным фанатом. Нельзя было сказать и того, что он прекрасно разбирался в стрелковом оружии. Стрелять умел, не без того, хотя и снайпером ни разу не был. Наличие же у себя небольшого арсенала объяснял просто – на всякий случай.

ТОЗик для того, чтобы можно было стрелять, не покидая дачу. Тихое и достаточно точное оружие, как раз отвести душу. СКС и СВТ – те уже посерьезнее, но выбор пал на них только в силу того, что это были реальные армейские образцы. Ну и цена имела значение. Когда Александра пробило обзавестись этим арсеналом, у него еще не было сегодняшних заработков. А потом в покупке чего-то более продвинутого отпала необходимость. Есть же два серьезных ствола, так чего мудрить.

Так вот, Александр предполагал, что Андрея не остановить возможностью опрокинуть пару-тройку стопок горячительного, поэтому решил зайти с другой стороны. Парень страсть как любил пострелять. Он никогда не пропускал отделовские выезды на стрельбище. Даже когда им удавалось выехать за город с автоматами, неизменно изыскивал возможность для стрельбы. С патронами вопрос худо-бедно решался.

Мелкан в качестве завлекательного оружия не подходил. Не тот интерес. А вот из винтовки или карабина – это уже совсем другая песня, но для этого однозначно нужно выезжать из дачного поселка. Народу здесь проживает немного, но все же несколько десятков семей наличествует. Ни к чему беспокоить соседей.

– Александр Сергеевич, а можно мне с вами? – Ну прямо «вьюноша бледный со взором горящим».

– А как же… – делано удивившись, Александр изобразил некий жест, который был прекрасно понят.

– Так я же Ирине не звонил. Она в курсе, что у меня сегодня работа на сутки, а там как получится.

– Приучаешь к предстоящим тревожным будням?

– Что же она, зверушка, чтобы ее приучать? Не глупая, понимает.

– Ладно, пошли в дом. Нужно переодеться. Василий, как дела? – заметив бывшего бомжа, поинтересовался Александр.

– Нормально, Сергеич. Все тихо.

Угу. Сейчас-то тихо. Но было дело, Василию приходилось палить из ружья в воздух. Соседи поначалу возмущались. Правда, весь поток брани принял на себя Василий. Грозились обратиться к участковому. Но то ли ноги не дошли, то ли решили, что не стоит с соседом так уж круто ссориться. Не пошли сразу, а потом и думать об этом забыли. Как видно, слухами земля полнится, и всякий антиобщественный элемент отчего-то перестал забредать в их квартал. Даже детвора предпочитала куражиться в сторонке. Кто этого дурака с ружьем знает, куда он станет палить?

Ну и на что соседям жаловаться? Тут в кои-то веки вздохнули с облегчением. Так что нормальный сосед, надежа и опора.

– Вот и хорошо, что тихо. А где ты Игорька разместил?

– Так у меня, в домике. Умаялся, спит. Кто его так, Сергеич?

– Борец за светлое будущее человечества.

– Мент, стало быть.

– Василий, ты за языком-то следи, а то, не ровен час, прикусишь.

– А чего мне его кусать? Слава богу, в холодильнике мясо имеется. А ментом ты и сам себя обзываешь.

– Вот именно, что себя. Я мент, а тот борец, он просто мусор. Разницу улавливаешь?

– Ага. Но меня при знакомстве ты чуть не поломал.

– Вася, «чуть» не считается. И потом, кто же идет знакомиться пьяным в дым и замахиваясь молотком?

– Кхм… Так что с Игорем-то, Сергеич? – решил прекратить бесполезную перепалку Василий.

– Да ничего. Пусть пока поживет здесь и носу на улицу не высовывает. И ты о нем ни слова. Захочет помочь тебе по хозяйству, то ваши заботы. Но, если вдруг кто появится, ты его сразу в дом, в подвал. Звони мне и встречай гостей. Прикидывайся валенком, мол, ключей от дома нет. Понял?

– Понял.

Собрались быстро. Часа через три начнет темнеть, поэтому лучше не затягивать. У Александра в шкафу хранилась одежка на всю их честную компанию. Все равно на охоту они ездили через эту дачу, так как тут и оружие Александра, и, что самое важное, УАЗ. И потом, жены меньше ворчат. Об изгвазданной одежде – а в ином виде с охоты они редко возвращались – позаботится Василий. У него под это дело в ванной комнате имеется новенькая стиральная машина.

Вообще с Василием произошли разительные перемены. Из бомжа он постепенно начал превращаться в нормального человека. А тут всего-то понадобилось – обзавестись жилищем, перестать пить и… заиметь в покровителях экстрасенса, который при каждой встрече слегка вправляет мозги. Тихо так, ненавязчиво, но неуклонно.

– Куда поедем, Александр Сергеевич?

– Что за странный вопрос, Андрей?

– Так ведь не сезон? До открытия на перепела еще полтора месяца. Вдруг кто бдительный попадется.

– Лишние телодвижения нам ни к чему, – помяв руль УАЗа, согласился Ладыгин. Вот что значит импровизация под плохое настроение. И ведь не отменишь. – Ладно, прокатимся чуть дальше. Есть у меня одно местечко.

УАЗ рыкнул мотором и наконец выскочил в распахнутые ворота. Александр резко вывернул руль влево, и через мгновение автомобиль был уже за пределами поселка, на едва заметной стежке, набитой, кстати сказать, этими же колесами. Минут пять подъема по замысловатой кривой – и они вырвались на равнину.

Петлять по полевым дорогам пришлось примерно с полчаса. За это время им встретились только один трактор да какой-то мужик на мотоцикле – все, округа словно вымерла. Хотя вокруг все засеяно, ячмень и пшеница наливаются зерном.

Потом обработанные поля закончились и пошли холмы. Здесь даже сенокосы не организуешь, потому как тогда косить придется вручную. Как в той поговорке: коси коса, пока роса. Но на такое может пойти только частник, а эти земли были когда-то колхозными. Вот и использовали раньше эти холмы, полные разнотравья, для выпаса.

– Оп-па! Александр Сергеевич, а откуда здесь грейдер? – поинтересовался удивленный Власов, начав подпрыгивать на неровностях.

– В этих местах раньше стояла летняя молочная ферма. Дождь не дождь, грязь не грязь, а скотину доить и молоко вывозить надо. Вот и устроили грейдер. Колхоз имени Буденного был миллионером, не хухры-мухры. На эту дорогу можно и с трассы попасть, только не с той, где моя дача. А это круг, вот и рванул я напрямки.

– Я вижу, этой дорогой давно не пользуются, – глядя на то, что почти вся она заросла травой, констатировал Андрей. – И не приводят в порядок, – закончил он, подскочив на очередной колдобине.

– Ничего удивительного. Она же тупиковая, никому не нужна. Если бы на месте фермы были бы капитальные постройки, то, может, кто и прихватил бы. Но там коров держали под открытым небом, дойку проводили под навесом. Доярки жили в легких фанерных домиках, которые уже давно разобрали. Так что там ничего и нет, кроме холмов.

Слова Александра нашли подтверждение буквально минут через десять. Заброшенная разбитая дорога привела их к небольшой отсыпанной площадке метров двадцать на двадцать, тоже основательно уже заросшей. Раньше по периметру располагались домики, где проживали доярки, имелась столовая и конторка заведующего. От бывшего просторного загона для скота осталось только одно напоминание в виде ржавых столбов из труб. Остальной металл вывезли охотники за вторсырьем. Со столбами же, залитыми в бетон, возиться никто не стал.

– Н-да-а… Уныло, – осматриваясь вокруг, задумчиво произнес Андрей.

– Есть такое дело, Андрюша, – в тон ему протянул Ладыгин.

– А где стрелять-то будем?

– Проедем чуть дальше. Во-он туда.

– В лесок, что ли? – проследив, куда указывает рука начальника, поинтересовался Андрей.

– Не куксись. Там за деревьями есть овраг, метров сто пятьдесят. Без зарослей, кончается тупиком, как раз вместо пулеуловителя будет. Склоны высокие, почти отвесные, поверху растут деревья. Звук от выстрелов будет уходить вверх, а назад слегка заглушат деревья, так что далеко не услышат. Идеальное стрельбище, если тебе хватает дистанции.

– Кхм… Александр Сергеевич, а вас здесь… Ну…

– Угу. Тут меня молния и приласкала. Ладно, поехали.

Ничего-то тут за три года не поменялось. Об этом месте Александр знал еще с детства. Где только их не носило. А ведь до ближайшего жилья километров пятнадцать, никак не меньше. Сколько же в них было энергии, если они забирались сюда просто так, от непоседливости натуры?

В тот день Ладыгин был на охоте. Вернее, он просто выбрался отдохнуть. В одиночку, да еще и без собаки… Это только если на дурака и удачу. Ну или нужно быть настоящим охотником. Он же не был им тогда, не стал и сейчас. Но продышаться и проветрить мозги необходимость была. Добрел до этого места, решил пострелять. А что еще делать, раз уж выбрался с ружьем в руках? Ну и беззаботное детство с самопалом в руке вспомнить захотелось. Вошел в овраг, установил мишень. Тут-то это и случилось.

– Вы чего, Александр Сергеевич?

– Вот не поверишь, Андрюша, после того случая я ведь этого места избегал как черт ладана.

– Может, тогда не стоит? – В голосе молодого парня послышалась искренняя забота.

– Нормально. Свои страхи нужно давить в зародыше, – излишне бодро произнес Ладыгин и тронул автомобиль в сторону деревьев.

Хотел бы он быть таким же уверенным, каким старался казаться. Вообще, он не смог бы описать чувства, обуревавшие его в эти минуты. Страх, паника, помноженные на нетерпение и ожидание. Непонятно? Вот и он ничего не понимал. Его и тянуло в этот овраг, укрытый леском, и возникало желание как можно быстрее отсюда убежать.

Автомобиль уверенно покатил по неровной земле, укрытой высоким зеленым ковром. Приблизился к лесочку, а потом, объезжая деревья и подминая под себя мелкий подлесок, углубился за зеленый занавес. Метров сто извилистого маршрута, и их взгляду открылся прямой как струна и сумрачный овраг.

Едва только УАЗ остановился, как Андрей выскочил из него в предвкушении предстоящего развлечения. Быстро распахнул заднюю дверь и выхватил пластиковый ящик с пустыми бутылками. Он молодой, ему и ставить мишени. Хорошо, что бутылки все светлые, рассмотреть их при таком освещении будет не так трудно.

Однако весь задор Власова как ветром сдуло, едва только он взглянул на Ладыгина. К удивлению Андрея, начальник остался сидеть в машине, глядя в какую-то точку в конце оврага. При этом его руки так вцепились в руль, что костяшки побелели, да и желваки на скулах заиграли.

– Александр Сергеевич, все нормально? – Никакой реакции. – Александр Сергеевич, – повысив голос, вновь позвал Власов.

– А? Что? Ага, нормально, Андрюш.

– Что-то по вам не скажешь. Может, ну его. Поехали отсюда.

– Андрей, ты ничего не видишь?

– Что именно?

– Там, в конце оврага, – поинтересовался Ладыгин, все же выйдя из авто и показывая рукой перед собой.

Власов попытался рассмотреть что-либо необычное в указанном направлении, хоть что-нибудь. Растительность отсутствует, есть разве что мох. Склоны в конце имеют высоту метров десять, почти отвесные, сланцевые, такие же боковые. Ширина оврага около восьми метров. А почва там такая же глинистая, как и у них под ногами. Нет, ничего необычного Власов не замечал. Подобные места в этом районе не редкость. Разве только сам овраг. Там вроде как сам собой напрашивался ручей, которого не было. Впрочем, не всем же оврагам иметь на дне ручьи. О своих наблюдениях Андрей поведал Александру, но тот сосредоточился на чем-то другом.

– Неужели не видишь? Там, в конце? Да в этом сумраке она светится, как с подсветкой.

– Кто она, Александр Сергеевич?

– Да радуга.

– Радуга?.. Александр Сергеевич, но сюда даже солнце не заглядывает, оно уже ушло за склон оврага.

– Да не такая радуга, – отмахнулся пребывавший в растерянности Ладыгин. – Она цветом как радуга. Спектр, понимаешь. Вон выходит из того склона и входит в противоположный.

– Извините, но не вижу.

Ничего не ответив, Александр направился в сторону тупика. Шел медленно, словно опасался подвоха. Да какого черта?! Сколько можно? Мужик он или где?! Мысленно обругав себя, он словно встряхнулся, сбросил оцепенение и зашагал обычным своим бодрым шагом. Вернее, он пошел так, словно что-то там для себя решил и непременно намерен был это воплотить. И потом, не убило его в прошлый раз, ничего не случится и на этот. А Власов…

– Андрюша, держись от меня шагах в тридцати. Мало ли. А то опять выскочит эта молния.

– Да откуда ей тут взяться? Ага. Ну да. Я понял, – притормаживая и отставая от Александра, пролепетал парень.

Приблизившись примерно до тридцати шагов, Александр сумел рассмотреть явление уже лучше. Это походило на какой-то перекрученный из цветов спектра жгут, протянувшийся между склонами на высоте примерно двух метров. В поперечнике не больше полуметра, очертания строгие, неменяющиеся.

Понял он и отчего пребывал в уверенности, что радуга выходит из левого склона и входит в правый. Просто это действительно было так. Его взгляд уловил в этом разноцветном явлении некое течение, и именно слева направо. Хотя и не мог объяснить, что конкретно он видит и как определил, что это самое движение имеется. Картина маслом. В смысле завораживающее и необъяснимое зрелище.

А теперь он этот поток еще и слышал. Это были звуки, очень похожие на низкое и какое-то утробное гудение. Ну как это бывает у неисправных ламп дневного света.

Хм… а ведь тот шар, чтоб ему пусто было, выплыл примерно на этой же высоте. Это что же получается: он оказался порождением вот этого энергетического потока? Это название само угнездилось в сознании. Просто он не знал, как еще определить это странное и необъяснимое явление.

А может, необъяснимое оно только для него? Есть же сотни людей, занимающихся изучением всяких аномальных явлений. Ведь наверняка кто-то с чем-то подобным сталкивался. Или нет? Вот Андрей, например, продолжает стоять и хлопать глазами, недоумевая по поводу поведения шефа. А Александр не просто видит этот поток, он его чувствует. Они словно сроднились после того случая.

А вдруг окажется, что та молния возникла из вот этого самого потока? Да легко. Из всего того, что вычитал про шаровые молнии Александр (тут поневоле станешь любопытным), вообще никто не может дать им хоть какое-то вразумительное объяснение. Даже неопровержимого документального подтверждения их существования нет. Имеются только описания очевидцев, и не более того.

Очень информативно. Вот, например, что может поведать столкнувшийся с этим явлением Александр: шар диаметром примерно пятьдесят сантиметров, кстати, переливающийся всеми цветами радуги, взорвался примерно в трех метрах от него. Может, дальше, может, ближе – точнее сказать он не мог. Взорвался, гад, абсолютно беспричинно, как и появился. Сам Александр не то что ничего тогда не предпринял, он позабыл, как вообще нужно дышать. Ценные научные сведения? Вот и он о том же.

Надо бы подтянуть какого-нибудь яйцеголового. Да Александру и самому интересно, что это вообще такое. Однако знание уголовного и уголовно-процессуального кодексов, методов оперативной работы, владение иными профессиональными, и не только, навыками – слабое подспорье в разгадке этого явления. Поэтому лучше привезти какого-никакого, а специалиста.

– Александр Сергеевич, а что вы видите?

Странно. Другой бы подумал, что начальник слетел с катушек, и поспешил бы организовать спасателей в белых халатах. А этот проявляет любопытство. В смысле ему реально интересно, он и не думает, будто Ладыгин двинулся рассудком. Александр это явственно понимает.

Чувствуя себя не в своей тарелке, а от того заикаясь и путаясь перед парнем на десять лет моложе, Александр описал видимую картину. И опять, вопреки ожиданиям, вместо скепсиса и непонимания Андрей проявил стремление осознать то, что ему старались объяснить. И, как ни странно, Александр вдруг почувствовал, что обретает какую-то уверенность в себе. Оказывается, ему не хватало вот такого понимания.

– Александр Сергеевич, а вы что-нибудь чувствуете?

– И даже слышу. Такое низкое гудение.

– Но еще и чувствуете?

– Ну да. Не знаю, как это объяснить, но как будто у нас с этим потоком есть что-то общее.

– А попробуйте закрыть глаза и как-то слиться с ним, что ли.

– Как?

– Ну, вам лучше знать, вы же его чувствуете. Мне кажется, что вы обладаете экстрасенсорными способностями. Ну, если судить по тому, что я о вас знаю и наблюдал в вашем поведении. Только раньше я подозревал, а теперь уверен.

– А ну-ка в этом месте поподробнее.

Поток потоком, но то, что его тайные способности для кого-то уже вовсе и не тайные, куда важнее. Он конечно же может сейчас погрузить Андрея в транс, потом они постреляют по бутылкам, и парень не вспомнит ни о чем другом. Так и будет пребывать в уверенности, пока с него не снимут блок.

Проделать подобное иному специалисту не всегда по силам. Александр не только занимался самообразованием, но и ездил в другие города, встречался с экстрасенсами, не раскрывая своей личности. Кое-что они смогли ему разъяснить, до кое-чего он дошел сам. Так что в предмете он немного разбирался – уж неучем не был точно.

Но нужно понять, где и как он прокололся, чтобы впредь этого не было. Скрытность в нем выработалась ввиду специфики службы. Такая уж у оперов работа, что откровенными до конца они не бывают ни с кем. Никогда не делятся своими информаторами, не выдают на-гора всю информацию, если есть смысл что-то придержать. Да много еще чего скрывают. Это, можно сказать, даже не работа, а образ жизни.

Как выяснилось из рассказа Андрея, Александр был в полной безопасности. Вернее, о его способностях больше никто не догадывается и вряд ли догадается. Разумеется, при сохранении прежней осторожности.

Власов же оказался исключением. Парень давно и плотно подсел на фантастику. Последние несколько лет его особенно увлекали различные книжки о попаданцах, засланцах, путешествиях в иные миры и реальности.

При подобном хобби его взгляды были куда более пластичны и имели широкие допуски. Ему было куда проще поверить в нечто необъяснимое и нереальное. Другой бы в этом направлении не стал и думать, а вот Андрей подумал.

Н-да-а… Слабо парня загружали работой, если у него еще и на книжки оставалось время. Впрочем, тут как ни загружай, если душа просит, то время всегда найдется. Ну и что делать? Последовать совету молодого коллеги? Хм… сомнительно, что в этом есть здравое зерно. Кто те книжки пишет? Фантазеры-самоучки, оторванные от реальной жизни. Ну уж научного обоснования под ними нет никакого. Хотя… Что-то там про параллельные реальности и тому подобное вроде муссировалось и во вполне научных кругах…

– Значит, говоришь, попробовать слиться с этим потоком?

– Да. На ментальном уровне. То есть… Ну вы же его чувствуете.

– Значит, говоришь, попытаться с ним слиться? – как попугай повторил Ладыгин.

– Угу, – подбодрил начальника Андрей, для вящей уверенности тряхнув головой, как конь на водопое.

– И что потом?

– Ну-у, не знаю. Если это энергетический поток, как вы говорите… А вдруг получится открыть портал. По идее для него нужно много энергии.

– Портал?

– Ну да.

– И сколько порталов ты уже видел?

– Александр Сергеевич, что вы меня пытаете? Откуда мне знать, что и как делать. Вы спросили – я высказал свое предположение. Если на то пошло, то вы должны знать больше.

– Больше, меньше, – передразнил парня Ладыгин и подал знак, чтобы он замолчал.

Закрыл глаза и попытался представить себе этот поток. А чего его представлять. Вот он во всей красе. Перед опущенными веками темнота, как и положено, а вот этот самый поток струится и переливается, словно Александр и не прикрывал глаз. Ладно. Вот он, этот поток, а теперь давайте представим себе портал. Господи, а что он из себя представляет-то? Так, а может, как в фильмах: ну там некий большой круг с мутной поверхностью, через которую видно некое зазеркалье…

– Аф-фи-и-геть!!!

Если Андрей сейчас видит ту же картину, что развернулась перед взглядом Александра, то тут действительно есть от чего прийти в восхищение. Ладыгин увидел огромный круг, переливающийся всеми цветами радуги, прямо как тот злосчастный шар. Вот только этот был точно кругом, а никаким не шаром. Огромным, диаметром метров пять, раскинувшимся прямо перед двумя операми.

Александр открыл глаза, все еще стараясь сохранять наладившийся контакт с этим потоком. Так и есть, тот самый огромный круг. Вот только в видимом спектре он выглядел не полностью круглым, а срезанным внизу уровнем земли, выполняющей роль хорды длиной примерно метра в три. Остальная, как бы срезанная часть круга скрывалась под землей.

Но самым удивительным было не это. И даже не та картина, которую представлял собой этот круг со срезанным сектором, переливающийся всеми цветами радуги. Кстати, очень красивое и притягательное зрелище. Еще больше поражал вид, возникавший за его поверхностью. Практически отвесный склон из сланца попросту пропал, вместо него наблюдалось открытое место, поросшее высокой зеленой и сочной травой. Участок с незначительным уклоном сбегал к берегу довольно крупного озера. Его размеры оценить не получалось, но до противоположного берега казалось никак не меньше километра. Там был заметен лес, начинающийся где-то в полукилометре от озера, а потом сплошным ковром постепенно поднимающийся вверх. На расстоянии примерно десяти километров склон, поросший деревьями, резко взмывал вверх. Получившаяся гряда закрывала дальнейший обзор. Нечто подобное Александр наблюдал в Карачаево-Черкесии. Очень похоже на Северный Кавказ. Впрочем, это пока ни о чем не говорит.

Вдруг из-за спины Александра вылетел какой-то предмет и, без труда преодолев барьер в виде нереального экрана, упал в высокую траву. От неожиданности Ладыгин едва не потерял связь с потоком, но все же сумел удержать. Присмотрелся. Полупустая пачка сигарет – считай, ничего не весит – задержалась на траве, так и не провалившись между стеблями.

– И зачем? – продолжая удерживать портал, поинтересовался Александр.

– По меньшей мере теперь мы знаем, что эта преграда проницаема. А еще, когда вы в следующий раз откроете портал, мы сможем узнать, в одном и том же месте он открывается или в разных. И вообще, это один мир, или же теория о бесконечном количестве реальностей верна и вы не сможете попадать все время в одно и то же место.

– А если это наш же Кавказ, через двести – триста километров?

– Хм… тоже прикольно. Но главное – не куда ведет этот портал, а то, что это вообще реально. А можете его свернуть, а потом опять развернуть?

– Давай попробуем, – согласился Александр.

Нужно же с чего-то начинать изучать это явление, коль скоро такая возможность появилась. Можно, конечно, и выбросить все из головы, забыв как сон и бред. Благо у одного из них с этим проблем не будет. Но вот сам Ладыгин отчего-то не хотел об этом забывать. Мало того, его как магнитом тянуло попробовать еще раз. Оттуда веяло каким-то особым ветерком, будоражащим кровь. Отчего-то вдруг поверилось, что жить жизнью опера и дальше ему уже будет скучно.

Портал не исчез и не истаял. Он словно скукожился, вновь превращаясь в прежний радужный жгут. То, что портал является порождением этого жгута, у Александра сомнений и не вызывало. Итак, попытка номер два. На этот раз Александр не закрывал глаза, благо он теперь точно знал, что хочет получить.

Он видел, как жгут вновь начал разрастаться, принимая прежние размеры. Пара секунд – и перед двумя любопытными операми опять возник круг с отсутствующим снизу сектором. Что самое примечательное, уходящий под землю жгут Александр не видел, сектор круга под землей – тоже. Но стоило закрыть глаза, как сектор становился на место, а вот жгут по-прежнему обрывался, уходя в склоны оврага.

– Вот она. На том же самом месте, – с удовлетворением констатировал Андрей.

Александр бросил взгляд туда, где должна была находиться брошенная пачка. Так и есть, все так же висит на стеблях травы, слегка покачиваясь на слабом ветерке. Кстати, он чувствовал этот ветерок, овевающий лицо и даже вызывающий дрожь. Там, с другой стороны, или в зазеркалье, или еще бог весть где, несколько холоднее, чем в их мире, хотя они и стоят в сумеречном овраге.

– Александр Сергеевич, попробуйте сместиться в сторону. Может, и он за вами будет смещаться?

Ничего подобного не произошло. Мало того, после этого эксперимента Александр передвинулся к самому левому склону и опять задействовал портал. С каждым разом у него получалось все лучше и легче. Портал опять открылся точно посредине оврага. И пачка оказалась все на том же месте.

А потом настал «абзац». Четвертая попытка ни к чему не привела. Портал не открылся. Словно Ладыгин израсходовал весь лимит по его включению. Едва только Александр осознал это, как им овладело разочарование, граничащее с отчаянием. Он уже предвкушал будоражащие кровь приключения, открытие и освоение нового девственного мира, а тут такой бросок через бедро.

Однако осознание того простого факта, что Александр продолжал чувствовать поток, а главное – наблюдать его визуально, вселило в них уверенность, что не все так плохо. Было решено вернуться сюда на следующий день. А пока решили возвратиться на дачу и слегка промыть закипающие мозги алкоголем. Ну и о произошедшем не ставить никого в известность, даже свое близкое окружение.

Вечером выпито было немало. Попутно двое первооткрывателей начали строить наполеоновские планы. Потом высказывались сомнения, что портал вновь откроется, однако они тут же спешили залить эту дурную мысль очередной порцией спиртного, после чего снова строить планы по поводу последовательности предстоящих действий.

Хорошо хоть они сидели в подвале дома и их бредовый разговор никто не слышал. Иначе взволнованный Василий как минимум позвонил бы Ковалеву и Коневу. Конечно, скорее всего, Ладыгин посвятит их в этот секрет. Без верных друзей и помощников здесь явно не обойтись, но, как говорится, всему свое время.

На следующий день, страдая от дикой головной боли, они вновь оседлали УАЗ и направились к оврагу. Александр опять увидел вполне привычную картину радужного жгута и с мрачной решимостью обреченного открыл портал. Несмотря на головную боль и, мягко говоря, неадекватное состояние, все сработало как надо.

Мало того, пачка сигарет лежала все там же, разве что слегка провалилась между стеблями и была вымочена идущим с той стороны дождем. Не просто дождем, а ливнем. Струи были настолько тугими, что некоторые капли долетали и до них, а перед порталом с их стороны довольно быстро образовалась солидная лужа. Впрочем, вселенского потопа не случилось. Примерно через две минуты портал свернулся сам собой, хотя Александр и не помышлял об этом. Но на сей раз никакого отчаяния или чувства разочарования не было и в помине.

По всему выходило, что портал вполне исправно работает. Просто необходимо выдерживать некую периодичность в его открытии в связи с ограниченностью возможностей потока или самого Ладыгина.

Всю следующую неделю они выпали из рабочего графика отдела, с легким сердцем организовав себе больничный. Александр уже не сомневался в том, что его карьера полицейского подошла к концу. Туда он вернется только в одном случае: если пропадет связь с этим радужным жгутом и порталом. Но пока на это ничто не указывало.

Каждый день они проделывали очередные опыты. То притащили металлические клетки, в которые посадили белую крысу, кролика, кошку и собаку. Клетки оборудовали колесами и вкатывали их в зазеркалье, а потом извлекали обратно с помощью шеста. Каждый день они проверяли своих питомцев. Втаскивали клетки на Землю, чистили, кормили животных и вновь возвращали обратно.

На первый взгляд с подопытными все было в полном порядке, и под воздействием этих наблюдений экспериментаторами все чаще начинала овладевать идея личного перемещения в зазеркалье. Да что там начинала! Она уже превратилась едва ли не в маниакальную. Тем более что теперь они точно знали – там, по другую сторону, не их мир.

Открывая портал в самое разное время, они имели возможность рассмотреть ночное небо. Они, конечно, не астрономы и могли ошибаться, не обнаружив ни одного знакомого созвездия, но в подобный сценарий никак не вписывалась луна, которая была раза в два больше земной. Была ли она действительно больше или же просто располагалась ближе к планете – непонятно, но выглядела она именно таковой.

Немного разобрались и с периодичностью открывания портала. Оказывается, Александр мог держать его открытым непрерывно в течение десяти минут в сутки. Можно было проделать это трижды, с продолжительностью не больше пяти минут. После этого приходилось выждать восемь часов и вновь открыть портал на срок не больше пяти минут. Но вот, к примеру, открыть его дважды, хотя бы по минуте, уже не получалось.

Тут явно просматривалась какая-то закономерность, и все было куда сложнее. Но это требовало тщательного и целенаправленного изучения. Готов ли Александр к подобному? Вот уж вряд ли. Да что там, точно не готов. Выступать в роли подопытной свинки – это не к нему. Ведь без него никто не сможет задействовать этот портал, а значит, скорее всего, его ограничат в свободе.

К черту! Нет, какого-нибудь яйцеголового нужно привлечь, а может, и не одного. Но только на условиях Александра. И никакого государства. Эта машина перемелет любого, даже не поморщившись. Если правительство решит, что этот мир им интересен, а подступиться к нему возможно только посредством привлечения Ладыгина, то оно так и поступит.

Самого Александра никто ни о чем спрашивать не станет. Нужно, так и на цепь посадят, и лаять заставят. Причем если посчитают необходимым, то и в прямом смысле этого слова. Гордость, самолюбие и тому подобное – все это замечательно, но у каждого человека есть предел, после которого он ломается. У кого-то планка выше, у кого-то ниже, но есть она у всех.

Ладыгин не хотел расставаться со своей свободой. Поэтому всю неделю он вел постепенную обработку Андрея. Он погружал его в транс, вырывая из реальности, и буквально вгонял в подкорку преданность лично Александру. Вдалбливал необходимость сохранения их открытия в секрете.

К сожалению, как поставить блок на нераспространение и возможно ли это в принципе, Александр не знал, а потому действовал таким вот образом. Но по всему выходило, что это сработает как надо. Тем более что это воздействие никоим образом не сказалось на адекватности мышления молодого человека.

Наконец их нетерпение возобладало над благоразумием. Несколько дней тереться возле границы в другой мир и не заглянуть в него по-настоящему – это было выше их сил. Андрей, тот вообще все время находился в возбужденном состоянии. Так что к концу недели они дозрели окончательно.

Глава 3

Новый мир

Провести целую неделю на больничном только ради того, чтобы крутиться рядом с порталом, когда для этого хватило бы и пары часов в день с учетом дороги? Естественно, для простых манипуляций возле природной аномалии понадобилось бы куда меньше времени, а вот подготовка к прохождению через портал требовала серьезного и вдумчивого подхода.

По счастью, у Александра в последнее время дела шли удачно, а потому на его счете в банке скопилась приличная сумма – четыре миллиона рублей. Невесть какое огромное состояние, но он, подобно Остапу Бендеру, знал четыреста сравнительно честных способов отъёма денег у граждан. Словом, для воплощения ближайших планов денег было более чем достаточно. А дальше – как-нибудь разберутся.

Первое, что сделал Ладыгин, это озаботился пополнением своего арсенала. Майору полиции, да еще и известной в городе личности, владелец оружейного магазина продал требуемые боеприпасы без лишних слов и с хорошей скидкой. А выкупил Александр все имеющиеся в наличии патроны к СКС и СВТ. Получилось не так чтобы мало: три тысячи к первому и две ко второму.

К тому же у Александра имелось два цинка автоматной семерочки[2], которую он прихомячил на стрельбищах через начальника тыла городского отдела внутренних дел. Так, из спортивного интереса и на всякий случай. Благо оружие под этот патрон у него имелось.

Как ни странно, но этого ему показалось мало, поэтому он отправился по другим магазинам, докупать боеприпасы, и в результате этого налета всего лишь за день он лишился впечатляющей суммы. Зато теперь его арсенал включал в себя десять тысяч автоматных и пять тысяч винтовочных патронов. Кроме того, у него имелось: тысяча охотничьих патронов двенадцатого калибра, машинка для их снаряжения, ну и вся остальная снаряга из расчета на две жизни. С собой он собирался забрать и ружье Василия. Мало ли как все там обернется. Власов также привез свою двустволку. Перед самым делом Ладыгин планировал получить в отделе два АКМС и СВД. Под это дело им уже была заготовлена оперативная разработка. Лапша чистой воды, но тут главное – выцарапать оружие, а там уже будет поздно, никто ничего не сможет изменить.

Андрей поначалу решил, что его начальник подходит к данному вопросу, словно какой-то маньяк. Они ведь не собирались там жить. День, максимум два, и назад. Но Ладыгин только отмахнулся от такого ребячества.

– Андрей, я тебе поражаюсь. А ты там уже был?

– Зачем спрашиваете, если знаете, что не был.

– Вот и я не был. А вдруг там нет этого жгута? И что тогда нам остается делать? Цивилизация там вроде отсутствует. Во всяком случае, мы ничего такого не обнаружили. Значит, чтобы выжить, нам потребуется оружие.

– Если мы не сможем открыть портал обратно, то конец все равно один. Лучше уж…

– Не лучше, Андрюша. И с такими настроениями ты мне там не нужен. Может так случиться, что обратно этот портал открывается раз в год или еще какая хрень. Ведь кое-какую закономерность мы выявили. Значит, она должна быть и там. Просто нам нужно будет продержаться некоторое время. А это может быть и год и два. Словом, патронов много не будет точно.

– Тогда нужно сделать и запасы одежды.

– И инструмента, и горючего, и генераторов парочку.

– Да куда это все на один УАЗ?

– Правильно мыслишь, дружище. Поэтому дуй до газетного киоска и купи «Из рук в руки». Будем искать какой-нибудь грузовичок и прицепную цистерну хотя бы на пару тонн горючего.

Кроме этого Александр озаботился приобретением мотодельтаплана. С рук купить такую машинку получилось бы куда дешевле. Но Ладыгин справедливо рассудил, что возиться с моторами он не мастак, а на базаре – два дурака: один продает, другой покупает. Навернется у него движок в зазеркалье и что он будет делать? Шаманские танцы отплясывать вокруг неисправного аппарата. А нового движка всяко-разно на весь запас топлива хватит.

Андрей высказал сомнение по поводу здравомыслия своего начальника, но Александр и не думал отступаться. За приличное вознаграждение нашелся и инструктор. А применив старинный метод, состоящий из подзатыльников и пинания места пониже спины, старший товарищ загнал в летательный аппарат и Власова. За несколько дней они успели получить по двадцать часов налета, причем пятнадцать из них – самостоятельные.

Андрей, поначалу боявшийся, настолько втянулся, что выцарапать его из удобного сиденья мотодельтаплана было задачей нетривиальной. Впрочем, полеты понравились и Александру. И это несмотря на то, что в первый раз он взлетал с чувством всеобъемлющей паники, с закрытыми глазами и сжатыми до хруста зубов челюстями. Хорошо хоть, благодаря расположению сиденья, инструктор этого не видел. Но надо признать, Александр довольно быстро втянулся.

Со вторым автомобилем вышел затык – в радиусе двухсот километров присмотреть ничего не удалось, не нашлось и цистерны. И тут Александра осенило. А к чему покупать, если можно взять напрокат? Благо директор одной строительной фирмы был ему должен. Долг же, как известно, платежом красен. Вот так они обзавелись «Садко», вахтовкой. Контора Шабанова занималась строительством по всей округе, невзирая на наличие или отсутствие дорог, поэтому и внедорожник, способный доставить рабочих на объект, был для них просто необходим. Но выделить на выходные одну машину для нужных людей директору не составляло труда, зато для Ладыгина и Власова это был идеальный вариант – готовый домик на колесах. Брать с собой для ночевки палатку ни одному из них и в голову не пришло. Тонкая синтетика – плохая защита, если случатся какие хищники. Там же, у Виктора Петровича Шабанова, арендовали и цистерну с уже залитой соляркой. «Садко» ведь оказался дизельным. Директор удивился просьбе, но все же пошел навстречу.

Пришлось искать дополнительную емкость на колесном ходу под бензин. Нашли. Ржавую, но все еще крепкую, оставшуюся в наследство от почившего в бозе все того же колхоза-миллионера имени Буденного. Хорошо хоть ее время от времени использовали, а потому колеса оказались во вполне приличном состоянии.

Только саму цистерну изнутри пришлось слегка привести в порядок, все же бензин с ошметками и смешанный с чем-то непонятным – плохая затея. Кстати, обошлось это добро чуть дороже металлолома. Тут ни о какой аренде и речи не шло. Хозяин был рад избавиться от этого раритета. Возить в ней горючее было нельзя, она уже не выдерживала все возрастающие требования к подобным емкостям.

И вот наконец настал день «Ч», когда в овраг, укрытый деревьями от посторонних глаз, тяжело переваливаясь, въехали два автомобиля. УАЗ с забитым всякой всячиной салоном, тянущий за собой два прицепа. В одном из них находился разобранный мотодельтаплан. Во втором опять же имущество, собранное по принципу: мало ли что может случиться. Следом за уазиком ехал «Садко». Вахтовка также наполовину была забита имуществом, ну и две цистерны-двухтонки катились на прицепе.

Не доезжая до радужного жгута где-то метров двадцать, Александр остановился и уже привычно пристально вгляделся в него. Пара ударов сердца, и вот перед его взором замерцал привычный переливающийся разноцветный круг.

Клетки они отодвинули в сторону еще вчера, поэтому ничто не препятствовало проезду. Если только не паническая мысль, начавшая метаться в голове. Она, словно нечто осязаемое, стала биться изнутри о кости черепа, как будто стремилась проломить эту преграду и вырваться наружу.

Спокойно. Это просто кровь шумит и пульсирует в висках. Страшно? Еще как страшно. Там ведь оврага нет, и этому жгуту не на чем висеть. Значит, путь домой может оказаться в неизвестном месте. Так что? Отбой? А вот выкуси! Сейчас поддашься слабине, потом всю жизнь жалеть будешь.

Александр вроде никогда особенно верующим не был. Ну крещен в детстве – родители не были оголтелыми коммунистами, но креста не носил, да и про церковь вспоминал только на Пасху. Когда весь отдел, невзирая на должности и звания, привлекали к охране общественного порядка. А тут вдруг размашисто и истово обмахнул себя крестом. Причем сделал это, ничуть не руководствуясь разумом. Само вышло.

Рука решительно опустилась на набалдашник ручки коробки переключения передач. Подала его вперед, включая первую. Левая нога поползла вверх, отпуская сцепление, правая придавила педаль акселератора. Движок напрягся, принимая на себя тяжесть автомобиля и двух прицепов. Еще газку… Пошла, родимая…

Портал ближе, еще ближе, еще… Капот упирается в нереальный экран, пронзает его и оказывается в зазеркалье. Нога вздрагивает, но вместо того, чтобы отпустить педаль, Александр со злостью вдавливает ее еще сильнее, и автомобиль, слегка взбрыкивая, проскакивает из одного мира в другой, увлекая за собой оба прицепа.

Ладыгина запоздало пронзила мысль: ведь он мог проникнуть сюда один, осмотреться и потом уже решить, стоит ли тащить Андрея. Мог, но не сделал. То есть ему вообще не приходила в голову эта идея? Как же, приходила. Так, вскользь, словно эхо, но Александр неосознанно гнал ее прочь, не позволяя сознанию за нее зацепиться. Отчего так? Страх. Страх остаться одному посреди незнакомого мира.

Одиночество. Пока оно тебя не касается, ты об этом и не задумываешься. Но стоит представить себе его, не просто так, а реально. Так, чтобы постараться прочувствовать всем существом. Александр попытался… По спине пробежали мурашки размером с грецкий орех, и думать об этом больше не хотелось.

УАЗ проскочил портал и тут же отвернул в сторону. Александр боялся потерять с ним связь. Но в общем и целом уже был спокоен. От прежних страхов практически ничего не осталось. Нет, опасения, что все еще может пойти не так, присутствовали, однако это уже был не тот страх, который он испытывал несколько секунд назад. Просто в зеркало заднего вида он рассмотрел, что осталось за его спиной. И эта картина вселила в его душу вполне обоснованную надежду.

Выпрыгнув в высокую траву, доходившую до края голенищ высоких яловых сапог, Александр наблюдал за тем, как «Садко», направляемый рукой Власова, преодолевает портал. Вот он наконец полностью оказался в этом мире… Пора. Если он хочет проверить все именно сейчас и удостовериться в их относительной безопасности, нужно делать это сейчас. Не стоит передерживать портал слишком долго.

Ага. Легко сказать. Прежние страхи вновь начали наваливаться. Ну и что с того, что картина очень похожа на ту, что осталась с другой стороны? Кому от этого проще? Уж не ему, это точно. А может, все же отправить Андрея обратно? Ну побывал в зазеркалье, и ладно.

Александр стоял и смотрел на практически отвесный утес, высотой… Да бог его знает! Высоко, очень высоко. Похоже, это вообще склон горы. В сплошной каменной стене наблюдался странный разлом. Словно какой-то могучий великан нанес удар сверху вниз огромным топором. Причем удар вышел вскользь, и кончик топора прочертил вертикальную борозду глубиной метров пять и шириной около шести.

Из правой стены в левую на глубине не более метра на такой же двухметровой высоте уже привычно вился радужный жгут. Один в один как и тот, на Земле. У них и направление свечения было в одну сторону. Может, это и впрямь параллельный мир, связанный с нашим единым энергетическим потоком, имеющим выход как здесь, так и там? Во всяком случае, чувства от мысленного соприкосновения с ним были одинаковыми.

Стоп! Жгут! Как жгут?! Это когда же он успел убрать портал?! Спокойно. Только без паники. Просто воссоздай все события. Ведь времени прошло меньше минуты. Успокоился. Вспомнил. Стало стыдно и противно. Получается, он схлопнул портал именно в тот момент, когда подумал о возможности вернуть Андрея обратно.

– Ну что, Александр Сергеевич, будем пробовать? Я засекал. Портал не продержался и двух минут. Мы специально к нему сутки не приходили, так что запас имеем.

Господи, а вид-то у него! Ну прямо миллион нашел, никак не меньше. А с другой стороны, сколько тысяч любителей фантастики зачитываются книжками о путешествиях в иные миры. Сколько их мечтает оказаться на месте главного героя. И ведь наверняка среди них находятся те, кто искренне верит в возможность этого или готов прямо сейчас сделать шаг в неизвестность. Скучно им в родном мире, хочется чего-то волнующего.

Кто-то мечтает и в то же время боится того, что мысль может оказаться материальной. А вот Андрей уже своего добился. Его ноги, обутые в крепкие яловые сапоги, топчут траву чужого мира, сбивая с нее чужую росу и попирая чужую землю. Легкие уже полностью избавились от воздуха родной планеты и перерабатывают чужой. А голова гудит от эйфории.

Хм… а ведь голова реально идет кругом. Очень похоже на состояние, которое испытываешь в Домбае, но только еще сильнее. Воздух настолько насыщен озоном? А может, кислородом? Н-да-а. Два умника. С этим миром еще разбираться и разбираться, а они… Вперед, бегом, прыжками. Глупо как-то. Да и бог с ним! Это свершившийся факт.

– Что, Андрей, уже не терпится обратно? Что-то ты не больно-то в гостях подзадержался.

– Скажете тоже, Александр Сергеевич. Просто хочу знать, сможем домой вернуться или пора уже здесь обосновываться?

А ведь он реально готов. Александр окинул взглядом своего напарника и только лишний раз в этом удостоверился. Вот он, Ладыгин, выскочил из машины, как нервная институтка, имея только штатный ПМ на поясе. То есть напрочь позабыл обо всем, отдавшись собственным переживаниям.

А Власов хотя и возбужден, но собран и настроен решительно. На плече висит АКМС с уже откинутым прикладом и отключенным предохранителем. Никаких сомнений по поводу патронника в патроне. То есть он уже готов схватиться с планетой за свое право на жизнь. Это как же парня колбасило все эти годы, пока он зачитывался фантастикой, если он так легко принял вот эту нереальную реальность!

– Ну что же, Андрей, давай попробуем.

Александр уставился на поток, приготовился к возможным трудностям или каким-нибудь непривычным ощущениям и… ничего подобного не испытал. То есть вообще ничего. Портал возник без лишнего напряга и даже, наоборот, как-то легче. Впрочем, эта динамика наблюдалась с каждым новым открытием. Чем чаще Ладыгин входил во взаимодействие с потоком, тем становилось проще.

Едва портал засиял своим многоцветием, как Андрей тут же направился к нему. Постоял у края, внимательно вглядываясь в противоположную сторону. Потом глянул на Александра и шагнул за прозрачную пелену. Присел, пощупал что-то на земле. Потом прошелся вокруг и так же буднично вернулся обратно.

– Нормально, Александр Сергеевич. Наши следы. И окурки вокруг валяются мои.

– Значит, работает как надо, – констатировал Александр.

– Это точно, – согласился Андрей, наблюдая за тем, как начальник вооружается, исправляя свою ошибку.

Приведя себя в боевую готовность, Александр поднялся по лесенке на крышу вахтовки, прихватив с собой бинокль. Для начала не мешало бы осмотреться. Андрей тоже набросил на шею ремешок бинокля и поспешил за начальником. Ну и правильно. Нечего внизу делать. Мало ли какие гады там ползают. Опять же два глаза хорошо, а четыре лучше.

Итак, они находились в горной местности. Ни о каком предгорье говорить не приходилось. Вот он склон, где прорублена борозда. Он тянется в обе стороны и вроде как закругляется, уводя за собой и берег озера.

Лучше рассмотреть никак не получалось. Все же крыша вахтовки, да еще и в паре десятков метров от склона горы, – не самый лучший вариант для наблюдения. Осмотр противоположного берега тоже не особо радовал. Единственное, что удалось рассмотреть в бинокль, это деревья, очень похожие на высокие стройные сосны.

Лес, постепенно повышаясь, резко устремляется вверх, покрывая собой обширный склон горы. Она не входит ни в одну гряду, находится как бы особняком, отделенная от остальных обширной долиной. Кстати, она не вся покрыта лесом, немалая ее часть к западу представляет собой обширные луга.

Ну еще получилось понять, что озеро куда больше, чем им представлялось изначально. Но каковы его истинные размеры и контуры, определить не удастся. Если отъехать к берегу, то конечно же обзор улучшится. Но все одно это не то.

– Ерунда все это, Александр Сергеевич.

– Есть предложения?

– Есть. Нужно подниматься вверх и оттуда все осматривать.

– Уверен, что здесь достаточно ровно, чтобы он мог подняться? – имея в виду мотодельтаплан, усомнился Александр.

– А чего гадать. Нужно идти и смотреть.

Земля идеально ровной не была. Но все же вполне позволяла взлететь. Разве только вначале пришлось поработать, вооружившись бензиновыми косилками. Трава не особо высокая, но все же представляла собой некоторую проблему для разгона. Опять же выкошенную полосу лучше видно сверху и садиться на нее будет безопаснее: грунт уже проверен, нет серьезных выбоин, камней, укрывающихся в траве, или каких-нибудь кротовых куч.

Перед самым началом работ по обустройству взлетно-посадочной полосы Власов выкосил круг, с понятной только ему целью. Воткнул в центр одну лыжную палку (чего только они с собой не прихватили!) и отметил нахождение ее тени второй, после чего сделал запись в книжке и опять спрятал ее в нагрудном кармане камуфляжа.

– И зачем это нужно? – поинтересовался все это время молча наблюдающий за его манипуляциями Александр.

– Нужно же определить продолжительность суток, – пожав плечами, пояснил свои действия Андрей.

– Солнечные часы, получается.

– Ну да. Точность, конечно, аховая, но хоть что-то.

– Логично. А вообще, нужно бы озаботиться кем-нибудь, чтобы наладили систематические наблюдения и начали изучать это мир.

– Вы же не хотите оказаться в глухой комнате с мягкими стенами и тому подобными прелестями, посягающими на вашу свободу.

– А я разве говорил что-то о том, чтобы отправиться в институт с сенсационным заявлением? Не-эт, тут по-другому надо. По-тихому. Но об этом потом. С часами закончил? Тогда пошли полосу готовить. Сколько бы здесь сутки не длились, солнце все еще высоко, а потому мы еще и полетать успеем.

– Ага.

Перспектива успеть осмотреть окрестности вдохновила не только Андрея. Встав рядом, они захватили полосу шириной метра два и запустили бензокосы. Вообще-то опытный косарь с обычной литовкой управился бы куда быстрее и аккуратнее, но они таковыми не являлись. Умудрились ни разу не схлестнуться, и то радует. Полосу длиной в сотню метров выкашивали примерно час, при этом изгваздавшись в зеленой мякоти и обрезках травы.

Александру казалось, что косить этим агрегатом совершенно неутомительное занятие. Ага, как бы не так. Во всем нужна сноровка, закалка, тренировка. К концу работы у обоих ломило спины и гудели руки. Вот тебе и механизация ручного труда!

После косьбы занялись сборкой мотодельтаплана. В отличие от предыдущего занятия это было уже известное и небезынтересное, так что агрегат собрали довольно споро.

Остро встал вопрос, кому лететь. С одной стороны, Александру подниматься в воздух никак нельзя, потому что портал может открыть только он. С другой – отказать себе в удовольствии обозреть местность с высоты птичьего полета он не мог. Равно как и отпустить Власова одного. Мало ли как он проявил себя вначале.

Когда дошло до подготовки взлетно-посадочной полосы, они оба совершили одну и ту же ошибку: прихватив с собой оружие, перестали следить за окружающим пространством. Конечно, в две косилки они управились вдвое быстрее, но только благодаря тому, что на них никто не покушался.

После недолгих препирательств решили лететь вдвоем. Так и безопаснее, и менее обидно, и практичнее. Пока один будет управлять летательным аппаратом, второй заснимет все на камеру. Ведь у них нет не то что карт, но даже малейшего представления о местности.

Взлетели без проблем, как по маслу. Конечно, при разгоне по неподготовленной полосе трясло куда основательнее, чем на полевой дороге, но не критично. У них были с собой еще и поплавки, которые можно было установить вместо колесного шасси. Однако по здравом размышлении от этой идеи пока решили воздержаться. Мало ли какие экземпляры водятся в глубинах небесно-голубого озера.

Хотя запаса топлива в баке хватало на три часа лету, обмозговав ситуацию, пионеры нового мира решили не форсировать события. Они вовсе не были профи, а потому предпочли не рисковать лишний раз. Кто его знает, как поведет себя легкая машина, да и сами пилоты. Когда Андрей поджег спичку, чтобы прикурить, обнаружилось, что воздух здесь с повышенным содержанием кислорода. Уж очень ярко горело пламя. Это обстоятельство вызывало эйфорию и легкое головокружение при любом физическом усилии, ну а как оно проявится на высоте, предугадать они не могли. Плюс ко всему были еще и воздушные потоки – все же летать предстояло не над холмистой местностью, а в горных долинах. Кроме того, были птицы, замеченные на озере. Основная их масса держалась в отдалении, ближе к западному берегу, где наблюдались скалы горной гряды, но отдельные представители отлетали довольно далеко. А как поведут себя птицы, завидев мотодельтаплан, и не примут ли его за врага, которого непременно нужно атаковать, никто не знает. И наконец, время. К тому моменту, когда они все же закончили с подготовкой к полету, было уже далеко за полдень. Конечно, до наступления темноты времени было еще предостаточно, но все же браться за что-то серьезное лучше с утра, когда впереди весь световой день. Словом, все было за то, чтобы сначала взлететь и проверить свои летные способности. Ни о каком исследовании окрестностей пока не могло быть и речи. Как выяснилось, решение это оказалось правильным. Даже элементарные вопросы со взлетом и посадкой требовали иного подхода, хотя на Земле им и приходилось взлетать в ветреную погоду.

Собственно, вот в этих коротких вылазках, когда они менялись местами, и прошел остаток этого дня. Не сказать, что все было гладко, но в общем и целом вполне приемлемо. Своим первым днем в новом мире первооткрыватели остались довольны, словно коты, объевшиеся сметаны.

Впрочем, новизна ощущений и охватившее их возбуждение не стали причиной долгих посиделок. Люди, привыкшие к ненормированному рабочему дню, а порой способные обходиться без сна в течение двух суток, при этом сохраняя полную работоспособность, за эти полдня буквально вымотались. Скорее всего, сказалось и нервное напряжение, и избыток кислорода. Когда опустилась ночь, сон буквально навалился на них с какой-то неодолимой силой.

Утро принесло небывалое облегчение. Путешественники проснулись необыкновенно отдохнувшими и полными сил. И это несмотря на внушительную разницу во времени. Возможно, причина в успешной акклиматизации. Но теперь усталость не давила так ощутимо, да и пьянящее чувство при физических нагрузках было уже не тем.

Идея с солнечными часами сработала как надо. Правда, ждать, когда тень достигнет отметки, Андрей не стал. Вместо этого он разделил круг на сектора и прикинул соотношение по своим часам. Если грубо, то продолжительность суток здесь составляла двадцать пять с половиной часов плюс-минус сколько-то минут. Впрочем, о несовпадении времени они уже знали, как-никак неделю наблюдали со стороны Земли.

Закончив с часами, решили вернуться к облету близлежащей территории. Слишком уж отдаляться в их планы не входило. Для начала решили осмотреть с высоты окрестности озера, причем стараясь облететь по большой дуге гнездовья птиц на западе. Кто знает, как оно с ними обернется. Вдруг у этих пернатых слишком агрессивный характер?

При помощи видеокамеры с использованием зума Андрею удалось рассмотреть птиц из числа тех, что приближались к их берегу. Пернатые пока были представлены двумя видами, чем-то похожими на земных бакланов и чаек. Но если первые имели размеры примерно с гуся, то вторые были куда как более внушительными.

Судя по всему, у них длина тела никак не меньше, а скорее даже больше метра, а размах крыльев – метра три, плюс еще мощный, почти орлиный клюв. Серьезная птичка, внушающая к себе уважение. Интересно, насколько они окажутся агрессивными по отношению к человеку? Одиночки вроде бы не проявляли особого интереса.

Итак, озеро. Оно оказалось и впрямь большим, по форме отдаленно напоминающим рыболовный крючок. Восточный берег слабо изрезан и практически по прямой уходит на север, приблизительно километров на семь. Он тянется вдоль западного склона горной гряды, на южной оконечности которой, кстати, и находится лагерь путешественников. Северный берег несколько скошен в западном направлении. Здесь в озеро с северной и западной стороны впадает сразу несколько потоков. Там расположены цепи заснеженных вершин, тянущихся к основному хребту, покрытому ледниками и размахнувшемуся с востока на запад.

Кстати, в этом месте путешественники впервые повстречались с довольно крупными представителями местной живности. Какими-то нереально здоровыми горными козлами. Ну а как их еще назвать, если, несмотря на свои габариты, они с легкостью скачут по валунам, да и внешне походят на земных собратьев. Всего их наблюдалось шесть особей: крупный, похоже, самец и пять самок поменьше.

Самец в холке достигает полутора метров, длина тела около двух с половиной, шкура темно-серого окраса с лоснящейся шерстью, а под ней – мощная грудная клетка и бугрящиеся мышцы. Если для сравнения, то этот козел напомнил эдакого качка-культуриста. Большая голова на мощной шее, увенчанная двумя парами рогов. Более крупные заворачиваются по бокам своеобразными рогаликами, а те, что покороче, но более грозного вида, торчат вперед и вверх, как два клинка длиной около шестидесяти сантиметров.

Удивил хвост. Более трех метров и чем-то напоминает львиный, с кисточкой на конце. Вот только при ближайшем рассмотрении с помощью камеры выяснилось, что это не кисточка, а костяной набалдашник. Во всяком случае, у Александра сложилось именно такое впечатление. Судя по порывистым движениям хвоста, засветить этим набалдашником козел может весьма качественно.

Самки, несмотря на более скромные размеры, внушают не меньшее уважение: около метра двадцати в холке тоже кое-что… Хотя рога у них поменьше, чем у самца, в особенности витые. Возможно, у самцов они как бы статусные. Самцы они такие, им бы покрасоваться – и меду не надо. Вообще, животина смотрится гармонично, а главное – вписывается в горный ландшафт как нельзя лучше. Так и хотелось любоваться этой первозданной мощью. Все же самый лучший художник и дизайнер – это матушка-природа или Господь – кому что ближе к сердцу.

Сделав круг и полюбовавшись животными, продолжили облет. Восточный берег озера представляет эдакий полукруг, наполовину примыкающий к горной гряде. Здесь, кстати, огибая колонию чаек, пришлось лететь несколько гористее. Над водой может случиться все что угодно.

Чем дальше на юг, тем кромка воды все сильнее отдаляется от горных склонов, уступающих место обширным лугам. Ширина озера на этом участке – около четырех километров.

Южный берег как раз и образует изогнутый крючок. Он имеет полосу шириной около пятисот метров, свободную от деревьев. Дальше же начинается обширный лесной массив, уходящий за горизонт, ограниченный возвышенностью.

Как оказалось, озеро лежит в конце ущелья, образованного двумя грядами. Вернее, западная гряда продолжает убегать в юго-западном направлении, а восточная обрывается как раз горой, где находится портал, и упирается в озеро.

Несмотря на то что горючего оставалось больше половины бака, Александр настоял, чтобы Андрей повел аппарат на посадку. В конце концов, программу-минимум они выполнили, а потому никакой острой необходимости в дальнейшем полете нет. Хм… ну это как сказать…

В лагерь они вернулись в полдень. Примерно два часа ушло на приготовление пищи и обед. Заняться было решительно нечем. Нет, конечно же можно вернуться на Землю, благо теперь вопрос с возвращением не стоял, но можно начать обустраивать базу более основательно, с учетом имеющихся возможностей.

Вот только это легче сказать, чем сделать. Как говорится, аппетит приходит во время еды. Да, им не приходилось раньше пилотировать в горах. Но, как выяснилось, они вполне с этим справились. Возможно, полеты здесь связаны с опасностью из-за местных обитателей. Но, как показала практика, достаточно соблюдения минимальных мер безопасности, чтобы избежать проблем.

Словом, как только было покончено с обедом, Власов тут же бросился опять готовить аппарат к полету. Александр попытался было его урезонить, выдвинув свои аргументы, но, признаться, делал это довольно вяло. Стоит ли удивляться тому, что молодой, энергичный, возбужденный до крайности Андрей сумел-таки настоять на новом рейсе с целью обследования еще большей территории, тем более что у них в запасе имелось еще порядка шести часов дневного времени.

В принципе переубедить Ладыгина задача не из легких, а скорее даже нереальная. Но только в том случае, если он считает себя правым и доводы оппонентов недостаточно убедительны. В данном же конкретном случае у него попросту не было твердой позиции, ему и самому, словно какому-то мальчишке, очень хотелось всюду сунуть свой нос, и как можно глубже. Словом, им овладело самое настоящее ребячество.

И вот двигатель легкого летательного аппарата вновь запущен. Лопасти винта взбивают воздух пока еще чужого мира. Короткая пробежка – и двое путешественников между мирами вновь оказались в воздухе. Но на этот раз они решили двинуться на восток, так сказать расширяя горизонты.

В восточной части озера имеются два речных потока, которые покидают озеро и параллельно друг другу устремляются сначала на восток, а потом по дуге уходят на юг, примерно в десяти километрах сходясь в едином русле. Образовавшаяся речка в свою очередь уже через пяток километров впадает в другое озеро. Оно, кстати, значительно уступает по размерам тому, на берегах которого обосновались опера.

Александра заинтересовал и более внушительный поток, который также питал это небольшое озеро, спускаясь с севера. Стоило ли говорить, что из этого небольшого озера возникала крупная и бурная река, с ревом перекатывающая огромные валуны.

Пролетев в северном направлении вдоль потока, впадающего в малое озеро, они вышли еще к одному озеру. И оно просто поражало своими размерами. Шириной порядка восьми километров и длиной никак не меньше тридцати. А может, и больше. Все же расстояния, замеряемые путешественниками, были до неприличия приблизительными. Как говорится, больше для общего сведения.

Осмотр этого озера – последнее, что путешественники себе позволили. Горючее еще оставалось, но летели-то не над равниной: неоднократно приходилось сталкиваться как со встречными, так и с боковыми воздушными потоками, а это сказывается на расходе топлива. У них еще будет время для изучения окрестностей, а пока лучше вернуться.

– Ну как впечатления, Андрей?

Хорошо все же, что с ним оказался Власов. Сам бы ни за что не догадался прикупить радиостанцию с гарнитурой. Обычная «моторолка», дальность так себе, несерьезная, но большая им и ни к чему. Вот, например, можно общаться себе спокойно, а не надрывать глотки. Можно, конечно, обойтись и без крика, но тогда придется изгаляться с наклонами головы и выворотами шеи. А зачем все это нужно, если сравнительно недорого можно обзавестись мобильной связью?

– Впечатлений полные штаны, Александр Сергеевич.

– Что-то запаха не чую.

– Да я это образно.

– А-а… Ну если образно, то принимается. Ты вот что, Андрей, давай, наверное, на «ты» переходи.

– Не понял.

– А чего тут непонятного. Вернемся, я сразу рапорт об увольнении напишу. Хватит, послужил. У меня теперь другие интересы в жизни появились. Так что я тебе, считай, и не начальник. А разница у нас всего-то десять лет.

– Так и я тоже увольняюсь. Вы же теперь этим миром будете заниматься. Вот и я с вами. Ну если с вами не получится, то я все равно сюда переберусь. Это же мечта. А в таком случае вы все равно мне за начальника получаетесь.

– Уверен, Андрей? Я-то ладно, вроде как повязан с этим порталом. Да и жизнь особо не заладилась. А у тебя все еще впереди.

– Не был бы уверен, с вами сюда не сунулся бы.

– Лады. Но все равно пора переходить на «ты». В любом случае наши отношения переходят из разряда начальник-подчиненный в разряд компаньоны.

– Понял… – Парень замялся, а потом в гарнитуре послышалось неуверенное окончание: – Саша.

– Вот так уже лучше. Твою мать!!! Отворачивай вправо!!! Вправо и вниз – говорю!!!

Аппарат заложил плавную дугу, одновременно уходя вниз. Мотодельтаплан – это не самолет и не вертолет, ему резкие маневры противопоказаны. Перестараешься и полетишь кубарем, поминая всех святых. Именно поэтому система управления сконструирована таким образом, чтобы не допускать резких маневров.

Андрей выполнил поворот со снижением, повинуясь приказу, и чего уж там, страху. А в голосе Александра звучал не то что страх, а самая настоящая паника. Власов хотел было выяснить, что там происходит, но ответ обнаружился сам. Сначала мелькнула тень, потом легкий аппарат ощутимо тряхнуло воздушным потоком, а следом перед взором пилота предстал представитель местной фауны.

– Едрит ангидрид!!!

Было с чего выражаться и паниковать. Пролетевшая мимо тварь была просто огромна. Размах крыльев около пятнадцати метров. Но что особенно примечательно, они были кожистыми и больше походили на эдакий плащ, а сама тварь была покрыта то ли пухом, то ли шерстью. По виду же она напоминала… Невероятно огромную летучую мышь с длиной тела никак не меньше трех метров.

Хотя… утверждать что-либо наверняка было нельзя ввиду отсутствия возможности хорошо рассмотреть пронесшееся мимо чудовище. Признаться, меньше всего Андрею хотелось ее рассматривать. А вот как можно быстрее оказаться на земле – это да. Плевать, что там могут повстречаться другие, не менее интересные обитатели этого мира, зато под ногами будет твердая почва.

Все это пролетело в сознании в мгновение ока. Тварь отдалилась всего-то на сотню метров. Можно сказать, находилась рядом. Промчавшись мимо, она резко захлопала крыльями, гася скорость, буквально зависнув на месте и разворачиваясь в сторону своей добычи, только чудом сумевшей от нее увернуться.

Александр, кляня себя последними словами, уже вскидывал автомат, висевший на груди. В голове сплошная мешанина из непечатных выражений. И все это о себе любимом. Расслабился, исследователь! Ведь видел же чаек, понимал, что если ополчатся, то несдобровать. Их аппарату вообще много не надо, один надрыв когтями, а дальше ткань сама расползется.

А эти птички вполне могут сделать нечто подобное, размеры у них соответствующие. Именно по этой причине они и обошли место их гнездовий по большой дуге. И правильно, между прочим, сделали. Вот только отчего-то здесь, без какой-либо видимой причины Ладыгин решил расслабиться.

Ну да чего теперь-то. Вышло как в анекдоте: а что тут думать, трясти нужно. Вот Александр и тряс. Выронив камеру, повисшую на груди, подхватил автомат и навел на весьма резво разворачивающуюся тварь. Хорошо хоть патрон в патроннике, оставалось только опустить предохранитель.

Очередь получилась длинная, суматошная. К тому же понять, попал в цель или нет, было нереально. Вроде и недалеко, и в то же время мышь – ну нужно же как-то ее называть, а так очень похоже – осталась в воздухе. Может, и попал, да на рану она крепкая. А то, что никак не отреагировала на попадание…

Существует расхожее мнение, что если попасть камнем или выстрелить в кота, то он весь встопорщится и заорет благим матом. Так вот, это не так. Собака, та да, заскулит и будет разливаться руладами. Кошка воспримет любой удар молча. Она подпрыгнет, убежит, но при этом не издаст ни звука. Эта тварь могла оказаться такой же.

Все же на будущее лучше обзавестись трассерами. С ними можно хотя бы корректировать стрельбу. Даром, что ли, в авиации сплошь и рядом трассирующие боеприпасы.

Мышь, совершив головокружительный кульбит и оставив потенциальную добычу в неведении по поводу результативности стрельбы, вдруг взмыла вверх. Мгновение – и она пропала из поля зрения. Вернее, Александр угадывал ее тень сквозь ткань крыла, но это ничего не меняло. Мышь, словно чувствуя что-то, решила придерживаться именно такого угла атаки, столь неприемлемого для жертвы.

Ладыгин нервно сглотнул и глянул вниз. А там каменные валуны, во множестве выступающие из земли, будто кто-то просыпал горох различной величины. С одной стороны, до них все еще далеко, метров сорок, с другой – все равно сесть там нереально, как нежелательно и падать.

Власов это понимает ничуть не хуже, поэтому и тянет к виднеющемуся уже неподалеку сосняку. Там для посадки перспективы такие же неблагоприятные, но деревья все-таки не камни, хоть какой-то шанс.

– Командир, сбей ее, или нам кранты!

Вот же умник. Кого сбить?! Мышь и не собирается подставляться под выстрелы. Зато она уже рядом. Даже сквозь ткань Александр наблюдает, как стремительно приближающаяся тварь готовится нанести удар лапами с ужасными когтями.

Да пошло оно все лесом! Что так, что эдак, хуже все равно не будет. А так, может, еще получится поквитаться. Извернувшись в кресле под самым невероятным углом, Александр вскинул автомат. Не будь он пристегнут крепким нейлоновым ремнем, непременно вывалился бы наружу.

Треск разрываемой синтетики прозвучал ничуть не тише, чем звук автоматной очереди. Или это ему так показалось, потому что этот звук в его сознании отозвался похоронным звоном. До земли еще добрых тридцать метров, и этого им хватит с избытком.

Одновременно раздался и душераздирающий рев твари. Все же не кот, удар держать не умеет. На этот раз горячий привет достиг своего адресата, и тот расписался в его получении. Да так эмоционально, что, несмотря на безнадежность ситуации, Александр испытал небывалое удовольствие.

А потом разом все навалилось: и треск ломаемых веток, и скрежет металла, и резкий хлопок разлетевшегося на куски пропеллера, и крик Андрея. Кажется, Александр тоже что-то кричал, но в тот момент ему было не до мелочей. Сердце угодило в ледяной захват, душа рывком переместилась в пятки, а по лицу хлестко ударила колючая ветка…

Глава 4

За дурной головой…

– Андрей, ты живой? – скорее выдохнул, чем произнес Александр, словно опасаясь, что его слова могут раскачать обломки мотодельтаплана и опрокинуть вниз.

– Живой, – отозвался такой же тихий и наполненный болью голос напарника.

Странно, говорит тихо, а как разборчиво, да еще и в самое ухо. Спокойно, Маресьев недоделанный, «моторолки» на месте, и аккумуляторы сядут еще не скоро. Но как пилоты умудрились при всем при этом не потерять гарнитуру? По векам хлестало так, что это вызывало ассоциации со строем батогов, через который их протащили. Спасибо инструктору, что успел вдолбить разницу между выпендрежем и безопасностью. Шлемы помогли, как и пластиковые очки. Они, вишь ли, не только от ветра защищают, но и всяким веткам не дают выколоть глаза.

– Александр Сергеевич, вам там лучше видно. Мы как, прочно сидим или грохнуться можем? Тут до земли метров двадцать и веток больше нет.

Угу. Это Александр и сам видит. В светлый сосняк угодили, чтоб ему пусто было. Нет, в смысле спасибо, конечно. Если бы не эти сосны высотой порядка тридцати метров, то им бы кранты. А так… влетели прямо в кроны. Гибкие ветви изрядно погасили скорость. Потом воздухоплаватели начали проваливаться вниз и вполне удачно зависли как раз на самых массивных ветвях. Вот только ниже шел абсолютно голый ствол, покрытый шершавой корой.

– Ветка выдержит, – уверенно произнес Александр, осматривая изогнутые в сюрреалистическую форму трубы каркаса крыла. – А вот в том, что мы сможем удержаться на ней, я не уверен.

Говоря это, он одновременно отстегнул пряжку ремня безопасности и резко ухватился за толстую ветку. Проделал он это так, словно опасался, что в последний момент обломки мотодельтаплана все же рухнут вниз. Но ничего не произошло. Разве только ветка вздрогнула, а вместе с ней покачнулось и все дерево.

– Что там?!

– Спокойно, Андрей. Все нормально, это я перебираюсь на дерево.

Подумать только, а ведь когда-то он показывал самые настоящие чудеса в деле лазания по деревьям. В особенности после того, как посмотрел фильм «Тарзан». Х-ха! Да этот воспитанник обезьян был просто бледной тенью в сравнении с вошедшей в раж русской ребятней! Н-да… Теперь-то Александр про себя такого точно бы не сказал. Как бы выбраться и при этом не уронить Андрея?

Тишком, бочком, без излишней самоуверенности и резких движений ему все же удалось взобраться на ветку. Первое, что он сделал, это тут же начал приматывать к ней остатки аппарата всем, что только подворачивалось под руку. Обрывок троса – пойдет. Надо только сделать несколько оборотов вокруг ветки и сотворить подобие узла. Нормально. Теперь торчащий обломок алюминиевой трубы. Мужик он крепкий… Р-ра-аз, д-дв-ва-а – порядок, ему удалось опоясать ветку.

Теперь так сразу не свалится. В любом случае или Андрей успеет взобраться наверх, или Александр успеет его подхватить. А для большей уверенности автоматным ремнем перехлестнул обломок ветки у самого ствола, а рука мертвой хваткой уцепилась за автомат. Все, теперь главное дотянуться до Андрея, а там уже Александр его не уронит.

Однако последняя предосторожность оказалась лишней. Андрей быстро самостоятельно взобрался на дерево вслед за своим старшим товарищем и проделал это куда более ловко. Впрочем, тут нет ничего удивительного, у них разница в возрасте десять лет, а в весе – тридцать пять кило, плюс у Андрея более щуплое, а значит, и ловкое тело.

– Давай-ка, Андрей, спускаться, пока мы в шоке.

– А почему пока в шоке? – нервно хохотнул Андрей.

– Потому что сейчас начнется отходняк, и колотить нас будет не по-детски. А потом еще и болеть начнет то там, то здесь. Сейчас-то, в горячке, все нормально, но приложило нас знатно. Не знаю, как ты, а я хочу испытать всю эту гамму ощущений, будучи на земле. Так что я полез.

Спускаться по голому стволу неприятно, но если есть сила в руках и ногах, то не так уж и трудно. Хм… при условии, что длины ваших конечностей хватает, чтобы обхватить этот самый ствол. У Александра с этим оказалось все в порядке, а вот в отношении Власова такой уверенности не было.

– Андрей, ты при спуске перехлестни ствол автоматным ремнем. Справишься?

– Нормально, Саня, я тоже в детстве по деревьям лазил.

А парень, похоже, пришел в себя, раз уж перешел на «ты». Вот и ладно. Александр обхватил ствол и медленно заскользил вниз, успев подумать о своевременной подсказке Власова насчет перчаток. Не будь этой защиты, сейчас бы все ладони стер до костей. Уже через минуту его ноги коснулись твердой земли, от чего он испытал непередаваемую радость. Изодранная о кору и измазанная в сосновой смоле одежда в расчет не принималась.

Следом появился Андрей. Надо же, он не только настроен решительно, но еще и демонстрирует прямо-таки чудеса предусмотрительности.

– Андрюша, только не говори, что в этом маленьком чудо-рюкзачке находится еда.

– Именно еда, – широко улыбаясь, подтвердил Андрей. – Я просто подумал, мало ли что, запас провизии не помешает.

– И где ты его держал?

– Так между спинкой твоего кресла и двигателем. Там есть небольшое пространство.

Весьма содержательный разговор товарищей по несчастью и компаньонов в большом деле освоения девственного мира был прерван самым бесцеремонным образом. И опять вина за данное деяние лежала на этой странной летучей мыши, рык которой они отчетливо услышали.

Тварь также выжила после падения. Ветки смогли смягчить удар, да и цепляться за них, судя по всему, чудищу было не впервой. Мышь сидела на ветке, вцепившись в нее задними конечностями. Передней правой (она же крыло) ухватилась за ветку повыше.

Левое крыло безвольно висело, обильно обагренное кровью и с явными признаками перелома. Ну а чем еще объяснить такой неестественный изгиб передней кромки крыла, образуемой как раз костью предплечья, или как оно там правильно называется? Не важно. Важно то, что Александр все же ее достал, и достал капитально. Вот она и реагирует на их появление злобным рыком.

Как видно, пуля либо перебила кость, либо повредила ее, а уже нагрузка при работе крыла доделала начатое. Как бы то ни было, но тварь оказалась рядом с ними, можно сказать, на соседнем дереве. Ну, метрах в пятидесяти. В светлом сосняке видимость вообще хорошая, да и для такого падения все равно расстояние плевое.

– Добьете? – поинтересовался Андрей, глядя на то, как Александр вскидывает автомат.

– А что с ней еще делать? – уже прикладываясь к оружию, вопросом же ответил Александр. – Ты не стреляй. Патронов у нас с собой не так много, а до лагеря еще добраться нужно.

Три быстрые двойки – и автомат отозвался сухим щелчком курка. Получается, две очереди в среднем по дюжине патронов каждая. Это он лихо перетрухал там в небе. А вот здесь сработал очень даже нормально. Мышь еще разок рыкнула на высокой ноте, но на этот раз не столь злобно, сколь отчаянно, а потом полетела кубарем на землю.

– Пойдем посмотрим? – предложил Андрей, которого, похоже, опять начало обуревать любопытство.

Ну надо же! Словно и не они только что едва разминулись с костлявой. Вот молодец! Но только Александр не настолько любопытен, чтобы поддаваться этому чувству в момент, когда стоит вопрос об их жизни и смерти.

– Андрюш, я не гуру какой, но три вещи могу утверждать с абсолютной уверенностью. Первое, скоро начнет темнеть, и нам лучше бы озаботиться ночлегом. Второе, с наступлением темноты повылазят ночные хищники. И третье, запах крови всегда привлекал этих самых хищников. Кстати, они бывают не только ночными, но и дневными. Так что валим отсюда, мой юный друг, пока ветер без камней.

Более или менее сориентироваться на местности у них получилось без особого труда. Ну, во всяком случае, они представляли, в каком лесном массиве оказались и в какую сторону им надлежит двигаться дальше. Правда, сейчас они шли в другую, а точнее, направлялись к скалам.

Не мешало бы в идеальном варианте найти какую-нибудь пещеру. В худшем – расщелину, в которой было бы удобнее держать оборону. А такой ход событий вовсе не исключался. Кто разберет эту местную фауну, что она еще сможет им приготовить?

Убежище они нашли уже через полчаса. Небольшой пятачок среди нагромождения трех огромных валунов. Правда, вполне возможна атака сверху, если нападающий сумеет заскочить на четырехметровую высоту. Однако надежды на то, что за оставшееся до темноты время удастся найти что-то получше, были весьма зыбкими. Поэтому решили исходить из принципа: отличное – враг хорошего. К тому же недалекая опушка леса обещала запасы топлива на всю ночь.

Подготовка к ночевке времени заняла немного и главным образом свелась к тому, чтобы натаскать дров. Не поленились нарубить колючего кустарника. Эти ветви пошли на завал прохода в убежище. Преграда конечно же никакая, но сумеет подарить хотя бы несколько секунд, и то хлеб.

Ночевку организовали задолго до темноты, нарезав травы и соорудив небольшой стог. Ножи с хорошей заточкой, трава высокая, поэтому процесс не оказался утомительным. А мягкая лежанка им ой как не помешает. Ушибы и ссадины начинали давать о себе знать с нарастающей силой.

Правда, отдыхать им предстояло по очереди. Они и прошлую ночь поделили на вахты, хотя ночевали в относительной безопасности, находясь внутри вахтовки. К тому же там рядом была дворняга, которая сперва исполняла роль подопытной свинки, а потом выступала за сторожа. Так что будучи вынужденными ночевать практически в чистом поле, горе-путешественники и не думали расслабляться настолько, чтобы обойтись без дежурства.

Но, пока суд да дело, стоило позаботиться и о пропитании. Крепкие здоровые организмы, которые провели столько времени на свежем воздухе, требовали к себе внимания. В рюкзачке, прихваченном Андреем, оказалась тушенка и нарезанный хлеб, упакованный в полиэтилен. Такие сейчас в магазинах не редкость. А что, дня три такой хлеб хранится, особо не теряя своих вкусовых качеств. Просто он изначально не очень, соответственно и терять особо нечего. А вот в отношении тушенки этого сказать никак нельзя. Белорусы все же молодцы, качественный продукт выпускают.

Несмотря на то что путешественники развели небольшой костерок, тушенку ели холодной. Не приведи бог, разнесется аппетитный запах да приманит кого. Зато запах костра, наоборот, должен отпугнуть хищников. Все же боязнь пожаров у животных должна быть на генетическом уровне.

– Ну и что ты об этом всем думаешь? – поинтересовался Ладыгин, облизывая ложку дочиста, так как мыть ее было негде.

– Это ты в общем или о чем-то конкретно?

Как ни странно, но времени, чтоб поговорить о своих впечатлениях, раньше у них не было. В первый день было не до разговоров, так как навалилась усталость. С утра облет озера, потом непродолжительный спор и очередной вылет. Так что как бы странно это ни звучало, но для беседы нашлось время именно сейчас, под аккомпанемент все нарастающей боли в различных частях тела.

– Пока в общем. Как твои первые впечатления?

– Если совсем коротко, то охренеть! – несмотря на все перипетии, восхищенно произнес Власов.

– Хм… достаточно емкое выражение. Нельзя ли добавить красок? – покачав головой и разведя руки в стороны, подбодрил Александр.

– Ты же сам всегда говоришь: мысль должна быть краткой и емкой.

– Угу. Но не настолько же.

– Ясно. Словом, даже если нам не удастся сюда вернуться, у меня наметились серьезные проблемы. Была у меня мечта побывать в ином мире, и вот она осуществилась. Теперь нужно повышать планку. Только так, иначе и заморачиваться не стоит.

– Ну если такое случится, то всю оставшуюся жизнь ты будешь мечтать сюда вернуться, – подбрасывая хворостину в огонь, заверил Александр. – Отсюда вывод: ты даже не в состоянии высказать весь тот восторг, что сейчас тебя охватил.

– Именно.

– А вот я сделал кое-какое наблюдение. Понимаешь, когда я увидел у тех козлов четыре глаза, то подумал, каких только тварей не создает Бог. Теперь эта тварь.

– И тоже с четырьмя глазами, – продолжил мысль Андрей.

– Именно. Первая пара расположена привычно, спереди, а вот вторая, можно сказать, на висках. Я не зоолог, но мне кажется, что обзор будет составлять градусов двести семьдесят. Это что же здесь за такое веселое место получается, если самой природой предусмотрено вертеть головой на триста шестьдесят градусов, чтобы не схарчили?

– Ну отчего же. Мы ведь видели тех птиц, над озером. Они очень даже похожи на наших земных.

– Угу. Только размерами посолиднее будут, да и не рассматривали мы их настолько, чтобы знать, сколько там у них глаз. Но мне кажется, что все же четыре. Это как отличительная черта данной планеты или мира.

– Это… как это?

– Андрей, кто из нас перечитал целую гору литературы, ты или я? Ну сам посуди, у нас на Земле, считай, у всех видов четыре конечности, два глаза, нос с двумя ноздрями, рот, одно сердце и так далее. То есть что-то общее и неизменное присутствует. Даже у змей, если нет конечностей и скелета, все равно два глаза и две ноздри…

– Смысл понятен, – остановил рассуждения Александра Андрей. – Но с чего ты взял, что тут все устроено для того, чтобы не быть съеденным?

– Это так, просто мысли вслух. Навеяло, так сказать. А вообще, за этот мир нужно браться вдумчиво и обстоятельно. Мы же с тобой, как два придурка, вломились сюда нахрапом и давай бегать, хватать, познавать, вперед, бегом, прыжками. Ребячество, да и только.

– Есть такое дело. Авантюра эта с самого начала ребячеством и была, – согласился Андрей. Правда, весь его вид буквально кричал, что он-то себя придурком точно не считает. Не оказал на него никакого влияния даже тот простой факт, что они буквально пару часов назад могли оказаться в желудке какой-то летучей мыши-переростка.

– А что предлагаешь ты? – все же оставив в стороне ребячество, поинтересовался Власов.

– Нужно сманить сюда хотя бы нескольких умников, чтобы они все тут начали изучать.

– Саш, ну допустим, ты нашел таких ученых. Из молодых да горячих всегда можно кого-нибудь отыскать. Тем более если покопаться в среде научников, изучающих всякие аномальные явления. Там специалистов из разных областей хватает, для них главное не специализация, а интерес. Но ведь ты не пошлешь их сюда просто так. Вон мы вдвоем отправились и во сколько нам обошлась наша подготовка к экспедиции? А тут понадобится: различная техника, приборы, причем и одноразовые… И вообще, безвозвратно утраченного оборудования будет много. Ну и откуда ты возьмешь средства на все это?

– Заработаю, – вполне уверенно произнес Александр.

– Где? Ты тайный олигарх?

– Остапа Бендера знаешь? – с явно выраженным кавказским акцентом поинтересовался Ладыгин.

– А-але-эксандр…

– Так вот, я круче, – оборвав на полуслове своего молодого товарища, заверил Ладыгин. – Ты лучше думай не об этом. Ну вот скажи: тебе как тут, нравится? В смысле ты захотел бы перебраться из нашего мира в этот, девственный и неизученный? Да еще и зная, что в лучшем случае с моей смертью связь со старым миром закончится. Тут однозначно начнется откат в развитии. Если успеем сбить какую-то производственную базу, то все будет не так страшно. Но ведь может в итоге дойти и до… Ну, луки и стрелы это вряд ли, но до чего-нибудь низкотехнологичного – точно. Опять же отсутствие благ цивилизации, а они начнут ощущаться сразу, несмотря на связь с Землей. И потом, прогулки туда-сюда, только для строго ограниченного числа людей.

– Ну-у, если ты еще решил организовать и колонию землян, то я теряюсь в догадках, откуда у нас может найтись такая сумма.

– А ее пока нет, Андрюша. Но будет. Обязательно будет. И потом, не все нужно будет покупать.

– Это как это?

– А просто, Андрей. Неужели всю жизнь общаясь с урками, я ничему не научился у них.

– Воровать будешь? – пребывая в крайней степени удивления, растерянно спросил Власов.

– Пока не знаю, – задумчиво ответил Ладыгин. – Но, если понадобится, не сомневайся, я пойду и на это. В конце концов, государство не обеднеет, если у него пару-тройку единиц техники умыкнуть. Ну и другое что по мелочам. А главное, у меня неоспоримое преимущество перед урками: я действительно могу спрятать похищенное так, что никто концов не найдет.

– Признаться, от тебя такого я не ожидал.

– Да успокойся ты, Андрей. Говорю же, это крайний случай.

– Сань, а как ты считаешь, не пора ли начинать давать названия нашим географическим открытиям? А то вон зверушек и птиц называем, а с остальным как-то не клеится.

– Да я и не задумывался, – растерянно почесал затылок Александр. – Но с другой стороны, твоя правда. Тогда давай так: гора с порталом так пусть и называется Портальной. Озера, исходя из размеров: Большое, Среднее и Малое. Речки, выбегающие из Среднего озера: что побольше – Кума, а поменьше – Подкумок, они же соединяются.

– Решил не отбегать далеко от знакомых названий? – вздел бровь Власов.

– Не вижу смысла мудрить, все равно новый мир, – пожал плечами Александр.

– Логично. Тогда птиц так и назовем: бакланы и чайки, а эту тварь – мышатом.

– А почему мышатом?

– Да как-то летучая мышь к ней не клеится, уж больно ласкательно-уменьшительное. А вот мышат, по-моему, вполне, – легонько почесав нос, объяснил свою позицию Власов.

– Х-ха, согласен, – не сдержавшись, хохотнул Ладыгин. – Ладно, давай ложиться спать. Утро вечера мудренее. Ох, мама моя женщина.

Пока сидел, еще ничего. Но вот стоило пошевелиться, как все тело прострелила боль. К гадалке не ходить, если сейчас снять одежду, то под ней обнаружится сплошной синяк. Судя по тому, как скривился поднявшийся, чтобы размяться, Андрей, его самочувствие было ничуть не лучше.

Александр представил себе, каково это будет нести службу во вторую смену, и тело отозвалось еще большей болью. Бодрствовать, после того как истерзанная плоть расслабится, та еще пытка.

– Значит, так, Андрей, дежуришь первым. Через четыре часа разбудишь, я тебя сменю, – решительно распорядился Александр.

Дежурить во вторую смену, как и ожидалось, оказалось настоящей мукой. С одной стороны, они надышались свежего горного воздуха, и простое здоровое желание – выспаться после стольких впечатлений, было не так-то просто подавить. С другой – давала о себе знать экстремальная посадка, и сейчас все синяки и ссадины как раз максимально проявились и болеть будут еще долго.

Все же знатно им досталось. Каждое движение отдавалось болью, и невозможно было найти положение, чтобы ничего не болело. И где только были их мозги? В былые времена Александр даже искупаться не решался в незнакомом водоеме, пока не увидит, как там плещутся местные, а тут неизведанный мир… Два идиота дурагоном влезли в утлый летательный аппарат! И черт бы с ним, если бы ограничились ознакомительным полетом, так нет, им нужно было все и сразу! А как же, душа требует… Вот и довыпендривались. Хорошо хоть живы остались.

Впрочем, с последним утверждением можно и поспорить. Они все еще находились далеко от лагеря, где имелось относительно безопасное жилье и солидные запасы патронов. Все же зверюшки здесь, похоже, обитают те еще…

Если судить по снимкам, то до Портальной горы было порядка десяти километров. Но эти километры нужно было пройти по гористой местности, да еще и преодолеть водные преграды. С воздуха по достоинству оценить все это у них не было возможности. Иные потоки и вовсе походили на полноценные горные реки с соответствующим течением. Так что дорога обратно могла обернуться еще тем приключением, даже если они никого не встретят.

Однако звуки, то и дело разносящиеся по округе, вызывали серьезные сомнения по поводу спокойного путешествия по этим горам: тут тебе и рев, и рык, и панические крики, и истошные вопли, полные страданий, боли и ужаса, – словом, самая настоящая какофония. Вот только если бы она еще могла как-то помочь бороться со все больше наваливающейся сонливостью. Поначалу-то эти звуки бодрили ничуть не хуже крепчайшего кофе, но мозг не в состоянии все время быть на взводе, а страхи притупляются страданиями тела и усталостью, тем более когда здравый смысл подсказывает, что все, представляющее опасность, находится в достаточном отдалении. Так что постепенно мозг самостоятельно перевел все внешние шумы в фоновый режим.

…Александр вздрогнул и резко вскочил на ноги. Интересно, сколько он пробыл в отключке – мгновение или значительно дольше? То, что он вырубился, не вызывало сомнений. Нашелся, тоже мне, старший и более мудрый товарищ! То идет на поводу у своего ребячества, и в результате они оказываются в неприглядной ситуации, то выбирает самое тяжкое время для дежурства и тут же безответственно засыпает.

Спокойно. Ничего страшного не случилось. Вон веточка, которую он недавно бросил в костер, еще не полностью объята пламенем. Выходит, вышибло действительно только на миг. Но это вовсе не значит, что на этом можно успокоиться, раз тревожный звоночек прозвенел, потом может случиться кое-что и похуже.

Наверное, это все из-за костра. Вообще, было очень прохладно, Александр почувствовал это, отойдя от костерка в узкий проход, по сути являющийся небольшим пространством между камнями. Сами валуны были слегка завалены вовнутрь, отчего образуемое вверху отверстие было меньше площадки. Кстати, это способствовало лучшему сохранению тепла. Зато в проходе было явственно прохладно, даже мурашки по спине пробежали. Размером со здорового таракана, никак не меньше, Александра аж передернуло. Хорошо его разморило, если тело так реагирует на прохладу. Вроде взбодрился. Да, как бы не так! Челюсть едва не вывернулась в широком зевке. А потом…

Потом он замер в растерянности, глядя в четыре желтых огонька. Два, что пониже, были расположены друг от друга сантиметрах в тридцати. Другая пара, сантиметров на двадцать выше, имела расстояние уже порядка сорока сантиметров.

Мозг еще только осознавал происходящее, когда тело начало действовать совершенно самостоятельно. Спасибо неспокойной работе и командировке, в которую его в свое время закатали. Именно там Александр выучил одно простое правило: если ты чего-то не понимаешь, то сначала хватайся за оружие и уж потом выясняй, что и к чему. Эту немудреную истину ему открыл уезжавший из Чечни пьяный в дым опер. На сомнение Александра по поводу того, что эдак можно получить много проблем, опер только усмехнулся:

– Проблемы бывают только у живых, дружище. Так что выбор за тобой: либо старательно их обходишь и с большей долей вероятности становишься трупом, либо получаешь их, может, даже по полной, но при этом остаешься в живых. Как видишь, выбор всегда есть.

Александр хорошо усвоил этот урок, который однажды спас ему жизнь. Вот и сейчас он не стал долго размышлять над происходящим. Конечно, на мгновение он растерялся, увидев эти огоньки. Но только на мгновение. В следующий момент он вскинул автомат, и в тесном пространстве, зажатом между каменными глыбами, раздалась оглушительная очередь. По шершавому камню запрыгали ослепительные блики и тени, отбрасываемые пламенем, пляшущим на стволе автомата.

В ответ на этот огонь разнесся страшный рев. В ноздри ударила сильная вонь, вырвавшаяся из пасти зверя и пробивающаяся даже сквозь запах сгоревшего пороха и подпаленной шкуры. Александр, стреляя из автомата, инстинктивно сделал пару шагов назад, чтобы увеличить дистанцию между собой и хищником. Но надобность в этом уже отпала. Зверь вдруг затих и осел на землю. Это было последнее, что увидел Александр. Едва только автомат смолк, как перед глазами поплыли разноцветные круги, словно в калейдоскопе, только не на светлом, а на темном фоне. Пляшущее за спиной пламя костра вносило свою лепту в эту игру красок.

Но вот за спиной возник луч света. Это не иначе как запасливый Андрей. Так и есть, вот он, с фонариком в левой руке, одновременно сжимающий и цевье автомата. Интересно, а кто бы это еще мог бы быть в этом мире, если их здесь только двое? Вот то-то и оно.

– Что случилось, Александр Сергеевич?

Ага, парень похоже изрядно перетрухал, если опять на «вы». Впрочем, сам Александр чувствует себя ничуть не лучше. Это надо же, почти весь магазин выпустил в одну-единственную животину. Не-эт, с этим нужно срочно что-то делать. Эдак ни патронов не напасешься, ни нервов.

Впрочем, и то и другое нужно только живому. Так что все нормально. Привыкнуть можно ко всему, как и обзавестись любым опытом, научившись давать достойный отпор. Но для этого опять-таки нужно выжить.

– Похоже, к нам кто-то пробирался в гости, – все же нашел в себе силы ответить Александр, меняя полупустой магазин на полный.

Андрей, используя фонарь, осветил трофей Александра. Тот и сам бы рад проявить любопытство, но кто его знает, что это за зверюга. Может, они охотятся в паре. Так что, как бы интересно ни было, с этим стоило обождать.

– Андрей, посвети вверх.

Власов понял все без лишних пояснений и вместе со стволом автомата направил луч вверх, освещая урезы валунов. По счастью, там никого не оказалось. Ну может же этот гад охотиться в одиночку.

Убедившись, что сверху их никто атаковать не собирается, путешественники все же решили осмотреть убитую зверушку. А посмотреть там было на что. Труп хищника лежал, завалив собой весь проход между камнями. Тот, конечно, был не так чтобы и широк, но все же до метра дотягивал. Серьезная зверюга, с мощной грудной клеткой и здоровенной головой, а пасть с клыками – отдельная тема. В холке около метра двадцати, длина тела примерно три метра, длинный хвост полностью покрыт шерстью.

– Вроде на кошачьих похожа, – сделал свой вывод Андрей.

– Угу. Отдаленно так, но похожа. Во всяком случае, когти в подушки прячет и передвигается очень тихо.

– А еще хитрая, зараза. Вон как аккуратно перебралась через нашу преграду из колючего кустарника.

А ведь и правда. Александр едва не начал клясть себя последними словами, но тут же успокоился. Не было в этом его вины. Перед глазами явственно встала та самая непрогоревшая веточка. Если его и вырубило, то действительно лишь на мгновение.

Получается, хищник этот не просто опасен, а очень опасен. Во-первых, не испугался огня. Хотя нужно будет еще разобраться, так ли его боятся местные животные. Во-вторых, невероятно хитер и обладает большой выдержкой. Ладыгин не сомневался, что зверь пробирался через завал никак не меньше минуты, аккуратно и бесшумно подминая под себя ветви, причем колючего кустарника.

Урок на будущее. Если делаешь такую засеку, используй сухие ветви. Уж они-то изгибаться не будут, а непременно обломятся, возвещая своим треском об опасности. Н-да-а, сколько этих уроков еще будет, это же просто уму непостижимо.

Едва только Александр попытался представить себе весь ворох предстоящих проблем, как тут же захотелось схватиться за голову. Однако, предвидя целую гору трудностей, он даже мысленно не высказал желания бросить задумку об изучении и заселении этого мира. Странное дело, от этого его решимость только окрепла. Но и предстоящие проблемы тоже никуда не делись.

– Ну и как назовем зверушку? – с деловым видом поинтересовался Власов.

– Андрюш, ты не о том думай, как мы назовем зверушку, а о том, что нам нужно валить отсюда, и как можно быстрее. Не понимаешь?

– Да понял я. Запах крови, другие хищники. Но по мне, так от добра добра не ищут. Здесь у нас хоть какое-то укрепление, а там чистое поле.

– Логично. Тогда давай подпалим зверюге шкуру. Вонь сгоревшей шерсти на какое-то время перебьет запах крови.

– Уверен, Сань? – опять перешел на «ты» пришедший в себя Власов.

– Нет. Но ничего другого на ум не приходит.

– Тогда давай я его сначала сниму на камеру.

– Снимай, чего уж там, – сооружая что-то вроде факела, согласился Александр.

– А зверя назовем рысью. Правда, у той хвост куцый и окрас не такой, да еще и кисточки на ушах, но чем-то этот паразит на рысь все же похож.

Александр, выслушав монолог Власова, с сомнением подошел к трупу хищника. Привнеся дополнительное освещение в виде пылающей головни, он еще раз внимательно осмотрел свою добычу и был вынужден признать, что некое отдаленное сходство именно с рысью имеется. Ну а раз уж так, бог с ним, с хвостом, кисточками и несоответствующим окрасом. Кстати, животина была темно-серого цвета, с темной полосой по холке.

– Ох, едрит ангидрид!

– Что еще? – Вскинул бровь Александр, сунув факел в бок поверженной рыси.

Тут же послышался треск скрючивающейся шерсти, а в воздухе поплыл отвратительный запах. Ну, если и это не перебьет запах крови, то тогда Ладыгин терялся в догадках, что еще можно предпринять.

– Мы же забыли снять с дельтаплана камеры, что на крыльях были установлены. Они нам могут очень даже пригодиться, – пояснил свою реакцию Андрей.

– Угу, – угрюмо буркнул Александр, продолжая возиться с факелом.

Нет, с тем, чтобы вернуться к месту катастрофы, никаких проблем. В конце концов, они отошли не так уж и далеко, причем изрядно петляя в поисках убежища. Но от одной только мысли, что придется взбираться на высокую сосну, все тело начинало ломить. Однако как ни крути, а деваться некуда…

То ли помогла вонь, то ли животина внушала уважение, пока не начинала источать трупный запах, а может, причина в том, что поблизости не оказалось других хищников, опять же в силу того, что этот участок являлся охотничьими угодьями рыси, но в течение остатка ночи горе-путешественников никто так и не потревожил.

Завтрак был точным повторением ужина: холодная тушенка, хлеб и вода. После этого, вздыхая и охая, проклиная все на свете и вертя головами во все стороны, включая небо, товарищи двинулись к месту крушения.

Добравшись до места, они все же не удержались от того, чтобы рассмотреть мышата поближе. Все равно вернулись, а от его трупа до дерева с мотодельтапланом не больше пятидесяти шагов. Словом, глупо было бы не взглянуть.

Н-да-а, это они размечтались. От трупа летучей твари, считай, ничего не осталось. Здорово же над ней потрудились местные падальщики. Впрочем, работа продолжалась и сейчас. При приближении людей от останков отбежали какие-то мелкие грызуны, ну относительно мелкие, размером эдак со здоровенную крысу.

Александр хотел было озадачиться и дать им название, но потом отмахнулся от этой затеи. Одно дело назвать вот такую страхолюдину. Это составляет некую первоочередную жизненную необходимость. И совсем другое – начинать загружать себя разной мелочовкой. Разыщут какого-нибудь умника, который согласится на изучение неизведанного, вот он пусть и ломает себе мозг.

Помимо грызунов обнаружилось и множество насекомых. Хм… раньше им как-то не придавали значения, а теперь… Словом, при всей похожести на земных собратьев местные членистоногие раза в два их превышали, а вот муравьи так и раз в пять. Александр остановил свой взгляд на компании муравьев, дружно тащивших какой-то кусок от останков мышата.

Да-а, делать тут уже явно нечего. Разве только взглянуть на практически обглоданный череп, который напоминал… Да кто его знает, чей череп он напоминал. А вот перекусанные кости Александра заинтересовали. Тут потрудились довольно мощные челюсти, и вряд ли давешней рыси. Хищник ведь не маньяк-убийца. Животное убивает только по необходимости, чтобы добыть пищу, защищая себя, потомство или свою территорию. Рысь явно охотилась, а если бы она была сыта, то к чему ей это?

– Ага. Не показалось. Саш, мышат наш и впрямь покрыт шерстью, – ковыряя палкой большой кусок изодранной шкуры, сделал вывод Андрей.

– Меня куда больше интересуют его разгрызенные кости. Тут потрудились хорошие челюсти.

– Хм… точно. А я как-то не подумал, – осматриваясь по сторонам и не забыв окинуть взором и ветви сосен, согласился Власов.

– Да ладно тебе, Андрей. Вряд ли этот зверь сейчас голоден, как сомнительно и то, что их тут целая стая, слишком уж много осталось мелким падальщикам. Но лучше иметь в виду этого паразита.

– Согласен. Пошли за камерами.

– Пошли, – вздохнув, согласился Александр.

Вот сосна. А вон, на высоте пары десятков метров, наблюдается покореженная конструкция летательного аппарата. Лезть на это клятое дерево категорически не хотелось. От одной только мысли становилось не по себе. Но это необходимо.

Александр решительно тряхнул головой и начал снимать с себя разгрузку. Быть лидером – это не только иметь возможность раздавать указания с необыкновенно важным видом, но также ответственность, а еще ты должен быть готовым к тому, что тебе придется увлечь своих подчиненных собственным примером. Нет, это не значит, что ты обязан всегда быть в первых рядах. Но подчиненные должны знать о твоей готовности в любой момент взвалить на свои плечи тяжкую ношу.

– Сань, не надо, – положив на плечо Ладыгина руку, остановил его Власов. – Не дело начальству лазить по деревьям. Я сам.

– Мы, кажется, это уже обсудили и с некоторых пор являемся компаньонами.

– Ну, значит, я добровольно передаю тебе титул старшего компаньона. Словом, отойди и не мешай.

Андрей быстро скинул с себя все лишнее. Зачем-то поплевал на ладони, хотя их защищали крепкие кожаные перчатки… А ничего так, не врал парень, когда говорил, что в детстве изрядно полазил по деревьям. Александр был вынужден признать, что у него самого так ни за что бы не получилось.

– Сань, я там глянул, двигатель вроде целый, только винт разнесло. Спасать имущество будем?

– Еще чего! Пусть остается там, где висит. Может, кто из будущих поселенцев захочет прихватизировать, но мне с этим возиться что-то не хочется, – возразил Александр, пряча доставленные Власовым камеры в рюкзачок. – Ты лучше объясни, какого корячился с этим бензобаком?

– Просто подумал, что бензин может пригодиться.

– Лишние полчаса, что ты на него потратил, нам пригодились бы точно. А вот лишняя тяжесть ни к чему. И без того как две побитые собаки.

Идти по сосняку было легко. Разве только приходилось постоянно посматривать вверх. Но зато не надо было опасаться нападения из кустов, ввиду их полного отсутствия. Сосняк всегда забивает любую растительность. Разве только изредка встретится пучок травы, а так – сплошной ковер из опавшей хвои.

Двигаться этим маршрутом было даже выгоднее, чем по якобы открытой местности, тянущейся вдоль склона горной гряды. Вот уж где раздолье для внезапного нападения. Это тебе не голые стволы деревьев – там хватало валунов размером с целый дом. За таким укрытием спрячется не то что одинокий хищник, но и целая стая.

Ну и еще немаловажное обстоятельство. Идти по толстому слою хвои гораздо удобнее, чем даже по невысокой траве. В первом случае тебе видны все неровности и ты ступаешь куда более уверено. А вот во втором все они великолепно маскируются. Конечно, яму ты рассмотришь, а вот какую незначительную выбоину уже вряд ли. В их же положении крайне нежелательна даже подвернутая нога.

Но все хорошее когда-нибудь кончается. Вот и сосняк закончился буквально километра через три пути. Дальше он тянулся на юг, вдоль широкого и весьма полноводного ручья с крутыми берегами. Лагерь же находился где-то в восточном направлении.

Данное обстоятельство поставило горе-путешественников перед выбором: либо переправиться через ручей, благо в русле наблюдались очень удобные валуны, и идти дальше на восток через лиственный лес с богатым подлеском, либо, опять же переправившись, забрать на север и выйти к не покрытому лесом склону, чтоб дальше двигаться уже по нему. Но в этом случае, если судить по отснятому материалу, их маршрут увеличится больше чем вдвое.

– Ну и что решим, Андрей?

– А ты как считаешь, Саш?

– Знаешь, я читал, что раньше бытовал такой обычай: на военном совете всегда первыми выслушивались молодые и, соответственно, младшие по званию, и так до старшего начальника. Ты моложе, насчет старшинства сам все определил. Так что, будь любезен, оставь еврейскую привычку отвечать вопросом на вопрос и озвучь свое мнение.

– Ты же не любитель читать? – вскинул бровь Власов.

– Ну это же не значит, что я вообще ничего не читал. Хватит увиливать, озвучивай.

– Хм… я предлагаю обойти лесной массив и двигаться по склону гряды. Так будет куда безопаснее, чем ломиться напрямки через лес. Опять же опыт поиска укрытия среди камней у нас уже есть.

– То есть увеличение маршрута вдвое тебя не смущает?

– Нет. И потом, даже в этом случае мы имеем шанс проделать весь путь за один день. С учетом обхода нам осталось порядка пятнадцати километров. А светового дня – не менее девяти часов.

– Гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить. Препятствий и там может быть изрядно, и за день мы можем не управиться. А у нас воды меньше литра, да из еды две банки консервов и пара кусков хлеба. И нечего так смотреть на ручей. Я лучше от жажды буду умирать, чем начну пить местную воду без исследований. Жажда и голод, они знакомы, а вот какие ощущения принесут с собой местные микроорганизмы, неизвестно.

– Но точно так же мы можем не успеть и по лесу, хотя тут и короче. Там могут оказаться сплошные буреломы.

– Согласен. Тогда давай сначала сунем нос в лес, а там уже разберемся, идти по нему или сворачивать к горам.

– А хищники? На склоне хотя бы есть возможность следить за валунами, а здесь бяка может выскочить из-под любого куста. Да и змей не стоит исключать. То, что мы еще ни одной не встретили, ни о чем не говорит.

– Угу, кругом прав, но давай все же попробуем.

Переправа заняла не так много времени. Куда сложнее оказалось спуститься к потоку и подняться по противоположному берегу, чем форсировать ручей. Пара прыжков по валунам – и вот он, другой берег. Впрочем, управились быстро, оказавшись лицом к лицу с шумящей листвой опушкой.

Александр окунулся в эту зеленую стену, словно ныряя с головой в воду. Он даже воздух задержал и выдохнул, только пройдя несколько шагов. Рядом столь же шумно вздохнул Власов, вертевший головой, точно локатор. Видать, гамма ощущений у них была схожая.

Подлесок довольно богатый, так что дальше двадцати метров ничего не видно. Зато нет и намека на буреломы. Нет, поваленных ветвей и даже стволов хватает, но они по сути не представляют сложностей для передвижения. Их можно как перешагнуть, так и без особого труда обойти.

Путешественники переглянулись. Власов пожал плечами, мол, нормально, я ожидал худшего. Александр ободряюще улыбнулся, показал напарнику сектор наблюдения и продолжил путь. Если так же будет и дальше, то скорость продвижения у них будет едва ли медленнее, чем по открытому склону. Здесь хотя бы трава не такая густая, а потому шагать почти так же просто, как и в сосняке.

Нет, а кто сказал, что на склоне не было бы оврагов и тому подобных прелестей. Зато здесь кругом растут деревья и кусты, за которые можно цепляться, помогая себе как при спуске, так и при подъеме.

О, а вот это уже не овраг, а скорее балка. Спуск продолжительный, пологий и такой же подъем. Да еще и видимость среди высоких деревьев, практически лишенных подлеска, ничуть не меньше, чем в сосняке. Метров до шестидесяти все просматривается без особого труда. Хотя бы можно немного расслабиться, ведь дергаться на каждый шорох, весьма утомительное занятие.

– Твою мать!

– Саня!

– Спокойно. Все, я больше не тону. Вот же гадство!

Влететь по пояс в жижу – то еще удовольствие. А ведь с виду все нормально. По дну этой самой балки протекал ручей глубиной едва ли по колено, разве только широкий, так что, не ступив в воду, не переберешься на другой берег. А в месте, что облюбовал Александр, наблюдался ровный участок берега, с которого, казалось бы, можно перепрыгнуть на другую сторону без проблем.

Вот только едва ступив на ровный участок, Александр отчего-то сразу же ушел по пояс в ил. Он, грешным делом, даже испугался. А ну как тут яма глубиной хотя бы метра два. Но, по счастью, вскоре ноги достигли вполне крепкого дна.

Да, не замочив ног, переправиться не удалось. Впрочем, Андрей и вовсе отделался легким испугом. Ему пришлось всего-то разуться, закатать штаны и перебраться на другую сторону, постаравшись не порезать ноги. А вот Александр, решивший пойти по пути наименьшего сопротивления, вынужден был отмываться в ручье. Впрочем, сделать это толком не получилось, Ладыгин не пожелал тратить драгоценное время на такую ерунду.

Как видно, это происшествие было некой платой за пару километров легкого пути. С учетом того, что от места крушения до озера было меньше десятка километров, не такая уж малая фора, если не сказать больше.

Впрочем, потом вновь начались овраги, спуски, подъемы, форсирование ручьев и одной речки. Хорошо, что последняя оказалась хотя и несколько бурной и имела ширину метров тридцать, но все же была мелководной. Правда, ввиду каменистого дна и бурного течения, о том, чтобы преодолеть ее без обуви, не приходилось и мечтать. Так что Власову пришлось-таки намочить ноги.

Покончив с переправой, к полудню им все же удалось выбраться из леса, оставив густые заросли за спиной. Вот только легче от этого не стало. Передвигаться по густой и высокой траве, даже если под ногами ровная земля, то еще мучение. Для сравнения представьте себе, что вы идете по пояс в воде, пусть даже и при отсутствии течения. Угу, весьма выматывающее занятие.

– Что за… Андрей, к бою!

Александр старался не нагнетать лишний раз обстановку. И без того их нервы напряжены донельзя. Самой малости достаточно, чтобы сорваться. А так вон Власов сразу же насторожился, приклад автомата впечатался в плечо. Повел стволом, описывая некую дугу, ничего не обнаружил и вопросительно взглянул на Ладыгина.

– Птица взлетела, шагах в сорока сзади, чуть левее, – пояснил Александр свои действия, указывая направление стволом автомата.

– Ну и что? Испугалась нас…

– А чего ей нас пугаться? Мы уже прошли мимо и отдаляемся.

– Ну, может, просто решила полетать.

– А может, и не может.

– Так и будем стоять? Обойду по дуге, гляну?

– Совсем с головой не дружишь? – Александр разве что пальцем не покрутил у виска.

– Так что делать-то будем?

– Готовься стрелять. Попробую шугануть.

Автомат дважды рыкнул, плюнув короткими «двойками». Александр целился сначала по тому месту, где заметил взлетевшую птицу, а потом взял чуть в сторону. Вообще-то попасть в возможного противника таким образом, да еще не кучей дробового заряда, имеющего солидный разброс, это скорее на великую удачу. Но Александру повезло, если это вообще можно назвать везением.

Окрестность огласил свирепый и недовольный рев, который по определению не мог принадлежать мирной зверушке. Как бы это банально ни звучало, но от такого рева у друзей буквально кровь застыла в жилах. А уж когда над травой появилась сперва холка, а затем оскаленная пасть, на мгновение они и сами застыли, пораженные пугающим и вместе с тем завораживающим зрелищем.

Не меньше полутора метров в холке, с каким-то подвижным горбом, задранной вверх большой головой на мощной и короткой шее, с разинутой пастью, полной устрашающих зубов, широкая грудная клетка… И эта темно-серая со светлыми подпалинами угрожающая красота буквально через мгновение ринулась на замерших людей.

Хорошо хоть, еще не разобравшись в своих ощущениях, Александр нажал на спуск, посылая навстречу зверю поток пуль. Не сильно отстал от него и Андрей. Мало того, он еще и кричал что-то нечленораздельное на одной протяжной ноте. Возможно, от страха или чтобы испугать хищника, а может, просто это была реакция на негостеприимное поведение местных. Во всяком случае, Власов после и сам не мог объяснить, чего именно он пытался этим добиться, как и не вспомнил, кричал ли он вообще…

Господи, ну сколько можно! Уже бы давно привыкли, не мальчики же, в конце концов… Сказать легко. А ты попробуй сделай. Не пахнут штаны – вот и ладно. А то, что трясутся руки, меняя израсходованный магазин на полный, это ерунда.

После рыси Александру казалось, что он уже начинает понемногу осваиваться в этом мире. Опять же взять их путешествие. Несмотря на напряжение, в котором они постоянно пребывали, чувствовали они себя вполне сносно и, как им казалось, начинали вписываться в окружающую действительность.

Угу, в том-то и дело, что казалось… Однако вид огромной твари, несущейся в твою сторону со спринтерской скоростью, выставив при этом напоказ оскаленную пасть с огромными клыками и солидным набором зубов, поневоле заставит пересмотреть эти взгляды. Нет, не так. Скорее уж отбросить их как ненужную мишуру. А палец совершенно самостоятельно нажмет на спусковой крючок в жажде выпустить как можно больше свинца, способного остановить эту бестию.

– Как думаешь, готов? – поинтересовался Власов, как и Александр, лихорадочно меняя магазин.

– Не знаю. И проверять не хочу, – произнес Ладыгин, наблюдая за лежащим на боку и дергающим лапами буквально в пяти шагах от них хищником.

Как-то неестественно шумно клацнул затвор. Приклад вновь уперся в плечо. Короткая двойка в голову. Одна из пуль выбила глаз на виске. Зверь дернулся в последний раз и замер. По телу волной прокатилась судорога, которую даже подозрительный Александр не мог связать с признаками жизни.

– Вот это волчара… – не без восхищения, но в то же время дрожащим голосом произнес Андрей.

Приготовив оружие к бою, они все-таки решились подойти к поверженному хищнику. М-да-а, картина, как говорится, маслом. В общей сложности они выпустили шестьдесят патронов из двух стволов, стреляя с расстояния около тридцати метров, которое постоянно сокращалось.

Вот только цели достигли едва ли десяток пуль. Причем одна из них угодила в сустав передней конечности, в результате чего зверь упал. Большинство остальных попаданий скорее всего пришлось по уже остановившемуся хищнику. Неутешительный вывод, и далеко не в пользу излишне нервных охотников.

– Да уж. Только волки не пятнистые, и когти у них не втягиваются в подушки, да и хвост имеется в наличии, а у этого какой-то куцый обрубок, – усомнился Ладыгин. – Может, переименуем? Этого на рысь, а того на волка. Ну или нашу рысь тигром обзовем.

– Мне не нравится. Та киса и впрямь похожа на рысь, а этот – ну чисто волк.

– Не-э, на волка зверушка точно не тянет, в смысле – куда страшнее, – покачал головой Александр.

– Ну тогда волколак. Эдакий здоровенный и хитрый волк.

– Угу. Волколак подойдет. Слушай, Андрюш, мне что-то не хочется и дальше брести в такой высокой траве. Если бы не птичка… Да мы могли наступить на этого паразита и не заметить.

– И что предлагаешь?

– По-моему, вот эта речка впадает в Подкумок. Если так, то предлагаю спуститься прямо по ней до Подкумка и дальше двигаться вверх по течению. Русло галечное, берега метров на десять от уреза воды лишены растительности, да плюс можно идти по воде.

– Вымокнем и простудимся.

– Лучше быть мокрым, чем мертвым. Да и простуда, она только у живых случается. Так что с этим худо-бедно разберемся.

До лагеря в этот день они все же добрались. Правда, уже в темноте. Вообще-то горе-компаньоны и не подумали бы передвигаться в темноте после пережитых за последние двое суток приключений. Но так уж случилось, что с наступлением сумерек им все же удалось выйти на берег Среднего озера. По прикидкам, до портала им оставалось не больше трех километров, да и трава, покрывающая пространство между горой и урезом воды, не имела той пугающей высоты. Именно поэтому они предпочли, наплевав на все, продолжить путь и все же добраться до машины, способной подарить им хоть какую-то безопасность на время ночевки. К «Садко» они подошли усталые, голодные, мокрые и злые. Но зато их встретил радостный лай, разбавленный восторженным повизгиванием.

Дворняга, оставленная, от греха подальше, внутри вахтовки, таким образом недвусмысленно намекала на то, что в лагере все в порядке. А главное, что внутри полностью безопасно. Сомнительно, чтобы их собака могла бы отбиться даже от детенышей тех красавцев, которых они наблюдали за последнее время.

Н-да-а, все же ночевка благостной не будет. Нет, ну а чего они, собственно, ожидали от собаки, оставленной на сутки в закрытом помещении? Разумеется, в поисках еды она выпотрошила те пакеты, до которых сумела добраться. Ну и нагадила где придется. Впрочем, нужно отдать ей должное, под туалет она отвела только один угол.

– Не, Андрюха, ну его к ляду. Я это терпеть не собираюсь.

– Шарик-то тут при чем? – возмутился Власов.

– Да не собираюсь я его трогать, – отмахнулся Александр. – Давай в УАЗ и поехали домой. А этого охранника-террориста обратно в клетку.

– Слушай, я вот сомневаюсь, что та клетка спасет от волколака или рыси.

– И что, теперь пусть этот паразит тут резвится? Мало нагадил? Или мне его с собой в УАЗ сажать? Ладно, все равно уже обделал тут все. Завтра ему какую-нибудь клетку из арматуры сварим. Все же звонок на охране не помешает. Ну чего смотришь или тебе эта вонь запахом розы показалась? Господи, еще и отмывать все это придется.

Глава 5

Первые миллионы

В органах внутренних дел это уже превратилось в традицию: по всякому поводу и без такового устраивать тревоги и самые разнообразные «вихри-антитерроры». Было дело, «вихревали» по году с перерывами на пару дней. И что самое обидное, начальство не только отрывает от выполнения служебных обязанностей какой-то ненужной показухой, так еще никто и не думает платить за переработку или как-то иначе компенсировать – типа выходными, прибавленными к отпуску сутками.

Вот и на сей раз Александр и Андрей уже на подходе к отделу наблюдали результат очередной блажи начальства. Небольшое здание КПП то и дело исторгало из себя то одиночек, то сразу группы полицейских, экипированных по-боевому. Хм… а ведь иначе и не скажешь. Опять, как и в прошлый раз, у всех бронежилеты, с пластинами. Да и лица серьезные.

– Похоже, веселье продолжается, – догнал Ладыгина поотставший, чтобы задать пару вопросов знакомому пэпээснику, Власов.

– А поточнее, – скосил на него взгляд Александр.

Вид он имел крайне недовольный. Бог бы с ним, с этим переполохом, в конце концов, он принял решение и не собирается откладывать его в долгий ящик. Как только сдаст оружие, сразу же напишет рапорт об увольнении. И пусть только попробуют заставить его отрабатывать сколько-то там. Так вот, до всего происходящего Александру не было никакого дела. А вот то, что съехавшиеся полицейские заполонили всю подъездную улицу, его волновало. Из-за этого им с Власовым пришлось тащиться со всем арсеналом на горбу целый квартал. Не очень приятное занятие после приключений в зазеркалье.

– Наш сбербанк грабанули.

– И много взяли?

– Что-то около сорока миллионов, цифра еще уточняется.

– Угу. Тогда ясно, чего все на ушах. Непонятно только, отчего такие серьезные. Грохнули кого?

– Двоих охранников.

– Это серьезно. Значит, на этот раз отдел подняли по делу.

– А нам отчего не позвонили? Мы же «тяжкие», – заводясь с полоборота, возмутился Андрей. Но потом так же быстро остыл. – Да ладно. Без нас разберутся.

– А вот это ты зря, – поправляя съехавший ремень снайперской винтовки, не согласился Александр. – Не сообщили, потому что мы с тобой как бы проводим оперативную разработку. А вот то, что это нас не касается, тут ты не угадал.

– Имеешь в виду награду банка за возвращение украденного? Так ведь нам не положено. Мы же менты, наш долг – ловить преступников и возвращать похищенное.

– Ты верно заметил, Андрюша. Имел я в виду награду банка. Тем более она копеечная. Даже десять процентов никогда не выделят. Жмоты.

– Так что, мы в деле?

– Не так, как хотелось бы начальству. Но таки да, в деле. Нам эти деньги ой как не помешают. Опять же совесть практически чиста. Все же мы эти денежки у воров отберем. Только давай сбросим этот арсенал.

– Ты так уверен, что найдешь их, – покачал головой Андрей.

– А мне есть с чего быть уверенным, Андрей. Опыт прошлых лет плюс некоторые способности. Словом, дело того стоит, чтобы подзадержаться на службе.

– Ну да. Сорок миллионов – это уже солидный задел для начала исследований и заселения… Слушай, а что ты собираешься делать с ворами? Все же на них двойное убийство.

– Пока не решил. По обстановке.

– Может, тогда сразу напишем рапорта? Ну, во избежание ненужных вопросов. Деньги-то в казну при любом раскладе не вернутся. А тут еще и мы увольняемся.

– Хм… котелок у тебя варит, Андрюша. Молоток.

– Саш, а мы ведь не дали название новому миру, все зазеркалье и зазеркалье, – перевел беседу Власов, раз уж вопрос с увольнением решен.

– Средиземье. Как тебе?

– Фэнтези отдает, – изобразив кислую мину, заметил Андрей.

– Из чего я делаю вывод, что это не твой жанр.

– Это точно. Не скажу, что совсем не читаю, но все же колдуны и маги – это не мое.

– Тогда Колония. Простенько так и со значением.

– Ну как вариант. Только временно.

– Поверь, Андрюша, в России нет ничего более постоянного, чем что-либо временное.

– Но это же не Россия.

– Хм… но мы-то русские.

КПП они проходили, смеясь во все горло. Впрочем, что касается Ладыгина, то в этом не было ничего удивительного. Он вообще всегда мало думал о том, что о нем скажут или подумают окружающие. Если душа просила посмеяться, он смеялся. Если врезать по наглой морде, не отказывал себе и в этом.

Небольшая заминка случилась в дежурке. Оперативный дежурный наотрез отказался открывать оружейку и принимать у оперов стволы в связи с распоряжением начальника отдела по поимке особо опасных преступников. Данное обстоятельство очень развеселило Александра. Он попросил дежурного описать, как именно он представляет себе работу оперов, вооруженных до зубов и собирающих оперативную информацию. В конце концов им удалось избавиться от арсенала и добраться до своего кабинета.

За время их отсутствия здесь ничего не изменилось. Нет, полностью все на своих местах не осталось. То, что они провели неделю на больничном, а потом еще четыре дня пропадали неизвестно где, вовсе не означало, что работа их группы встала. Разумеется, по мере надобности коллеги появлялись в их кабинете, и кое-что переместилось в другое место. Но в общем и целом все было по-прежнему.

– Явились не запылились.

А этот-то откуда? Александр с нескрываемым сарказмом посмотрел на начальника уголовного розыска. И как только узнал, что они в отделе? Впрочем, очень даже может быть, что это маленькая месть от оперативного дежурного. Кому понравится, когда указывают на твою собственную умственную неполноценность. Но чтобы решиться как-то серьезно навредить Ладыгину, надо хорошенько подумать, эдак раз семь. Вот и гадит по-мелкому, больше для самоуспокоения.

– Ну и где задержанные бандиты?

– Ты это сейчас к чему? – смерив взглядом Валковского, поинтересовался Ладыгин.

– К твоему рапорту об оперативной разработке, который не глядя подмахнул Первых. Интересно, куда это вы вооружались, как башибузуки?

– Знаешь, в чем особая прелесть оперативной работы, Володя?

– Ну и в чем же?

– Есть случаи, когда опер может не выкладывать всю информацию даже своему начальнику. И это как раз тот случай. Оружие все исправно, вычищено, боекомплект в наличии, о чем имеется соответствующая отметка дежурного. Так что отвали.

Говоря это, Александр даже не смотрел в сторону начальника. Вместо этого он склонился над листом бумаги и быстро что-то писал. Глянув на Валковского, Власов тоже поспешил засесть за письмо.

– Ладыгин, вообще-то я с тобой разговариваю. Может, оторвешься от своих мемуаров?

– Прости, Володя, но не могу лишать тебя заслуженной радости. Держи. – Закончив писать, он с самой искренней улыбкой на лице протянул начальнику лист.

– Что это? – не заглядывая в бумагу, поинтересовался Валковский.

– Рапорт об увольнении.

– Серьезно? – с недоверием произнес Валковский и тут же вперил взгляд в ровные строчки убористого почерка Ладыгина.

– Конечно, серьезно. Пойдем, так сказать, поднимать народное хозяйство.

– Пойдем?

– Да. Я тоже увольняюсь, – подтвердил Власов, протягивая свой рапорт.

– Надеюсь, нам не придется ждать долго и ты быстро дашь ход нашим бумагам, – с самой дружелюбной улыбкой, на какую был способен, высказал свою надежду Александр.

– Угу. Обязательно. Но сейчас выезжайте расследовать ограбление банка, ваши уже там. Чем скорее найдешь похитителей, тем быстрее решится и вопрос по поводу увольнения, – сворачивая в трубочку оба рапорта, с показной важностью закончил Валковский.

– Володя, а ты хорошо подумал?

– А ты, Саша? Неужели ты думаешь, что после вот такого рапорта прокурор и начальник отдела и дальше будут тебя покрывать? Видишь ли, Саша, мне даже в армии, когда я был молодым, никто и никогда не пробивал «фанеру», – тоном, полным желчи и яда, произнес Валковский.

– Вова, оставил бы ты эту затею. Добром прошу. И вообще, забудь меня, как дурной сон. Нет меня и никогда не было.

– Это кто говорит? Без пяти минут бывший майор полиции.

– Вова, ты, вылизывая задницы и занося в кабинеты, сумел дослужиться до подполковника и начальника розыска, а одной простой истины так и не узнал. Ментов бывших не бывает. Прими добрый совет – забудь.

– Отправляйтесь в банк. – Хлопнув свернутыми рапортами о ладонь левой руки, Валковский развернулся и вальяжно, как человек, знающий себе цену, вышел из кабинета.

– И что теперь будет?

– Нормально все будет, Андрюша. Либо он последует моему совету и спокойно дослужится до больших чинов. Либо не последует, и тогда товарищу подполковнику никогда не быть полковником.

– Ясно, – спокойно произнес Власов, даже не думая сомневаться в возможностях теперь уже своего компаньона, и тотчас поинтересовался: – Так, теперь куда?

– Как куда? В банк конечно же. Мы же еще не уволились, а потому нужно выполнять распоряжение начальника.

Впрочем, до банка они так и не доехали. Еще подходя к машине, Александр связался с Коневым, и тот обрисовал ему ситуацию. В общем, как часто бывает, сработал человеческий фактор.

Ночью шел дождь, и, как часто бывает в подобных случаях, у вневедомственной охраны несколько раз сработала сигнализация. Ничего не поделаешь, в старых телефонных сетях, по которым и проходит сигнал, при повышенной влажности перемыкает контакты и происходит так называемая сработка. В такие ночи экипажи охраны работают буквально на разрыв. Тут уже не приходится говорить о реагировании в течение положенных по инструкции трех минут. Парни стараются, без дураков, но не разорваться же им в самом-то деле.

Поэтому дежурный отдела вневедомственной охраны, на свою беду, в эту ночь принял волевое решение: коль скоро в банке имеется вооруженная охрана, отключить банковскую сигнализацию и поберечь свои нервы. Тем более что «сработок» хватало и без того, причем оттуда, где охраны и в помине нет. Глупое решение. Утром пришедшие на работу служащие банка обнаружили два трупа обезоруженных охранников и вскрытое хранилище. Разумеется, пустое…

Конев и Ковалев сильно обрадовались появлению начальника и предложили не соваться в банк. Там в это время кого только не было – все же самое настоящее ЧП. Парни завязли плотно и никак не могли вырваться для отработки полученной информации. Александр и Андрей записали координаты покойных охранников, надиктованные по телефону, и поехали.

– А почему с Октябрьской начинаем? Баталинская же ближе.

– Потому что ты плохо слушал. Помнишь, что сказал Виктор? Два трупа: связанный Ракин и без следов пут Чернов.

– Ну, правильно.

– Андрюша, Голливуд в Америке, наши киностудии в Москве и Санкт-Петербурге, вместе с их хитроумными детективами. А мы здесь, где киностудиями и не пахнет. Если связали одного, то почему не связали другого? И потом, как они попали в банк при отсутствии следов взлома? А если и взлом, это что же получается, охранники просто смотрели, как к ним ломятся?

– Получается, Чернов как-то отключил напарника и впустил грабителей.

– Молодец. Возьми с полки пирожок. Вот увидишь, вскрытие Ракина покажет либо снотворное, либо электрошокер, либо гематому в затылочной области от тупого предмета. Так что про него пока даже не вспоминаем. Только бы жена Чернова оказалась на месте.

Говоря это, Александр параллельно возился с телефоном. Дело вполне привычное, а потому нужный номер нашелся быстро. Пара гудков…

– Здравствуй, Сережа.

– Здравствуйте, Александр Сергеевич.

– А мне нужна твоя помощь.

– Говорите.

– Записывай номер… Мне нужна расшифровка входящих и исходящих за последние сутки. И нужна еще вчера.

– Александр Сергеевич…

– Сережа, у меня два трупа. Сделай, пожалуйста, и вышли мне на электронку.

– Хорошо.

– Тот самый агент из Билайна? – поинтересовался Андрей, управляя автомобилем, доверенным Александром.

– Он самый.

Сергей Ванин имел неосторожность устроиться на вполне престижную и хорошо оплачиваемую работу в местном представительстве компании «Билайн». Вообще, сотовая связь – это целый кладезь оперативной информации. Чего только люди не доверяют своим телефонам. У некоторых вся жизнь заключается в этих трубках.

Александр не мог пройти мимо данного обстоятельства. Оставалось только обзавестись соответствующим знакомством. Но простому просителю могут и отказать, сославшись на тысячи причин. А вот если ты берешь человека за горло и при этом клянешься в вечной дружбе, то отношение к тебе уже совсем другое.

У Александра имелись такие знакомые в представительствах всех сотовых операторов. Причем материалы по любому из них он фабриковал лично, подходя к каждому отдельному случаю вдумчиво и со знанием дела. Подло? Ну, это на совести каждого. К примеру, Ладыгин делал это для получения источника информации в раскрытии преступлений. Валковский же не стеснялся проделывать подобное с целью личного обогащения. И оба считали себя правыми. Совесть – понятие сугубо индивидуальное для каждого.

Они уже подъехали к дому, в котором находилась квартира Чернова, когда тренькнул планшет Александра, оповещая о прибытии письма. Есть контакт. Незадолго до полуночи один исходящий, кстати, тоже на Билайн, и следом входящий. Первый, вероятно, отмашка, второй – сигнал впускать подельников. Есть и данные на владельца телефона.

Молодец Серега, научился-таки работать с Александром! Предвидя его вопросы, прислал сведения и относительно второго телефона. Все исходящие и входящие за последние сутки. Так, и тут тоже данные на владельца. Что же, это он серьезно так время сэкономил.

Александр открыл базу, скачанную совершенно незаконно. Плевать, зато эффективно и не нужно терять время на разные запросы. Ага, есть такой. Ведерников Семен Иванович. Адрес, фото, все как положено. И второй имеется, Тавридов Роман Иванович. Значит, попадали в поле зрения органов.

Эту базу начали создавать лет десять назад. Вносили фотографии всех, кого хотя бы однажды доставляли в отдел. Здесь и просто задержанные в пьяном виде, и административные правонарушители, и даже оказавшиеся не в то время и не в том месте. Последнее в особенности практиковалось, когда отдел беспрестанно «вихревал». У пэпээсников даже план был: каждому доставить по два лица.

Разумеется, база была неполной. На этот случай у Александра имелась еще одна, из МРЭО ГИБДД. И уже крайний вариант – из паспортного стола. Правда, уже без фото. Поэтому, собственно, эта база и задействовалась в последнюю очередь.

– Ну что, поехали по адресам?

– Торопишься, Андрей. То, что номера зарегистрированы на них, не значит, что они при делах. Тут могли и подстраховаться. Пошли к жене Чернова.

Как выяснилось, Александр слишком уж уважительно отнесся к бандитам. Оказалось, что один из фигурантов был знаком зареванной женщине. Ведерников был другом ее мужа, и, кроме того, его телефон имелся у бедной вдовы. Что же, все одно к одному.

Тавридова, жившего неподалеку, а потому проверенного первым, дома не оказалось. Зато второй, Ведерников, был на месте и, что самое примечательное, старательно так накачивался спиртным. А вот это в планы Александра никоим образом не входило. Пришлось прекратить Семины посягательства на бутылку и брать его в оборот.

В понимании Александра это означало применять к подозреваемому особые меры допроса. Хорошо еще, что у того голова хоть что-то соображала. Иначе никакой гипноз не помог бы. Но успели вовремя, до полной отключки Семен напиться не успел.

Из его рассказа следовало, что на преступление подбил их третий товарищ, Тавридов. А уже Чернова уговорил Ведерников. По плану они должны были спрятать похищенное и самого Чернова. Для этого была подготовлена и снабжена всем необходимым землянка, расположенная в отдаленном лесном массиве. К осени думали по-тихому выбраться в безопасное место. Тавридов похвалялся своими связями: мол, когда у них окажутся деньги, то можно будет обзавестись любыми поддельными документами, которые не отличить от настоящих.

Обманул. Когда деньги и ценности были уже упакованы, он зашел Чернову за спину и оглушил ударом по голове. Потом потребовал, чтобы Ведерников выстрелил в своего друга. Но Сема оплошал, духу на убийство не хватило. Обоих, и связанного Ракина, и Чернова, убил Тавридов.

– Где спрятали деньги? – пристально глядя в глаза Ведерникова, поинтересовался Александр.

– В Чугуевой балке закопали. У Ромки козлик, на нем и ездили.

– Н-да… Придется повозиться, – недовольно констатировал Александр. – Там все деньги или вы их разделили?

– Мы только по десять тысяч взяли, чтобы на первое время были деньги. Остальное все там. Ромка сказал, что нужно посидеть спокойно месяц, а потом можно будет и уехать, – как заводная кукла, голосом лишенным эмоций отвечал Ведерников.

– Ну да. С деньгами отчего не уехать, – не выдержав, хохотнул Андрей.

– Сема, мы сейчас уйдем, – отмахнувшись от реплики товарища, продолжил Ладыгин, – ты подождешь ровно двадцать минут и выйдешь следом за нами. Пройдешь на пустырь за домом. Там увидишь машину – КИА, белого цвета. Подойдешь к ней. Все, Андрюха, пошли отсюда.

– А зачем ему так много времени? – удивился молодой напарник, идя следом за Александром.

– Это не ему, а нам. Чтобы нас не связали с ним. Случись что, всегда скажем, что, мол, были по адресу, но фигуранта не застали. Поехали дальше, отрабатывать возможные контакты.

– Ясно. Тавридова искать не будем?

– А он нам и не нужен. Пусть берет Валковский, если сможет.

– Если наши его не опередят, – многозначительно хмыкнул Власов.

– Ну, Конев и Ковалев сейчас конкретно попали в клещи начальства. Правда, когда освободятся, то включатся по полной. Им-то наши расклады невдомек.

Ведерников появился ровно в ожидаемое время. Покорно сел на заднее сиденье, готовый выполнять любые распоряжения. Власов и не думал доверяться такой незнакомой штуке, как гипноз, поэтому устроился рядом с фигурантом. Мало ли что случится.

– Куда теперь?

– А теперь, Андрюша, рвем когти на дачу, выхватываем уазик и едем в Чугуеву балку.

– Ну что у вас? – Недовольство Валковского било через край.

Подумать только, время к обеду, а у них толком ничего нет. Его чуть ли не каждую минуту дергают если не по сотовому, то по прямому. Любой считает своим долгом отметиться и потребовать скорейшего результата. Даже начальник ГУВД позвонил. Наорал, как на какого-то мальчишку, мол, начальнику уголовного розыска весь отдел передали в усиление, а это, на секундочку, четыре сотни сотрудников, но результата нет. Предложил подумать, на своем ли месте находится товарищ подполковник.

– А что у нас, Владимир Николаевич? – раздался в трубке недовольный голос Конева. – Мы тут, как арестанты, в банке застряли. Хорошо хоть Саня с молодым сюда не сунулись. Мы им данные скинули, они сейчас работают по убитым.

– У них тоже глухо. Во всяком случае, Ладыгин молчит как партизан на допросе.

– Чего вы от него ожидали? Саня промежуточные доклады не любит. И это… вы бы не названивали ему каждые пять минут, иначе телефон вырубит.

– Уже вырубил, чтоб ему пусто было. А меня тут дергают со всех сторон. Только ленивый из ГУВД не отметился.

– Угу. Вот потому он и вырубил трубу. О, вроде отпускают. Гадство, даже не знаю, что уже сделал Саня, а до чего у него руки не дошли. И не спросишь ведь.

– Ну и… – тоном полным нетерпения поинтересовался Валковский.

– Мы тогда сразу начнем с жены Чернова, того, что не был связанным.

– Да ведь там кого только уже не было.

– Владимир Николаевич, а вы бы вместо того, чтобы нас сюда отправлять как статистов, прислали бы кого-нибудь другого. Знаете же, что лучше все сделать самому, чем потом переделывать за другими.

– Давайте уже, – недовольно буркнул Валковский и отключился.

Следующие полчаса для него походили на пытку. Звонки продолжали сыпаться со всех сторон, он даже перестал вести им счет. Но вот наконец очередной звонок, на этот раз снова от Конева.

– Владимир Николаевич, есть. Саня уже был у вдовы Чернова, но он другим интересовался. А вот мы пошерстили в вещах убитого. Словом, нашли одну бумажку, тут целое послание от покойного. Он был в сговоре с некими Тавридовым Романом Ивановичем и Ведерниковым Семеном Ивановичем. Вдова говорит, что она этого Ведерникова хорошо знает, а у Ладыгина даже есть его фото.

– У нее ведь был и Козьманов, и она ничего такого не говорила.

– Так и нам ничего толком сказать не смогла. Говорю же, статистом в банке мог и Козьманов отстоять. Сколько времени потеряли.

– Так, Витя, давай с Сергеем к этому Тавридову, а к Ведерникову я отправлю других. Диктуй адрес.

На следующий звонок очередного начальника Валковский уже отвечал с высоко поднятой головой. Правда, ему хватило ума пока не обнародовать данные о подозреваемых. Мало ли… Дело получило общественный резонанс, все каналы пестрят репортажами. Возьмет какой начальник, да и не выдержит – обнародует. Ладно, если просто сболтнет. Так ведь еще и выставит все в таком свете, что чуть ли не сам носом землю рыл, выискивая ценные сведения. А потом ему, Валковскому, носиться с высунутым языком, разыскивая вспугнутых преступников. Он лучше будет делать расплывчатые доклады. Если в итоге будет результат, никто не придаст этому особого значения. А он будет, в этом никаких сомнений.

Тавридова взяли довольно скоро. Сработали, кстати, парни из роты ППС. Молодец Кондратьев, хорошо своих вышколил. Они у него не просто так ориентировки заслушивают, а самым тщательным образом записывают, да и фотографии подозреваемых носят с собой. Мало ли, еще ротный устроит сдачу зачета по знанию ориентировок.

Бывало, запускал и утку. Прогуливается мужичок перед патрульными, подойдет, закурить попросит. А потом вдруг является Кондратьев и начинает разбор полета, со всеми вытекающими и вставляющими. Вот и стараются патрульные – куда до них другим службам.

Тавридов оказался не так крепок, как могло показаться, хотя и продержался полчаса. И не таких обламывали. Конев и Ковалев посетовали было по поводу отсутствия Ладыгина, мол, он таких на раз раскалывает, талант у старшего опера. Зря они упомянули его. Ох зря. Нет, им-то что, ну выслушали пару воплей да подались на выход. А вот Тавридову досталось по самое не балуй.

Через полчаса, шепелявя и плюясь кровью, он кое-как сумел объяснить, где именно закопаны похищенные деньги. Но, сказав это, тотчас потерял сознание.

– Н-да, мясо, – вынес свой вердикт увиденному Конев.

– И чего стоим? Кого ждем? – раздраженно бросил Валковский, склонившись над умывальником и отмывая руки.

– А что прикажете делать, Владимир Николаевич? – пожал плечами Ковалев. – Что мы знаем? Чугуева балка, недалеко от дороги. А дорога через лес добрых семь километров тянется. Да еще и ответвлений несколько имеется. Прочесывать все прикажете?

– Скорую вызывай, – бросил начальник, осматривая дело рук своих.

Приехавшая бригада сумела сотворить чудо и привести арестованного в себя. По счастью, Валковский все же не так уж сильно его помял. Ну, наградил сотрясением мозга, выбил зуб, повредил мягкие ткани. Ничего особенного. Во всяком случае, вдохновленный на подвиги Тавридов поспешил заверить господ оперов в готовности сотрудничать со следствием и показать тайник с деньгами.

– И как поступим, Саша? Будем искать Тавридова? – с явно озадаченным видом поинтересовался Андрей.

Было от чего растеряться. Ведерников утверждал, что баулов с деньгами, обычных полимерных, в синюю клеточку, было шесть. А перед кладоискателями сейчас находилось только три. Куда делись остальные, вовсе не было тайной за семью печатями. Нечего было и думать, что нужно копать поглубже или пошире.

Никаких сомнений, что сообщник Ведерникова вернулся к схрону и перепрятал деньги в другом месте. Оставалось только поражаться его честности. Надо же, оставил половину. Ну если не денег, то, во всяком случае, баулов. Что там с деньгами, предстояло еще выяснить.

– Тавридова будем искать обязательно. Но попозже. Сначала нужно оприходовать синицу и только потом бросаться за журавлем. Потащили сумки в УАЗ. Семен, чего стоишь? Бери баул – и к машине.

Погрузив добычу, Александр вернулся к месту со срубленной ветвью и тщательно замел следы, которые остались на мягкой земле. Оно, конечно, лишнее, все же на них обычные яловые сапоги, которые достаточно будет попросту оставить в зазеркалье. Но Александр решил подстраховаться. Мало ли, каким образом смогут выйти на это место. Опять же Тавридов все еще где-то бродит. А тут возле тайника следы нескольких человек. Непорядок. Получается, у пропавшего Ведерникова сообщники завелись. Если же будут искать только его, то пусть ищут хоть до скончания века.

Насчет следов от УАЗа он не переживал. Дорога была укатана и утрамбована до каменного состояния. Ни о каких явных отпечатках, хотя бы отдаленно годных для идентификации, говорить не приходилось. Поэтому, закончив елозить ветвью, Александр спокойно уселся за руль и, придерживаясь полевых дорог, направился прямиком к порталу.

За последние сутки он пользовался им только однажды, в запасе еще пара переходов. Поэтому они с Андреем успеют вернуться, чтобы подключиться к поискам Тавридова. Получится накрыть еще и его – хорошо, а нет – в принципе тоже неплохо. В любом случае в баулах больше десяти миллионов.

Вернувшись в лагерь после столь памятного приключения, компаньоны окончательно пришли к выводу относительно ошибочности их подхода к изучению нового мира. Как говорится в одной очень мудрой поговорке, сдуру можно и кое-что нужное сломать. Поэтому ими было решено пересмотреть свою позицию.

Первое, что они сделали, это перестали шастать по окрестностям и занялись обеспечением мало-мальского благоустройства базы. Именно с этого и нужно было начинать. Простительным было то, что они не исключали возможности вообще застрять здесь на всю оставшуюся жизнь, но, коль скоро выяснилось, что это не так, действовать предстояло иначе. Нечего сожалеть о случившемся, надо исправлять свои же ошибки.

Для начала они просмотрели объявления. Нашли три больших жилых вагончика на колесном ходу. Буквально за день переместили их в зазеркалье, или Колонию, как теперь они называли тот мир. Вагончики должны были служить жильем, продовольственным и вещевым складами, ну и арсеналом.

Появился на Колонии и первый постоянный житель. Им оказался небезызвестный Волков. Александр откровенно расписал ему перспективы его будущего. Никто не собирался верить в непричастность к заказному убийству бывшего горе-киллера. Все были убеждены, что подобные совпадения возможны только в детективных романах, не имеющих ничего общего с реальным миром.

Усилия Ладыгина по выведению из-под удара бывшего зэка конечно же имели бы успех. Но проблема в том, что Александр решил покончить со службой. Уволившись же, он не сможет оказать на ход расследования абсолютно никакого влияния. Волкову он ничем не обязан, и тому пришлось бы рассчитывать только на себя.

По сути ему пришлось бы либо сдаться на милость следствия, жаждавшего во что бы то ни стало его засудить, либо всю оставшуюся жизнь пребывать в бегах, с неплохими шансами оказаться за решеткой. Если только он не выберет участь отшельника и не предпочтет провести остаток дней в глухой тайге.

Конечно, такой вариант предпочтительнее, но зачем его использовать, когда есть и получше, хотя и весьма своеобразный. Зато в данном конкретном случае Волкова точно никто не достанет, а все остальное будет зависеть от него самого. Ну а его спасители, само собой, тоже не оставят подопечного без поддержки. Вот, к примеру, пообещали сразу же обеспечить оружием, и не каким-нибудь, а полноценным СКС.

Разумеется, Ладыгин врал. Никаких особенных проблем вывод Волкова из-под удара не представлял. В пользу его невиновности были и свидетельские показания, и железобетонное алиби. Конечно, при рассмотрении дела их можно было бы обойти, но не при решительно настроенном адвокате, имеющем соответствующие сведения и амбиции. Все это будущему защитнику Волкова Александр мог предоставить. Как самому Волкову порекомендовать соответствующего адвоката. Молодого, энергичного и амбициозного, из тех, кто стремится в кратчайшие сроки заработать авторитет.

Но Александр никогда не был борцом за справедливость или светлое будущее. В нем всегда присутствовала здоровая толика цинизма. Ну какая ему польза от того, что Волков избегнет наказания и продолжит честную жизнь в бесконечных мытарствах и попытках устроить свое будущее? А так и Ладыгину польза – все-таки первый добровольный переселенец, да и Волкову не во вред, будет при деле.

К тому же мужик оказался подходящей кандидатурой на роль первопроходца. Во-первых, у него, как говорится, уже давно и основательно сломалась «боялка». Это, кстати, было видно еще тогда, когда его допрашивал Валковский, нервы у Волкова тоже просто железные, что только ему в плюс. Во-вторых, как оказалось, в бытность свою на войне он не отсиживался по тылам и имел реальный боевой опыт, а это тоже далеко не лишнее в подобных условиях.

По требованию Игоря, Александру пришлось основательно потрясти связями и разжиться несколькими светошумовыми гранатами. Он было предложил обычные, благо их достать куда легче, чем спецсредства, но Волков только отмахнулся.

– Ну какой смысл от осколочной гранаты? Даже человек, наскочив на растяжку, имеет шансы выжить. Посечет, не без того, но далеко не факт, что насмерть. Местные животины покрепче человека будут. А зачем нужен рядом с базой озлобленный подранок? А так в лучшем случае подпалит шкуру да обделается со страху, зато это место начнет сторонкой обходить.

Что же, спорить с мужиком смысла не было. Вообще интересный экземпляр этот Волков. Мыслит оригинально, но вполне здраво. Даже если растяжки будут срабатывать от какой-нибудь мелкой живности, звуки взрывов и вспышки сделают свое дело.

Волков в первый же день опутал растяжками подходы к лагерю, а соответственно и порталу. Нормально получилось. Главное – успело сработать. Кого именно занесло на растяжки, непонятно, но ночью его разбудило сразу два взрыва и какой-то дикий визг. Выяснять, что там и как, он не стал, предпочел опять завалиться спать, предварительно проверив карабин.

Компаньона Игорь встретил с прохладцей. Выслушал его историю. Оценил размеры баулов и их содержимое. Что-то там прикинул в уме и уважительно так закивал своим невысказанным мыслям. Впрочем, молчал он недолго, ровно столько, сколько потребовалось, чтобы остаться с Ладыгиным наедине.

– Вот, значит, как ты решил набирать добровольных переселенцев, Сергеич.

– Ты о чем, Игорь?

– О том, что ты мог без проблем меня отмазать, но делать этого не стал. Тебе люди нужны здесь, а кого ты сюда заманишь? Только тех, кому не место в том мире. Да ты не подумай, я все понимаю, каждый в этой жизни блюдет свою выгоду. Я тебе нужен здесь при деле, а не там, скатывающимся в яму все глубже. И потом, там мне и впрямь тяжко было бы определиться с местом в жизни. Вот только…

– Что, только?

– Нина. У нас с ней вроде все серьезно. И пацаны. Правильные мальчишки у нее, и мне по сердцу пришлись. Весточку-то от меня забросишь?

– Могу.

– И еще. Когда здесь все наладится… Вижу ведь, как основательно взялся. Сколько там?

– Еще не считали. Но думаю, всяко-разно не меньше десяти лимонов.

– Во-от, – Волков даже воздел вверх палец, – и я сильно сомневаюсь, что все эти денежки ты решишь прокутить. Как пить дать, станешь вкладывать в это место. Значит, и у меня есть шанс начать все с нуля.

– Хочешь потом перетянуть ее сюда?

– Если здесь все наладится, так отчего бы и нет.

– А захочет?

– Ну, не захочет, так хотя бы помогать ей буду. Хоть что-то мне положишь?

– Положу. Нормально помогать будешь. А захочешь забрать, так не на голое место, а в полноценный дом. Может, и не скоро, но обязательно.

– С этим ладно. А с гостем как? – поинтересовался Волков, имея в виду привезенного Ведерникова.

– Замараться не успел, так что мобилизуй себе в помощники. Только проспаться бы ему. Ну и чтобы глупостей не наделал.

– Нормально все будет. Я его в соседнюю комнату запру. Деньги давай в арсенал. А вообще, если дело так и дальше пойдет, то не помешало бы какой стальной ящик завести. Или инкассаторскую «газель» умыкните. А что, после такого-то как вариант годится.

– Я обязательно подумаю над твоим предложением.

Время конечно же поджимало, но все же любопытство взяло верх. Ну очень было интересно, какая же им перепала сумма. В общем и целом получилось немало. Насчитали двадцать два миллиона рублей разнообразными купюрами. Плюс к этому, похоже, все золото и серебро оказалось в оставшихся в лесном схроне сумках.

Металл должен был потянуть еще где-то на пять миллионов. Разумеется, если его реализовывать по номиналу. Впрочем, а почему бы и нет, на слитках и монетах стоит только вес и проба, никаких инвентарных номеров или иных отличительных признаков. Так что прямо в сбербанке можно будет и обменять. Разве только выждать какое-то время. Ну да это не проблема.

Ничего не скажешь, удачно поработали. С этими деньгами уже можно было кое-что начать. А ведь фактически эта сумма оказалась только приятным бонусом. Александр никак не мог учитывать ее в своих планах. Так, стечение обстоятельств, и не более того.

Включить свои телефоны компаньоны соизволили, только когда привели себя в порядок и покинули дачу Ладыгина. Едва они это сделали, как СМС уведомила их о целом ряде пропущенных вызовов. Причем подавляющее большинство их было от Валковского. Не дозвонившись до Ладыгина, он пытался достать Власова, но и его аппарат был отключен. Один из звонков был от Зои из администрации города, и он заинтересовал Александра куда больше.

– Алло, Зоечка, здравствуй.

– Тебя где носит?

– Ну извини. Предупредила бы, что жаждешь свидания, я бы ни за что не отключил трубу. И вообще, я весь твой и душой, и, что самое примечательное, телом.

– Хватит клеиться. Я женщина замужняя и, прошу заметить, счастлива в браке. – Кстати, так и было, о чем Александр не раз жалел. Зоя была весьма эффектная блондинка, слегка за сорок, что делало ее особенно притягательной. – А насчет свидания, так это кто-то другой набивался. Костя приехал. И если ты будешь через двадцать минут, то я смогу тебя к нему завести.

– Зоя, уже лечу к тебе на крыльях.

– Не ко мне, красавчик. Только не ко мне.

Едва отключился, как тут же пришлось опять подносить трубу к уху. Как всегда не вовремя звонил Валковский. Говорить с ним не хотелось, но было нужно. Суть разговора сводилась к жажде начальника лицезреть своего подчиненного, причем в самое ближайшее время.

– Достал, – отключая трубу, тяжко вздохнул Александр.

– В отдел? – предположил Андрей.

– Зачем? Костя сейчас куда важнее, чем Валковский, исходящий на какашки от желания похвастать передо мной фактом ареста Тавридова. Да, плакали наши денежки, Андрюха.

– Ты уверен?

– Еще бы. Уж больно тон у него был довольный, прямо крынку сметаны умял, никак не меньше. Ну да подождет, не обломится.

Нога вдавила педаль газа, и машина резво скакнула вперед. Хорошо все же, что не захотел брать автомат. Чтобы машина с подобным девайсом проявляла резвость, нужен и соответствующий двигатель. Александра же откровенно давила жаба отдавать стоимость однокомнатной квартиры за автомобиль. «КИА-Рио» вполне отвечала его требованиям по всем показателям. Хотя очень может быть, что причина крылась в непритязательности ее обладателя.

До администрации они добрались уже через пятнадцать минут. Пришлось слегка нарушить, несколько раз проскочив на красный, вывернув по встречке на улице с односторонним движением, а также заехав под кирпич. Но какие это мелочи, когда опаздываешь на столь нужную встречу. Разговор с главой города у Александра был запланирован давно. И чего уж там, с ним у опера были связаны кое-какие надежды.

Зоя встретила его осуждающим покачиванием головы. Если бы она знала все подробности, то, наверное, реагировала бы иначе. Например, покрутила бы пальцем у виска. Как бы то ни было, но уже через минуту перед посетителем открылась дверь, и глава любезно пригласил его присесть напротив себя.

– Итак, Ладыгин Александр Сергеевич. Зоя Алексеевна сообщила мне, что вы из группы по раскрытию тяжких преступлений.

– Да, это так.

– Есть новости об убийстве Долгова?

– Не могли бы вы попросить, чтобы нас ни в коем случае не беспокоили?

– Да-да, конечно. Ниночка, пока не выйдет Ладыгин, меня ни для кого нет, – произнес глава, слегка склонившись над селектором.

– Хорошо, Константин Борисович, – послышался голос секретарши.

– Итак, какие новости, Александр Сергеевич?

Во время этого короткого разговора Александр быстро проверил главу города, мужчину довольно крепкого сложения, если не сказать качка. Дело в том, что восприимчивость к гипнозу у каждого человека индивидуальна. Ладыгину встречались и такие экземпляры, кого он мог взять под контроль весьма условно. То есть заставить что-то делать по мелочам, к примеру, стать более открытыми. Но погрузить их в транс не получалось.

Судя по тому, что Александру без труда удалось заставить Константина Борисовича провести себе рукой по волосам и кашлянуть, словно тот поперхнулся, глава города не относился к «крепким орешкам». Поэтому опер счел, что вступительная часть завершена. Вместо ответа на поставленный вопрос он пристально взглянул в глаза собеседника и тихо, но внятно произнес:

– Спать.

Реакция последовала мгновенно. Константин Борисович тут же откинулся на спинку кресла и уперся подбородком себе в грудь, и это еще раз подтвердило мнение Ладыгина, что он хорошо и легко поддается гипнозу. Подобное свойство психики не зависит ни от крепости тела, ни от характера или воли. Вот, например, этот конкретный мужчина обладает и характером, и волей, и физически крепок, а в транс ухнул, словно спрыгнул со стула.

– Константин, посмотри на меня. Ты меня хорошо слышишь?

– Да, – безжизненным тоном ответил глава, глядя в какую-то одному ему видимую точку.

– Это ты приказал убить Долгова?

– Да.

– За что?

– Я признан лучшим главой среди руководителей городов-стотысячников, мне предложили вступить в партию, а еще – на следующих выборах в Государственную думу выставить свою кандидатуру. Но Сергей не пускал меня. Он сказал, что у нас дел хватит и здесь и что я ему нужен там, где сейчас нахожусь. Он хотел быть первым, оставаясь в моей тени, именно в нашем городе. А там он стал бы никем и уже не смог бы на меня влиять.

– Получается, Долгов мешал твоему карьерному росту?

– Да.

– Кто его убил?

– Вячик. Мы были знакомы по девяностым.

– Как его полное имя?

– Гвоздев Вячеслав Иванович.

– Откуда он?

– Из Астрахани.

– Где он сейчас?

– Я его убил.

– Где его труп?

– Закопал в Реданке.

– Где оружие, которым убили Долгова и которым ты убил Вячика?

– Все в одной могиле.

– Из чего стреляли в Долгова и чем убит Гвоздев?

– В Сережу стреляли из «стечкина». Гвоздева я убил из «макарова».

– Проснись.

Константин Борисович клюнул, как это бывает в момент усталости или недосыпа, и обескураженно осмотрелся вокруг. Александр отнесся к этому совершенно спокойно, мол, и не такое доводилось видеть. А вот глава явно смутился подобным пассажем.

– Простите. Только с дороги. Наверное, устал больше, чем думал.

– Бывает, Константин Борисович. Так вот, отвечая на ваш вопрос: у меня действительно есть новости по убийству Долгова.

– Замечательно.

Однако клиент нервничал. Дал слабину, проведя большим пальцем правой руки по брови. Верный признак душевного волнения. Слышал о Ладыгине. Не мог не слышать. Вот, наверное, и думает, а не нарыл ли этот мент чего ненужного. Нарыл, можешь не сомневаться.

– Итак, Долгова убили не из пистолета Макарова, как мы предполагали раньше, а из «стечкина». – Левое веко собеседника слегка дернулось. Ничего, дорогой, сейчас ты еще больше задергаешься. – Мною обнаружен труп некоего Гвоздева Вячеслава Ивановича. Уверен, что это имя вам ни о чем не говорит. Как и пистолет, найденный в той же могиле. Как и то, что Долгов противился вашему дальнейшему росту и продвижению по политической карьерной лестнице. Как не говорит и о том, что это вы наняли убийцу, чтобы сбросить сдерживающий вас балласт.

– Оч-чень интересный рассказ, – откинувшись на спинку кресла и уже взяв себя в руки, совершенно спокойно произнес глава. – Если это все, то не смею задерживать.

– А вам бы хотелось, чтобы это было все?

– Послушай, ты, наглец. Ты заявился сюда, несешь всякую ахинею и думаешь, что тебе это сойдет с рук…

– Константин Борисович, не надо так нервничать, – вперив в главу жесткий взгляд, правда при этом и не думая прибегать к своим способностям, оборвал его Александр. – Конечно, вы разберетесь с этим обвинением и выйдете сухим из воды. Я не вчера родился, чтобы не отдавать себе в том отчета. Но мы оба знаем, чего это будет вам стоить. Дело замнут, но осадочек останется. Потом придут выборы, на которые вы выйдете уже не как успешный и всеми любимый глава, а как лицо, подозревавшееся в убийстве своего компаньона. Столько лет работы на имидж – и все псу под хвост. А еще вам придется выложить энную сумму, чтобы успешно пройти выборы. Не надо на меня так смотреть. Вы же знаете, кто я. Вы просто не могли не навести обо мне справки. Потому что не могли не держать руку на пульсе расследования. Именно опасаясь меня, вы простимулировали Валковского, и он усиленно ищет жертву на роль убийцы.

– Я так понимаю, неподкупный Ладыгин пытается со мной договориться.

– У вас несколько искаженные сведения. Не такой уж я и неподкупный. Но и не Валковский, это правда. К тому же я написал рапорт об увольнении, и мне не помешало бы некое единовременное пособие по безработице.

– И какая сумма вас заинтересует?

– Миллион. Евро.

– Серьезная заявка.

– Согласен. Но это не все. Еще мне нужен земельный участок. – Александр поднялся и, подойдя к карте города, ткнул пальцем в точку в центре, неподалеку от железнодорожного вокзала. – Вот здесь, я думаю, будет в самый раз. И уж это-то вам ничего не будет стоить.

– А ты знаешь, сколько народу бьется за этот участок?

– Понятия не имею. Но как-то слышал, что это место просто идеально подходит под строительство заправочной станции. С одной стороны, удовлетворяет по мерам безопасности и, соответственно, владельцу станции не страшны никакие судебные тяжбы. Разумеется, если он от жадности не станет сам плодить нарушения. С другой – очень выгодное расположение, даже сейчас, а с окончанием работ по проколу под железнодорожным полотном поток автотранспорта увеличится в разы. Я это услышал совершенно случайно, просто мой мозг устроен так, что сам собой собирает информацию в самых разных местах.

– Миллион долларов и участок.

– Я свою цену уже назвал, Костя, и ты не на базаре.

Надоело играть и обращаться к этой твари на «вы». В конце концов, он просто убийца. Кстати, повинный в двойном преступлении, пусть даже в первом случае не его палец жал на спусковой крючок. Ну и чем он тогда отличается от обычных клиентов Александра? Да ничем.

– У меня столько нет, – не стал возмущаться по поводу подобного обращения Константин Борисович.

– Найдешь. Причем в течение двух дней. Сегодня к твоему заму подойдет человек, который будет заниматься оформлением бумаг на участок. И еще, Костя, – Александр остановился, уже взявшись за дверную ручку, – не вздумай решать вопрос привычным для тебя методом. Поверь, это не тот случай. Членство в партии, место в Государственной думе, даже кресло президента – все это нужно живому. Что же касается меня, не найду пособие по безработице здесь, постучусь в другую дверь. Надеюсь, что мы больше не увидимся.

– Где Вячик? – Александр все же не успел открыть дверь.

– Там, где ты его и оставил. Все остальное тоже там. Но для тебя это ничего не меняет. Даже если ты бросишься заметать следы. Достаточно того, что об этом знаю я. Остальное – дело техники. Лучше поверь на слово. – Александр послал главе многообещающую улыбку и наконец покинул кабинет.

Ну и как ощущения? Как будто искупался в выгребной яме. Дерьмом отдает со всех сторон. Однако все, сказанное им, правда. Пусть это и обойдется дороже, но Костя действительно вывернется. Ну и какая от этого польза лично Александру? Не будь Колонии, он, не задумываясь, устроил бы сладкую жизнь этому красавцу, заказавшему своего друга и не чурающемуся убивать лично. Но сейчас ему нужно столько денег, что даже сумма из ограбленного банка была смехотворно мала.

В кои-то веки отдел встретил их спокойно и даже как-то сонно. На КПП никого, даже рядом с ним ни души, стоянка практически пуста. Впрочем, с чего бы тут быть суете? Всех сотрудников уже давно разогнали по постам, согласно разработанному плану. Там задействованы даже те, кто всю жизнь только и делает, что занимается кабинетной работой.

Так никого и не встретив, компаньоны прошли прямиком в кабинет начальника уголовного розыска. Ох, и как же он был доволен! Ну прямо светился, как новогодняя елка, иначе и не скажешь. А еще на лице застыло злорадное выражение: мол, выкуси, признанный герой сыска и всеобщий начальственный любимец. Да плевать, радуйся, если радостно. Правда, жаль выпущенных из рук денег.

– Ну и где вас носит?

– Ты не поверишь, Володя. Работали.

– Конечно, не поверю. Потому что у тех, кто работает, есть результат. А у тех, кто бездельничает, и результата нет.

– Отсюда я делаю вывод, что преступление раскрыто, преступники арестованы, а деньги водворены в комнату для хранения вещественных доказательств. Хотя… Такую сумму лучше хранить в оружейке. Надежнее.

– Правильные выводы, – не без самодовольства кивнул Валковский. – Правда, арестован только один грабитель, Тавридов. И обнаружено только восемнадцать с половиной миллионов. Жаль. Тавридов, как искренне раскаявшийся, потащил нас сначала к своему тайнику и только потом к общему. Он, знаешь ли, хотел слегка нагреть своего напарника. А вот его сообщник со второй половиной денег скрылся. Кстати, знаешь, есть свидетельские показания, что вы с Власовым успели прихватить Ведерникова.

– У тебя немного неверные сведения. Разумеется, я сумел выйти на Ведерникова гораздо раньше других. Искал его, был по его адресу. Вот только, к сожалению, мои усилия не увенчались успехом.

– А отчего же ты не разослал ориентировки, раз уж установил личность? Вот мы, например, поступили таким образом, и патруль задержал Тавридова. Что, соблазн оказался слишком велик и неподкупный Ладыгин повелся, как продажная девка?

– Ты слегка перепутал, Вова. Продажная девка у нас ты. А что до ориентировки… Скажем так: я оказался излишне самоуверен.

– Теперь придется за эту самоуверенность расплачиваться. Я собираюсь сообщить о данном факте в службу собственной безопасности. В свете того, что большая часть суммы все еще не найдена, а твое поведение вызывает некоторые сомнения, должно получиться весело. Ну что, подашься в бега? А то ведь могут и в камеру определить.

– Ты, Володя, на мой счет не волнуйся. Я там уже бывал и вышел на свободу, чист аки слеза. А вот тот, кто пытался разобраться со мной нечестными методами, занял мое место. Если ты решил, что я умею только кулаками махать, то сильно ошибаешься. Вова, я в последний раз тебя прошу: отпусти с миром и забудь обо мне, как о дурном сне.

– Я обязательно забуду. Вот законопачу тебя и забуду.

– Дурак ты, Вова. Ты так плохо знаешь свою работу, что даже не представляешь, насколько легко я вывернусь. А вот в отношении тебя я бы не был столь уверен. И заметь, в отличие от тебя, я даже ничего выдумывать не стану. Как там в Писании сказано? Кажется, каждому воздастся по делам его. Выбор за тобой, Вова.

– Я выберу. Не сомневайся.

– А я и не сомневаюсь. Кстати, что там с нашими рапортами? Ты бы поторопился, а то по штату должности имеются, а по факту – ничего. Я это к тому, что мы с Андрюхой пошли сдавать оружие и секретку.

– То есть как это сдавать?

– А достал ты, Вова. Я на службу больше ни ногой. Хочешь – держи нас в штате, не хочешь – увольняй, причем по любой понравившейся статье. Вот веришь, не обижусь даже на такую формулировку как «за распространение гомосексуализма на рабочем месте». И, кстати, теперь никто тебе не помешает раскрыть заказное убийство.

– И ты вот так просто отойдешь в сторону.

– Если бы оставался на службе, то нет. Если бы Волков был бы мне родней, опять бы тебе не обломилось. А так мне, собственно, без разницы. Твои грехи, тебе когда-нибудь за них и ответ держать. – Больше не говоря ни слова, Александр вышел из кабинета начальника в сопровождении своего компаньона. Странное дело – необычайно хмурого. С чего бы это? Неужели поверил в то, что их можно вот так за здорово живешь схарчить и загнать в камеру?

– Андрей, ты чего?

– Слушай, Саш, а ведь если он такую формулировку измыслит, знаешь, о чем подумает народ в первую очередь?

– Ты о чем?

– О гомосексуализме на рабочем месте.

– Ого… Ха-ха-ха!!! Ой, Андрюха, уморил, – вытирая слезы, с трудом выговорил Александр. – Да плевать, о чем кто подумает. Если кто спросит, так ты прямо и говори, что это правда, да еще и предложи сожительство. Гарантирую, сразу отстанут и будут смотреть на нашего Валковского как на дурака. Разумеется, если он действительно подобное сможет сотворить.

– Откуда такая уверенность?

– Видишь ли, Андрюха, мы не в толерантной Европе и у нас все эти секс-меньшинства, мягко говоря, не любят. А потому принадлежащие к их числу предпочитают помалкивать или громче всех ненавидеть всяких там гомиков. А если кто-то утверждает, что он педик, то от него просто отмахнутся. Ну не принято у нас об этом заявлять громогласно. Ладно, пошли уже, впечатлительный ты наш.

– Саш, а чего ты с ним собачился? Неужели он не поддается гипнозу?

– Почему же, поддается. Только ведь гипноз не панацея. Я не могу вот так, за здорово живешь, заставить меня полюбить или просто начать игнорировать. Нет, я сумею взять его под контроль, погрузить в транс и заставить кое-что позабыть. Но так, чтобы он коренным образом изменил свои взгляды, этого я не могу.

– А как же Василий? Он же пить бросил. А ведь алкаш был конченый.

– Нашел с кем сравнивать. Василий искренне верил, что сможет бросить пить в любой момент. То есть на подсознательном уровне он был готов пойти на этот шаг. И то мне понадобилось больше десятка сеансов, чтобы у него появилась неприязнь к алкоголю. А у Валковского ненависть ко мне забита уже в подкорку. От него можно отделаться, только слегка уступив свои позиции и оставив последнее слово за ним. Так сказать, подарить ему на прощанье маленькую, но победу. А вообще, если бы не наши планы, хрен бы он получил это последнее слово.

Дежурный отреагировал на их требование принять оружие с откровенным недоумением. Начальник отдела, полковник Первых, несмотря на разные о нем разговоры, придерживался того мнения, что «опера и участковые должны иметь штатное оружие на постоянном ношении». Что же касается оперов из группы «тяжких», так они не сдавали оружие, даже когда уходили в отпуск. Не принято это у них. А тут вдруг сразу двое решили избавиться от пистолетов.

Однако не спорить же с Ладыгиным. Конечно, можно было возразить: мол, оружие принимается в отведенное для этого время, вроде смены нарядов, или по прямому приказу начальника, тем более что отдел все еще действует по плану «Вулкан», но ну его, с этим бешеным проще лишний раз сходить в оружейку.

В секретке девчата также удивились. Но ввиду того что они и так находились за окошком, без лишних разговоров полезли за журналами. Впрочем, полезть-то полезли, но и про расспросы не забыли. Очень сильно удивились, когда выяснилось, что оба опера увольняются. Ладно Власов, не первый и не последний молодой, решивший покончить со службой, едва только начав, но Ладыгин, который, казалось, сросся со своей должностью.

– Командир, это правда?

Ввалившиеся в кабинет Конев и Ковалев выглядели донельзя озабоченными. Еще бы, за прошедшие годы они не раз выручали друг друга и даже спасали жизнь, а тут вдруг их начальник решил уволиться. Молодцы девчата, наверняка уже весь отдел оповестили. Скорее всего об этом знают уже и представители криминального мира. Нет, не о Власове, этот никому не интересен, а насчет старшего опера. Это известие очень даже заслуживает внимания. Признаться, Александр думал, что парней поставит в известность начальник розыска.

– Витя, а как так случилось, что по поводу задержания Тавридова Валковский поставил меня перед фактом?

– Ты же сам говорил, что если трубу выключаешь, то тебе не названивать, сам потом объявишься. Так это из-за того, что ли?

Удивление и недоумение Конева было вполне объяснимо. Ну не могла такая мелочь послужить поводом для увольнения. По большому счету он даже и не спрашивал, а силился понять происходящее.

– Так ведь это мы вышли на Тавридова, а задержали пэпээсники.

– Все, Витя, выдохни. Это дело тут вообще ни при чем. Просто я решил уйти на вольные хлеба. Так сказать, поднимать народное хозяйство. Ну чего носы повесили? Хотите со мной? Много не обещаю, но минимум по сотне тысяч в месяц гарантирую.

– Командир, а ты, часом, никого не грабанул? Ну, может, того же Ведерникова накрыл?

– Разумеется. И я настолько туп, что тут же начал сорить этими деньгами.

– Действительно умно, – не выдержав, хмыкнул Ковалев. – А чем заниматься? Предупреждаю, я к народному хозяйству не очень приспособлен.

– А я и не собираюсь профи по оперативной работе загонять с лопатой на огород.

– Хм… подумать нужно, командир, – произнес Конев с явным сомнением.

– Ну, думайте, парни. А нам некогда. Андрюха, все шмотки собрал?

– Все.

– Тогда пошли.

Глава 6

Первые поселенцы

– Здравствуйте, Виктор Петрович.

– О-о-о, Саша, проходи. Присаживайся. Ты извини, мне закончить нужно.

– Да не вопрос. Я могу и в приемной обождать.

– Глупости, – махнул рукой на такую нелепость директор строительного управления.

После этого он вернулся к прерванному занятию. Просто поразительно, как он мог мгновенно переключаться. И ведь даже актером не назовешь, потому что он не играет. Перед тем как в его кабинет вошел Александр, он распекал двоих провинившихся, потом переключился на гостя и вот теперь вновь продолжит метать молнии.

– Иван Петрович, я тебе в последний раз говорю, перестань покрывать этого бездельника. Он всего лишь твой подчиненный. И должен выполнять свои обязанности. Не справляется с работой мастера – давай переведем его на лопату. Будет работать как миленький.

– Виктор Петрович, но он не виноват…

– Ваня, ты хочешь сказать, что ты, прораб с многолетним стажем, мог совершить эту оплошность? Давай-ка не будем тут нести ахинею. Во всем вина вот этого головотяпа, и я не понимаю, почему ты его покрываешь. Еще раз замечу подобное, переведу в мастера, ты меня знаешь. А тебя, красавчик, поставлю на лопату, бетон месить. Но пока, молодой человек, просто вычту стоимость незапланированных работ из твоей зарплаты. А в следующий раз платить будете оба. Все, свободны.

– Круто ты, Виктор Петрович, – покачал головой Александр, когда за провинившимися закрылась дверь. – Это же Редькин Иван Петрович, он чуть не с самого начала с тобой.

– С самого, Саша, с самого. Мы вместе пришли в это строительное управление, только из разных институтов.

– Тем более. Вы же всегда душа в душу. А тут… Неужели так напортачил?

– Еще бы. Он своими поблажками и покрытием мелких шалостей совсем мне парня испортит. Я столько старался, чтобы из него не вышел эдакий холеный и заносчивый тип, а они… Я уже замечаю, что он начинает на рабочих свысока посматривать, а тут еще Ваня покрывать его вздумал.

– Погоди, так это что же, ты сейчас своего сына распекал?

– Ну да. Он в этом году получил диплом, вот ввожу наследника в курс дела.

– Уж не с лопаты ли он у тебя начинал, Виктор Петрович?

– Угу. Каждую практику, как положено. Несколько строительных специальностей, и все реальные, не по бумажкам. Только не в моем управлении. Я его к знакомому одному определял, в Ставрополе. Но теперь пришла пора здесь врастать корнями. Ничего, если не избалуют директорского сынка, толк будет.

– Удивил ты меня, Виктор Петрович.

– Что ж, жена уже несколько лет с удивленным лицом ходит. А как узнала, что я отправил ее золотце месить сапогами строительную грязь и глотать пыль, так и вовсе скандал закатила. Думала, я его посажу рядом с собой или в соседнем кабинете, постигать тонкости руководящей работы. А он в первую очередь должен стать строителем.

– А как же она согласилась на то, чтобы он работал простым рабочим?

– Она и не соглашалась. Она каждый раз думала, что сынок на отдыхе. И только в этом году прозрела.

– Что же, если за все время не проболтался, то толк действительно будет.

– Надеюсь, ох как надеюсь, Саша. Ведь я в это управление всю свою жизнь вложил. Хочется передать в достойные руки. Ладно об этом. Ты по делу? Опять понадобился «Садко»? Если так, то извини. Одно дело на выходные и совсем другое – среди рабочей недели. Ладно бы еще сухо было, но ведь сырость стоит. – Директор СМУ даже развел руками, чтобы подчеркнуть, насколько не вовремя Александр явился со своей просьбой.

– Виктор Петрович, моя наглость не простирается столь далеко.

– Ага, и насколько она простирается?

– Еще дальше, – изобразив самую милую улыбку, заверил хозяина кабинета гость.

– Та-ак… Только прежде чем наглеть, учти, я уже в курсе, что ты уволился, а потому лишнего довода в виде майорских погон и должности у тебя теперь нет, – явно подхватив шутливый тон собеседника и грозя ему пальцем, заверил Шабанов.

– Хм… а если ты сам вцепишься в меня мертвой хваткой?

– Я? В тебя? Ну излагай.

– Видишь ли, Виктор Петрович, уволившись из полиции, я решил подумать о своем будущем.

– Звучит обнадеживающе.

– Хочу поставить автозаправочную станцию.

– Оч-чень интересно. И где, если не секрет?

– А зачем мне приходить к тебе и разводить секреты? – Александр поднялся и, подойдя к карте города, висевшей на стене, показал точку.

– Ого! Это что же в лесу сдохло, если тебе такой кусок обломился?

– Не знаю, михрютка какая-нибудь.

Вот странное дело. Нет чтобы удивиться тому, что у мента вдруг появилась достаточная сумма для строительства АЗС? Ничего подобного. Куда поразительнее то, что ему достался, можно сказать, заповедный участок, на который многие исходили слюной.

– Ладно, допустим. А ты представляешь, во что выльется строительство АЗС? – уже серьезно продолжил Шабанов, явно заподозривший, что его могут вовлечь в некое ненадежное предприятие.

– Виктор Петрович, для того, чтобы представлять, есть ты. От меня заказ, от тебя объект под ключ. Полная предоплата по смете. Я к тебе пришел, потому что знаю, что со мной ты все сделаешь по совести.

– Уверен он, хм… Ну тебя, допустим, не обману. Добро помню. Но заработать-то я должен… – Вот теперь Виктора Петровича окончательно проняло.

Полная предоплата по смете – это же мечта сегодняшнего строителя. Обычно все куда менее радужно и притягательно. Конечно, сметная стоимость и реальная еще ни разу не совпали, но, с другой стороны, стоит практически готовый объект, осталось сделать последний рывок. И чтобы в этой ситуации заказчик не восполнил разницу… Такое возможно только при сверхглупости или в случае невозможности найти средства.

– Но ведь можно заработать и по-божески, а не сдирая с клиента последнюю рубашку, – склонив голову набок, добродушно произнес Александр.

– Можно, отчего нельзя, – удовлетворенно произнес Виктор Петрович, тронув себя за кончик носа. – Так. Давай определяться, что ты в итоге хочешь получить?

– Центр города. Как ты думаешь, что я хочу получить?

– То есть экономкласс отбрасываем.

– Только ты не увлекайся, Виктор Петрович. Понятно, что должно быть прилично, но в пределах разумного. Отделка гранитом в мои планы не входит.

– Не переживай. Все равно без твоего ведома ничего строить не будем. Сделаем все в лучшем виде. Знаешь, я, наверное, своего оболтуса туда поставлю. Пусть бродит в рабочей спецовке и наблюдает за тем, как мимо молодежь катается. А то за городом оно как-то не так наглядно.

– В лучшем виде, значит. И оболтуса.

– Са-аша, ну как ты мог такое подумать. Парня следует проучить, пусть у него немного зуб покрошится. Что же до объекта… Так ведь наставником у него Иван, а уж этот косяков отродясь не делал.

– Что же, убедил. Еще один нюанс. Все бумаги будешь подписывать с моим братом.

– Страхуешься?

– Так, самую малость. Ну, с этим покончили. Теперь давай к другому вопросу. Мне нужна бригада рабочих. Желательно комплексная, такая, что обойдется не слишком дорого, но укомплектованная нормальными специалистами.

– Саша, ты вообще понял, что сейчас сказал? Или… ты Тимоху имеешь в виду? Слушай, что бы ты там ни задумал, я тебе не советую.

– Ну, ты посоветовал, я услышал. У тебя же должен быть номер его телефона.

– Слушай, ну зачем тебе этот геморрой? Они же неделю работают как черти, а потом две пьют как проклятые.

– Но при этом представляют собой комплексную бригаду, причем все отличные специалисты.

– Ну насчет «отличные», это ты загнул. Не из последних, еще соглашусь.

Вообще-то Александру не составило бы труда найти этого самого Тимоху и его парней. Но к чему лишний раз напрягаться, если есть Виктор Петрович. Пусть он и прошелся по поводу бригады, но всегда имел ее в виду. Если случались разовые заказы с небольшими объемами – это как раз под них. Слишком уж быстро они сваливались в штопор.

Александру же эта бригада была нужна по двум причинам. Первая: несмотря ни на что, они все же хорошо знали свое дело и каждый из них владел сразу несколькими специальностями. Вторая: там подобрались восемь мужиков, у которых окончательно не сложилась жизнь. Семей они лишились, как лишились и собственных домов. Единственное, на что еще хватало их мозгов, это не пропить свой инструмент. Кстати, весьма удивительное обстоятельство для людей, систематически уходящих в глухой и беспробудный запой. Где и как они жили, Александр не знал, но понимал, что эти люди ему нужны. Восемь мужиков с растущими из нормального места руками, которых никто не будет искать, – просто идеально.

Получив номер телефона вместе с заверениями, что директор позвонит заказчику в самое ближайшее время, Александр покинул кабинет и направился на стоянку перед строительным управлением. Вообще, у Шабанова все было серьезно. Проходная с турникетом, частной охраной и выписыванием разовых пропусков. Прямо режимный объект, а не стройконтора. Но с другой стороны, у Виктора Петровича как-то не возникало проблем с кражами на территории управления.

Что касается объектов, то и там Шабанов тоже не экономил на охране. Это вполне компенсировалось сохранностью строительного инвентаря, техники, ну и разумеется, материалов. Главное – уметь все организовать и подобрать нужных людей. Директор СМУ знал толк в этом деле.

– Ну как? – поинтересовался Андрей, едва только Александр опустился на водительское сиденье своей машины.

– Нормально. Виктор Петрович мужик серьезный. Вот увидишь, уже к осени заправка будет работать. Поставлю руководить ею брата – и ему копейка, и мне спокойно.

– Знаешь, говорят, родственников деньгами лучше не проверять.

– Ну украдет малость. Брат же, – произнес Александр, выворачивая со стоянки и пожимая плечами.

– А может, зря ты это затеял? Сам посуди, сколько горючки мы сможем купить на те деньги, что отвалим на строительство заправки.

– Это если ориентироваться на ближайшую перспективу и не учитывать будущее. АЗС обеспечит прикрытие поставок горючего в Колонию, полностью это самое горючее окупит, да еще и прибыль приносить будет. А народ? Там нужно будет на что-то его содержать. Да и с этой стороны кое-какой штат появится. Им тоже нужно платить. Организовывать переброску желающих переселиться. Или прикажешь рассчитывать только на шантаж, вымогательство и грабежи? Нужны предприятия, приносящие прибыль. Иначе – все это ерунда.

– А как будет… Ну когда…

– Когда меня не станет? Не знаю. Но надеюсь, что к тому моменту там наладится какая-то жизнь. Ты созвонился с Турбиным?

– Угу. Он прибудет на вокзал в два.

– Значит, у нас еще вагон времени. Поехали на авторынок, покупать тебе машину.

– Зачем?

– Затем, что количество задач растет, а ты пристегнут к моим колесам. Неправильно это.

– Тогда что-нибудь практичное, например, «Ниву» или тот же УАЗ, чтобы, если что, можно было бы сразу – и туда нырнуть.

– Насчет практичности это ты в точку. Брутально получится. Ты еще в камуфляж нарядись и оружие с собой вози, – осуждающе покачав головой, возразил Александр. – Давай лучше что-то попроще, типа моего корейца. Оно и недорого, и вполне прилично.

– Убедил, – вздохнул Андрей.

Он последние дни все больше находился в предвкушении. Все время ловил себя на мысли, что стремится попасть на Колонию, вдохнуть ее воздух, ощутить ту опасность, которой буквально сочился новый и загадочный мир. Можно сказать, что это стало его навязчивой идеей. Скучно ему было здесь.

На этой почве даже с Ириной наметилось какое-то похолодание. Он уже не раз наблюдал ее косые взгляды. Не иначе как подозревает его в том, что завел какую другую, но и ее бросить стесняется. Или не может определиться с выбором. Такое тоже возможно. На деле же Андрей и не помышлял о другой девушке. Но стоило ему подумать о том, согласится ли она отправиться с ним осваивать новые земли, как тут же приходило осознание тщетности этих надежд.

Ирина была нормальной девушкой, созданной для тихой, уютной жизни. И вдруг дикий неизученный мир. Ну и куда ее звать? Вот так и получается: бросить самому тяжело, а тащить с собой и ломать ей жизнь не хочется.

– Саш, я тебя попросить хотел, – уперев взгляд в торпеду, нерешительно начал Андрей.

– Что же, хотел – проси, – покосившись на компаньона и тут же став серьезным, согласился Александр.

– Ты не мог бы поговорить с Ириной?

– Здравствуй, попа, новый год. При чем тут я и Ирина? По-моему, говорить нужно как раз тебе, а не мне.

– Ты не понял. Я конечно же поговорю. Только хотелось бы в твоем присутствии.

– Если дело плохо, хочешь чтобы она забыла об этом разговоре?

– Да.

– Андрей, а может, ну ее, эту Колонию? Останешься здесь, будешь вербовщиком. Женишься на Ирине. Опять же АЗС – это не единственное предприятие, найдем тебе занятие. А на Колонию будешь ездить как на сафари, чтобы душу отвести.

– Нет. Я так не хочу. Я туда хочу, понимаешь. Душно мне здесь. А там… там другая жизнь, все другое.

– Тогда давай так: женись, вейте свое гнездышко на здоровье. Мало ли семей, в которых мужья в вечных командировках? Потом, когда там обустроишься, домом обзаведешься, попробуешь перетянуть.

– А если откажется?

– Знать, не судьба. Обеспечишь и ее, и детей, если к тому моменту будут, а сам осядешь на Колонии.

– Нечестно так с ней.

– Честно – нечестно. Ты просто подумай над тем, сколько нормальных баб не могут обзавестись семьями по банальной причине недостатка мужиков. Уж ты-то за время службы насмотрелся. Если не игрок, то наркоман или алкаш, а коли ни то, ни другое, ни третье – бездельник, предпочитающий плевать в потолок и высказывать мудреные рассуждения о бытии. Так что не сомневайся, лучше в перспективе остаться одной после замужества за таким, как ты, чем нарваться на одного из них. Убедил?

– Ну-у, не знаю. Я еще подумаю.

– Ну думай, думай, – взъерошив коротко стриженные волосы Андрея, подвел итог Александр.

– Слушай, Саш, а отчего ты решил тянуть на Колонию одних только алкашей? Сам же сказал, что это уже и не мужики по большому счету.

– И от слов своих не отказываюсь. А потом, кто сказал, что только одних алкашей. Вон Волков да тот же Ведерников – их алкашами никак не назовешь.

– Это точно. Они из другого теста – урки.

– А ты, значит, считаешь, что новый мир нужно заселять только лицами достойными, с высокой духовной организацией.

– При чем тут это? Но можно же и нормальных сманить.

– Нормальных, говоришь. Нормальных можно, только им для начала нужно предоставить больше, чем они имеют здесь. И потом, нормальные вполне состоялись и в этом мире. Ну и зачем им уходить из цивилизации на дикие хлеба? Ты вот завертелся со своим Интернетом и форумчанами, разделяющими твои взгляды, но попомни мои слова, никого ты там не найдешь. Одно дело, рассуждать об иных мирах перед компьютером, и совсем другое – сделать хотя бы единственный реальный шаг. Да что там дикая планета, большинство из них не сможет переночевать даже в палатке за городом.

– Зачем же так? Я ведь один из них.

– Угу. И как? Ты готов к тому, чтобы просто жить и, к примеру, пахать землю? Или работать на стройке? Или заниматься еще чем-нибудь обыденным? Тем, чем с успехом можешь промышлять и здесь, в этом мире. Молчишь. Так я тебе отвечу: без адреналина, без причастности к чему-то неординарному, будоражащему кровь и сознание, Колония тебе не нужна. Вот и твои друзья по разным форумам такие же.

– Но ведь нам придется обследовать новые территории. Понадобятся различные специалисты и охрана для них тоже нужна.

– Конечно, все это нужно. Только нужны реальные геологи, биологи, ботаники, имеющие опыт полевых работ, с которыми не придется нянчиться. А для их охраны – матерые бойцы, готовые драться хоть с самим чертом. Что-то мне подсказывает, что парни с реальным боевым опытом – редкие гости на просторах Инета и уж тем более на подобных форумах.

– Получается, ты хочешь собрать тех, кто оказался за бортом в этом мире.

– Именно так. Спиться и сдохнуть они, конечно, могут и там. Однако перед этим все же успеют принести пользу. Но поверь мне, многие изменятся, когда поймут, что получают за свою работу достойную зарплату и вполне могут заботиться о своих семьях, вновь став добытчиками, а главное – мужчинами. Да и спиться там будет проблематично. Уж чем-чем, а водкой я их снабжать не намерен. Если только немного пива на выходные и сигареты. Пусть лучше книги читают и в сотый раз смотрят «Москва слезам не верит».

– Достойная зарплата? И откуда такие деньги? Только заправка обойдется примерно в двадцать миллионов. А это, считай, треть наших активов, – вновь высказал свои сомнения Андрей.

– Хм… пока не знаю. Придумаем что-нибудь. Но ведь и народу всего-то десяток человек.

– То есть эту бригаду ты уже, считай, переселил?

– А чего тянуть? Сначала решим с Турбиным, потом и с Тимохой созвонюсь.

– А если будут пьяные в дым?

– Ничего, главное, чтобы он трубу взял. Так даже проще будет. Проснутся – а у них новая жизнь началась.

Однако в его планы пришлось вносить коррективы, и не сказать, что Александру это не понравилось. Именно в этот момент ему позвонил Конев и без лишних слов сообщил, что они с Ковалевым уволились и ждут распоряжений. Даже не стал уточнять, в силе ли предложение Ладыгина или тот уже переиграл. Признаться, последнему вот такая вера польстила.

Ввиду вновь открывшихся обстоятельств Александр скинул Виктору номер Тимохи и приказал доставить его и бригаду со всем инструментом к бывшему летнему стану. Место им было знакомо, все же охотники. Разумеется, под это дело нужно будет разжиться каким-нибудь транспортом, арендовать на время. И желательно попроходимее. Не проблема? Вот и ладно.

Еще не помешает, как дал понять Александр, захватить с собой весь свой арсенал, включая и нарезные стволы, ну и одежонку соответствующую. Что с того, что охотничий сезон еще не начался? Постреляют по банкам, душу отведут. И вообще, они предложение его приняли? Тогда без лишних вопросов.

Надо все же собственным транспортом разживаться. В смысле нормальным таким, брутальным, как и хотел Андрей. Дорога к бывшему летнему стану, конечно, грейдерная, да только лет-то ей… Местами гравийное покрытие серьезно вымыло. Например, сегодня он не рискнет добираться до портала на своем корейце, больно посадка у авто низкая.

Покупка автомобиля для Андрея прошла буднично и оперативно. Александр приметил одного знакомого перекупщика, который с удовольствием помог присмотреть подходящий и недорогой вариант. Авто оказалось снятым с учета, и буквально через пару часов Власов прошел регистрацию в РЭО ГИБДД, закрыв вопрос с транспортом окончательно.

В назначенный срок на вокзал прибыл и ожидаемый ими Турбин. Андрей познакомился с ним на необъятных просторах Инета. Яков Константинович уверял, что он уже несколько лет занимается аномальными явлениями и, как говорится, собаку съел на этом деле.

Разумеется, успехами, кроме расплывчатых заверений, он похвастать не мог. А кто добился хотя бы каких-то результатов в этой области? Да те же круги на полях Великобритании изучают уже больше сорока лет и не могут прийти к однозначному выводу. А снежный человек, за которым гоняются сотни ученых, но до сих пор не получили внятных фотографий? Да и лох-несское чудовище из той же плеяды.

Но зато, судя по всему, Турбин был вполне реальным физиком, кандидатом наук. И это вполне устраивало Александра. Он планировал создать лабораторию с целью изучения свойств портала и верил в успех предприятия. Ведь одно дело работать с чем-то, не имеющим материального подтверждения, за исключением легенд и сомнительных очевидцев, и совсем другое – самому наблюдать регулярную работу портала и иметь возможность реального изучения.

Не впечатлил Яков Константинович. Рост порядка метра шестидесяти пяти, худой, словно подросток, голова большая, очки, угнездившиеся на орлином носу, резко выдающийся кадык, который то и дело нервно прыгает вверх-вниз. Ну хотя бы волосы коротко стрижены. Впрочем, от этого схожесть с подростком становилась еще больше.

Одет Турбин был в клетчатую рубашку, облегающие джинсы и кроссовки. На одном плече объемная спортивная сумка, на другом поменьше, под ноутбук. На шее цифровой фотоаппарат. Вид слегка обалдевший. Столичному жителю наблюдать за жизнью провинциального городка было наверняка несколько непривычно. И уж тем более когда за твою тушку, не спросив тебя любимого, уже начинают драку таксисты.

– Яков Константинович? – все же решил уточнить Александр, вырывая бедного приезжего из рук бомбил.

Мало ли, вдруг ошибся. На присланной по электронке фотографии Турбин каким-то образом умудрился выглядеть и постарше, и попредставительнее. В жизни же – пацан, да и только. А ведь уже за тридцать.

– Сергей Иванович? – в свою очередь уточнил у Александра столичный ученый.

– Да, это я. Прошу, садитесь ко мне в машину. Андрей, давай на дачу. Там приведем себя в соответствующий вид, оседлаем нашего Боливара и двинем дальше.

– Я понял, Сергей Иванович, – не удержавшись от ухмылки, согласился Власов.

– Я полагаю, что имя ваше вымышленное, – покачав головой, произнес физик, когда они уже тронулись с места.

– Откуда такие выводы?

– Ваш товарищ. Он так улыбнулся, когда называл вас по имени-отчеству, словно высказал весьма удачную шутку.

– Вас это напрягает?

– Отнюдь, – совершенно спокойно пожал плечами Турбин. – Я небогат, за меня никто не станет платить выкуп, я не имею особых научных достижений, а потому мои мозги также не представляют собой особой интеллектуальной ценности. Да, да, я вполне трезво оцениваю свои возможности и свою значимость для науки. К сожалению, эти показатели пока не являются исключительными. Так что похищать меня нет смысла. У вас же могут быть различные причины для того, чтобы скрывать свое истинное имя.

– А если я занимаюсь чем-то противозаконным?

– Поверьте, собрать ядерную бомбу на коленке я не смогу. Так что для террористической организации просто бесполезен.

– Ну зачем же сразу терроризм. Законов много, и стать преступником очень даже просто. Было бы желание.

– Скажите, тот энергетический поток, который вы обнаружили, он реален?

– Реален.

– Что же, с остальным разберемся по ходу дела.

– Хм… не так часто встретишь человека, одержимого своими идеями.

– Сочту это за комплимент.

Александр было предположил, что с Турбиным придется немного повоевать, в том плане, что он откажется переодеваться в полевую форму. Но ученый его приятно удивил, когда извлек из своей сумки слегка потертую горку и, выказав немалую практику, обрядился в нее. Правда, кроссовки Александр забраковал бесповоротно. С одной стороны, за время их скитаний по Колонии они не встретили ни одного ползающего гада. С другой, это еще ничего не значит.

И опять Яков Константинович предстал с правильной стороны. Портянки оказались ему хорошо знакомым атрибутом и были весьма виртуозно намотаны на ноги. Хорошо хоть размер у исследователя и Андрея оказался одинаковым. Мало, знаете ли, приятного шлепать сапогами, даже если они больше всего лишь на один размер.

Ковалев и Конев встретили их в условленном месте, откровенно недоумевая относительно происходящего. Они приехали на арендованной у знакомого «газели». А что, вполне приемлемый вариант, дорога только местами представляет трудности. По здравом рассуждении, Александр решил, что авто вполне проедет и по оврагу.

Тимоха с бригадой тоже были доставлены. Только в состоянии полного нестояния. Оказывается, если бы не Виктор, то по телефону их сегодня найти было бы просто нереально. Во-первых, он был отключен. Во-вторых, сами они находились в стадии пикирующего бомбардировщика, причем пребывающего в глубоком пике. Виктор же как-то раз пользовался услугами этой бригады и знал, где они базируются.

– Не знаю, командир, весь ли инструмент мы прихватили, но забросали в «газель» все, что увидели. Кхе… и всех.

– Точно всех? – усомнился Александр, рассматривая через открытую дверь валяющуюся вповалку братию.

– Всех, всех. Я же их знаю.

– Кто-нибудь видел, как вы их увозили?

– Нет. «Газель», возможно, и видели, но как мы эти тела в нее грузили, точно никто. Место глухое, ни одной жилой дачи, а сегодня не выходной, огородники разъехались.

– Вот и ладно. Итак, господа менты и ученые, кто из вас верит в фантастику? – обведя всех внимательным взглядом, поинтересовался Александр.

– Не будь этой веры, меня бы здесь не было, – вставил свои пять копеек физик.

– Мы тебе верим, Саня, – весомо произнес Ковалев.

– И это радует. Тогда заводите свой агрегат и езжайте за мной. Предупреждаю, будет очень удивительно, причем настолько, что вы не поверите своим глазам. Просто доверьтесь мне и продолжайте ехать…

Впечатлений у парней и ученого было на всю ночь. Если первые до утра проболтали у костра, пребывая в явном возбуждении, то Турбин излазил все вдоль и поперек в районе потока. Физик соорудил какую-то конструкцию из своего ноутбука и еще нескольких приборов и все пытался ухватить этот самый поток. С результатами у него, похоже, не ладилось, но он не сдавался, вертясь как одержимый, словно этот поток вот-вот исчезнет. Яков Константинович даже проигнорировал прием пищи – кормил его прямо на месте приставленный к нему Ведерников.

Он уже осознал свое положение и смирился с вечной ссылкой. Впрочем, альтернатива невелика: либо жизнь на Колонии, либо смерть. В глазах Александра он был таким же преступником, как и Тавридов, и даже хуже. Чернов тому был чужим, просто ненужным свидетелем, а вот Ведерников считался его другом. То, что он не смог сам убить друга, ни о чем не говорит, ведь у него было в руках оружие, но и Тавридова он тоже не застрелил.

Однако, похоже, мужик осознал произошедшее и сильно переживает. Вон когда задерживали, муки совести заливал водкой. Отчего-то Александр не сомневался, что Ведерников не выдержал бы этого груза и пришел бы с повинной или спился окончательно – не помогли бы и миллионы. Сейчас же он явно решил начать жизнь с чистого листа. Во всяком случае, Волков в этом был уверен. Что же, в добрый путь.

С парнями оказалось не все так просто. Конев и Ковалев готовы были терзать своих товарищей до последнего, выспрашивая все подробности и упрекая в том, что сразу не поставили их в известность. Восхитились тем, как Александр и Андрей провернули все с ограблением банка. Правда, заметили, что если бы они были в курсе, то и сумма могла стать почти вдвое больше. С подобным доводом спорить трудно, равно как и с тем, что всех денег не заработаешь, да и не украдешь. Так что будут еще варианты заработать и побольше. Тем более что два десятка миллионов особой погоды в их обширных планах не делают.

Осознав, что разговор может затянуться, Александр предпочел удалиться спать, оставив на растерзание товарищам пребывающего в радостном возбуждении Андрея. Пусть он расскажет об их совместных похождениях. У него это получится куда красочнее, а главное – быстро он не управится, смакуя каждую деталь.

Александр проснулся, только когда был готов завтрак. Вернее, его разбудил недовольный Волков. Вроде бы народу прибавилось, и теперь ему будет веселее, однако эта толпа вызвала у него нешуточную озабоченность.

– Сергеич, ты как знаешь, но я эту братву кормить не буду. Да и где их всех размещать? Ученому подавай отдельную комнату. Мужик вроде нормальный, не привереда, но говорит, что ему необходимо работать, а посторонние будут мешать. Ясное дело, с соседями особо поразмышлять не выйдет. Да и народ подобрался все больше простой, как три копейки, что-то сдвинут, что-то уронят или сядут на какой приборчик. Опера твои встали в позу: мол, ничего не знаем, мы с этими работягами не то что в одной комнате, но в одном вагончике находиться не будем. Работников этих восемь душ. А еще всех их нужно кормить. Котлы-то есть, ничего страшного, но по всему выходит, что заниматься готовкой должен я, потому как Ведерникову можно доверить пищу только для свиней. Я же здесь типа специалиста, который хоть что-то знает об этом мире и может обеспечить хоть какую-то безопасность. Вон твои опера как во все глаза глядели на зверушку, что я завалил перед вашим приездом. Одних отпусти погулять – не факт, что вернутся. Ну и на фига попу баян?

– Игорь, ты что предлагаешь? – заканчивая умываться, вздохнул Александр.

– С жильем нужно что-то решать и повара какого-то сюда тащить. Да стан делать нормальный, хоть и под открытым небом, но более основательный. Тренога и котелок, пусть даже десятилитровый, это баловство одно.

– Так, все, Игорек, ныть прекращаем. Ныть мы все горазды. Между тем нужно решать вопросы, а не вопить о них. Итак, что мы имеем? Два вагончика с двумя комнатами. Вот в этом разместимся мы четверо, в комнатке напротив – поселишь Турбина. Остается еще один вагончик с двумя комнатами. Там устроишь рабочих и Ведерникова. Сам, как лицо начальствующее и материально ответственное, организуешь себе логово в складском вагончике. Там все наше имущество, арсенал и деньги, поэтому пусть все будет под приглядом. Дальше. Самый незанятой у нас получается Ведерников. Пока мы не определились с его специализацией, приставляй его к продскладу и столовой. Твои проблемы, – поднял руку Александр, останавливая готовые сорваться с уст Волкова возмущения. – Учи готовить, чтобы не потравил тут всех.

– Я его с собой в каморку заберу, как-нибудь разместимся, – сдаваясь, буркнул Волков.

– Вот и ладно. Ну, пошли приводить в себя охреневших рабочих. Как они, кстати, в адеквате?

– Ну-у, скажем так, маются головной болью, похмелиться не просят, но сбились в кучу и все время перешептываются. Глазками лупают, не могут понять, куда их за ночь уволокли. Но паники особой нет, места-то на наши чем-то похожи, разве только чуток подальше от города. А вот опера твои, обвешанные оружием, как рэмбы, определенные опасения у них вызывают. По-моему, работяги побаиваются, что их похитили в рабство.

– Тогда, пока не дошло до беды, пошли расставлять все точки.

Да, картина маслом. Турбин все так же крутился возле пролома в скале. Волков и Ведерников ему там уже какой-то столик организовали. Впрочем, напрасно это все. Вон небо затягивает, скоро дождь начнется, и тогда останется только сидеть по вагончикам. Ввиду агрессивности местной фауны никто и не подумал везти сюда палатки, и вот теперь ученый оказался в затруднительном положении: ни самому не укрыться от влаги, ни аппаратуру свою уберечь.

Так, а вот и кучка ошалелых от неизвестности строителей. Понять мужиков можно. Головы трещат от похмелья, неизвестность добавляет тревоги, и все это пагубно сказывается на общем настрое. Точно как и описал Волков.

А вон и Конев с Ковалевым, обвешанные оружием и донельзя ощущающие себя крутыми, идут в сопровождении Власова, сияя, как начищенные медяшки. Ночью вроде слышались разрывы и выстрелы. Рубль за сто – кого-то там подстрелили и ходили рассматривать результаты своей деятельности.

– Пока все спали, рысь сунулась, я ее по голосу узнал, – начал пояснять Игорь, проследив за взглядом Александра, – ваши начали палить. Вот ходили глянуть, насколько удачно.

– Ясно. Только, Игорь, не ваши, а наши. Прошлая жизнь осталась в прошлом, там, за гранью. Здесь жизнь новая, с белого листа, и мы все в одной команде. Кто думает иначе, тот не с нами.

– А кто не с нами, тот против нас.

– Ну-у, как-то так.

– Я понял, командир, исправлюсь, – кивнул Волков и с интересом повернулся к подходившим к ним стрелкам: – Ну что?

– Успокойся, Игорь, не ушел подранком. Вернее, сперва ушел, но мы прошли по следам… на него, похоже, волколак напал и добил.

– Уверен, что волколак?

– След вроде его.

– Плохо. Хитрый он, зараза. Хлопушек уже не боится.

– Так, может, все же гранаты? – вновь предложил Александр. – Будем подвешивать по две или три на один кол.

– Может, и твоя правда, – почесав затылок, с сомнением произнес Волков.

– Ладно, подумаем еще. Пошли с рабочими разбираться, пока они мозги себе не расплавили.

Строители встретили Александра настороженными взглядами. Ясно, что узнали, все же знакомство имелось, но не могли сообразить, каким образом оказались в незнакомом месте, явно в горах. Про опера этого поговаривали разное, и поди разберись, зачем их сюда приволокли и чем им все это грозит.

– Здорово, мужики.

– Привет.

– Здравствуй.

– Тимоха, чего смотришь, как Ленин на буржуазию?

– Да вот думаю, что тут вообще творится. Не помню, чтобы мы с тобой договаривались о каких работах, начальник.

– Твоя правда, не договаривались. Хотя этой самой работы у меня для вас хоть отбавляй. Ну как, готовы взяться за строительный заказ?

– А чего тайно уволокли? – не унимался Тимоха.

– Интересный ты человек. Кто же вам виноват, что вы вчера упились в зюзю. И заметь, никто из нас вам и капли не налил.

– Ну это мы помним.

– Ладно, с любезностями покончили, теперь к делу. Итак, где мы находимся? Отвечаю: не на Земле. Это не шутка такая, а совершенно другая планета или параллельная реальность. С этим пока до конца мы не разобрались. Но здесь царит дикая природа, и вроде как нет разумной жизни. Нами изучен, да и то не полностью, только вот этот пятачок на берегу озера. Зачем вы здесь? Вопрос глупый. Разумеется, строить. И строить много. Понадобятся весь ваш опыт и знания. Оговорюсь сразу: вас никто не похищал и мы не собираемся превращать вас в рабов. Вы все будете получать зарплату, вполне приличную, в этом я вас уверяю. Правда, потратить заработанное и свалиться в штопор у вас в ближайшее время не получится.

– А когда же получится? – с сомнением глядя на Александра, поинтересовался Тимоха.

– Я думаю, не раньше чем через два года. Говорю же, строить нужно много, с народом напряженка, да и секретность. Не хочу, чтобы об этом месте знал кто-то лишний.

– И как же тогда ты выпустишь нас отсюда через два года? Или тогда секретность уже будет не нужна? – все не унимался бригадир строителей, буравя Александра пристальным взглядом.

Вот же не глупый мужик, далеко не глупый, и вдруг попался на крючок этой зеленой заразе. Впрочем, начинается оно всегда незаметно – стопочка, другая… Разумеется, у всех своя дорожка к этому змею. Есть даже те, кто утверждает, что в водке никакой беды нет, это же не наркотики, но факт остается фактом: эта зараза сгубила многие жизни и способна опустить всеми уважаемого человека до состояния твари дрожащей. Тимоха, несмотря на то что был не глуп, большую часть этого пути уже прошел. Но до конца все же еще не деградировал.

– Секретность, Тимоха, останется. И причина этому простая. Портал в этот мир могу открыть только я. А это значит, что наше милое государство может попросту посадить меня в комнату с мягкими стенами да начать пичкать разными препаратами, чтобы я, не дай бог, не навредил себе. Могут еще начать кормить полезной и здоровой пищей, отобрав последнюю радость, чтобы прожил подольше. Не знаю отчего, но почти все полезное – невкусное. Я, конечно, патриот своей Родины и, если придет беда, всегда готов. Но всему есть свои границы.

– Тогда ты нас отсюда не выпустишь, – сплюнув под ноги, сделал свой вывод Тимоха.

– Зачем так плохо подумал? – подпустив кавказского акцента, возмутился Александр. Но потом продолжил уже серьезно: – Выпущу. Если сами захотите уехать. Причем для меня это не будет представлять никакой опасности. Вы просто забудете обо всем этом.

– Укол какой вколешь? – поинтересовался другой работяга.

– Да зачем же. Просто я обладаю гипнозом. Тебя, кажется, Лешей зовут?

– Леха, – подтвердил мужик. На вид ему было лет под сорок, а скорее всего немного за тридцать, водка ведь никого не красит.

– Хорошо помнишь, о чем мы говорили?

– А чего не помнить, не год же прошел.

– Спи, – вперив в него пристальный взгляд, приказал Александр, и мужик тут же обмяк, хотя и остался стоять на ногах. – Алексей, на счет три ты проснешься и последнее, о чем ты будешь помнить, это вчерашний вечер. Раз, два, три.

– Мужики, Тимоха, а че тут творится? Где мы? Ничего не помню.

– Леха, погоди. Потом все объясню, – отмахнулся от него бригадир. – И что, вот так ты всех нас почистишь?

– Ну, не совсем так. Сначала погружу в транс, потом объясню, чтобы вы забыли про иной мир. Вот и получится, что увезли вас в горы, строили вы там всякое разное, расплатились с вами честь по чести. Может, заодно забудете еще кое-какие детали, но сами же спишете все на свои запои.

– А отчего же тогда с нами связался, а не с другими? Мы же та еще бригада, – вполне самокритично поинтересовался Тимоха. – Мало ли, что на пару лет кто-то уедет в командировку. Если бабки будут уплачены по-честному, так никто и не станет напрягать память, где они пропадали столько времени.

– Да с этим почти нет проблем. Загипнотизировать можно любого. Но тут есть некоторые нюансы. Планета эта опасная и идиотов не любит. Чуть зазеваешься, хищник выскочит и голову оторвет. Впрочем, такое может случиться и с осторожным. Вас искать никто не будет, а значит, и под нас копать не станет.

– Ты вот что, начальник. Давай гипнотизируй и отправляй нас обратно, – решительно произнес Тимоха.

– Мужики, я же говорил, что есть нюансы. Так вот. Расплачусь я с вами по-честному, в этом даю слово, а оно у меня крепкое. Но выбора вы лишены и будете работать здесь. Более того, про водку вам придется позабыть. Кстати, могу провести несколько сеансов и помочь бросить эту заразу. Но только по желанию. Спокойно. Шум – это лишнее. Просто поймите, что у вас нет выбора. И коль скоро так случилось, то давайте думать о том, как жить дальше.

– А если…

– Никаких если, Тимоха, нет и не будет. Просто грохнем, как собаку, и похороним по-людски, в память потомкам, как героически павшего первопроходца этого мира. Обещаю даже гранитную плиту с героическим фото во весь рост, в чистой спецовке, с каской на голове и перфоратором в руках.

– Лихо. А как мы грохнем тебя из-за угла?

– Тогда заодно и сами вешайтесь. Ей-богу, так будет проще. Без связи с внешним миром, таким малым числом… Я даже представить не берусь, что тут произойдет, но поверьте, это будет страшнее, чем просто сдохнуть.

– Сергеич, хватит народ стращать, – вмешался Волков. – Мужики, не переживайте, командир может жути нагнать. Мы с Семеном здесь уже неделю живем и не жужжим. Даже весело. Пошли завтракать. Может, нас здесь и силком держат, но уж голодом морить точно не собираются. Кстати, Сергеич, ты бы озаботился каким умником, чтобы он тут рыбу да иную живность изучил, а то мяса вокруг бегает прорва, а мы консервами питаемся.

Молодец Волков, разрядил обстановку. Опять же на сытый желудок и чувство страха притупляется. Да и время нужно, чтобы переварить услышанное. Со старожилами переговорить, которые выглядят вполне адекватными. Народ в бригаде подобрался бывалый, жизнью битый, и то, что первоначальную новость о нахождении в новом мире они восприняли без истерики, хороший знак.

Завтрак был немудреным. Макароны с тушенкой да чай с галетами. Волков выбрал простое меню ввиду того, что такое блюдо испортить очень сложно, ведь у котла крутился Ведерников. По окончании приема пищи рабочие начали оживать и окидывать окружающих страдальческими взглядами.

Впрочем, еда им в глотки тоже особо не лезла. Насухую, да еще когда в гости заглянул старый знакомый бодун. Александр предложил страдальцам гипнотерапию, чтобы снять головную боль. Тимоха решился первым. Следом потянулись остальные, уж больно явственно на лице бригадира обозначилось облегчение.

Покончив оказывать помощь последнему страдальцу, Ладыгин заметил, что Волков и Тимоха, устроившись за столом возле вагончика, что-то черкают и пишут. Кое-какой запас канцтоваров был сделан, вот они и пользовали их.

Приблизился, заглянул. Ага, Игорь окончательно взял на себя обязанности коменданта лагеря. Ну и ладно. Опыт работы бригадиром на зоне у него имеется, а люди они везде люди, и принципы руководства не больно-то отличаются. Есть, правда, свои нюансы, куда же без них, но в общем и целом разница невелика.

– Кухню рисуете?

– Да какая кухня, – отмахнулся Волков. – Так, навес с печкой и столами. Но это только на первое время, – тут же решил обозначить свою позицию новоявленный комендант.

– Ясное дело. А это, я так понимаю, список потребного материала.

– Угу, – буркнул Тимоха, – и инструмента.

Ну что же, лед тронулся. Мужик начал думать конструктивно. Что не может не радовать. Потому что в противоположность этому будет глубокая депрессия, а там – и самое непредсказуемое поведение, со всеми вытекающими отсюда тяжкими.

– Ну вот как-то так… – Наконец закончив писать, бригадир глянул поочередно на Волкова и Ладыгина.

Александр забрал бумагу, внимательно перечитал написанное, проверяя себя, все ли понял. Потом задал несколько уточняющих вопросов, сделал соответствующие пометки. И раз уж начался конструктивный разговор, то и время терять не стоило.

– Тимоха, первое, что нужно, это организовать строительство жилья и рабочих кабинетов. Вот видишь, ученый уже имеется, а там будут и его помощники, еще и доктор нам нужен. Словом, помещений нужно будет вагон и маленькая тележка. Эти вагончики так, одно баловство.

– Ага, вагончики. Игорь, мог бы и напомнить. Дай-ка, начальник, мне листок. – Тимоха закатил глаза, что-то прикидывая в уме, и быстро дописал, сопровождая комментарием: – Это чтобы нары сделать, иначе нам там будет не развернуться.

– Я понял. Но ты напрасно переживал. Все равно доски я буду завозить не штуками, а кубами, и остальное не килограммами, а по меньшей мере сотнями килограммов. И кстати, насчет инструмента: можешь не скромничать, будет все самое лучшее. Бережное отношение конечно же не помешает, потому как у всего есть свой срок службы.

– И что, любой инструмент, начальник?

– Тот, который вам нужен для дела, любой. Мне нужна работа, а не непонятное вошканье. Насчет зданий есть какие предложения? Может, деревянные. Балки там, стропила обшить доской.

– Хм… начальник, я так понимаю, жилье будет типовое и для всех одинаковое?

– Ты правильно понял.

– А что тут с зимой? Какие морозы, дожди частые или лето сухое?

– Не знаю. Говорю же, здесь все только начинается. Мы еще ничего не знаем. Пока потащим сюда научников, начнут изучать этот мир. Ну и без строителей не обойтись, как и без охраны. Мы, считай, форпост цивилизации в этом мире.

– Хочешь начать заселять мир и стать королем?

– Не королем. Тот, кто останется с нами, будет жить по нашим же законам. Кто захочет уйти на вольные хлеба и жить сам себе на уме, только приветствуется. Места здесь много, живи, как тебе хочется.

– Прямо идиллия. Ладно, давай на грешную землю. Итак, самое оптимальное – наладить изготовление модулей и ставить модульные строения. Под них даже фундамента никакого не надо, достаточно просто ровную площадку. Но лучше, конечно, приподнять немного, это от влаги. И кстати, здесь не очень хорошее место. Гора и спуск к воде. Как только дождь, так нас будет топить не по-детски.

– Это точно, – подтвердил Волков, – как дождь, так тут потоки воды. Трава серьезная, если бы не она, то все смыло бы до каменного основания.

– А я о чем. Сейчас начнем тут копать, ровнять, и приходи кума любоваться. Смоет на раз.

– Строить нужно именно здесь. Во всяком случае, все начнется именно отсюда. Здесь портал, и все будет завязано на него. Как и многие научники.

– Ясно. Кстати, а как с техникой? – вздернул бровь Тимоха.

– Пиши. Буду закупать и тащить сюда. Твои работать-то на ней умеют? Или еще и механизаторов искать?

– Ну, тут органов надзора нет, так что сами управимся, не впервой. У нас собрался народ на все руки от скуки. Если будет экскаватор, то мы прокопаем дренаж, и все беды от дождя или талой воды пройдут сами собой.

– Вот и ладно. Итак, что ты там говорил насчет модульных построек?

– Это по сути те же вагончики, только не на колесах. Хотя при желании можно и на колесах. Только зачем этот геморрой. Суть в том, что, подгоняя друг к другу готовые модули, можно получить любое здание. Это как конструктор. Кстати, у Шабанова есть типовые проекты, да и мы с этим делом знакомы. Помнится, он решил закупить такие для объектов. Очень удобно, там тебе и прорабская, и склады, и помещения для рабочих. Целый строительный городок. Закончил стройку, вывез на другую. Цена его тогда укусила, вот он нас и поставил клепать те вагончики. Раза в три выиграл.

– Металл. Не дороговато получится?

– Если и дороже дерева, то ненамного. А из местного ты еще не скоро сможешь получать дешевый материал. Лес нужно срубить, обработать, высушить, это целое отдельное направление. А под металлические домики мы быстро наладим производственную площадку. Потом по мере надобности будем без проблем клепать, только успевай вывозить для новых поселенцев.

– А что, если здесь морозы окажутся серьезными?

– Ерунда. Мы же стены утеплителем проложим, а с сегодняшними материалами это будет просто сказка. Потом без труда проведем отопление, это в наши дни любой среднестатистический мужик может сделать. Повесим двухконтурный котел: и экономично, и теплоотдача – закачаешься. Загонишь сюда одну машину с газом – полсотни человек несколько месяцев смогут пользоваться.

– Уговорил. Пиши, что нужно закупать.

– Умный какой! Откуда же я на память помню. Говорю же, к Шабанову зайди, возьми у него типовые проекты. Их несколько, подберем оптимальное, отсюда и заказ на материал сделаем. Да не переживай, если все поставишь быстро, и за нами не заржавеет. Уже через пару месяцев у тебя здесь вырастет эдакий поселок из домиков-близнецов.

– Ну а по технике и инструменту уже можешь определиться?

– Сразу на всю катушку или как?

– Или как, Тимоха. Или как. Стеснять я вас особо не собираюсь, но и на будущий урожай заказывать тоже не следует.

– Ясно. Тогда я тут с парнями еще посоветуюсь. Час есть, начальник?

– На час можешь рассчитывать смело. Ладно, пойду решать вопросы по остальным.

– Иди, Сергеич, иди. Вон как на тебя наш физик смотрит. Не иначе как начнет требовать, чтобы ты ему немедленно лабораторию поставил, – с улыбкой проводил его Волков.

Турбин не обманул ожиданий Волкова и тут же набросился на Александра с требованием обеспечить его всем возможным. А в первую очередь ему нужен был временный навес от надвигающегося дождя. Ну или хотя бы два человека, растянувшие над ним пленку или брезентовый полог. Разницы никакой нет. Лишь бы он уже сейчас мог начать измерения. А то в горах погода непредсказуемая, да и небо хмурится.

– Яков Константинович, да вы успокойтесь, чего вы так нервничаете. Лучше скажите, какие-нибудь замеры уже сделали?

– Это не назвать даже каким-нибудь измерением. В радиусе трех метров на данный поток, как вы его называете, реагирует стрелка компаса, но камень, даже такой незначительной толщины, уже надежно экранирует его. Есть изменения геомагнитных показаний, но опять же в непосредственной близи от потока. А вообще мне непонятно, как такое может быть: при возникновении портала простым людям видно его прозрачное многоцветие, при отключении визуально вообще ничего не улавливается. Словом, необходимо срочно начинать исследования, делать замеры и проводить планомерные опыты. Так что прошу: сейчас вы откроете портал и я произведу первые измерения.

– Боюсь, что вынужден буду вас разочаровать, Яков Константинович.

– Разочаровать?

– Ну да. Я не в состоянии до бесконечности открывать портал, чтобы вы могли с ним наиграться. У меня получится либо открыть его однажды и продержать не дольше десяти минут, либо три раза за сутки, каждый продолжительностью до пяти минут. При этом у меня хватает самых разнообразных забот. Уделять отдельное и пристальное внимание вам в мои планы не входит. Это вам придется подстраиваться под мой ритм, но не наоборот.

– Позвольте, но зачем же тогда вы вызвали меня? Вы не понимаете. Научные изыскания требуют системного и методичного подхода…

– Яков Константинович, вы меня не слышите. То, что вы сейчас наблюдаете, не научная экспедиция. Это начало колонизации, которую я намерен проводить собственными силами. Те данные, которые вы здесь соберете, не предназначены для широкой огласки. Все они останутся только по эту сторону портала и ни в коем случае не попадут на ту. Потому что они нужны для развития Колонии, а не для того, чтобы сюда ринулось правительство со своими глобальными планами, коррумпированным чиновничьим аппаратом и остальным цивилизованным дерьмом.

– Вы производили впечатление более прагматичного человека. Как вы представляете себе правительство или любую более или менее действующую модель общества без признаков государственности? Да любое предприятие имеет управленческий аппарат, считай, тех же чиновников.

– Послушайте, не надо сейчас меня засыпать вопросами, ответов на которые у меня нет. Я не знаю, как оно здесь будет и насколько обширным станет чиновничий аппарат, но я знаю, чего я всеми силами буду избегать и за что стану нещадно карать. Бюрократизм, коррупция и беспредел начальствующих органов. Но главное – люди сами определят модель общества, близкую им по сути и духу. Ладно, нас что-то унесло не в ту степь. Итак, вам решать, будете ли вы работать с этим феноменом или нет. От себя скажу следующее: если вы откажетесь, то уедете отсюда расстроенным, будучи в полной уверенности, что встречались с очередным шарлатаном, решившим прославиться за ваш счет. Правда, шарлатан окажется настолько любезным, что восполнит все ваши издержки. И на этом все. Очень скоро вы окончательно забудете о моем существовании или будете вспоминать как анекдот.

– Гипноз. Я слышал, о чем разговаривали рабочие.

– Гипноз.

– Это подарок потока?

– Я так предполагаю. Во всяком случае, та молния переливалась всеми цветами радуги и возникла из потока.

– Так зачем же вам тогда понадобился я? И вообще изучение этого самого портала? Ну есть и есть, пользуетесь им, и ладно.

– То есть вам работа с ним не интересна?

– Еще как интересна, – поспешил заверить Турбин. – Но хотелось бы понять…

– Скажем так, я хочу, чтобы вы не то чтобы выяснили природу этого потока, но смогли найти способ запуска механизма включения портала без участия человека.

– Иными словами, вы хотите освободиться от вечной привязанности к порталу.

– Есть такое желание, правда, сомнительно, что решение будет найдено в ближайшие десятилетия. Главное, что в случае обрыва вот этой пуповины, связывающей с Землей, живущих здесь ожидает неизменное падение в развитии. Хорошо, если хотя бы до уровня первой четверти двадцатого века, а скорее – еще ниже.

– Наличие связи с Землей позволит не только не деградировать, но и продолжить активную экспансию, иметь постоянный приток населения. Но при этом ключик от дверцы останется с этой стороны и ее можно будет в любой момент запереть изнутри.

– Именно.

– Замечательно. И на что могут рассчитывать ученые, взявшиеся за эту задачу? Разумеется за исключением имен, вписанных золотом в историю нового мира, и мраморного обелиска с изображением в полный рост в белом халате и магнитометром в руках?

Строители и впрямь просветили ученого. Вон даже про почетные похороны и памятник не забыли. Турбин просто интерпретировал под свою специальность.

– А что нужно вам? Насчет того, что все обеспечение и денежное содержание будет по высшему разряду, во всяком случае, куда солиднее, чем ваше нынешнее, я надеюсь, говорить не надо?

– Нет, Александр Сергеевич, не надо.

Ну точно, языки без костей, никакой конспирации, все выведал недопрофессор. Впрочем, здесь это не имеет никакого значения. Выпускать физика с Колонии, предварительно не промыв ему мозги, Ладыгин не собирался.

– Тогда слушаю вас, Яков Константинович.

– На какое финансирование может рассчитывать научная группа?

– Помещения в виде модульных строений вы получите в ближайшее время. Кстати, модули будут собираться прямо здесь, и вы сможете внести свои предложения в планировку. Далее, потребное оборудование, само собой, в пределах разумного. В этом году я готов выделить под ваши изыскания десять миллионов рублей. Исходя из этой суммы, заказывайте оборудование для вашей лаборатории. Вернее, вы предоставите списки требуемого, а уж мы озаботимся покупкой и доставкой.

– Блюдете секретность?

– Кроме всего прочего сказанного мною ранее, существует еще и самая обычная личная безопасность. Вот скажите, будь ваша воля, вы позволили бы мне свободно разгуливать в обоих мирах? Все. Ничего говорить не нужно. И так понятно. А я хочу жить полной жизнью. Перемещение большого количества грузов, техники и оборудования – наша ахиллесова пята, способная привлечь внимание.

– Ясно. Значит, те, кто согласится работать со мной, фактически будут обречены на проживание здесь?

– Нет. Как и вы, в итоге они смогут вернуться домой. Но, решив покончить с Колонией, вы покинете ее с глубокой амнезией. К тому же, на случай если блоки все же удастся проломить, никто из вас не будет знать, где именно находится портал. Не зря же почти всю дорогу вы провели с повязкой на глазах.

– А вы не думали, что могут найтись те, кто отнесется к подобному известию с пониманием? – взглянув на Александра с легким прищуром, решил высказать сомнение Яков Константинович. – В последнее время в литературе столь популярна тема о всяких параллельных мирах, порталах, попаданцах и тому подобные сочинительства. Очень может быть, что это дымовая завеса.

– Ерунда, – с легкостью отмахнулся Ладыгин. – Если бы это была дымовая завеса, то жанр популяризировали бы по всему свету, а он пользуется успехом только в России. Андрей как раз из тех, кто увлекается фантастикой и знает кое-что по этому вопросу. Так что никакой завесы. Просто потребность читателей и некая особенность российского менталитета. Но мы отвлеклись. Подумайте, кто вам нужен для начала работ и какое оборудование потребуется в первую очередь. Сегодня мы отправимся на Землю. В вашем распоряжении Интернет и Андрей. Извините, но с этой минуты оставлять вас без присмотра я не намерен. Если вас устраивает…

– Устраивает, – поспешно заявил Турбин.

Все же правильно Александр его просчитал. Конечно, известность – это заманчиво, а уж связанная с открытием портала в иной мир тем более. Тут попахивает мировой славой, а не популярностью в узких кругах. Но если таковой возможности нет, все равно остается дело, способное захватить с головой. Дело, которому не жаль посвятить всю свою жизнь. К тому же никто не станет его ограничивать в возможностях. Ему еще ни разу не доводилось работать при столь щедром финансировании.

И потом, кто сказал, что эти результаты нельзя будет обнародовать? В любой системе безопасности возможно найти лазейку, тем более если искать изнутри. И если даже из этого ничего не получится, всегда останется этот мир. Его имя и имена его соратников и впрямь будут вписаны в историю Колонии золотыми буквами. Так стоит ли оно того? Вот уж никаких сомнений.

– Что же, если вас все устраивает, то собирайте свою аппаратуру. Скоро может начаться дождь. Да не огорчайтесь вы так, Яков Константинович, никуда этот портал от вас не денется. Кстати, когда будете искать себе компаньонов, не подберете ли заодно и других специалистов, биологов там, ботаников. Понимаю, что это не ваше направление, но мало ли каким образом пересекаются пути современной интеллигенции.

– А вот напрасно иронизируете, Александр Сергеевич. Как ни странно, имеются такие. В районе аномальных зон изучаются не только физические явления и свойства, но также флора и фауна.

– Хм… не знал. Что же, остается только порадоваться этому обстоятельству, а если они еще и…

– Настолько же больные на голову, как я, – с нескрываемым сарказмом закончил Турбин.

– Вообще-то я хотел сказать одержимые. Но ваш вариант мне явно нравится больше, – светясь самой открытой улыбкой, согласился Александр.

Покончив с ученым, Ладыгин собрал военный совет. Как ни крути, но, едва Ковалев и Конев согласились войти в дело, они одновременно оказались в ближнем кругу. Так что теперь им предстояло принимать участие в решении всех более или менее серьезных вопросов. Ну и взваливать на свои плечи все больший и больший груз. В этом плане Александр был полностью солидарен со своим прежним начальством. Коль скоро стали платить значительно больше, значит, и работать нужно с соответствующей отдачей. Именно с отдачей, он всегда был против идиотизма типа «работать отсюда и в течение суток».

– Итак, перед нами стоят три основные задачи, – окинув взглядом лица товарищей, собравшихся в вагончике, начал Александр. – Первая – обеспечить безопасность поселения. Зверушек местных вы видели, и поверьте, это далеко не все прелести. Похоже, как только территория освобождается, ее тут же занимает другой хищник. Да плюс чайки. Сейчас-то они вроде присматриваются, но, похоже, наше соседство им явно не нравится. А они те еще бестии, радости принести могут целый воз. Задача вторая – обеспечение безопасности по ту сторону портала. Получится не очень хорошо, если кто-то посторонний станет свидетелем его открытия. Тогда уж вся секретность псу под хвост. Задача третья – наладить сюда поставку техники и материалов. Под все это нужны люди. Для охраны желательны парни с боевым опытом, местные зверушки требуют особого обхождения. Ну и банальные шофера широкого профиля, чтобы и на тракторе, и на кране, и на машине. Слушаю предложения.

– Саш, у меня вопрос. А почему Турбин не участвует в нашем разговоре?

– Андрей, может, уже повзрослеешь? – вздохнул Ладыгин.

Вроде и простой вопрос, вот только вид при этом у Власова был такой, что объяснение его состояния всплыло само собой. Похоже, их прошлый разговор ни к чему не привел. Это заметно по самому Андрею – по тому, как он себя держал со старшими товарищами. Раньше он заглядывал им в рот, а теперь ощущал себя старожилом нового мира и даже вроде как позиционировал свое превосходство. Александр смерил молодого взглядом и продолжил:

– Для тебя это просто игра, да? Зачем Турбин здесь? И зачем ему знать о наших планах? Его дело наука, и только. Я затронул хотя бы один научный вопрос? Нет? К чему тогда твоя реплика? А я объясню, Андрей. Для тебя все это просто приключение. Игра. Тебе хочется всюду сунуть свой нос, причем немедленно и обязательно поглубже. Однажды мы уже хлебнули этого, причем большой ложкой. Но у тебя, похоже, только аппетит разыгрался. Ты мне нужен для работы, очень нужен. Но если так, то я выдам тебе карабин, патроны, продовольствие, всего сколько унесешь. Если пожелаешь, даже УАЗ с полными баками и запасом топлива. Хочешь, доставим тебе хоть «Урал». В конце концов, у тебя есть твоя доля из банковских денег. И вали отсюда изучать этот опасный и прекрасный мир.

– Я только…

– Что только, Андрей? Я понимаю, скучно заниматься текущими вопросами, но лично я здесь не на сафари. Парни, я думаю, тоже. Плевать, что они решили найти заработок побольше, но их желание работать объяснимо и понятно. А вот ты давай-ка определяйся, любитель острых ощущений: либо ты работаешь, либо бегаешь по миру с карабином наперевес.

– Кхм… я это… буду работать, в общем.

– И это радует. Итак, парни, я жду конкретные предложения по решению вставших перед нами вопросов.

– Вообще-то их значительно больше, – подергав себя за кончик носа, произнес Ковалев. – Но твоя правда: на данный момент вопрос с кадрами самый серьезный, да еще и секретность. Саш, а может, все не так страшно, как ты себе это представляешь? Не такое уж у нас кровожадное государство.

– Угу. Расскажи мне сказки, я же еще в детский сад хожу, – покачал головой Александр, но закончил не так мрачно: – Может, ты и прав. И скорее всего, у нас не получится сохранять все в тайне вечно. Но к тому моменту, когда об этом узнают серьезные дяди, я хочу, чтобы здесь, на Колонии, у меня были достаточно сильные позиции. Как быть вам, вы решите сами, а сейчас, если не разделяете моих взглядов, просто работайте.

– Ладно, – хлопнув себя по коленям, деловым тоном продолжил Сергей Ковалев. – Итак, насколько ты владеешь гипнозом? Ты сможешь добиться лояльности к себе, так чтобы человек не бросился тебя закладывать, а при случае смог послать особо любопытного? Прости, но ты так красиво разошелся с Валковским. И вообще, как мне кажется, многие обрадовались, что теперь на тебе нет брони в виде службы в полиции.

– Я тебя понял. Сомневаюсь, что получится с первого раза. Потребуется несколько сеансов. Но думаю, это вполне возможно. Во всяком случае, с Василием получилось, а я с тех пор несколько поднаторел в этом деле.

– Тогда мое предложение следующее. Все мы переговорим по своим каналам, думаю, найдем и шоферов, и парней с боевым опытом. Только, Андрей, предлагай не приключения на чужой планете, а хорошо оплачиваемую работу с частыми командировками.

– Да понял я уже, – покраснев до корней волос, отмахнулся Власов.

– Охрану, я думаю, можно подобрать в нашем же отделе. В ППС хватает парней, прошедших через горячие точки. К тому же они подходят как нельзя лучше. В начальниках не ходили, подчиняться приказам для них обычное дело. Кондратьев все же молодец, в роте у него порядок.

– С людьми понятно, – согласился Конев. – Я даже могу предложить сразу две кандидатуры. Один – водила-дальнобойщик, после того как его ласточка накрылась, сидит, палец сосет. Разберется с любым авто. Второй вообще специалист широкого профиля, от «феррари» до бульдозера. Сосед моей бабушки в деревне.

– Это где же он в селе нашел «феррари»? – вскинул брови Александр.

– Не нашел. Но если бы нашел, то не оплошал бы. Правда, пьет. Но для тебя это вроде не проблема?

– Это как сказать. Но, как говорится, назвался груздем, полезай в кузов. Будем решать.

– Вот и ладно. Заодно и тете Дусе помогу. Тут другая проблема. Оружие. Саш, местные зверушки и птички внушают уважение, а потому нужно что-то решать с вооружением поселенцев. Причем не только охраны. Каждый должен иметь возможность защитить себя любимого.

– Я над этим уже думал. Решу этот вопрос. А насчет оружия всем и каждому… Не знаю, верно ли это. Они же друг друга перестреляют, причем не по злобе, а по дурости.

– Что же, придется учить пользоваться, – развел руками Конев.

– Закон фронтира, каждый должен уметь себя защитить.

– Андрей… – На этот раз закачали головами все трое разом.

Власов вдруг начал ощущать, как стремительно теряет свое преимущество перед товарищами и снова становится молодым. Ох, как же ему надоело это ощущение превосходства над собой старших, но, похоже, с этим ничего не поделаешь. Как гласит очень мудрая поговорка: опыт, как и половое бессилие, приходит с годами. Но как же обидно. Ведь это они вдвоем с Александром начинали. И следуя именно его подсказкам, Ладыгин открыл портал в этот мир. А теперь что же, снова-здорово? Опять на подхвате, принеси – подай, отойди – не мешай? Ну уж нет, он еще всем покажет. Они еще его попомнят.

– Что, Андрюха, обидно? – толкнув его плечом, поинтересовался Ковалев, когда они вышли на улицу.

– С чего ты взял? – Власов даже вскинулся, явно не желая делиться своими переживаниями.

– Да с того, – хмыкнул Сергей. – Зря дуешься. Сам посуди, пока ты не изображаешь из себя восторженного телка, то все к тебе с вниманием. Так было и там, в розыске. Опять же Саня тебя, как того же Турбина, в узкую специализацию не загнал.

– Ага, приставил к нему нянькой, чтобы я контролировал все его связи.

– Это пока. И потом, кто среди нас лучше всего разбирается в этой гребаной Всемирной паутине? Вот то-то и оно. Нас облапошить в этом плане проще пареной репы, а тебя без прихваток не возьмешь. Поверь, закончишь с научниками, Саня приставит тебя к чему другому. Ты же для него куда предпочтительнее нас.

– Это чем же?

– А тем. Мы с Витей здесь все же больше за бабки, а ты уже считаешь себя местным. Значит, за что ни возьмешься, все сделаешь с душой и в лучшем виде. Вот так вот. Ладно, пошли к машине, а то, не ровен час, дождь польет, намучаемся с нашей «газелью» по траве да еще в горку.

Глава 7

Большая прогулка

Дорога стремительно ложится под колеса, мелькают пунктиры разметки и отбойников. Последнее в их краях совсем даже не лишнее. Просторная трасса с двумя полосами в одном направлении позволяет держать хорошую скорость. Если и случается замедлить ход, то ненадолго, пока кто-то другой не закончит обгон. Но у местных водителей бурлит горячая кровь – любая заминка чуть ли не смерти подобна. Поэтому выскочить на встречную, создавая аварийную ситуацию, – дело привычное. Вот и вынуждены дорожники вкладывать излишние средства, устраивая отбойники, разделяющие встречные потоки на десятки километров.

Александр бросил взгляд на пассажирское сиденье, а потом в зеркало заднего вида. Его попутчики выглядели совершенно спокойными, даже слишком, и какими-то безразличными. Что же, ничего удивительного, все четверо в трансе. Можно, конечно, и усыпить. По поводу дэпээсников и их подозрительности относительно спящих пассажиров Александр не переживал – в конце концов, он мог легко воздействовать на любого патрульного, – но спящий человек в мчащемся автомобиле наиболее подвержен опасности в случае аварии. Так что пусть уж лучше бодрствуют, хотя бы не будут болтаться, как куклы. В любом случае в таком состоянии они не запомнят дорогу.

Для того чтобы встретить эту четверку, Александр выехал в соседнюю область. Так было надежнее. Уж лучше сделать крюк почти в шестьсот километров, чем давать лишний повод для связи исчезнувших людей с их городом и даже краем.

Рядом с ним сидела Винникова Елена Петровна. Вполне представительная и даже статная женщина немного за тридцать. Судя по кольцу на правой руке, замужем. Но вот есть ли дети, не понять. Во всяком случае, с фигурой у нее все в порядке, следит женщина за собой, хотя обитание в первобытных условиях для нее не в новинку. Впрочем, возможно, причина частично кроется и в этом. Все же много времени проводит на лоне природы. По специальности она биолог.

Сзади устроились трое мужчин. Рудников Иван Пантелеевич, тоже за тридцать, крепыш среднего роста, в больших очках. Кстати, несмотря на несуразность, очки ему каким-то образом идут, хотя в целом с академической внешностью у него не задалось – ну никак не тянет он на серьезную личность, скорее уж пижон какой-то. Этот ботаник.

Беркутов Валентин Семенович. Высок, худощав, тоже за тридцать и тоже в очках, но в новомодных. Этому данный аксессуар вкупе с толстыми линзами придает солидности, как и темный костюм. Сомнительно, чтобы он был накоротке с дикой природой. Ареал обитания подобных людей ограничивается кабинетами. Бог весть, зачем Турбину понадобился математик, да еще и настолько не приспособленный к жизни без удобств, ну да ему виднее.

Зарубин Игорь Викторович. Вот уж кто соответствует свой фамилии! Рубленые черты лица, да и вся фигура словно сработана топором, крепкая и кряжистая. Обветренное лицо, угрюмый взгляд, сильные узловатые руки – не человек, скала. Стоит раз взглянуть на этого мужчину, как сразу можно представить его посреди бескрайней тайги с карабином в руках и вещмешком за плечами. Впрочем, все это не так уж и далеко от истины. Игорь Викторович геолог, причем с солидным стажем полевых работ. И по возрасту он выбивается из общей компании, ему явно уже исполнилось сорок пять. Судя по тому, что о нем рассказал Турбин, с мужиком могут возникнуть проблемы, потому как он себе на уме и любое начальство на дух не переносит. Что же, с его образом жизни вполне объяснимо. А вот где они могли пересечься с Турбиным, непонятно. Но Александр не больно-то и задавался этим вопросом.

Все они прибыли по приглашению Турбина и были знакомы как с ним, так и между собой. Вероятно, несмотря на свою подростковую внешность и непрезентабельный вид, Яков Константинович все же пользовался у них достаточным уважением. Ну раз уж они откликнулись на его предложение заняться изучением одной весьма занимательной аномалии. При этом никакой конкретики и даже упоминания о необходимости взять с собой хоть какое-нибудь оборудование им не сообщалось. Впрочем, у каждого помимо сумки или чемодана с вещами неизменный ноутбук. Даже у геолога. Ничего так, продвинутый дядька. Тайга тайгой, а идет в ногу со временем.

Все на той же КИА Александр доехал до самой фермы – он ее так и называл. Впоследствии здесь планировалось развернуть действительно какую-нибудь ферму, вот только какую именно, он еще не решил. Нужно же было обеспечить прикрытие всему тому грузопотоку, который уже имел место. А еще желательно получать прибыль, потому как деньги таяли быстрее, чем снег на весеннем солнце.

Поэтому и дорогу отсыпали по новой, сделав ее не просто проезжей в любую погоду, но еще и доступной даже легковому транспорту. Каждый раз заворачивать на дачу, чтобы поменять лошадку, как-то неудобно.

И вообще, Александр подарил дачу родителям. Отец с удовольствием перебрался туда и был безмерно счастлив. Он уже давно подумывал о домике в деревне, устав от городской суеты. Вот только город его никак не хотел отпускать. Все заботы были связаны с ним, как и работа завхозом на станции «Скорой помощи». А тут – просто мечта, до работы недалеко и в то же время проживаешь за городом.

За прошедший месяц на ферме произошли некоторые перемены. Довольно обширный участок теперь был выгорожен забором из сетки-рабицы с табличками «Территория охраняется собаками». Ну и сами собаки, кавказцы в количестве десятка взрослых особей, наличествовали. При таких охранниках, свободно разгуливающих по территории, десять раз подумаешь, прежде чем рискнешь перемахнуть через ограду.

С оформлением участка в собственность вышли кое-какие трудности, и пришлось понести некоторые траты. Никому не нужный раньше кусок земли вдруг оказался востребованным, и за него пришлось бодаться. Александр прекрасно отдавал себе отчет, что его попросту разводят. Есть категория людей, которые сделали махинации с землей статьей своего дохода. Со стороны все выглядит вполне законно, за исключением незначительных деталей, которые, впрочем, тоже не идут в разрез с законодательством, но в результате тебе приходится выкупать тот участок земли, на который ты положил глаз. Тут вся фишка в сроках. Кто раньше успел оформить, тот и заказывает музыку. Следовало бы наказать этих наглецов и проходимцев, но Александр решил не привлекать к участку пристального внимания.

Кроме ограды появилось и еще кое-что. Легкие жилые вагончики на колесном ходу, выставленные попарно, числом четыре штуки. В одной паре находились охранники, где для них были предусмотрены все условия как для несения службы, так и проживания. Другая предназначалась для постояльцев.

Охрана состояла из четырех человек, а еще шестеро находились на другой стороне. Все с боевым опытом, знакомые Ковалева и Конева – из числа сослуживцев по армии и пэпээсников, также успевших хлебнуть войнушки.

Помимо охраны портал со стороны Земли обслуживался еще и четырьмя водителями. Они одновременно исполняли и роль экспедиторов, закупая необходимые грузы и доставляя их на ферму для переброски на Колонию. Вопросов к ним зачастую не возникало, да и немудрено, если расчет производится за наличные. С дэпээсниками тоже все слава богу, пока ты платишь по таксе.

Со всеми причастными к порталу со стороны Земли Александру пришлось провести по нескольку сеансов гипноза. Он в буквальном смысле зомбировал этих людей. Впрочем, никаких угрызений совести по данному поводу он не испытывал. Их жизнь никак не изменилась, разве только зарабатывать стали больше да кое-кто бросил пить. Единственное – никто из них не распространялся по поводу своей работы. Мол, работаем, и все тут. Где, на кого и за сколько – никого не касается.

Подъехав к ферме, Александр отметил про себя, что там на сей раз многолюдно. Хотя машин и не видно – они все в овраге, упрятаны в лесочке, – на территории находятся четверо водителей, Андрей, опекающий Турбина, и еще трое охранников.

Александр загнал машину под навес. Там уже стояли власовский кореец, шестерка, «Нива» охранников да пара УАЗов. Но просторный навес мог вместить гораздо большее количество транспорта – строился «на вырост», ведь, имея дело с фермой, без транспорта никак нельзя, далековато все же.

Ага, а вот и переселенцы. Двое пацанов и девочка, от семи до десяти лет, нашли себе занятие – режутся в ножички. Сразу видно, шпана деревенская, неунывающая. А вот родители посматривают вокруг с некой опаской. Надо думать, им уже сказали, кто это подъехал.

Отцу семейства лет тридцать, крепкий такой сельский мужик. Хотя и не бугрится мышцами, неимоверно жилистый – наверняка силы в нем немерено. Жена, по виду его сверстница, тоже нет и намека на полноту, несмотря на то что родила троих. Впрочем, с чего полнеть-то?

Мужик, при всех своих кондициях, выпить не дурак – опытным глазом это сразу заметно – значит, и деньги сквозь пальцы уходят, как вода в решете. Так что в семействе у него не до разносолов и сытостью давно не пахнет. Но раз Серега Любущенко направил, то небезнадежная семейка. Хотя… Александр рад и самым пропащим. Тут не до разборчивости.

– Приветствую вас на этой благословенной земле!

Турбин прямо светился от счастья. Еще бы! Он уже битые три недели пытался сосватать своих коллег, любителей погонь за необычным – и надо сказать, связи у него весьма обширные, – да вот только уговорить сумел лишь этих. Впрочем, ничего удивительного. Толком-то рассказать он ничего не мог, даже если хотел. Даром, что ли, под неусыпным контролем.

– Здравствуй, Яша.

– Привет.

Турбин в недоумении осмотрел всю четверку, а потом перевел взгляд на Александра. Тот в свою очередь подозвал водителей и, открыв багажник, приказал перегружать вещи гостей в его уазик. Но потом все же снизошел до объяснений:

– Они в трансе. Я просто подумал, к чему лишние заморочки.

– А сейчас-то их можно вывести из транса?

– Зачем? Местность здесь отличается, а значит, и круг поиска может быть сокращен.

– А если они захотят остаться на Колонии?

– Маловероятно. Но даже тогда какая им разница, в какой местности находится портал.

– Но я ведь им могу рассказать.

– Значит, и вас подкорректирую малость.

– Послушайте, Александр Сергеевич, вам никто не говорил, что вы параноик?

– А я до этого им и не был. Спасибо порталу, он меня быстро научил любить свободу. Андрей, что тут у нас?

– Нормально все. Можно хоть сейчас отправляться.

– Тогда не будем тянуть. Итак, господа переселенцы, позвольте представиться: Ладыгин Александр Сергеевич, самый главный в этом бардаке, а теперь и для вас начальником буду. По крайней мере, пока не захотите отделиться и стать независимыми.

– Владимир Миронов. А это жена моя, Аня, ну и дети.

– Володя, какой техникой владеешь?

– Всем по чуть-чуть, в селе работал трактористом, на северах водил «Урал».

– Значит, земледелие для тебя не в новинку? Весь процесс знаешь?

– Я только механизатор.

– Вот и ладно. А теперь по-честному, за воротник закладываешь сильно?

– Запойный, – вздохнув, искренне ответил мужик.

Словно желая его поддержать и опасаясь, что можно лишиться хорошей работы, Анна встала рядом с понурившимся мужем. Обхватила обеими руками предплечье Владимира и прижалась к нему, как к последней надежде. Господи, русская женщина, памятник тебе некому поставить, твоему терпению, преданности и самоотверженности!

– Что вам Сергей Иванович про работу рассказал? – продолжил расспрашивать Ладыгин.

– Сказал, что зарплата у мужа будет минимум тридцать тысяч, а у меня двадцать, – сглотнув, вместо мужа ответила Анна.

Ясно. Держаться-то за мужика держится, но уже давно привыкла все тащить на своих плечах. Вот и с разговорами лезет наперед него. Ничего удивительного. Муж, он тогда опора, надежа и глава семьи, когда ведет себя соответствующе. А так… Ну изобьет жену по пьяной лавочке, пользуясь тем, что силушки в нем побольше, чем в бабе, вот и все преимущество. А Володя, похоже, себя уж теряет…

– В общем-то правильно все сказал, – не стал вдаваться в подробности Александр. – Ладно, остальное потом. Семеныч!

– Здесь я, Сергеич.

– Давай, рассаживайте семейство по машинам. Да вещички не забудьте.

– Вещички их уже погрузили. А как же гости?

– Не заморачивайся. Мы их по уазикам распихаем.

– Лады. Мироновы, айда со мной!

– Анна, – придержав женщину, Александр подхватил ее под локоток, – чуть не забыл: сегодня, как обустроитесь на новом месте, посиди подумай, чего для семьи нужно. Одежка, обувка, да с размерами. Не переживай, это будет подарок от фирмы. Не дело там светить голой задницей и шлепать босыми ногами.

– А где там-то?

– Увидишь. Ну давай, иди за Семенычем.

Некогда разговаривать. Нужно еще и самому переодеться. Не ехать же через портал в джинсах. Колония вовсе не располагала к легкомыслию. Смена одежды находилась в комнате, предназначенной как раз для руководства. Им четверым вовсе не было там тесно. В конце концов, она нужна только для того, чтобы переодеться.

Через портал прошли как-то буднично. Просто завели движки и поехали по уже давно накатанному пути. Три длинномера, доверху груженные металлом, одна фура, в которой находилось различное оборудование, как заказанное Турбиным, так и необходимое для поселения, а также три комплекта микрогидроэлектростанций. При наличии множества рек и ручьев с довольно бурным течением каждый из них мог производить до ста киловатт электроэнергии. Жаль, конечно, что Александр узнал о них слишком поздно, можно было бы сэкономить на дизель-генераторах. Но с другой стороны, эти тоже обузой не будут, выступят в качестве резервных или временных мощностей.

Имелась в фуре и кое-какая бытовая техника. Кондиционеры, холодильники, газовые и электроплиты, котлы отопления, вентиляторы. Ну да, все верно, потребность в них появится не очень скоро. Ладыгин озаботился всем заранее только из-за необходимости заполнить остававшийся свободным объем в фуре.

А вот продовольствие и всякое имущество занимало свои места закономерно. Что касается продуктов питания, то в этом вопросе колонисты все еще полностью зависели от Земли, а одежду завозили регулярно и отправляли на склад. Ничего особенного – самые обычные комплекты военной и милицейской формы. Дешево, сердито и практично. Договориться с тыловиками особых проблем не составляло, это не оружие.

Ну и завершали своеобразную автоколонну два УАЗа, один из которых вел Андрей. Мечта Власова о брутальном авто все же исполнилась. В принципе можно было купить и какую-нибудь иномарку. Все же расхожее мнение, что все эти комфортные джипы поголовно паркетные, далеко от истины. Но Андрей решил, что пижонство ему ни к чему, и выбрал вариант подешевле, ну и, как он считал, попрактичнее. УАЗ хотя и часто ломается, но в целом машина простая, как молоток.

Проехав через портал, КамАЗы без остановок двинулись дальше. Разве только вышла небольшая заминка у ворот, которые не успели заранее распахнуть. Но затора не получилсь. Впрочем, именно на этот случай выгороженная площадка была просторной, чтобы четыре длинномера не просто могли припарковаться, но и развернуться.

Кроме нерасторопности охраны тут могло произойти все что угодно. Например, возле ограды резвиться какая-нибудь милая зверушка. Их, милых, да еще и не признавших доминирующее положение человека, тут была просто прорва.

Именно во избежание близкого знакомства со зверьем территорию портала огораживал высокий забор в две нитки из колючей проволоки, да еще с егозой поверху. Егоза имелась и в траве, опоясывая весь периметр. Будь возможность, так всю округу опутали бы растяжками, но с гранатами было не так вольготно, как хотелось бы.

Сначала Александр вывел прибывших из транса. Потом ими пришлось заниматься и Турбину. Шутка ли, поверить в то, что этот мир уже самый что ни на есть другой, а Земля осталась где-то там, за гранью.

Пока Турбин вводил в курс своих соратников и знакомил со всей доступной информацией, Александр и Андрей предпочли прокатиться в поселок. Судя по всему, у умников беседа затянется надолго. Ну и чем им тут заниматься? Ходить по большой выгороженной площадке и груши околачивать? Здесь, кроме четырех, соединенных в одно здание вагончиков, и нет ничего.

В этом месте все оборудовалось по пожеланиям Турбина. Эдакая научная станция, предназначенная только для организации наблюдений за потоком и самим порталом. Кстати, там уже была установлена кое-какая аппаратура, которая производила съемку различных параметров, накапливая данные для статистики.

Мало того, была предусмотрена отдельная комната, из которой вскоре Александру придется открывать портал. При этом он будет обвешан различными датчиками и целой паутиной проводов. Просто данное оборудование еще не прибыло, а потому Александр пока мог чувствовать себя вольным как ветер.

Как пояснил Турбин, научные изыскания в отношении какого-либо явления – это в первую очередь накопление статистических данных. Вот и будут копить эту самую статистику, чтобы потом попытаться разобраться в природе данного явления. А то мало ли: заболеет Александр ангиной и поток его не признает. Так что разобраться с механизмом работы портала просто жизненно необходимо.

– Вы куда, Александр Сергеевич? – окликнул Ладыгина Зарубин, выскочивший из домика.

Как видно, мужик он весьма практичный, а потому предпочитает один раз увидеть и пощупать, чем сотню раз услышать. Что же, вполне объяснимо: геолог, к тому же многие годы не вылезавший из поисковых партий.

– Да нам тут, по сути, делать-то нечего. Турбин в общей сложности больше нас провел времени на Колонии, а потому в отличие от всех остальных может считаться настоящим старожилом. Так что мы лучше прокатимся в поселок, глянем, как там и что.

– Ясно. Если не возражаете, я с вами. Лучше я разок взгляну на окрестности. Тем более у них там какой-то нереальный разговор.

– А мне казалось, что вы тоже спец по разным аномалиям, – удивился Ладыгин.

– Да какой там спец! Однажды довелось наблюдать какую-то бяку, ну Турбин каким-то образом прослышал, попросил показать. Мужик оказался нормальный, не нытик, упрямый и целеустремленный. Мне такие нравятся. Две недели в тайге – и даже мяу не сказал.

– А мне показалось, что он вас вызвал для изучения аномалии.

– Нет. Завлек неизведанными далями и обещанием чего-то такого-эдакого. Но чувствую, что не пожалею.

– Что же, присоединяйтесь. Оружием пользоваться умеете?

– Обижаете. Считай, полжизни прошло в тайге.

– Тогда держите мою СВТ. Патрон в патроннике.

– Ага. Знакомая машинка. Вот же Турбин, если бы предупредил, то я захватил бы с собой свой карабин. У меня мосинка сорок четвертого года.

В авто разместились вполне комфортно. УАЗ не такая уж и тесная машина, скорее даже просторная. Андрей на переднем сиденье, Зарубин на заднем, оружие сняли с предохранителей. Вовсе не лишнее в этих местах. Если «привет» не подберется по земле, то вполне может и подлететь сверху.

Именно с этой целью близ вагончиков устроено этакое заграждение типа беседки-клетки. Решетка, сваренная из двенадцатой арматуры по каркасу из семидесятого уголка, вполне способна задержать любого из встречавшихся землянам хищников. Словом, если тебе захочется подышать свежим воздухом, то лучше бы это делать именно там. Благо предусмотрены и скамьи, и столики, и даже тень посредством куска брезента организована.

Не сказать, что нападения хищников случаются ежеминутно и звери стаями ходят вокруг людей, но они есть и представляют собой реальную опасность. Так что лучше лишний раз поберечься, чем потом пытаться договориться с тем же волколаком, находясь уже у него в пасти.

Едва выехав с территории портала, они повернули налево и начали по дуге объезжать гору Портальную, не думая приближаться к озеру. Как показала практика и опыт Тимохи, бригадира строителей, место на этом берегу для строительства поселка не подходило категорически. Во-первых, была опасность при проведении земляных работ заполучить элементарный оползень. Во-вторых, к чему городить огород, если буквально в паре километров, между горой и озером, имелась возвышенность, расширяющаяся к востоку. Гора там закруглялась, а гряда, в которую она входила, располагалась севернее. Озеро в этом месте также завершалось, образуя восточный берег изгиба. Истекающая река имела юго-восточное направление.

Как раз на том берегу было предостаточно места, причем не только для небольшого поселения, но и на перспективу роста. Опять же и Подкумок под боком, и в то же время опасности не представляет даже в случае паводка. Сам участок, присмотренный строителями для поселка, находился на некой возвышенности, что позволяло в будущем избегнуть потоков воды в самый сильный и затяжной ливень.

Ввиду всего перечисленного Александр и не подумал противиться предложению Тимохи. Ему виднее. К тому же все равно о капитальном строительстве пока нет и речи. Правда, этот проект имел один минус – поселение оказывалось далековато от портала и сам собой возникал вопрос об устройстве дороги. Но пока он не стоял остро и ввиду элементарной нехватки людей вполне заслуживал того, чтобы его отложить в сторону.

– Превосходные места, – осматривая озеро и противоположный берег, с явным удовольствием произнес Зарубин. – А воздух! Хоть бери его и продавай у нас на Земле. Сколько тут длятся сутки?

Вместо ответа Ладыгин только скосил взгляд на Власова. Тот понял его правильно и тут же сел вполоборота к геологу, одновременно не забывая посматривать по сторонам. Мало ли какая напасть выскочит из-за камней или выберется из воды. Правда, настолько серьезных водоплавающих они еще не встречали.

– В местных сутках двадцать пять часов и двадцать две минуты. Сколько длится год, мы пока не знаем. Турбин начал отсчет и наблюдения, но, как вы понимаете, результатов пока нет. Сила притяжения – ноль девяносто восемь от земной. Словом, дискомфорта в этом никакого. По идее мы даже должны быть сильнее, но это как-то не очень заметно. Даже наоборот, пока не пройдет акклиматизация, при малейшей нагрузке быстро утомляешься. Вот, собственно, и все, что нам известно доподлинно. Остальное покрыто мраком.

– И как же вы здесь пользуетесь часами? – задал вполне резонный вопрос Зарубин.

– Да пока просто переводим часы назад на час двадцать две либо перед сном, либо в полночь. Но дальше мы это дело обязательно поправим. Я тут на просторах Инета веду расширенный поиск какого-нибудь программиста, жаждущего острых ощущений. Вроде бы одного нащупал.

– Хочешь, чтобы он перепотрошил электронику? – усмехнулся Ладыгин.

– Ну да. Что может быть проще? Не налаживать же здесь часовую мастерскую. Нет, если отрежет от Земли, то проблему нужно будет решать по-другому, но сейчас это самое простое решение.

– А разве нельзя найти человека на той стороне. Вон как Александр Сергеевич наловчился с людьми обращаться, – намекая на гипноз, произнес Зарубин.

– Обиделись? – бросил через плечо Ладыгин.

– Нет. Я вас прекрасно понял. Захватила романтика, хочется заселить новый мир, вдохнуть настоящей свободы. И нет никакого желания, имея такую возможность, превращаться в обычного привратника миров.

– Наладить перепрошивку часов на той стороне проще пареной репы, – начал объяснять Андрей. – Но нам нужно другое. Нужен хороший специалист для работы здесь. С его помощью можно будет картографировать местность, используя даже простые метеозонды и снимки с них. Он же понадобится для обеспечения работы компьютеров. Сбои и неисправности ведь неизбежны. А силком такого профессионала тащить сюда глупо. Это же не простой переселенец.

– А в этом действительно столь острая необходимость? – тряхнув СВТ, поинтересовался Зарубин, явно равнодушно восприняв оговорку Власова о насильственном переселении.

– Уверяю вас, без этого за охраняемую территорию и даже на ней лучше не появляться. До беды недалеко, – на этот раз ответил Ладыгин.

– И как у вас с вооружением населения?

– Пока никак, – вздохнул Александр. – Гладкостволом худо-бедно людей обеспечили, но это несерьезно. Пуля-то двенадцатого калибра не подарок, но прицельная дальность, да и убойная… Считай, в упор стрелять нужно, а на таком расстоянии при встрече с рысью или волколаком гарантированный абзац.

– Здесь есть рыси?

– Ну типа рыси. Нечто похожее, вот мы и назвали, чтобы не ломать голову.

– А волколак – это что же, волк-переросток?

– Что-то вроде. Правда, на волка он похож весьма отдаленно.

– Получается, вам здесь нужно автоматическое оружие.

– Ну не так все страшно. Мосинка тоже довольно весомый аргумент. Хотя лучше бы, конечно, что-то поскорострельнее. А так… Пока удалось вооружиться кое-чем, на безрыбье.

Вообще-то Александру казалось, что с оружием особых проблем не будет, однако он ошибся. Вся сложность опять же упиралась в секретность. Любая криминальная структура в итоге может привести к возникновению серьезных проблем. Свои милицейские связи он уже отработал, получив по сути мизерный результат. Попытался найти выход на военных, которые торгуют оружием направо и налево. Оказалось, таких вояк не так и много. А уж найти с ними контакт вообще отдельная песня.

Как там было у Крылова? «Злой тоской удручена…» Вот и ему, пожалуй, от этого самого криминала никуда не деться. Но и иметь с ними дела тоже нет никакого желания. У Александра появилась информация, что Руль заполучил какой-то выход на военных, через которых порой приобретает оружие.

Правда, по той же информации, это были склады длительного хранения, потому что достать там можно было только образцы времен царя Гороха. Но, признаться, Александру и не нужны современные образцы. Главное, чтобы можно было обеспечить защиту от хищников, а для этого даже берданка подойдет.

В настоящий момент их арсенал состоял из четырех АКМов, двух СКСов, одной СВТ, двух мосинок и гладкоствола, имевшегося в достаточном количестве. Вот, пожалуй, и все, что они могли противопоставить местным обитателям. Хорошо хоть с патронами проблем не было.

Если научная станция выглядела вполне солидно, то о поселке сказать этого было нельзя. В готовности только пара новых вагончиков, которые так и стоят отдельными блоками на бетонном основании. В одном из них уже проживает семья с двумя детьми – тоже подарочек сельского участкового Любущенко. Он их выцарапал на одной из кошар.

Второй вагончик предназначался для Мироновых, которых привезли сегодня. Остальное население ютилось все в тех же вагончиках на колесном ходу, доставленных еще в самом начале. Правда, под технику уже были готовы ангары. Ладыгину заливали, что, мол, на перспективу распланирована и отсыпана гравием площадка, а также будущая главная улица поселка.

Техники у них было изрядно. Вроде и прошло только три недели, а тут чего только не было. Хорошо хоть не все куплено за деньги. К примеру, все три экскаватора – что колесный кубовый, что два малых, на базе трактора – были попросту украдены из казенных структур. Оттуда же росли ноги и двух подъемных кранов. Александр вообще планировал ту технику, которой предстояло осесть на Колонии, не покупать, а воровать.

Шутка ли, один только колесный экскаватор стоит три с половиной миллиона. Про кран и вспоминать нечего. Только лишь при мысли о возможных тратах у Александра вполне натурально начинали ныть зубы. Тут уж никаких активов не хватит. Вот и приходилось экономить, став на сторону преступности.

Подобные кражи не были чем-то из ряда вон. Строительная и дорожная техника воровалась не так чтобы редко. Следы зачастую уводили в кавказские республики, но там и терялись. Найти и уж тем более вернуть удавалось лишь малую часть. Так что криминальная деятельность группы Ладыгина просто влилась в общую статистику.

Словом, у них скопилось уже столько техники, что впору было за каждым закреплять по две единицы. И ведь ничего лишнего. Впрочем, в настоящий момент аппетиты пришлось урезать. Эдак недолго и погореть. Пока им везло – ни свидетелей, ни следов. Но это скорее благодаря личному участию Александра. Их ведь однажды и дэпээсники остановили, но потом благополучно об этом позабыли.

Но хорошо все то, что хорошо кончается.

– Здоров, Тимоха, – поздоровался Александр, недовольно осматривая непотребство, творящееся вокруг.

– Привет, начальник.

– Я гляжу, ты все же сам себе на уме. Сказал же, чтобы дурью не маялись и приступали к сборке домиков. А ты что?

– Александр Сергеевич, ты только не закипай. Люди что, они многое выдержат. Хоть в землянку загони, выживут. А техника вся новая как на подбор. Ну чего ее под открытым небом держать?

Нет, понять его конечно же можно. У кого из строителей не возрадуется сердце, когда в его распоряжении вдруг оказывается такая механизация, да еще и практически новенькая. Конев проделал серьезную работу по сбору информации, поэтому, идя на преступление, тащили они только то, что действительно заслуживало внимания. Вот и сдувают теперь с техники пылинки господа строители.

– Тимоха, ты мне зубы-то не заговаривай. Устроили тут не пойми что. Дома здесь не только жилье, но и безопасность. Перекроем внутренний дворик решеткой, и не страшно детей выпустить. А так что получается? Детей уж пять душ, а погулять им негде, или нужно приставлять столько же охранников.

Александр хотя и повысил голос, тем не менее в глубине души был рад подобному поведению людей. Нет, безответственное отношение к безопасности прощать никак нельзя. Их не так уж и много, поэтому над каждым переселенцем впору трястись, как над драгоценностью. Однако отношение к технике – явное проявление бережливости и хозяйственного подхода – не могло не радовать.

– Сергеич, ты только не кричи, я тебя прошу. Ну ты же не мамка мне, а я те не урка какой нашкодивший. Ну чего ты душу рвешь? – поправив ремень двустволки, висящей на плече, умиротворяющим тоном произнес бригадир.

– Тимо-оха.

– Да я уже сколь лет Тимоха. Нормально все, Сергеич. Методу отработали от и до. Да тут еще помощников добавилось. Вот увидишь, в день по два вагончика выдавать станем. Оглянуться не успеешь, как тут поселок стоять будет и блымать глазками, потому как жильцов нет.

– Насчет двух вагончиков в день, конечно, врешь.

– Не врет. Здравствуй, Александр Сергеевич, – степенно и важно подошел к беседующим Волков.

Завхоз выглядел солидно: в горке, сапогах, перепоясанный портупеей и с карабином Симонова на плече, ну чисто вояка. Впрочем, его воинственный вид был скорее нормой. Хотя территорию будущего поселка выгородили колючкой да усилили егозой, расслабляться внутри периметра никто и не думал. На вышку выделили отдельного наблюдателя, отслеживающего ситуацию в небе. У каждого поселенца туристическая рация, чтобы можно было подать сигнал тревоги, случись что.

– Здорово, Игорь. Точно не врет? Что-то на сказку похоже.

– Мы тут покумекали… Это Турбину нужно что-то особое, там с перегородкой, да со столами, полками и стеллажами во всю длину, а для людей пойдет и простая типовая подборка. Тимоха с парнями вчера весь день прикидывали, как и что лучше делать. И нас с Семеном и Василием привлекли, а тут еще и подмога в виде новенького. Обедом и приглядом за детьми бабы займутся. А нас получается уже тринадцать человек. Так что одни на заготовку материала – там все вымерено и распределено, другие на сборку. Сварочных аппаратов в достатке, гильотины в наличии. Только успевай штамповать.

– Но это без отделки.

– Ну да, без отделки, – согласился Волков. – Но с отделкой вообще лучше не спешить. Все же вагончики по первому кругу будут использоваться. Поэтому хорошо бы обойтись без лишних дыр. Чтобы все красиво было. Выставим в нужном порядке черновые варианты, протащим коммуникации, а потом разом запустим отделку.

– А-а…

– Сегодня полдня еще есть, поэтому парни скоренько сварят для детворы каркас. Хочешь, даже песочницу поставят.

– Ладно. Уел. Делайте, как знаете. Заявка на поставки готова?

– Готова, – тут же протянул исписанный лист Волков.

– Н-да. Не скупишься.

– Так ведь, Александр Сергеевич, сам же говорил, что мы тут не для подвига, а для работы.

– Говорил, так и что с того, – задумчиво произнес Александр, просматривая записи. – Ого! Нет, это вы конечно же молодцы. Бытовую технику заказали, хотя домов и в помине нет. А теперь еще и это. Куда вам теннисный стол?

– Играть, – вполне резонно возразил Волков, прихватывая за руку готового ретироваться Тимоху. – Ты не нервничай, начальник. Ну сам посуди, чем людям забить свой досуг? Как отдохнуть? Одной бутылочкой пива в сутки сыт не будешь. А потом сам же парней кодируешь. От видео и книжек уже мозги кипят. А тут и разминка, и азарт, и сопли пузырями.

– Все, сдаюсь. Поставлю все заказанное. С водопроводом-то что-нибудь решили?

– Все готово, не переживай. Нашли то, что хотели. На склоне Портальной ключ бьет, залюбуешься, и техника почти без труда подходит. Выкопаем котлован, зальем бассейн и будет у нас вода. Причем не насосами, как раньше хотели, а вполне самотеком, да еще и колодезная. Вот только…

– Приехали ученые, приехали, – предвосхищая вопрос Волкова, перебил его Александр. – Вот, познакомься, Зарубин Игорь Викторович, геолог. Остальные остались у портала. Изучат и местную водичку, и флору, и фауну. Глядишь, и свежатинкой побалуемся. Ладно, идите уж, – махнул рукой на собеседников Ладыгин, – нечего стоять и лоб морщить, когда работы невпроворот.

– А что, вы здесь питаетесь только земной пищей? – искренне удивился геолог, провожая взглядом бригадира и завхоза.

– Приходится. Все же другой мир, кто его знает, как у них тут все, – пожав плечами, ответил Александр. – Может, нам местная органика противопоказана. Или палочка какая с вирусом на пару.

– А не пробовали кормить земных собак, мышей, кошек? Это же первейшие индикаторы.

– Угу. Пробовали. Едят, аж за ушами трещит. Но человек все же куда более привередлив, и с иммунитетом у него послабее будет. Словом, рисковать никак не хочется.

– Получается, вы и воду завозите?

– Только питьевую. Для хозяйственных нужд используем местную. Мы так рассудили: против нашей химии ни одна местная бацилла не выстоит.

– Это да. Нашей химии противостоять вообще сложно. Ну а охота-то тут как?

– Я думал, вас больше будет интересовать геология, а вы сразу про охоту.

– С геологией, Александр Сергеевич, я и сам как-нибудь разберусь. Без дилетантов. А охоту, грешным делом, люблю.

– Ну и как вам экстремальная охота?

– Признаться, не мой конек.

– Ну тогда вам не повезло. Здесь без экстрима не поохотишься. Дичи в избытке, есть и горные козлы, и лоси, и олени, пушной зверь тоже наличествует. Однако на все это великолепие хватает и хищников, которые никак не желают признавать лидерство человека. Причем достаточно шатунов, которые тут же занимают освободившуюся территорию. Прямо как в той поговорке, когда за одного битого двух небитых дают.

– Весело тут у вас, как я погляжу.

– Да уж, скучать не приходится. Ну как вам, нравится?

– Не поверите, но нравится. Сибирь, тайга, Север, там хватает глухих и даже первозданных уголков, но их все меньше. Даже в самом отдаленном районе всегда можно нарваться на следы деятельности человека. И потом… Здесь ведь мне придется заниматься разведкой. И никого над твоей головой, сам себе хозяин. Наконец, что тоже греет сердце, мое имя останется в истории этого мира как имя первопроходца, а не затеряется в бесконечных ведомостях. Нет, мне здесь определенно нравится.

– А вы тщеславны, Игорь Викторович.

– Ни в коем случае. Но если есть возможность не только оставить после себя детей, небольшой садик и маленький микрорайон, но и совершить что-то значимое, то отчего бы и нет?

– Погодите, а что значит…

– Три дочери, сын, шесть внуков. Я, знаете ли, рано женился, еще в институте, и исключительно по любви. Вот и расстарались.

– Погодите, так сколько вам лет-то?

– Пятьдесят. Что, не похоже? Ну а чего вы хотели, свежий воздух, здоровая пища и образ жизни.

– А как же микрорайон?

– Так ведь каждому из детей я предоставил дом или квартиру. Благо даже в девяностые у нас заработки были изрядные. И сразу предвосхищаю ваш вопрос относительно супруги. Она умерла. Рак, знаете ли. Так что в том мире меня, по сути, ничего и не держит. Дети уже определены, все, что мог им дать, я дал. Дальше уж сами. А мне на старости лет хочется заняться чем-то по-настоящему интересным и увлекательным.

– А как же внуки?

– Хм… Как бы вам объяснить поточнее? Я и отцом-то хорошим никогда не был. Всю жизнь с ранней весны и до глубокой осени шатался неизвестно где. Так что особой привязанностью к детям не отличался. Вот и внуки… Ну на пяток минут потетешкаться меня еще хватит, но не больше. Словом, без внуков я еще обойдусь, а вот без такой вольной жизни вряд ли.

Что бы там себе ни планировал Турбин, но действительность его несколько разочаровала. Вопреки его ожиданиям и чаяниям приглашенные им специалисты к природе портала проявили самый минимум интереса. Можно сказать, только ограничились ознакомительной беседой. Их в большей степени интересовали собственные узкопрофильные направления.

С Турбиным остался только Беркутов. Математик загорелся порталом ничуть не меньше, чем сам Турбин. Два одержимых на один портал, хм… как бы этого не оказалось чересчур много. В смысле что их запросы стали расти как на дрожжах. Эти два умника за пять минут затребовали пятнадцать штатных единиц персонала. А ведь мало просто найти людей, их надо еще сманить да зарплату положить. Аппетиты пришлось урезать.

Мгновенно возросли потребности в оборудовании. Как оказалось, Турбин якобы безбожно поскромничал и заказал его слишком мало для полномасштабных исследований. Нет, Александр прекрасно помнил о своем обещании выделять на науку ежегодно до десяти миллионов, но и Яков Константинович уже изрядно растряс бюджет, хотя кроме него существовали и другие ученые, чья деятельность, надо заметить, в настоящий момент была куда более важна для Колонии, чем изучение портала.

Геолога Александр не брал в расчет, поскольку не считал его сферу деятельности чисто научной, зато типичные теоретики, Рудников и Винникова, словно голодные, тут же набросились на изучение флоры и фауны, сразу затребовав для себя помещения для лабораторий и обеспечение оных всем необходимым. Список, составленный ими, также внушал уважение, и что-то подсказывало Александру, что все это выльется в серьезные траты, но и выхода иного он не видел.

Хорошо хоть Андрей озаботился парой комплектов портативной экспресс-лаборатории, и этого оказалось вполне достаточно для утоления первого голода ученых. Зато и польза от их начальных опытов была практически мгновенной и ощутимой. Анализ воды в озере показал ее полную пригодность для употребления внутрь, после довольно незначительной процедуры очистки. Иными словами, можно было обойтись установкой пятиступенчатых фильтров. Но даже при употреблении воды прямо из озера ничего особенно страшного произойти не должно. Во всяком случае, если этим не злоупотреблять. Впрочем, нужны были систематические заборы воды и ее анализ.

А вот родник, обнаруженный Тимохой, оказался просто находкой. Вердикт Винниковой был однозначным: хоть сейчас закатывай в бутылки и продавай в магазине. Радовало и то, что источник в секунду выдавал три литра воды. Замер сделали благодаря вбитой в небольшой склон трубе. Такого поступления для поселка будет более чем достаточно. А если еще учесть перепад по высоте, то и с напором проблем не предвиделось.

Как бы ни хотелось Андрею задержаться на Колонии, Александр был вынужден его разочаровать. Вручив ему внушительные списки, он выставил парня за портал вместе с разгрузившейся колонной. Ему с Ковалевым и Коневым предстояло в сжатые сроки организовать закупку и переправку всего необходимого.

Зарубин все время порывался произвести обход территории, хотя бы прилегающей к озеру, а для этого ему, разумеется, требовалось вооруженное сопровождение. Чего в настоящий момент Александр позволить себе не мог.

Ничего удивительного. Несмотря на внушительные траты, проще было сказать, чего им не хватало, чем того, что было в избытке. Правда, вопрос с пополнением численности населения, а как следствие – рабочих рук, в принципе был решаем. Достаточно было организовать рейд по кошарам, чтобы набрать не меньше сотни человек.

С такой задачей вполне мог справиться один участковый. Сергею Любущенко для этого требовался всего лишь соответствующий транспорт с водителем. А дальше – все проще пареной репы. Ни один из бичей не имел прописки, зачастую у них вообще отсутствовали какие-либо документы, так что оснований для того, чтобы доставить их в отдел, более чем достаточно. А оттуда они сами как миленькие отправятся в нужный автобус, который и доставит их к порталу. В день свободно можно подвозить десятка по три человек.

Ну да, все верно, Александр собирался попросту выкрасть целую прорву народа. И никаких угрызений совести по этому поводу у него не было. В конце концов, он им предоставит шанс все начать сначала. Шанс, который достается далеко не каждому. А уж как им воспользоваться, решать им самим. В любом случае помереть на какой-то вонючей кошаре ничем не лучше, чем на Колонии.

Он уже давно начал бы свозить людей, если бы его не останавливало отсутствие жилых площадей. Размещать переселенцев в палатках в столь экстремальной среде было бы, пожалуй, самым необдуманным поступком.

– Доброе утро, Александр Сергеевич! – Едва только Ладыгин появился на пороге вагончика, как тут же был окликнут Винниковой.

Вот же не спится ей! Или она специально его поджидала? Уж больно вид у нее решительный. Интересно, к чему бы это? Вообще, насколько он хотел появления здесь деятельных и страстных ученых, настолько же теперь их и опасался. Ну не могут такие личности обойтись без создания головной боли и дополнительных проблем.

– Здравствуйте, Елена Петровна. Что так рано поднялись? – с самой милой улыбкой поинтересовался Александр.

Впрочем, осмотреть территорию на предмет, нет ли кого незваного, и обе вышки, на месте ли часовые, он не забыл. Порядок прежде всего. Он был убежден, что причины большинства трагедий кроются именно в невнимательности и наплевательском отношении к мерам безопасности. А ведь в тех инструкциях каждая строка записана чьей-нибудь кровью или поломанной судьбой.

Именно поэтому себе грешному он не делал никаких скидок. Достаточно было вспомнить их с Андреем безрассудство в первые дни, чтобы заречься от подобных выходок.

– Не спится на новом месте. И потом, здесь такой воздух… Я с таким только на Кавказе сталкивалась, в Домбае.

– Ну, это вы лишку хватили. Судя по всему, в этой долине вряд ли выше семисот метров, а скорее даже и ниже, – не согласился Александр, хотя и понимал, что эта дискуссия – чистой воды гадание на кофейной гуще. С географией у них пока были определенные трудности по очень простой причине: не было сделано замеров на нулевой отметке. То есть по уровню моря. По причине того, что они моря здесь и не видели. Но по ощущениям, внешним признакам типа буйства растительности и так называемым среднепотолочным данным, получался приблизительно этот результат.

– Что же с того, что тут значительно ниже, чем в Домбае, – пожала плечами Винникова. – Главное, что воздух такой же чистый. По крайней мере, пока не работает техника.

– Хм… с этим, пожалуй, соглашусь. Позвольте полюбопытствовать, Елена Петровна, а где ваше ружьишко? Ведь вам выдали двустволку. Помнится, вчера вечером даже на стрельбище выводили.

– Признаться, после этой стрельбы саднит плечо. Да и таскать эту тяжесть как-то не с руки.

– Ясно. А теперь позвольте мне напомнить вам, что здесь хищники вовсе даже не прониклись уважением к гомо сапиенс и рассматривают его сугубо с гастрономической точки зрения.

– Все, дальше можете не продолжать. Я гляжу, тут просто рай для мужчин. Жизнь в стиле «милитари».

– Я вас умоляю, при чем тут мужские пристрастия. Условия диктуют именно такую модель поведения. Нам остается только соответствовать им или ретироваться. Но вот по вашим глазам я вижу, что вы никуда ретироваться не собираетесь.

– Не собираюсь. Мне здесь откровенно нравится, – с наслаждением потягиваясь и вдыхая полной грудью, блаженно согласилась Винникова.

Вот же зараза, знает, что выглядит на миллион! Распущенные волнистые темные волосы обрамляют весьма милый овал лица с выразительными глазами и аккуратным носиком, но главное – это высокая грудь, обтянутая футболкой.

Александр невольно залюбовался, но вовремя взял себя в руки, чтобы лишний раз не распаляться. Господи, а как ее вид влияет на мужиков, которые тут уже три недели торчат, не то что без женского внимания, но даже не имея возможности на них взглянуть? Вот уж не самым лучшим образом. Нет, Винникова конечно же не единственная в поселке. Есть еще две женщины, но они на фоне ухоженной и гладкой биологички явно проигрывают по всем статьям.

Да, придется решать этот вопрос, и, судя по всему, самым радикальным способом. Тут не до создания семейных ячеек. Хоть бы организовать визит жриц продажной любви. А коли попутно образуются и ячейки общества, так это только приветствуется.

Александр откашлялся и вернулся к теме разговора.

– Ну, если нравится, тогда будьте любезны соответствовать этому самому стилю «милитари», – несколько смущенно буркнул он.

– Что же, в ваших словах есть резон. Но я к вам подошла по другому вопросу. Вернее, он как раз перекликается с вашими пожеланиями.

– Интересно.

– Волков обещал, что уже с утра у меня будут образцы рыбы из озера для анализов, и, судя по его решительному виду, он это сделает.

– Еще бы. Они уже устали сидеть на консервах и продуктах свежей замарозки. А везти образцы на Землю я категорически отказался. Информация – странная штука и порой распространяется по самым невероятным схемам. А уж как можно пользоваться этой самой информацией, я знаю прекрасно.

– А мужчинам обязательно нужна свежатинка, – изобразив скалящегося хищника, произнесла Винникова.

– И желательно с кровью, – поддержал ее Александр.

– Вот именно об этом я и хотела поговорить. Волков рассказывал, что здесь помимо хищников, хватает и иной живности. Вот только все еще стоит вопрос по поводу пригодности их употребления в пищу.

– По-моему, вы уговариваете меня сходить на охоту. Только не говорите, что я ошибся. – Александр обличительно ткнул в собеседницу пальцем.

– И не подумаю. К тому же здесь совпадают интересы и населения и науки. Одних фотографий и видеосъемок убитых хищников маловато.

– Только дайте слово, что вы не станете переименовывать наших зверушек. А то мало ли, захотите и тут ввести какую-нибудь мудреную латынь. Лучше уж по аналогии с Землей. Оно и проще, и хоть какие-то ассоциации.

– Договорились. Так когда выезжаем?

– Хм… – Александр, не на шутку задумавшись, даже дернул себя пару раз за нос. – Раньше мы на охоту как-то не ездили. Давайте так. Я вижу, Игорь с Семеном уже несут вам свой улов. Так что работа на сегодня у вас есть. А вот завтра с утра, основательно подготовившись, двинем в путь.

– Договорились…

Н-да-а. Гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Ничего-то у Тимохи не вышло. Учитывая особенности местности, было решено варить вагончики не из тонкого металла, толщиной всего-то в полмиллиметра, что для здешнего зверья все равно что фольга, а из двухмиллиметровых листов с использованием более мощного металлопрофиля. Но тут имелись и свои тонкости. Во-первых, этот металл отличается изрядным весом. Во-вторых, варить нужно не прихватками, а полноценными сварными швами, в том числе и листы. Как результат – металл нагревается, его ведет, и нужно прикладывать определенные усилия, чтобы получить желаемую конструкцию.

В принципе ничего такого, с чем бы нельзя было справиться. Однако дополнительные трудности ведут к лишним затратам времени. Поэтому в лучшем случае у бригады получалось в среднем выдать по одному вагончику за день, готовому вчерне. Новость конечно же не столь уж приятная, но… Разнесшиеся ароматы свежей жареной рыбы, да еще и наваристая уха в значительной степени смягчили горечь разочарования. Казалось бы, людей не держали на консервах, как только установили морозильные камеры, их регулярно пополняли мясом, рыбой и различными полуфабрикатами, однако в свежем продукте есть что-то свое, неуловимое и неповторимое. У него и запах иной, и вкус не сравним со свежемороженым. Поэтому радость поселенцев полностью могут понять только те, кто долгое время провел на консервах. Под навесом, забранным в решетчатую клетку, где располагалась столовая, царило самое настоящее ликование. Хорошо хоть предусмотрительные женщины наготовили с изрядным запасом и с добавкой проблем не возникало.

Утро следующего дня ознаменовалось несколько необычной суетой. Здесь как-то еще не привыкли к сборам и выездам за пределы уже давно освоенного маршрута, между поселком и порталом, даже летать никто не пытался, хотя в наличии и имелся мотодельтаплан.

Впрочем, пользоваться им умели только Ладыгин и Власов. А у них с некоторых пор не возникало желания бороздить небесные просторы. Эта техника содержалась на всякий пожарный случай, а не для регулярного использования. Александр начал зондировать почву насчет гражданского вертолета. Нужно же хоть как-то решать вопрос с воздушным транспортом.

Габариты вполне позволят протащить его через портал. Польза от него очевидна. Но зато и трудности в ходе его эксплуатации ожидаются недетские. Под эту винтокрылую машину нужно заводить не только отдельного пилота, но еще и механика. Словом, понадобятся два высококлассных специалиста плюс какая-никакая база для технического обслуживания и ремонта, расходники и запчасти. Это не считая того, что сам вертолет стоит от десяти до сорока миллионов, причем далеко не новый, а как минимум после капремонта.

Был бы сейчас вертолет, и никаких проблем. Погрузились и в самые сжатые сроки добрались до места. Буквально полдня, ну день, и все задачи выполнены. А так приходится затевать целую экспедицию с вероятной ночевкой в поле. А может, и не одной.

При осмотре небольшого воинства, собравшегося возле «Урала», как-то не к месту подумалось о Власове. К гадалке не ходи, обидится. Как же! Первый настоящий выход со времен их памятного приключения – и без него. Ну да кто же знал, что Винникова окажется настолько расторопной и настырной, причем вкупе с ботаником Рудниковым? Впрочем, эти разговоры так, больше для оправдания – у самого уже все внутри иззуделось от неодолимого желания отправиться-таки в большую прогулку по этим землям.

Итак, за водителя был вновь прибывший Миронов. Он знаком с «Уралом», был вахтовиком на Севере и водил эту машину, пока не сорвался в запой и не вылетел с работы. А еще Владимир сельский житель, и для него освежевать того же горного козла будет куда как проще. Все же в деревне приходилось разделывать разную живность, навыки имеются.

Винникова и Рудников – научная часть экспедиции. Геологоразведкой заниматься некогда, но отказываться от общества Зарубина Ладыгин и не подумал. Все же у того изрядный охотничий опыт, да и, в случае чего, поможет Миронову.

Захватил и одного из охранников. Надо признать, на этих парней легла изрядная нагрузка: все же не шутка вчетвером осуществлять круглосуточные дежурства. А теперь их вообще останется трое. Ребятам у портала все же попроще, у них народ не разбредается по обширной территории, то и дело пропадая из виду. Да и ночью нагрузка куда как меньше. А вот в основном лагере волнений хватает.

Была у Александра мысль привлечь их к работам и ввести посменное дежурство для всего мужского населения, но на него замахали руками сами же рабочие. Мол, не майся дурью, пусть каждый делает то, что умеет. Они и стрелять-то толком еще не научились, а их уже чуть ли не в бой посылают. В принципе все правильно.

Вооружилась группа довольно разномастно. Впрочем, а чему тут удивляться? Хорошо хоть все при оружии. Итак, «калашников» у охранника, Зарубину выдали карабин Мосина, у Александра его СВТ, у остальных двустволки двенадцатого калибра.

Отправляться решили на одном «Урале». Александр хотел было прихватить резервную машину, но по здравом размышлении отказался. Все же предстояло форсировать как минимум две водные преграды, Куму и Подкумок, вытекающие из озера. И тут уж лучше, если за рулем окажется достаточно опытный водитель. Опять же дорога от портала до поселка, считай, наезженный тракт, а им придется штурмовать нехоженую целину.

Александр известил Владимира о намеченном выходе еще загодя, чтобы тот успел подготовить машину к предстоящему походу. Миронов не просто подошел к этому делу обстоятельно, но еще и предварительно прокатился, разведал броды. Правда, в воду не полез, обошелся только изучением берегов Подкумка, а Куму так и вовсе рассмотрел в бинокль.

И вот теперь они подошли к кромке небесно-голубого потока, струящегося по камням и речному песку. Какая к чертям романтика! Не струится этот поток, он очень даже бурлит! А Миронов, кинув взгляд на Александра, только хмыкнул, врубил передачу и полез в воду. Пару раз Александру показалось, что машину начинает сносить, но «Урал» уверенно полз поперек русла Подкумка, все время подпрыгивая на камнях и неровностях дна, словно взбесившийся осел.

Если Александр, находясь в кабине, был под впечатлением, то что же тогда говорить о тех, кто оставался внутри вахтовки, установленной вместо кузова. Впрочем, никаких панических выкриков оттуда не доносилось, из чего можно было сделать вывод о том, что там дела обстоят вполне себе нормально.

Вот наконец водная преграда была преодолена, и ревущий поток остался за спиной. Правда, езда от этого не стала более комфортной. Машину то и дело подбрасывало на камнях и рытвинах, попадающихся по пути. Впрочем, Владимира это, похоже, совсем не волновало. Ну есть кое-какие неудобства, так и что с того?

– Володя, я гляжу, тебя такая дорога вообще не напрягает?

– А чего напрягаться, Александр Сергеевич? – Подпрыгивая на сиденье и крепко вцепившись в баранку, Миронов умудрился даже пожать плечами. – Я же кого только на Севере не возил и куда только не забирался. Так что без дорог уже столько изъезжено, что мама не горюй. Хорошо хоть между деревьями петлять не приходится. А так… Да как раз плюнуть.

– Вова, а ты остановиться не хочешь?

– Зачем? – сбавляя скорость до черепашьей, но все же и не думая тормозить, поинтересовался всматривающийся в поток Миронов.

– Там вообще-то впереди река. Поглядеть бы.

– Не. Лишнее. Берега покатые, с песочком, как мамка прописала. Вода чистая, как слеза. И так все видно.

Конечно, видно! Александр видит, что Кума и глубже и шире, чем уже форсированный ими Подкумок. И это видение никак не добавляет оптимизма. Расстояние между реками около километра, и Владимир это расстояние отмахал как-то уж очень резво. Ладыгин все время думал, что вот-вот отлетят колеса. Но, похоже, водителю-асу этого было явно недостаточно и он решил еще больше сэкономить время, с ходу преодолев очередную водную преграду.

Колеса с налету вгрызлись протектором во влажный прибрежный песок, тут же подняв муть, и двинулись дальше, быстро полностью уйдя под воду. Вот теперь Александр был уверен, что ему не показалось. Здесь течение было куда сильнее, и машину явственно протащило немного боком. Миронов сжал челюсти от напряжения, но баранку крутит уверенно, держа курс поперек русла.

Двигатель работает натужно, борясь с сильным течением и неровным дном. Глубина резко увеличилась, из-под капота повалил пар, вода достигла двигателя. Да что двигателя! Александр с удивлением обнаружил, что салон начинает понемногу принимать воду. Казалось бы, новая машина, а кабину заливает, словно через дуршлаг.

– Александр Сергеевич, вы бы ноги приподняли, а то через голенища зальет в сапоги.

– А сам? – следуя совету и бросая взгляд в окно, поинтересовался Александр.

Гадство! Лучше бы не смотрел. А вы думаете, наблюдать накатывающие воды стремительной горной реки уже почти на уровне бокового стекла, такое уж приятное зрелище?! Завораживающее? Да! Пугающее? Да! Но только не приятное.

– А мне нельзя, – сохраняя сосредоточенность, сквозь зубы выдал Миронов. – Если я подниму ноги, то мы встанем. Ну, милая, еще чутка, и полегче станет.

Взгляд вперед. Синий капот просматривается уже из-под воды, бурунами перехлестывающей через него. Да что там! Уровень таков, что треть остекления по высоте начинает походить на аквариум с бурлящей снаружи водой. Давай, родимая! Выноси! Вода в кабине прибывает довольно быстро, вот она уже поднялась до середины высоты сидений. Еще немного…

Капот резко вынырнул наружу, вода стремительно отступила от бокового стекла. Теперь она бурлит где-то в нижней трети высоты двери. Вот уже у подножки… Александр всем существом почувствовал, куда именно бьет клокочущее течение и где проходит бурная кромка воды. В подтверждение его ощущений уровень воды в салоне начал понижаться.

Еще несколько секунд – и «Урал», высоко задрав нос, единым махом выскочил на сушу. Проехал с пару десятков метров и встал как вкопанный, слегка бросив Ладыгина вперед. Вроде и проехали всего-то с пару километров, а эта тряска успела изрядно надоесть.

– Порядок! – радостно констатировал Миронов. – Как, Александр Сергеевич, порты не намочили?

– Ты это о чем, Володя? – бросив злой взгляд на водителя, огрызнулся Александр.

– Так воды же в салон набежало. У меня сапоги полные, – растерянно ответил Миронов.

– А-а, вон ты о чем. Нет, не намочил.

– Я сейчас только портянки выжму.

– Стоять! – Миронов послушно замер, схватившись за дверную ручку. – Не так быстро, Володя. Тут, знаешь ли, нужно торопиться медленно. Целее будешь.

Осмотрелся по сторонам, вроде никаких неожиданностей. До опушки леса около полукилометра. Трава вокруг не такая уж и высокая, крупному хищнику укрыться трудно. Впрочем, они здесь еще те затейники. Но пока вроде бы все нормально.

Александр перебрался на капот и присел на крышу кабины. Повинуясь его сигналу, охранник, Вертинский, вылез в люк на крыше вахтовки и взял оружие на изготовку.

– Вот теперь, Володя, выходи и сушись. Сергей, как там у вас? Не подмочило? – Это уже охраннику.

– Не. Сухо.

– Повезло. А в общем как настроение?

– Елена Петровна язык прикусила. Не до крови, но больно. Теперь помалкивает да на нас косится, не станет ли кто подшучивать.

– А вы? – поинтересовался Александр, наблюдая за обстановкой и выхватив в общей картине примостившегося на подножке и выкручивающего портянки Миронова.

– Так не успели заскучать, чтобы шутки шутить. Тут бы ливер вконец не растрясти.

– Я все слышу, – вдруг раздался из салона голос биологички, вызвавший улыбку Вертинского.

Дальнейшие несколько километров преодолели уже без впрыска адреналина. Правда, дорога продолжала оставаться тряской. Ничего-то с этим не поделаешь. Тут нужно либо наездить, либо хотя бы разок пройтись бульдозером. Встретилось несколько ручьев, которые преодолели без каких-либо трудностей. Только однажды, из-за обрывистых берегов, пришлось больше часа искать удобную переправу, хотя сам ручей доброго слова не стоил, бери и перепрыгивай.

К полудню, когда отмахали километров девять, Александр объявил привал. Против этого никто возражать не стал. Время к обеду, а есть, когда тебя то и дело трясет, удовольствие ниже среднего. И потом, даже если бы до этого места добрались раньше, он все одно остановил бы продвижение, был у него тут свой интерес.

Пока разогревали консервы, Вертинский занял место наблюдателя. Александр же, вооружившись биноклем, начал осматривать окрестности. Имелись у него кое-какие планы, оставалось только выяснить, насколько они осуществимы.

Здесь лесной массив, вдоль которого они ехали несколько километров, обрывался, его опушка уходила практически по прямой на юг. К востоку открывалась степная долина, полого поднимаясь к склону горной гряды, что километрах в трех от леса. Далее на северо-запад и вдоль западного берега озера деревья также отсутствовали.

Получалось, что между склоном гряды и кромкой леса врезался эдакий степной клин. С севера на юг его длина километров десять, что там дальше – не разобрать из-за возвышенности. С запада на восток ширина степного участка менялась от полутора на юге, до трех километров на севере.

Рядом – небольшая речушка, впадающая в озеро.

Охотники переправились через нее в месте разлива, где и течение было совсем уж незначительным, а глубина едва достигала голенищ сапог. А вот чуть ниже и чуть выше поток был бурным, хотя уступал в этом отношении даже Подкумку. Александр недолго думая назвал речку Бугунтой, руководствуясь все тем же принципом и применяя давно знакомые названия.

Южный берег озера порадовал отсутствием зарослей камыша, что наблюдалось на протяжении примерно двух третей пройденного ими пути. Также внушало оптимизм и отсутствие чаек.

Их гнездовья начинались как раз на скалах горной гряды, по прямой приблизительно в семи километрах на северо-запад. Конечно же это не означало, что отдельные особи или пары не станут залетать сюда. Агрессивные, а потому опасные, на озере чайки чувствовали себя вольготно и летали где угодно. Но от нескольких особей можно еще отбиться, в то время как от стаи лучше искать укрытия. Ничего удивительного, если и местные хищники стараются держаться подальше от их гнездовий, а мышаты – облетать стороной.

Впрочем, вдали от гнезд, да еще и будучи в малом числе, эти птицы вели себя вполне мирно. Во всяком случае, сами старались никого не задевать. Если только не обнаруживали кого-то в беспомощном состоянии. В этом случае они вполне могли попытаться добить бедолагу. Насколько заметили поселенцы, падалью чайки не питались, а вот от свежатинки при случае не отказывались. Вообще же они предпочитали ловить рыбу, которой изобиловало озеро.

– Что вы так рассматриваете, Александр Сергеевич? – окликнул его Зарубин.

– Да вот, осматриваю окрестности, и пока увиденное радует.

– И чем же, если не секрет?

– Тем, что здесь хорошее место для устройства фермы. Река с достаточным течением, чтобы установить мини-ГЭС. И для фермеров с водой проблем не будет. Лес в полукилометре, а он здесь вполне строевой. Столько же до озера, где можно будет устроить причал и организовать водное сообщение с поселком. Хм… ну если в озере не водится какая-нибудь страхолюдина, которой мы еще не видели.

– Ловко. Приметили не поросший лесом участок и сами себе решили, что здесь непременно нужно разбить поля. Ну а какая, к примеру, тут почва, полюбопытствовать не пытались? Вдруг под тонким слоем грунта сплошной камень?

– Как раз собирался вооружиться лопатой.

– Бросьте. Идите лучше есть, мы уж разогрели тушенку. А вот потом займемся изучением окрестностей.

– Согласен.

А чего, собственно, быть несогласным, если все звучит вполне резонно.

Вопреки предсказаниям Зарубина, первичные обследования обнадежили. Под ногами оказался шестидесятисантиметровый слой самого настоящего чернозема. Причем он был равномерным на большом участке. Взяли пробы для детального анализа. Но, судя по виду, почва просто была создана под сельхозкультуры.

Порадовало Александра и отношение Миронова. Не сказать, что Ладыгин делал ставку только на эту семью. Но все же проявление с его стороны желания обосноваться здесь обнадеживало. Он ведь не просто сельский житель, знающий крестьянскую жизнь изнутри, а механизатор – с любой техникой, как говорится, на «ты». Его не нужно особо учить, как пахать, сеять и убирать урожай, с какой стороны подойти к комбайну в случае неисправности, – он сам все знает. Разумеется, если не тащить сюда какой-нибудь «мицубиси», но иностранная техника, как и излишне обремененная электроникой, в планы Александра не входила.

Опять же, узнав о том, какую поддержку собирается оказать фермерам Александр и на каких условиях, Владимир тут же загорелся и пообещал, что сумеет сманить как минимум еще одну семью. Что же, вполне резонно. Поля полями, но, если на отшибе будут жить две семьи, а не одна, это будет куда безопаснее.

Правда, ферма – это все же больше в перспективе. Пока что нужно узнать побольше о самом мире. Какие тут зимы, сколько длятся времена года и сколько в местном году вообще дней. Исходя из уже имеющихся данных, они, конечно, могли кое-что предполагать, но дальше гадания на кофейной гуще продвинуться пока не имели возможности.

Так что с сельским хозяйством как таковым придется пока повременить и продолжать опираться на поставки с Земли. Кстати, то, что рыба оказалась пригодной в пищу, внушало оптимизм. Оставалась надежда, что и с мясом все будет в порядке. Поэтому продовольственный вопрос уже не был так привязан к старому миру.

Несмотря на непонятную ситуацию с растениеводством, Миронов советовал начинать распахивать поля уже в этом году. Хуже от этого не будет, а вот прореживанию сорняков на целине очень даже поспособствует, да и рыхление в целом никогда не будет во вред.

Ночь прошла без происшествий. Хотя ночевать пришлось всем вместе в вахтовке, тесно не было. Единственное неудобство пережили Ладыгин, Вертинский и Зарубин, так как поочередно несли дежурство. Александр причислил геолога к охране ввиду отсутствия для него работы по специальности. Во всяком случае, пока дело обстояло именно так. Впрочем, Игорь Викторович и не думал возражать.

Проснулись с рассветом, в течение часа покончили с утренним туалетом и завтраком. После чего продолжили путешествие. Их путь лежал к склонам горной гряды. Александр намеревался выследить и добыть горных козлов. Отчего запали ему в душу именно эти животные, он не знал. Но вот хотелось, и все тут.

– Ты чего?! – возмущенно выкрикнул Александр в адрес Миронова.

Это надо же было додуматься, ни с того ни с сего резко бить по тормозам. Не сказать, что они держали высокую скорость, не больше десяти километров в час. Если двигаться по старому следу, с учетом имеющихся объездов особо интересных рытвин, можно было бы ехать и побыстрее. А по целине, да еще поросшей высокой травой, только ползком, чуть ли не на брюхе. И все же Александру пришлось упереться рукой в переднюю панель, чтобы не влететь в лобовое стекло.

– А вон гляньте! – Володя ткнул пальцем влево от себя.

Взглянув в указанную сторону, Александр заметил примерно километрах в двух от них стадо каких-то животных. Поставленная цель – это конечно же хорошо, но ты поди еще найди этих горных прыгунов. А вот эти сами нашлись, и совсем рядом.

Александр тут же распахнул дверь, привычно осмотрелся и по уже устоявшейся традиции полез на капот. Ага, он далеко не первый: в люке вахтовки уже торчала Винникова. И не просто наблюдала, а установила штатив с камерой и приступила к съемке. Не иначе как выкрутила зум на максимальное приближение.

Что же, пора и Ладыгину потешить свое любопытство. Хороший все же бинокль он купил. Приближение – закачаешься, только одно неудобство – рука должна быть твердой, чтобы картинка перед глазами не скакала как лихорадочная. А вот у Винниковой, похоже, с этим проблем нет. Впрочем, у него тоже получалось кое-что рассмотреть.

Это была животина явно героических пропорций: длина тела около пяти метров, в холке примерно четыре, за счет горба, что возвышается почти на метр, голова расположена несколько ниже и, что самое примечательное, поближе к земле. Или такое впечатление складывалось из-за того, что животное щипало травку. Еще удалось рассмотреть венчающие голову четыре рога и мохнатую шкуру.

– Александр Сергеевич, вы только пока не стреляйте, – окинув его тревожным взглядом, невпопад попросила биологичка.

– Смеетесь? Да до них километра два, не меньше. Мне тут потребуется как минимум крупнокалиберная винтовка, которой я, кстати, пользоваться не умею.

– А добыть вы их сможете?

– Этих-то слонов? Думаю, что сможем. В конце концов, земных из «калашниковых» бьют.

– Почему же слонов? Эти очертаниями скорее похожи на зубров или бизонов, если хотите.

– Не хочу. Сами определяйте.

– Но помнить о вашей просьбе об аналогии.

– Именно.

– Тогда пусть будут зубрами. Все же это нам ближе. Подъезжать будем?

– Обязательно. А вы бы пока уступили место Сергею. Все же автомат тут слегка уместнее, чем камера.

Несмотря на это утверждение, пока подъезжали на дистанцию уверенного выстрела, несколько раз останавливались, давая возможность Елене Петровне заснять животных с разных ракурсов. Даже объехали по кругу стадо, в котором насчитывалось тридцать четыре особи. Пять из них скорее всего были телятами. Солидными такими телятами, размером со взрослого земного быка. Нет, не зубра и не бизона, но все же.

Кроме самого матерого самца там было еще четыре, помоложе и поскромнее габаритами. Сейчас сложно сказать, но то ли эти животные жили крепкими семьями, то ли самцы еще не достигли возраста, когда их попросят из стада. Словом, тут опять одни только догадки, без конкретных ответов.

Наконец биологичка удовлетворила свои режиссерские запросы и предоставила возможность действовать охотникам. В ней явно начал давать о себе знать Джек Потрошитель, или, если проще, патологоанатом. Что же, грешно заставлять женщину ждать.

Миронов развернул машину так, чтобы Александр мог стрелять прямо из кабины, не выбираясь наружу. Против этих живых танков и массивный «Урал» не такая уж надежная защита, так что о пешей прогулке и говорить нечего. Поэтому особо близко Владимир не стал подъезжать – так и замер в двухстах метрах.

Причем встал таким образом, чтобы, случись удирать, делать это пришлось по уже примятой колесами траве. Здесь можно будет без особой опасности разогнаться хоть под шестьдесят километров. Потрясет конечно же изрядно, но лучше тряска, чем проверять на себе, что окажется прочнее – угрожающе торчащие рога и широкий лоб зубров или металл кабины.

Вертинский с автоматом и Зарубин с мосинкой замерли в обоих проемах люков вахтовки. Для удобства общения Александр, пока нет опасности, забрался на крышу кабины. Пора определяться с целью, а главное, куда именно бить эту громадину.

– Что скажете, Игорь Викторович? – Александр решил предоставить слово более опытному Зарубину.

– Я думаю, ни в коем случае не в голову. Кто знает, какая у него черепушка. Так что лучше в бок, примерно под лопатку. Если судить по словам Волкова, распотрошившего парочку рысей и волколаков, строение внутренних органов у них такое же, как и у земных животных. Так что в любом случае бед наделаем.

– Тогда давайте бить в самого крупного.

– А вы не ищете легких путей, Александр Сергеевич, – не выдержав, хмыкнул геолог.

– Я просто подумал, что он доминирующий самец и в случае нападения должен будет защищать стадо. Поэтому в любом случае может на нас кинуться. Вон он, гад, взгляда с нас не сводит, так и буравит своими глазками. Так что если валить, то его.

– Что же, согласен. А вы что скажете, молодой человек? – Зарубин перевел взгляд на Вертинского.

– А мне что иметь подтаскивать, что иметых оттаскивать. Кого скажете, того и будем валить.

Н-да-а, Конев о нем так и говорил: немногословен, вопросов лишних не задает, исполнителен и полностью равнодушен к окружающим. Цели в жизни вполне приземленные: дом, семья, достаток. На Земле из длительной командировки его ждут жена и две дочери. Здесь он только с целью солидного заработка. Кстати, по этой же причине в свое время не вылезал из командировок в Чечню. И еще немаловажно: половину его жалованья ежемесячно получает на карточку жена. Остальные накапливаются на счете. Хотя… при всем равнодушии Вертинского нравится ему здесь. Александр был готов поспорить, что нравится.

– Товарищи, товарищи, только одно условие… – протискиваясь в люк и при этом нещадно тесня Вертинского, вновь появилась Винникова.

– Ну что еще, Елена Петровна? Определились же, – недовольно буркнул Александр.

– Нужно двое животных. Бык и корова.

– Да куда нам столько? – подразумевая необъятные габариты животных, усомнился Ладыгин.

– Не переживайте, в природе ничего не пропадет. Набегут падальщики и растащат. А вот мне, раз уж такая возможность появилась, будет далеко не лишним рассмотреть сразу два образца, самца и самку. О различиях вам, надеюсь, напоминать не нужно.

– Елена, ты давай аппетиты-то свои умерь, – на правах старшего вспылил Зарубин. – Мы тут гадаем, как нам хотя бы одного свалить, а тебе уже двоих подавай. Может, еще и теленочка для комплекта?

– Игорь Викторович, успокойтесь. Елена Петровна, не надо. Пожелания поняли. А там как получится, – решил выступить в качестве примиряющей стороны бывший опер.

А конфликт очень даже мог начаться. Биологичка с оскорбленным видом окинула злым взглядом бестолковых мужчин и пропала из виду. Ну и при чем тут Вертинский, который вообще ни слова не сказал? Тем не менее стоит и растерянно моргает, силясь понять, где совершил оплошность. Вот и пойми этих женщин.

– Игорь Викторович, а может, я попробую свалить корову выстрелом в голову?

Ладыгин красноречиво показал свою винтовку Токарева, на которую уже успел нацепить оптический прицел. Невесть какой, всего-то четырехкратка, но и расстояние так себе, хватит за глаза. К тому же животные продолжали спокойно пастись. Есть вожак, вот пусть у него голова и болит, как обезопасить стадо.

– Что же, давайте попробуем. Сергей, вы как, осилите эту дистанцию?

– Как два пальца об асфальт, – только пожал плечами Вертинский.

Ну, раз так, Александр опять перебрался на пассажирское сиденье. Присел вполоборота, установил ложе в открытый оконный проем двери, попытался найти удобную позицию. Все было не то, но и лучше не удавалось устроиться. Впрочем, винтовка легла устойчиво, не гуляет – выстрел должен получиться толковым, к тому же расстояние и впрямь невелико.

Зарубин и Вертинский стали выцеливать вожака, ожидая выстрела Александра. Он должен оказаться самым точным, потому как валить корову нужно разом, а потом сразу же переключаться на быка.

Миронов отжал сцепление и врубил передачу. Как оно там обернется у стрелков, бог весть, а на нем ответственность за жизни людей. Поэтому надо быть готовым дать полный газ. И потом, кто его знает, насколько быстро перемещаются эти зубры. Сейчас-то лениво переступают своими копытами, тыкаясь мордами в траву и насыщая свою утробу, а как припечет, может, тут же превратятся в полуденный экспресс, и не факт, что «Уралу» удастся от них оторваться.

Выстрел! Сквозь оптический прицел Александр наблюдал падение коровы. Тишину, до этого прерываемую какими-то насекомыми, издающими стрекот наподобие цикад, разорвали выстрелы СВТ, резкий хлесткий – мосинки и беспрерывная автоматная очередь.

Проклятье! Конев же говорил, что у Вертинского боевой опыт! Но так может стрелять только неотесанный первогодок. Александр перевел панораму на быка, но на спуск так и не нажал. Приближения, даваемого прицелом, вполне достаточно, чтобы увидеть, как шерсть на боку вожака то и дело вздыбливается от множества пуль, буквально нашпиговывающих животное. Передние ноги самца подламываются, и он падает на колени.

Как-то запоздало слух разрывает одиночный выстрел мосинки Зарубина. Впрочем, в этом выстреле нет необходимости. Зубр грузно переваливается на бок и замирает. Остальное стадо подрывается и устремляется прочь. Устрашающий гром, гибель сородичей – этого вполне достаточно, чтобы напугать их. Если бы их загнали в угол, кто знает, какова была бы реакция животных. Но путей для отступления более чем достаточно, потому они предпочли убежать от необъяснимого явления.

– Серега, это что было?

Не в силах справиться с удивлением, Ладыгин даже вылез из кабины, чтобы иметь возможность взглянуть на сам предмет, вызвавший подобную реакцию. Вертинский же спокойно отсоединил пустой магазин, заменил его снаряженным, передернул затвор и поставил на предохранитель. А что? Ему есть с чего важничать. Александр никогда даже не слышал о том, чтобы кто-то вот так одной очередью смог выпустить весь рожок и уложить пули в круг диаметром в пятьдесят сантиметров, причем не из малокалиберного АК-74, а из АКМа.

– Это меня в армии один прапор научил, – вполне безразлично ответил Вертинский, и тут Александр понял, что Сергей и впрямь относится к этому спокойно и не играет на публику. – Тут все дело в том, чтобы научиться выбирать правильную стойку. Конечно, и твердая рука нужна, но не такая, как у Шварца или Сталлоне. Кстати, я так же стрелял и из ПК.

– Из ПК? – Александр покосился на парня с явным сомнением.

– Ну да. Ленту на двести патронов, без труда. Пару раз нам это спасало жизнь.

– Слушай, но отдачей тебя должно если не оттолкнуть назад, то как минимум развернуть.

– Говорю же, главное, выбрать правильную стойку, сообразно нахождению цели и оружию, которое держишь в руках. У нас была одна медсестра с бараньим весом в пятьдесят кило, так она из АК-74 рожок без проблем выпускала одной очередью. На сотню метров все тридцать пуль в грудной мишени.

– И сложно этому научиться?

– Да в общем-то нет. Для азов – пара дней, ну и какое-то количество патронов. А потом нужно конечно же тренироваться и закреплять мышечную память.

– Ладно. Еще вернемся к этому разговору, – подвел итог Ладыгин, вновь вооружаясь биноклем.

Ага. Зубры лежат неподвижно. Мало того, в небе уже появились падальщики. Странно, а как это они так быстро прознали о добыче? На берегу озера тела убитых хищников в первую очередь становились добычей мелких грызунов, и только потом слетались пернатые любители мертвечины.

Кстати, птицы отдаленно были похожи на орлов. Размах крыльев около трех метров, длина тела больше метра, такой же загнутый крючком клюв. Впрочем, чему тут удивляться, схожие задачи рождают и схожие решения. Общий вес птицы, сбитой Волковым, достигал семи с половиной килограммов, мощные лапы с длинными загнутыми когтями. Словом, симпатичная пташка…

Александр окинул взором возившихся с тушей быка Зарубина и Миронова, после чего вновь благополучно отвернулся. В конце концов, его забота – безопасность группы исследователей. Вот он ее и обеспечивает. Елена Петровна уже заканчивала возиться с разделкой внутренностей коровы. Даму, как всегда, пропустили вне очереди, выпотрошив первой. Впрочем, тут причина скорее в том, что из внутренностей грудной клетки быка Вертинский сделал натуральный фарш. А вот Александр управился только одним выстрелом. Пуля вполне справилась с височной костью и добралась до мозга.

Хм… а ничего так. Не боится биологичка запачкать руки. Нет, они у нее конечно же в перчатках, но все же. Вот Александр, например, не испытывал особого восторга от разделки дичи. Даже будучи охотником, он предпочитал переложить это достойное занятие на чьи-нибудь плечи. Правда, при этом не забывал все время расточать хвалебные оды. А то как же, не подмажешь – не поедешь.

О, а вот и ботаник! Ты смотри!.. И на стоянке в районе будущей фермы не отлынивал, все что-то собирал, и сейчас работает, срывая солидные пучки каких-то трав и цветов. Молодец, претензий к нему никаких. Хотя за все время пребывания здесь людей не была обнаружена ни одна змея, это вовсе не повод для безответственного поведения. И потом, роль змеи вполне может исполнить и какое-нибудь насекомое или ящерица. Хотя нет, ящериц тут пока тоже не встречали. Так вот Рудников соблюдает все правила предосторожности и от лагеря далеко не отходит.

– Командир, на три часа[3], – вдруг раздался голос Вертинского, который продолжал нести свою вахту.

Ага, углядел, глазастый. Александр вскинул бинокль, выкрутил максимальное увеличение. Есть! Хм… что-то усредненное между гиеной и собакой. Росточком животины не подкачали, наверняка больше метра в холке. А еще в стае около пятидесяти голов. До них примерно с километр.

– Внимание, у нас гости, – поспешил оповестить группу Александр.

– Кто именно? – тут же вскинулась Елена Петровна.

– А бог весть. Какие-то гиенособаки. Мы раньше их не видели. Нам пока никак не угрожают, остановились примерно в километре.

– Тогда мы продолжим, а вы, если не трудно, снимите их на камеру, она в салоне.

– Хорошо.

Пока Вертинский продолжал обозревать окрестности насчет возможной опасности, Александр занялся непосредственным наблюдением за стаей. А ничего камера у Винниковой, приближение настолько серьезное, что с расстояния в километр можно снимать крупные планы и рассмотреть все в деталях. Только без штатива нечего и мечтать поймать четкую картинку, потому что изображение мечется как проклятое.

Гиены? Ну если только при очень сильном допущении. Тело скорее ближе к собаке или все же волку. Нет характерного для гиен понижения корпуса к крестцовому отделу, из-за чего складывается впечатление, что это животное подволакивает задние конечности. А так гладкая короткая шерсть серого окраса, пропорционально развитое тело, короткая шея, массивная голова с уже привычными четырьмя глазами. Вот только морда скорее похожа на кошачью, вернее, нечто среднее между кошачьей и собачьей.

А зубки-и-и… Одно из животных как раз зевнуло, и Александр сумел рассмотреть содержимое его пасти. Любой волк обзавидуется, и не только. Вид способен навести ужас даже на небольшом экране. Каковы же будут ощущения, если смотреть вблизи?

Что-то не похоже, что эти хищники (а кто же еще-то?) являются падальщиками. Нет, при случае, наверное, не откажутся, как, например, те же волки, но все же предпочитают свежатинку. Ну а коллективный подход к делу охоты, наверное, связан с их относительно небольшими размерами по сравнению с потенциальной добычей.

Неужели они способны учуять кровь на таком большом расстоянии? Наверняка это так. Вон как пристально всматриваются в сторону экспедиции. Люди им непонятны, и они не знают, чего от них ожидать, вот собачки и принюхиваются, и присматриваются. А насчет острого обоняния… Может, тут все гораздо проще. Александр вскинул голову. Ну да, птицы все так же продолжали кружить над ними.

Что ж, хищникам придется немного обождать, пока люди не закончат. Вон Елена Петровна перешла уже к лишенному шкуры быку. Ага, судя по ее поползновениям, ее интересуют в первую очередь репродуктивные органы. Здесь все получилось на скорую руку, но не сказать, что ею собрано так уж мало данных.

Спокойно, мальчики и девочки. Вам тут явно не рады. Стае, как видно, надоело сидеть на галерке, и она решила перебраться в первые ряды. Александр без лишних слов вооружился СВТ. Пара выстрелов – и, осознав свою ошибку, хищники подадутся в бега.

Он привычно навел галочку на выбранную цель. Собачки явно не спешат, пробегут с сотню метров, остановятся, всматриваясь в группу людей, потом опять перебежка. Судя по их поведению, они хотя и испытывают некую неуверенность при встрече со столь странными существами, но страха в них явно нет.

Выждав, пока хищники приблизятся на четыре сотни метров, Александр выстрелил. Хорошо хоть озаботился тем, чтобы загнать всех в машину. Подобной реакции он просто не ожидал. Нет чтобы растеряться, испугаться наконец отбежать в сторону, проявив осторожность, – ничего подобного. Вместо этого, едва только осознав, что их сородич смертельно ранен, остальные тут же бросились к «Уралу». И, похоже, настроены при этом были самым решительным образом.

В принципе людям опасаться было нечего. Да и Елена Петровна уже закончила сбор данных. В том числе и экспресс-анализ мяса на предмет пригодности в пищу. Кстати, успешный. Теперь в салоне вахтовки находилось два солидных куска из задних частей коровы и быка, так сказать, для сравнения.

Поэтому они вполне могли завести двигатель и двинуться по своим делам. К примеру, искать все тех же злосчастных горных козлов, до которых экспедиция не может добраться уже второй день. Но не тут-то было! Что же Винникова глупее паровоза, куда-то там тащиться, когда новый вид нарисовался сам собой?

Одного, вроде как самца, так как он выступал за вожака, Ладыгин подстрелил. Пришлось, правда, добить вторым выстрелом, но не суть. Однако Елена Петровна осталась верна себе и потребовала экземпляры обоих полов. Пришлось вносить в план коррективы. Ты еще поди отличи среди этих собачек самцов от самок. Подстрелишь того, что поменьше, а он окажется просто молодой порослью.

Ладыгин, Зарубин и Вертинский переглянулись, пожали плечами и начали отстреливать всех подряд. Вот кто первым попался на глаза, в того и полетела пуля. В особенности отличился Сергей, который буквально насаживал животных на длинные очереди.

А вот хищники удивили. Чего-то подобного можно было ожидать от тех же зубров, учитывая их габариты, но не от этих псов. Стрелки предполагали, что будут расстреливать их совершенно безнаказанно, но действительность оказалась немного иной. Подбежав к машине, один из самцов, это если судить по его размерам, как-то без особого труда запрыгнул на капот «Урала». Александр, устроившийся на крыше вахтовки, едва успел задрать ноги, спасаясь от страшных клыков. Вообще-то за спасение он должен был благодарить не свою реакцию, а капот и крышу кабины. Они оказались слишком скользкими для собаки, у которой от неожиданности немного разъехались лапы. На его счастье, в СВТ оставалось три патрона. Винтовка, оказавшаяся между задранных вверх ног, поспешно трижды гавкнула – повезло, потому как стрелял в буквальном смысле наугад – две пули попали точно в грудь зверю и сбросили его на траву.

– Володя, гони, твою налево! – взревел Александр, переворачиваясь на живот и хватаясь за край открытого люка.

Количество животных, их ловкость и прыгучесть – все это сводило на нет глухую оборону людей. Оставалось либо отсиживаться в закрытом помещении, либо отбиваться на ходу. Все же при движении собачкам будет проблематично удержаться на гладкой металлической поверхности.

Как, впрочем, и Александру. Сергей и Игорь Викторович, все же имели куда более устойчивую позицию. А вот ему пришлось покрепче держаться обеими руками, чтобы не упасть при рывке «Урала», наконец тронувшегося с места, да еще и не потерять оружие.

К слову, при этом рывке внедорожник принял на свою морду очередного хищника. Тот прыгал из расчета на неподвижный автомобиль, а потому траектория оказалась неверной, что явилось для него фатальным. Брошенный под колеса, он был вынужден на своих ребрах выяснить, насколько все же велика масса этого железного противника.

Собачки не успокоились и еще некоторое время продолжали совершать попытки штурма этой движущейся махины. Безрезультатно, но весьма упорно. За это время они потеряли убитыми и раздавленными еще нескольких сородичей.

Только когда их потери приблизились к какому-то ведомому только им порогу, они отстали от людей и решили вернуться к разделанным тушам зубров. Тем более что на них уже начали пировать стервятники. Возможно, собаки поняли, что пришла пора заняться добычей, доставшейся дорогой ценой.

Посовещавшись, люди не стали им мешать. В конце концов, цели уничтожить всю стаю под корень перед ними не стояло. Образцы в наличии уже были. Раненые псы уползли с основной стаей, причем охраняемые здоровыми сородичами. Но, чтобы не раздражать уж очень агрессивных собачек, охотники решили не задерживаться.

Подцепили несколько убитых особей и, протащив их примерно с километр, рискнули все же остановиться и повторить операцию со свежеванием добычи. Заодно Рудников возобновил сбор своего гербария, Александр взял очередные пробы грунта. Кстати, слой чернозема оставался неизменным.

– Значит, Александр Сергеевич, говорите, что вот эта самая большая собака была у них за вожака? – избавляясь от перчаток, с довольным видом поинтересовалась Винникова.

– Ну да. Получается вожаком.

– Угу. Вот только это самка. У них, похоже, царит матриархат.

– А как же с тем, что быки они и есть быки, да и у козла я четко видел причиндалы.

– Ну это ни о чем не говорит. Вот конкретно у этих доминируют самки. Кстати, ничего общего с собаками. Так, самое отдаленное и приблизительное сходство.

– Елена Петровна, пусть останутся дикими собаками.

– Но ведь вы уже притащили сюда несколько кавказцев, и они тоже собаки. Это недопустимо.

– Подумаешь, недопустимо. Проведете параллель – земные и местные животные. Ну к чему перегружать мозг?

– Ладно, пусть будет по-вашему. Но все равно нужно им дать какое-то отличное название.

– Только не латынь, я вас умоляю… – Александр даже сложил перед грудью ладони лодочкой.

– Хорошо, убедили.

– А теперь давайте мы вас попробуем немного убедить, – вытирая полотенцем руки, подошел к ним Зарубин. – Александр Сергеевич, мы тоже хороши. Но, как говорится, лучше позже, чем никогда. Вам не кажется, что вот это путешествие с вашей стороны чистой воды ребячество и глупость?

– Стоп, – Александр даже поднял вверх руку, – только не нужно рассуждений насчет того, что я должен себя беречь, что без меня вас отрежет от внешнего мира, что я единственная ниточка, связывающая нас с Землей.

– Но все именно так и есть, – покачав головой, констатировал Зарубин.

– Согласен. Но вы ведь знаете, отчего я делаю все в секрете? Получается, что, если государство не посадило меня в тихую и безопасную комнату, это должен сделать я сам? Не будет этого! Да мне проще всех вас вернуть на Землю! Я хочу жить полной жизнью.

– А вам никогда не доводилось слышать такое выражение: «Мы в ответе за тех, кого приручили»? – опять не согласился геолог. – Хотите жить полной жизнью, тогда будьте любезны позаботиться о тех, кто последовал за вами. Проще сказать, чего у нас нет, чем перечислить то, что у нас имеется. Однако сегодняшний день мне подсказал, что самое главное, в чем мы испытываем недостаток, это нормальное оружие. С охотничьими ружьями здесь особо не выживешь.

– И что вы предлагаете? – упрямо буркнул Александр.

– Я предлагаю сегодня еще подняться на вон тот урез и разбить там лагерь на ночь. Заодно взглянем, что там за ним. Может, увидим побольше, чем до этого. А завтра, как бы нам этого ни хотелось, возвращаемся обратно, и каждый займется своим делом. Вам, Александр Сергеевич, коли уж вы на это подписались, придется вернуться к роли организатора и снабженца. Вот завалите нас под потолок, наладите нормальную жизнь, собьете нормальное подразделение охраны для экспедиций, тогда сможете опять мечтать о больших прогулках.

Хотелось бы Александру возразить. Вот только угрюмые взгляды членов экспедиции дали ему ясно понять, что он будет зря сотрясать воздух. И потом стало как-то стыдно. Его только что отчитали, как мальчишку, и отчитали совершенно справедливо. А самое поганое, что он еще недавно точно так же воспитывал Власова. Выходит, и сам не так уж далеко ушел. Н-да-а, придется работать над собой. Что-то он и впрямь того, перестарался.

Глава 8

По дорожке криминала

Семен окинул взглядом дверь самого обычного подъезда типовой пятиэтажки и вошел внутрь. Ему конечно же льстило то, что Руль ему доверяет. Вот только это доверие дорогого стоило, причем в самом прямом смысле. После того как разобрались с Валерой, умыкнувшим миллион евро, и вернули деньги, его место занял Семен. Он уже около двадцати лет дружил с Рулем, и не просто дружил, но был его правой рукой. После случившегося тот решил, что лучше бы о деньгах позаботиться кому другому. Тому, у кого гарантированно не сорвет крышу.

В этом доме располагалось отделение теневого банка. Именно через ему подобные организации прокручивалась черная наличность. Перевозка крупной суммы на большие расстояния, да еще и по чужой территории всегда сопряжена с опасностью. Банками не воспользуешься ввиду специфичности происхождения денег. Вот и была создана структура, которая позволяла оперировать сколь угодно большими суммами. Просто, безотказно, быстро и, учитывая полную безопасность, недорого.

Эта система существовала еще с советских времен и все еще оставалась актуальной. Причем пользовались ею далеко не только представители преступного мира. Вот только число лиц, обслуживаемых этими отделениями, было строго ограничено. Стать клиентом подобного банка можно было лишь по рекомендации, и никак иначе. Таковым было принято верить, потому что просто так этими рекомендациями никто разбрасываться не станет.

Это может показаться странным, но, несмотря на то что правоохранительные органы знали о подобной системе, адреса этих отделений им были неизвестны. Они могли располагаться в самых разных местах – в обычной квартире многоэтажки, на даче, в частном доме. Они не привлекали к себе внимания, так как там никогда не было очередей. Впрочем, на обороте это никак не сказывалось. С мелкими суммами такие отделения попросту не работали.

Вот и эта пятиэтажка в тихом районе с вполне приличной подъездной дорогой, окруженная деревьями, была одним из отделений. Правда, жильцы об этом ничего не знали. Не догадывались они, и отчего в их дворике никогда не собирались ни пьяницы, ни местная шпана. Даже детская площадка не была загажена или изломана. Эдакий островок тишины и спокойствия.

Четвертый этаж. Квартира направо. Никаких условных знаков и тому подобного. Просто короткий звонок, после чего стоять и ждать.

В глазке за дверью мелькнула какая-то тень. Посетителя внимательным образом осмотрели. Казалось бы, излишество, в подъезде имеется замаскированная камера. Но находившиеся в квартире так не считали.

Семена здесь знали в лицо, недаром же Руль самолично представлял его. Да еще и снимки сделали, прямо как при аресте, в фас и профиль. Даже если охранники поменяются, все посетители имеются в базе данных, а прийти сюда можно только по предварительному звонку. Так что гостя ждали.

В квартире он пробыл ровно пять минут, после чего вышел с уже пустой сумкой. Все. Дело сделано, деньги переданы, расписка получена. Задерживаться в этом дворике нет смысла. Семен прошел к своей машине, запустил двигатель и без лишнего промедления выехал со двора.

Попетляв по улицам Пятигорска, автомобиль направился на выезд. Для этого Семен выбрал не оживленный маршрут, как правило забитый транспортом, а идущий по окраинам города. Пусть дорога похуже, зато гарантированно без пробок. Если только не случится авария с неудачно расположившимися машинами. Бывает такое. Там дел на копейку, но участники происшествия упорно дожидаются ДПС, намертво перегородив дорогу. В общем, кому как повезет…

Пятигорск остался за спиной. Дорога в обрамлении зеленых деревьев тянулась вдоль железнодорожный путей. Всего лишь пара километров – и выход на основную трассу. Здесь раньше была промзона, и дорога предназначалась для обслуживания множества предприятий. Сейчас о былом напоминали только полуразвалившиеся кирпичные заборы да разграбленные здания, виднеющиеся за ними. Участки уже давно имели частных владельцев, и была надежда, что когда-нибудь здесь опять все оживет, но пока вокруг наблюдалось лишь запустение.

Джип свернул на один из таких участков, проскочив по старому осыпающемуся бетонному покрытию, мимо покосившихся металлических ворот. Повернул направо и остановился у мирно стоявшей КИА.

Пассажирская дверь корейца распахнулась, выпуская крепкую фигуру Конева. Скрестив руки на груди, он прислонился к машине, с самым внимательным видом наблюдая за приехавшим.

– Ну чего уставился, как будто я тебе сто рублей должен? И вообще, подними свою задницу, не хватало еще, чтобы крыло помял.

– Да ладно тебе, Саня. Ничего с твоей ласточкой не станется.

– Может, и не станется, но ты сейчас своими брюками оботрешь грязь, а потом полезешь на сиденье.

– И с каких это пор ты стал таким привередливым? – посетовал Конев, все же отрывая от крыла машины свою пятую точку и отряхиваясь.

– День сегодня такой. Интересный день. Облажаться никак нельзя, – строго ответил Ладыгин.

– Как все прошло?

– Признаться, я до конца не был уверен. На камере там качество так себе, а потому меня от Семена не отличат. А вот при личном контакте… Тут погореть можно было в два счета. Но, слава богу, все прошло штатно. С ходу взял под контроль первого, потом второго и кассира – он же оператор и заведующий отделением в одном лице.

Александр давно слышал о теневых банках. Другое дело, что он не имел к ним никакого подхода. Его работа – ловить грабителей и убийц. Однако в свете открывшихся обстоятельств и назревшей потребности в деньгах он решил заработать разом и много.

Ладыгин предполагал, что Руль непременно должен пользоваться подобным банком для оборота черной наличности. Он не сомневался, что, обжегшись на Валере, он теперь доверит это дело особенно надежному человеку, то есть Семену. Остальное оказалось делом техники.

– Слепки ключей сделал?

– Лишнее. Там и сейфов-то нет. Прикинь, простые железные шкафы, которые опечатывают пластилином. Все только чисто символически. Знающий слесарь вскроет их на раз. Если они вообще запираются.

– С копиями ключей было бы быстрее.

– Я решил перестраховаться. Там, скорее всего, камер понатыкано. Так что могли и срисовать, как я делаю слепки. А зачем нам лишний риск. И без того замахиваемся на такое, что лучше самим угнездиться в могиле. Причем не исключено, что и заживо.

– Типун тебе на язык, – тут же встрепенулся Виктор. Сразу видно, что почувствовал всю серьезность ситуации.

– Согласен, – вздохнул Александр.

– Что по охране?

– Признаться, я дурею от душевной простоты этих черных банкиров. Все операции производит один мужичок. Всех документов – обычная цветная бумажка, даже сумма не указана, просто номер. Охрана – два крепких паренька с пистолетами под пиджаками. Словом, только от шпаны какой безбашенной. Впрочем, тем еще нужно будет проломиться через совсем недетскую дверь. С виду обычная китайская и на петлях проворачивается легко без скрипа, но чувствуется в ней мощь брони.

– Вполне объяснимо. Это место охраняет скорее авторитет, а парни и впрямь больше для антуража и от шпаны, – пожал плечами Виктор. – Когда работаем?

– Охрана дежурит сутки через двое.

– Значит, через двое и мы заявимся? Так нас с Семеном не свяжут? Все же это может стать ниточкой к нам.

– Знаешь, Витя, а я совсем не уверен, что стоит так торопиться.

– Не объяснишь? – удивился Конев.

– Да странно как-то все. – Александр пожал плечами и, продолжив обтирать лицо ватой, смоченной лосьоном, поделился своими сомнениями: – Сам посуди, там, наверное, под полмиллиарда рублей соберется, и вдруг такая смешная охрана. Что-то тут не так.

– Так ведь из-за этого отделения, как и из-за общака, все на уши встанут. А может, это общак и прокручивается. Чего деньгам мертвым грузом лежать.

– Это ни о чем не говорит. Главной страховкой сохранности общака всегда была не охрана, даже не то, что похитителя будут искать все урки страны. Основа безопасности всегда была в скрытности. Такие деньги большинству голову сорвут напрочь. А тут хотя информацией владеют немногие, но явно не два и не три человека.

– Думаешь, на ночь усиливаются? Да бред. Они же были под гипнозом. Или могли соврать?

– Нет, не могли. Но понимаешь, в чем дело. В случае чего, они не должны ни о чем сообщать. Никуда. Единственная связь – это кассир, Петр Венедиктович. А такого быть не может по определению. И еще одна странность. Квартира направо – это отделение банка. Напротив, то есть налево, еще одна квартира. Дом кирпичный, типовой хрущевской постройки, без тамбуров, то есть минимум места, а по-русски говоря, теснота. Где еще две квартиры, двери которых должны быть напротив лестничных маршей?

– Предполагаешь, что выкупили все квартиры по этажу и закольцевали их?

– А смысл тогда оставлять еще одну дверь? Для запасного выхода лучше приобрести квартиру соседнего подъезда и прорубить проход в нее. Но насчет закольцованности мне лично идея нравится. Ладно, над этим еще будем думать. Сейчас времени нет. Давай выводи его, – закончив обтирать грим, приказал Александр.

– Вывожу, – вздохнул Виктор. Идея Ладыгина с каждой минутой нравилась ему все меньше и меньше.

Задняя дверь КИА распахнулась, выпуская из салона Семена. Одет, как и Александр, телосложения схожего. Только после того как Александр избавился от парика и грима, это было единственное между ними сходство.

– Семен, ты был там, деньги передал, расписку получил. Вот она, у тебя в кармане. Все как всегда, – пристально глядя в глаза Семену, стоявшему перед ним с безвольным выражением лица, сообщил Александр. – Сюда ты заехал справить малую нужду. Сейчас ты отойдешь к тем кустам, окропишь их и проснешься. Все. Иди…

Семен встрепенулся и растерянно посмотрел по сторонам. Что это с ним? Глянул вниз. Ага. Лужа. Ну правильно, а что ты собирался тут еще увидеть? А как это он умудрился задремать прямо на ходу? Вернее, не на ходу… Ну, словом, понятно. Ничего не понятно. Ладно бы он сутки провел без сна.

Рука машинально хлопнула по карману пиджака и полезла внутрь. Нет, тут все нормально. Он съездил, деньги передал. Вот и расписка с номером, очень похожим на автомобильный, даже регион имеется. Получается, все нормально. Так чего он тогда так нервничает? Завернул в тихий уголок, дело свое сделал, пора и честь знать. Его Руль ждет, а он тут затылок чешет.

Х-ха! А он что говорил! Тот, кто все это придумал и осуществил, не прост, ой не прост. Ворочая такими огромными средствами, ничего не стоит выкупить в старом фонде не четыре квартиры, а пять. И уж тем более если тут имеются разные алкоголики и никому не нужные старики. Скорее всего, конечно, все было сделано чинно и честно. Зачем привлекать излишнее внимание.

Во-первых, Александр с друзьями установили, что отделение банка занимало две квартиры, совмещенные двушку и трешку. Александру же никто не устраивал экскурсию, поэтому вполне объяснимо, что он этого не заметил раньше. Для прояснения ситуации пришлось устроить внеплановую встречу с Ильей, одним из охранников. Погруженный в транс, он ответил на все вопросы. Вот только опять получалось, что охранников лишь двое.

Во-вторых, всего лишь за трое суток наблюдения удалось выявить крепких ребят, регулярно появляющихся в доме, только в соседнем подъезде. Еще через сутки получилось выйти на нужную смену и взять их под контроль. Пришлось повозиться, так как дежурили четыре человека.

Итак, однушка из соседнего подъезда была соединена с однушкой из нужного. Все квартиры закольцованы. Имелся даже проход в отделение банка, о котором тамошние охранники ничего не знали. Он был замаскирован платяным шкафом в комнате. В случае необходимости глухая, казалось бы, задняя стенка легко отодвигалась из соседней квартиры, освобождая проход.

К слову, в одной из комнат дополнительной охраны располагался сервер, куда записывалась вся информация с камер наблюдения. А скрытых камер тут было понатыкано, как у дурака махорки. На вооружении охраны находилось четыре винтореза[4], и четыре АПБ[5] с боекомплектом по две сотни патронов на ствол.

Серьезно так подготовились на случай неожиданностей. К тому же инструкция этих ребят предусматривала эвакуацию денег в случае возникновения сложностей. С этой целью в распоряжении охраны находился микроавтобус, все время стоявший во дворе, который время от времени прогревали. Об этой охране был осведомлен и кассир, Петр Венедиктович. Во всяком случае, при возникновении экстренной ситуации охранники должны были связаться именно с ним и выполнять его инструкции.

Кстати, двоих охранников отделения им предписывалось уничтожить. Вполне логично. Не знающие о дополнительной охране парни непременно начнут палить в своих помощников. Так что проще их устранить, чем объяснять, что там и к чему, рискуя головой и теряя время.

Именно на случай экстренной эвакуации никаких ключей от железных шкафов не было и в помине. Разве только сигнализация, опять же выходящая к дополнительной охране. А так просто проворачивай ручку, распахивай шкафы и грузи в сумки пакеты с деньгами. Именно что пакеты. Все было расфасовано с целью минимизировать затраты времени и ускорить эвакуацию.

Вот такие пироги с котятами. Все очень серьезно и вполне надежно. Разумеется, при условии лояльности охранников. Но и этот вопрос вполне решаем. У всех есть родные и близкие. Так что со страховкой никаких проблем.

Казалось бы, последнее обстоятельство должно было как-то повлиять на действия Александра и его друзей, ведь они не собирались становиться на одну ступень с теми же урками. Но ничего подобного не произошло. Никаких угрызений совести по поводу предстоящего у них не было. Тем более что те глазом не моргнув были готовы убить двоих, не подозревающих о дополнительной охране. И все это только ради экономии времени.

И потом, даже им Александр был готов дать шанс. Именно с расчетом на его предоставление и планировалась вся операция. Получалось несколько громоздко и надуманно, но если это поможет избежать лишнего кровопролития, то почему бы и нет…

– Ну что? Готовы?

– Как пионеры, – потеребив себя за нос, подтвердил Конев.

Ковалев только молча кивнул.

Александр непроизвольно поднес руку к гарнитуре, хотя в этом не было никакой необходимости.

– Андрей, ты как?

– Сижу на крыше, в полной готовности.

– Тогда начинаем.

Александр еще раз окинул взглядом товарищей и начал подниматься по лестнице. Два пролета – и вот дверь нужной квартиры. Время позднее, а потому его шаги звучат неестественно громко, давя на нервы, натянутые словно струна. Звонок тоже прозвучал далеко не тихо. Дверь здесь тоже стальная, а потому с ходу в нее не проломишься. А вот если за нее заслать троянского коня…

– Кого там принесло? – раздался грубый мужской голос из домофона.

Ну да, в этой одежке Ладыгин очень даже походит на какого-то там босяка. Впрочем, так и задумывалось. Все же главное, чтобы народ успел сгрудиться возле двери и услышал…

– Шляпа с подвыповертом, – ровно и четко произнес Ладыгин.

Поначалу ничего не происходило. Александр даже усомнился в том, что домофон работает. Если аппарат плохонький и проглотит хоть один слог, то задумка не сработает. Есть! Замок щелкнул дважды. Потом дверь приоткрылась и замерла.

Ковалев и Конев снизу страхуют, целясь из пистолетов. К сожалению, без глушителей. Кое-какое левое оружие за время службы в полиции им раздобыть удалось, но не по принципу, что нужно, а что достанется.

Александр потянул дверь и заглянул в прихожую. Стоят. Стоят оловянные солдатики, все как на подбор. Выстроились в рядочек вдоль стенки, устремив бездумный взгляд в известную только им точку. Сигнал парням, несколько секунд, и дверь закрылась.

– Андрей, порядок. Спускайся.

– Понял, – послышалось из гарнитуры.

Вскоре донесся какой-то звук со стороны балкона. Да, Андрей, конечно, самый щуплый из них и наверняка самый ловкий, но даже у него не получилось все проделать абсолютно бесшумно. Нет, грохота не было, однако для бодрствующих в квартире вполне достаточно, чтобы обнаружить опасность.

Ничего особенного мудрить не нужно. Оконная форточка на балконе открыта, благо лето, а значит, шланг вполне туда влезет. Андрей пристроил нехитрую конструкцию, пустил немного газа и тут же перекрыл вентиль. Баллон практически пустой, останется здесь же. По нему никто и ничего не отследит, а наличие остатков веселящего газа объяснит, каким именно способом обезвредили охрану.

Александр вывел охранников на середину комнаты и приказал уснуть, что те и сделали, повалившись, как снопы. Если им повезет, то их не убьют. Но, признаться, Александра мало волновала их судьба. Главное, что не пострадают семьи, а в остальном…

Пока Ладыгин и Власов проворачивали постановку, Конев собрал оружие, а Ковалев выдрал с корнем моноблок. Это хорошо. С моноблоком управляться куда удобнее, чем с обычными компьютерами. Возиться с удалением записей попросту некогда. Проще избавиться от всей техники разом.

– Саш, может, прямо через шкаф и проникнем в офис? – предложил Конев.

– Лень обходить, – подмигнул товарищу Александр. – Ничего не получится, Витя. Сам посуди, при звонке в дверь вся охрана собирается у входа и соответственно слышит контрольное слово, и все выполняют то, что было заложено в их сознание. А при подобном проникновении очень может оказаться, что их придется искать по комнатам. Слишком большой риск поднять шум.

– В принципе логично. Тогда строго по плану?

– Пока у нас все идет без сучка без задоринки.

– Слушай, а почему «шляпа с подвыповертом»? – не удержался Ковалев.

– А ты часто слышишь такое словосочетание? Тот-то и оно. Просто это исключает случайную активацию объекта. Ну хватит попусту тратить время. Парни, разобрали по АПБ. Если что, пользоваться только ими. Андрей, остаешься здесь, в комнату со шкафом не суйся, чтобы не шумнуть ненароком, жди за дверью. Где второй баллон? Хорошо. Сделаешь, как условились, имитация использования веселящего газа.

Спуститься вниз, забросить моноблок, винторезы и лишние патроны в микроавтобус. Потом надо проникнуть в соседний подъезд, благо код известен. После этого повторить уже однажды проделанное, и можно грузить деньги.

Дежурство как дежурство. Ничего необычного. Заступил с утра, аккурат когда приходит Петр Венедиктович. Кассир проверяет целостность печатей на шкафах, после чего дает отмашку на смену охраны. Он приходит каждое утро, даже в воскресенье, когда у него выходной. Порядок есть порядок. Проверил целостность шкафов, разрешил смену – и по своим делам.

Исключения бывают только в случае его отъезда, например, на отдых. Тогда в квартире обязательно поселят его временного сменщика, который ведет все дела, пока Петр Венедиктович резвится на теплом песочке или вдыхает чистый бодрящий горный воздух. Только так, и никак иначе. Никакая легкая простуда в расчет не берется.

Охране в этом отношении куда легче. Все же шесть человек, всегда можно подменить друг друга. Надо только своевременно поставить в известность кассира, у которого, собственно, они и находятся в подчинении. А так никаких проблем.

– Леш, ты кофе будешь?

Вообще-то от этого кофе уже самая настоящая изжога. Но с другой стороны, с ним все же легче коротать бессонную ночь. Днем оно куда проще, даже после суток без сна чувствуешь себя вполне нормально. А вот ночью без этого пойла не обойтись.

– А ты как думаешь, Илья? Буду, конечно. Разумеется, если ты соизволишь его сварить.

– Трудный ты человек, Леха. Ну вот как с тобой коротать ночь, если ты опять в книжку упрешься?

Алексей только пожал плечами и сел в кресло, вооружившись книгой. Илья махнул на напарника рукой и отправился на кухню. Коли он не желает посвящать время вынужденного безделья каким-нибудь настольным играм, придется изображать из себя заботливую хозяйку. Хоть какое-то занятие. После остается только садиться за компьютер и играть в шахматы с этой железякой. Никакие другие игры им не полагались, потому что от них много шума, который вполне может заглушить опасные звуки.

Вообще-то дурь все эти правила и инструкции. Шпане эта квартира не по зубам, а из серьезных никто и не подумает сюда соваться, потому как ответка будет страшной. Настолько страшной, что лучше и не пытаться себе ее представить. И откопают хоть из-под земли.

Звонок в дверь, раздавшийся в два часа ночи, заставил их встрепенуться. Нет, никакой особой настороженности они не проявили. Подумаешь, кто-то дверью ошибся. Такое случается хотя и не каждый день, но довольно часто. А что в столь позднее время… Так ведь с наступлением ночи жизнь не останавливается.

Алексей и Илья переглянулись, а затем, как и положено, разом поднялись и двинулись по направлению к двери, изготовив свои «макаровы». Действовали не суетясь, строго по инструкции. В квартире несколько камер, фиксируют все перемещения, а потому лучше все делать не расхолаживаясь. Зарплата будет целее.

Илья направился прямиком к двери. Алексей взял вход под прицел, как бы спрятавшись за дверным косяком и взведя курок пистолета. Оно и самовзводом, конечно, можно, тем более что патрон всегда в стволе, но не лишне проявить свою готовность к самым решительным действиям. Кто-то же просматривает все эти записи, что ведутся круглосуточно.

– Кто там? – прильнув к глазку, поинтересовался Илья.

Дверь-то не дверь, а броня. Но домофон был сделан как раз на вот такой случай. Не орать же на весь подъезд. А так нормально, и соседей не тревожишь, и послать можешь вполне внятно и понятно, да и самому ухо напрягать не нужно – проверено, и не единожды.

– Шляпа с подвыповертом.

Вот же наркоманское племя. Нужно будет сказать Петру Венедиктовичу, чтобы сообщил куда следует. Похоже, кто-то из наркош прознал код на входной двери. Если не унять в ближайшее время, все мозги вынесут. А это что за черт?!

– Илья, ты что, с ума сошел? – встрепенулся Алексей, наблюдая за тем, как напарник отпер решетку и теперь собирается приняться за замок на двери. – Пошли их по домофону.

Вот хуже нет, как стоять смену не с постоянным напарником, с которым уже не первый год знаком. Все его тараканы давно известны. Но когда приходится подменять одного из заболевших… Может, в их смене привыкли вот так гонять непрошеных гостей, но Алексей не готов подписываться на подобное – слишком дорожил своей работой.

– Илья, оставь дверь! – Ноль эмоций. – Слышишь, не открывай. Я буду стрелять! – Словно и не к нему обращаются.

Один щелчок. Еще один, и замок будет открыт… Если это сговор, если это ограбление – Алексею не жить. В любом случае не жить. Он далеко не дурак, а потому понимает, что здесь крутятся криминальные деньги, значит, если не убьют одни бандиты, убьют другие. Шанс выжить только один – нужно отбиться.

Он так и не дал Илье открыть дверь, дважды нажав на спусковой крючок. Тут не больше шести шагов, промахнуться с такого расстояния он не мог, даже будучи в крайней степени опьянения. Другое дело, что он имел возможность стрелять и не наповал, но им вдруг овладела злость на временного напарника. Никаких сомнений: он в сговоре с теми, кто за дверью, а это странное словечко, скорее всего, пароль. И после этого Алексей должен был оставить его в живых? Да пошел он!

Проклятье! У них никаких инструкций по поводу того, как нужно действовать в подобной ситуации. Ну обороняться – понятно. А что дальше? Нужно позвонить Петру Вениаминовичу, уж он-то должен знать. Так. Где телефон? Спокойно. Он остался на столе в гостиной…

– Саня, что там у вас? – едва услышав выстрелы, всполошился Андрей.

– Непонятно. Вроде начали открывать, а потом стрельба. Мы уходим. Сваливай оттуда, Андрей.

– Саня, погоди, я могу проникнуть в квартиру.

– Сваливаем. В любом случае уже нашумели.

В слова Ладыгина вплетаются звуки гулких шагов по лестнице. Никаких сомнений, что они уже уходят. Вот только Власов не собирался так просто отказываться от куша, когда до него остался лишь один шаг.

– Саня, я иду в квартиру. Подходите к двери, я открою.

– Андрей, мы не успеем.

– Успеем.

Вот дверь, за которой находится комната, смежная с офисом. Выключатель там, где и должен быть. Вот и проем. Простая прямоугольная дыра в кирпичной перегородке. Вот и задняя стенка шкафа, все как рассказывал под гипнозом охранник.

Андрей ухватился за рейку, исполняющую роль ручки, и отодвинул лист ДВП в сторону. Висят какие-то вещи – и их туда же! Толкнуть дверцу, переступить сквозь шкаф… Темная комната. Дверь, из-под которой пробивается полоска света и доносится какой-то невнятный шум.

Андрей распахнул дверь, тут же столкнувшись взглядом с опешившим охранником. Пистолет в левой руке. В правой телефон. Возможно, именно это обстоятельство и спасло Андрею жизнь. Охранник выстрелил навскидку, но, как видно, он оказался закоренелым правшой. Хотя пуля и попала Андрею в руку, но результат с трех шагов мог быть и иным… Во всяком случае, кашлянувший АПБ Андрея послал пулю точно в грудь охранника.

Действуя по наитию, Власов подобрал выпавший телефон. Ага, найти нужный номер охранник вроде бы успел, а вот нажать вызов – нет. Что же, это уже радует. Конечно, три выстрела – дело довольно шумное. Но если больше не шуметь, то соседи вряд ли всполошатся. Если нет еще и третьей линии обороны, вернее, охраны. В наши дни петарды и различные фейерверки дело уже давно заурядное.

Стоп! А где второй охранник?! Андрей вскинул пистолет и вышел из комнаты. За дверью коридор. Налево помещения с деньгами. Направо входная дверь. Вот и охранник. Два выстрела. В спину и в голову.

– Саня, вы где?

– За дверью, твою мать. Как у тебя?

– Порядок. Открываю.

Щелчок замка, и в дверь ввалились трое товарищей. Александр тут же склонился над Андреем, зажимавшим рану на левом предплечье. Конев и Ковалев проскользнули дальше. Нельзя терять время. Его и без того мало. А дел еще хватит.

Ладыгин без лишних слов сорвал ремень с убитого охранника и наложил Власову жгут. Главное – остановить кровотечение, с раной можно разобраться попозже. Глянул в глаза раненому, и тот приободрился. Сам-то вроде все еще бледный, но боли явно не чувствует.

– Андрей, давай в микроавтобус. Заводи двигатель и перелазь в салон.

– Да нормально, Саня.

– Может, хватит на сегодня? – Ладыгин боднул молодого товарища злым взглядом. – Гипноз только блокирует боль, слабость и все остальные прелести остаются на месте. Так что не спорь и делай, что сказано.

Проводив взглядом товарища, Александр направился в комнату, из которой доносились звуки приглушенной возни. Поворот, вот и помещение с четырьмя шкафами. Уже все распахнуты. Стоят обычные клетчатые сумки, в которые парни распихивают черные пакеты с характерными обводами. Два баула уже наполнены. Ладыгин без лишних слов подхватил их и направился к выходу.

– Следующие выносит Виктор. Серега, продолжаешь грузить…

Для непосвященного ничего необычного не случилось. Подумаешь, полиция перешла на усиленный вариант несения службы. Так они то и дело усиливаются, без особого толку, правда, разве только мужики дома не ночуют. И хорошо, как где-нибудь патрулируют, а то ведь хватает деятелей, которые под шумок водочку кушают, а то и вовсе с бабами в сауне развлекаются. К слову сказать, таких мало, но они есть.

Так вот, для обычных обывателей ничего особенного не произошло. Зато представителям силовых структур было не до шуток. Судя по полученной информации, кто-то замахнулся на черных банкиров.

То, что информации об этих самых банках кот наплакал, ни о чем не говорило, об их существовании было все равно известно. Вот только не как о точках, на которых толкают наркоту. Об этих не только знают, но и контролируют их. А вот банки… С ними полный швах. Закрытое сообщество со строго ограниченной клиентурой. Поди под них подкопайся. Но и серьезность ситуации должностные лица прекрасно осознавали.

Вот и в их городке все на ушах стояли. Разумеется, те, кому положено. Простым людям до этого мало дела. На улицах тихо – и слава богу, а там разбирайтесь сколько влезет.

Александр припарковался на стоянке у хорошо знакомого ресторана и как всегда спокойно и уверенно направился к входу. В общем-то дело привычное. Как он и ожидал, Руль не мог остаться в стороне от всеобщего кипеша. Подумаешь, банк располагался не в его городе, и он там был только клиентом – сама структура была выгодна обществу и находилась под его охраной. В общем, в поиски впрягались все. Ну и как в подобной ситуации Руль мог обойти Ладыгина?

– Стойте. Руки поднимите.

Охранник во вполне приличном костюме, с бейджиком на груди и металлоискателем в руках, с самым решительным видом преградил путь Александру. Хм… это что-то новенькое. Ладыгин не без интереса осмотрел охранника. Так и есть – из бывших осужденных. Правильно, парень, зачем по дурости топтать фонарик, если можно иметь вполне приличную и практически легальную работу? А если что, так ведь не сам по себе – есть кому мазу держать. И как тут не повыделываться перед ментом, пусть и бывшим.

– Меня ждет Руль, – даже не думая выполнять команду быка, спокойно ответил Александр.

– Мое дело безопасность, – упрямо буркнул охранник, вдобавок ко всему приободренный напарником, сделавшим в его сторону буквально полшага.

– Вот это правильно. Поэтому охраняй. А еще – включай мозги, кого и как встречать. Некоторым гостям подобный прием может не понравиться.

– Руки подними.

– Во-первых, не подними, а поднимите, – отступив на шаг от охранника, собиравшегося пустить в дело металлоискатель, охладил его Ладыгин. – С моим увольнением из полиции ничего не изменилось. Запомни это, урка, и держись от меня подальше. Во-вторых, сам будешь объяснять Рулю, почему я уехал. И смотри, чтобы это не стало твоими проблемами, а не того, кто тебя надоумил.

Александр развернулся и решительно направился к своей машине, даже и не думая оборачиваться. Чем вверг охранника в ступор. Ладыгин видел в отражении бокового стекла машины, как на ступенях тут же появился обескураженный Слон. Кто бы сомневался, что произошедшее – дело рук этого недоумка. И чего только Руль его к себе приблизил? Сам-то вроде мужик умный.

Телефон зазвонил, когда он уже выехал на трассу. Угу, кто бы сомневался? Разумеется, это Руль. Вот только шалишь – Ладыгин никогда не был на побегушках у братвы, и с его увольнением мир не перевернулся.

– Да.

– Александр Сергеевич, что же ты даже чаю не попил?

– Слона спроси, он тебе все объяснит.

– Л-ладно, – явно раздосадованно произнес авторитет. – Нам все равно нужно поговорить.

– Нет проблем. Я еще не обедал, собирался в ресторане, но кухня там так себе. Решил остановиться в кафе «У Самвела». Есть желание, подъезжай.

– Хорошо.

Вообще-то ничего хорошего. К подобному Руль не привык. Ладыгин – тот сам себе на уме и никогда не проявлял пиетета в отношении воровских авторитетов. Но ведь он уже не при должности. С другой стороны, авторитету сейчас нужны способности этого бывшего мента.

Кафе «У Самвела» не могло идти ни в какое сравнение с отвергнутым Александром рестораном. В отличие от него оно было предназначено не для избранной публики. По сути просто закусочная, где можно сытно поесть и, кстати, сравнительно с ценами на трассе – недорого. Площадка перед кафе всегда была забита самыми различными автомобилями, проходящими транзитом.

Надо признать, Александру действительно нравилось, как здесь готовят. Поэтому он не стал терять время и, едва переступив порог, поспешил занять столик в дальнем углу. Официантка сразу же подошла к нему, чтобы принять заказ. Интересно, досюда еще не дошли слухи о его увольнении или просто припомнила не такого уж редкого посетителя? Во всяком случае, он ее помнил хорошо, уже года три как здесь работает.

Он едва успел ступить к горшочку с чанахи, когда появился Руль. Хмурый и явно недовольный. И его настроение было испорчено наверняка не забегаловкой средней руки – впрочем, чего сразу так-то, вполне прилично и даже уютно – авторитета раздражал сам факт, что ему пришлось ехать сюда.

– Здравствуй, Руль.

– Здравствуй, Александр Сергеевич.

Ага. Все еще по имени отчеству. Нужен ему Ладыгин. До зарезу нужен. Ну-ну. Александру Руль тоже нужен, и тоже до зарезу. Что-то землица начала припекать ножки, надо бы отсидеться где-нибудь в тиши.

– Присаживайся. Есть будешь? Здесь оно куда душевнее, чем в твоем ресторане.

– Ну ресторан тот не мой. Да и не стесняюсь я в заведениях поскромнее питаться. Но сейчас не голоден.

– Тогда извини, того же сказать о себе не могу.

– Ну так и приятного аппетита.

– Спасибо.

После этого в воздухе повисла некая пауза, нарушаемая только негромкими разговорами посетителей и работников кафе да постукиванием ложки Александра. Однако все это выступало неким фоном, и не более того. Ладыгин не собирался начинать разговор первым. В конце концов, не он просил о встрече.

– Что же не поинтересуешься, зачем я тебя звал?

– Ты меня не звал, Руль. Ты попросил о встрече, и мне было нетрудно подъехать к тебе.

– Пусть так.

– Не пусть, Руль. А именно так, и никак иначе. – Александр пристально посмотрел в глаза авторитету, промокнув губы салфеткой.

– Не меняешься ты, Александр Сергеевич.

– Отчего же мне меняться? Ну уволился я из полиции. И что это значит? Знаешь же, как говорят: ментов бывших не бывает.

– Знаю.

– Так вот, ко мне это относится в полной мере. И своему придурку Слону ты это разъясни доподлинно, не то, по дурости его, горе какое может приключиться.

– Всяк кузнец своего счастья. Ладно. Дело у меня к тебе есть. На десять миллионов.

– Ого. Круто. Ставки растут?

– Дело особое.

– Не интересует. Даже не хочу знать, о чем пойдет речь.

Александр пристально посмотрел в глаза Рулю, пока у того вдруг не помутился взгляд. Есть. Все же погрузить человека в транс, не прибегая к его усыплению, несколько сложнее. Будь они в кабинете ресторана, проблем не было бы. Но так обернулось, что им пришлось общаться при скоплении народа. Это, конечно, сложнее, но вовсе не невозможно.

– Руль, как зовут твоего человека на военном складе?

– Он не мой человек. Он сам по себе. Перчинов Юрий Анатольевич.

– Военный?

– Турнули его со службы, какое-то сокращение. Вот и сидит теперь на той же должности, но гражданским.

– Как ты с ним связываешься?

– По телефону…

Александр старательно записал номер, даже не усомнившись в том, что Руль мог ошибиться. Если его в другое время спросить номер телефона, то он непременно полезет либо в записную книжку, либо в свой телефон. Но, находясь под воздействием гипноза, человек способен вспомнить и то, что, казалось бы, давно и напрочь позабыл. Он даже способен нарисовать портрет, при этом вроде бы не обладая способностями к рисованию…

– Отчего же так, Александр Сергеевич? – произнес, вдруг встрепенувшись и поведя рукой по лбу, пришедший в себя Руль. – Деньги немалые, а ты никогда не упускал возможность подкалымить.

– Времена изменились. Теперь у меня иных забот хватает.

– Слышал, слышал. И откуда только деньги взялись? Своими трудами ты столько заработать не смог бы. Хм… но, с другой стороны, завертелся вроде как еще задолго, – задумчиво потерев нос, произнес скорее для себя Руль, а потом вдруг встрепенулся. – Банк. Ну конэ-эчно, банк. Только тупой мог подумать, что ты не найдешь тех грабителей. Припоздал немного, но половину все же взял. Ну-у, Сергеич, уважа-аю. А долю в общак заслать не хочешь? – с ухмылкой подвел итоги своим умозаключениям Руль.

– Во-первых, не знаю, о чем ты говоришь. Во-вторых, долю пусть засылают те, кто по вашим понятиям живет. Все, разговор окончен.

– Погоди, Сергеич. Ты не понял. По краю кипеш стоит нешуточный. Вся братва на ушах. Ну и менты в сторонке не остались, те, кого решили привлечь. Дело нешуточное.

– Руль, остынь. Говорю же, неинтересно. Я согласился на встречу, только чтобы объяснить, что с прошлыми моими подработками покончено. Гнуться я ни под кого не собираюсь, но и враждовать намерений нет. Все идет, как шло, каждый на своей дорожке.

– Уверен?

– Руль, я же сказал, ничего не изменилось. Я по-прежнему взваливаю на свои плечи ровно столько, сколько могу унести. Все, мне некогда.

Александр открыл толстую корочку, в которой лежал чек, оставил плату за обед и встал из-за стола. Ему здесь делать больше нечего. Главное, ради чего он вообще согласился на эту встречу, сделано, остальное неинтересно. У него хватает своих забот, как земных, так и неземных, причем в прямом смысле этого слова. А потому пусть все идут лесом в строго определенном направлении.

В Ставрополе Александр бывал не так часто, но все же достаточно, чтобы хоть как-то ориентироваться. Так уж случилось, что для выхода на интересующего человека ему пришлось немного поднапрячься. Он конечно же слышал о том, что кто-то может гипнотизировать по телефону, но сам лично в этом сомневался. Нет, если спустить курок, произнеся нужную фразу, это пожалуйста, но сперва человека нужно, так сказать, зарядить.

А Ладыгин этого Юрия Анатольевича ни разу в глаза не видел. Звонить по телефону – хуже не придумаешь. Можно насторожить человека, а тот еще и бросится уточнять у Руля, кому это он давал его номер. А тут уж начнет крутиться, потому как Слон точно знал, что номер телефона никому не давал.

Поэтому тут нужно действовать тоньше и гибче. Помогли связи в среде операторов сотовой связи. Вернее, и они, и определенная сумма. Александр всегда предпочитал подкреплять свое гипнотическое воздействие некой суммой, тогда у клиента не возникает внутреннего противоречия и как следствие – его не одолевают ненужные сомнения.

Словом, посредством сотовой связи удалось засечь трубу, а потом и организовать встречу. Александру главное было повидаться с клиентом лицом к лицу, остальное, как говорится, дело техники.

Для встречи он решил избрать подъездную дорогу к складу, расположившемуся на окраине города, в промышленной зоне. Движение транспорта здесь не просто минимальное, а запредельно минимальное. Поэтому и шансы ошибиться тоже невелики. Да и сложно это, если честно, когда тебе известны марка, цвет и номер автомобиля, принадлежащего искомому человеку. Ясное дело, что охранник на КПП был достаточно откровенен с Александром, хотя сам он об этом и не вспомнит.

Остановить машину под благовидным предлогом и условиться о встрече не составило труда. Первое было основано на том простом обстоятельстве, что дорогу перекрывала стоявшая поперек КИА. Второе… Александру вообще было трудно отказать, если он на чем-нибудь настаивал.

В принципе можно было поговорить и прямо на дороге. Но к чему такие крайности, если есть шанс пообщаться с комфортом и уютом. К тому же когда одна из сторон вынашивает план не ограничиваться единственной встречей, а продолжить отношения, к обоюдной выгоде.

Поэтому Александр облюбовал уютный ресторанчик в парковой зоне, с симпатичными беседками, расположенными в некотором отдалении друг от друга. С одной стороны, их никто не расслышит, с другой – не рассмотрит. Этому способствовал вьюн, опутывающий беседки. Если снаружи практически невозможно разглядеть находящихся внутри, то изнутри видно любого, кто пожелает приблизиться.

Есть конечно же вариант подслушать на расстоянии, но для этого существует глушилка, которую Александр пользовал почем зря. Дорогая штука, но себя оправдывала. Здоровая паранойя никогда не помешает. А уж Ладыгину с его замашками и подавно.

– Итак, вы сказали, что вам посоветовали ко мне обратиться. И кто же, если не секрет?

– А пусть это останется секретом, Юрий Анатольевич. Ну, право, какое нам дело до того, кто именно рекомендовал обратиться к вам.

– Вообще-то таких людей не так и много.

– Юрий Анатольевич, эти немногие и предложить вам могли немного. Ну сколько можно предложить за пару десятков автоматов и стольких же тэтэшек?

– А вы клиент более серьезный?

– Куда более серьезный, Юрий Анатольевич. Гораздо серьезнее. Но для начала мне интересно, что имеется в вашем лабазе. Так сказать, взглянуть на прейскурант.

– Вас интересуют цены?

– Пока меня интересует только перечень того, что вы можете предложить.

Александр все время вел беседу, понемногу влияя на сознание собеседника и всячески стараясь добиться его лояльности. Первоначально он провел сеанс прямо на дороге, погрузив Перчинова в транс. Теперь закреплял достигнутый успех. Он вовсе не собирался обманывать начальника складов. К чему такая глупость? Наоборот, в его намерения входило быть максимально честным. А еще клиент должен был сам понять выгоду от их сотрудничества.

– Ну, у нас на складе хранится оружие времен Второй мировой, – пожав плечами, начал рассказывать Перчинов. – Самое новое – это АК, СКС, РПД и РП-46. Есть много трофейного стрелкового вооружения. А в целом – это несерьезно. Говорите, что нужно вам, и будем обсуждать.

– Вот вы не правы, Юрий Анатольевич. Нужно же мне знать, в какую сторону вообще думать. Теперь я знаю. Итак, карабины Мосина образца 1944 года, СВТ-40, АК, СКС, РПД, РП-46, ТТ, маузеры, в смысле пистолеты. Что из этого вы можете поставить в самое ближайшее время? Понимаю, запросы серьезные, но ведь я предупреждал, что мелочиться не собираюсь.

– Да уж, вы не мелочитесь. В принципе я могу поставить все. Вопрос только в количестве.

– Отлично. Для начала мне понадобится по сотне каждого из перечисленных образцов. Кроме пулеметов. Этих хватит и по десятку. Только РП-46 – он же под ленточное питание и вроде как у него с ним что-то неудобно?

– Да. При переноске ленту нужно отсоединять, а при занятии новой позиции опять заряжать. Но его можно использовать и с дисками. Кстати, в комплекте кроме лент идут и они. А так машина очень надежная, прошла всю войну. Правда, ПК она уступит.

– Кстати, а ПК у вас нет?

– Нет. Этих пулеметов нет. Из линейки Калашникова только АК.

– Ну и бог с ним. Плюс ко всему перечисленному боеприпасы. К ТТ по две тысячи патронов на ствол. К остальным по десять тысяч. К пулеметам по двадцать. Все патроны к длинностволу наполовину, желательно трассирующие.

– Я не стану спрашивать о том, куда вам такая прорва оружия. Не буду интересоваться, есть ли у вас такие деньги, ясно, что есть. Но вы хотя бы представляете себе, во что выльется транспортировка всего этого богатства? Да вам не хватит даже целой фуры.

– Не хватит одной фуры, пригоню две. Есть проблемы с отгрузкой?

– Н-нет, – тряхнув головой, ответил явно удивленный начальник резервного склада.

Кстати, вплоть до сегодняшнего дня Александр даже не подозревал о его наличии в славном городе Ставрополе. Но с другой стороны, а отчего здесь не должно было быть оружейных складов длительного хранения? Очень может быть, что здесь же найдется и техника.

Вообще-то брать машины с консервации глупость. Пусть агрегаты не пользованные, но за десятки лет все резинки успели уже рассохнуться, так что переборка узлам и агрегатам потребуется основательная. А вот если какой броневик обнаружится, это будет просто замечательно.

– Вот и отлично. А скажите, нет ли у вас на складе взрывчатки? А еще гранат? – Оставив вопрос о транспорте на будущее, Ладыгин решил сосредоточиться на насущном.

– Хм… гранаты есть, но это в основном РГ-42, меньше Ф-1. Имеются противотанковые, но это вам, наверное, не подойдет. Есть противопехотные и противотанковые мины.

– А взрывчатки, я так понимаю, нет?

– А чем вам мины не взрывчатка? Противопехотная ПДМ состоит из двухсотграммовой тротиловой шашки, взрывателя нажимного действия и деревянного корпуса. Противотанковая мина вообще шесть с половиной килограммов тротила, плавьте и разливайте в удобные вам формы.

– Ох уговорили. А запалами и бикфордовым шнуром я у вас разживусь?

– Разживетесь, отчего же не разжиться.

– Тогда противопехотных две сотни, противотанковых сотню. Для начала будет нормально. А, к примеру, пушек у вас нет? – сам не зная отчего, ляпнул Александр.

– Нет, ни пушек, ни минометов у меня на складе нет. И поспособствовать в этом деле я не могу. Но если о-очень нужно, – явно довольный предстоящими барышами, закатил глаза Юрий Анатольевич, – то могу предложить ПТР.

Вопреки ожиданиям Перчинова, Александр на сарказм не отреагировал. Наоборот, отнесся к словам начальника склада со вниманием.

– Серьезно, можете предложить?

– Конечно. Я же говорил, что у меня собран весь хлам времен Второй мировой. Есть ПТРД, ПТРС.

– Погодите, а разве у нас было два вида противотанковых ружей? Я с ними знаком больше по фильмам, но там вроде всегда таскали одинаковые.

– Угу, я тоже не встречал в фильмах симоновский образец, только дегтяревский. А между тем симоновский, хотя и был менее распространен, куда эффективнее. При практически одинаковых характеристиках ПТРС имеет автоматику и неотъемный магазин на пять патронов. Скорострельность в разы выше, чем у ПТРД. Но он немного тяжелее и дороже в производстве. Если вспомнить, что оба образца появились в начале войны и должны были восполнить пробел в противотанковом вооружении при их сравнительно низкой эффективности, вопрос цены имел значение.

– Но у вас имеются оба образца?

– Имеются.

– Тогда мне десяток ПТРС и по паре тысяч патронов к ним.

Перчинов с интересом посмотрел на этого странного покупателя. Понятно, что оружие приобретают для того, чтобы использовать, очень даже может быть, и на Кавказе. Ему по большому счету до этого не было никакого дела. Когда торгуешь оружием, то должен понимать, что оно обязательно будет стрелять. Но если покупку всех прежних образцов он мог понять, то заказ вот этих монстров, эффективность которых в настоящее время вообще была под большим вопросом, его просто обескуражила.

Ладно бы они обладали достаточной точностью, чтобы использовать их в качестве дальнобойного снайперского оружия. Перчинов специально интересовался этим вопросом, удивляясь, отчего таких монстров не использовали на больших дальностях. А что, засел стрелок в тылу и с расстояния в километр отстреливает противника на переднем крае.

Чушь. Для подобной стрельбы рассеивание у этих динозавров слишком огромно. На расстоянии в пятьсот метров оно укладывалось в круг с метровым диаметром. Нет, по танку еще попадешь, хотя с такого расстояния не причинишь ему особого вреда, но в цель поскромнее лучше не пытаться. Так что, по сегодняшним меркам, это чистой воды металлолом, годный только для съемок исторических картин.

А вот Александр считал иначе. Если припомнить только одних зубров, то против этих живых танков как нельзя лучше подойдет противотанковое ружье с его калибром и энергией пули. Все же так стрелять, как Вертинский, получается пока далеко не у каждого. И потом, не попал бы тогда Сергей сразу удачно, успел бы развернуться бык грудью, и совсем не факт, что он не смог бы добежать до машины. Как показал опыт, с расстояния в сотню метров винтовочная пуля его массивную лобовую кость уже не пробивала. Огромная голова вполне сносно прикрывала тело, а с ним и жизненно важные органы.

А ведь могут повстречаться и куда более внушительные зверушки. Люди, по сути, пока ничего не знают о животном мире Колонии. Нет, ПТР однозначно не останется невостребованным и займет свое достойное место в арсенале поселенцев. Впрочем…

– Юрий Анатольевич, а крупнокалиберных пулеметов у вас нет?

– Отчего же, имеются ДШК.

– Я еще помню по фильмам зенитки из счетверенных «максимов».

– Есть и такие. Есть и простые «максимы», причем времен войны, уже с последней модернизацией.

– Тогда давайте пять ДШК и десять «максимов». Только обычных, – решив, что счетверенные установки это слишком, поспешил уточнить Александр.

– Патроны по аналогии с остальными? – делая записи, уточнил начальник складов.

А что, совсем не лишнее. Этот странный клиент уже столько заказал, что впору и что-нибудь перепутать. А еще при помощи такой шпаргалки проще представить себе общую картину и свои будущие барыши. А они радовали, ой как радовали. У него как раз на носу была свадьба дочери.

Времена нынче интересные, поэтому, выдавая замуж дочь, лучше бы озаботиться для нее жильем. Мало ли как оно в жизни обернется, а так хотя бы крыша над головой будет своя. Ну а с таким клиентом не то что на квартиру хватит, тут еще и свою сумеешь отремонтировать и дачку поставишь, на старость.

– Да, патроны, по аналогии трассеры, совсем не помешают, а даже наоборот, будут кстати. Юрий Анатольевич, а вы уверены, что делать записи безопасно?

– В них сам черт ногу сломит или понадобится дешифровщик. На этот счет не переживайте. А вот с отгрузкой всего потребного придется повозиться. Будьте готовы через неделю подогнать две закрытые фуры. К этому времени я все организую, чтобы территория была под правильным контролем.

Делиться не хотелось. Но, как известно, жадность порождает бедность. Такое количество оружия втихаря, не привлекая сторонних людей, не вывезешь. Так что делиться придется. Что ж, зато и куш обещает быть изрядным. И потом, если все провернуть прямо на складе, то не придется опасаться, что покупатель решит его кинуть.

Вот странное дело: о том, чтобы обезопаситься от кидалова, он подумал, а о том, что это может быть подстава ФСБ, даже мысли не допустил. И потом этот мужчина – такой весь из себя – не может он оказаться столь нечистым на руку.

– Юрий Анатольевич, в знак моих серьезных намерений позвольте вручить вам небольшую сумму. Это не аванс. Я понимаю, что вам придется делиться с вашими сослуживцами, поэтому это лично для вас. Так сказать, в знак доброй воли и укрепления сотрудничества в будущем.

Пачка банкнот по двести евро. Двадцать тысяч. Ого! И от такого человека ждать подвоха? Да побойтесь Бога! Такие люди не обманывают. Хотя бы потому, что расстаться с подобной суммой, еще не получив никакого товара, просто глупо.

– Кхм… я тоже хотел бы проявить, так сказать, знак доброй воли. Весь товар я сумею подготовить только через неделю. Но уже завтра утром вы сможете получить ящик с АК и один РПД. Плюс двойной боекомлект.

Действительно знак доброй воли, и не более того. Это количество никак не может покрыть переданную сумму. Но с другой стороны, это даже и не сделка, а просто обмен любезностями. Да и сама она для Александра не была пределом – его планы простирались куда более широко.

Надо бы еще подумать о помещении арсенала. Того, что есть пока в наличии, явно недостаточно. Слова Зарубина крепко запали Ладыгину в душу. Ответственность за людей требовала от него в первую очередь озаботиться безопасностью поселенцев и их вооружением. Без этого они не смогут противостоять обитателям Колонии, встретившим их откровенно враждебно.

Глава 9

Двойной капкан

Просыпаться не хотелось категорически. Но ничего не поделаешь, взялся за гуж, не говори, что не дюж. Последний месяц выдался особенно напряженным. Настолько, что Александр позволял себе расслабиться и отдохнуть, только находясь на Колонии. Здесь, на Земле, и уж тем более в родном крае, ему следовало ступать с крайней осторожностью.

Воровские авторитеты вполне благосклонно взирают на то, как грабят других, и очень не любят тех, кто протягивает руку к их добру. Они ни во что не ставят законы государства, привлекают дорогих адвокатов для того, чтобы избегнуть наказания, но сами весьма радикально относятся к тем, кто посягает на их законы, и тут никакие защитники не помогут.

Воровская среда так взбудоражилась, что Александр, грешным делом, решил, будто они взяли общак. Но потом информации стало побольше, как и ясности в целом. Нет, это был не общак, а действительно один из филиалов черных банкиров. Другое дело, что они были под крышей воров и являлись не только весьма удобной для них структурой, но еще и весомой статьей доходов. Отсюда и рьяный интерес к поиску осмелившихся пойти на столь дерзкое ограбление.

Александр исподволь держал руку на пульсе, но пока воры буксовали на месте. Более того, ажиотаж вокруг этого дела понемногу сошел на нет. Во всяком случае, большинство решили, что объявленную награду им не получить, а потому лучше синица в руках, чем журавль в небе. Поэтому и урки, и прикормленные полицейские предпочли вернуться к привычному образу жизни, придерживаясь простой и жизненной поговорки: птичка по зернышку клюет.

Разумеется, и среди тех, и среди других имелось меньшинство, которое непременно хотело сорвать джекпот. Вот их-то и следовало опасаться в первую очередь. Именно поэтому ни Александр, ни те, кого могли с ним связать, не делали никаких серьезных покупок.

Разумеется, это вовсе не значит, что поставки на Колонию замерли. Просто теперь они полностью осуществлялись через подставных лиц, которым уже никто и никогда не сможет задать никаких вопросов. Так, например, если бы Тимоха узнал, что приобрел передвижную буровую установку со всеми комплектующими, то сильно бы этому удивился.

Единственное, за что Александр заплатил лично, это оружие. Он не мог доверить это никому другому, тем более что только он мог провернуть это дело максимально безопасно. Теперь Перчинов не вспомнит, кому именно продал две фуры, под завязку загруженные вооружением и снаряжением. Вернее, он вспомнит лицо Волкова, уже давно и прочно окопавшегося на Колонии. Именно на его фотографию Александр и замкнул начальника складов.

При приобретении остального направо и налево использовались документы или просто упоминались данные подставных людей. Сделки здесь были законными, а потому особо опасаться не приходилось. Надо было только четко помнить, в какой конторе под какой личиной выступал. Чтобы, случись обратиться повторно, не вышло казуса. Ну и все дела проворачивались не ближе сотни километров от их города.

Так, например, сегодня Власов и Конев отправились за триста километров. В поле зрения их четверки попала небольшая механическая мастерская, прихватизированная еще при развале Союза. В отличие от множества других ее не позволили разграбить. Хозяин поступил просто и разумно: он перенес весь инструмент и станки в старый склад, а потом заложил наглухо все проемы.

На территории же бывшей мехмастерской, расположенной очень удачно, он организовал оптовую базу. Постепенно обороты нарастали. Модернизировались старые здания, строились новые. Но вот наконец настал тот день, когда старый склад, двадцать лет служивший саркофагом, стал мешать все разрастающемуся предприятию.

Кладку в воротах выломали. Внутри обнаружили все в том же порядке, в каком оставили в девяностые. А потом стали думать, что с этим богатством делать. Предприятию, полностью ушедшему в торговлю, производственные мощности ни к чему – лишний балласт. Но и сдать все это по цене металлолома не позволяла бережливая натура. Отдавать по частям тоже не хотелось – так можно распродавать до скончания века, ведь оптового покупателя нет. Выбросить все это под открытое небо – отдать в заботливые руки коррозии. Продолжать хранить в старом складе? Так ведь вскрывали его с целью сноса и возведения на его месте современного здания.

Вот именно в тот момент, когда владелец базы стоял в тупике, борясь со своей жабой и не решаясь лишиться возможных барышей, и появился Волков. Александр специально его делегировал с Колонии. Причин две. Во-первых, нежелание светиться при сделке. Во-вторых, Игорь был по специальности токарем, причем успел приобрести за решеткой солидный стаж и мог определить, что перед ним – перспективное оборудование или просто металлолом.

Станки советского производства, то есть ни о какой электронике или программном управлении не может идти и речи. Но зато, как выразился Волков, это неубиваемые и практически вечные агрегаты. Комплектность, разумеется, неполная, но даже при такой их вполне возможно запустить и использовать.

Инструмент вообще отдельная песня. Над Союзом можно издеваться, называть те времена совковыми, но инструмент тогда делать умели. Как доказательство: дедки, торгующие на рынке теми же напильниками, ножовочными полотнами или топорами советской выделки. Причем несмотря на налет ржавчины, просят за них столько же, сколько стоит современный новый аналог, а то и дороже. И люди покупают. Возмущаются, качают головой, крутят у виска, но лезут за деньгами. Причем ладно бы это делали выросшие при Союзе, мучимые ностальгией, – ничего подобного, родившиеся уже после развала империи и только слышавшие о ней, нередко поступают так же.

Так вот, этого всего здесь оказалось под потолок. Предприимчивый хозяин попытался было задрать цену, однако вынужден был поумерить свой аппетит. Станки и инструмент конечно же хорошие, качественные и прослужат долго. Но сегодня на производство все же стараются приобретать современные образцы, напичканные различной электроникой. А бывшее в употреблении готовы покупать только по бросовым ценам, да и то не в таких объемах. Шутка ли сказать, три десятка одних только разнообразных станков, от фрезерных до сверлильных.

Оптовый покупатель нашелся только один. Но он готов был разговаривать о приобретении всего, обнаружившегося в этой своеобразной гробнице. За указанную сумму он хотел вывезти все до последнего винтика. Пришлось хозяину идти на уступки. Ведь простой ему тоже невыгоден. А тут пара дней – и останутся только голые стены. Иными словами, можно будет разворачивать строительство.

Разумеется, Александр даже не помышлял о том, чтобы начинать на Колонии производство. Но вот, к примеру, иметь собственную ремонтную базу очень даже не помешает. К тому же в случае изоляции колонистов у них под рукой окажутся станки, важность которых в подобной ситуации сложно переоценить.

Так, что-то он слишком уж подзадержался в постели. Нет, мысли конечно же верные. Порой очень полезно взглянуть на тот или иной вопрос со стороны, спокойно переосмыслить происходящее, рассмотреть ошибки и недочеты. Вот только для этого совсем даже не обязательно валяться в кровати.

Ему, само собой, не нужно заниматься вопросами вывоза оборудования мастерских. Там вполне управятся и без него. Но этим далеко не ограничивается перечень вопросов, требующий внимания. К примеру, у Александра в этот день намечалась встреча с одним очень интересным молодым человеком. Если Власов не ошибся, то у них может появиться первый вербовщик.

Над этим Ладыгин размышлял, уже поднявшись с постели и начав приводить себя в порядок. Вопрос с вербовкой новых поселенцев стоял очень остро, если не сказать больше. В настоящее время на Колонии находилось уже девяносто шесть человек. Разумеется, в эту цифру входили абсолютно все, и обитавшие там по найму охранники с учеными, и даже дети. Вообще же контингент колонистов оставлял желать лучшего. Нет, дело вовсе не в том, что фактически согнанные на новое место жительства мужчины и женщины вызывали у него отвращение или он считал их пропащими людьми. Хотя еще недавно он именно так и думал, однако мнение свое уже изменил.

Нужно было видеть, как люди, потерявшие себя и сами же поставившие на себе крест, уцепились за шанс выбраться из ямы. Да, их лишили соблазна, в округе не найти ни одной бутылки водки – есть только пиво, но в баре его можно купить не больше пары бутылок в одни руки и распить только там же. Но кто сказал, что люди с большим опытом потребления самого разнообразного алкоголя не способны раздобыть что-нибудь покрепче и в большом количестве? В крайнем случае ту же брагу поставить – нет никаких особых трудностей. Ищущий да обрящет. Но пока случаев с несанкционированным алкоголем, как и пьянства, замечено не было.

Впрочем, очень даже может быть, что столь отрезвляюще на людей подействовало особое условие: на территории, подконтрольной администрации, действует сухой закон с незначительным допуском, а все несогласные могут быть абсолютно свободными. Мир огромный, места много.

В качестве выходного пособия каждому из решивших жить самостоятельно будет выдано охотничье ружье, боеприпасы, топор, пила, аптечка, предметы первой необходимости, небольшой запас продовольствия и памятка с рекомендациями биолога и ботаника. Кроме этого они смогут приобрести все необходимое в открывшейся лавке.

Разумеется, им никто не запрещал появляться на территории администрации, при условии соблюдения существующих правил, но желающих отправиться на вольные хлеба пока не нашлось. Есть где есть, есть где спать, есть работа и, кстати, не за харчи, как это у большинства из них было на Земле, а за вполне приличную зарплату.

Одно плохо: большинство из этих людей не имели не то что нормального образования, но даже специальностей. На данном этапе все силы брошены на строительство, поэтому потребность в неквалифицированных рабочих была все еще высока, и надо признать, благодаря этому притоку удалось в значительной степени увеличить количество вводимого в строй жилья. На Колонии уже появились законсервированные модульные дома, ожидающие своих хозяев.

Но главной оставалась проблема с переселением необходимых специалистов. Вопреки первоначальному мнению Александра, он был вынужден признать, что людей, обладающих определенными навыками, сманить вполне возможно. Ну если не мастеров своего дела, а скорее работников средней руки, но на Колонии будут рады и таким. Однако встречались и настоящие мастера, правда сошедшие с рельсов и склонные к запоям, как, к примеру, Миронов. Но даже таких нужно было еще суметь увлечь и убедить сменить место жительства. Даже планету. Словом, нужен был человек, профессионал, способный убедить другого в том, что белое не такое уж и белое, а черное – это всего лишь один из оттенков серого.

Именно такого человека и нашел Андрей. Во всяком случае, все было за то, что он является таковым. С образованием у парня были явные проблемы. Андрей даже не дал внятного ответа относительно того, имеет ли его протеже хотя бы неполное среднее. Но зато уверял, что у парня просто дар убеждения. Впрочем, без такового трудно быть успешным коммивояжером, поскольку в последнее время все сложнее всучить людям то, что им не нужно, да еще и вполне прилично на этом зарабатывать.

Александр остановился перед дверью и мысленно обозрел всю квартиру, пытаясь вспомнить, не забыл ли чего выключить. А то мало ли… Здесь он появлялся довольно редко, часто оставаясь на Колонии или ночуя у родителей, перебравшихся на дачу.

После появления в его жизни нового мира и возможности безвозвратно застрять за гранью, Ладыгин стал как-то больше тянуться к родным. Раньше дни, когда вся семья собиралась за одним столом, можно было счесть по пальцам, теперь же они старались делать это при любом удобном случае. Кто знает, возможно, внимание со стороны брата и сестры было вызвано тем, что он оказал им помощь, и теперь их материальное положение заметно упрочилось. Что с того, что заправка еще не начала работать, деньги в семье брата уже появились. То же самое и с сестрой, хотя Александр пока еще и не представлял, каким образом будет использовать участок бывшей молочно-товарной фермы, МТФ.

Может, родные и руководствовались меркантильными интересами, но лично он стал куда серьезнее относиться к родственным узам. Недаром же говорят: имея, не ценим – потерявши, плачем. Нет, он еще никого не потерял, но прекрасно отдавал себе отчет, что это может произойти в любой момент.

В общем, уходя из дому, он стал более внимателен к мелочам. Кто знает, через сколько он вернется – через час или через неделю, – а случиться за это время может все что угодно. Да хотя бы зальет соседей снизу. Или сгорит весь дом, к нехорошей маме, из-за невыключенного электроприбора.

Его квартира располагается на втором этаже. Александр специально купил такое жилье. С одной стороны, вроде и не первый этаж, когда прохожие, считай, в окна заглядывают, а с другой – не так высоко подниматься. Бывало, что на службе так набегаешься по этим лестничным маршам, что потом одна только мысль о возвращении домой бросает в дрожь. Зато второй этаж – нормально, не успел выйти из квартиры – вот и парадная…

Странно, а это что за ерунда? Небольшое зеркальце, явно автомобильное, валяется на полу, прислоненное к стенке. Он конечно же был не частым гостем в собственной квартире, причем во все времена, но не припомнит, чтобы в подъезде накапливался ненужный хлам. А тут вдруг такое разгильдяйство.

Ребятня забавляется? Очень может быть. Мальцам вообще все до лампочки, причем от достатка семьи это не зависит. У него дома игрушка за пару тысяч евро, а он носится по двору с вырезанным из штакетника обрезом, считая его самым крутым в мире. Или вот с зеркальцем… Домой притащишь – родители могу отчитать, оставишь во дворе – завистники сопрут.

Александр сам не знал, отчего взглянул в это зеркало. Впрочем, так, пожалуй, поступил бы любой. Да и не посмотрел он, а скорее просто мазнул взглядом. Но этого оказалось вполне достаточно, чтобы отточенные за годы службы в полиции инстинкты буквально вздыбились. И было от чего.

Тот, кто оставил здесь зеркальце, чтобы, не дай бог, не нарваться на случайного человека, позабыл один простой закон физики: угол падения равен углу отражения. Иными словами, если он мог лицезреть спускающегося по лестничному маршу, то и спускающийся тоже имел такую возможность. Конечно, все зависит от угла взгляда и местоположения.

Но затаившемуся под лестницей сегодня не повезло, потому что для Александра эти составляющие совпали удачно. Он сумел рассмотреть то, как мужчина потянул из-под легкой ветровки какой-то предмет, а сам подался под лестничный марш. Была ли то дубинка или пистолет с глушителем – этого Ладыгин, разумеется, не разобрал, а вот в том, что этот «гостинец» приготовлен был для него любимого, сомнений не оставалось.

В свете событий последнего месяца Александр вовсе не собирался списывать все на совпадения или терзаться сомнениями по поводу решительности действий. Возможно, здесь сыграло свою роль то простое обстоятельство, что он мог легко избегнуть наказания, навеки скрывшись и от законного правосудия, и от преступников. Как бы то ни было, но, едва только почувствовав опасность, Александр тут же отжал замок борсетки и сунул в нее руку.

Вообще-то он никогда не увлекался этими новомодными недопортфелями. Однако пришлось изменить своим привычкам и взглядам. Летом человек в куртке, даже в ветровке, вызывает вопросы, а в футболке пистолет не спрятать. Вот и пришлось обзавестись борсеткой, подобрав размерчик, чтобы ТТ помещался без вопросов и выхватить его можно было легко.

Рука тянет пистолет наружу, палец уже взвел курок… Еще будучи на середине пролета, Александр отвел руку назад и в сторону и дважды нажал на спусковой крючок. Выстрелы в подъезде прозвучали как-то особенно громко и гулко, ударив по ушам не хуже светошумовой гранаты. Пули, влетев в плитку и вздыбив осколки керамики, срикошетили в стену.

Нет, попасть таким экстравагантным способом в затаившегося «доброжелателя» он конечно же не собирался. Это же насколько ему должно было бы повезти?! А вот ошеломить, испугать и отыграть тем самым хотя бы пару секунд, это да. Спросите, что можно успеть за пару секунд? А вот, например, перепрыгнуть, оббежать перила и выстрелить в третий раз. И теперь уже в упор. Пуля ударила точно в грудь несостоявшемуся убийце, наводившему на Ладыгина пистолет с глушителем.

Полусогнувшийся мужик как-то несуразно споткнулся, разом осев на подогнувшуюся правую ногу и выбросив вперед левую. Так и плюхнулся на пятую точку, привалившись спиной к стене. А знакомый мужичок, или даже не мужичок вовсе. Было весело, а стало интересно. Слон.

Что же происходит? Ладно, об этом потом. Три выстрела да еще и в закрытом подъезде – это не баран чихнул. Соседи… Бог весть, кто у него в соседях. Но двери вроде пока не хлопают. А часто ли ребятня взрывает здесь петарды? Да кто же их знает. Он тут гость, причем нечастый.

Пока мысли скачут как лихорадочные, руки живут собственной жизнью. Извлечь из руки Слона пистолет, тоже ТТ, но с глушителем. Так, поаккуратнее, во-от так, чтобы отпечатки не повредить. Хотя… что это даст? У него столько «доброжелателей», что лучше бы поостеречься попадаться хоть в полицию, хоть к ворам. Но привычка, и ничего с этим не поделаешь.

Слон еще жив, пускает пузыри, мелко сучит ногами, но еще жив… А, нет – уже готов. И дергаться перестал, и глазки потускнели. Все же удачно ему прилетело, точно в сердце. Нет, это не профессионализм Александра, хотя и пришлось стрелять, едва ли не касаясь стволом груди убитого, вон даже куртку подпалил. Ему вообще было без разницы, куда стрелять, лишь бы попасть. Поэтому он просто сунул пистолет в направлении убийцы и нажал на спуск.

Ну и что теперь делать? Бежать? Стоять! Убежать никогда не поздно. Если это воры, то, не найдя Александра, отыграются на родных. Значит, нужно их обезопасить. Как? Ну вариантов масса, и все нехорошие. Но не мешало бы для начала все выяснить. Ну не готов он еще к изоляции на Колонии. Тут спокойно нужно, аккуратно. Первое правило: нету тела, нету дела. А уж надежное место, чтобы спрятать концы, у него имеется. Надежнее, чем в могиле. Только нужно быстро.

Выскочил во двор, осмотрелся. Сейчас примерно девять утра. Так называемый мертвый час. Большинство тех, кому с утра на работу, уже убежали, вон и машин по пальцам пересчитать, а ведь с вечера было не протолкнуться. Другие жильцы либо еще не проснулись, либо просто им спешить некуда. Бывали случаи, когда во дворе, куда выходят окна сотен квартир, не могли найти ни одного свидетеля, и не то что люди не хотели давать показания, а реально никто ничего не видел.

Машина неподалеку. Запустить двигатель. Греть некогда, но это не страшно, лето на дворе. Подать задом к подъезду. Открыть багажник. Там у него в последнее время всегда старое покрывало валяется. Возить приходится всякую всячину, вот и подстилает, чтобы ковролин не замарать. С собой его. Так, в подъезде все еще никого. Это хорошо.

Слон, паразит, здоровый… Не мог кого поменьше прислать. Спокойно. Грех жаловаться. Кто поменьше был бы куда проворнее в этой тесноте, а этот своей массой и неповоротливостью подарил еще одно лишнее мгновение. Так стоит ли на него обижаться? Набросить на него покрывало, поднять на руки…

Т-тяж-желый, зар-раз-за! Дверь. Забыл заблокировать камнем в открытом состоянии. Опять же теперь не взглянешь, нет ли кого во дворе. Хотя… оставь он дверь нараспашку, тоже свои минусы. Где там эта кнопка электрозамка? Ага, запиликало. Толкнуть дверь ногой, мысленно перекреститься.

Фу-ух… Вроде никого. Слона быстренько в багажник, хорошо, что он просторный, и не такого «носорога» уложить можно. Прихлопнуть крышку. Осмотреться. Пройтись взглядом по окнам. Вроде чисто. А может, все же срастется? Стоп. Еще один момент…

Александр прошел к водительской двери, вытащил из ее кармашка старое полотенце. Он его держал так, на всякий случай. Ну мало ли, руки протереть или стекло, когда запотеет. Обдув далеко не всегда справляется, особенно во время летнего ливня.

С полотенцем вернулся в подъезд. Пуля ТТ, пущенная с такого расстояния, прошила Слона насквозь и ушла в штукатурку. Но, как ни странно, крови из сквозной раны натекло немного. Даже сам не измазался, пока возился с телом. Скорее все дело в ветровке, которую убитый вынужден был надеть для скрытого ношения оружия. Она и впитала основную массу крови. Ну и Александр действовал вполне расторопно, а потом еще использовал покрывало.

Словом, на кафеле только небольшое пятно да цепочка из капелек тянется на выход. Затереть все это не составило никакого труда. Но если бы в руках оказалось полотенце поменьше, было бы хуже. Ну да чего уж там, справился, и ладно… На крыльце плитки нет, пришлось поелозить ногами и использовать пыль, но вроде управился.

Полотенце в багажник. Руки? Похоже, в порядке. Одежда? И впрямь не замарался. Еще момент: вернулся в подъезд, отыскал все три гильзы. Слон так и не успел выстрелить. Все же убивать из-за угла – это совсем не одно и то же, когда палят в тебя.

Вроде порядок. Если никто не сообщит в полицию об убийстве, то уже к концу дня остатки следов вполне затрутся, а дальше и сам черт ногу сломит. Все, больше дергать своевольную бабу за косы не следует. Фортуна, она изменчивая, вот только что все было в шоколаде, но не успеешь оглянуться, как проблемы косяками пошли.

Уже выезжая со двора, достал из бардачка и включил телефон со старым номером. Он редко им пользовался, только когда вспоминал о прежних связях. А оно ведь обоюдно – могли и к нему с просьбой обратиться. Отказать неудобно, заниматься некогда, а так… Не дозвонился? Прости, был вне зоны. А что случилось? Ах, уже проехали. Ну тогда звони, если что.

Но сейчас ему этот номер нужен. Есть у него парочка вопросов к некоему авторитету Рулю. Нет, он еще не сошел с ума спрашивать его в лоб. Но при своем опыте Александр сможет определить, с санкции ли Руля Слон вышел на охоту или это его частная инициатива. Хотя… кой черт частная. К гадалке не ходить, заказ. Но с другой стороны, что получается? Руль не смог найти исполнителя? Слон вроде по другой части, хотя на нем и пробы негде ставить.

Телефон загрузился и тут же выдал привычную серию эсэмэсок о пропущенных звонках. Ладно, пока пожара нет. Кто там названивал? Ого, Руль… Да еще и совсем недавно. А вот это уже интересно.

– Руль, похоже, у нас неприятности, – ввалившись в кабинет, с ходу выпалил Семен. Он и не думал скрывать своей озабоченности. И по его виду было ясно, что случившееся и впрямь должно значительно выбиваться из обычного ряда проблем.

Руль в этот момент как раз завтракал, заехав по привычке в любимый ресторан. Ну и что, если ради этой прихоти пришлось тащиться за город – нравилось ему в этом заведении. У каждого есть свои человеческие слабости, будь он бродяга или царь. И если есть возможность полакомится любимыми пирожками с капустой, которые здесь готовили просто исключительно, так отчего бы и нет?

– Ну чего паузу держишь. Я не Станиславский, ты не актер погорелого театра. Излагай, – промокнув губы салфеткой, потребовал авторитет.

– Слон решил завалить Ладыгина.

– Он что, с дуба рухнул? Я же говорил… – Руль не на шутку встревожился и, тут же схватившись за телефон, начал искать нужный номер.

Ладыгин в их городе фигура. Пусть он уже не в полиции, но он мент, и этим все сказано. Его уважают действующие сотрудники, его уважают пенсионеры, о которых он никогда не забывал. А главное, в городе его долгое время считали стабилизирующим фактором. Разумеется, не все жители, но определенная группа граждан. Если его убить… Да даже если это сделают какие-нибудь отморозки-беспредельщики, тут такое начнется… Небо с овчинку покажется.

Нет, ворам тоже есть чем ответить. Вот только не факт, что они сумеют выстоять, да еще с учетом того, что у ментов будет прикрытие. Будет. Это однозначно. Пусть Ладыгин ушел и утянул с собой всю свою группу, на них свет клином не сошелся. Прямо какая-то подпольная организация. И это недалеко от истины.

– А он кого-нибудь слушает? – наблюдая за усиленно кому-то названивающим шефом, произнес Семен. – Слон вообще злопамятный, а Ладыгин ему репу начистил. Ну, пока от него какая польза была и ты открыто запрещал его трогать, Слон еще прислушивался. Но после того как тот отказался вписаться в розыск отморозков, обокравших банк, ты же сам сказал, что пользы от Ладыгина теперь ноль.

– Йакарный бабай, у обоих выключено! Мало ли что я говорил. Я что, сказал валить его? Слон, сука, сам на части порву, если тут завертится. Так, давай по порядку.

– Мне Санек понадобился. Кинулся искать, а мне говорят, что он отсыпается после ночи. Мол, Слон его припахал. А мне-то что, дело нужно делать, перетерпит. Ну и вытащил его. Понятно, что спросил, где это он всю ночь упахивался. Оказывается, Санек со Свищом уже неделю пасут хату Ладыгина. Слон сказал, что по твоей указке. Так вот, вчера вечером Ладыгин приехал домой и ночевал в квартире. Санек караулил его до утра, а потом приехал Слон и отправил его отсыпаться.

– Гадство, повыключали трубы! – Руль даже бросил свой телефон на стол, распрощавшись с надеждой дозвониться. – Ну чего стоишь? Отправляй людей на адрес. Пусть Слона сюда тащат.

– Я уже отправил. Вот-вот должны отзвониться. Руль, а может, все не так страшно? Сколько лет прошло. Те, что в девяностые мазу тянули, уже или спились, или в землю легли. Мент нынче не тот.

– Вот и Шах так же говорил, царство ему небесное. Мол, это в пятидесятые да шестидесятые были волкодавы, а сегодня одни шавки. Прав он был? Неприятности. Неприятности, это когда Долгова завалили или если Костю, главу городского, на тот свет отправят. А если замочат мента, это уже проблемы. И заметь, Сема, им плевать, продажный мент или нет. Пока виновного не приголубят, не успокоятся. И что прикажешь делать мне? Если не отдам Слона, причем живым, чтобы он все рассказал и ему поверили, начнется война. И ой как худо нам будет… Отдам Слона, с меня наши же спросят, и тогда как минимум мне лично придется ой как несладко. – От неожиданности Руль даже вздрогнул, уж очень реалистично предстала перед его глазами возможная перспектива.

А тут вдруг зазвонил телефон. Взгляд на экран и следом на Семена. Интересно, что бы это значило? Мигала короткая надпись «Мент».

– Да. Здравствуй, Александр Сергеевич. Чего звонил? Да дело есть. Я помню, о чем ты говорил в нашу последнюю встречу, но это дело заинтересует тебя, точно говорю. А где ты сейчас? Имеет значение, Александр Сергеевич. Если дома, то обожди меня в квартире и никуда не выходи. Не надо, чтобы нас лишний раз видели вместе. Это очень важно. Вот и лады. Через пять минут буду.

Руль отключил трубу, с облегчением вздохнул и отер выступившую испарину. Что же, все не так плохо, как он думал вначале. Во всяком случае, ничего непоправимого не случилось.

– Руль, а как ты собираешься успеть за пять минут? – удивился Семен.

– Я и не собираюсь никуда ехать. А вот наши парни должны успеть срисовать Слона.

– Ясно.

Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд… И что это было? Александр с недоумением посмотрел на свой телефон с уже потухшим дисплеем. По всему получается, Руль названивал ему, чтобы предупредить. Не прямо, а так, намеками, решил задержать в квартире. Выходит, прознав о том, что собирается сделать Слон, Руль решил его остановить, но не переступая черту, чтобы избежать возможных разборок с ворами.

Мысль очень интересная, и, хотя времени вроде как нет, ее стоит проверить. Как? А проще некуда. Все необходимые составляющие у Александра есть. Нужно только… Ага, тут вполне подойдет.

Машина вильнула вправо и встала у обочины. Место открытое, аккуратно подстриженный газон с деревьями, высоко несущими свои кроны. Так что видно его со всех сторон. Опять же автомобили время от времени снуют в обоих направлениях. Но это нормально. Подумаешь, водитель, вспомнив о чем-то, полез в багажник. Труп никто не увидит, а если из проезжающей тачки заметят что-то лежащее в багажнике, идентифицировать не смогут.

Так, Слоник, где у тебя телефон? Ай молодца. Носишь правильно, в кобуре на ремне. Иди сюда. Выключен. Ну все правильно, еще зазвонит в самый неподходящий момент. Ладно, поехали дальше.

Тронувшись с места, Александр включил трубу Слона. Ага, и тут эсэмэски! Ты гляди, и тоже пропущенные от Руля. И время очень даже совпадает со звонками Александру. А ведь и впрямь Руль пытался разрулить ситуацию. Кхе, каламбур какой-то получился. Александр нажал на вызов и поднес трубку к уху. Ждать пришлось недолго.

– Слон, ты где? Чего молчишь? Быстро дуй ко мне. Я в ресторане. И смотри мне, мента тронешь, я тебя сам на части порву. Войну захотел устроить? Чего мол…

Дальше слушать уже не имело смысла, и Александр отключился. Фу-ух, прямо булыжник с души. Не стоял за Слоном никто. Это в нем обида через край перехлестнула, вот и решил поквитаться. А с чего, собственно, Ладыгин возомнил, что это связано с банком? Если так, то какой смысл его валить? Ворам он как раз нужен целым и непотресканным. Им ведь еще и денежки нужно вернуть, а с трупа их стрясти сложно.

А не поэтому ли Руль пытался остановить Слона? Нет. Он явно опасается войны. Вот сам же об этом и говорил. Значит, все же черные банкиры тут ни при чем. И это радует. Надо и дальше быть максимально аккуратным.

Ладно, раз уж так все сложилось, то встречу с протеже Власова отменять не стоит. И по времени как раз, и направление верное, только самую малость отклонился. Правда, если полицию вдруг известили о его манипуляциях с трупом, то могут случиться трудности. Хм… а как им не случиться, если в багажнике лежит труп? Впрочем, прихватить могут в любом месте. И потом, родной город, бывшие сослуживцы… Пожалуй, риск не так уж и велик.

– Ну конечно же. Немедленно вводим план «Вулкан». Что? Нет, я не издеваюсь. Вот зря вы так, Тамара Петровна. Можете потом прийти и поинтересоваться, это план по перехвату вооруженных преступников. Ну конечно же немедленно перекроем все выезды из города. Да, непременно отправим на ваш адрес самых квалифицированных специалистов. Как почему к вам? А кто же сможет лучше вас ввести в курс дела следственно-оперативную группу? Хорошо, ожидайте.

Майор Маленький – вот же наделил бог фамилией косую сажень в плечах – положил трубку и бросил взгляд на календарь, висевший на стене. Угу, кто бы сомневался. Начинается веселье. Теперь только держись, все психи опять возбудятся, а голова будет болеть в первую очередь у дежурного и пэпээсников. Первому нужно будет отсеивать зерна от плевел, вторым выезжать и проверять всякую бредятину. А все потому, что новолуние начинается.

– Что случилось, Костя? – расписываясь в журнале за получение материалов, накопившихся за прошедшие сутки, поинтересовался Валковский.

– Да ерунда, Владимир Николаевич, – перекладывая журналы на край стола, отмахнулся оперативный дежурный.

– Хороша ерунда, если ты собираешься отдел по плану «Вулкан» поднимать, – закончив расписываться и возвращая дежурному журнал, возразил начальник уголовного розыска.

– Кто собрался поднимать отдел? Я? Мне что, жить надоело? Да если я стану отдел поднимать на уши по первому звонку контингента нашей психушки, то Первых меня лично пустит на шампуры и съест, причем без соли.

– Что, старая знакомая?

– А то! Знойная Тамара Петровна. Как только новая луна нарождается, так у нее крышу сносит сильнее всех.

– Так вроде только утро?

– А ей без разницы.

– Ясно. А что хотя бы измыслила?

– Да ну ее, даже пэпээсников дергать не стану.

– А все же? – уже откровенно веселясь, поинтересовался подполковник.

А отчего бы не повеселиться, если болеть голова будет у дежурного. Опять же всегда приятно, когда кому-то не до веселья, в то время когда у тебя все в шоколаде. Разумеется, не все относятся к данной категории, но, как ни странно, большинство, и Валковский вовсе не был исключением.

– Вишь ли, она лично наблюдала, как майор в отставке Ладыгин… Смотри, даже то, что он в отставке, знает.

– Так что там Ладыгин? – тут же став серьезным, сделал стойку Валковский.

– Да ничего. Кого-то там убил. Подогнал машину к подъезду и запихал труп в багажник. Потом стер все следы и уехал. Причем проделал все это при свете дня, совершенно открыто и в своем подъезде. Каково?

Если добродушный здоровяк Маленький решил, что подполковник поддержит его веселье, то очень сильно ошибался. Тот, вопреки ожиданиям, стал серьезным и упер в майора хмурый взгляд. Так, словно дежурный только что совершил как минимум должностное преступление.

– Константин, а что ты тут нашел смешного? Тебе только что сообщили о совершении тяжкого преступления. И ты не собираешься ничего предпринимать?

– А что я должен предпринять? – растерялся Маленький, силясь понять причину такой перемены в настроении Валковского.

Однако растерянность его длилась недолго. В отделе не было человека, который бы не знал о том, какие «теплые» отношения связывали этих двоих. Не сказать, что кому-то было до этого дело, но отдел внутренних дел – это маленький мирок, где все и все про всех знают.

– Объявляй план «Вулкан».

– Не понял.

– Чего ты не понял, майор!

– Погодите, Владимир Николаевич. Я, конечно, понимаю, что между вами и Ладыгиным любви никогда не было, но «Вулкан» по первому звонку больной на всю голову да еще состоящей на учете? Я не стану этого делать. Да с меня потом шкуру будут по очереди снимать – сначала начальник отдела, потом прокурор, а там и до главка дойдет, потому что я об этом должен информировать оперативного дежурного ГУВД. Но, если вы настаиваете, я отправлю туда патруль, пусть выяснят, в чем там дело.

– Слушай, майор… – попытался нависнуть над дежурным Валковский.

– И майором хочу остаться, – поднявшись во весь свой богатырский рост, в свою очередь надвинулся на Валковского Маленький. – Вы, Владимир Николаевич, начальник уголовного розыска, вот и командуйте в розыске, а у меня свое начальство есть.

– Звони прокурору.

– Вот сами и звоните. Напрасно думаете, что Тамару Петровну знаем только мы. Она и у прокурора бывала, причем не раз. Так что пошлет меня прокурор проверять информацию, да еще потом припомнит, что я его по пустякам беспокоил.

Маленький вооружился тангентой и, вызвав по рации патруль, направил по адресу для проверки информации. От требования Валковского непременно зарегистрировать данный звонок Маленький только отмахнулся. Записать не трудно, ни рука не устанет, ни ручка не сломается, но ведь едва только его ручка коснется бумаги, как в течение пяти минут должен проследовать доклад оперативному ГУВД, словом, как раз начнется головная боль, которой хотелось бы избежать.

– Ну хорошо. Тогда дай ориентировку для ДПС, чтобы задержали Ладыгина.

– На каком основании? Составьте ориентировку и подайте мне по всей форме, вот тогда я с дорогой душой. Не смотрите на меня так, Владимир Николаевич. Это не Вася из тридцать четвертой квартиры, а Ладыгин. Он таких шуток не любит и, чтобы я в следующий раз думал головой, устроит мне как минимум лишение тринадцатой зарплаты. Так что давайте ориентировку за подписью исполнителя, и я отдам распоряжение патрулям ДПС.

– Ну а рацией воспользоваться позволишь?

– Это пожалуйста.

Маленький с готовностью протянул тангенту начальнику уголовного розыска и, словно умывая руки, принялся делать запись в одном из множества журналов. Писанины у дежурного выше крыши, только сиди и успевай записывать. А потом придется еще ответить на целый вал звонков, так как ориентировку Валковский запустил сразу по всем нарядам. Не уточнив что к чему, народ поостережется связываться с Ладыгиным.

Ну вот. А он что говорил? Первая ласточка уже терзает телефон, желая добраться до тела оперативного. Причем звонят на сотовый майора. Хорошо хоть Валковский уже вышел, вызванивая своих архаровцев. Не иначе как сам отправится по адресу, все проверить и уточнить. Да, не ответить на звонок не получится, отшить – тоже.

Вахрушев, еще будучи наставником, напрочь отучил майора от дурной привычки неуважительно относиться к старшим. Да и в целом Маленький был многим ему обязан, в том числе и тому, что в свое время не оказался под судом. Так что этого не отошьешь ни при каком раскладе.

– Да.

– Что там стряслось? Что за война? Ориентировочка какая-то гнилая – по подозрению в совершении преступления, – послышался голос заслуженного участкового.

– Да не обращайте внимания, Алексей Петрович.

– Костя, мой дорогой, давай я сам буду решать, на что мне обращать внимание, а от чего отмахиваться. Валковский по ходу какую-то хрень задумал против Сани, и мне это не нравится. Так что давай по порядку.

– Ну по порядку, так по порядку. Знойная позвонила.

– Тамарка?

– Она, а кто же еще? Новолуние началось. Так вот, померещилось ей, что Саня кого-то убил средь бела дня и упаковал труп в багажник своей машины. А тут Валковский в дежурке, ну и сразу на дыбы.

– А он хотя бы знает, кто такая Тамара?

– Я ему разъяснил, но, по-моему, он знает только, кто такой Ладыгин. Хотел, чтобы я вообще план «Вулкан» ввел.

– Н-да, это диагноз. А вообще-то зря он будит лихо. Саня такое не спустит. Ладно, бывай, я работать.

Все три телефона дежурки уже разрывались: помощник и инспектор по разбору едва успевали вводить в курс патрули. Только отключился Вахрушев, как сотовый майора опять зазвонил. Ага, начальник ДПС. Ну прямо новость дня.

Интересно, стоит по этому поводу беспокоить начальника отдела? Он вроде тоже зуб заимел на Ладыгина за то, что тот махнул хвостом и ушел из полиции. Кстати, результат такого безобразия уже успел сказаться, висяки пошли один за другим, отчего у Первых настроение ниже плинтуса. Раньше его в пример ставили, а теперь стружку снимают. Не привык он к такому.

Лялин Василий, которого Александр подхватил прямо на улице, оказался молодым парнем, двадцати двух лет от роду, но больно уж ушлым. Воспитанник детского дома, четыре года назад вышедший в самостоятельную жизнь и не получивший никакого образования, кроме среднего школьного, теперь разъезжал хотя и на подержанной, но весьма приличной «десятке».

Все это время он трудился на ниве обслуживания населения, будучи коммивояжером. И надо заметить, хорошо с этим справлялся, если умудрялся втюхивать людям разную бытовую технику типа утюгов, утюжков, плоек, электрочайников и тому подобного в больших количествах. Иначе не объяснить наличие у него такого автомобиля.

– А куда мы едем? – рассмотрев, что они выезжают за черту города, поинтересовался Василий.

– Тебе Андрей говорил, в чем будет состоять твоя задача?

– Ну, он говорил, что нужно будет убеждать людей устроиться на какую-то работу, – покрутив перед собой рукой с растопыренными пальцами, неопределенно ответил Лялин.

– И как ты себе все это представляешь? Будешь убалтывать народ отправиться неизвестно куда, чтобы заниматься неизвестно чем?

– Совершенно необоснованная ирония, – покачав головой, не согласился Василий. – При должной заинтересованности могу и так.

– А не лучше ли посмотреть сначала, куда именно нужно будет сманивать народ? Ну так, чтобы вранья поменьше, а лучше вообще его избежать. Разве только недомолвки, но никакого вранья. Тогда и у нас проблем будет меньше, и с тебя никто не спросит.

– Так было бы, конечно, лучше.

– Вот мы и едем туда, куда ты должен будешь зазывать людей. Не безвозмездно. И, заметь, ты даже сможешь остаться при прежнем занятии. Где-то это даже будет подспорьем. Извини, я отвечу.

Надо же, телефон Слона вырубил и даже разобрал, а вот свой забыл. Вахрушев. Леша, только без просьб о немедленной помощи. Уж кому-кому, но «пятнадцатилетнему капитану» отказывать будет трудно. Но и не отказать не получится. С трупом-то в багажнике.

– Здравствуй, Алексей.

– И тебе привет, пропащая душа. Вечно у тебя телефон выключен.

– Прости. Проблемы?

– Да чего уж, спасибо помог, плату внесли, документы в институт приняли, дочка на седьмом небе от счастья. С другими проблемами справляемся.

– Брось. Чего об этом вспоминать. Договорились же, через год отдашь, не такие уж и баснословные деньги. Навалилось все разом, ну так с кем не бывает.

– Это да. Ну да ладно. Сань, тут такое дело. Ты труп из багажника уже скинул?

– Чего-о? Какой труп?

Голос-то звучит возмущенно, все же годы работы в органах не прошли даром. Но с другой стороны, удивление вышло очень натурально, потому что он и впрямь удивился. Да еще как!

– Тот труп, который ты сегодня утречком в багажник запихал у своего подъезда. Тут Валковский уже на дыбах, ориентировку на тебя хитрую запустил: по подозрению в совершении преступления.

– Он что, сегодня не с той ноги встал?

– Не он. Соседка твоя, Знойная. У нее полнолуние, понимаешь, а тут ты трупы в машину пихаешь. Ну, она как добропорядочная гражданка за телефон, а в дежурке, на твое счастье, Валковский, который принял все к сведению.

– То есть он не знает, кто такая Тамара Петровна?

– Отчего же, разъяснили. Только, понимаешь, по-моему, ему до лампочки, кто она такая, зуб у него на тебя. Словом, я тебя предупредил, смотри, как бы он какую подлянку не устроил.

– А чего смотреть. Сейчас быстренько сгоняю в морг, затарюсь трупом – и к отделу.

– Ладно, Саня, тебе все шуточки, а у меня как всегда материалов до кучи. И кстати, один из них по очередной заяве Знойной. Достала уже.

– Ну, бывай.

– А что за труп? – покосившись на Александра и нервно сглотнув, поинтересовался Василий.

– Нормальный труп. У меня хобби такое. Каждое утро я начинаю с того, что убиваю одного из провинившихся, после чего вывожу труп в багажнике и избавляюсь от него.

– А-а… ха-ха-ха-ха… – Лялин рассмеялся удачной шутке своего будущего работодателя.

Ему нравился этот мужик. Как понравился и Андрей. Адекватный парень, такой же любитель фантастики, как и сам Василий. Беседовать с ним – одно удовольствие, потому как вкусы у них по большей части совпадали. Они познакомились сначала в Сети, а потом и в реале.

Что же, Александру этот парень тоже нравился. Общительный, в меру наглый и самоуверенный. Все было за то, что он имеет неплохие шансы стать настоящим вербовщиком. А уж его лояльность он обеспечит, будет работать не на страх, а на совесть.

Колонии до зарезу нужны добровольцы. Их взгляды и настроения разительно отличаются от таковых у вынужденных переселенцев. Взять хотя бы того же Миронова. Он не просто старательно выполняет поставленную задачу, но еще и проявляет разумную инициативу. Именно благодаря ему на Колонии уже имелась вся необходимая техника для проведения комплекса полевых работ.

Александр хотел было повременить с этим вопросом и ограничиться только техникой для вспашки. Все это, включая навесное оборудование, нужно закупать, так как умыкнуть особо неоткуда. Разве только выкрасть у той же частной компании? Фермерам такая новая техника и не снилась. Вот только рука как-то не поднималась обворовывать тех, кто решил начать поднимать землю.

Но Владимир продолжал настаивать на необходимости приобретения всего необходимого и добился-таки своего. Мало того, озадачил Александра закупкой лошадей, русских тяжеловозов. Настоял и на сельхозинвентаре под лошадиную тягу. Ох и пришлось же с ним повозиться – это же какой раритет.

Миронов и его семья вполне адекватно воспринимали то, что им придется оказаться в изоляции и рассчитывать только на собственные силы. Мало того, они старались максимально к этому подготовиться, понимая, что техника, пусть даже через двадцать лет, может попросту помахать ручкой.

Под стать им оказалась и семья Вымовых. А ведь их сманили Мироновы. Анна предложила отправить видеопослание их добрым знакомым в родное село. Александр решил попробовать. Это письмо и послужило толчком для Вымовых. И они вроде бы вполне вписались в новую среду. Во всяком случае, их буквально переполняла энергия.

Поселенцы, подобные им, прибывшие не выживать, а налаживать новую жизнь, едва ли не на вес золота. Это было заметно по тому же Волкову. С одной стороны, он вроде как и прячется на Колонии. Но с другой – понимает, что пути назад у него нет, и причина далеко не только в портале. Просто прежняя жизнь потеряна безвозвратно и нужно начинать новую.

Александр свернул на обочину и без лишних слов погрузил Василия в сон. Он конечно же рассчитывал на его лояльность, но осмотрительность в любом случае не помешает. Лялин будет помнить, по какой трассе они выехали из города, вот только это не приведет его к порталу.

Проехав еще с километр, Александр свернул на старую узкую дорогу с разбитым покрытием, которой практически уже не пользовались. Еще километра три, небольшой поселок, относящийся к городу, – и он оказался на другой трассе. А еще через полчаса он привел Василия в себя, уже на территории фермы.

– О, я задремал, что ли? – удивленно вытаращил глаза парень.

– Самую малость, – подыграл ему Александр. – Наверное, всю ночь с какой красавицей забавлялся.

– Да нет.

– А зря. Жизнь она раз дается, и нельзя терять момент. К тому же нормальных девчат куда больше, чем нормальных мужиков, минимум в два раза. Так что оказывать внимание одиноким девушкам – это, можно сказать, твой священный долг.

– А как же не изменять жене и Родине?

– Также подходить со всей серьезностью и ответственностью. Но ведь ты еще не женат? Значит, должен.

– Есть, гражданин начальник, буду стараться! – Василий даже шутовски отдал честь. – А что мы делаем на заброшенной ферме?

Вот так дела! Он, понимаешь ли, конспирируется, старается, отправляет клиента в транс, а тот, оказывается, хорошо знаком с местностью. Ладыгину казалось, что об этом участке уже все давно и напрочь забыли, а тут вон как.

– Ты откуда знаешь, что здесь была ферма? Тут уже двадцать лет нет ни одной коровы.

– Да пацанами убегали из детдома. Где только не лазили. В основном летом, конечно. У нас даже своя землянка была. Во-он там. – Василий указал на поросший лесом склон холма. – Коров это да, мы никогда их тут не видели. Но ограждение загона еще застали. Мы даже помогали как-то мужикам срезать металл. Вот они и рассказали, что тут была МТФ.

– И что, думаешь, пацанва и сейчас здесь может лазить?

Чудны дела твои, Господи. Мальчишки они во все времена мальчишки, и лишние полтора десятка километров для них вовсе не крюк. Кто сказал, что в нынешнем подрастающем поколении меньше энергии, чем у их предшественников? Подумаешь, компьютеры, так и что с того? В детские годы Александра были книги, но многие предпочитали проводить время не с ними, а на улице.

– А кто их знает, – пожал плечами Лялин. – Нам было по приколу, а нынешним… Не знаю. Но, думаю, не все засели за компы, наверняка найдутся и непоседы. Так, а зачем мы здесь?

– Подождем малость. Выходи, разомнись.

Так как свои мобильники он вырубил и даже разобрал на части – мало ли насколько возбудится Валковский, – Александр воспользовался телефоном одного из охранников. Конев отозвался сразу. У него все было по плану. Погрузку уже практически завершили. Еще часа два, и будут выдвигаться обратно. Все было за то, что содержимое склада уместится в четыре фуры. Правда, загрузить их пришлось по самое не балуй.

По его прикидкам, обратная дорога займет не меньше шести часов, а то и больше, уж больно много спусков и подъемов. Получается, что ожидать их смысла нет никакого. Опять же это дорога и мало ли какие случатся задержки. По всем прикидкам, здесь они будут достаточно поздно, а сейчас время на Земле и Колонии практически совпадало. Переправляться туда на ночь глядя…

В принципе дорога уже наезженная, безопасную ночевку и стоянку организовать не сложно. Но труп в багажнике вносил в планы свои коррективы. Поэтому Александр решил не затягивать и направился к вагончику, из которого вышел уже через пять минут, экипированный в колониальном стиле. То есть в военном комке и обвешанный оружием.

Его вид едва не вверг Лялина в ступор. Во всяком случае, команду садиться в машину он выполнил как-то уж больно неуверенно, не сумев открыть дверь с первого раза. Еще бы, наблюдать такую трансформацию, да еще и в их регионе! Ведь не так уж далеко отсюда находятся места, где еще недавно гремели бои, да и в соседнем районе, буквально в сотне километров, то и дело случаются нападения на полицейских. Словом, есть от чего возбудиться. Это куда же его тянет этот мужик, увешанный оружием?

– Александр Сергеевич, а чего не на нем? – поинтересовался подошедший охранник, кивнув на УАЗ. – Если там дождь, то вы дальше площадки не проедете.

– Так надо, Вань. Вы лучше тут поглядывайте не только за территорией, но и вокруг пошерстите. Оказывается, тут ребятня любит лазить и устраивать себе партизанские стоянки. Если есть такие любопытные, то одному Богу известно, чего они уже успели здесь насмотреться.

– Я понял, Александр Сергеевич. А если найдем?

– Тащите их к себе, угостите шашлычком, дайте пострелять из мелкашки, развлекайте, пока я не подъеду. А там решим, как быть.

– Угу. Я понял. У нас как раз мясо волколака еще осталось. Шашлык из него даже после морозилки – закачаешься.

– А Елена Петровна проверила?

– Серега, когда пересылал, говорил: все тип-топ.

– Вот и хорошо. Да, и еще. Давай-ка все левое оружие в схрон. Есть вариант, что здесь могут устроить обыск с пристрастием.

– Сделаем в лучшем виде.

Лялин слушал их разговор, всматривался в этих странных людей, которые ему нравились все меньше и меньше, и терялся в догадках относительно происходящего. Чего тут могли насмотреться мальчишки? Отчего Ладыгин вооружился, как на войну? Какое незарегистрированное оружие? Впрочем, вот же у Александра автомат, ТТ на боку. А что за мясо волколака? Василий конечно же слышал о том, что волчатина не просто съедобна, но еще и является деликатесом, но ведь охранник четко произнес: «волколак».

Наконец тронулись. Интересно, куда это направился Ладыгин? И куда ведет эта наезженная дорога? Насколько помнил Василий, там находится глухой овраг, из которого нет выезда. Прорыли тоннель? Устроили какую-то подземную базу? А он случайно не влез в некую правительственную и очень секретную операцию?

Однако то, что произошло дальше, повергло его в ступор. Он не только не мог выговорить ни слова, но даже боялся пошевелиться. Настолько все было нереально. Этого не может быть, потому что не может быть в принципе.

Фантастика она и есть фантастика. Подобное может существовать только на страницах книг. А все эти истории про разных там попаданцев просто бульварное чтиво, и не более того. Мода такая. Нравится читателям представлять себя не в обыденной обстановке, а где-то на неизведанных планетах или переворачивающими историю с ног на голову, будучи умнее всех и вся.

Но то, что он видел сейчас, не было миражом или бредом. Это происходило в реальности. Хотя бы потому, что его легкие тут же вдохнули абсолютно незнакомый воздух, настолько незнакомый, что даже голова пошла кругом. Ну как будто слабое такое опьянение от шампанского, оно его всегда сразу подкашивало, правда, потом так же легко отпускало.

– Ничего, это всегда так, когда попадаешь на Колонию. Через пару минут отпустит. Хотя полностью адаптироваться можно не раньше чем через месяц непрерывного проживания. Но это если заниматься физическим трудом или бегать от разных нехороших зверушек.

– Мы где? – только и смог выговорить Василий.

– Все ты уже понял, парень. Просто поверить не можешь.

– Александр Сергеевич, а чего это вы?.. – подошел к машине крепкий малый в милицейской полевой форме, обвешанный оружием даже основательнее Ладыгина.

Отчего-то у Василия сразу же сложилось стойкое убеждение, что всю эту тяжесть парень носит не из желания выглядеть круто. Это прямая необходимость. Взгляд в сторону выкрашенных белых вагончиков, перед которыми видна обширная клетка и, судя по столам со стульями внутри, предназначена она для людей. Да вон, сидят двое, заросшие бородами по самые глаза. Впрочем, они-то как раз оружия не имеют. А нет, вон вроде видны кобуры, возможно, такие же ТТ, как и у Ладыгина с охранником.

Взгляд окрест. Двойное колючее ограждение вокруг довольно просторной площадки, отсыпанной гравием. По верху пущена егоза. Ворота, тоже двойные и по виду достаточно прочные. А еще охранник словно все время что-то высматривает в небе. К слову заметить, высматривает вполне привычно, хотя и не сказать, что от делать нечего.

– Да вот, пришлось прибраться. Свою машину-то одолжите? – слегка скривившись, словно хватанул кислятину, ответил охраннику Ладыгин.

– Да легко. У нас, если что, есть еще машина научников. Так что без проблем.

– Ладно. А сейчас давай-ка садись ко мне, нужно к озеру выехать.

– На этой? – с явным сомнением произнес охранник.

– На этой. Без вариантов.

– Угу. Тогда давайте я лучше на УАЗе. А то мало ли, придется еще этого корейца тащить.

– Добро.

До берега озера ехать было совсем недалеко. Но путь предстоял по высокой, нереально зеленой траве, в которой могло оказаться все что угодно. Опять же иномарки, даже разъезжая по русским дорогам, умудряются скрести дном, так чего же говорить о месте, где дорог нет и вовсе.

Но, как ни странно, до берега добрались без каких-либо трудностей. Охранник, едва покинув кабину, тут же со всей серьезностью заступил на пост. Причем показухи в его действиях не было ни грамма. Вел себя так, словно нападение может случиться в любой момент. Но вместе с тем выглядел как-то естественно, как будто это для него обычное состояние.

– Василий, иди помоги мне, – открыв багажник, позвал Ладыгин.

Признаться, Лялин думал, что сегодня его удивить больше нельзя. Но когда увидел в багажнике труп, то понял, что у Ладыгина в запасе еще очень много сюрпризов. Настолько много, что еще и неизвестно, способна ли все это переварить психика молодого коммивояжера. Все… Ему больше ничего не надо. Он ничего не хочет. Его вполне устраивают и его жизнь, и простоватые наивные клиенты, которым он с легкостью втюхивает свой товар. Вот только что-то ему подсказывало, что теперь он крепко засел на крючке и дороги назад уже нет.

– Ну что, закончил? – наблюдая за тем, как молодой человек выворачивает наизнанку свой желудок, поинтересовался Александр.

Охранник не удержался и тоже заглянул в багажник. Ответ типа: «Он не любил синематограф», – его вполне устроил и даже немного повеселил. От этой простоты Василию стало еще хуже. Да только желудок был уже абсолютно пуст, не осталось даже желчи. Он только безрезультатно дернулся пару раз и сдался.

Пришлось помочь извлечь труп наружу и столкнуть его в озеро. Подумать только, сколько тут рыбы! Они едва только оттолкнули неизвестного от берега, как вокруг него засуетились десятки рыбин разнообразного вида и размера. Интересно, от него, кроме костей, хоть что-нибудь останется через час?

– Вот так вот, Вася, – наблюдая за развернувшимся пиршеством, как-то буднично произнес Ладыгин. – Надеюсь, ты понимаешь, что принят на работу и мы ждем от тебя результатов. Вася, да ты чего? Не звери же мы, ей-богу. Будешь держать язык за зубами, и никто тебе ничего не сделает. А работы тебе до самой смерти хватит. Не переживай, я имею в виду в глубокой старости. Мир этот молодой, незаселенный, народу нужна просто прорва.

– Т-так вы хотите заселить этот мир?

– Ну да. Видишь ли, до сегодняшнего дня мы тащили сюда всех подряд, и в основном из числа тех, кого никто не станет искать. Ну ты понимаешь, кто это. Они вполне подходят для Колонии, но среди них очень мало людей, владеющих различными специальностями, а учебных заведений здесь не будет еще очень долго.

– Я-а-а понимаю.

– Вот и отлично. Давай-ка мы сейчас моего корейца отгоним на площадку, пересядем в УАЗ, и я свожу тебя в Андреевск, сам все увидишь своими глазами. Нужно же тебе посмотреть, куда именно будешь агитировать народ. Конечно, всего не расскажешь, но чтобы хотя бы не врать. Впрочем, я об этом уже говорил.

Глава 10

В западне

– Руки на машину!

– Витя, – Александр укоризненно взглянул на капитана ДПС.

– Сань, не усложняй. Руки на машину.

– Вить, я все понимаю, но раскорячиваться здесь не собираюсь.

– Саня, давай не будем. Ты подозреваешься в убийстве, есть информация, что ты вооружен, – не отводя наведенный на Ладыгина ствол пистолета, продолжил капитан. – Я с тобой знаком, но кто знает, какие тараканы завелись у тебя в голове. А мужик ты отчаянный.

– Хм… справедливо, – вынужден был согласиться бывший опер, глянув на напарника Виктора, старшего лейтенанта Лазарева.

Это сейчас они начали основательно заплывать жирком и считались самыми дорогими инспекторами ДПС. Для водителей, разумеется. Парни знали свое дело как никто другой, хоть приглашай к ним на повышение квалификации. Но так было не всегда.

Хлебнуть им пришлось в жизни изрядно. Сначала была служба в Баку, и как раз в самое интересное время, когда пришлось и малость пострелять. Потом, не пристроившись на гражданке, пошли контрактниками и попали на первую чеченскую. После этого плюнули на все и устроились в ППС, благо в те годы это не составляло особого труда, ввиду непопулярности силовых структур и милиции в частности. Потом были командировки как на границу с Чечней, так и в Грозный. И только лет пять как они окопались в ДПС, превратившись в одних из самых ценных сотрудников.

И все это время они держались вместе и никогда не теряли головы. Потому и из разных передряг выбирались без особых проблем. Вот и сейчас, прекрасно зная, кто такой Ладыгин, прослужив вместе с ним не один год, они, стараясь не обострять отношений, держали его грамотно. Виктор – чуть в стороне, так, чтобы не оказаться на линии огня Лазарева. Стоит только Александру неправильно себя повести, и старлей не станет сомневаться ни секунды.

Будь на их месте кто иной, можно было бы на что-то рассчитывать. Но с этими… Редкое сочетание жадности и профессионализма. Их бы таланты да в мирное русло.

Александр повернулся к машине и уперся руками в крышу. Виктор сделал несколько мелких шажочков, одновременно пряча пистолет, подбил ногу Ладыгина, чтоб его стойка оказалась неустойчивой и неудобной для возможной атаки. Завел назад левую руку, щелкнув браслетом. Потом правую, вынуждая задержанного навалиться на машину грудью. Трель щелчков. Порядок.

Теперь можно с облегчением вздохнуть и обыскать клиента. Делать это, пока руки не зафиксированы, нежелательно, потому как могут случиться различные неприятности. А вот когда подопечный в наручниках, шансы этого падают в геометрической прогрессии. Ожидаемо пусто. Впрочем, спрятать оружие, будучи одетым по-летнему, это еще умудриться нужно. Борсетка! А вот и ТТ. Хм… похоже, травматик.

– Разрешение там же, в борсетке, – безнадежно вздохнув, произнес Александр.

– С этим пусть уже другие разбираются. Наше дело только задержать тебя.

– Ладно. Доставлять сами будете или вызовете пэпээсников?

– И отдать им «палку»? Сань, ты за кого нас принимаешь?

– Дожил, блин. Превратился в «палочку».

– Сань.

– Да ладно, Витя. Везите, что ли. Вон народ уже оглядывается, а городок у нас небольшой.

Не сказать, что он переживал по поводу слухов, которые неизменно поползут по городу. По большому счету плевать ему на них с высокой колокольни. Но в то же время процедура ареста для него была унизительна, а потому хотелось закончить все побыстрее.

Угу, размечтался. От того, что его увезли с улицы и доставили в родной отдел, легче ничуть не стало. Не так уж и давно он уволился, поэтому здесь его знали все, и никто не мог удержаться от удивления. Ну да, картина под названием «Ладыгин в наручниках», хочешь не хочешь, приковывает взор. Коллектив дежурки испытал легкий шок от того, что им пришлось его оформлять в «обезьянник». Едва получив известие о том, что подозреваемый задержан, Валковский вместе с группой поспешил осмотреть машину, оставленную на месте задержания, а потому заниматься с доставленным пока было некому.

Хорошо хоть в их отделе камеры предварительного задержания устроены таким образом, что случайные люди не могут в них заглянуть. Разве только любой желающий может воспользоваться монитором в дежурке, чтобы полюбоваться на диковинку. Еще неплохо то, что догадались посадить его отдельно. Хотя… все одно, удовольствие ниже среднего: несмотря на обработку хлоркой, вонь бомжатника из этих стен, похоже, уже ничем не вытравить.

Примерно через два часа он все же оказался в кабинете начальника розыска, усаженный на старый дубовый стул. Новомодные не выдерживали методов допроса Валковского, стремясь рассыпаться на составляющие. А вот этот, дубовый, еще совдеповский, с потрескавшимся дерматиновым покрытием на сидушке и спинке был уже ветераном.

– Ну здравствуй, Саша, – не без удовольствия сверкнув белозубой улыбкой, поприветствовал бывшего своего подчиненного подполковник.

– Здравствуй, Вова, – в тон ему ответил Александр, а потом кивнул, словно указывая на стул, куда его усадили. – Надеюсь, это ничего не означает.

– Отчего же так, Саша?

– Ну, у меня все же присутствует надежда, что ты еще с головой дружишь, чтобы выбивать из меня показания, как из какого-то мешка. Кстати, всегда хотел тебя спросить. Володя, а ты случайно не маньяк? Есть столько разных относительно чистых способов пыток, а ты все время норовишь пустить клиенту юшку.

– Вид собственной крови производит свое особое, неизгладимое впечатление. И возможно, ты в этом убедишься.

– Угу. Только учти, Володя, даже если ты меня и сломаешь, заставив подписать какую-нибудь хрень, тебе это будет дорого стоить. Не сегодня, так завтра, но ты заплатишь. Причем, заметь, по закону заплатишь.

– Вот спасибо тебе, Саша. Наставил на путь истинный. Но ведь у тебя есть свои принципы. Ты же придерживаешься определенных правил. И если все по делу…

– Если по делу, Вова. Если по делу…

– Ну а убийство – это не по делу?

– Убийство? Валковский, ты уже не первый, кто говорит о том, что я кого-то там убил. Давай уже расскажи мне наконец, кого я грохнул, где, при каких обстоятельствах? Я уже устал от этого бреда.

– Ладно, поиграем по твоим правилам. Итак, не далее как сегодня утром, а точнее, в районе девяти часов, ты застрелил человека в своем подъезде. После чего погрузил тело в багажник и вывез в неизвестном, пока неизвестном, направлении. Если верить экспертизе, ты использовал пистолет ТТ. Стрелял трижды, что подтверждается опросом соседей, слышавших три выстрела, тремя свежими отметинами от пуль и тремя же пулями. Кстати, одна из них – та, что вошла в штукатурку – пригодна для идентификации, – дурашливо разведя руки, обрадовал Валковский. – Далее. На полу и стене подъезда, а также на крыльце обнаружены следы крови, коих оказалось вполне достаточно для проведения экспертизы, в том числе и генетической. Правда, с последней придется повозиться. Но это так, для подстраховки.

– Ладно. Допустим, все это правда. Ну и кого же я убил? Где труп?

– Кого убил, пока неизвестно, – согласился Валковский, – как неизвестно, и куда ты дел труп. Но что-то мне подсказывает, что ты нам поможешь в этом вопросе.

– Вова, ты с головой не дружишь. То, что вы нашли какие-то следы крови, ни о чем не говорит. Кто угодно мог порезаться и заляпать весь подъезд. Пули? Ну и что с того, что пули? Ты давно уже испытываешь ко мне неприязнь и мог их просто организовать. Это все, что у тебя есть?

– Нет, не все. У меня есть железный свидетель того, как ты грузил труп в машину. А еще у меня есть твоя машина, которую с мойки уже пригнали в отдел. Незадача вышла, Саша. Не успели ее вымыть. А там в багажнике очень даже интересная штука обнаружилась. Ага-а, понима-аешь какая. Понима-аешь. От трупа ты избавился, а вот машину отмыть не успел. Багажник-то весь в крови.

– Так. Ладно. Ты человек деловой, я с некоторых пор не служу. Сколько?

– Что сколько? – взметнул брови Валковский.

– Вова, все, что ты сейчас тут наговорил, весьма косвенно. Даже если я что-то там и грузил в багажник, то это мог быть и баран. Кровь вполне может оказаться и его. Трупа нет. Заявления нет. Дело не возбуждено. Экспертизы ты ловко организовал и очень оперативно, но только в рамках проверочного материала. Ты пока не можешь меня даже арестовать. Тебе попросту не с чем идти в суд.

– Ну, закрыть тебя по мелкому я всегда могу. По мелкому хулиганству. Как за здравствуй. А там поспеет экспертиза образцов, изъятых из твоего багажника. Ты влип, Ладыгин.

– Чушь. Никто не подпишется лепить на меня левак. И экспертиза твоя ерунда. Подумаешь, кровь. Нету тела, нету дела. Так что ты можешь все это прикрыть еще на взлете, да и экспертизу получить правильную. Поэтому я и спрашиваю: сколько?

– Саша, я тебе уже говорил. Никто и никогда не пробивал мне «фанеру», во всяком случае, безнаказанно. Ты влип. Я тебя даже трогать не буду. Ты просто влип по самые помидоры. И то, что ты сейчас мне предлагаешь… Ты влип, Саша.

Валковский повторял это столь самодовольно, с таким чувством превосходства и держался настолько картинно, что выглядел даже смешно. Впрочем, Александр не стал смеяться. Нет, он не опасался того, что бывший начальник решит почесать о него кулаки. В конце концов, он всегда мог сделать так, что тот сам же снимет с него наручники. Но к чему провоцировать человека, который может сорваться с невероятной легкостью. К тому же эти его способности скоро очень даже могут пригодиться. Нужно же как-то отсюда выбираться.

Как и говорил Ладыгин, никто из участковых или пэпээсников лепить мелкую хулиганку ему не стал. Не пошли на это и опера, даже приближенные Валковского. Одно – крутить Ладыгина за дело и совсем другое – просто так, по прихоти начальника. Что и говорить, успел он заработать себе репутацию. Да и вообще, левый материал в отношении него нести в мировой суд… Дурная это затея.

Однако это вовсе не значило, что у Валковского нет относительно законного способа задержать Александра. Его попросту выставили в коридор и усадили на лавку. Мол, посиди и подожди, пока не вызовут. С одной стороны, вроде как и не задержан, а с другой – отдел не покинешь. Ну еще кто-нибудь из оперов все время крутится рядом, присматривая за клиентом.

Отдел сам по себе как клетка. Никто тебя не выпустит во двор, а там еще и забор нужно преодолеть, весьма немаленький, с егозой поверху, потому как на КПП тебе также заступят дорогу. Все становится проще при наличии пропуска. Но его-то Ладыгину давать и не собирались. Ну хоть наручники сняли, и на том спасибо.

– Куда? – заступил дорогу Александру приглядывающий за ним опер.

– Хочу покурить. А в чем проблема, Степа?

– Саня, давай не будем.

– А если будем, то давай.

Нет, он вовсе не нарывался на драку и не собирался бить морду этому весьма не худосочному парню. Впрочем, сделать это было бы проблематично. У Ладыгина уже имелся опыт общения с этим опером, закончившийся не в пользу Александра. Просто он не собирался изображать из себя побитую собаку и разрешать понукать собой.

Ясное дело, что Валковский отправил присматривать за ним Степана с двойным расчетом. С одной стороны, этот не уступит Ладыгину по части кулачных боев. С другой – последний будет несколько часов околачиваться в коридоре, как какой-нибудь алкаш, доставленный в отдел для разбирательства. Попытается не подчиниться или оказать сопротивление… Это будет идеальным вариантом.

– Степан, ты помнишь, что было тебе после того, как ты набил мне морду?

– Ничего не было, – нагло усмехнувшись, ответил парень.

– Правильно, – глядя ему в глаза и неторопливо кивая, согласился Ладыгин, а потом добавил: – Потому что там все было по делу. А вот беспредела я не люблю.

– Слушай, ну что я могу поделать, старший приказал! – Явно не дурак, понимает, что на одних только кулаках жизнь не заканчивается.

– Например, ты можешь подключить мозги. Или определяй в камеру, или не майся дурью.

Сказав это, Александр обошел громилу и направился своей дорогой. Тому ничего не оставалось, как, проскрипев зубами, последовать за своим подопечным. Как же он не любил вот такие скользкие ситуации, когда сам черт не разберет, как следует поступить в тот или иной момент.

Лестничная площадка, отведенная под курилку, не пустовала. На скамье, вжавшись в угол и вытягивая сигарету длинными жадными затяжками, сидела незнакомая девушка лет двадцати семи. Н-да, видок тот еще. Осунувшаяся, без каких-либо следов косметики, явно подавленная и наверняка потерявшая в весе.

Отчего-то Александр был уверен, что она похудела, причем не благодаря какой-нибудь хитрой диете. Просто опыт. Подобное с человеком может сделать только истинное горе или длительное нервное напряжение. Насмотрелся он на такое. Вот и эта девушка… С виду все еще статная, но тело уже не налитое, а несколько одрябшее.

Сделав еще пару торопливых затяжек, незнакомка поднялась и покинула площадку. Вот странное дело: прокурено все до самой настоящей вони, а Александру в нос ударил какой-то терпкий и будоражащий кровь аромат. Нет, не духов. Он и сам не знал, как определить этот запах. Хм… а может, запах женщины, как бы избито и банально это ни звучало? Пожалуй, это самое точное определение.

– Вот это баба! И слова не сказала, и глаз не подняла, только прошла мимо, а ты уже весь на дыбах, – с нескрываемым восхищением вздохнул Степан.

– Кто она? – доставая сигарету и прикуривая, поинтересовался Александр.

– Фамилия из головы выскочила, – в свою очередь прикуривая, ответил опер. – Она неделю назад коляску с ребенком сбила. Сначала в истерике билась, потом ушла в аут. Даже вроде как кони чуть не двинула. Подробностей не знаю.

– А чего здесь, а не в прокуратуре? – сам не зная почему, поинтересовался Александр.

– Да кто его знает? Не наше дело, там дэпээсники суетятся.

Без спешки докурил. А куда, собственно, торопиться-то? Отсюда так просто не выберешься, а только прибегнув к крайним мерам, в чем бы это ни выражалось. Но вот такой оборот Александра никак не устраивал. Слишком много дел, и, прячась по закоулкам, заниматься ими не слишком удобно. Поэтому нужно сосредоточиться и постараться выйти сухим из воды. По сути у Валковского пока ничего нет. Остается только дождаться экспертизы образцов, взятых в багажнике. А вот это-то самое слабое место. Подполковник в предвкушении уже потирал руки, и по всему небезосновательно.

А вот и незнакомка. Нет, определенно хороша! А главное, несмотря на забранные в хвост волосы, на переживания, оставившие след на ее внешности, отсутствие хоть какой бы то ни было косметики, она и впрямь притягивает взор. От нее даже в таком состоянии исходит какой-то животный магнетизм.

– Куда?

– Степа, или веди в камеру, или убери грабки. – Александр стеганул опера взглядом, не предвещающим ничего хорошего. – На меня уже не в первый раз точат зубки, да пока все без толку. Неужели ты думаешь, что я все так просто оставлю, когда выйду отсюда? Да не переживай, куда я денусь из кабинета следователя, да еще на третьем этаже. А потом, Валковский ведь этому только обрадуется, он уже через полчаса возбудит уголовное дело. И ты думаешь, я доставлю ему такое удовольствие? Вон лучше пойди у девчат чаю попей.

Задорно подмигнув Степану, Александр уверенно толкнул дверь в кабинет старшего следователя Вялых. Видя девушку, стоящую перед его дверью, а также учитывая степень тяжести совершенного ею преступления, он предположил, что делом занимается именно он.

– Наталья Игоревна, я же… А, это ты, Саня. Извини, но времени совсем нет, – запустив пятерню в шевелюру и отбрасывая волосы назад, попытался выпроводить посетителя хозяин кабинета.

– Сереж, это что же получается: из органов долой – из сердца вон?

Не обращая внимания на слова молодого худощавого капитана, Ладыгин шагнул в кабинет и прикрыл за собой дверь. Потом прошел к столу, подхватил стул, по привычке повернул его и уселся верхом. Затем облокотился на спинку и, уложив на руки подбородок, одарил старого знакомого самой обворожительной улыбкой. Их связывали давние отношения. Если дело оказывалось не по части прокуратуры, то неизменно попадало в руки капитана юстиции Вялых.

– Ты чего, Саня? При чем тут твое увольнение? – даже растерялся капитан, являя собой весьма уморительную картину.

Ну никак его облик не тянул на лицо, занимающее вполне ответственную должность. Но, как нередко случается, такое впечатление и впрямь было обманчивым. Этот парень, не достигший тридцатилетнего рубежа, весьма ловко управлялся со своими подчиненными и обладал непростым характером. Впрочем, данное обстоятельство не мешало ему болезненно реагировать на замечания по поводу неблагодарности или пренебрежения дружбой.

– Ясно, – сокрушенно произнес Ладыгин, – до тебя дошли слухи о том, что меня подозревают в убийстве.

– Да ну тебя. Я-то думал… А он прикалывается.

– А чего же тогда ты меня отсылаешь?

– Просто действительно нет времени. Прокурорские всю плешку проели. Переквалифицировали дело в отношении Лебедевой и теперь требуют, чтобы я передал его им.

– Дело с перспективами на обогащение?

– Я бы не сказал. Скорее тут проблема в том, что некий опер уволился из органов и у них слегка поплыли показатели, что в преддверии намечающегося повышения прокурора не ко времени. А это дело поможет слегка подкорректировать показатели. Вот и подгоняют меня.

– Ясно. Опять мухлюют. Ну да я тебя надолго не задержу. Слушай, а что это за красавица у тебя под дверью ждет?

– Так она и есть, Лебедева Наталья Игоревна.

– Она?

– Ну да.

– Так, давай-ка поподробнее.

– Саня, ну правда нет времени. Да и зря ты на нее глаз положил. Во-первых, она сейчас в таком состоянии, что подкатывать к ней бесполезно. Во-вторых, серьезно настроена на искупление вины. Настолько настроена, что даже отказалась от именитого адвоката, подписывает все, что ни подсунь, словом, уже неделю в таком шоке, что не приведи господь. Я-то не злобствовал, но прокуратура, чувствую, оторвется. Устроят показательный процесс. Как-никак общественный резонанс. Город на ушах стоит. А ты разве не в курсе?

Как ни стыдно было Александру, но он был вынужден признать, что впервые за многие годы он не знал, что происходит в родном городе. Последние месяцы он настолько был поглощен делами Колонии, что практически не обращал внимания на происходящее вокруг.

– Сереж, а в двух словах, – сам не зная отчего, все же решил настоять Ладыгин. Вот хотелось все разузнать в подробностях, и все тут.

– Саня… – Вялых встретился взглядом с собеседником и махнул рукой. – Ладно. Если коротко, то две бабы поймали «варежку». Мамаша, твердолобая дура, которая, не глядя по сторонам, поперла, как бульдозер, по пешеходному переходу. Понятно, что по закону она права, но мозги же нужно включать. Вторая, Лебедева, за рулем о чем-то там задумалась, ну и как результат – поздно среагировала. Правда, нужно отдать должное, переживает искренне, даже в больничке откачивали. Бабки имеет, но откупиться не пытается, хотя намеки ей и делали. Даже просила меня поспособствовать тому, чтобы переписать свою квартиру родителям погибшей девочки. У них с жильем не очень.

– Без каких бы то ни было условий? – искренне удивился Александр.

– Ну да.

– Слушай, а она вообще кто такая?

– Родом отсюда, с отличием закончила Ставропольский мед. Причем без денег. Подавала очень большие надежды. Ее даже сманили в Москву, где она пробыла какое-то время. Но два года назад вернулась обратно.

– Выгнали?

– Я забрасывал удочки, шеф озадачивал. Выяснил: она там хирургом работала в частной клинике, очень престижной, надо сказать. Подозреваю, что угодила в какие-нибудь интриги. А может, поднабралась опыта, набила руку, и сюда.

– Сменить Москву на наш городок? – усомнился Александр.

– Ничего-то ты не понимаешь. В столице она одна из многих, а здесь первая. К ней очередь из пациентов выстраивается. В Кабарду ее приглашали, обещали создать все условия. Но она словно глухая. Переживает баба. Вот веришь, даже жалко дуру. Ну, случилось горе, понятно, но не стоит же на себе полностью крест ставить.

– А прокурорские, поняв, что с нее ничего не срубишь, решили устроить показуху. Это прокурору сейчас очень даже на руку.

– Угу. А может, на прокурора кто-то из ее поклонников вышел. Нашему-то все равно, от кого бабки принять.

– Слушай, а она действительно классный специалист?

– Специалист, – передразнил Ладыгина Вялых. – Хирург! Причем с большой буквы. Даже москвичи о ней отзываются чуть ли не с придыханием.

– Действительно дура, – задумчиво потирая подбородок, резюмировал Ладыгин.

– А я о чем. Ладно, Саня, мне еще бумаги нужно успеть…

– Погоди. А чего ты ее тут мурыжишь? Ну подготовишь дело и отправишь в прокуратуру.

– Смеешься? Мне приказано все подготовить и лично отнести дело прокурорскому следователю, да еще и ее туда препроводить.

– Решили закрыть?

– Очень похоже на то.

– А смысл?

– Смысл есть всегда. Если прогнуться, учитывая резонанс, то пожалуйста – принципиальность и жажда справедливости налицо. Если срубить бабло с ее покровителей, тоже в тему. После ареста цена вопроса сразу возрастает. Ну чего я тебе объясняю, ты и сам все знаешь.

– Ты меня, часом, с Валковским не перепутал? – хмуро бросил Ладыгин.

– Сань, ты чего? Да ну тебя!

– Ладно, Серега. Прости. Слушай, а можешь мне сделать одно одолжение?

– Говори.

– А отпусти ты ее домой.

– То есть как это?

– А так. Можешь же ты не успеть оформить дело.

– Саня, с меня же голову снимут.

– Ну не в прямом же смысле.

– А тебе-то это зачем?

Вот хороший вопрос. С одной стороны, сама Наталья Игоревна девица очень даже видная. Настолько, что непонятно по какой такой причине засела в его голове и уходить не собирается. Оно, возможно, все дело в гормонах. Ну не могут они не взыграть при виде такой красавицы, как бы плохо она сейчас ни выглядела. С другой – превосходный медик, известный хирург, пребывающий в трудной ситуации. Пока-то на Колонии с народом все в порядке. Случались разве что незначительные ссадины да порезы, а серьезные болячки не появлялись. Но вопрос с медициной нужно решать однозначно. Александр уже подумывал об этом, но все руки как-то не доходили. А тут такая удача.

– Надо, Серега. Вот не поверишь, но надо. Сделаешь – и проси, чего хочешь.

– Ох, что-то мне подсказывает, что я еще пожалею об этом.

– Ты только адресок мне ее черкни.

Вот опять коридор и снующие туда-сюда бывшие сослуживцы. Кто-то останавливается перекинуться парой слов, кто-то проходит мимо, делая вид, что и вовсе не знаком. Поначалу это как-то задевало. Но по здравом рассуждении, Александр перестал обращать на все внимание. Какое ему, собственно, дело до отвернувшихся от него.

– Здорово, убийца!

– О, Ваня, привет! Как твое ничего?

– Да так, ничего, – по привычке скаламбурил отделовский эксперт Волосков. – Вот иду к Валковскому, – тряхнул он листками. – Успел-таки смотаться в краевую лабораторию. Ты не поверишь, но с такой скоростью меня давненько не возили. Больше с операми кататься не буду. А у тебя тут еще какие-то дела?

– Да нет, все то же мифическое убийство.

– Валковский что, вообще с головой не дружит? Я же ему по телефону еще полтора часа назад сказал, что изъятая в твоей машине кровь принадлежит животному. А он что же… – наблюдая за реакцией Ладыгина, удивился эксперт. – О-ой дура-ак!

– Нормально, Ваня. Всяк кузнец своего счастья, – с самой добродушной улыбкой заверил Александр.

И не сказать, что он в этот момент играл. Вовсе нет. Едва только прозвучали слова эксперта, как с плеч Ладыгина свалился огромная глыба. Сработало! Это все же сработало. Конечно, Валковский может попытаться взять повторные образцы и назначить еще одну экспертизу. Вот только оспорить такие результаты, даже если они окажутся положительными, уже куда как проще.

Узнав о начавшемся розыске, Александр был уверен, что Валковский облазает всю машину от и до в поисках следов крови. Если они совпадут с теми, что он изъял на месте происшествия, то у него появится лишний козырь. Поэтому глупо прятать следы, устроив чистку багажника, – что-нибудь обязательно останется. Куда проще испачкать багажник еще сильнее. Кровь овцы, покрывшая кровавые пятна на ковролине, вполне подошла.

Ну кто станет выискивать какие-то мелкие пятна, если можно сделать щедрый мазок, считай, в луже. Так эксперт и поступил. Впрочем, это была слабая сторона его плана. Волосков – нормальный эксперт, и он мог взять несколько образцов. Но, как видно, кривая все же вывезла. Ну а раз уж так…

– Не видишь, я занят. Выйди из кабинета.

– А ты освободись, Володя, – не собираясь реагировать на слова Валковского, Ладыгин переступил через порог.

– Александр Сергеевич…

– Владимир Николаевич, вы держите меня здесь уже несколько часов. Давайте-ка определяйтесь – либо выписывайте пропуск, либо сажайте в камеру. Должен же я знать, как мне реагировать на ваш ментовский беспредел. Во блин! Никогда не думал, что придется такое ляпнуть, – неожиданно сам себе удивился Ладыгин. – Володя, ну чего ты сверлишь меня взглядом. Экспертиза показала, что в машине обнаружена кровь животного, твой единственный свидетель – душевно больная в период обострения ввиду лунной активности, трупа нет, все улики косвенные, если не сказать больше. Давай решай, а то я уже устал.

В ответ на эти слова Валковский смерил его долгим взглядом и наконец нехотя выписал пропуск. Нет, если бы на месте него находился кто-нибудь другой, то и подход был бы иным. Но с этим кадром приходилось осторожничать. Он знал всю кухню изнутри, а при таком раскладе насолить куда как проще. Правда, и уступать так сразу не хотелось.

– Еще ничего не закончилось, Ладыгин. Город не покидать.

– Подписку о невыезде давай. Нет? Тогда считай, что просьбы этой я не расслышал. Пропуск на машину. Ну чего ты на меня смотришь? Выписывай и скажи спасибо, что я не настаиваю на том, чтобы ты оплатил химчистку. Кровь там уже вся запеклась, теперь отчистить будет куда сложнее. Ну да ладно, где наша не пропадала! Прощай, Володя.

– До встречи, – упрямо буркнул Валковский.

– Господи, ну что ты за человек, – остановившись в дверях и бросив взгляд на подполковника, вздохнул Ладыгин. – Говорю же тебе, забудь. Нет меня и никогда не было.

– Ладыгин, последний вопрос.

– Ну?

– А чего ты бабки мне предлагал, если знал, что у меня ничего нет.

– Мало того, я еще и полдня провел в отделовских коридорах, как незадачливый урка. И все ради того, чтобы увидеть на твоем лице крайнее разочарование. И знаешь, оно того стоило.

Пэпээсник на входе, увидев у Александра подписанный пропуск, открыл решетку с видимым облегчением. Дежурный, разговаривающий по телефону, одарил улыбкой сквозь толстое стекло. Двор встретил вечерней прохладой. Хорошо-то как…

– Ну как все прошло, Саня?

– О, Витя! Опять кого-то доставили? Да у вас сегодня прямо «рыбный день». – Александр одарил задержавшего его дэпээсника лучезарной улыбкой.

– Сань, мы…

– Нормально все, Витек. По большому так вы еще и задницами своими рисковали, задерживая хладнокровного и вооруженного убийцу. Знать, не только косить бабло умеете, осталось что-то от вас прежних. Где мою машину-то поставили?

– За КПП, на стоянке.

– Н-да-а, видать, Валковский ничуть не сомневался, что ничего мне не сделает. Удивительно только, зачем тогда так закручивал все?

– Это не он. Это мы ее там оставили. Ключи у наряда по КПП. Только бумажку нужно от Валковского.

– Вот, значит, как, – окинув внимательным взглядом капитана, понимающе произнес Ладыгин. – Спасибо.

– О! Убийца! Привет!

Ох и любит же Вахрушев пошуметь. Вообще, Алексей и тишина – понятия несовместимые. А ведь участковому не мешало бы быть и поскромнее. Впрочем, его открытая и прямолинейная натура импонирует гражданам, отчего и работу свою ему делать куда как проще.

– Здравствуй, Леша, не чтящий презумпцию невиновности.

– Ох, боженьки, неужели Володька опростоволосился и не смог расколоть тебя до задницы?

– Как видишь.

– Во-от, теперь понимаешь, на кого ты оставил органы внутренних дел. Здесь даже расколоть по-человечески не умеют.

– И не говори. Самому жутко. Слу-ушай, Леша, а я ведь с тобой хотел переговорить, – когда они остались одни, хлопнул себя по лбу Александр.

– О чем?

– А как ты смотришь на то, чтобы перевестись?

– Куда? – опешил от вопроса капитан, который никогда не сомневался, где именно он дослужит до пенсии.

– В район, – с апломбом, словно предложил натуральные золотые горы, произнес Александр.

Вообще-то этот разговор у него уже давно наклевывался. Было бы совсем не лишним иметь для портала прикрытие со стороны полиции. И первый человек, который сможет это обеспечить, именно участковый. Тем более что в сельской местности эта должность гораздо весомее, чем в городе. Разумеется, это дело можно доверить далеко не любому, а вот Вахрушев очень даже подходит.

В принципе нужно было об этом позаботиться раньше, но, не привлекая внимания, никак не получалось, тем более что в районе все должности были заняты. Правда, пока никто не реагировал на тот факт, что собственник земли выгородил свой участок да поставил пару-тройку вагончиков. Вернее, участковый уже приезжал, но интересовался для порядка, без огонька. А вот теперь его должность как раз освободилась. Оставалось только слегка подсуетиться. Ну а что касается Вахрушева, собаку съевшего на своей работе, это не составит труда.

– Сань, а что я в районе забыл? Мне и тут неплохо.

– Ты не спеши отказываться, Алексей. Машину я тебе гарантирую, как и доплату в сотню рублей ежемесячно плюс премиальные, ну и кое-какой начальственный фонд. Понимаю, что ты никогда не отстегивал, но теперь, может так случиться, что и отстегнешь. Спокойнее так и надежнее.

– Саня, ты во что хочешь меня втянуть?

– Поверь, ничего противозаконного. Просто нужно прикрыть кое в чем. Сам убедишься.

– Вот сначала давай я удостоверюсь, а потом и говорить будем.

– Справедливо. Тогда завтра с утра созвонимся. Часов в восемь. Сможешь вырваться?

– Не сомневайся.

– Тогда до завтра.

Проблем с выездом не было никаких. Получив бумажку, подписанную начальником розыска, наряд по КПП без разговоров выдал ему ключи. Потом поднялся шлагбаум, выпуская его машину со стоянки, и Александр поспешил убраться восвояси, больше не вступая ни с кем в переговоры.

Хотел было сразу направиться по имеющемуся адресу Лебедевой, уж больно не хотелось, чтобы прокурорские его опередили. Все же Вялых не стал обострять ситуацию и, оформив дело, отнес его в прокуратуру, при этом отпустив саму Лебедеву домой. К отсутствию подозреваемой, с его слов, в прокуратуре отнеслись благосклонно.

Но кто его знает, как оно обернется. Могут и передумать, вытащат из дома и законопатят в КПЗ до утра. Лучше бы не откладывать и опередить их. Но, с другой стороны, машина целый день простояла на солнцепеке, из багажника уже душком потянуло. Нет, лучше на мойку.

В долгом отсутствии дождей кроме явного недостатка в виде жары есть и неоспоримое преимущество. На мойке не было не только очереди, но вообще машина Александра оказалась единственной. Передав мойщику ключи, он направился прямиком в маленькое кафе. Кстати, тоже пустующее, что, впрочем, неудивительно, когда на мойке нет клиентов.

Он уже допивал свой кофе, лениво поглядывая на экран телевизора, когда дверь кафе открылась и в проеме появился сначала бык, а потом и его шеф. Ловко. А главное, классно сработала наружка. К своему глубокому сожалению, Александр должен был признать, что слежки не ожидал. Но и ничем иным появление Руля объяснить нельзя. Расслабился. Утер нос Валковскому и возомнил о себе бог весть что. А вот расслабляться-то ему никак нельзя.

– Здравствуй, Александр Сергеевич.

– И тебе здоровья. Присаживайся, в ногах правды нет, – совершенно спокойно, словно ожидал этой встречи, произнес Ладыгин.

– Тут один слушок по городу прошел, – опускаясь напротив и тяжко вздохнув, произнес Руль.

– А ты не верь всем слухам.

– А я и не верю. Просто я тут человечка своего потерял. Не встречал ли, часом?

– Человек твой, вот ты и следи. Мне-то он зачем сдался? Если бы я еще служил, то разговор иной, а так… У вас своя жизнь, у меня своя. А параллельные прямые, как известно, не пересекаются. Это аксиома, которой я придерживаюсь неукоснительно, – вперив твердый взгляд в собеседника, произнес Александр.

– Иногда находятся умники, которые пытаются доказать, что черное это белое, а круглое квадратное. Мне «терки» без надобности, от них одни убытки и никакого навару.

– Золотые слова, Руль. Кстати, а куда ты отправил Слона? Обычно он всегда с тобой.

– Да так, уехал по делам, – внимательно глядя на собеседника, угрюмо ответил авторитет.

– Дела – это святое, – с умным видом кивнул Ладыгин.

После этого Руль поднялся и вышел. А что ему еще оставалось делать? Самый главный вопрос, волновавший его, разрешился. Тихая и размеренная жизнь в подконтрольном ему городе таковой и осталась. Разве только теперь придется искать замену Слону. Жаль. Если не считать его бзика в отношении бывшего опера, надежный был человек. Ну да что уж тут поделаешь: сам замутил, сам же и нарвался. Рассчитывать на то, что мент выдаст его тело, нечего и мечтать. Вот эти намеки – максимум, что можно из него выжать…

…Вроде вот эта квартира. Короткий звонок. Слишком долго названивать нежелательно, можно и соседей потревожить, чего не хотелось бы. Лебедеву будут искать, тут без вариантов, а потому лучше, если его никто не увидит.

Ого! А ей, как видно, и впрямь все по барабану. Не спросив, кто там, не зафиксировав дверь цепочкой, вот так просто открыла незнакомому человеку и отступила в глубь квартиры, обхватив себя за плечи. Фаталистка недоделанная. Впрочем, долго над этим размышлять или делать ей замечания Александр не стал. Просто шагнул через порог и закрыл за собой дверь.

– Лебедева Наталья Игоревна?

– Да, это я.

– Старший оперуполномоченный, майор полиции Ладыгин. – Он полез в борсетку якобы за удостоверением.

– Не надо, – равнодушным голосом остановила его девушка. – Я узнала вас. Вы были в отделе и заходили к следователю. Чем обязана?

– Мне неприятно вам об этом говорить.

– Меня арестовывают?

– Нет. Пока приказано только задержать и доставить в отдел. Но боюсь, что на завтрашнем заседании суда вас все же арестуют.

– Мне нужно собрать вещи?

– Хм… желательно.

Господи, да что ей суд, когда она уже сама себя осудила, вынесла приговор и уже отбывает наказание. Неужели сломалась окончательно? Хреново. Такой овощ на Колонии без надобности. Но с другой стороны, время лечит. Сейчас главное – утащить ее туда, где она сможет оттаять.

Лебедева прошла в спальню, явно переодеться. Александр предпочел остаться в прихожей, разве только внимательно прислушивался к звукам, доносившимся из комнаты. Кто его знает, вдруг отчаяние накроет настолько, что она решит покончить с жизнью и прыгнет в окошко. На секундочку четвертый этаж.

Ну вот, накаркал. Тишина.

Кляня себя последними словами, он сделал пару стремительных шагов и распахнул дверь. Не проронив ни звука, девушка скорее инстинктивно, чем осознанно, прикрылась платьем, которое еще не успела надеть. Ладыгин даже нервно сглотнул при виде ее в одном только нижнем белье. Ох и хороша! Просто мечта идиота!

– Не волнуйтесь, я не собираюсь кончать жизнь самоубийством, – как-то уж очень ровно, даже холодно, произнесла Лебедева, облачаясь в платье. – Просто растерялась, что именно надеть, ведь у меня нет ничего даже для поездки на природу. Я вроде как и не любительница подобных развлечений.

– Вы извините меня, Наталья Игоревна.

– Нет, нет, я все понимаю, вас отправили доставить меня в отдел, а я возьми и покончи с собой. Вас наверняка за это по головке не погладят, вот вы и волнуетесь. А может, вы что-нибудь мне посоветуете, а то я, признаться, даже не знаю, что можно взять с собой.

– Ну, возьмите спортивный костюм, халат, плед, тапочки, гигиену там всякую, от зубной щетки и… Ну вы понимаете. Несколько смен белья обязательно. А с остальным определитесь позже.

– Как я это сделаю, если буду арестована?

– Ну не лишат же вас полностью связи с внешним миром. Всегда можно что-нибудь придумать, – растерянно пробубнил Александр. – Давайте заканчивайте побыстрее. Я потом вам все объясню…

Глава 11

Понятие справедливости

Солнце щедро заливало открывшуюся картину первозданной природы. Как же ему все-таки здесь нравилось. И этот пьянящий воздух, и открывающиеся виды, и то, как этот мир влиял на людей. У них словно открывалось второе дыхание, они, как будто отринув прошлое, начинали жить по-новому.

Александр покосился на Лебедеву, сидевшую рядом с ним на пассажирском сиденье УАЗа. В своем облегающем сером платье она смотрелась здесь как нечто инородное. Нет, наряд отличный и великолепно подчеркивал ее формы, вот только подобное одеяние не для такого транспорта. Да и местность куда больше располагала к стилю «милитари».

Челюсти сжаты, дышит глубоко, словно вот-вот взорвется. И это несмотря на то что оказались в иной реальности и ее вроде бы должны обуревать совершенно иные чувства. Например, удивление. Но нет, набычилась, даже зрелище портала не произвело на нее никакого впечатления. А ведь должно было, хотя бы по той простой причине, что это завораживающе красиво.

Он конечно же мог погрузить ее в транс, но решил не делать этого. Почему? Да кто его знает. Вот, к примеру, с Винниковой поступил так без лишних угрызений совести. А с Лебедевой не получалось. Чувствовал, что с ней это было бы нечестно. Может, гормоны взыграли, может, романтические чувства в голову ударили, он и сам не знал, отчего так. Нет, как к женщине его к ней влекло, и еще как, где-то на уровне инстинктов. А кого бы не влекло? Разве только какого-нибудь толераста. Но он-то нормальный.

– Ладно, давайте выговоритесь здесь, чтобы в поселке все прошло без скандалов, – сворачивая на обочину и пропуская машины с грузами, произнес Александр.

– Зачем вы меня похитили?

– И это все, что вас сейчас интересует? Очнитесь, Наталья Игоревна. Оглянитесь вокруг. Это же другой мир. Неужели вы этого не поняли?

– Я это поняла. Но зачем я здесь? Вы должны были доставить меня в отдел, а потом на заседание суда. А вместо этого…

– А вместо этого я вас привез сюда. Это не Земля, а самый настоящий новый мир. Мы открыли проход сюда совершенно случайно и сейчас стараемся его заселить. Даже название ему дали такое – Колония.

– Дурацкое название для нового мира. Вы словно обрекаете его на вторые роли, – тряхнув головой и, как видно, совершенно автоматически вынесла свое суждение Лебедева. – Но все это не объясняет, зачем вы меня привезли сюда. Решили спасти от тюремного срока? Я должна понести наказание за совершенное преступление. Вы это понимаете?

– Ну, я не рыцарь в сияющих доспехах, а вы не принцесса, чтобы я вас спасал. А что касается наказания, так ведь оно бывает разное, – неопределенно ответил Александр.

– Какое разное! Я убила ребенка! Я дура, возомнившая о себе неизвестно что! И из-за своей самонадеянности просто убившая ребенка! Никому жизнь еще не подарила, но зато уже лишила!..

Александр молча слушал истерику Лебедевой, даже не помышляя ее перебивать. Психолог из него еще тот. Но ведь народные мудрости они не на ровном месте появились. Недаром же говорят, что нужно выговориться и выплакаться. Вот и Лебедеву сейчас прорвало, словно плотина рухнула, высвобождая бурный поток. Она кричала, выплескивая все, что в ней накопилось за эти дни. Заливалась слезами, облегчая тяжкую ношу, лежащую на ее плечах.

Ладыгин лишь вцепился в рулевое колесо до белизны суставов и ждал, когда минует этот шквал. Разве только еще и присматривал, чтобы она не вздумала выпрыгнуть из кабины. Мало ли. Места тут уж больно развеселые.

Все когда-нибудь кончается. Закончилась и истерика Лебедевой. Было видно, что теперь она вполне контролирует себя. Во всяком случае, открыв сумочку, она достала платочек и начала вытирать лицо. Очень красивое и привлекательное, даже в таком состоянии. Хорошо хоть она не пользовалась косметикой, не то такого испытания слезами не выдержала бы и самая стойкая. А уж тогда вряд ли ее лицо было бы притягательным, скорее уж уморительным.

– Надеюсь, с гневными излияниями покончено? Великолепно. Тогда давайте поговорим в деловом ключе. Итак, насчет ваших слов по поводу того, что вы еще не подарили жизнь, уже забрав другую. Тут можно поспорить, и в первую очередь здесь возразили бы те, кому вы эту самую жизнь спасли. Помолчите, Наталья Игоревна, я вас уже выслушал, – подняв руку и повысив тон, Александр оборвал Лебедеву еще на вдохе. – Лично я возражать и убеждать вас ни в чем не собираюсь. Вы совершили преступление и считаете, что должны понести заслуженное наказание? Отлично. Я вам обеспечу искупление, да такое, что оно ни в коем случае не покажется вам недостаточным. Пожизненная ссылка. Как вам такое наказание?

– Что вы хотите этим сказать?

– То, что и сказал. Присматривайтесь повнимательнее, вникайте в мелочи, изучайте этот мир и людей. Вы здесь на всю оставшуюся жизнь. Как видите, я и не думал вас спасать, а просто воспользовался ситуацией и решил обеспечить Колонию высококлассным хирургом.

– Вы… вы…

– Угу, не стесняйтесь. Потому что каждое слово будет правдой. Разве только я возражу против обвинений в рабовладельчестве. Потому как ни один рабовладелец не даст в руки своей собственности оружие. А в целом я далеко не образец законопослушного гражданина. Итак, Наталья Игоревна, у вас есть выбор. Либо вы превращаетесь в обычную колонистку, либо начинаете приносить пользу обществу с максимально возможной отдачей. А именно: взваливаете на свои плечи всю медицину. Определиться желательно побыстрее. Мы тут привыкли жить сегодняшним днем, так как природу портала никто не знает, как и то, когда он решит вдруг исчезнуть, окончательно отгородив нас от Земли. Вот такие пироги с котятами.

УАЗ привычно рыкнул двигателем и, выбросив из-под колес мелкие камешки и землю с травой, резво рванул по дороге в сторону Андреевского, догоняя скрывшиеся за поворотом грузовики.

Уже на выгороженной территории, когда его автомобиль проезжал мимо медицинского блока, наперерез УАЗу выскочил Волков. Надо заметить, вид у него при этом был весьма встревоженный, что тут же передалось Александру. Хотя они и недолго пробыли в этих местах, тем не менее уже привыкли к тому, что по пустякам здесь переживать никто не станет.

– Александр Сергеевич, Андрей сказал, что вы хирурга привезли, – тут же выпалил комендант поселка.

– В некоторой степени. А что случилось?

– Дикие собаки Семена порвали. Зарубин еле довез, но у нас же только фельдшер, а там страшное дело что творится.

– Видишь ли, Игорь, хирурга-то я привез, вот только захочет ли она…

– Где раненый? – окатив Александра гневным взглядом, выпалила Лебедева, обращаясь к Волкову.

Причем в этот момент она выглядела такой властной и решительной, что комендант, держащий в ежовых рукавицах всех жителей поселка, только растерянно указал рукой направление. Наталья Игоревна легко соскочила на землю и поспешила к строению, над которым развевался белый флаг с красным крестом. В ответ на вопросительный взгляд Волкова Ладыгин только пожал плечами и кивнул, мол, вон какая.

– Ладно, думаю, она там разберется. – Конечно, Ладыгин переживал за судьбу Семена, но не бросать же теперь все. – Там прибыло оборудование для мастерской.

– Я уже знаю, – кивнул Волков.

– Еще бы ты и не знал! Вот и двигай разгружать все это в ангар.

– Сергеич, нам нужен еще один ангар. Место пока есть, но уже скоро подопрет. Грузы-то идут сплошным потоком. Да и сами ангары лишними никак не будут.

– Кто бы сомневался. Вот только стоят они изрядно, да и на доставку нужно отдельную колонну собирать плюс трудозатраты на сборку.

– А нет другого выхода, Сергеич. Затариваемся же по полной.

– Ладно. Я тебя понял. Обязательно решу этот вопрос. Я буду в административном корпусе или вот на рации.

Народу кот наплакал, а рабочие места для руководства уже имеются. Впрочем, по-другому и нельзя. Даже два человека могут создать неуправляемую толпу, если не определятся с порядком старшинства.

Власов уже был в администрации. Делать на разгрузке доставленного оборудования ему было нечего. Сопроводил груз до места, ну и ладно, остальным займутся другие. Конев остался на той стороне. У него хватало своих задач. Вообще, пребывая в трудах, четверка бывших оперов уже успела порядком позабыть, когда они в последний раз отдыхали.

Андрей появился в кабинете, едва только Александр угнездился в своем кресле. Вслед за ним, как по команде, ввалились Ковалев, который занимался руководством поселка в отсутствие Александра, ну и виновник случившегося с Семеном – Зарубин.

Геолог посчитал, что сидеть на пятой точке и протирать штаны – дело довольно глупое и бесперспективное. Большую экспедицию решили назначить на весну, когда бы она ни началась. Впрочем, все сходилось к тому, что при несовпадении продолжительности суток времена года на Колонии и Земле соответствовали.

Но отправляться в дальнюю экспедицию с неподготовленной командой – глупее не придумаешь. Тут ведь мало вертеть головой на триста шестьдесят градусов и не забывать постоянно задирать ее вверх. Немаловажным является и умение быстро разворачивать полевой стан, владение навыками использования оборудования.

Поэтому геолог взял Александра за горло и вытребовал передвижную буровую на базе «Урала», а также иное оборудование и приборы, потребные для геологоразведочных работ. Ладыгин только скрипнул зубами, осознав, во сколько все это выльется. Даже буровую пришлось покупать новую, потому как взять ее было неоткуда. Не ведутся у них в регионе масштабные работы в этой области. А имеющаяся техника настолько старая, что просит замены.

Сколотив команду из четырех человек, Зарубин решил начать с разведки окрестностей озера Среднего. Было бы довольно глупо, к примеру имея под ногами золотые россыпи, ломать голову над тем, где брать средства для закупок всего необходимого колонистам.

– Как так случилось-то, Игорь Викторович? – подразумевая происшествие, поинтересовался Александр.

– Да глупо в общем-то. Элементарная неосторожность и нарушение правил техники безопасности. Ну и мой недогляд как руководителя. Мне бы пресечь, а я… Словом, Семен мучился животом и по большой нужде чуть не каждые десять минут бегал. Ну и подтрунивали над ним, как же без этого. А он возьми да засмущайся. Вот и решил сходить подальше в кустики. Сходил…

– А что же наблюдатель? Неужели не выставили?

– Как же не выставили… Да только толку от того. Сколько дней без происшествий, вот и расслабились… Прошляпил он собачек. Хорошо хоть у наблюдателя «дегтярь» был, и пользоваться он им сносно научился. Иначе бы всем досталось на помидоры.

– Собачек прошляпил не он, Игорь Викторович, а вы распустили людей дальше некуда, – угрюмо бросил Александр.

– Так я с себя ответственности и не снимаю. Одна надежда: эта девица, что вы привезли, уж больно решительно настроена и, как видно, дело свое знает. Наша-то Варечка все больше охала да подвывала, не зная, с какой стороны подступиться. А эта сразу всех по углам расставила.

– Ладно, пусть это будет нам наукой на будущее. Что по вашим изысканиям?

– Ничего особенного. Разве только нашли известняк, глину хорошего качества, хоть сразу лепи керамику, да еще гору, где можно ломать песчаник. Структура у него хорошая, слоистая. При минимуме обработки можно использовать для кладки стен. Если не решим сосредоточить усилия на строительстве деревянных домов.

– Не золото и даже не железо, но тоже неплохо, – задумчиво произнес Александр. – А сможем наладить производство цемента? Все же надеяться на одни только поставки с Земли как-то не комильфо.

– Мне казалось, что мы будем делать упор на деревянные дома, – удивился Ковалев.

– Во-первых, мы не можем заставлять людей строить дома строго по нашему желанию.

– Ага. Ты только дай им волю, так они живо понастроят каких-нибудь будок. А уж наш контингент и подавно. К тому же их вполне и вот эти модульные домики устраивают. Для них это вообще верх мечтаний.

– Эти постройки временные, и это не обсуждается. Далее поселки, подведомственные администрации, будут застраиваться согласно генеральному плану. Но я не собираюсь силой удерживать людей. Захотят расселяться, милости прошу, а там хоть в шалашах живите, если так уж хочется. И кстати, я не припомню, чтобы мы принимали решение насчет этого самого генерального плана. Пока только утвержден проект возведения временных модульных построек. И потом, зачем все сводить только к строительству домов. Кроме них объектов хватит с головой. Да хоть ту же плотину возвести. Так что свои строительные материалы, причем самые разнообразные, нам никак не помешают.

– Саня, а какую плотину ты собрался строить? – удивился Ковалев.

– Так нужно же ставить гидроэлектростанцию, – не выдержал Власов. – Пока-то и так обходимся, погружными турбинами да генераторами. А они хороши только как временная мера или в случае необходимости получения небольших объемов энергии. Но даже для добычи одного мегаватта потребуется что-то более основательное. Кстати, Саня, нужно бы завезти необходимые комплектующие.

Упоминать о том, что портал в любой момент может взбрыкнуть, было непринято. Говорят же, что мысль материальна и если долго о чем-нибудь поминать или кликать беду, то это непременно случится. Но и не учитывать такой вариант тоже никак нельзя.

– Не сейчас, Андрей. У нас хватает первоочередных моментов. Так что там с цементом, Игорь Викторович?

– Ну, тут вам нужен специалист в этой области, – развел руками геолог. – Я могу найти полезные ископаемые, дать им оценку по составу, а вот во всем остальном мои знания весьма поверхностны. Нет, если там ситуация безвыходная, то методом проб и ошибок, при солидной затрате времени я конечно же сумею добиться определенного результата. Но знающий человек сможет сделать выводы куда как быстрее.

– Ясно. Опять специалист.

– А вы хотели нахрапом? Так не бывает, – покачал головой Зарубин.

– Я понял. Что же, озадачу Лялина, пусть съездит в Черкесск да покрутится вокруг завода, может, удастся подцепить кого-нибудь. У парня и впрямь талант уговаривать.

– Саня, все же мне кажется, зря ты ему не подчистил память, – усомнился Ковалев.

– А зачем? Боюсь, так бы я смазал всю целостность картины, которой он проникся враз и надолго. И в то же время работать ему придется не только за страх, но и с выгодой. Все же премиальные за каждого переселенца ему светят неслабые плюс прежняя работа остается при нем. Кстати, отличное прикрытие. Так что на его счет я куда спокойнее, чем в отношении тех, кому впоследствии буду корректировать память.

– Разрешите? – после короткого стука, послышался голос Чирикова, того самого компьютерного гения, которого собирался сманить Власов.

– Входи, Антон, – тут же встрепенулся Александр.

Вообще-то тот мог похвастать своими достижениями еще вчера. Но так уж случилось, что Ладыгин был сильно ограничен во времени. В тот день он, проведя быструю экскурсию Лялину и наскоро ответив на его вопросы, поспешил покинуть Колонию.

– Получилось? – засияв как начищенный пятак, поинтересовался Власов.

Еще бы, его проект, да и человека сманил тоже он. Вообще, Андрей все больше и больше привязывался к Колонии, можно сказать, врастая в этот мир. Потому и поселок назвали его именем. Это своеобразная дань его самоотверженности, с которой он был готов трудиться.

После женитьбы он сразу же выторговал себе прерогативу осесть на Колонии, когда завершит перевозку оборудования для мастерских. Ирина Власова, его молодая супруга, ничего о Колонии не знала. Для нее он постоянно бывал в командировках и разъездах, причем зачастую в глухих местах. Пришлось на охрану у портала взваливать еще и функции диспетчерской для поддержания хоть какой-то связи. Кстати, не только из-за женитьбы Власова. На Колонии и кроме него хватало народа, которому необходимо было поддерживать хоть какую-то связь с внешним миром.

В ответ на вопрос Андрея Чириков прошел прямо к столу и развернул склейку, которую принес с собой. Перед глазами присутствующих появилась карта-двухкилометровка. Ее сверстали из аэрофотоснимков, производимых с помощью метеозондов. Можно сказать, дешево и сердито. Правда, зонды терялись безвозвратно вместе с подвешенным к ним оборудованием для фотосъемки и передачи изображения, но тут уж ничего не поделаешь.

После получения данных информация обрабатывалась на компьютере, все приводилось к общему знаменателю и состыковывалось. И вот теперь перед ними находился результат, распечатанный на бумаге. А ничего так, солидный кусок удалось картографировать. Эдакий прямоугольник сто на двести километров. Правда, в основном это восточное и южное направление. Причем немалую часть этой самой карты занимает море или очень большой водоем, до побережья которого от поселка не больше пятидесяти километров. Но тут уж ничего не поделаешь, зонды не имеют управления и летят туда, куда подует ветер.

– Антон, а ведь ты говорил, что удается держать связь с зондами на расстоянии до трехсот километров, – рассматривая карту, поинтересовался Александр.

– При благоприятных условиях даже дальше. Просто я представил тот участок, который удалось сшить полностью, без пробелов. Если взглянуть на основную карту, то она предстанет эдаким спрутом со щупальцами разной длины и толщины. Вот эта карта уже полностью готова и имеется даже в интерактивном виде. Ориентирована на маяк, установленный на вершине горы Портальной.

– А как с расширением картографированных границ?

– Александр Сергеевич, тут все в ваших руках. На сегодняшний день у меня остался только один полностью укомплектованный зонд.

– Как – только один? – вскинулся Ладыгин. Вообще-то дороговатое удовольствие получилось.

– Ну а что вы хотите? – набычился Чириков, которому едва ли исполнилось двадцать пять. – Я конечно же стараюсь подгадать благоприятный ветер, но ведь зонды неуправляемы. Такого, чтобы все они улетали без пользы, еще не бывало, но и польза бывает разной, зачастую довольно малой. И вообще, на мой взгляд, точка нашего поселка в плане картографирования себя уже исчерпала.

– Вообще-то карта к весне не помешала бы. Это облегчит жизнь намечающейся экспедиции, а тем более если появится интерактивный вариант, – вставил свои пять копеек геолог Зарубин.

– Эту работу можно существенно оптимизировать. Если у меня будут новые комплекты зондов и разрешение на организацию небольшой экспедиции хотя бы до вот этого участка. – Чириков указал на карте точку и продолжил: – Только еще понадобится ретранслятор, чтобы зонды сохраняли связь с портальным маяком, для привязки получаемых данных. В этом случае с меньшими затратами мы получим куда более удачный результат.

– Если кто-то забыл, то дело идет к осени, и как тут будет с погодой, мы понятия не имеем. А вдруг зарядят такие дожди, что всю степь развезет до основания, – возразил Александр.

– А мне нравится идея Антона, – вступился Андрей. – Карта нам все одно нужна, а эта короткая экспедиция продлится не так чтобы долго. На всякий случай можно пойти двумя «Уралами». Четверых человек вполне достаточно. В крайнем случае можно будет затарить машины так, чтобы запасов с лихвой хватило до следующей весны. Ну или хотя бы до первых морозов, а тогда уж по еще неглубокому снегу да по подмороженной земле дошлепаем до дома.

– Ладно, подумаем еще.

– Саш, решать нужно уже сейчас, – не согласился Андрей, как видно уже назначивший себя на роль руководителя экспедиции.

– Андрей, не беги впереди паровоза. Все одно нужно еще закупать необходимое оборудование.

– Александр Сергеевич, мне показалось, что вы решили затянуть решение этого вопроса, – вдруг вступился за идею Чирикова и Власова Игорь Викторович. – На мой взгляд, это было бы ошибкой. Сами посудите, затратив в этом году время на картографирование, уже в следующем можно будет в значительной степени его сэкономить. Вести геологоразведку, имея вот такую карту, куда как проще. Можно выделить приоритетные участки и обойти малоперспективные. Это возможно сделать, даже исходя из характера местности, что весьма достоверно передают снимки с воздуха.

– Ну вам конечно же виднее… – все же начал давать слабину Александр.

– А еще это серьезная экономия времени. Сами посудите, скорость передвижения по неизвестной местности у нас и без того будет низкой, а тут еще и препятствия в виде оврагов, рек, ручьев и склонов холмов. Поиски объездных путей потребуют много времени, тогда как на картографированных участках вполне можно прокладывать путь заранее. Сомнительно, чтобы вы, Александр Сергеевич, всего этого не понимали. Тут скорее всего причина в другом – вы боитесь рисковать людьми. Но мы живем в мире, где опасность и риск – неизменные наши спутники, и при всем желании полностью людей вам не оградить. Нам пора приспосабливаться к этому миру, а это как плавать: пока не окажешься на глубине, толку не будет.

Александр сделал для себя зарубку, что Игорь Викторович говорит, ничуть не отделяя себя от Колонии. Значит, все же уже принял решение и начинает срастаться с этим миром. Данное обстоятельство не могло не радовать. Умудренный годами геолог с богатым жизненным опытом и правильным взглядом на жизнь весьма ценен для Колонии, в особенности на начальном этапе заселения.

– А не проще ли перетащить сюда вертолет и организовать съемку с него? Опять же воздушный транспорт нам не помешает, – вновь заговорил Ковалев.

– Я уже давно думаю над этим вопросом, но подвижек пока никаких, – откинувшись на спинку стула, покачал головой Александр. – Вертолет это не автомобиль, тут нужен пилот и грамотный обслуживающий персонал. А без этого он всего лишь груда дорогостоящего металла. Ладно, давай, Андрей, собирай свою команду. Вижу же, что сам намылился в поход.

– А чего ее собирать, – вновь заговорил Зарубин, – она уже собрана, разве только к моей команде добавляем Власова и Чирикова. Кхм… ну и меняем порядок старшинства, – все же решил уступить молодой и горячей натуре Андрея геолог. – Заодно и я поработаю.

– На том и порешим. Отдалитесь либо до границы картографированного участка, либо на три дня ходу. Отрабатываете еще дня три на месте, и назад. Хотя и затаритесь под завязку, но все же постарайтесь без экстремальных зимовок. Андрей, ты сначала озаботишься пополнением комплектов зондов. Так что собирайся на Землю. А вы, Игорь Викторович, берите на себя подготовку экспедиции. Что-то мне подсказывает, что у вас не так уж мало времени, – окинув взглядом загоревшегося Власова, сделал вывод Александр.

Выпроводив людей, Ладыгин открыл папку, предназначенную для заявок. Там лежало несколько отпечатанных на принтере листков. Стройные колонки с названиями и необходимым количеством. Ответственных людей пока немного, оттого и кипы бумаг не наблюдается. Впрочем, лиха беда начало. Пройдет совсем немного времени, и он еще будет зарываться в этих бумагах с головой.

Н-да, бюрократия растет. А впрочем, куда без нее. Все нужно разместить, учесть, да еще и знать, где что находится, определиться с первоочередностью. А для всего этого понадобится делопроизводство и бухгалтерия. Сейчас нагрузка пока не так уж велика, поэтому этими вопросами занимаются два человека. Но со временем штат обязательно придется увеличивать.

Так. А это еще что? Турбин и Беркутов. Эти вообще не хотели ничего замечать, кроме портала и своей работы с ним. Ага, ну это требование вполне разумное. Они настаивали на том, чтобы при открытии портала со стороны колонии Александр обязательно делал это, находясь в специальном кресле и опутанный проводами. Что же, разумно. С самого потока данные уже снимаются и накапливаются, пришел черед начать снимать биометрию и со связующего звена, то есть Александра.

Ничего невозможного. Обмотаться проводами, открыть портал, посидеть еще минутку, потом сорвать с себя все датчики запрыгнуть в машину и выскочить на Землю. Пяти минут для этого вполне достаточно. Именно из расчета на это и устанавливался специально отведенный вагончик.

Что дальше? Ого! Скромная заявочка на участие в работе Александра, и весьма внушительное приложение к нему в виде дополнительного списка оборудования. Ох, внутренний голос подсказывал Ладыгину, что все это стоит не пару тысяч.

При ограблении банка им конечно же досталась солидная сумма в пятьсот шестьдесят миллионов рублей, это с учетом всего – рублей, евро и долларов. Но какой бы большой ни казалась эта сумма, денег им все равно не хватало.

На сегодняшний день они только тратили, не зарабатывая при этом ни копейки. Конечно, скоро начнет функционировать заправка, но это так, несерьезно. Той прибыли едва хватит на поставки горючего, ну и еще кое-чего первоочередного. А траты возрастали с каждым днем. В такой ситуации выводить на первые позиции научную работу, от которой не следует ожидать в скором времени хоть какой-то отдачи, Александр не мог. Нет, он понимал, что финансировать проект необходимо. Но вот аппетиты им придется поумерить.

– Четыреста одиннадцатый сто одиннадцатому, – взяв в руки радиостанцию, вызвал Александр.

В отличие от их с Власовым первого путешествия теперь у поселенцев были более надежные и мощные образцы коммуникаторов. Конечно, в большинстве своем это были обычные «моторолки», дальность которых в этой местности едва ли превышала семь километров. Ну а зачем больше, если люди обитают все еще компактно.

У руководства имелись более серьезные радиостанции, и не последнюю роль в этом играла возможность общения без лишних ушей.

Хотя чем круче техника, тем она дороже. Однако тот же Зарубин во время своих путешествий по окрестностям без труда мог связаться с любым из числа руководства.

– Четыреста одиннадцатый на связи, – довольно скоро ответила рация.

– Четыреста одиннадцатый, перейди на двадцать пятый.

– Принял.

Все поселенцы должны были иметь при себе радиостанции, настроенные на общий канал. При необходимости переговорить, его можно было просто сменить, потом вернуться обратно.

– Яков Константинович?

– Здесь.

– Я тут твою заявочку рассматриваю. А ты не слишком много о себе возомнил? По-моему, ты все перепутал, я затеял в первую очередь колонизацию этого мира, но никак не научно-исследовательскую экспедицию. Заявку свою урежь до действительно необходимого, причем настолько необходимого, чтобы мог мне объяснить доходчиво, что нам без этого никак не обойтись. Я теперь открывать портал буду сидя в вашем кресле? Вот там и встретимся и ты передашь мне откорректированный список. Как понял?

– Понял.

– Отбой.

Вот так. И если он надеется, что сумеет пробить Ладыгина на своей наблюдательной станции, то он сильно ошибается. Закопались там и ничего вокруг не замечают. Нет, это по-своему хорошо. Только натуры, самоотверженно увлеченные своим делом, способны добиться реальных результатов. Но всему есть предел.

– Все хорошо, Варя, – взглянув в зеркало и увидев отражение встревоженной женщины, заверила Лебедева. – Жить будет и даже скорее всего все функции мышц сохранятся. Правда, тут без гарантий.

– Спасибо вам, Наталья Игоревна. Я-то, признаться, ни с чем подобным не сталкивалась. Ну порезы там разные, хотя бывали и очень серьезные. Но чтобы такое…

– Признаться, я тоже никогда с подобным не сталкивалась.

– Ну-у, я бы не сказала. Вон как вы лихо-то.

– Угу. Травму я только в теории и изучала, практики никакой.

– Знать, хорошо изучали.

– Хорошо, не буду скромничать, – улыбнулась Лебедева.

Потом Варя – или все же правильнее будет сказать Варвара Петровна, все же за сорок женщине – усадила докторшу пить чай, подав к столу собственноручно испеченные ватрушки. Впрочем, приступить к этому действу они не успели, так как у них появилась посетительница.

Немного за тридцать, с забранными в хвост темно-русыми волосами, статная крутобедрая красавица. Держится уверенно, движения плавные и в то же время выверенные, никакой суеты. Словом, ведет себя явно как сторожил, едва ли не хозяйка. К тому же этому способствует и ее наряд в стиле «милитари», который ей, кстати, очень идет.

Ремни портупеи, обвешанной подсумками, выгодно подчеркивают высокую грудь и талию. СКС, ремень которого перекинут через правое плечо, и кобура с ТТ завершают облик эдакой валькирии. А главное – все это на ней смотрится вполне естественно.

Кстати, здесь, похоже, все вооруженные. Вон и у Варвары Петровны в пирамиде стоит двустволка. И, судя по всему, вне помещения с оружием она не расстается. Как, впрочем, и остальные местные жители. Хотя Лебедева провела здесь довольно мало времени, но уже успела заметить, что все встречавшиеся ей люди были вооружены.

– Ой, Елена Петровна, а я и забыла вам сообщить.

– Все нормально, Варя, я уже в курсе, что у нас появился настоящий хирург, – стукнув ногтем по рации на поясе, успокоила женщину гостья. – К тому же уже побывала у Ладыгина. Просто не удержалась от любопытства и поспешила познакомиться. Винникова Елена Петровна, биолог и посильный помощник Варвары Петровны по части оказания медицинской помощи. Правда, толку от меня не так чтобы много. Поэтому очень рада, что у нас наконец-то появился дипломированный специалист.

– Лебедева Наталья Игоревна. Я конечно же хирург, но то, что я останусь таковым и здесь, вовсе не факт.

– Отчего же так? – удивилась Винникова.

– Тому способствуют обстоятельства моего появления в этих местах. Меня по сути похитили.

– Ну, здесь таких подавляющее большинство. Вон даже Варю и ту похитили, вместе со всей семьей.

– То есть как это? – удивилась такому обороту дел Лебедева.

– Да и вспоминать нечего, – махнула рукой женщина. – В селе работы никакой, муж, считай, уже спился, я фельдшером в амбулатории, за гроши. А тут пригласили на заработки, да еще и всей семьей. Я бы никогда, но предложил наш участковый, человек вполне уважаемый, служит у нас уже лет пятнадцать. Ну мы с мужем и согласились, благо зарплату обещали солидную. Уже здесь нам сказали, что ходу назад нам не будет.

– И вы так спокойно об этом говорите? – удивилась Лебедева.

– Да что вы! Поначалу-то убивались. Муж даже хотел идти морду бить местному начальству, это Ладыгину, значит. Но потом все как-то устаканилось. Посидели, подумали, людей поспрашивали. С зарплатой здесь и впрямь не обижают, но и работать приходится изрядно, хотя за такие деньги можно. Иное дело, что и потратить их тут особо некуда. Есть небольшой магазинчик, но не так чтобы очень. Александр Сергеевич обещает, что, как только появится хоть какой-то товаровед, сразу же все изменится. А с другой стороны, народ тут в основном сельский, к разносолам непривычный.

– И при этом вы выглядите довольной? – удивилась Лебедева, так как похищенная и впрямь не убивалась и судьбинушку свою не кляла.

– А чего мне быть недовольной? Даже тот временный модуль, что нам выделили, по удобствам куда лучше, чем наш дом, что остался в селе. Муж и дети при деле. Ладыгин обещает, что через пару-тройку лет можно будет построить капитальное жилье и что под это дело будут выделяться кредиты. Опять же наши деньги, считай, никуда не тратятся.

– А как же дети? У них же здесь нет будущего.

– Э-эх, Наталья Игоревна, ничего-то вы в этой жизни не знаете. У них там нет будущего. Ну да, не закончат они школу, потому как ее тут пока и нет. Но зато, работая с мастерами, получат специальность да обзаведутся своим домом и семьей, а не сопьются и не будут валяться под забором.

– Наталья Игоревна, вообще-то здесь не принято рассказывать о своем прошлом, но, признаться, мне интересна ваша история, – обратилась Винникова, меняя тему разговора. – Если Александр Сергеевич кого и похищает, то с расчетом, что здесь их ждет лучшая доля, чем была там. Вот Варя – яркое тому подтверждение, а хватает и тех, кого он вообще со дна вытащил. Но вы в эти рамки как-то не укладываетесь. Специалистов вашего класса на Колонии мало, и они все здесь по найму. Конечно, если не хотите, то можете не рассказывать…

– Отчего же, – хмуро и как-то даже подавленно возразила Лебедева…

Она рассказала все без прикрас. Разве только забыв упомянуть о том, что испытала настолько сильный стресс, что понадобилось вмешательство ее коллег. Она не хотела вызывать к себе жалость или искать хоть какое-то даже весьма условное оправдание. А вот Ладыгину досталось без каких-либо скидок, и в выражениях в его адрес она ничуть не стеснялась.

Не сказать, что Винникова не знала эту историю. Ладыгин сам ей все рассказал, когда она его посетила. Но то была его версия, а ей нужно было знать все доподлинно. Ведь ее жизнь в прямом смысле зависит от этого человека. Ей конечно же здесь нравилось, вот только планы на будущее были связаны с Землей. Но если он начал уже похищать и специалистов…

– Молодец, Сергеич. Всякого от него ожидала, но чтобы учудить тако-ое, – не без восхищения высказала свое суждение Винникова, едва только Лебедева закончила свой рассказ.

– Вы так считаете? – не без язвительной иронии произнесла Наталья Игоревна, вздернув подбородок и вперив в собеседницу возмущенный взгляд.

Видя, что дело может принять совсем нежелательный оборот, Варвара Петровна поспешила уйти. Сослалась на то, что нужно посмотреть состояние раненого, и шмыгнула мышкой за дверь. Причем проделала это с поразительным проворством для ее комплекции. Она вообще была неконфликтной женщиной и, хотя была согласна с мнением Винниковой, доказывать что-либо новенькой не собиралась.

– Вот зря вы так, Наталья Игоревна, – покачав головой, возразила биолог. – Вы конечно же не все поведали мне в красках, но я успела переговорить с Ладыгиным и теперь могу оценить картину в целом. Еще час назад вам было наплевать на себя и вы пребывали в состоянии апатии. А теперь вон как ожили, буквально фонтанируете эмоциями. Вот вы решили, что он испортил вашу жизнь, а я вам говорю, что он вас спас, вернул к этой самой жизни. Да, в своей особенной манере, не без того, но для вас это обернулось только благом.

– Значит, оказаться в ином мире для меня благо?

– Ну хотя бы потому, что у вас появился вкус к жизни. Вы ведь были готовы понести самое суровое наказание за совершенное преступление. Погубить себя окончательно, но при этом ничего не исправить. Ну скажите мне, кому будет легче от того, что вы загубите свой талант врачевателя и превратитесь в не пойми кого? А это произошло бы, если б вы предстали перед судом. Родители погибшей девочки почувствуют моральное удовлетворение от того, что вы понесете заслуженное наказание. Прокурор получит повышение за проявленную твердость и принципиальность. И это все. Александр Сергеевич рассудил по-другому. Здесь у вас не будет легкой жизни, не будет дорогих машин, зато появится много возможностей загладить свою вину, если не перед родителями той девочки, то перед своей совестью. И, кстати, вы уже сделали первый шаг. Ведерников конечно же не ангел. Ладыгин взял его на ограблении банка, том самом, когда убили охранников. Но здесь у него появился реальный шанс начать другую жизнь, и он за него уцепился. И этих шагов вам придется сделать предостаточно.

– Предостаточно, – фыркнула Лебедева. – Да с такой оснащенностью только царапины и ссадины лечить, ну, может, еще простуду, – все же дал знать о себе профессионализм хирурга.

– Так в чем проблема? Посидите, составьте заявку на поставку всего необходимого. По-настоящему необходимого, а не луну с неба. Вашу заявку обязательно удовлетворят. Во всяком случае, я не сомневаюсь, что вы можете смело рассчитывать на единовременное выделение суммы в десять миллионов. И даже больше. Все же по местным меркам медицина ничуть не менее, а даже более важна, чем изучение природы портала.

– Елена Петровна, а вы? Вы здесь по найму?

– По найму. И в любой момент могу вернуться на Землю. Но признаться, пока не собираюсь этого делать. Здесь не только интересно работать, но еще и есть возможность поправить материальное положение. Однако сравнивать нас несколько некорректно. У меня на Земле семья, работа, никаких проблем с законом и довольно безоблачное будущее. Чего никак нельзя сказать о вас. Я понимаю, может показаться, что я несправедлива, но примите совет: отбросьте прошлое и начинайте жить сначала.

– А Ладыгин сможет вернуть меня обратно?

– Чисто технически – без проблем. Но… Он уже принял в отношении вас решение и не отступится от него. Я и сама порой его не понимаю и готова прибить камешком потяжелее или расстрелять из карабина, благо выдали как специалисту. Но по большому счету, при всех своих отрицательных качествах человек он неплохой и во многом справедливый. А в отношении вас… Я уверена, что, не поступи он так, вы бы сами себя погубили. С той лишь разницей, что остались бы на Земле.

– Здравствуйте, красавицы, – шумно и весьма жизнерадостно в комнату ввалился крепыш, встретивший Лебедеву и Ладыгина при въезде в поселок. – Наталья Игоревна, позвольте представиться, Волков Игорь Витальевич. Хочу официально заявить, что с меня магарыч. За то, что вытащили с того света этого прощелыгу. Надеюсь, теперь перестанет рваться в полевые выходы и наконец станет степенным кладовщиком.

– Грабитель банка – и кладовщик? – искренне удивилась Лебедева.

– Ага. Уже рассказали. Ну да, а что тут такого? Грабителем банка он был там, а тут незаменимый работник Семен Ведерников.

– А вы, я так понимаю, его сообщник, – вдруг помрачнев, поинтересовалась Лебедева.

– Э-э не-эт… Напарника Семена ожидает суд, суровый и справедливый. Сергеич ни за что не потащил бы его сюда. Скорее уж там кончил бы. Семен же здесь только потому, что смалодушничал, но руки в крови не замарал. А я по другому делу проходил. Меня подозревали в убийстве городского воротилы Долгова. Сразу говорю, за прошлое ответил сполна, а это на меня хотели нагло навесить. Причем так настаивали, сволочи, что пришлось линять.

– А что же ваш Ладыгин не помог вам там? – с легкой ехидцей поинтересовалась девушка.

– А с какого перепуга он должен был мне помогать? Он что, Робин Гуд? Он предоставил мне выбор, и я ничуть не жалею о принятом решении. Вам тоже советую послать все к лешему и продолжать жить. Кстати, он приказал экипировать вас по первому разряду, как и положено для руководящего состава. Так что прошу за мной на склад, будем одеваться. А потом я покажу вам ваше жилище. Практически евроремонт, вы останетесь довольны.

– Погодите, погодите, Игорь Викторович, но я еще не давала своего согласия.

– Это меня не касается, мое дело – экипировать начальника медицинской службы по самую маковку. С остальным разбираться – к Ладыгину. И еще, уже сегодня закреплю вас за одним из бойцов. У нас охранники в нагрузку еще и инструкторами по боевой подготовке подрабатывают. Отношение к оружию весьма серьезное, а то еще причиндалы кому-нибудь отстрелите. Он же составит график занятий и сдачи зачетов. Советую не отлынивать и не пренебрегать, наказывать будут рублем, причем вне зависимости от занимаемой должности.

Лебедева даже растерялась от того напора, с которым говорил неунывающий Волков. Винникова же, казалось, откровенно забавлялась при виде этой картины. У нее даже закралось подозрение: а не решил ли заместитель по хозяйственной части приударить за докторшей? Институт брака он почитал, и мало того что сам не вмешивался в семейные дела других, но и остальным давал по рукам. Отчего-то она была уверена, что, случись такое, не постесняется и женщине мозги вправить.

Впрочем, очень может быть, что подобное поведение Волкова было вызвано тем, что, не успев прибыть, Лебедева спасла жизнь Ведерникову. А эти двое вроде как старожилы нового мира и пробыли здесь дольше всех. Да и вообще, за время совместной деятельности успели достаточно сблизиться.

– То есть я так понимаю, что моего мнения никто спрашивать не собирается? А если я, скажем, не пожелаю работать по медицинской части?

– А что же вы будете делать? – даже растерялся Волков. – Наталья Игоревна, вы меня не путайте. Ну чем вы будете заниматься? На стройке монтажником или каменщиком работать? Глупости говорите. Нет, вы конечно же можете отправиться прочь из лагеря и устраиваться по своему усмотрению. Но даже в этом случае я советую вам повременить. Получите на халяву снаряжение, пройдите обучение, чтобы никакая бяка вас сразу не схрумкала, а потом уж идите на все четыре стороны.

– Хм… а знаете, Игорь Викторович, в ваших словах есть резон. Сейчас, судя по всему, здесь, как и у нас, начало осени, значит, обожду-ка я до весны. А тогда уж со знанием местных реалий да накопленным багажом знаний и двину осваивать просторы Дикого Запада.

– Востока, – поправил Волков, кивавший в такт ее словам.

– Что?

– Ну у нас тут с запада и севера сплошные горы, замучаешься по ним скакать. С юга море или огромное озеро, с этим еще не разобрались. А вот на восток имеется проход вдоль побережья, а дальше начинается самая настоящая степь. Ну что, тогда вперед, на склад, получать оружие и экипировку?

– Игорь Викторович, а скажите мне, до какого времени можно подать заявку на поставку необходимого оборудования? – вдруг сменила тему Лебедева.

– Мы тут водителей решили покормить, да и Власову кое-какие дела нужно доделать. Так что Сергеич выедет не раньше чем через полчаса.

– А что, тут все завязано на него?

– Ну да. Ведь только он может открывать портал.

– Ясно. Тогда мне придется пока отклонить ваше предложение. Нужно будет составить список первоочередного оборудования и инструмента.

– Ясно. Но все равно собирайтесь. Пойдемте в мой кабинет. Медблок по причине компьютерной безграмотности Вари этим самым компьютером не оснащался. А Сергеич заявки принимает только в отпечатанном виде, чтобы путаницы какой не вышло.

Наблюдая за этим разговором, в котором хватало и шутливого тона, и заигрываний, и просто живого задора, Винникова все время ловила себя на мысли, что ей во всем этом что-то не нравится. И лишь когда Лебедева и Волков отправились в административный корпус, а она двинулась в свою лабораторию, ее вдруг осенило.

А ведь Лебедева ничуть не играла, когда говорила о своем намерении отправиться в неизвестность. Ну то есть выглядело все это вроде как несерьезно, но вот глаза. Глаза девушки оставались серьезными, что вовсе не вязалось с ее милой улыбкой.

Нужно будет обязательно переговорить с Ладыгиным. Пусть что-нибудь предпримет. Время пока что есть, а потому можно будет как-то подкорректировать ее отношение к происходящему. Психологов тут еще долго не будет, так что, кроме него, и некому. Жаль терять такого медика из-за бродящих в ее голове тараканов.

– Ба-а, как-кие люди! Варапаев, оторвись от компьютера и погляди на нашего гостя! Это же сам Ладыгин, не сойти мне с этого места.

– И я рад тебя видеть, Коля.

– А ведь зарекался со мной ручкаться, – погрозил пальцем уже начавший грузнеть мужчина, развалившийся в довольно удобном кресле.

А ничего так устроились борцы за чистку рядов полиции. Его сосед по кабинету и постоянный напарник, наблюдая за встречей, только покачал головой и, встав из-за стола, направился к кофейному аппарату. Знакомство с гостем у них было давним, если не сказать больше. Четыре года назад они пытались определить Александра на срок, но вынуждены были отступиться.

Это был единственный случай в их практике, когда взятый в оборот клиент сумел выскользнуть, не только не дойдя до суда, но и ни копейки не заплатив. Что же, и на старуху бывает проруха. Вот и им тогда не обломилось. Но, как видно, зла на бывшего подопечного они не держали, даже наоборот, воспринимали как диковинку.

– Как говорится, зарекалась коза не ходить в огород. – Александр без обиняков и с открытой улыбкой протянул руку для приветствия.

Собеседник смерил его взглядом, а потом, хмыкнув, словно восхищаясь наглостью посетителя, пожал руку и указал на стул. Подошел Варапаев и, вручив Ладыгину чашку кофе, также поручкался. Ну и правильно. Мало ли что там было в прошлом. Забывать, конечно, об этом не надо, но и зацикливаться тоже глупо.

– Господа, а ведь я к вам не просто так, а по делу, – отпивая глоток обжигающего напитка, заявил Александр.

– Да мы уже догадались, – с ухмылкой произнес Варапаев. – Подробности будут?

– А куда же без них. Вот они, подробности.

С этими словами Александр извлек из внутреннего кармана куртки две пачки пятитысячных банкнот и определил их на стол. Сказать, что офицеры службы собственной безопасности опешили, это ничего не сказать. Первая мысль, закравшаяся в голову, была о подставе. Они оба даже поднялись на ноги и надвинулись на все так же спокойно восседавшего и потягивавшего кофе Ладыгина.

– Спокойно, ребята. Только спокойно. Если хотите, можете меня обыскать. Хотите, давайте проедем в любое место, удобное вам. У меня просто деловое предложение, вот и все.

Не проронив ни слова, Варапаев указал глазами на пачки купюр и легонько кивнул в сторону двери. Александр все понял правильно. Поставил на стол кофе, спрятал деньги обратно в карман куртки и поднялся со стула.

Ехать пришлось за город, причем за все время пути никто не проронил ни слова. Пока суд да дело, Варапаев обыскал Ладыгина и ничего не обнаружил, что его скорее еще больше озадачило, чем вызвало облегчение.

– Так, все. Надоело играть в эти шпионские игры. Или мы разговариваем, или я пойду к другим, – не выдержал Александр.

– А чего же сразу пришел к нам? – вздернул бровь Николай, останавливая машину на обочине дороги.

– Ну, так уж случилось, что вы мои единственные знакомые в вашей конторе. А еще я слышал, что вы те еще «волчары». Вот, собственно, и все.

– И что должны для тебя сделать эти самые «волчары»? – с ухмылкой поинтересовался Варапаев.

– Да, собственно, ничего противозаконного. Есть один зажравшийся начальник уголовного розыска. Валковский его фамилия. Так вот я хочу, чтобы вы просто исполнили свой долг и определили его туда, где его законное место. Именно определили, а не ударили по карману, позволив вывернуться.

– А ты обидчивый, Ладыгин. Что же ты и на нас не обиделся?

– Ну, вы меня крутили по делу. Заявитель конечно же был та еще сука, но по сути вы просто делали свою работу. А Валковский не знает, куда излить накопившуюся на меня желчь. Я не предлагаю что-то придумывать в отношении него, просто возьмите под колпак, он сам все устроит, нужно только немного обождать. Позиции по агентуре в нашем отделе у вас сильные. Чего так на меня смотрите: мент я или погулять вышел? Вот и получается, что вам это дело на раз-два.

– И за это ты платишь миллион? – с прищуром поинтересовался Николай.

– Да. Миллион за всего лишь хорошо выполненную вами работу.

– Валковский сидит плотно, и наверняка на черный день у него припрятана кое-какая сумма для решения вопросов.

– Намекаешь на то, что он может перебить мою цену? – Ладыгин перевел взгляд на Варапаева.

– Очень возможно, – подтвердил тот его догадку, слегка помяв подбородок. – А потом, это ведь дело такое… Помнится, был у нас кадр, который умудрился выскользнуть из наших рук, не заплатив ни копейки.

– Парни, я ведь могу обойтись и без вашей помощи. Правда, для этого мне придется потратить свое время, чего откровенно не хотелось бы. Но тогда и вы ничего не получите. А так… Вы привлекаете к ответу нехорошего человека, получая моральное удовлетворение и материальное вознаграждение. Я не трачу на это дерьмо свое время.

– Н-да, этот Валковский вообще не дружит с головой, если решил по беспределу наехать на такого отмороженного на всю голову, – задумчиво произнес Николай.

– Я никогда не был отмороженным и всегда играл по правилам. Причем не только со своими, но и с ворами, – возразил Александр.

– А откуда дровишки, Ладыгин? – намекая на деньги, поинтересовался Варапаев.

– Ну то, что я не брал, не говорит о том, что ходил с подведенным брюхом. Наличие приработков без отрыва от производства. Отсутствие жены-транжирки и вредных привычек. Таких, как гадить в золотой унитаз или летать в выходные на теплое побережье. Это, знаешь ли, способствует накоплению кое-какого жирка.

– Ладно, уговорил, речистый. Где там наш миллион? – махнул рукой Николай, который в этой парочке всегда выступал лидером.

Вместо эпилога

Весна выдалась на славу. Впрочем, могло ли быть иначе в этом мягком климате. Здесь не было привычных морозов. За всю зиму столбик термометра не опустился ниже минус пятнадцати градусов по Цельсию. То ли дело на родине, оставшейся там, за мерцающей гранью портала. Лютые морозы в зимнюю пору вовсе даже не редкость, а уж когда начинают завывать снежные бураны, и вовсе становится весело. Все же здесь самая настоящая земля обетованная.

Если только не забывать о том, что вокруг хватает хищников. Виктор поудобнее перехватил карабин и в очередной раз осмотрелся по сторонам. В здешних местах расслабляться никак нельзя. Кстати, к середине зимы появились крысы, привлеченные обилием корма, они обосновались неподалеку от зернохранилища.

Бетон этих паразитов сдерживает на сравнительно недолгий срок. С установлением сухой погоды придется решать вопрос с хранением зерна в стальных зернохранилищах. Все же металл не поддается их зубам, в отличие от бетона.

Но это не единственная проблема. Будь дело только в зерне, народ не так бы сильно беспокоился. Однако эти твари, не останавливаясь на продовольственных запасах, с самого начала предпринимают атаки на людей. Троим бедолагам не повезло – стали их закуской. При высоте в холке полметра и длине тела метр они опасны и сами по себе, а тут еще их стайный образ жизни.

Если заметил одну крысу, можешь не сомневаться, где-то рядом еще как минимум пять-шесть особей, а то и больше. В этом случае лучше поспешить с обеспечением собственной безопасности. Самое лучшее – забраться хотя бы на метровую высоту, чтобы можно было отбиваться.

Впрочем, не сказать, что эти твари запугали людей до икоты. Скорее наоборот, стали относиться к ним с большим уважением. Человек вообще самое опасное создание, и крысы первыми узнали, на что он способен, когда переходит в атаку. Сами крысы, имея солидные габариты, при всей их подвижности представляют собой довольно приличную цель, в которую вполне можно попасть.

Крысиные норы располагаются в некотором отдалении от человеческого жилья. Их заливали водой, забрасывали дымовыми шашками и ручными гранатами. Все же хорошо, что крысиных колоний оказалось не так уж много. Пока обнаружено только две, отстоящие друг от друга примерно на десяток километров.

Помогают людям и другие хищники. Они, конечно, и сами не прочь полакомиться человечиной, но с крысами справиться все же полегче.

Другую опасность представляют дикие собаки. Эти тоже предпочитают стайный образ жизни и во время охоты бывают похлеще крыс, потому что в отличие от них не только резво бегают, но еще и прыгают на приличную высоту.

Но, несмотря на опасности этого мира, Виктору здесь нравилось. Он словно обрел второе дыхание и наконец сумел вздохнуть полной грудью. Ему всегда казалось, что он родился на полтора столетия позже. Эпоха, именно эпоха Дикого Запада ему была куда ближе по духу. Он буквально упивался воздухом фронтира.

Поэтому его не прельстила никакая иная деятельность, кроме охоты. Что может быть лучше, чем добывать свой хлеб насущный, будучи абсолютно свободным? Выручаемых средств от реализации мяса и шкур вполне хватает на нормальную жизнь, хотя с этого и не разбогатеешь. Но с другой стороны, он и не стремился к богатству, всем своим существом впитывая будоражащий кровь воздух настоящей неподдельной свободы.

Ага. Никакой ошибки. Не далее как пару часов назад здесь прошло стадо буйволов. Разумеется, местных. Яйцеголовые вообще не стали особо забивать себе голову, выдумывая названия для здешней флоры и фауны. Они с легкостью использовали земные аналоги, исходя из обнаружения общих черт, даже весьма отдаленных. Признаться, поселенцы были этому только рады. Возможно, ученые решили не создавать ненужных нагромождений, потому что люди все равно не станут именовать того же буйвола каким-нибудь смелодоном.

Следы стада свидетельствовали о том, что буйволы начали обратную миграцию на север. Наконец-то!

За зиму Виктор изрядно устал ходить на пушного зверя. Несмотря на несомненную прибыль, которую приносила такая охота, она требовала особых навыков. А еще была сопряжена с тем, что человек в лесах и сам мог превратиться в дичь. Такие случаи нередки, и лучше в одиночку пушного зверя не добывать.

То ли дело буйволы. На открытом просторе видно их издалека. На расстояние уверенного выстрела машину они подпускают без проблем. Для охоты достаточно иметь грузовик и мощную винтовку. Ну, еще не помешает парочка обычных земных собак, которые будут приглядывать за территорией, пока охотник разделывает добычу. Конечно, пока освежуешь одного буйвола, изрядно взопреешь. Впрочем, это всего лишь простая и понятная работа, без всякой зауми, да и не слишком опасная.

А это еще что? Виктор уже привычно окинул взглядом окрестности в поисках опасности и опять посмотрел в заинтересовавшую его сторону. Только на этот раз он вооружился биноклем. Ну точно. Похоже на сдувшуюся оболочку метеозонда. Если повезет и окажется, что к нему прикреплены не обычные метеорологические датчики, а аппаратура по съемке местности, его ждут неплохие премиальные.

Аппаратура у таких зондов продолжала работать еще долго даже после того, как она выходила из зоны связи. А значит, в его карте памяти могли храниться данные, отсутствующие у ученых. Поэтому за обнаруженный и доставленный зонд платили определенную премию. Неплохая прибавка к тем буйволам, которых он добудет.

Ник Лозен занимал должность начальника администрации Колонии уже пять лет. В принципе он стоял у самых истоков заселения нового мира, открытого совершенно случайно одной исследовательской группой, работавшей в национальном парке Глейшер-Бей.

Так уж случилось, что одного из участников экспедиции, Джона Дэвидсона, ударила молния. Непонятно, откуда она взялась в этих краях, но факт остается фактом. Долгое время его жизнь была в опасности, но врачи все же сумели спасти незадачливого ученого. После выписки он просто не мог не навестить место, где с ним случилось несчастье. То ли неуемная натура подтолкнула его на это, то ли любопытство, – ученые они вообще не от мира сего. И вот тут-то он и обнаружил портал в иной мир.

Кто знает, как оно все обернулось бы, не пожелай Дэвидсон сначала немного разобраться с сутью явления, а потом уж сообщать об этом на весь свет. Словом, сразу он промедлил, а после уже и не смог. О данном факте стало известно Агентству национальной безопасности. Всех, кто обладал хоть какими-то сведениями об открытии, тут же изолировали. Права граждан, свобода и тому подобные постулаты самой демократической страны мира – это конечно же хорошо, но когда вопрос касается интересов государства…

Разумеется, Дэвидсон попал в руки ученых, а у портала развернули целый научно-исследовательский институт. Над самим феноменом возвели огромный бетонный саркофаг. Были предприняты небывалые меры безопасности для предотвращения проникновения даже микроорганизмов из нового мира на Землю и обратно.

Как утверждали ученые, если миры обменяются даже одной-единственной бактерией, то это может иметь поистине катастрофические последствия. Что ж, очень даже не лишено смысла. Кстати, сам Джон несмотря на то, что открывал портал, так ни разу и не сунулся за грань. Ну да, чему удивляться, все же он ученый, а не какой-нибудь фермер.

Целый год ученые скрупулезно изучали Колонию, как назвали новый мир. Они засылали через портал роботов, оснащенных самыми разнообразными датчиками. Брали всевозможные пробы. Не прекращалось изучение и природы портала.

Что касается самого Дэвидсона, то не сказать, что он был рад случившемуся с ним. С одной стороны, он был ученым и его привлекли к весьма интересному проекту. Настолько интересному, что его имя наверняка должно быть увековечено. Но с другой – никто и не думал обнародовать эти сведения, а он сам оказался пленником портала.

С него не спускали глаз ни ночью, ни днем, он не мог и шагу ступить без присмотра. Его лишили даже последней радости. Теперь он питался только полезной пищей, зачастую не соответствующей его гастрономическим предпочтениям. О его здоровье заботился целый штат докторов…

Через год исследований ученые наконец смогли высказать предположение, что люди в состоянии колонизировать новый мир. Но дать абсолютную гарантию, что их исследования достаточно полные и колонистам ничего не угрожает, они конечно же не рискнули. Поэтому было принято решение об устройстве на противоположной стороне поселения.

За последующие два года население Колонии увеличилось до четырех тысяч человек. Было построено два городка с двумя десятками ферм в их окрестностях. Появились первые новорожденные, которые по праву являлись коренными жителями Колонии. И все время не прекращалось научное сопровождение проекта. По сути все переселенцы являлись лабораторными крысами.

Однако сами потомки тех, кто некогда колонизировал Америку и покорил Дикий Запад, себя таковыми не считали. Подобно своим предкам, они ринулись покорять новый мир. Они осваивали неведомые просторы, организовывали геологоразведочные партии, исследовательские экспедиции, создавали семьи и рожали детей. Они просто жили полной жизнью, считая, что наконец-то обрели самую настоящую свободу.

В их жизни хватало всего, бывали и потери от зубов хищников или же в результате несчастных случаев. Нашлась также парочка тех, кто решил вдруг вспомнить добрую традицию Дикого Запада и вышел на большую дорогу. Один молокосос так и вовсе умудрился сколотить банду из десятка подростков, которую, также по давней традиции, выследил и уничтожил отряд ополченцев. Здесь не работали законы Соединенных Штатов Америки, не пользовались популярностью адвокаты-крючкотворы, но зато действовал простой и суровый закон фронтира.

Однако далеко не все жители Колонии считали ее землей обетованной. К примеру, Ник Лозен всем своим существом ненавидел ее. Он оказался здесь в ссылке после одной неудачной операции. Единственная случайность поставила крест на его карьере. А главное – он даже не мог отказаться от этого назначения, так как попросту был лишен выбора. И вот теперь он обеспечивает безопасность на Колонии, а фактически является все той же подопытной крысой, что и остальные поселенцы.

Он как раз сидел за столом в своем кабинете и уже в тысячный раз думал над своей злой судьбой, когда в дверь постучали. Нужно собраться и ни в коем случае не выказывать слабость, ведь он – лицо, облеченное здесь вполне реальной властью. Именно ему подчиняется единственное воинское формирование на Колонии, рота егерей. Местные могут собрать только ополчение, временное подразделение. К тому же у них серьезные проблемы с боевой подготовкой. Умение стрелять еще не делает человека бойцом.

– Разреши, Ник?

– А-а, это ты, Джим. Заходи.

Лозен сделал вялый жест, приглашая пройти картографа, состоявшего в штате исследовательского института по эту сторону портала. Они были довольно дружны, любили посидеть в теплой компании, которая зачастую состояла из них двоих. Джим поспешил воспользоваться приглашением и вошел в кабинет, неся в руках какой-то грязно-серый сверток.

– Что ты там притащил? – вяло полюбопытствовал начальник службы безопасности.

В ответ на это Джим довольно бесцеремонно водрузил свою ношу на стол, напрочь проигнорировав возмущение товарища. Ну да, вещица оказалась весьма грязной, и на столе ей явно не место. Но картограф словно и не замечал ничего.

– Вот, гляди.

– На что? На грязный метеозонд, который притащил тебе какой-нибудь очередной охотник или фермер в надежде на получение премии. Кстати, ты ему ее выписал?

– Разумеется, выписал.

– Угу. Тогда выходит, что этот зонд твой и ты получил новую партию данных, которые не зафиксированы ранее в результате потери связи. Там что, фотоснимки золотых россыпей?

– Нет. Золотых россыпей на карте памяти нет.

– Очень жаль. А то я думал, что нам повезло и мы теперь можем выторговать себе возвращение на Землю. Мне, в отличие от тебя, здесь не нравится. – Ник заметил, как Джим окинул его ироничным взглядом, и, не выдержав, вспылил: – Может, уберешь с моего стола этот свой грязный шарик! – спихивая на пол зонд, рявкнул он.

– Это не мой зонд, – покачав головой, возразил Джим.

– Да какая мне разница, твой он или нет!

– Хорошо, – все так же спокойно продолжал Джим, – я скажу по-другому: это не наш зонд.

– Что ты хочешь этим сказать? – вперив взгляд в грязно-серый изорванный кусок полимерной ткани, растерянно произнес Ник.

– А то и говорю. Никто из нас не запускал этот зонд. У нас они вообще другие.

– Но кто же тогда?

– Судя по тому, что на нем имеется маркировка на русском языке…

– Русские?! Здесь?!

– Угу. Похоже на то.

– А где именно, выяснить удалось?

– Не имею ни малейшего понятия. Судя по последним снимкам, зонд двигался то ли над морем, то ли над океаном. Мы слишком мало знаем об этом мире. Так что они могут быть как за тысячи миль от нас, так и за сотни.

– Русские. Господи, но почему именно они…

Сноски

1

«Палка» – «результат» на полицейском сленге.

2

Автоматный промежуточный патрон калибром 7.62 мм.

3

Термин, применяемый при ориентировании на местности для указания конкретного направления.

4

Винторез – 9-мм винтовка, снайперская специальная, для бесшумной стрельбы.

5

АПБ – бесшумный вариант пистолета Стечкина.

Content

Константин Калбазов
Колония

Глава 1 Опер

Глава 2 Портал

Глава 3 Новый мир

Глава 4 За дурной головой…

Глава 5 Первые миллионы

Глава 6 Первые поселенцы

Глава 7 Большая прогулка

Глава 8 По дорожке криминала

Глава 9 Двойной капкан

Глава 10 В западне

Глава 11 Понятие справедливости

Вместо эпилога

Сноски