Ольга Куно

Невеста по завещанию

Глава 1

Изящная минутная стрелка преодолела последний барьер, отделявший ее от отметки «двенадцать». Раздалось уже ставшее привычным едва уловимое поскрипывание. Когда мы увидели эти часы на ярмарке, Дамиан отнесся к ним как к дурацкой детской игрушке. Я же, напротив, пришла от них в восторг, и муж, не задумываясь, выложил за них двадцать серебряных монет, с единственным условием, что в спальне у нас они висеть не будут. Прошла уже неделя, а я до сих пор с умилением смотрела, как над крупным циферблатом открывается маленькое окошко, из него выезжает прикрепленная к длинной деревянной дощечке кукушка, дергается, пока часы издают звуки, подражающие кукованию, и заезжает обратно в свой домик. Створки закрываются, чтобы снова открыться только через час. Порой я даже ловила себя на том, что лишний раз хочу зайти в маленькую гостиную, располагавшуюся в наших с мужем покоях, чтобы понаблюдать за тем, как птичка покинет свой укромный уголок.

Одиннадцать часов. Времени осталось совсем немного. Я прошла к выходу. По дороге ненадолго остановилась у зеркала, окинула взглядом свое отражение, поправила загнувшийся высокий воротник и слегка взъерошила короткие волосы, придавая объемной прическе форму, а затем вышла в коридор.

– Виконт у себя в кабинете? – спросила я у дворецкого.

– Именно так, госпожа.

Я кивнула. Стало быть, менять направление не нужно. Я и рассчитывала найти его именно там.

– Дамиан! – окликнула мужа я, постучав в закрытую дверь. – К тебе можно?

– Конечно. Заходи! – послышалось изнутри.

Я открыла дверь и вошла. Дамиан сидел за письменным столом и как раз обмакивал в чернильницу гусиное перо. Перед ним лежал листок бумаги, наполовину исписанный аккуратным почерком. В комнате вообще все было аккуратно и на своих местах. Книги на полке стоят корешок к корешку, от высоких к низким. Документы и письма на столе сложены в стопки в соответствии со сферой, к которой относятся, и степенью важности. Я точно знаю, что и в ящиках стола все содержится в абсолютном порядке: и запасные перья, и листы чистой бумаги, и более старые конверты, и счета. У меня такого порядка никогда не бывает. Мне достаточно просидеть в комнате совсем недолго, чтобы там начали появляться первые приметы мелкомасштабного хаоса. Впрочем, с моей точки зрения, это не хаос, а просто признаки жизни.

– Дамиан, ты помнишь, что через час – торжественное открытие госпиталя? – подчеркнуто энергично осведомилась я.

Он поднял на меня удивленный взгляд.

– Кажется, припоминаю. А какое это имеет значение?

Я фыркнула.

– Такое, что ты должен там присутствовать, – пояснила очевидное я, подходя поближе.

– Должен? – изогнул бровь Дамиан. – Напомни-ка, кому это я успел так задолжать?

Он чуть-чуть откинул голову назад. Так хорошо знакомое движение. Мне вообще все в его облике хорошо знакомо. Мы женаты меньше года, но за это время я успела прекрасно его изучить. И эту интонацию, бесстрастную и в то же время таящую в себе легкую смешинку. И взгляд, вроде бы строгий, такой, что не подступишься, но в моем присутствии смягчающийся. Да и глаза – синие. Смеются, и с этим ничего не поделаешь, сколько ни изображай неприступность. И две морщинки на лбу, они никогда не разглаживаются.

Дамиан, черноволосый, с бледным лицом, показался мне мрачным, жестким и пугающим, когда около года тому назад я впервые пересекла порог этого дома. Неопытная семнадцатилетняя девушка, приехавшая сюда прямо из религиозного пансиона, в котором мне пришлось провести последние несколько лет. Отец отправил меня туда сразу после смерти моей матери. И он же распорядился в своем завещании, что я должна выйти замуж за виконта Дамиана Телбриджа. Понятное дело, я не пришла от такого известия в восторг, хоть и была рада покинуть стены пансиона, в котором мне приходилось совсем несладко. Дамиан тоже вовсе не горел желанием жениться. Но мой отец в свое время спас ему жизнь, вытащив из тюрьмы, и Дамиан остался ему должен, поэтому не смог проигнорировать волю умершего.

В итоге жених по завещанию встретил меня вежливо, но крайне холодно, и я очень быстро поняла, что моему приезду здесь совершенно не рады. Он оказался человеком замкнутым, мрачным, и к тому же безбожником, не посещавшим храм по четвергам, как делали все добропорядочные прихожане. Сплетники даже обвиняли его в колдовстве. Я боялась его, ненавидела и даже пыталась бежать. Удивительно, но именно этот поступок, чуть не закончившийся для меня чрезвычайно плачевно, способствовал нашему сближению. Тогда впервые со времени моего приезда мы с Дамианом поговорили по душам. Выяснили, что оба испытываем одинаковые чувства касательно навязанного нам брака и оба не видим иного выхода, кроме как выполнить волю моего отца.

Выяснилась и еще одна существенная деталь. Особые свойства моей крови, к которым я никогда прежде не относилась с должной степенью серьезности, как оказалось, представляли для меня большую опасность. Дело в том, что я принадлежу к редким обладателям Живой Крови, при помощи которой можно исцелять болезни и раны и, если использовать очень большое количество крови, – даже спасти жизнь смертельно больному человеку. Ясное дело, многие люди, узнай они об этой моей особенности, были бы готовы пойти на все, чтобы заплатить моей жизнью за жизнь своих близких или обогатиться, получив в свое распоряжение столь мощное универсальное лекарство. Из-за таких людей я дважды чуть не погибла, и оба раза Дамиан оказывался рядом, чтобы меня спасти.

Теперь становились более понятными мотивы моего отца. Как оказалось, он отдал меня в закрытый пансион именно для того, чтобы максимально обезопасить от подобных охотников за Живой Кровью. Взять меня к себе после смерти матери он не мог, поскольку выполнял опасные поручения на службе у короля и, сблизившись со мною, тем самым подставил бы меня под удар. А перед смертью он принял решение выдать меня замуж, потому что знал, что виконт Телбридж сумеет меня защитить.

В общем, мы с Дамианом поженились и постепенно привыкли друг к другу. Неприязнь и подозрительность сменились симпатией, симпатия же со временем переросла в любовь. Впоследствии я узнала причины, заставившие Дамиана замкнуться в себе, фактически запереться в собственном замке, а обществу людей предпочесть чтение книг и наблюдение за звездами.

Прежде чем попасть в тюрьму, Дамиан служил в Ансилоне, маленькой южной стране, населенной варварами, на территории которой велись военные действия между нашим королевством и соседствующей с нами Ланрегией. Дамиан был разведчиком и следопытом, дослужился до высокого звания и имел доступ к сверхсекретной информации. Однажды такая информация стала известна врагу. Дамиана подставили, и именно на него пало обвинение в измене. Его посадили в тюрьму и дважды пытали, стремясь выбить признание. Узнав о случившемся, любимая девушка расторгла помолвку. Лучшие друзья, Джастин и Нортон, с которыми виконт Телбридж много раз вместе ходил в разведку и которые, к слову, имели доступ к той же информации, что и Дамиан, поверили в его виновность. Рано или поздно виконт, раздавленный этими обстоятельствами, признался бы в преступлении, которого не совершал, и был бы казнен, если бы на помощь совершенно неожиданно не пришел мой отец. Так случилось, что в его распоряжении оказались доказательства невиновности Дамиана, и он специально вернулся в Ансилону из-за границы, чтобы дать показания.

В итоге Дамиана отпустили. Однако его военной карьере пришел конец, и репутация его оказалась подмочена. Поэтому он уехал в свой родовой замок и в двадцать четыре года отгородился от мира. А четыре года спустя воля моего отца разрушила его одиночество.

И вот сейчас Дамиан сидит за письменным столом, смотрит на меня со смесью удивления и иронии во взгляде и интересуется, с какой стати он должен идти на открытие госпиталя, появившегося в нашем городе благодаря его стараниям.

– Должен-должен, – беззаботно отозвалась я, не намеренная ему уступать. Не в этот раз. – Так что быстро реши, что ты наденешь.

Дамиан снова слегка откинул голову, и я, не выдержав, хихикнула.

– Не пытайся сбить меня с толку своим удивлением, – заявила я, поднимая указательный палец. – Ты все равно туда пойдешь.

– Ты не могла бы пояснить мне, зачем?

Его глаза смеются, но вопрос тем не менее задан серьезно.

– А затем. Это же твой госпиталь! Ты столько сделал для его открытия, а теперь не хочешь даже окунуться в лучи заслуженной славы?

– Не хочу, – развел руками Дамиан. – Терпеть не могу лучи славы. От них недолго сгореть.

– Глупости! За такой короткий срок ничего с тобой не случится, – отрезала я. – И вообще, люди должны знать своих героев.

– Люди и без того знают своего героя, – поморщился Дамиан. – Имеющаяся у них информация привычна и чрезвычайно интересна. Давай не будем портить им картину.

– Портить не будем. Картину пора менять. – На сей раз мой тон стал предельно серьезным. – Брось, Дамиан, старые слухи уже забыты. Того жреца, что бесконечно трепал твое имя в храме, по счастью, давно уже сместили с должности. А учитель Антоний – вполне умный и адекватный человек. Что касается остальных слухов, так тебя давно уже оправдали, и люди, сколько бы им ни нравилось болтать, прекрасно об этом знают.

– Ты забыла про колдовство.

Дамиан со вкусом потянулся. Наша маленькая перепалка позволила ему отдохнуть от работы, что в принципе его радовало. Вот только идти в город на церемонию он и правда решительно не собирался. Я недовольно прикусила губу.

– Дамиан, люди должны знать, что ты для них сделал.

– Ника, мне ни холодно ни жарко от того, знают они об этом или нет.

Он не пытался меня переспорить. Он действительно так думал. А я, вот беда, была не согласна.

– Ну что тебе стоит пойти и поприсутствовать на торжестве пять – десять минут?

Дамиан пожал плечами.

– В общем-то ничего. Но что ты хочешь, чтобы я там делал? Стоял посреди площади рядом с настоятелем монастыря Святого Веллира как истукан?

– Почему как истукан? Ты мог бы толкнуть речь, – предложила я. – Не надо так морщиться! Коротенькую! Что-нибудь в духе: «Я счастлив, что этот госпиталь, в строительство которого я вбухал кучу денег, послужит на благо отечества». И все. Аплодисменты обеспечены, почет – тоже.

– Вот сама пойди и толкни там речь, если тебе так это нравится.

– Я бы с удовольствием произнесла речь, – соврала я. Легко давать заверения, когда точно знаешь, что проверки не потребуется. – Но дело в том, что ко мне строительство госпиталя не имеет никакого отношения. А к тебе – имеет. Ну ладно, если так не хочешь, не толкай никакую речь, но хоть поприсутствуй там совсем немного.

Дамиан вытянул руки и усадил меня к себе на колени.

– Все равно не убедила, – с усмешкой констатировал он.

Вот ведь упрямый! Ладно, придется подойти с другой стороны.

– Ты в курсе, что на церемонии открытия собирается присутствовать твоя мать?

– Что?! – Судя по полезшим на лоб глазам, Дамиан был не в курсе. – Почему ты так решила?

– Ты еще не читал утреннюю почту? – предположила я.

Дамиан тревожно нахмурился.

– Не всю, – медленно подтвердил он.

– Там было письмо от твоей матери.

Я встала с его колен, склонилась над столом и, отыскав стопку доставленных сегодня писем, извлекла нужный конверт.

– Вот, – я протянула письмо Дамиану, – она уведомляет тебя о том, что непременно посетит сегодняшнее торжество.

Муж плотно сжал губы и устремил на меня чрезвычайно мрачный взгляд. Да, я отлично его понимала. Мать Дамиана – женщина с чрезвычайно непростым характером, к тому же обожающая без остановки критиковать своего сына и предъявлять ему всевозможные претензии.

– Если это была попытка уговорить меня туда пойти, то она с треском провалилась, – заявил Дамиан.

– А ты не боишься, что в твое отсутствие леди Камилла возьмет инициативу в свои руки? Например, надумает выступить с речью вместо своего сына?

Дамиан сжал губы еще сильнее. Затем быстро проглядел текст письма.

– Ты права, – через силу произнес он затем. – От нее вполне можно ожидать чего-нибудь подобного. Придется пойти туда и это проконтролировать.

Сам того не замечая, Дамиан с силой сжал в кулаке письмо, сминая надушенную светло-розовую бумагу с вензелем. Я осторожно вытащила листок из его руки, положила на стол и снова села Дамиану на колени.

– Не надо так сильно тревожиться, – сказала я ему на ухо. – Мы справимся.

Он усмехнулся.

– Ни секунды в этом не сомневаюсь.

– Как поедем? Верхом или в карете?

– Верхом, если ты не против. Не хочу разводить торжественность.

– Ладно, – улыбнулась я, вставая. – Мне надо переодеться. Увидимся через двадцать минут у лестницы, хорошо?

– Я распоряжусь насчет лошадей, – сказал Дамиан, кивая.

Он задержался в кабинете, вне всяких сомнений для того, чтобы разложить по местам те бумаги, с которыми работал, когда я вошла и прервала размеренное течение его дня.

Я же поспешила переодеться: мое платье не подходило для верховых прогулок.

На главную городскую площадь мы прибыли как раз к самому началу церемонии. Матушка Дамиана взяла нас в оборот практически сразу, стоило нам спешиться. Точнее, попыталась это сделать. Дамиан еще не успел вытащить ногу из стремени, а она уже устремилась к нему со словами:

– Это так на тебя похоже, дорогой. Опаздывать везде, даже на событие, имеющее к тебе непосредственное отношение.

– Я тоже рад тебя видеть, матушка.

Дамиан поцеловал ей руку, и леди Камилла сразу же нацелилась взять его под локоть, но тут уж вмешалась я. Нельзя же было оставить мужа ей на растерзание на все время церемонии.

– Леди Камилла, какой приятный сюрприз!

Буквально вцепившись в локоть матушки Дамиана, наблюдавшей мою радость с довольно-таки ошалелым видом, я поволокла ее в сторону.

– Мы так давно с вами не виделись! Какие новости в поместье? А у нас столько всего произошло! Вот, госпиталь достроили. О, учитель Антоний! – Я призывно махнула рукой священнослужителю и потянула свекровь ему навстречу. – Вот, познакомьтесь, леди Камилла, это наш новый жрец. Совет жрецов назначил его на служение в центральный городской храм вместо предыдущего – ну, вы помните, того, который рассказывал про пояса верности и гортанобесие. Учитель Антоний, это леди Камилла Телбридж, матушка виконта.

Представленные обменялись короткими положенными приветствиями, и я тут же продолжила:

– Вы не представляете, леди Камилла, насколько хороши проповеди отца Антония. Вдохновенны, мудры и в то же время без излишних витиеватостей…

Я говорила, а краем глаза следила за тем, что происходит с Дамианом. Мой маневр предоставил ему возможность спокойно поздороваться с некоторыми людьми, такими как наш местный шериф, мэр Веллсайда, нашего городка, заместитель мэра и представители проживающего поблизости дворянства, а затем начать наблюдать собственно за ходом церемонии.

Произносить речь, равно как и напоминать присутствующим о своем вкладе в строительство, Дамиану не пришлось. И то и другое за него сделал учитель Аврелий, настоятель монастыря Святого Веллира, совместно с которым мой муж и работал над созданием госпиталя. Для священнослужителя, к тому же наделенного определенной властью и обладающего авторитетом, сказать речь – дело привычное. Так что учитель Аврелий кратко и по существу высказался о важной функции госпиталя, охарактеризовав завершившееся строительство как дело, полезное человеку и угодное богам. Под конец своей речи он не забыл упомянуть о роли виконта Телбриджа в этом проекте. Затем последовали бурные аплодисменты, которые Дамиан принял парой коротких кивков, в остальном сохранив свой обычный бесстрастный вид. Аплодируя вместе со всеми и улыбаясь Камилле, так же вынужденной аплодировать, я думала о том, что чрезвычайно довольна таким результатом. Представление людей о Дамиане действительно пора было менять, и для этого сейчас самое что ни на есть подходящее время. Образ безбожника, изменника и колдуна успел основательно поднадоесть даже самым рьяным сплетникам, нисколько не беспокоящимся о степени правдивости разносимых ими слухов. Теперь же нам представилась прекрасная возможность заменить в сознании людей глупые россказни на вполне реальные факты.

После священнослужителя речь произнес наш мэр. Высокий, худой, подтянутый, с тщательно ухоженными черными усами, он вышел в центр площади и довольно-таки сухим, деловым языком высказался о роли нового госпиталя в общественной жизни города, об ожидаемом снижении уровня смертности и росте числа рабочих мест. Предполагалось, что открытие госпиталя привлечет в маленький и ничем особо не примечательный городок людей, получивших медицинское образование, что, в свою очередь, пойдет на пользу местному обществу. Я, при своем отношении к лекарям, отнюдь не была уверена в последнем, но никак озвучивать собственный скептицизм, ясное дело, не стала.

Выступление мэра народ принял более сдержанно, чем речь настоятеля, но свою долю аплодисментов градоначальник все же получил. А дальше Дамиану была предоставлена высокая честь торжественно отпереть дверь госпиталя, как это всегда делается на церемониях открытия. Дамиан коротко закатил глаза, но ломаться, как барышня, не стал. Принял у мэра ключ и вполне неспешно и торжественно завершил официальную часть церемонии. Я осталась настолько довольна, что даже необходимость все это время занимать болтовней Камиллу не казалась мне излишне высокой ценой.

Речи сменились выступлениями менестрелей и бродячих артистов, среди толпы принялись с призывными возгласами сновать торговцы сладостями, и Дамиан снова присоединился к нам.

– Ну что ж, сынок, ты молодец, – сдержанно похвалила его Камилла. – Я с самого начала считала, что строительство госпиталя – это очень удачная идея.

– Матушка, ты запамятовала, – хмыкнул Дамиан. – Ты, напротив, утверждала, что идея глупая и бесперспективная.

– Вечно ты превратно истолковываешь мои слова, – обиженно надулась Камилла. – Я опасалась, что ты, как нередко бывает, сперва ввяжешься в это дело, а потом бросишь его на полпути.

– Когда это Дамиан так поступал?!

Эта претензия настолько меня изумила, что я не удержалась, на несколько мгновений позабыв о том, как именно следует относиться ко всему, что говорит Камилла. Этого времени оказалось достаточно, чтобы вопрос слетел с моих уст.

– Неоднократно, – заявила свекровь, весьма довольная тем, что я допустила такую ошибку, тем самым предоставив ей прекрасную возможность развить тему. – Как еще назвать то, что произошло с его военной карьерой? А с женитьбой?

Дамиан, полуотвернувшись, закатил глаза. Я заскрипела зубами. Нельзя же так, в самом деле, тем более с собственным сыном! Неужели она и вправду считает, что он сам виноват в том, как все обернулось? С другой стороны, говорила Камилла весьма убежденно, стало быть, именно так она и считала.

– Матушка, тебе не кажется, что тему моей несостоявшейся женитьбы не стоит поднимать при Нике? – вкрадчиво поинтересовался Дамиан.

– А что, разве ты от нее что-то скрываешь? – не замедлила парировать Камилла.

Я сдержанно рассмеялась.

– Матушка, ты неподражаема, – заключил Дамиан, в знак подтверждения целуя Камилле руку. – Нет, я ничего не скрываю от своей жены. И мне необыкновенно повезло, что тот брак так и не был заключен. Поскольку Нике Арсения в подметке не годится.

С этими словами он обнял меня за плечи. Я опустила глаза, сознавая, что на моем лице сияет сейчас недозволительно широкая улыбка.

– Ох, не говори ерунды, – со вздохом поморщилась Камилла. – Твоя жена, конечно, смазливенькая и вообще ничего так девочка, но куда ей до Арсении! В Арсении чувствовалась порода, она была настоящей аристократкой, умела всегда правильно себя держать, а эта…

Свекровь вновь вздохнула и махнула рукой.

– Насколько я помню, в свое время тебе не нравилось в Арсении абсолютно все, – подчеркнуто холодно напомнил Дамиан. – От обуви и до кончика носа.

– Ничего подобного, – ни на секунду не смешавшись, возразила Камилла. – Да, я критиковала ее в некоторых случаях, но именно потому, что она очень мне нравилась. Ей оставалось лишь совсем немного исправиться. Я хотела, чтобы твоя жена была совершенной.

– Отлично. Именно так оно и вышло, – заключил Дамиан. – И даже критика не потребовалась.

– Когда-нибудь ты прозреешь, – печально покачала головой свекровь. – Но будет уже поздно.

– Кстати о времени, – фальшиво безмятежным тоном произнес Дамиан. – Тебе еще не пора выдвигаться в сторону поместья? Дорога ведь неблизкая. Что, если не успеешь вернуться до темноты?

– А я вовсе не собираюсь возвращаться в поместье, – с улыбкой опытного садиста ответила Камилла. – Я решила погостить у вас.

Дамиан заметно помрачнел.

– Хочешь остаться до завтра? – уточнил он.

– И не только, – радостно известила нас она. – На этот раз я, пожалуй, побуду подольше. Надо же посмотреть, как вы живете, как присматривает за замком твоя молодая жена. Справляется ли, не нужна ли помощь.

– Спасибо, матушка, мы отлично справляемся, и помощь нам не нужна, – жестко сказал Дамиан.

– Ну ты же у меня такой гордый, сам разве попросишь? – с доброй материнской улыбкой откликнулась Камилла. – Я уж лучше сама пообживусь, понаблюдаю, ну и помогу всем, чем понадобится, как же без этого? Для чего еще нужны родные люди? Так что недельку-другую я у вас погощу. Вы же меня не прогоните?

– Матушка, боюсь, что это не очень хорошая идея, – поспешил заметить Дамиан, а я почувствовала, как его пальцы сжались на моем плече от напряжения. – У меня сейчас масса неотложных дел, я просто не смогу посвятить тебе достаточно времени.

– Ну, зато жена твоя свободна, – оптимистично заявила Камилла. – А если вдруг и она занята, ничего, мне, старой женщине, много не надо. Сама во всем разберусь. Как-никак, мой бывший дом. Горничную какую-нибудь ко мне приставьте – и ладно.

Это было совсем не похоже на беседу матери с сыном, скорее на рыцарский турнир. И Дамиан отлично понял, что проиграл. Избежать продолжительного визита Камиллы теперь можно было, лишь неприкрыто послав ее к демонам, а этого он никогда не стал бы делать, да и скандал бы, скорее всего, вышел немаленький.

– О, леди Камилла! – восторженно воскликнул чей-то голос.

Я обернулась. К нам бойкой походкой приближалась одна из здешних баронесс. Сплавив таким образом матушку с рук на руки, мы с мужем отошли в сторону, чтобы хоть ненадолго вздохнуть свободнее.

– Неделя? – спросила я, понизив голос.

– Или две, – подхватил Дамиан с почти счастливым видом, свидетельствовавшим о том, до какой степени отчаяния его доводит эта новость.

Когда он бывает по-настоящему счастлив, то выглядит совершенно иначе. Я знаю.

– Продержимся? – с некоторым сомнением в голосе спросила я.

– Попытаемся, – горько усмехнулся он.

Наш невеселый разговор прервало появление мэра, который поспешил представить Дамиану своего коллегу. Вскоре после этого он ретировался, присоединившись к группе других гостей Веллсайда и оставив нас в компании нового знакомого. Жюль Линфокс, мэр города Тонвилль, внешне казался полной противоположностью нашего градоначальника. Пухлый, я бы даже сказала кругленький, невысокий, без усов и с лысиной, обрамленной не слишком широкой полосой до сих пор растущих волос. Линфокс постоянно промокал лысину платком, поскольку его комплекция в сочетании с энергичностью заставляли его изрядно потеть.

– Насколько я понимаю, ваш город расположен далеко отсюда?

Голос Дамиана звучал вежливо и в то же время безразлично. После той новости, которой ошарашила нас Камилла, ему было не до разговоров, но как-то поддержать беседу в течение пары минут тем не менее следовало.

– Да, далековато, – со страдальческой улыбкой подтвердил мэр. – Четыре дня пути в карете. И это мы еще старались ехать довольно-таки быстро. Но ради такого события стоило забраться так далеко от дома.

– Неужели? – изогнул бровь Дамиан. – Вы сочли присутствие на этой церемонии настолько важным?

Его удивление было вполне искренним. Сам он, помнится, даже десяти минут не хотел потратить на то, чтобы доехать до площади из замка.

– Дело не в самой церемонии, – покачал головой Линфокс. – Хотя она прошла чудесно, выше всяких похвал, – поспешил добавить он. – А я, поверьте, разбираюсь в подобных вещах. Однако меня привел сюда не праздный интерес. Видите ли, мы в Тонвилле тоже собираемся построить госпиталь.

– Вот как? – Теперь в голосе Дамиана появилось чуть больше заинтересованности. – Вы уже начали?

– Еще не приступили к строительству, – ответил мэр. – Пока мы на стадии планирования, подготовительной работы архитектора, решения финансовых вопросов. Я приехал сюда в надежде почерпнуть максимальную пользу из вашего опыта. Я уже встретился с главой местной гильдии строителей и с моим здешним коллегой. – Он устремил взгляд на нашего мэра, который неспешно вел беседу в небольшой компании неподалеку от нас. – И счастлив познакомиться с вами. Не скрою, я был бы очень рад, если бы вы согласились ответить на несколько моих вопросов и вообще, так сказать, поделиться своим опытом. Уверен, для нас это было бы бесценно.

– Хорошо, – кивнул Дамиан. – Приходите ко мне завтра в десять часов утра. У нас будет полчаса на то, чтобы обсудить интересующие вас детали.

– О, благодарю вас за такое щедрое предложение! Это было бы чудесно. Однако… – Мэр немного помялся. – По правде сказать, я хотел бы предложить вам альтернативный вариант… Вероятнее всего, вы откажетесь, но, с вашего позволения, я все же попробую.

– Не тяните, – усмехнулся Дамиан. – Если я откажусь, то сделаю это в любом случае, независимо от выбранной вами формулировки.

– Не скажите, не скажите, – рассмеялся Линфокс. – Люди моей профессии хорошо знают, как важно бывает обратиться с прошением в правильный момент, да еще и как следует все обставив… Но мне сегодня не до изощренностей. Слишком уж жаркий выдался день.

Он снова промокнул платком вспотевшую лысину. Я немного удивилась: по мне, так день был теплый, приятный, но нисколько не жаркий. Впрочем, вероятнее всего, опять-таки сказывались особенности комплекции мэра в сочетании с его темпераментом. Если Дамиан оставался во время этого разговора спокоен и почти неподвижен, Линфокс постоянно крутился, вертелся и только что не подпрыгивал на месте.

– Словом, господин виконт, я буду говорить напрямик, хоть это для меня и в новинку, – продолжил он. – Я бы очень хотел пригласить вас к нам в Тонвилль для обмена опытом. Понимаю, вы собираетесь отказаться! – поспешил воскликнуть мэр, предупреждающе выставляя руки вперед. – Но умоляю вас как минимум дослушать меня до конца. Видите ли, наш город – это, конечно, не столица, но он тоже по-своему интересен. У нас есть свои достопримечательности, которые, уверяю вас, еще никого не оставляли равнодушным. К тому же у нас есть свой опыт, который, возможно, мог бы заинтересовать и вас. Недавно мы поставили на площади несколько фонтанов, а также проложили специальные трубы, через которые вода поступает из ближайшего источника прямо в здание мэрии. Уверяю вас: это новейшая технология, которую кроме нас используют исключительно в столице. И наконец, всего через несколько дней в наших краях начинается празднование середины весны.

– Середины весны? – переспросил Дамиан. – Чудесно. Полагаю, по такому принципу в ваших краях должно существовать чрезвычайно много праздников.

– Да-да, я понимаю вашу иронию, – охотно хихикнул мэр, – однако именно середина весны по традиции отмечается у нас особенно интересно и весело. На целую неделю город преображается. Ярмарки, уличные представления, всевозможные пиршества, народные гуляния… Уверен, это очень понравится вашей очаровательной супруге.

Он устремил на меня радушную и чуть заискивающую улыбку.

Мне кажется, Дамиан уже почти собрался отказаться, но затем нашел взглядом Камиллу, после чего переглянулся со мной.

– Говорите, ваш город лежит в четырех днях пути отсюда? – уточнил он.

– Совершенно верно, господин виконт. – Мэр развел руками в неловком, извиняющемся жесте. – Я понимаю, это далеко. Но, знаете, дороги очень хорошие, гостиницы по пути встречаются тоже весьма неплохие, так что в хорошей карете поездка не так уж и утомительна.

– И когда вы собираетесь возвращаться в Тонвилль? – поинтересовался Дамиан, не обращая особого внимания на тираду Линфокса.

– Я бы с радостью выехал уже завтра, – признался тот. – Видите ли, в преддверии праздника у нас довольно много работы, а я всю ее взвалил на плечи своего помощника. Он смышленый малый и справится, но все же…

– Значит, завтра, – задумчиво заключил Дамиан. – Хорошо. Мы с женой обсудим ваше приглашение и сообщим вам о своем решении.

– Благодарю вас, господин виконт, госпожа виконтесса!

Раскланявшись, Линфокс предоставил нас самим себе и присоединился к здешнему мэру.

Мы с Дамианом снова переглянулись.

– Что скажешь? – спросил он.

– Пока мы вернемся, как раз успеет пройти две недели, а то и больше, – неуверенно улыбнулась я. – К тому же мы с тобой ни разу еще не выезжали за пределы виконтства.

Я не хотела на него давить, но, думаю, Дамиан отлично видел, как загорелись мои глаза. Конечно, мне очень хотелось посмотреть незнакомые места и насладиться новыми впечатлениями. В течение пары минут он размышлял, я видела это по нахмуренному лбу и напряженному, чуть прищуренному взгляду. Наконец Дамиан улыбнулся и кивнул.

– Ладно, – заявил он. – У тебя всего несколько часов на то, чтобы собрать вещи.

Когда мы собрались уходить, Камилла поспешила распрощаться со своими знакомыми и присоединилась к нам возле самого выхода с площади.

– Дорогая матушка, – торжественно произнес Дамиан. – Мы всегда рады твоим визитам. Как я уже говорил, на сей раз у меня довольно много дел, и они вынуждают меня завтра же выехать в Тонвилль для консультаций с тамошним градоначальником. Моя жена отправляется вместе со мной. Поездка продлится долго. Но ты, разумеется, можешь оставаться в замке столько, сколько сочтешь нужным. Я позабочусь о том, чтобы ты получила все, что тебе понадобится.

Камилла смотрела на нас, хлопая глазами. Мы отвечали почтительными взглядами детей, готовых угодить любимой матушке всем, чем только возможно.

– Благодарю тебя, сынок, – холодно сказала она затем. – Я останусь у вас только до завтра. У меня тоже есть дела в поместье. Я не могу тратить свое драгоценное время на то, чтобы привести твой замок в порядок.

Данный расклад нас вполне устраивал. По сравнению с перспективой двухнедельного визита остаток дня в обществе Камиллы представлялся сущим пустяком. Тем более что нам следовало потратить некоторую часть своего времени на сборы. В сегодняшнем турнире в проигрыше все же оказался не Дамиан.

Глава 2

Вот так и получилось, что наутро мы, распрощавшись с Камиллой, выехали из дома. Следующие два дня мы провели в пути, а две ночи – в придорожных трактирах. Это было утомительно: постоянная езда, тряска, сидение на одном месте. Но в то же время чувство предвкушения будоражило кровь. Перед нами и сейчас уже открывались новые для меня виды. Мы проезжали через леса, холмы, деревни, маленькие городки. Время от времени останавливались, так часто, как нам самим того хотелось, чтобы отдохнуть, размять ноги, умыться водой из лесного ручья или перекусить в городской таверне. Трактиры тоже были сравнительно неплохи. Первый – получше, второй – чуть попроще и погрязнее, хотя и там, и там мы с Дамианом получали лучшую комнату.

Мы путешествовали вместе с Линфоксом, однако своим присутствием излишне друг другу не докучали, поскольку он ехал в своей карете, в которой прибыл в виконтство, а мы – в своей. Так что пересекались мы лишь во время остановок да по вечерам в трактирах. Мне общество мэра было неинтересно: он всегда заговаривал о скучных с моей точки зрения вещах. Дамиана же общение с ним, кажется, начинало слегка раздражать. Но сразу после ужина мы отправлялись в свою комнату, так что не так уж это было и важно.

На третий день я почувствовала, что изрядно утомилась, и, когда мы прибыли в очередной городок под названием Оукхилл, Линфокс высказал предложение остановиться в трактире уже сейчас (было около четырех часов дня), а путь продолжить назавтра. Такой вариант всех устроил.

Линфокс горячо порекомендовал нам прекрасную, по его словам, таверну, расположенную всего в четверти часа пешего пути от трактира, где мы могли бы вкусно поесть, наслаждаясь хорошей музыкой. Сам он компанию нам составить не мог, в связи с чем не преминул рассыпаться в извинениях. Коли уж мы здесь задержались, ему было бы весьма полезно нанести визит мэру Оукхилла, дабы по-соседски обсудить кое-какие дела.

Мы же устроились в комнате, извлекли из своего сундука некоторые вещи, немного передохнули, а затем, переодевшись, отправились в таверну. Однако на полдороге я почувствовала себя совсем уставшей и поняла, что вовсе не хочу есть в непривычной обстановке среди многочисленных посетителей в шумной атмосфере таверны, пусть даже очень хорошей. Да и вообще, сказать по правде, усталость как-то резко затмила чувство голода. Когда я призналась в этом Дамиану, он, не раздумывая, развернул меня на сто восемьдесят градусов, и мы зашагали обратно в трактир. Я вяло сопротивляясь, заметив, что муж наверняка голоден, но он резонно мне напомнил, что заказать ужин вполне реально и в том заведении, в котором мы остановились на ночлег.

Когда мы оказались в своей комнате, Дамиан запер дверь и сбросил на стул свой плащ.

– Ложись, отдохни, – сказал он, откидывая покрывало, чтобы мне было удобнее устраиваться.

– А ты?

– И я тоже отдохну.

Я сняла платье и, оставшись в одном нижнем белье, улеглась в кровать.

Дамиан лег рядом поверх покрывала. Я перекатилась на бок, прижимаясь к мужу.

– Эта поездка была плохой идеей, верно? – спросил он, глядя в потолок.

– Почему?! – удивилась я.

– Для тебя она слишком утомительна. Ты не привыкла к таким расстояниям.

– Я действительно устала, но это ничего не значит, – с жаром возразила я. – Сегодня отдохну и завтра буду свежа и полна сил! Мне очень даже интересно посмотреть на все эти городки, ярмарки и что там еще обещал Линфокс. Ну и потом, не хочешь же ты сказать, что две недели в обществе леди Камиллы были бы менее утомительны?

Дамиан на мгновение округлил глаза, вынужденный признать мою правоту.

– Может быть, ты хочешь поискать другой трактир? – спросил он затем. – Тебе здесь неуютно.

Он устремил многозначительный взгляд на безвкусные ярко-салатовые шторы, на окно, рама которого скрипела всякий раз, как его открывали или закрывали, на не слишком хорошо подметенный пол.

– Когда я с тобой, мне везде уютно, – возразила я, сильнее к нему прижимаясь.

Дамиан обхватил руками мою спину. Его объятия были крепкие и надежные. И позволяли мне чувствовать себя спокойно. Я не видела лица мужа, но точно знала, что он улыбается. Я вообще научилась почти безошибочно определять его настроение.

– И вообще, мне здесь очень нравится, – уверенно заявила я.

Дамиан скептически хмыкнул.

– Чем здесь может так уж сильно нравиться? – осведомился он, снова оглядывая комнату. – Или, может, у тебя в сундуке запрятан любовник?

Я устремила взгляд на наш небольшой дорожный сундук.

– Ага, компактный такой любовник, – энергично кивнула я. – Маленький дорожный вариант. Очень удобно: можно везде носить с собой.

– Его же небось еще и кормить надо, – поморщился Дамиан, не разделяя моего восторга в связи с этой идеей.

– Совсем чуть-чуть! – воскликнула я, садясь на кровати. – Он же компактный! – Я обвила руками шею также успевшего сесть Дамиана. – У меня действительно есть любовник, который всегда и везде со мной, – заявила я. – Угадай, кто это.

Чтобы легче было угадывать, я поцеловала мужа в губы. Он обнял меня, касаясь прохладными ладонями кожи спины.

– Ты же устала, – шепнул он затем.

– Я устала от езды. А это совсем другое.

– Тогда понятно. – Дамиан быстро стянул с себя рубашку. – Извини, приятель, ты сегодня не у дел, – бросил он, повернувшись к сундуку.

– Я потом сама все с ним улажу, – пообещала я, ложась на кровать и увлекая Дамиана за собой.

Он жадно целовал мои губы, потом шею, потом опять губы. Потом спустился к груди. Я отвела назад плечи и запрокинула голову, отвечая на его ласки.

– Ты знаешь, что тебе необыкновенно идет это белье? – заметил Дамиан, отбрасывая в сторону мешающее покрывало.

Я засмеялась. Понадобилось некоторое время, чтобы я перестала испытывать чувство отвращения при виде соблазнительного белья, и еще больше времени, прежде чем я оказалась готова надеть его на себя.

От брюк Дамиана мы избавились очень быстро. От моего белья – куда как медленнее.

Дамиан лежал на животе, сложив руки перед собой и повернув голову набок. Я пристроилась рядом, прижавшись щекой к его спине. Потом села, облокотившись на подушку.

– Дамиан! – позвала я, неспешно проводя пальцем по его правой лопатке.

– Что?

– Знаешь, мне очень стыдно…

– За любовника в сундуке? Это правильно.

– Да нет, за это мне как раз совсем не стыдно. Стыдно мне за другое.

– Интересно. – Он приподнялся и посмотрел на меня, подпирая подбородок рукой. – За что же?

– Ну, понимаешь… – Я немного помялась, комкая в руке уголок одеяла. – В общем, кажется, теперь я все-таки хочу есть.

– Серьезный повод для стыда, – глубокомысленно согласился Дамиан. И, вставая с постели, сказал: – Сейчас спущусь, отыщу трактирщика. А ты пока отдыхай.

Он быстро оделся и вышел из комнаты, а я натянула на себя одеяло и блаженно закрыла глаза. Однако спать не спала, ждала мужа. А он почему-то все никак не возвращался. Трактирщика нигде нет? А может, Дамиан дожидается, пока тот все приготовит, и собирается подняться сюда уже с ужином?

Вернулся Дамиан существенно позже, чем я ожидала. Он вошел быстро, резко дернув на себя дверь, а затем сразу же ее запер. И никакого подноса с едой…

Вид у мужа был чрезвычайно встревоженный.

– Ника, одевайся! – сказал он прямо с порога. – Мы отсюда уходим.

– То есть как? – удивилась я.

– Одевайся, быстро. – Он подхватил платье, которое я совсем недавно сняла, и протянул его мне. – Я все объясню по дороге, но, ради богов, поспеши.

– Хорошо, но… мы хотя бы сюда вернемся?

Платье платьем, но начать одеваться следовало с белья.

– Нет.

– Тогда надо собрать вещи.

– Не надо. И не возись со всем этим. Платья довольно. Здесь опасно оставаться.

– Опасно?

– Да. – Дамиан встревоженно покосился на дверь, но никаких звуков снаружи пока не доносилось. – Наш приятель мэр сбежал. Я видел внизу его карету и сумел кое-что подслушать. – Он принялся помогать мне с застежками, дабы процесс одевания завершился быстрее. – Вся эта поездка – ловушка. А я – идиот. Но это сейчас не важно, важно успеть вытащить тебя из этого дерьма.

– Ты о чем?

Уже поняв, что ситуация сложилась крайне серьезная, я кинулась обуваться.

– Тот, кто подставил меня тогда, пять лет назад в Ансилоне. Это один из моих бывших друзей, сослуживец, я о них рассказывал. Я подозревал, но не был уверен.

– Что ему понадобилось?

Мы устремились к выходу, Дамиан прислушался, затем резко распахнул дверь, держа наготове обнаженный меч. Коридор был пуст, и мы устремились к лестнице.

– Хочет утопить меня окончательно. Всплыли какие-то новые факты, преступника снова ищут, и он опять под подозрением. Нужен козел отпущения.

– Но тебя же оправдали! – воскликнула я. – Мой отец отвел от тебя подозрения!

– Да, но теперь его нет в живых. Стой!

Дамиан резко остановился и отступил к стене, увлекая меня следом. Внизу послышался громкий шум и лязганье извлекаемого из ножен оружия.

– Демоны! – шепотом выругался он. – Назад!

Мы метнулись обратно к комнате. Дамиан снова запер дверь изнутри. Подскочил к окну, выглянул и выругался опять.

– Там караулят.

Он быстро оглядел помещение. Беспокойство во взгляде сменилось странной решимостью.

– Сюда!

Он подтащил меня к камину и открыл решетку. Звучавший снаружи шум становился все громче.

– Ника, – сказал Дамиан, хватая меня обеими руками за локти и заглядывая в глаза. – Им нужен только я, но они не захотят оставлять живую свидетельницу. Поэтому ты сейчас спрячешься. Здесь, в камине. Выбраться наружу через трубу, к сожалению, не выйдет, но постарайся втиснуться в нее, насколько сможешь. Им не придет в голову тебя там искать. И умоляю тебя, что бы здесь ни происходило, не издавай ни звука. Вот. – Он выудил из-за пазухи кошелек и вручил его мне. – Это тебе понадобится. Когда все закончится, уходи отсюда как можно более незаметно и возвращайся домой. Там ты будешь в безопасности. И Эддингтон сумеет тебя защитить. Знаю, это будет нелегко, но ты смелая девочка, ты справишься.

В дверь громко постучали. Муж быстро поцеловал меня в губы, потом крепко обнял, а затем, отстранившись, подтолкнул к камину. Беспокойство в выражении его глаз уступило место решимости, и эта решимость совершенно мне не понравилась.

– А что будет с тобой?

Дамиан на мгновение опустил глаза, словно не зная, стоит ли мне об этом говорить.

– Я не дам им взять себя живым, – все-таки признался он, и голос был полон все той же демоновой решимости.

– Нет! – Я хотела закричать, но повторившийся стук в дверь заставил вовремя понизить голос. – Нет, Дамиан, пожалуйста!

Он сжал губы и качнул головой.

– Тогда я не буду никуда прятаться.

– Ника, ты не понимаешь.

На сей раз голос Дамиана прозвучал глухо. Я бросилась на колени и схватила его за руки.

– Дамиан, умоляю тебя, пообещай, что останешься жив! Что сделаешь все, чтобы остаться в живых. Я тебя вытащу, обещаю, я найду способ, только останься жив!

Раздался грохот. Теперь в дверь не стучали; ее пытались выломать.

– Хорошо. – Дамиан рывком поднял меня на ноги. – Боги с тобой. Прячься.

Я принялась неуклюже забираться в камин.

– А наши охранники? – вспомнила я, замирая.

– Уже мертвы, – коротко ответил Дамиан.

Двое сопровождавших нас стражников. Оба не старше тридцати… Дамиан закрыл за мной каминную решетку. Я стала отчаянно протискиваться в узкую и грязную трубу. Удалось немного подняться и залезть в нее с ногами. Добраться до крыши действительно невозможно, Дамиан прав. Слишком узко, я двинуться не могу. Не знаю даже, как буду вниз выбираться; может, я вообще здесь застряла. Но сейчас было не до этого. Судя по раздавшемуся в комнате звуку, дверь все-таки слетела с петель.

Шум шагов. Не знаю, сколько их, но точно много. Пятеро? Больше?

– Бросайте оружие, виконт.

Красивый голос, только с хрипотцой, будто говоривший недавно переболел простудой.

– Кто вы такие и что вам нужно?

Дамиан говорит резко, немного высокомерно.

– Это не имеет значения. – Все тот же, охрипший. – Важно то, что мы пришли за вами.

– По какому праву?

– По праву оружия. Повторяю: бросьте меч.

– Или что?

– Нас уполномочили по возможности доставить вас на место живым. Но в случае если вы заупрямитесь, вашего трупа тоже будет достаточно.

Молчание. Потом лязг брошенного на пол оружия.

– Вот так-то лучше. Окружите его. – Снова топот шагов. – Остался еще один вопрос. Где ваша жена?

– Какого демона? Вам нужен я, а не моя жена.

– Это нам решать.

– Оставьте ее в покое. Вы получили то, что хотели.

– Где ваша жена? – настойчиво повторил обладатель голоса с хрипотцой.

И в красивом голосе на этот раз сквозила угроза.

– Вы же не рассчитываете, что я отвечу на этот вопрос, верно? – холодно произнес Дамиан.

– Еще как ответите, – уверенно откликнулся голос. – Ну так что, по-хорошему говорить не будете?

– И не подумаю.

– Отлично. – Голос звучит почти безразлично. – Вы двое, держите его. Ты стой на подхвате. Дайте мне его руку.

Сначала до меня доносился шум борьбы, потом какие-то другие звуки, шумное тяжелое дыхание, а затем сдавленный стон. Я с силой закусила кулак. Еще совсем немного, и я не выдержу и выберусь наружу. Пускай делают со мной, что им заблагорассудится, только пусть сейчас же прекратят.

– Ну что, теперь скажешь? – ласково поинтересовался все тот же голос.

– Даже не надейся, – ответил Дамиан, тяжело дыша.

– Вот как? – Голос прозвучал удивленно. – Такой упорный? Хочешь, чтобы я раздробил тебе пальцы? Ладно, давай попробуем вот так.

Еще какие-то звуки. Непонятно, что они означают, но от них мое тело начинает бить дрожь. Хочется зажать уши, но в тесноте трубы этого не сделать. Впрочем, мгновением позже я понимаю, что все равно продолжала бы слушать… И мне по-прежнему приходится прилагать огромные усилия, чтобы не вылезти. Если меня сейчас схватят или убьют, я точно ничем не смогу ему помочь.

Крик. И я уже готова выйти им навстречу, несмотря на все доводы рассудка. Но тут Дамиан хриплым голосом говорит:

– Демоны с вами! – В его интонациях сквозит отчаяние. – Она в таверне. «Золотой лебедь».

– Вот так-то куда лучше, – удовлетворенно похвалил голос. – Сколько с ней людей?

– Один.

– Очень хорошо.

Голос звучал довольно. А я поняла: Дамиан специально позволил себя пытать, чтобы теперь они поверили в его ложь.

– Дик, возьми тех, что дежурят под окнами, и отправляйтесь в таверну. Охранника убейте.

– А девчонку?

– Как получится. Если не будет сопротивляться, притащите живой.

Снова шум борьбы. Видимо, Дамиан попытался вырваться.

– Не трогайте ее, – мрачно сказал он, когда все стихло. – Она не представляет для вас никакой опасности. Дайте ей уйти.

– Нам не нужны советы, – отрезал голос. – У нас есть свои приказы. Уведите его. Ждите меня в карете, я скоро приду. Андре, ты останься.

Снова топот шагов. Дверь скрипнула, потом хлопнула, закрываясь. Дамиана увели, и я вдруг очень отчетливо осознала, что, возможно, больше никогда его не увижу.

– Кажется, все прошло успешно, господин капитан? – осторожно спросил другой, незнакомый голос.

– Успешно, – согласился тот. – Девчонку еще не взяли, но это второстепенно. Телбридж прав: нам нужен он. Она всего лишь свидетель. Распорядись, чтобы ее убили. Я не хотел, чтобы Телбридж об этом знал на случай если ее именем придется воспользоваться, чтобы развязать ему язык. Но нам она ни к чему. И еще: оставь одного человека у входа в здание. Вдруг ей каким-то чудом удастся ускользнуть. Наверняка она вернется сюда.

– Хорошо, господин капитан.

– Мы выезжаем незамедлительно. Хозяин прибудет в Избург послезавтра, в крайнем случае через три дня. Очень важно, чтобы его имя никак не связали с тем, что произошло. Поэтому он хочет, чтобы между доставкой пленного и его собственным приездом прошло как можно больше времени.

– Мне кажется, это чрезмерная предосторожность.

– Так оно и есть, но решать не нам. Делаем то, что приказано. А приказ предельно прост: как можно быстрее доставить Телбриджа на место и держать там до прибытия хозяина.

– Значит, мы ожидаем хозяина через два или три дня?

– Нет. Скорее всего, позднее. Он не станет посещать виконта сразу после своего приезда. Это было бы проявлением беспечности. Но мы, со своей стороны, должны быть готовы к любому развитию событий. Глаз с пленного не спускать, охрану выставить серьезную, но так, чтобы не привлекать к дому лишнего внимания.

– Все будет исполнено.

– Отлично. Распорядись насчет девчонки и догоняй.

Стук шагов затих. В очередной раз хлопнула, закрываясь, дверь. Я все никак не решалась пошевелиться и выжидала, чтобы убедиться, что в комнате действительно никого не осталось. Наконец чувствуя, что тело совсем затекло, потихоньку выбралась наружу. Это оказалось несложно, вопреки моим недавним опасениям. Я оттолкнула решетку и соскочила на пол, больно ударившись при этом спиной. Но удар волновал меня сейчас в последнюю очередь. По лицу текли слезы, в груди жгло, было трудно дышать.

Кроме меня в комнате никого не было. И почти все как раньше. Только немного сдвинут в сторону стул. И меч Дамиана так и остался лежать на полу. Я взяла бы его с собой, но, боюсь, мне не удастся выбраться из трактира вместе с ним, а воспользоваться им по назначению я все равно не сумею.

Вечерняя темнота уже облепила здание, как сажа – стенки камина. Я осторожно подошла к окну, выглянула наружу. Минимальный свет обеспечивают окна более удачливых постояльцев, в комнатах которых горят свечи. Но что делается внизу, все равно не разглядеть. Оставалось лишь надеяться на то, что всех дежуривших там людей действительно забрали в таверну.

Я распахнула окно и вздрогнула от громкого скрипа. Я оглянулась и замерла, с выпрыгивающим из груди сердцем ожидая, что кто-нибудь появится в дверном проеме. Тишина. Я снова повернулась к окну, неловко влезла на подоконник. Выйти через дверь не получится: там меня ждут. Значит, придется выбираться менее стандартным способом. Сердце колотилось все сильнее. Кого я пытаюсь обмануть? Мои глаза привыкли к темноте, но что толку? Я не умею лазить по стенам. Я точно упаду. Может, и не разобьюсь, не так уж здесь и высоко, а просто сломаю руку или ногу. Буду валяться внизу и ждать, когда меня обнаружат и добьют…

Я все-таки выбралась наружу и, крепко держась за карниз, попыталась найти на стене хоть какую-нибудь опору для ноги. Нога нащупала только воздух, и я быстро возвратила ее на подоконник. Ничего не выйдет! Я не смогу. Мной овладела паника, но где-то в глубине сознания чей-то голос предельно спокойно произнес: «Прекрати. Ты отлично все сможешь. Ты все правильно сказала: здесь не так уж и высоко. Даже если спрыгнешь, у тебя есть шансы. А ты прыгать не будешь, ты постараешься аккуратно подобраться как можно ближе к земле».

«Я упаду!»

Паника не желала сдавать позиций.

«Ерунда. Не забывай: ты обещала вытащить Дамиана. Как ты собираешься это делать, если будешь торчать тут, жалея себя и не решаясь двинуться с места? Если ты не выберешься, у него не останется ни единого шанса. Только ты знаешь обо всем, что произошло. Только ты можешь позвать на помощь. Поэтому ты сейчас возьмешь себя в руки и сделаешь все то, что должна».

Я вцепилась в этот рассудительный голос, как в спасительную соломинку. На сей раз нога все же нащупала опору. Самым трудным оказалось этой самой опоре довериться. Но выбора не было, и я все-таки начала спускаться. Медленно, неуверенно, тратя массу времени и усилий на каждый шажок. Вздрогнула и чуть было не вскрикнула, когда левая туфля слетела с ноги и приземлилась в траву где-то внизу. Сжав зубы, продолжила спускаться, ощущая босой ногой холод жесткой и отчего-то влажной стены.

Наконец поняв, что земля достаточно близко, решилась спрыгнуть. И зашипела: босая нога отозвалась болью. Кажется, я расцарапала ее в кровь о какую-то ветку. Не беда, до свадьбы заживет. До какой свадьбы?! Не важно, до какой-нибудь.

Я опустилась на корточки и принялась шарить рукой в траве, пытаясь отыскать потерянную туфлю. Обнаружить пропажу удалось далеко не сразу. Я уже почти отчаялась, приготовившись проделать дальнейший путь босиком, когда все-таки нащупала пальцами намокшую от росы туфлю. Обулась, поднялась на ноги. И тут же почувствовала, как чья-то рука с силой сжала запястье.

– Далеко собралась, красотка? – спросил неприятный скрипучий голос.

Схвативший меня человек вовсе не был похож на воина. Ни доспехов, ни даже меча, только кинжал на поясе. Да и весь вид уж очень невзрачный, ни о каком подобии военной выправки не шло и речи. А может, они все так выглядели? Я же не видела ни одного из них…

– Что вам от меня нужно?

Я попыталась вырваться, но ничего не вышло. Нет, кажется, этого человека я видела раньше. И он точно не воин, а просто слуга, работающий в этом трактире. Он помогал нести наверх наш сундук.

– Не строй из себя дурочку, – отозвался он. – Я отлично знаю, кто ты такая. Мне заплатили за то, чтобы, если тебя увижу, доставить к кому следует.

– Отпусти! – Я бы крикнула, если бы не боялась, что кто-нибудь услышит. – Ну что я тебе плохого сделала?

– Хорошего тоже ничего, – рассудительно отозвался он, по-прежнему не ослабляя хватку. – Но если заплатишь больше, чем они, я тебя отпущу.

– Сколько?

– Все, что у тебя есть. На меньшее не согласен. Давай сюда кошелек.

– У меня нет при себе кошелька, – попыталась солгать я.

– Тогда мне нет резона тебя выгораживать. Идем.

Слуга потащил меня за собой.

– Стой, стой! – воскликнула я, упираясь. – Демоны с тобой, забирай.

Я вытащила кошелек, который успел передать мне Дамиан. Слуга алчно вцепился в него и тут же выпустил мою руку. Я бросилась бежать, пока он не сообразил, что ничего не потеряет, если теперь добросовестно сдаст меня врагам Дамиана.

Я бежала и бежала, боясь остановиться, спотыкалась и снова продолжала бежать. Потом, когда дыхание взбунтовалось против такого ритма, перешла на шаг. Тем более что и внимания к себе так я привлекала меньше. Города я не знала и заботилась сейчас только об одном: оказаться как можно дальше от трактира и заодно не приближаться к злополучной таверне.

Наверное, мне повезло, поскольку дорога сама привела меня к выходу из города. Повезло и в том, что городок был совсем маленький, а потому здесь не было ворот, возле которых меня могли бы караулить. Практически любая из расположенных на окраине улиц выводила к окружившему Оукхилл редколесью. Я поспешила туда, прочь от домов, светящихся окон и дорог, испещренных следами подков и колес.

Дождь полил сразу, не размениваясь на такие мелочи, как предупредительная морось. Просто в один прекрасный момент по голове захлестали струи воды. Только теперь я сообразила, что даже не взяла с собой плащ. Но что поделать? Не возвращаться же за ним. Наверное, можно было остановиться и переждать непогоду под каким-нибудь деревом, но я все шла и шла по бездорожью, наугад, стараясь там, где возможно, проходить под раскидистыми ветвями, спасаясь таким образом от потоков холодной дождевой воды. Лишь бы подальше от этого проклятого города.

Лес становился все более густым, и вскоре я поняла, что окончательно заблудилась. Мне не удастся найти дорогу назад, даже если я этого захочу. Правда, Дамиан научил меня выбирать направление по звездам, но что толку в таком умении, если все небо затянуто тучами? Было безумно холодно, меня била крупная дрожь, и я обхватила себя руками в надежде хоть как-то согреться. Дождь в таком лесу ощущался слабее, но я еще прежде успела промокнуть насквозь. В туфлях хлюпала вода, ледяные струи стекали по волосам на спину и лицо.

Я попыталась обдумать свое положение и отчетливо осознала: хуже некуда. Дамиан в плену. У него есть всего несколько дней до того, как прибудет этот демонов «хозяин», один из его бывших друзей, и я даже не знаю, который из двоих. Я не знаю, где нахожусь, и понятия не имею, как отсюда выбраться. И даже если мне это удастся, денег у меня все равно нет. Значит, я не смогу нанять карету, не смогу купить лошадь, не успею вовремя добраться до Эддингтона. Даже верхом наверняка не успела бы: слишком много дней бы ушло на дорогу туда и обратно. А уж пешком… Смешно. Горько. Дамиана будут пытать, потом убьют, а я все еще буду ползти в сторону замка со скоростью черепахи.

Окончательно измотанная дорогой, дождем и собственными мыслями, я остановилась у широкого дуба и изможденно опустилась на мокрую землю. И тут услышала мужской голос, громко произнесший:

– Кошелек или жизнь!

Нет, я не удивилась. Я просто истерично расхохоталась.

Глава 3

– Не понял. Это что такое? – опешив, выдохнул грабитель. – Ты что, не боишься?

Я честно мотнула головой. Мое тело заполнил холод, а душу – отчаяние. Какой тут страх?

Поэтому я продолжила сидеть под дубом, как сидела, обхватив руками колени, и только подняла на грабителя мрачный взгляд. Молодой парень, всего на пару лет старше меня. Объемная копна растрепанных черных волос делает его похожим на взъерошенную дворовую собаку. Вид у него был сейчас чрезвычайно обиженный.

– Вот это наглость! – воскликнул парень. – Нет, вы слышите? Она нас не боится! – пожаловался он, обращаясь куда-то в темноту.

– Что за крики? – лениво произнес еще один мужской голос. – Что тут у тебя стряслось? Ни на минуту нельзя оставить, чтобы во что-нибудь не вляпался.

Этот парень был немного постарше первого, может, лет двадцати четырех или двадцати пяти. Среднего роста, с прямым носом, усами и бородкой. Волосы светлее, чем у того, другого, но какого именно они цвета, в темноте не понять. Движения неспешные, словно немного ленивые, как у кошки. Высокие сапоги с модными пряжками, узкий кожаный пояс, изящные, насколько можно определить в неверном свете луны, ножны… Все это придавало его облику некоторую франтоватость.

– Я попытался ограбить эту девчонку, а она не испугалась! – тоном четырехлетнего ябеды заявил первый. – Говорю: «Кошелек или жизнь!» – а она хохочет!

Второй взглянул меня с интересом. Я посильнее обхватила колени и пожала плечами.

– И правильно делает, что хохочет. Ничего более оригинального ты не мог придумать?

На этот раз голос был женским. Его обладательница подошла поближе следом за своими спутниками. Судя по внешнему виду, ровесница второго, и роста примерно такого же, то есть для женщины вполне высокая. Лицо привлекательное, круглое, острый подбородок и решительные губы, взгляд веселый и бодрый; весь облик излучает энергию. На голову наброшен капюшон, но плащ не завязан и позволяет рассмотреть одежду. Брюки, мужская рубашка, поверх которой надета узкая кожаная перевязь. К перевязи крепится простая дорожная сумка. Высокие сапоги тоже явно мужские, без сомнения удобные, но грубые и без каких бы то ни было украшений, не то что у щеголеватого второго.

– В такую погоду мне не до того, чтобы оригинальничать, – огрызнулся первый.

Второй присел на корточки напротив меня.

– Ты что же, правда не боишься? – спросил он.

Я опять мотнула головой.

– Вот так вот… Совсем мы не страшные, – со смешком заключила девушка.

– Мой муж страшнее, – хмуро бросила я, припомнив свое знакомство с Дамианом и первые недели жизни в его замке.

В нашем замке.

Реакцией на мои слова был взрыв веселого хохота.

– Вот видишь, Дэн! – все еще смеясь, воскликнула девушка. – У девчонки тяжелая жизнь, а ты пристаешь к ней со своим дурацким кошельком.

Но Дэн, похоже, был не из тех, кто легко сдается.

– Ты понимаешь, что мы можем тебя ограбить? – спросил он у меня, наклоняясь и опираясь руками о колени.

– Грабьте, – равнодушно отозвалась я.

Если найдете, что украсть.

– Ладно. – Дэн удивленно глянул на своих спутников, но тех мой ответ, похоже, только позабавил. – А ты понимаешь, что мы можем тебя убить?

– Убивайте, – кивнула я.

Возможно, так будет даже лучше. Все, что хотите, делайте, только помолчите.

Дэн нахмурился, силясь придумать, чем бы еще таким меня напугать.

– Хм. А ты понимаешь, что мы можем над тобой надругаться?

А вот это в мои планы никак не входило, даже в самый мрачный их вариант.

– Не можете, – отрезала я.

– Это еще почему? – поинтересовался Дэн.

– А потому что на мне надет пояс верности, – соврала я.

Вот только с враньем я, как оказалось, малость промахнулась.

– Да ты что?! – Недавняя обида исчезла как ни бывало, уступив место почти детскому любопытству. – Никогда не видел! Покажи, а? – взмолился Дэн. – Я тебе за это… – он принялся хлопать себя по карманам, – …вот! Часы подарю. А что? Мне такие без надобности, в них слишком много новомодных заморочек. А для себя я другие у кого-нибудь отберу.

– Не нужны мне часы!

Впервые испугавшись, я поспешно встала и прижалась спиной к стволу.

– Дэн, отстань от девчонки! – решительно заявила девушка. – Ей и без тебя хорошо досталось.

– Ты-то откуда знаешь? – насупился Дэн.

Однако же спутницу свою послушался и отступил на шаг назад.

– А то так не видно, – фыркнула она. – Промокла насквозь, дрожит, как лист на ветру, путешествует пешком, через самую чащу, без вещей и даже без плаща. Да еще и при таком муже!

Девушка подошла ко мне, положила руку на плечо (рука оказалась тяжелой, будто мужская) и призывно мотнула головой.

– Идем с нами.

Я еще сильнее прижалась к дубовому стволу.

– Куда?

– Тут недалеко, в пещеру, – отозвалась она.

– В логово, что ли? – подозрительно нахмурилась я.

И что же никто не хочет оставить меня в покое?

Девушка с Дэном рассмеялись.

– Да какое логово? – поморщился второй, тот, что был с усами и бородкой. – Просто нормальная пещера, в которой сухо.

– Зачем?

Подозрительности в моем голосе не убавилось.

– Обсохнешь, отогреешься, успокоишься, – принялась перечислять девушка. – А после этого, может, наконец и испугаешься. А то видишь, как наш приятель переживает. Ну давай, чего ждешь? Мало промокла?

Тяжело вздохнув, я перестала ломаться и нехотя отошла от дерева. Вчетвером мы зашагали дальше по лесу.

– Кстати, меня зовут Натали, – сказала девушка, отодвигая на ходу ветви рябин. – Можно Нэт. Вот это Дэн, а это Алонсо.

– Ника, – кивнула я, поднимая руку, чтобы тоже поддержать норовящую хлестнуть лицо ветку. – А вы что, грабители?

Этот вопрос почему-то неимоверно их насмешил. Дэн, который лишь недавно предоставлял мне щедрый выбор между кошельком и жизнью, буквально-таки согнулся от хохота пополам. В итоге когда он разогнулся, то сразу же получил по лицу еловой веткой. Нэт и Алонсо засмеялись пуще прежнего, но Дэн на этот раз не обиделся, а загоготал вместе с ними.

– Нет, мы не грабители, – ответил, отсмеявшись, Алонсо. – Мы наемники.

Он шел впереди, и я недоверчиво посмотрела ему в спину. Наемников в королевстве, конечно, было немало, и профиль у них бывал самый разный, от заказных убийств до хитроумных афер, от политических интриг до розыгрышей вроде того, для которого я наняла в свое время одного из представителей этой братии. Каждый наемник выбирал, на какой именно сфере деятельности ему концентрироваться. Но чтобы отбирать у людей кошельки?..

– Вас что же, наняли грабить путников на большой дороге? – скептически поинтересовалась я.

Ответом стала очередная череда смешков. Веселые ребята, ничего не скажешь.

– Нет, это мы для души, – возразил Алонсо.

– Точнее, для денег, – поправил Дэн.

– Одним словом, у нас сейчас нет работы, – объяснила Нэт. – И мы на мели. По кое-чьей милости.

Она устремила сердитый взгляд на Дэна.

– Я не виноват, что люблю играть в кости! – заявил он, высоко подняв голову.

– А я тебя в этом и не обвиняю, – покладисто согласилась Нэт. – Ты виноват не в том, что играешь в кости, а в том, что вечно проигрываешь!

Дэн сердито закатил глаза.

– Так вот, – продолжила объяснять Нэт, – денег у нас совсем не осталось, а из города, где мы до этого промышляли, пришлось спешно свалить из-за некоторых проблем с властями.

– Не то чтобы проблем… – протянул Алонсо. – Так, некоторое недопонимание.

– Они не смогли понять и оценить всю глубину и неординарность некоторых наших поступков, – уточнила Нэт. – Так что мы остались не у дел.

– И это повод грабить ни в чем не повинных прохожих? – хмуро спросила я.

И сама для себя сделала вывод: стало быть, по-прежнему не боюсь. Должно быть, это от холода. Или от безнадежности. А может быть, от потихоньку начинавшей занимать ее место злости?

– Нет, то, что мы не у дел, – это само по себе, конечно, не повод, – согласилась Нэт. – Повод в том, что нам нужны деньги.

Я поджала губы. Возможно, они и считают это забавным, но я в грабежах ничего веселого не нахожу.

Я запросто прошла бы всего в ярде от входа в пещеру, так и не заметив ее в ночи. Но наемники свернули туда и один за другим нырнули в проем. Я последовала за ними. Алонсо немного повозился, сидя на корточках, и вскоре у входа в пещеру запылал огонь, видимо, хворост был собран заблаговременно. Теперь я смогла оглядеться. Пещера немаленькая и хорошо продувается, поэтому дым от костра не мешает дышать. Один дорожный мешок стоит у стены, на полу валяется старое потертое одеяло.

Нэт сбросила плащ, Алонсо сделал то же самое. На Дэне плаща не было изначально. Неуверенно покосившись на наемников, я шагнула чуть поближе к огню.

– А ну-ка, мужчины, кыш отсюда! – неожиданно заявила Нэт. И, отвечая на удивленные взгляды Дэна с Алонсо, пояснила: – Девушке переодеться надо, непонятно, что ли?

– Так что мы, мешаем чем-нибудь? – фыркнул Дэн, но из пещеры тем не менее вышел не мешкая.

Алонсо вышел следом, удостоверившись, что огонь хорошо разгорелся, и прихватив с собой плащ.

– Раздевайся, высушим сейчас твою одежду, – сказала Нэт, склоняясь над мешком.

– У меня нет ничего, кроме этого платья, – обреченно возразила я.

Переодеться и обсохнуть было бы прекрасно.

– Сейчас тебе что-нибудь подберем, – отозвалась Нэт, принимаясь рыться в вещах.

Она извлекла из мешка тщательно свернутое платье и перебросила его мне. Отвернувшись, я принялась расстегивать, а затем стягивать через голову свое собственное платье, мокрое насквозь. Получалось с трудом: оно никак не хотело сниматься. Наконец я все-таки сумела извлечь руку из рукава, дальше пошло легче. Вот только я нешуточно стеснялась, ведь надеть корсет я так и не успела и потому, сняв платье, осталась почти голая. Я поспешила поскорее облачиться в сухую одежду.

Платье Нэт решительно не вязалось с образом наемницы, в отличие от ее нынешнего костюма. Во-первых, оно было совершенно невзрачным, чего никак нельзя сказать о его обладательнице, во-вторых, имело невразумительный бледно-желтый цвет, да к тому же было украшено мелкими цветочками. В-третьих, оно было донельзя целомудренным: подол по щиколотку, длинные узкие рукава, закрытый верх.

– Нравится? – хмыкнула Нэт.

Все это время наемница наблюдала за мной, полулежа на расстеленном во всю длину одеяле.

Я приподняла плечи, потом неуверенно кивнула. И опустила голову, глядя на то, как смотрится на теле платье в отсутствие корсета. Результат заставлял меня чувствовать себя несколько напряженно.

– Брось, простые девушки корсетов не носят, а это – платье простой девушки. – Мои сомнения не укрылись от внимания наемницы. – Я, например, их терпеть не могу.

Я против воли устремила взгляд на ее грудь. Может, Нэт их терпеть и не может, но бюст у нее меньше моего, поэтому ей в этом плане проще…

– Итак, никакого пояса верности на тебе нет, – заметила между тем наемница.

Кажется, этот факт не слишком ее удивил.

– Нет, конечно, – фыркнула я. – Я просто так сказала, чтобы…

Я сбилась и замолчала.

– Чтобы отделаться от Дэна, – понимающе кивнула Нэт. – Брось, тебе не о чем беспокоиться. Дэн при всей своей неотесанности и бесшабашности никогда не обидит женщину.

– А что, ограбление за обиду не считается? – с вызовом спросила я.

Может, я и не боялась Дэна, но чувства симпатии он во мне тоже не вызывал.

– Конечно нет. – Нэт, похоже, даже удивилась такому вопросу. – Ограбление – это совсем другое. Так, мелочь. Можно даже сказать, знак внимания.

Чрезвычайно радостно это сознавать. Упасите меня боги от таких знаков внимания. И вообще от общества таких людей. Впрочем, привередничать сейчас не следовало. Приходилось признать, что пока общество наемников пошло мне на пользу. Я действительно отогрелась, да и заполнившее все мой нутро отчаяние чуть-чуть ослабило хватку.

– Как тебе пришла в голову идея с поясом? – В голосе Нэт сквозило любопытство.

– У нас дома есть книга про пояса верности, – призналась я. – Я когда-то ее читала. Ну вот и вспомнила.

– Ого, тебе что, читать было больше нечего? – изумилась наемница.

– Почему? У меня был выбор, – возразила я, снимая промокшие и перепачкавшиеся туфли и ставя их поближе к огню. – Между «Житием святого Веллира» и книжкой про пояса. А, и еще «Проповеди святого Иттара» были, кажется.

Я снова наклонилась и передвинула туфли чуть подальше от костра, чтобы ненароком не сгорели.

Нэт присвистнула.

– Да, в таком случае, пожалуй, тебя можно понять, – признала она. А затем громко крикнула: – Эй, там! Кто хочет погреться, можно возвращаться.

Она указала мне на место возле себя, и я села на одеяло. Почти мягко и тепло, даже несмотря на то, что в пещере немного дует. Но костер близко, да и сухая одежда делает свое дело.

Дэн с Алонсо не замедлили явиться.

– Скажи-ка, Дэн, – обратилась к наемнику Нэт, – вот если бы у тебя было всего две книги, ты бы какую выбрал: «Житие святого Веллира» или про пояса верности? А впрочем, что я говорю? – добавила она, не дожидаясь ответа. – Ты бы выбрал сыграть с кем-нибудь в кости. А ты, Алонсо?

– Пояса, конечно, – откликнулся тот, даже не задумываясь.

Сбросив плащ, он подошел и уселся на одеяло рядом со мной. Дэн присоединился к нам, опустившись по другую руку от Нэт. Я почувствовала себя некомфортно: сидеть всем приходилось, сильно прижимаясь друг к другу, иначе мы бы не уместились вчетвером на одном одеяле. Но с другой стороны, Алонсо ситуацией не пользовался и вроде бы не намеревался, а в остальном так было даже теплее.

Дэн покопался в своем дорожном мешке и извлек оттуда пару луковиц, полбуханки не слишком свежего ржаного хлеба и несколько ломтей холодного мяса. Все это стало кочевать из рук в руки.

– Угощайся, – сказала Нэт, передавая мне еду.

– Спасибо.

Рот моментально наполнился слюной. Только сейчас я поняла, насколько сильно успела проголодаться. Стараясь держать себя в руках, я аккуратно отломила себе кусок хлеба и положила на него тонкий ломоть мяса.

– Еще бери, что такая скромная? – фыркнул Дэн. – Тебя же скоро ветром сдует.

Я в нерешительности покосилась на Алонсо, еще не получившего свою порцию. Что, если им самим не хватит? Завтра же тоже надо будет что-то есть.

– Бери-бери, мы не обеднеем, – ухмыльнулся тот.

Заставлять долго себя уговаривать я не стала и нагло прихватила еще целых два куска мяса. И, несмотря на все старания соблюдать приличия, набросилась на них с постыдной жадностью. Внимание на это, безусловно, обратили, но смеяться не смеялись, и на том спасибо. Какое-то время в пещере было тихо, только трещал костер и иногда подвывал в щелях ветер. Из рук в руки периодически кочевала фляга с водой.

К тому моменту, когда еда закончилась, я уже чувствовала себя сытой, но даже несмотря на это испытала чувство сожаления, отправляя в рот последний кусочек мяса. Приняла в очередной раз пущенную по кругу флягу и запила ужин водой. Алонсо приподнялся и устроился на голом полу, чтобы немного повозиться с костром.

Мы втроем расселись чуть более свободно.

– Ну, рассказывай, – заявила, откидываясь назад, Нэт. Обращалась она явно ко мне. – Как тебя сюда занесло?

Я замялась. Не потому, что предпочитала промолчать. Прекрасно понимая, что глупо откровенничать с такими людьми, я в то же время чувствовала, что просто обязана выговориться. Возможно, с такими, как они, даже лучше, чем с кем-нибудь другим. Завтра мы разойдемся в разные стороны, и они забудут все, что я говорила.

Но я не знала, с чего начать.

– Что ты делаешь в лесу? – задал наводящий вопрос Алонсо.

И как ответить? Я еще немного посомневалась, а потом решительно сказала:

– Ищу мужа.

Да, пусть я еще не начала его искать, но ведь завтра же с утра займусь именно этим. Буду искать. И найду.

– Нового, на замену? – осведомилась Нэт. – Если так, то, должна тебе сказать, лес – не самое подходящее место. Но тебе повезло: ты нашла сразу двоих мужчин, оба хоть куда и оба неженатые. Выбирай любого.

– Благодарю покорно, – кивнула я, покосившись на Алонсо. Тот сдержанно ухмыльнулся, продолжая заниматься костром. – Я своего мужа ищу.

– Что, того, который страшный?! – изумилась Нэт.

– Да он давно уже не страшный, – поморщилась я.

– И что, он потерялся? – осведомился Алонсо.

– Его похитили, – мрачно сказала я. – И хотят убить.

Наемники переглянулись.

– Давай подробнее.

И я рассказала. Начала с истории о том, как закончилась служба Дамиана в Ансилоне. Без лишних подробностей и без имен, но в остальном так, как было. А потом перешла к событиям последних нескольких дней. К церемонии открытия госпиталя и приезду мэра, к нашей поездке и к тому, что произошло сегодня.

– Я выбралась из окна, спустилась по стене и бросилась бежать… И попала сюда, – заключила свой рассказ я.

Сообщать о том, как у меня отобрали кошелек, не хотелось. Мне казалось, это будет все равно что расписаться в собственной глупости. А слушатели, обрадованные успехом своего коллеги, могут еще и посмеяться… Но пока наемники смотрели на меня довольно мрачно. Я опустила глаза на огонь. Вот и все. Больше рассказывать было нечего.

– М-да, не повезло твоему мужу, – после короткой паузы протянул Алонсо.

– Это точно, мужик попал, – подтвердил Дэн.

– У тебя есть какие-нибудь родственники? – спросила Нэт. – Здесь, в Ганезии, а лучше и вовсе за границей?

– У меня никого нет, кроме Дамиана, – покачала головой я.

Какие-то дальние родственники, наверное, были, но с большинством из них я была даже не знакома и адресов не знала.

– Это плохо, – заметил Алонсо.

– Да уж, не слишком хорошо, – согласилась Нэт. – Ну, тогда тебе остается только одно: постараться вернуться в замок. Осторожно, избегая широких, всем известных дорог. Так, чтобы тебя никто не нашел. А дальше сидеть в замке тише воды ниже травы. Никуда не выходить без охраны, а лучше вообще не выходить. Этот ваш офицер хорошо знает свое дело?

– Эддингтон? Да, – кивнула я.

– Ну вот и хорошо. Значит, пусть позаботится о том, чтобы никто посторонний в замок не входил. Пересидишь так несколько месяцев, а там авось про тебя и забудут.

– А как же Дамиан? – непонимающе нахмурилась я.

– Забудь, – посоветовал Алонсо. – Он слишком глубоко увяз. Из такого болота не выбраться.

– Это точно, – кивнула, поймав его взгляд, Нэт. – Политические игры такого масштаба – это тебе не шутки. Считай, его уже нет в живых. Просто забудь и спасай собственную шкуру. А там начинай жизнь заново.

– Да брось, все не так плохо! – подключился Дэн, видя недоверчивое выражение моего лица. – Ты молодая богатая вдова. В твоем распоряжении замок и целое виконтство! Ух, я бы на твоем месте разгулялся!

– Дэн, не тревожься: тебе никогда не светит стать молодой богатой вдовой, – ехидно припечатала Нэт.

– Да я не о том! – махнул рукой наемник. – Я говорю: жизнь только начинается.

– В этом он прав, – кивнул Алонсо. – Теперь ты – свободная женщина. Сможешь делать, что захочешь. И выйти замуж, за кого пожелаешь.

Я слушала их и не верила, что у кого-то может повернуться язык сказать подобное. Слушала – и в моей груди закипал гнев, даже ярость.

– Да я никогда не брошу своего мужа, – сказала я, чеканя каждое слово. – Он несколько раз спасал мне жизнь, да дело даже и не в этом. Он… – Им этого, конечно, не понять, но я говорила даже не для них. – Он нежный, любящий и заботливый. И ироничный. И очень много страдал, совершенно незаслуженно. И он ничем не заслужил того, что свалилось на него сейчас. И я буду его искать и найду, чего бы мне это ни стоило. Я обещала его вытащить – и вытащу. Я еще не знаю, как, но все равно это сделаю. Глотку перегрызу всем, кому понадобится, но вытащу! Что бы вы тут мне ни говорили!

Я замолчала, тяжело дыша, с вызовом глядя на них исподлобья. Пусть попробуют со мной спорить. Пусть скажут, что я дура. Плевать. Пусть дура, пусть наивная, пусть не знающая жизни и ни к чему толком не пригодная. Я все равно сделаю так, как сказала.

– Хм, а мне это нравится, – одобрительно усмехнулась Нэт. – Однако же ты совсем не такая девочка-цветочек, как можно было подумать. Ну что, парни? – спросила она, обмениваясь взглядом сначала с Дэном, а затем с Алонсо. – Поможем Ники вытащить ее мужа из передряги?

– Отчего бы и не помочь? – откликнулся Алонсо.

– Да с легкостью, – подтвердил Дэн.

Я вконец растерялась, пока еще не веря в неожиданно свалившуюся на голову удачу.

– Вы что, поможете мне спасти Дамиана? – хмурясь, переспросила я.

– Не бесплатно, конечно, – отозвалась Нэт. – Дело сложное, кропотливое, подготовиться надо будет основательно. Двести золотых.

– По расценкам сошло бы и сто восемьдесят, – проворчал Алонсо.

– Мужчин легче разжалобить, чем женщин, – улыбнулась Нэт. – Обрати внимание, Ники, исключительный случай: он сам пытается сбить цену для клиента. Дело очень опасное, – сказала она, поворачиваясь к Алонсо. – Серьезная политическая игра. Речь идет о событиях, которые, если я что-то в этом понимаю, изменили весь ход военной кампании в Ансилоне. И поспособствовали нашему плачевному там положению. Расследование курирует сам король. Так что двадцать золотых за вредность – вполне умеренная накрутка. Двести. Иначе я пас.

– Я заплачу столько, сколько понадобится, – вмешалась я. – Хоть четыреста.

– А вот такого говорить никогда не надо, – наставительным тоном произнес Алонсо. – Не то тебя обдерут как липку.

– Не важно. – Я нетерпеливо мотнула головой. Пусть обдирают, это меня сейчас совершенно не волновало. Пусть хоть все мое наследство забирают, пусть хоть замок берут в придачу. Вот только… – Но у меня совсем нет с собой денег, – напряженно призналась я и с опаской покосилась на наемников.

Что, если теперь они передумают и возьмут свои слова о помощи назад?

– Не беда, – обнадежила меня Нэт. – Заплатишь потом. После того как вытащим твоего мужа, мы с ребятами проводим вас до замка. На всякий случай, чтобы вы не забыли о гонораре.

– Отлично, – радостно выдохнула я.

Такая договоренность меня более чем устраивала.

– Плохо одно: нет задатка, а стало быть, нет и денег на расходы, – заметила Нэт. – Ну да не беда, как-нибудь эту проблему решим.

Ну да. И я могла себе приблизительно представить, как именно…

– Вообще-то раньше у меня были деньги, – призналась я. – Дамиан… оставил. – К горлу снова подступил ком. – Но у меня их украли, – быстро закончила я, пока еще могла говорить.

– Украли?! – изумился Дэн.

– Никакого покоя от конкурентов, – посетовал Алонсо.

– Что ж ты не рассказала? – осведомилась Нэт.

– Думала, что это не важно, – ответила я, отвернувшись.

На глаза навернулись слезы. Даже в самые последние минуты там, в трактире, Дамиан попытался позаботиться обо мне как только мог.

– Давай выкладывай, – заявила Нэт.

Я вытерла глаза и в этот момент почувствовала опустившуюся на плечо руку. Да, рука у Нэт действительно крепкая, как мужская… Убрав ладони от лица, я чуть не отшатнулась, с удивлением увидев опустившегося передо мной на корточки Дэна. Вот уж от кого никак не ожидала подобных нежностей.

– Брось, найдем мы твоего мужа, – пообещал он. И, когда я молча кивнула, добавил: – Рассказывай.

И я рассказала все, о чем умолчала в первый раз. Про то, как, спустившись со стены, оказалась в лапах слуги. И как разом рассталась со всеми деньгами. Хотя, наверное, могла бы придумать какой-нибудь способ выкрутиться. Уж эти ребята точно такой способ нашли бы. Я и ждала, что сейчас они станут меня упрекать, но вместо этого услышала, как Дэн, сплюнув, процедил:

– Вот ведь урод!

Я удивленно воззрилась на наемника.

– Ты же сам только что чуть меня не ограбил! – воскликнула я.

– Ну и что? – удивился в свою очередь Дэн, ничуть этим напоминанием не смущенный. – Это совсем другое дело!

– Да чем же другое?!

Я непонимающе взглянула на Нэт, потом на Алонсо, ожидая, что они объяснят мне, почему поведение слуги так возмутило их товарища. Судя по выражению лиц этих ребят, им, в отличие от меня, все было предельно ясно.

– Не напрягайся, – усмехнулся Алонсо, которого мое изумление, кажется, позабавило. – Нормальному человеку все равно никогда не понять особенностей нашей морали, так что лучше не пытайся.

– То грабеж, а это шантаж, – подсказала Нэт.

– К тому же тот парень взял деньги с двух враждующих сторон за взаимоисключающие услуги, – добавил Алонсо.

Я переводила взгляд с одного наемника на другого, так ничего и не поняв. Видимо, Алонсо прав: мне их систему принципов не постичь.

– Говоришь, он работает в том трактире? – перевел разговор в деловое русло Алонсо.

– Да.

– Внешность можешь описать?

Я рассказала все, что смогла вспомнить. Видимо, этого оказалось вполне достаточно, потому что Дэн удовлетворенно кивнул. Мужчины разом поднялись на ноги.

– Посидите здесь, а мы скоро, – бросил нам с Нэт Алонсо.

– А… куда вы? – глупо спросила я.

– Потрясем этого твоего вымогателя, – ответил Алонсо.

– Так, чтобы вымогателка отлетела, – добавил Дэн.

– Но ведь уже ночь, – попыталась остановить их я, отчего-то испугавшись.

– Так мы и не добропорядочные граждане, чтобы приходить днем, – хмыкнул Дэн.

Я обернулась к Нэт. Девушка казалась мне наиболее рассудительной из всей троицы. Но та только бросила:

– Мальчики, давайте недолго! – и растянулась поверх одеяла.

Дэн и Алонсо быстро исчезли в темноте.

– Советую тебе лечь спать, – заявила с зевком Нэт. Наемница похлопала рукой по одеялу, которое было достаточно широким, чтобы уместиться вдвоем. – Они вернутся по меньшей мере часа через два.

Девушка прикрыла глаза.

– Ты что же, совсем за них не волнуешься? – удивилась я.

– А чего мне за них волноваться? – отозвалась Нэт, приоткрыв один глаз. – Подумаешь, сбегать в город, разобраться с одним ублюдком и вернуться назад. Небось не маленькие, справятся. Не с полком же драться идут.

Я вынужденно кивнула и осторожно устроилась возле наемницы. Сама бы я непременно волновалась, если бы Дамиан ушел куда-то в ночь. Впрочем, эти мужчины ведь ей не мужья, ни один и ни второй. Сама я, в отличие от Нэт, почему-то нервничала. Но усталость взяла свое, и вскоре я действительно уснула.

Когда я проснулась, снаружи было все так же темно. Костер окончательно не угас, но пламя успело существенно уменьшиться, разделавшись с большей частью оставленной для него пищи. Алонсо и Дэн, по-видимому, только что вернулись. Нэт сидела на одеяле, вытянув ноги, и терла глаза.

– Ну, как сходили? – осведомилась она, потягиваясь.

– Да отлично, – бодро отозвался Дэн. – Парень оказался очень сговорчивым, сам отдал нам все деньги. Даже бить не пришлось.

– Сам отдал? – непонимающе заморгала я.

– Ну да, – флегматично отозвался Алонсо. – Дэн подержал его с минуту над колодцем вниз головой, и он сразу сам все нам отдал.

На землю со звоном полетело два кошелька, один побольше, другой поменьше. Тот, что побольше, был моим. Вернее, Дамиана.

– Я смотрю, он вам еще и проценты накинул? – ухмыльнулась Нэт.

– Так ему же за то, чтобы Ники караулил, тоже заплатили, – напомнил Алонсо. – Работу он не выполнил, с какой же стати ему деньги оставлять? Мы тут не благотворительное общество.

– И то верно, – поддержала Нэт. – Ну, и сколько там в общей сложности будет?

– Ой, давай завтра посчитаем? – поморщился Дэн. – Сейчас уж больно спать охота.

– Позоришь нас перед заказчиком, – покачала головой девушка, хоть, кажется, не слишком сокрушаясь. – Что это за наемники, которые даже аванс посчитать ленятся?

– Тебе не лень, ты и считай, – проявил покладистость Дэн.

Наемник извлек из мешка какую-то одежду, бросил на землю и улегся прямо поверх нее. Алонсо расстелил для себя плащ, но прежде чем отправиться спать, вышел из пещеры и принес еще немного хвороста. Вскоре пламя снова весело затрещало. В пещере стало совсем тепло, и я быстро уснула рядом с уже мирно посапывающей Нэт, предварительно успев поклясться себе в том, что не пройдет и недели, как я снова буду засыпать и просыпаться подле Дамиана.

Глава 4

За ночь дождь кончился, а ветер занялся уборкой вверенной ему территории, потихоньку разгоняя тучи. Когда поутру я вышла из пещеры, разминая ноги, плечи и спину после сна на жесткой земле, снаружи было уже по-настоящему светло. Между объемными клочьями облаков, до которых, казалось, еще чуть-чуть – и можно будет дотронуться, голубело прятавшееся вчера небо.

Лес в это время суток тоже выглядел далеко не таким уж страшным. Вполне себе проходимый, вон и тропинка просматривается отчетливо. Недалеко от пещеры обнаружился родник, и я с наслаждением умылась, а наемники наполнили свои фляги.

На завтрак были овощи, свежий хлеб и жареные куриные крылышки. Когда Нэт осведомилась, откуда взялась такая еда, Алонсо, пожав плечами, ответил:

– Ну не зря же мы ночью в трактир наведывались.

Наемник говорил в своей обычной манере, чуть растягивая слова, и вид у него был при этом такой, будто Нэт спрашивала об очевидном.

– А вы хоть за еду заплатили? – хмурясь, спросила я.

Мой вопрос вызвал приступ веселья, признаться на сей раз вполне ожидаемый.

– Трактирщик сам виноват, – откликнулся Дэн. – Нечего было держать такие аппетитные крылышки на самом виду!

– Но у вас же уже были деньги! – воскликнула я.

Однако пробудить в этих парнях, равно как и в их напарнице, хоть какую-то совесть явно было делом бесперспективным.

– Зачем же тревожить несчастного трактирщика? – рассудительно отозвался Дэн. – Человек встает ни свет ни заря, надо же дать ему хоть немного отдохнуть!

– А просто оставить деньги там, где вы взяли еду, было нельзя? – язвительно спросила я.

– А сколько? – бесстрастно парировал Алонсо. – Мы же его цен не знаем. А вдруг бы недоплатили или, наоборот, оставили больше, чем нужно?

Я лишь обреченно махнула рукой. И то верно: я ведь и сама, пока суд да дело, съела этих крылышек штуки четыре. Так что читать мораль теперь было как-то поздновато.

– Так, направляемся в Избург? – приступил к обсуждению планов Алонсо.

Я кивнула.

– Тот мужчина сказал, что Дамиана повезут именно туда.

– Повезло, что он оказался таким разговорчивым, – хмыкнула Нэт. – Ну что ж, тогда будем выдвигаться. Все остальное и по дороге можно обсудить. К тракту, я так понимаю, возвращаться не будем? По лесу как раз неплохо можно срезать.

Алонсо согласно кивнул. Дэн принялся укладывать вещи в мешок, тщательно их сворачивая, чтобы сэкономить максимум места.

– Постойте, мы что, пойдем пешком? – вдруг сообразила я.

– Именно, – невозмутимо ответила наемница.

– Но ведь верхом быстрее!

Меня беспокоила мысль о том, что Дамиан может даже несколько лишних минут провести в своем невольном заключении. А, отправившись пешком, мы несомненно потеряем куда больше времени.

– А кого ты предлагаешь оседлать? Дэна или Алонсо? – задумчиво осведомилась Нэт, наградив своих спутников вполне хищным взглядом.

Намек был очевиден: больше ехать не на ком.

– Но мы могли бы купить лошадей! – не сдавалась я.

– Денег не хватит, – возразил Дэн. – Тут, конечно, прилично, но не настолько, чтобы приобрести четырех лошадей, да еще и с седлами, сбруей, ну и всем, что полагается.

– К тому же Оукхилл – городишка чахлый, – добавил Алонсо, завязывая дорожный мешок. – Своей фермы здесь нет, а если просто искать, не продает ли кто случайно своего коня, подходящего для путешествия, да еще целых четырех… До зимы можно провозиться.

– Ну тогда сведите у кого-нибудь коней! – воскликнула я, притопнув ногой.

Наемники дружно загоготали.

– Тебе же вроде как не нравилось, когда воруют! – смеясь, напомнила Нэт.

Я поджала губы. Да, не нравилось. Может, и теперь не нравится. Но мне все равно. Будто я переступила какую-то невидимую черту. Если для того, чтобы вытащить Дамиана, надо грабить, я готова стать грабительницей. Если надо лгать, буду лгать, понадобится шантажировать – пойду и на это. Только убить, наверное, не смогу. И, похоже, мне теперь прямая дорога к демонам, точно так же, как и этой троице. Но я все равно не отступлюсь, так какой же смысл страдать угрызениями совести?

– Не важно, я грех возьму на себя, – решительно произнесла я.

– Это нам как раз без надобности, – заверил меня Дэн.

– Хуже то, что за конокрадство в этих краях положена виселица, а вот взять на себя все четыре петли ты точно не сможешь, – подхватил Алонсо. – А с грехами мы как-нибудь сами разберемся.

– Главное, если украдем коней, поведем за собой погоню, – добавила Нэт. – Спокойно добраться до Избурга шансов не будет, а силы и время придется тратить не на дело, а на то, чтобы не попасться. К тому же верхом сложнее затеряться, а если тебя разыскивают, будет лучше прежде времени не попадаться им на глаза.

– Ну и наконец, ты сама сказала: заказчик приедет в город завтра или послезавтра, и к мужу твоему вернее всего отправится не сразу, – добавил Алонсо. – А мы выйдем на твоего мужа именно через него. Так что время есть. К завтрашнему дню мы и пешком доберемся до Избурга.

– Дойдем, вычислим заказчика, проследим за ним – и все дела, остальное – дело техники, – подытожил Дэн.

Я сдалась под давлением аргументов.

– А по-другому, кроме как через заказчика, Дамиана не отыскать? – спросила я.

– Заказчик – самый верный способ, – отозвалась Нэт. – Избург – город немаленький. Весь его не прочешешь, да и появление кареты и нескольких всадников – не такое редкое дело, чтобы привлечь всеобщее внимание.

– А вот заказчик – явно человек не из маленьких, – продолжил Алонсо. – У нас достаточно информации, чтобы его найти. Но это можно будет сделать только после того, как он прибудет в город.

Я молча кивнула. Во всяком случае, наемники, кажется, неплохо представляли себе, как продвигаться в поисках, и это внушало оптимизм.

Собрав вещи и затушив костер, мы отправились в путь. У моих спутников было четыре сумки: по одной на каждого, плюс общая, в которой хранились припасы и разные вещи, вроде того же одеяла. Ее несли по очереди. Я предложила взять эту четвертую сумку: мне казалось, что так будет логично и справедливо. Нэт согласилась, но Алонсо запротестовал.

– Ты не привыкла ходить пешком на такие расстояния, – пояснил он. – Устанешь и потом будешь тащиться как черепаха. Так что лучше иди налегке: дольше продержишься. А с вещами мы сами разберемся.

Так и поступили. Сперва я чувствовала себя в этой связи неловко, но несколько часов спустя стало понятно: я и налегке уставала куда сильнее, чем наемники, нагруженные сумками. И ведь не только сумками. При свете дня я получила возможность как следует разглядеть их оружие. Возможно, если бы его количество было так же хорошо видно ночью, я бы все-таки испугалась, на радость Дэну. Все трое были вооружены мечами, но если у наемницы и Алонсо мечи висели на поясе, то Дэн носил свой в ножнах на спине. У Нэт за спиной был арбалет, плюс каждый из этой троицы щеголял заткнутыми за пояс ножами, а может, кинжалами, я не слишком разбираюсь, чем один отличается от другого.

Сейчас и внешность наемников удалось рассмотреть несколько лучше. Выяснилось, к примеру, что Нэт была обладательницей роскошных золотисто-рыжих волос до плеч, а у Алонсо волосы оказались светло-русыми.

На протяжении всего нашего пути, занявшего немногим более суток, разговоры о деле почти не велись. Видимо, наемники достаточно хорошо представляли себе общую схему действий в городе, а с деталями намеревались сориентироваться на месте. Лишь один раз, когда мы почти выбрались на дорогу, Алонсо попросил меня снова припомнить все, что мне было известно о заказчике, или «хозяине», как называл его услышанный мной в трактире голос.

– Это один из тех двоих, с которыми Дамиан служил в Ансилоне, – в очередной раз сказала я. И, как и прежде, невольно сжала руки в кулак, досадуя на себя. Ведь я могла спросить тогда у Дамиана, который из них. Успела бы. Но мне не пришло в голову, что это окажется важным. А ведь должно было! – Дамиан никогда не упоминал фамилий или титулов, называл только имена: Нортон и Джастин.

– Звания? – уточнил Алонсо.

Я с сожалением покачала головой.

– Нет, не знаю. Они ходили вместе с Дамианом в разведку. Добывали сведения. Имели доступ к секретной информации. Больше ничего…

Сердце сжалось от страха. Не найдем? Как можно найти людей, не зная ни фамилий, ни титулов, ни званий?

Но Алонсо меня успокоил.

– Этого хватит, – убежденно заявил он.

– Каким образом?

Я не удержалась от того, чтобы выразить свои сомнения вслух.

– С простыми солдатами твой муж бы не служил, – ответила за наемника Нэт. – И доступа к секретной информации у них бы не было.

– И в тюрьму к нему их бы не пустили, – подхватил Дэн. – Не говоря уж о том, что этот ваш приятель устроил вчера. Для такого нужно немало денег и людей.

– Так что человек он достаточно знатный, а стало быть, заметный, – заключил Алонсо. – И мы приблизительно знаем, когда он должен приехать в город. Не думаю, что там одним махом появится так уж много баронов, графов и виконтов по имени Джастин и Нортон. Которые к тому же служили в Ансилоне пять лет назад.

– Нет, конечно, было бы лучше, если бы ты предоставила нам титул и фамилию, а заодно и точный адрес, – добавила Нэт. – Но мы, уж так и быть, не обидимся. Надо же как-то отрабатывать гонорар.

Их уверенность невольно передалась и мне, и больше разговор на эту тему не поднимался.

При этом болтали в пути много. И на ходу, и тем более во время остановок, коих было немало – как я подозревала, нередко именно из-за моего присутствия. Однако говорили все больше ни о чем. Наемники рассказывали всякие забавные истории из своей практики, иногда правдоподобные, но чаще не очень. Я, в свою очередь, вносила в разговор свою лепту, рассказывая про пансион. Наемников забавляли те же детали, что в свое время и Дамиана, только реагировали они иначе: громкими взрывами хохота и бурными обсуждениями. Тема поясов верности имела особенный успех. Я уже начала подозревать, что смогла бы неплохо заработать, рассказывая об этом посреди площади во время какой-нибудь ярмарки…

Еще один разговор, более или менее относящийся к делу, состоялся во время первого продолжительного привала.

– Ники, ты умеешь пользоваться каким-нибудь оружием? – спросила Нэт.

Я расстроенно покачала головой, в очередной раз думая, что от меня, увы, нет никакого толку.

– Только метать дротики, – сказала я то, что, казалось, могло хоть чуть-чуть меня реабилитировать. – Да и то… по большей части ненастоящие.

– Метко кидаешь? – изогнула бровь Нэт.

– Довольно метко, – без ложной скромности ответила я.

– Отлично. Дэн! – обратилась к приятелю наемница. – Научи ее пользоваться арбалетом.

– Арбалетом я не смогу, он большой, – замотала головой я, кидая взгляд на оружие, которое обычно носила на спине Нэт. – Я его зарядить не сумею, мне сил не хватит.

– Это не такой арбалет, а специально разработанный, – не без гордости возразил Дэн, доставая из мешка оружие, которое действительно выглядело иначе. Арбалет наемницы был больше раза в полтора. – Тут почти все механизировано. Редкая вещь! Да что там, штучная. Была изготовлена на заказ. С таким справишься.

Я неуверенно приняла из его рук оружие и короткую толстую стрелу с тяжелым наконечником.

– Выстрелить в человека ты не сможешь, – сказала Нэт. И, присмотревшись ко мне, добавила: – В животное, думаю, тоже. Но для устрашения сойдет. Можно, к примеру, выстрелить под ноги; в массе случаев этого бывает достаточно.

Так и получилось, что во время остановок я стала обучаться у Дэна стрельбе из арбалета. Сперва пришлось освоить технику и просто привыкнуть к особенностям оружия, но к вечеру я удовлетворенно отметила, что навыки, приобретенные во время тренировок с дротиками, играют определенную роль и здесь. Моя меткость в стрельбе быстро улучшалась.

Вечером мы остановились на ночлег на берегу узкого ручья. Тучи на небо так и не вернулись, ветер стих, и в укрытии не было особой необходимости. Впрочем, иного укрытия, кроме как раскидистое дерево, здесь бы и не нашлось.

Мы были не единственными, кто сделал здесь привал. Вообще по мере того, как мы приближались к городу, путники встречались по дороге все чаще; одни шли в том же направлении, что и мы, другие шагали нам навстречу. Знатных людей среди них не было, что и неудивительно: те путешествовали не пешком и предпочитали другие дороги. А здесь попадались все больше люди попроще – крестьяне, подмастерья, рабочие, искавшие заработка в городе, артисты, направлявшиеся в Избург в преддверии намечавшихся там празднеств.

Так что места эти отнюдь не казались дикими, и, сказать по правде, это грело мне душу. Отчего-то присутствие людей придавало мне уверенности, разгоняя страхи. Хотя логичнее, наверное, было бы, напротив, относиться к незнакомым людям с недоверием, учитывая, что меня могли по-прежнему искать. Впрочем, расширять собственную компанию мы и не стремились. Мы нашли относительно спокойное место, немного спустившись по течению. От других путников нас отделяло ярдов по пятнадцать в каждую сторону. Нэт отправилась собирать хворост, пока окончательно не стемнело, и я, чтобы почувствовать себя хоть немного полезной, увязалась вместе с ней. Хотя, признаться, ноги ныли нещадно, да и руки после тренировок – тоже.

Когда мы вернулись, солнце уже окончательно скрылось за деревьями. Нэт принялась колдовать с костром, Дэн пошел с флягами к ручью, а Алонсо занялся извлечением из мешка оскудевших, но все еще не исчезнувших окончательно запасов провизии. Я наконец позволила себе сесть на разложенное между широких корней одеяло и вытянуть ноги. Костер затрещал, перекликаясь с другими такими же огоньками, веселившимися справа и слева от нас, покрутился, осматриваясь, и наконец разгорелся в полную силу. Алонсо немного передвинулся так, чтобы не оказываться на пути у струи дыма, устремившегося вместе с ветром на восток. Нэт плюхнулась на одеяло рядом со мной.

– Скажи, Нэт, а откуда ты родом? – спросила я у наемницы.

Во-первых, просто для того, чтобы поддержать разговор. А во-вторых, мне интересно было понять, в какой среде могла вырасти такая девушка, что и говори, неординарная.

– С юга, – отозвалась она, подбирая с земли короткую веточку и подкидывая ее в огонь. – Из Корнии. – Это была одна из наших южных провинций. – Есть там такой городок, Мелин, маленький совсем, ты наверняка не слышала. Маленький и вечно галдящий, как такой, знаешь, взъерошенный воробей. Шуму много, самомнения тоже, а толку… – Она со смешком махнула рукой. – Впрочем, не каждому нужен толк. А место по-своему вполне милое.

– А кто твоя мать? – продолжала расспрашивать я.

Пока ответ наемницы мало что объяснял. Она казалась мало чем похожей на южанку. Южные женщины славились своей страстностью, темпераментностью, ревнивостью и несдержанностью, были прекрасными хозяйками (южная кухня ценилась не только у нас в королевстве, но и в соседних), болтали без умолку и обладали пышными формами. Они также были известны своим умением гадать по руке и на картах, а еще – любовью к пению. Одежду предпочитали ярких цветов, в основном красно-желто-оранжевой гаммы. Нэт, пожалуй, была по-своему темпераментна, но в остальном ни характером, ни фигурой с образом южанки никак у меня не вязалась. Я не могла представить себе наемницу полной, фигуристой домашней хозяйкой, выходящей поутру на базар с большой корзиной не столько за покупками, сколько с целью посплетничать с соседками.

– Она швея, – ответила Нэт. – Шьет платки. Знаешь, южные, яркие. Еще плетением ковров иногда занимается, но это так, пореже.

Я поджала губы. Час от часу не легче. И как у дочери классической южной швеи могли проявиться столь странные склонности вроде любви к холодному оружию и страсти к авантюрам?

– А отец твой кто? – не унималась я.

– О, а вот это интересно! – с очередным смешком ответила Нэт. – Мой отец – рыцарь.

– Да ты что! – восхитилась я. В наши дни рыцарское звание было фактически упразднено и использовалось лишь изредка, как дань истории. Но вот во времена поколения наших родителей рыцари не были редкостью. Было в этом понятии нечто романтическое. – И он тоже с юга?

– А демон его знает, – отозвалась Нэт. – Хотя не думаю, навряд ли.

– То есть ты его не знала? Он умер? – сочувственно спросила я.

Алонсо усмехнулся.

– А демон его знает, – подчеркнуто безразлично повторила Нэт. – Может, умер, а может, и живехонек.

– Твои родители не были женаты? – догадалась я.

Нэт воззрилась на меня с удивлением.

– Конечно нет! – фыркнула она. – Рыцарь и портниха – что это был бы за брак?! Это все равно что наемница и… – она щелкнула пальцами в поисках подходящего сравнения, – …и, к примеру, граф.

– Ну и что? – пожала плечами я. Кому-кому, а точно не мне осуждать людей, которые заводят детей вне брака. – Но твои родители любили друг друга?

Алонсо кашлянул в кулак.

– Любили, вот это точно, – охотно подхватила Нэт. – Это тебе не просто так, разок переспали и разбежались. У них были продолжительные взаимоотношения. Целых две недели! Или нет, вру, кажется, все-таки три.

– А что потом? – нахмурилась я.

– А потом папаша отправился в свой поход, куда он там шел воевать. Ну и все. А мама получила вот такой вот милый подарочек.

Наемница демонстративно указала на себя правой рукой.

– Подарочек, между прочим, вполне неплохой, – заметил Алонсо, откидывая в сторону опустевший мешок и укладываясь на бок прямо на траве.

– Не могу с тобой поспорить, – признала Нэт.

– Твоя мать вышла потом замуж?

Я никак не могла остановиться с расспросами. Впрочем, что-то мне подсказывало, что если какой-нибудь вопрос Нэт не понравится, она так прямо мне об этом и скажет, стесняться не станет.

– Не-а, – отозвалась наемница, запуская руку в жесткие рыжеватые волосы. – Только ты не думай, – добавила она, бросая на меня подозрительный взгляд, – будто это оттого, что она всю жизнь романтически любила моего отца. Любила она и после него достаточно многих. Правда, мало кого так же долго. Ладно, кажется, я тебя шокировала, – извиняющимся тоном сказала она. – Брось, в тех краях, откуда я родом, к таким вещам относятся проще.

– Вовсе ты меня не шокировала, – обиженно возразила я. Почему все видят во мне такую уж маленькую изнеженную девочку-аристократку? И почти с гордостью добавила: – Я, между прочим, тоже незаконнорожденная.

– Ух ты! – с интересом повернулся ко мне Алонсо. – А так не скажешь. И кто же твой отец?

– Барон, – ответила я.

Алонсо уважительно присвистнул.

– Слыхала, Нэт? Это покруче, чем просто рыцарь! – заметил он, раззадоривая партнершу.

Но Нэт его слова нисколько не задели.

– Кто бы сомневался! – хмыкнула она. – А мать, видимо, простолюдинка?

– Да. И они не были женаты. Правда, он помогал нам и иногда приезжал.

– Ого! Стало быть, порядочный, – уважительно протянула Нэт.

Я неуверенно повела плечами. О своем отце я по-прежнему знала очень мало и, в сущности, не могла судить о том, каким он был. Однако события, произошедшие около девяти месяцев назад, заставили меня существенно пересмотреть свое отношение к нему. И сейчас, как и когда-то в детстве, я вспоминала о нем с большой теплотой.

– Ребят, у вас лишнего ножа ненадолго не найдется?

Мы оглянулись. Возле растущей на берегу осины, положив руку на ствол, стояла симпатичная молодая девушка с распущенными волосами. Кажется, из актерской братии, расположившейся выше по течению.

– Конечно. – Алонсо моментально подскочил на ноги. – Для такой очаровательной девушки, как вы, найдется даже несколько. – Он на ходу извлек на свет одновременно два кинжала и небрежным жестом провернул их вокруг своей оси. – Могу даже зарезать того, кого нужно. Совершенно бесплатно.

– Транжира, – расслабленно фыркнула Нэт.

– Спасибо, – рассмеялась девушка. – Мне надо порезать мясо. Боюсь, с этим вы не справитесь.

– Отчего же?

Кинжалы бесшумно спрятались обратно в ножны; наемник извлек из-за пояса широкий охотничий нож. И остановился возле девушки, весьма проникновенно заглядывая ей в глаза.

– Мужчины ничего не смыслят в приготовлении пищи, – ответила та, встречая его взгляд вполне уверенно и, кажется, не без удовольствия.

– Испытайте меня, – предложил Алонсо таким тоном, будто речь шла отнюдь не о готовке.

– Просто одолжите мне нож, – продолжила стоять на своем девушка.

При этом она улыбалась и смотрела не на упомянутую ею вещь, а исключительно наемнику в глаза.

Алонсо подбросил нож в воздух, поймал его за лезвие, при этом не поцарапавшись, и протянул клинок своей новой знакомой рукоятью вперед. Девушка взялась за рукоять, но наемник не сразу выпустил лезвие из рук, продолжая играть с ней в гляделки.

Когда девушка наконец удалилась, он постоял, оценивающе глядя ей вслед.

– Пижон, – со смешком констатировала Нэт. – Учти: мы завтра встаем с рассветом.

Алонсо только ухмыльнулся в ответ на это предупреждение. И я нисколько не удивилась, когда минут двадцать спустя он растворился в окутавшей лес темноте, разрываемой лишь светом немногочисленных костров.

– А если бы ей действительно понадобилось кого-нибудь убить, он бы правда сделал это забесплатно? – спросила я у Нэт просто от нечего делать.

– Не знаю, – лениво пожала плечами наемница. – Если бы и сделал, то точно без моего участия. По мне, так развлечения отдельно, а работа отдельно.

– Скучаете, леди? – шутливо спросил Дэн, направляясь мимо нас к своему мешку.

– Вовсе нет, – отозвалась Нэт, вытягивая вперед ногу, но наемник перескочил через нее, даже и не думая спотыкаться, хоть и успел до того изрядно приложиться к фляге с элем.

Он покопался в своих вещах, потом стянул рубашку, отбросил ее в сторону и неспешно зашагал к воде. Свет костра выхватил из темноты его фигуру, заставив меня еще долго пялиться наемнику вслед. Никогда не видела, чтобы у мужчины на спине росло столько волос. Прямо почти шерсть. Впрочем, скажем откровенно, не так уж многих мужчин мне доводилось видеть с голой спиной…

– Хорош, да? – по-своему поняла мое внимание Нэт. – Смотри, ночь длинная. Захочешь – можешь пообщаться с ним поближе. Он возражать точно не станет.

Наемница потянулась и улеглась, заложив руки за голову.

– Вообще-то я замужем, – мрачно напомнила я.

– Ну и что? – изогнула бровь она. – Сейчас-то твоего мужа здесь нет. Кто ему расскажет? Уж точно не кто-то из нас троих. Мы – ребята неболтливые.

Я смерила наемницу подозрительным взглядом, силясь понять, шутит она или говорит серьезно. Не поняла. Вид у нее был расслабленный, благодушный и чуть-чуть хитрый.

– Я не собираюсь изменять своему мужу, – безапелляционно заявила я. – Тем более сейчас, когда он попал в беду. – И, смутившись, добавила: – Нет, дело не в этом. Вообще не собираюсь.

– Он твой первый мужчина? – осведомилась Нэт, пожевывая попавшуюся под руку соломинку. – Или был кто-то до свадьбы?

– Не было никого, – буркнула я.

– И что же, тебе так-таки и не интересно? – изумилась наемница. – Посмотреть, как оно с другими, сравнить?

Я взглянула на нее исподлобья. Нахмурилась. В голове промелькнула крамольная мысль, что Нэт где-то права. Единственным в моей жизни мужчиной был Дамиан. И в общем-то любопытно было бы понять, как это может происходить с кем-нибудь другим. В чем разница. Впрочем, я быстро и не церемонясь выгнала эту мысль из головы пинком под зад.

– Нет, неинтересно, – заявила я.

– Ну как знаешь, – пожала плечами Нэт.

Весь вид наемницы показывал, что ей меня не понять, но спорить и переубеждать она не стала.

Я сидела и смотрела на порхающие над огнем искры. Нэт направилась к ручью, чтобы умыться и простирнуть кое-что из одежды. Дэн, напротив, вернулся и теперь в очередной раз прикладывался к фляге. Кажется, эля у наемников было при себе не меньше, чем воды. Любопытно, где они пополняли его запасы. Уж точно не в ручьях.

Я пригладила растрепавшиеся короткие волосы и попыталась заправить их за уши, но попытка была не слишком удачной. Ветер вновь принялся играть с локонами, будто видел в них свой законный трофей. Я перевела взгляд на огонь, хмуро думая о том, где сейчас Дамиан. Как выглядит его тюрьма? Что это – настоящая камера или просто запертая комната в пустом доме? Как с ним обращаются? Во всяком случае, его не должны трогать до того, как приедет их хозяин. А если все пойдет не так? А вдруг он уже приехал? Я зажмурилась и резко мотнула головой, отгоняя эти мысли. Нет. Тот голос все сказал совершенно однозначно. Так что у нас есть в запасе еще несколько дней. И за это время мы успеем Дамиана вытащить.

– Как дела?

Меня обхватила за плечи крепкая мужская рука, а в нос ударил сильный запах пота. Я дернулась и попыталась вырваться из хватки усевшегося рядом Дэна.

– Отпусти!

Сердце сильно застучало. Кроме нас двоих, у костра никого не было, и я не на шутку перепугалась.

– П-почему? – заплетающимся языком осведомился наемник.

– Отпусти, тебе говорят!

Вдаваться в дискуссии о мотивах своих поступков у меня не было ни малейшего настроения.

Мои слова Дэна, кажется, не убедили. Руку он убрал, но лишь потому, что чьи-то пальцы схватили его за ухо.

– Ну-ка кыш отсюда!

Голос Нэт прозвучал строго, хотя и не слишком сердито.

– Почему? – снова повторил Дэн, обиженно потирая покрасневшее ухо. – Что я такого сделал?

– Пошел, тебе говорят!

Не особенно церемонясь, наемница подтолкнула его в спину. Изрядно выпивший парень равновесие не удержал и уперся в землю ладонями.

– Иди проспись! – бросила ему вслед Нэт, когда, обиженно бормоча себе под нос, Дэн поднялся и неровной походкой зашагал куда-то в сторону.

– Брось, не обращай внимания, это он так, не со зла, – заверила меня наемница, снова укладываясь на одеяло. – Завтра проспится, еще и прощения просить будет. Если вспомнит, конечно.

Я хмуро промолчала. Меня била дрожь. Все-таки хорошо бы расстаться с этими наемниками как можно быстрее. Вернуть Дамиана, расплатиться с ними и больше никогда не встречать. Мне никогда не понять таких людей, да и не хотела я их понимать.

Глава 5

Наутро Дэн и правда попросил прощения. Уж не знаю, вспомнил ли о вечерних событиях сам или ему освежила память Нэт. Так или иначе, он подошел ко мне немного неуклюжей походкой и с опущенной головой и сильно красными ушами не слишком разборчиво пробормотал, что извиняется за вчерашнее и это он не со зла. Было очень странно и почти смешно видеть такого здорового, высокого, широкоплечего парня краснеющим и неловко бубнящим слова извинения. К тому же я вообще неспособна долго обижаться, когда у меня искренне просят прощения. Так что простила. Хотя оставаться с Дэном наедине еще какое-то время все равно опасалась.

Алонсо ночевал не с нами, но появился на месте стоянки с рассветом, так что никаких заминок не возникло. Мы отправились в путь сразу после завтрака и через два часа уже входили в город.

Избург, в отличие от Оукхилла, был обнесен потемневшей от времени каменной стеной. Городские ворота показались мне очень странными. Вход не был прямым, а вынуждал путника двигаться своего рода зигзагом. Сначала, миновав довольно-таки узкий проход, мы уткнулись носом в очередной участок стены. Этот участок надо было обогнуть, повернув направо, а через несколько шагов – налево, и только потом мы оказались в городе. Алонсо объяснил, что такие ворота специально строились в свое время на случай нападения, чтобы замедлить передвижение противника. К примеру, такая схема не давала коннице ворваться в Избург на полном скаку.

Стражники стояли с внутренней стороны городской стены, что позволяло им, помимо проверки входящих, краем глаза наблюдать за тем, что происходит на площади. Они не могли видеть приближающихся к городу людей, но на этот случай все тоже было предусмотрено: в возвышающейся над стеной башне дежурил часовой.

Миновав ворота, мы с Нэт и Алонсо остановились в сторонке, пока Дэн о чем-то переговаривался с одним из стражников. После того как из руки наемника в ладонь стража перекочевала монета, Дэн присоединился к нам, и мы вместе зашагали по городу. Похоже, мои спутники ориентировались в Избурге совсем неплохо. Во всяком случае, дорогу они выбирали весьма уверенно. Мы пересекли площадь, свернули на одну из узких немощеных пыльных улочек, потом миновали храм, обогнули высокую башню с часами, отмерявшими десять ударов, и, еще немного попетляв, вышли к трактиру. Нэт толкнула открывавшуюся внутрь дверь.

В трактире было шумно, полутемно (солнечный свет плохо проникал через узкие окна с мутными стеклами) и душно. Нэт направилась прямиком к стойке, переговорила с хозяином и сняла две комнаты, заплатив за три дня вперед и договорившись, что остальное отдаст позднее, в случае если мы надумаем здесь задержаться. Комнаты располагались на втором этаже, куда мы и не замедлили подняться, сопровождаемые ленивыми взглядами скучающих за столиками постояльцев. Жена трактирщика вскоре принесла нам чистую постель, полотенца и кувшин теплой воды.

Наша компания заняла две соседние комнаты: в одной расположились мы с Нэт, в другой – Алонсо с Дэном. Видимо, сочтя, что я не привыкла к подобным условиям, Нэт объяснила, что слишком транжирить имевшиеся в нашем распоряжении деньги было бы неблагоразумно. Я, в свою очередь, напомнила ей, что в пансионе такая роскошь, как персональная комната, никому из учениц не полагалась, так что ничего сверхъестественного для меня в нынешних условиях проживания не было.

Мы обустроились и немного передохнули, а через полчаса наемники уже засобирались.

– Что вы планируете делать? – спросила я.

Мы вчетвером находились в нашей с Нэт комнате. Алонсо и Дэн уже были готовы выходить, Нэт, заканчивавшая собираться, застегивала кожаный пояс.

– Пройдемся по городу, пообщаемся со стражниками на разных воротах и кое с кем из наших здешних знакомых, – ответил Алонсо. – Выясним, не приезжали ли за последние дни в город Джастины или Нортоны знатного происхождения. А заодно договоримся, чтобы нас незамедлительно известили, если таковые прибудут в ближайшем будущем.

– И что, вас действительно об этом известят? – усомнилась я.

– За соответствующую мзду? Конечно, – заверила меня Нэт. – Главное, знать таксу и уметь находить правильных людей. А с этим у нас проблем не возникает. Так что не волнуйся, найдем мы твоего плохого парня, пусть только доберется до города.

– Можно я пойду с вами?

– Не стоит, – покачала головой наемница, и я расстроенно прикусила губу. – Взяточничество – дело тонкое, интимное. Чем меньше людей при этом присутствует, тем лучше. Не то кто-нибудь, испугавшись твоего благообразного вида, начнет строить из себя неподкупного, а нам это ни к чему. Так что лучше ты побудь здесь.

– Никуда не выходи, – добавил Алонсо. – Вряд ли это опасно, но на всякий случай пересиди в трактире.

– Даже если и неопасно, ты в любом случае не знаешь города, – подхватил Дэн.

– Верно, – согласился Алонсо. – Здесь свои правила жизни. И лучше в них разобраться до того, как отправишься гулять в одиночку. Потом освоишься.

Дэн вышел из комнаты и через минуту возвратился с арбалетом и несколькими стрелами.

– Уверен, что он тебе не понадобится, но на всякий случай.

С этими словами наемник положил оружие на край кровати, после чего снова отошел к двери. Он все еще испытывал в общении со мной некоторую неловкость после вчерашнего происшествия и утреннего объяснения.

Вскоре ребята ушли, и большую часть дня я провела в одиночестве. Из комнаты выходила только один раз. Спустилась вниз, заказала кое-что из еды, с трудом преодолела соблазн выйти на улицу и осмотреться. Благоразумие и осторожность в конечном счете взяли верх, и в итоге я без приключений возвратилась обратно в комнату. Мне было бы безумно скучно и одновременно тревожно в этот день, но, по счастью, путешествие пешком сильно меня утомило. А тут, после двух ночей, которые пришлось провести под открытым небом, появилась крыша над головой и самая настоящая кровать. Воспользовавшись ситуацией, я проспала как убитая несколько часов.

Нэт и Алонсо возвратились по отдельности, но почти одновременно. Ждать Дэна мы не стали и отправились ужинать втроем на первый этаж. Был ранний вечер, около шести часов, но Алонсо заявил, что еще чуть-чуть – и сдохнет с голоду, поскольку поесть за день так и не успел. Мы сочли, что Дэн, когда вернется в трактир, увидит нас за столиком и присоединится.

– Рассказывайте, что вы успели узнать, – потребовала я, едва расположившись на одной из деревянных скамей.

Мне не терпелось как можно скорее выяснить все подробности добытой наемниками информации.

Алонсо и Нэт плюхнулись за стол напротив меня.

– Может, сначала поедим? – взмолился наемник. Помощница трактирщика как раз поставила перед каждым из нас по глубокой тарелке, и еда, надо признать, невероятно вкусно пахла. – Ничего настолько уж срочного у меня все равно нет.

– Желание клиента – закон, – хмыкнула Нэт. – Ешь, а я начну.

Наемник благодарно пробурчал нечто невнятное и жадно набросился на еду.

– В городе на постоянной основе проживают трое Джастинов и двое Нортонов, – принялась рассказывать Нэт. – Это среди дворян, ясное дело. Наш красавчик по идее должен быть не из местных, но гарантий все же нет. Он мог, к примеру, планировать на сегодня-завтра свое возвращение из поездки. Так что на всякий случай я проверила. Четверо из пятерых нам точно неинтересны. Все Джастины хоть и дворяне, но так, мелкие сошки: ни мало-мальски серьезного титула, ни больших владений.

– Ты что-то имеешь против безземельных дворян? – спросил, подняв бровь, Алонсо, и мне почудилась в его голосе легкая усмешка.

– Да, то, что они – безземельные, – в той же степени насмешливо откликнулась наемница. – Иначе я бы давно уже выскочила замуж за одного из них и ни в чем бы не знала недостатка.

– С чего ты взяла, что он бы на тебе женился?

– Да кто бы стал его спрашивать? – пожала плечами Нэт. – Мешок на голову, через плечо перекинула – и вперед, к счастливой семейной жизни.

– Больно много из себя строишь.

– Вы что, про какого-то конкретного дворянина говорите? – нахмурилась я.

– Ну да, один общий знакомый, – отмахнулась наемница. – Так вот, возвращаясь к нашим баранам. Помимо того что все Джастины – птицы не слишком высокого полета, они не подходят и по другим параметрам. Двое из них вообще сроду не воевали. Третий участвовал в военной кампании на востоке, за Красной Грядой, но к Ансилоне даже не приближался.

– А что с Нортонами? – нетерпеливо спросила я.

– Одному всего девятнадцать годочков, так что это точно не наш таинственный заказчик, – сообщила Нэт. – Пять лет назад он был еще молокососом и плести интриги в Ансилоне никак не мог. А вот со вторым не все ясно. Люди из его окружения – те, с которыми мне удалось связаться, – оказались отвратительно неразговорчивы. Придется завтра сходить туда еще раз, поискать более доброжелательную компанию. Но, скорее всего, это не он. Думаю, мы все-таки ищем приезжего. А это уже вопрос к Алонсо. Ну что, – она повернулась к наемнику, – первый голод утолен? Ты готов поведать нам, чего вы с Дэном накопали?

– Вполне.

Алонсо, кажется, уже успел опустошить свою тарелку. Вид у него теперь был сытый и довольный. Нэт взялась за ложку, я тоже начала потихоньку прикладываться к еде. Признаться, мне никак не удавалось понять, что именно нам подали – густой суп или жидковатое рагу. Блюдо из телятины, картошки, моркови и лука, тушенных в одном котле, было чрезвычайно вкусным. Наемники, доев, принялись расправляться с остатками соуса, макая в него свежий белый хлеб, и я недолго думая последовала их примеру. Учительницы из пансиона от таких манер попадали бы в обморок… но, впрочем, мое поведение в последнее время в любом случае довело бы их до приступа.

– За последние два дня в Избург приехали двое Нортонов, – принялся говорить Алонсо. Неспешно, с ленцой, словом, в своей обычной манере. – Мы проверили обоих, клиенты не наши. Джастинов не было. Когда кто-нибудь из дворян с таким именем прибудет в город, нас известят. И еще: завтра вечером в доме у барона Товберга состоится прием, на который съезжается все окрестное дворянство. Отсюда два вывода. Во-первых, наш объект, вероятнее всего, туда заявится. Во-вторых, дворян за сегодня-завтра в город прибудет немало, и люди с интересующими нас именами вполне могут среди них затесаться. Так что проверить наверняка придется не одного. Но тут есть и один плюс. Если к завтрашнему вечеру мы не успеем вычислить того, кто нас интересует, сможем всех, кто останется под вопросом, одним махом проверить на приеме.

– Каким образом вы собираетесь попасть на этот прием? – удивилась я.

– Это дело техники, – отмахнулся Алонсо. Судя по выражению лица Нэт, наемница была с ним согласна. Я позволила себе немного расслабиться. До сих пор все, что мои спутники брали на себя, они выполняли без малейших заминок. – Когда дойдет до дела, тогда и разберемся. Пока важно вот что: Дэн обещал посмотреть список гостей на предмет интересующих нас имен. Так что приблизительное число подозрительных дворян мы будем знать заранее. Нэт, ты фамилии своей пятерки местных помнишь? Чтобы мы сразу вычеркнули ненужных?

– Помню, – кивнула наемница.

– А что, Дэн действительно может достать такой список?

Мой вопрос был задан с недоверием. Обычно к спискам гостей, ожидавшихся на подобных мероприятиях, очень мало кто имел доступ, и такие люди являлись доверенными лицами принимающего дома.

– Достать не достать, а взглянуть точно может, – развеяла мои сомнения Нэт. – Думаешь, он у нас только и умеет, что по пьяни руки распускать? Э, нет, Дэн у нас – красавчик, кроме тех случаев, когда его накрывает… А накрывает его нередко, – пожевав губами, заключила она.

Алонсо многозначительно усмехнулся.

– И что будем делать теперь? – спросила я.

– Когда Дэн придет, просмотрим список Джастинов и Нортонов, вычеркнем неподходящих, – ответил Алонсо. – Тех, которые уже в городе, проверим, остальных будем проверять по мере приезда. А завтра к вечеру решим, нужно ли пробираться на прием.

– А пока можно и передохнуть, – заключила Нэт. – И в этой связи помогите-ка мне решить одну дилемму.

– Ну?

Мы с Алонсо уставились на нее с интересом. Наемница сделала загадочное лицо.

– Сижу и думаю, – неспешно протянула она. – Вон тот или вот этот?

Она указала сперва на высокого, внушительной комплекции шатена, сидевшего, вытянув ноги, через два стола от нас, а затем на совсем молоденького юношу со светло-русыми волосами и голубыми глазами. Говорила она при этом с такой интонацией, словно выбирала себе десерт и никак не могла определиться между пудингом и фруктовым салатом.

Алонсо принялся оценивающе разглядывать кандидатов. Я поджала губы. Наемница была мне симпатична, и именно поэтому такой поворот разговора совершенно меня не порадовал.

– Ты что, собираешься провести ночь с первым встречным? – неодобрительно спросила я.

– Вовсе нет, даже и не надейся! – поспешила возразить наемница. – На целую ночь наша комната в твоем единоличном распоряжении не останется. Я планирую развлечение на полчасика. Ну на час, если повезет. Ни один из них уж точно не нравится мне настолько, чтобы оставаться до утра!

– Если ни один из них тебе настолько не нравится, зачем вообще с ними развлекаться? – попыталась образумить ее я.

– Почему бы нет? – отозвалась наемница. – Зачем пить вино или есть шоколад?

– Нэт, ну так же продажные женщины поступают, а ты совсем не такая! – взмолилась я.

И сразу же пожалела о своих словах, испугавшись, что наемница рассердится или обидится. Но вместо этого Нэт расхохоталась, на пару с Алонсо.

– Продажные женщины? Сами выбирают себе клиентов, какой посимпатичнее? Это что-то новенькое! – весело отметила она. – К тому же продажные женщины берут за это деньги, а я своему, может, даже выпивку оплачу, если добрая буду. Впрочем, нет, пускай сам платит, нам нынче надо экономить. Ну так который?

– Тот, который потемнее, – уверенно ответил Алонсо.

– Да, скорее он, – печально кивнула я, поняв, что наставить наемницу на путь истинный точно не удастся.

– А что, второй вам не нравится? – почти обиженно осведомилась Нэт.

– Дорогуша, он же тебе во внуки годится, – с усмешкой пояснил Алонсо.

– Ну и что такого? – Наемница не чувствовала себя уязвленной. – В молоденьких мальчиках есть свое очарование. Они более пылкие.

– Не пори чушь, – отмахнулся наемник. – Опытный мужчина всегда даст фору желторотому юнцу, каким бы пылким тот ни был.

– Много ты понимаешь! – фыркнула Нэт.

– Да уж побольше твоего!

– Да неужели? Нет, ну сами поглядите. – Наемница огорченно посмотрела на блондина, словно уже приняла рациональное решение от него отказаться, но эмоционально все никак не могла с этим решением смириться. – Личико такое румяное. Так прямо и хочется потрепать по щечке…

На этот раз хором расхохотались мы с Алонсо, причем настолько громко, что привлекли к себе внимание посетителей. Как бы ни расстраивала меня моральная неустойчивость Нэт, огорчение все-таки уступило место веселью.

– Может, тебе лучше будет его усыновить? – ехидно обратился к наемнице Алонсо.

Нэт неодобрительно на него покосилась, скривилась, давая понять, насколько мы с ним ограниченны и неромантичны, но в итоге подчинилась мнению большинства.

– Ладно, шатен так шатен, – подытожила она.

Оказавшись одна в комнате, я легла в кровать, но дневной отдых перебил сон, и я долго ворочалась с боку на бок. Потом наконец задремала и того, как вернулась Нэт, не слышала. Зато около полуночи меня вырвал из глубокого сна громкий стук в дверь.

Я подскочила на кровати как ошпаренная, с шумом втягивая воздух. Спросонья показалось, будто я по-прежнему нахожусь в том злополучном трактире в Оукхилле, а стучащий – это обладатель того самого жуткого, красивого голоса, который я слышала, забившись в каминную трубу. Потребовалось несколько мучительных секунд на то, чтобы осознать: я в Избурге, в относительной безопасности, на соседней кровати лежит Нэт, а в комнату вошел всего-навсего Алонсо. Я провела рукой по лбу, утирая мгновенно выступивший пот.

Однако новости у наемника оказались плохие.

– Дэн так и не вернулся, – мрачно сказал он.

Нэт, ничего не говоря, встала и принялась одеваться, нисколько не стесняясь приятеля.

– С ним что-то случилось? – встревоженно спросила я.

– Надеюсь, что пока нет, – отозвалась наемница, не прерывая сборов.

– Я с вами, – заявила я, хватаясь за платье.

– Это ни к чему, – возразил Алонсо. – Лучше подожди здесь. Это наше дело и наша проблема.

Мысль о том, чтобы снова остаться в трактире в одиночестве и долго-долго ждать, гадая, что могло приключиться и не распространяться ли неприятности Дэна на его партнеров, была совершенно невыносима.

– Ну уж нет, – решительно заявила я, торопливо натягивая платье. Если начну стесняться и ждать, пока Алонсо выйдет, наемники попросту улизнут без меня. И язвительно добавила: – Вы нужны мне для выполнения работы. И я намерена самолично убедиться в том, что ни с одним из вас ничего не случится.

Я устремила на наемников победоносный взгляд. За это время я успела кое-чему научиться и немного разобралась в их принципах и соответствующих рычагах давления. Нэт одобрительно усмехнулась, Алонсо тоже.

– Ладно, идем, что с тобой поделаешь, – бросил наемник. – Раз так, то прихвати на всякий случай арбалет.

Мы быстро спустились по лестнице и вышли в ночной город. Сейчас на улицах было менее шумно, чем днем, но все равно вполне оживленно. Во многих домах горели колеблющимися огоньками свечи, мимо то и дело проезжали кареты, немногочисленные прохожие быстрым шагом двигались по улицам, по большей части не в одиночку. Мы тоже шли быстро, отстукивая по мостовой тревожный ритм.

– Вы знаете, где он находится? – спросила я, отметив ту уверенность, с которой выбирали дорогу наемники.

– Догадываемся, – отозвалась Нэт.

Больше она ничего не сказала, и я не стала расспрашивать.

– Как провела время? – бросил на ходу Алонсо.

Наемница повертела перед собой кистью правой руки, давая понять, что так, ничего особенного.

– Надо было брать молодого, – заявила она затем. – Не буду больше вас слушать.

– И то верно: в таких делах кого попало слушать ни к чему, – покладисто согласился Алонсо, за что незамедлительно получил подзатыльник.

Мы остановились, оказавшись возле таверны. Алонсо резко распахнул дверь и вошел внутрь; на улицу на мгновение вырвались громкие крики и звон посуды. Мы с Нэт остались ждать. Через пару минут Алонсо вышел один, помотал головой, и мы зашагали дальше.

Еще из двух таверн мы тоже ушли ни с чем. А вот в следующей Нэт удалось кое-что выяснить.

– Он здесь был, – сказала она, поудобнее перекидывая сумку, и сразу же уверенно зашагала вниз по улице, я так поняла, в сторону очередного заведения.

– Когда ушел? – спросил Алонсо.

– Два часа назад.

– Плохо, – качнул головой наемник.

– Приемлемо, – возразила Нэт.

Я не до конца понимала суть этого обмена фразами, но обращаться за уточнениями не стала.

Еще не добравшись до следующей таверны, мы услышали доносившийся с ее стороны шум. На улице, перед дверью заведения, собралось около дюжины человек. Среди них мы увидели и Дэна. Двое здоровых мужчин держали его за руки, а третий как раз ударил по лицу. Остальные, похоже, стояли на улице в качестве наблюдателей и оживленно галдели, обсуждая происходящее. Оправившись от удара, Дэн выкрикнул что-то неразборчивое, но явно ругательное и попытался было высвободиться из захвата. Попытка оказалась неудачной. Судя по голосу, да и по внешнему виду наемника, он был изрядно пьян, куда сильнее, чем вчера вечером у ручья.

Нэт и Алонсо на ходу обнажили мечи.

– Эй, вы, а ну-ка оставили его в покое! – крикнул Алонсо.

В голосе наемника прорезались угрожающие нотки, каких мне до сих пор слышать не доводилось. Только сейчас я осознала, что его, пожалуй, вполне можно было испугаться при соответствующих обстоятельствах.

Мужчина, уже замахнувшийся было для очередного удара, придержал руку и обернулся.

– Идите своей дорогой, – процедил он.

– Пойдем, непременно, – кивнула Нэт. – Только сначала вы отпустите нашего товарища.

– Ах товарища! Слыхали, и эти двое тоже с ним!

Собравшиеся у входа люди загалдели, глядя на нас кто с любопытством, а кто и с плохо скрываемой враждебностью.

– Я что, непонятно выразился?

Угроза в голосе Алонсо прозвучала более явственно.

– Этот человек пил в моем заведении и не заплатил, к тому же еще и устроил дебош, – агрессивно отозвался мужчина. – А я теперь должен его отпустить?

– Ага, ты все правильно понял. – В левую руку Нэт перекочевал с пояса длинный кинжал. – Поэтому делай, что тебе говорят, и поживее! Иначе небольшой дебош в таверне покажется тебе раем.

Наемники дружно шагнули в сторону удерживавших Дэна мужчин, и те, немного посомневавшись, все-таки его выпустили. Кивком головы Алонсо велел ему двигаться в мою сторону. Наемники по-прежнему стояли, ощетинившись кинжалами, затем начали потихоньку пятиться назад. Собравшаяся у входа толпа заколыхалась, зашумела, и выкрики при этом слышались весьма агрессивные. Пара человек схватилась за мечи, еще один вытащил нож, четвертый вооружился посохом, который прежде стоял, прислоненный к стене. Обстановка накалялась. Наемники, конечно, были куда более профессиональными воинами, чем те, что собрались у таверны, зато последних было много, к тому же в планы моих спутников вовсе не входило устраивать в городе резню.

Пара наиболее смелых завсегдатаев кинулась было следом за Дэном, но тут у самых их ног в землю вонзилась стрела. Они остановились и отшатнулись назад.

– Стоять на месте! – рявкнула я, быстро перезаряжая арбалет.

Однако одной стрелы оказалось достаточно, чтобы охладить пыл любителей выпивки. Больше они преследовать нас не пытались. Один, правда, громко крикнул:

– Вот так, понаедет в город всякий сброд, приличным людям проходу не дают!

Алонсо резко развернулся и, вскинув руку с кинжалом, внимательно посмотрел недовольному в глаза.

– Что-что?

– Ничего, – пробурчал тот, отводя взгляд.

Мы продолжили отход и беспрепятственно покинули это негостеприимное место.

Первое время Дэн то и дело оборачивался и, бормоча заплетающимся языком грязные ругательства в адрес хозяина таверны, порывался вернуться назад и «навалять этому ублюдку». В этих случаях Алонсо неизменно и безо всяких церемоний разворачивал приятеля обратно, то хватая его за шкирку, то давая затрещину. Дэн бормотал что-то эмоциональное и нечленораздельное, но всякий раз подчинялся и обиженным не выглядел.

– Ты молодец, – уважительно сказала мне Нэт, когда мы отошли от таверны достаточно далеко. – Сориентировалась с ходу, и вид у тебя был такой, будто еще чуть-чуть – и перестреляешь всю толпу.

Я сдержанно улыбнулась похвале. Сама-то я не обольщалась, отлично осознавая: выстрелить в человека я бы не смогла. И если бы второй выстрел все-таки понадобился, толку от меня не было бы никакого.

– Теперь ты. – Нэт переключила свое внимание на Дэна, и ее вид стал намного более мрачным, даже агрессивным. – Какой демон нашептал тебе на ухо устроить в таверне дебош?! И с какой стати ты не заплатил за выпивку, у тебя же были деньги!

– Не было, – сознался Дэн, опуская глаза.

– То есть как «не было»?! – воскликнула наемница, упирая руки в бока.

– Я их все проиграл в кости, – признался Дэн.

Алонсо негромко, но весьма отчетливо выругался. Нэт зарычала. Иначе описать вырвавшийся из ее гортани звук я не могу.

– Сколько у тебя было? – рявкнула она.

– Н-не помню.

Судя по внешнему виду наемника, добиваться от него, чтобы он что бы то ни было вспомнил сейчас, являлось занятием, бесполезным по определению.

– Нэт, боюсь, все куда хуже, чем ты думаешь, – с виноватым видом произнес Алонсо.

– Что еще? – мрачно развернулась к нему наемница.

– При нем были еще и мои деньги, – пояснил он.

Почти с самого начала мы поделили отобранные у трактирного слуги деньги на четверых. Сочли, что так будет удобнее всего; к тому же, насколько я успела понять, у наемников так было принято.

– Что?! – только и смогла выдохнуть Нэт. – Соображаешь, что говоришь?

– К сожалению, соображаю, – проворчал Алонсо.

– Ах соображаешь, – почти с нежностью повторила наемница. – Тогда какого же демона ты отдал ему свои деньги, когда отлично знаешь, как легко они вытекают из его карманов?!

– Я думал, это ненадолго, – огрызнулся Алонсо. – Когда мы разбегались, я решил заглянуть в бордель к Белокурой Кэтти. Если бы у меня были при себе лишние деньги, их бы точно стащили в мгновение ока! Не знаю, как эта девица умудряется добраться до любых карманов. Демоница так хороша в постели, что забываешь обо всем на свете. Вот я и рассудил, что будет лучше, если деньги пока заберет Дэн.

– Рассудительный, чтоб тебя! – Нэт аж замахнулась на него со злости. – И что теперь прикажешь делать? Мои деньги почти полностью ушли на оплату жилья и еды. И на том спасибо, а то вашими стараниями мы бы без крыши над головой остались. Твои деньги на месте? – хмуро спросила она у меня.

– Да.

Я извлекла из кармана кошелек Дамиана, существенно похудевший.

– Спрячь назад, – заявила Нэт. – А ты не заглядывайся! – рявкнула она на Алонсо, хотя тот в общем-то повышенного интереса к моим сбережениям и не проявлял. – После всего, что произошло, она будет круглой дурой, если согласится доверить деньги кому-то из нас. Ладно, доберемся до трактира и начнем разбираться с ситуацией.

С ситуацией и вправду начали разбираться, едва поднявшись к себе. Сперва мы все вчетвером зашли в комнату мужчин. Отстегнув висевший на поясе меч и отбросив его на кровать, Алонсо с размаху ударил Дэна в челюсть, так что тот отлетел через всю комнату к самому окну.

– Что он делает?! – в ужасе воскликнула я.

Нэт, в отличие от меня, отнеслась к происходящему чрезвычайно спокойно.

– Работает совестью, – ответила она, бесстрастно следя взглядом за тем, как Алонсо в очередной раз бьет Дэна.

Последний особенно не сопротивлялся, поэтому назвать происходящее дракой было никак нельзя.

– Думаешь, это принесет хоть какую-нибудь пользу? – возмутилась я.

– Уж точно не навредит, – отозвалась Нэт. И, подталкивая меня в спину, сказала: – Пошли. На воспитательный процесс уйдет еще некоторое время, а твоя душевная организация к этому не готова. Да и спать давно пора.

Оглядываясь и поджимая губы, я все-таки позволила наемнице увести себя в нашу комнату.

– Как вы вообще все это время имеете дело с Дэном, если ему настолько нельзя доверять? – хмуро спросила я.

Сознание того, что происходит в соседней комнате, нервировало. Но моего вопроса это не снимало.

– Не скажи, – серьезно возразила Нэт. – Что значит «нельзя доверять»? Смотря в чем. Да, деньги он проматывает легко. Зато и я, и Алонсо точно знаем, что он всегда прикроет нам спину. И голову в петлю за любого из нас сунет не раздумывая. Не все так просто. Тумаки свои он, конечно, заслужил и все, что причитается, получит. Авось воспитание пойдет ему на пользу.

– Поздновато уже его воспитывать, – проворчала я, вешая на стул платье и забираясь в постель. – Похоже, его основательно недопороли в детстве.

– А вот об этом даже не вздумай ему заявить, – предупредила Нэт. – Оскорбится так, что не забудет никогда.

– Почему? – удивилась я.

Особой обидчивости за Дэном, при всех его недостатках, я не замечала.

– Потому что его родители были рабами, – спокойно ответила наемница.

– Кем?! – изумилась я.

– Рабами, – хладнокровно повторила она. – И сам он до семи лет тоже был рабом. До Вольной Пятницы. Он родом из Арзании.

Я уже было улеглась, но теперь села на постели, мрачно хлопая глазами. Как в нашем королевстве, так и в близлежащих, рабство последнюю пару веков было явлением редким. Его аннулировали не сразу, скорее постепенно ужесточали соответствующие законы, накладывая на рабовладельцев всевозможные ограничения, заставляя их платить непомерно высокие налоги и всячески уменьшая число людей, которых разрешено было продолжать удерживать в рабстве. Среди дворянства держать рабов давно уже стало считаться дурным тоном, у бедных свободных людей на это в любом случае не было денег, а промежуточная прослойка зажиточных, но незнатных подданных постепенно тоже была вынуждена отказаться от данной привилегии. У нас в королевстве рабство было окончательно отменено лет сорок назад, а вот в Арзании, одном из соседствующих с нами государств, такой закон был издан позднее. Официальное освобождение последних из рабов было провозглашено там в Вольную Пятницу, около пятнадцати лет назад.

– А… по его поведению никак не скажешь.

Это все, что мне удалось из себя выдавить.

– Ну значит, он своего добился, – хмыкнула Нэт, вытягиваясь на кровати и закидывая руки за голову. – Он ведь потому все это и вытворяет. Хочет доказать самому себе, что он – свободный человек и имеет право поступать так, как ему вздумается. Хоть глупо, хоть рискованно, хоть себе же во вред.

– Теперь я начинаю понимать, почему вы готовы терпеть его закидоны, – задумчиво кивнула я.

– Да брось, – со смешком отмахнулась Нэт. – У нас у каждого полно своих закидонов. Осознание собственного несовершенства способствует терпимости к несовершенству окружающих.

Шум в соседней комнате стих, словно подтверждая ее слова. Уже засыпая, я успела подумать, что, наверное, куда легче мириться с несовершенством товарища, предварительно как следует начистив ему физиономию…

Глава 6

Мы снова находились все в той же комнате на втором этаже центрального трактира Оукхилла. В дверь постучали.

– Прячься! – крикнул Дамиан.

Я, как была, вскочила с кровати и принялась метаться по помещению в поисках укрытия.

– Вылезай в окно! – подсказал он.

Стук повторился.

Я бросилась к окну, вернее, попыталась, но наткнулась на сплошную стену. Кинулась к другой стене, но и там тоже не оказалось окон. Я принялась в панике кружить по комнате, но все стены оказались одинаковыми: ни окон, ни дверей, ни даже самых крошечных щелей. И Дамиан тоже куда-то исчез. А между тем стук в несуществующую дверь продолжался, и откуда-то снаружи послышался красивый мужской голос, от звука которого стало особенно жутко. Я попыталась позвать Дамиана, но безуспешно. А потом комнату внезапно стало трясти. Трясло так сильно, что я не смогла удержаться на ногах, и вместо того, чтобы просто упасть на пол, полетела куда-то в пропасть… И проснулась.

– Ники! – повторяла наемница, не переставая меня тормошить. – Ну что, оклемалась?

Я непонимающе щурилась, силясь понять, что происходит. Сонливость сошла моментально, а вот адекватно осознать, где я нахожусь и что стало с той злосчастной комнатой, удалось лишь по прошествии нескольких секунд.

– Тебе что-то приснилось, – пояснила Нэт, но к тому времени я и сама окончательно поняла, что это был только сон.

Только? Как сказать. Ведь Дамиана рядом по-прежнему не было.

– Я что, кричала? – хрипло спросила я и, спустившись с кровати, потянулась к фляге с водой.

– Звала мужа, – кивнула наемница.

Я сделала несколько больших глотков. Вода тонкой струйкой потекла по подбородку.

– Приходи в себя и пошли к мальчикам, – как всегда бодро, заявила Нэт. – Дэн уже в состоянии разговаривать, и, похоже, он что-то успел вчера разузнать.

Как выяснилось, Дэн действительно успел добросовестно закончить свои дела, прежде чем отправиться по тавернам. На стол перед нами лег помятый лист бумаги со списком всех Джастинов и Нортонов, приглашенных на прием к барону. Наемники склонились над списком, вычеркнули из него тех, кого уже успели проверить. В результате осталось несколько человек: два графа, один баронет и двое дворян попроще. Трое из этих пятерых в городе еще не появлялись.

Дальнейшую работу наемники поделили между собой следующим образом. Дэна, от греха подальше, оставили в трактире, чтобы он получал присылаемые с мальчишками извещения о появлении в городе людей с интересующими нас именами. Алонсо отправился проверять тех кандидатов, с которыми они не успели разобраться вчера. Нэт же решила, по ее собственным словам, слегка поправить наше пошатнувшееся вчера финансовое положение.

– Что ты собираешься делать? – с интересом спросила я, глядя, как наемница роется в своих вещах.

– Собираюсь возвращаться к корням, – загадочно ответила Нэт.

– Это как? – не поняла я.

– Хочешь посмотреть? – ухмыльнулась наемница. – Можешь пойти со мной. Только одно условие: стоишь близко, далеко не отходишь, но в то же время делаешь вид, будто мы не вместе. Просто наблюдаешь. Идет?

– Идет, – охотно согласилась я. И запоздало заволновалась: – А это будет что-то незаконное?

– Зачем же ты так нехорошо думаешь о моих корнях? – прикинулась обиженной Нэт. – Все будет вполне в рамках закона. К чему прибегать к радикальным мерам без необходимости?

Я немного успокоилась, хотя что-то в тоне наемницы – а может быть, хитринка в ее взгляде, – сделало спокойствие неполным. Между тем Нэт извлекла из своего мешка красное платье с ненавязчивым черным рисунком, яркий оранжевый платок с бахромой, красные бусы и несколько металлических браслетов. Когда она надела все это на себя, я поняла, что именно наемница имела в виду, говоря о корнях. Вот теперь Нэт и правда была похожа на южанку. Точнее говоря, на одну из тех многочисленных южных женщин, что ходят по королевству и промышляют гаданием.

– Идем, красавица! – призывно произнесла она с характерной южной интонацией, заставив меня прыснуть со смеху.

И, хитро подмигнув, вышла из комнаты.

Празднества в этой части королевства действительно планировались нешуточные. Все было так, как и обещал нам мэр Тонвилля. К слову сказать, последнего я вспоминала сейчас нечасто, но, когда вспоминала, в голову неизменно приходила одна и та же мысль. Да, я неспособна выстрелить из арбалета в живого человека. Но если бы я встретила Линфокса… Не было ли у него шансов стать тем самым исключением, без которых, как известно, не обходится почти ни одно правило?

Мы с Нэт быстро дошли до центральной городской площади, где в эти дни проходила большая шумная ярмарка. На краю площади дежурил стражник. Нэт вручила ему монету, что-то негромко спросила, получила ответ, а затем уверенно зашагала между прилавками.

– Вот видишь, все предельно легально, – бросила она мне на ходу. – Даже мзду заплатили.

Я хмыкнула. Такая законопослушность действительно умиляла.

Там, где прилавки заканчивались и люди всей толпой поворачивали, дабы прогуляться по соседнему ряду, обнаружилось вполне удобное место, слишком маленькое, чтобы расположиться там с каким-нибудь серьезным товаром, зато вполне достаточное, чтобы расстелить большой, бросающийся в глаза красно-черный платок. Я осталась стоять в стороне, следуя нашей с Нэт договоренности, в то время как наемница, не теряя попусту времени, устремилась навстречу толпе.

– Кто хочет за медный грош узнать свою судьбу? – весело и бодро вопросила она. – За мелкую монету – большую тайну? Эй, красавицы! – Теперь она целенаправленно обратилась к компании молоденьких девушек, стоявших, что-то обсуждая, возле прилавка с всевозможными тканями. – Кто хочет узнать свое будущее? Ну которая из вас самая смелая? Дорого не возьму, а расскажу всю правду, такую, какая на роду написана.

Девушки засмеялись, стали переглядываться, нерешительно переминаясь с ноги на ногу, и подталкивать друг друга. Трое молодых людей, расположившихся напротив, позабыли про разложенные на прилавке кинжалы, которые прежде разглядывали с большим интересом, и теперь с любопытством следили за разворачивающейся сценой. Судя по взглядам, которые бросали на них девушки, эти две компании были знакомы между собой, но так, шапочно.

Наконец нашлась и самая смелая, чему, возможно, поспособствовал проявленный парнями интерес. Симпатичная черноволосая девчушка со вздернутым носиком решительно шагнула наемнице навстречу.

– Ай молодец, красавица! – с ярко выраженным южным акцентом похвалила Нэт. – Такую отважную девушку ждет большое счастье. А что ты думаешь? – добавила она в ответ на смущенное хихиканье брюнетки, которому вторили ее оставшиеся у прилавка подруги. – За свое счастье тоже побороться надо суметь, оно не просто так людям дается. Ну давай, садись, плати, сколько не жалко, сейчас я тебе все как на духу расскажу.

Девушка извлекла из маленького бежевого кошеля монетку, протянула Нэт и послушно села напротив нее. Наемница взяла ее руку и принялась рассматривать ладонь.

– Ну видишь, красавица, я как в воду глядела! – победоносно воскликнула она. – Большое счастье тебя ждет, даже не сомневайся. Муж, может, и не великий богач, зато любящий, заботливый и работящий. Четверо детишек – трое мальчиков и одна девчонка-егоза. Ого, – пригляделась к ладони она, – да ты уже и сейчас мужские сердца ранишь без пощады и жалости.

– Что, правда? – краснея, хихикнула девушка.

– Что же я тебе врать, что ли, буду? – изумилась Нэт. – Конечно правда! Вот вижу, парень в тебя влюбился без памяти. Ночами не спит, только о тебе и думает. Красавец. – И, понизив голос, добавила: – Всем подружкам на зависть.

И хитро подмигнула.

– Что ж он тогда не признается, если влюбился? – усмехнулась темноволосая.

– Так не решается же! – отозвалась Нэт. – В чем другом смел как лев, а вот в любовных делах робок. А ну как откажешь, да еще и засмеешь? С такой красавицы станется!

– А внешность его описать сможете? – спросила девушка.

– Смогу, отчего же нет? – ответила наемница. – Если еще монетку добавишь, лучше серебряную, опишу тебе твоего воздыхателя во всех подробностях.

Девушка, не задумываясь, порылась в кошельке и выудила из него еще одну монету, на сей раз и правда серебряную. Перекочевав в руку наемницы, монета моментально исчезла в одном из многочисленных потайных карманов ее платья.

– Ну слушай, – сказала Нэт, в очередной раз взяв девушку за руку. – Волос у твоего воздыхателя темный да короткий, рост средний, кожа загорелая. Глаза… – она прищурилась, с сомнением приглядываясь к ладони, – …не то карие, не то серые, врать не буду, точно не вижу. Одно из двух.

Я отвернулась в сторону, пряча улыбку. Предложенное наемницей описание идеально подходило всем троим юношам, стоявшим сейчас у прилавка оружейника. Впрочем, девушка ушла от Нэт весьма довольная.

В течение последующих двух часов Нэт предсказала долгую и счастливую жизнь массе клиенток и клиентов, пророча скорое замужество вдовам, толпы поклонников юным девицам, недюжинную прибыль торговцам и кучу детишек молодым парам. Схема всегда была одинаковая. Сначала всю правду было обещано рассказать за самый распоследний грош. Затем, когда клиента удавалось как следует заинтересовать, выяснялось, что за дополнительную информацию надо доплатить более солидную сумму. Впрочем, все равно ведь эти деньги были ничтожны в сравнении с той тайной, к которой давала возможность прикоснуться гадалка.

В итоге, когда мы неспешно возвращались в трактир, в кошельке Нэт позвякивала вполне внушительная сумма.

– Значит, по-настоящему гадать ты не умеешь? – с легким разочарованием спросила я по дороге.

Я и без того не слишком верила гадалкам; к тому же, в моей жизни был один эпизод, заставивший относиться к их рассказам с особенной осторожностью. И все равно поверить в маленькое чудо всегда приятно.

– Ну почему же? Умею, – возразила Нэт. – Но только зачем? Думаешь, все эти люди правду хотят узнать? А-а-а! – уверенно покачала головой она. – Они хотят услышать что-нибудь приятное. Я им такую возможность предоставляю. Поднимаю им настроение, за что и собираю вполне заслуженную плату. Да и потом, на то оно и будущее, чтобы люди о нем прежде времени не знали.

– То есть ты хочешь сказать, что на самом деле гадать все-таки умеешь? – спросила я с возобновившимся интересом, но и с недоверием тоже.

Нэт скривилась и как-то не слишком довольно пожевала губами.

– Я знаю, как это делается, – нехотя признала она наконец. – В принципах разбираюсь. Вот только получается какая-то ерунда. Раньше вроде было ничего. Всерьез я этим никогда особо не занималась, но кое-что сбывалось, это я точно знаю. Но в последнее время… – Она снова поморщилась, а потом рассмеялась. – В общем, когда я пробую читать по руке, такую чушь вижу, что самой смешно.

– А что например? Расскажешь? – полюбопытствовала я, прибавляя шаг, чтобы поравняться с быстро идущей наемницей.

Впереди уже замаячили окна нашего трактира.

– Да пожалуйста, – с легкостью согласилась Нэт. – Если судить по моей руке, выходит, что довольно скоро, примерно через год, у меня родится ребенок.

Я склонила голову набок. Мне лично в этом варианте ничего такого невозможного или глупого не виделось, но наемница явно относилась к тому, что рассказывала, как к очередной забавной шутке.

– Но это еще не все, – продолжила она, вытянув вверх указательный палец. – По руке Алонсо выходит, что тогда же, через год, ребенок родится и у него. Из чего можно сделать нехитрый логический вывод: ребенок у нас будет общий. Дальше лучше. Я в самом скором времени должна выйти замуж. Это при том, что замуж я ни при каких обстоятельствах не собираюсь, и даже если бы зачала ребенка, и не подумала бы связывать из-за этого свою жизнь с каким-то мужчиной. Не говоря уж о том, что я умею использовать нужные травки для того, чтобы это предотвратить. А самое интересное при всем этом то, что у Алонсо никакая свадьба не предвидится ни сейчас, ни через год.

– То есть получается… – нахмурилась я, пытаясь выстроить более или менее логическую картину на основе всех этих обрывочных фактов.

– Получается, – подхватила Нэт, – что нас с Алонсо должно накрыть с головой внезапным приливом страсти, да таким, что мы забудем позаботиться о возможных последствиях эдаких приливов. Потом я, узнав, что беременна, поспешу срочно выскочить замуж, причем не за будущего папашу, а за какого-то левого парня, которого неизвестно откуда успею за этот срок раскопать. В придачу еще и про ребенка по руке Алонсо такая чушь получается… – Она со смешком махнула рукой. – В общем, гадалка из меня никакая.

Мы вошли в трактир и принялись подниматься вверх по лестнице. Платок наемница давно сняла, бусы тоже. Еще когда мы уходили с площади, она жаловалась, что бусы ее душат, хотя, насколько я могла судить, они были достаточно длинными и вовсе не сдавливали шею. Так что сейчас, несмотря на красное платье, она была все же больше похожа на себя обычную, нежели на ярмарке.

– А мне ты можешь погадать? – спросила я, когда Нэт открывала дверь нашей комнаты.

Наемница подняла на меня глаза и беззаботно пожала плечами.

– Могу, если захочешь.

– Давай!

Мы вошли и сели на мою кровать.

– Ну давай, – согласилась Нэт и взяла мою руку. – Ты будешь жить долго и счастливо вместе со своим мужем. У вас родится двое детей, мальчик и девочка. Оба будут расти здоровыми, девочка, когда вырастет, удачно выйдет замуж, а мальчик сделает блистательную карьеру.

– Нэт! – возмущенно воскликнула я. – Я думала, ты мне по-настоящему погадаешь, а ты? Так нечестно!

– А что, тебе чем-то не нравится то, что я сказала? – усмехнулась наемница. – Ну ладно, если ты так сильно хочешь по-настоящему… Давай тогда правую руку.

– А что, левая не подходит? – удивилась я.

– На левой руке отражено то, с чем человек родился, – объяснила наемница. – А правая показывает будущее с учетом всех тех событий, которые успели в жизни человека произойти.

– Хочешь сказать, прошлое может изменить будущее? – изогнула брови я. – То есть от наших поступков что-то зависит?

– Конечно, зависит, – фыркнула наемница, с точки зрения которой это явно само собой разумелось. – А как ты думаешь?

Пожалуй, в словах наемницы был резон. Мне и самой не верилось, что ход нашей жизни может быть предрешен совершенно независимо от наших поступков и принимаемых решений. Но до сих пор мне отчего-то казалось, что вера в гадания подразумевает также и веру в написанную на роду судьбу, которую нельзя изменить…

– Только учти, – сказала Нэт, принимаясь вглядываться в мою правую ладонь, – я тебя предупредила. Я вовсе не отвечаю за то, что сейчас наговорю. Ух ты, как интересно, – произнесла она, повернув мою ладонь так, чтобы на нее падало больше света из окна. – Никогда не видела такую линию здоровья. Идеально ровная, никаких ответвлений, почти никаких болезней. За все время болезнь только одна, правда, серьезная. Ты болела где-нибудь с год назад?

– Да, – кивнула я, сглотнув.

Не знаю, что там наемница напутала насчет своего ребенка от Алонсо, но читать по руке она определенно умела.

– Ну что ж, – закончив рассматривать мою руку, наемница подняла глаза. – Я в общем-то не так уж и ошиблась. У тебя длинная линия жизни и железное здоровье.

– А Дамиан? – спросила я единственное, что по-настоящему волновало меня во всем этом гадании.

– Если верить в то, что я здесь вижу, ты продолжишь жить с ним и дальше, – откликнулась Нэт. – У вас действительно будет двое детей, мальчик и девочка, но их будущее я по твоей руке предсказать не могу. Ну а теперь довольно заниматься глупостями, – заявила она, поднимаясь с кровати. – Пойдем-ка лучше посмотрим, что эти красавцы успели накопать в наше отсутствие.

Она кивнула на стену, отделявшую нас от комнаты Алонсо и Дэна.

– Какие новости? – громко спросила наемница, без стука распахивая дверь.

Нэт успела переодеться в свой более привычный наряд – брюки, рубашка, перевязь, грубые высокие сапоги. Должна сказать, что такая одежда смотрелась на ней куда более гармонично.

Алонсо стоял, склонившись над столом, и что-то чертил на листе бумаги. Дэн смотрел в окно, опираясь обеими руками об обшарпанный подоконник.

– А у вас? – ответил вопросом на вопрос Дэн. – Весь город успела обобрать?

– Вот только высокой морали из уст всяких пьяниц мне не хватало! – беззлобно откликнулась наемница.

Алонсо закончил водить пером по бумаге и, отбросив его в сторону, поднял голову.

– Заходите, закрывайте дверь, садитесь, – деловито скомандовал он.

Мы послушались. Я села на стул, Нэт без стеснения расположилась на одной из кроватей.

– У нас осталось четверо подозреваемых, – объявил Алонсо, лишний раз проглядывая листок. – Трое Нортонов, один Джастин.

– Это по перечню приезжих или по списку гостей? – уточнила Нэт.

– И так, и так. Результаты совпадают. Всех остальных, кто есть в городе, мы проверили, они не подходят. По списку приглашенных больше никого с такими именами тоже быть не должно. Есть, конечно, шанс, что до вечера приедет кто-нибудь еще, кого в гости не позвали. В этом случае нас известят. Но скорее всего работать придется с этой четверкой.

– Они все подходят? – сосредоточенно спросила я.

Алонсо кивнул.

– Все правильного возраста – плюс-минус тридцать, правильного социального положения – от барона до графа, и всем приходилось воевать. В город один прибыл вчера, остальные трое – сегодня. А больше ничего пока не ясно.

– Откуда здесь только развелось так много Нортонов?! – в отчаянии воскликнула я.

– Резонный вопрос, – усмехнулся Дэн. – Тридцать два года назад удачно закончилась северная военная кампания, когда мы отхватили солидную часть приграничных земель у Ланрегии. – Я мысленно отметила, что наемник сказал «мы», хотя родился лет на десять позднее в совсем другом государстве. Но, видимо, уж больно не хотел воспринимать его как свою родину, и после рассказа Нэт я могла понять почему. – Вот тогда-то особенно патриотичные граждане и стали называть своих сыновей Нортонами. «Нортон» ведь означает «северный». В итоге имя стало популярным.

– И что же мы будем делать? – напряженно спросила я, мысленно кляня все военные кампании, вместе взятые. – Следить сразу за четверыми?

– Можно, но рискованно, – подключился к дискуссии Дэн. – Во-первых, для этого придется привлечь к слежке тебя, а для тебя такое в новинку. Во-вторых, если все мы разбежимся по разным местам, некому будет координировать действия, и в случае необходимости тот, кому повезет, останется без подмоги. А ситуация явно не та, чтобы действовать в одиночку.

– Что же тогда?

– Надо идти на прием, – постановил Алонсо. – И брать всех четверых тепленькими. Потрясти каждого – аккуратно, конечно, ненавязчиво – и выяснить, кто из них служил вместе с твоим мужем.

– И как же это сделать? – Я вернулась к тому вопросу, который уже задавала раньше. Наемник сказал тогда, что попасть в дом барона – дело техники, но мне данная техника представлялась пока весьма смутно. – Мы же не приглашены.

– Ну и что, что не приглашены? – равнодушно пожал плечами Алонсо. – Барон не сможет не принять протеже самого короля с рекомендательным письмом от его первого министра.

– И кто же здесь протеже самого короля? – недоверчиво прищурилась я.

– Да мало ли, – неопределенно протянул Алонсо. – Ну допустим, что я.

– А ты не слишком наглеешь? – хмыкнула Нэт. – Не лучше ли остановиться на варианте попроще? Можно быть протеже какого-нибудь захудалого маркиза.

– Можно, – согласился Алонсо, – но мне уж больно хорошо удается королевский вензель на документах. И я давненько его не рисовал.

– Ну ладно, как скажешь, – махнула рукой Нэт. – Только смотри не попадись.

– Брось, кто из придворных поедет на праздник в такую глушь? – отозвался наемник. – А если даже и поедет, он вовсе не обязан быть лично знаком с каждым королевским протеже. Я же не представляюсь правой рукой или фаворитом.

– Скромняга, – похвалила Нэт.

– Есть немного, – опустив хитрые глаза долу, подтвердил Алонсо.

– Один справишься?

– Справиться-то справлюсь, но было бы лучше обзавестись компанией, – признался наемник. – Их четверо, это немало, а я еще и хочу наведаться на экскурсию в тамошние подвалы. Вдруг мы слишком сильно мудрим, а виконта просто-напросто держат в домашней тюрьме барона?

– Такое возможно? – быстро спросила я, обращаясь почему-то к Нэт.

– Почему бы и нет? – откликнулась та. – Если барон в сговоре с врагом виконта… Не вижу в этом ничего нереального.

– Если это так, я вечером все разузнаю, – пообещал Алонсо. – Но на это тоже потребуется время. Да и разговорить мужчин куда проще женщине, так что…

Он устремил многозначительный взгляд на Нэт, и я подумала, что поняла смысл этого взгляда.

– Ты тоже пойдешь на прием? – спросила я у наемницы.

– Нет, – рассмеялась она. – Сама посуди, какая из меня леди? Раскусят на первом же словечке.

Мне и самой было трудно представить Нэт в роли светской знатной дамы, но, впрочем, по мне, так и Алонсо годился на аналогичную роль не лучше. Франтоватый наемник – это совсем не то же самое, что настоящий представитель высшего общества.

– Скажи-ка, Ники, – Нэт смерила меня задумчивым взглядом, – а ты знакома с кем-нибудь из местной знати?

– Нет, – покачала головой я. – Мы живем достаточно далеко, а Дамиан не ведет активную светскую жизнь. По правде сказать, он почти ни с кем особенно не общается, – призналась я. – Так что я знакома только с теми дворянами, что живут в виконтстве, да и то, наверное, не со всеми.

– Отлично, – подытожила Нэт. – Стало быть, ты-то и составишь компанию Алонсо.

– Я?! Постойте…

Я с сомнением покосилась на наемников. И принялась думать. Идея Нэт сильно меня смущала. Не потому, что я не желала рисковать, участвуя в авантюрах наемников. Совсем наоборот, я была бы рада принести пользу, ведь речь шла о жизни Дамиана. Но что я могла сделать? У меня нет ни хитрости Алонсо, ни бесшабашности Дэна, ни искушенности Нэт. Разве я сумею хоть что-то выведать на приеме? Еще и совершу какую-нибудь оплошность, выдам с головой и себя, и наемника…

А впрочем, почему я заведомо жду от себя такой неудачи? Чем я могу себя выдать? В конце-то концов, я – виконтесса, то есть дворянка, вполне вхожая на такие приемы. Я имею полное право посетить дом барона, и у меня есть все навыки, необходимые для того, чтобы не ударить в грязь лицом. И если я не смогу принести пользу, то уж как минимум не наврежу. И всеми силами постараюсь выведать хотя бы крупицу той информации, которая поможет нам в конечном счете разыскать Дамиана.

– Хорошо, – сказала я. – Я не знаю, что у меня получится, но я попробую. Только… я ведь не могу пойти туда в такой одежде.

Я указала на свое платье, которое за последние дни успело прийти в весьма плачевное состояние. До сих пор я ходила то в нем, то в целомудренном платье наемницы. Но для торжественного приема, на котором собиралось все местное дворянство, ни то, ни другое подойти никак не могло.

– Это верно, – кивнула Нэт. – Да и протеже короля тоже необходимо приодеться по такому случаю.

– Денег хватит? – с сомнением спросил Алонсо.

Дэн опустил виноватый взгляд и поспешно отвернулся. Нэт пожевала губами и покачала головой.

– Покажи, сколько у тебя осталось, – обратилась она ко мне.

Я передала ей кошелек, который все время носила с собой. Оставлять его в трактире, пусть даже и припрятанным, было бы слишком беспечно.

Нэт высыпала монеты на кровать, затем выложила рядом те деньги, которые успела заработать сегодня на ярмарке. Она принялась считать монеты, беззвучно шевеля губами и передвигая их пальцем.

– Не хватит, – постановила она через несколько минут, закончив подсчет. – На простую одежду бы хватило. А тут простой не обойдемся. Так что одного приоденем, но не обоих. Может, на какую-то мелочь и останется, но недостаточно.

– Значит… – Алонсо многозначительно приподнял брови.

– Пойдем добывать недостающее, – развела руками Нэт. – И уж извини, Ники, но на сей раз на законные методы времени не остается.

Сейчас я не стала даже морщиться. Незаконные, значит, незаконные. Раз так нужно для спасения Дамиана, я не собираюсь спорить и устраивать истерики.

– Я пойду, – моментально вызвался Дэн и даже шагнул вперед для пущей убедительности.

– Еще как пойдешь, – подтвердила Нэт. – Впрочем, не ты один.

– Все пойдем, – отстраненно сказал Алонсо, снова пробегая глазами по своему списку. – Я имею в виду – втроем, – поправился он, поднимая глаза.

– Я с вами, – решительно возразила я.

– А за свою бессмертную душу не волнуешься? – осведомилась наемница, поднимая на меня хитрый взгляд.

На ее губах играла легкая улыбка.

– Не волнуюсь, – отрезала я. – Во всяком случае, пойду я с вами или нет, на моей душе это никак не отразится. Даже если я останусь в трактире, все равно буду нести ответственность за то, что вы делаете, потому что в конечном счете вы делаете это для меня. Я, конечно, лицемерна, но не настолько, чтобы упрекать вас и строить из себя невинность. Поэтому я пойду вместе с вами и сделаю все, что от меня потребуется… Надеюсь только, что вы не станете причинять людям вред без крайней на то необходимости.

Нэт одобрительно прищелкнула языком.

– Ради тебя постараемся держать себя в руках, – усмехнулась она.

– Ладно, – хмыкнул Алонсо, – будем считать, что ты идешь с нами специально, чтобы за этим проследить.

– Какой план? – спросил Дэн, подходя к столу.

Нэт ссыпала все деньги в один кошелек. Монеты весело зазвенели, словно в предвкушении новой авантюры.

– Первым делом мы с Ники отправимся в лавку и купим ей одежду, – заявила наемница. – Как-никак это ее деньги остались в сохранности. Думаю, хватит и на то, чтобы в придачу прикупить для нее какой-нибудь наряд попроще и подешевле, чтобы ей было в чем ходить потом. А вот дальше займемся обновкой для Алонсо.

– Предлагаю ту же схему, что и прошлым летом, – заявил Дэн.

День нам предстоял насыщенный.

Глава 7

Одежду для меня действительно купили, причем в двух разных лавках. В первой, дорогой и шикарной, приобрели платье, достойное быть надетым на светский прием, а также подходящие к этому платью туфли. Во второй, попроще, я обзавелась нарядом на каждый день. Довольно долго разглядывала одно скромное ситцевое платье, но в конечном счете остановила свой выбор на одежде, похожей на ту, что носила Нэт. Брюки и рубашка не сковывали движений, позволяя хоть идти на цыпочках, хоть бежать, хоть скакать во весь опор верхом, в зависимости от того, что потребуется по обстоятельствам. А обстоятельства могли сложиться совершенно по-разному, и лучше быть готовой ко всему.

А затем мы отправились нарушать закон.

Средних размеров карета, запряженная четверкой лошадей, неспешно катилась по лесной дороге. Возница, бойкий мужичок с седыми волосами и седой же бородой, что-то тихонько бормотал себе под нос, временами поглядывая по сторонам. Возле него сидел охранник в кожаных доспехах; свой меч он пристроил на коленях и сейчас откровенно позевывал. Вечер возвещал о своем приближении сгущающимися тенями, но пока видимость оставалась хорошей. Тем легче оказалось разглядеть женщину, стоявшую посреди дороги, прямо на пути кареты.

Женщина была гадалкой; во всяком случае, так она выглядела. Вызывающее красное платье, масса металлических браслетов на обеих руках, да к тому же еще и оранжевый платок, ярким пятном выделявшийся на фоне размытых спокойных тонов вечернего леса. Из-под платка выглядывали огоньки золотисто-рыжих волос. Карета приближалась, а южанка продолжала стоять, не двигаясь с места.

Возница резко натянул поводья. Лошади заржали, возмущаясь, но все же послушались, окончательно остановившись всего в паре ярдов от гадалки. Женщина, нисколько не смущенная этим обстоятельством, шагнула вперед и погладила одну из лошадей по морде. Та не слишком довольно фыркнула.

– Эй, баба, ты что, весь ум по пути растеряла? – грубо крикнул со своего места охранник. – Убирайся с дороги немедленно, не то как есть растопчем!

Южанка на подобное обращение не обиделась и подняла к сидящим на козлах улыбающееся лицо.

– Не сердись, красавец, и не спеши. Давай я тебе лучше погадаю!

– Иди отсюда поживее своей дорогой, – отрезал тот. – Нет у нас времени на всякую ерунду.

– Зря ты так неуважительно о собственной судьбе отзываешься, – с улыбкой покачала головой гадалка. – Судьба – она ведь барышня легкомысленная, может и обидеться. А ну как отомстит тебе за такое пренебрежение?

– Уйдешь ты или нет? – с угрозой в голосе спросил охранник.

Возница наблюдал за происходящим молча. Ему-то что? Его дело везти. Вот разберется с нахалкой охранник, он и поедет, а пока отчего не поглазеть? Тем более и декольте у южанки такое, что заглянуть в него любо-дорого, особенно отсюда, сверху.

Меж тем гадалка снова покачала головой.

– С места не сдвинусь, красавец, пока судьбу твою тебе не предскажу.

– Ну все, доигралась, – предупреждающе произнес охранник.

И, отобрав у возницы кнут, он соскочил с козел на землю, после чего пошел к женщине, крепко сжимая кнут в руке. Но гадалка лишь улыбнулась еще шире, и только в самых уголках ее глаз вознице привиделось что-то недоброе. Что-то, что должно было бы встревожить охранника. Но тот не встревожился.

– Эх, невежливый ты, красавец, – неодобрительно покачала головой южанка. – Не заслужил честного гадания. Но я не гордая, будущее твое все-таки предскажу, ближайшее. Неприятности тебя ожидают, красавец, – после чего, подняв голову повыше, она совсем другим тоном добавила: – И они уже начались.

Возница даже не понял, когда она умудрилась извлечь на свет кинжал, а лезвие уже прижалось к шее охранника.

– Брось-ка кнут, не серди меня, – требовательно сказала женщина, и в ее голосе больше не было ни тени южного акцента.

Еще один человек, на сей раз мужчина, возник у охранника за спиной, держа наготове меч и веревку. Верхняя часть лица и волосы этого мужчины были скрыты под черной матерчатой маской с узкими прорезями для глаз. Ничего больше возница увидеть не смог. С крепкой широкой ветки, которую растущий поблизости дуб протянул над дорогой, словно нищенка – руку, прямо на козлы соскочил еще один мужчина в такой же маске. Возница лишь успел краем глаза заметить силуэт третьего человека, держащего наготове заряженный арбалет.

Дэн и Алонсо занялись обезвреживанием и связыванием тех двоих, что ехали на козлах. Мы же с Нэт шагнули к карете. Она открыла левую дверцу, я – правую. Разговор предстояло вести наемнице; моя задача заключалась только в том, чтобы держать сидящих внутри на прицеле.

По дороге в лес я безумно боялась; теперь же страх начисто пропал, уступив место – о ужас! – азарту. В висках стучала кровь, подменяя привычное восприятие ситуации на какое-то новое, неправильное и рождая в душе совершенно незнакомые прежде эмоции.

В карете сидели четыре человека, двое мужчин и две женщины. И, хотя какое-то оружие у мужчин имелось, оказывать сопротивление они явно не собирались.

– Дамы и господа, простите нас за это маленькое неудобство, – весело сказала Нэт. – Это не более чем вынужденная мера. Ведите себя благоразумно, и никакого вреда мы вам не причиним. В самое ближайшее время вы сможете благополучно продолжить путь. Дамы и сейчас могут оставаться в карете, а вот мужчин мы настоятельно просим выйти наружу.

С этими словами она отступила от двери, предоставляя подвергшимся ограблению возможность выполнить ее «просьбу».

Мужчины, один лет двадцати, второй немного постарше, неохотно вылезли из кареты. Нэт склонила голову набок, разглядывая их плотоядным взглядом, затем обратилась ко мне.

– Что скажешь?

– По-моему, этот.

Кивком головы я указала на того, что помоложе, не забывая при этом держать мужчин на прицеле.

– Ну-ка покрутись! – велела ему Нэт.

Тот уставился на нее ошалелым взглядом.

– Что?! – впервые за это время подал голос он.

– Покрутись, – ничуть не смущенная, внятно повторила наемница. – Так, чтобы мы тебя рассмотреть как следует могли. Ширину плеч, рост, спину, бедра.

– Совсем, что ли, стыд потеряли? – процедил второй.

– Вот уж без чего мы запросто обойдемся, так это без проповедей, – с улыбкой заверила его Нэт. – Хотя если тебе так неймется… Можешь прочитать нашему товарищу нотацию о том, как греховно играть в азартные игры. Эй! – Она присвистнула и, когда Дэн обернулся, крикнула ему: – Иди-ка сюда! Тут молодой человек заскучал, не поможешь ему культурно провести время?

Дэн охотно направился к нам, на ходу поигрывая мускулами и вертя в пальцах рукоять ножа. Молодой человек погрустнел, явно жалея о том, что вообще надумал открывать рот. Мы же с Нэт вновь сосредоточили внимание на его спутнике.

– Ну так давай, крутись, – напомнила девушка.

Тот, вздохнув, повернулся вокруг своей оси.

– Ну что? – спросила, обращаясь ко мне, наемница.

– Годится, – кивнула я. – То, что нужно.

Нэт снова взглянула на незадачливого путешественника.

– Ну что ж, раздевайся! – заявила она.

К тому моменту, когда мы возвратились в трактир, было уже совсем темно. «На дело» мы специально ходили далеко и засаду устроили не на первой попавшейся лесной дороге, а на той, что вела из Оукхилла в Ренберри. Путь туда был неблизкий, зато мы могли быть уверены, что не столкнемся со своими жертвами на приеме у барона. Да и в том, что нас догадаются искать именно в Избурге, возникали большие сомнения.

Оказавшись в нашей с Нэт комнате, я принялась приводить себя в порядок, умылась, переоделась в свою вторую обновку и занялась прической. Короткий стук в дверь известил о приходе наших сообщников. Закончив укладывать волосы, я обернулась и в изумлении вытаращила глаза. Дворянская одежда смотрелась на Алонсо не просто органично. Впечатление складывалось такое, что носить ничего другого этот человек не мог просто по определению. Рядом с Дэном, выглядевшим вполне по-разбойничьи, стоял мужчина, принадлежавший к совершенно другому миру. Миру балов, приемов, деловых ужинов и вечерних чтений. Аристократ до мозга костей…

– Леди, вы позволите?

Алонсо приблизился ко мне походкой светского льва и галантно поцеловал мою руку. После чего помог подняться, предложил опереться о его локоть и провел по комнате. Я взирала на наемника, совершенно не по-светски разинув рот.

– Ну что скажешь, Ники? – осведомилась Нэт, глядя на приятеля с нескрываемым восхищением. – Хорош, а? Такого мужчину надо хватать, не раздумывая, и сразу тащить в койку… тьфу, я хотела сказать, под венец. Ах да, ты же у нас уже замужем! Какая досада.

– Никакой досады! – отрезала я. – Вот ты не замужем, ты и хватай.

– Ну что, подруга, съела? – осклабился Дэн. – Я сбегаю за жрецом?

– Бедняга-жрец, – ухмыльнувшись, протянул Алонсо. – И что-то он будет делать, когда и жених, и невеста хором ответят перед алтарем «нет»?

– Представление стоило бы устроить только ради того, чтобы посмотреть на его реакцию, – признала наемница. – Но сейчас у нас нет времени на такие шутки. Мужчины, выходите, нам надо завершить работу над образом спутницы королевского протеже.

Дэн и Алонсо покорно вышли, по ходу дела о чем-то переговариваясь и толкая друг друга в бок. Я ошарашенно обернулась к Нэт.

– Откуда это у него? – изумленно спросила я. – Манеры, интонации, даже выражение лица?

– Ага, оценила! – расплылась в улыбке наемница. – Садись-ка.

Я села на стул перед зеркалом, и Нэт принялась наносить мне макияж. Соответствующие случаю баночки нашлись в ее арсенале. Движения наемницы были быстрыми и уверенными; иногда она останавливалась, критическим взглядом осматривала результат работы и снова принималась колдовать над моим лицом.

– Честно говоря, я думала, что у него не получится сойти за настоящего дворянина, даже в богатой одежде, – призналась я. – Мне казалось, что он… ну, просто не потянет.

– И он тебя удивил, – хмыкнула Нэт.

– Еще как! – воскликнула я. – Так откуда у него такие таланты? Ты вон говорила, что не смогла бы изобразить из себя знатную даму и что тебя бы вмиг раскусили. А он почему может?

– Потому что он – дворянин, – невозмутимо отозвалась Нэт.

Я изумленно воззрилась на наемницу.

– Что, настоящий?

– Угу, – кивнула она.

– Тоже незаконнорожденный? – уточнила я.

– Зачем же? – возразила Нэт. – Законный ребенок, чистокровный дворянин из прекрасной семьи.

– Что же он тогда здесь делает?! Как он оказался в наемниках?

Я непонимающе развела руками.

– Среди такого сброда, как мы? – усмехнулась Нэт. – Да как тебе сказать… Сиди спокойно, не вертись. Помнишь, я говорила про безземельного дворянина? Так это он и есть. Его отец не виконт и не барон, а просто аристократ с родословной и кое-каким имуществом. А Алонсо не старший сын, а второй. Знаешь, что обычно бывает со вторыми сыновьями в таких семьях?

Я задумалась, припомнила и начала понимать.

– Вот именно, – кивнула Нэт, заметив выражение моего лица. – Их отправляют в религиозную академию, чтобы впоследствии они получили должность верховного жреца в каком-нибудь городишке. Как ты думаешь, могло такое устроить нашего Алонсо?

Ответ был очевиден.

– Нет, – одними губами произнесла я.

– Ну вот. Альтернативный вариант, приемлемый с точки зрения его отца, был только один. Найти себе богатую невесту и, женившись, получить ее состояние. Так поступают достаточно многие в его положении. Во всяком случае, пытаются. Формально они становятся хозяевами в доме и владельцами солидного имущества. На деле же на всю жизнь попадают в довольно-таки зависимое положение. Родня жены считает возможным вить из них веревки и вечно попрекает отсутствием собственного капитала. Это, сама понимаешь, подходило Алонсо не больше, чем карьера жреца.

Я согласно кивнула, в то время как в душе рождалось чувство глубокого уважения к наемнику. Я и сама была в свое время далеко не в восторге от той жизни, которая была навязана мне отцом и обществом. Но мне и в голову не приходило бросить все и уйти в никуда, за тем, чтобы построить свою жизнь с нуля, абсолютно самостоятельно, ни от кого не завися и наплевав на все условности. Я уж молчу о том, что мне бы это нипочем не удалось. Впрочем, в моем случае и хорошо, что я не поступила подобным образом.

– Был еще один вариант, – заметила я вслух. – Он мог бы стать кастеляном при каком-нибудь замке.

– Верно, – согласилась Нэт. – И опять же оказаться в зависимом положении.

– Пожалуй.

– Ну что ж, принимай работу, – заявила Нэт, отодвигаясь в сторону, чтобы я могла рассмотреть свое отражение в зеркале.

Я подалась вперед, разглядывая румяные щеки, длинные ресницы, стрелки, заставляющие глаза выглядеть чуть раскосыми, и сочные губы.

– Нэт, а это не чересчур? – высказала сомнение я.

– Вовсе нет. Ты должна быть во всеоружии. Арбалетом на приеме не воспользуешься. Придется сосредоточиться на внешности. Ничто так не отвлекает внимание мужчины, как красивая женщина, уж извини за банальность. А нам и надо отвлечь их внимание, заставить расслабиться, распушить хвосты и сболтнуть о своем прошлом чуть больше, чем следует.

Ее слова звучали убедительно, но я нерешительно прикусила палец. Мне казалось, что молодая женщина в зеркале выглядит не красиво, а скорее вульгарно.

– А мы сейчас у экспертов спросим, – объявила, видя мои колебания, Нэт.

И с силой забарабанила кулаком по деревянной стенке. Мужчины не заставили себя долго ждать.

– Кто тут ломает трактир? – осведомился Дэн, распахивая дверь.

– Возник судьбоносный вопрос, – заявила Нэт. – Как выглядит наша нанимательница?

– Это они, что ли, эксперты? – разочарованно протянула я.

– А то! – отозвалась наемница. – У них, знаешь ли, столько опыта – любому придворному фору дадут.

Я повернулась к зеркалу спиной и, соответственно, лицом к наемникам.

– Ого! – Дэн громко присвистнул. И, склонив голову набок, заявил: – Готов работать за пятьдесят процентов от условленного гонорара.

– Ну это ты готов, – поспешила откреститься Нэт. – Лично я ни на что такое не подряжалась. Однако экспертное мнение очевидно. А ты, Алонсо, что скажешь?

– А что тут говорить? – бесстрастно пожал плечами наемник, заставив меня испытать новый прилив неуверенности. – Все Джастины и Нортоны – наши. Идем.

Он подставил мне локоть.

Предъявлять рекомендательное письмо Алонсо не пришлось. Барон без малейших колебаний поверил в то, что незваный гость – действительно представленный ко двору баронет Алехандро Менендес, пришедший на прием в обществе своей кузины Элисы Видэлл. Смотреть рекомендательное письмо хозяин дома отказался наотрез, не желая оскорблять своего нового знакомого недоверием. Такой расклад привел Алонсо в состояние праведного возмущения. Поскольку выразить оное возмущение в присутствии барона было невозможно, он высказал все, что думал, мне на ухо, пока мы под руку направлялись в зал.

– Нет, ты это слышала?! – яростно прошептал наемник. – Я готовил это несчастное письмо добрых два часа, сочинял текст, рисовал королевский вензель… И что? Он даже не захотел на него взглянуть!

– Может, как-нибудь в другой раз удастся использовать? – попыталась подбодрить его я.

– В другой раз придется новое рисовать, – вздохнул Алонсо. – Такие вещи нельзя хранить, чего доброго, кто-нибудь откопает в самый неподходящий момент. Это все равно что совершить убийство, а затем всюду носить с собой окровавленный нож. Ладно, шутки в сторону. Сейчас нас начнут здесь со всеми знакомить. Когда будут представлять нужных нам людей, я незаметно сожму тебе руку.

Так он и сделал. Почетную обязанность знакомить баронета и его кузину с другими гостями барон возложил на своего старшего сына. Гостей было много, запомнить всех – нереально. Но я и не ставила перед собой такой цели. Меня интересовали ровно четыре человека. Те, при знакомстве с которыми Алонсо мягко сжимал мое запястье. Но, впрочем, в этом не было нужды. Я отлично запомнила четыре имени, от которых настолько многое сейчас зависело. Граф Нортон Кэмерон, барон Нортон Вестли, виконт Нортон Эшли и граф Джастин Брэдшоу. Я прокручивала эти имена в голове и когда мы добирались до дома барона, и когда поднимались на второй этаж по широким ступеням, и когда улыбались рассыпающимся в комплиментах гостям. Меня не интересовали ни разговоры о погоде, ни местные сплетни, ни роскошное убранство гостевой залы, ни виртуозность музыкантов, ни изысканный вкус подаваемых лакеями блюд. О нет, я весьма успешно делала вид, будто все это мне безумно интересно. Будто я с наслаждением пробую здешние устрицы, обожаю танцевать бранль и с искренним любопытством слушаю очередную историю о том, как леди Клиффорд наставила рога своему мужу. Я научилась лицемерию в пансионе, и эта наука сейчас пошла на пользу. Но мысли мои были в действительности заняты только этими четырьмя: Нортон Кэмерон, Нортон Вестли, Нортон Эшли и Джастин Брэдшоу. Нортон Кэмерон, Нортон Вестли, Нортон Эшли и Джастин Брэдшоу.

Первым из этих четверых, с кем мне удалось пообщаться поближе, был Нортон Вестли. Он сам подошел к нам с Алонсо и вступил в разговор с моим мнимым двоюродным братом. Алонсо был сама любезность, я тоже старалась не подкачать, улыбаясь, кивая, кокетливо поджимая губки и стреляя глазками. Не знаю, насколько хорошо у меня получалось, но даже если и не слишком… В конце-то концов, я изображала юную незамужнюю девушку, лишь недавно начавшую выходить в свет и потому не успевшую еще стать в должной степени искушенной.

Итак, я улыбалась, время от времени бросая ничего не значащие фразы, а сама прокручивала в голове имеющуюся в моем распоряжении информацию. Нортон Вестли, тридцать один год. Барон, второй сын виконта Вестли; виконтство унаследовал старший брат. Имеется еще и сестра; она, кажется, замужем за каким-то баронетом. Сам Нортон не женат, ведет в меру активную светскую жизнь, столицу посещает, но редко, воевал на протяжении нескольких лет, но где именно, выяснить не удалось.

– Давно вы прибыли в наше захолустье, баронет?

Это он спрашивает у Алонсо. Про захолустье, конечно, перегиб; должно быть, хочет нарваться на комплимент.

– У вас здесь прекрасный город, – спешит возразить Алонсо. Если барон хочет услышать восхваление своей родины, он его получит. Нам не жалко. – Избург не так уж и сильно уступает столице. Но что касается вашего вопроса, нет, мы с кузиной приехали совсем недавно.

– А до тех пор вы оставались при дворе? – продолжает расспрашивать Вестли.

– Нет. – Алонсо с улыбкой качает головой. – Пришлось немного поездить по королевству… по всевозможным делам.

Его глаза улыбаются, и при этом многозначительный взгляд дает понять: я рад бы рассказать вам поподробнее, но не имею права.

– Понимаю, – смеется барон, – королевская служба.

– Кое-какие финансовые вопросы, – с ухмылкой уточнил Алонсо. – Сказать больше, простите, не могу.

– А вы, леди Элиса? – обратился ко мне Вестли. – Путешествовали вместе с вашим кузеном?

– По большей части да.

– Неужели столь юная и привлекательная девушка тоже состоит на службе у короля?

– О нет! – Я рассмеялась, энергично качая головой. – Ни в коем случае. Я ничего не понимаю в политике и не желаю ничего в ней понимать. Но Алехандро – мой самый близкий родственник с тех пор, как умерли мои родители. Он меня опекает, и я нередко путешествую вместе с ним. Стараюсь отблагодарить его за заботу, составляя компанию во время скучных и нудных деловых поездок.

Я по-сестрински потрепала Алонсо по руке. Заиграла музыка.

– Вы позволите пригласить вашу кузину на танец, баронет?

Глаза Вестли смотрят немного хитро.

– Если она сама не возражает, то отчего бы и нет? – отвечает Алонсо.

Я понимаю, что его слова рассчитаны не только на барона, но и на меня. Если я не хочу танцевать с одним из наших подозреваемых, предпочитаю держаться от него подальше, такое право остается за мной. Столь тесное общение с возможным врагом Дамиана мне, может, и не в радость, но я понимаю, что это пойдет на пользу дела, и потому отвечаю, улыбаясь так обворожительно, как только умею:

– Я не возражаю.

И первый из тройки подозреваемых Нортонов уводит меня танцевать.

В этом танце мне видится чрезмерная физическая близость к постороннему мужчине, пусть мы и танцуем всего лишь бранль, а вовсе не ужасающе непристойный вальс, который как раз сейчас входит в моду в высших домах Ганезии. Приходится прилагать немалые усилия, чтобы скрыть испытываемую мной неловкость. Боюсь, что движения все же получаются немного скованными, а приливший к щекам румянец более ярок, чем нарисовала своими кисточками Нэт. Но и это не страшно. Для девушки, делающей самые первые шаги на стезе светской жизни, такое вполне объяснимо и простительно.

Я успела заметить, что Алонсо тоже присоединился к танцующим, пригласив какую-то светловолосую девушку в элегантном синем платье. Остается надеяться, что, увлекшись блондинкой, наемник не забудет, зачем именно он сюда пришел. Впрочем, как оказалось впоследствии, мои опасения были напрасными. Разграничивать дела и развлечения наемник умел. И, танцуя с местной аристократкой, не только вел себя в соответствии с тем, чего ожидали от него в обществе, но и потихоньку выяснял у нее некоторые интересные для нас факты.

Когда танец закончился, мы с бароном расположились на изящных белых стульях, дабы немного передохнуть.

– У вас очень сильные руки, Нортон, – заметила я, после того, как Вестли помог мне сесть и выпустил мою ладонь. Мое лицо вдруг озарила «неожиданно» пришедшая в голову идея. – А хотите, я вам погадаю?

– Вы умеете гадать? – весело удивился он.

– Да, – гордо произнесла я, но затем стушевалась и, смеясь, добавила: – Ну во всяком случае, могу попробовать. Меня научила одна знакомая южанка.

– В самом деле? Чрезвычайно интересно! Не успокоюсь до тех пор, пока вы этого не сделаете.

– Тогда давайте руку, – с энтузиазмом велела я.

Барон послушался. Я обратила внимание на загорелую кожу и квадратные ногти, а затем сосредоточилась на испещривших ладонь линиях.

– Так-так… – загадочно проговорила я. – Вы родились вскоре после ланрежской военной кампании, верно? Стойте, дайте-ка подумать… – Я нахмурилась, изображая напряженную работу мысли. – Думаю, где-то через год после нее.

– Совершенно верно! – воскликнул барон, на которого, кажется, произвели впечатление мои слова. – Демоны! Вы абсолютно правы. Ну-ну, прошу, продолжайте!

– Хорошо, – просияла я, изображая, что жутко довольна успешным началом. – Итак… – Я снова уставилась на его ладонь. – Вы не единственный сын в семье, я вижу здесь три линии. Мужчина… и женщина. У вас есть старший брат и сестра, вернее всего, младшая.

Я подняла на барона вопросительный взгляд.

– Браво! – снова восхитился Вестли. – Вы удивительная девушка. Что дальше?

– Я вижу войну, – сосредоточенно произнесла я. – Вы воевали. Но оставили службу… два года назад?

– Три, – поправил барон, впрочем явно не считавший такую ошибку существенной.

– А поступили на военную службу за несколько лет до этого.

– Десять лет назад, – кивнул он. – Все верно.

«Стало быть, пять лет тому назад ваша военная карьера была в самом разгаре. И вы вполне могли служить вместе с Дамианом, ходить в разведку и иметь доступ к секретной информации».

– Попробую определить, где именно вы воевали… – Я задумчиво наморщила носик. – Не знаю, не уверена. Там были горы. И еще какие-то необычные растения. Может быть, в Ансилоне?

– Увы, – развел руками он. – В Ансилону меня так и не отправили. Так что я служил в Кресси. Но не расстраивайтесь, Элиса, вы и так очень много угадали. К тому же в Кресси тоже есть горы.

«Еще бы, – подумала я, подчеркнуто огорченно поджимая губки. – В нашем регионе везде есть горы. И я прекрасно об этом помнила, когда морочила вам голову».

– Ну что ж поделать, – вздохнула я. – Наверное, всего угадать нельзя. Мне надо еще немного потренироваться. Давайте теперь я расскажу о вашем будущем. Ух ты, как замечательно! – воскликнула я, щуря глаза над его ладонью. – У вас очень длинная линия жизни и крепкое здоровье. Вижу две болезни ближе к старости, но обе не слишком значительные и пройдут без необратимых последствий. Вы женитесь на достойной женщине, и у вас родится двое сыновей. Вот собственно, и все, – развела руками я, поднимая глаза. – Вы простите меня, барон? Я бы хотела отыскать своего кузена.

Барон Нортон Вестли окончательно и бесповоротно перестал меня интересовать.

– Справляешься? – спросил Алонсо, беря меня под руку и уводя подальше от толпы.

– Похоже, что да.

– Вижу, что да, – ухмыльнулся он. – Есть новости?

– Угу. Это не он.

– Отлично. Значит, осталось всего двое.

– Двое?

– Да. Я навел справки. Виконта тоже можно вычеркнуть. Остаются два графа. Плюс сейчас вполне подходящий момент наведаться в подвалы. Если ты готова остаться одна на некоторое время, я этим займусь. Не думаю, что мне понадобится более получаса.

Необходимость остаться без поддержки наемника, который до сих пор приглядывал за мной, пусть и на расстоянии, немного тревожила. Но сильнее меня волновало другое.

– Это не слишком опасно? – нахмурилась я. – Что будет, если тебя там засекут?

– Не более опасно, чем вся затея, – пожал плечами Алонсо. – Уж точно не опаснее, чем грабить кареты, – совсем тихо добавил он. – Ты нас для этого и наняла, притом за хорошие деньги, забыла? Это мы внаглую и без зазрения совести используем сейчас твой труд, а ты-то как раз рассчитывать на наш имеешь полное право. За лишний риск доплачено, так что говорить не о чем. – Надо отметить, о риске он рассуждал довольно-таки беззаботно. И тем не менее добавил: – Если через час я не вернусь, делай ноги. Если не успеешь, придерживайся легенды и утверждай, будто понятия не имеешь, что мне здесь понадобилось. Дескать, ты была совершенно уверена, что мы просто пришли развлекаться. Но коли у кузена оказались в городе дела государственной важности, ты тут ни при чем. Впрочем, особо на этот счет не беспокойся. Я не попадусь.

– Ладно, будем надеяться. Выполнишь задачу – тогда и попадайся, сколько тебе заблагорассудится. А до тех пор изволь оставаться на свободе, – требовательно заявила я.

– Вот! – Алонсо удовлетворенно вытянул указательный палец. – Это по-нашему! Теперь, чтобы тебе пока не было скучно…

– Продолжишь внаглую использовать мой труд? – хмыкнула я.

– Ничего-то от тебя не утаишь, – посетовал наемник. – Знаешь, я бы тебе заплатил, но времена неудачные: мы нынче на мели. Так вот, – продолжил он более серьезно, – проверь графа с распространенным именем. Есть причины предполагать, что это он.

С этими словами Алонсо покосился на ту самую блондинку, которую недавно так галантно вел в танце. Видимо, именно она была источником информации.

Наемник стал потихоньку продвигаться к выходу из залы, а я отыскала глазами графа Нортона Кэмерона. Он стоял у окна с бокалом вина в руке и о чем-то негромко беседовал с еще одним гостем. Поскольку последний не звался ни Нортоном, ни Джастином, его имени я не запомнила. Слышать разговор я не могла, повода присоединиться к беседующим у меня не было, поэтому я пока просто стояла в стороне и осторожно рассматривала человека, который, возможно, являлся причиной всех бед Дамиана. Высокий, я бы даже сказала, очень высокий, темноволосый и тоже, как и Дамиан, бледный; военная выправка бросается в глаза, тут даже не нужно гадать по руке. Вообще он был чем-то немного похож на моего мужа; то ли сочетанием темных волос, бледной кожи и высокого роста, то ли просто чем-то неуловимым в облике. Но это сходство не вызывало во мне симпатии к графу; скорее, наоборот, злило.

Закончив беседу, что было ознаменовано коротким вежливым кивком, Кэмерон прошел мимо висевших на стене фамильных портретов, поставил наполовину опустевший бокал на поднос и исчез за занавеской, скрывавшей выход на балкон. Я немного выждала, а затем неспешно зашагала туда же. Что-то подсказывало мне, что как раз сейчас настало время подышать свежим воздухом.

Балкон оказался широким и неожиданно просторным. Вдоль бортика стояло несколько стульев; занавеска, колыхавшаяся на ветру у меня за спиной, пропускала сюда немного света из залы. Шелестевший внизу сад тонул в темноте ночи. Звезд было мало, луны не видно.

Интересовавший меня человек сидел на стуле, задумчиво глядя куда-то в черноту. Я подошла почти к самому бортику и только тогда воскликнула:

– Ох, простите, граф! Я не знала, что вы здесь. Не хотела вам мешать.

И сделала вид, что собираюсь возвратиться в залу.

– Что вы, леди, вы нисколько мне не помешали. Прошу вас, останьтесь.

Я снова подошла к бортику. Ветер принялся трепать мое платье, словно проверяя его на прочность. Кэмерон встал возле меня.

– Леди Элиса, я правильно запомнил?

– Да. А вы…

– Нортон Кэмерон.

Я молча кивнула. Опустила руки на бортик, устремила взгляд в темноту сада.

– Там стало очень душно, – сказала я, объясняя таким образом свое появление. – А здесь свежо.

– Да, здесь значительно лучше, – согласился Кэмерон. – Присаживайтесь.

Он пододвинул мне стул.

– Благодарю вас. Это вовсе не обязательно.

– В таком случае мне тоже придется стоять.

Я вынужденно рассмеялась.

– Ладно, вы меня уговорили. Но это был чистой воды шантаж, – попеняла ему я, опускаясь на белый стул, такой же, как те, что стояли в зале.

– На что только не пойдешь ради общества красивой девушки, – усмехнулся он, садясь на соседний стул. – Как вам нравится Избург?

– Очень нравится, – охотно ответила я.

– В самом деле?

Его голос звучал удивленно. Хотя чему тут удивляться, когда задаешь избитый светский вопрос и получаешь на него столь же заученный светский ответ? Если говорить правду, так я ненавидела этот город – за то, что в нем силой удерживали Дамиана. Больше меня ничто не волновало; я не смогла бы даже припомнить, какие здесь архитектурные особенности и может ли город похвастаться мало-мальски стоящими достопримечательностями.

– А вам что же, здесь не нравится? – задала встречный вопрос я.

– Так… – Нортон неопределенно повел плечом. – Город как город. А откуда вы сюда приехали?

– В последнее время мы с кузеном путешествовали, – ответила я в соответствии с нашей легендой. – Перебирались с места на место.

– А раньше?

– А раньше я воспитывалась в пансионе.

Я не видела причин придумывать себе биографию там, где могла со спокойной совестью воспользоваться биографией подлинной. Немалое число девушек, в том числе и знатного происхождения, проходили обучение в пансионах. Другое дело, что пансион пансиону рознь, да и продолжительность такого обучения разнилась. Но сам по себе факт такого воспитания никак не выдавал во мне жену Дамиана.

– В самом деле? И как вам это понравилось?

– Ничего особенного, – откликнулась я. – Чрезвычайно скучно. Рассказывать уж точно не о чем. – Распространяться на тему поясов верности и мокрой простыни я не собиралась. – Лучше расскажите о себе. Вам ведь приходилось воевать, верно?

– Откуда вы знаете?

– Для этого достаточно один раз на вас взглянуть, – улыбнулась я.

Нортон неискренне рассмеялся.

– Привычки так просто не уходят. Хотя и пора бы. Я уже год как оставил службу.

– А сколько прослужили? – с интересом спросила я.

– О, долго. Почти восемь лет.

– Надо же! Действительно долго. А где? Ну если это, конечно, не военная тайна.

– Какая там тайна? – отмахнулся он. – Первый год в Кресси, а остальное время – в Ансилоне.

– Как интересно! – всплеснула руками я. – Я слышала, там удивительная природа. Какие-то такие необычные леса с лианами, как-то они мудрено называются…

– Джунгли, – подсказал Кэмерон.

– Точно, джунгли! – подхватила я. – И что же, вам доводилось там бывать? Или сражения в лесах не ведутся?

– Сражения ведутся там, где придется, – без особого энтузиазма ответил он. – Но в джунглях мы старались не биться.

– Отчего?

– Слишком невыгодная территория. Местное население приспособлено к ней прекрасно, мы же не приспособлены вовсе. Ланрежцы, по счастью, тоже. Но это не слишком интересная тема для разговора.

– Разве? А по-моему, ничто не может быть увлекательнее историй о сражениях. А сколькими воинами вы командовали? Сотней? Или, может быть, тысячей?

Сдержанная улыбка.

– Вы разочаруетесь, леди Элиса. Я почти не командовал.

– А что же вы делали?

Кэмерон пожал плечами, как бы подчеркивая таким образом, что тема эта действительно неинтересная.

– Исследовал местность, следил за передвижениями вражеских войск, добывал информацию.

– Вы были разведчиком? – восторженно всплеснула руками я.

– Можно сказать и так.

– И в джунглях бывать вам тоже приходилось?

Пусть думает, что у меня навязчивая идея. Детский интерес к экзотике. Тем более что природа джунглей – это и правда очень увлекательно. И я бы непременно ею заинтересовалась. Если бы не была сейчас целиком и полностью сосредоточена совершенно на другом.

– Приходилось, да.

– И вы ходили туда в одиночку? Вам не было страшно? Там же, говорят, живут дикие звери?

– Дикие звери – это далеко не самое страшное, с чем там можно было столкнуться. Но я далеко не всегда ходил в одиночку.

– Но вы же сами сказали, что не командовали отрядом, – напомнила я.

– Отряда и не было, – подтвердил Кэмерон. – О! – произнес он, поворачиваясь к человеку, как раз выходившему на наш балкон из залы. – Вот с ним-то как раз мы и ходили.

Мне стоило большого труда сдержаться и не вскочить на ноги. Сердце забилось в ускоренном ритме. Перед занавеской, бьющейся на ветру, словно парус во время шторма, стоял сейчас Джастин Брэдшоу. Вот оно как. Джастин и Нортон. Стало быть, они оба здесь. Случайное совпадение? Сговор? Или просто двое друзей, живущих в одной части страны и потому нередко пересекающихся на мероприятиях вроде сегодняшнего?

– Леди Элиса, вы знакомы с лордом Джастином Брэдшоу? – спросил Нортон, поднимаясь на ноги во второй раз со времени моего прихода.

– Мы были представлены, – с вежливой улыбкой кивнула я.

– Совершенно верно, – подтвердил Джастин и, подойдя ближе, галантно поцеловал мне руку.

Я же постаралась рассмотреть его в неверном свете, проникающем на балкон из праздничной залы. Тоже высокий, но не такой, как Нортон. Должно быть, примерно одного роста с Дамианом или чуть пониже. Кожа, кажется, чуть более смуглая, чем у его бывших сослуживцев. Темные короткие волосы. Когда он улыбается, на щеках появляются ямочки, что делает улыбку весьма обаятельной. Вот только меня на это обаяние не купить.

– Я-то все думал, куда ты пропал, – заметил Джастин, обращаясь к Нортону. – А ты, оказывается, похитил с приема красивую девушку, чтобы единолично наслаждаться ее обществом. Прежде я не замечал в тебе такого эгоизма.

– Рано или поздно человеку приходится умнеть.

Несмотря на некоторую ироничность интонации, особенного веселья в словах Нортона не чувствовалось.

– Не беда, к счастью, я тебя отыскал и своим приходом хоть немного восстановил справедливость.

Я слушала их бессмысленную болтовню вполуха, все больше концентрируясь на собственном состоянии. Обуревавшие меня эмоции были непривычными и чуть-чуть пугающими. Я всей душой ненавидела тех двоих, что вели сейчас столь беспечный разговор в паре шагов от меня. Ненавидела до зуда в кончиках пальцев, до сведенной челюсти, до желания закричать. Да, был высокий шанс, что настоящим врагом Дамиана является лишь один из них. Но даже в этом случае второй, скажем прямо, куда менее виноватый, вызывал во мне нешуточный приступ злости. Потому что не поддержал Дамиана тогда, когда это было необходимо. Потому что не помог, не нашел нужных слов, предал и тем самым окончательно растоптал. Что же касается второго, то тут и вовсе не о чем было говорить.

Признаюсь, в тот момент я испугалась, что не выдержу, выдам себя, не смогу продолжать играть в милую светскую игру, улыбаясь и стреляя глазками. Но я справилась. Более того, это оказалось на удивление легко, словно сама ненависть взялась позаботиться о моем успехе. Она заслонила все прочие эмоции, заставила меня высоко поднять голову, преобразовала рвущийся на лицо оскал в очаровывающую улыбку.

– Могу я осведомиться о теме вашего разговора? – спросил между тем Джастин, пододвигая себе стул.

– Отчего же нет? Я как раз рассказывал леди Элисе об Ансилоне.

– Об Ансилоне? – изумился Брэдшоу. – Немного странный выбор темы для светского разговора, – попенял Нортону он.

– Это я виновата, – поспешила оправдать Кэмерона я.

– Леди Элису интересуют джунгли, – пояснил Нортон.

– Ах вот как! – понимающе кивнул Джастин. – Это и в самом деле весьма любопытно. Понадобилось много времени, чтобы привыкнуть, верно, Нортон?

– О да, – согласился тот. – Например, к бегающим под ногами обезьянкам.

– Какая прелесть! – Я только что не захлопала в ладоши. – Я видела обезьянок только один раз в жизни, у одного коллекционера редких животных, знаете, есть такие странные люди. Обожаю экзотических животных и экзотические растения. Стало быть, вы ходили по джунглям вдвоем, без большого отряда? И совсем не боялись?

– Не боялись, – геройски заявил Джастин, а затем прищурился и с улыбкой признал: – Ну самую малость. И да, ходили вдвоем.

– И втроем, – мрачно уточнил Нортон.

– Это было давно, – откликнулся Джастин, тоже, кажется, помрачнев.

– У вас был сослуживец? Он погиб? – осведомилась я, принимая должное скорбное выражение лица.

Эти двое переглянулись.

– В некотором роде можно сказать и так, – пробормотал Нортон.

– Он просто очень давно оставил службу, – возразил Джастин.

Я покивала с бодрой улыбкой на лице. Очень надеясь, что в темноте ночного балкона сжатые губы сойдут за признак бодрости, а не тех чувств, что обуревали меня на самом деле. «Можно сказать и так»…

Мы с Алонсо снова встретились примерно через три четверти часа после его ухода на нижние этажи. К тому моменту как я возвратилась в залу в сопровождении Нортона и Джастина, наемник уже как ни в чем не бывало беседовал с гостями.

– Кто? – тихо спросил он, когда мы остались наедине.

– Оба, – так же тихо ответила я.

Алонсо поднял на меня удивленный взгляд.

– Они оба здесь, – объяснила я. – И тот и другой. Кто из них за этим стоит, не знаю.

– Неожиданный поворот, – признал Алонсо. – У меня новостей куда как меньше: его держат не здесь.

– Что будем делать?

– Вернемся в трактир, – решил наемник. – Отправим сюда Дэна и Нэт, пускай проследят за этими ребятами и выяснят, где они остановились. Не только же нам с тобой сегодня вечером работать.

Сославшись на мою усталость, мы распрощались с бароном и покинули его праздник. Должна отметить, что на улицах окунувшегося в темноту города я чувствовала себя куда как комфортнее.

Глава 8

Дэн проследил за Джастином, а Нэт – за Нортоном. Убедившись, что те благополучно отправились спать и шляться ночью по улицам города не собираются, наемники возвратились в трактир. Теперь мы знали, где живут оба подозреваемых, и с раннего утра возобновили за ними слежку. В одиночку меня как человека неопытного на такое дело не отпускали, но, не способная сидеть в трактире без дела, я напросилась в партнерши к Алонсо. Мы с ним расположились неподалеку от дома, в котором остановился Джастин, и стали ждать. С того места, где мы стояли, неплохо просматривалась входная дверь и несколько окон; нас же успешно скрывала листва раскидистого дерева. К тому же Алонсо надвинул на лоб шляпу с широкими полями, а я оделась в брюки и рубашку и накинула на голову капюшон плаща. Узнать нас Джастин, конечно, мог бы, но только в том случае, если бы мы столкнулись с ним нос к носу. А подобное не входило в наши планы.

Часа полтора мы проторчали на месте без дела, и мне уже стало казаться, что Брэдшоу никогда не покинет дом. Однако вскоре после полудня, когда я начала потихоньку отчаиваться, он все-таки вышел и направился куда-то пешком, сопровождаемый тремя мужчинами. Все они были вооружены, обладали военной выправкой и держались с Джастином как подчиненные, из чего можно было сделать вывод, что это его охрана.

Немного выждав, мы с Алонсо потихоньку двинулись следом. Держались сравнительно далеко от графа с его эскортом, но так, чтобы они все время оставались в зоне видимости. Это было несложно. Джастин шел обычным размеренным шагом, не бежал, на каждом шагу не оглядывался, да и прохожих на улицах, кроме нас, было полным-полно. Ремесленники, торговки, женщины с детьми, девицы с гувернантками, дворяне, прогуливающиеся в сопровождении подчиненных, вроде нашего графа, или же направляющиеся по своим делам верхом. Словом, нам было где затеряться.

Шли немногим меньше получаса. За это время мы успели основательно отдалиться от центральной части города и приблизиться к окраине. И остановились возле старого одноэтажного дома. Немногочисленные окна были наглухо закрыты ставнями; видавшая виды, обшарпанная, но в то же время весьма крепкая дверь – заперта. Здесь графа уже поджидали. Двое людей в серых плащах стояли на улице, переминаясь с ноги на ногу, а при виде Джастина сразу же устремились к нему. Я, грешным делом, подумала, уж не окажется ли один из них Нортоном, но нет, мое подозрение не оправдалось. Мужчины вели себя скованно и подобострастно, как нижестоящие. А вскоре, разглядев их лица, я окончательно уверилась в том, что вижу обоих впервые в жизни.

О чем-то переговорив с этими двоими, Джастин сделал знак одному из своих сопровождающих. Тот подошел к дому и постучал. Дверь вскоре приоткрылась, оттуда высунулся какой-то человек и, увидев графа, распахнул дверь пошире. Граф вошел первым, за ним последовал его сопровождающий, а уж затем – те двое, что пришли отдельно. Двое охранников остались ждать снаружи.

Переглянувшись, мы с Алонсо завернули за угол.

– Что теперь? – спросила я, напряженно сцепив руки. – Наверняка это здесь.

– Не исключено, что это здесь, – поправил меня Алонсо.

– Что еще он стал бы делать в этой части города? – настаивала я.

– Да мало ли, – пожал плечами наемник. – Если ты заметила, он не единственный дворянин, встретившийся нам здесь. Но ты права. Старый заброшенный дом, нефешенебельный квартал, да и сам он оделся попроще, не так, как положено графу, хоть и притащил с собой шлейф из подчиненных. Но это наверняка проверенные люди, которые умеют держать язык за зубами, так что… Шансы велики.

– Но мы не можем туда войти, верно?

Вопреки сказанному, я смотрела на Алонсо с мольбой во взгляде. Возможно, Дамиан был совсем рядом, а приход Джастина не сулил ему ничего хорошего. Конечно, можно было выждать, пока граф уйдет вместе со своим, как выразился наемник, шлейфом. Но я боялась, что тогда окажется слишком поздно.

– Через парадную дверь – нет, – подтвердил Алонсо. – Не до тех пор, пока там стоят эти две гориллы. Да и внутри у входа, как пить дать, кто-то дежурит. Но есть и другие способы проникнуть в дом, – добавил он, подмигнув, когда я совсем было пала духом.

– Мы полезем через окно? – воодушевленно поинтересовалась я.

– Через окно или через черный ход, – чуть рассеянно кивнул Алонсо. – Это старый дом, значит, черный ход точно есть. Но полезем не мы, а я.

– То есть как?

– А так. Ты сейчас бегом отправишься в трактир, там дежурит Дэн. Пускай посылает весточку Нэт и мчится сюда. Выйдет быстрее, если тебе удастся нанять карету. А я пока проберусь в дом и осмотрюсь.

– Не пойдет, – отрезала я. – Я иду с тобой.

– Ники, это совершенно ни к чему. Ты будешь только обузой, – напрямик заявил наемник.

– Не буду. Я все сделаю, как надо. Алонсо, я не уйду, – твердо сказала я.

– Спорить некогда, – отсутствующим тоном сказал он и, развернувшись, перехватил пробегавшего мимо мальчишку.

Показав мальчику монету, он внятно объяснил, что тому следует сделать. Задание сводилось к тому, чтобы сбегать в наш трактир и передать Дэну здешний адрес. Наемник посулил посланнику еще одну монету, когда тот передаст сообщение. Мальчик оказался смышленым и быстро исчез из виду, Алонсо же деловито зашагал вдоль стены дома, молча сделав мне знак следовать за ним. Стена, противоположная той, где располагалась парадная дверь, выходила на небольшой дворик. Прохожих здесь не было. Нас все еще могли заметить из окон близлежащих домов, но вряд ли это сулило серьезные проблемы: в подобных местах люди обычно предпочитают не лезть в чужие дела. Алонсо небрежно прошелся туда и обратно вдоль стены, иногда останавливаясь, чтобы прислушаться. Остановился у невзрачной на вид двери, сделал мне знак встать так, чтобы я загораживала его от любопытных глаз, буде таковые нарисуются, и на несколько секунд прильнул к тонкой щели. Затем, повторив свой маневр, я дала ему возможность исследовать одно из окон.

– Сюда, – коротко бросил он, принимаясь возиться со ставнями.

Насколько я могла судить, они были заперты, но Алонсо умудрился распахнуть их секунд через десять, не издав при этом ни малейшего шума. Подтянулся на руках, опершись ладонями о подоконник, бегло осмотрел комнату, а затем, убедившись, что там никого нет, ловко запрыгнул внутрь.

На несколько мгновений он исчез в глубине комнаты, затем снова показался в оконном проеме и протянул мне руку. Воспользовавшись его помощью, я тоже забралась внутрь. Алонсо сразу же закрыл за мной ставни. В комнате воцарился полумрак.

Я осмотрелась. Ничего особенного. Стулья, полки, сундук. Мебель самая что ни на есть стандартная, старая и явно дешевая, давно никому не нужная. Алонсо приоткрыл дверь и прильнул к щели. Глухо, издалека доносились какие-то голоса.

– Оставайся здесь, – шепнул наемник и даже не вышел, а буквально просочился сквозь щелку.

Я послушно ждала, прильнув к закрывшейся двери, напряженно вслушиваясь в каждый шорох. До моих ушей по-прежнему доносились голоса, но совсем уж тихие. О том, чтобы разобрать слова, не шло и речи. Похоже, говорившие находились на другом конце дома или по меньшей мере в еще одной закрытой комнате.

Прошло несколько минут, и Алонсо вернулся. Сперва предупреждающе поскребся в дверь и лишь затем просочился обратно.

– В последний раз предлагаю уйти и подождать снаружи, – шепнул он.

– Дамиан здесь? – шепотом спросила я, игнорируя его слова.

– Здесь, – кивнул наемник. – Так ты лезешь обратно?

– Размечтался! – отрезала я.

Алонсо неодобрительно качнул головой.

– Я предупредил. Тогда иди за мной шаг в шаг, осторожно и тихо. Если что-нибудь опрокинешь, перережу горло.

Я согласно кивнула, не слишком впечатленная угрозой. Теперь, когда я точно знала, что Дамиан здесь, в этом самом доме, меня вообще мало что могло бы заставить повернуть назад.

Алонсо проверил хорошо знакомый мне арбалет, уже заряженный, и поудобнее перекинул его через плечо. Оружие висело на специальном широком ремне. Потом обнажил один из своих кинжалов.

Наемник бесшумно открыл дверь, не до конца, но шире, чем в прошлый раз. Выглянул в коридор и выскользнул из комнаты. Стараясь двигаться как можно тише, я последовала за ним. Алонсо аккуратно закрыл за мной дверь.

Темный коридор. Еще одна закрытая дверь. Впереди коридор поворачивал направо, и именно оттуда доносились приглушенные голоса. Наверное, там дежурила охрана, ведь как раз с той стороны располагался парадный вход. Мы шли, прижимаясь к стене, а потом, не доходя до поворота, по очереди юркнули к уходящей вниз лестнице. Стало быть, в доме есть подвальный этаж. Я осторожно ступала следом за Алонсо, опять прижимаясь к стене, стараясь сливаться с устилавшими ступеньки тенями. Снизу послышалось негромкое покашливание. Спустившись, Алонсо почти сразу же скользнул в очередную комнату, дверь которой оказалась распахнута. Я снова последовала за ним.

В этой комнате окон не оказалось, так что здесь было совсем темно. Прошло некоторое время, прежде чем мои глаза привыкли к столь скудному освещению и я смогла разглядеть многочисленные бочонки на полу и бутыли на полках. Мы попали в чей-то винный погреб, обустроенный с куда большей тщательностью, чем комната наверху. Пока же я вся обратилась в слух.

Топот шагов заставил нас с Алонсо спрятаться за открывавшейся внутрь дверью и вжаться в стену. Обошлось: вновь прибывшие прошли мимо нас и направились в соседнюю комнату, ту, откуда время от времени доносилось все то же негромкое покашливание. Теперь оно стихло, шаги тоже. Молчание.

– Я так и думал, что это ты.

При звуках этого голоса я непроизвольно сжала запястье Алонсо с такой силой, что наемник поморщился. Дамиан.

– Догадался?

Напряженность в голосе Джастина портила всю его игру, безжалостно разоблачая напускную небрежность.

– Предполагал.

Голос Дамиана, напротив, был спокоен.

– Что ж, сейчас это не имеет большого значения, верно?

– Пожалуй.

Снова молчание. На этот раз его нарушает Джастин:

– Ты сильно изменился.

– Зато ты, насколько я теперь понимаю, – нисколько.

Разговор – напряженный до предела, каждое слово будто выдавливается с огромным трудом.

– Хочешь спросить, зачем мне все это понадобилось?

– Не хочу. – Голос Дамиана звучит бесстрастно. – Все и так понятно – в общих чертах. А детали – это не более чем детали.

– Что тебе может быть понятно? – раздраженно отвечает Джастин. Я снова слышу шум шагов, но он быстро смолкает. – Тебе всегда все слишком легко давалось, слишком везло, чтобы ты мог понять, что такое по-настоящему серьезные проблемы.

– Ты находишь? – скептически отозвался Дамиан. – Допустим. Могу тебя обрадовать: тебе удалось основательно это компенсировать.

– Конечно, нахожу, – откликнулся Джастин, игнорируя его последние слова. – Тебе все само шло в руки. Успешные вылазки, карьерный взлет, удачная женитьба. Ты единственный из нас шел на повышение. При том, что, скажем прямо, был ниже всех по статусу.

– То есть все дело в обычнейшей зависти?

– Вовсе нет. Твоя личность вообще второстепенна. Меня тогда основательно прижали. Шантажировали. Выбора не оставалось, но надо было свалить на кого-то вину. Ты подходил больше других. Думаю, ты догадываешься почему?

– Приблизительно.

– Все остальные оказались слишком большими шишками. Ты тоже, прямо скажем, был не последним человеком в армии, но все-таки с тобой было проще. Тем более что у тебя не было покровителей на самом верху. Ты ведь не счел нужным таковыми обзавестись.

– И все равно у тебя ничего не вышло.

– Почти вышло, – возразил Джастин. – Согласен, это был неожиданный поворот. Теперь придется все исправлять.

– Что ж ты так долго ждал?

– Раньше в этом не было необходимости. После твоего освобождения подозрение пало на генерала Бальи. Без моей помощи, так сложилось само собой. Но генерал сидел настолько высоко и являлся ближайшим родственником таких людей, что даже король не решился его тронуть. Тем более что доказательств его виновности не было, только так, намеки. Так что Бальи не казнили, а просто сослали в какое-то богами забытое место.

– И что изменилось теперь? – осведомился Дамиан.

– Генерал недавно умер. В связи с этим вскрылись различные факты… В том числе нелицеприятные, но окончательно и бесповоротно доказывающие его невиновность. Если бы дело не было настолько важным, возможно, про него бы забыли за давностью лет. Но нашей армии так и не удалось с тех пор восстановить свои позиции. – В тоне Джастина отчетливо читалась досада. – Поэтому, увы, король твердо намерен докопаться до сути. А значит, мне снова нужен виновный.

– И это снова я?

Вопрос был риторический.

– Я же говорил, – отозвался Джастин. – Ты подходишь лучше других.

– Но я был оправдан, – напомнил Дамиан.

– Твой свидетель мертв и подтвердить свои показания в случае необходимости уже не сможет. Да и потом, если ты признаешься в том, что действительно продал врагу стратегически важную информацию пять лет назад, никто не станет ничего проверять. Сочтут, что в прошлый раз тебе попросту удалось выкрутиться.

– Вот мы и подошли к самому главному. Ты хочешь, чтобы я признал свою вину. Твою вину, точнее сказать.

– Ты ее признаешь.

Джастин явно уверен в своих словах.

– Вот тут мне придется тебя разочаровать.

– Не стоит. Как видишь, обстоятельства таковы, что подписать признание – в твоих интересах. Ты ведь догадываешься, что это за конструкция.

Я не могу видеть, о чем он говорит, но Дамиан отвечает все тем же ровным голосом:

– Я в курсе, как выглядит дыба. У меня хорошая память.

– Вот и хорошо. Поверь, прибегать к таким средствам у меня нет ровным счетом никакого желания. Могу прочитать по твоему лицу: ты видишь во мне эдакое живое воплощение всех возможных пороков. Но это вовсе не так. Я тоже всего лишь жертва обстоятельств. Я не садист и ненавижу пытки. Но если ты будешь упорствовать, у меня не останется выхода.

Снова молчание. На этот раз Алонсо предусмотрительно убрал свою руку подальше, и, вместо того чтобы вцепиться в его запястье, я сжала пальцы в кулак. Ногти впились в кожу.

– Значит, у тебя его не осталось. – Дамиан по-прежнему стремится говорить спокойно, но теперь в его голосе слышится злость. – Твои бумаги я не подпишу.

Я встретилась взглядом с Алонсо. Мое собственное тяжелое дыхание мешало вслушиваться в слова. Дамиан ведь знал, что закончится именно этим. И потому не хотел, чтобы его взяли живым.

– Подумай еще раз, – со вздохом посоветовал Джастин. – Я ведь не отступлюсь. Сам понимаешь, мне сворачивать некуда.

– Понимаю. Но играть роль изменника не стану.

– Как знаешь.

Снова стук шагов. Скрип двери. И голос Джастина раздается более громко, чем прежде:

– Гленн, приведи их.

Слышны чьи-то удаляющиеся шаги. Затем шаги вновь приближаются, и на этот раз идут несколько человек.

– Вот познакомься, – произносит Джастин. – Это Роджерс, профессиональный дознаватель. А это Мертон, палач, не менее профессиональный. Ближайшие дни тебе предстоит провести в их обществе.

– Мы можем приступать? – очень буднично, по-деловому произносит бесцветный голос, которого я никогда прежде не слышала.

– Не сейчас, – быстро говорит Джастин. – Дождитесь, пока я уйду. Я ненавижу пытки.

– Как прикажете, милорд.

– В вашем распоряжении три дня. За это время вы должны вытрясти из него признание. Чем быстрее, тем лучше.

– Да, милорд, – почтительно отвечает все тот же бесцветный голос.

– Хорошо. Вся необходимая информация у вас есть. Я ухожу. Если хочешь признаться по-хорошему, – Джастин снова обращается к Дамиану, – я предоставляю тебе последнюю возможность.

– Убирайся отсюда, Джастин. – В голосе Дамиана смешались презрение и усталость. – Ты ведь боишься пыток.

Джастин еще немного помедлил. Возможно, хотел что-то сказать, но в итоге не стал. Просто вышел из комнаты и зашагал в сторону лестницы. Следовательно, мимо нас. Мы с Алонсо снова прижались к стене, потом услышали, как Джастин поднимается по ступенькам. Кажется, не один.

– Давай, приступаем, – послышалось между тем из соседней комнаты.

Я дернулась, хотела броситься туда, но Алонсо бесцеремонно придавил меня к стене, одновременно одной рукой зажимая мне рот.

– Сошла с ума? – вполголоса процедил он. – Дом полон народа. Хочешь идти на верную смерть? Я на такое не подряжался.

Видя, что я немного успокоилась и снова способна держать себя в руках, он убрал ладонь, зажимавшую мне рот, а потом и вовсе отстранился.

– Мы его вытащим, – пообещал Алонсо, для пущей убедительности заглядывая мне в глаза. – Но сначала надо дождаться, пока этот чистоплюй уйдет отсюда вместе со своими людьми. Тогда их здесь станет на четверых меньше. А скоро и Дэн с Нэт подоспеют.

– Это я виновата, понимаешь? – зашептала я, чувствуя, как глаза наполняются слезами. – Он знал, что к этому все идет, и не хотел сдаваться им живым. Это я его уговорила! Я обязана его вытащить, понимаешь?

– Понимаю, – подтвердил Алонсо. – И мы это сделаем. Но надо подождать.

Я сжала зубы и снова прижалась к стене. Из соседней комнаты послышался шелест бумаг. Заскрипело перо.

– Господин Телбридж, – произнес все тот же бесцветный голос. – Прежде чем господин Мертон приступит к своей работе, я задам вам несколько вопросов. Признаете ли вы себя виновным в передаче вражеской стороне секретной информации во время боевых действий на территории Ансилоны пять лет назад?

– Нет, – холодно ответил Дамиан, давая своим тоном понять, что ему уже порядком осточертел этот вопрос.

– А что вы скажете вот на это? – вкрадчиво произнес дознаватель. Снова послышался шелест каких-то бумаг. – Ваша жена уже дала против вас показания. Она утверждает, что, по вашим собственным словам, вы продали ланрежцам государственную тайну с целью материального обогащения.

Я глубоко вздохнула и выпрямилась, что заставило Алонсо вновь схватить меня за руку и на всякий случай поднести ладонь к моему рту.

– Моя жена у вас?

Теперь голос Дамиана звучал напряженно.

– Ну, разумеется, – последовал ответ. Я тихонько выругалась сквозь зубы. – Чего же вы ожидали?

– Где она? Что с ней?

– Она в надежном месте. Можете быть уверены, пока с ней обращаются предельно корректно. Но… вы же понимаете. Дальнейшее зависит от вас. Если вы будете упорствовать, ничего хорошего ее не ожидает. Она – молодая и привлекательная женщина, а среди охранников много мужчин, которые уже положили на нее глаз.

Я заскрипела зубами, руки сжались в кулаки. Про меня они могли говорить любые гадости, мне-то плевать, но я представляла себе, как на такое отреагирует Дамиан. Его реакцию я не видела, и, может, оно и к лучшему.

– Когда ее взяли?

– Вскоре после того, как арестовали вас, – охотно ответил дознаватель. – Ее взяли в Оукхилле, возле таверны «Золотой лебедь».

Дамиан коротко рассмеялся. Этот громкий смешок, не веселый, конечно, скорее вызывающий, прозвучал неожиданно и странно, резко диссонируя со всей атмосферой разговора.

– Вы все-таки ее не нашли, – заключил он. – Благодарю за хорошие новости. Теперь я, во всяком случае, могу умереть со спокойной душой.

– На скорую смерть не рассчитывайте, – процедил дознаватель, явно раздосадованный собственной оплошностью. – Вас казнят на эшафоте как изменника. Но перед этим вы признаетесь в совершенных вами преступлениях. Мертон, приступайте. А ты помоги ему.

Мне трудно было точно понять значение последовавших за этим звуков, но я почувствовала себя так, будто все мои внутренности сжала в кулак чья-то стальная рука. От Алонсо моя реакция не укрылась. Он силой оттащил меня подальше от двери, туда, где на длинных деревянных полках стояли закупоренные бутыли с вином.

– Ники, просто не слушай, – прошептал он, качая головой. – Они не собираются его убивать. Потерпи немного. Лучше всего будет дождаться, пока они прервутся и запрут его в камере или где они там его держат. Тогда мы сможем освободить его и вывести отсюда, не привлекая при этом внимания.

– Дождаться, пока они прервутся? – в бешенстве повторила я, вполголоса чеканя слова. При этом мне ужасно захотелось прирезать Алонсо или подвесить его самого на дыбе.

– Успокойся, – примирительно отозвался он. – Я предложил то, что будет лучше для дела.

– Я сама буду решать, что лучше для дела, – заявила я, яростно сверкнув глазами. – В конце-то концов, это я вас наняла.

Нашу перепалку оборвал звук хлопнувшей наверху двери. Наконец-то. Хотя от Нэт и Дэна по-прежнему ни слуху ни духу.

А между тем из соседней комнаты снова зазвучал голос дознавателя:

– Вы еще не хотите изменить показания?

– И не подумаю.

Дамиан говорит с трудом, через силу, словно удерживает в этот самый момент безумно тяжелый предмет.

– Как знаете, – с сожалением произнес дознаватель. – У нас много времени. Висеть в таком положении будет все более мучительно. Вы все равно скажете то, что нужно. Так делают все, раньше или позже.

– Может быть, ускорим? – Несложно было догадаться, что второй голос, прежде не звучавший, принадлежит палачу. – Неохота за те же деньги возиться целых три дня.

– Почему бы и нет? – откликнулся дознаватель. – У тебя все с собой?

– Я же профессионал, а не дилетант, – обиженно отозвался второй.

– Тогда доставай.

Еще какой-то шелест и шуршание. Опять заскрипело перо. А потом раздался резкий свистящий звук, будто какой-то тонкий предмет рассек воздух. Звук удара и стон, который Дамиану не удалось сдержать.

Я резко обернулась к Алонсо.

– Дай мне арбалет.

– Уверена? – спросил он, прищурившись.

– Дай. Мне. Арбалет, – жестко повторила я.

Больше ничего не говоря, Алонсо вручил мне оружие. Я решительно шагнула к дверному проему. Спорить наемник не стал. Извлек из ножен меч и кинжал и вышел из погреба практически одновременно со мной.

Коридор был пуст. Дверь в соседнюю комнату распахнута настежь. Именно поэтому мы так хорошо слышали все, что там происходило. В последний момент Алонсо отодвинул меня в сторону и вошел первым, держа оружие наготове. Я последовала его примеру и, как и наемник, быстро окинула помещение взглядом.

Слева от двери – голая стена. По правую руку – стол, за которым сидит, водя пером по бумаге, невысокий мужчина в темной одежде, с узким лбом и глубоко посаженными глазами. Один из тех, с кем повстречался возле дома Джастин. Рядом стоит еще один мужчина, похожий на воина. Высокий, худой, в кожаных доспехах и с мечом на поясе. Впрочем, точнее будет сказать не «стоит», а «стоял». Поскольку клинок Алонсо вонзился воину в спину, прежде чем тот успел хоть что-то сообразить.

Напротив двери, ближе к противоположной стене, стояли два столба, под потолком соединенные перекладиной. К перекладине была привязана веревка. На ней висел Дамиан. Его руки были вытянуты вверх, и связывавшая их веревка крепилась к той, что спускалась с перекладины. От пола его ноги отделяло около ярда.

Дамиан был в той же одежде, что и тогда, когда его увели из трактира. Рукава задрались, открывая напряженные до предела мышцы рук. Рубашка разорвана и перепачкана красным там, где на спине пролегла свежая кровавая борозда. А стоявший рядом палач уже вскинул руку с кнутом, собираясь продолжить экзекуцию.

Не раздумывая ни секунды, я вскинула руку с арбалетом и выстрелила. Не попасть на таком расстоянии было бы странно. Нэт говорила, что я не смогу выстрелить в живого человека. Сама я была абсолютно уверена в том же. Но, видимо, мы обе ошибались. А может быть, это просто был не человек. В любом случае это получилось очень легко. Я лишь успела как-то отстраненно подумать, что такое событие должно было бы вызвать шквал эмоций. Перевернуть всю душу. Но ничего такого не произошло. Наверное, моя душа и без того была уже вывернута наизнанку после всего, что мне пришлось увидеть и услышать за последние четверть часа. Кнут выпал из руки. Палач пошатнулся и рухнул на пол следом за своим орудием.

Обернувшись, я увидела, что Алонсо уже разделался и с дознавателем: тот сидел, откинувшись на спинку стула; из груди торчала рукоять кинжала.

– Ника?!

Дамиан говорил все так же с трудом, и прочитать обуревавшие его чувства по интонации было бы невозможно.

– Дамиан!

Отбросив арбалет, я кинулась к мужу, обхватила руками его ноги, устремила взгляд вверх на покачивающуюся под потолком веревку.

– Алонсо! Как ее перерезать?

Я понимала, что это необходимо сделать срочно, но дотянуться никак не могла.

– Подожди, я сейчас.

Убедившись в том, что дознаватель, палач и охранник мертвы, а значит, ни от одного из них не приходится ждать сюрпризов, Алонсо быстро выглянул в коридор, а затем плотно прикрыл дверь. Наше вторжение не прошло совсем уж бесшумно, но те, кто дежурил сейчас наверху, и не ожидали в подвале особой тишины. Поэтому спускаться и проверять, что здесь происходит, никто из них пока не собирался.

– Помоги ему, чтобы не упал, – бросил мне Алонсо, устремившись к балке, вокруг которой была обмотана веревка.

Я эту балку даже не заметила. Наемник стал осторожно ее поворачивать, таким образом опуская Дамиана все ниже. В первый момент Дамиан действительно рисковал не удержаться на ногах, но я поддержала его, и вскоре он уже вполне устойчиво стоял без моей помощи. Теперь Дамиану удалось немного изменить расположение рук, согнув их в локтях, однако полностью опустить руки он не мог. Встав на цыпочки, я перерезала ту веревку, что связывала его запястья, при помощи кинжала, который в последние дни все время носила с собой. Привычка, позаимствованная у наемников.

Тяжело дыша, Дамиан опустил руки. Только теперь я поняла, что сначала ему связали за спиной кисти, а потом так за них и подвесили. Я даже представить себе не могла, как такое можно сделать. И предпочла бы не представлять.

– Как ты здесь оказалась? – сглотнув, спросил Дамиан.

При этом он недоверчиво покачал головой, словно до сих пор сомневался в моем присутствии. И в то же время буквально пожирал меня глазами, будто пытаясь убедиться, что это действительно я, целая и невредимая, и ошеломление в этом взгляде смешивалась с нежностью, которую нельзя, да и бессмысленно передавать словами.

– Я же обещала, что вытащу тебя, – напомнила я, осторожно прижимая его к себе, стараясь не задеть ни рану на спине, ни исстрадавшиеся руки.

– Таких, как ты, не бывает, – прошептал Дамиан, целуя меня в макушку.

Алонсо вторично выглянул в коридор, подобрал с пола арбалет и вернулся к нам.

– Виконт, вы в порядке? – предельно вежливо спросил он.

Несмотря на корректность слов наемника, мне захотелось на него накричать. Более идиотского вопроса, на мой взгляд, было не представить. Как может быть в порядке человек, которого только что сняли с дыбы? Однако Дамиан лаконично и без тени иронии ответил:

– Да.

– Суставы? – не менее лаконично уточнил Алонсо, проявляя осведомленность в обсуждаемом вопросе.

– В порядке.

– Уверены?

– Мне есть с чем сравнивать.

Алонсо понимающе кивнул.

– В таком случае пора отсюда убираться. Вы знаете, сколько их в доме?

– Обычно они дежурят по трое, – ответил Дамиан. – Если все «гости», кроме этих двоих, ушли, – он кивнул на палача и дознавателя, – значит, вернее всего, осталось два человека.

– Хорошо. – Алонсо прищурился, принимая информацию к сведению и прикидывая план дальнейших действий. – Вы сможете сами идти?

– Да. – Дамиан ответил вполне уверенно. – Но… меч, боюсь, не удержу.

– Это не понадобится.

Я перезарядила возвращенный наемником арбалет. Сам Алонсо уже снова держал в правой руке меч, а в левой – длинный кинжал.

– Идем наверх, – распорядился он, распахивая дверь.

Я поднималась по ступенькам следом за наемником, Дамиан – за мной. Добравшись до верха, мы замерли и прислушались. Логичнее всего было уйти тем же путем, которым мы проникли в дом. Но в районе парадного входа было подозрительно тихо. Сделав нам знак оставаться на месте, Алонсо крадучись двинулся туда, где коридор сворачивал направо, в сторону двери.

– Ну и долго вас можно ждать?

Знакомый голос бесцеремонно разорвал воцарившуюся в доме тишину.

– Дэн! – облегченно выдохнула я. – Это свои, – пояснила я, обращаясь к Дамиану, и мы поспешили присоединиться к остальным.

Чтобы выйти из дома, надо было миновать небольшую прихожую. Здесь стояла пара стульев, узкий стол, а на полу – корзина с едой, из которой торчало горлышко винной бутылки. Двое охранников лежали возле самой двери, один с перерезанным горлом, другой – с торчащим между лопаток кинжалом. Дэн, только что похлопавший Алонсо по плечу, взялся за ручку двери.

– Скорее, – призывно мотнул головой он. – Все уже готово.

Я не была уверена, что именно он имеет в виду, но все встало на свои места, как только мы вышли наружу. Прямо перед домом стояла запряженная парой лошадей карета. Дэн распахнул дверь, предоставляя нам с Дамианом забраться внутрь первыми, после чего они с Алонсо тоже заскочили в карету. Экипаж моментально тронулся с места. Еще только собираясь поставить ногу на ступеньку, я успела обратить внимание на кучера. Он был одет по-мужски: брюки, рубашка, грубые сапоги, кожаная перевязь, а из-под широкополой шляпы тут и там выбивались золотисто-рыжие волосы.

Карета быстро набирала ход. Мы стремительно удалялись от злополучного дома. Окошки были зашторены, поэтому я не могла видеть, куда именно мы направляемся, а отодвинуть короткую темную занавеску не решалась. Нэт знает, что делает, а нам с Дамианом лучше не светиться. Один раз карета резко дернулась, и у меня душа ушла в пятки, но нет: наемница всего лишь притормозила перед поворотом.

Какое-то время мы ехали молча, прислушиваясь к доносящимся снаружи звукам, ожидая погони или попытки преследователей нас перехватить. Я вцепилась Дамиану в локоть, он накрыл мои пальцы своей ладонью.

– Откуда Нэт достала карету? – спросила я у сидевшего напротив Дэна несколько минут спустя, когда напряжение немного спало.

– Да мало ли, – беззаботно пожал плечами тот. – Почем мне знать, где эта карета плохо лежала? Плохо стояла, вернее.

– Одним словом, тебе, Ники, подробностей лучше не знать, – с ухмылкой уточнил расположившийся рядом с Дэном Алонсо.

Я скорчила рожицу. Уж если я не гнушаюсь тем, чтобы мчаться во весь опор в украденной карете, значит, не мне и читать наемникам нотации о греховности воровства. Быть может, степень моей греховности и зашкаливает в последнее время, но я уж точно не собираюсь уподобляться этому ублюдку Джастину, который с легкостью отправляет человека на дыбу, но при этом даже краем глаза боится увидеть результат. Это воспоминание заставило меня сильнее сжать локоть Дамиана.

Наемники временами бросали на Дамиана любопытные взгляды. Я не знала, следует ли знакомить людей в подобных ситуациях, учитывая, что они принадлежат к совершенно разным сословиям, но все-таки решила, что так будет правильно.

– Дамиан, это Дэн, а это Алонсо, – представила я, указывая сперва на одного наемника, а затем на другого. – Они… – мне почему-то не хотелось называть их наемниками, – …согласились нам помочь.

К моему удивлению, Дамиан протянул каждому из них руку. Возможно, успел привыкнуть к тому, что рамки социальной иерархии порой размываются во время военных действий?

– Дамиан Телбридж, – сказал он, даже пропуская при этом «виконта». – Я ваш должник, господа.

– Это ненадолго, – нарочито небрежно отмахнулся Алонсо. – Ваша супруга обещала нам весьма хорошее вознаграждение. Так что в скором времени мы будем квиты.

Я покосилась на мужа, отчего-то засомневавшись, как он отреагирует на эти слова. Дамиан усмехнулся.

– Тем лучше, – заявил он. – Не люблю подолгу оставаться в долгу. Это бывает чревато самыми неожиданными результатами.

– Ты чем-то недоволен?! – возмутилась я, отлично понимая, на что именно он намекает.

– В тот раз мне невероятно повезло, – сказал Дамиан, глядя мне в глаза с такой нежностью, что все мое возмущение разом сошло на нет.

К нежности по-прежнему примешивалось удивление, и он в очередной раз недоверчиво покачал головой.

– Мы-то ладно, а вот с вашей женой расплатиться и вправду будет непросто, – совершенно неожиданно для меня заметил Дэн.

– Дэн, а ну-ка заткнись! – набросилась я на него и тут же прикусила язык.

Все-таки в обществе наемников я научилась разговаривать не вполне подобающим образом.

– Вынужден поддержать напарника, – с усмешкой заявил Алонсо. – Поверьте, виконт, у нас очень богатый и чрезвычайно разнообразный жизненный опыт. Нас нанимали самые разные люди с самыми разными целями, в том числе и с аналогичными. Такой самоотверженности мы еще не встречали.

– Доплачивать тебе за лесть я все равно не собираюсь, так что зря распинаешься, – пробормотала я, краснея.

Самоотверженность? Я просто делала то, что было нужно. Не принимала трудных решений, не наступала себе на горло, просто действовала так, как было необходимо мне самой. Какая же тут самоотверженность?

– Знаю, – серьезно кивнул Дамиан, отвечая не на мое бормотание, а на слова наемников. И с легкой улыбкой добавил: – Придется расплачиваться всю жизнь.

Мы благополучно выехали за пределы города, миновали расположившуюся рядом деревню и остановились на границе леса. Нэт соскочила с козел и распахнула дверцу.

– Приехали! – объявила она. – Вылезайте.

– Карету будут искать, так мы только привлечем лишнее внимание, – пояснил Алонсо, открывая дверцу со своей стороны. – Все равно что путеводную нить за собой протянуть. А конники все равно передвигаются быстрее, чем мы. Так что лучше будет укрыться в лесу.

Спорить я не стала, отлично понимая, что в таких вопросах наемники разбираются намного лучше меня. Мы вчетвером выбрались наружу.

– Ну! Где он?! – требовательно воскликнула наемница. – Я хочу на него посмотреть! – И, уставившись на Дамиана, категорично заявила: – Нет, вы чего? Это не тот! А ну-ка возвращайте его, откуда взяли!

Мы вчетвером взирали на наемницу в равной степени ошарашенно.

– Натали, тебе чего, голову под шляпой напекло? – едко осведомился Алонсо. – Может, холодной водичкой полить?

– Тот должен быть страшный, – напомнила Нэт, проигнорировав издевку. – А этот – красавчик.

– Руки прочь! – возмутилась я, гневно сверкнув на наемницу глазами.

– Дамы, я, конечно, чрезвычайно польщен, – вмешался Дамиан, – но, может быть, продолжим эту дискуссию в более подходящем месте?

Это было резонно, и Нэт, усмехнувшись, забралась обратно на козлы.

– Отгоню карету отсюда подальше, – пояснила она. – Уж больно яркий след. Только, Ники, – добавила она, подозрительно взглянув в мою сторону, – будь добра, не требуй, чтобы я вернула ее туда, где взяла. Боюсь, там меня будут поджидать с распростертыми объятиями.

– Да что вы все из меня строите какую-то святошу? – обиженно воскликнула я, оборачиваясь к Дамиану за поддержкой.

И лишь в последний момент сообразила, что выбрала не вполне подходящую кандидатуру для подтверждения собственной испорченности.

– Действительно, с чего бы это? – рассмеялся Дэн. – А кто так расстроился из-за неоплаченных куриных крылышек?

Управляемая наемницей карета скрылась за поворотом, мы же углубились в лес.

– За те крылышки тебе ничего не стоило заплатить! – напомнила я. – И потом, я ведь все равно их ела!

Это признание заставило наемников весело рассмеяться.

– Словом, боюсь, мы плохо повлияли на вашу жену, – разведя руками, покаялся перед Дамианом Дэн.

– Помалкивай и не компрометируй леди перед ее мужем, – осадил его Алонсо, нагибаясь, чтобы пройти под очередной низкорастущей веткой.

– Чем я ее компрометирую? Куриными крылышками?! – изумился Дэн.

Мне очень хотелось отхлестать их обоих еще какой-нибудь ветвью по спинам, а то и пониже. Но я осознавала, что момент неподходящий, к тому же такой поступок, пожалуй, скомпрометирует меня перед мужем почище чего-либо другого.

– Я, конечно, отрицательно отношусь к воровству, – спокойно отозвался Дамиан, отодвигая очередную ветку и пропуская меня вперед. – Но предпочитаю, чтобы моя жена ела ворованные крылышки, а не голодала.

– Поняли, вы, оба? – победоносно заявила я.

Между тем Избург медленно, но верно оставался позади. По дороге нам не встречалось никого, кроме пожевывающих свежие листья оленей, которые встревоженно замирали при нашем появлении, но в то же время и не спешили пускаться наутек. Должно быть, охота не являлась популярным развлечением в этих местах.

Мы шли примерно полчаса и успели прилично углубиться в лес к тому моменту, когда нас нагнала Нэт. Я испытала при этом чувство немалого облегчения, поскольку беспокоилась за наемницу. Хотя Дэн и Алонсо моей тревоги, похоже, не разделяли, будучи вполне уверены, что Нэт благополучно избавится от кареты и разыщет нас без труда. Так оно и вышло.

Все впятером мы продолжили продвигаться по лесу. Главная цель была достигнута: мы наконец-то вытащили Дамиана из беды. Но расслабляться было рано, поскольку оставалась вероятность, что Джастин отправит за нами погоню.

Глава 9

На ночлег остановились ближе к вечеру. Конечно, мы могли пройти еще какое-то расстояние, но, пристально следя за Дамианом, я заметила, насколько тяжело ему дается дорога. Он не жаловался и даже не снижал темпа, но время от времени спотыкался, шипел, когда приходилось активно работать руками, прокладывая себе дорогу, а рана на спине основательно кровила. Я отлично понимала, что ждать просьбы об остановке от него самого совершенно бессмысленно, и, наконец не выдержав, сама обратилась к наемникам с предложением передохнуть. Мою идею поддержали.

– Скоро выйдем к реке, – сказала Нэт. – Там будет удобно остановиться на ночлег. И вода рядом, и прятаться, в случае чего, легко.

– Почему? – не поняла я.

Не под воду же нырять в целях конспирации?

– Там много густых зарослей, – пояснил Дэн. – Для того чтобы скрываться от погони – самое то, – и, ухмыльнувшись, добавил: – Проверено.

– Опять же и по воде тоже можно уйти, – добавила Нэт. – В общем, идеальное место. А заодно и рыбы можно наловить. Здесь водятся карпы.

– Я ловлю, ты чистишь! – мигом сориентировался Дэн.

Нэт поморщилась.

– Может, все-таки наоборот? – протянула она.

– Я занимаюсь костром! – поспешил заявить Алонсо, прежде чем эти двое успели устремить на него хищные взгляды.

Я в этот разговор благоразумно не вступала. Во-первых, потому что не умела ни ловить рыбу, ни чистить ее. А во-вторых, у меня были на сегодняшний вечер совершенно другие планы.

Не прошло и четверти часа, как мы действительно вышли к реке. Она оказалась довольно-таки узкой, а течение здесь было медленным, неторопливым, можно даже сказать, ленивым. Это было и хорошо, ибо давало возможность спокойно умыться и даже искупаться, а также выстирать одежду без страха быть сбитыми с ног резким потоком воды.

Быстро раскидав вещи и более не пререкаясь в стремлении разделить между собой обязанности, наемники принялись разводить костер, сооружать импровизированные удочки и собирать всякие травки, которым предстояло в скором времени сыграть роль специй. Я тоже отправилась на поиски травок, но меня в первую очередь интересовал тысячелистник. Параллельно я огляделась. Дэн оказался прав: берег действительно изобиловал густыми зарослями. Многочисленные деревья и кустарники стянулись к воде, будто звери, сбежавшиеся на водопой. Мне нужно было найти убежище, которое находилось бы недалеко от места нашей стоянки, но где мы с Дамианом могли бы остаться наедине, ненадолго скрывшись от посторонних глаз. В том числе и от глаз наемников. Такое место я присмотрела очень быстро. Кусты ежевики, росшие неподалеку от разводимого Алонсо костерка, успешно скрывали с двух сторон небольшой участок берега. Я попросила Дамиана подождать меня именно там.

– Ребят, у вас есть что-нибудь для дезинфекции? – спросила я, подходя к костру. – Я хочу как следует обработать Дамиану рану.

– Держи. – Нэт извлекла из своего мешка какой-то пузырек. – И вот еще. – Она протянула мне чистую тряпку и пару круглых коробочек с какими-то средствами. – Пригодится. Тебе помочь?

– Нет, спасибо, я сама. Оставьте нас пока наедине, хорошо? Мы сами присоединимся к вам чуть позже.

Я отлично знала, что наемники неправильно истолкуют это мое пожелание. Но в данном случае меня это устраивало. При всем моем хорошем к ним отношении были вещи, которые я предпочитала держать в секрете.

– Что, даже советов не давать? – ухмыльнулась Нэт. – Эх, жаль, а я не прочь была бы посмотреть на твоего парня в действии. Ладно-ладно, молчу! – замахала руками она в ответ на мой сердитый взгляд. – Я уже поняла, что тебя лучше не злить, здоровее будешь. Алонсо мне все рассказал. Кстати, если захочешь об этом поговорить – потом, разумеется, – не стесняйся.

Поблагодарив наемницу за добрые намерения и за лекарства, я направилась туда, где ожидал меня Дамиан. Разложила все, что нужно, на земле, расстелила плащ и села возле мужа. Он сразу же обнял меня, и я наконец-то крепко-крепко к нему прижалась. Дамиан чуть отстранился, поцеловал уголок моих губ, потом стал покрывать поцелуями лицо. Затем посмотрел на меня, словно хотел что-то прочитать по моему внешнему виду.

– Жива и цела, – выдохнул он, качая головой с укоризной, так, будто я была виновата в том, что заставила его беспокоиться.

– Это ты жив, – поправила его я, в свою очередь качая головой. – Что такого страшного могло со мной случиться?

– Одна в чужом городе со сворой этих ублюдков на хвосте? Я страшно за тебя волновался.

– Тебе было о чем волноваться и без меня, – невесело возразила я, привлекая его к себе.

– На свой счет волноваться было как раз бессмысленно, – поморщившись, отозвался Дамиан. – Там все было ясно с самого начала.

– Я ведь обещала, что тебя вытащу, – горячо напомнила я. – Но ты мне не поверил, верно?

Каково это было – все эти дни ждать продолжительных пыток и смерти, не надеясь и не рассчитывая ни на какую помощь?

Дамиан резко выдохнул воздух.

– Не то чтобы не поверил, – через силу произнес он затем. – В твоей искренности я как раз был убежден. И, можешь не сомневаться, это много для меня значило. Но, признаюсь честно, мне бы и в голову не пришло, что тебе действительно удастся что-то изменить. Самое большее, на что я надеялся, – это что ты сможешь благополучно добраться до дома. Теперь я буду лучше знать, на ком женат, – улыбнулся он напоследок.

Я рассмеялась.

– На самом деле мне бы, наверное, и до дома не удалось добраться, если бы я не повстречала ребят.

– Этих наемников?

– Да. Давай займемся твоей раной. – Я все-таки припомнила, для чего сюда пришла. – Надо снять рубашку.

Я стала помогать Дамиану, но только тут поняла, насколько сильную боль ему причиняет необходимость сгибать руки.

– Постой! – сказала я, отпуская рубашку. – Просто ложись на живот.

Одежду все равно выбрасывать. Грязь – это еще полбеды, но удар кнута основательно разорвал ткань. При этой мысли меня передернуло. Я все ждала, когда придет раскаяние, когда я потеряю душевный покой в связи с тем, что совершила убийство. Но пока это отчего-то не происходило. Наоборот, с каждым воспоминанием о тех событиях во мне крепла уверенность, что повторись подобное – и я опять поступила бы точно так же.

Я вытащила свой кинжал и разрезала рубашку в двух местах, что позволило мне, подняв ткань, обнажить спину Дамиана. Затем я откупорила взятый у Нэт пузырек, обмакнула тряпку и принялась дезинфицировать кинжал.

– Что ты делаешь? – подозрительно спросил, приподнявшись, Дамиан.

– А как ты полагаешь? Собираюсь тебя зарезать, конечно, – будничным тоном ответила я.

– Это сколько угодно, – ничуть не испугавшись, отозвался он. – А вот свои вены не трогай.

– Почему?

– Ника. – Дамиан поднялся повыше и взял меня за руку, вынуждая прекратить протирку кинжала. – Ничего серьезного со мной не сделали. А то, что есть, пройдет само. Ты совершенно не должна каждый раз резать себе вены.

Я осторожно, но настойчиво надавила ему на спину, заставляя снова принять лежачее положение.

– Ты достаточно настрадался, – мягко возразила я. – Я не хочу, чтобы тебе пришлось еще мучиться, даже самую малость. И потом, раз раны несерьезные, то и моей крови понадобится совсем немного. Так что ничего особенного от меня не потребуется. Просто помоги мне потом остановить кровь, хорошо?

После чего я, не задумываясь, полоснула себя кинжалом по запястью, пресекая таким образом все потенциальные споры. Забавно: в прошлый раз мне пришлось собрать в кулак всю силу воли, чтобы добровольно порезать собственную руку. Сегодня же я сделала это с легкостью, без малейших колебаний. Правда, после этого сразу же зашипела: было больно. Оказывается, перерезать вену в районе локтевого сгиба менее болезненно. «Ну да ладно, жизнь впереди явно нескучная, успею еще по ходу дела изучить все тонкости», – мрачно подумала я.

Кровь закапала на рану Дамиана, смешиваясь с его собственной. Он не был неизлечимо болен, не страдал от необратимых повреждений организма, поэтому моей крови действительно была нужна лишь самая малость. Так что вскоре я отвела руку и потянулась к тряпке, уже смоченной в останавливающей кровотечение жидкости. Дамиан быстро поднялся, сел рядом и сам перевязал мне запястье, как следует затянув тряпку. Я была ему за это благодарна: все-таки проделывать такую процедуру самостоятельно, одной рукой, довольно тяжело.

– Как ты? – спросила я, когда повязка была наложена.

Запястье все еще болело, но кровь, кажется, уже не текла. У меня все заживает очень быстро, по понятным причинам.

– Отлично, – ответил Дамиан и, видя мой подозрительный взгляд, добавил: – Намного лучше, правда.

– Покажи спину, – велела я.

Нарочито вздохнув, он повернулся ко мне спиной. Красная борозда была там же, где и прежде, но выглядела теперь так, словно появилась два или три дня назад. Не пройдет много времени, прежде чем на ее месте останется лишь едва заметный след.

– А как твои мышцы? – продолжила допрос я. – Руки, плечи?

Я и вправду не была уверена, поможет ли моя кровь в подобном случае.

– Все хорошо, серьезно. – Видя мои сомнения, Дамиан старался, чтобы его голос звучал как можно более убедительно. – Доказать?

И он обнял меня, на этот раз куда более крепко, чем раньше.

– Не думай, будто я так уж сильно за тебя волнуюсь, – сказала я ему на ухо. – Просто вдруг за нами будет погоня, а кто-то ведь должен меня защищать.

– Об этом можешь не беспокоиться, – заверил меня Дамиан, тоже на ухо.

После чего коснулся моего уха губами, затем, опускаясь ниже, поцеловал щеку и, легонько повернув мою голову, впился в губы. Я обхватила руками его шею, потом голову, потом плечи.

– Как же я по тебе соскучился, – прошептал Дамиан, увлекая меня за собой на траву.

Я бросила взгляд в сторону кустов ежевики. С той стороны доносились звуки разговора, а ветер приносил запах дыма, но в остальном кустарник, похоже, служил вполне надежной оградой.

– Твои новые знакомые не станут нас тревожить? – спросил Дамиан, то ли проследив мой взгляд, то ли просто подумав о том же самом.

Я покачала головой.

– Они, конечно, не самые деликатные люди на свете, – честно признала я, – но уважают чужое личное пространство.

– Это очень ценное качество, – заметил Дамиан, принимаясь стягивать с меня рубашку.

Мы вцепились друг в друга с такой силой, словно именно от этого зависело, удастся ли кому-нибудь когда бы то ни было снова нас разлучить. Потом я откинула голову назад и прикрыла глаза, отдавая себя всю, стремясь к тому, чтобы последние несколько дней канули для него в небытие, сохраняясь в памяти лишь смутным отголоском, как затихающее эхо в горах.

Никак не ожидала от себя, что смогу проводить время с мужчиной, когда в какой-то дюжине ярдов от нас сидит вокруг костра шумная компания. Но, видимо, обстоятельства способны сильно изменить систему ценностей, хотя бы на короткое время. А может быть, я просто успела основательно испортиться за последние дни.

Потом Дамиан устроился между толстыми ивовыми корнями, прислонившись спиной к стволу и усадил меня к себе на колени.

– Ты изменилась, – серьезно заметил он, внимательно разглядывая мое лицо.

– В худшую сторону, – кивнула я.

Не раскаивалась, просто констатировала.

– С чего ты взяла? – качнул головой Дамиан. – Просто… во взрослую.

– Я убила человека, – напомнила я о том, что представлялось мне наиболее греховным из всех совершенных мною поступков.

Как за эти дни, так и за всю предыдущую жизнь.

– Надеюсь, ты не рассчитываешь, что я его пожалею? – Дамиан говорил спокойным тоном, но его лицо потемнело. Он вздохнул и пожевал губами, подбирая слова. – Ника, так бывает. Это все равно что война. А на войне приходится убивать. Это не значит, что все, кто воюет, – закоренелые грешники или что им с самого детства твердят, будто человеческая жизнь ничего не стоит. Они самые обыкновенные люди, такие же, как и все, но попавшие в обстоятельства, при которых иначе нельзя. Очень для многих в первый раз это является шоком. Но шок проходит. Как бы цинично ни звучало, но и к такому привыкаешь. Тебе совершенно не в чем себя винить. Уж если на то пошло, это я виноват в том, что ты вообще попала в подобную ситуацию. Но я, наверное, не умею говорить об этих вещах так, как надо. Поэтому если захочешь, можешь сходить к жрецу. Потом, когда мы выберемся из этой передряги. Ну или попробуй поговорить с этими своими новыми приятелями, – с сомнением добавил он, кивая на кустарник.

Я улыбнулась.

– В чем в чем, а в подобных метаниях они меня не поймут. У них… очень своеобразные представления о морали. Хотя мораль у них есть, я это точно знаю, вот только не смогу ее объяснить. Интуитивно чувствую, а разложить по полочкам не смогу. – Я задумалась. – Они убивают или грабят с легкостью, не говоря уж о таких мелочах, как прелюбодеяние или жульничество. Но при всем этом они безгранично преданы друг другу. Ты знаешь… – Я на мгновение замолчала. Сплетничать о своих новых друзьях казалось неправильным. Но в то же время мне так долго не с кем было поделиться чем бы то ни было, и этого так не хватало. К тому же я ведь говорила с Дамианом, а не с кем попало. – Мне кажется, что у Нэт что-то было с Алонсо, – призналась я, понизив голос. – Ничего серьезного, просто так, поскольку они проводят вместе много времени. И еще… – Я покраснела, словно речь шла о моей собственной распущенности. – По-моему, и с Дэном у нее тоже что-то было. Хотя, наверное, я просто думаю о них хуже, чем надо, – поспешила исправиться я.

– Да у них наверняка все это было сразу втроем, – вполне спокойно пожал плечами Дамиан.

Говорил он таким будничным тоном, будто речь шла о чем-то само собой разумеющемся.

– Что?!

– Ничего, забудь, – быстро сказал он, видя ужас и отвращение, исказившие мое лицо.

А я начала понимать, что, видимо, испортилась пока не окончательно. Должно быть, горизонты по-прежнему оставались широкие.

Я поерзала, устраиваясь поудобнее, потерла глаза, а затем зевнула.

– Ты устала, – проговорил Дамиан. – Отдохни. Хочешь поспать?

Я кивнула. Приведя себя в порядок, мы перебрались поближе к костру, и там Дамиан помог мне улечься на одеяло.

– Посидишь со мной? – спросила я, отчего-то вспоминая замок и тот вечер, когда в моей постели неожиданно обнаружился посторонний гонец. – Немного.

– Конечно, – ответил Дамиан, беря меня за руку.

Против обыкновения, я уснула очень быстро: сказались волнения и накопившаяся усталость.

Когда я проснулась, было совсем темно. Веселый костерок трещал, разгоняя ночные кошмары, его свет выхватывал кружащую над берегом мошкару. Крохотные звезды с любопытством подглядывали за непрекращающейся даже в ночи жизнью. До моего носа донесся запах рыбы: кажется, наемникам все-таки удалось что-то наловить, и теперь они варили уху. Старенький, видавший виды котелок, обычно хранившийся в одном из дорожных мешков, сейчас был пристроен над огнем. Нэт время от времени помешивала закипавшую в нем жидкость. Дамиан, Алонсо и Дэн тоже сидели возле костра.

– А карпы в Ансилоне водятся? – с любопытством осведомился Дэн.

– Нет, – усмехнулся Дамиан. – Не водятся. Но там другой рыбы достаточно. Надо только знать, какая съедобная, а какая – нет, иначе долго не проживешь.

– А что, есть ядовитая? – поинтересовалась Нэт.

– Есть, – кивнул Дамиан, разламывая о колено толстую ветку и подкидывая обе половины в костер. – Притом красивая – залюбуешься. Красно-синяя чешуя, блестит на солнце. А съешь пару кусочков – больше часа не протянешь.

– М-да, невесело, – подытожила наемница. – Уж лучше здесь, без всякой экзотики. Может, впечатлений и меньше, зато все просто, привычно и без сюрпризов.

– Давно это ты жила просто и без сюрпризов? – фыркнул Дэн.

Нэт коротко рассмеялась.

– Я вот про другое слышал, – неспешно протянул Алонсо, откидываясь назад и ложась, опираясь локтями о землю. – Будто бы есть в Ансилоне такая рыба, которая сама с легкостью сожрет человека. Ставлю девять против одного, что вранье. Ну так как же?

– Так-таки живого человека целиком не сожрет, – отозвался Дамиан. – Но вот палец откусить может запросто, есть такая рыбка. Правда, мало где водится, даже в Ансилоне.

– Готово! – объявила Нэт, в очередной раз попробовав уху.

Дэн перебрался поближе к костру и, осторожно сняв котелок, поставил его на землю.

– Ждем, пока остынет, – объявила наемница.

«Интересно, когда остынет, меня будить придут или сами все сожрут?», – сонно подумала я.

– Ну что же, пока мы все равно ждем, ответьте-ка мне, ребята, на один вопрос.

Голос Дамиана прозвучал предельно серьезно, и его интонация плохо вписывалась в предшествовавший разговор.

– Ого, – перемена тона не укрылась от внимания Нэт, – чувствую, сейчас мы получим нагоняй, вот только пока точно не знаю, за что именно.

– Мы все внимание, – заверил Алонсо.

Дамиан подался вперед; в его позе теперь не осталось и следа от былой расслабленности.

– Зачем вам понадобилась моя жена? – прямо спросил он.

Я расширила глаза от удивления. Что он хочет сказать? Опять предательство? От них? Может, конечно, я все та же наивная дурочка, что и год назад, но почему-то в такой поворот событий мне верилось с трудом.

– Может быть, я что-то путаю, – усмехнулась Нэт, – но, сдается мне, это мы понадобились твоей жене, а не наоборот.

Наемница единственная из всей компании обращалась к Дамиану на «ты»; похоже, ее отношение к условностям было наиболее пренебрежительным.

– Я уточню свой вопрос, – не стал спорить Дамиан. – Почему вы согласились ей помогать?

– Возможно, вы не в курсе, – вкрадчиво произнес Дэн, – но ваша супруга посулила нам двести золотых за ваше спасение. Мы – наемники, это наша работа – помогать людям. За достойное вознаграждение.

Алонсо одобрительно хмыкнул.

– Вот именно – посулила, – ухватился за выбранный Дэном глагол Дамиан. – Вы не могли эти деньги увидеть, пощупать или услышать, как они звенят. Откуда вы знали, что Ника – действительно виконтесса? Что у нее действительно будет чем вам заплатить? Вы взялись за работу, не имея никаких гарантий и не получив задатка в размере хотя бы двадцати пяти процентов от суммы. Наемники так не поступают. Поэтому я повторяю свой вопрос: что вам понадобилось от моей жены?

Тон Дамиана был жестким. Я внутренне напряглась. Мне казалось, сейчас наемники оскорбятся, что с ними так разговаривают после всего, что они успели для нас сделать. Но нет, вместо этого над рекой за компанию с дымом поплыл звонкий смех.

– А ты молодец, парень, хорошо соображаешь! – все еще смеясь, похвалила Нэт.

– Логическое мышление – ценная штука, – поддержал ее Дэн.

– Вот только увы: в наших поступках с логическим мышлением не разберешься, – развел руками Алонсо.

Они снова рассмеялись.

– Мы – ребята такие: что хотим, то и делаем, – заявил Дэн. – И так строим свою жизнь, чтобы никому не давать отчета. Ни шерифам, ни богам, ни даже логике. Иногда палец о палец не ударим, если за это нам не заплатят солидный куш. А иногда возьмем да и сделаем доброе дело совершенно забесплатно.

– Или недоброе, – подхватил Алонсо, вызвав тем самым очередную волну смешков.

– В общем, захотели помочь твоей жене – и помогли, – подытожила Нэт. – Только не думай, что денег теперь не возьмем! – поспешила она позаботиться о том, чтобы Дамиан не сделал неверный вывод. – Не такие уж мы бескорыстные.

– Денег мне не жаль, – отозвался Дамиан. – Когда доберемся до замка, получите все, что вам обещано, и даже больше. Я не страдаю черной неблагодарностью. Но обидеть свою жену не позволю. И предупреждаю сразу: любого, кто попытается причинить ей вред, порву на куски. И это не метафора.

Сон отступил, мозги заворочались быстрее, и я наконец-то начала понимать, в чем тут дело. Дамиан заподозрил, что наемники каким-то образом прознали про свойства моей крови и именно поэтому сочли нужным держаться ко мне поближе. Самой мне такой расклад представлялся маловероятным, хотя, повторюсь, возможно я, в отличие от Дамиана, просто проявляла излишнюю наивность. Но, как мне казалось, я успела достаточно хорошо узнать наемников за эти богатые на события дни; к тому же я ни разу ни словом не обмолвилась об особенностях своей крови.

– Я же сразу говорила: мне нравится этот парень! – заявила Нэт, нисколько не обиженная намеками моего мужа.

– Рви, а мы, может быть, даже и поможем, – хмыкнул в свою очередь Алонсо.

– Возможно, даже забесплатно, – добавил Дэн.

На этом разговор и окончился. Настало время ухи. К моей радости, разбудить меня по такому поводу все-таки пришли.

Глава 10

Путь продолжили с рассветом. Решено было продвигаться к замку, избегая широких и всем известных дорог. Наемники выбирали лесные тропинки без малейшего труда, видимо, хорошо знали эти места. Дамиан ни разу с ними не спорил. То ли полностью положился на их суждение, то ли – что более вероятно – просто молча следил за тем, чтобы направление выбиралось верно.

– Что ты собираешься предпринять по поводу Джастина? – решилась спросить я некоторое время спустя. – Он ведь так просто не успокоится. Да и в любом случае должен получить по заслугам.

– Лично я свое предложение на сей счет уже выдвинул, – заявил Алонсо, хоть я и обращалась не к нему. Однако наемники особенной щепетильностью в таких вопросах не отличались. – Всего лишь за дополнительные сто золотых могу решить эту проблему раз и навсегда. Самым что ни на есть радикальным способом.

– И что? – заинтересованно спросила я.

– Твой муж отказался.

Я перевела вопросительный взгляд на Дамиана.

– Я не люблю такой способ решения проблем, – отрезал тот. – А главное, убийство графа без внимания не оставят. Нетрудно будет сопоставить, что я именно сейчас наведался в эти края, впервые после долгого отсутствия. К тому же именно тогда, когда история в Ансилоне вновь стала актуальной. Так что подобными действиями я только добавлю к подозрениям в государственной измене обвинение в заказном убийстве, на сей раз – вполне справедливое.

– Я об этом не подумала, – признала я. – Такой поворот событий нам действительно совсем не нужен.

– Мое дело – предложить, – развел руками Алонсо.

– Как же тогда быть? – снова обратилась к мужу я.

– В идеале мне следовало бы решить с ним эту проблему один на один, – мрачно сказал Дамиан. – Но такого удовольствия он мне точно не доставит. Поэтому придется возвращаться домой, а уже оттуда писать подробное письмо на высочайшее имя. С деталями, доказательствами и показаниями свидетелей. И отправить это письмо в столицу с надежным гонцом. Но лучше всего – отвезти самому.

– В таком случае, может быть, нам следует сразу выдвигаться туда? – нахмурилась я. – Отсюда до столицы ближе.

Дамиан отрицательно покачал головой.

– Для того чтобы у всего этого появились хоть какие-то шансы, я должен прибыть туда как приличный человек, а не как оборванец.

Я окинула Дамиана оценивающим взглядом. Сейчас вместо окровавленной и разорванной рубашки на нем была надета запасная рубаха Дэна, но внешний вид Дамиана, конечно, все равно был далек от того, в каком можно приближаться к королевскому дворцу.

– А если…

Я коротко переглянулась с Нэт.

– Никаких «если», – возразил Дамиан. Даже не знаю, как он сумел догадаться, о чем я подумала. – Я не собираюсь снимать по дороге одежду с какого-нибудь маркиза, а потом ехать во дворец с хвостом из возмущенных ограбленных. И потом, дело не только в одежде. У этого плана и так очень мало шансов на успех, с моей-то репутацией. Вероятнее всего, меня попросту не примут. Тем более я не знаю, какие еще козыри может извлечь из кармана Джастин. Возможно, в момент моего появления в столице меня сразу же препроводят в королевскую тюрьму. Так что первым делом надо вернуться на свою территорию, основательно обдумать ситуацию и досконально выяснить все, что можно, о нынешней расстановке сил. А уж потом ехать в столицу, и если ехать, то – по всем правилам, в идеальном соответствии с протоколом. С соответствующим сопровождением, в безупречном наряде и в карете с моим гербом.

Между тем нас нагнал Дэн, который задержался, чтобы забраться на дерево и оглядеться. Судя по тому, как быстро бежал наемник, новости у него были.

– Шестеро, – сказал он, запыхавшись. – Топтались на берегу ручья, теперь двигаются в нашем направлении. Пешие, но, судя по одежде, были на конях, оставили где-то по дороге. Видать, по нашу душу.

Теми тропами, которые выбирали наши проводники, верхом действительно было не проехать.

– Что делаем? – деловито спросила Нэт.

– Всего шестеро? – прищурился Алонсо, остальное договаривая глазами.

– Если спрячемся, они так всю дорогу и будут путаться у нас под ногами, – предупредил Дэн.

– Виконт, вы как, в настроении помахать мечом? – осведомился Алонсо.

Меч, к слову сказать, у Дамиана был. Прежде он принадлежал одному из охранявших дом воинов и был прихвачен с поля боя запасливым Дэном.

– Более чем, – отозвался Дамиан, с готовностью сжимая рукоять. – Особенно если среди них окажется Джастин, хоть я в этом и сомневаюсь. Но шансы есть, ведь именно ему удалось бы выйти на наш след лучше, чем другим.

– Значит, принимаем бой, – заключила Нэт. – Здесь?

– Место ничем не лучше и не хуже любого другого на этом участке, – пожал плечами Дэн.

– В таком случае устраиваем засаду, – подытожил Алонсо. – Дэн, ты сюда, я здесь, Нэт – как обычно. Виконт, надеюсь, вы не будете возражать против того, чтобы подождать их приближения вон за тем деревом? Понимаю, это не вполне соответствует законам рыцарства, но на их стороне численный перевес.

– У вас сложилось не совсем правильное представление о моих моральных устоях, – отозвался Дамиан, оглядывая широкий дуб, который рос справа от тропинки. – Я не читал о сражениях в книжках, а воевал на деле.

– О, Ники, оказывается, твой муж не совсем законченный святоша! – одобрительно протянула Нэт.

– Какой такой святоша?! – возмутилась я, готовая до последнего отстаивать репутацию Дамиана. – Да он, если хочешь знать, известный безбожник!

– Неужели? – всплеснула руками наемница. – Расскажите-ка поподробнее!

– Как-нибудь в другой раз, – пресек лирическое отступление Алонсо.

Нэт, впрочем, всерьез и не отвлекалась: пока суд да дело, она закинула свой вещевой мешок подальше в густой кустарник, ловко забралась на ветку все того же дуба и, вполне удобно там устроившись, принялась заряжать свой арбалет, тот, который носила за спиной.

– Дэн, дай мне второй арбалет, – решительно шагнула к наемнику я.

– Обойдешься! – отрезал Алонсо, вставая у меня на пути.

– Это еще почему?! – возмутилась я. – Я метко стреляю, ты же знаешь!

– Вот именно поэтому. Хватит с тебя пока и вчерашнего. Не то нанюхаешься крови, войдешь во вкус, пойдешь и перестреляешь всех в Избурге. Виконт, заберите куда-нибудь свою жену, пока она не порвала на части эту несчастную шестерку, – с усмешкой добавил он, обращаясь к Дамиану.

Возмущенно сопя, я обернулась к мужу за поддержкой, но, увы, наткнулась на стену непонимания.

– Ника, с тебя действительно хватит. – Дамиан говорил мягко, но обмануть меня его тон не мог: муж собирался стоять на сказанном до последнего. – Мы справимся сами, а ты просто должна тихо пересидеть бой где-нибудь поблизости, сейчас выберем место.

– Я не собираюсь прятаться в кустах, пока вы рискуете жизнью!

– Будешь именно прятаться в кустах, притом в самом что ни на есть буквальном смысле, – тоном, не терпящим возражений, заявил Дамиан, насильно увлекая меня к тем самым кустам.

Я была не слишком довольна, но сила оказалась не на моей стороне, а арбалета мне так и не дали. Поэтому пришлось смириться и конспиративно засесть в кустах в нескольких ярдах от дороги. Алонсо и Дэн расположились напротив меня; последний, как и наемница, зарядил арбалет – тот самый, на который я столь безуспешно положила глаз.

Ждать пришлось минут десять. На наше присутствие ничто не указывало: мои спутники профессионально укрылись среди листвы и мощных древесных стволов, я же сидела достаточно далеко от дороги и поэтому никак не могла себя выдать даже в отсутствие должного профессионализма.

Шорох листьев под ногами, шелест ветвей и периодическое лязганье оружия возвестили о приближении воинов прежде, чем они появились в поле нашего зрения. Их действительно было шестеро. Все в кожаных доспехах, хорошо вооружены, и – Дэн не ошибся – одеты для верховой езды. Я старалась разглядеть лица, насколько это позволяли сделать скрывавшие меня заросли. Ни Джастина, ни Нортона среди этой шестерки не оказалось. Дамиан будет разочарован. Но это ладно. Лишь бы остался жив.

Воины спокойно миновали место нашего укрытия и двинулись дальше. И вот тут-то наемники впервые проявили себя. Нэт и Дэн выстрелили одновременно. Два болта просвистели в воздухе и, пробив доспехи, пронзили спины двоих воинов. Один упал в траву сразу, другой успел, пошатываясь, обернуться и лишь потом сполз на землю, хватаясь за ствол чахлой березки.

Остальные четверо с криками бросились в бой. Но численного преимущества на их стороне более не было: им пришлось сражаться против четверых. Нэт уже соскочила вниз с дубовой ветки, приземлившись на траву с грацией кошки; разряженный арбалет был отброшен в сторону, а в руках наемницы теперь сверкал обнаженный меч. Клинок Дамиана первым столкнулся с оружием противника, вторым в схватку вступил Алонсо, а Дэн успел воспользоваться метательным ножом, ранив одного из преследователей в левую руку. Но это не помешало последнему с громким возгласом кинуться на наемника, едва успевшего в последний момент извлечь из ножен меч.

Схватка была жестокой, кровавой и короткой. Дамиан убил своего противника почти сразу, обманув того ложным выпадом, а затем пронзив мечом грудь. Нэт понадобилось ненамного больше времени; как видно, ее соперник не ожидал такой сноровки от девчонки, за что и поплатился глубокой раной в животе. Дэн тоже без особого труда расправился с воином, который к тому же был уже ранен. А вот противник Алонсо, правильно расценив новую расстановку сил, сумел с силой оттолкнуть наемника в сторону и, пока тот восстанавливал равновесие, бросился бежать. Нагнать его не сумели.

Я выбралась из-за кустов и первым делом кинулась к Дамиану.

– Ты в порядке? – спросила я, хватая его за руку.

– В полном, – ответил он, после чего оглядел остальных.

С нашей стороны обошлось без потерь.

Дамиан сел на корточки, чтобы вытереть окровавленный меч о траву; Нэт без особых сантиментов воспользовалась для этой цели одеждой одного из убитых.

– Твоего дружка, как я понимаю, среди них не было? – обратилась она к Дамиану.

– Нет, – ответил за него Алонсо.

– Не нравится мне, что этому бегуну удалось улизнуть, – заявил Дэн, который вместе с Алонсо участвовал в безуспешной погоне. – Он может привести сюда своих приятелей. Если, конечно, кто-то еще остался.

– Мы убрали пятерых сейчас и еще пятерых там, в доме, – принялся подсчитывать Алонсо.

– Из тех пятерых двое не в счет, – напомнила я.

Палач и дознаватель не входили в число воинов, нанятых Джастином.

– Верно, – согласился Алонсо. – Значит, минус восемь. Не думаю, что у них такой уж огромный отряд. Как-никак, привлекать всех своих людей на такое неофициальное дело Брэдшоу не решится.

– Виконт, вы не знаете, сколько у него было людей? – спросил Дэн.

– По меньшей мере дюжина, – откликнулся Дамиан. – Но, может, и больше, точнее сказать не могу. Представляться они ко мне не приходили.

– Стало быть, осталось как минимум четверо. И, вернее всего, не больше десятка, – прикинул Алонсо. – Словом, ничего сверхъестественного, но, пожалуй, достаточно, чтобы создать проблемы. Предлагаю уходить и немного сменить маршрут.

– Заберем на восток? – предложил Дэн.

– Да, – кивнула Нэт. – Крюк небольшой, а от погони, буде таковая повторится, уйдем.

На том и порешили. Однако благополучно уйти мы успели недалеко. Остановились возле ручья, чтобы умыться, напиться и немного передохнуть. Я пошла вдоль воды и ненадолго отдалилась от остальных. Уже возвращаясь назад, наклонилась, чтобы нарвать немного тысячелистника, который мог оказаться в дороге нелишним. И едва успела услышать позади себя шелест листвы, как кто-то ударил меня по голове, и я потеряла сознание.

Очнувшись, я сразу же ощутила сильное головокружение и какую-то непонятную тряску. Открыв глаза, быстро поняла, что меня бесцеремонно волокут по земле. Я успела заметить карету с приоткрытой дверцей, на которой меня, должно быть, сюда и доставили. Выхватила взглядом кусок городской улицы. Место было незнакомое, я лишь могла предположить, что мы снова вернулись в Избург. И еще подумала, что как-то уж очень откровенно меня тащат: прохожих хоть и было мало – должно быть, здесь самая окраина, – но кое-кто в нашу сторону определенно поглядывал. Между тем меня подняли по двум деревянным ступенькам и втащили в открывшуюся дверь.

Дверь сразу же захлопнулась и была заперта изнутри на засов. Я оказалась не то в широком коридоре, не то в комнате вытянутой формы. Единственное окно было заколочено, в полумраке я сумела заметить несколько человек, не считая того, кто притащил меня сюда и держал до сих пор. Я насчитала четверых, но в доме мог находиться и кто-то еще.

Между тем тот факт, что я пришла в себя, не укрылся от похитителя, и он рывком поставил меня на ноги. В первый момент мне пришлось за него ухватиться, чтобы не упасть, но я постаралась как можно быстрее от него отодвинуться.

– Это точно она? – спросил невысокий темноволосый мужчина, который, видимо, был у них за главного.

Я вздрогнула: этот красивый голос был хорошо мне знаком. Я слышала его, прячась в каминной трубе, в то время как этот человек пытал Дамиана, чтобы выяснить, где меня найти. Внешность этого мужчины оказалась куда более заурядной, чем голос. В общем-то ничем не примечательный человек. Не за что зацепиться, кроме разве что полной достоинства осанки и уверенности в движениях.

– Точно, господин капитан, – ответил тот, который меня привез. – Я проследил за ними и все как следует проверил.

Теперь и голос этого, второго, тоже показался мне знакомым. Кажется, именно эти двое разговаривали между собой в тот злополучный день, когда похитили Дамиана, после того, как его уже увели.

– Хорошо, – кивнул первый.

Он окинул меня внимательным взглядом. В его глазах не было ни торжества, ни жестокости, ни похоти. Только напряженность и, пожалуй, немного усталости.

– Заприте ее, – распорядился он. – И пусть все соберутся здесь. Надо как следует подготовиться, а у нас может оказаться мало времени. Андре, надеюсь, ты оставил достаточно много следов?

– Безусловно, – торопливо подтвердил тот. – Свидетелей достаточно, следов полно. Любой идиот нашел бы. А этот не идиот. К тому же профессионал.

– Значит, придет, – кивнул капитан. Опять же без торжества, просто сосредоточенно. – Ну же, уведите ее, нам надо все обговорить.

Двое воинов взяли меня под руки и отвели к комнате, дверь в которую находилась в самом конце помещения, напротив входной. Без лишних слов затолкнули внутрь и заперли, почему-то на засов, хотя замочная скважина в двери имелась. К ней-то я и прильнула, убедившись, что ничего интересного и полезного в самой комнате не отыщу. Это была маленькая клетушка, практически пустая, с окном, которое тоже было заколочено. Выбраться отсюда самостоятельно у меня не было никаких шансов.

Понять, сколько именно людей собралось снаружи, через скважину было непросто. Но, насколько я могла судить, из маленького закутка, располагавшегося справа от моей нынешней камеры, вышли двое. Если так, то вместе с остальными получалось семеро.

– Слушайте меня внимательно. – Красивый голос звучал уверенно и властно. – Он может прийти в любую минуту. Возможно, один, возможно с сообщниками. Сколько их было? – снова обратился он к Андре.

– Трое, кроме него самого, – ответил тот. – Двое мужчин и девчонка. Только не надо ее недооценивать, – добавил он, обращаясь к остальным. – Она заколола Мартина как нечего делать. Так что вместе с Телбриджем их четверо.

– А нас осталось семеро, – откликнулся капитан. И, в ответ на расслабленный шепоток, распространившийся по помещению, рявкнул: – Это не повод терять бдительность! У нас численное преимущество, но эти четверо уже проявили себя как опытные бойцы, а Телбриджу нечего терять. Так что слушайте меня внимательно. Пробраться в дом они на сей раз могут только через эту дверь. Прийти могут хоть через пять минут, хоть через два дня. Поэтому боевую готовность не терять, в кости не играть, байки не травить. Сменить вас некому, так что если они задержатся, спать будем по очереди, в одежде и при оружии. Но думаю, что долго ждать не придется. Диспозиция такая. Вы двое, с мечами наготове, становитесь здесь, за углом, – насколько я могла предположить, он говорил о том самом закутке, что находился справа от моей комнаты. – Ты – вон там, – теперь капитан указал в противоположную сторону. Я догадалась, что речь идет о глубокой нише, которую я успела заметить слева от своей двери. – Вы двое, с арбалетами ждете возле той стены, ты – прямо за дверью, ты – чуть дальше. Таким образом, когда они войдут, сперва заметят только нас с Андре. Задача арбалетчиков – по возможности убрать двоих прежде, чем завяжется схватка. Вы трое выходите в комнату только по моей команде, когда понадобится сделать им сюрприз. Ты в этом случае возьмешь девчонку и приставишь ей нож к горлу. И запомните: Телбриджа по возможности следует брать живым. Раненым – сколько угодно, но не смертельно. Убить только в случае, если не будет другого выхода. Позволить ему уйти нельзя. Помните и о том, что есть другой вариант. Телбридж может прийти и добровольно сдаться в обмен на жизнь жены. Слишком рассчитывать на такой легкий исход не стоит, но шансы есть. Всем все ясно? В таком случае разошлись по своим позициям и ждем.

Стук шагов, звук вытаскиваемых из ножен клинков. Перед скважиной периодически мелькает чья-то одежда. Все. Я села на пол, прислонившись спиной к двери. Что теперь будет?

Я ни секунды не сомневалась в том, что Дамиан за мной придет. Давно миновали те времена, когда я была уверена, что никому не нужна. И Дамиан знает, зачем меня похитили, прекрасно понимает, что ему устроили ловушку. Что он станет делать? Придет сдаваться, чтобы освободить меня? Если не будет других вариантов, то да. Но не до тех пор, пока остается хоть какая-то альтернатива. Дамиан понимает, что, даже если они его заполучат, меня все равно убьют, чтобы я не сболтнула лишнего. Я и сама прекрасно это понимала, только старалась заострять внимание на другом. Итак, если Дамиан не придет сдаваться, что же тогда? Попытается взять дом штурмом вместе с наемниками? И попадет в ловушку. Ведь именно на это похитители в первую очередь и рассчитывают. В отличие от того дома, где раньше держали Дамиана, здесь пространство очень маленькое, и сюда невозможно попасть незаметно. А ворвавшись в дверь, мои спасители окажутся на территории врага, причем врага хитрого, который не собирается сразу раскрывать все свои козыри. Они даже не смогут правильно рассредоточить силы, поскольку не будут знать реального числа противников. Все, что я смогу сделать, – это громко закричать, пытаясь предупредить их о засаде, но, боюсь, будет слишком поздно. Впрочем, нет, есть еще одна вещь. Меня собираются использовать, чтобы шантажировать Дамиана. Так вот, моя главная задача – возможно, единственная, – заключается в том, чтобы не позволить им этого сделать.

Я инстинктивно опустила руку на пояс. Увы, мой кинжал забрали. Оглядела комнату. Ничего, что можно было бы использовать в качестве оружия, не нашла. Но это не беда. В конце-то концов у меня есть зубы, есть ногти и есть упрямство, я не стану для них легкой жертвой.

Оставалось надеяться на то, что наемники сумеют что-нибудь придумать и не позволят Дамиану действовать напрямую. Хотя, с другой стороны, что тут можно придумать? Эти гады все предусмотрели… А что, если наемники вообще не собираются помогать Дамиану? Они ведь уже выполнили свою работу, ту, которую нанялись делать. Кто сказал, что они должны вытаскивать меня из всех неприятностей? И все же хотелось верить, что они помогут. Мне показалось, что за это время мы стали друзьями, но с другой стороны, я уже ошибалась в своей жизни в подобных вопросах. Да и потом, повод ли это для того, чтобы вот так рисковать жизнью?

Прошло несколько часов, а ничего нового все не происходило. Сперва я вздрагивала при каждом звуке, напряженно прислушивалась к любому шороху. Потом постепенно перестала и даже в какой-то момент умудрилась задремать, все так же, на полу, опираясь спиной о стену. Правда, проснулась очень быстро. По мере того как время шло, волнение сменялось отчаянием, отчаяние – апатией, апатия – снова волнением. Сильно захотелось пить. Я понимала, что, если постучу в дверь и попрошу воды, мне, вернее всего, не откажут, но унижаться перед этими мерзавцами не хотелось, и я терпела.

Миновал еще час, а может быть, полтора, когда из-за двери вместо привычных коротких переговоров и шутливых перешептываний послышался громкий возглас:

– Демоны!

А потом еще один:

– Святая Рейа!

Я поспешила встать на колени и прильнула к замочной скважине, но ничего особенного поначалу не увидела. Входная дверь была закрыта. Никаких причин столь неожиданного обращения к религиозной тематике заметно не было. Затем двое мужчин по очереди пробежали мимо моей двери, покидая таким образом свое убежище в узком закутке.

А крики не прекращались, наоборот, звучали все чаще и громче.

– Что это?!

– Откуда их столько?

– Демоны, она меня укусила!

Я начала понимать, что происходит, лишь после того, как в поле моего зрения появилась юркая серая тень. Длинный хвост мелькнул и исчез, но вскоре я увидела, как по полу проскользнул еще один такой же. Я испуганно подскочила, глядя под ноги, а затем принялась озираться по сторонам. Но, к счастью, в моей комнате крыс не обнаружилось. Дверь доходила до самого пола, не оставляя щели, и, похоже, у них не было возможности сюда проникнуть. Или, по крайней мере, не так скоро.

Возгласы за дверью все продолжались, и вскоре я решилась опуститься на корточки и вновь посмотрела в замочную скважину.

Поле моего зрения было ограничено, поэтому часть того, что я сейчас расскажу, стала известна мне позднее, в большой степени с чужих слов.

Крысы вбежали внутрь одна за другой и принялись метаться по небольшому и практически свободному от мебели помещению. Разумеется, на одну или двух крыс взрослые мужчины не обратили бы особого внимания, но их было полтора, а то и два десятка. И покидать дом они не спешили.

– Ну же, коли, коли! – кричал один голос. – Эх, ну что же ты!

– Ускользнула! Попробуй сам ее достать, если такой умный.

– Всем молчать! – рявкнул капитан. – Прекратить панику! Это всего лишь крысы.

В этот момент «всего лишь крыса» принялась резво подниматься по его штанине, капитану пришлось принять меры, дабы ее стряхнуть, и этот процесс заставил его слова прозвучать менее убедительно.

– Но откуда их так много? – воскликнул один из воинов. – В первый раз в жизни такое вижу!

– Это похоже на проклятие богов! – подхватил другой.

– Значит, так. Еще раз услышу хоть слово про проклятие, прирежу собственными руками, – почти спокойно произнес капитан. – Все поняли? Надо просто выгнать их из дома.

– Каким же образом?

Кто-то смелый решился озвучить мысль, которая, несомненно, возникла у всех подчиненных одновременно.

Судя по последовавшему за этим вопросом молчанию, ответа у капитана с красивым голосом не нашлось. А потом раздался стук в дверь.

– К оружию! – вполголоса приказал капитан.

Воины в целом послушались, но присутствие мечущихся по комнате крыс по-прежнему вносило в их ряды некоторый хаос.

– Кто? – громко спросил Андре, подойдя к двери.

– Простите, пожалуйста, к вам наши крысы не забегали? – кротко спросил снаружи мужской голос.

– Что значит «ваши»?! – резко отозвался капитан.

– Лабораторные, – вежливо ответили из-за двери. – Видите ли, от нас сбежали крысы, и нам очень важно как можно скорее найти их и отловить, пока не произошло непоправимое. Поэтому если крысы забежали к вам, пожалуйста, откройте как можно скорее. – Голос немного помолчал, а затем добавил: – Честное слово, если это не наши крысы, я их забирать не буду. Нам чужого не надо.

Такое замечание было воспринято как угроза.

– Нет уж, пускай забирает! – воскликнул один из воинов.

Капитан гневно выставил вперед руку, призывая к молчанию.

– Объяснитесь немедленно! – велел он стоящему за дверью человеку. – Что за лабораторные крысы и откуда они здесь взялись?

– Крысы сбежали из нашей лаборатории, – начиная терять терпение, ответил тот. – Мы проводили эксперименты по мутации и усовершенствованию некоторых видов грызунов… Я не могу рассказать вам всех подробностей, тем более кричать на всю улицу, это строго секретная информация. Но уверяю вас, эти крысы очень опасны, поэтому чем быстрее я смогу возвратить их в клетку, тем лучше.

– А вы сумеете? – спросил кто-то из воинов.

– Я профессионал! – немного обиженно прозвучало снаружи.

– Что у вас за профессия? Кто вы вообще такой? – не слишком вежливо осведомился капитан.

– Я – ученый, специалист по алхимии и метафизике, провожу эксперименты в тайной королевской лаборатории.

На сей раз в голосе говорящего звучала гордость.

– У вас есть какие-нибудь документы, подтверждающие этот статус?

В тоне капитана проскользнула нервозность: сказалось охватившее его подчиненных недовольство. Воины желали как можно скорее избавиться от общества крыс.

– Разумеется. Подождите минутку. – За дверью послышалось шуршание бумаги. – Изволите взглянуть?

– Просуньте в щель.

– Но это же нелепо!

– Делайте, как я сказал.

– Надеюсь, я хотя бы могу рассчитывать на то, что получу свое удостоверение назад в целости и сохранности?

– Можете.

– Хорошо.

В узкую щель между стеной и дверью просунулся край бумажного листа. Андре извлек документ и почтительно вручил его капитану. Тот внимательно осмотрел удостоверение и прочитал написанное. Затем вопросительно взглянул на Андре, который тоже прочел бумагу, глядя капитану через плечо.

– Подлинное, – подтвердил, кивая, Андре. – Написано по всей форме, и королевский вензель настоящий.

Капитан, пришедший к тому же выводу, вновь обратился к стоящему за дверью человеку.

– Мы можем самостоятельно определить, ваши ли это крысы? – предпринял он последнюю попытку не впускать в дом постороннего.

– Конечно! – против всяких ожиданий, охотно подтвердили снаружи. – Значит, так, слушайте и запоминайте. Надо отловить одну крысу, потом перевернуть ее брюшком кверху, поднести поближе к окну, дабы рассмотреть при солнечном свете…

– Достаточно! – перебил его капитан. – Сейчас мы вас впустим, сами разбирайтесь.

Сделав своим людям знак пока дверь не открывать, он быстрым шагом пересек помещение и остановился возле моей комнаты.

– Только пикни – и мои люди перережут тебе горло, – веско сказал он, и отчего-то было особенно жутко слышать эти слова, произнесенные столь красивым голосом. – Это понятно?

Я промолчала.

– Я жду! – повелительно заявил он.

– Понятно, – выплюнула я и сразу же снова сжала губы.

– Вот и отлично.

Капитан возвратился на свое прежнее место, на сей раз жестом показывая Андре, что тот может открывать.

Андре послушался. В дом вошел мужчина лет двадцати пяти, среднего роста, с ярко-рыжими волосами и густой рыжей бородой. На нем был длинный халат из плотной синей материи, какие носят исследователи, занимающиеся научными экспериментами в области медицины, алхимии и метафизики. На правом плече – нашивка с эмблемой, символизирующей науку. Сапоги и брюки были забрызганы какой-то синей жидкостью. В одной руке мужчина держал клетку, похожую на необычно большую мышеловку. В другой – более стандартный на вид саквояж.

– Прежде всего могу я получить назад свое удостоверение? – осведомился он, оглядывая присутствующих, будто не был уверен, к которому из них обращаться.

Капитан кивнул Андре, и тот передал ученому бумагу. Ученый принял документ и очень бережно убрал его в саквояж, который вместе с клеткой предварительно поставил на пол.

– Итак, теперь перейдем к делу, – произнес он, потирая руки. – Та-а-ак, а вот и они, крысы.

Крысы от такого пристального внимания не застеснялись, напротив, продолжили сновать по комнате, как и прежде.

– Наши, – удовлетворенно, даже с гордостью, констатировал ученый. – Точно, наши. Видите, вон у той за ушком такая симпатичная впадинка?

Воины замотали головами. Они понятия не имели, о какой именно крысе говорит ученый, никакой впадинки не заметили и вообще восторга вновь пришедшего не разделяли.

– Словом, наши, – подытожил тот, видя, что наткнулся на стену непонимания. – Надо посчитать, сколько их, чтобы понять, все ли проникли сюда, или придется искать и по соседним домам.

– Так считайте, – раздраженно буркнул капитан.

Ученый сперва окинул взглядом пол с того места, где находился. Воины расступились, предоставляя ему лучший обзор. Затем экспериментатор деловито обошел помещение, заглянул в закуток и даже в нишу в поисках дополнительных крыс и наконец остановился возле двери в ту комнату, где сидела я.

– Нужно открыть дверь, – обратился к капитану он. – Крысы могли проникнуть и туда.

– Не могли, – отрезал капитан. – В той комнате нет щелей, это я могу гарантировать.

– Хорошо, – даже не пытаясь настаивать, ученый покладисто вернулся в основное помещение. – Итак, проверим еще раз. Одна, две, три, – принялся считать он, указывая пальцем на крыс, – четыре, пять, шесть… семь!

Последнее слово он произнес особенно громко, как раз в этот момент остановившись у самой двери.

– Что значит «семь»? – удивился один из воинов. – Их здесь намного больше!

– Конечно, больше, – подтвердил ученый. – Я еще вовсе не закончил считать. – И значительно более тихо продолжил: – Восемь, девять, десять, одиннадцать… Девятнадцать, – торжественно заключил он наконец.

– И что? – хмуро спросил капитан. – Это все?

– Нет, – развел руками ученый. – Должно быть двадцать. Придется искать и дальше. Но ничего, одна крыса – это все же не такие масштабы катастрофы.

– Какой катастрофы? – напряженно спросил кто-то из воинов.

– Вы не могли бы объяснить нам, что именно происходит? – подхватил Андре. – Что это за крысы и почему они так опасны?

Ученый в сомнении пожевал губами, раздумывая, следует ли ему отвечать на этот вопрос.

– Видите ли, господа, – произнес он затем, – это государственная тайна, и вообще-то я не имею права ее разглашать. Но поскольку вы, так сказать, оказались невинно пострадавшими, я, пожалуй, мог бы немного отступить от правил. Но только очень вас прошу, эта информация строго конфиденциальна и должна остаться между нами.

– Говорите, – подбодрил его капитан.

– Дело в том, что мы в нашей лаборатории занимаемся разработкой нового вида крыс, особо крупных, выносливых и агрессивных.

– Зачем?! – недоумевающе воскликнул кто-то из слушателей.

– В качестве оружия, разумеется, – ответил ученый. Но, видя на лицах воинов еще более недоуменное выражение, вздохнул и пояснил: – Представьте себе начало битвы. Две армии стоят напротив друг друга. – Воины удовлетворенно закивали: разговор перешел в более привычную им сферу. – И вдруг, – ученый вскинул руки и сделал драматичную паузу, – солдаты первой армии пропускают вперед себя полчище серых крыс. Те бегут на противника. Крысы, как я уже говорил, крупны, агрессивны, плюс специально натренированны. Они бросаются на вражеских солдат, взбегают вверх по их ногам, кусают за руки, вгрызаются в горло. Ряды противника охватывает паника. Фактически победа одержана еще прежде, чем хоть один солдат нашей армии вступает в бой.

– Ерунда, ваших крыс быстро порубят на куски, – немного неуверенно возразил капитан.

– А вот и нет! – радостно парировал ученый. – Помимо того, что наши крысы быстры и ловки, они обладают еще одним весьма ценным свойством. Все дело в том, что они практически неуязвимы для металлического оружия.

– Что это значит? – нахмурился Андре.

– Это значит, что их невозможно убить при помощи меча или, скажем, стрелы, – воодушевленно пояснил ученый. – Не верите? – спросил он в ответ на скептические взгляды воинов. – Извольте, давайте прямо сейчас проведем эксперимент! Вот вы! – Он указал на одного из слушателей. – Я вижу, у вас есть арбалет. Попробуйте выпустить стрелу в одну из этих крыс.

– Ладно, – не без азарта согласился тот. – В которую?

– В любую.

Арбалетчик прицелился и выстрелил. Болт пролетел мимо, упав в каком-то дюйме от юркнувшей в сторону крысы.

– Вот видите! – победоносно заявил ученый.

– Просто не повезло, – возразил кто-то. – В любую крысу можно промахнуться. В том числе в самую обыкновенную.

– Пожалуйста, если желаете, давайте повторим эксперимент, – ни капли не смутившись, предложил ученый.

Второй арбалетчик довольно долго прицеливался и наконец выстрелил. Раздался тонкий писк. Пробитая стрелой крыса завалилась на бок. Пара воинов и ученый склонились над ней.

– Да, – разводя руками, признал экспериментатор. – Ну что вам сказать? Мы ведь еще не закончили эксперимент. Это всего лишь промежуточная стадия. Застрелить наших крыс в доработанной версии будет нельзя.

– А почему вы говорите, что они агрессивные? – Еще один воин проявил интерес к наиболее насущному вопросу. – Они же вроде пока ни на кого не напали.

– Что значит «не напали»?! – возмутился другой. – Меня одна еще как цапнула!

– Вот видите, – откликнулся ученый. – Кроме того, вспышки агрессии случаются у наших крыс время от времени, и никогда нельзя знать заранее, когда именно такая вспышка начнется. Мы над этим работаем, но на данном этапе этот процесс не контролируется. Поэтому они могут перейти в нападение в любую минуту.

Воины принялись коситься на крыс с видимым беспокойством.

– И как нам в этом случае следует себя вести? – напряженно спросил Андре.

– Есть способы с этим бороться, – с готовностью ответил ученый. – Обратите внимание на мою одежду и обувь. Видите, они покрыты специальным синим средством.

– А эта грязь – специальное средство? – скептически спросил капитан.

– Разумеется, – обиженно отозвался ученый. – Оно разработано, чтобы отпугивать крыс. Не верите? Взгляните сами.

Он приблизился к группе из трех крыс, застывших у стены. Крысы моментально разбежались. Далеко не ушли, остановились примерно в полутора ярдах от экспериментатора, но подходить к нему ближе не пожелали. Стоило ему сделать шаг в сторону одной из них, как та стремилась отбежать подальше. Все это при том, что в отношении остальных присутствующих крысы столь явную робость не проявляли. Воины зашушукались, кто-то уважительно присвистнул.

– Так, отвлеченных дискуссий вполне достаточно, – раздраженно заявил капитан. – Вы говорили, что сможете загнать крыс в клетку. Почему бы вам не приступить к этому занятию?

– Я незамедлительно этим займусь, – согласился ученый. – Но это может вызвать со стороны грызунов повышенную агрессию. Мне, как видите, ничто не угрожает, но прежде чем приступать к отлову, следует обезопасить и вас. Поэтому сейчас я раздам вам флаконы с таким же средством, как у меня. – Он присел на корточки и, раскрыв саквояж, принялся извлекать из него миниатюрные сосуды. – Не беспокойтесь, эта краска прекрасно смывается. К тому же покрывать ею всю нижнюю часть одежды, как у меня, не понадобится. Достаточно просто нанести на ваши сапоги и брюки несколько мазков. Будьте любезны сделать это как можно быстрее, и я сразу же приступлю к отлову крыс, чтобы не обременять вас долее своим присутствием.

Он принялся раздавать воинам флаконы. Те принимали их, разглядывали на свет, затем отвинчивали крышечки и наносили жидкость на сапоги и брючины. Ученый закрыл саквояж и поднялся на ноги.

– А почему у вас жидкость синяя, а у нас зеленая? – поинтересовался один из воинов.

– Оттенок не имеет значения, – махнул рукой экспериментатор.

Шестеро из семерых воинов уже успели нанести на одежду хотя бы по несколько капель жидкости, когда крыса запрыгнула на ногу первому из них. Он завертелся на месте, пытаясь ее стряхнуть, а тем временем другие крысы также устремились к воинам.

– Что, демоны поберите, здесь происходит? – вскричал капитан. – Почему эта ваша смесь не работает?

– Кажется, я кое-что перепутал, – признался ученый, впрочем, без особого сожаления. – Похоже, зеленая жидкость не отгоняет крыс, а, напротив, их привлекает.

С этими словами он резко отодвинул засов и распахнул входную дверь.

В дом ворвались три человека: двое мужчин, один постарше, другой помоложе, и одна женщина. Все трое были вооружены до зубов и держали в руках извлеченные из ножен мечи. Брюки и сапоги были покрыты у них тем же синим средством, что и у ученого. А между тем последний скинул с себя халат. Под ним обнаружилась кожаная куртка, к которой в разных местах крепилось сразу несколько кинжалов и ножей. Один из клинков сразу же полетел в того воина, который так и не успел измазать брюки привлекающим крыс средством. Увернуться тот не успел. Еще один метательный нож, брошенный на сей раз женщиной, тоже попал в цель. Один из ворвавшихся в помещение мужчин, тот, что был помоложе, перекинул мнимому ученому меч.

Трое чужаков бросились в атаку на оставшихся воинов, которым и без того приходилось несладко от повышенного внимания полутора дюжин крыс. Ученый же устремился к запертой комнате и успел преградить путь к двери попытавшемуся добраться до меня Андре.

– Даже не надейся, – раздался голос Алонсо.

Я не могла по-настоящему следить за ходом поединка через свою замочную скважину, слышала только, как сталкиваются клинки, да видела ноги кружащих недалеко от двери противников. Потом раздался звук, больше всего напоминавший громкий вздох, и один из них упал на пол. Я пережила несколько невероятно напряженных секунд, прежде чем поняла, что это был Андре.

– Ники, ты в порядке? – спросил, прислоняясь к двери с наружной стороны, Алонсо.

– Да! – поспешила ответить я.

– Отлично. Подожди совсем немного, через пару минут мы тебя вытащим.

С этими словами он метнулся обратно в гущу схватки.

Шум стих необыкновенно быстро. Его сменил негромкий писк да позвякивание скользящих в ножны клинков. Зазвучали приближающиеся шаги, Дамиан распахнул мою дверь и с вопросом: «Цела?» – не мешкая, взял меня на руки. Нетрудно было догадаться, что сделал он это не только в порыве чувств. Как-никак дом кишмя кишел крысами, а моя обувь, в отличие от его сапог, не была выпачкана синим раствором.

Дамиан быстро пронес меня через просторную комнату. Но я успела мельком увидеть неприятное зрелище: семь лежащих на полу трупов в лужах крови и копошащихся вокруг крыс. Последним, кого я успела заметить прежде, чем Дамиан вынес меня из дома через распахнутую Алонсо дверь, был капитан, до недавнего времени обладавший красивым голосом. Его глаза были открыты, застывший взгляд устремлен в потолок. А рядом лежала отрубленная кисть левой руки.

Несколько часов спустя мы сидели в лесу вокруг разожженного Алонсо костра и передавали из рук в руки флягу с вином. Хоть я и предпочитала в большинстве случаев воду, но после сегодняшнего алкоголь был как нельзя более к месту.

– Как же вам удалось управлять крысами? – спросила я, окидывая взглядом сапоги своих спутников.

Хоть в чем-то Алонсо воинам не соврал: синий раствор действительно смылся очень легко при помощи обычной родниковой воды.

– А это у нас Дэнни специалист, – с гордостью похлопала товарища по плечу Нэт.

Я перевела вопросительный взгляд на Дэна.

– Среди моих предков были Говорящие, – пояснил он.

В голосе наемника также прозвучала гордость, но взгляд как-то странно потемнел. Уже потом, много дней спустя, Нэт объяснила, что предкам Дэна возможность проявить свой талант Говорящих с Животными предоставлялась исключительно на скотном дворе.

– Ты – Говорящий? – изумилась я.

– Нет. – Наемник энергично мотнул головой. – Но кое-какие знания получить успел. В том числе и как приготовить зелье, которое отпугивает крыс. А также и то, которое их приманивает. Первое в хозяйстве бывает более актуально. Но и второе иногда используется, в основном в мышеловках.

– А как вы достали все необходимое? – не унималась я.

– Ингредиенты можно купить в любой лавке, – отозвался Дэн. – Надо только знать, что ищешь.

Я восхищенно покачала головой. Кажется, Дэну мой восторг польстил.

– А я думала, из той ловушки, что они приготовили, нет никакого выхода, – призналась я. – Они так детально все продумали. Честно говоря, я очень за вас перепугалась.

– Прости, что заставили тебя волноваться так долго, – сказал Дамиан, обнимая меня за плечи. – Дом мы нашли очень быстро, а вот на подготовку ушла демонова куча времени.

– Найти дом оказалось настолько легко? – поинтересовалась я.

– Ну легко, нелегко – вопрос спорный, – возразила Нэт. – Думаю, нам бы пришлось основательно побегать. Но твой муж действительно профи. – На сей раз в ее голосе прозвучало нескрываемое уважение. – Он читает следы с ходу, как святоша – молитвенник. И, надо отдать ему должное, не гнушается, когда нужно, вымазаться в земле, несмотря на свой титул. Так что, думаю, к тому моменту как мы вышли на этот дом, тебя успели там продержать не больше получаса.

– Можешь не перехваливать, – спокойно возразил Дамиан. – Они наследили так, что дальше некуда, предполагаю, что специально. В конечном счете им ведь нужен был я.

– Наследить-то они наследили, но все равно у нас троих на поиски ушли бы сутки, – не сдавала позиций наемница.

– Они действительно рассчитывали на то, что ты придешь, – сказала я, сжимая запястье Дамиана. – Только не были уверены, будешь ли ты один или с ребятами. И готовились к обоим вариантам.

– Вот потому-то и пришлось потратить несколько часов на подготовку, – кивнул Алонсо.

– Дэн первым подал идею с крысами, – подхватила Нэт, – но на то, чтобы разработать подробный план, ушел по меньшей мере час. А дальше приступили к практической части.

– Первым делом купили все, что нужно, – продолжил Дэн, в то время как наемница в очередной раз приложилась к фляге. – Потом я готовил растворы, Нэт занималась костюмом для нашего импровизированного ученого, а Алонсо вдохновенно рисовал удостоверение королевского служащего.

– На этот раз тебе повезло! – воскликнула я, с улыбкой оборачиваясь к Алонсо. – Твой труд не был напрасен: его плоды разглядывали, и очень внимательно!

– Не может же мне так горько не повезти целых два раза подряд, – ухмыляясь, протянул наемник.

– А где вы раздобыли столько крыс?

Вопросы никак не заканчивались.

– Да на ближайшей помойке, – со смешком ответила Нэт.

– У нас же был выманивающий их раствор, – напомнил Дэн. – Так что мы отправились в один из самых нищих городских кварталов, где повсюду куча свалок и мусора, да и наловили два десятка. Понадобилось бы – и добрую сотню бы наловили.

– А потом вернулись к дому, нашли в стене подходящую щель, да и запустили их всех по очереди, – заключил Алонсо.

– Вы – гении, – искренне признала я.

– Не без того, – согласился Алонсо.

– Тем и живем, – подхватил Дэн.

Последние слова навели меня на одну мысль.

– Ну признавайтесь, – заявила я, прищурившись, – какую плату вы стребовали за это с моего мужа?

Я ни секунды не сомневалась в том, что наемники сделали все это не за спасибо, но это нисколько меня не смущало. За то время, что мы провели вместе, я успела понять, что плату – пусть даже гипотетическую – они требуют непременно, но не столько из корысти, сколько из принципа. Согласившись на доброе дело, ничего не затребовав взамен, наемники попросту пали бы в собственных глазах. Однако их ответ сильно меня удивил.

– Никакой платы, – твердо заявила Нэт. – Вы у нас еще на гарантии.

– На какой гарантии? – не поняла я.

Дамиан только ухмыльнулся.

– Мы взялись спасти из плена твоего мужа и доставить вас до замка, так? Так, – напомнила Нэт. – Так что пока не доставим вас туда целыми и невредимыми, можно сказать, что задание до конца не выполнено. А посему никаких дополнительных денег нам не положено.

Я усмехнулась. Наемники и правда были очень принципиальными людьми. Вот только систему их принципов мне предстояло еще постигать и постигать.

Глава 11

Мы снова удалялись от Избурга, на этот раз выбрав несколько иную дорогу, чем прежде. Я рассказала своим спутникам о разговоре, который мне довелось услышать и согласно которому семеро похитивших меня воинов были последними, кого Джастин направил на поимку Дамиана. Однако же мы предпочитали не рисковать и проявлять максимальную осторожность. Учитывая все то, на что Брэдшоу успел пойти до сих пор, было очевидно, что он не остановится и дальше.

Во время пути у нас совершенно закономерно завязался разговор о лошадях. Точнее сказать, о том, что неплохо было бы проделать оставшийся путь не пешком. В противном случае на дорогу до замка уйдет слишком много времени. С этим соглашались все, вот только лошадей в нашем распоряжении не было.

– Может, все-таки имеет смысл где-нибудь раздобыть коней? – решил посоветоваться со своими соратниками Алонсо. – Долгая дорога при таком настойчивом преследователе – это чревато крупными неприятностями. Особенно учитывая, что у него-то наверняка нет проблем со средствами передвижения.

– Вот не нравится мне это «раздобыть», – вмешался Дамиан.

– Можно раздобыть не коней. Можно раздобыть деньги, а на них этих самых коней совершенно законно купить, – осклабилась Нэт.

– Так мне нравится намного больше, – язвительно отозвался Дамиан. – Своих денег у нас на лошадей, как я понимаю, не хватит даже близко?

– Верно понимаешь, не хватит даже на одну, – согласилась наемница.

– А на то, чтобы нанять карету?

– Тоже не выйдет. На такое расстояние это будет очень дорого стоить. А наши запасы изрядно поистощились, остались гроши.

– Откуда у нас вообще были эти запасы? – нахмурилась я. – Вроде бы почти все закончилось после того, как мне купили одежду?

– Дэнни успел раздобыть еще, – отозвалась Нэт. – Решил, так сказать, искупить прошлые грехи.

– Что, украл, что ли? – со вздохом спросила я.

– Нет, что ты! – замотал головой Дэн. – Никакой кражи! Постойте-ка, а мародерство за кражу считается? – засомневался он.

– Какое еще мародерство? – изумилась я.

– Так там, в первом доме, ну, в котором виконта держали, – пояснил наемник. – Пока вы с Алонсо раскачивались, я обыскал тех двоих, которых убрал на входе. Ну а что такого? – добавил Дэн, оправдываясь, хотя как минимум вслух его никто не обвинял. – Им же вещи больше без надобности. Меч прихватил и деньги тоже.

– Но теперь и эти деньги на исходе, – возвратилась к первоначальной теме Нэт. – Однако же Алонсо прав: проделывать весь путь пешком неблагоразумно. Ладно, надо будет заглянуть в ближайший город, прикинуть, что да как. Может, отыщется какой-нибудь вариант.

На том и порешили. Ближайшим городом оказался Тонвилль. По понятным причинам мне было неприятно даже слышать его название, но это не являлось поводом радикально менять планы. Поэтому Нэт и Алонсо направились туда, чтобы прощупать ситуацию с лошадьми; мы же с Дамианом и Дэном остались дожидаться их на краю леса.

Прошло условленных два часа; от наемников не поступало никаких новостей. Минул еще час, а от них по-прежнему не было ни слуху ни духу. Дэн заметно нервничал, из чего можно было сделать вывод, что подобная задержка не являлась делом обычным. Еще через полчаса Дэн засобирался в город. Нас взять с собой отказался. Заявил, что сам все осторожно разведает и быстро вернется либо в крайнем случае пришлет к нам мальчишку с запиской.

Долго ждать Дэна нам не пришлось. Наемник отсутствовал не больше часа. Однако даже по шороху сухой листвы у него под ногами, чуть более резкому, чем обычно, я почувствовала, что дела обстоят хуже некуда.

– Их арестовали, – лаконично проинформировал нас Дэн.

Лицо наемника было чернее тучи.

– За что? – всплеснула руками я.

– Да было за что, – поморщился Дэн. – Когда-то давно мы успели отметиться в Тонвилле. С тех пор года три прошло. Как видно, здешний мэр оказался сильно злопамятным. А ребятам крупно не повезло. Они наткнулись на кого не надо. Словом, что теперь говорить? – Он яростно махнул рукой. – Попались, значит, попались.

– И что теперь? – напряженно спросила я. – Что с ними будет?

– Их собираются повесить.

Дэн говорил почти буднично, как-то нелепо ковыряя носком сапога ворох опавшей листвы.

Я судорожно сглотнула.

– Когда?

– Скоро.

Дэн был немногословен.

Я сжала зубы. Скоро. Сколько у нас в запасе? Неделя? Несколько дней?

– Когда точнее? – спросила я.

Дэн поднял на меня хмурый взгляд.

– Завтра утром.

Он отвел глаза и снова уставился куда-то в траву, будто там было на что глядеть. Какое-то время все молчали.

– Надо бы костер развести, – отстраненно заметил наемник, по-прежнему не поднимая глаз.

– Я займусь, – вызвался Дамиан и отправился собирать хворост.

Дэн еще немного постоял, как прежде, а потом резко зашагал туда, где все трое наемников оставили лежать свои дорожные мешки. (Нэт и Алонсо отправились в город налегке). Энергично, будто он и не пребывал только что в состоянии, сильно смахивающем на транс, Дэн принялся копаться в мешках, периодически извлекая оттуда какие-то вещи и рассовывая их по карманам.

– Что ты собираешься делать? – мягко спросила я, подходя к нему поближе.

– Выручать их, ясное дело, – отозвался наемник, сосредоточенно продолжая свое занятие.

– Я с тобой, – заявила я.

– Вот уж нет. – Дэн прервался и распрямил спину. – Это мое дело. Вернее, наше. Нэт, Алонсо и мое. Тебя оно никак не касается.

– Нет, касается! – твердо возразила я.

– От тебя все равно не будет большой пользы, – прямо сказал Дэн.

– Знаю, – согласилась я, – но будет хоть какая-то.

– Послушай… – Наемник вздохнул. Его взгляд показался мне неожиданно усталым. – Пойми ты наконец, глупая девочка. Девять шансов из десяти, я иду туда для того, чтобы умереть вместе с ними. Они в хорошо охраняемой городской тюрьме, завтрашняя казнь состоится на рыночной площади при всем честном народе. Спасти их практически нереально, но я все равно попытаюсь. А вот тебе это совершенно ни к чему. В сущности, кто мы тебе? Наемники. Ты наняла нас, чтобы мы выполнили для тебя работу. Мы ее выполнили, насколько смогли. В обычной ситуации ты отдала бы нам честно заработанный гонорар, и мы бы просто разошлись в разные стороны. Так вышло, что ты еще не успела расплатиться. Ну так и радуйся, что тебе, скорее всего, не придется этого делать. Возвращайся домой и живи счастливо вместе со своим мужем. Совать свою шею в петлю у тебя точно нет никаких причин.

– Вот значит, как ты обо мне думаешь! – возмутилась я.

– Ох, вот только не начинай, – скривился Дэн. – Мне сейчас, знаешь ли, не до обид и истерик. Да тебя и муж твой ни за что на такую авантюру не отпустит.

– А если отпустит? – не унималась я.

– Вот пойди и сама у него спроси.

– Вот и спрошу.

– И спроси, – кивнул Дэн, снова принимаясь рыться в мешке.

Наш разговор он считал на этом законченным, полностью уверенный в том, что остальное возьмет на себя Дамиан. Я развернулась и решительно отправилась на поиски мужа.

Найти его не составило труда. Он как раз собирался возвращаться к месту нашей стоянки, неся в перепачканных землей руках порядочную охапку хвороста.

– Дамиан, нам надо поговорить, – заявила я.

Дамиан выразительно изогнул брови, отмечая таким образом, что для разговора я выбрала несколько странное время и место, но, прислонившись спиной к стволу вяза, приготовился слушать.

– Дэн собирается идти в город спасать Нэт и Алонсо. Хотя и считает, что, скорее всего, в итоге погибнет вместе с ними.

– Это радует, – спокойно заметил Дамиан.

– Что?! Что он погибнет вместе с остальными?! – воскликнула я, поражаясь неожиданной кровожадности мужа.

– Нет. Что он не собирается бросать своих, – уточнил Дамиан.

Я облегченно выдохнула.

– Вот! Как раз об этом я и хочу с тобой поговорить. Видишь ли, я намерена пойти вместе с Дэном и постараться помочь ребятам.

Я решительно посмотрела ему в глаза. Дамиан задумчиво встретил мой взгляд, скептически поджав губы. Затем опустил руки и предоставил охапке хвороста упасть на землю у его ног.

– Позволь мне немного прояснить ситуацию, – сказал он, глядя на меня с прищуром и складывая руки на груди. – Ты собираешься рискнуть всем – своим добрым именем, свободой и, главное, головой, – чтобы спасти двух аморальных авантюристов, постоянно нарушающих закон, от виселицы, которую они давным-давно по этому самому закону заслужили. Все это на том основании, что они выполнили для тебя работу, на которую ты наняла их за весьма высокую плату?

– Да, – просто кивнула я.

Дамиан еще немного оценивающе на меня поглядел.

– Что ж, в чем-то ты права, – сказал он затем, нагибаясь и снова поднимая хворост. – Пойдем посмотрим, что там успел придумать твой наемник.

В лесу быстро темнело. Мы вернулись на опушку и застали там уже собранного Дэна, который сидел, скрестив ноги, и водил по земле острым краем длинной сухой ветки.

– Что-нибудь надумал? – осведомился Дамиан, подходя к наемнику и ставя ногу на торчащий из земли пенек.

– Немного, – мрачно откликнулся Дэн.

– Хоть поделись, – предложил Дамиан.

Наемник поднял на него раздраженный взгляд.

– Виконт, берите свою жену и отправляйтесь к себе в замок. Не думаю, что мы и дальше сможем быть вам полезны.

– Поживем – увидим, – отозвался Дамиан. – Так какой у нас план?

– Виконт, и вы туда же? – простонал Дэн. – Тоже не терпится сунуть голову в петлю?

– Думаю, действовать втроем будет вернее, чем в одиночку, – заявил Дамиан, тем самым заставив меня испытать прилив чувства гордости за своего мужа. – И шансы обойтись вообще без петли станут куда как выше.

Словом, десять минут спустя мы расселись возле пляшущего на вечернем ветру костра и принялись обсуждать план действий.

– Я вижу только один способ, – сосредоточенно говорил Дэн, глядя по большей части в огонь. – У мэра Тонвилля есть дочь шестнадцати лет. Надо попытаться ее похитить. Если это удастся, думаю, он согласится на все, чтобы ее спасти.

– Мне эта идея совсем не нравится, – горячо заявила я.

– Почему? Думаешь, ее слишком хорошо охраняют? – спросил наемник, поднимая на меня глаза.

– Нет, думаю, это слишком жестоко по отношению к девушке. Она же ни в чем не виновата!

– Вот говорил я, что участие в таких предприятиях не для тебя! – с раздражением вскричал Дэн. – Что с ней станется, с этой девчонкой?

– А ты хоть знаешь, каково это, когда тебя похищают и угрожают убить?! – воскликнула я, вспоминая при этом даже не давешний домик в Избурге, а горную дорогу и просторную пещеру на территории нашего виконтства.

– Не знаю, – ядовито отозвался Дэн, – зато Нэт и Алонсо теперь знают! И это – единственное, что меня сейчас интересует!

– А меня – нет! – не сдавала позиций я.

– Вот и езжай к себе домой под крыло горничных, лакеев и личных телохранителей, – взъярился Дэн. – И там, в спокойной обстановке, можешь лелеять свои моральные принципы и нравственные устои. А здесь – реальная жизнь и головы моих друзей под угрозой.

– Уверена, должен быть и другой способ их освободить!

– Так скажи же какой? – огрызнулся Дэн. – Как еще ты предлагаешь надавить на ихнего мэра?

– Не кипятитесь, – вмешался Дамиан. – Есть один способ.

– Ну?

Мы с Дэном синхронно повернули к нему головы.

– Можно ведь пригрозить смертью не дочке, а самому Линфоксу, – заметил Дамиан, и я увидела, как его глаза хищно блеснули, что происходило с моим мужем нечасто.

К мэру Тонвилля у него был свой личный счет. Точнее сказать, наш общий счет, на двоих.

– У мэра точно хорошая охрана, – разочарованно возразил Дэн. – Как заставить его открыться для удара?

Дамиан со вкусом потянулся, сомкнув при этом пальцы рук. Раздался многообещающий хруст.

– Вообще-то есть кое-что, что заставит его засуетиться, – заметил он.

Барабанная дробь, раздавшаяся на рыночной площади Тонвилля в десять часов утра, возвестила горожан о приближении приговоренных к смерти. Преступников было двое, о чем красноречиво свидетельствовали две петли, покачивавшиеся над двумя же табуретами, которые, в свою очередь, возвышались на помосте. Вскоре показались и сами приговоренные в сопровождении конвоя. Горожане расступились, создавая для стражей порядка и их подопечных дорогу, ведущую сквозь толпу. Первым шагал одетый по всей форме конвоир, затем преступница, молодая женщина с притягивающими взгляд золотисто-рыжими волосами. Следом за ней шел второй приговоренный, молодой светло-русый мужчина с усами и узкой бородкой. Руки обоих преступников были связаны за спиной. За ними следовали еще четверо стражников.

– Ого, Алонсо, ты посмотри, сколько народу сбежалось, чтобы на нас поглядеть! – бодро воскликнула женщина.

– И не говори, мое чувство собственной значимости подскочило до небес, – протянул в ответ мужчина.

Шагавший первым конвоир остановился возле помоста и отступил в сторону, дабы осужденных могли подвести к ведущим наверх ступеням.

– Надо же, и сцену уже приготовили! – продолжила восхищаться преступница. А когда ее, а следом и ее сообщника, затолкнули на помост, громко объявила: – Дамы и господа, раздача автографов начинается! Подходите в порядке живой очереди. Постарайтесь соблюдать тишину и порядок.

Из толпы раздались отдельные смешки, а затем и несколько подбадривающих возгласов. Конвоиры отнеслись к такому проявлению солидарности с осужденными совершенно равнодушно. Поднявшись на помост следом за преступниками, они заставили обоих встать на табуреты, после чего палач, воспользовавшись специальным дополнительным возвышением, просунул их головы в приготовленные заранее петли.

– Ну что, Алонсо, вот, кажется, и все? – куда более тихо проговорила Нэт. – Мы же всегда знали, что рано или поздно наши приключения закончатся именно так, верно?

– И где же, скажи на милость, обещанный тобой ребенок, который должен у нас родиться? – спросил с мрачным смешком Алонсо. – Похоже, как гадалка ты себя дискредитировала.

– И не говори, – отозвалась Нэт, ровно держа голову. Кивать с надетой на шею петлей не хотелось. – Хотя у тебя-то ребенок, может, еще и родится. А вот у меня так точно не сложилось.

Меж тем глашатай, расположившийся на помосте чуть впереди осужденных, принялся громко зачитывать перечень их преступлений.

– …обвиняются в бандитском нападении, грабеже, краже со взломом, мародерстве, двойном убийстве…

– Ого, да они тут серьезно подготовились! – восхитился Алонсо. – Книгу, что ли, про нас написать надумали?

– Да что там писать? Вон уже все написано, – возразила Нэт, взглядом указывая на развернутый свиток, который держал в руках глашатай. – Эй, приятель! – во всеуслышание обратилась она к последнему. – Если станешь перечислять все наши преступления, мы умрем здесь от старости!

Глашатай сбился и ненадолго замолчал, но затем продолжил читать с прежней отработанной интонацией.

– Хорошо, что хоть Дэнни не сцапали, – тихо сказала Нэт. – Думаешь, он сюда не сунется?

– А как он может помочь? – так же тихо откликнулся Алонсо. – Пускай хоть кто-то живет. Правда, некому будет теперь вытаскивать его из неприятностей, когда он напьется до потери сознания или проиграется в кости. Но будем надеяться: то, что случится сегодня с нами, послужит ему уроком.

Меж тем глашатай закончил свою работу, а его место занял жрец. В его задачу входило воспользоваться ситуацией, дабы прочитать народу короткую, но проникновенную проповедь, а также помолиться за то, чтобы души преступников оказались после казни не в логове демонов, а в Последнем Чертоге Триады.

– Скажи, Алонсо, ты можешь припомнить хотя бы одну молитву? – негромко проговорила Нэт. – А то у меня что-то мысли путаются. Говорят, перед лицом смерти слова молитвы должны сами собой всплывать в памяти. Но, видно, для этого я слишком уж большая грешница.

– Брось, Нэт, – со вздохом откликнулся Алонсо. – Глупо молиться сейчас тем, кто столько лет этого не делал.

– Как ты думаешь, есть там все-таки боги? – со слабой улыбкой спросила наемница.

– Не знаю. Сказать по правде, меня куда как сильнее интересует вопрос, существуют ли на самом деле демоны.

– Это почему?

– А потому, что к богам нам с тобой все равно подняться не светит. Остается только надеяться на то, что демоны – это все же не миф.

– Ты что, хочешь попасть к демонам? – изумилась Нэт.

– Если выбирать между демонами и ничем? – откликнулся Алонсо. – Я безусловно выбираю демонов.

Наемники помолчали, глядя в пространство под размеренное бормотание жреца. К его словам ни один из них не прислушивался.

– Что-то мне страшно, Алонсо, – с кривой ухмылкой призналась Нэт. – Только никому об этом не говори, иначе мне придется тебя прирезать.

– Не буду. Если уж совсем начистоту, то и мне тоже как-то не по себе. Прав был отец, когда говорил, что мои склонности не доведут до добра. И знаешь, Натали, оказывается, это весьма досадно – вдруг осознать, что твой отец был в чем-то прав.

– Не знаю, мой отец не говорил мне ничего, – хмыкнула наемница.

– Это его большое достоинство, – заверил ее Алонсо.

Речь жреца медленно, но верно подходила к концу. Зазвучали слова заключительной молитвы.

– Выполнишь мою последнюю просьбу, Алонсо? – прищурилась Нэт.

– Да любую.

– Возьми меня за руку. Тогда мне будет не так страшно.

Она передвинула поближе к нему связанные за спиной руки. Алонсо сделал то же самое и сумел сжать ее пальцы.

– Так хорошо?

– Да. – Губы Нэт снова расплылись в улыбке. – Так я чувствую себя лучше.

– Я тоже, – улыбнулся в ответ Алонсо.

– Тогда держи крепко и постарайся не выпускать. До самого конца.

И оба они распрямили спины, глядя в лицо подступающей смерти.

Палач уже приготовился и шагнул к табуретам, чтобы выбить их у преступников из-под ног, как вдруг над площадью прокатился громкий возглас мэра:

– Стойте! Приказываю немедленно остановить казнь!

От неожиданности наемники выпустили пальцы друг друга.

– Они что, издеваются? – хмурясь, спросила Нэт. – Я чуть с табуретки не упала!

– Постой-ка, Натали. – Алонсо, щурясь, всматривался в площадку у здания мэрии, на которой внезапно воцарился переполох. – По-моему, у нас появились неплохие шансы на отсрочку.

Казнь приближалась; глашатай вдохновенно зачитывал список преступлений, в которых обвинялись осужденные. Список был весьма длинный, что позволяло Линфоксу испытывать вполне заслуженное чувство собственной значимости. Сейчас он видел в себе достойного борца за закон и справедливость, каковым и должен быть уважающий себя мэр. За казнью он наблюдал, стоя на высоком крыльце здания мэрии, фасад которого выходил на рыночную площадь. Рядом толпились его помощники, прочие работники мэрии и стражники.

Внезапно по ступенькам, интенсивно работая локтями, к Линфоксу устремился один из его подчиненных.

– Чего тебе? – недовольно спросил мэр, когда тот добрался наконец до верхней ступени.

Линфоксу не нравилось, что работники мэрии отвлекают его в такой важный момент.

– Простите, господин мэр, но пришел посыльный и говорит, что у него для вас чрезвычайно срочное сообщение.

– И что же, оно так-таки не может подождать до конца казни? – проворчал Линфокс.

– Посланник говорит, что не может, – развел руками подчиненный.

– Ладно, что ж поделать, давай сюда.

Мэр требовательно вытянул руку. Подчиненный стушевался.

– Видите ли, – пролепетал он, – посыльный утверждает, что может передать это сообщение только лично вам. Поэтому он покорнейше просит вас спуститься к нему. Утверждает, что дело чрезвычайно важное и не может ждать даже лишней секунды. Это его слова, – поспешил оправдаться подчиненный.

Мэр раздраженно покачал головой.

– Вот окажется, что там какая-то очередная ерунда про налоги, велю этого посыльного прилюдно выпороть! – пообещал он в сердцах, но все-таки направился вниз в обществе нескольких сопровождающих.

– Господин Линфокс! – совсем уж расстроенно воскликнул работник мэрии, торопливо устремляясь следом. – Он очень просил, чтобы вы пришли один. Говорит, что должен передать вам это сообщение без свидетелей.

– Это еще с какой стати?! – возмутился мэр, упирая руки в бока.

– Он сказал, – работник понизил голос, – что это послание – от виконта Дамиана Телбриджа. Утверждал, что вы поймете.

Линфокс, обладавший весьма здоровым цветом лица, резко побледнел, а кончики его пальцев заметно задрожали. Молча кивнув, он сделал своим людям знак обождать на ступенях, а сам направился вниз на встречу с посыльным.

Гонцом оказался совсем молодой, простоватый на вид парень не старше двадцати лет. Его голову прикрывала смешная, надетая набекрень шапка; на губах играла глуповатая, но приветливая улыбка.

– Господин мэр! – Он поклонился, приветствуя Линфокса. – Прошу вас, у меня для вас совсем короткое сообщение.

– Ну говори, что там у тебя.

За недовольным тоном мэр старательно скрывал собственное душевное смятение.

– Да только вот это, – произнес посыльный уже совсем другим голосом, приставляя к горлу Линфокса неизвестно откуда извлеченный нож.

Толпившиеся на крыльце и ступенях люди засуетились, кто-то завизжал, кто-то громко запричитал, стражники принялись спешно проталкиваться вниз сквозь заслон зрителей, желавших поглазеть на неожиданное развитие событий.

– Стойте на месте! – властно велел Дэн. – Если хотите получить своего мэра живым и невредимым. Будете делать глупости, я перережу ему глотку. Да и сами пострадаете.

Он многозначительно мотнул головой, и работники мэрии быстро углядели стоявшего возле соседнего дома человека в черной маске и с заряженным арбалетом наготове. Этот человек, довольно невысокий, был одет в свободные брюки и рубашку, и мало кто так уж сразу смог бы определить в нем женщину, особенно учитывая общую напряженность ситуации. Зато всем было очевидно, что арбалет направлен в сторону ступеней.

– Чего вы хотите? – взволнованно спросил у Дэна мэр. – Виконт прислал вас, чтобы мне отомстить? Но я не виноват, честное слово, не виноват. На меня надавил граф, что я мог поделать?

– С чего вы взяли, что виконт вообще имеет к происходящему хоть какое-то отношение? – фыркнул наемник. После чего грозно прорычал: – Немедленно останови казнь и прикажи отпустить этих двоих, иначе расстанешься с жизнью еще прежде, чем они.

– Но как же… Они ведь… – залепетал мэр.

А между тем жрец закончил произносить молитву и спустился с помоста.

– Живо! – рявкнул Дэн, надавив клинком на шею.

На коже Линфокса образовался тонкий кровоточащий порез.

– Стойте! Приказываю немедленно остановить казнь! – тонким голосом прокричал он.

Мэр был услышан. Палач замер на месте. Стражники устремили взгляды к зданию, равно как и многочисленные горожане, собравшиеся на площади. По толпе пробежал шум. Внимание все большего числа людей обращалось к тому, что происходило возле мэрии.

– Молодец, – похвалил Дэн. – Теперь прикажи своему мяснику убираться с помоста. А страже – отойти оттуда подальше.

Мэр послушался. Подчиненные, в свою очередь, послушались мэра.

– Они все равно не смогут сами освободиться, – с некоторым злорадством отметил Линфокс.

– Да неужели? – процедил в ответ Дэн.

Снова устремив взгляд на помост, мэр увидел еще одного человека в черной маске, без арбалета, зато с извлеченным из ножен мечом. Появившись из ниоткуда, он запрыгнул на помост в тот самый момент, когда палач спускался оттуда по ступенькам.

– Твои услуги сегодня больше не понадобятся, – холодно бросил палачу Дамиан, сильно не любивший представителей этой профессии. – Ну как насчет того, чтобы задержаться на этом свете? – осведомился он, подходя первым делом к Нэт и перерезая связывавшую ее руки веревку.

– Даже и не знаю, – с сомнением протянула наемница. – Я уже как-то настроилась…

Тем не менее, как только ее руки освободились, петлю с шеи Нэт сдернула весьма поспешно и, благо Алонсо стоял совсем близко, избавила от петли и его. После чего спрыгнула с табурета, в то время как Дамиан перерезал веревку на запястьях Алонсо.

– Быстро уходим, – тихо сказал Дамиан, уже по пути вручая каждому наемнику по длинному кинжалу.

Алонсо с удовольствием покрутил оружие в руке, Нэт крепко сжала пальцы на рукояти.

– Вот уж от тебя, Телбридж, я такого безрассудства никак не ожидала, – заметила она, пока все трое пробирались сквозь толпу.

– Да я и сам от себя не ожидал, – усмехнулся Дамиан.

– Ого! – воскликнула наемница, когда они приблизились к зданию мэрии. – Узнаю эту физиономию.

Она мотнула головой в сторону Дэна. Затем перевела взгляд на еще одного человека в черной маске.

– Вот это да! – покачала головой Нэт. – Алонсо, воистину мы пагубно влияем на людей.

Непосредственно к мэрии они подходить не стали: это было ни к чему. Вместо этого направились к узкой улочке, тонувшей в тенях раскидистых деревьев. Дэн стал продвигаться туда же, по-прежнему удерживая в заложниках Линфокса. Некоторые из толпившихся на ступенях людей попытались было последовать за ним, но одной арбалетной стрелы, пущенной под ноги, оказалось довольно, чтобы заставить их остановиться.

– Очень советую за нами не идти, – холодно предупредил Дэн. – Когда меня преследуют, я начинаю нервничать, а когда нервничаю, перерезаю людям глотки.

Я завернула на ту же самую улочку вместе с остальными. Часто оглядываясь, дабы убедиться в том, что преследования действительно нет, мы быстрым шагом прошли по ней почти до самого конца, потом свернули налево в узкий переулок и там расстались с мэром. Тащить его за собой и дальше было бы затруднительно: он слишком серьезно замедлял наше передвижение. После этого мы свернули на соседнюю улицу, как и было продумано заранее. А затем, вместо того, чтобы идти к следующему перекрестку, как ожидали бы от нас преследователи, нырнули в небольшой двор, отодвинули заблаговременно расшатанную доску в заборе и таким образом выбрались в совсем другой переулок. И тут уж устремились в сторону городских ворот. На ходу мы с Дамианом избавились от масок, дабы не привлекать к себе внимание прохожих столь дивным украшением.

К счастью, мы не сразу выскочили к воротам. Дамиан своевременно остановил нас, а сам пошел разведать обстановку. И быстро вернулся с плохими новостями: на выходе из города нас уже поджидали. Люди мэра сработали быстро. Пришлось в спешном порядке двигаться обратно.

Мы долгое время петляли по улицам, благополучно ускользая от стражи, но очень скоро выяснилось: город оцеплен, кольцо оцепления сужается, весь гарнизон поставлен на уши, и нас ищут как конные, так и пешие. Пока нам удавалось выходить сухими из воды, но, как долго это продлится, было неизвестно. Становилось ясно: если не предпринять что-нибудь в самое ближайшее время, нас рано или поздно поймают.

Спешно миновав несколько кварталов, чтобы в очередной раз уйти от городской стражи, мы остановились посреди безлюдной улицы возле статуи какого-то воина, чтобы немного отдышаться.

– Натали! А я-то так надеялся наконец-то увидеть, как тебя вздернут! – послышался насмешливый голос.

Я резко обернулась. Незнакомый мужчина стоял, прислонившись плечом к двери двухэтажного дома и почти полностью сливаясь с тенью. Он сделал пару ленивых шагов нам навстречу, и я смогла лучше его рассмотреть. Высокий, темноволосый, на вид немного за тридцать, в богатой, но не кричащей одежде, с манерами аристократа. Он был довольно интересным, возможно, даже красивым, но тем не менее произвел на меня неприятное впечатление. Несмотря на вполне обаятельную улыбку, орлиный нос, глубоко посаженные глаза, густые брови и четко очерченный подбородок в совокупности придавали его лицу нечто хищное. Это же впечатление подкрепляла и обманчивая расслабленность движений незнакомца, в которой чувствовалась неторопливость готовой к прыжку пантеры. Словом, этот человек показался мне опасным.

Нэт, однако же, нисколько не испугалась.

– А, Руперт! – прохладно отозвалась она. – Что же в таком случае я не видела тебя в первых рядах зрителей?

– Не успел, – с показным сожалением развел руками незнакомец. – Только приехал в город, а тут такие новости. Рассчитывал, что хоть смогу подскочить на площадь ближе к вечеру, поглядеть, как ты раскачиваешься на веревке.

Дэн и Алонсо покосились на Руперта чрезвычайно мрачно, однако же никакого страха перед ним, похоже, также не испытывали.

– И что же, теперь ты старательно пытаешься задержать меня бессмысленными разговорами, чтобы исправить положение и все-таки увидеть эту картину? – ядовито спросила Нэт, отходя от статуи.

Мы были готовы продолжить побег.

– Не совсем, – спокойно отозвался Руперт. – Не советую туда идти, – добавил он, указывая в выбранном нами направлении. – Там устроена засада. Как раз возьмут вас всех тепленькими.

Нэт громко выругалась, видимо, приняв слова своего знакомого на веру. Наемники обернулись, устремляя взгляды туда, откуда мы только что пришли.

– Возвращаться нельзя, – заметил Дамиан. – Там нас точно поджидают.

– Справедливо, – одобрительно кивнул Руперт. – Похоже, вы действительно попались.

– Если хочешь предложить что-нибудь дельное, не тяни, а если не хочешь, помалкивай, не то я отрежу тебе язык, – огрызнулась наемница.

– Твои манеры всегда оставляли желать лучшего, дорогая, – покачал головой Руперт. – Ладно, ближе к делу. Я действительно могу помочь вам выбраться из этой передряги.

Вместо того чтобы обрадоваться, Нэт бросила на него подозрительный взгляд.

– Предполагаю, что не бесплатно, – проворчала она.

– Ну разумеется, – с широкой улыбкой отозвался Руперт.

– И что ты за это хочешь? – нахмурилась она.

– Договоримся.

Наемники быстро переглянулись.

– Ладно, – сдалась Нэт, – валяй, что ты там придумал?

– Прошу, – насмешливо произнес Руперт, распахивая перед нами дверь, которая оказалась незапертой.

Один за другим мы вошли в темное помещение с единственным маленьким окошком. Мебели не было, зато на полу вдоль стен стояли многочисленные бочки да лежало несколько наполненных чем-то мешков. Следуя за Рупертом, мы пересекли помещение и вышли в коридор, а затем попали в следующую комнату, дверь которой была напротив.

Здесь вовсю кипела работа. В большой печи горел огонь, двое молодых мужчин в фартуках перемешивали жидкость в каких-то сосудах, еще один человек постарше следил за их действиями. Заслышав наши шаги, он обернулся и почтительно склонился перед Рупертом.

– Нас здесь не было, – спокойно сказал тот и проследовал к очередной двери, оставив на столе два золотых.

Дверь выводила на улицу с противоположной стороны дома. Возле самого выхода стояла карета. Большая, красивая, с изображенным на стенке гербом, запряженная четверкой вороных лошадей. Поджидавший у дома слуга почтительно распахнул перед нами дверцу. Руперт изогнул руку в пригласительном жесте.

Внутри оказалось достаточно просторно, чтобы усесться вшестером, пускай для этого и пришлось немного потесниться. Наемники расположились на одной скамье, мы с Дамианом и Руперт – на противоположной.

– Гони! – крикнул Руперт, и карета тотчас же тронулась с места.

Экипаж был настолько качественным, что тряска почти не ощущалась. Мы быстро доехали до городских ворот. Здесь нас остановили, и я инстинктивно вцепилась в руку Дамиана. Он ответил мне, успокаивающе сжав мои пальцы.

– Далеко едете? – осведомился стражник, заглядывая в окошко.

Вообще-то окна кареты прятались за занавесками из плотной красной ткани, но по такому случаю Руперт слегка отодвинул занавеску со своей стороны.

– Вас это не касается, – высокомерно отрезал он. – Или, может быть, вы собираетесь допрашивать меня и моих гостей?

От стражника не укрылась прозвучавшая в голосе угроза.

– Нет, что вы, – пробормотал он, почтительно поклонившись, после чего нас благополучно пропустили.

Карета покатилась по пыльной дороге, стремительно удаляясь от Тонвилля. Что ожидало нас впереди, было ведомо только богам.

Глава 12

Первое время мы ехали молча. Обстановка была, прямо сказать, напряженной. Наемники, за реакцией которых я следила очень внимательно, то и дело бросали на Руперта подозрительные взгляды. Последний однако же предпочитал этих взглядов не замечать и вид имел спокойный, даже расслабленный. Обманчиво расслабленный, я бы сказала. Отдернув занавеску, он по большей части глядел в окно на пролетающие мимо поля. Вторым вполне спокойным человеком в нашей компании был Дамиан, сидевший между мной и Рупертом. Похоже, его общество подозрительного аристократа, равно как и наше зависимое положение, беспокоило не слишком сильно. Это придавало мне уверенности, но окончательно моих опасений не развеивало.

Нэт прикрыла глаза и как будто бы задремала. От нечего делать я принялась разглядывать карету, благо посмотреть было на что. Экипаж оказался шикарным, что наводило на немаловажный вопрос касательно социального положения нашего спасителя – или похитителя, тут я по-прежнему не была уверена насчет наиболее адекватной формулировки.

Так вот, внутри карета оказалась чрезвычайно удобной, равно как и ухоженной. Сиденья были мягкими, стенки и потолок обиты плотной темно-красной материей того же оттенка, что и занавески. К левой дверце изнутри крепилась длинная деревянная доска. Освободив ее верхний край от крепления, доску можно было выдвинуть так, чтобы она превращалась в своего рода импровизированный стол, протягивающийся у сидящих над коленями. Под одним из сидений – тем, на котором устроились наемники, – располагался выдвижной ящик. В нем хранились фляги с различными спиртными напитками и несколько кубков. Об этом нас уведомил в начале пути сам хозяин кареты, гостеприимно предложив угощаться. От угощения однако же все отказались.

– А куда это мы едем, Руперт? – осведомилась вдруг Нэт, не открывая глаз.

Хозяин кареты перевел на нее насмешливый взгляд.

– А тебе не все ли равно? – фыркнул он, но затем все-таки дал ответ: – В Ренберри.

– Вот как? – Нэт приоткрыла один глаз. – То есть путь неблизкий.

Руперт неопределенно повел плечом.

– Если путешествовать не пешком, как некоторые голодранцы, а на карете по хорошей дороге, не такой уж он и дальний.

– Угу. – Нэт задумчиво побарабанила рукой по колену, начисто проигнорировав фразу про голодранцев. – Но все это время трястись в карете скучновато. Тем более вон сколько нас сюда набилось.

– И что ты предлагаешь?

– Кто-то может поехать верхом, – с подчеркнутым равнодушием заметила Нэт. – Можно садиться на коней по очереди. Тогда у каждого будет возможность и размяться, и отдохнуть.

Руперт пристально посмотрел ей в глаза. Взгляд его стал тяжелым, а поза вдруг перестала быть такой расслабленной, как прежде. Сейчас он, наоборот, казался готовым к решительным действиям и потому опасным.

– Натали, дорогая, – ласково произнес он, впрочем, без тени улыбки на лице, – если ты надумаешь выкинуть какой-нибудь фокус и попытаешься сбежать, мне придется связать тебя по рукам и ногам. И, можешь не сомневаться, это доставит мне немалое удовольствие.

Меня передернуло, но Нэт только презрительно фыркнула. А вот Алонсо с Дэном восприняли слова Руперта куда как более озлобленно.

– Для этого тебе придется заодно связать и нас двоих, – процедил Дэн.

На лице Руперта не дрогнул ни один мускул.

– Вот это никакого удовольствия мне не доставит, – признался он. И жестко добавил: – Однако если потребуется, я поступлю именно так, даже не задумываясь.

Какое-то время они с Дэном играли в гляделки, и надо отметить, что победил в этой игре Руперт.

– Любопытно, а нас с женой вы тоже намерены связать, в случае если мы не пожелаем продолжать путь в вашем обществе? – впервые подал голос Дамиан.

Он говорил совершенно спокойно, так только, слегка прищурился. Уголки губ наемницы поползли вверх.

– Ну что вы, – предельно вежливым тоном откликнулся Руперт. – Я ни в коем случае вас не удерживаю. Эти трое, – он бросил язвительный взгляд на компанию наемников, – у меня в долгу, и я не выпущу их из поля своего зрения прежде, чем они этот долг отдадут. А вы мне ничего не должны. И вольны направляться, куда вам угодно. Более того, я даже готов подвезти вас в любое место по вашему желанию, при условии, что это не потребует слишком уж сильного отклонения от маршрута.

Я была не готова бросать наемников на произвол судьбы и внутренне напряглась, ожидая ответа Дамиана.

– Пожалуй, мы для начала поедем вместе со всеми, – постановил он к моему глубокому облегчению.

Впрочем, облегчение почти сразу же сменилось беспокойством: чего ожидать от Руперта, мне было по-прежнему непонятно.

– Ну в таком случае мы, так и быть, тоже поедем вместе со всеми, – осклабилась Нэт. – Брось, Руперт, я вовсе не собиралась сбегать, – заверила она. И в ответ на его чрезвычайно недоверчивый взгляд уточнила: – Вообще-то я всего лишь хотела угнать твою карету.

– Угнать мою карету? – изогнул бровь Руперт. – Это задача не для сопливых. У тебя мания величия, как, впрочем, и у обоих твоих дружков.

Наемница неопределенно повела плечом и отвела взгляд, давая понять, что тема исчерпана.

– Похоже на то, что сегодняшняя история ничему тебя не научила, – покачал головой Руперт. – Вообще-то любой вменяемый человек на твоем месте вынес бы из произошедшего серьезный урок.

– Я вынесла из произошедшего урок, – серьезно возразила Нэт. – Многому научилась, многое переосмыслила и сделала для себя соответствующие выводы.

– Вот как? – оживился Руперт. – Не расскажешь ли, какие именно выводы ты сделала?

– Не попадаться, – внятно сказала Нэт.

Я негромко хихикнула: такой ответ был весьма в духе наемницы. Алонсо криво усмехнулся и устроился поудобнее, съехав чуть пониже и откинув голову назад. После чего прикрыл глаза. Руперт неодобрительно покачал головой, махнул на Нэт рукой и снова уставился в окно. Остаток пути мы проделали в тишине.

Проехав еще около часа, мы наконец прибыли к пункту назначения. Въехали в незнакомый мне город – как я поняла, это и был Ренберри, – миновали несколько узких улочек, площадь с колодцем, на которой собрались многочисленные хозяйки с ведрами и бельем, храм с прилегающим к нему садом и наконец остановились возле весьма богатого дома в несомненно престижной части города. Здесь Руперт вышел из кареты и предложил нам последовать его примеру.

Дом был массивный, добротный, трехэтажный, построенный из темно-серого камня, который даже сейчас, под конец солнечного дня, хранил остатки приятной на ощупь прохлады.

Было очевидно, что карета подъехала к дому с его задней стороны. И дверь, которую распахнул перед нами слуга, являлась не парадным входом, а черным.

– Вы только не подумайте, что граф пытается уязвить вас подобным приемом, – нарочито громко обратилась к нам с Дамианом Нэт. – Он просто боится пускать в комнаты для гостей сброд вроде нас.

«Вот как, – промелькнуло у меня в голове. – Стало быть, граф».

– Не боюсь, а соблюдаю меры предосторожности, – отозвался Руперт, которому, в сущности, и были адресованы слова наемницы. – Разговор, который нам предстоит, не предназначен для светских гостиных и посторонних ушей. Поэтому мы проведем его в ином помещении.

– В каком именно? – деловито осведомилась Нэт.

Алонсо с Дэном молчали; я уже успела заметить, что в случае с Рупертом они предпочитали предоставлять переговоры наемнице.

– О, ты его еще не видела, – как-то многозначительно улыбнулся Руперт. Его улыбка показалась мне чрезвычайно подозрительной. – С полгода назад я полностью переоборудовал подвал. Тебе понравится.

Нэт в очередной раз равнодушно фыркнула, а я подумала: «Уж не в пыточную ли нас, часом, ведут?» Не в меру богатое воображение, каковым меня неоднократно попрекал Дамиан, принялось подсовывать моему мысленному взору всевозможные ужасы. Однако предугадать то, что мы увидели на самом деле, оно оказалось неспособно.

Пока мы спускались по ступеням в сопровождении лакея, я тихонько коснулась локтя Дамиана. И, когда он повернулся и наклонил ко мне голову, шепотом спросила:

– Этот человек не кажется тебе опасным?

Дамиан, на секунду скривившись, качнул головой и подбадривающе сжал мои пальцы.

– Не для нас, – шепнул он в ответ.

– А то, чем он угрожал Нэт и ребятам? – уточнила я, не вполне успокоенная.

Времени на пространный ответ не было: мы уже спускались по последним ступенькам.

– Есть две категории людей: одни говорят, другие делают, – лаконично ответил Дамиан, прежде чем мы оказались в самом низу.

Помещение было очень просторным и освещалось при помощи многочисленных свечей. Свет попадал сюда еще и через мутные стекла длинных узких окошек, тянувшихся под самым потолком. Если внутренняя часть кареты была обита красной материей, то здесь преобладал темно-зеленый оттенок. Таков был цвет мягкой мебели, скатерти на круглом столе, устилавших пол ковров и даже рам у картин. Та часть комнаты, где мы расположились, была относительно автономной и вполне невинной. Две кушетки и три кресла, с мягкими сиденьями и удобными спинками стояли, формируя широкий круг, в центре которого находится упомянутый выше стол. Но стоило взгляду устремиться за пределы очерченных мебелью границ, и перед ним открывалось такое, чего, скажу честно, мне видеть никогда не доводилось.

В первую очередь в глаза бросался бассейн, довольно-таки большой, если учитывать, что он находился внутри дома. Он, конечно, не мог сравниться с настоящим озером, но проплыть несколько ярдов вполне позволял. Судя по трубам и другим приспособлениям, которые я могла разглядеть со своего места, вода в бассейне при желании нагревалась и, кажется, даже приводилась в движение.

Возле бассейна стояло несколько простеньких плетеных кресел, спинки которых были опущены необыкновенно низко, так что даже и не понять, сидел в них человек или все-таки лежал. Одно же из них оказалось настолько широким, что заставляло задуматься о том, не для двоих ли оно предназначено. На полу стояли два высоких сосуда странной формы с какой-то жидкостью в нижней их части и выступающей из верхней части трубкой.

Последняя часть комнаты была отгорожена невысокой зеленой ширмой, впрочем сейчас сдвинутой так, что увидеть можно было достаточно. Я, во всяком случае, углядела широченную кровать под роскошным балдахином, застеленную шелковой простыней, а также еще одну, попроще и поуже, зато с таким украшением, как кандалы для рук и ног, крепившиеся к спинкам кровати в изголовье и изножье. С содроганием присмотревшись, я увидела, что изнутри кандалы были отчего-то обиты мягкой материей.

Мое любопытство разыгралось, и я чуть было не развернулась на девяносто градусов в надежде рассмотреть еще больше, но Дамиан, ничего не говоря, развернул меня обратно.

Войдя в подвал, Нэт без малейшего стеснения плюхнулась на кушетку и развалилась на ней прямо как была, в сапогах, перекинув ногу на ногу и заложив руки под голову. С усмешкой проследив за ее действиями, Руперт сделал всем остальным знак устраиваться поудобнее. Мы с Дамианом сели на второй кушетке; сам хозяин дома опустился в кресло; Алонсо с Дэном последовали его примеру.

– Ого, какое логово разврата! – присвистнула, разглядывая помещение, Нэт. – Воображаю, какие здесь проводятся оргии.

– Хочешь поприсутствовать? – мгновенно ухватился за ее слова Руперт.

– Только в качестве наблюдателя, – мило улыбнулась наемница.

– Можешь прийти в качестве наблюдателя, а там уж как получится, – хитро ухмыльнулся хозяин.

– Благодарю покорно! – хмыкнула Нэт.

– Томас! – между тем окликнул лакея Руперт.

Слуга – кстати сказать, не тот, что сопровождал нас во время поездки, – был высоким седовласым мужчиной лет сорока пяти – пятидесяти, одетым по всей форме и обладавшим идеальной осанкой. Вообще во всех его движениях чувствовалось немалое достоинство (соответствовавшее, впрочем, человеку его социального статуса), неторопливость и в то же время предупредительность. Одним словом, этот человек никак не вписывался в царившую в подвале атмосферу. И тем не менее он, кажется, являлся одним из немногих, кто был вхож на данную территорию. Что, несомненно, свидетельствовало о том, что Томас пользовался безграничным или, во всяком случае, весьма существенным доверием своего господина.

– Да, ваша светлость.

Слуга согнулся в поклоне, ровно таком, как требовалось по правилам.

– Поставь-ка ту ширму на место, как положено, – попросил Руперт. – А то там открывается зрелище, не вполне подходящее для юных благородных леди.

Короткий, чуть насмешливый взгляд в мою сторону. В глазах же Дамиана насмешки не было ни на грош.

– А вам не пришло в голову учесть это заранее, прежде чем приводить мою жену в подобное место? – осведомился он довольно-таки агрессивно.

– Признаю, мне следовало проявить большую осмотрительность в данном вопросе, – не стал возражать Руперт, хотя и испытывать сильные уколы совести тоже явно не спешил. – Я сконцентрировался на личностях вот этих красавцев, – он кивнул в сторону наемников, – и на секретности дела, которое нам предстоит обсудить. Но, полагаю, теперь поздно что-либо менять. Однако это не означает, что я позабыл о правилах гостеприимства. Что вы будете пить?

Вопрос был обращен ко всем присутствующим (не считая лакея), и Нэт незамедлительно взяла быка за рога.

– Красное вино «Лозан-Кленси» сорокалетней выдержки, – не задумываясь, заявила она.

Глаза Томаса полезли на лоб, Руперт же отреагировал на столь наглый заказ со смешком.

– У тебя губа не дура, – заметил он, впрочем, пожалуй, вполне одобрительно.

– А ты что же, в этом сомневался? – удивилась Нэт. – Впрочем, конечно, если ты попросту не можешь себе позволить такое расточительство, я готова пойти на компромисс и обойтись чем-нибудь попроще…

– Ну что ты, – возразил, улыбаясь, граф. – Желание гостя – закон. Ты слышал, Томас? Принеси госпоже «Кленси» сорокалетней выдержки. – И, окончательно выбив из колеи и без того пораженного лакея, добавил, пристально глядя наемнице в глаза: – Две бутылки.

– Но, господин…

Я плохо разбиралась в этих вещах, но, по-видимому, заказанное Нэт вино было настолько дорогим и редким, что Томас даже решился оспорить решение хозяина, радикально нарушая таким образом правила субординации.

– Сделай, как я сказал, Томас, – заявил Руперт, впрочем нисколько не рассердившийся на слугу за вольность. – Я хочу, чтобы леди сегодня как следует напилась.

При этих словах его взгляд был уже снова устремлен на наемницу.

– Хочешь, чтобы я напилась до потери сознания, и рассчитываешь воспользоваться ситуацией? – усмехнулась она.

– Еще как рассчитываю! – и не подумал отпираться Руперт.

– Мне, право, жаль тебя разочаровывать, но ничего не выйдет, – с неискренним вздохом развела руками наемница. – Для того чтобы напиться так сильно, мне требуется намного больше двух бутылок красного вина. К тому же я вовсе не собираюсь доходить сегодня до бессознательного состояния.

– Простите, милорд, – осторожно произнес лакей. – Ваше приказание остается в силе? Мне следует принести этой леди две бутылки «Лозан-Кленси»?

– Разумеется, Томас, разумеется, – подтвердил Руперт. – Мы никогда не должны забывать правила гостеприимства. Что будут пить остальные? – осведомился он.

– Эль, – не раздумывая, заявил Дэн.

– Эль, – повторил Томасу граф, впрочем, как следует при этом скривившись.

– Мне тоже, – присоединился к товарищу Алонсо.

Повторно морщиться Руперт не стал, вместо этого повернулся к нам с мужем.

– Чего желает юная леди? – чуть насмешливо поинтересовался он. – Полагаю, сок?

Я и вправду не слишком-то хотела пить алкоголь. Из всех спиртных напитков я пью только вино, но и его крайне редко. Однако снисходительный тон графа меня задел. И потому я неожиданно для самой себя заявила, отчасти следуя примеру Нэт:

– Да, будьте так любезны. Сок. Апельсиновый. Со льдом.

Апельсины у нас в королевстве не росли вовсе; их привозили из южных земель, с которыми у нас даже не было общей границы. Поэтому данный фрукт являлся редкостью и стоил немало.

По губам Руперта пробежала улыбка; устремленный на меня взгляд был не то одобрительным, не то просто оценивающим.

– А вы? – спросил он у Дамиана.

– Бренди, – заявил тот. – Мои вкусы попроще, чем у Натали.

Руперт вежливо кивнул и, подняв глаза на Томаса, дал тому знак принести напитки.

– По части запросов с нашей наемницей вообще непросто сравниться, – заметил он.

Нэт и не думала возражать.

Томас вернулся достаточно быстро, держа в руках поднос, на котором, к моему немалому удивлению, обнаружилось абсолютно все, что было заказано. Два кубка с элем, один с бренди, один с соком, еще один – с вином для хозяина дома, вкусы которого лакей, несомненно, знал на зубок. А также один пустой кубок и две бутылки вина. Поставив содержимое подноса на стол, лакей раскупорил одну из бутылок, налил в кубок темно-красную жидкость и поставил как кубок, так и бутылку напротив Нэт.

– Итак, прежде чем мы перейдем к главной цели нашего разговора, – начал Руперт после того, как все успели отхлебнуть по несколько глотков, – мне было бы чрезвычайно интересно узнать одну вещь. Как вам троим, – пренебрежительный взгляд на наемников, – удалось связаться с двумя приличными людьми?

– А почему вы решили, будто мы – приличные люди? – парировала я.

Даже не знаю, что меня больше зацепило – то презрение, с которым Руперт говорил про наемников, или же та насмешливая снисходительность, какую он, похоже, проявлял в отношении меня.

Кажется, мои слова графа позабавили. Во всяком случае, ответил он весьма охотно:

– Я неплохо разбираюсь в людях и вполне способен отличить приличного человека от проходимца, равно как и леди – от авантюристки. – Короткий взгляд в сторону Нэт. – Даже если первая носит брюки и стреляет из арбалета.

Я нахмурилась. Откуда ему известно про арбалет? Он все-таки появился в городе раньше, чем сказал, и успел увидеть все, что происходило на площади? Или просто заметил арбалет, который я долгое время несла, перекинув через плечо?

– Вот как? – прохладным тоном произнес Дамиан. – В таком случае, может быть, сообщите, что вам известно обо мне?

– С удовольствием, – не стал жеманиться граф. – Мы с вами так до сих пор и не были друг другу представлены: чего можно было ожидать от наших общих знакомых? Однако, не скрою, я внимательно наблюдал за вами во время нашей поездки и успел сделать кое-какие выводы.

Надо же, внимательно наблюдал. А так мастерски делал вид, будто с исключительным интересом глазеет в окно.

– Вот как? – равнодушно проговорил Дамиан. – И какие же, позвольте вас спросить?

– Извольте. – Руперт был сама любезность. – Однако первым делом позвольте мне представиться самому: я – граф Руперт Лоренсье из графства Истшир, это к северу от столицы. Однако не торопитесь представляться в ответ. Иначе мне станет бессмысленно делиться с вами своими соображениями. Итак, начнем с того, что вы – титулованный дворянин.

– Вы так в этом уверены? – изогнул бровь Дамиан.

– Абсолютно уверен, – кивнул Руперт. – Конечно, одеты вы куда как проще, но манеры говорят сами за себя. Манеры всегда говорят о человеке куда больше, чем его одежда.

– Хорошо, допустим, – согласился Дамиан. – Далее?

– Далее могу сказать, что ваш титул довольно-таки высок. Что-то между бароном и графом. Ну в крайнем случае чересчур зазнавшийся баронет.

– А как насчет чрезмерно скромного маркиза? – с саркастической интонацией осведомился Дэн.

– Чрезмерно скромный маркиз не подойдет, – сухо ответил Руперт, удостаивая наемника лишь беглым взглядом.

– Не будем разводить загадочность вокруг того, что никакой тайны не представляет, – отрезал Дамиан. – Я – виконт. Можете добавить что-нибудь еще?

– Виконт, – задумчиво кивнул Руперт. – Да, у меня было такое предположение. Ну что ж, в таком случае продолжим. Вы – виконт, но не из этих мест, иначе мы с вами были бы знакомы. Далее, вы не были представлены ко двору, во всяком случае не в последние шесть лет, да и раньше навряд ли. Вообще, насколько я понимаю, вы не имеете привычки посещать столицу. Это довольно редкий случай для человека вашего положения.

– Какая необыкновенная наблюдательность.

Последние слова Дамиан практически процедил сквозь зубы. Неудивительно: граф, пусть и сам того не зная, бил по больному месту, а именно по загубленной репутации Дамиана. Впрочем, сколько бы пробелов ни было в информации, которая имелась в распоряжении Руперта, он мог бы и сообразить, что люди такого социального статуса не избегают столицы без причины. Я исподлобья зло посмотрела на графа.

– Не подумайте, будто наш Руперт кичится собственным положением в обществе, – насмешливо заметила с кушетки Нэт, от внимания которой не укрылась наша с Дамианом реакция. – Он ведь и сам у нас с некоторых пор отлучен от двора. Так сказать, находится в опале.

Она одарила графа широкой улыбкой – не то ласковой, не то гаденькой; где-то на грани.

– Смотря что ты называешь опалой, – пожал плечами граф, однако тон его был вполне равнодушным, словно замечание наемницы нисколько его не задело.

– А за что? – тут же полюбопытствовала я.

После той бестактности, которую, с моей точки зрения, допустил по отношению к Дамиану Руперт, я и сама не считала нужным излишне церемониться.

– А вот за все это. – Улыбка Нэт стала еще более широкой, когда она, показательно вертя головой, обвела взглядом столь впечатляющий подвал. – Наш король, может, и не ангел, однако же в определенных вещах довольно щепетилен. И терпеть подобную распущенность вблизи от своего дворца не пожелал. Вот и пришлось нашему графу перебраться в эту глушь.

– Во-первых, Ренберри – это не глушь, – спокойно отозвался Руперт. – Этот город фактически является второй столицей. Во-вторых, я – дворянин и в том, что касается моей личной жизни, имею полное право поступать так, как мне заблагорассудится; этого права не оспаривает даже король. А в-третьих, я нисколько не страдаю от смены обстановки. Возможно, даже, напротив, выигрываю.

Из этих слов я смогла заключить, что в целом наемница была права в своей оценке ситуации.

– Однако же мы отвлеклись от темы разговора, – заметил граф, вновь поворачиваясь к Дамиану. – Итак, вы – виконт, не бывающий при дворе и живущий далеко от Ренберри. При этом наличие у вас военного опыта видно невооруженным глазом, особенно учитывая те обстоятельства, при которых мы повстречались. Да вы и сейчас готовы в любую секунду извлечь из ножен меч, буде возникнет такая необходимость.

– Не возникнет, – бесстрастно сказал Дамиан.

– Разумеется, – согласился Руперт. – И тем не менее вы готовы. Ну и наконец у вас молодая и очаровательная жена. – Взгляд в мою сторону, на сей раз, пожалуй, не снисходительный и не насмешливый. – Приличная разница в возрасте, хоть и не выходящая за традиционные рамки. Но, самое главное, учитывая возраст супруги, свадьба должна была состояться сравнительно недавно.

– Если память мне не изменяет, то в высшем обществе, к коему, несомненно, принадлежит господин граф, – последние слова Алонсо произнес с подчеркнутой издевкой, – говорить о возрасте женщины есть признак чрезвычайно дурного тона. Неужто что-то успело измениться с тех пор, как я скатился вниз по наклонной плоскости?

– Успело: от быстрого падения у тебя отшибло память, – ядовито кивнул Руперт. – Говорить о возрасте женщины в летах – это действительно дурной тон. Упомянуть же о возрасте столь юной леди – скорее комплимент.

Особенно польщенной я себя не чувствовала, но вступать в дискуссию на эту тему не стала.

– Итак, из всего выше сказанного я рискну сделать вывод, – снова заговорил Руперт, которого нелегко было сбить с избранной им темы, – что передо мной – виконт Телбридж. Прошу прощения, имени, боюсь, не вспомню, хотя ваш герб представляю себе вполне хорошо.

– Дамиан Телбридж, – сдержанно кивнул Дамиан.

– Очень рад знакомству. А эта леди?..

– Моя жена, виконтесса Вероника Телбридж.

– Очень приятно, миледи.

Граф даже счел нужным подняться с кресла и поцеловать мне руку, что, признаться, немало меня удивило. Я вообще чувствовала, что начинаю окончательно путаться в том, что касалось оценки образа Руперта.

– Не иначе я и сам страдаю провалами в памяти, – с вызовом произнес Дэн, – но никак не могу припомнить, чтобы хоть одно слово прозвучало к этому моменту о том, для чего мы сюда притащились.

– Что правда, то правда, – поддержала наемника Нэт. – Похоже, проблемы с памятью – это у нас общее. Профессиональная особенность, не иначе.

– Желаете перейти к делу? – правильно интерпретировал слова наемников Руперт.

Граф снова уселся в кресло и устроился там все с той же показной, но ложной расслабленностью. Откинулся на спинку, положил руки на подлокотники и обвел присутствующих внимательным взглядом.

– Что ж, это похвально, – заметил он. – Рад, что вы не успели окончательно растерять свой профессионализм за те месяцы, что мы не виделись.

– Неверная формулировка, – сухо отозвался Алонсо. – Мы не имеем привычки терять свой профессионализм даже на йоту.

– Будем надеяться, – откликнулся граф. – Итак, хочу напомнить, что вы трое передо мной в долгу. И, согласно вашим же собственным правилам, должны со мной расплатиться.

– Большого человеческого спасибо хватит? – растянув губы в усмешке, осведомился Дэн.

– Не хватит, – сухо ответил Руперт. – Вы можете расплатиться одним из двух способов.

– Очень хотелось бы послушать, – протянул Алонсо.

– Ждем не дождемся, – подхватил Дэн.

– Извольте, – проявил готовность Руперт. – Итак, вариант первый. – Он устремил взгляд на Нэт. – Ты проводишь со мной ночь. В этом случае я прощаю долг всем троим и ничего больше с вас не требую.

Шокированная такой наглостью, я посмотрела на наемницу. Против моих ожиданий, оскорбленной она не выглядела вовсе, хотя и Алонсо, и Дэн, услышав такое предложение, заскрипели зубами. Наемницу же слова графа скорее позабавили.

– Переходи сразу ко второму варианту, – с вызывающей улыбкой посоветовала она.

– Зря, – развел руками Руперт. – Так вы могли отделаться наиболее легко. Но, раз уж ты настолько глупа, чтобы не видеть собственной выгоды, продолжу. Во втором случае речь идет о работе, вполне по вашему профилю, которую вам придется выполнить.

– Это звучит куда как логичнее, – ухмыльнулась Нэт.

– Рад, что тебе хоть чем-то можно угодить.

– И что же это за работа? – деловым тоном осведомился Алонсо.

Руперт немного помолчал, оценивающе оглядывая всех троих по очереди.

– Как насчет того, чтобы сделать кое-что на благо короны? – серьезно произнес он.

У Дэна глаза полезли на лоб, Алонсо выразительно прокашлялся, Нэт беззвучно рассмеялась.

– За кого вы нас принимаете? – хмурясь, спросил Дэн.

– Граф, кажется, не вполне понимает, с кем он имеет дело, – хохотнул Алонсо. – Мы – плохие ребята, Руперт. Очень плохие. Жадные, бесшабашные и совершенно беспринципные. И острыми приступами патриотизма не страдаем. Мы не в ладу с законом и приговорены к смертной казни в трех – точнее, как выяснилось, в четырех – городах королевства. Так что мы никак не подходим на роль благородных служителей государственной власти. Это не наш профиль.

Алонсо замолчал. Руперт выждал для верности пару секунд.

– Высказался? – раздраженно бросил он затем. – Наигрался в крутого парня? Теперь можем перейти к делу или есть еще желающие повыделываться?

– До чего же нервные нынче пошли графы, – поддержал товарища Дэн. – Перейти к делу можно. Если, конечно, его величество не смущает участие в государственных делах бродяг вроде нас.

– Боюсь кого-нибудь огорчить, но иметь дело непосредственно с его величеством вам не придется, – едко заверил его Руперт.

– То есть я так понимаю, что король просто-напросто не будет в курсе, какой сброд посвящают в его дела, – со смешком заключила Нэт. – Впрочем, это нормально. Полагаю, в девяносто девяти случаях из ста именно так оно и происходит.

– Кстати, по поводу посвящения в королевские дела, – ухватился за эти слова граф. – Предупреждаю сразу, прежде чем мы начнем. Все то, о чем здесь будет говориться, а также ваше дальнейшее задание является строжайшей государственной тайной. Я хочу, чтобы вы трое как следует это усвоили. Болтать на данную тему запрещается категорически, не важно, когда, с кем и под каким предлогом. Узнаю, что позволили себе проронить хоть слово, – он отчего-то устремил взгляд именно на Нэт, – достану из-под земли и отымею во все щели.

– Кого именно, Дэна или Алонсо? – осклабилась она, лениво потягиваясь.

– Всех троих, – отрезал Руперт.

– Картина впечатляющая, – кивнула наемница.

– Господин граф, кажется, подзабыл, что мы – профессионалы. – В голосе Алонсо сквозила нескрываемая неприязнь к «господину графу». – И отлично умеем держать язык за зубами там, где это нужно.

– Очень на это надеюсь, – откликнулся Руперт, и не думая, впрочем, извиняться за проявленное недоверие. – Придется положиться на ваш профессионализм. Однако на всякий случай я вас предупредил. Так, теперь приступим.

– Полагаю, нам с женой следует вас покинуть, – заметил Дамиан, вставая с кушетки и протягивая мне руку.

– Вовсе нет, – поспешно возразил граф. – Совсем напротив, я бы хотел попросить вас остаться.

Я вопросительно взглянула на Дамиана, на всякий случай подниматься пока не стала.

– Возможно, я что-то неправильно понял, но, кажется, вы только что говорили о государственной тайне и строжайшей секретности, – холодно напомнил Руперту Дамиан.

– Совершенно верно, и я не отказываюсь от своих слов.

– И тем не менее вас не смущает присутствие при разговоре двух дополнительных свидетелей, которые являются малознакомыми вам людьми?

Вот теперь Дамиан смотрел на Руперта подозрительно. В такую наивность со стороны графа он не верил ни на грош.

– Видите ли, виконт, мне хорошо известна ваша репутация, – неспешно заявил в ответ Руперт.

– Да неужели? – процедил Дамиан, прищурившись. – И что же? Хотите обсудить ее со мной поподробнее?

Его пальцы привычно обхватили рукоять меча.

– Вы меня неправильно поняли, – с сожалением покачал головой Руперт. – Я имел в виду, что мне известна ваша репутация военного и высококвалифицированного профессионала. И у меня есть все основания думать, что ваши неординарные умения могут оказаться чрезвычайно полезны в том деле, о котором сейчас пойдет речь. Как я уже говорил по дороге, вы ничего мне не должны, да я и не имею никакого права на вас давить. Так что вы совершенно не обязаны участвовать в том предприятии, которое будет здесь сейчас обсуждаться. И тем не менее я буду вам весьма признателен, если вы согласитесь остаться и хотя бы выслушать, о чем пойдет речь. Принимать ли участие в дальнейшем, решать только вам.

Казалось бы, после такого заявления Дамиан должен был почувствовать себя куда как спокойнее. Но он не спешил садиться и по-прежнему стоял, буравя Руперта недоверчивым взглядом. Я-то отлично понимала чувства своего мужа. После всего, что успело с ним произойти, трудно было бы ожидать от него легковерности. Граф слишком много знал о виконте Телбридже, чтобы быть не в курсе тех обстоятельств, при которых была разрушена его военная карьера. Тот факт, что Руперт был тем не менее готов раскрыть перед Дамианом государственную тайну, настораживал. Я понимала это, хоть мне и было обидно почти до слез. Ведь если кто-то и заслуживал подобного доверия, то именно Дамиан – надежный, преданный и неподкупный.

– Вы имеете полномочия вот так, по собственному усмотрению, распоряжаться государственными секретами? – осведомился он.

– У меня действительно есть такие полномочия, – спокойно подтвердил Руперт.

– Предполагаю, что вы достаточно хорошо осведомлены о моем прошлом, – продолжил Дамиан. – И что же, это не внушает вам никаких опасений? Не боитесь?

Можно было бы решить, что он излишне дотошен, но я опять же хорошо понимала причину этих вопросов. Дамиан не был намерен повторно угодить в ловушку, а поведение графа стало с некоторых пор вызывать определенные опасения.

– Чего именно? – поморщился Руперт. – Того, что вы незамедлительно побежите продавать информацию ланрежцам?

– Хотя бы.

Голос Дамиана звучал бесстрастно, но я понимала, чего стоило ему это спокойствие.

– Не боюсь. Я никогда не бывал в Ансилоне, но в силу занимаемой мной на тот момент должности получал весьма подробную информацию по этому делу. Ваш свидетель был более чем надежен. И поверьте: если бы на ваш счет оставалась хотя бы тень сомнений, вас бы не оправдали. Садитесь, виконт, в ногах правды нет. Понимаю, разговор принял не слишком приятный для вас оборот, но, полагаю, так оно к лучшему. Мы сразу расставили все точки над «i» и сможем больше к этому не возвращаться. Вот так-то лучше, – кивнул он, когда Дамиан, пожевав губами, все-таки опустился на кушетку рядом со мной. – Наша сегодняшняя встреча случайна, но, не скрою, я склонен считать ее большим везением. У вас репутация первоклассного следопыта, а это именно то, что мне понадобится в первую очередь. К тому же – он взглянул Дамиану прямо в глаза, – с тех времен мне известно и кое-что еще. Вас продержали в ансилонских застенках больше недели. За это время вы так и не признались во вменявшихся вам преступлениях. Это довольно редкий случай.

– Полагаю, вы не рассчитываете, что я стану благодарить вас за лестное мнение? – холодно отозвался Дамиан.

– Мне нет никакой пользы от благодарственных слов, – усмехнулся Руперт. – Все, что мне от вас нужно на данный момент, – это чтобы вы согласились присутствовать при дальнейшем разговоре. И впоследствии приняли решение касательно вашего участия в операции. Впрочем, признаюсь заранее: в случае, если вы будете склоняться к отрицательному ответу, я попытаюсь найти способ перетянуть чашу весов в пользу другого решения.

– Наш Руперт не любит получать отказ, – расплылась в улыбке Нэт.

И, хотя подтекст в ее словах был очевиден, их главным эффектом была сразу же разрядившаяся обстановка.

– «Не люблю» – это не вполне правильная формулировка. – Руперт моментально перевел на наемницу хищный взгляд. – Скорее не принимаю. И всегда добиваюсь своего.

– Черта с два, – беззаботно отозвалась Нэт, явно не имевшая в виду участие Дамиана в готовящейся операции.

– Наивное дитя. – Руперт покачал головой с напускной жалостью. – Когда-нибудь я напомню тебе, насколько ты была не права.

– Попробуй, Руперт, попробуй, – протянула наемница, вновь с удовольствием потягиваясь. – Обожаю ставить мужчин на место.

– Я предпочитаю женщин на место укладывать, – парировал граф.

Алонсо с Дэном ухмылялись, но в перепалку не вмешивались. Во мне же заговорила женская солидарность.

– Возможно, я что-то перепутала, – елейным голосом произнесла я, обращаясь к Руперту, – но, кажется, вы буквально-таки рвались сообщить нам подробности какого-то задания. Или оно тоже касается укладывания женщин? В этом случае боюсь, что буду вынуждена не допустить участия моего мужа в предприятии. Придется вам справляться самому. Даже если это окажется вам не по силам.

Слыша, как расхохотались все трое наемников, я поняла, что слегка хватила лишнего, и, признаться, немного струхнула, однако же сумела удержать на губах прежнюю язвительную улыбку.

– Вы совершенно правы, леди Тихий Омут. – Руперт, к моему немалому облегчению, улыбнулся вполне благодушно. – Нам и правда пора переходить к делу. Предисловие весьма затянулось. Томас, – обратился он к лакею, который, надо отметить, все это время присутствовал в комнате. Видимо, действительно являлся доверенным лицом графа, – принеси господам еще напитков. Бренди для виконта, сок для леди, – подчеркнуто снисходительная улыбка в мой адрес, – эль вот для этих двоих проходимцев, вино для меня. Этой девушке, – кивок в сторону Нэт, – ничего приносить не надо, она и со своим первым заказом никак не в силах справиться.

– Просто откупорьте вторую бутылку, Томас, – просияла Нэт. – И будьте готовы принести третью в случае, если ваш хозяин станет вести себя слишком уж нагло.

Надо отдать лакею должное: он вынес такую нападку в адрес своего господина весьма стойко, сохранив профессионально бесстрастное выражение лица.

– Ступай, Томас, – мягко сказал Руперт, кажется тоже пожалевший лакея.

Отчего-то я не сомневалась, что, покинув подвал, тот разразится в адрес наемницы весьма колоритной бранью.

– Итак, приступим, – заявил Руперт.

Дамиан сидел с бокалом в руке, сохраняя свой обычный невозмутимый вид. А вот позы наемников несомненно изменились. Нэт, до сих пор фривольно валявшаяся на кушетке, теперь приняла сидячее положение. Дэн распрямил спину. Алонсо тряхнул головой и слегка подался вперед.

– Речь идет об одном важном документе, – принялся объяснять граф. – Точнее сказать, о письме, адресованном нашему монарху и написанном неким представителем государственной власти другого королевства.

– Один, некий, другой, – проворчала Нэт. – Немного поконкретней нельзя?

– Нельзя, – отрезал Руперт. – Вам следует знать лишь то, что письмо это – чрезвычайно важное, а содержащаяся в нем информация абсолютно секретна. И что это письмо недавно было украдено.

– Письмо успело дойти до короля? – хмурясь, уточнил Алонсо.

– Успело, – кивнул Руперт.

– Тогда все это несерьезно, – развел руками наемник. – И я не пытаюсь строить из себя крутого парня, – добавил он, отвечая на откровенно раздраженный взгляд графа. – Скорее наоборот. Мы трое, конечно, круты, но не настолько. Если документ был похищен из королевского дворца, даже не представляю себе, чем мы можем быть вам полезны. Во-первых, до столицы далеко. Во-вторых, во дворец мы, мягко говоря, не вхожи. Произвол, конечно, но его величество как-то не счел нужным представить нас ко двору. Ну и, в-третьих, раз письмо украдено, значит, его содержание уже известно похитителю. Таким образом, даже вернув документ, мы все равно не решим проблемы.

– Железная логика, – согласился Руперт, кажется, даже без особой издевки. – Однако есть несколько нюансов. Во-первых, письмо зашифровано, поэтому прочитать его совсем не так просто. Скажу даже больше: король тоже не успел еще его прочитать. Письмо было похищено только вчера вечером, так что можно с высокой степенью вероятности утверждать, что расшифровать его стоящие за кражей люди тоже пока не успели. А во-вторых, письмо вовсе не было похищено из столицы. Его украли из некоего поместья, расположенного совсем недалеко от Ренберри. Как именно оно там оказалось, не будучи еще прочитанным королем, вам знать необязательно. Есть факты: письмо находилось там, лежало в специальном тайнике, его местоположение не разглашалось, и все же кому-то удалось проникнуть в дом и выкрасть документ. Нам неизвестно, ни кто похитил письмо, ни с какой целью. Ваша задача – выяснить это и вернуть письмо обратно. Либо уничтожить его, если другого выхода не останется.

– Всего-навсего, – протянул Дэн.

– Почему бы не поручить это задание людям, находящимся на службе у короля? – осведомился Алонсо.

– Посвящать в эту историю большое количество людей нельзя ни при каких обстоятельствах, – жестко сказал Руперт. – Утечка информации и так произошла из узкого круга посвященных. И именно из числа тех, кто находится на королевской службе. Поэтому самое разумное на данном этапе – привлечь к расследованию профессионалов со стороны. А вы, сколь ни неприятно это признавать, – одни из лучших.

– Ого, какое откровение! – весело воскликнул Дэн. – Ради такого стоило побывать в этом подвале.

– В этом подвале есть ради чего побывать и без этого, – отмахнулся Руперт. – Итак, ближе к делу.

– Какого демона делала во время похищения охрана? – поинтересовалась Нэт.

– Хороший вопрос, – кивнул Руперт. – Отвечаю. Вор воспользовался чрезвычайно оригинальной разработкой. Некоторые детали нам до сих пор неизвестны, но ему удалось запустить в помещение своего рода дым, обладающий весьма специфическим запахом. Так вот, вдохнув этого дыма, люди засыпают глубоким сном. Таким образом, вору удалось усыпить всех, кто находился в доме на тот момент, включая и стражу, и слуг, и женщину, которая, выполняя поручение короля, несла ответственность за письмо. После чего он беспрепятственно совершил кражу. Полагаю, он дышал через платок или прибег к еще какому-то способу, не позволившему ему подвергнуться действию собственного препарата.

– И вы не знаете, ни кто это был, ни куда он уехал? – спросил Дамиан, откинув голову назад.

– Нет. – Руперт покачал головой. – Пока нашим людям – тем немногим, кого мы сочли возможным посвятить в ситуацию, – не удалось обнаружить никаких зацепок. Совершенно очевидно, что заказчик – человек весьма влиятельный, раз в его распоряжении оказалась столь изощренная разработка, как этот дым, а также учитывая, что он сумел подкупить кого-то из королевских доверенных лиц. Но, демоны поберите, это очевидно в любом случае. Кому бы еще понадобилось прикарманивать подобное письмо, как не серьезной фигуре в политической игре?

– Собак пустить по следу пробовали? – спокойно продолжил расспрашивать Дамиан.

– Бессмысленно. – Тон Руперта был мрачным. – Этот чертов дым перебивает все прочие запахи. От поисковых собак нет никакого толку.

– Понятно, – кивнул Дамиан.

– Полагаю, теперь вы видите, почему я считаю ваше появление большой удачей, – заметил Руперт. – Ведь это ваш профиль, разве не так? Я не жду, что вы приведете нас прямиком к логову преступника, хоть это и было бы прекрасно, но предполагаю, что вам удастся отыскать на месте хоть что-нибудь, что могло бы послужить для нас зацепкой.

– Гарантировать ничего не могу, – невозмутимо произнес Дамиан, – но я попробую. Говорите, это случилось вчера вечером? Прошло много времени, и это плохо; с каждой четвертью часа следы становятся все более слабыми. К тому же в доме, как я понимаю, успело побывать немало народу. Во всей этой истории я вижу два преимущества. Первое: ни вчера, ни сегодня не было дождя. За это вам следует благодарить богов: если бы дождь прошел, не думаю, что я смог бы хоть что-нибудь для вас сделать. Второе: дом, из которого была совершена кража, находится за городской чертой. В Ренберри, да и в любом другом городе, проследить путь преступника по прошествии суток было бы совершенно невозможно. Слишком много людей, коней, телег и карет успело бы благополучно уничтожить его следы. За городом сложности тоже, несомненно, возникнут, но шансов все же значительно больше.

Сейчас я смотрела на своего мужа и восхищалась. Именно таким я его и знала в первую очередь: уверенным, сосредоточенным, серьезным, деловым, в меру властным.

– Словом, я готов попытаться выяснить про вашего вора все, что окажется возможным, – подытожил свои слова Дамиан. – И если сильно повезет, то даже доведу вас до его логова. Если, конечно, оно не находится в пределах городской черты. В противном случае я смогу довести вас лишь до городских ворот, по той причине, которую уже упоминал. И еще: сколь это ни прискорбно, но поиски придется отложить до рассвета. Как я понимаю, уже стемнело. – Дамиан возвел глаза к непрозрачным оконным стеклам, которые действительно уже перестали пропускать в помещение свет. – Искать след в темноте – гиблая затея.

– Понимаю, – согласился Руперт, – так мы и поступим. Отправимся туда все вместе завтра с утра. Я очень благодарен вам, виконт, за то, что вы приняли именно такое решение.

– Не стоит благодарности, – равнодушно откликнулся Дамиан. – Пока я ничего еще не сделал.

– Но сделаете, я в этом не сомневаюсь. А дальнейшее, – граф повернулся к наемникам, – будет вашей задачей. Вора надо будет вычислить, а затем возвратить письмо без лишнего шума.

– Как именно следует обойтись с самим вором? – деловито осведомился Дэн.

– Все будет зависеть от его личности, – ответил Руперт. – От того, насколько высоко он сидит. А также от того, наш он подданный или иностранный. В последнем случае тронуть его мы, вероятнее всего, не сможем. Но вот изъять письмо будет тем более важно. Все ли понятно?

Руперт обвел присутствующих внимательным взглядом.

– Нет, – заявила Нэт. – Мне кое-что непонятно. Точнее, я нахожу это кое-что возмутительным. Ты, – она бесцеремонно указала на Руперта пальцем, – заявил, и весьма справедливо, что появление виконта явилось для тебя большой удачей. Но почему ты не сказал того же самого про нас? Не находишь, что наша встреча – это не менее счастливый для тебя случай? До тех пор, пока ты этого не признаешь, я отказываюсь участвовать в данной операции. Ибо моя профессиональная гордость уязвлена.

Судя по выражению лица графа, слова наемницы немало его позабавили.

– Радость моя, какой еще счастливый случай? – фыркнул он. – Я потому и приехал в Тонвилль, что намеревался вас разыскать.

– Нас?! – прежде других удивление высказал Алонсо. – Откуда вам было знать, что мы там окажемся? Да мы и сами заранее не планировали туда идти!

Я согласна закивала. Руперт уж никак не мог предугадать, что наемники надумают заглянуть в Тонвилль в связи с остро стоящей проблемой отсутствия лошадей.

– А я этого и не знал, – невозмутимо подтвердил граф. – Хотел проверить, не более того. Если бы в Тонвилле о вас ничего не было слышно, завернул бы в Оукхилл.

– Надо признать, что там мы тоже успели отметиться, – не без удовольствия сообщил Дэн.

Видимо, припомнил, как держал над колодцем излишне жадного слугу.

– Секундочку! – Нэт энергично замотала головой. – Откуда ты вообще мог знать, что мы именно сейчас забрели в эти края?

– А вот это как раз было совсем нетрудно, – заверил Руперт, похоже даже получавший некоторое удовольствие от многочисленных удивленных взглядов, устремившихся в его сторону. – Слухи опережают вашу компанию со скоростью ветра. Так что о вашем появлении я догадался еще несколько дней назад.

– В самом деле? – подняла брови Нэт. – И что же за слухи, позволь спросить? Ну просто интересно было бы знать, какая о нас ходит молва.

– Можешь не сомневаться, что дурная, – усмехнулся Алонсо.

– Вот тут не могу с тобой не согласиться, – подхватил Руперт. – Назвать ее доброй было бы непросто. Штука в том, – принялся со вкусом рассказывать он, – что в высшем свете Ренберри, да, думаю, и всех окрестных городов, прошел слух, что в здешних лесах появились новые разбойники. Даже более того: не разбойники, а разбойницы. – Его взгляд скользнул с Нэт на меня. Я смущенно потупилась. – Поговаривают, будто они останавливают кареты, в которых едут красивые молодые люди, заставляют последних выходить наружу, раздевают, ну и… дальше – сами понимаете. Считают своим долгом надругаться над несчастными путешественниками.

Нэт громко расхохоталась; я покраснела и, втянув голову в плечи, пробормотала, что это все неправда и вообще я тут ни при чем. С Дамианом я при этом предпочитала взглядом не встречаться.

– Вранье, – пришла мне на выручку наемница, вдоволь насмеявшись. – Ничего такого не было, даже на крови могу поклясться.

– Да я и не сомневаюсь, что вранье, – кивнул Руперт, взяв в руку бокал и расслабленно откинувшись на спинку кресла. – И тем не менее один вывод сделать было легко. Что бы ни происходило в лесу на самом деле, без Натали здесь не обошлось. Ну и, как я теперь понимаю, – насмешливый взгляд в мою сторону, – без кое-кого еще.

– Ничего такого не было! – возмутилась я, все-таки решившись поднять глаза на Дамиана. Он смотрел вопросительно, высоко подняв брови. – То есть мы все это делали без всякой задней мысли. Из лучших побуждений. Ты что, мне не веришь?! – взорвалась я.

– Я был бы очень рад сказать, что верю, – осторожно произнес Дамиан. – Если бы только понял, во что именно.

– Вот же мужчины! – решила поддержать меня Нэт. Как вскоре оказалось, на мою голову. – Неужели непонятно, что, если две женщины заставляют молодого симпатичного мужчину хорошего телосложения покрутиться, а затем раздеться, это еще ровным счетом ничего не значит!

Наемники покатились со смеху. Вот ведь предатели: можно подумать, они сами при этом не присутствовали и не знают, как все обстояло в действительности!

– Да нам до этого парня вообще никакого дела не было! – воскликнула я. – Мы, если на то пошло, смотрели на него, а представляли себе Алонсо!

Я имела в виду, что, разглядывая фигуру парня, мы с Нэт прикидывали, подойдет ли его одежда наемнику. Однако похоже, что мои слова правильно не воспринял никто, в том числе и свидетели тех самых событий. Во всяком случае, сам Алонсо буквально-таки съехал с кресла на пол, согнувшись пополам от хохота.

– Я не понимаю, чего ты так радуешься! – крикнула ему сквозь смех наемница. – Тебя виконт сейчас убьет!

– Не беда, так куда лучше, чем на эшафоте, – отозвался Алонсо, после чего эти двое неожиданно посерьезнели.

Однако мне было по-прежнему необходимо реабилитировать себя в глазах Дамиана. И поскольку объяснить, что происходило на большой дороге на самом деле, не удавалось, я решила подойти с другой стороны.

– Прекратите, вы! – потребовала я. – Я, к вашему сведению, совершенно не так воспитана. Я, между прочим, обучалась в религиозном пансионе.

– Это как раз ничего не значит, – вполне серьезно возразил Руперт. – Я знал нескольких женщин, которые именно после таких пансионов и пускались во все тяжкие.

Я бросила на него гневный взгляд и поджала губы, отчаявшись что-либо кому-либо объяснить. Я знала пансионерок, которые умудрялись пускаться во все тяжкие еще во время учебы, но что-то подсказывало, что упоминать об этом сейчас было плохой идеей.

– Вам не о чем тревожиться, леди Вероника, – неожиданно принял мою сторону Руперт. – Достаточно один раз на вас взглянуть, чтобы понять, что все эти слухи – ложь. У меня весьма богатое воображение, однако же я никак не могу представить вас совершающей насилие над несчастным мужчиной. Хотя бы потому, – добавил он со смешком, – что, уверен, ни один мужчина и не подумал бы сопротивляться.

Я уставилась в пол, так и не разжимая губ и возмущенно сопя.

– Немедленно прекратите издеваться над моей женой, – заявил вдруг Дамиан, и я почувствовала, как его рука обхватила меня за плечи. – Она – самый надежный и самоотверженный человек, которого мне доводилось встречать в жизни. Я поверил бы ей даже в том случае, если бы собственными глазами увидел в ее постели постороннего мужчину.

Подарив всем собравшимся в подвале шутникам победоносную улыбку, я подняла голову, чтобы встретиться с губами мужа. Никто, кроме нас двоих, конечно, не мог знать, что он не преувеличивает и та якобы гипотетическая ситуация, которую он привел в качестве примера, имела место в действительности. Тогда Амандина, экономка Дамиана, стремившаяся выжить меня из замка, подмешала мне в питье снотворное и устроила так, чтобы муж застал меня в постели с посторонним мужчиной. Дамиан с ходу разобрался в ситуации, уволил экономку и приказал выпороть ее сообщника.

– Ну что ж, если все недоразумения разрешены, будем закругляться, – объявил Руперт. – У кого-нибудь есть дополнительные вопросы или предложения касательно завтрашнего предприятия?

– Да, – поспешно заявила Нэт. – У меня есть вопрос. Точнее, условие. Уж коли мы будем работать не на кого попало, а на самого короля, – она насмешливо возвела очи к потолку, – пускай нам за это окажут маленькую услугу. В виде полной амнистии, распространяющейся на все те города, где нас успели приговорить. С соответствующей бумагой.

Руперт поглядел на нее, в задумчивости поджав губы.

– Вообще-то я уже вытащил ваши шеи из петли, – напомнил он. – И больше ничего вам не должен. Однако… Поглядим. Если вам удастся выполнить задание, возможно, я и смогу это для вас устроить. Но только имейте в виду: амнистия никогда не бывает пожизненной и на будущие преступления не распространяется. Так что если продолжите вести свой привычный образ жизни, все равно рано или поздно вляпаетесь. И когда под рукой не окажется никого вроде виконта или меня, вас все-таки вздернут на виселице.

– Не вздернут, – отозвалась Нэт.

Ее голос был непривычно мрачным, а взгляд – будто стеклянным.

– Ты так уверена в собственной неуязвимости? – изогнул бровь Руперт.

– Вовсе нет, – хмуро отозвалась наемница. – Я не говорила, что неуязвима. Сказала лишь, что меня не повесят. В следующий раз я приложу все усилия для того, чтобы меня убили при попытке ареста. Но с петлей на шее больше стоять не буду.

Последние слова возымели эффект ушата студеной колодезной воды, вылитой на головы. Все как-то резко притихли. Руперт поглядел на Нэт, сильно щурясь, будто вчитываясь в ее мысли. Затем, не забывая о своей роли хозяина, объявил:

– Полагаю, на сегодня это все. Сейчас кучер подаст карету, и вас отвезут в другой мой городской дом. Там вы сможете как следует отдохнуть и выспаться. Виконт, виконтесса, надеюсь, что вам там будет комфортно. Ну а вы трое, – снисходительно вздохнул он, – сможете раз в жизни посмотреть, как живут нормальные люди.

– С ума сойти! – всплеснула руками Нэт, к которой, похоже, уже возвратилась ее обычная веселость. – А я-то думала, мы уже сейчас на это смотрим. – И она обвела подвал весьма многозначительным взглядом, особенно задержавшись на ширме. – Неужели нормальные люди живут еще более интересно, чем здесь?

– Дорогая, – ничуть не смутившись, ответствовал Руперт, – когда ты наконец перестанешь строить из себя недотрогу и придешь ко мне сюда без свидетелей, я покажу тебе, насколько интересно живут нормальные люди.

– Продолжай ждать! – ехидно посоветовала наемница.

– Еще один вопрос, – вмешался Дамиан, пока этот обмен любезностями не успел затянуться. – На то время, что я буду заниматься вашим делом, мою жену необходимо устроить в безопасном месте. У меня есть враги; навряд ли они знают о том, что мы сейчас находимся в Ренберри, но тем не менее я хочу быть уверен, что им не удастся воспользоваться ситуацией.

– Разумеется, – не замедлил с ответом Руперт. – Виконтесса может оставаться в доме, который я предоставлю в ваше распоряжение, а я позабочусь о том, чтобы к ней была приставлена надежная охрана.

– Я не хочу оставаться в доме! – засопротивлялась я. – Я хочу поехать вместе со всеми.

– Это плохая идея, – возразил Дамиан.

– До сих пор я всегда оставалась вместе с остальными, и все было нормально!

Я не желала сдавать позиций. Дамиан нахмурился.

– Да ладно, пускай Ники едет с нами, мы ее в обиду не дадим, – беззаботно заявил Дэн. – К тому же как я понимаю, на первом этапе работы никакой опасности не ожидается.

– И правда, пусть едет! – присоединился к приятелю Алонсо. – Дайте же человеку как следует настреляться!

Я подняла на него недовольный взгляд, почувствовав, что такая поддержка может выйти мне боком.

– Хорошо, разберемся потом, – постановил Дамиан.

– Сообщите мне о своем решении, – кивнул Руперт. – А пока отдыхайте.

Поднявшись с кресла, он прошел к выходу из помещения. Мы последовали за ним. Томас широко распахнул дверь. Нас с Дамианом пропустили вперед, и мы начали подниматься по лестнице. За своей спиной я слышала шаги наемников.

– Натали! – окликнул вдруг Руперт. Девушка обернулась. – Задержись-ка на минуту.

Тон графа звучал предельно серьезно; видимо, именно поэтому вместо того, чтобы отказаться, пропустив очередную шуточку, Нэт спустилась обратно в подвал.

– Держи.

Руперт протянул ей массивный железный ключ.

– Что это? – нахмурилась наемница. – Никак не успокоишься? – понимающе прищурилась она.

– От черного хода, – с раздражением пояснил он. – Если что-нибудь стрясется, а меня не будет на месте, запирайтесь и пересидите, пока я не вернусь.

Не дожидаясь реакции Нэт, Руперт раскрыл ее руку, вложил в нее ключ и сомкнул пальцы.

– Спасибо, – просто сказала наемница.

– Не за что, – буркнул граф и затем уже совсем другим тоном добавил: – Ну и, разумеется, как надумаешь ко мне прийти, ключ в твоем распоряжении. Готов принять тебя с распростертыми объятиями в любое время дня и ночи.

– Не дождешься! – с обаятельной улыбкой заверила Нэт и, помахав Руперту ручкой, принялась подниматься по ступенькам.

Глава 13

К тому моменту, когда мы вышли на погрузившуюся в ночь улицу – через все тот же черный ход, – нас уже поджидала карета. Это был тот самый экипаж, в котором мы приехали сюда из Тонвилля. Ехать на сей раз оказалось совсем недолго. Всего несколько минут – и карета остановилась, а соскочивший с козел кучер услужливо распахнул дверцу, сообщая, что мы прибыли на место.

– Так быстро? – изумилась я, выходя из кареты и вглядываясь в темные очертания зданий. – Какой тогда был смысл добираться сюда на карете? Вполне могли бы дойти пешком.

– Это верно: и лошадей не пришлось бы лишний раз гонять, – согласился Дэн, как раз скармливавший что-то с ладони одной из лошадок.

Ее соседка отнеслась к этому процессу с немалым интересом.

– Ну уж нет! – протянула, к моему удивлению, наемница. – Раз уж нас наняли на эту работу, да еще и забесплатно, пускай как минимум обеспечивают всем необходимым. С какой это стати мы должны лишний раз утруждать свои ноги?

Громко фыркнув, дабы придать своему заявлению убедительности, она соскочила со ступеньки на землю и присоединилась к уже стоявшему в сторонке Алонсо.

– Все запомнил? – тихо спросила она, взяв наемника под локоть.

– Вы это о чем? – подозрительно нахмурилась я.

И, сообразив, как мне показалось, в чем все дело, всплеснула руками.

– Вы что, собираетесь сбежать?

Отчего-то сейчас эта идея совсем мне не понравилась, хотя еще недавно я относилась к Руперту с большим недоверием. Но, невзирая на собственное неодобрение, я позаботилась о том, чтобы говорить полушепотом, дабы не привлечь к планам наемников ненужного внимания.

– Нет, не собираемся, – со смешком заверила меня Нэт, отводя подальше от кареты. – Долг есть долг, когда расплатимся, тогда и уедем. Да и дело это вполне по нам. Мы собираемся украсть у Руперта карету, – продолжила она, понизив голос.

– Карету?! – Теперь я удивилась еще сильнее. – Зачем?! Тем более если вы не собираетесь никуда сбегать?

Нэт беззвучно рассмеялась.

– Руперт заявил, что похитить его карету – дело не для сопливых, помнишь? Это вызов. Теперь мы просто обязаны ее украсть, чтобы утереть ему нос.

Теперь и я захихикала.

– Ну что же, удачи!

– Дамы, вы идете? – позвал Дамиан, устремив в нашу сторону весьма подозрительный взгляд.

Мы поспешили присоединиться к мужчинам. На пороге нас уже ожидал слуга.

Пусть этот дом и не был столь большим и роскошным, как тот, где мы разговаривали с Рупертом, зато здесь действительно было все для прекрасного отдыха. Прекрасный обед, отдельная комната для каждого, горячая ванна, мягкая постель и даже сменная одежда на выбор. Все это оказалось как нельзя более кстати, учитывая, что день выдался тяжелый, да и предшествовавшая ему неделя – тоже, прямо скажем, не сахар.

Единственное, чем мы с Дамианом бессовестно пренебрегли, – это наличием двух отдельных комнат. Горячую ванну каждый принял у себя, но после этого мы расположились на одной кровати.

– Итак, поговаривают, что тебе нравится раздевать мужчин посреди лесной дороги?

Я возмущенно закатила глаза, но, встретив насмешливый взгляд мужа, тоже рассмеялась.

– Я все тебе расскажу, но только потом, ладно?

История выходила длинной и далеко не во всех деталях такой уж веселой, поэтому я предпочитала отложить ее на более спокойное время.

– Договорились, – проявил покладистость Дамиан. – Но, полагаю, показать ты могла бы и сейчас? – хитро добавил он.

Мои губы растянулись в улыбке.

– Вот это запросто.

Особенно учитывая, что халаты снимать очень легко. И очень быстро.

– Одежда или жизнь! – грозно сказала я, опуская руки на плечи Дамиана и стягивая с них халат еще прежде, чем развязать пояс.

– А ты в курсе, что жертва может начать сопротивляться и тоже раздеть разбойницу? – шепнул в ответ Дамиан, развязывая мой собственный халат.

– Не знаю, ничего такого не видела, – категорично заявила я, впрочем никак не препятствуя его действиям.

– Так посмотри разнообразия ради, – посоветовал он, высвобождая мои руки из рукавов.

– Ничего не имею против, – постановила я, сбрасывая на пол его халат.

Потом мы лежали под одеялом и смотрели в темноту окна. Дамиан крепко меня обнимал, а я прижалась к нему спиной.

– Невероятно, – произнесла наконец я, качая головой. – Мы вместе, да еще и в нормальных условиях: в доме, даже в мягкой постели.

Объятия Дамиана на долю секунды стали еще крепче.

– Ты вообще не должна была оказаться в такой ситуации, – тихо сказал он мне на ухо, имея в виду никак не мягкую постель. – Это моя вина.

– Можно подумать, ты должен был в ней оказаться! – горячо возразила я. – Нам сейчас главное позаботиться о том, чтобы все плохое осталось позади. Как ты думаешь, этот Руперт… Если его попросить, он одолжит нам коней? Или карету? Чтобы мы могли доехать до замка. А может быть, он даже сможет обеспечить охрану?

– Да, я тоже успел об этом подумать, – кивнул Дамиан. – Думаю, он не откажет. У графа явно достаточно людей и средств, чтобы это никак его не стеснило. А в нашем кругу в целом принято выручать друг друга в подобных ситуациях, хотя, надо признать, попадают в них люди совсем нечасто.

– Хорошо. – Я поджала губы, сосредоточенно думая. Благополучная дорога домой, казалось, была уже в кармане. – А Джастин… Как ты считаешь, он может предпринять повторную попытку? Ему ведь теперь нечего терять, верно?

– И да, и нет. Он отлично понимает: за то время, что я на свободе, я мог рассказать о его предательстве массе людей. Два дня – порядочный срок. Так что убирать меня ради молчания уже бессмысленно. Другое дело, что мой рассказ – это еще не приговор. Мое слово против слова Джастина… Еще неизвестно, чье будет весить больше. Хотя нет, пожалуй, известно: его. Он выше меня по положению, и у него не испорчена репутация. Так что пока, с его точки зрения, все еще не так страшно. Плохо, конечно, но приемлемо. А вот если сейчас, после всех моих предполагаемых рассказов, со мной что-нибудь случится… Похищение или убийство… Подозрение сразу же падет на него, и кто знает, возможно, стражам порядка удастся найти какие ни на есть улики, подтверждающие его вину. Так что Джастину нужно теперь быть предельно осторожным, не сделать ни одной ошибки. Думаю, в ближайшее время мы о нем не услышим. Хоть это и не повод проявлять беспечность.

Последние слова напомнили мне еще об одном деле.

– Дамиан, пожалуйста, возьми меня с собой! – взмолилась я. Мне и самой стало чуть-чуть стыдно: канючу, как маленький ребенок. Но, впрочем, это чувство меня не остановило. – Я больше не хочу с тобой расставаться.

Я повернулась, чтобы посмотреть ему в глаза. Дамиан вздохнул и погладил меня по голове.

– Хорошо, завтра ты и вправду можешь поехать со мной, – сдался он. – Дэн прав: никакой опасности нам не угрожает. Мы просто осмотрим дом, а затем и дорогу. И, если повезет, проследим путь преступника. Вероятность того, что его придется брать сразу же, довольна мала: сначала операцию нужно будет подготовить. Так что пока поедем вместе. Но вот на следующем этапе операции, более опасном, тебе делать нечего. Рисковать твоей жизнью ради чьего-либо задания я не собираюсь.

– Тебе тоже нечего делать на следующем этапе! – Я решительно сжала пальцы вокруг его запястья. – Ты нужен им как следопыт? Отлично, помоги им найти следы. Все остальное тебя не касается. Пусть разбираются сами. Ты вовсе не должен рисковать собой ради королевского задания. В конце концов, ты прослужил короне несколько лет и свой долг стране точно отдал. И заслужил право пожить спокойно. Я серьезно! – воскликнула я, видя легкую улыбку у мужа на губах. Захотелось притопнуть ножкой, но, увы, в лежачем положении это было бы затруднительно. – Я не хочу, чтобы ты опять рисковал жизнью. Ребята сами отлично справятся с заданием. Сказать по правде, чтобы ребята рисковали собой, я тоже не хочу, – пожевав губами, призналась я, – но они по-другому не умеют. Это их жизнь, и они предпочитают проводить ее именно так. Но ты – другой. И в конце-то концов, на тебя, в отличие от них, я имею право надавить!

Теперь Дамиан рассмеялся. Желание топнуть ножкой стало еще более сильным, и я даже подумала, не подняться ли по такому поводу с кровати.

– Так вот к чему все сводится, – сокрушенно заключил он. – К женскому произволу.

– Можешь считать и так, – покладисто согласилась я. Хорошая жена ведь должна быть покладистой? – Слушай, а ведь и правда! – Теперь в моем голосе звучал восторг. – Я ведь твоя жена. Я могу просто-напросто запретить тебе рисковать жизнью! И вовсе не должна напрягаться, придумывая все эти аргументы и объяснения.

– Да-да, поговори у меня!

Дамиан легонько щелкнул меня по носу. Я мотнула головой, словно отгоняла муху. Он положил руки мне на плечи и вгляделся в глаза.

– Когда ты успела так повзрослеть? – спросил он, медленно качая головой.

Я пожала плечами. Может быть, я и успела повзрослеть за эти дни, но вот на то, чтобы это заметить, времени точно не хватило. Вот домой приедем, тогда и буду разбираться.

Из дома вышли с рассветом. У дверей нас уже поджидала карета, та самая, которую так возжелали украсть наши наемники. Сейчас, однако же, всем было не до краж. Мы безудержно зевали, так и не успев в должной степени выспаться за эту ночь. Я старалась прятать свои зевки, отворачиваясь от остальных либо поднося к губам руку, а вот наемники, включая Нэт, зевали в открытую и со вкусом.

Все те же несколько минут – и нас доставили к черному ходу дома Руперта. Здесь нас встретил слуга и предложил спуститься в подвал, сказав, что хозяин вот-вот будет готов.

Одолев череду ступенек и распахнув дверь, мы получили возможность наблюдать небезынтересную картину. Руперт действительно был почти готов. Причесанный, аккуратный и такой же бодрый, как и вечером, он как раз застегивал верхнюю пуговицу черного камзола. Вот только в подвале он был не один. На кушетке сидели рядом и о чем-то беседовали две блондинки. Они были одеты, но вместе с тем в их внешности было что-то не так, и скорее всего оттого, что девушки не успели еще привести в должный вид свои прически. За сдвинутой в сторону ширмой была видна широкая кровать под балдахином с сильно смятой постелью. Однако первым, что бросалось в глаза, было даже не это. Внимание привлекало необыкновенное сходство этих девушек. Вернее, даже не так. Они были одинаковыми. Одного роста, с одинаковыми фигурами, одинаково длинными ногами и большой грудью. Идентичные голубые глаза, льняные волосы, пухлые губки и даже румянец на щеках. Они и одеты были в одинаковые платья, только разного цвета: у одной наряд был синий, у другой – зеленый. Зато фасон был опять-таки один и тот же: юбка неравномерной длины (почти в пол сзади и на два-три пальца ниже колена спереди), глубокий и широкий вырез на груди (можно сказать, что платья едва прикрывали корсет) и рукава три четверти. На фоне этих нарядов простой, хоть и несомненно дорогостоящий, костюм Руперта, состоявший из черных брюк и черного же камзола с золотыми пуговицами, откровенно терялся.

Мы все впятером застыли, разглядывая блондинок большими глазами, хотя природа нашего с Нэт любопытства, несомненно, отличалась от интереса мужчин. В какой-то момент я сообразила, что Дамиан пялится на девушек не менее откровенно, чем я сама, и поспешила ткнуть его локтем. Видимо, перестаралась, поскольку после этого он втянул в легкие воздух с глухим стоном.

– А, леди, господа, рад вас приветствовать! – объявил Руперт, которого наше появление нисколько не смутило.

Он подхватил со столика перчатки и развернулся к блондинкам.

– Девушки, не скучайте. Все это, – он окинул взглядом помещение, особенно задержавшись на бассейне и уставленном напитками столе, – в вашем распоряжении. Если вам что-нибудь понадобится, зовите Томаса. Я вернусь ближе к вечеру.

Блондинки поднялись с кушетки. Нэт прищурилась, чтобы получше их рассмотреть. Она даже шагнула в сторону девушек и, казалось, еще немного и ткнет в одну из них пальцем, чтобы пощупать и удостовериться в том, что та – настоящая.

Одна из девушек подошла к Руперту, обвила руками его шею и со вкусом поцеловала. Другая присоединилась к ней, немного отодвинула сестру в сторону и поцеловала его не менее страстно. Руперт обнял за талию сразу обеих.

– Вы – прелесть, – объявил он, разворачиваясь вместе с блондинками, затем выпустил их и, вполне бодро и деловито, зашагал в нашу сторону.

Более не задерживаясь (наемники лишь напоследок бросили на девушек пару плотоядных взглядов), мы вышли из подвала. Едва за нами захлопнулась дверь, как Нэт расхохоталась графу в лицо.

– Руперт, но они же одинаковые! – воскликнула она. – Зачем тебе это надо? Это же все равно как если бы девица была одна!

– Ничего подобного, – невозмутимо отозвался Руперт, не прекращая подъем по лестнице.

– Но это же… – наемница прищелкнула пальцами, подбирая слова, – все равно что купить две совершенно одинаковые вещи! Ники, вот ты бы стала покупать два абсолютно одинаковых платья?

– Нет, – признала я. – Это бессмысленно.

– Неверно поставлен вопрос, – спокойно возразил Руперт. – Вероника, вы бы купили две одинаковых плитки вкусного шоколада?

– Да, – вынужденно признала я, с извиняющимся видом покосившись на наемницу.

– Вот видишь, – глядя на нее же, подытожил Руперт. – Вообще, проводить время с близняшками – это самое милое дело. Они идеально сочетаются между собой, прекрасно понимают друг друга и никогда не ссорятся. Горячо рекомендую всем присутствующим здесь мужчинам.

– Не всем! – грозно прорычала я.

– Прошу прощения, – с усмешкой согласился Руперт. – Горячо рекомендую всем присутствующим здесь неженатым мужчинам.

В поместье, откуда похитили письмо, мы поехали верхом. Лошади были любезно предоставлены Рупертом. Нэт поинтересовалась, что он станет делать, если сейчас они с Дэном и Алонсо надумают сбежать. Руперт напомнил, что вполне недвусмысленно сформулировал свои планы на этот счет во время разговора в карете. Слово за слово тронулись в путь. Ясное дело, сбежать в действительности никто не пытался.

Дорога заняла не слишком много времени. Четверть часа неспешной езды к выезду из города. Жизнь на улицах била ключом, и двигаться приходилось очень медленно, то и дело придерживая лошадей, чтобы ненароком не задавить кого-нибудь из прохожих, собак или кур, перегоняемых на другую сторону улицы каким-нибудь симпатичным, но неряшливым мальчишкой. Выбравшись из города, мы пустили лошадей рысью, сперва тихой, а затем и резвой. До поместья доехали минут за двадцать.

Дамиан настоял на том, чтобы мы не въезжали всей толпой на территорию поместья, а оставили лошадей неподалеку от ворот. Так и сделали; присматривать за животными должны были двое сопровождавших нас слуг. Свое требование Дамиан объяснил тем, что не хочет оставлять на подъездной дороге лишние следы. Послушавшись, мы двинулись к особняку пешком, по самому краю дороги.

Территорию поместья я рассматривала с большим интересом. Здесь все казалось массивным, добротным, престижным и содержащимся в идеальном порядке. Высокий железный забор был покрашен в черный цвет, придававший ограждению неприступный вид. После того как перед нами открылись ворота, мы прошли внутрь и зашагали по широкой аллее, ведущей к особняку. Деревья, возвышавшиеся по обе стороны от нас, выглядели строго и торжественно, словно вытянувшиеся по струнке лакеи. Да и само каменное здание особняка, вскоре открывшееся нашим глазам, имело весьма строгий вид. Я бы сказала, не неприступный, скорее горделивый.

На входе нас встретил пожилой слуга. Он был одет по форме и обладал идеальной осанкой, однако чрезвычайно живой взгляд придавал этому человеку определенный шарм, не позволяя казаться чопорным. Другой слуга, помоложе, сразу же устремился вверх по лестнице докладывать о нашем прибытии «хозяйке». Оставив первому слуге плащи и приведя себя в относительно приличный вид после дороги, мы также стали подниматься по ступенькам. Первым шагал Руперт, за ним – мы с Дамианом, замыкали шествие наемники.

Хозяйка особняка встретила нас на втором этаже. Не знаю, почему (должно быть, учитывая характер дома), я ожидала увидеть пожилую седую даму или хотя бы женщину средних лет. Поэтому внешность хозяйки весьма меня удивила, хотя, пожалуй, приятно. Она оказалась молодой женщиной лет двадцати четырех – двадцати шести, среднего роста, худощавой, но крепко сложенной, с весьма привлекательным лицом. У нее был узкий подбородок, тонкие упрямые губы, симпатичный вздернутый носик и светло-русые волосы очень красивого оттенка, завитые и тщательно уложенные. Эта женщина, хоть и была голубоглазой блондинкой, ничего общего не имела с теми сестричками, которых мы имели возможность лицезреть менее часа назад. Она была строго и идеально аккуратно одета; длинное темно-синее платье соответствовало всем религиозным канонам, так что, должно быть, порадовало бы даже самых придирчивых жриц, но в то же время каким-то невероятным образом смотрелось не скучно и не по-ханжески, а, напротив, было ей весьма к лицу. Держалась женщина как леди и хозяйка дома, в меру строго и в меру величаво, но в то же время в ее устремленном на нас взгляде нет-нет, да и проскальзывало простое человеческое любопытство.

– Леди Кейтлин.

Руперт галантно поцеловал хозяйке руку.

– Рада видеть вас, граф.

Она кивнула вполне официально, но по скользнувшей по ее губам улыбке мне показалось, что отношения у этих двоих более дружеские, нежели они предпочитали демонстрировать.

– Это и есть ваши самородки? – осведомилась леди Кейтлин, с любопытством глядя в нашу сторону.

Где-то у меня за спиной тихонько кашлянула Нэт.

– Именно так, – подтвердил Руперт. – Позвольте представить: виконт и виконтесса Телбридж. А это, – он указал на наемников, – те люди, о которых я упоминал.

Наемники склонили головы. Выражение их лиц было самым что ни на есть скромным, даже благостным, и я с трудом удержалась от того, чтобы не фыркнуть. Хорошая девочка и два хороших мальчика, вы только на них посмотрите! Только вот непонятно, отчего все трое так увешаны оружием, а в остальном – ни дать ни взять послушники каких-нибудь монастырей на отдыхе. Впрочем, чему я удивляюсь? Тот парень, которого я когда-то наняла, дабы он сыграл роль моего потенциального любовника, был коллегой этих троих. И с легкостью сумел изобразить из себя идеального кандидата.

На наемников-то хозяйка особняка отреагировала весьма спокойно, а вот фамилия Телбридж явно заставила ее занервничать. Она нахмурилась, посмотрела на Дамиана весьма напряженно, хоть и не выходя за рамки приличий, затем бросила быстрый и, как мне показалось, недовольный взгляд на Руперта. Тот же как ни в чем не бывало продолжил представлять нас друг другу:

– Это леди Кейтлин Астридж. Она находится здесь по поручению его величества.

Снова вежливые кивки. Я прикусила губу, осторожно, чтобы не нарушать этикета, приглядываясь к новой знакомой. Мне было не вполне понятно, какое положение она занимает в обществе. Руперт представил ее просто как «леди». Стало быть, внушительного титула у нее не было? Она не являлась ни маркизой, ни графиней, ни даже баронессой? Или граф просто предпочел не афишировать подробности из соображений конспирации? С другой стороны, эта женщина была протеже короля, статус, высокий сам по себе. Возвышающий любую подданную, даже если бы она оказалась обыкновенной прачкой. Впрочем, к подобным крайностям я тоже не склонялась. Однако эта женщина и вправду могла оказаться как герцогиней, так и простой, но вхожей во дворец помещицей.

– Очень рада знакомству, господа. Надеюсь, дорога прошла благополучно?

Леди Кейтлин снова устремила на Дамиана настороженный взгляд.

– Прекрасно, миледи.

По тону Дамиана я поняла, что реакция леди Кейтлин на нашу фамилию от него не укрылась. В его голосе слышалась предельная вежливость и лед. Как когда-то давно – в общении со мной.

– Очень рада это слышать. Граф, нам с вами необходимо решить кое-какие вопросы. Вы простите нас, господа?

Хозяйка многозначительно взглянула на Руперта. Вдвоем они отошли в сторону и стали вполголоса переговариваться между собой. Разобрать содержание разговора мы не могли, зато легко было определить, что проходил он весьма эмоционально. А пару раз я вполне отчетливо различила фамилию «Телбридж».

Дамиан с каменным лицом развернулся, подошел к лестнице и положил руки на перила. Я встала возле него.

– Думаешь, она не захочет иметь с нами дела?

Я специально сказала «с нами», стремясь дать Дамиану понять, что, как бы ни сложились обстоятельства, все, что касается его, коснется и меня.

Дамиан посмотрел на меня и неожиданно улыбнулся.

– Если не захочет, мы просто возьмем да и уйдем, – пожал плечами он. – Нам-то здесь ничего не нужно. Это мы нужны им, а не наоборот.

– Сейчас прямо не захочет! – фыркнула Нэт, тоже подходя к перилам и становясь с другой стороны от Дамиана. – Чуть-чуть покочевряжится – и прибежит как миленькая.

Можно сказать, что предсказание наемницы на сей раз сбылось, хоть она и не прочитала его по руке. Во всяком случае, несколько минут спустя леди Кейтлин действительно возвратилась к нам вместе с Рупертом и, кажется, вполне доброжелательно произнесла:

– Прошу прощения за эту заминку. Все вопросы улажены, и мы можем приступить к делу. Полагаю, вы в первую очередь захотите осмотреть мою комнату?

– Тайник, из которого украли письмо, находится в комнате леди Кейтлин, – пояснил Руперт.

Граф был невозмутим и одновременно обаятелен, как и обычно.

– Это разумно, – холодно кивнул Дамиан.

– Хорошо. В таком случае прошу вас следовать за мной. Вы сможете пока подождать в приемной, господа, – обратилась к наемникам хозяйка. – Вас туда проводят.

Я чуть замешкалась, не вполне уверенная, следует ли мне присоединиться к Дамиану с графом или все-таки, учитывая, что я не принимала участия в расследовании, к ожидающим своей очереди наемникам. Однако Руперт, заметив мои сомнения, махнул рукой в призывном жесте, и я все-таки пошла вместе с ними.

Комната леди Кейтлин выглядела как обычная женская спальня. Широкая (но односпальная) кровать с массивной спинкой, два сундука из орехового дерева, несколько картин на стенах – в основном пейзажи, – тяжелые гардины на окне, стол и три стула на некотором отдалении от кровати. Все пристойно, богато и безлико. И эта безликость наводила на одну простую мысль: возможно, «хозяйка» и не являлась хозяйкой дома в привычном смысле этого слова. Скорее она находилась здесь постольку, поскольку выполняла важное королевское поручение. Особняк действительно был сейчас в ее распоряжении, однако же настоящие комнаты леди Кейтлин – те, в которых царил ее дух и каждый предмет мог что-то поведать о характере своей обладательницы, – находились где-то далеко, совсем в другом доме.

– Вот. – Леди Кейтлин прошла к стене, у которой стояла кровать, выдвинула из стены один камень и продемонстрировала пустой тайник. – Здесь лежало письмо. С ходу нужный камень не обнаружить; к тому же тайник обычно скрыт вот за этим ковром.

Она указала на красный ковер с черно-белым узором, валявшийся сейчас на полу возле кровати.

Дамиан молча подошел, приподнял ковер, заставив хозяйку посторониться, затем осмотрел тайник. Руперт встал у противоположной стены, справа от двери, и я последовала его примеру. Здесь мы могли наблюдать за расследованием, никому не мешая и при этом не оставляя в комнате лишних следов.

– Полагаю, виконт, вы хотите спросить меня, успела ли я что-нибудь услышать или увидеть прежде, чем заснула? – устало осведомилась леди Кейтлин.

По ее тону становилось очевидно, что этот вопрос ей задавали много раз, и он уже порядком ей надоел.

– Совершенно не хочу, – откликнулся Дамиан, по-прежнему ледяным тоном.

Слегка огорошенная, леди Кейтлин устремила непонимающий взгляд на Руперта. Однако Дамиан сам пояснил значение своих слов.

– Я – следопыт, а не сыщик, – бесстрастно произнес он. – Меня интересуют только следы. В случае, если их не успели окончательно уничтожить. И в этой связи у меня действительно возникает вопрос. Много ли человек успели побывать здесь после ограбления?

– Нет, – не задумываясь, ответила леди Кейтлин. – Я предполагала, что преступник мог оставить улики, и потому запретила кому бы то ни было заходить сюда без крайней необходимости.

– Браво. – Впервые при обращении к этой женщине в голосе Дамиана прозвучало что-то помимо неприязни. – Это было весьма разумно. Но кого-то, насколько я понимаю, крайняя необходимость сюда все-таки привела?

– Здесь были только два человека, наши сотрудники, оба они пытались найти хоть что-то, что помогло бы следствию, – сообщила леди Кейтлин.

– Они все еще в особняке? – спросил Дамиан.

– Да, – ответила она, не вполне понимая, для чего был задан этот вопрос.

– Отлично, – кивнул Дамиан. – Возможно, я захочу взглянуть на их обувь.

– Вызвать их сюда?

– Пока не нужно.

Дамиан опустился на корточки, осмотрел участок пола, который был до недавнего времени покрыт ковром, поднял и покрутил перед глазами какой-то кусочек красноватой глины. Потом отбросил его обратно, встал на ноги и подошел к окну. Внимательно осмотрел пол под подоконником, а затем и гардины. Потом раздвинул их, распахнул окно и высунулся наружу. После этого он долго оглядывал внешнюю сторону стены, то поворачивая голову вправо и влево, то наклоняясь так, что, казалось, сейчас он выпадет наружу, то выгибая спину, чтобы заглянуть наверх.

Затем Дамиан снова принялся осматривать в комнате пол, но только вблизи от подоконника. Всю эту процедуру он проделывал исключительно молча.

– Не хотите даже допустить версию, что вор проник в комнату через дверь? – чуть язвительно поинтересовалась леди Кейтлин.

– Нет, – отрезал Дамиан.

– Почему? – удивилась она, немного уязвленная его тоном и краткостью ответа.

– Потому что эта версия не соответствует действительности, – уточнил мой муж.

Я улыбнулась уголками губ. Ответ был более развернутым и потому не шел вразрез с правилами этикета, хотя в действительности не добавлял ни капли информации. Леди Кейтлин не следовало столь бурно обсуждать с Рупертом фамилию «Телбридж». Хотя, надо признать, сама я тоже не понимала, на каком основании Дамиан отсек версию с приходом вора через дверь, и потому сгорала от любопытства.

– Виконт, может быть, вы сочтете возможным посвятить нас в ход своих рассуждений? – примирительно предложил Руперт.

Он говорил вполне доброжелательно, видимо неплохо понимая, что именно движет Дамианом в выборе линии поведения.

Дамиан разогнул спину, одновременно жестом давая понять, что ничего не имеет против.

– Когда я служил в Ансилоне, – он сделал короткую паузу и устремил прямой взгляд на леди Кейтлин, – местное население не обладало столь изощренным оружием, как использованный вором дым. Зато там были болота, которые источали весьма опасные испарения. Надышавшись того воздуха, человек терял сознание и мог умереть, если некому было своевременно доставить его в более безопасное место. Так вот, я могу сказать вполне точно: ни повязанный на лицо платок, ни другие аналогичные средства не могут оградить человека от действия подобных испарений надолго. То же самое касается и этого вашего дыма. Вор просто не успел бы пройти в дом, пересечь холл первого этажа, подняться по лестнице, пройти по коридору, войти в комнату, вытащить письмо и покинуть наполненный дымом дом тем же путем. Он упал бы где-нибудь посреди коридора и уснул значительно раньше. Так что вывод напрашивается сам собой: он двигался куда более коротким путем. Влез в окно, достал письмо из тайника и снова выбрался наружу. Только это он мог успеть сделать, не поддавшись воздействию дыма. Кстати сказать, из этого следует кое-что еще: вор точно знал, что он ищет и где это лежит. Времени на поиски у него тоже не было.

Леди Кейтлин мрачно кивнула, переглядываясь с Рупертом.

– Наши люди пришли к тому же выводу, – сказала она. – Здесь никак не могло обойтись без предательства.

– Предателя мы найдем, – заверил ее Руперт. – Но на это может уйти слишком много времени. Нам же необходимо отыскать и вернуть письмо как можно быстрее. Как думаете, виконт, вы сможете нам в этом помочь?

– Попытаюсь, – кивнул Дамиан, сосредоточенно разглядывая подоконник. – Но кое-что пока не сходится… – Он снова высунулся наружу. – Стена слишком гладкая, – пояснил он, оказавшись обратно в комнате. – Конечно, можно было подняться при помощи специального оборудования. Учитывая уровень подготовки нашего вора, в такой предусмотрительности не было бы ничего удивительного. Но в таком случае здесь остались бы хоть какие-то следы… А что находится там? – спросил он, указывая на стену слева от себя.

– Комната, – развела руками леди Кейтлин. – Ничего особенного. Она оборудована под кабинет, но я почти ею не пользуюсь, так что там нет никаких ценных документов…

– Вы позволите?

Не дожидаясь ее ответа, он направился к двери. Леди Кейтлин кивнула ему уже в спину. Мы поспешили в соседнюю комнату следом за Дамианом. К тому моменту, как мы вошли, он уже пересек кабинет и остановился возле окна. Рассмотрел подоконник, удовлетворенно кивнул, затем высунулся наружу.

– Ну вот, другое дело, – постановил он затем. – Хотите взглянуть?

Мы хотели и вместо ответа подошли поближе. На подоконнике действительно вполне отчетливо просматривался след сапога. Дамиан предложил Руперту выглянуть в окно.

– Видите, в этом месте стена не такая гладкая, поэтому вор предпочел подняться здесь, а потом перебежал в соседнюю комнату. А вот на этой декоративной башенке, – он указал рукой вниз, на участок стены, располагавшийся под окном, – весьма характерно осыпалась крошка. Так могло бы произойти, если бы, поднимаясь, он опирался о ее верхнюю часть носком сапога.

– И что же теперь? – спросил Руперт.

– Теперь мы пойдем наружу и посмотрим, что найдется там, – просто ответил Дамиан. – Это может занять какое-то время. Так что вы могли бы подождать здесь.

Тем не менее мы пренебрегли этим предложением и последовали за ним. Наемники, должно быть привлеченные шумом шагов, вскоре присоединились к нам. Дамиан быстро обогнул здание и принялся осматривать траву и землю. Спустя всего несколько минут он вновь зашагал к дому, чтобы воссоединиться с нами.

– Здесь он оставил своего коня, – сказал Дамиан, оборачиваясь на ходу и указывая рукой в нужном направлении. – Конь достаточно долгое время стоял без хозяина и переступал с места на место. Следы уводят к выезду из поместья. Теперь я попытаюсь выяснить, куда именно вор увез письмо. Думаю, будет лучше, если наемники поедут со мной. Как насчет вас, граф?

– Я еду, – не задумываясь, ответил Руперт.

– Я тоже, – заявила леди Кейтлин.

Дамиан поморщился.

– Стоит ли, миледи? Это будет долгая и скучная поездка с бесконечными остановками. Как только мы что-нибудь найдем, вам незамедлительно об этом сообщат.

– Я еду с вами, – категорично повторила королевская протеже. – Я отвечаю за это письмо перед короной и не намерена держаться в стороне. Я должна переодеться; вы можете подождать меня в доме.

Дамиан вздохнул, понимая, что вынужден смириться с неизбежным.

– Хорошо, в таком случае сделаем так. Я прослежу, каким путем вор выехал за ограду. Мы оставили лошадей возле главных ворот; встретимся там.

Возможно, Дамиан и рассчитывал на то, что леди Кейтлин будет переодеваться слишком долго и это позволит ему безо всяких угрызений совести продолжить поиски без нее, якобы так и не дождавшись. Однако такого удовольствия она ему не доставила. К тому моменту, как мы добрались до своих лошадей, в точности повторив путь неизвестного вора, она уже поджидала нас, сидя верхом.

Мы потихоньку отправились в путь. Дамиан двигался первым; нам следовало всю дорогу держаться позади, на расстоянии десяти – пятнадцати ярдов. Первое время он шел пешком, ведя коня в поводу, часто осматривая землю. Потом вскочил в седло и ехал то шагом, то медленной рысью, порой останавливаясь и соскакивая на землю. Мы продолжали двигаться следом, подстраиваясь под его скорость.

Поначалу леди Кейтлин ехала впереди вместе с Рупертом, а мы с наемниками следовали за ними. Затем Руперт немного отстал, дабы обменяться парой очередных колкостей с Нэт, а после задержался, о чем-то переговариваясь с Алонсо. Наемница продвинулась вперед, чтобы поравняться со мной, а леди Кейтлин, в свою очередь, придержала коня. Какое-то время она ехала, весьма откровенно разглядывая одежду Нэт – а надо сказать, что наемница облачилась сегодня в свой обычный наряд, воспользовавшись из предоставленного в наше распоряжение гардероба лишь сменной мужской рубашкой. Я, в отличие от нее, все-таки предпочла платье, поскольку ехала в приличный дом. Мне казалось, что леди Кейтлин вот-вот упрекнет Нэт в недостойном женщины одеянии, тем более учитывая, что ее собственные наряды были безупречны – что предыдущий, что нынешний, предназначенный для верховой езды. Однако вместо этого леди Кейтлин встретилась с наемницей взглядом и с улыбкой произнесла:

– Весьма удобное одеяние. В отдельных случаях куда лучше, чем любая юбка, пусть даже не стесняющая движений.

– Проверено на практике, – со смешком подтвердила Нэт. – А у меня ее было много.

– Вижу, – кивнула леди Кейтлин, по-прежнему взирая на наемницу с любопытством. – Вы впервые в Ренберри, леди Вероника? – спросила она, поворачиваясь теперь ко мне.

Я кивнула.

– И как вам понравился город?

– Благодарю вас, очень понравился.

Сказать по правде, впечатлений от Ренберри у меня не было никаких. Я не обращала внимания на особенности города, как прежде начисто игнорировала достопримечательности Избурга. Да, откровенно говоря, мы и увидеть в Ренберри почти ничего не успели. Но правильный ответ я знала точно. Не зря же воспитывалась в пансионе для будущих жен. И, следуя все тем же усвоенным на зубок правилам, задала собственный вопрос:

– А как здесь нравится вам?

– Вполне, – откликнулась леди Кейтлин. – Здесь достаточно насыщенная жизнь, чтобы не чувствовать себя в глуши, но в то же время меньше суеты, чем в столице. Впрочем, как видите, нам скучать не приходится.

Я осторожно кивнула.

– А откуда вы родом? – осведомилась она.

– Из Мэйриджа. Это совсем небольшое поселение, вы, вероятнее всего, о нем не слышали.

– Ну почему же, я представляю себе, где это находится, – возразила леди Кейтлин. – Хотя сама никогда там не бывала. Вы давно замужем? – продолжила расспрашивать она после непродолжительного молчания.

– Год, – ответила я.

– Это не так уж мало. Вы ведь совсем юны. – Она пожевала губами, будто решая, продолжить ли говорить. – У вашего мужа непростой характер, – осторожно произнесла она затем.

– В самом деле? Никогда этого не замечала, – соврала я, невинно хлопая глазками.

– Ну что вы, леди, наш виконт – просто душка, – вступилась за моего мужа Нэт.

Я покосилась на нее не слишком одобрительно: меня немного смутила ее фраза, в особенности местоимение «наш». Впрочем, наемница укор в моем взгляде начисто проигнорировала.

– Особенно когда в него не тычут пальцем с возгласом: «Тот самый Телбридж!» – вполголоса добавила Нэт, наклоняясь в мою сторону.

Наемница говорила тихо, но леди Кейтлин тем не менее услышала.

– Я ничего подобного не делала! – тоже вполголоса возразила она. Лицо королевской протеже приобрело пунцовый цвет, и говорила она очень эмоционально. – Но ситуация не вполне способствует повышенной деликатности. Речь идет о сверхсекретном деле государственной важности! От этого письма зависит, быть ли войне или миру между двумя государствами. На кону – жизни сотен, даже тысяч людей; я уж молчу о последствиях для королевской казны. И я отвечаю за это письмо головой. По-вашему, я могла в такой ситуации безо всяких вопросов довериться человеку, который обвинялся в государственном преступлении?

– И был оправдан! – горячо заявила я.

– Пусть так, – не стала возражать леди Кейтлин. – Потребовать объяснений у графа Лоренсье все равно было необходимо, равно как и убедиться в том, что он ручается за своего протеже.

Я поджала губы. В том, что она говорила, был резон, хотя признавать это не хотелось.

– Ну в том, что касается мужчин, суждениям графа можно доверять, – снисходительно согласилась Нэт. – Чего никак не скажешь о женщинах.

Леди Кейтлин усмехнулась, я тоже. Не знаю, получилось ли это умышленно или случайно, но слова наемницы до определенной степени растопили лед.

– Я не вмешиваюсь в личные дела графа, – заметила леди Кейтлин, глядя на Нэт с любопытством несколько иного характера, чем прежде. – К чему? Ведь в том, что касается интересов короны, более надежного человека и дельного советчика не найти.

– В самом деле? Он на таком высоком счету?

Глаза наемницы светились искренним любопытством.

– Весьма, – подтвердила леди Кейтлин.

– Но, несмотря на это, его вытурили из столицы, – со свойственной ей прямолинейностью отметила Нэт.

Королевская протеже поморщилась.

– Не то чтобы вытурили, – протянула она. – Просто нашли наилучший компромисс. Его величество действительно весьма консервативно относится к некоторым вещам… А у графа и правда чересчур скандальная репутация. Но, как видите, это не мешает ему находиться на службе у короны.

– В пансионе нам как-то рассказывали об исключительной добродетельности его величества и его благочестии, – припомнила я.

Леди Кейтлин отчего-то рассмеялась.

– Нам тоже, – пояснила она затем. – Хотя я, вероятно, училась на несколько лет раньше вас.

– Предполагаю, что это из года в год повторяют во всех пансионах страны, независимо от того, кто именно сидит на троне, – заявила Нэт, как и всегда позволявшая себе излишне смелые утверждения.

– Да, это вполне вероятно, – усмехнулась леди Кейтлин. – А в каком пансионе вы обучались, леди Вероника?

– Просто Вероника, – поморщилась я. – А лучше Ника, я больше люблю это имя.

– Принято. В таком случае и вы зовите меня Кейтлин.

– Хорошо. Я обучалась в «Слезе Рейи».

– Надо же? – изумилась она. – Никогда бы не подумала.

Я восприняла эти слова как комплимент.

– Ники всю дорогу развлекала нас чрезвычайно занятными историями о ее обучении, – заметила Нэт.

– В самом деле? Может быть, поделитесь с нами и сейчас? – предложила Кейтлин. – Полагаю, если эти истории так хороши, ваша приятельница не откажется послушать их во второй раз. А ехать нам, должно быть, еще долго.

– Вообще-то, – с сомнением произнесла я, – я не все тогда рассказывала… Стеснялась мужского общества. Но я не уверена, что вещи, о которых я умолчала, вообще подходят для светского разговора…

– Ну после такого предисловия вы просто обязаны все нам рассказать! – заявила Кейтлин, и Нэт охотно ее поддержала. – Моего присутствия точно можете не смущаться: уверяю вас, при дворе вполголоса обсуждаются такие темы, какие юной неиспорченной леди вроде вас даже и не снились.

– Хорошо, я расскажу, но, в случае чего, вы сами виноваты, – сдалась я.

Прикинув список пропущенных в компании наемников тем, я мысленно отобрала несколько и начала с правил поведения во время брачной ночи. Рассказ был принят на ура, мои собеседницы весело смеялись, но смех Кейтлин резко оборвался, когда она увидела, как Дамиан свернул на перекрестке направо. Она тут же обернулась, ища глазами Руперта. Тот поспешил поравняться с нами; выражение его лица стало не менее серьезным.

– Но это же…

Кейтлин не договорила, но Руперт мрачно кивнул.

– Вне всяких сомнений, – подтвердил он.

– Вы знаете, куда ведет эта дорога? – догадалась я.

– О да, – хмуро подтвердила Кейтлин.

– Виконт! – окликнул Дамиана Руперт. – Вы не могли бы на минутку к нам присоединиться?

Дамиан развернул коня и возвратился к перекрестку.

– Теперь мы можем с большой долей вероятности предположить, куда именно направлялся наш вор, – сообщил граф. – Эта дорога ведет к особняку, который принадлежит брезийскому послу.

– Ого! – воскликнул Дэн.

Алонсо присвистнул.

– Это многое объясняет, – заметила Нэт.

Брезия являлась одним из граничивших с нами государств. Отношения между странами были вполне стандартными: официально – мир, неофициально – беспрестанное политическое противостояние.

– Да, теперь становится понятно, кому и зачем понадобилось это письмо, – согласился Руперт. – А также каким образом в арсенал таинственного вора попали новейшие научные разработки. Виконт, если вы не возражаете, я бы хотел внести небольшие изменения в наши планы. Было бы неразумно всей толпой приближаться к особняку. Посол может что-нибудь заподозрить. Лучше, если вы продолжите дорогу в одиночку и, убедившись, что следы действительно ведут туда, куда мы и предполагаем, возвратитесь к перекрестку. А мы останемся и подождем вас здесь.

Муж согласился. Руперт подробно описал ему, как выглядит интересующий нас особняк. Через четверть часа Дамиан вернулся. Предположения Кейтлин и Руперта подтвердились. Следы вели именно к дому посла. То есть по сути, на территорию другого государства.

Глава 14

– Итак, леди Кейтлин, удалось ли вашим людям прояснить ситуацию? – спросил Руперт, опуская бокал на столик.

Мы снова сидели у графа в подвале, на этот раз всемером. С того момента, как Дамиан выяснил, куда вор увез похищенное письмо, прошло не более десяти часов. Однако у Кейтлин уже были новости, и мы собрались здесь для того, чтобы определиться со своими дальнейшими действиями. Из слуг в подвале, как и прежде, присутствовал только Томас, да и тот не постоянно. Сестер-блондинок здесь, ясное дело, уже не было.

– Лишь незначительно, – призналась Кейтлин. – У нас есть свой человек в доме посла. Но он не приближенное лицо, простой слуга. Ему ничего не известно о похищенном письме. Однако он подтвердил, что позавчера поздно вечером в дом приехал посторонний человек. Его незамедлительно проводили к хозяину, и дальше они общались наедине.

– Стало быть, куда было спрятано письмо, ваш человек не знает? – заключил Руперт.

– Точно не знает. Он проверил два сейфа, к которым имеет доступ. Ни в одном из них письма нет. Из этого он делает вывод, что документ хранится в личных покоях посла. Они состоят из нескольких комнат, но в которой из них находится тайник, ему неизвестно.

– Что ж, значит, в доме придется как следует порыться, – заключил Алонсо.

– А мы случайно не можем воспользоваться тем же чудо-средством, что и давешний вор? – поинтересовался Дэн.

– Увы, – развел руками Руперт. – Такого средства в нашем распоряжении пока нет.

– Жаль, – вздохнул Дэн.

– Брось, это было бы слишком просто! – усмехнулась Нэт.

– Зато справедливо, – возразил Алонсо.

– Слабое звено? – спросил Руперт, снова поворачиваясь к Кейтлин.

– Какое звено? – не поняла я.

– Слабое. Человек из особняка, которого можно запугать или купить, чтобы получить нужную информацию, – пояснил Руперт.

– С этим сложно, – хмуро сказала Кейтлин. – Есть двое, но ни один из них не приближен к послу в достаточной степени. Один из охранников любит выпить лишнего, но он уже на плохом счету и на грани высылки обратно на родину. И есть лакей, который слишком много играет в карты и часто проигрывает. Однако он вхож в основном в покои хозяйки, а не хозяина.

– Но это все равно немало, – заметил Руперт.

– Не в их случае, – покачала головой Кейтлин. – Посол и его жена давно утратили друг к другу всякий интерес. Они, конечно, ходят под руку и мило улыбаются, но все это только для виду, во время политически значимых мероприятий, чтобы сохранять статус. По протоколу посол должен появляться на целом ряде приемов вместе с супругой. В остальное время каждый из них живет своей жизнью. У мужа свои покои, у жены – свои. Разные интересы, разный круг общения, разные партнеры в постели.

– Кто конкретно? – осведомился Руперт.

По тону графа было очевидно: им движет не праздное любопытство, а исключительно деловой интерес. Кейтлин тоже вела сейчас беседу не как светская женщина, при которой было бы непристойно поднимать некоторые темы, а исключительно как политический деятель. И сейчас она поморщилась явно не из-за вопроса Руперта, а из-за отсутствия приемлемого ответа.

– Никого постоянного и достаточно близкого, – с сожалением произнесла она. – Только случайные связи. – Она поднесла к губам бокал с вином, сделала совсем маленький глоток (едва смочила губы) и опустила руку на подлокотник кресла. – По поводу слабого звена следует добавить кое-что еще. Есть одна служанка по имени Сандра Гретт. Не так чтобы она была доверенным лицом посла или сильно преданным ему человеком, но вот в его спальню пару раз заглядывала. А девочка славится своим любопытством и даже дотошностью. Общается со всеми горничными, сплетничает, ну и все замечает. К тому же умеет делать выводы. Так что о местонахождении тайника вполне может и знать. Однако ничего такого, чем ее можно было бы прижать, нашему человеку не известно. Не пьет, не играет, деньги не ворует. Образ жизни она, конечно, ведет не слишком добродетельный, но что с того? Она не замужем, не связана обязательствами и принадлежит к тому кругу людей, в котором благочестие без надобности. Так что если добывать информацию через эту служанку, к ней придется найти подход.

– Не беда, – улыбнулась Нэт. – У нас есть специалист на предмет нахождения подхода к женщинам.

Она перевела взгляд на Алонсо.

– Вот как? – изогнула брови Кейтлин.

Алонсо обаятельно улыбнулся, подошел к королевской протеже и, проникновенно заглянув ей в глаза, поднес ее руку к губам. Кейтлин рассмеялась.

– Не тревожьтесь, леди, – сказал Алонсо, не торопясь выпускать ее руку из своих пальцев. – Мы принесем вам это письмо, перевязанное алой ленточкой, не успеете и оглянуться.

– Начинаю в это верить, – все еще смеясь, кивнула Кейтлин.

Надо отметить, что руку убрать она при этом не торопилась.

– Итак, нам необходимо попасть в особняк, и не на пять минут, как нанятому послом вору, а на продолжительное время, – заключила Нэт.

– Нужен предлог, которым мы могли бы воспользоваться, – подхватил Алонсо, вновь усаживаясь в свое кресло и вытягивая ноги.

– Послезавтра у посла день рождения, – сообщил Руперт. – Именно поэтому он и находится сейчас здесь, а не в столице, чтобы немного отдохнуть в честь праздника и отметить торжество в кругу друзей. Круг, разумеется, будет не слишком узким: у столь высокопоставленных людей иначе не бывает.

– Вы получили приглашение? – осведомилась Кейтлин.

– Да, еще две недели назад, – кивнул граф. – На прием прибудет немало гостей. Мы могли бы провести вас под видом каких-нибудь светских львов, – обратился он к наемникам, – однако у всего этого есть один недостаток. Мы потеряем драгоценное время. Придется ждать целых два дня, рискуя, что за это время письмо может быть расшифровано и прочитано, а то и переправлено в другое место. Хотя последнее мы конечно же постараемся отследить.

– Значит, лишний день лучше не ждать, – заключил Алонсо.

Наемники задумались.

– Я знаю способ, как официально попасть в особняк и остаться там на ночь, – заявил вдруг Дэн. – Но этот способ сработает для двоих: мужчины и женщины.

– Отлично! – обрадовалась Нэт. – Значит, мы с тобой внутри.

– А Алонсо? – спросила я.

Исходя из предшествовавшего разговора, именно третьего наемника мы и хотели видеть в особняке в первую очередь.

– Не беспокойся, – просияла Нэт. – Для Алонсо всегда есть способ проникнуть в любой дом.

– Какой же? – с интересом спросила Кейтлин.

– Музыка, – откликнулась Нэт, видя, что сам Алонсо молчит из ложной скромности.

– Музыка? – непонимающе нахмурилась Кейтлин.

Нэт с Дэном выжидательно уставились на приятеля. Не жеманясь и не заставляя себя упрашивать, Алонсо оглядел присутствующих хитрым, чуть насмешливым взглядом, после чего вдохновенно пропел:

Ложились в полночь, а поднялись спозаранку

И вновь в дорогу отправляемся скорей.

Скрипит повозка. Неизменная шарманка,

В рассветный холод нас мелодией согрей!

Когда поднимется заспавшееся солнце,

Прервав для тружеников утренний покой,

Нам горожане улыбнутся сквозь оконца,

Махнут приветственно трактирщики рукой.

Работа наша не несет в себе дохода:

Хватило б денег на одежду и харчи.

Но нам дороже вдохновенье и свобода,

Как ни банально это, может быть, звучит.

Наемник замолчал, так и не допев песни. Видимо, счел, что хорошего понемножку. И был прав, поскольку мы и так завороженно слушали его с открытым ртом. Во всяком случае, женская часть аудитории. Не считая, впрочем, Нэт; они с Дэном не без удовольствия наблюдали за нашей реакцией.

– Но у вас же прекрасный голос! – изумленно воскликнула Кейтлин секунд десять спустя, когда спало первое оцепенение.

Наемник с благодарной улыбкой склонил голову.

– Наш Алонсо мог бы сделать головокружительную карьеру и выступать на лучших сценах страны, – подтвердила Нэт. – Но вот беда: он обращается к музыке лишь тогда, когда ею можно воспользоваться, чтобы кого-нибудь облапошить.

– Как, например, завтра, – не стал возражать Алонсо.

– Нужно доработать некоторые детали, – снова подключился к обсуждению Дэн. – Нам понадобится немного времени.

Наемник в несколько глотков осушил кубок с элем (надо сказать, единственный за сегодняшний вечер) и со стуком отставил его в сторону.

– Сколько? – спросил Руперт.

Троица переглянулась.

– Думаю, к утру план будет полностью готов, – высказался за всех Алонсо. – В крайнем случае, к полудню.

– Отлично, – кивнул граф. – В таком случае известите меня, когда закончите.

Мы собрались уходить. Было по меньшей мере восемь часов вечера, а нам требовалось и обсудить во всех подробностях завтрашнее предприятие, и успеть перед этим самым предприятием выспаться. Однако Кейтлин нас остановила.

– Есть кое-что еще, – сказала она, тем самым заставив тех, кто уже поднялся с мест, снова опуститься на сиденья. – Господин виконт, – произнесла она, посмотрев Дамиану прямо в глаза. – Сегодня утром вы оказали короне неоценимую услугу. Если бы не ваши навыки и ваша готовность помочь, мы бы, вероятнее всего, так и не узнали, кто стоит за исчезновением письма. Признаю, увидев вас у себя в доме сегодня утром, я усомнилась в том, что вам следует доверять столь щекотливое дело, и, возможно, позволила себе не вполне корректное поведение. Я была неправа. И приношу вам свои извинения.

Я торопливо перевела взгляд на Дамиана. Его вид был по-прежнему бесстрастным, даже слегка отрешенным, но взгляд едва заметно потеплел.

– Не стоит. – Он легонько качнул головой. – Ваша реакция вполне естественна.

Все немного помолчали, чувствуя себя несколько неловко. А потом практически одновременно засобирались. Тишину нарушил шум отодвигаемых кресел и звон опускаемых на стол бокалов. Затем мы дружно покинули подвал.

Окончательный план был готов тем же вечером. Идея Дэна была безоговорочно одобрена остальными наемниками, хотя лично мне казалась довольно-таки спорной. Что же касалось Алонсо, то его проникновение на чужую территорию являлось процедурой неоднократно отработанной. Так что, в сущности, спор разгорелся исключительно вокруг моего участия в операции. Дамиан был за то, чтобы я оставалась дома; я же настаивала на том, чтобы поехать вместе с ним. Однако поскольку задача Дамиана состояла лишь в том, чтобы дожидаться наемников неподалеку от особняка, дабы в случае необходимости прикрыть их отход, мне удалось добиться своего.

Наутро Нэт заявила, что намерена сама сообщить Руперту о нашей готовности, и зачем-то потащила с собой еще и меня. Алонсо заметил, что можно было бы просто отправить к графу слугу с запиской. Дескать, тот, наверное, именно на это и рассчитывал. Но Нэт расчетами Руперта не интересовалась и своего намерения не изменила. Так что, не встретив принципиальных возражений со стороны Дамиана, я пошла с наемницей за компанию. На этот раз карету за нами никто не присылал, и приказывать седлать лошадей мы тоже не стали, отправились пешком.

Десять минут спустя мы уже подходили к серому трехэтажному зданию. Привычно остановившись у двери черного хода, я собиралась постучать при помощи специально подвешенного сбоку молоточка, но наемница задержала мою руку.

– Вот! – Она торжественно извлекла на свет ключ. – Пойдем сюрпризом, – полушепотом объявила Нэт, только что не потирая руки.

Я немного засомневалась на этот счет. Далеко не все люди любят сюрпризы, и если наемницу Руперт и правда приглашал к себе в любое время суток, то на меня такое гостеприимство вроде бы как не распространялось. Впрочем, теперь я начала подозревать, что Нэт для того и взяла меня с собой в качестве сопровождающей, чтобы граф не истолковал ее появление в доме превратно.

– Долго будешь здесь стоять? – осведомилась с порога наемница.

Я тяжело вздохнула и шагнула за ней следом.

Нэт тихо закрыла за собой дверь. Замок щелкнул едва слышно. Никого не встретив, мы сразу же прошли к лестнице и стали спускаться в подвал.

– А если он не там? – тихо спросила я, признаться очень на это надеясь.

– Разберемся по ходу дела, – беззаботно пожала плечами Нэт.

Разбираться по ходу дела не пришлось. Войдя в подвал, мы сперва никого не увидели, зато почти сразу же услышали женский голос:

– Руперт, ну наконец-то! Неужели эта депеша настолько уж срочная?

Я в смятении устремилась обратно к двери, но Нэт вовремя успела схватить меня за руку.

– Тсс!

Приложив палец к губам, наемница с самым что ни на есть заговорщицким видом сделала мне знак следовать за ней. Я колебалась. Но, увидев, как Нэт решительно шагает вглубь помещения, с несчастным видом поплелась следом.

В подвале было полутемно: свечи не горели. Однако, немного продвинувшись, мы вскоре увидели принявшую нас за Руперта девушку. Я вздрогнула и тут же поняла: хорошо, что мы услышали ее прежде, чем увидеть. Иначе я бы успела напридумывать себе боги знают что.

Девушке оказалось лет двадцать на вид; в отличие от увиденных нами ранее сестер, она была брюнеткой с длинными прямыми волосами. Но главное заключалось, конечно, не в этом. Девушка лежала на кровати – не той, широкой, под балдахином, а второй, более узкой и скромной. На ее руки были надеты кандалы, при помощи которых она была прикована к спинке кровати. При этом из одежды на ней были исключительно корсет и нижняя юбка.

Приподняв голову, она увидела нас и испуганно задергалась.

– Что вы здесь делаете?!

– Пришли ненадолго по делу, – с широкой улыбкой уведомила ее Нэт, по-хозяйски усаживаясь на край кровати.

Девушка поспешила отодвинуться насколько могла.

– Убирайся отсюда! – возмущенно воскликнула она.

– Зачем же?

Нэт была само благодушие. При этом она как бы между делом извлекла из ножен один из своих кинжалов и принялась поигрывать им в руке.

Я не знала, куда деваться. То ли бежать прочь из подвала, то ли отвернуться, то ли, наоборот, остаться и внимательно следить за каждым движением, дабы, в случае чего, броситься между ними. Но долго мучиться мне не пришлось: снова открылась дверь, и в подвал вошел граф.

Руперт был в светло-коричневом халате, к счастью хорошо запахнутом, и в мягкой домашней обуви того же цвета. На мгновение остановившись у входа, он сразу же оценил обстановку и быстро зашагал в нашу сторону.

– Лиззи, детка, погуляй немного, – спокойно сказал он, подходя к спинке кровати и принимаясь освобождать руки девушки.

Та вдруг резко изогнулась и лягнула Нэт ногой. Наемница соскользнула с кровати; кинжал звякнул, коснувшись пола.

– Что ж ты ей ноги-то не приковал? – попеняла Нэт, вставая и потирая ушибленное бедро.

Руперт начисто проигнорировал ее слова. Сняв кандалы, он помог Лиззи встать с кровати, и девушка, бросив на нас с наемницей последний возмущенный взгляд, удалилась из подвала. На ходу она прихватила какую-то накидку. Лишь теперь Руперт повернулся к Нэт.

– Ты что, совсем сдурела? – напустился на нее он.

– Тебе не нравится, что я пришла? – невинно захлопала глазками наемница.

– Какого демона ты притащила сюда госпожу Телбридж? – возмущенно воскликнул Руперт. – Виконт меня после такого убьет!

– И очень хорошо, – беззаботно заявила Нэт, отходя к ближайшему креслу. – С удовольствием на это посмотрю.

– И по этому поводу ты решила распугать мне всех девушек? – фыркнул граф, шагнув следом за ней.

Взяв со стола бутылку вина, он предложил нам выпить. Мы отказались – я так и вовсе чувствовала себя не в своей тарелке, – и Руперт плеснул вина себе.

– Почему же сразу распугать? – обиженно отозвалась Нэт, убирая кинжал в ножны. – Я хотела сделать девушке приятное. Думала, раз у нее такие вкусы, то ей понравится.

– М-да? – изогнул брови Руперт. – То есть ты любишь такие игры? Хочешь – устроим?

– Только если привязан будешь ты, – мило улыбнулась наемница.

– Никаких проблем, но только при условии, что ты не станешь при этом отлынивать, – невозмутимо откликнулся Руперт.

– А это как получится, – уклончиво ответила Нэт.

– Тогда перебьешься.

Он развел руками, а затем облокотился о спинку кресла и раздраженно спросил:

– Так зачем ты сюда притащилась? Говори быстрее, у меня много дел.

– О да, это мы уже поняли! – язвительно воскликнула Нэт.

Я неловко переступила с ноги на ногу.

– Виконтесса, надеюсь, вы понимаете, что к вам мои слова не имеют никакого отношения? – уточнил Руперт, повернувшись ко мне, но тут же с упреком покосившись на наемницу.

– Догадываюсь, – пробурчала я.

Я не лгала. Ситуация хоть меня и смущала, но не выбивала из колеи настолько, как могла бы, к примеру, с полгода назад.

– Между прочим, мы с виконтессой действительно пришли к тебе по делу, – заявила Нэт. – Мы уполномочены сообщить, что план действий по возвращению королевского письма готов. И мы можем посвятить тебя в его детали – если, конечно, ты не слишком сильно занят делами.

Она многозначительно подняла брови.

– Ну так давай выкладывай, – отозвался Руперт, одновременно пододвигая мне стул.

За день до намечающегося торжества в загородном доме брезийского посла Эльвара лер Донна жизнь била ключом. Хотя до дня рождения посла и оставались еще целые сутки, на хозяина особняка, равно как и на всех его домашних, навалилось несчетное число приготовлений. Праздник в узком кругу гостей был делом нешуточным. С утра послу и его супруге пришлось провести уйму времени в обществе портных, а также разбирая почту, состоявшую из поздравлений, подарков, благодарностей за полученные приглашения, вынужденных отказов от приглашений, сопровождаемых развернутыми сожалениями, и конечно же обычных писем скорее политического, нежели личного содержания. Тем временем во всем доме проводилась генеральная уборка, а ближе к вечеру на кухне приступили к приготовлению некоторых блюд. По большей части жарить, варить, тушить и печь повару и его многочисленным помощникам предстояло завтра, однако кое-что можно и нужно было сделать загодя: к примеру, замариновать мясо. Так что невероятно вкусные запахи плыли по дому уже сейчас, дразня нос и предупреждая о том, что назавтра ожидание пиршества станет еще более невыносимым.

Из полного суеты, запахов и неизбежной во время уборки пыли дома многие старались по мере возможности выбираться во двор. Здесь тоже царила суета: слуги выбивали ковры, таскали воду, а также разгружали многочисленные телеги с подарками, продуктами, винами и прочими товарами. Зато во дворе у обитателей особняка появлялась возможность превосходно провести время, отдохнуть и развеяться, поскольку именно сюда сходились артисты и музыканты, стремившиеся выступить на завтрашнем мероприятии. В дом этих людей пока не допускали, а во дворе их выступления внимательно смотрел и слушал церемониймейстер, который и принимал затем решение о том, кому из них предоставить кров, еду и приглашение на работу.

Среди готовящихся выступить музыкантов зрительницы женского пола не могли не отметить необыкновенно обаятельного молодого человека со светло-русыми волосами, узкой бородкой и харизматичной улыбкой. Когда же настала очередь юноши и он запел, аккомпанируя себе на лютне, наблюдательницы и вовсе были сражены наповал. У певца оказался необыкновенно приятный голос, а артистичность исполнения придавала достоверности столь удачно избранному им романтическому образу.

Королевну трубадур полюбил когда-то.

Он ей песни посвящал, он лишился сна.

Были парню не страшны стражи и солдаты,

Ведь ему была нужна именно она.

Серенады распевал ласково и нежно,

Всюду следовал за ней, ждал вестей в саду.

И откликнулась она – это неизбежно –

На его горячий пыл, на свою беду.

Переписывалась с ним две недели кряду.

Ей, сгоравшей от любви, стали немилы

Соболиные меха, пышные наряды,

Разговоры при свечах, людные балы.

И, одевшись в первый раз скромно и неброско,

Попрощавшись с соловьем, садом и дворцом,

Дева села второпях в крытую повозку

И пустилась колесить вместе с молодцом.

Только стала замечать (поначалу робко,

О, покуда время шло, было все ясней),

Что безвкусна для нее сельская похлебка

И постель из колких трав – вовсе не по ней.

Утомилась – нету сил – от тягучей тряски.

За стеной ее ждала воля, да не та.

Не осталось даже букв от красивой сказки.

За обложкою, увы, крылась пустота.

Чем любимого винить за судьбину злую

И размазывать рукой слезы по лицу,

С ним простилась на заре тихим поцелуем

И вернулась во дворец к своему отцу.

Кто придумал про мужчин, что они не плачут?

Долго он бродил в тени запертых ворот.

Неужели не могла девушка иначе?

Впрочем, нынешних принцесс кто же разберет?

Уходящие года сложатся в десятки,

И когда его виски тронет седина.

Аромат ее духов, до слезинок сладкий,

Будет все еще витать в междумирье сна.

Образ несчастного трубадура быстро переплелся в представлении слушательниц с образом самого исполнителя. На словах: «Кто придумал про мужчин, что они не плачут?» – многие из девушек приложили к глазам платочки. Уж очень тоскливым был в этот момент взгляд поющего, уж больно трогательное и уязвимое выражение приняло его лицо.

Среди наиболее внимательных слушательниц были не только служанки, но и хозяйка дома, супруга посла. Сорокадвухлетняя Беатриса лер Донн была пышнотелой блондинкой с пухлыми губами и томным взглядом. Дослушав песню, она кокетливо промокнула платком сухие глаза и сделала знак церемониймейстеру. Тот почтительно кивнул и сообщил певцу, что он приглашается выступить на завтрашнем приеме.

Удачливого музыканта незамедлительно проводили в служебное крыло, где находилась предоставленная ему до завтра комната. Однако же в скором времени он снова появился во дворе и, завидев Беатрису, устремился прямиком к ней.

– Госпожа лер Донн, я бы хотел поблагодарить вас лично, – произнес он, проникновенно заглядывая ей в глаза. – Ведь, как я понимаю, именно вам я обязан оказанной мне честью.

Супруга посла с удовольствием встретила взгляд певца.

– Вам непременно представится такая возможность, – негромко сказала она. – В более позднее время.

И, многозначительно улыбнувшись, направилась по своим делам. Музыкант смотрел ей вслед. На его губах все еще продолжала играть не менее многозначительная улыбка. Однако думал он о чем-то другом.

Надолго возвращаться в выделенную ему комнату певец не стал. Он только прихватил свою лютню и вновь устроился во дворе. Присел на край ступеньки и принялся настраивать струны. Не успел он закончить свое занятие, как внимание толпившихся поблизости слуг привлекло другое, весьма неординарное зрелище. После непродолжительных переговоров с охранником на территорию особняка вошли двое. Первым шагал молодой темноволосый мужчина. Крепко сложенный, широкоплечий, он шел, высоко держа голову, и что-то в его походке и взгляде было непривычным, выделялось на общем фоне, будто он приехал из очень далекой страны. Он и одет был необычно: широкие черные брюки, черная же рубашка нестандартного покроя с глубоким узким вырезом, доходящим чуть ли не до самого живота, и поверх нее – кожаный жилет.

Еще большее внимание, однако, привлекала следовавшая за ним женщина. Молодая, хотя, кажется, немного старше своего сопровождающего, высокая и стройная, она обладала роскошными золотисто-рыжими волосами. Ее одежда была совсем уж странной для женщины. Широкие брюки, очень похожие на те, что носил шагавший впереди мужчина, и, напротив, узкая, облегающая рубашка. Впрочем, может, это была и не рубашка; никто не был уверен, как правильно назвать столь вопиющее безобразие. Зато все видели, что оно, безобразие, обладает до неприличия короткими рукавами, а также оставляет неприкрытым низ живота, выставляя на всеобщее обозрение полоску белой кожи. Однако самым бросающимся в глаза было даже не одеяние женщины, а надетые на ее руки кандалы, равно как и железный ошейник у нее на шее. К нему крепилась цепь, второй конец которой и держал в руке мужчина.

Не доходя нескольких шагов до ведущих в дом ступеней, мужчина предельно вежливо, с ярко выраженным иностранным акцентом, осведомился, где он может увидеть господина посла. Ему предложили подождать; к послу поспешили с донесением сразу несколько заинтригованных слуг. Вскоре тот самолично вышел во двор. Официальный представитель Брезии был солидным мужчиной среднего роста, с короткими темными волосами, зачесанными так, чтобы скрыть лысину, и весьма заметным брюшком. На следующий день ему исполнялось сорок четыре года.

– Здравствуйте, господин лер Донн! – Сразу же поняв, кто стоит перед ним, незнакомый мужчина поспешил склониться в глубоком поклоне. – Да осветит яркое солнце каждый ваш шаг на этой земле!

– Я вас слушаю, юноша, – вежливо кивнул посол, с интересом рассматривая эту парочку и, что греха таить, особенно задерживая взгляд на женщине.

Та, невзирая на свое незавидное положение, держалась очень гордо и при этом глядела на окружающих весьма агрессивно. На разговор же она никак не реагировала, складывалось впечатление, что женщина просто не знает языка.

– Почтеннейший визирь Сарад из Шелдонии шлет вам свои уверения в глубочайшей симпатии и искренние поздравления с грядущим днем вашего рождения, – торжественно произнес черноволосый. Лицо посла расплылось в улыбке. – Он также просит вас принять его дар, сделанный от чистого сердца. – Незнакомец отступил в сторону и дернул за цепь, заставляя женщину выступить вперед. – Визирь Сарад шлет вам в подарок прекрасную рабыню, неукрощенную Силиду. Он также повелел передать вам это сопроводительное письмо.

И черноволосый почтительно вручил послу большой конверт.

Посол вытащил письмо, развернул и принялся читать.

– Узнаю почерк Сарада, – просиял он, почти сразу же поднимая глаза.

Черноволосый с улыбкой склонил голову, успев бросить короткий взгляд в сторону по-прежнему сидящего на ступенях певца. Посол продолжил читать.

О шапочном знакомстве Эльвара лер Донна с шелдонийским визирем наемники узнали из собранного на посла досье, которое предоставила в их распоряжение Кейтлин. В Шелдонии рабство по-прежнему существовало, и рабов действительно дарили высокопоставленным лицам других государств, хотя такое происходило и нечасто.

– Занятно, – проговорил посол, вновь отрывая взгляд от бумаги. – Я получил поздравительное письмо от почтенного Сарада еще вчера, однако он ни словом не упомянул о том, что отправляет мне подарок.

Рабыня слегка согнула пальцы; ее руки напряглись, готовые в любой момент избавиться от недобросовестно надетых кандалов. Певец лениво отложил лютню и как бы невзначай опустил руку на рукоять кинжала. Выражение лица черноволосого не изменилось.

– Визирь хотел сделать вам сюрприз, о светлейший, – с поклоном пояснил он.

– Понимаю, – кивнул Эльвар. – Передайте ему, что я польщен. Нет, даже не так – тронут. Впрочем, не надо, я сам ему напишу.

Посол вновь опустил глаза на бумагу и наконец дочитал не слишком длинное письмо.

– Здесь написано, – хмурясь, произнес он, – что рабыню должен сопровождать какой-то…

– Евнух, – подсказал черноволосый. – Это я.

– А зачем… евнух? – удивленно спросил посол. – Неужели мы здесь не разберемся с одной рабыней своими силами?

– О светлейший, это не просто рабыня, – поспешил объяснить темноволосый. – Это тигрица. Она непокорна, сильна и опасна. К ней необходим особый подход, а я – человек, специально обучавшийся этой науке. Уверяю вас, мое присутствие необходимо.

Рабыня никак не отреагировала на эти слова. Она продолжала смотреть в пространство прямо перед собой и, похоже, действительно не понимала ни слова.

– Как я погляжу, содержание этого подарка дорого мне обойдется, – иронично подметил Эльвар. – Ну что ж, будь по-вашему. Пусть их устроят где-нибудь в крыле для слуг, – обратился он к лакею. – А вечерком пускай ее приведут ко мне.

Черноволосый в очередной раз почтительно поклонился и повел свою подопечную в дом, следуя за лакеем. Посол проводил рабыню плотоядным взглядом. Певец тоже проводил ее взглядом, но только совсем другим.

Алонсо лежал в своей новой комнате на кровати и смотрел в потолок, по которому медленно ползла какая-то светло-зеленая букашка. Наемник заложил руки за голову и лениво наблюдал за ее перемещениями.

Раздался негромкий стук, после которого дверь сразу же приоткрылась. Увидев любопытные голубые глаза, Алонсо подскочил с кровати, которая отозвалась на резкое движение сварливым скрипом. Подошел поближе к двери и призывно улыбнулся остановившейся на пороге девушке. Та вошла.

Она была молода, но более точный возраст трудно было определить наверняка. Может, двадцать, а может быть, двадцать пять. Темные волосы до плеч, чуть раскосые глаза, средний рост. Девушка худа, но при этом не выглядит хрупкой; наоборот, ее тело кажется здоровым, крепким и одновременно гибким.

– Госпожа просила передать, – она устремила на Алонсо лукавый взгляд, – что примет тебя у себя в покоях, но немного позднее.

Губы наемника слегка изогнулись в усмешке; он приблизился к девушке неспешной кошачьей походкой.

– А ты кто такая будешь? – осведомился он, глядя на нее с нескрываемым интересом.

– Ну камеристка, – пожав плечами, ответила та; ее глаза излучали все то же лукавство.

– А имя у тебя есть, камеристка? – хмыкнул он.

– Сандра, – откликнулась девушка.

– Очень приятно. А я Алонсо. Ну так продолжай, – произнес наемник, заглядывая камеристке в глаза и легонько касаясь рукой кончиков ее пальцев. – Что там такое просила тебя передать госпожа?

Сандра ни капли не смутилась и взгляд не отвела.

– Весь вечер в особняке будет крутиться слишком много народу, – отбарабанила она. – Поэтому госпожа будет ждать тебя у себя в опочивальне ночью, в половине первого. Я снова приду и отведу тебя к ней.

– Значит, в половине первого? – переспросил Алонсо, взяв ее руку в свою и проведя большим пальцем по ее ладони.

– В половине первого, – с улыбкой подтвердила девушка.

– А сейчас, – наемник покосился на часы, – только девять часов.

– Начало десятого, – уточнила Сандра.

Алонсо поднес ее руку к губам, затем отпустил и коснулся пальцем румяной щеки.

– То есть впереди еще так много времени. Чем же мне его занять? – спросил он в притворном недоумении.

– Ну это тебе виднее, – хитро улыбнувшись, отозвалась девушка. – Мало ли как можно провести время.

– Но ты живешь в этом особняке и все здесь знаешь куда лучше меня, – возразил Алонсо, медленно проводя пальцем по ее скуле сверху вниз. – Есть тут какие-нибудь стоящие занятия?

– Кто что считает стоящим, – хмыкнула Сандра.

Никакой инициативы она не проявляла, однако же и отстраниться от прикосновений Алонсо не стремилась.

– Я разбираюсь в развлечениях, – заверил ее наемник. – Я ведь певец; это моя работа.

– Вот как? – переспросила девушка. – И хорошо разбираешься?

– Хочешь проверить?

– Отчего бы и нет?

Сандра с ухмылкой обвила руками его шею. Одна рука Алонсо незамедлительно легла ей на талию, другая поспешила захлопнуть дверь.

Кровать была жесткой и узкой, к тому же постоянно скрипела. Однако никому из них это особенно не мешало, а Сандру, похоже, даже веселило.

– У вас специально ставят такую мебель? – осведомился во время короткой передышки Алонсо. – Заботятся о нравственном облике служащих?

Камеристка рассмеялась.

– Если и так, то у них плохо получается, – проявила наблюдательность она, перекатываясь на бок и со вкусом прогибая спину.

При этом ее грудь предстала перед кавалером в особенно выгодном ракурсе, чем он поспешил воспользоваться, впившись в эту часть тела губами.

– Ты очень гибкая, – прошептал он затем Сандре на ухо, склонившись над ней и опираясь обеими руками о кровать.

Девушка довольно рассмеялась. Такой комплимент ей уже слышать доводилось.

– А у тебя хорошие мышцы, – не поскупилась она на ответную похвалу.

Тоже, вероятнее всего, неоригинальную.

Несмотря на ограниченную ширину кровати, Алонсо исхитрился совершить рокировку, в результате которой он оказался лежащим на спине, а Сандра – сидящей сверху. Приподнявшись, он поцеловал ее запястье, предплечье, впадинку локтевого изгиба и так добрался до плеча. Потом, проведя рукой по ее волосам, поцеловал в губы. Сандра обняла его за спину и сжала длинные пальцы, захватывая кожу.

– А ты действительно знаешь толк в развлечениях, – констатировала она некоторое время спустя, целуя его в живот.

– Ты тоже не похожа на отшельницу, живущую в светлой печали, – заметил Алонсо, опуская руку ей на плечо.

– Еще чего не хватало! – хохотнула Сандра, потягиваясь. – У нас здесь вообще отшельников не наблюдается. Все живут как хотят.

– Включая хозяев? – изогнул бровь наемник.

– Конечно, – кивнула камеристка. – Скоро получишь возможность в этом убедиться. Хотя не думаю, что тебе так уж сильно понравится, – добавила она, на мгновение закатив глаза.

– По сравнению с тобой – навряд ли, – поспешил согласиться Алонсо. – Впрочем, с хозяевами встречаются по другим причинам. Ты тоже вряд ли в большом восторге от посла. Но ты ведь с ним общалась, верно?

– Какое там в восторге, – закатила глаза Сандра. – Эй, – она подозрительно покосилась на наемника, – надеюсь, это не ревность?

Какой-нибудь другой девушке проявление ревности от случайного кавалера, возможно, бы польстило, а вот эту такая перспектива в восторг явно не привела.

– Боги с тобой, какая ревность? – потянулся Алонсо. – Просто интересно. Что он собой представляет?

– Что-то, как я погляжу, господином ты интересуешься больше, чем госпожой, – хмурясь, протянула Сандра.

– По-моему, я вполне однозначно продемонстрировал тебе свои наклонности, – хмыкнул Алонсо, проводя рукой по ее груди.

– Да, пожалуй. – Она устроилась, подпирая руками подбородок, и поглядела на него исподлобья. – При других обстоятельствах я бы подумала… Ну и чем же тебя так заинтересовал господин?

Алонсо прищурился.

– Не совсем господин, – неспешно проговорил он. – Скорее его покои.

– Вот как? И что же в них такого интересного?

Сандра приняла вертикальное положение и уселась, обхватив руками колени.

– Я думаю, тебе виднее, – заметил Алонсо, склонив голову набок. – Ведь что-то же любопытное там должно быть?

– Ну например?

– Например, какая-нибудь хитро запрятанная дверь в подземный ход? – высказал предположение он.

Сандра отмахнулась с пренебрежительным смешком.

– Какой подземный ход? – фыркнула она. – Здесь тебе не старый замок. Просто домишко, в меру удобный, бывают и получше.

Домишко, надо заметить, стоил целое состояние, однако особого пиетета у девушки этот нюанс не вызывал.

– Ну ладно, тогда, может быть, хотя бы тайник? – не сдавался Алонсо.

Сандра распрямила спину.

– Ты ведь не просто так спрашиваешь, – заметила она, прищурившись. – Что, как раз этот самый тайник и ищешь?

– А если да?

– То есть ты меня используешь для того, чтобы до него добраться? – изогнула брови Сандра.

Алонсо улыбнулся и, поднеся ее руку к губам, принялся неспешно целовать кончики пальцев.

– А если и да, разве тебе что-то не нравится? – спросил он затем, не выпуская ее кисти и столь же цепко удерживая взгляд.

Сандра хмыкнула, откинула голову назад и потянулась, в очередной раз демонстрируя гибкость и упругость собственного тела.

– Надо проверить еще разок, – постановила она, пробегая пальцами по бедру наемника.

В ее голосе звучал вызов. Алонсо вызов принял.

Поздним вечером Дэна и Нэт провели в личные покои посла. Самого лер Донна здесь пока не было. Закрыв за ними дверь хозяйской спальни, лакей удалился, однако расслабляться было рано. Дэн выразительно поднял брови и мотнул головой в сторону двери, за которой остался охранник. Нэт кивнула.

Неспешно обойдя покои и немного осмотревшись, она уселась на краешек стула. Ошейника на ней на сей раз не было, но руки по-прежнему сковывали кандалы, и это не позволяло устроиться поудобнее.

– М-да, вот вам и логово разврата, – пренебрежительно пробормотала Нэт. – Надо признать, смотрится оно куда более убого, чем у Руперта.

В отличие от расположенного в графском доме подвала, эта комната действительно была самой что ни на есть заурядной: кровать, сундук, столик, стулья, камин, пара картин на стенах и несколько статуэток на полках. Картины приличные, статуэтки пристойные. И ни тебе цепей, ни кандалов, ни других радующих глаз предметов. Правда, на столе стояло блюдо с виноградом и персиками, а рядом возвышалась бутылка вина и два бокала. Но по сравнению с кальяном эти изыски явно терялись.

– Да Руперт и сам смотрится получше, чем этот лер Донн, – полушепотом признал Дэн. – Но ты же все равно к Руперту идти не собираешься, ведь так?

В глазах наемника читалось сомнение.

– Не собираюсь, конечно, – откликнулась Нэт. – Еще чего! Просто объективности ради признаю, что в этом сравнении он выигрывает.

Подозрительности во взгляде Дэна не убавилось, но он предпочел держать свои дальнейшие комментарии при себе.

– Как думаешь, где может быть тайник? – задумчиво спросила наемница.

– Думаю, что именно в этой комнате, – уверенно ответил Дэн. – Люди этой породы предпочитают хранить все ценное при себе. В идеале – под подушкой.

– Предлагаешь проверить именно там? – усмехнулась Нэт.

– Там – навряд ли, – отозвался наемник, – но я не удивлюсь, если тайник сделан в стене непосредственно над изголовьем кровати.

– Попробуем поискать или пока не стоит? – поинтересовалась мнением напарника наемница.

Однако последний вопрос решился сам собой, ибо шум шагов возвестил о приближении хозяина дома. Нэт поспешила подняться на ноги и придала своему лицу прежнее настороженно-агрессивное выражение.

Обменявшись с охранником не более чем парой слов, посол торопливо вошел в комнату. Взгляд, который он сразу же устремил на Нэт, был недвусмысленно плотоядным: все, чего ему не хватало, – это облизнуться. Оно и неудивительно: на этот раз вместо шаровар и короткой блузы на Нэт было надето весьма откровенное платье. Глубокое декольте, почти оголенные плечи, летящая юбка, едва прикрывающая колени… Мыслимо ли было обратить внимание на что-нибудь еще? И тем не менее послу это удалось, ибо как же, право слово, не заметить постороннего мужчину, присутствующего в спальне в такой момент?!

– Что ты здесь делаешь? – спросил посол, не считая нужным церемониться со своим новым слугой и потому не скрывая своего недовольства.

– Привел рабыню по вашему приказанию, о светлейший, – не задумываясь, отчеканил Дэн.

Слова отскакивали у него от зубов, будто были заучены, а не являлись сплошной импровизацией от начала и до конца.

– Ну привел, молодец, – отозвался посол. – А теперь-то что здесь делаешь? Привел – и уходи. Подожди вон в соседней комнате вместе с охранником. Потом уведешь.

– Но видите ли, господин лер Донн… Эта женщина очень опасна. У нее весьма острые ногти и тяжелая рука. Поверьте, было бы неразумно оставлять ее с вами наедине.

– Разумно, неразумно… – в раздражении пробурчал посол. – Это не твоего ума дело. С одной девчонкой я уж как-нибудь разберусь. А в случае чего, вы двое будете на подхвате в соседней комнате.

– Ну смотрите, смотрите… – неуверенно протянул Дэн. – Решать конечно же только вам. Но я же евнух. На мое присутствие не следует обращать внимание. Опять же я всегда могу что-нибудь посоветовать… Я имею в виду о том, как правильно укрощать рабыню, – пояснил он в ответ на крайне красноречивый взгляд хозяина.

– Советы будешь давать где-нибудь в другом месте, – отрезал посол. – Вон отсюда! И сними с нее кандалы. Мы как-нибудь и так с девушкой разберемся.

Дэн напоследок показательно округлил глаза, но все-таки приказу последовал. Снял кандалы (предварительно сделав вид, будто их действительно надо открыть при помощи ключа) и, оставив их в углу на стуле, покинул комнату.

Посол остался стоять, пристально разглядывая наемницу. Та встретила его взгляд с вызовом.

– Ну что, красавица. – Посол не был уверен, что рабыня его понимает, и старался донести до девушки смысл своих слов при помощи интонации и жестов. – У меня к тебе предложение. Ты ведешь себя покладисто, как хорошая девочка. Ложишься сейчас на кровать и делаешь все, что я захочу. А я со своей стороны обеспечиваю тебе вполне достойные условия жизни в этом доме. И заодно потихоньку отделываюсь от этого твоего… евнуха. Ну как, согласна?

Во время всей своей тирады он продолжал интенсивно жестикулировать, но это оказалось напрасным. Ибо «рабыня», вольготно усевшись в кресло и откинувшись на удобную спинку, ответила:

– А что, почему бы нет?

Ее голос звучал спокойно, даже слегка самодовольно, и акцент ощущался в нем лишь самую малость.

– Ты понимаешь наш язык? – удивился лер Донн.

– Понимаю, конечно, – с усмешкой отозвалась наемница.

– А что же до сих пор молчала?

– А зачем было разговаривать, да еще и при лишних свидетелях?

– Ну да, ну да, – медленно кивнул посол, придвигая свой стул поближе к ней и тоже усаживаясь. – И покладистой, стало быть, тоже будешь?

– Я знаю свою работу, – пожала плечами Нэт.

– А как же «неукрощенная Силида»? И неприступный взгляд?

– Имидж, – усмехнулась наемница. – Его надо поддерживать. Такие рабыни больше котируются.

– Вот оно что! – понимающе протянул посол. – Как я погляжу, мы с тобой чем-то похожи. Нам, политикам, тоже приходится поддерживать обманчивый образ, дабы набить себе цену. Ну так как, приступим?

Он уже ерзал на месте от нетерпения.

– Отчего же не приступить, – неторопливо протянула «рабыня», которой, кажется, нравилось играть со своим хозяином.

– Выпьем? – предложил посол, явно чувствовавший, что тем самым оказывает женщине огромную честь.

– Выпьем, – охотно согласилась она.

Оба встали и, взяв полные бокалы, выпили вино на брудершафт.

– Хорошо, – тряхнув головой, констатировал посол.

– Раздевайся, – предложила Нэт, окидывая его ярко выраженным порочным взглядом.

Посол не заставил себя долго упрашивать. Отвернувшись, наемница извлекла из своего декольте крохотный флакончик и, пока лер Донн был сосредоточен на собственной одежде, плеснула прозрачную жидкость из флакона на ягоду винограда. Сорвав еще одну ягоду и дождавшись, пока посол вновь обратит на нее внимание, отправила виноградину в рот. Вторую, уже пропитавшуюся специальной жидкостью, она игриво отправила в рот хозяину. Тот с удовольствием съел виноград и схватил наемницу за талию. Она не сопротивлялась.

«Хозяин» дышал так тяжело и часто, что Нэт слегка забеспокоилась, как бы он не отдал концы на месте от перевозбуждения. Еще не хватало получить потом ни за что ни про что лишнее обвинение в убийстве. Но нет, такую нагрузку сердце посла все-таки выдержало. Он успел приблизить губы к самому лицу наемницы, после чего обмяк в ее руках.

Осторожно, стараясь не привлекать внимания шумом, Нэт подтащила посла к кровати и худо-бедно уложила его. Потом подошла к зеркалу, взъерошила себе волосы и поигралась с платьем так, чтобы в итоге оно смотрелось еще более вызывающе. Полностью оголила плечи, асимметрично подтянула рукава. Приготовила по своему особому рецепту еще одну виноградину, а заодно прихватила с блюда целую гроздь вполне безобидных ягод. Затем приоткрыла дверь и высунулась в соседнюю комнату.

– Ну что, кто следующий на очереди? – с порочной улыбкой осведомилась она, переводя взгляд с Дэна на дежурившего рядом стражника.

– Что значит «на очереди»? – не понял стражник. – Вы чего, уже все?

Нэт с усмешкой развела руками.

– Твой хозяин, знаешь ли, не мальчик, много ли ему надо?

Охранник на всякий случай все-таки заглянул в спальню, но, увидев, как посол тихо-мирно похрапывает, лежа нагишом на кровати, окончательно успокоился.

Между тем «рабыня» сорвала с грозди виноградину и игриво положила ее в рот весьма довольному Дэну. Тот съел ягоду. Затем наемница обхватила руками его голову и со вкусом поцеловала в губы, извиваясь при этом всем телом.

– Так кто же на очереди? – снова спросила она. – Ваш хозяин дрыхнет, а у меня еще масса энергии.

– Как это – «кто»? – возмутился охранник. – Ты же вроде евнух.

Он обличительно ткнул в Дэна пальцем. Тот многозначительно улыбнулся.

– Это на работе я евнух, – объяснил он. – А в свободное время – очень даже мужчина.

– Ну ты даешь! – поразился такому двуличию охранник.

Нэт подошла к нему и в знак примирения протянула очередную ягоду. Он с готовностью открыл рот.

– Заходи, – мотнула головой в сторону двери Нэт и сама быстро скрылась в спальне.

Охранник решительно шагнул следом.

Пару минут спустя Дэн тоже вошел в комнату.

– О, вот и ты! – обрадовалась Нэт, мельком повернувшись в его сторону. – Давай, помогай. Куда его девать?

Охранник лежал на полу, громко посапывая.

– Да сюда же, на кровать, – коротко оглядевшись, предложил Дэн.

– Ты за руки, я за ноги?

Вдвоем они подняли отнюдь не бездыханное, но и не сопротивляющееся тело стражника и водрузили его на кровать, предварительно отодвинув спящего посла поближе к стене. Теперь Нэт взяла со стула кандалы и с их помощью пристегнула одну руку посла к спинке кровати. Второй пары кандалов у них при себе не было, так что охранника Дэн привязал при помощи банальной веревки.

В скором времени в спальню тенью проскользнул и Алонсо. Осмотревшись, наемник присвистнул и неодобрительно покачал головой.

– Что же вы двое сделали-то, а? – попенял приятелям он. – Мужики же с ума сойдут, когда проснутся. Будут гадать, чего тут между ними спьяну происходило.

– А нечего от законной жены гулять! – поучительным тоном заявила Нэт.

– Ладно, госпожа морализаторша, – фыркнул Алонсо. – Давайте делать дело и уносить ноги. Тайник устроен прямо в кровати.

– Что я говорил? – самодовольно воскликнул Дэн.

– Ты говорил «под подушкой», – возразила наемница.

Не слишком внимательно прислушиваясь к этой дискуссии, Алонсо опустился на колени перед кроватью и стал ощупывать ее низкую боковую стенку. Наконец надавил на какую-то дощечку, и она углубилась внутрь, открывая таким образом щель, куда можно было просунуть руку. Алонсо так и поступил и быстро извлек из тайника конверт.

– Наш? – спросила Нэт, с интересом следившая за движениями наемника.

Тот неторопливо вытащил из конверта бумагу, повертел ее в руках и кивнул.

– Судя по тому, что здесь совершенно невнятные каракули, наш, – подтвердил он.

– Ну вот и хорошо, – подытожил Дэн. – Тогда уходим.

Уговаривать никого не пришлось. Проходить через весь дом было небезопасно даже в столь позднее время, поэтому наемники предпочли воспользоваться окном. И стали по очереди спрыгивать на траву, а затем быстро перебегать под сень деревьев. И все бы было хорошо, если бы в самый последний момент, перелезая через подоконник, Нэт не задела незаметную в темноте статуэтку, стоявшую в самом углу. Статуэтка полетела вниз и упала, с громким звоном разбившись на маленькие кусочки. Нэт, не мешкая, устремилась следом за остальными.

Мы с Дамианом дежурили на своем посту уже несколько часов. Устроились на одном из растущих неподалеку от особняка деревьев. Без особого труда скрывшись среди густой листвы, с приходом темноты мы стали окончательно невидимыми. Более изощренные средства конспирации в данном случае не требовались: дом посла не охранялся, как укрепленный замок или стратегический военный объект. Со своего места мы могли наблюдать за происходящим во дворе, поскольку забрались достаточно высоко, чтобы тому не препятствовал окружавший особняк забор. Окна, выходящие на сторону двора, тоже просматривались вполне неплохо, равно как и несколько боковых окошек, ведь непосредственно перед нами располагался угол дома.

Ждали мы долго, и неизвестно было, сколько еще нам предстояло сидеть на одном месте. При определенном раскладе наемники могли и вовсе задержаться в гостях у посла на несколько дней. За последние часы я успела дважды спуститься на землю и бессчетное число раз поменять положение, разминая затекшие части тела и ища хоть немного более удобную позу. Дамиан же выжидал, практически не шевелясь и неотрывно следя глазами за домом. Я страдала молча. Жаловаться было глупо: муж сразу же заявил бы, что мне не следовало ехать сюда вместе с ним. Признавать собственную неправоту не хотелось, да я и не считала, что была не права. Так что все, что мне оставалось, – это мужественно терпеть.

И наконец-то наше терпение было вознаграждено. В окне второго этажа, озаренном мягким колеблющимся светом, появился темный человеческий силуэт. Пошире распахнув створки, человек, в котором я быстро опознала Алонсо, выбрался наружу, пару секунд повисел, держась руками за подоконник, а потом спрыгнул вниз. Благополучно приземлился на ноги и, пригнувшись, побежал к деревьям. Он быстро скрылся из виду, но мы с Дамианом хорошо знали, что там, дальше, в заборе имеется достаточно крупная брешь. Следом из дома тем же самым способом выбрался Дэн. Затем настала очередь Нэт, и тут вниз полетел какой-то предмет, падение которого сопровождалось громким шумом. Нэт помчалась к забору вместе со всеми, но шум уже привлек внимание. Послышались крики, кто-то высунулся из другого окна, двое охранников, прежде дежурившие во дворе, прибежали на звук. Еще немного, и они поймут, что к чему, а в этом случае нас ждет погоня. Положение же у нас было крайне невыгодное. Помимо численного преимущества, у людей посла была еще и скорость: они могли отправиться в погоню верхом, нам же требовалось время, чтобы добраться до собственных лошадей: если бы мы оставили их прямо рядом с особняком, это точно не осталось бы незамеченным.

– Надо уходить! – прервал мои мысли Дамиан, протягивая руку.

Однако я мешкала, поскольку еще одна мысль завертелась в голове. За то время, что мы тут сидели, я успела приметить нескольких кошек, то крутившихся по двору, а то и забиравшихся на самую крышу. Вот и совсем недавно с крыши раздалось вполне отчетливое мяуканье.

– Ника! – настойчиво позвал Дамиан.

– Сейчас! Спускайся! – заявила я, раздвигая ветви и готовя арбалет.

– Что ты делаешь?!

– Одну минуту, – прошептала я в ответ.

На то, чтобы вдаваться в подробности, времени не было. Я прицелилась, насколько позволяли условия, и выстрелила. Сказать по правде, я немного побаивалась подстрелить кошку, но все получилось именно так, как я и хотела. Приземлившаяся на крышу стрела спугнула несчастное животное, точнее сказать, даже двух, должно быть, кошку и кота, надумавших в спокойной обстановке полюбоваться звездами. С громкими воплями они бросились в разные стороны. Прямо на головы прибежавшим под окно охранникам посыпалась солома, прочий мусор и даже старое птичье гнездо. Чертыхаясь и энергично отряхиваясь, те погрозили кулаками ни в чем не повинным животным и возвратились обратно во двор. С их точки зрения источник шума был обнаружен.

Я с помощью Дамиана соскочила на землю, и мы устремились к лошадям, туда, где и должны были встретиться с наемниками. А затем все впятером благополучно возвратились в город.

Нэт с Дэном спешились возле графского дома и постучались в дверь черного хода. На сей раз наемница предпочла пренебречь имевшимся в ее распоряжении ключом. Удивительно, но Руперт самолично распахнул дверь. И вместо приветствия устремил на них пронзительный взгляд. Дэн молча извлек письмо и протянул его графу. Тот принял конверт, еще раз скользнул глазами по наемникам, затем вытащил документ и коротко на него взглянул. Удовлетворенно кивнув, убрал обратно в конверт, а затем спрятал за пазуху. После чего снова поднял глаза на наемников.

– Ну как, развлеклась с послом? – сухо спросил он у Нэт.

– Еще как развлеклась! – не замедлила с ответом она.

Граф снова кивнул.

– Понятно, то есть иметь с ним дело тебе не пришлось.

– С чего это ты взял? – возмутилась такой проницательности наемница.

– Уж слишком довольный у тебя вид.

– И что с того? Может, мне понравилось?

– Ну да. Видал я того посла. Погони не было?

Дэн покачал головой.

– До утра не будет, – ответил он.

– А утром они уже никого не найдут, – дополнила Нэт.

– У них нет профессионального следопыта, – подтвердил Руперт. – Но в любом случае ваш дом охраняется. Езжайте отдыхать. Все обсудим здесь завтра, после полудня.

Глава 15

На следующий день мы опять собрались у Руперта в подвале. Встреча состоялась в час пополудни, так что мы наконец-то смогли как следует выспаться, да и вообще отдохнуть. Не знаю, как в первой половине дня проводили время наемники; кажется, они все дружно куда-то выходили. Мы же с Дамианом воспользовались случаем, чтобы подольше задержаться в спальне.

В честь сегодняшней встречи в подвале на месте привычного круглого столика был водружен стол побольше, покрытый зеленой скатертью с бахромой. Нам на выбор были предоставлены многочисленные закуски: сыры, соленая рыба, устрицы, креветки, ломтики вяленого мяса, тонко нарезанные овощи. Все кроме меня угощались с немалым удовольствием; я же тихонько пожевывала листик салата, кидая на стол тоскливые взгляды.

– Все прекрасно, – торжественно объявила Кейтлин, едва мы расселись по местам. – Письмо в надежном месте, и в данный момент его расшифровкой занимаются наши лучшие специалисты. Надеюсь, что если не завтра, то послезавтра мы будем точно знать его содержание.

– За это следует выпить, – объявил Руперт, и все охотно последовали его предложению.

– Вам удалось не просто возвратить письмо, – воодушевленно продолжила Кейтлин, опустошив свой бокал до середины. – Вы сумели сделать это так, что посол не рискнет теперь рассказывать о подробностях кражи. Сообщить о том, что именно было похищено из его дома, он и так не мог по понятным причинам. Но теперь он к тому же еще и не готов распространяться о том, как именно все происходило. А это делает вероятность ответного хода с его стороны практически нулевой. Не буду спрашивать, как вам это удалось, но хочу спросить другое. Как сложилось, что при таких талантах вы до сих пор не работаете на короля?!

Я улыбнулась, весьма довольная за наемников. Пожалуй, трудно было представить похвалу выше.

– О, это очень просто, – приложив руку к груди, ответствовал Алонсо. – Его величество неоднократно пытался предложить нам работу. Просто всякий раз, как он приходил, нас как раз не оказывалось дома. Вот и не сложилось.

Нэт с Дэном захихикали, Кейтлин тоже улыбнулась.

– Понимаю, – кивнула она. – И тем не менее это можно исправить.

– Вы хотите нас завербовать? – улыбнулся Алонсо.

– Отчего бы и нет? – нисколько не смешавшись, ответила Кейтлин. – По-моему, это было бы весьма разумно с моей стороны. Даже не знаю, почему граф до сих пор этого не сделал.

Задержав взгляд на Алонсо чуть дольше, чем требовалось, она все же перевела его на Руперта.

– Во-первых, не хотел, чтобы они излишне зазнавались, – пожав плечами, беззаботно ответил тот. – У этой троицы и без того зашкаливающее самомнение, что уже чуть было не привело к весьма плачевному результату. Ну а во-вторых, королевская служба подразумевает хотя бы минимальную дисциплину. А у них с этим понятием очень серьезные проблемы.

Кейтлин понимающе покивала, на этот раз обводя взглядом всех наемников по очереди.

– И тем не менее мне кажется, этот вопрос можно будет решить, – не сдавалась она.

– В первую очередь хотелось бы окончательно разобраться с данным конкретным заданием, – вмешалась Нэт. – Полагаю, его можно считать выполненным? Мы свободны от долга?

Ее вопрос был обращен в первую очередь к Руперту. Тот кивнул.

– Свободны, – признал он. – В случае если нам понадобится задействовать вас в дальнейших предприятиях, вы будете получать за работу достойную плату. Можете быть спокойны на этот счет.

– А мы всегда предельно спокойны, – откликнулся Дэн.

– Вот и хорошо, – не стал спорить Руперт. – Итак, на данный момент мы в расчете.

– Черта с два! – возразила Нэт. – Кое-кто обещал нам амнистию.

– Я ничего вам не обещал, – невозмутимо откликнулся Руперт. – Однако же… – Он перевел взгляд на Кейтлин. – Эти люди просят у короля амнистию за свои прошлые прегрешения. Как вы полагаете, могут ли они рассчитывать на такую награду за свои заслуги?

– Не прегрешения, а недоразумения, – поспешила поправить Нэт.

– Прегрешения, – с напором повторил Руперт.

Наемница напоказ фыркнула, но дольше спорить не стала: дескать, она уже сказала свое веское слово.

– Полагаю, мне удастся это устроить, – благосклонно кивнула Кейтлин. – Вполне вероятно, что услуга, которую оказали нам эти люди, предотвратила войну между двумя государствами. Так что они вполне достойны такого вознаграждения. Я обязана кое с кем согласовать подобное решение, однако уверена, что проблем не возникнет. Пока же, господа, я хочу объявить всем вам благодарность от лица его величества.

– Только от лица его величества? – с притворным разочарованием спросил Алонсо. – А от вашего?

Я мысленно фыркнула. Наемники поведали нам с Дамианом подробности того, как именно им удалось раздобыть письмо. Так что я отлично понимала, что, по сути, Алонсо в данный момент вымогал у одной женщины благодарность за то, что переспал с другой.

– А разве это имеет значение? – игриво прищурилась Кейтлин.

– Еще какое! – заверил, не отводя взгляда, Алонсо.

– Ну что ж, в таком случае и от моего лица тоже, – согласилась королевская протеже.

Наемник удовлетворенно склонил голову.

Руперт насмешливо хмыкнул и неспешно, с видом подлинного ценителя, глотнул вина.

– Леди Вероника, а почему вы ничего не едите? – нахмурился он.

– Благодарю вас, я сыта, – пробормотала я.

Но Руперта мой аргумент, похоже, не убедил.

– Попробуйте хотя бы устрицы. Мой повар знает толк в их приготовлении.

Вздохнув, я подняла на него не слишком довольный взгляд. Вот ел бы себе и ел спокойно, зачем ему понадобилось меня дергать?

– Сегодня пост, – вынужденно процедила я.

Руперт посмотрел на меня с немалым удивлением, а вот Кейтлин хлопнула себя по лбу.

– А ведь действительно! – воскликнула она. – Я совершенно об этом забыла. Впрочем, ладно.

Она вздохнула, бросила на окружающих извиняющийся взгляд и отправила себе в рот очередной кусок мяса.

– Надеюсь, вы никому не расскажете, – добавила она, прожевав запрещенную пищу.

Руперт усмехнулся и, следуя ее примеру, потянулся за мясом. Дэн без зазрения совести жевал сыр, Нэт и Алонсо налегали на морепродукты. Все эти блюда были под запретом во время поста, ибо есть разрешалось исключительно пищу растительного происхождения. Так что даже сыр, изготовленный на основе молока, являлся с точки зрения религиозных канонов блюдом недопустимым.

Я в очередной раз не без раздражения взглянула на водруженное на столе гастрономическое великолепие. В сущности, что мешало мне отступить от правил и отправить в рот любой из этих деликатесов, как делали со спокойной душой все мои сотрапезники? Не думала же я в самом деле, что каждый из них в свое время попадет за это к демонам? И все-таки где-то глубоко внутри я ощущала некую преграду, установленную с детства и не позволявшую протянуть руку и наколоть на вилку кусок мяса или сыра. Мысль о таком действии вызывала во мне острое чувство дискомфорта. А коли так, зачем же мне, право слово, себя ломать? Только для того, чтобы доказать себе, что я больше не пансионерка и могу делать что хочу? Но я и так это знала. И уже давно не испытывала потребности в том, чтобы доказывать себе что-либо подобное.

– Бросьте, виконтесса! – принялся искушать меня Руперт. – Мы никому не расскажем. Ваши пансионские учительницы никогда не узнают.

Я презрительно фыркнула. Вот уж до чего мне действительно не было никакого дела, так это до того, что подумают наши пансионские жрицы. Тем более что после того подарка, который я сделала учительнице Ариадне, подумать ничего хуже они все равно уже не могут…

– Я просто не хочу, и все, – упрямо заявила я.

– Неужели вы действительно предпочитаете овощи? – не отставал граф.

– Нет, не предпочитаю. Но один день в году я вполне в состоянии обойтись и ими.

Всеобщее внимание, которое Руперт привлек этими расспросами к моей персоне, начинало раздражать. Я не привыкла находиться в центре внимания, тем более неприятно было ощущать себя белой вороной.

– Но ведь ваш муж преспокойно ест мясо, – проявил наблюдательность граф. – Как вы это терпите, виконт? – обратился к Дамиану он. – Не хотите убедить свою жену в том, что она страдает понапрасну?

Дамиан невозмутимо пожал плечами.

– Но ведь она же терпит тот факт, что я не только не соблюдаю пост, но и никогда не появляюсь в храме, – заметил он. – Она закрывает глаза на мои странности, я принимаю ее привычки.

Я улыбнулась.

– Что ж, вам виднее, – склонил голову Руперт. – Хотя, признаюсь, на вашем месте я не был бы столь терпелив в подобных вопросах.

– Именно поэтому ты и не женат, Руперт, – язвительно улыбнулась Нэт. – И уж тем более у тебя нет и никогда не будет такой жены, как Ники. Ники, ведь будь ты свободна, ты бы не вышла за Руперта?

– Ни за что, – отчеканила я.

Уж коли граф предельно откровенно говорил о своем отношении к моим привычкам, я не видела причин проявлять большую деликатность.

– Вот видишь! – просияла Нэт, снова повернувшись к Руперту. – Ни одна интеллигентная девушка не захочет стать твоей женой, даже несмотря на то, что ты – граф и чертовски богат. А все потому, что твой моральный облик – хуже некуда, да в придачу ты еще и нетерпелив. И вообще оторван от жизни. Наверняка ты даже не знаешь, где стоит твоя собственная карета.

Я опустила глаза, подозревая, к чему клонит наемница, но не желая выдать ее секрет выражением своего лица.

– Ну тут ты хватила лишнего, – заявил Руперт. – Я отлично знаю, где находится моя карета.

– А мне кажется, ты просто боишься ударить в грязь лицом, – отозвалась наемница. – А сам не знаешь ничего, поскольку за тебя все делают слуги.

– Хочешь поспорить, – предложил Руперт, – что я знаю, где находится моя карета?

– Почему бы и нет? – откликнулась Нэт. – На что?

Раздумывать на этот счет граф не стал.

– Если выигрываю я, то ты проводишь ближайшую ночь в этом подвале, – заявил он.

Нэт поджала губы, взвешивая «за» и «против», а затем уточнила:

– Только провожу ночь? Остальное не уточняется?

Настал черед Руперта немного поразмыслить.

– С условием, что ты приходишь одна и не запираешься изнутри. Остальное можем не уточнять, – объявил он.

– Годится, – согласилась наемница. – А если ты проиграешь?

– Могу тоже прийти к тебе на ночь, – осклабился Руперт.

Мы все увлеченно, я бы даже сказала – завороженно, следили за заключением этого пари.

– Вот уж нет, – отозвалась Нэт. – Ты… – Она поглядела на графа, прищурившись. – Ты обязуешься в случае проигрыша неделю воздерживаться от тесного контакта с женщинами.

– Целая неделя воздержания? – изогнул брови Руперт. – Ну да ладно, – решился он, поколебавшись лишь самую малость. – Только ради тебя. Итак, по рукам?

– По рукам, – согласилась Нэт.

Не поднимаясь с кресел, они протянули друг к другу руки и заключили спор при помощи рукопожатия.

– Итак, где же находится сейчас твоя карета? – хитро сверкнув глазами, осведомилась Нэт.

Руперт коротко усмехнулся.

– Там, куда ты и твои дружки ее угнали, – не задумываясь, откликнулся он. – В двух милях к западу от Ренберри, за заброшенной кузницей.

В подвале повисло напряженное молчание. Наемники, округлив глаза от неожиданности, обменивались друг с другом далеко не восторженными взглядами. Дамиан усмехнулся. Кейтлин тоже с трудом сдерживала улыбку. Руперт удовлетворенно откинулся на спинку кресла.

– Ты ведь не думала, что я оставлю без внимания эту вашу затею? – расслабленно осведомился он. – Еще по дороге из Тонвилля, сказав, что такая проделка вам не по зубам, я отлично знал, что вы не сможете не принять вызов. Оставалось только подождать и внимательно за вами понаблюдать. Так я жду тебя у себя сегодня вечером, – напомнил наемнице он. – Скажем, в одиннадцать часов? И постарайся не опаздывать.

– Не беспокойся, не опоздаю, – с улыбкой приняла вызов Нэт. – Я намерена отлично выспаться на мягкой постели, которую ты, уверена, мне предоставишь.

– Насчет постели можешь не сомневаться, – заверил ее Руперт. – А вот с тем, чтобы выспаться, боюсь, не сложится. Такой возможности у тебя не будет.

– Увидим.

Голос наемницы звучал дерзко.

– Увидим, – не стал возражать Руперт.

Признаться, я склонялась к тому, чтобы посочувствовать Нэт, хоть где-то и понимала, что она сама позволила втянуть себя в эту ситуацию. Дэн и Алонсо тоже глядели перед собой довольно мрачно. А вот Дамиан и Кейтлин нашей напряженности не разделяли; их происходящее определенно забавляло.

– Прежде чем мы разойдемся, – сказала Кейтлин, удостоверившись в том, что предыдущая тема исчерпана, – я бы хотела кое о чем вас попросить. Если это возможно, не уезжайте из города в течение ближайших нескольких дней. За это время я получу расшифровку письма, а также кое-какую информацию из столицы. Не исключено, что мне снова понадобится ваша помощь. Я очень не хотела бы привлекать к делу других людей.

То ли мне показалось, то ли она действительно бросила взгляд на Алонсо.

Ровно в одиннадцать часов вечера Нэт воспользовалась своим ключом, вошла в дом Руперта и спустилась в подвал. По дороге ей никто не встретился, и внизу пока тоже было пусто. Однако ее ждали: в этом никаких сомнений возникнуть не могло. Собственно, наемница и так была в этом уверена: глупо было бы предполагать, будто граф может забыть про свой выигрыш. И в подвале можно было увидеть немало тому подтверждений. Здесь было и вино – уже откупоренная бутылка того самого «Лозан-Кленси» – и фрукты; в настенных канделябрах горели свечи, а роскошная кровать под балдахином была застелена новым, тоже весьма роскошным шелковым бельем.

Нэт села на кровать, немного пораскачивалась, проверяя упругость матраса, затем удовлетворенно скинула на пол туфли. Сегодня она не стала обувать свои грубые сапоги, поскольку пришла не в брюках, а в платье. Правда, ничего особенно вызывающего в этом одеянии не было. Платье было простеньким, не вычурным, не вульгарным, не нарядным, но с сапогами все-таки не сочеталось никак.

Тихонько скрипнув, дверь отворилась, и в подвале появился Руперт. Нэт окинула его изучающим взглядом. Граф был не при параде, но и не в домашнем халате. Он был одет в серые брюки и светло-голубую рубашку навыпуск. Секунду постояв на входе, он неспешно направился к наемнице.

– Уже пришла?

Вопрос был риторическим, но тем не менее Нэт ответила:

– Я умею держать слово.

– Похвальное качество.

Руперт приближался к кровати с неспешностью присматривающейся к жертве пумы.

– У меня масса похвальных качеств, – с улыбкой заверила Нэт.

– Я в этом не сомневаюсь, – серьезно согласился Руперт.

– И это все? – изумилась наемница, опираясь о кровать обеими руками и откидываясь назад. – А где же длинная тирада о моей нескромности?

– Скромность – это последнее, что мне нужно от тебя сейчас.

Нэт предпочла проигнорировать последнюю фразу.

– Кстати, спасибо за кровать, – поблагодарила она. – Я была приятно удивлена. Признаться, ожидала, что ты постелешь мне на той примитивной койке.

Она кивнула в сторону кровати с кандалами. Руперт поморщился.

– Зачем нам всякие глупости, для первого-то раза? – заметил он, подходя совсем близко к кровати. – Впрочем, если ты предпочитаешь тот вариант, только скажи.

– Я прекрасно себя чувствую там, где сейчас нахожусь, – заверила его Нэт. – Здесь я смогу отлично выспаться.

– Все еще стоишь на своем? – хмыкнул Руперт. – Даже сейчас, сидя поздним вечером на моей постели?

– Сейчас – особенно, – просияла наемница.

– Брось, – скривился Руперт. – Ты же умная девочка и прекрасно понимаешь, что просто так я тебя отсюда не выпущу. Да и незачем тебе продолжать сопротивляться. А если не хочешь, чтобы кто-нибудь об этом узнал… – Он развел руками. – Здесь никого нет, кроме нас двоих. Если захочешь, можешь сказать потом своим приятелям, что ничего не было. Я не стану их разубеждать.

Он сел на постель рядом с ней.

– Это очень мило с твоей стороны, Руперт, – улыбнулась Нэт, забираясь на кровать с ногами. – Мне даже жаль тебя разочаровывать, но увы. Обманывать никого не придется, поскольку этой ночью действительно ничего не будет.

– Ты не находишь, что твое упрямство начинает переходить границы разумного?

– Я просто констатировала факт.

– Неужели? Имей в виду: твои кинжалы меня не пугают.

– Что ты, Руперт, – покачала головой Нэт. – Я даже не прихватила их с собой.

– Вот как? Ну что ж, радует, что ты хоть в чем-то поступила разумно.

На губах Нэт вновь заиграла улыбка.

– Мне приятно хоть чем-то тебя порадовать.

– По-прежнему утверждаешь, что ничего не произойдет? – изогнул бровь он.

– Еще как утверждаю.

– Что ж…

Больше не споря и не пытаясь ничего доказать, Руперт просто притянул ее к себе, заключил в объятия и принялся целовать. Наемница не вырывалась. Даже напротив, обвила руками его шею, потом подняла их выше, захватывая пальцами волосы, позволила его языку раздвинуть ее губы.

– Ты все еще говоришь, что ничего не будет? – спросил он, отстранившись некоторое время спустя и тяжело дыша.

– Ровным счетом ничего, – подтвердила наемница, после чего, встав на кровати на колени, сама склонилась над ним, ловя губами губы, лаская его языком, одновременно гладя голову, потом шею, потом спину.

Руперт тоже забрался на кровать с ногами, рывком стянул с Нэт платье… и замер, разглядывая открывшееся ему зрелище.

– Ну и что это такое? – мрачно спросил он несколько секунд спустя.

– Пояс верности, – невинно хлопая глазками, откликнулась Нэт. – Красивый, правда? Мы с Ники долго выбирали. Видишь, тут даже вырезана розочка! – Девушка изогнулась, демонстрируя рисунок.

– Ну и как, удобно? – осведомился Руперт, вставая с кровати и пересаживаясь на кресло.

– Не очень, – честно призналась Нэт.

– Догадываюсь, – кивнул он, критически разглядывая железное приспособление для защиты женской чести. – Полагаю, спрашивать, где ключ, бессмысленно?

– В надежном месте, – с торжествующей улыбкой ответила наемница.

– Ну что ж, молодец.

Руперт с хмурым выражением лица откинулся на спинку, продолжая сверлить девушку взглядом.

– Теперь я могу со спокойной душой лечь спать? – невинно спросила она.

– Лечь спать можешь. А насчет спокойной души сомневаюсь, – сухо откликнулся граф. – Знаешь, что я тебе скажу? – продолжил он, подаваясь вперед. – Брать тебя силой я бы не стал, и ты отлично это знала. Возникает закономерный вопрос: чего же ты в таком случае боялась? Для чего напялила на себя это убожество? Сказать тебе? А ответ очень прост. Ты боялась, что не устоишь сама. И притащилась с этой штукой для того, чтобы обезопасить себя от своих же собственных желаний. Ну и кто ты после этого? – Он выразительно развел руками. – Круглая дура. Сама себя наказала. Поздравляю.

Руперт поднялся с кресла и зашагал в сторону выхода.

– Можешь ложиться спать, – заявил он на ходу. – Полагаю, что в этой штуке тебе будет крайне неудобно. Но имей в виду: по договору тебе придется остаться здесь до утра. Спокойной ночи.

Граф вышел, громко хлопнув дверью. Нэт посмотрела ему вслед довольно хмуро. Но потом передернула плечами, улеглась поудобнее и укрылась одеялом.

Когда ранним утром Нэт наконец-то возвратилась домой, Дэн, Алонсо и я повыпрыгивали из своих комнат и мигом помчались ей навстречу. Вообще, обычно мы легко могли не заметить хлопанье входной двери, особенно если находились на втором этаже. Но сегодня, томимые тревожным ожиданием, мы остро реагировали на каждый звук. Единственным, кто нисколько не беспокоился из-за Нэт, был Дамиан. Заявив вчера вечером, что нам следует перестать маяться всякой ерундой и что Руперт с наемницей сами прекрасно во всем разберутся, он преспокойно лег в постель. Единственным, что мешало ему спать этой ночью, была постоянно вертевшаяся в кровати жена. Я же, как нетрудно догадаться, спала крайне плохо и, судя по той скорости, с которой наемники слетели вниз по ступенькам, невзирая на ранний час, их сон был ненамного более крепким.

Стоявшая в прихожей Нэт выглядела усталой, но в целом довольной.

– Ну? – сразу же выпалил Дэн.

– Ну как? – с секундным опозданием присоединилась к нему я.

– Нормально, – откликнулась наемница, позевывая. – Да все путем! – добавила она, видя, что нас столь краткий ответ не удовлетворил. – Что, собственно говоря, могло пойти не так?

– Да мало ли, кто его знает, этого Лоренсье, – протянул Алонсо.

– Все отлично, – заверила нас Нэт и снова широко зевнула.

– Ну что он хотя бы сказал? – не сдавался Дэн.

– А какая разница? – хитро прищурилась Нэт. – Важно, что победа осталась не за ним. А что он сказал – это уже наше с ним дело. Ох, как же я устала! – воскликнула она, потягиваясь. – До чего же мерзкая это штука, скажу я вам! Нормально спать в ней совершенно невозможно. Я должна срочно от нее избавиться и выбросить, чтобы никогда больше такое не видеть. Те женщины, которые позволяют мужьям напяливать на них эти пояса, – круглые дуры. Алонсо, давай сюда скорее ключ! Я хочу помыться и завалиться спать.

– Сейчас, – кивнул Алонсо, опуская руку в карман.

Он нахмурился, не нащупав ключа, стал повторно ощупывать карман, затем засунул руку в другой.

– В чем дело?

Заминка не укрылась от внимания Нэт.

– А ни в чем, – поспешно отозвался Алонсо. – Сейчас…

Наемник принялся выворачивать все свои карманы по очереди, потом запустил руку за пазуху. Нэт наблюдала за его действиями все более хмуро.

– Демоны, я, кажется, не могу его найти… – признался наконец Алонсо.

Я поднесла руку к губам. Возможность такого развития ситуации мне в голову не приходила.

– Что значит «не можешь»?! – воззрилась на него наемница. – Ну-ка давай, доставай его немедленно!

– Не могу, – с напором возразил Алонсо. – Подожди. Успокойся. – Наемник постарался, чтобы его голос звучал как можно более уверенно. – Сейчас я все исправлю. Только не нервничай. Где-то же он должен быть.

И он вновь принялся сосредоточенно рыться в своих карманах.

– Ты должен был его сохранить! – напустилась на Алонсо Нэт. Спокойно ждать при столь нервирующих обстоятельствах было не в ее характере. – Всего одну ночь! Тебе что, вообще ничего доверить нельзя?!

– Мне много чего можно доверить, – огрызнулся Алонсо, принимаясь ощупывать себя с головы до ног. – Подумаешь, один раз в жизни какую-то мелочь найти не могу. Такое со всяким может случиться!

– Со всяким?! – выпучила глаза Нэт.

– Ну извини, – развел руками Алонсо. Похоже, наемник пришел к выводу, что ключа при нем нет и потому обыскивать самого себя в очередной раз бессмысленно. – Слушай, а давай просто успокоимся и подождем. Найдется этот ключ рано или поздно.

Видя, что Нэт готова взорваться, я гневно сверкнула на Алонсо глазами и положила руку наемнице на плечо.

– Погоди, Нэт, давай спокойно подумаем, – предложила я. – Должен же быть выход из такой ситуации. Может быть, имеет смысл сходить к торговцу, у которого мы покупали пояс? Вдруг у него есть запасные ключи…

Я виновато опустила глаза, с опозданием сообразив, что шансы на успех весьма низки. Однако Алонсо мое предложение, кажется, воодушевило.

– А что? Давайте действительно попробуем! – подхватил он. – Пойдем к торговцу все вместе? Да не переживай ты, Нэт! Есть еще один вариант. Можно обратиться к профессиональному взломщику. Правда, они обычно требуют двадцать пять процентов от того, что хранится под замком. Даже не знаю, как мы будем решать эту проблему…

– Издеваешься?! – прорычала Нэт.

– Да ладно, ладно, – с трудом сдерживая смех, сдался Алонсо. – Вот он, твой ключ, куда бы он делся?

И он как ни в чем не бывало извлек ключ из одного из своих карманов.

– Ну все, я тебя убью!

Приняв ключ, Нэт схватила лежавший на полке кинжал и бросилась на наемника. Тот увернулся, торопливо подскочил к лестнице и помчался вверх по ступенькам. Нэт ринулась за ним. Мы с Дэном согнулись пополам от хохота.

– Может, рассказать об этом Руперту? – простонал Дэн, стоя на полусогнутых ногах. – Уверен, ему понравится! Хоть какое-то утешение после вчерашнего фиаско!

– Как знаешь, но только без меня, – откликнулась я, утирая слезы. – И когда потом Нэт будет тебя убивать, не говори, что я не предупреждала!

Глава 16

Полностью успокоившись по поводу благополучия наемницы, я мирно дремала в нашей с мужем комнате. Дамиан сидел за столом и писал письмо. Мне это нисколько не мешало; наоборот, поскрипывание пера и периодический шелест бумаги успокаивали. Письмо было адресовано Эддингтону. Дамиан давно собирался уведомить своего помощника о ходе нашей поездки, точнее сказать, о некоторых непредвиденных ее деталях, но до сих пор все никак не выдавалось времени. Теперь же оно появилось. Дамиан изложил на бумаге то, что счел нужным, и просил Эддингтона как следует прочесать окружающую замок территорию на предмет выявления шпионов или даже военных отрядов, предположительно нанятых Джастином.

Он уже заканчивал выводить последние слова, когда в нашу дверь постучались. Я лениво приоткрыла один глаз и тут же снова его закрыла; Дамиан пошел открывать. Вскоре он вернулся, шурша очередным листком бумаги, и сел на кровать возле меня.

– Ника! – тихо позвал он, опустив руку мне на плечо.

– Мм? – сонно промычала я.

– Руперт прислал записку. Он просит нас всех через час приехать к нему. Туда же подъедет и леди Кейтлин. Что-то у них там стряслось.

– Через час? – зевая, спросила я. – А ехать пять минут. Тогда разбуди меня, пожалуйста, минут через сорок пять.

– Ты можешь вообще никуда не ехать, – мягко сказал Дамиан. – Я принесу графу извинения и скажу, что тебе нездоровится.

– Не-э-эт, – протянула я. – Я тоже хочу знать, что им там вдруг понадобилось.

– А я тебе потом перескажу, – пообещал он. – А если захочешь, позовешь своих наемников, и они добавят к моему рассказу массу красочных подробностей.

Его голос звучал чуть насмешливо.

– Звучит соблазнительно, но нет, – упрямо покачала головой я. Глаз при этом удосужилась открыть только один, зато правый. – Я поеду с вами.

– Ладно, как знаешь.

Дамиан поднялся с кровати и шагнул к столу.

– Через сорок минут! – заявила я, подняв руку с вытянутым указательным пальцем.

А сама между тем зарылась лицом в подушку.

Руперт прислал за нами карету, и в полдень мы впятером в очередной раз спустились в его впечатляющий подвал. Хозяин дома уже был здесь в обществе Кейтлин. Речь, без сомнения, шла о сугубо деловом свидании; все было чрезвычайно пристойно, и даже развращающую воображение часть подвала деликатно скрывала темно-зеленая ширма.

Поздоровавшись с Кейтлин и Рупертом, мы расселись на уже ставших привычными местах. Мы с Дамианом расположились на одной кушетке, Нэт с Дэном на другой, Руперт и Алонсо опустились в кресла. Кейтлин тоже сидела в одном из кресел, придвинутом к самому столу; спину она держала идеально ровно и вообще казалась предельно собранной и одновременно напряженной.

– Господа, я очень признательна вам за то, что вы смогли так быстро сюда приехать. – По ее лицу скользнула мимолетная улыбка. Однако настроение у королевской протеже было явно не слишком веселое. – Возникли новые обстоятельства, которые требуют срочного вмешательства, и я надеюсь на вашу помощь, – не затягивая, приступила к делу Кейтлин. – Политическая ситуация, к которой имело отношение небезызвестное вам письмо, развивается не самым благоприятным образом, и нам необходимо принять кое-какие меры, пока положение не стало безнадежным. Сейчас я расскажу вам некоторые подробности, но предварительно хочу подчеркнуть: то, о чем я буду говорить, не должно покинуть пределов этой комнаты. Этого подвала, – оглядевшись, поправилась она. – Надеюсь, это напоминание никого не обидит. Я знаю, вы все уже проявили себя как люди благонадежные и умеющие хранить секреты, но дело, о котором пойдет речь, слишком щекотливое.

– Напомнить о таких вещах никогда не мешает, – вмешался Руперт. – Некоторым особо самоуверенным людям будет весьма полезно лишний раз послушать, что бывает за разглашение государственной тайны.

Произнося эти слова, он обвел наемников пристальным и весьма многозначительным взглядом.

– Мы помним, что за это бывает, Руперт, – благодушно откликнулся Алонсо. – Тесный физический контакт с тобой. Можешь не беспокоиться, мы все устрашены. Еще с прошлого раза.

– Такое наказание нам точно не нужно, – поднеся руку к сердцу, подтвердил Дэн. И, ухмыльнувшись, добавил: – Никому из троих.

Кейтлин непонимающе нахмурилась и перевела вопросительный взгляд на Руперта. Тот раздраженно мотнул головой. Дескать, не обращайте внимания и продолжайте. Так она и поступила.

– Вам, несомненно, известно, что между нашим королевством и Ланрегией вот уже много лет как установились не слишком добрососедские отношения, – приступила к объяснениям Кейтлин. – Сперва противостояние проявлялось в виде холодной войны, которая велась по большей части на политическом фронте. Затем начались боевые действия на территории Ансилоны. – Короткий взгляд в сторону Дамиана. Тот спокойно кивнул. – В последнее же время ситуация снова начала меняться. Градус напряженности в Ансилоне существенно понизился… Говоря откровенно, мы уже фактически проиграли эту войну, – принужденно усмехнулась она. – Однако вы наверняка знаете и о беспорядках на ланрежской границе. Из Ансилоны война грозит переместиться сюда, на территорию наших королевств. И эта война, если ей суждено будет начаться, окажется куда как более кровавой. Она чревата разрушительными последствиями и для нас, и для Ланрегии. Поэтому наша задача – всеми силами постараться ее избежать.

– Прошу прощения, что вмешиваюсь, – вежливо произнес Алонсо, – но разве это не задача политиков?

– Беда заключается в том, что официальные политические переговоры зашли в тупик, – пояснила Кейтлин. – Ни мы, ни ланрежцы не готовы согласиться в открытую на требуемые второй стороной уступки. Тем не менее его величество, хоть он и недолюбливает ланрежцев, прекрасно понимает, что война не в интересах нашего государства. Король Ланрегии тоже, мягко говоря, не рвется в бой. Однако и с той и с другой стороны есть силы, которые, напротив, заинтересованы в разжигании войны. Стычки на границе, как я говорила, уже начались, и любая из них грозит перерасти в крупномасштабный вооруженный конфликт. А после этого никто не будет в силах дать обратный ход. Именно поэтому необходимы неофициальные переговоры. Им как раз и посвящено то письмо, которое выкрал брезийский посол. Сами понимаете, если бы переговоры о неофициальной встрече между представителями наших держав стали достоянием гласности, такая встреча была бы лишена всякого смысла, да и вообще стала бы невозможной. Поэтому так важно то, что письмо удалось вовремя вернуть. Но все это – прелюдия. – Она обвела нас напряженным взглядом. – А теперь настало время перейти к сути. Мне поручено тайно отправиться в Ланрегию, встретиться с одним из представителей власти и передать ему послание его величества. Речь идет о мирных переговорах, и, если нам повезет, эта встреча может оказаться решающей. Поездка должна держаться в строгом секрете, поэтому я не могу взять с собой королевский эскорт, да и вообще ехать в сопровождении большого отряда. Мне нужна небольшая группа людей, которым можно доверить государственную тайну и которые сумеют в случае необходимости воспользоваться оружием, чтобы не позволить врагам завладеть королевским письмом.

Кейтлин немного помолчала.

– Это задание может оказаться чрезвычайно легким, – продолжила она. – Я собираюсь пересечь границу в одном из наиболее безопасных мест. В том районе пограничные войска поддерживают порядок и с нашей стороны, и с ланрежской, поэтому мы не рискуем случайно оказаться в эпицентре очередного местного конфликта. Но может статься, что о планируемой встрече узнает кто-то из противников мирных переговоров. Причем утечка информации возможна как с нашей стороны, так и с ланрежской. В этом случае наши враги ни перед чем не остановятся, чтобы помешать мне попасть на место. А стало быть, задание может оказаться в высшей степени опасным. – Кейтлин опустила глаза и поджала губы, раздумывая над своими дальнейшими словами. – Скажу откровенно, – произнесла она, снова поднимая глаза, – до сих пор мне никогда не приходилось совершать нечто настолько рискованное. Король и в этот раз не требовал от меня подобных действий. Но в данном случае особого выбора у нас нет. В нынешних обстоятельствах мало доставить государю Ланрегии письмо, написанное рукой его величества. Необходимо, чтобы это письмо привез приближенный к королю человек. Приближенный в достаточной степени, чтобы его были готовы выслушать. И я таким человеком являюсь.

Последнюю фразу Кейтлин произнесла без малейшей гордости или самолюбования. Просто констатировала факт. Если в ее голосе при этом и отражались какие-то эмоции, то, скорее, грусть. После еще одной непродолжительной паузы она продолжила:

– Граф уже любезно согласился сопровождать меня в Ланрегию. – Она благодарно взглянула на Руперта, и тот очень тепло, ободряюще ей улыбнулся. – И я хотела бы просить о том же и вас. Разумеется, – она повернулась к наемникам, – вы получите за эту работу достойную плату. Можете сами назвать сумму.

– Триста золотых, – не задумываясь, заявила Нэт.

– Ты что, совсем спятила от жадности?! – возмутился Руперт.

– Она права, – тут же поддержал наемницу Дэн. – Есть риск засветиться за границей, а это серьезно повышает цену. Что, если однажды нам придется делать ноги из Ганезии? А в Ланрегии нас тоже будут поджидать с распростертыми объятиями? Остается только Брезия. И то лишь в том случае, если ихний посол не расстарается…

– Что за чушь ты несешь? – скривился Руперт.

– Дело опасное, замешана высокая политика, – заметил Алонсо. – Так что триста золотых – вполне справедливая сумма.

– Тем более учитывая, что за прошлую работу нам не заплатили ни гроша, – добавила Нэт, одарив Руперта обаятельной улыбкой.

– Никаких проблем. – Кейтлин, в отличие от Руперта, не была настроена торговаться. – Вы получите триста золотых. Стало быть, вы беретесь за эту работу?

– Естественно, – деловито ответила Нэт.

– Без сомнений, – заверил королевскую протеже Алонсо.

– Хорошо, – кивнула Кейтлин. В ее глазах и вправду читалось облегчение. – Теперь вы, виконт. – Она перевела взгляд на Дамиана. – Я отлично понимаю, что вас не интересует денежное вознаграждение. Но, не скрою, я была бы рада, если бы вы тоже согласились принять участие в этом предприятии. Возможно, есть что-то, что сможет заставить вас согласиться?

– Я должен это обдумать, – с сомнением произнес Дамиан.

– Конечно, – кивнула Кейтлин. От ее внимания не укрылся тот факт, что во время своего ответа Дамиан повернул голову в мою сторону. – Вы, Ника, могли бы поехать вместе с мужем или остаться здесь, по собственному усмотрению. Я бы на вашем месте осталась. Никто не знает заранее, как все обернется.

Я ничего не ответила. Возможно, ее слова и не придали мне желания ехать в Ланрегию. Но они точно поубавили мое желание отпускать туда мужа.

Предварительно постучав, Томас вошел в подвал, подошел к графу и что-то негромко сказал ему на ухо. Руперт сразу же поднялся на ноги.

– Депеша от герцога Торрентона, – сообщил он Кейтлин.

Та тоже поспешила встать с кресла.

– Господа, мы вас оставим ненадолго.

Руперт сказал это, уже направляясь к двери. Кейтлин последовала за ним. Едва за ними закрылась дверь, Алонсо подскочил с места.

– Нэт, как тебе только взбрела в голову эта сумма?! – восторженно воскликнул он. – Она же совершенно нереальная!

– На меня снизошло вдохновение, – рассмеялась наемница. – А вы тоже молодцы, хорошо подыграли! Особенно про то, как нам придется сваливать из королевства.

Я медленно склонила голову набок и нахмурила брови.

– Скажи-ка, Нэт, – мрачно проговорила я, – а вы точно так же радовались после того, как договорились со мной на двести золотых?

Денег мне было не жалко, а вот сама мысль о том, что наемники меня облапошили, заставляла злиться.

– Вовсе нет, – предельно серьезно возразила наемница. – Если помнишь, Алонсо даже пытался сбить для тебя цену.

– В твоем случае все было честно, – поддержал ее Дэн, с легкостью встретив мой подозрительный взгляд. – Но нет никаких причин, чтобы за нынешнее дело цена была в полтора раза выше, чем за твое. Сейчас мы как минимум точно знаем, что от нас требуется; к тому же есть весьма неплохие шансы добраться до места безо всяких сложностей. Когда же нас наняла ты, мы даже толком не знали, против кого работаем. Зато были вполне уверены в том, что противник не станет шутить и что у него много людей.

– Ну ладно, – пробурчала я, все еще хмурясь: абсолютной уверенности в искренности наемников я, признаться, не испытывала.

– Его величество точно не разорится от того, что в казне поубавится немножко золотых, – возвратил разговор в прежнее русло Алонсо.

Пользуясь тем, что Нэт встала, дабы подойти к столу и налить себе вина, он вольготно разлегся на освободившейся кушетке.

– Да? А я отчего-то думала, что Руперт заплатит из собственного кармана, – разочарованно протянула наемница.

– Даже если и так, корона ему все возместит, – окончательно расстроил ее Алонсо.

Нэт поморщилась и опустошила бокал куда быстрее, чем собиралась.

– Ника, нам надо кое-что обсудить, – сказал Дамиан, коснувшись моего плеча.

Его тон был предельно серьезным, а взгляд чуть нахмуренным, и я заволновалась.

– Что?

– Думаю, мне действительно стоит поехать в Ланрегию вместе с остальными, – ответил Дамиан. – Но леди Кейтлин права: тебе нечего делать в этой поездке. Она может оказаться опасной. Поэтому вопрос заключается в том, смогу ли я быть уверен, что, пока мы доставляем это письмо, ты находишься в безопасности. Если да, я поеду; если нет, значит, обойдутся и без меня.

– Без тебя обойдутся в любом случае, – уверенно заявила я. Бросила в сторону наемников короткий извиняющийся взгляд, но продолжила стоять на своем. – Интересное дело: когда речь идет о том, ехать ли мне, выясняется, что путешествие опасное. А когда разговор заходит о твоем участии, то вроде бы как все нормально.

Такие двойные стандарты мне вовсе не нравились. Но Дамиана они нисколько не смущали.

– Ты забываешь о том, что я – профессиональный воин, – спокойно заметил он. – Они – тоже. – Он кивнул головой в сторону наемников, которые в наш разговор пока не вступали, хотя и слушали весьма внимательно. – А ты – нет.

– Профессиональный воин тоже может погибнуть, – не сдавалась я. – И нет никаких причин, чтобы ты рисковал своей жизнью. Дамиан, честное слово! Зачем?! – воскликнула я, молитвенно сложив руки. – Тебе хватает своих собственных проблем. Ты уже помог Кейтлин, отыскав вора. Ты вовсе не обязан помогать ей до бесконечности.

Наемники принялись о чем-то перешептываться, косясь в нашу сторону. Дамиан примирительно взял меня за руку.

– Ника, ты же слышала, – попытался объяснить он. – Это дело государственного масштаба. Решается судьба страны. Это нужно для страны и для короны.

Должно быть, мой муж считал, что это все решает. Меня же его аргумент не впечатлил ни капли.

– Ты много лет прослужил на благо короны, – эмоционально напомнила я. – Рисковал жизнью каждый день, год за годом. Воевал, ходил в разведку. И что? Разве корона об этом вспомнила, когда ты оказался в беде?

Я обернулась за поддержкой к наемникам. Они по-прежнему не вступали в разговор, предоставляя нам с Дамианом самим принимать решение. Но, надо сказать, смотрели вполне понимающе. Думаю, понятие преданности какой-то абстрактной короне было чуждо им так же, как и мне.

– Что хорошего ты, в сущности, видел от короны? – продолжила я, подбодренная этой молчаливой поддержкой. – Знаешь, что я тебе скажу? После того, что произошло, ты ничего им не должен. Они весьма четко показали, как относятся к преданным людям и как легко забывают обо всем, что было во имя этой самой короны сделано.

Я замолчала, переводя дыхание. И посмотрела на Дамиана с опаской. Раньше я предпочитала избегать этой темы, а сейчас одним махом выпалила все, что думала. И не была уверена, что мужу понравится то, что он услышал.

Однако он не казался ни обиженным, ни уязвленным, ни рассерженным. Даже улыбался, правда, едва заметно, самыми уголками губ. Смотрел задумчиво, будто считал, что я чего-то не понимаю, и пытался разобраться, как до меня это что-то донести.

– Ника, ты где-то даже права. – В этих словах уже слышалось «но», и оно не замедлило быть озвученным. – Но у всего этого есть и другая сторона. Преданность короне не связана с тем, что корона делает для тебя. Это не то же самое, что отношения между двумя людьми. Она не построена на взаимных договоренностях и взаимопомощи. И что бы там ни происходило… это мой король и моя страна.

Я оглянулась, с запозданием почувствовав свежий поток воздуха, ворвавшийся в подвал через открытую дверь. На пороге стояла Кейтлин. Я прикусила губу. Не знаю, как давно она вошла и как много успела услышать.

– Леди Кейтлин! Вина? – вопросил в неожиданном порыве гостеприимства Дэн.

– А отчего же Руперт не с вами? – подключилась Нэт, потихоньку вынуждая королевскую протеже переместиться подальше от нас с Дамианом.

Нам еще предстояло принять решение. Я снова подняла на мужа глаза. Не скрою, мне была непонятна его логика в данном вопросе. Я была с ним не согласна. Но в то же время уважала его право на собственные убеждения.

– Значит, так, – твердо произнесла я. – Если ты хочешь ехать – езжай. Но в этом случае я поеду с тобой.

– Ника! – Дамиан закатил глаза.

– Да, знаю, я упрямая и еще недисциплинированная. Но я не собираюсь выпускать тебя из поля зрения. – При этих моих словах у Дамиана дрогнули плечи, как от смеха, хоть в голос он и не смеялся. Я не позволила этому жесту сбить себя с пути истинного. – Я умею постоять за себя, меня ребята научили. И к тому же Кейтлин сама сказала: вполне вероятно, что это будет просто ничем не примечательная поездка без всяких происшествий. А с Джастином мы еще не разобрались. Так что, скорее всего, отправиться в Ланрегию для меня будет даже более безопасно, чем оставаться здесь. Во всяком случае, во время путешествия ты сможешь за мной присматривать, – добавила я, лукаво заглядывая ему в глаза.

Дамиан рассмеялся, качая головой.

– Говоря точнее, присматривать за мной будешь ты, – «перевел» он. – Но, так уж и быть, пусть муж наивно думает, будто это он проявляет заботу и держит руку на пульсе.

Я что-то невнятно промычала, невинно опуская глаза. Дэн подошел к нам с двумя бокалами вина и торжественно вручил один из них мне, а другой Дамиану.

– С чего это ты такой щедрый и заботливый? – подозрительно покосилась на наемника я.

– С того, что я только что выиграл два золотых! – с довольным видом сообщил тот.

По кислой физиономии Алонсо я сразу же поняла, кто именно эти два золотых проиграл.

– Предупреждаю: сейчас денег все равно нет, – заявил Алонсо. – Отдам потом, из своей доли.

– Учти: я не забуду! – предупредил Дэн.

– На что вы спорили? – спросила я.

– Я сразу заявил, что ты его уломаешь, – подмигнул мне Дэн, указывая на Дамиана.

До отъезда в Ланрегию оставалось двое суток. За это время у нас с Дамианом состоялся еще один непростой разговор, на сей раз без свидетелей. Суть спора сводилась к следующему. Я считала, что Дамиану следует посвятить Руперта и Кейтлин в подробности истории с Джастином. Рассказать обо всем – и о роли, которую тот сыграл в событиях пятилетней давности, и о нынешнем похищении. Дамиан, в свою очередь, сомневался в том, что такой рассказ хоть что-то даст.

Я хорошо понимала истоки его позиции. Во-первых, Дамиан был гордым и самостоятельным человеком, и в силу такого характера ему претила сама идея поиска покровителя среди вышестоящих. Во-вторых, собственный горький опыт научил его не доверять людям и не рассчитывать на чью бы то ни было поддержку. Сама я несколько иначе относилась к обоим этим пунктам. Но главное – в системе моих приоритетов на первом месте стояла жизнь моего мужа. Все остальные соображения можно было отложить до лучших времен.

– Ты забываешь о том, что Руперт не имеет никакой власти над Джастином, – хмурясь, говорил Дамиан. Он не отказывался от разговора с графом наотрез, но считал нужным озвучить причины для возможного отказа. – Его титул не более высок. Он не может арестовать Джастина, не может даже сколько-нибудь значимо ограничить его действия. А коли так, какой смысл обращаться к Руперту с этой историей? Чтобы пожаловаться ему на жизнь?

То, как Дамиан скривился при этих словах, весьма наглядно демонстрировало, как сильно ему не нравится такая идея.

– Руперт – приближенный короля, – напомнила я.

– Опальный приближенный, – с невеселой усмешкой уточнил Дамиан, – которого даже выслали из столицы. Это кажется тебе хорошей протекцией?

– Не знаю, что это за опала, если он продолжает заниматься настолько важными государственными делами! – в свою очередь возразила я. – Уверена, он найдет способ передать нужную информацию королю. Ты сам говорил, что на данный момент это твое слово против слова Джастина. И вероятность того, что поверят ему, достаточно высока. Надо использовать любую возможность, чтобы перетянуть чашу весов на твою сторону.

– Не спорю, – чуть устало произнес Дамиан. – Но Руперт из тех людей, которые ничего не делают просто так. Кто сказал тебе, что он захочет нам помогать, даже если сможет? Обратиться лично к королю, вмешиваясь в настолько щекотливое и, прямо скажем, болезненное для государства дело… Это не то же самое, что по-приятельски одолжить новым знакомым несколько лошадей.

– Согласна, не исключено, что осторожность заставит его остаться в стороне, – вынужденно признала я. – Но все же надо хотя бы попробовать с ним поговорить. Пока мы этого не сделаем, ничего не будем знать наверняка. И потом, помимо Руперта есть еще и Кейтлин.

– Она-то тут при чем? – поморщился Дамиан.

Перспектива просить помощи у малознакомой женщины нравилась ему еще меньше.

– Ладно, с Кейтлин действительно можно пока подождать, – пошла на попятный я. – Но не забывай, пожалуйста, что ты уже сейчас много для них сделал. Без тебя они никогда бы не узнали, куда пропало письмо, а значит, не смогли бы его вернуть. А теперь ты собираешься сделать для них еще больше. Если они, со своей стороны, помогут тебе восстановить справедливость, это будет не милость и не покровительство. Это будет нормальное проявление благодарности. Ты говоришь, что взаимопомощь не распространяется на отношения человека к короне. Но во взаимоотношениях с людьми-то она еще не перестала играть роль! Даже если эти люди – графы.

– В чем-то ты права, – задумчиво признал Дамиан. – Хорошо, давай считать, что ты меня убедила. Я поговорю с Рупертом. Только я сам решу, что и как ему говорить.

– Отлично, – поспешила согласиться я, довольная тем, что мне удалось убедить его в главном. – И кстати, если он заупрямится, – я подняла на Дамиана лукавый взгляд, – есть один безотказный способ на него повлиять.

– Это какой же? – насмешливо спросил Дамиан.

Я многозначительно цокнула языком, разводя таинственность, а потом рассмеялась.

– Если я пообещаю в случае содействия уломать Нэт, он согласится на что угодно!

– Можно подумать, что ты это сделаешь! – фыркнул, усмехаясь, Дамиан. – Тоже мне подруга.

– Так Нэт все равно придумает очередной способ выкрутиться! – беззаботно отмахнулась я.

Так случилось, что до нашего отъезда произошло еще одно событие, подтолкнувшее Дамиана к разговору с Рупертом. Наемники отправились куда-то в город по своим делам. По каким именно, я уточнять не стала, сильно подозревая по их смеющимся лицам и возбужденным голосам, что в лучшем случае речь идет о выпивке и разврате, а в худшем – о чем-то противозаконном. Дамиан дописывал еще одно письмо, а я складывала кое-что из вещей, когда в дверь постучали.

Слуг в нашем особняке на постоянной основе не было; каждый из них ночевал у себя дома и приходил на работу в определенные часы. Потребности у нас были не слишком высокие, так что расширять штат слуг в пустующем по большей части доме в честь нашего присутствия Руперту не пришлось. В данный момент, кроме нас с Дамианом, в особняке никого не было, поэтому я пошла открывать.

Распахнув дверь, я застыла на месте, от неожиданности не зная, что делать и как себя вести. На пороге стоял Нортон. Он и сам замер в удивлении, глядя на меня широко раскрытыми глазами. Должно быть, мы простояли как истуканы несколько секунд. Постепенно взгляд Нортона едва уловимо изменился. В нем прорезалось понимание, хотя и неполное. Бывший сослуживец Дамиана по-прежнему был удивлен, но кое-какие детали, видимо, начали вписываться для него в единую картину. Как минимум ему стало ясно, что женщина, столь удачно познакомившаяся на приеме с ним и Джастином какую-нибудь неделю назад, не случайно оказалась в этом доме.

– Вот оно что, – произнес он вместо приветствия, склонив голову набок. – Мне следовало догадаться. Светские женщины редко интересуются зонами военных действий.

– Не беда, в следующий раз вы непременно проявите большую догадливость, – едко сказала я.

Наглеть так наглеть. Все равно мне приходилось разговаривать с ним, стоя лицом к лицу, после того как я беззастенчиво врала в это самое лицо несколько дней назад. Что уж теперь начинать смущаться?

Нортон криво усмехнулся, но в целом смотрел на меня, кажется, почти одобрительно. Впрочем, я не могла бы сказать этого с уверенностью. Мне было трудно читать по его лицу. В его глазах таилось выражение какой-то грусти, может быть, даже тоски или разочарования, своеобразным образом преломлявшее все прочие эмоции.

– Я могу видеть виконта Телбриджа? – спросил Нортон.

Я мешкала с ответом, силясь понять, что правильнее сделать: позвать Дамиана или сказать: «Какого-такого Телбриджа?»

– Проходите, – сказала я наконец, посторонившись.

Нортон прошел и снова остановился на пороге, но уже с внутренней стороны.

– А вы?..

В его глазах сквозил вопрос.

– Виконтесса Телбридж, – с вызовом представилась я.

Нортон понимающе покивал.

– Очень приятно.

Я обернулась, услышав шаги спускающегося по лестнице Дамиана. Должно быть, его внимание тоже привлек стук в дверь.

– Дамиан, к тебе пришли! – громко сказала я, снова поворачиваясь к Нортону.

Моя интонация должна была проинформировать мужа о том, что пришел не один из «своих», и дать ему возможность решить, как действовать в этой связи.

Нортон уже смотрел поверх моего плеча. Шаги Дамиана вскоре стихли у меня за спиной. Я отступила в сторону.

– Ну здравствуй.

Дамиан смотрит напряженно, даже почти враждебно. Руки не подает.

– Здравствуй.

Нортон тоже напряжен и, кажется, чувствует себя не в своей тарелке, однако уже пришел, не идти же на попятный.

– Как ты узнал, что я здесь?

Дамиан проявляет подозрительность, с гостеприимством же пока не торопится. С моей точки зрения, правильно делает.

– Видел тебя в городе.

Нортон отвечает спокойно. Кажется, говорит правду.

– И как узнал, где меня найти?

Нортон усмехается, но как-то невесело, почти смущенно.

– Ах да. Глупый вопрос, – кивает Дамиан.

Если мой муж способен проследить путь человека, как конного, так и пешего, от дома к дому, наверное, то же самое может проделать и его бывший сослуживец.

Дамиан наконец проходит внутрь и делает Нортону знак следовать за ним. Мужчины останавливаются в гостиной, расположенной почти сразу за входом. Теперь передо мной встает вопрос, как быть. Уйти или остаться? Дамиан ничего не говорит мне на этот счет, и я решаю быть здесь до тех пор, пока он не попросит меня об обратном. Но держусь в стороне: подхожу к полке и снимаю с нее первую попавшуюся книгу. А сама слушаю напряженную тишину у себя за спиной.

– Ты здесь живешь? – спросил Нортон, оглядывая гостиную.

– Нет. Я в Ренберри по делам.

– Понятно.

Опять молчание.

– Я могу сесть? – осведомился Нортон.

Дамиан выразительно пожал плечами и безразлично произнес:

– Садись.

Нортон опустился в одно из кресел. Дамиан последовал его примеру.

– Ты сильно изменился, – сказал Нортон, внимательно глядя на лицо Дамиана.

Мои мысли отчего-то зацепились за эту фразу. Изменился? Наверняка. Нет, за тот год, что я его знаю, Дамиан изменился очень мало. Разве что стал выглядеть немного менее мрачно, чем на заре нашего знакомства, и взгляд немного потеплел. Хочется верить, что я имею отношение к этим переменам. А вот каким он был тогда, пять лет назад? Наверняка совсем другим. Но я никогда этого толком не узнаю. Остались, конечно, кое-какие портреты. Немногочисленные, поскольку Дамиан терпеть не может позировать. Но портреты лгут. Они не могут рассказать обо всем, что изменилось в человеке за это время.

– Ты тоже.

Дамиан ответил не то комплиментом на комплимент, не то упреком на упрек.

– В самом деле? – Нортон недоуменно передернул плечами. – Что ж, может быть. Я вижу, ты женился?

Вновь протянув руку к полке, я ненадолго повернулась к ним спиной и потому не могла видеть взгляда, который сопровождал этот вопрос.

– Да, – ответил Дамиан.

Коротко и ясно.

– Поздравляю. Рад за тебя. Правда.

– Спасибо.

– Давно вы поженились?

– Год назад. Ты женат?

Нортон криво усмехнулся и покачал головой.

– Нет.

– Зря.

– Не знаю, возможно. Но мне все чаще начинает казаться, что так оно и к лучшему.

– Так для чего ты пришел сюда? – резко сменил тему Дамиан.

– Не знаю, – с усмешкой ответил Нортон. Его руки сильнее сжали подлокотники кресла. – Просто… Увидел тебя здесь и решил заглянуть, узнать, как ты живешь.

– Спустя столько лет тебя это вдруг заинтересовало?

Это был сложный разговор, и Дамиан совершенно не пытался облегчить его для своего собеседника.

Нортон вздохнул. С его лица сбежала даже прежняя, натянутая улыбка.

– Ты знаешь, что я пытался поговорить с тобой еще тогда. После… после того как тебя выпустили. И я, и Джастин. Ты не захотел с нами разговаривать.

– Мне казалось, все, что нужно, уже было сказано в тюрьме, – холодно отозвался Дамиан.

На этот раз Нортон рассмеялся.

– С тобой действительно трудно разговаривать, – отметил он, качая головой. – Ты все такой же упрямый.

– Если мой характер и изменился за эти годы, то только в худшую сторону, – отозвался Дамиан. – Если не веришь, можешь поинтересоваться у моей матери.

– О, как поживает леди Камилла?

– Прекрасно, спасибо, – кивнул Дамиан, откидываясь на спинку кресла.

– Она здорова?

– Идеально здорова.

– Рад это слышать. При случае передай ей мои наилучшие пожелания.

– При случае передам.

Нортон снова посерьезнел.

– Я понимаю, что не вполне… правильно вел себя во время нашего последнего разговора, – сказал он.

– Сейчас это уже не имеет никакого значения, – сухо ответил Дамиан.

Я была в этом не уверена. Нортон, кажется, тоже.

– Не знаю. Все может быть, – отозвался он, глядя в пол. – В последнее время я окончательно потерял уверенность в том, что важно, а что нет. Как видно, я слишком много лет провел в Ансилоне. И после того как вернулся домой несколько месяцев назад… как-то вдруг понял, что мало что смыслю в этой жизни. Успел утратить ориентиры.

Надо же. Найти человека может по самому невнятному следу, такому, что кто-то другой ткнется носом и не заметит. А для смысла ориентиры потерял… Я взглянула на Нортона с вновь прорезавшимся интересом.

– Но, так или иначе, – продолжил он, – у меня остался с тех пор неприятный осадок в душе.

– Не понимаю, чем я могу тебе помочь. – В голосе Дамиана проскользнуло едва заметное раздражение. – Я не жрец, и разговаривать со мной про душу бессмысленно.

– М-да, – протянул Нортон. – Я знал, что это будет нелегко, но не подозревал, что до такой степени. Ты действительно невозможен.

– Я просто не могу понять, чего ты хочешь. Если ты намерен что-то мне сказать, говори прямо.

– Попробую, – без особого оптимизма в голосе произнес Нортон. – Хоть я и сам не до конца знаю, что. Может быть… – на его губах заиграла слабая улыбка, неожиданно придавшая лицу выражение уязвимости, – …может, таким завуалированным способом я просто пытаюсь сказать тебе, что был не прав?

Это признание Дамиана нисколько не растрогало.

– Я прекрасно знаю, что ты был не прав, – согласился он. – Я знал это еще тогда. Что дальше?

– Пожалуй что ничего, – откликнулся Нортон, поднимаясь с кресла. – Прийти сюда было с моей стороны ошибкой. Но я рад, что у тебя в конечном счете все хорошо сложилось.

Короткий кивок в мою сторону.

– Погоди. – Дамиан поднялся следом за ним. – Думаю, тебе следует кое-что знать. Это может напрямую тебя коснуться.

Нортон, уже собравшийся выйти из гостиной, остановился.

– О чем ты?

– Это Джастин подставил меня тогда, пять лет назад.

Дамиан сказал это и теперь смотрел на Нортона оценивающе, внимательно следя за реакцией. Возможно, хотел понять, окажется ли такое сообщение для его собеседника новостью. Как-никак Нортон и Джастин по-прежнему тесно общались. Могли быть и заодно.

Не знаю, была ли это искренняя реакция или талантливая игра, но Нортон выглядел ошарашенным. Он открыл рот, закрыл его, нахмурился, подался вперед, вглядываясь Дамиану в глаза, будто пытаясь прочитать там хотя бы намек на шутку, розыгрыш или издевку. Лицо Дамиана сохраняло прежнее невозмутимое выражение. Нортон недоверчиво покачал головой.

– Хочешь сказать, что Джастин продал ланрежцам государственную тайну, а потом хладнокровно позаботился о том, чтобы подозрение пало на тебя? – переспросил он, чеканя слова, как бы подчеркивая таким образом их нелепость.

– Продал или просто выдал под давлением шантажистов, – поморщился Дамиан. – Подробностей я не знаю, да, признаться, и не хочу. А остальное ты передал верно.

– Откуда ты знаешь?

– Вычислил. Да и потом, он сам мне об этом сказал.

– Что-то здесь не увязывается, – мрачно возразил Нортон. – С какой стати он стал бы рассказывать тебе о таком, рискуя, что ты выдашь его с потрохами?

– Думал, что выдать его я уже не успею, – невозмутимо пояснил Дамиан.

Нортон лишь энергично затряс головой.

– Ты несешь какую-то чушь!

Впервые за время разговора в его тоне проскользнула враждебность.

– Вот как? – Дамиан моментально ответил тем же. – Значит, в его виновность ты верить не хочешь? Любопытно: в мою ты в свое время поверил легко.

– Это не доставило мне ни капли радости, – отрезал Нортон.

– А мы с тобой не про радость сейчас говорим, – сверкнул глазами Дамиан. – В любом случае я свое дело сделал: предупредил. Пока он еще надеется утопить меня, но, если не выйдет, следующий на очереди – ты. Все остальные слишком высоко сидят.

– Предатель – генерал Бальи; все знают об этом давным-давно!

– В том-то и дело, что слишком давно. Информация устарела. Я не стану ничего тебе доказывать, Нортон. – Голос Дамиана звучал устало и одновременно неприязненно. – Решай сам, во что тебе верить, а во что – нет. Это больше не мое дело. Спасибо, что зашел.

– Всего наилучшего! – не менее раздраженно бросил Нортон.

Последние слова он произнес, уже разворачиваясь на каблуках; спустя секунду его сапоги громко застучали по полу. Дамиан тоже развернулся и зашагал в противоположную сторону, к лестнице, ведущей на второй этаж. Вскоре я услышала, как под его ногами скрипнула ступенька. Секунду поколебавшись, я шагнула в прихожую следом за Нортоном. Тот уже подошел к двери.

– Ему было нужно совсем немного, – негромко сказала я, опуская руку на крышку высокого сундука. – Чтобы кто-нибудь поверил в его невиновность. Просто поддержка. Неужели было так трудно это ему дать?

Нортон повернулся ко мне, выпустив из пальцев дверную ручку.

– Откуда я мог знать тогда, что он невиновен? – мрачно спросил он. – Все указывало на Дамиана.

Я непонимающе покачала головой.

– Я знала его всего три месяца, когда услышала эту историю. Но этого срока оказалось достаточно, чтобы я ни на секунду не усомнилась в его словах. А сколько были знакомы вы? Три года? Четыре?

Нортон немного помолчал.

– Шесть лет, – ответил он затем.

– Шесть? – повторила я.

И, возведя глаза к потолку, многозначительно развела руками.

– Тогда чего вы ждете от него теперь?

На это Нортон ничего не сказал.

– Что за бред по поводу Джастина? – спросил он вместо этого немного погодя.

– Это не бред, – спокойно ответила я. – Это так и есть. Я сама слышала, как он говорил об этом Дамиану.

– Все все слышали, – скептически отозвался Нортон. – Но отчего-то власти до сих пор ни разу не поинтересовались его персоной.

– Это дело времени, – откликнулась я.

– Я не верю в эту ерунду, слышите?

Он почти кричал.

Я пожала плечами. Наверное, похоже на то, как это сделал бы Дамиан.

– Это ваше право. Когда-то вы уже ошиблись, выбирая одного из двоих друзей. Не ошибитесь во второй раз.

– Что вы делали под чужим именем на приеме?

Нортон говорил почти агрессивно.

– Искала мужа. – Я не видела причин это скрывать. – Ваш друг обманом выманил его из виконтства, организовал его похищение и собирался убить, – жестко произнесла я, четко выговаривая каждое слово. – Я знала, что виновен один из вас. Не знала только, вы или Джастин.

– Вот как? Должно быть, мне следует благодарить судьбу, что вы не подсыпали мне в вино какую-нибудь гадость вроде мышьяка?

Как это ни странно, сейчас раздражения в его голосе было куда больше, чем враждебности. Я улыбнулась.

– Можете не сомневаться: если бы виновным оказались вы, я сделала бы это, не колеблясь.

На сей раз мой голос был мягким, почти ласковым. И, что самое ужасное, я была вполне уверена в правдивости собственных слов.

– Не помню, говорил я уже это или нет, – заметил Нортон, внимательно глядя мне в глаза, – но Дамиану очень повезло с женой. И тем не менее, по-моему, вы оба сумасшедшие.

Бросив на меня последний взгляд, он вышел за дверь. Я пожевала губами, обдумывая состоявшийся разговор, а затем пошла искать Дамиана.

Он как раз спускался по лестнице; видимо, собирался искать меня.

– Можешь считать, что твоя взяла, – объявил Дамиан, сбегая по ступенькам.

– В каком смысле? – не поняла я.

– Мы едем к Руперту, – пояснил муж. – Придется посвятить его в наши дела. После того как меня отыскал Нортон, я не уверен, что мое участие в предприятии по-прежнему возможно. Если он выследил меня здесь, может выследить и где-нибудь еще. А если он в сговоре с Джастином, то все еще хуже.

– Полагаешь, он действительно может оказаться в сговоре с Джастином? – с сомнением спросила я.

Отчего-то мне с трудом в это верилось.

– Не думаю, – признался Дамиан. – Но не могу быть безоговорочно уверен, что нет. И не имею права подвергать риску порученную леди Кейтлин миссию.

Руперт выслушал рассказ Дамиана сосредоточенно, не перебивая и даже почти не шевелясь, лишь изредка поворачивая голову, чтобы перевести на меня мрачный взгляд. Дамиан говорил лаконично, по-деловому, без подробностей и без эмоций. Когда он закончил, Руперт встал с кресла и, компенсируя предшествовавшую этому неподвижность, несколько раз прошелся туда и обратно вдоль перегородившей подвал кушетки.

– Вы правильно сделали, что пришли и обо всем мне рассказали, виконт, – произнес он, наконец остановившись напротив сидящего на второй кушетке Дамиана. – Но я не считаю целесообразной отмену вашего участия в предприятии. Мы поступим следующим образом. Я отправлю кое-кого из своих людей, чтобы они проследили за Нортоном Кэмероном и удостоверились в том, что он не станет преследовать вас, а стало быть, и нас всех. Это решит потенциальную проблему с путешествием в Ланрегию. Что же касается вашего дела в целом… – Руперт снова прошелся из стороны в сторону. – Его следует решать более радикально. И, повторюсь, вы правы, что пришли с этим именно ко мне. Данное дело курирует сам король, и в него необходимо внести полную ясность. А между тем граф Брэдшоу до сих пор не был замечен даже в мельчайших нарушениях и оставался вне подозрений – насколько это вообще возможно при сложившихся обстоятельствах. Однако вы правы и в другом: как попало такие вещи не делаются. Доверить предоставленную вами информацию письму, посылаемому с обычным гонцом, бессмысленно, а возможно, и вредно. Такую информацию должен правильно подать приближенный к королю человек. Предполагаю, что наилучшей кандидатурой будет леди Кейтлин. На этот счет я поговорю с ней сам. Так или иначе, для этого потребуется время, и заняться этим мы сможем лишь по возвращении из Ланрегии. Но, думаю, в перспективе мы сможем решить вашу проблему.

Я облегченно выдохнула и сжала ладонь Дамиана.

– Пока же я отправлю людей проследить за Кэмероном, а также выяснить, где в данный момент находится Брэдшоу, – продолжал Руперт. – Насколько я слышал, несколько дней назад он уехал из этой части страны, но, впрочем, мы скоро будем знать наверняка. Ну а теперь, леди Вероника, ваша очередь.

Взгляд, устремленный на меня из-под густых бровей, был чуть насмешливым, но я успела узнать графа достаточно хорошо, чтобы понимать: под этой мишурой скрывалась предельная серьезность и сосредоточенность.

– В каком это смысле? – осведомилась я.

– В смысле вашей версии событий, – отозвался Руперт, усаживаясь в кресло. – Я хочу выслушать из ваших уст, что произошло после того, как ваш муж был похищен.

Он выжидательно сложил руки на груди.

– Это обязательно? – хмурясь, спросил Дамиан. – Моей жене и без того здорово досталось в этой истории. Так ли уж необходимо подвергать ее теперь еще и допросу?

– Ну это отнюдь не допрос, – невозмутимо возразил Руперт. – Это обыкновенная беседа. Но в остальном полагаю, что да, – отметил он, и слово «полагаю» было, кажется, произнесено исключительно из соображений вежливости. – Во-первых, ваша жена вполне могла видеть или слышать что-то такое, что неизвестно вам. А во-вторых, она наверняка перескажет подробности с большей охотой, чем вы. А в делах такого рода незначительные на первый взгляд детали вполне могут оказаться решающими.

Я задумалась. И с чего же начинать? Немного поразмыслив, я решила начать с того диалога, который подслушала, пока пряталась в каминной трубе. Возвращаться к той части разговора, которую вкратце передал Дамиан, я не стала: вдаваться во все подробности действительно не хотелось. Но я пересказала разговор капитана и Андре, состоявшийся после того, как Дамиана увели. Потом перешла к тому, как, выбравшись из комнаты через окно, спустилась по стене и бежала из города. Я старалась концентрироваться только на тех вещах, которые имели отношение к Джастину и Нортону, и потому целый ряд событий предпочла пропустить. Правда, сообщила об ограбившем меня слуге трактира, но только для того, чтобы упомянуть отданный ему приказ проследить за мной. Дамиан уже успел услышать от меня эту историю, и тем не менее на этом месте выругался сквозь зубы и крепко сжал мою руку. Далее я перешла к своим скитаниям по лесу и встречей с наемниками. О том, что они попытались меня ограбить, решила умолчать. Это уж точно не имело отношения к делу. Рассказала о том, как мы действовали, зная всего три основные вещи: что Дамиана увезли в Избург, что заказчик – его бывший сослуживец и что зовут его либо Нортон, либо Джастин.

Вдаваться в подробности поисков я не могла, поскольку этим в основном занимались наемники. Зато рассказала о приеме, о том, как мы узнали, что там будет четверо подозреваемых, трое Нортонов и один Джастин, и о том, как мне удалось выяснить, что в доме барона обнаружились оба сослуживца. Свое общение с этими двумя я пересказала с максимумом подробностей. А также и то, как мы с Алонсо следили за Джастином, как вышли на дом, где держали Дамиана, пробрались внутрь и сумели освободить его с помощью подоспевших Дэна и Нэт. Уточнять, что Нэт использовала украденную карету, не стала. А вот о разговоре Дамиана с Джастином, а потом и с дознавателем рассказала – несмотря на то что Дамиан уже успел об этом упомянуть, а возвращаться в воспоминаниях к этой части событий не хотелось вовсе. И тем не менее эта часть истории казалась мне наиболее важной, ибо именно тогда прозвучало признание Джастина, и у этого признания оказалось несколько свидетелей. Справедливости ради я даже упомянула о том, как застрелила из арбалета палача. Мне так до сих пор и не удалось исповедоваться в грехе убийства перед жрецом. Возможно, именно поэтому я ощущала внутреннюю потребность честно признаться в этом проступке перед теми, с кем мне довелось поднять данную тему. Нет, я по-прежнему не раскаивалась в своих действиях. По-прежнему знала, что, повторись та история еще раз, поступила бы так же. Тем более греховной мне казалась от этого собственная сущность. Да, тут было противоречие. Я не сомневалась в том, что поступила правильно, и одновременно знала, что совершила грех.

Наконец я указала Руперту точный адрес того дома, где мы отыскали моего мужа, адрес, которого сам Дамиан не знал. Он же, в свою очередь, дополнил собственный рассказ, добавив в него координаты дома, где после похищения держали меня.

Мой рассказ получился более длинным, чем у Дамиана. Не потому, конечно, что содержал больше важной информации: наиболее серьезные факты как раз изложил именно Дамиан. Скорее, дело было в тех самых подробностях, которые рассчитывал услышать из моих уст Руперт. Граф слушал меня несколько иначе, чем Дамиана. Мрачность в его глазах нередко сменялась изумлением, а то и любопытством; к концу же истории он смотрел на меня с нескрываемым уважением. Надо сказать, такая реакция немного меня смутила, хотя одновременно и польстила. Я поспешила отвести взгляд и прокашляться, благо долгий рассказ оказался немаленькой нагрузкой на мое горло.

Руперт еще несколько мгновений рассматривал меня проницательным взглядом, будто по новой изучал, а затем произнес, как мне показалось, невпопад:

– Если не секрет, какую сумму с вас затребовали эти вымогатели?

– Двести золотых, – буркнула я, косясь на него исподлобья.

Меньше всего мне сейчас хотелось слушать, как он станет распространяться о моей наивности и излишней доверчивости. И о том, что ребята, которых я считала приятелями, а то и друзьями, ловко обвели меня вокруг пальца. Но, в конце-то концов, на тот момент мы не были друзьями. К тому же когда речь шла о спасении Дамиана, мне было действительно наплевать на деньги. Я подписалась бы на любую сумму, не задумываясь, даже если бы заведомо знала, что она выходит за все допустимые рамки.

– Можете смело оставить эти деньги себе, – заявил Руперт, отчасти подтверждая мои опасения.

Я даже задумалась, что бы такого едкого сказать ему в ответ. Но следующее предложение, произнесенное графом, заставило меня заново интерпретировать мотивы его высказываний.

– Эти ребята стали помогать вашей жене вовсе не из-за денег, – объяснил он, обращаясь в первую очередь к Дамиану. – Вымогатели они, конечно, еще те, да и моральный облик у них хромает на обе ноги, чтобы не сказать «на все четыре лапы». – Руперт говорил так, словно его собственный моральный облик был на заоблачной высоте, но тут я промолчала, только едва заметно ухмыльнулась. – И тем не менее своя система ценностей у них налицо, и относятся они к ней весьма серьезно. Им просто понравилась ваша жена, виконт. Их подкупила та безграничная преданность и решимость, какую проявила такая юная и хрупкая на вид девушка. И должен признать: тут я их прекрасно понимаю. – Серьезное выражение лица с ходу сменилось на более привычное насмешливое. – Так что, повторюсь, очень рекомендую вам ничего им не платить. Экономия еще никогда никому не вредила.

– Непременно перескажу ребятам, кто подал нам такую блестящую идею! – тут же подхватила его тон я.

– Непременно перескажите, – хмыкнул Руперт. – Ну а сейчас вы можете со спокойной совестью отправляться отдыхать перед завтрашней поездкой. Тревожить вас больше сегодня никто не будет. Об этом я позабочусь.

Глава 17

Хоть все и говорили о предстоящей поездке как о путешествии, ехать в действительности было недалеко. Ренберри располагался куда ближе к ланрежской границе, нежели столица; потому-то посланница короля и выезжала в соседнее государство именно отсюда. Мы рассчитывали добраться до Ланрегии примерно за семь-восемь часов.

Ехали в карете. Нас было семеро – трое наемников, Кейтлин, Руперт и мы с Дамианом. В поездку королевская протеже оделась, как и мы с Нэт, по-мужски: в брюки и рубашку. По-видимому, сочла, что в путешествии такой наряд будет куда как более удобным, и была абсолютно права. И тем не менее видеть ее в этом облачении было чрезвычайно непривычно, хотя надо признать: оно ей шло.

Карета на этот раз была более скромная, чем та, в которой мы ездили прежде, без гербов, но тем не менее тоже большая. Мы не хотели привлекать излишнего внимания не только к отличительным знакам на экипаже, но и к эскорту, и потому конных сопровождающих не брали. Вместо этого шесть человек ехали внутри. Один из наемников путешествовал на козлах, управляя каретой; время от времени ребята сменяли друг друга.

Сперва на одном сиденье расположились мы с Дамианом и Нэт, а на противоположном – Кейтлин с Рупертом и Алонсо. Дэн первым поехал снаружи. Затем, часа три спустя, Алонсо сменил приятеля на козлах, Дэн устроился рядом с Дамианом, а Нэт пересела к Кейтлин. Напряженная поначалу обстановка быстро разрядилась, в особенности благодаря ставшим уже привычными перепалкам между графом и наемницей. Я даже засомневалась, всерьез ли они так общаются или же просто совместными усилиями развлекают остальных. Так или иначе, радовало то, что после недавней истории с поясом верности между ними не пробежала черная кошка. Эти двое общались между собой как ни в чем не бывало.

Дорога до ланрежской границы в целом была благополучна, не считая одного мелкого происшествия. Прошло часа полтора с тех пор, как Алонсо с Дэном поменялись местами. Карета, до сих пор ехавшая по лесной дороге с редко менявшейся скоростью, внезапно резко остановилась. Выглянув в окошко каждый со своей стороны, Нэт и Руперт сообщили, что путь нам преградила поваленная сосна. Дорога казалась хорошо наезженной, а сильного ветра не было очень давно. Вообще мы долго путешествовали через лес, и бурелома нигде до сих пор не наблюдалось.

– Эгей, тут дерево уютно разлеглось посреди дороги! – громко крикнул со своего места Алонсо. – Всем ясно, что это означает?

– Не глупей тебя! – откликнулась, высунувшись в окошко, Нэт.

Дэн уже извлек из ножен кинжал и теперь небрежно поигрывал им. Нэт последовала его примеру, извлекая на свет сразу два метательных ножа. Дамиан неспешно и аккуратно обнажил меч – в тесноте кареты эта задача была нетривиальной. Я схватилась было за лежащий на коленях арбалет, но Дэн легонько качнул головой.

– Пока не стоит, – сказал он.

В голосе наемника не было и тени беспокойства; пожалуй, он выглядел почти расслабленно. Нэт тоже не нервничала ни капли. Кейтлин, напротив, заметно напряглась. Она ни слова не сказала, но сжала пальцами колени и дышать стала шумно, но в то же время глубоко: так часто делают, когда пытаются успокоиться.

Вскоре снаружи послышался шум, громкие возгласы, а затем дверца кареты с той стороны, где сидели Дамиан и напротив него Нэт, распахнулась. Снаружи на нас уставилась небритая физиономия мужчины лет сорока – сорока пяти. Широкий подбородок, крупный нос, глаза, испещренные алыми прожилками, и в придачу ко всему этому хорошо ощутимый запах перегара.

– Кошелек или жизнь! – заявил мужчина.

Но если начинал он уверенно, то к концу своей фразы явно растерялся, увидев клинки, которыми невозмутимо ощерилась наша компания.

Между тем за спиной мужчины замаячила еще одна фигура, а третий разбойник распахнул противоположную дверцу кареты.

– Нет, ну это совсем никуда не годится! – укоризненно протянул Дэн. – Ну кто же так грабит?

– Дилетанты! – фыркнула в свою очередь Нэт.

– Ну вот сам подумай! – Дэн обратился к третьему грабителю, только что заглянувшему в дверцу с его стороны. – Разве можно так держать клинок? Ты же открываешься для удара! Мне достаточно сделать вот так – он резко выбросил вперед руку, – и все, ты – труп!

Кинжал наемника действительно уткнулся острием в шею разбойника. Тот ошарашенно заморгал. Руперт ухмыльнулся и спрятал клинок обратно в ножны.

– А это ваше: «Кошелек или жизнь»? – подхватила Нэт. – Ну нельзя же быть такими примитивными, право слово! Более банальную фразу невозможно придумать! Что это за разбой? А ну-ка посторонись!

Бесцеремонно оттолкнув опешившего мужчину, она выбралась из кареты наружу. То же самое сделал Дэн. Дамиан неспешно вышел следом за Нэт; остальные продолжили с интересом наблюдать за происходящим со своих мест.

Разбойников в поле нашего зрения было трое: мужчина за сорок, дородная женщина приблизительно того же возраста и еще один, существенно моложе, тот, к горлу которого так опасно приблизился кинжал Дэна. Возраст третьего разбойника, равно как и некоторое внешнее сходство между мужчинами наводили на мысль, что перед нами – члены одной семьи. Алонсо видно не было.

– Грабить надо с душой! – принялась объяснять Нэт, прохаживаясь перед недоуменно хмурящимися разбойниками. – Фортуна любит дерзких, оригинальных, изобретательных. А если станете из раза в раз повторять одну и ту же избитую фразу, ничего в этой жизни не добьетесь.

– Ты лучше меньше болтай и выкладывай свои деньги! – выступил вперед тот, что был помоложе.

Нэт неодобрительно покачала головой.

– Учу вас совершенно бесплатно, а толку ноль! – посетовала она.

– Повежливее с дамой, юноша! – подхватил неведомо откуда появившийся Алонсо. – То, что вы вышли на большую дорогу, совершенно не означает, что надо забывать о правилах поведения.

Один из разбойников удивленно уставился на Алонсо, двое других принялись осматриваться, что-то ища глазами.

– Ваш товарищ во-о-он в тех кустах, – услужливо пояснил наемник. – Я уложил его спать. Да не бойтесь, не вечным сном, – добавил он, увидев, как женщина встрепенулась. – Просто подумал: пускай отдохнет. А то он тут суетился почем зря, железкой своей размахивал, кричал неразборчиво.

– Ну вот видите: все хорошо! – ободряюще улыбнулась Нэт. – Ребенок спит, все успокоились.

– Только вот эту штуку уберите от греха подальше.

Брезгливо поморщившись, Дэн опустил клинок первого грабителя при помощи собственного меча.

– Вы ж поймите: не все такие спокойные, как мы, – добавил наемник. – А если кто-нибудь невзначай испугается, драться начнет? Кто потом ваши кости собирать по лесу будет?

Разбойники как-то совсем погрустнели.

– Ребята, положа руку на сердце, чего вы вообще в грабители подались? – спросила Нэт.

Я заметила, как Руперт возвел глаза к потолку кареты и неодобрительно фыркнул. Граф явно считал, что вести подобные дискуссии совершенно ни к чему.

– Голодный год, что ли? – предположила наемница.

– Да был бы не голодный, – неожиданно решила поделиться с ней женщина, – кабы вот этот мерзавец все наши сбережения в карты не проиграл!

И она замахнулась своей весьма внушительной рукой на первого разбойника.

– О, как я вас понимаю! – сочувственно воскликнула Нэт, покосившись на Дэна. Тот недовольно закатил глаза. – Азартные игры – это зло.

– Вообще-то и пьянство – тоже зло, – надумала я внести в разговор свою скромную лепту. – Вы бы перед тем, как идти на дело, не пили хотя бы сутки. А то здесь в карете до сих пор перегаром пахнет.

Кейтлин, уже поуспокоившаяся, но все еще бледная, слабо улыбнулась. Ее кивок послужил подтверждением тому, что в своих ощущениях я не одинока.

– Пить перед работой и правда не надо, – наставительно произнесла наемница. – Все должно быть в меру и в свое время. Путешественники – они же ваши своего рода клиенты. Они должны от общения с вами получить хоть какую-то долю позитива. Чтобы вы могли как-то компенсировать им потерю драгоценностей и кошельков. Согласитесь: такую мелочь, как опрятный внешний вид и обаятельная улыбка, вы можете им взамен предоставить? За хорошую улыбку можно расстаться и с деньгами, даже не затаив на грабителя обиду. Алонсо, вот изобрази!

Наемник жеманиться не стал и улыбнулся так обаятельно, что я услышала, как напротив хихикнула Кейтлин.

– Вот а теперь вы попробуйте.

На этот раз наемница обратилась к пьющему и играющему в карты мужчине. Тот, не слишком хорошо понимая, чего от него вообще хотят, неуверенно изобразил на небритой физиономии оскал. Нэт критически поджала губы.

– М-да, – пессимистично пробормотала она. – Ну вы потом дома потренируйтесь как следует перед зеркалом.

С ветки растущей у дороги сосны ехидно каркнула ворона, явно разделявшая скептицизм наемницы.

– Ну а теперь, – заявил Алонсо, – давайте-ка рассчитаемся.

– Это в каком смысле? – не понял младший разбойник.

– А в очень простом, – откликнулся Дэн. – Мы вам надавали массу полезных советов.

– Можно сказать, преподали хороший урок, – подтвердил Алонсо. – Придется вам за это заплатить.

– Чем это? – пробурчал, нахмурившись, отец семейства.

– Ну не натурой, это точно, – безапелляционно заявила Нэт, заставив меня рассмеяться, попутно вспомнив наше собственное ограбление и беднягу-путешественника, оставшегося без одежды.

– Не натурой, а работой, – пояснил Алонсо. – Вот это бревнышко надо куда-нибудь передвинуть.

Он указал на дерево, перегораживавшее дорогу.

Поскольку речь Алонсо сопровождали ненавязчивые движения обнаженных клинков, которые не спешили прятать в ножны ни наемники, ни Дамиан, разбойники послушались и, поплевав на ладони, приступили к очистке территории. Вскоре путь был открыт.

– Все, мы поехали! – объявил Дэн, знаком показывая Алонсо, что настала пора возвратиться на козлы. – А вы тренируйтесь. И наперед будьте поосторожней с выбором клиентов. А то нарветесь на кого-нибудь в плохом настроении – и пиши пропало!

Усмехающийся Дамиан вернулся в карету первым, затем Нэт и Дэн забрались внутрь каждый со своей стороны. Еще несколько секунд, и снаружи послышались веселые оклики Алонсо, а затем карета, легонько скрипнув, сдвинулась с места. Невезучее семейство, столь неудачно ступившее на скользкий путь, тоскливо смотрело нам вслед.

До ланрежской границы мы добрались без дополнительных приключений. Нас, правда, остановил один пограничный отряд, но Кейтлин показала капитану какое-то письмо, и тот почтительно сообщил, что мы можем ехать дальше. Алонсо с огромным вниманием изучал это письмо, глядя Кейтлин через плечо, и я заподозрила, что, если в перспективе наемники пожелают пересечь границу с Ланрегией, это удастся им без малейшего труда.

Оказавшись в соседнем государстве, мы благополучно проехали несколько миль, а затем остановились в стороне от дороги, чтобы размять ноги и немного передохнуть. Дэн решил отправиться вперед, чтобы разведать обстановку. Возвратился он быстро и с тревожными новостями.

– У перекрестка нас поджидает веселая компания, – сообщил он. – Местные. По нашу душу. Я немного послушал их разговор.

Ланрежский язык хоть и отличался от нашего, но был тем не менее весьма похож, и потому жители двух стран, как правило, понимали друг друга без особого труда.

– Сколько их? – спросил Алонсо.

– Две дюжины.

– Плохо.

– Вот без этой глубокомысленной фразы мог бы и обойтись, – проворчал Дэн.

– Есть другая дорога в Ризье? – спросила Нэт, поворачиваясь к Руперту и Кейтлин.

Ризье – так назывался ланрежский город, расположенный недалеко от границы, где и должна была состояться встреча Кейтлин с представителем здешнего короля.

– Нет, – покачал головой Руперт. – От перекрестка можно поехать двумя путями. Но пока сворачивать некуда. Кроме как по этой дороге, в Ризье не попадем.

– Плохо, – повторил Алонсо. – Две дюжины – это перебор. Не осилим. Дэн, они конные?

– А то! – отозвался наемник.

– Значит, оторваться от них не удастся, – заключил Алонсо.

– Можем ли мы остаться неузнанными, если пойдем пешком? – выдвинул предположение Дамиан.

– Вряд ли, – задумчиво покачал головой Дэн. – Раз уж они здесь по нашу душу… Проверят.

– Значит, должен быть другой путь, – твердо сказал Дамиан.

Руперт вздохнул.

– Есть другой путь, – признался он. – Через перевал. Вместо того чтобы пересекать Рейверскую долину, можно свернуть в горы и выйти к Ризье с севера. Нас там даже искать вернее всего не будут, но… Дорога эта трудная. Для дам особенно. Идти придется пешком, в горах такие тропы, что конный не проедет, о карете я уж вовсе молчу. Подъем не слишком долгий, но и нелегкий. Да и вообще в горах опасно.

– Верно, – кивнул Дамиан, – однако выходит так, что здесь опаснее.

– Горы так горы, – флегматично заметила Нэт.

– Ну что, дамы? – с сомнением произнес Руперт, озабоченно глядя на нас с Кейтлин. – Вы готовы к такой смене маршрута?

Кейтлин серьезно кивнула.

– Я не для того бралась за это задание, чтобы при первых же трудностях повернуть назад, – хмурясь, сказала она.

– Я тоже готова, – ответила я.

Мне уже приходилось ходить по горным тропам. И, честно сказать, я предпочла бы больше этот опыт не повторять. Я боялась высоты. Мысль о том, что снова придется идти по узкой тропинке, то и дело меряя взглядом глубину пропасти, не радовала вовсе. Но, впрочем, в прошлый раз наверху меня ждал алтарь и нож обезумевшего лекаря. Сейчас же на противоположном конце пути был самый обыкновенный город с мощеными улицами, трактиром и мягкой постелью. К тому же Руперт сказал, что продолжительным подъем не будет, а значит, был шанс, что нам и не придется забираться так уж высоко. И наконец, рядом с Дамианом мне будет не так страшно.

Оставив отряд противников поджидать нас в засаде хоть неделю напролет, мы вернулись немного назад и пристроили карету на одном постоялом дворе, после чего пешком направились в сторону гор. Отказаться пришлось не только от кареты и лошадей, но и от многих вещей. Дорожные сумки упаковывали тщательно, стараясь позаботиться о том, чтобы, с одной стороны, они не оказались чрезмерно тяжелыми, но с другой – содержали все то, что могло по-настоящему понадобиться в пути. Добраться до города предполагалось за два дня, но на всякий случай еды взяли с запасом. С водой дело обстояло немного проще: каждый наполнил свою флягу, но недостатка в ручьях в горах, по слухам, не было. Впрочем, как я уже знала по прошлогоднему опыту, запасы еды тоже в случае необходимости реально было пополнить.

До подножия мы добрались за пару часов. Дэн несколько раз отставал, чтобы проверить, как обстоят дела на дороге. Преследования не было.

Выйдя к берегу быстрой узкой реки, стекающей с гор, мы решили остановиться на ночлег. Уже начинало темнеть, а подниматься по здешним тропам ночью было опасно. Поэтому мы разбили лагерь. Набрали хвороста, развели костер при помощи имевшегося у наемников огнива, расстелили на земле кто что мог – запасную одежду, плащи, уже знакомое мне старое одеяло – и принялись за еду. Проголодаться все успели как следует.

– До чего же жирное это мясо! – возмутился Дэн, впрочем поглощавший прихваченную на постоялом дворе свинину с немалым аппетитом. – Мы за него точно переплатили!

– Не нравится – отправляйся на охоту и подстрели себе какого-нибудь горного козла, – равнодушно пожал плечами Руперт.

– Вообще-то проще будет сходить в ближайшую деревню и стащить там курицу, – не менее спокойно возразил Алонсо.

Судя по расслабленному виду наемника, идти куда бы то ни было он до утра не собирался.

– Я так понимаю, мысль о том, что за еду можно заплатить, таким, как ты, в голову не приходит, – презрительно отозвался Руперт.

– Не приходит, – насмешливо согласился Алонсо. – Но таким, как ты, которые получили огромную кучу денег не за какие-либо заслуги, а исключительно по наследству, этого не понять.

– Мы, между прочим, стараемся экономить его же деньги, – кивнула на Руперта Нэт, – а он, видите ли, не ценит! Еще и носом крутит!

– Ну прости, красавица, крутить носом – это, конечно, твоя прерогатива, – беззлобно фыркнул в ответ граф.

– Прекратите ссориться! – прикрикнула на них я.

И, почувствовав, что излишне осмелела, на всякий случай спряталась за спину Дамиана.

– Не беспокойся, Ники, мы не ссоримся, – заверила меня Нэт. – Мы просто учим одного графа хорошим манерам. Уж коли приходится проводить в его обществе столько времени.

– Угу, поговори у меня! – хмыкнул Руперт. – Если не придержишь свой язык, я в самое ближайшее время отловлю тебя и обучу хорошим манерам наиболее доходчивым способом.

– Попробуй! – процедил Дэн.

Я застонала, окончательно отчаявшись призвать эту компанию к порядку.

Мясо – действительно жирное, тут Дэн оказался прав, – было съедено и запито водой. Алонсо подбросил в костер еще немного хвороста. Мы с Нэт отряхнули одеяло, сбрасывая с него сухие сосновые иголки, а затем перестелили его так, чтобы сменившийся ветер перестал нести дым в лицо. Потом мы с наемницей направились к реке, чтобы умыться.

– Поосторожней у воды! – предупредил, полуобернувшись, Руперт. – В этих горах реки хоть на вид и безобидные, но глубокие, и течение быстрое.

– Руперт, неужели ты за нас волнуешься?! – насмешливо изумилась Нэт.

– Исключительно за госпожу виконтессу, – столь же насмешливо заверил ее граф.

– И что, если я буду тонуть, даже не кинешься меня спасать? – возмутилась наемница.

– Я?! – Руперт всем своим видом показал, как его поразило одно только предположение, будто он может так поступить. – Лезть в холодную воду, портить себе одежду из-за такой ерунды? Пусть вон твои кавалеры развлекаются. Им все равно делать больше нечего.

Нэт нарочито разочарованно покачала головой и продолжила спускаться к воде.

– И правда, поосторожней, – сказала она мне, когда, отойдя подальше от остальных, мы принялись стягивать с себя верхнюю одежду. – Горные речки – это не шутка.

К тому моменту, как мы вернулись, наши спутники собрались потихоньку укладываться спать. Немного посовещавшись, решили по очереди выставлять дозорных, чтобы в течение всей ночи кто-то бодрствовал, охраняя лагерь.

– Дежурство мы возьмем на себя, – заявил Алонсо, помогая Кейтлин свернуть плащ, дабы затем она могла положить его под голову в качестве подушки.

– Ну это занятие я с вами разделю, – уверенно вызвался Дамиан.

– Да и я тоже, – подключился Руперт.

– Какая самоотверженность! – не преминул поддеть графа Алонсо.

– Руперт просто не привык спокойно спать целую ночь, – лучезарно улыбнулась Нэт. – Бедняжке можно только посочувствовать.

– Дежурим каждый по полтора часа, – заключил Дамиан, пока перепалка не затянулась, уводя разговор от основной темы. – Давайте определимся с очередностью – и спать.

– В таком случае я как единственная дежурящая женщина выдвигаю условие, – тут же заявила Нэт. – Хочу быть первой.

– Откуда такой альтруизм? – нахмурился Руперт.

– Альтруизм тут ни при чем, – отозвалась наемница. – Совсем даже наоборот. Хочу отдежурить свое, а потом завалиться спать, как нормальный человек.

– Годится, – кивнул Дамиан.

Они определились с дальнейшим порядком дежурств, после чего мы улеглись спать. Кейтлин легла на одеяле наемников; конечно, ей все равно было жестко и непривычно, но она молчала, перенося вынужденные тяготы пути с немалым достоинством. Нэт должна была лечь на то же одеяло, когда ее сменят. Вообще-то это место предложили мне, но я отказалась, твердо намеренная спать рядом с мужем. Какой бы жесткой ни оказалась импровизированная постель, так все равно уютнее и спокойнее.

После того, как мы улеглись, я уснула не сразу. Какое-то время лежала, то закрывая, то открывая глаза. И вскоре увидела, как к сидящей у костра Нэт подошел Руперт. Он накинул ей на плечи свой плащ, и, против моих ожиданий, возражать наемница не стала. Руперт опустился на землю рядом, подбросил ветку в огонь, и они о чем-то негромко заговорили, судя по интонациям – без насмешек и пререканий. Мой взгляд еще недолго половил гаснущие над костром искры, а затем я сама не заметила, как уснула.

Сперва подъем был пологим, а дорога – легкой. Строго придерживаться узкой тропинки не требовалось, и под ногами шуршала усыпанная росинками трава. Справа и слева цвели красные и оранжевые маки; пронзительно перекрикивались вороны и сойки, сидя на ветвях росших на склоне сосен. Потом подъем стал значительно более крутым. Еще немного – и тропинка принялась кружить, неспешно огибая склон. Справа – обрыв, слева – каменная стена. До боли знакомо.

Дамиан шагал первым, а замыкал шествие Дэн; оба следили за тем, чтобы все остальные благополучно одолевали подъем. В целом идти было не слишком тяжело. Да, все время вверх, это немного утомительно. Да, по правую руку зияла пропасть, это немного страшно. Но терпимо. Время от времени мы останавливались, чтобы передохнуть и напиться из фляг, наполненных в речке, которую и сейчас было видно там, далеко внизу; она петляла у подножия горы посверкивающей на солнце лентой. Нам с Кейтлин приходилось тяжелее всего, но остальные относились к этому с пониманием, тем более что именно Кейтлин и являлась в некотором смысле предводителем нашего отряда.

Ближе к полудню усилился ветер. Он дул в лицо, принося с собой пыль, сорванные листья и мелкую каменную крошку. Дамиан велел всем держаться как можно дальше от пропасти, и мы стали прижиматься к прохладному склону. И продолжали идти, прикрывая лица плащами. А потом сверху посыпались первые камни.

Сперва это были совсем мелкие камушки, но Дамиан, резко остановившись, прижал меня к стене и крикнул всем, чтобы следовали нашему примеру. Десять – пятнадцать секунд – и все стихло. Тишину, как и прежде, нарушал только свист ветра. Но Дамиан хмурился, постоянно поднимал голову, всматриваясь куда-то вверх, и сказал, что надо в срочном порядке искать укрытие. Поскольку за последние полчаса мы никаких подходящих укрытий не проходили, пришлось двигаться дальше, внимательно оглядывая склон.

Камнепад возобновился прежде, чем нам удалось спрятаться, но сделав еще буквально несколько шагов, Дамиан обнаружил пещеру. Все мы бегом устремились внутрь и более или менее спокойно вздохнули лишь после того, как продвинулись на несколько ярдов вглубь. Снаружи продолжали сыпаться камни, в основном мелкие, но иногда и покрупнее. Сбросив плащ, я огляделась. Пещера большая, глубокая, постепенно сужающаяся. На полу – занесенная сюда ветром земля, сосновые иголки и даже несколько веток. Под потолком раскачиваются клочья рваной паутины. Ее хозяина не видно.

Я вздрогнула, когда сопровождавший камнепад шум перерос в грохот. Пол пещеры завибрировал, во всяком случае, мне так показалось. Я схватила Дамиана за руку. Он успокаивающе накрыл второй ладонью мои пальцы, и я заметила, как Алонсо сжал руку Кейтлин.

А падавшие снаружи камни были не чета прежним. Они были очень крупными и летели стремительно, порой с грохотом ударяясь о склон и рассыпаясь на несколько частей поменьше. Я вдруг подумала, что, наверное, такими темпами они скоро завалят тропинку. И хорошо, если они перекроют нам путь только в одном направлении. А вдруг в обоих? Лишь несколько секунд спустя я поняла, что волноваться надо было совсем о другом.

Синхронно выругавшись, Дамиан и Алонсо практически одновременно бросились к выходу. Но были вынуждены сразу же отпрянуть: стихия не шутила и высовываться из пещеры было сейчас смертельно опасно. А между тем тропинку действительно заваливало камнями. А вместе с ней заваливало и вход в пещеру. Быстрее всех сориентировался Дэн. Рывком скинув свою дорожную сумку, он успел извлечь из нее огниво прежде, чем пещера окончательно погрузилась в темноту.

Глава 18

Тишина, которая воцарилась в пещере после недавнего грохота, завораживала. И одновременно пугала еще сильнее, чем темнота. Я выставила перед собой руки в беспомощном жесте внезапно ослепшего человека. Потом послышался щелчок, и слабый огонек осветил лицо Дэна. Еще мгновение – и пещера снова потонула в темноте.

– У кого-нибудь есть что-то, что можно поджечь? – произнес голос наемника. – В крайнем случае, конечно, сгодится и Руперт, но хотелось бы попытаться обойтись малой кровью.

Со стороны входа в пещеру раздался смешок Алонсо.

– Не надо поджигать Руперта! – воспротивилась Нэт. Судя по голосу, наемница стояла справа от меня. – Вряд ли он настолько хорошо проспиртован, чтобы прилично гореть.

– Что я слышу? – Граф, видимо, стоял совсем рядом с ней. – Натали, ты только что за меня вступилась? С твоим парнем я, конечно, разберусь и сам, но, честное слово, я тронут!

– Слева от входа в пещеру лежит крупная ветка. – Дамиан говорил спокойно; мизерная доля иронии в интонации являлась данью предыдущим репликам. – Алонсо, попробуй ее нащупать.

Послышался шорох.

– Есть! – вскоре объявил Алонсо.

– Хорошо. Где ты там? – спросил Дэн.

– Я здесь, – отозвался наемник.

– Очень информативно.

– Иди на голос. Или снова зажги эту штуку, – бросил в ответ Алонсо.

Слабый огонек, снова высеченный Дэном при помощи огнива, осветил маленький кусочек пещеры. Он вскоре погас, но, успев получить в свое распоряжение ветку, Дэн повторно высек искру. На сей раз огонь перекинулся на дерево, быстро разгорелся и худо-бедно осветил часть помещения, в котором мы оказались замурованы. Все сразу же принялись искать друг друга глазами. Растерянные лица, вопросительные взгляды.

– Нужно что-нибудь из запасной одежды, что можно разорвать на тряпки, и длинный стилет или кинжал. – Дамиан счел, что для растерянности у нас слишком мало времени. Ветка догорит быстро. – И как можно скорее, пока мы снова не остались в темноте.

Он подхватил с пола вторую ветку и положил ее рядом с первой, уже горящей.

– Возьмите мое скромное платье. – Нэт уже рылась в дорожном мешке. – Вот. – Вытащив желтое платье в цветочек, она протянула его приготовившему стилет Дэну. – Ради такого дела я готова расстаться с последними крохами целомудрия.

Несмотря на шутливое содержание, речь Нэт звучала неуверенно. Немудрено. Сохранять видимость хладнокровия в нашем нынешнем положении – это уже немалое достижение. Подлинное же хладнокровие навряд ли было возможно. Лично у меня ощутимо дрожали руки.

Дэн принялся разрывать платье на отдельные длинные лоскуты ткани; Дамиан опустился на корточки возле мешка с провизией.

– Кто тут жаловался насчет жирности мяса? – чуть насмешливо осведомился он.

– Ну я, – ответил Дэн, на мгновение поднимая голову. – А что?

– Сейчас проверим, насколько ты был прав, – отозвался Дамиан, извлекая мясо из сумки.

– Телбридж, ты что, так сильно проголодался?

Нэт аж подошла поближе, чтобы успеть взглянуть на такое зрелище при свете догорающего костра. Ветка, к слову сказать, и правда почти уже сгорела, поэтому Алонсо зажег от нее вторую.

Ничего не говоря, Дамиан принялся натирать лоскуты жиром. Когда они оказывались достаточно хорошо вымазаны, передавал их Дэну, а тот в свою очередь наматывал ткань вокруг лезвия стилета. Когда импровизированный факел был готов, он поджег его от второй ветки.

– Надо сделать запасной факел, – не спешил расслабляться Дамиан. – А лучше два. Займешься?

Дэн кивнул, передавая уже готовый факел Дамиану. Нэт протянула приятелю извлеченный из ножен кинжал.

– Возьми вот этот.

Дэн, уже приноровившись, принялся обматывать лезвие заготовленными Дамианом лоскутками ткани.

– А мы посмотрим, что можно сделать с этим завалом, – обернулся к Алонсо и Руперту Дамиан. – Посветишь нам?

Он вручил факел Нэт. Наемница молча кивнула, с силой сжимая пальцы на рукояти, будто та так и норовила выпрыгнуть из рук. Кейтлин, белая, как мел, отступила и прислонилась спиной к стене. Я, сцепив пальцы, неотрывно следила за каждым движением Дамиана. Встретила его взгляд. Потом смотрела, как трое мужчин пробовали завалившие вход камни на прочность. Отложив в сторону почти готовый факел, Дэн подошел к ним и внес свою лепту в попытку пробиться наружу. Несмотря на внушительную физическую силу наемника, вскоре стало ясно: ничего не выйдет. Это было очевидно, но какое-то время мужчины все равно продолжали пытаться. Потом оставили попытки и разбрелись по пещере, тяжело дыша.

Дэн бросил на Нэт короткий взгляд исподлобья, потом, судорожно сглотнув, вернулся на свое прежнее место и продолжил сосредоточенно колдовать над факелом. Дамиан утер вспотевший лоб. Подошел ко мне, на мгновение сжал пальцы на моем плече. Потом подобрал еще пару обнаружившихся в пещере веток, взял у Нэт факел, поджег хворост и бросил туда, где уже скопилась горстка золы. После чего стал обходить пещеру, освещая стены.

Поначалу я продолжала следить за ним взглядом, затем обернулась туда, где когда-то был вход. Стало тяжело дышать, будто в пещере заканчивался воздух. И еще к лицу прилила волна жара. Я сжала руки в кулаки, останавливая панику. Пещера огромная, вон Дамиан все никак ее не обойдет. Воздуха здесь достаточно. Даже легкий сквозняк чувствуется, если прислушаться к собственным ощущениям. Так что и жар, и затрудненное дыхание – это всего лишь нервы.

Впрочем, нервы сдавали не у меня одной. Я увидела, как Кейтлин поднесла руку к горлу. В ее глазах отчетливо читался испуг, даже ужас. Алонсо подошел к ней и, не в первый раз нарушив правила приличия, сжал ее руку.

– Не тревожьтесь, – сказал наемник, и в выражении его лица не осталось даже тени от недавней растерянности. – Выберемся. Вы ведь именно для этого и взяли с собой эскорт. Если бы поездка ожидалась тихой да гладкой, вы бы отправились совсем в другой компании. Это наша профессия – находить выход из сложных ситуаций. И мы его найдем. А вы пока можете спокойно обдумывать подробности той речи, которую толкнете ланрежским политикам в Ризье.

Кейтлин с шумом выдохнула воздух и попыталась рассмеяться. Получилось натужно, но это все-таки было лучше, чем выражение ее лица полминуты назад.

– А вот любопытно: сможем ли мы стребовать с ланрежского монарха кругленькую сумму в качестве компенсации за моральный ущерб? – задумчиво поинтересовался Дэн, сосредоточенно мастеривший уже третий факел. – К примеру, тысячу золотых? Что скажете?

– Было бы неплохо! – согласился с товарищем Алонсо. – Ну вот! Теперь у нас появился стимул двигаться дальше.

– Прекрасное утешение – сдохнуть в этом каменном склепе, зная, что снаружи можно было бы заполучить штуку золотых, – пробормотала себе под нос Нэт.

Наемница говорила едва слышно, но я ее слова все же разобрала, да и, как выяснилось, не только я одна.

– Натали, если еще раз скажешь что-нибудь в этом духе, я дам тебе пощечину, – предельно серьезно предупредил Руперт.

– Справедливо, – ухмыльнулась наемница. – Так и делай. Любопытно, – добавила она уже совсем другим, бодрым тоном, – а куда подевался Телбридж? Ники, по-моему, твой муж опять потерялся.

Я оглянулась. Дамиана действительно не было видно, и света факела – тоже. Только сейчас я осознала, что в пещере и правда стало темнее.

– И что? – спросила я, всеми силами стараясь сохранить спокойствие. – Хочешь предложить мне найти его еще за двести золотых?

– Отличная идея! – воскликнул Алонсо. – Ники, нам впору брать тебя в свою компанию!

– Вынужден разочаровать любителей наживы: виконт нашелся, – прервал эту дискуссию Руперт.

Замаячивший вдалеке свет факела действительно возвестил о возвращении Дамиана. Я облегченно выдохнула.

– Какая жалость! – огорчился Алонсо. – Ну что нам стоило быстро ударить по рукам? Тогда теперь мы бы заработали двести золотых, не приложив для этого ни малейших усилий.

Вернувшись, Дамиан остановился возле меня, и я сразу же вцепилась в его рукав, будто муж и правда пытался сбежать.

– Вы трое можете хоть иногда говорить о чем-нибудь, кроме денег? – раздраженно спросил Руперт.

– Конечно, можем! – заверил его Дэн и, хитро прищурившись, добавил: – За умеренную плату.

– Значит, так. – Дамиан выдержал короткую паузу, дабы убедиться в том, что привлек всеобщее внимание. – Поскольку ломиться в закрытую дверь бессмысленно, предлагаю попробовать выбраться через здешнюю систему пещер.

– Есть другой выход? – шагнул вперед Алонсо.

– Они сквозные? – быстро спросил Руперт.

– Не знаю, – подчеркнуто спокойно ответил Дамиан. Было не вполне понятно, на который из вопросов он отвечает, но, вероятнее всего, на оба сразу. – Пространство они занимают большое. Я прошел вглубь, границы не увидел. Поток воздуха хоть слабый, но ощущается. Откуда-то журчит вода. Сквозные ли они – понятия не имею. Возможно, что нет, но это еще ничего не значит. Может оказаться, что другой выход всего в нескольких ярдах от этого, и мы доберемся до него кружным путем.

– То есть уходим отсюда? – вопросительно взглянула на Дамиана Нэт, берясь за сумку.

Он утвердительно кивнул.

– Вот и отлично! – удовлетворенно заявила наемница. – Это место начало сильно мне надоедать.

– Да. – Кейтлин тряхнула головой, выходя из состояния сковавшего ее прежде оцепенения. – Отсюда пора уходить.

Руперт подошел и подал ей руку. Она благодарно склонила голову, и мне подумалось, что это движение было очень светским, даже величавым, и оттого плохо вписывалось в окружавшую нас обстановку.

– Мы можем зажечь второй факел, – сказал Дамиан, прежде чем направиться к выходу из первой пещеры. – Тогда света будет больше и легче будет идти тем, кто замыкает шествие. Но в этом случае мы рискуем быстрее остаться без освещения.

– Обойдемся одним, – постановил Руперт. – Сейчас неподходящий момент для транжирства.

Согласно кивнув, Дамиан пошел впереди, высоко подняв стилет, на клинке которого горели лоскуты желтого платья. Второй рукой он обнял меня за плечи.

– Дамиан… – Я поджала губы, а потом все же спросила: – Ты действительно думаешь, что у нас есть шанс выбраться?

– Конечно, – уверенно ответил он.

Я подняла на мужа глаза, пытаясь понять по его лицу, действительно ли он так считает. Вид Дамиан имел невозмутимый. Как и в большинстве случаев. А остального в свете самодельного факела было не прочитать.

За спиной послышалась какая-то возня, потом совсем уж странный звук, похожий на писк. Мы с Дамианом остановились и обернулись. Дэн стоял на коленях, вытянув руки куда-то к стене.

– У кого-нибудь есть что-нибудь блестящее? – спросил наемник, поняв, что компания со все возрастающим интересом наблюдает за его действиями. – Ну золотой, например?

– Если я услышу еще хоть одно слово о деньгах, – медленно произнес Руперт, выпуская руку Кейтлин, – то в этой пещере останется остывать пара трупов!

Последние слова он почти прокричал.

– Да это не для меня, – отмахнулся Дэн. – Это для нее.

Наемник указал куда-то в темный угол.

– Э… Дэнни, ты в порядке? – склонил голову набок Алонсо. – Для кого «для нее»? Там никого нет.

– Да есть же! – раздраженно возразил Дэн. – Вам просто не видно. Ну что вам, монетки жалко?

– Для твоей воображаемой подружки нам ничего не жалко, – пробормотал Руперт, шагая к Дэну и на ходу вытаскивая из кармана монету.

– Дэн, это у тебя от нехватки воздуха. – Алонсо тоже устремился к приятелю. – Пойдем-ка отсюда.

– Сейчас ее выколупаю и пойду.

Дэн даже не стал поворачиваться в сторону своих непонятливых спутников.

– Он говорит о птице, – улыбнулась Кейтлин.

– О какой птице? – удивилась Нэт.

– Да вот об этой, – отозвался сквозь зубы Дэн.

Ему наконец-то удалось уговорить птицу выбраться из укрытия, в которое она с перепугу забилась. Теперь, согласившись сесть наемнику на руку, она намертво вцепилась когтями ему в кожу. Тонкие коготки были очень острыми. Шипя от боли, Дэн осторожно пересадил птицу повыше, так, чтобы ее лапки хватали предплечье поверх рукава. Когда эта процедура увенчалась успехом, он удовлетворенно выдохнул и поднялся на ноги.

– Что это? – хмурясь, спросил Руперт.

– Не видно, что ли? Сорока, – отозвался Дэн, нагоняя нас с Дамианом.

– Откуда здесь сорока? – фыркнул Алонсо.

В его тоне, однако, чувствовалось облегчение: он явно успел слегка переволноваться за душевное состояние своего приятеля.

– А откуда здесь наемники? – фыркнул в ответ Дэн. – Оттуда же. Пряталась от камнепада.

Я присмотрелась к сороке. По-моему, это был птенец. Не совсем крохотный, конечно. Уже оперившийся и несомненно умевший летать, но все равно чуть поменьше взрослой птицы. Теперь он вполне удобно устроился у Дэна на предплечье и, кажется, слезать оттуда в ближайшее время не собирался.

– Ладно, если никто не хочет прихватить из пещеры еще какое-нибудь животное – ящерицу, к примеру, или паука, – то, может быть, мы все-таки пойдем? – язвительно осведомился Руперт.

Мы с Дамианом первыми продолжили путь; остальные последовали за нами. Обгоняя Руперта, Нэт выхватила у него из руки золотой, который так и не попал к Дэну.

– Если тебе было не жалко его для воображаемой девушки Дэна, то для меня и подавно! – ехидно улыбнулась она.

Руперт усмехнулся.

– Хочешь заработать еще четыре-пять монет? – хмыкнул он. – Мы можем это обсудить в интимной обстановке.

– Четыре-пять золотых? – пренебрежительно поморщилась наемница. – Фи, как дешево ты меня ценишь!

– Ошибаешься, это очень хорошая цена, – возразил на ходу Руперт.

Они продолжали переговариваться подобным образом, а я потихоньку осматривалась по сторонам. Должно быть, при других обстоятельствах я погуляла бы по пещерам с большим удовольствием. Исследовала бы их с немалым интересом, неспешно обносила бы факелом стены, пришла бы в восторг от разнообразия и величественности. Но сейчас нам, ясное дело, было не до любования местными красотами. Всех неотступно преследовала лишь одна мысль: есть ли отсюда выход? И если да, как скоро мы его найдем?

Пещеры и соединяющие их ходы действительно занимали очень большое пространство. Некоторые пещеры были огромными, с высоченным сводом, терявшимся где-то в темноте у нас над головами. Прямо из них мы порой попадали в совсем другие подземные помещения, такие низкие, что приходилось идти, согнувшись в три погибели. Потом мы переходили в тоннели, иногда настолько узкие, что нужно было протискиваться между каменных стен, повернувшись боком. В таких случаях наемники принимались отпускать шуточки по поводу комплекции друг друга.

Уйдя совсем недалеко от заваленного входа, мы, как и предупреждал Дамиан, услышали журчание воды и затем какое-то время двигались вдоль тоненького подземного ручейка. На особенно узких участках приходилось идти прямо по воде. Мы надеялись, что ручей выведет нас наружу, но, увы, он вскоре исчез, нырнув в небольшую щель.

Иногда, оказавшись в пещере, мы не сразу видели, есть ли из нее выход, и в этих случаях напряженно ждали, пока Дамиан обходил стены с факелом. По-моему, каждая такая заминка стоила нам некоторого количества седых волос. Но пока проход неизменно обнаруживался. В очередной такой пещере Дамиан предложил сделать привал и немного перекусить. Пещера была очень просторной, и потому на ее осмотр ушло много времени. К тому моменту, как Дамиан разобрался, куда идти, некоторые из нас уже опустились на пол и сидели возле стены. Так что он порекомендовал нам пока не вставать и просто отдохнуть, набираясь сил. Неизвестно было, сколько еще нам придется блуждать под землей.

Последнее напряженное ожидание заставило меня как следует перенервничать. Я долгое время не могла притронуться к еде, а потом повернулась к сидевшему рядом мужу и, решительно подняв на него глаза, тихо спросила:

– Мы отсюда не выйдем, правда?

Я старалась смотреть, не мигая, чтобы не выпускать его взгляд.

Дамиан отложил хлеб и обнял меня обеими руками.

– С чего ты взяла? – спросил он в ответ. – Конечно, выйдем.

– Как ты можешь быть в этом уверен? – простонала я.

Он взял меня за подбородок.

– Ты забываешь, что я не в первый раз хожу по подобным местам. И знаю, как они бывают устроены. Выход есть, и наверняка не один. Весь вопрос в том, сколько времени уйдет на то, чтобы его найти. А время у нас есть, – спокойно добавил Дамиан. – Еды полно, запасы воды, как ты уже видела, можно пополнить и в пещерах. Огонь тоже есть. Мы можем с легкостью бродить здесь хоть неделю.

– Не надо неделю.

Меня аж передернуло.

– Это и не понадобится, – уверенно отозвался Дамиан. – Но мало ли, вдруг тебе захочется задержаться.

– Зачем это?!

Он неопределенно пожал плечами.

– Например, чтобы найти какие-нибудь полезные ископаемые. Или еще что-нибудь ценное. А вдруг здесь есть залежи изумрудов?

– Почему именно изумрудов? – усмехнулась я.

– Ну мало ли. Они лучше подойдут к цвету твоих глаз.

Слова Дамиана звучали на тот момент убедительно – не про изумруды, разумеется, про выход, – хотя на самом деле он конечно же не мог ничего знать наверняка. Но я действительно почувствовала себя более уверенно и даже смогла наконец немного поесть.

Кейтлин сидела рядом с Алонсо, опираясь спиной о каменную стену и откинув голову назад.

– Вам что-нибудь нужно? – мягко спросил наемник.

Она слабо улыбнулась и покачала головой.

– Я просто думаю, – проговорила Кейтлин несколько секунд спустя, – зачем мне все это понадобилось? Ехать в Ланрегию, везти это злосчастное письмо. Если бы я знала, как все может обернуться, наверное, ни за что бы не тронулась с места. Что мне мешало вести спокойную тихую жизнь у себя дома? – Она на мгновение спрятала лицо в ладонях, потом снова взглянула на Алонсо. В глазах ее была тоска и все тот же вопрос – будто наемник и в самом деле мог на него ответить. – Раньше мне казалось, что ради государственных дел, во всяком случае таких важных, можно даже рискнуть жизнью. А теперь я сильно в этом засомневалась. И не перестаю задаваться вопросом: зачем я во все это ввязалась?

– Стало быть, зачем-то вам это нужно, – усмехнулся Алонсо. – Для вас все эти дела короны важны. Для Телбриджа вон тоже. – Он кивнул головой в сторону Дамиана. – А вот жена его – другое дело. Есть конкретные близкие люди – ради них она пойдет на что угодно. А государственные дела и интересы общественности не имеют для нее никакого значения. Для меня тоже. Мне, скажем прямо, глубоко безразлично, в какие игры играют сидящие на тронах монархи и кто из них выходит из этих игр победителем. Меня интересует одно – заработать свой гонорар.

Кейтлин рассмеялась и устремила на наемника лукавый взгляд.

– Вам ужасно нравится казаться хуже, чем вы есть на самом деле, верно? – осведомилась она.

– Кто сказал, что я пытаюсь казаться хуже? – притворно изумился Алонсо. – Да я, наоборот, само совершенство, я так прямо всем всегда и говорю.

Мы постепенно закончили трапезу – наверное, ее можно было назвать обедом, но, впрочем, здесь, в пещерах, трудно было разобраться в ходе времени – и теперь просто сидели на прохладной земле, отдыхая от продолжительного перехода.

– Ну что, Натали, – громко обратился к наемнице Руперт, – неужели ты не сдашься мне даже сейчас? Смотри, сколько кругом укромных мест. И может статься, что я – последний мужчина в твоей жизни.

– И что? – отозвалась Нэт, лениво поворачивая к нему голову. – Даже если и последний? По-твоему, это повод ложиться с кем попало? К тому же ты тут не единственная кандидатура. Кроме тебя их здесь целых три.

– Две, – категорично заявила я.

– Ники, тебе что, жалко для меня своего мужа? – всплеснула руками наемница. – Даже маленького кусочка? Даже в условиях маленького апокалипсиса местного назначения?

– Ага, жалко! – без малейшего стеснения отрезала я.

– Стыдно! – Наемница неодобрительно поцокала языком. – С друзьями так не поступают. Ничего бы от него не убыло.

– Перебьешься! Вон у тебя целых три кандидатуры имеется.

– Телбридж, а ты-то чего молчишь? – повернулась к Дамиану Нэт. – Не хочешь внести в дискуссию свою лепту?

– Не хочу, – усмехнулся Дамиан. – Вы отлично справляетесь с дискуссией без моего участия. Боюсь все испортить.

– Эх, Телбридж, скучный ты все-таки человек, – упрекнула его Нэт. – Вот всем хорош, но скучный.

Она выразительно вздохнула.

– Да я и не претендую на роль весельчака, Натали, – снова усмехнулся Дамиан. – Не поверишь: за последнюю неделю я общался с людьми больше, чем за предыдущие пять лет.

– И как? – с интересом спросила Нэт. – Понравился тебе такой опыт?

Дамиан неопределенно повел плечом.

– Еще не определился. Давайте-ка выдвигаться, – сказал он, поднимаясь на ноги, а затем протягивая мне руку.

– И то верно, – подхватил Дэн. Наемник отряхнул руки от хлебных крошек, которыми кормил сороку. – Понимаю, что заранее ничего рассчитать нельзя, но очень не хотелось бы остаться в этих пещерах на ночь.

Не знаю, как долго мы еще шли. Может быть, час, а может, два. Но в конечном счете произошло то, чего мы все так долго опасались. А говоря точнее – панически боялись. Мы добрались до пещеры, из которой не было другого выхода, кроме того, через который мы пришли. Дамиан осматривал стены и еще не успел вынести окончательный приговор, но пещерка была маленькая, все стояли рядом и хорошо видели результаты его поисков. Точнее говоря, их безрезультатность.

Я почувствовала внезапную слабость в ногах; снова стало тяжело дышать. Нэт в отчаянии прислонилась спиной к стене; Руперт крепко сжал ее запястье. А сорока неожиданно вспорхнула с плеча Дэна и нырнула в какую-то нору.

Да, нора, только так язык и поворачивался это назвать. Небольшое отверстие овальной формы. Залезть туда человек смог бы разве что на четвереньках.

– Эй, ты куда?! – вскрикнул Дэн.

Исчезнувшая было из виду птица вновь появилась на самом краю норы. Что-то прокричала на своем птичьем наречии, попрыгала на месте, пристально глядя на наемника, а потом опять исчезла в темноте.

Алонсо присел на корточки и заглянул в овальный проем. Дамиан подошел и осветил лаз факелом. Ничего, кроме каменных стен и пустоты.

– Мне показалось или эта птица на что-то намекала? – задумчиво спросил Алонсо.

– Да, на то, что ей сильно надоела наша компания, – отозвался Руперт, однако же глядевший на лаз с немалым интересом.

Мы все дружно столпились у проема.

– Думаете, есть шанс, что он выводит наружу? – осведомилась Нэт.

Наемница стояла, опираясь руками о колени, и, как и остальные, пыталась хоть что-нибудь разглядеть в глубине лаза.

– Шанс есть, – кивнул Алонсо. – Но даже если выводит, вопрос в том, может ли дотуда добраться кто-нибудь покрупнее, чем сорока.

– Гадать бессмысленно; надо проверить.

Дамиан отстегнул с пояса меч, поставил его, прислонив к стене, затем снял и бросил рядом кожаную куртку. Туда же отправились фляга и кинжал. Оставшись налегке, Дамиан присел возле лаза.

– Ждите меня здесь, – распорядился он и, опустившись на четвереньки, пролез внутрь.

Спорить никто не стал. Вообще с того момента, как мы оказались заперты в пещере, Дамиан взял на себя роль главы отряда, и никто не пытался отвоевать эту функцию себе. Дамиана слушались беспрекословно, отлично понимая, что он имеет намного больше необходимого в данном случае опыта, чем кто-либо из присутствующих.

Время шло. Я стояла, крепко сцепив руки и прикусив губу. Периодически Дэн, который держал теперь факел, освещал лаз, но там опять ничего не было видно. Ползти со светильником в руке было бы нереально, поэтому Дамиан проделывал свой нелегкий путь в кромешной тьме.

– А если оттуда не окажется выхода, как он будет возвращаться? – взволнованно спросила я.

– Тем же путем, каким движется туда, – дал очевидный ответ Дэн.

– Но там же даже нет места для того, чтобы развернуться! – воскликнула я.

Алонсо лишь молча развел руками. Я набрала в грудь побольше воздуха и медленно выдохнула. Мне и без того трудно было вообразить, как можно ползти по такому тесному тоннелю, не имея ни малейшего представления ни о его длине, ни о том, есть ли в конце выход. Дорогу назад в случае, если в конечном итоге он наткнется на сплошную стену, я и вовсе не могла себе представить. Я, наверное, попросту осталась бы лежать на месте, чем ползти по тоннелю задом наперед.

Ждали по большей части молча. Беспокоясь за Дамиана, я чуть не позабыла о том, что от его успеха зависела сейчас судьба всех нас. Если окажется, что лаз никуда не ведет, что нам делать? Кейтлин время от времени принималась ходить взад и вперед по пещере. Я последовала ее примеру. Дэн то и дело наклонялся и светил факелом в тоннель. И когда он сделал это в очередной раз, издалека раздался приглушенный голос:

– Прекрати меня слепить, иначе я так до вас и не доберусь!

Дэн послушался и, отступив, поднял факел повыше. Еще немного – и в проеме показалась голова Дамиана. Алонсо протянул ему руку, помогая выбраться наружу.

– Твоя птица передает тебе привет, – насмешливо сообщил Дэну Дамиан.

Распрямившись, он попробовал отряхнуться, но это не слишком помогло. Одежда была вся перемазана в грязи, в спутавшихся волосах застрял какой-то мусор, а на щеке красовалась широкая черная полоса. Но все это было второстепенно. Главное – Дамиан снова был здесь.

– Выход есть? – не ходя вокруг да около, спросил о главном Руперт.

– Есть, – кивнул Дамиан.

Я физически почувствовала, как гора спадает с плеч. Нэт издала громкий ликующий возглас, Кейтлин улыбнулась и изможденно прикрыла глаза. Руперт с шумом выдохнул, а Дэн и Алонсо с чрезвычайно довольными лицами хлопнули друг друга по рукам. Я достала платок, полила его из фляги и принялась аккуратно вытирать Дамиану лицо.

– Не торопись, мне сейчас придется лезть обратно, – улыбнулся он.

– Ничего, я потом еще раз тобой займусь, – пообещала я, совершенно не желая отпускать мужа от себя.

– Твоя птица сидит с той стороны, – снова обратился к Дэну Дамиан. – Когда я выбрался, она долгое время критически меня рассматривала, склонив голову набок. Похоже, увиденное ее не устроило; сорока не поняла, с какой стати нелегкая притащила туда не тебя, а кого-то другого. В итоге она взлетела, приземлилась мне на голову, а потом взяла, да и клюнула в самое темя. Я счел, что это можно считать большим пламенным приветом.

– Так вот что это такое у тебя в волосах! – воскликнула я. – Это перья!

И я принялась извлекать из прически послушно склонившего голову Дамиана легкие серые комочки.

– Да, Телбридж, вид у тебя экзотический, – признала Нэт.

– Сильно не радуйся. Сейчас все поползете вместе со мной, так что у вас будет такой же, – предупредил Дамиан. – Если надеетесь, что всю грязь я уже благородно собрал на себя, вынужден вас разочаровать. Хватит на всех.

– Так и быть, готова перепачкаться, как демон, лишь бы попасть наконец-то наружу, – заявила наемница. – Стоп, Телбридж, а правильно ли я поняла? Лаз выводит наружу или в какую-то очередную пещеру? – насторожилась она.

– Наружу, – сообщил Дамиан.

Это слово заставило нас в очередной раз впасть в легкую эйфорию. Однако для меня ощущения были серьезно подпорчены сознанием того, что вот-вот придется лезть в этот самый тоннель. От этой мысли становилось не по себе.

– Далеко до выхода? – деловито спросил Руперт.

– Нет, – поморщился Дамиан. – Нормальным ходом добрались бы за несколько минут. Но ползком и в темноте скорость, сами понимаете, черепашья.

Дамиан как следует приложился к фляге, которую протянул ему Алонсо, и утер рукой вспотевший лоб.

– Ну что, – спросил он затем, – лезем все вместе?

Наемники кивнули.

– Чем скорее выберемся отсюда, тем лучше, – заявил Дэн.

Мы все были с этим согласны. Но вот беда: перспектива ползти по тоннелю не становилась от этого менее пугающей. Правда, похоже, этот момент не тревожил никого, кроме нас с Кейтлин. Королевская протеже была бела как мел, и я сильно подозревала, что цвет моего лица не лучше.

– Тогда так. Все лишние вещи придется оставить здесь, – сказал Дамиан, оглядывая наши сумки. – Лаз тесный. С мешками на спине не пробраться. На поясе – максимум кинжал. Пару мешков как-нибудь перед собой протолкнем, поэтому сложите отдельно все самое необходимое. Никакой сменной одежды или одеял. Только то, без чего, с вашей точки зрения, невозможно никак. Факелы оставляем: дальше они не понадобятся. Тоннель все время остается более или менее той же высоты, что и здесь. Он постепенно забирает направо. Последняя часть хорошо освещена.

С вещами разобрались быстро. Задерживаться в темноте пещер никому не хотелось; к тому же мы были готовы расстаться хоть со всеми вещами разом, лишь бы выбраться на свободу.

– Леди, не тревожьтесь! – сказал, подходя к нам с Кейтлин, Дамиан. – Мы всех доставим до места. Главное, чтобы вы не шли ни первыми, ни последними. Кто поползет впереди? – громче спросил он.

– Давай я! – вызвался Дэн.

– Хорошо. Тогда я буду замыкать.

Дамиан принял у наемника догорающий факел. Дэн опустился на колени, заглянул в лаз, затем, поплевав на руки, пополз внутрь. Руперт мягко взял Кейтлин за руку и что-то негромко ей сказал, видимо, пытался подбодрить. Она усмехнулась и кивнула, но выглядела при этом очень неуверенно.

– Мы с тобой пойдем последними, – сказал мне Дамиан. – Боишься?

Вздохнув и тем самым выражая недовольство собой, я вынужденно кивнула.

– Не бойся. Там нет ничего страшного. Немного неприятно, но вполне сносно. Ползти в темноте придется недолго. А со светом станет веселее. Я буду двигаться сразу за тобой и, если что, помогу.

Я благодарно кивнула, хотя все равно было страшно.

Когда мы с Дамианом остались в пещере одни, он ободряюще кивнул, и я, опустившись на корточки, ползла. Дамиан сразу же последовал за мной. Это было непросто, но, как он и говорил, сносно. Постепенно я более или менее приноровилась. Правда, мысль о том, что назад свернуть нельзя, отчего-то периодически заставляла паниковать. Но физическое напряжение помогало не поддаваться страху. К тому же сохранить бодрость духа помогали голоса моих спутников, нет-нет да и раздававшиеся в темноте тоннеля.

– Руперт, немедленно прекрати хватать меня за что попало! – гневно воскликнула Нэт.

– Дорогая Натали, не скрою, я бы с удовольствием схватил тебя за что попало, – язвительно заверил граф, – но вот беда: я ползу впереди тебя. Как, с твоей точки зрения, мне бы это удалось?

– А кто тебя знает? – беззаботно отозвалась наемница. – А кто ползет позади меня? Алонсо, ты?

– А почему чуть что, так сразу Алонсо? – откликнулся наемник. – Больно мне надо за что-то там тебя хватать!

А потом впереди забрезжил свет. Я инстинктивно поползла скорее и быстро поняла, что точно так же поступили все остальные. Свет был настоящий, родной, солнечный, и его оказалось достаточно, чтобы придать нам бодрости и сил. Но, когда до выхода оставалось совсем немного и те, кто полз впереди, уже выбрались на поверхность, я внезапно услышала, как громко и коротко расхохоталась Нэт.

– Ну и шутник же ты, Телбридж! – воскликнула она. – Я говорила, что с тобой скучно? Беру свои слова обратно!

Глава 19

Что-то в интонации наемницы заставило меня насторожиться.

– Знал, что тебе понравится! – крикнул в ответ Дамиан.

Наконец дошла моя очередь выбираться наружу. Руперт подал мне руку. Я встала на ноги, распрямила спину, проморгалась, привыкая к дневному свету, огляделась… и закрыла глаза, не желая верить увиденному. Мы находились на небольшой каменной площадке. Никаких тропок поблизости не было. Справа и слева вниз и вверх уходила сплошная каменная стена. А в паре ярдов под нами бурлила и пенилась горная река.

Надо признать, что в нашем нынешнем положении были свои преимущества. Как минимум мы видели небо и солнечный свет, к тому же находились невысоко. Вот только выбраться, похоже, могли исключительно по реке. А ее никак нельзя было назвать спокойной.

– Что ж ты ничего не сказал, интриган несчастный? – напустилась Нэт на выбравшегося из пещеры следом за мной Дамиана.

– А зачем? – невозмутимо спросил он. – У нас был выбор – лезть сюда или не лезть? Не было. Зачем было деморализовывать вас прежде времени?

– Ах, это ты решил таким образом пощадить нашу нервную систему? – усмехнулась наемница. – Не уверена, что у тебя хорошо получилось. Но делать нечего, другого выхода все равно нет.

– Да уж, будем работать с тем, что есть, – согласился Алонсо.

Он лег на землю на самом краю и принялся вглядываться в воду.

– Не могу определить глубину, – покачал головой наемник, поднимаясь.

– Насколько мне известно, реки здесь глубокие, – припомнил Руперт. – Но насчет этого конкретного участка ничего сказать, конечно, не могу.

Не сговариваясь, мы уселись на землю и, задрав головы, уставились в бледно-голубое небо.

– А по-другому никак было нельзя? – со стоном спросила я, поворачиваясь к мужу.

Он развел руками. Я с повторным стоном уткнулась носом ему в плечо.

– Я очень давно не плавала. Даже не припомню, когда в последний раз. Может быть, я уже разучилась?

– Так не бывает, – возразил Дамиан. – Если один раз научилась плавать, больше не разучишься. Тело вспомнит. Я буду держаться рядом. Выберемся.

– А никаких других вариантов нет? – взмолилась я, не убежденная его доводами. – Может, тут останемся? А что, здесь хорошо, светло, воздух свежий. Вода есть, а в реке, наверное, рыба водится.

– Ага, – подхватил Дамиан, привлекая меня к себе и устраиваясь поудобнее, – можем свить гнездо. А наши дети, наверное, приспособятся к окружающей среде и научатся летать. Вон сорока Дэна поможет.

К слову сказать, сорока встретила наемника радостным стрекотанием и теперь снова сидела у него на плече. Я взглянула на птичку с завистью. Она-то могла выбраться отсюда без потерь. А вот удастся ли это нам?

Между тем Руперт поднялся, чтобы пересесть поближе к Кейтлин.

– Понимаю, это совершенно неприемлемая ситуация, – хмуро сказал он. – Мы должны были позаботиться о том, чтобы вам в этом путешествии ничто не угрожало. Мы со своей задачей не справились. Но, к сожалению, исправить сейчас ничего нельзя. Алонсо прав: нам придется действовать в нынешних обстоятельствах.

– Я так чувствую, что Алонсо всегда оказывается прав, – усмехнулась Кейтлин. – Не стоит, граф, я все понимаю. Ситуация и правда исключительная и неприемлемая, но я сама поставила себя в такое положение, приняв неправильное решение. Я знала, что эта поездка рискованна, и пренебрегла опасностью. И теперь пожинаю плоды собственной недальновидности. Уж если на то пошло, по сути, это я втянула в серьезные неприятности всех вас. Но вы правы: сейчас выбора нет. Отступать поздно. Что ж, по крайней мере, я умею плавать. Скоро мы получим возможность проверить, насколько хорошо.

– Вы невероятно мужественная женщина, – с этими словами Руперт поцеловал ей руку. – Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы вам помочь.

– Обязательно, – подтвердил Алонсо, усаживаясь рядом. – Если не возражаете, я поплыву вместе с вами и постараюсь подстраховать.

Руперт как-то странно ухмыльнулся при этих словах.

– Не возражаю, – улыбнулась Кейтлин. И, когда Руперт поднялся на ноги и направился в нашу сторону, чтобы переговорить с Дамианом, добавила: – Не знаю, отчего, но с вами мне спокойнее.

– Очень рад это слышать.

То ли мне показалось, то ли на сей раз голос Алонсо прозвучал не шутливо, а неожиданно серьезно.

Руперт и Дамиан что-то обсуждали, но я не особо вслушивалась. Вроде бы они говорили о вещах, о том, что можно, а что нельзя оставить при себе, а еще о весе мешков и о том, что можно попытаться сплавить их вниз по реке, а там уж как получится… Слова влетали в одно ухо и сразу же вылетали из другого: уж слишком тревожная перспектива открывалась перед нами в ближайшем будущем. Быстрые горные реки – это не шутка, и вещи мало меня беспокоили. Выплыть бы самим.

– Ну что ж, господа, – громко сказал, вставая на ноги, Руперт. – Впереди нас ждет последний рывок. Начнем выдвигаться?

– Отчего бы и нет? – Дэн с готовностью поднялся, следуя примеру графа. – Что толку оттягивать? Чем скорее, тем лучше. Фортуна не любит нерешительных.

Алонсо помог Кейтлин подняться на ноги, Нэт вскочила самостоятельно. Мы с Дамианом тоже оставили насиженное место – я в последний раз с сожалением вздохнула при мысли о гнезде – и приблизились к краю.

– Кто самый смелый? – с усмешкой осведомился Руперт.

Сперва все молчали, нерешительно переглядываясь. Дураков в нашей компании не было, поэтому к реке с опаской относились все.

– Я могу пойти первым, – пожал плечами Дэн.

– Браво! – хмыкнул Руперт.

– Кто-то же должен, – отмахнулся наемник.

Он проверил, что последний кинжал (остальные ушли на факелы) хорошо сидит в ножнах, что одежда как следует застегнута и не будет мешаться во время плавания. Потом аккуратно потрепал сороку по крохотной головке.

– Ну что, – сказал он, обращаясь к птице, – дальше мы с тобой путешествуем по отдельности. Надеюсь, ты сумеешь найти свой дом. И спасибо за помощь!

Он поднес к плечу руку, и птица послушно переступила ему на запястье, а потом и вовсе спорхнула на землю. Неужели поняла?

Нэт и Алонсо подошли к Дэну и по очереди хлопнули его по плечу. После чего он, не став тянуть, сел на самом краю, свесив ноги. А затем оттолкнулся руками и прыгнул.

Раздался громкий всплеск, до нас долетели брызги. На мгновение голова Дэна исчезла под водой, и мы затаили дыхание, но она почти сразу же снова показалась над поверхностью, правда, уже не в том же месте, где наемник нырнул, а немного ниже по течению. Я увидела руку Дэна, взметнувшуюся в гребке. А потом он исчез из виду: река сворачивала, огибая склон. Выбрался ли он на берег, мы знать не могли, как не могли и видеть, где именно берег становится достаточно низким для того, чтобы это сделать.

Едва мы закончили провожать наемника взглядом, как Руперт шагнул к краю следом за ним.

– Вы готовы, леди Кейтлин? – спросил он. – Я поплыву впереди вас, а Алонсо чуть позади. Таким образом, как бы ни сложились обстоятельства, один из нас сможет быть на подхвате.

Кейтлин кивнула и принялась собирать волосы в тугой пучок, чтобы они не мешали ей во время плавания.

Приготовившись, Руперт подошел к тоже стоявшей возле края Нэт и, без малейшего предупреждения, схватил ее в охапку и поцеловал в губы. А эта лицемерка, вместо того чтобы благополучно сбросить графа в реку, тоже обняла его и принялась целовать не менее горячо! Я смотрела на них, широко открыв рот. Поцелуй продолжался несколько секунд. Затем, выпустив Руперта из объятий, Нэт первой прыгнула в воду. Граф прыгнул следом за ней.

Следующей была Кейтлин, а почти одновременно с ней, лишь долей секунды позже, в воду прыгнул и Алонсо. Остались мы с Дамианом. Прикусив губу, я смотрела на пенящуюся воду.

– Если хочешь, я спущу тебя к самой реке, – предложил Дамиан.

Я мрачно кивнула. Лезть в воду не хотелось до слез, но я дала себе слово больше не жаловаться.

Сперва я встала на колени спиной к обрыву, затем осторожно спустилась вниз. Дамиан держал меня за руки. Теперь я висела над рекой, и мои ноги почти касались воды.

– Отпускать? – спросил Дамиан.

Мне отчаянно захотелось крикнуть: «Нет!» Я почти и крикнула. Но почувствовала, что долго висеть все равно не смогу. И, прошептав: «Да» – позволила пальцам выскользнуть из рук мужа.

Вода моментально обожгла холодом и затянула под свой покров. Я стала инстинктивно разводить руками в стороны и вверх. Тягучая масса, сгустившаяся вокруг, сковывала движения, и тем не менее я внезапно оказалась на поверхности. Течение подхватило меня и понесло куда-то против воли. Но, во всяком случае, теперь мне удавалось держаться над водой и дышать. Дамиан оказался прав: я не забыла, как плавать.

Я никого не видела впереди, но, впрочем, было не до того, чтобы всматриваться. А уж о том, чтобы оглянуться, речи и вовсе не шло. Я попыталась свернуть к берегу, но не тут-то было: течение не позволяло. А потом слева от меня возник Дамиан.

– Молодец! – крикнул он. – Если нужно, держись за меня.

Было ли это нужно, не знаю, но я моментально вцепилась в мужа изо всех сил. Ослабила хватку лишь после того, как Дамиан вынужденно сообщил мне, что такими темпами я рискую его задушить.

– Забираем направо! – крикнул он мне.

И, все еще цепляясь за него левой рукой, правой я принялась отчаянно грести к берегу.

На этот раз совместными усилиями нам удалось перебраться с середины реки ближе к краю. На берегу зеленела трава и росли деревья, и я сумела вцепиться в ветку склонившейся над водой ивы. Я потянула изо всех сил и, к собственному удивлению, почти сразу же оказалась лежащей на берегу. После чего обессиленно зарылась лицом в траву.

– Ника! Ты цела?

Дамиан тормошил меня за плечо. Я перевернулась на спину. И только теперь вдруг осознала, что да и все осталось позади. Больше не нужно ни ползти по тоннелям, ни бороться с течением. Мы в безопасности, на берегу, в небе светит закатное солнце, кругом зеленеет трава, а чуть дальше петляет хорошо утоптанная дорога. Я счастливо рассмеялась.

Муж вгляделся в воду, повертел головой, но, видимо, никого в реке не увидел. Оставалось надеяться, что все остальные успели выбраться раньше нас.

Дамиан утомленно опустился на траву рядом со мной.

– Я же говорил, что все будет в порядке.

Но мне удалось правильно интерпретировать улыбку, игравшую у него на губах, равно как и бодрость голоса.

– Ты совершенно не был уверен, что нам удастся выбраться, ведь правда? – спросила я, прищурившись.

– Какая разница? – усмехнулся Дамиан. – Был уверен, не был. Главное, что выбрались.

И он на радостях легонько щелкнул меня по носу.

– Не смей этого делать! – возмутилась я.

– Почему?

Его рука снова приблизилась к моему носу.

– Ах так?

Я приподнялась и схватила его за плечи, пытаясь опрокинуть на землю. Дамиан не поддался. Вместо этого, проигнорировав мое сопротивление, заключил меня в объятия, и вдвоем мы все-таки упали на траву. Эйфория оттолкнула усталость на край сознания, и даже не знаю, чем бы все это закончилось, если бы из-за деревьев не вышли Дэн, Алонсо и Кейтлин. Все трое вымокли насквозь, шли, слегка пошатываясь, но при этом улыбались и были чрезвычайно довольны жизнью.

– Не прерывайтесь, не прерывайтесь, мы просто тихонько постоим в стороне! – вместо приветствия прокричал Дэн. – Ну может быть, в крайнем случае дадим пару советов.

Я покраснела и резко поднялась на ноги. Дамиан не покраснел, но поднялся следом за мной.

– Он щелкнул меня по носу! – обиженно наябедничала я, стараясь таким образом объяснить свои действия.

– Какой кошмар! – притворно ужаснулся Алонсо. – Что, вот так?

И его пальцы опасно приблизились к моему носу.

– Ах, ты…

Я беззвучно выругалась и попыталась схватить его руку. Поймать не поймала, но вынудила отстраниться.

– Вы Нэт не видели? – спросил, нахмурившись, Дэн.

Мы с Алонсо сразу же посерьезнели.

– Нет, мы только что выбрались на берег, – ответила я.

– Руперта тоже пока нигде не видно, – озабоченно сказала Кейтлин.

– Будем надеяться, что их просто снесло течением дальше, чем нас, и они скоро появятся, – напряженно произнес Дэн.

Мы решили вместе отправиться на поиски графа и наемницы, но, как оказалось, в этом не было нужды. Потому что из-за деревьев – не с той стороны, откуда появились остальные, а с противоположной – к нам как раз вышел Руперт. На руках он нес Нэт. Голова наемницы была запрокинута, глаза закрыты, руки безвольно покачивались в такт шагам графа. На траву изредка капала кровь.

Бросив на нас короткий мрачный взгляд, Руперт опустился на колени и осторожно уложил наемницу на траву. В сознание Нэт не приходила. Ее голова откинулась набок, открывая нашим глазам глубокую рану, тянувшуюся от левого виска вверх. Рыжеватые волосы пропитались кровью.

Я поднесла ладонь к горлу; рядом всплеснула руками Кейтлин. Дэн и Алонсо метнулись к подруге и опустились рядом с ней на колени. Руперт поднял к нам белое как мел лицо.

– Она ударилась головой о камень, – глухо объяснил он. – Я сумел вытащить ее из воды… но рана очень глубокая.

Дамиан склонился над наемницей, чтобы осмотреть рану. Мрачно взглянув на нас, покачал головой.

– Плохо, – лаконично констатировал он.

Алонсо положил руку ей на лоб, потом пересел, чтобы пощупать пульс. Видимо, пульс был очень слабый, поскольку наемник долго не мог его найти, а когда наконец сумел, стал хмуриться еще сильнее. Дэн зажмурился и отвернулся, и я вдруг поняла, что у него в глазах стоят слезы.

– Неужели совсем ничего нельзя сделать?

Кейтлин села на траву, обхватив руками колени.

Руперт молча покачал головой и опустил лоб на ладони.

Я прислушалась к дыханию Нэт. Слабое и неровное.

Алонсо осторожно, будто боясь разбудить наемницу, погладил ее по голове, а потом неожиданно по-дружески, без традиционной враждебности, взглянул на графа.

– Возьми ее за руку, Руперт, – тихо сказал он. – Когда ее держат за руку, ей не так страшно умирать.

Сперва Руперт посмотрел на наемника агрессивно, но потом, кивнув, последовал его совету. Сам Алонсо сжал в пальцах вторую руку Нэт.

Я отозвала в сторону Дамиана.

– Дай мне, пожалуйста, свой кинжал, – попросила я.

У меня самой оружия при себе не было.

– Нет, – покачал головой Дамиан.

По твердому взгляду мужа нетрудно было догадаться: он прекрасно понял, зачем мне понадобился клинок.

– Дамиан, ты же видишь, что иначе она умрет, причем совсем скоро, – со вздохом сказала я.

– Вижу. Будет лучше, если умрешь ты?

– Я не собираюсь умирать. Ты же будешь рядом и сможешь вовремя остановить кровотечение.

– Ника, она смертельно ранена, – сказал Дамиан, опуская руку мне на плечо. – Ты знаешь, что исцелить ее сможешь только ценой собственной жизни. А этого сделать я тебе, прости, не позволю. Хотя мне очень жалко Нэт.

– Это совсем не так! – горячо возразила я. – За последний год я прочитала все, что смогла найти на эту тему! Нэт молода, у нее здоровый организм, не ослабленный продолжительной болезнью. Рану она получила только-только. Она справится. Да, ей понадобится много крови. Но не настолько много.

В глазах Дамиана я видела сомнение. Он плотно сжал губы.

– Дамиан, пожалуйста! – взмолилась я. – Ей совсем немного осталось, надо спешить.

Тем не менее он не торопился. Опустил глаза в землю, снова поднял на меня; хмурясь, взял меня за руку. И наконец, нехотя, через силу произнес:

– Учти: я не стану ждать до последнего. Если крови не хватит, значит, не хватит.

Я кивнула. И поспешно устремилась к остальным.

Они по-прежнему сидели вокруг Нэт. Наемница все так же лежала без сознания; ее лицо было бледным, а дыхание – совсем слабым.

Глубоко вздохнув, я решительно обратилась к своим спутникам:

– Есть одно средство, которое может спасти Нэт. – Руперт моментально вскинул голову, Алонсо устремил на меня изумленный взгляд. Боковым зрением я заметила, как резко выпрямила спину Кейтлин. – Я попробую ей помочь, но сначала должна вам кое-что сказать. Для того чтобы вылечить Нэт, мне придется раскрыть вам свой секрет. Это информация, которую не должен был узнать никто. После этого моя жизнь будет полностью зависеть от вас. – Я обвела их суровым взглядом. – Если кто-нибудь из вас проболтается, меня вернее всего ждет смерть. Мне остается только положиться на вашу порядочность.

– Не только на порядочность, – вмешался Дамиан. Его взгляд был не менее суровым. – Того, кто проболтается, я самолично найду и порежу на мелкие кусочки. Надеюсь, никто здесь не сомневается в моем умении выполнять обещания.

– Я сам заколю любого, кто выдаст эту тайну, в чем бы она ни заключалась, – пообещал Руперт. – Если у вас есть способ помочь ей, виконтесса, то ради богов, сделайте это скорей.

Я кивнула. Подошла к Нэт и опустилась возле нее на корточки. Алонсо отступил, уступив мне место. Я легла на траву и какое-то время устраивалась, ища наиболее удобное положение для того, чтобы кровь из моей вены попадала непосредственно на рану Нэт.

Все кроме Дамиана наблюдали за мной совершенно недоуменно. Они продолжили хмуриться и тогда, когда я закатала один рукав, а Дамиан, встав на колени, затянул на моем предплечье приготовленный заранее жгут. Потом он сел на землю подле меня.

– Тебе помочь? – спросил он.

Я мотнула головой.

– Я сама.

Дамиан протянул мне кинжал. Более не откладывая, я полоснула себя по руке в районе локтевого изгиба. Кровь заструилась из вены, смешиваясь с кровью наемницы. Я отложила кинжал в сторону, опустилась на траву и постаралась расслабиться. Дамиан пересел и положил мою голову себе на колени. Я благодарно улыбнулась. Выражение его лица оставалось предельно серьезным, даже напряженным.

– Но это же…

Руперт подался вперед, недоверчиво переводя взгляд с моего лица на руку.

– Живая Кровь… – прошептала Кейтлин.

– Я думал, это просто миф, – изумленно пробормотал Дэн.

– Вот и продолжай так думать, – мрачно посоветовал Дамиан. – А о том, что здесь сейчас видишь, лучше забудь.

Я в разговор не вступала, просто лежала и смотрела в темнеющее небо, время от времени поворачивая голову, чтобы перевести взгляд на кого-нибудь из членов отряда. Пока я чувствовала себя вполне неплохо, но прекрасно знала, что скоро накатит слабость.

– Вам не о чем беспокоиться, виконт, – заверил Дамиана Дэн. – Мы все умеем забывать о том, о чем нужно.

– Очень на это надеюсь, – настойчиво сказал Дамиан.

– Вот это Ники! – пробормотал Алонсо, будто и не слышавший их диалога.

– Так, если кто-нибудь полагает, что пришел в бесплатный цирк, то он ошибся, – рассерженно заявил Дамиан. – Вам нечем заняться? Уже темнеет, надо развести костер. Причем большой. Здесь две больные женщины, им понадобится горячая еда и много тепла. И травяные настои. А травы, к слову сказать, надо сначала собрать. Так что вперед.

Наемники недовольно поджали губы. Уходить они не хотели, главным образом потому, что не желали оставлять Нэт в ее нынешнем положении. Но Дамиан был прав, и они отлично это понимали. Темнело быстро, и нам, без сомнения, предстояло провести эту ночь на природе. Поэтому наемники все же скрепя сердце отправились на поиски хвороста и лекарственных трав, останавливающих кровотечение и укрепляющих организм.

А я почувствовала, что резко слабею. Голова закружилась, пока самую малость. Если лежать неподвижно, не вертясь из стороны в сторону, почти ничего не ощущалось. А вот стоило приподнять голову, и мир вокруг начинал ощутимо кружиться. Я сжала руку Дамиана, хоть и поняла, что в действительности сумела напрячь пальцы лишь самую малость.

– Как там Нэт? – спросила я, уже не решаясь повернуться к наемнице.

– На первый взгляд пока все так же, – ответил Дамиан.

– Значит, надо продолжать, – слабым голосом сказала я. – Еще просто слишком мало. Пожалуйста, проследи, чтобы у нее на щеках появился румянец. Такой необычный, знаешь… почти малиновый. Тогда можно останавливать кровотечение.

– Ника, мы ведь договорились. Я остановлю кровотечение, как только увижу, что оно становится для тебя опасным.

– Будем надеяться, что одно совпадет с другим, – пробормотала я, чувствуя, что сил совсем не остается.

Потом в глазах резко потемнело.

Когда я очнулась, над рекой успела окончательно сгуститься ночь. Моя голова все так же покоилась у Дамиана на коленях. Руке было как-то некомфортно, и вскоре я поняла, что рана туго перетянута. Кровотечение, похоже, остановилось или, во всяком случае, не было сильным.

Моих ноздрей достиг запах костра и жареной рыбы. Я попыталась оглядеться. Повернуть голову получилось, поднять оказалось трудновато.

– Очнулась? – Дамиан склонился над моим лицом. – Полежи пока, скоро силы начнут возвращаться.

Я кивнула. Едва заметно, как смогла. И сразу же испытала приступ головокружения. Но после того как снова опустила голову и немного полежала неподвижно, головокружение прошло.

– Вот выпей.

Появившийся из темноты Дэн поднес к моим губам флягу. Я осторожно глотнула и тут же закашлялась, расплескивая жидкость.

– Что за гадость? – возмутилась я.

Возмущение выразила как могла, главным образом нахмуренными бровями.

– Травки, укрепляют организм, – отозвался наемник.

Дамиан утвердительно кивнул. Я скривилась: вкус мне совсем не понравился.

– Если тебя это как-то утешит… То, чем они поят меня, не лучше, – послышался еще один слабый голос с левой стороны.

Я не удержалась и все-таки приподнялась на локте.

– Нэт!

Наемница тоже приподнялась на локте и теперь встретилась со мной взглядом.

– Она самая, – усмехнулась девушка.

Я просияла и со спокойной душой снова опустила голову Дамиану на колени.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила я у Нэт.

– Отлично, – ответила та. – Ты не смотри, что я валяюсь тут, как тяжелобольная. Это Руперт дорвался наконец до возможности меня уложить, вот теперь и старается.

– Будешь слишком много болтать, я еще и не так расстараюсь, – невозмутимо отозвался Руперт.

– Кстати, по поводу укладывания, – вмешался Дамиан. – Граф, нам надо бы соорудить более удобную постель для наших женщин. Добраться до города сегодня не удастся, но не оставлять же их спать прямо на траве. Пойдете со мной?

– Разумеется, – не раздумывая, согласился Руперт.

– Полежишь пока сама? – мягко спросил меня Дамиан. – Кейтлин и наемники за вами присмотрят.

– Конечно. – Я согласно прикрыла глаза. – Мне уже намного лучше. Я быстро прихожу в себя, ты же знаешь.

Вставая, Дамиан осторожно опустил мою голову на траву. Я поймала его за руку.

– Но вы же недалеко, правда?

Кто их знает, эти места? А вдруг здесь опасно? Дикие звери водятся или какие-нибудь оголодавшие ланрежцы?

– Совсем недалеко, – заверил меня он. – Мы будем в паре десятков ярдов от вас. Скоро вернемся.

Я облегченно вздохнула и немного поерзала, устраиваясь поудобнее. Кажется, силы начинали потихоньку возвращаться. И рука почти не болела. Кровь делала свое дело.

– Значит, так, симулянтка, оставайся на месте и не вздумай встать на ноги, – заявил наемнице Руперт. – Леди Кейтлин, прошу вас, проследите.

– А если встану? – лениво спросила Нэт.

– Тебе рассказать подробно, что я сделаю с тобой в этом случае по возвращении, или тонко намекнуть? – осведомился Руперт.

Наемница нарочито тяжело вздохнула.

– Никакого покоя, – объявила она.

Руперт с Дамианом зашагали в противоположную от костра сторону. Солнце давно зашло, но луна давала достаточно света, чтобы можно было худо-бедно ориентироваться.

– Ты должна отнестись к графу снисходительно, – улыбнулась я, поворачивая голову набок, чтобы видеть наемницу. – Это он вытащил тебя из воды.

– Знаю, – кивнула Нэт, провожая мужчин глазами. Потом она повернулась на бок и устроилась, поддерживая голову рукой. – Мне рассказали и кое-что еще. – Наемница внимательно посмотрела мне в глаза. – Спасибо, Ники.

– Не за что, – качнула головой я.

– Хорошенькое «не за что», – откликнулась Нэт. – Я ведь чуть было не отдала богам душу. Однако ты хитрюга, – одобрительно добавила она после короткого молчания. – А я-то смотрю: невероятная линия здоровья, просто быть такого не может. Ну думаю, все, совсем гадать разучилась. А вот оно, оказывается, как… А Алонсо все удивлялся, как это Телбридж только-только из тюрьмы и с дыбы – а уже здоров и полон сил.

– Я предпочитала об этом не распространяться, – призналась я.

– И правильно делала, – серьезно кивнула Нэт. – Рассказывать о таком опасно. Поэтому я благодарна тебе вдвойне.

– Ника, не тревожьтесь, мы сохраним вашу тайну, – заверила меня Кейтлин, садясь рядом. – Вы очень мужественно поступили сегодня, и вам не придется об этом жалеть.

– Это точно, – подтвердила Нэт. – А если даже найдется кто-нибудь болтливый, мы поступим с ним соответствующим образом.

– Дамиан уже сказал то же самое, – улыбнулась я. – И Руперт к нему присоединился.

– Эй, девушки, как поживаете?

Со стороны костра к нам приближался Дэн. Я с изумлением увидела, что на плече у него сидит уже знакомая нам сорока.

– Она что же, тебя нашла?! – воскликнула я, приподнимаясь навстречу наемнику.

Голова вроде бы не кружилась, и я рискнула осторожно сесть.

– Представляешь себе? – откликнулся Дэн. – Смотрю: вроде бы на ветке сидит похожая птица, но она – не она, понять не могу. А она вдруг раз – и спорхнула мне на плечо.

Он почесал птичке голову, будто та была кошкой или собакой. И, что удивительно, сороке это явно нравилось. Она наклонила головку набок, вытянула шею и прикрыла глаза от удовольствия.

– Ну как вы тут? – поинтересовался наемник.

– Хорошо, – искренне ответила я.

– Отлично, – кивнула Нэт.

– Рыба скоро будет готова, – сообщил Дэн.

Обернувшись, я увидела, что Алонсо сидит возле костра и держит над огнем пару крупных рыбин, нанизанных на длинные прутики.

– А пока, – Дэн озорно прищурился, – как насчет того, чтобы немного перебить аппетит?

– Чем? – оживилась Нэт.

– А вот! – Дэн продемонстрировал нам свернутый лист лопуха, в который оказались собраны спелые ягоды ежевики. – Хочу компенсировать вам невкусный отвар.

– Ух ты!

Я восторженно вытянула руку и схватила ягоду. Вообще-то малину я любила больше, но привередничать сейчас было не к месту. К тому же ежевика показалась мне необыкновенно вкусной, хоть она и раздразнила своим соком успевший проголодаться желудок.

Нэт отправила в рот сразу две ягоды.

– Кейтлин, а ты что сидишь, как бедная родственница? Угощайся! – призывно махнула рукой она.

Кейтлин покосилась на ягоды с сомнением.

– Витамины – перво-наперво для больных, – мужественно отказалась она.

– Брось, какие из нас больные? – преувеличенно бодро возразила Нэт. – Мы – симулянтки, ты ведь слышала: Руперт так прямо и сказал.

Немного пожевав губами в сомнении, Кейтлин решилась и присоединилась к поеданию ежевики.

Дамиан и Руперт вскоре вернулись, неся в руках огромные охапки еловых веток. К этому времени первая порция рыбы была готова. Пока мы с Нэт и Кейтлин ужинали, Алонсо и Дэн снова занялись готовкой, а Дамиан с Рупертом обустроили три ложа из еловых лап. Себе мужчины приготовили места попроще.

После ужина все легли спать: усталость за день накопилась нешуточная. Рядом давно уже мирно посапывала Нэт, но я, как водится, уснула далеко не сразу. И видела, как поднялся со своего места Руперт, как он тихонько подошел к наемнице, прислушался к ее дыханию, а затем аккуратно подоткнул укрывавшую ее куртку.

Глава 20

До города от места нашей ночевки оказалось совсем недалеко: всего пара часов пути. Позволив себе как следует выспаться (после накопившейся усталости нам не мешало отдыхать даже утреннее солнце), мы позавтракали оставшейся с вечера рыбой, а заодно закусили свежесобранными ягодами ежевики. Вопрос, сочетаются ли между собой эти два продукта, нас не интересовал. По дороге мы прошли мимо огромного кактуса, и Дамиан нарвал несколько драконовых фруктов. Почистил их при помощи кинжала и передал мне, Нэт и Кейтлин. Наше с наемницей состояние за ночь существенно улучшилось; все еще оставалась непривычная слабость, но в целом после вчерашнего мы чувствовали себя весьма неплохо. А к полудню мы добрались до Ризье.

Здесь мы прямиком направились в трактир, тот самый, в котором и намеревались остановиться изначально. Руперт знал адрес, хотя полагаю, что заведение с запоминающимся названием «Медвежья ляжка» нам бы указали и без этого. Так или иначе, нескольких непродолжительных бесед с прохожими хватило для того, чтобы отыскать нужное место.

Но если дорога прошла легко, в самом трактире нас ожидали сложности. Подойдя к стойке, Руперт сказал трактирщику, что нам требуется несколько комнат на два дня, а возможно, и на более продолжительный период. Тот обвел нашу компанию подозрительным взглядом, а затем категорично заявил:

– У меня приличное заведение. Здесь не место оборванцам, пусть даже и иноземным. Так что будьте любезны побыстрее покинуть помещение.

Я покраснела, но это было ничто по сравнению с тем насыщенным пунцовым цветом, которое приняло лицо Кейтлин. Оскорбление оказалось для королевской протеже настолько шокирующим, что она всплеснула руками и с шумом втянула воздух в легкие. Секунду спустя в ее глазах засверкал гнев. Дамиан всего лишь прищурился, но взгляд его был при этом не менее гневным. А вот наемники размениваться на скупое проявление эмоций не стали. Трактирщик и глазом не успел моргнуть, а Дэн уже сидел на стойке, в то время как Алонсо перемахнул через нее на другую сторону. Еще мгновение – и кинжал последнего уткнулся трактирщику между ребер, а клинок Дэна коснулся груди.

Руперт нарочито спокойно, я бы даже сказала небрежно, подался вперед и, опираясь локтем о стойку, неторопливо произнес:

– Послушай, мужлан. Нас здесь семеро. Среди нас две леди и один джентльмен. – Короткий кивок в сторону Кейтлин и как раз стоявших возле нее нас с Дамианом. – Все остальные – люди беспринципные, не стесняющиеся в средствах и не страдающие терпимостью к зарвавшимся наглецам вроде тебя. И могут очень быстро объяснить любому, чем чревато неуважение, проявленное по отношению к ним или их спутникам. Я понятно выражаюсь?

Побледневший трактирщик кивнул, показывая, что выражается посетитель предельно понятно. Полагаю, что столь неожиданной ясности ума немало способствовали по-прежнему удерживаемые наемниками кинжалы.

– Очень хорошо, – одобрил такую смену настроения Руперт. – В таком случае нам понадобится пять комнат, и это должны быть лучшие комнаты, какие есть в твоем жалком заведении. И пусть туда принесут обед, а также свежую постель, полотенца, как можно больше горячей воды, ну и все, что там еще положено. Мы будем ждать с большим нетерпением.

Он жестом показал наемникам, что можно дать трактирщику чуть большую свободу действий, и те синхронно убрали кинжалы. Трактирщик облегченно выдохнул, покосился на ведущую к гостевым комнатам лестницу, однако же двигаться с места все-таки не спешил, выжидательно глядя на Руперта. Едва заметно ухмыльнувшись, граф неспешно извлек из-за пазухи три золотые монеты и швырнул их на стойку.

– Задаток, – равнодушно сказал он.

Трактирщик подхватил монеты с весьма довольным видом и поспешил в подсобное помещение, дабы распорядиться насчет комнат и прочих наших пожеланий.

Пока слуги суетились с отпиранием дверей и всевозможными приготовлениями, мы всемером столпились в коридоре второго этажа.

– Руперт, а ты молодец! – с ухмылкой похвалила графа Нэт.

– Молодец-то молодец, – хмуро отозвался тот, – вот только вопрос: как мы будем выкручиваться дальше? Деньги-то были последние.

У нас с наемниками вытянулись лица.

– Что, больше совсем ничего не осталось?! – изумился Дэн.

– К тому моменту, как я выбрался из той демоновой реки, уже не осталось, – с раздражением огрызнулся Руперт. – Разве что тот золотой, который я приготовил для твоей воображаемой подружки и который у меня стащила подружка настоящая.

Нэт незамедлительно извлекла на свет монету.

– Держи, ни в чем себе не отказывай, – мило улыбнулась она, протягивая золотой Руперту.

– Можешь оставить себе, на лечение, – язвительно ответствовал граф.

– Не волнуйтесь, с деньгами проблем не возникнет, – поспешила успокоить нас Кейтлин. Она говорила вполголоса. – У нас в Ризье есть свой агент; он обеспечит нас всем необходимым. Сейчас мы обустроимся, а затем кто-нибудь должен будет к нему отправиться.

– Я могу, – сразу же вызвался Алонсо.

Кейтлин благодарно кивнула.

– Помимо денег нужно срочно озаботиться одеждой, – продолжила она, обеспокоенно взглянув на Руперта. – Этот грубиян позволил себе лишнее, и тем не менее нам всем действительно необходимо переодеться. Я, со своей стороны, не смогу отправиться на переговоры, пока не буду выглядеть соответствующим образом.

– Безусловно, – согласился граф. – Ничего страшного: раз проблем с деньгами не будет, то в самое ближайшее время вы получите все необходимое для того, чтобы блистать, как вам и свойственно.

И он галантно поцеловал Кейтлин руку.

После этого мы разошлись по своим комнатам. Возникла, правда, небольшая заминка: выяснилось, что свободных комнат в трактире осталось всего четыре. Но прежде чем мужчины успели поднять по этому поводу шум, в очередной раз заставив перенервничать хозяина, Нэт заявила, что преспокойно разделит комнату с Дэном и Алонсо. Как они, собственно, и поступали в большинстве случаев, ибо не привыкли транжирить деньги на подобные глупости. В итоге наемники устроились в одной комнате, правда, просторной, к тому же, по нашему требованию туда было поставлено три кровати. Еще одну комнату занял Руперт, третью – Кейтлин, и последнюю – мы с Дамианом.

В скором времени Алонсо, слегка подлатав свою одежду, отправился к королевскому агенту. Кейтлин вручила ему специальное сопроводительное письмо. Дэн увязался с товарищем за компанию. Возвратились они быстро. Алонсо извлек из-за пазухи весьма увесистый кошель и вручил его Кейтлин.

– Ваш агент – человек чрезвычайно дотошный, заставил меня расписаться в получении денег, – наябедничал девушке он.

Та улыбнулась.

– Вы все правильно сделали, Алонсо. Это обычная процедура.

– Я понимаю, – заверил ее наемник. И, лукаво ухмыльнувшись, добавил: – Надеюсь, агент не очень удивится, увидев у себя в ведомости подпись верховного жреца Ганезии?

Кейтлин взглянула на него почти умоляюще, но затем натужно рассмеялась и покачала головой.

– Вы неисправимы, ведь верно? – со вздохом спросила она.

– Неужели меня надо исправлять?! – недоуменно воскликнул наемник.

На сей раз взгляд Кейтлин был скорее оценивающим.

– Пожалуй, что нет, – со смешком заключила она.

Агент не только обеспечил нас деньгами, но и распорядился о том, чтобы к нам прислали портных. Они прибыли с небольшим выбором готовой одежды и с образцами ткани и прочим инвентарем, готовые снять с желающих мерки и сшить платье на заказ. Все мы предпочли готовую одежду, за исключением Кейтлин. Ей предстоял ответственный визит, а потому и требования к одежде были куда более строгими. Платье требовалось достаточно богатое, но в то же время не кричащее, и сидеть оно должно было идеально по фигуре. Сняв мерки, портные, которым чрезвычайно хорошо заплатили, пообещали работать всю ночь и уже назавтра принести одежду для примерки. Однако одно готовое платье Кейтлин все же у них приобрела, дабы ей было в чем ходить уже сегодня.

Вечером мы решили, что довольно прятались по своим комнатам, и все дружно собрались на первом этаже. Расселись за одним из длинных столов и заказали ужин. Трактирщик был сама любезность, все распоряжения выполнял быстро и неукоснительно. Вкусно пахнущее жареное мясо и залитый соусом картофель запивали вином. Последнее употребляли все, и в несколько большем количестве, чем в остальное время. Недавно пережитое нервное напряжение требовало выхода. Так что трапезу начали с того, что, чокнувшись кубками, молча приложились к темневшему в них напитку.

Поглотив приличную порцию мяса и не менее основательно его запив, Дэн расслабленно откинулся на спинку скамьи.

– Господин граф, а у меня есть деловое предложение, – дерзко заявил он. – Как насчет того, чтобы, помимо обещанных трехсот золотых, выплатить нам компенсацию за материальный ущерб? Мы ведь оставили в этих демоновых горах кучу вещей. Одежду не так уж и жалко, но лично я душой прикипел к нашему старому дырявому одеялу.

– Два медяка за одеяло сойдет? – фыркнул Руперт.

– Два медяка?! – возмутился наемник. – А как же моя душевная травма? У меня сердце кровью обливалось, когда пришлось оставить его там, в пещере, одно-одинешенько… И потом, речь ведь не только об одеяле, – продолжил он куда более деловитым тоном. – Нам, между прочим, пришлось бросить там кучу оружия. А оно дорого стоит.

– И мой арбалет тоже оставили?! – огорченно воскликнула я.

До сих пор мысли об утраченном оружии мне в голову как-то не приходили.

– Нет, вот арбалет как раз на месте, – успокоил меня Дэн. – Его я с собой прихватил. И, не считая намоченной тетивы, он, кажется, не пострадал. А вот большой арбалет Нэт, несколько мечей, два стилета…

Похоже, наемник был готов продолжать еще долго, но Кейтлин прервала его излияния, печально отметив:

– Тетива – это не единственное, что пострадало от речной воды. Увы, то же самое произошло с королевским письмом.

– То есть как?! – ужаснулась я. – Оно не сохранилось?

– Увы, – повторила Кейтлин. – Бумага намокла, чернила размыло водой. Письмо, точнее сказать, то, что от него осталось, еще у меня, но нелепо даже думать о том, чтобы передавать эти обрывки ланрежскому монарху.

– То есть вся миссия насмарку? – протянул Дэн, как мне показалось, разочарованно.

– Нет, – решительно покачала головой Кейтлин. – Я уже отправила сообщение нашим ланрежским партнерам по переговорам и получила ответ. Встреча, вернее всего, состоится завтра во второй половине дня. Надеюсь, что к этому времени я уже обзаведусь приличным платьем.

Я взглянула на Кейтлин без особого понимания: на мой взгляд, платье, надетое на ней сейчас, было вполне приличным.

– Но как же вы отправитесь на встречу без письма? – нахмурилась я.

– Я сумею все объяснить представителям ланрежской стороны и без письма, – ответила она. – Во всяком случае, постараюсь.

Я нахмурилась еще сильнее. Позиция Кейтлин в данном вопросе казалась мне слишком самонадеянной. Пусть она в курсе дел, пусть хорошо знает содержание письма и даже точно представляет себе, на что готов, а на что категорически не согласен пойти король. Все равно письмо, написанное лично его величеством, невозможно заменить словами, пусть даже произносимыми чрезвычайно осведомленным придворным. Ведь, с точки зрения ланрежских представителей, нет никаких гарантий, что Кейтлин и вправду действует от имени короля.

Однако саму королевскую протеже, кажется, волновал совсем другой нюанс.

– Я лишь надеюсь, что мне удастся правильно подобрать слова, отстаивая интересы его величества, – вздохнула она. – Признаюсь, события последних дней несколько выбили меня из колеи. И я боюсь, что попросту не сумею полноценно прийти в себя к моменту встречи. А потому и проведу ее из рук вон плохо.

Поджав губы, она опустила взгляд на столешницу. Руперт хотел сказать что-то подбадривающее, но Алонсо его опередил.

– Глупости, – уверенно заявил он. – Можете не сомневаться: едва вы окажетесь в привычной обстановке, в атмосфере политических переговоров – и вмиг ощутите себя в своей тарелке. Так что нужные слова будут сами соскакивать с языка.

– Вы так полагаете?

Кейтлин позволила себе немного неуверенную улыбку.

– Абсолютно в этом уверен, – безапелляционно ответствовал Алонсо.

После чего, в знак подтверждения своих слов, поцеловал ей руку.

– Но кстати, – небрежно произнес он затем, – если вам действительно нужно это письмо, просто перескажите мне в общих чертах его содержание.

– И что же тогда будет? – подозрительно прищурилась Кейтлин.

– И я самолично напишу вам это письмо. Будет ничем не хуже оригинала, даю слово. Возможно, даже лучше, – ухмыльнулся наемник.

– А подпись его величества, а королевский вензель на бумаге? – фыркнула Кейтлин.

Алонсо сдержанно улыбнулся.

– И подпись, и вензель, и непременно королевский, – заверил он.

Кейтлин сверлила его взглядом, плотно сжав губы, и ее ноздри раздувались в такт дыханию. Кажется, предложение наемника нисколько ее не порадовало. Скорее напротив, рассердило. Однако она быстро успокоилась и лишь хмуро спросила:

– И как же много людей умеют вот так вот решать проблему отсутствия нужного письма от монарха?

– О, тут вы можете быть совершенно спокойны, – вступила в разговор Нэт. – Очень мало кто в королевстве обладает талантами Алонсо.

– Очень мало кто умеет решать проблемы столь же успешно, как мы трое, – уточнил наемник.

Кейтлин вздохнула, вынужденно смиряясь с наличием у Алонсо и таких специфических способностей. Однако же прибегать к его услугам все-таки не стала.

Во всяком случае, сердиться на наемника она прекратила быстро, и в самом скором времени они уже оживленно о чем-то беседовали. Нэт захотела размять ноги, но поленилась выходить из-за стола традиционным способом: ведь в этом случае ей пришлось бы пролезать мимо меня и Дамиана. Вместо этого она попросту перемахнула через спинку скамьи. И все бы ничего, но в этот самый момент к нам возвращался Руперт, прежде отлучавшийся, чтобы отдать какие-то распоряжение хозяину. Наемница столкнулась с графом нос к носу, чуть было не сбив его с ног.

– Ты что, Натали, носишь глаза на затылке? – возмутился Руперт, хватая девушку за руку и таким образом не давая ей самой потерять равновесие.

– Подумаешь, больная женщина слегка пошатнулась! – дерзко отозвалась Нэт, задирая голову, дабы посмотреть ему прямо в глаза.

При этом ее вторая рука легла Руперту на талию.

– Никакая ты не больная женщина, а симулянтка! – грубо ответил граф, и его пальцы чрезвычайно мягко коснулись щеки наемницы. – Больные не прыгают вот так через спинки скамеек, сбивая с ног приличных людей.

– Это кто здесь приличный человек?! – презрительно фыркнула наемница.

Ее рука потихоньку спустилась с талии на бедро.

В очередной раз смерив Руперта возмущенным взглядом, она развернулась и уселась на противоположную скамью.

– Пожалуй, я оставлю вас, господа, – сказала Кейтлин. – Надеюсь, вы простите мне столь ранний уход. Я устала, а завтра предстоит тяжелый день.

– Конечно, леди Кейтлин. – Руперт был сама предупредительность. – Вам что-нибудь нужно?

– Нет-нет, благодарю вас, – улыбнулась Кейтлин, бросая короткий взгляд на Алонсо. – Я просто пойду к себе и отдохну. Спокойной ночи.

Мы попрощались с Кейтлин и продолжили ужин. В скором времени Алонсо тоже отправился на второй этаж. Случайно бросив наверх рассеянный взгляд, я обратила внимание на то, что наемник повернул не налево, в сторону своей комнаты, а направо, туда, где располагалась комната Кейтлин.

Изрядно подвыпивший Дэн развлекался тем, что играл с сорокой в наперстки. Не знаю, где он успел их раздобыть, но теперь мастерски возил ими по столешнице, спрятав под одним маленький блестящий шарик. Лично я терялась с ходу и ни за что не угадала бы правильно. Но вот сорока каким-то непостижимым образом умудрялась не ошибиться ни разу.

В очередной раз оторвав взгляд от увлекательного зрелища, я обнаружила, что за столом остались только мы трое: Дамиан, Дэн и я.

Поднявшись по лестнице, Нэт повернула налево, к комнате, которую делила с наемниками, но Руперт ее остановил.

– Брось, Натали, – сказал он. – Успеешь еще наобщаться со своими приятелями.

Наемница взглянула на графа, прикусив губу, помешкала и все-таки последовала за ним в его комнату. Там она остановилась, заложив руки за спину и прислонившись к двери.

– Я не успела разобрать, хорошо ли ты целуешься, там, у реки, – задумчиво заметила она. – Все вышло как-то сумбурно. А может, мне просто отшибло память, когда я ударилась головой о тот камень.

Руперт мягко провел пальцем по ее голове. Шрам успел уже стать почти незаметным.

– Освежим твою память? – спросил он, склоняясь к ее лицу.

– Пожалуй, не мешало бы, – признала она.

Сперва Руперт коснулся губами губ наемницы очень мягко и нежно, но природа почти сразу же взяла свое. Он сжал ее в объятиях, а поцелуи становились все более горячими, жадными, даже ненасытными, причем этому способствовало поведение обоих. Граф опрокинул Нэт на постель, лег сверху, прижал ее к кровати своим телом. Наемница обвила его ноги своими ногами. Снова покрыв ее лицо поцелуями, Руперт принялся крайне неуважительно обходиться с ее новой одеждой, с трудом заставляя себя расстегивать пуговицы вместо того, чтобы просто их пообрывать. Нэт просунула руку между брюками Руперта и его бедром.

– Я вижу, корсета ты не носишь, – проявил наблюдательность граф, запуская руку туда, где не сумел обнаружить упомянутого выше предмета.

– Терпеть не могу корсеты, – охотно поведала свою маленькую женскую тайну наемница, жадно водя ладонями по его коже.

– А как насчет всяких поясов? – осведомился Руперт, не отнимая руки от ее груди. – Надеюсь, сегодня ты не напялила на себя один из них?

– А кто меня знает? – хитро прищурилась Нэт. – Проверь.

Руперт проверил. Пояса верности на наемнице не оказалось.

Из-за плотно закрытой двери доносились отголоски разговоров, которые вели другие постояльцы. Сквозь приоткрытое окно в комнату влетал теплый летний ветер, принося с собой ставший уже привычным стрекот кузнечиков. Но легкого ветерка не хватало для того, чтобы остудить два разгоряченных тела. Вспотевшие лбы, учащенное дыхание, зашкаливающий пульс. Но несмотря на это Нэт вскоре уснула. А Руперт прижался губами к золотисто-рыжим волосам у нее на темени.

– Ну и надо было так долго от меня бегать? – тихо сказал он.

Назавтра Кейтлин, одевшись в новое элегантное платье, которое действительно прекрасно сидело на ее фигуре и вообще необыкновенно ей шло, отправилась на тайную встречу с ланрежскими политиками. Высоко подняв голову, идеально ровно держа спину, она величественно спустилась по ступенькам и, выйдя за порог, села в заранее поданную карету. Поехала Кейтлин в сопровождении Руперта. Однако на переговоры она отправлялась одна; граф провожал ее только до здания.

Они вернулись в трактир несколько часов спустя. За окном темнело. Приехали эти двое не одни. Их сопровождали двое ланрежцев весьма представительного вида, а также несколько слуг, которые, с разрешения Кейтлин, прошли к ней в комнату, чтобы забрать ее вещи. Мы собрались в коридоре второго этажа и молча наблюдали за происходящим. Что-то негромко сказав своим новым сопровождающим, королевская протеже направилась в нашу сторону.

– Ну что ж, вот, кажется, и все, – грустно улыбнулась она.

– Переговоры плохо прошли? – нахмурилась я.

– Чего хотят эти люди? – недобро прищурился Алонсо.

– Все в порядке, – успокаивающе сказала Кейтлин, стараясь одновременно ответить на оба вопроса. – Переговоры прошли чрезвычайно успешно. Даже более успешно, чем я могла ожидать. У нас есть все шансы достичь соглашения. Но за одну встречу такой вопрос не решить.

– И что же теперь? – спросила я.

– Я остаюсь в Ризье на правах гостьи герцогини Робер-Грамон. Ее сын – второй человек в Ланрегии после короля. – Данное уточнение было сделано ради нас с наемниками; Руперт и Дамиан явно были в курсе. – Разумеется, я буду гостить у нее под вымышленным именем, во всяком случае, до поры до времени. Герцог берет меня под свое покровительство, так что теперь заботиться о моей безопасности будут его люди.

– Вы уверены в том, что такая ситуация вполне для вас безопасна? – настойчиво спросил Алонсо.

– Да. – Взгляд, который устремила на наемника Кейтлин, был почти извиняющимся. – Герцог – джентльмен, к тому же я являюсь доверенным лицом его величества; никто не осмелится причинить мне вред. Полагаю, что ваша миссия на этом закончена, господа. Я очень благодарна вам за оказанную помощь. Чрезвычайно благодарна, – с напором повторила она, – в особенности учитывая обстоятельства нашего путешествия. Разумеется, помимо вознаграждения вам будет также выплачена компенсация за все убытки, которые вам пришлось понести в ходе выполнения задания. И… я буду рада, если, несмотря на все трудности, которые нам пришлось преодолеть, вы сохраните не только плохие воспоминания об этом путешествии.

Она говорила, вроде бы обращаясь ко всем, но, произнося последние слова, смотрела исключительно на Алонсо. Он понимающе прикрыл глаза. Наступила неловкая пауза.

– Пойдемте, господа, – заявил вдруг Дамиан. – Не будем мешать леди Кейтлин собираться.

Он первым попрощался с королевской посланницей, поцеловав ей руку в соответствии с правилами этикета. И отошел в сторону, уступая место остальным. Мы стали по очереди прощаться с Кейтлин. Последним оставался Алонсо.

– Идемте, – настойчиво повторил Дамиан и, подавая пример, принялся спускаться по ступеням на первый этаж.

– Действительно! – подхватила Нэт. – Нечего болтаться в коридоре и путаться под ногами. Руперт, тебе этого, конечно, не понять, – язвительно добавила она, – но некоторые люди способны заниматься по-настоящему серьезными делами, и им не следует в этом препятствовать.

– Что ты говоришь?! – насмешливо парировал Руперт, устремляясь однако же вслед за остальными вниз по лестнице. – Тебе-то откуда известно, что такое серьезные дела?

В Ренберри мы возвратились безо всяких приключений. Ехали в карете, любезно предоставленной в наше распоряжение ланрежской стороной. Нэт и Руперт, как и всегда, обменивались колкостями, сорока весело стрекотала, я сидела, блаженно откинувшись назад и прикрыв глаза, наконец-то сознавая, что во время езды в карете действительно можно отдыхать. И только Алонсо был непривычно молчалив и всю дорогу задумчиво смотрел в окно.

Глава 21

Мы с Дамианом не собирались надолго задерживаться в Ренберри и вскоре стали готовиться в дорогу. Наемники намеревались отправиться в виконтство вместе с нами, как и было задумано изначально, дабы получить свои честно заработанные двести золотых, тем самым прибавив их к тремстам от Руперта. К слову сказать, прежде чем выплатить наемникам гонорар, граф пытался торговаться, утверждая, что честные люди на их месте не взяли бы полную сумму по целому ряду причин. В ответ Нэт, расхохотавшись ему в лицо, поинтересовалась, где он видит честных людей. В общем, немного с ней попрепиравшись, граф все-таки выдал наемникам обещанную сумму. Компенсацию же за материальный ущерб пообещал заплатить впоследствии, после того как они предоставят подробный список утерянных в горах предметов с точным указанием стоимости каждой.

Перед отъездом мы с Нэт решили пройтись по лавкам, дабы купить кое-какие вещи. Назад шли неспешно, болтая на малозначащие темы.

У меня вдруг возникло едва уловимое ощущение, будто стало немного темнее. Я бы не обратила на него внимания, но Нэт резко обернулась, и я инстинктивно последовала ее примеру. Солнце, которое светило сейчас как раз между двумя домами, загородили собой двое мужчин, шагавшие за нами след в след. Оба молодые, оба богато одетые, хотя у одного – холеного, с полноватым лицом и самодовольным взглядом – наряд был все же куда роскошнее, чем у второго. У этого первого даже пояс был украшен драгоценными каменьями, ими же были инкрустированы ножны, в которых хранился кинжал, а на пухлых пальцах красовалось несколько перстней с рубинами. Второй, хоть и был отнюдь не бедняком, выглядел все же куда скромнее.

– Эй, девчонки, сколько берете за час? – спросил тот, что побогаче.

Это было так неожиданно и так оскорбительно, что я, покраснев, застыла, разинув рот. На сегодняшнюю прогулку я оделась сравнительно просто, не желая слишком сильно выделяться на фоне Нэт, дабы на нас не бросали удивленные взгляды или, того хуже, не приняли за хозяйку со служанкой. И тем не менее принять нас с наемницей за продажных женщин нельзя было никак.

Мужчины расхохотались, видимо сочтя шутку чрезвычайно смешной.

– Да как вы смеете?! – возмутилась я, едва ко мне возвратился дар речи.

– А что такого мы сказали? – невинно захлопал глазами все тот же, богатый. – Мы ведь по-честному предложили денег. А могли бы и задаром взять.

Я вскинула голову, пораженная такой наглостью, но Нэт успокаивающе положила руку мне на плечо.

– Не обращай внимания, – громко сказала она. – По-видимому, ни одна женщина не была готова лечь с ним в постель бесплатно. Поэтому парень наивно думает, будто все женщины продажны.

Мы попытались последовать дальше своей дорогой, но мужчины тут же нас нагнали.

– Что-что? – Теперь в интонации богача сквозило возмущение. – Ты что-то посмела вякнуть, маленькая шлюшка?

– Вот видишь? Он снова о том же, – развела руками Нэт.

– Ну держись. – Пухлые пальцы сжались в кулак. – Сейчас ты мне дашь прямо здесь и совершенно забесплатно.

Мужчина схватил наемницу за руки и прижал к забору. Я бросилась было ей на выручку, но второй преградил мне дорогу.

– Не мешай моему другу развлекаться, – с угрозой в голосе посоветовал он.

Совету я бы внимать не стала, но моего участия не потребовалось. Богач выпустил руки Нэт, попытавшись задрать ей юбку, а потом как-то неловко отпрянул, пошатнулся и рухнул на руки вовремя подскочившего товарища. Между ребер у него торчала рукоять кинжала.

– Идем отсюда.

С этими словами Нэт взяла меня за руку и быстрым шагом увела с улицы.

Мы благополучно возвратились домой и понадеялись на то, что все обошлось. Но назавтра история получила продолжение.

Наутро, когда наемники даже не успели еще выйти из своих комнат, в наш дом постучали. Дверь открыл Роджерс, лакей, совсем недавно явившийся на работу и как раз подававший нам с Дамианом завтрак. Порог переступил мужчина лет сорока, представительного вида, обладавший повадками аристократа. Его сопровождали двое охранников. Мужчина держался уверенно и предельно официально, я бы даже сказала, почти торжественно. Мы с Дамианом вышли из гостиной ему навстречу.

– Его светлость маркиз Луи Лежарен требует, чтобы ему незамедлительно выдали наемницу, проживающую в этом доме, – даже не считая нужным поздороваться, заявил пришедший.

Несмотря на подчеркнутую церемонность, говорил он жестко и властно. Лицо Дамиана мгновенно приняло не менее жесткое и властное выражение.

– Неужели? И с какой же стати? – с неприкрытой враждебностью осведомился он.

За спиной скрипнула ступенька и, обернувшись, я увидела спускающегося по лестнице Алонсо. Кажется, наемник успел услышать начало нашего разговора, поскольку вид имел настороженный.

– Эта женщина – преступница, – снизошел до объяснения мужчина. – Вчера на улице Румар она убила младшего сына маркиза. За это она должна понести заслуженное наказание.

– Ах, наказание?

Дамиан соблюдал внешнее спокойствие, но в его голосе звенел гнев. Еще вчера, после того как мы с Нэт рассказали о своих злоключениях, он пришел в бешенство и чуть было не отправился на ту самую улицу, чтобы отыскать второго напавшего на нас мужчину. Мы удержали его, объяснив это тем, что главный виновный уже наказан, а лишнего шума вокруг происшедшего лучше не поднимать. Увы, как теперь выяснилось, эта мера предосторожности не помогла.

– А знаете ли вы, – продолжил Дамиан, сделав шаг в сторону гостя и тем самым заставив того инстинктивно отступить, – что сын маркиза Лежарена напал вчера на двух женщин, одна из которых – виконтесса и моя жена? Передайте маркизу, чтобы и думать забыл о своих претензиях; в противном случае я вознамерюсь лично призвать его к ответу за то оскорбление, которое нанес моей супруге его сын.

Алонсо бесшумно приблизился к нам и встал у Дамиана за плечом. Однако и «гость» уже успел возвратить себе самообладание и снова выступил вперед, на сей раз в сопровождении охранников.

– Правильно ли я понимаю, что вы не намерены выдавать нам эту женщину? – ровным голосом спросил он.

– Вы понимаете правильно, – язвительно кивнул Дамиан.

– Напрасно, – развел руками мужчина. – Маркиз принял решение и не станет от него отступать. Он все равно ее получит. Очень прошу вас не покидать в ближайшее время дом, если, конечно, вы не хотите заработать серьезные неприятности. Мы еще вернемся.

Больше ничего не говоря, он развернулся и вышел. Охранники с каменными лицами последовали за ним.

Подчиняясь кивку Дамиана, взволнованный лакей поспешил запереть дверь. Мы переглянулись.

– Пойди наверх и предупреди остальных, – сказал наемнику Дамиан.

Мрачно кивнув, Алонсо зашагал обратно к лестнице.

– Они не уезжают! – испуганно сообщил прильнувший к окну лакей. – Вернее, один уехал, а охрана и слуги остались здесь. Следят за входом! – добавил он, еще немного постояв у окна.

Лакей повернулся к нам и растерянно развел руками.

Маркиз не терял времени понапрасну. Прошло всего несколько минут, а к дежурившим на улице людям прибавилось еще двое. Дальше число дежурящих постепенно увеличивалось. Одни окружили дом, другие просто столпились на улице неподалеку от входа. Если судить по одежде и по манере держаться, здесь были как стражники, так и аристократы, вероятнее всего, родственники того самого маркиза. Своих намерений эти люди не скрывали; прохожие оглядывались, хмурили брови, но затем торопились убраться восвояси.

Мы с наемниками приготовились держать осаду. Мужчины и Нэт обнажили клинки. Я снова взяла у Дэна арбалет, зарядила его и приготовила запасные стрелы. Держались настороженно и напряженно, переговаривались коротко и по делу.

А потом в дверь постучали. Дамиан поудобнее перехватил меч, я прицелилась, Дэн, тоже держа оружие наготове, пошел открывать. Едва он отодвинул засов, как стучавший распахнул дверь, едва не придавив ею наемника. В дом стремительно вошел Руперт в сопровождении одного охранника, после чего последний мгновенно захлопнул дверь и снова ее запер. Сбросив плащ прямо на пол, граф быстрым шагом прошел в гостиную. Мы последовали за ним.

– Как вам удалось войти? – спросил Дамиан.

– Внутрь они пока пропускают, – откликнулся граф, проходя к окну и выглядывая на улицу, слегка отдернув занавеску. Снова плотно ее задвинув, он обернулся к нам и отыскал глазами Нэт. – Какие демоны заставили тебя вляпаться в такую историю?! – напустился на нее он.

Наемница сжала зубы и отвернулась.

– Что, крови сильно захотелось?! – не унимался Руперт.

Его лицо раскраснелось, а глаза метали молнии.

– Граф, все было совсем не так, – вступилась за девушку я. – Они сами на нас напали. И если бы не Нэт…

– Я знаю, что они сами напали, – перебил меня Руперт. – И что с того?

Его вопрос был снова адресован наемнице.

– Ах, стало быть, мне следовало позволить ему над нами надругаться, – зло ответила Нэт. – Лечь тихо и не дергаться. Так?

– Вот только не надо морочить мне голову! – прошипел, подходя к ней поближе, Руперт. – Ты прекрасно могла справиться с ситуацией без того, чтобы его убивать!

– Я смогла бы, а какая-нибудь другая женщина – нет, – пробурчала наемница.

– Ах, ты решила сама постоять за всех женщин королевства? – едко спросил граф. – Молодец! Очень похвально! Теперь сама же и получишь сполна. Потому что эти люди, там, за дверью, шутить не собираются! Захотелось проучить озабоченного подонка? Избила бы его до потери сознания! Ранила бы по-легкому! Оторвала бы все лишнее, в конце-то концов! Тогда с его папашей можно было бы хоть как-то договориться. А теперь родитель убит горем и жаждет крови. И меньшее, чем твоя жизнь, его не устроит! И предупреждаю: убивать тебя будут долго и со вкусом.

Он аж замахнулся на наемницу, но, опустив руку, отвернулся и в сердцах зашагал на другой конец комнаты.

– Ты хоть понимаешь, дура несчастная, с кем связалась? – напустился он на Нэт уже оттуда. – Это же маркиз. Маркиз! И на его стороне закон! Еще немного – и его люди вломятся в дом вместе с городской стражей, и даже я ничего не смогу для тебя сделать! Да я собственного вассала не смог бы отмазать в такой ситуации. А ты кто?

Граф вдруг замер на месте, нахмурив брови, словно ему в голову пришла какая-то мысль. Затем повернулся к сопровождавшему его слуге.

– Грейтон, этот жрец из храма Делва, он что, по-прежнему живет в доме напротив?

– Да, ваша светлость, – подтвердил тот.

– Немедленно ступай и приведи его сюда. Да быстрее! – притопнул ногой Руперт. – Пока они еще не перестали впускать людей в дом.

Грейтон, почтительно кивнув, поспешил выполнить задание.

– Зачем тебе понадобился жрец? – прошипела Нэт. – Отпеть меня решил заранее?

Руперт перевел на нее решительный взгляд.

– Мою жену они не посмеют тронуть, – сказал он.

– Что?! – ошарашенно выдохнула Нэт. – Я вовсе не собираюсь выходить за тебя замуж! Да я вообще замуж выходить не намерена!

– А тебя никто не спрашивает! – мрачно отрезал Руперт. – Раньше надо было думать. А теперь все, доигралась. Теперь будешь делать не то, что хочется, а то, что надо.

Бросив на наемницу еще один злой взгляд, он повернулся к лакею.

– Роджерс, надо немедленно приготовить все необходимое.

Он вышел в соседнюю комнату вместе со слугой, продолжая отдавать распоряжения.

Нэт молча отступила к стене. Перевела затравленный взгляд с Алонсо на Дэна, потом на меня. Затем выразительно покачала головой.

– Натали, брось, сейчас не до того, чтобы привередничать, – сказал Алонсо, подходя к наемнице и успокаивающе беря ее за руку. – Сейчас главное – выбраться из этой передряги. Со всем остальным можно разобраться и потом.

– С чем? С браком?! – воскликнула наемница, возмущенно выдергивая руку.

– Нэт, в конце-то концов, Руперт не самый худший вариант, – попытался поддержать товарища Дэн. – Ищи во всем положительные стороны: ты станешь графиней!

Взгляд, который устремила на него наемница, можно было назвать не иначе как испепеляющим.

Я решительно шагнула к девушке.

– Дэн прав, – мягко сказала я. – Нэт, ну ведь признайся: тебе нравится Руперт. Это же видно!

– Кто? – выдохнула наемница. – Этот извращенный, похотливый, самодовольный, высокомерный наглец? Нравится, конечно! Но это еще не повод выходить за него замуж! – Она сжала зубы и снова замотала головой. – Я этого не сделаю. Это даже не обсуждается! Я вот так вот просто себя не сдам.

Тяжело дыша, Нэт напоследок сверкнула на нас глазами и повернулась лицом к стене. Выразительно переглянувшись с наемниками, я подошла к ней и осторожно взяла под локоть.

– Нэт, послушай. – Я понизила голос, поскольку в комнату уже вернулись Руперт с лакеем. – Я понимаю, ты ничего такого не планировала. Но ты же видишь, что происходит. Можешь не сомневаться: мы все будем бороться за тебя до последнего. И Руперт в том числе. Но их слишком много, и, как это ни ужасно, закон действительно на их стороне. Кейтлин, наверное, могла бы помочь, но она слишком далеко. Нэт, пожалуйста, не дай маркизу добиться своего! – взмолилась я. – Они ведь даже не просто тебя убьют. Они тебя сначала растопчут!

Наемница молчала, мрачно глядя перед собой. Ее лицо было непривычно бледным. Меж тем лакей постелил на стол белую скатерть и поставил поверх нее три статуэтки – фигурки богов.

Условный стук в дверь, и в дом впустили жреца, сопровождаемого Грейтоном. Руперт незамедлительно направился им навстречу.

– Рад вас видеть, учитель, – деловым тоном произнес он. – Нам необходимо немедленно провести обряд венчания. Как можно быстрее и в наиболее коротком варианте.

– Но… как же так? Без подготовки, без предварительной договоренности? – удивился жрец.

– А вот так вот, – отрезал Руперт. – Такая возникла надобность. Поэтому прошу вас, постарайтесь действовать без задержек. Скажите, что вам нужно, и мы все незамедлительно приготовим.

– Вообще-то все необходимое у меня с собой, – признал жрец, по-прежнему немного шокированный таким напором.

Он извлек из своей сумки толстую книгу с потертыми от времени страницами.

– Где вы хотите осуществить венчание? – спросил он затем.

– Да хотя бы вот здесь, – отозвался Руперт, указывая на стол.

Жрец подозрительно посмотрел на графа, будто сомневался, не шутит ли тот. Потом тяжело вздохнул и, кивнув, прошел к столу.

– Где жених? – осведомился он.

– Это я.

Жрец заморгал, в еще большем удивлении уставившись на Руперта.

– Хорошо, – сказал он, сглотнув. – В таком случае попрошу вас встать вот здесь на колени.

Руперт послушно опустился на колени напротив жреца, с противоположной стороны от стола.

– А кто невеста? – осведомился жрец.

Руперт, Дамиан и я дружно указали на хмурящуюся Нэт, а Руперт еще и прокомментировал:

– Вот эта девушка. Натали.

– Будьте добры встать на колени вот здесь, рядом с женихом, – сказал ей жрец.

Нэт сжала зубы, а потом, высоко подняв голову, отчеканила:

– Я еще не приняла решение.

Жрец вопросительно уставился на Руперта. Тот равнодушно махнул рукой.

– Приступайте, учитель. Сколько продлится церемония в укороченном варианте? Три-четыре минуты? – Он повернулся к Нэт. – Пока жрец говорит, можешь продолжать думать.

У жреца задергался глаз. Тем не менее он сумел взять себя в руки и, открыв книгу на нужном месте, принялся говорить:

– Учителя и ученики, мы собрались здесь, чтобы увидеть, как этот мужчина и эта женщина сочетаются незыблемыми узами брака пред взорами богов.

Нэт села на пол на максимальном расстоянии от стола, какое только могла себе позволить в пределах комнаты. Я опустилась на корточки возле нее.

– Я не хочу, – жалобно сказала она, выразительно округлив глаза. – Я не могу, наконец! Это же связать себя по рукам и ногам на всю жизнь!

– Нэт, я прекрасно тебя понимаю. – Я ласково погладила ее по плечу. – Но, знаешь, так бывает, что сначала не хочешь выходить замуж, а потом оказывается, что именно это тебе и было нужно.

– Тебе-то откуда знать, как оно бывает? – простонала Нэт. – У тебя-то самой образцово-показательный брак, куда тебе понять нас, простых смертных.

Я поперхнулась. Жрец продолжал читать текст, и мне подумалось, что сейчас не время вдаваться в подробности собственной биографии. С другой стороны, в сложившейся ситуации мой личный опыт казался как нельзя более актуальным.

– Я безумно не хотела выходить замуж за Дамиана, – доверительно сообщила наемнице я. – Если хочешь знать, я его ненавидела лютой ненавистью и даже пыталась сбежать.

– Что, правда?! – изумленно воскликнула Нэт.

– Леди, вы не могли бы говорить немного потише? – возмущенно одернул нас жрец. – Вы мешаете церемонии. Особенно это касается вас, госпожа невеста.

– Простите, мы больше так не будем! – повинилась я.

Руперт со вздохом покачал головой и примирительно сказал жрецу, чтобы он не обращал внимания и продолжал. Надо отдать последнему должное: хоть он и не привык проводить церемонию венчания, не обращая внимания на невесту, но в этот раз из уважения к Руперту постарался сделать исключение. Торжественно произнося традиционный текст, он неизменно вел себя так, будто на коленях перед ним стоял не один человек, а двое.

Дамиан расположился в нескольких шагах от стола, призванного сегодня изображать алтарь. Дэн и Алонсо стояли возле окон в противоположных концах комнаты и время от времени проверяли, что происходит снаружи. Нэт встала и тоже выглянула в окно. Я присоединилась к ней. К дому как раз подъезжала карета. Роскошный экипаж, украшенный искусной резьбой, которая была, в свою очередь, покрыта позолотой. На стенке – неизвестный мне герб. Мы с наемницей переглянулись.

– Э… Госпожа невеста, вы не хотели бы к нам присоединиться? – ненавязчиво осведомился жрец.

Нэт медленно, будто ей с трудом давался каждый шаг, подошла к столу и опустилась на колени подле Руперта.

– Предупреждаю, – сердито сказала она, поворачивая голову к жениху, – никаких прав на меня это тебе не дает.

– Больно ты мне нужна! – процедил он в ответ.

– Руперт, согласен ли ты взять в жены присутствующую здесь Натали? Согласен ли ты служить ей опорой, как земля, окружить ее заботой, как вода, и стать ей нужным, как воздух? – церемонно спросил жрец.

– Да, – не задумываясь, зычно произнес граф.

– Натали, согласна ли ты взять в мужья присутствующего здесь Руперта? Согласна ли ты служить ему опорой, как земля, окружить его заботой, как вода, и стать ему нужной, как воздух?

Грудь Нэт поднимается и опускается в учащенном ритме. Она смотрит на своего жениха, уже наполовину мужа, агрессивно, почти с ненавистью.

– Согласна, – произносит она сквозь зубы.

– Пред ликами Рейи, Делва и Калма объявляю вас мужем и женой.

Нэт и Руперт поднялись на ноги. Дальше, по правилам, следовал поцелуй, однако ситуация и без того сложилась взрывоопасная, так что настаивать на соблюдении традиций никто не стал. Новоиспеченные муж и жена посмотрели друг на друга с такой злостью, что, казалось, между их глазами плясали искры. А потом разошлись в противоположные стороны. С поздравлениями никто из нас не спешил. Лакей принес бутылку вина и кубки, но разливать напиток тоже не торопился, чувствуя напряженность обстановки.

А затем в дверь постучали. Громко, резко, бесцеремонно. Почти снося ее с петель.

С молчаливого разрешения Руперта лакей отправился открывать. Сам граф пошел за ним следом и остановился в нескольких шагах от входа. Мы рассредоточились у него за спиной.

Едва лакей отодвинул засов, дверь распахнулась и в дом стали заходить люди. Первыми вошли двое охранников, встали справа и слева от двери. За ними внутрь шагнул седовласый аристократ с волевым, но изборожденным морщинами лицом. Его губы были плотно сжаты; серые глаза, под которыми пролегли темные круги, смотрели жестко. Следом за маркизом – а это, без сомнения, был именно он – в дом буквально-таки хлынул людской поток. Родственники, слуги, охрана. Руперт неспешно, напоказ, извлек из ножен меч.

– Как много гостей, господа. Я польщен. Вот только, боюсь, я не настроен сегодня принимать визитеров. У нас здесь тихое семейное торжество.

– Мы в самое ближайшее время уйдем, граф. – Маркиз говорил вежливо, но от его голоса веяло льдом. – Сожалею, что нам пришлось нарушить ваш покой. Но это дело чести. Выдайте нам наемницу, которая находится сейчас в этом доме. И спокойно продолжайте свое торжество; нам нет до него никакого дела.

– Наемницу? – изогнул брови Руперт. – В моем доме нет никакой наемницы.

– Нам достоверно известно, что она находится здесь, – жестко возразил маркиз.

Один из стражников подошел к нему и что-то прошептал на ухо, указывая на Нэт. Маркиз устремил на нее холодный взгляд.

– Вот эта женщина, – произнес он тоном выносящего приговор судьи. – Отдайте ее нам, Лоренсье, или мы заберем ее силой. Эта женщина убила моего сына и заплатит за это сполна. Не пытайтесь мне препятствовать.

– Правильно ли я понял вас, маркиз? – Руперт показательно приподнял руку с мечом. – Вы просите, чтобы я выдал вам свою жену?

По рядам непрошеных гостей пробежал удивленный шепот. Маркиз сдвинул седые брови.

– Что значит «жену»? – спросил он, все еще хмурясь.

– Эта женщина – моя законная жена, – бесстрастно сообщил Руперт.

– Эта оборванка?!

– Это графиня Лоренсье, – ледяным тоном поправил Руперт. – Извольте говорить о ней с должным уважением.

Маркиз оглянулся на своих сопровождающих. Один из них, молодой мужчина, одежда и манеры которого выдавали знатное происхождение, стал что-то тихо, но эмоционально ему говорить.

– Я вам не верю, – категорично произнес маркиз, снова оборачиваясь к графу.

В его жестком тоне начали прорезываться истеричные нотки. Это было опасно. Дав волю эмоциям, маркиз мог направить своих людей в бой, не задумываясь о последствиях. В конечном итоге его бы покарал за это сам король, но мы серьезно рисковали до этого светлого дня не дожить.

– Вы называете меня лжецом? – спросил Руперт, прищурившись.

Меч он по-прежнему держал наготове, как, впрочем, и Дамиан, и наемники, и Грейтон.

– Я не вижу другого объяснения происходящему, – не дрогнув, откликнулся маркиз.

Руперт повернул голову к жрецу, все так же стоявшему у покрытого белой скатертью стола.

– Учитель, не будете ли вы любезны внести ясность в этот вопрос? – вежливо попросил он.

И, не дожидаясь ответа, вновь устремил пронзительный взгляд на маркиза.

– Этот мужчина и эта женщина сочетались законным браком пред ликами богов, – торжественно провозгласил жрец.

Надо отдать священнослужителю должное: держался он хорошо. А ведь прекрасно понимал, насколько взрывоопасная сложилась ситуация. Конечно, жреца представители любой стороны тронули бы в последнюю очередь, и все-таки находиться в эпицентре такого конфликта всегда небезопасно. Однако на его тоне это никак не отразилось.

– И людей, – добавил Дамиан, делая один небрежный шаг в сторону маркиза.

В итоге он встал бок о бок с Рупертом, не менее многозначительно поигрывая мечом.

Маркиз сжал руку в кулак с такой силой, что она задрожала. По рядам его сопровождающих пробежал шепот.

– Ваша жена все равно совершила преступление, – процедил маркиз.

– Моя жена, – Руперт очень четко выговорил эти два слова, – и ваш сын никогда не были друг другу представлены. При каких именно обстоятельствах она могла бы совершить преступление, в котором вы ее обвиняете? Да еще и посреди улицы, если не ошибаюсь? Возможно, эти обстоятельства станут интересны королю? Тем более что вот и виконт тоже весьма ими интересуется.

– Чрезвычайно, – мрачно подтвердил Дамиан. – Моей жене ваш сын тоже никогда не был представлен.

Маркиз перевел взгляд с Руперта на Дамиана, затем попытался посмотреть на стоявшую в глубине комнаты Нэт, но мужчины встали друг к другу вплотную, загораживая ему обзор. Пожевав губами, тяжело дыша, маркиз разжал наконец кулак.

– Когда-нибудь вы об этом сильно пожалеете, – с ненавистью сказал он Руперту. – Рано или поздно ваши выходки затянутся петлей на вашей собственной шее!

– Даже не знаю, как бы я прожил жизнь, не услышав вашего мнения, – холодно ответил Руперт, не отводя взгляда.

Маркиз резко развернулся и вышел вон. Остальные вынужденно последовали за ним, перешептываясь, бросая на Руперта гневные взгляды, громко топая сапогами. Молодой аристократ, выходивший последним, намеренно столкнул с полки вазу, и, упав, она со звоном разбилась на мелкие кусочки. Аристократ оглянулся и с вызовом посмотрел Руперту в глаза. Должно быть, надеялся, что тот бросится на него с мечом, что позволит сторонникам маркиза вступить в схватку на легитимных основаниях. Но Руперт излишними сантиментами не страдал ни по поводу вазы, ни по поводу мальчишеских оскорблений такого рода. Отлично просчитав намерения аристократа, он лишь презрительно улыбнулся уголками губ. Сплюнув, тот вышел следом за остальными.

Лакей поспешно захлопнул дверь и запер ее на засов. А затем принялся прибирать за некультурными гостями.

Руперт переговорил со жрецом, потом распрощался с ним и лишь после этого возвратился к остальным. Остановившись напротив наемницы, устремил на нее яростный взгляд.

– Глаза б мои тебя не видели! – процедил он.

Нэт сверкнула на него глазами не менее яростно.

Отвернувшись, граф обратился к Дамиану:

– Виконт, я намерен выпить. Не хотите составить мне компанию?

– Почему бы и нет?

– Вот и хорошо. Сегодня из дома никому не выходить, – повернулся к остальным Руперт. – Дверь должна все время оставаться запертой.

Больше ничего не говоря, он развернулся и зашагал в соседнюю комнату.

На мгновение сжав мою руку, Дамиан последовал за ним.

– Ну и я тоже намерена напиться, – объявила Нэт.

Наемница была по-прежнему бледна и вид имела напряженный. Резко развернувшись, она громко затопала вверх по ступенькам. Я обеспокоенно оглянулась на наемников.

– Пойди с ней, – тихо сказал мне Алонсо. – Мы пока останемся внизу, проследим, чтобы на улице все было чисто.

Понимающе кивнув, я устремилась вверх по лестнице следом за Нэт.

Дожидаться лакея Руперт не стал, сам наполнил кубки вином, настолько щедро, что темно-красная, почти черная жидкость выплеснулась через край и растеклась по столу. Дамиан осторожно взял кубок и поспешил отпить из него, чтобы вино не успело пролиться ему на одежду. Графа такие мелочи не волновали. Он резко поднял свой кубок и жадно отхлебнул, сея вокруг себя алые брызги.

– Ну что, виконт, праздновать нам сегодня нечего, – мрачно сказал он, усаживаясь в кресло. – Но мы можем устроить панихиду по моей холостяцкой жизни.

– Можем и устроить, – невозмутимо откликнулся Дамиан, делая неспешный глоток.

Однако такая покладистость Руперта не успокоила.

– Демоны! – воскликнул он, со всей силы стукнув ладонью по столешнице. – Вот уж чего я совершенно не намеревался делать, так это заводить себе жену!

– Вы имеете в виду именно Натали или жену вообще? – осведомился Дамиан.

– И то и другое, – отозвался граф, буквально опрокидывая кубок над своим ртом.

Разделавшись таким образом с первой порцией вина, он потянулся за следующей.

– И тем не менее зачем-то вы все-таки это сделали, – заметил Дамиан, вытягивая ноги.

– Зачем-то. Да, – мрачно повторил Руперт. – А что, демон побери, полагаете, у меня была возможность поступить как-нибудь иначе?

Дамиан скупо улыбнулся.

– Возможность поступить иначе есть всегда.

Граф поднял взгляд на собеседника, но вдумываться в слова последнего не стал, просто тряхнул головой.

– «Когда-нибудь вы об этом сильно пожалеете», – передразнил он маркиза, кривя губы. – Как в воду глядел, чтоб его! Я уже жалею дальше некуда и даже думать не хочу о том, как сильно стану жалеть завтра, после того как протрезвею!

– Бросьте, граф. Положа руку на сердце, вам ведь нравится эта девочка.

– Нравится, – не стал отпираться Руперт, – хоть и убил бы ее за некоторые выходки… Но что с того? Это еще не повод хоронить себя под руинами брака.

– А вы считаете себя похороненным? – склонил голову набок Дамиан.

Руперт резко вскинул голову.

– А вот нет! – заявил он, снова хлопнув рукой по столу. – Не дождется! – Он заскрипел сжатыми в приливе злости зубами. – Как там она сказала: никаких прав? Ну так и обязанностей тоже. Я вообще ни в грош не собираюсь ставить этот брак. Я буду вести себя так, будто его вовсе не было. Я… Да я сейчас созову сюда всех окрестных шлюх и устрою такую оргию, какой Ренберри еще не видел!

– Устройте, если хотите, – равнодушно отозвался Дамиан. – Вы полагаете, вам станет от этого легче?

Руперт посмотрел на него еще более мрачно, чем прежде.

– Ваша правда, виконт, – кивнул он, поднося кубок ближе к лицу и вглядываясь в плещущуюся на дне жидкость, словно рассчитывал увидеть там что-то важное. – Не станет, демоны вас побери! И что прикажете мне предпринять по этому поводу? Кроме как напиться?

– Пейте, – не стал возражать Дамиан, снова наполняя собственный кубок. – Все в любом случае утрясется, так или иначе. Поверьте взгляду со стороны: вы подходите друг другу. А что касается нежелательности брака… Я, знаете ли, тоже женился только потому, что был вынужден это сделать. И ухватился обеими руками за возможность продолжать вести после этого тот же образ жизни, что и до свадьбы. Вы даже представить себе не можете, насколько быстро меняется отношение к подобным вещам.

Руперт слушал виконта с большим удивлением. Сперва даже недоверчиво сощурил глаза, но все, что он знал о характере Дамиана, никак не увязывалось с предположением, что тот просто его разыгрывает.

– Все равно это другой случай, – махнул рукой он, выслушав столь неожиданное признание своего собеседника. – Ваша жена – практически идеал. А Натали… Вы вообще представляете ее себе в роли жены? Какая семейная жизнь может быть с такой, как она? Да и с таким, как я, говоря откровенно, тоже.

Граф снова махнул рукой, а затем поднял и в очередной раз опорожнил кубок.

Дамиан, ухмыльнувшись, последовал его примеру. На момент своей собственной свадьбы он тоже совершенно не представлял Нику Фостер в роли жены.

Нэт забралась с ногами на свою кровать и сидела, вцепившись в наполненный вином кубок, как в спасительную соломинку. Я не слишком хотела пить, но тоже взяла кубок за компанию, дабы поддержать наемницу.

– Ну вот и все, – с грустным смешком констатировала Нэт, отхлебнув вина. – Самой не верится. Я все-таки это сделала. Сдала себя с потрохами!

– Нэт, ну что ты такое говоришь? – поморщилась я. – Ты совершенно правильно поступила. И не пожалеешь, я в этом уверена.

Нэт коротко расхохоталась.

– Не пожалею? Да я уже жалею! – поставив на столик опустевший кубок, она принялась мерить шагами комнату. – Пошел, понимаешь ли, пить вино вместе с твоим мужем. Небось празднует там, как он добился своего! Злорадствует!

Она со злостью пнула носком сапога край кровати.

– Нэт, ну честное слово, это же ерунда! – Я попыталась призвать наемницу к благоразумию. – Ну мы же с тобой тоже пьем вино. И что, разве мы злорадствуем?

– Это совсем другое, – отмахнулась Нэт, даже не попытавшись примерить нашу ситуацию на происходящее в комнате у мужчин. – Думает, он заполучил себе домашнюю болонку, которая будет сидеть на привязи и выполнять все команды по единому его слову! – продолжила она, снова принимаясь ходить из угла в угол и сжав руки в кулаки. – Такая потешная маленькая собачка, громко лающая, но при этом смирная, как ягненок. Ну ничего, он у меня еще увидит. Пусть не думает, будто я ему принадлежу. Да я сейчас как возьму, как созову сюда всех парней с улицы да как пересплю с каждым из них!

– Эй, Нэт! – Я погрозила наемнице пальцем. – Даже не вздумай. Ладно, ты хочешь досадить Руперту, но тебе-то самой что хорошего от этого будет? Думаешь, этот процесс доставит тебе хоть какое-то удовольствие?

Нэт остановилась и мрачно на меня посмотрела.

– Нет, не доставит, – признала она, снова меряя комнату шагами. – Но Руперт тем более меня не получит, может даже и не мечтать.

– Да он вроде и не особенно рвался, – ляпнула я, и только по вспыхнувшему взгляду Нэт поняла, что сказала что-то не то.

– Я не хотела выходить замуж! – воскликнула наемница, плюхаясь на кровать. Она в отчаянии схватилась руками за голову. – Я не должна была выходить замуж! Ни за Руперта, ни за кого другого. Если на то пошло, то за Руперта особенно. Такие, как он, ни в грош не ставят то, чем владеют.

– Сдалось тебе это слово «владеют»! – скривилась я. – Никто никем не владеет, просто поженились, и все! Ты владеешь им в той же степени, что и он тобой! И почему ты говоришь, что не должна была выходить замуж?

– Да именно поэтому, – непонятно отозвалась наемница. И уточнила: – Не хочу быть чьей-то болонкой. Прости, Ники, – добавила она, прижимая руку к сердцу, – я не имела в виду тебя. Просто мы с тобой – совершенно разные люди, и нам в жизни нужно разное. Мне как воздух необходима свобода, когда я сама решаю, где мне быть, что делать, куда идти. Я не могу сидеть в четырех стенах, заниматься вышиванием и поджидать, когда уставший муж вернется с деловой встречи к семейному очагу.

– Ну твой муж, скорее, будет возвращаться к семейному очагу с очередной оргии, – хмыкнула я.

– Это слегка его реабилитирует, – существенно спокойнее усмехнулась Нэт. – И сразу же снова завелась: – Мне нужно дело, настоящая жизнь, движение, понимаешь?

– А с чего ты взяла, что Руперт заставит тебя сидеть в четырех стенах и целыми днями дожидаться его у очага? – удивилась я. – Он, между прочим, если ты еще не забыла, работает на короля. Разыскивает украденные письма, организовывает внедрения в дома послов и даже сопровождает королевских посланниц в опасных поездках. Почему бы тебе не заниматься всем этим вместе с ним? Вот и будет тебе твое движение. Раньше ведь ты тоже была не одна. Ты согласовывала свои действия с Дэном и Алонсо. Теперь будешь согласовывать их с Рупертом, подумаешь, беда!

– С Рупертом? Не смеши! – Нэт обреченно махнула рукой. – Лучше скажи, что за сказка, будто бы ты не хотела выходить замуж за Телбриджа?

– Никакая не сказка, – пожала плечами я. – Правда не хотела. И он тоже не хотел.

– И как же тогда вас угораздило? – заинтересовалась наемница.

– Обстоятельства, – развела руками я. – Подкорректированные моим отцом.

– И ты действительно пыталась сбежать?

– Еще как.

– Что, с другим мужчиной?

– С мужчиной, – хмуро кивнула я. – Нашелся один такой. Красивый – ну, во всяком случае, приятной внешности, – обаятельный, общительный, ласковый…

– И что? – подалась вперед Нэт.

– И ничего, – огрызнулась я. – Ему кровь моя понадобилась. Вся. До последней капли. – Я перевела мрачный взгляд на початую бутылку. – Налей мне, а? А то вспоминать не хочется…

– Не вопрос!

Наемница деловито взяла у меня кубок, наполнила его вином и снова передала мне.

– У самой меня что-то не очень идет, давай хоть ты угощайся.

Проговорили мы долго. Вино подействовало позитивно: к тому моменту как я, немного пошатываясь, вошла в нашу с Дамианом комнату, настроение было даже очень неплохое. Дамиан, по-видимому, тоже только что пришел. Он сидел на кровати, расстегивая верхние пуговицы рубашки. Его бледное обычно лицо было на сей раз раскрасневшимся.

– Ну что? – спросила я от самой двери.

Дамиан передернул плечами.

– Рвет и мечет.

– Нэт тоже, – кивнула я. – И что будет дальше?

Дамиан усмехнулся.

– Поладят.

– Да, я тоже так думаю.

Он встал и шагнул мне навстречу, но вдруг пошатнулся и ухватился рукой за спинку стула. Меня осенила догадка.

– Дамиан, ты пьян! – воскликнула я.

– Вовсе я не пьян, – категорично пробормотал супруг, усаживаясь обратно на кровать. – Ну если только самую малость.

Я рассмеялась.

– А что мне было делать? – принялся оправдываться Дамиан. – Графу была нужна компания, не мог же я предоставить ему пить в одиночку. Это было бы не по-мужски.

– Ну конечно, по-мужски было нализаться с ним на пару, да так, чтобы теперь не стоять на ногах! – подначила я, мудро умалчивая о собственном состоянии. – Нэт уже легла спать, а Руперт? – сменила тему я.

– Тоже.

Мы обменялись понимающими взглядами.

– Сегодня им не стоит…

Я не закончила предложение, но Дамиану это и не требовалось. Он согласно качнул головой.

– Не стоит.

Я сбросила туфли и села на кровать рядом с ним.

– Помнишь нашу свадьбу? – улыбнулась я. – У нас тоже не было настоящей брачной ночи.

– Ты об этом жалеешь?

Дамиан положил руки мне на плечи; я почувствовала, как его пальцы спустились под ворот платья.

– Самую малость.

Прильнув губами к его губам, я позволила ему опрокинуть себя на кровать.

Поскольку молодоженам было сегодня не до брачной ночи, пришлось взять столь ответственную миссию на себя. Не могу сказать, чтобы это было нам в тягость.

Глава 22

Долго задерживаться в Ренберри из-за незапланированного происшествия мы с Дамианом не стали. Тем более наемники, включая Нэт, по-прежнему собирались сопровождать нас до замка. Мы решили, что, несмотря на ту защиту, которую давал наемнице брак с Рупертом, лучше будет на время увезти ее из города. Поэтому через два дня после описанных мною событий мы впятером отправились в виконтство в одолженной графом карете.

Мы с Дамианом зашли к Руперту заранее и попрощались с ним очень тепло. Не знаю, состоялся ли у него разговор с наемниками, в том числе и с Нэт, однако сильно в этом сомневаюсь. Во всяком случае, проводить нас он не пришел.

Мы выехали из города и вскоре углубились в лес. Погода была теплая, экипаж хороший, лошади отдохнувшие. Мы рассчитывали быстро добраться до дома. Тем более что, судя по письму, полученному Дамианом от Эддингтона, в виконтстве все было чисто; посланных Джастином отрядов там не наблюдалось.

Нас остановили на дороге, ведущей из Ренберри в сторону Оукхилла, той самой, где мы с наемниками когда-то ограбили чужую карету и тем самым положили начало чрезвычайно пикантным слухам. Однако дорогу нам преградили не разбойники и не наемники, а отряд королевских мечников. Об этом свидетельствовала их красная форма с золотистыми нашивками, характерное оружие и профессиональная выправка. Их было двенадцать человек – одиннадцать солдат и офицер.

– Что вам угодно, господа? – спросил Дамиан после того, как кучер вынужденно остановил карету, а офицер приблизился к нашему окну в сопровождении двух солдат.

– Виконт Телбридж? – вежливо спросил офицер.

– Да, это я.

– Сожалею, но я вынужден просить вас выйти из кареты и сдать оружие.

– С какой же это стати?

Я испуганно взглянула на Дамиана. И тут же поняла, что он рассержен, раздосадован, разочарован… но не удивлен.

– Я уполномочен арестовать вас и доставить в ближайшую тюрьму.

– Могу я поинтересоваться, по какому обвинению?

– По обвинению в государственной измене.

Офицер по-прежнему обращался к Дамиану уважительно и предельно корректно.

– Но мой муж давным-давно оправдан! – воскликнула я.

– Простите, миледи, но я всего лишь военный и выполняю приказ, – развел руками офицер. – Однако насколько мне известно, в деле вашего супруга обнаружены новые факты, и король постановил, что необходимо дополнительное дознание.

– Дознание?! – заскрипев зубами, я крепко сжала руку Дамиана, ни за что на свете не планируя ее выпускать. – Мой муж никуда с вами не пойдет!

Дамиан успокаивающе коснулся пальцами моей ладони, но я хватку не ослабила.

– Я очень сожалею, – в глазах офицера отразилась почти искренняя грусть, – но в этом случае мы будем вынуждены применить силу.

Дамиан собирался что-то сказать, но я его опередила:

– Куда вы намерены его забрать?

В моих глазах сверкнул гнев.

– Ближайшая отсюда королевская тюрьма находится в замке Тоберг.

Краем зрения я увидела, как резко вскинул голову Алонсо, как беззвучно выругался Дэн, а Нэт положила руку на рукоять кинжала. Дамиан крепко сжал зубы.

– В чем дело? – спросила я, переводя взгляд с мужа на наемников. – Что там, в этом Тоберге? Это особенно страшная тюрьма?

– Не то чтобы… – проговорил Алонсо, переглядываясь с Нэт. – Там…

– Этот замок был пожалован в ленное владение роду Брэдшоу.

Голос Дамиана звучал бесстрастно, даже холодно, но его руки сжались в кулаки, а дыхание едва заметно участилось.

– Что?! – воскликнула я, сведя брови к переносице. – В таком случае об этом тем более не может быть и речи! Вам известно, что Джастин Брэдшоу, похитив моего мужа, пытался силой принудить его признать свою вину?

– Об этом мне ничего не известно, – признал офицер. – Однако же я могу успокоить вас на этот счет. Нашему отряду предписано оставаться на территории замка до тех пор, пока по этому делу не будет принято решение либо пока не поступит приказ сопроводить господина виконта в столицу. Я обязуюсь лично проследить за тем, чтобы лорду Телбриджу были обеспечены достойные условия содержания и чтобы в его отношении не допускалось никаких нарушений. Могу пообещать вам: то, что замок находится во владении графа Брэдшоу, не будет иметь никакого значения. Речь идет исключительно о заключении в королевской тюрьме.

Ну да, после этих слов я почувствовала себя безумно спокойно.

– Что с того? – процедила я. – Пять лет назад его тоже держали в королевской тюрьме. Это никому не помешало попытаться выбить из него признание.

– Ника, успокойся, – прервал меня Дамиан. – Это не имеет смысла. У офицера есть приказ. Если он этот приказ не выполнит, то сам будет объявлен государственным преступником.

Он замолчал, напряженно что-то обдумывая. И почти не обратил внимания на дальнейшие слова офицера.

– Благодарю вас, господин виконт, я рад, что вы правильно понимаете мою ситуацию.

– Что будем делать? – тихо спросил Алонсо.

– Их дюжина, – одними губами ответила Нэт.

– Дадим бой? – шепнул Дэн.

– Думаешь, справимся? – усомнился Алонсо. – Нас четверо.

– Ника сможет уложить двоих, – возразил Дэн. – Тогда нам останется десять.

– Нападения они не ожидают, – пробормотал Алонсо. – Может и сработать.

– Горите желанием составить мне компанию в тюремной камере? – хмыкнул Дамиан. – Не стоит, господа. Их действительно слишком много. К тому же я не стану обнажать меч против своего короля, а эти люди в данный момент представляют корону. Поэтому я отправлюсь вместе с ними.

– Но Дамиан!

Я с силой вцепилась в его рукав и умоляюще заглянула в глаза.

– Ш-ш-ш. – Он успокаивающе погладил мою руку. – Все будет в порядке. Как минимум на этот раз дело примет законный ход. Пожалуйста, позаботьтесь о моей жене, – обратился к наемникам он. – Думаю, что ей ничто не угрожает, но я буду спокойнее, зная, что в случае необходимости ее есть кому защитить.

– В этом вы можете быть уверены, – откликнулся Алонсо.

– А что будет с тобой? – не унималась я.

Мысль о том, что я тоже могу пострадать от козней Джастина, даже не приходила мне в голову.

Дамиан откинул голову назад и неопределенно повел плечом.

– Попробуй обратиться к Руперту, – сказал он. – Граф обещал нам свое содействие. Возможно, именно сейчас оно окажется как нельзя более кстати.

Обстоятельства не способствовали хорошему настроению, и все же одна мысль меня согрела. На сей раз Дамиан не думал, что он один. Он знал, что есть люди, которые сделают все, чтобы ему помочь, и, следовательно, ему не придется справляться с обрушившимися на его голову несчастьями в одиночку.

Однако мое душевное состояние было по-прежнему крайне далеко от спокойного.

– А что, если Руперт помочь не сумеет?

Я надеялась, что, возможно, у Дамиана были какие-то мысли на этот счет, но он лишь криво улыбнулся.

– Значит, такая моя судьба.

Напоследок поцеловав меня в губы, он вышел из кареты и вручил свой меч офицеру. Я вышла следом за ним и остановилась возле дверцы. Судьба? Ну уж нет. Возможно, тогда, пять лет назад, у него и могла быть такая судьба. А сейчас у него есть жена. И эту жену подобная судьба не устраивает.

Дамиан уехал, сопровождаемый королевским отрядом, а я все стояла на месте, глядя ему вслед. На плечо легла тяжелая рука Дэна.

– Все будет в порядке, – мягко заверил меня он.

– Вы по-прежнему у нас на гарантии, не забыла? – добавила Нэт.

Я слабо улыбнулась.

– И что теперь? – спросила я, отлично зная, что в подобных делах наемники соображают быстрее.

– Мы с Дэнни отправимся в Тоберг, разведаем, что там и как, – ответил Алонсо.

– А мы, – Нэт решительно взяла меня за руку, – возвращаемся в Ренберри. Нам надо кое с кем поговорить. И пусть этот кое-кто, – глаза наемницы угрожающе сузились, – только попробует нас не выслушать!

На этот раз карета остановилась у парадного, а не черного входа, и, когда мы оказались в доме Руперта, слуга проводил нас не в подвал, а в одну из комнат второго этажа. Графа наше появление, возможно, удивило, но не смутило ни капли. Он ухмыльнулся, широко развел руки в приветственном жесте и громко воскликнул:

– Что я вижу! Блудная жена! Натали, неужели ты так быстро по мне соскучилась?

– Даже не надейся, Руперт, – откликнулась наемница. – И вообще, я пришла сюда не для того, чтобы с тобой пререкаться.

Последние слова она произнесла чрезвычайно строго, увидев, как я нетерпеливо переминаюсь с ноги на ногу. Понимаю, у этих двоих своя манера общения, но я безумно боялась за Дамиана, и страх существенно обеднил мое чувство юмора.

– Вот как? И для чего же ты пришла? – насмешливо осведомился граф.

– По делу, – невозмутимо ответила Нэт. – Требуется твоя помощь.

– Вот как? – Руперт оценивающе посмотрел на свою жену, склонив голову набок. – Ну что ж, я могу и помочь. Но, как ты сама понимаешь, не бесплатно.

– Что?!

Нэт возмущенно уперла руки в бока.

– Да-да, именно то, что ты слышала, – ничуть не смутился Руперт. – И не пытайся пробудить во мне совесть или, того хуже, перехитрить. Хочешь, чтобы я тебе помог? Пожалуйста. Но прежде – супружеский долг. Я больше не намерен заниматься благотворительностью. Уверен, что виконтесса любезно согласится подождать здесь.

Нэт набычилась. Это было невыносимо. В случае отказа Руперта у Дамиана не оставалось никаких шансов. И я, не сходя с места, опустилась на колени.

– Граф, умоляю вас! Возьмите все, что захотите. Меня возьмите, если это так нужно, только, пожалуйста, спасите моего мужа!

Руперт переменился в лице.

– Виконтесса, вы что, с ума сошли?! – воскликнул он, кидаясь ко мне. Нэт одновременно подскочила ко мне с другой стороны. – Поднимитесь скорее! Виконт мне этого не простит, когда узнает.

– Довел ее? Доволен? – зашипела на него наемница, помогая мне подняться.

– Это кто ее довел? Я? – прошипел в ответ Руперт, поддерживая меня под локоть. – Это ты заморочила мне голову, не можешь нормально объяснить, что к чему. Откуда мне было знать, что все так серьезно? Виконтесса, вы в порядке? – взволнованно спросил он. – Хотите воды?

– Да, пожалуй. Спасибо, – пробормотала я, позволяя этим двоим усадить себя на кушетку.

– Вот и хорошо.

Руперт самолично вручил мне кубок. Я принялась жадно глотать прохладную воду. Нэт села рядом со мной, а граф опустился в кресло напротив. Вид у него был собранный и предельно серьезный.

– Итак, виконтесса, рассказывайте. Что случилось с вашим мужем?

– Демонов огонь! – выругался он, дослушав мой сбивчивый рассказ. – Я обещал помочь виконту в этом деле, но леди Кейтлин задержалась в Ланрегии, и до сих пор у нас не было возможности этим заняться… Значит, так, леди Вероника. – Он сложил левую руку в кулак и постучал по нему пальцами правой руки. – Я смогу уладить данный вопрос. Но для этого понадобится время. Мне ничего не удастся сделать, находясь в Ренберри. Поэтому я должен буду уехать. Ваша задача, – он устремил строгий взгляд на Нэт, – выиграть время.

– Но каким образом? – Я в отчаянии всплеснула руками. – Ведь если поступит приказ казнить его или переправить в столицу, или пытать… что мы сможем сделать?

– Если его отвезут в столицу, лучшего развития событий нельзя себе представить, – заверил меня Руперт. – В этом случае у нас точно появится и время, и возможность все исправить. Что касается всего остального… – Он развел руками. – Делайте что угодно. Тут хороши любые средства. Хоть побег ему устройте, лишь бы дождаться моего возвращения. Вам все понятно?

Снова сосредоточенный взгляд на наемницу. Она согласно прикрыла глаза.

– Хорошо, – кивнул Руперт. – Я отправляюсь сегодня же.

Пока граф собирался в дорогу и отдавал слугам всевозможные распоряжения, мы с Нэт сидели в соседней комнате и обдумывали план дальнейших действий.

– Ты полагаешь, из этого замка реально устроить побег? – с сомнением спросила я у наемницы.

У нас в замке тоже была тюрьма. Я, конечно, никогда всерьез не раздумывала над этим вопросом с такой точки зрения, но сомневаюсь, чтобы оттуда можно было сбежать, предварительно не подкупив половину замка.

– Все реально устроить, если как следует постараться, – философски заметила Нэт. – Хотя, не скрою, вероятнее всего, это будет очень непросто. Сбежать из обычной тюрьмы – это еще куда ни шло, но тут – территория врага номер один, и он, безусловно, как следует постарается, чтобы не допустить ничего подобного… – Она недовольно прикусила губу. – Впрочем, подождем ребят. Они соберут всю нужную информацию.

У меня в голове начала формироваться идея. Пока она еще не обрела достаточно четких очертаний, но, может быть, на пару с Нэт мы сумеем довести ее до ума…

– Ладно, – неспешно произнесла я, – допустим, что выкрасть Дамиана у Джастина из-под носа нереально. Тогда нам следует просто изменить условия задачи. Пускай сам Джастин и поможет нам устроить побег.

Сперва Нэт взглянула на меня как на сумасшедшую. Но чем дольше я говорила, тем сильнее ей нравилась моя идея.

Лакей встретил у порога и, почтительно поклонившись, поприветствовал меня в замке Тоберг.

– Передай своему господину, что его желает видеть виконтесса Телбридж, – с достоинством произнесла я.

Вновь поклонившись, лакей удалился, а я позволила себе передышку и огляделась по сторонам. Просторное помещение с узкими окнами и высоченным потолком, в котором я находилась, обставлено довольно современно. Картины на стенах написаны молодыми художниками; это легко понять по той манере, в которой они выполнены. Камин – значительно более новый, чем сам замок; вне всяких сомнений, его заново собрали совсем недавно. На каминной полке – несколько фигурок, не имеющих никакого отношения к религиозной тематике. Женщина, держащая на голове кувшин. Распушивший хвост павлин. Мальчик, играющий на дудочке. Занавески – более светлые и легкие, чем обычно можно увидеть в таких местах. И я бы сказала, ничто здесь не свидетельствовало о военной карьере хозяина, равно как и о его продолжительном пребывании в Ансилоне.

Лакей вернулся и почтительно предложил мне следовать за ним. Я прошла к лестнице, гулко цокая каблуками, и принялась подниматься, величаво придерживая подол, дабы длинное платье не путалось под ногами. Для сегодняшнего визита я оделась в соответствии со своим высоким общественным положением. Платье выбрала основательное, почти торжественное, в пол и, разумеется, зеленого цвета. На шее – колье из изумрудов. В ушах – изумрудные серьги.

Широко распахнув дверь и торжественно объявив о прибытии виконтессы Вероники Телбридж, лакей отступил в сторону и застыл в поклоне. Я вошла. Со своей стороны, разводить излишний официоз не стала. Приседать в реверансе тем более. Просто остановилась, идеально ровно держа спину, высоко подняв голову и устремив вызывающий взгляд на хозяина дома.

Мельком, в основном боковым зрением, все же успела оглядеть и комнату. Очередное просторное помещение. Два окна, камин, настенные канделябры. Длинный прямоугольный стол, покрытый белой скатертью. За столом – всего два человека, и оба мне знакомы. Один из них – Джастин Брэдшоу, хозяин этого замка. Другой – как не трудно догадаться, его друг Нортон Кэмерон. Присутствие последнего нисколько меня не удивило. Дэн и Алонсо не даром ходили на разведку. Помимо всего прочего, они известили меня о том, что Нортон является нередким гостем в этом доме.

Кроме этих двоих в комнате присутствовали еще несколько человек. За спиной у господ стоял лакей, готовый в любое мгновение долить графу и его гостю вина в пустеющий бокал. На стуле возле камина сидел не то кастелян, не то сенешаль. Горничная тщательно протирала низкую пузатую вазу.

Продолжить осмотр помещения я не смогла: Джастин поднялся на ноги, полностью концентрируя мое внимание на своей персоне.

– Леди Телбридж, – почти радушно произнес он. – Я бы хотел сказать, что безмерно удивлен этой встрече, однако граф Кэмерон уже просветил меня насчет вашей личности. Он рассказал мне, что на приеме у барона присутствовали именно вы, хоть вы и представились тогда чужим именем.

– Не чужим, а несуществующим, – безразлично повела плечиком я. – Что же касается графа Кэмерона, – я перевела презрительный взгляд на Нортона, – то кто бы сомневался.

Сквозившая в моем голосе неприязнь не укрылась ни от одного из них. Нортон поморщился и отвел глаза, Джастин покосился на приятеля с ухмылкой.

– Он также сообщил мне о придуманной вами и вашем мужем клевете, будто бы в преступлениях Дамиана виновен я, – добавил Брэдшоу, внимательно следя за моей реакцией. – К счастью, граф достаточно умен, чтобы ни на грош не поверить в подобную историю.

– Лорд Кэмерон сделал свой выбор, – безразлично ответила я.

И взглядом дала понять, что данная тема меня более не интересует.

– Итак, госпожа виконтесса, с какой же целью вы прибыли в мой замок? – перешел к делу Джастин. – Если для того, чтобы просить за вашего мужа, то вам нет нужды унижаться. Мне придется сразу же вам отказать. Видите ли, это дело вне моей компетенции. Оно целиком и полностью в руках короля. Дать ему обратный ход невозможно. Дамиана Телбриджа ждет справедливый королевский суд.

– Что вы, граф. – Мои губы скривила неискренняя улыбка. – Я не настолько глупа, чтобы обращаться к вам с просьбой. Я ни секунды не сомневалась в том, что вы ответили бы на нее именно так. Более того, уверена, вы позаботились и о том, чтобы королевский суд, не затягивая, вынес именно тот вердикт, который выгоден вам.

Я была готова к тому, что данное заявление Джастина разозлит. Но нет, похоже, оно, скорее, его позабавило.

– Вот как? – улыбнувшись, он сложил руки на груди. – В таком случае зачем же вы пришли, если не просить? А, кажется, понимаю. Вы намерены требовать? Может быть, угрожать?

– Ну что вы. – Я сделала несколько неспешных шагов в направлении стола. – Упасите боги. Чем я, слабая женщина, оставшаяся без всякой защиты, могу угрожать такому человеку, как вы? Нет, я пришла затем, чтобы предложить вам сделку.

– Предложить мне сделку? – На сей раз Джастин был по-настоящему удивлен. – И в чем же, любопытно знать, эта сделка может заключаться?

– Я непременно вам об этом сообщу, граф, – кивнула я. – Но сперва я бы хотела остаться с вами наедине. Будьте столь любезны, попросите всех, кто здесь находится, ненадолго покинуть помещение. Не считая господина Кэмерона; его присутствие может, напротив, оказаться полезным. Но лишние свидетели нам не нужны. Поверьте мне на слово: это в ваших интересах. Вы поймете это, как только я изложу вам суть своего предложения.

Но выполнять мою просьбу Джастин не торопился. Стоял, склонив голову набок, и сверлил меня глазами, силясь понять, что у меня на уме. Видя, как он колеблется, я усмехнулась.

– Ну же, граф! Неужели вы меня боитесь? Разве такая женщина, как я, может чем-то навредить опытному воину?

– Военный опыт учит меня тому, что никогда нельзя недооценивать противника, – медленно проговорил Джастин. – Особенно если этот противник производит впечатление более слабого. Внешность бывает обманчива.

Я нетерпеливо пожала плечами.

– Если хотите, пусть ваша горничная меня обыщет. У меня нет при себе ничего, что могло бы сойти за оружие.

Опускаться до такого Брэдшоу все-таки не стал.

– Ладно, – сдался он. – Прошу выйти из комнаты всех, кроме, разумеется, тебя, Нортон.

Слуги беспрекословно подчинились. Я подождала, пока за последним из них закроется дверь. Теперь мы остались втроем. Джастин любезно предложил мне садиться.

– Я выполнил ваше пожелание, виконтесса, – сказал он после того, как я расположилась на стуле, по-прежнему продолжая идеально ровно держать спину. – Теперь ваш черед. Что за таинственную сделку вы хотели мне предложить?

– Сейчас объясню, – неторопливо произнесла я. – Я намерена сделать вам предложение, от которого вы навряд ли захотите отказаться. Но прежде объясню, чего я хочу взамен. Мне известно, что вы действительно не в силах дать делу моего мужа обратный ход. Даже если вы станете уверять меня в обратном, я буду знать, что вы лжете. – Джастин согласно кивнул. Слушал он чрезвычайно внимательно. – Однако мы находимся в вашем замке. Вы знаете здесь все ходы и выходы, вам подчиняется стража – во всяком случае, основная ее часть. Вы знаете все слабые и сильные стороны своих людей. Я хочу, чтобы вы устроили моему мужу побег. Да-да, именно так, – с нажимом добавила я, видя, как удивленно поползли вверх его брови. – Вам не слишком сложно будет это организовать. При этом сами вы никак не пострадаете. Побег лишь укрепит короля в том мнении, что именно Дамиан виновен в событиях пятилетней давности. Стало быть, подозрение в измене не падет ни на вас, ни на вас, – повернулась я к Нортону. – А то, что преступник сумел сбежать… ну, мало ли, всякое бывает. Должно быть, у него оказались умелые сообщники. Но вы-то, со своей стороны, сделали все для того, чтобы его разоблачить.

Я одарила Джастина презрительной улыбкой.

– И что же такого ценного вы намерены предложить мне взамен, чтобы я согласился пойти на подобную авантюру? – изумился Брэдшоу.

– Живую Кровь, – просто сказала я.

– Живую Кровь? – переспросил Джастин в еще большем изумлении.

Нортон глядел на меня широко раскрытыми глазами.

– Именно, – невозмутимо подтвердила я. – В моих жилах течет редчайшая кровь. Фактически эликсир здоровья и жизни. Я предлагаю его вам. Взамен на жизнь и свободу моего мужа.

Джастин и Нортон переглянулись. На какое-то время даже Брэдшоу потерял дар речи.

– Но в данный момент я не болен и не нуждаюсь в лечении, – осторожно заметил он. – Насколько же мне известно, такая кровь, как у вас – если вы действительно являетесь ее обладательницей, – чрезвычайно быстро теряет свою ценность.

– Я действительно являюсь ее обладательницей и докажу вам это в самое ближайшее время, – заверила я. – Что же касается свойств моей крови, это правда, со временем они теряются. Однако существует возможность этому воспрепятствовать. Если сразу же смешать мою кровь с соответствующими препаратами, в результате вы получите жидкость, обладающую все той же целительной силой. При этом такой жидкости будет куда больше, чем моей крови самой по себе. Ее хватит на то, что спасти от смертельной болезни десяток человек.

– Десяток? – пробормотал Джастин.

Мне все-таки удалось выбить его из колеи. Сейчас на лице графа Брэдшоу было написано смятение.

– И что же за таинственные препараты для этого требуются? – хмурясь, уточнил он.

– Не знаю, – безразлично откликнулась я. – Существуют люди, врачи и аптекари, которые разбираются в этих вещах. Их не так много, но при желании профессионала нужной квалификации можно найти. Мне доводилось встречаться с одним из них.

– И вы готовы вот так вот запросто расстаться с собственной жизнью ради спасения вашего мужа? – усомнился Джастин.

Я усмехнулась.

– Понимаю, вам очень трудно себе такое представить, господин Брэдшоу. Но представьте себе, да, я на это готова. А запросто или не запросто – это, уж простите, не ваше дело.

Губы Джастина беззвучно зашевелились, словно он просчитывал варианты. Повернулся к Нортону, затем снова устремил на меня подозрительный взгляд. Но несмотря на сквозившие в этом взгляде сомнения, я поняла: мое предложение его зацепило. Оставалось только дожать.

– Ну же, Джастин! – подбодрила я. – Решайтесь! Посудите сами: я предлагаю вам почти бессмертие. Как минимум невероятно долгую жизнь без единой болезни. Только не говорите, будто это не стоит одного-единственного организованного вами побега.

Поджав губы, Джастин поднялся на ноги и стал мерить шагами комнату.

– И разумеется, высказать мне это предложение один на один вы не могли, – с плохо скрываемым раздражением произнес он, недвусмысленно покосившись на Нортона.

– Разумеется, не могла, – улыбнулась я. – Присутствие вашего друга для меня очень кстати. Оно послужит мне гарантией того, что вы не нарушите условий нашей договоренности и исполните собственные обязательства. Понимаю, теперь вам придется немного с ним поделиться. Но, поверьте, моей крови за глаза хватит и на двоих.

Джастин вновь покосился на Нортона. Его беспокоило не то, что с бывшим соратником придется делиться. Главной причиной тревоги служило другое: согласится ли Нортон вообще участвовать в подобной сделке? Не помешает ли этому его природная порядочность или собственные представления о чести? Не заставят ли они его сделать все, чтобы сорвать подобную договоренность и не позволить юной леди добровольно пожертвовать своей жизнью, а графу Брэдшоу – получить то, что он, скажем прямо, и вправду хотел получить?

И когда Нортон заговорил, его слова лишь подтвердили опасения Джастина.

– Мне это не нравится, – категорично заявил он. – Все это очень дурно пахнет. Дамиана ждет королевский суд; если он виновен, значит, понесет наказание, если нет, значит, выйдет на свободу. Не могу сказать, что я сильно страдал бы, если бы ему удалось бежать, пусть даже в действительности он и виновен… Но вся эта идея – убивать женщину, использовать кровь в качестве оплаты… – Скривившись, он мотнул головой из стороны в сторону, будто отряхиваясь от случайно окатившего его потока грязи. – Это какой-то полный бред. Болезненный, чтобы не сказать хуже. Простите, виконтесса, но ничего подобного я от вас не ожидал. Понимаю, вы готовы пойти на все ради своего мужа, и в определенном смысле я даже уважаю вашу самоотверженность, но участвовать в подобном отказываюсь категорически. Равно как и не могу подобного допустить.

– А что вас, собственно говоря, так сильно возмущает? – разозлилась я. – В конце концов, речь не идет об убийстве. Я сама, по собственной воле, решилась на этот шаг. И ответственность перед богами тоже лежит на мне. Да, я готова выкупить жизнь своего мужа такой ценой. Я имею на это право. Хотите выйти чистым из всей этой грязной истории? Боюсь вас разочаровать, но вам это никак не удастся. Вы уже предали Дамиана тогда, много лет назад. Так искупите свою вину перед ним хотя бы сейчас. Демоны побери, он ведь был вашим другом в течение шести лет! Неужели вам совершенно безразлична его судьба? Сейчас у вас есть шанс ему помочь. Спасти от пыток и эшафота. Неужели вы этого не сделаете? В конце концов, кто я для вас? Никто. Вы меня едва знаете. Судьба Дамиана не может не значить для вас во много раз больше, чем моя. К тому же никто ведь не просит вас резать мне вены. Все, что от вас требуется, – это проследить за тем, чтобы ваш друг, – презрительно произнеся последние слова, я устремила не менее презрительный взгляд на Джастина, – не нарушил условий договора. Чтобы он поступил честно. Действительно выпустил Дамиана на свободу. И достойно обращался со мной в течение того времени, которое мне придется провести в этом замке. Я ведь правильно понимаю, – вновь повернулась я к Джастину, – вы не рискнете меня отсюда выпустить, пока продолжаются необходимые приготовления? Нужно найти подходящего лекаря, он должен будет сделать все, что нужно, для процедуры. Значит, какое-то время я буду находится здесь. Вы, Нортон, нужны мне не как убийца, а как порядочный человек.

Джастин стоял в стороне с таким видом, будто все, о чем мы с Нортоном говорили, имело к нему лишь косвенное отношение. Однако за ходом разговора следил чрезвычайно внимательно. В особенности – за реакцией последнего на мои слова. Нортон же хмурился и глядел на меня неприязненно.

– Похоже, у нас с вами разное представление о порядочности, виконтесса, – заметил он. – На мой взгляд, порядочный человек просто не может допустить такую чудовищную сделку.

Это его утверждение нисколько меня не впечатлило.

– А допустить, чтобы его друга пытали и казнили за преступление, которого он не совершал, порядочный человек может? – парировала я. – Существует только один способ спасти Дамиана от этой судьбы. Уж поверьте, я пересмотрела все возможности, прежде чем остановиться на таком варианте. Или вы думаете, что эта жизнь настолько мне надоела? Так что давайте просто примем данность такой, какая она есть. И довольно меня мучить. Повторяю: вы не убийца, вы – гарантия справедливого исхода. А если вам и придется пойти ради нас с Дамианом на небольшую сделку со своей совестью… Согласитесь, вы получите за это весьма достойную компенсацию. Вы говорили, что, оставив военную службу, потеряли жизненные ориентиры. Я навела кое-какие справки и выяснила, что службу вы оставили из-за ранения. Не смертельного, но дающего о себе знать. Не слишком мешающего в мирной жизни, но и не позволяющего служить так, как раньше. Я же предлагаю вам полное исцеление. Хотите – возвращайтесь после этого на войну, в Ансилону или куда-либо еще. Туда, где вы будете снова чувствовать себя в своей стихии. Зная, что сможете с легкостью исцелиться от любой раны, которую получите в бою, даже смертельной. Хотите – оставайтесь в Ренберри или поезжайте в свое графство. Привыкайте к мирной жизни, ищите себе занятие по вкусу и знайте, что у вас будет много-много времени и сил на то, чтобы пробовать разные роды деятельности и искать то, что по-настоящему придется вам по душе. Не это ли самое ценное, что вы можете сейчас получить?

Я выступала в роли демоницы-искусительницы и отлично это осознавала. Должно быть, именно так происходило когда-то искушение святого Веллира, суть которого мне никак не удавалось прежде понять. И Нортон тоже все это осознавал и чувствовал, что сдается. Впервые за время нашего знакомства он смотрел на меня почти с ненавистью.

– А вы умеете бить по больному месту, виконтесса, – процедил он.

– Учусь, – улыбнулась я.

– Хорошо, – через силу выговорил Нортон. – Я согласен. Я приму участие в этом безумии. И прослежу за тем, чтобы с вами, виконтесса, обращались предельно корректно, а Дамиана выпустили согласно договору.

– Ну вот и хорошо, – сказала я. – Надеюсь, вопрос о доле каждого вы сможете обсудить без моего участия.

– Что ж, в таком случае мы можем приступить к делу, – заключил Джастин. – Виконтесса, на то время, что вы прогостите в моем замке, вам будет предоставлена самая лучшая комната. Я исполню все, что вы потребуете. Только вот покидать территорию замка вам будет нельзя; надеюсь, вы понимаете, что это та мера предосторожности, которую мне необходимо принять. Теперь я больше вашего заинтересован в абсолютной секретности происходящего. Я же, со своей стороны, обдумаю, как можно организовать Дамиану побег с максимальной вероятностью успеха. Кроме того, я займусь поисками подходящего лекаря. Полагаю, на это уйдет не так мало времени…

– Времени на поиски не понадобится, – глухо произнес Нортон.

Я резко подняла голову.

– Что ты имеешь в виду? – обернулся к другу Джастин.

Тот вздохнул и, тщательно избегая моего взгляда, пояснил:

– Я знаю в Ренберри одного аптекаря. Мне часто приходилось иметь с ним дело из-за последствий моего ранения. Периодически мы вели беседы на отвлеченные темы, пока он готовил лекарства; кроме того, дожидаясь в его заведении, я слышал и другие разговоры… Словом, как я понимаю, он разбирается в этом вопросе. Во всяком случае, он чрезвычайно интересуется темой Живой Крови и, кажется, даже проводил в этой связи какие-то исследования. Подробности мне, разумеется, неизвестны. Но если захочешь, я могу к нему обратиться.

– Я сам, – быстро сказал Джастин. – Дай мне адрес этого аптекаря и его имя. Всем остальным я займусь самостоятельно. Свяжусь с ним, выясню, что он действительно умеет, проверю документы о его квалификации, а заодно и пригляжусь к нему немного. Следует прощупать человека и лишь затем предлагать ему участие в подобном. Однако прежде чем мы всем этим займемся, есть кое-что еще. Виконтесса, вы обещали представить нам доказательства того, что ваша кровь действительно обладает целительными свойствами.

– Ах да. Конечно, – равнодушно произнесла я. – У кого-нибудь из вас есть какая-нибудь незначительная ранка или царапина?

Оба нахмурились, припоминая. Джастин оглядел свои руки, но ничего подходящего не нашел. Нортон хлопнул себя по лбу.

– Конечно! Вот. – Он закатал до локтя рукав светло-серой рубашки. На предплечье обнаружилась алая полоса. На этом месте была разодрана кожа. – Годится?

– Вполне.

Я кивнула, извлекла из кармана маленькую булавку, легонько надавила острием на кончик безымянного пальца левой руки. В месте укола сразу же выступила капля крови. Я коснулась ею царапины Нортона.

– Это займет примерно полминуты, – по-прежнему равнодушно сказала я.

По-моему, времени прошло даже меньше. Прямо на глазах у изумленных графов красная полоса бесследно исчезла. На ее месте была теперь обычная здоровая кожа, и человек со стороны уже не смог бы определить, где именно до недавнего времени красовалась царапина.

– Демоны, это действительно впечатляет, – пробормотал Джастин.

– Я же говорила, что вы не откажетесь от моего предложения, – криво ухмыльнулась я.

– Ну что же, леди. – Брэдшоу протянул мне чистый платок, чтобы я смогла обмотать им пораненный палец, а затем галантно поцеловал мне вторую руку. – С этого момента вы – моя почетная гостья. Сейчас вам покажут ваши покои. Сообщите мне, если вам что-то придется не по вкусу. Я сделаю все возможное, чтобы исполнить любой ваш каприз.

Я едва заметно скривила губы. Капризы меня сейчас волновали мало. Надо было добиться своей подлинной цели.

Глава 23

Я провела в замке Тоберг пять дней. В течение всего этого времени Нортон также продолжал гостить в замке, лишь временами отлучаясь по своим делам. Справедливости ради следует отметить, что даже во время этих отлучек Джастин вел себя со мной предельно корректно. Сам он также периодически выезжал из замка, если верить его утверждениям, то исключительно по нашим общим делам: либо устраивал все необходимое для благополучного побега Дамиана, либо разбирался с аптекарем из Ренберри.

Комнату мне предоставили просторную, с необыкновенно удобной мебелью и прекрасным видом из окна. Вообще, в моем распоряжении действительно было все, чего бы я ни попросила. Я могла беспрепятственно передвигаться по замку, а также гулять по саду и выходить во внутренний двор. Завтрак обычно подавался в мою комнату, а вот обеды и ужины проходили в обществе хозяина замка и его второго гостя. Трапезы проводились в той самой комнате с прямоугольным столом. Сдержанная светская беседа, каковой они, как правило, сопровождались, никак не свидетельствовала о цели, с которой мы втроем неожиданно собрались под одной крышей.

– Как вам нравятся устрицы, леди Вероника? – осведомился Джастин, когда мы ужинали на второй день моего пребывания в замке.

– Благодарю вас, весьма, – ответила я, в знак подтверждения отправляя в рот одну из упомянутых выше устриц.

– Очень рад это слышать. – Слова Джастина звучали весьма искренне. Радушный хозяин, заботящийся о том, чтобы его гости всем оставались довольны. – Быть может, вы хотели бы, чтобы мой повар приготовил для вас что-нибудь особенное? Какие блюда вы предпочитаете?

Я рассмеялась, не так чтобы весело, но вполне искренне.

– Лорд Брэдшоу, право слово, учитывая обстоятельства, мне совершенно все равно, чем именно вы станете меня кормить. Будь то хоть утка с яблоками, хоть краюха черствого хлеба. Уверяю вас, я съем то, что вы предложите, и не стану жаловаться на жизнь.

– На краюху черствого хлеба можете не рассчитывать, – отрезал Джастин. – А вот утку с яблоками мы можем устроить с легкостью.

– Как вам будет угодно, – безразлично пожала плечами я.

Я продолжила есть устрицы, но чувствовала, как Джастин пристально смотрит на меня поверх горлышка стоящей на столе бутыли.

– Леди Вероника, – произнес он затем. Я подняла глаза. – Мне действительно жаль, что все складывается именно таким образом. Я был бы рад, если бы мы с вами могли повстречаться при иных обстоятельствах.

Ничего не ответив, я снова опустила взгляд на тарелку. Обстоятельства нашей встречи – такие, какие они есть, и в этом никто не виноват, кроме вас, господин граф.

Однако Джастин не стал так легко закрывать тему.

– Должен признаться: вы произвели на меня впечатление тогда, на приеме у барона. Вы чрезвычайно выгодно выделялись на общем фоне. Уверен, что Нортон тоже обратил на это внимание.

Он перевел взгляд на своего друга. Тот сдержанно кивнул. Его губы однако же были сжаты: Нортон определенно не испытывал удовольствия от нашего нынешнего общения, и, положа руку на сердце, в этом я могла его понять.

– Благодарю вас за комплимент, граф. Мне чрезвычайно лестно это слышать, – с нескрываемым равнодушием откликнулась я.

– И все же если есть что-то, что я могу для вас сделать, – с напором продолжал Джастин, – вам нужно только сказать.

Я подняла голову, утратив к устрицам всякий интерес.

– Есть кое-что, что вы действительно можете для меня сделать, – заявила я.

– Отлично, – оживился Джастин. – Что же?

– Устройте мне свидание с моим мужем.

Джастин нахмурился и поджал губы, раздумывая. Постучал по столу костяшками пальцев. Затем снова поднял на меня взгляд.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Я не могу пропустить вас непосредственно в камеру: это строжайше запрещено, мне и самому закрыт туда вход. Но я проведу вас к окну камеры и предоставлю вам возможность переговорить через него. Надеюсь, однако, что вы не доверите устам лишнего. Сами понимаете: в подобных местах всегда бывает много ушей.

– Понимаю, – кивнула я. – И благодарю вас, граф.

– Оставьте, – поморщился Джастин. – Это ничего мне не стоит. И тем не менее помните: ни одного лишнего слова.

– Не беспокойтесь, граф, – ядовито произнесла я, – я не собираюсь обсуждать с Дамианом его побег, равно как и детали нашей с вами договоренности. Однако я хочу по меньшей мере убедиться в том, что у него достойные условия содержания. Уж простите, но полагаться в данном вопросе на одно лишь ваше слово я не рискну.

– Вы напрасно тревожитесь на этот счет, – возразил Джастин, бросив беглый взгляд на Нортона. Последний следил за нашим разговором чрезвычайно внимательно, хотя и никак в него не вмешивался. – Все предельно официально и соответствует всем существующим правилам. У меня даже есть протокол задержания вашего супруга и его помещения под арест. Если желаете, я его вам предоставлю.

Навряд ли он ожидал такого ответа, однако я не моргнув глазом сказала:

– Предоставьте.

– Извольте, – согласился Джастин после короткой паузы. Его голос звучал несколько удивленно. – Документы хранятся у меня в кабинете на самом верху, долго искать их не придется. Если хотите, можете прямо после ужина проследовать за мной, и я их вам вручу.

– Благодарю вас, – склонила голову я.

Именно так мы и поступили. После ужина, который, надо сказать, закончился очень скоро, мы с Джастином прошли в его кабинет. Граф принялся искать нужные бумаги на одной из полок, я же осталась ждать возле письменного стола. И, потихоньку стянув с этого самого стола один из лежавших сверху документов, спрятала его себе в рукав.

– Вот – развернувшись спустя несколько минут, Джастин вручил мне тонкую стопку сложенных вдвое листов. – Надеюсь, я могу рассчитывать на то, что эти документы вернутся ко мне в целости и сохранности? Я должен соблюдать отчетность перед представителями его величества.

– Безусловно, – холодно заверила я.

Джастин вручил мне бумаги. И, хотя сразу же выпустил их из рук, остался стоять, внимательно глядя мне в глаза, в результате чего я не смогла отойти в сторону без промедления – это было бы невежливо с моей стороны. Долго соблюдать правила вежливости я все же не намеревалась и отступила на пару шагов. Преследовать меня Джастин не стал. Вместо этого склонил голову набок и, прищурившись, проговорил:

– Я понимаю, Вероника, вы – целомудренная женщина и верная жена. Вам не свойственны развлечения на стороне и прочие слабости простых смертных. Однако, согласитесь, обстоятельства сложились весьма нестандартные. Настолько нестандартные, что позволяют немного отойти от привычных правил. Вы никогда уже не сможете увидеться со своим мужем больше чем на несколько минут через прутья тюремной решетки. Ваши с ним отношения, сколь важными бы они ни были, – это уже пройденный этап. Скажу прямо: меня очаровала даже не ваша красота, а ваш особый внутренний шарм. Сочетание детской, почти наивной сущности с непокорностью и вызовом искушенной светской леди. Признайтесь и вы, не кривя душой. Не хотелось бы вам провести время с малознакомым мужчиной – сильным, опытным, умеющим доставить женщине удовольствие и способным оценить вас по достоинству?

И вот ведь что интересно. Когда всего с неделю назад ко мне обратились на улице как к продажной девке, я была столь шокирована, что даже не находила слов для ответа. Теперь же шока не было вовсе; слова же скользнули на язык практически моментально.

– Господин граф, – с едкой улыбочкой произнесла я, – я нисколько не сомневаюсь в том, что вы сумеете доставить удовольствие множеству женщин. Тем женщинам, которых вы не собираетесь убивать. И тем женщинам, чьи мужья не сидят вашими стараниями в тюрьме в ожидании смертной казни. Что же касается меня, то хватит с вас и крови.

Еще раз неискренне улыбнувшись напоследок, я развернулась и зашагала к выходу.

– Что ж, виконтесса, как знаете.

Эти слова были произнесены уже мне в спину.

Я быстро удалялась от кабинета, с трудом сдерживая порыв побежать. Дорога до спальни показалась мне сейчас чрезвычайно долгой, хотя ушло на нее, должно быть, не более десяти секунд. Захлопнув дверь изнутри, я заперлась на засов и прислонилась к стене спиной, прислушиваясь к тому, что творится в коридоре. К счастью, было тихо. Джастин не последовал за мной и не попытался вломиться ко мне в комнату. Разумеется, в этом случае я могла бы закричать, призывая на помощь Нортона, но кто знает, где именно находился граф Кэмерон в данный момент и пришел ли бы он мне на выручку?

Постояв еще немного и окончательно убедившись в том, что на сегодня общение с Джастином закончено, я устало опустилась на кровать. Тело била крупная дрожь. Ничего не поделаешь, придется это пережить. Но неужели нельзя было обойтись без лишних сложностей такого рода?

Что тут говорить, контакты с Джастином и без того давались мне трудно. Нелегко было постоянно сдерживать свою ненависть, играть леди, одновременно ведя с хозяином замка непрекращающуюся войну воли и ума. Присутствие Нортона хоть и весомо облегчало мое положение, но со своей стороны вносило в него и дополнительную напряженность, ведь мое отношение ко второму сослуживцу Дамиана тоже было весьма непростым.

За дверью по-прежнему было тихо, и, постепенно успокаиваясь, я разжала пальцы, которыми прежде вцепилась в ни в чем не повинную подушку. В голову вдруг пришла забавная мысль. А если бы мне действительно пришлось провести ночь с таким человеком, как Джастин, ради того, чтобы спасти жизнь Дамиана? Если бы без этого нельзя было обойтись? Пошла бы я на такое или нет? Я постаралась поскорее отогнать эту мысль. Моя ситуация, вовсе не такая, так для чего же рисковать своим и без того хрупким душевным равновесием, решая задачи, которые в действительности передо мной не стоят? И тем не менее, попытавшись переключиться на другие размышления, я успела найти ответ на собственный гипотетический вопрос. Что интересно, сомнений на этот счет у меня не возникло. Конечно же да. Конечно, пошла бы. С ненавистью, со страхом, с отвращением. Но если бы это действительно было необходимо, я бы это сделала.

На следующее утро Джастин вел себя как ни в чем не бывало, будто никакого такого предложения он мне вечером и не делал. А вскоре после завтрака он проводил меня к Дамиану. Мы спустились на первый этаж, вышли во двор, обогнули здание и, следуя совсем узкой тропкой, нырнули в небольшую брешь в живой изгороди. За изгородью обнаружилась квадратная площадка, своего рода миниатюрный дворик, на котором был расположен пост стражи. Коротким жестом дав охраннику понять, что все в порядке, Джастин провел меня к зарешеченному окошку.

Наш приход сопровождался определенным шумом и потому привлек внимание Дамиана. Его лицо почти сразу появилось в оконном проеме. Я с трудом удержалась от того, чтобы не побежать к нему, сломя голову. А тут еще, как назло, Джастин положил ладонь мне на плечо, при этом касаясь рукой шеи, и именно так подвел к стене. Вывернуться, не устраивая при этом скандала, удалось далеко не сразу.

– Твоя жена высказала желание тебя увидеть, Телбридж, – сухо сказал Джастин. – И я никак не мог ей отказать. Так что оставляю вас наедине. У вас несколько минут.

Последние слова были обращены в первую очередь ко мне.

Вот теперь я бросилась к стене и поспешила просунуть пальцы между прутьями решетки, чтобы вцепиться в руку Дамиана.

– Девочка!

Он с силой сжал мои пальцы, а я все вглядывалась в его лицо. Бледное, но оно всегда остается бледным. Кругов под глазами вроде бы нет. Волосы, против обыкновения, растрепаны, и рубашка успела основательно измяться.

– Как ты сюда попала? И что ты делаешь в обществе этого мерзавца?

Он рад меня видеть, но всматривается в мое лицо чрезвычайно напряженно, чувствуя: все, что делается, – неспроста. Я успокаивающе улыбаюсь.

– Не важно. Мне просто удалось найти способ с тобой увидеться. Лучше скажи, как ты здесь? Как с тобой обращаются?

– Нормально, – с подчеркнутым безразличием отозвался он. – Для тюрьмы так очень даже прилично.

Но мне такого ответа было недостаточно.

– Тебя хорошо кормят? – не унималась я.

Дамиан рассмеялся. Беззвучно, но вполне весело.

– В чем дело? – подозрительно нахмурилась я.

– Ты говоришь, как заботливая бабушка, – пояснил он. – Еще спроси, не похудел ли я.

Дамиан просунул руку между прутьями и погладил меня по волосам. Я прислонила голову к решетке. Она была очень холодной; почему-то это оказалось для меня неожиданным.

– Тебя… допрашивали? – спросила я, отстраняясь от окна.

Дамиан покачал головой.

– Со мной здесь вообще никто особо не разговаривает. – Судя по тону, обиженным он себя в этой связи не чувствовал. – Зато у меня есть возможность постоянно слушать чью-нибудь болтовню.

Он устремил взгляд туда, где располагался пост стражи.

– Ника, – Дамиан снова взял меня за руку, – ты не должна связываться с Джастином. Не знаю, какую он ведет игру, но она точно не сулит тебе ничего хорошего. Тебе будет лучше держаться от этого замка как можно дальше.

Я улыбнулась и покачала головой.

– Ни о чем не тревожься. Я… не могу говорить подробнее, – я выразительно повертела головой из стороны в сторону, – но у меня все под контролем. Мы с ним заключили взаимовыгодную сделку. Возможно, он придет сюда к тебе и станет что-нибудь говорить… В таком случае просто ничего не слушай. У нас деловое соглашение. Все остальное – ложь. Ты ведь мне доверяешь?

Дамиан согласно прикрыл глаза, но вид по-прежнему имел хмурый.

– Вот видишь. Просто верь мне. И еще. – Я понизила голос. – Наш приятель – тот, который недавно женился, – передает тебе привет.

Я замолчала, видя поспешно приближающегося к нам стражника.

– Леди, – сказал он, когда я обернулась, – простите, но ваше время истекает.

Я молча кивнула и снова повернулась к Дамиану.

– Я тебя отсюда вытащу, – убежденно сказала я. – Просто подожди совсем немного. Все будет хорошо.

Я прильнула к решетке и снова с силой сжала его пальцы. Он ответил мне тем же.

– Леди, вам правда пора, – настойчиво позвал стражник.

Я нехотя высвободила руку.

– Будь осторожней! – крикнул Дамиан мне вслед.

Возвращаясь в замок, я чувствовала себя ужасно. Думала, что это встреча придаст мне сил. Но вышло наоборот. Видеть Дамиана в его нынешнем положении, не быть в состоянии ничего для него сделать незамедлительно, уйти, оставив его одного в камере, не имея возможности ни как следует подбодрить, ни даже обнять на прощанье… От этого все переворачивалось внутри. И только одна мысль утешала. У меня был план. И если все пойдет, как надо, Дамиан в скором времени окажется на свободе. Еще день, два, от силы три. А что касается осторожности… Я стараюсь прислушиваться к советам своего мужа, но к демонам осторожность. Ради своей нынешней цели я готова рискнуть всем.

Гадалка подошла к воротам замка два дня спустя. Темпераментная южная женщина с золотисто-рыжими волосами, в красном платье и оранжевом платке приблизилась к стражникам в середине дня и задорно осведомилась, не хочет ли кто-нибудь из них за медную монету узнать свою судьбу. Вызвавшемуся смельчаку она нагадала скорое прибавление в семействе, а именно рождение первенца-мальчика. Стражник остался чрезвычайно доволен: его жена как раз была на шестом месяце беременности. Когда гадалка сказала, что пришла навестить свою родственницу, жену местного не то кузнеца, не то оружейника – никто толком не запомнил, – он безо всяких проволочек пропустил ее внутрь.

Оказавшись во дворе, южанка не растерялась и принялась активно предсказывать судьбу всем, кто того желал. Она нагадала повышение по службе молодому солдату гарнизона, а также благосклонность сразу двух женщин, светленькой и рыженькой, его приятелю. Солдаты ушли с улыбками до ушей, с пеной у рта споря о том, чье везение больше. Поварихе южанка предсказала, что у ее старшей дочери, которая недавно вышла замуж, будет пятеро детишек. За это повариха накормила гадалку овощным рагу и предложила приходить на кухню в любое время, пообещав, что дорогую гостью всегда будет ожидать вкусный обед.

В половине пятого, когда жара уже начинала спадать, а до вечерней прохлады было еще далеко, я, как и обычно, вышла прогуляться по двору. И тут гадалка попыталась взять в оборот и меня.

– Эй, красавица, давай я тебе погадаю! – призывно воскликнула она. – За медную монетку открою большую тайну! Всю правду расскажу, ничего не скрою!

Я отшатнулась, испугавшись ее напора.

– Спасибо, не надо, – скривилась я.

– Отчего так? Неужели такой красавице жалко медной монетки? – изумилась южанка.

– Жалко, – отрезала я. – Я в гадания не верю.

– Ну что ты, красавица! Как же можно в гадания – да и не верить? – изумилась она.

– А вот так. Мне одна подкупленная гадалка про суженого наврала, – наябедничала я.

– Нехорошо это, – признала южанка. – Ну так лжецы в любой профессии бывают, не только в нашей. Что ж ты, только одну гадалку в своей жизни знала, а уж про всех выводы делаешь?

Она неодобрительно покачала головой.

– Почему? Я и еще одну знала. Та и вовсе сама себе как следует погадать не могла. Сама что-то напредсказывала, сама и запуталась, – отрезала я.

Я была настолько рада видеть Нэт, что не могла не отпустить эту колкость.

– Да, и такое бывает, – развела руками девушка. – Попадаются в нашем деле неумехи. Но мне-то ты можешь поверить, – хитро подмигнула она. – Уж я-то тебе всю правду расскажу. Ну же, рискни, не бойся!

Она буквально-таки схватила меня за руку. Сложенный в несколько раз листок бумаги, который я прятала в рукаве, благополучно перекочевал в рукав «гадалки».

– Отпустите меня! – возмутилась я.

И, выдернув руку, отскочила к стене.

– Вам требуется помощь, миледи? – предупредительно спросил вышедший из замка дворецкий.

– Нет, благодарю вас, – откликнулась я, все еще бросая на гадалку возмущенные взгляды. – Только будьте так добры, избавьте меня от общества этой женщины.

– Да я и сама уже ухожу, – тут же сменила тактику та, увидев угрожающую позу дворецкого. – Ежели девушка не верит в гадания, зачем же ее неволить?

Устремив в мою сторону последний насмешливый взгляд, она скрылась за поворотом, а я возвратилась в замок, кутаясь в платок.

Однако на этом гадалка не успокоилась. Еще немного покрутившись по двору, она зашагала по узкой тропке, обогнула здание замка, просочилась сквозь живую изгородь и вышла к площадке, на которой дежурила тюремная стража. Ее появление сразу же заинтересовало охранников, день у которых до сих пор выдался крайне скучным. Они стали подталкивать друг друга в бок, откровенно разглядывая южанку и задерживая особенно плотоядные взгляды на ее декольте. Однако гадалка, со своей стороны, заинтересовалась вовсе не ими.

– Эй, красавчик, давай я тебе погадаю! – воскликнула она, обращаясь к заключенному, лицо которого как раз появилось в зарешеченном окне.

– Погадаешь? – изогнул брови тот, следя взглядом за приближением бойкой южанки. – Сто лет не ходил к гадалке. Да у меня, поди, и денег при себе не найдется.

– А ничего, тебе я и бесплатно погадаю! – бодро заявила девушка.

– С чего это? – с напускным возмущением осведомился стражник. – Ему, значит, бесплатно, а остальным – нет?

– Так ведь в беде человек, – резонно откликнулась гадалка.

– Ты лучше мне бесплатно погадай, – не уступал стражник. – Ему-то какой смысл? С его судьбой и так все ясно. Не сегодня-завтра голову отрубят, и дело с концом. Нам с товарищем гадать, поди, интереснее.

– Э нет, – лукаво улыбнулась гадалка. – Он – красавчик, – заявила она, указывая пальцем на заключенного. – Такому парню бесплатно погадать не жалко, да и, что греха таить, не только погадать.

Она выразительно развела руками.

Стражник усмехнулся и далее препятствовать ей не стал.

– Ну чего ты ждешь? – обратилась она к слегка ошарашенному Дамиану, подходя вплотную к тюремной стене. – Давай ладонь. Посмотрим, что тебе на роду написано.

– Ну давай посмотрим, – лениво согласился узник и, просунув руку между прутьями, протянул ее гадалке.

Почему бы и нет? Заняться-то в камере все равно нечем.

– Хм… – присмотревшись к ладони, южанка с интересом взглянула ему в глаза. – А у тебя в жизни совсем не все так просто, красавчик. Много всего в ней есть – и друзья, и враги, и любовь, и предательство. А линия жизни – длинная, – добавила она затем. – Так что рано тебе еще на тот свет собираться.

– Да как же длинная, когда он, почитай, уже осужден? – с усмешкой возразил все тот же говорливый стражник. – Ты что-то напутала, женщина.

Выпустив из руки ладонь заключенного, гадалка отвернулась от окна и с улыбкой сказала:

– А что же тут спорить? Ты свое нагадал, я – свое. А кто из нас прав, судьба рассудит.

И, подмигнув напоследок, растворилась за зеленью живой изгороди.

А узник повернулся к окну спиной и, отойдя вглубь камеры, взглянул на небольшой предмет, незаметно перекочевавший в его рукав.

Тем же вечером, незадолго до ужина, я встретила Джастина в коридоре второго этажа. Граф не то был непривычно мрачен, не то просто пребывал в состоянии глубокой задумчивости. Я собиралась пройти мимо как ни в чем не бывало и привычно укрыться в своей комнате, однако Джастин меня остановил.

– Леди Вероника! – позвал он. – Нам надо срочно поговорить. Будьте добры, пройдите в мой кабинет.

Я последовала за ним. Выбора особенно не было, к тому же я и сама хотела узнать, что именно граф надумал мне сообщить.

Джастин предложил мне сесть и самолично плотно прикрыл дверь. После чего прошел к креслу, располагавшемуся напротив моего, однако так в него и не опустился, продолжил стоять, опираясь рукой о спинку.

– Леди Вероника, – начал он, очень серьезно взглянув мне в глаза, и я поняла: о чем бы сейчас ни пошел разговор, совместно отправиться в опочивальню мне точно не предложат. – Я пообщался с аптекарем, которого порекомендовал Нортон, по известному вам делу.

Вот теперь я по-настоящему напряглась. Распрямила спину и продолжила слушать, сжав руками колени и стараясь сохранить бесстрастное выражение лица.

– Все вопросы улажены, – продолжал Джастин. – За работу и молчание аптекарь запросил весьма приличную сумму, но, впрочем, это никак не должно вас интересовать. Важно другое: он готов приступить к процедуре уже завтра. – Я нервно сглотнула и, боюсь, это не укрылось от его внимания. Джастин вообще наблюдал за мной более чем пристально. – Ориентировочно мы с ним договорились на завтрашнее утро, – неспешно произнес он. – Аптекарь должен прибыть сюда со всем необходимым. Нужный раствор будет приготовлен заблаговременно. Полагаю, у нас больше не будет возможности обсудить этот вопрос. Поэтому прошу вас очень внимательно выслушать меня сейчас и как следует все взвесить.

Хмурясь, Джастин сделал небольшой круг по комнате и вернулся к своей изначальной позиции за креслом.

– Видите ли, леди Вероника, мне действительно не хочется вас убивать, – сказал он, разводя руками. – Вы мне симпатичны, если не сказать больше, да и вообще я ничего не имею лично против вас. Поэтому я хочу предложить вам альтернативное решение. Вместо того чтобы резать вам вены и выкачивать всю вашу кровь, – на этом месте Джастин демонстративно поморщился, – мы можем поступить следующим образом. Вы остаетесь жить в этом замке. Его пределов не покидаете, но, не считая этого, получаете здесь все, что хотите. Как вы догадываетесь, я мало ограничен в средствах. В дальнейшем же мы действуем по обстоятельствам. Как я уже говорил, на данный момент я не болен и не нуждаюсь в вашей крови. В случае, если в ней возникнет необходимость, я воспользуюсь ею, при этом обязуюсь взять ровно столько, сколько понадобится, и ни капли больше. Подумайте как следует, леди Вероника, – добавил он, продолжая сверлить меня взглядом. – Я здоров и молод, пусть и не так молод, как вы. Есть все шансы, что ваша кровь не понадобится мне очень долго. Не исключено, что она вообще не понадобится. А вы сможете жить, пусть не так, как сами бы того пожелали, но, поверьте, в конечном итоге вполне неплохо. Кто знает, может быть, даже счастливо.

На моем лице застыло выражение недоумения и растерянности. Взгляд устремился в пространство, даже пальцы разжали колени. И на фоне этой наружной тиши интенсивно работал мозг. Демоны бы его побрали, этого графа, с его предложениями! Такой поворот мне совершенно некстати, он может сорвать в одночасье весь наш план. Но сумею ли я отказаться от такой щедрости, не вызвав при этом подозрений? Мне все-таки предлагают жизнь, пусть и на весьма своеобразных условиях. А для того чтобы человек отказался от жизни, условия должны быть очень плохими…

– А Нортон? – спросила я отсутствующим голосом. – Как он отнесется к такому изменению планов? Ведь он с вами в доле. Или вы хотите, чтобы я и его снабжала кровью по первому требованию?

– Вовсе нет, – отмахнулся Джастин. – Нортон не должен вас волновать. Я беру его на себя и уверяю вас: с этой стороны проблем не возникнет.

Казалось бы, в нынешней ситуации я должна была напрячься еще сильней. Ходить по комнате, ломать руки, прикусывать губу… Что там еще делают люди, когда волнуются? Но вместо этого я откинулась в кресле, вытянула руки, удобно разложив их на подлокотниках, и неискренне улыбнулась.

– А что же Дамиан? – изогнула брови я.

– Все так же, как мы договорились изначально, – не моргнув глазом ответил Джастин. – Я устрою ему побег. Завтра же он окажется на свободе.

– На свободе, – задумчиво повторила я. – И узнает о том, что его жена осталась жить у вас. Догадается, какой ценой его выпустили. И что тогда?

– А что тогда? – изогнул бровь Джастин, делая вид, что не понимает.

Я сдержанно улыбнулась, давая понять, что попытка не удалась.

– Ясное дело, он этого так не оставит, – озвучила очевидное я. – Попытается освободить меня или поквитаться с вами. Или и то, и другое. Но, разумеется, вы будете готовы. А над ним к тому же будет висеть смертный приговор. И чем все это закончится? – Джастин смотрел на меня, откровенно раздраженный моей сообразительностью, и наконец отвел-таки взгляд. – Вы добьетесь того, что его либо повторно арестуют солдаты короля, либо убьет кто-нибудь из ваших людей якобы с целью самозащиты. Комар носу не подточит, придраться будет не к чему, а вы получите все и сразу.

Я устало вздохнула.

– Нет, Джастин. Не надо со мной играть. Все, что я делаю, я делаю ради того, чтобы Дамиан смог жить, и жить со спокойной душой. Он не должен узнать о нашем соглашении, это мое принципиальное условие. Впоследствии нужно будет обставить дело так, будто со мной произошел несчастный случай. Не сомневаюсь, вы сможете это устроить. Вам ведь и самому невыгодно распространять информацию о том, что виконтесса скончалась в вашем замке при весьма подозрительных обстоятельствах.

– То есть вы отказываетесь от моего предложения?

Джастин не пришел в отчаяние, но был определенно удивлен.

– Отказываюсь, – кивнула я. – Скажите, вы хоть на минуту задумывались о том, какую жизнь мне предлагаете? Превратиться в вашу рабыню? Делить с вами постель – тогда, когда у вас будет для этого настроение? И знать, что в любой день и час вы можете прийти и с полным правом потребовать мою жизнь? Да, Джастин, я отказываюсь. Я предпочитаю один раз покончить с этим и больше не мучиться. Вы предлагаете мне растянуть агонию, не более того. – Я поднялась на ноги и, устало опустив плечи, направилась к выходу. – Зовите своего аптекаря. Завтра утром я буду готова. А сегодня пусть мне подадут ужин в мою комнату. И извинитесь за меня перед графом Кэмероном. Этим вечером я не хочу разделять чье-либо общество.

Глава 24

Вязкое утро лениво просочилось в окно, когда я уже почти отчаялась его дождаться. Не то чтобы я совсем не сомкнула глаз в эту ночь. Но спала не подолгу, урывками. И в результате, когда встала, чувствовала себя совершенно разбитой. Уж лучше бы не спала вовсе.

Зато времени у меня было предостаточно, и потому я сумела привести себя в достойный вид. Едва притронулась к поданному слугой завтраку и в назначенный час отправилась в комнату, которая могла бы, при известном стечении обстоятельств, стать мне эшафотом. Потянув на себя тяжелую дубовую дверь, я высоко держала голову, но душа ушла в пятки и затаилась, решив переждать в этом удобном убежище все самое страшное. Если сегодня хоть что-то пойдет не так, в конечном итоге мне перережут вены, и останавливать кровотечение никто не станет. Я потеряю сознание, как это уже происходило со мной дважды, вот только в себя после этого уже не приду.

Не задерживаясь на пороге, я шагнула внутрь. Дверь глухо захлопнулась за спиной. В глаза первым делом бросилась удобно застеленная кровать. Видимо, даже в последний путь Джастин вознамерился проводить меня с максимальным комфортом.

К слову сказать, Брэдшоу уже был здесь, равно как и его друг Нортон. Последний выглядел очень мрачно. Впрочем, мне вообще ни разу не доводилось видеть его беззаботным и улыбающимся. Держался он, однако, собранно и сосредоточенно. Джастин, в отличие от товарища, особенно мрачным не выглядел; он старался вести себя спокойно и по-деловому. И все же присутствовала в его движениях некоторая суетливость, свидетельствовавшая об излишней нервозности.

Пройдя в комнату, я поздоровалась с обоими кивком головы и села на кровать. Потом, сообразив, что это то же самое, как приговоренный к смерти, присевший передохнуть на краешек эшафота, подскочила как ошпаренная и переместилась в кресло. Мы ждали, ни о чем не разговаривая и стараясь даже не встречаться друг с другом взглядами. Джастин то и дело принимался ходить туда-сюда по комнате. Я ерзала в кресле, но из него не вставала. Аптекарь не появлялся.

Я подняла взгляд на громко тикающие часы. Десять минут одиннадцатого. Опаздывает. Я хмуро глядела на большие безликие часы, существующие исключительно для того, чтобы показывать время, а перед глазами стояли совсем другие, те, с кукушкой, которые Дамиан не так уж, в сущности, и давно купил для меня на ярмарке…

– Демоны, где его носит?! – нарушил молчание Джастин.

– Хочешь, я спущусь и проверю? – значительно спокойнее предложил Нортон.

– Нет. – Брэдшоу постарался взять себя в руки. – Это ни к чему. Его должны провести сюда сразу же, как только он появится.

И в этот момент раздался стук в дверь. Предшествовавших этому шагов мы не слышали: звукоизоляция в комнате была хорошая.

– Да! – крикнул, оборачиваясь, Джастин.

Дверь отворилась, и в комнату вошел лакей.

– Ваша светлость, пришел тот человек, о котором вы говорили, – сообщил он, понизив голос.

– Веди его сюда, – велел Джастин.

Лакей поклонился и вышел за дверь. Почти сразу же в комнату вошли двое мужчин, одетых не как слуги, но и значительно более просто, чем графы. Первым шел высокий брюнет с внушительной копной густых черных волос и не менее внушительной черной бородой. Следом шагал мужчина среднего роста, тоже бородатый, только его борода и волосы были рыжими. Он был в очках с затемненными стеклами, какие носят иногда ученые и подмастерья, либо много работающие с огнем, либо проводящие опыты со всевозможными химическими веществами.

– В чем дело, почему вас двое?! – возмущенно обратился к первому Джастин. – Такого уговора у нас не было.

– Это мой помощник, – таким тоном, будто речь шла о чем-то само собой разумеющемся, ответил тот.

– Вы ни словом не обмолвились о том, что с вами будет какой-то помощник, – стоял на своем Брэдшоу.

– В самом деле? Сожалею, господин, – покаялся аптекарь. – Наверное, я просто забыл об этом упомянуть, поскольку работа с помощником в нашем деле – в порядке вещей.

– Здесь я устанавливаю свои порядки, – жестко отрезал Джастин. – Пускай ваш помощник немедленно отсюда уходит.

– Это совершенно исключено, – развел руками аптекарь. – Такую работу невозможно выполнить в одиночку. Мне потребуется знающий ассистент. Простите, господин граф, но, если мне не будет предоставлена возможность работать в паре, вам придется искать другого специалиста.

Я видела, что Джастин взбешен, однако он прекрасно понимал: особого выбора нет. Договорившись с одним аптекарем о таком непростом и щекотливом деле, мягко говоря, недальновидно разрывать договоренность и приниматься искать кого-то еще. Да и найдешь ли? «Специализация»-то редкая.

– Вы не беспокойтесь, – примирительно добавил аптекарь, и сам не заинтересованный в том, чтобы сделка оказалась расторгнута. – Мой помощник – человек надежный и неболтливый. Не раз проверенный в деле. И доплачивать вам ничего не придется, я сам выдам ему его долю из той суммы, что вы обещали.

– Еще бы ты не выдал долю сам, учитывая, какие деньжищи я тебе плачу! – Джастин вложил в эти слова все свое раздражение, но с неизбежным смирился. – Ладно, надеюсь, что он, по крайней мере, действительно знает свое дело.

– Знаю, господин, – вежливо произнес помощник. – Если желаете, я могу предоставить вам документы, свидетельствующие об уровне моей квалификации, – с надеждой добавил он.

– Оставьте, не надо, – отмахнулся Джастин. – Просто приступайте.

Аптекарь и его помощник прошествовали к кровати, извлекли из мешка какой-то сосуд, а затем и две веревки. После чего шагнули ко мне. Каждый держал веревку так, что их намерения становились предельно прозрачны. Я отступила.

– Зачем это еще? – недовольно спросил Джастин. – Она же добровольно согласилась на процедуру.

– Это они только сначала соглашаются добровольно, – подал голос рыжий помощник. – А как дойдет до дела, пытаются сбежать.

– Это правда, – подтвердил лекарь. – Лучший донор – тот, который хорошо привязан.

Джастин поморщился, но, кажется, уже готов был согласиться, однако тут уж возмутилась я.

– Постойте-ка, граф. Мы так не договаривались. – Мой голос звучал жестко. – Вы кое-что обещали мне взамен. А я пока не имела возможности убедиться в том, что ваше обещание выполнено или будет выполнено в самое ближайшее время. До тех пор, пока я не получу доказательств, об этом, – я указала пальцем на кровать, – не может быть и речи.

Я приблизилась к Нортону, давая понять, что жду от него защиты.

– Это верно, – подтвердил он. – Джастин, ты принял нужные меры?

– Да, – спокойно кивнул Брэдшоу. – Все в порядке, схема уже работает. Двое моих людей заберут его из тюрьмы и проведут наверх, якобы ко мне в кабинет, для того чтобы я предложил ему подписать кое-какие бумаги. А затем он сумеет с ними расправиться и сбежит. Мы пустим погоню, но настигнуть его не удастся.

– Все это очень хорошо, – согласилась я, – но как я смогу узнать, что все действительно прошло по плану? Мне нужны гарантии, граф, иначе я отменяю все наши договоренности.

Джастина это мое требование нисколько не смутило. Он и не думал возражать.

– Хорошо, – согласился он. – Сейчас вы во всем убедитесь сами.

Брэдшоу распахнул дверь и выглянул в коридор.

– Заводите! – велел он кому-то, кого я со своего места видеть не могла.

В комнату вошли трое. Двое из них были стражниками из гарнизона Джастина. Третьим – Дамиан. У меня учащенно забилось сердце. Закрыв дверь, охранники остановились с двух сторон от моего мужа. Они были вооружены, он – нет.

Дамиан быстро оглядел комнату. В первую очередь нашел глазами меня, отметил присутствие Джастина и Нортона, задержал взгляд на аптекаре и его помощнике. Затем выжидательно уставился на хозяина замка. Взгляд его был при этом более чем неприязненным.

– Что все это значит?! – не менее неприязненно напустилась на Джастина я. – Как вы могли?! Вы же обещали, что он ничего не узнает! Это было одним из главных условий!

Я в отчаянии схватилась руками за голову.

– Главное условие? Вовсе нет, – невозмутимо возразил Джастин. – Скажи-ка, Нортон, ты хоть что-нибудь слышал о том, что наша договоренность должна быть сохранена в тайне от Дамиана?

Я застыла на месте, осознавая, что действительно не упомянула об этой детали в присутствии Нортона. А тот уже качал головой.

– Нет, – сказал он. – Об этом не было речи. Сейчас я понимаю причины, по которым протестует леди Вероника… Но сохранение тайны и правда не являлось частью договора.

– Так что, – развел руками Джастин, выглядевший весьма довольным собой, – я ничего не нарушил, пригласив сюда Дамиана. А вы и затем Нортон получите возможность убедиться в том, что он действительно выйдет на свободу.

– А вы не боитесь, что эти двое разболтают обо всем, что здесь произойдет? – зло спросила я, указывая на доставивших Дамиана стражей.

– Вовсе нет, – просиял Джастин. – Эти двое – чрезвычайно верные мне люди, посвященные в достаточное число тайн. Если к ним добавится еще одна, это никак мне не навредит.

«Может, и не навредит, – мельком подумала я, глядя на скользнувшие по лицам охранников ухмылки. – Только вернее всего другое. Полагаю, что вы, господин граф, подсуетитесь и позаботитесь о том, чтобы эти двое замолчали навсегда, как только в них исчезнет необходимость. И думаю, точно так же вы планируете поступить с аптекарем, а теперь и с его помощником».

Стоя спиной к выходу, Джастин не мог видеть того, как дверь самую малость приоткрылась, всего лишь на тонкую щелку. Мое смятение моментально сошло на нет.

– Я ни секунды не сомневалась в том, что вы именно так и поступите, граф, – сказала я с улыбкой. – Ведь вы не могли упустить такую возможность. Привести сюда Дамиана и продемонстрировать ему, как его жену убивают во имя его же спасения. Это ли не час торжества? Я очень вам за это благодарна, Джастин. Ведь как бы еще мне удалось добиться того, чтобы Дамиан оказался здесь в нужный момент?

– Что вы несете?

Джастин подозрительно нахмурился и шагнул было в мою сторону, но тут дверь в очередной раз распахнулась, и в комнату вошла гадалка.

– Ну кому здесь предсказать судьбу? – радостно осведомилась она. – Кто самый смелый?

– Какого демона?! – прорычал и без того слегка дезориентированный Джастин. – Что она здесь делает? Кто пропустил ее в замок?

– Судьба не знает преград, – широко улыбнувшись, заверила его гадалка.

Немного пригнувшись, она особенно выгодно продемонстрировала стражникам свое декольте. Об охраняемом преступнике они при этом не забыли, но вот на тех, кто остался у них за спиной, внимания не обращали. А между тем аптекарь и его помощник как бы невзначай приблизились к стражникам и одновременно набросили им на шеи веревки, которые до сих пор продолжали держать в руках.

Стражники принялись сопротивляться, но их застали врасплох, поэтому преимущество оказалось на стороне чужаков. Один из охранников тем не менее чуть было не высвободился, но получил от гадалки удар кинжалом, после чего обмяк в руках помощника аптекаря. Дамиан же, не теряя времени, подхватил меч своего недавнего конвоира.

Поняв, что ситуация вышла из-под контроля, Джастин метнулся ко мне как к своему единственному козырю. Нортон бросился ему наперерез. Успел и приставил своевременно извлеченный из ножен меч к груди Брэдшоу.

– Не делай лишних движений, Джастин, – посоветовал он. – Садись.

Кивком головы он указал на стоявшее за спиной у хозяина замка кресло. Тот послушался, буравя товарища недоверчивым взглядом. Разоружать Джастина Нортон не стал, поскольку первый изначально был безоружен. Как видно, не ожидал, что что-то может угрожать ему в его же собственном замке.

– Ты, Нортон? – изумленно выдохнул он, оказавшись в кресле, и эти сорвавшиеся с языка слова казались первым порывом искренности с его стороны за все это время.

– Разумеется, – спокойно подтвердил Нортон, пока остальные запирали изнутри дверь, оттаскивали в сторону тела и постепенно подтягивались к нам. – А на что ты рассчитывал? Считал меня полным идиотом? Может, в чем-то ты был и прав. Я действительно не хотел верить в то, что ты столько лет водил меня, да и всех остальных, за нос. Но у меня было время как следует поразмыслить над тем, что сказали мне Дамиан и его жена. И я быстро понял, что правду, вернее всего, говорят именно они.

– И тем не менее пришел ко мне пересказывать их историю? – скептически скривился Джастин.

– Не совсем, – откликнулся Нортон. – Это я сделал уже после того, как ко мне пришла Вероника. И предложила принять участие в освобождении Дамиана.

– Ты сумела привлечь ко всему этому Нортона? – не сдержал удивления Дамиан, которому наемники успели кое-что объяснить в самых общих чертах, но далеко не все.

– Мы подозревали, что без него ничего не получится, – ответила я. – Но привлечь его оказалось совсем несложно. Я просто пришла и сказала, что у человека крайне редко появляется возможность исправить свои прошлые ошибки.

Нортон криво ухмыльнулся. Неожиданно для меня Дамиан протянул ему руку. Кэмерон сразу же ответил на этот жест, и они обменялись крепким рукопожатием.

– Должен признаться, тень сомнения оставалась у меня даже после того, как я согласился участвовать в этом предприятии, – сказал затем Нортон. – И я решил, что это будет самый лучший способ разобраться во всем до конца.

– И, видимо, разобрался? – прищурился Дамиан.

– Разобрался, – кивнул Нортон. – Последние сомнения исчезли после того, как он, – кивок в сторону Джастина, – согласился на предложенную Вероникой сделку.

– С самого начала знал, что с тобой нельзя вести мало-мальски серьезных дел, – зло процедил Джастин.

– Я думаю, ты и не собирался полагаться на мою «благонадежность», – откликнулся Нортон. – Наверняка планировал для меня внезапную и безвременную кончину, разыгранную как по нотам. Разве не так?

Джастин предпочел промолчать, сжав зубы. Я же была уверена, что Нортон прав. Не напрасно Брэдшоу так убежденно заверял меня в том, что, если мы заключим альтернативное соглашение, насчет его друга можно не беспокоиться.

– Ух, до чего же невыносимо жарко в этой штуке! – простонал Дэн, сдирая с подбородка приклеенную черную бороду. – Кожа совсем не дышит.

Слова наемника разорвали напряженную, неприятную тишину, застывшую в воздухе после последних слов Нортона.

– Ты еще жалуешься? – возмутился Алонсо. – А мне в таком случае каково? У меня помимо «этой штуки» еще и парик!

Очки он снял уже давно, теперь же стянул с головы накладные рыжие волосы, обнажая настоящие, светло-русые.

– Зато ты всю эту «красоту» надел всего один раз, а мне приходилось щеголять с накладной бородой, разыгрывая из себя аптекаря, целых несколько дней! – не сдавался Дэн.

– Постойте-ка, – удивилась я. – С Алонсо все понятно: ты был на балу у барона, поэтому тебе пришлось замаскироваться. Но Дэну-то это зачем? – Я обличительно вытянула руку в сторону наемника. – Или ты успел засветиться перед кем-то в замке?

– А почему как Дэн, так сразу засветился? – обиженно вскинул голову он. – Просто наклеил бороду для солидности.

– Кто-то слишком молод для аптекаря, – поддела приятеля Нэт. – Вот и пришлось немного подправить ему внешность.

– Подумаешь, старушка нашлась! – не полез за словом в карман Дэн. – Тебе-то хорошо, тебе никакую лишнюю ерунду на себя напяливать не надо. Наоборот, сняла все ненужное – и образ готов!

Он вытянул шею, устремляя многозначительный взгляд на декольте наемницы. Та только фыркнула в ответ.

– Я смотрю, вы здесь больно сильно развеселились, – подал голос Джастин. Видимо, графу стало обидно, что на его персону не обращали почти никакого внимания. – Могу я поинтересоваться, по какому поводу праздник? На что вы рассчитываете? Вы находитесь на моей территории. Замок полон народа. Здесь огромное число преданных мне людей. К тому же ваши действия незаконны. Вам попросту не удастся уйти отсюда живыми.

– Ну почему? – возразил Алонсо. – С вашей помощью – удастся.

– С моей помощью? – переспросил Джастин.

– Конечно. Сейчас вы, граф, отправитесь с нами в небольшое путешествие. Не сомневаюсь, что вместе с вами нас пропустят.

– Глупости; я и не подумаю никуда отсюда идти.

Джастин старался говорить категорично, но в голосе чувствовалась неуверенность.

– Подумаете и пойдете, – веско заявил Алонсо. – Вы разумный человек, граф. Слишком разумный для того, чтобы, теша собственную гордость, предоставить нам повод проделать дырку в вашей груди.

Джастин опустил глаза. Всего на одно мгновение, затем снова поднял твердый взгляд на Алонсо. Но этого мгновения было достаточно, чтобы понять: угроза наемника услышана и принята к сведению.

– Так вот, – продолжил Алонсо, без сомнения отметивший для себя этот факт. – Сейчас мы отсюда уйдем, и уходить надо быстро. Но прежде, для дополнительной подстраховки, сделаем еще одну вещь.

– Какую же? – вызывающим тоном осведомился Джастин.

– Вы в письменной форме признаетесь в совершенных вами преступлениях. Нам будет полезно на всякий случай иметь этот документ при себе.

Джастин натужно рассмеялся.

– Вы только что говорили, что уходить надо быстро. А теперь хотите, чтобы я предварительно написал вам увлекательную историю?

– Не беспокойтесь, – усмехнулся Алонсо. – Она уже написана.

– Неужто? – откликнулся Джастин. – И кем же?

– Вами, разумеется.

Алонсо извлек из сумки документ и вручил его графу. Тот, нахмурившись, поднес бумагу к самым глазам. Затем злобно взглянул на наемника.

– Как видите, это признание написали именно вы, – невозмутимо произнес Алонсо. – И не пытайтесь порвать листок: у нас есть еще одна копия. А если понадобится, будет и больше.

Последние слова он произнес с совершенно невинным видом. Дэн усмехнулся.

– И чего же вы в таком случае хотите? – с раздражением спросил Джастин.

– Чтобы вы поставили здесь свою подпись, – просто ответил Алонсо.

– И не подумаю, – отрезал Брэдшоу.

– А почему? – удивился Алонсо. – Ваша подпись в любом случае здесь появится; по-моему, вы видели достаточно, чтобы в этом не сомневаться. К чему же упорствовать?

– Если все вопросы так легко решаются, зачем вам вообще нужно, чтобы я это подписывал? – ответил вопросом на вопрос Джастин.

Алонсо пожал плечами и оглянулся на нас; выражение лица он имел такое, будто и сам не был вполне уверен, для чего это нужно. Нэт в притворном раздражении закатила глаза. Алонсо снова повернулся к Джастину.

– Для большей убедительности, – ответил он. – Чтобы на документе стояла ваша подпись, поставленная при большом числе свидетелей. Так будет… – он развел руками и возвел глаза к потолку, будто пробуя на вкус новое слово, – …честно.

– В самом деле? – Тон Джастина был пропитан ядом. – Вы находите это честным – использовать против человека признание, которое он подписал под давлением?

Алонсо хотел было что-то на это ответить, но ему помешал смех Дамиана.

– Джастин, на сей раз ты превзошел самого себя, – сказал он, отсмеявшись.

Лично мне, в отличие от мужа, весело не было вовсе. Я смотрела на Джастина более чем мрачно.

– Лучше возьмите перо и подпишите эту бумагу, – посоветовала графу Нэт. – А то виконтесса начинает нервничать, и, поверьте, это не сулит вам ничего хорошего.

Я раздраженно воззрилась на наемницу. Я вовсе не нервничаю. Я абсолютно спокойна. Мне просто придушить хочется этого двуличного мерзавца, подумаешь, какое дело…

– Я могу встать и подойти к столу? – хмуро спросил Джастин.

Обращался он в первую очередь к Нортону. Тот кивнул, предварительно переглянувшись с Алонсо. В комнате стоял простенький стол без ящиков; на его поверхности не было ничего, помимо бумаги и пишущих принадлежностей.

Джастин поднялся на ноги, подошел к столу и положил на него документ. Взял в руку перо, обмакнул в чернильницу, облизал губы.

– Где вы хотите, чтобы я поставил подпись? – спросил он у Алонсо.

– Там, где ее ставят всегда, – отозвался тот. – Внизу страницы.

Опираясь рукой о стол, Джастин устремил взгляд на документ. Пробежал глазами по тексту. Поднял голову, снова опустил. Прикусив губу, поднес перо к бумаге. Но, видимо, оно успело высохнуть, поскольку, нахмурившись, Джастин снова протянул руку к чернильнице.

Дальнейшее было делом нескольких секунд. Вместо того чтобы обмакнуть перо в чернила, Джастин схватил чернильницу и швырнул прямо в меня. Я инстинктивно шарахнулась в сторону, но успела почувствовать боль от удара. Кажется, на лице выступила кровь. Я вскрикнула, а рядом громко выругался Дэн: выплеснувшиеся чернила попали ему в глаз.

Джастин все правильно рассчитал. Если бы он направил удар на любого из мужчин, и даже на Нэт, часть присутствующих первым делом его бы обезвредила, и только потом стала выяснять состояние жертвы. Сейчас же одни бросились ко мне, другие как минимум обернулись в мою сторону. Джастин выиграл таким образом не более пары секунд, но этого оказалось достаточно, чтобы он успел метнуться к стоявшей недалеко от стола ширме. За ней обнаружилась вторая дверь. Джастин рывком распахнул ее и выскочил из комнаты.

Нет, эта дверь не вела ни в потайной коридор, ни к проходящим под замком тоннелям. За ней находилась всего лишь соседняя комната. Но и этого никто из нас не просчитал. В замках комнаты крайне редко соединяются между собой и коридором, и напрямую, а дверь изначально была не видна. Теперь же Джастин получил возможность ускользнуть из ловушки через вторую комнату и позвать на помощь своих людей. Если он успеет, наши шансы выбраться из этой передряги живыми станут ничтожно малы.

– Я в порядке! – крикнула я Дамиану, прижимая руку к лицу чуть выше правого глаза.

Чернильница рассекла мне бровь, но большого вреда не нанесла. Место, на которое пришелся удар, кровоточило и болело, но беспокоиться было не о чем. На мне все заживает быстро.

Дамиан ринулся вслед за Джастином.

– Перехватите! – крикнул он на бегу.

Наемники поняли. Алонсо и Нэт бросились к главному выходу из комнаты, дабы перехватить Джастина, если он попытается выбраться через коридор. Нортон побежал следом за Дамианом.

Мне в голову пришла идиотская мысль: надо бы спросить, вдруг у кого-нибудь что-нибудь болит. А то что же кровь зря пропадает? Потом я сообразила, что, возможно, мысль не такая уж и идиотская. Дэн по-прежнему стоял рядом, согнувшись, и, громко ругаясь, тер глаз. Я поднесла руку к брови, а затем коснулась его кожи перепачканным в крови пальцем. Очистить таким образом глаз я не смогу, зато сумею предотвратить последующее воспаление. После этого я ринулась в соседнюю комнату вслед за Дамианом и Нортоном. И уже на бегу услышала крик Джастина:

– На помощь! Тодд! Мейсон! Измена!

Издалека донеслись крики и топот шагов: хозяин замка был услышан. Выбежавшим в коридор наемникам пришлось развернуться и принять бой. Но, во всяком случае, Джастина Дамиан успел задержать. Сейчас они медленно кружили по комнате, сжимая в руках мечи. Оружие Джастина, по-видимому, как раз в этой комнате до сих пор и находилось; во всяком случае, я увидела на полу отброшенные графом ножны.

Дэн все еще оставался в соседнем помещении: ему никак не удавалось привести в норму глаз. Понимая, что вдвоем Нэт и Алонсо не справятся, Нортон присоединился к ним. Я застыла у двери.

– Ты напрасно на что-то надеешься, Дамиан, – хрипло произнес Джастин, делая очередной шаг влево и чуть вперед, при этом не сводя взгляда с противника.

– Надежды здесь ни при чем, – откликнулся Дамиан, делая свой ответный шаг и следя за графом не менее внимательно. – Я не смел надеяться, что мне представится такая возможность побеседовать с тобой один на один.

– Брось, – поморщился Джастин. – Ты излишне самонадеян, имей мужество это признать. Я три с половиной года воевал после того, как ты уехал из Ансилоны. И ты надеешься одержать верх?

– Ничего, за это время у меня тоже была кое-какая практика, – заверил его Дамиан.

Их клинки встретились, но это еще не было началом настоящей схватки. Мечи лишь едва соприкоснулись друг с другом, скорее мимолетно поцеловались, чем нанесли удар.

– Я знаю все твои слабые места, – напомнил Джастин.

– А я знаю твои, – и бровью не повел Дамиан. – И вот главное из них: ты всеми силами пытаешься уйти от боя. Отчего?

– Тебе только так кажется.

Вот теперь Джастин нанес настоящий удар, но Дамиан отбил его без труда. Мечи снова скрестились, сливая свой звон с музыкой клинков, уже вовсю звучавшей из коридора. Удары посыпались так часто, что мне не удавалось как следует разглядеть, что происходит. Мечи успевали столкнуться прежде, чем я понимала, кто кого попытался задеть в прошлый раз и было ли успешным нападение. Вроде бы Джастин попробовал ранить Дамиана в левый бок, но тот отвел удар. Клинки столкнулись еще несколько раз, Джастин замешкался, и Дамиан едва не дотянулся клинком до его горла, но в последнюю секунду Брэдшоу все-таки успел отвести его меч.

Один раз они переместились совсем близко, и мне пришлось отскочить на другую сторону комнаты. Отсюда шум борьбы, доносившийся из коридора, слышался громче.

Еще два удара, и Джастин вдруг закричал:

– Держи ее, Мейсон!

Я резко обернулась, готовая сопротивляться, но никого не увидела. И только несколько мгновений спустя поняла, для чего все затевалось. Потому что Дамиан тоже обернулся ко мне. Воспользовавшись этим, Джастин бросился на него в попытке разом покончить с противником. Дамиан сумел вовремя сориентироваться, увернулся, хоть и с огромным трудом, но оступился, потерял равновесие и упал. Не давая ему опомниться, Джастин выбил меч у него из руки и оттолкнул ногой в сторону. Теперь дотянуться до меча Дамиан не мог.

К сожалению, меч оказался далеко не только от Дамиана, но и от меня. Но, может быть, если я на цыпочках пройду у Джастина за спиной…

– Даже не думай, девушка, – заявил граф, словно читал мои мысли.

Тон его был теперь расслабленным, почти ленивым. Джастин стоял над Дамианом, направив на него острие своего меча, по-своему смакуя этот момент, но и затягивать тоже не собираясь.

– Теперь все, Телбридж, – совсем тихо и как-то очень по-свойски сказал он, наклоняясь совсем низко, так, что, наверное, Дамиан даже мог ощутить его дыхание на своем лице. – На этом наш разговор заканчивается.

– Осталось только поставить точку, – выдохнул Дамиан, приподнимая голову.

А потом резко выбросил руку вперед.

Джастин дернулся и испустил короткий крик, хватаясь за грудь. Попытался распрямиться, но вместо этого завалился на бок, а затем почти сразу перекатился на спину. И остался лежать, устремив в потолок невидящий взгляд. Из его груди торчала рукоять кинжала.

Глава 25

Дамиан присел на корточки рядом с Джастином. Посмотрел на него, а затем провел рукой по его лицу, закрывая глаза. И, более не медля, поднялся на ноги.

– Как ты?

Задавая этот вопрос, он уже брал меня за подбородок, чтобы выяснить ответ самостоятельно.

– Почти в порядке.

Дамиан пригляделся к моей брови. Я хорошо знала, что он видит. Едва заметная царапина да немного запекшейся крови.

– Как ни странно, но да, – вынужденно признал он. – Она как будто уже зажила.

– У меня всегда так, – похвасталась я. – Но ничего серьезного и не было.

Дамиан поцеловал меня в лоб над тем местом, где чернильница рассекла бровь. И прижал к себе.

Напоминая нам о том, что основная битва еще не закончена, в комнату с громкими возгласами и лязганьем оружия ворвались – или, вернее будет сказать, отступили – Алонсо, Дэн и Нортон. Последний перегородил порог, нанес еще несколько ударов, отгоняя особо ретивых слуг, после чего они с наемниками навалились на дверь и, захлопнув ее, задвинули засов. Затем остановились, позволяя себе передышку.

«Значит, Дэн все-таки пришел в себя и присоединился к остальным», – заключила я. И лишь тогда сообразила, что что-то не так.

– А где же Нэт?!

Этот вопрос еще заканчивал срываться с губ, а я уже увидела наемницу, заходящую к нам с другой стороны, из соседней комнаты.

– Я здесь. Запирала дверь изнутри, чтобы они к нам оттуда не нагрянули.

Голос наемницы звучал, как всегда, бодро, но в то же время устало. Она прошла ближе к нам с Дамианом и остановилась, углядев на полу тело Джастина.

– Твоя работа, Телбридж? Ну, конечно, твоя, – ответила Нэт сама себе. – Что ж ты так быстро-то?

– А надо было долго? – бесстрастно откликнулся Дамиан, обсуждать эту тему явно не желавший.

– Эх, Телбридж, Телбридж, я тебе говорила, что ты скучный? – вздохнула наемница.

Между тем Дэн, Алосно и Нортон не теряли времени даром: они сдвигали мебель, дабы забаррикадировать вход. Дамиан присоединился к ним. Нортон, наоборот, отошел и запер изнутри дверь в смежную комнату.

Когда вся мебель – которой, впрочем, оказалось немного, – была сдвинута либо к одному входу, либо к другому, все наконец позволили себе отдых.

– Хоть кинжал-то вытащи, – все еще тяжело дыша, сказала Дамиану Нэт. – Штучная ведь вещь.

– Кстати, – опомнилась я, – откуда у тебя взялся кинжал?

– Я его передала, – ответила за Дамиана наемница. – Еще в тюремной камере. На всякий случай.

– Передала кинжал? – изумился Нортон.

– Он же здоровый! – поддержала я. – Как же стражники не заметили? И даже потом не нашли и не отобрали…

– Изобретение твоих приятелей, – усмехнулся Дамиан. – Складной кинжал. В сложенном виде выглядит вполне невинно.

– Не то чтобы наше изобретение, – уточнил справедливости ради Дэн, вид, впрочем, имевший вполне гордый. – Но вещь и правда редкая.

– Так, все это хорошо, – вмешался Нортон, – но что мы станем делать теперь? Оба выхода перекрыты, замок полон не благоволящего к нам народа. Было бы неплохо в качестве компенсации иметь хоть какой-нибудь план.

Я с надеждой устремила взгляд на наемников. Уж у этих-то ребят план был всегда. Но они молчали. Переглянулись между собой и как-то почти виновато опустили глаза. Мы с Дамианом одновременно шагнули к окну. Высоко, но главное – внизу тоже собрались люди. Нас, как загнанных зверей, обложили со всех сторон.

– Оружие у нас есть, – задумчиво проговорила Нэт, – позицию заняли неплохую… Какое-то время продержимся.

– Думаю, сюда они не сумеют прорваться довольно долго, – заметил Дэн.

Алонсо выглядел, против обыкновения, мрачно. Я опустила глаза. Мы не сможем долго держать в этой комнате осаду. Это смешно. Даже если здесь найдется питье, запасы еды уж точно не предусмотрены. Да и потом, рано или поздно солдаты гарнизона отыщут способ сюда прорваться.

Отыскали они уже такой способ или нет, не знаю, но прорваться точно попытались. Об этом нас возвестил зазвучавший за дверью грохот. Внутрь ломился явно не один человек, а сразу несколько, причем, похоже, они использовали какие-то подручные средства. Кажется, пытались снести дверь с петель, хотя это было совсем не просто. Наемники, Дамиан и Нортон схватились за оружие, приблизились к выходу, из-за которого доносился шум, и приняли боевую готовность.

Шум усилился, дверь заметно дрогнула, а потом из коридора послышался зычный голос. Человек не кричал, всего лишь говорил, и тем не менее ему каким-то невероятным образом удалось перекрыть звучавший снаружи грохот:

– Дорогу ее высочеству принцессе Экатеринии Ганезийской!

Голос звучал настолько уверенно и властно, что его послушались. Во всяком случае, грохот стих, дверь оставили в покое, а вскоре из коридора послышался шум быстро приближающийся шагов. Насколько я могла судить, вновь прибывших было много. Потом снаружи произошла какая-то заминка, были слышны голоса, принадлежащие разным людям, но разобрать сказанное не удавалось. А затем в дверь несколько раз постучали, и знакомый голос громко произнес:

– Откройте, господа!

Прежде чем начинать радоваться, я взглянула на Дамиана, дабы удостовериться в том, что не сошла с ума. Судя по тому, как он усмехнулся, разум меня все-таки не оставил, или, как минимум галлюцинация была массовой. За дверью действительно звучал голос Руперта. Словно в подтверждение этой догадки граф заговорил снова:

– Ну же, господа, поторопитесь! Не заставляйте ее высочество ожидать в коридоре.

– Почему бы и не заставить? – тихонько пробормотала Нэт. – Мы ведь не назначали ей аудиенцию в этот день и час.

– Лучше радуйся, что она пришла без приглашения, – отозвался Алонсо, принимаясь вместе с остальными мужчинами отодвигать от двери мебель.

– Эх, а так красиво забаррикадировались! – с сожалением простонал Дэн.

– Радоваться или нет, это мы еще посмотрим, – проворчала наемница, отвечая на реплику Алонсо. – Кто знает, чего от нее ждать, от этой принцессы? Может, как прикажет сейчас поотрубать нам всем головы, чтобы другим неповадно было…

– Думаю, Руперт привел ее сюда не для этого, – возразил Алонсо, утирая пот со лба.

Нэт поджала губы, давая понять, что ее данный довод не убедил.

– Это как сказать, – пробурчала она. – Может, ему как раз захотелось в срочном порядке овдоветь.

– И для этого он умудрился притащить сюда второго человека в государстве? – фыркнул Алонсо. – Родную сестру его величества? Не смеши меня! Он мог это сделать только ради того, чтобы с головы его жены, не приведите боги, не упал ни один волос!

– Кажется, ты превратно оцениваешь наши отношения с Рупертом, – фыркнула Нэт.

– Кажется, их превратно оцениваешь ты, – парировал Алонсо, тяжело дыша.

Последнее кресло было отодвинуто от двери. Оставалось лишь отпереть засов. И тут мы неожиданно застыли, нерешительно переглядываясь.

– Давай, Натали! – кивнул на дверь Дэн.

– Я? – Нэт энергично мотнула головой и отступила за спину Алонсо. – Открывать принцессе? Дудки, уж вы как-нибудь сами.

– Алонсо? – обратился к приятелю Дэн.

– Не. – Алонсо тоже помотал головой. – Я не в том виде.

– Мы все сейчас не в том виде, – отозвался Дэн.

Взгляды остальных как-то синхронно устремились на меня. Ну да, я в схватке не участвовала и, должно быть, по-прежнему выглядела более или менее прилично. Если, конечно, не считать крови на лице и чернильных пятен на одежде. Я нерешительно пожала плечами и даже сделала шаг по направлению к двери, но Дамиан меня остановил.

– Ни в коем случае, – отрезал он. – Вы можете гарантировать, что там, за дверью, вполне безопасно? Я – нет. Так что лучше давайте я сам открою. Хотя мой статус на сегодняшний день оставляет желать лучшего.

– У нас тут у всех статус не самый подходящий, – усмехнулся Алонсо. – Хотя… – Он устремил хищный взгляд на Нортона. – Лорд Кэмерон, вы единственный человек из присутствующих, не успевший скомпрометировать себя перед законом. Вам и карты в руки.

– С сегодняшнего дня уже успевший, – проворчал Нортон, но все-таки отодвинул засов, распахнул дверь и, отступив в сторону, замер в соответствовавшем случаю поклоне.

Мужчины сделали то же самое, равно как и Нэт. Я присела в реверансе.

В комнату быстрым шагом вошли около десятка человек, причем обитателей замка среди них не было вовсе. Последние лишь заглядывали внутрь из коридора, столпившись в дверях.

Первым шел какой-то слуга, одетый в специальную форму; возможно, глашатай. Во всяком случае, что-то в его внешнем виде и манере держать себя напомнило мне о голосе, недавно повелевавшем всем расступиться. Второй шагала принцесса, а сразу за ней – Руперт. Далее следовали еще какие-то сопровождающие, но, уверена, на них ни один из нас не обратил ни малейшего внимания. Взгляды всех нас – за исключением, может быть, Нортона, – были прикованы к ее высочеству.

Кейтлин, она же, как оказалось, Экатериния Ганезийская, выглядела сейчас несколько иначе, чем в загородном особняке неподалеку от Ренберри, и уж тем более иначе, чем в горных пещерах. И тем не менее различие было не настолько сильным, чтобы помешать кому-нибудь из нас ее узнать. Тот же узкий подбородок, вздернутый носик, тонкие губы. Красивые светло-русые волосы уложены так же тщательно, как и при нашей первой встрече. Платье было на сей раз не таким идеальным с позиции религиозных канонов, но одновременно более внушительным, торжественным и изысканным. Бархатное, насыщенного бордового цвета, в пол, с умеренным декольте и длинными, расширяющимися книзу рукавами. Серьги с крупными рубинами и россыпью бриллиантов. Широкие каблуки бордовых сапожек стучали размеренно и твердо.

После того как принцесса остановилась, мы выждали несколько секунд и затем распрямили спины.

– Теперь понятно, почему она могла вести переговоры безо всяких писем от монарха, – прошептала мне на ухо Нэт.

Я рассеянно кивнула. Мы все глядели на Кейтлин ошарашенно, но наиболее шокированным из нас, вне всяких сомнений, был Алонсо.

Тем не менее мне тоже непросто было прийти в себя. Я стояла и, прикусив губу, старалась поотчетливей припомнить, какие именно критические замечания успела отпустить в ее присутствии в адрес короны вообще и его величества в частности. Судя по виду стоявшей рядом наемницы, ее мысли были заняты приблизительно тем же.

– Что здесь происходит, господа? – спросила Кейтлин, и ее голос прозвучал твердо и повелительно.

Мы молчали, устремив в пол невинные взгляды. Руперт едва заметно ухмыльнулся. Не получив ответа на первый вопрос, Кейтлин приступила к следующему.

– Кто этот человек? – жестко спросила она, указывая на тело Джастина, по-прежнему лежащее на полу.

– Покойный граф Джастин Брэдшоу, – прокашлявшись, ответил Нортон.

Принцесса поджала тонкие губы и устремила на него пристальный, я бы сказала, буравящий взгляд. Со стороны коридора послышались громкие перешептывания.

– Ваше высочество! – Офицер гарнизона все-таки решился войти в комнату, хоть и остановился для верности у самого порога. – Эти люди проникли в замок под ложным предлогом и вероломно убили господина графа. Мы умоляем вас о возмездии!

Кейтлин строго взглянула на одного из своих сопровождающих.

– Я не обращалась к этому человеку, – заметила она.

Тот почтительно кивнул, после чего развернулся и значительно менее почтительно вытолкал офицера из комнаты.

– Итак? – Теперь вопрос Кейтлин был адресован в первую очередь Дамиану. Ее голос по-прежнему звучал строго, однако взгляд казался подбадривающим. – Отчего граф Брэдшоу стал покойным? Мы с лордом Лоренсье рассчитывали застать его живым и здоровым. Полагаю, здесь имел место какой-то несчастный случай? Граф споткнулся и случайно напоролся на собственный меч?

В вопросе сквозила ирония, но лица всех сопровождающих принцессы, включая и Руперта, оставались предельно серьезными. Дамиан выступил вперед и, опустившись на колени, сказал:

– Ваше высочество, я один несу ответственность за то, что произошло в этом замке. Все остальные просто оказались в неподходящем месте в неподходящее время. Граф Брэдшоу, – он поднял вверх руку и властно повысил голос, призывая к молчанию тех из нас, кто попытался оспорить его слова, – оклеветал меня перед королем, обвинив в преступлениях, которые совершил он сам. Кроме того, он пытался убить мою жену, а также посягал на ее честь. Понимая, что другой случай призвать его к ответу едва ли представится, я вызвал его на поединок и в ходе этого поединка убил. Вверяю свою дальнейшую судьбу вашему суду.

В наступившей тишине стало отчетливо слышно, как стучит маятник.

– Встаньте, виконт. Я приму к сведению вашу оценку ситуации. – Голос принцессы прозвучал твердо, но не угрожающе. Теперь она отвернулась от Дамиана и оглядела остальных. – Это точку зрения разделяют все присутствующие? – осведомилась она. – Кто-нибудь хочет оспорить ее или дополнить?

– Да, ваше высочество.

На этот раз вперед выступил Алонсо. Кейтлин повернула голову в его сторону чуть более резко, чем полагалось. Но голос ее прозвучал ровно.

– Мы вас слушаем, – кивнула она.

– Присутствующие здесь люди приняли в сегодняшних событиях несколько большее участие, чем это следует из слов виконта Телбриджа, – заявил Алонсо. – Однако дело даже не в этом. Важнее то, что в нашем распоряжении находится документ, написанный графом Джастином Брэдшоу. В этом документе он признается в совершенных им преступлениях. А именно в том, что пять лет назад, оказавшись под давлением, раскрыл ланрежцам государственную тайну. А также в том, что дважды – пять лет назад и в самое недавнее время – пытался сфабриковать улики против виконта Телбриджа, чтобы подозрение в измене пало на последнего.

Кейтлин склонила голову набок.

– Что ж, такое признание явилось бы весомым аргументом. Где оно сейчас?

– Прошу вас, ваше высочество.

Алосно подошел к принцессе и протянул ей лист бумаги, который извлек из-за пазухи. Мы с Нэт удивленно переглянулись. Когда он успел его забрать? Едва же Кейтлин коснулась пальцами документа, у меня екнуло сердце. Я принялась делать наемнику знаки, но он их не заметил. В отчаянии я вцепилась в рукав Нэт. Джастин же так и не подписал признание! Без подписи документ не будет иметь силы, пусть даже он и написан почерком графа…

Все мои потуги остались напрасными; письмо перекочевало в руку Кейтлин. Алонсо с легким поклоном отступил обратно к нам.

– Там же нет подписи! – прошептала ему я.

Наемник и бровью не повел.

– Ничего подобного, – тихо ответил он. – Подпись там, где ей и положено быть.

Мы с Нэт переглянулись. Меня осенила догадка.

– Ты что же, сам подписал бумагу?! – воззрилась на Алонсо я.

– Вовсе нет, – столь же невозмутимо, как и прежде, откликнулся он. – Джастин успел подписать ее, прежде чем принялся швыряться чернильницами.

Хмурясь, я буравила наемника подозрительным взглядом, но тот уже перестал обращать на меня внимание. Скажу откровенно: я так до сих пор и не знаю, что произошло на самом деле. Успел ли Джастин подписать бумагу или же за него это сделал Алонсо? А может, наемник и вовсе заранее припас дополнительный, им же самим подписанный экземпляр признания, в то время как бумага, врученная Джастину, так и осталась пылиться в соседней комнате?

– И этот документ написан рукой графа Брэдшоу? – осведомилась Кейтлин после того, как пробежала глазами по тексту.

– Именно так, ваше высочество, – почтительно ответил Алонсо.

Кейтлин посмотрела на наемника не менее пристально, чем я не более полминуты назад. Ее губы едва заметно изогнулись в легкой усмешке. В живом взгляде тоже плясали смешинки. Несколько секунд спустя она отвела глаза, кивнула и произнесла:

– Что ж, если так, то это признание, разумеется, все решает. Действия виконта Телбриджа признаются оправданными. Он имел все основания для того, чтобы вызвать графа на поединок.

– Но, ваше высочество, – решился высказаться один из придворных, – можем ли мы быть уверены в подлинности этого документа?

– Предоставляю вам возможность самолично это проверить, барон, – отозвалась принцесса. – Что может быть проще? Пусть обитатели замка принесут вам какие-нибудь бумаги, написанные графом Брэдшоу. Сличите почерк и дайте мне знать, каков результат. Если почерки совпадают, – она снова бросила насмешливый взгляд на Алонсо, на этот раз мимолетный, – значит, никаких сомнений не остается.

Алонсо склонил голову в знак согласия. Кейтлин повернулась к Дамиану.

– Лорд Телбридж, его величество снимает с вас все обвинения. Указ на этот счет подписан им собственноручно.

Эти слова сопровождались весьма выразительным взглядом, брошенным в сторону Алонсо. Принцесса вытянула руку, и один из сопровождающих, почтительно поклонившись, вложил в ее пальцы свернутый в трубочку документ. Кейтлин, в свою очередь, передала его Дамиану.

– У меня была возможность самолично убедиться в вашей преданности короне. Вы проявили ее как на словах, так и на деле. Вы внесли серьезный вклад в наше общее дело служения государству, и вчера мирный договор с Ланрегией наконец-то был подписан. Услуги, оказанные вами короне, поистине высоки. Его величество умеет ценить преданных людей. – На этот раз взгляд в мою сторону, тоже весьма красноречивый. Я прикусила губу и отвела глаза. – С этого момента вам дозволяется изобразить на своем гербе восходящее солнце.

Последние слова принцесса произнесла особенно звонко. Видимо, они явились неожиданностью не только для нас, но и для ее сопровождающих. Во всяком случае, они принялись удивленно перешептываться, бросая на Дамиана заинтригованные, а порой и завистливые взгляды. Восходящее солнце на гербе означало оказанные короне услуги и являлось символом особой благосклонности монарха. Пожалуй, более удачного способа восстановить репутацию Дамиана было не придумать. Такое вскоре заставит замолчать городских и деревенских сплетников. Теперь можно даже на торжественных мероприятиях вроде открытия госпиталя не появляться лет пять, то-то Дамиан будет доволен! Впрочем, нет, такую поблажку я ему давать не собираюсь.

Если на моем лице был сейчас написан нескрываемый восторг, то Дамиан оставался спокоен. Но я-то могла видеть, как контрастировал приливший к его щекам румянец с обычной для моего мужа бледностью.

– Я чрезвычайно благодарен его величеству и высоко ценю оказанную мне честь, – с достоинством произнес он, склонив голову.

– Что же касается графа Брэдшоу, – продолжила Кейтлин после соответствующей случаю паузы, – я прибыла сюда с указом о его аресте. Но раз уж так случилось… – Она устремила короткий и, как мне показалось, брезгливый взгляд на тело Джастина. – Будем считать, что приговор был преждевременно приведен в исполнение. На этом, полагаю, тему проданной пять лет назад государственной тайны можно считать закрытой.

Руперт улыбнулся Дамиану и слегка склонил голову – максимально красноречивое поздравление, которое правила этикета дозволяли в данный момент. Зато наемники столь полноценной сдержанности не проявили и по очереди хлопнули Дамиана по плечу. Обстановка слегка разрядилась. Придворные даже позволили себе перешептываться, если можно так выразиться, более раскованно.

Внимательный взгляд Кейтлин в очередной раз скользнул по комнате и остановился на Нэт. Ее губы изогнулись в лукавой улыбке.

– Насколько я понимаю, это и есть ваша супруга, граф? – спросила она.

Руперт, помрачнев, кивнул.

– Да, ваше высочество, – нехотя ответил он. – Это произошло по недоразумению.

Улыбка Кейтлин стала шире.

– Некоторые недоразумения бывают чрезвычайно закономерны, – заметила она. – Представьте ее ко двору, граф. Не стоит с этим затягивать.

Руперт откровенно поморщился. Нэт возмущенно округлила глаза и от комментария воздержалась с очевидным трудом.

Из замка мы вышли вместе с принцессой и ее свитой. Оставаться здесь после их ухода было бы недальновидно. Помилование помилованием, но вряд ли обитатели Тоберга были бы рады нашему присутствию.

Затем мы расстались с принцессой. Прощание было коротким и официальным, хотя Кейтлин тепло улыбнулась нам напоследок. Не знаю, удалось ли ей и Алонсо перемолвиться хотя бы словом наедине; полагаю, что нет. Принцесса уехала в карете; часть ее сопровождающих покинули территорию замка в других экипажах, остальные – верхом. Единственным, кто остался с нами, был Руперт. Переговорив о чем-то с Кейтлин, он распрощался со свитой и снова отвез всю нашу компанию в свой второй дом в Ренберри. Не считая Нортона; тот отправился верхом на своем коне. Однако он проехал до места вместе с нами, а затем, по приглашению Руперта и Дамиана, прошел с нами и в дом. Мы с наемниками уже разошлись по своим комнатам, изнывая от усталости, а эти трое еще сидели и о чем-то разговаривали в гостиной. Потом, совсем поздно вечером, Руперт уехал к себе, а Дамиан с Нортоном все еще оставались там. За этот вечер запасы вина в доме существенно истощились. Во сколько Дамиан поднялся в спальню и в каком он был при этом состоянии, не знаю: я к этому моменту спала как убитая.

Один день мы провели в доме, просто отдыхая от недавних напастей, все никак не в силах окончательно поверить, что они действительно остались позади. А следующим утром совершили очередную попытку отправиться в виконтство, на этот раз удачную.

Наемники опять поехали вместе с нами. Нэт, Алонсо, Дэн и его сорока. У входа поджидала снова одолженная Рупертом карета. И на сей раз граф приехал нас проводить. Он был не единственным: вскоре после его прибытия, когда мы разговаривали, стоя на улице, из-за угла появился и Нортон.

Надолго прощание не затянулось, и вскоре мы принялись по очереди усаживаться в карету.

– Удачи, воительница! – вполне добродушно сказал наемнице Руперт. – Постарайся не вляпаться в очередные неприятности хотя бы ближайшие дня три!

– И тебе тоже удачи! – не осталась в долгу Нэт. – Смотри не заскучай в своем подвале: поговаривают, что однообразие быстро приедается!

По сравнению с их предыдущим расставанием, состоявшимся около недели назад, такое теплое супружеское прощание практически умиляло.

Дамиан с Нортоном обменялись рукопожатием. Дамиан пригласил Нортона как-нибудь приехать погостить в виконтство, и тот не без вызова в голосе пообещал, что приедет. Я была чрезвычайно этому рада. Возможно, их никогда больше не будет объединять такая же крепкая дружба, как прежде, но уж во всяком случае перспектива сохранить приятельские отношения была вполне реальной. А это тоже важно, особенно когда речь идет о людях, которые столько прошли вместе.

Между тем, похоже, после нашего отъезда Нортон не сразу возвратился к себе. Я слышала, как Руперт сказал, отведя его в сторону:

– Вы не возражаете против того, чтобы проехать сейчас ко мне, лорд Кэмерон? Есть кое-что, что я хотел бы с вами обсудить.

Еще две ночи, проведенные в трактирах, – и вид из окошка кареты наконец-то стал знакомым. Как и когда-то давным-давно, в другой жизни, а именно чуть больше года назад, я жадно ловила взглядом огромные луга, силуэты гор, затем хвойный лес. Как и тогда, мы ехали через поля к деревням, потом через деревни к городу, с каждым ярдом приближаясь к дому. Когда же силуэт замка показался из-за вершины холма, я почувствовала, как слезы подступают к глазам.

Наемники не уехали сразу, а прогостили у нас несколько дней. При этом Дамиан распорядился, чтобы их разместили в комнатах для гостей, что чрезвычайно удивило дворецкого. Ясное дело, он даже не пытался спорить и чинно пообещал, что все распоряжения будут неукоснительно исполнены, но выглядел при этом пораженным. Это, в свою очередь, немало позабавило Нэт. Даже и не знаю, что сказал бы дворецкий, узнай он, что одетая по-мужски наемница является графиней, а значит, занимает еще более высокое положение в обществе, чем хозяин замка.

В первый вечер, оказавшись в наших с Дамианом покоях, я упала на кровать, перевернулась на живот, прижалась щекой к подушке и неожиданно для самой себя разрыдалась. Слезы текли и текли, а сил на то, чтобы их остановить, не осталось: я чувствовала себя совершенно опустошенной. Поэтому я просто лежала, обняв подушку, и время от времени всхлипывала. А потом мне на спину легла рука Дамиана.

– Ты что? – спросил он, садясь рядом со мной на кровать.

Я помотала головой, не отрываясь от подушки.

– Ничего. Просто расслабилась.

– Ну кто же так расслабляется? – Дамиан развернул меня к себе. – Хочешь расслабиться, прими горячую ванну. Объешься шоколадом. На худой конец, пригласи пару-тройку мужиков.

– Ты разрешаешь? – с энтузиазмом спросила я, даже не замечая, как перестали течь из глаз слезы. – Вообще-то ты, кажется, перепутал меня с Нэт.

– Да, вот уж кто точно знает толк в расслаблении, – протянул Дамиан. – Ладно, с мужиками я и вправду погорячился. Могу предложить тебе еще один вариант.

Я приготовилась слушать.

– Представь себе, что завтра к нам должна приехать моя мать.

Мое лицо резко помрачнело, уголки губ поползли вниз.

– Вот молодец, – кивнул Дамиан. – А теперь представь, что она внезапно отменила визит.

Теперь мои плечи затряслись от смеха. Хоть ситуация и была гипотетической, я и вправду испытала чувство глубокого облегчения.

– Вот видишь!

Дамиан погладил меня по волосам и заглянул в глаза.

– Я уже говорил, что ты необыкновенная? – чуть насмешливо и в то же время предельно искренне произнес он.

Я неопределенно пожала плечами. Пожалуй, говорил. Но я – последняя, кто станет упрекать его в повторах.

Следующие несколько дней Дамиан был вынужден провести, по многу часов занимаясь делами, которые накопились за время его отсутствия. Я же проводила время с наемниками и в особенности с Нэт. Я показала наемнице замок со всеми его тайными закутками. В частности, мы – разумеется, в обществе Дамиана – поднялись в северную башню, чтобы посмотреть в телескоп на звезды. По дороге я рассказала Нэт о тех сплетнях и домыслах, которыми было окружено в свое время это место. Про якобы творившееся там колдовство, а также о гипотетической коллекции органов загубленных девственниц. На этой истории наемница согнулась пополам от хохота и заявила, что из-за сбившегося дыхания не сможет добраться до верха. К счастью, подниматься оставалось недалеко.

Я также показала Нэт наш сад и располагавшийся недалеко от замка парк; мы выехали в город и прогулялись верхом по окрестностям. Помимо желания поделиться с наемницей теми или иными деталями своей жизни (ведь до сих пор у меня не было подруг, которые могли бы меня навестить), – мной руководило и еще одно стремление, вполне осознанное. Я хотела показать Нэт, что быть женой такого человека, как виконт или, к примеру, граф, совсем неплохо, а учитывая ряд весьма приятных сопутствующих обстоятельств, то просто замечательно. Удалась мне моя маленькая хитрость или нет, не знаю, но, во всяком случае, наемница явно получала удовольствие от наших вылазок.

А потом наемники засобирались в путь. Мы с Дамианом отправились проводить их до окраины леса. Доехав, спешились, чтобы попрощаться. Наемники – все трое – по очереди обняли меня и поцеловали в щеку. Дамиан неудовольствия в этой связи не выказал. Потом он обменялся несколькими фразами с Дэном и Алонсо; мы же с наемницей тем временем переговаривались в сторонке.

– Ты хоть навестишь Руперта? – спросила я, улыбаясь, но при этом утирая глаза тыльной стороной ладони.

– Да куда я от него денусь! – отозвалась Нэт со вздохом. – В моем положении, знаешь ли, по трактам особенно не поносишься. Проедусь немного с ребятами напоследок, провожу их и поеду в Ренберри.

Я часто заморгала.

– В твоем положении?! – Восклицание само сорвалось с уст, и я едва успела понизить голос. – Нэт, ты что, беременна?

– Угу, – с кривой улыбкой кивнула она.

– А… от кого? – осторожно спросила я.

И тут же испугалась, что могла этим вопросом обидеть наемницу, но та вполне весело рассмеялась.

– Да от него же, от муженька, – ответила она.

– И когда же вы успели?!

– Да тогда, – махнула рукой Нэт, – в ланрежском трактире.

Я покачала головой со смесью удивления и восторга. Вот ведь конспираторы!

– Послушай, но ведь это же прекрасно! Все складывается как нельзя лучше. Когда Руперт узнает, что ты ждешь от него ребенка, он встретит тебя с распростертыми объятиями.

– Да нужны мне больно его объятия! – фыркнула наемница. И с заигравшей на губах усмешкой добавила: – Но от судьбы, как ни крути, не уйдешь. Нагадала же я себе свадьбу и ребенка. Так что все честно.

– Выходит, у Алонсо тоже должен родиться ребенок, – напомнила я.

– Выходит, что так, – кивнула Нэт и ухмыльнулась, покосившись на приятеля.

Мы немного помолчали. Я пыталась переварить неожиданную новость, Нэт думала о своем.

– Сказать по правде, мне безумно страшно, – призналась она, поднимая на меня глаза. На ее губах играла неуверенная ухмылка. – Страшнее никогда еще не было. Ну разве что на эшафоте.

– Вот и езжай к Руперту, пускай он тоже испугается! – заявила я, беря ее за руку. И, улыбнувшись, добавила: – Знаешь, бояться вдвоем наверняка не так страшно. Вы со всем справитесь.

– Посмотрим, – далеко не так уверенно откликнулась Нэт. И, переведя взгляд на теряющуюся за деревьями дорогу, напряженно повторила: – Посмотрим.

Эпилог

Соблазн пройти к двери черного хода, ключ от которой Руперт благополучно забыл у нее забрать, был невероятно велик, но Нэт, сжав зубы, остановилась у входа парадного и постучала. Дверь открылась быстро. Распахнувший ее лакей отступил в сторону и поклонился.

– Прошу вас, миледи.

Стало быть, запомнил и узнал. Впрочем, навряд ли в этом было хоть что-то удивительное. Нэт просто не задумывалась над этим и потому не ожидала. Высоко держа голову и все еще сжимая зубы, девушка вошла в дом.

Лакей, который вел себя до отвращения почтительно, сопроводил ее до лестницы и вежливо сообщил, что господин находится в гостиной.

– Он один? – спросила наемница.

– Да, миледи.

Это было все, что ей требовалось узнать. Кивнув, Нэт зашагала вверх по лестнице.

Руперт стоял у камина и развернулся при звуке ее шагов. Вне всяких сомнений, он не ожидал ее видеть, однако никакие эмоции на его лице не читались, за исключением разве что настороженности.

– Натали? – Он шагнул ей навстречу, но слишком близко не подошел, остановился на полпути. – Ты одна, без своих кавалеров? – изобразил изумление он.

– Ой, Руперт, не бей по живому, – скривилась Нэт.

– Ладно, не буду.

Быстро определив по тону наемницы, что она настроена отнюдь не шутливо, граф тоже посерьезнел и предложил ей сесть.

– Что будешь пить? – осведомился он, но Нэт покачала головой.

– Не надо.

Следует как-то подготовить мужчину, прежде чем – впервые в жизни! – попросить у него сока. В противном случае как бы в обморок не грохнулся…

Руперт вновь посмотрел на нее с удивлением, уверился в мысли, что наемницу привело к нему что-то серьезное, и сел напротив.

– Что стряслось? – спросил он, опираясь руками о колени.

Таким образом их глаза оказались на одном уровне.

Нэт вдохнула полной грудью и медленно выдохнула. После чего, долее не затягивая и не отводя взгляда, сказала:

– Я жду ребенка.

Руперт распрямил спину, таким образом отстраняясь от наемницы, нахмурился, сверля ее глазами, потом резко встал, развернулся, обошел свое кресло, снова повернулся к ней и встал, опираясь руками о спинку.

– И кто отец? – осведомился он с интонацией, не пропускавшей никаких эмоций.

При этом он продолжил сверлить наемницу пронзительным взглядом из-под густых бровей.

Чувства неловкости в связи с этим вопросом он, в отличие от Ники, явно не испытывал. Нэт невесело усмехнулась.

– Полагаешь, я притащилась бы сюда к тебе, если бы речь шла о чужом ребенке? – ответила она вопросом на вопрос.

Руперт с шумом выдохнул воздух и позволил себе слегка свести плечи. Затем снова сел напротив наемницы и опять оперся руками о колени.

– Давно ты об этом узнала? – спросил он.

Нэт пожала плечами. Не потому, что сомневалась в ответе, а потому, что в свете сложившихся обстоятельств это не казалось ей важным.

– Около месяца назад, – сказала она.

Руперт склонил голову набок.

– Так какого же демона ты не приходила до сих пор?!

Несмотря на то что граф ощутимо повысил голос, его слова не звучали сейчас ни напряженно, ни сердито.

Нэт усмехнулась и пожала плечами.

– Не знаю, – искренне ответила она. – Вот съездила к Телбриджам. Надо же было взять с них честно заработанную плату за труды. Двести золотых на улице не валяются.

Руперт закатил глаза и со стоном откинулся на спинку кресла.

– Натали, ты окончательно растеряла всю свою способность соображать?! – воскликнул он. – Так я открою тебе маленький секрет. Моя жена и будущая мать моего ребенка не нуждается в каком-то дурацком гонораре. Могла бы позволить Телбриджам немного сэкономить.

– Хм, – промычала Нэт, – признаться, я как-то до сих пор не думала о нашем браке с такой стороны.

– Ну так привыкай, – фыркнул Руперт.

– И все равно, нечего Телбриджам экономить, – продолжила настаивать на своем наемница. – Уговор есть уговор.

– Боги, Натали, откуда в тебе такая патологическая жадность?! – схватился за голову граф.

– Разве это для тебя новость, дорогой? – хитро прищурилась Нэт. – В таком случае тебе следовало лучше думать, прежде чем жениться.

– Я вообще не думал, когда женился, – беззлобно отмахнулся Руперт. – Вместо этого я спасал от неприятностей чью-то задницу.

– Моя задница чрезвычайно тебе благодарна, – заверила наемница, лениво вертя в пальцах подвернувшийся под руку платок.

– Ну спасибо, что хоть она! – не остался в долгу Руперт.

– Что же касается моей жадности, – продолжила Нэт, словно и не слышала его реплики, – то она исключительно на пользу нашему семейному бюджету, так что ты напрасно переживаешь.

– Дорогая, без тебя я бы точно разорился, – язвительно хмыкнул граф. – Может быть, сходишь на большую дорогу, украдешь для меня пару костюмов? А то у меня в пятницу намечается деловая встреча.

– Дорогой, ради тебя я готова раздеть догола всех мужчин в округе, – осклабилась Нэт.

Руперт склонил голову набок и немного помолчал.

– А знаешь, я рад снова тебя видеть, – постановил он затем.

– Сколь ни неприятно это признавать, но мне тоже не совсем противно твое общество, – откликнулась наемница.

Руперт усмехнулся.

– Кстати, – добавила Нэт, – кликни своего лакея и попроси принести мне апельсинового сока. Надеюсь, графиня может позволить себе такую роскошь?

Поднимаясь с кресла, Руперт рассмеялся.

– Помнится, в связи с двумя бутылками «Лозан-Кленси» у тебя таких вопросов не возникало. В чем дело, Натали, откуда такой неожиданный приступ скромности?

Наемница неопределенно передернула плечиками.

– Говорят, у беременных женщин портится характер.

– Уверен, что твой характер не испортится, – убежденно заявил Руперт.

– Потому что дальше некуда? – предположила наемница.

– Дорогая, ты читаешь мои мысли.

Поцеловав ей руку, граф распахнул дверь и кликнул лакея. Вернувшись в комнату, Руперт молча и чуть рассеянно наблюдал за действиями слуги. Когда же тот вышел, а Нэт в считаные мгновения опустошила кубок, Руперт заговорил снова.

– Ну хорошо, ты съездила к Телбриджам, – неспешно произнес он. – Но не хочешь же ты сказать, что прогостила у них целый месяц. К тому же я только-только получил письмо от виконта. Вы уехали от них довольно-таки давно.

– Никуда-то от тебя не скрыться, – едко откликнулась Нэт, не слишком, впрочем, впечатленная такой осведомленностью.

– Это точно, – подтвердил Руперт, умышленно игнорируя язвительность ее тона. – Так чем же ты занималась все это время?

– Не знаю, – с отсутствующим видом протянула Нэт. – Так, прокатилась немного с ребятами.

– Ладно, уточню свой вопрос, – склонил голову Руперт, после чего рявкнул: – Какого демона ты сразу же не направилась сюда?

Нэт усмехнулась; в потухших было глазах снова заиграли огоньки.

– Хочешь правду? – спросила она, хлопнув ладонью по краю кушетки. – Я не знала, как ты отреагируешь на мое появление с подобной новостью. Вот и оттягивала.

Руперт пересел на кушетку и взял наемницу за подбородок. Та укоризненно скривилась, но отстраняться пока не стала.

– Не знала, как я отреагирую на то, что моя жена ждет от меня ребенка? – негромко переспросил он, делая особый акцент на местоимениях. После чего привлек ее к себе и погладил по золотисто-рыжим волосам. И уже совсем тихо проговорил: – Вздорная упрямая дурочка…

Руперт и Нэт лежали на широкой кровати, стоявшей в подвальном помещении. Нет, сначала супругу графа Лоренсье, как и положено, устроили в графских покоях. Но, глядя на идеально застеленное супружеское ложе, раззявивший пустую пасть камин, массивную дубовую мебель и тяжеловесные канделябры, Нэт чувствовала себя совсем уж не в своей тарелке. Она хмурилась, то сжимала, то разжимала кулаки, заламывала руки, кружила по комнате, постоянно выглядывала в окно и, что греха таить, была почти готова через это самое окно сбежать. В конечном счете Руперт, немного понаблюдавший за супругой, взял ее за шкирку и потащил в подвал. И там действительно дело пошло лучше. Нэт расслабилась, съела пару поданных сюда печений, окунулась в прохладную воду бассейна и, устроившись в плетеном кресле, почувствовала себя так, будто пришла не к мужу, а к любовнику. После этого перебраться с кресла на кровать оказалось делом времени, притом времени непродолжительного.

Забегая вперед, заметим, что прошло не меньше двух недель, прежде чем чета Лоренсье сменила место своих ночевок на более традиционное, что чрезвычайно порадовало консервативно настроенных слуг.

Пока же Нэт лежала в постели, вытянув руку к соседней подушке и согнув одну ногу в колене. Взгляд ее был устремлен на зеленую ширму, сдвинутую в сторону за ненадобностью.

– Ну и как ты думаешь, – со вздохом спросила она, поворачивая голову к мужу, – есть у нас шансы справиться с этим стихийным бедствием, называемым семья и брак?

Этот вопрос был задан чрезвычайно пессимистичным тоном.

Перекатившись на постели, Руперт поцеловал жену в живот, пока еще совсем плоский.

– А куда мы денемся? – резонно заметил он.

Руперт поднимался по лестнице, перешагивая через две ступеньки. В голове прокручивался план решения очередного государственного вопроса. На площадке между вторым и третьим этажом на него налетела откуда ни возьмись появившаяся Нэт. Выхватив из-за пояса кинжал, разъяренная графиня недвусмысленно прижала его к горлу любимого супруга.

Проходивший мимо лакей отнесся к угрозе жизни хозяина достаточно спокойно и оглянулся всего один раз. За те полтора месяца, что графиня жила в этом доме, слуги успели привыкнуть к своеобразному способу выяснения отношений между супругами, равно как и к из ряда вон выходящей манере графини одеваться по-мужски (благо носить брюки ее живот пока еще позволял).

Руперт тоже отнесся к приставленному к горлу кинжалу философски.

– Что стряслось на этот раз? – осведомился он.

– Скажи этой своей мадам Лесуан, чтобы она раз и навсегда оставила меня в покое! – прорычала Нэт. – Пускай перестанет всюду меня преследовать! Она получает жалованье как камеристка? Вот пусть комнатами и гардеробом и занимается!

Графиня замолчала, переводя дыхание, но ее глаза продолжали метать молнии, и отводить в сторону кинжал она тоже не спешила. Руперт стойко сносил сопряженные с этим неудобства.

– Что происходит? – спросил у лакея стремительно взбежавший вверх по лестнице охранник.

– Господа беседуют, – с невозмутимым видом ответил тот.

– А-а-а, – выдохнул охранник. – Ну тогда я пошел.

И принялся со спокойной душой спускаться обратно.

– Мне не нужна нянька! – продолжила, отдышавшись, Нэт. – Мне не нужно подавать руку всякий раз, как я встаю со стула, и с оханьем подхватывать меня, едва я шагну по ступенькам. И даже если меня – о ужас! – еще раз стошнит, я не нуждаюсь, чтобы кто бы то ни было держал мне при этом голову!

Последние слова она произнесла особенно яростно.

– Ну и чего ты пришла с этим ко мне? – спокойно поинтересовался Руперт. – Прижала бы эту штуку к горлу мадам Лесуан. Уверен, это бы подействовало.

– С мадам Лесуан я могла бы не удержаться, – мрачно пробурчала Нэт.

– Дорогая, у тебя рука не устала?

Нэт в раздражении отвела руку и резким движением возвратила кинжал в ножны.

– Так-то лучше, – кивнул Руперт. – Я вижу, ты сегодня не в настроении.

Нэт лишь гневно сверкнула на него глазами.

– К счастью, в моем распоряжении есть кое-что, что, без сомнения, его улучшит, – заметил граф, беря супругу за руку.

И довольно бесцеремонно потянул ее вниз.

– И это кое-что находится в подвале? – фыркнула Нэт, спускаясь следом за ним по ступенькам.

– Ты невероятно догадлива.

– Разве там есть хоть что-то, что мы еще не испробовали? – хмыкнула графиня.

– Сейчас увидишь.

Он распахнул дверь и пропустил ее внутрь. Несмотря на скудное освещение, было совсем несложно разглядеть двоих мужчин, стоявших здесь в ожидании. Однако ехидно спросить Руперта, уж не надумал ли он таким образом разнообразить ее постельные развлечения, Нэт не успела, поскольку сразу же узнала ожидающих. С громким визгом она бросилась к ним и умудрилась повиснуть на шее одновременно у обоих. Впрочем, справедливости ради следует сказать, что те двое отреагировали на ее появление не менее бурно и бросились обнимать графиню со столь же громкими возгласами. Руперт стоял у порога, сложив руки на груди, и наблюдал за встречей насмешливо, но вполне удовлетворенно.

– Руперт, с меня причитается! – в ажиотаже заявила Нэт, на секунду оторвавшись от Дэна с Алонсо, чтобы подойти к мужу. Положила ладонь ему на грудь и, прищурившись, щедро постановила: – Два раза.

– Непременно тебе об этом напомню сегодня вечером, – усмехнулся граф. – А пока я вас оставлю. А то от такого бурного проявления эмоций у меня могут лопнуть барабанные перепонки.

Он вышел из подвала, а Нэт снова бросилась к друзьям.

– Каким ветром вас сюда занесло? – воскликнула она, хватая обоих за руки.

– Можно сказать, что как раз твой муж нас и вызвал, – рассмеялся Алонсо.

– Что, даже так? – изумилась Нэт, мысленно отмечая, что мужу, видимо, причитается куда больше, чем было обещано.

– В общем, да, – подтвердил Дэн. – Но только к этому имеет отношение еще и Кейтлин.

– Есть такое дело, – согласился Алонсо. И, ухмыльнувшись, добавил: – Сколь бы интеллигентное впечатление ни производила эта девушка, она всегда и во всем добивается своего.

– То есть?.. – потребовала уточнений Нэт.

– То есть мы с Дэнни самым бессовестным образом позволили себя завербовать, – откликнулся приятель. – Мы теперь – агенты на службе его величества. Тайные, правда, агенты, и не вполне официальные. Что оставляет нам определенную свободу в выборе средств, – добавил он, лукаво подмигнув графине.

– Но главное, теперь мы, похоже, будем часто бывать в Ренберри, – широко улыбнулся Дэн.

– Может быть, даже здесь осядем, – подхватил Алонсо. – До той степени, до которой это позволит служба. Вероятнее всего, нас даже обеспечат здесь чрезвычайно приличным жильем. А там, при королевском жалованье, и до собственного дома недалеко.

– Приличным жильем я бы вас и так обеспечила, – фыркнула Нэт, впрочем весьма за них довольная.

– Но о главном-то наш приятель Алонсо молчит! – ткнув вышеупомянутого приятеля в бок, добавил Дэн. – За заслуги перед короной ему собираются пожаловать титул. И может быть, если сильно повезет, – он скептически скривился, подначивая напарника, – к титулу даже будут прилагаться какие-нибудь захудалые земли. Ну так, в каком-нибудь захолустье.

Нэт присвистнула.

– О-го-го! – восторженно воскликнула она. – Алонсо, эдакими темпами ты сможешь зажить своим домом и жениться на хорошей девочке. А уж как порадуется твой отец!

– Спасибо тебе большое, – оценил завуалированный выпад наемник. – Жениться на хорошей девочке – это последнее, что мне нужно. Впрочем, вру, предпоследнее. Последнее – это одобрение моего отца. И между прочим, если уж на то пошло, то новости есть и у Дэнни, – перевел стрелки он. – Представь себе: наш приятель начал обучаться на Говорящего!

– О как! – Нэт задумчиво склонила голову набок. – А знаешь, пожалуй, в этом нет ничего удивительного, – постановила она затем. – В сущности, как раз к этому все и шло.

– Ну тогда я удивлю тебя сильнее! – с энтузиазмом продолжил Алонсо. – Он так увлекся этим занятием, что даже охладел к азартным играм.

– Не может быть!

Графиня оглядела Дэна с головы до ног, словно ожидала обнаружить в нем какие-то внешние изменения в связи с последней новостью.

– Представь себе! – хмыкнул Алонсо. – Несколько дней назад я предложил ему сходить в трактир. Расслабиться, выпить, поиграть в кости. Под моим присмотром, – спешно добавил он, отвечая на неодобрительный взгляд Нэт. – Так он мне говорит: «Сегодня? Вечером? Не могу!» У него, дескать, домашнее задание – пойти в лес и впасть в спячку с какой-то медведицей.

– Не впасть в спячку с медведицей, – возмутился Дэн, – а установить контакт с ланью.

– Да какая разница? – беззаботно отмахнулся Алонсо.

– Очень большая! – отрезал Дэн. – Ты вообще знаешь, что у медведей очень бедная мимика? С ними нельзя иметь дело на таком раннем этапе!

– Вот ты слышала от него когда-нибудь такие заумные слова? – спросил, оборачиваясь к Нэт, Алонсо.

– Нет, но я всегда говорила, что наш Дэнни – красавчик, – заявила графиня. – Кстати, Дэн, а где же твоя сорока? Неужели потерялась? – осведомилась она.

– Да нет же, здесь она где-то! – рассмеялся наемник. – Эй, Джулия! Куда ты подевалась?

Он принялся оглядываться в поисках.

– Джулия? – вытаращилась на него Нэт.

Алонсо хихикнул.

– А что, разве это не красивое имя? – удивился Дэн.

– Просто странное для сороки, – пожала плечами Нэт.

Алонсо внезапно расхохотался. Остальные двое непонимающе нахмурились, и наемник вытянул руку, показывая, на что смотрит. Оказалось, что сорока нашлась. В данный момент она сидела на узкой кровати и методично исследовала при помощи клюва наручники, обитые изнутри мягкой зеленой материей.

– Джулия, а ну-ка иди ко мне! – строго сказал Дэн.

Сорока незамедлительно вспорхнула с кровати и, пролетев по подвалу, приземлилась наемнику на плечо.

– Смотри-ка, послушалась! – восхитилась Нэт.

И, погрустнев, вздохнула. Алонсо нахмурился и слегка повернул голову, спрашивая таким образом, чем вызвана эта перемена в настроении. Как и прежде, Нэт поняла его без слов.

– Просто подумала: жалко, что мы уже не промышляем, как раньше, – объяснила она. – Представляете, сколько возможностей открылось бы перед нами, если бы мы использовали в работе зверей и птиц? К примеру, как легко можно было бы проникать в чужие дома…

– Ничего, не исключено, что у нас троих еще будет возможность выяснить это на практике, – ухмыльнулся Алонсо.

– Это как? – непонимающе, но в то же время с азартом спросила графиня.

– Ну видишь ли, – протянул Алонсо, – как я уже говорил, мы с Дэнни некоторым образом завербовались на королевскую службу. Какие-то задания мы будем выполнять вдвоем, какие-то поодиночке, а некоторые – более широким составом. Так вот, я что подумал: может быть, и графиня Лоренсье сможет время от времени принимать участие в той или иной авантюре вместе с нами?

Нэт глубоко вдохнула и не сразу смогла выдохнуть воздух от восторга.

– Если, конечно, она снизойдет до нас, простых смертных, с той высоты, на которую забросила ее судьба, – добавил Алонсо с ироничной ухмылкой.

На шпильку Нэт не отреагировала, такая ее охватила эйфория. Обернувшись, она вопросительно посмотрела на обнаружившегося у двери Руперта.

– Даже не надейся, – отрезал тот. – Ближайшие шесть месяцев – никаких авантюр.

– Руперт, я тебя обожаю! – воскликнула графиня, сделав правильные выводы из слов супруга. – Ближайшие шесть месяцев буду вести себя как хорошая девочка!

– Не бросайся обещаниями, которые точно не выполнишь, – поморщился Руперт, но на губах его играла усмешка.

Он крепко обнял жену за плечи.

– То есть через полгода?.. – проявила настойчивость Нэт. – Ну или чуть позже…

– Вот тогда и поговорим, – откликнулся Руперт.

Однако графиня осталась его ответом весьма довольна. По интонации графа Лоренсье легко было понять, что, в сущности, он совсем не против участия своей жены в некоторых сомнительных операциях, проворачиваемых на благо короны. И этот вариант более чем устраивал всех присутствующих.

Полгода спустя Нэт родила очаровательную девочку, которая растет очень бойкой и любознательной. Сначала ее волосы были золотистыми, но сейчас постепенно приобретают все более ярко выраженный рыжеватый оттенок. Руперт свою дочь обожает и буквально-таки тает в ее присутствии. К своей жене он относится не хуже, хотя, конечно, никогда не признается в этом на словах. Я знаю обо всем этом потому, что мы с Дамианом встречаемся с четой Лоренсье довольно часто. Мы дружим семьями и нередко приезжаем друг к другу в гости.

Нэт не единственная, у кого родился ребенок спустя девять месяцев после нашей поездки в Ланрегию. Всего через месяц после этой поездки ее высочество Экатериния Ганезийская вышла замуж за сына одного из ланрежских герцогов. Таким образом королевская семья Ганезии породнилась с ланрежскими монархами, что укрепило мир между двумя государствами. Наш король оказался бесплоден, что делает потомков ганезийской принцессы прямыми наследниками престола. Именно поэтому она и не вышла замуж за одного из королей или кронпринцев соседних государств, а осталась в нашей столице, где продолжает заниматься политикой. Ее супруг переехал сюда из Ланрегии. Он занимает немного более низкое социальное положение, чем Экатериния. Разница, с одной стороны, слишком мала, чтобы данный брак мог быть расценен как неподобающий, но и достаточна для того, чтобы принцесса чувствовала себя вполне раскованно и позволяла себе вести такую жизнь, какую предпочитает она сама.

Надо отметить, что замуж ее высочество вышла весьма неожиданно. Бракосочетание состоялось всего через десять дней после не менее внезапной помолвки. А восемь месяцев спустя у принцессы родился мальчик. Немного рановато, но не беда. Так бывает, что дети рождаются недоношенными. К счастью, ребенок растет здоровым, крепким и очень смышленым. Он мало похож на отца и больше пошел в мать. И светло-русый цвет волос достался ему, разумеется, именно от нее. От кого же еще?

У этого мальчика есть все шансы однажды унаследовать престол. Не знаю, как сложатся обстоятельства на самом деле, но точно могу сказать одно. Трое бывших наемников, один виконт и одна виконтесса всегда будут преданы этому принцу.

Принцесса нередко приезжает в принадлежащий королю особняк под Ренберри по государственным делам. Ездит она туда одна, без мужа. Обстоятельства складываются так, что в то же время в городе, как правило, как раз находится и Алонсо.

Дэн стал профессиональным Говорящим. Они с Алонсо поселились в Ренберри, но часто выезжают в разные части страны, а иногда и за границу, по различным поручениям государственной важности. Порой вместе с ними в таких предприятиях участвует графиня Лоренсье, а иногда и сам граф. Впрочем, последний все больше занимается планированием и предприятиями руководит из дома. Время от времени к прекрасно сработавшейся троице присоединяется также и Нортон Кэмерон, которого Руперт тоже привлек к королевской службе. И то верно: зачем же пропадать без дела столь высококвалифицированному профессионалу? К тому же такой род занятий прекрасно примирил Нортона с мирной жизнью. Он постепенно находит растерянные прежде ориентиры или обзаводится новыми. В сущности, нам всем приходится время от времени это делать. А несколько раз к осуществлявшимся этой компанией предприятиям присоединялись и мы с Дамианом. Но больше всех делами короны занимается все-таки Алонсо. Он выполняет различные поручения государственной важности, полуофициальные либо совершенно неофициальные. Отвозит письма, которых не должно существовать. Встречается с людьми, с которыми у нашей власти не должно быть никаких отношений.

Спустя шесть месяцев после того, как появились на свет дети Нэт и Кейтлин, у нас с Дамианом родился сын. С тех пор прошло еще три года, и я опять жду ребенка. Лекари говорят, что, по всем признакам, это тоже будет мальчик. Я слушаю их, вежливо кивая, но улыбаюсь про себя. Ведь я-то точно знаю, что будет девочка. Так нагадала мне в свое время одна южанка – единственная, предсказаниям которой я доверяю.

С нашего благополучного возвращения в замок прошло два месяца. И однажды ночью я проснулась от крика Дамиана. Я резко села на постели и стала трясти мужа за плечо.

– Дамиан! – позвала я. – Дамиан! Дамиан!

Наконец он открыл глаза. Взгляд показался мне неожиданно спокойным. Просто немного дезориентированным со сна. Прошло несколько секунд, прежде чем, окончательно поняв, где он находится и что происходит, Дамиан приподнялся на локте.

– Опять все тот же сон? – спросила я.

Он кивнул.

– Тюремная камера, дыба и нет выхода. Но потом я услышал, как ты меня зовешь. Обернулся и пошел на голос. И почти сразу обнаружил дверь.

Дамиан говорил очень спокойно и снова опустил голову на подушку, но я решила уточнить:

– Она была не заперта?

– Открыта, – улыбнулся он.

Я тоже улыбнулась и устроилась поуютнее, положив голову ему на плечо.

– Думаешь, больше этот сон не повторится?

– Все может быть, – откликнулся Дамиан. – Но если даже и повторится… Теперь я знаю, где выход.

В романе использованы стихи автора.

Content

Ольга Куно
Невеста по завещанию

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Эпилог