Анна Никитская

Свитки Норгстона. Возвращение в цитадель

Пролог

Роберт Тэйлор стоял у окна и смотрел в сад, но чудесный вид цветущих деревьев совсем не занимал его. Его мысли были далеко отсюда. И даже если бы кто-то сейчас появился там, за окном, мужчина вряд ли заметил бы это.

Днем ранее они с женой проводили Эрлдью. Новости, которые он принес, только усилили беспокойство. Даже обычно спокойная супруга целыми днями нервно металась по дому. Трудно было передать радость, с которой они встретили их утконосого друга из семейства эрдэлюитов. Ах, если бы они только могли вновь попасть за Грань миров, туда, откуда пришли. Но, увы, это было невозможно. Путь из того мира в этот лежал в одну сторону, и, проделав его, они не только утратили свои необычные способности, но и навсегда лишились шанса вернуться обратно. То, что их сын Хью сумел это сделать, никак не укладывалось у Роберта в голове, но так случилось, и теперь они ничем не могли ему помочь. Роберт старался не думать о мире за Гранью: о захвате Норгстона и о том, что проклятый Кронхар Солд убил его отца и занял его место на троне, поработив всех обитателей этих земель. Сильные и отважные воины Норгстона стали лишь жалкими марионетками правителя. И теперь это безжалостное чудовище охотилось на его сына так же, как когда-то охотилось на него самого. Тэйлору была непонятна причина столь странного желания Солда истребить его род. Он понимал, что за этим кроется какая-то загадка, но какая — не знал.

Эрлдью сообщил им о том, что их сын Хью попал в плен к морским обитателям Вотерсенда и едва смог избежать казни благодаря помощи и вмешательству своих друзей.

— Роберт, скажи мне, как они могли?! Они хотели казнить моего сына, понимаешь, моего!!! И о чем они только думали?!

Роберт с сожалением посмотрел на горячо любимую супругу. Он мог понять ее возмущение, все же она когда-то была нереидой и воды Вотерсенда являлись ее родным домом. Его не удивило, что жену так опечалили вести о совершенной по отношению к ее сыну несправедливости.

— Успокойся, дорогая! Они ведь даже не знали, что Хью твой сын. Да что уж там, они не знали даже того, что он Тэйлор. И хорошо, что не знали. Главное, что ему удалось ускользнуть и от твоих соплеменников, и от Солда. Вот об этом надо думать!

— Но мы даже не знаем, нашел ли его Ганнибал! Как он сможет укрыться от этого монстра без его помощи? — Талия подошла к супругу вплотную и заглянула ему в глаза.

— Мы должны верить. Верить в то, что Ганнибал сумел его найти. Ты же знаешь, он не станет ни спать, ни есть, пока не разыщет Хью. Ганнибал всегда был ему куда больше отцом, чем я. Так что уверен, он не позволит случиться беде.

Талия ласково погладила мужа по небритой щеке:

— Ты знаешь, что ты самый прекрасный мужчина на земле. Именно за это я тебя и люблю. Ты умеешь вселять в людей веру, давать им надежду. Когда ты вот так говоришь, я верю тебе и мне начинает казаться, что все произойдет именно так!

Она поцеловала его в щеку и удалилась, оставив Роберта наедине со своими мыслями. А мысли его были совсем невеселыми. Несмотря на то что он только что сказал своей любимой супруге, чтобы немного успокоить ее, он совершенно не был уверен в том, о чем говорил. Он прокручивал в голове все возможные варианты развития событий, но все эти сценарии приводили его к одной-единственной мысли: Хью не справится, слишком многое работает против него. Роберту очень не хватало Ганнибала. Этот единственный в своем роде говорящий конь временами казался ему больше человеком, чем кто-либо из его окружения. Конь был мудр, надежен и справедлив. Даже у него самого эти качества оставляли желать лучшего. Но и Ганнибал не был всесилен, и Роберт понимал, что не сможет сидеть сложа руки и ждать, как разрешится ситуация. Он знал только один-единственный способ вернуться обратно.

«Похоже, это наш единственный выход», — со вздохом подумал он. Но оставался еще один важный вопрос: как сказать об этом Талии?

Глава 1

Надежда умирает последней

Лео скакал во весь опор, пригнувшись к шее своей кобылы. Он едва замечал Берта, вцепившегося в него мертвой хваткой. Страх полностью завладел его разумом. Он обернулся назад и понял, что ему вряд ли удастся уйти от погони. Черные доспехи были совсем близко.

— Ты должен бежать! — не допускающим возражений тоном обратился юноша к бесенку, мордочка которого из розовой давно превратилась в бледно-желтую от снедающего его страха.

— Но что я буду делать один? Я не могу оставить тебя! — Берт еще сильнее вонзил свои коротенькие толстые пальцы в бока товарища, не желая его отпускать.

Сообразив, что так толку не будет, Лео сменил тон:

— Берт, миленький, я прошу тебя! Пожалуйста, уходи отсюда! Ты можешь это сделать, а я нет! Ты должен найти Уну, или она сама тебя отыщет. Только так ты сумеешь мне помочь! Уна что-нибудь придумает, чтобы вызволить меня! Если они решат тебя убить, я не смогу с этим жить дальше, не смогу смириться с тем, что не уберег тебя!

Берт разжал пальцы.

— Обещай, что не станешь на него кидаться! — буркнул бес. — У него и так на тебя зуб. Ты должен уцелеть и дождаться нашего возвращения!

— Обещаю! — быстро ответил Лео, сжав зубы. — А теперь уходи!

Леонардо натянул поводья и остановил лошадь. Берт спрыгнул и мгновенно исчез за густыми ветками кустарников. Через пару секунд юношу окружили всадники в черных доспехах. С болью в сердце он оглядел знакомые лица. Почти всех из них Лео знал лично. Их отвага и смелость всегда внушали восхищение. А теперь все они стояли рядом и равнодушно взирали на него.

Страх с новой силой сковал его сердце. Нет. Он вовсе не боялся смерти и не боялся пыток. Он боялся стать таким же, как они, словно эти люди могли заразить его своей странной болезнью, имя которой — несвобода. Сегодня ему исполнилось восемнадцать, и юноша знал, что за этим последует. Как только он предстанет перед Кронхаром, он перестанет принадлежать себе и сделается таким же холодным, бесчувственным и послушным, как все.

— Леонардо Ортэ, вы арестованы за неповиновение вашему господину и попытку побега! Вам есть что сказать? — На него смотрел сэр Этвуд, его обожаемый наставник. Человек, которого он одновременно побаивался и уважал. Это было слишком.

— Да, мне есть что сказать! Вы, сэр Этвуд, грязный предатель, и мне жаль вас…

Договорить он не успел. Сэр Крафт нанес ему мощный удар в челюсть, от чего юноша мгновенно потерял сознание.

— Прости, я не знаю, что со мной происходит! — Уна ходила взад-вперед по поляне, не переставая теребить в руках подол платья. — Я словно утратила свой дар! Я больше ничего не могу! Я не вижу Лео, не вижу Берта! У меня едва хватает сил, чтобы укрыть нас от глаз колдуна, хотя даже в этом я больше не уверена!

Она со злостью топнула ногой и выпустила из пальцев смятый подол.

Она чувствовала абсолютное бессилие и злость на Хью, на саму себя. Ну зачем она только призналась ему в своих чувствах?! Они ведь так хорошо ладили: она, Хью, Джеффри, Лео и Берт — они ведь были настоящей командой, и что теперь? Стоило Хью узнать о том, что весь его род был одержим вселявшимся в них духом убитого короля драконов, как тут же бросился бежать от своих друзей, как от чумы. Уна понимала, что он был в смятении. Еще бы! Узнать, что где-то внутри тебя живет какое-то чужеродное существо, избавиться от которого ты не можешь, — это тяжкое испытание. Но ведь на то они и друзья, чтобы поддерживать друг друга в трудностях. И надо же было ей пристать к нему со своими чувствами именно в такой момент! Девушка больно прикусила нижнюю губу. Так ей и надо, что он отверг ее! Поделом! Но от этого легче не становилось. Боль была так сильна, что она затуманивала разум, лишала покоя и вселяла отчаяние в душу. Но самым ужасным было то, что из-за этого она утратила свой дар провидицы. Она больше не могла видеть людей на расстоянии, не могла никого отыскать, и все попытки проникнуть в мысли Джеффри, который благородно предоставил ей эту возможность, окончились ничем. И еще ее очень сильно беспокоил Лео. Она чувствовала себя виноватой в том, что поспешила рассказать ему о своих подозрениях по поводу его происхождения. И чего, собственно, она ожидала? Вполне естественно, что парень бросился назад в осажденный Норгстон, чтобы разузнать у своей матери все правду о себе и о своей семье. Он хотел точно знать, кто он: эльфиец или человек. А теперь они потеряли связь с ним. Наверное, ей следовало немного подождать и сообщить обо всем позже, но получилось как получилось. Если бы сейчас ее спросили, какой дар она желала бы иметь, Уна без сомнений ответила бы, что более всего желала бы научиться поворачивать время вспять.

Джеффри с жалостью посмотрел на девушку. Ему никак не давало покоя воспоминание о том, какой он увидел ее в день расставания с Хью. Он не знал, о чем они говорили, но Уна вернулась из леса совершенно другой. Несколько дней она отказывалась принимать пищу и даже не хотела подниматься с постели. Она просто лежала и часами смотрела в одну точку. Джеффри стоило немалых усилий вывести ее из этого состояния. Он упрашивал ее, ругал, взывал к ее совести, объяснял, что только от нее теперь зависят их жизни. Мало-помалу его увещевания достигли своей цели.

Уна встала на ноги и больше не впадала в депрессию. Но юноша не был уверен в том, что ее нынешнее состояние нравилось ему больше. Девушка развила бурную деятельность и постоянно пребывала в раздражении. Все ее попытки воспользоваться своим даром не приносили никаких результатов, что вызывало приступы сильнейшего гнева, она пыталась побороть их и с утроенным упорством продолжала попытки отыскать Лео и Берта.

— Да не переживай ты так! — старался юноша успокоить ее. — Тебе нужно перестать терзать себя. Твоему мозгу необходим отдых! Так все равно ничего не выйдет. Ты стучишься в закрытую дверь, и, поверь мне, так на твой стук никто не отзовется!

— И когда ты успел стать экспертом в магии?! — раздраженно отозвалась Уна. — Мне лучше знать, что сработает, а что нет!

Она отвернулась и пошла в лес.

— Пойду наберу хвороста, — коротко сказала и поспешила скрыться из виду, оставив обеспокоенного Джеффри наедине со своими переживаниями.

Он проводил ее сочувствующим взглядом. И его мысли обратились к друзьям. Он очень скучал по Хью и Лео и, что уж греха таить, даже по неуемному проныре Берту. И если Лео он знал в самого раннего детства, с тех самых пор, как они еще детьми взяли в руки деревянные мечи и приступили к тренировкам на полях Норгстона, то Хью был в его жизни, по сути, новым человеком. Этот парень совсем недавно пришел из мира людей — мира чуждого Джеффри и совершенно непонятного ему. Он и сам удивлялся, как этот юноша так скоро сумел стать для него столь важным и близким человеком. Хотя чему тут было удивляться. Джеффри уважал его. Уважал за смелость и отвагу, за то, что Хью, не будучи воином от рождения, сумел стать им в считаные месяцы. А теперь Джеффри не знал, где его друзья и что с ними стало.

Отойдя от лагеря на приличное расстояние, девушка резко села на землю и заплакала: она не могла себе позволить плакать при своем товарище. Джеффри догадался бы о том, что произошло между ней и Хью в Сумрачном лесу. А ей этого очень не хотелось. «Пусть лучше считает, что мы просто сильно поссорились», — думала она, вытирая слезы.

Она ненавидела себя такой. Ненавидела за слабость. Уна хотела выкинуть Хью из головы или даже возненавидеть, но у нее ничего не получалось. Чем отчаяннее она старалась о нем не думать, тем больше думала.

«Что же мне делать? Я больше не могу так! Должен же быть какой-то способ избавиться от этого наваждения! Я должна помочь Лео и многим другим, но, пока я сражаюсь сама с собой, я ничего не могу с этим сделать!»

И вдруг она почувствовала, что к ее плечу кто-то прикоснулся. Девушка вздрогнула и резко обернулась. Посмотрела вверх и вдруг почувствовала, что земля уходит из-под ног.

Прямо над ней стоял охотник за привидениями собственной персоной. Она подскочила, собираясь совершить попытку побега, но он в два шага нагнал ее и, схватив за волосы, потянул к себе:

— Нет уж, птичка! Теперь тебе от меня не скрыться! Какая удача! Но ты можешь не волноваться, я не стану отдавать тебя Кронхару! Ты останешься со мной, и я сам позабочусь о тебе. Не надо вырываться, это бесполезно. Чем меньше будешь упорствовать, тем легче станет твоя жизнь!

— Но вы не понимаете! — выкрикнула Уна в отчаянии. — Я утратила свой дар! Я больше ничего не могу! Иначе почему, вы думаете, я сижу тут одна в лесу и рыдаю?!

Охотник на мгновение замер. То, с каким отчаянием девушка произнесла эти слова, не оставило у него сомнений в том, что она говорит правду. В его взгляде промелькнуло разочарование, и девушке даже показалось на мгновение, что он сейчас ее отпустит. Но, поколебавшись, он крепче схватил ее и потащил за собой, предусмотрительно заткнув рот кляпом.

— Ты знаешь, подружка, я верю тебе. Но надеюсь, смогу что-нибудь придумать, чтобы поправить положение.

Сердце Уны упало куда-то вниз. Вот она и попалась. Лучше бы этот человек ее убил.

— Хью, посмотри на меня. — Ганнибал ткнулся мордой в плечо юноше.

— Что такое, Ганнибал? — широко улыбнувшись, ответил Хью.

— А ты сам не замечаешь ничего странного в своем поведении? — проговорил конь.

— Нет. А должен? — Хью весело подмигнул преданному коню и похлопал его по крупу.

— Конечно, должен! И перестань, наконец, улыбаться как идиот!

Хью удивленно посмотрел на Ганнибала:

— Да ты чего?! Ты никогда прежде не называл меня идиотом! Что ж, это стоит отметить! Будешь глоточек? — Юноша сделал большой глоток эля из фляжки своего отца и протянул Ганнибалу.

Ганнибал мордой выбил фляжку из его рук. Она упала на землю, и из нее полилась янтарная жидкость.

— Ну зачем ты так? — цокая языком, произнес Хью. — Зачем хороший продукт переводить?

Он поднял с земли фляжку и снова отпил глоток.

— Вот об этом я и говорю! — устало произнес Ганнибал. — Я понимаю, что у тебя стресс. Ты оставил любимую девушку, тебе плохо, но так и должно быть. Мы уже неделю скачем по лесам и полям, даже не представляя, в каком направлении нужно двигаться. А ты все время улыбаешься и пьешь! Я совсем не узнаю тебя и очень переживаю.

— Ну что ты сгущаешь краски! — спокойно посмотрев на него, отозвался Хью. — Со мной все в порядке, правда! Мне, конечно, тоже не по душе наши бесцельные метания, но что поделать? Надо же как-то искать это треклятое озеро. Кстати, я тут подумал и решил, что неплохо было бы навестить наших старых приятелей, каменных големов. Может, Тар или Гор что-то знают про это самое озеро, все же они живут на этой земле уже многие столетия и когда-то были в услужении у колдунов. Наверное, они могли что-то слышать об этом загадочном месте.

— Хорошо, — невесело отозвался конь. — Давай попробуем, но я очень прошу тебя, перестань прикладываться к бутылке, это лишь туманит твой разум.

— Ну ладно, ладно, только ради тебя.

Хью закрыл фляжку и убрал ее в сумку. Он запрыгнул на Ганнибала и слегка пришпорил его:

— Вперед, мой славный конь! Нас ждет победа!

Ганнибал покачал головой и сделал мощный прыжок. Цепляясь за лапы елей, они поскакали вперед. И вдруг — начался дождь, и они еще быстрее понеслись сквозь его белую пелену.

Глава 2

Случайная встреча

Было еще совсем не поздно, но солнце уже клонилось к закату. Джеффри нервно ходил вокруг поляны. Уны не было уже несколько часов. Прежде она никогда надолго не отлучалась, и это заставляло его волноваться. Он поджег факел от костра и двинулся в лес в том направлении, в каком ушла девушка.

Невзирая на опасность, принялся громко звать ее по имени, но провидица так и не откликнулась.

«Она не могла меня так просто оставить, — подумал юноша, и сердце его сдавила тревога. — Определенно, что-то случилось!»

Джеффри принялся рассматривать следы на земле, но опустившаяся на лес темнота не позволяла видеть дальше чем на метр. Спустя полчаса он все же наткнулся на следы Уны и двинулся по ним, потом, наконец, остановился. Следы привели его к дереву, под которым сидела провидица.

«Похоже, она хотела побыть одна, а собирание хвороста было лишь предлогом», — сообразил сразу. Но тут его сердце сделало бешеный скачок. Рядом с деревом юноша заметил другие следы, которые, судя по всему, принадлежали взрослому мужчине. Кусочки пазла сошлись воедино, когда он прошел дальше, рассматривая отпечатки. Стало очевидно, что девушка пыталась убежать, но была быстро настигнута и схвачена. Джеффри пошел по следам и вдруг остановился. С ужасом он увидел, что следы прервались, но зато на их месте появились новые. Это были отчетливые вмятины лошадиных копыт.

Юноша бросился к поляне, схватил мешок с вещами и вскочил на коня, оставив повозку, которая теперь оказалась ему не нужна. Пришпорив скакуна, он поскакал в лес, к тому самому месту, на котором остановил поиски, но стоило ему приблизиться к нужному месту, как полил дождь. Юноша успел лишь на пару сотен метров продвинуться в своих поисках, когда следы скрылись из виду.

Джеффри ничего не оставалось как положиться на удачу и двинуться вслепую, выбирая дорогу, которая, по его мнению, была более пригодна для передвижения.

Ливень усиливался, дождь застилал глаза. И вдруг он заметил что-то знакомое, место, где определенно бывал. Он направил своего коня прямо туда и вдруг обнаружил прямо перед собой пещеру. Ту самую пещеру, в которой они некоторое время укрывались от преследования. Приглядевшись, различил, что из пещеры струится едва заметный приглушенный свет. Юноша соскочил с коня и, обнажив свой меч, осторожно двинулся к источнику света. Подойдя ко входу, заглянул внутрь пещеры. Все оказалось так, как он и предполагал: в пещере кто-то был. Джеффри услышал шорох шагов и отпрянул. Судя по звуку, там находился только один человек, хотя вполне могло оказаться, что остальные уже спят.

Собравшись с мыслями, юноша рванул внутрь, стараясь действовать стремительно. И застыл, удивленно глядя прямо перед собой. На него расширившимися от ужаса глазами взирал Берт собственной персоной.

Джеффри никогда не общался с бесенком особенно близко, он вряд ли мог бы назвать его своим другом, слишком сильны были в нем предрассудки. Но, несмотря на это, бросился к Берту и крепко обнял его, отчего несчастный бесенок принялся громко всхлипывать и в конце концов разразился потоком слез.

— Ну, ну, не надо, — смущенно произнес Джеффри, размыкая объятия. — Прости, кажется, я очень тебя напугал. Но я совсем этого не хотел, я и сам был порядком взволнован. Думал, что тут могут оказаться наши враги.

Берт виновато взглянул на него и принялся вытирать глаза. Только тут до Джеффри дошло, что Берт никак не должен быть один, ведь они ушли вместе с Лео и Хью велел бесенку присматривать за Лео. Схватив Берта за плечи, Джеффри спросил:

— Берт, а где Лео? Что с ним случилось? Он где-то здесь, правда ведь?

Джеффри понял, что что-то не так, когда Берт сделал несколько шагов назад, отстраняясь от него. При этом с его лица не сходило виноватое выражение.

— Ты что, бросил его? — сердито прикрикнул Джеффри.

— Ну нет уж, дудки! — тут же возмутился бесенок, гневно сверкнув глазами. — Я не бросал его, он приказал мне бежать, когда нас настигли черные воины! Он понимал, что не сможет уйти от погони, похоже, колдун все-таки решил его выследить! Я ничего не понимаю! Он же помог матери Лео, не выдал ее! Почему тогда он так поступил? — Берт уже начал разговаривать сам с собой, забыв про Джеффри, словно какая-то трудная загадка не давала ему покоя. Вспомнив, что Джеффри все еще смотрит на него, бесенок закончил: — Он велел мне бежать и отыскать всех вас. Но я не знал, куда идти, поэтому решил переждать в этой пещере до момента, когда Уна сама сможет меня разыскать!

Джеффри кивнул:

— Прости, я был немного не в себе. Столько всего случилось, что просто не передать. Вот еще и Лео. Теперь Солд достанет из него всю информацию, и я даже рад, что он не пошел с нами, было бы катастрофой, если бы Солд проведал о том, о чем недавно узнали мы. Но это все же не самое ужасное, самое ужасное, что Уну похитили, и я даже не знаю кто. Возможно, это были люди Кронхара. Вот тогда нам действительно конец!!!

Джеффри буквально рухнул на камень, служивший подобием стула, и устало взглянул на Берта:

— Что ж, дружище, похоже, мы одни остались на свободе…

— А как же Хью? — истерически воскликнул Берт, его начало трясти, словно в лихорадке. — Где он? Почему он не с тобой? Да не молчи же ты!!!

— Хью ушел. Похоже, они сильно поругались с Уной, ведь после его ухода она утратила свой дар. Девушка изменилась, стала нервной и раздражительной. Она пыталась отыскать вас, но у нее ничего не выходило, и от этого она злилась еще больше.

— Постой, как Хью ушел? Почему? — Берт умоляюще посмотрел на Джеффри.

— Это долгая история, а я страшно проголодался и устал, ты, я смотрю, тоже.

Юноша достал из мешка их с Уной припасы, оставшиеся с последней охоты, и выложил на импровизированный стол. Берт мгновенно схватил зажаренную кроличью лапку и вцепился в нее зубами. Джеффри усмехнулся и тоже принялся за еду.

После трапезы они присели к костру, и юноша в подробностях рассказал Берту, что им все же удалось отыскать призрака предка Хью и что он открыл им совершенно непостижимую тайну. Внутри Хью жил дух дракона, который перешел к нему от его деда, который в свою очередь получил дух через поколения своих прадедов от Кларка Тэйлора, когда-то поразившего короля драконов. Дух того дракона вселился в Кларка и продолжал кочевать из тела в тело, переходя от одного его потомка к другому.

Берт выпучил глаза и смотрел на Джеффри как на умалишенного:

— Да как же такое могло случиться! Я не могу в это поверить! Сэр Даниэл, дед Хью, уж точно не был одержим никаким драконьим духом, он был самым лучшим, самым прекрасным человеком на земле! Выходил меня, приютил, дал семью, а ты говоришь — дракон! — Бесенок в волнении заходил по кругу.

— Да успокойся ты! Призрак многое нам поведал об этом драконе. На самом деле драконы вовсе не так ужасны, как мы себе представляли. Вся их вина перед людьми состоит лишь в том, что они нападали на наш скот, а мы их за это убивали. Но на людей они никогда не нападали!

— Ага, как же!!! А сэр Кларк этого их короля, получается, так убил, за корову?! — Берт презрительно поморщился. — Да этот драконище пожрал с десяток наших лучших воинов!!!

— Все верно! Но это он сделал лишь от отчаяния и из мести! Мы уничтожили всех его соплеменников, понимаешь? У него никого не осталось! Вот он и пришел мстить. Но призрак сказал, что дух короля драконов несет в себе глубокую справедливость. Справедливость, которой обладали все короли из рода Тэйлоров. К тому же король драконов имел способность подчинять своей воле не в меру активных сородичей, что, как ты сам понимаешь, в драконьем сообществе было совсем не лишним. Ты помнишь, как Хью остановил трех воинов, которые схватили меня и собирались доставить к Кронхару Солду? Он просто приказал им отпустить нас, и они это сделали!

Берт, открыв рот, кивнул.

— Вот так-то! Но и это еще не все! Оказалось, что тот самый пузырек с кровью, который Хью получил от сэра Барэла и который тот так бережно хранил, был не простой склянкой. В нем хранилась кровь убитого короля драконов, причем отравленная. Если ее выпить, жидкость убьет дух дракона, но при этом убьет и его обладателя!

Берт ахнул и присел на землю. Он взглянул на Джеффри и проговорил:

— Теперь понятно, почему Кронхар так желал получить этот пузырек! Он надеялся убить всех Тэйлоров, заполучить дух дракона, который позволит ему иметь безграничную власть над людьми, и уничтожить единственное оружие, которое способно ему помешать! Но Хью и Уна сумели обмануть Солда, оставить с носом! Он думает, что уничтожил склянку с кровью, а она цела!

— Все так, — подтвердил Джеффри, кивнув. — Поэтому Хью решил, что нам с ним оставаться опасно. Уна пыталась его остановить, но он ее не послушал. Он отправился на поиски того озера, в котором, по его мнению, Кронхар обрел свои силу и бессмертие: решил узнать о враге все, что сможет, а нам велел найти вас и защитить. Ну а дальше, как я и говорил, Уна неожиданно утратила свой дар, и сегодня ее похитили. Я не знаю, кто это мог быть. Я как раз шел по их следу, пока метель не замела все следы. Так я оказался здесь.

Джеффри окончил свой рассказ и с тоской посмотрел на Берта:

— Где нам теперь ее искать?

Берт несколько раз сосредоточенно прошелся по пещере и твердо заявил:

— Нам нужно идти в замок! Если Уну схватили люди Кронхара, то мы сразу же об этом узнаем. К тому же мы должны попытаться освободить Лео! Так что это единственное, что нам остается.

— А если ее в замке не окажется? Что тогда? И кто вообще в таком случае мог на нее напасть?

— Пока не знаю, но мы обязательно что-нибудь придумаем!

Джеффри улыбнулся Берту. Он был очень рад, что встретил его. Несмотря на то что ситуация казалась совершенно неразрешимой, этот маленький бесенок каким-то образом сумел внушить своему другу веру. Веру в то, что все обязательно будет хорошо.

Глава 3

Неожиданное озарение

Роберт не спал уже вторую ночь. Он каждый день собирался сказать жене, что принял решение. Решение, которого, как он прекрасно знал, она ни за что не сможет ему простить. Он мог бы сделать все, ничего ей не говоря, но это было бы очень нечестно по отношению к жене и матери его сына.

Это решение далось ему чрезвычайно сложно, но он больше не мог жить дальше по-прежнему. Он попросту не мог бездействовать. И ничто другое, кроме этого, не могло дать ему возможность помочь сыну. Он должен был проникнуть за Грань.

За окном забрезжил рассвет. Роберт встал с постели и спустился вниз. Дрожащими руками достал молотый кофе и поставил кофеварку на плиту. Через несколько минут по дому распространился приятный кофейный аромат.

— Дорогой, ты уже встал? Так рано? Ну да ладно! Ух, как чудесно пахнет! — Талия втянула в себя кофейный аромат и широко улыбнулась мужу, но он не смог улыбнуться ей в ответ.

Улыбка тут же исчезла с ее лица. Она слишком хорошо знала своего супруга и быстро поняла, что что-то произошло. А по его плотно сжатым губам смогла сделать вывод о неколебимой решимости. Роберт что-то решил. И это что-то явно не придется ей по вкусу. Запахнув халат, женщина сбежала по ступенькам вниз и подошла к супругу. Она взяла его лицо в свои руки и заглянула в глаза.

— Что случилось? — только и сумела вымолвить, почувствовав, как земля уходит из-под ног.

— Я все решил. Я должен вернуться за Грань, любой ценой, понимаешь?

Талия побледнела и повисла на его руках, глядя на мужа расширенными от ужаса глазами.

…Лео открыл глаза и поморщился. Поврежденная челюсть давала о себе знать сигналами острой боли. Он широко раскрыл рот и, превозмогая боль, резко дернул челюсть. Послышался неприятный щелчок, но он означал, что челюсть встала на место.

Почувствовав себя немного лучше, юноша осмотрелся по сторонам. Его держали в камере. Он подошел к решетке и дернул ее что было мочи, но клетка оказалась весьма прочной. Обычные прутья он вырвал бы, совершенно не напрягаясь, а эти явно были непростыми.

— Эй! Кто-нибудь! Выпустите меня! — выкрикнул в темноту, но на его зов так никто и не явился.

Разумеется, юноша не рассчитывал на то, что его выпустят, но ему было совсем невмоготу от этого бессмысленного сидения в камере. Если ему суждено стать таким же «отмороженным», как и все остальные воины в замке, то он предпочел бы, чтобы это уже произошло. Ожидание угнетало его, не давало покоя.

— Сэр Ортэ, Лео, это вы? — услышал он позади себя сдавленный мужской голос.

Юноша резко повернулся на звук и понял, что за решеткой в соседней камере кто-то есть. Он подошел поближе и вдруг с удивлением узнал сэра Дэкстера.

— Что вы тут делаете? — немного холодно поинтересовался, памятуя о том, что еще недавно именно сэр Дэкстер намеревался схватить его друга и доставить прямо в лапы их главного врага.

— Он держит меня здесь! — ответил мужчина, упрямо сжав зубы. — Я пытался вырваться, но, увы, безуспешно.

— Но почему Солд засунул вас сюда, вы ведь так верно служили ему? — с нотками неприкрытого сарказма в голосе произнес Лео.

Проигнорировав выпад в свою сторону, сэр Дэкстер ответил как ни в чем не бывало:

— Ты верно сказал, «служил», а теперь не служу!

— Что так? Платят мало? — не унимался Лео.

— Послушайте, Лео, мне и правда очень жаль, что я посмел поднять на вас и ваших друзей свой меч. В свою защиту могу сказать лишь то, что это был не я — я не принадлежал себе. Вы даже не можете себе представить, как это ужасно: ощущать себя в плену чьего-то навязчивого влияния. Ты не можешь поступать иначе, не можешь перечить, одним словом, не принадлежишь себе и даже не понимаешь этого. Но ваш друг Хью (я не знаю, как это ему удалось!) сумел разбудить мой разум. Пока мы возвращались в замок, я все еще находился в каком-то тумане. Уже начал кое-что понимать, но этого было недостаточно для того, чтобы полностью прозреть. К тому же здесь, в замке, остались все мои родные, и я не мог не вернуться. Но когда я предстал перед Солдом, я вновь почувствовал, как он старается подавить мою волю. Я старался держать в голове слова Хью, которые он произнес там, на поляне, когда приказал нам остановить схватку. Я и сам не понимаю, как это вышло, но это помогло, Солд не смог вновь усыпить мой разум, и я не скрывал этого. Возможно, мне стоило притвориться, просто промолчать, но я не мог! Я ненавидел его всей душой и теперь ненавижу еще больше! Знаете, он каждый день приходит ко мне, разговаривает со мной. Я понимаю, что он делает, — сэр Дэкстер перешел на шепот. — Он пытается вновь обратить меня в свою веру, но вовсе не потому, что я нужен ему. Я думаю, он боится. Солд хочет понять, сколько еще времени мой разум сможет сопротивляться. Если Солд не добьется своего, он просто убьет меня!

Лео, раскрыв рот, слушал старого воина. Все, что тот говорил, вселяло в него веру. Он очень надеялся, что его разум окажется достаточно стойким и не поддастся влиянию.

Мужчина заметил тень страха на лице юноши и улыбнулся:

— Простите, Лео. Кажется, я вас слишком напугал. Вам незнакомо то чувство, которое довелось пережить мне. Вам ведь нет еще восемнадцати? Знаете, я заметил, что юноши, не достигшие своего совершеннолетия, не поддаются его чарам. Так что вам пока не о чем беспокоиться. Или есть?

Лео колебался лишь секунду. Ему не хотелось откровенничать с человеком, однажды поднявшим на его друзей свой меч. Но вдруг подумалось, что, возможно, это будет его последний человеческий разговор, так какая в таком случае разница, с кем говорить?

— Сегодня мне исполнилось восемнадцать, — тихо проговорил он. — И я не знаю, что меня ждет. Возможно, сегодня он навсегда подчинит мой разум, как сделал это со всеми остальными. И мне страшно. — Юноша с тоской посмотрел на сэра Дэкстера.

Тот нахмурил свои седые брови и задумался:

— Да, это плохие новости. Не знаю, что и сказать. Знаю лишь одно: тебе не следует так просто сдаваться. Я не могу объяснить, что конкретно тогда случилось с нами в лесу, но отчего-то уверен, что все это произошло благодаря моей встрече с Хью. Ты ведь много с ним общался?

Лео кивнул.

— Тогда единственное, что я могу тебе посоветовать, это думать о нем, когда будешь говорить с Солдом. Возможно, и тебе это поможет, а может быть, и нет. Может быть, все дело в том, что, увидев Хью, я вспомнил о его деде, моем близком и хорошем друге, ведь внук так на него похож. Может быть, из-за этого влияние Кронхара прекратилось. Я много думал об этом, но так и не смог понять, почему я один смог противостоять ему. Знаешь, ведь те двое, что были со мной, тоже начали приходить в себя, я понял это по их глазам, хотя никто из нас не проронил ни слова по пути в замок. Однако стоило им предстать перед этим монстром, они снова сделались прежними.

Вспыхнувшая было надежда тут же покинула юношу. Он-то думал, что те два воина, с которыми они бились в лесу, так же, как и сэр Дэкстер, смогли обрести свободу воли.

— Знаете, что я решил, — с неожиданной уверенностью сказал он, обращаясь к пожилому воину. — Я все же попытаюсь. Не желаю становиться марионеткой. И мне все равно, что со мной сделает Солд, я ни за что не сдамся.

Не успел он договорить, как на лестнице послышались чьи-то шаги. Лео замолчал и подошел поближе к двери. Шаги приближались, потом, наконец, он увидел перед собой Армоса собственной персоной.

— Повелитель желает тебя видеть, — сказал тот, внимательно глядя на Лео.

Юноша сжал зубы. Ему было наплевать на последствия, он испытывал огромное желание свернуть колдуну шею, даже если это станет последним, что он сделает в своей жизни. Лео знал, что именно благодаря магии Армоса его и смогли найти. Однако он помнил и о том, что рассказал Берт после того, как побывал в доме его матери. Армос знал, что мать лишь притворяется, будто верна новому королю, но почему-то не выдал ее.

— Зачем вы это сделали? — спросил он, сощурив глаза. — Зачем вы сначала помогли моей матери, а потом выдали меня? Это что, такая изощренная игра?

Маг изумленно посмотрел на него. Его удивил тот факт, что Лео было известно о его визите в дом Ортэ.

— Что ж, это хорошо, что тебе все известно. А теперь послушай меня, — он понизил голос почти до шепота. — Я знаю, кто ты, и знаю, что сегодня день твоего восемнадцатилетия. Но ты не бойся, он не сможет подчинить тебя своей власти, ведь ты такой же, как и твоя мать. А теперь самое главное. Когда ты предстанешь перед королем, постарайся проявить выдержку, я знаю, у тебя получится. Лишь притворись, что подчинился. Не смотри ему в глаза, держись почтительно и спокойно, постарайся не встречаться с ним взглядом. Солд должен поверить, что ты говоришь правду. И еще, подумай, как сказать ему нечто ценное, то, что представляло бы для него интерес и соответствовало действительности, в этом случае ты не только избежишь пыток, но и заслужишь его доверие. Постарайся не выказывать своих истинных чувств, и, самое главное, ты должен ему понравиться. Да, вот еще что. Твои друзья сознались, где прятались, он все знает и про пещеру, и про тайный ход, и даже про свитки. Только одно ему неизвестно — куда они исчезли.

— Что??? — только и смог выдавить из себя Лео. — Откуда вы знаете, кто я? Почему я должен ему понравиться? И зачем это все нужно вам???

— Слишком много вопросов. У нас нет времени их обсуждать, просто сделай то, о чем тебя просят. А потом я обязательно все тебе объясню.

Маг замолчал и отворил дверь камеры, выпуская Лео вперед. На лестнице их уже ожидали два охранника, так что пытаться бежать было бессмысленно. Ничего не понимая, Лео поплелся вслед за Армосом, судорожно пытаясь придумать, что сказать Кронхару при встрече.

Спустя несколько минут его ввели в зал заседаний. Юноша поднял глаза и наконец увидел его. Леонардо почувствовал, как его затрясло. Еще мгновение, и он набросился бы на своего врага, даже несмотря на всю бессмысленность таких действий. Он так устал бояться за себя и своих родных, что это казалось ему единственным достойным выходом из ситуации.

— А-а-а, сэр Ортэ собственной персоной! — услышал юноша звенящий металлический голос. И вдруг перед глазами Лео все поплыло, мысли стали исчезать, словно кто-то проник к нему в душу и попытался вытрясти из нее содержимое.

«Неужели колдун все-таки ошибся? Врать-то ему было совсем незачем. Я не хочу!!! Не хочу исчезать!» — вопило его сознание. И тут он вспомнил Хью. Юноша мысленно перенесся на лесную поляну, где он, Хью и Джеффри сражались с тремя воинами Норгстона во главе с сэром Дэкстером. Он в малейших деталях вспомнил лицо своего друга, вспомнил, каким тоном тот отдал воинам приказ остановиться и как те тут же послушались.

И вдруг туман в голове рассеялся. Лео четко понимал, где он находится. Разум его стал чист и ясен. Вспомнив слова мага, он быстро опустил глаза в пол и поклонился так низко, как только сумел.

— Я прибыл по первому вашему приказанию, мой господин! Чем могу быть вам полезен? — произнес покорно.

— Армос, а ты был прав! Забавно наблюдать за его бессильным гневом, который улетучился, стоило мне с ним заговорить! — Король громко рассмеялся.

Лео не понимал, почему это его не трогает? Еще пять минут назад, услышав подобные слова, он кинулся бы на своего обидчика не раздумывая. Но сейчас юноша был абсолютно хладнокровен. Его заботило лишь одно — как сделать так, чтобы ему окончательно поверили. При этом юношу мало волновал вопрос выживания. Он вдруг понял, что это великолепный шанс (возможно, один на миллион) подобраться к своему врагу так близко, как это только возможно. Он сумеет узнать нечто такое, что поможет им всем раз и навсегда избавиться от своего мучителя. Темный воин мог сколь угодно долго осмеивать его или его близких. Теперь для Лео слова были лишь пустым звуком.

— Это оказалось очень кстати, что твое совершеннолетие выпало на сегодняшний день. Не хотелось бы с тобой долго возиться, а теперь ты сам нам все поведаешь. Ну, приступай, я слушаю!

— Мой милостивый господин, — вновь поклонившись, с благоговением в голосе произнес Лео, — я готов вам рассказать все, но, увы, знаю не так много. О, как бы я хотел оказаться по-настоящему полезным. Вот то, что я могу рассказать. Когда вы вошли в замок, мы с Джеффри бросились исполнять приказ сэра Этвуда. Мы старались увести всех юных воинов и укрыть их в пещере, которую накануне обнаружили, следуя за сэром Барэлом.

— Так-так, — довольным тоном произнес Кронхар. — Про пещеру давай поподробнее.

— Хорошо, мой повелитель, — повиновался Лео. — Как-то ночью мы решили с Хью напугать сэра Барэла, притворившись привидениями. Мы даже не ожидали, что на него наше появление окажет такое воздействие! Он что-то бормотал про родовое проклятие, про то, что вы убьете всех Тэйлоров и у него есть средство, чтобы вас остановить.

— Хм, уже нету! — Довольная улыбка растянулась на худом лице Кронхара. — Продолжай!

— Нам все это показалось весьма странным, а на следующий день мы узнали о том, что кто-то убил сэра Томаса. Мы заметили, что сэр Барэл очень нервничал, и решили за ним проследить. Таким образом узнали про пещеру и потайной ход. Мы спросили его, почему он так странно вел себя, а он нам заявил, что знает, что это ваших рук дело и что вы вот-вот проникнете в замок.

— Что ж, он вовсе не дурак. Возможно, ему стоило сохранить жизнь, — обращаясь скорее к самому себе, проговорил король. — А что там со свитками, я не очень понял? Твои товарищи оказались не столь сговорчивыми, так что пришлось из них выбивать информацию, а мне хотелось бы услышать внятный рассказ.

Впервые за это время что-то дернулось внутри Лео, словно в его броне образовалась трещина. Он не мог слышать, как над его друзьями издевались, но он напомнил себе, что надо потерпеть, он еще обязательно сможет отомстить и за себя, и за них.

— Сэр Барэл поведал мне, что мы можем стать могущественными воинами, если научимся применять магию, заключенную в свитках, что эти свитки обладают колоссальной силой и способны сделать нас непобедимыми. И у нас получилось! Мы использовали заклинание поиска и сумели отыскать Хью.

И вдруг Лео замолчал. Ему в голову пришла совершенно потрясающая мысль. Его ошарашила ее простота, если не сказать гениальность. Была лишь одна загвоздка: он не знал, что было известно Солду, а что нет. Но его идея стоила того, чтобы рискнуть. А пока ему не нужно было привлекать слишком много внимания к себе и молчать. Леонардо должен был говорить как можно больше и тем самым заставить короля поверить в его огромное желание быть полезным.

— Ты почему замолчал? — раздраженно спросил король. — Продолжай, я не люблю ждать!

— Простите, господин! Просто я вспомнил о том, какое невероятное ощущение охватило меня, когда я впервые воспользовался свитками!

— Что-то я не заметил, чтобы это как-то помогло твоим друзьям, когда их поймали! Что ж они не колдовали?

— Да это все Джеффри Пирс, — тут же отозвался Лео. — Он запретил брать с собой те свитки, которые обладали истинной разрушающей силой, которые не только помогли бы нам скрыться от преследования, но и позволили бы уничтожить на месте всякого, не поднимая меча.

Кронхар заинтересованно посмотрел на Лео:

— И отчего же он так поступил?

— Не знаю, но думаю, он боялся, что, обретя могущество, остальные могут выйти из-под его контроля. Я это понял, когда он решил вернуться в замок, чтобы забрать все свитки себе, уже после того, как других членов группы схватили. Джеффри очень боялся, что свитки достанутся вам и что тогда вы станете непобедимым!

— Я и так непобедим! — с усмешкой перебил его Кронхар.

— О да! Это так! Но вам ведь зачем-то нужен этот колдун! — Лео махнул рукой в сторону Армоса, и тот с тревогой взглянул на своего короля.

— Что, страшно стало? — спросил Кронхар, поймав взволнованный взгляд мага. — А это неплохая идея. Так где сейчас свитки?

— Все они остались у Джеффри.

— Тогда нам стоит приложить усилия, чтобы найти его и остальных твоих друзей!

— Они не друзья мне больше, — спокойно ответил Лео, ликуя про себя от того, что Солд начал верить в его желание быть полезным и в его преданность, а это все, что ему сейчас было нужно для осуществления плана. — Враг моего господина — мой враг!

— Вот это верно! Так что там с ними, где они сейчас?

— Вот этого, к сожалению, я не знаю, мой господин. Когда мы расстались, они направились на поиски привидения предка Хью.

— Джеральда Тэйлора??! Но ведь охотник должен был его убить?!

— Уна спасла его, и Джеральд случайно проговорился о том, что ему известно, почему вы так заинтересованы в поимке Тэйлора.

Кронхар поднялся с места и зашагал по комнате:

— И что он сказал?

— Да в том-то и дело, что ничего! Он почему-то не захотел встретиться нос к носу со своим потомком и предпочел сбежать. Но теперь они отправились к нему. Скорее всего, уже успели побеседовать, так как Уна знала, где его найти.

— Ну и где?

— Я уже сказал, мой лорд, что я этого не знаю, я в это время отправился сюда, в замок. Я очень переживал за своих родных и хотел их увидеть, хотел постараться убедить их в том, что они служат не тому, но я не смог. Моя мать была очень зла на меня. Она хотела дождаться отца, чтобы он отправил меня к вам, но я сбежал. Спустя некоторое время меня настигли воины Норгстона и привезли обратно в замок. Вот, в общем-то, и все.

— А что Уна? Что ты можешь сказать о ней? — Кронхар не переставал хмуриться. Он не зря отдал приказ убить призрака. Тот знал слишком много. А теперь могло быть поздно. Мальчишка, скорее всего, уже обо всем разведал. Неясным оставалось лишь то, что он будет делать в связи с этим. Только бы не вздумал геройствовать. Ведь если Хью решится на самоубийство, то его планам по покорению эльфийского Гринвуда не суждено сбыться. Нет, захватить-то его не составит труда, а вот как удержать в подчинении твердолобых эльфийцев без помощи духа дракона?

— О! Уна узнала, что является светлой ведьмой. Теперь ее возможности стали еще более впечатляющими! Она теперь не только способна проникать в мысли других, но может защищать их всех от чар поиска и еще многое другое. Однажды ей даже удалось стать невидимой, или она внушила вашим воинам, что ее нет там, где она должна быть, уж не знаю точно, как это работает.

— Черт!!! Они ведь почти были у меня в руках, а эта проклятая девчонка обвела меня вокруг пальца! Что ж, тем суровее станет возмездие.

Он обернулся к Лео и холодно произнес:

— Ты оказался чрезвычайно полезным! Думаю, ты неплохо изучил характер своих друзей, а значит, можешь быть мне полезен и дальше. Я распоряжусь подготовить для тебя одну из лучших комнат в замке, неподалеку от моих покоев, чтобы воспользоваться твоими знаниями в любой момент, когда мне это понадобится. А теперь ступай, Армос отведет тебя в трапезную, чтобы ты как следует подкрепился.

Лео низко поклонился и, сопровождаемый колдуном, поспешил покинуть зал.

— Почему вы идете против своего хозяина? — спросил он мага, как только они покинули залу. — И зачем вам я?

— Я отвечу на все твои вопросы, но позже. Сегодня ночью я приду к тебе в комнату, и мы обо всем подробно побеседуем, а сейчас подкрепи свои силы, они тебе еще потребуются.

Он распахнул дверь в трапезную и, оставив там Лео, удалился.

Глава 4

Тайное исцеление

Уна уже в десятый раз предпринимала попытку взломать замо́к. Лео успел ее научить пользоваться отмычками, и она по его совету припрятала парочку в лифе платья. Но, как назло, замок не поддавался.

Девушка зарычала от злости и уселась на пол.

Наверху послышались шаги, это означало, что охотник вернулся домой. Уна напряглась в ожидании его появления. Вот уже несколько дней он приносил ей разные настойки, которые, по его словам, должны были наполнить ее силой, но ни одна из них так и не сработала.

Поначалу она была в отчаянии из-за того, что попала в руки охотника, но затем вдруг поняла, что тот и правда не собирается отдавать ее Кронхару. К тому же охотник прилагал немалые усилия для того, чтобы помочь ей обрести силы, и у девушки появилась надежда, что ему это удастся. Но время шло, а ничего не происходило. В конце концов Уна решила, что ей пора бежать. Увы, ее план не удался.

Тем временем отворилась дверь в подпол, и она с ужасом поняла, что на сей раз охотник пришел не один. Она прижалась спиной к дальней стене клетки, опасаясь увидеть того, кого боялась всем своим существом. Но вместо Солда следом за охотником в подвал спустилась какая-то женщина. Она выглядела довольно молодо, хотя ее глаза говорили об обратном. Ее лицо можно было легко назвать красивым, но что-то в этой красоте отталкивало. Незнакомка была хорошо одета и источала уверенность.

— Клаудиа, познакомься, это моя маленькая крошка! Я тебе о ней говорил. Ты уверяла, что твои припарки помогут, но это оказалось не так, хотя я не уверен в том, что девица не водит меня за нос. Поэтому-то я и привел тебя сюда.

— Да не зуди ты, Ставрос! Моя магия работает всегда! Но может оказаться так, что мы принимали лекарство не от той болезни.

Женщина вплотную приблизилась к клетке. Она в упор посмотрела на девушку, а затем закрыла глаза и втянула в себя воздух, словно пыталась что-то унюхать.

— Ставрос, как ты мог вводить меня в заблуждение!!! — в гневе выкрикнула гостья, припечатав его взглядом. — Эта девчонка — ведьма, а не просто там какая-то провидица!

— С чего ты это взяла? — с сомнением в голосе отозвался охотник.

— Да потому что она такая же, как я, только светлая!

— Так, значит, она меня дурачила? — угрожающе поглядев на Уну, спросил он.

— Да нет же! Какой ты все-таки недалекий! Она действительно ничего не может, ведь ее сердце разбито! Посмотри ей в глаза — в них же только боль и страдание. Да от нее за версту несет отчаянием!

— То-то она ревела там, в лесу, когда я ее нашел! Ну и что мне с ней делать? Только не говори, что это навсегда!

— Да нет, не навсегда, но, может быть, очень надолго. Одним словом, до тех пор, пока она не забудет о своем возлюбленном или не воссоединится с ним! Так что, боюсь, она не будет для тебя столь полезной, как ты надеялся!

Женщина с ненавистью посмотрела на девушку.

— Отдай мне ее, и я ее убью! — прошипела она, сощурив глаза. — Я готова очень хорошо тебе за нее заплатить!

Уна вздрогнула. Она чуть не захлебнулась от ужаса, глядя в бездонные ненавидящие глаза женщины.

— Да что я вам такого сделала? — только и сумела произнести.

— Ты — ничего, но вот твоя треклятая прапрабабка была причастна к этому.

С этими словами женщина задрала подол платья, обнажив изувеченную обожженную ногу.

Уна растерянно осмотрела ее, но тут же уверенно заявила:

— Я не верю, что моя прапрабабка была на такое способна! Знаете, что я думаю? Скорее всего, это вы на нее напали, а она лишь пыталась от вас защититься. Хотя, возможно, вы напали не на нее, а на какого-то несчастного бедолагу, а она пришла ему на помощь!

Женщина недовольно скривила рот, из чего Уна сделала заключение, что попала в точку.

— Экие вы, светлые, ловкие! Такие прямо белые и пушистые, а как понадобится, так запросто можете убить или покалечить! Очень удобная позиция, но насквозь лживая!

Она злобно глянула в сторону Уны и повернулась к Ставросу:

— Мне здесь больше делать нечего! В данном случае я бессильна! Дай знать, если передумаешь на ее счет, и не надо меня провожать, я знаю дорогу.

Она быстро покинула комнату, обернувшись лишь для того, чтобы еще раз взглянуть на девушку.

— Слышала? Она жаждет твоей крови! — без всяких церемоний обратился охотник к девушке. — И если ты не выкинешь всю эту любовную дребедень из своей головы, то, боюсь, я вынужден буду уступить тебя Клаудии. Хотя, надо сказать, она сделала для меня гораздо больше, чем думала. Теперь мне известно, в чем твоя проблема, а значит, я могу постараться решить ее. Кое-какие мыслишки на сей счет у меня уже имеются.

Он ухмыльнулся и покинул подвал, оставив девушку одну.

Леонардо поднялся в свою комнату и увидел, что его вещи уже доставили. Он быстро схватил мешок и заглянул внутрь. Вздох облегчения вырвался из его груди. Из всех вещей его интересовали лишь две: фляга с водой из пещеры каменных големов и умножитель, который Джеффри в последний момент зачем-то закинул ему в сумку.

Когда Лео обнаружил его, он даже расстроился. Он не понимал, зачем его друг отдал ему столь ценную для них вещь. Но, очевидно, у Джеффри были свои резоны. Обнаружив, что все на месте, Лео переоделся в чистое и, прихватив с собой флягу, вышел из комнаты.

Спустя несколько минут он оказался возле дома своих родителей. На его стук в дверь открыл отец:

— Лео, это ты? Заходи скорее в дом. Слышал, ты сумел заслужить расположение своего короля! Я так рад, что ты одумался и вернулся к нам. Заходи, заходи, что ты мнешься?

Лео смотрел на своего отца и никак не мог поверить в то, что тот стал другим. На первый взгляд отец выглядел как обычно, разве что глаза казались какими-то пустыми, из них исчезла прежняя живость, и они смотрели куда-то сквозь него.

Лео зашел в дом и сразу же наткнулся на отчаянный взгляд своей матери, которая стояла прямо, вытянувшись как стрела, и, не мигая, смотрела на сына. В ее взгляде было столько боли и тоски, что казалось: она сейчас не выдержит и зарыдает. Лео сразу понял, что мать поверила всему, что им сказали о нем, и ждала, когда он придет и заберет ее в замок, чтобы сдать как предателя.

Лео быстрым шагом пересек разделяющее их расстояние и крепко обнял мать.

— Не бойся, я все тот же, — быстро шепнул ей на ухо, — просто верь мне, я знаю, что делаю. Если они тебя спросят, то я был у тебя, а ты пыталась меня заставить сдаться, но я сбежал. Поняла?

Она вздрогнула так, что Лео показалось, что мама сейчас лишится чувств, но, вероятно, эльфийская выдержка дала о себе знать. Сохраняя невозмутимость на лице, она еле заметно кивнула, затем поцеловала Лео и громко произнесла:

— Мы рады приветствовать тебя в нашем доме!

— Ну вот, наконец твоя мать пришла в себя! — произнес его отец удовлетворенным тоном. — А то что-то в последние дни она стала меня беспокоить. И даже когда я ей сообщил, что ты вернулся в замок и сумел заслужить прощение нашего великого короля, она почему-то нисколько не обрадовалась.

— Дорогой, ты несправедлив ко мне! Просто я никогда не доверяла слухам. Мало ли что на базаре болтают? Боялась, что слухи могут оказаться пустыми, вот и все!

— Женщины! Что тут еще скажешь! Трясутся над своими детьми, как курицы. А я вот тебе прямо скажу: если бы ты решил пойти против нашего господина, то я бы навсегда отрекся от тебя как от сына! Мой сын не может быть предателем Норгстона!

Лео натянуто улыбнулся отцу и с жалостью взглянул на мать. Теперь он понял, что она имела в виду, когда говорила о том, что хочет уйти из Норгстона и оставить его отца. Это поистине невыносимо — видеть каждый день своего любимого человека и понимать, что это не он, а лишь его внешняя оболочка, а душа спрятана в железную клетку.

— Был рад вас видеть, — сдержанно произнес юноша, — но у меня еще есть несколько важных дел, так что мне надо идти.

Он попрощался со своими родными, пообещав завтра заглянуть к ним снова, и направился в город. Ему предстояла весьма непростая задача — встреча со своими товарищами.

Леонардо подошел в дому Дилланов и постучал в дверь. На его стук открыла мать Мэтта — Глория.

— О, Лео, какая радость! Мы слышали о тебе и знали, что ты вернулся. Я так рада, что ты нас посетил, быть может, тебе удастся вправить этому мальчишке мозги! А то с ним сладу нет. Мы с отцом не знаем, куда глаза девать от стыда за то, что у нас такой сын.

Лео зашел в дом и тут же встретился взглядом со своим другом. Мэтт сидел за столом, напряженно глядя на него. Его рука была подвешена на повязке, что свидетельствовало о недавнем переломе. На щеке алел длинный шрам. Но в его глазах все еще горело пламя отчаянной надежды.

Сердце Лео сжалось при виде искалеченного товарища, но он не мог рисковать: слишком многое было поставлено на карту. Без лишних разговоров Леонардо быстро подошел к нему и сунул ему в руку фляжку.

— Выпей это в знак нашей дружбы! — проговорил он торжественно, буквально заставив ничего не понимающего Мэтта непроизвольно сделать несколько глотков.

Поспешно забрав у него фляжку, Лео похлопал друга по плечу.

— Вот и хорошо, — радостно произнес он, обращаясь к миссис Диллан, — а вы говорили, что он неисправим! Просто его разум пока не может открыться навстречу истине! Но, поверьте мне, скоро он обязательно образумится!

И, уже обращаясь к самому Мэтту, добавил:

— Друг мой, ты должен уважать и ценить своего короля! Он самый справедливый и могущественный в мире! Открой ему свое сердце, стань его верным подданным!

— Да ты спятил, Ортэ!!! — воскликнул Мэтт и вскочил со стула, перевернув его. — Неужели ты не помнишь, как мы вместе пытались спасти от этого монстра твоего лучшего друга! Как ты мог о нем забыть или ты и его предал, как предал нас?!

Еще секунда, и он бросился бы на Лео. Но в этот момент в дом вошел его отец. Быстро оценив обстановку, поспешил встать между Лео и Мэттом. Потом грозно взглянул на сына и, нахмурив брови, занес руку для удара.

Испугавшись, что Мэтту сейчас попадет от отца, Лео дружелюбно протянул руку главе семейства:

— Сэр Диллан, не сердитесь на вашего сына, он не ведает, что творит. Наш великодушный господин подарил ему второй шанс на исправление, думаю, вам стоит последовать его примеру и также быть снисходительным к Мэтту. Поверьте мне, скоро все изменится, и мой пример тому подтверждение. А теперь мне пора идти, но я обязательно еще загляну к вам.

Лео попрощался с четой Дилланов и вышел. Только теперь он смог расслабиться. Искушение подать Мэтту знак, что он остался прежним и лишь притворяется, было слишком велико. Но он знал, что скоро юноша станет совершеннолетним и вряд ли сможет далее противостоять влиянию властелина Норгстона. А изменившись, он не будет больше принадлежать себе и тут же раскроет тайну. Так что необходимо было соблюдать осторожность.

Собравшись с духом, Лео направился в дом Ноланов, а затем посетил дома остальных своих товарищей. Практически везде его взору представала одна и та же картина: озлобленные взгляды его замученных друзей, сидящих под домашним арестом, улыбчиво-равнодушные взгляды их родителей и ощущение собственного бессилия. Но, как бы ни было тяжело, главное он все же сделал: вернул каждому из них их силу, напоив водой из заветной фляжки. Оставалось лишь удивляться тому, что его храбрые друзья все же как-то сумели скрыть то, что с ними произошло, и благодарить за это высшие силы.

Юноша знал, что через какое-то время они поймут, что силы к ним вернулись, но он был уверен и в том, что они вряд ли догадаются, кому обязаны своим исцелением. А это и требовалось Лео для того, чтобы осуществить свои планы.

Глава 5

Исповедь мага

Уже смеркалось, когда он вернулся в свою комнату. Леонардо наскоро перекусил прихваченным в трапезной ужином и принялся ждать Армоса. Конечно же он не доверял ему, но так или иначе маг был единственным из недругов, который знал его секрет, и с этим приходилось считаться.

Часы пробили полночь, и юноша почувствовал, что его неумолимо клонит в сон. Проснулся он от того, что кто-то тряс его за плечо. Лео открыл глаза и отшатнулся в страхе, увидев перед собой лицо колдуна и не сразу вспомнив, где находится.

— Слышал, ты сегодня посетил дома всех своих друзей? — с некоторым недовольством в голосе произнес колдун. — Надеюсь, у тебя хватило благоразумия не выдать себя?

Маг напряженно ожидал ответа.

— А как вы сами думаете? — с вызовом ответил Лео. Ему было неприятно, что колдун его поучал, но это также говорило и о том, что он крайне заинтересован в сохранении их маленькой тайны.

— Это хорошо, — облегченно произнес Армос, игнорируя враждебный настрой юноши. — Тогда позволь спросить, что тебя подвигло пойти к ним? Полагаю, встреча была не самая радушная?

Маг явно не понимал мотивов Лео, и это беспокоило его. Юноша знал, что ему ни в коем случае нельзя подогревать его сомнения, так как это могло поставить под угрозу реализацию тайного плана.

— Думаю, бессмысленно объяснять вам значение слов «дружба» и «преданность». Это вполне естественно, что вы не понимаете смысла моих поступков. Ведь у вас нет друзей, и вам никогда не приходилось за них переживать. И мне плевать, насколько сильно они меня возненавидели, главное, я убедился, что с ними все более-менее в порядке.

Удовлетворенный ответом, Армос кивнул.

— А теперь, если допрос окончен, думаю, самое время перейти к обсуждению главного вопроса: так что же вам все-таки от меня нужно?

— Я на него отвечу, но прежде все же попытаюсь тебе кое-что объяснить. При этом я не буду ждать ни твоего понимания, ни твоей жалости, ни твоего прощения, тем более что полноценные человеческие чувства теперь мне недоступны. Я хочу рассказать тебе все это лишь для того, чтобы ты понял мотивы поступка, который я желаю совершить, и чтобы ты мог мне больше доверять.

Маг вынул из складок своей мантии небольшой шар из светлого хрусталя.

— Что это? — опасливо глядя на него, спросил Лео.

— Это сфера истины, — ответил колдун. — И наше счастье, что ему ничего не известно о ее существовании. Опережая твой вопрос, я отвечу, что с помощью этой сферы ее обладатель может узнать, говорит его собеседник правду или лукавит. Чтобы рассеять все твои сомнения, предлагаю проверить на себе ее действие. Скажем, если я спрошу тебя о том, сколько тебе сегодня исполнилось лет?

— Я отвечу — восемнадцать.

Шар мгновенно приобрел голубовато-серый оттенок.

— Это означает, что ты сказал правду, — прокомментировал его ответ маг. — А вот если я спрошу тебя, пришлась ли тебе по вкусу новость о том, что ты у нас, оказывается, потомок эльфийцев?

— Нет, конечно! — ответил Лео мгновенно. — Я всегда хотел быть воином, хотел защищать Норгстон, а об эльфийцах я совсем ничего не знаю и не очень-то хочу знать.

Тем временем шар приобрел ярко-алый оттенок.

— Сдается мне, что ты говоришь неправду, — спокойно прокомментировал колдун это явление. — Я, конечно, понимаю, что от этой новости тебе стало несколько не по себе, но думаю, что в душе ты был этому даже рад. Во-первых, потому, что ты всегда отличался от остальных и гордился этим. Готов поспорить, что втайне всегда мечтал узнать о себе нечто необычное! Такие люди, как ты, Лео, смелые, отважные, жаждущие приключений, просто не могут не гордиться собственной исключительностью. К тому же не будем забывать о том, что во многом благодаря своему эльфийскому происхождению ты сумел избежать влияния чар нашего короля. А теперь еще раз подумай и ответь честно: ты рад или нет?

С некоторой неохотой юноша все же вынужден был признать правоту мага и заставил сферу своим ответом засиять голубым светом.

— Что ж, замечательно, а теперь начнем, — произнес маг и устроился в кресле напротив Лео. — Я буду рассказывать тебе свою историю, а ты, если захочешь, можешь задавать мне вопросы. Эта сфера будет гарантией того, что я говорю правду.

— Ну, хорошо, давайте попробуем, — кивнул ему Лео, стараясь ни на минуту не потерять бдительность.

— Итак, как ты уже знаешь из рассказа Хью, мы встретились в лесу в тот момент, когда я якобы спас их. Также ты знаешь, что его спасение было мною подстроено для того, чтобы проникнуть внутрь неприступного замка Норгстон. Также ты наверняка в курсе той истории, которую я ему рассказал о причинах своего одинокого существования, чем сумел окончательно заслужить его сочувствие и доверие.

— Что-то не понимаю, — зло сощурив глаза, проговорил Лео, — вы специально напоминаете мне о всех тех кошмарах, что совершили? Вам жить надоело или это такой изощренный способ издевательства?!!

— Ни то ни другое! — коротко ответил маг. — Просто я ничего не хочу упустить в своем рассказе, чтобы между нами не осталось недосказанности! Я понимаю, что причиняю тебе боль, но это не трогает меня по причинам, о которых я расскажу тебе позже. А сейчас постарайся обуздать свой справедливый гнев и выслушай все, что я тебе скажу. Так вот, история о том, как я чудом спасся после нападения Кронхара на могущественных лесных друидов, не была ложью, как вы все позже решили. Ложью был лишь конец этой истории. И правда заключается в том, что я никогда не был магом или колдуном. Я когда-то был друидом и защищал свою землю, как и мои собратья!

Лео удивленно уставился на Армоса, заметив, что сфера светится голубым светом. Это означало, что его собеседник говорил правду.

— Тогда почему вы стали ему служить? — выпалил он в недоумении.

— Да потому что он не оставил мне выбора!

Сфера тут же засветилась красным светом, заставив Лео вопросительно поднять бровь.

— Ну, хорошо, — недовольно проговорил маг. — Просто я проявил малодушие!

Сфера тут же снова наполнилась сизой дымкой.

— На моих глазах убили всех моих близких друзей, убили жестоко, без малейшего шанса на спасение, а меня заставили за этим наблюдать. А после того как всех перебили, Кронхар предложил мне служить ему. Я был растерян и напуган. Думаю, поэтому он и выбрал меня. Такие свойства всегда во мне были. В отличие от моих собратьев, я не обладал столь стойкой верой и догадывался об этом. А ему нужен был человек, сведущий в магии. Он предложил мне испить из припасенного им кубка, пригубив который я лишился своей души. Именно поэтому я теперь ничего не чувствую: ни радости, ни волнения, ни даже сожаления. Единственное, что я способен чувствовать, — это злость! Поэтому без всяких угрызений совести я делал все, что он мне приказывал.

— Но друиды на владеют темной магией, а вы — да! Как вы это объясните? — спросил Лео, не отрывая взгляда от сферы.

— Это как раз было совсем не сложно. Он отвел меня в логово древних колдунов, которые обучили меня всем премудростям черной магии.

— Предположим, что я поверил вам. Но только предположим. — Лео поднялся с места и принялся расхаживать по комнате. — Что же тогда изменилось? Почему вы до сих пор служили ему, а теперь решили предать.

— Предать человека без сердца и совести нельзя, можно лишь перестать с ним сотрудничать, — несколько недовольно произнес маг. — А ответ на твой вопрос не так прост, как мне хотелось бы. Дело в том, что у нас с ним было своего рода соглашение. Я должен был помочь ему проникнуть в замок и захватить его. В обмен на эту услугу он обещал вернуть мне душу. Но обстоятельства изменились с появлением Хью в нашем мире. Солду стало недостаточно захвата королевства, теперь ему нужен был Хью. А поскольку он сбежал от меня, Кронхар отказался от своих обязательств по сделке до тех пор, пока я не сумею найти для него Хью. При всем своем могуществе без меня в этом вопросе он бессилен.

— Ну и почему вы тогда не ищете его, а сидите тут и раскрываете мне свои секреты? — с подозрением спросил юноша.

— А вот на этот вопрос я и сам не могу найти ответа. Возможно, я не смог простить его предательства и обмана, а возможно, моя душа не покинула меня полностью, и ее остатки все же иногда тревожат. Не могу сказать точно. Знаю только, что хочу получить свою душу назад и убраться от своего мучителя как можно дальше.

Лео спокойно созерцал голубой свет, струящийся из сферы. Он все еще был очень зол на Армоса, но кое-что все же для него прояснилось.

— Итак, я выслушал вас. И теперь у меня осталось только два вопроса. Первый — почему Кронхару так нужен Хью, и второй — зачем вы все это мне рассказали?

Армос поморщился, было видно, что что-то его смущает.

— Ответить на твой второй вопрос для меня гораздо проще, ведь для этого я все и затеял. Так что начнем с него. Я хотел просить твоей помощи, — без обиняков заявил он.

— Моей помощи? — удивленно воскликнул Лео. — И это после всего того, что вы нам сделали? Я уж молчу про то, что я нахожусь здесь именно по вашей милости.

— Именно так, — спокойно отозвался колдун. — Все дело в том, что помочь мне в твоих интересах и в интересах твоих друзей. Сейчас ты сам все поймешь. Я не случайно хотел, чтобы ты вызвал доверие и интерес у нашего правителя. В общем-то можно считать, что тебе это удалось. Тебя поселили совсем рядом с его покоями. Ты как бы получил билет в замок. А теперь я хочу, чтобы ты укрепил его веру в себя, а затем проник в его комнату и выкрал медальон, тот, что он постоянно носит на шее. Именно в этом медальоне хранится моя душа!

— То есть, если я все правильно понял, вы просите меня, чтобы я, рискуя своей жизнью, попытался освободить вашу никчемную трусливую душонку? — Лео издевательски ухмыльнулся. — Похоже, вы не того выбрали!

Армос спокойно проигнорировал его выпад:

— Не старайся меня уязвить, помни о том, что я почти ничего не чувствую, а значит, твои усилия не достигнут цели. И я все сделал верно. Дело в том, что ты видишь в моей просьбе лишь мою собственную заинтересованность, но тебе следовало бы посмотреть на этот вопрос шире. Если ты вернешь мне душу и я покину замок, то, поверь мне, ни Хью, ни Уну, ни даже тебя, если, конечно, ты тоже захочешь сбежать из замка, Кронхару найти не удастся. Некому будет ему помогать! Одним махом ты избавишься от своего второго по значимости врага, обезоружив при этом первого!

Лео присел на кровать. Как бы ему ни хотелось сказать гадость, но он вынужден был признать, что колдун абсолютно прав. Это был его билет на волю и залог безопасности его друзей. Тот факт, что он нисколько не сомневался в правдивости всего, сказанного магом, уже не тревожил его. Оставалось лишь выяснить самое главное, то, что колдун явно не хотел обсуждать.

— Я согласен с тем, что вы говорите, и обещаю вам, что как следует обдумаю ваше предложение. Но вынужден напомнить, что вы так и не ответили на мой первый вопрос.

Колдун покачал головой. Он явно колебался, не зная, как выйти из ситуации, поскольку понимал, что должен говорить только правду.

— Что ж, я отвечу на твой вопрос, но только если ты дашь слово добыть для меня этот медальон!

— Хорошо, — кивнул Лео, — я даю слово попытаться, но не гарантирую успех предприятия, если меня схватят.

— Этого мне достаточно. Он хоть и бессмертный, но спать ему нужно так же, как и нам всем. Думаю, лучше всего использовать как раз этот момент.

— Я и сам разберусь, как мне лучше поступить. А теперь отвечайте, почему он охотится на Хью.

— Все дело в том, что мальчик обладает особым даром, — ответил Армос, понизив голос. — Внутри него обитает дух дракона, который перешел к нему после смерти его деда. Если бы Хью не вернулся в родные края, Кронхар убив сэра Тэйлора, сам стал бы обладателем этого могущественного артефакта!

— Что вы такое говорите! — воскликнул Лео, вперившись взглядом в сферу, которая только подтверждала слова мага. — Этого не может быть! Какой дух дракона? Да я столько времени провел с ним рядом, но ничего такого не заметил!

— Все лишь потому, что Хью не пользовался его силой, которая заключается в беспрекословном подчинении остальных.

И тут Лео осенило. Он столько раз прокручивал в своей голове эпизод, когда Хью остановил трех опытных воинов, приказав им прекратить сражение. Похоже, его предположения оказались верны. Хью действительно обладал необычным даром. За ним хотелось следовать, ради него Лео, не задумываясь, отдал бы свою жизнь, и дело было вовсе не в дружбе.

— Но зачем Кронхару этот дар? — задал он вопрос после того, как картинка прояснилась в голове. — Он и так неплохо справляется с людьми при помощи собственного. Насколько я понял, дары весьма схожи.

— Да, это так. Но природа дара Хью гораздо сильнее. Король драконов был для своих собратьев объектом поклонения. Драконы безропотно ему подчинялись, но при этом искренне любили своего повелителя, потому что он был справедлив и заботлив. Природа же дара Кронхара, который я лично назвал бы проклятием, зиждется на насилии над сознанием. Он подавляет свободный разум людей, внушая то, что ему надо. Но такая сила не безгранична. Стоит ему надолго выпустить из виду покоренных, как они постепенно начинают приходить в себя. Однако стоит ему вновь оказаться рядом, люди опять становятся ему покорны. С даром же Хью все обстоит иначе. Как бы далеко ты от него ни находился, ты всегда будешь почитать его и уважать. Думаю, ты уже успел пообщаться с сэром Дэкстером. Вот тебе яркая демонстрация того, что я сказал.

— Но ведь три воина, сопровождавшие его, по его словам, вновь стали покорны этому поганому захватчику?

— А с чего такая уверенность? Что, если я скажу, что это не так? Ты не думал о том, что не ты один такой умный? Сэр Дэкстер стар и довольно упрям. Он не стал скрывать своих чувств, за что и поплатился свободой. А вот его друзья поступили гораздо осмотрительнее. Они рассказали Кронхару то, что он хотел услышать, чтобы спасти и сэра Дэкстера, и самих себя. Но не спеши обвинять их в малодушии. Недавно я имел с ними беседу, поймав их ночью при попытке пробраться в замок с целью убийства короля. Они решили ввести Солда в заблуждение лишь для того, чтобы потом тихо прикончить его. Это все, что они могли сделать, обретя прозрение. Но эти люди не имели представления о том, что их новый король бессмертен, и мне пришлось немного вправить им мозги. Я отправил их домой, оставив случившееся в секрете, и взял с них слово, что они не станут повторять свою безумную попытку, пообещав при этом, что дам им знать, когда ситуация изменится.

Лео смотрел на своего недруга и недоумевал. Судя по всему, тот говорил правду. Но юноша никак не мог понять, что так изменило человека, лишенного души, но четкого ответа так и не находил. Юноша, пожалуй, мог бы и усомниться, но поступки мага говорили об обратном. Он помог его матери, ему самому, этим несчастным воинам. Это, конечно, не искупало его вины за прежние злодеяния, но все же давало надежду на лучшее разрешение дела, которую Лео, признаться, уже начал терять.

Глава 6

Тайная вылазка

Джеффри с Бертом прибыли к потайному входу в замок на второй день путешествия. По пути Берт поделился со своим спутником новостью, которую еще совсем недавно узнал от Лео.

— Да уж! — проговорил Джеффри, покачав головой. — Вы умеете удивлять! Я-то думал, что только нас ждало столь неожиданное открытие, а оказалось, что у вас новости ничуть не менее удивительные. Я и подумать не мог, что Лео окажется потомком эльфийцев! Это никак не укладывается у меня в голове.

— Прошу заметить, что он оказался не просто потомком эльфийцев, а еще и близким родственником короля Гринвуда! — важно добавил Берт.

— Но что же теперь будет? Что, если Лео не сможет, как его мать, противостоять влиянию Солда? Ведь тогда он узнает об этом, и совершенно непонятно, как решит поступить с данной информацией! К тому же Лео известно еще очень много такого, чего этому поганому убийце знать не положено!

— А что, собственно, такого ему известно? — возразил Берт. — Он лишь знает о том, что Уна помогает Хью и что они побывали в Гринвуде, чтобы исправить его меч. Возможно, он может рассказать и о том, что Уна предвидела его планы нападения на Гринвуд и предупредила об этом короля. Так это даже хорошо! Может, наш душегуб все же пересмотрит свои планы, коли фактор неожиданности для него стал недоступен? А насчет остального, думаю, он и сам все знает. Меня тревожит другое — колдун. Он как-то странно начал себя вести, ни с того ни с сего помог матери Лео.

— Ага, а потом его же самого и выследил! — с презрением произнес Джеффри.

— Так-то оно так, да вот все равно это не дает мне покоя. А еще я переживаю за тебя. Что, если мы попадемся?

— Пыток я не боюсь! — храбро заявил Джеффри. — А мой день рождения будет только через два месяца, так что пока опасаться нечего!

— «Только два месяца» для него не срок! Он посадит тебя под замок и будет дожидаться, когда ты станешь покорным. Так что я на твоем месте подумал бы хорошенько.

— Кстати, ты не задумывался о том, что Лео или остальные наши могли все ему рассказать про потайной ход?

Берт приоткрыл рот. Он как-то выпустил этот момент из виду.

— Так как же тогда мы проберемся в замок? Нас ведь тут же схватят!

— Значит, должен будешь пойти ты один, — решительно заявил Джеффри. — Ты обернешься мышью и пролезешь в щель потайного хода, а я останусь тут тебя дожидаться. Главное сейчас выяснить, что стало с Лео и привезли ли в замок Уну.

Берт кивнул. Он и сам не понимал, когда обзавелся такой смелостью. Еще совсем недавно он целыми днями валялся на перине и боялся собственной тени, хотя и тщательно скрывал этот факт.

Они спустились по тоннелю и после долгого перехода оказались у потайной двери в пещеру.

— Послушай, Джеффри, но здесь даже нет никакой щели, чтобы я мог пролезть! — заволновался Берт.

Джеффри внимательно осмотрел стену. Она выглядела словно монолит, ни единого просвета.

— Что ж, придется рискнуть! — подумав минуту, произнес Джеффри. — Я слегка приоткрою проход, а ты в него проскочишь. Тебя точно никто не заметит, а даже если заметят, то кому нужна простая мышь?

— И вовсе не простая! — насупив губы, пробормотал Берт.

— Ну конечно, не простая, а самая что ни на есть волшебная, но они-то об этом не знают. Так вот, беги со всех ног и не оборачивайся! Что бы ни случилось со мной, не останавливайся ни на секунду! Будем надеяться, что нас не заметят. Готов?

Берт неуверенно кивнул и, закружившись на месте, обернулся серой мышью. Джеффри глубоко вздохнул и осторожно надавил на рычаг. Дверь немного приоткрылась, пропустив внутрь бесенка, который стрелой ринулся к выходу из пещеры. Обливаясь потом, Джеффри потихоньку начал отпускать рычаг. Щель в двери медленно закрылась, издав при этом гулкий звук. В тот же момент стена откатилась, и Джеффри увидел перед собой двух воинов, узнать которых в темноте прохода не представлялось возможным. Он развернулся и бросился бежать. Его сердце колотилось как бешеное. Ему стало казаться, что он уже немного оторвался от преследования, но тут он оступился и покатился по ступеням вниз. Через мгновение его настигли и, не дав прийти в себя, скрутили, накинув на голову мешок.

Берт выскочил из пещеры словно ошпаренный. Оказавшись наконец в лесу, он остановился, чтобы перевести дух. Как только нырнул в пещеру, сразу же увидел трех вооруженных охранников. Не помня себя от страха, он проскочил мимо них и, как велел Джеффри, ринулся в лес. Но от страха у него так шумело в голове, что он не мог с определенностью сказать, что там произошло. Берт очень боялся того, что охранники все же заметили его спутника, а значит, могли его схватить.

Первым его побуждением было вернуться в пещеру, но он вспомнил, что говорил ему Джеффри, и нехотя двинулся в сторону замка. В конце концов, если его друга схватили, то он ему ничем уже не сможет помочь, к тому же он так или иначе вскоре узнает об этом.

Призвав на помощь дух Бальтазара, Берт продолжил свое путешествие, стараясь двигаться как можно более бесшумно.

Спустя час он оказался у стен замка. Ему предстояло пересечь площадь, чтобы проникнуть внутрь. Но площадь перед замком была совершенно пуста, а у ворот стояла охрана и внимательно смотрела по сторонам. Берт занервничал. Если он все же решится пересечь площадь, то весьма вероятно, что будет замечен. Конечно, никто и не подумает, что это он, но мышам в замке точно не рады, так что, вероятнее всего, его просто раздавят.

Содрогнувшись от одной этой мысли, Берт огляделся по сторонам. Немного правее от входа он заметил небольшой закоулок и быстро нырнул в него, завертелся на месте и мгновенно перевоплотился в большого пушистого кота.

«Вот нисколько не хотелось бы этого делать», — пробурчал он себе под нос, прыгнув на подоконник, на котором едва удержался и чуть не свалился вниз. Затем он перепрыгнул на крышу соседней башни и так, прыжок за прыжком, наконец добрался до приоткрытого окна на втором этаже, которое вело на кухню. Оказавшись на подоконнике, засунул голову внутрь. Там, на счастье, никого не было. Воспользовавшись моментом, бесенок соскочил на пол и вновь принял обличье мыши.

Берт как свои пять пальцев знал замок, так что ему не составило труда найти путь в подвал. Во времена сэра Дэниэла Тэйлора камеры попросту пустовали, и Берт не мог припомнить ни одного случая, когда бы его любимый хозяин кого-то сюда отправил. Но он провел Берту экскурсию по этому месту, рассказал, что клетки были выкованы кузнецами прошлого из тех же компонентов, из которых изготавливались мечи воинов Норгстона. Как нельзя было сломать или разрубить меч норгстонца, так нельзя ничем повредить прутья клеток в подземелье.

Берт грустно вздохнул и спустился по ступеням вниз, прошмыгнув мимо переговаривающейся охраны.

Оказавшись в подземелье, он тут же заметил, что в двух из пяти камер находились люди. Приглядевшись, узнал в пожилом мужчине сэра Дэкстера, друга его любимого хозяина. В углу же соседней клетки, обхватив ноги руками, сидел какой-то молодой человек. К сожалению, это был не Лео. Берт сразу заметил бы его белокурые волосы.

Он пригляделся и вдруг узнал в юноше Мэтта Диллана. Лицо парня было в синяках, а одежда на нем оказалась сильно изорвана.

— Может, все-таки поговоришь со стариком? — услышал вдруг Берт голос сэра Дэкстера. — Что с тобой произошло?

Юноша поднял голову и зло глянул на него:

— Не думайте, что я поверю вам и буду с вами откровенничать! Вы такой же, как все воины, одержимый и ослепший! Вы, как идиоты, не видите дальше своего носа и служите этому уроду! Почему все вы так легко забыли нашего короля сэра Тэйлора и предали его?

Мэтт еле сдерживался, чтобы не заплакать от обиды. Было видно, что ему крепко досталось, но больше всего его беспокоили далеко не физические увечья.

— Идиоты, это ты верно сказал, — грустно улыбнувшись, отозвался сэр Дэкстер, заставив Мэтта удивленно взглянуть на него. — А как ты думаешь, почему я оказался тут? Потому что верно служил ему?

Мэтт поднялся и подошел поближе. Сначала он подумал, что сэра Дэкстера сюда подослал король, но, заметив, насколько у того плачевный вид, тут же засомневался в своем предположении. У старого воина, обычно гладко выбритого, отросли длинная борода и усы, его ногти больше напоминали ногти тролля, такими неухоженными и грязными они были. К тому же Мэтт не понимал, что такого он еще может разболтать. Благодаря манипуляциям колдуна он и так выдал почти все, что знал. Если бы не это, юноша предпочел бы умереть, но не сообщать Солду информацию о единственном выходе из замка.

— А вы-то как сами сюда попали? — спросил все еще недоверчиво.

— О, я всего лишь столкнулся в лесу с Хью…

— С Хью? И вы его привели сюда??? — Мэтт в волнении вцепился в прутья решетки, разделяющей их камеры.

— Собирался, — виновато отозвался мужчина. — Но что-то произошло. Он велел нам остановить схватку, и мы встали как вкопанные. Возможно, он применил какую-то магию, не знаю уже, что и думать, но после этого ко мне пришло прозрение. Вернувшись в замок, я отказался подчиняться королю-самозванцу, и меня за это засунули сюда.

— Вот это да!!! — протянул пораженный Мэтт. — Значит, все-таки это поддается лечению!

Он тут же приободрился и начал расспрашивать сэра Дэкстера о подробностях его встречи с Хью. Получив ответы на все вопросы, юноша наконец успокоился.

— Со мной все ясно, — снова произнес сэр Дэкстер, — а ты-то как тут очутился?

— Ох, — вздохнул Мэтт, — это совсем не веселая история.

— Что ж, у нас с тобой полно времени, так что я тебя слушаю.

— Я напал на Лео, хотел ему как следует наподдать! — воинственно заявил Мэтт.

— На Лео??? — удивленно переспросил сэр Дэкстер, а вместе с ним и Берт.

Но бесенок тут же прикусил язык, радуясь, что его все же не заметили, и весь обернулся в слух.

— Вы еще, наверное, не знаете, что его поймали и доставили в замок…

— Почему же, знаю, — ответил сэр Дэкстер. — Он сидел в той самой клетке, в которой сейчас сидишь ты. И очень боялся встречи с этим. — Мужчина брезгливо сплюнул. — В тот день ему исполнилось восемнадцать, и парень отлично осознавал, что его встреча с Кронхаром могла плохо закончиться.

— Так и произошло, — ответил Мэтт с горечью, почувствовав, что гнев утихает. — Он теперь его самый верный помощник. Наш сэр Ортэ добровольно выложил все, что знал, но и этого оказалось мало. Он стал приходить к нам в дом, чтобы вести со мной свои «просветительские» беседы. В первый его визит я едва сдержался, а вот когда он приперся во второй раз и начал проповедовать, какой наш король чудесный, тут-то я и не выдержал. Накинулся на него да наподдал как следует. И знаете, что самое удивительное?

И тут Мэтт резко замолчал. Он чуть не совершил ошибку. Когда колдун задавал ему вопросы, он, не владея собой, выдал все. Все, кроме того, что сделали с ними свитки. Ему просто повезло, что подобного рода вопрос не пришел магу в голову, а значит, ему и не потребовалось на него отвечать. Юноша уже смирился с тем, что утратил свою силу навсегда, но сегодня утром, когда к нему в дом явился Лео и он набросился на него с кулаками, вдруг осознал, что сила вернулась к нему. Мэтт не понимал, как это случилось, но был безумно рад этому. А теперь он не хотел, чтобы его последняя тайна стала кому-то известна.

— И что? — переспросил сэр Дэкстер.

— Мне удалось ему навалять, хотя на меня набросился мой отец! Это он меня так потрепал, чтобы вы не думали, что у Ортэ силенок хватит.

— Жаль это слышать, — отозвался сэр Дэкстэр. — Радует лишь одно: Хью и его друзья все еще остаются на свободе, а значит, наши старания оказались не напрасными.

Берт услышал все, что хотел. Теперь он знал, что самое неприятное все же произошло. Лео подчинился воле короля. Единственная радостная новость касалась Уны. Кто бы ни похитил ее, это явно был не Кронхар. В противном случае в замке уже знали бы об этом. Берту очень хотелось дать знак Мэтту, что он здесь, что постарается его вытащить, но риск был слишком велик. Поэтому, еще раз взглянув на своего товарища, он поспешил покинуть подземелье.

Добравшись до торжественного зала, он остановился. И что теперь, собственно, ему было делать? Как он проберется к Джеффри? Ведь он не сможет нажать на рычаг, будучи в своем нынешнем обличье. А стать самим собой на глазах охранников он никак не мог. К тому же Берт не был до конца уверен, что Джеффри удалось остаться незамеченным. Им столько раз не везло, что вполне могло не повезти и сейчас.

Пораскинув мозгами, бесенок решил, что ему не помешало бы добраться до колдуна. Он был главным помощником Кронхара и знал все, что знал тот, однако находиться рядом с ним, на взгляд Берта, было безопаснее.

Бесенок поспешно убрался с дороги, чтобы не быть раздавленным телегой с едой, которую повар лично катил к кому-то из господ. Берт вытянул шею и вдруг увидел стоящую на подносе березовую воду. А он прекрасно знал, что только один человек в замке употреблял этот странный напиток. Повар спешил в комнату Армоса, и Берту сейчас было определенно по пути с ним.

Глава 7

Заложник

Роберт сидел в кресле, практически не поднимаясь с него уже третий день. После того как у них все-таки состоялось объяснение с женой, он дал ей слово, что возьмет на раздумья четыре дня. Она-то, конечно, настаивала на неделе, но он, как мог, этому сопротивлялся. Да и к тому же мужчина не понимал, зачем оттягивать наступление неизбежного. Так было еще тяжелее. Ведь не могла же Талия не понимать, что для него это не просто жертва — для него это, по сути, конец жизни. Но этот конец стоил того, чтобы спасти его сына от гибели. Зачем ему тогда вообще продолжать жить, если он будет знать, что его сына убили?

В минуты отчаяния в его голову лезли самые неприятные мысли, терзали его и мучили. А вдруг Талия права и его жертва окажется бессмысленной? Что, если этот выродок уже уничтожил его сына? В таком случае он не просто опоздает, он еще и бессмысленно лишится своей любимой жены. Но Роберт усилием воли заставлял себя не думать об этом.

Тишину дома разорвал звук телефонного звонка. Роберт быстро поднял трубку, внимательно выслушал звонившего, произнес «спасибо» и поднялся на ноги. Все было сделано, еще одна ниточка, связывающая его с этим миром, оборвалась. А теперь он должен был подняться в свою комнату и переодеться в парадный костюм, чтобы пойти на свадьбу мисс Кунс. Это тоже являлось частью соглашения с его женой.

Роберту стало даже немного жаль ее, ведь она так старалась заставить супруга передумать. Талия целыми днями носилась вокруг него, стараясь развлечь веселыми рассказами, новостями и игнорируя при этом безучастное выражение его лица. Она готовила разные вкусности, которые он особенно любил, танцевала для него, как когда-то в молодости, — одним словом, пыталась внушить ему мысль, что он принял не самое верное решение.

Да он и сам это знал, вот только иного выхода не видел. А тут еще эта свадьба, когда у него на душе настоящий траур. Но сегодня был последний день, когда он видел свою жену, и он хотел сделать ее по-настоящему счастливой.

Мужчина оглядел себя в зеркале и удовлетворенно кивнул. Он очень элегантно выглядел в смокинге, который накануне купила Талия. Прежде ему никогда не доводилось носить столь элегантные вещи, о чем он сейчас очень жалел. Да и вообще, он сожалел практически обо всем, что сделал в своей жизни, за исключением женитьбы на Талии. Супруга, пожалуй, была единственным светлым пятном в его жизни, и этого счастья он не смог опорочить своими действиями, хотя даже ее мог бы сделать куда счастливее. И вот пришла расплата за грехи. Роберт саркастически улыбнулся своему прекрасному отражению, которое воспринимал скорее как насмешку над самим собой, и вышел из комнаты.

Внизу его уже ждала Талия. И он не смог сдержать восхищения, глядя на свою очаровательную жену. На ней было потрясающей красоты вечернее платье глубокого синего цвета, которое невероятным образом подчеркивало оттенок ее пронзительно-голубых глаз. Она приблизилась к мужу, вложила в нагрудный карман смокинга кусочек ткани в тон своему платью и нежно поцеловала его. Роберт улыбнулся ей самой обаятельной из своих улыбок и открыл бархатную коробочку, которую захватил из комнаты.

На темном бархате лежало прекрасное колье из белого золота, инкрустированное сапфирами и бриллиантами.

— Я подумал, что это было весьма дурно с моей стороны — столько лет не дарить тебе подобных украшений. Мне, признаться, и в голову такое не приходило. Но ведь это никогда не поздно исправить!

Он достал подарок из коробочки и застегнул на шее растроганной супруги.

— Спасибо!!! — прошептала Талия, промокнув платком накатившие слезы.

Вместе они вышли из дома и сели в ожидающее их у входа такси.

Берт из угла наблюдал, как Армос сосредоточенно поглощает свой обед. Колдун был явно чем-то озабочен, если не сказать встревожен. В дверь постучали.

— Войдите, — произнес маг повелительным тоном.

Дверь открылась, и на пороге возник какой-то мужчина. Берту его лицо показалось знакомым, но дело было не в том, что он видел его когда-то в замке, бесенку почудилось, что этого человека он видел совсем недавно.

— Закрой дверь! — резко скомандовал маг. — И выкладывай, что случилось.

Воин вздернул подбородок и сощурил глаза:

— Тот факт, что вы спасли мне жизнь, не дает вам права приказывать мне! Я не потерплю…

— Ну хорошо, ты прав! Так что тебя сюда привело? — уже более миролюбиво спросил Армос, чем заставил Берта усомниться в том, что это все ему не привиделось.

Бесенок совсем иначе представлял себе колдуна и не мог понять, что такого должно было произойти, чтобы тот не только спас кому-то жизнь, но и позволил себе перечить.

— Вы оказались правы! — продолжил тем временем пришедший. — Как вы и предполагали, второй также явился в замок по тайному ходу. Мы едва его не упустили, но в последний момент все же настигли. Мы держим его в пещере, но нужно, чтобы вы поспешили, иначе вскоре прибудет другая смена.

Армос взволнованно поднялся и поспешил вслед за воином. И тут Берта осенило! Он вспомнил, где видел этого человека. Когда он выскочил из потайного хода в пещеру, увидел лицо именно этого мужчины. Все так и было! Они схватили Джеффри, но почему-то не хотели, чтобы другие об этом узнали. Это показалось крайне необычным и подозрительным. И Берт поспешно кинулся за магом к выходу, успев в последний момент проскочить в дверную щель.

Совершенно утратив чувство самосохранения, бесенок-мышь забрался по складкам мантии колдуна в капюшон и замер. Берт знал, что колдун поедет верхом, а значит, он не поспел бы за ним, так что риск, по его мнению, был вполне оправдан.

Вскоре они оказались у входа в пещеру. Берт быстро выбрался из своего укрытия, опасаясь, что сейчас непременно лишится чувств. Он вообще с трудом понимал, почему все еще жив. Ему казалось, что, если бы от страха можно было умереть, он уже давно откинул бы свои копытца.

Проскользнув за Армосом в пещеру, бесенок немного расслабился. Сумрак оказался неплохой защитой от внимательных глаз воинов, хотя им сейчас явно было не до этого. Они вошли внутрь, и Армос велел снять с головы юноши мешок.

Увидев колдуна, Джеффри хотел накинуться на него, но был удержан на месте двумя воинами, стоящими рядом. Он оглянулся на них и приоткрыл рот от удивления.

— Вы что, за мной охотитесь? — спросил Джеффри, узнав в этих двух воинах мужчин, с которыми сражался в лесу и одного из которых выстрелом из лука ранил Лео. — Смотрю, рука быстро зажила, — саркастически подняв бровь, произнес юноша, глядя на мужчину. — Оно и понятно, ведь на собаке все раны заживают быстро!

Воин хмуро посмотрел на него, но почему-то ничего не ответил. Повернув голову, Джеффри увидел и узнал третьего воина, который сражался с Леонардо.

— Да я смотрю, вся троица в сборе! А сэра Дэкстера-то где потеряли? — спросил с горькой усмешкой.

Маг стоял и терпеливо наблюдал за ним.

— Надеюсь, ты вдоволь наговорился? — спросил он наконец у Джеффри. При этом в его речи не звучало ни угрозы, ни неприязни.

Пленник удивленно взглянул на мужчину и уже более спокойно спросил:

— Когда вы отведете меня к нему?

— Никогда, — спокойно ответил колдун, вызвав не только удивление у пленника, но и полнейшее замешательство у Берта, который уже подумывал, сидя у себя в углу, а не превратиться ли ему в хорька и не отгрызть ли этому проклятому старику ногу?

— Тогда почему меня здесь держат? Если вы надеетесь сами получить от меня информацию, а потом принести ее своему хозяину, то вы глубоко заблуждаетесь: у вас ничего не выйдет. Я ничего вам не скажу.

— А вот тут ты ошибаешься, — спокойно отозвался колдун. — Дело в том, что благодаря моим стараниям твои товарищи не были по-настоящему подвергнуты страшным пыткам, которые так любит практиковать наш король. Мне удалось убедить его в том, что информация, добровольно добытая, а не насильственно выбитая, куда более правдоподобна и полна. Так что можешь сказать спасибо за то, что они отделались лишь парой сломанных носов, рук и несколькими синяками, а ведь все могло закончиться хуже.

— Не надо меня пугать, я все равно вас не боюсь! — выкрикнул Джеффри, однако при этом его голос дрогнул.

— А меня и не надо бояться. Если бы мне нужна была от тебя информация, я бы просто напоил тебя зельем истины и ты бы сам, как миленький, ответил на мои вопросы. Но мне от тебя нужно совсем другое.

— И что же?

— Да ничего особенного. Ты посидишь у меня под замком до тех пор, пока твой друг не выполнит условия нашего уговора.

— Кто, Лео??? О чем он мог с вами договориться?

— А вот это уж наши дела. Я не планирую всех подряд посвящать в свои тайны.

— И вы надеетесь, что эти, — он обвел взглядом воинов, стоящих рядом с ним, — не выдадут вас своему королю?

— Не выдадут, конечно, ведь они теперь свободные люди!

— То есть как это? — тут же переспросил Джеффри, моргая. — Как это у вас получилось???

— Не у меня, у них самих. Впрочем, они тебе все расскажут, пока вы посидите в одном из моих тайных мест. А теперь нам нужно поскорее отсюда убраться, вот-вот будет смена караула.

Джеффри не пришлось просить дважды, он сам поднялся со стула и пошел вслед за магом. Он, разумеется, ему не верил, но собирался узнать о его планах как можно больше. К тому же в его личные планы встреча с Кронхаром тоже не очень-то вписывалась, так что он решил вести себя тихо и не предпринимать попыток к бегству.

Следом за ним на безопасном расстоянии бежал Берт. Он был в полнейшем замешательстве относительно того, чему стал свидетелем, но чуял, что все это произошло не случайно.

Глава 8

Тайна горного озера

Вот уже несколько дней Хью гостил у каменных големов в их пещерах, ежедневно выезжая в разных направлениях, и каждый раз возвращался ни с чем.

— Эти скалы словно граница мира! — заявил он, возвратившись под вечер из своей очередной вылазки. — Сколько вдоль них ни скачи, они никак не заканчиваются. Мы их все обследовали и больше никакого входа не нашли, похоже, ваши пещеры тут единственные.

— А с чего ты вообще решил, что озеро должно быть где-то в этих краях? — поинтересовался Тар, входя в пещеру.

— А, вернулся уже! — Хью широко улыбнулся ему и поднялся навстречу, приветствуя.

— Ну да! Как говорится, везде хорошо, а дома лучше! — довольно прогрохотал каменный великан.

— Что-то я вас, големов, никак не пойму, — с полуулыбкой произнес Хью. — Вы же так мечтали получить свободу и вырваться из этих пещер? Я, признаться, не был уверен, что застану вас здесь. А вы почти не покидаете этих мест! Уйдете ненадолго и обратно домой.

— Как бы тебе это объяснить, — почесав каменную голову, ответил Тар. — Понимаешь, для нас важно само понятие свободы! Когда мы сидели тут по принуждению, нам отнюдь не было плохо, нас тяготили плен и тот факт, что кто-то решил за нас нашу участь. А когда вы с вашими друзьями освободили нас, вы дали нам возможность выбора. И мы выбрали — решили остаться тут добровольно. Понимаешь?

— Да, пожалуй, да! — кивнул Хью, удивляясь, как и сам до этого не додумался. — Наверное, это ужасно — быть лишенным свободной воли.

— Еще как! А теперь мы свободны, но, как ты догадываешься, идти нам некуда. Даже если ты прав и в мире почти не осталось злых колдунов, все равно путешествовать в глубь страны небезопасно. Похоже, теперь опасаться приходится не колдунов, а людей и этого вашего Кронхара! Ну да ладно, так что там с твоими поисками, почему ты думаешь, что надо искать где-то здесь?

— Да я и сам не знаю, — вздохнул Хью. — Просто мы с дедом читали об одном Ледяном озере. А эта точка самая северная, севернее уже некуда. Не можем же мы искать Ледяное озеро на юге?

— Ну вроде звучит логично. Правда, ребята уже все здесь обыскали — никакого Ледяного озера в наших владениях и в помине нет.

— Тогда придется придумать что-то еще. — Хью принялся уплетать свою первую за весь день порцию еды.

Он чувствовал, что практически истощен, причем не физически — его сил хватило бы на то, чтобы запросто оторвать Тара от земли. Его моральный дух ослабевал с каждым часом. Он, как мог, старался крепиться, казаться веселым и жизнерадостным, в первую очередь, чтобы внушить самому себе, что ничего страшного не случилось! Он пытался не думать о чужеродном духе, обитающем внутри него, но его это присутствие страшно пугало. После того, что ему рассказал призрак его дальнего предка, Хью начал прислушиваться к себе и с ужасом понял, что чувствует внутри нечто постороннее. Это причиняло ему сильное неудобство, словно его тело принадлежало теперь не ему одному. Его поведение чрезвычайно беспокоило Ганнибала, который смутно догадывался о причинах.

Ко всему прочему в душе юноши поселилась глубокая тоска. Он очень скучал по Уне. Незаметно для него молодая провидица стала частью его жизни. Очень важной и нужной. А теперь ее не было, и, самое главное, он причинил ей боль. Боль, которую она никогда ему не простит, а значит, даже если ему каким-то чудом удастся одолеть своего врага и вернуть Норгстон его обитателям, Уна никогда уже с ним не будет.

Из тоскливых дум его вырвал раскатистый бас Гора.

— Я смотрю, ты совсем поник, — сочувственно произнес великан, заставив Хью встрепенуться и растянуть на лице фальшивую улыбку. — Ладно, ладно, не старайся так улыбаться, я все понимаю.

Для Хью казалось непостижимым то, что создание, сделанное из камня и лишенное сердца, способно так чувствовать. Но Гор был таким.

— Думаю, не лишним будет восполнить силы и хлебнуть воды из нашего источника. Это поможет тебе восстановиться.

Хью кивнул. Это показалось ему, и правда, неплохой идеей. Он огляделся по сторонам в поисках емкости для воды, и тут его взгляд наткнулся на изящный кубок, стоящий в углублении пещеры.

— А что это? — спросил он, разглядывая искусно сделанную вещицу.

— А, это. Мы нашли этот кубок в озере, он просто лежал на дне. Вероятно, кто-то очень давно его обронил. Мы достали его и поставили здесь, нам было приятно на него смотреть.

— А можно мне им воспользоваться? — спросил юноша у Гора.

— Да, конечно, какой разговор! Эта вещица давно не служила по своему прямому назначению.

Хью поблагодарил голема и взял кубок в руки. Несмотря на то что тот был отлит из металла, он оказался очень теплым на ощупь. Хью подошел к источнику и, зачерпнув воду кубком, сделал из него несколько глотков.

Мгновенно он почувствовал, как вокруг него все закружилось в бешеном вихре. От неожиданности юноша выронил кубок и тут же почувствовал, как его куда-то потащило. В мгновение ока его сознание нырнуло в озеро и начало стремительно двигаться под водой, все время меняя направление. Это было похоже на скольжение в каком-то водном туннеле, прямо как в аквапарке, только сам при этом он никуда не двигался. Сделав еще несколько крутых виражей, сознание выбросило его внутрь пещеры, стены которой оказались полностью покрыты льдом, а посреди пещеры раскинулось прекрасное ледяное озеро, на поверхности которого стояла босая женщина в необычных струящихся одеяниях.

— Здравствуй, Хью! — произнесла она завораживающим нежным голосом. — Я ждала тебя!

И тут он вернулся в себя.

Вокруг него была какая-то суета. Он понял, что лежит на камнях, а над ним склонились его друзья-великаны и Ганнибал.

— Он приходит в себя! Слава Провидению! — услышал голос над своей головой.

— Что случилось? — спросил, потирая затылок.

— Ты упал и пролежал, не двигаясь, около часа. Мы пытались привести тебя в чувство, но безрезультатно. Ты был словно в трансе, а теперь очнулся, — взволнованно произнес Ганнибал.

Хью огляделся по сторонам и, обнаружив кубок, схватил его.

— Он не простой! — взволнованно воскликнул юноша.

— Да уж, точно, мы думали, он отравленный! — пробасил Тар.

— Нет, нет! Это что-то вроде карты. Он показал мне, как добраться до озера! — уверенно произнес Хью, все еще чувствуя на себе взгляд той загадочной женщины, которую видел минуту назад.

— Ты уверен? — обеспокоенно спросил Ганнибал. — Может быть, тебе это только привиделось? Ты упал, ударился, к тому же ты одержим идеей найти это озеро!

— Я понимаю, что это звучит безумно! Но это правда! Я увидел, как до него добраться, к тому же там была женщина, и она сказала, что ждет меня!

— Ну что ж, — Ганнибал кивнул. — Наверное, попробовать стоит. В любом случае мы ничего не теряем. Давай запрыгивай, и поехали.

— Нет, ты меня не понял! Я должен пойти один, потому что мне нужно туда. — И он выразительно глянул на дно озера.

— Туда?!! — воскликнул Ганнибал. — Но тогда я не буду знать, что с тобой случится! Это слишком большой риск!

— Мы с самого начала знали, что вся эта идея небезопасна, так что я не намерен останавливаться на полпути, — оборвал его на полуслове Хью. — Тебе придется потерпеть и подождать меня здесь. Я обязательно вернусь.

Чтобы не затягивать спор, Хью без лишних разговоров повернулся к озеру и нырнул в воду.

Он быстро поплыл под водой, ведомый неизвестной ему силой, которая точно указывала путь, совпадающий с тем, который юноша недавно видел. Его крутило и кидало из стороны в сторону, выбрасывало из одного потока в другой. Но он не испытывал страха, знал, куда и зачем движется, и это придавало ему сил и решимости.

Наконец он почувствовал, что течение успокоилось, поплыл вперед и вдруг почувствовал под собой дно, встал на ноги и вынырнул.

Эта была та самая пещера, которую он видел в своем видении, только в реальности она оказалась еще прекраснее.

Хью вылез из воды и с удивлением обнаружил, что его доспехи совершенно сухи. Он двинулся вперед и только тут заметил, что тот невероятный блеск, который исходил от стен ледяной пещеры, был вовсе не результатом сияния кристаллов льда, а результатом свечения огромного количества бриллиантов самых разных размеров.

Он открыл рот и прикоснулся к стене рукой.

— Не правда ли, красиво? — неожиданно раздался женский голос у него за спиной.

Юноша вздрогнул и отдернул руку.

Обернувшись, Хью увидел перед собой ту самую женщину, которая являлась ему в его видении. Она была невероятно прекрасна. Ее утонченное бледное лицо излучало мягкий внутренний свет, а яркие синие глаза резко выделялись на фоне светлой кожи. Длинные светлые волосы, заплетенные в две толстые косы, спускались почти до самых стоп, на которых не было никакой обуви.

То, во что она была одета, вообще не поддавалось никакому описанию. Хью охарактеризовал бы ее наряд как потоки воды, стекающие от плеч к ногам. Она явно не была человеком. Так кем же?

— Отвечая на твой вопрос, я скажу, что я действительно не человек, — ровным мелодичным тоном произнесла женщина, еще раз заставив юношу вздрогнуть. — Я дух воды, и меня зовут Адриэль. Тебе не стоит меня бояться. Я не причиню тебе зла.

— Дух воды? — переспросил Хью, понемногу приходя в себя. — Так, значит, вы что-то вроде богини?

Женщина рассмеялась смехом, сильно напоминающим журчание ручья:

— Быть богиней, конечно, приятно, но правильнее все же сказать дух. Пойдем со мной, нам предстоит о многом поговорить.

Она поплыла вперед, не оставив юноше ничего другого, как только последовать за ней.

Глава 9

Украденные чувства

Уна проснулась от звука шагов, раздавшихся над ее головой. Протерев глаза, она прислушалась и с волнением поняла, что хозяин дома вернулся не один. С ним был еще кто-то. Девушка внезапно подумала о той женщине, что недавно была тут вместе с охотником. Неужели Ставрос все-таки решил избавиться от нее?

Ей бы следовало испугаться, но почему-то она не чувствовала страха. Возможно, ждала избавления от своих мучений, и даже смерть не казалась ей теперь столь ужасной. Даже если бы ей все-таки удалось сбежать, какой бы от этого был прок? Без своих способностей она была бессильна кому-то помочь, а терзающая ее мука сделала бы жизнь просто невыносимой. Девушка предприняла еще одну тщетную попытку сосредоточиться и проникнуть в мысли человека, пленившего ее, но результат оказался все тем же. Она ничего не добилась, ее способности полностью исчезли.

Тем временем дверь в погреб распахнулась, и провидица поняла, что сейчас встретится лицом к лицу с неизвестным гостем. Девушка оперлась на прутья клетки и поднялась на ноги. Она не собиралась униженно валяться на полу, пока решается ее судьба.

Яркий свет ударил в глаза, которые уже успели привыкнуть к полутьме погреба, освещаемого лишь одной маленькой свечой.

— Вот, взгляни, Вальдемар! О ней-то я и говорил! Твой талант, конечно, уникален, но эта девчонка способна на гораздо большее!

Уна подняла глаза и от неожиданности приоткрыла рот. Она уже видела этого чернокожего человека, но не наяву, а в своем видении. Из видения следовало, что этот человек должен внушить призраку сэра Тэйлора то, чего на самом деле не было, чтобы тот исчез с лица земли. Тогда ей удалось спасти своего друга, но вот ей самой вряд ли кто-то был способен помочь. Девушка уже догадывалась, зачем человек из видения пришел сюда, но понимала, что не может выдать своих знаний. Охотник не догадывался, кому был обязан исчезновением пленника, и вряд ли ему понравилась бы правда.

— Не трясись, он ничего тебе не сделает, — проговорил сухо Ставрос, увидев, что девушка явно нервничает. — Считай, что я привел доктора, который поможет излечить твой недуг!

Уна отвернулась: «Ага, как же, поможет излечить! Скорее, постарается запудрить мне мозги!»

Однако вслух она ничего не сказала, да и какой бы от этого был прок? Ей придется принять все, что уготовала судьба, и уповать лишь на то, что этот человек не собирается внушить ей что-то вроде безграничной преданности своему хозяину. Почему-то эта перспектива страшила ее больше остальных.

Охотник тем временем отвел своего гостя в сторону и, наклонившись к нему поближе, еще раз повторил шепотом свои наставления:

— Итак, Вальдемар, ты должен лишь заставить Уну поверить в то, что она никогда не питала ни к кому романтических чувств, девушка должна забыть, что значит кого-то любить.

— А не проще ли вообще стереть память о ее возлюбленном, словно она и не знала его?

— Нет, мы можем что-то упустить, и если у нее останется хоть какое-то воспоминание, связанное с ним, память опять восстановится, а нам это не нужно. Пусть она помнит о нем, но при этом ничего к нему не питает. Вычеркни из ее памяти все то, что связано с какими-либо любовными признаниями и объяснениями. Я уверен, что так будет правильнее. В конце концов, ведь именно из-за своих глупых чувств она лишилась такого прекрасного и ценного дара!

— Хорошо, я все понял. Не думаю, что у нас возникнут проблемы.

С этими словами чернокожий мужчина подошел к клетке и открыл ее. Он вошел внутрь и двинулся прямо на девушку. Ей хотелось кричать, вырываться и ругать их обоих последними словами, но все это было бессмысленно, все равно они довели бы свое дело до конца. Поэтому она сама сделала шаг навстречу мужчине и посмотрела на него ненавидящим взглядом.

— Делай, что собирался, и проваливай отсюда, — грубо проговорила девушка, подойдя к нему вплотную.

— Да уж, ну и характер у твоей кошечки! А ты уверен, что она добрая ведьма, может быть, она такая же, как наша Клаудиа? — скривившись в саркастической улыбке, спросил Ставроса его гость.

— Ладно, заканчивай уже с ней, а то меня, признаться, все это начинает здорово доставать, — нелюбезно ответил ему Ставрос и на всякий случай прикрыл дверь в клетку.

Мужчина положил свои руки на лоб девушки, и вдруг она почувствовала, как ее голова начала наполняться каким-то туманом. Она видела перед собой лицо Хью, которое постепенно видоизменялось, пока не стало выглядеть каким-то странным и чужим. Неожиданно девушка почувствовала какую-то необычайную легкость в сердце. Это было последнее, что она запомнила, прежде чем провалиться в глубокую тьму.

Мужчина подхватил обмякшее тело и уложил на пол.

— Дело сделано, пусть поспит. А когда проснется, не будет помнить ни меня, ни то, что здесь произошло.

— Ну вот и чудненько! — ответил Ставрос, вынимая из кармана золотые часы, инкрустированные драгоценными камнями. — Полагаю, этого будет достаточно, — проговорил он, с сожалением глядя на изящный корпус изделия.

— Да, вполне, — ответил мужчина и без церемоний забрал оплату. — Если что-то еще понадобится, милости прошу!

— Да нет уж, думаю, теперь не понадобится! Эта девочка сделает меня богатым человеком! Ведь для людей нет ничего привлекательнее, чем выведывать чужие тайны, так что скоро ко мне выстроится длинная очередь из желающих воспользоваться ее даром!

— Ну как знаешь, — спокойно ответил мужчина и поспешил покинуть дом своего нанимателя.

Свадебная церемония подходила к концу. Роберт поймал себя на мысли, что ему будет страшно недоставать этой неуемной пожилой леди, стоящей перед алтарем рука об руку с человеком, который отныне должен был любить ее и оберегать. Она выглядела гораздо моложе своих лет, в элегантном костюме цвета слоновой кости, с красивыми дорогими украшениями на шее и в ушах. Руки, затянутые в белые перчатки, также ненавязчиво скрывали ее возраст от чужих глаз. На мгновение Роберту показалось, что время повернулось вспять и перед ним та мисс Кунс, которую он никогда не знал.

Он старался не замечать взгляда, полного надежды и мольбы, которым Талия весь вечер взирала на него. Ему следовало все сделать быстро, и сейчас он уже был бы далеко отсюда.

Но, глядя на жену, он понимал, что более всех прочих будет тосковать по своей обожаемой женщине и его отчаяние не заглушит ничто другое.

Едва дождавшись последних слов, произнесенных новоиспеченными супругами, Роберт поднялся на ноги и в числе первых поспешил поздравить счастливую пару с заключением их долгожданного союза.

— Ох, Роберт, дорогой, я так счастлива! — смахнув слезу с глаз, произнесла мисс Кунс, несколько минут назад ставшая миссис Дюпон. — Как подумаю, что бы со мной было, если бы вы не появились в моей жизни!!!

— Помилуйте, Эмма! При чем же здесь я?!

— Ну вот только не прикидывайтесь, что не понимаете, — полустрого, полушутливо произнесла она. — Если бы вы тогда не постучали в дверь моего дома, то я так бы и умерла, задыхаясь от одиночества! Вы и ваша семья принесли свет в мой дом, и он, как и я, обрел свою новую жизнь!

— Я вас благодарю за теплые слова и хочу сказать, что вы очень кстати затронули эту тему. У меня для вас есть подарок, и я намерен вручить его сию же минуту.

Мистер Тэйлор запустил руку в карман и извлек оттуда связку ключей.

— Что это? — с недоумением посмотрев на него, спросила новоиспеченная миссис Дюпон.

— Это ключи от вашего дома, разумеется! — спокойно ответил Роберт, стараясь не глядеть на свою жену, на лице которой в этот момент отразился ужас. Благо никто из гостей этого не заметил.

— Но как же так? Я не могу изгнать вас из дома, вы же столько в него вложили, к тому же я не уверена, что смогу содержать его в достойном виде! Да и где вы сами будете жить?

— Об этом не волнуйтесь! — ответил Роберт, улыбаясь. — Я уже переговорил с вашим супругом, и, чтобы вы знали, — он склонился к самому ее уху, — ваш избранник на самом деле весьма состоятельный человек. Хотя, конечно, вы, как и всякая потерявшая голову от любви женщина, возможно, этого и не заметили. — Так что он будет рад возложить на себя все заботы о содержании дома. Но на всякий случай все же возьмите это! — Мужчина протянул ей небольшую коробку, открыв которую женщина обнаружила выписанный на ее имя чек на полмиллиона фунтов.

Она открыла рот от удивления и собралась было что-то возразить, но Роберт резко прервал ее:

— Это не обсуждается, потому что мы с женой уже все решили и завтра утром покидаем ваш дом. Мы переезжаем в соседний квартал, там как раз не так давно построили новые комфортабельные дома, которые гораздо уютнее вашего особняка и при нынешних обстоятельствах подойдут нам больше.

Миссис прослезилась и крепко обняла мистера Тэйлора:

— Вы знаете, к моему большому сожалению, у меня никогда не было детей. Однако, если бы они у меня были, я бы очень хотела, чтобы они выросли похожими на вас! Не сочтите меня слишком навязчивой, но если вы позволите, я буду считать вас своим сыном.

— Это будет для меня честью! Спасибо за все, дорогая Эмма! И будьте счастливы.

Пожилая леди внимательно поглядела ему в глаза.

— Сдается, вы со мной прощаетесь? — неожиданно строго спросила она. — Неужели вы меня покинете?

— Нет, нет, — широко улыбнувшись, ответил мужчина, включив все свое обаяние. — Вам просто показалось.

Она хихикнула и потрепала его за щеку:

— Ненавижу, когда ты так делаешь! Ты совершенно лишаешь меня возможности здраво мыслить! А теперь ступай, надеюсь, вы с Талией сегодня неплохо повеселитесь.

Он поцеловал ее в щеку и пошел прочь. Пока Роберт беседовал с мисс Кунс, его жена куда-то исчезла. Поискав ее глазами в толпе гостей, он на минуту испугался, не увидев ее сразу. Но, протиснувшись сквозь пеструю толпу, наконец заметил Талию, сидящую на дальней скамье. Он поспешил к ней и, подойдя, уселся рядом.

— И когда ты собирался сказать мне, что мы покидаем дом? — спросила она звенящим от гнева голосом.

— Не надо злиться, любовь моя! — спокойно ответил Роберт, глядя на свою несчастную жену. — Ты сама не оставила мне выбора! Я же говорил, что сделаю то, что запланировал, и тебе не следовало оттягивать этот момент. Если бы я сказал, что намереваюсь вернуть дом мисс Кунс, ты бы все поняла и вновь начала меня переубеждать! Но я не могу поступить иначе! Ты, кстати, не должна волноваться. Я нашел тебе совершенно очаровательный дом с большим садом. Он не так велик, как этот, и ты не будешь чувствовать себя в нем одиноко.

— Кто тебе сказал? — всхлипнула женщина. — Да даже если бы ты посадил меня в спичечную коробку, я все равно чувствовала бы себя одиноко. Как же может быть по-другому, ведь ты оставляешь меня одну!!! Если бы я хотя бы знала, что твоя жертва не окажется пустой, то не стала бы так сопротивляться, однако у меня нет такой уверенности. Возможно, даже сейчас уже поздно! А когда ты это поймешь, ничего уже нельзя будет изменить!

— Не говори так, — взволнованно произнес мужчина, прижимая жену к своей груди. — Я знаю, понимаешь? Знаю, что еще не поздно! В любом случае, даже если существует самый мизерный шанс ему помочь, я им воспользуюсь! А теперь пойдем. Я помогу тебе перебраться в новый дом, а там уж ты решишь сама, продолжать тебе общение с нашими старыми знакомыми или начать новую жизнь.

Он помог ей подняться и повел на улицу через черный ход, чтобы не попадаться на глаза молодоженам и гостям.

Джеффри привели в какое-то каменное строение и усадили на стул. Он и не сопротивлялся. Его несколько успокаивала мысль о том, что ему не придется встречаться с нынешним королем Норгстона. Он знал, что эта встреча могла оказаться для него фатальной. Юноша так ненавидел Кронхара, что не смог бы устоять перед искушением наброситься на него и попытаться убить. Плевать ему было на то, что король стал бессмертным, даже если бы ему удалось ранить своего врага, это была бы достойная плата за его жизнь.

Но, видимо, сегодня его смерть не входила в планы судьбы. В таком случае он должен был воспользоваться шансом и разобраться в сложившейся ситуации.

К удивлению юноши, один из воинов широко ему улыбнулся и подмигнул:

— Что, не вовремя ты решил вернуться домой?

Джеффри тоже улыбнулся в ответ, хотя у него руки чесались как следует врезать тому, кто недавно поднял на него свой меч.

— Где же сэр Дэкстер и второй ваш дружок с простреленной рукой? — как ни старался, он не смог скрыть издевки в голосе.

— Да ты не дуйся, — отозвался второй воин. — Ты же знаешь, что мы тогда были того… ну, словом, замороченные! А сэр Дэкстер сейчас сидит в клетке, потому что открыто выступил против нашего нынешнего владыки, заберите, черти, его душу.

— И что же так повлияло на просветление вашего коллективного разума? — вновь спросил Джеффри, не скрывая своего презрения. — И почему вы не последовали примеру вашего командира, дабы использовать шанс и плюнуть извергу в морду?

— А по-твоему, это умно? — строго переспросил его старший. — Много чести этой сволочи — позволить взять нас голыми руками. Мы хотели выкроить минутку и подобраться к нему ночью.

— И что же вас остановило? — не унимался Джеффри.

— Не что, а кто! Вот маг-то нас и остановил, и не надо так многозначительно улыбаться! Небось сам знаешь, что король-то наш бессмертный? А откуда мы могли это знать?

— Ну, разумеется, я об этом знал, — уже более серьезно ответил юноша, — да вот только меня бы это не остановило, я бы бросился на него и, глядишь, сумел бы покалечить, хотя бы глаз выколоть.

— И много в этом было бы ума и чести? — переспросил воин.

— Может, ума-то и не много, а вот честь была бы огромная! — отозвался юноша с бравадой.

— Да, и куда бы ты засунул свою честь, зная, что после твоей выходки он рассвирепел бы не на шутку и пошел бы, например, резать твою родню?

Джеффри открыл рот. Он как-то об этом не подумал.

— Да что с него взять, — отозвался второй воин, — сопляк он и есть сопляк.

— А вы-то больно умные, — отозвался юноша, но уже не так дерзко. — Сами-то поняли, как в услужение к колдуну попали?

— Ты там говори, да не заговаривайся! — оборвал его старший воин. — Во-первых, этот старик спас наши жизни, а возможно, и жизни наших близких. А во-вторых, если бы ты мог видеть дальше своего носа, то прежде задался бы вопросом, почему колдун тебя не отдал своему хозяину.

— И почему? — уже совершенно серьезно спросил Джеффри.

— Да потому что он что-то замышляет против него! Тот, видимо, у него уже поперек горла стоит. Мы не больше твоего жалуем этого подлого старика, да вот только так случилось, что наши с ним интересы совпадают. И если он собирается избавиться от «дорогого» короля, то и я жизни своей не пожалею, чтобы помочь колдуну осуществить план.

— И вас не смущает, что он использует Лео? А коли уж он решил использовать меня в качестве гарантии, видимо, Лео его планы не очень-то по душе.

— Может, ты и прав, да только мы все равно попытаемся что-то сделать. Будешь сидеть тихо, не станешь пытаться сбежать, и с тобой будут обращаться прекрасно, в противном случае придется тебя посадить под замок.

— И вы пожертвуете моей жизнью, чтобы исполнить приказ предателя?

— Да нет, конечно! — уверенно заявил младший воин. — Но до тех пор, пока твоей жизни ничего не угрожает, мы будем приглядывать за тобой. Мы, конечно, готовы помогать магу, но не в подобных делах.

— Но вы так и не ответили, — снова спросил Джеффри, — как вам удалось избавиться от влияния Кронхара?

Он-то, конечно, уже догадался, почему это произошло, но хотел услышать это от самих стражников, чтобы выяснить, насколько правильны его домыслы.

— Да мы, если честно, и сами не знаем. Знаем только, что там, на поляне, что-то произошло после того, как младший Тэйлор остановил схватку. Мы тут говорили, и думаем, что твой друг — непростой человек. Может, люди из мира, в котором он родился, наделены какими-то особыми способностями?

Джеффри кивнул. Он так и предполагал, что в первую очередь воины станут думать о том, что Хью пришлый, и объяснят этим все произошедшее.

— Мы вот считаем, что было бы неплохо, чтобы он проник в замок и поговорил с другими. Может, это и им поможет?

— Ну, к сожалению, этого мы не узнаем, — спокойно сказал Джеффри. — Хью ускакал один в неизвестном направлении и, думаю, вернется нескоро.

— Ну, я, в общем-то, и не рассчитывал особо, — проговорил воин. — На вот лучше, подкрепись немного, а то устал после сегодняшних приключений.

Он вынул из сумки хлеб, ветчину и домашнее молоко и выставил все это на стол.

— Что ж, прошу к столу, нужно подкрепить силы. Неизвестно, что с нами будет завтра.

Глава 10

Адриэль

Хью судорожно соображал, что же ему сказать. Но язык словно прирос к небу и не желал подчиняться. Эта женщина производила на него такое впечатление, что он никак не мог подобрать правильные слова.

— Ты боишься меня? — спросила она заинтересованно.

— Нет, — честно ответил юноша.

— Тогда в чем дело? — удивленно переспросила Адриэль.

— Я… Вы кажетесь мне нереальной! — вдруг выпалил Хью. — Я уже ко многому в этом мире привык, но вы мне кажетесь абсолютно… волшебной, что ли.

— Мне приятно твое восхищение, не стану скрывать, но тебя ведь беспокоит еще что-то? Сквозь пелену твоих путаных мыслей я не могу разобрать, что же?

— Все дело в том, что я не знаю, как к вам относиться, — осторожно ответил юноша.

— А именно?

— Я не могу понять, на какой вы стороне — зла или добра, — ответил он еще менее уверенно.

— И что же заставляет тебя сомневаться во мне? — поинтересовалась Адриэль, обходя вокруг него.

Хью мгновение молчал, сомневаясь, стоит ли ему говорить что-то, но вдруг решил, что все же стоит.

— Дело в том, что я уверен: Кронхар был здесь, — в упор глядя в глаза духу воды, произнес он. — И я считаю, что вы ему помогли. Это заставляет меня думать, что в вас нет ничего светлого, потому что вы знали, чем обернется для остальных воплощение в жизнь его планов. Или все же я ошибаюсь, и вы поправите меня?

— Нет, — слегка улыбаясь, ответила Адриэль. — Ты ни в чем не ошибся: ни в том, что я помогла ему исполнить его желания, ни в том, что я знала о его намерениях.

Хью удивленно распахнул глаза:

— Но тогда я не понимаю, что я делаю здесь и почему до сих пор жив?

Женщина с любопытством взглянула на него и мягко улыбнулась:

— Странные вы все-таки создания, люди… Вы делите мир на белое и черное, на плохое и хорошее, а ведь между этими понятиями есть и полутона, и нечто более глубокое.

— Я вас все же не вполне понимаю, — произнес Хью, заметив, что Адриэль погрузилась в какие-то свои тайные мысли.

— Вот скажи мне, — вдруг спросила она после минутного молчания, — как ты определяешь, что дурно, а что хорошо?

— Ну, например, когда люди не страдают, не мучаются, их не угнетают… — запальчиво произнес юноша.

— А вот скажи мне, всегда ли несчастен цепной пес?

— Что, простите? — Хью удивленно взглянул на нее, он явно не ожидал подобного вопроса.

— Ты прекрасно слышал меня, так отвечай, — все с той же полуулыбкой произнесла Адриэль.

Хью очень захотелось ответить на ее вопрос утвердительно. Но вдруг ему на память пришел соседский пес, такой упитанный лохматый сенбернар, который жил у одного из его соседей. Они посадили его на длинную цепь еще щенком и оборудовали удобную будку. В семье собаку любили, хорошо кормили и заботились. Хью решительно не мог сказать, что тот пес был несчастным.

Он взглянул на свою собеседницу и понял, что она прочла его мысли.

— Но ведь это только собака! — попробовал возразить он.

— Да, собака, которая не знала свободы и которой не с чем было сравнить свой образ существования. О ней заботились, и ее вполне устраивала ее жизнь.

— Даже если так, — нетерпеливо перебил Хью, — что вы хотите этим сказать?

— Да все довольно просто. Без понимания, что такое добро, свобода, да назови как хочешь, не было бы понимания того, что такое зло и несвобода, и наоборот. Все в жизни взаимосвязано и циклично.

Хью показалось, что он начал понимать, к чему она клонит.

— Как дух воды я всегда удивлялась, почему люди так не любят сильный дождь, — продолжила женщина цепь своих рассуждений. — Разве они не понимают, что без хорошего дождя могут остаться без урожая и начать голодать? Ведь ты же не станешь отрицать, что в этом мире существует связь между всеми явлениями?

— Теперь, кажется, я понимаю, о чем вы говорите, — ответил юноша.

— В таком случае теперь тебе будет легче понять мою сущность. Я ни добро, ни зло, я лишь часть жизненного цикла, в котором неизбежно будет присутствовать и то и другое.

Хью кивнул в знак согласия, но тут же нахмурился.

— Но я все же не понимаю, — проговорил он. — Вы же призваны созидать. Вода ведь является источником всего живого. Вы же не будете утверждать, что если на земле исчезнет вода, то это тоже станет частью жизненного цикла, который также стоит принять с радостью?

— А кто говорил про радость? И ты прав, такое тоже может произойти, да и происходит и в вашем, и в нашем мире, где пустыни занимают значительные пространства. И люди, понимая, что такая жизнь им не подходит, уходят жить в места более пригодные, они борются за свое существование и добиваются лучшего. В свою очередь я хочу задать тебе один вопрос.

Хью кивнул, выражая готовность ответить.

— Не доводилось ли тебе видеть недовольных своей жизнью воинов, которые вовсе не были удовлетворены качеством своей хорошей жизни, когда вокруг царили спокойствие и мир?

Юноше на память тут же пришел эпизод в таверне, когда он стал случайным свидетелем разговора между воинами Норгстона, обсуждавшими возможность покинуть замок и первыми вступить в бой с Кронхаром. Он прекрасно помнил, как мужчины маялись от скуки и желали вступить в драку.

Хью молча кивнул и спросил:

— То есть вы считаете, что появление Кронхара не было случайным. Что люди перестали ценить то добро, которое имели, и сейчас расплачиваются за это?

— Ну, в общих чертах именно так. Хотя я не стала бы применять здесь слово «расплата», скорее, учатся на контрасте добра и зла понимать ценность первого.

— То есть я, по-вашему, должен учиться это понимать, размышляя о смерти моего деда? — сощурив глаза, спросил он.

— Смерть — это тоже часть жизни. Ты никогда не начнешь ценить жизнь, если она не будет конечной. Кроме того, именно смерть твоего деда привела тебя сюда. Будь он жив, стал бы ты так отчаянно стремиться побороть зло в лице своего врага? Думаю, вряд ли ты зашел бы так далеко. И полагаю, пришло время поговорить о цели твоего визита.

Хью не стал спорить. Безусловно, слова Адриэль зародили в его душе множество мыслей и сомнений, однако он не мог смириться с тем, что смерть его деда была необходима.

— Если я правильно вас понял, — Хью посмотрел через плечо Адриэль в сторону Ледяного озера, — он побывал здесь и получил то, что просил?

— Все верно, однако он получил вовсе не все, а то, что я смогла ему дать. Дело в том, что даже я не всесильна.

— И чего же он не получил?

— Магической силы, — ответила женщина и двинулась по льду к центру озера. — Я исполняю три желания каждого, кто сумел достигнуть этой пещеры. И я исполнила три его желания. Он получил бессмертие, огромную силу и, как я уже говорила, хотел получить еще и магические навыки. Но я не делюсь магией с людьми — это то, чем человек может обладать лишь по дару рождения, и в этом тоже есть своя гармония. Вместо этого он попросил дар подчинения — и получил его. Однако этот дар не был совершенным, в отличие от того, что имеешь ты.

Хью непроизвольно прикоснулся рукой к груди.

— Да, твой дух дракона гораздо сильнее того дара, которым обладает твой враг. И, компенсируя этот недостаток, я дала ему знания о том, как приручить человека, который уже обладает магическими силами, и сделать его своим помощником.

— Так, значит, это правда? — спросил Хью встревоженно. — Армос и правда был друидом?

— Ты и так это знал, но, вижу, до конца не верил, — спокойно произнесла она. — Итак, я готова исполнить три твоих желания, но прежде хотела бы кое-что тебе показать.

Она провела рукой над поверхностью замерзшего озера, и оно мгновенно оттаяло, открыв черную полынью.

— Я хочу тебе показать, что сейчас происходит с теми, кто тебе дорог.

С этими словами она начала вращать в воздухе пальцем по часовой стрелке, заставляя воду в проруби кружиться в водовороте. Спустя мгновение в темном водовороте начали проявляться яркие цвета. Хью увидел, что перед ним незнакомая ему комната. Изображение сильно расплывалось, словно он смотрел сквозь мокрое стекло. Каким-то подсознательным образом юноша понял, что глядит на все происходящее изнутри графина с водой.

На диване в центре комнаты сидела его мать, и по ее лицу струились слезы.

— Что, что случилось?!! — в панике воскликнул Хью.

— Ты сейчас все сам увидишь, — ответила Адриэль и отошла в сторону.

Хью склонился над прорубью и сосредоточенно уставился на картинку.

Тем временем в комнате на картинке появился его отец. Он был одет в свой старомодный парадный костюм. Хью и не припомнил бы, когда он в последний раз видел отца в нем.

— Хотел в этот последний день хорошо выглядеть, — с улыбкой сказал отец и подошел к матери. Лицо его было бледным и источало муку.

Мама вскочила с дивана и крепко его обняла:

— Я умоляю тебя, не делай этого! Я боюсь, что уже потеряла сына, я не хочу потерять еще и мужа!!!

— Не надо, прошу тебя, мы все уже обсудили.

— Тогда я тоже желаю умереть! Зачем мне жизнь без тебя?!!

— А вот этого я никак не могу допустить, поэтому спрячу кинжал так, чтобы ты никогда не сумела его найти. Я знаю, что первое время будет особенно тяжело, но потом тебе станет легче. А теперь поцелуй меня в последний раз и пожелай удачи.

На этом изображение исчезло. Хью резко протянул руку, словно пытаясь ухватиться за исчезающее лицо матери, но тут же почувствовал, как ледяная вода обожгла его кожу.

— Что это было?!! — в волнении воскликнул он. — Что значит: «Я тоже хочу умереть!» Мой отец что, собрался наложить на себя руки?!! Но это бред! Почему? Как?

— Успокойся, — с полуулыбкой ответила Адриэль. — Твой отец не просто решил умереть. Он решил воспользоваться последней возможностью попасть в этот мир и помочь тебе спастись от преследований Кронхара Солда.

— Но что это за возможность? — с дрожью в голосе спросил Хью.

— Он решил воспользоваться особым древнемаркийским кинжалом, после удара которого человек не умирает окончательно, а становится призраком.

— Призраком?!!

— Именно. Только так он может попасть по эту сторону Грани.

— Но я не хочу!!! Не хочу, чтобы он жертвовал своей жизнью ради меня! Что мне сделать, чтобы остановить его?

И тут его словно озарило.

— Помоги мне! Я желаю, чтобы к отцу вернулась его сила! Тогда он сумеет прийти в этот мир живым!

— Ну что ж. Ты хорошо подумал? У тебя останется только два желания…

— Да, поспеши, иначе будет поздно!!!

Глава 11

Неожиданное спасение

Роберт в последний раз взглянул на свою жену и уверенно зашагал к выходу. Он вышел во двор и остановился. Все происходящее казалось ему диким и ужасным. Он собирался убить себя после того, как столько времени бегал от своего врага, стараясь сохранить себе жизнь. Возможно, ему стоило тогда просто дать себя убить, и все пошло бы совершенно по-другому.

Он думал, где лучше всего ему было бы проститься со своей жизнью, и решил, что ни за что не сможет сделать это дома, рядом со своей женой, поэтому направился в лес. Вышел за ворота и вдруг остановился. Что-то было не так, но что, он не понимал. Он запустил руку в карман пальто, чтобы убедиться, что кинжал на месте, и остолбенел. Его карман был пуст, кинжал куда-то пропал, но Роберт был уверен, что положил его туда.

И тут его разум осветила вспышка понимания. Талия! Конечно же это она!!! Она так долго обнимала его, что вполне могла воспользоваться ситуацией и вытащить кинжал из кармана его пальто. Само по себе это было не так страшно, он мог легко вернуть кинжал, но он знал, что супруга забрала артефакт не для того, чтобы помешать ему осуществить задуманное, а для того, чтобы разделить с ним его судьбу.

Роберт резко развернулся и побежал к дому. Широко распахнув дверь гостиной, он увидел свою совершенно бледную жену. Она стояла посреди комнаты с зажатым кинжалом в руке.

— Стой! — выкрикнул Роберт не своим голосом.

Талия улыбнулась ему одними губами и, произнеся: «Прощай!» — взмахнула рукой с зажатым в ней клинком.

Роберт заревел и бросился вперед. Прошла какая-то доля секунды, и кинжал по самую рукоять воткнулся в дальнюю стену, а он держал жену в своих объятиях.

— Ну что ты наделала?! — спросил Роберт, едва сдерживаясь. — Ты же могла все испортить! Я бы никогда не простил себе этой оплошности!

Ничего не отвечая, женщина стояла и смотрела на него распахнутыми от удивления глазами.

— Как у тебя это получилось? — пробормотала она, хмурясь.

— Что получилось? — переспросил Роберт, не понимая, к чему она клонит.

— Да ты только взгляни! — проговорила взволнованно Талия, высвобождаясь из его объятий. — Ты же стоял у входа, за пару десятков шагов от меня! Ты ни за что не успел бы меня остановить!

Роберт оглянулся на дверь. И правда, было как-то далековато.

— Ну, возможно, ты немного замешкалась, — проговорил он неуверенно. — Да какая разница.

— Как это какая??! — возмущенно произнесла Талия. — Ты только посмотри на это!

Она указала рукой на воткнутый в стену кинжал.

— Да ведь ты вогнал его в стену по самую рукоять!

— Дорогая! — виновато проговорил Роберт. — Я понимаю, к чему ты клонишь! Но ты выдаешь желаемое за действительное! Просто я очень испугался за тебя, вот и сработали рефлексы.

Талия, нахмурившись, взглянула на него:

— Ну что ж, тогда ты не откажешься исполнить последнее желание своей супруги.

— Ну что еще? — недовольно спросил Роберт, постепенно приходя в себя. Когда испуг прошел, он начал злиться на жену. Ему и так было непросто, а она делала все, чтобы его задача стала совершенно невыполнимой.

— Пойдем со мной.

Она взяла мужа за руку и повела в дальнюю комнату, в которой хранились все его вещи. Открыв ключом дверь, вошла внутрь.

— Ну и зачем мы пришли сюда? — пробурчал Роберт, стараясь сдержать свое недовольство.

— Возьми его! — твердо произнесла Талия, указывая на его боевой меч, лежащий на столе.

— Но!.. — начал было возмущенный мистер Тэйлор.

— Никаких «но»! — воскликнула Талия командным тоном, которого ее муж никогда от нее не слышал. — Сейчас ты подойдешь и попробуешь взять этот чертов меч! Если я ошибаюсь, то ты просто развернешься и уйдешь отсюда, прихватив с собой проклятый клинок! Я не стану тебя больше останавливать!

Роберт удивленно посмотрел на жену и понял, что лучше уж поступить так, как она хочет. Тогда этот фарс закончится и он наконец сможет уйти.

Без лишних слов быстро подошел к столу и с легкостью поднял меч в воздух.

— Вот ви… — произнес он и не смог закончить фразу. — Что это??? — ошарашенно спросил, все еще держа меч над головой. — Как это возможно???

Талия села на пол и заплакала. Ее колотило. Она не могла прийти в себя после случившегося.

Роберт опустился к супруге и обнял ее:

— Какая же ты у меня умница! Ну прости меня, дурака, что не послушал тебя. Уж мне ли было не знать, что твоя интуиция никогда тебя не подводит! Но я не могу понять, как это произошло?

— А какое это имеет значение? — вытирая слезы и улыбаясь, произнесла Талия. — Главное, что твоя сила вернулась! И я думаю, ты должен поспешить! Я так счастлива, что тебе не придется умирать, что готова сама выгнать тебя из дома. Теперь ты сможешь воспользоваться порталом и пересечь границу миров. А у меня останется надежда, что ты вернешься, и я буду в это верить.

Роберт страстно поцеловал жену, быстро надел свои старые доспехи, вставил меч в ножны и вышел.

Он не знал, что за чудо с ним произошло, но должен был успеть воспользоваться подаренной ему возможностью. У него не было уверенности в том, что его способности не исчезнут так же мгновенно, как и появились. Потому мужчина прибавил шагу, а затем и вообще перешел на бег.

Уна проснулась и огляделась по сторонам. В первый момент она не вполне поняла, где находится, однако через мгновение память вернулась к ней, и она с ужасом прижалась спиной к стене. Она вспомнила, как сказала Джеффри, что пошла собирать хворост. И какого черта поперлась в лес одна? Почему не попросила друга пойти с ней? Вот теперь и расплачивается за свою глупость.

Ну что ж, если девушка оказалась в плену у этого ужасного человека, ей стоило попытаться выбраться. Она напряглсь и сосредоточилась. Через мгновение ее разум оказался внутри головы охотника. Она посмотрела его глазами вниз и увидела перед собой кусок бумаги, который Ставрос аккуратно свертывал в трубочку. Единственное, что успела прочитать, было: «Жду вас срочно к себе!» Затем проследила за тем, как он привязал послание к лапе сизого голубя и выпустил птицу в открытое окно.

Уна постаралась напрячься и мысленно заставить охотника прийти освободить ее. Но ее попытка ни к чему не привела. Все, что она могла, это видеть его глазами, но от этого ей пока не было никакого проку. Пророчица вновь вернулась в собственное сознание и призадумалась.

Похоже, ее похититель ждал кого-то важного, и почему-то ей казалось, что это было как-то связано с ней. «Нужно попробовать прочитать его мысли», — проговорила она себе под нос и сосредоточилась, но почувствовала, что ее силы истощены. Ей необходимо было поесть и сосредоточиться.

Девушка громко позвала Ставроса, и он тут же появился.

— Могу я поесть? — спросила она без обиняков, и охотник тут же растянул тонкие обветренные губы в подобии улыбки, словно и ждал этого.

Уна не придала значения его хорошему настроению. Она была слишком голодна, словно не ела целый месяц.

Тем временем хозяин ушел и вернулся с полным подносом еды.

— Вот, на, поешь. Тебе надо подкрепить силы, скоро предстоит поработать, так что считай это авансом. — Он ушел и оставил ее в одиночестве.

Уна жадно накинулась на еду, не понимая, почему так голодна. Ее что, не кормили? И тут она смутно припомнила, что сама отказывалась от пищи. «Странно!» — подумала она и продолжила уплетать вкусную поджаристую куриную ножку.

Поев, присела в угол клетки и расслабилась. Провидица вспомнила слова охотника, который предупредил ее о будущей работе. Значит, девушка не ошиблась и ей предстояла встреча с неизвестным адресатом письма. Она понимала, что от нее потребуется. На ее счастье, Ставрос знал лишь об одной ее способности — проникать в чужой разум. Но он считал, что для этого колдунье необходим физический контакт с объектом воздействия, поэтому не очень-то беспокоился за себя. Все это играло девушке на руку. Но как бы там ни было, ей требовалось подготовиться к этой встрече. Она должна была узнать, что за цель преследовал охотник.

Почувствовав, что наконец силы ее восстановлены, Уна закрыла глаза и сосредоточилась. Тут же перед ее мысленным взором возникло лицо человека, которого она никогда прежде не видела. Очевидно, Ставрос думал о нем. Она пригляделась к этому пожилому мужчине и вдруг поняла, что это был вовсе не человек — это оказался эльфиец. Ошибиться она не могла, характерная форма ушей и несколько более высокий рост, нежели у Ставроса, однозначно свидетельствовали об этом. У мужчины были длинные седые волосы и голубые глаза, но при этом он почему-то оделся в человеческую одежду, такой Уна не видела на эльфийцах, будучи в их владениях.

Она сосредоточилась на ходе мыслей Ставроса. Судя по всему, тот прокручивал разговор, состоявшийся у него с этим человеком.

— Неужели ты не помнишь совершенно ничего? — спросил Ставрос взволнованно. — Ну хоть что-нибудь?

— Нет, — неприятным сухим голосом ответил старик. — Они неплохо потрудились над моей памятью! Зря только не уничтожили ее целиком!

Эльфиец, сердито нахмурившись, заложил руки за спину и прошелся по поляне:

— Я уже говорил, что они изгнали меня из Гринвуда, сказав о том, что я опорочил эльфийскую честь и заслуживаю смерти, но по просьбе моих родных было решено ограничиться изгнанием. Только они не могли просто так вышвырнуть меня, оставив при мне те знания, которые я сумел получить. Поэтому и стерли мою память, опоив меня зельем забвения.

— И что, от этой отравы нет никакого средства? — продолжал допытываться Ставрос.

— В том-то и дело, что нет! — ответил старик раздраженно.

— А почему тогда ты решил, что та информация, которой когда-то владел, действительно чего-то стоит?

— Почему? — Старец криво улыбнулся. — Да потому, что за все триста лет, что я живу, еще никого из наших не подвергали подобному наказанию! И, насколько мне известно, до этого тоже не было подобных прецедентов!

— А что, если то, что ты накопал, касалось всего лишь каких-нибудь вопросов безопасности королевства или делишек короля? Может, ты выяснил что-то, что могло нанести вред лично ему?

— Ты не понимаешь, охотник! Не забывай, что разговариваешь с эльфийцем! Наше внутреннее чутье — это уникальный дар. Я могу хоть сто раз забыть о том, что я обнаружил, но интуитивно я чувствую, что речь идет о чем-то ценном, по-настоящему ценном!

— Ну что ж, в таком случае я постараюсь помочь вспомнить, но тебе придется немного подождать! Средство у меня уже имеется, только оно пока не вполне работает. Ну и, поскольку заплатить тебе нечем, в первую очередь о твоей тайне узнаю я, а уж потом сообщу тебе. Так что если ты и вправду располагаешь какой-то ценной информацией, то непременно со мной за нее расплатишься! А сейчас мне пора, я должен вернуться, чтобы попытаться решить нашу общую проблему.

Уна выдохнула и наконец пришла в себя. К счастью, дело пока не касалось ничего слишком опасного. Она, конечно, не знала, что скрывает память старого эльфийца, но почему-то решила, что это не сможет навредить ни ей, ни ее друзьям. Хотя, конечно, ее беспокоил король Ральф. Видно, эта тайна очень волновала его, коли он решил казнить одного из своих. Король вовсе не показался ей кровожадным, а значит, этот человек совершил по-настоящему серьезный проступок.

В любом случае она скоро узнает об этом и тогда постарается решить, что делать дальше.

Глава 12

Три желания

Хью все еще приходил в себя после увиденного. Безусловно, его восприятие отца и всего, что было с ним связано, подверглось в последнее время большим изменениям. Он уже был не тот обидчивый мальчишка, который когда-то покинул дом на Лимпик-стрит, чтобы сделать больно близкому ему человеку. Теперь многие мотивы поступков его родного отца сделались ему гораздо более понятными, и в его сердце больше не осталось места ни обиде, ни злости.

Но то, на что решился пойти отец ради того, чтобы спасти сыну жизнь, казалось юноше совершенно невообразимым. Его сердце наполнилось любовью, благодарностью и сожалением. Сожалением о том, что он так много времени потратил на бесцельные обиды и обвинения.

— Теперь тебе не о чем волноваться, — словно прочитав его мысли, произнесла Адриэль. — Больше ничто не угрожает жизни твоего отца. Он уже направляется к одному из порталов, так что скоро вы сможете с ним встретиться.

— Спасибо! — произнес Хью, вложив в это короткое слово всю свою благодарность. — А теперь, думаю, нам следует обсудить плату.

— Плату? — с удивлением переспросила женщина и рассмеялась.

Хью насупился. Он не считал, что этот вопрос должен вызывать смех. По правде, его страшил этот момент, но даже страх не смог бы остановить его.

— Я не вижу тут ничего смешного, — вздернув подбородок, произнес юноша громко. — В легендах говорилось об этом озере и о том, что человек здесь может получить желаемое, но также в легендах говорилось и о цене за дары. Я читал, что первый воин, ступивший в эти пещеры, отдал в обмен на вашу помощь свою душу.

Адриэль перестала смеяться и внимательно посмотрела на Хью:

— То есть ты решил помочь своему отцу, сознавая, какова при этом будет плата?

— Да, наверное… Точнее, в тот момент я об этом не думал. Просто я не мог позволить отцу умереть из-за меня!

— Тогда я спрошу по-другому. Ты пришел сюда, понимая, что тебе предстоит расстаться со своей бессмертной душой, да к тому же наделенной еще и огромной властью, хотя тогда ты еще не знал, что твоему отцу понадобится помощь? Так ради чего ты готов был всем этим пожертвовать? — Ее взгляд за все время их разговора впервые стал совершенно серьезен.

— Я хотел просить о том, чтобы Кронхар лишился своих силы и бессмертия, чтобы его стало возможно победить и изгнать из Норгстона. Это все, чего я хочу, и ради этого готов пожертвовать чем угодно! — Он с вызовом посмотрел женщине в глаза. — Так что это и есть два моих оставшихся желания!

Адриэль как-то странно взглянула на него, и на ее лице проступило огорчение.

— Да уж. За все тысячелетия, что я живу на этом свете, я повидала немало людей, желающих осуществить свои желания. Но впервые за мою жизнь я сталкиваюсь с человеком, который ничего не стал просить для самого себя. Ни власти, ни денег, ни любви… Люди не идут на край света и не отдают душу за других…

Хью вовсе не льстили ее слова, напротив, под ее изучающим взглядом он чувствовал себя неловко и не мог спокойно смотреть женщине в глаза.

— Но самое неприятное заключается в том, что я не способна дать тебе то, чего ты просишь!

Юноша изумленно посмотрел на нее:

— Как же так? Но почему вы не хотите мне помочь?

— Разве я сказала, что не хочу? — переспросила Адриэль с некоторым оттенком обиды в голосе. — Я сказала, что не способна! А это не одно и то же. Все дело в том, что у моего могущества существуют свои пределы. Как я уже говорила раньше, я не могу наделить человека способностью к магии. Но кроме этого я не могу убивать или воскрешать людей, а также не могу отменять свои собственные деяния, как не могу повернуть время вспять! Теперь понимаешь?

Он неуверенно кивнул.

— Я дала Солду бессмертие и силу, и я не могу забрать их назад. Взгляни на это не с позиций своего разочарования, которое, я знаю, ты сейчас испытываешь, а со стороны возможности осуществления твоего собственного желания. Представь, если бы сейчас пришел кто-то другой и попросил меня вновь лишить твоего отца силы. И я бы сделала это для него. Как бы ты почувствовал себя? Правильно, ты посчитал бы, что мое слово ничего не стоит, а оно, между тем, стоит весьма дорого.

— Так что же мне делать? — произнес Хью взволнованно.

— Ну, во-первых, ты бы мог попросить для себя того же — бессмертия и силы! Тогда бы ты перестал опасаться своего врага. А если учесть, что твой дар куда больше и сильнее, ты мог бы воспользоваться им и изгнать Кронхара Солда со своей земли.

На какое-то короткое мгновение Хью эта идея показалась настоящим спасением, ведь ни ему, ни его друзьям не пришлось бы больше бегать и прятаться, а жителям Норгстона терпеть издевательства и рабское положение. Но его тут же словно молнией ударило. Став таким же, как Солд, чем он будет от него отличаться? Тем, что станет действовать из лучших побуждений? А где гарантия? Вдруг его лишенный души разум охватит жажда власти и он сам сделается таким же? Да и не выход это вовсе. Кронхар не оставит его и Норгстон в покое. До тех пор, пока он бессмертен и дьявольски силен, он станет предпринимать попытки вернуть себе владения. И их стычка будет длиться веками.

Адриэль внимательно следила за душевными метаниями юноши. Потом Хью наконец взглянул на нее осмысленным взглядом:

— Нет, такой вариант мне не подходит. И если вы больше ничем не можете помочь, то я хотел бы получить возможность подумать над тем, что попросить у вас во имя достижения своей цели. И еще я хотел бы спросить, могу ли внести свою плату после того, как получу все, что мне причитается?

Женщина снова улыбнулась при упоминании платы:

— Ну, во-первых, на твой первый вопрос я отвечаю утвердительно. В отличие от твоих предшественников, которые, исчерпав все свои возможности, больше никогда не смогут ступить под своды этой пещеры, тебе дорога сюда открыта. Возьми с собой кубок, с помощью которого ты попал в мои владения, и если тебе вновь что-то понадобится, можешь прийти сюда и попросить меня об этом. Теперь то, что касается твоего второго вопроса. Никакой платы не существует. Я одаряю только тех, кто оказался достаточно умен, смел и находчив, чтобы добраться до моих владений.

— Но как же тогда Кронхар? Неужели у такого чудовища есть душа? Или она настолько черна, что ее как бы и вовсе нет?

— Это не совсем так, — ответила Адриэль. — Он действительно оставил здесь свою душу, она похоронена прямо в этом озере. Но Солд сделал это добровольно.

— Как это? — переспросил пораженный Хью. Юноша никак не ожидал подобного поворота событий.

— На самом деле его логика, как и логика его предшественника, была весьма проста. Ни тот ни другой не хотели, чтобы чувства мешали им творить великие дела. Да, их деяния были черными, но между тем все же великими! Как я уже говорила, та великая победа над злом, память о которой долго жила в веках, не была бы столь грандиозной, если бы не грандиозность того зла, которому добро противостояло. Поэтому Кронхар рискнул войти в эти ледяные и весьма опасные воды, чтобы навеки похоронить здесь то лучшее, что еще жило в его душе.

— И я так понимаю, его душу никак нельзя вернуть?

— Нет, — коротко ответила женщина.

— В таком случае у меня остался последний вопрос, — произнес Хью со вздохом.

— Ты можешь его задать.

— Если я правильно понял, ситуации, подобные нашей, уже неоднократно происходили, и обычно находились способы уничтожения захватчиков, несмотря на все их бессмертие и силу?

— Строго говоря, бессмертия никто, кроме Кронхара, еще себе не просил.

— Но как же легенды?

— Легенды всегда значительно преувеличивают то, что происходило на самом деле. Создаются истории, истории обрастают вымышленными деталями, а эти детали потом превращаются в большой вымысел, оставляющий от истории весьма незначительную часть правды. А правда заключается в том, что люди испокон веков стремились обладать силой, властью и богатствами. Как правило, на трех этих лошадок и делали ставку все твои предшественники. Кронхар же оказался куда дальновиднее их всех. Он знал, что, получив силу и бессмертие, автоматически получит и власть, и деньги, и даже, если захочет, любовь. Поэтому, предвосхищая твой вопрос, отвечу, что никто и никогда в истории не сумел уничтожить бессмертного. Прости, мне очень жаль.

— Вот это вряд ли, — проговорил Хью, не сдержавшись. — У вас достаточно длинный список того, чего вы не можете делать, так почему бы не занести в него и бессмертие? Вы же сами говорили, что циклы добра и зла должны сменять друг друга. А что же происходит на деле? Выходит, этот цикл невозможно будет ничем сменить?

— Я понимаю твое расстройство, — спокойно произнесла Адриэль. — Но ты должен знать, что ничего невозможного в жизни не существует. И это не простые слова. А теперь ступай и обдумай все хорошенько, уверена, ты обязательно что-нибудь придумаешь. Но прежде чем ты уйдешь, я хотела бы показать тебе еще кое-кого. Возможно, тебе это будет важно.

Она вновь провела рукой над озером, образовав во льду широкую полынью. Хью склонился над водой и через мгновение оказался внутри маленькой, плохо освещенной комнаты. На сей раз он наблюдал за происходящим из грязного граненого стакана с водой, стоящего на столе рядом с одинокой догорающей свечой.

Юноша пригляделся и увидел в глубине комнаты клетку с железными прутьями. В ней определенно кто-то находился. Вдруг этот кто-то поднялся на ноги и подошел к самому краю клетки. Девушка откинула волосы с лица и уперлась лбом в прутья. Это была Уна.

— Что с ней? Где она? — воскликнул Хью взволнованно. Это уже было слишком: сначала отец, потом Уна. Он боялся спросить, что стало с Лео и Джеффри.

— Не беспокойся. Ей сейчас ничего не угрожает. Она в плену у охотника за привидениями, и он не собирается отдавать ее Солду. Он хочет использовать ее дар для своих нужд. Так что, мне освободить и ее? — спросила она с интересом.

— Нет, вы и так помогли мне. А это я должен сделать сам. По моей вине она осталась без помощи, мне ее и вытаскивать. Спасибо за то, что предупредили. Я никогда этого не забуду! И все же, что бы вы ни говорили про равновесие, думаю, вашей природе больше свойственно созидание, нежели разрушение. А теперь прощайте, мне надо спешить.

Словно зная, что нужно делать, Хью прыгнул в реку, по которой совсем недавно добрался сюда, и стремительно поплыл вглубь, подхваченный небывало сильным потоком.

«До новой встречи!» — услышал он последние слова духа воды у себя в голове и отдался на волю течения.

Глава 13

Неудачная вылазка

Уна перебирала в голове все возможные способы побега. Она припомнила, как ее прапрабабушка говорила о том, что они — ведьмы — способны внушать людям то, что хотят. Она уже пыталась несколько раз воздействовать на разум своего тюремщика, но все ее попытки оказывались тщетными. Все шло к тому, что ей все же придется встретиться с тем загадочным стариком эльфийцем. Ее беспокоила даже не их встреча и то, что она сможет выудить из его мозга, а то, как это может повлиять на дела Ральфа и всего Гринвуда. Ей совершенно не хотелось вредить им, как когда-то она навредила Норгстону и его жителям, сама того не желая. Она вполне отдавала себе отчет в том, что без ее помощи Норгстон вряд ли был бы так легко взят.

Пытаясь хоть как-то повлиять на ситуацию, девушка постаралась проникнуть в разум эльфийца на расстоянии, и вскоре это ей удалось благодаря тому, что его лицо она уже видела в воображении Ставроса. Однако все на этом и закончилось. Мысли старика ничем ей не помогли, так как он все равно ничего не помнил, а проникнуть в глубь его подсознания она так и не сумела. Вероятно, ей требовался более близкий контакт, хотя нельзя было исключать и того варианта, что ее способности не позволят ей проникнуть сквозь преграду эльфийской магии. В этом случае гнев охотника будет весьма силен, и неизвестно, во что это может вылиться. Однако это не слишком пугало девушку. Она уже знала цену предательству и не желала вновь вступать на этот путь. Ее страшила не столько сама смерть, сколько те муки, которые ее будут ожидать, если она все же заглянет за завесу тайны. Уна прекрасно знала, что ей необходимо все рассказать кому-то, чтобы избавиться от этой пытки, но рассказывать было некому, потому что эти двое не должны были ничего знать.

Приняв решение, она утерла слезы, застывшие в уголках глаз, и принялась ждать неминуемой встречи.

Прошел уже месяц с того дня, как Леонардо поселился в замке, но он не слишком-то продвинулся на пути к воплощению своего плана. Кронхар часто вызывал его и что-то спрашивал про Хью. К счастью, это были вопросы, на которые Лео вполне мог себе позволить отвечать, даже особенно не прибегая ко лжи. Хотя на некоторые вопросы короля он отвечал, стараясь соблюдать особую осторожность. Ему все время хотелось перевести разговор на свитки, но юноша боялся, что это будет выглядеть подозрительно.

Кроме того, его ужасно раздражал Армос, который требовал от него ускориться и выполнить данные обязательства, но чем больше Лео думал об этом, тем меньше ему хотелось лезть на рожон. Он и так уже добился многого: Кронхар безоговорочно верил в его подобострастное отношение и больше не приставлял к нему охрану, что давало некое пространство для маневра. К тому же его план был настолько важен, что не стоило рисковать им из-за желания колдуна сбежать от своего хозяина.

Разумеется, они бы только выиграли, если бы Армос убрался из замка, но Лео почему-то был уверен, что Хью и так справится, до тех пор, пока с ним Уна и Ганнибал. Эти двое могли противостоять целой армии таких, как Армос. К тому же с ними был и Джеффри, а этот парень всегда знал, что делает. Если бы что-то в их судьбе изменилось, Лео обязательно узнал бы об этом из первых рук.

Его размышления были прерваны стуком в дверь.

— Входите, не заперто, — отозвался юноша, отодвинув поднос с едой в сторону.

С некоторых пор он не мог себя заставить есть со всеми в общем зале и каждый раз выслушивать тосты за здравие короля. Поэтому он счел возможным трапезничать в своих покоях, хотя, конечно, при этом понимал, что не стоило так рисковать и привлекать к себе ненужное внимание. Просто Лео требовалась небольшая передышка. Та видимая легкость, с которой он исполнял роль верного вассала, была обманчивой, роль выкачивала из него все силы. Леонардо накинул плащ на поднос и поднялся навстречу гостю. Это оказался Армос.

— Здравствуй, Лео, — произнес колдун, внимательно глядя на юношу.

Лео в ответ кивнул и жестом пригласил его присесть.

— Чем обязан? — спросил, уже понимая, о чем сейчас пойдет речь.

Колдун еще раз внимательно посмотрел на него и спокойно произнес:

— Я так понимаю, ты не собираешься приступать к исполнению своих обязательств?

Лео немного замялся. Он знал, что, если солжет, маг раскусит его в ту же минуту, поэтому решил выложить все карты на стол, ну или почти все:

— Армос, я по-своему благодарен вам за то, что не выдали меня, но все же смею напомнить, что клятвенных обещаний я не давал, лишь обещал попытаться. Прошло немного времени, и я понял, что подобраться к Кронхару будет слишком трудно. Я могу лишь обещать вам, что, когда мы покончим с этим иродом, вы получите свой кулон назад. Так что в любом случае это в ваших интересах. А теперь мне необходимо выяснить, какое слабое место есть у нашего короля, и было бы хорошо, если бы вы мне в этом помогли.

— Вот, значит, как? — проговорил Армос, сощурившись. — В принципе ты не очень-то сильно меня удивил, я знал, что ты рано или поздно заартачишься. Что ж, на этот случай у меня для тебя есть хорошая и плохая новости, так что, думаю, не имеет значения, в каком порядке их тебе изложить.

Лео с опаской посмотрел на Армоса и непроизвольно взялся за рукоять меча.

Армос снисходительно улыбнулся, отметив этот жест:

— Не стоит хвататься за оружие, мальчик. Мне оно не страшно. И раз мы это прояснили, думаю, пора перейти к основному вопросу. Ну, во-первых, вынужден тебя огорчить. Я знаю почти все тайны нашего короля, и, уверяю тебя, у него нет слабых мест. Единственное слабое место, которое у него когда-либо было, — это его душа, но он весьма предусмотрительно расстался с ней в самом начале своего пути, так что все твое расследование — это пустая трата времени. А теперь, что касается моей просьбы. Как я уже сказал, я ожидал, что ты можешь передумать, побоявшись раскрыть себя, и на этот случай припас туз в рукаве.

Лео вскинул на него глаза, почувствовав нечто неладное.

— У меня тут гостит твой приятель Джеффри Пирс, и он очень ждет, когда же ты выполнишь свою часть уговора. Я обещал ему, что, как только ты поможешь мне, я помогу ему освободиться и отправиться на поиски остальных твоих друзей. Но если ты передумал, то мне ничего не остается, как выдать его королю.

Армос поднялся со стула и двинулся к выходу.

— Постойте! — выкрикнул Лео ему вслед. Он быстро приблизился к колдуну и схватил его за рукав. — Я сделаю то, что вы просите, но я должен быть уверен, что с Джеффри все хорошо и что ему ничего не угрожает.

— Ну ладно, — произнес маг, — но только на сей раз ты должен дать мне слово, что сделаешь то, что обещал, чтобы потом у тебя не было возможности обмануть мое доверие.

— Я даю слово, — произнес Лео обреченно.

— Ну вот и договорились. А теперь дождись утра и, когда направишься на тренировочное поле, сверни к старой кузнице, я буду ждать тебя там.

Лео кивнул и отворил дверь, выпроваживая нежеланного гостя.

Потом он закрыл за магом дверь и медленно двинулся по комнате.

Как ему теперь поступить? Как Джеффри оказался в плену у колдуна, что он вообще делал в замке? И что стало с Уной и Хью? И где, черт возьми, потерялся Берт?

Он не знал ответа ни на один из этих вопросов, и его сердце сжимала тревога. Юноша должен был выяснить, что произошло, иначе он не смог бы заснуть. Это, конечно, рискованно, но он готов был пойти на этот риск.

Леонардо потушил свет в комнате и выглянул в окно. Там никого не было. Караульные, очевидно, находились на другой стороне замка. Он достал из-под кровати веревку и привязал ее к каменному крюку в стене, натянул на голову шапку, спрятал под ней свои белокурые волосы и, зачерпнув побольше сажи из камина, вымазал как следует лицо.

Убедившись, что за окном никого нет, выбросил веревку и быстро спустился по ней. Оглядевшись по сторонам, бросился бежать и через мгновение оказался у центральной дороги. Путь до старой кузницы лежал через поселение, поэтому Лео пришлось сделать большой крюк, чтобы незамеченным миновать охраняемые улочки. Наконец через полчаса он оказался на месте. Склонившись очень низко над землей, юноша двинулся к кузнеце. И вдруг что-то услышал рядом, буквально под самыми ногами. Он глянул вниз и приоткрыл рот от удивления. Возле его ноги стояла серая мышь и грозила ему кулаком.

Лео широко улыбнулся, схватил хорошо знакомую ему мышь и, беспардонно чмокнув ее, засунул в карман куртки. Затем повернулся и осторожно двинулся в обратном направлении, собираясь вернуться обратно к себе в комнату.

Двигаясь мимо деревенских домов, он старался держаться от них подальше, чтобы не попасться на глаза охране.

— Кто здесь? — вдруг услышал он грозный окрик совсем рядом.

Лео вздрогнул и пригнулся. Кто же это мог быть? Наверное, кто-то из охраны отошел подальше от центральных улиц. Об этом Леонардо как-то не подумал.

— Я спросил, кто здесь? Я вижу тебя. Что ты тут прячешься? — услышал Лео уже знакомый голос, и сразу раздался звук приближающихся шагов.

У юноши не осталось никакого выхода, как бежать со всех ног. Он мчался стремительно, в душе умоляя богов помочь им скрыться, однако звуки преследующих его шагов не отставали. На его счастье, преследователь не додумался позвать на помощь, а иначе его уже наверняка поймали бы. И тут он решился — резко остановился и выхватил меч. Его лицо надежно скрывал замысловатый грим, который он нанес на лицо, прежде чем покинул замок. К тому же вокруг было темно, и мало что можно было разглядеть. Через мгновение напротив него остановился воин невысокого роста, его лицо Лео не смог рассмотреть сразу, но через мгновение его словно молнией пронзило. Это был не кто иной, как его отец.

— Кто таков и что тут делаешь? — спросил отец, приближаясь.

Вместо ответа Лео поднял меч и отступил назад.

— Ах, так, значит, ты собираешься защищаться? — хохотнул мужчина. — Да я же вижу, что ты еще совсем юнец, куда тебе тягаться с опытным воином? Не дури, бросай оружие.

Проигнорировав призыв, Лео первым нанес удар, заставив удивленного сэра Ортэ быстро вскинуть меч. Завязалось сражение. Очень быстро более опытный воин перехватил инициативу у юноши и стал наносить все новые и новые удары. Лео держался стойко, он уворачивался и старался понять, что же ему делать. Он не мог так глупо попасться. Что же теперь будет с ними со всеми?! В какой-то момент Леонардо извернулся и хитрым ударом выбил меч из рук отца, правда, при этом сам потерял равновесие и выронил свой меч. Он потянулся, чтобы подобрать его, но вдруг почувствовал, как ему нанесли удар в бок. Лео задохнулся от боли, но тут же увернулся от следующего удара, бросившись в ноги соперника. Он сбил с ног отца и нанес ему удар в лицо, но тут же был отброшен на несколько метров и, отлетев, врезался головой в дерево. Юноша поднялся на ноги, тряхнул головой и вдруг услышал голос своего отца.

— Лео, неужели это ты? — В его голосе звучало сомнение, но чувствовалось, что тот поражен. Этот момент был решающим. Лео понял, что единственное, что ему остается — признаться отцу в том, что это он, и постараться что-нибудь наплести.

И тут он услышал чьи-то быстро приближающиеся шаги. «Это конец!» — подумал Лео и вдруг увидел, как в грудь его отца влетел серебристый шар и бросил его на землю.

Леонардо быстро развернулся, приготовившись дать отпор, и вдруг увидел перед собой Армоса, стоящего напротив него в развевающейся на ветру накидке.

— Куда это тебя носило? — грубо спросил маг, приблизившись вплотную к юноше. — Я же велел ждать утра!!!

— Но я не мог уснуть и хотел пойти сам все проверить, — ответил Лео, упрямо вздернув подбородок. — Я, правда, не учел, что тут полно охраны.

— Хорошо, что я оказался неподалеку, — недовольно проговорил колдун, склонившись над лежащим без сознания сэром Ортэ.

— Что вы сделали с моим отцом?! — испуганно спросил Леонардо, постепенно приходя в себя.

— Да ничего такого, так, немного оглушил. А теперь помоги мне открыть ему рот и залить эту штуку!

— А что это? — поинтересовался Лео настороженно.

— Это эликсир забвения. Он глотнет его и забудет то, что было с ним накануне. А по ощущениям это сродни сильному похмелью. Так что давай помогай, а не топчись тут!

Лео помог Армосу залить эликсир в рот отцу, и, когда тот сделал пару непроизвольных глотков, маг, наконец, перестал хмуриться.

Они оттащили его подальше от места схватки и, положив под сосной, быстро двинулись к замку.

Колдун протянул ему влажную тряпку, пропитанную какими-то травами.

— На вот, умой лицо! Если нас увидят, то я скажу, что ты ходил со мной по моим делам, так что три как следует, чтобы ничего не осталось.

Лео послушно исполнил приказ.

— Будем считать, что я простил твою дерзкую выходку, — грубо произнес маг. — Еще раз выкинешь нечто подобное, и я разорву с тобой все отношения! Понял меня?!

— Да понял, понял! — произнес Лео недовольно.

— Хорошо. Тогда я хотел бы убедиться в том, что ты благополучно дойдешь до своей постели.

Лео не стал возражать, и они быстро добрались до замка. Армос остался стоять в тени, а юноша тихо прокрался к стене и, воспользовавшись оставленной им веревкой, влез к себе в комнату.

Он осторожно слез с подоконника и спрыгнул на пол комнаты. И вдруг его ослепил свет. Юноша зажмурился и закрыл рукой глаза.

— Где ты был?!! — услышал он до боли знакомый безжизненный голос, в котором звучали свирепые пронзительные ноты.

Юноша сразу понял, кто его ожидал. Его сильно затрясло. Он попался! Все, что ему нужно было, это небольшая передышка. Время, которое помогло бы ему что-то придумать. Почти не раздумывая, он отвел руку от лица и взглянул на своего короля с выражением абсолютного обожания.

— Я был на свидании, мой король! Простите меня, умоляю вас! Да, я знаю, что обещал вам всегда находиться под рукой, но вы никогда не призывали меня в столь поздний час, вот я и решил воспользоваться случаем!

Кронхар резко поднялся с кресла, подошел к Лео вплотную, схватил за горло и хищно уставился на него.

— А ты не лжешь, щенок? — спросил он, сверля юношу взглядом.

— Нет, конечно, мой господин!!! — прохрипел Лео, прощаясь с жизнью.

Кронхар выпустил его и строго спросил:

— Кто она?

— Это Кэтрин! Кэтрин Митчелл! — быстро ответил Лео, преодолевая дикий ужас, сковывающий его сердце. — Ее отец считает, что ей еще рано общаться с юношами, ведь ей только пятнадцать! Вот мы и встречаемся тайком! Умоляю вас, не говорите ничего ее отцу, он точно оторвет ей голову!

Кронхар не удостоил его ответом. Он вышел за дверь и запер ее на ключ, оставив Лео одного в комнате.

В первый момент юноша рванул к окну, намереваясь сбежать тем же способом, что и пришел, но внизу уже стояло несколько охранников. По-видимому, они не очень-то были в курсе, почему их сюда направили, потому что никто не поднял головы в сторону окон его комнаты.

Лео не знал, что сейчас произойдет. Он был уверен в том, что Солд послал кого-то в город, чтобы проверить его слова. Как только он узнает, что ему соврали, он непременно вернется и убьет Леонардо, а прежде будет долго и изощренно пытать. Лео содрогнулся и опустился на пол.

И только тут он вспомнил про Берта, точнее, про серую мышь, в шкуре которой сейчас находился бедняга. Лео сунул руки в карманы, но никакой мыши там не оказалось.

Что же могло произойти? Возможно, Берт сбежал или выпал из кармана во время его поединка с отцом. Оставалось только надеяться, что бедолага бес не получил удар кулаком во время поединка и не вывалился на землю в бессознательном виде.

Лео попытался что-то придумать, но вдруг почувствовал, что у него не осталось никаких сил сопротивляться. Он знал, что чего бы он ни придумал, Солд больше ему не поверит, а это был полный провал его планов. Он не сможет выполнить приказ мага и, вернув ему свободу, вытащить Джеффри, не говоря уже о том, что ему теперь уже точно не удастся осуществить свой гениальный план. Все, что ему сейчас оставалось, — это набраться мужества и не сказать ничего лишнего из того, что могло бы погубить его друзей.

Глава 14

Чужая тайна

Уна сидела как на иголках и вскакивала при малейшем шуме, раздававшемся наверху. Она уже знала, что гость ее тюремщика явится с минуты на минуту, и не находила места от волнения. Как же ей надоело, что все хотят использовать ее дар в своих корыстных целях! Лучше бы у нее вообще не было никакого дара.

Наконец в дверь постучали, и девушка поняла, что спасения не будет. И вдруг она вспомнила о Джеффри. Как он там один? Он наверняка ее разыскивает, да вот только ему и в голову не могло прийти, где она сейчас находится. Из-за своих собственных проблем она на какое-то время забыла о своих друзьях.

«Черт! Да что со мной такое творится?» — подумала девушка, и волнение ее начало нарастать. Ей показалось странным, что воспоминания о друзьях померкли в ее памяти, и она с трудом припоминала все, о чем они говорили. Причем некоторые моменты помнила довольно отчетливо, а некоторые расплывались в памяти, не позволяя восстановить полную картину происходившего. И все же почему она пошла в лес одна? Она постаралась напрячь память и припомнила, что Джеффри старался ее в чем-то убедить, а она словно не слушала его. Неужели они поссорились? Тогда, вероятно, он мог решить, что она его бросила.

Эта мысль так взволновала девушку, что она бросилась к краю клетки и начала что было мочи дергать прутья.

— И что это за дела? — услышала она слова Ставроса, спускающегося по ступеням.

Звук его голоса, словно удар хлыста, прозвучал в темноте подвала. Девушка остановилась и зло уставилась на охотника.

— Не обращай внимания, мой друг, девчонка сегодня просто в дурном расположении духа, но не думаю, что это как-то помешает ей заглянуть в твой затуманенный разум, — обратился хозяин к своему гостю.

Уна внимательно посмотрела на пришедшего и сразу почувствовала острый приступ неприязни к этому человеку. Она определенно не встречала его, будучи в Гринвуде, возможно, к тому моменту его уже изгнали соплеменники.

— Я не желаю иметь дела с предателем! — неосторожно выпалила она и отвернулась.

— Что это еще за фокусы? — опасливо переспросил охотник. Он сразу понял, что девчонка знает, кто перед ней, а узнать она это могла, только заглянув в его собственный разум. Он непроизвольно поднял руку к голове.

— Ты что, шарилась в моих мозгах? — заорал он на пленницу, уже не обращая внимания на присутствие гостя. — Да как ты посмела?

В душе Уны вспыхнул пожар гнева.

— Это я посмела? Да это ты схватил и пленил меня, как какую-то рабыню! Какое ты имел на это право?! И как после этого ты смеешь мне диктовать, что мне можно, а что нельзя?! Если ты не выпустишь меня отсюда, я не вылезу из твоей головы, я разобью в ней свой лагерь и буду в ней жить, если понадобится! А когда твой мозг совершенно расплавится от моего присутствия, я заставлю тебя поверить в то, что ты склизкая болотная жаба, и с осознанием этого ты будешь жить всю оставшуюся жизнь, квакая по ночам и призывая себе подобных!!!

Уна видела, что Ставроса практически парализовало. Он стоял и смотрел на Уну со странной смесью ужаса и злобы. Внутри него явно шла борьба, он не знал, насколько можно верить всему тому, что она ему только что сказала. Прошла минута или две, и его гость негромко кашлянул, стараясь вывести охотника из ступора. Это моментально сработало. Возможно, если бы они были наедине, ее речь возымела бы действие, но в присутствии постороннего Ставрос не мог позволить себе такой слабости.

Он резким движением вынул ключ от клетки из кармана и одним движением открыл дверь. Потом, в два шага допрыгнув до девушки, несколько раз сильно ударил ее по лицу.

— Ах ты, маленькая дрянь! Да как ты смеешь угрожать мне, девка! Если я только захочу, я могу раздавить тебя, словно клопа!

Он продолжал наносить ей удары до тех пор, пока у Уны из носа не потекла кровь. Удовлетворившись результатом, охотник вытащил ее за волосы наружу.

— А теперь делай свою работу и молись своим богам, чтобы у тебя все получилось, потому что в противном случае я либо убью тебя сам, либо продам твоей недавней знакомой Клаудии, и поверь мне, она изберет самый мучительный вариант твоей кончины.

Сквозь острую боль, пронзающую тело, девушка вдруг подумала о том, что сейчас самое время покончить со всем этим. Эта боль хоть и была сильной, но не шла ни в какое сравнение с мучительной, изматывающей болью в голове, терзающей ее разум и требующей выхода. Не лучше ли было остановиться?

Но вдруг все ее существо словно воспрянуло. Она должна была найти способ выжить, найти способ выбраться отсюда. Там, на свободе, остались ее друзья, люди, которые нуждались в ней и ее помощи. А это определенно стоило того, чтобы жить.

Она поднялась на ноги и приблизилась в эльфийцу, который с некоторым недоумением наблюдал за разыгрывающейся перед ним сценой. Однако девушка знала, что ему вовсе не было ее жаль. Он не любил людей и не считал их равными себе, что ж, придется закрыть на это глаза.

Взявшись грязными руками за его голову, она сосредоточилась. Через несколько мгновений ощутила себя где-то далеко. Вокруг нее был густой туман. Девушка огляделась по сторонам и вдруг заметила вдалеке огонек. Она пошла на свет. Постепенно туман вокруг нее начал рассеиваться, и вдруг она оказалась на дворцовой площади Гринвуда. Прямо напротив стоял король Ральф, грозно глядя сквозь нее. Уна обернулась и увидела старика, стоящего напротив короля в окружении двух вооруженных эльфийцев в серебряных доспехах.

— Как ты посмел покуситься на государственную тайну? Неужто жажда богатства и власти совершенно лишила тебя разума?

Старик невозмутимо посмотрел на правителя:

— А почему ты, собственно, решил, ваше величество, что трон должен принадлежать тебе? Ваша проклятая семейка захватила власть и даже не собиралась ее никому отдавать! Мы, эльфийцы, всегда были свободным народом и в прежние времена сами себе избирали короля, а не получали его по наследству.

— Твой разум помутился! — с жалостью глядя на него, произнес король. — Ты сам знаешь, что свободный и гордый народ эльфийцев никогда не подчинится никакой силе против своей воли. Они сами назвали меня своим королем!

— Бла-бла-бла! Это только разговорчики для недалеких. Я знаю, что ты прибегнул к силе мираны! Иначе бы тебя не выбрали! В тебе нет ни силы, ни мудрости твоих предков — ты всего лишь разодетый павлин, который способен лишь пудрить девицам мозги! А я теперь знаю, где находится венец короля и все припрятанные вашей семейкой сокровища! Я приложу все силы, чтобы отнять у тебя то, что не принадлежит тебе по праву!

— Думаю, мы услышали достаточно, чтобы сделать то, что должны! Мирана — это реликвия нашего народа! Она не должна попасть в корыстные руки! А те сокровища, что ты видел, не имеют никакого отношения к моей семье. Они принадлежат Гринвуду, и, если, настанет час суровых испытаний, мы все их пустим в дело, до последней копейки!

Старик хотел еще что-то добавить, но охранники резко подхватили его под руки и повели во дворец.

Уну замутило от бешеного вихря, в котором ее закружило, и через мгновение она пришла в себя, очнувшись в темном подвале хижины охотника за привидениями.

— Так, так, — протянул охотник довольно, наблюдая за девушкой. — Как я погляжу, у тебя все получилось! А теперь давай выкладывай, если не хочешь умереть сию же секунду!

Уна была в ужасе. Она-то надеялась, что все обойдется какими-то меркантильными интересами. И если бы дело касалось только эльфийских сокровищ, то она бы, возможно, все рассказала, ведь она не просто слышала все то, что говорили друг другу этот старик и король, но и четко видела путь, который вел к главному тайнику эльфийского государства. История повторялась. Из-за нее уже пострадало одно государство, и она не могла допустить того, чтобы пострадало другое. Ни ее жизнь, ни жизнь ее друзей, к сожалению, не стоили жизни целого народа.

Она все решила для себя. Ей было суждено встретить свою кончину здесь, в этом темном и сыром подвале, значит, так тому и быть!

— Я ничего тебе не скажу! — твердо произнесла она, смело глядя в глаза охотнику. — Ни у кого из нас нет права владеть тайной целого государства.

— Так, значит, она и вправду все узнала, — вытаращив глаза от радости, проскрипел старик. — Это прекрасно!

Уна посмотрела на него как на сумасшедшего.

— По-моему, вы не поняли меня! Я ничего вам не скажу!

— Ах, голубушка, скажешь, скажешь, никуда не денешься! Наш Ставрос обладает настоящим даром убеждения! Правда, Ставрос? — спросил старик, повернувшись к охотнику.

— Истинная правда! — зло произнес тот и, подойдя вплотную к девушке, сильно ударил ее по лицу.

Уна упала на землю как подкошенная. А он принялся наносить ей удары ногами. Девушка свернулась комочком и издавала лишь слабые выкрики. Боль становилась уже почти непереносимой. Болело все тело, она чувствовала, что вот-вот сознание покинет ее и ее мучениям наконец-то придет конец.

— Ты уж не перестарайся! — остановил охотника гость. — К несчастью, ее труп ничего нам не сможет поведать, а по всему видно, что ей есть что рассказать!

Охотник склонился над девушкой и выругался:

— Кажется, она отключилась, а это не дело!

Он недовольно скорчил гримасу:

— Нужно привести ее в чувство.

Ставрос поднял графин с водой, стоящий на столе, и хотел выплеснуть его содержимое в лицо девушке, но вдруг услышал громкий стук в дверь.

— Кого это там принесла нелегкая? — ворчливо произнес он и поставил графин обратно на стол. — Ничего пока не делай, — сказал своему гостю. — Я сейчас посмотрю, кого принесло, и вернусь.

Ставрос поднялся по ступеням, ведущим наверх, и, подойдя к двери, приоткрыл окошко, проделанное в ней.

На пороге его дома стоял хорошо одетый юноша. Он виновато улыбался и был на первый взгляд безоружен.

— Что тебе надо? — грубо спросил Ставрос, оглядев его. — Я занят, убирайся и приходи позже.

— Пожалуйста, выслушайте меня! — несчастным голосом произнес юноша. Он быстрым движением вытащил из кармана горсть драгоценных камней. — Вот, возьмите, пожалуйста, вы же известный охотник за привидениями! Я знаю, вы самый лучший. Мне нужно, чтобы вы избавили мою семью от одного ужасного привидения! Оно преследует нас и не дает спокойно жить! Вчера оно даже грозило нам расправой и смертью! Я прошу вас, помогите! Это лишь задаток! Если вы поможете нам, мы заплатим еще столько же!

Ставрос занервничал. С одной стороны, ему не хотелось сейчас отрываться от важного дела, а с другой — перед ним стоял какой-то малолетний болван, готовый заплатить немалую сумму, ведь судя по размеру камней, которые принес этот дурачок, плата была по-настоящему щедрой. К тому же девчонка еще находилась в отключке, а в таком состоянии от нее проку совершенно не было. Помедлив мгновение, Ставрос открыл дверь и в тот же момент отлетел к противоположной стене, взвыв от острой боли в челюсти.

Хью подбежал к нему и еще раз ударил его под дых, стараясь не перегнуть палку.

Охотник стал хватать ртом воздух, задыхаясь от боли.

— Отвечай, скотина, где она!!! — прорычал Хью, подняв его за шиворот, как котенка.

— Там, там!!! — быстро затараторил Ставрос, указывая на вход в подвал.

Таща его за собой, Хью быстро спустился вниз, и его глазам открылась ужасная картина. Бледная Уна лежала посреди комнаты в порванной одежде. На ее обескровленном лице виднелись кровоподтеки от ударов. Рядом с ней стоял высокий старик. Хью не сразу понял, что это эльфиец, глаза все еще не привыкли к темноте подполья. Отшвырнув охотника в дальний угол, он бросился к девушке, поднял ее на руки, и она слегка приоткрыла глаза. Потом, улыбнувшись ему одними уголками губ, снова лишилась чувств.

Хью сдвинул брови и хмуро взглянул на охотника, который, прижавшись к стене, сидел и не двигался.

— Я бы убил тебя прямо сейчас, но ей нужна моя помощь. Однако предупреждаю тебя: если ты еще когда-нибудь хоть на йоту приблизишься к ней, то клянусь, я найду тебя и изрублю на мелкие куски!

— Да что ты себе позволяешь, щенок? — воскликнул старик эльфиец и схватил его за руку, пытаясь остановить.

Даже не поворачивая головы, Хью опустил девушку на землю и нанес один точный и резкий удар в голову эльфийца, от чего тот мгновенно упал как подкошенный, потеряв сознание.

Вновь подняв девушку на руки, Хью бросил последний предупреждающий взгляд в сторону охотника и покинул хижину, неся на руках обессиленную Уну. Перед уходом он одним движением сорвал дверь с петель. Из-за проклятых рун юноша не мог снести эту дверь и проникнуть внутрь. Весь дом охотника был защищен. Но, открыв дверь изнутри, хозяин тем самым снял защиту, и Хью посчитал, что это станет неплохой местью за то, что тот сделал с его возлюбленной.

Он взобрался на обеспокоенного Ганнибала и велел ему убираться подальше от этих мест.

Глава 15

Провал плана

— И что он делает? — раздраженно спросил Кронхар у пришедшего по его зову воина.

— Он спит, мой господин, — отозвался воин.

— Как это спит? — Кронхар показал жестом мужчине, что тот может быть свободен.

Его удивило сообщение охранника, приставленного к Лео, чтобы следить за его поведением. Похоже, он ошибся, и мальчишка действительно бегал к своей подружке. Да и к чему вдруг эти сомнения? Адриэль была не каким-то там простым человеком, чтобы его обманывать. Она сказала, что его влияние не будет ограниченно ничем, кроме возраста его подчиненных. Мозг молодых слишком гибок и подвижен, чтобы быть управляемым. Однако мальчишке уже исполнилось восемнадцать, это подтвердили его отец и мать, в преданности которых король не сомневался. Он долго приглядывал за этим юнцом, но все говорило за то, что тот стал его верным слугой. Оставалось лишь подождать человека, посланного в деревню, чтобы разузнать подробности ночной вылазки парня.

Королю не пришлось ждать долго, уже через час его посланник вернулся с новостями. Все подтвердилось. Девчонка долго смущалась, боясь реакции своего отца, но затем призналась, что действительно молодой Ортэ приходил к ее дому нынче ночью. Они немного поболтали, и он, сказав, что может понадобиться своему господину, вернулся в замок.

Кронхар удовлетворено кивнул и отпустил посланника восвояси. Теперь он был уверен в собственном могуществе, а то, что этот парень вызывал в нем смутную тревогу, было не чем иным, как страхом перед зыбкостью собственного положения.

Ему приходилось то и дело наведываться в Дармсвуд, чтобы поддерживать там порядок и внушать должную покорность своим вассалам. Происшествий больше не случалось, и это понемногу успокоило его.

Однако его по-прежнему беспокоили Хью и Уна. Эти двое умудрились слишком долго скрываться, и даже помощь колдуна была теперь бесполезна. Кронхара уже давно волновало то, что его помощник слишком много знает. Солд с самого начала не собирался выполнять свою часть договора, он же, в конце концов, не мог быть настолько глуп, чтобы отпустить на волю того, кто был посвящен во многие тайны. К тому же король прекрасно знал, что, вернув друиду его душу, он тем самым превратит его в собственного врага. Он и сам прекрасно помнил, каково это — иметь душу. Солд припоминал времена, когда вместе со своими товарищами мечтал завоевать трон Дармсвуда. Но его предали и чуть не убили. Ему удалось бежать. И тогда он вспомнил одну легенду, которую много раз рассказывал ему отец. Легенду об озере, в котором живет прекрасная богиня, способная исполнить все твои желания. Он поклялся себе, что не остановится, пока не разыщет это место, и что больше он не будет слабым и доверчивым — он вырвет эту слабость, именуемую душой, из своего тела, и тогда уже ничто его не остановит.

Солд позвал охрану и велел им отправляться за юношей. Через несколько минут его приказ был исполнен.

— Что ж, ты доказал свою верность, — без особых эмоций произнес Кронхар. — Но впредь я запрещаю тебе покидать замок тогда, когда вздумается.

— Да, мой господин, — склонившись, отозвался Лео. — Чем еще могу вам служить?

— Да есть кое-что, о чем я хотел бы с тобой поговорить. На сей раз меня интересуют те свитки, которые вы с другими воинами нашли в пещерах. Я хочу знать в подробностях, как вы ими пользовались и каков был результат.

— Хорошо, я расскажу вам все, что знаю, мой господин, — покорно склонив голову, произнес Лео, едва сдерживая радость. Он долго ждал этого момента и уже не верил, что тот наступит. — Как я уже говорил, сэр Барэл хранил эти свитки в потайной пещере. Он рассказал нам историю того, как они попали в Норгстон, а затем и в его руки. А было все так. Когда-то в давние времена один из колдунов явился в замок под видом бродячего артиста. Он распространил среди воинов свитки с заклятиями, используя которые человек мог преобразовать часть своей физической силы в магическую. И воины втайне друг от друга воспользовались этими письменами. К своему удивлению они обнаружили, что стали способны совершать магические ритуалы, и сила их росла с каждым днем. Правящий в то время король, узнав об этом, приказал забрать свитки у всех, кто ими владел, и распорядился спрятать их как можно более надежно. Это дело было поручено предку сэра Барэла, и он поместил их в той пещере. Когда мы обнаружили его тайник, сэр Барэл очень нервничал, он говорил, что свитки несут в себе зло и разрушение, что их сила велика, поэтому мы не очень-то хотели иметь с ними дело. Однако, когда нам понадобилось найти сэра Тэйлора, мы были вынуждены прибегнуть к помощи этих заклятий. Эффект, скажу я вам, был потрясающим. Мы не только смогли отыскать Хью, но стали пользоваться магией для всяких прочих мелких нужд. Это невероятно облегчило нам жизнь. Но многим из нас хотелось большего, мы желали использовать эту магию для защиты, но Джеффри был против. Думаю, он хотел сам обладать их силой, а не делиться с другими. Он отнял у нас свитки и приказал перестать пользоваться магией, так как, по его словам, она не довела бы нас до добра. Чушь! Я чувствовал себя чудесно, таким сильным и могущественным не ощущал себя никогда. К тому же, если бы он и вправду не считал свитки такими важными, зачем бы тогда, рискуя жизнью, пробирался в замок, чтобы вынести то, что осталось? А ведь до этого он и прикасаться не хотел к тем свиткам, в которых были самые могущественные заклинания.

— И что, теперь все свитки у него? — спросил Кронхар без особого интереса.

Однако Лео знал, что это не так. Он уже успел в общих чертах понять характер и наклонности нового короля Норгстона. Тот никогда не терял времени на то, что его не интересовало, так что как бы Солд ни старался скрыть свою заинтересованность, он ее все же имел.

— Да, к сожалению, все остались у него. Если бы я только знал, что они понадобятся моему господину, я бы вырвал их, чего бы мне это ни стоило!

— А кто сказал, что они мне нужны? — спросил Кронхар и хмыкнул. — В этой истории возникает слишком много вопросов.

— Но каких же? — изобразив сильное любопытство, спросил Лео, не забывая склоняться в почтительной позе.

— Если бы ты был хоть чуточку умнее, то наверняка задал бы себе вопрос, зачем могущественному колдуну раздавать столь ценные источники знаний. Ни за что не поверю, что он хотел сделать это из-за большой щедрости. Колдуны — народ хитрый и подлый, это вполне могло быть спланировано с какой-то скрытой целью. Также не ясно, в чем разница между этими свитками и, например, «Великой книгой магии», которая имеется в распоряжении у нашего колдуна. Как я понял, многие заклинания в них совпадают, но почему тогда книга не работает? Я знаю, о чем говорю, я пытался сам использовать заклинание поиска, описанное в книге, но безрезультатно, а вот свитки работают, с чего бы это?! Ну и последнее, о чем твои куцые мозги также не смогли додуматься, тем не менее лежит на поверхности. Ведь ты же сейчас не можешь ничего наколдовать, не так ли? И твоим друзьям не удалось с помощью этой магии помочь себе? А что это за магия, которая читается по листочку, а без него не работает?

Лео открыл рот, не зная, что сказать.

— Нисколько не сомневался, что твой мозг не способен видеть эти вещи. Вы, как обезьяны, бежите и делаете, что вам сказали. А почему, зачем и к чему это приведет, понятия не имеете! Ладно, на сегодня достаточно. Иди к себе и можешь поспать, ночь была очень длинной.

Лео развернулся и, уныло опустив плечи, побрел к себе в комнату. Сегодняшний день он определенно не забудет никогда. Он узнал, что Джеффри в плену у колдуна, совершил безумную вылазку, встретил Берта и снова его потерял, подрался с отцом, опоил его какой-то гадостью, жизнь его висела на волоске, и он каким-то чудом сумел избежать смерти. И это все не имело бы никакого значения, если бы ему все же удалось воплотить свой план в действие. А он его провалил, причем как-то глупо и бездарно. Как он мог не догадаться, что в этой истории со свитками было столько очевидных недоработок? И зачем он вообще упомянул, что свитки в замок принес колдун, можно же было соврать, что воины, например, напали на колдуна и отняли у него эти свитки. Так уж точно звучало бы более убедительно. Хотя вряд ли и это помогло бы. Что ни говори, а Солд слишком умен и подозрителен. Нужно было нечто посерьезнее простого рассказа, хотя Лео все же был уверен, что тема свитков изрядно щекотала любопытство короля.

С этими невеселыми мыслями Лео добрался до своей комнаты, войдя внутрь, закрыл за собой дверь на ключ и без сил упал на постель.

— А где же громкие фанфары и разноцветные салюты?! Что за черная, бездонная неблагодарность! — неожиданно услышал он рядом с собой голос и от испуга подскочил на кровати.

— Берт!!! Это ты?!!

Он, не церемонясь, схватил бесенка и крепко прижал его к груди. Потом, соскочив с кровати, начал кружить с ним по комнате, изображая танец.

— Да отпусти ты меня, тазом тебя по балде! С ума, что ли, сошел?! — пропищал Берт, вырываясь из крепких объятий юноши. Тот не стал возражать и отпустил бедолагу на пол.

— Нет, ну я, конечно, понимаю, что степень твоей благодарности не должна иметь границ, это само собой разумеется, но, думаю, будет не так-то легко воздавать хвалы моему хладному трупу. Ты же чуть не задушил меня в объятиях!

— Берт, ты не представляешь, как я рад тебя видеть, и, судя по твоим словам, могу предположить, что без твоей помощи в обеспечении моего алиби не обошлось.

— А то!

— Как же тебе все это удалось? — взволнованно переспросил Лео.

— Да уж, не просто было! Сначала из-за того, что ты затеял драку, я едва не был раздавлен бесчисленными тумаками, которые ты успел нахватать от своего обидчика. Я болтался в твоем кармане, не зная, где небо, а где земля. Еще чуть-чуть, и из меня вышла бы неплохая отбивная!

— Ну, прости, просто я был так напуган тем, что мой отец застукал меня, что со страху потерял голову и забыл выпустить тебя на свободу. Это и правда получилось не очень хорошо с моей стороны.

— Рад это слышать, — проворчал Берт, выставив нижнюю мясистую губу и всем своим видом выражая попранное достоинство.

— Так что же было дальше? — с виноватым видом спросил Лео. Он знал, что Берт не может обойтись без драматизма, поэтому с радостью принимал участие в игре.

— А дальше я вообще чуть не умер со страха, — произнес Берт жалобным голосом. — Как только услышал ледяной голос нашего ирода, так подумал, все, теперь точно каюк. Но ты, надо отдать тебе должное, оказался весьма находчивым! Хотя я до сих пор не понимаю, на что ты вообще рассчитывал?

— Да я и сам не знаю! Представляешь, после его ухода я лег на кровать и принялся думать о том, что же делать. Я и сам не понял, как уснул.

— Уснул??? Комья грязи тебе за шиворот!!! Как это уснул??!! Я там носился ни жив ни мертв. Думал, что, пока добегу до выхода из замка, точно лишусь сознания. Меня один раз даже чуть не прихлопнули сапогом, еле смылся. А потом мчался до дома Митчеллов, благо я хорошо помнил, где они живут. Нет даже смысла говорить о том, что пережила бедная девочка, увидев перед собой спросонья мою бесовскую морду. Хотя, хочу тебе доложить, что девчонка просто блеск. Ты и правда с ней встречался?

— Да нет же! Я вообще не понимаю, почему вдруг назвал ее. Просто на днях я случайно стал свидетелем того, как она на базаре ругалась со своим отцом. Я и лица-то ее не видел, потому что она стояла ко мне спиной. Но она так отчаянно защищалась от отца, хотя тот строго-настрого запретил ей идти на деревенскую вечеринку, потому что ей нет еще и шестнадцати! Мне она показалась очень отважной девушкой.

— Да уж, она точно не из робкого десятка, да и предрассудками эта девица явно не страдает — не стала от меня шарахаться, как от прокаженного. Только учти, мне пришлось сказать ей часть правды, а она потребовала, чтобы ты лично явился к ней после того, как она спасет твою никчемную шкуру. Так она, между прочим, и сказала!

— Так и сказала?! — удивленно переспросил Лео. — Да что она вообще о себе думает? Да мы же даже незнакомы, а она уже меня попирает! Теперь-то я обязательно к ней наведаюсь, чтобы лично поинтересоваться, чем заслужил такое отношение.

— Вот и я говорю, что она права! Надо же, уснул он! А если бы она отказалась нам помогать?

— Ну, тогда мне, наверное, уже отрубили бы голову, — спокойно произнес Лео.

— Нет, вы поглядите на него, — Берт от возмущения надулся как индюк, — он тут стоит и спокойно говорит о смерти, когда другие рискуют своим здоровьем для его спасения!

— Да не в этом дело, — Лео серьезно взглянул на бесенка. Первый прилив радости прошел, и теперь ему снова было не до смеха. — Просто все равно это не закончится хорошо. Я в самом логове врага, да еще какого! Я вожу его за нос и каждый миг могу совершить неверный шаг. Сегодня я еще раз убедился в том, насколько Солд умен и осторожен. Но даже если предположить, что благодаря удаче, ну и тебе, конечно, — Лео потрепал бесенка по голове, — мне все же удастся заставить его доверять мне, то все равно мне не жить. Я заключил с Армосом сделку и должен достать медальон, в котором покоится душа нашего трусоватого друида. В обмен на это он обещал отпустить Джеффри, а также выразил желание покинуть своего хозяина. Ты представляешь, как это важно! Кронхар лишится своего могущественного помощника, а у нас станет на одного врага меньше!

— Вот это да… — протянул Берт и уселся прямо на пол. — Но это же самоубийство! Не думаю, что к нему вообще возможно подобраться.

— Да подобраться-то возможно. Он поселил меня на одном этаже с собой. Я бы мог проникнуть к нему в комнату, пока он спит, но тут есть два «но». Во-первых, я выяснил, что у его дверей всю ночь стоит охрана, а во-вторых, он изнутри закрывает дверь на замок. Даже если бы мне удалось как-то вырубить охрану и раздобыть ключ от его комнаты, все равно я не смог бы к нему войти, не наделав шума. А что-то мне подсказывает, что сон у него сильно отличается от младенческого. Думаю, он даже во сне все время начеку!

— Что ж, это явно проблематично, но думаю, с этим можно как-то справиться. Но об этом мы подумаем позже. А теперь я хочу поделиться с тобой тем, что знаю сам.

Берт подробно рассказал Лео о том, как они прошли через потайной ход, как он побывал в замке и как Джеффри оказался в руках Армоса. Он пересказал ему слово в слово весь диалог, состоявшийся у Джеффри с его охранниками.

— Похоже, что наш колдун немного преувеличивает степень опасности, грозящей нашему другу, — потирая подбородок, произнес Лео. — Едва ли он рискнет сдать его Кронхару, понимая, что через пару месяцев у нашего сэра Пирса случится приступ правдолюбия и он выложит все, что знает про его темные делишки. Думаю, Джеффри сейчас в гораздо меньшей безопасности, чем кто-либо из нас.

— Я тоже так думаю, — кивнул Берт. — Наш колдун вообще последнее время ведет себя крайне странно. Не знал бы наверняка, точно решил бы, что ему уже вернули его ненаглядную душу. Уж больно много путных поступков для такого грязного нечестивца!

— Я бы так не обольщался, — возразил Леонардо. — Просто в данный момент его цели совпадают с нашими, поэтому нам кажется, что он играет на нашей стороне. А на самом деле ему на нас плевать, просто он умеет просчитывать каждый шаг и никогда ничего не делает напрасно.

— И как же нам теперь быть? — спросил Берт, согласно кивая головой.

— Ну, для начала завтра мне нужно нанести визит Митчеллам и переговорить с Кэтрин. Если ее любопытство не будет утолено, боюсь, у нас могут возникнуть проблемы.

— Я с тобой полностью согласен, — улыбаясь, поддакнул ему Берт. — Передай ей от меня низкий поклон.

— Обязательно, — усмехнулся Лео. Его поражало это странное свойство бесенка — всегда оставаться верным себе и своим пристрастиям вне зависимости от того, в какие неприятности он попадал.

— Благодарю, — сказал Берт и призадумался. — Послушай, Армос не должен знать, что я здесь, это может сильно нам навредить.

— Да я и не собирался вводить его в курс дела. Я тоже уже подумал о том, что он непременно начнет задавать вопросы. Придется сказать ему, что я действительно украдкой встречался с Кэтрин, поэтому и решил прикрыться ее именем.

— Хорошо. Но у тебя будет еще одно задание. Я тут прикинул и, думаю, нашел один способ выполнить твое поручение. Но для этого мне понадобится небольшая порция сонного порошка.

— Где же мне его взять? Всех троллей и других волшебных существ изгнали из замка после его взятия. А многие и сами успели сбежать во время бойни. Один только Акай и остался!

— Так-то оно так, да вот только наш новый властитель оказался не настолько глуп и конфисковал весь товар, который был в городе. Это теперь его собственность.

— Но как нам раздобыть порошок?!

— А вот это уже пусть решает колдун! Что за толк от него, если он ни в чем не хочет нам помочь? Так что объясни ему, мол, ты готов действовать, у тебя уже разработан план, не хватает только одной детали — этого самого порошка. Думаю, он сумеет разрешить эту ситуацию.

— Но у меня еще нет плана! Я не знаю, как проникнуть к нему в комнату, когда вокруг столько охраны! Или ты просто хочешь их усыпить? Извини, но это слишком рискованно. Их могут заметить спящими в коридоре, они, наконец, могут проснуться и не позволить мне сделать то, что надо. К тому же они наверняка запомнят, кто швырнул им в лицо порошок! А мне никак нельзя оказаться раскрытым, потому что от этого многое зависит!

Берт стоял, нетерпеливо постукивая пальцами и закатив глаза к небу.

— Все? Ты, надеюсь, закончил нести эту ахинею? Ты что, плохо меня знаешь, чтобы предположить столь топорный подход? Однако я готов простить твое невежество, если ты сейчас же объяснишь, почему тебя не должны поймать? И не надо мне говорить о том, что ты просто боишься за свою жизнь! Я точно знаю, дело не в этом.

Лео поморщился. Ему не стоило ничего говорить. Он не собирался делиться своим планом с кем бы то ни было, даже с Бертом. План его казался слишком рискованным и неоднозначным, чтобы кого-то вовлекать в него.

— Ну да, ты прав, — как можно убедительнее произнес юноша. — Дело не в том, что я боюсь попасться, хотя, признаюсь, от этой мысли мне становится не по себе. Все дело в том, что как только Кронхар поймет, для чего я приходил в его комнату, он сразу сообразит, что тут замешан Армос. Он будет в бешенстве, пострадает множество людей, он станет всех подозревать, да и к тому же я не смогу вывести отсюда Джеффри и остальных, тех, кто не желает ему подчиняться!

— Ну, это вполне понятно, — разочарованно протянул Берт. — Просто мне на мгновение показалось, что ты что-то там задумал. Ведь нет?

— Нет, конечно, — как можно более нейтрально произнес Лео. — Ну что такого я могу придумать? Я вон даже не соображу до сих пор, зачем тебе понадобился порошок! Уверен, что твой гениальный мозг уже изобрел нечто интересное!

При слове «гениальный» Берт совершенно потерял всякую бдительность. Это был слишком соблазнительный комплимент, чтобы сию же секунду не перейти к обсуждению это «гениального» плана.

— Помнишь, ты сказал мне, что Джеффри подсунул тебе в мешок умножитель. Ты тогда еще очень расстроился, что они отдали тебе эту вещь, хотя она могла им самим пригодиться? Ты тогда сказал, что она тебе совершенно ни к чему!

Лео молча кивнул, уже начиная понимать, куда ведет бесенок.

— Так вот, мой план предельно прост. Во-первых, нам необходимо воспользоваться умножителем для того, чтобы обзавестись ключом от двери Кронхара Солда. Как это сделать, я еще не придумал, но обязательно придумаю. Получив ключ, мы проникнем к нему в комнату еще до того, как он в нее вернется перед сном. Если я правильно тебя понял, охрана стоит у дверей только в ночное время?

— Ага, — кивнул Лео, восхищенно глядя на этого маленького проныру.

— Ну вот и замечательно, — пробормотал Берт, плавясь от удовольствия. От него не укрылось это удивленно-восхищенное «ага», и теперь его раздувало от гордости за собственную сообразительность, хотя он предпочел бы термин «гениальность». — Так вот, по твоим же словам, ужин ему приносят вечером в комнату. Я сумею позаботиться о том, чтобы в его тарелке оказалась небольшая порция порошка. Он его съест вместе с ужином и ничего не заметит. Нам останется только дождаться, пока он уснет. Затем мы выберемся из укрытия, снимем с его шеи медальон и подсунем сделанную умножителем копию. Он никогда не догадается, что у него что-то украли! Потом дождемся, когда он проснется и покинет комнату. Охрану снимут, и мы, воспользовавшись копией ключа, легко выберемся. Ну, как тебе план?

— Да он просто гениальный!! — восторженно воскликнул Лео. — Я бы никогда такого не придумал! Не знаю, что бы я вообще без тебя делал!

— Нет, нет! Только не надо снова меня тискать! — воскликнул Берт и рванул в другой конец комнаты. — Мне, конечно, очень приятно, что ты признал всю глубину моего таланта, но я боюсь, что не вынесу еще одних объятий. Я и без того чувствую себя так, словно меня отлупили и выбросили!

— Замечательно! Я точно знаю, как это лечится! — со смехом произнес Лео. — Я сейчас вернусь, а ты ступай к комоду. Там лежит замечательный пуховый матрасик. Возьми его и устройся прямо в шкафу, там никто тебя не увидит.

С этими словами юноша вышел за дверь и через полчаса вернулся с целым подносом самой разнообразной еды.

— Берт, это я. Я вернулся, вылезай, — позвал он бесенка негромко, но никто ему не ответил. Он позвал еще раз, но в шкафу по-прежнему было тихо.

С сильно бьющимся сердцем Лео подбежал к шкафу и распахнул дверцы. Бесенок лежал на небольшой мягкой перине и спал без задних ног. Лео выдохнул и усмехнулся. Он достал из комода детское одеяльце и накрыл им спящего товарища.

После этого осторожно прикрыл шкаф, переставил поднос с едой на стол и взглянул на часы. Было уже десять утра. Кэтрин уже должна была встать. Это оказалось не самое приятное задание. Ему предстояло придумать и сказать этой смелой девушке нечто, что могло успокоить ее интерес, и при этом не выдать себя. Он не знал ее и не был уверен, можно ли ей доверять. Его план хоть и находился на грани полного срыва, но кое-какие шансы оставались. Леонардо не мог рисковать всем даже в благодарность за ее помощь.

Лео переоделся в чистое, вышел за дверь и хорошенько запер ее на ключ. Он направился в город, надеясь на то, что молодая мисс Митчелл с удовольствием проглотит ту удобную для него полуправду, которой он намеревался сегодня ее угостить.

Глава 16

И радость и боль

Роберт Тэйлор уже целый день пробирался сквозь лесную чащу. Он не представлял, куда попал. У него с собой не было карты, и он даже близко не понимал, в какой части страны находится. К счастью, при нем оказались его меч и зажигалка, и для него этого было более чем достаточно. Он с легкостью раздобыл свежей зайчатины и сейчас шел почти вприпрыжку, наслаждаясь вновь обретенной силой. Роберт чувствовал каждой клеточкой своего тела огромное счастье — быть тем, кем ты рожден. Счастье разливалось по всему телу, опьяняя его. Чувство тоски по своей любимой жене он запрятал как можно дальше, в самый закрытый уголок души. Ничто теперь не могло помешать ему помочь единственному любимому сыну. Он был в сильном долгу перед ним, и теперь пришло время оплатить долг.

Имелась лишь одна большая проблема, с которой он не представлял, что делать. Мало того что Тэйлор не знал, где оказался после того, как пересек Грань, пройдя сквозь дупло старого дерева, так он еще и не представлял, как отыскать своего сына. Он и не задумывался о том, что это могло стать проблемой, он просто стремился оказаться как можно ближе к нему, но теперь вдруг осознал со всей ясностью, что они могут и не встретиться вовсе. Это очень беспокоило мужчину.

Роберт остановился и огляделся по сторонам. Вокруг него простирался густой лес, но он ни на минуту не терял бдительности. Враги могли оказаться совсем рядом, поэтому всегда нужно было быть начеку.

Он вытащил из сумки съестные припасы, собранные Талией в дорогу, и решил перекусить тем, что есть, опасаясь разводить костер. Ему нужна была пещера, в которой он мог бы укрыться и переночевать. В ней дым от костра был бы незаметен.

Наскоро перекусив, он внимательно осмотрелся вокруг. Справа от него шла узкая, почти незаметная тропа, она вела наверх по склону горы. Это уже было неплохо. Поднявшись повыше, Тэйлор смог бы влезть на дерево и отыскать какие-нибудь ориентиры на местности.

Не раздумывая, мужчина легким бегом пустился по этой тропе, поднимаясь все выше и выше и не чувствуя при этом ни малейшей усталости.

Наконец он заметил, что лес начал значительно редеть, а мягкую почву под ногами сменила твердая горная порода. «Я определенно в горах», — удовлетворенно подумал Роберт. Он прикинул, что два единственных места с цепью высоких гор располагались на северной границе страны и вокруг Вотерсенда. Он втянул носом воздух и закрыл глаза. На память ему тут же пришел тот день, когда они с Ганнибалом оказались на морском побережье Вотерсенда, из вод которого появилась прекраснейшая морская нереида, ставшая его женой и матерью его сына. Сейчас он определенно вдыхал соленый воздух моря.

Роберт прибавил темпа и вскоре оказался на вершине горы. Оглянувшись назад, увидел перед собой в лучах заходящего солнца прекрасную зеленую долину: горы, густой лес и самый край синего бушующего моря. Он не ошибся — это был Вотерсенд.

Роберт широко улыбнулся. Теперь он знал, где находится, но это была не единственная хорошая новость за сегодняшний вечер. Он знал также, что в этих горах должны обитать эрделюиты, а значит, у него был шанс отыскать Эрлдью.

Солнце заходило за горизонт, и надо было где-то укрыться на ночь. Роберт в первый раз за день почувствовал, что изрядно устал. Он сделал круг по склону горы и вдруг увидел перед собой небольшую расщелину. Подошел поближе и обнаружил, что это узкий проход в глубь горы — лучшего он не мог и желать. Тэйлор протиснулся в узкую щель и, согнувшись, прошел по длинному каменному коридору, который с каждым шагом становился все шире и шире.

Спустя несколько минут почувствовал, что ему стало гораздо легче дышать. Мужчина ничего не видел, но ощущал, что вокруг него образовалось много свободного пространства.

Запустив руку в карман и вынув из него зажигалку, щелкнул ею над головой и осмотрелся. Он обнаружил себя посреди огромной пещеры с высокими потолками, настолько огромной, что здесь могла укрыться небольшая армия. Роберт как-то сразу почувствовал, что прежде здесь кто-то обитал, а ныне в пещере царил дух запустения.

Он вытащил из вещевого мешка пару заготовленных лучин и быстро поджег их, осветив ярким светом стены пещеры. Недолго думая вернулся наружу, вырвал из земли стоящее ближе всего к нему дерево и, порубив его мечом на поленья, занес все это внутрь своего убежища.

Он развел костер и быстро приготовил на нем пойманную им дичь. Плотно перекусив, снял со своих плеч длинный плащ, расстелив его на полу, улегся на него и мгновенно провалился в глубокий сон.

Хью аккуратно положил Уну на свой плащ, расстеленный на траве. Девушка все еще была без сознания. Всю дорогу, что они скакали до этого небольшого озера, он проклинал себя последними словами. Как он мог ее бросить? Он привык к тому, что она всех защищала, и не думал о том, что ей самой может понадобиться помощь. Хью был настолько упрям и глуп, что теперь не находил слов, чтобы описать всю низость своего поступка.

Юноша пытался подобрать слова, чтобы вымолить у любимой прощение, но все эти слова казались ему пустыми и ничего не значащими. В конце концов он понял, что у него есть лишь один шанс вернуть ее расположение. Он должен был признаться ей в своих чувствах и объяснить, что только из-за этого побоялся взять ее с собой. Хью боялся, что его эмоции будут отвлекать его от исполнения его долга перед своим родом. Когда Уна была с ним рядом, ему вовсе не хотелось воевать. Все, что ему хотелось, — это сгрести ее в охапку и сбежать на край земли, где нет ни Кронхара, ни его колдуна-помощника, никого другого, кто бы мог омрачить их существование.

Эти мысли часто посещали его, но после того как он узнал, кем является, они безвозвратно исчезли. Он и сам не мог себе признаться в том, что чувствовал себя каким-то ненормальным мутантом, внутри которого жило что-то инородное. Он стыдился этого, и ему казалось, что все вокруг, включая Уну, станут относиться к нему как-то иначе, а он этого очень не хотел. Юноше иногда даже казалось, что теперь его друзья должны начать его побаиваться. Кому приятно находиться в обществе человека, который может влиять на волю и разум, которому вполне по силам поработить чужое сознание.

С этими невеселыми мыслями он извлек из седельной сумки фляжку с водой и, набрав пригоршню, осторожно протер лицо девушки, стараясь не напугать ее. Ее ресницы задрожали, и она открыла глаза.

Несколько секунд ее взгляд блуждал по сторонам и наконец остановился на лице Хью.

— Я не умерла? — спросила она.

— В этом можешь быть абсолютно уверена! — улыбнувшись, ответил юноша. — Я бы никогда не позволил этому случиться! — добавил он, вложив все свои чувства в эту фразу.

Она смутилась и улыбнулась.

— Черт, как больно! — пробормотала, поднимаясь на ноги.

— Ну зачем ты встаешь? — взволнованно спросил Хью, стараясь удержать ее.

— Нет, я не могу тут разлеживаться, — твердо перебила она его. — Я рада, что с тобой все хорошо, но я, в общем-то, в этом и не сомневалась. Ганнибал — ты прелесть! — улыбнулась девушка коню. — Ты хорошо позаботился о Хью. Но сейчас меня очень беспокоит Джеффри. Он остался один в лесу. Ума не приложу, зачем я оставила его. Он, должно быть, с ног сбился, разыскивая меня.

Хью удивленно уставился на провидицу. Нет, он, конечно, не ожидал, что она бросится в его объятия после того, что он ей сказал. И она, бесспорно, была очень рада его видеть. Но эта радость была какой-то не такой, как он ожидал. Червь ревности вновь начал терзать его душу. Ему вдруг показалось, что девушка беспокоится о Джеффри больше, чем о нем. Хотя он не знал, что произошло за это время. Он слишком опрометчиво поступил, не спросив у Адриэль про остальных своих друзей. Хью так спешил вызволить Уну из плена, что совершенно растерялся.

— А ты что-нибудь знаешь про Лео и Берта? — спросил у нее, стараясь отвлечься от невеселых мыслей.

— Нет, мы, к несчастью, так их и не встретили. А пока я сидела в этом треклятом подвале, не могла сосредоточиться ни на чем другом, как на своем освобождении. Я не видела, что с ними происходит, но теперь сосредоточу на этом все свои мысли.

Хью вновь поймал себя на странном ощущении. Уна говорила с ним как с давним товарищем или просто хорошим знакомым, в ней не осталось и намека на какие-то чувства. Он беспомощно глянул на Ганнибала, и тот ответил ему тем же взглядом.

— А что с тобой произошло? — обеспокоенно спросил Хью. — За что он так избил тебя?

Уна внимательно посмотрела на товарища и, словно что-то взвесив и решив, ответила:

— Он приводил ко мне старого эльфийца, который знал очень важную тайну, принадлежащую Ральфу и всему эльфийскому народу. Этот старик был изгнан из Гринвуда, и у него отняли все воспоминания о случившемся. Я считаю, что подобную тайну не должен знать никто. Я уже однажды способствовала огромной трагедии, больше не желаю.

— То есть ты отказалась говорить? — уточнил Хью, чувствуя, как холодок ползет у него по затылку. Он с ужасом подумал о том, что могло бы случиться, не подоспей он вовремя. Ему точно стоило прикончить этого мерзавца.

— Да, и нисколько об этом не жалею! — упрямо произнесла девушка.

— Так что это за тайна? — спросил Хью.

— Прости, я не могу тебе этого сказать. Эта тайна мне не принадлежит.

Хью даже приоткрыл рот. Прежняя Уна наверняка бы все ему рассказала, между ними почти не было тайн. А теперь она словно мстила за его поступок. Что, если это так и было? Что, если она специально так вела себя, чтобы досадить ему? В этом требовалось разобраться, но прежде необходимо было облегчить ее состояние.

— Хорошо, — не стал возражать он. — Лучше скажи мне, чем я могу помочь?

Девушка перечислила все травы, которые ей были необходимы для лечения, и он отправился на их поиски. Через час вернулся со всем необходимым и с парочкой диких гусей за поясом.

Хью по просьбе Уны быстро соорудил шалаш (она ни на минуту старалась не забывать об их безопасности) и развел небольшой костер. Зажарил гусей, пока девушка готовила мази и снадобья, затем они плотно перекусили, и Уна, облепив себя примочками, улеглась спать.

Убедившись, что провидица крепко спит, Хью вышел наружу. Он обещал ей, что не станет высовываться из убежища, но никак не мог усидеть на месте.

— Что это с ней? — спросил, приблизившись к Ганнибалу. — Вроде на первый взгляд все в порядке, но она мне даже не позволила помочь ей натереть спину мазью! Словно не желала, чтобы я к ней прикасался.

— А на что ты рассчитывал? — спросил Ганнибал, склонив голову набок. — Ты нанес ей сильнейшую душевную травму, но не это главное. Она бы простила тебя, если бы ты просто не ответил на ее чувства. Дело в том, что ты прогнал ее и не позволил помочь тебе, ты оставил ее даже как друга, а вот это и вправду простить сложно.

— То есть ты думаешь, что она злится на меня? — с надеждой спросил юноша.

— Не знаю, не знаю. Скорее всего. Что-то слишком умело она играет свою роль. Ты знаешь, я думаю, глаза никогда не обманывают, вот язык — да. И меня беспокоит то, что я вижу в ее глазах.

— И что же ты там видишь?

— Безразличие к тебе, вот что! — произнес Ганнибал серьезно.

Хью вздрогнул, словно кто-то пнул его под дых. Эти простые слова как раз и отражали то, что он почувствовал. Именно безразличие. Только сейчас он понял, что она даже не поблагодарила его за свое спасение. Это было так не похоже на прежнюю Уну, которую он знал. Сердце его сжалось в комок, и юноша впервые почувствовал себя по-настоящему слабым. Слабым и уязвимым. Он не знал, что думать, но сейчас и речи быть не могло ни о каком признании в любви. Он прямо видел перед собой ее удивленное и обескураженное лицо, возможно, именно такое лицо и она недавно увидела перед собой.

Хью встряхнул головой, стараясь переключиться:

— Что ж, когда Уна проснется, придется просить у нее помощи в розысках отца. Он совершенно один и слишком мало знает о происходящем. Стоит ему наткнуться на отряд из Норгстона, он может опрометчиво выйти к ним, не зная, что они сейчас собой представляют.

— Ты прав! — кивнул Ганнибал. — Но нам нужно также выяснить, что случилось с Джеффри и Лео. Чует мое сердце, неспроста они запропастились.

Хью с тревогой посмотрел вдаль, потрепал Ганнибала по шее и побрел в шалаш, чтобы немного поспать.

Глава 17

Долгожданная встреча

Роберт проснулся с первыми лучами солнца и в момент своего пробуждения не понял, откуда ему пришла в голову мысль о солнечном свете, ведь он находился глубоко внутри горы. Но потом он сообразил, в чем дело. В пещеру откуда-то проникал свет, просто вчера в темноте он этого не заметил.

Поднявшись на ноги, мужчина двинулся к его источнику и завернул за угол огромного прохода. Свет резко ударил ему в глаза, заставил сильно зажмуриться. Привыкнув немного к яркому освещению, он огляделся по сторонам.

К его удивлению, он оказался на большой площадке внутри пещеры, которая с одной стороны была полностью открыта. Роберту она напомнила вертолетную площадку, на которой они останавливались, когда летали с Талией в горы.

С этой точки не было видно моря, оно находилось с другой стороны горы. Отсюда открывался лишь прекрасный вид на бескрайние леса и больше ничего.

«А здесь могло бы быть неплохое убежище», — подумал мужчина. Тут есть, по меньшей мере, два выхода, так что в случае опасности можно было бы легко уйти от преследования.

Он решил, что пещера заслуживает особого внимания. В конце концов, Тэйлор прибыл сюда, чтобы помочь сыну, а это тоже часть помощи. Им требовалось безопасное место, в котором можно было бы на время укрыться, а это место было для таких целей просто идеальным.

Тэйлор огляделся и вдруг понял, что не один он считал так же. Эта пещера явно в прошлом была обитаема, и здесь определенно жили далеко не маленькие создания. В углу он обнаружил кости, которые явно принадлежали крупным животным, возможно, коровам или буйволам. А затащить этих животных сюда целиком вряд ли оказалось бы под силу небольшим созданиям. Он сам, конечно, сделал бы это запросто, но как кости могли оказаться внутри пещеры? Проход, через который он проник сюда вчера, был слишком узок для таких животных, а через этот выход на такую высоту затащить их было невозможно. А даже если и возможно, то это совершенно не имело смысла, ведь можно было съесть мясо внизу.

Возможно, он что-то упустил и здесь имелся еще один, более подходящий для этого вход. Толкаемый чувством сильнейшего любопытства, он принялся обыскивать пещеру.

— Вот, возьми. — Хью протянул Уне отцовскую фляжку с элем. Он часто видел ее в его руках и поэтому считал, что эта вещь может помочь.

Уна хотела заглянуть в разум юноши, чтобы увидеть лицо его отца, но он категорически отказался, упрямо пробормотав:

— Ты не раскрываешь мне все свои тайны, может, и я не хочу!

Она лишь пожала плечами, но возражать не стала. Взяв фляжку в руки, через несколько минут констатировала, что ничего не может сделать.

— Я же говорила, что могу взаимодействовать только с живой энергетикой, а не с предметами. Если тебе так важно найти отца, то не надо упрямиться, я не стану лезть в твои секреты.

— А может быть, я вам пригожусь? — неожиданно вмешался в разговор Ганнибал.

Хью испуганно посмотрел на него, ведь Ганнибал был в курсе его чувств к девушке, и она ненароком могла чего-нибудь узнать. Но Ганнибал ответил ему спокойным взглядом, давая понять, что справится с ситуацией.

— Ну вот и замечательно! — обрадованно произнесла Уна и поспешила подойти в коню. Бережно взяв его за морду, она прикоснулась своим лбом к его переносице. Счастливые воспоминания молодости бурным потоком полились в ее сознание. Она видела Ганнибала еще совсем юным жеребцом, скачущим навстречу своему хозяину. И вдруг увидела отца Хью. Роберт Тэйлор показался ей самым красивым мужчиной, которого она когда-либо встречала. Он был невероятно похож на Хью. Но почему-то Хью казался ей каким-то угрюмым и несколько нервным, тогда как от его отца веяло силой, уверенностью и радостью.

Этого было достаточно, и она прервала поток воспоминаний.

— Прекрасно. Твой отец очень даже себе ничего, — с улыбкой произнесла девушка и, отойдя в сторону, сосредоточилась. Несколько долгих минут ничего не происходило, а затем она вдруг быстро захлопала глазами и резко поднялась на ноги.

— Что? Что случилось?! — воскликнул Хью с тревогой.

— Я видела твоего отца, — ответила Уна, успокоившись. — Он сейчас неподалеку от берегов Вотерсенда, где-то в горах. Тэйлор был чем-то очень испуган и постарался покинуть место своего ночлега. Но я не чувствую, что ему что-то угрожает. Это был какой-то неожиданный испуг. А теперь он хочет найти вашего общего друга, Эрлдью, кажется.

— Точно! Эрлдью как раз обитает в этих горах, мне Берт говорил, — обрадованно отозвался Хью. — Как думаешь, Ганнибал, мы успеем его нагнать? — спросил юноша, быстро собирая вещи в сумку.

— Домчу в мгновение ока! — отозвался конь, предвкушая скачку.

Хью запрыгнул ему на спину и протянул руку Уне.

— Давай помогу! — предложил он.

— Думаю, мне лучше остаться здесь. Я тут буду в безопасности. Мне нужно еще постараться найти Лео и Джеффри.

Хью уставился на нее как на умалишенную. В мгновение ока он осознал: то, что произошло с девушкой, не было обычной обидой. Уна изменилась, или ей помогли измениться. Она словно совсем не помнила ничего из того, что было между ними. И главное, она больше не рвалась его защищать, словно не чувствовала в этом необходимости. Даже если бы ей взбрело в голову делать вид, что она его разлюбила, прежняя Уна никогда бы не оставила его одного, особенно если он сам попросил сопровождать его.

Но у него сейчас не было времени выяснять, что послужило причиной этих перемен. Он заглянул ей в глаза и спокойно, уверенно произнес:

— Помнишь, когда я забрал тебя от охотника, я сказал тебе, что не допущу более такой ситуации. Так вот, я говорил серьезно. И если ты не пожелаешь сейчас же сесть со мной в седло, я перекину тебя через него и повезу с собой!

Она удивленно посмотрела на него, хлопая глазами.

— Так бы сразу и сказал, — пожав плечами, произнесла девушка. — Просто я хотела как можно скорее разузнать о судьбе наших друзей.

— Я тебя понимаю, — ответил он, усаживая ее впереди себя, — но мы все равно сейчас не можем разорваться на две части, так что сначала нужно отыскать отца, а потом займемся поисками остальных. Хорошо?

— Хорошо, — нехотя ответила Уна, и Ганнибал резко сорвался с места и понесся по пути к Вотерсенду.

Через несколько часов беспрерывной бешеной скачки они наконец увидели впереди море. Оно было мирным и спокойным, словно и не скрывало в своих волнах столько разных тайн.

Хью невольно поежился при воспоминании о своем визите в эти края. Уж куда ему совсем не хотелось возвращаться — так это сюда. Они двинулись вдоль берега, чтобы обогнуть побережье по краю и добраться до высоких гор, виднеющихся вдали.

Спустя еще час наконец прискакали к узкой расщелине, ведущей вверх, в горы. Они долго шли по тропинке, которая вилась между скал. При этом Хью никак не отпускало ощущение, что они здесь не одни. И вдруг он почувствовал позади себя шорох. Он резко обернулся и увидел группу эрделюитов небольшого роста, которые наставили на них внушительного вида луки.

— Что вы тут делаете? — без предисловий спросил старший.

— Не стоит нас бояться… — заговорил Хью.

— Ты что, не в своем уме? — переспросил его эрделюит, и все дружно рассмеялись. — Кажется, вам самим неплохо было бы испугаться. Эти стрелы пропитаны ядом. Он действует мгновенно. Сначала яд парализует вас, затем вы потеряете связь с реальностью, а затем можете отправиться к праотцам! Стоит вам только пошевелиться — умрете, достаточно будет одной царапины. И учтите, мы в курсе того, что такое доспехи, поэтому будем целиться в незащищенные части тела!

Хью примирительно поднял руки вверх:

— Хорошо, хорошо, мы вас поняли! Мы пришли сюда в поисках Эрлдью Беспалого — он наш друг. Возможно, сегодня к вам уже прибыл мой отец, мы с ним очень похожи, нам очень надо его увидеть.

Один из эрделюитов наклонился к другому и что-то спросил, тот ответил утвердительно.

— Вы, люди, все на одно лицо, по мне, так все вы похожи друг на друга, — ответил старший. — Но вы правы, сегодня к Эрлдью уже пожаловал один гость, и мне подсказывают, что по крайней мере глаза у вас точно похожи. Следуйте за нами, мы проводим вас к нему.

Хью кивнул с благодарностью и последовал за провожатым, крепко держа Уну за руку.

Они долго петляли между скал, пока наконец не добрались до открытой площадки в окружении гор, в центре которой была вырыта большая яма.

Хью осмотрелся по сторонам и заметил, что окружающие их горы прямо-таки испещрены выемками. По всей видимости, это были жилища эрделюитов. Хью, в общем-то, знал о них совсем немного, Эрлдью никогда особо не распространялся на эту тему, но он прекрасно помнил, что этот маленький народец не переносит солнечного света. И ему было не очень-то понятно, что он заставил их выйти днем из своих пещер и бродить среди скал, да еще и с оружием наперевес.

Пока юноша размышлял, они спустились к центральной площади и начали ее пересекать.

Еще до того как Хью успел понять, что произошло, он почувствовал резкий толчок в спину и, не удержавшись, провалился в яму. Сгруппировавшись на лету, увидел, что перепуганная Уна падает следом за ним. Он изловчился и перед самым приземлением сумел подхватить ее на руки, смягчив жесткость приземления. Последнее, что услышал, было: «Пошел отсюда!» — и хлопок хлыста. Видимо, они не посчитали коня достаточно разумным существом, чтобы пленить его. Да и в качестве транспорта он был для них непригоден, так что Хью чрезвычайно обрадовался тому, что Ганнибал оказался на свободе.

Полежав несколько секунд на спине, юноша встал, потирая ушибленные места. Для него, в общем-то, это падение было ерундой, тогда как для любого из простых людей оно могло в лучшем случае закончиться сложными переломами.

— Спасибо, — произнесла Уна, помогая ему встать. — Ты, похоже, снова спас меня! Наверное, ты точно мой дух-хранитель!

Хью улыбнулся в ответ, радуясь хотя бы тому, что девушка стала вести себя менее отстраненно.

— Сынок!!! — услышал Хью у себя за спиной. — Это ты?! Но как, откуда ты здесь?

Хью резко развернулся и увидел в дальней части ямы своего отца, который уже спешил ему навстречу.

— Папа! — выкрикнул он в ответ и кинулся в отцовские объятия.

— Но как такое возможно? Неужели ты тоже пришел, чтобы разыскать Эрлдью? — спросил Роберт, чтобы прервать затянувшееся молчаливое объятие, которое уже грозило закончиться обоюдным потоком слез и признаний.

— Нет, я знал, что ты здесь, и пришел за тобой, — ответил Хью, вызвав сильное удивление своего родителя. — Это очень долгая история, и что-то подсказывает мне, что у меня будет время тебе ее рассказать. Но прежде я хотел бы знать, что это за дела творятся? Что мы тут вообще делаем?

— Это все мои чокнутые сородичи! — услышал Хью за спиной знакомый тоненький голосок.

Он обернулся и увидел перед собой сконфуженную физиономию Эрлдью с подбитым глазом.

— Но что заставило их так поступить с одним из своих? — удивленно переспросил Хью, одновременно обнимая старого друга.

— Да просто в прошлый раз, когда за мной приходил Берт, один из наших подслушал наш разговор. В селении, конечно, знали, что я общался с людьми, но они понятия не имели о том, что я жил вместе с ними за Гранью. Мне пришлось сказать, что я долгое время жил в горах отшельником. Меня даже начали уважать. Все дело в том, что в наших краях существует лишь один запрет — запрет на распространение информации о наших особых способностях, а конкретно на информацию об умении создавать драгоценные металлы и камни. Мы не должны были допускать того, чтобы о наших возможностях узнали люди, ведь это могло спровоцировать охоту на нас и обрекло бы весь наш род на рабское существование.

— Но ведь этого же не произошло? — нахмурившись, спросил Хью.

— Нет, конечно! Но в прошлый раз Солд со своей армией простоял у берегов Вотерсенда несколько дней кряду. Это не на шутку перепугало моих соплеменников, а тут еще и Берт объявился. Одним словом, когда я вернулся из своего путешествия за Грань, во время которого принес вести о тебе, Хью, твоим родителям, меня уже поджидали. Отпираться было бесполезно, они прекрасно знали, что я помог людям, выдав свои умения. Меня даже хотели казнить, но ни у кого рука не поднялась — народ-то мы не кровожадный. И изгнать меня они не решились, потому что побоялись, что я приведу чужаков.

— Но может быть, тогда стоит постараться им все объяснить? Что мы, мол, члены одной семьи, и никто, кроме нас, об этом не знает и не узнает? — с надеждой спросил Хью.

— Пытались уже, все без толку. Боятся они очень, — ответил ему отец.

— Ну, в общих чертах теперь понятно, — ответил Хью и улыбнулся. Даже несмотря на сложность ситуации, в которой они оказались, он не чувствовал и тени печали. Он был так счастлив от того, что нашел отца, что все они уцелели, что на какое-то время даже забыл об Уне, мысли о которой столько времени не давали ему покоя.

Спохватившись, Хью обернулся к девушке.

— Простите, забыл представить — это Уна Крафт, она мне очень помогает в моем, как бы это сказать, походе.

Старший Тэйлор взглянул на сына с полуулыбкой и многозначительно поднял бровь. Заметив это, девушка открыто улыбнулась ему и покачала головой.

— Нет, нет, не подумайте ничего такого, — произнесла она весело, — мы только друзья, ну и что-то вроде соратников. Я обладаю некоторым даром, который жители Норгстона долгое время склонны были считать скорее проклятием… В общем, я ведьма. Но только вы не пугайтесь, я вроде как светлая ведьма, по крайней мере, мне так сказали. И я очень рада с вами познакомиться. Я много наслышана о вас обоих.

Она приветственно протянула руку.

Роберт Тэйлор с удивлением взглянул на нее и крепко пожал протянутую ладонь.

— Никогда не слышал про светлых ведьм, — произнес он.

— А вот мне доводилось, — перебил его Эрлдью.

— Правда?! — Девушка обрадованно повернулась к нему. — Это же просто замечательно, а то все, что у меня имеется, — это слово моей прапрабабушки, которая к тому же была привидением.

Пока она рассказывала Эрлдью о том, как постигла тайну своих предков, Хью стоял в стороне с кислым выражением лица. Подумать только, Уна назвала его другом и соратником! Он чувствовал себя так, словно ему только что на голову вылили ведро помоев. Хотя многие на его месте очень радовались бы подобному статусу.

Это не укрылось от внимательного взгляда его отца. Он вопросительно взглянул на сына, а тот умоляюще посмотрел на него, безмолвно попросив не тревожить расспросами. Роберт кивнул и обратил все свое внимание на девушку. Она явно нравилась его сыну, и совершенно не как друг. И сейчас ему нужно было лучше понять, что между ними происходит, и почему его сын так расстроен.

Уна долго рассказывала, как они познакомились, как скрывались от преследования, как побывали у эльфийцев и как Хью спас ее из лап охотника за привидениями. Закончила она свое повествование тем, что поведала в подробностях, как ей удалось их разыскать. Девушка умолчала лишь о личной тайне Хью. По ее мнению, об этом он должен был рассказать сам.

По мере того как она вела свой рассказ, лицо Хью вытягивалось все больше и больше. Прежде всего его покоробило то, что все эпизоды общения с ним она упустила, словно их вообще не было. В ее рассказе значились какие-то общие детали, а иногда выпадали и целые куски. Хью, конечно, понимал, что Уна ни за что не стала бы рассказывать об их поцелуе или о том, как она призналась ему в любви, но дело тут было в другом. Она не просто обходила эти темы стороной. Складывалось впечатление, что она вообще обо всем этом ничего не помнила.

Роберт тем временем, не замечая состояния сына, мрачнел все больше. Он не представлял, что ситуация достигла подобного накала. Ему уже говорили, что новый властелин Норгстона был человеком, обладающим невероятной силой, он даже мог допустить, что тот каким-то образом сумел обрести бессмертие. Но мужчина никак не думал, что тот сумел также поработить разум всех людей, живущих в замке, и что Солд не намерен был довольствоваться завоеванием его родного замка. Если верить видениям этой девушки, он собирался постепенно покорить все народы Загранья.

Хью поглядел на Роберта и вдруг почувствовал себя неуютно. Он не хотел, чтобы его отец подвергал себя риску. Если Кронхар узнает о том, что Роберт Тэйлор вернулся, то он непременно станет разыскивать и его. К тому же Хью предстояло самое сложное — постараться объяснить отцу причину охоты на его семью, которую давно уже вел Солд.

Он дождался, пока Уна закончит свой рассказ, а затем попросил отца отойти в сторону. Он, конечно, понимал, что Эрлдью также заслуживает того, чтобы узнать все от него, но почему-то сейчас ему нужно было поговорить с отцом лично. В конце концов, это касалось и Роберта тоже.

Они отошли в сторонку, и Хью долго рассказывал отцу все то, что не так давно услышал из уст их общего предка. Когда он закончил и взглянул на своего родителя, то в первый момент даже испугался. Тот смотрел на него с выражением ужаса на лице.

— Папа, я прошу тебя, постарайся так откровенно не проявлять своих чувств, — не выдержав, попросил юноша. — Мне и так не по себе, а ты никак не пытаешься облегчить мою задачу. Это данность, с которой мы ничего не можем сделать. Так что давай просто примем это и будем думать, что нам делать дальше.

Роберт, услышав голос сына, мгновенно пришел в себя. Он выглядел растерянным и даже несколько напуганным.

— Теперь мне стало все совершенно понятно, — произнес он медленно. — Так, значит, вот почему он так отчаянно преследовал нас, когда мы покинули Норгстон. Он хотел устранить препятствие, которое могло встать на его пути после гибели моего отца! Значит, мы все же поступили верно, скрывшись в другом мире. Иначе бы он непременно нашел нас и убил.

Хью кивнул. Он и сам с некоторых пор считал, что его отец поступил правильно. Но только сейчас толку от этого было мало, потому что отец вернулся, а значит, снова ставил свою жизнь под угрозу.

Тем временем Уна вкратце ввела Эрлдью в курс дела, потому что он оставался единственным, кто был не в курсе событий. Она сделала это для того, чтобы помочь Хью. Девушка словно почувствовала, что он просит ее об этом.

Когда наконец все немного успокоились, Хью обратился к Уне:

— У нас сейчас затруднительная ситуация, и нам необходимо придумать, как отсюда выбраться. Не могла бы ты пока постараться узнать, как обстоят дела у Лео и Джеффри.

— Конечно, — охотно согласилась девушка. — Я и сама об этом думала.

Она отошла в сторонку и, присев на корточки, сосредоточилась на своих видениях.

— Ну и какие будут мысли? — поинтересовался Хью у остальных.

— Забыл спросить, — тут же спохватился Роберт, — а где же Ганнибал?

— Не беспокойся, он был с нами, но его прогнали отсюда, посчитав обычной бесполезной лошадью.

— Так это же просто отлично! — обрадованно произнес мужчина. — Готов поспорить, он вскоре явится сюда за нами.

— Насколько я знаю нашего четвероногого друга, — весело произнес Эрлдью, — он наверняка проявит сообразительность и дождется завтрашнего утра. Сейчас уже вечер, и близится пора нашей максимальной активности. Ночью ему сюда не стоит соваться, а вот утром, когда солнце станет максимально ярким, все наши попрячутся по своим пещерам. Так что если он не дурак, то все сделает правильно.

— Я согласен с Эрлдью, — кивнул Роберт. — Нам придется немного подождать. Яма слишком глубокая, чтобы мы могли выбраться самостоятельно.

— А что, ваши стрелы действительно настолько опасны? — переспросил Хью с полуулыбкой. Ему казались невероятно забавными эти маленькие существа, вооруженные увесистыми луками.

— А вот тут вам придется мне поверить. Достаточно лишь небольшого пореза, чтобы наступил мгновенный паралич, а если очень не повезет, то и смерть. Только наш народ владеет секретом этого яда.

— Да уж, никогда не думал, что всерьез буду опасаться таких малышей, — уже без всякой улыбки произнес Хью. — Без обид, Эрлдью, — тут же добавил он, увидев, как тот открыл рот, чтобы высказаться.

Тем временем Хью обратил внимание на Уну. Она сидела в углу и тихонько всхлипывала.

— Что случилось? — спросил юноша, мгновенно подскочив к ней. — С ними что-то случилось? Неужели кто-то пострадал?

— Они оба в замке, — тихо произнесла девушка. — Я видела Лео. Он теперь заодно с Солдом. Я видела, как он, покорно склонившись перед ним, рассказывает ему о нашем путешествии в Гринвуд! О, Хью, это просто ужасно! Он больше не принадлежит себе. А Джеффри, он пока еще, видимо, сопротивляется. Его держат связанным в каком-то помещении. Нашего друга охраняют двое воинов. Берта мне почему-то найти не удалось. Возможно, он сейчас изменил свой образ, и это мешает увидеть его.

Хью обнял девушку и принялся успокаивать.

— Это я во всем виновата! — всхлипывала она, утирая слезы рукавом. — Если бы я не пошла одна в лес, Джеффри ни за что не попался бы! Хоть он сейчас был бы на свободе.

— Ну не надо так, — взяв ее лицо в свои ладони, произнес юноша. — Если уж кто и виноват, так это я сам. Мне не нужно было оставлять вас с Джеффри одних. Но я был так оглушен информацией, которую вывалил на меня призрак моего предка, что попросту сбежал. А ведь ты пыталась меня остановить!

— Да что ты такое говоришь, — перебив его, произнесла Уна, удивленно глядя на него. — Я и не попыталась даже. Ты просто взял и ушел, а мне следовало догнать тебя и поговорить, я же знала, что ты не в себе!

— То есть как это ты не пыталась меня остановить?

Хью совершенно не понимал, что происходит. Уна совершенно точно ничего не помнила. И дело было не в ее желании забыть неприятные моменты их отношений, или кокетстве, или банальном желании отомстить. Она действительно не помнила их отношений.

— Послушай меня, — произнес он, глядя ей в глаза. — Ты должна постараться вспомнить. Ты побежала за мной по лесу и пыталась меня остановить, но я тебе наговорил кучу гадостей, которые не были правдой. Я очень обидел тебя, и ты убежала.

Уна удивленно смотрела на него:

— Я не помню ничего такого. Может, это тебе привиделось или приснилось? — Девушка явно не понимала, о чем он говорит.

— Да нет же! Я абсолютно уверен, что это произошло на самом деле! Ну, хорошо, может быть, ты еще скажешь, что не помнишь, как сделала нас невидимыми, когда в дом, где мы укрывались, ворвались всадники, преследовавшие нас?

Уна посмотрела на него как на сумасшедшего:

— Невидимыми? Да ты что? Я, конечно, кое-что умею, но такое!!!

— Тогда ответь мне, как нам удалось от них сбежать?

— Я… Я не помню… — растерянно произнесла она, глядя на друга. — Слушай, может быть, он ударил меня по голове и я о чем-то забыла?

— Ага, странно как-то ты ударилась. Получается, что ты не помнишь только моменты, которые связаны со мной! Что-то как-то слишком подозрительно!

— А чего еще я не помню? — с любопытством спросила девушка, заглядывая ему в глаза.

Хью открыл было рот, но растерялся. Он не знал, как ей рассказать все то, что между ними произошло. Он вообще не был уверен в том, что ей нужно это знать. К тому же его смущали взгляды, бросаемые в его сторону отцом и Эрлдью, которые, в отличие от Уны, уже поняли, о чем приблизительно шла речь.

— Давай поговорим об этом позже, — уклончиво ответил он и отошел в сторону.

Глава 18

Влюбленные заговорщики

Лео подошел к дому Митчеллов и остановился. Прежняя решимость неожиданно покинула его. Он даже не знал, как выглядит девушка, ведь ему не удалось разглядеть ее лица. Вот смеху-то будет, если он не узнает свою «возлюбленную»! Хотя, конечно, ему сейчас было далеко не до смеха.

Он глубоко вздохнул и постучал в дверь. До этого ему еще ни разу не доводилось испрашивать разрешения у отца на право встречаться с его дочерью. Благодаря своему подвешенному языку он умел привлечь внимание девушек, но почему-то до серьезных отношений у него никогда не доходило. Возможно, виной тому было его странное свойство влюбляться в самых видных и популярных девушек города, которые, к его великому сожалению, предпочитали брюнетов. А сейчас ему предстоял разговор с недовольным отцом, который случайно узнал, что его дочь встречается с каким-то парнем, который даже не был ему представлен. К тому же все это попахивало настоящим фарсом, ведь никаких романтических встреч у них и в помине не было.

На его стук открыл коренастый мужчина среднего роста. Он был темноволосым, немного сутуловатым, лицо его выглядело суровым, а взгляд колким. Он был местным резчиком по дереву. Лео не раз видел его искусные работы, которые украшали и комнаты в замке. Мужчина удивленно воззрился на гостя и жестом пригласил войти.

— Так, так, явился все-таки! — произнес он, прищурив глаза. — А я-то думал, что не дождусь. Нырнешь в кусты, и поминай как звали. Неужто не боишься отцовского гнева?

— А что вас бояться? — ответил вопросом на вопрос Лео. — Зверь вы, что ли, какой-то? Ну, подумаешь, пару раз тайно повстречались с вашей дочкой, да ведь ничего и не было такого. Мы всего лишь разговаривали, даже за руки не держались.

— Ох, не поверил бы тебе, если бы свою красавицу не знал. Она так много читает всяких разных книг, что иногда мне становится не по себе! Она их прочтет, а потом как начнет что-то заумное тараторить, так проще удавиться. А ты что, тоже книжки читаешь? — хмыкнув, спросил мужчина.

— Да, случается иногда! — с достоинством ответил Лео. — Но, правда, не так много, я по своей природе разговорчивый. А с вашей дочерью всегда есть о чем поговорить.

Пока они разговаривали, в комнату вошла молодая девушка. Лео повернул голову и едва сдержал вздох облегчения. Девушка держалась очень скромно и застенчиво. Она совсем не была хороша собой и внешне очень походила на отца. Ее фигура оказалась несколько крупноватой и такой же коренастой, как у отца. Почему-то она внушала Лео доверие, он решил, что такая умеет хранить чужие тайны, и ему стало значительно легче.

— Ну, говори, зачем пришел? — спросил у него Джо Митчелл.

— Да, думаю, вы и сами все понимаете, — без обиняков ответил Лео. — Хочу попросить разрешения встречаться с вашей дочерью Кэтрин.

Он покосился в сторону девушки, а она как-то грустно вздохнула. «Черт возьми, а чем это она недовольна? — подумал Лео, все больше раздражаясь. — Сама же потребовала, чтобы я к ней явился! Неужели она хотела, чтобы я все это проделал тайно?!» Лео даже немного растерялся. И действительно, она ничего не говорила про знакомство с родителями. «Вот дурень! — подумал он и выругался про себя. — Ну ничего, через пару дней заявит родным, что мы не пара, и все вернется в прежнее русло».

Наблюдая за взглядом юноши, старый Митчелл недовольно одернул его:

— Чего так пялишься? Странный ты какой-то!

— Простите, — быстро ответил Лео, отвернувшись от девушки. На его взгляд, папаша Кэтрин и вправду был немного того. Он пришел просить права встречаться с его дочерью, так почему не может на нее посмотреть? Что уж тут такого необычного?

— Ну, ладно! Я позволяю вам видеться, но только при свете дня! И вообще, имей в виду, я позволяю это только потому, что наш великий король счел тебя достойным быть его ближайшим помощником. А это, на мой взгляд, лучшая рекомендация. Славься, Кронхар Великий!

— Славься! — едва выдавил из себя Лео.

От его зоркого взгляда не укрылось то, как поменялось лицо мужчины, стоило ему заговорить о своем господине. Лео уже не раз замечал, что в присутствии Кронхара или при разговоре о нем у людей мгновенно менялся взгляд. Он становился каким-то холодным, словно стеклянным и лишенным жизни. Еще минуту назад с ним беседовал вполне вменяемый человек, но сейчас он больше напоминал какого-то зомби.

— Благодарю за оказанное доверие, — произнес Лео и поднялся со стула. — А теперь, если вы не возражаете, я бы хотел немного прогуляться с вашей дочерью.

— Да, я не возражаю, раз уж дал согласие.

Лео сделал шаг навстречу девушке и вдруг услышал незнакомый голос:

— С папой ты уже познакомился, а это моя старшая сестра Сесиль! — Приятный женский голос прозвучал из-за его спины.

Он резко развернулся и обомлел. Перед ним стояла юная очаровательная девушка с двумя чудесными ямочками на щеках. Ее роскошные каштановые волосы длиной до пояса не были уложены в прическу и свободно падали на плечи. При некоторой пышности форм, обычно не свойственных пятнадцатилетним девушкам, она была обладательницей тончайшей талии и изящно очерченных ног, выглядывающих из-под укороченного платья. Лео стоял, открыв рот, и медленно начинал понимать, что эта девушка и есть Кэтрин. У него еще оставались сомнения, но тут он вспомнил слова Берта, который охарактеризовал Кэтрин как восхитительную. По тому дерзкому собственническому взгляду, которым эта девчонка смотрела на него, Лео как-то сразу понял, что попал в серьезный переплет. Этой особе совершенно не подойдет тот вариант объяснения ситуации, который он для нее приготовил. Своим умным, цепким взглядом она прожигала его насквозь.

Лео протянул Сесиль руку для рукопожатия и представился:

— Леонардо Ортэ. Рад с вами познакомиться.

Только теперь он вдруг понял, почему эта девушка так на него смотрела. Она попросту завидовала своей младшей и более привлекательной сестре, у которой, несмотря на все запреты отца, уже появился поклонник. Ему даже стало немного жаль эту девушку.

— Ты с ним будь поосторожнее, дочь, — буркнул старший Митчелл. — Что-то он больно много на других девиц заглядывается!

Не успел Лео среагировать на слова мужчины, как тут же почувствовал твердую хватку Кэтрин, которая, взяв его под руку, потащила к выходу.

— Буду, папа! Спасибо, что разрешил нам встречаться! — весело прощебетала она, выходя из дома в сопровождении Лео.

— Тебе попробуй откажи, — пробормотал отец семейства себе под нос, но при этом его прекрасно услышали все остальные, включая Лео.

Они вышли на улицу и какое-то время молча шли мимо домов горожан. Был довольно ранний час, к тому же выходной день. Так что люди сидели по домам — собирались на еженедельное собрание, посвященное чествованию короля. Однако Джеффри все равно не хотел, чтобы случайные свидетели услышали их разговор.

Наконец они выбрались за город и, приглядев поляну, расположенную в стороне от дороги, устремились к ней.

— Итак, — первой произнесла Кэтрин. — Почему именно я?

Лео, в общем-то, уже успел понять, что девица с характером, но все равно не ожидал столь прямолинейного вопроса.

— Я видел тебя недавно на базаре и слышал, как ты ругалась со своим отцом из-за того, что он не пускал тебя на танцы. Я давно наслышан о нем, он мужик суровый. Я еще тогда подумал, что ты — девчонка с характером. Вот и брякнул первое, что взбрело в голову.

— Замечательно, с этим разобрались. Хотелось бы еще уточнить, почему ты так пялился на мою сестру, она что, понравилась тебе? — продолжала Кэтрин свои расспросы, больше напоминающие допрос.

— Да нет, просто я ее с тобой перепутал, я же тебя не видел!

— Как так не видел? Ты ведь только что сказал, что видел меня на базаре?

— Да нет, ты меня неправильно поняла. Я, скорее, слышал тебя, а видел только издали и со спины. Ты была в косынке и плаще, так что ни волос, ни фигуры увидеть не удалось.

— Понятно, — с лукавой улыбкой отозвалась девушка. — А теперь я хотела бы, чтобы ты так же честно ответил на мой главный вопрос. И я тебе заявляю со всей ответственностью, что если ты вздумаешь водить меня за нос — я, пожалуй, возьму да передумаю тебя прикрывать!

Лео даже открыл рот от таких прямолинейности и напора. Он не знал, как ему поступить. Какое-то внутреннее чутье подсказывало, что девушка в момент расколет его надуманную ложь и без зазрения совести приведет в исполнение свою угрозу. Пораскинув мозгами, он решил, что у него нет другого выхода, придется рискнуть.

— Хорошо, я честно отвечу на твой вопрос, но прежде я хотел бы спросить у тебя: почему ты решила мне помочь? Ты же не могла не понимать, что сильно рискуешь?

— А чем, собственно, я рискую? — как-то очень серьезно ответила Кэтрин. — Нас, молодых, никто всерьез не воспринимает. Мы пытаемся объяснить нашим родным, что с ними происходит что-то ненормальное. Вот, например, этот урод — наш новый правитель — убил моего родного дядю, брата отца. А папа что? Как заведенный повторяет каждый день одно и то же: мол, наш король — великий! Тьфу, тошно прямо! Мы с сестрой пытались до них с мамой достучаться, но получали только тумаки да пощечины. А потом и сестра свихнулась. Они мне еще тогда сказали, что, мол, вот, дочка, погляди, как образумилась твоя сестра. Но я-то знаю, что она не образумилась, ее Солд затянул в свои сети или его помощник-колдун. Так что после этого я перестала открыто выступать против него, и вскоре мои родители стали считать, что и их младшая наконец тоже поумнела. А я так не могу! Если бы я была воином — я бы точно прикончила этого захватчика своими руками! Он же сделал нас рабами! Ты только оглянись — мы все ходим словно в невидимых цепях! Я страшно огорчилась, узнав, что тебя тоже схватили. Те немногие, кто еще дружит со своей головой, считают тебя, Хью, Джеффри и тех ребят, которых поймали в лесу, настоящими героями. Вы бросили королю вызов, не подчинились и попытались хоть что-то сделать, тогда как мы сидели под крылышком у родителей. Когда в моей комнате появился Берт, я сначала, признаюсь, немного испугалась, но потом взяла себя в руки. Я очень много читаю и знаю, что предрассудки — это страшная вещь. Они способны заставить любого совершать поступки, недостойные хороших людей. Так что я нашла в себе силы сдержаться и выслушать его. Я, конечно, была страшно удивлена услышанным, но почему-то сразу поняла, что человек, преданный ему, не мог бы просить меня о такой услуге. Я поняла, что ты ведешь какую-то свою игру. А теперь хочу знать какую!

Лео удивленно смотрел на эту молоденькую девушку и никак не мог понять, откуда в столь юной особе, увлеченной книжками и простыми девичьими мечтами, могли взяться протест такой силы и такое убийственное здравомыслие. Она напоминала ему женщину-воительницу из старых легенд. Юноша прямо видел ее стоящей с мечом, занесенным над головой Солда.

— Что с тобой? — услышал он обеспокоенный голос девушки рядом. Неужели настолько потерял связь с реальностью, что это стало видно?

— Я просто думал. Ты же должна понимать, что я очень рискую, разговаривая сейчас с тобой. Но я ценю все то, что ты мне только что сказала, вот только с одной поправкой. Никакие мы с Хью не герои — мы просто люди, на которых была открыта охота, и все, что мы старались делать это время, — преимущественно пытались спасти свои жизни.

Лео взглянул на девушку и тут же заметил едва уловимое выражение разочарования в ее глазах. И вдруг понял, что совсем не хочет разочаровывать эту смелую маленькую воительницу.

— Так было до некоторых пор, — добавил он тут же. — Но произошло одно событие, о котором я никак не могу распространяться, потому что эта тайна мне не принадлежит. Так что прошу тебя не настаивать, а принять все как данность. После этого многое изменилось. Мы вдруг поняли, что не готовы мириться с существующим положением вещей. Но в ходе нашего путешествия я случайно узнал о себе кое-что необычное. Чтобы проверить догадку, мне пришлось вернуться в замок, после чего я и был схвачен.

— Но как же тебе удалось втереться к нему в доверие, говорят, что он часто с тобой разговаривает и что ты верно служишь ему. Я узнавала, твое восемнадцатилетие уже наступило!

— А это как раз и связано с той тайной, о которой я узнал, и с моим происхождением.

Он внимательно посмотрел на Кэтрин, боясь разрушить то удивительное взаимопонимание, которое начало складываться между ними, но все же решил признаться.

— Я наполовину эльфиец и лишь наполовину человек, — выпалил он на одном дыхании и с вызовом взглянул на нее.

— В смысле ты имеешь в виду — не эльф, а эльфиец? Настоящий эльфиец!!! — почти с придыханием произнесла девушка, совершенно выбив тем самым Лео из колеи. Он понял, что не знает, как будет в следующий раз реагировать на его слова эта странная девчушка. — Я читала о них в старинных книгах, но не знала, были они вымыслом или когда-то жили, а потом исчезли! Я спрашивала о них людей, но никто ничего даже не слышал!

— Тем не менее они не просто существуют, они прекрасно себе живут и поныне в городе под названием Гринвуд. Насколько мне стало известно из рассказа моей матери, я имею близкое родство с королевской семьей, вот почему несколько отличаюсь от всех местных ребят.

— Это все звучит просто невероятно, — произнесла девушка удивленно. — Хотя я всегда знала, что в тебе есть нечто, отличное от нас. И я имею в виду не только внешность.

— Но ведь мы даже не знакомы, откуда ты вообще могла обо мне что-то знать? — изумленно посмотрел на нее Лео.

— Ну вообще-то у нас существует свой небольшой круг. Туда входят все, кто выступает против нынешнего положения. Но если говорить честно, то толку от наших сборищ не слишком-то много. Мы пытались понять, как можно добраться до спальни короля и прикончить его во сне, раз уж никто не может сразить его в открытом бою. Нам даже удалось раздобыть план замка, и мы выяснили, где находится его комната. Но на этом дело стало. Чтобы миновать стражу, нам нужна была помощь кого-то из старших воинов, а среди них не осталось ни одного здравомыслящего человека. Вот мы и не знаем, как быть дальше.

Лео смотрел на нее как на умалишенную. Ну ладно, если бы обо всем этом ему рассказывал кто-то из молодых воинов, а тут — девушка!

— Что, ты тоже считаешь, что девушке не место в мужском деле? — с вызовом спросила она.

— Нет, нет, — быстро ответил Леонардо, сразу сообразив, что иной ответ будет сейчас неприемлем.

— Хорошо, — кивнула она сердито. — Так все же как тебе удалось противостоять его чарам?

— Это все эльфийская кровь, — ответил Лео. — Просто они невероятно стойкий и гордый народ, их разум более свободен, нежели человеческий, так что ни я, ни моя мать не поддались его влиянию. Кстати, очень хорошо, что никто из вас так и не решился напасть на Солда.

— Это еще почему? — с подозрением спросила Кэтрин.

— Да потому что он бессмертный, и это не шутка.

— Бессмертный?!! — в ужасе произнесла девушка, отступив на шаг назад. — Но это же невозможно! Я читала, что даже эльфийцы, которые жили очень долго, и те были смертны! Как же он сумел? Он что, не человек???

— Этого я не знаю. Хью как раз занимается тем, что ищет ответы на эти вопросы. Возможно, он уже знает, как такое могло произойти. А я сижу тут и не имею возможности встретиться с ним.

— Так зачем ты здесь? — спросила девушка, едва сдерживая любопытство.

Лео чуть промедлил. Он и так рассказал слишком много. И хотя совершеннолетие Кэтрин должно было наступить только через три года, она все же могла разболтать его секреты кому-нибудь из своей «банды». Так что Лео не имел права раскрывать ей истинный смысл того, что он задумал, но ему нужно было сообщить нечто достаточно убедительное и важное, чтобы рассеять все ее сомнения.

— Ну на самом деле у меня тут две важные задачи, — начал он, стараясь правильно подбирать слова. — Во-первых, я должен подстраховать Хью на случай того, если его поймают. Солд верит мне, я могу свободно передвигаться по замку, так что, если Хью схватят, у меня будет шанс помочь ему бежать.

Кэтрин с подозрением посмотрела на него.

— А тебе не кажется, что это как-то притянуто за уши? — спросила она, сверля его взглядом. — Хью могут и не поймать, к тому же, если его поймают, Кронхар вряд ли будет церемониться. Он, скорее всего, сразу же и убьет его, не дав тебе возможности приблизиться к другу. Хотя лично мне непонятно, почему он так стремится лишить его жизни. Чем таким важным он обладает? То, что он внук нашего свергнутого короля, теперь не имеет никакого значения!

— Я и сам не знаю, — пожал плечами Лео, — но я точно знаю, что это для него крайне важно. А что до твоих замечаний, — произнес он, выражая недовольство всем своим видом, — то я, кажется, сказал уже, что у меня две задачи. К тому же смею тебе напомнить, что я оказался тут не по своей воле и не могу уйти в любой момент, когда мне заблагорассудится! Единственный выход из замка через потайной ход сейчас захвачен воинами Солда, и воспользоваться им я никак не могу. Так что у меня тут вообще может быть единственная цель — смотаться! Я мог бы тебе так и сказать, и плевать, что ты думаешь! Чего это ты мне допрос устроила?!

— Ну ладно, прости, — извиняющимся тоном произнесла девушка. — Мне многие говорят, что я все время действую слишком напористо и сильно давлю на людей. Парни меня откровенно побаиваются. Но я ничего не могу с собой поделать — если чего хочу, то любыми средствами пытаюсь это получить. А сейчас я хочу понять, что заставило тебя так рисковать и покидать замок ночью, уж не надеялся ли ты сбежать!

— Нет, не надеялся, — все еще раздраженно отозвался юноша. — Просто я вчера узнал, что Джеффри проник в замок и его схватили.

— Джеффри схватили??? — воскликнула Кэтрин ошарашенно.

Лео тут же заткнул ей рот своей рукой:

— Ты чего так орешь?! Вот уж точно от тебя одни неприятности! Нас же могут услышать, мало ли кто тут бродит! Так вот, отвечая на твой вопрос, я скажу: да, его поймали, но не воины Кронхара, а люди Армоса. Маг скрыл это от своего господина, очевидно, потому, что затеял собственную игру. И похоже, эта игра нам на руку. Я разузнал, где он держит Джеффри, и хотел до него добраться…

— И что, добрался? — полушепотом спросила девушка.

— Нет! Меня заметили. Я наткнулся на охрану, и мне пришлось убежать.

— Теперь все понятно, — протянула Кэтрин, явно удовлетворенная ответом. — И что будем делать? Надо же постараться его освободить!

— Мы ничего делать не будем! Ты и так очень помогла, прикрыв меня. Теперь я все буду делать сам!

— Но неужели ты бросишь его там?

— А ты что предлагаешь? Теперь я понимаю, почему от тебя все шарахаются! Ты ведь прешь как медведь! Ну подумай сама. Если мы его даже отобьем, то, во-первых, он не сможет покинуть замок, а значит, его придется прятать где-то здесь. И поверь мне, колдун не пожалеет средств, чтобы выведать у тех, кто не демонстрирует должной верности и преданности королю, где находится беглец. Так что вскоре он об этом все равно узнает. И что мы выиграем? Да ничего! Кроме того, я знаю, что его охраняют трое охранников, так что не уверен, что вы своими силами сможете противостоять трем опытным воинам. И последнее, нам гораздо важнее узнать, какую игру затеял Армос. Возможно, то, что он делает, будет нам гораздо выгоднее, чем простое нарушение этих планов.

Кэтрин поджала губы и с несчастным видом посмотрела на него:

— Это все? Больше мы не увидимся?

Лео глянул на нее и вдруг поймал себя на мысли, что несмотря на все раздражение, которое эта девушка рождала в нем, ему нравилось быть в ее обществе.

— Ну почему же? — ответил он, улыбнувшись. — Мы же теперь вроде как официальная пара. Я бы не хотел иметь проблемы с твоим отцом, бросив его дочь после первого одобренного свидания. Нам теперь предстоит играть эту роль до тех пор, пока не станет возможным от нее отказаться. Так что сейчас я тебя провожу, а послезавтра снова приду к тебе в то же самое время, и мы пойдем в город, прогуляемся, потому что если мы все время будем прятаться в лесах, это может вызвать подозрение.

— Отлично, — довольно произнесла девушка. — Обожаю тайны и приключения!

Лео закатил глаза, уже не понимая, рад он тому, что связался с этой непоседливой девчонкой, или нет.

Он проводил ее до дома и отправился в замок. Однако в этот раз решил воспользоваться не привычной короткой дорогой, а тропинкой, идущей через березовую рощу. Юноша надеялся найти там Армоса.

Спустя полчаса он оказался на месте, прошел в глубь рощи и, наконец, увидел колуна. Интуиция вновь его не подвела, это было странно, но вовсе не неожиданно. Он уже привык к тому, что почти все его интуитивные решения оказывались правильными.

— Здравствуйте, — произнес Лео громко, заставив мага резко обернуться.

— Что ты тут делаешь? — изумленно спросил тот.

— Я отчего-то подумал, что смогу найти вас здесь, — просто ответил Леонардо. — У меня к вам важный разговор, и он напрямую касается интересующей вас темы.

Армос огляделся по сторонам, подошел к Лео и очертил на земле вокруг них круг. После этого что-то прошептал и сделал пасс руками.

— А это что еще за ерунда? — раздраженно спросил Лео.

— Это защищенная территория. Нас не должны услышать, покуда мы в круге. Кронхар все меньше и меньше доверяет мне. Не удивлюсь, если за мной следят. Так что в случае чего скажешь, что пришел ко мне за помощью в амурных делах, но я отказал. А теперь я тебя слушаю.

— У меня есть план, — сразу перешел юноша к сути дела. — Но в нем не хватает одной важной вещи, и я хочу, чтобы вы помогли мне заполучить необходимое.

— И что же это?

— Сонный порошок троллей. Благодаря в том числе и вашим усилиям в замке больше нет троллей, но я слышал, что их товар был конфискован, а значит, вы должны знать, где он находится.

— Да, я это знаю, но боюсь, у нас могут быть проблемы. Хранилище сторожат воины короля, и мне туда вход закрыт.

— Черт возьми, вы же колдун!!! Вы что, не сможете справиться с парочкой каких-то там воинов? В общем, я дал вам слово решить вашу проблему, я готов это сделать, но мне требуется этот порошок. Не будет его — не будет столь необходимого вам медальона.

Армос задумался и потер бороду:

— Хорошо, я подумаю, что можно сделать.

— И еще, вы обещали мне встречу с Джеффри. Я, конечно, понимаю, что сейчас неподходящее время, мы оба можем находиться под присмотром, но я не стану ничего делать до тех пор, пока не встречусь с ним!

— И откуда в тебе столько уверенности, хотя здесь лучше подошло бы слово «наглость»? — недовольно проговорил Армос.

— Сам не знаю, — просто ответил Лео и, развернувшись, поспешил по направлению к замку.

Глава 19

Побег

В ворота замка Норгстон громко постучали. Стражник открыл дверь и грозно спросил:

— Что надо? Мы не впускаем в замок чужаков!

— Мне необходимо увидеть вашего короля. У меня для него есть одна весьма важная информация. Думаю, он будет рад ее получить.

Стражник недоверчиво посмотрел на ничем не примечательного старика и хотел было отправить его восвояси, однако наткнулся на твердый пронизывающий взгляд незнакомца и почувствовал, как дрожь пробежала у него по спине. Этот человек мог быть кем угодно, но, похоже, он действительно принес нечто важное.

— Хотел бы сразу тебя предупредить, что, если ты вздумал беспокоить нашего короля по пустякам, тебя, скорее всего, ожидает весьма суровое наказание.

— Не стоит за меня волноваться. Скажите вашему королю, что дело касается Гринвуда и короля Ральфа, думаю, он поймет.

— Что за король Ральф? Никогда о таком не слышал, — с недоверием в голосе проговорил стражник, но, не получив ответа, все же решил отправить одного из охранников к королю.

Буквально через несколько минут воин вернулся, испуганно вращая глазами:

— Наш господин велел срочно препроводить гостя в залу для переговоров. Так что не стой, а скорее открывай, не то повелитель рассердится!

Перепуганный страж спешно открыл ворота и лично отправился сопровождать гостя до зала переговоров.

Гость, удовлетворенно улыбаясь, неспешно последовал за ним. Он был прав, у этого Солда оказался весьма недурной аппетит, и он планировал помочь удовлетворить его, разумеется, в обмен на нечто весьма и весьма ценное.

Уже через несколько минут они достигли цели. Стражник громко постучал в дверь и заглянул внутрь.

— Оставь гостя и иди обратно, — небрежно бросил ему Кронхар.

Страж быстро поклонился и, пропустив гостя вперед, скрылся за дверями.

Гость снял с головы широкий капюшон и сдержанно поклонился королю. Перед Кронхаром Солдом стоял пожилой эльфиец высокого роста. Его белая длинная борода достигала почти до пола. Но, несмотря на весьма преклонный возраст, гость держался прямо и гордо.

— Ха, кого я вижу? Господин эльфиец собственной персоной. И что же привело тебя сюда или ты настолько обезумел, что ищешь смерти?

— С моим разумом, слава богам, все в порядке. Он чист и прозрачен, несмотря на мой видимый возраст. И пусть он не вводит вас в заблуждение, я прекрасно отдаю себе отчет в своих действиях, так же как и в их возможных последствиях. А привели меня сюда две личные вполне корыстные цели, за достижение которых я готов буду вам заплатить.

— Ты? Заплатить мне? Да ты, похоже, забываешься, с кем говоришь! — Кронхар в гневе поднялся со стула и двинулся к гостю.

— Прошу прощения, ваше величество. Возможно, я не вполне правильно выразился. Я лишь хотел сказать, что у меня для вас имеется весьма важная информация, которой я готов с вами поделиться в обмен на две услуги с вашей стороны. Это касается главного секрета правителя Гринвуда короля Ральфа.

— И в чем же заключается этот секрет? — подавив в себе раздражение, с ухмылкой произнес король.

— В главной уязвимости его народа. Полагаю, вы наслышаны о непревзойденной эльфийской гордости и о том, что эльфийцы ни перед кем не склоняют свои головы?

— У меня еще были сомнения на сей счет, но судя по тому, что ты, даже будучи столь дряхлым и старым, остался неуязвимым для моего влияния, я утратил их безвозвратно.

— Тем лучше. Значит, думаю, мы сможем понять нужды друг друга. Так вот. Не знаю, слышали ли вы о том, что ни одна коронация в Гринвуде с самого сотворения мира не проходила без одного небольшого, но крайне важного ее атрибута — драгоценного венца, названного по имени первой эльфийской матери — Мираной. Но этот венец не имеет ничего общего с обычными побрякушками, которыми короли увенчивали себя, дабы казаться внушительнее и важнее. Этот венец несет в себе великую силу, ему поклоняется народ. Обладающий этим древним артефактом способен завоевать сердца гордых эльфийцев. Они не смогут не принять его власти.

Обычно холодный и невыразительный взгляд Кронхара в мгновение засиял бешеным голубым пламенем. Как так могло случиться, что удача сама пришла к нему в руки? Немного успокоившись, он дважды обошел вокруг гостя и, прищурившись, заглянул ему в глаза.

— И почему я должен верить предателю своего народа? — произнес он холодно. — Как гордый эльфиец мог поступиться честью и встать на сторону врага?

— Могу понять ваши сомнения, однако хочу заверить вас, ваше величество, что они совершенно не имеют под собой почвы. И честь моя никак не могла пострадать, поскольку я ни в малейшей мере ей не поступился. Я всегда был против того, чтобы Ральф наследовал трон. Он жалкий и никчемный фанфарон! Он ни в чем не похож на своего отца. И я ни секунды не скрывал собственного отношения к происходящему. Я пытался говорить с другими эльфийцами и убедить их в том, что это неверное и опасное решение — доверить трон такому ничтожеству. Однако меня никто не слушал, и это окончательно вывело меня из себя. И тут я вспомнил про венец и решил, что пока дышу — не допущу, чтобы Ральф увенчал им свою пустую голову. Времени было немного, коронация должна была пройти через несколько дней, а потом было бы уже поздно. Я не стану вдаваться в подробности, чтобы не утомлять вас своими душевными излияниями, но благодаря удаче мне удалось разузнать, где находится тайник. Я сумел проникнуть туда и был совершенно потрясен, увидев в нем не только мирану, хранящуюся под куполом из великолепного новонерейского стекла, но и огромные несметные богатства, которые царственная семейка утаила от своего народа. Гнев мой был неудержим. Я пытался забрать венец, но новонерейское стекло ничем нельзя расколоть, и, если ты не знаешь кода к защитному куполу, ни за что не сможешь пробиться сквозь него. Я попытался подобрать нужные слова, но ни одна из моих попыток не принесла результата. Я был настолько увлечен этим процессом, что не услышал, как в хранилище вошел король в сопровождении охраны. Меня схватили, стерли память о случившемся и изгнали из королевства.

— Постой, тебе стерли память? — подняв одну бровь, переспросил Кронхар. — И как же тебе удалось все вспомнить?

— О! Это совершенно невероятная история! Когда меня изгнали, я долго скитался по лесам и в конце концов набрел на одну хижину. Так я познакомился с небезызвестным в лесах человеком — охотником за привидениями. Может, слышали о таком?

Солд утвердительно кивнул.

— Так вот, он пообещал постараться решить мою проблему, разумеется, за немалую плату. Недавно он прислал мне письмо, в котором сообщил о том, что способ найден. Я прибыл к нему и с удивлением обнаружил, что у него в плену находится молодая девушка, которая, по его словам, способна проникать в разум людей и извлекать всю нужную информацию. Девчонка пыталась сопротивляться, но Ставрос, как вы знаете, умеет убеждать. Так вот, провидица заглянула в мой разум, но потом вдруг заупрямилась. Ставрос пытался выбить из нее информацию, но она проявила недюжинную стойкость. Мы бы, наверное, так ничего и не узнали, если бы какой-то ненормальный юнец не примчался ее спасать. Ставросу сильно от него досталось. Юнец забрал девушку с собой и ушел. Я попытался встать у него на пути, но также получил сильный удар в голову. Когда очнулся, то не сразу понял, что произошло. Я покинул хижину охотника и отправился к себе, но по пути в моей голове стали появляться резкие вспышки воспоминаний. Я едва добрался до дома и тут же провалился в глубокий сон. Проснувшись, понял, что все вспомнил, все, до мельчайших подробностей. И тогда решил, что не смогу и дальше жить, не отмстив. И тогда подумал о вас. Я решил, что вам интересна та информация, которой я обладаю. Я укажу вам путь к хранилищу королей, а вы пообещаете, что сохраните жизнь Ральфу и заточите его в темнице навечно. Он будет мучиться и жить так долго, как долго на этом свете живут эльфийцы! Кроме того, вы отдадите мне небольшую часть сокровищ и позволите остаться в Гринвуде. Я рад служить вам, поскольку более всего ценю в правителях волю и силу. Думаю, что это справедливое предложение.

— Так, значит, ты говоришь, что Ставрос держал в плену девушку? Как ее звали? — спросил Кронхар, сверля гостя холодным взглядом.

Старик удивленно посмотрел на него. Он не понимал, почему этого воина так интересовала какая-то девчонка, пусть даже обладающая уникальным даром, если он принес ему столь важную информацию.

— Не знаю, он не называл ее имени, — подавив недовольство, ответил эльфиец. — На вид ей было не больше семнадцати, каштановые волосы, худая, довольно миловидная.

— Ясно, — коротко ответил король и растянул губы в неприятной улыбке. — Я принимаю твои условия и распоряжусь, чтобы тебе приготовили комнату.

Гость склонился в благодарном поклоне и двинулся к выходу. Кронхар позвал стражника и отдал ему все распоряжения относительно прибывшего эльфийца. После чего велел подготовить для себя коня и пару человек сопровождения. Он собирался нанести визит старому знакомому.

Хью всю ночь не мог уснуть, в отличие от Уны и Роберта, которые, удобно устроившись на вещевых мешках, спали словно убитые. Эрлдью после долгих попыток тоже наконец уснул. А он как ни пытался, не мог выкинуть из головы их недавний разговор с Уной. Как же девушка могла забыть все, что было между ними? Как такое вообще можно было забыть? Главный вопрос, который терзал юношу и не давал ему покоя, — было ли это ее собственным решением или кто-то сознательно сделал такое с ней? К несчастью, даже сама Уна не смогла бы ответить на этот вопрос.

Хью злился на себя, в том числе и за то, что не мог смириться с таким исходом дела. Ведь он сам отказался от любых отношений с ней, избрав путь личной вендетты. Он должен был бы радоваться тому, что девушка спокойна и почти счастлива. Ему не нужно было, находясь в ее обществе, испытывать чувство неловкости, чего он больше всего опасался. За него все решили, теперь он мог общаться с ней легко и непринужденно, не боясь ранить одним своим присутствием. Однако юноша не мог не признаться себе в том, что его сильно задевало ее дружественно-безразличное отношение. Казалось, что даже к Лео и Джеффри Уна относилась теперь с большей теплотой, чем к нему. К тому же он не мог не заметить, каким взглядом смотрел на него его отец. Хью знал, что его отец все понял, понял, насколько эта девушка ему дорога, и он испытывал по этому поводу ужасную неловкость, словно отец застукал его за каким-то неблаговидным поступком. Юноша понимал, что его отец захочет узнать, что же произошло между ними, но он решил, что ни за что не станет с ним это обсуждать. Как объяснить ему, что Хью отказал во взаимности любимой девушке и бросил ее после того, как она призналась ему в своих чувствах? Как объяснить, почему он решил отправиться в это путешествие один? Все было слишком сложным и запутанным. Он поднял вверх голову. У края ямы раздавались громкие голоса, и струился приглушенный свет. Маленький народец, как обычно, вел активную ночную жизнь. Он даже не мог разозлиться за то, что их засунули в эту глубокую яму. Хью мог понять эрделюитов. В мире было неспокойно, и они не чувствовали себя в безопасности даже в собственном доме. Он заметил, как один из жителей подошел к краю ямы и что-то бросил вниз. Хью поднялся и приблизился. На земле лежал мешок, развернув который он обнаружил ягоды и коренья, которые так любил Эрлдью. Все же это был миролюбивый народ, и, похоже, некоторые соплеменники его друга продолжали верить ему и пытались помочь. Пока Хью сидел в раздумьях, сверху прилетело еще несколько мешков. Это вызвало у него грустную улыбку и чувство благодарности к тем, кто хотел помочь его другу.

Хью проснулся от того, что отец осторожно прикоснулся к его плечу. Уна и Эрлдью еще спали, и Роберт не захотел их будить.

— Сынок, я хотел спросить насчет этой девушки… — начал было разговор Роберт.

— Папа, давай не будем трогать эту тему. Я только скажу тебе, что меня беспокоят ее провалы в памяти. Она забыла почти все, что было связано с нашим с ней общением, и я никак не могу взять в толк, как такое могло произойти. Я постараюсь все выяснить, но прошу тебя не вмешиваться. Эта девушка очень дорога мне. Она не раз спасала меня и моих друзей, так что всей моей жизни не хватит, чтобы оплатить этот долг.

Роберт прекрасно понимал, что дело не только и не столько в чувстве благодарности, но мудро решил промолчать. Достаточно было того, что его сын теперь находился рядом с ним и он имел возможность ему помогать. Его сын не просто повзрослел за то время, которое они не виделись. Он стал по-настоящему взрослым мужчиной, несмотря на столь юный возраст. Роберт прекрасно знал, что ничто так не укрепляет мужской дух, как жизненные препятствия. А то, что довелось пережить его сыну, и препятствиями-то назвать язык не поворачивался. Это были по-настоящему тяжелые испытания, которые мальчик прошел с достоинством, не дрогнув и не спасовав. Хью, конечно, рассказал ему, что пытался вернуться назад, но Роберт-то хорошо знал, что это был лишь случайный эмоциональный порыв. Но теперь это уже не имело никакого значения. По правде говоря, Роберт предпочел бы, чтобы его сын оказался сейчас в безопасности в мире людей, но при этом он хорошо сознавал, что вскоре юноша превратился бы в нечто, похожее на него самого — человека, снедаемого сожалениями и самоуничижением. Роберт не знал, как ему благодарить своего сына за то, что тот помог ему получить еще один шанс все исправить, хотя что-то исправить уже было невозможно. Он не мог вернуть назад своего отца, но он мог вернуть людям Норгстона память о нем. Но главное, он мог вернуть людям свободу.

Роберт взглянул наверх. Солнце взошло, но теплые солнечные лучи не достигали дна их темницы. Хью тем временем разбудил Уну и Эрлдью.

— Что, уже утро? — спросила его девушка спросонья. — Но тут так темно!

— Здесь, похоже, круглые сутки будет темно, — улыбаясь ей, ответил Хью. — Если отец прав, то Ганнибал вскоре появится и мы должны быть полностью готовы.

— Кстати, Эрлдью, для тебя тут передали целую кучу гостинцев, хотелось бы понять, это от представителей мужского или женского пола?

— Очень смешно! — с улыбкой огрызнулся Эрлдью. — И кстати, тут явно посылочка не для меня одного. Для одного тут даже в одном мешке слишком много. Они, конечно, думают, что вы такие же любители ягод, как и мы, но и на том спасибо. Кстати, угощайтесь, какой-никакой, а все-таки завтрак.

Хью, Уна и Роберт тут же последовали его примеру и принялись поглощать сочные вкусные ягоды.

Неожиданно над их головами раздался шорох. Роберт едва успел увернуться, как на место, где он сидел еще секунду назад, приземлился Ганнибал.

— Прошу прощения за задержку, мои дорогие, но пришлось ждать, пока уснет охрана. Честно говоря, думал, что они так и будут весь день дежурить на площади, но, очевидно, они совершенно не могут справиться с дневным солнцем, оно их убаюкивает, как детей. Ну, ладно, садитесь скорее, нужно отсюда выбираться.

Роберт первым вскочил на спину Ганнибала, затем следом за ним взобрался Хью. Он устроился поудобнее и подал руку Уне. Девушка села впереди него, и Хью помог ей поднять и усадить впереди Эрлдью.

— Ну, как вы там, держитесь? — спросил Ганнибал неуверенно.

— Вообще-то не так хорошо, как хотелось бы, — произнес Роберт иронично, изо всех сил стараясь не скатиться с крупа коня. Он с трудом удерживался на нем, пока они скакали в эти места, но тогда их было трое, а теперь добавился четвертый, пусть даже и небольшого роста. — Ладно, давай прыгай, — сказал он Ганнибалу и сильнее ухватился за импровизированные поводья, сделанные из толстой веревки.

Ганнибал оттолкнулся от земли и полетел ввысь. Спустя несколько секунд они приземлились на краю ямы, прямо перед лицом потирающего глаза охранника.

Проснувшись, тот истошно закричал:

— Стойте! Я буду стрелять!

Но Ганнибал уже присел, оттолкнулся и совершил очередной мощный прыжок вперед. Приземлившись, они обернулись и уже не увидели поселения.

— Ганнибал, прошу тебя, дружище, больше не надо так прыгать! Я чуть не свалился. Давай уже как-нибудь по старинке, — произнес Роберт, чувствуя, что еще один прыжок он не осилит.

Ганнибал кивнул и поскакал вперед, стараясь проявлять осторожность. Они несколько минут скакали среди скал и наконец достигли берегов Вотерсенда. Роберт придержал Ганнибала, и тот остановился. Мужчина соскочил вниз и взялся за поводья.

— Я, пожалуй, пока пройдусь пешком, — произнес он извиняющимся тоном. — К тому же нам нужно все обдумать и решить, что делать дальше. Бессмысленно куда-то скакать, если мы и сами не знаем куда.

— Вы правы, — согласно кивнула Уна. — Нам бы неплохо было найти какое-то убежище и пожить там до тех пор, пока не решим, как будем действовать.

— Ах да! Убежище! — спохватился Роберт. — Я нашел в этих местах просто замечательное место для укрытия, но после нашей встречи на меня свалилось столько информации, что я совершенно забыл о нем рассказать.

— Так чего же мы ждем? — спросил Хью. — Пойдемте скорее туда.

— Постой, — остановил его отец. — Я кое-чего вам не сказал. Дело в том, что я обнаружил в этой пещере нечто, что заставило меня срочно покинуть ее.

— Точно! — воскликнула Уна. — Я видела, как вы поспешно покидали какое-то место, вы были явно взволнованы.

— Все верно.

— Так что же там было, папа? — спросил Хью заинтригованно.

— Яйцо дракона! — ответил Роберт, непроизвольно взглянув на грудь сына.

— Но ведь все драконы мертвы! Адриэль это подтвердила! — взволнованно произнес юноша.

— Но это и не был дракон, это было всего лишь его яйцо. Возможно, его содержимое давно погибло, ведь прошло столько времени!

— Нам нужно это проверить, — решительно заявила Уна. — Я думаю, что это сейчас важнее всего.

Все переглянулись, удивленно посмотрев на девушку, которая явно находилась в состоянии сильного волнения, но спорить не стали.

— Здесь недалеко, я поведу Ганнибала, так что держитесь крепко, путь будет лежать по горам, — произнес Роберт и двинулся вперед.

Глава 20

Драконье потомство

Было уже далеко за полдень, когда они наконец достигли входа в расщелину. Возникла лишь одна проблема: Ганнибал не мог пройти через узкий проход.

— Ну что, надо потрудиться, — подмигнул Роберт сыну.

Тот кивнул и вынул из-за пояса меч. Они занесли свои мечи над головами и одним махом откололи по куску горной породы по обе стороны от входа. Потом быстро прошлись вдоль него, создав довольно широкий проход внутрь пещеры. Все вошли внутрь, а Роберт вернулся назад и, отыскав камень побольше, поднял его и перегородил доступ внутрь.

— А вот это правильно, — кивнул ему сын, — я даже не подумал.

Роберт улыбнулся и потрепал его по голове:

— Опыт, сынок, вещь наживная, учись у отца, пока есть возможность.

— Ну и где же оно? — спросил Хью, осматриваясь по сторонам.

— Идите за мной, — поманил их Роберт.

Он нырнул в один из широких коридоров, ведущих от центральной пещеры в глубь горы. Пройдя немного, все разом остановились. Перед собой вошедшие увидели большую круглую комнату, посредине которой лежало серое яйцо размером больше человеческого роста. Оно было покрыто толстым слоем пыли и паутины.

— По-моему, яйцо неживое, — шепотом произнес Хью, боясь нарушить тишину.

— Да откуда нам знать, — тихо ответил отец. — Но, похоже, ты прав.

— А это мы сейчас проверим, — уверенно произнесла Уна и быстро двинулась к яйцу.

Хью в два шага нагнал ее и схватил.

— Что ты делаешь? — удивленно прошептала девушка, очутившись в его объятиях. — Я же сказала, что знаю, как поступить!

Она скинула с себя руки юноши и в несколько шагов преодолела оставшееся до цели расстояние. Хью стоял, обескураженно глядя на нее. Ему не могло показаться, он это почувствовал. Уне были неприятны его прикосновения. Словно она поставила между ними какую-то защитную стену. Юноша почувствовал, как сжалось его сердце. Это было крайне неприятное ощущение, принять произошедшего он просто не мог.

Тем временем девушка осторожно приложила руки к яйцу и, закрыв глаза, погрузилась в себя. Несколько минут она стояла, а потом вдруг широко улыбнулась, не открывая глаз.

— Это мальчик! — с восторгом произнесла она.

— Что?! — громко воскликнул Хью, потеряв над собой контроль.

— Тсс, — прижав палец к губам, шикнула на него девушка. И тут же рассмеялась негромким смехом.

— Чего она смеется? — обидевшись, спросил Хью у отца.

— Кажется, он решил, что ты его мама! — произнесла Уна и побежала к ним. — Давайте отсюда выйдем. — Она вытолкнула всех из комнаты.

Они вернулись в центральную пещеру, где их дожидались Эрлдью и Ганнибал, которые не пожелали идти в комнату с драконом.

— Ну и как? Оно живое?

— Да! Абсолютно точно! — ответила Уна взволнованно. — И он, а это определенно мальчик, считает, что Хью его родительница.

— Но почему я? Из-за этой штуки в груди? — прищурившись, спросил он.

— Да нет же, просто не надо было так громко кричать! — строго сказала провидица. — Он услышал тебя, а нас нет. К тому же он еще совершенно незрелый. Ему нужно материнское тепло, чтобы вылупиться. Он сильно истощен. До этой поры он питался внутренним содержимым яйца, но его уже практически не осталось. Малыш вскоре погибнет, если не помочь ему.

— Да ты, кажется, не в себе! — воскликнул Хью. — Во-первых, этот дракон может быть опасен. И неужели ты предлагаешь мне сесть верхом на это яйцо и высиживать его?

— Начнем по порядку, — неожиданно жестко произнесла девушка. — Во-первых, он совершенно неопасен, хотя бы потому, что уже знает твой голос и считает тебя своим. Или ты не веришь тому, что я чувствовала?

Хью, совершенно не ожидавший такого напора, быстро закивал.

— Вот и хорошо, — ответила Уна уже менее напористо. — Ну а во-вторых, высиживать никого не надо. Все равно твоего тепла ему не хватит. Нужно поместить это яйцо в теплую среду, возможно, вынести на солнце, чтобы свет мог согреть его.

— И оно сразу вылупится? — с ужасом спросил Эрлдью. В сказаниях его народа драконы были самыми ужасными и отвратительными существами, так что он боялся их панически.

— Нет, он еще не созрел. У него просто не хватит сил пробить толстые стены скорлупы.

— Тогда зачем нам тащить его на солнце? — переспросил Хью недовольно.

— Потому что без тепла биомасса внутри яйца перестала расти. Нам нужно согреть его, чтобы у малыша появился корм.

— О боги! Да какой он тебе малыш! Это дракон!

— Дракон? А что, по-твоему, они рождаются огромными и огнедышащими? — возмущенно воскликнула девушка. — Это пока всего лишь малыш. Ему страшно, и ему нужна мать, как любому слабому маленькому существу. А ты, похоже, напрочь лишен сердца и сострадания, если не можешь понять столь очевидные вещи!

Хью словно током ударило. Ему было все так же плевать на этого неродившегося дракона, но он не мог допустить, чтобы Уна считала его бессердечным и бездушным.

Пока они добирались до этих мест и он имел вполне обоснованную возможность держать девушку в своих объятиях, он вдруг отчетливо осознал, что не может потерять ее. Он просто не сможет жить без ее постоянного присутствия рядом. И раз уж так случилось, что она по какой-то странной причине забыла о своих чувствах к нему… Что ж, он постарается заново влюбить ее в себя, раз это уже однажды ему удалось. Он был готов на все ради этого, даже если бы и вправду понадобилось сидеть верхом на этом треклятом яйце.

— Хорошо! — ответил он и широко ей улыбнулся.

От неожиданности девушка даже смутилась. Она уже приготовилась к тому, что ей понадобится немало времени и все ее красноречие, чтобы суметь их убедить.

— Сынок, ты уверен? — переспросил Хью отец. — Я, конечно, доверяю Уне, но она видит лишь то, что происходит сейчас, она не может предвидеть, каково будет поведение новорожденного дракона.

Хью знал, что его отец прав, им стоило проявить большую осторожность. Но, с другой стороны, и его отец, и он сам могли бы запросто справиться с новорожденным драконом. Просто никто из них не хотел убивать слабое создание. Но теперь это уже не имело значения. Он должен был вернуть расположение этой девушки, а с остальным как-нибудь справится.

Юноша уверенным шагом направился в комнату, где лежало яйцо, и, легким движением подняв его над головой, понес наружу. Вытащив яйцо на поверхность, аккуратно положил его на землю и подпер камнями, чтобы оно не могло скатиться вниз.

— Спасибо, — произнесла Уна и заглянула ему в глаза. — Я никогда этого не забуду, — добавила девушка и пошла обратно в пещеру.

— Я надеюсь, оно не вылупится? — с опаской глядя на переливающееся на солнце яйцо, переспросил Эрлдью.

— Нет, пока еще рано, — с улыбкой ответила провидица. — Мы просто позаботимся о том, чтобы у малыша была пища.

— Это немного успокаивает, — стерев пот со лба, выдохнул Эрлдью.

— Так, если мы закончили с этим, предлагаю обсудить дальнейший план действий, — произнес Роберт, усевшись на одном из камней внутри пещеры.

Не успел Хью что-то произнести, как услышал рядом с собой сдавленный крик.

Он резко обернулся на звук и увидел Уну, стоящую с закрытыми ладонями ушами и зажмуренными глазами. «Они идут, они идут!» — твердила девушка не переставая.

Юноша обнял ее и прижал к себе, чтобы она могла немного расслабиться и прийти в себя. Дождавшись наконец момента, когда провидица полностью пришла в себя, выпустил ее из объятий.

— Уна, милая, скажи, наконец, кто и куда идет? — встревоженно спросил он.

Она подняла на него измученный взгляд и наконец почти шепотом произнесла:

— Солд собирает воинов в поход на Гринвуд. Они вот-вот покинут Норгстон. Но это еще не все. Тот старый эльфиец, которого охотник приводил ко мне, каким-то образом все вспомнил. Его ненависть была настолько глубока, что он явился к Кронхару и выдал тайну своего народа. Эльфиец поведал о том, о чем Кронхар никогда не должен был узнать. Этого не должен был знать никто.

Она присела на камень и обхватила голову руками.

Лео в волнении ходил по комнате в ожидании Армоса. Тот шепнул ему за обедом, что явится после захода солнца. Юноша очень надеялся на то, что колдун сумел достать то, что ему было необходимо. У них совсем не оставалось времени. Сегодня объявление короля прозвучало как гром среди ясного неба. Он объявил, что через три дня они выступают в поход на Гринвуд.

Многие из норгстонцев вообще впервые услышали о существовании эльфийской расы, однако никто не проявил ни малейшего сопротивления. К тому же Солд, возможно, чтобы подстраховаться, на всякий случай рассказал устрашающую байку о злобе и высокомерии эльфийцев, а также об их страстной ненависти к людям. И это подействовало. Засидевшиеся без дела воины разошлись по своим домам, предвкушая скорое веселье. Лео видел, как его мать вздрогнула и побелела, услышав эту новость. Она молилась только об одном: чтобы ей хватило выдержки не выдать себя. Кроме этого ее беспокоило то, что сыну предстояло отправиться в поход вместе со всеми.

Это был прекрасный шанс, которым он мог воспользоваться для побега, возможно, лучший ему и не представился бы. Но это было непозволительной роскошью. Он начал опасную игру, и она стоила того, чтобы перенести страдания. Если он сбежит, Кронхар сразу все поймет. Он никогда и ни за что не прикоснется к свиткам, а иного шанса на спасение Норгстона Лео не видел.

Наконец в дверь постучали. Юноша впустил Армоса внутрь и закрыл дверь на ключ.

— Вот, я принес то, что ты просил, — без предисловий произнес Армос, протягивая Лео небольшой мешочек с порошком.

— Благодарю, — кивнул юноша, принимая его. — Не думал, что вы так быстро управитесь.

— Считай, что у меня не было выхода. Я знаю, что Кронхар совершенно перестал мне доверять. Я думаю, он собирается использовать мои силы для овладения Гринвудом, а после этого избавится от меня. Я не могу отыскать ни Хью, ни Уну, да и, честно сказать, даже не пытаюсь. Безразличие ко всему с каждым днем растет во мне все больше. Я прошу тебя не затягивать с нашим делом, а иначе мне придется заняться уничтожением твоих соплеменников. И это не угроза, это констатация неизбежного, — произнес он удрученно. — А сейчас я хочу, чтобы ты пошел со мной.

— Но что, если Кронхар пожелает вызвать меня к себе?

— На этот случай я позаботился о твоем алиби. Он сегодня вызвал меня и задал привычный вопрос, касающийся нахождения беглецов. Я, разумеется, ему сказал, что мне не удается отыскать их, но при этом предложил попытаться воспользоваться иным методом поиска, который предполагает использование живого человека, связанного узами дружбы с разыскиваемыми, а именно — тебя.

— Как это? — недоверчиво переспросил Лео.

— Да никак, это чистой воды фикция. Завтра я скажу ему, что у нас ничего не получилось. А сейчас мы отправимся к твоему другу, поскольку я обещал тебе дать возможность с ним увидеться. Как видишь, я держу свое слово и готов на все, лишь бы получить долгожданную свободу.

Лео кивнул и, не задавая более вопросов, двинулся вслед за магом.

Они достигли старой кузницы спустя полчаса. С виду она казалась абсолютно необитаемой. Армос подошел к двери и трижды постучал в нее. Дверцы открылись, и на пороге появился один из воинов, с которыми они вместе с Джеффри и Хью сражались в лесу.

— А он что тут делает? — удивленно воскликнул охранник.

— То же, что и вы, — отрезал маг.

— Так ты что, только прикидывался прибабахнутым? — обрадованно спросил воин, пропуская его внутрь помещения.

Лео кивнул и, пройдя мимо него, устремился к сидящему в центре комнаты Джеффри. К удивлению юноши, его друг оказался не связан и вообще мало напоминал пленного. У него был довольно спокойный и вполне себе здоровый вид.

— Смотрю, ты прекрасно выглядишь, — улыбнувшись, произнес Лео, подходя к Джеффри и протягивая ему руку.

— Да и ты, смотрю, тоже неплохо тут устроился. Мне кажется, ты даже немного поправился на королевских харчах, — иронически отметил Джеффри. Они обнялись и присели.

Армос велел воинам выйти и дать возможность товарищам пообщаться наедине.

— Что происходит, Лео? Что он хочет от тебя? Если это что-то мерзкое и подлое, то я настаиваю, чтобы ты отказался. Я не хочу стать причиной твоей гибели.

— Не беспокойся. Можно сказать, что это никак с тобой не связано. То, что я собираюсь сделать, позволит навсегда убрать Армоса с нашего пути. Это гарантирует безопасность и свободу передвижения для Хью и Уны.

— Ну, если ты так уверен…

— Да, я полностью уверен. Но есть одно очень неприятное обстоятельство. Сегодня Кронхар объявил о военных сборах. Он намеревается напасть на Гринвуд. Уна была права, этого не остановить.

— Но мы знали, что это произойдет! Тем более тебе нужно идти! Ты сможешь беспрепятственно скрыться от него, когда выйдешь за стены Норгстона!

— Нет, не смогу. В первый же день моего возвращения сюда мне пришла в голову одна простая, но невероятно полезная мысль. Ты же помнишь, что случилось с нами, когда мы столкнулись с действием свитков?

— Забудешь тут, — пробурчал Джеффри недовольно.

— А теперь представь себе, что будет, если я сумею настолько разбудить в нем интерес к этой теме, что он пожелает сам воспользоваться ими?

— Так он не в курсе того, каково их побочное действие?

— В том-то и дело! Если уж есть за что сказать Армосу спасибо, так это за то, что не затронул глубоко эту тему, когда выуживал информацию у наших товарищей.

— Кстати, как они? — спросил Джеффри обеспокоенно.

— Ты знаешь, можно сказать, неплохо. Особенно после того, как я напоил их водичкой из небезызвестного горного источника! Правда, за это мне пришлось стерпеть пару хуков слева от сэра Диллана. Но не могу сказать, что я был этому не рад. — Лео заговорщицки подмигнул другу.

— Ладно, я рад это слышать. Но что же нам делать со свитками?

— А кстати, где они? — переспросил Леонардо.

— Я не стал брать их с собой в замок. Чувствовал, что попадусь. Они остались спрятанными в небольшом тайнике вблизи потайного хода.

— Это ты правильно сделал. Теперь надо придумать, как сделать так, чтобы его воины как бы невзначай нашли их, причем это необходимо устроить в течение ближайших трех дней. И я не должен иметь к этой находке никакого отношения.

— Ну ты даешь! — восхищенно произнес Джеффри. — Знаешь, а ведь я всегда считал тебя несколько легкомысленным, отдавая, однако, при этом должное твоей беспредельной смелости. Твой план по-настоящему хорош, я бы даже сказал, что он — единственная наша надежда. Сила Солда настолько велика, что никому из нас по отдельности и даже всем скопом с ним не совладать. И еще. Нам необходимо разыскать Хью. То, что он сделал с теми воинами, которых ты сегодня видел здесь, — это потрясающе! Он многократно сильнее Кронхара, он способен свести на нет его влияние на людей. Если бы он явился в замок, он смог бы привести всех вокруг в чувство, но проблема в том, что тогда Кронхар всех убьет. Ему не нужны те, кто ему не подчиняется. Поэтому мы не можем так поступить. Но все же важно, чтобы Хью знал, насколько велика его сила. Давай договоримся, что первый же из нас, кто сумеет выбраться, обязательно его разыщет.

— Хорошо, — согласился Лео. — И думаю, это будешь ты. Я договорюсь с Армосом, что после выполнения нашего уговора он покинет этот замок вместе с тобой.

— А как же ты?

— Я что-нибудь придумаю. Главное, оставь свитки там, где спрятал, не забирай их.

— Хорошо, это я понял. А как же те свитки, что остались у Грегори?

— Да, я тоже о них думал, но тут есть небольшая проблема. Пока Грегори не исполнилось восемнадцати, сам он их ему не принесет. Но уже через три дня все изменится. Прямо в первый день похода он будет праздновать свой день рождения. Когда Грегори станет совершеннолетним, он все притащит ему как миленький, да еще и сообщит, что я знал о том, что он их у себя скрывает. Это еще одна проблема, которую мне предстоит решить.

— А не много ли ты на себя взвалил? — неожиданно серьезно спросил Джеффри. — Ты затеял по-настоящему опасную игру и рискуешь в ней не уцелеть.

— Я понимаю, — спокойно ответил Леонардо с тоской в голосе, — но я хотя бы знаю, за что приму смерть. И если это наша единственная возможность освободить родные земли от выродка — то пусть так и будет!

Джеффри понимающе покачал головой:

— Кстати, ты уже виделся с Бертом? Я о нем немного беспокоюсь. Он намеревался тебя разыскать, но ты ничего о нем не сказал!

— Да, прости, забыл как-то. С ним все хорошо, он очень мне помогает. Уж не знаю, что бы и делал без него. Ну ладно, мне пора. Нам предстоит сегодня очень важное дело.

Глава 21

Ссора влюбленных

Вернувшись к себе после встречи с Джеффри, Лео вынул из кармана Берта, находившегося в образе серой мыши, и опустил на пол.

Тот в мгновение ока принял свое бесовское обличье и, нахмурившись, взглянул на Лео.

— И почему я узнаю о таких важных проблемах, вроде гадкого Грегори Армэра, в последнюю очередь?

— Вообще-то, Берт, ты узнал обо всем вместе с Джеффри, так что не надо драматизировать!

— Этот твой Джеффри — неблагодарное животное! Он, видите ли, спросил обо мне только перед самым твоим уходом! Почему, скажи на милость, он не поинтересовался моим состоянием в первую же минуту, как увидел тебя? Вот и помогай после этого людям!

— Да ладно тебе! — сдерживая улыбку, произнес Лео. — Он просто не ожидал меня увидеть и немного растерялся. Не сердись на него!

— Не надо ля-ля! Ты просто его защищаешь из человеческой солидарности. Или ты считаешь его более близким другом, чем меня??? — Берт тут же схватился за сердце от пришедшей ему на ум мысли.

— Нет, нет, как ты мог такое подумать?! — сделав абсолютно серьезное лицо, патетически произнес Лео. — Ты мой самый лучший и близкий друг! Ну, может быть, только Хью имеет для меня такое же значение.

Юноша изо всех сил старался сдерживаться, чтобы не расхохотаться. Он, конечно, знал, что Берт снова устраивает представление в своем духе, но он не мог себе позволить засмеяться, потому что рисковал задеть ранимую душу маленького артиста. А юноша этого совершенно не желал.

— Так что мы будем делать с Грегори? — тут же сменив гнев на милость, спросил Берт, забираясь на подушки.

— Пока еще не решил. Нужно действовать поступательно. Порошок мы получили, значит, можем начинать действовать. Во-первых, нам необходимо скопировать ключ от его комнаты. Он носит его в складках одежды. Поэтому тебе придется влезть к нему в одежду и вытащить из нее ключ.

— Да ты с ума сошел!!! — воскликнул Берт. — А если он что-то почувствует?!

— Не почувствует, это я тебе могу гарантировать. Я найду способ, как отвлечь его внимание. Так что он не увидит тебя, даже если ты встанешь напротив него.

Содрогнувшись всем телом, Берт неуверенно кивнул:

— А как мы вернем ему скопированный ключ?

— Не тревожься, на этот счет у меня тоже есть собственные соображения. А сейчас нам необходимо как следует выспаться. Завтрашний день будет решающим. Или нам удастся это сделать, или я расстанусь с жизнью. Одно могу тебе пообещать — ты не пострадаешь.

— Звучит обнадеживающе, — кисло протянул Берт. — Раз уж сегодняшняя ночь может стать последней в моей жизни, то я хотел бы провести ее в чьем-то обществе. В шкафу хоть и удобно, но, признаюсь, немного страшновато.

Лео снисходительно улыбнулся и пододвинулся:

— Ладно, залезай. Но только это в первый и последний раз.

— Как скажешь, — выпалил бесенок и юркнул в теплую постель.

— Дракон! Какой дракон?! Не может этого быть! Хью — это дракон?!! Бред! — громко кричал Лео, ворочаясь в кровати.

— Проснись же! — воскликнул сэр Морган, тряся его за плечи.

— А? Что? Где я? — потирая спросонья глаза, испуганно произнес юноша. — Уф, сэр Морган, это вы? Спасибо вам большое! Мне такой дикий кошмар приснился, просто ужас!

— Понятно, — протянул воин и вышел из комнаты. Покинув спальню Лео, он тут же направился к своему королю.

— Что там был за шум? — поинтересовался Кронхар, позволив слуге войти.

— Да ерунда! Сэру Ортэ приснился какой-то кошмар. Вот он и орал как резаный.

— Что за кошмар? — походя поинтересовался король.

— Да я и не спрашивал. Только он что-то повторял про Хью и про то, что он почему-то стал драконом. Если позволите, странный этот Ортэ какой-то.

Но король его уже не слышал.

— Велите срочно прислать его ко мне, — напряженно проговорил он, сжав кулаки.

Испуганный воин тут же развернулся и поспешил исполнить приказание. Он понятия не имел, чем так расстроил своего господина, но теперь ему необходимо было как можно скорее заслужить его благосклонность.

Спустя несколько минут Леонардо предстал перед королем.

— Я хочу знать, что тебе сегодня приснилось? — спросил он нетерпеливо.

— Вы не поверите, мой господин, но я почти уверен, что это был не сон. Мне показалось, что со мной пытались связаться. Возможно, Уне Крафт удалось проникнуть в мое сознание! Но, к сожалению, видения мои были неясными. Я только уловил то, что мне сообщили о Хью. А именно, что он каким-то образом стал королем драконов. Но ведь это же бред!!! Как вообще человек может стать драконом? Если позволите, я считаю, что она нарочно пожелала ввести меня в заблуждение. Думаю, девушка поняла, что я теперь не на их стороне, вот и пыталась внести сумбур в мою голову.

Кронхар побледнел. Он понял, что мальчишка все узнал о себе. Теперь ситуация для него становилась более опасной. Он знал, что юноша не сможет с помощью своей силы воздействовать на него самого, но он также понимал, что Хью может повлиять на его воинов. Он столько времени пытался добиться покорности от этого упрямого сэра Дэкстера, но все его попытки ни к чему не привели. И такого эффекта его враг добился, даже не подозревая о своем даре. Что же он сможет сделать теперь, когда ему все стало известно?

Не менее этого его беспокоили нарастающие силы девушки. Прежде она не могла совершать дистанционное вмешательство в разум человека. Похоже, колдун был прав — она способна обрести поистине невероятное могущество.

Его недавний визит к охотнику лишь подтверждал эти догадки. Как же это ничтожество испугалось, увидев его на пороге своего дома. Мальчишка оказал ему большую услугу, вырвав защищающую хозяина дверь дома. Прежде чем Солд свернул охотнику голову, тот все выложил ему как на духу. Он признался в том, что девчонка умудрилась залезть к нему в голову не приближаясь. И сейчас о том же самом говорил молодой воин, стоящий напротив него. Хорошо, что этот мальчишка не верил в правдивость слов своей бывшей соратницы. Ему было даже на руку, что Лео сделал именно такие выводы. На самом деле девчонка просчиталась. Она не сумела понять, что ее друг изменился, поэтому сообщила ему важные новости. Так что он вполне мог надеяться на то, что она и дальше будет сообщать ему об их новостях и планах.

— Ты был мне весьма полезен, можешь идти. Если тебе и впредь будут сниться подобные сны — сразу являйся ко мне и обо всем докладывай!

— Слушаюсь, ваше величество! — поклонился Лео и вышел.

Как только за ним закрылась дверь, он огляделся по сторонам и убедился, что никого рядом нет.

— Я же говорил, что сумею отвлечь его! — обратился он к окаменевшему от страха Берту, в зубах которого был зажат золотой ключ. — Скорее, давай его сюда, — полушепотом произнес Лео и, забрав ключ из зубов бесенка, быстро сделал копию, воспользовавшись умножителем, столь предусмотрительно переданным ему Джеффри.

— А теперь беги отсюда. Осталась последняя часть пьесы, — произнес Лео и решительно постучал в только что закрывшуюся за ним дверь.

— Войдите, — услышал раздраженный голос.

Он быстро вошел внутрь и, низко поклонившись, произнес:

— Я вспомнил еще кое-что! Не знаю, может быть, это тоже важно…

— Подойди сюда и выкладывай! — нетерпеливо произнес король.

Лео подошел к нему почти вплотную.

— Если я все правильно понял, то Уна сказала еще, что Джеффри отправился в замок. Он ведь не знал, что о потайном ходе стало известно. Она сказала, что тот идет спасать меня. — Лео склонился почти к самым ногам Кронхара. И вдруг кинулся к нему и крепко обнял его за ноги.

— Она сказала, что они нашли способ избавиться от вас!!! — закричал он полным страдания голосом, прижимаясь к коленям короля. — Но я не дам им этого сделать! Когда Джеффри придет за мной — я собственноручно убью его!

Кронхар брезгливо оторвал его от своих ног. Он понятия не имел, о чем говорит этот малый. Никому не под силу его уничтожить — он ведь стал бессмертным! Но на всякий случай следовало узнать об этом побольше. Возможно, юнец прав и девчонка все же сумела понять, что он их предал. Тогда все становилось более объяснимым. Возможно, таким образом девушка хотела передать ему через этого мальчика сообщение о том, что им все известно, а еще она, вероятно, пыталась заставить его испугаться. Идиотка. Плевать он хотел на них всех. Вскоре он захватит Гринвуд и подчинит себе эльфийцев. Он кинет все возможные силы на поиски беглецов. Каждый житель этого мира станет искать их, и, Солд был уверен, их обязательно найдут!

— Я понял тебя. Ступай. Можешь отправляться по личным делам, ты мне сегодня будешь не нужен.

— Спасибо, мой господин! — с придыханием произнес Лео и быстро удалился.

Выйдя за дверь, он закрыл ее и, прижавшись затылком к стене, закрыл глаза. Сердце едва не выскочило от страха. Он не знал, что делать, когда в первый момент не смог нащупать карман. Еще секунда, и он не успел бы вернуть ключ на прежнее место. Но, слава Бальтазару, юноша сумел это сделать. Лео усмехнулся и подумал о том, что сказал бы Берт, услышав, как он возносит хвалы его божествам. Видимо, он слишком много общался с бесенком и уже начал перенимать его странные привычки.

Немного придя в себя, Леонардо поспешил в свою комнату, чтобы обсудить дальнейшие детали плана со своим другом. Но прежде решил заскочить на кухню.

Вернувшись к себе, Лео не сразу обнаружил Берта. После осмотра комнаты он наконец заглянул в шкаф. В углу у дальней стенки сидел Берт. Он смотрел замершим взглядом, прижав мохнатые колени к груди, и кусал кончик своего хвоста.

— Берт, дружище, что с тобой? — Леонардо на мгновение стало ужасно страшно за несчастного беса. Бедняга и так был трусоват, а тут ему пришлось не просто побороть свой страх, а напрямую рисковать жизнью.

Лео вытащил его и взял на руки.

— Берт, миленький, я горжусь тобой, и твой отец сэр Дэниэл, я уверен, был бы тобой сейчас тоже очень доволен! Ты лучший и самый надежный друг, который у меня когда-либо был. Ну, пожалуйста, приди в себя. У нас все получилось, я вернул ключ на место! Смотри, что я тебе принес.

Лео посадил бесенка на кровать и побежал к столу. Там на подносе стоял большой кубок с элем, а также тарелка с запеченным окороком. Он пододвинул стол к кровати, взял кубок в руки и влил бесенку в рот небольшую порцию содержимого. Берт непроизвольно сделал глотательное движение и через мгновение, выхватив кубок из рук Лео, разом вылил его себе в рот. Только после этого его взгляд ожил и начал бегать по комнате. Наконец глаза остановились на Лео.

— Вообще-то я тоже рассчитывал на небольшой глоток, — обидчиво произнес Лео, лукаво улыбнувшись.

— Ничего, еще сбегаешь, — тут же огрызнулся Берт. — Ты вообще мне теперь будешь должен по гроб жизни! Я чуть не помер со страху…

Берт не успел закончить свою тираду, как Лео подсунул ему под нос окорок.

Мгновенно замолчав и смачно причмокивая, бес принялся уплетать сочное мясо. Лео поднялся и подошел к окну. К счастью, Берт пришел в себя, и теперь они могли действовать дальше, но времени у них оставалось не так много.

— Ты побудь здесь. Отдохни немного, поспи. Я пойду в город, навещу Кэтрин, тем более что наш «повелитель» дал мне на это свое высочайшее разрешение.

— Ну что, понравилась тебе девчонка? — хитро улыбаясь, спросил его Берт.

— Да не очень-то, — равнодушно ответил Лео. — Больно своенравная и любопытная, однако вынужден признать: силы духа и здравомыслия ей не занимать.

— Ага! Говори-говори! Я же ведь не глухой. С позавчерашнего дня ты уже раз пятнадцать о ней вспомнил. Ну да ладно, не буду лезть в твои личные дела. Ступай уже к своей красотке и передай ей от меня пламенный привет и какой-нибудь красивый комплимент. Хотя о чем я говорю! Ты и красивый комплимент — вещи столь же чужеродные, как я и Джек Свинопас.

Лео скорчил бесенку рожу и поспешил в город.

Когда он добрался до дома Митчеллов, с удивлением обнаружил, что Кэтрин уже дожидается его на крыльце своего дома. Завидев Леонардо, она вскочила и смутилась.

— Я… Просто ты обещал зайти сегодня утром. К тому же мы не должны вызывать подозрений у остальных, — произнесла девушка смущенно, подходя к нему ближе.

— Совершенно верно, — кивнул Лео, чувствуя некоторую неловкость. — И сегодня нам следует прогуляться по городу, как мы и договаривались, так что будь, пожалуйста, осторожна и не говори ничего лишнего.

Девушка сердито взглянула на него и грубовато взяла под руку.

— Не нужно считать меня глупой! — резко сказала она. — Поверь, я так сыграю свою роль, что актрисы местного театра умрут от зависти. И кстати, я уже позаботилась об этом. Я вчера не пошла на тайный сбор наших сторонников, раз уж ты не желаешь, чтобы они о тебе все узнали. Было бы крайне нелогичным ходить туда и встречаться с тобой! Пусть лучше считают меня предательницей!

Юноша удивленно взглянул на нее. Эта девушка снова и снова изумляла его. Даже он выпустил этот важный момент из внимания. Эта местная «банда сопротивления» могла здорово испортить ему жизнь, если бы кто-то из ее членов вдруг решил выдать его тайну. Поэтому он был очень благодарен девчонке за такую предусмотрительность.

— И долго ты будешь тут стоять как истукан? — немного капризно спросила Кэт, подражая недовольной влюбленной.

Лео усмехнулся и повел ее по направлению к таверне, расположенной в самом центре города. Миновав несколько кварталов, они, наконец, достигли свой цели и, войдя внутрь, присели за столик с краю. Их появление тут же вызвало повышенный интерес со стороны небольшой группы девиц, обедающих за столиком напротив. Девицы перешептывались и показывали пальцем в их сторону. Сделав вид, что они не замечают никого вокруг, Лео и Кэтрин принялись болтать обо всяких глупостях, периодически поглядывая, какое впечатление производят на своих благодарных зрителей.

И тут дверь в трактир отворилась, и на пороге появился Грегори Армэр. Лео заметил, что он выглядит весьма неважно. Увидев Лео и Кэтрин, Грегори удивленно поднял брови и тут же двинулся к ним. Лео сделал вид, что не заметил его появления, и, ласково глянув в глаза своей спутнице, взял ее руку в свою. А она вдруг неожиданно наклонилась и чмокнула его в губы, вызвав тем самым всплеск новых разговоров за соседним столиком.

— Вот это да! — услышал еще не пришедший в себя Лео голос Грегори над своим ухом. — Наш знаменитый перебежчик нашел себе подружку из сопротивления! Браво, я этого никак не ожидал. То-то ваши дружки, мадам, вчера с ума сходили от потери еще одного члена их туповатого общества.

— Свежие новости, Грегори? Как жаль, что твоему отцу, великому и отважному воину, приходится вправлять тебе свихнувшиеся мозги! — Лео растянул рот в соболезнующей улыбке.

— Заткнись, Ортэ! — рявкнул Грегори, и Лео вдруг обнаружил в его взгляде глубоко затаенную боль. Они, конечно, были с Грегори врагами, но все же у них имелся общий враг, гораздо более ненавистный и серьезный, так что не стоило продолжать сейчас этот спор.

— Послушай, Грегори, я не хочу с тобой ссориться, я пришел сюда для того, чтобы провести время со своей девушкой, и не намерен выяснять отношения.

Грегори тоже несколько приутих. Он подошел к Лео почти вплотную и, наклонившись к нему, спросил полушепотом:

— Почему ты до сих пор не сказал этому выродку о моем тайнике?

Лео ждал этого вопроса и, честно говоря, опасался его.

— Мой король требует, чтобы я отвечал только на те вопросы, которые он задает сам. Я не имею права сообщать ему все, что мне вздумается. Он пока не спрашивал об этом, вот я и не отвечал. Но, я тебя уверяю, скоро король спросит меня об этом, и тогда я все расскажу ему, потому что у меня не может быть тайн от своего короля. Кстати, ты подал мне хорошую идею. Возможно, мой великодушный повелитель все же согласится выслушать меня, а то я как-то выпустил этот момент из виду.

— Можешь не стараться, я все уже перепрятал.

— Значит, тебя схватят и будут пытать, — ровным, бесстрастным тоном сообщил Лео. — Все будет зависеть от того, насколько эта информация покажется важной моему господину.

Грегори ошарашенно смотрел на Лео. Он словно не узнавал его. И вдруг неожиданно склонился к нему и спросил:

— А правда, что я стану таким же после того, как наступит мое восемнадцатилетие?

Он смотрел на Лео так, словно от ответа зависела его судьба. И вдруг Леонардо отчетливо понял, что Грегори даже со всеми своими гордостью, наглостью и злостью всем сердцем не желает подобной участи.

— Да, — коротко ответил он.

— Значит, через два дня меня наконец перестанут дубасить отец и брат! Что ж, это не может не радовать! — Он растянул рот в саркастической улыбке и отвесил Лео шутовской поклон. Однако от внимания юноши не укрылись горячие искры протеста во взгляде недруга. Тем временем Грегори развернулся и, гордо подняв голову, покинул трактир.

— Неприятный тип, — произнесла Кэтрин, провожая взглядом собеседника Лео. — Мы его приглашали вступить в наш отряд, но он лишь рассмеялся нам в лицо. И это при том, что синяки с его лица вообще не сходят. Видно, дома он не на шутку достает своих родных.

— Ты не понимаешь. Он другой. Стремление к победе и лидерству у него в крови, он не может иначе. Связаться с вами, ты уж прости за откровенность, значит пойти на заведомо проигрышное дело. А это не в его правилах.

— Но… — Кэтрин возмущенно раскрыла рот.

— Я еще раз говорю, не надо обижаться. Я понимаю вас и поддерживаю, но, по чести сказать, все ваши попытки придумать план убийства бессмертного человека — это просто утопия! Для этого у вас нет ни средств, ни каких-то сверхспособностей, ни здравых идей.

Кэтрин вскочила из-за стола, не обращая внимания на то, что все вокруг на них смотрят.

— Если ты считаешь нас кучкой идиотов, играющих в песочнице, то ты глупый и бессердечный осел! — прошипела она, несмотря на то, что Лео предостерегающе глянул на нее и постарался удержать за руку. — Может быть, наши усилия и не приведут к какому-то конкретному результату, но зато мы пытаемся что-то сделать, чтобы сохранить свою свободу, тогда как ты ходишь и пресмыкаешься перед ним!

Закончив, она резко выдернула свою руку из руки юноши и пулей вылетела наружу. Лео растерянно взглянул на столик напротив и, наткнувшись на четыре пары обвиняющих глаз, встал и поспешил вслед за своей «подружкой».

Он заметил, как она забежала за один из домов, постаравшись укрыться от него, что отчетливо давало ему понять, что Кэтрин не ждет его извинений и не хочет его видеть. Мгновение юноша колебался, а потом решил все же вернуться в замок. Он не хотел терять возможности находиться рядом с этой девушкой, он чувствовал, что ему невероятно хорошо в ее обществе, но это одновременно и пугало его. Кэт отвлекала его от главной цели его существования и лишала покоя. К тому же она была неуправляема и слишком эмоциональна. Благо, что все, что она сегодня выкрикнула ему в лицо, можно было истолковать в его пользу. Мол, он старался объяснить ей, какой чудесный у них правитель, а она вспылила. Но ведь могло получиться иначе. Кэтрин в порыве гнева могла открыть правду о нем. Что ж, теперь им не нужно было ничего придумывать, чтобы объяснить остальным причины своего расставания. Эти девицы, что сидели напротив, к ужину доложат обо всех новостях своим друзьям и знакомым. Но отчего-то он не чувствовал себя хорошо и свободно, напротив, на него навалились сожаление и неясная тоска.

Глава 22

Осуществление плана

— Просыпайся, Берт, пора уже. — Лео осторожно потряс бесенка за плечо.

Тот разлепил глаза и потянулся.

— А знаешь, — протянул он, зевая, — это, пожалуй, даже полезно иногда.

— Что полезно? — не понял Лео.

— Побывать на волосок от смерти, — философски произнес Берт. — После этого начинаешь понимать, как все-таки прекрасна жизнь!

Леонардо засмеялся. Он боялся, что найдет Берта в менее добром настроении.

— Так, значит, ты готов нанести визит на кухню?

— Ха, что мне кухарки после визита к мерзейшему величеству!

Он крутанулся вокруг своей оси и вновь превратился в мышь. Лео вынул из кармана маленький мешочек с сонным порошком и привязал его на шею Берту.

— Как доберешься, только потяни за эту нитку, и содержимое высыпется.

Берт кивнул в знак согласия и нырнул под дверь.

Он без труда добрался до входа в кухню и проник в святая святых замка. Чтобы не попадаться на глаза, притаился в дальнем углу за высоким помелом и принялся наблюдать за происходящим.

— Его величество сегодня пожелал отведать на ужин телячье жаркое с подливой, — сообщила старшая кухарка остальным работникам, сложив в благоговейном порыве на своей пышной груди толстые руки.

— Долгих лет жизни нашему господину! — с обожанием произнесла ее помощница.

— Все знают, что делать. Через час будем подавать.

Наблюдая за суетой на кухне, Берт старался улучить момент, чтобы подобраться к котлу, где готовилось жаркое, но момент никак не наступал. У котла, словно стражник в юбке, постоянно дежурила старшая кухарка. Она смотрела на котел, не отрывая взгляда, а Берт, взобравшись на полку со специями, расположенную прямо над плитой, не отрываясь, следил за ней.

— Осталось только добавить специи. — Помощница подала старшей по кухне тарелку, полную измельченных кореньев и трав.

Как только кухарка повернулась, чтобы принять ее, Берт свесился с полки над котлом и, потянув за нитку, высыпал содержимое своего мешочка в почти готовое блюдо.

Ничего не подозревающая кухарка повернулась к котлу и высыпала в него горсть приправ. Тут же по кухне разлился приятный аромат трав. Берт облегченно вздохнул и принялся выжидать момент, когда возникнет возможность незаметно покинуть кухню.

Он потихоньку слез с полки и укрылся за плитой. Все, теперь путь ему был открыт. Бесенок побежал вперед и вдруг остановился как вкопанный. Словно в замедленной съемке, он обернулся на старшую кухарку, которая в этот момент подносила ложку с подливой к своему огромному рту. Мозг Берта бешено заработал. Он тут же сообразил, что если кухарка отведает это блюдо, сдобренное изрядным количеством сонного порошка, то через полчаса свалится как подкошенная. Это может вызвать подозрения, и тогда их план провалится.

Почти не отдавая себе отчета в том, что делает, Берт кинулся в ноги кухарке и со всей мочи цапнул ее за голую лодыжку. Женщина взвизгнула и уронила ложку с подливой на пол.

— Мышь!!! Откуда здесь взялась мышь?!! Ужас!!! Убейте ее сейчас же!!!

Берт рванул и проскользнул под дверью. Потом он в мгновение ока крутанулся вокруг себя и превратился в толстого, пушистого кота. Завязки на мешочке, привязанном к его шее, лопнули, и мешочек упал на пол. Он отпихнул его лапой в угол и схватил в рот кусочек веревки.

В это время дверь кухни распахнулась, и прямо на него вылетела старшая кухарка. Увидев висящую изо рта животного веревку, она приняла ее за мышиный хвост.

— Ты проглотил мышь!!! — обрадованно воскликнула женщина и наклонилась к Берту. Потом схватила его на руки и прижала к своей пышной груди.

— Не знаю, чей ты, но я ни за что не верну тебя твоему прежнему хозяину! — проговорила кухарка умиленно. — Не хватало еще мышей на моей кухне. Надо же, ты такой упитанный, а все равно на мышь позарился! Просто у нас с тобой очень хороший аппетит!

Пока она обнимала Берта, на пороге кухни появился королевский слуга.

— Где ужин короля? — строго спросил он, оглядывая поваров.

Его взгляд остановился на старшей кухарке, держащей на руках кота.

— Сейчас же подавайте ужин, король не потерпит опозданий, и чтобы никаких котов на кухне! Не хватало еще, чтобы в тарелку хозяина попала кошачья шерсть!

Забыв обо всем на свете, кухарка кинулась к котлу и наполнила глубокую тарелку. Собрав все необходимое для ужина его величества, она передала тележку с напитками и едой мужчине, и тот отправился восвояси. Как только за ним захлопнулась дверь, кухарка огляделась по сторонам в поисках отпущенного ею кота, но того уже и след простыл.

Берт нырнул под дверь спальни Лео и, подбежав к нему, снова вернулся в свое обличье.

— Вот бешеная баба! Да я еле ноги от нее унес! — выдохнул он, заваливаясь на кровать.

— Это ты про кого? — спросил Лео, ничего не понимая. — Я надеюсь, ты сделал то, что мы запланировали?

— Да сделал, сделал! Но вот только мы не учли, что этот двухсоткилограммовый кухонный цербер пожелает отведать свое творение!

Берт в подробностях рассказал Лео, что с ним произошло.

К концу его рассказа Лео практически катался по полу и хохотал, не имея возможности сдержаться. Стоило ему только представить Берта в объятиях миссис Баунерштайнер, как его одолевал новый приступ смеха.

— Вот так-то! Друг называется, кипяток тебе в штаны! Да я сегодня во второй раз оказался на волосок от смерти, а он гогочет!

Набычившись, Берт забрался в шкаф и закрыл за собой дверцы.

Лео усилием воли заставил себя прекратить смеяться и вновь открыл створку шкафа.

— Берт, прости меня ради всех твоих демонов! Ты огромный молодец, и я не смог бы без тебя на метр продвинуться в этом сложном деле! Ты мой маленький демон-хранитель!!!

Берт удовлетворенно взглянул на согнувшегося в поклоне Лео и снисходительно махнул рукой:

— Ладно, черт с тобой, я бы тоже смеялся, если бы кто мне такое рассказал, но самому мне там было вовсе не до смеха. Так, что теперь будем делать?

— Ну, Армос сказал, что он наложил на порошок заклятие замедления. То есть мы знаем, что он должен сработать где-то через полчаса после того, как Кронхар закончит со своим ужином.

— Ну и каков план?

— Тут мне в последний раз понадобится твоя помощь. Надо выманить стражников, чтобы они покинули свой пост. И нужно сделать нечто такое, что заставит их забыть о своем долге. Они должны удивиться по-настоящему. Поэтому единственное, что пришло мне в голову, — это твои перевоплощения. Они точно должны на это клюнуть, а иначе мне не попасть внутрь.

Берт глубоко вздохнул и поджал губы:

— Мог бы с самого начала посвятить меня в свои планы.

— А ты бы сразу согласился? — переспросил его Лео, посмотрев на бесенка в упор.

— Нет, скорее всего, нет, — призадумавшись, произнес Берт.

— Ну вот видишь! А сейчас почти все этапы подготовительной работы остались позади. Мне нужна всего лишь одна минута, чтобы проникнуть к нему в комнату, — и это все! Но должен предупредить тебя: это опытные воины, а значит, они прекрасные охотники, поэтому будь предельно осторожным и быстрым, хорошо? — Лео выжидательно посмотрел на Берта.

— Ну хорошо! Только если меня поймают и убьют — это будет полностью на твоей совести! А сейчас я пойду и разведаю, как можно от них удрать.

Он принял уже привычный образ мыши и скользнул под дверь.

Леонардо остался в полном одиночестве. Он не знал, как закончится день, и это его невероятно страшило. У него не было ни малейшей уверенности в том, что Кронхар поддастся на действие порошка. Он ведь не был обычным человеком, и никто не мог знать, что выйдет из всей этой затеи. В общем-то юноша уже думал о том, что мог бы и не выполнить требования Армоса, тот все равно бы ничего не сделал Джеффри. Но при этом Лео понимал, что без помощи колдуна его друг не сможет покинуть замок. Он очень переживал за Уну. Они до сих пор не знали, что же с ней случилось. Кто мог ее похитить? И где сейчас находился Хью? Джеффри должен был покинуть замок любой ценой, чтобы постараться отыскать Уну или Хью. Так что выхода не оставалось.

Лео не заметил, как прошел час. Из раздумий его вывело появление Берта.

— Ну и как, нашел какой-нибудь способ смыться? — спросил Лео весело, стараясь изобразить бодрость духа.

— Да, есть кое-что, — ответил бесенок и как-то странно посмотрел на юношу. — Ну что, нам пора. Он, должно быть, уже уснул.

Лео кивнул и открыл дверь в коридор. Они тихо прокрались до поворота, и юноша осторожно заглянул за угол. Им везло. Сегодня у дверей короля стоял только один страж, где был второй, Лео не знал, да и не хотел знать.

— Пора, — шепнул он Берту, и тот, кивнув, принял облик хорька. В последний раз взглянув на Лео, Берт юркнул за угол и побежал по направлению к стоящему у дверей воину.

Он солгал Лео о том, что нашел путь к отходу. К несчастью, в замке не оказалось ни единой щели, в которую можно было бы забиться. Каменные стены были единым монолитом. Чтобы убежать, требовалось добраться до выхода из замка, только так он мог бы уйти от преследования. Но на это оставалось не так много шансов.

Берт подбежал к двери комнаты короля и остановился напротив стражника. Тот, заметив сидящего напротив него хорька, удивленно поднял брови. И тут на его глазах хорек закружился в вихре, и на его месте оказалась небольшая серая мышь.

— Оборотень! — проговорил мужчина одними губами.

Не раздумывая, он кинулся на Берта. Тот был готов к этому и, изловчившись, отпрыгнул в сторону. Не оглядываясь, он рванул по коридору, ведущему к выходу из замка. Промедлив ровно секунду, воин бросился за ним. Его охотничий инстинкт оказался сильнее долга. Почувствовав вкус охоты, страж спешил нагнать свою жертву.

Путь был свободен. Лео быстро подбежал к двери и, вставив ключ, осторожно повернул его в скважине. В комнате было тихо. Он вошел внутрь и закрыл за собой дверь, повернув ключ с внутренней стороны.

Потом прокрался вдоль коридора и заглянул в комнату. Он мгновенно почувствовал, что земля уходит из-под ног. Кронхар сидел за столом спиной к нему. Лео застыл, не зная, что делать. Юноша понадеялся на то, что Кронхар настолько чем-то увлечен, что не услышал, как он зашел в комнату. Леонардо посмотрел на входную дверь и засомневался. Он не знал, вернулся страж обратно или нет. Скованный страхом, юноша потихоньку двинулся к двери, но вдруг услышал неожиданный резкий звук. Это был храп!

Лео даже не сразу понял, что это, так его испугал громкий звук в гробовой тишине комнаты. Но, придя в себя, он тут же понял, в чем дело. Солд, по-видимому, уснул прямо за столом. Отерев пот со лба, Леонардо потихоньку подошел к королю и заглянул ему в лицо. Так и было — тот спал.

На склонившейся шее мужчины висел медальон. Лео осторожно приблизился к нему и расстегнул замок цепочки. Положив его на стол, юноша навел на него умножитель, и тут же рядом появилась его точная копия. Схватив ее, Лео осторожно застегнул медальон на шее спящего правителя, а оригинал аккуратно спрятал за пазуху.

Он уже собирался уходить, но тут его остановила неожиданная мысль. Солд не должен был знать, что с ним произошло нечто необычное. А если он проснется за столом, то определенно что-то заподозрит. Поколебавшись мгновение, Лео подошел к Кронхару и поднял его на руки. Тот зашевелился во сне, чем привел юношу в ужас. Леонардо захотелось бросить короля на пол и бежать. Поборов этот порыв, он осторожно донес мужчину, который для Лео был не тяжелее книги, до кровати и осторожно уложил его. Поразмыслив, стянул с него сапоги и отстегнул плащ. Снимать одежду ему как-то совершенно не хотелось. «Ладно, — решил Лео, — так вроде ничего. — Он еще раз взглянул на лежащего перед ним противника и вдруг почувствовал невероятную власть над ним. — А что, если отрубить ему голову? — вдруг подумал он. — Должен же быть способ его уничтожить! Возможно, обычные раны — недостаточные повреждения, потому что быстро затягиваются!»

Он выхватил свой меч из ножен и занес его над спящим человеком. Постояв так несколько секунд, вернул меч обратно и, выругавшись, двинулся к двери. Он так не мог. Не мог взять и отрубить голову спящему человеку. Возможно, он станет жалеть об этом потом, но сейчас он не видел никакого другого решения. Лео не был убийцей, этому его всегда учили отец и мать. Единственное, за что он должен был сражаться, — это за замок, но не убивать, а сражаться.

Подойдя к двери, он заглянул в замочную скважину и никого не увидел. Осторожно открыв дверь, вышел из королевской спальни, повернул ключ в замочной скважине и поспешил обратно в свою комнату.

Берт метался из стороны в сторону, уворачиваясь от резких выпадов сэра Моргана. Он уже дважды чуть не оказался у него в руках. Берт чувствовал, что его силы на пределе. Бесенок устал и уже терял скорость. Похоже, его судьба, в конце концов, настигла его. Не успев увернуться в очередной раз, Берт почувствовал, как крепкая рука воина сжимается вокруг него. Открыв пасть пошире, он что было силы хватанул его острыми как бритва зубками за палец.

Взвыв от боли, воин на мгновение остановился, сосредоточившись на поврежденной руке. Воспользовавшись этим моментом, Берт заскочил за угол. Он оказался прямо напротив кухни. У него был выбор — бежать вниз или укрыться там. Повинуясь инстинктивному порыву, он быстро скользнул под дверь кухни. Незаметно прошмыгнув мимо поваров, забежал за угол и, крутанувшись вокруг своей оси, принял облик кота.

Мгновение спустя в кухню влетел сэр Морган.

— Вы не видели здесь мышь? — спросил он строго. — Или хорька?

— Какой хорек? Их здесь отродясь не было! — возмущенно воскликнула старшая кухарка, уперев руки в бока. — А мышь одну я сегодня видела где-то пару часов назад, но, к счастью, ее сожрал кот.

Берт по недоверчивому взгляду воина понял, что тот не собирается полагаться на слова этой женщины. Ему ничего не оставалось, как лечь в угол и закрыть глаза.

Сэр Морган двинулся вдоль комнаты, заглядывая во все шкафы и емкости.

— Ишь чего удумал! — воскликнула возмущенная женщина. — Шариться на моей кухне?

— Замолчи, — резко осек ее воин. — Где-то здесь должен быть оборотень.

Кухарка посмотрела на него как на умалишенного.

И тут Берт почувствовал, как его взяли за шкирку и подняли в воздух. Он открыл глаза и с полусонным видом выдавил из себя жалобное «мяу».

— А это что еще такое? Что-то я такого кота тут не припомню? — подозрительно рассматривая Берта, строго спросил сэр Морган.

— Положи на место, — сузив глаза, произнесла старшая кухарка. — Этот кот живет тут уже несколько месяцев и ни разу не прикидывался никаким оборотнем! Так что ищи в другом месте.

Воин разочарованно опустил полумертвого от страха Берта на пол и, еще раз оглядев комнату, вышел за дверь.

— Но почему ты так сказала? Я вот тоже, например, ни разу не видела этого кота! — осторожно спросила молодая повариха с румяными щеками.

— Не твое дело, так что помалкивай! Даже если у меня в котле сидел бы сам черт, я бы все равно не отдала его этому поганцу. Ишь чего, вздумал на моей кухне командовать!

Она подняла Берта на руки и внимательно посмотрела на него:

— А ты, случаем, не оборотень ли?

Вместо ответа Берт громко замурчал и уткнулся мордой ей в шею.

— Ах ты, мой котик, — пропела кухарка ласково. — Ну, ну, не бойся, мамочка не даст тебя в обиду.

Глава 23

Подмена

Лео в беспокойстве ходил по комнате. По его предположениям, Берт давно уже должен был вернуться, но его все не было. Только что его комнату покинул Армос. И почему-то Лео стало как-то неспокойно. Он прокручивал в голове их разговор с магом.

— Ты достал его? — спросил Армос взволнованно.

— Да. Но я должен быть уверен в том, что с Джеффри все будет хорошо.

— Не беспокойся. Сегодня Джордано и Льюис, воины, что его охраняют, будут нести караул у подземного входа. Мы легко справимся с двумя другими охранниками и без проблем покинем замок. А дальше каждый пойдет своей дорогой.

— Хорошо, но учти, если что-нибудь случится с Джеффри, я жизни своей не пожалею, чтобы тебя найти.

Маг усмехнулся и покачал головой.

— Твое право, — ответил он и протянул руку.

Поколебавшись мгновение, Лео протянул ему медальон, и колдун, ничего не говоря, поспешил покинуть комнату.

Как только он ушел, юношу охватили сомнения. Мог ли он доверять этому человеку и его словам? Лео был уверен в том, что колдун поспешит покинуть замок, но вот совсем не был уверен в том, что тот позаботится о Джеффри. Хотя никаких доказательств, подтверждающих эти опасения, у него не было, только неясная тревога.

Наконец Леонардо услышал шорох под дверью и кинулся к ней. Это оказался Берт. Вернувшись в свой прежний облик, бесенок подмигнул Лео как ни в чем не бывало.

— Где же ты так долго был??? — встревоженно спросил Лео. — Уже почти утро! А я ни секунды не спал, тебя дожидался!

— Возникли некоторые трудности, — важно ответил бесенок. — Ни за что бы не подумал, что стану большим поклонником нашей миссис Баунерштайнер. Вот это женщина! Вот это характер!

Берт вкратце изложил суть произошедшего, чем вызвал настоящий гнев Лео.

— Но ведь ты говорил, что у тебя есть план отхода! Почему ты мне не сказал, что ничего не смог придумать? Да я бы ни за что не стал рисковать твоей жизнью ради помощи этому мерзкому колдуну!!!

— Да ладно ты. Все ведь закончилось хорошо. Правда, теперь мне придется уделять свое личное время прекрасной спасительнице. Однако не могу сказать, что мне это так уж не по вкусу. Эля, конечно, она мне не наливала, но зато накормила так, что до сих пор нехорошо.

Не сдержавшись, он громко икнул.

Лео хохотнул и покачал головой:

— Я тебя прямо не узнаю! А как же полуобмороки и жалобы на то, что тебя чуть не прикончили?

— А знаешь, когда подобное происходит с тобой в третий раз за день, то волей-неволей начинаешь к этому привыкать, — философски заключил Берт, забираясь в шкаф.

Он широко зевнул и отвернулся лицом к стене.

— Спокойной ночи, — сказал бесенок и через мгновение захрапел.

— Ага, только уже утро, — буркнул Лео и закрыл створки шкафа. Он прилег на кровать, но, несмотря на усталость, так и не смог заснуть. Юноша уже хотел вставать, когда в дверь кто-то громко постучал.

Лео поднялся и поспешил открыть дверь. На пороге стоял сэр Морган.

— Повелитель срочно требует тебя к себе, — отчеканил он, пропуская Леонардо вперед.

Едва скрывая волнение, юноша поспешил выполнить приказ. Он не мог себе представить, что могло понадобиться от него Солду в такую рань. Сердце бешено колотилось, он боялся, что это как-то могло быть связано с событиями прошлой ночи. Возможно, король что-то заподозрил. Призвав все свое самообладание, он постучал в дверь зала заседаний.

— Войди, — послышался из-за двери необычно взволнованный голос короля.

Он не был в гневе или раздражении, как обычно, и это придало Лео уверенности.

Юноша толкнул дверь и едва успел сдержать возглас отчаяния, увидев лежащего на полу посреди комнаты Джеффри, лицо которого было в сплошных кровоподтеках. Друг лежал не двигаясь.

Внутри Лео все закипело. На мгновение он лишился самообладания и чуть не бросился к своему другу, чтобы убедиться в том, что тот все еще жив.

— А ты говорил, что он ни за что ничего не расскажет, — словно сквозь туман услышал Лео голос Кронхара. — Ничего, вот придет в чувство, я снова с ним побеседую.

Мысль о том, что Джеффри жив, достигла сознания юноши быстрее, чем он успел совершить ошибку. Он не знал, что произошло и причастен ли к этому Армос. Ему нужно было взять себя в ежовые рукавицы и выдержать эту беседу, чтобы получить ответы на все свои вопросы. Сейчас он не мог позволить себе быть эмоциональным или неосмотрительным, он должен был стать гранитом — бесчувственным и холодным, а когда придет время, мстить, он возьмет свое.

— Да уж, — протянул Лео, всем видом выражая безразличное удивление. — Неужели то, что я видел во сне, оказалось правдой и он пытался вас убить, мой господин?

— Да уж, я этого никак не ожидал. Его привели два моих воина и сказали, что мальчишку поймал Армос, когда он пытался пробраться в замок. Говорят даже, парень ранил нашего колдуна. Хоть какой-то толк от этого строптивца.

Лео почувствовал, что у него из-под ног выбили последнюю опору. Проклятый, мерзкий предатель вновь показал свое лицо! И на что же он рассчитывал? Как можно было отдать колдуну этот медальон, не убедившись в том, что Джеффри в безопасности? Лео сжал зубы. Он убьет этого подонка и не будет об этом жалеть ни секунды. Мысли о мести помогли ему сохранить самообладание, пока Кронхар сообщал подробности своего «разговора» с Джеффри.

— Да, кстати, я узнал, где находятся свитки. Он спрятал их по ту сторону подземного хода. Этот идиот очень долго сопротивлялся, не желая говорить, где они. Но, как видишь, я обладаю неплохой силой убеждения. Я уже отправил своих людей, и они скоро доставят их сюда. Кстати, хочу тебе сообщить, что ты, похоже, был прав насчет этих свитков. Когда парня сюда привели, он сумел вырваться из рук моих воинов, отбросив их в стороны с помощью какого-то заклятия, и запустил в меня огненный шар.

— Огненный шар?!! — Хью удивленно взглянул на короля. В голове у него все перемешалось. Он не понимал, как Джеффри сумел это сделать. Может, он чего-то не знал о своем друге?

— Да, это была самая настоящая магия, уж поверь мне. Не знаю как, но паршивец овладел ею в совершенстве.

— Но вы ведь не пострадали? — обеспокоенно спросил Лео, припав к ногам короля. Ему требовалась пауза, чтобы набраться сил. Кронхар не должен был видеть выражения его лица, он и так едва сдерживался.

В ответ Солд только расхохотался.

— Мне ничто не страшно, — сказал он презрительно. — Ничто не сможет причинить мне вреда! Хотя если бы на моем месте оказался, скажем, ты, — он приподнял голову Лео за подбородок, — то этот огненный шар поджарил бы тебя в одно мгновение. Твои бывшие дружки просчитались. Они даже не подозревают, насколько я неуязвим.

Он отпустил Лео, и тот поспешил подняться на ноги и отойти в сторону.

— Морган! — выкрикнул Кронхар громко.

Тут же на пороге появился сэр Морган.

— Отнеси этого в камеру, — он указал жестом на Джеффри, — поставь кого-нибудь, чтобы наблюдали за ним. Учтите, он может быть опасен.

Сэр Морган кивнул и, подхватив Джеффри с пола, понес его в подвал.

— Я не могу передать свою радость в связи с тем, что вы не пострадали, мой повелитель, — низко склонившись, произнес Лео. — Так я могу чем-то служить вам?

— Да, пожалуй, — медленно произнес король, поглаживая подбородок. — Мне так и не удалось выбить из него, как ему удалось подчинить себе магию. Ты ведь тоже пользовался этими свитками, но овладеть ими так и не смог?

— Все верно, мой господин, не смог, — кивнул Лео.

— Я хотел, чтобы Армос воспользовался своим зельем истины, которым он потчевал остальных, но он заявил, что зелье закончилось, а новое будет готово только через неделю. Поэтому я решил посадить тебя к нему в камеру. Пусть думает, что ты тоже у меня в плену. А твоя задача — постараться все у него выведать.

— Но ведь он может и обмануть меня. Я же вам говорил, что Джеффри не позволял никому пользоваться свитками. Так что я не уверен…

— А мне плевать. Иди и выполняй! Воины, что привели твоего дружка, отведут тебя в подвал и подсадят к твоему бывшему приятелю. Ты пробудешь там не более двух дней, а перед походом я освобожу тебя. И лучше бы тебе удалось разговорить его до этого момента.

— Слушаюсь, — покорно произнес Лео и покинул зал.

Он стрелой бросился в свою комнату и растолкал Берта. Быстро изложив ему все, что произошло, помчался вниз.

Каково же было его удивление, когда, увидев тех, кто должен был сопровождать его в подземелье, он узнал двоих, что охраняли Джеффри в старой кузнице.

— Что происходит? — спросил ошарашенно, совершенно ничего не понимая. — Зачем вы выдали Джеффри?

Вместо ответа один из воинов подтолкнул его вперед, и ему не оставалось ничего другого, как подчиниться приказу.

Его посадили в клетку и оставили под присмотром двух других охранников. Кивнув им в знак солидарности и получив кивок в ответ, Лео поспешил к лежащему на полу без сознания Джеффри.

— Дайте воды и немного виски, чтобы промыть раны, — скомандовал он охранникам.

Те переглянулись между собой и поспешили выполнить просьбу Лео, поскольку были предупреждены, что им следует выполнять его приказы.

Приняв принесенную ему воду и виски, он наклонился к железным прутьям и тихо сказал:

— Чем быстрее я приведу его в чувства, тем быстрее все узнаю. Когда я дам вам знак, вы уйдете в другой конец подземелья.

— Но нам было приказано не спускать с него глаз, — упрямо возразил один из воинов.

— А вы и не спускайте, только вы должны находиться подальше отсюда, а иначе он не станет ничего говорить. Или вы считаете, что будет иначе? — Лео добавил жесткости в голос.

— Хорошо, думаю, нам и самим лучше держаться от него подальше. Ребята, что привели тебя, сказали, что он их вырубил каким-то жутким заклинанием. Ненавижу колдунов! — сообщил ему второй охранник и отошел от клетки.

Лео поспешил к Джеффри и принялся промывать его раны, которые были не только на лице, но и на всем теле. Затем он протер их принесенным виски, чтобы в раны не попала никакая зараза. Закончив, взял стакан и влил другу в рот немного воды. Джеффри зашевелился и сделал глоток. Его глаза медленно открылись, и он взглянул на Лео, склонившегося над его лицом.

— Я все еще жив? — спросил он, морщась.

— Да уж, слава удаче! — ответил Лео и сочувственно улыбнулся ему. — Ты можешь говорить?

— Да, могу, — ответил Джеффри и как-то странно посмотрел на Леонардо.

Лео даже потряс головой.

— Ты что? — спросил его Джеффри.

— Да мне в последнее время всякая ерунда мерещится. Вот и сейчас мне что-то в тебе показалось странным.

— А тебе и не показалось вовсе, — ответил тот, поднимаясь с коленей Лео и морщась от боли. Друг посмотрел в сторону охранников, и те как по сигналу отправились в противоположный конец подземелья.

— Я так понимаю, твоя работа? — спросил он у Лео.

— Ага. Меня сюда Кронхар засунул, чтобы выпытать твои секреты. А кстати, что это было за представление с огненными шарами? Почему ты ничего мне об этом не сказал раньше и что, черт возьми, с тобой произошло?

Джеффри снова странно посмотрел на него, а затем наклонился к самому его уху.

— Я не Джеффри, — сказал он так тихо, что Лео даже показалось, что он ослышался.

— Что? — выпалил юноша, ошарашенно взирая на своего друга.

— Не ори так, а то привлечешь ненужное внимание. Ты не ослышался, я сказал, что я не Джеффри, — повторил тот, кого он считал своим другом.

Отодвинувшись от него, Леонардо осторожно спросил:

— Армос, это вы?

Хотя ответ ему уже не был нужен, он и так знал, что больше никто не обладал в замке подобной силой и только колдун был способен на нечто подобное.

— Но как? — поинтересовался юноша, пораженно разглядывая точную копию своего друга. — И главное, почему? Ведь он мог убить вас?

— Слишком много вопросов, мальчик мой, — ответил Армос спокойно. — И прежде чем я отвечу на них, я хотел бы попросить у тебя прощения за все то зло, что причинил тебе и твоим друзьям. Я понимаю, что ни эти слова, ни даже то обстоятельство, что я все это время был словно не в себе, не смогут искупить того, виновником чего я стал. Но все же я еще раз прошу принять мои извинения.

Все еще не пришедший в себя Лео рассеянно кивнул головой, давая понять, что извинения приняты. Он бы ни за что не смог простить этому человеку его злодеяния, если бы не видел сейчас перед собой его изувеченное лицо.

— Я правильно понимаю, Джеффри все рассказал вам о свитках, — смутно начиная догадываться, в чем дело, спросил Лео.

Во время их последнего разговора Джеффри выразил крайнее беспокойство по поводу скрытых намерений Лео. Он опасался, что Солд раскроет его, хотя и считал замысел невероятно удачным. Джеффри тогда сказал ему, что он ни в коем случае не должен быть причастен к обнаружению свитков, иначе это вызовет подозрения. Но, кроме Лео, этого некому было сделать, и они оба это знали.

— После того как я заполучил медальон, — начал рассказывать Армос, морщась от боли, — я немедленно отправился к себе и открыл его. В тот же момент я испытал нечто невообразимое. Словно снова пережил все то, что случилось со мной со времени нападения на нас Солда и его воинов. Только в этот раз я чувствовал все, абсолютно каждую мелочь. Я до сих пор не могу забыть глаза сэра Дэниэла, когда он, взглянув на меня, осознал, кто виновник всего произошедшего.

Маг замолчал, и по его лицу потекли слезы. Лео смотрел на него и уже не видел перед собой Джеффри, его внешние черты словно размылись, выпустив вперед того, кто был внутри.

— Осознав весь ужас произошедшего, — продолжил Армос, утерев лицо, — я бросился к Джеффри. Просил у него прощения и сказал, что сейчас же выведу его наружу и помогу разыскать своих. Думаю, боги были сегодня на моей стороне, потому юноша все понял и поверил в искренность моих намерений. И тогда он предложил мне отвести его к королю. Он сказал, что ты сам не справишься. Нет, ты не думай, он верил в тебя, но он не хотел рисковать твоей жизнью. Он сказал, что свитки — это ваш последний шанс. И тогда я понял, что моих извинений будет явно недостаточно. Я изложил ему свой план, сказал, что владею сильнейшим заклятием перевоплощения, о котором Кронхару ничего не известно. Я сказал, что готов перевоплотиться в Джеффри и продемонстрировать Солду свою магическую мощь, потому что только это заставит его уверовать в силу свитков. Но твой друг не согласился. Он сказал, что Кронхар станет пытать меня и может легко лишить жизни, а он не желал нести ответственность за подобное, даже если речь шла о жизни его прежнего врага. Поэтому мне пришлось оглушить его заклятием и вынести за пределы замка.

— Но как вам это удалось? — спросил Лео удивленно. — Там же ведь была охрана?

— Но ведь я находился под личиной твоего друга. И когда они кинулись ко мне, я оглушил их заклятием столбняка. Этого оказалось достаточно, чтобы наши друзья вынесли Джеффри из замка и вернулись. После чего мы преспокойно удалились. Выждав, когда охрана придет в себя, я поспешил им навстречу уже в собственном обличье. Они тут же сообщили мне, что на них напал сэр Пирс и чем-то оглушил их. Я, естественно, сильно удивился и сказал, что немедля отправлюсь в замок и предупрежу всех. Воины преспокойно вернулись на свой пост, а я направился в замок вместе с Джордано и Льюисом. А дальше, думаю, тебе уже и так все известно. Наши друзья сказали королю, что я сумел отыскать врага при помощи магии, но при этом сам был ранен и пошел залечивать раны, а их вместе с пленником отправил к королю.

Лео удивленно смотрел на человека, сидящего напротив, и даже не знал, что ему сказать. Он, безусловно, верил в то, что люди заслуживают прощения и второго шанса, но Армос для него был немногим лучше Солда, и простить его Лео не мог, даже несмотря на все обстоятельства. Правда, теперь он не испытывал к нему ненависти и даже был ему благодарен за то, что тот уберег Джеффри от расправы, но это все равно не могло компенсировать всего, что этот человек с ними сделал.

— И каков наш план? — спросил Лео, нахмурившись.

— Я «открою» тебе свою тайну и сбегу отсюда, воспользовавшись магией. Причем сделаю я это в твое отсутствие, когда ты отправишься передавать всю полученную информацию королю. Я уверен, что все это вкупе должно сильно его впечатлить.

— В этом я не сомневаюсь. Но как мне ему это объяснить?

— Я уже обо всем подумал. Ты скажешь ему, что я обнаружил в хранилище книгу, в которой были изложены детали обращения со свитками. И скажешь, что единственный способ получить их силу — это, так сказать, слиться с ними в энергетический союз.

— Что ты имеешь в виду? — переспросил его Лео, не понимая, к чему тот клонит.

— Ты объяснишь ему, что главный секрет заключается в том, что он должен множество раз использовать каждое заклинание для того, чтобы оно въелось в его разум и стало частью его самого.

— Но ведь это гениально! — произнес Лео сдавленным шепотом, едва не подскочив на месте. — Пока он будет тренироватся над одним заклинанием, он истратит почти все свои силы! И станет ничуть не сильнее любого из наших воинов!

— Но не забывай, при этом он не лишится своего бессмертия, так что в бою его вряд ли можно будет одолеть.

— Об этом будем думать потом, — отмахнулся Леонардо. — Но как вы собираетесь отсюда бежать?

— Этих двоих скоро сменят наши друзья. Они согласились, чтобы я немного подпалил им кожу, дабы побег выглядел правдоподобно. Они выпустят меня, но скажут, что я навел на них какое-то заклятие. Вот и все!

— Но как вы выберетесь из замка? Я понимаю, что вы не будете разгуливать в этом образе и примете свой привычный вид. Однако как вы собираетесь скрыть все эти синяки? А вдруг кто-нибудь увидит?

— Именно поэтому я и велел передать королю, что Джеффри напал на меня, так что если даже ему доложат о моем состоянии, он ни за что не сможет догадаться, что дело нечисто.

— Вот это вы хорошо придумали, — усмехнулся Лео. — Как бы там ни было, я рад, что вы больше не на его стороне.

Леонардо кивнул и подошел к краю клетки. К нему тут же приблизился один из охранников. Второй предпочел держаться в стороне.

— Что такое? — спросил охранник, не спуская глаз с Джеффри.

— Я узнал все, что мне было нужно. Через полчаса вы придете и скажете, что король требует меня на допрос, чтобы не вызывать у него подозрений, — Лео скосил глаза в сторону Джеффри.

— Понял, — коротко ответил воин и отошел в сторону.

Спустя некоторое время он окликнул Лео.

— Ортэ, на выход, тебя требует король! — произнес он. — А ты, — он строго поглядел на Джеффри, — отойди подальше, вон туда.

Воин указал пальцем на дальнюю стену камеры, и Джеффри с недовольным выражением лица последовал туда, куда ему указали.

Охранник выпустил Лео и быстро закрыл за ним дверь. Он подтолкнул его вперед, и они вместе пошли наверх.

— Что случилось? — раздраженно спросил Кронхар, взглянув на Лео. — Почему ты так быстро вернулся?

— Он мне все выложил, мой повелитель! — взволнованно произнес Лео, преданно глядя в глаза королю.

— Так быстро? — недоверчиво переспросил король. — А не ввел ли он тебя в заблуждение?

— Нет, я не думаю, точнее, я уверен, что все так, как он сказал! — убежденно заявил Лео. — Он был едва живой, когда пришел в себя. Не думаю, что в таком состоянии Джеффри мог осознанно лгать своему другу.

— Но мы не знаем, как давно он прятался в замке, возможно, он видел тебя, гуляющего на свободе, или все разузнал о тебе у кого-то в городе. Об этом ты не подумал?

— А что тут думать. Он сказал, что проник в замок только сегодня. Его видела охрана у подземного хода — можете спросить! Он напал на них и сразу поспешил в замок, прежде чем вам успели доложить о его появлении.

— Хм, возможно, ты и прав, — произнес Кронхар, задумчиво меря шагами комнату. — Так что же он сказал тебе по поводу свитков? Что это за особый секрет?

— О! Я был удивлен простотой этого секрета. Не понимаю, как и сам не догадался. Ведь оказалось, что подход к освоению магии свитков ничем не отличается от подхода к использованию нашей природной силы. Все, что нужно, — это тренировка. Вот как мы ежедневно занимались тактикой ведения боя, оттачивая свои навыки, так и тут. Джеффри сказал, что только после того, как он повторил одно и то же заклинание свыше трех десятков раз, оно стало действовать вне зависимости от того, был у него под рукой свиток или нет. Магия стала жить сама по себе!

— Вот так просто? — переспросил Кронхар, пристально взглянув на Лео. В его взгляде отразилось недоверие. — Хотя, безусловно, логика в этом есть.

— Конечно, есть! Ведь если бы я ежедневно не тренировался, то я бы, конечно, смог выдернуть пару-тройку дубов или швырнуть в стену огромную глыбу, да вот только в первом же бою с подготовленным воином потерпел бы неминуемое поражение.

— Я не нуждаюсь в твоем мнении, — перебил его Кронхар. — Ступай, ты можешь быть свободен. Если он сознательно ввел тебя в заблуждение, то уже точно не расскажет ничего нового. Я еще поговорю с ним по-своему.

Лео поклонился и поспешил выйти из зала. Он не чувствовал под собой ног. Эта игра оказалась очень опасной, а их враг был слишком подозрителен, так что они ни в чем не были уверены. Тем не менее благодаря вмешательству Армоса у них наконец появился шанс. Но все еще оставалась одна проблема, и имя ей было Грегори Армэр. Лео помнил, что завтра Грегори должен был праздновать свой восемнадцатый день рождения, и он отчетливо себе представлял, что за этим последует. Нужно было что-то делать, и немедленно.

Войдя в комнату, он нашел Берта в сильном волнении.

— Ну, как там Джеффри?! — взволнованно спросил его бесенок, заглядывая в глаза. — Что теперь с ним будет?

— Не волнуйся, — устало улыбнувшись, ответил Лео. — Наш Джеффри уже далеко отсюда. Если все будет хорошо, он вскоре найдет кого-нибудь из наших.

— Не понял? Он что, сбежал??? — Берт вытаращил на друга глаза, не понимая, о чем говорит Лео.

— Это был не Джеффри, а Армос. Он использовал заклятие перевоплощения и явился к Кронхару под видом Джеффри.

— Ущипни меня, — выдохнул бесенок. — Нет, я серьезно! — воскликнул он, увидев улыбку Лео.

— Послушай, Берт, давай обойдемся без драматических представлений, сейчас нам совсем не до этого. Армос все прекрасно продумал. Вот-вот он покинет место своего заточения и, скорее всего, постарается выбраться из замка. А нам с тобой сейчас нужно решить последнюю проблему.

— Грегори? — уточнил бесенок, скорчив рожицу. — Этот поганец и правда может все испортить! И что же нам с ним делать?

— У меня есть одна идея, но это очень рискованное предприятие. Хотя после того, что мы уже проделали, это вряд ли усугубит наше положение.

— И что же ты задумал? — взволнованно спросил Берт.

— Сам все услышишь, давай полезай в карман, нам нужно спешить.

Берт мгновенно обернулся мышью, и Лео, засунув его в карман, поспешил в город.

На его стук дверь открыл отец Кэтрин.

— Так-так! — протянул он, сдвигая брови. — И кто же это к нам пожаловал? Значит, обидел мою дочь, бросил ее на глазах подруг и смылся к себе в замок?

— Прошу прощения, — покаянно произнес Лео, глядя мужчине в глаза. — Я погорячился и осознал свою ошибку. Мне необходимо увидеть Кэтрин, если вы не возражаете. Я бы хотел попросить у нее прощения!

— Я согласна, — услышал он голос девушки из-за спины отца.

Не успел сэр Митчелл что-то возразить, как она шмыгнула у него под рукой и потащила Лео в сторону. Ее отец недовольно покачал головой, но останавливать дочь не стал.

— Итак, что же заставило нашего великого Леонардо Ортэ снизойти до извинений перед жалкой девчонкой, которая занимается всякими глупостями? — сложив руки на груди, спросила Кэтрин, когда они отошли подальше от дома. Ее глаза сверкали гневом, и она едва сдерживала себя.

— Ну зачем ты так. Я этого не говорил, — возмущенно возразил Лео. — Я лишь сказал, что от ваших действий не может быть никакого толка.

И прежде чем позволить Кэтрин снова начать высказывать свои возражения, он быстро добавил:

— Однако я так больше не считаю. И это правда.

Она открыла было рот, чтобы сказать ему что-то обидное, но тут же замолчала и удивленно посмотрела на приятеля.

— А ты, случаем, головой не ударился? — спросила она, с подозрением глядя на него. — Что же заставило тебя передумать?

Лео серьезно посмотрел на Кэт и взял за руку, отчего девушка сразу растерялась и смутилась.

— Мне нужна ваша помощь, — ответил Лео коротко.

Она вскинула глаза на юношу, и ему отчего-то показалось, что в ее взгляде промелькнуло разочарование. Только Лео тут же отмел эти мысли. «С чего бы ей разочаровываться?» — подумал он. По его мнению, она должна была сейчас злорадствовать, ведь он утверждал, что их тайное общество — это кучка зеленых подростков, бессмысленно ведущих бой с ветряными мельницами. А теперь он просил у нее помощи.

— Но ты ведь понимаешь, что тогда ты должен будешь все рассказать остальным? — серьезно спросила Кэтрин, не выказывая ни капли злорадства, словно того разговора между ними не было и в помине.

Лео в очередной раз поймал себя на мысли, что эта девушка удивляет его. Он никогда не мог быть уверен в том, какова будет ее реакция. И сейчас вновь испытал чувство глубокой благодарности за то, что она не устроила ему бессмысленного концерта, а сразу перешла к делу.

— Да, — кивнул он. — Я готов рискнуть, если остальные тоже захотят мне помочь. Дело непростое, так что…

— За это можешь не волноваться. Любой из нас только и ждет возможности отомстить, и даже если ради этого придется рискнуть жизнью — они на это пойдут, уж поверь мне.

Она произнесла это так убедительно, что Лео вдруг почувствовал необычайную легкость. Рядом с ней ему вообще было очень хорошо и легко. С момента их ссоры девушка не шла у него из головы, и он был рад, что теперь они снова смогли найти общий язык.

— Итак, сегодня около девяти вечера у нас запланировано собрание. Я ничего им не скажу, сам все сделаешь. Сможешь прийти?

— Конечно. Если я не появлюсь, значит, меня вызвал он. Но я думаю, что все обойдется.

Леонардо проводил девушку до двери и, заметив, что ее отец наблюдает за ними из окна, наклонился и поцеловал ей руку, заставив ее покраснеть до кончиков волос.

— Ты что? — спросила она смущенно.

— Ничего, — улыбаясь во весь рот, ответил Лео. — За нами следит твой отец, а мы, по-моему, мало походили на пару влюбленных, не хочу, чтобы он что-то заподозрил.

Она кивнула, и юноша снова поймал себя на мысли, что видит в ее глазах разочарование. Отругав себя за не в меру разыгравшееся воображение, он поспешил в замок. Ему нужно было быть у себя, когда о побеге лже-Джеффри станет известно королю.

Глава 24

Визит в Гринвуд

Уна и Хью прискакали в ущелье Гринвуда к закату солнца. После долгих дискуссий им все же удалось уговорить Роберта и Эрлдью остаться дожидаться их в пещере. Все трое попросту не могли перемещаться верхом на одном коне. Хью пришлось выслушать от отца целый перечень правил, которые он обязан был неукоснительно соблюдать. Он старался не возражать отцу и молчаливо слушал. Ему были внове подобные разговоры. Отец никогда особенно не вмешивался в его воспитание, и как теперь уже понимал юноша, это было связано как раз с тем, что Роберт Тэйлор понятия не имел, чему может научить сына в неизвестном и непонятном ему мире. Он мог лишь воспитать сильного воина и защитника, а не обычного городского парня. И теперь казалось, он пытался наверстать упущенное. Понимая все это, Хью не возражал, хотя про себя думал о другом. Он думал о том, что давно привык полагаться только на свои силы и чутье, которое до сей поры его не подводило. И еще он начал осознавать, что больше не может воспринимать отца именно как отца, он очень любил его, но при этом относился к нему как к старшему и более опытному товарищу. Он чувствовал, что повзрослел, и уже не был тем беспомощным мальчишкой, который когда-то убежал во время сражения из замка и был чертовски напуган тем, что происходило у него на глазах. К нему пришли уверенность в себе и решимость идти до конца, каков бы ни был этот конец.

Путешествуя бок о бок с Уной, Хью окончательно решил для себя, что эта девушка нужна ему и что он ни за что не оставит все как есть. Он найдет способ заставить ее вспомнить, а если нет — то заново полюбить. Всю дорогу он был чрезвычайно обходителен и внимателен к ней. Он рассказывал ей веселые истории из жизни людей своего мира, заставляя ее смеяться. Ганнибал, слушая его и понимая, как мог, старался помогать своему другу, время от времени вставляя ремарки, показывающие Хью в выгодном свете.

И вот их маленькое путешествие подошло к концу, им предстояли нелегкий разговор и встреча с враждебно настроенным народом.

Спешившись, они направились ко входу в ущелье, но тут же в сантиметре от их ног в землю вонзилась стрела, а затем рядом с ней и вторая.

Он рефлекторно закрыл собой девушку и посмотрел вверх. Хью даже приоткрыл рот от открывшейся ему картины. На выступах скал по всей протяженности ущелья расположилось не менее сотни вооруженных эльфийцев.

Все они были в сверкающих золоченых доспехах, надежно защищающих их тела и головы. На шлемах развевались длинные конские хвосты, придавая воинственность всему их облику. В руках у каждого из них виднелись луки, а за поясом мечи.

Уна среагировала мгновенно. Она вскинула руки вверх и громко выкрикнула:

— Меня зовут Уна Крафт. Я — друг вашего короля, и я прошу вас передать ему, что пришла с важным сообщением для всего эльфийского народа. Мы будем ждать его ответа на этом самом месте и не сойдем с него до тех пор, пока он нас не примет!

Уверенность и жесткость, с которыми девушка произнесла эти слова, произвели нужный эффект. Двое эльфийцев что-то обсудили между собой, и после этого один из них покинул свою позицию.

— Что же, смелое заявление для человека! — громко сказал тот, что остался. — Но хочу вас предупредить, если король по какой-то причине откажется вас принять, мы вынуждены будем изгнать вас отсюда, даже если для этого придется стрелять в безоружную женщину.

Уна смерила его уверенным взглядом и ничего не ответила. Она уселась прямо на землю и скрестила руки на груди, всем видом давая понять, что ее угрозы не были пустыми словами.

Хью посмотрел вперед и увидел, что им навстречу двигается отряд вооруженных эльфийцев. Он быстро схватил Уну и поставил на ноги. Спрятав девушку себе за спину, предостерегающе взглянул на приближающихся мужчин и положил руку на рукоять меча.

— Король сказал, что готов вас принять, — без предисловий произнес эльфиец, всем видом выражая несогласие с подобным решением. — Но учтите, я не спущу с вас глаз. С обоих. — Он выразительно посмотрел на девушку, недвусмысленно намекая на то, что считает ее самой опасной в их дуэте.

— Да пожалуйста, — уверенно ответила Уна и смело зашагала в глубь ущелья.

— А ведь я вас узнал, — сказал эльфиец, который шел рядом с Хью. — Я сказал об этом королю.

— И вероятно, он тут же сообщил вам, что ему и так все было известно, потому что мы лично сказали ему об этом в предыдущий визит?

Эльфиец недовольно поджал губы.

— От людей не жди ничего хорошего, — произнес он упрямо.

— А вот люди считают иначе — что не следует ждать ничего хорошего от эльфийцев, что вы самолюбивые и заносчивые, а также холодные и бессердечные, — глядя ему в глаза, произнес Хью. — Но мы знаем теперь, что это не так, так почему же вы говорите столь убежденно? Или вы не доверяете мнению своего короля и считаете, что он намеренно пустил в свои земли шпионов и предателей?

Его вопрос был скорее вызовом и не предполагал ответа, поэтому эльфиец благоразумно решил промолчать. Так они шли до тех пор, пока наконец не достигли ворот королевского замка.

— Вы должны остаться здесь, — обратился к Хью высокий эльфиец, стоящий у входа.

— Это еще почему? — спросил юноша воинственно.

— Не спорь с ним, пожалуйста, — произнесла Уна успокаивающим тоном и взяла его руку в свою. — Нам и так повезло, что король соизволил нас принять, не нужно испытывать его терпение.

Девушка улыбнулась и одна вошла в ворота, оставив обескураженного юношу стоять снаружи. Ее прикосновение он до сих пор ощущал на своей ладони. Впервые после их недавнего воссоединения она говорила с ним не как с посторонним. Эта мысль его очень воодушевила, умерив возмущение. В конце концов юноша решил, что она и в прошлый раз беседовала с королем один на один, возможно, так будет даже лучше. Он уселся на ступени и приготовился ждать.

Уна вошла в уже знакомую ей комнату и сразу увидела озабоченный взгляд короля Ральфа. Улыбнувшись ей, он указал на кресло, предлагая присесть:

— Я удивлен вашему визиту, Уна. Что заставило вас так открыто действовать? Мои люди могли и не проявить такой осторожности. Вы хоть понимаете, что подвергли и себя, и своего друга серьезной опасности?

Король нахмурился и с укоризной взглянул на девушку.

— Ваше величество, я благодарна вам за вашу заботу, но я решительно не могла поступить иначе! Вам грозит настоящая опасность.

Король слегка улыбнулся и иронически поднял одну бровь:

— Вы, кажется, говорили мне, что вскоре на наши земли нападут, однако, как видите, этого пока не произошло. Более того, мои разведчики сообщили, что никаких слухов на эту тему в стране не ходит. И все спокойно. Наши воины уже даже начали проявлять несогласие с принятым мной решением и не желают далее проводить все свое время на позициях вдоль ущелья.

Уна почувствовала, как раздражение овладевает ее разумом. Очевидно, король разуверился в ее словах и способностях. Сделав над собой невероятное усилие, она саркастически улыбнулась:

— Что ж, если король считает, что я ошиблась, или, хуже того, солгала, то тогда, может быть, он опровергнет тот факт, что около года назад из Гринвуда был изгнан один пожилой эльфиец, который каким-то чудом сумел разузнать о местонахождении столь важной для вас вещи. И то, что по вашему приказу его лишили этих воспоминаний?

С лица короля мгновенно исчезла улыбка.

— Откуда тебе известно об этом? — взволнованно спросил он.

— Ну, разумеется, вы не хотите верить, что я могла проникнуть в разум этого жалкого старика и увидеть все собственными глазами? Вам нужно какое-то рациональное объяснение?

— Нет, конечно нет, — сказал король уверенно. — Я верю тебе, хотя твои предсказания до сих пор не сбылись.

— А вы не думали, что Кронхар мог временно изменить свои планы и заняться решением других вопросов? Но, чтобы вам была более ясна степень угрозы, я хочу сообщить, что через два дня он отправится в поход на Гринвуд, а также то, что ваш изгнанник каким-то образом умудрился восстановить свою память. И это не было бы так опасно, если бы он не рассказал обо всем Солду.

Король устремил на девушку испуганный и удивленный взгляд.

— Неужели это правда? — произнес он взволнованно.

— Абсолютная! — твердо ответила Уна. — И у Кронхара очень большие планы на этот венец! И еще, если позволите, я бы все же хотела спросить.

— Спрашивай.

— Неужели вы действительно используете необычные свойства мираны в своих целях и держите своих подданных в подчинении?

Король слегка улыбнулся ей и, приблизившись, положил руку на плечо:

— Мне очень жаль, что ты, Уна, допускаешь мысль об этом. Но все же я отвечу на твой вопрос, потому что ты совершила настоящий подвиг, придя сюда и принеся такие вести. Так вот, мирана действительно обладает невероятной властью над разумом эльфийцев. Ее создали в те времена, когда эльфийский народ был не столь цивилизован и мудр. Мы были разобщены и вели себя достаточно недоброжелательно по отношению друг к другу. Первый эльфийский король Лунгрон обратился за помощью к магии. Он создал мирану и объединил всех эльфийцев под своим началом. Не стану утомлять деталями нашей истории, но в нынешние времена короли перестали использовать венец по назначению. Его надевают на голову короля лишь после того, как остальные принимают его в качестве своего правителя. И это, конечно, неописуемое состояние. В тот момент я чувствовал, как глаза всех моих подданных устремлены на меня с любовью и почтением. Это, конечно, немалое искушение. Однако отец сумел внушить мне мысль о том, что с этим искушением необходимо бороться. Поэтому я даже не прикасался к венцу после коронации и ни в коем случае не стал бы этого делать. Надеюсь, ты получила ответ на свой вопрос?

— Да, вполне, и очень вам за него благодарна. Если я правильно поняла вас, мирана может действовать на других лишь тогда, когда она находится на вас?

— Все верно, так что ты можешь удостовериться, что я не лгал.

— И что же вы собираетесь теперь делать? — спросила девушка взволнованно.

— Мы найдем иное место, где ее станет возможно укрыть от Кронхара Солда.

— Но этого недостаточно! — выпалила Уна.

— Но почему?

— Потому что от нее надо избавиться! Разрубите ее на куски, расплавьте, сделайте все что угодно, чтобы от нее не осталось и следа.

— Но это совершенно невозможно! — возмутился Ральф, с непониманием глядя на девушку.

— Вы не понимаете. Солд — это не человек, это чудовище. Он найдет тысячу способов вытянуть из вас всю информацию. К тому же ему служит чрезвычайно сильный маг. Он способен развязать вам язык такими способами, о которых вы и не догадываетесь. После этого вы сами все ему выложите! И тогда ваших людей уже ничто не спасет! Они примут его власть, и все эльфийцы, включая вас, будут его вечными рабами.

— Уна, я признателен за такую заботу о нашем государстве, но позволь мне как королю самому принимать решения подобного рода! — произнес Ральф тоном, не терпящим возражений. — Я не стану уничтожать венец — это то, что досталось мне от моих далеких предков. Но я обязательно постараюсь его обезопасить.

Уна упрямо посмотрела на него и отвернулась.

— Тогда нам не о чем больше говорить. Прощайте! — С этими словами она покинула тронный зал, оставив Ральфа наедине со своими мыслями.

— Ну и как все прошло? — спросил Хью, увидев девушку, поспешно вышедшую из ворот.

— Лучше не спрашивай!

— Он что, не стал тебя слушать или не поверил?

— Хуже, он решил просто ее перепрятать.

— Но ведь это же большой риск! — воскликнул Хью, заставив сопровождающего их эльфийца положить руку на меч.

— Так же и я ему сказала! Если эта вещь попадет к нему в руки — считай, все пропало!

— Что ж, ты сделала максимум из того, что могла, — попытался поддержать ее Хью. — Он все же король, и это его земли. Только он может решать, как поступать!

— Он может решать, как поступить со своей жизнью, но кто ему дал право распоряжаться жизнями и свободой всех остальных жителей Гринвуда?

— Они и дали, — спокойно ответил Хью. — Просто ты не можешь понять, что король избирается не для того, чтобы сидеть на троне и ходить на балы, его избирают для того, чтобы он решал судьбы тех, кто ему это доверил. И если он посчитает нужным, он может распорядиться этим правом как угодно.

— Несправедливо! — вытирая набежавшие слезы, произнесла Уна.

— А никто и не говорил, что война — это справедливо! Это самое ужасное, что может случиться с государством, да и с любым правителем.

Хью осторожно обнял девушку, и они покинули эльфийские владения, обеспокоенные и расстроенные.

Когда ущелье наконец исчезло из виду, Хью остановился.

— Почему мы стоим, ведь нас ждет Ганнибал? — спросила провидица, удивленно взглянув на юношу.

— Уна, нам с тобой необходимо поговорить, и лучше, если мы обойдемся без присутствия Ганнибала.

— Что случилось? — озабоченно спросила девушка, не понимая, к чему клонит ее спутник.

— Я должен кое в чем убедиться прежде, чем скажу, — неуверенно произнес Хью, заглядывая ей в глаза. — Ответь, ты правда не помнишь о том, как мы с тобой расстались?

— Помню, конечно, — с беспокойством глядя на него, произнесла Уна. — Мы выслушали историю твоего предка-призрака, а затем он исчез. После чего ты заявил, что дальше хочешь пойти один. Я, разумеется, считала, что это неверный шаг, однако ты имел право поступать так, как считал нужным.

— И все?

— Все. А что еще? Ты ушел, и я не видела тебя до тех пор, пока ты не вызволил меня из лап этого подлеца Ставроса.

Хью обреченно вздохнул. Он только сейчас осознал в полной мере, как надеялся на то, что Уна изящно водила его за нос. Ему очень хотелось верить в то, что ее раненое самолюбие помогло ей разыграть подобное. Но теперь, когда он находился с нею один на один, он видел в ее глазах правду. Девушка была абсолютно уверена в том, что все произошло именно так, а не иначе.

Он чувствовал, что язык отказывается ему подчиняться, однако уже принял решение и теперь просто должен был его осуществить. Сделав глубокий вдох, Хью взял ее руку в свою и тихо произнес:

— Я люблю тебя.

— О боже, Хью, да что с тобой? — засмеялась девушка. — Ты какой-то странный сегодня. Я тоже тебя люблю как близкого и родного человека.

Она произнесла эти слова так, что он сразу понял, о какой любви она говорит.

— Ты не поняла меня, — перебил он ее решительно. — Я хочу сказать, что люблю тебя так, как мужчина способен любить женщину, всем своим сердцем! И ты тоже любила меня! Я не случайно спросил тебя о том дне. Все было иначе! Я ушел, но ты догнала меня. Ты призналась мне в своих чувствах, но я был так растерян, так напуган тем чудовищем, что живет в моей груди, что солгал тебе, сказав, что не могу ответить взаимностью на твои чувства. И ты заплакала и убежала! Прости меня, пожалуйста, я не должен был тебя отпускать, не должен был оставлять одну. Я никогда не смогу себе этого простить, даже если ты скажешь, что простила.

Он притянул ее к себе и неожиданно поцеловал. Пару секунд он чувствовал, что его сердце сейчас выскочит из груди от счастья, но вдруг ощутил резкий толчок в грудь и тут же повалился на землю.

— Ты совсем обезумел, что ли? Или на тебя так эльфийские поля подействовали? — возмущенно выкрикнула Уна, утирая губы тыльной стороной руки. — Что ты вообще такое говоришь? Я пока еще в своем уме и если бы призналась кому-то в любви, то точно это запомнила бы!

— Но я говорю правду! — отчаянно выкрикнул Хью.

Она внимательно посмотрела на него.

— Неужели ты веришь в то, что говоришь? — в недоумении переспросила девушка.

— Да, и я могу тебе это доказать! — произнес Хью решительно. — Тебе лишь стоит заглянуть в мой разум! И ты увидишь все, что между нами было. Ведь ты не помнишь не только наше расставание, но и почти все остальное, что касалось нас двоих!

— Хью, по-моему, ты серьезно не в себе! — произнесла Уна, с опаской глядя на него. — Если ты так веришь в сказанное, это еще не значит, что это не плод твоих сновидений или фантазий. Если я загляну в твою голову, то, возможно, увижу то, о чем ты говоришь, но откуда мне знать, что это правда?

Хью растерянно взглянул на нее.

— Но ведь это и есть правда! — почти простонал он.

— Хью, пойми, ты меня пугаешь, — ответила ему девушка серьезно. — Даже если поверить в то, что я забыла что-то, что произошло в моей жизни, то как я могла забыть свои чувства? Это же не память! Как вообще можно забыть любовь?

Хью вдруг почувствовал себя абсолютно несчастным и опустошенным. Она была права. Раз она так легко сумела забыть свои чувства к нему, то, вероятно, они и не были столь сильными. Возможно, это было лишь ее первое романтическое увлечение, которое при первой же возможности испарилось из ее души. Обвинять девушку было глупо и несправедливо. И с чего он вдруг решил, что оказался в сказке? Где-то в глубине его романтической души жила мысль о том, что если он поцелует ее, то «злые чары» пропадут и она все вспомнит. Сейчас эти мысли казались ему дикими и абсурдными. Он что, вообразил себя сказочным принцем?

— Хорошо, — ответил он, глядя мимо нее. — Давай будем считать, что этого разговора между нами не было. Я прошу прощения за свои опрометчивые действия и слова. Больше этого никогда не повторится! Я ни словом, ни намеком больше не затрону эту тему, и прошу тебя не избегать моего общества, опасаясь странных выходок с моей стороны. Хорошо?

— Хорошо, — ответила девушка, глядя ему в глаза. И хотя она была абсолютно уверена в своей правоте, при этом ее серьезно беспокоило сомнение. Важно было не что, а как он все это говорил. Хью был абсолютно убежден в том, что говорил правду, возможно, с Уной действительно что-то произошло. Но она тут же отбросила эту мысль как совершенно недопустимую.

Вынырнув из раздумий, она побежала вслед за Хью, который, не оборачиваясь, уже шел по направлению к высокой скале, возле которой их дожидался Ганнибал.

Глава 25

Тайное собрание

Лео сидел как на иголках и вздрагивал при каждом постороннем звуке. Времени оставалось совсем мало, а новостей от короля так и не поступало. Он подошел к двери и выглянул в коридор. Почти в тот же момент столкнулся нос к носу с сэром Морганом.

— Куда это ты собрался? — спросил тот строго.

— Да вот хотел сходить в город, сами понимаете, — пробормотал Лео невнятно.

— Это подождет. Господин требует тебя к себе. Боюсь, он в скверном расположении духа.

— Хорошо, — кивнул Лео, чувствуя, что земля уходит у него из-под ног.

Он быстро закрыл за собой дверь и стремительно направился в зал заседаний.

— Твой дружок умудрился сбежать! — выкрикнул король, увидев юношу в дверях.

— Но как это возможно?! — стараясь изобразить ужас и удивление одновременно, воскликнул Лео. И если изобразить ужас ему не стоило никаких усилий, поскольку именно это чувство он и испытывал, глядя в холодные, безжизненные глаза Кронхара, то с удивлением дело обстояло гораздо сложнее. Он хорошо знал, что это должно было произойти, и ему требовалось приложить немало усилий, чтобы не начать громко хлопать в ладоши.

— Эти жалкие тупицы поплатятся за то, что не проявили должной осторожности.

Лео вздрогнул. Он ведь хорошо знал, кого имел в виду Солд.

— И что с ними будет? — осторожно спросил юноша, стараясь не выказать заинтересованности и волнения.

— Для начала высекут, а потом поглядим.

Внутри все сжалось. Лео прекрасно понимал, что этот человек вполне способен казнить провинившихся.

— Поделом им, — бросил он равнодушно. — Но, думаю, нам не помешают две пары лишних рук в походе.

— Я разве спрашивал твоего мнения?! — рявкнул Кронхар и в упор посмотрел на Лео.

— Простите меня, мой великодушный господин. Это все мой проклятый язык, впредь я клянусь держать его за зубами.

— Так будет лучше, если у тебя нет желания его лишиться, — успокаиваясь, произнес король. — Я позвал тебя сюда по двум причинам. Во-первых, я не могу отыскать проклятого колдуна! Он как сквозь землю провалился. Ты не видел его?

— Да, я недавно был в городе и по дороге домой встретил его в березовой роще. Кажется, он там старался залечить свои раны. Я успел заметить сильные повреждения на его лице.

— Понятно. Пусть пока побудет там. Я скоро за ним пошлю. И еще меня интересует твой наглый дружок. Как думаешь, где он может скрываться в замке? Ты должен неплохо знать местные норы.

— Вообще-то он мне говорил, что если ему удастся отсюда выбраться, то он сразу же попытается покинуть замок.

— И почему я узнаю об этом только сейчас??? — взревел Кронхар и, подойдя к юноше, нанес ему сильный удар в челюсть.

Лео упал и сжал кулаки. С каждым разом ему было все сложнее и сложнее сдерживать свой гнев. Ему хотелось наброситься на этого подлого мерзавца и оторвать ему голову, но остатки холодного разума подсказывали, что это глупый, бессмысленный поступок. Он столько всего сумел сделать, что просто обязан был дотерпеть эту пытку до конца.

— Простите меня. Я настоящий идиот, — жалобно простонал он. — Я думал, что сбежать из клетки невозможно, что Джеффри просто заигрался и эти свитки совсем затмили его разум. Откуда я мог знать, что он стал настолько силен?

Кронхар еще раз пнул его ногой и брезгливо сплюнул:

— Еще раз что-то от меня утаишь, я задушу тебя собственными руками. А сейчас пошел отсюда прочь, чтобы я тебя не видел!

Лео пулей вылетел за дверь. Его трясло и колотило. И не страх был тому виной. Гнев и ненависть не давали ему спокойно дышать. Он презирал этого недочеловека и желал ему лишь смерти. Переведя дух, юноша взглянул на большие круглые часы, висящие в холле. Собрание уже началось, и сейчас ему было плевать на то, что он должен выполнять приказ и оставаться в замке. У него осталось еще одно важное незавершенное дело. Если ему удастся все сделать, тогда и умирать будет не так страшно.

Он быстро вернулся в свою комнату, где его дожидался Берт, жуя от волнения свой хвост. Посадив бесенка в карман, Лео накинул плащ и поспешил к старым конюшням.

Дойдя до места, заглянул внутрь. Никого не было. Неужели он опоздал? Или никто не явился? И тут он почувствовал, как на его рот легла чья-то крепкая рука. Он даже не успел ничего сообразить, как на него посыпались удары кулаков, и через несколько мгновений он отключился.

Сквозь пелену тумана Леонардо увидел красивое женское лицо, склонившееся над ним.

— Вы, проклятые идиоты, что наделали? — услышал он знакомый разгневанный голос.

Потихоньку начиная приходить в себя, юноша наконец сообразил, кому он мог принадлежать. Конечно, это была Кэтрин. Она заботливо положила его голову себе на колени и приложила что-то холодное к его лбу.

— Но ведь ты сказала, что у нас сегодня будет важный гость, разве кто-то из нас мог предположить, что это окажется этот предатель! Может, и ты с ним заодно? — услышал Лео еще один знакомый голос, который принадлежал не кому иному, как Эндрю.

— Не кипятись, Эндрю! Кэтрин поболее твоего сделала для всех нас, так что думай, что говоришь. Тут есть только один риск, что этот проныра запудрил ей мозги и прикинулся своим.

Лео открыл глаза и повернул голову в сторону говорившего. Он узнал его сразу. Это был Мэтт Диллан, тот самый, с которым они не так давно подрались. Строго говоря, это Мэтт дрался с Леонардо, а он только радовался тому, что его маленькая операция по восстановлению сил его друга прошла удачно.

— И тебе хорошего вечера, — саркастически произнес он, глядя на друга, который продолжал считать его своим врагом.

— Что тебе надо? Зачем ты пристал к Кэтрин? Ведь я-то знаю, что ты теперь представляешь из себя, — произнес Мэтт презрительно.

— Заткнись, Мэтт, — оборвала его Кэтрин грубо. — Я что, по-твоему, круглая идиотка с косичками, чтобы не суметь разобраться, где ложь, а где правда? Если бы он просто явился ко мне и сказал, что он, мол, за нас, вы думаете, я бы хоть на секунду ему поверила?

— Но ведь все знают, что ты от него без ума, — откатив губу, произнес Сэм Нолан.

Кэтрин открыла было рот, но тут же смутилась, залилась краской и замолчала.

— Еще раз ее обидите, — сам не ожидая такого от себя, выпалил Лео, — я всем вам тут головы откручу!

Собравшиеся недоуменно переглянулись между собой, а Кэтрин уставилась на Леонардо так, словно он сказал, что он лесной гном.

— Да вы что, не видите, что они оба втрескались друг в друга и плевать им на нас? Сдадут и не оглянутся! — выпалил молодой юноша, которого Лео видел лишь раз и не знал ни его имени, ни его семьи.

И тут, не выдержав происходящего, из кармана Лео выскочил Берт. Он закружился в бешеном вихре, разогнав всех по сторонам.

Приняв свой бесовской облик, кинулся к Мэтту и, сверкая глазами, заорал на него, тыкая пальцем в живот:

— Ах ты, неблагодарный мальчишка, кишки опоссума тебе в рожу! Разве так можно обращаться с друзьями?! Или ты еще скажешь, что я тоже влюбился в Лео и предал своего единственного отца? Заткнитесь все сейчас же и дайте парню сказать то, зачем он сюда явился, между прочим, рискуя жизнью.

В конюшне тут же повисло гробовое молчание. Те, кто уже успел узнать Берта, виновато потупили взгляды. Ему они верили и знали, что бесенок говорит правду. Те же, кто никогда не встречался с ним, испуганно отступили назад, не зная, как реагировать на появление живого наглого беса.

— Итак, если все успокоились, я сразу хочу перейти к делу, — произнес Лео решительно. — Мне плевать, как вы ко мне относитесь, хотя нет, я лгу. Мне не плевать, и я бы очень хотел, чтобы вы смогли найти в себе силы и поверили моим словам. Но если этого не произойдет, я все равно продолжу то, что начал, с вашей помощью или без нее. Как вы уже поняли, я пришел сюда, чтобы просить у вас помощи. Если честно, я не хотел никому сообщать о том, что сумел избежать его влияния на свой разум.

— Но как тебе это удалось? — осторожно спросил Сэм, подходя ближе.

— Уна помогла мне узнать одну мою семейную тайну, из которой стало ясно, что я лишь наполовину человек, а вторая моя половина происходит от эльфийского народа.

— Ты эльф? — тупо уставившись на него, переспросил Эндрю.

— Нет, не эльф, а эльфиец. В Норгстоне лишь единицы знают об их существовании. Они живут в Гринвуде и очень не любят людей.

— Вот это да!!! — произнес рыжеволосый юноша. — Я слышал от отца байки про них, но всегда думал, что это просто вымысел!

— Как видишь, нет. У нас не так много времени, и я сейчас не хотел бы вдаваться в подробности, но одной из отличительных черт эльфийцев является их невероятно стойкая воля. Подчинить их почти невозможно, заставить что-то делать против воли — тоже. Солд не мог предвидеть такой ситуации, а когда я понял, что свободен, то решил, что это мой единственный шанс.

— Но почему ты сразу все не рассказал нам? — в недоумении спросил Мэтт, положив ему руку на плечо.

— Так было нужно. Все до одного должны были поверить, что я самый преданный и покорный слуга своего господина. Мне требовалось, чтобы король не просто не подозревал меня — он должен был полностью доверять мне.

— Вот это да! Я бы так, наверное, не смог, — протянул Эндрю, качая головой.

— Я тоже думал, что не смогу, но все же вышло. Я заранее прошу у вас прощения за то, что не стану раскрывать свои планы. Если кто-то случайно или под давлением что-то расскажет, все мои усилия пойдут прахом. Но при этом у меня возникла проблема, которую в одиночку я решить не в состоянии.

— Проси что хочешь, — уверенно заявил Сэм, — мы сделаем все!

— Речь идет о Грегори Армэре, — произнес Лео осторожно.

— Что еще этот поганец натворил? — спросил Мэтт, хмурясь.

— У него завтра наступает восемнадцатый день рождения, — ответил Лео серьезно. — Ему известна одна тайна, которая касается моего плана. Как только Кронхар призовет его к себе, он все ему выложит, и тогда конец. Мне нужно, чтобы Грегори завтра не дошел до своего господина. Он не должен отправиться в поход со всеми, он должен остаться. Но я не хочу, чтобы ему причинили вред. Его надо как-то удержать, а одному мне с этим не справиться. К тому же он ни за что не должен узнать, что я лишь шпион в замке, а не преданный слуга своего короля. Сможете?

— Мы постараемся сделать все возможное, но я пока не знаю как, — ответил Мэтт, потирая подбородок.

— А у меня есть идея, — заговорщицки подмигнула остальным Кэтрин. — Чтение книг, знаете ли, бывает весьма полезным занятием, хотя вы, мужчины, явно недооцениваете их значение. Так вот, я читала об одной траве, онимене, она обладает весьма полезным свойством.

Берт тут же широко улыбнулся, давая понять, что хорошо знает, о чем говорит эта девушка.

— Если скормить ему эту траву, то у него онемеют язык и все конечности. Он будет лежать как тряпка и не сможет никуда поехать и ничего сказать. И кстати, я видела, где она растет. Это недалеко отсюда, на опушке леса.

— Да это просто блестящая идея! — восторженно воскликнул Лео, восхищенно глядя на девушку. — Ты умница! Осталось решить только одну проблему, как заставить его это съесть. Что бы кто ни говорил и как бы мы к нему ни относились, Грегори сильный и упрямый воин. Он будет сопротивляться до последнего, к тому же едва ли нам удастся застать его в безлюдном месте. А времени осталось не более половины дня, и нужно использовать последнюю возможность и схватить его.

— Не надо никого хватать, — раздался голос у них над головами. Все собравшиеся разом вздрогнули, и молодые люди схватились за оружие.

Сверху в открытый люк подвала в глубине конюшни на них смотрел Грегори собственной персоной. Все замерли в изумленном молчании. Тем временем Грегори спрыгнул вниз и приблизился к остальным.

— А что вы думали, если я считаю вас всех слабее и глупее себя, то не могу с той же страстью ненавидеть этого скота, который теперь стал нашим королем? А я ненавижу и презираю его не меньше вашего! Я мечтаю, чтобы он сдох или сгинул в неизвестном направлении. Из-за него мой собственный отец не оставил на мне живого места. Но я на него не в обиде, это ведь не он меня избивает, это за него делает Солд в обличье моего отца. И даже тот факт, Ортэ, что меня тошнит от твоей физиономии, не остановит меня на пути мести. Несите сюда свою траву, я сам все сделаю. Пусть лучше я буду валяться, как грязная половая тряпка, чем выдам этому проклятому свои секреты.

Не медля ни секунды, Кэтрин поспешила покинуть место собрания, чтобы принести то, что было необходимо. Лео решил пойти вслед за ней. Ему неприятно было находиться рядом с Грегори, он опасался, что тот может сказать или сделать что-то, что приведет к очередной стычке. Да и он не мог не признаться себе, что ужасно не хотел отпускать Кэтрин далеко от себя.

Они быстро добрались до места, и девушка с облегчением опустилась на землю и стала срывать странного вида растения. Онимена представляла собой небольшую ярко-зеленую траву с ромбовидными листьями, похожими на заостренные пики.

Собрав столько, сколько она посчитала нужным, Кэтрин поднялась с колен. Она уложила растения в сумку и повернулась к Лео.

— Я не могу передать, как я счастлива, что ты сегодня пришел сюда. Я обещаю, что лично позабочусь о том, чтобы твоя тайна осталась тайной. Если понадобится, я каждого из них накормлю этой онименой, но не позволю им развязать языки.

— Спасибо, — тихо произнес Лео, беря ее за руку. — Я не знаю, как выразить тебе свою благодарность и восхищение. Если бы ты не появилась в моей жизни, я бы просто не смог всего этого сделать!

Кэтрин грустно улыбнулась:

— Так, значит, ты ценишь меня лишь за то, что я оказалась тебе полезной? — Она осторожно посмотрела на него, и вдруг юноша заметил, что в уголках ее глаз блеснули слезы.

Не понимая, что он делает, Лео сгреб девушку в охапку и притянул к себе, зарывшись рукой в ее волосы. Он чувствовал, что из-под ног уходит земля, что его душу наполняет совершенно незнакомое ему чувство полета. Он целовал ее, как не целовал еще ни одну другую девушку, потому что она была для него той единственной и особенной.

Когда он выпустил ее из своих объятий, она сильно покраснела и бросилась бежать. Лео припустил за ней, не зная, что и думать. Добежав до конюшен, Кэтрин нырнула в подполье, не сказав юноше ни слова.

— Наконец-то наша парочка вернулась! — услышал Лео хохоток Сэма. Тот грозно глянул в его сторону, пресекая любые попытки обсуждения этой темы.

Леонардо достал из-за пояса фляжку и протянул ее Грегори:

— Вот, возьми, так тебе будет легче это проглотить. И не думай, я все еще считаю тебя своим врагом, однако я все же вынужден поблагодарить тебя за подобное решение. И что бы ты ни говорил, ты оказался здесь, и я думаю, что не в первый раз. Не стоит отрицать, тебе тоже хотелось находиться среди нас, хотя бы потому, что Норгстон и твой дом тоже. Ты можешь не любить нас, но я абсолютно убежден, что ты не можешь не любить свой дом и свою землю.

— Давай уже сюда траву, пока я не передумал. Твоя глупая болтовня всегда действовала мне на нервы! — оборвал его Грегори, нервно схватив предложенную фляжку.

Кэтрин подала ему горсть принесенной травы, и Грегори, кривясь и сплевывая, принялся методично ее глотать, наскоро пережевывая горькие стебли.

— Кажется, со мной что-то происходит, — вдруг произнес он взволнованно. — Если твоя ведьма решила меня отравить… — закончить он не смог. Все, что вылетало из его уст, было похоже на невнятное протяжное мычание.

— Замечательно, — подвел черту Лео. — А теперь помогите ему добраться до дома, если надо, донесите. Я боюсь, его отец придет в бешенство, решив, что он это сделал нарочно, чтобы не идти в поход, так что извинитесь перед ним и скажите, что перепутали траву. Объясните ему, что Грегори съел ее случайно, и теперь с неделю проваляется в таком состоянии. В общем, придумайте что-то внятное, чтобы вам поверили.

Все засобирались и по одному стали покидать помещение. Когда в подвале остались только Мэтт и Лео, тот придержал его и спросил:

— Это твоя работа?

Они оба прекрасно понимали, о чем шла речь.

— Да, — просто ответил Леонардо.

— Спасибо, — с чувством произнес Мэтт. — Я никогда не забуду, что ты вернул мне мою силу. И прости за хук справа.

— Да пожалуйста, только я видел, что ты собираешься его провести, и просто позволил тебе это сделать.

— Врешь ты все! — воскликнул Мэтт. — Я бы все равно побил тебя!

Они оба рассмеялись и последними покинули опустевший подвал.

Глава 26

Рождение чудовища

Джеффри очнулся и почувствовал, что чертовски замерз. Оглядевшись по сторонам, он понял, что Армос вынес его из замка и, уложив на плащ и прикрыв ветками от случайных глаз, оставил одного. Услышав тихое ржание, он резко повернул голову. Армос позаботился и об этом. Его конь стоял несколько поодаль, привязанный к стволу дерева. Через седло были перекинуты сумки со всем необходимым для путешествия. Джеффри вскочил на ноги и кинулся к подземному ходу, однако, достигнув его, остановился. И куда же подевались логичность его действий и взвешенный подход к решению проблем, которыми он так гордился и за которые его ценили и уважали все остальные? Он стал больше похож на Лео, который иногда без всякой необходимости бросался в котел, не понимая, что его в нем могут сварить.

Юноша остановился и задумался. Получилось так, как получилось. И он, по чести сказать, должен был благодарить Армоса за его поступок, а иначе гнить бы ему сейчас в тюрьме или, того хуже, в могиле. А вместо этого он оказался на свободе и мог предпринять все меры по поиску Уны и Хью. Проблема была в том, что он понятия не имел, где их искать. И если за Хью Джеффри не особо переживал, потому что был уверен, что без помощи колдуна Кронхар ни за что не сумеет его разыскать, то с Уной дело обстояло куда сложнее. Ее судьба сильно тревожила юношу. То, что ее именно похитили, не вызывало никаких сомнений, но кто это мог сделать, он не знал. Все было бы не так страшно, если бы она не утратила свои уникальные способности, но, увы, в данный момент провидица была абсолютно беззащитна.

Со стороны подземного хода послышались звуки. Джеффри мгновенно скрылся за выступом скалы и осторожно выглянул наружу. Из подземного тоннеля показались два воина. Они вышли на поляну и тут же направились к тайнику, о местоположении которого сообщил им Армос. Джеффри удовлетворенно улыбнулся, увидев, как мужчины складывают обнаруженные свитки в мешок. Он был несказанно рад тому, что план сработал, а также тому, что сумел проявить осторожность и даже, можно сказать, прозорливость. Перед возвращением в замок они с Бертом разобрали все свитки и отобрали из них самые вредоносные: те, из-за которых жизнь людей могла быть подвергнута опасности. Они выбрали место и глубоко закопали их, чтобы никто и никогда не мог ими воспользоваться, включая их самих. Так что теперь он знал наверняка, что Кронхар не сможет никого убить или серьезно изувечить с их помощью. Теперь он мог спокойно отправляться в путь, зная, что план Леонардо сработал.

Конечно, оставался еще и Грегори Армэр, но Джеффри считал, что если Лео справился с самим Кронхаром и умудрился обвести его вокруг пальца, то уж с Грегори он точно что-нибудь придумает. Он дождался, пока люди короля скроются из виду, и направился к своему коню. Отвязал его от дерева и, оседлав, отправился в северном направлении. Его путь лежал к скалам каменных големов.

Хью уже в десятый раз мысленно ударил себя по голове. И зачем он все это сделал, ведь видел же, что Уна действительно ничего не помнит. Он мог бы поговорить с ней об этом, но как-то иначе. А теперь он добился лишь того, что девушка всю дорогу ерзала в седле, стараясь отодвинуться от него подальше, словно Хью был каким-то опасным маньяком, который готов наброситься на нее в любую минуту. Если перед ним стояла задача отдалить девушку от себя, то — браво, ему это удалось сделать просто блестяще!

Так они добрались наконец до пещеры драконов, в которой их дожидались Роберт и Эрлдью. Подъехав ко входу в пещеру, Хью соскочил вниз и предложил руку Уне. Проигнорировав его жест, она сама спрыгнула вниз и пошла внутрь пещеры.

Этот независимый жест окончательно убедил Хью в том, что теперь их отношения уже никогда не станут прежними. Он оглянулся и увидел драконье яйцо, стоящее на земле. Юноша быстро подошел к нему и, легко подняв тяжелую ношу, понес обратно в пещеру.

— Хью, ну ты совсем как ребенок, ей-богу! — услышал он за спиной голос Ганнибала.

Проигнорировав его слова, вошел внутрь. Юноша и сам понимал, что его действия больше походили на маленькую тихую мальчишескую месть в ответ на то, что его отвергли. Но его в большей степени обижал даже не факт отказа Уны от своих чувств, а факт неверия его словам. Как она могла думать, что он это все сам себе нафантазировал, он что, по ее мнению, какой-то ненормальный? Пройдя мимо удивленного отца, юноша проследовал в комнату и установил яйцо на прежнее место. Оно было теплым, не таким, как несколько дней назад. Хью даже показалось, что оно изменило свой цвет и стало более прозрачным.

— Что ты делаешь?! — возмущенно воскликнула Уна, вбегая вслед за ним. — Зачем ты принес его обратно? Еще не пришло время!

— Время для чего? Для его рождения?!

— Но…

— Ты просила, чтобы я помог тебе сохранить жизнь этого существа, и я это сделал. Но я не допущу сейчас появления на свет детеныша дракона! Ты хоть понимаешь, что, если он родится, он сразу же погибнет от того, что рядом с ним не будет матери! Кто станет его кормить? Кто будет за ним ухаживать? Или ты предпочитаешь, чтобы я бросил своих друзей в замке и остался здесь в роли драконьего папочки?!

Уна открыла было рот, чтобы что-то сказать, но с этими словами было трудно поспорить. От обиды и бессилия у нее навернулись слезы на глазах.

— Интересно, а если бы я бросилась в твои объятия, ты сказал бы то же самое? — бросила она ему и, не дожидаясь ответа, отвернулась и отошла подальше.

Хью выругался про себя. Теперь Уна будет думать, что он мелко мстит ей. Однако это было не совсем так. Да, ему хотелось ей досадить из-за того, что она ему не верила, но не это было главным. По дороге в Гринвуд он уже успел все обдумать. Мысль о том, что Лео перешел на сторону их врага, не давала ему покоя. Он не мог оставить своего друга в таком положении, к тому же непонятно было, что сейчас происходило с Джеффри. Хью, конечно, понимал, что до наступления восемнадцатилетия его друга, скорее всего, трогать не станут, но он не мог быть в этом абсолютно уверен. Хью уже смирился с тем, что обладал странным и уникальным даром, и теперь он мог помочь ему проникнуть в замок, а сейчас для этого настал подходящий момент. Завтра Кронхар покинет замок, и лучший момент для возвращения туда трудно было придумать.

И несмотря на то что это решение было принято гораздо раньше, Хью не желал сейчас оправдываться перед разгневанной и обиженной девушкой.

Он вернулся к остальным и обвел всех присутствующих внимательным взглядом.

— Завтра мы отправимся в замок. Эрлдью, тебе лучше остаться здесь, вчетвером на Ганнибале мы не поместимся.

— Я тоже останусь с ним! — произнесла Уна, упрямо поджав губы.

— Это твое право, к тому же так для тебя будет безопаснее, — невозмутимо ответил Хью, не подавая виду, что ее слова ранят его. Между ними каждую секунду росла незримая пропасть отчуждения. Он сам приложил к этому руку, но теперь уже было поздно сожалеть.

Уна удивленно посмотрела на него, а затем стремительно направилась к Ганнибалу и, вытащив из седельной сумки одеяло, удалилась в комнату, где лежало драконье яйцо. Девушка подошла к яйцу и, расстелив одеяло на полу, улеглась, свернувшись калачиком вокруг него.

Пошедший было вслед за ней Эрлдью решил все же промолчать и, вернувшись к остальным, сообщил об увиденном.

— Мамочка выискалась! — раздраженно бросил Хью и принялся уплетать ужин, организованный его отцом.

— Что там у них стряслось? — спросил Эрлдью вполголоса, подойдя к Ганнибалу.

— Не знаю, — покачав головой, ответил тот. — Они ушли весьма довольные, а вернулись вот такими.

— Мне кажется, или наш Хью влюблен в эту девушку, а она, похоже, не отвечает ему взаимностью?

— Все не так просто, как ты думаешь, — со вздохом произнес Ганнибал. — На самом деле она первая призналась ему в своих чувствах, по-моему, она была совершенно без ума от него, однако в той хижине с ней что-то произошло. Она не только забыла о своей любви, но и, судя по всему, из ее памяти стерлось все, что хоть как-то касалось их личных отношений.

— Поверить не могу! Как это возможно? — почесав затылок, озабоченно произнес Эрлдью. — В таком случае могу допустить, что он постарался освежить ей память, но это у него не особенно получилось.

— Надо же, а ты у нас еще и психолог? — Ганнибал иронически фыркнул. — Хотя… что уж там, я и сам так думаю.

— Э, нет, ты ведь сказал, что не понимаешь, что произошло, так что не надо примазываться к чужим умным мыслям!

— Нет, ты решительно неисправим, — пробормотал Ганнибал и улегся на землю.

— Приму это за комплимент, — горделиво ответил Эрлдью.

— Напыщенная утка! — беззлобно буркнул Ганнибал.

— Упрямый мул! — огрызнулся Эрлдью и, довольный собой, отправился наружу.

Их разговор все же не остался неуслышанным, Роберт озабоченно взглянул на сына и спросил:

— Это правда? Эрлдью был прав?

— Да, — отрезал Хью. — Но я прошу тебя не трогать эту тему.

— Да, я помню, что ты просил меня об этом, но все же я твой отец, пусть даже и не всегда вел себя соответствующе. И это неправильно, что ты отгораживаешься от меня в тот момент, когда тебе нужна поддержка. Я обещаю, что не стану ни осуждать тебя, ни лезть с советами, но я хочу, чтобы ты не держал это все в себе.

Хью хотел было возразить, но вдруг отчетливо понял, что подсознательно ждал этих слов от своего отца. Как бы он ни старался показаться сильным и самостоятельным, ему хотелось, чтобы отец поддержал его и был рядом в этот непростой момент его жизни.

Он взял руку отца в свою и пожал ее, выражая благодарность:

— Мы завтра поговорим об этом, хорошо? А сейчас всем нужно отдохнуть, нам предстоит очень трудный день.

Утром Хью осторожно разбудил отца, и вместе они тихо покинули пещеру. Ганнибал уже бродил снаружи, готовый двинуться в путь.

— Ну что, в дорогу? — спросил Хью отца, и тот со вздохом кивнул. Они оседлали Ганнибала, и конь стремительно помчался вниз с горы.

Уна проснулась от странного ощущения. Ей показалось, что кто-то к ней прижимается. Она открыла глаза и огляделось — вокруг никого не было. Решив, что это ей просто приснилось, она поднялась на ноги и стала собирать в хвост растрепавшиеся волосы. И тут ее слух уловил какие-то едва различимые звуки. Они исходили буквально у нее из-под ног. Насторожившись, девушка внимательно взглянула на стоящее рядом яйцо и тут же отскочила в сторону, увидев большую трещину, идущую от самого его основания.

Она выскочила и бросилась бежать по коридору к большой пещере.

— Хью! — выкрикнула она и осеклась.

Пещера была пуста — они уехали, оставив ее одну. Девушка выскочила наружу и громко закричала:

— Подождите, не уезжайте!!!

Но они были уже слишком далеко, чтобы услышать ее слова.

— Что случилось? — взволнованно спросил Эрлдью, выбежав вслед за девушкой из пещеры.

— Ах, Эрлдью! Как хорошо, что ты остался! Я уж думала, что нахожусь тут в гордом одиночестве! Послушай, у нас проблемы! Дракон — он, похоже, вот-вот родится!

— Вот черт! — воскликнул Эрлдью испуганно. — Нам пора отсюда уходить! Без Роберта и Хью мы не справимся с этим «малышом». Что, если он решит спалить нас заживо?!

— Но я не могу его бросить, — растерянно разведя руками, произнесла девушка. — А что, если ему будет нужна помощь? Что, если он будет не в состоянии позаботиться о себе? Как я могу бросить новорожденного, пусть даже и дракона?

— Но что ты знаешь о них? Он вполне может сожрать нас обоих! — Эрлдью упрямо замотал головой и потянул ее за руку. — Нам нужно уходить!

— Нет. Я останусь, — тихо, но твердо произнесла девушка. — Я попробую с ним общаться мысленно, так, как принято у драконов. Призрак сэра Тэйлора рассказывал нам об этом. А ты, если хочешь, уходи, я вполне могу справиться одна.

— Но я не могу оставить тебя одну! Хью никогда не простит мне, если с тобой что-то случится, да что уж, я сам себе этого не прощу. Так что, если ты такая упрямица, я останусь с тобой. Только у меня одна просьба — давай побудем здесь и не станем заходить внутрь. По крайней мере пока.

Уна не успела ничего ему ответить, поскольку из пещеры послышался громкий треск, а затем пронзительный животный крик.

— Он родился! — в панике воскликнула девушка, заломив руки. — Что же делать? Может, стоит туда пойти?

— Послушай, если ты собиралась разговаривать с ним, ну, вроде как мысленно, то, по-моему, сейчас самое время.

Уна растерянно взглянула на Эрлдью и сильно зажмурилась. Она уже пробовала сделать это раньше, но процесс всегда был односторонним: провидица могла прочитать чужие мысли, но свои донести до человека не могла. Но надежда все же оставалась, ведь ее прапрабабушка вполне определенно дала ей понять, что это ей по силам.

Стараясь игнорировать громкие крики животного, девушка начала медленно погружаться в себя. Уже через мгновение перед ее внутренним взором замелькали картинки: это были стены пещеры, части скорлупы, какая-то липкая жидкость, разлитая по полу. Уна понимала, что новорожденный пытается адаптироваться к среде, в которой оказался. Он кого-то искал — вероятно, свою мать. Девушка чувствовала его страх и непонимание происходящего. «Успокойся, я здесь, я с тобой!» — уже в шестой раз повторила она мысленно, но дракон словно не слышал ее. Он пополз по комнате и вылез в коридор. Втянув воздух, двинулся вперед, стремясь к выходу. Животное было напугано и растеряно, оно ползло вперед, не разбирая пути.

«Пожалуйста! Услышь меня! — взмолилась девушка, напрягая все свои внутренние силы. — Тебе не надо бояться, я помогу тебе!!!»

В этот момент дракон выполз наружу, и его взгляд сконцентрировался на них.

— Уходим отсюда! — выкрикнул Эрлдью испуганно. — Он не слышит тебя! Это бесполезно!

Дракон втянул воздух и выпустил изо рта столб пламени. Эрлдью мгновенно вскинул руки и выкрикнул какое-то странное, незнакомое девушке слово. Тут же налетел резкий порыв ветра, который отвел от них пламя в сторону, направив его на стоящее рядом дерево.

— Ах, ты так! — Эрлдью сурово взглянул на животное и возвел руки к небу. Он принялся громко выкрикивать странные гортанные слова и делать руками резкие пассы. Не успела Уна опомниться, как на них обрушился сильнейший ливень. Небо затянуло тучами, загрохотал гром.

Животное прижалось к стене и тут же нырнуло в пещеру. Уна бросилась за ним, невзирая на крики Эрлдью, который пытался ее остановить. Она вбежала внутрь и увидела, как дракон прижался к стене и затравленно посмотрел на нее. Забыв о страхе, девушка широко улыбнулась ему и приблизилась на расстояние вытянутой руки. Осторожно протянув к нему руку, коснулась его мокрой холодной чешуи. Закрыв глаза, она мысленно сосредоточилась и сказала: «Не бойся, я хочу тебе помочь!»

Дракон посмотрел на нее и, сощурив глаза, наклонился ближе.

«Твоей мамы нет, она погибла, я помогу тебе!» — произнесла девушка мысленно, не отрывая руки от чешуи. Дракон повел ноздрями и начал медленно опускать к ней свою голову. Уна стояла, не двигаясь, боясь пошевелиться. Животное приблизило свою морду к ее лицу и принялось обнюхивать девушку. Вздох облегчения вырвался из ее груди. У нее получилось, хотя и не так, как ей хотелось бы. Телепатическая связь на расстоянии ей никак не давалась, но в данном случае и это было большим достижением.

Обнюхав девушку, дракон успокоился, улегся у ее ног и принялся жалобно подвывать.

— Ты, наверное, голоден? — спросила она его и тут же, спохватившись, повторила свой вопрос мысленно, прикасаясь к его боку.

В ответ она услышала, как из живота дракона последовало громкое урчание.

«Тогда нам нужно пойти в лес. Я сама не могу охотиться, но я постараюсь тебе помочь».

Дракон послушно двинулся вслед за ней, настороженно поглядывая в сторону Эрлдью, который все это время стоял неподалеку.

«Он со мной, он мой друг и не опасен», — произнесла девушка мысленно.

Они вышли из пещеры и спустились к подножию горы, у которой раскинулся густой лес.

«Тебе нужно попить», — сказала девушка и направила новорожденного к ближайшему ручью.

Дракон послушно последовал за ней и по ее примеру опустил морду в воду. Уна внимательно наблюдала за тем, как он жадно поглощает влагу, и беспокойно оглядывалась по сторонам. Им стоило быть очень осторожными, они могли оказаться здесь не одни, к тому же им предстояло найти какую-нибудь пищу.

«Следуй за мной, но только очень тихо. Мы должны быть очень осторожны».

Девушка двинулась в глубь леса, а животное последовало за ней. Идти им пришлось недолго. Впереди показался олень. Он склонился над землей, пережевывая траву.

«А теперь слушай меня, — произнесла Уна мысленно, прикоснувшись к лапе дракона. — Ты должен выпустить пламя, так, как ты это уже делал».

На всякий случай она сосредоточилась и послала ему в голову образ пламени, вырывающегося у него изо рта. Поняв наконец, что от него требуется, дракон рванулся вперед, изрыгая на ходу пламя.

«А теперь ешь!» — произнесла Уна, отворачиваясь. Хоть она жила в лесу и понимала, что таковы законы природы, что сильный всегда убивает слабого, ей было неприятно это зрелище. Дракон послушно накинулся на свою жертву, и через несколько минут от нее ничего не осталось.

«Теперь ты понял, как нужно добывать себе пищу?» — спросила она, касаясь «малыша».

«Да!» — прозвучало у нее в голове, и провидица вздрогнула. Животное отвечало, и это привело ее в невероятное волнение.

«Хорошо, тогда давай вернемся. Тебе нужно поспать и восстановить силы. Ты еще недостаточно окреп!» — сказала девушка и двинулась в гору, обратно к пещере.

Глава 27

Освобождение

Большие врата Норгстона распахнулись, выпуская наружу длинные ряды воинов, облаченных в черные одежды. Со стороны они не производили грозного впечатления: на их головах не было шлемов, их одежды больше напоминали прогулочные, нежели боевые, и если бы не мечи, копья и стрелы, находящиеся при них, можно было бы подумать, что их поход никак не связан с военными целями. Но тем не менее в эти отряды входили лучшие из лучших, их искусно сделанные доспехи были куда прочнее стальных, да и уж точно гораздо более удобными. Воинов воодушевляли поход, предвкушение славного боя и встреча с неизвестным врагом. Они всячески подкалывали друг друга, по-мальчишески делая ставки, кто убьет больше врагов-эльфийцев.

Кронхар ехал впереди, и его стальной взгляд был холоден, как никогда. Более всего он ненавидел две вещи: когда он чего-то не понимал и когда не мог что-то контролировать. И сейчас актуальным было и то и другое. Он старался понять, что упустил из виду. Еще вчера днем он послал за Армосом, но тот так и не объявился. Его люди всю ночь искали колдуна, но он словно испарился. Воины прочесали весь город и лес, но безрезультатно. Кронхар Солд послал за мальчишкой Ортэ, который утверждал, что видел колдуна, но и тот как сквозь землю провалился. Стоило юноше вернуться в замок, его тут же схватили и привели к королю.

— Где тебя, поганца, носило!!! — заорал Кронхар нечеловеческим голосом. Он подскочил к Лео и наотмашь ударил его по лицу. — Я велел быть у себя! Ты не имел права покидать замок без моего дозволения!!! — Он сильно ударил юношу в живот. Лео согнулся пополам и упал на пол. — И как ты только посмел ослушаться!!!

Кронхар наносил ему удар за ударом и никак не мог остановиться. Его гнев подпитывался странным чувством страха, которое закралось в сознание. Он не мог понять, почему его влияние на мальчишку так ослабело? Что произошло? Может, виной всему эта неуместная влюбленность? Он знал, что это чувство опасно, что оно делает душу мягче, и та в прямом смысле взлетает ввысь. Солд тоже когда-то любил, и это чувство порабощало его душу. Но если это так, то ему необходимо было предпринять меры.

— Сэр Морган! — выкрикнул Кронхар громко. — Пойдите и убейте девчонку этого паршивца!

— Нет!!! — закричал Лео не своим голосом. — Я умоляю вас, не трогайте ее. Я больше ни на шаг не двинусь из замка, я буду спать у ваших дверей, мой повелитель, но не трогайте ее, прошу!

Его мольбы нисколько не тронули чувств короля, однако он подумал о том, что девчонка — это неплохой способ управлять Лео. Если Солд сейчас убьет ее, возможно, этот парень станет для него опасным, и его тоже придется убить, а это пока не входило в его планы.

— Сэр Морган! Отправляйтесь в дом к девчонке и скажите ее отцу: если он не желает ей смерти, пусть держит ее под замком!

Лео посмотрел на него с едва натянутым на лицо выражением благодарности, но король не сумел не заметить искры ненависти, промелькнувшей в его взгляде.

— И этого тоже бросьте в камеру, — скривившись, произнес он, пнув юношу ногой. — Пусть посидит и подумает, пока не придет в себя.

Лео почувствовал, как его подняли и потащили по полу. Его сердце разрывалось от страха, он почти выдал себя. Не было никакой уверенности в том, что Кэтрин не пострадает. Кронхар мог передумать в любой момент, и Лео знал, что ничего не сможет с этим поделать. Ему оставалось только молиться всем богам и демонам, чтобы несчастья не произошло. Слава Провидению, он успел выпустить Берта из кармана, пока его вели к королю. Юноша предвидел подобную развязку и поэтому сгреб Берта и швырнул в угол в тот момент, когда никто этого не видел. Последнее, что он услышал, — звук закрывающейся железной решетки. Леонардо бросили на пол, и он провалился в забытье.

Король Дармсвуда и Норгстона Кронхар Солд чувствовал, что происходит что-то, чего он не может понять. Сначала это появление Джеффри, затем его побег, затем исчезновение колдуна, который попросту не мог уйти, оставив свою душу у Солда, и, наконец, это странное поведение мальчишки Ортэ. Сколько он ни думал, единственное, что приходило ему в голову, это то, что Джеффри умудрился что-то сделать с магом, возможно, даже похитил его. И все это было слишком не вовремя.

К тому же утром произошло еще одно странное событие, которое также не добавило настроения королю. Один из молодых воинов, который должен был отправиться с ними в поход, неожиданно впал в полубессознательное состояние, обусловленное тем, что он, по словам его отца, случайно наелся онимены, которая сделала все его конечности неподвижными. Осмотревший юношу целитель заявил, что мальчик придет в себя не ранее чем через несколько дней.

И вроде ничего странного в этом не было, что только не вытворяет молодежь в таком возрасте, но Кронхар все равно не мог избавиться от ощущения, что и это было направлено против него. У него не имелось оснований так считать, но он всегда верил своей интуиции.

Он даже раздумывал над тем, стоит ли перенести дату похода, но все же решил, что прекрасно справится и без этого. Информация, которую принес старик-эльфиец, давала ему возможность не просто захватить Гринвуд, а сделать всех живущих в нем своими вечными добровольными рабами. Эта мысль внушала ему покой. Он решил, что пошлет за оставшимися в замке позже, после того как город будет захвачен.

Солд протянул руку к сумке и вынул из нее свиток. Он чувствовал сильнейшую энергию, исходящую от этих листков. В том, что перед ним истинная магия, — он не сомневался. Всю прошедшую ночь Кронхар не сомкнул глаз, изучая свитки. Обладание ими вызывало бурю сильных эмоций, хотя, конечно, он не мог избавиться от чувства разочарования, не найдя среди всех этих заклинаний особенно опасных. Он призвал к себе нескольких воинов и попробовал применить на одном из них заклятие недвижимости, а на втором — заклятие немоты. Все вышло более чем удачно, ему осталось только ждать, чтобы понять, как долго может длиться магический эффект.

Действие заклятия продлилось около четверти часа, но король был удовлетворен и этим. Магия работала, и у него не было оснований сомневаться в полученной от Лео информации. В конце концов, опыт и практика всегда являются самыми необходимыми требованиями в любом деле.

Раздумывая о предстоящем сражении, он предвкушал возможность пустить в дело свои новые знания. Ощущение могущества росло внутри него с каждым мгновением.

— Поднимите этого и положите на коня, скоро он придет в себя, — приказал король ехавшим по обеим сторонам от него воинам, глядя на одного из слуг, лежащего на земле без сознания.

Кронхар решил, что не станет упускать возможности и будет тренироваться в искусстве магии столько, сколько потребуется для того, чтобы достичь совершенства. Все свои былые сомнения он отбросил за ненадобностью, похоже, судьба благоволила ему. Растянув губы в подобии улыбки, Кронхар резким движением сорвал с шеи медальон. Старик-колдун больше не был ему нужен, напротив, он давно хотел от него избавиться. Подкинув медальон в воздухе, он поймал его и раздавил, сжав руку в кулак. Медальон хрустнул и развалился на мелкие кусочки. Отшвырнув их в сторону, Кронхар ударил каблуками в бока коня, пустив его в галоп.

…Из темного леса за ним наблюдал человек. Человек, который только что обрел полную свободу. И он знал, как распорядиться ею…

Хью и Роберт осторожно ступали по подземному тоннелю, держа мечи наизготове. Этим утром они добрались до владений Норгстона.

Накануне вечером, сделав привал на отдых, наконец, смогли обсудить все то, что так сильно беспокоило юношу.

— И что же ты собираешься теперь делать? — спросил Роберт, хмурясь.

— А что я могу сделать? Я уже все испортил. Мне следовало поговорить с Уной о том, что ее память странным образом стерлась, но не упоминать о наших взаимоотношениях. Так она, по крайней мере, отнеслась бы к проблеме серьезней. В ней скрыт мощнейший потенциал, посмотрел бы ты, как она сделала нас невидимыми для наших врагов, ну или внушила им, что они нас не видят, как бы там ни было, это по-настоящему сильная магия. Возможно, Уна могла бы освежить свою память, если бы очень постаралась, но она и пробовать не станет, потому что уже все для себя решила.

— Пожалуй, ты прав. Иногда случаются ситуации, выхода из которых найти невозможно, хотя я все же считаю, что и в этом случае пробовать нужно.

Роберт посмотрел куда-то вдаль взглядом, исполненным глубокой печали.

— Ты скучаешь по маме? — спросил Хью, осторожно прикоснувшись к руке отца. — Ты знаешь, я тоже по ней скучаю.

Отец обнял его и притянул к себе:

— Я так боюсь, что больше ее не увижу, что стараюсь и вовсе не думать об этом. Но я даю тебе слово, что как только мы разделаемся с этим мерзавцем, я обязательно что-нибудь придумаю, чтобы вернуть твою маму! Вот увидишь!

Хью прижался к отцу и почувствовал себя в безопасности. Это был их первый в жизни момент, наполненный миром, пониманием и единением, о котором юноша всегда так отчаянно мечтал. Теперь он знал, что рядом есть кто-то, кто будет стремиться защищать его и поддержит в любой ситуации. Он, безмятежно улыбаясь, уснул у отца на плече.

Подобравшись к потайной двери, Хью обернулся к отцу и спросил:

— Готов?

— Да, открывай!

Хью резко потянул за рычаг, и дверь с грохотом отворилась. Роберт схватил оторопевшего воина за шиворот и швырнул в длинный коридор. Тут же к Роберту подскочили еще двое, атаки которых он отбивал играючи, словно баловался с детьми, а не сражался с опытными воинами. Мужчина так истосковался по звуку лязгающего металла, что находил огромное удовольствие в том, что сейчас происходило. Но как бы там ни было, в его планы вовсе не входило убийство своих братьев по оружию.

— Давай! — выкрикнул он, обращаясь к сыну, после того как к этим двоим присоединился тот, кого он так грубо швырнул в коридор.

— Приказываю вам остановиться! — повелительным тоном произнес Хью, чувствуя, как внутри него растет огромная волна энергии. — Всем бросить оружие!

Его голос, низкий и резкий, прокатился по сводам пещеры, приводя воинов в состояние ступора.

Воспользовавшись моментом, Роберт на всякий случай изъял оружие у остолбеневших мужчин.

— Вы узнаете моего отца Роберта Тэйлора? — спросил Хью уже менее резко.

Мужчины закивали головами. Один из них даже улыбнулся.

— Вы понимаете, что с вами происходит? — спросил Роберт, обращаясь к своим бывшим соратникам.

— Очень плохо, — наконец произнес один из них. Роберт знал его очень хорошо потому, что этот человек был когда-то близким другом его отца.

— Сэр Крафт, вы помните, кто теперь является вашим королем?

— Солд… Кронхар Солд… — заторможенно ответил сэр Крафт, мотая головой. — Да чтоб он сдох, ублюдок!!!!

Бешено вращая глазами, мужчина с силой ударил кулаком по стене, вызвав гулкий треск камней и их обрушение в месте удара.

— Прошу вас, соблюдайте спокойствие, — схватив его за руку, твердо произнес Роберт. — Я могу понять, как вы себя чувствуете, но это не повод погребать нас всех под обломками этой пещеры.

— Простите, — буркнул сэр Крафт, сжимая кулаки. — Лучше я сразу пойду и убью эту скотину, которая управляла мной, как жалкой марионеткой!

— Ну, во-первых, его нет в замке, вы, наверное, об этом забыли, а во-вторых, вряд ли это вам удастся, поскольку это лишь слабое подобие человека. Ему удалось обрести бессмертие, так что не думаю, что вы или я можем как-то на это повлиять.

— Что??? Разве это возможно??? — Сэр Крафт взволнованно посмотрел на Роберта.

— Думаю, это так, — присоединился к разговору второй воин. — Я отчетливо помню, как в него выпустили десяток стрел, и сэр Дэкстер запустил ему в спину топор. Но он продолжал идти вперед, словно ничего не произошло. Так что я уверен, словам Тэйлора стоит верить.

— И что же теперь нам делать? — спросил сэр Крафт, нахмурившись. — И как, черт побери, вам удалось вправить нам мозги?

— Это длинная история, если пожелаете, я как-нибудь расскажу вам ее, но сейчас просто поясню, что Хью обладает неким даром, способным повлиять на одурманенный тлетворным влиянием мозг. Пока устроит?

— Вполне, — отозвался третий воин, которым оказался сэр Касл, весельчак и проныра. — Пусть этот мальчик хоть косы мне заплетает, лишь бы в мои мозги никто не лез. Так что спасибо тебе, парень.

Он протянул свою руку Хью, и тот крепко ее пожал.

— А теперь по поводу того, что нам всем предстоит сделать. Думаю, настала пора отбить наш замок обратно! Лучшего момента для этого не представится. Но для этого нам понадобится ваша помощь. Вам придется защищать Хью, чтобы он мог сказать все то, что собирается. Поэтому, думаю, будет разумнее действовать тихо и постепенно. Если на нас навалятся сразу все, то, боюсь, наш план может оказаться под вопросом.

— Какие могут быть вопросы, — разминая плечи, произнес сэр Касл.

Роберт прикоснулся к руке сэра Крафта и потряс его, заметив, что тот снова впал в ступор. Страж мгновенно пришел в себя и схватил Хью за руки.

— Где Уна? Где моя дочь? Она ведь была с тобой, вас искали обоих? Скажи мне, что с ней случилось, и что стряслось с моей женой???

Хью ждал этого вопроса. Он понимал, что сэр Крафт до сих пор не задал его лишь потому, что его сознание возвращалось к нему поэтапно.

— Не беспокойтесь, — сказал он ободряюще. — Ваша жена и ее мать скрыты очень далеко от посторонних глаз, они в безопасности и ждут вас. А Уна… у нас вышел небольшой спор, поэтому она не пошла с нами в замок, но она тоже сейчас находится в надежном и безопасном месте.

Произнеся эти слова, Хью вдруг вспомнил про изменившийся вид драконьего яйца, и ему вдруг стало не по себе.

— Что-то не так? — спросил сэр Крафт обеспокоенно.

— Нет, нет, это я так, о своем задумался, — быстро ответил Хью и двинулся к выходу из пещеры.

Сэр Крафт вопросительно посмотрел на Роберта, а тот, загадочно улыбнувшись, закатил глаза.

— Да ладно?! — шепнул в ответ сэр Крафт и хлопнул его по плечу. — Ну надо же.

И они, заговорщицки переглянувшись, последовали за остальными своими товарищами к выходу.

— Накиньте капюшоны, — сказал сэр Крафт, обращаясь к Роберту и Хью. — Он выставил у ворот замка дюжину человек. И будьте готовы сражаться!

Роберт кивнул и натянул на глаза капюшон.

— Почему вы оставили свой пост? — строго спросил один из крепких воинов, которые выстроились в ряд у входа в замок.

— У нас для вас новости, — с полуулыбкой произнес сэр Крафт и выхватил оружие.

Его примеру тут же последовали товарищи. Охрана тут же среагировала на их действия, обнажив свои мечи. Не успели они сделать и нескольких шагов по направлению к восставшим, как Хью вновь громко и четко отдал приказ сдаться.

Все произошло точь-в-точь, как и в предыдущий раз. Воины некоторое время стояли в ступоре, а затем один за другим стали приходить в себя.

— Вот черт! А я еще требовал, чтобы меня взяли в поход! Вот идиот! — ругаясь, сплюнул на землю сэр Диллан. — Мэтт так отчаянно пытался меня убедить, но я его не слушал.

Мужчина схватился за голову и принялся расхаживать взад-вперед.

— Мой мальчик, мой Тим, этот скот убил его! — Пожилой воин в ужасе зажал рот рукой, стараясь сдержать рвущиеся наружу рыдания. — Я даже не похоронил его как следует!

Товарищи подошли к нему и, поддерживая под руки, повели внутрь замка, чтобы он мог присесть.

— Только не спрашивайте, как у нас это получилось, — произнес Роберт быстро, предупреждая вопрос сэра Диллана и всех остальных. — Это очень долго объяснять, думаю, нам сейчас не до того. Необходимо собрать всех жителей — всех до единого! Мы не можем рисковать и допускать, чтобы хоть кто-то остался верным ему. А иначе этот кто-то сразу помчится в Гринвуд и сообщит о том, что произошло в замке.

— Я все понял. Не беспокойся. Я скажу, что это сам король лично пригласил каждого на всеобщее собрание. Поверь мне, после этого явятся даже больные и хромые! Но на всякий случай я лично проверю все дома и закоулки, чтобы никого не осталось.

Сэр Диллан похлопал Роберта по плечу и отправился в город.

Спустя час на площади перед замком собралось все население Норгстона от мала до велика. Все они взирали на королевский балкон с благоговением и обожанием. Исключение составляли лишь подростки, которые бросали вверх взгляды, полные ненависти и непокорности.

На дрожащих ногах Хью вышел на балкон. По толпе тут же пробежал возглас удивления и возмущения.

— Что ты тут делаешь? — выкрикивали люди.

— Как ты посмел ступить в замок нашего короля?!

В него полетели какие-то предметы, послышались обидные ругательства. Он стоял, словно не замечая всего этого. Собравшись наконец с мыслями, юноша громко и уверенно произнес:

— Послушайте меня, жители Норгстона! Я пришел сюда лишь по одной — самой важной причине!

Крики в толпе начали потихоньку стихать, хотя большая группа людей все еще пыталась прорваться сквозь отряд воинов, стоящих у входа. Они старались не причинять вреда нападающим, но иногда, не рассчитав сил, отбрасывали особо разгоряченных на весьма приличное расстояние.

— И эта причина заключается в одном простом, но самом важном слове для каждого из присутствующих здесь! Это слово — свобода! Никто и ни по какой причине не имеет права отнимать ее у нас, лишать нас права выбирать тот путь в жизни, который нам по нраву! Кронхар Солд явился сюда не как воин, который честно вступает в бой, чтобы одержать в нем победу или проиграть! Он пришел на нашу землю, чтобы сделать нас рабами его воли и желаний. И даже после этого он не проявил милосердия! Он пытал, мучил и убивал ваших родных, унижал достоинство наших воинов, а теперь решил ценой их жизней захватить еще одно свободное государство! Как вы — свободные жители Норгстона — можете с этим мириться?!

Я должен был сейчас отдать вам приказ подчиниться мне, и это решило бы все проблемы. Вы тут же пришли бы в себя и уже в эту минуту не смотрели бы на меня с презрением и возмущением. Я хочу честно признаться вам в том, что внутри меня живет сила, способная подчинить вас всех! Я не желал получить ее, но так случилось, и мне теперь с этим жить! Но сейчас я не хочу уподобляться ему! Не хочу занимать его место! Все, чего я желаю, это чтобы вы услышали крик моей души — моей собственной, а не той, что способна повелевать! Я прошу вас — очнитесь! Оглядитесь по сторонам, посмотрите на своих родных и задайте себе один вопрос: искренни ли сейчас ваши чувства?

Хью быстро отыскал в толпе лицо Ллойта.

— Миссис Диллинджер! — обратился он к матери юноши. — После того, как погиб ваш муж сэр Диллинджер, вы хоть как-нибудь поддержали вашего сына, сказали ему хоть единое слово поддержки? Вы сами горевали о вашей потере?

Женщина смотрела на него распахнутыми от ужаса глазами и ничего не отвечала.

— А может, вы, сэр Армэр, скажете, почему вы вдруг стали с завидной регулярностью избивать вашего любимого сына? Вы же души в нем не чаяли?

Сэр Армэр открыл было рот, но тут же его закрыл.

Среди людей началось брожение, над толпой стал распространяться нарастающий гул голосов.

— Это все, что я хотел сказать вам. И если уж сегодня мне нужно было бы вам приказывать, то единственный приказ, который я хотел бы всем вам отдать, это — будьте свободными!

Хью закончил речь и, развернувшись, удалился с балкона.

— Ты что наделал? — схватив его за плечи, спросил отец. — Ты должен был приказать им слушаться тебя, потому что мы не можем допустить бунта. Если кто-нибудь останется верен ему, нам не избежать кровопролития! Ты что, хочешь, чтобы сосед пошел против соседа?

— Не беспокойся, — твердо ответил ему Хью. — Я уверен, что все они придут в себя. В конце концов, дед тоже никогда и никому не приказывал избирать его на роль правителя Норгстона, он даже не стремился к этому, и что в итоге? Да его все равно избрали! Почему сейчас должно быть по-другому?

— Потому что наши люди были в трезвом рассудке, когда совершали свой выбор, а сейчас все они находятся под воздействием чужой воли!

— Ты прав, но все же мне кажется, что я поступил правильно, — упрямо произнес юноша. — Пойдем и удостоверимся во всем сами. Я обещаю, что, если найдутся те, до кого я не смог достучаться, я отдам необходимый приказ, хотя все это претит мне.

Они поспешили спуститься вниз и, убедив охраняющих вход в замок воинов, что все под контролем, вышли к бушующей толпе.

Зрелище, которое предстало перед их глазами, было поистине ужасным. Многие падали на колени, отчаянно рыдали и обнимали своих детей. В основном это были женщины, потерявшие в битве своих мужей и детей. Они сыпали проклятия на голову захватчика и прижимали к груди тех, кто остался в живых. Другие родители просто обнимали своих детей и просили у них прощения.

— Смотри, это, кажется, сэр Армэр. Мы должны выяснить, куда он побежал, — с беспокойством произнес Роберт и бросился вслед за мужчиной, стремительно удаляющимся с площади.

Хью бросился вслед за отцом, он боялся, что сейчас благодарность людей может излиться на него. Но он не считал себя ни героем, ни спасителем. Он всего лишь случайно оказался тем, на кого пало это драконье проклятие. Юноша относился к своему дару именно так, потому что он не мог воспринимать иначе способность управлять умами и душами других людей, ради какой благой цели это не использовалось бы.

Они нагнали сэра Армэра возле его дома. Роберт схватил его за руку и остановил.

— Что ты делаешь! — заорал тот и вырвал свою руку из железных ладоней Роберта. — Не мешай мне, я должен увидеть своего сына!!! Я должен попросить его простить меня!

— Но почему твой сын дома?

— Он ненавидел Солда и наелся какой-то травы, чтобы его конечности парализовало. Теперь я понимаю, что он это сделал не случайно, он так не хотел идти с ним в поход, что решился даже на такое, мой бедный мальчик! Мэтт постоянно говорил мне о том, что Солд чудовище, что он одурманил мой разум, но я не верил ему, я каждый раз бил его за такие слова. И теперь я не знаю, как вымолить его прощение!

— Но почему Солд не взял в поход тебя? — спросил Роберт, нахмурившись.

— Я хотел пойти, но он велел мне дождаться выздоровления сына, чтобы потом мы явились в Гринвуд вдвоем. А сейчас я должен идти к нему.

Сэр Армэр распахнул дверь и быстро вошел в дом. Хью и Роберт осторожно последовали за ним.

Мужчина кинулся к лежащему на кровати Грегори и, обняв его, начал просить у него прощения, посылая проклятия на голову Кронхара Солда.

Постояв мгновение, Хью потянул отца за руку и вывел его наружу.

— Нам не стоит здесь находиться. Это их дело.

— Но ведь Грегори не был на площади, — с нотками сомнения в голосе произнес Роберт.

— Пап, ты же слышал сэра Армэра, он утверждает, что Грегори ненавидел Солда, я уверен, что его восемнадцатилетие еще не пришло. К тому же зачем еще он стал бы есть эту траву, уж точно это не могло быть случайностью.

— Пожалуй, ты прав. Просто я не хотел бы упустить ни единой детали.

Они закрыли дверь в дом и пошли обратно по направлению к замку.

Грегори лежал, не имея возможности пошевелиться. Если бы он только мог, он сейчас же вскочил бы на ноги и как следует врезал своему отцу за тот бред, что он сейчас нес у его кровати. В первый момент, когда его отец вошел к нему и стал просить прощения, он почувствовал себя счастливым от того, что, наконец, между ними возникло такое необходимое ему понимание. Но потом отец вдруг начал проклинать их великого короля, того, за которого юноша сейчас готов был умереть. От бессилия у него из глаз потекли злые слезы. Он хотел заткнуть рот отцу, чтобы прекратить этот нескончаемый поток проклятий, направленный против того, перед кем он преклонялся.

Тот день Грегори не забудет никогда. Кронхар Солд собственной персоной явился к ним в дом и спросил его, может ли он говорить. Грегори готов был вырвать себе язык за то, что тот не шевелился. Он принялся извиваться всем телом, стараясь встать на ноги, но у него ничего не получилось. Он готов был ползти вслед за своим повелителем, но даже этого не смог. Услышав приказ короля, гласивший, что его отцу велено прибыть в Гринвуд вместе с ним, Грегори наконец сумел немного расслабиться. Он готов был ждать сколько угодно, только бы оказаться полезным своему королю.

А теперь его отец стоял с ним рядом и обещал, что убьет Кронхара Солда собственными руками, и виной всему этому был лишь один человек. Грегори видел, как Хью Тэйлор зашел в их дом следом за его отцом, и этого оказалось достаточно, чтобы все понять. Ненависть к Хью разгоралась в груди Грегори с невероятной силой. Собрав всю свою волю, он медленно сжал пальцы в кулак. Он не станет валяться тут целую неделю, как сказал доктор. Грегори дал себе слово, что через пару дней обязательно встанет, и тогда не найдется такого места, в котором его враг мог бы укрыться от его праведного гнева.

Глава 28

Нежданный гость

Когда Хью с отцом вернулись в замок, на площади уже почти никого не осталось, все разошлись по домам. У жителей сейчас настало трудное время. Кому-то было необходимо оплакать ушедших, кому-то побыть с родными, а кому-то просто прийти в себя и обдумать произошедшее.

Увидев Тэйлоров, небольшая группа оставшихся женщин устремилась им навстречу.

— Что вы собираетесь теперь делать? — спросила Джейн Этвуд, взволнованно теребя подол платья.

Отец и сын переглянулись. Они прекрасно понимали, о чем шла речь. Множество воинов, включая мужа этой женщины — сэра Этвуда, — все еще продолжали находиться под влиянием Кронхара, им предстоял тяжелый бой.

— Миссис Этвуд, — ответил Роберт осторожно, — мы понимаем проблему и отдаем себе отчет в том, что ситуация складывается не в нашу пользу. Если мы впустим Кронхара вместе с вашими мужьями в замок, то вновь станем его рабами. Если не впустим — то, вероятнее всего, этот мерзавец прибегнет к самым страшным мерам, вплоть до казни собственных воинов, лишь бы заставить нас открыть ворота. Но мы собираемся сегодня обсудить все возможности решения этого вопроса и, поверьте, отыщем способ избежать обоих этих вариантов. К счастью, у нас есть немного времени, чтобы что-нибудь придумать.

Одна из женщин хотела что-то возразить, но Роберт опередил ее:

— У меня к вам будет предложение. Все же мнение наших жителей имеет первостепенную значимость. Миссис Этвуд, если вас это не затруднит, то я хотел бы попросить вас организовать опрос, из которого нам станет ясно, как действовать в сложившейся ситуации, если третий вариант решения так и не будет найден.

Он сочувственно улыбнулся женщинам, глядя на каждую из них.

— Хорошо, я все сделаю, — кивнула миссис Этвуд и, тяжело вздохнув, побрела в город.

Остальные последовали за ней.

— Что ее так расстроило? — спросил Хью, взглянув на отца.

— Сынок, она умная женщина и прекрасно понимает, что в случае голосования народ предпочтет не открывать двери захватчику. Люди обозлены и напуганы. Конечно, всем очень жаль наших воинов и все будут сочувствовать их родным, однако по сравнению с количеством всего населения число этих людей незначительно. Этот тот самый случай, когда приходится жертвовать малым, дабы спасти многих.

— Но это ведь ужасно! — возразил Хью, нахмурившись.

— Полностью согласен, но это законы войны, которые следует соблюдать, если хочешь сохранить жизни.

— Но я этого не хотел! Лучше бы я вообще не приходил в замок! Тогда бы они так и жили в неведении, но зато были бы целы и невредимы!

— А вот тут я совершенно с тобой не согласен! Ты хоть на мгновение заметил осуждение во взглядах этих женщин?

— Нет, — неуверенно произнес юноша. — Но если честно, я особенно не приглядывался.

— А здесь и приглядываться не надо. Женщины Норгстона в прямолинейности и принципиальности мало чем уступают своим мужьям. Если бы они были недовольны твоими действиями — поверь, ты бы сразу это понял. Что я хочу этим сказать? Да то, что те слова, которые ты сегодня произнес, и являются главным принципом жизни этих людей. Ты попал в самую точку, оттого и сумел до них достучаться. Эти женщины сейчас находятся в самом ужасном положении, но и они не высказали своего недовольства. Так что ты все сделал правильно, мы все сделали правильно!

— В таком случае нам срочно нужно собрать всех оставшихся воинов и начать заседание! Мы просто обязаны придумать что-то, что позволило бы нам никем не жертвовать и при этом сохранить свободу.

Отец похлопал его по плечу и двинулся в замок. Хью пошел вслед за ним.

— Сэр Тэйлор, — перебегая глазами с отца на сына, произнес сэр Крафт. — Там, в подвале, содержатся пленные, думаю, их необходимо срочно освободить.

— Как же я раньше не подумал! — воскликнул Хью и первым бросился вниз по ступеням, ведущим к тюремным клеткам.

Первым он заметил сэра Дэкстера, который держался за решетки камеры. Он сильно похудел и постарел. Его лицо выглядело уставшим и изможденным.

— Хью! Сынок, неужели это ты?! Я уж и не надеялся тебя увидеть! — Сэр Дэкстер расплылся в широкой улыбке, а в глазах блеснули слезы.

— Ну вы тоже скажете, сэр Дэкстер! Вы еще моих детей увидеть успеете, что там меня!

Ему принесли ключи, он отворил камеру и выпустил сэра Дэкстера на свободу.

— Я рад тебя видеть, — произнес старый воин и пожал юноше руку. — А теперь тебе надо поспешить и помочь твоему другу. Его принесли вчера ночью, похоже, они разошлись во мнениях с этим самозванцем.

Не расслышав продолжения речи, Хью бросился к соседней камере, в дальнем углу которой на полу лежал человек. Хью быстро открыл замок и вбежал внутрь, приблизился к пленнику и наклонился:

— Лео?! Лео, это ты???

Лео медленно открыл глаза и поморщился:

— Нет, это мой брат-двойник, которого от меня скрыли в детстве! Ну, конечно, это я! А ты что тут делаешь???

Хью усмехнулся и помог другу подняться на ноги. Неистребимая жизнерадостность Лео поразительно диссонировала с его внешним видом, вызывая чувство неподдельного восхищения.

— А тебя что-то не устраивает? Или ты рассчитывал увидеть здесь кого-то другого? — Леонардо вопросительно поглядел на своего друга и лукаво улыбнулся.

Внутри у Хью все сжалось от жалости. Лицо его товарища было похоже на раздутый шар, повсюду виднелись кровоподтеки, которые не оставляли сомнений в том, кому принадлежит авторство этого кошмара.

— Уна видела, что Джеффри находится в плену, а ты водишь дружбу с этим мерзавцем.

— Все так и было, по крайней мере, выглядело именно так. За Джеффри не переживай, с ним все хорошо, его вывели из замка еще вчера. А я лишь умело играл свою роль, кстати, весьма недурно.

— Теперь все ясно! Если бы я верил в Провидение, то сейчас точно решил бы, что удача на нашей стороне, — иронически произнес Хью, выводя Лео из камеры. — Но здесь не место для обсуждения твоих достижений, тебе нужно отдохнуть и прийти в себя. После ты все мне расскажешь.

Они поднялись по ступеням в комнату Лео, и парней чуть не сбил с ног кинувшийся на них Берт.

— О, великий Бальтазар, я буду вечно целовать твои ноги за такой щедрый дар! — Он кидался от Лео к Хью, от Хью к Лео и обнимал их за ноги. — Я думал, что чертов Солд навеки замуровал тебя в этой камере! Сегодня ночью я трижды пытался проникнуть вниз, но эти поганые предатели — наши воины — стояли стеной у дверей в казематы! Я не знал, что делать!

— Видимо, поэтому ты решил, что следует поспать, — поддел его Лео, заметив заспанный вид беса.

— А что мне еще оставалось??? Мне нужно было освежить мозги, я, знаете ли, плохо соображаю с недосыпа! — Берт картинно откатил нижнюю губу, приняв обиженный вид.

Лео и Хью переглянулись и вдруг неожиданно разразились громким хохотом. Они смеялись, хлопая друг друга по плечам, и не могли остановиться.

Покраснев и смутившись, Берт стоял, выпятив нижнюю губу, а потом вдруг неожиданно тоже присоединился к общему веселью.

— Ух, ну и насмешил ты меня, — проговорил Хью, смахивая слезу. — И за это я хочу сказать тебе большое спасибо, из меня вышло все напряжение последних дней! Я уж начал думать, что разучился смеяться.

— Это точно, — кивнул Лео, присаживаясь на кровать.

— Ты отдохни, а я пойду узнаю, собрал ли отец остальных, чтобы начать собрание.

— Постой, твой отец здесь?! — Лео удивленно уставился на Хью, ничего не понимая.

— Это длинная история, и я обязательно тебе все расскажу, но позже, а пока ляг и отдохни, я позабочусь о том, чтобы тебе принесли поесть и промыли раны.

— Хорошо, но имеется нечто, что тебе следует знать прежде, чем ты пойдешь на это собрание. Нам удалось кое-что провернуть, и это может серьезно помочь вам в разработке плана.

— А именно? — Хью, затаив дыхание, присел на край кровати рядом с другом.

— Помнишь свитки, что мы нашли в подземном логове сэра Барэла? Мы с Джеффри еще лишились из-за них своих сил?

— Ну конечно, разве такое забудешь? Но при чем тут свитки?

— А при том, что мне пришло в голову навязать их его мерзейшему величеству. Это, правда, было нелегко, но, думаю, он все же клюнул на эту удочку!

Хью оторопело уставился на своего друга. Нет, он всегда считал Лео очень умным парнем, но при этом никогда не воспринимал его всерьез, в то время как тому удалось сделать то, чего они с Уной со всеми своими способностями не сумели. Он взял Лео за руку и пожал ее:

— У меня нет слов, я просто не знаю, что сказать! Мне даже ни разу не пришло в голову подобное!!! А ведь это так очевидно! Это, конечно, не решит вопроса с бессмертием, но хотя бы поможет лишить Солда львиной доли его невероятной силы, а если повезет, то и всей целиком! У меня нет слов! Но ты мне все обязательно расскажешь подробно, а сейчас мне нужно спешить, меня, наверное, уже ждут. Берт, а ты пока останься здесь, скоро мы все сможем встретиться и все подробно обсудим.

Лео не стал спорить, потому что чувствовал, что сильно устал, а им предстояло поговорить очень о многом.

Уна проснулась рано утром от того, что не чувствовала руки. Испугавшись, она вскочила на ноги, но тут же поняла, в чем дело. Дракон подполз ночью поближе и улегся мордой ей на плечо. Девушка удивлялась, как вообще после этого ее рука не отсохла окончательно, ведь голова животного весила не менее двадцати килограммов.

Держась за руку, она вышла наружу. Рассвет вставал над спящим лесом, постепенно, шаг за шагом, разгоняя тьму. Уна втянула в себя прохладный утренний воздух и улыбнулась. Это было настоящим чудом — им удалось выжить! Их преследовали, захватывали, мучили, но все равно они уцелели и даже сумели обрести свободу. Безусловно, это нельзя было назвать победой, но это не было и поражением. Впервые за долгое время девушка начала верить в то, что у них может что-то получиться. Их поиски в последнее время, похоже, не давали результатов — преследователи оказались бессильны, и Уна не знала, с чем это было связано, то ли ее силы росли, то ли силы колдуна ослабевали. Они сумели отыграть время и получить шанс на то, чтобы найти способ справиться с их главным врагом. В этот момент Хью уже наверняка вернул Норгстон его народу, но судьба Гринвуда заботила девушку не меньше. Она знала, что эльфийцам не удастся одолеть Солда. Он в одиночку способен был добраться до дворца и убить короля. Но надо было признать, что она сделала все, от нее зависящее, чтобы король успел принять какие-либо меры, — остальное оставалось в руках судьбы.

Уна вернулась в пещеру и, усевшись в дальнем углу, погрузилась в транс. Она мысленно перенеслась в лесную хижину, где жили ее мама и бабушка. У них все было спокойно. Девушка видела глазами бабушки, как мама пошла в лес за грибами и ягодами. Мама улыбнулась бабушке и помахала ей рукой. Удостоверившись, что с родными все в порядке, Уна мысленно перенеслась в тело Роберта. Он ходил по коридорам замка, то и дело отвечая на приветствия воинов, которые улыбались, встречаясь с ним взглядом. Она хотела было переместиться в тело Хью, но тут же отбросила эту мысль. Чего доброго, в его голове она увидит эти его странные фантазии, а ей этого очень не хотелось. Это же надо было сказать ей, что она не помнит их отношений! Главное, все остальное помнит, а их отношения — нет! Глупость какая. На секунду у нее возникло искушение все же взглянуть одним глазком на его воспоминания, но она тут же отбросила эту мысль. Чтобы перенести свое внимание на что-то другое, провидица мысленно переместилась в тело Джеффри и вдруг увидела перед собой огромную каменную глыбу. Она улыбалась и громко приветствовала Джеффри. Уна сразу поняла, что это один из каменных големов, о которых ей рассказывал Хью. Но как Джеффри удалось сбежать из замка? Уна была уверена, что он находился под арестом.

— Мы рады приветствовать тебя, сэр Пирс, в наших землях, — произнес голем низким басом. — Что привело тебя сюда?

— Я разыскиваю Хью и Уну. Вы не знаете, где они могут быть?

— Хью посетил нас не так давно, но один. Он был уверен, что Уна с тобой.

— Да, она была со мной, но ее похитили!

— Похитили? Но как это возможно? Хью говорил нам, что провидица обладает сильной магией. Неужто ее похитил какой-нибудь колдун?

— Да в том-то и дело, что она утратила свой дар! Утратила полностью!

— Но как такое могло случиться? — удивленно прогрохотал голем.

— Я не знаю. Но это случилось после их разговора с Хью в Сумрачном лесу. Она пыталась его остановить, но у нее ничего не вышло. Уна вернулась сама не своя, и после этого ее дар пропал. А Хью что-нибудь сказал о том, куда направляется?

— Нет. Он уехал очень быстро после того, как обнаружил что-то в нашем озере. Он не успел рассказать нам ничего, потому что у него было какое-то срочное дело.

Уна потрясла головой и мгновенно вернулась в свое сознание. Этого не могло быть! Джеффри тоже говорил о том, что она пыталась остановить Хью, что между ними состоялся какой-то личный разговор, о котором она ничего не помнила. Но как такое могло произойти? Ведь она помнила все остальное, даже то, что утратила на какое-то время свои способности.

Провидица могла получить все ответы лишь одним способом — заглянув в воспоминания Хью. Но этого делать она не хотела: боялась увидеть там то, к чему совсем была не готова. К тому же чувствовала, что ее силы на исходе. Девушка вновь мысленно вернулась к Джеффри.

— Я немного посплю тут у вас, если вы не возражаете, а вечером отправлюсь в путь.

— Да какой может быть разговор, отдыхай, сколько понадобится, тут тебя никто не потревожит, — ответил ему голем и, тяжело ступая, вышел из пещеры.

Джеффри расстелил плащ и, завернувшись в него, тут же уснул.

Сосредоточившись, Уна, как могла, стала посылать в его мысли картинки того места, где она сейчас находилась. Она продолжала это делать до тех пор, пока не почувствовала, что ее силы на исходе. Вернувшись в сознание, провидица поднялась на ноги, еле дойдя до своего места, упала на него и сразу провалилась в глубокий целительный сон.

Девушку разбудил странный шорох снаружи, в пещеру проникал яркий солнечный свет, дело близилось к полудню. Поднявшись, она оглянулась по сторонам и поняла, что в пещере, кроме нее, никого нет. Она осторожно двинулась к выходу, стараясь не шуметь. Тем временем шум нарастал, становился все громче и громче. Уна подошла к выходу из убежища и выглянула наружу. Ей тут же стало ясно, что послужило источником этого странного звука.

На площадке перед пещерой стоял дракон и отчаянно махал крыльями. Он определенно пытался взлететь, но у него это не слишком получалось. Изрыгнув пламя, он сердито повернулся к ней.

Девушка подошла вплотную к зверю и положила руку на его бок.

«Если бы только я могла тебе помочь! — произнесла она мысленно, виновато глядя на него. — Увы, я не знаю, как это сделать. Я никогда не видела живых драконов и понятия не имею, как они учились летать. Но думаю, все придет само собой, нужно только немного потерпеть. А сейчас тебе пора идти на охоту. Не бойся, я буду рядом».

Они спустились с горы и, как накануне, двинулись в глубь леса. На этот раз поиски добычи заняли гораздо больше времени. Все животные словно куда-то попрятались. Наконец когда им улыбнулась удача и дракон смог утолить свой голод, девушка обеспокоенно подумала о том, что это может быть и не случайным. Возможно, звери чувствовали, что рядом с ними поселился крупный хищник, и поспешили покинуть эти места.

«Нам нужно научить тебя летать. Так ты гораздо проще сможешь находить себе пропитание, — мысленно сказала она своему подопечному. — Давай попробуем еще раз. На этот раз попытайся немного разбежаться».

Она отошла в сторону, предоставив «новорожденному» пространство для маневра. Дракон разбежался и начал быстро махать крыльями, но его тяжелое тело словно намертво приросло к земле и не собиралось от нее отрываться. Дракон издал протяжный рык и поплелся обратно к ожидающей его девушке. Было что-то по-детски печальное в его глазах, что заставило сжаться ее сердце.

«Ну, ну, не переживай, мы что-нибудь обязательно придумаем. Я обещаю!» — произнесла она, успокаивающе хлопая его по чешуе.

Когда они вернулись к пещере, их уже ждала горячая похлебка из кореньев, трав и грибов, которая источала манящий запах. Только сейчас Уна почувствовала, как проголодалась.

— Ну, как прогулка, удалась? — поинтересовался Эрлдью, помешивая суп. — Я подумал, что ты, должно быть, сильно проголодалась. Наши запасы еды уже почти подошли к концу. Может, тебе стоило пойти в замок вместе с мужчинами? Ты ведь не собираешься оставаться здесь вместе с нашим крылатым другом навсегда?

— Навсегда, конечно, я с ним не останусь, но и бросить его сейчас тоже не могу. Он ведь только на вид такой страшный, а на самом деле еще совсем беззащитный. Я пыталась помочь ему научится летать, но у меня ничего не вышло. Я понятия не имею, как это надо делать! — Уна растерянно посмотрела на Эрлдью и пожала плечами. — Тем не менее мы должны попытаться снова, а иначе у нас могут возникнуть проблемы с его пропитанием.

— Да уж, непростая задачка, — пробормотал Эрлдью недовольно.

Он откровенно опасался этого огромного чудовища и старался держаться от него на расстоянии. Если бы только мог, он бы и Уну увел отсюда подальше, но эрдэлюит хорошо знал, что девушка не согласится. Оставалось только надеяться на то, что этот «малыш» вскоре освоит искусство полета и станет совсем самостоятельным. К счастью, он уже родился вполне разумным, что сильно облегчило вставшую перед ними задачу.

Плотно перекусив, девушка поблагодарила своего друга за заботу и отправилась изучать пещеру. Она старалась не думать о том, что услышала из уст Джеффри этим утром, но мысли помимо ее воли постоянно возвращались к этой теме. Внутренний голос подсказывал, что таких совпадений не существует, к тому же Джеффри даже не сказал ей всего этого лично. Она случайно стала свидетелем того, как он поведал эту историю совершенно постороннему существу, лгать которому ему не было никакого смысла. Но она не помнила ничего из того, что говорил Джеффри: ни своего разговора с Хью, ни своего подавленного настроения, ни даже того, в какой момент она лишилась своего дара, а в какой снова его обрела. Это было более чем странно, и чем больше она об этом думала, тем больше убеждалась в том, что Хью говорил правду. Но проблема все еще оставалась. Уна могла поверить в то, что забыла какие-то события своей жизни, но как она могла полностью забыть о своих чувствах — это оставалось для нее неразрешимой загадкой.

Не найдя ничего интересного внутри пещеры, она вышла наружу. Дракон спал возле входа, пригревшись под лучами теплого солнца. Провидица посмотрела вниз с горы и вдруг увидела фигуру всадника, который мчался по направлению к ней на прекрасном белом скакуне. Лицо скрывал капюшон, но по его слегка сгорбленной фигуре можно было догадаться, что это уже немолодой человек. Она подбежала к дракону и принялась будить его. Животное открыло глаза и вопросительно посмотрело на девушку.

«Возможно, нам грозит опасность. Поднимайся и будь готов защищаться!» — отдала она мысленное распоряжение.

Дракон поднялся на ноги и издал громкий рык. Услышав его, Эрлдью тут же вышел из пещеры.

— Что случилось? — спросил он встревоженно.

— Похоже, у нас гость, и я не могу понять, кто это. Что-то мешает мне проникнуть в его разум, — ответила Уна, хмурясь. — Думаю, тебе следует укрыться.

— Ну уж нет! Я останусь с тобой, надеюсь, этот «малыш» сумеет защитить нас!

Он покосился на стоящего рядом дракона и впервые порадовался тому, что это существо так вовремя появилось на свет.

Тем временем всадник приближался и через несколько минут наконец оказался перед ними. Уна положила руку на крыло дракона, готовясь в любой момент отдать команду атаковать.

Всадник секунду промедлил, разглядывая стоящего перед ним зверя, а затем откинул капюшон назад.

— Армос!!!! — одновременно воскликнули Эрлдью и Уна.

— Все верно, это я, — отозвался друид, склонив голову. — Я смотрю, в ваших рядах прибыло.

Он сосредоточил свой взгляд на драконе, который в любой момент готов был выпустить столп пламени.

— Найти тебя оказалось весьма непростой задачей, но, к счастью, у меня получилось, — произнес Армос, улыбаясь.

— Я не понимаю, чему вы радуетесь, — строго произнесла Уна. — Я вижу, вы прибыли в одиночестве, неужели вы настолько самоуверенны, что думаете справиться со мной без помощи ваших прихвостней?!

— Что ты, я вовсе не собираюсь с тобой справляться, я вообще-то надеялся, что ты в курсе произошедшего.

— Нет, не в курсе, — отрезала Уна, однако любопытство заставило ее удержаться от решительных мер.

— В таком случае, если ты позволишь, я хотел бы тебе кое-что показать. Думаю, так мне лучше удастся донести до тебя все то, что я хочу, потому что моим словам ты вряд ли поверишь.

— Это уж точно! — произнес Эрлдью, нахмурившись. — Таким, как ты, веры нет!

— Я понимаю ваш настрой, но все же прошу дать мне возможность представить в свою защиту некоторые доказательства.

Не дожидаясь приглашения, Армос соскочил с лошади и медленно двинулся к Уне, протягивая ей свою руку.

Некоторое время девушка сомневалась. Она опасалась неожиданной ловушки, однако не могла не признать, что он вряд ли явился бы за ней без поддержки. Коль скоро он сумел ее разыскать, так предпринял бы все возможные меры предосторожности, чтобы не позволить сбежать. К тому же интуиция подсказывала, что опасность на этот раз ей не угрожает.

Девушка протянула руку и прикоснулась к протянутой руке мага. В тот же момент перед ее глазами замелькали картинки. Этот молчаливый рассказ продолжался в течение нескольких минут, но, несмотря на это, девушке показалось, что он длился по крайней мере несколько часов. Наконец повествование закончилось, и она выпустила руку старца.

— И чего вы хотите? — напрямик спросила, испытывая сильнейшее волнение.

— Во-первых я хочу принести свои извинения за то, что сделал с тобой, а во-вторых, хочу в уплату своего долга оказать помощь, которая поможет тебе обрести истинную силу.

— Уна, что ты делаешь? Кого ты слушаешь? — Эрлдью схватил девушку за руку и принялся трясти изо всех сил. — Он околдовал тебя!

— Эрлдью, не беспокойся. Я могу отличить истину от ложного вымысла, потом обязательно тебе все объясню, а сейчас у нас остается слишком мало времени. Армос, я принимаю ваши извинения, хотя забыть все это мне будет непросто, думаю, вы понимаете, что друзьями с вами мы все равно не станем.

— Понимаю, но в данный момент это не является столь существенным. Главное, чтобы у нас появился шанс сохранить как можно больше жизней. Позволь твою руку.

Уна вновь взяла его руку в свою и выслушала все, что он хотел ей предложить.

— Хорошо, я согласна попробовать, но только в том случае, если они согласятся.

— Поверь мне, они согласятся. Но я не смогу сопровождать тебя по понятным причинам. Мое присутствие заставит их нервничать, а это не сослужит нам хорошей службы. Я уже показал тебе все, что тебе нужно знать. Логово ты найдешь в Долине Тумана, а если я понадоблюсь тебе, всегда сможешь меня разыскать.

— Я все поняла, у меня осталась лишь одна проблема.

Она повернулась к дракону и погладила его по боку:

— Я не могу оставить его здесь одного, ему необходимо самому добывать себе пропитание, а это не так просто сделать, пока он не научился летать. Вам что-нибудь известно о том, как научить его этому? Мы уже не раз пытались, но не смогли даже на дюйм оторваться от земли.

— Неудивительно, — улыбнувшись, произнес друид. — Мне самому, конечно, не доводилось наблюдать полет дракона, когда я появился на свет, их уже не осталось в этих лесах. Однако мои предшественники рассказывали, что в свой первый полет дракон отправляется с высокого уступа скалы — это все, что мне известно.

— Ну конечно! — воскликнул Эрлдью, ударив себя ладонью по лбу. — Его мать не зря выбрала эту пещеру для появления своего детеныша на свет. Там, с обратной стороны пещеры, есть еще один выход, что-то вроде открытой площадки, которая заканчивается высоким обрывом.

Уна развернулась и уверенно направилась внутрь пещеры. Миновав несколько высоких гротов, она наконец вышла на широкую открытую площадку. Дракон следовал за ней по пятам, не желая выпускать девушку из виду. Подойдя к самому краю, она посмотрела вниз. С этой высоты стоящие внизу деревья казались совсем крошечными. На мгновение ей стало страшно от мысли о том, что их опыт может оказаться неудачным. Если дракон не сможет взлететь, он непременно разобьется о землю. Но тут внимание провидицы привлекли глубокие гладкие выщербленные отверстия на краю скалистой площадки. Она пригляделась к ним, и ее осенило. Это были следы когтей. Они имели самые разные размеры: от огромных, в длину человеческой руки, до относительно небольших. Похоже, этот дракон не был первым из своих сородичей, появившихся на свет в этой пещере.

Дракон приблизился и внимательно посмотрел туда, куда только что смотрела девушка. Она прикоснулась к его морде и мысленно сказала: «Видишь? Это следы твоих предков. Отсюда драконы совершали свой первый полет. Но если ты не уверен…»

Девушка не успела договорить. Животное сделало пару шагов назад и, разбежавшись, кинулось вниз. Уна вскрикнула и в ужасе подбежала к краю обрыва.

Какое-то время дракон резко падал, казалось, что он вот-вот разобьется. Но вдруг неожиданно он широко расправил крылья, и поток воздуха подбросил его вверх. Дракон сделал широкий взмах и полетел.

Уна широко улыбнулась и повернулась к Эрлдью.

Тот беспокойно теребил край своей курточки.

— Ты что-то хочешь мне сказать?

— Да, но не знаю как, — неуверенно произнес эрдэлюит.

— Да как есть, так и говори, — спокойно улыбнувшись, произнесла девушка.

— В общем, я хотел бы попытаться вернуться к своим. Не знаю, чем это для меня закончится, и все же хотел бы попытаться. Но я бы не хотел оставлять тебя тут одну.

— Не беспокойся, сегодня я покину это место, — ответила Уна, положив руку ему на плечо. — Ты можешь идти со спокойным сердцем, только обещай, что будешь осторожен, и помни, что ты всегда можешь вернуться.

Эрлдью кивнул и обнял ее.

— И ты обещай, что будешь осторожна. Не доверяю я этому колдуну, — упрямо произнес эрдэлюит. — Он помог злодею Кронхару убить нашего короля, а этого ничем не искупить.

— В общем-то, ты прав, однако не стоит забывать, что он делал все не по своей воле, кому, как не мне, знать об этом? Или ты считаешь, что и моему поступку нет прощения?

— Нет, ты — это совершенно другое! Ты лишь пыталась спасти жизнь своих близких.

— Ценой жизней многих других? Нет, эта цена не была оправданной. И я считаю, что главное — суметь найти в себе силы изменить неправильно выбранный путь. А он это сумел. Не знаю, получится ли сделать то, что он предлагает, но если получится — у нас может появиться шанс.

Она посмотрела вдаль, на парящего в облаках дракона, и улыбнулась:

— Только что наши шансы значительно увеличились!

Глава 29

В гостях у големов

Хью вернулся в комнату Лео с заходом солнца. Он чувствовал себя уставшим и вымотанным.

— Ну что, как прошло собрание? — спросил его Лео, убирая поднос с едой. Он чувствовал себя намного лучше после того, как с ним поработал лекарь. Отек на лице уменьшился, и тело уже не так болело.

— Вижу, ты поправляешься, — устало улыбнулся ему Хью. — Это хорошо, твоя помощь будет нам полезна. Что касается собрания, то даже не знаю, что тебе и сказать. Все говорят лишь о двух возможных вариантах развития событий: одни предлагают попробовать отстоять наших воинов и дать Кронхару бой, другие же опасаются вновь оказаться в его власти и предлагают не открывать ворота, даже если Солд станет убивать наших людей. Я все им рассказал о том, какое действие оказывают свитки, и некоторые из воинов подтвердили, что своими глазами видели, как король практиковал магические заклинания. Они верят в то, что свитки ослабят его силы и с ним можно будет справиться.

— А ты, я смотрю, не очень-то в это веришь? — Лео поднял бровь и сложил руки на груди. — Ну давай, выкладывай!

— Да ничего тут такого секретного и нет, простая логика. Подумай сам: вам понадобилось несколько дней интенсивного применения магии, чтобы ваши силы истощились, однако они все же не ушли полностью. А теперь представь степень его силы. Откуда мы можем знать, какова она? Да, конечно, какова бы она ни была, рано или поздно свитки выкачают ее. Однако я думаю, что для этого понадобится немало времени. Поэтому мое мнение таково: если Кронхар будет отсутствовать достаточно долго, то попытаться выступить против него можно, но если он пожелает вернуться в замок в ближайшее время — это будет равносильно самоубийству.

Лео почесал в затылке и задумался:

— Если честно, я как-то об этом не подумал. Видимо, ты абсолютно прав. Ты уже сказал об этом остальным?

— Нет пока, — устало опускаясь в кресло, произнес Хью.

— Почему?

— Да я, если честно, и сам не знаю. Думаю, это потому, что не хочу отнимать у них надежду. Я надеюсь на что-то. Может, на то, что появится какая-нибудь иная возможность решить эту проблему. Если бы я только мог, я сам отправился бы сражаться с Солдом, но я не имею права так рисковать! Мы не можем допустить, чтобы это, — он указал жестом на свою грудь, — досталось ему.

Лео согласно кивнул.

— Ну ладно, давай пока оставим данную тему. Завтра состоится новое собрание, может, что-то все же удастся придумать. А сейчас я хочу в подробностях узнать все, что произошло в замке, пока ты был здесь.

Лео не потребовалось просить дважды. Он принялся взахлеб рассказывать все, в чем участвовал сам и чему стал свидетелем. Услышав про сделку с Армосом, Хью поначалу долго хмурился, но по мере того как Лео излагал все новые и новые факты о роли мага в реализации плана, настороженность сняло как рукой.

— Не могу поверить, — проговорил юноша, поднимаясь с места. Он принялся мерить шагами комнату, прокручивая в голове услышанное. — То есть ты хочешь сказать, что это Армос вывел из замка Джеффри, а сам вместо него явился к Солду???

— Именно! Если бы ты видел, как сильно ему досталось, то не стал бы больше в нем сомневаться.

— А где он сейчас? — спросил Хью заинтересованно. — Я хотел бы с ним поговорить.

— Не знаю, но думаю, он покинул Норгстон, как и планировал. Вероятно, он отправился в лес. Сомневаюсь, что мы вновь увидим его.

— Жаль, — удрученно произнес Хью. — Я думаю, его способности могли бы помочь нам в борьбе с Солдом. Но ничего не поделаешь, будем решать проблему сами.

— Ладно, с этим все ясно, но у меня для тебя есть еще один сюрприз. Ты не поверишь, знаешь, что сделал Грегори Армэр?

— Грегори? А он-то тут каким боком оказался???

Лео подробно изложил детали своего участия в собрании «посвященных» и рассказал о той роли, которую сыграл в нем Грегори.

— Да уж, — покачав головой, проговорил Хью. — Я смотрю, у вас тут настоящие чудеса творятся. Надо бы мне на днях наведаться к Грегори и поблагодарить его за помощь.

— Думаю, это не самая лучшая идея, — усмехнулся Лео. — Наш Грегори ничуть не изменил своих взглядов на жизнь и на окружающих его людей, думаю, он просто не желал расставаться со своим «маленьким кладом».

— Жаль, конечно, но я все же попытаюсь. В конце концов, нам всем сейчас необходимо сплотиться, а не тратить силы и время на выяснение отношений. Ладно, я пойду, а ты отдыхай. Завтра я расскажу тебе все, что приключилось с нами за время твоего отсутствия, а сейчас мне нужно многое обдумать.

— Договорились. Да, кстати, ты не видел Берта? Он куда-то запропастился.

— Нет, но думаю, с ним все в порядке. Скоро он объявится, я уверен.

Хью попрощался с Лео и направился в комнату к отцу. Им предстояло многое обсудить.

Джеффри проснулся со странным ощущением волнения. Во сне он видел Уну, которая все время показывала ему одну и ту же картинку местности, местность была знакомой, но он никак не мог понять, где видел подобный пейзаж. Он не сомневался в том, что девушка пыталась связаться с ним и сообщить о месте своего пребывания. Все было бы довольно просто и объяснимо, если бы в самом конце сна он вновь не увидел ее.

На этот раз провидица повторила, что он должен оставаться на месте и ждать ее. Джеффри не понимал, какой из инструкций ему следовать. Вначале он предположил, что девушка сумела сбежать от своих похитителей и поэтому изменила планы, решив самостоятельно добраться до земель големов. Однако потом его вновь начали мучить сомнения. Возможно, она побоялась, что ему может грозить опасность, и решила уберечь его от этого. Радовало лишь одно: к ней определенно вернулись ее способности. И, судя по всему, они даже усилились. Раньше провидица могла лишь читать чужие мысли, но передавать свои на расстояние не умела.

Устав ломать голову над размышлениями, он вышел из пещеры и тут же наткнулся на Гора.

— О, наш освободитель проснулся!!! Мы рады тебя приветствовать! Тар сказал, что ты ищешь Хью. Жаль, что вы немного разминулись. Ты хорошо отдохнул?

— Спасибо! Я спал как убитый! Представляю, насколько непросто сохранять такую тишину! — виновато произнес юноша.

Ему было не по себе от такого подобострастного отношения со стороны големов. С тех пор как он освободил их, каждый использовал любую возможность, чтобы высказать свою признательность и предложить услуги. Судя по всему, пока Джеффри спал, они все время сидели молча и не двигались с места, дабы не нарушать его покой.

— Да о чем ты говоришь! Мы просидели в этих пещерах многие сотни лет, пока ты не пришел и не освободил нас, а посидеть на месте несколько часов — это сущий пустяк, не заслуживающий твоего внимания.

— Все равно спасибо!

— Вот это тебе. — Гор протянул ему вертел, на который был нанизан поджаренный кабан. В руках великана он выглядел словно спичка, которой пронзили муху.

— Спасибо, — усмехнулся Джеффри, принимая тушу и разглядывая ее подгоревшие бока.

Пока они беседовали, их обступили остальные. Каждый хотел лично поприветствовать его и выразить свою радость.

— Ну как тут у вас движутся дела? — спросил Джеффри Гора, когда другие разошлись.

— Да не очень, — простодушно ответил каменный великан. — Нет, ты не подумай, я не жалуюсь! С тех пор как ты нас освободил, наша жизнь сильно изменилась. Теперь мы не чувствуем себя угнетенными и отчаявшимися.

— Тогда что не так? — поинтересовался Джеффри удивленно.

— Проблема в том, что мы чувствуем себя бесполезными. Свобода ради самой свободы нам непонятна. Мы были созданы для того, чтобы служить другим. И мы бы продолжали это делать, если бы проклятые колдуны не обращались с нами как с рабами. Мы бродим по этим пустошам, не зная, куда себя приложить, и от этого нам не по себе.

Джеффри понимающе кивнул. Юноша хорошо понимал то, о чем сейчас говорил голем. Он тоже сейчас был свободен. Он мог поселиться в лесах и прожить свободную жизнь, в которой не было бы места ни Солду, ни другим его врагам. Однако у него, как и у этих ребят, в жизни имелось свое предназначение. Он родился воином, задача которого состояла в том, чтобы защищать свою родину и свой народ. И свобода ради свободы точно так же не прельщала его.

— А знаешь что, — неожиданно произнес юноша, улыбнувшись великану, — я обещаю тебе, что, если нам удастся вернуть наши земли, вы сможете перебраться к нам и помогать в наших повседневных делах. В прежние времена стены Норгстона принимали всех, и я уверен, что у нас найдется место для вас, если вы, конечно, пожелаете.

— Конечно, конечно, пожелаем, — радостно пробасил Гор с почти детским выражением на каменном лице. — Это было бы просто замечательно!

— На том и порешим, — подвел черту Джеффри, хотя при этом почувствовал укол совести.

В подобной ситуации с его стороны было совсем неправильно подавать им такую надежду. Кронхар не только продолжал удерживать власть в городе, но и стремился расширять границы своих владений. Сейчас он двигался к Гринвуду, и эльфийцы могли стать следующими в бесконечном списке его жертв.

Он поблагодарил Гора за ужин и отправился побродить в одиночестве. Сон, который ему приснился, не оставлял его в покое. Ему хотелось немедленно вскочить на своего коня и отправиться на поиски Уны, но этому мешали два обстоятельства. Во-первых, Джеффри никак не мог понять, что за место ему указывала девушка в своем сне, а во-вторых, его смущала вторая часть послания. Почему она изменила свое решение, было непонятно. И после долгих размышлений он все же решил немного задержаться. Оставалась надежда на то, что в сегодняшнем сне удастся снова связаться с ней, и тогда уж станет ясно, что делать дальше.

На землю опускались сумерки, становилось все холоднее. Джеффри решил, что пора возвращаться к пещере. Он видел, что великаны уже разожгли для него огонь, сами же они не чувствовали ни холода, ни жара. Грустно улыбнувшись, Джеффри поплелся назад к пещере.

И вдруг до него донесся странный звук. Он шел откуда-то сверху. Юноша осмотрелся по сторонам, но ничего не увидел. Тем временем звук нарастал. Джеффри четко ощущал этот странный шорох, словно ветер трепал знамя. Он задрал голову повыше, и его обдало волной холода. Он не поверил своим глазам. Прямо на него, широко расставив крылья, летел дракон. С каждым мигом он приближался все ближе и ближе.

Юноша выхватил меч из ножен. Страх исчез, он приготовился к сражению с древним чудовищем, с такими драконами когда-то сражались и его предки. Он помнил о том, что говорил им призрак, и не желал смерти этому существу, однако было очевидно, что животное намерено его атаковать. И хотел того или нет, Джеффри должен был отстоять свою жизнь.

Уже почти приблизившись вплотную, дракон неожиданно резко сменил курс и приземлился в нескольких сотнях шагов. Джеффри замер, не понимая, что происходит, но тут наконец сквозь темноту ночи он разглядел нечто, сидящее на спине животного. Это определенно был человек. Совершенно не понимая, как такое возможно, юноша двинулся к дракону и его всаднику. Тем временем всадник спрыгнул вниз и тоже двинулся навстречу ему.

Джеффри остановился как вкопанный. Порыв ветра сорвал с головы незнакомца капюшон, и он мгновенно узнал… Уну.

Вставив меч в ножны, он бросился ей навстречу. Подбежав, схватил девушку и радостно закружил в воздухе. Дракон недовольно зарычал.

— Я смотрю, у тебя появился ревнивый поклонник, — засмеялся юноша, восхищенно глядя на всадницу. — Я, конечно, ожидал от тебя чего угодно, но найти, возможно, последнего в мире дракона, да еще и приручить его — это слишком даже для тебя!!!

— Да ладно тебе. Ты меня смущаешь. Вот познакомься — это Нор.

— Ха, думаю, Тар и Гор оценят это имечко! — хохотнул Джеффри. — Так зовут двух местных големов, — пояснил он тут же.

— Ничего смешного, это сокращенное от Нордуэла. Мне показалось, что это имя ему подойдет.

— Хорошо, идем скорее к пещерам, я смотрю, ты сильно продрогла, тебе нужно согреться и поесть.

— Было бы неплохо. Погода и так не самая приятная, да еще Нор летел очень быстро.

Провидица подошла к дракону и, прикоснувшись к нему, произнесла: «Не бойся, тебя здесь не обидят. Иди за мной».

Дракон нехотя последовал за девушкой, настороженно поглядывая в сторону Джеффри. Они уже приблизились ко входу в пещеру, когда из нее показался Гор.

— Святые скалы, это же дракон!!!

Он бросился к не ожидавшему такого поворота событий животному, которое мгновенно выпустило изо рта столб пламени. Джеффри едва успел отбросить Уну в сторону и отскочить сам. Гор же, попав в пекло, нисколько не пострадал.

— Стой!!! — закричала Уна оглушительно. Великан замер и повернул к ней голову. — Не нужно его обижать! Он прибыл со мной.

Она поднялась на ноги и, подойдя ближе, протянула великану свою руку:

— Меня зовут Уна Крафт. Я очень рада с вами познакомиться. Хью и Джеффри очень много о вас рассказывали, и я буду признательна, если вы позволите мне войти, а то я замерзла и проголодалась.

Великан умиленно посмотрел на девушку и расплылся в улыбке:

— Добро пожаловать, маленькая мисс, Гор всегда к вашим услугам. Простите, что хотел напасть на дракона, просто это совершенно непостижимо. Я имею в виду дружбу дракона и человека. В давние времена люди, мягко говоря, не очень-то ладили с этими существами. Для нас-то он не опаснее мыши. Ну да ладно, я опять разболтался. Прошу вас, проходите скорее внутрь. Сейчас мы вас накормим и обогреем.

Уна широко улыбнулась ему и, сделав дракону знак следовать за ними, вошла внутрь.

Глава 30

Падение короля

Приближался к концу третий день похода, когда, наконец, войско Кронхара подошло к Зеленым скалам. Здесь начинались эльфийские владения, а это означало, что наступил конец их пути.

— Ну и где тут вход в ущелье? — нетерпеливо спросил король у сопровождающего их старика-эльфийца.

— Я клянусь, повелитель, он всегда был на этом самом месте! Я не могу ошибаться!

— Ты же уже много лет не бывал тут, да к тому же неизвестно, что стало с твоей памятью!

— Прошу прощения, мой господин, но если бы я не помнил, то так бы и сказал, однако я абсолютно уверен в том, что вход еще недавно был здесь.

— Что ж, это даже интересно! Неужели наш «славный» король Ральф как-то узнал о нашем прибытии? Если к этому имеет отношение девчонка — я задушу ее собственными руками!

Он свирепо глянул на своего провожатого, от чего у того мороз пробежал по спине, и наклонился к седельной сумке, из которой вынул несколько свитков.

— Не хотите по-хорошему, будет вам всем по-плохому!

Солд нашел нужный ему текст и громко произнес: «Терра согнита, арене бардум финале!» — и сделал при этом разрывающий жест руками.

Скала загудела и затряслась.

— Отойдите! — громко выкрикнул Кронхар.

Воины послушно попятились. И практически в этот же момент скала взорвалась. Большие и маленькие ее осколки разлетелись в разные стороны, освобождая длинный проход в ущелье.

— Я же говорил, что это здесь! Чертов Ральф приказал замуровать вход и как следует замаскировать все изменения! — воскликнул старик обрадованно. — Но он со своими жалкими идеями и в подметки вам не годится! — Эльфиец склонился перед Кронхаром в низком поклоне.

Не успел он закончить свою речь, как с вершины скалы раздался чистый звенящий голос:

— Вынужден признать, что нисколько не удивлен тем, что увидел тебя здесь! Твоя предательская природа не могла исправится с годами! Как был ты подлецом, так и остался! И можешь передать своему хозяину, поверившему трусу и предателю, что ему лучше отправляться домой! Здесь ему не окажут теплого приема!

На вершине скалы стоял король Ральф собственной персоной. Он был облачен в позолоченные легкие доспехи, украшенные замысловатыми узорами тонкой ручной работы. В руке эльфиец держал длинный лук, а на его голове блестела корона.

— Мой повелитель, это она!!! Это мирана!!! — указывая пальцем на голову Ральфа, произнес старик трясущимся от волнения голосом. — Этот самодовольный идиот напялил ее на свою пустую башку вместо того, чтобы спрятать подальше от глаз! Я говорил вам, что он совершенно не годится на роль короля! Да кто угодно, только не он!!!

— Замолчи! — оборвал его Кронхар, наблюдая за тем, как длинные шеренги эльфийцев появляются на скалах, выстраиваясь над ущельем.

Если эльфийский павлин надел на голову корону, это означало, что девчонка ничего не знала о его планах. Возможно, она просто видела факт сражения — и не более, а иначе как объяснить, что их ждали.

— Я обращаюсь ко всем эльфийцам и приказываю им сложить свое оружие и отдать все почести вашему новому истинному королю! Я не пощажу никого, так что лучше вам немедленно выполнить мой приказ! — произнес Кронхар так громко, что звук его голоса едва не оглушил стоящих рядом с ним воинов.

— Ты можешь разворачиваться и отправляться домой! Гринвуд наш и навсегда останется нашим! Пусть твои воины сильны и быстры, но наши стрелы всегда находят свою цель. Вам нечего тут делать, вы найдете для себя только смерть!

Кронхар свирепо сверкнул глазами и поднял руку вверх. Это был сигнал к атаке. Словно по команде воины обнажили мечи и прикрыли себя щитами.

— Идите и убивайте всех до тех пор, пока они не попросят пощады! — произнес король стальным холодным голосом. — Короля не трогать, он принадлежит мне.

Получив приказ, воины строем двинулись к ущелью, стараясь держать щиты сомкнутыми. Мгновенно на них посыпался град стрел, постепенно пробивающих бреши в строю. То тут, то там воины падали замертво, пораженные меткими эльфийскими лучниками.

— Значит, не желаете сдаваться, — процедил Кронхар сквозь сомкнутые зубы и уверенно двинулся вперед.

Как только он оказался в зоне досягаемости, в него тут же полетели сотни стрел, но это его нисколько не тревожило. Он продолжал идти, ничем не прикрываясь и даже не доставая меча из ножен. Стрелы врезались в него и отскакивали в сторону, словно он бы сделан из стали. Отметины, оставляемые на его теле и лице, затягивались буквально на глазах, порождая смятение и ужас в рядах изумленных эльфийцев. Однако воины продолжали выпускать в него стрелы. Тем временем объединенное войско Норгстона и Дармсвуда вошло в ущелье. Здесь солдаты наконец смогли получить передышку. Стены ущелья служили им надежной защитой, оставалось лишь плотно закрывать свои головы щитами, что было значительно проще, нежели контролировать весь периметр вокруг себя. Войско продвигалось вдоль ущелья, и, несмотря на непрекращающийся град стрел, никто из воинов не пострадал. Догнав своих людей, Кронхар вскочил на поверхность щитов и уверенно зашагал по ним, словно по мощенной серебром дороге. Воины остановились, давая возможность своему королю перейти в начало колонны, дабы возглавить их наступление.

Стоило только Солду показаться на выходе из ущелья, как тут же на него бросились эльфийские всадники, вооруженные мечами и пиками. Усмехнувшись, он в мгновение ока разбросал их в стороны, словно неокрепших щенков, попытавшихся укусить взрослого, матерого пса. Посмотрев наверх, увидел того, кого искал. Король Ральф стоял на вершине скалы и излучал напряжение и тревогу.

— Отойдите подальше и дождитесь, пока они спустятся вниз, а затем проучите как следует этих выскочек, — отдал Кронхар распоряжение своему главнокомандующему, — а у меня тут остались кое-какие дела.

С внутренней стороны ущелья было множество ступеней, ведущих вверх, на скалы, где сейчас и расположилось эльфийское войско. Эльфийцы продолжали стрелять в спины удаляющимся воинам, стремительно уменьшая их численность, однако не нанося ощутимых потерь всему войску в целом. Осознав, что не сумели сдержать врага, лучники потоком хлынули вниз, устремившись вслед за удаляющимся войском людей и не прекращая обстреливать их из своих луков.

Люди падали, за ними смыкались щиты. Убедившись, что выманил почти всех эльфийцев, сэр Морган прокричал:

— Всем рассредоточиться!!! В атаку!!!

Воины мгновенно развернулись на месте и бросились вперед на не ожидавших этого эльфийцев. Теперь перевес сил склонился на сторону людей. Они были сильнее и быстрее своих соперников. Эльфийцы десятками падали замертво, не успев даже обнажить мечи. Воины Норгстона и Дармсвуда действовали стремительно и безжалостно, не оставляя раненых в живых.

Кронхар быстро взбежал по ступеням на самый верх. Все пытавшиеся встать у него на пути разлетались в разные стороны и с криками падали вниз. Наконец мужчина оказался на широкой площадке на самом верху, где стоял король Ральф, окруженный двумя десятками эльфийцев. Король был бледен, на его лице застыл ужас. Он смотрел вниз, туда, где гибли его люди. Было очевидно, что он никак не ожидал подобного исхода событий. Он перевел взгляд на Кронхара и непроизвольно сделал шаг назад, словно его ужасал сам факт нахождения рядом с ним.

— Остановите это, прошу вас, — произнес он бесцветным голосом, выходя вперед из-за спин своей охраны. — Я готов присягнуть вам на верность, только остановите эту бессмысленную бойню!

— Ну почему же бессмысленную?! — презрительно усмехнулся король. — Бессмысленными были твои заявления о том, что вы никогда не сдадитесь. Теперь эльфийцы расплачиваются за твою глупость и недальновидность.

— Я готов признать, что был не прав. Только пощадите их! — воскликнул Ральф в отчаянии.

Кронхар подошел к нему и резким жестом сорвал с головы эльфийского короля венец. Ральф в ужасе смотрел на мирану, непроизвольно протягивая к ней руку.

В этот момент из-за спины Солда показался старик-эльфиец. На его лице застыло злорадное выражение удовлетворенности.

— Я же тебе говорил, что ты поплатишься! Ты не стоишь и ногтя своих предков! Ты — ошибка природы, не достойная даже того, чтобы ступать по одной земле с остальными!

Ральф поднял склоненную голову и молниеносно кинулся на врага.

— Сдохни, предатель!!! — выкрикнул он с ненавистью в голосе и одним движением отсек ему голову. Кронхар даже не пошевелился, чтобы помешать этому.

Осознав, что сделал, Ральф прикрыл глаза и исподлобья посмотрел на Кронхара Солда, ожидая его реакции.

Солд водрузил венец себе на голову и громко рассмеялся.

— На колени! — приказал он.

Мгновенно, словно по мановению чьей-то невидимой руки, эльфийские воины, охранявшие короля и еще секунду назад направлявшие на него свои луки, разом опустились на одно колено и склонили головы.

Кронхар замер. Изнутри его распирала энергия. Он чувствовал свою власть над всем миром, над каждым живым существом в этой вселенной. Он был непобедим, могуществен и бессмертен — об этом он и мечтал.

Он взглянул на Ральфа. Тот стоял на коленях рядом с ним, подобострастно взирая на недавнего врага, словно тот излучал какой-то неземной свет.

— Отлично, — произнес король удовлетворенно. — Но это не все. Я хотел сохранить тебе жизнь, — глядя на коленопреклоненного Ральфа, произнес он, — однако ты посмел лишить жизни моего слугу, пусть даже он и был грязным, мерзким предателем. За это ты поплатишься своей жизнью. За мной, — добавил Солд и двинулся вниз.

— Остановить битву! — отдал он приказ, и все как один замерли на месте и опустили свое оружие. Оставшиеся в живых эльфийцы тут же опустились на одно колено и сложили все оружие перед собой на землю.

— Я утомился и желаю отдохнуть, — произнес Кронхар, издевательски оглядывая своих новых вассалов.

Тут же несколько эльфийцев подбежали к нему и, подняв с земли щиты, образовали из них нечто, напоминающее переносной трон.

Кронхар уселся и махнул рукой, отдавая распоряжение идти вперед. Вдалеке, переливаясь под лучами солнца, возвышался королевский замок. Взирая на него, новый король Гринвуда вынужден был признать, что никогда прежде не видел ничего столь прекрасного. И все это теперь принадлежало ему одному.

Уна проснулась с первыми лучами солнца. Она спустилась к источнику и набрала из него воды. Сделав несколько глотков, девушка почувствовала себя немного лучше. Тревога в ее сердце унялась. Собравшись с мыслями, она отправилась за Джеффри. Времени оставалось все меньше и меньше.

Сегодня во сне она видела казнь Ральфа. Провидица точно знала, что это должно было скоро произойти, и сердце ее сжималось от боли. Но самое страшное в этом сне было то, что она видела в своем видении их врага, удовлетворенно взирающего на обезглавленное тело эльфийского короля. На его голове, переливаясь всеми цветами радуги, блестела мирана. Уна никак не могла успокоиться. Ведь она же просила Ральфа уничтожить корону, но он пал жертвой самоуверенности и сделал своих людей рабами.

Провидица вытерла глаза, стараясь не заплакать, и, глубоко вздохнув, опустилась на землю рядом с Джеффри.

— Джеффри, просыпайся, пожалуйста, — произнесла она негромко, прикасаясь к его плечу. — Нам срочно нужно поговорить.

Юноша приоткрыл один глаз и поморщился.

— А еще поспать нельзя? Что за спешка? — пробормотал он недовольно и отвернулся в другую сторону.

— У нас почти не осталось времени! Кронхар захватил Гринвуд, скоро он решит вернуться в Норгстон, а там наши семьи! Мы должны что-то сделать, чтобы избежать кровавой бойни!

Джеффри тут же сел.

— Но как это возможно? Что мы можем предпринять?!

— Есть один способ, — взволнованно ответила Уна. — Но мне понадобится твоя помощь.

— Все что угодно, — произнес Джеффри уверенно. — Ты во всем можешь на меня рассчитывать.

Он поднялся и быстро двинулся в грот с источником. Омыв лицо и сделав несколько глотков живительной влаги, повернулся к девушке.

— Говори, я тебя слушаю, — произнес юноша нетерпеливо.

— Меня разыскал Армос, но полагаю, тебя это не удивляет, — произнесла девушка, вопросительно глядя на своего друга.

— Нет. То, что он сделал и продолжает делать, само по себе совершенно удивительно, но я уже перестаю воспринимать это как нечто неожиданное. Так что он сказал тебе?

— Он показал мне одно место, в которое его когда-то отправил Кронхар, чтобы тот научился магии темных сил. Это логово клана древних колдунов.

— Неужели ты хочешь просить их о помощи? — настороженно спросил Джеффри, нахмурив брови.

— Ну нет, конечно! Да и не станут они нам помогать. Напротив, нам необходимо напасть на них.

— Напасть??? Да что ты такое говоришь? Это ведь самые могущественные колдуны и маги, оставшиеся на земле. Я со своим мечом и добраться-то до них не успею, как они превратят меня в пыль! Это же чистое самоубийство!

— Да, это так, вот только ты неверно истолковал мои слова. Я не просила тебя на них нападать, а хотела попросить, чтобы ты поговорил об этом с големами.

— Но почему?

— Дело в том, что колдуны создали их малочувствительными к любым чарам. Только они могут проникнуть в это логово и забрать то, что принадлежит мне по праву.

— О чем ты говоришь?

— Я говорю о древней «Книге ведьм». Армос показал мне ее. В период обучения ему показали эту книгу и рассказали о том, как отняли ее у светлых ведьм. Поэтому нас осталось так мало! Мы почти бессильны даже со своим даром! Я даже не знаю, на что способна! Я ощущаю себя беспомощным, слепым котенком, который движется исключительно на ощупь, не разбирая дороги! Я чувствую, ты понимаешь, чувствую, что могу сделать нечто большее, но у меня нет шанса это сделать, потому что я не знаю как. Армос сказал, что, если големы сумеют достать эту книгу, я смогу во всем разобраться — и в себе, и в своих способностях!

— Нет, — неожиданно резко ответил Джеффри и покачал головой. — Я хотел бы помочь тебе. Я понимаю, что это, возможно, наш последний и единственный шанс. Но я не могу просить их об этом! Это мои друзья. Они только недавно обрели свободу, и они считают, что я спас их. И что, теперь я должен сказать, что хочу, чтобы они пошли на смерть для того, чтобы помочь спасти мой народ?

Уна опустила глаза.

— Я все понимаю, — произнесла она удрученно. — Ладно, забудь об этом. Я сама постараюсь что-нибудь придумать.

— Об этом не может быть и речи!!!

Джеффри и Уна резко повернули головы в дальний угол пещеры, откуда послышался посторонний голос. Они не ожидали, что кто-то может стать свидетелем их разговора. Когда они вошли в пещеру, в ней никого не было. Только сейчас, взглянув туда, откуда шел голос, они сообразили, что это была вовсе не часть горы, а Тар, присевший в углу и положивший свою каменную голову на такие же каменные колени.

— Прости, Тар, но это не твое дело! Я сказал, что вы не станете этого делать, — значит, не станете! Я не позволю вам погибнуть из-за нас!

— А я разве спрашивал твое мнение? — сурово оборвал его голем. — Тебе вообще не приходило в голову, что мы только и ждали этого?! Ты вот тут недавно спрашивал, где все остальные и почему нас осталось так мало? Теперь я могу тебе ответить: мы ищем логово колдунов. Мы не можем жить без смысла и цели. Мы бесполезны другим и бесполезны сами себе. Поэтому мы решили, что должны сами вернуть собственную ценность, вот и начали разыскивать этот поганый род, но до сих пор наши поиски ни к чему не приводили. И если эта девочка скажет нам, где обитают колдуны, то это станет самым лучшим подарком в нашей новой жизни.

Джеффри недоуменно развел руками:

— Но как вы можете на это пойти? Колдуны причинили вам столько горя, что вам стоило бы отныне держаться от них подальше. Вы хоть понимаете, что они могут уничтожить вас, стереть с лица земли? Неужели и это вас не остановит?

— Нет! — уверенно произнес Тар, наклонившись к лицу Джеффри. — Лучше умереть в бою, прихватив с собой парочку поганых магов, нежели до конца веков гнить, сознавая бессмысленность собственного существования.

Тар повернулся к Уне и с благодарностью посмотрел на нее:

— Ты принесла нам радость и не слушай то, что говорит твой друг! Скажи мне, пожалуйста, где их логово, и я принесу тебе всю их библиотеку!

— Хорошо, я все скажу вам, только вы должны пообещать мне две вещи: во-первых, вы возьмете меня с собой, а во-вторых, пообещаете мне проявить осторожность и напрасно не жертвовать своими жизнями.

— Договорились, — кивнул великан, всем своим видом выражая нетерпение. — Итак, где они прячутся?

— В Долине Тумана, — коротко ответила девушка. — Там на старых болотах находится их логово. Вход в их владения закрыт от посторонних глаз непроглядной пеленой тумана. Никто и никогда не посмел бы добровольно войти в непроходимую белую мглу. Однако это всего лишь маскировка. В центре туманного облака и располагается замок.

— Спасибо, — коротко ответил голем, осторожно пожав руку девушки, чтобы не раздавить ее. — Я соберу всех остальных. Будь готова, через несколько часов мы выходим.

Глава 31

Долина Тумана

Хью никак не мог заснуть после разговора с Робертом. После того как он покинул Лео, юноша отправился в комнату своего отца, в которой когда-то жил сам. Несмотря на то, что отец настаивал на том, чтобы именно он занял эту комнату, Хью отказался наотрез, уступив ее Тэйлору-старшему. Сам же он предпочел расположиться в комнате деда, хотя логичнее было бы поступить наоборот, но отец не стал оспаривать его выбор, так что все в результате оказались довольны.

Хью в подробностях изложил отцу все, что узнал от Лео, и тот задумался.

— Я даже не знаю, за что зацепиться, — нахмурившись, произнес Роберт. — Я не вижу никакой возможности избавиться от этого мерзавца. Единственное, что мы можем сделать, — это не пустить его в замок. Но мы не должны забывать о подземном ходе. Он совершенно не защищен. Если стены вокруг замка не позволят ему с помощью силы проникнуть внутрь, то через подземный ход он легко сможет пройти. Даже если завалить дверь, то это не остановит его, если, конечно, не случилось чудо и его сила не покинула его окончательно, в чем лично я очень сомневаюсь.

— Я, если честно, тоже в этом очень сомневаюсь, — вздохнув, произнес Хью. — Более того, теперь он еще имеет возможность прибегать к магии, что тоже не слишком-то воодушевляет. И кстати, я совсем не подумал про потайной ход! Ты прав, Кронхар без труда сумеет проникнуть в замок, а этого никак нельзя допустить!

Хью ворочался с боку на бок, нервничал и не находил выхода из ситуации. Он часто вспоминал о словах Адриэль о двух оставшихся желаниях. Юноша перебрал все возможные варианты, но ни одно из его желаний не могло помочь им избавиться от врага. Все шло к тому, что эти желания так и останутся невостребованными. Он был благодарен отцу за его дальновидность, потому что ему самому в голову не пришло подумать о подземном ходе. Юноша понял, что время исполнения желаний пришло.

Поднявшись с постели, он извлек из-под кровати сумку со своими вещами, в которых лежал кубок из пещеры големов. Одевшись, осторожно вышел из комнаты и двинулся вниз. Сказав охране у входа, что ему не спится и он решил погулять, вышел и двинулся к местной реке.

Опустившись на колени, нагнулся и зачерпнул кубком воду. Осушив бокал, оставил его на берегу и нырнул в реку. В этот раз все повторилось точно так же, как и в первый. Спустя несколько длинных мгновений юноша очутился внутри ледяной пещеры, украшенной множеством алмазов.

— Я ждала тебя, — услышал он уже знакомый ему звенящий голос. — Ну что, ты решил, чего хочешь?

— Да, — уверенно произнес Хью. — Но прежде я еще раз хочу уточнить. Вы никак не можете помочь мне избавиться от угрозы в виде Кронхара Солда? Его нельзя лишить бессмертия, заставить изменить планы, лишить возможности управлять умами других, убедить сохранить людям жизни?

— Нет, все это невозможно. Моя магия необратима. Я могу что-то сделать только для тебя самого. Как я уже говорила, например, сделать бессмертным и очень сильным, тогда ты сможешь противостоять ему. Твой дар сильнее, ты с легкостью прогонишь его и сумеешь отвоевать замок. Ты даже сможешь спасти жизни ваших воинов.

— Нет, я не могу так, — обреченно ответил Хью. — Я много думал об этом и понял, что ни в чем не хочу уподобляться ему, даже если это поможет мне решить все проблемы.

— Как знаешь, — пожала плечами Адриэль. — Так чего же ты хочешь?

— Я хочу, чтобы потайной вход в замок стал невидим для врагов Норгстона. Чтобы никто, даже Солд, не сумел проникнуть внутрь, но при этом мы могли бы при необходимости воспользоваться этим ходом. Это ведь вы можете?

— Да, не вижу никаких проблем. Я сделаю, как ты просишь. Что-то еще?

— Нет, это все, — на сей раз голос Хью звучал неуверенно. Он опустил голову и смутился. Юноша знал, что Адриэль слышит, о чем он думает, и от этого ему было неловко.

— Тебе хотелось бы, чтобы к ней вернулась память? — спросила Адриэль, мягко улыбаясь.

— Да, мне хотелось бы. Но я также помню и о ваших словах. Вы говорили о том, что чужие чувства не подвластны вам. Даже если она все вспомнит, это не может гарантировать возвращения ее любви, так ведь? Многое произошло, Уне пришлось пройти через разочарование. Даже если она все вспомнит, ее чувства могут измениться.

— Да, ты все говоришь верно, — удивленно подняв бровь, произнесла женщина.

— Не буду скрывать, что я думал попросить вас об этом. Но вы правы, скорее всего, так и случится, но с этим уже ничего не поделаешь. Только мне все равно важно, чтобы она знала, что я ее не обманывал, чтобы не считала меня сумасшедшим. Так у меня был бы шанс хотя бы вернуть ее дружбу и хорошее расположение, потому что презрение Уны ранит меня куда сильнее нелюбви.

— Так давай я помогу тебе, — отозвалась Адриэль.

— Нет, я как-нибудь переживу это. Было бы нечестно использовать свое последнее желание на такие мелочи в преддверии войны, когда кому-то может понадобиться моя помощь.

— Что ж, это весьма странное решение. Однако это твое право, и отговаривать тебя я не стану.

— Хорошо, пусть так и будет, — кивнул Хью. — Благодарю вас за все, что вы сделали для меня. Надеюсь, что ваша помощь мне еще долго не потребуется.

— Удачи тебе! — Адриэль улыбнулась ему загадочной улыбкой и исчезла.

Хью вошел в воду и нырнул. Его тут же подхватил поток и стремительно понес вперед. Очнулся он уже на берегу реки. Его одежда была по-прежнему сухой, кубок лежал на берегу, там, где он его и оставил. Вздохнув, юноша поднялся на ноги и пошел к замку. Несмотря на то что он получил желаемое, на душе продолжали скрести кошки. Главная их проблема так и осталась открытой, и как ее решать, он не знал.

Уна сидела на лошади впереди Джеффри и чувствовала спиной его укоризненный взгляд. Он не был согласен с ее решением и уже неоднократно сообщил ей об этом. После того как она выдала Тару месторасположение пристанища последних колдунов, он тут же удалился, и через мгновение они услышали страшный грохот, сотрясающий стены пещеры. Это големы повалили гурьбой выражать свою признательность провидице. Каждый старался поблагодарить ее и донести до нее свою радость. После нескольких минут такого общения девушка не чувствовала руки. Великаны хоть и пытались проявлять осторожность, пожимая ее ладонь, но все же им это не всегда удавалось.

— Ну ладно, будет вам, — произнес Тар громко. — Вы ей сейчас руку оторвете. Хватит понапрасну тратить время, мы выдвигаемся прямо сейчас! — объявил свое решение Тар, и своды пещеры отразили гулкое «Ура!», заставив Уну заткнуть уши.

Они ехали уже полдня, и Джеффри еще ни разу с ней не заговорил. Уна повернулась к другу и состроила покаянную мину:

— Ну прости! В конце концов, я их ни к чему не принуждала, я даже не ходила к ним, чтобы уговорить воплотить этот план. Ты же сам все видел, Тар оказался там случайно. И даже если бы я сейчас стала умолять их не ходить туда, они бы все равно меня не послушали.

— Вот именно! Не нужно было говорить Тару про Долину Тумана! Разве ты не видишь, — Джеффри снизил голос до полушепота, — они хоть и громадные, но по сути как дети! У них чистые сердца и намерения, они абсолютно легковерны! А что ты ведаешь о силе тех, на которых открыла охоту? Да ничего! Откуда мы можем знать, что нас ждет там!

— Ты прав! — ответила Уна. — Я ничего о них не ведаю, но я помню о том, что големы и прежде восставали против своих создателей! Теперь я знаю и то, что они искали этой встречи. И нравится тебе это или нет, это то, к чему они стремятся! Рано или поздно, с моей помощью или без нее, они все равно отыскали бы колдунов. Но теперь это может помочь и нам!

Джеффри как-то странно посмотрел на нее:

— Ты знаешь, а ведь ты очень изменилась. Я не могу понять, куда делась та добрая, сострадающая девушка, которой ты была? Похоже, она навсегда осталась в Сумрачном лесу.

Услышав про Сумрачный лес, Уна напряглась. В последние дни провидица старалась не думать о том, что услышала в своем видении, но мысли помимо воли все время возвращались к этой теме.

— Послушай, — произнесла она осторожно, — а что там произошло? Я не говорила тебе, не хотела это обсуждать, но, похоже, это необходимо. Дело в том, что я ничего не помню ни о том, что пыталась остановить Хью, ни о том, как утратила свои способности. Что тебе об этом известно?

Юноша удивленно уставился на нее и переспросил:

— То есть как это не помнишь? Когда мы остались с тобой вдвоем, ты все прекрасно помнила, правда, все равно не хотела обсуждать эту тему.

— Так, значит, я была чем-то расстроена?

— Еще как! Если честно, я вообще думал, что это что-то личное. И это особенно странно. Между вами с Хью не было никаких отношений, иначе я бы знал об этом, но тем не менее между вами что-то было. Иногда я замечал, что вы как-то странно смотрите друг на друга, но время шло, и ничего не происходило. Когда Хью ушел, ты бросилась за ним вдогонку, а когда вернулась, я заметил следы слез на твоем лице, хотя ты и старалась скрыть их. Я не стал задавать вопросы, думал, что ты сама все расскажешь, когда будешь готова. Однако ты неожиданно обнаружила, что твой дар пропал. Ты пыталась как-то связаться с Лео, чтобы узнать о его судьбе, но все оказалось без толку. Ты постоянно злилась и срывалась, и я не знал, как долго это продлится. А потом ты отправилась в лес. Я хотел пойти с тобой, но ты отвергла мое предложение. Больше я не видел тебя. По следам борьбы на земле я сразу понял, что тебя похитили, но найти тебя мне не удалось.

Уна слушала его не отрываясь. Ничего из того, о чем он говорил, она не помнила, все было словно в тумане. Мгновение она колебалась, но затем обернулась к Джеффри и осторожно спросила:

— Я могу увидеть это твоими глазами?

В ее голосе прозвучали нотки отчаяния, и Джеффри, забыв обиды, кивнул.

— Спасибо, — прошептала девушка и, сделав вдох, сосредоточенно окунулась в воспоминания своего друга.

Теперь она все видела своими собственными глазами, все было так, как говорил Джеффри, но она этого не помнила. Воспоминания прервались. Она хотела задать другу еще какой-то вопрос, но вдруг неожиданно почувствовала странное головокружение. С ней что-то происходило. И вдруг она увидела себя. События ее жизни начали отматываться назад, словно в замедленной съемке. Она вспомнила себя летящей на драконе, затем вдруг оказалась возле пещеры и увидела Армоса, стоящего напротив нее. Затем картинка сменилась, и она увидела Хью, стоящего напротив нее и признающегося ей в своих чувствах. Не успел он поцеловать ее, как тут же она оказалась в хижине охотника. Он ударил ее и потребовал сказать правду, но вдруг появился Хью и забрал ее с собой. Затем Уна увидела стоящего напротив себя чернокожего человека, того, кого она видела однажды в своем видении, того, кого Ставрос называл Вальдемаром. Колдун прикасался к ее голове, заставляя забыть о чувствах. Наконец она оказалась в Сумрачном лесу. «Я люблю тебя!» — произнесла девушка, но Хью не ответил ей взаимностью. Он велел возвращаться назад и позволить ему продолжить свой путь в одиночестве. Все новые и новые воспоминания всплывали у нее в голове, восстанавливая забытые события.

Провидица очнулась от того, что почувствовала, как кто-то ее трясет.

— Все, все, не надо больше. Я в порядке, — произнесла девушка, чувствуя, как бьется сердце.

— Ты уверена? — взволнованно спросил юноша. — У тебя было видение, да? Что ты видела?

— Нет, это было не видение, это были воспоминания, — ответила Уна тихо. — Я все вспомнила. Это было не случайно. Меня околдовали, заставив забыть об очень важных для меня вещах.

— Ого, ну это просто замечательно! — обрадованно отозвался Джеффри. — А то я немного опасаюсь твоих видений. В последнее время они редко приносят хорошие новости. Так что ты вспомнила?

— Ты прав, это было личное, — уклончиво ответила Уна.

— Хорошо, я не стану лезть к тебе с расспросами, только пообещай, что не сделаешься снова хмурой и отрешенной.

Уна улыбнулась:

— Нет, поверь мне, больше я такой не буду!

Джеффри замолчал, и девушка была ему за это благодарна. Ей не хотелось сейчас ни с кем разговаривать. Она должна была вновь пережить то, чего ее лишили. Хью признался, что любит ее. Он сказал, что нарочно солгал в последнюю их встречу, стараясь оградить ее и себя от опасности, и поцеловал ее. Уна закрыла глаза, стараясь в подробностях восстановить детали их последнего разговора.

Внезапно на смену радости пришло чувство опустошения. Что ей теперь делать, она не знала. Она плохо обошлась с ним, обвинила во лжи, обращалась с любимым как с сумасшедшим. Прокручивая в голове последние мгновения их общения, девушка вдруг ясно осознала, что своими руками возвела между ними непроходимую стену. В прежнее время Хью ни за что не позволил бы ей остаться в пещере. Он перекинул бы ее через плечо и потащил бы с собой в замок. Однако вместо этого юноша лишь холодно кивнул, услышав, что она предпочитает остаться. Сердце сжалось от тоски. Как она могла не почувствовать, что любимый говорил от чистого сердца?

Неожиданно Уна почувствовала сильное головокружение и сразу поняла, что за этим последует.

— Держи меня, я сейчас отключусь, — только и успела сказать своему спутнику и тут же повисла на его руках.

Перед ее мысленным взором замелькали картинки. Она видела Кронхара, объявляющего о том, что на центральной площади Гринвуда состоится казнь бывшего короля, а также еще одного государственного преступника. Затем картинка сменилась. Она увидела Хью, в отчаянии бросающегося на Кронхара с занесенным мечом и через мгновение падающего замертво. Вокруг них стояли ее соотечественники и громко аплодировали победе своего короля. Она видела коленопреклоненных жителей Норгстона и Дармсвуда, ожидающих новых решений своего господина.

Ее замутило. Она почувствовала, как тошнота подбирается к самому горлу. Девушка не могла больше сдерживаться. Ее вырвало.

— Эй, ты в порядке? — взволнованно позвал Джеффри.

— Да, теперь в порядке, — еле слышно ответила Уна.

— Нет, так не пойдет! — неожиданно строго произнес юноша и остановил своего коня. Он вытащил провидицу из седла, открыл фляжку и вылил ей на голову воду.

— Так лучше?

Утерев лицо, она посмотрела на него и кивнула:

— Вот теперь мне и правда лучше.

— Тогда выкладывай, что ты видела, — настойчиво попросил юноша.

Девушка резко выпрямилась и сверкнула глазами:

— Плевать я хотела на все. Этого не произойдет, как не произошло уже многое из того, что я видела. Клянусь, ничто и никто больше не причинит боли моим близким!

Она резко вскинула руку вверх и громко свистнула.

В тот же самый момент послышался резкий шуршащий звук, и на землю приземлился дракон. Все это время он сопровождал свою хозяйку, паря в облаках. Уна старалась уговорить его остаться. Она уверяла, что он еще не окреп, что он слишком неопытен, но дракон не слушал ее. В конце концов девушке пришлось сдаться.

Она вскочила на спину дракону и через мгновение поднялась вместе с ним в воздух.

— Мне нужна эта книга, и черта с два меня кто-нибудь теперь остановит! — прокричала Уна и сощурилась, глядя на надвигающийся туман.

— Ей-богу, вылитая ведьма, — хохотнул Джеффри, нагоняя Тара.

— И думаю, нам повезло, что она на нашей стороне, — ответил тот и прибавил шагу.

Глава 32

Битва гигантов

— Что это? — удивленно произнес Джеффри, прикасаясь к какой-то твердой стене. Из-за кромешного тумана он ничего не видел на расстоянии вытянутой руки.

Тар протянул руку вперед и уперся во что-то твердое. Голем размахнулся и ударил в препятствие со всей силы. Но преграда не поддалась.

Они достигли Долины Тумана уже около часа назад. С самых первых шагов их обволокло белое облако, сквозь которое невозможно было ничего разглядеть. Големы договорились держаться рядом, чтобы не потерять друг друга в белой пелене. Пройдя несколько десятков метров, они уперлись в какую-то твердую преграду, которая не позволяла им двигаться дальше.

— Хорошо забаррикадировались, — иронически произнес Тар. — Но пускай не думают, что нас это остановит.

— Похоже, что так и будет, — встревоженно произнес Джеффри, приближаясь к каменному великану. — Я ощупал стену метров на двести вокруг, но она абсолютно непроходима. Она ничем не пробивается, в ней нет никакого прохода!

— Ну и ладно, — упрямо возразил подошедший к ним Гор. — Мы можем пройти в обход, через болото. Там туман не такой сильный. Я видел тропинку, ведущую в глубь долины.

— Это ловушка, — послышался где-то рядом голос Уны. По звуку было понятно, что она приземлилась поблизости.

— Откуда ты знаешь? — спросил Джеффри, приближаясь к ней вслепую.

— Я видела сверху, — ответила она, хмурясь. — Там, наверху, туман гораздо прозрачнее. Но, к счастью, этого оказалось достаточно, чтобы остаться незамеченной. К тому же, думаю, они и не могли предположить, что кто-то воспользуется подобного рода транспортом! — Уна положила руку на спину дракона и погладила его чешую. — Но о нашем приходе им уже известно. Я не знаю, в курсе ли они того, кто к ним пожаловал, но колдуны готовятся к обороне. Правда, как мне показалось, не слишком активно. Полагаю, они надеются на защиту этих стен. Большинство как раз двинулись к болотам. Они что-то распыляют над ним и, похоже, произносят заклинания.

— Так, понятно, через болота нельзя. Тогда как нам быть? Похоже, эти стены несокрушимы?

— Это так, но не вполне, — сосредоточенно произнесла девушка. — В них есть ворота, я видела. Их охраняют всего двое магов. Думаю, я могу с ними справиться, ведь они не ожидают атаки с воздуха. Тогда я сумею открыть ворота, и вы попадете внутрь. Там есть высокая башня. Армос сказал, что книга находится внутри нее. Я тут подумала, может, мне самой проникнуть в эту башню и забрать книгу? Тогда можно будет избежать сражения!

— Э, нет! — упрямо возразил Тар. — Мы мечтали поквитаться с этими подлыми колдунами много столетий и теперь не готовы отступать, даже если нам придется идти через болота.

— Хорошо, я поняла, — ответила Уна, вздохнув. Ей не по душе была вся эта история, но она понимала, что у големов есть право распоряжаться своей жизнью, и ни она, ни Джеффри, ни кто-то другой не могут помешать этому решению.

— Что же, тогда действуем по моему плану, — подытожила девушка.

— Хорошо, только я полечу с тобой, — тоном, не терпящим возражений, произнес Джеффри. — Тебе может понадобиться моя помощь.

Уна открыла было рот, чтобы возразить, но юноша в два прыжка подскочил к ожидающему их дракону и забрался ему на спину. Ей не осталось ничего другого, как последовать его примеру.

— Ворота находятся правее, метрах в ста отсюда. Ждите нас там, мы скоро их откроем, — обратилась Уна к Тару. — А ты держись крепче, а не то свалишься, — на сей раз слова были обращены к Джеффри, который старался понадежнее устроиться на спине огромного животного.

Уна дала команду, и дракон взмыл в небо, заставив Джеффри мертвой хваткой вцепиться в сидящую впереди него девушку. Спустя пару минут они оказались за стенами, прямо над широкой площадью, выложенной камнем.

Обитель колдунов снаружи выглядела как ветхое, старое, забытое всеми место. Стены башни затянули плющ и некое подобие толстых лиан. Странного вида голые деревья с ветвями, скрученными, словно руки мучеников, росли вдоль главной аллеи. Это место производило впечатление запустения и заброшенности, о чем помимо прочего свидетельствовало и значительное количество некой белой субстанции, внешне сильно напоминающей паутину, которая раскинула свои сети и на деревьях, и на башне, и даже на большой каменной статуе. Статуя стояла посреди площади и представляла собой грубо выполненное угловатое изображение человека в длинных одеждах с возведенными в небо руками.

Уна обернулась к своему спутнику и спросила:

— Ну что, ты готов?

Юноша кивнул, и она мысленно отдала дракону команду атаковать ворота.

Дракон резко сменил траекторию и устремился вниз, на охраняющих вход в обитель ничего не подозревающих магов.

— Смотрите, это дракон! Он атакует сверху! — послышались крики вдалеке. Кто-то заметил их появление и теперь спешил оповестить остальных.

Колдуны завертели головами по сторонам, и в этот самый момент дракон приземлился прямо на них и когтистыми лапами прижал их руки к земле.

Уна соскочила вниз и бросилась к воротам. Но тут неожиданно возникла проблема. Ворота не имели ни замка, ни какого-либо подобия ручек, чтобы можно было за них потянуть. Девушка с удивлением смотрела перед собой и ничего не могла понять. Тут ее осенило. Ведь это же было не просто чье-то жилище — оно принадлежало тем, кто в совершенстве владел магией. Ворота тоже наверняка открывались с помощью колдовства.

Она подбежала к одному из пойманных в ловушку колдунов и выкрикнула:

— Как это открывается, говори!

Колдун презрительно взглянул на нее и тут же отвернулся.

— Уна, у нас сейчас будут гости, давай решай скорее, что делать. Вдвоем нам с ними не справиться. Придется уходить.

Мысли в голове девушки крутились в бешеной карусели. Была лишь одна возможность что-то предпринять. Она схватила находящегося ближе к ней плененного мага за плечо и зажмурила глаза.

Через мгновение вновь открыла их и огляделась. Провидица увидела себя, сидящую рядом с колдуном с закрытыми глазами, и Джеффри, стоящего с мечом наизготове. У нее получилось. Она вошла в разум врага. Ей доводилось делать это и прежде, однако никогда до этого не удавалось управлять чужим разумом. Собрав всю волю в кулак, девушка отдала приказ дракону освободить пленника. Тот мгновенно выполнил команду. Уна сосредоточилась и отдала приказ колдуну подняться на ноги и подойти к воротам. Тот подчинился и медленно пошел вперед. «Открой их!» — отдала она распоряжение. На мгновение маг замер, а затем возвел руки к небу и громко произнес: «Сердом оперен танем». Тут же створки ворот пришли в движение. Она услышала крики позади себя. Кто-то принялся читать заклинание, вероятно пытаясь вновь закрыть ворота. Но было уже поздно. Несколько големов схватились за края створок и резко потащили их назад, освобождая проход для своих собратьев.

Каменные великаны тут же воспользовались предоставленной возможностью и бросились в открывшийся проем. Уна мгновенно вернулась в свое сознание и, вскочив на дракона, крикнула Джеффри:

— Давай скорее ко мне!

Тот повернулся к ней и покачал головой:

— Я останусь с ними. Это и мой бой тоже! Найди книгу и улетай отсюда!

С этими словами он присоединился к бегущим великанам и через мгновение затерялся в их толпе.

Дракон взмыл в воздух. Уна направила его к самой вершине высокой башни, и через минуту они уже оказались на месте. Девушка соскочила на крышу здания и, разбив окно, прыгнула внутрь. Дракон остался ждать ее снаружи.

Оказавшись внутри, провидица огляделась по сторонам. В отличие от царящих снаружи запустения и ветхости, здесь все сверкало. Тут были полный порядок и чистота. Комната очень напоминала большую библиотеку, по стенам которой стояли полки с бесчисленным количеством книг и свитков. В центре круглого помещения на высоком постаменте лежало то, что она искала. Это была большая тяжелая книга в золоченом переплете, украшенная замысловатыми узорами. Девушка подбежала к ней и сгребла ее в охапку. Она уже хотела возвращаться, но тут ее внимание привлек большой свиток, который лежал в стороне на отдельной полке. У нее возникло ощущение, что это необычный свиток, в нем явно содержалось нечто важное. Она быстро устремилась к нему и сняла свиток с полки. И тут услышала шаги. Обернувшись, девушка наткнулась на колючий взгляд человека, стоящего в нескольких шагах от нее. Он был одет в длинный голубой балахон с капюшоном. Седая борода мага доставала почти до пояса и была такой же длинной, как и седые волосаы. Колдун зло посмотрел на гостью и неожиданно резко взмахнул руками.

— Варисум! — выкрикнул маг, в то же мгновение из его рук вылетели ледяные ножи и устремились прямо в девушку.

Она понимала, что абсолютно беззащитна перед ним. Все произошло так быстро, что у нее не было времени даже попытаться отскочить в сторону. Уна застыла на месте, сознавая, что это конец.

И тут она услышала звон стекла. Ее обдало жаром. Столб огня, выпущенный драконом в проем окна, превратил ледяные ножи в пар. Придя в себя, девушка бросилась к окну и выбралась на крышу. Пока дракон продолжал испускать пламя, сводя на нет все попытки колдуна прорваться следом за ней, Уна взобралась на спину животного и велела ему взлетать.

Дракон напоследок выпустил еще один столб пламени и взмыл в облака.

Внизу шло ожесточенное сражение. Со слезами на глазах девушка смотрела с высоты облаков на бурливший внизу хаос. На площади лежало несколько разбитых на куски великанов. Тут и там звучали громкие хлопки. Колдуны выпускали огненные шары и молнии. Кто-то из них призвал ураганный ветер, который сбивал с ног нападающих, мешая двигаться вперед. Но великаны продолжали нападать. На земле лежало уже несколько десятков поверженных ими колдунов. Но Уну это нисколько не радовало. Смерть была ей отвратительна в принципе, и не важно при этом, кто умирал. Провидица не понимала, зачем вообще кто-то должен кого-то убивать. В ее представлении война являлась самым ужасным делом, которое только существовало на земле. С волнением она пыталась разглядеть в этом хаосе лицо Джеффри, но его нигде не было. Она хотела развернуть дракона и направить его вниз, но тут вдруг увидела юношу. Он вылез из-под упавшей на него огромной руки каменного голема, вероятно отсеченной в сражении одним из колдунов. Друг посмотрел в небо и громко прокричал: «Уходи!!!»

Растирая по лицу слезы, Уна отвернулась и направила дракона вперед, подальше от этого ужасного места, где сейчас сражались и погибали ее друзья. Через несколько минут полета туман окончательно рассеялся. Она взглянула вниз и увидела реку. «Спускаемся!» — произнесла мысленно, и дракон послушно сменил курс.

Глава 33

Опасный эксперимент

Хью и Роберт Тэйлоры беседовали в зале для переговоров, когда в дверь постучали.

— Войдите! — громко сказал Роберт, вставая с места.

Двери открылись, и в комнату быстро вошел сэр Тайлер. Он был чем-то взволнован.

— Прибыл посланник от Кронхара, сэр Этвуд. Мы все сделали, как вы велели — прикинулись, что ничего не произошло. Он уже отдал распоряжение воинам собраться в зале переговоров, так что с минуты на минуту будет здесь.

— Спасибо, — кивнул Роберт и повернулся к сыну. — Давай на этот раз без предисловий. Нам нужно быстро и безболезненно привести его в чувство.

Хью кивнул и вслед за отцом устремился к выходу из зала. Они встали у стены и замерли. Через минуту дверь распахнулась, и в зал быстрым шагом вошел сэр Этвуд.

Роберт мгновенно закрыл за ним дверь и встал к ней спиной.

Сэр Этвуд резко остановился и оглянулся. На его лице застыло удивленное выражение. Он быстро перевел взгляд с отца на сына и обнажил меч.

— Я приказываю вам опустить свое оружие, сэр Этвуд! — громко произнес Хью, доставая свой меч из ножен. Словно не слыша его, сэр Этвуд бросился на врага. Сделав выпад, Хью отразил его удар и отбежал в сторону. Сэр Этвуд остановился и встряхнул головой. Меч выпал из его рук, и он обезумевшим взглядом обвел пространство вокруг себя.

— Что со мной происходит? — произнес он, сжав виски руками.

— Не беспокойся, дружище, — подойдя к нему со спины, произнес сэр Тэйлор сочувствующе. — Сейчас станет легче.

Затуманенным взором сэр Этвуд взглянул на Хью.

— Это что, какая-то магия? — спросил он, нахмурившись.

— Я бы, скорее, назвал это антимагией, — ответил ему Роберт и похлопал по плечу. — Присядь, сейчас мы все тебе объясним, если еще сам не понял.

Сэр Этвуд замотал головой:

— Не стоит, кажется, я начинаю понимать. Но как он смог сделать это с нами?

— Он обладает способностью порабощать разум людей, у вас не было шансов противостоять этой силе, так что не стоит себя корить, — спокойно ответил ему Роберт. — А Хью, к нашему счастью, оказался единственным, кто может этому противиться и помогать другим справляться с этим наваждением.

— Но как же так? Сэр Дэниэл… мы все предали его и его память! Мы служили этому подлому убийце и умирали за него! Я не могу, не могу с этим смириться!

— У тебя будет еще время для этого. А сейчас нам нужно обсудить важный вопрос. Зачем он отправил тебя в замок?

— Он велел сообщить всем, что Гринвуд захвачен и что теперь он стал единственным владыкой на землях Загранья. — Сэр Этвуд сплюнул себе под ноги. На его лице застыли гнев и презрение. — Он велел освободить из-под стражи Лео и привести его с собой. Также приказал забрать из замка Армэров — отца и сына. Ну и захватить продовольствия и вина, разумеется.

— Сэр Этвуд, скажите, ему удалось заполучить мирану? — взволнованно спросил Хью, схватив мужчину за руку.

— Мирану?

— Это что-то вроде короны! — тут же пояснил юноша.

— Ах да. Он теперь постоянно носит на голове нечто, похожее на венец, он отнял его у короля эльфийцев. А что?

— Все, — медленно произнес Хью, опускаясь на стул. — Теперь все эльфийцы стали его рабами.

— В каком смысле? То есть при чем тут эта корона? — спросил сэр Этвуд настороженно.

— Понимаете, эльфийцы — единственный народ, неподвластный его чарам. Если бы только король Ральф послушал Уну и уничтожил венец — у нас была бы еще надежда. Венец имеет силу, многократно большую, нежели и его, и мой дар, вместе взятые. Я не смогу помочь им избавиться от этого наваждения, как помог всем остальным. Он явится сюда, как только поймет, что Норгстон больше ему не принадлежит. Он станет убивать своих воинов, эльфийцев, всех без разбора, лишь бы вновь вернуть себе Норгстон. И мы ничего не сможем с этим сделать.

— Сынок, не нужно паниковать, — постарался успокоить его Роберт. — У нас еще есть время в запасе. Неизвестно, сколько он пробудет в Гринвуде. Сэр Этвуд, вам придется взять с собой всех, кого надо, и отправиться назад. Вам придется очень постараться, чтобы хорошо сыграть свою роль! Лео уже не в первой это делать, Армэры, думаю, тоже неплохо справятся.

— Но как же так? Какова вероятность того, что я снова не превращусь в тупую марионетку, когда встречусь с этим чудовищем?

— Полагаю, что этого не произойдет. Но если хотите, можете побеседовать об этом с сэром Дэкстером и его друзьями, которые прежде остальных повстречали Хью. После этой встречи влияние короля на их разум полностью прекратилось. Так что, думаю, вам не о чем беспокоиться.

— Хорошо, я сделаю то, что вы хотите, хотя не представляю, как смогу сдержаться и не отрубить ему голову.

— Думаю, вам будет полезно знать, что, к нашему огромному несчастью, этот человек бессмертен, в противном случае мы давно уже нашли бы возможность избавиться от него.

Сэр Этвуд уронил голову на руки и ухватился за волосы.

— А я-то надеялся, что плохие новости на сегодня закончились. — Он растянул губы в кривой саркастической улыбке. — Что ж, в таком случае я буду играть свою роль так, что он и в страшном сне не заподозрит меня. Но я не успокоюсь, пока не найду способ прикончить этого мерзавца! Предупредите остальных, через три часа мы выдвигаемся, пусть подготовятся, а я пойду нанесу визиты родным тех, кто погиб в сражении. Они должны проститься с ними.

Резко поднявшись с места, сэр Этвуд направился к выходу.

— Сегодня будет очень трудный день, — похлопав сына по плечу, произнес Роберт. — Нужно распорядиться, чтобы все было подготовлено к панихиде. Пожалуй, я сам займусь этим, а ты немного отдохни, а то на тебе лица нет. Да, еще нужно переговорить с Армэрами и спросить, что они думают обо всем происходящем.

Через несколько часов ворота Норгстона отворились, выпуская четырех всадников и повозку, груженную бочками с вином и провиантом.

Сэр Этвуд был чернее тучи, однако и он отметил непривычную молчаливость Лео.

— Сынок, что-то не так? — спросил, прищурившись.

— Нет, все нормально, если не считать того, что мы добровольно отправляемся в лапы к этому! — почти безжизненным голосом произнес Лео.

Сэр Этвуд кивнул:

— Да, я понимаю, о чем ты думаешь. О том, что совет наверняка решит не открывать ворота и мы все окажемся потенциальными жертвами, неспособными защитить свои жизни. Но не бойся, значит, такова наша судьба. Будем надеяться на то, что Тэйлоры что-нибудь придумают, а пока нам нужно как можно дольше потянуть время, чтобы он ничего не заподозрил и не поспешил возвращаться в замок.

Лео рассеянно кивнул, словно слова его бывшего наставника мало интересовали его, чем еще больше озадачил сэра Этвуда.

Армэры ехали от них чуть поодаль. Грегори уже полностью избавился от состояния парализации, еще недавно полностью владевшего его телом, и сейчас чувствовал себя намного лучше. Они негромко переговаривались с отцом, не спеша составить компанию двум другим членам похода. Впереди у всех у них было два томительных дня путешествия, и им предстояло добровольно сдаться с лапы врага, да еще и изображать при этом прежнюю покорность.

— Я не могу прочитать это! — произнесла Уна, сосредоточенно листая страницы огромной книги. — Мне неизвестен этот язык!

В ее словах сквозила паника. Девушка очень надеялась на помощь этой книги, но пока обладание ею не принесло никаких результатов.

Армос кругами ходил по поляне перед своим старым жилищем и сосредоточенно поглаживал бороду. Прежде чем расстаться с девушкой, он показал ей дорогу к своему дому, но не ожидал, что снова ее увидит. Друид не предполагал, что у Уны могут возникнуть какие-либо проблемы с этой книгой, и, как помочь ей, не знал.

— Прости, но я не представляю, что мы можем сделать. Колдуны не сумели воспользоваться этой книгой как раз по этой же причине. Они не знали древнего языка ведьм, и никакие заклинания не помогли им в решении проблемы. Я надеялся, что ты сможешь это прочитать.

Уна, чуть не плача, захлопнула книгу:

— И что мне теперь делать??? Ради этих бесполезных клочков бумаги мои друзья отправились на смерть, я сама привела их туда!!!

— Так, успокойся, — крепко взяв ее за плечи, произнес Армос. — Ты должна знать этот язык. Пусть ты не учила его, но ты — ведьма, это должно быть у тебя в крови.

— Может быть, и должно, но этого нет! Я не могу разобрать ни строчки, а у меня совсем не остается времени. Скоро должно случиться непоправимое! И, кроме меня, этому некому помешать! Я не могу допустить, чтобы он пожертвовал своей жизнью. Не могу!

Армос нахмурился.

— Кто должен пожертвовать своей жизнью? — спросил он, встряхнув ее за плечи.

— Хью, кто же еще! Он сейчас приближается к Гринвуду, собирается осуществить свой план по спасению всех нас. Но он заблуждается, у него ничего не выйдет, и я обязана этому помешать!

— Так сообщи ему о том, что знаешь!

— Не могу! Мне для телепатической связи необходим телесный контакт. Я не умею делать это на расстоянии. Однажды мне удалось передать таким образом информацию Джеффри, но это случилось, когда он спал. Я уже пыталась сделать это с Хью, но его разум словно закрыт на семь замков. Он не впускает меня в свою голову, а добраться до них я уже не успею. Так что вся надежда только на эту книгу!

— Хорошо, я понял тебя. У меня есть одна мысль, как попытаться достать эти знания из твоего подсознания, но это очень рискованно.

— Говорите, — резко оборвала его Уна. — Я готова на все!

— Я могу попытаться ввести тебя в глубокий транс. Этому меня научили во время пребывания в обители колдунов. Погрузившись в это состояние, ты сможешь достичь глубин своего подсознания и вытащить оттуда все, что надо.

— Я согласна. Что требуется делать? — нетерпеливо произнесла девушка.

— Постой, не торопись! — остановил ее Армос. — Если ты впадешь в транс, то выйти их него сможешь только через несколько дней, не раньше. И никакие магические или физические действия не смогут привести тебя в чувство, понимаешь?

— То есть вы хотите сказать, что если вы ошибаетесь и в моей голове нет никаких знаний об этом языке, то я не только не смогу предотвратить предначертанное, но и приду в себя уже после того, как все закончится?

— Ну, примерно так, — покачал головой Армос. — В конечном итоге, это лишь мое предположение, возможно, ты и не обладаешь этими знаниями. В конце концов, тебя никто никогда ничему подобному не учил.

Уна обхватила голову руками. Девушка не знала, как поступить. Ей хотелось оседлать своего дракона и попытаться перехватить Хью на подходе к Гринвуду, но шансы были малы. Они уже подошли слишком близко, и ей едва ли удастся их догнать. Все, что ей оставалось, — пойти на риск. Она не знала, чем это все закончится, но и бездействовать тоже не могла.

Девушка улеглась на деревянный стол и закрыла глаза.

— Давайте будем пробовать, — проговорила едва заметно дрогнувшим голосом.

Армос покачал головой. Он уже и сам жалел о том, что предложил ей. Его сомнения росли с каждой минутой. Если она окажется не в состоянии ничего вспомнить, он тоже будет в этом повинен. Но теперь уже ничего не оставалось делать, как только выполнить ее просьбу.

Друид вошел в дом и, захватив оттуда разные травы и коренья, вернулся обратно. Он сделал пасс рукой, что-то пробормотал, и дрова под котлом с водой тут же воспламенились. Когда вода закипела, он бросил в нее принесенные из дома травы. Вскоре над поляной потянулся туман. Он окутывал дымкой все вокруг, делая предметы едва различимыми.

— Я словно опять оказалась в Долине Тумана, — несчастным голосом произнесла девушка, вдыхая странный аромат.

— Расслабься и приготовься к путешествию, — произнес друид, после чего принялся произносить загадочные слова, совершенно непонятные Уне.

Она пыталась зацепиться хотя бы за одно знакомое слово, но звук его голоса стал удаляться все дальше и дальше, увлекая ее куда-то туда, куда никому больше было не добраться.

Глава 34

Последний бой

Четверо всадников въехали в Гринвуд на рассвете. Их встретили при входе в ущелье и проводили в город. Сэр Этвуд беспрестанно вертел головой, приходя в восхищение от видов, раскинувшихся перед ним. Он удивлялся, как не увидел такой красоты в прошлое свое пребывание в этих краях. Понятно, что во время боя было не до этого, но ведь после него он провел в этом замке несколько дней, и ничего, словно какая-то серая пелена была перед глазами. Он чувствовал себя так, словно только что обрел зрение после продолжительного периода слепоты.

— Эти эльфийцы определенно имеют вкус к прекрасному, — произнес мужчина негромко, глянув на Лео. — Я бы на твоем месте гордился такими родственниками.

— Угу, — отозвался Лео едва слышно.

Сэр Этвуд внимательно посмотрел на юношу. Все время пути обычно разговорчивый и неусидчивый Лео был молчалив и подавлен.

— Сэр Ортэ, да вы бледны как смерь! — воскликнул он, разглядев под накинутым капюшоном обескровленное лицо товарища. — Ты не болен? — осторожно спросил он.

— Я и правда неважно себя чувствую, — уклончиво ответил Лео и натянуто улыбнулся. — Как прибудем на место, я чего-нибудь выпью и прилягу. Глядишь, после хорошей порции сна и приду в себя.

Сэр Этвуд согласно кивнул и сосредоточился на предстоящей ему роли. Его честь и гордость все время вставали в оппозицию к здравому смыслу, и потому ситуация требовала колоссальной собранности. Его посвятили в детали того, что силы Кронхара могли быть изрядно истощены под действием магии свитков, однако никто не знал насколько, и сэр Этвуд чувствовал непреодолимое желание самолично это проверить. Однако он понимал, что рискует в этом случае не только собой, но и своими друзьями.

Они въехали в город. Повсюду царили тишина и запустение.

— Что произошло? — удивленно спросил сэр Этвуд, оглядываясь по сторонам.

— Ах да! Забыл предупредить. Ночью из Гринвуда исчезли все жители города. Все до одного! Правда, они бросили своего бывшего короля, который содержится у нас под стражей. Хочу сразу предупредить: наш господин сильно этим опечален. Сегодня он уже казнил двоих охранников. Думаю, они вполне это заслужили, нечего спать на посту!

Сэр Этвуд едва не сорвался, чтобы не наговорить сопровождающему их воину разных колкостей или просто не врезать ему по лицу, но ему нужно было сохранять спокойствие. Он просто кивнул в знак согласия и тут же спросил:

— А куда они могли исчезнуть? Их же было довольно много? Да и как это вообще возможно?

— Вот и мы ничего не понимаем. Еще вчера они стояли на этой площади и, склонив головы, впитывали каждое слово нашего господина. А сегодня словно испарились! Король распорядился собрать всех на центральной площади. Он желает казнить короля предателей. Думаю, все уже там, и мы как раз прибудем вовремя.

Сэр Этвуд повернулся к Лео, который с каждым мгновением становился все бледнее.

— Ты разве не рад, что им удалось скрыться? — спросил он тихо. — По-моему, это отличная новость! Мы и рассчитывать не могли на такую удачу.

— Конечно, рад, — почти шепотом ответил Лео и улыбнулся вымученной улыбкой.

Он уже почти не в состоянии был что-либо чувствовать. Все его мысли сосредоточились лишь на одной мысли. Сейчас они достигнут площади, и Хью покажется из своего укрытия, где он прятался всю дорогу. Он нападет на Кронхара и попытается убить его. Но Лео очень сомневался, что его другу это удастся. Он знал, что ему придется стоять молча в стороне и смотреть, как у него на глазах убивают его лучшего друга. И при этом ему нужно будет изображать полное безразличие к происходящему.

Его роль в этом спектакле должна была быть не менее важной, а Хью считал, что она гораздо важнее его смерти. После гибели Хью Лео должен был за обедом незаметно налить в бокал вина Солда содержимое того самого пузырька, что долгое время они хранили как зеницу ока. Хью говорил ему, что он станет спасителем. Что освободит стольких людей и вернет мир в их страну, но это мало помогало. Лео, как ни пытался, не мог убедить себя в том, что жизнь его друга этого стоит. Но он не вправе был нарушить данное слово. Леонардо не понимал, как вообще он мог его дать, хотя, конечно, догадывался, что тут не обошлось без толики магической хитрости. Но теперь это не имело никакого значения: они находились в нескольких десятках метров от цели, и Лео совсем не был уверен в том, что сумеет справиться.

Всадники подъехали к площади и спешились. Привязав коней, двинулись сквозь толпу воинов, окруживших короля.

— Ты уже вернулся? — громко спросил Кронхар, увидев сэра Этвуда.

— Да, мой повелитель, и привел всех, кого вы просили. Мы все здесь и рады служить вам верой и правдой.

— Что ж, вы подоспели вовремя. Сейчас мы устроим здесь настоящее представление!

На площадь вывели закованного в цепи Ральфа. Он был бледен и изможден, но на его лице сияла победоносная улыбка. Его люди были спасены, и король считал свою смерть лишь малой платой за такую удачу.

Без лишних слов Кронхар преодолел небольшое расстояние, которое их разделяло, и нанес удар прямо пленнику в сердце.

Воины издали победный клич.

Сэр Этвуд покорно склонился и отошел в сторону, едва сдерживая эмоции. Лео и Армэры последовали его примеру. Но вдруг Грегори оттолкнул в сторону ничего не подозревающего отца и выскочил вперед.

Он упал на колени и умоляюще взглянул на короля:

— Простите мне мою дерзость, мой король, я знаю, вы не велели мне говорить, но я не могу более молчать. Мне нужно сказать вам нечто важное.

— Говори, — слегка подняв брови, произнес Кронхар. — Нам будет любопытно услышать, что такого важного может знать такой, как ты.

Он посмотрел на юношу с едва сдерживаемым презрением.

Сэр Этвуд вопросительно взглянул на сэра Армэра, тот пожал плечами, но на лице его отразилась тревога.

— Спасибо! Вы не пожалеете, что дали мне этот шанс, потому что я пришел сюда для того, чтобы сказать, что Норгстон захвачен!

Над площадью тут же повисла тишина. Все, как один, посмотрели на Грегори.

Сэр Армэр застыл на месте, не понимая, что происходит.

— Тэйлор явился в замок со своим отцом.

— С отцом??? — Кронхар взревел на всю площадь. — Но ведь его отец ушел за Грань! Он не мог вернуться обратно!

— Но это так, мой господин! — выкрикнул Грегори в запале, но тут же склонился до земли. — Простите за дерзость, но я не могу смотреть на то, как кто-то пытается ввести вас в заблуждение!

Грегори обернулся и презрительно посмотрел на сэра Этвуда, Лео и своего отца, а затем показал на них пальцем:

— Они теперь заодно с этим паршивцем Хью! Они явились сюда, чтобы отвлечь ваше внимание от Норгстона, чтобы вы не узнали, что замок захвачен!

Лицо Кронхара превратилось в сплошное белое полотно. На нем не осталось ни кровинки. Его взгляд излучал столь мертвенный холод, что все вокруг, казалось, физически ощущали его.

— Взять изменников!!! — рявкнул он.

Словно по команде, все трое обнажили свои мечи. Сэр Армэр бросил полный сожаления взгляд на сына и встал спиной к сэру Этвуду.

— Ну что, повоюем напоследок? — спросил он, иронически улыбаясь.

— Полностью с вами согласен, мой друг! Лео, ты с нами?

— Конечно! — весело отозвался юноша. Он знал, что сейчас погибнет, но не мог сдержать улыбку радости от того, что ему не придется смотреть, как его лучший друг приносит себя в жертву. Он сожалел лишь об одном — что вместе с ними исчезнет последняя возможность уничтожить их заклятого врага.

Их окружили вооруженные воины, и они оказались заперты в кольце из направленных на них мечей.

— Так, так, — ухмыляясь, произнес король, — мальчики решили подраться? Что ж, тогда старший должен преподать им урок!

Он обнажил свой меч и двинулся на них. Воины расступились, пропуская своего господина вперед и освобождая пространство вокруг пленников.

Кронхар взмахнул мечом и нанес тяжелый удар по мечу сэра Этвуда, отчего того откинуло назад. Однако ему удалось удержаться на ногах, и он, улыбнувшись врагу, вновь принял оборонительную позицию.

На лице короля отразилось удивление, смешанное с беспокойством. Он не мог понять, что происходит. Его силы уже не были прежними. Раньше хватило бы одного удара, чтобы отбросить врага на пару десятков метров, но тот отлетел от него лишь на пару шагов.

Все трое переглянулись и бросились в атаку. Завязалось сражение. Кронхар легко отбивал направленные на него удары, идя по кругу в неком подобии странного танца, но при этом, к его крайнему раздражению, никак не мог серьезно ранить ни одного из своих соперников.

Улучив момент, сэр Этвуд нанес ему неожиданный удар по ноге, в месте удара образовалась странного вида белая рана, из которой не просочилось ни капли крови. Кронхар бросил обеспокоенный взгляд на рану и с удовлетворением увидел, как она быстро начала затягиваться. Сэр Этвуд, конечно, был готов к подобному исходу, но все же не мог сдержать разочарования.

Воспользовавшись замешательством врага, Кронхар нанес удар сэру Армэру, и тот упал замертво. Сэр Этвуд и Лео продолжали нападать, но уже не так активно. Их осталось двое. Их враг был бессмертен. От ударов его меча на их телах стали появляться раны. Силы таяли на глазах.

— Приказываю всем бросить оружие! — раздался голос Хью над площадью.

Все разом обернулись, включая самого короля и его соперников.

Голос Хью звенел в ушах воинов, не давая возможности прийти в себя. Кронхар испуганно посмотрел на своих людей. Он всегда опасался подобного исхода, но никогда не верил в то, что мальчишка осмелится выступить против всей его армии. Это, по мнению Солда, было чистым самоубийством. Кронхар сосредоточил свое внимание на лошади, верхом на которой сидел Хью. Это был не Ганнибал. Полное удовлетворение отразилось на лице правителя. Он уже не обращал внимания на изменившиеся лица воинов, которые со смешанным чувством злости и ненависти смотрели на него. Он знал, что его цель близка, как никогда. Эти тупые овцы вновь пойдут за ним, они будут его обожать и молиться на него, нужно было лишь убить того, кто сейчас с такой дерзостью смотрел с другого конца площади.

— Ты пришел спасти своих друзей? — громко спросил он. — Тогда можешь полюбоваться на их смерть!

Резко развернувшись, Солд вонзил свой меч в грудь Лео и, воспользовавшись замешательством сэра Этвуда, следующим ударом прикончил его.

Хью издал хрип и с ненавистью взглянул на своего врага. Едва справившись с эмоциями, он развернул лошадь и поскакал прочь. Он должен был увести Кронхара от остальных людей. При этом юноша испытывал сильное желание развернуться и броситься на врага, но что-то внутри него говорило, что нужно уводить Кронхара подальше отсюда.

Солд тут же бросился к своему коню и, оседлав его, сильно ударил животное по бокам. Конь рванул вперед, увлекая всадника за собой.

Они мчались на огромной скорости. Обернувшись, Хью увидел, что Солд его догоняет. Он хотел остановиться, но что-то вновь его остановило, увлекло вперед. Хью не понимал, что его гонит, но точно знал, что это не страх за свою жизнь. Это был страх перед тем, что его смерть сделает его врага непобедимым. Но юноша знал, что этот бой неизбежен и что ему не удастся скрыться от преследования. Почему же он продолжал от него уходить?

Лошадь Хью сделала крутой поворот направо и, пробежав пару сотен метров, остановилась. Хью не понимал, что происходит. Не могла же лошадь, в конце концов, остановиться сама. Но времени на раздумья у него не оставалось. Он соскочил с кобылы и выдернул меч из ножен.

Через мгновение показался его преследователь. Завидев юношу, он резко осадил своего коня и хищно улыбнулся. Теперь ему спешить было некуда. Он медленно слез с жеребца и достал меч.

— Думаю, ты понимаешь, что твоя смерть неизбежна? — медленно растягивая слова, произнес Солд.

— А вот это еще далеко не факт! — бравируя, ответил Хью.

— То есть вид твоих мертвых друзей ни о чем тебе не сказал? — издевательски переспросил его Кронхар, двигаясь по кругу.

— Да, кое-что он мне сказал, — стараясь сдержать нахлынувшие эмоции, произнес Хью. — Он мне сказал, что я должен отомстить. Что я не должен позволить этому продолжаться. Знаешь ли, я был в гостях у Адриэль, и она передала тебе привет!

Кронхар удивленно вскинул брови:

— Похоже, я недооценил тебя. Только избранные могут добраться до ее обиталища. — И вдруг король нахмурился.

Хью сразу же понял, о чем тот подумал. Адриэль предлагала ему бессмертие, но он отказался. Однако Кронхар не мог этого знать. На какую-то долю секунды Хью пожалел о том, что не воспользовался тогда ее щедрым предложением, но в следующий момент отверг эту мысль. Они были совершенно не похожи, и это единственное, что могло его радовать.

Кронхар бросился в атаку, но Хью, словно ожидая этого, тут же отразил его удар. Они бились почти на равных. Хью и сам не ожидал от себя такой прыти, но все же чувствовал, что враг сильнее его. Кронхар играл с ним, не вкладывая в удары все силы. Он выматывал своего соперника, наслаждаясь сражением. Хью начал чувствовать, что потихоньку силы покидают его. Он отступил назад.

Кронхаром овладело невероятное чувство триумфа. В процессе сражения ему удалось легко ранить соперника, и из его раны тут же закапала кровь. Мальчишка оказался редким глупцом. У него в руках была возможность спасти себя, но он променял ее на всякие глупости вроде возвращения домой своего отца и еще черт знает чего. Он видел, что его соперник слабеет, в то время как он сам чувствовал себя невероятно легко. Его цель находилась в шаге от него, и Солд решил, что больше ждать нет смысла. Он загнал мальчишку на край пропасти. Всего один удар — и все, о чем он мечтал, станет реальным. Издав победоносный крик, король бросился на юношу.

В тот же момент его поглотила тьма. Черная и непроглядная, словно самая темная ночь. Он чувствовал, что падает вниз, но не понимал, куда и почему. И тут шум воды врезался в его сознание, и он все понял. Последний раз схватив рукой черное пространство перед собой, он закрыл глаза и дико закричал.

Эпилог

Хью открыл глаза. Он лежал на земле на краю обрыва. Поднявшись на ноги, юноша оглянулся, пытаясь выяснить, что это за странный шум позади него, и опешил. Он уже однажды бывал тут при самых неприятных обстоятельствах. Хью смотрел, как с высоты вниз падает черная вода, и не мог понять, что произошло и как он мог тут оказаться. Юноше даже начало казаться, что все это ему приснилось. И битва с Кронхаром, и смерть его друзей. Но разум упрямо твердил, что этого не может быть. Все это случилось на самом деле.

Неожиданно его внимание привлекла крупная черная точка в небе. Она становилась все больше, пока наконец Хью не сообразил, что это. Он выхватил меч и отошел подальше от пропасти. Дракон летел прямо на него, широко взмахивая крыльями. Юноша ущипнул себя за руку и почувствовал боль. Нет, он определенно не спал. Но все происходящее совершенно не укладывалось у него в голове. Откуда взялся этот дракон, он не знал, но понимал, что их стычка неизбежна.

Тем временем дракон начал снижаться и через мгновение приземлился в нескольких десятках метров от него. Не дожидаясь нападения, Хью бросился вперед, занося меч над головой.

— Остановись!!! — услышал он знакомый голос и встал как вкопанный. От волнения он не заметил, что на спине дракона сидел человек. И это был не просто человек — это была Уна. Девушка легко соскользнула со спины животного и, похлопав его по шее, двинулась навстречу любимому.

Она широко улыбалась, и ее глаза лучились ярким светом. Хью непроизвольно улыбнулся ей в ответ и сделал осторожный шаг вперед. Теперь ему стало понятно, откуда взялся дракон, в его памяти мгновенно всплыли фрагменты их последнего разговора. Они ссорились из-за драконьего яйца. Очевидно, произошло непредвиденное, и дракон все же появился на свет. Но как Уна нашла Хью и зачем?

Он осторожно двинулся навстречу девушке и вдруг почувствовал необычайную легкость. Ноги сами понесли его вперед. Он поймал ее на бегу и закружил в воздухе. Уна смеялась, и ее звонкий смех разливался теплом в его сердце. Он опустил ее и посмотрел ей в глаза.

— Я все вспомнила, — смущенно произнесла девушка, сложив руки у него на груди, в то время как он держал ее в своих объятиях. — Прости…

Юноша не дал ей договорить, притянул к себе и страстно поцеловал. Она мгновенно расслабилась и с той же страстью ответила на его поцелуй.

— Я так боялся, что ты не вспомнишь, — тихо произнес Хью, гладя ладонью ее лицо. Она улыбнулась ему в ответ. Он обнял ее, но тут его лицо омрачилось.

— Лео… ты знаешь… я даже не знаю, как тебе сказать, — произнес он осторожно, стараясь подобрать слова. — Он погиб. Кронхар убил его. И я не знаю, куда исчез Солд. Я бился с ним. Вот, — он показал на свежий след от удара меча, — не понимаю, куда он ушел и почему сохранил мне жизнь. Я очнулся на земле и ничего не помню из того, что случилось.

Уна мягко улыбнулась ему. Он в ответ непонимающе посмотрел на провидицу. Казалось, весть о гибели их друга нисколько не потревожила ее. Хью нахмурился и, отодвинув ее от себя на расстояние вытянутых рук, внимательно посмотрел девушке в глаза:

— Уна, что происходит? Ты уже знаешь?

— Конечно, я знаю. Но прежде я хочу тебе все рассказать. Как ты уже видишь, наш дракон появился на свет. Это произошло почти сразу после вашего отъезда. А потом ко мне пришел Армос.

— Армос???

— Да, и не надо так удивляться. Это звучит странно, но именно ему мы обязаны всем.

Хью присел на землю и помог любимой устроиться рядом.

— Продолжай, я слушаю, — произнес он взволнованно.

— Так вот, он рассказал о «Великой книге ведьм», которая хранилась много столетий в обители колдунов, и сказал, что она поможет мне обрести большую силу. Он посоветовал обратиться за помощью к нашим старым друзьям — каменным големам, у которых давно уже был зуб на своих создателей.

— И ты отправилась к ним???

— Да, кстати, там я встретила Джеффри.

Уна поведала ему обо всех деталях произошедшего сражения и о том, как, забрав книгу, отправилась к Армосу.

— Я не знала этот язык, я ничего не могла сделать, но у меня было видение, что Лео и его друзей убьют. Я всегда была уверена, что эти видения не приходят просто так. Если я это увидела, значит, существовала возможность изменить эту данность. Книга очутилась у меня, но от нее не было проку. Армос предложил весьма рискованный вариант. Он ввел меня в транс, чтобы я сумела достичь глубин своего подсознания, в котором, как он считал, хранились знания о древнем языке. Ты знаешь, он снова оказался прав. Я вспомнила! Вспомнила каждое слово, словно говорила на этом языке целую жизнь. Я сумела выйти из лабиринта сна. Хотя это было совсем непросто. А то, что произошло дальше, мне очень трудно описать, поэтому, если позволишь, я постараюсь тебе это показать.

Хью уверенно кивнул и протянул ей руку.

— Теперь мне даже этого не надо, — смущенно улыбнувшись, произнесла провидица.

Она закрыла глаза, и юноша тут же последовал ее примеру. Через мгновение он перенесся на площадь Гринвуда, где Кронхар казнил короля Ральфа, а затем сражался против Лео, сэра Этвуда и сэра Армэра. Он увидел, как Кронхар сделал выпад в сторону сэра Армэра и тот упал как подкошенный. Хью увидел все в малейших деталях, но не сразу понял, что произошло. Он ясно видел, как Кронхар сделал выпад в пустоту рядом с воином, но тот почему-то упал, словно был ранен. Затем он увидел себя, выскочившего из укрытия. Затем изображение снова сместилось на Лео и сэра Этвуда. Кронхар опять сделал несколько ударов мечом в пустоту, но Леонардо и сэр Этвуд тоже упали на землю.

— Я ничего не понимаю, — открыв глаза, воскликнул Хью. — Что это было?

— Это иллюзия. И ты, и остальные присутствующие видели то, что я создала, реальность же была такой, как ты сейчас видел.

— Но почему они упали, если их не убивали?

— Я отключила их сознание, и они просто упали, уснули, если точнее, — улыбнулась девушка.

— Но это просто невероятно! Я же сам видел кровь на мече Солда, видел раны на их телах.

— Это все иллюзия и не более того. Я и сама не могла представить, что смогу сделать нечто подобное! Раньше я даже простую мысль не могла направить в чужую голову, а теперь умею создавать в чужом сознании целые миры.

Хью восхищенно взглянул на Уну и тут же схватил ее за руку.

— То есть все они живы??!! — выкрикнул он, словно слова только что достигли его сознания.

— Все верно! — ответила Уна, пожимая его руку.

— Но где же тогда Кронхар?

— Я думаю, что ты и сам все уже понял, — ответила она, гладя его пальцы. — Он провалился в Черную Бездну, туда, откуда не так давно пришел ты. Эта мысль пришла мне в голову совершенно случайно. Я могла отключить и его сознание, но убить его мы все равно не смогли бы, и ни одна клетка или тюрьма не удержала бы его. И вдруг я подумала, что это идеальный вариант. Оказавшись по ту сторону, он утратил бы все свои особые возможности и навсегда исчез из нашей жизни. Прости, что использовала тебя как приманку, но другого выхода у меня не было.

Хью вскочил с земли, подхватил и принялся кружить Уну. Его сердце заполняла радость. Он никогда еще не был таким счастливым. Юноша чувствовал, что любовь к этой девушке затопила каждую его клеточку, и он не представлял, чем заслужил такое счастье.

— Я так люблю тебя! — с чувством произнес юноша, глядя ей в глаза. — Мне кажется, что более счастливым быть вообще невозможно, разве что… — Он непроизвольно прикоснулся к своей груди, словно хотел что-то оттуда достать.

— Как же я забыла, у меня для тебя есть еще один подарок. И это личное, — серьезно произнесла девушка, высвобождаясь из его крепких объятий.

Она подошла к дракону и сняла с его спины сумку. Опустив в нее руку, извлекла большой старинный свиток.

— Опять свитки? — удивленно вскинув бровь, произнес Хью. — Нет уж, я, пожалуй, откажусь от такого подарка, что бы он мне ни сулил.

Пропустив его замечание мимо ушей, девушка развернула пергамент и громко прочла:

— Соул нэргэнтум парэмэ…

В то же мгновение Хью почувствовал сильный жар в груди. Это ощущение все нарастало, становясь почти нестерпимым. Он сжал зубы и в тот же момент почувствовал, как жар вылился из него наружу. Приглядевшись, он увидел перед собой маленький, едва различимый светящийся шарик, который, выйдя из его груди, медленно поплыл вперед по направлению к лежащему поодаль дракону. Шар приблизился к животному вплотную и исчез. В тот же момент дракон вскочил с места, потревоженный странными изменениями, происходящими с ним. Его чешуя стала стремительно меняться, приобретая прочность и металлический блеск. По всему телу начали вырастать крупные шипы и наросты. Через мгновение Хью увидел перед собой уже совершенно другого дракона. Он очень походил на того, какого юноше доводилось не раз видеть на картине в замке. Дух дракона вернулся к своему потомку.

Уна осторожно приблизилась к животному и успокаивающим жестом показала, чтобы он лег на землю. Дракон наклонил голову, и она погладила его по морде.

«Теперь я не стану тревожиться за тебя, — произнесла она. — Лети и найди таких же, как ты. Я уверена, что они еще остались. И спасибо за все. Я никогда тебя не забуду».

Животное ткнулось мордой ей в руку и тут же взмыло в воздух.

— Ну что, теперь ты счастлив? — спросила девушка.

— Абсолютно! — ответил Хью и поцеловал ее.

Они прибыли в Норгстон к концу следующего дня. Ворота были распахнуты настежь и впускали всех, кто пожелал сегодня прийти на праздник. Уна мысленно передала всю информацию Лео, и тот накануне прискакал в замок с хорошими новостями.

Сэр Тэйлор увидел сына издалека и бросился к нему навстречу.

— Сынок, ну как ты мог так поступить? — прижимая его к себе, спросил он. — Как ты мог сбежать, ничего никому не сказав?

— Да, как ты мог?!!! — услышал Хью голос откуда-то снизу. Он перевел взгляд и увидел разгневанного Берта, который стоял за спиной его отца.

— По-моему, папа, это очевидно! Ты ведь ни за что не позволил бы мне уйти, не так ли? — ответил Хью отцу, иронически улыбнувшись. — Но я все равно прошу прощения за то, что заставил вас беспокоиться, — на сей раз его слова были обращены к негодующему Берту. Тот фыркнул и отвернулся, при этом его физиономия отражала чувство удовлетворения.

— Конечно, не позволил бы, и слава богам, что все случилось так, как случилось, — произнес Тэйлор-старший, похлопав сына по плечу.

Роберт повернулся к Уне и опустился перед ней на колено. Взяв ее руку, он поцеловал ее и поднялся.

— Я перед тобой в неоплатном долгу! Весь Норгстон в долгу перед тобой, моя девочка! Я хочу, чтобы ты знала, что, если тебе что-то понадобится, я готов выполнить любое твое желание, готов оказать любую помощь.

— Спасибо, — смущенно ответила она, не ожидая такого пыла.

— Прими и мои глубокую благодарность и восхищение! — тут же вклинился в разговор бесенок. — Я всегда говорил, что только такая мудрая и прекрасная женщина, как ты, способна терпеть такого неуравновешенного и неуправляемого юнца, как он. — Берт ткнул пальцем в сторону Хью, не поворачивая к нему головы.

Все трое переглянулись и тут же разразились громким смехом. Они прекрасно знали, что ничего подобного хвостатый проныра не говорил, но это прозвучало в его устах так убедительно, что им ничего не оставалось, как утвердительно качать головой.

— Смотрите, это же Хью и Уна!!! — услышали они чей-то голос с площади.

В тот же момент к ним устремился поток народа, грозя раздавить их. Все обнимали, целовали и благодарили их, наперебой предлагая свои услуги.

Наконец Хью увидел Лео, спешащего к ним по аллее и ведущего за руку хорошенькую брюнетку. Он выбрался из толпы и побежал навстречу другу. Они крепко обнялись.

— Джеффри тоже здесь и големы, ну, то есть те, что остались в живых после боя с колдунами, — грустно добавил он. — Все ждут вас, чтобы поблагодарить. Уна теперь у них что-то вроде матери-богини. Великаны просто обожают нашу малышку! А это, кстати, моя любимая малышка! — Он звонко чмокнул Кэтрин в щеку. — Характерец, конечно, тот еще, но я ее просто обожаю.

Кэтрин покраснела и улыбнулась Хью.

— Я очень рада с тобой познакомиться, — произнесла она громко.

Хью улыбнулся и похлопал друга по плечу:

— Я очень рад за тебя! Она действительно красавица. Будет кому укрощать твой нрав. Кстати, что там в Гринвуде? Как Ральф? Он не объяснил тебе, куда подевались все эльфийцы?

— Ну, мы поболтали, конечно, он рассказал мне, что после вашего визита приказал сделать точную копию мираны, а оригинал спрятал в надежное место. Перед боем он надел подделку на голову, чтобы ввести Солда в заблуждение. Ральф не хотел сражаться, но совет старейшин решил принять бой, эльфийцы не очень-то доверяли вашим словам, и Ральфу ничего не оставалось, как согласиться с мнением большинства. Они разработали план, по которому в случае поражения будут играть роль послушных рабов до тех пор, пока не удастся вывести всех в скрытое убежище. На этом настоял сам король. Он приказал оставить его в плену, чтобы не было ни малейшего риска и все смогли уйти. Так что в этом случае пострадал бы только один эльфиец, пусть даже и король! Кстати, он предлагал мне остаться, но я, знаешь ли, решил отклонить его предложение. Разумеется, теперь мне придется чаще наведываться в гости к родственничкам, но жить там — увольте! Я норгстонец! Был им, им и останусь!!!

Лео широко улыбнулся и потянул Кэтрин в толпу, чтобы добраться до Уны, окруженной радостными людьми.

Хью незаметно проскользнул мимо и нырнул в сад. У него осталось лишь одно желание, которое он приберегал до последнего. Вынув кубок из сумки, юноша побежал на берег реки. Пришло время для того, чтобы к нему вернулась его мама и их семья наконец-то воссоединилась.

Он глубоко втянул воздух, улыбнулся сам себе и нырнул в озеро.

Content

Анна Никитская
Свитки Норгстона. Возвращение в цитадель

Пролог

Глава 1 Надежда умирает последней

Глава 2 Случайная встреча

Глава 3 Неожиданное озарение

Глава 4 Тайное исцеление

Глава 5 Исповедь мага

Глава 6 Тайная вылазка

Глава 7 Заложник

Глава 8 Тайна горного озера

Глава 9 Украденные чувства

Глава 10 Адриэль

Глава 11 Неожиданное спасение

Глава 12 Три желания

Глава 13 Неудачная вылазка

Глава 14 Чужая тайна

Глава 15 Провал плана

Глава 16 И радость и боль

Глава 17 Долгожданная встреча

Глава 18 Влюбленные заговорщики

Глава 19 Побег

Глава 20 Драконье потомство

Глава 21 Ссора влюбленных

Глава 22 Осуществление плана

Глава 23 Подмена

Глава 24 Визит в Гринвуд

Глава 25 Тайное собрание

Глава 26 Рождение чудовища

Глава 27 Освобождение

Глава 28 Нежданный гость

Глава 29 В гостях у големов

Глава 30 Падение короля

Глава 31 Долина Тумана

Глава 32 Битва гигантов

Глава 33 Опасный эксперимент

Глава 34 Последний бой

Эпилог