Катасонов Валентин Юрьевич

О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном. Хрестоматия проблем "денежной цивилизации". Том 2

О ПРОЦЕНТЕ:

ссудном, подсудном,

безрассудном

Книга 2

Валентин Юрьевич Катасонов

Хрестоматия современных проблем «денежной цивилизации»

Москва 2011

Содержание

Глава XXII: «Теневая экономика» как способ существования мировых ростовщиков

Глава XXIII: Банки как главный институт «теневой экономики»

Глава XXIV: Чем обеспечены современные деньги

Глава XXV: Что пишут о кредите и ростовщичестве у них и у нас

Глава XXVI: Карл Маркс, Ротшильды и механизмы долгового ограбления народа

Глава XXVII: «Денежная революция»: полная легализация ростовщического процента

Глава XXVIII: «Пищевые цепи» и «пирамиды» «денежной цивилизации»

Глава XXIX: Центральные банки в глобальном контексте

Глава XXX: «Денежная цивилизация»: угроза существованию человечества

Глава XXXI: «Мировые ростовщики»: кто это?

Глава XXXII: «Духовная» миссия ростовщиков

Глава XXXIII: Как победить «процентный вирус»?

Заключение

Послесловие

«Теневая экономика» как способ существования мировых ростовщиков

«Теневая экономика»: понятие и масштабы

Еще одним важнейшим аспектом либерализации «экономики» стало всяческое поощрение ростовщиками «теневого» ее сектора, в котором «либерализация» достигает своего апогея. Эта сфера «экономики» вообще выпадает из сферы государственного регулирования, и жизнь здесь строится «по понятиям». «Понятия», или нормы жизни криминального мира, «заточены» на главную цель — максимизацию прибыли, рост капитала. Этот мир «теневой экономики» — не результат каких-то стихийных, случайных, непрогнозируемых событий общественной жизни, «ошибок» и «просчетов» властей, а проект, разработанный и реализованный мировыми ростовщиками. Собственно, это даже и не «проект», а способ существования ростовщиков. Подобно тому, как князь мира сего (т.е. дьявол) не выносит света и пребывает всегда в потемках. Грань между легальной и нелегальной деятельностью ростовщиков всегда была очень зыбкой, но сегодня она оказывается окончательно размытой.

Происходит сращивание легальной части финансового бизнеса с теми людьми и группами, деятельность которых буквально подпадает под те или иные статьи уголовных кодексов. Естественно, что связи «легальных» финансистов с «нелегалами» тщательно маскируются. Более того, «легальные» финансисты на словах нередко «борются» с «теневой экономикой» и «нелегалами» (теми, кто действует в «теневой экономике»). Но это только на словах. Весь современный бизнес мировой финансовой олигархии можно сравнить с айсбергом, у которого верхняя часть — «легальный» бизнес, а нижняя — «теневой». При этом нижняя часть по своим размерам многократно превышает верхнюю.

«Теневая экономика» в самом общем виде может быть разделена на две основные части:

а) деятельность, которая связана с производством и реализацией «обычных» (т.е. не запрещенных законом) товаров и услуг, но которая оказывается вне контроля государства (подпольное производство, контрабанда; любые операции легальных компаний, которые не находят отражения в финансовой и статистической отчетности и т.п.); здесь имеет место нарушение законов, но, как правило, эти нарушения не порождают уголовной ответственности.

б) деятельность, нарушающая нормы закона и порождающая уголовную ответственность.

Первый вид деятельности наносит ущерб обществу, прежде всего потому, что она лишает государство налоговых поступлений в бюджетную систему. Иногда этот вид деятельности называют «серой экономикой».

Второй вид деятельности наносит ущерб здоровью людей, нравственности, безопасности государства, окружающей природной среде и т.п. Речь идет прежде всего о таких видах «бизнеса», как работорговля, проституция, производство и торговля наркотиками, поддельными лекарствами, человеческими органами, незаконные поставки оружия, истребление редких видов растений и животных, несанкционированный сброс токсичных отходов в окружающую среду и т.п. Обычно этот вид деятельности называют «черной экономикой» . Сюда же можно отнести любой бизнес, который использует незаконные методы, такие как:

- рэкет (вымогательство);

- рейдерство (насильственный захват активов);

- коррупция, воровство (хищения);

- обман и дезинформация;

- угрозы, запугивания, убийства;

- террористические акты (например, взрывы предприятий конкурентов);

- использование инсайдерской информации и т.п.

Те, кто использует незаконные методы бизнеса, всегда стремятся делать это без огласки, тайно.

И «серая», и «черная» «экономика» обеспечивают высокую норму прибыли, что создает предпосылки для абсолютного и относительного роста масштабов «теневого» сектора. Формально Запад провозглашает свою озабоченность такими незаконными операциями. Однако работа правоохранительных органов сознательно блокируется, создается мнение, что государство якобы в принципе не в состоянии их контролировать и пресекать незаконные производственные и торговые операции. В итоге они воспринимаются сегодня как «норма жизни».

Даже в самых «законопослушных» странах Запада «теневой» сектор достигает 20% и более  [1] . В валовом продукте развивающихся стран на «продукцию» «серого» и «черного» секторов «экономики», по экспертным оценкам, уже приходится больше 50%  [2] .

Современные ростовщики заинтересованы в росте «криминальной экономики» и разными способами стимулируют ее рост. Яркий пример — наркобизнес , который обеспечивает норму прибыли в тысячи процентов. Так что современные ростовщики — «крестные отцы» «черного» (криминального) и «серого» бизнеса во всех его проявлениях. Вот что пишет по этому поводу известный специалист по «криминальной экономике» Джеффри Робинсон:

«В глобализированном мире XXI века на планете постоянно циркулирует 600-700 млрд грязных долларов. Их львиная доля — наркоденьги, но по-скольку преступность и терроризм — близнецы, все труднее становится провести границу между наркоденьгами и деньгами террористов»  [3] .

Происходит сращивание криминального бизнеса (наркотики, оружие, работорговля и др.) с банками, которые сами становятся частью криминального бизнеса, точнее — его «фасадом». Заинтересованность банков прямая: поскольку деньги «грязные», то они получают их с «дисконтом» за оказываемые «услуги» и за «риск». Они могут договориться с криминальным бизнесом об открытии для него депозитных счетов под более низкий процент, чем тот, который банки уплачивают «чистым» клиентам. Наоборот, они могут кредитовать криминальный бизнес под более высокий процент, учитывая, что погашение долгов будет осуществляться «грязными» деньгами. Инвестиционные банки и фонды могут также сотрудничать с криминалом, инвестируя его деньги в ценные бумаги на фондовом рынке.

Далеко за примерами ходить не надо. Вот что пишет испанский исследователь криминального бизнеса Мигель Педреро о связях ростовщиков с колумбийской наркомафией:

«В июле 1999 года Ричард Грассо, президент Нью-Йоркской биржи, больше известной как Уолл-стрит, встретился посреди колумбийской сельвы с одним из руководителей FARC (полувоенная группировка под названием «Революционные Вооруженные Силы Колумбии», которая под прикрытием революционных лозунгов занимается торговлей наркотиками. — В. К), Раулем Рейесом, отвечавшим за финансирование повстанческой армии. Сопровождал Грассо, помимо начальника службы безопасности биржи Джеймса Эспозито и его вице-президента по связям с общественностью Алана Ив Морвана, министр экономики Колумбии Хуан Камило Растрепо, выполнявший функции переводчика. Назвав лидеров повстанцев  «необыкновенными людьми» , он сообщил журналистам, что обсуждал с ними «обмен капиталами». Грассо был очень доволен проведенными им переговорами, поскольку  «мы должны проявлять агрессивность в поисках новых рынков и возможностей» . О Рейесе он сказал, что,  «несмотря на полевую униформу и винтовку М-16 на плече, он достаточно хорошо разбирается в инвестициях и рынках капиталов и сознает необходимость привлечения иностранных капиталов в Колумбию». Завершая пресс-конференцию, Грассо сказал, что пригласил командующего Революционными Вооруженными Силами Колумбии Мануэля Маруланду по прозвищу «Меткий Выстрел», а также других лидеров организации посетить нью-йоркскую биржу и посмотреть, как заключаются крупные сделки. Другими словами, президент нью-йоркской биржи, опираясь на поддержку Государственного Департамента США, лично предложил лидерам FARC инвестировать свои наркодоллары на нью-йоркской бирже. И нужно помнить о том, что Грассо, простой служащий, никогда не отважился бы на подобную встречу без согласия своих «шефов» — мировой финансовой олигархии»  [4] .

Известный американский политический деятель оппозиционного направления Линдон Ларуш в издаваемом им журнале «Executive Intelligence Review» много раз повторял и продолжает повторять очень простую истину: фондовый рынок и индексы Доу-Джонса в значительной степени поддерживаются наркодолларами, притекающими из Колумбии и других стран Южной Америки.

«Можно утверждать, — отмечается в журнале, — что финансовые рынки Нью-Йорка и Лондона попали в столь сильную зависимость от наркодолларов, в какую попадают наркоманы в отношении крэка и героина»  [5] .

Несмотря на грандиозную шумиху, которую Запад раздул по поводу проблемы «отмывания» «грязных» денег, реально эффективность мер по борьбе с легализацией незаконно полученных доходов на национальных и международном уровнях крайне низка. Все это выглядит как большой спектакль, разыгрываемый мировыми ростовщиками.

«Налоговые гавани» и «юрисдикции финансовой секретности»

С одной стороны, делается вид, что идет бескомпромиссная борьба с криминальным бизнесом и «отмыванием» «грязных» денег.

С другой стороны, по их инициативе и в их интересах созданы и продолжают создаваться различные офшоры, где ростовщики прячут свои «грязные» деньги. По сути, офшоры — тот же «теневой» бизнес, только мировая финансовая олигархия проявляет большую «толерантность» по отношению к этой форме бизнеса.

Кто-то остроумно заметил: «Счастье состоит не в том, чтобы много украсть, а в том, чтобы сохранить украденное». Вот ради настоящего «счастья» ростовщиков и прочих олигархов и были созданы офшоры. Настоящее счастье бывает лишь в раю, а для ростовщиков офшоры и есть «рай»: их называют «налоговым раем» . Термин «офшор» , или «офшорная зона» , подразумевает любую страну (или часть территории страны) с низкой или нулевой налоговой ставкой на все или отдельные категории доходов, имеющую определенный уровень банковской или коммерческой секретности, упрощенные процедуры создания и регистрации (а при необходимости и закрытия) любых юридических лиц, либеральные правила регулирования их деятельности. Иногда офшоры называют еще «налоговыми гаванями» , или «налоговыми убежищами» . Однако с этой точки зрения в понятие офшора может попасть любая страна, которая предоставляет более благоприятный налоговый режим.

Для многих компаний и банков на первом месте среди причин пользоваться офшорами оказывается желание сохранить секретность своих операций, ибо они могут относиться к сфере «черной экономики». Хотя сторонники «либерализации экономики» твердят, что для развития рыночных отношений необходима «прозрачность», или «транспарентность», финансовых операций, факт наличия офшоров свидетельствует об их «закрытости». Недаром офшоры нередко называют «юрисдикциями финансовой секретности» .

Строго говоря, первые офшоры появились еще задолго до всеобщей «либерализации» последних десятилетий XX века. По мнению некоторых исследователей, офшоры стали появляться уже в первой половине XX века. Это было реакцией на то, что правительства стали повышать налоги для того, чтобы финансировать возросшие военные расходы.

В частности, были введены налоги на сверхприбыли для компаний, которые зарабатывали на производстве военной продукции. Борьба с кризисом 1930-х гг. также требовала новых налогов. Например, в рамках «нового курса» Ф. Рузвельта максимальная ставка налога на прибыль возросла с 25 до 63%.

Считается, что пионером офшорного бизнеса стало карликовое европейское государство Лихтенштейн. Там в 1923 году был принят закон, который предоставлял зарегистрированным в данной стране компаниям право не платить налоги на имущество, доходы и прибыль. От них требовалось лишь выплачивать небольшой налог на капитал. К 1930 году в Лихтенштейне было зарегистрировано уже 747 компаний (против менее 100 до 1925 года).

Считается, что Швейцария была второй европейской страной, где был введен аналогичный налоговый режим для иностранных компаний.

Однако «юрисдикцией финансовой секретности» Швейцария стала намного раньше. Еще в XVIII веке городской совет Женевы принял закон, который требовал от банков вести учет счетов своих клиентов, но запрещал предоставлять эту информацию вовне за исключением случаев, когда это санкционировал городской совет. В 1934 г. был принят Закон о банковской тайне, который окончательно превратил Швейцарию в мировой финансовый центр. В годы Второй мировой войны в банках Швейцарии хранились громадные средства руководителей Третьего Рейха и других воюющих стран.

В последние десятилетия прошлого века монополия Швейцарии стала подрываться другими странами

Согласно британскому рейтингу мировых финансовых центров («The Global Financial Centers Index»), в 2007 году швейцарский Цюрих оказался лишь на пятом месте (впереди него находились: Лондон, Нью-Йорк, Гонконг, Сингапур; следом за Цюрихом шел Франкфурт). По мнению швейцарских аналитиков, снижение значимости Цюриха в международных финансах и мировой экономике произошло по следующим причинам: 1) упущенная возможность организовать еще в 1970 году валютные торги по единой европейской валюте (сначала — по евродолларам, а позднее — по экю); 2) утрата в 1980 году приоритета в организации мировой торговли золотом, а позднее иными стратегическими товарами; 3) упущенная возможность стать центром регистрации различных финансовых фондов (эту «нишу» заняли Люксембург и Ирландия); 4) процесс глобализации, который создал возможности для многих стран мира стать офшорами и финансовыми центрами  [6] .

Нередко в публикациях, посвященных офшорам, забывают упомянуть такую «налоговую гавань» и «юрисдикцию финансовой секретности», как Ватикан. Между тем власти Папского двора в 1929 году заключили особое соглашение с Б. Муссолини, согласно которому Ватикан становился зоной, свободной от налогообложения. Да и секретность финансовых операций также гарантировалась со стороны властей Италии  [7] .

«Ватикан активно проводит офшорные операции, не являясь формально офшорной юрисдикцией, то есть оставаясь недоступным для какого-либо регламентирования и защищенным от попадания в черные списки»  [8] .

Итак, в условиях всеобщей либерализации и глобализации многие страны стали превращаться в «юрисдикции финансовой секретности». Параллельно с этим шел процесс создания все возрастающим числом стран режимов наибольшего благоприятствования для иностранных инвесторов. Получалось, что любая страна, которая устанавливала более низкие налоги, ограничивала социальные права трудящихся (что способствовало снижению стоимости рабочей силы), воздерживалась от введения экологических стандартов (что способствовало экономии на природоохранных затратах) и других общепринятых норм хозяйственной деятельности, становилась своеобразным «производственным офшором», привлекавшим иностранных инвесторов. В первую очередь к таким «производственным офшорам» стали относиться развивающиеся страны, куда на вполне законных основаниях стали переноситься производства из развитых стран. Уже в 1960-е гг. появились первые признаки деиндустриализации стран Запада.

Проблемой вывода капиталов за пределы страны был уже серьезно озабочен американский президент Джон Кеннеди, т.к. транснациональные корпорации и банки не платили налогов в казну США от своих зарубежных операций. Возникла реальная угроза подрыва производственного потенциала страны. При президентах Дж. Кеннеди и Л. Джонсоне принимались попытки предотвратить вывоз капитала или по крайней мере добиться того, чтобы американский бизнес платил налоги со своих зарубежных операций. Однако эти попытки оказались малоэффективными. Не только для США, но и для всех стран, стимулирующих вывоз капитала (или по крайней мере создающих либеральный режим для этого вывоза), характерна постепенная деградация их производственного потенциала. Имеет место демонтаж «материнской экономики» , т.е. экономики той страны, компании и банки которой вывозят свой капитала за рубеж и создают «юрисдикции финансовой секретности».

Офшоры — угроза суверенной экономике

Бурное развитие офшорной «экономики» (особо акцентируем внимание читателя на кавычках в слове «экономика», поскольку создание офшоров не имеет никакого отношения к нормальной экономике, удовлетворяющей естественные потребности человека) оказывает разрушающее воздействие на «материнскую экономику» не только потому, что подрывается ее производственный потенциал. Одновременно происходит снижение эффективности управления «материнской экономикой» со стороны государства. В пределе наступает полная потеря управляемости «материнской экономикой».

В качестве примера можно привести Российскую Федерацию. Процесс создания офшоров российскими компаниями разных секторов, включая банковский, начался сразу же после образования РФ. Цели этого различны: уход от налогов; обход различных запретов и ограничений на вывоз капитала (в 1990-е годы такие запреты и ограничения еще существовали); выстраивание такой системы управления бизнесом, которая позволяла скрывать истинных хозяев компаний.

В начале 2010 года председатель Комитета по экономической политике и предпринимательству Государственной думы РФ Е. А. Федоров обнародовал некоторые цифры и факты, относящиеся к офшорной деятельности российского бизнеса. По его данным, 95% компаний российской экономики (промышленности, банковского сектора, других секторов) находились в собственности офшорных структур. Контролирующие и надзорные органы РФ не имеют четкого представления, какая часть офшорных структур, контролирующих российские компании и банки, находится в руках иностранцев, а какая — в руках граждан Российской Федерации. Впрочем, до конца эту картину нельзя прояснить хотя бы по той простой причине, что многие граждане Российской Федерации имеют двойное и даже тройное гражданство (т.е. само понятие «резидент» и «нерезидент» сегодня достаточно размыто). Даже если офшорная фирма принадлежит 100-процентному гражданину Российской Федерации, это, по мнению депутата Е. А. Федорова, не означает, что российская компания, принадлежащая через офшорную структуру такому гражданину, может управляться государством Российская Федерация  [9] .

Фактически возникает ситуация, когда российская компания оказывается как в российской юрисдикции, так и в юрисдикции офшорного государства. Поскольку многие российские олигархи и предприниматели более «мелкого калибра» получали в 1990-е годы активы в результате приватизации с большими нарушениями российского законодательства, то эти олигархи и предприниматели решили «подстраховаться» от рисков возникновения претензий к ним со стороны российского государства. Для этого они и выстроили офшорную структуру управления бизнесом, уйдя под «флаг» других юрисдикций и рассчитывая в случае возникновения претензий найти защиту в иностранных судах.

Яркий пример того, к чему приводит офшорная структура управления компаниями, — история с российской нефтяной компанией «ЮКОС», которой в 2003—2004 гг. были предъявлены серьезные претензии со стороны государства в связи с неуплатой больших сумм налогов. Расследование государства показало, что компания имела многоуровневую систему управления, которая замыкалась на офшорную структуру, в которой ключевую роль играл Яков Ротшильд, резидентом Российской Федерации, естественно, не являющийся. Как известно, компания «ЮКОС» была расформирована, а ее активы проданы различным компаниям (прежде всего «Роснефти») для возмещения убытков государства по неуплаченным налогам. Однако на истории с «ЮКОСом» рано ставить точку. Иностранные инвесторы, которые участвовали в капитале офшорных структур, управлявших активами «ЮКОСа» в Российской Федерации, стали подавать судебные иски в иностранные суды с требованием возместить ущерб, вызванный продажей активов нефтяной компании. В 2010 году группа таких инвесторов-нерезидентов подала иск в Страсбургский суд на сумму 98 млрд долл.

Очевидно, что пребывание компаний, реально функционирующих на территории Российской Федерации, под двойной юрисдикций (российской и офшорной) резко снижает эффективность управления такими компаниями со стороны российского государства. Уже сегодня видно невооруженным глазом, что министерства и ведомства Российской Федерации почти не управляют хозяйством страны, а лишь делают вид, что управляют. Одна из главных причин неуправляемости российской «экономики» — ее офшорный характер  [10] .

Впрочем, проблема снижения эффективности управления «экономикой» со стороны национального государства в связи с усилением офшорного характера «экономики» — проблема глобальная. Она актуальна и для США. Особенно рельефно эта проблема высветилась в конце текущего десятилетия: начался мировой экономический кризис, возникла необходимость более активного вмешательства государства в разные сферы национальной «экономики», а результаты такого вмешательства оказались более чем скромными. Именно поэтому, например, новый президент США Б. Обама с самого начала своего нахождения на высоком посту озаботился проблемой офшоров и фактически объявил им войну  [11] .

Благотворительные фонды как «внутренние» офшоры

В категорию офшоров можно зачислить также различные благотворительные фонды (charity funds) , которые ростовщики создают для того, чтобы «сохранить украденное». Только это будут не «внешние», а «внутренние» офшоры. Современные благотворительные фонды (БФ) освобождаются от налогов, и в них сосредоточиваются громадные финансовые средства.

В настоящее время нет единого определения того, что такое благотворительные фонды (БФ). Достаточно часто под БФ понимаются любые организации, имеющие специальный налоговый (льготный) статус и занимающиеся различной социально-значимой деятельностью (здравоохранение, охрана окружающей среды, просвещение и образование, борьба с бедностью и т.п.). В самом общем виде БФ можно разделить на две группы: а) финансовые; б) нефинансовые.

Первые из них занимаются только аккумуляцией финансовых средств и их распределением (гранты, субсидии, инвестиции, кредиты) среди тех организаций, которые осуществляют практическую благотворительную деятельность. Вторые занимаются тем или иным видом нефинансовой благотворительной деятельности — просвещением, охраной окружающей среды, оказанием медицинских услуг и т.п.

В США, где БФ получили наибольшее распространение, их в 2007 году насчитывалось всего более 1 млн, а совокупные активы равнялись 2,6 трлн долл  [12] . Суммы годовых доходов и расходов БФ в том же 2007 году составили соответственно 1,4 трлн и 1,3 трлн долл.  [13] .

Доходы формировались прежде всего за счет таких источников, как: добровольные пожертвования физических и юридических лиц; доходы от профессиональной деятельности (для БФ нефинансового типа); доходы от инвестиций и других коммерческих операций (для БФ финансового типа). Добровольные пожертвование в фонды США в 2008 г. составили 308 млрд долл., или 2,2% ВВП  [14] .

В секторе благотворительных фондов в США работает 10,2 млн человек, т.е. почти 7% занятых во всех секторах экономики  [15] . Конечно, большая часть этих занятых приходится на БФ нефинансового типа.

Для ростовщиков наибольший интерес представляют финансовые БФ. Такие фонды нужны им прежде всего для того, чтобы ростовщики могли уклоняться от уплаты налогов на миллиардные наследства, при этом наследники сохраняют право на передаваемые средства. Фактически наследники продолжают пользоваться этими средствами, но не для личного потребления, а для инвестирования и приумножения семейного капитала.

В некоторых странах стимул к использованию БФ в качестве «внутреннего офшора» очень велик в силу высоких ставок налогов на наследование имущества. Например, в настоящее время ставка налога составляет 45% (на часть стоимости имущества сверх 2 млн долл.). С 2011 года планируется повысить ставку налога до 55% (на ту часть стоимости имущества, которая превышает 1 млн долл.). В некоторых странах в отдельные периоды ставка налога на наследство достигала 90%. Помимо освобождения от налога на наследство, БФ обеспечивали их «донорам» льготы по налогу на прибыль и другим налогам. Под давлением финансовой олигархии дополнительные налоговые послабления для взносов физических лиц в БФ были установлены в США в 1921-м, а для корпораций — в 1935 году.

Особое распространение БФ получили в США, где они называются именами миллиардеров-основателей (Карнеги, Рокфеллер, Меллон, Форд, Морган и т.д.). Пионером на ниве создания БФ стал стальной магнат и партнер Морганов Эндрю Карнеги, который с 1896 по 1911 год учредил пять фондов с суммарным капиталом 200 млн долл. (сумма по тем временам гигантская). В 1903 году был создан первый фонд Рокфеллеров, а его первым попечителем стал Эндрю Карнеги. С тех пор в США наблюдается тесное переплетение БФ посредством взаимного участия миллиардеров в наблюдательных и попечительских советах. Они представляют собой единую сеть . Фонд Форда был создан в 1947 году: контрольный пакет компании «Форд Моторс» был передан Фонду для того, чтобы компания могла уйти от уплаты налогов.

Олигархические семейства могут использовать для ухода от налогов одновременно несколько фондов. Например, в 1970-е годы семейство Рокфеллеров укрывало свое богатство в более чем 100 благотворительных и трастовых фондах [16] .

У любого БФ деятельность складывается из двух основных видов: а) благотворительная; б) коммерческая (управление активами). О первом виде деятельности мы знаем все досконально: PR-службы активно распространяют информацию по всем возможным каналам. А вот о втором виде деятельности — молчок. А ведь БФ активно инвестируют в рисковые коммерческие проекты, в том числе в хедж-фонды, прямо или косвенно связанные с «благотворителями». По мнению некоторых аналитиков, данные фонды действительно оказываются благотворительными, но только не для бедных, а для богатых, самих финансовых олигархов.

В заключение приведем мнение известного американского экономиста и политического деятеля Линдона Ларуша по поводу того, что представляют собой БФ: «Фонд (благотворительный фонд. — В. К.) в первую очередь основан на ростовщичестве. Это чистая рента. Фонд — это не более чем финансовая корпорация, которая обычно имеет какое-то освобождение от налогов — расходы на благотворительность и т.п. Лицо фонда определяется его самовоспроизводящимися директорами, его доверенными лицами. Это как передача своего интеллекта чужеродным мертвецам. Все фонды функционируют на основании специальных соглашений, которым люди обязаны служить. Главная цель фонда — увековечить себя путем самовоспроизведения на основе ростовщичества. Подобного рода фонды играют доминирующую роль в европейском и американском обществе. Право на большую часть финансовой собственности принадлежит этим фондам. Теперь эти фонды извлекают свою прибыль из ренты в самых различных формах. Они инвестируют в ценные бумаги. Они инвестируют в торговлю ради извлечения торговой прибыли, подобно международным пищевым, зерновым картелям. Фонды идут только на минимальный риск. Они одалживают свои деньги предпринимателям, которые берут риск на себя. Они являются финансовой силой, стоящей за банками, страховыми компаниями и т.п. В результате этого они контролируют большинство людей в экономической жизни. Кроме того, они также занимаются благотворительностью: они раздают дотации, с помощью которых контролируют образование, науку, культуру и искусство… Они контролируют прессу, основную часть прессы. Действительно, мы имеем общество, в котором люди говорят: правительство делает это, правительство делает то. Нет! А вы посмотрите, кто стоит за правительством и вынуждает делать те или иные шаги. Существует вот эта форма паразитирования на теле общества. Они, фонды, подобны раку»  [17] .

Серьезной критике последнее время подвергается деятельность самого крупного БФ — Фонда Билла Гейтса. Инвестиции Фонда в разные активы превышают 60 млрд долл. Кстати, эта сумма превышает ВВП 70% стран мира. Особо широко Фонд рекламирует свою благотворительную деятельность в области здравоохранения. А газета «Лос-Анджелес Таймс» сообщает, что 41% инвестиций Фонда вложены в корпорации, чья деятельность «противоречит его благотворительным целям». Фактически Фонд разделен на две организации: одна занимается благотворительной деятельностью, другая — исключительно инвестиционной, причем никаких ограничений для инвестиционной деятельности нет. Главный критерий формирования портфеля инвестиций — прибыль. Газета говорит об инвестициях Фонда в 60 компаний, которые загрязняют окружающую среду и наносят вред здоровью людей. Среди них такие гиганты, как «BP» (нефтедобыча) и «Anglo American» (золотодобыча). Как говорится в статье, фонд одной рукой дает, а другой забирает  [18] .

В каком-то смысле благотворительные фонды можно отнести к «теневой экономике»; вопросы, касающиеся их статуса, операций и состава «доноров», в открытых источниках освещены крайне скудно  [19] . Можно лишь сделать следующие выводы общего характера:

а) благотворительные фонды — центры накопления и расширенного воспроизводства ссудного капитала;

б) фонды находятся вне сферы эффективного контроля со стороны общества и государства;

в) в то же время сами фонды, находясь под контролем ростовщиков и используя каналы так называемого «благотворительного» финансирования, осуществляют эффективное управление обществом в интересах ростовщиков.

США и Великобритания как главные покровители офшорного бизнеса

Но вернемся к «юрисдикциям финансовой секретности». К концу века их насчитывалось, по самым консервативным оценкам, уже несколько десятков. По другим оценкам, — несколько сотен (если учитывать отдельные административные образования (анклавы) в пределах существующих государств). Единого официального перечня офшорных зон не существует.

Свой учет офшорных центров ведет Международный валютный фонд, в его список входит 26 государств и территорий, включая Кипр, Панаму, Макао, многие зарубежные территории Великобритании.

В список ОЭСР, составленный в 2000 году, входило 41 государство, в 2009 году их стало 38. В рамках этого списка особо выделены Монако, Лихтенштейн, Андорра, которые отказываются от сотрудничества в обмене налоговой информацией («черный» список).

В 2007 году свой список составила международная организация «Tax Justice Network»: в него были включены 69 офшора, на сегодняшний день этот список сократился до 60 позиций.

В России приказом Министерства финансов от 13.11.2007 составлен список офшоров, состоящий из 42 государств. В то же время по нормативным документам Банка России определены как офшорные 58 государств и территорий  [20] .

В качестве примера современного офшора можно назвать Каймановы острова. В своих выступлениях нынешний президент США Б. Обама любит упоминать этот офшор, где на улице Черч в так называемом доме Угланд, по данным доклада американского Конгресса, зарегистрировано более 18 тыс компаний. Как говорит Обама, «это либо самый большой дом в мире, либо самая большая налоговая афера в мире»  [21] . Число зарегистрированных фирм на Каймановых островах превышает число жителей этого государства.

В прошлом десятилетии объем внешних активов офшоров увеличивался в среднем на 6% в год, превысив к концу 1990-х гг. 5 трлн долл.  [22] . Сейчас, по подсчетам «Tax Justice Network», в офшорах находится 11,5 трлн долл. Благодаря этим компаниям корпорации всего мира экономят более 225 млрд долл.  [23] . Крупнейшим в мире офшором до сих пор остается Швейцария, в банках которой аккумулированы средства нерезидентов на сумму около 2 трлн долл.  [24] . Офшоры используются не только для ухода от налогов, но также для «оптимизации финансовых потоков» в глобальных масштабах и организации различных афер. Например, для управления потоками «горячих» денег, их переброски из одних стран в другие и создания кризисов, обрушения национальных валют и т.п. Например, финансовые кризисы конца прошлого десятилетия в странах Юго-Восточной Азии выявили интересную особенность: многие банки и компании оказались в состоянии дефолта из-за наличия большой задолженности перед своими офшорными филиалами  [25] .

Директор международной коалиции «Tax Justice Network» (TJN) Джон Кристенсен отмечает: «Скрытность является ключевой чертой мировой финансовой системы. Различные юрисдикции конкурируют за максимальное предоставление непрозрачности с целью привлечения финансовых потоков. Но цена этого слишком велика. Финансовая скрытность покрывает все виды мошенничества: взяточничество, неуплату налогов, торговлю инсайдерской информацией, финансирование терроризма и т.д.»  [26] .

Фактически уровень «прозрачности» тех или иных рынков, отраслей, территорий (административных образований), а также экономик отдельных стран определяют центры мировой финансовой системы. В качестве таковых сегодня выступают Соединенные Штаты и Великобритания, которые представляют интересы ростовщиков нью-йоркского Уолл-стрит и лондонского Сити.

Уже упомянутая организация «Tax Justice Network» в 2009 году опубликовала «Индекс финансовой скрытости» (Financial Secrecy Index), который характеризует уровень закрытости финансовых и налоговых офшоров и их «нежелания сотрудничать с налоговыми органами других стран».

Из 60 юрисдикций, рассматриваемых в исследовании TJN, наиболее скрытыми являются американский штат Делавер, Люксембург, Швейцария, Каймановы острова, лондонский Сити. В списке среди особо «непрозрачных» стран также фигурируют Китай, Нидерланды, Португалия, Бельгия, Ирландия. «Если Люксембург и Швейцария специализируются на традиционной банковской непрозрачности, то англосаксонские страны представляют более глубокие и изощренные схемы, которых нельзя добиться в банковской сфере», — отмечают авторы исследования. В исследовании говорится, что определить, кто является реальным владельцем компании, невозможно ни в одном из обследованных офшоров, за исключением Монако. Там отсутствуют регистры трастов и фондов или доступ к ним закрыт.

Авторы исследования обращают внимание, что половина юрисдикций, именующихся «налоговым раем», относятся к сфере британской короны. А общий вывод исследования таков: США и Великобритания, имеющие политические и финансовые связи с ключевыми мировыми офшорами, «являются проводниками незаконных финансовых потоков на мировой финансовый рынок»   [27] .

Секретность как способ существования «рыночной экономики»

Если постараться отойти от стереотипов мышления, формируемых учебниками экономической теории, и взглянуть на современную «рыночную экономику» непредвзято, то можно без натяжек сказать: она вся, на 100% является «теневой экономикой» . Дело в том, что одним из важнейших принципов «рыночной экономики», провозглашаемых ее идеологами и возведенных в ранг закона, является принцип «коммерческой тайны» . Этот принцип незыблем даже в тех странах, которые ни в каких списках офшорных зон не фигурируют. Это означает: все субъекты хозяйственной деятельности, т.е. промышленные компании, банки, страховые общества и т.п., «непрозрачны» для потребителей, государства, своих партнеров по хозяйственной деятельности, общества в целом. Фактически каждый «субъект рыночной экономики» превращается в «офшор», «тайное общество», «вещь в себе», что очень дорого обходится обществу.

Некоторые скептики говорят, что модная сегодня «конспирология» (теория заговора) — придумка, плод больного воображения. Но слово «конспирология» происходит от английского «conspiracy», что означает «секретность». Если исходить из такого определения, то современные финансы и бизнес — в чистом виде «конспирология»: ростовщики и прочие бизнесмены — «заговорщики», действующие под завесой секретности против своих конкурентов, потребителей, государства и всего общества в целом. Эта тема очень обширная, поэтому ограничимся лишь некоторыми примерами.

Первый пример касается вопроса, связанного с секретами, относящимися к издержкам производства. Зачем, спрашивается, компаниям скрывать эти издержки от общества? Затем, что таким образом можно устанавливать цены, которые в разы, а иногда на порядки превышают фактические издержки производства. Таким образом, получается норма прибыли, измеряемая в сотнях и тысячах процентов. Каждый год в Западной Европе возбуждается большое количество судебных дел против компаний фармацевтической промышленности, которые устанавливают цены, не имеющие ничего общего с издержками их производства. Получается довольно забавная (и одновременно грустная) ситуация: с одной стороны, государство вроде бы борется с монопольными ценами; с другой стороны, оно не может покончить с практикой коммерческой тайны. Фактически легализуется ограбление потребителей.

Второй пример относится к коммерческой тайне, связанной с техническими новшествами. Компания создает новую технологию (или покупает ее у какого-нибудь Кулибина) и резко снижает свои издержки производства. Технология сохраняется в тайне от конкурентов. Более того, чтобы ее не смогли использовать другие, данная компания защищает свои интересы («интеллектуальную собственность») патентами. Компания становится монополистом в области использования данной технологии; все другие производители отрасли автоматически «отсекаются» от возможности использовать эту технологию. Таким образом, исключается возможность снижения цен на продукцию в масштабах отрасли, потери несет все общество.

Третий пример относится к внутрифирменным ценам. Это особенно актуально для крупных корпораций, которые имеют множество производственных, торговых, финансовых подразделений, между которыми происходит циркуляция («трансферты») различных полуфабрикатов, других «продуктов» (в том числе финансовых). Цены на них обычно устанавливаются с учетом «оптимизации» налогов, поэтому соотношение так называемых «трансфертных» цен с реальными издержками на производство полуфабрикатов и иных «продуктов» известно лишь узкому кругу лиц, относящихся к владельцам и высшему руководству компании. Понятно, что такая практика ценообразования на внутрифирменные трансферты означает большие потери для общества в виде налоговых поступлений.

Четвертый пример относится к техническим, санитарно-медицинским и иным характеристикам производимого товара. Фармацевтические компании часто скрывают полный «букет» тех побочных явлений, которые возникают при приеме того или иного лекарства. Компании по производству мобильных телефонов всячески скрывают негативные последствия для пользователей их продукции, возникающие в результате электромагнитных излучений. Про пищевые компании, широко использующие генетически модифицированные продукты и химию, сказано и написано уже много, но эти компании хранят по поводу своей продукции полное молчание.

Следует признать, что коммерческая тайна как принцип предпринимательской деятельности существует уже давно. Но в современных условиях злоупотребления этой привилегией, данной бизнесу, получил особый размах. Особенно это касается крупных и крупнейших корпораций. Все мы помним крах крупнейшей американской энергетической корпорации «Энрон» в начале текущего десятилетия. В значительной степени этот крах был подготовлен махинациями, которые скрывались под видом коммерческой тайны. Конечно, далеко не все компании изначально использовали завесу «коммерческой тайны» для разного рода махинаций, но постепенно «зараза» недобросовестного ведения бизнеса стала распространяться на всю «экономику».

Позволю себе в связи с поднятой темой «коммерческой тайны» процитировать выдержки из интересной работы А. С. Шленского  [28] : «Коммерческая тайна — это не просто обычай ведения бизнеса. Это символ веры любого бизнесмена, неотъемлемая часть культа частного предпринимательства. Освященный временем обычай прятать свой бизнес от посторонних глаз дает лишнее подтверждение тому факту, что удовлетворение потребностей покупателя, пришедшего на рынок товаров и услуг, является лишь побочной целью рыночного механизма. Главной же его целью, является удовлетворение потребности самого предпринимателя в получении наибольшей прибыли, неважно каким способом и какой ценой для общества в целом…

Узаконенность и сакральность коммерческой тайны лишает честных бизнесменов возможности поймать нечистого на руку конкурента, который облапошил поставщика или покупателя или дал взятку властям чтобы уйти от налогов или проделал еще какие-то грязные трюки, которые позволили ему получить больше прибыли, чем в среднем по отрасли. Таким образом, конкуренты тоже вынуждены проделывать грязные трюки под покровом коммерческой тайны, если они хотят удержаться в бизнесе.

Скрывать честные сделки вообще нет никакой нужды. Ведь если ни одна сторона не злоупотребит доверием другой или недостатком ее информированности, цена и условия любой сделки будут близки к средним по отрасли. Да и сама конкуренция на рынке будет не войной на уничтожение, а лишь постоянным сигналом о том, что надо держать себя в тонусе, не лениться и работать, если хочешь удержаться в бизнесе. А ведь более жесткая конкуренция, по сути, и не нужна: она вызывает только проблемы, такие как безработица и социальная напряженность…

Коммерческая тайна прямо указывает на индивидуалистический, хищнический дух предпринимательства и одновременно с этим — ханжеский характер морали, питающей капиталистический бизнес. Незыблемость коммерческой тайны — это незыблемая уверенность предпринимателей в том, что они сумеют сжульничать под ее прикрытием ловчее и наглее, чем конкуренты. Если бы они в этом сомневались или не хотели ловчить, они бы давно возвели прозрачность сделок в ранг закона.

Как запад «борется» с «теневой экономикой»

После событий 11 сентября 2001 г. Запад активно начал «борьбу» с «отмыванием грязных денег» , а также с «финансированием терроризма» . Мы специально ставим слово «борьба» в кавычки, поскольку большинство офшоров сохранилось и после 11.09.2001. В условиях сохранения офшоров такая «борьба» становится бессмысленной.

Как отмечает исследователь офшорного бизнеса Р. Р. Яковлева, «офшорная индустрия развилась в глобальный бизнес, проникший во все уголки мира, охватывающий, так или иначе, примерно половину объема мировых финансовых сделок (выделено мной. — В. К.). Противостоять этому крайне сложно. Любая предлагаемая программа оказывается «преодолимой», а ее реализация крайне конфликтной. За офшорами стоит многомиллиардное лобби, и ведущаяся за изменение режима их функционирования борьба нередко является не столько борьбой за «обуздание», сколько за «оседлание» офшорных зон»  [29] .

В связи с нынешним кризисом вопрос об офшорах вновь стал приоритетным для правительств развитых стран и разных международных организаций. Также атакам стала подвергаться банковская тайна. Так, на встрече «двадцатки» в Лондоне в апреле 2009 года была принята резолюция о борьбе с банковской тайной. Международный валютный фонд (МВФ) и Комиссия финансовой стабильности (КФС) как по команде стали постоянно нападать на Швейцарию и другие страны, где сохраняется банковская тайна. Нынешний президент США Б. Обама 4 мая 2009 года объявил о начале борьбы с вывозом капитала из США в офшоры, заявив, что страна теряет от этого ежегодно как минимум 100 млрд долл.  [30] . Конгресс США ведет разработку проекта закона о противодействии злоупотреблению «налоговыми гаванями».

Но что знаменательно: власти развитых стран «вливают» большие деньги в те «системообразующие» компании и банки, которые имеют разветвленную сеть офшоров. Судя по всему, денежные «вливания» в конечном счете оказываются в этих офшорах.

В начале 2009 года Конгресс США опубликовал доклад, в котором содержится следующая информация: из 100 крупнейших корпораций США (включая банки) 83 имеют дочерние компании в офшорах. Банк «Morgan Stanley», например, имеет в офшорах 250 дочерних компаний, половина из них зарегистрирована на Каймановых островах. Банк «Citigroup» на тех же островах имеет 90 зарегистрированных компаний  [31] . Между прочим, оба упомянутых банка получили многомиллиардные «вливания» американского государства.

Подключилась к борьбе с использованием «налоговых гаваней» также Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) , членами которой являются страны «золотого миллиарда». В 2009 году она опубликовала список из 38 государств, отнесенных к «налоговым гаваням». Примечательно, что в этом списке есть и страны-члены ОЭСР — Швейцария и Люксембург. Странам из «черного» списка предложено в короткий срок привести стандарты раскрытия финансовой информации в соответствие с международными стандартами. После символических уступок со стороны Швейцарии и Люксембурга шумиха в прессе вокруг этих стран к осени 2009 года прекратилась.

В этой связи эксперты уже упоминавшейся организации TJN отмечают: «ОЭСР, призванная бороться с офшорами, столкнулась с конфликтом интересов, так как самыми главными поставщиками услуг финансовой непрозрачности являются ее основные члены»  [32] .

С точки зрения интересов ростовщиков поднятый во время нынешнего кризиса шум вокруг офшоров и банковской тайны совсем не такой уж бессмысленный. Под предлогом «борьбы» с «теневой экономикой» мировые ростовщики получают возможность поставить под контроль финансово-банковские операции тех стран, которые должны стать составными частями их глобальной империи. На наших глазах выстраивается мощная система наднационального финансового контроля , находящаяся в руках хозяев Федеральной резервной системы. В частности, в конце 1980-х гг. была создана международная организация, называемая «Группа финансовых действий против отмывания капиталов» (Financial Action Task Force — FATF). Эта организация стала оказывать давление на отдельные страны с целью заставить их создавать национальные системы контроля за финансовыми потоками, причем эти системы должны быть, в свою очередь, под контролем ФАТФ. Частичной ревизии стал подвергаться некогда незыблемый принцип «коммерческой тайны». Серьезные аналитики обращают внимание на тот факт, что «международное сообщество» основные усилия направляет на борьбу с «отмыванием», а не на борьбу с «первичными» источниками происхождения «грязных» денег, например, на борьбу с наркобизнесом. Такие «перекосы» лишний раз наводят на мысль о том, что борьба с «отмыванием» является лишь прикрытием, необходимым для того, чтобы мировая финансовая олигархия могла создать систему наднационального финансового контроля как инструмент управления миром.

Интересно, что своими мерами по борьбе с «отмыванием» международные организации и власти отдельных государств не только не снижают масштабы «теневой экономики», но, наоборот, стимулируют их рост. Денежные власти и органы финансового контроля основное внимание уделяют отслеживанию операций физических и юридических лиц, проходящих через банки. В этих условиях у любого клиента, даже самого законопослушного, появляется чувство, что он «под колпаком». Его естественной реакцией является максимальный перевод всех операций в «наличные», которые находятся вне финансового контроля властей. Кстати, в нашей стране в последнее десятилетие всегда бывшая высокой доля операций с использованием «наличных» в общем объеме расчетов и платежей лишь увеличивалась.

Также банки тратят уйму сил и времени для того, чтобы отслеживать так называемую «отмывку» денег в момент, когда происходит их перевод в наличную форму. Непонятно, почему это называется «отмывкой», — ведь деньги, находившиеся до этого в безналичной форме, были максимально «прозрачными», т.к. их движение документировалось и отслеживалось банковскими учреждениями. Скорее эти операции можно назвать подготовкой денег к «загрязнению». А вот «закачке» наличных денег в банки уделяется гораздо меньше внимания — а ведь здесь и может происходить та самая «отмывка». В общем, за всеми этими странными мерами по борьбе с «отмыванием» стоят, видимо, интересы финансовых олигархов, которые заинтересованы в сохранении «теневой экономики».

Конечно, «борьба» с «теневой экономикой» не сводится только к мерам по ликвидации или ограничению офшорного бизнеса, предотвращению «отмывания» «грязных» денег, пресечению финансирования терроризма. Имеется целый ряд других направлений такой «борьбы». Например, периодически (после очередного скандала) организуются шумные кампании по борьбе с использованием инсайдерской информации на фондовых рынках  [33] . Америка, например, уже более века борется с практикой использования инсайда для обогащения отдельных игроков на рынках ценных бумаг. Однако результат близок к нулю. Поэтому слово «борьба» применительно к данному случаю мошенничества также можно смело поставить в кавычки.

В настоящее время законодательство по борьбе с инсайдом существует более чем в 100 странах мира. В 2010 г. президент России также поставил вопрос о скорейшем принятии специального закона в этой области. Однако мало принять закон. Надо еще создать систему отслеживания сделок с использованием инсайда. В настоящее время такие системы созданы более чем в 50 странах. Однако затраты на создание таких систем достаточно высоки, а эффективность, как показывает практика, низкая. Мошенники оказываются более изобретательными и эффективными, чем государственные службы по борьбе с инсайдом  [34] .

Анализ практики «борьбы» с инсайдом в наиболее «продвинутых» странах показывает, что указанная «борьба» может оказаться лишь «прикрытием» для того, чтобы мировые ростовщики получили возможность установить тотальный контроль в обществе. Подобно тому как «борьба с терроризмом» оказывается лишь поводом для ликвидации последних остатков личной свободы людей.

Считается, что старт кампании повального «стукачества» в Америке дали события 11.09.2001. Однако эта кампания началась раньше. В 1934 г. в США был принят закон о ценных бумагах и биржах (закон Гласса-Стигала), а в 1988-м — закон о борьбе с инсайдом. Эти законодательные акты предусматривали выплату заявителям («стукачам») 10% от суммы незаконно полученного в результате использования инсайдерской информации дохода. Комиссия по ценным бумагам США вправе прослушивать телефонные разговоры и вести наружное наблюдение за подозреваемыми  [35] .

«Теневая экономика» и спецслужбы

И еще один аспект проблем, связанных с «теневой экономикой». Последний в нашем списке, но не последний по значению. Речь идет о связях и взаимодействии частного бизнеса и ростовщиков со спецслужбами . Деятельность спецслужб по определению является секретной, поэтому они идеально подходят для решения тех задач мировой финансовой олигархии, которые требуют секретности. А секретности, как мы уже поняли, требует 9/10 всех операций банков и других коммерческих структур. Ведь современный бизнес — это конкуренция, а конкуренция — та же война, только ведущаяся не между государствами, а между компаниями с использованием специфических методов.

Ведение войны (военных операций) коммерческими структурами требует хитрости, добывания сведений о противнике (конкуренте), создания агентурной сети, дезинформации противника, его дискредитации, использования диверсий, выявления агентов противника в своих рядах, физического устранения ключевых фигур в команде противника и многого другого, чем обычно занимаются государственные спецслужбы. А главное — секретности. Несекретными, по сути, в коммерческих структурах остались лишь службы Public Relations (PR), основная роль которых сегодня — «заговаривать зубы» публике, рассказывать общественности байки о том, какие банки и компании «белые и пушистые».

Золотой сертификат Казначейства США образца 1934 г. с крупнейшим из когда-либо выпускавшихся номиналов — 100,000 долларов. Изображение президента Вудро Вильсона на сертификате с максимально возможным номиналом — дань уважения ростовщиков президенту, подписавшему закон «О Федеральном Резерве»

Бросается в глаза, что многие руководители спецслужб до начала своей государственной карьеры работали в банках и других коммерческих структурах и сюда же возвращаются после выхода в отставку.

Взять, к примеру, Центральное разведывательное управление США (ЦРУ) . Отцы-основатели этого шпионского ведомства Уильям Донован, Фрэнк Визнер, Ален Даллес ранее работали в юридических конторах Уолл-стрит. Знакомство с биографиями всех руководителей ЦРУ показывает, что до прихода на службу в Лэнгли (пригород Вашингтона, где расположена штаб-квартира ЦРУ) они работали в разных банках и компаниях, а после ухода из секретного ведомства туда же возвращались. Возьмем для примера биографии двух руководителей ЦРУ

Билл Кейси (Bill Casey) был директором этого ведомства при президенте Р. Рейгане. В свое время работал на Уолл-стрит юристом и занимался торговлей ценными бумагами (трейдер). При президенте Никсоне был председателем Комиссии по ценным бумагам и биржам (Securities and Exchange Comission). Если говорить о его карьере в ЦРУ, то он прежде всего стал известен как разработчик скандально известной операции «Иранконтрас». Напомним, что скандал вокруг этой операции разгорелся в конце 1986 года, когда выяснилось, что ЦРУ под руководством Билла Кейси осуществляло поставки оружия в Иран вопреки эмбарго, которое было установлено в отношении этой страны. Более того, доходы от поставок оружия в Иран использовались для финансирования никарагуанских повстанцев («контрас»), несмотря на то что Конгресс США принял решение о запрете такого финансирования. Именно в ходе расследования по поводу операции «Иран-контрас» впервые американским политикам и широкой общественности стало ясно, что ЦРУ без всяких натяжек действительно представляет собой «государство в государстве». Пришедшему на смену Рейгану Бушустаршему удалось замять скандал, и многие участники операции вышли «сухими из воды».

Джон Дейч (John Deutch) был директором ЦРУ достаточно короткое время (1995—1996). Уйдя с этого поста в декабре 1996 года, получил приглашение от «Citigroup» и вошел в совет директоров этого банка. Интересно, что в конце прошлого — начале текущего десятилетий указанный банк неоднократно был замечен в операциях с наркотиками. В частности, в 2001 году «Citigroup» приобрел мексиканский банк «Banamex», известный своими операциями по отмыванию «грязных» денег, получаемых от торговли наркотиками  [36] .

Между спецслужбами и банковским сектором происходит постоянная ротация кадров не только на уровне первых лиц, но также на более низких, «рабочих» уровнях. Вот, например, в условиях нынешнего кризиса многие банкиры потеряли работу и готовы предложить свои услуги разведывательным службам. К середине 2009 года, по оценкам американской прессы, уже 200 тыс человек лишились работы в банковском секторе США. ЦРУ воспользовалось сложившейся ситуацией и летом 2009 года начало вербовку банковских специалистов, которые, по мнению руководства этого ведомства, являются «золотым фондом» Америки. Судя по объявлениям, разведывательному ведомству требуются в первую очередь аналитики, которые должны оценивать влияние кризиса на экономическую и финансовую ситуацию в отдельных странах мира, а также заниматься выявлением международных финансовых потоков тех стран, которые США относят к категории «недружественных»  [37] .

Взаимодействие спецслужб с бизнесом дает первым большую свободу и независимость. Они получают дополнительные источники финансирования (помимо бюджетных), что позволяет им уходить от контроля государственных ведомств и планировать тайные операции без согласования и одобрения со стороны законодательной и исполнительной властей. Важно отметить, что законы, которые регламентируют деятельность ЦРУ (закон о национальной безопасности 1948 г. и закон о Центральном разведывательном управлении США 1950 г.) дают данному ведомству такие широкие полномочия, которых не имеют другие органы исполнительной власти США. Например, ЦРУ может планировать и тайные операции (в частности, убийства политических деятелей других стран) без согласования с Конгрессом и не представляя подробных отчетов о расходовании финансовых средств. По степени «независимости» от государства ЦРУ, пожалуй, сравнимо лишь с Федеральной резервной системой США [38] .

А вот в Великобритании аналогом ЦРУ является служба, которая называется МИ-6, или Бритиш Интеллидженс Сервис (British Intelligence Service). Формально она находится в системе Министерства иностранных дел Великобритании, однако в государственном бюджете никаких следов финансирования этой организации не обнаруживается. Аналитики склонны считать, что МИ-6 находится на «хозяйственном расчете», т.е. финансируется из внебюджетных источников , пополняемых в результате реализации совместно с частным бизнесом разных проектов и операций  [39] .

Основным «совместным бизнесом» спецслужб и частных компаний и банков является торговля наркотиками, также торговля оружием и «отмывание» «грязных» денег. Как правило, все эти три компонента присутствуют в любой схеме «сотрудничества».

На тему взаимодействия ЦРУ и наркомафии имеется большое количество публикаций. Можно, например, назвать вышедшую на Западе книгу Селерино Кастилло «Кокаин, контрас и нарковойна» (1994 г.). Автор книги долгое время работал в DEA — американском агентстве по борьбе с наркотиками, поэтому знает предмет профессионально. Он подробно описывает роль ЦРУ в организации международной торговли наркотиками, рассказывает о нашумевшей в свое время операции по тайным поставкам оружия в обмен на наркотики «Иран-контрас», раскрывает подробности операций по «отмывке» наркодолларов, дает уникальную информацию об участии ЦРУ в подготовке «эскадронов смерти» в Гватемале и Сальвадоре. Из переведенных на русский язык работ много пикантных подробностей о «сотрудничестве» ЦРУ и других спецслужб с частными банками и компаниями на ниве наркобизнеса и «отмывки» «грязных» денег содержится в работе Джеффри Робинсона «Всемирная прачечная. Террор, преступления и грязные деньги в офшорном бизнесе»  [40] .

Одна из важных задач спецслужб — обеспечивать «прикрытие» тех банков, которые занимаются «отмывкой» «грязных» денег. Например, в 1980-е годы разгорелся скандал вокруг банка «Nugan Hand Bank of Sydney» Этот банк, зарегистрированный на Каймановых островах, контролировался ЦРУ и использовался для «отмывки» денег, получаемых от торговли наркотиками и оружием.

Литература

1. Джон Перкинс. Исповедь экономического убийцы / Пер. с англ. М.: Pretext, 2005;

2. Джон Перкинс. Тайная история американской империи: Экономические убийцы и правда о глобальной коррупции / Пер. с англ. М.:Альпина Бизнес Букс, 2008.

3. Игры экономических убийц. Под ред. Стивена Хайата / Пер. с англ. М.: Претекст, 2007.

4. Мигель Педреро. Коррупция. Клоака власти: Как и зачем нами манипулируют / Пер. с исп. М.: СТОЛИЦА-ПРИНТ, 2008.

5. Николас Хаггер. Синдикат. История грядущего мирового правительства / Пер. с англ. М.: СТОЛИЦА-ПРИНТ, 2007.

6. Джеффри Робинсон. Всемирная прачечная. Террор, преступления и грязные деньги в оффшорном бизнесе / Пер. с англ. М.: Альпина Бизнес Букс, 2004.

7. Джон Колеман. Комитет 300. Тайны мирового правительства. М.: Витязь, 2001.

8. Джульетто Кьеза и др. Zero. Почему официальную версию событий 11 сентября 2001 года можно считать фальшивкой. М.: Трибуна, 2009.

9 .Даниэль Эстулин. ЦРУ, Уолл-стрит и героин / / Интернет. Сайт «Борьба мировых центров».

Банки как главный институт «теневой экономики»

Рынок евродолларов — офшор мировой финансовой системы

Важнейший институт «теневой экономики» — офшорный рынок. Таковым является любой рынок (валютный, фондовый, товарный), где контроль над операциями его участников со стороны государства ослаблен или вообще отсутствует. Сегодня, по сути, большинство рынков (любых) в той или иной мере являются офшорными. Это результат так называемой либерализации , т.е. всеобщего ослабления контроля государства за операциями в так называемой «рыночной экономике»  [41] . Впрочем, образование офшорных рынков началось еще до того, как прошел процесс повальной либерализации мировой экономики. Многие компании и банки после Второй мировой войны обладали всеми признаками транснациональных структур, т.к. у них за рубежом имелись свои дочерние компании и филиалы. Нередко при этом получалось, что такая транснациональная структура выпадала из поля зрения властей как страны базирования корпорации (т.е. места ее юридической «прописки» и/или размещения штаб-квартиры), так и страны принимающей (той, где фактически действовала «дочка» или филиал). Это тот самый случай, когда «у семи нянек дитя без глазу».

Первым крупным офшорным рынком в послевоенном мире стал рынок евродолларов . Значение этого рынка для последующего развития мировой экономики и мировых финансов трудно переоценить. Во-первых, он стал своего рода «испытательным полигоном», на котором отрабатывались методы и способы ведения офшорного бизнеса, которые затем (в эпоху всеобщей либерализации) были распространены на другие рынки. Во-вторых, участники рынка евродолларов (крупнейшие транснациональные банки) выступали в роли главных лоббистов по организации кампании либерализации в глобальных масштабах.

Рынок евродолларов возник в 50—60-е гг. прошлого столетия. Причинами, обусловившими его появление, были: дефицит платежного баланса США, способствовавший накоплению американской валюты за пределами США; введение властями США ограничений на экспорт капитала из страны; введение в западноевропейских странах частичной обратимости их валют на доллары США. За период 1958—1965 гг. дефицит платежного баланса США превысил 22 млрд долл., и эта сумма влилась в мировую валютную систему. Накапливавшаяся за пределами США долларовая масса стала размещаться на депозитах банков в Западной Европе и других странах мира. Затем эти банки стали выдавать кредиты в долларах — появился рынок еврокредитов . Этот рынок как бы существовал рядом с национальными денежными рынками стран Западной Европы, это был некий «параллельный денежный мир».

Джон Лоу, основатель Королевского Банка Франции

Вот как описывает процесс зарождения рынка евродолларов Жак Аттали : «До 1958 года доллары за пределами Америки были редкостью. Однако война во Вьетнаме и гонка вооружений в космосе привели к их быстрому распространению во всем мире, ведь США импортировали технику и природные ресурсы. Страны, осуществлявшие большой экспорт на американский континент, накапливали огромные запасы долларов, что вызывало дополнительную эмиссию их собственной валюты и питало инфляцию. Некоторые государства, например, ФРГ, не хотели допускать такого развития событий ни под каким видом. Так, в 1965 году появился рынок евродолларов»  [42] .

Американские банки поспешили открыть свои филиалы в Лондоне, Париже, Цюрихе, других финансовых центрах для того, чтобы занять свою нишу на этом рынке.

Лондонский Сити начал чахнуть с времен кризиса 1930-х годов, фактически после прекращения размена фунта стерлингов на золото (1931 г.). Конечно, полного краха этого финансового центра не произошло, потому что он стал своеобразным офшором для американских банкиров, уходивших от жесткого регулирования своих властей. «Американские депозитные банки, не обладающие высокой капиталоотдачей, стали располагаться в Лондоне, чтобы обойти закон Гласса-Стигалла. Несмотря на развал британской экономики, лондонский Сити становится придатком Уолл-стрит. Финансисты делают там все, что запрещено в Соединенных Штатах, пользуясь средствами депозитных и коммерческих банков»  [43] . С появлением рынка евродолларов и еврокредитов лондонский Сити стал переживать «ренессанс». «Лондонский Сити (где один немецкий эмигрант — Зигмунд Варбург — выпускает первые займы в евродолларах) вернул себе место, которое считал навеки утраченным»  [44] . По многим показателям благодаря рынку еврокредитов он сумел опять стать ведущим мировым финансовым центром. В нем сегодня имеется больше иностранных банков (филиалов и дочерних структур), чем в Нью-Йорке, Франкфурте, Токио и Париже. По объемам торговли валютой Лондон также не имеет себе равных. После событий 11 сентября 2001 года, а также после серии финансовых скандалов (типа скандала вокруг корпорации «Энрон») в США был принят закон Сарбейнса-Оксли . Он ужесточил правила раскрытия информации и правила листинга  [45]  компаний на рынках США. Им теперь приходится предоставлять большое количество отчетной информации в различные контролирующие органы США. Оценив дополнительные риски и издержки, многие компании стали предпочитать проведение листинга на биржах не Нью-Йорка, а Лондона. Согласно британскому рейтингу мировых финансовых центров (The Global Financial Centers Index), рассчитываемому на основе 46 позиций, Лондон оказался на первом месте, а Нью-Йорк переместился на второе  [46] .

Зарубежные операции американских банков выпали из-под контроля американских регулирующих органов, в то же время они почти не контролировались и принимающими странами; требования последних сводились лишь к предоставлению информации о проводимых операциях. Фактически, как отмечает Н. Обухов, «евровалютный рынок стал наднациональным рынком (выделено мной. — В. К.)»  [47] . Страны Западной Европы были заинтересованы в притоке дешевых ресурсов, поэтому их власти закрывали глаза на бесконтрольность операций филиалов американских ТНБ. Так возникло офшорное раздолье для американских ростовщиков, которым не надо было, в частности, осуществлять отчисления для формирования обязательных резервов по своим операциям. Но одновременно это была «мина замедленного действия»: вероятность банковских кризисов в евродолларовой зоне существенно возрастала.

Фактически доллары, эмитируемые банками в евродолларовой зоне, — новые «мировые деньги», которые обслуживают интересы мировых ростовщиков и находятся вне контроля денежных властей США, Западной Европы, других государств. Трудно даже дать точные оценки объемов эмиссии таких «мировых денег».

«Важной особенностью еврорынков стало проведение кредитной эмиссии евровалют международными банками. Евродоллары стали мировыми деньгами, эмитируемые транснациональными банками. Отсутствие контроля со стороны центральных банков позволяет транснациональным банкам автономно проводить кредитную эмиссию евровалют, удовлетворяя, таким образом, растущие потребности международных рынков. Евроэмиссия осуществляется через механизм взаимного кредитования, который позволяет создавать 10-кратный мультипликатор. То есть увеличивать денежную массу еврорынка в 10 и более раз. Таким образом, не дожидаясь решений наднациональных органов, частные транснациональные банки создали свои «мировые деньги» и обеспечили ими потребности ТНК»  [48] .

Банками, имеющими свои дочерние структуры в офшорах, активно пользуется не только частный бизнес, но также государства и центральные банки многих стран мира.

Когда существовал СССР, советское руководство избегало размещения долларовых резервов в банках на территории США в силу наличия политических рисков (угроза ареста или конфискации средств на депозитных счетах). Для этого активно использовались европейские банки и европейские филиалы американских банков, действовавшие в евродолларовой зоне (прежде всего речь идет о банках лондонского Сити).

О том, что рынком евродолларов активно пользуются денежные власти многих стран, свидетельствуют данные Банка международных расчетов.

По оценкам БМР, на конец 2004 года различные государства разместили международные резервы в американской валюте на депозитах американских и неамериканских банков в общей сложности на 419,3 млрд долл. При этом в банках, находящихся на территории США (как американских, так и неамериканских), было размещено 146,6 млрд долл., а в офшорах — 272,7 млрд долл. Под офшорами в данном случае понимаются страны, где существует рынок евродолларов. Судя по всему, главным фактором, обусловливающим такую структуру размещения долларовых резервов, является стремление банков и денежных властей разных стран избежать политических рисков (т.е. возможных предписаний со стороны американских властей, касающихся средств клиентов, находящихся на счетах этих банков)  [49] .

Денежные власти: сплошная «тень»

Картина «теневой экономики» была бы неполной, если бы мы не упомянули про ее главный элемент — денежные власти (центральные банки и министерства финансов/казначейства). Пожалуй, это самый темный закоулок современной «экономики», о котором известно не более, чем о деятельности Медельинского наркокартеля или о подпольной деятельности «Аль-Каиды». Выше мы уже приводили примеры того, как центральные банки, прикрываясь своим статусом «независимых институтов», занимались и продолжают заниматься различными не вполне законными операциями, которые иногда можно назвать откровенно «жульническими».

С конца 2008 года в США разгорелся самый настоящий скандал, связанный с тем, что центральный банк Америки — Федеральный резерв — в условиях разворачивающегося кризиса выдал громадные суммы кредитов различным банкам и даже небанковским институтам. Причем общественность и даже законодатели не располагали никакими сведениями об этих операциях. Информационное агентство «Блумберг» подало в суд на Федеральную резервную систему в связи с ее отказом предоставить информацию о суммах кредитов, получателях кредитов, условиях кредитных сделок (включая объемы и качество залогов). В иске отмечалось, что фактически имеет место нарушение Федеральным резервом Закона о свободе информации 1966 года (по этому закону все федеральные ведомства США должны обеспечивать гражданам страны свободный доступ к любой информации, кроме той, которая имеет отношение к национальной обороне, правоохранительным органам, первичным финансовым документам, личным документам). Несмотря даже на решение суда в пользу истца, Федеральный резерв до сих пор судебного предписания не выполнил  [50] . В сентябре 2009 года Конгресс США принял решение об аудите ФРС, но и это решение до сих пор не выполнено. У законодателей также возникли серьезные подозрения, что ФРС занималась с конца 2008 года неучтенной (внебалансовой) эмиссией долларов  [51] . Серьезные вопросы к организации возникли и в связи с тем, что ФРС тайно выдавал кредиты и гарантии тем институтам, которые не находились в ведении центрального банка страны, — инвестиционным банкам, страховым компаниям, ипотечным агентствам.

Например, в марте 2008 г. ФРС выдала гарантии покрытия убытков инвестиционного банка «Bear Stearns» на сумму 29 млрд долл. для того, чтобы его смог купить «JP Morgan Chase». В сентябре 2008 г. Федеральному резерву пришлось спасать также крупнейшую страховую компанию «AIG», причем условия предоставления кредитов на многие десятки миллиардов долларов несколько раз менялись.

Под прикрытием «секретности» происходило грубое попрание американского законодательства.

Таким образом, анализ последних событий вокруг ФРС позволяет сделать выводы, что:

а) ФРС проводит свои операции в условиях полной тайны от общественности и Конгресса США; В данном случае столкнулись национальные интересы Америки и интересы отдельных групп мировых ростовщиков, которые создавали систему офшоров для постеленного демонтажа национальных государств. Из-за сильного сопротивления отдельных групп мировых ростовщиков президент США вынужден был постепенно снизить накал своей критической риторики в адрес американских компаний и банков, создавших офшорный бизнес. Первоначально целями борьбы с офшорами в США объявлялись: недопущение ухода инвестиций из страны, борьба с «отмыванием» «грязных» денег и финансированием терроризма, увеличением налоговых поступлений в федеральный бюджет. Позднее акцент стал делаться только на фискальной цели общественности и Конгресса США;

б) ФРС считает себя выше законодательной и судебной властей (не говоря уже об исполнительной власти) и их решения не рассматривает как обязательные для исполнения.

Примерно такие же выводы можно сделать в отношении центральных банков других стран, в том числе России  [52] .

Примечательно, что на различных международных встречах «в верхах» («семерка», «восьмерка», «двадцатка» и т.п.), посвященных борьбе с мировым кризисом, вопросы «информационной закрытости» денежных властей тщательно обходятся стороной. Обсуждения касаются таких второстепенных и «безопасных» для мировых ростовщиков вопросов, как ограничения бонусов менеджеров банков, усовершенствование банковского надзора, перераспределение квот в МВФ и МБРР и увеличение капитала этих институтов, обмен информацией между центральными банками и т.п.

Одной из наиболее «темных» сфер деятельности центральных банков является золото : его запасы, операции с золотом, порядок учета и т.п. Мы этот вопрос уже рассматривали выше  [53] . Здесь мы отметим лишь, что в связи со скандалом вокруг ФРС США во время нынешнего кризиса вопрос о запасах золота, находящегося в сейфах денежных властей, вновь обострился. Законодатели даже не могут понять, на чьем балансе сегодня находится золотой запас страны: ФРС или казначейства? [54] Кроме того, они хотели бы провести аудит хранилищ золота Форт-Нокса и Уэст-Пойнта. Вновь активизировалась некоммерческая организация GATA (Gold Anti-Trust Action Committee), созданная более десяти лет назад для разоблачения манипуляций с золотом денежных властей Америки, действующих вместе с частными банками. Например, в феврале 2008 года ей удалось опубликовать в авторитетном издании «The Wall Street Journal» обращение под заголовком «Кто-нибудь видел наше золото?»  [55] .

Денежные власти пытались отбить эту атаку. Они утверждают, что к аудиту золотых запасов привлекаются аудиторы из KPMG. Однако, более глубокое изучение вопроса приводит к выводу, что такой «аудит» является крайне формальным и поверхностным: во-первых, аудиторы KPMG не имеют доступа в хранилища, а участвуют лишь в подготовке окончательного заключения. Во-вторых, проверка является выборочной, а не полной. Так что оснований для беспокойства о сохранности золотого запаса Америки у законодателей и общественности после такого «аудита» меньше не становится.

Связь банков с криминалом и спецслужбами: история банка «BCCI»

В предыдущей главе мы уже говорили, что многие участники офшорного бизнеса и обитатели «теневой экономики» так или иначе связаны с криминальным бизнесом, следовательно, сами становятся частью криминального бизнеса. В первую очередь это касается банков. Особую известность в этом смысле приобрел один из некогда крупнейших международных банков — «Bank of Credit and Commerce International» (BCCI). На его примере можно понять, каким образом и зачем образуются тесные альянсы ростовщиков (банков), наркобизнеса (и других коммерческих структур, занятных криминальной деятельностью) и спецслужб. Банк BCCI был основан пакистанским (по другим данным, индийским) бизнесменом по имени Ага Хасан Абеди — агентом ЦРУ Банк связан с Усамой Бин Ладеном , «АльКаидой», занимался финансированием терроризма.

В 1980-е годы BCCI входил в список десяти крупнейших банков мира. В 1988 году он имел 417 отделений в 73 странах мира и активы в размере 20 млрд долл.  [56] . Самое большое количество отделений банка располагалось в Великобритании — 45. Некоторые проблемы с открытием филиалов и отделений возникли в США в середине 1970-х гг. Но там помог получить необходимые разрешения Кларк Клиффорд , знаменитый вашингтонский адвокат и государственный деятель, бывший советником и другом всех президентов США начиная с Г. Трумэна, один из отцов-основателей ЦРУ. В итоге на территории США был создан входящий в сеть BCCI банк под названием «First American Bankshares», председателем совета директоров которого стал сам К. Клиффорд.

На протяжении 70-х и 80-х годов прошлого столетия против банка Абеди накапливалось все больше улик, доказывавших его вовлеченность в операции с наркотиками и отмыванием «грязных» денег. Однако высокие покровители в Вашингтоне и особенно ЦРУ сдерживали попытки право-охранительных органов и органов финансового контроля начать судебное расследование этих операций. Были у банка покровители и в Лондоне, где также действовало множество его отделений.

Вот что пишет Дж. Робинсон: «Теперь уже не секрет, что в продолжении деятельности BCCI в офшорном бизнесе были заинтересованы несколько сторон, среди них Банк Англии, которому было предписано не вмешиваться британскими службами безопасности, поскольку они использовали BCCI для наблюдения за несколькими людьми, включая Саддама Хусейна. ЦРУ, которое использовало BCCI для отмывания денег на аферу «Иран-контрас», а также для финансирования афганских повстанцев; Военное разведывательное управление США, которое держало в BCCI свою черную кассу; МИ-6, которая имела связи с представителем Абеди Камлем Адхамом — бывшим руководителем саудовской разведки, оказавшимся удобным посредником во взаимодействии с государствами Персидского залива. Кроме того, BCCI участвовал в финансировании передачи северокорейских ракет «Скад-Би» Сирии, помог в переговорах и финансировании продажи китайских ракет «Силкворм» Саудовской Аравии и выступил финансовым посредником, когда саудовцам потребовались для этих ракет израильские системы наведения»  [57] .

Кроме того, что банк BCCI активно участвовал в разных нелегальных операциях, связанных с наркотиками и оружием, он также занимался откровенным финансовым мошенничеством. Это, например, манипуляции с бухгалтерской отчетностью, создание отделений-однодневок и кража депозитов, подделка финансовых документов и т.п. Как отмечает Дж. Робинсон, банк в общей сложности украл 10 млрд долл., принадлежавших вкладчикам  [58] . Что касается финансовой отчетности BCCI, то, как пишет Дж. Робинсон, «его баланс был фикцией. Хотя многие из его пассивов были реальными, большинства его активов не существовало»  [59] .

Лишь в начале 1990-х гг., когда количество улик достигло критической массы, начались активные проверки банка в США, Великобритании, других странах.

Далее мы предложим интересную информацию о банке BCCI, содержащуюся в исследовании по проблемам финансирования терроризма «Алмазный трафик»   [60] .

В исследовании, в частности, отмечается:

«Эта организация работала в интересах американской и саудовской элит и представляла собой инструмент организации и финансирования управляемых кризисов в различных регионах — от Южной Америки до Средней Азии. Расследование, проведенное Конгрессом США в 1991 году, показало, что BCCI активно участвовал в контрабанде оружия, финансировании террористических группировок, отмывании наркодолларов, а также финансировал афганских моджахедов и создание ядерного оружия Пакистаном».

С банком были связаны многие известные лица, относившиеся к вашингтонскому истеблишменту, разведывательному сообществу США и Саудовской Аравии, семейству бен Ладенов . В состав совета директоров BCCI входили двое руководителей ЦРУ — Уильям Кейси и Ричард Хелмс ; руководитель Службы общей разведки Саудовской Аравии в 1997—2001 гг. Тюрки аль-Фейсал аль-Сауд; Камаль Адхам — шеф разведки Саудовской Аравии до 1977 г.; Аднан Хашогги — саудовский миллиардер, оружейный дилер, официальный представитель корпорации бен Ладенов («Saudi Bin Laden Group») в США.

Структурой, аффилированной с BCCI, была инвестиционная компания «Carlyle Group», в которой были представлены интересы Дж. Буша-старшего, Дж. Буша-младшего, госсекретаря США Джеймса Бейкера, Аднана Хашогги, Халеда бин Махфуза (директора BCCI ) и «Saudi Bin Laden Group».

Как отмечается в исследовании, на момент прекращения своей деятельности BCCI в 1991 году по размерам был третьим в мире банком.

Вот некоторые выводы исследования, касающиеся причин ликвидации банка:

«Значительная часть экспертов, изучавших историю BCCI, пришла к выводу, что основной причиной, по которой банк прекратил свое существование, было окончание холодной войны — в 1991 году его владельцам показалось, что надобность в такого рода инструментах региональной дестабилизации отпала надолго. Но ситуация первой половины 90-х годов показала, что это не так…

Одним из результатов скандала с BCCI (1991 г.) стало ясное понимание принципиально неустранимой уязвимости банковской структуры, используемой в качестве рабочего инструмента процесса региональной управляемой дестабилизации. Как бы хорошо ни была защищена банковская информация, она существует на материальных носителях, следовательно, всегда есть не нулевая вероятность ее утечки и использования против собственных владельцев. В условиях, сложившихся после 1991 года, требовался новый элемент в механизме финансирования перспективных региональных конфликтов, позволяющий быстро проводить крупные финансовые операции (прежде всего в целях обеспечения поставок оружия) в бездокументарной форме. В 90-х годах широкий спектр возможностей такого рода предоставлял алмазный рынок».

Поскольку цитируемое исследование прежде всего посвящено проблемам финансирования терроризма с помощью алмазов, то в своих выводах авторы акцентировали внимание именно на драгоценных камнях. Добавим, что важными инструментами финансирования терроризма стали также наличная валюта (прежде всего доллары США), золото и другие драгоценные металлы . В частности, одной из частых тем СМИ после событий 11.09.2001 стала тема использования золота для создания системы финансирования терроризма, альтернативной коммерческим банкам  [61] .

Банк Ватикана: институт «неприкасаемых»

Анализ связей банков и других финансовых институтов с «теневой экономикой» показывает, что практически все эти финансовые институты так или иначе находятся в «тени». На «поле», называемом «мировая финансовая система», можно «играть» только по тем правилам, которые определены мировыми ростовщиками. Банки могут называть себя «этически ориентированными», «исламскими», «католическими», «христианскими», «социальными», «народными» и т.п. Это не имеет никакого значения. Все они должны «играть» по правилам мировых ростовщиков. Исключение составляют лишь банки и финансовые институты тех государств, которые находятся вне мировой финансовой пирамиды (государства-аутсайдеры, государстваизгои). Любой банк, который нарушает писаные и особенно неписаные правила «игры», вылетает с «финансового поля», а у его организаторов, как правило, возникают серьезные проблемы. С писаными правилами вроде бы все понятно: если коммерческий банк нарушает официальные нормативы, установленные центральным банком или иным регулятором (например, норматив достаточности капитала), — у него в конце концов отбирают лицензию. Но есть еще неписаные правила. Например, надо участвовать в «отмывании» «грязных» денег. Иногда руководителей банков к этому под страхом смерти принуждают заниматься криминальные элементы. Но чаще банки идут на такое сотрудничество добровольно и даже ищут себе криминальных партнеров. Все очень просто: если банк отказывается работать с «грязными» деньгами, то он просто становится неконкурентоспособным и обречен на банкротство.

Посмотрим с этой точки зрения на Банк Ватикана (БВ), который официально называется «Институтом по делам религий» (ИДР). Такая вывеска ко многому обязывает: банк должен показывать примеры добродетельной деятельности в финансовой сфере, прилежно выполнять все писаные правила банковского бизнеса (нормы органов банковского надзора) и держаться подальше от всяких сомнительных проектов и клиентов. Но в реальной жизни все иначе.

Банк Ватикана был основан в 1942 г., когда главой католической церкви был папа Пий XII. Согласно уставу, БВ создан с целью аккумулировать средства, поступающие в виде пожертвований, даров, и другие ресурсы, а также управлять финансовыми ресурсами, принадлежащими различным церковным учреждениям, расположенным в Италии и по всему, миру. По самым осторожным оценкам, сумма банковских вкладов БВ на начало 2008 г. составляла более 5 млрд евро  [62] . Судя по всему доходность банка высока: он выплачивает по вкладам 12% годовых и даже выше. Несмотря на экономический кризис, банк закончил 2008 год с хорошими результатами. Не очень понятно, каким образом Банк Ватикана зарабатывает деньги, так как официально он не занимается выдачей кредитов. Известно лишь, что в структуре активов БВ существенное место занимает недвижимость.

После Второй мировой войны Банк Ватикана стал совладельцем сети отелей «Хилтон» в Италии. Ему принадлежат пять кварталов доходных домов в Вашингтоне, курорты в Мексике, жилые комплексы в Монреале, исторические здания в Париже и др. Ему также принадлежат обширные угодья обрабатываемой земли в Италии (482 тыс. га), Германии (250 тыс. га), Испании и других странах  [63] .

Другая крупная статья его активов — ценные бумаги. Он владеет пакетами акций промышленных, сельскохозяйственных и страховых компаний.

Фактически Банк Ватикана (как и сам Ватикан  [64] ) является офшором .

Во-первых, БВ является институтом с полной финансовой секретностью. Он обеспечивает конфиденциальность операций (банковскую тайну) для своих клиентов. В СМИ нередко говорилось о том, что среди клиентов БВ есть лица, «имеющие проблемы с правосудием». БВ не выдает чековых книжек, все вклады и сделки осуществляются в нем за наличные или со слитками золота — никаких следов при этом не остается. Если на швейцарские банки сегодня идут «наезды» и от них требуют отмены банковской тайны, то Банк Ватикана остается «неприкасаемым». В новой ситуации он становится еще более востребованным для тех, кому нужна полная конфиденциальность.

Дополнительное преимущество БВ перед другими депозитно-кредитными институтами заключается в том, что он не проходит аудита, т.е. имеет примерно такой же «независимый» статус, как многие центральные банки (во многих работах ИДР даже называют в этой связи «центральным банком», хотя Банк Ватикана не занимается эмиссией собственной валюты). Банк Ватикана фактически никому не подчиняется, даже Префектуре экономических дел Святого Престола.

Во-вторых, Банк Ватикана является «налоговым убежищем». В недавних расследованиях «London Telegraph» и «Inside Fraud Bulletin» Ватикан упоминается в качестве главных «налоговых убежищ» наряду с Макао и Науру. При этом он имеет связи со многими офшорными зонами. Например, он учредил и зарегистрировал на Каймановых островах пенсионный фонд.

Фактически налоговыми льготами банка пользуются не только религиозные организации, которые объявляются основными клиентами ИДР, но и физические и юридические лица, крайне далекие от Святого Престола.

«Религиозные организации, в особенности итальянские, используют данную возможность, чтобы помочь своим спонсорам избежать регламентирования их деятельности или вывести деньги за рубеж»  [65] .

Естественно, что такой офшорный режим БВ неизбежно толкал этот институт на совершение различных операций, не совместимых не только с библейскими заповедями, но и с нормами уголовного права.

В этой связи исследователь Ватикана О. Четверикова отмечает: «Банк Ватикана был причиной бесчисленных скандалов, особенно шумных в 80-е годы, когда у его руководства стоял американский архиепископ литовского происхождения Пол Марцинкус. Ватиканские финансисты оказывались замешанными в отмывании денег мафии, продаже оружия конфликтующим сторонам, занимались денежными переводами польскому профсоюзу «Солидарность» и проч. По данным некоторых источников, ИДР и сегодня занимается активным отмыванием денег»  [66] .

Банк Ватикана перечислил «Солидарности» в общей сложности около 100 млн долл. По сути, Банк Ватикана выступил в роли эффективного инструмента разрушения социалистического лагеря. Он был практически единственным легальным каналом поступления финансовых средств в ту часть мира, которая находилась за «железным занавесом». Профсоюзное движение «Солидарность» в Польше сыграло роль своеобразного детонатора, который вызвал затем деструктивные процессы в других социалистических странах  [67] .

Согласно другому источнику, ИДР «за последние десятилетия, был замешан в нескольких крупных финансовых скандалах. 20 лет назад завершился скандал с итальянским банком «Banco Ambrosiano» (ИДР был владельцем контрольного пакета акций этого банка. — В. К.), который обошелся Ватикану в 406 млн долл.»  [68] .

Отметим, что упомянутый банк («Banco Ambrosiano») был тесно связан с итальянской мафией и масонской ложей «П-2» («Пропаганда-2»). Упоминавшийся выше архиепископ Пол Марцинкус имел личные контакты с представителями мафии и масонства, в том числе с главой ложи «П-2» Личчо Джелли  [69] .

В конце 1970-х гг. Марцинкус сработался с тогдашним главой «Banco Ambrosiano» Роберто Кальви . Под видом кредитов они получали деньги мафии. Епископ сопровождал сделки «Banco Ambrosiano» гарантиями Банка Ватикана, на которых стояла подпись самого папы Иоанна Павла II. К началу 1980-х гг. Кальви собрал около 1,2 млрд долл., которые использовал для покупки акций «Banco Ambrosiano». Тогда же центральный банк Италии начал расследование по поводу кредитов, которые так и не были возвращены. Скандал получил широкую огласку в прессе. Банк Кальви начал терять репутацию и клиентов, а Марцинкус перестал обеспечивать своего партнера Кальви поручительствами Папы. Тучи над Роберто Кальви стали сгущаться, и он сбежал из Италии. Через несколько недель после его побега тело беглого банкира обнаружили в Лондоне под мостом Блэкфрайерз («Черные братья» — кстати, так называется монашеский орден доминиканцев). Банкир болтался на веревке, а его карманы были набиты камнями и банкнотами. Через два месяца после этого «Banco Ambrosiano» лопнул. В ходе расследования убийства банкира выяснилось, что за две недели до смерти он написал письмо самому папе с просьбой защитить его. «Ваше Святейшество, именно я взял на себя тяжелое бремя промахов и ошибок, которые совершили бывшие и нынешние руководители ИДР», — отмечалось в письме. Что касается архиепископа Марцинкуса, то он вышел сухим из воды: как прелат Ватикана он имел иммунитет от судебного преследования. Интересно, что у Марцинкуса было еще одно письмо убитого банкира, в котором Кальви снимал всякую ответственность за крах «Banco Ambrosiano» с Банка Ватикана. Тем не менее от Банка Ватикана власти потребовали возместить ущерб в размере 1,5 млрд долл. Однако ИДР выплатил пострадавшим вкладчикам лишь 240 млн долл.  [70] .

Последний скандал, связанный с БВ, произошел в конце 2009 года. Подразделение финансовой разведки Банка Италии (центрального банка Италии) начало расследование в отношении БВ, подозреваемого в отмывании денег. Банк Италии установил (по сообщениям «The Daily Telegraph») факты перевода 180 млн евро в одно из римских отделений итальянского банка «UnitCredit» с нарушениями законов о борьбе с отмыванием денег. Часть отмывавшихся денег была получена от операций с недвижимостью  [71] .

Литература

1. Обухов Н. Уроки Бреттон-вудской валютно-финансовой системы // Экономист. 2008. No И.

2. Голубовский Д. Заговор банкиров. М.: Эксмо: Алгоритм, 2009.

3. «Алмазный трафик» (ч. 2). Гражданский центр прикладных исследований // Интернет (www.civilresearch.ru).

4. ЖакАттали. Мировой экономический кризис… А что дальше? СПб.: Питер, 2009.

5. Джеффри Робинсон. Всемирная прачечная. Террор, преступления и грязные деньги в оффшорном бизнесе / Пер. с англ. М.: Альпина Бизнес Букс, 2004.

6. Четверикова О. Ватикан: курс на мировое правительство / / Интернет. Сайт «Фонд стратегической культуры».

7. «Финансы Ватикана» / / Банки: мировой опыт. 2009. No 3.

8. ЛюбимскаяА. Caput Catholicum / / «D». 2010. No 1.

Чем обеспечены современные деньги

Что такое «обеспечение денег»?

Масса денежных знаков (бумажных или электронных), наштампованных мировыми ростовщиками за последние десятилетия, измеряется воистину астрономическими числами. По состоянию на конец 2009 г., по данным ФРС США, «продукция» банковской системы США, измеряемая с помощью показателя «денежный агрегат М1» (наличные деньги в виде банкнот + безналичные средства на текущих счетах и депозитах до востребования), приближалась к планке 1,4 триллиона долларов США. Это наиболее «ликвидные» деньги, создаваемые банками. Еще имеется показатель «денежный агрегат М2» , в который дополнительно включаются безналичные средства в виде срочных и сберегательных вкладов. Это менее «ликвидные» деньги, объем которых был равен 7,72 трлн долл. США. Есть еще другие показатели, например, «денежные агрегаты М3, L» и т.д. Это уж совсем виртуальные деньги, ликвидность которых бесконечно мала по сравнению с наличными деньгами («денежный агрегат М0»). Их объемы настолько велики и так быстро растут, что ФРС перестала публиковать данные по ним, чтобы не создавать панических настроений в обществе и не подрывать доверие к «зеленому».

До 2006 года показатель М3 (М3 = М2 + депозитные сертификаты и некоторые другие еще более производные и виртуальные финансовые инструменты, номинированные в долларах США) не был секретным. Так вот, за период 1960—2005 гг. денежная масса М3 увеличилась в 34 раза!

Внимательный читатель, ознакомившись с тем, как мировые ростовщики поставили на широкую ногу торговлю своей «бумажной» (или «электронной») продукцией в глобальных масштабах, может спросить: каким образом ростовщики-эмитенты предполагают покрывать свои обязательства перед всем миром? Действительно, в любом учебнике по деньгам мы можем прочитать, что современные деньги — это обязательства эмитента перед держателем этих денег (точнее — знаков денег). Правда, в некоторых учебниках пишется, что современные деньги (знаки) ничем не обеспечены. Но тогда непонятно, какие обязательства могут возникать у эмитентов перед держателями знаков. Попытаемся разобраться в этом вопросе, по которому, как выясняется, нет единого мнения даже среди «профессиональных экономистов».

По нашему мнению, обеспечение у денег должно быть (это важнейший элемент любой денежной системы). Обеспечение денег — это создание таких условий, которые позволяют деньгам выполнять свои основные функции — прежде всего средства обмена и платежа. Если нет обеспечения денег, то нет и никакой хозяйственной деятельности (по крайней мере той, которая основана на товарообмене). Наступает самый настоящий коллапс.

Для понимания того, что сегодня происходит с деньгами и «экономикой», надо иметь в виду, что изменились способы обеспечения денег по сравнению с теми, которые были в эпоху классического золотого стандарта XIX века или даже золотодолларового стандарта, который существовал почти тридцать лет после Второй мировой войны.

Чтобы выйти за пределы привычных представлений об обеспечении денег, взглянем на проблему в широком историческом контексте. Человечеству известно два основных подхода к обеспечению денег:

а) товарное обеспечение;

б) нетоварное обеспечение.

Товарное обеспечение денег

Товарное обеспечение можно разделить на следующие основные категории:

а) обеспечение в узком смысле — когда эмитент готов обеспечить предъявителя денежных знаков товарными ценностями по его первому требованию и по заранее установленной цене;

б) обеспечение в широком смысле — наличие в стране, где произошла эмиссия денежных знаков, достаточной массы товаров и услуг, которые могут быть обменены на эти денежные знаки;

в) обеспечение в самом широком смысле — наличие достаточной для обмена массы товаров и услуг в масштабах всего мирового хозяйства.

Товарное обеспечение в узком смысле чаще всего выступало в форме золота и других драгоценных металлов, которые хранились в банке-эмитенте или казначействе. Эмитент по первому требованию держателя денежного знака ( банкноты, казначейского билета ) обменивал его на металл по заранее определенному паритету. Мы уж выше говорили о золотом стандарте как наиболее ярком и близком к нам по времени примере денежной системы, базирующейся на товарном обеспечении в узком смысле.

Иногда в качестве обеспечения использовались другие ценности и товары. Например, сразу же после революции 1789 года власти Франции приступили к выпуску так называемых ассигнатов под обеспечение земельными участками. Правда, эксперимент с такими бумажными деньгами длился недолго, так как ассигнатов было выпущено очень много, и при фиксированной цене на землю они стали терять доверие со стороны граждан, и их покупательная способность стала быстро падать.

Кстати, сегодня в условиях финансового кризиса опять оживились дискуссии по поводу необходимости возврата к деньгам, которые бы имели товарное обеспечение в узком смысле. Причем проекты таких денежных систем предусматривают самый широкий диапазон товаров, которые могли бы использоваться эмиссионными институтами: от традиционного золота до нефти и даже электрической энергии (так называемые «энергетические деньги» ). Предлагается также «корзинное» обеспечение , т.е. обеспечение, которое предусматривает использование сочетания целого ряда ликвидных товаров («корзины»): нефти, цветных металлов, пшеницы и т.п.

Однако на сегодняшний день в мире практически нет таких денежных систем, которые бы опирались на товарное обеспечение в узком смысле слова. Хотя некоторые центральные банки и казначейства (министерства финансов) могут располагать значительными запасами товарных ценностей — золотом, другими драгоценными металлами (а в ряде случаев также драгоценными камнями), они не производят обмен этих ценностей на выпускаемые ими денежные знаки (банкноты, разменную монету, казначейские билеты). Такой размен был временно прекращен еще в годы Первой мировой войны, а окончательно — в 30-е годы прошлого столетия. После Второй мировой войны лишь доллар США, предъявляемый денежными властями других стран, мог обмениваться на монетарное золото из запасов казначейства США (для физических и юридических лиц такой обмен доллара США был прекращен в 1934 году и более не восстанавливался). Давно уже хозяева печатного станка в Америке предусмотрительно «вымарали» на зеленых бумажках всякие намеки на то, что эти бумажки обеспечены желтым металлом и что хозяева обещают обменивать доллары на золото. Они также благоразумно перевели в 1934 году золото с балансов федеральных банков, входящих в ФРС США, на баланс Министерства финансов США (получив в обмен так называемые «золотые сертификаты»).

Дольше всех формальную связь с золотом сохранял швейцарский франк. В конституции Швейцарии было зафиксировано, что бумажные франки должны быть обеспечены как минимум на 40% золотом (это, однако, не означало, что центральный банк страны обязуется обменивать банкноты на золото; такой размен был прекращен еще в 1930-е годы). Лишь десять лет назад под давлением США законодатели Швейцарии аннулировали это положение конституции, после чего значительная часть золотого запаса страны была распродана.

В СССР до его последних дней существовала формальная (декларативная) связь бумажных денег с золотом: на банкнотах и казначейских билетах была запись о том, что эти денежные знаки обеспечены золотым запасом государства. При этом никто из простых смертных не знал, насколько рубль обеспечен золотом, потому что не было открытых данных ни по количеству бумажных денег, находившихся в обращении, ни по объему золотого запаса государства. Так же как и в Швейцарии, в Советском Союзе нельзя было осуществить обмен бумажных денег на золото. В Российской Федерации на бумажных знаках (банкнотах) запись об обеспечении рубля золотом исчезла.

Итак, произошла постепенная эволюция денег:

полноценные товарные деньги (наиболее совершенная их форма — золотые деньги в виде слитков и монет);

представительские деньги, т.е. бумажные знаки денег, которые могли обмениваться на денежный товар (прежде всего золото);

неразменные деньги, которые в течение длительного времени имели бумажную форму, а в ближайшем будущем могут приобрести электронную форму (записи на магнитных носителях информации).

Неразменные деньги

Сторонники неразменных денег полагают, что такие деньги также имеют обеспечение — в широком смысле . Неразменные деньги использовались достаточно давно, когда у властей не хватало полноценных денег. Особенно часто введение неразменных денег в обращение происходило в периоды войн, приводивших к полному исчерпанию казны. Неразменные деньги впервые появились в Китае в VII веке (хотя некоторые исследователи считают, что ограниченный размен таких денег на золото и серебро все-таки существовал).

За пределами Китая неразменные бумажные деньги стали использоваться в североамериканских колониях в конце XVII — начале XVIII вв. (они носили название «колониальные расписки» ). Первое масштабное использование неразменных бумажных денег в Европе имело место почти три столетия назад во Франции.

Речь идет о Франции времен малолетнего короля Людовика XV (начало XVIII века), когда казна была пуста, а на займы рассчитывать не приходилось. Регент малолетнего монарха Филипп Орлеанский пригласил шотландца Джона Лоу , который предложил начать эмиссию бумажных денег, не обеспеченных золотом. После одобрения своего проекта Лоу создал банк (Королевский банк), который начал выпуск бумажных денег (банкнот), однако, по настоянию королевских министров, определенное обеспечение бумажных знаков золотом сохранялось. Позднее Лоу удалось начать выпуск банкнот без оглядки на золотой запас, и денежная масса в обращении увеличилась многократно, при этом в стране началась инфляция. Кончилось все крахом Королевского банка, бегством Лоу из Франции и появлением у французов стойкого отвращения к бумажным деньгам.

Неразменными деньгами считаются также «гринбэки» времен Гражданской войны в США. Следует отметить, что они выпускались не банками, а казначейством, т.е. были государственными обязательствами. Они были предназначены в первую очередь для того, чтобы платить жалованье солдатам и осуществлять закупки товаров для армии. Всего в 1862—1863 гг. было выпущено таких денег на сумму 450 млн долл. Критики казначейских денег подчеркивают, что опыт президента Линкольна вызвал в стране инфляцию, поэтому после войны выпуск «гринбэков» был прекращен.

Уже после А. Линкольна много раз правительства прибегали к использованию неразменных бумажных денег в периоды войн. Каждый раз это в той или иной степени вызывало инфляцию. Отчасти эта инфляция смягчалась тем, что правительства «связывали» излишнюю денежную массу облигационными займами, т.е. обязательствами властей гасить «настоящими» деньгами свои долги по окончании войн.

Многие полагали и полагают, что бумажные (или электронные) неразменные деньги — очень неплохая вещь, так как они позволяют отказаться от накопления золота, которое известный английский экономист Джон Кейнс называл «пережитком варварства». Часто при этом приводится такой аргумент, что на производство полноценных металлических денег и их обращение необходимо затрачивать большое количество труда и ресурсов (добыча руды и ее обогащение, плавка металла, чеканка, затраты на хранение). Наш гениальный Пушкин еще за сто лет до Кейнса (когда Лондон начал активно насаждать золотой стандарт по всему миру) писал в «Евгении Онегине» о возможности существования общества без золотых денег:

Как государство богатеет,

И чем живет, и почему Не нужно золота ему,

Когда простой продукт имеет.

В России до революции сформировалась «школа номиналистов» (наиболее яркий представитель — С. Ф. Шарапов), которая выступала против введения золотого стандарта в стране, считала (так же как и Кейнс), что для развитого общества нужны бумажные деньги, которые имели бы декретную покупательную силу. При этом русские «номиналисты» совершенно справедливо считали, что введение бумажных денег требует высокой ответственности и сознательности со стороны населения и государства. Чтобы избежать печальных опытов применения бумажных денег в других странах (ведущих к инфляции и полному расстройству денежного обращения), необходимо наличие двух условий:

1) жесткий контроль над денежной эмиссией со стороны государства;

2) доверие граждан к государству, осуществляющему эмиссию.

Таким образом, русский «номинализм» главное внимание уделял не технике эмиссии бумажных денег, а укреплению государственности. С. Ф. Шарапов полагал, что наиболее благоприятные условия для использования бумажных денег обеспечивает монархический строй.

Интересно, что в 1920-е годы Советский Союз стоял перед выбором: то ли восстанавливать золотой стандарт (идея «золотого червонца», которая в значительной мере опиралась на опыт введения золотого рубля министром финансов С. Ю. Витте в конце XIX века), то ли обойтись без золотого стандарта и сделать упор на обеспечение рубля «простым продуктом» (товарами, производимыми промышленностью, сельским хозяйством и другими отраслями экономики). В конечном счете был выбран второй путь. На наш взгляд, такое решение позволило избежать многих «ловушек», в которые попала Россия в начале XX века.

Тогда страна «подсела» на «золотую иглу» , что имело своим следствием: рост внешней задолженности («золотые» кредиты Ротшильдов); форсированный вывоз зерна в обмен на золото (что доводило деревню до голода); дефляцию (которая больно ударила по сельскому хозяйству и ряду других отраслей), резкое усиление зависимости российской экономики от иностранного капитала и т.д. Фактически эти проблемы ускорили приближение России к трагедии 1917 года  [72] . В то же время опора на рубль, имеющий широкое товарное обеспечение, позволила Советскому Союзу провести индустриализацию, стать действительно суверенным государством и подготовиться к войне с Гитлером.

В начале же XXI века ситуация с товарным обеспечением денег в широком смысле слова в России и во всем мире очень непроста. Некоторые экономисты утверждают, что такое обеспечение существует, так как денежная эмиссия представляет собой процесс обмена бумажных знаков эмитента (центрального банка) на иные бумажные знаки или под обеспечение иных бумажных знаков, называемых ценными бумагами. Такие ценные бумаги выпускаются правительствами (обычно министерствами финансов), торговыми и промышленными корпорациями, банками, страховыми компаниями и т.д. Называются они облигациями, акциями, векселями, производными финансовыми инструментами и т.п. Считается, что каждая ценная бумага, в свою очередь, имеет обеспечение в виде уже произведенных товаров или иных материальных активов (прежде всего природные ресурсы); в крайнем случае она является свидетельством того, что ее эмитент в ближайшем будущем произведет товар или услугу. Однако ценные бумаги, становящиеся основой эмиссии денежных знаков, на самом деле не являются надежными представителями материальных богатств  [73] . Товарное обеспечение доллара США в широком смысле стало быстро исчезать в 1970-е годы, когда прекратился обмен долларов на золото  [74] . По оценкам некоторых экономистов, всех материальных ресурсов в США хватит для покрытия лишь нескольких процентов требований всех держателей долларов и финансовых инструментов, номинированных в американской валюте (как резидентов, так и нерезидентов).

Соединенные Штаты любят бравировать тем, что у них самый большой в мире валовой внутренний продукт (ВВП), который в настоящее время превышает 15 триллионов долларов . Некоторые «экономисты» сравнивают долларовую массу с ВВП США и говорят, что проблема необеспеченности американской валюты не столь критична. Мол, Америка может расплатиться с держателями долларов даже за счет текущего производства. Но вряд ли держатели долларов захотели бы обменивать «зеленые бумажки» на любой «продукт», входящий в ВВП. В широком смысле обеспечением доллара может быть лишь та часть, которая приходится на товары. Истории почти не известны случаи, когда обеспечением денег служили услуги. Так вот материальная, «осязаемая» часть ВВП составляет около 1/5, т.е. сегодня это около 3 триллионов долларов. При этом следует иметь в виду, что большая часть создаваемого за год «осязаемого» продукта тут же потребляется, поэтому «твердый остаток», производимый американской экономикой за год, очень скромен. По мнению некоторых специалистов, создаваемый за год «твердый остаток», который может быть использован в качестве широкого обеспечения, не компенсирует даже ту часть национального богатства страны, которая амортизируется за тот же период времени (физический износ основных фондов и имущества домашних хозяйств, истощение природных ресурсов и т.п.). Иначе говоря, национальное богатство Америки, которое можно рассматривать как обеспечение доллара в широком смысле, в последние десятилетия не только не «прирастает», но даже убывает.

Даже всех материальных богатств мира (при сегодняшнем уровне цен) не хватило бы для «связывания» небольшой части накопившейся в мировой экономике «зеленой массы». Кстати, даже если бы активов США хватило для того, чтобы удовлетворить всех счастливых держателей «зеленой бумаги», совсем не факт, что Америка им это позволила бы сделать. Если в 1971 г. дядя Сэм отказался делиться своим золотым запасом с остальным миром, он точно так же может отказаться от того, чтобы Америку скупали какие-то люди, не вписывающиеся в его представления о демократии и цивилизации.

За примерами далеко ходить не надо. В середине текущего десятилетия начался бум создания в странах, торгующих нефтью и сырьем, так называемых суверенных фондов (в России был создан Стабилизационный фонд). Эти фонды формировались за счет валютных доходов от экспорта (прежде всего доллары, частично евро); через некоторое время доллары США подобно бумерангу стали возвращаться в Америку. Вашингтон объявил тревогу и начал выставлять барьеры на пути инвестиций суверенных фондов под предлогом того, что они «угрожают национальной безопасности США».

Что же тогда говорить о других валютах, скажем, нашем рубле? Валюты других стран, особенно развивающихся и таких как Россия, «обеспечиваются» прежде всего долларом США («национальные денежные единицы» выпускаются в результате скупки центральными банками американской валюты, накапливаемой в международных резервах). Очевидно, что такое «обеспечение» представляет собой способ ограбления экономически слабых стран теми, кто печатает американскую валюту. В обмен на реальные ресурсы (нефть, металлы, другое сырье, трудоемкая промышленная продукция и т.д.) получают почти ничем не обеспеченные «зеленые бумажки» и над виртуальной мировой финансовой пирамидой надстраивают еще один этаж в виде фантиков, называемых «национальными денежными единицами». На самом деле это все та же «зеленая бумага», которая центральными банками перекрашивается в другой цвет. Держатели таких цветных фантиков — самые последние в очереди на склад, где у дяди Сэма еще осталось хоть чтото ценного. Уж им-то рассчитывать на это «что-то» точно не стоит.

Силовое обеспечение денег

В современном мире «финансовых пирамид» преобладают способы нетоварного обеспечения денежных знаков. Впрочем, такой способ обеспечения существовал еще задолго до нынешних времен. Довольно часто нетоварные методы выступали (и продолжают выступать) как дополнение к товарным методам.

В литературе нетоварное обеспечение обычно отождествляется с принудительным , или силовым , обеспечением . Действительно, чаще всего оно опирается на военную и полицейскую мощь государства, предписывающего людям пользоваться денежными знаками, не имеющими внутренней стоимости или не имеющими достаточного товарного обеспечения. В данном случае мы имеем дело с так называемыми «декретными» , или «фиатными», деньгами  [75] . В экономических словарях под «фиатными» понимаются деньги, для которых государство устанавливает ценность, обеспечивает и гарантирует их покупательную способность своим авторитетом и властью.

Случаи принудительного обеспечения денежных знаков многочисленны. Они относятся еще к тем временам, когда не было бумажных денег и в обращении использовались монеты. Но ведь далеко не всегда внутренняя стоимость монет соответствовала их номиналу, имела место так называемая «порча» монет эмитентом (тем, кто имел право чеканить монету, — императором, удельным князем и т.п.). Под «порчей» понимается снижение (по отношению к номиналу) содержания драгоценного металла в монете либо за счет снижения ее веса, либо за счет снижения доли драгоценного металла в монетном сплаве.

Римский император Диоклетиан, стремясь поддержать покупательную способность начеканенных им неполноценных монет, ввел смертную казнь для «отказников» (тех, кто отказывался принимать монету по ее номиналу). При появлении первых бумажных денег в Китае (VII век н.э.) они воспринимались населением с большим недоверием, и император ввел смертную казнь для «отказников». В записках Марко Поло (XIII век) мы читаем, что по-прежнему император продолжал карать «отказников» смертной казнью. Уже упоминавшиеся выше бумажные деньги Джона Лоу в начале XVIII века этот авантюрист пытался спасти от обесценения тем, что добился принятия королевского указа, запрещающего использование золота в качестве денег (в противном случае — штрафы, тюремное заключение или даже смерть).

Можно также вспомнить ассигнаты времен Французской революции, про которые мы говорили выше. Несмотря на формальное обеспечение землей, они стали терять доверие граждан, и революционным властям пришлось их дополнительно «подкреплять» декретом, согласно которому «отказникам» грозила 20-летняя каторга или даже смерть.

В эпоху борьбы за независимость североамериканских колоний от Британии Континентальный конгресс решил отказаться от британского фунта стерлингов и стал выпускать свои собственные бумажные деньги — «колониальные расписки». Отказ поселенцев от использования таких денег рассматривался властями колоний как «враждебный акт» и иногда лишал «отказника» права на взыскание долгов.

Иными словами, силовое обеспечение было необходимо для того, чтобы «неполноценные» денежные знаки приравнять к полноценным (металлическим) деньгам, и/или для того, чтобы не допустить замещения денег национального эмитента полноценными металлическими деньгами или деньгами иностранного эмитента. Последний случай понятен многим нашим гражданам среднего и старшего возраста: еще каких-то два десятка лет назад в СССР использование иностранной валюты рассматривалось как уголовное преступление и каралось многолетним тюремным заключением. Впрочем, и многие операции граждан с драгоценными металлами в то время рассматривались как посягательство на валютную монополию государства. Это наглядный пример «силового» обеспечения покупательной способности российского рубля, поддержания его монопольного положения и борьбы с «рублевыми отказниками». Впрочем, подобная мера вполне нормальна для любого государства, заботящегося о своей безопасности. Национальная денежная единица (ее статус, покупательная способность и устойчивость) является важнейшим признаком национального суверенитета и экономического здоровья. Напомним, что развал Советского Союза начался с того, что в стране начала свободно «гулять» иностранная валюта (даже еще до отмены соответствующей статьи Уголовного кодекса).

Итак, нетоварное обеспечение до недавних времен базировалось на использовании такого чувства человека, как страх (страх наказания за отказ от использования «декретных» денежных знаков или, наоборот, за использование «запрещенных» денежных знаков). Сегодня конструкторы денежных систем проектируют их обязательно с учетом психологических и душевных свойств человека.

Почему же доллар США продолжает держаться «на плаву», а в условиях нынешнего кризиса даже вырос в цене по отношению к рублю и денежным единицам иных стран? Отчасти мы уже ответили на этот вопрос: потому, что владельцам «печатного станка» (т.е. хозяевам ФРС) удалось в кратчайшие сроки произвести, как сегодня модно говорить, «перезагрузку» сознания людей — начиная от простых домохозяек и кончая топ-менеджерами корпораций и «профессионалами» финансовых рынков. Неотъемлемым условием взрывного развития финансовых рынков и «финансизации» всей экономики и общественной жизни является агрессивное воздействие мировой олигархии на сознание и поведение человека. Хозяева ФРС озаботились активным «финансовым просвещением» всех слоев общества, и такое «просвещение» не менее разрушительно для человека, чем, скажем, «сексуальное просвещение», насаждаемое сегодня в наших школах. Известна горькая шутка, что «самым ценным ресурсом рыночной экономики является дурак». Прежде всего такой ресурс нужен тем, кто управляет деньгами, не обеспеченными материальными ценностями. Но, согласно статистике, умственно неполноценных людей рождается не более одного процента. Для того чтобы увеличить этот показатель, чтобы убедить людей принимать «зеленую бумагу» и «инвестировать» ее в различные виртуальные ценности, получая при этом положительные эмоции и ощущая себя при этом богатым и счастливым человеком, необходима самая настоящая «революция сознания». В контексте нашего разговора отметим, что на смену товарному обеспечению валюты приходит нетоварное в виде различных методов управления человеческим сознанием. При этом в конечном счете, используются и культивируются такие глубинные и темные свойства человеческой души, как алчность и страх . Многие современные теоретические и прикладные «изыскания» в области экономики и финансов, по сути, заняты изучением, оценкой и прогнозированием именно этих двух свойств человека, причем алчность измеряется с помощью показателей нормы прибыли, «маржи», рентабельности, доходности и т.п., а страх — с помощью различных показателей риска.

Авианосцы — образец военного обеспечения доллара

В принципе, нетоварное обеспечение денег может опираться не только на негативные, но также на положительные качества человека . Скажем, на глубоко переживаемое и осознаваемое людьми чувство патриотизма, народного единения и доверия к властям, осуществляющим выпуск денег. Такое происходит чаще всего в годы войны или иных общенациональных бедствий. То есть люди в экстремальных ситуациях ведут себя совсем не так, как должен вести себя, согласно учебникам экономики, «homo economicus». Выпуск денег, который не сопровождался безудержной инфляцией, потому что опирался на доверие людей, происходил в нашей стране в годы Первой мировой и Великой Отечественной войн. С некоторыми оговорками в качестве примера можно привести те же США в годы Второй мировой войны, когда президенту Ф. Рузвельту удалось консолидировать американское общество и добиться с его стороны высокой степени доверия. Доверие к властям и в нашей стране, и в Америке, и в других воюющих странах проявлялось в том, что население добровольно приобретало на получаемые деньги облигации государственных займов, полагая, что в мирное время власти смогут вернуть народу долги военного времени. В годы Первой мировой войны многие люди просто хранили и накапливали денежные знаки, полагая, что сразу же после возвращения к мирной жизни власти обязательно восстановят золотой стандарт и при необходимости бумажные деньги можно будет обменять на металл.

Оккупационные деньги

Силовое обеспечение денежных знаков становится особенно очевидным и явным, когда насилие со стороны государства осуществляется не в отношении своих граждан, а в отношении граждан другой страны (или многих стран) с целью заставить их принимать чужую (иностранную) валюту . При этом государство уже использует не полицейские силы и правоохранительные органы, а армию и другие виды вооруженных сил вплоть до бомбардировщиков и авианосцев (это, конечно, не исключает использование полицейских сил, но уже специальных подразделений, сформированных из местных наемников). Речь идет о так называемых «военных» , или «оккупационных», деньгах, которые широко использовались воюющими странами в годы Первой и Второй мировых войн. «Большая советская энциклопедия» дает следующее определение этого вида денег  [76] :

«Военные деньги — особый вид бумажных денег, выпускаемых в качестве обязательного платежного средства военными властями одного государства (коалицией государств) на территории другой страны (группы стран)… В.д. (называемые также оккупационными) могут быть выпущены как в форме местной валюты, так и в валюте оккупирующей страны. На территории, где они обращаются, находятся параллельно две валюты: местные деньги, бывшие ранее в обращении, и В.д., официальная цель выпуска которых — выплата денежного содержания личному составу вооруженных сил и обеспечение расчетов с местным населением за товары и услуги. Наличие в обращении двух валют приводит к усилению финансового хаоса в оккупированных странах, к обострению инфляционного процесса». Отличием военных денег от обычных, как отмечается в том же источнике, помимо всего прочего, является «отсутствие какого-либо обеспечения, а также принудительный курс по отношению к местной валюте».

После завершения «холодной войны» США стали рассматривать весь земной шар в качестве сферы своих «национальных интересов», т.е. фактически стали относиться к другим государствам как к своим вассалам. В этих условиях доллар приобрел ярко выраженные признаки оккупационной валюты. Доллар США имеет хождение во многих странах мира наравне с местными валютами в качестве средства платежа и средства обращения, и это явление получило название «долларизация» экономики . В более широком смысле «долларизация» проявляется также в том, что денежные власти других государств интенсивно накапливают доллары в составе международных резервов, а население и юридические лица хранят свободные средства в «зеленых» на валютных счетах в банках или под матрацем (деньги как средство тезаврации, или накопления). Американская валюта имеет ряд поразительных сходств с оккупационными деньгами времен Первой и Второй мировых войн.

Во-первых, это «отсутствие какого-либо обеспечения» . Речь идет, конечно же, о товарном обеспечении; оно кончилось в 1971 г., когда американский президент Р. Никсон объявил о полном прекращении обмена долларов на золото.

Во-вторых, «принудительный курс по отношению местной валюте» . В России, например, эта «принудительность» проявляется в том, что доллар оказывается переоцененным по отношению к рублю. Так, если сегодня за 1 доллар США дают примерно 28 рублей, то при сопоставлении цен в российской экономике и экономике США реальное соотношение покупательной способности доллара и рубля (паритет покупательной способности двух валют) примерно в два раза меньше. «Принудительный» курс доллара США по отношению к рублю и многим другим национальным валютам приводит к финансовому ограблению оккупируемых стран, т.к. покупка природных ресурсов, предприятий, банков, других элементов национального богатства этих стран американскому «инвестору» обходится очень дешево; местные инвесторы, имеющие капиталы в национальной валюте, оказываются абсолютно неконкурентоспособными перед натиском заморских. Так же дешево обходится Дяде Сэму покупка нефти, леса, металлов и других сырьевых товаров.

В-третьих, внедрение доллара в денежные системы других стран «приводит к усилению финансового хаоса в оккупированных странах, к обострению инфляционного процесса» . Достаточно вспомнить Россию и другие страны бывшего социалистического лагеря. Местные денежные власти в условиях «долларизации» экономики теряют всякий контроль над финансовым сектором национальной экономики. Де-факто управление этим сектором и всей экономикой переходит к тому, кто печатает доллары, т.е. к Федеральной резервной системе США.

Есть и некоторые отличия доллара США от оккупационных денег времен Первой и Второй мировых войн. В той же статье из БСЭ об оккупационных деньгах говорится, что для их использования характерны «кратковременность и ограниченность территориального обращения» . Действительно, оккупационные деньги существовали лишь во время войн и их использование распространялось лишь на территории, занятые вооруженными силами. Доллар же выступает в качестве оккупационной валюты уже несколько десятилетий (после прекращения обмена доллара на золото в 1971 г.), а в условиях финансовой глобализации территорией долларовой оккупации стал почти весь мир.

Примеры современной военной оккупации — Ирак, Афганистан. Не следует, однако, понимать силовое давление на другие страны лишь как военную оккупацию в буквальном смысле этого слова. Иногда бывает достаточно лишь угрозы военных действий в отношении страны, где должен быть наведен необходимый денежный и финансовый порядок по рецептам

Вашингтона. Кроме того, эффект грубой физической силы многократно усиливается, когда военные методы дополняются:

- акциями спецслужб (в том числе планирование и проведение террористических операций, компрометация и устранение неугодных политических деятелей);

- политико-дипломатическим давлением;

- духовно-психологическим натиском на местное население («промывка мозгов» через СМИ, учреждения культуры и образования; так называемая «миссионерская» работа различных деструктивных сект и т.п.);

- экономическими мерами (объявление эмбарго на поставки товаров в страны, не соответствующие американским стандартам «демократии»; «замораживание» и арест счетов в банках, подконтрольных ФРС США; введение запретительных пошлин на ввоз товаров из «недемократических стран» и т.п.).

Какие конкретно задачи по поддержке доллара позволяют решать силовые методы? Прежде всего навязывание американского доллара в качестве средства платежа. После Второй мировой войны в мире сложилась ситуация большого «долларового голода», поскольку львиная доля всех товаров и услуг на международных рынках была американского происхождения (экономика других стран была разрушена). Именно тогда сложился такой порядок, когда расчеты за многие товары (например, за нефть) осуществлялись с помощью американской валюты. Соответственно, золотовалютные резервы большинства стран мира также формировались преимущественно за счет долларов США.

Ричард Никсон, тот самый президент США, прекративший размен долларов на золото из запасов американского Казначейства

Однако уже в 1960-е годы американская валюта начала слабеть, и возникло «бегство от доллара» (в другие валюты или золото). Примером бегства от доллара в золото является всем хорошо известная история генерала Шарля де Голля, который предъявил американскому казначейству доллары для их обмена в золото. Местью Вашингтона за подобный поступок явились спровоцированные американскими службами так называемые «студенческие волнения» во Франции в 1968 году, которые привели к отставке президента де Голля и бегству капиталов из Франции. Фактически это была акция устрашения, предназначенная для других «союзников», ищущих альтернативу доллару США в золоте, коллективных валютах или так называемом «бумажном золоте» (искусственная валюта под названием «специальные права заимствования», которую предлагалось выпускать Международному валютному фонду и которая должна была во многом заменить доллар США).

И сегодня Вашингтон жестоко наказывает тех, кто пытается соскочить с «долларовой иглы». Например, хорошо известно, какое бешенство в Вашингтоне вызвало заявление Саддама Хусейна о том, что Ирак принял решение перейти в расчетах за нефть с доллара на евро. Такой переход состоялся в ноябре 2000 г. Военные аналитики считают, что именно после этого было принято окончательное решение о вооруженном вторжении в Ирак. Решение Саддама Хусейна было серьезным ударом по США. Это не только создавало прецедент ухода стран периферии мирового капитализма в альтернативные валюты, США фактически лишались возможности свободного и бесплатного доступа к нефтяным ресурсам Ирака и тех стран, которые могли последовать этому примеру. Ведь американцы привыкли к очень простой двухзвенной схеме: печатание долларов — покупка нефти (любого другого товара) на мировом рынке. Теперь надо было использовать уже трехзвенную схему: печатание долларов — их обмен на евро — покупка нефти. В этой схеме они попадали в зависимость от Европы, а для Дяди Сэма это смерти подобно. Вторжение американцев в Ирак началось 19 марта 2003 года, а уже 5 июня того же года поставки нефти из этой страны стали опять осуществляться за доллары США.

Иран еще раньше, чем Ирак (в 1999 г.), заявил, что также собирается переходить при поставках нефти с долларов США на евро. Дело в том, что американцы установили эмбарго против этой страны, и ни одна капля нефти в США не уходила. Примерно 1/3 экспортируемой нефти уходило в Европу, а остальное — в основном в Китай и Индию. Практически продажа иранской нефти за евро началась весной 2003 года. Более того, Иран объявил о создании собственной нефтяной биржи. Открытие намечалось на 20 марта 2006 года. Именно в это время напряженность в отношениях США и Ирана достигла максимума. Открытие биржи пришлось отложить (она открылась лишь в начале 2008 г.). Американцы не могут открыто признать, что главная иранская угроза для них — торговля нефтью за евро, поэтому для давления на эту страну им приходится использовать версию «ядерных военных технологий».

В. Путин еще в начале своего первого президентского срока стал говорить о необходимости создания российской нефтяной биржи , на которой торговля велась бы не за доллары, а за рубли. Что же в итоге? В начале 2003 года на бирже «Санкт-Петербург» прошли первые торги, но это была торговля не нефтью, а фьючерсными контрактами на нефть. И сегодня это контракты расчетные, а не поставочные, т.е. они не заканчиваются поставками реального товара. Вокруг этой «торговли» крутились и продолжают крутиться в основном спекулянты. Даже обороты торговли «виртуальной» нефтью исчисляются несколькими миллионами рублей в месяц  [77] . Так что все разговоры о торговле российской нефтью за рубли — одна из банальных PR-акций, не более того. Отсутствие торговли нефтью в стране, которая сегодня вышла на первое место по добыче «черного золота» (обогнав Саудовскую Аравию), — яркое свидетельство того, что руководство России находится под жестким контролем со стороны хозяев ФРС.

Опасения хозяев ФРС, что происходит слишком быстрое укрепление коллективной европейской валюты евро, сыграли свою роль в инициировании войны против Сербии , расположенной в самом центре Европы (хотя, конечно, были и другие причины для принятия решения о началах бомбардировки этой страны силами НАТО).

Не в последнюю очередь угрозы применения военной силы со стороны США (и демонстрация военной силы в Ираке) привели к отказу 23 исламских стран от коллективной валюты — золотого динара .

США уже на протяжении нескольких лет пытаются свергнуть в Венесуэле президента Чавеса под тем предлогом, что он «коммунист». Однако коммунизм здесь ни при чем. Причина в том, что он национализировал нефтяную промышленность страны и наладил бартерную торговлю нефтью (нефть в обмен на другие товары и услуги) с рядом стран. Например, такая торговля ведется с Кубой. Бартерная торговля делает ненужными доллары США (впрочем, также евро и другую свободно конвертируемую валюту).

В последние десятилетия немалых трудов Вашингтону стоило навязывание другим странам политики накопления валютных резервов в виде долларов США. До недавнего времени рекордсменом по накоплению «зеленой бумаги» в резервах была Япония (сегодня она отошла на второе место, уступив пальму первенства Китаю). Для этого Вашингтону не надо было планировать военную операцию против «страны восходящего солнца», поскольку они ее провели еще в 1945 году, сбросив атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки. Устойчивый «комплекс страха», возникший после этого события, превратил Японию в послушного вассала Америки. Это очень хорошо проявляется в сфере валютно-финансовых отношений двух стран: Япония, за которой закрепилась репутация «прагматичной» страны, принимала и принимает в этой сфере много таких решений, которые кажутся иррациональными с точки зрения ее экономических интересов и которые в конечном счете привели ее к состоянию перманентной экономической стагнации.

Очень важно подчеркнуть, что Вашингтон использует силовые методы не только для расширения географического пространства господства американской валюты. Целью военно-финансовой политики США является также расширение экономического пространства такого господства. Речь идет о навязывании всему миру «рыночной идеологии» с целью резкого расширения сферы товарно-денежных отношений, которые бы обслуживались печатным станком ФРС. Именно под этим углом зрения следует рассматривать причины такого явления, как «приватизационная лихорадка», которая в 1990-е годы захватила не только Россию, но и весь мир. Конечно, в первую очередь целью глобальной приватизации было установление контроля западного капитала (в первую очередь американского) над всевозможными материальными ресурсами в мире. Но одновременно создавался мощный спрос на продукцию печатного станка ФРС  [78] .

Именно для стимулирования этого спроса началась также активная кампания по вовлечению России и других стран в рыночный обмен земли и иных природных ресурсов, которые традиционно рассматривались в качестве «дара Божьего», принадлежащего всем членам общества и не подлежащего купле-продаже. Сегодня «товарами» становятся не только земля и недра, но также воздух, питьевая вода, люди, культура, история, слово, идеи и т.д. Для эффективного и быстрого внедрения таких «рыночных новаций» нужна радикальная перестройка человеческого сознания, его полное порабощение. Это возможно лишь с помощью насилия, не только физического, но также психологического и духовного. Оккупация военная обычно идет параллельно с оккупацией духовной , которая для человека может быть еще более страшной.

Деньги после 11 сентября 2001 года

Несмотря на все потуги Вашингтона, позиции американской валюты к началу нового века и тысячелетия оказались весьма шаткими (в это время в США разразился фондовый кризис, который в короткий отрезок времени привел к потерям виртуальных активов на сумму в несколько триллионов долларов). В самых безвыходных ситуациях у хозяев печатного станка остается единственный выход — большая война. И она была начата. Речь идет об известных событиях 11 сентября 2001 года, которые фактически означали начало глобальной (Третьей мировой) войны под вывеской «борьбы с терроризмом» . На самом деле речь идет не о «борьбе с терроризмом», а о борьбе со всем человечеством с использованием культивируемого Вашингтоном (читай: хозяев печатного станка ФРС) терроризма. «Террор» — означает «ужас», таким образом, терроризм призван управлять людьми через создание у них устойчивого чувства страха. С этой точки зрения многие военные акции государства подходят под определение терроризма: бомбардировки мирного населения в Дрездене в конце Второй мировой войны силами английской и американской авиации, атомные бомбардировки в Хиросиме и Нагасаки, агрессия против Ирака и Югославии и т.п.

Необъявленная Вашингтоном Третья мировая война помимо политических целей преследует целый ряд экономических.

Во-первых, усилившаяся милитаризация экономики смягчает переживаемый американской экономикой кризис и обогащает военно-промышленные корпорации. Для финансирования военных программ приходится увеличивать дефициты государственного бюджета. Дефициты в конечном счете покрываются займами банков, входящих в состав ФРС. То есть «печатный станок» начинает работать еще энергичнее.

Во-вторых, под предлогом борьбы с «общечеловеческим злом» Вашингтону легче заставлять своих «союзников» раскошеливаться на реализацию различных авантюристических проектов и операций (достаточно вспомнить, что «союзникам» по «совместной военной акции» против Ирака в 2005 году пришлось выложить десятки миллиардов долларов для «компенсации» расходов Вашингтона).

В-третьих, для того чтобы создать спрос на доллар США, надо создать хаос, экономическую разруху (или ожидания хаоса и разрухи) в тех странах, которые эмитируют валюты, способные конкурировать с американской валютой. «Борьба с терроризмом» (читай: культивирование терроризма) — идеальное средство для организации такого хаоса и управления периферией мирового капитализма, поддержания искусственно завышенного курса американской валюты. События 11 сентября 2001 г. и последовавшие за ними акции Вашингтона подтвердили и закрепили статус доллара США как оккупационной валюты.

В-четвертых, Вашингтон получил возможность управлять объемом громадной денежной «зеленой» массы, обращающейся за пределами США. Достаточно объявить то или иное государство, банк, компанию, человека причастными к «терроризму» для того, чтобы затем «заморозить» или арестовать соответствующие банковские счета. Некоторые политики и экономисты не исключают, что в целях сокращения накопившегося гигантского «долларового навеса» за пределами Америки США могут объявить их «грязными» деньгами, так как они обращались в «преступных» («недемократических») странах.

Так что нашим олигархам стоит задуматься о своем будущем и проанализировать события по крайней мере последнего десятилетия. Достаточно вспомнить лето 2004 года, когда в России начали «гулять» «черные» списки отечественных банков, якобы замешанных в «отмывании средств». Разразился кризис «доверия» к банкам, который в России едва не перерос в масштабный банковский кризис. В том же году органы финансового контроля США начали проверку российских банков, которые имели корреспондентские счета в банках американских. В результате такие счета большей части российских банков были закрыты, что нанесло ущерб интересам российского банковского бизнеса.

Можно также вспомнить события вокруг швейцарской фирмы «Нога» . Эта история, правда, не связана напрямую с терроризмом и «отмыванием» «грязных денег», однако она показывает, что накопления иностранной валюты нерезидентами, т.е. «туземцами», не входящими в «золотой миллиард», в любой момент могут быть арестованы, «заморожены» или даже аннулированы под самыми разными предлогами. Еще в 1991 г. российские власти заключили с упомянутой фирмой контракт на поставку продовольствия (преимущественно продуктов детского питания) на сумму 1,5 млрд долл. Не вдаваясь глубоко в историю вопроса, отметим, что руководитель «Ноги» посчитал, что российская сторона (правительство) задолжала швейцарской фирме, и передал иск о взыскании долга в суд (первоначальная сумма иска — 680 млн долл.). После решения суда в пользу швейцарской стороны власти ряда других стран неоднократно арестовывали имущество российских государственных компаний и организаций, включая их банковские счета в иностранных банках. В 2008 г. во Франции были арестованы счета «Роскосмоса», РИА «Новости» и даже Банка России (всего на сумму 50 млн евро). С самого начала решение суда по делу «Нога» было весьма сомнительным. Недавно наконец было вынесено решение о необоснованности претензий швейцарской фирмы.

Нессим Гаон, глава фирмы Noga, продолжающей попытки наложить арест на имущество РФ

Не успели мы опомниться от истории с «Ногой», а иностранные суды выносят уже новые вердикты, грозящие превратить валютные накопления российских резидентов в прах. В конце 2009 г. иностранным акционерам печально известного нефтяного гиганта «ЮКОС» в зарубежном суде (Гаагский третейский суд) удалось добиться вердикта о выплате им понесенных убытков и компенсаций за конфискацию имущества нефтяной компании в размере 50 млрд долл. Не исключено, что в ближайшее время мы можем узнать о новых арестах имущества, включая валютные счета российских физических и юридических лиц (в частности, компании «Роснефть», на баланс которой перешло имущество ЮКОС), а также Российской Федерации (средства Министерства финансов РФ).

Все это наводит на мысль, что при желании хозяева ФРС и другие ростовщики, опираясь на мощь государственного (в том числе судебного) аппарата стран «золотого миллиарда», могут по своему усмотрению решать многие вопросы, относящиеся к странам периферии мирового капитализма. В первую очередь принимать решения о том, какие доллары (евро, фунты стерлингов и т.п.) могут обращаться в зоне «золотого миллиарда», а какие нет. На это обратил внимание, в частности, известный специалист по валютным проблемам А. Черепанов: «…самую «хлебную» роль играет эмиссионный доход, который получают власти США и некоторых других высокоразвитых государств благодаря навязыванию всеобщей борьбы с отмыванием…Гигантские суммы свеженапечатанных купюр грозят навечно остаться в постоянно разбухающих налично-денежных оборотах тех стран, которые послушно следуют навязчивым рекомендациям ФАТФ (международная организация, занимающаяся вопросами борьбы с «грязными» деньгами. — В. К.)»  [79] . Фактически события 11 сентября 2001 года внесли существенные коррективы в порядок обращения американской валюты. Как и раньше, ФРС США выпускает бумажные и электронные «фантики», при этом банкиры по-прежнему получают эмиссионный доход. Но вот после того, как эти «фантики» попадают в каналы обращения других стран, находящихся за пределами зоны «золотого миллиарда» («другой мир»), они перестают быть «законным платежным средством», как это написано на долларовой банкноте. В силу вступает принцип «презумпции виновности» «туземцев» . Чтобы доллары опять из «другого мира» вернулись в «мир золотого миллиарда», «туземцы» должны очень хорошо себя вести и постоянно доказывать, что они не «террористы» и «преступники». Ради этой «презумпции виновности» и раздувается всячески истерия по поводу международного «терроризма», «отмывания грязных денег», попрания «прав человека», нарушения «прав инвесторов», проведения «недемократических выборов», «распространения ядерных технологий», ущемления прав «сексуальных меньшинств» и т.д. и т.п.

Думаю, что со временем хозяева печатного станка могут усовершенствовать механизм денежной эмиссии, включив в списки «террористов» и «преступников» не только «туземцев» из других стран, но также граждан «зоны золотого миллиарда». Ведь, в конце концов, деньги призваны обслуживать интересы не «золотого миллиарда», а «золотого миллиона» (мировые ростовщики + их ближняя и дальняя родня). Если подобная «денежная реформа» будет проведена, то она, по сути, будет означать конец «денежной» истории человечества . После этого весь мир будет организован как один большой концлагерь, состоящий из миллиардов «террористов» и «преступников». А в концлагерях, как известно, деньги не нужны.

Некоторые аналитики склонны считать, что в какой-то момент времени, когда «зеленая продукция» ФРС зальет весь мир, а долговая «пирамида» Америки достигнет луны, Дядя Сэм объявит «дефолт» и проведет «денежную реформу». Например, введет новую денежную единицу, которая будет, скажем, розового цвета.

Недавно в СМИ, в частности, активно обсуждался вопрос о замене доллара США на новую денежную единицу под названием «амеро» , которая будет единой валютой в рамках интеграционной группировки, включающей в себя США, Канаду и Мексику. Сейчас, правда, эти разговоры уже поутихли. Но «амеро» — это лишь пример.

Новая бумажка будет обмениваться на старые доллары таким образом, что все держатели «зеленой бумаги» окажутся, образно выражаясь, с носом. Особенно — нерезиденты (попросту говоря, иностранцы), которые, как мы уже сказали, по определению «террористы» и «преступники». Мировой опыт проведения подобных «конфискационных реформ» достаточно богат. Имеется он и в США (обязательная сдача золота населением правительству по конфискационным ценам в 1934 г.). Хозяева ФРС при этом не пострадают: они загодя переведут свои активы в «твердую» форму, а потом продолжат свой старый бизнес — печатание бумажек (только не зеленых, а розовых). Подобные сценарии, по нашему мнению, совсем не исключаются, только не в самом ближайшем будущем.

Меня только смущает слово «дефолт», которое любят использовать наши журналисты и даже финансовые аналитики. Ведь «дефолт» означает отказ (по неспособности или нежеланию) должника выполнять свои обязательства. А Дядя Сэм себя должником и не считает. Если речь идет о зеленых бумажках, то ФРС, как мы сказали, никаких обязательств по обмену их на что-то более «твердое» на себя давно уже не берет. Америка вообще не любит брать каких-либо конкретных обязательств, а отделывается «обещаниями» . А «обещания» можно нарушать.

В наших учебниках по «экономике», например, принято писать, что 15 августа 1971 г. Америка объявила «дефолт», что выразилось в отказе обменивать доллары на золото. Но это совсем не «дефолт», потому что Америке не надо было отказываться от своих обязательств. По простой причине: этих обязательств не было! А ведь в учебниках пишется, что в 1944 г. на Бреттон-Вудской конференции, где закладывались основы послевоенной мировой валютно-финансовой системы, США «приняли на себя обязательство» обменивать денежным властям других стран доллары на золото. По-пробуйте найдите в Интернете документ, в котором бы было юридическое закрепление этих обязательств. Я лично не нашел. Попросил сделать запрос в библиотеку Конгресса США с просьбой найти такой документ. Получил ответ, что библиотека таким документом не располагает. Вот вам и «дефолт»! Америка со времен Второй мировой войны заставляет всю международную финансовую систему жить не по законам (соглашениям, конвенциям и т.п.), а по «понятиям»!

Диалектика американской военно-финансовой политики такова, что благодаря оккупационной валюте США становится легче одерживать новые победы в их борьбе с «непокорными» странами . Речь идет о коррупции, «покупке» с помощью «зеленых» бумажек политических и государственных деятелей, журналистов, военных и иных деятелей, образующих «пятую колонну» в завоевываемых янки странах. Отметим лишь, что опора на «денежное оружие» кардинальным образом меняет стратегию и тактику ведения войн Пентагоном. Как-то в передаче по радио, посвященной последней агрессии США против Ирака, я услышал примерно такую фразу, которая, на мой взгляд, точно отражает современную военную доктрину США: «Своим солдатам Америка платит ровно столько, чтобы они не перебежали к врагу. Деньги она платит в основном солдатам чужой армии, по-скольку убить чужого солдата дороже, чем его купить. Разгромить чужую армию дороже, чем скупить ее генералитет».

Да, американский доллар, как показал пример Ирака, помогает Вашингтону одерживать отдельные военные победы, но это еще не означает победы в необъявленной Третьей мировой войне. Можно подкупить отдельных президентов, министров или генералов, но нельзя подкупить весь народ. На примере того же Ирака мы видим, что после быстрой победы в 2005 году Америка в этой стране «завязла» и понесла серьезные потери. На другом фланге мировой войны Америка терпит поражение: в Венесуэле к власти пришел Чавес. Особенно выводит Вашингтон из душевного равновесия заявление Чавеса, что его страна будет отказываться от использования доллара США в качестве платежного средства и для накопления международных резервов, а сами резервы будут переведены в банки, неподконтрольные Вашингтону. Очевидно, что даже ФРС с ее печатным станком не хватит сил для того, чтобы подкупить и завоевать все человечество. И не потому, что запасы бумаги и краски кончатся, а потому, что далеко не все готовы поклоняться зеленой бумажке с масонской символикой.

Многие политики в США (даже на высшем уровне власти) понимают бесперспективность прежней силовой внешней политики. Именно на критике низкой эффективности грубых методов давления на другие страны, практиковавшихся Дж. Бушем-младшим, «сыграл» Барак Обама во время своей предвыборной кампании. Были в предвыборных речах Барака Обамы даже намеки на то, что американский доллар исчерпал свой потенциал и для преодоления мирового кризиса надо подумать о радикальной реформе мировой валютной системы.

Тем не менее и при новом президенте Америка продолжает прежний курс (ничего удивительного: ведь американский народ не выбирает управляющих и тем более акционеров ФРС — они все те же). Суть этого курса предельно проста: для того чтобы обеспечить господство доллара в мире, Америка использует военную силу; для того чтобы обеспечить военное господство, Америка использует силу доллара . Это означает, что имеет место сращивание, смыкание интересов Федеральной резервной системы США и Пентагона, которые вырабатывают и проводят в жизнь единую военноденежную политику. Более полувека назад американским президентом Эйзенхауэром в обиход был введен термин «военно-промышленный комплекс США» , который объяснял сращивание военно-промышленных монополий и Пентагона. В XXI веке и Америка, и мир совсем другие. Сегодня более актуальным становится термин «военно-денежный комплекс США», или «военно-банковский комплекс США». Конечно, в этом альянсе доминирующим началом является ФРС, а Пентагон (вкупе с ЦРУ и другими спецслужбами США, Госдепом, информационно-пропагандистскими службами и т.д.) выступает в качестве приказчика, выполняющего указания своего могущественного хозяина. Лишь через понимание экономической, политической и духовной природы этого альянса можно оценить политику и планы Америки в отношении всего мира и России.

Литература

1. Юровицкий В. Эволюция денег: денежное обращение в эпоху изменений. М.: Гросс-Медиа, 2004.

2. Хорст Мехлер. Деньги не пахнут, или Путь к финансовой независимости. Пер. с нем. М.: Олимп; ACT; Астрель, 2007.

3. Брегель ЭЯ. Кредит и кредитная система капитализма. М., 1948.

4. Гусев ЮА. Капитал, доллар США, рубль и юань (жэньминьби) и что за этим кроется. М.: Самообразование, 2006.

5. Фернам А., Аргайл М. Деньги. Психология денег и финансового поведения. Пер. с англ. СПб.: прайм-ЕВРОЗНАК, 2005.

6. Ваджра А. Путь зла. Запад: матрица глобальной гегемонии. М.: ACT Астрель, 2007.

7. Джованни Арриги. Долгий двадцатый век. Деньги, власть и истоки нашего времени. Пер. с англ. М.: ИД «Территория будущего», 2006.

8. Джек Везерфорд. История денег. Борьба за деньги от песчаника до киберпространства. Пер. с англ. М.: TEPPA-Книжный клуб, 2001.

9. Сенилов Б.В. Военные деньги Второй мировой войны. М.: Финансы и статистика, 1991.

Что пишут о кредите и ростовщичестве у них и у нас

Mainstream и «экономическая оппозиция» на Западе

Читателю, наверное, может показаться, что автор сгущает краски, что, может быть, автор где-то сам допустил логическую ошибку и есть надежда, что все не так плохо. Отвечу коротко: ваш покорный слуга ничего в данном случае не «изобретал». Пытливые умы в странах Запада уже в течение двух столетий имели возможность поразмыслить над тем, что для нашего брата, «облагодетельствованного» «дарами» капиталистической цивилизации, все еще в новинку. Конечно, на 90 или даже 99 процентов все выходящие на Западе публикации по проблемам денег выдержаны в духе mainstream — «генеральной линии» «партии ростовщиков» . Однако при желании в этом мутном потоке книг и статей «профессиональных экономистов» можно найти честные и глубокие работы тех авторов, которых мы условно назовем «экономической оппозицией» . Яркие представители такой «экономической оппозиции» — Генри Форд, Генри Джордж, Сильвио Гезелль . Они жили и творили давно — в XIX веке и в первые десятилетия XX века, их можно отнести к «классикам» «экономической оппозиции» (мы о них ещё будем говорить в гл. 25 «Карл Маркс, Ротшильды и механизмы долгового ограбления народа»).

Однако, слава Богу, и сегодня появляются интересные работы представителей «экономической оппозиции», которые продолжают традиции «классиков» и развивают их мысли с учетом реалий современности.

Вот, например, яркий представитель «экономической оппозиции» — американец Эмри Шелдон. Многим в Америке и за ее пределами известна работа Шелдона «Миллиарды — банкирам, долги — народу» . По своей форме она является яркой публицистикой, а по глубине и остроте мысли напоминает работы Генри Джорджа, который творил в Америке за сто лет до Шелдона.

Привожу лишь одну цитату из упомянутой работы Шелдона:

«Единственным способом новые деньги (которые, впрочем, не настоящие деньги, а, скорее, представляющие долг кредиты) попадают в обращение в Америке — когда их берут у банкиров взаймы. Когда Штаты и население получают в долг крупные суммы, возникает впечатление, будто страна процветает. Однако банкиры «создают» лишь количество денег, соответствующее основной сумме каждого займа, но никогда — то дополнительное их количество, необходимое для оплаты процентов. А потому объем новых денег никогда не может догнать объем выданных долгов. Суммы, необходимые для оплаты процентов по займам, не «создаются» и потому просто не существуют! В рамках этой системы, в которой объем новых долгов всегда превышает количество выданных средств, не имеет значения, берете ли вы много займов или мало; рост общего долга намного опережает количество доступных средств для их возврата. Люди никогда — никогда! — не смогут выбраться из долгов (выделено мною. — В. К.)»  [80] .

Очень интересна и информативна вышедшая в конце 1990-х гг. книга английского экономиста М. Роуботэма, которая называется «Хватка смерти. Исследование современных денег, долгового рабства и деструктивной экономики»   [81] . Книга базируется на анализе статистических данных по Великобритании за последние сто с лишним лет. Эту книгу сложно цитировать, поскольку каждый абзац ее более чем 400-страничного текста раскрывает мало известные нашему читателю (в том числе дипломированному «экономисту») «тонкости» «долговой» «экономики».

Вот, например, в начале своей книги М. Роуботэм пишет:

«Ни в коей мере не вызывает удивления тот факт, что нации находятся в состоянии хронических должников, правительства не располагают достаточными ресурсами, общественные службы недофинансируются, а люди обременены задолженностью по ипотеке и кредитам овердрафт (овердрафт — кредит, по которому должник может получать дополнительные средства сверх первоначально оговоренного лимита. — В. К). Причина этой денежной нехватки и неплатежеспособности состоит в том, что финансовые системы, во всех странах фактически базируются на долге. Cоздание современных денег и долга идет параллельно…

Создание и предложение денег в настоящее время почти полностью отдано банкам и другим кредитным институтам. Большинство людей полагает, что если они заимствуют из банка, то они заимствуют деньги других людей. Деньги, данные в долг банком, не представляют собой заем ранее существовавших денег; деньги, данные в долг банком, — дополнительно созданные деньги. Поток денег, генерированный людьми, предпринимателями и правительствами, постоянно берущими в долг из банков и других кредитных институтов, удовлетворяет потребности всей экономики. Таким образом, предложение денег зависит от людей, берущих в долг, и уровень задолженности внутри экономики есть не что иное, как показатель объема денег, которые были созданы»  [82] .

А чуть ниже Роуботэм обращает внимание на то, что современные люди перестали чувствовать разрушительное влияние растущего долга (подобно тому как люди могут не чувствовать губительного воздействия радиации) и что сегодняшняя денежная система, базирующаяся на долге, является наихудшей для общества из всех проектов денежных систем:

«Последние 30 лет почти уникальны по сравнению с тремя предыдущими столетиями тем, что люди перестали думать о проблеме долга… На протяжении XVIII века раздавались постоянные призывы провести реформу (финансовую реформу для облегчения долгового бремени. — В. К). В течение XIX века многие называли излишнюю банковскую активность главной причиной того, что по Европе и Америке распространялись волны ужасающей бедности в течение периода развивающейся индустриализации и сельскохозяйственного развития. В текущем веке, в течение депрессии 1930-х годов, финансовая система взяла экономику под жесткий контроль и привела ее почти к полному краху — в период, который, может быть, первый раз в истории характеризовался очевидным богатством, когда технология предлагала людям реальную свободу и материальное процветание…

…В то время (в годы депрессии 1930-х гг. — В. К.) предлагалось около 2000 вариантов реформы денежной системы — и все они категорически исключали вариант системы, базирующейся на долге, — той, которая затем все-таки утвердилась. Эта же система продолжает действовать и по сей день, модифицированная лишь незначительными деталями, но неизменная в основном; и недавний финансовый кризис в Азии (кризис 1997 г. — В. К.) показывает, что потенциал для краха сохраняется»  [83] .

Для экономистов типа М. Роуботэма, безусловно, нынешний кризис является не случайностью, а «железной» закономерностью, обусловленной кредитной природой денег.

Я могу до бесконечности цитировать известных, не очень известных и совсем неизвестных авторов из стран «победившего капитализма», которые повторяют уже давно ставшую для них банальной истину: банковский процент (ростовщичество) является «вирусом», который ведет к хронической и неизлечимой болезни капиталистической «экономики». Болезнь эта проявляется не только в кризисах перепроизводства, но также в инфляции, безработице, хищническом использовании природных ресурсов, торможении технического прогресса, имущественной поляризации общества, колониализме, наркотизации общества, загрязнении окружающей среды, постепенном превращении натуральных продуктов питания в продукцию химической промышленности, росте психических заболеваний и самоубийств, «сексуальной революции» и «сексуальном просвещении», разрушении моральных устоев и традиционной культуры, насаждении сатанизма, войнах и терроризме и т.д. и т.п. Все это «метастазы» в организме общества, которые порождены «вирусом» ростовщичества. Кстати, в сфере кредитных отношений возникают так называемые «сложные проценты» (т.е. проценты, начисляемые на проценты). Задолженность в случае начисления «сложных процентов» растет в геометрической прогрессии. Точно так же растут раковые клетки. Поэтому нередко банковские проценты называют не только «вирусом», но также «раковыми клетками» «экономики».

На Западе, где царствует «абсолютная демократия», для нейтрализации серьезных авторов и их работ по проблемам кредита, «долговой экономики», «процентных вирусов» власть имущие (т.е. все те же ростовщики) включают мощные «глушилки». Такими «глушилками» являются, во-первых, многомиллионные тиражи учебников и толстенных монографий «профессиональных экономистов» по «экономикс», «монетаризму», «рыночной экономике» и всему прочему, что на английском языке называется mainstream. Во-вторых, университеты и прочие высшие учебные заведения, где идеи mainstream ретранслируются профессорами с высоких кафедр перед миллионами молодых людей. В-третьих, средства массовой информации, с помощью которых mainstream входит в каждый дом. После такого мощного «глушения» мысли у среднестатистического обывателя не остается никаких сомнений в том, что банкиры являются благодетелями общества, и он смело и радостно сует свою голову в «долговую петлю». Недаром М. Роуботэм сказал, что «люди перестали думать о проблеме долга».

Большая часть серьезных, честных публикаций на указанную тему существуют сегодня лишь на иностранных языках и ждут своего переводчика.

В рамках нашей книги была сделана скромная попытка решить лишь небольшую часть тех задач по «христианизации» хозяйственной жизни в России, которые сформулированы выше. А именно показать антихристианскую сущность ныне господствующей в России капиталистической экономики, в которую оказались втянутыми в той или иной степени все христиане — независимо от их социального статуса, степени воцерковленности и места, занимаемого в церкви (прихожане, священники, монашество, епископат). Хотелось бы верить, что данная работа заставит хотя бы некоторых читателей задуматься о сегодняшнем их бытии в условиях враждебного христианству капиталистического окружения и начать предпринимать усилия по преодолению существующей «раздвоенности» христианского сознания и христианской жизни.

Что говорят о деньгах и ростовщиках наши учебники по «экономике»

Что касается наших учебников по «экономике» , то при описании функций и роли кредита в экономике в них преобладает мажорный тон и используются стандартные фразы о «важной роли кредита в обеспечении общественного воспроизводства», о «вкладе кредита в повышение благосостояния населения», о «стимулирующем воздействии кредита на научно-технический прогресс» и т.п. Список панегириков в адрес банков и кредита я привел по памяти, и его можно продолжать еще долго.

Чтобы быть уверенным, что я не ошибся в перечислении «добродетелей» кредита, беру с полки (наугад) один из учебников, написанный коллективом авторов Белорусского университета (полагаю, что Белоруссия — это не «заграница», а «наши люди»)  [84]  и читаю следующее:

« Роль кредита в повышении жизненного уровня населения. Значительный социальный потенциал кредита раскрывается во многих аспектах его функционирования:

• благодаря кредиту повышается эффективность общественного воспроизводства, а значит, более полно удовлетворяются потребности общества, растет жизненный уровень;

• являясь одним из факторов внедрения прогрессивной техники и технологии, кредит способствует замещению тяжелого и малоэффективного труда, росту производительности общественного труда и, в конечном счете, доходов населения;

• кредит положительно воздействует на состояние потребительского рынка в соответствии с приоритетами социальной политики.;

• большое социальное значение имеет потребительский кредит, способствующий более быстрому росту реального жизненного уровня населения» (с. 256).

Комментарии, полагаю, излишни. И далее в таком же духе десятки страниц.

Чтобы исключить элемент случайности, беру еще один учебник, изданный уже в Москве  [85] , и читаю:

«Кредит… может… способствовать ускорению обновления техники и технологической базы производства и научно-технического прогресса;… расширению потребительских возможностей и улучшению условий жизни населения, в том числе решению жилищной проблемы и обеспечению жильем…» (с. 147).

И далее в том же духе. Справедливости ради следует отметить, что автор пишет: не «способствует», а «может способствовать», видимо осознавая, что его учебник никак не соотносится с реальной жизнью. Но студент ведь таких профессорских тонкостей не улавливает.

Наши учебники по экономике формируют у студентов превратное понимание многих других вопросов, касающихся современной финансовой и денежной системы. Так, авторы почти в один голос говорят о банках как «финансовых посредниках», которые выполняют функцию «перераспределения капитала» между отраслями, рынками, отдельными компаниями и т.п., «способствуя формированию оптимальных пропорций воспроизводства». Звучит красиво: «финансы поют романсы». Только после таких «романсов» у молодых людей появляется представление, что банки лишь берут деньги у одних лиц (физических, юридических) и передают эти деньги другим лицам. Т.е. банки — лишь «посредники», причем «белые и пушистые», трудящиеся исключительно для общества. А о том, что банки «создают» новые деньги, причем немалая часть этих денег оседает в конце концов в этих же банках, из учебника понять не может даже самый проницательный человек.

В учебниках также озвучивается бредовая идея, что банки «участвуют в создании общественного продукта» . Однако я не видел ни одного «банковского продукта», который бы можно было использовать для удовлетворения естественных потребностей человека. Такие «банковские продукты» нельзя есть, надевать, использовать в быту и в производстве. Разве что для растопки камина или печки — если «продукт» имеет бумажную основу. В советских вузах не все было плохо: нам правильно объясняли, что банковская деятельность относится к сфере обращения, что банки новой стоимости не создают, а лишь участвуют в перераспределении общественного продукта, созданного трудом людей, занятых в промышленности, строительстве, сельском хозяйстве. Сегодня наша Федеральная служба государственной статистики (Росстат) пыжится, пытаясь обосновать на основе «методических рекомендаций МВФ», каким образом в стоимостной оценке произведенного валового внутреннего продукта (ВВП) России несколько процентов приходится на банки. Надо же как-то обосновать «общественную значимость» ростовщиков!

Для того чтобы у читателя не закралось сомнения в том, что банки — «белые и пушистые» существа, авторы учебников не жалеют своих сил. Так, они усердно разъясняют, что между теми мрачными субъектами, которые в Средние века назывались «ростовщиками» (достаточно вспомнить кровожадного Шейлока из «Венецианского купца» Шекспира ), и сегодняшними «цивилизованными» банкирами (которые ходят в галстуках и пользуются компьютерами), существуют «принципиальные различия». Нас убеждают, что «современный банковский кредит» — это совсем иное, чем «ростовщический кредит».

«Ростовщический кредит, — как пишут авторы одного учебника, — обычно рассматривается как исторический предшественник банковского кредита. Его характерными признаками являются сверхвысокие процентные ставки и использование на потребление или для выплаты долгов»  [86] .

Но помилуйте! Разве мы не видим, какие ростовщические проценты «закручивают» сегодня наши «цивилизованные» банкиры? Разве банки не дают кредиты «на потребление и для выплаты долгов»? Вспомним, как еще в первой половине 2008 года (до начала кризиса) банки раздавали деньги направо и налево и им было наплевать, на какие цели клиенты их будут расходовать (лишь бы было обеспечение). Все эти «умствования» авторов учебников преследуют цель создания «ореола святости» вокруг современных ростовщиков, которые якобы «порвали» со своим «темным прошлым». Речь идет не более чем о смене «вывесок» (раньше были «убийцы», теперь их стали называть «киллерами»; раньше были «проститутки», теперь он стали «путанами» и т.п.), для того чтобы сделать привлекательными для молодежи «социально значимые профессии» эпохи «денежной» революции.

Уж если говорить всерьез об изменениях уровня ссудного процента при переходе от Средних веков к Новому времени, то действительно следует признать тенденцию снижения ставки процента. Однако это было обусловлено не тем, что ростовщики стали «другими», что они перестали быть «ростовщиками», а тем, что резко увеличилось предложение ссудного капитала. Особенно после того, как ростовщикам удалось легализовать частичное резервирование своих обязательств. И сегодня мы видим, что при любой возможности (нарушениях баланса спроса и предложения на рынке ссудного капитала) «цивилизованные» банкиры перевоплощаются в Шейлоков и Гобсеков.

С большой иронией о профессорах, которые «доказывают» необходимость и полезность для общества банковского кредита и процента, пишет известный отечественный публицист и специалист по проблеме манипуляции сознанием С. Г Кара-Мурза:

«Образ банковского капитала идеологи тоже превратили в призрак. Убедили нас, что без ростовщичества и без того, чтобы кто-то собирал с нас деньги, а потом продавал нам их, и хозяйства быть не может. Представьте себе метро — огромную производственную систему, мизерным элементом которой являются кассы и турникеты. И вот некая банда приватизировала этот элемент. И берет за жетон тройную цену. Одну цену отдают метрополитену на покрытие издержек, а остальное — ее доход. Не хочешь платить — иди пешком. Страдают пассажиры, хиреет метро, а идеолог скажет, что эта банда выполняет необходимую организующую роль: обеспечивает метро средствами, выявляет платежеспособный спрос, побуждает людей больше зарабатывать»  [87] .

В связи с обсуждаемой темой рекомендую ознакомиться со статьей А. С. Шленского «Закат общества развитого индивидуализма. Этюды по макроэкономике»  [88] . В ней достаточно убедительно и остроумно показывается, что учебники по экономической теории (макроэкономике) не имеют ничего общего с жизнью. Их единственное назначение — помогать ростовщикам готовить для «рыночной экономики» новые партии «лохов». Под последними принято понимать простаков, «клюющих» на всякие «финансовые продукты» и представляющих собой тот строительный материал, из которого сооружаются разные финансовые «пирамиды».

Вот фрагмент этой статьи:

«Разумеется, в экономике существует такое понятие, как «инвесторский риск». Но вот опять как-то не написано в учебнике макроэкономики, что риски бывают очень разные. Например, бывает, что все честно пахали, но бизнес не пошел. Но в позднейшие времена гораздо чаще оказывается, что весь бизнес контрагента изначально умещался в набор процедур, по которым у тебя можно взять в долг с обещанием вернуть намного больше, после чего смыться с деньгами. Такая бизнес-транзакция называется в просторечии словом «кинули». То обстоятельство, что один участник транзакции находится в Сенегале, а другой в Торонто, сильно облегчает процесс и вызывает к жизни массы подражателей. Поэтому в данном случае надо говорить уже не просто «кинули», а «кинули глобально». Если бы только кидалово (жаргон.: бизнес, построенный на том, что один «кидает», т.е. обманывает, другого. — В. К.) было досадным исключением из правил, тогда еще ладно. Но когда изготовление фуфелов (жаргон.: ничем не обеспеченные ценные бумаги, «мусорные» бумаги. — В. К.) поставлено на промышленный поток в самом оплоте капитализма, в самих Соединенных, страшно сказать, Штатах Америки, когда наглейший фуфел называется «финансовым продуктом», а его непрерывная продажа плотным потоком вмонтирована в мировую экономическую систему, то должен же этот механизм найти хоть какое-то отражение в экономических учебниках…»

Все было бы неплохо, если бы вышеописанные тонкости были честно и подробно описаны в учебниках по экономике. Правила имеют право быть самыми жесткими, но если они железно прописаны, то по ним все-таки можно играть и как-то прогнозировать ситуацию.

Но, к сожалению, понятия «фуфел», «лох» и «разводка» не встречаются в экономических словарях, потому что систематическая проверка добро-совестности намерений участников рынка на укладывается в понятийный аппарат монетаристской экономики, а некоторые ее апологеты даже сейчас свято верят, что жирный слой спекулянтов на рынке никогда не сможет вызвать экономический кризис, тем более планетарного масштаба, что рынок все разрулит и всех накормит.

Возникает в результате такое чувство, что в мире существуют две реальности.

Одна — это макроэкономические учебники, в которых написано, как обеспечить бесперебойное хождение денег и обмен товаров и услуг в относительно спокойные времена. В них макияж лежит ровным слоем по всему лицу и рынок — ну чистая панацея и рай на Земле.

И вторая — в которой реально существуют и кидалы, и лохи, и разводки, и фуфелы, и спекулянты. Но ведь — какова же сила печатного слова! Пока кидалово не вошло в учебники как составная часть современной экономики, все почему-то думают, что оно — исключение из правил и создаваемые ими коллизии носят частный характер.

И даже когда круги на воде, пущенные спекулянтами, дорастают до размеров цунами, переходя из частного характера в глобальный, никто попрежнему не называет вещи своими именами, ибо это равносильно потере лица. Вместо того, чтобы кричать: «Кинули! Ограбили! Верните наши деньги! К ответу ворюг!», — кричат: «Кризис! Спасите! Помогите!»

Многие фразы и даже целые страницы наших учебников по «экономике» похожи на «приветствия трудящимся» по случаю празднования очередной годовщины победы «денежной революции». Подобное «нейролингвистическое программирование» сознания студентов «профессиональными экономистами» необходимо банкирам для закрепления завоеваний «денежной революции».

В конечном счете самым ценным ресурсом «рыночной экономики» является не нефть, не земля и даже не деньги. Самый ценный ресурс для ростовщиков — дурак, т.е. человек, который не понимает, в каком мире он живет. Такого человека можно обманывать, эксплуатировать, использовать «втемную».

Ростовщики рассуждают так: в жизни дураками рождается ничтожно малое количество детей (доли процентов); значит, надо сделать так, чтобы их стало много. Вот и создан «конвейер», на котором налажено массовое производство дураков. Производство организовано в школах, колледжах, институтах, университетах. Основной инструмент производства — учебники по «экономике», написанные «профессиональными экономистами» в духе mainstream.

ЛИТЕРАТУРА

1. Кеннеди М. Деньги без процентов и инфляции. Стокгольм, 1993 (имеется в Интернете).

2. Шелдон Эмри. Миллиарды — банкирам, долги — народу (Интернет).

3. Дмитрий Неведимов. Религия денег (Интернет).

4. JIuemap А. Будущее денег / Пер. с англ. М.: КРПА Олимп: ACT, Астрель, 2007.

5. Валянский С., Калюжный Д. Армагеддон завтра: учебник для желающих выжить. М.: ACT: ACT МОСКВА: Транзиткнига, 2006.

6. Пасынков A.C. Феномен ростовщичества. От Вавилона до глобальной финансовой системы. История, экономика, антропология (Интернет).

7. Карасев Д. Банки-убийцы (другая версия работы называется «Менялы»; обе версии работы — в Интернете).

8. Кара-Мурза С. Манипуляция сознанием. М.:Эксмо-Пресс, 2001.

9. Кара-Мурза С. Потерянный разум. М.: Алгоритм, 2005.

10. С. Кара-Мурза и товарищи. Антимиф. М., 2004 (раздел 2 «Экономические мифы»). И. С. Кара-Мурза и товарищи. В поисках потерянного разума, или Антимиф-2. М.: Самотека, 2007 (раздел 2 «Экономические мифы»).

Карл Маркс, Ротшильды и механизмы долгового ограбления народа

О соотношении промышленного, торгового и банковского капиталов

Но вернемся к тезису классика марксизма об «ограниченном платежеспособном спросе». Чем он все-таки порождается? Тем, что «капиталисты — эксплуататоры» ужимают заработную плату до прожиточного минимума или даже ниже его, получая «прибавочную стоимость»? Или же тем, что банкиры создают долг, который невозможно погасить? В конечном счете, вторым. Ведь в эту долговую петлю попадают все без исключения (кроме банкиров), в том числе те же «капиталисты — эксплуататоры». Капиталистам-предпринимателям необходимы деньги для развития предприятия, а они, в отличие от банкиров, деньги из воздуха не делают. Поэтому они вынуждены брать кредиты. А для того, чтобы их погасить они, во-первых, вынуждены добывать деньги на рынке, «проталкивая» свой товар в условиях жесточайшей конкуренции; во-вторых, ужимать все издержки производства, в том числе за счет заработной платы.

Капиталисты-предприниматели, конечно же, не ангелы. Но, во-первых, они в отличие от банкиров заняты выпуском материальных благ, являются организаторами производства, выполняют действительно общественно важные функции. Во-вторых, они находятся в таком же неустойчивом состоянии, как и рабочие, которых они «эксплуатируют». В условиях высоких рисков и при весьма скромной (на фоне банковского дела) норме прибыли они запросто могут лишиться своего бизнеса, а при определенных обстоятельствах даже оказаться в долговой яме.

Почему все-таки капиталисты-предприниматели не ангелы? Потому, что они вольно или невольно стремятся к тому же, к чему стремятся ростовщики. Т.е. к приумножению капитала. Для них это возможно через получение прибыли . Следовательно, вольно или невольно они вносили и продолжают вносить свой вклад в создание тех диспропорций, которые ведут к кризисам. Хорошо, если предприниматели тратят свою прибыль на развитие производства — в этом случае формируется спрос на машины, оборудование, другие инвестиционные товары. Хуже, если промышленники начинают брать пример с ростовщиков и накапливать прибыль в денежной форме. В этом случае происходит изъятие части денег из обращения, сокращается объем денежной массы, обслуживающей товарооборот и производство, сужается платежеспособный спрос. При этом промышленники рубят сук, на котором сидят. Для них наступает «час истины» — рецессия (она же — «стрижки баранов»), когда денежная прибыль капиталистов-предпринимателей перекочевывает с сейфы капиталистов-ростовщиков. Те есть, можно сказать, что капиталисты-предприниматели осознанно или неосознанно работают, в конечном счете, не на себя, а на ростовщиков. Только очень немногие из них осознают этот непреложный факт. Ростовщики же всячески культивируют у промышленников страсть к прибыли: чем больше «шерсти» будут давать «бараны» (т.е. промышленники), тем богаче и могущественнее будут ростовщики — хозяева «баранов».

О вопросе соотношения банковского и промышленного капитала задумывались многие мыслители, политики и государственные деятели. Они пытались определить: какой из этих капиталов управляет обществом и какой из них важнее для общества? Особо среди таких мыслителей стоит выделить австрийского социалиста Рудольфа Гильфердинга (кстати, бывшего в правительстве Второго Рейха некоторое время министром финансов), который в начале XX века написал ставшую впоследствии широко известной книгу «Финансовый капитал»   [89] .

В отличие от Маркса Гильфердинг не «замазывал» различия между промышленным и банковским капиталом, более того, он считал неизбежной непримиримую борьбу между этими двумя видами капиталов. Эту борьбу он представлял как противостояние «анархичных» промышленных предпринимателей (как правило, местных, имеющих национальную привязку) и организованного финансового капитала, слабо связанного с национальными государствами, часто действующего одновременно в нескольких или многих странах.

Как прямолинейно выражался венский соратник Гильфердинга Отто Бауэр , при построении социально-экономических прогнозов исходить надо из «противоположности интересов между еврейским торгово-ростовщическим и христианским промышленным капиталами»  [90] .

Прогноз Гильфердинга для всех индустриальных стран — неизбежность победы космополитического финансового капитала над «местноограниченным» промышленным. Именно этой победе, по мнению Гильфердинга, призваны способствовать социалисты и левые радикалы, провоцирующие «когда надо» кризисы, стачки и социальные потрясения, которые разоряют промышленников и резко повышают спрос на банковский кредит, усиливая финансистов. Например, в России в период революционного хаоса 1905—1906 годов прибыль коммерческих банков увеличилась больше чем вдвое. Похожая ситуация складывалась и на Западе в период великой депрессии 1929 года. К чему это ведет? Гильфердинг пишет: «Финансовый капитал в его завершении — это высшая ступень полноты экономической и политической власти, сосредоточенной в руках капиталистической олигархии»  [91] .

Генри Джордж, американский общественный деятель, английский экономист, ясно понимавший губительную роль долговых денег

Гильфердинг очень подробно анализирует процесс образования монополий, ведущая роль в которых принадлежит финансистам. Уже простой переход к акционерной форме подрывает позиции промышленного предпринимателя: поскольку тот теряет функцию непосредственного организатора производства, а его капитал в форме акций, которые теперь свободно продаются на особом рынке — фондовой бирже — приобретает характер капитала чисто денежного. Доход от ценных бумаг постепенно сводится к общему уровню процента, а предпринимательский доход ушедшего на покой промышленника превращается в учредительскую прибыль, которая теперь присваивается банкирами, поскольку учредительство акционерных обществ становится делом крупных банковских консорциумов. Место предпринимателей эпохи делового риска, технологической инициативы и свободной конкуренции занимает иерархия наемных управляющих, точно таких же, как служащие государственных отраслей. Результат: неуклонное уменьшение объема продукции относительно мелких самостоятельных предприятий, хотя именно в их рамках изобретаются и получают путевку в жизнь принципиально новые оригинальные технологии.

Впрочем, отрицательные последствия монополизации Гильфердинга волновали мало. Для него этот процесс — абсолютное благо, движение в сторону так называемого «организованного капитализма», в котором главными (а, скорее всего, и единственными «организаторами») станут банкиры (финансисты) . Более того, свою задачу он видел в разработке рецептов скорейшего наступления эры «организованного капитализма». Р.Гильфердинг «подробно исследует способы роста фиктивного капитала и технику манипулирования чужими средствами (в его классическом примере капитал в 5 млн фактически распоряжается 39 млн; современная практика шагнула дальше). Финансовая техника, которую рекомендует Гильфердинг, включает подробное описание операций, стоящих на грани жульнических махинаций: «разводнение» капитала, деление акций на обыкновенные и привилегированные, система «участия» — создание цепи зависящих друг от друга обществ и, наконец, просто разного рода «Панамы»…»  [92] .

Гильфердинг поясняет отличие финансового капитала от ранее существовавших форм капитала: «Финансовый капитал хочет не свободы, а господства. Он не видит смысла в самостоятельности индивидуального капиталиста (промышленного — В. К.) и требует ограничения последнего. Он с отвращением относится к анархии конкуренции и стремится к организации»  [93] .

По сути Гильфердинг призывал к такому капитализму, в котором производство будет управляться финансовой олигархией из одного центра — наподобие советского Госплана. Не будет и свободных рыночных цен на продукцию промышленности: «цена перестанет быть объективно определенной величиной. Она становится счетной величиной, устанавливаемой волей и сознанием человека  [94] . Судя по всему, в эпоху финансового капитализма не останется также никаких личных свобод. Оказывается, первым термин «тоталитарное общество» ввели не нацисты или еще какие-то «недемократичные» люди, а именно Гильфердинг. Для него «организованный капитализм», «финансовый капитализм» и «тоталитарное общество» — это слова-синонимы, отражающие позитивное состояние общества. Современное общество — это в чистом виде «финансовый капитализм». Следовательно, по Гильфердингу, это «тоталитарное общество».

С учетом сказанного можно уверенно сказать: Гильфердинг оказался более прозорливым «предсказателем» будущего состояния капитализма, чем К. Маркс.

Подчиняя себе промышленный капитал, банковский (финансовый) капитал, тем не менее, заставляет промышленников жить по законам капитализма, т.е. всю свою деятельность подчинять получению прибыли и ее накоплению. А это ведет, в конечном счете, к разрушению экономики (экономики без кавычек) как единого живого организма.

Здесь уместно привести выдержку из интересного материала под названием «Задумывались ли Вы когда-нибудь над вопросом «Откуда берутся деньги?»   [95] . В этом материале автор использует аналогии из биологии и физиологии. В частности, деньги он сравнивает с «кровью», которая циркулирует в сложном, состоящем из многих органов «организме», называемом «экономика»:

«В здоровом организме никакой орган не может «выводить из организма прибыль». Не может, к примеру «мозг» задерживать у себя кровь как «прибыль от своей деятельности» так как автоматически это подавляет весь остальной организм. Равно как и не может вдруг «инвестировать» отобранную ранее кровь, под которую уже давно печень эмитировала новую, восполнив исчезнувший (правильно: «возникший» — В. К.) в свое время недостаток. Всему организму от такой эквилибристики хорошо не станет. Такой орган нужно удалять. Это опухоль. Любая задержка денежного обращения (или наоборот «необоснованная эмиссия») дестабилизирует работу сбалансированного единого организма экономики. Вплоть до «смерти». Если все деньги скопились на вершине… «финансовой пирамиды», денежное обращение останавливается…»  [96] .

Генри Форд, Генри Джордж, Сильвио Гезелль о деньгах и экономике

Различия между предпринимателем, организующим процесс производства материальных благ, и банкиром, организующим процесс производства денег «из воздуха», прекрасно показал известный промышленник Генри Форд. Он был одним из немногих предпринимателей, кто понимал, что, в конечном счете, промышленник должен преследовать цель «служения» потребителю, а не цель создания и накопления прибыли, тем более в денежной форме. Следование второй цели делает промышленника невольно рабом и приказчиком ростовщика. Г. Форд прекрасно понимал, что «прибыль»  —  это важнейший элемент идеологии и механизма обогащения ростовщиков . Ведь по большому счету она не нужна ни рабочим, ни потребителям, ни самим промышленникам. Она нужна лишь ростовщикам, которые периодически (в периоды кризисов) производят «жатву урожая» в виде «прибыли» на тех «полях», которые засевали, поливали и обрабатывали наемные работники под руководством своих «бригадиров» — промышленных предпринимателей. Генри Форд говорил, что если и происходит превышение доходов производства над издержками, то эта разница (прибыль) не должна накапливаться, а тут же распределяться: одна часть должна идти на развитие производства (что будет создавать спрос на инвестиционные товары), другая часть — возвращаться покупателям или направляться на повышение доходов рабочих и самого предпринимателя (что будет стимулировать спрос на потребительские товары). Я не оговорился, когда сказал «возвращаться покупателям» . Генри Форд неоднократно возвращал деньги покупателям своих автомобилей в тех случаях, когда снижение издержек производства оказывалось больше запланированного. Очевидно, что при таком подходе к организации производства у Форда происходило планомерное снижение цен на автомобили из года в год.

Как ни парадоксально, Генри Форд был промышленником с ярко выраженным антикапиталистическим мировоззрением. Он был, наверное, одним из последних «рыцарей» экономики (экономики без кавычек, как творческой, созидательной деятельности) и вел бескомпромиссную борьбу с банкирами Уолл-стрита. В том числе он беспощадно разоблачал деятельность их «генерального штаба» — Федеральной резервной системы США. Г. Форд прекрасно понимал, что единственный способ «переиграть» банкиров Уолл-стрита — установить долгосрочные и взаимовыгодные отношения между производителем и потребителями, изгнать из этих отношений «финансовых посредников». Тем, кто действительно хочет понять, что такое деньги и кредит, что такое «капиталистическая экономика», каковы альтернативы этой модели «экономики», рекомендую читать не «Капитал» «профессионального экономиста» К. Маркса, а работы Г. Форда  [97] . Думаю, что Г. Форд может помочь сегодня российскому обществу больше, чем все помпезные программы правительства по выводу страны из кризиса.

Конечно, Г. Форд как мыслитель и как практик был не одинок. Среди тех, кто были почти что современниками Форда и его единомышленниками можно назвать, например, американца Генри Джорджа (Henry George) и немца Сильвио Гезелля (Silvio Gesell). Между прочим, ни тот, ни другой не были членами гильдии «профессиональных экономистов».

Первый вышел из рабочих и был профсоюзным активистом. Он написал книгу «Бедность и прогресс»   [98] , которая в Америке в конце XIX века была известна чуть ли не каждой домохозяйке и делала «Капитал» талмудиста Маркса неконкурентоспособным «интеллектуальным продуктом». Работа Г. Джорджа содержала глубокий анализ экономического порядка в западном обществе XIX века и давала четкие ориентиры экономического и социального переустройства капитализма, причем без революционных потрясений. Ростовщиков особенно раздражала простая мысль Г. Джорджа, что деньги являются не богатством, а лишь средством, с помощью которого в капиталистическом обществе одни люди отнимают имущество других людей. Он показал, что наиболее реальным богатством является земля и другие природные ресурсы, дарованные человеку Богом, и что целью банкиров является установление полного контроля над этими ресурсами.

Второй был коммерсантом и написал работу «Естественный экономический порядок»   [99] .

Известны слова английского экономиста Дж. Кейнса: «Я уверен, что будущее научится больше у Гезелля, чем у Маркса».

Кстати, идеи Гезелля (прежде всего идеи введения «беспроцентных», или «нейтральных» денег) стали активно воплощаться в жизнь в 30-е годы прошлого столетия на уровне отдельных общин и муниципалитетов в целом ряде стран и позволяли активно противостоять тогдашнему кризису.

К сожалению, я должен констатировать, что сегодня ни в американских, ни в немецких, ни в российских университетах студенты не только ни читали работ Г. Форда, Г. Джорджа, С. Гезелля, но даже не слышали их имен (за исключением имени Г. Форда). Впрочем, то же самое можно сказать о большей части профессоров, «просвещающих» студентов по программам mainstream. Думаю, что Г. Джордж и С. Гезелль также могли бы стать хорошими помощниками в выходе России из кризиса. Для этого, по моему мнению, надо всячески популяризировать их работы в нашей стране.

Механизмы ограбления трудящихся

В конечном счете, промышленные и торговые «капиталисты» оказываются лишь «посредниками» в процессе «выжимания соков» (т.е. присвоения стоимости) ростовщиками. Сами «соки» (новую стоимость) создают преимущественно рядовые люди физического и умственного труда. Ростовщики «выжимают соки» из простых людей двумя основными способами, которые между собой тесно взаимосвязаны.

Во-первых, через периодическую «экспроприацию» прибыли, создаваемой наемными работниками в сфере производства , о чем мы только что сказали.

Во-вторых, через сферу обращения — кредит, торговлю, а также налоги. О втором способе можно сказать следующее. Сегодня в условиях так называемой «рыночной экономики» почти каждый человек оказывается втянутым в сложные и густые денежно-кредитные сети. Иногда — в качестве кредитора, когда кладет свои деньги на сберегательные и иные счета в банке. Чаще — в качестве должника, когда берет в банке разнообразные кредиты — ипотечные, потребительские, на образование, «карточные» (когда пользуется «кредитной карточкой») и т.п. О том, что обыватель на Западе сегодня живет в основном в кредит, хорошо известно. Также хорошо известно, что рост его долгов обгоняет рост его доходов, и сегодня он оказывается в «долговой мышеловке». Чаще всего, обыватель может выступать в обоих качествах — как кредитор и как получатель кредитов; о том, каков окончательный «финансовый результат» такого участия, мы скажем чуть ниже.

К сожалению, далеко не всем обывателям известно, что они могут быть втянутыми в кредитно-долговые сети даже тогда, когда никаких прямых отношений с банками у них нет. Ведь нас могут впутывать в такие сети, даже об этом не спрашивая. Прежде всего, речь идет о механизме налогового ограбления . Например, мы оплачивали как налогоплательщики долги государства перед Международным валютным фондом (кредиты которого, кстати, частично или полностью были разворованы российскими и зарубежными ростовщиками), до сих пор продолжаем оплачивать таким же образом долги другими государствами. У американских налогоплательщиков сегодня извлекают из карманов более 450 млрд долл. в год для погашения долгов правительства перед ФРС.

Есть еще механизм ограбления через рынок и торговлю . Например, мы вносим деньги за коммунальные услуги, но даже не подозреваем, что в стоимость этих услуг может входить плата за проценты по кредитам, которые коммунальщики взяли у банкиров (может быть, эти кредиты коммунальному хозяйству не нужны, но они нужны отдельным руководителям этого хозяйства, которые «оказывают услугу» не нам с вами, а банкирам — за определенную долю участия в проценте).

Все мы помним со студенческих лет, что основными элементами издержек производства являются расходы на заработную плату, сырье, амортизационные отчисления на восстановление основных фондов и т.п. Но ведь в издержки производства также входят платежи за кредит! Мы иногда не подозреваем, какая высокая «кредитоемкость» может быть у отдельных товаров и услуг, особенно в условиях «расцвета» так называемых «финансовых посредников»  [100] . Если учесть все формы участия людей в кредитных отношениях (как прямые, так и косвенные), то в целом по всем странам наблюдается примерно одна и та же картина:

а) подавляющая часть населения имеет отрицательное сальдо участия в кредитных отношениях (сальдо представляет собой разницу между суммой прямо или косвенно оплачиваемых процентов и суммой процентов, получаемых по вкладам в банках);

б) небольшая «прослойка» общества имеет нулевое сальдо участия;

в) «сливки» общества (несколько процентов) имеют чистые доходы от участия в кредитных отношениях; вы уже и сами догадываетесь, что «сливки» представлены преимущественно «финансовыми слугами народа», т.е. банкирами.

Уже упоминавшийся нами американец Шелдон Эмри констатировал ситуацию, которая сложилась в США во второй половине прошлого десятилетия:

«Миллионы работающих семей Америки теперь должны нескольким тысячам семей банкиров сумму, которая в два раза превышает оценочную стоимость всех Соединенных Штатов»  [101] .

Почему-то о роли кредита в процессе имущественной и социальной поляризации общества классик марксизма в толстенных томах своего «Капитала» почти ничего не сказал. А ведь его знаменитый «всеобщий закон капиталистического накопления» при «переводе» с языка «посвященных» на язык, понятный «профанам», означает процесс непрерывного сосредоточения всех богатств в руках не каких-то абстрактных «капиталистов», а в руках банкиров (ростовщиков), которые только и могут называться настоящими капиталистами.

Капиталистический кризис: перепроизводство или недопотребление?

Теперь рассмотрим попавший в «научный» оборот с легкой руки автора «Капитала» термин «кризис перепроизводства». Лично мне такое словосочетание режет ухо. «Перепроизводство», по моему, — это когда люди не в состоянии потребить все продукты труда по причине их избытка — в силу наличия естественных, физических пределов потребления (не может, например, человек при всем желании съесть за один присест больше килограмма мяса, выпить больше двух литров молока или одного литра коньяка и т.п.). О каком «перепроизводстве» может идти речь, когда, наоборот, в периоды кризисов начинаются самые страшные мучения людей: недоедание и даже голод, отсутствие тепла и нарушения в работе транспорта, болезни и смерти, психические расстройства и суициды? В периоды кризисов обнажается в полной мере аморальность строя, называемого «капитализмом». Поскольку при спадах производства начинается падение цен, то производители для приостановки этого процесса приступают к уничтожению части продукции , даже если в ней остро нуждаются люди.

Так, в 30-е годы прошлого века в голодной Америке (и в то же время богатейшей стране мира) администрация Ф. Д. Рузвельта в рамках так называемого «нового курса» поддержала план по уничтожению 6 миллионов голов свиней и резкому сокращению обрабатываемых сельскохозяйственных земель.

С учетом этого правильнее называть подобные события не «кризисами перепроизводства», а «кризисами уничтожения производства» .

Также можно назвать их «кризисами недопотребления» . Совершенно верно сказал наблюдавший кризис 1930-х годов Г. Форд:

«Бедность на свете порождается в редчайших случаях отсутствием благ, но главным образом — недостатком денег». При этом Форд постоянно повторял, что «недостаток денег» создается искусственно ростовщиками.

Более адекватным было бы также название «кризисы недопроизводства» . Действительно, в моменты кризисов останавливаются фабрики и заводы, оборудование простаивает, запасы сырья не используются, рабочие и служащие («главная производительная сила») оказываются на улице. Коэффициенты загрузки основных фондов в целом по стране падают до значений 50 процентов и ниже… И только потому, что вся «кровь экономики» — деньги — оказывается на верху пирамиды у ростовщиков.

Несмотря на очевидные факты, классик марксизма весь пафос своего учения направил не против ростовщиков, а против капиталистов-предпринимателей, подстрекая пролетариат к «классовой борьбе» против них. Банкиры же, истинные творцы кризисов и реальные «хозяева жизни», у Маркса остались «за кадром». Марксу было не очень сложно разжечь такую «классовую ненависть»: с «капиталистами-предпринимателями» рабочие имеют каждодневное, пусть и не всегда прямое общение (прежде всего, получают заработную плату, которой они почти всегда недовольны), А кто такие банкиры, рабочие представляют очень смутно. Ведь банкиры-ростовщики грабят народ не только и не столько напрямую (т.е. через предоставление кредитов физическим лицам), но в первую очередь опосредованно — через промышленных и торговых «капиталистов» .

Слава Богу, в последнее время у нас (правда, в основном в Интернете) стали появляться публикации, в которых объясняется различие между банковским и промышленным капиталом, показывается их противостояние и раскрывается истинно грабительский характер первого. Вот, например, отрывок из одной такой публикации, в которой автор говорит о «мировой политической борьбе между двумя классами — финансовой олигархией и промышленной буржуазией»: «Это два враждующих класса, борьба которых определяет ход современной истории. Пролетариат в этой борьбе выступает лишь в роли союзников финансистов, хотя в стратегическом плане он является союзником промышленной буржуазии — развитие экономики в интересах обоих классов. Это вызовет много споров со стороны марксистов…»  [102]

М. Бакунин о Марксе и Ротшильдах

Вот в этом и заключается лукавство Маркса и его провокационная роль, осознанная (не согласен с теми, кто говорит, что неосознанная) защита банкиров как истинных «хозяев жизни». В этой связи интересны многочисленные замечания основоположника анархизма М. А. Бакунина относительно духовно-идейного родства, казалось бы таких противоположных фигур, как К. Маркс и Ротшильды. Последние, как известно, были банковскими «королями» того времени. Например, Бакунин, который лично знал К. Маркса, писал:

«Я уверен, что Ротшильды, с одной стороны, ценят заслуги Маркса, и что Маркс, с другой, чувствует инстинктивную привлекательность и большое уважение к Ротшильдам»  [103] .

Однако, судя по всему, «любовь» между Марксом и Ротшильдами не была сугубо «платонической». Как показал известный американский ученый Энтони Саттон в своих книгах  [104] , «основоположник» получал от финансистов деньги под «социальные заказы» последних. Вот вам и «научное» объяснение циклического развития экономики! Саттон резюмирует смысл «творчества» Маркса следующими словами:

«Маркс понимал, что если небольшая группа людей завладеет предложением денег и институтом кредитно-банковских учреждений государства (центральным банком — В. К.), то она единолично сможет управлять циклом «бум — спад» экономики этого государства… Для каких целей элита (банкиры-ростовщики — В. К.) финансировала Маркса? Цель одна — …добиться господства элиты. Марксизм — это средство для упрочения власти элиты. Он не ставит своей задачей облегчить страдание бедных или способствовать прогрессу человечества. Это всего лишь план элиты…»  [105] .

От себя добавлю: как провокатор «экономист» К.Маркс не имеет себе равных среди других именитых персон всех времен и народов, входящих в гильдию «профессиональных экономистов».

И сегодня духовные и идейные последователи К. Маркса (прежде всего «профессиональные экономисты») продолжают искать причины современного кризиса где угодно, но только не в сфере денег и ростовщического кредита. Вероятно, потому, что подобно Марксу находятся на службе у нынешних Ротшильдов и к их деньгам относятся с большим трепетом. Нынешние же Ротшильды являются потомками тех самых ростовщиков, которые еще в поздние века Средневековья совершили «денежную» революцию. И которые на протяжении нескольких столетий ведут невидимую и непрестанную работу по продвижению к заветной стратегической цели — мировому господству над человечеством.

Кстати, в случае достижения ростовщиками заветной цели деньги им уже особенно будут не нужны. В лучшем случае это будут какие-то простейшие средства учета труда и потребления, позволяющие более эффективно организовать труд рабов. «Посвященные» ростовщики в отличие от «простых» ростовщиков и «профессиональных экономистов» прекрасно понимают, что современные деньги — это не богатство, а лишь средство стяжания имеющихся богатств и средство организации процесса создания новых богатств.

Сегодняшние периодические кризисы — важное тактическое средство в достижении стратегической цели мировых ростовщиков.

ЛИТЕРАТУРА

1. Саттон Э. Власть доллара. Пер. с англ. М.: Фери-В, 2003.

2. Саттон Э. Уолл-стрит и большевистская революция. Пер. с англ. М.: Русская идея, 1998.

3. Бакунин Ми4. Интернационал, Маркс и евреи. Неизвестные работы отца русского анархизма. Пер. с фр. яз. М.: Вече, 2008.

4. Эмри Ш. Миллиарды — банкирам, долги — народу. Пер. с англ. / / Интернет.

5. Гезелль С. Естественный экономический порядок. Пер. с англ. / / Интернет.

6. Джордж Г. Бедность и прогресс. Исследование причины промышленных застоев и бедности, растущей вместе с богатством. Средство избавления. Пер. с англ. СПб.: Издание Л.Ф. Пантелеева, 1896 (имеется репринтное издание: Москва: «Генри Джордж Фондейшн», 1992).

7. Форд Г. Моя жизнь — мои достижения. Пер. с англ. М.: Финансы и статистика, 1989 (имеется в Интернете).

8. Форд Г. Международное еврейство. Пер. с англ. М.: Витязь, 2000 (имеется в Интернете).

9. Бородай Ю. Третий путь / / Наш современник. 1991. No 9.

10. Гильфердинг Р. Финансовый капитал. Пер. с нем. М.-Л.: Политиздат, 1959.

«Пищевые цепи» и «пирамиды» «денежной цивилизации»

Законы биологии и законы капиталистических джунглей

Из того, что мы сказали, можно сделать вывод, что в «капиталистической экономике» существует многоярусная (пирамидальная) система эксплуатации общества , которая чем-то напоминает то, что в биологии и экологии называется «пищевой цепью» .

Если уйти от слишком наукообразных определений, то «пищевая цепь» — это последовательное «пожирание» одних особей другими: особей вида А — особями вида Б; особи вида Б, в свою очередь оказываются пищей для особей вида В, и т.д. Например, червяка съедает птица, птицу — кошка, кошку — волк, а волка — «царь зверей» лев. Поскольку особи, находящиеся в начале «цепи», представители наиболее многочисленных популяций, а особи в конце «цепи» — наименьшие по численности, то процесс продвижения «пищи» можно представить в виде четко выраженной пирамиды, на вершине которой заканчиваются «пищевые цепи».

В «денежной цивилизации», где человек превратился в «homo economicus» (правильнее сказать — в «экономическое животное»), также возникают своеобразные «пищевые цепи». Только в этом случае происходит движение по «цепям» не пищи, а богатства (выражаясь профессиональным языком «экономистов», — «стоимости»). В начале «цепи» находятся самые «простые» виды, популяции которых исчисляются миллиардами. Именно они подобно дождевым червям создают из «несъедобной земли» (природных ресурсов) питательную органическую субстанцию, которую и можно назвать «пищей» (продукт труда, имеющий стоимость). По цепи этот продукт перемещается к более «сложным» (если исходить из критериев «денежной цивилизации») особям. Самые «сложные» и немногочисленные особи — ростовщики. Они являются «царями» «экономических животных», они венчают «пирамиду» «денежной цивилизации» и замыкают на себя все «пищевые цепи» общества. Чтобы избежать критики со стороны эрудированных читателей в распространении идей «социал-дарвинизма», назовем описанную выше «архитектурную конструкцию» не «пищевой пирамидой», а «пирамидой ростовщиков». В самом общем виде такую «пирамиду ростовщиков» можно представить как конструкцию из трех ярусов.

1. На верхнем ярусе находятся ростовщики, получающие богатства с нижних ярусов пирамиды, но прежде всего со второго.

2. На среднем ярусе располагаются так называемые промышленные и торговые «капиталисты», которые обогащают ростовщиков:

а) путем уплаты процентов по получаемым от ростовщиков кредитам;

б) путем передачи ростовщикам залогов в случае своей некредитоспособности;

в) путем вынужденной продажи ростовщикам в периоды кризисов своих активов по низким ценам (затем эти активы перепродаются ростовщиками в периоды экономических подъемов по высоким ценам выжившим «капиталистам» или новому «поколению» народившихся «капиталистов»).

3. На нижнем ярусе находятся простые граждане, которые обогащают ростовщиков напрямую или через «посредников» второго яруса:

а) путем уплаты процентов по получаемым от ростовщиков кредитам;

б) путем передачи ростовщикам залогов в случае своих «дефолтов» по кредитам;

в) путем создания своим трудом продуктов труда (товаров и активов), которые сначала становятся собственностью промышленных и торговых «капиталистов», а затем в ходе кризисов «экспроприируются» ростовщиками.

К последнему пункту (в) следует сделать добавление: ростовщики могут потреблять созданную трудящимися «пищевую субстанцию» лишь после того, как она из натуральной (товарной) формы превратится преимущественно в денежную, ибо для ростовщиков лишь «денежная субстанция» является легко усваиваемой.

Картина, которую мы представили, конечно, сильно упрощена. Например, внутри верхнего яруса имеется своя иерархия ростовщиков, о чем мы скажем ниже. При всех упрощениях описанная схема «пирамиды» позволяет не только студенту экономического факультета, но даже домохозяйке быстро определить свое место в этой «архитектурной конструкции». Также не надо читать сотни страниц «Капитала» для того, чтобы понять простую истину: так называемые «кризисы перепроизводства» возникают потому, что вся денежная масса, обращающаяся в стране, постепенно «стягивается» на верхнем ярусе «пирамиды»; второй и третий ярусы оказываются без денег (обескровливаются), что ведет к резкому обвалу производства и потребления (параличу нижней части тела общества).

Приведем некоторые примеры, показывающие, как ростовщики отдельных стран стягивают в своих руках национальное богатство.

Австралийский институт экономической демократии в конце прошлого десятилетия так комментировал процессы наращивания собственности банками страны:

«В процессе монетизации реального богатства Австралии (т.е. создания его денежного эквивалента. — В. К.) банки эмитировали деньги на долговой основе и таким образом приобрели активы, равные примерно одной трети всего богатства Австралии (выделено мной. — В. К.)… Разве не удивительно то, что институт, который не производит ничего, кроме чисел в бухгалтерских книгах, способен приобретать права собственности на активы, более обширные, чем наши ведущие отрасли, в которых работают тысячи людей во всех штатах и от которых зависит физическое производство всей экономики Австралии?»  [106] .

А вот что пишет о ситуации в Великобритании А. Роуботэм (по состоянию на вторую половину прошлого десятилетия):

«…банки и строительные общества (организации, которые в Великобритании выдают ипотечные кредиты. — В. К.) держат в своих руках требования на национальное богатство, эквивалентное сумме долгов. В настоящее время эта сумма составляет 780 млрд ф.ст. Это сумма денег, которые созданы банками… Неизбежным следствием того, что финансирование экономики базируется на долге, является постепенное перераспределение активов страны в финансовую систему: в банки и строительные общества. Мы уже отмечали, что за 35 лет доля жилого фонда, находящегося под ипотекой, увеличилась с 19% до 37%. Тот факт, что 37% жилого фонда нации находится под ипотекой, означает, что 37% жилого фонда в настоящее время находится в собственности финансовой системы (выделено мной. — В. К.). Это является эффективным и легальным основанием для претензии на значительную долю домов в стране со стороны банков и строительных обществ»  [107] .

Мировая финансовая пирамида

Выше мы дали картинку «пирамиды ростовщиков» в рамках одной страны, отдельно взятой национальной «экономики». Но ведь ростовщики, как финансовые спруты, собирают дань со всего мира; деньги стекаются в банки главных ростовщиков из США, Европы, Японии, стран с так называемой «переходной экономикой», развивающихся стран. Российская «экономика» также оказывается важным данником мировых ростовщиков. Следовательно, можно говорить о «мировой ростовщической пирамиде» . Тут можно также выделить несколько ярусов «пирамиды».

1. Верхний ярус — мировая финансовая олигархия, которая не имеет определенной «прописки». Данную социальную группу можно назвать «золотым миллионом» человечества. В основном это главные акционеры частной конторы под названием «Федеральная резервная система США» (вместе с семействами, тесно связанными деловыми и родственными узами с хозяевами ФРС). Но главные акционеры и сама контора не имеют четкой «привязки» к Соединенным Штатам. Просто там находится главное «орудие производственной деятельности» мировой финансовой олигархии — «печатный станок». При необходимости «орудие» можно перенести в другую страну, можно также поменять название производимого «продукта» — вместо доллара будет, например, «амеро» или еще что-то в этом же духе. «Питательная субстанция» в денежной форме сосредотачивается в основном не на счетах главного банка ФРС — Федерального резервного банка Нью-Йорка (в виде прибыли), а на счетах ведущих частных банков, находящихся под контролем (и в собственности) мировых ростовщиков. Причем конторы таких банков могут находиться за тысячи километров от США и штаб-квартиры ФРС в Вашингтоне. Назовем такие организации ассоциированными банками (банки, напрямую связанные с ФРС)  [108] .

Большая часть таких банков вошла в список так называемых мировых финансовых учреждений (МФУ), которые были определены как «системообразующие» (список был составлен Советом по финансовой устойчивости в конце 2009 года). Всего в списке 24 банка, причем все они определены как транснациональные банки (ТНБ):

- пять американских («Goldman Sachs», «JP Morgan Chase», «Morgan Stanley», «Bank of America» — «Merril Lynch», «Citigroup»);

- четыре японских («Mizuho», «Sumitomo Mitsui», «Nomura», «Mitsubishi UFJ»);

- четыре британских («HSBC», «Royal Bank of Scotland», «Standard Charted», «Barclays»);

- два швейцарских («UBS», «Credit Swiss»);

- два французских («Societe General», «BNP Paribas»);

- два испанских («Santander», «BBVA»);

- два итальянских («Banca Intesa», «UniCredit»);

- один канадский («Royal Bank of Canada»);

- один германский («Deutsche Bank»);

- одна голландская банковско-страховая группа («ING»).

Кроме того, в список МФУ вошло шесть страховых компаний: «Axa» (Франция), «Aegon» (Нидерланды), «Aviva» (Великобритания), «Zurich Financial» (Швейцария), «Swiss Re» (Швейцария), «Allianz» (Германия).

Для того чтобы «питательная субстанция» была в полной сохранности, международные ростовщики предпочитают «складировать» ее в офшорах, а также различных «благотворительных фондах», не облагаемых налогами («внутренних» офшорах). В периоды кризисов приток «питательной субстанции» на «склады» мировых ростовщиков резко увеличивается. Часть накопленной «пищи» из монетарной формы ростовщики при благоприятной конъюнктуре переводят в немонетарную форму. То есть происходит трансформация активов с абсолютной ликвидностью в активы с более низкой ликвидностью. При изменении конъюнктуры может происходить обратный процесс.

Таким образом, современную мировую «экономику» можно представить как систему «сообщающихся сосудов»: в одних сосудах находятся монетарные активы, в других — немонетарные . При этом ресурсы из одних «сосудов» перетекают в другие. Этим процессом управляют хозяева ФРС, опираясь на филиалы Федерального резерва в разных странах (так называемые «национальные» центральные банки) и ассоциированные банки. Главный инструмент управления — деньги, предложение которых может уменьшаться и увеличиваться, при этом денежное предложение дифференцировано по странам, рынкам, отраслям и отдельным корпоративным структурам.

Имеются некоторые цифры, которые показывают, какой объем ресурсов сосредотачивается на верхнем ярусе мировой пирамиды.

По данным ООН (на середину прошлого десятилетия), 358 семей-кланов миллиардеров имели доход, превышающий в долларовом выражении совокупные доходы 45% населения Земли.

2. Средний ярус — «экономики» так называемых «развитых стран», куда принято относить страны, входящие в ОЭСР (Организация экономического развития и сотрудничества). Сюда входят не только страны Европы, Япония, более мелкие экономически развитые страны, но также США. Последние для мировой финансовой олигархии представляют лишь «площадку» для построения своей пирамиды. Все это страны «золотого миллиарда» (ЗМ).

«Экономики» стран ЗМ представляют собой механизмы, которые обеспечивают:

а) собственное производство «пищевой субстанции» и ее накопление;

б) сбор и накопление «пищевой субстанции», которая производится на нижнем ярусе мировой ростовщической пирамиды.

Собственное производство экономически развитых стран опирается на национальную промышленность, сельское хозяйство, строительство. В последние десятилетия наблюдается тенденция сворачивания собственного производства экономически развитыми странами (процесс деиндустриализации) и превращения их во все большей мере в «посредников» между верхним и нижним ярусами мировой ростовщической пирамиды  [109] .

Сильвио Гезелль, немецкий экономист и социолог, предложивший и успешно воплотивший на практике идею создания «свободных от процента денег», позволившей в кратчайшие сроки вывести ряд городов и областей Австрии и Германии из экономической депрессии в начале 1930-х гг.

Накопление «пищевой субстанции», созданной как на среднем, так и на нижнем этажах пирамиды, осуществляется в экономически развитых странах в первую очередь с помощью бюджетной системы (сбор «пищевой субстанции» в виде налогов и сборов).

Также активно задействуются так называемые «национальные» центральные банки — филиалы ФРС США (в Европейском союзе — наднациональный банк, который называется «Европейский центральный банк»). Эти филиалы управляют перераспределением общественного продукта и национального богатства («пищевой субстанции») в пределах своих стран в пользу тех банков, которые мы выше назвали «ассоциированными». Они также организуют получение «пищевой субстанции» с нижнего яруса, используя такие средства, как свободно конвертируемые валюты (эмиссия таких валют является привилегией среднего яруса) и завышенный по отношению к денежным единицам стран нижнего яруса валютный курс своих денежных единиц.

Финансовая олигархия стран среднего яруса относится к олигархии «второго сорта» — она выполняет функции концентрации «питательной субстанции» в своих банках. Периодически накопленные ими «запасы» «экспроприируются» олигархами «первого сорта», т.е. мировыми ростовщиками, находящимися на верхнем ярусе «пирамиды». Финансовая олигархия «второго сорта» не имеет никакого иммунитета против банкротств и разорения. Эту олигархию не надо путать с теми олигархами, которые имеют свои конторы ( ассоциированные банки ) на территории стран второго яруса, но относятся к касте мировых ростовщиков.

Следует иметь в виду, что довольно часто страны ЗМ относят к вершине мировой финансовой пирамиды — для того чтобы замаскировать наличие еще более высокой инстанции (верхний ярус), находящейся вне географического и административно-политического пространства.

Так, известный финансист Джордж Сорос оперирует термином «центр международной рыночной системы» , под которым он понимает страны ЗМ:

«Чтобы понять, почему рыночный фундаментализм и американский гегемонизм тесно связаны друг с другом, важно осознать, что глобальные рынки приносят выгоду странам, находящимся в центре международной рыночной системы (курсив мой. — В. К.), в особенности США. Финансовые рынки «всасывают» большую часть сбережений и прибыли, создаваемых в мире, перекачивают их в центр, откуда они снова отправляются на периферию либо непосредственно через финансовые инструменты вроде акций и облигаций, либо опосредованно через транснациональные корпорации. Центр является поставщиком финансовых и всех прочих услуг, начиная от информации и высшего образования и заканчивая развлечениями, и одновременно «базой» для большинства транснациональных корпораций. Поэтому он получает львиную долю всех доходов. Главной резервной валютой является доллар, а все существующие международные финансовые учреждения находятся под влиянием США и других стран, образующих центр международной рыночной системы (курсив мой. — В. К.). Именно они определяют политику»  [110] .

Из приведенной цитаты видно, что известный финансист рассматривает США и другие развитые страны в качестве «центра международной рыночной системы», в который стекаются ресурсы с периферии мирового капитализма. Т.е. они рассматриваются «конечной точкой» движения ресурсов. Может возникнуть впечатление, что бенефициарами такой системы являются все живущие в странах «центра», т.е. «золотой миллиард». Между тем конечными бенефициарами являются очень немногие ростовщики (условно — «золотой миллион»), которые имеют чисто формальные связи со странами «центра». Строго говоря, даже не они, а конторы их банков и компаний, зарегистрированные в государствах «центра» и получающие от этих государств необходимую поддержку и «подпитку». Сорос вскользь об этом и говорит, называя страны ««центра» «базой» для большинства транснациональных корпораций». Сами ростовщики — крайние космополиты, и выбор места своего физического нахождения они определяют лишь на основе критериев личного комфорта и безопасности.

3. Нижний ярус — «экономики» так называемых развивающихся стран (с некоторыми оговорками сюда можно включить также страны с «переходными экономиками», т.е. бывшие социалистические страны). Будем называть их странами периферии мирового капитализма (ПМК). Именно на этом этаже сегодня создается большая часть всей «питательной субстанции» мировой экономики. Большая часть этой «субстанции» уходит на средний ярус. Для этого используются различные механизмы (методы):

а) неэквивалентный торговый обмен («ножницы цен»);

б) заниженный курс валют развивающихся стран;

в) перевод доходов от частных иностранных инвестиций;

г) платежи по обслуживанию долгов (долгов по государственным кредитам стран второго яруса);

д) накопление международных резервов (с использованием валют стран среднего яруса);

е) «долларизация» «экономики»;

ж) организация «обвалов» на финансовых и нефинансовых рынках развивающихся стран и последующая скупка активов на этих рынках;

з) иные методы (в том числе прямой колониальный грабеж, не прикрытый «фиговыми листочками» товарно-денежных отношений).

Валютный курс как инструмент международного грабежа

Среди методов перевода стоимости («питательной субстанции») с нижнего «яруса» на «средний» сегодня особо большая роль принадлежит использованию развитыми странами завышенного курса своих валют по отношению к валютам стран ПМК . Соответственно курсы валют стран ПМК по отношению к валютам развитых стран оказываются заниженными.

В чем это выражается? В отклонении курсов валют от паритета покупательной способности (ППС) сравниваемых валют. ППС — это соотношение цен на товары и услуги стран, валюты которых сравниваются по своей покупательной способности. Для оценки соотношения цен определяется набор товаров и услуг, так называемая «корзина». Расчеты ППС многих валют уже на протяжении ряда лет осуществляют различные международные и национальные организации.

Рассмотрим ситуацию на примере Российской Федерации . ППС рубля и доллара США публикуются в сборниках Росстата. Так вот, по данным Росстата, покупательная способность доллара США в 2005 г. примерно была равна покупательной способности 14 рублей. А на валютном рынке 1 доллар в том же году можно было купить примерно за 27 рублей. Получается, что фактический валютный курс рубля по отношению к доллару США в 2005 году был занижен (если его сравнивать с ППС двух валют) почти в два раза. В отдельные годы прошлого десятилетия курс рубля по отношению к доллару США был занижен в 3 раза и даже более. Что это означает для России?

Во-первых, что Россия, экспортируя свое сырье (прежде всего нефть, природный газ, древесину, руду и т.п.), которое на мировом рынке оплачивается долларами, недополучает валютной выручки в 2-3-кратном размере. Очевидно, что развитым странам (вернее, монополиям этих стран) такая ситуация очень выгодна. Если все называть своими именами, то это откровенный колониальный грабеж, но без применения явного насилия.

Во-вторых, иностранные экспортеры капитала, располагающие валютой (в нашем примере долларами США), могут скупать в России предприятия и прочие активы по ценам, которые оказываются в 2-3 раза ниже, чем цены, которые определяются на основе ППС. Опять-таки мы имеем откровенный колониальный грабеж, при этом власти страны и «профессиональные экономисты» с гордостью говорят о миллиардных иностранных инвестициях. «Профессиональные экономисты» изо всех сил внушают нам, что России необходимо «улучшение инвестиционного климата», «привлечение иностранных инвестиций», «создание условий для иностранных инвесторов» и тому подобный бред. Иностранные инвесторы, располагающие долларами США, имеют 2-3-кратное преимущество по сравнению с российскими инвесторами, располагающими рублями. Фактически происходит целенаправленное уничтожение национального товаропроизводителя.

В-третьих, цены на те товары, которые Россия экспортирует, на внутреннем рынке равняются их долларовой цене, пересчитанной в рубли не по ППС, а по фактическому валютному курсу. Это означает, что население и компании в самой России переплачивают, по крайней мере в 2-3 раза за многие товары и услуги, в которых преобладают сырьевые издержки. Происходит переплата за автомобильный бензин, дизельное топливо, минеральные удобрения, электричество, цемент, другие строительные материалы, коммунальные услуги, продовольственные товары и т.п. По цепочке межотраслевых связей эти повышенные издержки ведут к росту цен на авиационные и железнодорожные билеты, строительство жилья и других объектов недвижимости и т.п.

«Если в мировом среднестатистическом продукте сырьевая составляющая не превышает 20%, то в российском среднестатистическом продукте она порядка 50%…всего страна… переплатила в 2005 году сырьевикам приблизительно 6 триллионов рублей, что составило более трети внутреннего валового продукта (ВВП) России за 2005 год»  [111] . Большая часть этих «шальных» денег в реальный сектор больше не возвращается, так как там высокие риски, длительный срок окупаемости инвестиций, низкая рентабельность. Они идут в основном на фондовый рынок и рынок недвижимости, создавая там нездоровый «бум» и подготавливая почву для очередных «обвалов» этих рынков.

Все это делает невозможным рентабельную работу многих предприятий и целых отраслей российского хозяйства (промышленность, сельское хозяйство, услуги), ведет к их закрытию и общей деградации страны. Фактически экспортно-сырьевой сектор высасывает все «соки» из остальных секторов российской «экономики».

Мы привели в качестве примера современную Россию, но, в принципе, такой механизм разрушительного действия заниженного курса национальной валюты на хозяйство страны присущ всем странам, относящимся к ПМК.

Возникает вопрос: каким образом достигается отклонение валютных курсов от ППС (у стран ЗМ — в сторону завышения, у стран ПМК — в сторону занижения)? В первую очередь, с помощью центральных банков стран ПМК . Они занимаются активной скупкой валюты стран ЗМ (в первую очередь доллара США), что искусственно завышает курс иностранной валюты. Т.е. центральные банки ПМК фактически работают против своих стран, обслуживая интересы стран ЗМ (второго «яруса» «мировой ростовщической пирамиды»). Без центральных банков стран МПК как «пятой колонны» Запада колониальная эксплуатация этих стран не могла бы приобрести такой размах. Поэтому центральные банки стран ПМК без натяжки можно назвать «филиалами ФРС США» .

В дополнение к центральным банкам в странах ПМК стали создаваться институты под странным названием «суверенные фонды» . Речь идет о фондах правительств, в которых стали аккумулироваться сверхдоходы от экспорта природных ресурсов и иных товаров. Декларируется, что фонды необходимы для создания некоей «подушки безопасности», которая должна защитить страны ПМК от резкого падения цен на экспортируемые ресурсы (например, в условиях кризисов). В России, в частности, был создан Стабилизационный фонд, который два года назад был преобразован в два новых фонда — Резервный фонд и Фонд национального благосостояния.

Существенно, что суверенные фонды накапливают денежные ресурсы в иностранной валюте. Поэтому название «суверенные» звучит как издевательство: эти фонды подрывают курс национальной валюты, а следовательно, и суверенитет этих стран. И слово «благосостояние», которое фигурирует в названиях ряда фондов, можно интерпретировать как благосостояние стран ЗМ, а не той страны, которая учредила фонд.

Учитывая, что в условиях недавнего финансового кризиса ФРС США включила на полную мощность «печатный станок» и стала наводнять «зеленой бумагой» мировую «экономику», долларовые накопления центральных банков и суверенных фондов обесцениваются, что только на руку мировым ростовщикам.

Неэквивалентный обмен как закон «рыночной экономики»

Для понимания того, каким образом устроены «пищевые цепи» и «финансовые пирамиды», следует иметь в виду, что «рыночная экономика» как на уровне отдельного государства, так и в масштабах всего мира представляет собой постоянно совершающиеся акты неэквивалентного обмена товарами, услугами, активами. Образно выражаясь, в «экономике» имеют место «несбалансированные метаболические процессы» .

Что такое «эквивалентный» и «неэквивалентный» обмен, сказать не всегда просто. Для того чтобы дать полное и исчерпывающее определение понятия «неэквивалентный обмен», необходимо предварительно раскрыть такие фундаментальные понятия хозяйственной жизни, как «стоимость», «цена», «ценность», «эксплуатация» и т.п. Мы не собираемся сейчас слишком погружаться в раскрытие этих сложнейших и в то же время ключевых понятий, над тайной которых уже более трех столетий бьются «профессиональные экономисты», начиная от «меркантилистов», «физиократов» и представителей классической буржуазной политической экономии (в лице В. Пети, А. Смита и др.).

Коротко скажем лишь следующее. Сегодня появляется все больше публикаций, в которых оспаривается считавшееся ранее неоспоримым мнение, что стоимость — категория объективная, не зависящая от мнений, культуры, этики людей, вступающих в экономические отношения. Нам на лекциях по политической экономии в свое время говорили, что экономика стала наукой тогда, когда удалось объяснить, что такое «стоимость». А удалось это якобы Карлу Марксу, который создал трудовую теорию стоимости. Главный тезис этой теории: стоимость товара (услуги) определяется общественно необходимыми затратами труда на производство товара (услуги). Этот тезис был возведен в ранг закона (закона стоимости), не зависящего от субъективных устремлений и наклонностей участников экономических отношений.

Карикатура, призывающая государство прекратить служить воле ростовщиков и грабить свой народ посредством перераспределения доходов от трудящихся в пользу паразитирующих финансистов

Впрочем, с Марксом спорили другие экономисты, которые предлагали альтернативные теории стоимости. Среди них наиболее известна теория предельной стоимости австрийца Бем-Баверка . Он полагал, что в основе стоимости товара лежат не затраты труда, а полезность, причем полезность «предельная», т.е. та, которой обладает последняя единица предлагаемого на рынке товара (или иного блага).

Еще можно назвать теорию энергетической стоимости, созданную нашим соотечественником С. А. Подолинским в конце XIX века. По его мнению, в основе стоимости товара лежит физическая энергия (механическая, тепловая, электрическая и т.д.), затраченная на производство товара.

В большинстве современных учебников по экономике («экономикс») вопрос о природе стоимости вообще обходится стороной. Авторы таких учебников понятие «стоимость» считают синонимом «цены». Отождествление понятий «стоимость», «цена», «ценность», «полезность» в современной экономической литературе свидетельствует о том, что происходит все большая примитивизация и вульгаризация представлений о том, что такое «экономика»  [112] .

«Рыночная экономика» — это такая организация общества, при которой один участник рынка пытается «переиграть» другого, используя обман, силу и иные не вполне благочестивые методы. И заработать на этом прибыль  [113] . «Профессиональные экономисты» говорят, что это очень даже здорово, так как при такой конкуренции раскрывается мощная энергия отдельных участников, которая становится «двигателем прогресса». При этом справедливость и эквивалентность обмена якобы не нарушаются, так как встречные устремления отдельных участников («игроков») рынка взаимно нейтрализуются. Однако, как мы отмечали выше, в «рыночной экономике» нет ни справедливости, ни эквивалентности обмена . А неэквивалентный обмен — это, во-первых, эксплуатация одного человека другим; во-вторых, это имущественная поляризация всего общества»  [114] .

Вот что пишет о несправедливости и неэквивалентности обмена в условиях «рыночной экономики» Н. Сомин:

«…большой капитал — явное преимущество, которое его обладатель на полную катушку использует. В результате прибыль в рыночной экономике распределяется по капиталу, т.е. по собственности. Ох, недаром Прудон восклицал: «собственность есть кража!»

И в этом главный парадокс рыночной экономики: товар создается только трудом, но прибыль распределяется не по труду. Драма рынка в том, что он — злостный нарушитель справедливости. И понятно почему. Рынок — это совокупность конкурирующих между собой игроков, каждый из которых стремится максимизировать свою выгоду. Поэтому в этой конкурентной борьбе используются любые конкурентные преимущества. Можно обмануть, можно поставить контрагента в стесненные условия, можно использовать его затруднения или его беззащитность. В результате рыночные сделки становятся неэквивалентными. Вот суть дела. Причем это верно не только для отдельных покупателей или наемных рабочих, но и для целых предприятий или даже целых стран. На рынке сильный грабит слабого, богатый — бедного.

Рынок имеет две «невидимые руки». Одна — смитовская — хорошо известна. Она выставляется напоказ, дабы продемонстрировать мудрость рынка. Эта рука регулирует спрос и предложение, обеспечивая рынку устойчивость. Но есть и другая рука, рука грабителя, который, пользуясь своей силой, отнимает у слабого. Но богатство и есть сила в экономическом смысле. Поэтому вторая рука богатого делает еще богаче, а бедного еще беднее. Об этой руке стараются помалкивать. Правда, все государства делают огромные усилия, чтобы удержать эту руку, — издают антимонопольные законы, вводят прогрессивный налог и пр., пр. Но ничего не получается, ибо механизмы рынка — сила и обман (курсив мой. — В. К.). Уберите их, сделайте рынок абсолютно свободным, и тогда он зачахнет, ибо тогда, как остроумно заметил В. Краснов, станет все равно — купить на рынке или сделать самому (здесь Н. Сомин имеет в виду В. П. Краснова, автора книги «Теории товарного производства и классовой борьбы за пределами догм» (Ростов н/Д, 2001). — В. К.).

Ужас рынка в том, что откровенный эксплуататор и обманщик в нем получает преимущество. А наиболее моральному на рынке труднее всех. В результате эксплуатация становится необходимой даже для предпринимателей этого не желающих. Ведь если не будешь максимизировать свою прибыль, то тебя съедят конкуренты. Поэтому волей-неволей — приходится. Ведь за счет чего конкурировать с мастерами эксплуатации? Так что всем предпринимателям приходится недодавать зарплату наемному персоналу.

В этом — трагедия моральных участников рынка. Каждый решает ее по своему. Один принимает бесчеловечную мораль рынка и становится «акулой капитализма». Другой вообще уходит из бизнеса. Третий решает, что прибыль он будет использовать не для себя, а на общество. Однако что полезно обществу — решает сам предприниматель, решает субъективно, а ведь благими намерениями выложена дорога в ад. Четвертый убеждается, что кроме изменения этого несправедливого строя никакого другого выхода нет»  [115] .

Применительно к раскрытию задачи, которую мы поставили в данной работе (выяснение механизмов перераспределения богатства в масштабах мирового хозяйства), нам достаточно ограничиться выявлением определенных трендов, которые косвенно свидетельствуют о неэквивалентности обмена между странами. В течение достаточно длительных периодов времени наблюдаются четко выраженные тенденции изменения количественных пропорций обмена одних товаров (услуг) на другие товары (услуги). Это факт доказанный, фиксируемый внешнеторговой статистикой. Он бросается в глаза даже тем, кто не относится к касте «профессиональных экономистов».

Может быть, на уровне «экономик» отдельных стран такая тенденция не всегда бросается в глаза  [116] , а вот на международном уровне это постоянно замечается. Поэтому в энциклопедических словарях и справочниках чаще всего понятие «неэквивалентный обмен» рассматривается в контексте международного торгового обмена.

Карикатура начала XX века, изображающая финансовую власть агента Ротшильдов в США Джона Пирпонта Моргана

Вот одно из определений: «Неэквивалентный обмен — устойчивое нарушение пропорций между затратами на производство товаров и услуг и их возмещением при экспорте и импорте»  [117] .

Есть страны, которые регулярно, на протяжении всего времени их нахождения в системе мирового капитализма, получают все меньше доходов (реальных, а не номинальных) за счет экспорта своих товаров на мировом рынке (в расчете на физическую единицу товара — тонну, штуку, кубический метр и т.п.). В то же время есть страны, которые, наоборот, получают все больше реальных доходов от экспорта своих товаров. Последние страны фактически живут за счет первых стран и постоянно богатеют за счет такого «международного разделения труда». Это можно назвать «неэквивалентным» обменом, можно назвать «эксплуатацией» одних стран другими, а можно просто констатировать: страны «золотого миллиарда» (ЗМ) грабят страны периферии мирового капитализма (ПМК) .

Чисто условный пример: некая африканская страна в 1950 году за 10 тонн экспортированных бананов могла импортировать из некоей европейской страны 1 трактор. А в 2010 году для импорта трактора с примерно такими же техническими характеристиками африканской стране надо вывезти на мировой рынок уже 50 тонн бананов.

Неэквивалентность международного торгового обмена выражается с помощью показателя «условия торговли», который представляет собой отношение индекса цен на экспортируемые товары к индексу цен на импортируемые товары  [118] . У стран ПМК показатель «условия торговли», как правило, ниже единицы, а у стран ЗМ — выше  [119] . В приведенном выше примере условия торговли африканской страны по паре товаров «бананы — трактор» за 60 лет ухудшились в пять раз. Для соответствующей европейской страны эти условия торговли по той же паре товаров улучшились в пять раз.

Иногда для описания и оценки неэквивалентности торговли используют понятие «ножницы цен». Обычно «ножницы цен» в графическом виде представляют собой две пересекающиеся или расходящиеся кривые: одна отражает динамику цен экспортных товаров за определенный период, а другая — динамику цен импортных товаров за тот же период.

Неэквивалентность обмена является почти что законом «рыночной экономики», причем он отнюдь не противоречит закону стоимости, хорошо известному всякому, кто изучал политическую экономию.

Валерий Подгузов объясняет суть закона «неэквивалентности» рыночного обмена: «Коренной особенностью рыночных отношений, основанных на прямом и непосредственном продуктообмене, является их субъективная эквивалентность, воспринимаемая и первобытными участниками обмена, и современными экономистами как абсолютная. Это «мелкое» обстоятельство игнорировалось классической политической экономией. Но в мелочах и скрывается «бес». Однако вульгарные политэкономы, в том числе и большинство представителей «советской школы», не понимали ни субъективного характера рыночной эквивалентности, ни стихийного характера действия закона стоимости. Они так и не поняли выводов Маркса о том, что закон стоимости проявляет себя лишь в конечном итоге, прорываясь через систематические нарушения эквивалентности в реальном рынке, обрушиваясь как «потолок на головы» большинства вспышками «разборок», гиперинфляцией, экономическими кризисами и мировыми войнами. Именно так костоломно и кроваво работает «невидимая рука» «автоматического» регулятора рынка, воспетая недоумками.

Неэквивалентность непосредственного продуктообмена порождает эффект прибыли, получаемой случайно то одним, то другим продавцомпокупателем в натуральной форме. То есть из каждого акта рыночного обмена его участники выходят: один с прибылью, другой с убылью (а завтра они могут поменяться местами). Обязательное неравенство каждого обмена, т.е. получение прибыли лишь одним из обменивающихся, хотя оба они жаждут односторонней выгоды, является абсолютным, а потому неустранимым законом рыночной экономики.

Завороженные житейскими наблюдениями за плутовством на базаре, буржуазные теоретики, противореча собственным утверждениям о диктате потребителя над производителем, вывели общий «закон», присвоив продавцу эксклюзивное право завышать цену товара относительно действительных издержек и потому всегда получать прибыль, а покупателю отвели роль профессионального простака, поскольку покупатель якобы всегда оплачивает похоть продавца…

Никто из стремящихся к прибыли, находясь в здравом рассудке, не будет откровенно делиться секретами источников своих прибылей. Напротив, истинные охотники за прибылью сделают все, чтобы конкуренты шли «по ложному следу». Наиболее продуктивным «ложным следом» в охоте за прибылью является тезис о том, что прибыль любит трудолюбивых и плывет к ним в руки»  [120] .

Такие «метаболические» процессы происходят как в пределах отдельных «национальных экономик», так и в масштабах глобальной «экономики».  Несбалансированные «метаболические» процессы (неэквивалентный обмен) создают серьезные деформации в «экономике», ведут к концентрации богатства в одном ее полюсе (ростовщический капитал) и «обескровливанию» остальных частей «экономического организма». Подобные функциональные нарушения создают угрозу жизни всего «экономического организма».

Изгои и аутсайдеры мировой финансовой пирамиды

Убедительным доказательством того, что взаимоотношения нижнего и среднего ярусов ведут к перераспределению богатства в пользу среднего яруса, является недавнее исследование Банка международных расчетов. За период 1999—2007 гг. валовые национальные сбережения 142 развивающихся стран превышали объем инвестиций в них, причем разрыв между сбережениями и инвестициями постоянно увеличивался  [121] . Это означает, что развитые страны фактически перераспределяли сбережения развивающихся стран в свою пользу. Среди основных причин подобного рода «инвестиционного дисбаланса» между странами ЗМ и странами ПМК даже «профессиональные экономисты» вынуждены назвать «монополию» стран ЗМ на эмиссию резервных валют   [122] .

Многие страны «золотого миллиарда» получают постоянные крупные доходы от инвестиций в странах ПМК.

Вот интересная картина по четырем странам Западной Европы (страны «старого» капитализма), включающим Францию, Великобританию, Германию, Нидерланды. В 1997 г. накопленные за рубежом прямые инвестиции указанных четырех стран составили 1,5 трлн долл., а в 2007 г. их величина возросла более чем в четыре раза — до 6,2 трлн долл. Чистое сальдо инвестиционных доходов указанных стран (инвестиционные доходы, полученные из-за границы, минус инвестиционные доходы, выплаченные другим странам) в 1997 г. были равны 18% их ВВП. В 2007 г. этот показатель вырос до 40% ВВП  [123] .

Приведенные выше цифры без всякой натяжки позволяют назвать страны «старой доброй» Европы государствамирантье, живущими «соками» стран ПМК. Конечно, какая-то часть «ренты», получаемой от зарубежных инвестиций, перепадает и простому европейцу (в виде заработной платы, пенсий, социальных выплат и т.п.), но львиная доля «ренты» приходится на прибыли банкиров.

Финансовая олигархия стран нижнего яруса (как и среднего) — «второго сорта», т.е. обеспечивает интересы мировых ростовщиков и не имеет никаких гарантий «вечного существования».

За пределами мировой ростовщической пирамиды многие десятилетия находился СССР Смысл всей «перестройки» в Советском Союзе и «реформ» в Российской Федерации по большому счету заключался в том, чтобы «интегрировать» нашу страну в мировую ростовщическую пирамиду, причем в ее нижний ярус .

Всякая попытка вырваться из пирамиды жестоко пресекается. Достаточно вспомнить нашу историю. Накануне Первой мировой войны Россия была очень плотно втянута в «пирамиду» (самый большой в мире внешний государственный долг, масштабные иностранные инвестиции и мощный поток инвестиционных доходов из страны и т.п.). Организация Западом гражданской войны в России, экономические блокады, провоцирование Гитлера на войну с СССР — все это были попытки поставить нашу страну «на место», т.е. вернуть на нижний ярус «пирамиды».

Можно также вспомнить историю с Румынией, которую в 1960—70-е гг. Запад втягивал в «пирамиду» с помощью займов. Когда руководство страны осознало масштабы угрозы, оно решило «соскочить с иглы» и активно погашать все свои долги по западным займам. Мировые ростовщики не могли допустить такого опасного прецедента. Когда все долги были практически выплачены (конец 1980-х), руководитель страны Н. Чаушеску был убит (сегодня доказано, что в организации убийства были замешаны западные спецслужбы).

Сегодня за пределами «пирамиды» находится всего несколько стран — Куба, Северная Корея, Венесуэла, Республика Беларусь. Именно поэтому ростовщики объявили их «самыми недемократическими странами», оказывают на них экономическое и дипломатическое давление, готовы даже применить против них оружие.

«Демократическая» Россия в мировой финансовой пирамиде

После развала Советского Союза и создания на его обломках многих «суверенных» и «демократических» государств все они моментально оказались втянутыми в мировую финансовую пирамиду. Естественно, им было уготовано место в нижнем ярусе пирамиды. По сути, эти новые государства стали «добычей», которую мировые ростовщики заполучили в результате победы в «холодной войне», что велась более четырех десятилетий.

Все надо называть своими именами: это были «контрибуции» и «репарации» , которые побежденные должны платить победителям.

Для справки:

Контрибуции (от лат. contributio) — принудительные платежи или имущественные изъятия с побеждённого в войне государства. Репарации (от лат. reparatio — восстановление) — полное или частичное материальное или денежное возмещение ущерба, причинённого войной, выплачиваемое побеждённой страной государству-победителю.

(Райзберг Б А., Лозовой Л.Ш., Стародубцева Е.Б. Современный экономический словарь. М.: ИНФРА-М, 2006).

В систему «пищевых цепей» «денежной цивилизации» поступила большая масса «питательной субстанции», которая десятилетиями нарабатывалась и накапливалась Советским Союзом (а также другими социалистическими странами). Мощные «инъекции» в виде различных ресурсов из побежденных стран привели к определенному оживлению дряхлеющего организма «денежной цивилизации», создали иллюзию того, что это самая совершенная и эффективная организация общественной жизни в истории человечества.

Для понимания масштабов контрибуций, которые Америка получила в результате победы в «холодной войне», можно привести слова тогдашнего президента США Клинтона , которые он произнес на совещании Объединенного комитета начальников штабов США в 1995 году: «Мы добились того, что собирался сделать президент Трумэн с Советским Союзом посредством атомной бомбы. Мы получили сырьевой придаток, не разрушенное атомной бомбой государство, которое было бы нелегко создать. Да, мы затратили на это многие миллиарды долларов, но они уже близки к тому, что у русских называется самоокупаемостью: за четыре года мы и наши союзники получили стратегического сырья на 15 млрд долларов, сотни тонн золота, драгоценных камней и т.д. Под существующие проекты нам переданы за ничтожно малые суммы свыше 20 тыс тонн меди, почти 50 тыс т алюминия, 2 тыс т цезия, бериллия, стронция. В годы так называемой перестройки в СССР многие наши военные и бизнесмены не верили в успех предстоящих операций. И напрасно. Расшатав идеологические основы СССР, мы сумели бескровно вывести из войны за мировое господство государство, составлявшее основную конкуренцию Америке»  [124] .

Полагаем, что приведенная выше картина ограбления России является крайне неполной. Можно определить следующие наиболее крупные статьи контрибуций, взысканных с России за истекшие два десятилетия «реформ»:

1. Активы, перешедшие в руки иностранных (западных) инвесторов в результате проведения приватизации государственных предприятий добывающей и обрабатывающей промышленности, других отраслей нашей экономики. Приватизация, как известно, проводилась по символическим ценам, которые в десятки, а иногда сотни раз превышали реальные цены приватизируемых объектов.

Только за период с начала 1992 г. до начала 1998 г., по оценкам канадского экономиста (без кавычек), профессора Оттавского университета Мишеля Чоссудовского , «российские активы на 500 миллиардов долларов были конфискованы и переданы в руки западных капиталистов. Среди них — заводы военно-промышленного комплекса, инфраструктура и природные ресурсы». Как отмечает М. Чоссудовский, «инструментом конфискации послужили приватизационные программы и принудительное банкротство»  [125] .

2. Массовая эмиграция ученых, инженеров, специалистов разных отраслей экономики и знаний в экономически развитые страны (т. наз. «утечка мозгов»).

3. Незаконные перемещение за границу сотен тонн золота и других ценностей из золотовалютных резервов страны, фондов Гохрана  [126] .

4. Перемещение из России в США крупных партий оружейного урана и плутония.

Речь идёт о так называемой «урановой сделке» , которая несказанно обогатила и продолжает обогащать Соединённые Штаты. Поскольку в нашей прессе почти нет информации об «урановой сделке», дадим о ней кое-какие сведения. Сделка была заключена в 1995 году и сводилась к тому, что Россия брала на себя обязательства по поставке в США 500 тонн плутония и оружейного урана, а США заплатить за это 12 млрд долл. До 2000 г. по указанному соглашению в США поступило 75 тонн ядерных материалов, а в период с 2000 г. до конца 2008 г. — ещё 277 тонн. К настоящему моменту большая часть урана и плутония уже поступила в распоряжение США. Данная сделка нанесла нам ущерб не меньший, чем приватизация предприятий. На момент заключения соглашения рыночная цена 500 тонн ядерных материалов была не меньше 8 триллионов долларов. Можно сказать, что Америка получила эти материалы почти бесплатно. К концу 1980-х гг. у СССР и США было примерно по 30 тыс. ядерных зарядов, в которых (у каждой из сторон) содержалось 500-550 тонн оружейного урана и плутония. По американским источникам, Америка накапливала эту массу ядерных материалов на протяжении полувека, затратив на добычу и обогащение 3,7 триллиона долларов. Сколько затратили мы — не известно. Но можно догадываться, что значительная часть нашей экономики в послевоенные десятилетия работала на создание ядерных зарядов (расходы на разведку месторождений, добычу и переработку ядерных материалов, затраты на создание необходимого оборудования, подготовку кадров и т.п.). А главное — в результате «урановой сделки» мы лишились, по сути, ядерного щита, что невозможно оценить в денежных единицах.

«Контрибуции», как следует из приведенного выше определения, — это в том числе «имущественные изъятия» . Изъятия могут происходить с передачей и без передачи имущества в пользу победителя. Таким образом, уничтожение имущества на территории побежденного государства — это также «контрибуция», которая ослабляет побежденного и усиливает победителя. Примеров такого уничтожения читатель сам может привести немало. Например, одностороннее уничтожение ядерного и химического оружия, танков и ракет. Или закрытие предприятий промышленности под видом «банкротства» и последующее их «перепрофилирование» в разного рода офисные и торговые помещения и т.п.

По большому счету все «реформы» в России в последние два десятилетия — это «имущественные изъятия» двух названных выше видов. А денежные власти России в лице Банка России и Министерства финансов — главные организаторы такого изъятия.

«Имущественные изъятия» также можно разделить на другие две категории:

а) первоначальные (или разовые) «изъятия» (мы выше назвали четыре главные статьи таких изъятий, которые происходили в основном в прошлом десятилетии); их можно сравнить с «трофеями», получаемыми победителем в войне;

б) текущие (или регулярные) «изъятия»; их можно сравнить с «данью», которую победитель взимает с побежденного на постоянной основе.

Для осуществления регулярных «изъятий» победитель создает специальную систему грабежа, которая сегодня на зашифрованном языке победителя называется «рыночной экономикой» и является результатом проведения либеральных «реформ». Выше в этой главе мы уже называли основные элементы этой системы: неэквивалентный обмен в сфере международной торговли («ножницы цен»); заниженный курс национальной денежной единицы; отмена валютного регулирования и валютного контроля (и вытекающая из этого полная либерализация международного движения капитала); накопление международных резервов в виде валют стран «золотого миллиарда»; долларизация «экономики» и т.п.

Все эти элементы присутствуют сегодня в российской «экономике», которую наши «реформаторы» с гордостью называют «рыночной». В результате эффективного функционирования такой системы «рыночной экономики» ежегодно из России перераспределяется в пользу стран «золотого миллиарда» не менее 20-30% ВВП. Эта и есть та «дань», которую Россия платит своим победителям, прежде всего США.

Литература

1. Ян Корэуш. Ростовщичество как глобальный надгосударственный алгоритм порабощения участников производительного труда, стран и народов // Интернет. Сайт «Называя вещи своими именами».

2. Мартин Г.-П., Шуманн X. Западня глобализации: атака на процветание и демократию. Пер. с нем. М.: Издательский дом «Альпина», 2001.

3. Данилов Ю., Седнев В., Шипова E. Финансовая архитектура посткризисного мира: эффективность и/или справедливость? // Вопросы экономики. 2009. No11.

4. Сорос Дж. Тезисы о глобализации // Вестник Европы. 2001.

5. Сомин Н.В. Эксплуатация в рыночной экономике: попытка разобраться (http://chri-soc.narod.ru).

6. Подгузов В. Личность и рынок // Прорыв, 2003 (http://www.proriv.ru).

7. Краснов В.П. Теории товарного производства и классовой борьбы за пределами догм. Ростов н/Д, 2001.

Корпоратизм как современная форма «денежной цивилизации»

Диктатура монополий

В советское время, особенно в эпоху «зрелого социализма» и «застоя», когда марксизм-ленинизм рассматривался как «единственно верное учение», объективности и научности в отношении изучения своего собственного общества ожидать не приходилось (в конечном счете это была одна из серьезных причин краха Советского Союза и всего лагеря социализма). Но вот по поводу исследования «экономики» и политики западных стран (т.е. капиталистического общества) этого сказать нельзя. Ведь эти страны (в первую очередь США) были в то время нашими идеологическими и геополитическими противниками, поэтому про них разрешалось говорить и писать то, что думаешь. Выходило много интересных, глубоких работ по данной тематике в СССР и других социалистических странах. Да и тогдашние учебники по политэкономии для вузов понятно и доступно объясняли, что такое «рыночная экономика», или «капитализм» (в отличие от современных учебников по «экономикс», «экономической теории» и «макроэкономике», которые всячески искажают и запутывают понимание «рыночной экономики» и «капитализма»)  [127] .

В курсе политической экономии капитализма совершенно справедливо отмечалось, что капитализм в конце XIX века стал быстро превращаться в свою высшую стадию, называемую «монополистическим капитализмом» . В странах Европы, США, в какой-то мере также в России главенствующую роль в хозяйстве заняли монополии — картели, синдикаты, тресты, концерны. Основатель династии Рокфеллеров любил говаривать: «Конкуренция — это грех». Он отнюдь не предлагал от «законов джунглей» вернуться к отношениям сотрудничества и взаимопомощи, которые некогда были нормой жизни в традиционном обществе. Он имел в виду преодоление конкуренции через удушение конкурентов и установление полного единоличного контроля над производством и реализацией выпускаемых товаров.

В предыдущей главе («Пищевые цепи» и «пирамиды» «денежной цивилизации») мы уже использовали биологические аналогии для описания и объяснения процессов, происходящих в «рыночной экономике». Продолжим биологические сравнения, для чего назовем монополии «акулами капитализма» или просто «акулами». Сегодня в учебниках по «экономике» затушевывается более чем очевидный факт: логика свободной конкуренции приводит к тому, что одни «акулы капитализма» поедают других «акул капитализма» и в океане с условным названием «рыночная экономика» остается всего несколько гигантских существ. Процесс роста этих «акул» можно описать с помощью двух понятий:

- концентрация капитала,

- централизация капитала.

Концентрация капитала означает увеличение капитала монополии за счет получаемой ею прибыли. Централизация капитала предполагает такое увеличение за счет поглощения других компаний. Безусловно, процессы концентрации и централизации капитала тесно между собой связаны. Интенсивный процесс концентрации капитала повышает способность «акулы» «проглотить» другую «акулу», а прирост веса «акулы» за счет поглощения своего сородича активизирует процесс концентрации капитала.

В пределе должна остаться лишь одна гигантская «акула капитализма». Карл Каутский еще в начале прошлого века предрекал именно такой исход развития событий на «свободном рынке» и называл такое состояние «ультраимпериализмом».

В чистом виде «ультраимпериализма» нет и сегодня, в начале XXI века: на том или ином рынке, в той или иной отрасли имеется по несколько «акул». Но это не означает, что они не являются монополиями. Ведь самое главное — не доля рынка, приходящаяся на ту или иную «акулу», а способность «акул» держать под контролем (фактически терроризировать) всех остальных, кто выходит на рынок товаров, денег, активов, рабочей силы.

Речь идет прежде всего о способности «акул» контролировать цены на рынках . А они это научились делать уже давно. С помощью картелей, т.е. соглашений о разделе рынков и установлении общих цен — либо монопольно высоких, либо, наоборот, монопольно низких. Монопольно высокие цены устанавливаются на то, что монополии продают. Монопольно низкие цены — на то, что покупают. Например, на сырье, закупаемое в странах периферии мирового капитализма. Также монопольно низкими являются цены на рабочую силу.

Акулы — отнюдь не созидающие существа (в отличие, скажем, от пчел или муравьев). Они лишь поглощают готовое. Наблюдая жизнь этих обитателей океана, начинаешь лучше понимать горькую шутку: «Рынок ничего не производит, рынок лишь перераспределяет». А для перераспределения «акулы» используют две вещи: силу и хитрость. Созидающих способностей в данном случае не требуется.

Внешняя экспансия капитала, или империализм

Крупные корпорации не остановились на том, что они захватили контроль над производством и сбытом товаров внутри «своих» стран. Они продолжили свою экспансию. Эта экспансия была внешняя и внутренняя.

Внешняя экспансия — захват новых рынков, вывоз капитала и установление контроля над производствами и рынками других стран. Мы уже выше говорили, что такая экспансия капиталистических товаропроизводителей обусловлена стремлением преодолеть противоречие между предложением товаров и отстающим от него платёжеспособным спросом в рамках национального хозяйства. Напомним, что оно было порождено господством ростовщиков, узурпировавших выпуск кредитных денег. Но в какой-то момент времени внешняя экспансия натолкнулась на свои естественные пределы — ограниченность земного шара. Иначе говоря, все страны и территории оказались захваченными крупнейшими корпорациями. После этого начался передел мира, преимущественно военно-силовыми методами. Характеризуя монополистический капитализм с точки зрения его стремления к внешней экспансии, мы можем называть его «империализмом» . Кстати, одна из наиболее известных книг В. И. Ленина о капитализме называется «Империализм, как высшая стадия капитализма»   [128] . В ней классик формулирует основную экономическую причину Первой мировой войны: стремление монополий ряда стран к экономическому и территориальному переделу мира, который к тому времени оказался уже полностью поделённым. Книга, кстати, очень толковая (в отличие от многих других работ Ленина). Дело в том, что она, по сути, представляет собой скрупулёзную компиляцию всех основных работ по империализму, которые вышли в мире к началу Первой мировой войны. Но об этой стороне монополистического капитализма мы ещё поговорим в следующем разделе нашей книги.

Альянс государства и монополий

Теперь о внутренней экспансии монополий. Если говорить коротко, то это стремление монополий поставить под свой контроль не только производство и рынки, но также все общественные институты стран своего базирования (метрополии). Это: церковь, политические партии, профсоюзы и другие общественные организации, наука и образование, культура, средства массовой информации и т.д. А самое главное — государство, включая все ветви государственной власти — исполнительную, законодательную, судебную.

Между корпорациями и государством складывается такой тип отношений, который можно назвать альянсом . Поначалу корпорации выступали в этом альянсе младшим партнером, однако этот период существования альянса был достаточно коротким. На протяжении по крайней мере последнего столетия в США и Западной Европе ведущую роль в альянсе захватили корпорации, превратив государство в своего «слугу». Или, как писалось в советских учебниках политэкономии, — в «комитет по управлению делами монополистического капитала». С учетом сегодняшних реалий (превращение капитализма из промышленного в финансовый) можно без натяжки сказать, что государство — «комитет по управлению делами финансового (или ростовщического) капитала» .

В зарубежной литературе и в политической лексике для описания реальной роли монополий в общественной жизни западных стран используется термин «плутократии» (означает «власть богатых», «власть денег»). С учетом того, что сегодня капитализм из торгово-промышленного превратился в финансовый, можно сказать: современный политический строй — «банкократия» (власть банков, банкиров).

Достаточно широко используется термин «корпоратократия» : он акцентирует внимание на том, что реальная власть в обществе принадлежит таким институтам, как капиталистические корпорации, которые поставили под свой контроль государство  [129] .

Выше мы уже отмечали, что еще в 20-е годы прошлого столетия в политический обиход вошел термин «корпоратизм» . Он появился в Италии, тогда под ним подразумевался равноправный альянс государства и корпораций, причем под корпорациями понимались не только компании и банки, но также иные институты, представляющие интересы разных слоев общества (в первую очередь профсоюзы). Лидер итальянских фашистов Муссолини считал, что это синоним слова «фашизм» (от слова «фашина», что в переводе означает: «связка прутьев»). Под «фашизмом» дуче понимал соединение в «единое целое» корпораций и государства. Определение классического (итальянского) фашизма не следует смешивать с гитлеризмом и нацизмом — германской версией фашизма (в ней акцент делался на национально-расистских вопросах общественного устройства).

Известный в Америке политический деятель оппозиционного направления Линдон Ларуш для характеристики американского капитализма предпочитает использовать термин «фашизм», хотя в его понимании это уже не итальянская версия фашизма, а скорее германская (Ларуш акцентирует внимание на человеконенавистнической политике правящей верхушки США).

Есть еще один термин, описывающий сущность современного капитализма: государственно-монополистический капитализм (ГМК) . Именно такой термин использовался для характеристики капитализма XX века в советских учебниках политэкономии, и он был хорошим смысловым ориентиром для изучения реальных механизмов функционирования капитала.

Поскольку нас сейчас в большей степени интересует не политическая сторона вопроса, а финансовый механизм сращивания государства и монополий, мы будем использовать термин «государственно-монополистический капитализм».

Прежде всего отметим: все без исключения современные монополии (промышленные, торговые, банковские, информационные) своим существованием обязаны государственной поддержке. Без нее не было бы не только государственно-монополистического, но и просто монополистического капитализма.

Комментируя крылатую фразу Рокфеллера «Конкуренция — это грех», известный американский исследователь Энтони Саттон писал:

«Старый Джон Рокфеллер и его собратья, капиталисты XIX века, были убеждены в абсолютной истине: ни одно большое состояние не могло быть создано по беспристрастным правилам laissez-faire (фр. «позвольте делать», означает принцип невмешательства государства. — В. К.). Единственно верный путь к достижению крупного состояния — монополия, вытесняйте конкурентов, уменьшайте конкуренцию, уничтожайте laissez-faire и прежде всего добивайтесь государственной защиты вашего производства, используя податливых политиков и государственное регулирование. Этот путь дает огромную монополию, а законная монополия всегда ведет к богатству»  [130] .

Диапазон государственной поддержки монополий крайне широк:

- установление импортных пошлин для защиты внутреннего рынка от иностранных конкурентов;

- введение ограничений и запретов для иностранных инвесторов;

- предоставление отдельным компаниям исключительных прав на ведение той или иной деятельности (например, концессии);

- налоговые послабления (освобождение от уплаты налогов или снижение уровня налогообложения, поощрение создания монополиями офшорных зон);

- прямая финансовая помощь (денежные трансферты) из государственного бюджета;

- государственные кредиты;

- государственные заказы;

- передача частным компаниям имущества из государственного сектора по льготным ценам или бесплатно;

- регулирование цен и тарифов;

- предоставление силовой поддержки для внешней и внутренней экспансии корпораций (использование репрессивного аппарата для подавления социальных протестов, ведение захватнических войн, насаждение оккупационных режимов в зарубежных странах) и т.п.

В конечном счете государственная поддержка монополий имеет две основные и связанные между собой цели: приумножить прибыли монополий и обеспечить сохранение и укрепление их всесторонней власти в обществе и в мире.

Хотя еще в конце XIX века в странах Запада стали приниматься антимонопольные законы , однако их действие с самого начала было крайне ограничено. Многие из них носили и носят декоративный характер, лишь создают видимость, что государство борется за сохранение принципа свободной конкуренции. Практический смысл этих законов сводится в основном к тому, чтобы как-то регулировать отношения между отдельными группами монополистического капитала, поддерживать некий статус-кво в клубе миллиардеров, не допускать того, чтобы действия отдельных групп бизнеса ставили под угрозу само существование капитализма. А также не допускать усиления на экономическом пространстве, контролируемом данным государством, монополий-нерезидентов. Например, запрещать иностранным корпорациям поглощения отечественных монополий.

В то же время даже в антимонопольных законах прописано, что их действие не распространяется на операции национальных корпораций за пределами своей страны  [131] . Государство открыто поощряет внешнюю экспансию монополистического капитала, используя для этого систему экспортного кредитования и гарантий по экспортным операциям, регулирование валютного курса национальной денежной единицы, налоговые льготы и снисходительное отношение к офшорным операциям корпораций, военно-силовую поддержку зарубежного бизнеса своих корпораций и т.п.

Государственно - монополистический капитализм, или «узаконенное казнокрадство»

Остановимся лишь на некоторых аспектах «сотрудничества» государства и монополий, которые связаны с использованием государственного бюджета. Мы уже отмечали, что бюджетные средства государства активно используются в целях обогащения ростовщиков и сохранения их власти.

Во-первых , за счет роста государственного долга все большая часть бюджета расходуется на обслуживание этого долга (уплата начисляемых процентов). В лексиконе финансистов даже появились такие термины: «процентные расходы» , «непроцентные расходы». По сути, все бюджетные расходы сегодня делятся именно на указанные две категории, причем доля «процентных расходов» имеет тенденцию к увеличению.

Во-вторых , за счет бюджета происходит погашение обязательств банкиров во время банковских кризисов. Выше мы уже подробно говорили о государственных системах страхования депозитов в частных кредитных учреждениях. В угоду ростовщикам сложилась оригинальная финансово-кредитная система: доходы частных банков приватизируются, а убытки национализируются. Использование государственного бюджета для национализации убытков частных банков позволяет сохранять банковскую систему с неполным покрытием обязательств.

В-третьих , казенные средства перекачиваются на счета и в сейфы частных компаний посредством различного рода закупок и распределения заказов этим компаниям.

Подробнее остановимся на этом аспекте «сотрудничества» государства и монополий. В нашей экономической и политической литературе советского периода такое «сотрудничество» называлось «узаконенным казнокрадством» . Термин впервые появился в работе В. И. Ленина «Грозящая катастрофа и как с ней бороться» (1918 г.).

Вот это место из работы:

«Громадное большинство торгово-промышленных предприятий работают теперь не на «вольный рынок», а на казну, на войну. Капиталистическое хозяйство «на войну» (т.е. прямо или косвенно связанное с военными поставками) есть систематическое, узаконенное казнокрадство (курсив В. И. Ленина. — В. К.)»  [132] . «Америки» Ленин не «открыл», но фраза «узаконенное казнокрадство» стала крылатой.

Впервые масштабная перекачка казенных денег в сейфы монополий наблюдалась во всех воюющих странах в годы Первой мировой войны. После начала Великой депрессии на арену вышло кейнсианство — учение, которое обосновывало необходимость такой перекачки не только в военное время, но также в мирное, особенно в годы экономических кризисов.

Может возникнуть впечатление, что система государственных заказов и закупок в первую очередь направлена на обогащение торгово-промышленных монополий, а не ростовщиков. Но мы уже неоднократно говорили, что конечными «бенефициарами» всех основных финансовых схем и новаций всегда оказываются ростовщики. Торгово-промышленные компании — лишь «транзитные институты», через которые деньги движутся в «институты окончательного назначения» — банки. Проследим маршрут движения казенных средств по этапам (совокупность этих этапов можно назвать «финансовым циклом ГМК» ):

1) государство разрабатывает программы и под эти программы выделяет финансирование из бюджета; при этом расходы на программы предусматривается покрывать за счет дефицита бюджета;

2) для финансирования дефицита бюджета государство заимствует денежные средства у банков (обычно в форме размещения облигаций государственных займов);

3) финансовые средства, выделяемые на государственные программы, перемещаются в сектор домашних хозяйств и увеличивают платеже-способный спрос населения; средства попадают гражданам в виде:

а) заработной платы (если реализация государственных программ осуществляется через размещение заказов государства у частных компаний); б) прямых денежных трансфертов (если речь идет о государственных программах помощи населению в виде пенсий, субсидий, пособий и т.п.);

4) увеличившийся платежеспособный спрос населения стимулирует производственную деятельность капиталистов-предпринимателей; у компаний появляется прибыль;

5) прибыль капиталистов-предпринимателей размещается на их счетах в банках; это, в свою очередь, активизирует кредитную активность банков.

Кредитная активность банков проявляется в увеличении объемов кредитования как государства (финансирование государственных программ), так и компаний и домашних хозяйств. Постепенно структура кредитования опять начинает изменяться в пользу второго и третьего направлений при относительном снижении роли первого направления (кредитование государства). На этом этапе происходит рост прибылей банкиров за счет расходов заемщиков по обслуживанию кредитов. Наконец, наступает момент, когда прекращается кредитование государства, затем замедляется рост кредитования компаний и домашних хозяйств. И вот наступает момент, когда прибыль в производстве снижается до нуля, кредитование останавливается, начинается кризис.

Государственные программы или «Панамы»?

Итак, «финансовый цикл ГМК» начинается с разработки государственных программ и проектов . Возникает вопрос: какие государственные программы ГМК использует для «вытягивания» попавшей в кризисное положение «экономики»? — Самые разные. Например, социальные программы , предусматривающие прямые денежные трансферты населению в виде пенсий, пособий и дотаций. Для эффективного «протаскивания» таких программ по коридорам власти и получения необходимой поддержки избирателей изобретаются яркие общенациональные лозунги типа «построения Великого общества» (при президенте Л. Джонсоне). Это что-то вроде «национальной идеи» Америки.

Не менее важны производственные программы , которые предусматривают размещение в частных компаниях государственных заказов. Соотношение тех и других зависит от раскладки сил групп интересов в обществе. Понятно, что широким слоям трудящихся наиболее интересны социальные программы. Для бизнеса интересны производственные программы. Например, одной группе — программы охраны окружающей среды; другой — покорение космоса; третьей — развитие ядерной энергетики и т.п.

Сегодня в США, например, тратятся миллиарды и десятки миллиардов долларов на самые разные программы: борьбу со СПИДом, глобальным потеплением, «птичьим» и «свиным» гриппом, защиту исчезающих видов флоры и фауны, контроль над оборотом наркотиков, преступностью и т.п. и т.д. Это программы, которые представляют собой комбинацию производственных, научно-исследовательских и социальных программ. Что можно сказать об этих программах?

Во-первых , многие программы вообще напоминают откровенное казнокрадство , поскольку не имеют никакого мало-мальски серьезного научного обоснования. Кроме того, такие программы формируют общественное мнение (чаще всего в виде разных «фобий») и могут способствовать росту спроса на товары и услуги частного бизнеса.

Например, борьба с «птичьим», «свиным» и всякими иными «гриппами». Она предполагает бюджетные ассигнования на разные «исследования» и «выуживание» денег из карманов простых граждан на новые лекарства, вакцины, услуги частных клиник и т.п.

Или борьба с так называемым «потеплением» климата на нашей планете. Развернувшаяся в мире кампания по предотвращению «парникового эффекта» очень напоминает гигантский советский проект по переброске северных рек на юг, который лоббировался в свое время нашим Министерством мелиорации и водного хозяйства ради миллиардных ассигнований.

Или борьба со СПИДом. Читатель, наверное, удивится: а разве СПИДа нет? Отвечаем: конечно, нет! Имеется около трех десятков хорошо известных заболеваний, которые сопровождаются снижением иммунитета человеческого организма (например, гепатит, пневмония), которые объединены в общую группу и получили название «СПИД». Говорится о «вирусной» природе СПИДа, на поиск вируса затрачены миллиарды долларов, но вируса так и не нашли! На лечение больных так называемым СПИДом тратятся миллиарды долларов, а они почему-то все равно умирают (а если бы правильно определили заболевание, то многие из них могли бы полностью выздороветь!). Есть серьезные подозрения, что авантюра под названием «СПИД» как глобальный бизнес-проект была изобретена ростовщиками и «раскручена» на их деньги. Со времени якобы «открытия» СПИДа США потратили на «борьбу» с этим новым «заболеванием» более 50 млрд долл. Примерно 2 млрд долл. в год получает Центр по профилактике и контролю заболеваний, в офисах которого родился этот бизнес-проект. Об авантюре под названием «СПИД» в мире честными профессиональными медиками написаны десятки разоблачительных книг. Автор книги о СПИДе доктор Джон Лорицен, в частности, пишет: «Многие ученые знают правду о СПИДе. Но существует огромная материальная заинтересованность, заключаются миллиардные сделки, процветает бизнес, связанный со СПИДом. Поэтому ученые молчат, извлекая для себя выгоду и способствуя этому бизнесу». В общем, тема эта очень широкая и серьезная  [133] .

Во-вторых , некоторые программы рождаются для решения действительно острых социальных проблем. Например, для охраны окружающей среды, борьбы с преступностью, предотвращения распространения наркотиков. Но чиновники, которые отвечают за реализацию таких программ, заинтересованы в том, чтобы соответствующие социальные проблемы не только не решались, но, наоборот, приобретали еще больший размах. Как так? Да очень просто. Например, чем выше преступность, тем больше бюджетные ассигнования на борьбу с ней. А если преступность будет побеждена, тогда не будет ассигнований и чиновники, которые с ней боролись, будут уволены или отправлены на пенсию. Формула очень простая: «Есть проблема — есть ассигнования. Нет проблемы — нет ассигнований» .

Американский президент Ричард Никсон объявил в 1971 году «войну» наркотикам. Федеральный бюджет на эту «войну» предусматривал ассигнования в размере 101 млн долл. в 1972 году. В 2008 году эти ассигнования равнялись уже 13,7 млрд долл.; кроме того, еще были ассигнования штатов на борьбу с наркотиками, превышавшие федеральные в полтора раза. Получается, что на уровне федерального правительства и штатов на «войну» с наркотиками было выделено около 34 млрд долл. [134]. В то же время масштабы распространения наркотиков в США сегодня несопоставимы с тем, что было в 1971 году, когда Никсон начал «войну» с ними.

На длительных отрезках времени хорошо видна тенденция к росту преступности в США (при еще более стремительном росте государственных ассигнований на полицию). По последним данным, в тюрьмах «цивилизованной» Америки находится 2,3 млн человек. Следует добавить, что право-охранительные органы США не заинтересованы в снижении преступности в стране не только по причине зависимости государственных ассигнований на их функционирование от уровня преступности, но и еще по одной причине. Она появилась не так давно. В США (и некоторых других странах Запада) появилась практика сдачи тюрем в частное управление (что-то наподобие концессии). У частных предпринимателей появилась возможность пользоваться заключенными как бесплатной рабочей силой. Вот вам пример успешного «государственно-частного партнерства», которое сегодня пропагандируют «профессиональные экономисты»!

Конечным «бенефициарам» любых государственных программ, т.е. банкирам по большому счёту, всё равно какие программы будут использоваться для организации «финансового цикла кейнсианства». Для них главные критерии — чтобы программы были масштабные, чтобы решение об их финансировании принималось быстро, чтобы финансирование было устойчивым.

Опыт XX века показывает, что в странах «денежной цивилизации» есть такие государственные программы, которые не вызывают особых противоречий в обществе. Речь идет о военных программах . Ничто так не сплачивает, как наличие военной угрозы. Даже в сильно поляризованном (в социальном и политическом плане) обществе решения по таким программам принимаются быстро, причем ассигнования бывают очень щедрыми.

Специалисты по управлению сознанием и поведением человека считают, что у современного человека, который прошел «жизненную школу капитализма», лучше всего развиты такие чувства, как алчность, страх и стадность . Для «проталкивания» военных программ лучше всего подходит использование чувств страха и стадности. Чувство страха нагнетается с помощью формирования образа врага и угрозы, от него исходящей. В годы «холодной войны» на Западе формировался образ СССР как «империи зла», которая якобы только и думала о том, как «похоронить» Америку, Европу и весь «цивилизованный» мир.

За первые 15 лет после Второй мировой войны (1946—1960) США израсходовали на военные цели из федерального бюджета 500 млрд долл. Это в 40 раз превысило военные расходы США за 15 лет до их вступления во Вторую мировую войну.

После развала СССР и стран социалистического содружества у военно-промышленного комплекса США почва стал уходить из-под ног. Срочно начался поиск новых внешних угроз и внешнего врага. С 11.09.2001 таким «врагом» стали «террористы», особенно те страны, которые не вписываются в представления США о «демократии». «Борьба с международным терроризмом» — это сегодняшняя «национальная идея» Америки , которая должна обогатить хозяев ФРС. Об этом мы подробнее скажем в следующем разделе работы.

В течение последних примерно двадцати лет мир переживал эпоху «глобальной либерализации». Создавалось впечатление, что мир возвращается к принципам laissez-faire. Характерной для того времени была риторика «Вашингтонского консенсуса», включающая в себя такие слова, как «либерализация рынков», «дерегулирование», «приватизация», «экономическая свобода», «свободный рынок», «конкурентные цены», «открытая экономика» и т.п. Все это было пропагандистско-шумовой завесой для внешней экспансии западных монополий, захвата ими того, что можно было захватить в условиях нового мирового порядка, который сложился после «холодной войны». Однако в странах так называемой «западной демократии» государство использовалось на «полную катушку», лишь изменились формы государственной поддержки монополий.

Сегодня на политико-экономической сцене Запада происходит смена действующих лиц: место проповедников «либерализма» и «монетаризма» занимают проповедники «сильного государства» и «регулируемого капитализма».

Это немного похоже на то, что происходило в Америке в 1930-е годы, когда к власти пришел Ф. Д. Рузвельт с его «новым курсом». Это в России наши руководители все еще продолжают твердить как заученный урок, что «чем меньше государства, тем лучше», а Америке уже не до принципов laissez-faire! Там началась резкая активизация государства на всех направлениях «экономики». Это и выкуп у частных банков так называемых «токсичных» активов (безнадежных требований), и накачка банков кредитными ресурсами, и кредиты ряду ключевых предприятий реального сектора, и т.п. Дело доходит даже до того, что в Америке государство заявляет о национализации банков! Некогда К. Маркс говорил, что «призрак коммунизма бродит по Европе» ( «Манифест Коммунистической партии» ). А сегодня он вовсю марширует по Соединенным Штатам!

Приватизация государства как цель ростовщиков

Как мы выше отметили, внутренняя экспансия ростовщического капитала привела к образованию альянса государства и монополий (государственномонополистический капитализм — ГМК). Однако ГМК — это некое промежуточное, «транзитное» состояние общества. В последние два-три десятилетия в условиях всеобщей либерализации соотношение сил в альянсе все больше стало изменяться в пользу ростовщического капитала и ослабления государства. Начался вполне целенаправленный процесс демонтажа государства. Этот процесс можно назвать ползучей приватизацией государства, превращением его в одну большую частную корпорацию. Естественно, управлять этой корпорацией планируют мировые ростовщики.

На первом этапе приватизации государств возникнут «национальные» государства-корпорации (слово «национальные» мы берем в кавычки, по-скольку ничего национального в этих новообразованиях не будет; это слово лишь напоминает о том, что государства-корпорации созданы на месте национальных государств).

Определенный опыт создания государств-корпораций и управления ими у ростовщиков уже имеется. Наиболее известный пример — Ост-Индская компания (ОИК), которая была учреждена в Англии в 1600 году и просуществовала до 1874 года. ОИК — уникальная властно-торговая структура со статусом акционерного общества закрытого типа. Изначально ОИК была задумана как чисто коммерческое предприятие. Однако постепенно она стала приобретать функции, которые традиционно выполняли государства. На протяжении длительного времени она фактически осуществляла управление громадными территориями Британской колониальной империи (в первую очередь Индией) с населением, превышающим численность населения всей Западной Европы. Управление велось жесточайшими силовыми методами, что порождало громадные человеческие жертвы и затормозило социально-экономическое развитие британских колоний. Фактически это был не британский колониализм, а колониализм Ост-Индской компании  [135].

На втором этапе начнется процесс консолидации «национальных» государств-корпораций. Этот процесс особенно отчетливо сегодня виден в Европе, и называется он «европейской интеграцией». Европейский союз — это региональное государство-корпорация, созданное на базе ряда «национальных». Для управления государством-корпорацией под названием ЕС создаются соответствующие наднациональные институты, контролируемые мировыми ростовщиками. Самый важный из них — Европейский Центральный банк (ЕЦБ) .

В Северной Америке также имеются планы создания регионального государства-корпорации. Уже достаточно давно три страны — США, Канада и Мексика — подписали Соглашение о свободной торговле (NAFTA) . Но это лишь первый шаг. У мировых ростовщиков заготовлен план создания с участием трех выше упомянутых государств Североамериканского Союза (NAU) — некоего аналога Европейского союза. Если такое региональное государство-корпорация будет создано, то немедленно последует учреждение наднационального центрального банка Североамериканского союза, который будет эмитировать свою «корпоративную валюту». Известно даже, что в случае реализации этого плана валюта получит название «амеро» и заменит ныне существующий доллар США  [136] .

Имеются планы создания еще ряда региональных государств-корпораций. Финальным этапом консолидации государств-корпораций станет создание мирового государства-корпорации . В нашей и зарубежной литературе его обычно называют «мировым правительством» . Но это будет правительство, не управляемое народами и им не подконтрольное, контролировать его станут мировые ростовщики  [137] . В данном случае это не просто какие-то фантазии в духе антиутопий Оруэлла или Хаксли. Это то, о чем говорят сами мировые ростовщики, а они люди очень конкретные и практичные, слов на ветер не бросают. Действительно, в последнее время все чаще мы слышим шокирующие откровения от мировых финансовых олигархов. Впрочем, некоторые их заявления делались еще несколько десятилетий назад, но тогда на них не очень-то и обращали внимание.

Например, Джон Д. Рокфеллер еще в 1973 году выпустил книгу под названием «Вторая американская революция»  [138] , в которой в слегка закамуфлированной форме излагал план постепенной приватизации государства. В частности, он призывал «к продуманной, последовательной долгосрочной политике децентрализации и приватизации многих государственных функций… чтобы распространить власть по всему обществу». Миллиардер не очень внятно формулирует, кем же будет заполнен вакуум государственной власти. Но с высоты сегодняшнего дня не возникает сомнений, что государство должно быть замещено корпорациями, в первую очередь банками. Рокфеллер в своей книге говорит об «избыточности» государственного вмешательства, которая возникла еще в 1930-е годы, когда это диктовалось необходимостью борьбы с тогдашним кризисом. Особенно яростно Рокфеллер выступает против вмешательства государства в «естественные» процессы распределения богатства. Фактически он активно поддерживает идею ликвидации всех тех созданных государством барьеров и механизмов, которые в послевоенные годы тормозили социально-имущественную дифференциацию общества. Но ведь процесс такой дифференциации создает риски социальных взрывов, революций. Судя по всему, Рокфеллер сознательно выступает за создание условий для американской революции. У мировых ростовщиков уже есть опыт подготовки и проведения социальнополитических революций в нужном для них направлении.

Яркий пример — так называемая «русская революция», у которой «торчат уши» мировых ростовщиков. Об этом подробно написал американский историк Энтони Саттон в книге «Уолл-стрит и большевистская революция»  [139] . Кстати, Саттон упоминает в своей книге работу Рокфеллера «Вторая американская революция» и разоблачает подстрекательские планы миллиардера в отношении американского народа.

Для подготовки «второй американской революции» в США уже на протяжении нескольких десятилетий ведется целенаправленная обработка общественного сознания средствами массовой информации, университетами, школами, другими образовательными учреждениями — обработка с целью создать образ государства как виновника создания и обострения всевозможных экономических проблем.

Вот что об этом пишет А. Максон: «Планы будущей революции в США очевидно включают в себя многие уже апробированные технологии, и одна из них состоит в искусственном обострении экономических проблем, в нагнетании недовольства населения для последующего использования. на проведение выгодных финансовой олигархии реформ. Основной метод таких технологий — скрыть настоящие причины наступающей экономической катастрофы, назначить главным виновником государство и его органы власти и предложить свой вариант «решения проблем», сводящийся к переформатированию государства в соответствии со своими интересами. Именно поэтому виновником неоплатного государственного долга становятся не банкиры, владельцы ФРС, когда-то приватизировавшие эмиссионный центр, а государство, несущее якобы слишком много расходов (выделено мной. — В. К.)»  [140] .

«Профессиональные экономисты» стараются изо всех сил для того, чтобы дискредитировать государство. Выполняя «социальный заказ» ростовщиков, они сочиняют и монотонно повторяют либеральные «мантры»: о «неэффективности государства», об «избыточности государства», «об искажениях, вносимых государством в рыночные механизмы», о «коррупции как органическом свойстве государства», «о несовместимости государства с идеалами демократии», о «недопустимости любых форм государственного протекционизма» и т.п.

В общем, в последние десятилетия наблюдается четко выраженная тенденция изменения соотношения сил и влияния государства и корпораций в пользу вторых. Достаточно популярным стало сравнение экономических потенциалов отдельных государств и отдельных корпораций с помощью таких показателей, как валовой внутренний продукт (государства) и объем продаж (корпорации). Так, многие корпорации сегодня имеют экономические потенциалы, превышающие потенциалы государств, относящихся к периферии мирового капитализма.

По данным Вашингтонского института политических исследований, в списке 100 крупнейших (по экономическому потенциалу) субъектов мировой экономики (государства + корпорации) корпораций в 2001 году было больше, чем государств. Например, объем продаж торговой корпорации «Wall-Mart» был равен 210 млрд долл., и ВВП Швеции — 210 млрд долл., объем продаж «Exxon/Mobil» — 192 млрд долл., а ВВП Финляндии — 189 млрд долл. Есть в этом списке также банки и финансовые организации — «Citigroup», «Allianz», «Deutsche Bank», «Credit Swiss», «BNP Paribas», «Bank of America», «Fannie Mae», «JP Morgan». Примечательно, что в этот список «100 крупнейших» не попала большая часть стран, относящихся к периферии мирового капитализма  [141] .

Для иллюстрации мощи ТНК можно также привести цифры, характеризующие их долю в различных макроэкономических показателях. На начало 2008 года доля ТНК в мировом ВВП превысила 57%. Кроме того, они контролируют более 60% международной торговли (в том числе почти всю торговлю сырьем), 90% прямых зарубежных инвестиций, 80% патентов и лицензий на открытия в области науки и разработки новой техники  [142] .

Конечно, процесс изменения соотношения сил между государством и корпорациями отражается не только в чисто статистических показателях. Имеются тысячи различных примеров и фактов, которые позволяют дополнить количественные показатели качественными оценками. Особого внимания заслуживает анализ тех «ползучих» изменений, которые касаются национальных законов и документов, относящихся к сфере международного права.

Приведем лишь один пример. В прошлом десятилетии в Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) в обстановке секретности был разработан проект Многостороннего соглашения об инвестициях (МСИ) . Документ был задуман как дополнение к соглашениям о Всемирной торговой организации (ВТО), об интеллектуальной собственности и телекоммуникациях. Как известно, соглашения о ВТО урезали суверенитет тех государств, которые их подписали. Особенно тех из них, которые относятся к периферии мирового капитализма. МСИ было призвано нанести окончательный удар по суверенитету государств в пользу корпораций. Проект документа каким-то образом попал в печать. Выяснилось, что МСИ было нацелено на защиту прав инвесторов, транснациональных корпораций, а на государство возлагались лишь одни обязанности по отношению к инвесторам. За инвесторами закреплялось право оспаривать любые решения правительств, которые, по мнению инвесторов, затрагивают их интересы. Иными словами, инвесторы получали такие полномочия, которые могли полностью парализовать функционирование государства, выполнение им экономических, социальных, политических функций. Корпорации вправе были требовать от государства компенсации убытков, вызванных любыми событиями, которые могли произойти на территории данной страны. Например, социальными беспорядками, забастовками или даже демонстрациями, кампаниями по бойкоту продукции корпорации и т.п. Т.е. МСИ фактически возлагало на государство обязанность всячески обслуживать интересы корпораций, в любых спорах и конфликтах всегда вставать на их, а не общественности, сторону. МСИ также предусматривало снятие всех ограничений и запретов на куплю-продажу земли, на участие иностранных инвесторов в капитале функционирующих на территории страны компаний, на ввоз в страну дешевой рабочей силы из-за рубежа и т.п. и т.д. В случае введения в силу МСИ государства почти наверняка были бы лишены возможности повышать и вводить новые налоги и сборы, поддерживать малый и средний бизнес, предоставлять в торгово-экономических отношениях режим наибольшего благоприятствования другим государствам и т.п.

Антиглобалисты, политические деятели ряда стран Запада выразили резкий протест против проекта данного документа, который создавал угрозу окончательной потери национального суверенитета не только странами периферии мирового капитализма, но и странами так называемого «золотого миллиарда». Продвижение документа было приостановлено. Однако в любой момент попытки навязать МСИ государствам мира могут быть возобновлены  [143] .

Джордж Сорос, скандально известный миллиардер, «рупор» мирового финансового «пролетариата»

Процессы все большего подчинения национального государства интересам транснационального бизнеса сегодня столь очевидны, что этого не могут отрицать даже «профессиональные экономисты». Так, сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН Ю. Шишков рисует вполне объективную картину взаимоотношений государства и ТНК в эпоху глобализации: «В 2007 г. насчитывалось уже 79 тыс ТНК, а число их филиалов, разбросанных по всем континентам, кроме Антарктики, приблизилось к 790 тыс. За последние 25 лет (с 1982 г.). их активы выросли в 34 раза, достигнув 68,7 трлн долл. Это создает принципиально новую геополитическую ситуацию. Дело в том, что отношения внутри ТНК между родительскими компаниями и их зарубежными филиалами строятся на основе частной собственности и при высокой доле первых в акционерном капитале вторых могут быть не менее «суверенными» и властными, чем отношения между государством и национальными компаниями на подконтрольной ему территории. Поэтому правительству принимающей страны приходится на равных вести переговоры с руководством иностранной ТНК о будущих условиях функционирования ее филиала. Если в сфере международной торговли условия доступа на национальные рынки согласовываются между суверенными государствами, пусть даже не равными по своему потенциалу, то в сфере международной миграции прямых инвестиций суверенному государству приходится договариваться с квазисувереном — ТНК»  [144] .

Автор данной статьи достаточно позитивно относится к процессу ослабления суверенитета государства в пользу ТНК. Например, он пишет: «Регулирующее начало в тандеме «рынок-государство» постепенно перетекает с национальных территорий в международное экономическое пространство. При этом «сила» национального государства естественно убывает, а «сила» коллективного регулятора возрастает. Хорошо это или плохо? Для отдельного государства в каких-то конкретных ситуациях это может быть неудобно и плохо, но для коллективно регулируемого пространства это в принципе желательно и полезно. В том числе и для входящих в это пространство стран, которые временно испытывают трудности из-за ограничений их прежней самостоятельности. Оно (государство. — В. К.) сохранится еще неопределенно долго, но уже не в роли всевластного вершителя судеб страны, а в качестве одного из звеньев все более усложняющегося механизма регулирования глобальных процессов. Похоже, что такой механизм все более обретает сетевой характер: правительства становятся как бы узловыми пунктами глобальной управленческой системы, включающей помимо государств международные и общественные организации, транснациональные корпорации, глобальные деловые элиты (вроде Давосского форума) и т.п.»  [145].

Конечно, мы не можем согласиться с тем, что основной тенденцией является движение к механизму наднационального управления «сетевого характера». В планах мировых ростовщиков предусматривается создание механизма управления вертикального типа, а на верху этой вертикали власти должны находиться мировые ростовщики. Разного рода «между-народные и общественные организации» — временное явление. Если они и сохранятся, то как «бесплатное приложение» к структурам мировых ростовщиков. Управление «сетевого характера» может рассматриваться лишь как переходная форма от системы суверенных государств к мировому правительству.

Литература

1. Кортен Д. Когда корпорации правят миром. Пер. с англ. СПб.: Агенство ВиТ-принт, 2002.

2. Ленин В.И. Империализм как высшая стадия капитализма // Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 27 (работа также имеется в Интернете).

3. Ленин В.И. Грозящая катастрофа и как с ней бороться // Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 34 (работа также имеется в Интернете).

4. Далин С.А. Военно-государственный монополистический капитализм США. М., 1961.

5. Чепраков В. А. Государственно-монополистический капитализм. М., 1964.

6. Грачева Т. Невидимая Хазария. Алгоритмы геополитики и стратегии тайных войн мировой закулисы. Рязань: Зерна, 2008.

7. Грачева Т. Святая Русь против Хазарии. Алгоритмы геополитики и стратегии тайных войн мировой закулисы. Рязань: Зерна, 2009.

8. Грачева Т. Когда власть не от Бога. Рязань: Зерна, 2010.

Центральные банки в глобальном контексте

Международная сеть и иерархия центральных банков

В главе 16 мы уже вели разговор о центральных банках как генеральных штабах ростовщиков. Сегодня в большинстве стран мира уже имеются центральные банки. Основная масса этих институтов появилась лишь в XX веке, хотя в промышленно-развитых странах они были созданы раньше — преимущественно в XIX веке.

В 1900 году в мире насчитывалось 18 центральных банков. В начале XX века центральные банки кроме Европы были лишь в Японии и Индонезии. К 1959 году количество таких банков достигло 59, а в 1990 г. — 161. В начале XXI века в мире насчитывалось около 200 центральных банков  [146] .

Между центральными банками отдельных стран существуют видимые и невидимые связи, образующие международную сеть центральных банков. Но это не «плоская», или «горизонтальная», сеть. Отношения между центральными банками имеют также «вертикальное» измерение . Сегодня в мире сложилась своеобразная иерархия центральных банков.

На верхнем уровне этой иерархической пирамиды находится ФРС США.

Центральные банки развитых стран со свободно конвертируемыми валютами находятся ниже, образуя второй уровень пирамиды . Наиболее крупным центральным банком второго уровня является Европейский центральный банк (ЕЦБ) , который, как известно, занят эмиссией валюты под названием «евро». Центральные банки отдельных стран, входящих в Европейский союз (Бундесбанк, Банк Франции и др.), фактически передали свои полномочия ЕЦБ. Европейский центральный банк в значительной степени независим — как от национальных центральных банков, так и от правительств соответствующих европейских стран.

Профессор Столичного университета в Лондоне Дж. Грал во влиятельном парижском журнале «Монд дипломатик» в статье «Абсурдный статус Европейского центрального банка» проводит сравнительный анализ ЕЦБ и ФРС США. Он отмечает, что Федеральный резерв хотя бы формально находится под контролем Конгресса США. ЕЦБ находится вообще вне какого-либо политического контроля. На этом основании он объявляет ЕЦБ крайне антидемократичным институтом. Если в законе о ФРС по крайне мере декларируется, что целью Федерального резерва является поддержание экономического роста и занятости, то для ЕЦБ конечными ориентирами являются денежные агрегаты и темпы инфляции. Т.е. ЕЦБ даже формально не несет ответственности за социальные результаты своей деятельности, часто денежно-кредитная политика ЕЦБ лишь усугубляет социально-экономическое положение в странах ЕС. Слепое следование ЕЦБ ориентирам в виде денежных агрегатов автор статьи называет «макроэкономическим мазохизмом». При этом он подчеркивает, что передача странами-членами ЕС многих своих полномочий в области денежно-кредитной политики в наднациональный институт под названием ЕЦБ лишает их возможности противостоять кризисным явлениям в пределах своих национальных границ  [147] .

При таком статусе ЕЦБ хозяевам ФРС США намного проще взаимодействовать с денежными властями Европейского Союза. Центральные банки отдельных стран-членов ЕЦБ понизили свой статус, по сути, превратились в провинциальные конторы ЕЦБ. Поэтому некогда мощные центральные банки — Банк Франции или Бундесбанк — сегодня формально остаются на втором уровне, а фактически находятся ниже.

На втором уровне находится также Европейская система центральных банков (ЕСЦБ) , включающая в себя ЕЦБ, центральные банки стран зоны евро, а также центральные банки тех стран Европейского союза, которые не вошли в зону евро (всего — центральные банки 27 стран). Наиболее крупным из второй группы является Банк Англии (Великобритания не приняла евро в качестве официального платежного средства).

ЕСЦБ имеет органы управления, высший из них — Совет управляющих. Архитектура ЕЦБ и ЕСЦБ напоминает Федеральную резервную систему, состоящую из федеральных резервных банков, осуществляющих конкретную деятельность (денежная эмиссия, контроль за деятельностью коммерческих банков, расчеты и т.п.) на местах. Совет управляющих ЕСЦБ подобно Совету управляющих ФРС США выполняет роль «дирижера», координирующего деятельность входящих в систему банков.

Третий уровень — центральные банки развивающихся стран и стран с переходными экономиками (здесь находится и наш Банк России ). Эти банки свои активы формируют в первую очередь за счет долларов США, а выпускаемые ими «национальные» денежные знаки — это те же доллары, только перекрашенные в другой цвет. Эти центральные банки бравируют своей «независимостью». Они действительно находятся вне контроля национальных властей, но сильно зависимы от ФРС США. Эти так называемые «национальные» центральные банки фактически стали филиалами Федерального резерва. Они занимаются тем, что накапливают в своих международных резервах «зеленые бумажки», перекрашивают в другие цвета и выпускают в обращение под названием «национальные деньги».

Еще есть четвертый уровень . В некоторых странах объем накопленной иностранной валюты точно равен объему выпущенных под нее национальных денежных единиц и при этом между валютой и национальными единицами поддерживается фиксированный курс . В этом случае контора, выпускающая национальные денежные знаки, называется даже не центральным банком, а «валютным управлением» (другие названия: «валютное правление», «валютный совет», «валютный комитет», «валютная палата» ). Это что-то вроде валютного «обменника». «Валютное управление» (ВУ) означает фактическую утрату финансового суверенитета той страны, где вводится такой институт.

В экономической истории ВУ действовало в 70 странах. На пике популярности в 1940-е гг. (накануне закаты эпохи колониализма) ВУ действовало одновременно в 50 странах, включая Новую Зеландию, Сингапур, Малайзию, Израиль, Индию, Филиппины, Бирму, Иорданию, Ирак, Египет и др. Классическим примером «валютного управления» в прошлом десятилетии была Аргентина, что, как известно, кончилось для страны полной разрухой. Со стороны МВФ в прошлом десятилетии были попытки навязать ВУ Российской Федерации, однако кризис в Аргентине внес полную ясность в то, какие последствия влечет за собой введение ВУ. На середину текущего десятилетия ВУ имелось в следующих странах: Босния и Герцеговина, Болгария, Бруней, Гонконг, Джибути, Эстония, Литва  [148] .

Итак, мы имеем четкую вертикаль «денежной власти» в мировом масштабе.

Особые тесные и доверительные отношения складываются между ФРС США, центральными банками второго уровня — ЕЦБ, Банком Англии, Банком Японии и некоторыми другими. В рамках «семерки» (G7) регулярно проводятся совещания руководителей министерств финансов и центральных банков стран-участниц группы  [149] . Между центральными банками «семерки», а также центральными банками некоторых других экономически развитых стран, а также ЕЦБ могут заключаться различные двусторонние и многосторонние соглашения по разным вопросам.

Например, ФРС США имеет соглашения о валютных свопах с центральными банками Великобритании, Японии, Швейцарии, ряда скандинавских стран, ЕЦБ. За время кризиса ФРС перевела в рамках этих соглашений около 500 млрд долл. ликвидности для того, чтобы помочь центральным банкам других стран обеспечить потребности в долларовой ликвидности. Фактически ФРС оказывала помощь в первую очередь американским инвесторам в других странах: эти инвесторы выводили свои капиталы из этих стран, для чего им необходимо было обменивать национальную валюту на доллары США  [150] .

Наиболее широким охватом характеризуются контакты между центральными банками разных стран в рамках Банка международных расчетов (БМР), который нередко называют «клубом центральных банков». Поговорим о нем особо.

«Серый кардинал» мира ростовщиков

Особое место в иерархии мировой «денежной власти» занимает Банк международных расчетов в Базеле (БМР) . Он относится к так называемым «международным финансовым институтам» наряду с Международным валютным фондом (МВФ), Международным банком реконструкции и развития (МБРР), Европейским банком развития и реконструкции (ЕБРР) и другими подобными организациями. Однако БМР в отличие от многих международных финансовых институтов находится в «тени». О нем известно гораздо меньше, чем, скажем, о МВФ или МБРР. Попробуем разобраться в причинах такой «скромности» БМР.

В этом году Банку международных расчетов исполняется уже 82 года. Он был создан в 1930 году для организации платежей и расчетов по репарациям, которые Германия должна была платить победителям в Первой мировой войне  [151] . Однако очень скоро деньги через БМР потекли в другую сторону: западные державы (особенно США) стали оказывать финансовую помощь Германии, восстанавливая ее экономический и военный потенциал  [152] . Кроме финансово-технических вопросов БМР решал также политические вопросы: он превратился в своеобразный «клуб» центральных банков для обсуждения текущих и перспективных проблем развития мировой банковской системы. БМР начинает координировать деятельность центральных банков независимо от того, в пределах каких экономических и политических блоков они действуют.

В 1930-е годы «совет директоров Банка международных расчетов берет в свои руки управление над всей сетью кредитных учреждений, работающих по обе стороны баррикад (имеется в виду разделение мира на блок фашистских государств и тех государств, которые формально или неформально противостояли этому блоку. — В. К.). Банк международных расчетов обеспечивает этим коммерческим структурам государственную поддержку и небывалую свободу действий. С этого момента ни одно национальное правительство, чьи представители заседали на собраниях БМР, не смеет осудить банковских воротил в двуличности и предательстве государственных интересов. Именно такой карт-бланш и был необходим инициаторам международного банка. И они его получили»  [153] .

В годы Второй мировой войны активно БМР сотрудничал с фашистской Германией. В частности, через БМР нацисты осуществляли реализацию награбленного в Европе золота, проводили выгодные обменные валютные операции, платежи по поставкам сырья и стратегических материалов  [154] . На международной конференции в Бреттон-Вудсе в 1944 г. (на которой, как известно, были заложены основы послевоенной международной валютной системы) некоторые делегаты предлагали ликвидировать БМР, однако представители ряда центральных банков сумели замять этот вопрос. Банк был сохранен, на него была возложена функция выполнения заключенного в 1947 году Соглашения о многосторонних расчетах (для реализации программы послевоенного восстановления Европы).

БМР осуществляет координационные функции в мире центральных банков, совмещая эту деятельность с коммерческими операциями (в интересах и по поручению центральных банков).

Юристы обращают внимание на уникальный «гибридный» правовой статус БМР: с одной стороны, он учрежден как международная организация, деятельность которой регулируется международным правом и пользуется вытекающими из этого привилегиями и иммунитетом; с другой стороны, он имеет устройство акционерной компании, которая может заниматься многими видами банковского бизнеса. Такой двойственный статус БМР позволяет центральным банкам ведущих стран и стоящим за ними мировым ростовщикам проводить свою политику даже в том случае, если эта политика противоречит официальным целям политики соответствующих государств. БМР фактически выступает важнейшим инструментом экономической и политической власти мировых ростовщиков.

Еще раз обратимся к истории БМР времен Второй мировой войны. Особый статус БМР позволял мировым ростовщикам эффективно (и одновременно невидимо для широкой общественности) готовить эту войну и наживаться на ней, не брезгуя сотрудничеством с нацистами: «В целом на деятельность банкиров руководители воюющих с немцами государств попросту закрывали глаза. Банк международных расчетов был не подконтролен ни одному государству… Он не контролировался даже самой Германией (несмотря на то что очень активно сотрудничал с ее руководством. — В. К). Поправки, внесенные в устав банка сразу после его учреждения, гласили, что его капитал неприкосновенен и не зависит ни от каких внешних факторов (выделено мной. — В. К). В случае войны между государствами-партнерами банк юридически не мог быть конфискован или ликвидирован. Страны, на территории которых размещались корпорации, состоящие с банком в деловых отношениях, могли вовсе прекратить свое существование — банк от этого ничего не терял (вернее, не теряли банкиры, которые стояли за БМР — В. К). Таким образом, банку на международном уровне гарантировался статус-кво при любом стечении обстоятельств. Мировая войны не была исключением. С некоторыми корректировками в стиле своего функционирования и администрирования Банк международных расчетов, вопреки послевоенному решению о его ликвидации, продолжает действовать и в настоящее время»  [155] .

Особый статус БМР делает его похожим на офшорную структуру , находящуюся в распоряжении центральных банков стран «золотого миллиарда».

Некоторые авторы полагают, что роль БМР в мировой финансовой системе ничуть не меньше, чем у Федерального резерва. Если ФРС имеет хоть какую-то привязку к национальной юрисдикции (США), то БМР иногда квалифицируют как чисто «наднациональный институт» (деятельность ФРС определяется американскими законами, а деятельность БМР — международными соглашениями). БМР иногда называют также «банком центральных банков», «клубом центральных банков» . Именно эти два института (ФРС и БМР) являются основными инструментами завоевания ростовщиками мирового господства.

Координационная функция БМР осуществляется посредством проведения регулярных (два раза в месяц), а также чрезвычайных совещаний управляющих и высших должностных лиц ЦБ. Особенно тесное взаимодействие осуществляется между ЦБ стран, входящих в «группу десяти» (экономически развитые страны)  [156] . Также БМР поддерживает тесные контакты с международными финансовыми и экономическими организациями — Международным валютным фондом, Организацией экономического развития и сотрудничества, Базельским комитетом  [157]  и др.

Ресурсы БМР состоят в основном из депозитов центральных банков (как членов БМР, так и тех центральных банков, которые таковыми не являются)  [158] . Активные операции БМР — это прежде всего кредитование центральных банков. Свободные ресурсы банк размещает в краткосрочные ценные бумаги, включая казначейские векселя США, на депозитах коммерческих банков, инвестирует в золото. Примечательно, что БМР оказывает центральным банкам помощь в размещении их валютных резервов. В то же время БМР воздерживается от какихлибо отношений с государственными институтами: он не имеет право предоставлять кредиты правительствам и открывать им депозитные и иные счета.

Управляющим органом БМР является совет директоров, в который входят управляющие ЦБ Бельгии, Франции, Германии, Италии, Великобритании, а также пять представителей финансов, бизнеса, промышленности, торговли, назначенных по одному от каждого из указанных выше пяти центральных банков их управляющими. Устав БМР позволяет включать в совет директоров так называемых кооптированных директоров. На протяжении многих лет таковыми являются управляющие центральных банков Нидерландов, Швеции и Швейцарии. Таким образом, общее число членов совета директоров БМР — 13. Они избирают председателя банка.

Членами БМР сегодня являются центральные банки 55 стран  [159] , но среди этих членов есть «ядро», состоящее всего из нескольких центральных банков. Примечательно, что ФРС США не представлена в БМР, но по неформальным каналам (через своих людей) хозяева Федерального резерва оказывают мощное влияние на принятие решений советом директоров БМР.

Федеральные резервные банки США имеют корреспондентские отношения с БМР. Представители США участвуют в форумах, организуемых БМР. На акции БМР подписались американские частные банки во главе с банкирским домом «J. P Morgan». Крупным пакетом акций владеют также японские частные банки.

Эдвард Эпштейн в статье «Управление миром денег» , опубликованной в журнале «Harper’s» в 1983 году, писал, что в БМР есть «внутренний клуб», в который входят представители центробанков США, Германии, Великобритании, Швейцарии, Японии и Италии. Автор акцентирует внимание на неформальном членстве американских ростовщиков.

«Границей, отделяющей этот внутренний клуб от прочих членов Банка международных расчетов, — писал Эпштейн, — является твердое убеждение, согласно которому центробанки должны действовать независимо от правительств своих стран. Второе — тесно связанное с первым — убеждение — состоит в том, что решение судьбы международной валютной системы нельзя доверять политикам»  [160] .

Советская карикатура середины 1970-х годов на тему эксплуатации стран периферии мирового капитализма мировыми ростовщиками

Западный историк профессор Джорджтаунского университета (США) Кэролл Квигли в своей нашумевшей книге «Трагедия и надежда: мировая история новейшего времени» (1966) пишет:

«Силы финансового капитала преследовали еще одну далеко идущую цель — создание ни много, ни мало находящейся в частных руках мировой системы финансового контроля, обладающей властью как над политическими системами всех стран, так и над мировой экономикой в целом. Эта система должна была контролироваться — в феодальном стиле — слаженно действующими центробанками мира в соответствии с соглашениями, достигаемыми на часто созываемых частных встречах и конференциях. Вершиной системы должен был стать находящийся в швейцарском городе Базеле Банк международных расчетов — частный банк, которым владеют и управляют центробанки стран мира, сами являющиеся частными корпорациями» (курсив мой. — В. К.)  [161] .

Джоан Венон в 2003 году писала, что фактически вся мировая валютная система находится под контролем БМР:

«Банк международных расчетов — это место, где встречаются представители центробанков мира, чтобы проанализировать состояние мировой экономики и принять решение о том, как им действовать дальше, чтобы еще больше денег попало в их карманы — ведь от них зависит, сколько денег будет находиться в обращении и какие проценты будут назначены правительствам и банкам, получающим у них займы… Понимая, что нити мировой валютной системы находятся в руках Банка международных расчетов, сознаешь, что в их власти вызвать финансовый бум или финансовую катастрофу в любой стране. Если какая-то страна не соглашается на то, чего хотят кредиторы, им стоит лишь продать ее валюту» (курсив мой. — В. К.)  [162] .

На пути к мировому центральному банку

Завершая разговор о международной сети центральных банков, следует сказать, что ее структура под влиянием современного экономического кризиса может претерпеть существенные изменения.

Во-первых, могут возникнуть региональные валютно-экономические объединения наподобие Европейского союза. В таких объединениях могут быть учреждены свои региональные центральные банки, эмитирующие региональные валюты подобно тому, как ЕЦБ эмитирует евро. Например, в самый разгар кризиса в США (конец 2008 года) там активно начал обсуждаться вопрос о создании североамериканского валютно-экономического союза, включающего США, Канаду и Мексику. При этом планировалось создание наднационального центрального банка, который должен эмитировать региональную валюту под названием «амеро». Примерно в это же время активно обсуждались планы создания региональных центральных банков исламскими странами, странами Юго-Восточной Азии, некоторыми государствами Латинской Америки и т.д. Сейчас (в 2010 году) острота мирового экономического кризиса ослабла. Однако в случае второй «волны» кризиса (по нашему мнению, она очень вероятна) обсуждение планов создания региональных центральных банков может возобновиться, и планы могут быть претворены в жизнь.

Во-вторых, определенными группами мировой финансовой олигархии вынашиваются планы создания мирового центрального банка (МЦБ) . При этом есть несколько вариантов таких планов. Например, один из них предусматривает учреждение МЦБ на базе нынешнего Международного валютного фонда (МВФ). Сторонники такого варианта обращают внимание, в частности, на то, что МВФ имеет уже некоторый опыт эмиссии наднациональной валюты в виде «специальных прав заимствования» — SDR (первая партия такой наднациональной валюты была выпущена более четырех десятилетий назад). Есть варианты создания МЦБ с «нуля» (сторонники такого варианты обращают внимание на то, что МВФ проявил полную «неэффективность» в решении мировых валютно-финансовых проблем и на роль МЦБ не годится). Следует также иметь в виду, что некоторые сторонники создания МЦБ считают, что данный институт может возникнуть не ранее, чем будет создана сеть региональных центральных банков (типа ЕЦБ). Более радикальные сторонники проекта МЦБ выступают за то, чтобы глобальный центральный банк был создан немедленно, минуя этап создания региональных центральных банков. Фактически все эти многочисленные варианты планов учреждения глобального центрального банка производны от вариантов более широких планов ростовщиков по продвижению к мировому правительству и новому мировому порядку  [163] .

Идея создания мирового центрального банка мировыми ростовщиками вынашивалась уже давно. В развернутом виде план учреждения МЦБ был озвучен еще Джоном Кейнсом во время Второй мировой войны, когда союзниками обсуждались перспективы послевоенного мирового экономического порядка.

Еще в 1942 году Кейнс в своих «Предложениях Международному валютному союзу» писал, что «идеальная система могла бы заключаться, несомненно, в основании наднационального банка, который имел бы с центральными национальными банками отношения, похожие на те, что существуют у каждого центрального банка с подведомственными ему». По мнению Кейнса, «всемирный банк с наднациональным статусом, свободный как от золотого эталона, так и от господства одной национальной валюты над другой, должен обладать наднациональной валютой для расчетов с центральными банками». Такой банк, получивший имя «Юнион», «управлял бы счетами, выраженными в международной денежной единице банкор, определяемой в соотношении к золоту»  [164] . Как известно, предложения Кейнса (в том числе те, которые касались создания наднационального центрального банка) были отвергнуты на Бреттон-Вудской конференции 1944 года, где в итоге был принят американский вариант послевоенного устройства мировой валютно-финансовой системы. На тот момент времени большая часть мировой финансовой олигархии решила, что создание мирового центрального банка преждевременно, и сделала ставку на Федеральную резервную систему США. В этой связи Жак Аттали пишет: «План Кейнса… был плохо принят Соединенными Штатами. Газета «Wall Street Journal» охарактеризовала его как «машину по закабалению мира»»  [165] . Удивительно, иногда даже подконтрольные мировым ростовщикам СМИ говорят правду!

Литература

1. Браун Э. Базельская башня: тайный план введения мировой валюты // Интернет. Сайт «Фонд стратегической культуры».

2. Аттали Ж. Мировой экономический кризис… А что дальше? СПб.:Питер, 2009.

3. Моисеев С.Р. Денежно-кредитная политика: теория и практика. Учебное пособие. М.: Экономистъ, 2005.

4. Короли финансового капитала. Миллиардеры на службе фашистской Германии // Bankir.ru, 02.01.2010.

«Денежная цивилизация»: угроза существованию человечества

Капитализм = неэффективность + агрессивность

Несмотря на большую энергию ростовщиков, которые стремились «углублять» и «расширять» «денежную революцию», до конца прошлого века мир состоял из стран не только «денежной», но и других цивилизаций. Даже сегодня, в начале XXI века, ростовщикам не удалось добиться 100-процентной победы «денежной революции» в мире, хотя некоторые из них уже без утайки говорят, что «весь мир в их руках». Распространение «денежной революции» в мире происходило (и происходит) в немалой степени благодаря агрессии стран Запада по отношению к внешнему миру. Как большевики бредили идеей «мировой революции», так и ростовщики делали и продолжают делать свою «денежную революцию» в мировом масштабе.

Мы уже отмечали, что «денежная цивилизация» сформировала такую модель хозяйственной деятельности, которая превратила экономику в хрематистику. При такой модели, как мы выше показали, в обществе возникают такие хронические «болезни», как инфляция, разрушительная конкуренция, истощение природных ресурсов, безработица, непрерывный рост издержек производства и т.п. Периодически все эти «болезни» перерастают в острую форму, которая называется «кризисами перепроизводства». Последние наглядно демонстрируют неспособность «денежной цивилизации» удовлетворять даже минимальные потребности большей части общества в жизненно необходимых благах при наличии всех материальных предпосылок и условий.

Иначе говоря, модель хозяйственной деятельности «денежной цивилизации» (или, проще говоря, капитализма) неконкурентоспособна по сравнению с моделями других цивилизаций. Думаю, что ростовщики — главные архитекторы «денежной цивилизации» — отдавали и отдают себе в этом отчет. Соответственно, они делали и делают из этого практические выводы. Суть их проста — не дать встать на ноги другим цивилизациям, которые бы продемонстрировали в полной мере все свои преимущества и высветили безобразный облик «денежной цивилизации».

Еще раз повторим важнейшую для понимания сущности «денежной цивилизации» мысль А. Крыленко:

«Экономика, основанная на ростовщической практике и поддерживаемая Денежной державой, неизбежно подвержена хронической инфляции и безработице. Не выдерживая конкуренции с любым эффективным, свободным от ростовщичества противником, Денежная держава может чувствовать себя в безопасности лишь в таком мире, в котором все правительства пользуются одинаковой кредитной системой и поэтому испытывают одинаковые недостатки. В конечном счете Денежная держава должна либо править миром, либо исчезнуть»  [166] .

Следовательно, «денежная цивилизация» проводила и продолжает проводить политику, направленную на всяческое насаждение по всему миру так называемой «рыночной экономики» и всяческий подрыв всех иных цивилизаций с альтернативными моделями хозяйствования. Духовные и политические лидеры стран «денежной цивилизации» — сторонники перманентной «денежной революции» . Мы прекрасно видим это на примере той подрывной работы, которую вели «денежные цивилизации» против христианской цивилизации.

Ставка делалась и делается на военную силу, а также использование спецслужб с их изощренными методами. В XX веке на первое место стали выходить методы пропаганды, идеологических диверсий, психологической войны, а затем — методы управления сознанием и поведением человека на основе достижений «хьюм-тек» («hume-tech») . «Хьюм-тек» , напомним, — это технологии управления людьми, которые базируются на полной «перезагрузке» их сознания (рассудок, воля, чувства) и очень напоминают технологии тоталитарных сект. Таким образом, налицо постепенная эволюция методов борьбы от материальных (физическое насилие) к духовным (духовное насилие).

Например, против Византии , которая прекратила свое существование в 1453 году. Формально это был захват Константинополя турками, однако за Османской империей, воевавшей против православной империи, стояли ростовщики «денежной цивилизации»  [167] .

Серьезную угрозу для ростовщиков Западной Европы также представляло новое государство в Северной Америке — США. Ростовщики всерьез опасались, что это государство создаст денежную систему, которая будет обходиться без центрального банка, деньги не будут обременены долгами, а кредиты европейских банков не будут востребованы государством и предпринимателями США. Наглядный пример заговора европейских банкиров против молодого государства с целью поставить его под свой контроль — подготовка и проведение Гражданской войны в США в 1861—1865 гг. Современные учебники истории уводят читателя от истинной подоплеки этой войны. Чаще всего в качестве единственной выпячивается лишь одна из причин конфликта: президент Линкольн, мол, хотел отменить рабство в южных штатах. Но это не совсем так или даже совсем не так. В своей инаугурационной речи Линкольн прямо сказал: «У меня нет намерений прямо или косвенно вмешиваться в институт рабства в штатах, где оно существует. Уверяю вас, у меня нет ни законного права, ни желания это делать». Линкольн лишь говорил, что он против переноса института рабства на те штаты, где его не было. И уже в ходе войны президент неоднократно говорил, что война не связана с проблемой рабства.

Некоторые историки, правда, «копают глубже»: война возникла из-за того, что южные штаты требовали снижения импортных пошлин, а северные штаты были против этого. Северяне добились введения протекционистских пошлин на импорт промышленных товаров для того, чтобы защитить свою становящуюся на ноги промышленность. В результате южане оказались в двойном проигрыше. Во-первых, они вынуждены были покупать более дорогие промышленные товары (европейские или из северных штатов). Во-вторых, они почти полностью лишились доступа своей основной продукции — хлопка — на европейский рынок, поскольку европейцы в ответ на акцию северян (повышение импортных пошлин на промышленные товары) сделали то же самое в отношении американского хлопка. Но если бы все можно было свести к проблеме импортных пошлин, то, надо полагать, можно было бы обойтись без войны, решить проблему методом переговоров.

Но самые главные причины войны в учебниках обычно обходятся стороной. Они внешние по отношению к североамериканским штатам — интриги западноевропейских банкиров, заинтересованных в войне. А в чем их интерес? В том, чтобы ослабить растущего за океаном мощного конкурента.

Отто фон Бисмарк, германский канцлер, утверждал, что «решение о разделе Соединенных Штатов на равные по силе федерации было принято задолго до американской Гражданской войны высшими финансовыми кругами Европы. Эти банкиры испугались, что если Соединенные Штаты сохранятся как единое государство и один народ, то они смогут обрести экономическую и финансовую независимость, которая поколеблет их финансовую власть над всем миром»  [168] .

Когда читаешь эти слова «железного канцлера», сказанные полтора столетия назад, то удивляешься, насколько планы ростовщиков по расчленению США в те времена похожи на планы ростовщиков по расчленению Российской империи, Советского Союза, Российской Федерации. О планах ростовщиков, кстати, догадывался наш император Александр II. Именно понимание им логики действий ростовщиков предопределило помощь России президенту Линкольну в Гражданской войне. Если бы английским и французским ростовщикам удалось расчленить Соединенные Штаты, то тогда, скорее всего, они приступили бы к скорейшему расчленению и дележу России.

Уже в 1823 году государственный секретарь Дж. К. Адамс в администрации президента Джеймса Монро заявил, что западное полушарие является сферой исключительных интересов североамериканских штатов и что ни европейцы, ни кто-либо другой заниматься колонизацией территорий в этой части земного шара не имеет права («доктрина Монро»). Европейцам это не понравилось, они были заинтересованы в колонизации западного полушария, а для этого надо было добиться ослабления США. Кстати, через несколько месяцев после начала Гражданской войны в Северной Америке император Франции Наполеон III получил от европейских банкиров кредит на сумму 210 млн франков для захвата Мексики, которая некогда находилась под контролем Испании.

Следует также учитывать следующий момент. Ротшильды и другие банкиры не забыли, что в 1830-е годы они проиграли битву за центральный банк в Северной Америке президенту Эндрю Джексону. Тогда «Второй банк США», акционерами которого были европейские банкиры, лишился лицензии и прекратил свое существование. Теперь европейские банкиры жаждали реванша и создания центральных банков в разделившихся частях США.

А уж о желании ростовщиков нажиться на войне за счет предоставления кредитов обеим воюющим сторонам говорить не приходится. Но тут у них также не все было гладко. Южане дорогие кредиты европейцев брали, а вот с северянами вышла осечка. Правительство северян от баснословно дорогих кредитов отказалось. Президент Линкольн, как мы выше уже писали, принял решение печатать беспроцентные бумажные деньги («гринбэки»). Причем он обошелся без услуг банкиров, поручив эмиссию государственному казначейству. Таким образом, ростовщики лишились ожидаемых прибылей.

Как известно, президент Линкольн в 1865 году был убит, причем есть свидетельства, что заказчиками убийства были ростовщики из Европы. Хотя Гражданская война к этому времени уже закончилась, однако не было никаких гарантий, что ростовщики не найдут новых способов подмять под себя Соединенные Штаты. Вот что по поводу смерти американского президента писал «железный канцлер» Бисмарк: «Смерть Линкольна — это катастрофа для всего христианского мира. Во всех США не было человека, равного ему… Я опасаюсь, что известные своим лукавством и хитроумными трюками иностранные банкиры возьмут под свой полный контроль огромные богатства Америки и направят их на систематическое развращение современной цивилизации. Они не преминут погрузить весь христианский мир в пучину войн и хаоса только для того, чтобы вся Земля стала их наследием»  [169] . Как видно, Бисмарк прозорливо предсказывал, что мировые ростовщики будут предпринимать новые попытки развязывания войн для установления своего господства на Земле.

Россия как объект ростовщической агрессии

Не менее важным объектом разрушительной политики мировых ростовщиков наряду с Соединенными Штатами была Россия. На протяжении нескольких веков западные страны (читай: мировые ростовщики) вели подрывную работу против православной России. А затем на протяжении примерно семи десятилетий против так называемой «советской цивилизации». Фактически ради уничтожения «советской цивилизации» была подготовлена и развязана Вторая мировая война. Но Западу не удалось достичь поставленной цели. В немалой степени, кстати, благодаря советской экономике, которая в экстремальных условиях показала свое превосходство над «экономикой» Запада.

При всех недостатках советской экономики, которые стали усиливаться после смерти И. Сталина, СССР тем не менее сумел выиграть экономическое соревнование с США в 1970-е годы  [170] .

Однако Советский Союз проиграл противостояние с Америкой на других фронтах: прежде всего политическом и идейном. Думаю, что причины поражения Советского Союза в «холодной войне» еще не в полной мере осмыслены и нуждаются в специальном исследовании. Здесь мы лишь подчеркиваем, что многие авторы неправомерно усматривают причины этого проигрыша в несовершенстве экономической модели социализма. Мы считаем, что, наоборот, эта модель была гораздо более совершенна, чем модель «денежной цивилизации». Она, к сожалению, была также более совершенна, чем люди, которые обеспечивали ее функционирование. Именно несоответствие экономической модели социализма духовно-нравственному состоянию общества и обусловило кризисные процессы в социалистическом обществе. Элита «денежной цивилизации» это прекрасно понимала и всячески старалась расшатывать духовно-нравственный базис советского общества. Конкретные механизмы такого расшатывания мы описывать не будем, об этом на сегодняшний день написано большое количество интересных работ — как отечественных, так и зарубежных  [171] .

Ростовщики как организаторы Второй мировой войны

Тема роли ростовщиков в подготовке и развязывании Первой и Второй мировых войн крайне многогранна. Например, в подготовке Второй мировой войны большая роль принадлежит Федеральной резервной системе США. Известно, что страны Антанты, т.е. прежде всего Великобритания и Франция, сильно задолжали Америке в годы Первой мировой войны. В общей сложности этот долг оценивался в 10 млрд долл., что по тем временам представляло собой астрономическую сумму. В конечном счете это был долг перед банками ФРС. В силу своей неспособности погашать такой долг за счет внутренних ресурсов страны-победительницы стали проводить жесткую линию в отношении побежденной Германии: они требовали с нее уплаты репараций, за счет которых надеялись рассчитаться с Америкой, а точнее — с банками ФРС. Репарации были определены в 30 млрд долл., что было не под силу разоренной Германии.

Мощнейший нажим на Германию со стороны победителей, за которыми стояли ростовщики, вызвал в этой стране движение за пересмотр послевоенного порядка (положений Парижского мирного договора). Мировые ростовщики использовали эти настроения для того, чтобы привести к власти Гитлера. Фюрер потребовался мировым ростовщикам для того, чтобы начать подготовку Германии к войне против СССР. Без финансовой помощи банкиров, которую они начали оказывать с 1929 г., Гитлеру вряд ли удалось бы прийти к власти в 1933 году.

Подробный список банкиров, которые предоставляли деньги партии нацистов в эти годы, можно найти в книге Сергея Кремлева «Россия и Германия: вместе или порознь? СССР Сталина и рейх Гитлера»  [172] . Приведем лишь один фрагмент из этой книги, имеющий отношение к нашей теме:

«…cписок банков и фирм, помогавших рейху фюрера стать на ноги, выглядит как справочник сионистского капитала США. Банкир Лимен, банкиры Лазары из США и Лазары из Лондона, Макс Варбург из Гамбурга и его брат Феликс из Нью-Йорка… Многолетний глава Всемирного еврейского конгресса Наум Гольдман в своей книге «Шестьдесят лет жизни еврея» не скрыл, что когда одни еврейские фирмы хотели организовать международный экономический бойкот рейха, другие еврейские фирмы его сорвали. Нельзя же было подводить германских контрагентов. Как еврейских, так и арийских»  [173] .

После прихода к власти нацистов мировые ростовщики стали оказывать многообразную финансовую помощь новому режиму, подготавливая его к войне, подталкивая Гитлера прежде всего к нападению на Советский Союз. В официальном отчете Министерства торговли США середины 1930-х годов отмечалось, что германская промышленность получила от американских корпораций и банков в период 1930—1935 гг. более 1,5 млрд долл. в виде инвестиций и кредитов.

К моменту начала Второй мировой войны вложения отдельных американских корпораций в экономику Германии составили (млн долл., в ценах того времени): «Стандарт Ойл» — 120; «Дженерал Моторс» — 35; «ИТТ» — 30; «Форд» — 17,5. Общий объем инвестиций американских корпораций в Германию накануне войны составил 800 млн долл.

Даже когда США вступили во Вторую мировую войну, сотрудничество американских корпораций и банков с нацистским режимом не прекратилось. Безусловно, что это сотрудничество осуществлялось при попустительстве со стороны официальных властей США, которые находились под полным контролем со стороны ростовщиков.

Вот что по поводу этого попустительства сказано в одной из публикаций: «31 декабря 1941 года от руководства ряда корпораций, самой крупной из которых была компания «Стандарт Ойл», в Госдепартамент США …поступило письмо с просьбой разъяснить, какие страны и какие именно предприятия следует рассматривать в качестве субъектов, сотрудничество с которыми не разрешается. В ответе от 6 января 1942 года говорилось, что Госдепартамент еще не решил вопроса с перечнем врагов и их союзников. Позднее Конгресс Соединенных Штатов Америки объявил, что президентским указом от 13 декабря 1941 года допускаются сделки, в принципе запрещенные законом о торговле с врагом, если на то не получено специального письменного запрета руководства министерства финансов США. Кроме того, согласно приведенному выше указу, национальное правительство США могло официально выдать американским предприятиям и их хозяйственным объединениям специальное разрешение на осуществление сделок с компаниями, находящимися в ведении нацистов и их союзников. Выдача таких разрешений производилась американским министерством финансов на протяжении всей Второй мировой войны, несмотря на тот ущерб, который наносили подобные разрешения экономике и обороноспособности самих Соединенных Штатов. Так, многонациональной американской телефонной корпорации «ИТТ», которая находилась под протекторатом разведывательной службы США, после вступления Америки в войну официально было разрешено продолжать торговлю с Италией, Германией и Японией вплоть до 1945 года. Также «ИТТ» поучаствовала в организации крупнейшего производства управляемых авиабомб и усовершенствованных бомбардировщиков, которые уничтожали города и вооруженные силы союзников»  [174] .

Феликс Рохатин, известный руководитель инвестиционного банка Lazard Freres

В сотрудничестве с нацистами также участвовали американские банки, в первую очередь «Чейз Нэшнл» и «Сити Нэшнл».

Рассмотрим подробнее деятельность первого из них, принадлежавшего клану Рокфеллеров. Парижское отделение этого банка имело корреспондентские отношения с одним из ключевых банков нацистского режима — банком Шредера , обслуживавшим счета подразделений СС. Тот же «Чейз Нэшнл» организовал продажу на территории США немецкой валюты, причем для повышения курса этой валюты банк развернул широкую рекламно-пропагандистскую акцию по прославлению Гитлера и его окружения. Интересно, что и марки в США можно было приобретать у этого банка по льготному курсу. Для этого надо было представить рокфеллеровскому банку гарантийное письмо с обещанием в дальнейшем купленные марки инвестировать в германскую экономику. Письмо подкреплялось справкой из немецкого посольства в Вашингтоне, подтверждающей, что данное лицо поддерживает политику нацистских властей Германии. «Чейз Нэшнл» совместно с «Парижско-Нидерландским банком» осуществлял операции с золотом и драгоценными камнями, награбленными нацистами в концентрационных лагерях.

В то время как банк Рокфеллеров сотрудничал с нацистами, один из Рокфеллеров — Нельсон — был сотрудником разведывательной службы США, которая работала против Германии.

В сотрудничестве с Третьим Рейхом был замешан также «Юнион Бэнкинг», который был совместным предприятием американских миллиардеров Гарриманов и немецкого промышленника Тиссена .

Было бы большим упрощением считать, что мировая финансовая олигархия в годы Второй мировой войны выступала единым блоком, что между отдельными ее группами не было противоречий по поводу целей, планов и способов ведения войны. Прежде всего бросаются в глаза противоречия между английским капиталом (воплощением его являются Ротшильды) и американским капиталом (воплощением его выступают Рокфеллеры). Первый опирался на мощную колониальную империю и статус Лондона как мирового финансового центра. Второй стремился отобрать у английского капитала оба эти преимущества. Вот что пишет по поводу этого тщательно маскируемого противостояния двух групп мировой олигархии известный французский писатель и банкир Жак Аттали: «Американцы и англичане вели переговоры (длившиеся целых три года!) о будущем совместном управлении миром, его денежной и торговой системами… Условия сделки беспощадны: любую военную поддержку Лондону Вашингтон оказывал в обмен на политические уступки со стороны фунта в пользу доллара. Военные кредиты укрепили гегемонию доллара, который и лег в основу всего, хотя нигде об этом не написано»  [175] .

Всесторонний анализ способов и форм сотрудничества банков и корпораций США с Третьим Рейхом — очень обширная тема, которая выходит за рамки данной книги. Большинство исследователей, прикасавшихся к данной проблеме, делают примерно одинаковые выводы  [176] :

- Вторая мировая война была подготовлена мировой финансовой олигархией;

- в годы войны отдельные «национальные» группы финансовой олигархии активно между собой сотрудничали (даже если они относились к государствам, находившимся между собой в состоянии войны);

- государственные власти воюющих стран фактически не препятствовали такому «сотрудничеству», поскольку находились в сильной зависимости от мировой финансовой олигархии;

- мировая финансовая олигархия сильно обогатилась на Второй мировой войне, в том числе за счет сотрудничества с Третьим Рейхом;

- должной оценки роли мировой финансовой олигархии в развязывании Второй мировой войны и ее «сотрудничества» с Третьим Рейхом после окончания войны (прежде всего на Нюрнбергском трибунале) сделано не было;

- на протяжении всех десятилетий после окончания Второй мировой войны мировая финансовая олигархия делала и продолжает делать все возможное, чтобы правда о ее роли в развязывании войны не стала известна широкой общественности (т.е. осуществляется целенаправленная фальсификация истории Второй мировой войны);

- вместе с тем между отдельными группами мировой финансовой олигархии наблюдались определенные противоречия, связанные со стремлением доминировать в мировой финансовой системе в послевоенный период; английская финансовая олигархия вышла из войны ослабшей, а американская финансовая олигархия заняла доминирующие позиции (что было зафиксировано в решениях Бреттон-Вудской конференции 1944 года).

Военное сопровождение экспорта товаров и капитала

Агрессивность стран «денежной цивилизации» по отношению к внешнему миру обусловлена также рядом дополнительных причин (кроме причин, описанных выше).

Прежде всего тем, что им нужны внешние рынки сбыта. Выше мы уже отмечали, что «рыночная экономика» отдельно взятой страны неизбежно сталкивается с невозможностью реализовать в полной мере свой производственный потенциал из-за недостаточного платежеспособного спроса (спрос меньше предложения товаров и услуг на величину процентов по кредитам). Капиталисты всех стран «рыночной экономики» ищут возможности реализовать избыточную продукцию своих предприятий за пределами страны — на внешних рынках. Активную внешнеторговую экспансию еще в начале XIX века начала Великобритания. В частности, она вывозила продукцию текстильной промышленности в свою главную колонию — Индию , где также была развита эта отрасль промышленности. Продвижение английских товаров на рынок Индии осуществлялось при активной поддержке государства, в том числе вооруженных сил. В результате такого наполовину торгового, а наполовину военного «вторжения» английских промышленников на индийский рынок в этой английской колонии за короткий период от голода умерло несколько десятков тысяч ткачей.

Еще драматичнее история отношений между Великобританией и Китаем в XIX веке, когда англичане хотели использовать громадный китайский рынок для сбыта опиума. Все это вылилось в ряд так называемых «опиумных» войн , отличавшихся большой жестокостью со стороны англичан и громадными людскими потерями со стороны Китая.

Примеры «военного сопровождения» товарного экспорта империалистических стран (США, Великобритании, Франции и др.) в страны Азии, Африки, Латинской Америки можно продолжать без конца. В конце концов отношения между первыми и вторыми приобрели характер колониальных. К концу XIX века сложились колониальные империи Великобритании, Франции, Голландии, некоторых других европейских стран, которые держались на силе оружия метрополий. К этому времени условия поставки товаров из метрополий в колонии и из колоний в метрополии определялись не рыночной конъюнктурой, а внеэкономическими факторами. По сути, имело место ограбление колоний с помощью военной силы .

В XX веке произошел развал колониальной системы, на место колониализма пришел неоколониализм . Последний базируется на использовании преимущественно экономических методов ограбления бывших колоний Западом. Однако если экономические методы дают «сбои», то Запад подключает военную силу. Или провоцирует военные конфликты между развивающимися странами, действуя по принципу «разделяй и властвуй». Наглядным примером такой политики является современная Африка, где в настоящее время тлеют многочисленные военные конфликты, уносящие ежегодно миллионы человеческих жизней  [177] .

Сегодня существует Всемирная торговая организация (ВТО) , которая пытается определить «правила игры» для стран «золотого миллиарда» (ЗМ) и стран мировой периферии капитализма (МПК) на мировых рынках товаров и услуг. Понятно, что «золотой миллиард» выступал и выступает единым фронтом против стран МПК, заставив их полностью открыть свои рынки. Процесс уничтожения национальных товаропроизводителей в странах ПМК принял угрожающие масштабы. Это хорошо видно на примере России, которая по указкам МВФ ударными темпами «интегрировалась» в мировой рынок.

Но и между капиталистами стран ЗМ конкурентная борьба обостряется. Особенно на рынках услуг , ибо многие из этих стран уже перестали быть крупными производителями товаров. Среди мировых рынков услуг стратегически наиболее важным стал рынок «финансовых услуг» . Сегодня конкурентная борьба вышла на новый виток.

Во-первых, потому, что была проведена всеобщая либерализация, после которой «национальные клетки» стали разрушаться и все «звери» (пардон, капиталисты) неожиданно оказались в одной «глобальной клетке» под названием «глобальная экономика» .

Во-вторых, начался глобальный кризис, который еще более ускорил «пожирание» одних «зверей» другими в этой общей «клетке». На языке «профессиональных экономистов» это называется «слияниями и поглощениями» . А на языке социал-дарвинистов (согласно теориям «естественного отбора» и «пищевых цепей») — «пожиранием», или «поеданием». Если раньше сделки по «пожиранию» одних «зверей» другими в основном осуществлялись в «национальной клетке», то сегодня — в «глобальной клетке». На языке «профессиональных экономистов» это называется «трансграничными слияниями и поглощениями» .

Распространенный среди капиталистов способ преодоления разрыва между производством и платежеспособным спросом внутри своей страны — вывоз капитала за рубеж. Инвестиционные доходы, получаемые капиталистом за пределами своей страны базирования, он использует для того, чтобы покрывать ту часть своих обязательств перед ростовщиком, которую он не в состоянии покрыть за счет продажи товаров на внутреннем рынке.

К тому же выясняется, что издержки производства в тех странах, куда капиталист вывозит капитал, ниже, чем в стране базирования. Речь идет о заработной плате наемных работников, расходах на сырье и энергоносители, капитальных затратах (в теплых странах затраты на строительство обычно ниже). В современных условиях также немаловажными становятся издержки на охрану окружающей среды, которые в развитых странах очень высокие из-за жестких экологических стандартов. Поэтому капиталист переводит в другие страны даже те производства, которые первоначально он создавал в стране базирования. Очевидно, что, вывозя в другие страны капитал, предприниматель из страны базирования одновременно экспортирует в другие страны также саму «денежную цивилизацию» (обычаи, нормы, ценности). В последние десятилетия XX века наблюдался ярко выраженный процесс деиндустриализации стран Запада в результате интенсивного вывоза капитала в развивающиеся страны и их превращения в производственную базу так называемого «золотого миллиарда», т.е. населения развитых стран.

В рамках национальных государств конкуренция капиталистов за деньги потребителя происходила на внутреннем рынке. Затем она вышла за пределы стран базирования и стала международной конкуренцией между капиталистами разных стран. Начался экономический раздел между капиталистами тех «кусков» мира, которые еще не были захвачены, а затем начался передел мира . Активная внешняя экспансия «денежной цивилизации» опиралась и опирается на мощь государственного аппарата тех стран, где находятся капиталисты. Капитализм в конце XIX — начале XX века перешел в ту свою стадию, которую классик назвал «империализмом» . После этого произошли две мировые войны и бесчисленное количество региональных и локальных войн и вооруженных конфликтов, за которыми стояли межимпериалистические противоречия английских, французских, американских, германских и прочих капиталистов.

Война как большой бизнес-проект

В эпоху «денежной цивилизации» войны становятся не только возможными, но также неизбежными. Эти войны нередко нужны для того, чтобы делать на них бизнес, и они специально планируются и готовятся.

Во-первых, мы уже отмечали, что войны порождают дополнительный спрос на деньги со стороны правительств противоборствующих стран. Т.е. ростовщики заинтересованы в том, чтобы к ним обращались за кредитами правительства этих стран, причем в периоды подготовки и ведения войн правительства вынуждены идти на самые кабальные условия ростовщиков. Для ростовщиков такие войны беспроигрышны: они на стороне победителя (неважно, какая сторона победит) участвуют в разделе «трофеев», т.е. имущества побежденной стороны. Например, так закончилась Первая мировая война, когда американские банкиры получали долги как от победителей (Англии и Франции), так и от побежденной стороны (Германии).

Во-вторых, подготовка и ведение войн порождает дополнительный спрос на продукцию военной промышленности. В милитаризации «экономики» оказываются заинтересованными не только производители самолетов, пушек, пороха и танков, но также ростовщики. Мы уже говорили, что в цене любого товара (и услуги) немалая часть приходится на «издержки», связанные с «услугами» ростовщиков (обслуживание долга по полученным кредитам). Так что к военно-промышленному комплексу (ВПК) США можно отнести не только такие, например, компании, как «Локхид» (производство военных самолетов) или «Дженерал Моторс» (производство танков и другой бронетехники), но также «Сити бэнк», «Бэнк оф Америка» и другие банки Уолл-стрит. Правильнее было назвать указанный альянс не ВПК, а ВПБК — военно-промышленно-банковский комплекс .

В-третьих, подготовка и ведение войн является самым удобным аргументом для правящей верхушки стран «денежной цивилизации» в пользу наращивания государственных расходов и государственного долга . Без такого наращивания существование «денежной цивилизации» вообще сегодня оказывается под большим вопросом.

В 2003 году тогдашний президент США Дж. Буш-младший в одной из своих речей заявил, что самые главные три зла XX века — гитлеризм, коммунизм и милитаризм. Буш явно стремился доказать, что Америка — империя «добра», которая всегда боролась с империями «зла» в виде Советского Союза («зло коммунизма»), нацистской Германии («зло гитлеризма»), милитаристской Японии («зло милитаризма») и других менее значимых стран и очагов «зла». Но посмотреть в зеркало, т.е. оценить Америку с учетом этих критериев, он забыл. Коммунизм и гитлеризм измерить с помощью каких-то количественных показателей достаточно сложно, а вот милитаризм — достаточно просто — с помощью цифр военных расходов.

Вот данные о государственных расходах США на ведение некоторых наиболее крупных военных операций и войн после Второй мировой войны (в млрд долл., цены 2008 года):

- война в Корее — 456;

- война во Вьетнаме — 518;

- война в Персидском заливе — 88;

- военные операции в Ираке и Афганистане (на конец 2008 года) — 808.

Согласно прогнозным оценкам, к 2017 году общие расходы США на военные операции в Ираке и Афганистане (с их начала в 2003 году) могут вырасти до астрономической величины в диапазоне от 1,09 до 1,62 трлн долл. (в ценах 2008 г.).

Под предлогом «борьбы с терроризмом» США резко взвинтили свои военные расходы, финансируемые за счет дефицитов бюджета, а Конгресс США чуть ли не каждый год стал пересматривать лимиты максимально допустимого национального государственного долга в сторону повышения.

Согласно только предварительным оценкам, в 2009 году дефицит федерального бюджета составил рекордную сумму в 1,6 трлн долл., или 11,2% ВВП страны. Для сравнения: накануне начала военного вторжения США в Ирак дефицит был равен лишь 3%. Сегодняшний дефицит федерального бюджета — рекордный с 1942 года, когда Америка активно переводила свое хозяйство на военные рельсы.

Ассигнования в рамках военного бюджета США на 2010 год определены в размере 537 млрд долл., что на 24 млрд долл. превышает сумму ассигнований в 2009 г. Между прочим, военные расходы Америки сегодня составляют, по данным Стокгольмского института проблем мира и разоружения (СИПРИ), половину мировых военных расходов.

Так что Америка, исходя из критериев, предложенных Бушем-младшим, может без всяких оговорок быть отнесена к «империи зла».

Конечно, за каждой войной и военной операцией США помимо общих интересов финансовой олигархии (государственные военные заказы, увеличение государственных заимствований) могут стоять также специфические геополитические и финансовые интересы отдельных групп финансовой олигархии. Например, агрессия США в Ирак решала такие задачи, как установление контроля над богатейшими месторождениями нефти, недопущение прецедентов перехода в торговле нефтью с долларов США на другие валюты (планы С. Хусейна перейти при расчетах за нефть с долларов на евро) и т.д.

Вторжение войск США и их союзников в Афганистан также было призвано решить некоторые специальные задачи. Например, надо было установить контроль США над территорией этой страны, имея в виду, что американские компании в будущем будут прокладывать нитки трубопроводов для транспортировки углеводородов из Средней Азии и района Каспия к берегам Индийского океана. Но самое главное — Вашингтон под видом борьбы с «террористами» на территории Афганистана защищал и продолжает защищать интересы наркомафии. А поскольку, как мы выше уже говорили, ростовщики — главные действующие лица этой мафии, то речь идет о защите интересов именно ростовщиков.

В 1990-е годы Афганистан был крупнейшим производителем опиумного мака (70% мирового производства), из которого производится героин. В период 1996—2001 гг. у власти в стране находились талибы, представлявшие движение «талибан» (радикальное исламистское движение суннитского толка). К концу 2000 года они полностью запретили выращивание опиумного мака и уничтожили большинство существовавших плантаций этого зелья. Производство сырья для героина (свежего опиума) упало почти в 20 раз! Это и стало причиной военного вторжения американцев (под предлогом борьбы с террористами) в Афганистан в ноябре 2001 года — буквально через два месяца после трагического спектакля под названием «11.09.2001» .

Так называемые «нападения террористов» на здания Международного торгового центра в Нью-Йорке — такая же провокация, как и события 7.12.1941, известные как «нападение японцев на американскую военно-морскую базу Перл-Харбор»  [178] . Когда американцы пришли в Афганистан, они первым делом освободили из тюрем нескольких наркобаронов (некоторые из них при этом были агентами ЦРУ США). Уже в 2002 году плантации опиума были восстановлены, а в 2003 году объем производства сырья для героина превысил прежний максимальный уровень. Сегодня на Афганистан приходится примерно 90% всего опиума, поступающего на мировой рынок. Плантации мака занимают сегодня в Афганистане площади в 193 тыс га. Пока что США лишь наращивают свое военное присутствие в данной стране. Президент Обама заявил о планах посылки туда дополнительно 30 тыс человек военного контингента. Афганистан — яркий пример того, как финансовая олигархия США использует военно-силовую поддержку государства (очень недешевую) для защиты своих интересов в разных точках мира.

Долги Америки — угроза человечеству

Многие эксперты говорят, что наращивание государственного долга — «гениальное изобретение» американских банкиров, поскольку якобы пределов роста государственного долга нет (в отличие от долга компаний и домашних хозяйств). Бытует точка зрения, что за счет роста государственного долга «денежная цивилизация» имеет неограниченные возможности существования. Получается что-то наподобие «перпетуум мобиле».

Но это не совсем так. Может быть, даже совсем не так. Государственный долг имеет свои пределы роста. Они определяются величиной собираемых налогов и бюджета, которым располагает государство. Оно по крайней мере должно сохранять способность покрывать свои обязательства перед кредиторами по обслуживанию долга (уплата процентов). Если государственный долг США будет расти такими темпами, которыми он рос в последние 2—3 года, то, по оценкам экспертов, уже через 5—7 лет все налоги, поступающие в федеральный бюджет, будут уходить в сейфы ростовщиков (ФРС США).

Но возможно еще более неприятное развитие событий для должника, т.е. государства. Ростовщики могут потребовать от него погашения основной суммы долга. На это, как вы сами понимаете, не хватит всех бюджетов Америки за многие десятилетия. Тем более что Америка разучилась работать, а налоги, которые пока еще поступают в бюджет США, — это в том или ином виде ресурсы, которые разные сектора американской «экономики» пока еще получают в долг из других стран. В общем, ситуация для должника неприятная. Своего имущества у американского государства не так уж и много. Хватит, быть может, на погашение нескольких процентов основной суммы долга.

Кстати, по некоторым данным, кредитор уже давно предусмотрительно кое-какое «барахлишко» у безнадежного должника забрал. Например, золото из запасов Министерства финансов США . Говорят, что более 8 тыс т золота из казначейства США опять перекочевало в сейфы банков ФРС, где оно, как известно, находилось до 1933 г. Вот что по поводу золотого запаса пишет Д. Голубовский: «ФРС… забрала все оставшееся после дефолта 1971 года американское золото в залог под обеспечение американских долгов (долгов государства. — В. К)… Форт-Нокс (хранилище золота казначейства США. — В. К.) может быть пуст — весь залог находится в распоряжении кредитора. Захочет кредитор перевезти его, скажем, в швейцарские или британские банки на хранение, и перевезет — это совершенно законно»  [179] . Уже давно конгрессмены и сенаторы настаивают на том, чтобы проверить «золотые закрома» Форт-Нокса , однако неизменно получают жесткий отказ. Это, как говорится, наводит на подозрения…

А что еще можно прибрать к рукам? Имущество Пентагона? — Межконтинентальные ракеты, бомбардировщики и танки лично ростовщикам не очень нужны. Да и забирать оружие у Пентагона нельзя: кто тогда будет защищать интересы ростовщиков? Национальные парки и федеральные земли Америки? — Ростовщикам это, что говорится, — «на один зуб». Так что «барахлишка» у задолжавшего правительства не так уж и много. Масштабной приватизации подобно той, которая была в России в 1990-е гг., в Америке не получится.

Вот и наступает «момент истины», когда кредитор (в лице хозяев ФРС) говорит должнику (скорее всего, в лице президента США): «Ты, Обама, нам очень много должен. Долги надо возвращать. Если совсем обеднел имуществом, тогда добывай имущество, где знаешь. Но верни, иначе голову открутим». Наверное, примерно такие слова говорили кредиторы бывшему президенту Бушу-младшему, когда он пришел в Белый дом. Бестолковый Буш пытался что-то награбить по миру, но толком ничего не получилось. Война в Ираке и в Афганистане — одни лишь расходы, скандалы и потеря имиджа. Теперь ответ держать Обаме. Думаю, что Обама маленькой «победоносной» войной не отделается. Особенно не стоит вчитываться и вслушиваться в то, что говорит Обама. Интереснее изучить бухгалтерские отчеты корпорации «Америка инкорпорейтед». А эти балансы говорят, что Америке придется воевать. Причем не заниматься какой-то «мелочевкой», а начать серьезную войну, не меньшую по масштабам, чем Вторая мировая война, которая, как известно, помогла Америке не только преодолеть затянувшуюся стагнацию, но также захватить богатства половины мира и обеспечить громадные прибыли своим промышленникам и банкирам.

Примерно такой же логикой руководствовались банкиры, когда был запущен проект под названием «Третий Рейх»: они привели к власти Гитлера, затем стали оказывать мощную финансовую поддержку Третьему Рейху, заставили фюрера развязать Вторую мировую войну. Возвращать долги банкирам Адольф Гитлер мог только одним способом: захватывая ресурсы оккупированных и побежденных стран, что и предусматривалось проектом. Другое дело, что история (точнее, Красная армия) внесла серьезные коррективы в планы банкиров.

Не исключено, что есть еще один момент, который может ускорить ввязывание Америки в масштабную военную авантюру. Это снижающаяся эффективность усилий государства США по выходу из «штопора» нынешнего кризиса. Если перестают действовать финансовые и экономические методы борьбы с кризисом, надо начать войну: тогда появляется возможность все «списать» на войну (точнее — на какого-нибудь врага) . Когда война закончится, ростовщикам можно будет еще раз использовать ту же самую технологию построения долговой пирамиды и еще раз сыграть в любимую «пирамидку». Если вовремя не начать войну, то «денежная цивилизация» рискует себя полностью дискредитировать.

За примерами далеко ходить не надо. Вспомним события 11 сентября 2001 года. В сознании рядового обывателя, который не изучает экономическую статистику, отложилось представление, что кризисные явления в Америке начались именно после этих событий. До этого СМИ подавали информацию таким образом, чтобы у обывателя не возникало ощущение, что Америка переживает кризис. Фактически имело место приукрашивание экономической и финансовой ситуации в стране. Причем в этом приукрашивании участвовали не только СМИ, но и сами компании, и государственные ведомства (особенно отвечающие за статистику). Вместе с тем кризис начался задолго до падения башен МТЦ в Нью-Йорке, а именно в марте 2000 г., ощущение же эйфории в Америке сохранялось по инерции, благодаря системе «приписок» на всех уровнях. Вместе с тем за год акции американских компаний упали в цене на 5,3 трлн долл., что эквивалентно половине ВВП США. С конца августа 2001 г. события на фондовом рынке стали развиваться стремительно. Курсы акций многих компаний в течение двух недель до событий 11 сентября 2001 года находились в «свободном падении», и никакие «приписки» уже не могли помочь. Накануне этих событий по сравнению с октябрем 2000 года индекс NYSE (биржа Нью-Йорка) упал на 30%, а индекс NASDAQ — на 60%. После событий 11 сентября 2001 года падение индексов продолжалось, но теперь СМИ «заголосили» по поводу того, что в этом падении виноваты «террористы», «Бен Ладен», «исламисты» и т.п.

Кроме того, под аккомпанемент этого «информационного шума» властям Америки удалось выбить немалые деньги для того, чтобы влить ликвидность в финансовые рынки и затормозить падение фондовых показателей. Достаточно сказать, что в первые же дни после падения башен МТЦ ФРС осуществила мощные денежные «вливания» в «экономику» (порядка 200 млрд долл.). Кроме того, под лозунгами «создания единого фронта борьбы с терроризмом» Вашингтону удалось оперативно добиться заключения соглашений на получение на возвратной основе денежных средств с Европейским центральным банком (более 50 млрд долл.), Банком Англии (30 млрд долл.), Банком Канады (10 млрд долл.). Благодаря таким мощным (по тем временам) «вливаниям» в финансовые рынки властям США удалось вывести к 2003 г. американскую «экономику» из «штопора». Удалось обеспечить достаточно плавное «сдувание» «пузыря» на фондовом рынке, после чего началось «надувание» «пузыря» на рынке недвижимости и ипотечных кредитов, которое продолжалось около четырех лет. На сегодняшний день «вливания» американских властей в «экономику» США составили уже 1,5 триллиона долл., но желаемого эффекта пока не достигнуто. Тут уже «малой кровью», т.е. взрывом башен Международного торгового центра в Нью-Йорке, Дяде Сэму обойтись не удастся. Нужно что-то более грандиозное.

Да, Америка сегодня ведёт необъявленную войну в Ираке. Эта война нужна дяде Сэму, но она не решает глобальных проблем мировых ростовщиков. Тем более, что Америка больше тратит в Ираке, чем зарабатывает. Нужна большая война, в которой были бы, по крайней мере, две по настоящему крупные воюющие стороны. Хотя бы война между Индией и Пакистаном. А ещё лучше — в Европе. Не надо забывать, что США стали мировой державой, а доллар стал мировой валютой лишь благодаря двум масштабным войнам в Европе.

Если начнется настоящая война, то финансовые рынки Европы и Азии просто перестанут существовать, Америка получит астрономические прибыли, а нынешний доллар можно будет «списать», заодно «списав» все долги Америки. Ну а вместо доллара появится другая валюта, и все повторится по уже хорошо отработанным в XX веке сценариям.

Мировым ростовщикам уже надоели «мелкие» игры на финансовых рынках, сегодня на них уже столько не заработаешь, сколько удавалось зарабатывать в разгар либерализации в 1990-е годы. Сегодня им нужны большие военные игры. Уж очень сильно, по мнению мировых ростовщиков, затянулась «мирная пауза» на нашей планете (Вторая мировая война началась через два десятилетия после первой, а закончилась уже почти что семь десятков лет назад). На наших глазах происходит быстрое сближение ростовщиков и военно-политических кругов, формируется военно-банковский альянс .

Буквального повторения сценариев XX века в веке нынешнем не будет. Учитывая, что сегодня Америка обладает ядерным оружием, последствия практической реализации такого сценария могут оказаться смертельными для человечества. Именно поэтому мы так уверенно утверждаем: «денежная цивилизация» представляет угрозу не только миру в отдельных странах (это уже доказано ходом истории), но и существованию всего человечества в целом.

Мировое правительство и мировой рабовладельческий порядок

Мы уже много раз отмечали, что конечной целью мировых ростовщиков является мировое господство  [180] . Раньше эта цель была секретной. Сегодня мировые ростовщики не считают нужным скрывать своих замыслов, учитывая, что большая часть мира уже оказалась под их финансовым и военным контролем. Более того, создается впечатление, что они сознательно организуют «утечки» информации о своих планах. С какой целью? Видимо, для того, чтобы окончательно деморализовать население, лишить его всякой воли, создать настроения апатии и лишить воли к сопротивлению. Сегодня на тему мирового правительства появляется много публикаций, по поводу которых уже редко «ерничают» даже «демократические» СМИ: мол, это неправда, мол, это очередная паранойя сторонников теории «заговора».

Сформулируем основные пункты плана построения нового мирового порядка (на основании публикаций, принадлежащих перу не только тех авторов, которые выступают в качестве оппозиции планам создания мирового правительства, но и тех, которые находятся на «службе» у мировых ростовщиков и «озвучивают» их планы):

- для преодоления войн, кризисов, социальных проблем необходим демонтаж национальных государств , понятие национального суверенитета сегодня, по мнению мировых ростовщиков, устарело;

- будущему человечества угрожают также истощение природных ресурсов и загрязнение окружающей среды; это — глобальные проблемы , решение которых также невозможно при сохранении национальных государств;

- для решения обозначенных выше проблем необходимо, во-первых, создание мирового правительства , которое бы заменило национальные государства; во-вторых, введение «контроля за народонаселением» (что в переводе на понятный язык означает сокращение нынешней численности населения Земли по крайней мере в 2-3 раза);

- для ускорения процессов «демонтажа» национальных государств необходимо добиваться «демонтажа» национальных культур , национальных институтов, ослабления и разрушения института семьи, традиционных религий, поощрение сепаратизма и иных негативных социально-культурных процессов;

- для ускорения процессов сокращения численности населения Земли необходимо поощрять локальные войны (в том числе гражданские), демонтировать национальные системы здравоохранения, поощрять распространение наркотиков и гомосексуализма, стимулировать потребление генетически модифицированных продуктов и т.д.;

- для ускорения перехода к новому мировому порядку крайне важным является также активное использование различных технологий управления (манипуляции) сознанием и поведением людей; в этой связи особое внимание должно уделяться повышению эффективности работы подконтрольных мировым ростовщикам СМИ, реформированию системы образования, уничтожению религиозного воспитания и просвещения и т.п.;

- при недостаточности указанных выше мер следует использовать более «эффективные средства»: спровоцировать серию мировых экономических кризисов , а при необходимости развязать крупномасштабную войну;

- в условиях нового мирового порядка общество будет четко разделяться на две группы (два класса): «избранных» и «рабов» («средний класс» полностью исчезнет); такую «цивилизацию» можно назвать мировым рабовладельческим порядком  [181] .

Тема мирового рабовладельческого порядка и мирового правительства очень обширна и выходит за рамки данной работы. Различные проекты создания мирового правительства разрабатывались на протяжении по крайней мере нескольких последних столетий (с тех времен, когда началась «перманентная денежная революция»). Некоторые проекты не только ложились на бумагу или озвучивались в узких кружках «посвященных» — предпринимались попытки и практической реализации этих проектов.

Одна из таких попыток была предпринята мировыми ростовщиками на излете Второй мировой войны. Как известно, союзники по антигитлеровской коалиции договорились после войны создать специальную международную организацию, которая должна была бы решать вопросы безопасности и предупреждения возникновения войн (позднее такая организация была создана и получила название ООН). По крайней мере именно так представлял себе функции этой организации Советский Союз. Другие основные участники коалиции — США и Великобритания — смотрели на будущую организацию как на орган, призванный регулировать на наднациональном уровне не только вопросы безопасности, но также экономические, финансовые, социальные и гуманитарные вопросы. Фактически речь шла об институте, который напоминал мировое правительство. СССР твердо заявил свое несогласие с таким вариантом организации послевоенного мирового порядка. После Бреттон-Вудской конференции 1944 года, на которой США сумели провести решения в свою пользу, Великобритания изменила свою позицию по поводу ООН и перестала настаивать на том, чтобы эта организация занималась вопросами регулирования национальных экономик. В результате ООН не стала правительством всего мира, как того хотели мировые ростовщики. Однако это не был принципиальный отказ от проекта «мировое правительство». Речь шла лишь о тактическом отступлении.

Но даже после принятия Устава ООН в том виде, который устраивал Советский Союз, на Западе сразу же началось движение за пересмотр этого документа. Движение было инспирировано мировой плутократией. Так, министр иностранных дел Великобритании Э. Бевин 23 ноября 1945 года заявил о необходимости созыва «мировой ассамблеи, избранной прямо народами мира в целом». По его мнению, ассамблея должна принять закон, обязательный для всех государств. Для обеспечения выполнения этого закона предлагалось создать мировой суд и мировую полицию. Немного позднее в США было инициировано «движение мировых федералистов», которое возглавил представитель крупного бизнеса К. Мейер. Это движение насчитывало 34 тыс членов. Оно добилось того, что законодательные собрания 17 штатов приняли резолюции, требовавшие пересмотра устава ООН. Предлагалось создать мировое правительство, которое бы управляло человечеством как единым федеративным государством  [182] .

Для реализации проекта была начата «холодная война» против СССР. Впрочем, в любой момент она могла перерасти в «горячую войну», т.к. Запад уже имел атомную бомбу, а у Москвы ее еще не было.

Образ Сатаны, князя мира сего

Вот что пишет о событиях того времени известный американский экономист (без кавычек) и политик Линдон Ларуш: «В сентябрьском номере «Бюллетеня ученых-атомщиков» за 1946 г. Рассел (британский ученый и ярый сторонник создания мирового правительства. — В. К.) специально подчеркнул, что он предложил разрабатывать ядерное оружие с одной единственной целью — добиться установления власти мирового правительства. И тогда, и позже Рассел требовал от США и Англии, чтобы они готовились к превентивной атомной бомбардировке СССР, поскольку Сталин воспротивился идее преобразования ООН в мировое правительство, в результате чего суверенные государства оказались бы уничтоженными. Последовавшая вскоре «холодная война» с Советским Союзом была предпринята именно с целью реализации плана Рассела, требовавшего разработки ядерного оружия, которое поможет проложить дорогу мировому правительство»  [183].

Вот мнение о событиях тех послевоенных лет нашего историка А. Елисеева: «По сути, в 40-е годы Сталин, спас мир от глобализма. Если бы не его «упертость», нежелание идти на «конвергенцию» и «перестройку», то Штаты и их приспешники установили бы это самое мировое правительство еще в 40-х. Но необходимость борьбы с СССР заставила их сделать поблажки национальным государствам, допустить некоторую самостоятельность… Транснационалам пришлось также восстанавливать и укреплять Западную Германию и Японию — в пику СССР А в самих Штатах началась консервативная кампания маккартизма, которая уже закрывала дорогу для космополитической конвергенции»  [184] .

Сегодня, когда «холодная война» завершилась победой Запада (вернее — мировых ростовщиков), задача практической реализации проекта под названием «Мировое правительство» вновь встала на повестку дня. Открыто идет пропаганда указанного проекта, открыто идут дискуссии о «технических деталях» проекта среди идеологов мирового правительства. Приведём ниже лишь несколько выдержек одной из последних книг уже упоминавшегося нами Жака Аттали  [185] , которая называется «Мировой экономический кризис… А что дальше?»  [186] .

Напомним, что Жак Аттали относится к тем авторам, которые находятся на «службе» у мировых олигархов и периодически «озвучивают» планы «мировой закулисы»  [187] . Поэтому «откровения» указанного «писателя» заслуживают особого внимания.

Основная мысль автора книги «Мировой экономический кризис…» сводится к тому, что нынешний мировой кризис порожден серьезными «сбоями» в функционировании рыночных механизмов. «Сбои» обусловлены тем, что рынки стали глобальными, а управление «рыночной экономикой» по-прежнему осуществляется национальными государствами:

«Между демократией и рынком… есть серьезное противоречие: демократия может существовать лишь на определенной территории, в то время как рынок границ не знает, будь то капиталы, технологии, труд, имущественные блага. Всемирной демократии сегодня не существует, да и практически ни в одной области нет даже единого правового пространства, но широко распространены глобальные рынки, в том числе финансовые. Они быстро эволюционируют и развиваются вне пределов государств и национальностей, минуя любые ограничения, правят повсюду…»  [188] .

Соответственно, возможны два выхода из сложившейся ситуации: а) вернуться к протекционизму и таким образом провести демонтаж мировых рынков; б) срочно заняться созданием мирового правительства, которое бы «навело порядок» на мировых рынках. Автор рассматривает первый вариант как явный «регресс» человечества. По его мнению, если человечество желает «прогресса» и «демократии», то надо выбирать второй вариант.

Обратим внимание, что Жак Аттали — тонкий психолог. Чтобы расположить к себе читателя, он достаточно активно использует антикапиталистическую риторику (раскрытие биржевых махинаций банкиров, констатация усиливающейся социально-имущественной поляризации общества, акцентирование внимания на жадности современных финансистов и т.п.). Вот примеры таких критических замечаний, на которые, кстати, редко решаются наши «профессиональные экономисты»: «Банки становятся менее прозрачными, сохраняя у себя большую часть прибыли, которую они получают за чужие деньги», «Банки хранят деньги и создают безденежье, подобно тому, как в советское время «складирование» продуктов потребления провоцировало дефицит», «Сегодня либеральная идеология — на службе ничтожного меньшинства», «Молодые специалисты все чаще идут в недвижимость, банки, страховые компании. А труд ученых и инженеров обесценивается», «Мы имеем дело с чистым рынком — антисозидательным, непродуктивным и несправедливо распределяющим ресурсы»  [189] .

Чтобы окончательно завоевать симпатии читателя, автор даже замахивается на библию либерализма — Вашингтонский консенсус: «Распространяются ультралиберальные нормы развития, собранные в Вашингтонском соглашении. Утверждены свобода финансовых рынков, уменьшение роли государства, гибкость организации труда — глобализация рынков, но опять-таки не правовых государств. Возникает много «мыльных пузырей», не оставляющих никакого следа»  [190] . Как можно не верить автору после таких смелых «откровений»?

Раскрывая преимущества второго варианта решения проблем современного капитализма (создание мирового правительства), автор очень осторожен в формулировках, чтобы у читателя не возникло подозрений, что второй вариант грозит какими-то негативными последствиями для человечества. Например, он нигде не говорит ничего конкретного о будущей модели мирового общества, а ограничивается такими «приятными» для слуха словами, как «всемирная демократия», «глобальный суверенитет», «всеобщий порядок» и т.п. Создается иллюзия того, что нам обещают что-то наподобие «развитого коммунизма» в мировом масштабе (удивительно похоже на отдельные фрагменты работ Троцкого о «мировой революции»). Вот одно из ключевых мест работы:

«Чтобы обеспечить равновесие рынка и демократии (важнейшее условие гармоничного развития в планетарном масштабе), необходимо создать инструменты для реализации принципов глобального суверенитета: парламент, правительство, приложения ко Всемирной декларации прав человека, воплощение в жизнь решений Международной организации труда (МОТ) в области трудового права, центральный банк, общую валюту; планетарные системы налогообложения, полицию и юстицию; общеевропейский минимальный доход и рейтинговые агентства, всеобъемлющий контроль за финансовыми рынками»  [191].

Кое-что Аттали говорит и о планах мировых ростовщиков в финансовой сфере. Самое главное — создание мировой валюты, которая не привязана ни к какой национальной денежной системе. Жак Аттали при этом высказывается достаточно критически в отношении доллара США. Не потому, что он европеец, ратующий за интересы Франции и Европейского союза, а потому, что думает и действует как глобалист  [192]: американская валюта превратилась в тормоз на пути движения к новому мировому порядку: «В результате МВФ должен… задуматься над созданием мировой валюты по образцу «банкора» Кейнса  [193]  или денежной единицы, включающей в себя доллар, иену и евро. В один прекрасный день они должны прийти на смену доллару, падение которого неизбежно. Без нее неминуем возврат к протекционизму»  [194].

При всей изысканно-мягкой и вкрадчивой манере обращения к читателю Аттали тем не менее посылает несколько дозированных «жестких сигналов». Например: «Очевидно, все это (мировое правительство и другие институты нового мирового порядка. — В. К) появится еще не скоро. Процесс будет долгим и сложным, как создание ООН накануне Второй мировой войны. И, наверное, придется подождать еще более страшной войны, чтобы перспектива таких реформ воспринималась всерьез»  [195] . А вот другой достаточно закамуфлированный «сигнал»: «Вероятно, ничего или почти ничего из предложенного (речь идет о предложениях автора книги по продвижению к новому мировому порядку. — В. К.) не будет сделано. Пока катастрофа (которой, разумеется, никто не желает!) не произойдет, никто, особенно Соединенные Штаты, не согласится подчиниться общему наднациональному решению. Потребовалось тысячелетие войн, чтобы европейцы смирились с самой мыслью о единстве»  [196] .

Конечно, подобные «мысли» можно воспринимать как еще один «академический прогноз», за который «профессиональные экономисты», как известно, никакой ответственности не несут. Однако мы склоняемся к тому, что это ультиматум мировых ростовщиков человечеству, озвученный через одного из их приближенных. Так что «денежная цивилизация» реально грозит существованию человечества!

Литература

1. Голубовский Д. Заговор банкиров. М.: Эксмо: Алгоритм, 2009.

2. Джульетто Кьеза и др. Zero. Почему официальную версию событий 11 сентября 2001 года можно считать фальшивкой. М.: Трибуна, 2008.

3. Саттон Э. Как орден организует войны и революции. Пер. с англ. М., 1995.

4. Кремлев С. Россия и Германия: вместе или порознь? СССР Сталина и рейх Гитлера. М.: ACT; Астрель; Транзиткнига. М., 2004.

5. Грачева Т. Невидимая Хазария. Алгоритмы геополитики и стратегии тайных войн мировой закулисы. Рязань: Зерна, 2008.

6. Грачева Т. Святая Русь против Хазарии. Алгоритмы геополитики и стратегии тайных войн мировой закулисы. Рязань: Зерна, 2009.

7. Грачева Т. Когда власть не от Бога. Рязань: Зерна, 2010.

8. Емельянов Ю. США — империя зла. Кровавая история военных преступлений. М.: Яуза; Эксмо, 2008.

9. Хайем Ч. Торговля с врагом. Пер. с англ. М.: Прогресс, 1985.

10. Мартин М. Братство бизнеса. Пер. с англ. М.: Иностранная литература, 1951.

11. Аттали Ж. Мировой экономический кризис. А что дальше? СПб.: Питер, 2010.

12. Елисеев А. 1937. Сталин против заговора «глобалистов». М.: Яуза: Эксмо, 2009.

13. Галин В. Политэкономия войны. Заговор Европы. М., 2007.

14. Галин В. Политэкономия войны. Тупик либерализма. М., 2007.

15. Лебедев С. Концлагерь как символ западной цивилизации // http://www.iraqwar.mirror-world.m/article/84144

16. Коновалов И. ТНК на тропе войны / / Смысл. 2007. No 18.

17. Сенченко Н. Кто делает мировую политику? М.: Эксмо: Алгоритм, 2010.

18. Стариков Н. Спасение доллара — война. М.: Питер, 2010.

«Мировые ростовщики»: кто это?

«Обычные» миллиардеры и «мировые ростовщики»

Мы на протяжении всей работы постоянно говорим о ростовщиках, в первую очередь о мировых ростовщиках . Как об организаторах «перманентной» «денежной революции», как о людях с определенным мировоззрением, как о тех, кто стремится и движется к мировому господству. Но они до сих пор оставались у нас в большинстве своем анонимными личностями без имен и фамилий, без места проживания, без семейных связей и связей с другими мировыми ростовщиками и политиками, без истории рода, без религии, без политических взглядов и многих других деталей, которые составляют «портрет» мирового ростовщика.

К сожалению, писать и говорить о мировых ростовщиках как о живых людях достаточно сложно. В отличие от российских олигархов, которые склонны к бравированию своим богатством и саморекламе, мировые ростовщики ведут себя достаточно «скромно». Настолько «скромно», что бывает сложно определить реальные масштабы их богатства, понять, что и как они контролируют, какова иерархия в группе мировых олигархов и т.п. Подобно «князю мира сего», они не любят свет, предпочитают тень.

Мы уже говорили, что в мире ростовщиков много. Наверное, общее их число измеряется миллионами. Публика эта очень пестрая: акционеры и управляющие международных банков Уолл-стрит и Сити, пайщики мелких коммерческих банков, единоличные владельцы «семейных» банков, руководители и ответственные сотрудники центральных банков, сельские ростовщики в глубинке африканской или азиатской страны с личным капиталом в несколько тысяч долларов, мафиозные хозяева подпольных «общаков», неприметные личности наподобие «старухи-процентщицы» из романа Достоевского и т.п.

Конечно, к категории мировых ростовщиков следует относить лишь тех, кто имеет большие состояния. Большое состояние — необходимое, но недостаточное условие для членства в клубе мировых ростовщиков.

Согласно последнему списку журнала «Forbes», распределение миллиардеров в мире очень неравномерно. В начале 2009 года США были единственной страной, где на миллион жителей приходилось более одного миллиардера. По числу миллиардеров на единицу ВВП Америка уступает лишь Саудовской Аравии. В Европейском союзе «плотность миллиардеров» в три раза ниже, чем в Соединенных Штатах. Правда, она сильно варьирует по странам: в Германии выше среднего уровня, во Франции и Италии — ниже среднего, в Великобритании — близка к среднему уровню. В России число миллиардеров на единицу ВВП выше, чем в любой стране ЕС (за исключением Кипра)  [197] .

По-настоящему мировых ростовщиков даже в списках журнала «Forbes» не так много. Более того, многих мировых ростовщиков в этих рейтингах вообще нет. Кроме величины личного состояния или контролируемых активов важнейшим условием причисления ростовщиков к «мировым» является их доступ к власти, способность управлять политическими, социальными и экономическими процессами (в отдельно взятой стране и в мире в целом).

Имеются различные экспертные оценки количества тех ростовщиков, которых можно отнести к категории «мировых». Их число измеряется сотнями, в крайнем случае — тысячами.

Вот мнение Боба Фриселла: «Тайное правительство в основном состоит из самых богатых в мире людей. Их около двух тысяч (выделено мной. — В. К.), но они уже долгое время контролируют наше так называемое правительство. Они определяют, кого и когда должны избрать на определенный пост. Они решают, будет ли вестись война и когда она закончится. Они контролируют мировые запасы продовольствия, рост и спад инфляции мировых валют. Все это определяется упомянутой группой лиц»  [198] .

Приведем точку зрения американского исследователя Энтони Саттона: «Наивно считать Дэвида Рокфеллера всемогущим диктатором или семью Рокфеллера всесильной монархией. Это ловушка для опрометчивых. Наш мир значительно сложнее. Мы рассматриваем не отдельную семью, а сообщество власть имущих. Оно, может быть, насчитывает несколько тысяч членов (выделено мной. — В. К. ), которые коллективно стремятся повернуть мир, а не только Соединенные Штаты, к достижению их собственных корпоративных целей»  [199] .

А вот Джон Колеман, автор известной книги «Комитет 300», считает, что мировых ростовщиков намного меньше. По его мнению, миром уже достаточно давно правит узкая группа людей, объединенных в тайную организацию, называемую «Комитет 300». Как следует из самого названия, управляет миром всего 300 человек. Автор даже приводит персональный список членов Комитета. Это не только банкиры, но также крупные государственные и политические деятели. Есть там и промышленники. Так что собственно мировых ростовщиков, по оценкам Дж. Колемана, не более 100—200 человек  [200] .

Мировые ростовщики отличаются от «обычных» миллиардеров целями, принципами своей деятельности, капиталами, размерами контролируемых активов, влиянием на политику.

Цели . Мы уже неоднократно говорили, что в категорию мировых ростовщиков включаются только те финансисты, которые ставят в качестве своей высшей цели мировое господство . Поэтому далеко не любые богатые люди, даже финансисты, могут быть включены в эту категорию. Например, вызывает большое сомнение, что в разряд мировых ростовщиков входят такие миллиардеры, как Билл Гейтс или Уоррен Баффет, которые занимают первые строчки мировых рейтингов самых богатых людей мира. Конечно, такие люди находятся в тесном контакте с мировыми ростовщиками, они — часть не только «золотого миллиарда», но и «золотого миллиона». Однако для них высшей целью (если судить по их действиям) является приумножение капитала. Не стоит принимать за чистую монету их публичные заверения, в которых они говорят о социальных целях своего бизнеса.

Истинные мировые ростовщики редко бывают откровенными в формулировании своих истинных целей. Обычно такие цели формулируются и уточняются на закрытых встречах мировых ростовщиков. Например, на заседаниях Бильдербергского клуба или Трехсторонней комиссии. Но последнее время, учитывая резкие перемены в мировом порядке, которые приблизили мировых ростовщиков к их вожделенной цели, они все чаще открыто озвучивают эту цель.

Некоторые планы главных ростовщиков мира стали известны, например, благодаря фильму «Америка — от свободы к фашизму» . Эта лента недавно была сделана известным журналистом и режиссером Аароном Руссо. Она содержит разоблачающие сюжеты о мировых ростовщиках и Федеральной резервной системе США. Фильм прежде всего базируется на впечатлениях Руссо от общения с Ником Рокфеллером, с которым он был в дружеских отношениях. Так, Руссо как-то задал Рокфеллеру вопрос: «Вы обладаете всеми деньгами мира, которые вам нужны. Вы обладаете всей полнотой власти в мире, которая вам нужна. В чем смысл всего этого, какова конечная цель?» Ответ миллиардера был следующим: «Наша конечная цель — добиться того, чтобы все были чипированы (речь идет о вживлении в тело человека микрочипов, с помощью которых можно управлять поведением человека. — В. К.). Чтобы контролировать все общество, чтобы банкиры и элита контролировали мир». Рокфеллер даже предложил Руссо присоединиться к тем, кто будет принадлежать к элите (сегодня эту элиту называют «золотым миллионом»). В частности, стать членом элитной организации под названием «Совет по международным отношениям». Рокфеллер сказал, что хотя Руссо и будет иметь микрочип, но от жесткого контроля будет освобожден. Интервью состоялось в январе 2007 года, а летом того же года режиссер скончался от рака…

Ещё раз о «благотворительности» ростовщиков

Выше мы уже начали разговор о таких институтах современной «денежной цивилизации», как благотворительные фонды (БФ)  [201] . Известный исследователь американской финансовой олигархии первых послевоенных десятилетий Ф. Ландберг совершенно правильно определил, что БФ играют ключевую роль в экономической и политической жизни США  [202] . Он подметил следующие основные экономические цели создания и функционирования БФ: а) уход от налогов (в первую очередь налога на наследство); б) контроль над компаниями и банками через приобретение их акций и паев. Впрочем, об этой стороне деятельности фондов мы выше уже говорили.

Но помимо этого БФ играют важную политическую роль; они позволяют: а) создавать положительный имидж финансовой олигархии («социальная ответственность»); б) активно влиять на формирование общественного сознания, внутренней и внешней политики США, а также других стран в нужном для финансовой олигархии направлении.

Как мы уже отмечали, в США на сегодняшний день насчитывается около 1 млн БФ (как финансового, так и нефинансового типа). Однако активное воздействие на политику (как внутреннюю, так и внешнюю) оказывают несколько десятков фондов  [203] .

В послевоенные десятилетия среди благотворительных фондов выделялись Фонд Карнеги, Фонд Рокфеллера, Фонд Форда, они образовывали «большую тройку» БФ в США. Фонды, входящие в «большую тройку», традиционно занимались и продолжают заниматься финансированием «благотворительных» проектов и программ в области образования, внутренней и внешней политики США («продвижение демократии»), поддержки «научных исследований» «профессиональных экономистов» и т.п.

Американская внешняя политика полностью вырабатывается в недрах фондов и финансируемых ими институтов, таких как Совет по международным отношениям, Институт Брукингса, Институт Аспена, корпорация РЭНД, Стэнфордский институт и другие «мозговые центры» США.

Достаточно полно данный вопрос в свое время освещался советским исследователем Р. С. Овинниковым  [204] . Однако с момента издания его книги прошло три десятилетия, новых серьезных исследований о роли благотворительных фондов в формировании американской политики не публиковалось. Между тем в этой сфере появилось много нового. Появились новые фонды (например, Фонд Сороса, Фонд Б. Гейтса и др.), изменилась кардинально ситуация на международной арене (окончание «холодной войны», развал СССР, борьба с «международным терроризмом» и т.п.), фонды занялись активной «благотворительностью» в Российской Федерации и других государствах бывшего СССР

В новых условиях БФ стали активными центрами распространения идей либерализма и глобализации. В значительной мере под их влиянием происходила и происходит перестройка среднего и высшего образования во многих странах мира. Финансирование общественных наук во многих странах происходит не столько за счет национальных бюджетов, сколько за счет грантов, выделяемых БФ. Естественно, что тематика и идеология исследований определяется фондами.

Нетрудно догадаться, что в области экономических исследований фонды поддерживают лишь те, которые относятся к mainstream. В 1990-е годы в России весьма активно потрудился Фонд Сороса, с помощью которого был подготовлен целый ряд учебников по «рыночной экономике», где не только не раскрывается разрушительная роль процента, но, наоборот, делается попытка доказать, что ссудный процент обеспечивает «процветание» и «прогресс» общества. На подачки Сороса был подготовлен ряд учебников, а дальше «процесс пошел»: идеи mainstream начали ретранслироваться от одного автора к другому, распространяться подобно эпидемии (уже без всяких грантов)  [205] .

Немалые деньги выделяются неправительственным организациям, которые проводят в России и других странах подрывную работу под видом «борьбы за права человека», формирования институтов «гражданского общества» и т.п. Всякие «бархатные» и «оранжевые» революции в странах бывшего социалистического лагеря (а также развивающихся странах) осуществляются также на деньги БФ.

Приведем оценку роли БФ, содержащуюся в одной из редких современных публикаций о «благотворительности» мировых ростовщиков: «…самая большая опасность …благотворительности лежит в сфере образования. Деньги олигархов придут в эту область в любом случае, вне зависимости от кампании «за социальную ответственность бизнеса». Причина в том, что финансирование образования и институтов «гражданского общества» — важнейшее направление деятельности Мирового правительства. Воспитание подрастающего поколения в рамках «правильного» мировоззрения, создание нужного общественного мнения и промывка мозгов — необходимые условия для создания Нового мирового порядка, и мировая финансовая олигархия не жалеет средств на эти цели. С конца 80-х годов прошлого века в России вредительская деятельность различного рода неправительственных организаций и аналитических центров, а также многочисленные «реформы» отечественного образования практически на 100% финансируются из-за рубежа. Ведущую роль в этом играла «большая тройка» американских «благотворительных» фондов — Фонд Карнеги, Фонд Рокфеллера и Фонд Форда, а также Фонд Сороса, специально созданный для Восточной Европы, и их многочисленные фонды-спутники, носящие разные имена, но действующие в рамках единой программы, заданной Мировым правительством»  [206] .

То, что в современных учебниках, по которым учатся студенты в России, вопрос о «благотворительных» фондах обходится стороной, а наши «профессиональные экономисты» всячески избегают «исследовать» этот важный финансовый и политический институт «денежной цивилизации», лишний раз доказывает: фонды мировых ростовщиков весьма эффективно поработали (и продолжают работать) в нашей стране.

История банкирских домов мировых ростовщиков

История мирового ростовщичества представляет собой последовательную смену одних людей и семейных кланов другими. К сожалению, имена далеко не всех мировых ростовщиков до нас дошли.

Хорошо документирована история ростовщиков итальянских городовгосударств Флоренции, Венеции, Генуи, Ломбардии. В XIII веке это семьи флорентийских банкиров Барди и Перуцци, в XIV — начале XV вв. семьи флорентийских банкиров Медичи и Пацци. В конце XV века и на протяжении XVI века в Европе уже доминировал банкирский дом немецкого семейства Фуггеров. В XVII веке и на протяжении большей части XVIII века в Европе существовало много семейных банкирских домов, но о доминировании какого-либо из них говорить нельзя.

Имеющиеся документы позволяют говорить, что до начала XIX века срок «жизни» отдельных банков и срок нахождения на вершине финансовой власти отдельных банковских кланов не превышал одного столетия.

Наконец, в конце XVIII века на арену выходит семейство Ротшильдов. На протяжении XIX века и в XX веке вплоть до Второй мировой войны семейство Ротшильдов было вне конкуренции, другие банкирские дома играли подчиненную роль по отношению к клану Ротшильдов. Около столетия назад в 53-м томе энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона о Ротшильдах сообщалось: «Состояние их оценивается в несколько миллиардов франков, сосредоточенных главным образом в руках 10-12 лиц».

Вторым по мощи после Ротшильдов был банкирский дом, который принадлежал семейству Бэрингов .

Об этих банкирских домах писал лорд Джордж Гордон Байрон в 1822 году в «Дон Жуане»:

О, золото! Кто возбуждает прессу?

Кто властвует на бирже? Кто царит На всех великих сеймах и конгрессах?

Кто в Англии политику вершит?

Кто создает надежды, интересы?

Кто радости и горести дарит?

Вы думает — дух Наполеона ?

Нет! Ротшильда и Баринга мильоны!

Они и либеральный наш Лафитт   [207] —

Владыки настоящие вселенной:

От них зависит нации кредит,

Паденье тронов, курсов перемены;

Республик биржа не щадит,

Заботятся банкиры, несомненно,

Чтобы проценты верные росли

С твоей, Перу, серебряной земли.

Банкирского дома Барингов (или Бэрингов) более не существует: созданный еще в XVIII веке «Barings Bank» окончил свое существование в 1995 году, когда потерпел банкротство в результате рискованных операций с фьючерсами и был продан за символическую сумму в 1 фунт стерлингов.

А Ротшильды в XIX веке были вне конкуренции не только в Европе, но и в мире.

Совокупные богатства клана в 70-х годах XIX века оценивались почти в 1 млрд долл. — по тем временам это была фантастическая сумма. Ни один крупнейший проект не обходился без их участия. На их деньги велась разведка алмазных копей в Южной Африке, финансировалось строительство железных дорог в Европе, скупалась земля для строительства Суэцкого канала, добывалась нефть в Баку и на Северном Кавказе. Им принадлежал контрольный пакет акций в нефтяной компании «Ройал Датч Шелл», которая по объемам добычи «черного золота» превосходила нефтяные компании Рокфеллера. Прусские короли, австрийские императоры, русские цари не раз прибегали к займам Ротшильдов.

В начале XX века стали известными также семейства Рокфеллеров, Морганов, Кунов, Лоебов, Голдманов, Меллонов, Саксов, Дюпонов, Леманов . Многие из этих семейств к тому времени уже имели определенную историю. Почти все они — выходцы из Европы, но карьеру банкиров сделали в США (исключение составляют основатели финансовых династий Рокфеллеры и Морганы, которые родились в Америке). Начинали, как правило, не с банковского дела, но затем создавали свои банкирские дома. Многие разбогатели на поставках армии оружия, продовольствия, снаряжения в годы Гражданской войны.

В 1867 году Авраам Кун и Соломон Лоеб учредили банк «Kuhn, Loeb & Co.», который очень быстро стал крупнейшим в стране кредитным учреждением. С этим банком связаны имена других видных ростовщиков. Это управляющие банка Якоб Шифф, Отто Кан, Феликс Варбург, Бенджамин Буттенвайзер .

В начале XX века на равных с банком «Kuhn, Loeb & Co.» стал выступать банкирский дом «JP Morgan» (основан в 1893 году), принадлежащий Джону Пьерпонту Моргану . Начинал он с поставок оружия армии в годы Гражданской войны, затем стал инвестировать в промышленность и железные дороги. Согласно многим источникам, Дж. П. Морган был негласным агентом по продвижению интересов Ротшильдов в США. И сегодня, по мнению экспертов, банк «JP Morgan» контролируется Ротшильдами (конкретно — лондонским банком «N.M. Rothschild & Sons»).

Американский бизнес вот уже более столетия ассоциируется с семейством Рокфеллеров. Считается, что Джон Рокфеллер — основатель банкирской династии — стал первым в Америке долларовым миллиардером.

Это произошло, по оценкам исследователей, где-то накануне Первой мировой войны. А начинал основатель династии с того, что во время Гражданской войны 1861—1865 гг. снабжал армию мукой, свининой и солью. После войны занялся нефтью, в 1870 году основал компанию «Standard Oil» (сегодня эта компания называется «Exxon/Mobil»). Затем создал банк «Chase», преобразованный позднее в «Chase Manhattan».

Братья Леманы (Генрих, Эммануэль, Майер) приехали в Америку в первой половине XIX века и начали свою карьеру с торговли хлопком. Позднее Леманы основали банк «Lehman Brothers».

Семьи Фарго и Баттерфилд создали финансовую компанию «American Express».

В 1977 году банк «Kuhn, Loeb & Co.» слился с банком «Lehman Brothers», при этом был образован банк «Lehman Brothers, Inc.». Еще через 7 лет произошло его слияние с «American Express».

Другой пример. В 2000 году контролируемый Ротшильдами банк «JP Morgan» поглотил банк «Chase Manhattan» — детище Рокфеллера. После этого был образован гибрид под названием «JP Morgan Chase». На примере этих слияний видно, что происходит все большее сращивание и переплетение банковских бизнесов отдельных семейств. Возможно, при таких слияниях меняется соотношение сил на финансовом олимпе участвующих в сделках ростовщиков.

«Семейный» характер бизнеса

Как известно, в XIX веке (особенно во второй половине) начался бум создания акционерных обществ и/или преобразования существовавших частных компаний в акционерные общества открытого типа. Окончательно семейный частный бизнес был подорван в XX веке в ходе войн, национализаций, вследствие принятия антимонопольных законов и т.п. В учебниках пишется, что акционерная форма организации бизнеса более прогрессивна по сравнению с частными компаниями семейного типа. Тезис весьма сомнительный. Мировой опыт показывает, что семейные фирмы (это хорошо известно специалистам по управлению) обладают гораздо большей устойчивостью и живучестью. Они имеют мотивацию для того, чтобы «жить вечно», а не следовать самоубийственной логике максимизации сиюминутных прибылей. Такие бизнесы, как правило, имеют устойчивые принципы деятельности, жесткую управленческую субординацию, минимизируют привлечение в штат «посторонних» людей, разрабатывают долгосрочные программы развития.

Мировые ростовщики поощряли процесс перехода других компаний на акционерную форму, что облегчало им установление контроля над такими бизнесами. Однако сами при этом стремились всячески сохранять свой бизнес как семейный. Яркий пример — Ротшильды, которые и сегодня, в XXI веке, проявляют консерватизм и сохраняют свои банки и компании в виде частного бизнеса на основе семейного капитала. Более того, в своих семейных компаниях и банках они стремились на всех ключевых должностях использовать людей, которые имели бы какие-то родственные связи с Ротшильдами. Говорят, что основатель династии Майер Амшель Ротшильд в своем завещании написал, что руководящие посты в банкирских и других бизнесах должны занимать только члены семьи (кстати, женщинам из семьи Ротшильдов заниматься бизнесом запрещалось).

В XIX веке банкирский дом Лазаров также представлял собой частный семейный бизнес. Создан он был тремя братьями-французами — Александром, Семеном и Ильей Лазарами в Америке на волне «золотой лихорадки» в Калифорнии. Позднее банк Лазаров поменял свою прописку, перебравшись во Францию. Его называли доверенным предприятием Морганов в Европе. Сегодня это американо-французский банк, заведуют в котором уже не Лазары: после Второй мировой войны в течение 40 лет предприятием управлял известный американский финансист Феликс Рохатин .

Во многих других банках и компаниях происходит размывание семейного капитала и семейного бизнеса, ключевые посты постепенно замещались людьми, которые изначально не принадлежали к династии основателей бизнеса.

Например, в 1969 году после смерти Роберта Лемана к руководству банка «Lehman Brothers, Inc.» пришли «чужие» люди. Постепенно устойчивость банка стала ослабевать, а в сентябре 2008 года в условиях кризиса произошел окончательный крах банка.

Некоторые так называемые «односемейные» банки постепенно становятся «многосемейными» . Сегодня, например, семейства Рокфеллеров, Морганов, Кунов и Лоебов на паритетных началах контролируют финансовый конгломерат «Citigroup», банк «JP Morgan Chase», нефтяной концерн «Exxon/Mobil». При этом они пристально следят за тем, чтобы «внешние» или «случайные» люди не попадали ни в состав акционеров, ни в круг высшего руководства компаний и банков.

Нарушение этого принципа грозит не только ослаблением позиций банковского дома, но даже его гибелью. Сегодня в большинстве банков штат сотрудников — это не «семья», а «команда» . «Команда» может формироваться из людей, которые, во-первых, не очень известны руководству; во-вторых, не очень хорошо поддаются контролю. Различие между «семейным» и «корпоративным» духом хорошо понимают настоящие ростовщики и не допускают в свой бизнес людей со стороны.

Мы уже упоминали, что старейший банк Бэрингов в 1995 году был разорен. Это произошло в результате того, что в банке не осталось никого из тех самых Бэрингов, что его основали. Фактически банком «рулили» уже совсем другие люди, а о Бэрингах напоминала лишь вывеска. В банке оказалось много «случайных» людей, в том числе некто Ник Лисон, который был биржевым трейдером. Он торговал фьючерсами на сингапурской бирже и за короткий период времени создал убытки в размере 1,4 млрд фунтов стерлингов, которые оказались смертельными для банка.

Подобного рода скандальные истории регулярно происходят и с другими банками, особенно теми, которые утратили даже подобие «семейности». Управляющие таких банков относятся к вверенному им капиталу как к чужому имуществу: либо занимаются откровенным его разворовыванием, либо в интересах акционеров и своих собственных (ожидание бонусов) идут на очень рискованные операции.

Династические браки и некоторые другие «секреты» ростовщиков

Династические браки предотвращают «распыление» семейного капитала. О многочисленных кровных браках внутри клана Ротшильдов немало написано в биографиях этого семейства. Как подсчитали биографы Ротшильдов, в XIX веке половина браков членов клана были внутрисемейными. За два столетия число таких внутрисемейных браков исчисляется сотнями.

Нормой стали также браки между представителями отдельных банкирских семейств.

Взять, к примеру, банк «Kuhn, Loeb & Co.». Владельцы этого банка и управляющие постепенно превратились в одну большую семью, поскольку происходило постепенное кровное соединение их семей посредством браков. Так, дочь Соломона Лоеба вышла замуж за Якоба Шиффа, а Феликс Варбург женился на внучке Соломона Лоеба Нине . А вот управляющий банка «Kuhn, Loeb & Co.» Бенджамин Буттенвайзер был женат на внучке одного из братьев Леманов . Количество таких брачных альянсов не поддается учету.

Правда, при династических браках между ближними родственниками могут происходить «генетические» сюрпризы в виде детей с определенными умственными, психическими и физическими отклонениями, но подобные риски отходят на второй план, когда при решении матримониальных вопросов на первом месте находятся материально-финансовые интересы.

Закрытость — важный принцип существования ростовщиков, при этом речь идет о закрытости как в личной жизни, так и в бизнесе. Иногда закрытость перерастает в конспирацию. С этой целью широко используются подставные лица, подставные фирмы, различные трастовые фонды (ТФ), система многоступенчатого участия в капитале других компаний, офшоры и т.п. ТФ управляют пакетами акций ростовщиков в различных компаниях и банках, но при этом сами фонды находятся под контролем ростовщиков. Оценить состояния ростовщиков практически невозможно, трудно даже составить точное представление, какие отрасли и сферы бизнеса находятся под контролем тех или иных семейств. Ротшильды, по мнению ряда аналитиков, действуют через такого агента, как Джордж Сорос, который считается одним из главных финансовых спекулянтов в мире. Он, если так можно выразиться, — «публичный» финансист и всегда занимает достаточно высокие строчки в рейтингах самых богатых людей журнала «Форбс». Свои идеологические установки Ротшильды озвучивают через «публичных» политиков и подконтрольных им журналистов. Например, через Жака Аттали, бывшего в свое время президентом Европейского банка, и реконструкции (ЕБРР) и советником бывшего президента Франции Н. Саркози .

Карикатура на тему того, что ростовщики и обслуживающие их политики — это слуги дьявола и предтечи антихриста

Ориентация на выстраивание связей с политической властью. Ростовщики занимаются бизнесом, опираясь на те возможности, которые дают связи с правительством, законодательной властью, монархами, президентами и т.п. Появилось даже выражение «банковско-политический комплекс» (БПК) . Однако роль банков и политической власти в БПК не одинакова: ростовщики давно уже превратили государственную власть в послушного им слугу. Классическая формула движения капитала, созданная классиком марксизма: Д — Т — Д'. В современных условиях более актуальной становится формула: Д — В — Д'. То есть капитал прирастает посредством его инвестирования не в товары (или производство товаров), а в политическую власть (в формуле она обозначена буквой «В»). Механизмы приращения капитала через покупку власти многообразны, но прежде всего ростовщики получают доступ к денежному фонду государства — бюджету. Кроме того, через покупку власти они пишут нужные им законы, давят конкурентов, добиваются лояльности судей и т.п.

Ротшильды демонстративно заявляют, что они не вмешиваются в политику. Но на самом деле это не так. Просто они делают это тоньше, чем другие ростовщики. Французский историк банковского дела Жан-Мари Шмит по этому поводу говорит:

«Формально Ротшильды в отличие от Рокфеллеров или, скажем, Фордов никогда не занимались политикой. Но они свергали королей и предотвращали войны, закрывали газеты и снимали министров, если это требовалось для их интересов»  [208] .

Использование любых средств, которые ведут к достижению цели. В силу информационной закрытости жизни и бизнеса мировых ростовщиков об этой стороне их деятельности мало что известно. Но из различных источников (например, из известной книги Джона Колемана «Комитет 300» ) известно, что ростовщики делали и продолжают делать большие деньги на наркотиках, незаконных поставках оружия, не брезгуют заказными убийствами, дискредитацией неугодных им политических деятелей и конкурентов по бизнесу и т.п. В реализации многих своих операций, как мы выше уже отмечали, они опираются на военно-силовую поддержку государства, развязывают войны и организуют революции, активно используют государственные спецслужбы.

Международный характер бизнеса

В Европе международная финансовая сеть сложилась еще при тамплиерах, которые имели свои «опорные точки» на пространстве от Скандинавии до Средиземного моря и даже в Северной Африке и на Ближнем Востоке. Однако после ликвидации ордена в начале XIV века финансовая деятельность ростовщиков осуществлялась в более ограниченном пространстве (даже ростовщики Флоренции, Венеции, Генуи, Ломбардии не имели такого международного охвата, какой был у ордена тамплиеров).

Воистину международный размах ростовщическая деятельность приобрела при Ротшильдах. Основателю династии Майеру Амшелю Ротшильду стало тесно в пределах Германии, где он сделал свой капитал. Поэтому он определил своих пятерых сыновей в основные страны Европы: Натана — в Лондон, Джеймса — в Париж, Амшеля — во Франкфурт, Соломона — в Вену, Карла — в Неаполь. Там они создали свои банкирские конторы. Наличие международной финансовой сети дало Ротшильдам преимущества перед другими банкирами (быстрые расчеты и оперативное маневрирование финансовыми ресурсами, обмен информацией, координация по оказанию нужного влияния на первых лиц государств и т.п.), позволило активно влиять на ход политических событий в Европе и мире.

Освоившись быстро в Европе, Ротшильды стали распространять свое влияние на Новый Свет. Это влияние проявлялось в том, что они создавали там свою агентуру.

Например, уже в конце XVIII века агентом Майера Амшеля Ротшильда в США был Александр Гамильтон . Он стал министром финансов Североамериканских штатов, и благодаря его усилиям в этой стране в 1791 году был учрежден первый центральный банк. А в 1824 году Ротшильды стали личными финансистами бразильского императора.

Особое внимание уделялось вопросам оперативной секретной связи между центрами финансовой сети. Была создана собственная почтовая служба, а также голубиная почта. Применялись шифры. Для почтовых отправлений использовался особый язык, который представлял собой диалект немецкого, на котором говорили в гетто Франкфурта, при этом буквы были позаимствованы из иврита.

На сегодняшний день Ротшильды имеют свои банки и предприятия в 40 странах мира. Члены семейства живут в десятках стран мира. Вместе с тем достаточно четко просматриваются основные страны их пребывания — Великобритания и Франция. Далее следуют США и Швейцария.

Нынешний глава клана Давид Ротшильд имеет троих детей — одного сына и двоих дочерей. По примеру своего предка он планирует послать своих детей в разные части света — в США, Европу и Азию (сегодня уже даже женщины в клане Ротшильдов имеют право заниматься бизнесом).

Мировые ростовщики используют такую форму интернационализации своего банковского бизнеса, как транснациональные банки (ТНБ) .

Например, банк «JP Morgan Chase» — типичный ТНБ, штаб-квартира которого находится в Нью-Йорке (Уолл-стрит), а операции осуществляются в 60 странах мира, в том числе и в России.

Ротшильды: централизация семейной власти и семейного бизнеса

Принцип централизации семейной власти и семейного бизнеса наиболее наглядно проявляется на примере династии Ротшильдов. В своем завещании Майер Амшель Ротшильд указал, что его наследники и последующие потомки должны из своей среды выбирать главу семейства, которому другие члены семейства должны беспрекословно подчиняться. Это, безусловно, очень важный принцип управления, который позволил сохранять устойчивость и выживаемость международного семейного бизнеса. Наиболее важные вопросы Ротшильды решают на семейных советах, где имеет право высказаться глава каждой ветви. Это напоминает принцип демократического централизма, который был зафиксирован в Уставе КПСС (но который зачастую нарушался). Хорошо известно, что после смерти Майера Амшеля Ротшильда в 1812 году главой клана стал Натан Ротшильд, который базировался в Лондоне. В каждой стране, где пребывали Ротшильды, также имелась своя субординация. Этого принципа единоначалия Ротшильды более или менее последовательно придерживались и в последующее время.

После Второй мировой войны наиболее сильными и влиятельными из всех ветвей международного клана Ротшильдов являются британская и французская ветви . Имеются также другие ветви — американская, швейцарская . Эти ветви сложились в годы Второй мировой войны, когда имущество Ротшильдов во Франции было конфисковано фашистами, а члены семьи эмигрировали за океан или перебрались в нейтральную Швейцарию. В качестве главы всего клана выбирается представитель лондонской или парижской ветви.

Сегодня бразды правления в клане Ротшильдов перешли к Давиду Ротшильду (род. в 1942 г.) — главе французской ветви семейства. Управление французской ветвью Давид принял после недавней смерти главы этой ветви барона Ги де Ротшильда . До этого главой всего клана был Эвелин Ротшильд , принадлежащий к британской ветви семейства. В связи с преклонным возрастом Эвелин передал власть Давиду.

Централизация в клане Ротшильдов проявляется не только в четкой субординации отдельных членов семьи, но также в том, что создаются многоуровневые структуры управления активами, причем управляющие организации и активы разбросаны по всему миру. Во главе каждой управляющей структуры стоит человек, имеющий какие-то кровные связи с кланом Ротшильдов.

В настоящее время все нити управления активами клана Ротшильдов сходятся в холдинговой компании «Family Company», возглавляемой Давидом Ротшильдом. Другая важная холдинговая компания клана Ротшильдов — «Concordia B.V.». Она находится во владении лондонского и парижского банков Ротшильдов. Холдинговая компания «Continuation Holdings of Switzerland», в свою очередь, контролирует активы швейцарских Ротшильдов; она также владеет всеми акциями американских и канадских Ротшильдов. Среди холдинговых компаний клана Ротшильдов следует еще упомянуть «Сосьете д’энвестисман дю Нор», эта компания управляет активами французских Ротшильдов.

Сегодня в условиях кризиса наблюдается явная финансовая консолидация всех ветвей международного клана Ротшильдов, это дает им хорошую возможность укрепить свои позиции в международных финансах. Некоторые аналитики говорят о «ренессансе» клана Ротшильдов в XXI веке.

Главный актив Ротшильдов — лондонский банк «NM Rothschild & Sons», который был создан еще Натаном Ротшильдом в начале XIX века. Другие значимые банки, входящие в империю Ротшильдов: «Rothschild & Cie Banque» (Франция), «Rothschild AG» (Швейцария).

Среди небанковских финансовых структур клана Ротшильдов следует выделить американскую инвестиционную компанию «Atticus Capital», в которой сопредседателем совета директоров является Натаниэль Ротшильд . Накануне кризиса капитализация компании оценивалась в 14 млрд долл., в ходе кризиса она потеряла 5 млрд долл. Также важной финансовой структурой клана является британский инвестиционный банк «JNR Ltd. (J. Aron & Natan  Rothschild Energy International Limited)», осуществляющий инвестиции в российские и украинские компании энергетического сектора (также находится под управлением Натаниэля Ротшильда).

Интересы Ротшильдов не ограничиваются финансовой сферой. Они владеют компаниями в добывающей промышленности: «Anglo-American corporation of South Africa» (добыча золота, алмазов, урана, других полезных ископаемых), «Rio Tinto» (уголь, железо, медь, уран, золото, алмазы, алюминий), «De Biers» (добыча и обработка алмазов).

В энергетическом секторе наиболее крупной собственностью Ротшильдов является компания «Vanco International Limited», осуществляющая инвестиции в разведку и добычу углеводородных ресурсов.

В девелоперском бизнесе выделяется венгерская компания «Trigranit», в которой Натаниэль Ротшильд имеет 12% акций (только в российскую недвижимость компания сделала инвестиций на 5 млрд долл.).

Клан Ротшильдов имеет бесчисленное количество компаний в торговле, ресторанном и отельном бизнесе, производстве вина, издательском бизнесе. В частности, под контролем Ротшильдов находится парижское издательство «Пресс де ля Сите», французская газета «Либерасьон», английские издания «Экономист» и «Дейли телеграф», радиовещательная компания «БиБиСи».

По отмеченным выше причинам оценить состояние клана Ротшильдов в денежном эквиваленте крайне сложно. Встречаются оценки от 1,4 млрд долл. (израильские источники) до 15 млрд долл. (французские источники). По французским источникам, доходы семейства в 2003 году равнялись 828 млн долл.  [209] . А вот оценка активов, находящихся под контролем Ротшильдов, вообще невозможна. Тем не менее, судя по этим цифрам, в последние бурные десятилетия капиталисты новой волны потеснили Ротшильдов. Они смотрятся достаточно скромно на фоне того же Билла Гейтса или Уоррена Баффета, спекулянтов Уолл-стрит или некоторых российских олигархов. Но для оценки позиций клана Ротшильдов важны не только количественные показатели, но и качественные характеристики. У Ротшильдов есть неоспоримое преимущество перед другими олигархами: они очень живучи, в состоянии противостоять любым катаклизмам истории (войнам, кризисам), имеют великолепную способность восстанавливать утраченные позиции. Например, в 50-60-е годы прошлого столетия они сумели восстановить свои позиции в континентальной Европе, утраченные во время Второй мировой войны. А в 1981 году при левом президенте Франсуа Миттеране был национализирован банк Ротшильдов во Франции. Однако Ротшильды активно способствовали смене правительства и президента. В 1986 году к власти пришел правый президент Жак Ширак, который вернул Ротшильдам банк. Причем, согласно некоторым источникам, Ротшильды в порядке реституции получили компенсацию, которая существенно превышала капитал банка до его национализации.

Мировые ростовщики: диалектика единства и борьбы

После начала современного кризиса резко усилилась централизация банковского капитала, что выразилось в сокращении числа банков мирового калибра, многие банки обанкротились и прекратили свое существование или были приобретены более могущественными. Выжившие банки стали еще крупнее.

Мы уже отмечали выше  [210] , что в конце 2009 года Совет по финансовой устойчивости составил список мировых финансовых учреждений (МФУ), в который включено 6 страховых компаний и 24 транснациональных банка. На Уолл-стрит американскую банковскую систему сегодня контролируют четыре-шесть банковских гигантов. Это: «Goldman Sachs», «JP Morgan Chase», «Morgan Stanley», «Bank of America», «Citibank», «Wells Fargo». Лидером по показателю капитализации в этой группе сегодня выступает «JP Morgan Chase», находящийся под контролем кланов Рокфеллеров и Ротшильдов (180 млрд долл. на 01.10.2009). А вот банк «Goldman Sachs», считающийся вотчиной Ротшильдов, на Уолл-стрит называют «генератором прибылей» из-за рекордных показателей чистой прибыли: за первую половину 2009 года они составили 5,25 млрд долл. (это тем более впечатляет на фоне убытков многих других банков в условиях продолжающегося кризиса).

В контексте рассматриваемых нами проблем важно отметить, что мировая финансовая верхушка контролирует «генеральные штабы» ростовщиков — центральные банки . Эти институты являются важнейшим инструментом управления всеми более низкими этажами «долговой пирамиды» ростовщиков. Центральные банки отдельных стран образуют своеобразную сеть с четко выраженной иерархией. На верхнем этаже иерархии центральных банков находится Федеральная резервная система США. «Контрольный пакет» в ФРС США с самого начала принадлежал Ротшильдам, Рокфеллерам, Морганам, Кунам, Лоебам и еще нескольким «небожителям». Но если учесть, что многие члены этого узкого круга «небожителей» были изначально под контролем Ротшильдов, то можно предположить, что самыми главными акционерами ФРС были Ротшильды и Рокфеллеры. Последние сумели с самого начала своей предпринимательской карьеры сохранить определенную независимость от Ротшильдов. Такой точки зрения придерживается, в частности, американский исследователь Николас Хаггер  [211] .

Впрочем, имеются и другие версии относительно того, кто находится на вершине финансового и политического Олимпа. Иногда называется семейство Барухов. Наиболее известный из них — Бернард Барух, который «опекал» многих американских президентов, начиная с Вудро Вильсона и кончая Джеральдом Фордом . Речь идет о том самом Барухе, который дал «отмашку» Федеральному резервному банку Нью-Йорка в октябре 1929 г. «перекрыть» «денежный кислород» рынку и тем самым спровоцировал обвал на фондовом рынке США.

Известен такой факт, приведенный в книге Энтони Саттона «Власть доллара»: «В США были напечатаны купюры достоинством больше обычного (одна тысяча, пять тысяч, десять тысяч долларов). Однако они не обращаются (пока), а лежат в сейфах. Характерно, что на них нет портретов президентов США. Кто же изображен на купюрах? Шиф, Лейба, Кун, Барух. Тогдашний министр финансов Джеки Рубин в 1990-е годы в приватной беседе сказал, комментируя изображения на купюрах: «Это рабы (президенты США, изображенные на купюрах мелкого достоинства. — В. К.), а вот это рабовладельцы (финансисты, изображенные на купюрах большого достоинства. — В. К. )»  [212] . Так на купюрах, которые не имеют хождения среди народа, уже напечатаны портреты тех, кто реально правит миром.

В течение двадцатого века, судя по оценкам экспертов, круг основных хозяев ФРС остался примерно тем же, что и в начале века; может быть, только изменились несколько их доли в капитале центрального банка США.

Судя по всему, отношения в клубе «небожителей» не столь уж безоблачны, между ними идет постоянная «подковерная» борьба, о которой мы знаем крайне мало.

Так, М. Ротбард провел скрупулезное исследование истории банковского дела в США в первой половине XX века и пришел к выводу, что в годы правления президента Ф. Рузвельта (так называемый «новый курс») произошла серьезная подвижка сил на финансовом олимпе Америки. Доминировавшие до кризиса 1929—1933 гг. Морганы, представлявшие в США интересы Ротшильдов, в 1930-е годы уступили в финансово-банковской системе США пальму первенства клану Рокфеллеров  [213] .

В другом интересном исследовании, принадлежащем Николасу Хаггеру, делается вывод об ослаблении позиций Ротшильдов среди главных акционеров ФРС. Согласно приводимым им цифрам (со ссылкой на данные рейтингового агентства «Standard and Poor»), в начале 1990-х гг. банковской группе Рокфеллеров принадлежало 53% акций Федерального резерва, еще 8% принадлежало якобы Банку Японии. На банки, подконтрольные Ротшильдам, пришлось не более 10%  [214] . Означает ли это, что «эра Ротшильдов» уходит в прошлое? Автор считает, что нет. По его мнению, Ротшильды имеют прочные позиции за пределами Америки, особенно в Западной Европе, где под их контролем находятся такие центральные банки, как Банк Англии, Банк Франции, Бундесбанк. Доминируют они и на ряде рынков. В частности, на рынке золота. Не исключено, что мир может вернуться к тому или иному варианту золотого стандарта, если Ротшильды грамотно проведут шахматную игру под названием «реформа мировой финансовой системы».

О противостоянии кланов Ротшильдов и Рокфеллеров свидетельствует также история с ЮКОСом и М. Ходорковским . На активы этой гигантской нефтяной компании претендовали кланы Ротшильдов и Рокфеллеров. Изначально ЮКОС предназначался Ротшильдам, которые имели сложные, многоступенчатые отношения с этой компанией. Но Рокфеллеры разрушили планы по проведению операции по передаче нефтедобывающих активов Ротшильдам. Так что по большому счету инициатива ареста и тюремного заключения Ходорковского исходила не от президента Путина, а от Вашингтона. Мы приводим этот пример, чтобы было понятно, насколько все непросто на мировом финансовом олимпе.

На Уолл-стрит также наблюдается разделение ее обитателей на тех, кто тяготеет к клану Ротшильдов, и тех, кто ближе к клану Рокфеллеров. В частности, нет особого секрета, что банк «Goldman Sachs» находится под контролем Ротшильдов, а банк «Merril Lynch» — Рокфеллеров. Сегодня в администрации президента Барака Обамы, по оценкам аналитиков, больше людей, связанных с «Goldman Sachs», чем с «Merril Lynch». Прежде всего, это министр финансов Тим Гейтнер, который в свое время занимал высокий пост в «Goldman Sachs».

Авраам Линкольн и Джон Кеннеди, президенты США, бросившие вызов мировой финансовой олигархии и её планам по долговому закабалению общества, и поплатившиеся за это своей жизнью

Еще одна интересная «информация для размышления». 17 сентября 2009 г. (в день 222-й годовщины подписания Конституции Соединенных Штатов) 290 из 435 членов Палаты представителей США поддержали проект закона «О прозрачности Федеральной резервной системы США». Такое количество голосов «за» означает, что президент США уже не может наложить вето на законопроект. Это беспрецедентное событие в истории Америки: впервые почти за сто лет своего существования ФРС может быть подвергнута проверке со стороны государственной власти! Мировые СМИ замалчивают это историческое событие, отвлекая обывателя нескончаемыми разговорами о разных международных «финансовых и экономических тусовках»: Давосах, встречах «восьмерок», «двадцаток» и т.п. Аналитики не могут дать никакого другого объяснения, кроме того, что американские законодатели наконец-то «прозрели». А почему они, например, не «прозрели» в 1920 или 1929 гг., когда ФРС устраивала кризисы? Смею предположить свою версию события: среди узкой группы акционеров начались «разборки». Кому-то из них (скорее всего, Ротшильдам) надо взять реванш за ослабление позиций в группе главных акционеров, а для этого необходимо организовать «перестройку» Федерального резерва в нужном для себя направлении (скорее всего, с возвращением золота в том или ином виде в мир денег). Проект закона «О прозрачности Федеральной резервной системы США» — первый шаг на пути такой «перестройки». Удастся ли самому главному акционеру ФРС (Рокфеллерам) «отбить» эту атаку — будет ясно уже в ближайшее время.

В целом многие аналитики склонны считать, что группа Ротшильдов находится в положении наступающего. Они держат курс на внезапный дефолт по доллару, обнуление всех записей, отражающих долги и виртуальные активы, переоценку всех активов и пассивов в унциях золота и введение денежной системы, которая прямо или косвенно была бы привязана к золоту.

Литература

1. Хаггер Н. Синдикат. История грядущего мирового правительства. Пер. с англ. М.: СТОЛИЦА-ПРИНТ, 2007.

2. Саттон Э. Власть доллара. М.: Фэри-В, 2003.

3. Ротбардт М. История денежного обращения и банковского дела в США: от колониального периода до Второй мировой войны. Челябинск: Социум, 2005.

4. Костон А. Финансисты, которые управляют миром. Пер. с фр. М.: Товарищество научных изданий КМ К, 2007.

5. СтроусД. Морган. Пер. с англ. М.: ACT, 2002.

6. Мортон Ф. Ротшильды. История династии могущественных финансистов. Пер. с англ. М.: Центрполиграф, 2004.

7. Ваджра А. Путь зла. Запад: матрица глобальной гегемонии. М.: ACT: Астрель, 2007.

8. Череп-Спиридович AM. Скрытая рука. М.: Самотека, 2006.

9. Шнее Г. Ротшильд, или история династии финансовых магнатов. // Богатые мира сего. Даймлер, Бенц, Ротшильд. Ростов н/Д: Феникс, 1998 (работа Г.Шнее имеется также в Интернете).

10. Зорин B.C. Некоронованные короли Америки. М.: Политиздат, 1968.

11. Перло В. Империя финансовых магнатов. Пер. с англ. М., 1958.

12. Ландберг Ф. Богачи и сверхбогачи. Пер. с англ. М.: Прогресс, 1971.

13. Беглов И.И. США: собственность и власть. М.: Наука, 1971.

14. Лотман Г. Ротшильды — короли банкиров. Пер. с англ. Минск, Интердайджест, 1997.

15. Томас Д. Воротилы финансового мира. Пер. с англ. М.: Прогресс, 1976.

16. Сибейкин С. Рассказ о драконе, или мещанин во дворянстве, или кто продвигает Бараку Обаму / / Интернет. Персональный сайт Сергея Сибейкина.

17. ВайнштейнЛД. Самые богатые евреи мира: 12 бизнес-династий. Ростов н/Д: Феникс, 2009.

18. Овинников P.C. Уолл-стрит и внешняя политика. М.: Международные отношения, 1980.

19. Сенченко Н. Кто делает мировую политику? М.: Эксмо: Алгоритм, 2010.

«Духовная» миссия ростовщиков

«Ранний» Маркс о «религии денег»

Обычно в публикациях, разоблачающих деятельность ростовщиков, весь пафос критики направлен против их «эксплуататорской сущности» (что совершенно верно). При этом почти не обращается внимания на то, что еще более разрушительной стороной их деятельности является насаждение духа торгашества и стяжательства в христианском обществе. Выше мы достаточно подробно показали, каким образом безобидные операции ростовщиков по «складированию» денег «трансформировались» в процентные депозитные операции. Такая «трансформация» дала начало «народному капитализму»: любому обывателю было предложено стать «маленьким ростовщиком», рантье. Под влиянием этого соблазна сознание обывателя христианина постепенно приобретало черты ростовщического (желание жить не трудом, а на проценты). Именно в этом заключается основная «духовная» миссия ростовщиков (слово «духовная» беру в кавычки, поскольку речь идет о «духовности», источником которой является не Бог, а «враг рода человеческого», он же — «князь мира сего»).

Именно об этом говорил К. Маркс в своей работе «К еврейскому вопросу» [215] , которую он написал в 1843 г., еще до того, как стал «творить» по «заказам» ростовщиков. В этой Маркс утверждает, что еврей и ростовщик — это родственные понятия, что еврейство — это не религия иудаизма, а религия денег:

«Поищем тайны еврея не в его религии, — поищем тайны религии в действительном еврее. Какова мирская основа еврейства? Практическая потребность, своекорыстие. Каков мирской культ еврея? Торгашество. Кто его мирской бог? Деньги».

Еврейство, по мнению Маркса, это не национальность, а общность людей с определенным духовно-практическим устройством:

«Химерическая национальность еврея есть национальность купца, вообще денежного человека…»

Следовательно, по Марксу, потенциально в еврея может превратиться любой человек — независимо от этнической принадлежности и формальной принадлежности к той или иной конфессиональной группе.

Далее К. Маркс констатирует, что еврей (т.е. ростовщик) «эмансипировал себя» тем, что получил право заниматься ростовщичеством и спекуляциями без всяких ограничений (в результате так называемой «денежной революции», о которой мы писали выше). Это дало возможность еврею (ростовщику) захватывать духовную власть в христианском обществе, насаждая дух еврейства (т.е. дух торгашества, ростовщичества, капитализма) во всех слоях населения.

Маркс однозначно утверждает, что еврейство как религия денег и христианство — антиподы и мирно сосуществовать не могут:

«Деньги — это ревнивый бог Израиля, перед лицом которого не должно быть никакого другого бога».

Ранний Маркс еще стоял на позициях христианства (несмотря на то что был внуком двух раввинов). В упомянутой работе он фактически повторял в разных вариантах важнейшую мысль Христа: «Никакой слуга не может служить двум господам, ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить, или одному будет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и мамоне» (Лк. 16:13).

Уже в первой половине XIX века еврей (ростовщик) настолько преуспел в своей «миссионерской» работе по продвижению «религии денег», что многие «предприимчивые» христиане, по мнению К. Маркса, фактически стали 100 процентными евреями: «практический христианин, стал евреем». В другом месте работы он продолжает эту мысль: «практический дух еврейства стал практическим духом христианских народов. Евреи настолько эмансипировали себя, насколько христиане стали евреями».

Маркс пишет о победе духа еврейства, «религии денег» в отдельных странах, особенно в Соединенных Штатах Америки и в разных слоях общества, даже в среде духовенства:

«Мало того, практическое господство еврейства над христианским миром достигло в Северной Америке своего недвусмысленного, законченного выражения в том, что сама проповедь евангелия, сан христианского вероучителя превращается в товар, что обанкротившийся купец начинает промышлять евангелием, а разбогатевший проповедник евангелия берется за торговые махинации…»

Маркс заключает, что дух еврейства победил даже в мировом масштабе:

«Бог евреев сделался мирским, стал мировым богом (подчеркнуто мною. — В. К.)».

Победы «денежной революции» и духовное порабощение христианства

Духовное порабощение христианства еврейством привело в конечном счете к тому, что денежная власть поработила власть политическую:

«Противоречие между политической властью еврея на практике и его политическими правами есть противоречие между политикой и денежной властью вообще. В то время как по идее политическая власть возвышается над денежной властью, на деле она стала ее рабыней» (К. Маркс).

Уже во времена Маркса ростовщики полностью прибрали к рукам политическую власть — как на уровне отдельных стран, так и в мировом масштабе:

«Еврей эмансипировал себя еврейским способом, он эмансипировал себя не только тем, что присвоил себе денежную власть, но и тем, что через него деньги стали мировой властью».

Маркс говорит о разрушительных последствиях перехода человечества от религии христианства к религии денег. Поклонение мамоне обесценивает природу, культуру, семью, отдельно взятого человека, в конечном счете ведет к их разрушению:

«Воззрение на природу, складывающееся при господстве частной собственности и денег, есть действительное презрение к природе, практическое принижение ее; природа хотя и существует в еврейской религии, но лишь в воображении… То, что в еврейской религии содержится в абстрактном виде — презрение к теории, искусству, истории, презрение к человеку, как самоцели, — это является действительной, сознательной точкой зрения денежного человека, его добродетелью. Даже отношения, связанные с продолжением рода, взаимоотношения мужчины и женщины и т.д., становятся предметом торговли! Женщина здесь — предмет купли-продажи».

Люди среднего и старшего поколения почти наверняка знакомились в свое время с работой К. Маркса и Ф. Энгельса «Манифест коммунистической партии» . Этот «интеллектуальный продукт», созданный классиками по заказу ростовщиков того времени, не вызывал у студентов той поры никаких симпатий и понимания в силу его надуманности и путаности. А вот работа «К еврейскому вопросу» очень интересна, откровенна и в сегодняшних условиях даже более актуальна, чем во времена Маркса. Кстати, ее с полным основанием можно назвать «манифестом»: только не «коммунистическим», а «антикапиталистическим» , или «антиростовщическим» .

Продолжая тему «духовной» миссии ростовщиков, следует отметить, что в современном обществе еще сохранились «островки» христианского духа, поэтому «миссионерская» работа ростовщиков не завершена. Ростовщики — предтечи антихриста, они расчищают ему дорогу. Дорога до конца еще не расчищена, надо уничтожить эти самые «островки». Методы «расчистки» и «зачистки» многообразны.

Важнейшее направление современной «миссионерской» работы ростовщиков насаждение в обществе духа потребительства . Ростовщики хотят, чтобы Homo economicus (он же — «экономическое животное» ) поклонялся не только одному языческому богу — «золотому тельцу», но сразу множеству языческих богов из мира товаров. Об этом, кстати, говорил Маркс в рассматриваемой работе:

«Монотеизм еврея представляет собой… в действительности политеизм множества потребностей, политеизм, который возводит даже отхожее место в объект божественного закона».

Эти слова Маркса можно понимать даже буквально: фирмы предлагают богатым клиентам унитазы из золота и серебра.

С одной стороны, дух потребительства создает спрос на деньги ростовщиков. С другой стороны, деньги ростовщиков, предлагаемые (и даже навязываемые) обывателям, делают последних еще большими рабами потребительства, превращают их в «экономических животных», поклоняющихся «ревнивому богу Израиля». Ипотечные кредиты, ссуды на покупку автомобилей (а сегодня любых товаров — от золотых унитазов до зубных щеток), кредиты на обучение, кредитные карточки и иные способы «кредитного стимулирования» потребления — не только технические операции банков, это их важнейшая «духовная» миссия по насаждению «религии денег».

Приведем один интересный сюжет из новейшей истории Ротшильдов. В середине 1960-х гг. произошла нашумевшая тогда история с кражей примерно 1,5 тонн золота из банка Ротшильда. Это была первая кража золота у Ротшильдов за более чем двухвековую историю существования их финансового клана. Тогдашнего руководителя банка Ивлина Ротшильда кто-то из журналистов спросил, что будет с их бизнесом, если украдут все золото из подвалов Ротшильдов. Ивлин философски ответил, что ничего не произойдет: «Золото для идолопоклонников, а не для нас. Пока есть идолопоклонники, а они важнее золота, нашему делу ничего не угрожает». Глава клана Ротшильдов дал совершенно точный совет, как можно избавиться от власти ростовщиков: людям надо перестать быть идолопоклонниками. Т.е. решение не в сфере экономики или политики, а в духовной сфере.

Парадокс «религии денег» заключается в том, что, несмотря на всяческое «стимулирование» потребления, «ревнивый бог Израиля» не в состоянии помочь капитализму преодолеть ограниченный платежеспособный спрос общества. Здесь нет ничего удивительного: выше мы показали, что поклонение этому «богу» и является причиной дисбалансов в экономике, порождающих кризисы.

Еще одна важная задача «миссионерской» работы ростовщиков — заставить предпринимателей-промышленников вообще забыть о том, чем они занимались до сих пор. То есть производством. Зачем заниматься производством, имея в лучшем случае 10-15 процентов прибыли на капитал, когда можно получить такую же прибыль, предоставив кредит банку в виде открытия депозитного счета? Никакой мороки, деньги сами «растут»! Возможны и иные формы «сотрудничества» предпринимателей и ростовщиков, но следствие такого «сотрудничества» одно и то же — падение стимулов к производству, созиданию чего-то реального, а не виртуального. Сегодня эта «чума», поразившая «экономику», называется «финансизацией» . У компаний, которые некогда занимались исключительно производством полезных для общества вещей (например, у американской автомобильной «Форд Моторс», германской электротехнической «АЭГ»), в балансах на долю финансовых активов приходится более половины. Соответственно, большая часть прибыли создается не производством, а финансовыми операциями.

Как известно из Священного Писания, человек создан «по образу и подобию Бога» . Первое и важнейшее свойство Бога — способность творить (Бог — Творец). Чтобы человеку иметь «образ и подобие Бога», надо быть творцом. То, что человек сегодня утрачивает способность творить, означает лишь то, что он утрачивает «образ и подобие Бога».

Если внимательно читать Священное Писание, можно также выявить некоторые свойства антипода Бога, «князя мира сего». Он, как говорят Святые Отцы, — «обезьяна Бога» и к творению не способен. Он может лишь манипулировать тем, что уже имеется в видимом и невидимом мире, он великий мистификатор, обманщик и в конечном счете убийца. Все более глубокое погружение людей в современный мутный мир финансов ускоряет утрату ими «образа и подобия Бога», делает их звероподобными и, как говорят последние старцы нашего времени, — «демоноподобными» . Все это явные признаки того, что земная история, согласно Апокалипсису, движется к своему концу.

Секрет власти ростовщиков: «хлеба и зрелищ»

Поклонение людей «золотому тельцу» приводит к их умственной, творческой деградации . Тут нет ничего удивительного: человек добровольно разрывает связь с Богом — источником жизни и той энергии, которая делает человека творцом. Есть связь с Богом — есть образ и подобие Божие. Утрачивается связь с Богом — постепенно размываются образ и подобие Божие. Бог — прежде всего Творец. Стало быть, и человек, имеющий образ и подобие Божие, — творец. Теряющий образ и подобие Божие — перестает быть творцом. В первую очередь процесс умственной и творческой деградации захватывает «верхи» «денежной цивилизации», т.е. самих ростовщиков. В этой связи возникает резонный вопрос: каким образом деградирующим личностям удается не только сохранять власть, но даже ее укреплять и двигаться к мировому господству? «Верхи» всегда смутно ощущали существование этой проблемы. И находили способ ее разрешения. Способ очень простой: сделать все возможное, чтобы «низы» деградировали еще быстрее, чем «верхи».

Для реализации этой цели ростовщики делали и продолжают делать примерно то, что делали еще в Древнем Риме «верхи». Давать «низам» («плебсу») «хлеба и зрелищ» . Конечно, сегодня эта формула намного усложнилась. Применительно к нашему времени политика «хлеба и зрелищ» включает насаждение «культуры» потребительства, наркотиков, бездумных развлечений (включая азартные игры), порнографии и секса, проституции и гомосексуализма. Плюс к этому полное «оболванивание» молодежи в школах и университетах, насаждение различных тоталитарных сект и «альтернативных» религий (вплоть до сатанизма), размывание традиционных религий (через насаждение различных «реформ» изнутри), пропаганда насилия, подрыв семейных устоев (например, насаждение ювенальной юстиции) и традиционной культуры и т.д. и т.п.

В интересной статье «Личность и рынок» Валерий Подгузов пишет в этой связи: «…неуклонная деградация личности представителей господствующего класса есть объективный экономический закон общества, основанного на частной рыночной собственности. Итак, если… упадок рабовладения невозможно объяснить иначе, чем опущением личности рабовладельца ниже личности раба и нарождающегося феодала (т.е. «верхи уже не могут» ), если крах феодализма невозможно объяснить без признания факта опущения личности феодала ниже личности крестьянина, ремесленника и нарождающегося буржуа, то придется признать, что продолжительность существования рабовладения нельзя уже объяснить ничем иным, кроме как тем, что на всем протяжении его существования уровень развития личности представителей народов, населяющих окраины рабовладельческих империй и поставляющих поэтому рабов, был все-таки ниже уровня развития личности как населения метрополий, так и самих рабовладельцев. Да и внутри империй рабовладельцам удавалось господствовать достаточно долго лишь потому, что большую часть своей истории классу рабовладельцев удавалось держать уровень потребностей личности «демоса», «плебса», «пролетариев» на уровне «хлеба и зрелищ».

Но если уделом личности предпринимателя является хроническая деградация, то возникает вопрос: как деградантам удается уже третье столетие не только сохранять рыночную демократию, но и умножать свои материальные и финансовые богатства?

Затянувшееся существование капитализма можно объяснить лишь тем, что предпринимателям удается до сих пор существенно ограничивать возможности подавляющего большинства индивидов ко всестороннему развитию личности. Опускаясь все ниже в вопросах развития своей личности, класс предпринимателей обеспечивает еще более динамичное опущение личности подавляющего большинства населения и тем самым расширяет важнейшую предпосылку продления своего паразитизма. В ход идут алкоголь, секс, наркотики, религиозный фанатизм…, «рок» и «поп», выборы и социология, трудоголия и национализм. Особенно успешный опыт опускания личности принадлежит всеевропейскому фашизму. Народы доброго десятка стран красноречием Муссолини, Геббельса, Гитлера, Черчилля, Мозли были перевоспитаны в убийц и брошены в огонь Второй мировой войны. Т.е. сначала национальные предприниматели европейских стран опустились до положения сознательных убийц, а потом оплатили «вождей», которые довели практически все население страны до состояния сознательных палачей и грабителей»…

Таким образом, если говорить о том качестве, которое является органически присущим предпринимателю и всему классу предпринимателей, то склонность к собственной деградации и потребность в разложении населения — есть важнейшая часть его личности, есть непременное условие продления времени существования класса предпринимателей.  «Опускаясь сам, с еще большей силой заботься об опущении ближнего своего в массовом масштабе» — таков экономический закон возникновения, существования и … неизбежной гибели предпринимательства, основанного на частной собственности». [216]

В целом автор достаточно четко высветил сущность того общества, которое в массе своей стало поклоняться «золотому тельцу»:

а) склонность идолопоклонников к духовной и интеллектуальной деградации;

б) стремление «верхов» такого общества обеспечивать ускоренную деградацию «низов».

Конечно, не во всем можно согласиться с автором выше приведенного текста. Так, первоисточником всеобщего процесса деградации В. Подгузов называет «предпринимателей». Надеемся, что на основании того, что мы сказали в этой книге, читатель сумеет уверенно назвать такой первоисточник. Это ростовщики . А уж затем ростовщики «развращают» и «опускают» других людей, превращая их в «предпринимателей», заставляя их сводить свою жизнь к «деланию денег». То есть «предприниматели» в процессе «развращения» и «опускания» — всего лишь посредники между ростовщиками и простыми людьми, становящимися наемными работниками и потребителями товаров и услуг, предлагаемых «предпринимателями».

Нельзя также согласиться с тезисом автора: «Особенно успешный опыт опускания личности принадлежит всеевропейскому фашизму». Наиболее «успешный опыт опускания личности» действительно связан с приходом к власти фашистов и нацистов разных мастей и развязыванием Второй мировой войны — самой кровопролитной в истории человечества. Но «всеевропейский фашизм» — всего лишь инструмент в руках все тех же ростовщиков. А ростовщики — космополиты, не привязанные ни к Европе, ни к Америке, ни к России. Приход нацистов к власти и развязывание Второй мировой войны — дело рук таких космополитов. При этом мировые ростовщики по своей природе — нацисты [217].

Наконец, автор говорит об «экономическом законе возникновения, существования и… неизбежной гибели предпринимательства, основанного на частной собственности». Такой закон действительно имеет право на существование. Но, во-первых, вопрос следует ставить шире: под угрозой гибели находится не только «предпринимательство, основанное на частной собственности», но и все человечество. Во-вторых, вряд ли сказанное автором можно назвать экономическим законом. Ведь автор говорит о «предпринимательстве» в контексте «денежной цивилизации», а в этой цивилизации, как мы показали выше, экономика «умирает», а остается лишь хрематистика. Если нет экономики, то нет и экономических законов.

Скорее можно говорить о проявлении универсального духовного закона: отход человека и человечества от Бога ведет к их деградации, крушению различных общественных форм жизни человека. Вопрос может состоять лишь в следующем: приведет ли человеческая деградация к гибели лишь «денежной цивилизации» или же к гибели всего человечества и концу земной истории?

Литература

1. Маркс К. К еврейскому вопросу / / Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч., 2-е изд., Т. 1.С. 382-413.

2. НеведимовД. Религия денег / / Интернет.

3. Забегайю ОМ. Духовное понимание истории. М.: Серебряные нити, 2009.

4. Платонов О. Капитализм / / Святая Русь. Большая энциклопедия Русского Народа. Русское хозяйство / Гл. ред., сост. O.A. Платонов. М.: Институт русской цивилизации, 2006.

5. Подгузов В. Личность и рынок / / Прорыв. 2003 (http://www.proriv.ru).

Как победить «процентный вирус»?

Упразднение процента: «мягкий» и «жёсткий» варианты

На протяжении всей книги мы говорили о «денежной революции». О том, как ростовщики овладели денежной системой, захватили экономическую и политическую власть в обществе, к каким плачевным социальным, экономическим и духовным результатам привела «денежная революция». Возникает традиционный вопрос: что делать? Каюсь, в предыдущих тридцати главах ответ на этот вопрос оставался «за кадром». Хотя знание истории возникновения процента, его легализации, механизмов власти ростовщиков — подготовка к ответу на поставленный вопрос.

Постараюсь ответить максимально лаконично. Есть несколько вариантов решения проблем, вызванных существованием ссудного процента. Сразу подчеркну, что речь идёт не о реформировании денежно-кредитной системы, а о революционном её преобразовании.

Реформирование (любимое слово в лексиконе «профессиональных экономистов») означает лишь какие-то изменения, которые не посягают на власть имущих. Сегодня власть имущие — ростовщики. Предлагаемые ниже варианты предполагают такое посягательство. А всё, что связано со сменой власти, — это уже не реформа, а политическая революция (вслед за которой обычно следуют революции социальная и экономическая). Можно ожидать сильнейшего сопротивления со стороны ростовщиков. Подобно тому, как «денежная революция» была растянута во времени, также и «денежная контрреволюция», или «денежная реставрация» (восстановление первоначальной роли денег как инструмента товарного обмена и платежей) не может произойти в короткий срок. Тут необходимо терпение, упорство, мудрость, знания.

Поскольку из всего выше сказанного следует, что ссудный процент порождает кризисы, диспропорции хозяйства, инфляцию и кучу других неприятностей, то логично дать короткий ответ: упразднить процент . Но упразднять можно по-разному.

Начнём с самого простого, но, наш взгляд, имеющего небольшие шансы на успех, варианта. Назовём его «мягким упразднением процента», или «налоговым изъятием процента». Суть его в следующем: сохранить денежно-кредитную систему в частных руках, сохранить право ростовщиков взимать процент по кредитам, но обязать ростовщиков передавать часть полученных процентов в доход государства в виде налогов. При этом постепенно ставки налогов повышать, имея в виду доведение ставки до величин, близких к 100% банковской прибыли, полученной в виде ссудного процента (такое конфискационное налоговое изъятие ссудного процента не должно распространяться на прибыль банков в виде комиссий). Государство будет «вбрасывать» полученные процентные деньги в национальное хозяйство в виде различных бюджетных программ и проектов и таким образом восстанавливать нарушенное равновесие между платёжеспособным спросом и предложением товаров.

В настоящее время в целом ряде стран (в том числе России) центральные банки перечисляют в бюджет всю или значительную часть полученной прибыли.

Согласно статье 26 Федерального закона «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» Центральный банк обязан перечислять по истечении года в бюджет государства 50% полученной прибыли.

Но такие перечисления проблемы не решают, так как основная часть прибылей банковского сектора приходится на коммерческие банки. Примечательно, что ставки налогообложения прибыли частных банков во многих странах такие же, как у предприятий реального сектора экономики, то есть очень щадящие, а кое-где почти символические.

Так, в начале текущего десятилетия в Российской Федерации налог на прибыль банков была понижена с 45 до 24 процентов, что уравняло банки с предприятиями нефинансового сектора.

Сомневаюсь, что даже если государство повысит ставки налогов на частные банки, то проблема будет решена: государству будет крайне сложно изъять у ростовщиков полученные ими процентные доходы. Мы сегодня видим, что банки успешно уводят свои прибыли от налогообложения, используя для этого многочисленные схемы и офшоры  [218]. Нельзя исключать, что государство проиграет банкам в игре под названием «налоговое изъятие процентных доходов».

В этом случае можно прибегнуть к другому варианту Назовём его «жёстким (декретным) упразднением процента» . Такой вариант предлагается некоторыми западными специалистами по кредиту. Например, М. Рауботамом (мы достаточно часто его цитировали). Для реализации данного варианта принимается закон, запрещающий банкам при кредитных операциях взимать процент. При этом кредитные институты остаются в частных руках. Банкам будет предложено зарабатывать деньги, а не «делать их из воздуха». То есть жить на комиссионные доходы. Подобно тому, как это делают сегодня некоторые кредитные организации, которые принято называть «исламскими банками». Данный вариант отличается от первого не только тактически, но также тем, что он обходится без использования бюджетной системы (перераспределение процента через бюджет).

Не следует путать декретное упразднение процента с периодическими снижениями процентных ставок, осуществляемыми центральными банками отдельных стран в рамках их денежно-кредитной политики. Такие снижения могут быть существенными: с учётом инфляции реальные процентные ставки могут оказываться даже отрицательными. Например, после краха фондового рынка в 2000—2001 гг. ФРС США начала стимулирование экономического роста постепенным снижением учётной ставки (с 6,5 до 1% годовых). На протяжении двух лет в текущем десятилетии реальная ставка представляла собой отрицательную величину. Кстати, политика «дешёвых» денег привела к тому, что в стране были подготовлены условия для нового кризиса, который начался в 2007 г.

Политика «дешёвых» (по сути, «бесплатных») денег уже длительное время проводится в Японии. Японская экономика вошла в состояние спада в начале 1990-х гг. и центральный банк этой страны на протяжении многих лет удерживает процентную ставку на символически низком уровне (0,5 - 0,25 и даже 0,1%).

Однако подобные «упразднения» процента носят конъюнктурный и временный (обратимый) характер, они направлены на сохранение власти ростовщиков, а не на её подрыв.

Имеется «радикальная» модификация варианта декретного упразднения процента. Речь идёт о декретном введении даже не нулевого, а отрицательного процента. По мнению авторов этой идеи, реализация «радикального» варианта будет иметь следующие положительные для общества последствия:

а) ускорится обращение денег, что приведёт к ускорению обращения товаров и услуг и ускорит развитие реального сектора экономики;

б) деньги утратят свою функцию средства накопления, они будут выполнять изначально возложенную на них функцию средства обращения и средства платежа;

в) утрата деньгами функции средства накопления приведёт к постепенному «отмиранию» капитала и капитализма  [219].

Полагаем, что введение варианта «отрицательного процента» «сверху», т.е. по инициативе государственных властей мало вероятно (что, кстати, признают авторы данной концепции). Однако реализация такого варианта не исключается «снизу», т.е. по инициативе простых граждан. Речь идёт о введении так называемых «местных», или «локальных» денег местными общинами. На сегодняшний день накоплен немалый опыт использования таких «локальных» денег небольшими муниципалитетами и группами граждан во многих странах мира. Особенно потребность в «локальных» деньгах усиливается в годы кризисов, когда возникает дефицит законных платёжных средств: «локальные» деньги хотя бы частично компенсируют нехватку банкнот и других законных денежных знаков. Конечно, введение «локальных» денег по инициативе граждан не заменяет перестройку всей национальной денежно-кредитной системы, но при определённых условиях может снижать влияние ростовщиков на общество и, таким образом, облегчать переход к новой денежнокредитной системе.

Кстати, при упразднении банковского процента для ростовщиков в значительной мере теряет смысл существование центрального банка как института эмиссии банкнот. Ведь данный институт изначально создавался для того, чтобы давать деньги правительству и на этом «наваривать» проценты. Беспроцентное кредитование правительства становится неинтересным центральному банку, особенно если он частный (мы имеем в виду, прежде всего, ФРС). При «декретном упразднении процента» может опять стать крайне актуальным вопрос о целесообразности замены центрального банка казначейством в качестве эмитента законных платёжных средств. То есть замены эмиссии банкнот казначейскими билетами.

По поводу успешности проведения в жизнь данного варианта имеются некоторые сомнения. Ссудный процент появился на свет и заявил свои права на существование в результате серии «денежных революций». Поэтому «загнать джина в бутылку» можно лишь в результате мощной революции, точнее «денежной контрреволюции» [220]. Вряд ли бывшие ростовщики захотят заниматься бизнесом, который будет основываться на получении лишь жалких комиссий за те или иные финансовые операции (скажем, комиссии за подготовку, подписание и сопровождение беспроцентных кредитных сделок). Данный вариант является откровенным посягательством на экономическую и политическую власть ростовщиков.

Вспомним, как яростно в Америке велась борьба между президентами и банкирами по поводу создания центрального банка. Сколько было покушений и убийств, организованных ростовщиками! Самые громкие из этих убийств (мы о них выше говорили) — американских президентов Авраама Линкольна и Джона Кеннеди . Запрещать частным банкирам взимание процентов — примерно то же, что запрещать волкам поедать овец. Ещё ни один волк не научился питаться травой или капустой. У нас мало надежды на то, что волки превратятся в коров или кроликов. Все до сих пор проводившиеся на Западе реформы банковских систем показывают: волки становятся всё более сытыми и откормленными, а вот овцы как погибали, так и продолжают погибать. Выход один: чтобы спасти овец, волков надо убить. Сегодня это звучит не «демократично» и не «политкорректно». Мы, конечно, не призываем к физическому истреблению ростовщиков [221], речь идёт о том, чтобы лишить их права заниматься банковской деятельностью. Конкретно: предлагается национализация частных банковских учреждений.

Национализация денежно-кредитной системы

Национализация банковской системы — перевод частных банков и других кредитных организаций в государственную собственность. Как и всякая национализация, национализация банков может осуществляться на условиях полной/частичной компенсации или без компенсации (в зависимости от политической и экономической ситуации, поведения владельцев банков и т.п.). Национализации могут распространяться на предприятия (компании), принадлежащие любым частным лицам (физическим, юридическим), или только на те, которые принадлежат резидентам (или, наоборот, — нерезидентам).

Преобразование денежно-кредитной системы можно начинать сразу с национализации. При определённом раскладе национализация может стать продолжением реформы по упразднению банковского процента (в «мягком» или «жёстком» варианте).

Впрочем, национализация банков необходима не только исходя из тактических соображений (преодоление сопротивления ростовщиков), но и в силу самой природы денег и денежной системы. Сегодня эмиссией безналичных (депозитных) денег занимаются коммерческие банки, которые, за редчайшими исключением, находятся в частных руках. Центральные банки, которые осуществляют эмиссию наличных денег, кое-где также являются частными учреждениями. Самый главный центральный банк мира — Федеральная резервная система США — частная структура. Она обеспечивает наличными долларами не только Соединённые Штаты, но и многие другие страны (за пределами США обращается больше наличных долларов, чем в Соединённых Штатах)  [222].

Это очень серьёзный вопрос. Ещё Аристотель говорил, что деньги — общественное достояние, они должны принадлежать всему обществу. Государство от имени и по поручению всего общества может и должно заниматься выпуском (эмиссией) денег и следить за тем, чтобы не происходила «приватизация» этого общественного достояния. Как, например, оно следит за тем, чтобы никто не мог без разрешения государства и внесения в бюджет необходимых концессионных платежей заниматься добычей нефти и других природных ресурсов, являющихся общественным достоянием. Или рубить деревья в национальных парках. Или сбрасывать загрязнённые воды в реки и озёра и т. д. и т. п.

Денежное обращение — это система обращения «крови» в организме, называемом «национальное хозяйство». Денежное обращение — это важнейшая отрасль инфраструктуры, а инфраструктура, как написано в любом учебнике, может и должна находиться в руках государства. Лишь в некоторых случаях государство может передавать в управление (эксплуатацию) те или иные объекты инфраструктуры (например, дороги, мосты), не теряя при этом права собственности и контролируя деятельность той частной структуры, которая временно управляет объектом (договор концессии).

Вроде всё очевидно. Но «профессиональные экономисты» почему-то «забыли» включить денежное обращение (денежное хозяйство) в состав инфраструктуры. В десятках словарей и учебников даётся примерно одно и то же определение инфраструктуры.

Вот одно из них: «Инфраструктура — совокупность отраслей, предприятий и организаций, входящих в эти отрасли, видов их деятельности, призванных обеспечивать, создавать условия для нормального функционирования производства и обращения товаров, а также жизнедеятельности людей. Различают производственную и социальную инфраструктуру. В инфраструктуру включают дороги, связь, транспорт, складское хозяйство, внешнее энергоснабжение, водоснабжение, спортивные сооружения, озеленение, предприятия по обслуживанию населения. Иногда к инфраструктуре относят науку, образование, здравоохранение»  [223] .

Обратите внимание: в состав инфраструктуры включили даже «спортивные сооружения» и «озеленение», а вот денежное обращение из списка отраслей выпало. Забыли? Думаю, нет. «Профессиональным экономистам» просто запретили. Если денежное обращение окажется в списке отраслей инфраструктуры, у людей сразу же возникнет резонный вопрос: а почему эта отрасль не в руках государства? А это крамольный вопрос. Ростовщики вместе с «профессиональными экономистами» уже более века делают всё возможное, чтобы такого вопроса не зародилось в головах студентов, профессоров, политиков, домохозяек и прочих граждан демократического общества.

Денежно-кредитные институты — это не просто важные объекты инфраструктуры, это одновременно стратегически важные пункты управления национальным хозяйством и всей общественной жизнью.

Недаром вождь мирового пролетариата накануне известных событий в октябре 1917 года в списке объектов, которые в первую очередь должны захватить большевики, называл не только мосты, почту и телеграф, но также банки. Ульянов-Ленин прекрасно знал, что такое банки.

В первую очередь, конечно, нужна национализация центральных банков (причём национализация не только и не столько де-юре, сколько де-факто, т.е. выведение центральных банков из-под сегодняшнего эффективного контроля ростовщиков). Во вторую очередь — национализация коммерческих банков.

Что касается национализации центральных банков, то кое-где такие национализации были проведены. Прежде всего, это национализации Банка Англии в 1946 г. и Банка Франции в 1945 г. после прихода левых сил к власти после Второй мировой войны. Однако это были национализации де-юре, но не де-факто. Контроль банковского монополистического капитала над этими центральными банками сохранялся. Такой контроль удалось сохранить благодаря тому, что принимались различные законодательные акты, которые обеспечивали «независимость» центральных банков от правительств (о чём мы уже говорили выше).

Нельзя не согласиться с тем, что было написано в советском учебнике по поводу национализации ряда центральных банков в Западной Европе  [224]:

«Буржуазная национализация центральных банков не является социалистическим мероприятием, как это часто пытаются изобразить буржуазные теоретики. Решающую роль при оценке этого мероприятия играет классовая природа господствующего строя. В Англии, Франции и других странах, где центральный банк был передан в собственность государству, национализация по существу не оказала никакого влияния на буржуазные отношения собственности и распределения общественного продукта. Основные средства производства остаются в руках капиталистов. Национализация была проведена на условиях, выгодных прежним владельцам центральных банков, которые в большинстве случаев получили огромное вознаграждение в виде государственных ценных бумаг. Национализация лишь зафиксировала юридически те связи, которые сложились между центральными банками и другими государственными органами».

Как следует из приведённого отрывка, национализация центральных банков не была «социалистическим мероприятием», т.е. она не посягала на экономическую и политическую власть ростовщиков. Наоборот, её можно назвать своеобразным манёвром, направленным на сохранение этой власти в кризисные моменты истории. То есть её можно назвать «тактической национализацией» .

Также нередко происходили и происходят национализации коммерческих банков, которые по своему характеру также являются «тактическими».

Сегодня в условиях кризиса происходит, правда, национализация коммерческих банков в Европе и даже в цитадели мирового капитализма — США. Однако эти национализации являются «тактическими» — они направлены на спасение ростовщиков. При первом удобном случае процесс обратится вспять, т.е. будет иметь место восстановление частного статуса банков (приватизация). Это уже было в Западной Европе после Второй мировой войны: сначала происходила национализация, а затем приватизация кредитных организаций. В связи с ослаблением текущего кризиса кое-какие банки уже восстановили свой частный статус.

Проходят национализации банков и в ряде стран бывшего СССР. Например, проводится частичная национализация четырёх крупных банков в Казахстане. Два из них — БТА и «Альянс» имеют крупную внешнюю задолженность (примерно 2/3 всех обязательств), и государство под давлением западных кредиторов вынуждено идти на поддержку указанных банков. Государство выкупает по 25% акций в банках, но банки имеют опцион (право) на обратный выкуп пакетов акций.

Можно вспомнить также национализацию банков в начале 1990-х гг. в Швеции и Финляндии. Там было национализировано несколько крупных банков, которые получили неофициальное название «плохих банков». «Плохими» их назвали потому, что они стали скупать «плохие» активы частных коммерческих банков, причём по ценам, выгодным для последних. Естественно, что убытки «плохих» банков покрывались за счёт государства, а частные коммерческие банки благодаря такой схеме смогли чрез некоторое время стать рентабельными, т.е. «хорошими».

Очевидно, что для радикальной перестройки денежно-кредитной системы необходимы национализации, ликвидирующие власть ростовщиков. Их можно назвать «стратегическими национализациями» .

Мы говорим в данном случае о «стратегической» национализации, которая преследует цель не спасения ростовщиков, а построения новой денежно-кредитной системы. Такая «стратегическая» национализация банков происходила в нашей стране после революции и гражданской войны. Были при этом, конечно, серьёзные издержки. Но время было смутное, да и опыта национализации не было. Не было и чёткого представления, какую банковскую систему надо создавать.

Вот что пишет о национализации российских банков в ходе революции С. Кара-Мурза  [225]:

«Очень важным событием была национализация банков по декрету ВЦИК от 14 декабря 1917 г. Банки — главный системообразующий элемент капитализма (рыночная экономика есть особый уклад, при котором в товар превращаются деньги, земля и рабочая сила). Отмена «продажи денег» — принципиальное условие для обобществления хозяйства в масштабе страны. Поэтому вопрос о национализации банков ставился, начиная с «Апрельских тезисов» Ленина, и вошёл в документы VI съезда партии в августе 1917 г.

• В России положение банков было особым, они контролировались иностранным финансовым капиталом. В России было 8 больших частных банков, из них лишь один (Волжско-Вятский) мог считаться русским, но он был блокирован «семёркой», и капитал его рос медленно. Иностранцам принадлежало 34% акционерного капитала банков. Поэтому их национализация была актом и внешней политики государства. Через банки иностранный капитал установил контроль над промышленностью России, поэтому, затронув банки, Советское правительство начинало огромный процесс изменения отношений собственности, к которому в тот момент оно не было готово.

• Во время войны частные банки в России резко разбогатели и усилились (при сильном ослаблении Государственного банка обеспечение золотом его кредитных билетов упало за годы войны в 10,5 раза). В 1917 г. банки занялись спекуляцией продовольствием, скупили и арендовали склады и взвинчивали цены. Таким образом, они стали большой политической силой.

• В 1917 г. причина национализации банков никак не была связана с теорией, она была сугубо политической и даже конъюнктурной. Банки объявили финансовый бойкот Советской власти, перестали выдавать деньги для выплаты зарплаты (чиновникам госаппарата выдали зарплату за 3 месяца вперёд с тем, чтобы те могли бойкотировать новую власть). Кроме того, по негласной договорённости с фабрикантами банки перестали выдавать деньги тем заводам, на которых был установлен рабочий контроль.

• Через три недели саботажа и бесплодных переговоров, 14 ноября вооружённые отряды заняли все основные частные банки в столице. Декретом В ЦИК была объявлена монополия банковского дела, и частные банки влились в Государственный (отныне Народный) банк. Банковские служащие объявили забастовку, и только в середине января банки возобновили работу, уже в системе Народного банка. Поскольку среди служащих банков не было рабочих, не могло быть и речи о рабочем контроле, требовалось примирение с 50 тысяч служащих.

• Крупные вклады были конфискованы. Аннулировались все внешние и внутренние займы, которые заключили как царское, так и Временное правительство. За годы войны только внешние займы составили 6 млрд руб. (чтобы понять величину этой суммы, скажем, что в лучшие годы весь хлебный экспорт России составлял около 0,5 млрд руб. в год).

• Дольше всех (до 2 декабря 1918 г.) не подвергался национализации московский Народный банк. Причина была в том, что это был центральный банк кооператоров, и правительство хотело избежать конфликта с ними и его вкладчиками-крестьянами. Отделения этого банка были преобразованы в кооперативные отделения Национального банка. 2 декабря 1918 г. на территории РСФСР запоздало были ликвидированы и все иностранные банки. В апреле 1918 г., когда возникли надежды на возможность мягкого переходного этапа («государственного капитализма»), были начаты переговоры с банкирами о денационализации банков, но этот проект так и не был реализован».

Тотальная национализация банковской системы, подобная той, которая была проведена у нас после революции, не всегда бывает возможна. Прежде всего, по причинам политического характера. В таких случаях происходит национализация выборочная (селективная) или «точечная» .

Ещё один путь — создание новых кредитных институтов, которые изначально имеют статус государственных учреждений . Этот путь хорошо знаком многим развитым странам, которые столкнулись с тем, что частные коммерческие банки уходят от кредитования долгосрочных капиталоемких проектов, предпочитая выдачу «коротких» кредитов и спекуляции на финансовых рынках. Речь идёт о создании государственных кредитных организаций, получивших название «банки развития» (БР) . Нередко БР наделяются особым статусом, который выводит их из сферы влияния центрального банка. Частичное или полное формирование пассивов БР за счёт бюджетных средств позволяет им выдавать кредиты на длительные сроки и/или под процент, намного более низкий по сравнению с процентными ставками частных банков. Как правило, БР имеют свою «экологическую нишу» и не конкурируют с частными коммерческими банками. Помимо кредитования капиталоемких проектов с длительным сроком окупаемости (это, прежде всего, экономическая инфраструктура), БР занимаются кредитной поддержкой внешнеэкономической деятельности, а также поддержкой малого и среднего бизнеса, которому недоступны дорогие кредиты частных банков. Фактически власти пытаются с помощью БР хоть как-то выправить те «перекосы» в экономике, которые вызваны частными банками и ростовщическим процентом. Модернизация банковских систем с помощью БР, как правило, не посягает на власть частных ростовщиков. В частности, банкам развития запрещено конкурировать с частными коммерческими банками.

В 2007 году Банк развития был создан также в России, когда Государственная дума РФ приняла закон «О Банке развития» . Этот банк создан на базе уже существовавшего Внешэкономбанка (ВЭБ) и получил название «Государственная корпорация «Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)» . Согласно закону, на этот банк возложены функции финансирования национальных инвестиционных проектов и кредитования бизнеса. Причём под низкий или даже нулевой процент. На наш взгляд, принятие закона «О Банке развития» было связано с попытками правительства и президента Российской Федерации поставить под свой контроль Центральный банк Российской Федерации и заставить его заниматься кредитованием экономики.

Говорят, что В. В. Путин в 2000 году даже пытался национализировать ЦБ через внесение ряда принципиальных поправок в Федеральный закон «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)»  [226]. Однако сторонники «независимости» центрального банка страны от прави тельства имели (и имеют) столь мощное лобби в Государственной думе, что эти попытки не увенчались успехом. «Даже «партия власти» — единороссы не поддержали в этом (попытке национализировать ЦБ. — В. К.) Путина. Вообще никакие партии не поддержали, включая КПРФ, что заставляет задуматься о природе наших партий»  [227].

Последняя попытка В. Путина поставить центральный банк страны под государственный контроль относится к концу 2003 года. Эта попытка была озвучена заместителем генерального прокурора Владимиром Колесниковым, тесно связанным с Президентом В. Путиным (достаточно напомнить, что именно В. Колесников инициировал в 2003 году арест М. Ходорковского). Заместитель генерального прокурора выступил с публичным призывом сделать центральный банк государственной структурой, подчинив его правительству или президенту страны. В этом же заявлении он предложил запретить взимание ссудного процента (сделать его нулевым). Он обосновал это необходимостью поставить под контроль государства официальные золотовалютные резервы (на тот момент они составляли 65 млрд долл.), которые правительство могло бы использовать для расплаты по внешним долгам, а также беспроцентного кредитования экономики. Естественно, что российские СМИ и стоящие за ними олигархи встретили подобные предложения в штыки. Правда, государственным властям в это время удалось добиться принятия Государственной думой решения о создании Стабилизационного фонда. В этом фонде предполагалось сосредотачивалась часть экспортных доходов, причём он должен был находиться в ведении правительства.

С учётом новой ситуации правительством был выбран иной вариант — создание банка, который бы действовал независимо от ЦБ и хоть в какой-то мере компенсировал бездействие последнего в сфере кредитной поддержки реального сектора  [228]. В законе «О Банке развития» специально оговорено, что новый кредитный институт не подпадает под регулирование и контроль ЦБ. Некоторые эксперты даже рассматривали создаваемый банк в качестве «конкурента» Банка России. В частности, обращалось внимание на то, что если уставной капитал Банка России составлял 3 млрд руб., то уставной капитал банка развития был определён в 70 млрд руб.

Начавшийся в стране в 2008 году кризис не дал возможности Внешэкономбанку выполнять возложенные на него функции банка развития. Он фактически занялся «раздачей» денег из Резервного фонда и федерального бюджета для спасения попавших в сложное положение банков и нефинансовых компаний. В первую очередь, деньги шли тем частным структурам, которые должны были выплачивать крупные суммы по ранее взятым кредитам.

Государственная денежно-кредитная система и ссудный процент

В случае перехода банковской системы в собственность государства за банками возможно сохранение права взимания процентов при выдаче ссуд. Подсудным и безрассудным банковский процент является лишь в том случае, если он попадает в карман частных лиц — ростовщиков. Но он может иметь право на существование в том случае, если он принадлежит всему обществу . В этом случае процент может направляться государством, действующим от имени и по поручению общества на инвестиции, социальные программы, выплаты дополнительной заработной платы бюджетникам, повышение пенсий и т.п. При такой схеме диспропорций в национальном хозяйстве не возникает, т.к. процентные доходы идут на повышение платёжеспособного спроса и равновесие между этим спросом и предложением товаров и услуг восстанавливается.

Итак, вопрос об отмене процента может и должен ставиться лишь в том случае, если банковская (денежная) система остаётся в руках частных структур (ростовщиков). При государственном статусе денежно-кредитных институтов вопрос об отмене процента теряет свою актуальность.

Резюмируя, можно сказать, что наиболее эффективный способ борьбы с «перекосами» в национальном хозяйстве, вызванными ссудным процентом, на наш взгляд, является перевод всей банковской системы в государственную собственность. В этом случае процент по кредитам перестанет быть «вирусом», дестабилизирующим и убивающим хозяйство. Он будет «обезврежен», и его можно будет использовать как эффективный инструмент управления национальным хозяйством.

Вместе с тем, отрадно, что всё чаще такие «крамольные» выводы приходят в головы других людей, естественно не относящихся к гильдии «профессиональных экономистов».

Вот что, в частности, пишет в статье «Нуженли ссудный процент?» [229] Андрей Максон: «…противоречие ссудного процента… приводит к дефициту денежной массы у населения, к росту их долгов перед банками и, в конечном счёте, к перераспределению собственности в пользу финансовой олигархии. Это обычный принцип ростовщичества, известный в древности и упоминаемый ещё в Библии. И тем не менее, я не выступаю за отмену процента. Почему? Дело в том, что ссудный процент является регулятором инфляции, регулятором развития экономики. Конечно, он работает как тормоз, но и тормоз бывает необходим. Иногда нужно снижать предложение денег в рыночной экономике, и ставка ЦБ может это проделать. Само же противоречие ссудного процента, приводящее к хроническому дефициту денег у населения, может быть разрешено за счёт государственных расходов — деньги в экономику может вводить государство. Для этого необходимо просто вернуть государству возможность денежной эмиссии, которая сейчас исключена из-за «независимости» центральных банков».

Единственный комментарий, который хотелось бы сделать по поводу данной цитаты: в ведении государства должна находиться не только денежная эмиссия центрального банка (наличные деньги), но также денежная эмиссия безналичных денег, осуществляемая банками второго уровня. Я их сознательно не называю «коммерческими банками», поскольку получение прибыли в виде ссудного процента не должно рассматриваться целью и критерием оценки работы таких банков. Ссудный процент в их работе — не цель, а средство обеспечения эффективного использования финансовых средств получателями кредитов.

Вывод о допустимости умеренного процента в условиях государственной денежно-кредитной системы не является умозрительным. Мы имеем перед глазами живой опыт Советского Союза, в котором была государственная банковская система. Государственные банки выдавали предприятиям народного хозяйства кредиты, взимая при этом хоть и невысокий, но всё-таки процент. Взимание такого процента имело смысл. В частности, он был некоторой «прививкой» для заёмщиков, которая предотвращала развитие иждивенческих настроений у предприятий и стимулировала наиболее эффективно использовать полученные средства.

Вот что по поводу платности кредита в условиях социалистической экономики сказано в Большой советской энциклопедии   [230]   (статья «Сущность и функции кредита»): «За пользование заёмными средствами государство устанавливает в плановом порядке плату в форме процента. Размеры процентных ставок дифференцированы по отраслям народного хозяйства, по видам ссуд и по срокам их использования. Средняя процентная ставка по всем ссудам Госбанка СССР в 1975 г. — 2,2%».

Сегодня авторы, призывающие обращаться к изучению советского опыта организации и управления в сфере хозяйства и денежного обращения, рискуют прослыть «ретроградами», «отсталыми людьми», «врагами рынка» и т. д. и т. п. Так что мой вывод о необходимости восстановления государственного статуса денежно-кредитной системы страны «профессиональными экономистами» может быть расценен как вызов идеологии mainstream.

Но для обоснования вывода о том, что эффективная экономика возможна при государственной кредитно-денежной системе и использовании умеренного процента в кредитных операциях, можно обойтись без апелляции к опыту Советского Союза. У нас перед глазами имеется живой опыт Китая. Не будем сейчас погружаться в дискуссию по поводу того, что строит Китай (капитализм или социализм). Главное, что Китай имеет банковскую систему, находящуюся преимущественно в руках государства.

Там имеется три очень крупных государственных банка, которые имеют неофициальное название «политических». Это Государственный банк развития, Экспортно-импортный банк Китая, Сельскохозяйственный банк Китая. Они осуществляют кредитование проектов, включённых в государственные программы. Имеется ещё несколько крупных специализированных государственных банков, а также множество «обычных» коммерческих банках, в которых государство имеет те или иные доли (паи, акции). Из специализированных банков самым крупным является Торговопромышленный банк Китая. По показателям активов, депозитов, чистой прибыли в 2008 году он стал крупнейшим банком в мире (хотя во многих западных рейтингах он не присутствует). Другие крупные специализированные банки: Строительный банк Китая, Банк Китая, «Цзяотун «Чжа-ошан». В целом, по оценкам, 90-95 процентов всего банковского сектора китайской экономики находится в руках государства. В настоящее время проводится акционирование китайских банков, также ослаблены ограничения для присутствия на китайском рынке иностранных банков. Однако, по оценкам, в ближайшее время доля государства в капитале банковского сектора существенно не понизится.

Ежегодно банки всех уровней в Китае предоставляют кредиты на сотни миллиардов долларов под очень низкий процент или даже под нулевой или отрицательный процент (если брать реальную ставку, учитывающую инфляционный рост цен). Ожидается, что в 2010 году банки предоставят кредитов реальному сектору на сумму более одного триллиона долларов.

В период 1993—1996 гг. страна переживала высокую инфляцию, которая в годовом исчислении составляла 15-20%. Тем не менее, банки выдавали кредиты предприятиям реального сектора под 10-11% годовых, т.е. реальная процентная ставка имела даже отрицательное значение. По депозитам в эти годы банки платили 8-20%. Почему китайская экономика выдержала этот эксперимент («мягкая посадка»)? Потому, что за счёт кредитов, которые вызвали убыточность ряда китайских банков, удалось резко повысить производство товаров и увеличить поступление налогов в государственную бюджетную систему. Увеличение товарного предложения сбило инфляцию, а дополнительные бюджетные доходы позволили компенсировать убытки ряда китайских банков, которые в то время все были на 100% государственными.

Адам Смит — один из основоположников современной экономической теории

Денежная эмиссия не привязывается к золотовалютным резервам, а при Адам Смит — один из вязывается к потребностям реального основоположников современной сектора экономики. То есть кредитование экономической теории осуществляется для финансирования проектов, обеспечивающих увеличение предложения товаров и услуг. Это означает, что Китай имеет действительно суверенную денежно-кредитную систему. Показатель монетизации китайской экономики (отношение денежного агрегата М2 к ВВП) один из самых высоких в мире — 150% (против 40% в России)  [231].

При этом никакой особенно заметной инфляции в Китае нет, а темпы роста ВВП на протяжении многих лет подряд — самые высокие в мире. Именно наличие суверенной денежно-кредитной системы в Китае позволило этой стране даже в условиях нынешнего кризиса демонстрировать хорошую экономическую динамику.

По данным Всемирного банка и Международного валютного фонда, в истёкшем 2009 году прирост ВВП в целом по миру составил 2,7%, а в Китае он был равен 8,7%. Этот показатель тем более впечатляет, что объём ВВП в реальном исчислении в Российской Федерации сократился в 2009 году на 7,9%. По прогнозным оценкам упомянутых международных финансовых институтов, в 2010 году прирост ВВП Китая должен составить. Если этот прогноз оправдается, то к концу нынешнего года Китай по объёму ВВП обойдёт Японию и займёт второе место в мире. Вот сравнительная картина экономической динамики двух стран: Китая с его государственной, суверенной денежно-кредитной системой и России, которая имеет де-факто денежно-кредитную систему, находящуюся под контролем ФРС США.

Конечно, сильная зависимость Китая от экспорта (особенно учитывая, что большая часть экспорта идёт на рынок США) создаёт риски дестабилизации китайской экономики. Думаю, что руководство страны это прекрасно осознаёт. В условиях начавшегося кризиса в экономической политике страны произошли серьёзные подвижки: взят курс на развитие внутреннего рынка. А он, как известно, имеет громадный потенциал, всё-таки в стране 1,5 миллиарда жителей!

В марте 2009 года в Китае состоялась очередная, 2-я сессия Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП), на которой была озвучена программа борьбы с кризисом и переориентации экономики на внутренний рынок. Особый упор сделан на расширение совокупного внутреннего спроса за счёт увеличения доли государства в общенациональных расходах; общего повышения уровня жизни населения; увеличения дотаций крестьянам и городскому населению с низкими доходами; обеспечение роста спроса в сфере услуг за счёт развития торговой сети и сетей коммунально-бытового обслуживания населения в городских микрорайонах и деревне; продолжения политики автомобилизации и т.п. В целом на борьбу с кризисом и расширение внутреннего потребления правительство Китая запланировало выделение на период 2008—2010 гг. в целом около 4 трлн юаней  [232]. В пересчёте на доллары это примерно столько же, сколько американские власти в 2008 году выделили по «плану Полсона» (700 млрд долл.). Только американские власти закачали деньги в банковский сектор (поддержка крупнейших банков Уолл-стрит), а китайские власти — на строительство железных и автомобильных дорог, других объектов инфраструктуры, стимулирование реальной экономики через увеличение потребительского спроса.

Безусловно, это потребует определённых изменений в денежнокредитной политике Народного банка Китая и банковской системе Китая. Но эти изменения, по нашему мнению, ещё более усилят суверенный характер банковской системы, позволят отойти от политики накопления Народным банком Китая ненадёжной «зелёной» валюты.

В 2008 году началось снижение процентных ставок кредитов и депозитов и наращивание объёмов кредитования китайской экономики. По предварительным оценкам, в 2009 г. общий объём кредитования, согласно прогнозным оценкам должен достичь впервые 1 триллион долларов  [233].

При желании интересный опыт организации денежно-кредитного хозяйства можно найти даже в тех странах, которые находятся в сфере влияния мировых ростовщиков. Там имеются отдельные «островки», на которые это влияние не распространяется или, по крайней мере, оно ослаблено. Во-первых, очень может пригодиться опыт использования так называемых «местных» денег, эмитируемых муниципалитетами и общинами (мы об этом выше упомянули) — особенно в условиях кризиса, когда возникает дефицит законных платёжных средств. Во-вторых, в некоторых странах «золотого миллиарда» и периферии мирового капитализма имеются государственные банки, которые позволяют достаточно эффективно решать отдельные локальные социально-экономические проблемы.

Даже в США — цитадели мирового капитализма, находящейся под контролем ФРС, имеется банк, который принадлежит государству и весьма выделяется на фоне тысяч частных коммерческих банков. Он называется Банком Северной Дакоты (Bank of Nothem Dacota — BND). Банк Северной Дакоты (БСД) был учреждён в 1919 году законодательным собранием штата с целью освободить фермеров и бизнесменов штата от кредитных тисков частных банкиров. По закону штата казначейство Северной Дакоты размещает финансовые средства бюджета штата на счетах БСД, банк при этом выплачивает определённый депозитный процент казначейству. БСД выдаёт под невысокий процент кредиты бизнесу, фермерам, правительству штата. Важно подчеркнуть, что БСД не просто перераспределяет бюджетные средства штата, а создаёт новые деньги (т.е. действует депозитно-кредитный мультипликатор), что позволяет правительству штата всегда иметь достаточное количество денег для финансирования различных проектов и программ. Таким образом, экономика Северной Дакоты имеет определённый иммунитет против денежно-кредитных манипуляций Федерального резерва. Лишь три штата в 2008 году не имели дефицитов своих бюджетов, и Северная Дакота — один из них. Профицит его бюджета составил 1,2 млрд долл. И ещё: часть прибыли БСД направляет в казну штата в виде налогов и дивидендов.

Сегодня большинство штатов сводят свои бюджеты с громадными дефицитами. Некоторые находятся на грани банкротства. Вот, например, власти Калифорнии в условиях нынешнего кризиса объявили о фактическом дефолте и вынуждены были пойти на решительное сокращение бюджетных расходов, что ударило по гражданам самого населённого штата Америки. Штат до кризиса жил в основном за счёт ипотечного бума — налогов, которые взимались при совершении операций с недвижимостью. На грани банкротства оказались также штаты Невада, Флорида, Нью-Мексико, Массачусетс, которые также жили за счёт ипотечной пирамиды. В тяжёлом положении также оказались штаты, которые жили за счёт налогов с банков и финансовых корпораций. Например, резко возрос дефицит бюджета штата Нью-Йорк, на территории которого зарегистрированы все основные игроки с Уолл-стрит [234]. Арнольд Шварценеггер, губернатор Калифорнии, отреагировал на финансовый кризис в своём штате таким образом: «…мы не можем напечатать свои собственные деньги. Мы можем потратить только то, что мы имеем»  [235]. Пример штата Северная Дакота показывает, что власти штата могут при необходимости «напечатать свои собственные деньги». Полагаем, что опыт Северной Дакоты может очень приходиться многим субъектам Российской Федерации, которые сегодня находятся в таком же тяжёлом финансовом положении, как и Калифорния или штат Нью-Йорк  [236].

Об ошибках и достижениях советской эпохи

Ещё раз подчеркну простую мысль, которую уже озвучивал выше: советская модель экономики была гораздо более эффективной, чем западная, и СССР фактически выиграл экономическое соревнование с Америкой в 70-е годы прошлого века. Однако, советское руководство либо не заметило этого, либо сознательно не воспользовалось неожиданно возникшим преимуществом в «холодной войне»  [237]. Не будем углубляться в эту щекотливую проблему, пусть в ней разбираются историки и политики.

Обратим лишь внимание на следующее обстоятельство: Запад делал всё возможное и невозможное для того, чтобы в ходе нашей «перестройки» и наших «реформ» перевести развитие российского хозяйства с рельсов «плановой и централизованно управляемой экономики» на рельсы «рыночной экономики». Западными экспертами, «профессиональными экономистами», не менее «профессиональными» работниками идеологического фронта из вашингтонского обкома партии доказывалось, что первая из этих моделей «неэффективная», а вторая — «эффективная», и только она способна вывести Россию в лидеры мировой экономики. Но возникает законный вопрос: зачем Западу понадобилось выводить Россию в лидеры? Мы ведь уже показали, что «денежная цивилизация» склонна к внешней экспансии и подавлению конкурентов — как реально имеющихся, так и потенциальных. За всю историю существования «денежной цивилизации» не известно ни одного случая, чтобы страны, относящиеся к «ядру» этой цивилизации, совершили хотя бы один бескорыстный акт благотворитель ности и помощи в отношении других стран (хотя пропагандистской PR-«пены» по поводу такой «благотворительности» хоть отбавляй). Россия в глазах Запада — реальный конкурент, подлежащий если не уничтожению, то, по крайней мере, подавлению  [238].

На это так называемое «противоречие», которое почему-то в наших «верхах» никто не хотел замечать последние четверть века, обращали и обращают внимание многие отечественные авторы. Например, Валерий Подгузов писал: «Почему американские предприниматели были заинтересованы в замене «неэффективной социалистической экономики в СССР» на «эффективную» рыночную? От большой ли врождённой щедрости? Ведь если экономика СССР была действительно безнадёжно больна, то она, ко всеобщей радости буржуазии, умерла бы естественным образом. Но бизнесмены стран НАТО настаивали на том, чтобы СССР оздоровил свою экономику… рынком.

А ведь нужно быть идиотом, чтобы приписать предпринимателям желание помочь СССР стать ещё более результативным конкурентом. До Тэтчер история не имела прецедента, когда бы пройдохе удалось соблазнить своего конкурента перейти на более «эффективные» (с точки зрения соблазнительницы) методы хозяйствования. Образованный человек заподозрил бы в подобных уговорах подвох. Но Горбачёва и Ельцина к числу образованных людей никто и не относил. Да и российские диссиденты всегда знали, но молчали, и о недалёкости главарей «перестройки», и о тех причинах, которые вынуждали глобалистов неприлично настойчиво «впаривать» руководству КПСС ( в том числе Ельцину) идеи рыночной «благодати».

О высоком уровне головотяпства «отцов русской демократии», т.е. руководства КПСС и российских журналистов, свидетельствуют факты. Например: в своё время по заданию Горбачёва Явлинский (выученик Абалкина) разрабатывал «программу» якобы перевода экономики СССР на рыночную основу за 500 дней. Явлинский частенько хвастал журналистам, что в разработке «его программы» принимали участие 200 американских профессионалов и что именно это обстоятельство гарантирует ей высокое качество. Степень этой глупости легче понять, если представить на мгновение, что Сталин пригласил для разработки плана разгрома фашистов под Сталинградом профессионалов из германского генштаба, которых также, как американских, нельзя назвать законченными кретинами. Иначе говоря, нетрудно представить содержание действительного задания, с которым американские эксперты приехали «помогать» Явлинскому.

Тем не менее, идиотский слух, усердно тиражируемый журналистами, о желании бизнесменов США видеть СССР процветающей, конкурентоспособной страной был с восторгом «проглочен» демократическими обывателями»  [239].

Мы же в самом общем виде сформулируем следующий тезис: вся политика советского руководства (в том числе экономическая, социальная, культурная, образовательная и т.д.) исходила из ложного представления марксизма об общественном устройстве (концепция общественно-экономической формации — ОЭФ). Суть этого представления предельно проста: общество (ОЭФ) представляет собой совокупность экономического базиса (совокупность отношений, связанных с производством, обращением, распределением и потреблением товаров и иных благ) и надстройки, куда входят политические отношения, право, культура, общественное сознание, религия и все остальные аспекты общественной жизни (для простоты её называли «политической» надстройкой). Т.е. экономика (как никак «базис»!) определяет все остальные сферы общественной жизни, она главнее всего! Не вдаваясь глубоко в философию и политологию, отметим, что такое представление об обществе ставит всё с ног на голову Есть другие представления об обществе, которые исходят как раз из обратного соотношения: базисом общества является его идеология, общественное сознание, религия, а вот экономика — лишь надстройка над этим невидимым, нематериальным базисом  [240]. И проиграл «холодную войну» СССР именно потому, что этот нематериальный базис был у него в весьма плохом состоянии. Многим покажется крамольным мой тезис: нас погубил примитивный, вульгарный материализм.

А наши геополитические противники наносили удары в первую очередь именно по этому самому нематериальному базису. Что же касается той экономической машины (включая денежно-кредитную систему), которая была создана в СССР, то она была намного более совершённой и эффективной, чем та, которая существовала на Западе.

Если говорить коротко, то наша экономическая машина была сконструирована для решения такой задачи, как производство (средств производства и предметов потребления). Западная экономическая машина была запрограммирована на решение такой задачи, как потребление и перераспределение общественного продукта, а производство занимало подчинённое место. Недаром ещё в начале «перестройки» немногие экономисты (без кавычек) пытались донести до общественности банальную мысль: «Рынок ничего не производит, он только перераспределяет» . Высокий уровень жизни в странах «золотого миллиарда», как справедливо отмечали такие экономисты, достигнут посредством «перераспределения» общественного продукта в масштабах всего мирового хозяйства. А если говорить проще — за счёт ограбления стран периферии мирового капитализма. Однако голоса настоящих экономистов не были услышаны.

Голоса настоящих экономистов заглушались голосами «профессиональных экономистов», причём голоса последних многократно ретранслировались и усиливались СМИ, которые успели стать «демократическими». «Профессиональные экономисты» всячески пропагандировали «рыночную экономику», причём в её центр они поставили «потребителя». Таким образом, начиналась постепенная пропаганда того, что принято называть «духом потребительства». Человек-производитель благодаря усилиям «профессиональных экономистов» постепенно стал трансформироваться в homo economicus.

Вот что по поводу подобных «вывертов» «профессиональных экономистов» пишет В. Позгузов: «…для ещё большего затуманивания сознания интеллигенции в экономической литературе пространно «исследуется» фигура товаровладельца, чуть меньше — товаропроизводителя, много места уделено «маркетингу», т.е. тому, как товаропроизводитель должен «убедить» покупателя потратить все деньги только в его магазине. О покупателе в экономической литературе сказано, что он — главное действующее лицо на рынке, что он диктует рынку свои потребности и вынуждает рынок подчиняться своей воле.

Самые титулованные экономисты современности не понимают, что не существует такой профессии — «покупатель», поскольку «покупателем» может стать только тот, кто уже продал что-нибудь за деньги, украл деньги или взял взятку и потому временно уподобился «покупателю». Доказано, что чем больше бизнесмен украл, а чиновник взял в виде взятки, тем более щедрыми покупателями они являются. Чем больше продавец выручил от продажи, тем больше он может купить»  [241].

Таким образом, в центре «рыночной экономики» оказывается «потребитель», причём ему не обязательно для получения такого престижного статуса становиться «производителем» товаров и услуг, необходимых для удовлетворения естественных жизненных потребностей человека.

Он может «производить» наркотики, оружие, генетически модифицированные продукты, оказывать «услуги» сексуального характера, «услуги» по убийству «заказанных» конкурентов и т.п.

Он также может стать «потребителем», «заработав» миллион (миллиард) с на фондовом рынке с помощью инсайдерской информации.

Он может стать «потребителем», получив взятку, ограбив банк, приобретя предприятие в ходе ваучерной приватизации или в результате удачной рейдерской операции, получив выкуп за захваченных детей миллионера и т.п.

Он даже может стать «потребителем», печатая фальшивые деньги (особенно это относится к банкирам, которые занимаются операциями с «частичным покрытием»).

Последним в этом длинном списке «потребителей» оказывается тот, кто собственным трудом произвёл товары, действительно жизненно необходимые человеку Но вся эта широкая панорама «потребителей» остаётся за «кадром» современных учебников по «экономике».

Беда заключалась в том, что при том неблагополучном идейно-духовном базисе, который существовал в СССР, советская экономическая машина не могла реализовать свой мощнейший производственный потенциал. Надо отдать должное геополитическим противникам СССР: они не находились в плену марксистских догм и умели нащупать «болевые точки» советского общества.

У нас в последние годы выходило достаточно много интересных работ, в которых анализируются отдельные причины гибели СССР — недостатки экономической и социальной политики, подрывные операции Запада против стран социалистического лагеря, предательство и ошибки отдельных политических и государственных деятелей (Ю. Андропова, М. Горбачёва, Б. Ельцина и др.)  [242] . Однако, следует признать, что до сих пор работ, содержащих глубокий анализ метафизической природы произошедшей катастрофы, идейно-духовных причин поражения СССР в «холодной войне», у нас крайне мало  [243] . Очевидно, что без такого понимания нельзя приступать и к разработке экономической программы возрождения, программы «освобождения» России из пут мировой финансовой пирамиды, возрождения суверенной денежно-кредитной системы. Без настоящего духовного возрождения России механическое воспроизведение советского экономического опыта будет заранее обречено на неудачу.

Неотложные задачи сегодняшнего дня

Те шаги и мероприятия, которые мы определили как необходимые для построения здоровой экономики, безусловно, не могут быть осуществлены в короткое время. Они рассчитаны на средне- и долгосрочную перспективу . Иначе говоря, это с тратегические задачи . Условием эффективной реализации этих задач являются серьёзные изменения в политической и духовно-нравственной сферах нашей жизни. Но помимо стратегических задач имеются ещё тактические, или неотложные, краткосрочные задачи . Речь идёт, прежде всего, о преодолении нынешнего кризиса. Надеюсь, что читатель понял: нынешний мировой кризис — надолго и всерьёз. Все рассуждения о том, что он позади, — либо проявления некомпетентности тех, кто такие заявления делает, либо попытка в очередной раз провести «психотерапевтический сеанс» для «непосвящённых». С нашей точки зрения, наиболее неотложными мерами по преодолению кризиса являются следующие:

1. Проведение комплекса мер по защите внутреннего рынка. Протекционистские меры должны предусматривать повышение импортных пошлин, введение нетарифных ограничений, различные формы поддержки национального производителя (налоговые льготы, субсидии, государственные заказы и т. п.).

2. Всяческое стимулирование платёжеспособного спроса на внутреннем рынке — прежде всего за счёт повышения доходов населения. Это даст толчок развитию национального производства.

3. Изменение денежной системы. Прежде всего, переход центрального банка страны от денежной эмиссии путём покупки иностранной валюты к денежной эмиссии под векселя отечественных товаропроизводителей. Таким образом, денежная система Российской Федерации обретёт устойчивость и возникнет возможность управлять денежной массой с учётом внутренних потребностей.

4. Бюджетная система Российской Федерации должна быть перестроена под решение таких задач, как стимулирование внутреннего спроса и финансирование инфраструктурных и иных общественно значимых инвестиционных проектов. Именно на эти цели, в первую очередь, следует направлять средства Резервного фонда и Фонда национального благосостояния. При реформированной бюджетной системе денежную эмиссию Банка России будет возможно частично осуществлять под ценные бумаги правительства (облигации Министерства финансов).

5. Введение ограничений на международное движение капитала для того, чтобы снизить или полностью исключить дестабилизирующее влияние на российскую экономику со стороны мировых финансовых спекулянтов.

6. Введение ограничений и запретов на заимствования российскими и компаниями на мировом финансовом рынке. Переход к кредитованию отечественных товаропроизводителей под процентную ставку, предельной величиной которой должна выступать ожидаемая рентабельность производства. Использование для кредитования ресурсов Резервного фонда и Фонда национального благосостояния.

Кстати, многие страны (особенно экономически развитые) многие меры из тех, которые мы перечислили, уже практически осуществили (и до сих пор продолжают осуществлять). И при этом они не вспоминают ни о догматах религии либерализма, ни о резолюциях саммитов G8 и G20 и тому подобных форумов, запрещающих любые проявления протекционизма или расширение вмешательства государства в хозяйственную жизнь. Возьмём, к примеру, США. После согласования декларации по итогам встречи «большой двадцатки» в Питтсбурге 24-25 сентября 2009 г., в которой говорилось о важности борьбы с протекционизмом, США ввели ограничения на поставку из Китая автомобильных шин. Также американские власти прибегают и к финансовому и инвестиционному протекционизму. Так, в 2007 г. в США был создан комитет по иностранным инвестициям, на который была возложена задача регулировать приток инвестиций в страну. Задача поднята на уровень стратегической: в состав комитета наряду с экономическими министрами входят министр обороны, министр национальной безопасности, генеральный прокурор, директор национальной разведки, государственный секретарь.

Также можно привести примеры бюджетной поддержки предприятий реального сектора экономики. Миллиарды долларов были «закачаны» в автомобильные компании «Дженерал Моторз» и «Крайслер». Для спасения банков в 2008 г. был принят «План Полсона», который предусматривал «закачку» в частные банки сотни миллиардов бюджетных средств [244]. Новый президент США «проталкивает» новый план («План Обамы»), который делает акцент на стимулировании платёжеспособного спроса населения, но опять-таки за счёт бюджетных средств и т. д. и т. п.

Не отстают от США и другие страны «золотого миллиарда».

Например, в 2009 году в Германии был принят закон об ограничении инвестиций в стратегические отрасли экономики.

Для России задача преодоления кризиса даже более актуальна, чем для многих других стран, т.к. в ходе его развития наша страна уверенно «теряет очки», её относительные позиции в мировой «экономике» неуклонно ослабевают [245]. Очевидно, чем слабее будут эти позиции, тем меньше шансов, что в нашей стране удастся реализовать стратегические задачи. То есть построить экономику (без кавычек), свободную от пут процента — ссудного, подсудного и безрассудного.

Литература

1. Андрюшин С А. Национальные банковские системы: Учебное пособие. М.: ТЕИС, 2009.

2. Денежное обращение и кредит капиталистических стран: Учебник. Под ред. Л.Н. Красавиной. М.: 1977.

3. Кара-Мурза С. Советская цивилизация: от начала до наших дней. М.: Алгоритм, 2008.

4. Петров В.П. Социология СССР: очерк становления и гибели Советского Союза. М.: КомКнига, 2006.

5. Иконников В.В. Кредит в социалистическом обществе. М., 1959.

6. Лаврушин О.И. Кредит в социалистическом обществе. М., 1974.

7. Дылбоков С. Финансово-кредитная система и эффективность экономики. Пер. с болг. М., 1971.

8. Кредит и процент в расширенном воспроизводстве. Пер. с нем. М., 1972.

9. Денежное обращение и кредит СССР. 2-е изд. М., 1970. 10. Геращенко B.C. Кредит и экономическое стимулирование промышленного производства. М., 1966.

11. И. Атлас М.С. Развитие банковских систем стран социализма. М., 1967.

12. Атлас М.С. Национализация банков в СССР. М., 1948.

13. Гиндин А.М. Как большевики овладели государственным банком. М., 1961.

14. Гиндин А.М. Как большевики национализировали частные банки. М., 1962.

15. Государственная собственность и антимонополистическая борьба в странах развитого капитализма. М., 1973.

16. Лиетер Б А. Будущее денег: новый путь к богатству, полноценному труду и более мудрому миру. Пер. с англ. М.: КРПА Олимп; ACT; Астрель, 2007.

17. Ершов М.В. Экономический суверенитет России в глобальной экономике. М.: Экономика, 2005.

Заключение

О гениальности и безумии мировых ростовщиков

«Так почему же процент безрассуден?» — может задать автору вопрос вдумчивый читатель. Действительно, из того, что я сказал, может следовать, что безрассудны лишь те, кто соглашается на «услуги» ростовщиков, попадая в долговую петлю.

А вот поведение ростовщиков кажется вполне рассудительным, рациональным и даже гениальным. Их поведение действительно рассудительно, рационально и гениально, но лишь с точки зрения сиюминутных интересов и выгод.

Однако если мы изучим биографии ростовщиков, скажем, тех же Ротшильдов, то с удивлением узнаём: даже в земной жизни у них возникали и возникают столь серьёзные проблемы, что им не позавидуешь. Ведь они продают душу дьяволу, а о том, как это происходит, хорошо сказано, например, в «Фаусте» Гёте. Лично у меня сложилось полное ощущение, что Мефистофель завлекал Фауста в свои сети подобно опытному ростовщику.

У банкиров есть профессиональный термин «кредитор последней инстанции»; под ним понимается центральный банк, который стоит над прочими банками-кредиторами. Так вот Мефистофель (он же дьявол) по отношению к ростовщикам земным выступают в качестве «ростовщика последней инстанции».

Получается своеобразная «долговая пирамида», о которой простому человеку мало что известно. На верху этой «пирамиды» находится «ростовщик последней инстанции».

На следующем этаже располагаются хозяева мировой финансовой системы, «небожители» из семейства «Ротшильды и Ко.». Это те, кого мы назвали «посвящёнными», кто осознанно борется за мировое господство, активно проникая во все сферы общественной жизни — не только финансы, но также политику, идеологию, религию. И управляя этими сферами через разветвлённую сеть своих «неформальных» структур. Верхний этаж этой сети представлен такими политическими структурами, как Бильдер-бергский клуб, Совет по международным отношениям, Трёхстороння комиссия.

На более низких этажах «долговой пирамиды» ростовщиков находятся «простые» ростовщики, для которых приумножение богатства действительно может быть конечной целью и которые осознанно или неосознанно обслуживают семейство «Ротшильды и Ко.». У «простых» ростовщиков жизнь непростая — совсем не такая, как её нам рисуют журналы в глянцевых обложках. Они могут «поедать» друг друга (поглощения одних банков другими), их банки могут терпеть банкротства. Иногда их могут просто убивать «неблагодарные» клиенты, партнёры или конкуренты, иногда они выбрасываются из окон или «садятся на иглу».

Пусть у наших российских банкиров не будет никаких иллюзий относительно того, на каком этаже ростовщической пирамиды они находятся: им отведён подвальный, «технический» этаж. Но скоро (может быть, даже по окончании нынешнего кризиса) их могут попросить освободить даже это помещение: на этот этаж (то есть российский кредитный рынок) придут иностранные банки. Все действия нашего «родного» центрального банка свидетельствуют, что он «расчищает площадку» для заморских гостей.

В этой связи приведём цитату из послесловия к книге Э. Саттона «Власть доллара»:

«То, что происходит в финансовом мире России, Армении, Грузии, какой-то провинциальной Латвии, — всё находится под лапой Баруха и ему подобных. Но публично они нигде не фигурируют, их как бы нет. Несмотря на то, что они самые известные… в силу неожиданного поворота некоторых сюжетов глобального характера местные банковские и финансовые группы могут стать жертвой. Жертвами во благо остальной финансовой системы. Тот, кто глобально руководит банковской системой, он враг местным частным финансовым группам. Это только кажется, что между ними существует симбиоз, на самом деле его нет и не может быть! При необходимости «мелочёвку» могут пустить под нож… российские банкиры ведут себя очень и очень неосторожно. Их используют, а они этого не замечают. Они думают, что они хозяева положения. Нет! На самом деле в системе миллионеров, мультимиллиардеров и триллионеров они являются тем же, чем дворник для жилконторы. Его могут уволить, могут поругать, могут просто не заметить» [246].

Мы неоднократно уже говорили о том, что мировые ростовщики сознательно строят систему, которая, в конечном счёте, будет системой глобального и тотального рабства. Такая система будет иметь предельно простую социальную структуру:

а) мировые ростовщики, они же — «новые» рабовладельцы, они же — «золотой миллион»;

б) все остальные жители планеты, они же — «новые» рабы, они же — «грязный миллиард» [247].

Никаких других групп населения и социальных классов в этом обществе не будет. Пусть не надеются «профессиональные экономисты», что им в этом обществе найдётся какая-то комфортная и безопасная «экологическая ниша» (что-то вроде социальной «прослойки» под названием «интеллигенция» или «среднего класса»). Нужда в «профессиональных экономистах» (равно как и в деньгах, финансовых рынках и всяких прочих атрибутах «рыночной экономики») в «новом» рабовладельческом обществе отпадёт.

Но разговор об этом «новом» рабовладельческом обществе выходит далеко за рамки данной работы. Сейчас хочу лишь подчеркнуть, что рабства не удастся избежать ни «грязному миллиарду», ни «золотому миллиону». Ростовщики, включая семейство «Ротшильд и Ко.», находятся в ещё более крепкой «долговой петле», чем их клиенты-должники. Они пожизненно должны дьяволу, а залогом в этой сделке является душа ростовщика. Как тут не вспомнить слова Спасителя: «какая польза человеку, если он приобретёт весь мир, а душе своей повредит? или какой выкуп даст человек за душу свою?» (Мф 16,26).

А теперь ещё раз вернёмся к «небожителям» из семейства «Ротшильды и Ко.». Судя по всему, и у них не всё и не всегда «складывается» в личной жизни. Не так давно мне попалась на глаза информация: Амшель Ротшильд, представитель шестого поколения лондонских Ротшильдов, в 1996 году покончил жизнь самоубийством. Его дедушка по имени Чарльз ранее отправился на тот свет точно таким же способом. А ведь есть ещё Ротшильды парижские, швейцарские, американские и т.д. Было бы интересно, например, составить статистику, сколько Ротшильдов за два столетия нахождения семейства на финансовом Олимпе покончили самоубийством, впали в безумие, стали страдать депрессией и т.п. Иначе говоря, нужна статистика «повреждений души» ростовщиков. Судя по некоторым данным, кое-какая статистика на этот счёт имеется, но является ещё большей тайной, чем информация о запасах золота в Форт-Ноксе.

Тема духовного и душевного здоровья тех, кто имеет «счастье» принадлежать к социальной группе «ростовщиков», крайне интересна и мало исследована. Главное, что бросается в глаза: они уже в этой, земной жизни превращаются в «мёртвые души». Они становятся рабами, причём в состоянии рабства находятся не их тела, а их души. 24 часа в сутки, 365 дней в году, до последнего своего вздоха они служат деньгам, «золотому тельцу». Причём закон таков: чем больше у них миллиардов, тем прочнее они привязаны узами рабства к своему идолу. А из-за этого идола торчат «уши» того, кто охотится за душами людей. «Уши» «ростовщика последней инстанции».

Мы уже вели разговор о фондах, прежде всего так называемых «благотворительных» фондах, которые являются центрами аккумуляции денежного капитала ростовщиков [248]. Вот что пишет Андрей Ваджра об отношении ростовщиков к этим фондам: «На протяжении столетий олигархические династии, как некие жреческие касты, преданно служат своим богам — фондам [249]. А так как деньги можно накапливать бесконечно, то для этих семей служение фондам становится смыслом жизни, причём на протяжении целого ряда поколений. Таким образом, эти родовые кланы становятся живым придатком фондов… Необходимо учитывать, что на протяжении столетий процесс служения фондам выработал определённую психологию служителей, которая отличается от психологии людей, не ознакомленных с таинством служения. В определённом смысле это люди одержимые и фанатичные. Их индивидуальные качества подобны качествам породистых сторожевых псов, специально выведенных для охраны хозяйского имущества. Главной особенностью их сознания является то, что они рассматривают мир как некий материал, средство для сохранения и беспрерывного увеличения фонда, которому они служат. Для них фонд — это абсолютная ценность, ради которой можно принести в жертву что угодно и кого угодно. Образно говоря, эти люди уже много столетий приносят Мир в жертву могущественной абстракции западной цивилизации — деньгам (выделено А. Ваджрой. — В. К.)» [250].

А вот что говорит о характере отношений между фондами и ростовщиками американский экономист и общественный деятель Линдон Ларуш: «Семья уже не владеет реально фондом. Фонд владеет семьёй, как, например, в случае семьи Тюрн унд Таксис в Европе. Это фонд, а принц — всего лишь наследник фонда. Британская королевская семья является собранием фондов. Вы можете наблюдать это во всём мире: корпорации, богатые семьи создают фонды. Например, семья Рокфеллеров. У неё нет больших денег. Есть миллионы, но не миллиарды. Миллиарды заключены в фондах. Таким образом, мы имеем здесь безжизненную коллекцию мёртвых душ (выделено мной. — В. К.)» [251]

Постепенно происходит интеллектуальная и духовная деградация тех, кто занят «деланием денег. Это относится в равной мере как к ростовщикам, так и к тем, кого они совратили в это «делание» [252]. На этот счёт написано немало произведений художественной литературы, а жизнь подбрасывает яркие примеры этого чуть ли не каждый день.

Приведём в этой связи отрывок из интересной статьи Валерия Подгузова: «Практика столетий показала, что, преуспевая как предприниматель, индивид неизбежно деградирует как творческая личность. Во-первых, отношение предпринимателя к обществу и природе ограничивается их эксплуатацией. Во-вторых, потенциал личности бизнесмена динамично истощается, поскольку, владея недрами и угодьями, заводами по производству атомных бомб и гробов, унитазов и наркотиков, пива и памперсов, самонаводящихся ракет и демократических газет, индивид, как это ни парадоксально, обрекает себя на бессодержательную односторонность. Перечисленные производства, разительно отличаясь технически, как клоны единообразны в своей экономической сущности. Всё происходящее в рыночной экономике подчинено только прибыли, и именно этот показатель занимает все помыслы преуспевающего бизнесмена, не оставляя простора для иных вопросов, разменивая всё время его жизни на рост количества нулей в банковских счетах… Бизнесмен — это носитель стойкой психопатии, компенсирующей свою неспособность к творческой деятельности, оригинальному мышлению, монотонным тиражированием циклопических объёмов …нулей на банковских счетах. Иначе говоря, предприниматель — это индивид, параноидно пытающийся количеством собственности, а порой символов собственности, заменить отсутствующее в нём качество разносторонности, т.е. личности» [253]. Ещё раз подчеркнём, что сказанное выше относится в равной мере как к ростовщикам, так и к тем, кто им пытается подражать (и кого ростовщики совратили в «делание денег»).

У меня сложилось твёрдое убеждение: сегодня мир финансов и его обитателей должны изучать не «профессиональные экономисты», а профессиональные врачи (особенно психиатры), а также священники (особенно те, кто специализируется на «отчитках» «бесноватых»).

Тема психических и духовных болезней тех людей, которые погружаются в современный мир финансовых спекуляций и махинаций, сегодня достаточно ещё слабо изучена. Например, во всех справочниках и учебниках по психиатрии говорится о таком заболевании, как «лудомания». Проще говоря, это пристрастие к азартным играм. Это пристрастие ничуть не менее опасно для человека, чем наркомания или алкоголизм. Почему-то (видимо, по инерции) врачи рассматривают такие случаи лудомании, как игра в карты, в рулетку и другие азартные игры в специальных заведениях (казино, залы игровых автоматов и т.п.) [254]. Но при этом из поля их зрения выпадает самое главное — пристрастие людей к финансовым «играм» — на фондовой, валютной и иных биржах, а также пристрастие к «финансовым пирамидам» и другим финансовым махинациям, которые осуществляются за пределами биржи. Конечно, мировые ростовщики заинтересованы в том, чтобы максимально большое число людей приобрело указанный недуг: это увеличивает доходы хозяев «финансовых игровых автоматов» (которые называются биржами, банками, инвестиционными фондами, финансовыми рынками и т.п.) [255]. Но анализ деятельности обычных казино и залов игровых автоматов показывает, что жертвами лудомании нередко оказываются сами владельцы этих заведений [256]. Очевидно, что мировые ростовщики также не имеют необходимого иммунитета от лудомании. Примеров того, как финансовые олигархи становились жертвами этого недуга, достаточно много.

Что касается стратегической цели «посвящённых» ростовщиков — мирового господства, то она не может не быть безумной. Мы уже сказали выше, что «посвящённые» ростовщики намереваются сами править миром. На самом же деле они оказываются обманутыми: их использует «втёмную» «князь мира сего». Они сами оказываются лишь средством для того, чтобы расчистить путь антихристу. По словам Святых Отцов Православной Церкви, они лишь предтечи антихриста, или «малые антихристы». Хотя, как мы сказали, план достижения этой «высшей» цели последовательно выполняется и когда-нибудь будет полностью выполнен. Но именно по исполнении этого плана всё завершится полным крахом ростовщиков и дьявола, того «ростовщика последней инстанции», который за ними стоит. Об этом очень определённо свидетельствует Новый Завет, особенно Откровение от Иоанна (Апокалипсис). Об этом же говорили на протяжении почти двух тысячелетий святые отцы.

Даже если не быть знатоком пророчеств, а обладать лишь здравым смыслом и хорошей интуицией, можно прийти примерно к тому же заключению. Достаточно обратить внимание на такую ключевую особенность ростовщиков, как их способность разрушения всего и вся. На протяжении последних десятилетий антисозидательная способность ростовщиков стала хорошо видна всем: деиндустриализация, разрушительные кризисы, падающие финансовые пирамиды, рост нищеты, взрыв терроризма и непрерывные войны и т.д. т.п. В случае, если ростовщики действительно достигнут своей заветной цели — мирового господства, мир войдёт в полосу стремительного разрушения и краха.

Такого мнения придерживаются многие трезвомыслящие авторы. Вот, например, наш историк Александр Елисеев пишет: «Глобализация, конечно, взяла нешуточный разбег, однако между её субъектами существуют мощные противоречия… Но как только эти противоречия будут устранены, как только глобалисты (под ними автор понимает хозяев транснациональных корпораций и банков. — В. К.) создадут своё «мировое правительство», мировой кризис сметёт эти субъекты (может быть, вместе с «мировой цивилизацией»). Победа транснациональных структур станет их поражением (выделено мной. — В. К.)» [257].

Впрочем, времена и сроки «конца истории» нам неизвестны. Всё зависит от нас. Не только от нашего понимания причин и движущих сил истории, но и от наших поступков и действий. В том числе от нашей способности противостоять ростовщикам, включая «ростовщика последней инстанции». Противостояние, помимо всего прочего, предполагает разработку позитивной программы преобразования нынешней денежной системы.

Александр НОТИН

кандидат исторических наук,

президент духовно-просветительского

сообщества «Переправа»

Послесловие

Не скрою, мне приятно обращаться с послесловием к читателям книги, толчком к написанию которой, по признанию автора, явилась моя статья «Подсудный процент» в журнале «Шестое чувство» (2008 г., №1). В той статье было сожаление по поводу того, что острейшие финансовоэкономические вопросы, занимающие все большую часть жизни современного человека, не успевают получать должного осмысления с позиций христианства.

Сегодня чуть ли не ежедневно выходят в свет новые и статьи, посвященные последнему экономическому и финансовому кризису. Но, увы, они акцентируют внимание читателя лишь на технических, в лучшем случае — политических и нравственных его аспектах. Все это необходимо, но явно недостаточно. Духовный корень всех финансово-экономических проблем современности остается вне поля зрения исследователей.

И вот, наконец, перед нами первая в своем роде фундаментальная работа по экономике и деньгам, автор которой (известный учёный, педагог и практик одновременно) предпринимает попытку заглянуть за ширму внешних проявлений мировых финансовых неурядиц, коим нет конца, проникнуть в тайну их происхождения; ясно ведь — если дерево болеет, лечить надо не листья и ветви, а самые корни его.

На первый взгляд, кажется, что книга адресована в основном специалистам: она изобилует узкопрофессиональными финансовыми терминами, экономической статистикой, ссылками на известных (и не очень известных, а иногда и даже совсем неизвестных) экономистов. Но это только на первый взгляд.

За этими логически строго расставленными «деревьями» фактов и цифр явно просматривается «лес» — попытка дать взвешенную духовнонравственную оценку состоянию современного глобального кризиса и даже — шире того — всей современной цивилизации, душой и кровью которой служат деньги. Читатель должен быть готов неожиданно для самого себя выйти за пределы одномерного восприятия мира, присущего современному взгляду, воспитанному на идеях «экономического детерминизма». Ему предлагается увидеть современный кризис и современную цивилизацию (закодированную под терминами «капитализм», «рыночная система», «современная демократия» и др.) в ином ракурсе и измерении: социальном, политическом, антропологическом, психологическом, нравственноэтическом, духовном.

Очевидно, что самое главное, основополагающее измерение в этом ряду — духовное. Уточним: не просто религиозное, и даже не общехристианское, а именно православное. Идея автора — аргументировано показать самому недоверчивому и взыскательному читателю, что любые события, любые трансформации и подвижки в сфере экономики и финансов являются объективными результатами соответствующих изменений в духовном состоянии человека и общества. В самом общем виде формула такова: приближается человек к Богу — экономика стабилизируется, выздоравливает, более полно удовлетворяет его материальные потребности; удаляется — и экономика начинает болеть, разрушаться, а сам человек порой лишается даже хлеба насущного (именно это сегодня и происходит в мире и России). Такой метафизический подход позволяет даже профессиональному экономисту другими глазами посмотреть на любые «мелочи», относящиеся к миру денег, финансов, бизнеса.

Справедливости ради надо отметить, что такого рода попытки метафизического осмысления «земных» сфер и предметов человеческого бытия — хозяйства, финансов, денег, богатства и проч. — предпринимались и в прошлом. Отсчет можно вести от Аристотеля, продолжив этот ряд мыслителей такими именами, как Фома Аквинский, Макс Вебер, Вернер Зом- барт, Освальд Шпенглер и другие. Однако то была метафизика язычества, католицизма, протестантизма или даже агностицизма.

Среди православных исследователей можно выделить И.Т. Посо- шкова («Книга о скудости и богатстве»), С. Булгакова («Философия хозяйства»), И. Зейпеля («Хозяйственно-этические взгляды отцов церкви»),

В.Ф. Эрна («Христианский идеал экономики»), H.A. Бердяева («О хозяйстве») и ряд других. Это, без преувеличения, ценнейшее мировоззренческое наследие, которое облегчает нам осмысление современной экономической и финансовой жизни с позиций восточно-европейской традиции. Вместе с тем, очевидно, что разработанной в этих трудах научно-методической платформы недостаточно для осмысления современной, невероятно усложнившейся цивилизационной реальности.

Во-первых, мы должны учитывать, что наш современник, к огромному сожалению, зачастую интеллектуально и духовно просто не готов сразу же браться за изучение таких сложных работ: ему, воспитанному на интернете, телевизоре и журнале «Эксперт», нужен иной, более простой и привычный язык (часто таковым оказывается профессиональный экономический новояз).

Во-вторых, последние из фундаментальных православных работ по экономической проблематике вышли в свет почти столетие назад. История XX века и начала XXI века дала богатый эмпирический материал, который не всегда поддается полной «расшифровке» с позиций взглядов и представлений русских православных мыслителей прошлого.

Например, в них, по понятным причинам, не найти сколько-нибудь серьезного метафизического осмысления экономического опыта социализма. А оно необходимо, в частности, чтобы лучше понять, что такое «капитализм», «рыночная система», «современная демократия», т.е. та общественная среда, в котором мы «процветаем» уже по крайней мере два десятка лет.

Мне представляется, что предлагаемая работа — первый «кирпичик» в деле метафизического, притом православного, то есть максимально приближенного к христианскому корню, осмысления современной экономической и финансовой жизни и доведения результатов такого осмысления до широкой читательской аудитории.

Центральные понятия предлагаемой книги — «финансовый кризис», «денежная цивилизация», «денежная революция».

Автор убедительно показывает, что так называемый «финансовый кризис» — лишь следствие и проявление духовного кризиса человечества. А духовный кризис с позиций православия им трактуется как отход человека от Бога. В общественной жизни такой отход проявляется в кризисе христианской цивилизации, ее замещении постхристианской (а ныне — уже антихристианской) цивилизацией, в центре которой вместо Христа оказался языческий идол мамоны.

Исторический процесс расшатывания и разрушения христианской цивилизации автор описывает, используя, на наш взгляд, очень точное и емкое понятие — «денежная революция». Ключевым вопросом любой революции является вопрос власти. «Денежная революция» — процесс движения к власти поклонников мамоны. Автор выделяет основные характеристики этой «революции».

Во-первых, она растянута во времени на многие столетия (и даже тысячелетия). И сегодня она еще полностью не завершена. Поэтому в книге «денежная революция» называется «перманентной». Завоевание «денежными революционерами» новых высот и новых позиций в экономике, политике, культуре, образовании — в масштабах государства и отдельной семьи, в душе отдельно взятого человека — святые отцы называли процессом «апостасии», т.е. отходом от Бога. Автор убедительно, на богатом фактическом материале показал, как происходил и происходит этот процесс «апостасии» в сфере хозяйственной жизни. Им выделены основные, ключевые этапы «денежной революции»: частичная (неофициальная) легализация ростовщического процента; полная легализация ростовщичества; создание банков с частичным резервированием обязательств и переход ростовщиков на производство новых денег «из воздуха»; «изобретение» и внедрение в повседневную жизнь ценных бумаг и фондовой биржи; создание центральных банков — «генеральных штабов» ростовщиков и установление через них полного контроля над государственной казной и денежным обращением; «золотое закабаление» человечества посредством введения золотого стандарта во внутреннем и международном денежном обороте; отмена золотого стандарта и включение на полную мощность «печатного станка»; всеобщая (глобальная) экономическая либерализация.

Последний из названных этапов — это наше время, конец XX и начало XXI веков. Он характеризуется крайне динамичными процессами и громадным количеством финансовых новаций, резким усилением хаоса и неустойчивости не только в финансовой, но и во всех других сферах общественной жизни. Именно на этот отрезок времени приходится бурный расцвет оффшоров, появление и распространение «эпидемии» финансовых производных инструментов, создание новых финансовых институтов типа хедж-фондов, резкий взлет долговых (финансовых) пирамид, повальное проведение приватизаций государственных активов (не только в России, но и многих других странах), появление виртуального капитала в виде так называемой «интеллектуальной собственности», превращение компаний в основной объект рыночных спекуляций и связанный с этим процесс так называемых «поглощений» и т.д. и т.п. На этом этапе «денежной революции» мировая экономика окончательно теряет способность к созданию нового материального, вещественного богатства (стоимости) и переходит в режим «самоедства» впадает в коматозное состояние («профессиональные экономисты» называют это мудреным словом «финансовый кризис»).

Во-вторых, речь идет не только и не столько о захвате «революционерами» власти в отдельно взятой стране (отдельном государстве). Конечная их цель — власть в масштабах всего человечества, мировое господство. Именно через призму такого понимания «денежной революции» только и можно дать правильную, взвешенную оценку таким процессам, как глобализация (в том числе финансовая), политическая, экономическая и валютно-финансовая интеграция, проекты создания мировой валюты и мирового центрального банка и т.п.

В-третьих, «революционеры» стремятся не только и не столько к власти над имуществом других людей, т.е. формальному обогащению. Только для «рядовых» («непосвященных») «революционеров» богатство представляется конечной целью. Для «истинно посвященных революционеров» — это не более, как средство для достижения власти над душами людей.

Им нужна в первую очередь власть духовная, а богатство и власть политическая — лишь ступени к движению этой высшей цели.

Такова стратегия «денежных революционеров». Именно метафизическая картина «денежной революции» позволяет понять человеку, имеющему хотя бы начатки духовного зрения, кто стоит за «рядовыми революционерами» и кто является «главным революционером». «Главный революционер» в мире от начала времен один — тот же, кто в свое время посягнул на Бога, возжелал занять Его место и, в конечном счете, оказался Им низвергнутым. Низвергнутыми оказались и его сообщники. Однако «главный «революционер», которого Христос назвал «лжецом» и «человекоубийцей», делает по своей неизбывной злобе все возможное, чтобы увлечь в бездну духовной смерти максимально большое количество живущих людей. «Идеалы» «денежной революции» (богатство, деньги, бесконечное потребление, «эмансипация» от обязанности трудиться и т.п.) — тот же самый «запретный плод», который в свое время привел весь человеческий род к вселенской катастрофе — через трагедию, происшедшую с нашими прародителями в раю. Однако «запретный плод» — это не само богатство и не сами деньги. Это — слепое и алчное упование на них как на средство, заменяющее Бога. Поэтому «запретный плод» вкушают не только те, у кого на счетах в банках миллиарды или особняки на Лазурном берегу, но и все те, кто всецело погружены в мечтания об этих миллиардах и этих особняках.

Еще раз хочу подчеркнуть важную мысль данной работы: нынешний финансовый и экономический кризис нельзя уложить в хронологические рамки двух-трех лет и тем более уповать на то, что мы его пережили. Кризис продолжается. И начался он давно: когда ростовщикам удалось добиться частичной легализации ссудного процента (первый этап «денежной революции»). Попытки «профессиональных экономистов» показать, что в последние 2-3 столетия экономическая история капитализма представляла собой последовательное и динамичное развитие экономики, лишь иногда прерываемое кризисами перепроизводства, служат лишь уловкой, рассчитанной на простаков и призванной внушить обществу представление, что «пациент здоров». С появлением в теле общества «вируса» ростовщического процента организм его стал смертельно болен. Однако при этом «пациент» рос, набирал вес и внешне становился все сильнее; отдельные же приступы и недомогания рассматривались как «случайности». Это была достаточно длительная латентная фаза заболевания. А врачи («профессиональные экономисты») умело рассеивали все сомнения пациента.

Но сегодня «профессиональные экономисты» в полной растерянности, поскольку по телу «пациента» пошли метастазы, и периодически он стал впадать в коматозное состояние. Болезнь далее скрывать уже стало невозможно, а как лечить «пациента» они не знают, поскольку давно уже утратили все профессиональные способности (если вообще когда-то их имели). Единственное средство — всевозрастающие дозы инъекций морфия (миллиардов и триллионов долларов в полуживое тело экономики).

Подобная трактовка автором подоплеки современного финансового и экономического коллапса достаточно нова и оригинальна. При этом она справедливо жестка и нелицеприятна. Но мы знаем: человека нельзя вылечить, если не поставить правильного и честного диагноза, даже если такой диагноз будет выглядеть суровым. Я полагаю, что данная работа является именно попыткой поставить такой диагноз, добраться до сути вещей. И это уже дает какой-то шанс на то, что болезнь может быть побеждена. Именно шанс — не гарантию.

Чтобы этот шанс был реализован, необходима также правильная программа лечения. Болезнь носит тяжелый и запущенный характер. Для ее лечения нужна бригада врачей. Разработка программы — дело коллективное. Иначе говоря, для преодоления кризиса необходима программа, разработанная экономистами, социологами, политологами, философами, антропологами, богословами и другими специалистами, но обязательно твердо стоящими на позициях православия и твердо понимающими, что без помощи Божией («без Меня не можете творить ничего») любая затея — не более, чем очередной «прожект». В последней главе книги автор намечает контуры подобной «программы исцеления». Главный его тезис: преодоление болезни (кризиса) в рамках существующей «денежной цивилизации» невозможно. Будем надеяться, эти призывы будут услышаны в обществе и власти, и работа по формированию программы будет продолжена.

Хотелось бы пожелать автору не останавливаться на достигнутом, а попытаться развернуть тезисы заключительной главы книги в целостную программу экономического возрождения России.

1.

Бажан А. И. , Масленников А. Л., Ситнин В. В.Легализация теневых капиталов и экономическое развитие России // Банковское дело. 2005. № 8.

(Back)

2.

См.: Никитин С. М., Степанова М. П. , Глазова Е. С. Теневая экономика и налогообложение // Мировая экономика и международные отношения. 2005. № 2; Красавина Л.Н., Валенцева Н.И. Научные подходы к оценке масштабов теневой экономики в финансово-кредитной сфере и меры по их снижению // Деньги и кредит. 2005. № 6.

(Back)

3.

Робинсон Д. Всемирная прачечная: Террор, преступления и грязные деньги в преступном мире / Пер. с англ. М.: Альпина Бизнес Букс, 2004. С. И.

(Back)

4.

Педреро М. Коррупция. Клоака власти: как и зачем нами манипулируют. М.: СТОЛИЦА-ПРИНТ, 2008. С. 42-43; курсив в приведённой цитате принадлежит Мигелю Педреро. — В. К.

(Back)

5.

Там же. С. 44-45.

(Back)

6.

Сафонов О. Зачем России финансовый центр / / Bankir.Ru. 11.02.2010.

(Back)

7.

См.: Лаврецкий И. Ватикан. Религия, финансы и политика. М., 1957.

(Back)

8.

Четверикова О. Ватикан: курс на мировое правительство // Интернет. Сайт «Фонд стратегической культуры».

(Back)

9.

«95% российской промышленности принадлежит иностранным офшорам». Интервью с председателем Комитета по экономической политике и предпринимательству Государственной Думы РФ Е. А. Фёдоровым корреспонденту радиостанции «Финнам» ФМ Ю. Приходько (Интернет).

(Back)

10.

Впрочем, речь идет о «внутренней» неуправляемости (т.е. со стороны российского государства). Существует еще «внешняя» управляемость. Сегодня эффективность «внешнего» управления российской «экономикой», по нашему мнению, намного выше, чем «внутреннего». Под «внешним» понимается управление со стороны государств экономически развитых стран (прежде всего, США), транснациональных корпораций и банков, международных экономических и финансовых институтов. В конечном счете, за «внешним» управлением российской «экономикой» стоят мировые ростовщики, в интересах которых такое управление осуществляется. О «внешнем» управлении российской «экономикой мы ещё будем говорить ниже.

(Back)

11.

В данном случае столкнулись национальные интересы Америки и интересы отдельных групп мировых ростовщиков, которые создавали систему офшоров для постеленного демонтажа национальных государств. Из-за сильного сопротивления отдельных групп мировых ростовщиков президент США вынужден был постепенно снизить накал своей критической риторики в адрес американских компаний и банков, создавших офшорный бизнес. Первоначально целями борьбы с офшорами в США объявлялись: недопущение ухода инвестиций из страны, борьба с «отмыванием» «грязных» денег и финансированием терроризма, увеличением налоговых поступлений в федеральный бюджет. Позднее акцент стал делаться только на фискальной цели.

(Back)

12.

Для сравнения отметим, что активы отдельных видов финансовых институтов в США в 2008 г. равнялись (трлн. долл.): коммерческих банков — 25,9; инвестиционных фондов — 9,4; пенсионных фондов — 8,1; страховых компаний — 5,8 (Flow of Funds Accounts of the United States: Federal Reserve statistical release, 3rd Quarter, 2009).

(Back)

13.

National Center for Charitable Statistics (http:nccs.urban.org).

(Back)

14.

Giving USA 2008. Annual Report on Philanthropy / / AAFRC Trust for Philanthropy.

(Back)

15.

National Philanthropic Trust (www:npt.org/ philanthropy/ philanthropy stats).

(Back)

16.

Большая советская энциклопедия, статья «Система участия».

(Back)

17.

Преследование инакомыслящих в США: Дело «88-00243-А «США против Линдона Ларуша и др.». М., 1995.

(Back)

18.

Los Angeles Times, 07.01.2007. См. также: Андре Деймон. Фонд Гейтсов и подъём «свободно-рыночной» благотворительности // Интернет.

(Back)

19.

Тема благотворительных фондов как «налоговых убежищ» крайне обширна и выходит за рамки данной работы.

(Back)

20.

Что такое офшорные зоны // Коммерсантъ-Власть. 2009. №11.

(Back)

21.

Низамов Е. В поисках налогового рая // Коммерсантъ-Деньги. 2009. № 22.

(Back)

22.

Зубченко Л. Сделать адом «налоговый рай» // Финансы России. 2001. № 4.

(Back)

23.

Низамов Е. В поисках налогового рая // Коммерсантъ-Деньги. 2009. № 22.

(Back)

24.

Что такое офшорные зоны / / Коммерсантъ-Власть. 2009. № 11.

(Back)

25.

Яковлев P. P. Офшорные зоны и теневая экономическая деятельность // Банковское право. 2005. № 3.

(Back)

26.

Коммерсантъ, 3.11.2009.

(Back)

27.

Коммерсантъ, 5.11.2009; ФК-Новости. Лента экономических новостей. 10.11.2009.

(Back)

28.

Шленский А. С. Закат общества развитого индивидуализма. Этюды по макроэкономике // Интернет. Сайт «Мировая и рыночная экономика: книги и статьи».

(Back)

29.

Яковлева Р. Р. Офшорные зоны и теневая экономическая деятельность // Банковское право. 2005. № 3.

(Back)

30.

Низамов Е. В поисках налогового рая // Коммерсантъ-Деньги. 2009. № 22.

(Back)

31.

Там же.

(Back)

32.

Коммерсантъ, 5.11.2009.

(Back)

33.

Об проблеме использования инсайдерской информации см.: гл. 15 ««Денежная революция»: создание ценных бумаг и фондовой биржи», раздел «Инсайд, или игра в одни ворота».

(Back)

34.

Гетъман-Павлова И. В. Защита инсайдерской информации за рубежом // Бизнес и банки. 2010. № 6.

(Back)

35.

Гетъман-Павлова И. В. Защита инсайдерской информации за рубежом // Бизнес и банки. 2010. № 6.

(Back)

36.

Крупнейший американский банк замешан в отмывке наркодолларов // Деловая пресса, 27.03.2000; Александр Лежава. Крах «денег». С. 183-184.

(Back)

37.

The Times. 12.07.2009.

(Back)

38.

См.: Яковлев H. H. ЦРУ против СССР. М., 1983.

(Back)

39.

См.: Колеман Д. Комитет 300. Тайны мирового правительства. М.: Витязь, 2001.

(Back)

40.

Робинсон Д. Всемирная прачечная. Террор, преступления и грязные деньги в офшорном бизнесе / Пер. с англ. М.: Альпина Бизнес Букс, 2004.

(Back)

41.

Подробнее см. гл. 19 «Всеобщая либерализация как способ формирования спроса на деньги»; гл. 20 «Либерализация: новации на фондовом и кредитном рынках».

(Back)

42.

Аттали Ж. Мировой экономический кризис… А что дальше? СПб.: Питер, 2009. С. 37.

(Back)

43.

Аттали Ж. Мировой экономический кризис… А что дальше? СПб.: Питер, 2009. С. 37.

(Back)

44.

Аттали Ж. Мировой экономический кризис… А что дальше? СПб.: Питер, 2009. С. 39.

(Back)

45.

Согласно Федеральному закону «О рынке ценных бумаг» (от 22.04.1996), «листинг ценных бумаг — включение фондовой биржей ценных бумаг в котировальный список…».

(Back)

46.

Сафонов О. Зачем России финансовый центр // Bankir.Ru, 11.02.2010.

(Back)

47.

Обухов Н. Уроки Бреттон-вудской валютно-финансовой системы / / Экономист. 2008. №11.

(Back)

48.

Мовсесян A. Г., Сиданов Г. Н., Мазаев Г. Г. Мировые тенденции и стратегия России // Финансовый бизнес. 2002. № 4.

(Back)

49.

McCauley R. Distinguishing global dollar reserves from official holdings in the United States / / BIS Quarterly Review. 2005, Sept. P. 57-72.

(Back)

50.

Подробнее см. гл. 16 «"Денежная революция": создание центральных банков», раздел «Современный кризис: "страсти" вокруг центральных банков».

(Back)

51.

Подробнее см. гл. 16 «"Денежная революция": создание центральных банков», раздел «Современный кризис: "страсти" вокруг центральных банков».

(Back)

52.

Достаточно сказать, что уже на протяжении многих лет Государственная Дума РФ предпринимает попытки провести полный аудит Банка России, однако эти попытки успешно отбиваются центральным банком (см. гл. 16 «"Денежная революция": создание центральных банков», раздел «Банк России или филиал ФРС?»).

(Back)

53.

См.: гл. 17 «"Денежная революция": введение и отмена золотого стандарта», раздел «Золото — главная тайна мировых ростовщиков».

(Back)

54.

По некоторым непроверенным данным, золотой запас казначейства, который находился на балансе этого ведомства с 1934 года, был тайно от законодателей и общественности переведён в Федеральную резервную систему США в частичное погашение задолженности государства перед центральным банком Америки (см.: Голубовский Д. Заговор банкиров. М.: Эксмо: Алгоритм, 2009. С. 78).

(Back)

55.

Давайте все проверим // Компания. 2009. № 19, май.

(Back)

56.

Джеффри Робинсон. С. 120, 123.

(Back)

57.

Джеффри Робинсон. С. 128.

(Back)

58.

Джеффри Робинсон. С.124—125.

(Back)

59.

Джеффри Робинсон. С. 124.

(Back)

60.

«Алмазный трафик» (часть 2). Гражданский центр прикладных исследований // Интернет (www.civilresearch.ru).

(Back)

61.

См., например: Зимин Я. Золото «Аль-Каиды» // Итоги, 12.03.2002, № 10.

(Back)

62.

«Финансы Ватикана» // Банки: мировой опыт. 2009. № 3.

(Back)

63.

«Финансы Ватикана» // Банки: мировой опыт. 2009. № 3.

(Back)

64.

О Ватикане как оффшорной зоне см. гл. 22 «"Теневая экономика" как способ существования мировых ростовщиков», раздел «"Налоговые гавани" и "юрисдикции финансовой секретности"».

(Back)

65.

Четверикова О. Ватикан: курс на мировое правительство // Интернет. Сайт «Фонд стратегической культуры».

(Back)

66.

Там же.

(Back)

67.

Подробнее см.: Грачева Т. Когда власть не от Бога. Рязань: Зерна, 2010.

(Back)

68.

«Финансы Ватикана» / / Банки: мировой опыт. 2009. № 3.

(Back)

69.

Подробнее см.: Грачева Т. Когда власть не от Бога. Рязань: Зерна, 2010.

(Back)

70.

Любимская A. Caput Catholicum / / «D». 2010. № 1.

(Back)

71.

Там же.

(Back)

72.

Проблема золотого рубля Витте, на наш взгляд, до сих пор слабо освещена в современной литературе и требует специального разговора.

(Back)

73.

Об этом мы достаточно подробно говорили выше, особенно в гл. 20 «Либерализация: новации на фондовом и кредитном рынках» и в гл. 21 «Производные инструменты, или Вавилонская башня финансов».

(Back)

74.

См. гл. 8 «Кредитные деньги и "долговая экономика": Англия и США».

(Back)

75.

От лат. Fiat — декрет, указание «да будет так».

(Back)

76.

Большая советская энциклопедия. Изд. 3-е. М.: Советская энциклопедия, 1969-1978.

(Back)

77.

Александров Д. Нефть и Россия: взгляд в ближайшее будущее // Рынок ценных бумаг. 2009. № 3-4.

(Back)

78.

Подробнее см. гл. 19 «Всеобщая либерализация как способ формирования спроса на деньги».

(Back)

79.

Черепанов А. Борьба с отмыванием доходов: реальные цели и последствия // Банковское дело. 2006. № 3.

(Back)

80.

Шелдон Эмри. Миллиарды — банкирам, долги — народу. Перевод этой интересной работы на русском языке имеется в Интернете.

(Back)

81.

Michael Rowbotham. The Grip of Death. A Study of Modern Money, Debt Slavery and Destructive Economics. Charlbury. Carpenter Publishers, 1998.

(Back)

82.

Michael Rowbotham, p. 4.

(Back)

83.

Michael Rowbotham, p. 7.

(Back)

84.

Деньги, кредит, банки: Учебник / Под ред. проф. Г.И. Кравцовой. Мн.: БГЭУ, 2003

(Back)

85.

Куликов А. Г. Деньги, кредит, банки. М.: КНОРУС, 2009.

(Back)

86.

Финансы, деньги, кредит: Учебное пособие / Под ред. Е.Г. Черновой. М.: ТК Велби, 2004. С. 80.

(Back)

87.

Кара-Мурза С. Манипуляция сознанием. М.:Эксмо-Пресс .2001. С. 422-423.

(Back)

88.

Статья размещена в Интернете на сайте «Мировая и рыночная экономика: книги и статьи».

(Back)

89.

Р. Гильфердинг. Финансовый капитал. – М.-Л.: Политиздат, 1959.

(Back)

90.

О. Бауэр. Национальный вопрос и социал-демократия. СПб. 1909, с.382; цит. по: Ю.Бородай. Третий путь. // Наш современник, №9, 1991, с.133.

(Back)

91.

Р. Гильфердинг. Финансовый капитал. – М.-Л.: Политиздат, 1959, с.478.

(Back)

92.

Ю. Бородай. Третий путь. // Наш современник, №9, 1991, с.133.

(Back)

93.

Р. Гильфердинг. Финансовый капитал. – М.-Л.: Политиздат, 1959, с.432.

(Back)

94.

Там же, с.304.

(Back)

95.

Материал размещен в Интернете на сайте Игоря Аверина «Мировая и рыночная экономика. Статьи и книги».

(Back)

96.

О «финансовой пирамиде», на вершине которой периодически скапливаются все деньги, у нас будет разговор в главе 26 «»Пищевые цепи» и «пирамиды» «денежной цивилизации»».

(Back)

97.

Г. Форд. Моя жизнь – мои достижения. – М.: Финансы и статистика, 1989; Г.Форд. Международное еврейство. – М.: Витязь, 2000.

(Back)

98.

Генри Джордж. Бедность и прогресс. Исследование причины промышленных застоев и бедности, растущей вместе с богатством. Средство избавления. – СПб.: Издание Л.Ф.Пантелеева., 1896 (имеется репринтной издание: Москва: «Генри Джордж Фондейшн», 1992)

(Back)

99.

С. Гезелль. Естественный экономический порядок. Пер. с англ. // Интернет. В Интернете меются также версии книги на английском и немецком языках: Silvio Gesell. The Natural Economic Order; Silvio Gesell. Die Naturliche Wirtschaftsordung. Русскоязычная версия книги представляет собой двойной перевод (сначала был сделан перевод с немецкого языка на английский, а затем с английского на русский язык).

(Back)

100.

Для интересующихся этим вопросом отсылаю к уже упоминавшейся книге М.Кеннеди «Деньги без процентов и инфляции».

(Back)

101.

Шелдон Эмри. Миллиарды – банкирам, долги – народу. (Интернет).

(Back)

102.

А. Максон. Будущее США – приватизация! // Интернет. Сайт «Мальчиш-Кибальчиш».

(Back)

103.

М. А. Бакунин. Интернационал, Маркс и евреи. Неизвестные работы отца русского анархизма. Пер. с фр. яз. – М.: «Вече», 2008, с.155.

(Back)

104.

Некоторые из них переведены на русский язык: Энтони Саттон. Уолл-стрит и большевистская революция. - М.: «Русская идея», 1998; Энтони Саттон. Власть доллара. - М.: «Фери-В», 2003.

(Back)

105.

Э. Саттон. Власть доллара. М.: «Фери-В», 2003, с. 56,66.

(Back)

106.

The Money Trick. Institute of Economic Democracy. 1998; цит. no: Michael Rowbotham. The Grip of Death. A Study of Modern Money, Debt Slavery and Destructive Economics. Charlbury. Carpenter Publishers, 1998, p. 35.

(Back)

107.

Michael Rowbotham. The Grip of Death. A Study of Modern Money, Debt Slavery and Destructive Economics. Charlbury. Carpenter Publishers, 1998, p. 30.

(Back)

108.

Автор статьи «Ставка ЦБ как фактор риска» (Интернет // Сайт «Мальчиш-Кибальчиш») называет такие банки «VIP-структурами». Вот что говорится в статье об этих структурах: «Таким образом, финансовые структуры (которые можно назвать VIP-структуры), особо приближенные к учредителям ФРС, заранее подготавливаются к обвальному экономическому коллапсу, когда подавляющее количество заёмщиков с нижних кредитных уровней будут банкротиться и не смогут погашать свои процентные обязательства. То есть кто-то всё равно сможет свои обязательства (пусть и частично) погашать, и вот этих средств должно будет хватать для того, чтобы VIP-структуры могли устойчиво обслужить свои обязательства перед ФРС практически по нулевой ставке. И выходит, что таким образом осуществляется страхование определённых резидентов от банкротства в период тотального обрушения экономики».

(Back)

109.

С учётом сказанного выражение «экономически развитые страны» выглядит сегодня анахронизмом…

(Back)

110.

Сорос Дж. Тезисы о глобализации // Вестник Европы. 2001. № 2.

(Back)

111.

Кипиани Г. «Афера века» Минфина и ЦБ РФ / / Интернет. Сайт: www.economics.kiev.ua

(Back)

112.

Подробнее об этом см.: Сомин Н. В. Рассуждение о стоимости; Сомин HJB. Эксплуатация в рыночной экономике: попытка разобраться (http://chri-soc.narod.ru).

(Back)

113.

О природе прибыли в условиях «рыночной экономики» см. гл. 10 «Кредитные деньги и кризисы», раздел «Капиталистическое производство: откуда берётся прибыль?»; гл. И «Кредитные деньги — вирус разрушения», раздел «"Жажда денег" и имущественная поляризация общества».

(Back)

114.

См. гл. 11 «Кредитные деньги — вирус разрушения», раздел «"Жажда денег" и имущественная поляризация общества».

(Back)

115.

Сомин Н. В. Эксплуатация в рыночной экономике: попытка разобраться (http://chri-soc.narod.ru).

(Back)

116.

Иногда проблема «неэквивалентного обмена» может приобретать особую остроту в рамах отдельных стран и приобретать мощный резонанс в обществе. Например, в нашей стране в 20-30-е годы прошлого века очень активно на государственном и партийом уровнях обсуждалась проблема имевшего место неэквивалентного товарного обмена между городом и деревней (обмена, который вёл к обнищанию деревни).

(Back)

117.

Кураков Л. П. Экономика и право. Словарь-справочник (Интернет).

(Back)

118.

Индекс цен — отношение уровня цен в последнем году рассматриваемого периода к уровню цен в первом году рассматриваемого периода.

(Back)

119.

На коротких отрезках времени могут быть некоторые отклонения от этого правила. Например, после 4-кратного повышения цен на нефть на мировом рынке в 1973 году условия торговли стран ОПЕК со странами Запада улучшились. Однако эффект резкого повышения цен на углеводороды сошёл на нет в течение нескольких лет (за счёт повышения цен на товары, экспортируемые из стран Запада).

(Back)

120.

Подгузов В. Личность и рынок / / Прорыв. 2003 (http//www.proriv.ru).

(Back)

121.

Capital Flows and Emerging Market Economies / BIS / / CGFS Publications № 33. 2009. P. 7.

(Back)

122.

См., например: Данилов Ю., Седнев В., Шипова Е. Финансовая архитектура посткризисного мира: эффективность и/или справедливость? / / Вопросы экономики. 2009. №11. С. 12.

(Back)

123.

Раппопорт Г., Герц А. Глобальный экономический кризис 2008-2009: истоки и причины / / Вопросы экономики. 2009. № 11. С. 20.

(Back)

124.

Морозов М. Как уничтожить Россию / / Трибуна, 21.08.2008.

(Back)

125.

Чоссудовский М. Финансовая война / / Интернет. Сайт «Рыночная и мировая экономика. Книги и статьи».

(Back)

126.

См.: Катасонов В. Ю. Золото в экономике и политике России. М.: Анкил, 2009.

(Back)

127.

Достаточно вспомнить учебник Э. Я. Брегеля «Политическая экономия капитализма», по которому училось не одно поколение студентов. Конечно, и в учебниках политической экономии капитализма не всё говорилось. И акценты незаметно смещались. Например, как мы выше отмечали, на одну доску ставились капиталисты промышленные, торговые и денежные, что искажало реальную картину капиталистического общества, камуфлировалась истинная роль ростовщиков в экономической и политической жизни общества. Но при всём этом определённая логика в таких учебниках присутствовала. Именно поэтому студенты с большой охотой изучали политическую экономию капитализма (и в то же время с отвращением относились к политической экономии социализма, которую они оценивали не выше, чем такие дисциплины, как научный коммунизм или научный атеизм).

(Back)

128.

Ленин В. И. Империализм, как высшая стадия капитализма // Ленин В. И. Полн.собр. соч., т. 27 (работа также имеется в Интернете).

(Back)

129.

См.: Кортен Д. Когда корпорации правят миром / Пер. с англ. СПб.: Агентство ВиТ-принт, 2002.

(Back)

130.

Цит. по: Ваджра А. Путь зла. Запад: матрица глобальной гегемонии. М.: ACT: Астрель, 2007. С. 316-317.

(Back)

131.

Например, после Первой мировой войны в американском антимонопольном законодательстве были сделаны изъятия, допускающие создание международных монополий. Благодаря этому стало возможным создание международного нефтяного картеля («семь сестёр»). Большая часть участников этого картеля — американские нефтяные компании (пять из семи). Этот картель существует и сегодня, только названия большинства участников поменялись, и о самом картеле нет почти никаких сообщений в СМИ.

(Back)

132.

Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 34. С. 173.

(Back)

133.

Кто желает подробнее узнать, что за «игры» ведутся вокруг СПИДа, рекомендую познакомиться с многочисленными материалами в Интернете. Наберите в поисковой системе, скажем, тему «Миф о СПИДе».

(Back)

134.

Власть. № 22.08.06.2009.

(Back)

135.

Подробнее см.: Фурсов К. А. Держава-купец: отношения английской ост-индской компании с английским государством и индийскими патримониями. М.: Товарищество научных изданий КМК, 2006.

(Back)

136.

См.: Максон А. Амеро и план создания североамериканского союза на волне кризиса / / Интернет. Сайт «Мальчиш-Кибальчиш».

(Back)

137.

См.: гл. 30. «Денежная цивилизация»: угроза существованию человечества. Раздел «Мировое правительство и мировой рабовладельческий порядок».

(Back)

138.

John D. Rockfeller, 3d. The Second American Revolution. Chicago: Public Publishing, 1973. Анализ и оценку данной книги можно найти в следующем источнике: Уильям Ф. Энгдаль. Финансовое цунами. Части 1-4. / / Интернет. Сайт «Война и мир».

(Back)

139.

Саттон Э. Уолл-стрит и большевистская революция. Пер. с англ. М.: Русская идея, 2005.

(Back)

140.

См.: Максон А. Амеро и план создания североамериканского союза на волне кризиса / / Интернет. Сайт «Мальчиш-Кибальчиш».

(Back)

141.

Вернер К., Вайс Г. Чёрная книга корпораций. Пер. с нем. Екатеринбург: Ультра. Культура., 2007. С. 51-53.

(Back)

142.

Шевченко И. В., Мудрова Л. И., Щеблыкина Ю. С. Проблемы транснационализации российского бизнеса / / Финансы и кредит. 2010. № 3.

(Back)

143.

Подробнее см.: Ключников Б. ВТО — дорога в рабство. М.: Алгоритм, 2005. С. 74-78.

(Back)

144.

Шишков Ю. Государство в эпоху глобализации / / Мировая экономика и международные отношения. 2010. № 1.

(Back)

145.

Там же.

(Back)

146.

Моисеев С. Р. Денежно-кредитная политика: теория и практика: Учебное пособие. М.: Экономистъ, 2005. С. 78.

(Back)

147.

Grahl J. L'absurde statut de la Banque central // Monde diplomatique. P., 2005. № 616. P. 4-5.

(Back)

148.

Моисеев С. Р. Денежно-кредитный энциклопедический словарь. М: Дело и Сервис, 2006. С. 257.

(Back)

149.

Группа семь — своего рода «клуб», в который входят наиболее экономически развитые и политически влиятельные страны мира — США, Япония, Германия, Франция, Италия, Великобритания, Канада. Не имеет официального статуса, т.е. является неформальным объединением. Возникла в 1976 году в ходе встречи шести ведущих стран (без Канады) в Рамбуйе (Франция), где обсуждались вопросы ликвидации последствий нефтяного кризиса. В 1977 году на встрече в Пуэрто-Рико к указанным странам присоединилась Канада, после чего группа получила название G7. Позднее к группе присоединилась Российская Федерация, и она стала называться G8. Однако по целому ряду вопросов экономически развитые страны встречаются по-прежнему в формате семи. Например, далеко не всегда на совещания министров финансов и руководителей центральных банков приглашают Российскую Федерацию. Это лишний раз подтверждает, что Центральный банк РФ имеет более низкий статус, чем центральные банки ведущих стран Запада.

(Back)

150.

«ФРС завершает программу валютных свопов центробанкам с 1 февраля». 22.01.2010 (Blogberg).

(Back)

151.

Первоначальное соглашение о создании БМР было подписано Бельгией, Великобританией, Германией, Италией, Францией (Гаагское соглашение центральных банков). Также была заключена конвенция между государствами-учредителями и Швейцарией, на территории которой был учрежден банк. Хотя среди учредителей БМР нет США, однако считается, что главными инициаторами создания этого банка были руководители Федерального резервного банка Нью-Йорка. Другим инициатором создания банка был президент германского центрального банка (Рейхсбанка) Гельмар Шахт. «Несмотря на чисто европейский состав дирекции, все нити управления Банком международных расчетов с самого момента его основания целиком и полностью сосредоточились в руках владельцев банкирских домов Америки» («Короли финансового капитала. Миллиардеры на службе фашистской Германии» / / Bankir.ru, 02.01.2010).

(Back)

152.

Через БМР пошли деньги по плану Юнга (американская помощь Германии), инвестиции западных, прежде всего американских корпораций и банков (подробнее см.: гл. 28. «Денежная цивилизация» — угроза человечеству. Раздел «Ростовщики как организаторы второй мировой войны»).

(Back)

153.

Короли финансового капитала. Миллиардеры на службе фашистской Германии // Bankir.ru, 02.01.2010.

(Back)

154.

Подробно об этом см.: Хайем Ч. Торговля с врагом. M.: «Прогресс», 1985; Мартин Д. Братство бизнеса. М.: Иностранная литература, 1951.

(Back)

155.

Короли финансового капитала. Миллиардеры на службе фашистской Германии // Bankir.ru, 02.01.2010.

(Back)

156.

«Группа десяти» (G10) — наиболее экономически развитые страны, объединившиеся в 1962 году в Парижский клуб, которые взяли на себя обязательства по «Общему положению о заимствованиях» (General Arrangements to Borrow), регулирующему доступ к заимствованиям МВФ как членов данной группы, так и стран, не входящих в неё. В группу вошли: Бельгия, Канада, Франция, Италия, Япония, Нидерланды, Швеция, Германия, США и Великобритания.

(Back)

157.

Базельский комитет (БК) был создан в 1975 году по инициативе МВФ, «Группы десяти», ОЭСР и Банка международных расчётов. БК представляет собой неформальный форум международного сотрудничества центральных банков. Его основной целью является выработка рекомендаций в области банковского регулирования и для обмена информацией между органами банковского надзора отдельных стран. БК включает представителей центральных банков «Группы десяти», а также Люксембурга, Швейцарии и Испании.

(Back)

158.

Всего около 100 центральных банков размещают депозиты (в основном краткосрочные) в БМР. Эти средства составляют примерно 10% мировых валютных резервов.

(Back)

159.

В 1996 году Банк России стал членом БМР.

(Back)

160.

Цит. по: Браун Э. Базельская башня: тайный план введения мировой валюты // Интернет, сайт «Фонд стратегической культуры».

(Back)

161.

Цит. по: Браун Э. Базельская башня: тайный план введения мировой валюты // Интернет, сайт «Фонд стратегической культуры».

(Back)

162.

Venon J. The Bank for International Settlements Calls for Global Currency / / News with News, August 26,2003.

(Back)

163.

См. гл. 28. «"Денежная цивилизация": угроза существованию человечества», раздел «Мировое правительство и мировой рабовладельческий порядок».

(Back)

164.

Цит. по: Аттали Ж. Мировой экономический кризис… А что дальше? СПб.: Питер, 2009. С. 30.

(Back)

165.

Аттали Ж. Мировой экономический кризис… А что дальше? СПб.: Питер, 2009. С. 31.

(Back)

166.

Крыленко А. Н. Денежная держава — тайные механизмы истории. Пер. с англ. М., 2002. С. 9.

(Back)

167.

Это прекрасно показал в своей книге «Денежная цивилизация» А. Крыленко.

(Back)

168.

Цит. по: Попов А. Финансовый кризис 2009. Как выжить? М.: ACT; СПб.: Астрель-СПб, 2009. С. 34.

(Back)

169.

Цит. по: Попов А. Финансовый кризис 2009. Как выжить? М.: ACT; СПб.: Астрель-СПб, 2009. С. 37.

(Back)

170.

Об этом мы говорили в гл. 8 «Кредитные деньги и "долговая экономика": Англия и Америка».

(Back)

171.

О роли мировых ростовщиков в расшатывании устоев российской государственности можно почитать следующие книги: Стариков Н. От декабристов до моджахедов. Кто кормил наших революционеров? СПб.: Питер, 2008; Саттон Э. Уолл-стрит и большевистская революция. Пер. с англ. М: Русская идея, 2005; Сикорецкий ЕЛ. Деньги на революцию: 1903-1920 гг. Факты. Версии. Размышления. Пер. с нем. Смоленск: Русич, 2004.

(Back)

172.

Кремлев С. Россия и Германия: вместе или порознь? СССР Сталина и рейх Гитлера. М.: ACT; Астрель; Транзиткнига. М., 2004.

(Back)

173.

Указ. соч., с. 195-196.

(Back)

174.

Короли финансового капитала. Миллиардеры на службе фашистской Германии // Bankir.ru, 02.01.2010.

(Back)

175.

Аттали Ж. Мировой экономический кризис… А что дальше? СПб.: Питер, 2009. С. 29. Период в три года, который упоминается в цитате, — 1941-1944 гг. Данный период закончился летом 1944 года, когда в Бреттон-Вудсе (США) была проведена конференция, зафиксировавшая гегемонию доллара США в послевоенной мировой валютно-финансовой системе.

(Back)

176.

Подробно данные вопросы описаны в следующих книгах: Саттон Э. Как орден организует войны и революции». Пер. с англ. М., 1995; Anthony Sutton. Wall Street and the Rise of Hitler. Bloomfield Books, London, 1976 (книга на аглийском языке имеется в Интернете); Хайем Ч. Торговля с врагом. Пер. с англ. М.: Прогресс, 1985; Мартин Д. Братство бизнеса. Пер. с англ. М.: Иностранная литература, 1951.

(Back)

177.

Подробнее о современных методах неоколониализма, включая войны и диверсии, см.: Перкинс Д. Исповедь экономического убийцы. Пер. с англ. M.: Pretext, 2005; Перкипс Д. Тайная история американской империи: Экономические убийцы и правда о глобальной коррупции. Пер. с англ. М.: Альпина Бизнес Букс, 2008; Игры экономических убийц. Под ред. С. Хайата. Пер. с англ. М.: Претекст, 2007; Педреро М. Коррупция. Клоака власти: Как и зачем нами манипулируют. Пер. с исп. М.: СТОЛИЦА-ПРИНТ, 2008; Хаггер Н. Синдикат. История грядущего мирового правительства. Пер. с англ. М.: СТОЛИЦА-ПРИНТ, 2007.

(Back)

178.

Для желающих познакомиться с правдой о событиях 11.09.2001 рекомендую книгу: Джульетто Кьеза и др. Zero. M.: Трибуна, 2008.

(Back)

179.

Голубовский Д. Заговор банкиров. М.: Эксмо: Алгоритм, 2009. С. 78.

(Back)

180.

См., например, гл. 2 «Карл Маркс о кризисах», раздел «Диалектика богатства и власти».

(Back)

181.

Данный пункт планов у многих авторов до сих пор остаётся «за кадром». Ещё не наступили времена для его обнародования!

(Back)

182.

Вдовин O. A. «Низкопоклонники» и «космополиты». 1954-1949: история и современность // http//www.voskres.ru/idea/vdovin.htpm#_edn77

(Back)

183.

Цит. по: Елисеев А. 1937. Сталин против заговора «глобалистов». М.: Яуза: Эксмо, 2009. С. 293-294.

(Back)

184.

Елисеев А. 1937. Сталин против заговора «глобалистов». М.: Яуза: Эксмо, 2009. С. 295-296.

(Back)

185.

См. гл. 4 «"Вирус" ростовщичества», раздел «Откровения Жака Аттали».

(Back)

186.

Аттали Ж. Мировой экономический кризис. А что дальше? СПб.: Питер, 2010.

(Back)

187.

В настоящее время Жак Аттали является советником президента Франции Николя Саркози.

(Back)

188.

Аттали Ж. Мировой экономический кризис. А что дальше? СПб.: Питер, 2010. С. 142-143.

(Back)

189.

Аттали Ж. Мировой экономический кризис. А что дальше? СПб.: Питер, 2010. С. 42,57,129,144,146.

(Back)

190.

Там же, с. 45.

(Back)

191.

Там же, с. 162-163.

(Back)

192.

Лагерь глобалистов (или мондиалистов), т.е. приверженцев идеи мирового правительства и мирового рабовладельческого порядка, не однороден. Жак Аттали принадлежит к той группировке глобалистов, которая выражает интересы клана Ротшильдов. Наряду с этим имеется группировка, которая считает, что для достижения целей мирового господства следует опираться на американский доллар и всячески защищать его позиции в мировой финансовой системе. Она выражает интересы клана Рокфеллеров (подробнее см. гл. 29 «"Мировые ростовщики": кто это?», раздел «Мировые ростовщики: диалектика единства и борьбы»).

(Back)

193.

Идею введения «банкора» как мировой валюты Кейнс выдвигал на Бреттон-Вудской конференции в 1944 году, однако она была отвергнута американской делегацией, которая продвигала тогда доллар США на роль мировой валюты. — В. К.

(Back)

194.

Аттали Ж. Мировой экономический кризис. А что дальше? СПб.: Питер, 2010. С. 160,162.

(Back)

195.

Там же, с. 163

(Back)

196.

Аттали Ж. Мировой экономический кризис. А что дальше? СПб.: Питер, 2010. С. 164.

(Back)

197.

Forbes (русское издание). 2009. № 10.

(Back)

198.

Фриселл Б. Тайное правительство / / Досье секретных служб. 2000. № 5.

(Back)

199.

Саттон Э. Кто управляет Америкой? М.: Ферри-В, 2002. С. 35

(Back)

200.

См.: Колеман Д. Комитет 300. М.: Витязь, 2001.

(Back)

201.

См. гл. 22 «"Теневая экономика" как способ существования мировых ростовщиков », раздел «Благотворительные фонды как "внутренние оффшоры"».

(Back)

202.

Ландберг Ф. Богачи и сверхбогачи. М.: Прогресс, 1971.

(Back)

203.

Сенченко Н. Кто делает мировую политику? М.: Эксмо: Алгоритм, 2010. С. 189.

(Back)

204.

Овинников P. C. Уолл-стрит и внешняя политика. М.: Международные отношения, 1980.

(Back)

205.

См. гл. 24 «Что пишут о ростовщиках у них и у нас», раздел «Что говорят о деньгах и ростовщиках наши учебники по "экономике"».

(Back)

206.

Осторожно, благотворительность! // Интернет. Сайт «Русская линия» (информационно-аналитическое агенство). Кроме «большой тройки» и Фонда Сороса в России активно действовали также Фонд МакАртуров, Фонд Генри М. Джексона.

(Back)

207.

Лафитт Жак (1767-1844) — французский финансист и государственный деятель, директор Банка Франции.

(Back)

208.

Цит. по: Привалов К. Ротшильды всех стран / / Итоги, 24.09.2007.

(Back)

209.

Привалов К. Ротшильды всех стран / / Итоги, 24.09.2007.

(Back)

210.

См. гл. 26 «"Пищевые цепи" и "пирамиды" мировых ростовщиков».

(Back)

211.

Хаггер Н. Синдикат. История грядущего мирового правительства. Пер. с англ. М.: СТОЛИЦА-ПРИНТ, 2007.

(Back)

212.

Саттон Э. Власть доллара. М.: Фэри-В, 2003. С. 152-153

(Back)

213.

См.: Ротбардт М. История денежного обращения и банковского дела в США: от колониального периода до Второй мировой войны. Челябинск: Социум, 2005.

(Back)

214.

Хаггер Н. Синдикат. История грядущего мирового правительства. Пер. с англ. М.: СТОЛИЦА-ПРИНТ, 2007. С. 729.

(Back)

215.

Маркс К. К еврейскому вопросу / / Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч., 2-е изд. Т. 1.

(Back)

216.

Подгузов В. Личность и рынок / / журнал «Прорыв», 2003 (http://www.proriv.ru). Выделения жирным шрифтом сделаны автором статьи.

(Back)

217.

На эту особенность «верхов», кстати, обращает внимание В. Подгузов в своей статье: «Рынок и фашизм», опубликованной в журнале «Прорыв». 2002. № 2 (http://www.proriv.ru). См. также гл. 30 «"Денежная цивилизация": угроза существованию человечества».

(Back)

218.

См. гл. 22 «Теневая экономика как способ существования мировых ростовщиков».

(Back)

219.

Данные предложения базируются на идеях Сильвио Гезелля, о котором мы говорили в данной книге. Идеи данного автора изложены наиболее полное в следующей его работе: Гезеллъ С. Естественный экономический порядок. Пер. с англ. // Интернет. Мысли Гезелля о необходимости введения отрицательного процента углубляет и развивает современный бельгийский исследователь Бернар Лиетер (см.: Лиетер БА. Будущее денег: новый путь к богатству, полноценному труду и более мудрому миру. Пер. с англ. М.: КРПА Олимп; ACT; Астрель, 2007).

(Back)

220.

Речь, безусловно, может и должна идти лишь о мирных путях преобразований. Слово «контрреволюция» призвано подчеркнуть лишь радикальность преобразований и необходимость ликвидации экономической и политической власти современных ростовщиков. Т.е. мы хотим подчеркнуть, что это не привычные «реформы», которые обычно ничего не меняют в принципах организаций денежно-кредитной системы и являются лишь тактическим маневрированием ростовщиков в целях сохранения своей власти.

(Back)

221.

Впрочем, деятельность многих из них связана с нарушениями уголовного законодательства. Поэтому вопрос о судебном разбирательстве совершенных ими нарушений законов может и должен стать важной составляющей «денежной контрреволюции».

(Back)

222.

О центральных банках и ФРС США см. гл. 16 ««Денежная революция»: создание центральных банков».

(Back)

223.

Райзберг Б. А., Лозовский Л. Ш., Стародубщва Е. Б. Современный экономический словарь. М.: ИНФРА-М, 2006.

(Back)

224.

Денежное обращение и кредит капиталистических стран: Учебник / Под ред. Л.Н. Красавиной. М., 1977. С. 196.

(Back)

225.

Кара-Мурза С. Советская цивилизация: от начала до наших дней. М.: Алгоритм, 2008. С. 167.

(Back)

226.

См.: Болдырев Ю. О бочках мёда и ложках дёгтя. М.: Крымский мост — 9Д; Форум, 2003; Мартыненко В. Неизвестная политика Банка России. М.: ИСПИ РАН, 2004.

(Back)

227.

Максон А. Кому принадлежит ЦБ? / / Интернет. Сайт «Мальчиш-Кибальчиш».

(Back)

228.

На момент принятия закона «О Банке развития» компании нефинансового сектора имели уже задолженность перед иностранными банками, равную 120 млрд долл. Российские компании вынуждены были идти на внешние заимствования, поскольку Банк России кредитованием (рефинансированием) практически не занимался, а деньги, накопленные в Стабилизационном фонде, направлялись на кредитование зарубежных стран (размещение на счетах зарубежных банков и инвестирование в иностранные ценные бумаги). На момент принятия упомянутого закона в Стабилизационном фонде уже было накоплено 300 млрд долл.

(Back)

229.

Статья размещена в Интернете на сайте « Mальчиш- Кибальчиш».

(Back)

230.

Издание 1969—1978 гг.

(Back)

231.

Корпусов В. Китай: антикризисный потенциал экономики и меры борьбы с мировым кризисом / / Вопросы экономики. 2009. № 6; Гончаренко О.И., Маркина JIM. Опыт реформирования финансовых и банковских систем России и Китая / / Финансы и кредит. 2009. № 7; Банки Китая — опора реального сектора / / Банковское дело. 2009. № 9.

(Back)

232.

Карлусов В. Китай: антикризисный потенциал экономики и меры борьбы с мировым кризисом / / Вопросы экономики. 2009. № 6.

(Back)

233.

Банки Китая — опора реального сектора / / Банковское дело. 2009. № 9.

(Back)

234.

Зубков К. Калифорния на грани банкротства // РБК daily, 08.10.2008.

(Back)

235.

Time, 22.05.2009.

(Back)

236.

Подобнее об опыте функционирования БСД можно почитать в недавно вышедшей в США книге Елены Браун «Паутина долга» (Ellen Brown. Web of Debt), а также на сайтах автора указанной книги: www.ellenbrown.com и www.webofdebt.com.

(Back)

237.

См. гл. 8 «Кредитные деньги и "долговая экономика": Англия и Америка», раздел «Американская «экономика» — колосс на глиняных ногах»

(Back)

238.

См. гл. 28 «Корпоратизм как современная форма "денежной цивилизации"» (особенно раздел «Внешняя экспансия капитала, или империализм»), а также гл. 30 «"Денежная цивилизация": угроза существованию человечества» (особенно раздел «Россия как об объект ростовщической агрессии»).

(Back)

239.

Подгузов В. Личность и рынок / / «Прорыв», 2003 (http//www.proriv.ru).

(Back)

240.

Данные представления базируются на цивилизационном подходе к пониманию истории и структуры общества. Основы такого подхода были заложены в 19 веке нашим соотечественником Н.Я. Данилевским (работа «Россия и Европа»), а в 20 веке развиты английским историком Л. Тойнби.

(Back)

241.

Подгузов В. Личность и рынок / / «Прорыв», 2003 (http//www.proriv.ru).

(Back)

242.

См., например: Шевякин А. П. Загадка гибели СССР (История заговоров и предательств. 1945-1991). М.: Вече, 2003; Швейцер П. Победа. Роль тайной стратегии администрации США в распаде Советского Союза и социалистического лагеря. Мн.: СП «Авест», 1995; Широнин В.И. КГБ — ЦРУ. Секретные пружины перестройки. М: Ягуар, 1997.

(Back)

243.

Одна из немногих таких работ — фундаментальная книга М.В. Назарова «Вождю Третьего Рима» (М.: Русская идея, 2005). Также еще можно назвать книгу С.Г. Кара-Мурзы «Советская цивилизация», которая выдержала уже несколько изданий, а также книгу В.П. Петрова «Социология СССР: очерк становления и гибели Советского Союза (М.: КомКнига, 2006).

(Back)

244.

Подробнее см. гл. 13 «Как ростовщики борются с банковскими кризисами», раздел «Банковский «социализм».

(Back)

245.

Сегодня уже никто не говорит в России, что мировой экономический кризис даёт нашей стране «дополнительные шансы», как это было ещё в 2008 году, когда кризис ещё не в полной мере затронул Россию (см., например: Ершов М.В. Кризис 2008 года: «момент истины» для глобальной экономики и новые возможности для России // Вопросы экономики. 2008. № 12).

(Back)

246.

Саттон Э. Власть доллара. М.: Фэри-В, 2003. С. 156.

(Back)

247.

«Миллиард» — условно; очевидно лишь, что шесть нынешних миллиардов, населяющих нашу планету, с точки зрения мировых ростовщиков, — избыточная численность населения. Поэтому один из важнейших пунктов планов завоевания мирового господства ростовщиками — сокращение нынешней численности населения Земли. Для этого уже сегодня используются самые разные способы — начиная от войн и кончая навязыванием потребителям генетически модифицированных продуктов и пропагандой гомосексуализма (подробнее см.: Егишянц СЛ. Тупики глобализации: торжество прогресса или игры сатанистов? М.: Вече, 2004; Медведева И., Шитова Т. Орден глобалистов: российская ложа. М.: Алгоритм, 2008).

(Back)

248.

См. гл. 22 «"Теневая экономика" как способ существования мировых ростовщиков».

(Back)

249.

А. Ваджра полагает, что фонды, в которых ростовщики могут укрывать свои денежные средства от налогов, появились не в начале 20 века (как считают многие специалисты), а еще в средневековых городах-государствах Южной Италии. Там они имели название «фонди» (fondi). В них «происходила невероятная для того времени аккумуляция денег. Вокруг них и структурировались первые сообщества западных олигархов» (Ваджра А. Путь зла. Запад: матрица глобальной гегемонии. М.: ACT; Астрель, 2007. С. 222).

(Back)

250.

Ваджра А. Путь зла. Запад: матрица глобальной гегемонии. М.: ACT; Астрель, 2007. С. 222-223.

(Back)

251.

Интервью с Л. Ларушем. 01.11.1993 / / Интернет. Русскоязычный сайт « Executive Intelligence Review».

(Back)

252.

См. гл. 32 «"Духовная" миссия ростовщиков», раздел «Победы «денежной революции» и духовное порабощение христианства».

(Back)

253.

Подгузов В. Личность и рынок //журнал «Прорыв», 2003 (http//www.proriv.ra). Выделение слов жирным шрифтом сделано автором статьи.

(Back)

254.

См.: Подсевшие на игру. Нехимические пристрастия (патологический азарт). М.: Издательство Душепопечительского Православного Центра св. прав. Иоанна Кронштадтского, 2007; Попов Ю.В., Вид В Д. современная клиническая психиатрия. М., 1997; БуханевскийА.О., Андреев A.C., Бухановская O.A. Зависимое поведение: клиника, динамика, систематика, лечение, профилактика. Пособие для врачей. Ростов н/Д, 2002. Специалисты оценивали, что в России в середине текущего десятилетия лудоманией страдало не менее 2 млн человек. Эта оценка включает тех, кто регулярно пользовался «услугами» «игрового бизнеса» (игровые автоматы, казино и т.п.)

(Back)

255.

См. гл. 15 «"Денежная революция": создание ценных бумаг и фондовой биржи», раздел «Не экономика, а игорный дом».

(Back)

256.

См.: «Подсевшие на игру. Нехимические пристрастия (патологический азарт)» М.: Издательство Душепопечительского Православного Центра св. прав. Иоанна Кронштадтского, 2007.

(Back)

257.

Елисеев А. 1937. Сталин против заговора «глобалистов». М.: Яуза: Эксмо, 2009, С. 23.

(Back)

Content

Катасонов Валентин Юрьевич О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном. Хрестоматия проблем "денежной цивилизации". Том 2