Шерри Тейлор

Потанцуй со мной

Я посвящаю эту книгу моему мужу Дуэйну. Мы уже двадцать лет вместе, и все это время я чувствовала его огромную любовь и поддержку; он всегда верил в меня. Спасибо за то, что ты всегда был на моей стороне, всегда был рядом в трудные моменты. Я люблю тебя.

Глава 1

— Давно его не видела.

Велвет Деверо подняла глаза от прилавка, который тщательно вытирала.

— Кого? — спросила она.

— Его. — Бетти Клайн, подруга и босс Велвет, кивнула на показавшегося в дверях кафе высокого мужчину в белой ковбойской шляпе.

Очутившись в помещении, мужчина медленно осмотрелся. Через секунду он занял место за барной стойкой в дальнем ее конце.

— Кто он? — спросила Велвет шепотом.

— Джексон. — Бетти заговорила непривычно тихим голосом. — Раньше заходил несколько раз в неделю.

Обернувшись, Велвет увидела, как длинные изящные пальцы Джексона медленным грациозным движением сорвали головной убор. Бережное и даже трепетное обращение с данным предметом гардероба подсказало ей, что это была не просто шляпа — это была частичка его самого. Аккуратно стряхнув пыль, Джексон положил драгоценную вещь на стул рядом с собой.

— Сделай глубокий вдох, Велли. — Голос Бетти дрожал от едва сдерживаемого смеха.

— Что?.. — Велвет расправила плечи и откашлялась. — О чем ты?

— Девочка моя, ты вся горишь. Видишь, я была права, у тебя проблемы с личной жизнью. — Бетти направилась к своим клиентам с довольной улыбкой. — Он твой, Велли.

Велвет хотела возразить, но передумала: что бы она ни сказала, это лишь добавило бы масла в огонь. Только сегодня утром они с Бетти говорили о том, что ее жизнь скучна и лишена ярких эмоций.

— У меня была личная жизнь, Бетти. Другой мне не нужно.

— Это была не та жизнь. Тебе нужно что-то получше.

— Если у меня нет мужчины, это не значит, что моя жизнь пуста, просто в ней отсутствуют хаос и потрясения. Кроме того, у меня нет времени на другую жизнь.

— Трудно назвать жизнью бесконечные заботы о бабушке.

— Ты не права. Она нуждается во мне, поэтому я и переехала сюда.

— Берди никогда ни в ком не нуждалась. Она полна сил и, наверное, переживет всех нас.

Велвет вздохнула. Это действительно было так, пока ее восьмидесятипятилетняя бабушка не попала в больницу с тяжелым гриппом. На выздоровление ушли недели пребывания в стационаре, а по возвращении семья решила, что оставлять ее одну просто невозможно. Велвет вызвалась помочь, хотя ей самой была необходима реабилитация после развода. Берди согласилась не моргнув глазом.

— Доброе утро, Джексон! Давно тебя не было видно, — сказала Бетти, тем самым вернув внимание Велвет к высокому ковбою. — Велли тебя обслужит. — Она озорно улыбнулась сначала Джексону, а потом своей любимой работнице.

Расправив плечи, Велвет взяла свой светло-зеленый блокнот и направилась к клиенту.

— Доброе утро. — Она улыбнулась дежурной улыбкой, которой приветствовала всех посетителей. Но когда широкоплечий красавец поднял глаза, отдававшие синевой безоблачного летнего дня, колени Велвет подогнулись. Волшебный блеск заставил ее сердце биться в бешеном ритме. Она удержала взгляд, непроизвольно облизнула верхнюю губу, в душе кляня себя за то, что чувствует себя как влюбленная девчонка.

— Доброе утро, — вежливо кивнул ковбой.

Велвет сделала глубокий вдох, и ей удалось бы прийти в себя, если бы не его улыбка. Такая улыбка вполне могла принадлежать кинозвезде. Это нечестно, подумала девушка, на секунду прикрыв глаза. Мужчины с такими убийственными улыбками должны носить предупреждающие знаки «Осторожно: улыбка разбивает сердца».

— Ко-кофе? — Стремительное биение сердца почти заглушило ее прерывающийся от волнения голос. Уже давно она не чувствовала влечение к мужчине, может быть, слишком давно.

— Да, мэм. — Он даже не оторвал взгляд от меню.

Велвет была рада, что он не смотрит на нее и она может спокойно налить кофе в чашку, испытывая дурацкую гордость от того, что не пролила ни капли на стол.

— Черный, — сказал Джексон.

— Что? — Ее взгляд скользнул от его красивых рук к лицу.

— Кофе. Я хочу черный. — На лбу Джексона появились небольшие морщинки, когда он взглянул на официантку.

Велвет почувствовала на своем лице глупую улыбку, инстинктивно захотелось поморщиться.

— О! Черный, конечно же. Как только вы определитесь с остальным заказом, я подойду.

Не дожидаясь ответа, девушка развернулась и ушла. Рука безвольно опустила кофейник на столик. Глубокий вдох не принес облегчения, она чувствовала, что выглядит полной дурой. Услышав смешок Бетти, Велвет открыла глаза. «Это невозможно, — подумала Велвет. — Черт побери, это невозможно! Будь он самим Адонисом, все равно». После неудачного брака она зареклась иметь что-либо с мужчинами по крайней мере лет пятьдесят.

Велвет изо всех сил старалась не обращать внимания на подругу, вертевшуюся возле нее, и не реагировать на добродушные замечания по поводу ее прерывистого дыхания или рассуждения о статусе молодого человека, которые основывались на размерах его шляпы. В конце концов Бетти получила дружеский шлепок, а ковбой в этот момент подал знак кивком головы о своей готовности сделать заказ.

— Да, сэр? — поинтересовалась Велвет. Ее язык вновь непроизвольно скользнул по верхней губе.

Красавец улыбнулся, а Велвет зачарованно наблюдала, как его лазурные глаза становились теплее, изменяя оттенок до цвета темного сапфира. Придя в себя, Джексон тряхнул головой, кашлянул и снова посмотрел в меню.

— Мне как обычно.

— Как вам приготовить яйца?

— Зажарить с обеих сторон с беконом. И апельсиновый сок.

Записав все в свой маленький зеленый блокнот, Велвет кивнула, оставшись слегка разочарованной от того, что он больше не посмотрел на нее, когда отложил меню.

— Сейчас принесу сок. — Сделав глубокий вдох, девушка повернулась и направилась на кухню.

— Какой красавец! — Бетти тут же оказалась рядом.

— Мужчины не могут быть красивыми, — отозвалась Велвет, хотя в душе должна была признать, что ковбой выглядел потрясающе; она давно не встречала человека, который произвел бы на нее столь сильное впечатление.

— Но он действительно красив.

— Может, тебе стоит принять холодный душ, чтобы остыть? — Бровь Велли поползла вверх; она взяла небольшой кувшин с кленовым сиропом и кусочек масла и отнесла Джексону.

— Мэри сегодня выходная?

Вопрос застал ее врасплох.

— Прошу прощения?

— Мэри, она сегодня не работает?

— О! — Велвет поняла, что речь идет о ее предшественнице. — Нет, Мэри нашла кое-что получше; теперь она работает в дорожном патруле радиодиспетчером.

Он кивнул.

— Велли, заказ, — напомнила Бетти, наблюдая за ними из кухни и улыбаясь.

Испытав внезапное желание метнуть в своего работодателя блюдо с картофельными котлетами, Велвет одарила Джексона мимолетной улыбкой и поспешила на кухню. Блюдо уже было приготовлено. «Отлично, — подумала она. — Теперь он будет занят едой». Ей не придется больше подходить к нему до тех пор, пока мистер не пожелает расплатиться. Поставив перед потрясающе красивым клиентом полную тарелку, Велвет автоматически налила кофе в пустую чашку.

— Я могу еще что-нибудь сделать для вас?

Он окинул взглядом гигантскую порцию.

— Нет, мэм.

Велвет кивнула, почувствовав облегчение. Зайдя на кухню, она машинально подошла к зеркалу, висевшему у двери, и критически оглядела себя с головы до ног.

Розовая форма официантки была безупречно чистой, никаких пятен. Юбка на пять сантиметров выше колен; достаточно коротка, чтобы были видны красивые стройные ноги. Продолжая осмотр снизу вверх, Велвет поправила белый карманный носовой платок, который свешивался на бейджик с ее именем и никак не хотел принять другое положение.

Обнаружив, что на губах нет помады, девушка достала из кармана золотой «карандашик» и наложила косметику на губы. Потом резким движением руки убрала выбившийся локон черных волос за ухо.

— Джексон хочет еще сока. — Довольный смешок Бетти раздался прямо у ее уха.

Подняв подбородок и убрав помаду в карман униформы, Велвет оттолкнула подругу, которая даже когда Джексон уйдет, будет продолжать свои издевательства; а смена обещала быть долгой.

Но как оказалось, ей незачем было беспокоиться. В течение пяти минут кафе «Аркадия» обставленное в домашнем стиле, как любят во Флориде, заполнилось до отказа, и это было надолго.

Джексон закончил свой обильный завтрак и, уходя, галантно приподнял шляпу. Он оставил два доллара чаевых и благодарность за обслуживание в письменном виде на нижнем краешке квитанции.

«Очень щедро для ковбоя», — подумала Велвет.

Рано утром Джексон Мастерс ехал на своем белом пикапе. Часы показывали половину восьмого. До начала работы в школе было еще много времени — он мог бы посидеть в классной комнате в тишине, пока никого нет, и предаться мыслям о красивой кареглазой официантке.

Велвет. Он прочитал имя на бейджике. Необычное имя. Интересно, сама девушка столь же необычна? Улыбка заиграла на его губах, когда он вспомнил, как она прихорашивалась. Велли и не подозревала, что за ней наблюдают. Конечно, он не должен был этого делать, но не смог удержаться. Перед его глазами всплыла забавная картина, как она боролась с маленьким платочком, придающим своей владелице слегка чопорный вид, — уж очень аккуратно он смотрелся. Джексон засиял от нахлынувших эмоций. Он не хотел признать, что девушка перед зеркалом так взволновала его. Ковбой чуть не выронил чашку из рук, увидев, как она проводила медно-красной помадой по губам. Сок тогда подоспел как раз вовремя: он только успел вытереть пролитый на столе кофе. Во время завтрака Джексон не мог отделаться от мысли о том, насколько сладостными должны быть ощущения от прикосновения к ее манящим пухленьким губкам.

Он хотел завязать с ней разговор, но не решился. Кроме того, она была так занята — было время лишь на то, чтобы в очередной раз подлить кофе в чашку. Да, конечно, всегда найдутся причины отложить ответственное дело.

Неожиданно мысли Джексона прервал телефонный звонок.

— Да.

— Привет, ковбой, — прошептал страстный голос в трубке.

— Доброе утро, Дженис.

— Мне показалось, ты сегодня в настроении.

— Был. — Джексоном начало овладевать беспокойство. Его бывшая жена всегда что-то замышляла, и сейчас это явственно слышалось по характерным ноткам в голосе.

— Я звоню, чтобы напомнить о сегодняшнем вечере.

— Как же я могу забыть, ведь ты звонишь и напоминаешь мне об этом вот уже полторы недели.

— Я просто хочу удостовериться, что ты собираешься выполнить обещание; как-никак, это подарок мне на день рождения.

— Я помню об обещании и теперь жалею, что дал слово, — ответил Джексон устало, притормаживая на светофоре.

— Ты говорил, что сделаешь для меня все, что угодно. В данном случае я сомневаюсь в твоей разумности.

Джексон снова пожалел о том, что взял с собой телефон — рождественский подарок от Дженис, которая была единственной, кто когда-либо приглашал его на праздник, и делала она это с завидным постоянством, что и раздражало.

— Это вполне благоразумный подарок! — ответил волнующий голос на другом конце провода.

Джексон представил, как его бывшая жена сидит за столом, накручивая на указательный палец иссиня-черный локон крашеных волос; ей ничего не стоило манипулировать людьми.

— Дженис, я сказал, что буду платить за уроки, а не заниматься с тобой за компанию. Пусть твой муж сопровождает тебя.

— Ты же знаешь, что он не может: работает в ночную смену в больнице. — За фразой последовал разочарованный вздох.

— От этого никуда не денешься, если выходишь замуж за врача «Скорой помощи».

— Будь ты сейчас здесь, я бы показала тебе язык.

Джексон усмехнулся, но ничего не ответил.

— Врач обошел учителя в области специального образования, — игриво продолжила она.

— Что ты себе позволяешь? Я прекрасный преподаватель, — притворно обиженно ответил он. — Почему бы тебе не взять с собой какого-нибудь друга?

— Я и хочу пригласить друга — тебя. Ты мой бывший супруг, но это не значит, что мы не можем пойти куда-нибудь вместе.

— Поправь меня, если я не прав, но мне кажется, что разведенные пары не имеют обыкновение проводить вместе так много времени.

— Да кому какое дело? Пусть поступают как хотят. А мы любим друг друга.

— И то правда. Мы просто не можем жить в браке.

Мягкий смех Дженис зазвенел у него в ушах.

— Да, ты попал в точку.

— А Даррелл не против наших отношений?

— Ты же знаешь, что нет. Он абсолютно не ревнив.

Джексон заставил себя не поддаваться искушению. Он припарковался на стоянке у химчистки и вздохнул.

— Ты можешь пойти одна. Там же не требуется партнер.

— Мне не нравится делать что-либо в одиночестве, ты же знаешь.

Он кивнул, ничего не сказав в ответ. Сколько было всевозможных интриг и затруднительных положений с ее легкой руки за все эти годы: до, в течение и после их трехлетней совместной жизни.

— Жизнь для тебя — большое приключение. И тебе не нужен ни я, ни бедный доктор Даррелл.

— Как же ты любишь все портить.

— Если я правильно помню, это как раз та причина, по которой ты развелась со мной.

— Нет, Мистер Умник, я развелась потому, что ты упрямый осел, зануда, жутко консервативный тип. И тебе лучше заехать за мной сегодня вовремя, или я сделаю твою жизнь невыносимой.

— Что, еще хуже?

— Я предупредила тебя, Джексон!

Джексон усмехнулся:

— Да, мэм.

Но Дженис повесила трубку. «Наверное, уже звонит кому-нибудь еще со своего изящного французского телефонного аппарата, — подумал он. — Скорее всего отдает распоряжения члену какого-нибудь возглавляемого ею комитета, которых у нее множество».

Джексон посмотрел на часы — оставалось всего десять минут до начала занятий. Но этого было достаточно для того, чтобы побыть наедине с собой и забыть о том, что бывшая жена испортила утро.

Джексон и Дженис познакомились в колледже на первом курсе в первую же неделю обучения. Целый год они встречались. За неделю до летних каникул он решил, что пора вывести их отношения на новый уровень, так сказать, стать ближе, но она отказалась: хотела сохранить невинность до замужества.

Одурманенный буйством гормонов, он сделал ей предложение через два дня после их возвращения с отдыха. Они поженились на Рождество. Со стороны невесты была рыдающая мать, всю жизнь трясущаяся над своей дочерью; со стороны жениха — четырежды разведенный отец, недовольно качающий головой.

Разумеется, родители знали, что такой скоропалительный брак обречен. Джексон был серьезным молодым человеком. Дженис отличалась общительностью и легкомыслием — полное несоответствие.

Им понадобилось три года, чтобы осознать свою ошибку. Развелись они быстро и без особых эмоций. Стать друзьями оказалось легче, нежели быть супругами. А теперь Дженис создавала проблемы доктору Дарреллу Маккею.

— Добрый вечер! — Голос Велвет, усиленный микрофоном, прозвучал в большом зале.

Она улыбнулась с надеждой, что выглядит лучше, чем себя чувствует. Официантка, которая должна была сменить ее после обеда, не появилась, и Велли вынуждена была остаться на вторую смену, а после долгого трудового дня едва успела переодеться для вечерних занятий.

Работа преподавателем танцев была для нее также частью новой жизни; по крайней мере ей так казалось. На самом деле ей просто очень нравилось танцевать, и это у нее очень хорошо получалось. Зарплата в данном случае не играла главной роли.

Окинув взглядом зал, Велвет заметила нескольких новеньких.

— Все готовы хорошенько потанцевать?

— Да! — прокричала группа почти из пятидесяти человек.

— Хорошо, тогда начнем! — Повернувшись, она кивнула молодому человеку за пультом, и спустя несколько секунд из динамиков грянула музыка. — О’кей, начнем с буги-вуги. Если вы здесь впервые, сначала просто посмотрите. Потом мы повторим каждый шаг. — Прикрепив маленький микрофон к ковбойской рубашке, Велвет щелкнула пальцами в знак готовности. — Раз, два, раз, два, три, четыре.

Вместе с большей частью группы она начала выполнять танцевальные движения под набирающую темп музыку. Если делаешь что-то изо дня в день долгое время, перестаешь задумываться над этим, все происходит автоматически. Вдруг взгляд Велвет остановился на молодом человеке у главного входа — изумленный Джексон смотрел на нее во все глаза. От неожиданного наплыва чувств девушка споткнулась и поспешно перевела взгляд на передний ряд группы. Несколько человек замялись, пока Велли изо всех сил старалась войти в ритм; глухой стук сердца заполнил все ее существо.

Когда ей удалось вновь влиться в танец, она отважилась еще раз посмотреть в сторону входа.

Джексон стоял у столика администратора спиной к ней и, судя по всему, оплачивал занятия. Велвет обратила внимание на его красивые упругие мышцы ягодиц. Оценивающая улыбка застыла на ее лице, когда стройная красивая брюнетка, стоящая позади, вдруг взяла его за руку.

«Значит, он не один. И что теперь? Глупая, поддалась безумным слепым эмоциям, а это чревато идиотскими ошибками», — корила она себя. Во всяком случае, в ее жизни всегда было именно так.

Велвет попыталась сосредоточиться на группе. Она должна делать свою работу, а не думать о каком-то парне, который даже не удосужился снять шляпу, войдя в помещение. Возможно, он скрывает свою истинную натуру за красивой белой шляпой.

— Это не имеет значения, — тихо пробормотала Велли сквозь затрудненное дыхание под финальные аккорды музыки. — Ну как, понравилось? — спросила она уже громко.

Зал приветствовал преподавателя довольными улыбками. Велли расправила плечи, желая освободиться от накопившегося напряжения. Она твердо решила сконцентрироваться на танцах и не смотреть в сторону возмутителя ее спокойствия.

— Сколько у нас новеньких сегодня?

Человек пятнадцать подняли руки, в их числе были Джексон со своей спутницей.

— Хорошо. Мы сначала медленно проработаем каждый шаг, а потом повторим все под музыку.

Велвет заметила, что несколько человек забеспокоились.

— Не волнуйтесь, я не перейду к следующему шагу, пока вы не усвоите предыдущий. Я хочу, чтобы вы получали удовольствие от обучения.

Улыбнувшись, она оглядела задние ряды, где стояли несколько постоянных посетителей. Девушка собиралась попросить их пройти вперед, но в этот момент в поле ее зрения попал Джексон. Велли ощутила на себе его пронизывающий взгляд, и вновь ее сердце бешено заколотилось. Ее охватил трепет, когда губы Джексона стали медленно складываться в улыбку — это придавало ему очень сексуальный вид. Если бы в ее руках сейчас был микрофон, она бы точно его выронила.

— A-а… Джон… Кэрри… не могли бы вы… а-а… — Ловя ртом воздух, Велвет на мгновение закрыла глаза. — Вы не могли бы подойти сюда поближе, чтобы вновь пришедшие могли ориентироваться на вас.

Над верхней губой появилась блестящая капелька пота, и дело было вовсе не в физической нагрузке. Велли смахнула ее рукой, в то время как двое заняли свои места в первом ряду зала.

— Спасибо. Теперь, новенькие, поднимите еще раз руки. Так, мои опытные танцоры, оглядитесь, встаньте так, чтобы быть рядом с новичками. Я хочу, чтобы вы помогли им. Все должны чувствовать себя комфортно, ведь это не визит к дантисту, а урок танцев.

— Эй, я протестую!

Велвет перевела взгляд на негодующего и засмеялась.

— Извините, доктор Беннет. Я не хотела сказать ничего дурного о дантистах.

Выразив свое уважение доктору поклоном, она улыбнулась. Ее взгляд остановился на высоком молодом человеке в заднем ряду, лицо которого озаряла улыбка. Господи, если бы она была на месте его спутницы, то непременно потребовала бы перестать флиртовать.

Велли вспомнила своего бывшего супруга Терри Брауна. Флирт для него был естественной вещью, он делал это почти неосознанно. И это был только легкий флирт, ничего более. По крайней мере такова была его версия. В какой-то момент Велвет застала его в компрометирующей позе с одной из девушек — объектов его флирта. Она должна была признать, что в глубине души всегда знала об истинном положении дел, знала, что для мужчин флирт не может оставаться просто флиртом — это всегда начало каких-то новых отношений.

Отбросив неприятные мысли, преподаватель танцев сконцентрировала внимание на всей группе.

— Хорошо, вы готовы? — Ее голос звучал немного более оптимистично, чем обычно. Она дала себе слово, что обязательно избавится от навязчивых воспоминаний и мыслей о высоких красивых мужчинах.

Спустя полчаса Велвет стояла в уборной. Она смочила водой бумажное полотенце и приложила его к шее. Ее удивляло, что внешне она выглядела как обычно, но внутреннее состояние было совсем другим. Она не понимала, могло ли внимание привлекательного мужчины так воздействовать на нее? Велвет надеялась, что сейчас это не так. У нее уже был печальный опыт, в результате которого привлекательный мужчина в конце концов оставил ее с разбитым сердцем. Но Велли не могла отрицать, что пульс ее мгновенно учащался, как только она осмеливалась взглянуть в сторону ковбоя и его привлекательной спутницы. И флирт с его стороны она воспринимала очень остро.

Нет, она не собиралась повторять прошлых ошибок. Сейчас ей хорошо одной; да и потом, нельзя забывать о Берди. Велвет решила, что в ее жизни нет места для мужчины, каким бы он ни был: высоким, темноволосым и красивым или маленьким, толстым и уродливым. Просто нет места.

Глава 2

Джексон внимательно разглядывал свое отражение в зеркале. Он опаздывал, и для завтрака совсем не оставалось времени, особенно если завтракать в кафе Бетти. Но все-таки решение было принято в пользу кафе — можно хотя бы взять булку с беконом, сок и перекинуться парой слов с Велвет.

Вчера вечером, когда закончился урок танцев, он хотел поговорить с девушкой. Отстранив Дженис, он петлял по залу между группами людей, желающих научиться танцевать; отовсюду был слышен смех, голоса. Но Джексон не успел поймать учительницу — Велвет исчезла.

Когда Джексон попросил у звукооператора ее номер телефона, молодой человек так и не поднял глаз от запутавшихся вокруг ног проводов — он не имел права давать телефон или адрес Велвет.

Разочарованный, Джексон отправился угощать свою бывшую супругу обещанным мороженым, а потом поехал домой. Он отказался зайти к Дженис в гости, так как знал, что там его ждут настойчивые расспросы о Велвет, замечания по поводу нескрываемого интереса к учительнице танцев. Хуже бывшей жены может быть только бывшая жена, навязчиво и суетливо занимающаяся сватовством.

Поспешно выйдя из пикапа и хлопнув дверью, ковбой направился к кафе. Заполненная машинами автостоянка предвещала затруднения при выезде. Это стоило бы того, если бы ему удалось поговорить с Велвет, обладавшей стать многими талантами.

Войдя в помещение, он направился прямо к стойке, но замялся, когда понял, что все места заняты. Оставался только один стол в дальнем углу кафе. Воздержавшись от ругательств, Джексон кивнул улыбающейся Бетти и пошел по направлению к свободному столику через заполненное шумное кафе; слабый звук разбивающейся посуды проник я его сознание. Оказавшись за столом. Джексон констатировал факт, что аппетит бесследно пропал. Он подумал, что чувство голода было вызвано перспективой увидеть Велвет.

— Доброе утро, Джексон. — Бетти приветствовала его широкой улыбкой. Она уже поставила перед ним чашку и наливала кофе из чайничка, который всегда был при ней. — Что пожелаешь?

— Место за стойкой. — Он знал, что просит невозможного, но это его не волновало.

Она рассмеялась:

— Извини, парень, но для Велли сегодня утром работы выше крыши. Кажется, ты не единственный, кто оценил ее обаяние.

Джексон выглянул из-за дородной фигуры Бетти. Велвет обслуживала довольных клиентом и улыбалась каждому.

— Ты так и будешь таращиться или все-таки закажешь что-нибудь?

— Что? — Джексон перевел взгляд на Бетти. — Мне все равно, принеси яйцо и булку с беконом, например. И наверное, апельсиновый сок. — Не скрывая разочарования в голосе, он тяжело упал на жесткий пластмассовый стул и через секунду с надеждой посмотрел на Бетти. — Не думаю, что ты дашь мне ее телефон и адрес.

— Верно.

— Можешь по крайней мере назвать ее фамилию?

— Деверо. — Хозяйка кафе усмехнулась и отвернулась. — Тебе надо приходить сюда пораньше, Джексон. Столики, которые она обслуживает, очень быстро занимают. — Бетти направилась на кухню, но потом оглянулась и улыбнулась с пониманием. — Сейчас принесу сок.

Велвет убирала осколки разбитого стакана, который выронила, увидев входящего в кафе Джексона. С самого утра было много дел, прямо с шести часов, с момента, как они открылись; но последние полчаса были полным безумием: даже когда освобождались столики, люди ждали в очереди места за стойкой бара. Бетти только ухмылялась в ответ на жалобы своей подопечной. А теперь красивый ковбой был здесь, пусть даже и в дальнем углу кафе. Велвет чувствовала, что он наблюдает за ней, и это заставляло ее нервничать.

Бетти незаметно оказалась рядом.

— Велли, сделай мне одолжение, отнеси этот сок человеку за седьмым столом.

— Что?!

— Он хочет стакан сока. И когда будет готов его завтрак, обслужи его, пожалуйста. — Притворная невинность подруги была очевидна.

— У тебя что, аллергия на седьмой стол?

— У меня? Нет, мне кажется, это у него аллергия на меня. Или, может быть, он просто влюблен в тебя.

— Бетти, пожалуйста, уволь меня от этого.

Но Бетти уже исчезла за кухонной дверью. Держа в дрожащей руке запотевший стакан холодного сока, Велвет пошла по направлению к седьмому столику.

Отсутствие шляпы у молодого человека дало ей возможность оценить красивую форму его головы и полюбоваться прекрасными чертами лица. Уложенные гелем черные волосы были зачесаны назад и на вид казались влажными. Вероятно, это следы утреннего душа. На мгновение перед глазами девушки предстала живая картина: Джексон, весь в искрящихся брызгах… Горячая вода струится сверху на черноволосую голову и, стекая по стройному мускулистому телу, обволакивает его.

Велли охватила дрожь, когда она подходила к маленькому столику. Необходимо было взять себя в руки, иначе сок опрокинулся бы непосредственно на предмет ее безудержной страсти.

— Доброе утро, — поздоровалась Велвет, ставя стакан на стол. Она не смогла сдержать порыва и посмотрела в его лицо, но тут же пожалела об этом: в синей бездне его глаз таилось множество вопросов и обещаний.

— Доброе утро. — Его красивый рот изогнулся в улыбке, глаза затуманились, стали теплее.

«Надеюсь, я не слишком долго смотрела на него», — подумала девушка, выйдя из ступора.

— Я очень занята, — выпалила Велвет.

— Я знаю, — кивнул Джексон. — Мне понравилось вчерашнее занятие.

— Занятие? — Ее бровь поднялась вверх. — Ах да, занятие танцами. Я была удивлена, увидев вас там.

— Представляю. Вообще-то это была не моя инициатива.

Девушка тут же вспомнила о красивой брюнетке, сопровождавшей Джексона.

— Пора возвращаться к стойке, мне просто нужно было помочь Бетти. — Не сказав больше ни слова, Велвет развернулась и ушла, напоминая себе вновь, что опасно иметь дело с легкомысленными, готовыми к флирту мужчинами.

Джексон наблюдал за плавной походкой девушки в розовой униформе, которая ладно сидела на ее гибкой фигуре. Вид сзади был почти так же хорош, как и вид спереди, но Джексона удивила внезапная перемена в ее поведении. Сначала Велли казалась открытой и готовой поговорить, потом вдруг замкнулась. Да, бесспорно, она была занята, но было что-то еще. В молодом человеке росла уверенность, что он сказал или сделал что-то не так, но что именно, хоть убей, не мог понять. Все было так невинно, ничего необычного. Что побудило ее убежать?

У него оставалась несъеденная булочка с беконом, и он надеялся, что, может быть, за стойкой освободится место еще до его ухода. Он наблюдал за тем, как Велвет обслуживала посетителей. У нее получалось отлично. Она разговаривала с каждым посетителем так, словно тот был единственным в кафе. Но черт побери, почему такая умная и привлекательная женщина, как Велвет Деверо, работает официанткой?

Он почти закончил свой завтрак, когда освободилось несколько мест за стойкой. Взяв сок, Джексон пошел к бару. К этому моменту ушли еще несколько человек. Ну, теперь, может быть, удастся поговорить.

Дважды Велвет смотрела на него, но тут же переводила взгляд. Джексон терялся в догадках: что же могло ее отпугнуть?

Часы показывали, что времени уже нет, нужно ехать, но прежде он непременно возьмет номер ее телефона.

Подошла Бетти с ободряющей улыбкой, оставила счет:

— Смелее, ковбой.

— Спасибо, Бетти.

— Извините, Велвет. — Джексон улучил момент, когда девушка проходила мимо.

Она медленно остановилась и посмотрела на него. Волосы длиной до плеч сзади были стянуты в хвост. Темные локоны на щеках и на шее подрагивали, и это притягивало его взгляд.

— Да?

— Можно еще кофе? — Чего он действительно хотел, так это внимания девушки.

— Конечно. — Горячий ароматный напиток заполнил его чашку. — Что-нибудь еще?

— Да. — Он немного наклонился вперед и уловил мягкий аромат, исходящий от девушки. Странно было ощущать столь тонкий букет в месте, насыщенном запахами жареного бекона и яичницы.

— Чего же вы хотели? — негромко спросила она.

— Ваш номер телефона.

Она дважды моргнула.

— Мой… номер телефона?

— Да.

— Зачем?

— Так будет проще пригласить вас на ужин.

— Ужин?

— М-м… — Джексон с трудом слышал свой голос сквозь громкое биение сердца. Он не помнил, когда еще был так пленен женщиной. Ее духи сводили с ума, дразнили.

— О, я… я не знаю. — Велвет тряхнула головой и отступила назад.

— Я просто хочу увидеть вас. — Джексон нетерпеливо заерзал на стуле.

Велвет глубоко вздохнула и на секунду закрыла глаза.

— Хорошо. — В ее голосе едва чувствовалось напряжение.

Девушка написала что-то на обратной стороне квитанции и легко вырвала ее из зеленого блокнота. Листок медленно лег на стойку, изящная рука скользнула по поверхности, задержавшись на мгновение около него.

Одного беглого взгляда было достаточно, чтобы увидеть, что на листке написаны имя, телефон и адрес. Преисполненный благодарности, Джексон сделал глубокий вдох:

— Спасибо.

У дверей Джексон обернулся, чтобы поймать взгляд Велвет. Она наблюдала за ним. Он улыбнулся. Часы неумолимо подгоняли, заставляли бежать, но Джексон дождался, когда подбородок девушки дрогнул и улыбка от глаз перебралась к губам.

Даже с такого расстояния он видел, как ее карие глаза постепенно становились все темнее, рука робко помахала ему вслед. Джексон ответил, беспечно отсалютовав обольстительной официантке, и скрылся в дверях.

Только очутившись в машине, Джексон осознал, что действовал все это время затаив дыхание. Невозможно было ждать до вечера. Пришла в голову озорная мысль: «А не заехать ли за ней после обеда без предварительного звонка?» Очевидным для него было одно: они непременно должны встретиться сегодня.

— Бабушка, что ты делаешь? — спросила Велвет, останавливаясь у дверей комнаты своей дражайшей родственницы.

Берди Деверо не обернулась. Она продолжала стоять у окна, слегка придерживая штору старой морщинистой рукой. Велвет уже достаточно хорошо изучила жесты пожилой женщины, которая не просто смотрела на улицу, а высматривала что-то.

— Бабушка?

— Я все прекрасно слышу.

— На что ты так внимательно смотришь? — спросила девушка, сделав несколько шагов, чтобы оказаться рядом.

— Кто это может быть на белом «форде»?

Велвет поджала губы, задумалась на секунду; пожала плечами:

— Не знаю. Почему ты спрашиваешь?

— Он останавливался у наших дверей по крайней мере дважды.

— Бабушка, это ведь не Терри? — поинтересовалась Велвет. Для ее бывшего мужа было бы совсем несвойственно докучать ей визитами с целью примирения.

Наконец Берди отвела взгляд от улицы и посмотрела на внучку.

— Если бы это был он, я бы уже вызвала полицию. — Недовольно фыркнув, она вновь повернулась к окну. — К тому же этот трус не посмеет показать свой нос у моего дома — храбрости не хватит.

Велвет ничего не ответила. Терри Браун никогда не нравился бабушке. «У парня хитрый взгляд», — часто повторяла она. Берди предупредила неудавшегося мужа, чтобы тот держался подальше от ее девочки, иначе придется иметь дело с ней самой. У Терри хватило ума не спорить с почтенной дамой.

— Может быть, они осматривают соседний дом? — Велвет кивнула на стоящий рядом домик, который продавался.

— Тогда зачем останавливаться у моего дома? — Опустив штору, Берди отошла от окна. — Уходишь гулять? — Хмурый взгляд упал на лосины на ногах Велвет и на футболку, едва прикрывавшую бедра.

— Да, мэм. И я не буду переодеваться. Это спортивная одежда, сделанная специально для того, чем я собираюсь заняться… гулять.

— В мои дни… — Берди замолчала, услышав шум проезжающего мимо автомобиля. Она вернулась к окну, подняла занавеску, потом снова опустила ее.

Вновь взглянув на внучку с явным неодобрением, бабушка вздохнула.

— Если хочешь гулять в таком виде, то это не мое дело.

Несмотря на показную индифферентность, тон родственницы подсказал Велвет, что это далеко не все — еще предстоит выслушать бабушкино мнение насчет ее повеления.

— Я ненадолго. Дождись меня, и я помогу приготовить ужин. — Посмотрев на часы «Ролекс», которые Терри подарил на их последнее совместное Рождество, Велвет прикинула время возвращения. — Я вернусь к половине шестого. — Девушка махнула рукой и ушла.

Последний год был настолько насыщен разными событиями, что ей часто было очень сложно осознать, что происходит. Всего четырнадцать месяцев назад Велли была замужем за Терри Брауном и являлась вице-президентом маленькой ипотечной компании, где работала с тех пор, как окончила колледж. Тогда она каждый день носила деловые костюмы и сплетничала с сотрудниками.

И хотя в целом жила она хорошо, случались моменты, когда Велвет Деверо Браун была настолько несчастна, насколько вообще может быть несчастен человек. Она всегда была правильной девочкой и с детства беспрекословно слушалась родителей. Через два месяца после окончания колледжа в жизнь Велли вошел ее будущий муж, и она сделала так, как хотел он.

Их свело вместе собеседование в ипотечной компании «Санстейт». Новый директор компании Терри Браун занимался подбором персонала для фирмы. Высокий, привлекательный, этот безжалостный соблазнитель легко влюблял в себя женщин. Он обладал талантом успокаивающе воздействовать на людей обоих полов, но, несомненно, был особенно хорош в общении с женщинами.

После свадьбы Велвет не обращала внимания на то, что супруг флиртовал направо и налево. Казалось, все было так невинно. Когда легкий флирт происходил на ее глазах, девушка успокаивала себя тем, что Терри ее любит; в конце концов, женился-то он на ней, а не на ком-либо еще.

Все было прекрасно, по крайней мере в деловой сфере. В течение первого года их брака они выкупили фирму у отходившего на тот момент от дел владельца. Супругам удалось расширить бизнес, и на следующий год контора приносила денег в два раза больше, чем ранее. Все шло своим чередом. Но как-то вечером, после рабочего дня, Велвет вернулась в офис и обнаружила Терри в объятиях их новой клиентки прямо на рабочем столе.

О выходках ее мужа и раньше ходили сплетни среди коллег, и Велвет слышала об этом, но отказывалась верить. Однако в тот злополучный вечер ей пришлось понять горькую правду: мужу нельзя доверять, что бы он ни говорил.

В тот самый вечер Велли ушла из их комфортабельного дома с тремя ванными комнатами и вернулась к родителям. Терри потратил уйму денег, пытаясь вновь завоевать жену, но она возвращала все: от цветов до ювелирных украшений и новенького сверкающего «кабриолета», который он специально купил для нее. Подарки больше не спасали положение, как это было ранее.

После развода она стала подрабатывать на временных работах, пока не заболела Берди. Шесть месяцев назад она переехала жить к бабушке. Сожалела Велвет лишь о том, что так долго лгала себе, отказываясь смотреть правде в глаза.

Споткнувшись о корень дерева, который пробился сквозь асфальт тротуара, девушка оправилась от неприятных воспоминаний, сделав глубокий вдох: «Слава Богу, прошлое есть прошлое, и надо стараться не повторять собственных ошибок».

Оглянувшись, Велли увидела, что прошла дальше обычного маршрута. Пора было возвращаться домой. Дом Берди сильно отличался от того, где они жили с Терри, но Велвет ни за что не захотела бы вернуться ни к своему бывшему мужу, ни в пустой дом — ни за что!

С Берди иногда было сложно, так как восьмидесятипятилетняя дама настаивала на том, что заслужила право быть прихотливой и упрямой. Но, как и большинство людей, хорошо знающих своих бабушек, Велвет осознавала, что все это игра.

Проходя мимо школы, Велли подумала о высоком ковбое, никак не выходящем из ее головы. Она вновь вспомнила, как увидела его в зале танцев; как он стоял, нагнувшись над столом; при этом можно было долго восхищаться джинсами и тем, как они сидят на нем.

Бетти как-то обмолвилась, что Джексон преподает в школе. Интересно, какой предмет? Может быть, историю? Математику? Или работает в школьной мастерской? Или труд уже не преподается в школе?

Направляясь вниз, по дороге домой, Велвет призналась себе, что ужин с Джексоном — это очень даже заманчиво, но ей не давала покоя та женщина, с которой он пришел на занятия.

Девушка знала не понаслышке, какую боль приносит общение с легкомысленным мужчиной, и повторять печальный опыт не собиралась. И не имеет значения, как привлекательно выглядит его задница в узких джинсах.

Глава 3

— Велли нет дома.

Джексон вздрогнул и посмотрел направо. На веранде были качели, и цепи скрипели под весом маленькой женщины, уютно устроившейся на сиденье. Большой куст гибискуса, раскинувшийся у крытой веранды, скрывал ее от глаз непрошеного гостя. В сгущающихся сумерках он мог различить седые волосы, отливающие стальным блеском, и строгое лицо. Она встала.

— Велвет нет дома? — переспросил молодой человек.

— Нет, она на работе, — ответила женщина.

«На работе? Но ее смена закончилась несколько часов назад», — пронеслось в голове Джексона.

— В кафе?

Хрупкая дама пронзила его пытливым взглядом, затем направилась к двери.

— Нет.

— О, я не знал, что Велвет работает где-то еще.

Берди, покачивая головой, шла медленно, все дальше углубляясь в дом.

— Ты многого не знаешь, не так ли?

— Да, вероятно. — После недолгого колебания Джексон улыбнулся. — Я Джексон Мастерс.

— А я Берди Деверо, бабушка Велли.

— Рад познакомиться с вами, миссис Деверо.

— Заходи и закрой дверь. Сегодня вечером слишком много комаров, чтобы оставаться на улице.

— Когда можно будет застать Велвет? — Он проследовал за бабушкой в гостиную, затем посмотрел на часы — семь. До заказанного обеда в ресторане времени было достаточно.

— Она будет позже. Думала, что вы не придете вовремя. — Сверлящий взгляд Берди, казалось, обвинял его в несвоевременном появлении.

— О, извините. — Молодой человек смутился. — Окинув взглядом комнату, он подошел к дивану. — Можно… можно сесть?

— Да.

Джексон опустился на край дивана, скромно положив руки на колени. Он сильно нервничал и был напряженным, как никогда. Стоило ли подвергаться такому тщательному изучению ради свидания?

Уютная гостиная была заставлена старой мебелью: диван, два боковых столика и высокий секретер у стены, несомненно, имели антикварный шик. Паркетный пол из твердой породы дерева был отлакирован до сияющего блеска.

Когда Джексон снова перевел взгляд на Берди, большой черный кот медленно зашел в комнату и остановился. Помедлив секунду, он направился прямо к гостю.

— Мяу!

Громкое, требовательное мяуканье животного было таким неожиданным, что Джексон невольно засмеялся и почесал у кота за ухом.

Одним грациозным прыжком кот оказался на диване.

— Мяу! — Жесткий шершавый язык исследовал вновь пришедшего, затем длинное мохнатое тело свернулось в клубок и удобно устроилось на мужских коленях.

— Однако, похоже, тест Дьявола ты прошел, — сказала Берди.

Глаза Джексона округлились. Миссис Деверо указала тростью на внушительную горку меха, мирно посапывающую у него на коленях:

— Кота зовут Дьявол.

Отлично. Девушка опаздывает на свидание, ее бабушка, похоже, его возненавидела, а на коленях спит сам Дьявол. Все, чего он хотел, — так это спокойной, тихой жизни. Где же он допустил ошибку?

— Интересное имя, — прокомментировал Джексон.

Берди усмехнулась:

— Этот кот у нас потомственный. Мой муж, Джон Деверо, воспитывал его дедушку.

Было несложно уловить нежные нотки в голосе женщины, когда она упомянула о своем муже. Многое можно было донять из этих интонаций.

— А мистер Деверо сейчас здесь?

— Джона нет в живых уже двадцать лет.

— О, простите.

Она пожала узкими хрупкими плечами:

— Не беспокойтесь, вы же не могли знать. Кстати, откуда вы? Мне кажется, вы нездешний.

Джексон почувствовал некоторое облегчение, насколько это было возможно с огромным котом на коленях и пожилой дамой, напоминающей окружного шерифа, допрашивающего несчастную жертву с завидным пристрастием.

— Я вырос в городке Панама. Переехал сюда в поисках работы. Я учитель.

Чуть наклонив голову, Берди села. Ее лицо выражало явный интерес.

— Вы преподаете в школе?

— Да, мэм. Я работаю с детьми, имеющими проблемы с обучаемостью.

Серые глаза женщины внимательно изучали него.

— Занимаетесь специальным образованием?

— Да, мэм.

— Я проработала директором в средней школе двадцать лет.

Глаза Джексона округлились.

— Так вы та самая доктор Деверо, о которой все говорят?!

Берди кивнула с улыбкой:

— Полагаю, это действительно я.

Молодой учитель слышал о докторе Деверо от коллег и учеников. Ее всегда характеризовали как очень жесткую и несговорчивую. И сейчас, познакомившись с ней, он мог понять почему. После нескольких минут общения Джексон мог совершенно точно сказать, что Берди никогда не терпела безделья и баловства.

Если бы Джексон ждал кого-либо другого, он извинился бы и откланялся. Но ему очень хотелось увидеть Велвет. Ни одна женщина со времен безумной страсти к Дженис не увлекала его настолько. Никто так не занимал его мысли. Ни одна не заставляла его ездить кругами вокруг ее дома.

«Есть в ней что-то особенное», — отметил про себя Джексон. Ему нравилось и то, как она выглядела в форме официантки, и мягкий изгиб ее губ, и покачивание бедер. При воспоминании о Велвет улыбка заиграла на его губах.

Звук приближающегося автомобиля вернул Джексона из мира грез, краем глаза он успел увидеть через окно подъезжающую машину.

— Велли приехала, — продекламировала Берди.

— Кто с ней?

— Малыш.

— О-о, — только и смог произнести Джексон.

Хлопнула дверь с задней стороны дома. Через несколько секунд послышались приближающиеся шаги.

До конца своих дней Джексон будет помнить первую встречу с собакой по имени Малыш. Познакомившись с Дьяволом, он должен был быть готовым к чему угодно, но… Он никак не ожидал увидеть такую собаку. Она заполнила собой весь дверной проем. У нее была огромная, коротко стриженная, но тем не менее лохматая голова со свешивающимся языком, которым вполне можно было слизнуть трех человек за раз. Огромные коричневые глаза осматривали комнату, пока не остановились на Берди. Увидев хозяйку, собака, размерами скорее напоминавшая лошадь, издала полулай-полурев и одним огромным прыжком оказалась возле нее.

Берди наклонилась вперед, приговаривая что-то нежное. Вдруг голова собаки повернулась, глаза уставились на Джексона.

Дьявол поднял голову, посмотрел на диковинное гигантское животное, находящееся всего в нескольких футах. К моменту, когда кот сжался и шерсть его встала дыбом, Джексон уже понял, что встреча с волкодавом ничего хорошего не сулит.

Дьявольское грозное шипение наполнило воздух, в то время как пасть собаки разверзлась, явив гостю безумную неистовую улыбку. Громадный мощный хвост размером с нехилую ветвь дерева безудержно ударял о стол; фотографии в серебряных рамах чудом остались стоять на месте. В этот момент, как потом понял Джексон, необходимо было спасаться бегством.

Потрясающая своими размерами гора меха в миг пересекла комнату и уперлась головой в колени Джексона, уже занятые другим представителем животного мира. Под напором кот вскочил на все четыре лапы, вонзая острые когти в левое бедро несчастного, до жути перепуганного горе-ухажера. Слезы брызнули из его глаз. В следующие несколько секунд разворачивалась немая сцена: пес пытался лизнуть кота. Правая лапа кота с грозно выпущенными когтями рассекала воздух в попытке ударить огромное животное.

Джексон понял, что спасение для него возможно, если разделить двух очаровательных существ или по крайней мере переместить арену действия с его колен куда-нибудь в другое место. Мыча от боли, он оторвал цепкие когти кота от ноги и сбросил его на полированный пол. Собака тут же бросилась вслед за другом, скользя на брюхе по комнате.

Продолжая скользить, пес поднялся на лапы и с оглушающим лаем понесся за вопящим котом.

— Эй! — послышался едва различимый в этом шуме крик.

Джексон сидел, ошеломленный, на краю светло-зеленого дивана. Брюки были разорваны, кошачья шерсть скомкалась на коленях. Ручейки пота струились по спине.

— Что, черт возьми, здесь происходит? — Велвет вошла в комнату, посмотрев сначала на бабушку, а потом на гостя. В ее темных глазах читалось удивление. — Боже мой, что случилось? Джексон?

Молодой человек безвольно откинулся на спинку дивана.

— Больно? Она протянула руку и миниатюрными пальчиками слегка дотронулась до раны на ноге.

Сердце остановилось, а кровь ударила в голову с такой силой, что он не слышал ничего, кроме звуков этого внутреннего урагана. Он не знал, был ли ранен, но только чувствовал, как его воспламеняет ее нежное прикосновение. «Каким же прекрасным должно быть это прикосновение к обнаженной коже», — подумал он.

— Послушайте, у вас приличная царапина, Джексон.

Он заставил себя перевести взгляд от прекрасных пальцев к глазам.

— Все в порядке? — спросила Велвет.

— А? — Джексон закрыл на мгновение глаза и сделал глубокий вдох.

— Джексон? — Ее голос перешел на шепот, когда она наклонилась и дотронулась до его щеки. — Как вы?

Почувствовав ее легкое дыхание на своей щеке, он замер. Даже легкие на какое-то время перестали работать. Было только чуткое восприятие. Глубокий вдох принес немного успокоения.

— Я в порядке.

— Хорошо. — Она улыбнулась, посмотрела на изодранную ногу. — Мне не нравится эта царапина. Можно, я ее чем-нибудь обработаю?

На секунду Велвет задержала взгляд на лице Джексона, потом встала и выбежала из комнаты.

Джексон издал протяжный стон. Трудно сказать, что именно произвело на него большее впечатление: легкое и нежное прикосновение пальцев, подобное касанию перышка, или губы, шепчущие у самой его щеки. В любом случае он понял, что впервые за многие годы его сердцу угрожает реальная опасность.

Когда Велвет вернулась в комнату с коробочкой пластырей и пузырьком в руках, он с трудом пришел в себя.

— Вам будет немного больно, — сказала она, прижав кусочек ваты к ране.

— О! — Джексон схватился рукой за больную ногу. — Что, черт возьми, это такое? — Жжение окончательно привело его в чувство.

— Спирт. Простите, но нужно продезинфицировать рану, чтобы не попала инфекция. Я постараюсь сделать так, чтобы не было больно, — сказала Велвет.

Джексон не смотрел, как Велли обрабатывала рану, накладывала антибиотический крем и приклеивала пластырь. Он чувствовал себя глупо: как ребенок, испугался обработки царапины. А теперь еще приходится волноваться из-за реакции на прикосновение ее рук.

— Ну вот, — прошептала девушка и, нежно проведя рукой по пластырю, улыбнулась. — Извините, но вы оказались между Дьяволом и Малышом.

Джексон пожал плечами. Он не хотел говорить, что подозревал Берди в подстрекательстве во всей этой истории.

— В какой-то момент собака… Это ведь собака, не так ли? — спросил он.

Велвет засмеялась, ее глаза светились.

— Это ирландский волкодав. Они, м-м-м… довольно большие.

— Это преуменьшение, — Джексон засмеялся вместе с ней. — В общем, он вошел, и я не успел опомниться, как пес уже стоял над котом, который спал у меня на коленях.

— Дьявол спал у вас на коленях? — Велвет положила руку на его плечо, прожигая горящим взглядом.

— Да, — ответил Джексон, потирая плечо, где только что была ее рука, и посмотрел на девушку.

— Надо же. Обычно Дьявол не признает никого, кроме бабушки. — Велвет перевела взгляд на кресло-качалку.

Джексон проследил за ее взглядом и удивился, заметив, что Берди исчезла. Откашлявшись, он наклонился вперед.

— Нельзя ли мне воспользоваться ванной комнатой?

— Да, вон там.

Слегка покачиваясь, Джексон прошел по полированному паркету в указанном Велвет направлении.

Когда он скрылся за дверью, девушка вскочила и бросилась на кухню. Берди очень тщательно искала что-то в холодильнике.

— Зачем ты это сделала? — спросила Велвет.

— Ничего я не делала. Я тут пытаюсь найти что-нибудь. Хочется сладкого.

— Я о другом, и ты знаешь, что я имею в виду.

Не выражая никакого интереса к происходящему, Верди сняла фольгу с тарелки, на которой лежали рулеты с корицей; взялась пальцами за белую сахарную глазурь и поднесла лакомство к сухим морщинистым губам.

— Нет, это не то. — Она закрыла дверцу холодильника и потянулась к банке печенья.

— Бабушка! — Все еще дрожа от прикосновения к коже Джексона и его взгляда, Велвет пыталась придать твердость своему голосу.

— Что? — удивилась Берди, жуя огромное овсяное печенье, самое большое из тех, что там были.

— Ты, случайно, не спровоцировала драку между Малышом и Дьяволом?

Берди недовольно фыркнула:

— Я тут ни при чем. Это же животные. Причем полярно противоположные. Они постоянно играют таким образом.

— Ты прекрасно знаешь, что их игры могут превратить комнату в руины менее чем за тридцать секунд.

— К чему ты клонишь?

— Ты спровоцировала эту возню?

— Каким образом?

— Ты постоянно провоцируешь Малыша.

— Зачем мне это?

— Не знаю. — Велвет глубоко вздохнула и подняла руки в знак капитуляции. — Я не знаю.

— Девочка моя, по-моему, тебе лучше никуда не ходить сегодня вечером. Ты выглядишь усталой.

Велвет подняла голову и встретилась глазами со знакомым взглядом своей бабушки, как всегда, не выражающим никакого интереса.

— Именно этого ты хочешь, да? Тебе не нравится, что я иду на прогулку с Джексоном.

— Это неправда. И мне обидны твои обвинения. С какой стати я должна быть против твоих прогулок?

— Потому что ты не хочешь, чтобы я снова страдала.

— Это правда. Но я не хочу портить тебе вечер. Ты взрослая женщина и сама можешь принимать решения. — По-видимому, устав держать печенье в руке, Берди бросила недоеденное лакомство в мусорное ведро. — Я не хочу, чтобы ты страдала, но никогда не буду вмешиваться в твою жизнь. Никогда!

Чувство стыда обуяло Велвет. Берди выпрямилась, гордо расправив плечи.

— Извини, бабушка. Просто, когда я вошла, тут было такое… я подумала, произошло что-то страшное. Прости меня.

Велвет обхватила руками старую женщину и прижалась к ней. Берди лучше, чем кто-либо, понимала, через что пришлось пройти Велли в последние годы. Она была единственной в семье, кто действительно поддерживал Велвет во время развода. Родная мать пыталась «наставить дочь на путь истинный», советуя вернуться к мужу и убеждая, что он больше не будет поступать подобным образом. Ее мать не понимала, что это было не в первый раз, а значит, и не в последний.

— Иди переоденься, Велли. По-моему, у этого парня большие планы на вечер. Я погладила твое платье, оно висит у меня в спальне. — Кивнув в сторону задней части дома, Берди улыбнулась. — Иди. Я развлеку его.

— Именно этого я и боюсь, — ответила Велвет с улыбкой. — Пожалуйста, не спугни его.

— Ты полагаешь, что я могу спугнуть?

— Да. — Смеясь, Велвет, направилась в спальню Берди.

Джексон открыл дверцу маленького шкафчика. Помимо полотенец, он нашел там разные другие вещи, аккуратно разложенные по полкам: фен, щипцы для завивки волос, которые лежали в полной боевой готовности на верхней полке, белые полотенца и белье, аккуратно сложенные ниже. Здесь же хранились бактерицидные лейкопластыри, антисептические средства и кремы на вращающейся стойке.

Почувствовав себя неловко из-за неуемного любопытства, Джексон закрыл дверцу и направился к сверкающей чистотой фарфоровой раковине. Только сейчас он заметил мелкую дрожь в руках. Он взял махровую мочалку и, открыв кран, намочил ее. Выжав мочалку, он протер ею лицо, приложил теплую мягкую ткань к глазам на некоторое время, потом посмотрелся в зеркало.

— Никогда не любил кошек, — сказал он своему отражению и стал, осматривать разорванные брюки.

Что за чертово имя для кота — Дьявол? А может ли имя повлиять каким-то образом на животное? Да еще умудрились назвать собаку размером с пони Малышом. Для этого надо обладать весьма странным чувством юмора. Этих животных надо держать на большом расстоянии друг от друга.

Джексон решил, что вообще надо было бежать из этого дома, когда все только началось. У него было ощущение, что Берди вместе с кошкой и собакой решили, что он не достоин Велвет. Возможно, они были правы, но ему хотелось удостовериться в этом самому.

При мысли о девушке по всему его телу волной прошла дрожь. Ее близость и прикосновение воздействовали на него еще более мощно, чем можно было себе представить. Последнее время его тревожили бессонные ночи, и беспокойное воображение рисовало волнующие картины, как он танцует с ней наедине. А сейчас, оправившись от шока после ее прикосновений, он не мог не мечтать о большем.

Встав, Джексон обратил внимание на стол, заставленный симпатичными баночками с кремами и флакончиками, на которых красовалось одно и то же название: «Шанель № 5». Дорогое удовольствие. Кто бы мог подумать, что простая официантка из кафе пользуется таким изысканным парфюмом. Острая боль напомнила о полученной ране и рваных брюках. Нужно будет заехать домой переодеться. Эта мысль внезапно окрылила его. Может быть, удастся уговорить Велвет поужинать дома. Можно будет заказать пиццу и не идти в ресторан.

«Да, пицца на дом — это здорово», — подумал Джексон. Он надеялся, что этот вечер преподнесет еще и приятный сюрприз.

Глава 4

— Ты не зашла к нему? — спросила Бетти свою подругу следующим утром, когда они готовились к очередному наплыву посетителей.

Велвет наполнила сахарницу.

— Нет.

— Почему?

— Он переоделся менее чем за пять минут.

— Ничего страшного не произошло бы. Интересно же посмотреть, где и как он живет.

Велвет переключилась на солонку.

— И почему же это должно быть мне интересно?

Бетти подняла глаза, брови выразительно изогнулись.

— Возможно, было бы полезно узнать, насколько хорошо он живет.

— Совершенно не имеет значения, как он живет, Бетти. И никаких отношений с Джексоном у меня не будет. Мне это неинтересно.

— А кто говорит об отношениях? Но ведь ты согласилась с ним поужинать.

— И что из этого?

— Ты была не против, у тебя был какой-то интерес.

— Да, я могу подтвердить, что он привлекательный, приятный, и, кажется, у него высокий болевой порог.

Бетти отошла к стойке и села на стул напротив Велвет.

— Теперь объясни, почему ты больше не хочешь встречаться с Джексоном.

С губ Велли слетел вздох. Было видно, что она раздражена.

— Он как мой муж… мой бывший муж.

— Что ты имеешь в виду?

— Он… флиртует. — Велвет знала, что это мало что скажет подруге, но для нее это значило очень много.

Бетти смотрела, дожидаясь продолжения фразы.

— И?

— И все. Он флиртует.

— Как ты об этом узнала?

— Я видела это на своих занятиях по танцам.

— И с кем же он флиртовал?

— Со своей спутницей.

— Он был с женщиной? Как она выглядела?

— Высокая, темноволосая, яркая. Очень эффектная.

— Выглядит аристократичной?

Велвет кивнула:

— Да.

— М-м… Они раньше заходили сюда вместе. Сидели там, у окна. Все время разговаривали. Они не были похожи на супругов… Супруги так много не разговаривают во время еды.

Велвет поняла, что Бетти говорила все это на основе долгого наблюдения.

— Ты помнишь, как ее зовут?

— Нет, не могу сказать. Я не видела их вместе около полугода. Может быть, они больше и не встречаются.

— Они приходят ко мне на занятия каждый понедельник. И он платит за двоих.

— А почему бы тебе самой не спросить парня об этом?

— А почему должна я это сделать?

Бетти засмеялась и встала.

— Я начну взимать с тебя деньги за все те тарелки, которые ты роняешь при виде Джексона.

— Я боюсь снова испытать боль, Бетти.

— Дорогая, мы все боимся. Но нельзя позволять страху руководить собой. В противном случае жизнь была бы пустой.

Велвет вздохнула:

— Наверное, ты права.

— Я знаю, что права. — Бетти ударила кулаком по стойке, подводя таким образом черту под своими словами. — А теперь расскажи мне еще раз, что там была за история с кошкой и собакой.

— Я уже пять раз рассказывала.

— Да-да, но это так забавно. Могу представить себе эту животину, тыкающую свою огромную морду в колени несчастного ковбоя, на которых уже устроился дьявольский кот. — Бетти снова захохотала.

Глядя на подругу, Велвет не смогла сдержаться и тоже засмеялась. Бетти беспомощно качала головой, смех заполнил все помещение. Велли еще как-то могла поддерживать более-менее серьезный вид, пока ее босс не издала какое-то неприличное фырканье. Тут началось настоящее веселье.

Велли еле могла стоять на ногах от смеха, когда услышала на кухне звон посуды. Она сделала глубокий вдох, пытаясь не обращать внимания на хохот подруги и обуздать непослушные подгибающиеся ноги, чтобы подойти к зеркалу, висевшему на кухонной двери.

Велвет смахнула следы потекшей по щекам туши. Про себя девушка пожелала, чтобы Джексон не пришел сегодня завтракать в кафе, потому что она не сможет вести себя как ни в чем не бывало.

— Кто-нибудь говорил Джексону, что Дьявол и Малыш хорошие ребята? — Бетти также пришлось прибегнуть к помощи платочка, чтобы подправить смазанный макияж. Она понемногу успокаивалась.

Велвет покачала головой:

— Не было необходимости. В конце концов разбойники вместе повалились на пол в гостиной и, когда Джексон вышел из данной, показал и себя во всем блеске: Малыш развалился у его ног, а Дьявол свернулся клубком на плече.

Взглянув на часы, Велвет направилась в зал, чтобы зажечь свет, оповещающий об открытии кафе.

— А Берди, случайно, не способствовала всей этой истории?

Велвет вздохнула:

— Клянется, что ни при чем. Однако она очень озабочена моей охраной, и мне не нравится ее поведение. Я думаю, она просто хотела спугнуть его.

— Ну, так это не сработало.

— Что не сработало? — Велвет почувствовала, как сердце ее сжалось, когда она посмотрела на дверь. Там стоял Джексон.

Одарив ослепительной улыбкой хихикающую Бетти, он вошел в кафе. Сегодня он был первым посетителем, так как сидел в машине, ожидая открытия.

Барная стойка была свободна. Джексон выбрал место прямо посередине и положил неизменную шляпу на соседний стул.

— Доброе утро, — кивнул он Велвет.

— Доброе утро. — Она налила ему кофе, уже зная о предпочтениях молодого человека. По лицу Велли нельзя было сказать, что она обрадовалась его приходу, однако отойти она не спешила. — Ты знаешь, чего хочешь, Джексон?

Его губы внезапно стали сухими; он прекрасно знал, чего хотел, только вот Велвет не было в меню.

— Джексон? — Ее голос мягко обволакивал его, как теплый мед. — Ты готов сделать заказ?

— Да, готов. — Он беспокойно заерзал на стуле.

Подняв взгляд на Велвет, Джексон увидел веселую улыбку, заигравшую на ее лице. Бетти, стоявшая у двери в кухню, рассыпалась очередным приступом смеха. «Что в этом, черт побери, смешного?» — подумал ковбой.

— Пожалуйста, большую порцию блинов с беконом, подогретый сироп, масла не нужно. И большую порцию апельсинового сока. — Джексон наблюдал, как Велвет быстро писала в светло-зеленом блокноте. Промелькнуло желание, чтобы ее рука дрогнула. Когда он осознал эту свою прихоть, девушка уже направилась в сторону кухни. Металлическая дверь с шумом захлопнулась. Через мгновение последовал громкий взрыв хохота.

Спустя несколько минут из задней комнаты вышла Бетти, широко улыбаясь.

— Вижу, ты сегодня в хорошем настроении.

— Да, у меня все в порядке. — Он провел рукой по чисто выбритому подбородку.

— Дай ей немного времени, парень. — Бетти поставила перед ним стакан с водой.

— Время?

— Она не так давно развелась. Девочке нужно время.

— А что натворил тот парень?

— Измена.

— Хорошо. Я имею в виду, хорошо, что обошлось без оскорблений и жестокого обращения.

— Так или иначе это было жестоко. — Глаза Бетти внезапно стали строгими.

— Как давно они разошлись?

— Около года. Она живет с Берди месяцев шесть.

— О да, Берди. — По голосу было слышно, что энтузиазма у парня поубавилось.

В глазах Бетти появился озорной огонек.

— Я слышала, у тебя была стычка со зверушками Берди.

Джексон жалобно застонал и поднял глаза к небу в поисках защиты.

— Не могу поверить, что она рассказала тебе.

— Мне пришлось вытягивать все из нее клещами. Как бы то ни было, я не думаю, что Берди натравила собаку на тебя.

— Не думаю, что я понравился Берди.

— Она защищает свою семью. Берди считает, что Велвет еще до конца не оправилась.

— А откуда тебе известно все это?

— Так уж получается, что в церкви мы с Берди все время сидим рядом.

Это означало, что пожилая особа, судя по всему, часто ходит в церковь. Он прекрасно помнил, как бабушка волоком тащила его в воскресную школу. Так продолжалось десять лет — Джексон начал учиться в шесть, а окончил школу в шестнадцать. Вероятно, Велвет тоже ходит в церковь, как и Берди. Но он совсем не хочет принимать в этом участие.

— Вот, пожалуйста. Большая порция блинов без масла, подогретый сироп. — Велвет поставила перед ним большое блюдо и стакан сока. — Что-нибудь еще?

На ее лице засияла улыбка, и ему было невдомек, что послужило причиной этого.

— Нет.

Кивнув в ответ, девушка отошла к другому концу длинной барной стойки, где уже устроились двое мужчин. Оглядевшись по сторонам, Джексон осознал, что посетители постепенно заполняют кафе и шанс поговорить с Велвет был упущен.

Аппетит пропал. Молодой человек полил сиропом горячие блинчики и принялся за завтрак в абсолютном молчании.

— Джексон? — Бетти стояла около него.

Он обернулся с полным ртом.

— Ты помнишь, когда здесь появился?

— М-м-м.

— Ты частенько заходил с одной девушкой.

Джексон перестал жевать и взглянул на Бетти, прямо в глаза. Проглотив недожеванный блинчик, он кивнул. К чему она клонит?

Бетти изучающе смотрела на него, как будто ждала каких-то подробностей, но он, хоть убей, не мог понять, что она пыталась выяснить.

— Я не помню ее имени…

— Бетти! — окликнула подошедшая Велвет; черная бровь удивленно изогнулась. — Бетти, у тебя посетители.

— Хм! — Бетти неохотно удалилась. Сделав пару шагов, она обернулась: — Я вернусь, Джексон.

— Хорошо, — осторожно ответил он, все еще не понимая, что она хотела узнать. Какое отношение Дженис имеет ко всему этому? Мысль о бывшей жене напомнила о том, зачем он, собственно, сегодня пришел сюда. У него была идея пригласить Велвет на вечеринку в гости к Дженис и Дарреллу.

Вновь повернувшись к стойке, Джексон увидел, что Велвет все еще стоит рядом. Хотя посетителей в кафе было много, к Джексону все еще никто не подсел, и это, как он подумал, являлось знаком. На губах заиграла торжествующая улыбка.

— О, Велвет, я знаю, ты занята, но… — Он наклонился вперед. Его ободрило внимание со стороны девушки.

— Да? — Ее глаза блестели, язычок незаметно скользнул по губе.

У Джексона перехватило дух, и он с трудом смог продолжить:

— Меня пригласили на вечеринку в пятницу вечером: такой пикник с вкусной едой. Предполагаются барбекю, танцы. Мои друзья устраивают. Я подумал, может быть, ты… возможно, захочешь пойти?

Он замер в ожидании, страшась ответа.

— О! — Ее глаза выражали смятение.

— Что ты об этом думаешь? Хочешь пойти?

Девушка отступила назад, и Джексон с сожалением подумал о дистанции, разделяющей их.

— Не думаю, что я должна.

— Не говори сразу нет. Подумай. Я позвоню через день-два или зайду. На таких мероприятиях обычно бывает очень весело. Будет живая музыка. — Джексон просиял. — Ты сможешь поучить там кого-нибудь танцам, а мне, быть может, дашь индивидуальный урок.

Он видел, как Велвет смягчается, в глазах мелькнула заинтересованность. Его пульс участился. Она хотела что-то сказать, но передумала. Джексон внимательно следил за губами собеседницы.

— Я подумаю, — сказала Велвет.

— Хорошо. — Чувство облегчения приятно разлилось по его телу, но очень скоро это чувство сменилось острой ревностью, пронзившей сердце, когда Велвет улыбнулась сидевшему рядом мужчине. Эта женщина будоражила эмоции, то бросая его на вершину сладкого блаженства, то низвергая в бездну отчаяния. Джексон вновь почувствовал себя подростком. Он пытался вспомнить, были ли подобные проблемы в школьные годы настолько болезненными? Может быть.

Взглянув на часы, он понял, что у него не остается времени. Нужно спешить на работу. Но он сделал то, зачем пришел сюда сегодня утром: попросил Велвет дать ему еще один шанс.

Голос Бетти нарушил ход мыслей Велвет, когда та уже собиралась домой.

— Похоже, все твои ученики сегодня в сборе.

Велвет обернулась:

— О чем ты?

Бетти не ответила. Она только кивнула в сторону двери, и Велвет увидела улыбающееся лицо темноволосой красавицы, подруги Джексона.

— Чем можем быть вам полезны? — спросила Бетти. Девушка заняла то же место, где несколько часов назад сидел Джексон.

— Я буду кока-колу. — Улыбка стала шире, когда она встретилась глазам и с Велвет.

— Привет, я Дженис. — Она протянула руку.

Велвет ответила на рукопожатие. Со стороны Дженис оно было теплым, но жестким.

— Я Велвет Деверо.

— Я знаю. Я хожу на ваши занятия по танцам.

— Точно. — В горле встал комок, навалилась паника.

Велвет высвободила руку, сунула ее в карман униформы и тут же заметила у себя на груди коричневые пятна от пролитого кофе. А на бедре горело багровое пятно, которым одарил ее один двухлетний ребенок, решивший порисовать виноградным желе, вместо того чтобы употребить его по прямому назначению.

Велвет чувствовала себя неопрятной и некрасивой рядом с безупречно одетой посетительницей.

— Ваши занятия были подарком на день рождения от Джексона.

Вздрогнув от такого заявления, Велвет вскинула глаза на Бетти, потом вновь перевела взгляд на Дженис. Не в силах сказать ни слова, Велвет обескураженно смотрела на женщину напротив, не понимая, что ей нужно и зачем она пришла сюда. Давала ли она понять, что Джексон — ее территория, или это была шпионская акция?

— Я знаю, что Джексон собирался позвать вас на нашу вечеринку в пятницу. Я решила зайти и удостовериться, что вы придете. Он очень хочет видеть Вас там.

От мысли, что они обсуждали ее присутствие на вечеринке, у Велвет перехватило дыхание. Джексон определенно не был похож на ее бывшего мужа. Терри действовал за спиной жены, Джексон же был весь как на ладони. Он даже не пытался ничего скрывать. Он не просто приглашал на свидание в то время, когда встречался с другой, но он был настолько бесстыден, что приглашал на вечеринку, которую устраивал вместе со своей девушкой.

Сделав глубокий вдох, она посмотрела прямо в глаза Дженис:

— Вы действительно хотите, чтобы я пришла?

На лице Дженис явственно читалось удивление.

— Конечно! А почему нет?

— Мое присутствие в вашем доме не внесет неловкость?

— Я так не думаю. Будет много народу; мы рассчитываем, что придет около сотни гостей.

— Большая вечеринка.

— Да, я надеюсь, погода будет хорошей, тогда вечер пройдет под открытым небом.

— Джексон сказал, что будет живая музыка. — Липкими от пота пальцами Велвет убрала со лба выбившиеся волосы.

— Да. Но я хочу, чтобы вы знали: я приглашаю вас не для уроков танцев. Просто очень хочу, чтобы вы пришли. И Джексон тоже. Извините, я должна идти. — Ухоженными, отлакированными ногтями она открыла кошелек из змеиной кожи, вытащила два доллара и положила на стойку. — Надеюсь увидеть вас в пятницу. Будет весело. У нас всегда бывает весело!

Велвет не успела ничего сказать в ответ, так как Дженис сразу устремилась к выходу. Девушка ушла, одарив ее на прощание белозубой улыбкой.

— По крайней мере теперь мы, знаем, как ее зовут, — пробормотала Бетти из-за спины Велли.

— По крайней мере. — Усталая и ошеломленная, Велвет взяла свою сумочку.

— Ты уходишь?

— Да.

— По поводу вечеринки…

— О, я не знаю. — Она отмахнулась.

— Ты должна пойти.

— Зачем мне идти на праздник, который они устраивают вместе?

— Если тебе нравится этот парень, а я полагаю, он тебе нравится, ты должна выяснить, какие у него отношения с этой женщиной.

— Довольно близкие, если на день рождения он дарит ей уроки танцев и они вместе устраивают вечеринки.

— Велли, подумай хорошенько. Уроки танцев на день рождения? Как неромантично.

— Не знаю. По-моему, это мило. Надо достаточно хорошо знать человека, чтобы понимать, что доставит ему удовольствие.

— Может, ты и права. Но у тебя будет прекрасная возможность понаблюдать за ними вместе.

— Зачем?

— Если хочешь встречаться с этим парнем, надо узнать, имеет ли место конкуренция.

— Может быть, мне это неинтересно.

— Да уж, конечно.

Велвет начала приводить какие-то доводы, но это было бессмысленно — Бетти знала ее слишком хорошо.

«Действительно, было бы интересно узнать побольше об этой женщине. Соперница она мне или нет? — убеждала себя Велвет. — Имею ли я шансы рядом с Дженис?»

С неожиданной улыбкой она подумала о том, что очень любит барбекю и это достаточно веский аргумент, чтобы пойти на вечеринку.

Глава 5

— Ты не любишь барбекю? — Голос Джексона выражал разочарование.

Велвет подняла глаза:

— Что?

— Похоже, ты не любишь барбекю.

— Меня просто поразило такое количество еды. — Порция, которую Джексон принес девушке, была огромной.

— Да, наверное, я слегка переборщил. — Он посмотрел на груду кусков свинины.

— Ну, может быть, совсем немного. — Велвет улыбнулась. Джексон ответил ей тем же. Сердце сладостно затрепетало, и ей мучительно захотелось узнать, каково это — поцеловать его в губы.

— Вы здесь! — Голос Дженис разом разрушил волшебную атмосферу.

Хозяйка подбежала к ним, обвила руками Джексона, потом заключила в объятия пораженную Велвет.

— Я так рада, что вы пришли! — Она вся сияла; сначала взяла за руку Джексона, затем Велвет. — Вы должны сесть за наш стол.

— Дженис, я не думаю…

— Джексон, никому не интересно, что ты думаешь. Вы сядете вместе с нами. — Она настойчиво потянула молодых людей к столу, за которым уже сидели гости.

— Джексон, ты всех знаешь. Познакомьтесь, это Велвет Деверо. Велвет, это лучшие тусовщики, которых только можно найти.

Девушка успела лишь моргнуть, когда хозяйка праздника улыбнулась и повернулась к собравшимся гостям.

— Это Джон, Мэри, Сьюзен, Док, Джеймс, Эдвард, Карен. А это Даррелл. — Дженис положила руку на плечо мужчине и в течение секунды поглаживала его, потом наклонилась и поцеловала в щеку.

Велвет отважилась мельком посмотреть на Джексона. Эти отношения казались ей все более странными.

Джексон поставил тарелку на край стола и сел рядом с девушкой. Их бедра соприкоснулись, руки переплелись. У нее перехватило дыхание. Джексон был слишком близко, чтобы она могла думать, есть, дышать…

— Давай поедим. У тебя еще будет куча времени, чтобы узнать всех этих людей поближе. — Он был взволнован. Взгляд скользнул по столу и остановился на Джеймсе, который как раз прошелся по поводу того, что Джексон устроил-таки себе свидание.

— Это что, имеет такое большое значение? — поинтересовалась Велвет.

— Что? — пробормотал Джексон, откусывая кусок белого хлеба.

Велвет молча смотрела на его твердые губы, такие теплые и соблазнительные. Эмоции настолько переполняли ее, что трудно было глотать.

— То, что у тебя свидание.

— Я не думал об этом. — Он пожал плечами.

— Конечно-конечно! — Джеймс смеялся, указывая на соседей по столу. — Это тот случай, когда нам не приходится волноваться за наших женщин, потому что у Джексона свидание.

Кто-то за столом отпустил комментарий по этому поводу, и Велвет заметила, как Джексон бросил на говорившего раздраженный взгляд. Слушая добродушное подшучивание, она подумала, что, должно быть, хорошо иметь компанию друзей, с которыми можно чувствовать себя легко и непринужденно. В недавнем прошлом все ее друзья были коллегами по компании «Санстейт». После ее развода с Терри сотрудники в офисе разделились на три лагеря: поддержавшая Велвет часть была меньше той, которая сохраняла нейтралитет, а та часть, которая была за Терри, ценившего превыше всего успех, продвижение и бизнес, была самой многочисленной. И скоро Велвет осталась одна.

— Велвет? — Голос Джексона прервал ее мысли.

— Что?

— Хочешь чего-нибудь другого?

Она, как и ее спутник, посмотрела на свою нетронутую тарелку.

— Нет-нет, мне все нравится. — Чтобы не быть голословной, девушка взяла вилку и начала тыкать ею в жареную свинину. Аппетит пропал при воспоминании об офисе, но в любом случае можно делать вид, что ешь, и развозить еду по тарелке.

Когда Велвет поняла, что за ней наблюдают, она отправила-таки небольшой кусочек в рот. Сладко-острый соус вызвал у нее удивление.

— Это особый рецепт Даррелла, — сказал Джексон.

— Даррелл? — Она поискала его глазами.

— Да. Он врач, но делает потрясающий соус.

— Объясни еще раз, почему вечеринка проходит на коровьем пастбище? — Сердце подскочило при виде улыбки, адресованной ей.

— Даррелл получил в наследство ранчо от деда. Дом хороший, но стоит на краю территории. Соседям не нравится громкая музыка. Несколько лет назад Даррелл приспособил под вечеринки это место. В ход пошла старая постройка, которая здесь уже была. Провел электричество, построил танцпол. Здесь есть и футбольное поле; иногда осенью друзья собираются поиграть.

— Серьезное вложение для того, чтобы провести одну-две вечеринки в год.

Велвет ощутила, как рука Джексона убирает волосы от уголка ее рта. Он пристально смотрел на нее, голубые глаза стали темнее, приобрели сине-зеленый оттенок.

— Что такое? У меня еда на лице?

— Да. — Его голос охрип.

Медленным движением, на которое отзывалась каждая клеточка ее тела, он взял салфетку и коснулся ее щеки, затем уголка рта. Стараясь удержаться на месте и не упасть, Велвет ухватилась за край скамейки. Она не знала, чего хотела: чтобы он остановился или продолжал прикасаться к ней.

Послышался смешок с другого конца стола, оцепенение спало. Джеймс наблюдал за парой. С широкой улыбкой он толкнул Карен в правый бок и зашептал что-то на ухо. Осознание того, что весь стол наблюдает за ними, лишило Велвет сил. А еще ее озадачивала Дженис, перебегавшая от одной компании к другой. Неужели ее совсем не интересовало то, что Джексон с другой женщиной, которую почти целует на глазах изумленной публики?

— На самом деле, — Джексон кашлянул, — мы устраиваем подобное раз в месяц. Даррелл — главный врач в пункте «Скорой помощи» окружной больницы. Такие вечеринки необходимы ему, чтобы расслабиться.

За их спинами заиграла музыка, и несколько пар направились к площадке танцевать. Велвет и Джексон оставались сидеть за столом.

— Это на самом деле очень вкусно. — Велвет слизнула соус с пальца и посмотрела Джексону в глаза.

Он прищурился, глаза стали чуть темнее. Ей пришлось признать, что производить впечатление на мужчину приятно. Она не помнила, чтобы Терри так реагировал на нее.

— Лучший соус в округе. Я думаю, Дарреллу нужно открыть ресторан. — От низкого и хриплого голоса Джексона у Велвет по спине пробежали мурашки.

— По-моему, у него и так много дел: ранчо, работа в больнице.

— Не считая Дженис. — Молодой человек засмеялся.

— Эй, Джексон! Ты все никак не можешь насытиться? — крикнул кто-то из танцующих.

Не считая Дженис? Что это значит? Означает ли это, что у Даррелла и Дженис какие-то отношения, в то время как Дженис встречается с Джексоном? И для всех присутствующих это нормальное положение дел? Велли решила, что ей не хочется ближе знакомиться со всеми этими людьми.

Двадцатью минутами позже Велвет стояла в одиночестве, пока Джексон ходил за пивом. Впервые за вечер ей представилась возможность последить за ним в открытую. Они касались друг друга пальцами, плечами, даже ногами под столом, но теперь она могла увидеть его со спины. Она с удовольствием разглядывала его упругие ягодицы.

Велвет вздохнула. Конечно, это было смешно. Раньше у нее был мужчина, которого она видела без одежды, любила его и думала, что тоже любима. Но сегодня она усомнилась в том, что действительно знает, каково это — быть рядом с кем-то.

Когда Джексон поднимал бочонок с пивом, она была так увлечена созерцанием его рельефных бицепсов, что не заметила, как подошли Дженис и Даррелл.

— Велвет, Дженис рассказала, что ты преподаешь танцы. — Даррелл неуверенно улыбнулся.

— Да, это правда.

— Неудобно говорить об этом, но я, по ее мнению, крайне неуклюж. Вы не могли бы показать мне несколько движений?

Секунду Велвет смотрела на пару, не отвечая. Они казались очень счастливыми. Как же так? По понедельникам. Дженис была девушкой Джексона, а с Дарреллом встречалась по выходным?

— Конечно, — отозвалась Велвет, Это было самым малым, что она могла сделать в знак благодарности за барбекю.

— Слава Богу! — Дженис засмеялась, когда Велвет взяла Даррелла под руку и повела к площадке для танцев.

— Не смотри, Джен, я буду нервничать, — попросил Даррелл.

— Вы слышали когда-нибудь о тустепе? — спросила его Велвет.

— Да. Я уже предпринимал попытки научиться, но мне не нравилось, что меня постоянно ведут. Дженис любит танцевать, я же на танцплощадке обычно совершенно безынициативен и подчиняюсь ее натиску. Это ее очень веселит.

Велвет улыбнулась.

— Что ж, давайте посмотрим, что мы можем с этим сделать. Для начала я хочу, чтобы вы расслабились.

— Вам легко говорить. — Даррелл безнадежно вздохнул, опустив глаза.

— Не смотрите на ноги. Смотрите на меня.

Он поднял глаза, вид у него был встревоженный.

— Тустеп на самом деле очень прост, Даррелл. Что самое сложное в вашей работе в пункте «Скорой помощи»?

Он пожал плечами:

— Не знаю… тяжелые состояния, стрессы.

— Если вы можете выносить такого рода стресс, то непременно справитесь с тустепом. Давайте попробуем.

Медленно она объяснила и показала элементарные па под музыку, исполняемую вживую. У нее был богатый опыт работы с начинающими, и она знала, что их необходимо постоянно подбадривать и не скупиться на похвалы. Даррелл был способным учеником, быстро все схватывал и редко спотыкался, пока смотрел своей учительнице в глаза.

— Это чудо! — воскликнула Дженис, подойдя к ним чуть позже скользящей походкой.

Но когда Велвет отошла, чтобы освободить место Дженис, Даррелл сжал ее руку:

— Я не смогу без вас!

Она засмеялась.

— Сможете. — Ободряюще улыбнувшись своему новому ученику, она повернулась к Дженис: — Не спешите и не позволяйте ему смотреть на ноги. — Она подтолкнула Дженис в его объятия и оставила их среди других пар.

Велвет наблюдала, как они робко топтались на краю танцплощадки. Один раз Даррелл попытался опустить глаза, но Дженис что-то сказала, и он рассмеялся, влюбленно глядя на нее. Велвет направилась к столу.

— Молодец! — Похвала Джексона пришлась кстати.

— Спасибо. — Она взяла пластмассовый стаканчик с пивом.

Они сели рядом в конце длинного стола, наблюдая за танцующими. Джексон поставил свой стакан и посмотрел на нее:

— Хочешь потанцевать?

— Не сейчас. — Мысль о том, что она окажется в его объятиях, была слишком пугающей. — Может быть, позже.

Когда они возобновили наблюдение за парами на танцплощадке, Велвет почувствовала, что ее начало клонить ко сну, но решила, что необходимо немедленно разобраться в этой ситуации с Дженис. Возможно, это был подходящий момент для выяснения. Решительность придала ей силы, и Велвет посмотрела Джексону в глаза.

— О, было так весело! Спасибо, Велвет! — услышала она над самым ухом голос Дженис. — Никогда не думала, что можно получить столько удовольствия, танцуя с собственным мужем!

Дженис поцеловала Даррелла взасос. Она сказала еще что-то, но Велвет не услышала последних слов.

— Что вы сказали? — Сбитая с толку, она смотрела на счастливую парочку.

— Спасибо, — невинно ответила Дженис.

— Нет, после, вы сказали…

— Не думала, что мой муж может быть, так хорош в танцах? — Дженис наморщила лоб.

Велвет раскрыла было рот, желая что-то сказать, потом закрыла. Но, переборов себя, все же спросила:

— Даррелл — ваш муж? — Она посмотрела на Даррелла, потом на Джексона и снова на Даррелла.

— Да. А вы что подумали? — спросила Дженис, прищурившись.

— Но… вы с Джексоном… вы с Дарреллом?..

Смешок слетел с губ Дженис.

— Мы с Джексоном не женаты.

— Больше не женаты, — добавил Джексон.

Велвет повернулась к нему, скрестив на груди руки.

— Что вы имеете в виду? Если вы сейчас же все не объясните мне, я уйду домой.

Теперь и Даррелл засмеялся:

— Меня это тоже иногда сбивает с толку, Велвет.

Девушка стояла и наблюдала, как трое обмениваются шутками. Ей начало казаться, что объектом этих шуток стала она. Развернувшись, Велвет хотела уйти, но Джексон поймал ее за руку.

— Джексон и Дженис были женаты, — пояснил Даррелл. — В колледже. Но сейчас она моя жена.

— Как давно?

Даррелл улыбнулся:

— В декабре будет восемь лет.

— Восемь восхитительных лет, — поправила Дженис, обняв супруга.

Все еще смущенная, Велвет перевела взгляд со счастливой четы на Джексона.

— Но ты ходишь с ней на мои занятия.

— Это подарок мне на день рождения, — объяснила Дженис. — Джексон взялся платить за уроки, но я настояла на том, чтобы он ходил вместе со мной. Ведь Даррелл не может. Теперь по понедельникам он исполняет свой долг.

Велвет пыталась упорядочить полученные сведения.

— Значит, вы с Дарреллом женаты.

— И счастливы. — Даррелл привлек к себе Дженис.

— А ваши отношения с Джексоном…

— Мы лучшие друзья. Мы поняли, что дружить у нас получается лучше, чем состоять в браке. — Дженис крепче прижалась к мужу.

— Ясно. — Велвет никак не могла понять, была ли она просто глупа или ненаблюдательна. Ведь, вероятно, можно было догадаться об истинной природе отношений людей, это же всегда видно.

— Пошли. — Джексон взял ее за руку.

— Куда?

— Танцевать. — Она услышала его тихий смех, когда они ступили на деревянный пол площадки.

Велвет осознала опасность ситуации, но было поздно. И то, что музыканты начали играть веселую мелодию, не имело никакого значения. Она оказалась в объятиях мужчины, к которому впервые за полтора года почувствовала влечение. И это был вовсе не нейтральный танец, он прижимал ее слишком крепко.

— Расслабься, — приободрил ее Джексон.

— Кто здесь учитель? — Велвет отстранилась со слабой улыбкой.

— Сейчас я учитель. — Его глаза засветились, и он увлек ее в толпу танцующих.

Джексон горел желанием прижать к себе девушку с того самого момента, как впервые увидел ее перед зеркалом в кафе. Сейчас наконец она оказалась в его руках, и он хотел, чтобы так было всегда.

Он никогда не любил танцевать, но научился терпеть это испытание из-за Дженис. Теперь, с Велвет, все было по-другому. Это было истинным наслаждением.

Кружиться с ней в танце было так просто. Она не направляла его, а следовала за ним, покорно вторила его движениям.

Но тем не менее Джексон испытывал кое-какой дискомфорт. Ее аромат, такой тонкий, такой женственный, с трудом позволял ему дышать и вызывал в воображении жаркие картины. Результатом явилось очевидное уплотнение в джинсах.

— У нас получается. — Его голос охрип. И он снова задавался вопросом: как этой женщине удается вновь превращать его в подростка?

— М-м. Ты очень хорош, — прошептали губы в непосредственной близости от его шеи, по спине пробежали мурашки.

Джексон знал, что Велвет имеет в виду его танцевальные способности, хотя ему хотелось, чтобы ее похвала распространялась и на другие его качества. Да, он должен быть на высоте. Перед свадьбой Дженис заставила его ходить на бальные танцы, чтобы он не опозорил ее на торжественной церемонии. Тогда он и научился танцевать…

Они раскачивались в такт музыке. Бедра соприкасались, терлись друг о друга, пока он не почувствовал, что больше не может этого выносить. Если он не поцелует ее, он сойдет с ума. Но Джексона смущали любопытные взгляды. Ему хотелось побыть с Велвет наедине.

— Давай уйдем отсюда. — Стиснув руку прекрасной партнерши, он направился к ступенькам.

Велвет молча последовала за ним.

Только у своего пикапа Джексон отпустил руку спутницы, чтобы достать шерстяное одеяло. Вновь взяв ее за руку, он подвел Велвет к задней дверце машины.

— Мы будем сидеть здесь?

— Да, здесь будет удобно. — Он встряхнул одеяло, прежде чем разгладить складки. — Вот так.

Джексон взял Велвет за запястье и усадил на одеяло. Его интересовало, было ли ее затрудненное дыхание результатом резкого движения или?..

Теперь, когда они остались одни, трудно было подыскивать слова. Он знал, чего добивался, но не хотел форсировать события.

— Посмотри на звезды. — Ее тихий голос мягко прозвучал в ночи.

Подняв голову, Джексон посмотрел на небо. Там, в вышине, сверкали маленькие алмазы, драгоценные бриллианты на черном бархате.

— Их так много.

Благоговение читалось в ее голосе. Джексон снова перевел взгляд на сидящую рядом девушку. Черты ее лица в темноте были едва различимы, но это не имело никакого значения. Он уже знал, что ее носик был слегка вздернут, и это было прелестно. Она напоминала фею. Он мог легко себе представить, как теплый ветер развевает ее темные волосы и они касаются нежных розовых щек. И может быть, одна или две непослушные пряди задержались в уголке рта. Мысль о ее чувственных губах еще больше распалила его.

— Они изысканны.

— Да. — Ответ был, конечно, глупым, но Джексон ни о чем не мог думать, когда смотрел на нее.

Велвет медленно повернулась к нему. Джексон набрал в грудь побольше воздуха.

— Велвет?

— М-м?

Ее шепот зажег огонь в его теле и сердце, и он сказал:

— Я хочу поцеловать тебя.

— Что тебя останавливает?

На него накатила волна возбуждения. Он засмеялся и услышал эхо в далеком поле. Послышалось мычание теленка, зовущего мать.

— Велвет, ты действительно думала, что мы с Дженис женаты?

— Я не знала ничего о ваших отношениях. Я только видела вас вместе на моих занятиях. Потом Бетти рассказала, что ты приходил раньше в кафе с черноволосой красавицей. Все складывалось как дважды два.

Джексон улыбнулся:

— Только твой вывод оказался неверным.

— Ну, у меня не было калькулятора. — Ее улыбка угадывалась в ночном зыбком свете.

— Поэтому ты отстранялась? — Он пристально посмотрел ей в глаза.

Она кивнула.

— Я не хотела связываться с мужчиной, способным на обман. У меня уже был такой опыт.

— Я бы не стал тебя обманывать. Плохо, что ты не поговорила со мной.

— Я недостаточно тебя знала.

— Полагаю, ты оказалась в неловком положении. — Теперь он по крайней мере знал, что она не отвергала его.

— Все в порядке. — Она дотронулась до его руки. Мягкое, деликатное прикосновение вызвало бешеную волну страсти, устремившуюся вверх по его телу. — Джексон? — Ее голос зачаровывал.

— Да? — Он был совершенно околдован.

— Я думала, ты хотел поцеловать меня.

Джексон открыл рот, но тут же забыл, что хотел сказать. Она права, он ведь хотел поцеловать ее. А вместо этого затеял разговор. Что происходит? Похоже на сон.

Не дожидаясь дальнейших слов, Велвет придвинулась ближе и поцеловала его в уголок рта. Он обнял девушку и прижался своими губами к ее и начал медленно исследовать языком ее губы, пока она не разомкнула их. Тогда он почувствовал, что падает куда-то с невероятной скоростью.

Глава 6

— Пожалуйста. — От ее нежного голоса у него голова пошла кругом. Он коснулся губами мочки ее уха.

— Что случилось? — Джексон старался быть заботливым, но было сложно противостоять желанию.

Велвет тряхнула головой:

— Пожалуйста, не останавливайся.

Даже в темноте он мог разглядеть ее зовущую улыбку.

— Хорошо, мэм. Думаю, я смогу найти в себе силы продолжать целовать вас.

Он вновь приблизил свои губы к ее. Добившись наконец уединения с этой женщиной, Джексон знал, что теперь никогда не будет прежним. Ничто не заменит вкуса ее губ, мягких, податливых, теплых и таких щедрых. Ему не хотелось отпускать ее.

Голова девушки уютно устроилась на его правой руке. Левой же он скользил по ее телу от талии вверх. Поощряющий шепот побуждал к дальнейшему исследованию. Наконец рука добралась до маленькой округлой груди, и ладонь накрыла ее нежно и в то же время властно.

Велвет была прекрасна. Когда Джексон касался ее, он чувствовал, как оживает каждая клеточка его существа. Он отчаянно хотел ее и должен был удовлетворить желание.

В прозрачном ночном воздухе слышалось их прерывистое дыхание. Джексон крепче прижал ее, и они задохнулись от поглотившей их страсти. Дрожащими от невероятного возбуждения пальцами он ласкал ее затвердевший сосок. Оставляя дорожку жарких поцелуев на подбородке, он начал спускаться вниз по шее, пока не остановился у воротничка блузки. Взволнованные руки нащупали пуговицы. Быстро справившись с одной, он обнажил ее белую поразительно нежную шею.

Когда его рука вновь коснулась отзывчивой груди, Велвет прошептала его имя. Ему хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно.

— Джексон! — Оглушительный зов Даррелла нарушил волшебство ночи.

Джексон отпрянул от Велвет и отодвинулся от нее.

— Кто-нибудь видел Джексона?

— Я видел, как они с Велвет направлялись к его машине некоторое время назад, — ответил кто-то.

— Они уехали?

— Не думаю. Машина все еще на месте.

— О!

Нотки понимания в голосе Даррелла охладили разгоряченное тело Джексона.

— Рано или поздно они появятся здесь.

Кто-то смеялся вдалеке, в то время как они лежали, притаившись, в темноте.

— Черт, — выругался шепотом Джексон. Он чувствовал себя как сходящий с ума от переизбытка гормонов подросток, неистово тискающийся на заднем сиденье машины. И пусть он получал от этого потрясающее удовольствие, хотелось зайти еще дальше. Намного дальше.

Он был приятно удивлен, что Велвет не спешила принять благопристойный вид и стыдливо поправить одежду. Она просто тихо лежала рядом.

— Велвет, извини.

— Не смей извиняться.

Когда он повернулся к ней, то едва сумел различить прелестную улыбку. В следующий момент девушка наклонилась и оставила поцелуй на его губах. Затем села, чтобы застегнуть блузку.

— Они тебя ищут.

С нежной заботой Джексон помог привести в порядок ее джинсы, потом застегнул свою рубашку. Никогда еще он не желал женщину так сильно. Здесь даже Дженис уступала. А ведь он женился на ней именно из-за безумного сексуального влечения.

Джексон старался остудить свой пыл и успокоиться. Он знал, что желать женщину и жениться на ней — разные вещи. Он уже сделал одну ошибку и не хотел повторить ее вновь.

Сейчас Даррелл спас его от роковой ошибки. После того, что произошло этой ночью, Джексон понимал, что, если бы они с Велвет стали любовниками, он уже никогда не отпустил бы ее. А он не мог себе этого позволить — слишком высока была цена.

Когда Велвет встала, у нее подгибались колени. Объятия Джексона практически лишили ее чувств. Она думала о том, как не хочется возвращаться на вечеринку.

Джексон удивил ее. Велвет никогда бы не подумала, что он не только совмещал в себе кротость и сексуальность, но и, очевидно, был очень умелым любовником, способным вознести ее на самые вершины блаженства. С бывшим супругом она никогда не чувствовала такого. Может быть, все это из-за свежего воздуха? Или из-за желания заняться любовью в машине? Или причина просто в том, что уже полтора года у нее не было мужчины?

Да нет, виной всему этот чертов ковбой в белой шляпе. Своими изящными пальцами он доставляет божественное наслаждение. При воспоминании о его прикосновениях у Велвет закружилась голова.

— Замерзла?

— Нет. — Она заправила блузку в джинсы. — Знаешь, я бы отдалась тебе на заднем сиденье машины, и, откровенно говоря, мне жаль, что нас прервали. — Улыбка погасла, когда она посмотрела в глаза своему без пяти минут любовнику.

Что же она увидела? Страх? Панику? Может, она нарисовала себе в воображении то, чего и не было вовсе?

— Джексон?

Пальцы задрожали при прикосновении к его руке. И сейчас, когда она ощущала его теплую кожу, все ее тело пронизывали волны острого блаженства. Этот человек излучал большую силу. Силу, которой мог бы захватить ее. Но была ли она готова к этому?

В нерешительности Велвет отдернула руку. Она сознавала, что когда-нибудь вновь выйдет замуж. Ей хотелось детей. Троих. Мог ли Джексон вызвать у нее такое желание? Эти мысли остудили ее пыл, и она почувствовала отчуждение. «Возможно, хорошо, что нас прервали».

Когда девушка вновь подняла взгляд на своего спутника, он смотрел на нее во все глаза.

— О чем я думал?

Его голос был таким мягким. Велвет подумала, что он, должно быть, случайно произнес это вслух.

Желание, мягко разливавшееся по телу, не давало забыть о себе.

— Возможно, впервые в жизни мы не задумывались. Просто подчинились желаниям и действовали. Должна признать, это было хорошо. — Она улыбнулась и почувствовала некоторое облегчение, увидев, что он ответил ей тем же.

— Сказать «хорошо» — ничего не сказать. — Его рука коснулась ее щеки. — Ты потрясающая, Велвет.

— Я? — Ее сердце забилось в бешеном ритме.

Джексон кивнул, улыбаясь, что, несомненно, было ей очень приятно. По крайней мере он не был разочарован тем, что произошло. Они молча направились к оставленной компании. Велвет удивилась, когда Джексон взял ее за руку.

Толпа значительно поредела к моменту, когда они вернулись на танцплощадку. Протестовавшая сначала Велвет улыбнулась, когда Джексон обнял ее, и они начали медленно двигаться по площадке. Он был удивительно сексуальным.

Она не знала, куда их могут завести эти отношения. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

* * *

Спустя месяц после вечеринки по случаю дня рождения Даррелла Джексон припарковал свой пикап у дома Велвет. Вместо того чтобы держаться на расстоянии, он, несмотря на здравую рассудительность, проводил с девушкой много времени. Он просто ничего не мог с собой поделать.

— Что за… — Джексон не мог поверить своим глазам. Берди Деверо косила газон в своем дворике в июньскую жару.

Хрупкая маленькая женщина не давала ему ни секунды покоя. Когда бы он ни пришел навестить Велвет, маленький седовласый монстр внимательно следил за ним. Неоднократно ему задавались недвусмысленные вопросы. И он всегда чувствовал себя проигравшим и униженным.

— Миссис Деверо! — Ему не удалось перекричать древний агрегат, и он подошел к миниатюрной леди. Машина, похоже, весила больше, чем она сама. — Миссис Деверо!

Джексон дотронулся до ее плеча, чтобы привлечь к себе внимание.

Ее вопль прогремел, перекрывая газонокосилку. Когда женщина оглянулась, на лице отобразились удивление и гнев. Ворча, она выключила двигатель и положила руку на грудь.

— Парень, ты хочешь моей смерти?

Как говорится, собака лает, но не кусает, однако Джексон на всякий случай отошел на безопасное расстояние. По разгоряченному лицу Берди обильно лил пот.

— Нет, мэм.

— Тогда какого черта ты подкрался сзади?

— Я не хотел напугать вас. Я окликнул вас пару раз и понял, что меня невозможно услышать из-за газонокосилки. — Он чувствовал себя крайне глупо.

— Не надо подкрадываться к человеку, когда он на чем-то сосредоточен, мальчик.

Последнее слово прозвучало как ругательство. Его давно уже никто не называл мальчиком; Джексона охватило огромное желание поправить почтенную особу, но он знал, что это того не стоило.

— Я полагаю, ты пришел, чтобы увидеть Велли. — Берди критически посмотрела на его безукоризненно белую футболку и отглаженные голубые джинсы.

— Да. Но почему бы вам не позволить мне докосить ваш газон? Вам не пристало делать это на такой жаре.

— Ты хочешь сказать, что я слишком стара, чтобы косить траву на собственном газоне? — Она нахмурилась.

Джексон покачал головой:

— Нет, мэм. Я думаю, вы можете делать все, что вам вздумается.

— Не забывай об этом.

— И все же я хотел бы вам помочь.

Она окинула его взглядом с головы до ног, как будто прикидывая, сможет ли он справиться с заданием.

— Ну хорошо. Только постарайся не скосить мои цветы.

Джексон посмотрел на цветочные клумбы у дома. Он не думал, что это вообще возможно — скосить ее цветы. Каждая клумба была обнесена белым заборчиком высотой примерно в двадцать сантиметров.

— Я бы и не подумал. Я знаю, как тщательно вы ухаживаете за своим садом, и буду очень аккуратен.

— Хм. — Пожилая леди неторопливо отошла, наблюдая, как молодой человек взялся за приводной шнур. Когда машина подала голос, громко чихнув, он отсалютовал Берди. Затем повел газонокосилку по направлению к дому.

Велвет наблюдала, как Джексон обходил двор вдоль и поперек с бабушкиной старинной газонокосилкой. Должно быть, ему было очень жарко. Термометр с задней стороны дома показывал тридцать пять градусов. Даже внутри дома с новым кондиционером было жарко. Конечно, здесь играл роль тот факт, что бабушка устанавливала температуру на двадцать семь градусов — комфортной обстановке она предпочитала сэкономленное электричество. Ведь мир как-то существовал без кондиционеров тысячи лет. Пожилая дама полагала, что они вполне могут жить при такой более-менее сносной температуре.

Велвет не ожидала, что Джексон приедет сегодня, хотя он часто заезжал с тех пор, как освободился от школьных забот. Она бы все еще оставалась в неведении относительно того, что молодой человек здесь, если бы не проходила мимо окна в тот момент, когда они с бабушкой договорились относительно его газонной кабалы.

Когда он приступил к работе, Велвет стала переходить от окна к окну, следя за тем, как Джексон справляется с не в меру шумным хитроумным агрегатом. Когда он остановился, чтобы снять рубашку, у Велвет ноги подкосились. Но, увидев, как он распрямляет плечи, играя красивыми рельефными мышцами спины, девушка и вовсе чуть не рухнула.

Он был великолепен.

Велвет наблюдала за струйкой пота, стекавшей с головы на шею. У плеча она огибала притягательную выпуклую мышцу и спускалась к Углублению позвоночника, продолжая свой путь по всей длине спины и исчезая в конце концов за поясом безупречно сидящих джинсов.

Велвет оперлась на подоконник и глубоко вздохнула. Он сводил ее с ума.

Последние четыре недели они проводили много времени вместе. Джексон позволял себе взять ее руку и нежно пожать, погладить. Иногда, нечасто, случались и поцелуи. Один-Два раза они даже обнимались в его машине, но дальше жарких объятий дело не шло, он всегда останавливался. Поначалу Велвет соглашалась, что это к лучшему, но сейчас ей казалось, что она больше не сможет контролировать себя.

— Велли!

Голос Берди прозвучал так близко от уха девушки, что она вздрогнула.

— Боже мой, бабушка, ты напугала меня!

— Если бы ты не пускала слюни, то услышала бы, как я вошла.

Велвет выпрямилась.

— Я просто смотрела в окно.

— Девочка, кого ты хочешь надуть? Я видела, как ты скакала от окна к окну, как кошка за птичкой. Вот, возьми.

Велвет посмотрела на старомодный веер, который Берди сунула ей в руку:

— Зачем мне это?

Берди усмехнулась:

— Ты выглядишь разгоряченной, тебе нужно остыть. Кондиционер, похоже, не помогает. — Пожилая леди, посмеиваясь, удалилась.

— Спасибо, — сказала Велвет, но Берди уже исчезла в другом конце дома.

Джексон вытер пот со лба — он почти закончил с газоном. С дороги участок казался ему маленьким клочком земли, но через полчаса работы он изнемогал от усталости.

Ужасно хотелось использовать футболку, завязанную на талии, чтобы вытереть пот с лица, но он знал, что после этого будет очень неприятно ее надевать. Поэтому пришлось снова обтереть лицо ладонью.

Оставался последний небольшой участок, и Джексон принялся за него. В какой-то момент он почувствовал, как что-то колючее сильно ударило его прямо между лопатками.

— А-а-а! — Удивленный вопль заглушил грохочущий рев антикварной газонокосилки.

Джексон с трудом дотянулся рукой до места удара и тут же обернулся, чтобы посмотреть, что это было. У его ног лежала большая коричневая сосновая шишка. Джексон поднял глаза и увидел спокойное, уверенное лицо Берди Деверо.

Первой мыслью было опасение, что ему предстоит выслушать ее критические замечания. Потом Джексон разглядел высокий стакан, в котором, как он надеялся, был чай со льдом.

— Хочешь пить? — крикнула пожилая женщина.

Джексон почувствовал обильное слюноотделение.

— Да, мэм. Но сначала закончу эти две дорожки.

Она кивнула и отступила в тень заднего крыльца. Через пару минут Джексон закончил косить и поставил агрегат в сарай у забора.

С вожделенным призом в руках он сел на ступеньки и осушил стакан. Не говоря ни слова, Берди принесла большой кувшин с чудным коричневым напитком и налила еще. Джексон наслаждался великолепным вкусом холодного сладкого чая.

— Вы готовите лучший чай в этом штате, миссис Деверо. — Он улыбнулся старухе.

— Хочешь принять душ?

Предложение было неожиданным, и Джексон слегка опешил.

— Было бы неплохо.

— Тогда пойдем. Можешь воспользоваться моей ванной комнатой. — Ее голос затерялся в лабиринте комнат.

— Полотенца под раковиной. Мыло в мыльнице. — С секунду Берди колебалась, и Джексон подумал было, не передумала ли она с предложением. Потом она медленно отошла в сторону и дала ему пройти.

— Спасибо, — сказал Джексон.

Она все еще стояла в центре прихожей, когда он закрыл дверь. Жжение в спине свидетельствовало о том, что он, похоже, обгорел на солнце. С озабоченным вздохом он наклонился, чтобы снять ботинки, и ударился головой о фарфоровую раковину.

— О-о-о! — Потирая ушибленное место, он сел на закрытый крышкой унитаз.

Мокрые от пота носки прилипли к кожаным ботинкам, но в конце концов ему удалось справиться с трудностями: сначала поддался один, а затем и второй ботинок. Носки остались лежать на полу рядом с парой обуви. Если бы он знал заранее, что придется заниматься такой работой, оделся бы попроще.

Потом ему пришлось помучиться, чтобы снять эти чертовы джинсы. Когда наконец они оказались на полу, Джексон посмотрел на свои трусы. Пожав плечами, он освободился от последнего элемента одежды. Прохладный воздух проникал через проделанное в потолке отверстие, заставляя мурашки бегать по коже.

Впервые он оглядел крошечную ванную комнатку. В этом, без сомнения, была вся Берди Деверо.

— Я положу твои джинсы сушиться, если хочешь. По крайней мере тебе не придется потом сидеть в мокрых. — Голос Берди из-за двери прервал его мысли.

— Да, мэм. — С чистейшим пушистым белым полотенцем, повязанным вокруг бедер, Джексон поднял с пола пропитанные потом джинсы и передал их в щель прикрытой двери.

— Возможно, они высохнут к тому моменту, когда тебе понадобится их надеть. — Женщина с фырканьем взяла джинсы и удалилась.

Джексон снова закрыл дверь, отодвинул занавеску, аккуратно встал в ванну и позволил белоснежному полотенцу упасть.

Оказавшись под благодатным потоком, он наклонил вперед голову. Наслаждаясь водой, омывавшей все тело, он с изумлением размышлял о том, какой неожиданный поворот наметился в развитии событий. Он никогда не мог себе представить, что станет принимать душ в ванной Берди Деверо. И это было ее предложение. Поразительно!

— Эй, не трать всю горячую воду! — Знакомое ворчание Берди последовало за коротким стуком в дверь спустя несколько минут.

— Ни в коем случае, мэм. — Он быстро смыл с себя остатки мыла и закрыл кран. Шершавое полотенце, предварительно сушившееся на солнце, приятно массировало кожу. Теперь он чувствовал себя намного лучше.

Когда Берди постучала снова, Джексон в спешке обернул полотенце вокруг талии.

— Я кладу джинсы у двери.

Услышав ее удаляющиеся шаги, Джексон выбрался из ванны и встал на махровый коврик на полу. Он улыбнулся, вспомнив, что у его бабушки был такой же во времена его детства.

Глава 7

— Можешь называть меня Берди.

Эти слова застигли Джексона врасплох, когда он входил в маленькую кухню.

— Мэм?

— Зови меня Берди, а не миссис Деверо. — Женщина бросила на него взгляд через плечо, в то время как была занята приготовлением еды.

— Хорошо, мэм, — согласился Джексон и улыбнулся Велвет, вошедшей как раз в тот момент, когда Берди делала свое заявление.

После работы в саду и душа Джексону захотелось поехать домой, но Велвет уговорила его остаться и посмотреть с ней старый черно-белый фильм. Конечно, не обошлось без компании Берди. Кино, как ни странно, принимая во внимание неизменное присутствие последней, действительно доставило большое удовольствие. А после просмотра Берди пригласила его остаться на ужин.

— Мы можем чем-нибудь вам помочь, м-м-м… Верди? — спросил Джексон. Нужно было привыкнуть называть ее по имени.

— Нет, мне надо только приготовить печенье. Ты же любишь печенье? — Это было скорее утверждение, нежели вопрос.

— Вы шутите? — спросил Джексон, но хмурый взгляд Берди быстро стер улыбку с его лица. — Нет, конечно, вы не шутите, — малодушно пробормотал он.

— Бабушка, твое печенье любят все. — Велвет поцеловала ее в щеку.

— Хм. Почему бы вам двоим не убраться из моей кухни и не перестать докучать мне? В противном случае никто не получит печенье.

— Да, мэм. — Кивнув, Джексон повел Велвет в гостиную.

— Что касается надоедания. Ты, бабушка, не пыталась сделать что-нибудь с этим шумом на чердаке? — спросила Велвет.

— Я все время забываю об этом. Напомни мне.

— Какой шум? — поинтересовался Джексон.

Велвет и Берди одновременно посмотрели на него.

— Бабушка считает, что мне мерещатся всякие звуки, но иногда по ночам я слышу шум на чердаке, над моей комнатой, но чаще над кухней. Мне кажется, это белка.

Джексон пожал плечами:

— Я мог бы посмотреть.

Велвет повернулась к Берди, но та лишь неопределенно кивнула без всякого энтузиазма.

— Это было бы прекрасно. Я провожу.

Велвет повела его через холл в большую спальню. Открыв деревянную дверь, она вошла в просторный чулан и притянула к себе расшатанную лестницу. Джексон смотрел на вызывающую недоверие конструкцию с беспокойством.

Как будто прочитав его мысли, девушка засмеялась.

— Лестница крепкая. Она выдержала моего дядю, который был здесь на Рождество, а он весит более ста килограммов.

— М-м. — Джексон неуверенно встал на нижнюю ступеньку. Сооружение казалось довольно устойчивым. Когда он поднялся на третью ступеньку, Велвет вновь заговорила:

— Там водятся разные жуки, будь осторожен.

— Ж-ж-жуки? — Джексон остановился и посмотрел на девушку. Он никак не ожидал, что на чердаке могут быть насекомые.

Она пожала плечами:

— Ну, пауки.

Джексону стало не по себе. Сердцебиение участилось, на лбу выступили капельки Пота.

«Что делать? — подумал Джексон. — Извиниться и быстро ретироваться или постараться собрать тающее на глазах мужество и подняться-таки наверх?»

В памяти внезапно возникла картина… Шестилетний мальчик проснулся в середине невыносимо жаркой июльской ночи. Это было очень тяжелое лето — впрочем, во Флориде это не редкость. Жара, высокая влажность и невыносимая духота. К чему ни прикоснись, все вокруг было липким. Из-за гнетущей жары и духоты он спал только в нижнем белье. Посреди знойной ночи в спальню вошла бабушка и открыла окно.

Мальчик вообще редко открывал окна, а спать предпочитал при закрытых ставнях. Сетки от насекомых на окне не было, так что все мыслимые типы летающих тварей быстро пробирались внутрь.

Легкое, как поглаживание пера, щекочущее прикосновение ко лбу вывело мальчика из дремотного оцепенения. Чьи-то длинные лапки растянулись по всей ширине лба.

Ему стало страшно. Проникавший через окно в спальню свет уличных фонарей позволил увидеть еще одно крупное насекомое на его голой груди и еще одно на ноге. Крик ужаса поднял на ноги весь дом.

Бабушка безжалостно смеялась, глядя на мечущегося по всей спальне маленького Джексона, который пытался избавиться от отвратительных жуков. Немного подумав, она свернула в трубочку одну из его книжек-комиксов и начала охоту за разбегающимися врассыпную отвратительными созданиями.

Оставшуюся часть ночи мальчик не сомкнул глаз. Сейчас, двадцать четыре года спустя, он все еще испытывал острую неприязнь ко всякого рода жукам-паукам.

— Джексон? — Велвет недоуменно смотрела на замершего ухажера.

— Что? — Пот стекал по шее, костяшки пальцев побелели от напряжения. Он судорожно вцепился в разболтанную лестницу.

— Ты в порядке?

— А? Да-да. Все… хорошо.

— У тебя на лице появилось такое странное выражение. Мне показалось, что ты вот-вот упадешь в обморок.

Велвет заметила едва уловимую дрожь, пробежавшую по телу Джексона. Что с ним происходит?

— Я в порядке, просто подумал, может, лучше вызвать профессионалов? Они постоянно этим занимаются. Понимаешь, у них есть всякие ловушки.

Она кивнула:

— Да, это так. Но по крайней мере мы сможем узнать, есть ли там кто-нибудь на самом деле. Нет смысла платить деньги за поимку кого-либо, если там никого собственно и нет.

Джексон закрыл глаза. Девушка заметила, как он тяжело вздохнул. У нее мелькнула мысль, не боится ли он высоты. Может быть, просто не хочет признаться в этом. Велвет уже хотела было отменить предприятие, когда услышала его глубокий вздох.

— Я посмотрю, что там такое. Нет смысла вызывать кого-либо из-за нескольких… пауков.

Глаза ее сузились. Не из-за пауков ли была дрожь в его голосе?

— Может быть, мне подняться и помочь тебе? — Она взялась за лестницу.

— Нет! — Вытянутая рука остановила ее до того, как она успела поставить ногу на нижнюю ступеньку. — Я сам. Ты лучше иди, помоги своей бабушке.

Велвет с сомнением посмотрела на него. Джексон медленно поднимался.

— Ты уверен?

— Да. — Грудь высоко вздымалась, когда он смотрел на приближавшуюся черную дыру.

Присев на корточки на маленькой площадке наверху, Джексон посмотрел вниз и слабо улыбнулся. Когда он скрылся из виду, Велвет вышла из чулана.

На кухне Берди готовила тесто из муки, масла и пахты, тщательно замешивая его. Она посыпала эластичный комочек мукой и снова повторила весь процесс. Мысль о предстоящем лакомстве воздушными печеньями, которые были вершиной бабушкиного кулинарного искусства, вызывала у Велвет обильное слюноотделение.

— Джексон наверху? — спросила Берди.

В ответ на ее вопрос сверху послышались осторожные шаги. Обе подняли головы к потолку.

— Да, — ответила Велвет. — Бабушка, спасибо за то, что разрешила ему называть тебя по имени.

Берди пожала плечами.

— Я решила, что, раз он собирается появляться здесь еще некоторое время, надо узнать его поближе.

— Ты поблагодарила его за работу во дворе?

Берди пристально посмотрела на внучку.

— Я ведь готовлю ему печенье, не так ли?

— Да, но ему было бы приятно услышать слова благодарности.

Берди задержала взгляд на внучке на секунду, затем вздохнула:

— Ладно, я поблагодарю его. — С ворчанием она вернулась к тесту. — Я разрешила называть себя по имени и теперь готовлю парню печенье в качестве награды. Чего еще тебе от меня нужно?

Велвет отвернулась, чтобы скрыть улыбку, которая грозила перейти в громкий смех. Берди Деверо была крепким орешком, но, когда сдавалась, могла быть мягкой и нежной, как взбитые сливки.

Девушка налила себе большой стакан чаю со льдом и села за маленький кухонный столик. Она рассеянно слушала доносящиеся с чердака шаги. Было слышно, как Джексон остановился над ее спальней, далее последовало какое-то царапанье. И вскоре он направился в сторону гостиной. Воображение рисовало картины, как он, балансируя, переступает с одной балки на другую.

Мышцы икр и бедер, должно быть, напряжены: ведь он пробирается через многочисленные препятствия. Когда фантазия зашла дальше и Велвет представила себе тугие ягодицы, ей пришлось глубоко выдохнуть и освежить горящее лицо веером Берди.

— Ты сказала ему, чтобы он снял эти ковбойские ботинки, прежде чем подниматься наверх?

— А? — Велвет внимательно посмотрела на Берди и постаралась собраться с мыслями. — Я не подумала об этом.

— Надеюсь, он не поскользнется на том узком мостике. Ботинки у него, похоже, скользкие.

Велвет отмахнулась:

— О, он будет осторожен.

Прежде чем снова приняться за печенье, Берди взглядом дала понять внучке, что совсем не уверена в этом. Она как раз начала придавать форму маленьким горсткам ароматного теста, когда Джексон оказался непосредственно над их головами.

Осторожные шаги отзывались гулким эхом. Велвет попивала чай, а Берди лепила печенье и выкладывала на противень.

— Эй, я, кажется, что-то вижу. — Его обращенный к дамам голос звучал глухо. — Кажется, кто-то свил здесь гнездо, рядом с…

Послышался оглушительный треск. Обе женщины подняли головы.

— А-а-а! У-у-х-х!

Сверху послышалась непонятная возня. Берди наморщила лоб, явно беспокоясь о происходящем. Можно было предположить, что Джексон пытается выбраться из чего-то. Он издавал непонятные крики, его движения не поддавались объяснению.

Прежде чем Велвет и Берди пришли в себя, из потолка вдруг высунулся ковбойский ботинок.

Удивленные глаза двух женщин уставились на отломившийся кусок потолка, рискованно раскачивавшийся и грозивший упасть. Черный ботинок болтался ниже, куски белой штукатурки сыпались вниз хлопьями, напоминая снег. Поддавшись странному очарованию происходящего, Велвет с интересом проследила за полетом одного большого куска штукатурки и его приземлением прямо на тарелку с печеньем.

Через секунду их взгляды были вновь прикованы к потолку. Но когда Велвет посмотрела на миску с окончательно испорченным тестом, она приготовилась к надвигающейся буре.

Берди молча взяла огромный кусок штукатурки.

— Я убью его, Велли. Я его убью.

Мистер Брейсвел, подрядчик, кивнул, когда они с Берди зашли в гостиную.

— Я приду утром как можно раньше, чтобы заделать дыру в потолке на кухне. Как, вы сказали, это случилось?

Джексон отнял руки от лица и пожалел уже в десятый раз, что ввязался в эту дурацкую затею с чердаком. Взгляд Берди скользнул по нему; брови изогнулись дугой. Он попытался улыбнуться, но его все еще переполнял холодный ужас, так что никак не удавалось придать лицу приличествующее случаю выражение.

— Случайно. Мы искали белку. — Короткий ответ Берди дал понять, что последующего объяснения не последует.

— Надеюсь, никто не пострадал? При таком падении можно получить серьезные травмы. Мне приходилось видеть переломанные ноги и даже хуже того.

Джексона охватило болезненное чувство, когда он вновь пережил в мыслях те жуткие мгновения. Хотя ему очень повезло, он все же чувствовал себя крайне неловко.

— Никто не пострадал, — пробормотала Берди. Тон, которым это было сказано, свидетельствовал о том, что миссис Берди явно сожалела, что Джексону удалось выйти из этой передряги без единого синяка.

— Что ж, я приду в половине восьмого. Доброй ночи, миссис Деверо, Велвет и мистер Мастерс. — Мужчина поочередно кивнул присутствующим и вышел через парадную дверь.

Никто в доме не шелохнулся, пока подрядчик пересекал двор и садился в свой автомобиль. Наконец, когда он выехал, Джексон смущенно кашлянул.

— Берди, — начал он, но взгляд, которым дама одарила несчастного, заставил его задуматься над тем, не вернуться ли вновь к обращению «миссис Деверо», — еще раз хочу сказать… Мне так жаль… Я… это… там было такое… мне очень жаль.

— Я слышала твои извинения, мальчик. Я приняла их в первый раз, не нужно извиняться снова. — Вздохнув, она направилась в сторону кухни. — Я собираюсь разогреть ужин, если это кого-нибудь интересует, хотя печенья не будет.

Когда Берди скрылась из виду, Джексон услышал, как сзади скрипнула ширма, затем последовал заливистый смех Велвет.

Торчавшие из-под ширмы кеды раздражали его. Он был разгневан и унижен. Как она могла смеяться? Что, если она расскажет Бетти и об этом? Сможет ли он когда-нибудь забыть об этом позоре? Вряд ли. А если об этом узнают Дженис и Даррелл?

Опустив плечи, он вышел на крыльцо. Велвет вышла за ним и уселась на качели.

— Не думаю, что это смешно, Велвет.

— А мне кажется, это безумно смешно. Если бы ты только видел свой большой ковбойский сапог, болтавшийся там, между небом и землей. — Ее охватил очередной приступ безудержного веселья.

Джексон мерил шагами маленькое крыльцо; его смущение росло.

— Это не смешно! Твоя бабушка теперь навсегда возненавидит меня.

— Неправда… Она разрешила называть себя по имени.

— Это же было до… — Джексон чувствовал себя беспомощным. Если бы не эта чертова колония пауков, в которую он угодил, все было бы хорошо. Он успел обойти весь чердак, нигде не заметив опасности. Даже пятачок над кухней выглядел вполне благополучным.

Гнездо он обнаружил ближе к ванной комнате. Оно было похоже на беличье, хотя он и не был полностью уверен в этом. Джексон не стал подходить слишком близко, чтобы не потревожить его обитателей. Удостоверившись, что больше гнезд нет, он отступил назад. Тогда-то легкий шелк паутины и окутал его лицо.

Поначалу теплилась надежда, что паутина старая, и тяжелые удары сердца удавалось как-то сдерживать. Но вдруг огромный серый паук, который висел на нити, оказался прямо перед его глазами. Джексон отступил в надежде выпутаться, однако что-то мешало ему. Паук попытался достать его. Джексон отпрянул. Попятившись, он почувствовал, что его ботинок начинает соскальзывать с узкой балки, но не смог удержаться от падения и проломил пол чердака, который являлся, собственно, потолком кухни.

Уставившись с ужасом на зияющую дыру, он подумал, что надо скорее высвободить ногу, пусть даже без ботинка, оставив его там, в проломе, и улизнуть из дома через черный ход. И тогда его ноги в этом доме больше не было бы.

Но Джексон вместо этого собрал все свое мужество, всю свою смелость, высвободил ногу, ботинок и все остальное и на дрожащих ногах спустился по лестнице вниз. Внизу его ждала Велвет. Она спросила, все ли у него в порядке, потом села на корточки и осмотрела лодыжку, уверяя, что все обойдется, что такое бывает на старых чердаках. И что совершенно нет никакого повода чувствовать себя виноватым. Он понимал, что все это слабое утешение, но был бы бесконечно благодарен за такую поддержку, если бы не неизбежная встреча с Берди.

Войдя на кухню, Джексон увидел Берди, стоявшую у кухонного стола с куском теста в руках. Брови сдвинуты, губы поджаты.

Пожилая леди не повышала голос и вообще никак не выражала своих эмоций. Она просто переводила взгляд с Джексона на миску, где белая штукатурка обильным слоем покрывала тесто, и снова на него. Вид испорченного теста производил очень неприятное впечатление. Но чернота зияющей дыры над головой Берди была еще хуже.

— Мне так жаль, — произнес Джексон.

— Это же произошло случайно.

Слова Берди были очень правильными, но поверить в них было сложно, ведь он видел, как она выкидывала тесто в мусорное ведро.

— Ты не ушибся? — поинтересовалась она.

— Нет, мэм. Позвольте, я помогу помыть…

— Спасибо, не стоит. Ты уже достаточно сделал.

Джексон с секунду простоял неподвижно, взирая на разрушения в миниатюрной кухоньке, и единственным его желанием было сейчас же провалиться под пол. Но такая удача ему не светила. Судьба распорядилась иначе: весь остаток вечера ему пришлось провести с Берди Деверо и ее прекрасной внучкой, которая не переставала радоваться случившемуся. Он вновь вернулся на крыльцо.

— Черт побери, Велвет, это не смешно, — еще раз повторил Джексон.

Девушка посмотрела на него, села прямо. У парня был такой виноватый вид, что ей стало жаль беднягу. Она знала, что бабушка не будет таить на него обиду. По крайней мере один раз она смогла посмотреть на ситуацию со стороны и оценить весь юмор происшедшего.

Но Джексон ничего этого не знал. Он не знал, что пожилая женщина хотя и вспыльчива, но отходчива.

Поднявшись с качелей, Велвет подошла к Джексону и положила руку ему на талию.

За последний месяц их отношения стали довольно свободными. Она знала, что легко могла влюбиться в него, если уже не была на полпути к этому, хотя после вечеринки у Дженис девушка неоднократно повторяла себе, что они с Джексоном просто друзья, и ничего более.

Он часто заезжал, и они вместе гуляли по окрестностям или качались на качелях здесь, перед домом. Иногда Берди составляла им компанию, иногда они были наедине. Несколько раз смотрели фильмы под открытым небом. Пару раз выбирались в уединенные места, и Джексон рассказывал ей о созвездиях.

Велвет не признавалась, что изучала астрономию в колледже и прекрасно знала, что творится на небе. «Если это сближает, почему бы не промолчать?» — думала она.

Городок казался Велвет маленьким и старомодным, жизнь здесь сильно отличалась от ее жизни с Терри, но она любила каждый миг этой новой жизни.

— Все хорошо. Я серьезно, Джексон. Ты ей нравишься.

— Ты действительно так думаешь?

Тогда Велвет пришло в голову, что Берди все-таки сделала то, что намеревалась: напугала его до смерти.

— Пойдем внутрь. Комары сегодня бесчинствуют, — Велвет слегка подтолкнула его к двери. — Ужин, должно быть, готов.

Несмотря на все старания Велвет поднять настроение с помощью разговоров о наступающем дне рождения бабушки, ужин получился невеселым. Все молчали, если не считать просьб о передаче того или иного блюда. Велвет видела, как Джексон печально смотрел на дыру в потолке. Всем стало легче, когда встали из-за стола.

— Идите в гостиную, я уберусь здесь, — сказала Берди.

Велвет улыбнулась Джексону:

— Пойдем, бабушка не любит, когда ей пытаются помочь убрать со стола. У нее к этому особый подход. — Взяв гостя за руку, она потянула его к гостиной, по дороге переступив через бегемотоподобного Малыша.

— По крайней мере эта чертова собака не была сегодня в центре событий. — Джексон от души был рад этому.

— Слава Богу, мы отправили его гулять раньше. Ты можешь побыть еще немного, или мне придется коротать вечер в одиночестве?

— Планов никаких нет, но, если принять во внимание случившееся, не лучше ли мне уйти?

— Джексон, обещаю, все уже позади. В пятницу к этому времени дыра будет заделана, и Берди забудет о произошедшем.

В его голубых глазах читалось недоверие.

— Давай возьмем для просмотра какой-нибудь фильм. Только мне нужно обуться. — Велвет направилась к своей спальне.

— А ты разве носишь туфли? — Впервые за несколько часов в его голосе звучали веселые нотки.

— На работе. Одно из главных преимуществ жизни на юге — это возможность практически круглый год ходить босиком, — сказала Велвет. Вернувшись, она надела кеды.

Тем временем Джексон рассматривал фотографии, лежавшие на столе около бабушкиного кресла.

— Кто это? Не знал, что у тебя есть сестра. — Он взял в руку фотографию в серебряной рамке.

— У меня нет сестры. Это я, — сказала Велвет.

На лице Джексона появилось выражение крайнего удивления. Он вновь пристально посмотрел на фото.

— Не может быть.

— Себя я узнаю всегда и не перепутаю ни с кем.

— Совсем не похожа на тебя. Эта девушка — блондинка, а ты шатенка.

— Посмотри внимательно на корни волос. — Велвет засмеялась, подойдя ближе.

Он тщательно изучал фотографию, затем девушку, стоящую рядом.

— Это действительно ты?

Она кивнула.

— Как же? Когда? — удивился он.

— В другой жизни. — Велвет не хотела развивать тему, но, взглянув на его лицо, сдалась. — Ну хорошо, — сказала она. — Когда я была совсем юной, мама решила, что было бы забавно принять участие в конкурсе «Маленькая принцесса». Не знаю, может, она думала об этом как о разовой попытке, но я выиграла и второй конкурс. С этого момента у мамы появилась навязчивая идея.

Велвет замолчала на минуту и попыталась ослабить внутреннее напряжение глубоким вдохом. Впервые за долгое время она оглядывалась на свое детство. Это были потерянные годы, а вовсе не те воспоминания, что заботливо и с любовью хранились в уголках памяти.

— Сначала мне казалось, что это веселая игра, и я с интересом примеряла различные наряды. Но некоторое время спустя мне захотелось играть с детьми на улице. Мама меня не пускала. Я могла упасть и заработать синяк, или спутать волосы, или сломать и запачкать ногти. Игр больше не было, по крайней мере для меня. Я продолжала заниматься этим и в школе. И прекратила уже на втором курсе колледжа, когда впервые заняла второе место в конкурсе «Мисс Флорида».

Джексон кивнул.

— Во всех этих конкурсах я была блондинкой, так как мама решила, что блондинкой быть лучше — имеешь больше возможностей.

— А почему ты бросила это занятие?

— Я так решила. На самом деле участие в конкурсах мне очень помогло. Это позволило заплатить за колледж, даже частично за получение степени магистра. Мама мечтала о «Мисс Америке», а я хотела получить образование. Она забыла, что по натуре я тихая, застенчивая девочка.

Джексон удивленно наморщил лоб:

— Но ты совсем не застенчивая.

— Теперь нет. Я научилась общаться с людьми. Мама была очень огорчена тем, что я отказалась от участия в конкурсах. Думаю, она так и не простила меня.

— Скажи, а кто назвал тебя Велвет?

Она не заметила, как Джексон придвинулся ближе; сейчас он сидел на маленьком стульчике всего в нескольких сантиметрах от нее. Велвет чувствовала на своих пылающих щеках его дыхание.

— Дедушка Джон назвал меня так. — При воспоминании о деде теплая улыбка озарила ее лицо. — Они с Берди отвезли маму в больницу, когда начались роды; отец работал в тот день за городом. Мы жили здесь. Потом, когда дедушка впервые увидел меня, он сказал, что мои темно-каштановые волосы похожи на бархат.

Глаза Джексона излучали тепло и чувственность.

— Шатенкой ты мне нравишься гораздо больше. — Он придвинулся еще немного.

Велвет затаила дыхание.

— И мне нравятся темно-каштановые, — сказала она и дерзко придвинулась к Джексону вплотную.

Губы у него оказались мягкими и упругими.

Велвет знала, что бабушкина гостиная не лучшее место для интимных ласк, но, только коснувшись его рта, девушка растворилась в этом исключительном вкусе его губ.

Он нежно взял в руки ее тонкое лицо, дразня языком сомкнутые губы. Велвет провела пальцами по его рукам, поднялась выше к плечам; она уже практически сидела у него на коленях. Ее губы разомкнулись. Со своим бывшим супругом она никогда не достигала такого упоения, он никогда не был таким деликатным, его сердце не было настолько открытым.

Неужели это любовь? Все случилось слишком быстро. Слишком много впечатлений. Джексон неоднократно говорил ей, что никогда не женится во второй раз, что он убежденный холостяк.

Но если Он столь решительно настроен против серьезных отношений, почему же целовал ее так страстно?

Глава 8

Несколько недель спустя Джексон Мастерс снова оказался в кафе.

— Джексон, как хорошо, что ты пришел! — Приветливость в голосе Велвет заставила его сердце радостно забиться.

— Приятно слышать. — Он знал, что улыбка получилась до нелепости широкой, но его это не волновало. Гостеприимство Велвет позволяло чувствовать себя нужным и желанным.

— Мне нужна твоя помощь, Джексон, — сказала Велвет.

Она не представляла, насколько была очаровательной. Скромно сложив пальчики вместе, Велли смотрела немного исподлобья, как маленькая девочка на большого сильного дядю в ожидании помощи.

Почувствовав себя человеком, которому все подвластно, Джексон гордо выпятил грудь.

— В чем проблема? — Он присел на ближайший стул, нежно взял ее за руки и притянул поближе. На его лице читалась бесконечная забота в сочетании с осознанием собственной силы и мужественности.

— У бабушки день рождения, а я не успеваю зайти в кондитерскую за тортом до закрытия. — Она замолчала, затем подняла свои чистые карие глаза и улыбнулась. — Ты не сделаешь мне маленькое одолжение?

Джексон громко вздохнул, чувствуя себя обиженным: из рыцаря в сияющих доспехах он в один миг превратился в мальчика на побегушках.

Прошло несколько недель после инцидента с дырой в потолке, и ему с трудом удалось достичь соглашения с пожилой леди: полная реабилитация в обмен на обещание не причинять боль Велвет. Конечно, Джексон знал, что если когда-либо нарушит данное обещание, Берди его из-под земли достанет и повесит за ноги на городской площади.

Сейчас же его просят принять непосредственное участие в приготовлениях ко дню рождения маленького монстра. Внутренний голос подсказывал, что это может привести к катастрофе.

Одного супружества Джексону было более чем достаточно. Он не собирался допускать еще одну ошибку. Его родители женились и разводились друг с другом семь раз; отношения в их семье никак не складывались: каждый считал себя единственно правым и не соглашался на компромиссы. Это доказывало, что он не приспособлен к браку на генетическом уровне.

Но осознание всего этого отходило куда-то на задний план, когда Велвет улыбалась, заставляя Джексона почувствовать себя способным достать луну с неба.

— Джексон? — Голос был мягким, с медовым привкусом.

— Хорошо, я съезжу в кондитерскую и вернусь сюда с тортом. — Он посмотрел на девушку с надеждой.

Велвет покачала головой.

— Так не получится, — возразила она. — Я должна быть здесь до шести, потом надо бежать домой, чтобы успеть все подготовить к семи часам. Бабушка с дядей как раз вернутся с обеда. — На этот раз ее сладкая улыбка была приправлена притягательным розовым язычком, скользнувшим по нижней губе.

Сердце Джексона сжалось, разум помутился.

— Ну, пожалуйста. Дома никого нет, кроме животных. Ты не окажешься наедине с бабушкой, — упрашивала Велвет.

Она знала, что он все еще опасается маленькой женщины, несмотря на то что стал частым гостем в их доме. Хотя Джексону не очень нравилась идея впутываться в такое сугубо личное семейное дело, как покупка торта для Берди, он был готов сделать это — из-за тепла в глазах Велвет и улыбки ее невероятно мягких губ.

— Ну хорошо, — согласился он.

— О! Спасибо! — Велвет обвила руками его шею и сжала в объятиях. — Спасибо, спасибо! Я люблю тебя за… — Девушка внезапно остановилась и, испугавшись своих слов, отшатнулась. — Я хотела сказать, что ценю твою помощь.

Джексон не ожидал от нее таких слов и на мгновение лишился дара речи.

— Я знаю, что ты имеешь в виду, — сказал он наконец, взяв себя в руки. — Какая кондитерская?

— Сейчас напишу название. Она рядом с домом.

Пока Велвет рылась в кармане, Джексон расстегнул пару пуговиц на рубашке. На смену эйфории пришло ощущение тесноты.

Велвет что-то говорила, но он практически ее не слышал. Как же так? Ведь он давно решил не иметь серьезных отношений с женщинами. От них сплошные проблемы. И они не понимают, что он не относится к разряду людей, способных вести семейную жизнь.

* * *

Знакомый волкодав встретил Джексона у задней двери, когда тот отпирал ее. Он стал любимчиком Малыша недель через шесть после того, как начал встречаться с Велвет. Гигантский зверь часто оказывался рядом, когда приходил Джексон. Поначалу Берди раздражала дружба собаки с парнем, но Велвет обратила внимание бабушки на то, как спокойно и миролюбиво ведет себя Малыш в присутствии Джексона. При нем, например, он больше не лаял по пятнадцать минут кряду.

Привязанность же Дьявола потихоньку сходила на нет: теперь он не спал на коленях у Джексона. Кот с пренебрежением обнюхивал ноги пришедшего и удалялся на отдых под диван.

Все было логически обосновано: Джексон становился своим, как и другие обитатели этого дома. И то, что его примут в члены семьи, было лишь вопросом времени, если это уже не произошло. При этой мысли в горле вставал ком, становилось трудно дышать.

Джексон поставил коробку на кухонный столик и распаковал праздничный торт.

— Хорошо, свой долг я выполнил. Пора уходить. — Он развернулся и собрался выйти через заднюю дверь, но приехала Велвет.

— Здорово, что ты все еще здесь. Мне понадобится твоя помощь, надо развесить ленты. — Ее щеки были розовыми, в глазах блестели золотые огоньки, а тонкая прядь волос задержалась в ловушке соблазнительного рта.

Джексон был всецело в ее власти и прекрасно понимал это. Он мог не поддаваться соблазнительному румянцу ее щек, мог даже устоять перед волнующим взглядом, но эта прядка темно-каштановых волос у края пьянящих губ не давала покоя. Он даже не попытался сдержать сорвавшийся с губ отчаянный стон.

Когда Велвет взяла его за руку и улыбнулась своей умопомрачительной улыбкой, Джексон сжал ее миниатюрную ладонь.

— Что я могу сделать для тебя?

Минут пять Джексон следовал за Велвет по дому, пока она наводила порядок. Все должно быть в полной готовности к приходу Берди и ее младшего сына.

— Давай сначала развесим ленты, — предложила Велвет.

Она сменила униформу на короткую черную юбку и элегантную майку в белую, черную и бежевую полоску. Несмотря на отработанную двенадцатичасовую смену в кафе, Велвет выглядела свежей и бодрой.

Джексон, помогая своей милой подруге, не уставал восхищаться ее энергией и поражался, как все легко у нее получается. Она работала пять дней в неделю в кафе, часто занималась подработками, не говоря уже о присмотре за Берди. Правда, пожилая женщина всегда настаивала, что сама в состоянии справиться с домашними делами, но на самом деле иногда остро нуждалась в чьей-либо помощи.

Джексон не успел опомниться, как уже стоял на стуле, пытаясь повесить ленты из розовой гофрированной бумаги. Процесс был мучительным. Он был похож на новогоднюю елку: вокруг шеи и далее вниз, по спине, свисала яркая праздничная лента. Все это выглядело очень глупо. Но Велвет так радовалась его помощи, что пришлось смириться с временным дискомфортом.

— Так красиво смотрится, Джексон. Что бы я без тебя делала?

Глаза девушки сияли, и все сомнения насчет целесообразности нахождения в этом доме покинули его; перед подобной красотой устоять было невозможно.

— Надо проверить, что там в гостиной, — сказала Велвет. — Малыш с Дьяволом как раз направлялись к дивану, когда мы ушли оттуда. Ты не вставишь в торт свечи?

Его снова сразила ее волнующая улыбка; глаза под длинными ресницами сверкали. Джексон улыбнулся в ответ. Он понимал, что ради нее готов на все.

— Конечно. Где свечи?

— Здесь. — Она взяла маленькую коробочку с праздничными свечками и вложила ему в руку. Позволив пальцам задержаться в его ладони, Велвет подняла глаза.

Сердце в его груди забилось с такой силой, что он подумал, не слышит ли она эти тяжелые удары. Не в силах удержаться, Джексон наклонился и легко коснулся ртом ее губ. Одурманенный, он взял свечи и пошел на кухню.

— Сколько свечей? Сам догадываться не буду, не хочу рисковать. — Он улыбнулся, обращаясь к ней, и чуть не потерял дар речи, когда она провела языком по верхней губе.

— Восемь. По одной на каждые десять лет. Бабушка говорит, что можно сжечь дом, если зажигать все свечи.

— Так сколько ей исполнилось?

— Восемьдесят шесть.

— Ух ты!

Когда он вошел на кухню, его глазам открылась такая картина: на столе стоял Дьявол, чертов кот, и слизывал розочки с праздничного торта Берди Деверо.

— Брысь! Брысь! — Джексона охватила паника. Уставившись на испорченный торт, он недоумевал, за что так жестоко наказан.

Дьявол же, довольный, уселся посреди кухни и стал мурлыкать, да так громко, что его, должно быть, слышали соседи.

«Ну же, Джек, старина, думай. — Джексон оглядел безумным взглядом всю кухню, затем снова посмотрел на торт. В голове созрел план. — Я сровняю весь крем, и никто ни о чем не догадается».

Перед ним стояла цель, которую нужно было воплотить в жизнь в самые короткие сроки. Работа по реабилитации торта начал ась за несколько минут до появления Велвет. Это было несложно. Он просто снял ножом поломанные розочки и с помощью лопаточки разровнял поверхность торта.

Несколько минут спустя Джексон отступил от стола, критически оглядывая свою работу. Конечно, не совершенство, но, быть может, среди всеобщего веселья никто и не заметит исчезновения нескольких роз.

Вдохновленный надеждой, что инцидент может остаться незамеченным, Джексон быстро вставил восемь свечек в освободившееся от розочек пространство и критически оглядел новое украшение торта. Вздохнув, он решил, что сделал все, что мог.

Услышав шаги Велвет, Джексон повернулся к коварному Дьяволу:

— А ты сиди тихо.

— Что? — Девушка подошла сзади. — С кем ты разговариваешь?

— Да вот, с Дьяволом. — Он улыбнулся и гневно посмотрел на кота. Джексон мог бы поклясться, что черный демон тоже улыбнулся, покидая кухню с высоко поднятым хвостом.

— Что случилось с розами? — удивленно спросила Велвет. — Их должно было быть восемь, по одной на каждую декаду.

— Розы? — Джексон изо всех сил попытался изобразить на лице непонимание. Тяжелый вздох вырвался из его груди.

— Да бабушка их любит больше, чем сам торт!

Джексон внезапно почувствовал себя дурно. Ощущение было такое, будто он катался по крутым горкам, сидя на крыше пикапа.

Это было наказание, хотя он и не понимал, за что, но сомнений в грядущей каре не было.

Позже внучка наблюдала за тем, как бабушка распаковывала подарки и аккуратно складывала упаковочную бумагу. Говорить ей о том, что незачем хранить упаковочную бумагу, было бессмысленно. Это была старая и избитая тема. Бабушка всегда очень аккуратно снимала и складывала бумагу в платяной шкаф в надежде использовать ее в случае, если придется самой дарить подарки.

Велвет встала, намереваясь подать десерт.

— Пора пробовать торт.

Она не могла припомнить, когда в последний раз чувствовала себя так хорошо. Все шло прекрасно. И даже та оплошность, которую она допустила в кафе, кажется, никак не сказалась на Джексоне.

На самом деле она не собиралась говорить, что любит его, просто хотела выразить свою признательность за помощь. Но чувства переполняли ее. Плюс усталость от работы в две смены. И так получилось, что слово непреднамеренно сорвалось с языка.

Понаблюдав, как Джексон общается с ее семьей, Велвет подумала, что, может быть, все не так плохо, как она предполагала.

В конце концов, он помог ей все подготовить. И вид у него вполне довольный. Похоже, ему все нравится. Улыбнувшись, Велвет посмотрела на молодого человека, который смеялся над сомнительной шуткой ее дяди.

В этот момент жизнь казалась хорошей. Даже очень хорошей.

— Давай, мама, зажжем твои свечи, а ты съешь все розочки с торта. Джефри Деверо помог матери встать с кресла-качалки.

Велвет пошла на кухню за тортом, но вдруг остановилась как вкопанная.

— О нет! — раздался ее истошный крик.

Дьявол стоял прямо посреди торта, увязнув лапами в сахарной глазури, и доедал остатки былых розочек. Его единственной реакцией на присутствие хозяйки было утробное «мяу», после чего кот невозмутимо слизнул последний кусок крема.

— Гадкий кот! — Велвет подняла руку, чтобы столкнуть подлое животное со стола, но услышала бабушкин смех за спиной.

— Оставь его, Велли. Он любит крем даже больше, чем я. У меня есть идея. Давайте я угощу вас знаменитым кокосовым пирогом Бетти.

Велвет посмотрела на Джексона.

— Кафе ведь еще открыто, — промямлил тот, жалея, что не рассказал девушке о первой хулиганской выходке Дьявола.

Берди подтолкнула внучку:

— Пойдем, Велли, убираться будем позже.

— Ладно. — Велвет неохотно кивнула. Из головы не выходил образ негодного кота на испорченном праздничном торте. По возвращении она непременно убьет его.

Джексон потянулся и зевнул.

— Извините.

Было поздно. И вероятно, Бетти уже пора было бы закрываться, но она не хотела портить скромную вечеринку.

Джеф с семьей давно ушли, а Джексон, Велвет, Берди и Бетти все еще сидели, разговаривали и смеялись, доедая пирог.

Несмотря на жуткое начало, день рождения прошел хорошо. Берди была по отношению к Джексону более дружелюбной, чем когда-либо прежде. Она беседовала с ним, а не допрашивала, как обычно.

Джексон вынужден был признать, что ему приятно сидеть здесь и чувствовать себя частью этой семьи. Его так называемая семья никогда не собиралась вместе. Даже в его дни рождения родители не были в состоянии нормально общаться друг с другом, чтобы вместе отпраздновать это событие. Сейчас же ему было так хорошо, что отступили все терзавшие его ранее опасения по поводу Велвет.

— Так, дети, вечеринка была хорошей, но мне давно пора спать. — Берди со вздохом посмотрела на Джексона.

— Да, мэм. Позвольте, я заплачу Бетти за пирог и кофе. — Джексон потянулся за кошельком, но Бетти остановила его:

— За счет заведения, Джексон.

Он запротестовал, но хозяйка кафе покачала головой.

— Это мой подарок на день рождения Берди. Кроме того, я давно не слышала такую интересную историю про кота в праздничном торте. — Ее смех вызвал улыбки у присутствующих — у всех, кроме Велвет.

— Хорошо, давайте я отвезу вас, дамы, домой. — Джексон протянул руку, чтобы помочь Берди встать, но в этот момент дверь в кафе распахнулась.

— Велвет! Слава Богу! Наконец-то я нашел тебя! — Высокий темноволосый человек, примерно ровесник Джексона, стоял в дверях и широко улыбался.

— О Господи! — Велвет почувствовала удушье.

— Какого дьявола он здесь делает? — послышался грозный рык Берди, стоявшей рядом с Джексоном.

— Кто это? — спросил Джексон.

— Это Терри Браун, мой мальчик.

У Джексона, который следил за каждым движением Терри Брауна, кружилась голова. У него было ощущение, будто кто-то сильно его ударил. «Скользкий тип», — подумал он, глядя на приближавшегося к ним экс-мужа Велвет.

— С днем рождения, бабуля. — Терри мягко, по-кошачьи скользил к их столу, его походка была легкой и грациозной. Движения, улыбка, взгляд — все было гладким и холодным.

Джексон обратил внимание на то, как стоявшая рядом с ним Берди издала тихий, выражавший отвращение звук. Впервые за все время знакомства с почтенной женщиной он увидел, что та была действительно разгневана. В последние несколько недель бабушка бывала огорчена, но никогда еще он не видел такую вспышку эмоций на ее лице. В глаза бросились маленькие узловатые руки, сжатые в плотные кулачки.

— Только члены семьи могут называть меня бабулей.

В каждом ее слове сквозила удивившая Джексона открытая неприязнь. Этот парень, должно быть, железный, если способен терпеть такое откровенно злобное отношение к себе.

— А я член семьи. — Браун сверкнул белозубой улыбкой и наклонился с намерением поцеловать старую женщину, но промахнулся — в последний момент Берди отшатнулась.

Стоявший рядом с ней Джексон про себя одобрил действия старушки.

— Больше нет, — отчетливо прозвучал грозный голос. Берди придвинулась ближе к Джексону. — Я хочу уйти домой сейчас же.

Лишь на миг ощутив удивление от того, что пожилая женщина взяла его под руку, Джексон кивнул:

— Да, мэм.

Они направились к двери, но обернулись, сообразив, что Велвет осталась за столом.

Браун держал ее за руку и что-то говорил, понизив голос, на лице играла лицемерная улыбка. Похоже, он завладел ее вниманием полностью.

На мгновение Джексон почувствовал отвращение, увидев, как губы Велвет растянулись в вялой улыбке; губы, которые он любил целовать и которые дарили взаимность. Губы, вкус которых он никогда не забудет.

— Велли! — Голос Берди прогремел в наполненном напряжением помещении. Велвет подпрыгнула на месте.

Джексон заметил, что девушка выглядела растерянной. Он не винил ее. Он сам чувствовал себя ошеломленным.

— Да, мэм? — отозвалась Велвет.

— Ты идешь с нами?

Джексон почувствовал облегчение от того, что находится на стороне Берди и не на него направлено ее раздражение.

— О-о! — Велвет казалась испуганной. Она посмотрела на свою руку, сжатую сильными пальцами Терри. Медленно, слишком медленно, как показалось Джексону, девушка высвободила руку из цепких пальцев и приложила ее к горлу. Он и раньше замечал этот жест, означавший волнение, нервное напряжение. — Я должна идти.

Извинительные нотки в ее голосе вызвали бурю возмущения в душе Джексона.

— Нет проблем. Я поеду с вами. Кстати, мне очень нравится твой новый стиль. — Терри обнял Велвет за талию, когда они пересекали комнату, бок о бок, бедро к бедру. — Никогда не видел тебя шатенкой. Но теперь я понимаю, что светлые волосы совсем не подходили тебе. Темно-каштановый цвет смотрится намного лучше. Почему бы тебе не поехать в моей машине? Мы могли бы наверстать упущенное.

«Каков подлец!» — с горечью подумал Джексон.

— Сегодня у меня день рождения. И я хочу, чтобы она поехала со мной, — сказала Берди таким тоном, что было абсолютно бессмысленно спорить с ней. И похоже, даже Терри знал это.

— Ладно, я поеду следом. — Он небрежно наклонил голову и, усмехнувшись, посмотрел сначала на Велвет, потом на бабушку. — Не верится, что мы встретились. — Узкие глаза остановились на Джексоне. — А вы, должно быть, друг бабули?

Слишком поздно Джексон осознал, что мужчина протягивает ему руку.

— Я Теренс Браун. А вы?

Стиснув зубы, Джексон пожал руку и сразу отпустил.

— Джексон Мастерс. — Он успокаивал себя тем, что у него еще будет достаточно времени, чтобы объяснить этому парню суть его отношений с Берди и ее внучкой.

— Ну, Джек, можешь звать меня Терри. Я муж Велли.

— Бывший муж, — прорычала Берди, выходя из кафе. — Бывший.

Глава 9

Терри Браун был настоящим подарком, точнее, проклятием.

В минуты просветления Джексон понимал, что другой мужчина — это находка для него, хороший предлог исчезнуть из жизни Велвет, не навлекая на себя гнев ее хрупкой на вид бабушки.

«Но если это было как раз то, что нужно, почему же я чувствую себя таким несчастным с тех пор, как Терри Браун встрял в нашу размеренную жизнь?» — спрашивал себя Джексон.

Вот уже два дня, как у него начались проблемы с желудком, резко повысилась кислотность. С бутылкой антацида, ставшей его постоянным спутником, он наблюдал, как другой мужчина старается войти в жизнь Велвет настолько основательно, насколько он и Берди позволяли ему.

Когда в тот вечер после дня рождения они подъехали к дому, Берди попросила Джексона остаться, пока не удастся избавиться от Терри. Он, конечно, согласился. К тому моменту он уже сам решил поступить именно так — нельзя было позволить этому парню разлучить его с Велвет.

Джексон никогда не считал себя защитником слабых, но Терри помог ему открыть в себе это новое качество.

Внешний лоск Брауна безмерно раздражал. Этот тип не внушал доверия — слишком хорош, просто совершенство.

Джексон стал уделять больше внимания Берди, а она, казалось, даже поощряла его. Случалось, он отвозил ее в банк, когда Велвет была на работе, в то время как о помощи со стороны Брауна не могло быть и речи.

Сейчас, остановив машину у дома Берди, Джексон вдруг снова ощутил укол в сердце ядовитого жала ревности. Это чувство также было ему в новинку. Он не помнил, чтобы когда-либо ранее был жертвой ревности, и не был уверен, что такое состояние может кому-нибудь нравиться.

Дело было не в физической привлекательности Брауна и не в улыбке, которая никогда не касалась его глаз. Даже не в роскошной «БМВ», а в том, как Терри находил подход к Велвет. Джексону было крайне неприятно видеть, как ее решимость таяла на глазах от нескольких слов и нежных прикосновений бывшего мужа. Это раздражало, злило и, что хуже всего, пугало.

Джексон мог потерять ее, не успев предпринять что-либо для предотвращения надвигающейся катастрофы.

Войдя в дом, Велвет перешагнула через растянувшегося на полу Малыша.

Где-то в глубине дома в угрюмом настроении сидела бабушка. Терри был изгнан к себе в гостиницу, так что у нее было немного времени для себя. А Джексон был… Проблема заключалась в том, что девушка не знала, где был Джексон. Вчера вечером он очень тихо ушел и не оповестил ее о сегодняшних планах. И не позвонил, как обычно, сегодня утром. Так что было неизвестно, появится ли он сегодня.

Может быть, стоит позвонить самой, узнать, как дела.

С одной стороны, Велвет хотела, чтобы Джексон держался подальше. Напряжение, возникавшее в доме, когда они сталкивались с Терри, было невыносимым. Тяжело было мириться с молчаливой враждебностью в отношениях между бабушкой и ее бывшим мужем. Но уж совсем невмоготу находиться между двумя мужчинами, оспаривавшими право на ее благосклонность.

Ни разу Терри не спросил о Джексоне. А если бы и спросил, то что бы она ответила? Она не могла понять, что для нее значил Джексон? И что значила она для него?

Попытки во всем разобраться утомляли.

Стук в парадную дверь развеял ее мысли.

— Привет, куколка. — На лице Терри сияла улыбка, когда Велвет открыла дверь.

Она подумала, догадывается ли он о том, как ей ненавистно это так называемое выражение нежности. Очевидно, нет, иначе бы придумал что-нибудь другое. Можно было бы сказать ему об этом, но, к счастью, бывший муж должен уехать через несколько дней.

— Я думала, ты останешься сегодня в гостинице.

Он кивнул, потупил глаза и стал переминаться с ноги на ногу.

— Я знаю. Извини. Я просто не мог оставаться там.

Когда он вновь поднял глаза, Велвет почувствовала, как пол уходит у нее из-под ног.

Она узнала этот взгляд. Прекрасно помнила его. Эта напускная невинность говорила о том, что он чего-то хотел от нее. На протяжении многих лет она попадалась на эту удочку. Будучи замужем, позволяла одурачивать себя снова и снова, слушая клятвы супруга в вечной любви.

Этот трюк работал даже в последние два дня. Но сейчас она решила не поддаваться на его уловки.

— Что тебе нужно, Терри? Ты не любишь оставлять офис даже на несколько часов. Для тебя это, наверное, большая жертва — так долго находиться вдали от дел.

Секунду он мешкал, затем последовал вздох:

— Я просто хотел видеть тебя, Велли.

Несмотря на боль от всего пережитого в браке, Велвет почувствовала, как затрепетало ее сердце, и у нее появилось чувство недовольства собой. Почему этот мужчина до сих пор так действует на нее?

— Я могу войти? — Не дожидаясь ответа, Браун перешагнул через порог.

Велвет отступила назад, боясь подпустить его к себе слишком близко.

— Где бабушка?

— В своей комнате. — Незаметно окинув взглядом холл, Велвет снова повернулась к Терри.

Он тем временем уже удобно развалился на зеленом диване.

— Этот диван совсем древний. Тебе надо уговорить ее приобрести что-нибудь современное.

— Конечно. Я представляю себе Берди, покупающую кожаную мебель, — сказала Велвет с сарказмом в голосе.

Терри поднял бровь:

— Боже мой, твой язычок стал таким острым с тех пор, как ты живешь здесь с ней.

Не обратив внимания на его замечание, Велвет опустилась в кресло Берди.

— Зачем ты здесь?

Терри подался вперед, сцепив пальцы. В глазах — нежность и искренность.

— Я скучал по тебе, куколка. Вот и все. — Он понизил голос, слова звучали мягко, проникновенно.

Велвет не знала, как реагировать. Она никогда не видела его таким. Терри всегда уделял чрезмерное внимание своему внешнему виду; был весь начищен до блеска. Это создавало хороший имидж бизнесмена и делало его неотразимым для любой женщины, перед которой хотелось пощеголять, включая и Велвет.

Тихий, искренний Терри был в новинку. Он и раньше мог быть тихим, но всегда ощущалось лицемерие. Сейчас в сидевшем на старом диване бывшем супруге Велвет не могла обнаружить знакомых черт.

— Послушай, Терри, ты не мог бы уйти? Последние дни ты постоянно здесь крутишься. У меня нет ни минуты для себя.

— Я был не один.

Велвет собиралась спросить, что он имеет в виду, но зашел Малыш, сонный гигант. При одном взгляде на гостя у собаки шерсть встала дыбом. Низкий угрожающий рык вырвался из пасти. Впервые Велвет увидела, как пес оскалился.

— Малыш! Прекрати!

Пес посмотрел на девушку, повилял хвостом и снова зарычал на Терри.

— Хорошо, раз не хочешь вести себя прилично, придется тебе пойти погулять. — Она взяла Малыша за ошейник и потянула к двери.

Он с неохотой подчинился, не упуская из виду Терри. Наконец девушка закрыла за ним дверь.

— Извини. Я никогда не видела, чтобы он так себя вел.

— Все в порядке, не беспокойся.

Возможно, Велвет показалось, что рука бывшего мужа слегка дрожала, когда он вытирал лоб. Не может быть. Терри Браун никогда ничего не боялся.

— Так о чем мы говорили?

— О высоком ковбое, который два дня ошивался здесь. — Глупая ухмылка появилась на его лице.

Велвет едва сдержалась от внезапного острого желания дать ему пощечину.

— Ты имеешь в виду Джексона? — с вынужденной и абсолютно неестественной улыбкой спросила она. — А что ты хотел о нем узнать?

— Кто он?

— Друг. — Велвет сложила руки на коленях, сожалея, что не придумала лучшего ответа.

— Ясно.

Его понимающая улыбка раздражала несказанно.

— А ты что подумал? — поинтересовалась Велвет.

— М-м. Сначала я сомневался, у меня даже мелькнула мысль о том, что, возможно, ты и он… Но вскоре я понял, что вы никак не можете быть влюбленной парочкой.

Велвет почувствовала раздражение.

— Почему ты так говоришь?

— Влюбленные прикасаются друг к другу, постоянно обмениваются взглядами, шепчутся по углам, как это было у нас.

У Велвет встал комок в горле. Конечно, он прав: с Джексоном все было иначе, они не вели себя подобным образом. Их отношения никак нельзя назвать близкими, интимными.

От осознания этого ей стало больно. Терри в нескольких коротких словах преподнес ей ту правду, которую она не хотела замечать.

Сделав глубокий вздох, Велвет посмотрела на бывшего мужа. Ей все еще хотелось стереть понимающую улыбку с его лица, но какой в этом толк?

— Это не имеет никакого отношения к тому, почему ты здесь. Расскажешь, или мне придется догадываться самой?

— Я скучал по тебе, — произнес он уже знакомую фразу.

Она хотела сказать, что не верит, но резкий визг тормозов, глухой удар и тихое повизгивание Малыша остановили ее.

— Боже мой! — Велвет вскочила, подбежала к двери и быстро ее распахнула.

Посреди дороги лежал, съежившись, Малыш. Над ним склонился водитель машины.

— Бабушка! — крикнула Велвет и побежала через двор к дороге.

К моменту, когда Терри оказался рядом, голова собаки покоилась у нее на коленях.

— Малыш, ах, Малыш! Тебе же нельзя выходить на дорогу, — причитала Велвет, поглаживая массивную шею.

— Извините! Мне так жаль! Все произошло так быстро! Я вел машину, и вдруг черный кот выскочил передо мной. Я очень суеверный, он напугал меня. А потом на дороге оказалась собака. Я не мог остановиться! Правда, просто не мог остановиться.

Велвет посмотрела на пожилого мужчину, который выглядел очень растерянным.

— Не беспокойтесь, я знаю, что вы не виноваты. Малыш всегда бегает за котом.

Как будто поняв, что речь зашла о нем, Дьявол подошел к собаке разведать, что происходит, понюхал ее и моргнул.

Водитель затаил дыхание и отступил на пару шагов назад, когда кот стал тереться о его ногу.

— Черная кошка!

Велвет не обратила внимания на восклицание, а лишь смахнула слезу со щеки. Кот сначала прильнул к ней, потом к притихшему Малышу.

— О, Дьявол, ему больно. Ему так больно.

— Велли, что случилось? — спросила Берди.

Велвет посмотрела в синие затуманенные глаза бабушки.

— Малыш попал под машину.

— Я не хотел. — Пожилой мужчина с обеспокоенным лицом, сцепив пальцы, стоял немного поодаль.

Берди упала на колени, нежно обняв голову собаки.

— Малыш, ты же знаешь, что нельзя играть на улице. Но я люблю тебя в любом случае. — Голос оборвался, пока она гладила огромную голову.

— Я бы предложил отвезти его в ветеринарную клинику, но не уверен, что на моей машине теперь безопасно ездить.

Только сейчас Велвет обратила внимание на машину, сбившую Малыша: бампер почти до середины смят, решетка повисла, угрожая упасть, а по асфальту растекался бензин.

— Мы можем отвезти его на пикапе. — Велвет встала, ее белая блузка и руки были испачканы кровью. — Господи. Его действительно сильно ударило.

Она почувствовала головокружение, увидев лужицу крови на дороге в том месте, где лежала голова собаки. Колени подогнулись; Терри едва успел ее поддержать.

— Терри, ты не поможешь мне отнести его в машину?

Он покачал головой:

— Вел, не думаю, что есть смысл. Он… умирает.

Резко отдернув руку, Велвет отвернулась. Она не хотела верить его словам. Но даже если собака получила очень серьезную травму, она сделает все, что в ее силах.

— Нет! Это не так. Если не хочешь помочь, я справлюсь сама. — Она направилась к дому, слезы застилали глаза. — Я сейчас подъеду, бабушка.

Велвет уже забыла о присутствии Терри. Она успела только подойти к крыльцу, когда вновь услышала визг тормозов. Обернувшись, девушка увидела, как Джексон выпрыгнул из своего пикапа и подбежал к бабушке.

— Берди, у вас все в порядке?

— Я в порядке, Джексон. Но вот Малыш. Он попал под машину. — Слезы потекли по морщинистым щекам, когда она посмотрела в заботливые глаза молодого человека.

Велвет наблюдала, как Джексон легко водил руками по телу собаки, останавливаясь несколько раз в некоторых местах. К моменту, когда он окончил обследование, она уже вновь стояла на коленях на месте происшествия.

Джексон поднял глаза, в них читалась боль. Велвет затаила дыхание.

— Эй, Малыш. — Джексон погладил большую коричневую голову. Пальцы измазались в крови. — Все будет хорошо, дружище. — Голос Джексона был таким мягким, обнадеживающим, что Велвет сама начала верить в это.

Малыш ненадолго открыл глаза и заскулил, как будто давая понять, что Джексон для него был единственным лекарством.

— Джексон, ты поможешь мне отвезти его в клинику? — Велвет тронула его за плечо.

— Конечно.

— Вел, я действительно думаю, что не стоит беспокоить Джексона. Я же сказал тебе, что собака вряд ли выживет, — донесся сверху голос Терри, к этому моменту уже сильно действовавший на нервы.

Велвет не успела ничего сказать своему бывшему мужу, ее опередил Джексон — вскочив на ноги, он повернулся к Терри и взял его за грудки.

— Нам не интересно, что ты думаешь! Мы отвезем его в больницу. А ты можешь отправляться…

— Джексон! — Его остановил голос Берди. — Забудь о нем. Давай покажем Малыша доктору.

Джексон отпустил рубашку Терри, от чего последний споткнулся и сделал несколько неровных шагов назад.

— Велвет, открой задний откидной борт, — скомандовал Джексон, опустившись на колени и осторожно положив руки под лежавшее без движения тело. — Бабушка, вы сядете впереди, рядом со мной.

— Нет, я поеду сзади, с Малышом. — Ее голос был полон решимости.

Джексону оставалось лишь кивнуть. Он с трудом поднялся, пошатываясь под весом собаки, подошел к кузову автомобиля и положил пса на одеяло, которое предусмотрительно постелила Велвет. Потом помог Берди забраться в кузов.

— Берди, вы уверены, что хотите ехать сзади?

Велвет увидела слезы, струящиеся по старому лицу. Бабушка кивнула.

— Хорошо. Я постараюсь вести медленно. — Джексон обеспокоенно посмотрел на Берди, погладил Малыша. — Держись, друг. — Потом повернулся к Велвет: — Поехали.

Машина тронулась. Джексон смотрел в зеркало заднего вида, наблюдая, как Терри постепенно исчезает из виду.

Спустя полтора часа Джексон мерил шагами коридор ветеринарной клиники. Не выдержав, он снова подошел к служебному столу.

— Еще не закончили?

Женщина за столом подняла глаза, на лице явственно читалось раздражение.

— Сэр, я позову вас и вашу семью, когда скажет доктор. Я уже говорила об этом вашей жене.

Где-то в глубине сознания у Джексона шевельнулась мысль, что надо поправить ее касательно статуса Велвет, но в данный момент было не до этого.

— Джексон, пойдем. — Велвет взяла его за руку и потянула в сторону. — Посиди с нами.

— Ненавижу ждать. — Вздох вырвался из груди Джексона, когда он сел между двумя женщинами, которые в последнее время играли серьезную роль в его жизни.

Какая ирония! Давным-давно он поклялся не иметь дела с особами женского пола вне зависимости от их возраста. А теперь судьба распорядилась так, что жизнь его была наполнена ими: Дженис, Велвет. Берди. А еще в его жизнь вошли гигантская собака и кот по кличке Дьявол.

— Джексон, ты думаешь, у него все будет хорошо? — Обычно твердый авторитарный тон Берди исчез без следа, уступив место робким ноткам. Она не переставала плакать.

Он обнял ее за плечи, в первый раз осознав, как хрупка эта женщина восьмидесяти шести лет.

— Он поправится. — Боже, как он надеялся, что так оно и будет.

Они сидели в ожидании, должно быть, несколько часов. Приходили люди со всевозможными собаками, кошками, один мужчина даже принес змею. Три человека так же, как и они, ожидали окончания операции. Джексон снова собрался расспросить служащую, не забыла ли она о них, но Велли потянула его за руку и покачала головой.

Так они и сидели на жесткой скамейке, в то время как ветеринар спасал их грозную собаку. В конце концов, когда все уже начали подозревать самое худшее, дверь открылась, и вышел врач.

— Миссис Деверо, пес приходит в себя.

— Он… все будет хорошо? — Берди встала, покачиваясь.

Джексон и Велвет оказались по обе стороны от нее. Каждый взял пожилую женщину под руку.

— У него сломано несколько ребер, глубокий порез за ухом и перелом задней лапы. Ему необходимо остаться здесь примерно на неделю, а потом вы заберете его домой и сами будете за ним ухаживать.

— Хорошо-хорошо. Что бы там ни было, я могу его увидеть? — Берди смахнула слезу, покатившуюся вниз по щеке. Голос снова набирал твердость.

— М-м. Конечно. Я проведу вас. Все хотят пойти посмотреть? — Он окинул взглядом всех троих.

Джексон и Велвет кивнули.

— Сюда, пожалуйста, — с улыбкой сказал врач и проводил их в заднюю часть здания.

* * *

— Берди, вам нужно что-нибудь поесть, — ворчал Джексон на маленькую старую женщину, сидевшую напротив него за столиком в ресторане.

День выдался очень сложный. Джексон никогда не забудет то чувство, от которого защемило сердце, когда он повернул на улицу, где жили Берди и Велвет, и увидел, что произошло.

Когда они навестили Малыша после операции, пес приподнял голову и лизнул Берди, поскулил и опять провалился в сон.

Сейчас рядом с Джексоном находились две очень усталые женщины, перенесшие серьезный стресс, и ни одна из них не хотела есть. Он не мог этого понять — ведь Дженис, всегда налегала на еду, когда чувствовала себя подавленной. Джексон считал, что так поступают все женщины.

— Я не хочу ничего. Давай лучше поедем домой. — Берди глубоко вздохнула.

— Хорошо, пойдемте отсюда. — Медленно поднявшись, Джексон помог Велвет встать. Затем он помог Берди, поддерживая ее за руку. На столе он оставил пару купюр.

По дороге назад Велвет сидела посередине. В какой-то момент она положила голову Джексону на плечо. Этот простой жест, почти ничего не означающий, показался ему поворотной точкой. Почему-то он засомневался в правильности тех решений, которые он принимал за последние десять лет.

Забавно, но мысль об одиночестве до конца своих дней больше не казалась ему привлекательной. Жизнь холостяка не соблазняла. Жизнь без Велвет и даже без ее ворчащей бабушки представлялась бесцветной. Только сейчас перед его глазами развернулась перспектива одинокого будущего.

Они остановились перед домом. Как только Берди открыла дверь пикапа, Терри Браун выступил из тени на крыльцо.

Джексон увидел силуэт мужчины: руки в карманах, волосы растрепаны. Браун изменился до неузнаваемости: больше не было бесчувственного болвана, легко рассуждавшего о неминуемой смерти собаки. На его месте теперь был тихий, кроткий человек, обеспокоенно смотревший на Велвет.

— Как Малыш? Он поправится?

Она кивнула и улыбнулась.

Джексон закипел от негодования. «Какой подлец!» — подумал он.

Глава 10

— Как это так, ты не звонил ей? Уже две недели?! — громко возмущалась Дженис. Джексон отнял телефонную трубку от уха.

— Просто не звонил, и все. — Он был горд своим спокойным состоянием, разумным, без истерик.

— Ты что, рехнулся? Почему?

— Дженис, я не хочу об этом говорить.

— Мне плевать. Почему ты не позвонил ей?

— Потому что.

— Потому что есть другой мужчина? — Сарказм в ее голосе пошатнул его спокойствие. Обычно попытки бывшей жены контролировать его жизнь воспринимались Джексоном со снисходительностью, его это даже забавляло. Но теперь было не до смеха.

— Я сейчас повешу трубку, — сказал он. Выслушивать ее лекции было последним, чего бы ему сейчас хотелось.

— Джексон Мастерс, ты не посмеешь бросить трубку, — сказала Дженис.

Ее повелительный тон раздражал его еще больше.

— Приведи хотя бы одну стоящую причину, почему ты ни разу не позвонил Велвет за последнюю неделю, — продолжала она.

— Ее бывший муж в городе.

— Ну и что?!

Несмотря на раздражение, Джексон усмехнулся.

— Когда ты в последний раз разговаривал с ней?

— Не помню. Наверное, несколько дней назад.

— Ты что, не понимаешь, пока ты спокойно остаешься в стороне, бывший муж Велвет обивает порог ее дома?

Конечно, он понимал это. Прекрасно понимал. И эта мысль, с одной стороны, сводила с ума, а с другой — вводила в оцепенение и дарила неестественное спокойствие. Если Велвет теперь встречается с Терри Брауном, то он снимает с себя ответственность — это как раз то, чего он хотел. Это повод дистанцироваться.

Вечером того дня, когда произошел несчастный случай с Малышом, Джексон начал верить в их с Велли будущее. Он был взволнован происшествием с собакой. Тогда он думал не головой, а сердцем. Теперь, почти неделю спустя, он мог трезво оценить ситуацию. Только непонятно, почему эта ситуация его не радовала.

— Все к лучшему, Дженис, — сказал Джексон.

С другого конца провода послышалось фырканье.

— Для кого?

— Для Велвет. Для меня. Для всех.

— Почему же?

— Ты знаешь почему.

Джексон слышал ее недовольное пыхтение, но хорошо, что на этот раз она выражала свое недовольство негромко.

— Если бы я знала, то не спрашивала бы тебя об этом, Джексон.

— Ты же знаешь, из какой семьи я родом.

— Ох! — Презрение прогремело в ее голосе. — Не надо рассказывать мне о том, что ты сделан не из того теста. Я хорошо тебя знаю, мы были женаты.

— И развелись. Что доказывает мою правоту.

— Это доказывает лишь то, что ты слишком много думаешь.

Еще чуть-чуть, и Джексон рассмеялся бы, но в последнюю минуту сдержался. Если он будет потакать ей, разговор только удлинится, а этого ему не хотелось. Его всегда удивляло, как Дженис могла одновременно злить и веселить его. Никто не мог так выводить его из себя, как бывшая супруга. До сих пор она заставляла его смеяться в разгар спора.

— Я никудышный муж, Дженис.

— Если ты плохой повар, это же не повод воздерживаться от еды.

Он громко вздохнул, надеясь на то, что это отобьет охоту от дальнейшего диалога.

— Кстати, я сегодня видела Шейлу Воткинс, — вдруг сказала Дженис.

Джексон опешил от внезапной перемены темы разговора.

— Секретарь из моей школы?

— Ты знал, что она уезжает в Техас? Ее мать больна, и Шейла едет ухаживать за ней.

— Ее будет не хватать. Она практически управляет всей школой. Ее будет трудно… заменить. — Он запнулся; в голову пришла идея.

Уход Шейлы означал открытую вакансию в школе: хорошую постоянную работу, двухнедельный отпуск, пенсию и страховку. Он знал подходящего человека на эту работу.

— Я подумал… — начал было он.

— О чем ты подумал?

Он не хотел озвучивать мысль и отмахнулся:

— Да нет, ничего. Послушай, Дженис, мне пора. Я позвоню тебе… как-нибудь. — В его голове зарождался план, и Джексон почти не слышал протесты Дженис.

— Джексон, я еще не закончила! Не смей вешать…

— Да? — Велвет подняла телефонную трубку.

— Будьте добры, Велвет Деверо.

— Я слушаю.

— Мисс Деверо, меня зовут Шейла Воткинс. Я помощник по административной работе директора средней школы.

Велвет почувствовала, как женщина на другом конце провода заколебалась, как будто ждала ее реакции. Не получив ответа, женщина продолжила:

— Я звоню для того, чтобы договориться о времени вашего собеседования. Когда вы сможете прийти?

Велвет тряхнула головой:

— Я не понимаю, какое собеседование?

— По поводу вакансии на должность помощника по административной работе здесь, в средней школе. Мы получили ваше резюме.

— А кто, кто прислал вам мое резюме, извините?

— Головной офис вместе с несколькими другими.

Велвет потерла правый висок. Она подумала, что послать резюме могло агентство по трудоустройству, где она зарегистрировалась, только приехав в город. В анкете она указала, что рассмотрит должность секретаря в школе.

— Мисс Деверо? — Шейла Воткинс вывела Велвет из задумчивости.

— О, извините. Я думаю, что могу прийти. Когда это можно сделать?

— Либо сегодня после обеда, либо завтра утром.

Перебрав в голове планы на день, Велвет решилась:

— Я зайду сегодня.

— В два часа вас устроит?

— Хорошо.

— Буду вас ждать.

Повесив трубку, Велвет уставилась на телефон.

— Очень странно. Как к ним попала информация обо мне? — Велвет пожала плечами.

Это будет работа с полной занятостью. Надо посоветоваться с Берди, в конце концов, она здесь для того, чтобы помочь своей бабушке. Но такая работа может приносить денег больше, чем ее кафе и танцевальные классы, вместе взятые.

— Мяу.

— О, Дьявол, держись. Малыш приедет домой сегодня вечером. — Девушка почесала одинокого кота за ухом. С тех пор как с Малышом произошло несчастье, кот все время путался под ногами. Пару раз по ночам по дороге в ванную она спотыкалась о него. Только сейчас, после вынужденного расставания, стало понятно, как кот привязан к огромной собаке.

— Мяу.

— Да, мы все скучаем по нему. — Она еще раз почесала черное ухо кота и подошла к шкафу. — Как ты думаешь, что из моей одежды больше подходит для деловой встречи?

Высоко подняв голову и хвост, Дьявол залез в шкаф и принялся обнюхивать пуговицы развешанной одежды. Затем остановился у темно-синего платья, которое было у Велвет одним из любимых, и повернулся к хозяйке.

— Мяу.

— Ничего личного, киска, но я думаю, что в этой синей сарже я уйду в мир иной, — отвергла выбор кота девушка.

Она копалась в шкафу, когда услышала клич Берди:

— Велли!

— Я здесь, бабушка.

Берди вздохнула с облегчением, когда две недели назад Терри объявил, что уезжает. Она даже не пыталась скрыть своей радости. Сказать по правде, Велвет тоже стало от этого легче.

Когда-то обходительность бывшего супруга привлекала ее, сейчас же лишь утомляла. Когда Терри только приехал, ему удалось немного увлечь ее, но к моменту отъезда бывшего мужа Велвет была уже в состоянии трезво смотреть на вещи.

Он приехал не потому, что скучал. У Терри было что-то на уме. Велвет знала, что это так, просто пока не выяснила, что именно. У нее еще будет шанс: он вернется и будет подлизываться. Но сейчас его здесь не было, слава Богу. Ему позвонили из офиса и попросили срочно приехать.

— Что ты делаешь, Велли? — спросила Берди.

— Думаю, что надеть на собеседование.

— Собеседование?

— Да, по поводу работы в средней школе. Звонила некая Шейла Воткинс. Она переезжает, а меня приглашают на собеседование.

— Шейла уходит? Это я принимала ее на работу. — Берди присела на край кровати и стала наблюдать, как Велвет возобновила поиски подходящего костюма.

Каждый из них мог бы подойти. Но она не носила все эти вещи с тех самых пор, как ушла из «Санстейт», навсегда покидая и Терри, и его контору. Эти вещи были из другой жизни.

Велвет продолжила поиски среди платьев и в конце концов достала английскую блузку светло-лилового цвета. Ее фасон не соответствовал деловому стилю, но мягкие линии блузки нравились ей больше, чем жесткий покрой костюмов.

— Я не знала, что ты искала работу в школе, — сказала бабушка.

— А я и не искала. Наверное, агентство по трудоустройству выслало мое резюме.

— Может быть, полная занятость — это как раз то, что тебе нужно. Много работы. Все дела проходят через этот офис. Да ты ведь и сама знаешь.

— Спасибо.

— Я знаю, что ты квалифицированный работник, Велли, очень квалифицированный. Но если это не то, чего бы тебе хотелось…

Велвет посмотрела на бабушку, нахмурив брови. Она всегда могла прийти к Берди, зная, что ее примут, независимо ни от чего. В то время как мать заставляла ее соревноваться в очередном конкурсе красоты или красить волосы на тон светлее, Берди всегда была рядом и любила в ней только свою внучку, ту, кем она являлась на самом деле, любила просто Велвет Деверо, а не обладательницу какого-то титула.

— Я знаю, бабушка. После собеседования поедем заберем Малыша.

— Хорошо. Только…

— Что?

— Может, позвонишь Джексону и предложишь ему съездить с нами в клинику? — сказала Берди. Эта мысль неоднократно приходила ей в голову за последние двадцать четыре часа, но девушка неизменно отклоняла ее.

Велвет не видела Джексона и не слышала о нем с того самого дня, как с Малышом случилась беда. Было ясно как день, что он избегает ее. Девушка полагала, что это закономерно: его не интересовали их отношения, он с самого начала дал это ясно понять.

— Мы не нуждаемся в чьей-либо помощи, — сказала Велвет, повернувшись к бабушке.

Несколько часов спустя после собеседования Велвет с Берди ехали в ветеринарную клинику.

— Ну, как прошло собеседование?

— Хорошо. — Велвет гадала, заметила ли Берди ее некоторую нерешительность.

Твердый взгляд Берди не отпускал.

— И это все? Просто хорошо?

— Да. — Что еще она могла сказать? Шейла Воткинс была очень мила, не говоря уже о директоре Томе Джерарде. Даже сотрудники головного офиса очень тепло разговаривали с ней. Все было хорошо.

Работа действительно была стоящей: социальный пакет, удобный график, двухнедельный отпуск плюс дополнительные выходные весной и на Рождество. Отдельный кабинет, приемлемая зарплата; конечно, не такая, какую она получала до развода, но выше ее сегодняшних доходов. Предполагалось также наличие стрессовых ситуаций, но где же найти работу без стрессов?

Почему же у нее не было воодушевления?

— Откуда у них информация о тебе? — спросила Берди.

— Не знаю. — Велвет пожала плечами.

— Тебя взяли на работу?

— Нет.

— Почему?

— Наверное, еще проводят собеседования.

— А если тебя пригласят? — продолжала задавать вопросы бабушка.

— Я не знаю.

— У тебя, должно быть, есть какие-то мысли о том, чем ты будешь заниматься.

— Нет.

— Нет?! — удивилась Берди.

Велвет засмеялась:

— Ты так же расспрашивала своих учеников?

— Только когда они не рассказывали мне то, о чем я хотела знать. — Берди улыбнулась. — Ну так что, моя красавица, ты хотела бы получить эту работу?

— Не уверена. Я приехала в Аркадию, чтобы помочь тебе. Но, работая пять дней в неделю по девять часов в день, это будет сложно делать. И в деньгах я не так нуждаюсь. Вполне хватает того, что я зарабатываю сейчас в кафе и на занятиях танцами.

— И в конце года Терри тебе выплатит деньги.

Велвет кивнула. Эти деньги порвали бы последние связи с Терри. Он наконец-то должен выкупить ее долю в бизнесе, которым они владели совместно.

— Дело не в деньгах, а в том, чем я хочу заниматься и с какими людьми. Мне не нужна престижная работа. Мне не надо наряжаться, чтобы чувствовать себя полноценным человеком. Я и так провела лучшую часть своей жизни, доказывая что-то остальным. Я устала от этого и не хочу возвращаться к той жизни.

Рядом остановилась машина, хлопнула дверца. Молодая женщина, одетая в деловой костюм, куда-то спешила; она повела двух маленьких детей и шумную собаку к зданию.

— Сейчас я занимаюсь тем, чем хочу. Провожу время с тобой и остаюсь самой собой. Мне очень нравится то, что у меня снова естественный цвет волос. Ты знаешь, как часто мне приходилось подкрашивать корни? Это было ужасно.

Любящая улыбка Берди наполнила сердце девушки благодатным теплом, исцеляя старые раны. Если бы только она могла как-то совладать со своими чувствами к Джексону.

— Только внутренний комфорт имеет значение, Велли. Только это важно. Теперь пойдем заберем нашего Малыша.

Джексон припарковал машину у административно-общественного центра Аркадии. Сидевшая рядом Дженис весело болтала о вечеринке на День труда, которую они собирались провести вместе с Дарреллом. Джексона все это совершенно не волновало. Единственной его целью сейчас было попасть внутрь здания и увидеть Велвет.

Джексон твердил себе снова и снова, что надо держаться от нее подальше. Поэтому он не посещал ее танцевальных уроков уже целых две недели. И не разговаривал с ней вот уже более семи дней. Он решил порвать с Велвет отношения и сейчас думал только о том, как бы облегчить боль в сердце.

Джексон оплатил занятия, даже не посмотрев, сколько денег выложил, — нужно было скорее занять свободные места в зале.

Взглянув на сцену, он увидел Велвет, поднимавшуюся по ступеням. Девушка встала у края сцены. Легкая, непринужденная улыбка приветствовала публику. Но просто наблюдать за ней со стороны было для Джексона недостаточно. Нужно было подойти поближе и прикоснуться.

— Ну что? Готовы повеселиться? — спросила Велвет.

Почти все присутствующие громко выразили свое согласие. Велвет оглядела аудиторию. Она периодически кивала своим постоянным посетителям и не позволяла взгляду останавливаться на ком-либо дольше нескольких секунд. Но тут ее глаза встретились с Джексоном. От одного ее взгляда у него перехватило дыхание, сердце ускорило свой бег, перекрывая ритмом барабанную дробь включенной фонограммы.

Брови Велвет удивленно поднялись, и улыбка стала заметно шире. Затем она перевела взгляд на Дженис. «Ну вот. Он здесь», — сказала про себя Велвет.

Джексон не собирался упускать шанс поговорить с ней. Правда, он еще не знал, что скажет, но надеялся что-нибудь придумать во время разговора.

Пока Велвет обменивалась фразами со звукооператором, Джексон не мог не заметить, что она выглядит счастливее, чем когда бы то ни было.

Могло ли это быть связано с его появлением? Вряд ли. Но от мысли, что он мог зажечь в ее глазах эти веселые искорки, ему стало приятно.

Возможно, ее порадовало предложение работать в школе. Он знал, что вакансия объявлена открытой с сегодняшнего дня. Но могла быть и другая причина.

Возможно, дело было в Терри Брауне. Джексон в последнее время не встречал его, но и у Берди он давно не был. Браун, вполне вероятно, вернулся. Эта мысль острой болью вонзилась в сердце Джексона, колотившееся в бешеном ритме. Если источником счастья был Браун, мог ли Джексон что-нибудь предпринять? Имел ли он право?

Он говорил себе, что право здесь ни при чем. Бывший муж не был лучшим вариантом для Велвет, и Джексон мог бы предостеречь девушку.

— Джексон! — Голос Дженис вернул его внимание к залу, полному людей.

— Что?

— Ты здесь для того, чтобы танцевать или пялиться на Велвет?

— Что? — Он огляделся и понял, что все, кроме него, выполняют упражнения вслед за преподавателем.

Джексон не стал смотреть в сторону Велвет, зная, что она наблюдает за ним. Вместо этого он выбрал впереди стоящую женщину в качестве своего личного инструктора и, то и дело спотыкаясь, стал повторять за ней танцевальные движения.

Впервые за многие дни Велвет с удовольствием улыбалась людям, пришедшим на ее занятие. Джексон не заходил сюда почти две недели. А сегодня вечером они с Дженис здесь. Только сейчас она поняла, как скучала.

«Я не дам ему просто так уйти, не поговорив. Может быть, предложить подвезти его домой», — надумала Велвет.

Глава 11

Это была самая длинная поездка в его жизни. Джексон сидел на пассажирском сиденье рядом с Велвет в ее большом черном пикапе. Ему было невероятно трудно держать себя в руках.

— Куда дальше ехать? — спросила Велвет.

— А? — Джексон забыл обо всем, глядя на ее профиль. Что она спросила? И что, черт побери, он делает? Менее чем через пять минут они окажутся у него дома. Одни.

— По какой дороге ехать?

— Что? А! — Джексон посмотрел в ветровое стекло, чтобы понять, где они находятся. — Следующий поворот направо, по грунтовой дороге, там проехать примерно метров сорок пять, и дорога закончится в тупике около моего дома. Даррелл и Дженис предложили мне пожить здесь, когда я только приехал в город.

Джексон подумал, что пора заткнуться и прекратить этот лепет. Это все нервы, гормоны и страх из-за того, что делать дальше.

Джексон распознал знакомое чувство. В последний раз, когда он так нервничал наедине с женщиной, все закончилось свадьбой. Мысль об этом бросила его в жар, над верхней губой и на лбу проступили мелкие капельки пота.

Господи! Что он делает? Пикап остановился напротив одноэтажного дома, который он снимал у Даррелла Маккея, нынешнего мужа бывшей жены. Боже мой! Жизнь непредсказуема и очень странна.

— Здорово, — сказала Велвет.

— Что? — Джексон бросил на нее взгляд.

— Хороший дом. — Она кивнула в сторону жилища.

— Да. — Джексон тоже уставился на свой дом.

Он полагал, что это был приемлемый вариант. Но всегда относился к дому просто как к месту, где можно иногда поесть и поспать, никогда особенно не старался украсить интерьер, лишь немного привел в порядок сад, на чем настояла Дженис.

Велвет взглянула на своего пассажира.

— Я очень рада, что ты был сегодня на занятиях. — Она смущенно улыбнулась.

— Я… я хотел увидеть тебя.

— Ты мог бы зайти к нам домой. — Велвет посмотрела на него; в карих глазах отражались обида и непонимание.

Джексон знал, о чем думала Велвет: «Где же ты был все это время?» Он не мог ей признаться, что был в аду.

Джексон пожал плечами:

— Да, наверное, надо было зайти.

«Черт, разговор совсем не клеится», — подумал он. Раньше их отношения были намного проще. До того, как он все испортил. Если бы он прислушался к своему сердцу, между ними не было бы этой дистанции.

— Велвет.

— Джексон.

Они заговорили одновременно.

Девушка улыбнулась и кивком головы пригласила продолжить:

— Давай ты.

Он покачал головой:

— Вынужден уступить даме.

Вдруг Велвет почувствовала уверенность в себе. Она перевела взгляд на парадное крыльцо дома, затем посмотрела на свои руки, смущенно сложенные на коленях.

— Терри уехал.

Джексон кивнул.

— Да?

— Почти неделю назад, — пояснила Велвет.

— Понятно. — Внутри у Джексона все сжалось. «Какой же я прекрасный собеседник! Мои коллеги по школе были бы просто поражены таким красноречием», — корил он себя.

Преодолевая внутреннее сопротивление, Джексон заставил себя медленно повернуться лицом к Велвет. Одной рукой он оперся о спинку сиденья, так что его пальцы почти касались ее руки.

Взгляд Велвет скользнул по его пальцам и переместился на лицо. Если бы не такое близкое расстояние, Джексон не заметил бы непроизвольного движения ее тела, при котором ее плечо прижалось к его руке.

Хотя жест этот был сам по себе незначительным, он придал Джексону решительности.

— Велвет…

— Да?

— Я скучал. — Салон машины, только что казавшийся огромным, как каньон, вдруг съежился.

Глаза Велвет мерцали.

— Правда? — Она еще сильнее прижалась к его руке. Он хотел надеяться, что это ее движение было намеренным.

Отстраниться, когда эмоции только и ожидали повода, чтобы выплеснуться наружу, было бы геркулесовым подвигом. Джексон даже не стал пытаться. Когда Велвет прижалась к его руке, он привлек ее к себе.

«Господи, благодарю», — только и успела подумать Велвет, очутившись в его объятиях. С того момента, как она впервые увидела молодого человека на занятиях танцев, ей страстно хотелось попасть в его объятия и остаться в них навсегда. Или хотя бы на ночь. И теперь наконец-то он решился.

Джексон наклонил голову, прижавшись ртом к ее губам, потом его язык коснулся губ, обжигая влажным огнем. Отчаянно не хватало воздуха. Когда его язык скользнул между зубами, начав переплетаться с ее языком, она почувствовала, что готова сорваться в пропасть.

Бессильно застонав, Велвет прижалась к нему грудью. Его язык изучал ее рот, проникая все глубже, в то время как рука, двигавшаяся по спине, переместилась на грудь. Оставляя после себя след болезненного томления, пальцы неспешно двигались вверх.

Волны страсти трепетом прокатывались по телу. Велвет жадно прижалась к нему губами, взяв инициативу на себя. Поцелуй длился так долго, что стало не хватать воздуха.

Испытывала ли она когда-нибудь такое сильное влечение? По отношению к бывшему мужу ничего подобного не было. Она сомневалась, что почувствует когда-либо что-то похожее к другому мужчине — только Джексону удавалось разжечь в ней такое пламя.

Из груди вырвался стон, разгоряченное дыхание заполнило накаленную атмосферу кабины. Он дразнил пальцем ее затвердевший сосок. С каждым его прикосновением Велвет все больше растворялась в блаженстве. Очарованная появившимся на его лице выражением желания, она придвинулась поближе и встала на колени рядом с ним.

Теперь она могла наблюдать за выражением его лица. Имеет ли она такую же власть над ним, как он над ней?

У Велвет перехватило дыхание, когда Джексон накрыл рукой вторую грудь. Она качнулась вперед, и он прижал ее к себе.

Джексон медленно уложил ее на сиденье и принялся нетерпеливыми пальцами расстегивать пуговицы на блузке. Она ловила ртом воздух, когда он принялся ласкать ее соски, уже практически обнаженные, прикрытые лишь тонким нежно-голубым кружевом эффектного бюстгальтера. Вдруг Джексон вскрикнул, стукнувшись головой о рулевое колесо.

— Ох! — Он попытался устроиться поудобнее и наконец сполз коленками на пол, оказавшись между ее ног. — А здесь очень даже удобно. — Он улыбнулся.

Улыбаясь в ответ, Велвет приподнялась. Джексон обхватил ее за ягодицы и придвинул к себе. Его рот оказался как раз на уровне ее груди, его язык, прикасающийся к краю легкого кружева, дразнил, вызывая дрожь и обещая неведомое наслаждение. Это сводило ее с ума; зародившийся в нижней части живота жар быстро пополз вверх. Джексон спустил кружево и, обнажив трепетавшую грудь, прильнул к ней горячим ртом.

Он играл поочередно то с одной, то с другой грудью, покрывая их поцелуями. Велвет сидела, судорожно цепляясь за спинку сиденья. Она обвила ногами его талию и прижалась к нему всем телом, самыми интимными местами. Чем дальше они заходили, тем сильнее хотелось большего, но мешала одежда: Велвет пока была раздета лишь до пояса, Джексон же и вовсе был полностью одет.

В безумном страстном порыве Велвет вцепилась в его рубашку и начала быстро расстегивать пуговицы, пока наконец не ощутила легкое прикосновение к его коже. Но когда она потянулась к пряжке ремня на его брюках, Джексон остановил ее руку.

Велвет заглянула в его горящие глаза. Подталкивая Джексона к действиям, она потерлась о выпуклость в его джинсах.

— Не здесь, Велвет, не в кабине, ради Бога? — попросил он.

— Может, пойдем в дом?

— Можно в кузове, — предложил Джексон.

— Чего же ты ждешь? — Она открыла дверцу автомобиля. — Я после тебя.

— Ну нет. Мы выйдем вместе.

Джексон стал двигаться к выходу, подтягивая за собой девушку, обвившую его торс прелестными ножками.

— У тебя ведь нет там одеяла?

— Парочка есть за задним сиденьем. — Велвет вынула два тонких одеяла из-за сиденья.

Джексон обогнул машину и усадил Велвет на задний откидной борт.

— Никуда не уходи.

— Я не собираюсь никуда уходить до самого утра, — сказала Велвет, расстегивая бюстгальтер. Сначала она сбросила блузку, потом освободилась и от манящего кружева. Ей было весело и мило наблюдать за тем, с каким напряженным лицом Джексон смотрел на нее, как судорожно двигался его кадык. Это забавляло и возбуждало.

Джексон устроился рядом, суетливо пытаясь расстелить одеяло.

— Не обязательно так ровно его укладывать. Мы же все равно его сомнем. — Велвет протянула руку, чтобы остановить нервные движения Джексона. — Милый, мне все равно, как будет расстелено одеяло. Я хочу тебя, а не одеяло. — С этими словами она забрала у него из рук второе одеяло и отложила в сторону.

Он нагнулся, чтобы поцеловать ее, его руки вновь очутились на ее нежной груди. Расстегивая ремень его джинсов, Велвет прильнула к нему всем телом и жарко отвечала на его поцелуи.

Затем она встала на колени, чтобы он помог ей снять джинсы. Он стремительно стянул с Велвет ботинки, джинсы тут же соскользнули вниз. Пока она перемещалась в глубь импровизированной постели, Джексон разделся и присоединился к ней уже обнаженным.

Когда их тела наконец соприкоснулись впервые безо всякой одежды, из груди Велвет вырвался стон. Наконец-то она могла ощутить его вкус, так же как и он ее. Ее рука неустанно двигалась по его груди, запоминая каждую мышцу и связанные с этим ощущения.

— Джексон, у тебя есть презерватив?

Он поднял голову и недоверчиво посмотрел на нее.

— Что? Да-да.

Когда Джексон выпустил ее из своих объятий, Велвет охватил озноб. Вероятно, дело было не в ночной прохладе — она просто внезапно осталась без его тепла. Велвет надеялась, что этого никогда больше не случится. В любом случае она не хотела, чтобы то чувство одиночества, которое сейчас испытывает ее тело, перешло потом и на сердце.

Что-то бормоча, Джексон придвинулся к ней. Велвет притянула к себе его лицо, чтобы поцеловать; он лег на нее. Не в силах больше ждать, Велвет обхватила ногами его бедра. Как только он вошел в нее и они слились воедино, все мысли ее улетучились.

Позже, когда разум несколько прояснился и она могла оглянуться на происшедшее своим незамутненным сознанием, Велвет пришла в восторг от того, с какой нежной чувственностью и взрывной страстью они занимались любовью. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Было сыро. Джексон весь продрог. Птичий щебет где-то над самой головой окончательно вывел его из состояния сна. Спина ныла от боли. Через секунду он вспомнил, что произошло. Он находился в кузове пикапа Берди Деверо с ее внучкой.

Раздетой.

«Что я наделал?» — не открывая глаз, спросил себя Джексон.

А наделал он вот что: чуть ли не до потери сознания занимался любовью с самой сексуальной женщиной на свете. Но с проблесками нового дня к нему вернулись сомнения и старые страхи. Было ли у них будущее, или их взаимоотношения обречены на близкий финал, как в случае его брака с Дженис? А если это — быстро проходящее увлечение, дарящее потрясающие ощущения, но тем не менее недолговечное? А что, если Велвет ждет предложения?

Брак? У Джексона сразу же заболела голова.

Рядом зашевелилась Велвет, натягивая до подбородка легкое одеяло. Хотя она была укрыта, он видел каждый изгиб ее прекрасного тела, каждую линию. Она была невероятно хороша: такая сексуальная, теплая, нежная, мягкая, любящая; так легко следовала она любому па, какое бы он ни выбрал, в их сексуальном танце. Но мог ли он предложить ей что-либо большее?

— Доброе утро, — сказала Велвет. Ее робкая улыбка, согрела не только его сердце, но и некоторые другие части тела. Придерживая на груди одеяло, девушка приподнялась на локте.

Линии ее груди, четко прорисовывавшиеся сквозь тонкий материал, приковывали к себе внимание Джексона. Он понимал, что неприлично так пялиться, и, собрав последние остатки воли, перевел взгляд с дразнящих сосков под легкой фланелевой тканью на ее глаза.

Можно было утонуть в живой влажной глубине ее глаз цвета корицы. Они были такими теплыми, что он ощущал их жар в своем сердце, но тем не менее не позволил себе потеряться в этой бездне. «Надо выбираться отсюда. Иначе можно влипнуть еще больше. Поэтому необходимо сохранять дистанцию», — подумал Джексон.

— Доброе утро, — ответил он.

Ему очень не понравилось, как жестко прозвучал его голос. Легкий поцелуй в губы спровоцировал растущую панику. Его одолевали сомнения. Страх сжимал сердце даже тогда, когда он осмелился прильнуть к ее шее и ощутить губами нежнейшую кожу.

— Все хорошо? — Ее бровь изогнулась, в голосе слышалось беспокойство.

— Да. — Приподнявшись на руке, Джексон натянуто улыбнулся.

Ответный мягкий смех болезненно потревожил сердце.

— Мы уснули.

— Да. Спина немного затекла. — Он опять лег.

— Не думаю, что этот автомобиль предназначен для того, чтобы… гм… спать в нем. — Взгляд Велвет переместился в сторону, она скомкала одеяло у подбородка.

Джексон сел, не зная, как бы поделикатнее выправить ситуацию. Одеяло сползло на стройные бедра, что тут же притянуло ее взгляд к обнаженному участку тела. Он напрягся, перехватив ее внимательный взгляд. «Нет, не сейчас. Не надо», — заволновался он и отвернулся.

— Почему бы тебе не зайти в дом одеться? Ты же замерзла, — сказал Джексон. Он выбрался из машины, поднял валявшиеся на земле джинсы и поспешно надел их. Застегнув ремень, он почувствовал себя более уверенно.

Одним быстрым движением он поднял с мокрой травы брюки и голубой кружевной бюстгальтер Велвет. Глаза девушки были полны удивления и, вполне возможно, слез, но он не стал в них вглядываться, иначе бы поддался искушению прикоснуться к ней. Этого нельзя было допустить. Необходимо время, чтобы вновь трезво посмотреть на вещи, обдумать, что они натворили и что ему теперь с этим делать.

Плотно прижав к себе тонкое одеяло, Велвет выхватила вещи у него из рук и побежала к дому. На крыльце она замешкалась и через обнаженное плечо с неуверенностью посмотрела на Джексона.

Ему нестерпимо захотелось подойти и прикоснуться к ней.

— Дверь открыта. Ванная в конце коридора, слева, — сказал Джексон.

Велвет быстро исчезла за дверью.

Что-то в нем протестовало против необходимости позволить девушке пользоваться его ванной. Это было единственное место, которое не хранило воспоминаний о сводящей с ума красавице. Все другое неизменно напоминало о ней, обед, его пикап, кинотеатр под открытым небом, даже дом Дженис, а теперь и его дом. Он не сможет больше заходить в ванную, не вызвав в воображении ее великолепное тело, нежащееся под искрящимися брызгами воды. Даже его толстое полотенце оливкового цвета, которым она прикроет свою восхитительную наготу, будет напоминать о ней.

Джексон со вздохом подтянул джинсы и вновь упал на одеяло. «Боже, я лечу в пропасть, — подумал он. — Смогу ли я выбраться оттуда?»

Конечно, его волнения могли оказаться напрасными. «Может быть, я просто заменил Терри Брауна? — Эта мысль больно кольнула его. — А что, если она решит остаться с ним?» Джексон был уверен, что не вынесет этого. Он не хотел обещать ей любви до конца дней, но и не мог согласиться с тем, что Велвет может быть с кем-либо другим. Он помрачнел.

— А где моя блузка? — Велвет, свежая после душа, стояла на крыльце: на ней были джинсы и этот соблазнительный кружевной бюстгальтер. Это было самое сексуальное нижнее белье из всего, что ему доводилось видеть. Желание отозвалось болезненным ощущением внизу живота. Пытаясь заглушить позыв своего тела, Джексон принялся за поиски.

— Вон она, — сказала Велвет.

Он протянул девушке блузку, стараясь не смотреть на грудь, приподнимавшуюся при каждом вздохе. Призывая на помощь последние крохи здравого смысла, Джексон надел свою рубашку. В одежде он чувствовал себя в большей безопасности. Теряясь в выборе темы для разговора, он вспомнил о недавнем собеседовании.

Велвет была в каком-то подвешенном состоянии, ощущала нечто среднее между неловкостью и глупостью происходящего. Она провела ночь, занимаясь любовью с этим мужчиной. Какая глупость! Велвет никогда не была девочкой на ночь, не поддавалась сиюминутным порывам и отвергала многочисленные фривольные ухаживания. Она в них не верила. Она верила в единственного в жизни мужчину.

Но вот, пошла на поводу у своего тела. И сердца. Если бы Велвет и сейчас подчинилась им, то взяла бы Джексона за руку и забралась обратно в машину. Она сходила с ума, и все из-за него!

Одеваясь, Велвет наблюдала за Джексоном. «Скажи хоть что-нибудь», — уговаривала она себя. Но что она могла сказать?

Почему она чувствовала себя так неловко? Возможно, лучше всего было бы уехать. В данный момент самым правильным было бы расстаться. С этой мыслью она сошла с крыльца.

— М-м… Как прошло собеседование? — спросил Джексон.

Вопрос остановил Велвет, когда она подходила к передней дверце пикапа.

— Собеседование? — спросила она. Как он узнал о собеседовании? Он не мог узнать это из разговора с кем-либо из школы. И с какой стати ему должны были рассказывать об этом? Откуда может быть известно, что они знакомы?

— На должность помощника по административной работе в средней школе, — пояснил Джексон. — Как все прошло?

— Хорошо. Как… Ты разговаривал с Шейлой Воткинс или Томом Джерардом?

Он покачал головой:

— Давно их не видел.

— Тогда как ты узнал?

Несколько секунд Джексон смотрел на нее. Его лицо расплылось в улыбке.

— Я рассказал о тебе.

— Ты? — Она тряхнула головой и нахмурилась. — Не понимаю.

— Когда я узнал о том, что появилась вакансия, то решил подергать за ниточки. Один из руководителей был мне кое-что должен.

Велвет подняла руку, останавливая Джексона.

— Что значит подергал за ниточки?

— Я попросил изучить твое резюме.

— Я не отсылала им свое резюме. — Ее вконец натянутые нервы не выдерживали напряжения.

— Приятель позвонил в твое агентство по подбору персонала, и для нас выслали резюме с полными данными на тебя. У тебя высокий рейтинг, ты знаешь об этом? — Его широкая улыбка говорила о том, как он был горд собой.

— Ты попросил агентство отправить мое резюме в школу? — удивилась Велвет.

— Мой друг это сделал. Я просто попросил его о маленьком одолжении. Он пришел в восторг, узнав, насколько ты квалифицированный работник, — пояснил Джексон.

— Я тебе не верю.

Заставив себя сделать глубокий вдох, Велвет отступила назад. Ей пришлось дважды считать до десяти, прежде чем взять себя в руки и немного заглушить внезапную вспышку ярости. «Как он посмел распоряжаться моей жизнью?»

— Что ты о себе возомнил? — Велвет гневно сверкнула глазами.

— О чем ты? — Джексон был явно в недоумении.

— Это прямой и ясный вопрос. Ты образованный человек. Подумай, о чем я. — Она сделала шаг вперед и ткнула указательным пальцем ему в грудь.

— Ты сердишься?

— Нет, Джексон, я не сержусь. Я хочу тебя убить. Как ты посмел пойти к приятелю или кому-то еще, чтобы найти мне работу, даже не поговорив со мной для начала. Ты не подумал о том, что я, возможно, не нуждаюсь в такой работе?

— Это же прекрасная работа! Неужели ты не хочешь получить ее?

— Да, это прекрасная работа, но это не означает, что она мне нужна.

Он отошел, безвольно опустив руки.

— Почему?

— У меня есть работа, даже две.

— Это подработки.

— И что?

— Тебе нужна настоящая работа: карьерный рост, страховка, оплачиваемый отпуск и больничный.

— У меня две настоящие работы! Ты думаешь, я несерьезно отношусь к ним?

— Нет.

— Я часами на ногах обслуживаю посетителей. Позволь сказать тебе, это не нечто мнимое. Это вполне реальная работа.

— Я знаю, но… официантка не имеет будущего. Ей некуда податься.

— Мне есть куда податься — домой, заботиться о престарелой бабушке. Поэтому я и переехала сюда, а не из-за поисков работы с перспективами на будущее.

— Но тебе не пришлось бы так тяжело работать, если бы ты пошла в школу, — настаивал Джексон.

— Да, но я бы уставала за целый день, и так каждый день, независимо от того, нуждается ли во мне Берди или нет. Работа в кафе, возможно, не лучший вариант, но она предоставляет мне возможность проводить с ней больше времени и быть рядом в нужный момент. Что плохого в работе официанткой?

Он воздел руки к небу:

— Ничего, кроме того, что это тяжелый труд и нет…

— Будущего, — закончила за него Велвет. — Знаешь, кто ты, Джексон? Ты сноб. И я больше не хочу иметь с тобой дела. Знаешь, я думала, что влюбилась в тебя, но это пройдет. Ты не любишь меня, и это видно невооруженным взглядом.

И Велвет дала ему пощечину.

Глава 12

— Где ты была? — спросила Берди.

Велвет замерла на месте. Она надеялась пробраться в комнату на цыпочках, не побеспокоив бабушку. Но удача ей и здесь изменила.

Отдышавшись, Велвет подумала о маленькой лжи во имя спасения. Но лишь одного взгляда на лицо бабушки было достаточно, чтобы понять, что не стоит и пытаться. И девушка решила улизнуть от ответа.

— Ты рано проснулась? — спросила она.

— Я всегда встаю в это время. — Сверлящий взгляд Берди пригвоздил Велвет к месту, хотя соблазн немедленно сбежать был велик. Преодолевая неловкость, девушка распрямила плечи.

— Ты мне скажешь наконец, где была всю ночь?

— С Джексоном.

Сделав очередной глоток кофе, Берди пристально посмотрела на внучку:

— О-о.

— Что означает «о-о»?

Берди улыбнулась:

— Ну как, все прошло хорошо?

Велвет бросила ботинки, которые держала в руках, на пол и упала на зеленый диван.

— Не совсем.

— Надо было потратить столько времени, чтобы не получить удовольствия!

Велвет повернулась к бабушке. Та определенно оставалась спокойной.

— Ты шутишь?

— Нет. Ты ведь была с Джексоном.

— Да, должно быть, шутишь.

— Было бы мило с твоей стороны позвонить.

Девушка вздрогнула. Бабушка была права, действительно надо было позвонить, но она даже не подумала об этом. Она была всецело поглощена Джексоном.

— Не переживай, такого больше не повторится.

— Почему?

— Мы поссорились.

— Все пары ссорятся.

— Мы не пара, бабушка, никогда ею не были и, по-видимому, не будем. Я не достойна его.

Берди выпрямилась и поставила чашку на стол.

— Этот парень сказал тебе такое?

Велвет тихо улыбнулась, услышав знакомый рык своей бабушки.

— Он не сказал прямо.

— А что же сказал этот болван, бесполезный кусок мужской плоти?

Велвет не выдержала и рассмеялась:

— Бабушка!

— Да он не стоит и гроша ломаного, особенно если принять во внимание, что он воспользовался моментом, а потом оскорбил тебя.

Вернувшись мысленно к прошедшей ночи, наполненной страстью и пылающими эмоциями, Велвет отрицательно покачала головой:

— Нет, он не воспользовался мной. Я сама, по своей воле оказалась в его объятиях.

— Это даже хуже.

— Он устроил для меня собеседование в школе.

— Он? Как?

— Один из приятелей Джексона был у него в долгу. Через этого друга он и проделал все это.

— Но почему?

— Потому что он хотел, чтобы у меня была настоящая работа: стабильная и с будущим — все, что угодно, только не жалкая официантка в захудалой забегаловке.

— Да, это дерзко с его стороны.

— Не сомневайся, я сказала ему все, что думаю на этот счет. — Велвет провела рукой по спутавшимся волосам. — Все кончено. Если, конечно, что-либо вообще было. — Слезы, назревавшие еще по дороге домой, блеснули на ресницах. Девушка закрыла глаза. Она не хотела плакать из-за человека, недостойного ее Слез. Она будет внушать себе эту мысль, пока сама в нее не поверит.

— Иди ко мне, девочка. — Бабушка тихонько села рядом, приняв в свои старческие объятия любимую внучку, и стала успокаивать ее как маленькую девочку.

— Я люблю его, бабушка. — Это признание высвободило слезы.

Любящая бабушка баюкала рыдающую Велли. Это был один из немногих моментов, когда Велвет чувствовала теплоту и заботу о себе. У бабушки была отзывчивая душа. Она исцеляла больное сердце нежными словами и легким поглаживанием узловатой руки.

Как часто мать бранила Велвет за бесполезные слезы, убеждая ее, что это не сулит ничего, кроме опухших глаз и больной головы, что, в свою очередь, отрицательно скажется на улыбке. Не разрешалось плакать даже после очередного выигранного конкурса. Но бабушку не беспокоили ни припухшие веки, ни покрасневший нос внучки. Осознание этого приносило облегчение.

Немного успокоившись, Велвет выпрямилась и, подняв влажные глаза на Берди, попыталась улыбнуться:

— Что мне теперь делать?

— Держись. Худшее осталось в прошлом.

Вздохнув, Велвет отерла слезы со щек.

— Это правда. Так ты не сердишься, что я не ночевала дома?

— Ты предохранялась?

Велвет почувствовала, как ее глаза округлились от удивления. Она никогда ни за что не подумала бы, что бабушка может задать такой вопрос.

— Да, мэм.

— Хорошо. — Берди пытливо заглянула в глаза Велвет. — Велли, ты достаточно взрослая, чтобы принимать решения. Я не могу осуждать твои поступки независимо от того, что я думаю по этому поводу. Тебе жить с последствиями твоих решений, не мне.

— Да, мэм.

— Хочешь кофе?

— Я бы с удовольствием, но у меня осталось время только на то, чтобы принять душ и одеться. Пора отправляться на мою никчемную работу в кафе.

Берди заглянула внучке в глаза.

— Я налью тебе чашку, попьешь, пока будешь собираться.

— Спасибо, бабушка. — Велвет поднялась и пошла к себе в комнату. — Как наш больной?

— Малыш храпит в моей комнате. Таблетки хорошо на него действуют. Интересно, можно ли будет добыть их еще, когда он выздоровеет. — Глаза Берди сощурились в улыбке.

— Не знаю, бабушка. Этот маленький разбойник неуправляем в своем обычном состоянии. Не представляю, что будет, если его слегка стимулировать медикаментами.

— Ну наконец-то. Я уже подумывала о том, чтобы начать поиски. — Громкий голос Бетти прокатился по все еще пустому кафе, когда Велвет толкнула входную дверь.

— Доброе утро. — Велвет была совершенно истощена. Та энергия, которая еще оставалась после ночи с Джексоном, была напрочь выплакана на груди у Берди. Девушка также понимала, что заплаканные глаза и красный нос выдают ее с головой. Но она хотела отработать свою смену.

— Тяжелая ночь? — поинтересовалась подруга. В ее голосе звучало любопытство.

— Можно и так сказать. Не возражаешь, если я сегодня буду у стойки?

— Хорошо. Хочешь… поговорить? — На лице Бетти можно было прочесть много вопросов, на которые Велвет не хотелось отвечать.

— Нет, спасибо. Я справлюсь, — скупо улыбнулась Велвет и отправилась принимать у клиента заказ.

Спустя час Велвет почувствовала, что опустошение прошло и его место заняла покорность судьбе. Это придало ей немного сил, которых, как надеялась Велли, должно было хватить на остаток дня.

В половине первого после обслуживания семьи из пяти человек она вновь почувствовала себя обессилевшей. Пятилетние близнецы без устали отвинчивали крышки солонки и перечницы и смешивали их содержимое, а потом высыпали эту смесь в сахарницу. Впервые Велвет подумала о том, что иногда совсем нелишне отшлепать ребенка.

Двадцать минут ушло на то, чтобы очистить солонку с перечницей и заполнить их заново. Когда наконец порядок был восстановлен, Велвет решила собраться с силами перед обеденным наплывом посетителей. Она едва присела, когда открылась дверь.

— Надеюсь, тебе уже лучше, Велл, — прозвучал прямо над ухом голос Бетти.

— А что? — Велвет медленно перевела взгляд с лица подруги на дверь, предчувствуя недоброе.

— О нет! — вырвалось у нее.

У двери стоял Терри Браун с неизменной умопомрачительной улыбкой до ушей.

— Привет, куколка. — Терри продефилировал к стойке и присел рядом с бывшей женой. Принаряженный в темно-серый деловой костюм, он выглядел как настоящий денди.

Велвет помнила этот костюм, так как сама покупала его несколько лет назад по случаю важных переговоров, суливших большую сделку. Ткань была превосходной. Сделка тогда состоялась, и сейчас Терри вновь делал ставку на свой внешний вид. Это можно было прочесть по его лицу.

Велвет знала, что он еще вернется, но надеялась, что это будет не так скоро. Обычно он отдавал предпочтение скользким манипуляциям, а не выкручиванию рук.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она, сожалея, что была одета в эту кукольную розовую униформу с некогда белым фартучком, на котором теперь красовалось огромное пятно.

Улыбка Терри была красноречивее всяких слов.

— Я приехал, чтобы увидеть тебя. Я ску…

— Не лги, не надо говорить, что ты соскучился, Терри. Я не поверила тебе, когда ты приехал в первый раз, а уж на этот раз и подавно. У меня есть около двадцати минут, пока я не занята, так что, быстренько расскажи, зачем ты здесь на самом деле.

Боль, появление которой Велвет предчувствовала на протяжении всей первой половины дня, тугим обручем стянула ее голову. Но она решила не показывать виду, чтобы не оказаться уязвимой.

Решив, что лучшая защита — нападение, Велвет улыбнулась:

— Мы уже сказали друг другу все, что хотели, причем дважды: один раз на суде, а второй раз, когда ты приезжал сюда пару недель назад. Я не могу тебе ничего дать. И не хочу ничего от тебя. Мне не надо, чтобы ты возвращался. Ты, чего-то определенно хочешь, но я знаю, что не меня. Не пытайся пускать пыль в глаза. Избавь нас обоих от страданий и скажи наконец, что тебе нужно.

Мысль избавиться от Терри раз и навсегда придала ей сил. Расправив плечи, она наклонилась вперед. В его игру можно поиграть и вдвоем.

Терри моргнул и с обворожительной улыбкой на губах тоже слегка наклонился к стойке.

— Где ты научилась так хорошо обращаться с людьми, куколка?

— На суде.

Он был ошеломлен. И это было видно. Терри не имел представления о том, чему же научил ее суд, но у него была возможность выяснить это.

Терри поправил галстук и откашлялся.

— Я должен выплатить тебе деньги за бизнес первого января, но у меня есть возможность сделать это сейчас. У меня с собой есть банковский чек на нужную сумму и все необходимые бумаги. Если мы сегодня займемся этим, я исчезну из твоей жизни… опять.

Колебание перед последним словом было неслучайным, Велвет знала это. Он всегда утверждал, что можно все вернуть, но это была ложь. Просто он не мог противостоять искушению перед еще одной попыткой.

— Прямо сейчас я не могу. Ожидается наплыв посетителей на ленч.

Только теперь Терри огляделся вокруг. Велвет наблюдала, как он рассматривал отделанные пластиком столы и стулья, вдыхал запахи кофе и масла для жарки. Презрительное выражение на его лице не вызвало у нее удивления.

— Почему ты здесь? Ты могла бы устроиться намного лучше. Ты могла бы… — начал было Терри.

Взгляд девушки остановил поток его мыслей. Она не хотела второй раз за утро слушать, что достойна лучшего, нежели работать официанткой.

Велвет знала, что действительно могла бы устроиться лучше, могла бы сделать карьеру, начав все заново. Но это было совсем не то, чего она хотела.

Ей нравилась ее настоящая работа. Работа, позволявшая смеяться и оставлять все позади в конце рабочего дня.

Раньше у нее все было по-другому. Она не хотела возвращать прошлую жизнь, которая была мечтой ее матери, ее мужа, но не ее мечтой.

Сейчас настало время воплощать свои мечты, какими бы они ни были.

— Знаешь, почему мне нравится эта работа, Терри? — Велвет подождала, пока он переведет свой насмешливый взгляд на нее. — Потому что тебя раздражает это, черт бы тебя побрал.

Она улыбнулась, в то время как его глаза округлились. Это было, пожалуй, впервые, когда он услышал ругательство из ее уст. Велвет надеялась, что теперь он наконец уйдет.

— Дело не только в работе, просто ты уже пропиталась всем этим. — Чувство гадливости сквозило в каждом его слове.

— Не правда ли, это здорово! — Она рассмеялась.

Его ноздри раздулись, и рот искривился от гнева. Она насмехалась над ним, и это доставляло ей огромное удовольствие.

— Я вижу, тебе нравится язвить. Хорошо, я все сделаю сам, так что, хм… ты можешь возвратиться к своей… — он оглядел кафе с откровенным презрением, — «новой жизни».

Терри вытащил несколько бумаг и положил на стойку перед Велвет.

— Только подпиши здесь, здесь и здесь.

Велвет подняла руку:

— Одну минуту, парень. Я ничего не подпишу, пока не прочитаю бумаги. Ты научил меня этому.

Он снова запыхтел и метнул на женщину, некогда приходившуюся ему женой, желчный взгляд.

— Это не обязательно. Ты сама сказала, что у тебя нет времени. Просто подпиши. Я подготовил все бумаги, чтобы ты получила полную сумму денег, Велвет. — Он со злостью швырнул ей документы. — Просто подпиши эти чертовы бумаги.

Велвет подняла бровь:

— Ты и со своими коллегами так разговариваешь?

— Только в трудных случаях.

Велвет аккуратно и неторопливо взяла бумаги и сложила их в три раза.

— Заходи в два, все будет готово.

Он протянул руку, чтобы забрать бумаги.

— Документы будут у меня, пока ты не будешь готова подписать.

Велвет увернулась.

— Я не смогу прочитать их, если они будут у тебя. Приходи в два, и я отдам тебе документы.

С самоуверенной улыбкой Велвет развернулась и ушла, зная, что она найдет время и тщательно изучит каждое слово, чтобы понять, почему Терри так спешит отдать ей деньги.

К половине второго Велвет дважды прочитала все, что было в документах, и не могла найти ничего подозрительного. Может быть, она зря не верит ему — все выглядело гладко. Ничего плохого не было в том, что бывший супруг решил отдать деньги раньше намеченного срока. Конечно, эти средства не были бы лишними. Бабушкина ванная нуждалась в небольшом ремонте, деньги можно было бы потратить на это и еще на многое, многое другое.

Но поведение Терри ее смущало. Здесь что-то не так, она уверена в этом.

Велвет решила поставить свою подпись, но сделать это при нем. Может быть, он проболтается, увидев ее готовность.

Когда зазвонил телефон, Велвет даже не подняла глаз от своей чашки кофе без кофеина. Бетти взяла трубку.

— Да. Простите, а кто ее спрашивает? — Бетти кивнула и, передавая трубку подруге, изобразила удивление. — Какой-то парень из «Америкэн Моргидж интернэшнл».

Велвет тоже была удивлена.

— Велвет Деверо, слушаю вас.

— Мисс Деверо, меня зовут Сирил Кромвел. Вы были одним из владельцев-распорядителей ипотечной компании «Санстейт»?

— Да. Я могу спросить, какое отношение к этому вопросу имеете вы?

— Мы ждали, когда вы подпишете документы и отдадите их мистеру Брауну. Нам нужно осуществить сделку.

— Сделку? — удивилась Велвет.

— Да. Продажа вашей ипотечной компании нам. Мы вели переговоры с мистером Брауном в течение нескольких месяцев, но он говорил, что вы воздерживаетесь от деловых встреч. И я решил связаться с вами. Возможно, вам нужно что-то разъяснить или, может быть, помочь справиться с какими-либо вопросами.

— Минутку. Терри заключил сделку о продаже компании вам?

— Да, мэм. Вы не слышали о переговорах?

— Нет, абсолютно ничего. Мистер… Простите, повторите еще раз, как вас зовут.

— Кромвел. Сирил Кромвел.

— Мистер Кромвел, я впервые слышу об этой сделке. Вы не могли бы прояснить мне детали?

— Мне очень жаль, мисс Деверо. Может быть, вам лучше поговорить с мистером Брауном?

— Я поговорю с мистером Брауном, но сначала хочу узнать обо всем от вас. — Велвет потянулась, чтобы посмотреться в зеркало, висевшее на стене. Она не выглядела взбешенной, но непременно будет таковой к момент ту, когда Терри Браун снова явит ее взору свое подлое, лживое лицо.

Она тихо слушала Сирила Кромвела, делая пометки на салфетке. Он рассказывал о контракте, который их компания предложила Терри. Чем больше Велвет слушала, тем яснее понимала ситуацию: Терри хотел быстрее разобраться с ней, чтобы завершить продажу их компании в ранге единственного владельца, тогда он сможет получить огромную прибыль. Он снова обманывал ее.

Закончив разговор, девушка передала телефон Бетти, которая молча стояла рядом. Велвет подумала, что кто-то, по-видимому, все же останется обманутым, но этим кем-то не должна стать она.

— Он приехал. — Театральный шепот Бетти заставил Велвет выйти из кухни.

После разговора с мистером Кромвелом Велвет улучила минутку, чтобы освежить макияж и поправить прическу. Готовая к битве, она изобразила на лице милую улыбку и подошла к столу, за которым устроился Терри.

— Ты все так же пунктуален. — Велвет продолжала стоять, наслаждаясь преимуществом возвышаться над ним хотя бы недолго.

— Я ценю это качество в человеке. — По его лицу было видно, что он явно нервничал. — Документы с тобой?

— О да, документы у меня. — Она вынула бумаги из кармана формы и положила на стол.

Терри неторопливо развернул их и просмотрел каждую страницу.

— Ты не поставила подписи? — недовольно спросил он.

— Я ждала тебя. — Надеясь, что улыбка собьет Терри с толку, Велвет постаралась изобразить ее как можно дружелюбнее.

Действовавшая как заклинание улыбка действительно успокоила его, по крайней мере внешне; плечи расслабились, пальцы перестали нервно барабанить по столу.

— Итак, не будем откладывать дело в долгий ящик. — Терри достал серебряную ручку, подаренную ему Велвет в один из рождественских праздников, и протянул ей.

— Не будем. — Все еще улыбаясь, Велвет взялась теплыми пальцами за прохладную поверхность ручки и села напротив. Эту последнюю схватку она хотела провести лицом к лицу с проходимцем.

Делая вид, что собирается подписать бумаги, Велвет наклонила голову и положила ручку на стол. Гладкие твердые линии ручки жгли пальцы. Она постаралась изобразить приветливую улыбку и посмотрела на Терри, невинно хлопая ресницами.

— Терри, у меня только один вопрос.

Он нахмурился и нервно сглотнул.

— Вопрос?

— Да.

— Конечно. — Он пожал плечами. Было странно, что такой мастер по части жульничества с трудом скрывает беспокойство. — В чем проблема?

Велвет села прямо и посмотрела ему в глаза.

— Когда ты собирался оповестить меня о Сириле Кромвеле и «Америкэн Моргидж интернэшнл»? Или это не входило в твои планы?

Его обескураженный вид почти стоил того, что она едва не оказалась в дураках; почти стоил.

Велвет навсегда запомнит это ощущение победы, охватившее ее, когда она осознала, что так быстро и легко одержала над ним верх.

Ей доставляло удовольствие следить за сменой эмоций на его лице. Удивление сменилось ужасом, который быстро преобразился в ярость. Было забавно слушать его бормотание, похожее на тарахтение старой машины.

— Си… как… когда… ты…

— Как я узнала?

Терри кивнул.

— Как? Кто?

— Боюсь, Сирил тебя сдал. Он был обеспокоен тем, что я не присутствовала на переговорах. Он думал, что у меня могут быть вопросы или возражения, и позвонил мне. — Улыбка потухла на ее губах. — Ты, без сомнений, самый жалкий человек из всех, кого я встречала в жизни. Не достаточно ли было того, что ты изменял мне бесчисленное количество раз? Боже, как ты, должно быть, смеялся надо мной. Ты и все твои… женщины. Ты и впрямь считал меня настолько глупой? Полагал, что я ничего не замечу?

Велвет тяжело вздохнула, сдерживая готовые вот-вот брызнуть слезы. Она не будет больше плакать из-за этого жалкого подобия мужчины.

— Я подумала было, что ненавижу тебя.

— Послушай, куколка…

Прежде чем Терри смог продолжить, Велвет схватила его за руку.

— Не смей меня больше так называть.

Злость в голосе застала врасплох даже саму Велвет, пристально смотревшую в его испуганные глаза. Его прыгавший кадык уже не представлялся забавным.

— Да, я подумала, что ненавижу тебя. Но, разобравшись немного в себе, поняла, что не испытываю к тебе ненависти. Я ненавижу то, во что ты меня превратил. Но это моя вина, не твоя. Я позволила сделать из себя зависимую дурочку, верившую в то, что муж любит ее, потому что сама была уверена в своей любви к тебе. Но знаешь что, Терри, не думаю, что когда-либо любила тебя.

Удивление и боль на лице Терри заставили Велвет замолчать. Она предполагала удивление, но не боль. Велвет не верила, что его вообще заботит, любила ли она его или нет. Сама себя она успокоила тем, что все это не имеет значения. Важно было не допускать такую ошибку впредь.

— Послушай, Велвет, я… Конечно, я любил тебя. По-своему. Ты была материалом, а я творцом. Я думал, что смогу сделать из тебя то, в чем нуждался.

— Терри, тебе никто не нужен. Не был нужен, и сомневаюсь, что когда-либо будет нужен.

Он попытался что-то сказать, но она покачала головой:

— Я не хочу тебя слушать.

Терри поерзал на стуле, и Велвет осознала, что все еще держит его за кисть. С улыбкой, которую он никогда не поймет, она отпустила его руку, откинулась на спинку стула и положила серебряную ручку в карман униформы.

— Дело в том, что я знаю о сделке. И если ты думаешь, что я подпишу бумаги, то ты сумасшедший. Мне полагается половина от той суммы, которую ты хочешь получить от «Америкэн». Я разговаривала с Сирилом, и он согласился выслать мне всё документы экспресс-почтой. Я предпочитаю иметь дело непосредственно с ним через адвоката. И я не буду встречаться с тобой, чтобы подписать что-либо или заключить какое-либо соглашение. И когда ты уйдешь отсюда, у меня не будет необходимости снова встречаться с Тобой.

Холод в глазах Терри почти напугал ее, но игра стоила свеч. Впервые с тех пор, как Велвет познакомилась с ним, Терри Браун не нашел что ответить.

Глава 13

Велвет знала, что такое ад.

Это сердце, разбитое после ночи незабываемого секса, увенчанной попытками бывшего мужа провернуть нечистую сделку за ее спиной, пока все ее существо изнывало в поисках покоя души и тела.

Это не было общепринятым понятием ада, но для Велвет, несомненно, ад заключался именно в этом. И первое, что она собиралась сделать по прибытии домой, — это утопить свои печали в очень дорогом и непомерно калорийном мороженом.

В кафе было тихо. Обеденная волна посетителей спала, а тех, кто желал поужинать, следовало ожидать примерно через полчаса. Велвет обычно уходила домой в это время, но Бетти отлучилась ненадолго, и Велвет вызвалась остаться до возвращения подруги.

Прошедшей ночью ей не удалось выспаться, от усталости резало глаза. В ее жизни было только двое мужчин, и оказалось, что ни один не стоил затраченного на него времени.

Вздохнув, она соскользнула с высокого табурета у стойки, чтобы ответить на телефонный звонок.

— Кафе Бетти, — сказала Велвет.

— Велли?

— Бабушка, что-нибудь случилось? — Берди никогда не звонила ей на работу.

— Нет, все в порядке. Малыш тоже в порядке. Я хотела знать, ты задержишься в кафе?

— Я жду, когда вернется Бетти. А что?

— Да ничего. А когда она вернется?

Велвет пожала плечами:

— Я не знаю. Ты хотела, чтобы я отвезла тебя куда-то?

— Что? Нет-нет. Я думала зайти, если ты еще на месте.

Велвет удивленно подняла бровь: Берди давно не водила машину, и уж тем более она не сможет дойти до кафе пешком.

— Ты хочешь зайти сюда? Зачем? Я отвезу тебя поужинать, куда захочешь. Я недолго здесь пробуду.

— Я не хочу есть. Я просто хотела зайти.

— Но зачем? И как ты собираешься добраться сюда?

— Как я собираюсь добраться?

Что-то было не так. Берди Деверо вела себя как-то нетипично.

— Бабушка, у тебя все в порядке? — настойчиво спросила Велвет.

— Все хорошо, Велли. Все хорошо. Я просто… Не бери в голову. Насколько я поняла, ты собираешься еще немного побыть на работе. Поговорим позже.

Из трубки послышались щелчок и короткие гудки. Велвет не поняла, что Берди собиралась сделать.

— Я вернулась! — Бетти ворвалась в кафе. — Как дела? Собираешься домой?

— Да, но бабушка хочет зайти, так что, полагаю, мне надо ее дождаться.

— А как она сюда доберется?

— Не знаю. Думаю, кто-то из знакомых подвезет ее. Она хочет, чтобы я подождала ее, если ты не против.

— Лишние руки никогда не помешают. Но ты выглядишь изможденной. Почему бы тебе не присесть и не попить колу или что-нибудь еще? Мой кокосовый пирог хорошо пойдет с кофе.

Велвет кивнула. Мысль о пышном пряном пироге со сладкой хрустящей кокосовой стружкой вызвала аппетит.

— М-м. Уговорила. — Велвет быстро сбросила с себя фартук. Сил хватило только на то, чтобы добраться до заднего столика и рухнуть на стул. Она вытянула ноги и вздохнула.

«Слава Богу, завтра выходной», — подумала Велвет. Большую часть времени она намеревалась провести в постели, чтобы отдохнуть и осмыслить события последних суток. Было бы совсем здорово, если бы удалось удержать Дьявола с Малышом подальше от ее комнаты.

Усталая улыбка появилась на ее губах при воспоминании о Малыше. Пес быстро поправлялся, прогресс был налицо. Малыш передвигался по дому настолько быстро, насколько позволяла хромота и огромный конусообразный воротник, который не давал ему перегрызть швы. Теперь у Малыша было два грозных оружия: хвост, весело хлеставший всех, кто находился рядом, и белый воротник, опасно вращающийся вокруг массивной шеи.

Дьявол был так рад возвращению своего друга и партнера по играм и проказам, что часто лизал морду Малыша и терся о собаку, как будто излишнее внимание могло помочь вылечить товарища.

«Хватит, Велвет, — сказала она себе, распрямляя плечи. — Не время и не место для печали. Можешь завтра целый день притворяться спящей».

— Вот, пожалуйста. — Бетти поставила тарелку с большим куском пирога и чашку горячего кофе на стол напротив подруги. — Наслаждайся.

Игнорируя очевидное любопытство Бетти, Велвет взяла вилку. Самым вкусным, конечно же, был первый кусочек, который отправлялся в рот с предвосхищением чего-то особенного. Сколько бы Велвет ни пробовала десерт Бетти, превосходное сочетание вкусовых оттенков всегда приятно удивляло ее. Великолепный вкус ласкал язык. Комбинация вкусовых ощущений уносила ее в буйный греховной тропический рай.

Растягивая удовольствие, Велвет наслаждалась каждым оттенком неповторимого вкуса. Она закрыла глаза, чтобы ничто не мешало этому процессу, это были первые за целый день приятные минуты.

Громкий стук шагов вывел Велвет из мечтательного состояния и вызвал раздражение. Она подняла глаза, и из ее груди вырвался вздох. В поле зрения попали ковбойские сапоги, и сердце учащенно забилось в груди. День становился все хуже и хуже.

Не обязательно было поднимать голову, чтобы догадаться, кто стоял у ее столика. Взгляд Велвет медленно перемещался по облаченным в джинсы ногам. Стройные бедра давали представление о заключенной в них мощи, что после проведенной ночи не было секретом для Велвет.

Жесткая рубашка, заправленная в джинсы, скрывала плоский живот. Невольная дрожь пробежала у Велвет по спине. Яркая вспышка воспоминаний о прикосновениях ее руки к твердым, рельефным мышцам живота на некоторое время затуманила ее сознание. Ее взгляд остановился на широкой груди, скрытой под голубой тканью. Велвет вспомнила, как ее голова покоилась на этой груди после первого акта любви, и во рту пересохло.

Ей захотелось запустить пальцы в густые черные завитки над воротником рубашки. Руки задрожали. Чтобы скрыть это, Велвет убрала их под стол и положила на колени. Каким-то еще не затуманенным уголком сознания она отметила, что Джексону пора постричься, и хотела было сказать ему об этом, но потом отказалась от этой затеи.

«Я ему не нужна», — напомнила себе Велвет. Надо было привыкнуть к этой мысли, нравилось ей это или нет.

Но если он не нуждается в ней, почему же тогда стоит здесь и загадочно улыбается, как будто обладает какой-то тайной?

— Думаю, мне надо попробовать этот пирог. — Низкий чувственный голос поверг ее в трепет.

— Что? — Совершенно растерянным взглядом она посмотрела сначала на кусок пирога, потом на Джексона.

— Ты выглядела почти так же, как если бы… — Он прочистил горло. — Похоже, тебе нравится пирог.

Джексон начал переминаться с ноги на ногу, потом потянулся рукой к неизменной белой шляпе и быстрым движением почти смущенно снял ее. Велвет сглотнула комок в горле и опустила взгляд на пирог.

— Я могу присесть? — спросил Джексон.

— Зачем? Мы все выяснили утром.

Велвет на самом деле не хотелось, чтобы Джексон садился рядом и вообще оставался в этом помещении. В состоянии слабости она могла простить его и тогда совсем лишилась бы силы воли.

— Да. А сегодня утром… — Не дождавшись разрешения, он сел напротив и положил шляпу рядом.

— Я не разрешала тебе садиться рядом. — Велвет скрестила руки и сердито посмотрела на него: — Ты ведь не собираешься задерживаться здесь?

Были у нее силы или нет, но она должна была найти их в себе и избавиться от присутствия этого мужчины. Она уже готова была встать, когда его рука сжала ее запястье.

— Велвет, нам надо поговорить.

Она видела, что лазурно-голубые глаза умоляли выслушать. Ругая себя за то, что просто посмотрела в его сторону, Велвет выдернула руку.

— Я все сказала. Честно говоря, если в скором времени я не попаду домой, то усну прямо здесь.

Она резко встала, намереваясь уйти, но тут комната поплыла вокруг нее, описав полные триста шестьдесят градусов. Велвет схватилась за край стола. Полагая, что Джексон не заметил этого, она подняла на него усталый взгляд.

— Я все сказала, ты все сказал, и нам больше нечего добавить. — Когда комната перестала кружиться, она вновь посмотрела на Джексона.

Как она любила его! Осознание этого болью пронзало все тело вплоть до кончиков пальцев. Но она справится, как уже обещала ему утром. Пусть даже это будет последним делом в ее жизни.

— Сядь, Велли. Ты, похоже, вот-вот упадешь, — прозвучал строгий голос Берди.

— Бабушка, что ты тут делаешь?

— Я же сказала, что хочу приехать.

— Как ты добралась? — Велвет глубоко вздохнула и пожалела, что не выпила чашку настоящего кофе с кофеином. «Все так усложнилось», — подумала она. Сначала махинации Терри, потом появление Джексона, а теперь и Берди здесь.

— Джексон привез меня, — сказала Берди.

Сердце Велвет екнуло, когда она увидела, как бабушка подмигнула Джексону. Что эти двое задумали?

— Зачем Джексон привез тебя?

Взгляд Берди был вызывающим.

— Я хотела присутствовать при вашем разговоре.

— Я разве не рассказывала тебе, как он обошелся со мной этим утром? Разве я не говорила, что он, как и другие, захотел руководить моей жизнью?

Велвет устало потерла рукой лоб. Она действительно устала, но не настолько, чтобы придумать утренний разговор с бабушкой. Очевидно, у Берди лучше получалось прощать, чем у ее внучки.

— Послушайте, я устала. Я хочу в душ и спать. Вы можете разговаривать дальше, а я уезжаю домой.

Махнув рукой, она отвернулась, собираясь уходить. Но услышала прозвучавший за спиной голос Берди:

— Ну, парень, она опять уходит. Ты позволишь ей уйти из твоей жизни во второй раз за день? Или сможешь найти в себе мужество сказать ей то, что говорил мне?

Велвет медленно повернулась:

— Что сказать мне, Джексон?

Он переводил взгляд с Велвет на Берди, и в его глазах проскальзывало сомнение.

— Что ты делал в доме моей бабушки?

— Искал тебя. Я хотел поговорить, объяснить.

— Нечего объяснять. Ты все уже объяснил: ты не хочешь жениться во второй раз, я недостаточно хороша для тебя и так далее. Я все поняла.

— Нет, не думаю; — Берди взяла внучку за руку и усадила обратно за стол. — Ты многого не поняла, девочка.

Неописуемое чувство протеста охватило Велвет, она повернулась к Берди:

— С каких это пор ты работаешь его переводчиком? Еще этим утром ты советовала мне забыть его. Ты единственная, кто поддержал меня, когда я пла… — Она вовремя осеклась и сделала глубокий вдох. Джексон не должен этого знать. Он этого не заслуживает. — Я вообще не понимаю, какое отношение имеют к тебе, бабушка, наши с Джексоном дела.

— Значит, ты признаешь, что между нами все еще что-то есть? — Джексон дотронулся до ее пальцев, но она сразу же отдернула руку.

— Я не это имела в виду. — Ноющая боль вступила в правый висок, и Велвет принялась массировать больное место. — Мне нужно выпить кофе, чтобы не уснуть здесь… — Она не успела закончить предложение, как появилась Бетти и поставила перед ней чашку только что сваренного черного кофе. Не заботясь о том, что напиток был очень горячим, Велвет сделала глоток, потом другой.

Кофе не только обжигал, но и приводил мысли в порядок, облегчал боль в сердце.

— Велвет, позволь мне объяснить, — снова начал Джексон.

Девушка небрежно откинулась назад, вертя в руке чашку с дымящимся ароматным напитком.

— Хорошо. Но я не понимаю, что нового ты можешь сказать. Мы знаем твою позицию.

— Помолчи немного, — предупредил строгий учительский голос Берди.

Когда Велвет услышала звон посуды неподалеку, то поняла, что в кафе начали прибывать вечерние посетители и столик, за которым они устроились, скоро понадобится клиентам.

— Прежде всего прости за утреннюю ссору. Я совсем не так хотел попрощаться после этой ночи, — сказал Джексон. Его нервный взгляд, обращенный к Берди, почти заставил Велвет улыбнуться, но она сдержалась. Ему надо было попотеть, чтобы заслужить ее расположение. — Я не подумал, что ты будешь против собеседования.

— Ты влез не в свое дело. Я никогда ничего не говорила о постоянной работе с полным рабочим днем, — стала корить его Велвет.

— Знаю. Я просто подумал, что здесь, в Аркадии, не так много хороших предложений.

— Я не раз говорила, что переехала сюда из-за Берди.

Джексон поднял руки, подтверждая капитуляцию:

— Признаю, я вел себя… самонадеянно.

— Именно. — Критика смягчила душу Велвет, и она начала принимать извинения.

— Извини, что я решил за тебя, какая работа тебе больше подходит.

— Ты прощен. — Велвет наконец позволила себе улыбнуться.

— И я вовсе не имел в виду, что эта работа ничего не стоит. — Джексон выпрямился. — Я не сноб, просто мне пришла в голову эта мысль с работой в школе.

— Если я буду продолжать работать официанткой, ты не будешь против? — спросила Велвет. Ей очень хотелось добавить: «Если это тебя вообще касается».

Джексон хотел что-то сказать, но на минуту задумался. Улыбка получилась робкой.

— Я работаю над собой.

— Что ты имеешь против кафе, тем более что мне здесь нравится?

— Я хочу, чтобы ты была… ближе ко мне.

Потрясенная, Велвет не удержала чашку в руках и пролила кофе на стол.

— Что?

Теперь Джексону предстояло самое трудное: надо было признать, как он был не прав. Во всем.

— Я кое-что сказал утром… ну, мы оба сказали не то, что надо было. И я думаю, что частично проблемой было то, что я говорил одно, а делал другое.

Ее фырканье, выражавшее согласие, насмешило Джексона. Но следующие несколько минут были так важны для него, для них обоих. Он хотел, чтобы Велвет поняла все правильно и не сомневалась в его серьезности.

— Как ты знаешь, я всегда чувствовал…

Он не знал, как подобрать нужные слова. Все казалось таким простым, когда он стоял у порога дома Берди и объяснялся, но теперь это оказалось намного сложнее.

Сделав глубокий вдох, он начал заново:

— Я был ребенком, когда развелись мои родители, и думал, что это моя вина. Я сильно боялся, когда женился в первый раз. — Он замолчал. — Сейчас я боюсь намного меньше… и намного больше влюблен.

Велвет уставилась на него:

— Что ты сказал?

— Ты разве не слышала? Я повторю громче. Я скажу так громко, чтобы все услышали.

В первый момент Велвет не поверила своим глазам. Джексон выскочил из-за стола и забрался на стойку; он был удивлен своим поступком не меньше, чем его возлюбленная. Но на лице отразилась решимость, он распрямил плечи и улыбнулся.

— Дамы и господа! Этим утром Велвет сказала, что любит меня, но непременно выбросит меня из головы, потому что я не способен на любовь. Мне даже досталась пощечина.

Несколько дам, стоявших у стойки, уставились на Велвет. Девушка съежилась, желая, чтобы все это немедленно прекратилось.

— Когда она оставила меня стоять посреди моего двора, я понял, что не хочу, чтобы она выбрасывала меня из головы. Я хочу, чтобы она любила меня, потому что, — он посмотрел прямо на нее, буквально парализуя своими голубыми глазами, — я люблю ее.

Свист, рукоплескания и крики оглушили Велвет. Кто-то похлопал ее по спине и подтолкнул к стойке. Но она была слишком ошеломлена, чтобы двинуться с места, ведь он потратил столько времени и сил, чтобы дать ей понять, что у них нет будущего. Теперь, когда она наконец смирилась с этим, он возвращает к жизни ее разбитые мечты. Она не знала, чего хочет — поцеловать его или снова ударить.

— Поцелуй ее! — Велвет узнала голос Бетти, заглушающий крики.

— Именно это я и собираюсь сделать. — На лице Джексона появилась озорная улыбка, он подмигнул. — Если вы позволите девушке пройти сюда… — Она посмотрел вниз на толпившихся у стойки людей. Очень быстро проход освободили.

Кто-то подтолкнул Велвет вперед, но она не поддалась. Если бы он знал, что она так и собиралась стоять там, то придумал бы что-нибудь другое.

Ему помогла лучистая улыбка Берди.

— Давай, девочка, порадуй его.

Прежде чем Велвет могла ответить, ее подняли на руки и передали в объятия Джексону. Он поставил ее рядом с собой и посмотрел на восхищенных посетителей. Дымящиеся тарелки были отставлены; люди без стеснений взирали на представление, разыгрываемое в самом центре сцены.

— Джексон, — прошептала Велвет, — нельзя ли где-нибудь в другом месте?

— Поздно, Велли. — Он посмотрел вниз на Берди, которая в ответ подняла большой палец в знак одобрения.

Джексон взял Велвет за руку.

— Велвет, я люблю тебя.

Свист мальчишек прервал его. Шум усиливался. Велвет нервно озиралась. Ей очень хотелось, чтобы они вышли на улицу или поехали к Берди или куда угодно, только не оставаться больше здесь, но Джексон, похоже, никуда не собирался, он хотел высказать все.

— Я был великим трусом и подтверждаю это. Но сейчас я повторю. Я люблю тебя. Мне наплевать на мое или твое прошлое. Я забочусь лишь о будущем, нашем будущем. — Он замолчал и судорожно сглотнул. — Велвет Деверо, ты выйдешь за меня замуж?

Когда прозвучал этот вопрос, аплодисменты и возгласы заполнили помещение. Потрясенная, Велвет смотрела на Джексона, смутно различая шум вокруг себя. Она мечтала о том, чтобы он сделал ей предложение, но не верила, что эта мечта станет реальностью.

Она с трудом могла вынести все это. Джексон сказал, что любит ее и хочет жениться. У нее полное кафе свидетелей. Сейчас он не может забрать свои слова обратно… И тут она поняла, что он действительно любит ее.

Ее доверчивая улыбка дрогнула в нерешительности, когда Джексон посмотрел ей в глаза.

— Ну что? — Его голос был едва слышен из-за гула.

Велвет закрыла глаза, глубоко вздохнула и посмотрела на него. Она услышала свой голос, звучащий как будто в отдалении:

— Да, да. Я выйду за тебя.

Джексон заключил ее в свои объятия и поцеловал так, как никто никогда не целовал.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Шерри Тейлор
Потанцуй со мной

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13