Ирина Снегирева

Варвара. Прошедшая сквозь туман

Пролог

Я ехала по направлению Нижнего Новгорода со скоростью всего 100 км/час как раз после развязки Владимир-Москва федеральной трассы М 7. Погода была просто замечательная, и только туман несколько замедлял моё движение. Куда я так торопилась? Да теперь точно и не скажу. Знаю, что у моей университетской подруги Маши был день рождения, и она меня ждала. А может просто захотелось побывать в другом городе именно этой весной, после проблем на работе, да и какая теперь разница, если все эти обстоятельства привели к довольно странным событиям, произошедшим за гранью привычной реальности.

Глава 1. Начало или магнит для неприятностей.

Это пятничное утро началось все с того, что шеф отказался подписать моё заявление на отпуск, причём самое законное, по графику. Хотя сам лично обещал подписать ещё вчера и неделю назад тоже. Почему отказал? Сама не знаю. Я типичный кадровый работник простой мелкой столичной газетёнки, что в большом количестве раздаются бесплатно в метро, у вокзалов. Не моя вина, что он не смог припарковаться на обычном месте, а ещё с утра пришли рассерженные клиенты, обнаружившие свою рекламу не на первой, а на третьей полосе. Да и какая теперь разница, если после этого моё решение написать заявление об увольнении окрепло. По сути, оно давно зрело, только тут все так спонтанно получилось. Так сказать чаша терпения Варвары Малининой, то есть меня, переполнилась.

Получив от шефа презент в виде отказа на свой отпуск, я, вспылив, написала заявление об увольнении. Шеф подумал, что я шучу, а может просто захотел проявить характер и грозным росчерком пера вмиг решил вопрос о моём трудоустройстве в этой газете. Жалеть и проситься обратно не буду, не дождется! Подружка давно меня звала в Нижний Новгород, где, по её мнению и воздух свеж и люди более отзывчивы. А место слияния двух полноводных рек у меня всегда вызывало полный восторг. Поэтому нисколько не жалея я, получив от сердитого и не менее решительного шефа долгожданное «уволить без отработки» собрала свою коробочку и раздарив на память коллегам сувениры бодро вышла из редакции. Ветер был явно попутный, потому как все смотрели мне в спину с завистью, а не просили остаться. Вот так – раз! И лишилась работы. По собственному желанию.

Покидав в спортивную сумку одежду и перекусив, я со спокойною душой заперла квартиру и отправилась к своей старой знакомой, у которой временно снимала жилье, отдала ключи и, распрощавшись, поехала в поисках лучшей доли. По крайней мере, я на это очень рассчитывала. Мне двадцать шесть лет. Не замужем и никогда не была. Скорее стройная, чем полная, рост сто шестьдесят семь сантиметров, каштановый цвет волос и серо-зелёные глаза. Вот и все описание. В общем, со всеми своими достоинствами и недостатками отправилась в путь.

Машина-какое удобство в наше время. Не надо бежать за билетом и трястись в автобусе или вагоне. К тому же, как я подозревала, она может мне понадобиться и в другом городе тоже, поэтому решила двигать в путь на ней.

Простоявши в пробках, я порадовалась, что все же сейчас лето, а не зима, так как со всеми этими событиями все-таки был уже вечер, а мчать в темноте и по скользкой дороге – не самый лучший для меня вариант. Люди как стадо на водопой передвигались в своих авто прочь от столицы, образуя плотный поток стремящихся вырваться на природу.

Проехав мимо города Владимира мысленно прикинула, что преодолела уже половину пути. Меня ждали и ещё максимум три часа, и буду на месте. А уж то, что подружка испекла вкуснейший медовик, меня определённо радовало. Мы посидим, поговорим о своём и вечном, выпьем и закусим, погуляем по древнему городу, а что может быть лучше для того, кто уволился с работы и вообще давно не виделся со старыми друзьями?

В темноте фары выхватили табличку «Чёрная речка» и я непроизвольно хихикнула. Туман надвигался сплошным потоком, проезжающие рядом машины было совсем не различить, от чего пришлось довольно прилично сбросить скорость. На мгновенье мне даже показалось, что на всей дороге есть только я, одна-единственная. И уж совсем не понравилось, что речка оказалась речищей, потому как мост не кончался и не кончался. Странно. Насколько я была в памяти, несколько раз проезжая тут, но такого вовсе не припомню. Был ручеек и только. Порадовавшись полному отсутствию встречных машин, всё-таки доехала до конца мост и остановилась на обочине. Отбойники, светоотражатели, долгая дорога через Черную речку, всё вертелось перед моими глазами в непонятном хороводе.

Надо же, как хочется спать! А может это переутомление, избыток чистого воздуха или влажность так подействовали? Эта мысль была последней, которая промелькнула в моей голове.

Очнулась я как в сказке – лежащей под деревом, а под головой моя спортивная сумка. В трёх метрах от меня дымил костерок, а вокруг него расселись несколько человек и неторопливо о чём-то беседовали. Раздавалось тихое конское ржание, иногда прерываемое громким кваканьем лягушек. Не иначе я уснула, и кто-то помог выбраться из машины.

– Глядите-ка, а она проснулась,– из темноты вышел совершенно незнакомый бородатый мужчина лет сорока и уставился на меня,– ну здравствуй, спящая красавица. И тут все громко и довольно противно заржали.

– И чего смешного?– Более подходящего ответа в этот момент на ум не пришло. Я села, пытаясь сориентироваться в какую сторону бежать и вообще где моя машина? И дорога, в конце-то концов. В голове ужасно шумело, но оставаться тут было явно небезопасно.

– Не пугайтесь,– более примирительным тоном произнес бородач,– просто мы вас ждем уже два дня.

– Я так долго спала?– Более нелепой мысли никогда не слышала. Не больше восьми часов. Максимум. Или туман какой-то ненормальный с гипнотическими сонными добавками?

– Да нет, барышня, – раздался голос от костра,– мы ждали, когда вы появитесь.

– Откуда появлюсь? – Разговор становился всё непонятнее, а еще и ладошки начали чесаться, опять проклятая аллергия проявилась. – И как вы вообще могли знать, что я тут буду?

Если не ошибаюсь, я сама не знала, что поеду в это время и в такой туман. Стоп! Туман!

– Может я свернула не на ту дорогу и всё-такое? И где моя машина.– Вопросы готовы были градом посыпаться из меня, а новые знакомые поглядывали кто с замешательством, кто с интересом.

– Откуда появились, точно не знаем, – мужчина поскреб свою бороду пятерней, – да, и не нам это знать. Только нам приказано встретить у Черной речки странно одетого путника. Всё исполнено, так что завтра утром мы возвращаемся. Хотите перекусить, пойдемте к костру, – он развернулся и пошагал к своим товарищам.

Перекусить как раз очень хотелось, о чём напоминал мой взбунтовавшийся желудок. Да и когда нервничаю я вообще часто тусуюсь вокруг холодильника.

Новые знакомые подвинулись, предложив мне кружку молока, хлеб и мясо. По крайней мере, морить голодом меня никто не собирается. Разговор они вели между собой в полголоса, впрочем, не выказывая никакого неуважения в мой адрес. Это они одеты странно, не я. Вроде и современно, а как-то отдаёт средневековьем. Может реконструкция исторических событий? Или вообще любители старины.

– А где мы находимся и как я сюда попала?– Хотелось поскорее выяснить свое местонахождение. – Чёрная речка, это название мне знакомо. Может утром смогу найти дорогу домой, как посветлеет.

– Наше королевство называется Ардари, именно здесь течет речка,– произнёс с поучительной интонацией паренек лет семнадцати,– а попали сюда, значит, так было нужно.

– Послушайте, как там вас зовут? – Все тот же бородач внимательно уставился на меня. Не иначе он тут за старшего, судя по тому, как он себя держит.

– Варвара,– услышанное про речку как-то угнетающе подействовало на меня. Плюс еще навалилась головная боль.

– Так вот, Варвара. Наш Правитель Ардари очень мудр и справедлив. Именно он послал нас встретить вас. И удача, что прошло, не так много времени. Вернуться самостоятельно вы точно не сможете, даже не пытайтесь. Только заблудитесь и разбойники нападут или зверь какой. Поэтому завтра с утра и отправитесь с нами в обратный путь в замок, где и находится наш Правитель. А пока устаивайтесь на ночлег и возьмите одеяло, так теплее будет. – А чтобы я точно отстала, он свирепо нахмурился и отвернулся.

Поблагодарив хмурого бородача, я просидела еще примерно час или два у костра, а потом с понурой больной головой побрела к своей сумке. Всё было очень странным и непонятным. К тому же совсем не слышно звуков машин с трассы. Упоминание о разбойниках и зверье отмели мою попытку самостоятельно покинуть это место. Да и куда ночью идти мне, напрочь городскому жителю? Если только до первой канавы или болотины, где встречу очередную порцию новых неприятностей.

Вляпалась, так вляпалась. И ведь что интересно, с незнакомыми на улице не задиралась, по телефону никому зря не названивала, даже без билета ехала в автобусе ну от силы раза три за жизнь. А тут бац! И получите кучу новых знакомых ночью, да и вообще непонятно чем и когда все это закончится. Жалея себя и вспоминая вкусный торт подружки, я уснула.

Утром меня разбудил звук цокота копыт. За две секунды до того, как открыть глаза захотелось стряхнуть этот сон, который, к сожалению, оказался явью. Окончательно проснувшись, я увидела, как мои новые знакомые собирают свои вещи, проверяют снаряжение. Так как моё пробуждение не осталось незамеченным, то тут же предложили перекусить вчерашним мясом, хлебом и запить водой из фляги. Кобениться ни к чему, согласилась, конечно.

Лошадь, которую мне предложили, была хороша. Рыжая, с белой звёздочкой на лбу и красивой гладкой гривой. После того, как я сделала два круга вокруг животины, раздалось легкое покашливание.

– Леди желает, чтобы ей помогли?– Обернувшись, я увидела улыбающегося вчерашнего долговязого паренька, да и остальные с интересом наблюдали за моими маневрами, хоть кое– кто и делал вид, что очень занят.

– Если можно,– румянец медленно разливался по моим щекам,– в теории я знаю, а на практике ни когда не приходилось этим заниматься. Как вас зовут? – Надо хоть с кем-то общаться раз пришлось тут оказаться. Наличие джинсов, а не юбки в такой момент меня очень порадовало.

– Бран Эйнар,– парень важно кивнул и ловко помог мне взобраться.

– Бран,– раздался рядом командный резковатый оклик бородача,– проверь, не осталось ли чего. А вы Дина, не отставайте и придерживайтесь середины. Тут не всегда так спокойно.

Легко сказать придерживайся середины, меня это движение вообще поначалу очень напрягало. Однако через какое-то время пришло сознание, что не все так и плохо. Только не привычно как-то очень. То нога тормоз пытается отыскать, то спиной хочется привалиться, а рука пытается переключать скорость. Издержки цивилизации, одним словом. Хорошо, что с лошадью удалось так сказать найти общи язык. Вот всегда хотела взять уроки верховой езды, да только никак не получалось воплотить их в жизнь. Хоть что-то сбывается в нашем торопливом мире.

По пути я пыталась несколько раз наладить общение с рядом находящимися людьми, только вот они к этому оставались глухи. Точнее на вопросы «как выехать на трассу», «где моя машина», «работает ли тут сотовая связь» почему-то никто не подумал ответить. Только смотрели на меня как на новогоднюю елку в мае. А в остальном со мной довольно вежливо общались фразами типа «поворачивайте направо» или «не желаете отдохнуть». Да и о чем беседовать с абсолютно незнакомыми людьми? Надеюсь, все непонятности скоро развеются, и я окажусь в кругу своих друзей. Однако чем дольше мы ехали, тем меньше мне это казалось похожим на бред, хотя в понимании ситуации прояснений не наблюдалось. Абсолютно никаких.

– Послушайте, долго нам еще добираться?– Попыталась я уточнить у бородача, когда тот соизволил приблизиться ко мне во время очередной стоянки. Надо честно заметить, что и до этого он не избегал меня, а просто выполнял свои обязанности в стороне. А мой не привычный к таким переездам организм несколько раз мешком сваливался с Рыжика (так я назвала своего коня) при каждой остановке.

– К вечеру будем на месте. Если погода позволит,– с усмешкой посмотрел на меня мужчина, – и ваше самочувствие.

– Понятно,– с важностью кивнув, пришлось нацепить на свое лицо умный вид. Нет, ну а что? Его намеки на мою пятую точку были довольно вежливыми, да и не факт, что меня действительно хотели подколоть этим. Возможно, вечером удастся разузнать что-нибудь о дороге домой. Ну, или позвонить друзьям, так как мой телефон оказался полностью разряжен.

Кроме странной одежды у моих спутников наблюдалось и оружие. Из сапог торчали рукоятки ножей, а на поясе некоторых мужчин виднелись мечи. Эх, елки зеленые, в кои-то веки у меня охрана, как у настоящей принцессы и никто из подруг этого не видит! При воспоминании о девочках у меня засвербело в глазах. И себя вдруг так жалко стало, что просто ужас какой-то.

– Скажите, а тут действительно встречаются разбойники, – чтоб хоть как – то отвлечь себя от дурного настроя пришлось обратиться к надменному вида мужчине, который долгое время ехал, молча рядом со мной, – вы с ними сумеете справиться, если понадобится?

– Встречаются, только вы не бойтесь, вряд ли кто решится напасть на нас днем, да и лес скоро закончится, а значит, видимость будет лучше,– минут через пять попутчик с каким-то сарказмом или насмешкой мне ответил.

– Я не боюсь,– буркнула ему в ответ. Подумаешь, какой важный. На вид незнакомцу было чуть больше тридцати пяти лет, стального цвета волосы были собраны в небольшую косу, перетянутую черным кожаным шнурком. Ростом явно выше меня. Про него нельзя сказать, что красив, потому что большой уродливый шрам от внешнего угла правого глаза спускался до середины щеки. Скорее мужественен. И ведь ничего такого не сказал, а как-то обидно стало.

Действительно, примерно через час мы выехали из леса на довольно приличную дорогу из булыжника. А вот это мне уже больше нравится! Да и окружающая нас природа казалась такой близкой и родной! Цветочки-бабочки, пение птиц – вся обстановка для меня, городского жителя казалась какой-то знакомой и милой. В последний раз я была на природе в прошлом году – мы с друзьями ходили в поход с ночевкой. Сегодняшняя моя история сильно отличалась от воспоминаний.

Иногда по пути встречались селения, но там мы не останавливались. Под вечер, когда темнота заметно завладела видимостью, мы прибыли в город, который бородач назвал Ладимом. Именно тут, судя по разговорам, я и должна встретиться с их Правителем. Как будто без него никто не может решить мою проблему.

****

Два дня назад Правитель страны Ардари послал вооруженный конный отряд для встречи человека из другого мира. Такое интересное событие невозможно было пропустить, поэтому друг принца Стейн Эйнар, второй сын Лорда Правителя Самарии и отправился с отрядом, потому как в отличие от товарища, связанного государственными обязанностями, мог позволить себе находиться там, где сможет и захочет. В нем течет королевская кровь эльфов, но в силу сложившихся обстоятельств пришлось покинуть родной дом и даже несколько сменить облик. Стейн, разбирающийся в таких тонкостях как дипломатия, искусство, литература, в совершенстве владеющий оружием и прочими боевыми достоинствами не мог не придтись по душе Правителю Гранту, который предложил остаться в Ардари в качестве помощника.

Ближе к вечеру на Черную речку и окрестности стал наползать серый туман, напоминающий большое и плотное одеяло, от чего многие из воинов для уверенности по привычке опустили руки на оружие. Только этот туман был необычный. Густой, переливающийся каждой своей капелькой он обволакивал и убаюкивал одновременно. Как наваждение, посылаемое колдунами, принуждает человека подчиняться своей воле, так и эта субстанция обездвиживала и заставляла чувствовать растерянность и некоторую беспомощность.

Других, но не Стейна.

Подул легкий ветер, тут же серая завеса отступила, оставив плотный водянистый кокон, зависший в воздухе в двух шагах от него. Все смотрели на это чудо как завороженные, впрочем, не теряя бдительность, потому как волшебство и магия были совсем не чужды этому миру, а значит, неизвестно чего было ожидать от незнакомца. Через две минуты туман стал рассеваться, и из него вначале вывалилась странной формы сумка, а затем плавно опустившаяся на землю девушка, которая была без чувств.

Древняя кровь, что текла в Стейне Эйнаре всегда реагировала на опасность, заставляя сердце бешено биться в ожидании схватки. В данный момент она молчала, и он неспешно приблизился к незнакомке, одетой в странную одежду, похожую чем-то на мужскую. Штаны девушки были темного цвета и имели симметричные дыры и потертости с обеих сторон, вероятно поврежденные во время перемещения. Светлая рубашка с коротким рукавом была сшита из тончайшей ткани, которая тут ценилась очень дорого и была доступна не многим. Левое запястье обхватывала золотая цепь, а в ушах виднелись серьги, на пальцах два кольца. Часть цепочки виднелась и на шее девушки, остальное было скрыто под распущенными волосами, которые беспорядочно разметались по лицу и плечам. Всё увиденное дало право думать, что она не бедна, хотя неизвестно как это выглядит в том мире, откуда она пришла. Незнакомка была жива и дышала, а значит, путешествие было ненапрасным. Единственно, что настораживало, так это смутное беспокойство, охватившее Эйнара в тот момент, когда он попытался рассмотреть её лицо. Что-то знакомое неуловимо промелькнуло перед глазами и скрылось, так и не натолкнув на какую-либо мысль.

Воины решили остаться тут переночевать, не плутая в ночи, да к тому же девица еще не очнулась.

– Убери руки, а то по ушам получишь!– Прошипела незнакомка в тот момент, когда мужчины попытались оттащить её в сторону и уложить на траву под дерево, однако так и не очнулась. Уши это серьёзно, но девушку никто не отпустил, а только заулыбались на такую реакцию и, решив, что в помощи строптивая девица не нуждается, оставили её мирно спать. Потому как на другой день должны были отправиться в неблизкий путь, чтобы вернуться в главный замок Правителя.

Утром незнакомка проснулась, и тишине пришел конец. Она непрерывно задавала вопросы, на которые старший воин, бородатый Лесь не знал, как ответить. Стейну было временами даже смешно, но помогать он ему не собирался.

– Бран, кажется, ты один внушаешь ей доверие, присмотри за ней,– шепотом предупредил любимого брата.

– Хорошо,– младший кивнул и действительно нашел с ней общий язык, а так же помог справиться с лошадью, что не скажешь о самом Стейне, потому как девица эта всем своим видом выражала вовсе не испуг, а какое-то даже высокомерие.

Глава 2. О новых знакомствах, которые могут быть не так и плохи.

Через какое-то время после того, как мы въехали на территорию города, на нашем пути предстал огромный замок, окруженный мощной стеной из серого камня. Я, конечно, была в музеях, но чтоб так, реально и запросто никогда. Большое количество людей, с интересом разглядывающих меня, а не мое окружение. Все одеты абсолютно не в то, во что я привыкла видеть на людях! И никакой знакомой автотехники двадцать первого века… Впрочем, устав удивляться оставалось только дождаться, чем всё это закончится.

У крыльца стояло несколько человек, которые явно с интересом ждали, когда мы приблизимся к ним. Собрав всю волю в кулак, я осторожно спешилась с Рыжика, боясь выглядеть в глазах спутников и прочих встречающих этаким падающим клоунским мешком. Бран незаметно подмигнул мне и, забрав коня, удалился с остальными. Перед группой встречающих остались только мы с бородачом.

– Ваше Высочество, задние выполнено,– бородач пригнулся в учтивом поклоне,– девушка доставлена в целостности и сохранности.

Ну, на счет сохранности я бы поспорила, всё– же пятая точка довольно не привычна к таким длительным переездам. Однако не стоит привлекать лишнее внимание к моей скромной персоне. Хотя язвительные мысли типа «могло б высочество и на карете меня встретить» все же проскочили в мыслях.

– Хорошо, ступай,– Высочество не спеша приблизился ко мне, а главарь всадников тут же поспешил удалиться. И что мне теперь делать?

Не зная, как себя вести с этим Правителем, да и вообще я тут первый раз, уставилась на встречающих и тоже стала рассматривать. Такое чувство, что мы играм в молчанку и гляделки.

Тот, который Высочество, выглядел лет на тридцать. Брюнет, с синими глазами, примерно на пол головы выше меня. Волосы небольшими локонами лежат на плечах и развеваются под дуновением неназойливого ветерка. Легкая кольчуга шикарно облегает стройного мужчину, от чего мысль о сказочных принцах, иногда каким-то образом всё-таки встречающихся на женском тернистом пути, ненавязчиво промелькнула в моей голове.

Рядом стояло несколько воинов во всеоружии. Мечи, кольчуги – тут проходят боевые действия? Куда я попала…

Перестав жалеть себя, продолжила наблюдение. В основном все выглядели обыкновенно, если этот термин уместен в такой обстановке, и только очень уж выделялся необычный мужчина, который смотрелся более сосредоточенным и напряженным по отношению ко мне. Его правя рука была несколько вытянута в моем направлении, в раскрытой ладони лежал небольшой прозрачный зеленовато-голубой камень. Аквамарин? Очень похоже. Камень, различающий правду и ложь, когда-то в школе я этим интересовалась.

– Как ваше имя и откуда вы прибыли? – Произнес необычный мужчина, продолжая с интересом наблюдать за мной и за камнем в своей руке. Этот спрашивающий был пожилым и довольно невысоким, а круглая голова была много ниже моего плеча и вообще очень похож на гнома. Борода, невысокий рост и любовь к камням – вот то, что по моим представлениям подходит к маленькому народцу. Ёлки зеленые, да куда ж меня занесло?

– Варвара, – интересно, это тест? И вообще вначале здороваются и представляются.– Жила в Москве, потом ехала в Нижний Новгород и вот попала к вам. Наверное, через туман, или речку.

Камень мгновенно выкинул неяркий белый отблеск, в результате чего Высочество и гном довольно переглянулись.

– Извините за такой прием, но мы должны были соблюсти формальности в целях безопасности,– старик тряхнул головой и с уже любезной улыбкой уставился на меня, одновременно пряча камень под плащ-накидку,– позвольте представить вам его Высочество принц Грант Ольсен. В этот момент Правитель с легкой насмешкой в глазах чуть склонил голову в легком кивке, но так и не произнес ни слова. Может быть он немой? По-моему, мой наряд его несколько заинтересовал или позабавил.

– А я скромный слуга его Высочества, маг-советник Артфул,– гном наклонился в легком поклоне, однако внимательные цепкие глаза желтого цвета продолжали изучать меня.

– Леди Варвара, рады приветствовать вас в нашем замке. Вам припасли комнату, где можно спокойно отдохнуть. Встретимся за обедом, – протрубил красавец-Высочество. Затем ещё раз кивнул мне и быстро удалился в сопровождении двух стражников. Как оказалось голос у него есть и довольно приятный.

– Я провожу вас, леди, – маг засеменил передо мной в сторону высокого крыльца, попутно показывая и рассказывая про обстановку вокруг. Кстати, как я успела заметить, не так уж и безлюден этот двор. Из окон, дверей и просто из-за забора выглядывали любопытные жители этого замка. Что ж, возможно среди них где-то есть и мой попутчик Бран, с которым мы подружились. От сознания того, что вокруг всё абсолютно незнакомо и вообще неизвестно, сколько это всё может продлиться, в груди медленно стал скручиваться паникерский комочек.

Зеркало во всю стену, столик, платьевой шкаф и огромная кровать с балдахином – все это я обнаружила в светлой и просторной комнате, в которую меня проводили. Тут же уже находилась и моя сумка, которую кто-то любезно принес. Хотя вот смутно грызут меня подозрения о том, что ни паспорт, ни трудовая книжка, ни уж тем более инн со снилсом тут ну никак не понадобятся.

– Зося, ваша горничная,– советник ткнул пухлым пальцем в миловидную девушку лет пятнадцати, которая смотрела на меня с некоторым страхом. От слов мага она побледнела и медленно присела в реверансе.– Располагайтесь, леди и отдыхайте. Через час вас ждут к столу.– С этими словами маг покинул мои апартаменты.

Я медленно прошлась по отведенной комнате, выглянула в окно – незнакомые люди кругом и ни одного знакомого лица. Смятение, даже некоторая тревожность – все эти чувства присутствовали во мне, что не могло не беспокоить. Но одновременно какое-то умиротворение и удовлетворение от случившегося по непонятной причине вводило в ступор.

В это время за спиной раздалось легкое покашливание. Ну конечно, теперь у меня есть своя горничная! Кому из подруг рассказать, не поверят. Чтобы не лишать себя возможности общаться с кем-то менее великим, чем Правитель и маг, я не стала отсылать служанку. Да и потом, возможно местные жители примут за оскорбление мой отказ от услуг девушки.

– Зося, расскажите мне о вашем городе Ладиме,– быстро обернувшись, я заметила смущение на лице горничной.

Преодолев застенчивость, она рассказала, что Ладим – это центральный город процветающего королевства Ардари. Правит тут всем его Высочество принц Грант с помощью своей наисветлейшей матери королевы Азалии.

– А король? Муж королевы. Он где?– Упав спиной на огромную кровать и раскинув руки как птица в полёте я оценила пуховые перины . Шикарно.

– А он давно умер. Впрочем, так давно, что я его даже и никогда не знала,– горничная внезапно смутилась и, открыв платяной шкаф, начала несмело предлагать мне наряды. В шкафу присутствовала одежда в ассортименте, как для мужчин, так и для женщин

– Скажи, Зося, а чьи это платья? Ведь не могли же их заказать заранее,– мне, конечно, хотелось примерить что-нибудь этакое из одежды другого времени. Но знание того, что кто-то до тебя всё это уже носил, как-то не способствует уверенности в себе для любой девушки или женщины.

– Они новые и все специально шили для вас,– а если что-то не подойдет, то приказано немедленно вызвать портного,– запнулась Зося. И шёпотом с оглядкой на дверь прибавила,– маг Артфул предупредил. Он очень многое знает.

А вот это заявление меня как-то насторожило. Может быть, он именно тот человек (тьфу, не человек, а похоже гном), который и поможет мне вернуться домой?

Я остановилась на светло-зеленом платье с отделкой из нежного белого кружева, которое идеально село по моей фигуре. Единственной проблемой оказалась обувь. Её-то мне предусмотрительный гномик и не заказал. Пришлось воспользоваться своими балетками. На волосы я нацепила заколку – крабик, совсем новую и с блестящими стразиками. Не знаю, как принято ходить тут, но мне определенно понравилось своё отражение в зеркале. В таком наряде поневоле спину будешь держать прямо и не захочешь шваркать ногами.

В этот момент раздался стук в дверь, это пришёл важного вида дворецкий, которого прислали, чтобы сопроводить меня в обеденный зал.

Глава 3. Снежная королева и прочие милейшие обитателями этого дивного замка.

Лестницы, картины на стенах, барельефы, арки, переходы, большие окна, витражи, попадающиеся на пути, всё было очень красивым и вместе с тем странным. Странным было то, что эта новизна совсем не пугала меня, а очень даже тянула к себе. Как будто я всегда стремилась попасть в подобную обстановку. Но ничего такого точно не было, всё чисто на уровне обычного интереса к истории. А может быть, захотев переменить свою жизнь и выбрав переезд из столицы в другой город, я уже заранее внутренне настроилась на перемены? Вот поэтому и тут восприняла всё не так критично и трусливо? В любом случае во мне проснулся интерес, и я была бы вовсе не прочь полюбоваться местными красотами какое-то время, но потом непременно домой. Хотя где сейчас мой дом, сама не знаю.

Обеденный зал сверкал и блестел своей чистотой. Огромный стол, усыпанный множеством блюд и вин, поневоле приковывал к себе мой взгляд. Однако еще интереснее смотрелась компания, расположившаяся у окна. Несколько человек выстроились полукругом вокруг красивой полноватой женщины лет пятидесяти, ловя на лету произносимые ей слова. Тут же моё рассматривание же было прервано.

– Леди Варвара, – знакомый маг-советник отделился от кучки воздыхателей королевы и быстрым шагом направился ко мне, – я должен вас представить её Высочеству.

Думаю, мне простили незнание реверансов, судя по тому, как снисходительно глянула наисветлейшая Азалия. Почему-то она напомнила Снежную королеву из детской сказки, такой же холодный и пронзительный оценивающий взгляд без тени живых эмоций. И только после того, как она села за стол, приближенные и прочие лица (к которым я себя относила) поспешили занять свои места. Моё же оказалось между магом и принцем Грантом, который припозднился, но с извинениями любезно облобызал мамаше ручку. После с самоуверенным видом плюхнулся рядом со мной, не забывая по ходу трапезы предлагать различные вкусности и отвешивать милостивые королевские улыбки. Вследствие чего мне удалось перехватить несколько недовольных женских взглядов, пытающихся меня уж если не пронзить насквозь, то хотя бы мельком выразить своё пренебрежение. Ха, а принца-то ревнуют! Из вредности я картинно пыталась хлопать ресницами и улыбаться в ответ на внимание Правителя.

Стол ломился от различных блюд и вин, а их аромат наполнял огромный зал. На меня же произвела впечатление картина, когда на огромном серебряном подносе пять разносчиков чинно вынесли целого осетра длиной примерно два метра. Вот к рыбе я всегда имела исключительную слабость, что не осталось незамеченным для моего второго внимательного соседа-гнома, который развлекал нас своими разговорами.

Представляется, что основным несъедобным блюдом тут всё же была я, так как приличия – приличиями, но всё же постоянно ощущала на себе те или иные взгляды из-под ресничек, ручек, вееров, между разговорами. Однако присутствие ли королевы-матери, принца или мага-советника, но никто не посмел пристать ко мне со своими расспросами.

Недалеко от принца сидел мой попутчик, который язвительно общался со мной в пути. Этот тип тут даже не поздоровался и не признался, впрочем, видела я такое знакомство на дне морском. Только если он находится за королевским столом, значит не так он и прост по положению? Хотя, какое мне дело до высокомерного попутчика? Правильно, никакого.

– Скажите, милое дитя, – королева посмотрела на меня своими пронзительными глазами, в которых отражалось естественное женское любопытство,– по нраву ли наш ужин в честь вашего прибытия?

– О, да, ваше Высочество, всё замечательно. У нас такое редко встретишь,– я не собиралась ей льстить, а всего лишь констатировала факт. В моём времени никто не устраивает таких пышных ужинов в честь прибывшей незнакомой гостьи. И вообще даже многие семьи не собираются вместе, а только созваниваются, тем самым незаметно отдаляясь друг от друга.

Королева снисходительно заулыбалась, довольная, по всей видимости, моим лестным ответом.

– Мы с вами еще встретимся, милое дитя,– произнесла с ледяной улыбкой Азалия и неторопливо удалилась. Вслед за ней как за курицей-наседкой потянулись дамы, некоторые из которых на лету хватали недоеденные лакомые кусочки.

Принц тут же, сославшись на занятость, поспешил откланяться и вместе с моим вредным попутчиком ушёл. Было впечатление, что оставшиеся люди за столом сразу свободнее себя почувствовали, избавившись от бдительного монаршего взгляда.

Гном любезно предложил мне показать королевский сад, и я, конечно же, согласилась. Потому как очень хотелось побеседовать на тему пути домой, а более знающего человека тут пока не встретилось.

– Скажите, как мне попасть домой? – Мы неспешно прогуливались по ровным каменным дорожкам, извивающимся в какой-то причудливой форме. Слева от меня согласно чьей-то фантазии росли шикарные красные розы, а справа белые, причём на стволах последних были завязаны небольшие золотые бантики.

– К сожалению, леди Варвара, – гном шумно вздохнул, затем достал из кармашка платочек и протер им свой блестящий от пота лоб,– обратная дорога в прежний мир для вас закрыта. И если быть до конца откровенным, вы каким-то образом принадлежите и нашему миру тоже. Иначе было бы сюда и вовсе не попасть.

– Не понимаю,– произнесённые магом слова просто не укладывалось в голове. И можно бы упасть в обморок как положено при страшных и печальных известиях девицам, только вот как-то забылось об этом, да и любопытство перевесило, – каким образом я, человек абсолютно посторонний для вас могу оказаться местным жителем. И вообще как такое могло произойти, что попала сюда. И что это за странное место, о котором в нашем мире не слышали никогда.

– Ну, начнем с того, что много веков назад наши миры были одним целым. Потом под действием небольших, но постоянных землетрясений и пролетающих в это время над Землёй хвостатых комет произошло разделение реальностей, которые теперь не могут соприкоснуться и слиться. Каждый из миров пошел своим путем, не сталкиваясь и не соприкасаясь. Однако кое-кто всё же может преодолеть это перемещение. Каким-то образом Черная речка стала отправной точкой именно для вас в наш мир.

– Как вы узнали, что я появлюсь?– Что бы хоть как-то стряхнуть с себя шок от услышанной информации, пришлось задать давно интересующий вопрос. Нет, тут явно какой-то розыгрыш. Ну не может такого быть, чтобы я не вернулась домой в свой привычный мир.

– Об этом было известно из пророчества эльфийского мудреца. Некоторое время назад я был у него по своим магическим делам и тогда он предрек это появление,– гном достал бумажку из кармана и как в трансе повторил фразу, сказанную незнакомым эльфом «Через неделю после праздника цветения Белых роз черные воды подарят того, кто нужен нашему миру».

От услышанной информации уж очень захотелось присесть и скамеечка, удобно расположившаяся вблизи под раскидистым сиреневым рододендроном, оказалась как раз кстати. Вот как-то до этого я и не представляла, что нужна кому-то кроме себя и своих подруг. А тут вдруг и целому миру, причем абсолютно незнакомому.

– А зачем я нужна здесь?– Более тупого, но вместе с тем очень интересующего меня вопроса задать не получилось. А внутри меня раздалось в ответ противненькое «на опыты».

– Человек, прошедший сквозь воды речки всегда несет в себе перемены,– философски заметил Артфул, пряча свой листок опять в один из множества карманов его одежды – надеюсь, в ближайшее время с вами, леди Варвара, всё разъяснится.

– Так значит я не первая, кто очутился у вас?– Этот водяной чудо-лифт с туманным эффектом становится все интереснее. Неужели он работает только в одном направлении?

– Верно, не первая. Но подобных случаев не было уже много-много лет, поэтому принимать вас очень почетно даже для королей. Сто лет назад я видел одного человека, перебравшегося к нам из параллельного мира, но он был тяжело ранен и после того, как его обнаружили, не прожил и сутки.

– Когда вы его видели?– Сказанные Артфулом слова про сто лет ввели меня в ступор. Может, послышалось?

– Ну, если быть точным сто два года назад. Для вас это полня неожиданность?– Гном хитро улыбнулся и довольно произнёс,– значит, в том мире люди по-прежнему живут гораздо меньше.

Я не знала, что в тот момент маг несколько лукавил на счёт таинственных перемещений через Черную речку. Да и с чего бы об этом догадаться, если на меня в последние дни свалился такой поток информации, от которого уши зайца могли бы свернуться не просто в трубочку, но и гофрироваться навек.

Советник вежливо предложил проводить меня до моей комнаты, и я не стала отказываться, потому как был уже вечер, да и услышанное – увиденное просто требовалось обдумать.

В моей комнате за зеркалом оказалась большая ванная комната, чему я была очень рада, так же как и стаканчику теплого молока с печеньем на ночь, что принесла горничная Зося.

Устроившись на большой роскошной по моим меркам кровати, и завернувшись в мягкое одеяло как в кокон, я принялась анализировать прошедший день, не забывая пускать девичью слезу.

Домой мне не вернуться, это ужасно, но понимаю, что до конца ещё эта мысль мной не осознана, так что слёзные реки еще впереди. Хотя если быть откровенной куда возвращаться-то? Подруги – да, они замечательные. Но у каждой из нас своя жизнь, а семьи у меня нет. И вообще никого из кровных родных не было. Нет, ну в теории они когда-то были, только я их не знаю.

Меня подобрали на какой-то трассе с четкой датой рождения и именем, затем отдали в ближайший пост ГАИ (государственная автоинспекция – так тогда называлась дорожная патрульная служба, ныне «ДПС»), потом передали в ближайший приют. Далее попала в детский дом. Только в последнем пробыла совсем не долго, так как ночная воспитательница по имени Галина взяла надо мной опеку. Я сразу привязалась к ней, ночью постоянно плакала, просилась полежать рядом и ужасно боялась темноты. Галина была не замужней, очень доброй женщиной и хоть давно работала тут, но прикипела к чужой девочке, постоянно таскающейся за ней. В общем, не знаю, как удалось сделать это одинокой немолодой женщине, но, оформив опекунство, она забрала меня к себе и счастливее нас трудно было найти людей. Она дала мне образование, завещала квартиру. Родные не делают для своих детей то, что чужая, по сути, женщина сделала для найдёныша. Тётя Галя умерла три года назад, а личная жизнь у меня совсем как-то и не сложилась.

Последний мой парень, Антон оказался порядочной сволочью, пытавшейся встречаться одновременно со мной и с подружкой Настей. Мы его быстро раскусили, но неприятный осадок остался, ведь парень мне реально нравился. Антон неделю после того, как мы вывели с Настей его на чистую воду, названивал, но как-то верить ему уже не хотелось. В результате через месяц я встретила Антошу с двумя девицами – близнецами. Вероятно, ему хотелось двойного обожания и внимания. Но это уж точно совсем не мой случай.

Хорошим моментом из всей сложившейся настоящей ситуации явилось то, что я не заблудилась в незнакомом лесу, меня не съели волки, и в довольно приличном сопровождении прибыла в замок. Так же хорошо то, что как сказал принц Грант, я могу сколько угодно жить у них, и это совсем не стеснит. Вот этому рада, потому что идти вовсе некуда. Вероятно люди, подобные мне действительно являются почетными гостями и ими можно хвалиться перед знатью и другими царственными особами, но хоть в чем-то лично мне польза.

Однако оставаться в счастливом бездействии это не по мне, поэтому завтра хотелось бы познакомиться с замком и замечательным садом, кусочек которого сегодня удалось увидеть.

Тёплое молоко, мягкая постель сделали своё дело и я уснула. Мне снился наползающий серый плотный туман, способный поглотить всё живое в себя. Однако при приближении мельчайшие частички влаги оказались серебряными капельками, застывшими передо мной сияющей стеной. Странная музыка, отдалённо напоминающая сирену полиции, постепенно вливалась в мой сон, становясь все назойливее и назойливее. Мгновенно открыв глаза, я поняла, что звук вовсе не из сна, а реально раздаётся со стороны окна. На какое-то мгновение стало не по себе и я, закутавшись поплотнее в одеяло продолжала сидеть на кровати. Через минуту в мою комнату постучали, далее без церемоний дверь распахнулась, и быстрым шагом вошли, а точнее вбежали принц Грант и маг-советник. Не взглянув на меня, они бросились к окну. Присмотревшись, я увидела, что около окна в воздухе повис огромный булыжник, вокруг которого, как круги по воде, расходились видимые волны. Каким образом он держался в воздухе, не знаю, но как только маг распахнул окно и приподнял руку, сирена оборвалась, а камень рассыпался на мелкие кусочки, причем не один из них не полетел в нашу сторону.

– Что это было?– Моя прическа, уже примятая подушкой не была идеальной, а глаза наверняка напоминали чайные блюдца от удивления, голос же слегка хрипел. Закутанная в одеяло, я представляла собой странное зрелище, вероятно, поэтому Правитель взглянул на меня и в его глазах заплясали весёлые искорки. Он ухмыльнулся, но тут же справился с собой и как истинный джентльмен ничего не сказал. Перед ним стояло пугало с прической «гнездо». Покраснев, я продолжала зачарованно смотреть на мага, который легким взмахом руки не прикасаясь, закрыл окно и повернулся ко мне.

– Сегодня днём я наложил на ваши окна охранные заклятия от вторжения, кто-то хотел это проверить. Вторжение не удалось,– Артфул довольно потирал свои руки. Выглядел он довольно странно в длинном ночном колпаке, коричневом халате, из-под которого виднелась белая ночная шелковая рубашка. А на ногах туфли с очень уединёнными и зауженными носами.

– Не бойтесь милая леди, я немедленно установлю под вашими окнами охрану, – принц продолжал с интересом рассматривать меня, как будто перед ним оказался участник цирка шапито. Этакий гвоздь программы.

– Благодарю,– мой ответ был подобен невнятному бормотанью. Что же это такое? Почему он на меня так действует, а я не в красивом пышном платье?! Ну, или хотя бы в своих новеньких джинсах.

Гном и Правитель удалились, а я задумалась. Что это было? Почему кому-то понадобилось бросать в окно камень? Ведь я только-только появилась в этом мире, неужели уже кому-то перешла дорогу? А может это те жеманные девицы, которым не нравилось внимание принца ко мне за столом? И что это за странная магия, способная встать на пути камню?

Стражник, которого обещал принц, действительно появился под моим окном, от чего стало как-то спокойнее. Измученная от кучи вопросов я незаметно попала в объятия морфея. Во сне привиделась красивая крупная птица, сидящая на окне и разглядывающая меня из-за стекла. Странно, но почему-то страха не было и на душе стало спокойнее.

На другое утро принц Грант прислал мне большой благоухающий свежестью букет белых роз и коробку прелестного королевского шоколада.

Глава 4. Утро.

Несмотря на происшествие, случившееся накануне вечером, утро показалось мне прекрасным. Зося принесла завтрак, после которого я отправилась на первую самостоятельную прогулку. Вокруг уже сновали проворные слуги, поэтому страха не было. Сад королевы был просто великолепен. Дорожки из отполированных ногами булыжников, скамеечки, пышные кустарники, цветы и беседки, увитые плющом, небольшие водоёмы с гордыми лебедями. Всё это выглядело сказочно красиво.

– Леди!– Окликнул меня голос, на который пришлось обернуться.

– Бран! Что ты тут делаешь?– Этот мальчишка был хорошим спутником во время моего прибытия, поэтому было приятно повидаться.

– Увидел, как вы шли в сторону сада и вот,– паренек смотрел на меня своими серыми глазами с искренней улыбкой,– решил догнать и узнать, как устроились.

– Хорошо, спасибо. Чем ты занимаешься?

– Охота и тренировки. Меч не должен ржаветь, как говорит мой брат, поэтому тренируюсь по несколько часов ежедневно.

– У тебя есть брат? Повезло. Он тоже живет тут?

– Да, вы его видели. Он ехал вместе с нами. Ничего, я вас познакомлю с Стейном,– уверенно сказал паренек после того, как понял, что мне не удалось вспомнить его родственника.

Мы решили вместе пройтись и уже через некоторое время вышли к стене замка, где одновременно несколько пар тренировались на мечах. Зрелище было просто захватывающим. Лязг оружия, пыль, крики мужчин во время тренировочного боя – всё это завораживало.

– Вон тот мой родной брат Стейн,– с гордостью произнес Бран и указал на того самого высокомерного мужчину, с которым мы ехали. В тренировочном бою он казалось, легко и как – бы танцуя, побеждает противника.

– О, да вы действительно внешне очень похожи,– как это раньше не пришло мне в голову, не знаю. Знакомиться с задавакой как-то сразу расхотелось, поэтому надо срочненько найти предлог уйти. – Пожалуй, я пойду, не стоит отрывать твоего брата от дел, да и меня, скорее всего уже ищут.

– Жалко, что вы торопитесь,– паренек действительно выглядел расстроенным, но тут же улыбнулся,– тогда может в другой раз?

– Конечно. Может, как-нибудь прогуляемся? Научишь меня ездить верхом, а то не умею, ты же видел,– я постаралась придать своему лицу милейшее и приятное выражение, пару раз хлопнув ресницами для наглядности и убедительности.

– Видел, – Бран улыбнулся, похоже, эта идея ему действительно понравилась,– значит договорилось. Завтра утром жду вас у конюшен.

Мы распрощались и я, подхватив своё платье, быстро поспешила прочь, поскольку успела заметить, что бой между братом Брана и другим воином был закончен. А мне вовсе не хотелось общаться с этим человеку, если он решит к нам подойти.

Я вовремя решила вернуться, так как мне на встречу быстрым шагом шла взволнованная Зося. Узнав от нее, что меня через час ожидает наисветлейшая королева Азалия, я отправилась в свою комнату для того, чтобы привести себя в порядок и просто провести оставшееся время.

Вероятно, чтобы показать мне важность и значимость монаршей власти, королева опоздала на целых десять минут. Её интересовало, во что одеваются женщины моего мира и в результате рассказа Азалия громко рассмеялась, удивляясь тому, как это можно носить. Небольшой рассказ о технике вообще ввел её в ступор.

– Жалко ваших родителей, ведь вы пропали никого не предупредив,– произнесла королева деланно печально, а глаза так и остались холодными и изучающими. Настоящая хищница.

– Да у меня их и нет. И не знала никогда,– как это прозвучало не странно, но в этот момент я удовлетворенно вздохнула, подумав, что по-настоящему переживать по мне возможно и некому. Только подруги, но это не родители.

– Значит вы сирота,– произнесла задумчиво королева и уставилась на меня в каком-то оцепенении. На секунду холод её глаз был готов буквально поглотить меня, а ухоженные длинные ногти впились в подлокотники кресла, но уже через мгновенье она моргнула и всё прошло. – Сколько же вам лет?

– Двадцать шесть,– разговор с матерью принца стал меня напрягать. Это не самые лучшие воспоминания, поэтому обсуждать их с чужими людьми мне не хотелось. Непонятное выражение лица наисветлейшей Азалии на миг вновь поразило меня. Её ледяные надменные глаза широко распахнулись, но тут же она вновь взяла себя в руки.

– Совсем взрослая. Надеюсь, мы еще увидимся, и вы что-то нам расскажете о своём причудливом мире. Приятно было пообщаться, – королева дала понять, что разговор окончен, а я не возражала. Всё закончилось уж очень странно. А может она несколько не в себе?

По пути в свою комнату я встретила принца Гранта, который, по всей видимости, куда-то очень спешил, потому чуть не сбил меня.

– Леди, вы замечательно выглядите,– опять этот прищуренные глаза и усмешка! Скорее всего, он пользуется большим успехом у слабого пола, который штабелями перед ним укладывается. Красавец, да еще и Правитель, все условия для сплошного женского обожания.

– Спасибо,– ну вот, наверняка я опять покраснела. Ох, уж эта привычка изображать из себя вареного рака. Когда-то в начальной школе на меня нападало косноязычие, но с этим уже давно справилась.

– Куда спешите? Красавица, вы едва не сбили меня с ног,– наглец взял меня за руку и прижался губами к ладони, отчего я почувствовала себя несколько неловко, хотя, что скрывать, оказалось очень даже приятно. В этот момент за спиной принца показался брат Брана и еще несколько молодых мужчин. Стейн естественно всё это увидел и с обычным пренебрежением взглянул на меня. Ну, вот только не надо мне такое лицо строить, я тоже так могу дырки в людях крутить!

– Хотела посмотреть ваши окрестности и заодно научиться ездить верхом,– аккуратненько я всё же освободила свою руку и спрятала за спину. В результате принц ухмыльнулся, но активно возражать не стал. Правильно, не стоит, я ведь не из этого мира и этикетов ваших не знаю, к тому же по морде треснуть могу, не смотря на звания и должности. А заодно монаршему соседу, что стоит у него за плечом и делает слишком умный вид.– Бран обещал помочь.

Грант удивленно взглянул на своего спутника. Тот равнодушно передернул плечам и произнес:

– Мальчишка уже самостоятельный. Ваше Высочество, осмелюсь напомнить, что мы торопимся, нас ждут в Академии,– на меня, конечно, он даже не смотрел, что не могло не радовать. Ну, есть же неприятные типы!

Бран как и любой мальчишка был любопытен. По дороге он очень громко выражал свои эмоции по поводу моих рассказов о машинах, самолетах, катерах. Узнав, что я вожу машину, он даже присвистнул.

– Думаю это гораздо проще, чем ездить верхом,– удовлетворенно сделал он свой вывод,– значит, у меня тоже это получилось.

– Почему проще?– Недоверчиво отозвалась я. Уж проще, это явно не то слово, которое уместно в этом случае. Особенно чем крупнее город или сложнее движение, то тут простотой совсем и не пахнет.

– Ну, ведь верхом ты ездить не можешь, в отличие от меня. Хотя ты и старше.– Его логика меня удивила и рассмешила.

– Там где я живу и работаю, лошадей-то почти и нет, поэтому и не умею, – с Браном было легко и спокойно, как с младшим братом, которого я всегда хотела иметь, – послушай, а много у вас гномов, эльфов и еще кого-нибудь?

– Встречаются,– паренек перестал смеяться, и насторожено посмотрел на меня,– а что? Они тебе не нравятся или боишься? – Как-то незаметно мы перешли в обращении на «ты» и от этого стало гораздо проще общаться. Он был моложе, чем я, но жизненный опыт и навыки были гораздо обширнее. А может это просто другой мир и другие возможности, дающие развиться чему-то иному, но в любом случае с Браном было приятно поговорить и просто посмеяться.

– Я даже не знаю,– растерянно произнесла в ответ,– у нас живут только люди, с ними привычнее, а тут еще и магия. И вообще столько всего случилось в последнее время, что голова кругом.

– Понимаю,– спутник с важным видом кивнул,– я слышал про происшедшее ночью. Но думаю, маг и принц, уже знают, чьих это рук дело.

– Надеюсь,– меня передёрнуло. И чтобы поговорить о чём-нибудь другом я перевела разговор,– а ты живешь тут в замке или в городе?

– Мы со Стейном живём тут вдвоём в замке, – опять он мне завёл песню «про белого бычка», то есть про своего родного брата,– но дом у нас тоже есть, только очень далеко. Так вышло.

Я просто кивнула на такое откровение паренька, в конце концов, у каждого из нас есть личная территория, на которую не хочется никого пускать. Возможно, когда-нибудь Бран захочет рассказать о себе чуть больше, а может быть, к тому времени я буду уже в своём мире. Мысль о возвращении по-прежнему не оставляла меня.

Прогулка заняла два часа, но мы этого не заметили. Растения, животные и птицы-всё здесь напоминало флору и фауну другого, родного мне мира. Проезжая мимо пшеничного поля мы увидели летящего большого пестрого ястреба с широкими крыльями, длинным хвостом и мощными когтями на длинных пальцах. Он покружил над нами и улетел, поразив меня своей дикой красотой. Бран на мои детские восторги только усмехнулся и предложил на завтра еще раз прокатиться, на что, естественно получил моё согласие.

Глава 5. Где я узнаю о конкурсе невест или опять покушение.

– Леди будет участвовать в конкурсе невест? – Ошарашила услужливая горничная Зося по возвращении, когда помогала мне переодеваться к ужину.

– Э, да как-то не планировала, – и сюда добрались хищные лапы индустрии конкурсов красавиц,– и как оно у вас всё происходит?

– Вообще-то за два месяца родители претенденток подают заявку об участии, описывают все достоинства дочек и их размер приданого. А потом избранные девушки соревнуются, кто дольше всех протанцует на балу, кто звонче разобьёт тарелку, чья песня и исполнение на инструменте красивее, кто грациознее выезжает на лошади, составляет букет для королевы Азалии и всё такое. По итогам принц выбирает себе жену. Вам как для почетной гостьи могут сделать исключение, ведь всё решает Правитель и его королева-мать. Даже приказано снять монаршие портреты в старой галерее, вероятно чтобы привести их в надлежащий вид в связи со всеми событиями, ведь приедут гости и из соседних государств. Не каждый день принцы женятся,– Зося мило трещала без умолка, стараясь поделиться обычаями своего мира и вместе с тем пытаясь заинтересовать меня конкурсом.

Услышанное несколько развеселило, хотя и надо честно признать, что внешне принц мне нравился. Но выплясывать, кидаться тарелками и петь песни ради него вот как-то я и не готова. А от моего выезда на лошади вряд ли кто придёт в восторг, а уж тем более принц Грант. Хотя сегодняшняя похвала на прогулке Брана по поводу моих успехов в верховой езде была искренней и приятной.

Сегодня присутствующих было гораздо меньше, чем в день приезда, а значит, смотрины меня как гостьи закончились, что не могло не порадовать. Королева Азалия была отстраненнее обычно и быстро покинула нас, зато принц находился в хорошем расположении духа. Он весело шутил, непрерывно интересуясь моим мнением по тому или иному поводу, выспрашивал о сегодняшней поездке с Браном. Обещал при первой возможности самому заняться моим обучением.

– Леди Варвара, будете ли вы участвовать в конкурсе? – спросил заинтересованно Высочество, а вокруг тут же наступила тишина. И только звук смачно и старательно пережёвывающего кроличье мясо мага Артфула нарушал это молчание.

– Да нет, как-то и не планировала. Боюсь показаться в самом невыигрышном свете, – придуманная на скорую руку отмазка была правдивой. Куда мне до тех леди, которые с детства грациозно сидят на лошади, музицируют и поют. Игра на нервах – вот единственно освоенный музыкальный инструмент, но тут вряд ли он кого заинтересует. Приданого невесты за мной тоже не наблюдается, хотя была машина, и та потерялась непонятно где. В этом мире без бензина она могла служить лишь памятником автопрома. Есть огромная по моим меркам сумма на покупку квартиры (осталась вырученная от продажи квартиры Галины, потому как собиралась в Нижнем прикупить себе жильё), но опять же всё осталось в другом мире. Единственный конкурс, где я могла принять участие-это разбивание тарелок, но не думаю, что только это действительно заинтересует Правителя. Да и моя мечта о взаимной любви в браке всё-таки ещё лелеется в сердце, хоть и не «шешнадцать» уже, как говорила подруга Машка, повторяя слова из кинофильма.

– А жаль, – Грант мило улыбнулся и прикрыл свои восхитительные синие глаза на пару секунд, от чего на миг пришлось пожалеть о том, что победить в конкурсе у меня не было шансов, – Варвара, у вас есть еще время подумать.

– Спасибо, ваше Высочество,– мои щёки опять приняли свекольный вид, однако я успела заметить, как внимательно на меня посмотрел несносный Стейн, а пара девиц попыталась уже привычно уничтожить меня глазами. Такое отношение Повелителя естественно польстило, да и что скрывать, он мне нравился. Знаки внимания, оказываемые Грантом, были приятны, но не больше.

После ужина принц любезно предложил мне воспользоваться королевской библиотекой, и я в сопровождении самого Повелителя Гранта и советника Артфула поспешила выбрать себе что-нибудь для самообразования, ведь нужно восполнять пробелы знаний о загадочной стране Ардари и её необычных обитателях. Маг – советник подсунул мне книгу о географии, а принц предложил повествование о народах, населяющих эту страну. К большому удивлению тексты оказались написаны понятным языком, что не могло не порадовать, причем все до единой буквы были из моего мира и времени, что также необычно поразило.

Распрощавшись, я поспешила удалиться в свою комнату, находящуюся в другом конце замка, куда, однако не удалось дойти без приключений. По пути на меня с лестницы нечаянно чуть не упал откуда-то взявшийся цветочный горшок с пышной кроваво-красной азалией (надо сказать, что, скорее всего из-за имени королевы-матери они были наставлены тут везде и всюду). И только непонятно как оказавшийся рядом Стейн успел схватить меня и прижать к стене, закрыв собой. Горшок со звоном разбился сзади его спины, осколки и земля полетели в нашу сторону.

…А моё сердце и вовсе остановилось, потому что серые глаза Стейна казались бездонными, а дыханье горячим. Руки, схватившие за плечи, были сильными, но не причиняли боль. Через вечность, а может быть мгновенье, мужчина всё же отстранился и взглянул наверх, где естественно никого не было. И только огромный пушистый черный кот с интересом выглядывал на нас сквозь узорчатую решетку.

– Спасибо большое, вы…вы спасли мне жизнь – промямлила я и, подняв с пола неизвестно когда выпавшие из рук книги, бегом побежала в свою комнату, стараясь не запнуться и не напутаться в этом длинном платье… Не хватало ещё быть благодарной этому зазнайке, который только криво усмехнулся в ответ, чуть склонив голову на бок и как-то странно уставился на меня, а потом и вовсе развернулся и ушел быстрым шагом. За спиной уже слышался командный голос непонятно откуда взявшегося дворецкого. Он велел убрать цветочные черепки, что наверняка было немедленно исполнено проворной прислугой.

Горничная Зося, общающаяся с работниками, поведала этим же вечером, что после случившегося со мной вездесущий королевский гном принюхивался на месте происшествия, а черепки с землёй и сломавшимся цветком вовсе велел принести в его магическую лабораторию, которую даже многие слуги боялись и обходили стороной.

* * *

Девица оказалась довольно занятной и беспокойной. К тому же Стейна не отпускало смутное сомнение, что не такая она простая, как показалось на первый и тем более второй взгляд. И дело вовсе не в её постоянно задирающемся при виде его носе и несколько снисходительном взгляде. Нет, это всё не то. Он нутром чувствовал, что есть какая-то маска, покрывало, где спрятана тайна, не зря в самом начале показалось её лицо знакомым.

Ночью человек беззащитен и не контролирует себя, поэтому несколько раз Стейн заглядывал в окна и смотрел на неё спящую, но ничего так и не удалось узнать. Неужели старый Артфул стал способен поставить настолько сильную защиту на стекло? Сомнительно, потому как даже в бодром состоянии Варвары не удается хоть сколько-то проникнуть в её сознание, а это уже подозрительно. Даже старый гном давно не является для Эйнара полной загадкой.

Тогда почему? Почему все унаследованные магические родовые способности молчат ровно так же, как и приобретенные в Академии Магии? Неужели в другом мире у людей выработалась настолько сильная защита? А может это действительно так, ведь она сумела пройти сквозь воды Черной речки.

В истории с брошенным в окно камнем для него вовсе нет тайн, потому как отчетливо чувствовался запах знакомой слабенькой магии городского аптекаря, который оказывает услуги дурам, желающим приворожить или отвести кому-либо глаза.

Случай с цветочным горшком был интересным и натолкнул на давно мучавший вопрос.

Лорри! Она похожа на Лорри!

Ту, что выбрала не Стейна, а его старшего брата Альва. Старшего ровно на двадцать минут, а потому по праву наследующего корону Самарии. Это не правда, что близнецы всегда чувствуют друг друга и понимают, уж это средний осознал на своём опыте. Лорри, дочь знатного эльфийского вельможи дроу вначале встречалась с ним, а потом с его родным братом. Второй вовсе не хотел думать, что дело в короне, потому что её семья и сама далеко не бедная. Возможно дело в изуродовавшем навсегда лицо шраме, глубокой бороздой пропоровшем правую щёку. След от удара молнии, с которым не смогли справиться даже ученые эльфийские медики, потому что она была вызвана непонятным источником, не естественной природой. Злые языки говорили, что так Альв хотел избавиться от возможного соперника, родного брата, но то, что это абсолютная ложь Стейн знал на сто процентов. Кровь Эйнаров смогла спасти от удара, но не от его последствия на лице. И даже теперь, в облике человека шрам оставался на своём месте, как печать.

На всю жизнь…

Но ведь когда-то дроу говорила, что вовсе не видит его отталкивающим. Обидным тогда показалось то, что первый брат знал о чувствах к ней и всё равно стал встречаться с девушкой. Его, Стейна, девушкой.

Не найдя в себе сил оставаться с ними Стейн ушел, а точнее сбежал, оставив родителям, вставшим на сторону брата записку. Ну, а младший, естественно, несколько позднее увязался за ним, потому как в его возрасте многие бунтуют и мечтают о путешествиях.

Истинная правда в том, что в любой момент средний из братьев Эйнаров могу вернуться, к тому же кроме всего прочего у него есть и свои собственные земли, которые будут принадлежать , не зависимо от того, кто станет Правителем Самарии, но пока еще не время .Он был не готов, хотя руководил всем на расстоянии довольно удачно.

Болезненные воспоминания о Лорри несколько отвлекли от произошедшего у лестницы, и Стейн едва не упустил тонкий и знакомый аромат, который легкой нотой витал в воздухе. Скорее заставил сомневаться в собственных выводах, а себе он все-таки привык доверять. Но зачем королеве всё это? Девушка публично отказалась от участия в конкурсе, да и приданного за ней вовсе нет. Хотя насколько он знал Гранта, для него это не так и важно, в отличие от королевы. Но ведь Варвара и не участвует.

Странным было и его ощущение в тот момент, когда за доли секунды услышал, как перед падением горшок сдвинулся с места. Возмущение и тут же понимание того, что неосознанно сделал и, что могло произойти, не окажись он рядом, было написано на лице молодой человеческой женщины. От ее волос исходил приятный слегка дурманящий запах трав, а кожа вблизи оказалась бархатистой, глаза доверчиво смотрели в его глаза, а рот слегка наивно – призывно приоткрылся, но проверять и пробовать на вкус это всё же через огромное усилие не стал. И выпускать девушку из рук отчего-то тоже уже не хотелось…

Королева Азалия… А может она просто проходила тут незадолго до того, как кто-то столкнул цветы.

Вечером, Стейн Эйнар, сын правящего Лорда Самарии отпустил стражника и сам остался под окнами Варвары, впрочем, мысли были в основном совсем не о ней.

* * *

Вот что-то совсем не оставляет меня мысль о том, что преодолев Чёрную речку усилилось моё личное магнитное поле неприятностей.

Подумав, я решила навестить Артфула следующим утром, чтобы разъяснить сложившуюся ситуацию, тем более что сегодня за столом он сам приглашал меня на экскурсию в свои владения. И вообще ничто так не мешает сну, как неразгаданные вопросы. А их у меня накопилось немало. Во-первых, кто бросил камень в моё окно. Надо было поинтересоваться раньше, но вот как-то сразу и не обратила на это внимание. Во-вторых, сам ли слетел черепок, потому как что-то подсказывает, что черный котяра тут вовсе не причём. В-третьих, а зачем им это вообще надо? Неужели настолько ревность к Повелителю Гранту затмевает глаза.

По привычке глянув на охрану под окном, я увидела, что место ночного стражника занимает мой спаситель Стейн. Странный человек. Свободно сидит за одним столом с будущим королём и занимает пост простого сторожа под окнами заезжей девицы, то есть меня. Кто же он?

Утром мне прислали ещё один букет нежных белых роз и варенье из таких же совершенных лепестков. Подарки со стороны принца выглядят очень милыми, надо непременно поблагодарить его за заботу и внимание.

Глава 6. О разных тайнах и девичьих мечтаниях.

Артфул, словно предчувствуя желание с ним увидеться, прислал слугу, который и проводил меня в высокую башню, стоящую в стороне от основного замка. Серость камня и уединенность удаленного строения навевали мрачные предположения о том, что может находиться за этими стенами. Да ещё вдобавок к таинственности этот самый сопровождающий поспешил откланяться, едва увидел встречающего нас гнома.

– Вы знали, что я собиралась к вам? – Догадывался,– самодовольно ответил советник и открыл передо мной массивную дубовую старинную дверь.

Вопреки всем ожиданиям об угрюмости владений мага лаборатория (первое слово, которое пришло на ум при виде всех сокровищ) оказалась довольно светлой и чистой. По стенам расположились в большом количестве полочки с баночками, колбочками, коробочками. Всевозможной формы пузырьки были налиты разноцветной жидкостью, которую очень хотелось понюхать и потрогать, но из соображения благоразумия пришлось отказаться это сделать. Отдельно стоящий шкаф со стеклянными дверцами вмещал в себя множество минералов и камней, один из которых мне напомнил аквамарин, что был в руке Артфула при нашей первой встрече.

Довольный моим восхищением гном не дал всё подробно рассмотреть, а сразу повел к едва заметной в стене двери, за которой оказалась скрытая комната. Вот тут моё воображение было поражено вновь. Множество стеклянных сосудов с частями тел, которые явно не могли принадлежать человеку, были помещены в прозрачный раствор и стояли по правую сторону комнаты. По левую всё пространство от потолка до пола занимали чучела животных и птиц, многие из которых в нашем мире не встречались, а на довольно старом письменном столе посреди комнаты лежали большие стопки исписанных бумаг. В воздухе витал несколько странноватый запах, напоминающий одновременно музей и химическую лабораторию.

– Почему вы всё это мне показываете? – Было любопытно узнать, ведь я человек новый, а тут доступ можно сказать в секретную сокровищницу королевства Ардари. – Понимаете, леди, я сразу почувствовал, что вы не из пугливых особ, и в меру любознательны. К тому же старику приятно, что его труды оценены кем-то из другого мира, – гном добродушно взглянул на меня, что я прониклась благодарностью. Почти.– У нас меня скорее боятся, чем уважают.

– Хотелось бы узнать, кто кинул камень в моё окно, – я вдруг вспомнила цель своего визита и, оторвав глаза от впечатляющих «ноздрей взрослого орка» (как написано на баночке), уставилась на советника. Не знаю, почему сей жуткий предмет меня уже не удивил.

– Типичная женская ревность, ничего страшного. Клуб фанатов его Высочества принца Гранта превысил свои допустимые полномочия. Дознаватель уже провел беседу, и виновная принесёт свои искренние извинения.

– Ревность значит, это понятно. – Я задумчиво уставилась на очередной «шедевр» гнома – человеческий череп (хотя нынче в таких выводах можно было и ошибаться). Удивительным тут было наличие золотых коронок на клыках.– Что это?

– Тот самый человек, который сто два года назад попал в наш мир через Чёрную речку,– Советник грустно смотрел на череп как на невеселого собеседника, задумчиво почесывая седеющую бороду.

Я почувствовала, как проникаюсь жалостью к этому незнакомцу, который, тоже преодолел мистические воды и туман. Пустые глазницы притягивали мой взгляд, пытаясь рассказать о чём-то важном, лишь ему известном, а может это просто моё воображение нарисовало несуществующий немой диалог между нами.

– Леди Варвара, пойдемте на свежий воздух,– маг жестом позвал к выходу из комнаты,– с непривычки это всё производит странное впечатление, а уж для юных особ и вовсе на разум действующее.

Я только кивнула и молча пошла рядом с магом, по пути заметив разбитый горшок и азалию, лежащие в мусорной корзинке. Надо же, клуб любителей принца. Девы – фанатики, блин. Так и убить можно, причем ни за что. Хотя принц мне нравился, но вот чтобы за это горшком по голове, это уже перебор.

Распрощавшись с гномом, я поспешила к себе, что бы переодеться в свои любимейшие джинсы и отправиться на прогулку с Браном, который меня уже заждался.

Паренек только посмеивался, когда я ему описывала ноздри орка или глаз тролля, а потом заявил, что сам давно не видел таких чудищ и не прочь посмотреть на эти стеклянные банки.

Через час мы доехали до огромного озера и присели, чтобы перекусить и просто отдохнуть. Аппетит успел набрать свои обороты и провизия, которую предусмотрительно прихватил с собой догадливый Бран, быстро была съедена. Я с наслаждением растянулась на траве и уставилась в синее небо, где светило солнышко, одинаковое тут и в родном для меня мире, а теплый ветерок принёс знакомый запах луговых трав и воды. Моё внимание привлек большой пестрый ястреб, который царственно парил над берегом, практически не делая взмахов крыльями. Очарованная этим зрелищем я вдруг поняла, что готова до вечера смотреть на этого пернатого хищника, наблюдающего за нами с высоты.

На миг показалось, что совсем неплохо провести свою оставшуюся часть жизни тут. Возможно, это природа так подействовала в тот момент, но было хорошо. Лежать и смотреть в небо. А ещё любоваться большой и сильной птицей, летящей над нашими головами.

– Ты будешь участвовать в конкурсе невест для принца?– Бран посмотрел на меня, прищурив левый глаз и жуя соломинку.

– Сдурел? Ты представляешь меня играющей на инструменте? А ещё как, запутавшись в платье, грациозно сваливаюсь с Рыжика перед принцем и королевой? – Мы тут же переглянулись и просто заржали, потому что смехом назвать это было трудно.

– Твоим родителям сейчас, наверное, очень трудно без тебя, – Бран внезапно перестал смеяться, перейдя на довольно болезненную тему для меня. Его глаза отчего-то стали очень серьёзными, совсем не напоминающими семнадцатилетнего мальчишку. – Прости, я не хотел напоминать.

– Все в порядке. У меня нет родителей, так что вспоминать некому,– завязав заново распушившийся хвостик резиночной, я быстро поднялась и отряхнулась.– А твои родители? Почему вы не сними.

– Стейн слишком не ладит с отцом и братом, чтобы суметь ужиться под одной крышей. Он уехал из дома, я сбежал за ним, – после этих слов паренек виновато потупился. Но меня не пробьёшь таким видом. Было бы стыдно, вернулся б давно домой, – правда, я оставил записку и потом когда нашел Стейна, тот написал родителям, что мы вместе. В любой момент можем вернуться, но пока будем тут. Да и там остался старший брат, нас ведь трое.

– Бывает, – а что я еще могла ему сказать? Что жутко завидую, и, несмотря на все разногласия, у них семья. И возможность писать кому-то письма, да и просто вернуться к себе домой.

– Варь, хотел предупредить, – паренек несколько помедлил, но справившись с собой, продолжил, глядя в мои глаза,– не доверяй всем подряд. А ещё есть те, кто владеет магией, но скрывают это.

– Тебе тоже не доверять?– Вот отчего-то мне кажется, что мой новый друг и сам вовсе не прост. Могу даже поспорить на пачку мятной жвачки, завалявшейся в сумке.

– Я не причиню тебе зла,– он выговорил это довольно внятно, но приглушенным голосом, а потом вовсе и отвернулся. Надеюсь, что не обиделся.

Без помощи Брана я забралась на заскучавшего Рыжика, чем приятно удивила своего учителя, а что? Девочка умная, пять раз повторять не надо. Не доезжая до замка, мы услышали звонкие звуки труб, и паренек по ним сразу определил, что пожаловали важные гости, что и подтвердили разговоры в городе среди людей.

Оказалось, что прибыла делегация из соседней страны Самарии, чтобы обсудить какие-то дела с Правителем и заодно поприсутствовать на конкурсе невест.

Я быстро поднялась к себе, поплескала холодной водой в лицо и переоделась в очередное платье горчичного цвета, удивившись прозорливости мага на счет размера. Зося сказала, что гости должны быть в большом зале, куда пришлось поспешить туда.

На резном троне в роскошном платье цвета черной ночи восседала величественная королева Азалия. Рядом с ней, не занимая соседний трон, стоял принц Грант, одетый как обычно, разве что яркий красный плащ украшал его плечи. Артфул если не был в поле моей видимости, но наверняка находился где-нибудь поблизости, уж в этом я была уверенна. Всё ж – таки маг и советник Правителя Ардари. Прочие подданные стояли по обе стороны большого зала, а посередине, навстречу царственным особам шли несколько человек прибывших гостей. Точнее именно людьми-то их назвать было довольно сложно. Меня, немного привыкшую ко всему неожиданному, это очень поразило. Гости оказались эльфами! Самыми настоящими с немного заостренными ушками, красивыми глазами и длинными волосами. Каждый из прибывших эльфов был одет легкую кольчугу и имел меч, прикрепленный к ремням на поясе, рукоятки ножей торчали из кожаных сапог, отчего вид был потрясающе красивым и грозным одновременно.

Как завороженная я смотрела на них. Мамочки! Да разве такое бывает? Хотелось бы пошутить про всеобщее помешательство со сказочными видениями, но ведь это правда! Эльфы, гномы и вообще кого я еще встречу? Думаю, в этот момент мой вид был настолько потрясенным, что один из прибывших гостей с интересом начал рассматривать этакое чудо с широко открытыми глазами, пока не прошел мимо.

Идущий первым светловолосый эльф остановился перед Правителем, положил правую руку на сердце и чуть склонил голову в знак уважения. Его спутники повторили эти приветственные движения. Какие же они грациозные!

Дальше был полный обмен любезностями и уединение принца с делегацией, а так же торжественный ужин в честь прибывших гостей дружественной Самарии.

Только этот удивительный день так просто не закончился. Вечером вздумалось прогуляться перед сном на свежем воздухе и почитать книжку, взятую из королевской библиотеки. Местом для чтения была выбрана не скамеечка, каких было несколько на ухоженных дорожках, а захотелось чего-то нового и безлюдного, тем более что довольно милое небольшое озерцо находилось неподалёку. Прошагав прямо по зелененькой газонной травке, мне встретилась замечательная витиеватая ивовая коряга. Вот на нее я и уселась, мечтая насладиться полной тишиной и вечерними трелями птиц, отгородившись от остального мира раскидистыми веточками. Однако через какое-то время мне послышались приглушенные мужские голоса. Почему в тот момент захотелось спрятаться, не знаю. Но только я точно уверенна в своих глазах, увидевших всего за пару секунд Стейна, а перед ним стоявшего, чуть склонив голову, старшего светловолосого красавца эльфа. Гость протягивал руку моему спасителю, в которой промелькнуло что-то белое, напоминающее бумажный лист. Я прижалась к стволу дерева и больше не решилась выглядывать. Что это было? Почему в стороне от людей? Заговор или любовное письмо? Люди (тьфу, не совсем, а точнее человек и эльф) удалились, а я стояла еще пятнадцать минут как прилипшая к дереву, боясь выйти и вообще быть обнаруженной. А то вдруг подумают, что подслушиваю или подглядываю, это ж можно сгореть от стыда. Я…да никогда! Ну, или только самую малость, как тут. И то, не выбегать же мне было со словами «Подождите секретничать, отойду подальше!».

Вылезая из зарослей, я по закону подлости зацепилась платьем за сук коряги и растянулась вместе с книгой на траве, прямо лицом вниз.

– Зараза!– Моей злости не было предела. Хорошо, что это случилось не на каменной дорожке, а в безлюдном месте. Вот она, расплата за подслушивание.

– Что вы тут делаете? – Раздался незнакомый приятный голос.

– Отдыхаю, смотрю на небо, – я тут же перевернулась на спину и, подвинув к себе книгу, сделала вид, что читаю. В это время надо мной с довольной ухмылкой навис старший эльф. И откуда он тут взялся на мою голову.

– Хм, понимаю,– он протянул мне руку помощи, одновременно пытаясь казаться серьёзным,– но ведь уже роса и трава слегка сырая.

– Ага,– более идиотского разговора придумать было нельзя. Я, как истинная леди, с чумазым, но независимым видом встала, вытащила веточку, которая воткнулась мне в прическу, отряхнула платье от травинок, – если только слегка.

Сделав умный вид, пошагала к воде, чтобы умыть лицо и заодно ссадину на левой руке, полученную мной в результате неудачного падения. Надеюсь, любопытный гость исчезнет и как можно скорее, потому как я не падаю перед непонятно кем, да и вообще падать не привыкла.

– Кто вы?– Эльф совсем не спешил исчезать, а даже протянул мне свой кружевной платок тончайшей работы. На уголке ткани мастерски была вышита монограмма из переплетенных букв «А» и «Х». На лице мужчины уже не было и тени смеха, напротив, он внимательно разглядывал меня с самым серьёзным видом.

– Варвара Малинина. Можно просто Дина, хотя это и неправильно,– зачем я добавила последнюю фразу и сама не знаю, но только от расширенных зрачков моего собеседника стало как-то не по себе, особенно после того, как в голове что-то слало слегка неприятно покалывать,– а вас?

– Астор Харман, – эльф удивленно моргнул и, видя, что платок не нужен, спрятал его обратно в карман.– Вас проводить?

– Не надо, спасибо,– прихватив с собой книгу, которая всё еще валялась на траве, я повернулась и быстро отправилась в свою комнату, попутно смотря под ноги, потому как еще одного падения уж очень не хотелось бы. Эльф остался стоять на месте, но это и к лучшему, так как мои мысли всё еще крутились вокруг сценки, которую наблюдала из-за ствола дерева.

Посетив свою ванную комнату и расчесав на ночь вечно непослушные спутавшиеся сырые волосы, захотелось подойти к окошку, чтобы проверить, как выполняется наказ принца об охране моей драгоценной персоны. Страж, которого я уже несколько раз наблюдала из своего окна, был на своём месте, в этот момент он увидел меня и приветливо взмахнул рукой, а потом лихо подкрутил черные пышные усы и подмигнул. Этот бравый жест мужчины, которому на вид было около пятидесяти лет, рассмешил меня, и я весело помахала ему в ответ.

Похоже, отношения между мной и обитателями замка постепенно налаживаются. Многие смотрели в мою сторону до сих пор с интересом, но это и понятно, ведь прошло так мало времени с того момента, как я тут появилась. И всё же казалось, что не было в людях злобы. Скорее интерес. Разве что за исключением рьяных поклонниц красавчика принца, хотя и тут, как и говорил маг, мне принесены были извинения. В виде вазочки с витиеватой каёмочкой, на которой большой горкой лежала кучка эклеров и пирожных. Вероятно, девицы мечтали, что я объемся и разжирею безмерно, а Повелитель не будет больше сыпать мне комплименты. Сразу представила себя, с томным видом сидящую у окна и поедающую сладости, затем дверь в комнату открывается и входит принц. От создавшегося сквозняка мои телеса начинают слегка колыхаться, а Грант с ужасом убегает прочь.

В общем, из чувства вредности я отдала их Зосе, разрешив распоряжаться всем по её усмотрению. Горничная умная девушка, не зря мы с ней отлично поладили. Вероятно, испугавшись того, что при изготовлении в них могли плюнуть местные гадюки, она тоже не захотела это пробовать и скормила прелестные эклеры и прочее дворовым собакам. Но со слугой, принесшим сладкое, я передала, что в восхищении и знак примирения принимаю. А что? Ни капли лжи. Сладости выглядели чудесно, а отсутствие аппетита ведь это ну совсем другое дело.

* * *

Варвара каким-то образом прочно засела в мыслях Стейна Эйнара. С самого утра понеслась к советнику, а он, глядя на неё из окна сторожевой башни, усмехнулся и пожелал удачи. Потому как точно знал, что гном коллекционирует не только редкие камни, столь обожаемые его народцем, но и части тел разных обитателей нашего мира, а так же чучела животных и птиц.

Память вновь предательски подсунула лицо Лорри, её красивые карие с краснотой глаза, от чего хорошее настроение опять пропало, но он привычно попытался загнать себя в жесткие рамки раздумий. Почему Варвара до сих пор остается закрытой полностью? Прав ли он, когда там, в замке у лестницы действительно учуял запах королевы. Жалко, что заглянуть или просто прикоснуться к сознанию Азалии не удастся, она увешана амулетами и оберегами как праздничное зимнее дерево игрушками и конфетами.

Королева властна. Жестока? Скорее всего, при случае может проявить себя и с этой стороны, потому как её ледяные глаза говорят о совсем непростом характере. И к тому же история, когда она стала королевой, не всем пришлась по вкусу, а ему, Стейну, и вовсе кажется странной.

Несколько лет назад Ардари правили князь Светозар Светлый со своей женой Предиславой. До конца не понятна история исчезновения князя, возможно, потому что Эйнар уезжал очень далеко учиться, а все подробности пропустил мимо своих ушей, слегка удлиненных на кончиках, да и не заинтересовало это его тогда.

Князь отправился на охоту с малым отрядом и пропал. Сопровождавшие его лишь через неделю вернулись одни, потому как не смогли разыскать своего предводителя, умчавшегося впереди всех за вепрем в чащу леса.

Вскоре и княгиня Предислава вместе с малолетней дочерью тоже исчезли. Прямо из замка, из своих покоев. Вечером она отпустила слуг и большее её никто не видел.

Сестра княгини, Азалия собирала магов, чтобы узнать судьбу Предиславы и племянницы, да только никто ничего не увидел. Воины, посланные во все концы страны, так же не смогли найти и следа женщины и ее ребенка.

Ввиду отсутствия родственников со стороны Светозара, править Ардари стала Азалия, не пожелавшая называться княгиней, а только королевой.

Прибытие делегации из родной Самарии обрадовало и вызвало грусть одновременно. Конечно, Стейн привык на своем нынешнем месте, но всё же…

Друг по детским играм Астор узнал меня, Эйнара, и в таком образе, но не подал и вида, лишь слегка прикрыл на короткий миг глаза, когда он мысленно передал ему распоряжение о том, что будет ждать у озера. Даже не являясь наследником престола, но в силу права своей древней крови и происхождения, Стейн способен проникать в мысли людей и нелюдей, повелевать ими.

Многим, но не Варваре.

– Стейн! Ваше Высочество,– от волнения Харман не знал, как обратиться, хотя, что скрывать, Эйнар тоже очень рад этой встрече,– Леди Лорри просила передать записку, а родители на словах сказать, что ждут вашего с Браном возвращения.

– Рад тебя видеть, Астор, – друзья всегда хорошо ладили, поэтому встреча для обоих была более чем приятной. Как бы ни хотелось вернуться домой, пока этого не будет, но Брану Стейн давал свободу выбора, – и зови меня, как и прежде по имени, ведь я не изменился и считаю тебя другом.

Они хлопнули друг друга по плечу и разошлись, договорившись завтра о встрече, потому как ни к чему привлекать внимание непосвященных в тайну перевоплощения Стейна. Грант знает, кто такие эти Эйнары на самом деле, но только он, больше никто в этом королевстве.

Есть еще одна причина, по которой хотелось скорее уединиться. Записка.

С родителями и братом Эйнары общались особым образом. Заклинание, подвластное древнейшему роду нужно было произнести вблизи источника огня, а затем бросить туда написанное письмо, которое в целости и сохранности будет доставлено адресату. Неяркое свечение происходит перед адресатом (причем, видное только ему), а потом остаётся только вытянуть руку и бумага сама ложится в ладонь получателя. Если не хочешь принимать, то тогда просто не бери написанное, а письмо вернется к отправителю в целости и сохранности.

Но у Лорри совсем другая кровь, хоть она и из высокородных темных дроу, поэтому ей не доступен этот способ. «Стейн, дорогой, ну где же ты пропал? И совсем забыл свою бедную дроу».

Стейн думал, что яд из ревности и боли практически покинул его, но нет. Всё, от чего избавлялся с таким трудом, вновь заструилось в сердце, оттеснив на какое-то время мысли о странной девушке Варе. Интересно, как темная эльфийка уговорила светлого эльфа Астора передать это послание, а, впрочем, не трудно догадаться.

От одного взгляда записка воспламенилась и сгорела, оставив небольшой ожог на руке, который болевыми ощущениями отвлекал от мыслей.

Она, как и прежде играет с ним.

Глава 7. Конкурсные смотрины.

Несколько дней пролетели незаметно, напоминая друг друга. Каждый день мы с Браном ездили на прогулку, совершенствуя мою верховую езду. Я уже не боялась пришпоривать коня, да и спина, по словам паренька уже не напоминала знак вопроса при поездке. По утрам Грант любезно присылал букет роз, перевязанных золотистой или серебристой ленточкой и коробку дивного королевского шоколада, однако из-за занятости так и не смог прокатиться со мной верхом. Кроме делегации эльфов прибыло еще несколько групп гостей, как оказалось, одной из целей у них было посещение конкурса выбора невесты для Правителя Ардари. Вот он яркий образец личной жизни коронованных особ.

Но и к лучшему, что принц не мог оторваться от дел, развлекая гостей и ведя беседы, потому как одно дело болтать о пустяках с Браном, а другое с самим Правителем, пусть и оказывающем мне знаки своего величественного внимания.

Своему другу я не рассказала об увиденном у озера, потому как было неловко из-за этого случая. Ведь это не моя тайна, а выдавать было не красиво. Однако упомянула, что случайно познакомилась с Астором Харманом. Как оказалось, Бран тоже был с ним знаком, хотя выслушал моё сообщение с несколько нахмуренным видом.

Задавака по-прежнему воротил свой нос, а, меня это вполне устраивало, ведь о чем можно разговаривать с человеком, который тебя практически игнорирует. А вот эльфы… Я старалась рассмотреть их как можно внимательнее, украдкой бросая взгляды каждый раз проходя мимо или за большим обеденным столом. Ну, нет ведь в этом ничего предосудительного. Эльфы видели мои любопытные взгляды и улыбались в ответ, впрочем, я почти уверена, что меня они разглядывали с не меньшим интересом. Понятно, девушка-новинка. Эксклюзив, живущий у принца Ардари в замке.

Приезжих было много, от чего суеты в замке и за стеной естественно только прибавилось. Слуги постоянно сновали туда-сюда, гости толпились делегациями или перемещались поодиночке.

В ожидании назначенной даты конкурса Правитель устраивал для всех охоту, другие отвлекающие от скуки состязания. Кто мог подумать, что даже такое мероприятие созовет гостей с разных стран. А может это так принято, ведь я очень мало знаю об их обычаях.

Некоторые из гостей с бесцеремонным видом рассматривали меня, а я не стеснялась глазеть на них, да и привыкла как-то к этому уже. Девушки моего возраста были как замужними, так и без такового счастья, поэтому старой девой тут я себя не ощущала. Все как в моем мире, в который путь мне отныне был закрыт.

Надо сказать, что мужским вниманием я не была обделена, но все в ненавязчивой и дружеской форме. Возможно, причина тут была в моем несколько странном положении при дворе или в постоянном внимании Правителя, который по-прежнему присылал сладкое, не снимал охрану под окном и об этом знали все.

Стало казаться, что новый мир меня принимает, а я очень быстро ко всему привыкаю, словно всегда была его частью. Хотя думаю, что это заслуга Брана, с которым мы по-прежнему каждый день делали замечательные конные прогулки.

– А твой брат не против наших поездок? – Спросила я его во время очередного выезда. Было довольно странно, если это так, ведь со мной Стейн так и не общался. За исключением вежливого и холодно-насмешливого «Добрый день, Леди».

– Нет,– немного резковато ответил Бран и вскинул свой упрямый подбородок верх, но потом тут же спохватился и добавил немного извиняющимся тоном, – он не против, только дел много, да переживает за меня, он ведь старший.

Я посмотрела на друга и кивнула в знак понимания. Интересно, что на самом деле произошло. То ли Стейн не желает, чтобы парень общался с неизвестно кем, то есть со мной, чудной девицы из другого мира. То ли действительно волновался за своего младшего брата.

– Ты надумала участвовать в борьбе за сердце принца, ведь осталось всего два дня?– Спросил меня Бран с широкой улыбкой, думаю с целью поскорее сменить тему.

– О, не-е-ет! Только ты это не произноси,– в день по несколько раз этим интересовались принц, маг, прочие обитатели этого замка. Даже моя горничная!

– Надоедает. – Мой друг понимающе кивнул, сделав совершенно верный вывод, – просто ты очень интересуешь многих. Дина, будь осторожна, маги не всегда афишируют свои умения.

– И как их распознать?– Опять он предупреждает меня, но о чем? И почему?

– Ты просто человек, к тому же новый, тебе труднее. Защитные штучки можно купить на обычном рынке у стен замка, но,– паренек с презрением передернул плечами,– всё это не то. Бывают магические обереги, только это большая редкость. Когда состоится помолвка принца, то по традиции обязательно должен присутствовать старый эльфийский маг и Предсказатель. Он может сделать самый надежный оберег. Говорят, Артфул гораздо слабее и безоговорочно признаёт его мастерство выше своего.

– Можно конечно попробовать попросить Предсказателя. Он всем делает?– Моё воображение тут же нарисовало седого дедулю с длинными ушками, который с бубном прыгает вокруг кучки бус и подвесок, а потом продает их желающим защититься от всяческой напасти.

– Нет, но я помогу,– Бран смотрел на меня честными глазами, и отчего-то очень хотелось верить. Так странно, месяц назад меня тут даже и не было, и знать не знала о каком-то королевстве Ардари. А тут у меня есть такой замечательный друг и огромный мешок впечатлений, ну просто через край. И подушка, которой по ночам я всё же дарю свои слёзы.

– Спасибо! А я хотела попросить принца снять охрану под моим окном. Ведь все выяснилось, да и советник поставил надежную защиту, – было жалко стражников, в любую погоду стоящих на посту и стерегущих такую ценную меня.

– Не думаю, что Правитель согласится. По крайней мере сейчас, ведь это повод покрасоваться перед другими,– Бран пришпорил коня и поскакал в сторону замка,– догоняй!

Надо мной висела какая-то неопределенность из-за положения гостьи и вообще. Не желая себя еще больше расстраивать, я вспомнила пару известных фраз «на деле разум явится» и «подумаю об этом завтра» и отправила Рыжика безуспешно догонять Брана.

А где-то над нами, почти в облаках, кружил тот самый огромный ястреб, так поразивший меня своей дикой красотой.

Замок всё больше напоминал большой улей, по которому сновали озабоченные делами слуги, гости, придворные. Представляю, что будет на самой свадьбе, если еще до основного события такая суета.

В ожидании конкурса Бран и Зося каждый в отдельности рассказывали мне о претендентках, от чего это мероприятие заранее стало напоминать своеобразные олимпийские игры с главным призовым фондом в качестве жены принца. А он сам золотым товаром, которому нужна подходящая оправа в виде достойной невесты. Отчего-то Гранта становилось очень жалко, хотя если подумать, он мог бы изменить существующий порядок вещей. А значит, Правителя все вполне даже устраивает.

В назначенный день у стен замка был оглашен список десяти достойных девиц, чьи личные характеристики и размер приданного вполне соответствовали королевским требованиям и план проведения всего этого серьёзнейшего мероприятия. Среди избранных были худенькие, полненькие, но все хорошенькие, на мой взгляд, и молодые.

Первый день начинался с музицирования и пения, от чего я искренне порадовалась, что не участвую в этом балагане. Наверное, не достаточно глубоко прониклась окружающей обстановкой. Конкурсантки пели на разные голоса, в попытке затмить друг друга и донести до будущего жениха всю свою страсть, дабы понял он, на что способно любящее нежное девичье сердце. Играли на арфах, силясь покорить всё тоже сердце ненаглядного Гранта и безжалостно вырывая с корнем струны в тот момент, когда он проходил мимо и не обращал внимание. Эх, и избаловали они его своим вниманием, хотя понятно, не дворник, а целый принц, да ещё красавчик.

Королева Азалия тоже присутствовала от начала до конца этого испытания, рукоплескав каждой девушке. И всё же иногда как мне казалось, что презрительная усмешка пробегала по её холеному лицу в тот момент, когда у кого-то не получалось.

Конкурс битья тарелок, вероятно, не зря был назначен последним в этот же день, тем самым давая возможность измученным трудами девам выплеснуть все свои накопившиеся негативные эмоции. Каждая, метясь в нарисованный круг на стене, представляла соперниц, а может и самого принца, который улыбался то одной, то другой, тем самым вызывая раздражение у тех, кто уже имел на него виды и строил грандиозные планы. Кто-то разнервничался и вообще не смог попасть даже в стену, а не только в нарисованный круг. В результате чего присутствующие на таком важном событии гости в целях личной безопасности несколько отодвинулись от милых девушек, усиленно пытающихся поразить своей меткостью принца.

– Неужели нельзя попасть в стену? Ну, хотя бы прорепетировать перед этим,– прошептала я стоящему рядом Брану, который зачем-то упрямо пытался утянуть меня вглубь толпы придворных.

– Ты еще не поняла? – Он схватил меня за руку и силком потащил подальше от соревнующихся красавиц,– они не сами промахиваются, кто-то помогает, уж я-то чувствую. Будь уверена, их родители точно постарались для своих деточек и заблаговременно посетили магов или колдунов.

Отойдя подальше от поля боя девиц, меня посетила мысль о том, что и в моем мире на конкурсах побеждают заранее оговоренные кандидатки, в спорте разыгрываются матчи, результат которых кто-то уже заранее знает, а фигуристкам и танцовщицам насыпается стекло в обувь.

Принц был серьёзен. Более того, я вообще не видела его таким сосредоточенным даже в беседах с гостями из других государств. Оно и понятно, ведь не коня на рынке выбирает, жену!

Несмотря на комичность некоторых ситуаций насмешек над девушками не было. То ли воспитание не позволяло придворным так себя вести, да к тому же конкурсантки старались, только не всегда это получалось. То ли боялись, что вдруг девица, над которой посмеешься, может стать королевой в будущем и отомстит по полной программе, а то и вовсе прикажет отрубить голову.

Второй день начался с грациозного массового выезда претенденток на конях и умения держать себя в седле. На мой взгляд, все началось отлично, потому как девочек с детства обучают этому, в отличие от меня. В этот раз я заблаговременно заняла наблюдательную позицию подальше от гарцующих, потому как после вчерашних летающих в толпу тарелок желание доверять мастерству наездников несколько поубавилось.

Затем все красавицы дружно отправились в королевский сад, чтобы составить букеты цветов для наисветлейшей Азалии в надежде произвести на неё неизгладимое впечатление. Не знаю как королеве, но у меня было чувство дежавю от обязательного присутствия в каждом букете свежесрезанной азалии.

– Думаю, что вам бы подошли орхидеи. Белые.– Астор Харман возник, как и в прошлый раз из ниоткуда, несколько напугав меня, от чего мой приятель нахмурился, но не отошел.

– Возможно,– сделав как можно безразличнее выражение, лица я продолжала смотреть за девушками. Надо сказать Харман вызывал у меня двойственное чувство. С одной стороны ничего обидного и даже смешливого намека на то глупое моё падение от него не было. Он был красив, вежлив и тактичен. С другой я чувствовала, что этот эльф совсем не просто так ко мне подходит. И вообще я девушка посторонняя, многого чего не знаю об обитателях этого мира, а поэтому по логике должна всего опасаться (эх, эти бы умные мысли, да перед выездом из Москвы).

– После выбора невесты для принца состоится бал, вы со мной станцуете?– Астор так трогательно и с надеждой смотрел на меня своими прелестными слегка удлиненными глазами, и сразу стало понятно, что девицы перед ним падают штабелями.

– Как-то вот даже и не знаю. Скорее нет, – вот интересно, что у них за танцы? Нет, ну в принципе не против, а даже «за», но отчего-то захотелось покапризничать. Или автоматически включился режим «стерва»?

Я мысленно похвалила себя, потому как такого развлечения даже не предвидела. Красивое лицо старшего эльфа на короткий миг непроизвольно вытянулось от удивления, а после пришло в нормальное состояние. А Бран пытался всеми силами сделать невозмутимый вид, но я его уже изучила, и с уверенностью могу сказать, что парню было очень весело. Мне тоже!

Пока мы общались, конкурс закончился, после чего был объявлен небольшой перерыв, для того, чтобы королева с сыном посовещались и огласили своё решение относительно будущей супруги принца.

Девушки вели себя по-разному. Кто-то делал вид, что она лучшая, а другие и рядом не стояли. Пухленькая Марта от чувств-с жевала уголок кружевного платочка, а её подруга тощенькая Роза стояла в оцепенении белее снега. Вообще, я очень порадовалась, что смотрю на это всё только со стороны, потому как, в конечном счете, конкурс похож на покупку племенной кобылы для чистокровного жеребца.

– Я, королева Ардари Азалия объявляю, что женой для моего сына выбрана Катерина, – в полной тишине послышался чей-то всхлип, судорожный вздох и тут же радостные голоса стали выкрикивать имя выбранной невесты.

Принц взял избранницу за руку и с улыбкой повернулся вместе с ней к подданным.

Вот мне померещилось или Катерина действительно посмотрела на своих недавних соперниц с ехидством?

Глава 8. Предсказатель Гандальв.

Оказалось, выбрать невесту это ещё половина жениховского пути. По традиции принц и его избранница должны были назначить дату свадьбы, но не самостоятельно (и где дань королевскому самодурству?), а с помощью Предсказателя, который и назовет наиболее счастливое число.

Предсказатель Гандальв оказался довольно пожилым, поэтому шел неспешно, поддерживаемый с обеих сторон двумя помощниками. В правой руке он держал крючковатого вида клюку, вероятно позаимствованную у фольклорного элемента Бабы Яги ,хотя нынче не берусь утверждать, что она действительно не существует этой реальности. Один из помощников нес довольно потёртого вида коричневую книгу, а затем с поклоном положил ее на стол перед стариком.

– Подойдите сюда, избранные править!

Принц и Катерина приблизились, Предсказатель взял их за руки, а потом монотонно начал произносить слова на неизвестном мне языке.

На какой-то момент наступила полная тишина, а руки Гранта и невесты опустились на книгу, и… ничего не произошло.

Старик задумался и вновь с большим усердием принялся шептать какие-то заклинания, легкий ветерок пробежался по огромному залу, загасив половину горевших свечей и факелов.

Побелевший Предсказатель вновь опустил руки Гранта и Катерины, но… опять ничего не произошло. В зале пронесся удивленный ропот, нахмуренная королева привстала со своего трона, Артфул что-то заподозрил и был чернее грозовой тучи, а на лице принца отразилось полное непонимание. Приветливое выражение лица Катерины куда-то делось, сменившись на весьма глупое недоумение, что не скажешь о бывших соперницах, у некоторых из них сияли самодовольство и усмешки. Ну, просто феи во плоти, а не конкурсантки. Личный серпентарий для Правителя.

– Не может быть, – удивленно прошептал стоящий рядом эльф Астор.

– Что должно произойти?– Интересно, какой реакции от книги они ждут. Похоже только я не в курсе.

– Книга должна поменять свет на лазурный, если выбор сделан правильно, а Предсказатель назвать дату, которая сама возникнет в его сознании, – от этого внезапно раздавшегося над моим ухом приглушенного голоса мурашки мгновенно пробежали по коже. Стейн, мой спаситель собственной персоной. И когда только успел подойти к нам. Почему-то этот факт очень порадовал.

– Как это, правильно?– Развивать мысль о предполагаемой чистой любви избранниц к принцу мне не дали, прервали.

– Что случилось, Предсказатель Гандальв? Неужели мы сделали неверный выбор, и девушка не подходит моему сыну? И если это так, то какая из них достойна занять место рядом с правителем Ардари? – Королева была мрачнее тучи, а ее сын… Пусть я чихну двадцать раз подряд, если ему все это не нравится! Кажется, выражение лица выглядит …довольным? Ему не хотелось жениться?

– Мне нужна капля крови принца. И та, на которую укажет она и есть настоящий выбор,– громогласный голос старика заставил замолчать шептавшихся, а королева нахмурилась еще больше. И только Грант, выпустив руку неудачной невесты, быстрым движением достал нож.

– Сколько угодно,– с учтиво улыбкой он слегка поклонился старику.

Позёр! Похоже ему весело, в прочем мне отчего-то тоже.

Старик вновь начал читать свои магические непонятные заклинания, только последняя фраза была громко сказана на вполне ясном зыке.

– Пусть кровь Правителя выберет достойную себе,– маг Гандальв поднял руки верх, и в этот момент один из помощников довольно быстро и ловко сделал надрез на руке принца. Кровь вместо того, чтобы упасть вниз согласно силе тяготения, чуть приподнялась и, к всеобщему удивлению …с треском растворилась в воздухе.

Я глянула на свое окружение в поисках ответа. Харман выглядел несколько обеспокоенным, но совсем без испуга, Бран смотрел с полным непониманием на происходящее. Люди вокруг шептались и спрашивали друг друга, не знают ли соседи, что происходит.

И только Стейн выглядел так, как будто он один знает правду, вероятно, поэтому его рука слегка касалась меча. Значит ли это, что он чего-то опасался? Моё сердце стучало в ускоренном ритме. То ли от происходящих событий, то ли от присутствия Эйнара старшего, успокаивающе взглянувшего на меня, или только показалось…

– Нет достойной избранницы моему сыну? – Голос королевы с ледяным презрением облетел весь зал. Мне вдруг стало очень жалко девушек, ведь не смотря на всё происшедшее, они старались.

– Нет, королева! Кровь Правителя молчит не потому, что нет достойной невесты. В этом случае жидкость просто зависла бы над ним в воздухе или вернулась в рану принца, – старик внятно и громко выговаривал все слова, и от этого стало как-то жутко. Он обвёл грозными глазами людей и прочих гостей, а потом по очереди взглянул в лица Азалии и Гранта.– Священная книга никогда не лжёт. Кровь не принадлежит Правителю Ардари.

– Что ты говоришь, старик? Ты не трезв,– Принц, до сих пор заинтересованно смотревший на всё вдруг побелел.– Как может кто-то быть Правителем кроме меня?– И, мысленно придя к какому-то выводу, резко повернулся, вопросительно взглянул на мать.

В зале зашептались, но не все голоса звучали достойно и уважительно. Кое-кто вспомнил историю, приведшую Азалию к власти. Значит, она не всегда занимала это место? Вот ведь, и в этом шкафу встретились скелеты и тайны.

Королева, обладающая изрядной выдержкой, не зря мне сразу хотелось назвать её снежной, усмехнулась.

– Этому факту есть только одно верное и правдивое объяснение,– она презрительно взглянула на всех, стоящих вокруг придворных и гостей, посмевших допустить саму мысль о незаконности её власти.– Вы все знаете, как я взошла на трон. Моя несчастная сестра Предислава вышла замуж за князя Светозара Светлого, который являлся Правителем Ардари.

Голос королевы незаметно зазвучал трагически, казалось, что она действительно с болью вспоминает свою сестру, и всё произошедшее в те временя. Для меня этот рассказ ощущался не, сколько интересным, а скорее болезненным. Отчего-то стало очень тяжело и совсем не из-за принца. Хотя его действительно было жаль, так как он наверняка старался все эти годы, а в нём, в его могуществе и в самом праве на власть усомнились. Люди, как вы непостоянны.

– Князь, отправившийся на охоту, исчез, и никто не смог найти его. Вскоре пропала моя любимая сестра и её малолетняя дочь Мирослава. Вы все знаете, что я сделала для их поисков и сколько не соглашалась взойти на трон, – королева, а по-другому она просто не выглядела в этот момент, с достоинством обвела глазами всех, присутствующих в зале и замолчала. Потом, обращаясь только к Предсказателю, произнесла,– Так может быть, поэтому молчит священная книга? Потому что напрямую мы не принадлежим к древней крови Светозара Светлого?

Старик Гандальв нахмурился, сам себе покачал головой и, обратившись к помощникам, велел принести три свечи. Затем поставил их на полу и продолжил произносить заклинания, от которых ветер, гораздо сильнее прежнего пробежался по залу и затушил весь огонь, оставив гореть единственные эти три свечи вокруг мага.

– Скажи, где сейчас Правитель Ардари? Укажи нам его! – Громогласный голос эльфийского мага казалось, проникал во все уголки замка и окрестностей.

Я почувствовала ужас, сковавший всех вокруг, кто-то всхлипнул. Было темно, но глаза людей отдавали безумным колдовским светом свечей, стоящих на полу. Все неотрывно смотрели за стариком, одежда и волосы, борода которого так же развевались от ветра. Бран незаметно взял меня за руку, от чего стало гораздо легче, и я в порыве благодарности взглянула на него.

– Смотрите,– старший Эйнар одернул нас и указал на середину зала, где над магом образовался цветной светящийся вихрь.

Как будто тысячи светлячков в воздухе на несколько секунд под потолком выстроились в слово «ЗДЕСЬ», а затем разлетелись искрами по залу, падая на людей. Естественно, досталось и мне, причем прямо на голову.

Громкое «Ах» пронеслось по залу, и тут раздался грохот.

– Мирослава, она… – произнес упавший в бессилье старик и затих, не успев договорить.

– Он умер?– Спросил отстраненно потрясенный Грант, всё время стоявший в стороне от мага.

– Нет, но сильно истощен. Такая магия отнимает очень много сил. Ему необходим отдых, – один из помощников с легкостью подхватил бесчувственного Предсказателя на руки, а другой забрал священную книгу и вместе они удалились в свои покои, отведенные для гостей.

Все были в шоке, и только властная Азалия велела немедленно зажечь потухшие факелы и свечи.

– Мирослава действительно должна была здесь наследовать власть после отца, всё верно, что и подтвердил маг,– произнесла громко и внятно королева.– И раз священная книга не хочет этого брака моего сына и избранной Катерины, значит, он не состоится!

Раздались приглушенные выкрики, согласных с королевой, а родственники отвергнутой Катерины демонстративно в гневе покинули зал. Азалия снисходительно усмехнулась и, махнув сыну рукой, удалилась.

– Но это не значит, что я вообще не женюсь, – принц, шокированный происшедшим, как и все, и вместе с тем, довольный развалившимся «счастьем» удалился вслед за матерью. Вот выдержка!

– Хоть кому-то повезло, – раздался рядом веселый голос Астора.

* * *

Стейн, с детства присутствовавший на всевозможных магических ритуалах, да и просто как высокообразованный эльф сразу понял, что в обряде, проводимом древним стариком, что-то пошло не так. На всякий случай он осторожно приблизился к брату и девушке в целях их безопасности, попутно поморщившись от того, что рядом с ней стоял вездесущий Астор. Харман был другом, но ведь рядом была Варвара, а это означает, что девица его заинтересовала. Более того, средний из братьев Эйнаров несколько раз видел, как старший эльф делегации из родной Самарии с большим вниманием разглядывал Малинину. Только это было совсем не похоже на обыкновенный интерес к чужеродной девушке, нет, слишком часто дома Стейн наблюдал, как красавец Астор увлекается противоположным полом. Сын Лорда Рольфа достаточно видел женщин, влюбленных в друга. Но никогда друга, влюбленного в женщину, будь она человеком или представителем другой крови. Возможно, Харману эта девушка действительно понравилась, но увиденное весьма задело его, Стейна.

Королева. Она много говорила, но всё же от нее не прозвучало настоящее объяснение, почему кровь друга Гранта не является кровью Правителя Ардари. Хотя Эйнар подозревал, что Азалия просто не знает, что с исчезновением Рода властителей страны книга не может их искать, поэтому она должна была указать именно на Ольсена, как на нового начинателя династии.

А если королева просто пыталась таким образом оправдать сына перед народом? Азалия никогда не внушала доверия, но надо признать, была очень хитра, вдобавок хорошо подвешенный язык делал свое дело.

Твердо Стейн был уверен лишь в одном, что эльфийский предсказатель сразу догадался о том, что кто-то из подозрительно погибших или пропавших Светлых жив, и перепроверил себя, чтобы подтвердить это. Не зря старик решил прибегнуть к мощнейшей магии ветра и огня, но только возраст и сильное истощение энергии не дали принародно объявить о том, что исчезнувшая много лет наследница Светозара находится вместе со всеми, рядом. А может, старик схитрил и не захотел этим знанием поделиться вслух? Все может быть.

Искры, вызванные Гандальвом…неужели никто не увидел, КУДА и НА КОГО они упали? Рука воина привычно касалась рукояти меча, готовая вступить в схватку, но этого не потребовалось, потому, как никто ничего не понял и ЕЙ прямо сейчас опасность не грозила.

Варвара Малинина оказалась не просто случайно заброшенной сюда беззащитной девушкой, а настоящей наследницей Мирославой? В произошедшее только что и вообще во все дальнейшие умозаключения верилось с трудом. А еще хотелось дополнительных доказательств, но каких Эйнар не знал. У него была тысяча вопросов, на которые трудно пока найти ответы. Но Стейн был твердо уверен в том, что разберется во всём в этом, в конце концов, он сын Лорда.

Но ведь… кровь никогда не лжет.

.***

Азалия была в ярости.

С самого прибытия девушки из другого мира она заподозрила неладное. Более того, именно она через сына распорядилась встретить эту странного вида девицу и устроить проверку. Пришлось все сделать так, чтобы Грант ничего не заподозрил, потому как слишком горд и честен, и подключить с булыжником никчемного Артфула, считающего себя магом.

Как будто не для него, не для сына все это в конечном итоге делалось, а для кого-то другого.

Как хорошо рассуждать о честности и порядочности тому, у кого есть власть и деньги. А если ты богата и знатна, но не на столько, чтобы затмить свою родную сестру? Ведь ты всегда была красивее её, это признавали все! Однако предпочтение даже в детских играх отдавали совсем не ей, не Азалии.

И даже само замужество сестры как пощечина ей, Азалии! Ведь только она могла и должна была украсить собой трон Ардари, а Светозар этого не понял, поэтому и поплатился в конечном итоге.

Разве она не пыталась подкарауливать его на лестницах, в саду и предлагать себя как последняя уличная девка? Пыталась, да только князь сам выбрал судьбу для себя и Предиславы. Ну, отправил бы свою жену с глаз долой подальше, объявил бы больной и недееспособной, а попросту сказать глупой дурой, к тому же от рода остались только они две, и заступиться было б некому. Так нет же, не понравилось ему это, не велел приближаться к жене, оберегая от слов.

Не она, не Азалия виновата в смерти своей ненавистной сестры, а только князь, который предпочел другую.

И ведь добилась своего, стала королевой! Только вначале надо было переждать, затаиться. Выйти замуж за пожилого богатого дворянина, иноземца Якоба Ольсена, который, вскоре помер от старости. Так считали все, но она, Азалия точно знает, что тому причиной на самом деле ягоды белладонны, чей сок противный старикан не почувствовал в вине. Сам виноват, нечего было безмерно пить.

И разве не хорошо она придумала, когда накормила старого козла Якоба его любимой соленой селедкой, а из питья предусмотрительно рядом было только вино?

Разве не смешно он открывал рот как рыба, которой мало воздуха и хватал себя за горло сухими морщинистыми руками?

И разве потом, когда у ненавистного мужа начались галлюцинации, не она ли выбежала из спальни, крича о буйном его помешательстве, а тот, ничего не соображая, но скорее в целях привычной обороны схватился за нож, напугав всех слуг, а в прошествии трёх часов и вовсе помер?

И ведь она, Азалия, честно проплакала у гроба мужа. И что с того, что не совесть проснулась, а потому что испугалась. И как не бояться было ей, бедной молодой женщине, ведь узнал о несчастье родной брат Якоба и прислал гонца, что скоро приедет. И пришлось рыдать навзрыд перед приехавшим о жалкой судьбе бедной вдовы, оставшейся одной на руках с малолетним сыном. И брат мужа, такой же маразматик, расчувствовался при виде племянника, напомнившего ему моего супруга в детстве, и впоследствии прислал сундук золотых монет.

А потом, разжалобив письмами сестру (ведь всё просчитала, что не откажет в милости Предислава и упросит князя о ней, несчастной вдове с малым дитём на руках) вернулась ко двору Светозара.

Только теперь князь не нужен был вовсе, так как по пути домой в Ардари встретила она старую каргу, которая сидела и гадала при дороге. Хотела кинуть ей медный грош, а то и вовсе пнуть, чтоб больше не показывалась, но старуха взглянула в глаза Азалии и та поняла, что вот пришла она, помощь богов.

Наивная Предислава приняла свою сестру и племянника с радостью, видать не рассказал ей князь о притязаниях Азалии. Это и к лучшему, проще влиять на сестру.

Князь слишком гордый был, амулеты и обереги не носил, всё в силу свою верил. И это в век магов и колдунов? Но Предислава волновалась за мужа и поделилась своей проблемой с ней, Азалией и как водится, последняя подсказала верный способ. Заговоренной ниткой подшить мужу плащ и всё будет хорошо. Стал болеть князь, но ровно до того момента, пока не пожаловал свою одежду какому-то путнику. И так несколько раз. То в битве вещь порвется и выкинет её Светозар, то и вовсе не захочет одевать.

Вот только стала Предислава меньше с сестрой общаться. Поначалу думала Азалия, что дело в дочери Мирославе, что родилась у Светлого. Но нет, как только придет она навестить княгиню, так дитя сразу уносят, а то и вовсе скажется сестра больной и не выходила.

Как раз князь с небольшим отрядом собирался на охоту на расплодившихся кабанов, изрядно портивших зерновые поля вокруг замка. Тут то и пригодилась карга, давно понявшая, что на уме у хозяйки.

Встала на опушке, по ветру пустила морок на сопровождавших князя воинов, поэтому они и не смогли догнать Светозара. В разные стороны развела их старуха. Отряд скакал вдоль леса, видя мираж вместо Правителя. А князь помчался прямиком в чащу за морочным вепрем, который потом завел его в болота, где он и сгинул, так и не поняв, что с ним.

Предислава несколько дней после этого была сама не своя, а после и вовсе отказала ей, родной сестре, от права входить в замок, вероятно, всё-таки заподозрив в плохом. Да только как было справиться с ней, с Азалией, если карга навела всё тот же морок на служанку княгини, пытавшуюся выкрасть Мирославу. Поднялся переполох, служку схватили, а та и рассказать ничего не смогла, не понимала сама, зачем хотела это сделать и кто надоумил. Обереги и заговоры, что пыталась выставить княжна помочь не в силах, так как старуха оказалась сильнейшей злобной ведьмой, способной на гадости и затуманившая мозги многим в Ардари, не позаботившимся о безопасности от магов.

Как Предислава с дочерью незаметно покинули замок неизвестно, но только старуха не сразу смогла их найти. Посланные каргой вдогонку чары вымотали сестрицу до смерти. Отправленные вслед наёмники на берегу Черной речки смогли найти только тело Предиславы, девочка, как решили, утонула. Однако, как только кто-то из наемников прикоснулся к мёртвой молодой княгине, чтобы завернуть её тело в тряпку для предъявления хозяйке, она тут же исчезла. Без следа и навсегда.

После этого, изрядно покривлявшись при изображении горя от потери близких и горячо любимых людей, ей, Азалии, всё-таки удалось вступить на трон. Долгожданный. Она и корону себе заранее заказала, золотую с алмазами, потому что знала, что сбудется мечта, не иначе.

Ну, разве это не справедливо, что сильнейший должен править?

И теперь оказывается, что княжна Мирослава жива?!

Карга померла, как раз через пару месяцев после окончательного вступления на трон Азалии. Смерть никому невозможно отодвигать вечно, но знала ведьма что-то такое, отдаляющее этот неизбежный срок. Потому что заранее просила королеву, что как только ей совсем плохо будет, то нужен младенец, от рождения не больше суток. Испугалась тогда Азалия, что подсидит её старая на троне, а то и вовсе со света сживёт. Карга жила в лесу, таясь от всех, потому что люди не приняли бы её, как не крути. Да и темные дела легче обделывать, когда за тобой никто не присматривает. Азалия каждый день навещала старуху, даже пообещала съездить быстро за младенцем, но не вернулась. А лес, где стояла избушка, подожгла.

Хотя она, королева научилась кое-чему у тёмной старухи за время знакомства, не зря они друг друга сразу почуяли при первой встрече, но рановато померла, могла бы и Мирославу дождаться. А теперь, спустя много лет, в глазах королевы довольно часто вспыхивал тот же черный безумный блеск, что был когда-то у старухи.

Вся знать, на которую наведен был морок, со временем оправилась от наваждения, да только Азалию нельзя ни в чем было упрекнуть. Про старуху никто не знал, а новую королеву они сами и выдвинули.

Для солидности и наведения ужаса на придворных и прочих недовольных подыскала недоучку Артфула. Гном слишком слаб в магии, поэтому не смог ничего вовремя увидеть, а про неё, королеву, тем более. Только и может, что чучелами и вырванными ноздрями в стеклянных банках народ пугать.

Это означает как всегда лишь одно, что ни на кого нельзя положиться в важных делах, никому ничего нельзя доверить.

Сидя ли за столом, наблюдая ли за Варварой из окон замка, Азалия все больше и больше убеждалась в своей страшной догадке. После разговора с девушкой самым безопасным решением показалось снять портреты из семейной галереи, под предлогом реставрации, чтобы ни у кого не возникла мысль об их схожести с новоприбывшей.

Удобной была возможность скинуть горшок цветов на голову княжны, но тут вмешался Эйнар, в котором она чувствовала странную и пугающую силу.

Азалия была не просто в ярости, она была в бешенстве, потому что видела только два выхода. Первый это убить Варвару – Мирославу, но, это вызовет много вопросов у подданных. И второй – женить Гранта на девушке. Тогда кровь Светозара потечёт и в её, Азалии наследниках. Даже если кто-то признает в девушке дочь князя, то и что с того? Разрешено ведь власть имущим заключать браки с кузинами.

– Позовите ко мне сына!

А за Мирославой присмотр нужен.

Или может отправить её туда, где пребывают сейчас Предислава и Светозар Светлый?

* * *

Грант был в раздумье.

С самого начала затея с конкурсом невест ему очень даже нравилась. То ли от новизны самого мероприятия, то ли мать сумела заинтересовать его, но только чем ближе дата начала, тем меньше всё это вызывало энтузиазм.

И не то, чтобы кто-то из девушек ему был неприятен, скорее наоборот. Нравились и сразу все двадцать, подавшие анкеты на конкурс невест. И многие из тех, что не подали, но могли бы тоже нравились.

Друг Стейн долго хохотал, когда узнал, что по настоянию матери все же пришлось выделить из этого прекрасного списка десять кандидаток. А что, написал бумажки, сунул в карман и те, что попались первыми, оставил. Остальным для приличия отправил по розе и коробке воздушного королевского шоколада.

Хотелось бы, чтоб в конкурсе поучаствовала и Варвара, но она отказалась. А зря. Девушка оказалась довольно симпатичной и смешной одновременно.

В самый первый раз, когда он увидел Варвара, как она его встретила… ведь пялилась самым дерзким образом! И это притом, что всего несколько дней назад переместилась между реальностями и попала в незнакомый мир. Другая бы склонилась в учтивом поклоне или заревела, чтоб разжалобить.

А непонимающее милое личико, когда сработала сигнализация мага, разве это выглядело не смешно? Помнится, однажды зашёл как-то на спор принц в комнату, где парикмахер придворных дам обслуживал, и локоны из волос крутил, перманент испытывал. Дамы были краснолицые, не накрашенные и с вытаращенными глазенками от того, что волосы на макушке щипцами стянутые. Так визгу было, будто не сюда, а в женскую баню попал. А этой хоть бы что. Ни охов, вздохов, томных взглядов и ужимок, в обморок не падает. Даже не испугалась, а как стояла нечесаная и завернутая в одеяло, так и осталась в том же положении. И сразу мысль пришла, а не поставить ли ей охрану, чтобы этакий экземпляр и не пропал.

Схожесть характеров Грант уловил сразу. И когда девушка быстро сориентировалась за столом и раззадоривала своим видом фанаток, и все дальнейшие словечки, жесты, поступки. Новый человек принцу всегда был интересен, особенно девушки. И всё же Варвара действительно нравилась.

И что не маловажно, кажется, что ей вовсе ничего не нужно от него, Правителя. Ни титула, ни денег.

Изначально нравившийся конкурс через какое-то время стал надоедать принцу. И прямо мысль пробралась, а не рекомендовать ли некоторым заделаться артистками. Уж очень лица корчили выразительно, а особенно друг другу. Можно было б выразиться крепче и заковыристее по этому поводу, но Правитель слишком любил женщин, чтобы кого-то за это оскорбить.

В результате победила Катерина. Высокая, стройная и своей худобой напоминающая удочку. По всей видимости, Грант всё-таки пришел к каким-то выводам относительно своих пожеланий к невесте, потому как, держа её за руку, понял, что девушка его не устраивает. Как бы то ни было, но мысль о том, что жениться на ней он очень не хочет, а если честно, то вообще не хочет ни на какой конкретной, прочно засела в голове. И только эльфийский предсказатель сумел спасти Гранта, пусть и таким довольно странным способом.

Вначале принц заподозрил о замене себя на другого младенца в детстве свою мать, так как на тему её моральных принципов он уже давно не сомневался, хоть и искренне любил. Но потом откинул эту нелепицу, как абсолютно несостоятельную и вообще глупую.

Нет, принц давно знал, что трон когда-то принадлежал не им, не Ольсенам, а Светославу Светлому и его жене. Но чтобы эта давняя история каким-то образом отразилась на настоящем!

И всё же хорошо, что все выяснилось с кровью, да и жениться на Катерине отпала необходимость. Грант решил твёрдо, что если и надумает когда найти невесту, то только сугубо по своему выбору и без публичных смотрин, напоминающих порой заезжий цирк. И как только можно было на такое соглашаться?

Принц только успел порадоваться внезапному избавлению от вынужденной женитьбы, что едва не свалилась на его голову, как слуга прибежал и сообщил, что королева желает видеть сына.

– Грант, ты знаешь, что съехало множество гостей не только на деловые межгосударственные встречи, но и быть свидетелями выбора невесты. Понятно, что все они ниже тебя по статусу, но всё же стоит проявить дань уважения,– королева намеренно взяла паузу, чтобы сын прочувствовал важность момента и осознал слова матери.

Грант, давно изучивший Азалию, бурно никогда не спорил, а мысленно соглашался или не соглашался с ней, но поступал почти всегда только по-своему. В любом случае эти двое открыто никогда не шли на конфликт. Да и о чем речь, если из родственников остались только они и ближе никого. Правда, где-то в северных землях жили Ольсены, родственники по отцу, но с ними практически не общались. Хотя если кто приезжал, то Правитель принимал искренне и с интересом, в отличие от королевы, делавшей это «на всякий случай».

Но тут, только успев мысленно порадоваться так удачно сложившимся обстоятельствам и мысленно пообещав самому себе больше никогда так не играть с судьбой, слегка поднапрягся. В политических делах он довольно поднаторел и вел все переговоры давным-давно самостоятельно. Большую помощь в своё время оказал и Стейн, прекрасно разбирающийся во внешне государственных делах. А потом принц не заморачивался этим вопросом, относительно как отреагируют другие государства на его отказ от победившей девушки, потому как проблемы в этом вообще не находил.

Вон, Правитель княжества Заозерье, что находится гораздо севернее Черной речки, конкурсы давно не устраивает, вообще не женится, однако имеет пятеро детей мужского пола и троих женского. И ничего, говорят, что даже матери отпрысков вполне себе довольны, по выходным в гости друг к другу ходят, приворотным зельем и рецептами от прыщей делятся. У каждой по терему со светёлками, скотному двору, огороду и куча прислуги. А соседним государствам до этого и дела нет, своих дел хватает.

Грант, мысленно перебрав все причины, по которым королева могла его позвать поднапрягся.

– Кстати, ты не знаешь, почему не участвовала Варвара? Довольно милая девушка, не находишь?– Азалия, как обычно,начала свой разговор издалека.

– Милая. Нахожу,– принц усиленно соображал и постепенно приходил к выводу, что объектом и целью планов матери теперь, по какой-то причине стала это действительно приятная девушка, – зачем ты завела речь о ней, ведь с женитьбой все благополучно разрешилось. Не так ли? Да и никто не в обиде, кроме Катерины. Всем девяти отставным девицам я распорядился выдать по книге с собственным автографом и мне передали, что девушки счастливы. А ей пошлю бесценную малахитовую шкатулку ручной работы, сделанную ещё в Аркаимской стране. По стоимости эта ценность гораздо больше, чем приданое, предложенное родителями девушки. Так что я вполне уверен, она утешится и найдёт себе нового жениха.

– Ты мудр, сын, но речь не о подарках отвергнутым женщинам. Мы с самого начала неправильно все сделали. Признаю, это я настаивала на конкурсе, в надежде, что ты женишься и обзаведешься наследником, – мать-королева никогда не признавала своих ошибок, поэтому радость от едва не случившейся свадьбы мгновенно забылась.

Грант нахмурился от дурного предчувствия.

– Неужели вы предлагаете в жену Варвару? Но ведь она сама отказалась участвовать в конкурсе.

– Не предлагаю. А прошу обратить внимание,– королева уставилась на сына, как на неразумное дитя,– Ардари богатая страна, поэтому ты можешь выбрать себе невесту по нраву и без обязательного приданного за ней.

Правитель слишком хорошо знал свою мать, чтобы верить ей. Да и никакому королевству не помешают деньги. Лишними они не будут и для Ардари.

– Хорошо, я подумаю, – принц был честен, ведь он действительно решил подумать. И поступить так, как надо ему. И, чтобы мать больше не наседала, поцеловал её и поспешил к себе. А ещё лучше найти друга и отпраздновать так счастливо несостоявшуюся свадьбу с Катериной.

Но вначале Грант отправился навестить мудрого эльфийского предсказателя и узнать о его самочувствии лично, а не от слуг, потому как совесть еще встречается у многих правителей. К сожалению, старик спал глубоким сном, поэтому принцу пришлось уйти.

Глава 9. Бран.

Бран Эйнар, третий сын Лорда Правителя Самарии, страны эльфов пребывал в глубокой задумчивости, и всему виной прибывшая в их мир Варвара Малинина.

Перед самой отправкой на Черную речку Эйнар никак не мог себе представить, кого им надо встретить и как это существо будет выглядеть. Однако Стейн сказал, что, по словам Артфула прибывший должен быть из людей.

Эйнары вовсе не были людьми, а самыми настоящими чистокровными светлыми эльфами с сильнейшей древней кровью, что подчиняла себе многие магические ритуалы и наделяла редкими способностями, некоторые из которых были доступны только по наследству (например, чтение мыслей и влияние на чьё-либо решение только с помощью воли). Подобные действия хоть и не отнимали много сил, но всё-таки практиковалось очень редко, так как семья предпочитала естественные реакции людей, эльфов и прочих обитателей этого мира, а не насильно насаждаемые действия.

Чтобы меньше вызывать лишних любопытных взглядов и вообще проще адаптироваться в незнакомой обстановке Бран вслед на средним братом Стейн ом сменил свой облик типичного эльфа на человеческий. Получилось вполне неплохо: уши немного укоротились, заостренные черты лица несколько смягчились, а длинные волосы пришлось завязать в привычный хвост. Как в эльфийском обличье, так и в человеческом, младший из Эйнаров был во всём похож на своего среднего брата, что было очень приятным фактом. Стейна он любил больше старшего Альва и во всём старался ему подражать.

Когда Стейн уехал из дома, Бран очень скучал по нему и даже где-то обижался. Но чуть начав взрослеть, быстро понял, что оставаться тому не имело смысла, так как каждый день видеть любимую девушку с другим – это немалое испытание. Поначалу младший осуждал Альва, винил в том, что Лорри важнее, чем собственный брат. Но потом осуждение сменилось на понимание и даже где-то в глубине души жалось из-за того, что все это вообще с ними произошло. Родители разрывались между сыновьями, но рассудили, что в данном случае выбирает девушка, так как они оба любят, а, как известно, насильно мил не будет. Хотя будь воля его, Брана, то он отправил бы девицу куда подальше, чтоб не вбивала клинья между двумя близкими и родными ему эльфами.

Однажды младший Эйнар отправился в сад за ягодами и надо тому случиться, что в этот же момент там оказалась Лорри. Поначалу Бран хотел весело приветствовать её, но что-то удержало от этого, и он спрятался за раскидистую яблоню, продолжая наблюдать за девушкой дроу, которая медленно ела клубнику. Странным показалось не то, что эльфийка решила подкрепиться в саду Лорда Правителя, но присутствие рядом садовника, по одной ягоде срывающего и подающего их Лорри. Парень не отводил глаз от девушки, а та от него. Бран не выдержал и вышел из-за дерева, решив, что напугает их и девице придется во всём сознаться. В чём «всём» он еще до конца не осознавал, но чувствовал, что то, что сейчас происходило между ними неправильно и даже противно.

Однако эльфийка так не считала и с усмешкой взглянув на Брана подняла корзиночку, наполненную ягодами и ушла, а садовник, молча, продолжил свою работу, бросая косые взгляды на Эйнара. В отличие от девушки, он прекрасно сознавал, что может лишиться работы, за которую ему очень хорошо платят.

– Ты не посмеешь больше к ней приближаться,– младший сын Лорда был молодым, но довольно крепким, а потому чувствовал себя гораздо сильнее. Да и знание о том, что прав придавала голосу уверенность.

Эльф в ответ молча согнулся в учтивом поклоне, как бы признавая правоту за Браном, а потом вновь продолжил свою работу.

Однако Бран сглупил. О случившемся если и следовало рассказать, то отцу или на крайний случай матери, но не старшему брату.

– Я видел твою невесту, она строила глазки работнику,– младший Эйнар надеялся, что поступает правильно, открыв глаза брату на Лорри, но просчитался. Девушка приходила к Альву перед младшим из сыновей Лорда и пожаловалась, сказав, что тот иногда ведет себя очень странно. Вот и недавно заподозрил её в излишнем внимании к простому садовнику.

– Тебе показалось,– Альв очень любил своих братьев, и отлично понимал, почему Стейн уехал. Он тоже так бы поступил, если б Лорри выбрала не его, но всё получилось наоборот, а значит, никто не должен нарочно очернять его невесту. Старший сын Лорда так же чувствовал, что Бран считает его виноватым в том, что среднему из них пришлось уехать, а потому вполне допускал болезненную мысль о том, что не стоит слепо доверять подростку.– И впредь я просил бы воздержаться от подобных высказываний в её адрес.

– Ты считаешь, что я вру? – О подобной мысли он даже и подумать не мог. Младший из братьев Эйнаров всего лишь хотел открыть глаза брату на происшедшее, но получил от ворот поворот.

– Нет. Ты просто неправильно трактовал увиденное в саду. И на этом закончим, потому, как мне вовсе не хочется с тобой ссориться.

– Ну, конечно,– Бран скривился в ухмылке и не в силах находиться рядом с братом ушел, успев заметить, что дверь в другую комнату неплотно прикрыта, а внизу промелькнул кусочек такой же ткани, что и платье Лорри.

С тех пор младший стал настороженно относиться к девушке, что не могли не заметить родители, однако на их расспросы отмалчивался и все решили, что у парня настала пора влюбленности, отсюда и странности в поведении.

Как-то во двор замка, что принадлежит Лорду и его семейству въехал бродячий цирк и куча уличных торговцев, что всегда сопровождает подобные мероприятия, переезжая из одного королевства в другое. Ничего необычного тут, в общем-то, и не было, если б не огромное животное серого цвета, которое прибыло вместе с артистами. Огромное, лопоухое, с большими ногами, напоминающими столбы и совсем маленьким смешным хвостиком. В королевской библиотеке было много книг, поэтому все сыновья Лорда были образованными эльфами, и уж каждый точно в детстве прочитал истории о чудо – животном слоне.А вот на местную детвору это зрелище произвело довольно большое впечатление.

Веселье, какое царит обычно во время представлений приезжих артистов, захватило и этот замок. Вечером повозки циркачей расположились на площади, а торговцы, достав свои лотки, разложились неподалёку и наперебой стали предлагать бусы, жемчуга, камни и прочую мелочь девушкам, женщинам, окружившим по случаю продавцов. И ведь всё, чем торговали тут, было и в лавках местных эльфов, однако все знают, что дамы не могут спокойно пройти мимо украшений. А уж если торговец начинает расхваливать их, одевших бусы или серьги, то тут уж красавицы в очередь встают, чтобы заполучить комплимент позаковыристее, чем у подруги.

Бран с друзьями вначале смотрел представления с слоном, извивающимися змеями, факиром, который умело жонглировал огненными факелами и вдыхал огонь, а затем и просто отправился гулять в атмосфере всеобщего смеха и веселья, охватившей замок и окрестности. Пробираться сквозь толпу людей, эльфов было не сложно и интересно. То тут, то там слышалась речь бродячих торговцев, наперебой расхваливавших свой товар и довольные голоса покупательниц, отхвативших себе милые безделушки. Всюду сновали дети с яркими вертушками и причудливыми леденцами на палочках в руках.

И вдруг где-то впереди Бран заметил Лорри, что-то с интересом разглядывающую на лотке заезжего продавца. После того случая их общение свелось к минимуму, точнее при посторонних девушка делала вид, что совсем не сердится на паренька, но когда им случалось встретиться одним, то эльфийка не могла спокойно пройти мимо и не состроить презрительное лицо.

Младший Эйнар поотстал от друзей и остановился так, чтобы девушка никак не смогла его заметить. Ухоженные светлые волосы смуглокожей девушки слегка мерцали, выделяясь в темноте и обращая на себя внимание.

– Что это? А это?– Лорри перебирала шкатулочки, коробочки, баночки, заколочки на которых были изображены какие-то сказочные и причудливые узоры. Глаза эльфа обладают изрядной зоркостью и хорошо видят в темноте, поэтому Бран тоже с интересом увлекся рассматриванием товара.

– Крем для мягкости рук, моя госпожа,– глаза торговца-индуса в чалме алчно поглядывали на девушку, неспешно перебирающую товар,– а это масло для блеска губ.

– Всё это есть и в наших лавках, а есть ли что необычное для меня? Чего нет ни у кого. Назначай любую цену! – Лорри знала, что хороша собой и даже карие глаза с красноватым оттенком не портили внешний вид абсолютно, поэтому довольно умело пользовалась этим со всеми, в том числе и с этим заезжим индусом.

– Есть, госпожа. Зеркало, способное показать то, что было,– торговец достал из мешка небольшое, ничем не примечательное зеркальце и подал Лорри.

– Сколько ты за него хочешь?– Глаза эльфийки разгорелись, ведь теперь у неё точно будет то, чего нет ни у кого из подруг.

– За особую вещицу хочу особую цену, но для вас это сущая безделица, – мужчина с усмешкой прикрыл глаза и Бран напрягся в ожидании ответа,– поцелуй.

– И только,– девушка наигранно рассмеялась, а глаза опасно сверкнули – а если зеркало проверить?

Индус осторожно взял из рук девушки вещицу и задумался, потирая стекло мягкой тряпочкой.

– Покажи мне, что делала госпожа час назад,– торговец хитро усмехнулся и уставился на стекло, где появилось изображение Лорри, бросающей жадные взгляды на молодого факира, развлекающего толпу огненным представлением.

Брану не было видно то, что показала забавная вещица, но судя по лицу эльфийки, увиденное поразило её, а значит, индус не солгал, вот только …неужели согласится?

– Если госпоже нужно это, она знает цену, – индус с хитрым видом стал заматывать зеркальце в тряпочку, показывая всем видом, что сейчас уберет его совсем.

– Не прячь, я согласна,– девушка протянула руку за диковинной вещицей, так приглянувшейся ей. А цена, ведь это сущая безделица, зато какое приобретение.

Бран, внутренне давно не доверяющий Лорри вздрогнул, когда эльфийка на пару секунд жадно прижалась губами к индусу, а потом рассмеявшись ещё раз. Где-то в глубине души он надеялся, что всё закончится денежным расчетом или ещё каким-нибудь обменом на украшение девицы, каковых у неё было очень много.

– Привози ещё, если что появится для меня,– с этими словами Лорри скрылась в толпе, а довольный торговец вновь стал выкрикивать призывную рекламу своему товару.

Если б это была простая девушка, то Бран просто посмеялся бы и все, но тут невеста брата, причем не простого эльфа, а наследника Лорда Правителя. Да и увиденное не было похоже на простую шутку, к тому же стало так противно, что он сплюнул и отправился в замок, потому как искать друзей не было желания.

Прошел ровно месяц с того вечера, как Бран увидел целующуюся дроу Лорри с торговцем. Поначалу ему очень хотелось поделиться увиденным и тем неприятным отвратительным ощущением, что испытал при виде этого, однако, поразмыслив, он решил, что брат опять может ему не поверить, а родители всё спишут на веселый нрав девушки, которая и при развлечениях придворных всегда шла на всевозможные авантюры и розыгрыши.

Бран с друзьями договорились встретиться ранним утром на площади города и испытать заклинание тумана, только вчера изученного в Академии. Конечно, можно было всё проделать и за городом, но уж очень хотелось посмеяться над теми, кто неожиданно попадет в густую субстанцию, особенно над шумными торговками, продающими с утра пораньше молоко и прочие продукты, которые спешат раскупить заботливые горожане.

Младший эльф на рассвете прокрался к конюшне и, не успев открыть центральные двери внутрь, услышал тихий женский смех, в ответ которому вторил приглушенный мужской бас. Неожиданно дальние боковые ворота строения открылись, и оттуда неспешно на черном коне выехала девушка в шляпе с вуалью на голове, облаченная в мужской костюм и подозрительно напоминающая Лорри, а знакомый конюх пешком её сопровождал. Эльфийка наклонилась к мужчине, и они поцеловались. Рука конюха, который надо сказать по происхождению был человеком, медленно скользнула по бедру девушки, напоследок сжав колено , после чего молодая женщина еще раз рассмеялась и, пришпорив коня, скрылась в направлении выезда из города.

Бран, которому очень не понравилось увиденное, весь извелся в раздумьях говорить или не говорить об этом родным. В результате он даже и не запомнил, чем закончилась шутка с туманом, потому что десять раз представлял, как будет рассказывать об этом брату. Альв конечно не обрадуется, но тогда что, оставить все как есть? С этим парень был в корне не согласен. А если старший опять не поверит, ведь хоть младший, как и все Эйнары отлично различает все в темноте, но на сто процентов не уверен в увиденном, потому как плотная вуаль мешала рассмотреть лицо девушки.

Младший из сыновей Лорда Рольфа поспешил к отцу, в надежде на понимание и помощь. Тот не придал большое значение словам сына, но все же выслушал с самым серьезным видом и, не долго думая, вызвал к себе старшего охранника, который был на посту на выезде из замка нынешним утром. На вопрос Правителя кто покинул замок на рассвете через главные ворота, страж уверенно ответил, что никого не было.

Затем настала очередь конюха отвечать, что за женщина находилась сегодня в королевской конюшне. Парень отлично знал, что посторонним нельзя находиться на территории, где содержатся животные, в чьи жилах течет кровь пегасов, а потому очень испугался. Заикаясь, он рассказал, что это была его тайная возлюбленная, молодая жена старого шляпника, которая иногда навещает конюха, но никогда не делает это днем.

Лорд, естественно, разозлился на человека, который искренне пообещал больше так не поступать и не подпускать к бесценным животным посторонних посетителей, но отпустил конюха. В конце концов, это его личное дело, а за своей женой пусть следит какой-то шляпник. Однако распорядился усилить охрану на конюшне.

Только в тот момент, когда еще посылали за конюхом, в кабинет Правителя зашел Альв и, узнав от отца, чем тот с Браном занимаются, остался с ними. После объяснений конюха старший из сыновей вспылил и в приказном тоне попросил оставить в покое его невесту и перестать поливать её грязью, потому как он, Бран еще мал ,и ничего не понимает. Лорд, вдобавок выслушав от старшего сына ещё и историю с клубникой, согласился с его мыслями и так же велел Брану впредь быть внимательнее и не отвлекать по пустякам.

Через час в комнату младшего Эйнара зашла мать, считающая, что сын тоже тайно влюблён в Лорри, оттого ему и мерещится везде смуглокожая эльфийка. Пожалев паренька, она посоветовала найти другой предмет для воздыхания, потому как трое братьев на одну девушку, это уже перебор. Бригитта Эйнар, жена Лорда Рольфа была умной женщиной, но считавшей свои мысли наиболее верными, а потому на слова Брана тоже не обратила более пристального внимания.

За ужином все старательно делали вид, что ничего не произошло, а мать даже пару раз вздыхала и шептала отцу, что надо устроить бал, потому как младшему сыну, по всей видимости, настала пора обзавестись девушкой.

Бран, вернувшись к себе в комнату, собрал вещи , деньги, дождался ночи и, написав записку родителям, покинул замок, твердо решив найти Стейна и попроситься жить с ним.

Поначалу младший хотел предупредить брата с помощью передачи письма, подвластной их роду. Но, рассудив, что Стейн тут же таким способом сможет связаться с родителями, передумал.

В самые первые часы побега младший из Эйнаров чувствовал себя героем, отправившимся в опасное путешествие и одновременно незаслуженно обиженным эльфом, которому не поверили. Но потом, пробираясь по лесным тропам, ночуя в придорожных гостиницах, а иногда и в чистом поле, стало жалко себя, любимого. И лишь природное упрямство давило на самолюбие и не давало вернуться назад. Хорошо, что с собой догадался взять верного любимого коня Грома, придававшего уверенность своим присутствием, к чьему боку приятно было прислониться прохладной ночью, и в чьих жилах текла кровь пегаса. Гром, как и все пегасы, имел крылья, которые эльфу приходилось прятать умелым мороком от желающих поживиться за чужой счёт и довольно игристый характер, так нравившийся пареньку.

И спустя две недели Бран добрался до границ Ардари, догадавшись все-таки предупредить брата о своем скором прибытии. Стейн тут же отправил ответ через огонь, благоразумно посоветовав сменить внешность на человеческий вид.

Нельзя сказать, что родители не искали младшего отпрыска. Искали. До того момента, как попалась в руки записка, к слову сказать, оставленная на столе на видном месте. Однако Лорд принял решение, что раз сын так поступил, значит это его путь, который тоже надо уважать. За парнем был послан тайный надзор с полномочиями об оказании помощи только в крайних случаях. И лишь когда воины убедились, что младший сын Правителя благополучно добрался до среднего брата, отступили и вернулись домой.

Стейн, очень любивший младшего, с радостью принял его. За два года, что Бран был рядом с братом, они несколько раз вместе навещали родителей, но никто из двоих даже не заговаривал о том, чтобы остаться в Самарии. Возможно, этому виной смуглокожая эльфийка, всем видом каждый раз демонстрирующая полное обожание Альва, а может просто братьям хотелось другой, не менее интересной жизни. В любом случае приезды к родителям были редки и непродолжительны.

Стейн поручил присмотреть за прибывшей в их мир Варварой, растерянно смотрящей на всё и доставшей своими вопросами бородатого Леся. Но потом для Брана всё изменилось. Постепенно ненавязчивое шефство сменилось дружбой, которая порой очень удивляла младшего Эйнара. Парень имел довольно независимый и дружелюбный характер , но чтобы так привязаться к девчонке, да к тому же еще являющейся человеком… Вот уже почти два года, как он прибыл в Ардари и остался у брата, а такое с ним было впервые. И фамилия у нее была вполне подходящая Малинина, напоминающая сочную и душистую малину, что в большом количестве разрослась на пологих склонах вокруг замка в Самарии.

Обязательным ежедневным ритуалом стали прогулки с девушкой, доставляющие им обоим удовольствие.

И Стейну.

В самом начале Бран не понимал, зачем брат следует вместе с ними, ведь вокруг все спокойно и никаких неожиданных нападений ждать не приходится, да и с десятком простых воинов он, младший из сыновей Лорда Правителя уж точно справился бы. Оказавшись в другой стране, он с помощью среднего из братьев продолжал развивать и совершенствовать родовые магические способности, а занятия по владению оружием были обязательными и ежедневными.

Как-то Стейн был очень занят и на рассвете отбыл по делам, а Бран, как обычно отправился на прогулку с Варвара. Погода была отличная и вместо того, чтобы собираться обратно в замок, девушка предложила искупаться, естественно соблюдая приличия, то есть в разных местах озера, чьи берега местами были покрыты зарослями, густо нависшими над водой.

Каково же было удивление младшего эльфа, когда он увидел ястреба, стрелой пролетевшего над Жемчужным озером. Бран запереживал, ведь брат действительно был очень занят, и появиться тут просто так никак не мог.

А потом парня посетила необычная, но такая простая мысль, что он ухмыльнулся и обрадовался одновременно. Стейн переживал не только и не столько из-за младшего, а дело в девушке, которая не явилась в обычное время. Значит ли это, что Варвара нравится брату, или проявление ответственности, так естественной для него? В любом случае мысль о симпатии среднего Эйнара к Малининой была хороша еще тем, что появилась стопроцентная возможность забыть Лорри. По этой же причине эльф радовался, что Варвара отказалась участвовать в конкурсе, хотя будь он Правителем, то отдал бы ей первое место.

Единственно, что насторожило паренька, так это знакомство Астора Хармана с девушкой, потому как знал, что этот друг Стейна обязательно обратит на нее внимание, а это может помешать отношениям брата и Варвары. Хотя определенные шаги в их сближении точно были. Во-первых, Стейн спас девицу под лестницей, а когда она комментировала произошедшее, то обязательно забавно краснела. Во-вторых, он ей очень нравился, вернее его ипостась в виде ястреба, и пусть она еще не все знает, но ведь это все временно. Девушка любовалась птицей, часто сопровождающей их прогулки, а молодой эльф не мог раскрыть тайну, ведь так велел брат. Хотя самому тоже так хотелось покрасоваться перед ней своим опереньем, пусть в обличии ястреба Бран пока и не самый крупный.

Младший из Эйнаров вначале был удивлен, когда узнал, что в мире, откуда пришла Малинина действительно нет магии, но может она скрыта от обычных глаз? На конкурсе Варвара была сама наивность, удивившаяся тому, что девицы промахиваются в стену тарелками. Это даже чем-то умилило Брана, которому пришлось за руку утаскивать Малинину подальше. Не было никогда младшей сестры? Вот, получи и заботься, правда по годам она постарше будет, но судя по тому, что девушка не умела даже ездить верхом и вообще много чего видит в первый раз, то возраст, это так условно…

И, Бран был в этом почти уверен, Стейну Варвара нравилась, пусть даже в самом начале он отзывался о ней как вздорной девице, непонятным образом просочившейся в их мир. Иначе, зачем сопровождать во время прогулок? Зачем самому себя назначать в стражники под окна девушки, когда можно поставить там простого воина? Раньше средний никогда так не поступал. И самое главное, зачем во время предсказаний и последующей кутерьмы стараться держаться вблизи младшего эльфа и девушки? Только ли из-за соображений безопасности их обоих? Или причиной еще и рядом появившийся Харман, известный своим неравнодушием к красоткам и вообще интересным женщинам?

Предсказатель расстроил свадьбу принца, и теперь она не состоится. Но как-то это всё выглядело неправильно, только в чем тогда дело?

Глава 10. Расставание.

Свадьба Гранта и Катерины не состоится? Вот так новость. Все королевство только и жило в последнее время известиями о предстоящем конкурсе невест. А теперь, скорее всего, еще месяц будет обсуждать произошедшее. Всё так предсказуемо, прямо как в моём мире.

– Эй, Варь, что с тобой, – Бран дернул меня за рукав.

– Всё в порядке, устала немного. Столько нового, а еще и эта история о несчастной сестре королевы,– у меня действительно начиналась головная боль, а еще вероятно от нервов чесались ладошки рук. Или может, съела чего-нибудь, – пойду к себе.

– Проводить? – хором спросили Астор и Бран, а потом, переглянувшись, нахмурились, причем каждый по-своему. Харман с превосходством, а Эйнар с каким-то подозрением, попутно бросив взгляд куда-то мне за спину, где недавно находился Стейн.

– Да нет, спасибо, дорогу знаю,– надо же, сколько желающих сопроводить меня,– большая девочка.

Отчего же мне так плохо-то?

Я как на автопилоте добрела до своей комнаты, приняла ванну, впервые с удовольствием воспользовавшись помощью Зоси, терпеливо поджидающей меня с махровым полотенцем, а после улеглась в кровать. Горничная, вот неугомонная душа, не ушла до тех пор, пока я не приняла отвар из липового цвета, после чего мне стало немного легче, и я уснула.

Если до этого меня и посещали кошмарные сны, то этот претендовал стать самым жутким их них. Черное плотное облако наползало на молодую женщину с маленькой девочкой, которая убегала от него по лесу. Корявые руки – щупальца, выделяющиеся из этой мерзкой субстанции, хватали Предиславу (почему-то я точно знала, что это была она и никто другой) за ноги, руки, подол платья, пытаясь вырвать ребенка и поглотить в свою жадную пасть.

Из последних сил женщина подбежала к высокому берегу какого-то водоема, поцеловала девочку, положила её на травку и отошла. Темная масса скрыла княгиню, бросившую последний тоскливый взгляд на спящую малышку, которая, плавно окутанная серебристым светом, исчезла.

Я проснулась в слезах с полным ощущением шока. Никогда меня не посещали пророческие или подобные сны, но тут отчего-то твёрдо знала, что увиденное – правда. Осталось осознание, что что-то важное упущено, но что? Этого я никак не могла понять.

Встав с кровати, подошла к окну и на всю распахнула створки, а затем уселась на подоконник и осторожно прислонилась к откосу спиной. Ночная прохлада постепенно заполнила комнату, вытеснив духоту и заодно мои мрачные мысли. Сегодня первая ночь, как отменена охрана под моим окном, спасибо Гранту, ведь вполне достаточно и магии Артфула.

Вы когда-нибудь ощущали на себе взгляд в ночи, из тьмы? Что-то подобное сейчас происходило и со мной. Приглядевшись, я рассмотрела на дереве, растущем напротив моего окна, большую и пеструю птицу.

Ястреб. Неужели тот самый?

– Приземляйся,– зачем захотелось обратиться к нему, не скажу, потому, как и сама не знаю. Но только уверенна, что точно не первая, кто так поступает. Все разговаривают со своими котами, собаками, попугайчиками и прочей живностью, даже с молчаливыми рыбами люди ведут беседы. А почему бы мне не поговорить с ястребом.

У меня нашелся молчаливый собеседник, бесшумно взмахнувший крыльями и плавно опустившийся на другом конце подоконника. В свет луны глаза хищника отливали особым красно-желтым огнем, а пронзительный взгляд наводил на мысль, что птица весьма разумна. А что, есть ведь сказка о царевне – лягушке, а тут заколдованный принц. Ну, или просто Иванушка – дурачок. Так, про дурачка это я напрасно. Птица совсем не глупа, вон как на мою золотую подвеску уставилась, что висит на цепочке. И ведь не сорока, чтоб на блестящую вещь зариться.

На всякий случай украшение пришлось спрятать под ночную рубашку. Сколько себя помню, эта штучка с изображением цветка типа остролистой ромашки в кружке всегда была у меня, только со временем толстую ниточку сменила на золотую цепочку.

На секунду мне показалось, что хищник сузил глаза и с усмешкой приоткрыл клюв… Да, Малинина, вот они твои бессонные ночи и вообще разгул фантазии в свете всех встреченных тут нечеловеков.

– Ты…ты ведь разумный,– я немного вытянула руку ладонью вверх по направлению к ястребу, всё же побаиваясь, что ловчая птица неожиданно долбанёт по руке своим мощным, но аккуратным и слегка загнутым клювом,– позволишь к себе прикоснуться?

Ястреб сделал несколько неуверенных шагов, переваливаясь на своих желтых когтистых лапах и смотря на мои пальцы. На секунду захотелось сжать руку в кулак и трусливо спрятать за спину, но тут же эта мысль была откинута мной как смешная. Подумать только, сама пригласила хищника на посиделки, разговариваю с ним, и вот теперь появилось желание прикоснуться к роскошному пёстрому оперенью. Схожу с ума? Нет, это вряд ли. Потому как тут многое существует и воспринимается совсем не так, как в моём мире.

Птица приблизилась, вновь прикрыла свои пронзительные глаза и замерла рядом с вытянутыми пальцами, давая мне возможность самой потрогать её.

– Спасибо,– я осторожно прикоснулась к оперенью, слегка затронув крылья и спину. Ощущение, схожее с прикосновением к шелковой ткани мне понравилось, – кто ты?

Чего мне хотелось услышать от молчаливо застывшего хищника? Человеческую речь или чтобы птица как в сказках ударилась передо мной о землю (в моём случае о пол) и превратилась в кого-нибудь?

Луна, давно выглянувшая и сияющая как начищенное медное блюдо на ночном небе, постепенно тускнела, уступая свою очередь бледному рассвету, тоже желающему посмотреть на наше странное общение.

От меня не укрылись нетерпеливые взгляды птицы, и отчего-то стало понятно, что ей пора.

– Навещай, если захочешь,– надеюсь, что улетевший ястреб успел расслышать мои слова. В воздухе витала какая-то тайна, связывающая нас, или это просто показалось? И после жуткого ночного кошмара в странном мире моё общение с хищником приобрело какой то смысл. Хотя, на деле, возможно, когда-то ручная, а ныне одичавшая ловчая птица просто вспомнила руку человека?

* * *

Стейн был в замешательстве.

Ему очень хотелось проводить девушку, но для этого дела хватит и двух набычившихся друг на друга эльфов – Брана и Астора. Уверенный в полной безопасности Варвары он поспешил к Правителю Ардари Гранту. Или кто теперь он? Самозванец? Возможно, только нет уверенности в том, что девочка захочет занять трон, если он действительно принадлежит ей, и тут нет никакого колдовства, она наверняка действительно и есть пропавшая княжна. В последнем Эйнар почему-то был уверен, да и лицо Малининой во время всех этих манипуляций мудреца-эльфа и разглагольствований Азалии было слишком удивленным и вообще было понятно, что человек впервые видит всё это и многое не понимает. Надо будет зайти к реставратору, все же полезно взглянуть на семейные портреты, хоть и не твои. Стейн, который провел с Грантом очень много совместных часов, что в бою, что в учебе видел принца почти насквозь. Неоднократно вместе спасающиеся от дождя под одним плащом, гревшиеся в ночи у одного костра и делившие последнюю флягу вина они многое знали такого, что дает право считать другого надежным другом.

– Отметим?– Грант ухмыльнулся, быстро открыл шкаф, достал выдержанного красного вина, и разлив по бокалам подал другой Стейну.– Да, понервничал я сегодня изрядно. И с Катериной, и при странных словах старика.

– Понимаю,– Эйнар небольшими глотками пил вино, слушал друга, а в голове ненавязчиво крутились мысли о Малининой, случайно оказавшейся в этом мире, но которой принадлежало огромное государство, где по воле случая оказался и он.

– В последнее время я все чаще думаю, а есть ли вообще девушка, на которой мне действительно захочется жениться. Или же скорее впечатлюсь размером приданого так, что быстрее королевы мне придет мысль о браке, – принц криво ухмыльнулся и быстрым шагом направился к двери, в которую кто-то постучал.

– Ваше Высочество, донесение от западного воеводы, – покрытая дорожной пылью одежда гонца говорила о нелегком и спешном пути, а усталое лицо о срочности и важности содержания письма.

Принц, минуту назад с легкостью говоривший о невестах, поставил практически пустой бокал и с сосредоточенным выражением лица взялся за чтение, а затем с не менее решительным видом отдал донесение Эйнару.

– Думаю все гораздо серьезнее, чем видится на первый взгляд, – сын Лорда Рольфа, не проигравшего за свою долгую жизнь ни одно сражение, доподлинно знающего всех и каждого смутьянов в своей Самарии, равно когда и где соберутся они подстрекать честных эльфов, а в добавок почем кило колбасы с их бутербродов сразу понял, что дело гораздо сложне, чем может показаться вначале. Эйнаров с самого детства приучали разбираться как во внешней политике, так и во всех сложностях внутри собственного окружения,– поэтому если ты не против, то я хотел бы поехать туда сам.

Всякий раз, когда на горизонте появлялось что-то интересное и сложное, Стейн старался в этом поучаствовать и разобраться.

Несколько лет назад подобное было и в Самарии, но Лорд довольно быстро с этим разобрался, потому что далеко не всем известна способность Эйнаров читать мысли, а спрятать их абсолютно каждому виновному не удастся. Так как очень мало амулетов, способных утаивать мысли от родовитого эльфа. Тогда подобное устроил хан Актырау с целью заставить эльфов бросить эти якобы заколдованные земли, чтобы самому выкупить по более выгодной цене. Но Лорд очень быстро дознался, что в них обнаружены залежи серебра, а виновные в утаивании были жестоко наказаны, как и те, кто выжигал поля и окрестности. Но у Ардари и ханства нет общих границ. Тогда что тут?

– Иногда я завидую тебе,– вздохнув, признался принц Эйнару,– правление налагает определенные обязанности и от этого привязан как цепной пёс.

Увиденное и услышанное за день не давали уснуть, поэтому Эйнар дождался ночи и привычно выскользнул в окно, попутно заметив на дальней аллее блеск пряжек с сапог брата и украшение в светлых волосах молоденькой девушки, которая, как Бран знал, жила за замковой стеной. Да, взрослеет парень.

Искупавшись в холодных водах спокойного озера, Стейн взбодрился, попутно вспомнив весь сегодняшний день, богатый на событиы и Малинину, чья кровь была не менее родовитой и значимой в высших кругах, чем у него, сына Лорда.

Ветер привычно ласкал пестрое оперенье в тот момент, когда ястреб летел домой, высматривая очертания Варвары в раскрытом окне.

Хищник бесшумно приземлился на раскидистое дерево, попутно наблюдая за девушкой, чьи глаза хранили следы слез. А ведь ей тут приходится совсем не просто, и этот независимый и упрямый вид это только завеса и скорее всего привычная. Стейн вспомнил, как он сам покинул дом, в котором родился и рос, в который его тянуло с огромной силой, и только последние полгода Самария перестала сниться еженощно. Да, в случае с Малининой Черная речка и туман действительно вернули то, что принадлежит этому миру, то есть настоящую наследницу рода Светлых.

Средний из сыновей Эйнаров мог прекрасно маскироваться сидя на ветке, сливаясь с окружающей листвой и стволом дерева. Мальчишество, но ему захотелось, чтобы она заметила и не испугалась.

Девушка увидела птицу и позвала.

Смелая? Да. Обычно люди боялись его, даже не зная, что это эльф, возможно, ощущали силу или просто животный подсознательный страх перед хищником. В любом случае Эйнар осторожно слетел и приземлился на подоконник, подальше от неё. Нет, он вовсе не хотел напугать Варвару своими движениями, чтобы она запустила туфлей или вазой, для него самого подобное было новым.

Лорри, она не боялась любого звериного проявления, но ведь она и не человек, а темнокожая дроу. И ее семья за несколько лет до знакомства с Эйнарами переселилась в Самарию из такого места, где как рассказывали её родные обличье зверя считалось нормой, а уж орков и народностей прочих кровей считали за красавцев. Вот только темная эльфийка в последние годы интересовалась не им, не Стейном.

Тут Варвара пошевелилась, от чего ночная рубашка итак не особо скрывавшая очертания тела для зорких глаз непростого ястреба, несколько сместилась, и на груди девушки блеснуло украшение. Ну, конечно же, Алатырь! Восьмиконечная звездочка, окруженная солнечным кругом. Самый известных из всех сильнейших защитных амулетов, поскольку все остальные являются лишь его частью, слабым подобием.

Откуда? Неужели Предислава перед смертью сумела раздобыть эту ценнейшую охрану и передать её дочери? Возможно, именно Алатырь и помог княжне спастись, ведь сильнее защиты придумать нельзя, а то, что это не имитация амулета, а подлинник, это стопроцентно. И не это ли свидетельство, кроме доказательств Гандальва конечно, что девушка не самозванка, колдовством привлекшая огонь над собой. Хотя вот она отгадка того, что Стейн не смог услышать мысли Малининой даже со своей сильнейшей магией.

Девушка опасливо посмотрела на ястреба и спрятала украшение под легкой одеждой, чем очень насмешила, ведь он не сорока, чтоб таскать золотые украшения, хотя именно от этого не отказался бы никто. Интересно, а эльфийский мудрец, которому уже более тысячи лет слышал древнюю вещицу? Ведь есть немалая вероятность того, что он сам её и изготовил.

Тем временем Варвара вытянула руку в сторону Ястреба в надежде потрогать хищника, с любопытством поглядывающего на неё. Дрожь пробежала по коже в тот момент, когда она коснулась оперенья, и Эйнар прикрыл глаза от удовольствия и необычного ощущения даже для него, столетнего, но молодого по их меркам эльфа.

– Кто ты? – Спросил девица и тут Стейн понял, что пора улетать, потому что быто стойкое ощущение, что она догадывается, что тут не простая птица. Однако он заставил себя остаться, потому что… всё было таким странным. И эта нелепая ночная рубашка девушки, которая была явно не её размера, да и вообще лишняя.

И всё же она боялась.

* * *

– Леди, вам подарки от его Высочества,– робкий голос Зоси вывел меня из сна.

– Сколько времени? – Горничная никогда не входила в мою комнату до тех пор, пока не услышит, что я проснулась. Значит, кто-то слишком долго спал после ночных гуляний и странных снов. Снов ли? Резко открыв глаза, увидела, что вовсю светит солнце.

Подъём!

– Ровно десять,– девушка поставила на столик большой букет разноцветных лилий, а рядом коробочку неизменного королевского шоколада.

Лилий? Что-то случилось? А может быть принц, после вчерашних событий всё перепутал или даже захотел кардинально изменить свою жизнь?

– А кто принес цветы?– Пришлось быстро подниматься, одеваться, умываться и вообще приводить себя в человеческий вид, потому как завтрак и конную прогулку в одиннадцать никто еще не отменял, а Бран парень очень пунктуальный и занятой.

– Сам принц, он ждёт вас в саду через час,– горничная выразительно вздохнула, картинно уставившись глазами в потолок.

– О…,– с утра и какие-то загадки. И что на уме у Гранта, с радостью пережившего расставание с несостоявшейся невестой? От такого умозаключения захотелось хихикнуть,– Зося, найди Брана и скажи ему, что я немного задержусь по известной тебе причине. И если сможет, то пусть подождёт.

Надеюсь, с принцем у меня всё пройдет не долго, потому как очень уж всё подозрительно выглядит. Лилии, да еще и с самого утра. А может розы закончились? Все выщипали для Вареньки Малининой. Ах, какой непоправимый урон королевству.

– Ваше высочество, доброе утро,– Грант, собственной персоной стоял в саду у фонтана, и ждал, когда я появлюсь на дорожке.

– Леди, – он слегка наклонил голову в учтивом поклоне, приложив правую руку к сердцу. Ну, ни дать, ни взять, рыцарь из романа. Возможно моего?– Прогуляемся, – Правитель учтиво предложил мне согнутую в локте руку.

– Варвара, как вы относитесь к тому, что вчера произошло?– А взгляд такой настороженный и к чему бы всё это.

– Про отмену свадьбы? Я бы сказала, что сочувствую, но, кажется, что вы и сами рады, а значит, поздравляю, – надо же, какие Грант развел церемонии, что-то уж совсем плохой стал и подозрительный. За столом и при встрече еще недавно не так себя вёл, а игривее что ли.

– От вас не спрячешься, – синие, просто небесные глаза принца смеялись, глядя на меня. Если нас заметят девы – фанатки, ещё недавно приславшие всякие сладости с извинениями, то точно жди кирпичик в окно.

– Только зачем вы всё это вообще затевали,– под ноги попался мелкий камушек, и я, поддев его, ловко пнула подальше,– и потом столько съехалось делегаций. И Предсказатель опять же,– мне не хотелось говорить о неприятном моменте про эльфийского мудреца, ведь из-за него было подвергнуто под сомнение само право на власть Гранта и королевы Азалии.

– Я могу с вами быть откровенным? – Улыбка сошла с его лица, сменившись серьезным выражением, которое очень шло Правителю. Он задумчиво уставился на меня в ожидании ответа.

– Конечно, – как интересно начинается день. А что хотеть, после такой-то необычной ночи!

– С делегациями-то как раз проблем и нет. Проведены нужные всем переговоры, к тому же многие из них уже отбыли или вот-вот отправятся к себе. Тот же Предсказатель отбыл в спешке на рассвете и это его право,– принц нахмурился, немного помолчал, а потом тряхнул головой, словно хотел избавиться от неприятных воспоминаний после событий, произошедших вчера в зале.

– А Катерина? – Мне было искренне жаль девушку, хоть в чём– то я и выиграла, потому, как хорошо помню её взгляд, которым она окинула не только соперниц, но и меня. Неизвестно что бы было со мной, если б она стала женой принца. Возможно, предложили бы роль горничной? И из своей прекрасной комнаты с прочими прелестями цивилизации пришлось бы переехать в какой-нибудь чулан потемнее. И разве у меня был большой выбор в этом случае?– И вообще весь конкурс. Зачем?

– Возможно скука. Не в плане заняться не чем, тут то, как раз полный набор разных дел. От дипломатических до оборонительных и внутригосударственных. Разнообразия захотелось, да и королева в последнее время часто говорит о женитьбе,– Грант остановился и задумчиво взглянул на меня,– и подумалось, может действительно кто-то встретиться, кому не нужен будет мой титул и всё остальное тоже.

Я ничего не ответила, не знала что сказать. И за гранью этой реальности те же проблемы богатеньких и обеспеченных мужчин и женщин, за которыми охотятся желающие облегчить свою жизнь, а кто-то и кошелек избранников. Везде одно и то же, старо как мир.

И осуждать Гранта тоже не могла, да и не имела право. Ведь если подумать, то действительно с тобой общаются, заглядывают в глаза, ловят каждое слово. А где оно, настоящее? И если в Эйнарах можно быть уверенным (вот этим стать подхалимами точно не грозит), то насчет некоторых девиц я глубоко сомневалась.

– А сейчас скука прошла? Королева больше не говорит о женитьбе?

– Прошла. И нет, не говорит,– принц усмехнулся сам себе под нос и, усевшись на подвернувшуюся скамеечку, продолжил, – Варвара, вы не сердитесь, что мы до сих пор не смогли вместе прокатиться, я столько раз обещал и ни разу не выполнил.

– Ну,– и как ответить? Скажу «не сержусь», может обидеться, а если «сержусь», то кто я ему такая.– Не очень. Понимаю, что некогда, тем более в последнее время столько событий,– ух, Малинина, да ты дипломат.

– Спасибо, – Грант замолчал, а у меня тоже не было больше слов.

Или…

– Лилии. Почему лилии?– Вот! Вопрос, засевший в голове с самого утра.– Ведь розы ещё не закончились.

Грант посмотрел на меня непонимающе, а потом рассмеялся. И…ему так это шло!

– Нет, просто захотелось сделать что-то необычное. Надеюсь, с шоколадом угадал?– Принц, как и все мужчины, которые встречались мне до этого, был уверен, что женщина, девушка обязательно должна любить шоколад. И он действительно угадал, в моём случае.

– Да,– я рассмеялась в ответ и, опустив руку в фонтан, брызнула в собеседника, величественно сидящего на скамейке, словно на троне и никак не ожидающего такого поступка от меня.

Может это наглость, но таков был порыв. Невоспитанность какая, фи! Однако Гранту это понравилось и тут же в мою сторону полетело столько брызг и просто воды…в общем сырые практически насквозь мы распрощались до ужина на довольно веселой ноте и разошлись по сторонам. Принц к себе не слишком спеша, а я к себе бегом, потому что Бран ждал, а огорчать его не считала нужным.

– Астор!– Ну конечно, кто еще мог возникнуть так внезапно и из-за угла, как раз в тот момент, когда девушка вся такая мокрая, ну просто курица после дождя,– здравствуйте.

– Леди, вы как всегда прекрасны,– это джентльмен тоже учтиво поклонился, ага, а глаза тоже смеются. Я сегодня вызываю у всех улыбку? Что бы он подумал, если Высочество тоже попалось на встречу, хм.

– Охотно верю. Извините, тороплюсь,– обойдя эльфа, я бегом направилась в свою комнату, попутно посмеиваясь над ситуацией встречи с Харманом. То на травке привалилась, то вся сырая. И что можно про меня подумать хорошо воспитанному эльфу и не только ему?!

Я спешила к Брану на конюшню, но всё же успела заметить, как при моём появлении от него быстро стала удаляться миленькая молоденькая девушка. Вот так новость, не так уж он и скучал без меня.

– Куда поедем?– Быстро запрыгнув на спину Рыжика (вот теперь благодаря учителю могу делать это действительно быстро), я посмотрела на спутника, который с довольным видом похлопывал своего коня Грома. Паренек его очень любит, это сразу видно, да и животина отвечает полной взаимностью. Вон как лиловыми глазами смотрит на хозяина загнув морду, как преданный пёс.

– А просто прокатимся,– Бран как всегда пришпорил коня, и пришлось догонять. Какая прелесть, мои фирменные джинсы, вот в чем буду кататься, когда их изношу? Помнится первое время, он предлагал мне нитку и иголку для того, чтобы я зашила некоторые потертости, которые, по его мнению, возникли в результате перемещения. А потом долго удивлялся и смеялся, когда узнал, что у нас так ходят и вообще это очень модно. На ум пришло рассказать про стринги, которые предпочитаю некоторые из людей в моём мире, но благоразумно промолчала, потому опасалась, как бы спутник не свалился с лошади, да и неприлично в конце– то концов, не с барышней общаюсь.

– Знаешь, принц сегодня очень странный,– проскакав полчаса, мы решили передохнуть и спешились у какого-то леса в стороне от широкой наезженной дороги. Я с интересом рассматривала окрестности, потому что никогда еще тут не была, а Бран проверял подпругу у Рыжика и это так приятно, когда кто-то заботится о твоей безопасности.– Он прислал букет разноцветных лилий.

– Лилий?– Паренек с интересом присвистнул. Он слышал, что каждое утро мне доставлялись королевские подарки, да и кто этого не знал в замке. Странно, конечно, но мне не понять этих богатых причуд, ведь я Гранту не подружка, – что-то случилось? Хотя после вчерашних событий весь город гудит как улей. Мне показалось, принц не очень был расстроен,– он внимательно на меня посмотрел, собрался что-то сказать и, передумав, промолчал.

– Что?– Ох уж этот взгляд, нарочно, что ли мое любопытство разжигает.

– Так. Подумалось, что это из-за тебя он так рад. В конкурсе участвовать отказалась, опять же цветы каждый день, – показалось, в голосе парня проскользнули нервные нотки, которые мне очень не понравились, – да и с утра ваш разговор.

– А мы ни о чем таком и не разговаривали,– произнесла несколько растерянно. Неужели он прав, а ты, Малинина, до сих пор на это не обратила внимание? Поговорить принцу можно было с кем угодно, а не со мной. Остались ведь представители нескольких делегаций. Опять же Стейн, да и множество других людей. И лилии, – даже не знаю. Пусть радуется, я-то тут причем.

– То есть он тебе не нравится? И ты не влюблена?– Казалось, Бран не просто спрашивает, а испытывает меня.

– Это допрос?– Легкое настроение куда-то подевалось, а наш разговор отдавал слегка напряженностью. Или, может мне это все кажется.

– Прости, я не должен был спрашивать. Расстроил тебя.

– Да нет, всё в порядке. И да, нравится, но не влюблена,– хотелось объяснить, рассказать о случившемся ночью, но не знала, поймет ли меня Бран.– Понимаешь, сегодня приснился жуткий кошмар, и я проснулась, не смогла больше заснуть и открыла окна. А потом ко мне прилетел ястреб и мы с ним очень долго просидели на подоконнике. И всё это так странно. И вроде сума не сошла,– я хихикнула, но как-то совсем по-идиотски и вопросительно.

– Ястреб? Понимаю,– теперь спутник с интересом поглядывал в мою сторону, похоже, после смены темы его настроение улучшилось, это хорошо, – и ты не испугалась?

– Немного и то в самом начале. Знаешь,– затрудняясь объяснить то, что чувствовала ночью, все же попыталась сформулировать свою мысль,– он показался мне необычным. А с другой стороны, что можно считать обычным в вашей стране? Эльфы, маги, гномы. А у птицы были такие умные глаза, только не разговаривала. Хотя временами казалось, что сможет, но это уже мои фантазии,– я слегка рассмеялась своим нелепым объяснениям, махнув неопределенно рукой в сторону замка.

Парень с улыбкой кивнул, и тут я подумала, что он-то как раз меня понимает. Его конь Гром – вот само лошадиное совершенство. Быстрый, выносливый, реагирующий на команду хозяина с полуслова и жеста. Да и не хозяин он вовсе, а самый настоящий друг, раз так сложилось. К тому же, как сказал Бран, на этом коне он приехал к брату, а значит это еще одна ниточка, связывающая его с далёким, но по-прежнему родным домом.

– Куда ведет эта дорога?– Мимо нас проехали несколько телег, груженных бочками, и скрылись в лесу.

– В страну эльфов, Самарию,– парень бросил быстрый взгляд по направлению к лесу и засобирался обратно,– поедем? Мне сегодня надо еще всё припасти, проверить, ведь завтра на рассвете мы уезжаем примерно на неделю.

– Куда? И кто это «мы»? – Я настолько привыкла, что Бран всегда рядом, да и наши прогулки доставляют большое удовольствие. А иначе чем бы я вообще занималась. И с кем общалась?

– На западе Ардари несколько крестьянских полей было выжжено, остался странный рисунок. Я должен ехать с воинским отрядом.

– Разве тебе обязательно? А твой брат, он отпускает?– Вот как так можно, раз и лишить меня друга. На целую неделю. Настроение пропало, а в груди образовалась непонятная тоска.

– Стейн возглавляет отряд,– после этих слов стало каплю полегче, ведь средний Эйнар всегда позаботится о своём младшем брате,– отказаться можно, но не буду. Он предложил мне остаться, но нельзя всю жизнь прятаться за него, да и потом, каждый выполняет своё дело.

Я несколько замешкалась, пока переваривала услышанное и не заметила, как Бран бесшумно подошел ко мне. Вот откуда он так умеет?

– Помочь?– Серые глаза озорно сверкнули и мне вспомнилось, как он помогал мне взобраться на Рыжика в самый первый раз.

На обратной дороге мы шутили, стараясь поддержать разговор, но мне было грустно и ничего с этим поделать было нельзя. Бран, он как младший брат, которого у меня никогда не было и не будет никогда.

Всю ночь мои окна были раскрыты, а я постоянно вскакивала, надеясь увидеть знакомые очертанья хищной птицы, однако она не прилетела.

Из моих окон частично был виден двор замка. И рано утром, поднявшись, уселась на подоконник в ожидании увидеть отряд Брана. Уже вовсю шли последние приготовления, которыми умело руководил Стейн, грациозно сидящий на своём коне. Парень на минуту подъехал к брату, а потом Эйнары посмотрели в мою сторону, каждый со своим выражением лица, а я им махнула рукой и перекрестила. Обоих. На удачу.

Затянувшийся унылый завтрак в моей комнате готов был перерасти в сплошное рыдание, настолько не было настроения. Нет, слёз я, конечно, не лила, но вполне была готова к этому. Даже букет свежесрезанных хризантем и коробочка неизменного королевского шоколада, присланные Правителем не подняли моё дурное настроение.

– Леди, вам записка,– Зося с сочувствием поглядывала на меня, но помочь ничем не могла, а поэтому благоразумно помалкивала.

– От кого? – Я отставила чашку с горячим чаем и протянула руку с некоторым любопытством, на некоторое время отвлекаясь от своей скорбной миссии.

– От эльфа, который прибыл из соседней Самарии,– девушка опустила глаза и густо покраснела, отдавая мне розового цвета бумагу, от которой шел тонкий аромат ванили. Да, вероятно, Астор со своей природной красотой просто не мог не произвести ошеломляющего впечатления на бедную горничную.

«Леди Варвара!

сегодня я возвращаюсь домой и хотел бы попрощаться с Вами. Если не возражаете, то через полчаса буду ждать у знакомого озера.

Астор Харман.»

Быстро покончив с завтраком, над которым мне совсем недавно хотелось лить слёзы, я собралась и, оглядев себя в зеркало, и отправилась на встречу с тем, кого мало знала, но, тем не менее, кто произвёл на меня хорошее впечатление.

Он ждал меня на том самом месте, где кое-кто так неудачно растянулся после нечаянного подслушивания и подглядывания на берегу красивого озера, а потом изображал высоко начитанную деву, возлежащую на траве.

– Вы хотели меня видеть?

– Да,– Харман жестом руки показал на извилистую корягу, где можно было присесть. На ней-то в прошлый раз я и зачиталась, перед тем как услышать его и Стейна.– Вы довольно необычная девушка, знаете об этом?

– Уже поняла,– как было не понять, когда само это нелепое перемещение сквозь туман, Черную речку указывает на это.

– Пришло время уезжать, и мне хотелось бы попрощаться. Но есть еще одно обстоятельство, о котором должен Вас предупредить,– эльф сорвал соцветие клевера и начал рвать его на мелкие кусочки, не замечая, что они падают прямо на обувь,– сегодня утром, когда проходил мимо ваших дверей, я почувствовал короткую волну ненависти. Слишком сильную, что бы быть вызванной чем-то обычным, однако отследить источник не смог. Потому что все быстро закончилось, а скорее всего, что кто-то умело её загасил.

Я непонимающе смотрела на эльфа и думала о том, что грызут меня смутные подозрения об усилившемся личном магните для неприятностей и он, Астор, вероятно это предчувствует.

– Что вы сейчас ощущаете?– Спросил с интересом эльф, прерывая мои трагические размышления.

– Ничего. Немного болит голова, но если об этом не думать, то не так уж и заметно. А что?

– Я попытался проникнуть к вам в сознание, но наткнулся на стену,– и на мой гневный и недоуменный одновременно взгляд поспешно добавил,– простите Варвара, но так хотелось узнать, что думает хорошенькая девушка из другого мира.

– Ну, знаете,– моему возмущения просто не было предела. Нахал! Еще никто меня так не… сканировал! Я встала с коряги и приготовилась гордо удалиться, но тут как всегда споткнулась (вот уже входит в традицию) и практически растянулась на траве, если бы не быстрая реакция эльфа, успевшего вовремя подхватить меня и усадить на место. Мой голос звучал как можно строже и презрительнее, – это всё что Вы хотели мне сообщить?

– Нет, не всё и ещё раз простите. Не уходите, может поговорим о вашей способности?

Я горделиво кивнула и осталась сидеть на своем месте. Честно сказать, мне и самой было интересно узнать об этом. К тому же, припоминаю, что именно такую лёгкую головную боль я уже испытывала и не раз, только не думала, что причиной этого может быть чье-то желание проникнуть в мои мысли.

– Почему-то вы невосприимчивы к моей магии, а ведь я довольно неплохо ей владею. Считаю, что это неспроста. У вас в роду были маги, колдуны ? Или присутствует какой-нибудь амулет?

– Я сирота, да и всяких защитных штучек у меня нет, и никогда не было,– вспомнился наш разговор с Браном, про амулет, который так и не удалось попросить сделать у Предсказателя.

– Да? – Астор непонимающе уставился на меня как на восьмое чудо света, – не знал, что с вами, людьми, так бывает.

– Я вообще уникум,– грустно вздохнув, поднялась и принялась кидать в воду мелкие веточки, которые не тонули, а причаливали к берегу.

– Хм. Может, поедете со мной? В Самарию? Если боитесь оставаться тут.

– В качестве кого и зачем,– я оторопело посмотрела на эльфа.– И нет, не поеду,– а про себя добавила, ведь совсем недолго и приедет Бран. И Стейн Эйнар.

– Понимаю. В любом случае я считаю, что какие-то скрытые возможности все-таки Вас защитят, хотя не слишком на это надейтесь. К сожалению, не установил источник ненависти.

– Ну, с этим я как-нибудь справлюсь,– неожиданно пришла мысль о том, что вчера меня и принца все-таки увидел кто-то из злобных фанаток, поэтому эльф и почувствовал волну ненависти около моей комнаты. В королевском замке никто из посторонних не жил, но навещать королеву и прочие дворцовые обязанности исполнять они могли. Если что, то снова придется обратиться к магу-советнику за помощью.

– Тогда прощайте, Варвара. И помните, в Самарии у вас появился друг,– Харман осторожно взял меня за руку и прикоснулся губами к тыльной стороне ладони. Да…уж если, не касаясь, он производит на женщин сильное впечатление, то тут просто нет слов.

– А у вас тут, в Ардари,– я действительно почувствовала, что он стал другом. Никто не тянул эльфа за язык предлагать мне помощь, а уж тем более звать с собой в другую страну,– минутку, скажите, а все эльфы могут читать мысли?

– Только правящая династия нашей страны, и благодаря прабабушке во мне тоже есть капля этой древней крови, поэтому некоторые из способностей доступны и мне. Но не все, – эльф повернулся и ушел, а я осталась сидеть на коряге и хандрить, жалея себя непонятную.

Почему непонятную? Потому что трудно понять ту, которая, как уже известно, попала туда, не знаю куда, а теперь не знает, как ей быть, потому, как вечно на правах гостьи жить невозможно, да и не привыкла.

– Зося, ты нигде не встречала мою маленькую книжечку с картинками – фотографиями, где изображены люди? Помнишь, мы смотрели их, – небольшой фотоальбом, который я решила подарить университетской подружке, собрав всевозможные снимки, удачно оказался в моей сумке. Он был как ниточка, частичка другой жизни. В которую я смотрела иногда по вечерам, пытаясь мысленно поговорить с Машкой и другими девчонками, расположившимися рядом со мной на кадрах.

И вот теперь не могу найти. Второй вечер.

– Нет, леди, не встречала. Вы говорили, что покажете его Брану.

– Да, помню, но точно знаю, что придя обратно, положила его у зеркала, – мой приятель с интересом рассматривал на снимке подруг, обстановку. Увидев автомобиль на фотографии, разразился витиеватым выражением с абсолютно незнакомыми словечками и оборотами речи, которое потом оказалось эльфийским языком. Однако объяснять его Эйнар не стал, а покраснел до кончиков ушей. Бывает.

Перерыв все ящички стола, где стояла косметика, заглянув в шкафчики, в том числе и с одеждой, вытряхнув по третьему разу содержимое сумки, обследовав пол под кроватью, приподняв матрас и исследовав вновь ванную комнату, я с сожалением и надвигающейся паникой поняла, что альбома нигде нет. А где ещё искать, даже не представляю.

– Ты не знаешь, сюда никто не заходил, пока меня не было,– рассеянно складывая вещи в сумку, мне пришла такая не оригинальная, но довольно конкретная мысль.

– При мне нет, леди, но ведь вы знаете, что у меня есть еще обязанности и я должна убирать комнаты для приехавших гостей, – расстроенная горничная уставила глаза в пол, не смея взглянуть на меня.

– Зося, я тебя ни сколько не обвиняю, даже не думай!– И кто меня дёрнул за язык так с ней разговаривать, теперь еще расплачется девочка,– просто мало ли кто мог зайти. Например, меня искала королева, – в это верилось с трудом, но ведь это всего лишь пример.

– Вчера Вы уехали на прогулку, а я отправилась убираться в других комнатах, а когда вернулась, то действительно видела, как наисветлейшая королева Азалия шла по нашему коридору, – милое личико горничной менялось с каждой мыслью, от недоверия до озарения.– Хотя никогда до этого дня не встречала её в этом крыле замка, предназначенном для гостей.

Королева мне не нравилась, было в ней что-то ненастоящее и отпугивающее, но особо над этим не задумывалась, потому как кроме нечастых обедов и редких совместных ужинов пересекаться особо нигде и не приходилось. Да, встречались почти ежедневно на прогулках в прекрасном саду, изредка в коридорах замка, но к счастью я не вхожу в её свиту, подобострастно семенящую следом. И кроме вежливого приветствия больше с ней не разговаривали. Единственный раз нашей длительной беседы, это тогда, после моего приезда.

Вот только иногда меня посещал один вопрос, почему Грант, сын своей матери, так не похож на неё характером. Он не обладал тем ледяным отталкивающим надменным эффектом, которым светилась через край Азалия, от чего я иногда улавливала нотки неприятия на лице знати в тот момент, когда королева это не видела… Хотя чем ещё заниматься ей, кроме как строить из себя великую надменную властительницу, которая выше всех и вся.

И всё же я не думаю, что это дело её рук. Зачем?

Глава 11. Выгодное предложение или знай имя своё.

Прошло несколько дней, практически одинаковых по содержанию и смыслу. Каждое утро я садилась на коня Рыжика и мчалась к тому озеру, где впервые увидела ястреба, так поразившего меня своей красотой хищника. Почему-то была уверенна, что птица, больше ни разу не навестившая меня ночью, несмотря на открытые специально для нее окна, обязательно покажется тут днем. Но все напрасно. Просиживая ежедневно по часу на берегу напрасно вглядывалась в небо, ястреба не было, как не было и Брана, по которому я очень скучала.

От Эйнаров приходили вести, и я их тоже слышала, что отлавливают каких-то разбойников, выжегших крестьянские поля. Земли были когда-то спорные, но по последнему договору с другой страной они окончательно были закреплены за Ардари. И вот, опять кому-то не терпится вбить клинья между государствами посредством выжженных полей, а уже доподлинно установлено, что это третья сторона, потому что кто-то из пойманных поджигателей признался в найме. А для отвода глаз на пепелище начертили круги и прочие рисунки, которые должны были запутать тех, кто приедет с этим разбираться. По доходившим до меня разговорам Стейн Эйнар очень грамотно руководил отрядом воинов, впрочем, лично я в этом не сомневалась, потому как, несмотря на явно непростой характер, руководить людьми и пользоваться оружием он умел.

…И была очень рада этому.

А неизменный восхитительный королевский шоколад и букеты цветов, которые, к слову сказать, теперь были всегда разными, приятно радовали глаза.

Я с непонятным удовольствием ежедневно просиживала в королевской библиотеке, изучая географические особенности Ардри и соседних стран, описание флоры и фауны, а так же прочую литературу, издаваемую по всему миру и собранную тут.

– Я слышал, что леди каждый день проводит в библиотеке,– степенный и размеренный голос Гранта нарушил тишину, царившую в огромном помещении, – и изучает нашу литературу.

– Да. Это интересно,– читать и узнавать что-то новое действительно нравилось. Отложив документальную книгу об эльфах, которую мне сегодня любезно предоставили, я уставилась на принца, уж очень нервно вышагивающего передо мной. Всегда уверенный в себе, сейчас он выглядел как школьник, решающий прогулять урок или идти на контрольную работу.

– Я рад, что вас интересует наш мир. Для Вас это будет очень полезно,– Правитель наматывал круги вокруг этажерок с книгами, очевидно, сам не замечая, что топчется по тому же маршруту. Вот это он к чему? Даже не думая поддерживать беседу, я с интересом наблюдала и ждала, когда же принц скажет основную мысль, ради которой сейчас он так необычно себя ведет.

– Вам ко всему прочему нужно будет узнать о правящих династиях соседних и не только государств, нашу и их историю,– вот мне это его мельтешение с загадочными фразами долго еще наблюдать?

– А зачем?

– Что зачем?– Правитель оторопело посмотрел на меня.

– Зачем это узнавать. О правящих династиях и вообще,– хихикнуть мешало только врожденное любопытство и чувство такта. Еще бы! Я никогда не видела таким несобранным Правителя.

– А разве я не сказал?– Лицо принца медленно начало заливаться багровой краской, начиная от шеи до самых ушей. Синие глаза, застывшие на минуту вдруг отмерли и два раза моргнули, напоминая сову.

– Нет, а что?– Как-то всё подозрительно…Неужели… Да нет, глупости.

– Вы выйдите за меня замуж?– Глаза цвета чистого неба смотрели на меня, светясь надеждой.

– Зачем это. Вы ведь не любите меня,– от такого предложения в горле мгновенно пересохло, а голова начала кружиться как у всех нежных девушек при подобных признаниях от принцев. Только я давно уже не нежная девушка и четко понимаю, что никакой неземной любви у него ко мне нет и быть не может. Богатого приданного за мной и вообще приданного как такового с биноклем не найдешь. Расписной красавицей, за которую полцарства и коня в придачу можно получить тоже себя не ощущаю.

– Для принца-то как раз любовь и ни к чему, – Грант грустно усмехнулся, прикрыл глаза и прислонился спиной к одному из огромных книжных стеллажей, расположенных тут повсюду, заложив руки за спину. И мне вдруг очень жалко его стало. Все знают, что «жениться по любви не может ни один король». Но тогда зачем жениться на мне? Не понимаю.– Это, видите ли, мешает политическим планам правителей и их родственников.

– Понимаю, но всё же почему я?– Нет, мне, несомненно, льстило такое предложение, а как же иначе. Принц был очень интересным молодым мужчиной, который умел красиво ухаживать и делать комплименты. С момента моего появления не прошло и дня без замечательного букета цветов и коробочки шоколада. При случайных прикосновениях в столовой и не только я замечала, что мне это очень даже нравится и вообще приятно, когда за тобой ежедневно, но неназойливо ухаживает первый красавец королевства. Почему первый? Потому что он Правитель.

– Потому что ты… простите вы, Варвара, более похожа на ту, настоящую, чем все мое окружение, – теперь он стоял прямо, а на черных волосах, небрежно лежавших на широких плечах, играло отражение круглых плафонов фонарей, повсюду развешенных на стенах в библиотеке. Тут вообще было масса удивительных фактов, таких как свечи и фонари в одном помещении, не говоря о горячей воде в моей ванной комнате и прочих прелестей современной человеческой цивилизации. Думаю, что не малая заслуга во всем этом не только умелых мастеров, но и его, принца.

– Вы считаете, что никогда не встретите её, настоящую и единственную? – Мне уже стукнуло двадцать шесть лет, а это больше чем четверть века, и пора бы уже быть в своих мечтах реалистичнее и приземлённее, но всё же …

– Многие из браков, которые впоследствии известны своими сильными чувствами начинались куда как проще, – он подошел к окну, у которого я сидела в большом глубоком кресле и, уставившись на улицу, спокойно продолжил, – а потом, если быть откровенным, действительно выгодная партия и правителям не мешает. Но не хочу так. Вы прекрасно поняли, что мне был неинтересен брак с Катериной, но к вам я подобных отрицательных чувство точно не испытываю. Обещаю, Варвара, что никогда не пожалеете об этом,– сейчас эти простые слова звучали не как речь записного красавчика, а как взрослого мужчины, вполне отвечающего за свои поступки.

Я встала, медленно закрыла книгу, которую с интересом до этого разговора читала и повернулась к Гранту, слегка придерживаясь одной рукой за спинку кресла, чтобы придать себе уверенность, да и просто унять начавшуюся дрожь и слабость.

– А что думает об этом ваша мать, – иметь свекровью Снежную королеву Азалию мне не очень хотелось. Хотя до сих пор она мне не докучала. Особо.

– Думаю, что она не будет против нашего брака.

– А если я вас не люблю, – мой голос звучал не громко, но в тишине библиотеки были слышны все слова, как будто всё вокруг замерло, и существовал только он, наш разговор,– простите, но это чистая правда.

– Знаю. Надеюсь, что когда-нибудь мы оба это исправим, – он взял мою недочитанную книгу и со знанием обязанностей архивариуса удивительно точно поставил её на место, а затем вновь вернулся к окну.

– Ваше Высочество, я должна подумать,– мне стало не по себе, в голове застучала сотня мелких молоточков, вызывая пульсирующую боль,– если вы не против, то завтра дам ответ.

– Леди, я прекрасно понимаю, что всё вышесказанное для Вас более чем неожиданно. Но уверяю, у меня самые чистые и честные намерения,– Грант осторожно взял меня за руку и нежно прикоснулся губами к тыльной стороне ладони. Кровь быстрее побежала по моим венам, разнося приятную дрожь и кучу разных ощущений, в числе которых недоверие и сомнение, довольно часто возникающее у девушек женщин любого возраста, оказавшихся в подобных ситуациях.

Ужинала я в своей комнате, заранее извинившись перед принцем, потому что просто не могла смотреть в его глаза и знать, что он ждёт ответ, от которого зависит не только моя жизнь, но и его. А делать вид, что между нами ничего не произошло и вообще всё замечательно не умею.

Подружки любимые, где вы? Позавидуйте мне малость, ну хотя бы для порядка и из солидарности … вот только радости от этого предложения нет.

Ночью совсем не спалось и я, по уже выработавшейся привычке, уселась на освещенный яркой луной подоконник, в душе глупо надеясь, что сегодня прилетит большая пестрая птица, ради которой какую ночь держу окна открытыми. Что меня в ней заинтересовало? Просто всё было настолько необычно, что захотелось элементарного повторения подобного общения, да и птица вела себя не как задиристый петух, а как самый настоящий гордый ястреб. Хищник, четко знающий себе цену.

По стене замка полз развесистый плющ, цепляющийся своими отростками за мельчайшие выбоины и прочие неровности, напоминая большое объёмное зеленое одеяло. Невольно захотелось погладить это растение и, свесившись с подоконника, дотронулась рукой до живого ковра, который отозвался приятным мягким скольжением листьев по коже. Тонкая ажурная шаль персикового цвета, которая была накинута на мои плечи для тепла, незаметно соскользнула вниз и упала на траву, распростерши свои уголки как, птица крылья в небе. Уставившись на свалившуюся вещь, я вновь уселась и продолжила размышлять.

Правитель меня не любит, но будет ли на моём пути тот, единственный. Приданного вообще нет, а самое главное, у меня нет своего жилья, способа к существованию, а долго ли мне быть на правах гостьи? Я не могу, да и не хочу всю оставшуюся жизнь существовать на птичьих правах, пусть даже человек с другого мира вызывает большой ажиотаж, потому как уже получила несколько писем с предложением посетить другие государства. Но рассказывать небылицы до старости и ещё как-то увеселять правителей и знать ради своего содержания это не моё.

Всё что я умею, это работа с документами, но до сих пор у меня не было возможности ознакомиться с подобным законодательством тут, но в ближайшее время очень даже стоит наверстать упущенное.

И если откажусь, то, что мне делать, выметаться? Уверенна, Грант не скажет и скорее всего даже не подумает так, но как после этого смотреть ему в глаза и продолжать жить в замке? А может лучше сразу взяться за швабру или кухонную поварёшку? Что ж, работы я не боюсь, в этом нет сомнения, но всё это совсем не то, о чём следует сейчас подумать.

Принц, хорошо образован, красив, от его случайных прикосновений иногда пробирает приятная дрожь. Не придется думать о завтрашнем дне в плане «а что поесть, а что одеть». До сих пор, если не ошибаюсь, он был всегда честен, да и в дальнейшем обещал заботиться обо мне. А то, что он послал за мной, совершенно незнакомой девушкой из другой реальности вооруженный отряд и доставил к себе, так это вообще просто кричит о его порядочности, не меньше.

А ещё…

Мне нравится, мне очень нравится Стейн Эйнар, это я поняла в тот момент, когда он так удачно спас меня от падающего на голову горшка с цветком. Иногда ловила себя на мысли, что хочется протянуть руку и дотронуться до волос, которые заплетены в косу, а или просто завязанные небольшим кожаным шнурком в хвост. Заглянуть в глаза, смотрящие с насмешкой на меня, но ещё чаще на других девушек, и уже более внимательно и нежно. Поймать его дыхание, прижавшись к не менее насмешливому изгибу губ. Почувствовать руки, крепко прижимающие к себе и не способные отпустить никуда и никогда… Сказка? Ну да, такая вот бесперспективная мечтательница.

От подобных раздумий разболелась голова и не найдя себе успокоения ни на подоконнике, ни в кровати я оделась и потихоньку вышла в коридор, в надежде прогуляться по саду и успокоиться.

Надо сказать, королевский замок представляет собой довольно хорошо смотрящуюся смесь из каменных строений средневековья с башенками и бойницами с современными коммуникациями и прочими благами цивилизации. Но абсолютно не похожий на царские дворцы моего мира.

Два дня назад я наведывалась к гному Артфулу в его магическую лабораторию, чем надо сказать весьма обрадовала его до такой степени, что советник не только отвечал на многие мои вопросы, касающиеся Ардари, но лично заварил чай из черносмородинных листочков. Потом мы пили этот чудесный отвар с бисквитным печеньем и липовым мёдом, и уже я рассказывала ему о своём мире.

Меня немного заинтересовал вопрос, почему до королевы была княжна, то есть другое высокородное звание. Маг, махнув рукой с растопыренными пальцами в сторону двери и окон, поставил заклинание, мешающее подслушивать нас. Откуда мне известно про это заклинание? Не знаю, просто чувствую и всё. А только потом старый гном поведал, что так захотела королева Азалия, да и против этого никто не высказался. Раньше Ардари правили князья Светлые, а теперь новое время и всё должно быть у Ольсенов по-другому, поэтому и королева. За чашечкой ароматного чая невольно проскользнула ехидная мыслишка, что одна из сестер захотела чувствовать себя выше и родовитее, чем другая, вот и всё различие. А в итоге тот же бантик, только сбоку. Кстати, я еще ни разу не видела изображения княжеской семьи Светлых, которая предшествовала правлению Гранта. Потому что картины в дворцовых залах до сих пор не все вернулись на место. Надо будет для интереса посмотреть их княжеско-королевский титулярник или еще что-то подобное, где рассказывается о жизни правителей Ардари. Похоже, я даже знаю, где эти книги находятся, так как один из шкафов уж очень богато разукрашен по сравнению с другими.

Все эти воспоминания и мысли всплывали в моей голове в тот момент, когда я сходила с лестницы. Хорошо, что коридор освещался приглушенным мягким светом, дающим не плохую возможность спокойно спуститься по ступеням, не запнуться и вообще не заблудиться в этих коридорных поворотах в ночи. Очень редко сновали припозднившиеся слуги, а кое-где стояли неусыпные стражники, стойко выполняющие свои обязанности в любое время суток. Некоторые из них с интересом, а кто с полным равнодушием поглядывали в мою сторону.

Я отправилась не просто подышать и прогуляться, но ещё и найти свою упавшую шаль, распластавшуюся на траве как тот ястреб в небе, который, видно, совсем не хочет прилетать ко мне ни на Жемчужное озеро, где впервые увидела этого впечатляющего хищника, ни к окну, специально не закрываемому мной на ночь.

Яркая луна освещала каменные дорожки, отражаясь бликами в фонтанах и просто в редких лужах, появившихся после вечернего дождя. Умиротворение и спокойствие, вот чего мне хотелось подчерпнуть в этой ночи. Я приняла для себя очень важное решение, стать женой Правителя и мне необходимо было время свыкнуться с этой мыслью. Кое-где в окнах замка горел мягкий свет, раздавалась приглушенная речь. Я вспомнила, что очень любила прогуляться вечерами, когда загораются поздние огни, создающие особую атмосферу, и поглазеть по окнами, невольно отмечая понравившиеся или не понравившиеся элементы чужой обстановки в квартирах.

Редкий свет в окнах замка притягивал, заставляя забыть о сегодняшних событиях, а ночная тишина подвигала и меня на то, чтобы осторожнее ступать , но не запнуться, потому как падать я очень даже умею.

Вдалеке раздался цокот копыт по каменной дорожке, заставивший меня автоматически остановиться и присмотреться, кто в такое позднее время возвращается в замок. И вот через минуту к освещенным центральным воротам подъехал Грант в сопровождении трех воинов. Если б он был один, можно было подумать, что возвращается от женщины, но тут есть сопровождение… Хотя одно другому не мешает. Небольшой укол ревности тут же задел меня, потому что, несмотря на то, что близких чувств между нами не было, но всё-таки очень хотелось надеяться, что они когда-нибудь возникнут. А знать, что за твоей спиной муж (пусть пока и предполагаемый) уходит к любовнице мне вовсе не хотелось. Невольно вспомнилась ситуация с Антоном, когда тот хотел встречаться со мной и с моей подругой и это очень не понравилось. Собственница? Да.

Бросив поводья от своего коня выбежавшему навстречу слуге, принц удалился вместе с приехавшим сопровождением, непрерывно что-то обсуждая и жестикулируя, а я продолжила свой путь вдоль каменных дорожек и измышления, которые теперь приняли несколько иной оборот.

Через какое-то время суматоха улеглась и в том крыле, где на третьем этаже находятся комнаты принца и королевы засветились окна. Я, словно бабочка, летящая на свет, не спеша пошла в ту сторону, попутно подобрав свою шаль, так красиво распластавшуюся на траве под моим окном.

Ажурная тюль с всевозможными кружевами и бантиками. Это явно окна королевы Азалии. Точно. Женская тень отразилась на ткани и пропала, но вновь появилась через минуту уже в другом окне, на котором занавеска была более проще и без бантиков-рюшек. Именно тут я как-то заметила принца, выглядывающего из окна. Очертания Правителя и его матери мелькали, перемещаясь между окон как люди в театре теней, проецируя свои темные силуэты на материю. Летний ветерок, который не стихал после того, как прошел вечерний дождь надул пузырем тюль в открытом окне комнаты Гранта и, ослабив напор, опустил ткань на какую-то статуэтку, располагавшуюся на подоконнике. Следующий порыв вновь попытался надуть занавес, и тот, немного посопротивлялся, зацепившись за статуэтку, но, не устояв перед напором воздуха, освободился и вновь стал напоминать наполненный ветром парус. Однако хрупкая статуэтка от этих движений полетела вниз и со звоном разбилась об одну из скульптур нимф, в большом количестве стоящих тут под окнами королевы и на территории парка.

Звуки, которые раздаются в ночи, всегда имеют свойство казаться более громкими, чем, если б мы их услышали днём. Грант выглянул из окна, передернул плечами, по всей видимости не жалея о разбитой вещи продолжил разговор матерью, оказавшейся рядом с ним и тоже посмотревший на упавшую статуэтку. Немного замерзнув от нетерпеливого ветра и ночной прохлады, я решила вернуться к себе, но, чтобы это сделать, проще было пройти под окнами Правителя, да и гораздо светлее.

Все знают поговорку «где тонко, там и рвётся», вероятно, именно по этому народно-испытанному слову я услышала беседу между Грантом и Азалией, которая, по всей видимости, проходила уже у раскрытого окна.

– Дорогой, ты наконец-то сделал этой девушке предложение,– я вздрогнула от жесткого металлического голоса королевы, который звучал не вопросительно, нет, только утвердительно. Услышанное автоматически заставило остановиться и замереть.

– Ты за мной посылаешь шпионов? – Представляю принца, насмешливо отвечающего своей матери, с иронией в глазах и приподнятой правой бровью. Близки ли они? Раньше, сидя за столом, в окружении знати и прочих людей, мне казалось, что между ними очень тесные взаимоотношения, какие могут быть между единственным взрослым сыном и его заботливой матерью. Но теперь это поставлено под сомнение, потому как тон, которым они общались, не может принадлежать близким и любящим людям.

– Ну что ты, я просто должна быть в курсе событий,– с иронией ответила королева.– Завтра она даст тебе свой положительный ответ, и вы поженитесь.

– Варвара может отказать,– голос Гранта был абсолютно спокоен,– и это её право.

– Тогда девушка окажется полной дурой, впрочем, как и её мать,– голос Азалии неожиданно стал визглив и противен.

Мать? Мне не послышалось?

– Что?– Казалось, этот вопрос вывел Правителя из некоего оцепенения,– какая мать?

– Настоящая, конечно, – Азалия зашлась в истеричном и чудовищном на восприятие хохоте, напоминающем смех сумасшедшей. Грант, я ясно видела это в окне, потому как смотрела, не отрывая глаз, отшатнулся от неё, но продолжил стоять невдалеке от колышущейся ткани.

– Ты всё еще не понял?– Прокаркала королева захлёбывающимся от эмоций противным голосом,– хорошо, тогда я тебе объясню, то, что сказал этот эльфийский Предсказатель Гандальв.– Кровь, помнишь, что он говорил про кровь? Помнишь, вижу по глазам. Тебя тогда это очень задело, ведь старик сказал, что она не принадлежит Правителю. Кровь старого Ольсена и моя смешались в тебе, но ведь в ней нет ничего от Светлого, тому, чьему роду веками по праву принадлежит Ардари, – Азалия неожиданно закашлялась сквозь смех.

Принц молчал, и мне стало жаль его. Под внешней благополучной оболочкой скрывалась чудовищная женщина, мать. Грант не прервал потока её слов, не поспешил вызвать лекаря, чтобы тот дал успокаивающую микстуру от излишнего перевозбуждения, возможно, он уже встречался с такими взрывами характера. Или сам подвержен таким вспышкам?

Мне стало немного жутко, но уходить из-под окна не хотелось, услышанное просто притягивало без магнита. В этот момент ко мне легко можно было подойти и остаться незамеченным, поэтому я прижалась плотнее к зеленому ковру из плюща, который в большом количестве оплетал стены замка и по возможности закопаться в роскошные листья.

– Это не новость, а вполне давно известный факт, – похоже принц вполне пришел в себя после истеричных излияний матери и его голос вновь обрел спокойные нотки,– и все же объясни, причем тут Варвара. Она вполне порядочная девушка, я в этом уверен.

После этих слов я мысленно поблагодарила Гранта и продолжила свое шпионское наблюдение.

– Какой нетерпеливый, прямо как твой отец, – засмеялась вновь ненормальная женщина. Нет, не женщина, а самая настоящая ведьма с дурным характером и в придачу больная на всю голову,– помнишь, как старик эльф узнавал, тут ли Правитель? Прочие идиоты решили, что речь о тебе, хоть ты и не имеешь светлой крови. Так вот, видел, куда полетели искры? Видел, да только вряд ли осознал, потому что мелкие огни падали кругом, осыпая всех и вся. И никому не было дела до Мирославы, на которую обрушился основной поток.

– Причем тут Мирослава, раз речь о Варе… разве она тут? Жива? – Голос принца, созвучный моим переживаниям дрогнул.

– К моему великому сожалению тысячу раз жива! Как ты думаешь, почему я приказала снять некоторые из портретов предшественников? Реставрация? Как бы ни так, их завесили тряпками и убрали подальше, через год-другой портреты достанут, но поместят в новое малопроходимое место, объяснив это светобоязнью полотен, чувствительностью красок. Чтобы никто и никогда не смог уловить сходство с этой девицей,– слова королевы отдавали самодовольством и превосходством над людьми и вообще всем миром.

Я стояла, не дыша, более того, практически вросла в каменную холодную стену и сроднилась с зелеными листочками плюща. Надо же, как сильно стучит мое сердце, дрожат руки, невозможно чешутся ладошки, но еще громче звучат голоса принца и его сумасшедшей матери.

– Эта девица… настоящая наследница престола Мирослава… Варвара? Поэтому ты намекала на нее, как на возможную невесту? – Казалось, Грант задыхается от ненависти. Ко мне?

Значит… я не безродный, брошенный неизвестными родителями ребенок? Мой отец князь Светозар Светлый, мама княгиня Предислава, и зовут меня не Варвара Малинина, а Мирослава Светлая. Маленькая княжна, пропавшая много лет назад на берегу Черной речки. Произнесенное шепотом мое новое имя пришлось по душе. Более того, в голове раздался знакомый, но давно забытый нежный голос «Мирославушка, дочка, иди к папе, пусть посмотрит князь, как мы ходим» и сама собой в памяти сложилась картинка, где молодая светловолосая девушка придерживает маленькую девочку, неуверенно перебирающую ножками навстречу высокому плечистому мужчине с каштановыми волосами и твердой выправкой. Он привстал на одно колено, раскинул руки и широко улыбался, с любовью глядя на свое сокровище. Эмоции волнами накрывали меня, но всё же пока хватило ума остаться на месте, а может, просто нет сил?

Нет, этого просто не может быть!

– Выходит Варвара, то есть Мирослава, моя сестра, на которой едва не женился? Я ведь помню ту маленькую девочку, которая всегда делилась со мной яблоком или куклой. Потому-то её все тут так интересует, по той же причине Варвара каждый день скачет на коне, хотя, как утверждает она, в своем мире этого не делала. Память и наследственность, так как я слышал, что её отец был одним из лучших наездников,– Грант быстро разложил все по полочкам, обосновав ответы на многие мои вопросы. Но не на все. Тут раздался звук закрываемого окна, что же делать? Мне просто необходимо слышать, о чем они говорят! Я прислонилась лбом к холодной стене в надежде немного унять головную боль, волнами накатывающую на меня. Шок? Скорее всего.

– Получается, Ардари должна править Варвара,– как сквозь камни раздался пораженный голос Гранта,– а не я, не ты.

– Формально да, но я все сделала, чтобы быть королевой. И никому не отдам свою власть. А если ты не сумеешь сделать так, чтобы она вышла за тебя замуж, тогда ей не стоит оставаться в живых, – я машинально отпрянула от стены как от удара и голоса затихли. Затем вновь прижалась лбом, и опять послышался их разговор,– а как избавиться от неё решай сам.

Дальнейшее я не могла слушать. Задыхалась от узнанного о родителях и о том, что мне грозило в случае отказа принцу, не окажись я тут. У меня хватило ума не зареветь в голос и не метнуть осколки статуэтки в прикрытое окно, хотя очень хотелось. Интересно, есть ли в их мире гранаты? Наисветлейшая королева и ее сын просто два чудовища. Жуткие, лицемерные, затянутые симпатичной человеческой оболочкой с черной душой внутри.

Надо бежать отсюда. Немедленно.

Глава 12. Побег княжны или пойду туда, не знаю куда.

На ватных ногах я двинулась в сторону конюшни, но потом сообразила, что нет смысла прямо сейчас убегать ведь завтра днем от меня ждут ответ, а, значит, есть немного запасного времени. Мать с сыном что-то обсуждали, попеременно жестикулируя руками, и это было только на руку, потому что именно сейчас им было не до меня, ведь решался способ, как остаться у власти.

Пробираясь к себе по полуосвещенному коридору я боялась : шорохов что раздавались из– за дверей, боя настенных часов, что висели на стене, охранников, несущих свою повседневную службу, пушистого кота, которому вздумалось заорать громкое приветственное «Мяу» середь ночи, скрипа ступеней, что в тишине оглушают.

Побросав в спортивную сумку свои, действительно свои немногочисленные вещи из моего мира, надев джинсы и спортивную кофту, я оглянулась. На столе лежала нетронутой коробка конфет, стояла тарелочка с сыром, пара плюшек и кувшин молока. Ничуть не переживая за фигуру и плюнув на мысль о том, что в ночи есть вредно, я залпом выпила две кружки молока, а сладкое и плюшки забрала с собой.

Напоследок прихватила еще тонкую ажурную шаль, а под одеяло насовала кучу платьев и расположила их так, чтобы они анатомически хоть немного напоминали человеческое тело. Надеюсь, что не найдется причины, по которой Зосе нужно будет подойти и разбудить меня с самого утра. Не знаю, где встречу следующую ночь, но это будет точно не здесь. Окинув взглядом свою комнату, ставшую в последнее время моим домом, я поспешила покинуть это опасное место.

И все же, как ни спешила, ноги сами собой понесли к библиотеке, чтобы хоть одним глазочком посмотреть книгу, где, может быть, есть рисунок, изображающий моих родителей и прочих великих предков. По пути запрятала свою ношу, ведь не могу явиться со спортивной сумкой в ночи со словами «Здравствуйте, это я пришла почитать, а заодно и поспать, если вы не против». На моё счастье никого не оказалось как у дверей, так и внутри помещения. И всё же, опасаясь, как трусливый заяц прокралась к нужному шкафу и стала доставать наугад книги. Яркая луна освещала помещение, а камни и позолота, что украшали книги, отзывались в ночи серебристым светом. Я схватила спички и канделябр, что стоял у окна и раскинул свои подсвечники-ветки, и залезла под стол вместе с большой книгой, что стояла выше и дальше всех .

Как ни торопилась убраться отсюда подальше, но руки, переворачивавшие странички дрожали. На каждом листе описывались основные события из жизни великих и не очень князей и княгинь Светлых, а так же прилагался портрет из этих людей.

Моих предков.

Было дикое желание забрать с собой этот фамильный документ. Мою собственную историю. Но с превеликим неудовольствием пришлось задушить эту хорошую мысль на корню, потому что сумка и ажурная шаль всё же на данном этапе были более практичными предметами в моём побеге.

Размазывая слезы по щекам, я добралась до последней странички, откуда на меня смотрели князь Светозар и Предислава. А рядом была сделана запись о рождении их дочери Мирославы. Подвеска в форме цветочка, что висела у меня на шее и которая, сколько я помню, всегда была со мной, обожгла. И тут мой взгляд упал на шею княгини, где красовалось в точности такое же украшение. Мгновенно вспомнился сон, где молодая женщина одевает малышке его на шею. Это не сон, а моя личная история. Правой рукой я неосознанно прижала украшение к груди, и оно опять нагрелось больше обычного, как бы по-своему общаясь. В сиюминутном порыве аккуратно вырвала последний лист книга и положила его в карман, застегнув молнией, мысленно попросив прощения у предков за испорченный фамильный документ. Раньше у меня их не было, а теперь есть.

Напоследок я нанесла еще один непоправимый урон для королевской библиотеки Ольсенов, а точнее взяла своеобразный атлас, встретившийся пару дней назад, и выдрала ту карту, с которой мне удобнее обращаться. То есть небольшую и наиболее понятную. Положила её в другой кармашек и так же застегнула молнию.

Поставив книги на место, я покинула библиотеку, а прихватив по пути спрятанные вещи, отправилась подальше от замка, жалея, что не могу взять своего Рыжика.

Я не знала, куда мне идти, но твердо решила, что тут мне вовсе не безопасно. Самое скромное платье, что было в моём распоряжении в последнее время, прихватила с собой, потому что в своей одежде очень выделялась от остальных, но из-за неудобства прямо сейчас его не было смысла одевать.

Из замка вело несколько дорог и, как кажется, выбрав самую безопасную, мне благополучно удалось пройти сквозь ворота и остаться практически незамеченной. Всякий раз, когда я осторожно шла мимо стражников, все они спали в неудобных, на мой взгляд, позах. Что ж, мне не однократно приходилось наблюдать, как вечно не высыпающиеся граждане спят сидя и стоя в метро, автобусах, застыв в таких же причудливых позах с не менее загадочными выражениями лиц. А уж истории про не спавших всю ночь студентов и похрапывающих на лекциях, так это не редкое дело.

Выбираясь с огромной территории замка, я размышляла. Может к Астору Харману податься в Самарию? Все ж таки другом назывался, да и вариантов – то, в общем, и не было, никаких. Вернуться к Черной речке и сидеть на берегу ждать, когда нахлынет туман и заберет меня обратно? Увиденный не так давно сон, про черную субстанцию, которая поглотила Предиславу, оптимизма в этом плане не дал. Не факт, что я, проплутав изрядное количество дней и проискав дорогу к нужному берегу реки не потеряюсь в лесу окончательно. Не наткнусь на воинов Правителя, которых наверняка он пошлет за мной, ведь никто и никогда просто так не отдает свою власть. Особенно его мать, которая уж точно способна на убийство, да и её сынок уж к тому времени, как меня схватят (думаю, это случится раньше, чем удастся добраться до речки) уж наверняка по совету Азалии подберет способ, как расправиться со мной.

Конечно, для кого-то приемлемее было выйти замуж за Гранта, и всю оставшуюся жизнь провести с ненавидящими тебя людьми. Делать вид, что ничего не знаешь и вообще всё в порядке, а ты самая счастливейшая из земных женщин, которая сумела обойти даже красоток с конкурса. Днем вздыхать с томными дамами из фан-клуба о неземной красоте новоявленного супруга – принца Гранта-Правителя в одном лице, а ночью строить ему влюбленные глазки и делать вид, что все замечательно. Или ждать как нетерпеливая болонка своего хозяина, а как он приедет ночью от любовницы, то скорее принести ему тапочки в руках или зубах и вообще всячески ублажать, потому как Сам вернулся. Может случиться так, после этого горе – замужества невеста не проживет и пару лет, упадет на прогулке с лошади, а то и вовсе по дурости и незнанию поганок наестся. А вся власть теперь уже окончательно достанется Ольсенам.

Возможно, что кто-то посчитает побег проявлением полной трусости. Но что я могу? Заявиться на городскую площадь и кричать о том, что мне удалось подслушать у королевы и принца? И не успев принародно пожаловаться на правителей – убийц и свое непростое детство, за мной будет послан отряд из наёмников, потому как кто-нибудь из добрейших горожан сочтет нужным выслужиться перед властителями. Или бежать и искать эльфийского предсказателя Гандальва, который при желании может помочь доказать моё княжеское происхождение. Но ведь он однажды уже покинул замок, зная, что настоящая княжна Мирослава Светлая жива и находится рядом. Почему мудрец должен захотеть помочь мне помогать.

Да и что я буду делать, если вдруг (представим такой бредовый момент), Ольсены захотят самолично и по доброй (или не совсем доброй) воле отдать правление страной законной властительнице. То есть мне, Светлой – Малининой. А что, умею править? Нет.

Но надо честно признаться, как раз последнего-то я и не боялась, потому что и мишки цирковые на роликах и велосипедах обучаются кататься, слоны крутятся на тумбах по приказу дрессировщика. А я не мишка и не слон, а человек, значит, по природной сути должна быть более гибкая в мышлении и вообще. На начальных этапах нашла бы тех, кто действительно служил моим предкам верной и правдой, кто захотел бы мне помогать разобраться с трудностями. В конце – концов, я не «кухарка, которая должна научиться управлять государством», а самая настоящая наследница правителей Ардари с большой фамильной историей. И большими, просто огромными проблемами тоже, которые не решить с разбега и имея только желание.

А самая большая проблема на настоящий момент для меня – это спасение собственной жизни. Мне ужасно не хватало моего Рыжика, с которым подружилась и вообще на прочих конягах я даже и не пробовала прокатиться, а стоило подумать об этом раньше. Ведь верхом оно гораздо быстрее, чем на своих двоих, да к тому же если со знанием дороги есть небольшая проблемка. Точнее путевая карта есть, но стоит ли открыто путешествовать по дороге? Я не питаю иллюзии по поводу скорости своего передвижения, особенно если вдогонку будут отправлены опытные воины. А Правителю ничего не стоит пустить сразу по нескольким направлениям погоню.

Попробовать зайти в какую-нибудь таверну и предложить хозяину за лошадку попокладистее денег. А что, идея неплохая, даже монетки имеются, благодаря стараниям Брана. Несколько раз мы гуляли по городу, осматривали лавки торговцев и Эйнар покупал нам пирожки, горячий чай или вкуснейшее мороженое. Именно он и настоял, что бы я взяла у него деньги. Брать их мне категорически не хотелось, более того, даже в другом мире всегда старалась не занимать и выходить из трудных положений своими силами. А уж если случилось непредвиденное, то отдавала как можно быстрее, потому как ненавижу быть должной. Но однажды Бран попросил (именно так и думаю, он долго обдумывал этот способ вручения мне наличности) не отказываться и просто принять их в долг как другу. В долг это можно, правда, неизвестно чем отдавать, но от друга допустимо принять. Главное, вовремя отдать, а вот с этим нынче у меня могут возникнуть проблемы, но именно эта не самая важная сейчас.

И вот теперь я очень была рада, что кроме плюшек в моем распоряжении имелись и деньги. Изначально думала, что это всего лишь небольшая сумма, мелочь. Но, прогулявшись в город обнаружила, что сумма довольно приличная, а поэтому рассчитываю прикупить животинку посмирнее. А еще золотые цепочки, колечки. Но с подвеску в форме цветка, как и прежде я предпочитала прятать. Раньше неосознанно, а теперь специально, чтобы не вызывать никаких подозрений и косых взглядов, а то мало ли кто еще знает о таком украшении Предиславы, ведь оно действительно довольно необычное.

Я постучалась в ворота первого попавшегося трактира под названием «Жареный кабан», предварительно напялив платье поверх джинсов, а спортивную кофту убрала в сумку, и уже через пару минут дверь открыл заспанный, но вполне опрятный хозяин. Он рассматривал меня, прищурив сначала правый глаз, а потом, обойдя вокруг, наклонил голову влево и прищурил левый глаз.

– И что вам, леди, не спится в такую пору.

– Лошадь нужна, поспокойнее.

– Угу, понимаю,– мужичок запустил свою пятерню в небольшую аккуратную бороду и звук скребущих подбородку ногтей раздался в тишине,– что ж, это можно. А вот чем платить будете?

– Деньгами, – я уже пожалела, что не попробовала вывести Рыжика с конюшни, потому как разговор с бородатым мужиком мне очень не нравился, как и он сам. Попятившись, сделала лицо посвирепее, однако на бородача это абсолютно не произвело впечатление.

– Деньги это хорошо, что ж, проходите, – он услужливо отошел от прохода в воротах, бросая взгляды мне через плечо, наверное, думая одна девица или нет.

Меня, конечно и до этого момента волновал вопрос о том, как я буду определять, хороша лошадка или не очень, передо мной древняя кляча или просто спокойная нравом. Как вообще определить качество того, в чем не понимаешь абсолютно.

– Вы так и не сказали, имеются ли лошадки-то,– продолжая стоять на месте, левой рукой я вцепилась в ремешок сумки, а правой поглаживала для успокоения свой старый, но очень удобный складной ножичек, на котором еще предусмотрительно приделан штопор. Конечно, что мои силы против этого мужика, но всё же …

– А ты не дури,– он схватил меня за правую руку и резко втащил в ворота,– говори, кто подослал?

– Я…я сама пришла, мне лошадь нужна,– извернувшись, хотела вырваться, но те тут-то было, мешала вздумавшая не вовремя свалиться с левого плеча спортивная сумка.

Тощий на вид мужик с вытаращенными глазами попытался схватить меня за шею, но тут же отдернул пятерню. Вытянув правую руку вперед, он с удивлением разглядывал свежий небольшой укус, всё это сопровождалось с тихим бормотаньем, в котором можно было разобрать элементы отборной витиеватой ненормативной лексики.

– Мал клоп, да вонюч,– вырвалось у меня само собой, после чего я сплюнула и с иронией уставилась скривившегося от боли дядьку. Ну что за народ, ты к нему по человечески, хочешь честно купить товар, а тебя нагло рассматривают, а потом вообще хватают без спроса за руку, а после вовсе и за шею. Да еще и подозревают в чем-то.

– Что ты сказала? – У бородатого брови сдвинулись, сам набычился.

– Говорю, мал клоп, да вонюч. Я пришла по делу, меня чуть не прибили, да еще и подозревают в чем-то,– как весело продолжается ночь. Не успела от Ольсенов спрятаться, так новые приключения на мою голову. А ведь мне еще предстоит путь не малый, а я тут в гляделки играю.

– Ну-ка подойди к свету я на тебя посмотрю,– мужик бесцеремонно потащил меня к самому зданию, где светились окна. – Ах,– лицо дядьки свело как от неспелой антоновки, но, тем не менее, он уставился на меня так, что не свернёшь, – ты кто такая будешь, барышня и откуда.

– Это так важно? Вы продаёте лошадей только по документам? Если так, то тогда я пошла, потому что ничего с собой не взяла,– повернувшись, хотела было поскорее убраться отсюда, потому как ночь не резиновая, а мне надо было оказаться как можно дальше отсюда.

– Мирослава,– раздался тихий полувопросительный шепот за моей спиной.

– Что? Вы что-то сказали,– у меня начинаются болезненные галлюцинации, а это не к добру, потому что таким образом и выдать себя не долго.

– Я сказал, вас зовут Мирослава, – маленький мужчина набрал воздуха и на одном дыхании выдохнул имя. Моё настоящее имя. Лицо его больше не было смешным и сморщенным, а скорее сосредоточенным и пытливым.

– Почему вы так решили,– мне отчаянно хотелось убежать, но ноги не слушались, а недавно открытая тайна происхождения притягивала в надежде узнать что-то новое о родителях.

– Вы похожи на неё, только волосы цветом как у отца,– мужчина обвел контуры моего лица, не касаясь его рукой и отчаянно с болью всматриваясь в мои глаза.

– Вы их знали!– Из глаз брызнули слёзы, но мне нельзя было плакать! Нужно было убираться отсюда, хоть это так не просто и хочется спрятаться, прижаться к кому-то надежному, кто решил бы все проблемы или по крайней мере облегчил бы их.

– Знал, девочка, пойдем, я напою тебя чаем и ты мне все расскажешь, но сперва запру ворота, – за все время, что мы общались из дома не вышел ни один человек, что было очень даже хорошо,– не бойся, ни одна душа от меня не узнает кто ты такая.

– Мне нельзя тут оставаться, да и вам ни к чему это. Меня хотят убить, помогите мне, пожалуйста, с лошадью, продайте и я уйду, – но мои слабые сопротивления были напрасны, потому что дядька ловко подхватил спортивную сумку и быстро втолкнул меня в боковую дверь дома. Мы оказались в небольшой, но светлой комнатке, напоминающей кабинет то ли повара, то ли управляющего в моём мире. Кастрюли, развешанные на стене с одной стороны и стол с документами с другой, говорили о занятости хозяина по всем фронтам.

– Как ты тут оказалась, – он быстро налил мне уже готового малинового чая, что медленно закипал и выбрасывал свою ароматную жидкость на плиту. По всей видимости, мужчина собирался его пить, а тут явилась я, собственной персоной,– ведь о тебе не было слышно столько лет!

Я рассказала о том, что видела во сне о молодой женщине и маленькой девочке, как затем жила в другом мире, а после опять попала сюда. Как только дошла до моего попадания в замок бородач нахмурился.

– Так вон оно что, значит, наша маленькая княжна попала в осиное гнездо и успела сбежать,– мой собеседник покачал головой и грустно улыбнулся,– барышня, оставайтесь у меня. Я вас спрячу, раз не сумел уберечь вашу матушку.

– Вы её знали,– слёзы вновь полились, грозя залить воротник моего платья, под которым все еще были надеты джинсы. Отложив пирог с душистой ежевикой, достала носовой платок и нечаянно громко шмыгнула, чем умилила трактирщика.

– Знал, обоих родителей. Я бывший сокольничий вашего отца, Тимофей Лисин. Когда князь пропал, княгиня призвала меня к себе и просила присматривать за вами, как охранник. В ту ночь, когда почуяла она неладное, мы сбежали. Княгиня взяла с собой несколько верных преданных слуг, что не попали под действие чар её сестры, и покинула замок. Хотели уехать куда подальше, в северные страны, но только что-то произошло, потому как очнулись мы примерно в одно и то же время, и кто в каком положении. Кто при попытке развести костер с поленом и спичками в руках, кто около еловых лап, что припасали для лежанки. В общем, каждый за каким-то делом, которым был занят до того, как уснуть. С тех пор я храню вот это, – мужчина подошел к небольшому сундуку, что стоял под цветастым покрывалом в углу комнаты и достал оттуда маленькую тряпичную куколку в роскошном красном платье с длинными льняными волосами и золотистыми глазами.

– Любаша,– в памяти как само собой разумеющееся всплыло имя игрушки, и я бережно взяла протянутую мне куклу, залившись как всегда слезами.

– Так вы её тогда и называли, когда мы с вами рядом на траве сидели и играли, пока княгиня была занята. Очнулись мы, а вас обеих уже не было. Искали, долго носились по лесу и оврагам, кричали, да только не помогло, – Тимофей не сводил с меня красных воспаленных глаз, потом быстро украдкой смахнул рукавом набежавшую слезу и, осторожно стукнул ладонью по столу произнес твердым и четким голосом,– никуда барышня я вас, на ночь глядя, не отпущу, спрячу. Поживете тут у меня, глядишь чего-нибудь и придумаем. Детей у меня нет, а жена давно представилась, поэтому если что, скажем, будто её племянница нашлась, сирота. Будем надеяться, что никто ничего и не заподозрит, только одежду найдем попроще.

Бывший княжеский сокольничий, хоть и обладал некрупной фигурой, но выглядел очень уверенным и решительным. Подхватив спортивную сумку, он проводил до комнаты, где теперь предстояло мне жить. Хозяйские владения находились в другом крыле трактира и имели отдельный вход, что в моем положении было очень удобно.

– Подождите, ведь если меня найдут, то нас обоих убьют! Продайте мне лошадь, и мы уедем,– меня накрывала паника, потому что на улице запели петухи, да и стало светлее, чем когда я пришла.

– Даже не думай, – Тимофей свирепо выглянул на меня, сдвинув густые русые брови, и крепко ухватил за локоть, – ну, а с их мороком как-нибудь справимся, учёные с тех самых пор, не бойся, девочка.

Я была очень благодарна трактирщику, показавшему, где находится банька, туалет , а затем легко втолкнувшему меня в небольшую , но уютную комнатку, где стояла кровать ,шкаф и стол. На единственном окне висели светлые, но довольно плотные занавески, которые мы поспешили задернуть. Едва моя голова коснулась подушки, как я уснула и проспала ровно до обеда, разбуженная только тихим стуком в дверь.

– Ой, простите, я что-то разоспалась, – открыв дверь, увидела благодушное лицо трактирщика, который пришел меня навестить и узнать, не нужно ли чего. Вдруг стало так неудобно, что прилив крови очутился не только щеками, но даже кончики ушей,– обычно так не делаю.

– Понимаю,– бывший сокольничий бросил на кровать ворох вполне современной, на мой взгляд, одежды и предупредил,– через полчаса я зайду, и мы вместе пообедаем или позавтракаем.– Мужчина подмигнул, по-доброму усмехнулся в кулак и ушел, прикрыв за собой дверь.

Из одежды, которая была весьма приличного вида и состояния, абсолютно чистая, я выбрала светло-коричневую насборенную на талии юбку, заканчивающуюся выше щиколотки и бежевую блузку с вышивкой того же оттенка, которую у нас называют крестьянка. В общем выглядела я вполне актуально по меркам того мира, откуда и прибыла сюда. На ногах красовались новенькие черные балетки, сшитые местным замковым обувщиком по образцу моих прежних туфель. Кстати, как рассказывала Зося, эта модель стала пользоваться спросом и дамы прозвали ее «иноземкой». Выходит, мне удалось побывать местным законодателем мод.

Хорошо, что трактирщик за мной зашел, потому, как ночью я не очень запомнила эту дорожку до его кабинета-комнатки, украшенного кастрюлями, сковородками на стенах.

Тимофей Лисин был со мной примерно одного роста, поджарый, светловолосый с пробивающейся на висках сединой. Он бодро шагал рядом, то и дело, поглядывая в мою сторону с той скупой улыбкой, что бывает у людей, не привычных к пустым оскалам и не избалованным судьбой.

В комнатке небольшой дубовый стол был застелен белоснежной скатертью, на которой стояло множество небольших вазочек с вареньями, сгущенкой, сметаной, пахучим медом. На большой тарелочке возвышалась весьма приличная горка блинов, от которых шел очень манящий аромат. Отдельно на тарелочке щедро была нарезана семга, однако украшением стола был пузатый медный самовар. Трехлитровый, с ажурными ручками и ножками, украшенными причудливыми завитушками, аккуратным краником, под которым стояла чашечка, в которую капала ароматная жидкость, он действительно являлся царем на кухне.

Я была в восхищении от такого стола, который напоминал мне сказочную скатерть-самобранку, что не ускользнуло от трактирщика, в чьем взгляде промелькнула довольная искорка.

– Присаживайтесь, барышня, покушайте, а там и потолкуем – речь моего спасителя была уверенной и доброжелательной, отчего я порадовалась, что в ночи забрела именно в этот трактир.

– А как вы узнали меня, – дурная привычка разговаривать со ртом, набитым вкуснейшим блинчиком с медом, но так хотелось спросить о том, на что вчера не хватило ни сил, ни времени,– ведь было довольно поздно.

– Ваша матушка в самый первый раз захотела подержать своенравного по характеру сокола, а я по дурости возьми и скажи, что женщине на охоте не место. Молодой был, строптивый, хотел перед княгиней покрасоваться. А она не стала, как другие мужу жаловаться, а сказала то же, что и вы «мал клоп, да вонюч». И больше никто никогда так мне не говорил. И голоса, уж очень похожи.

В комнату вошла, а точнее вплыла пышнотелая красавица тридцати с небольшим лет, которая принесла поднос с пышущими жаром пирожками и кувшином молока. С видом собственницы она взглянула на Тимофея, который перехватил мой взгляд и жестом указал на край стола около меня, куда надлежало поставить вкусности.

– Дарья, моя главная кухарка,– он с удовольствием смотрел на удаляющуюся женщину, вероятно нарочно покачивавшую бедрами как маятник часов. Трактирщик, который только что чуть не облизывался, глядя на свою работницу, как кот на сметану, моргнул два раза, глядя на закрытую дверь и, взяв ароматный пирожок с мясом, предложил его мне.

– Скушайте, барышня, всё своё, даже мясо. Держу свиней, коров и коней,– Тимофей усмехнулся, вероятно, вспомнив мой ночной визит с просьбой продать лошадку посмирнее.

– Спасибо, – я, как заядлая обжора поглощала все, не торопясь, наслаждаясь действительно вкусной едой,– а медок-то липовый?

– Откуда знаешь?– Трактирщик удивленно выглянул. Как я заметила, временами не знал, как ко мне обратиться. То на «ты», то на «вы».

– Ну, он отдает немного зеленоватым цветом,– когда-то я покупала такого оттенка мёд, поэтому знаю, что он может быть не только желтым, но и цветным.

– Умница,– собеседник удовлетворенно кивнул и, внимательно посмотрел на меня,– вот что, Мирослава или Дина. В любом случае не стоит тебя так называть, чтобы лишний раз не обращать на тебя внимание.

– Не стоит,– я кивнула соглашаясь. И тут мне вспомнилась подруга, по пути к которой меня затянуло в туман,– а может Марией? Машей? Только уж тогда на «вы» меня тоже не зовите.

– А ты меня Тимофей Иванович, но лучше если дядька Тимофей,– трактирщик тепло улыбнулся и на минуту я увидела того молодого сокольничего, который не подумав посмел отказать княгине из-за строптивой птицы и не поплатился за это. Он осторожно коснулся натруженной рукой моей головы и погладил, как маленькую девочку, от чего опять на глаза навернулись непрошенные слёзы. Мужчина прижал меня к себе и слегка похлопал по спине, от чего стало так хорошо и уверенно, как не было уже давным-давно много лет.

– Ну-ну, всё будет хорошо.

Я не привыкла сидеть на одном месте, поэтому напросилась в помощницы к трактирщику, который с удовольствием ознакомил меня со счетами, расписками и прочими бумагами. По возможности их систематизировала, разложила и показала всё ему. Моему спасителю это понравилось, поэтому теперь не искала для себя занятие, а твердо знала, что мои умения кому-то, да нужны. Хотя надо честно сказать, что Тимофей Иванович и без моих перекладываний бумажек был хорошим хозяином, не зря в его имуществе числилось столько скота и всего прочего. Оказалось, что он иногда думал нанять помощника-счетовода, но пока справлялся и сам, да и не хотелось встретить такого, за которым придется пересчитывать из боязни, что обманет или присвоит что-нибудь. Теперь он некоторые подсчеты доверял мне, а сам занялся ремонтом конюшни, которую планировал несколько расширить и утеплить до зимы.

В свободное время с удовольствием помогала Дарье, которая увидела, что я нисколько не претендую на её зазнобу, то есть трактирщика и от этого мы даже как-то сблизились с ней. Однако бывший сокольничий, хорошо наученный всеми теми событиями, что заставили его более двадцати лет назад научиться не засыпать без оружия и вообще жить несколько лет в напряжении не поделился со своей «маленькой слабостью» кем в действительности являюсь.

И все же через какое-то время дядька признался, что кухарка что-то подозревает на счет меня, потому как вскользь спрашивала, не послать ли Машу в ту или другую лавку и почему нельзя выходить в зал в трактире и вообще в общий двор, где оставляют коней приезжие и просто случайные посетители. Но надо отдать должное Дарье (или умению трактирщика находить особый подход к женщинам), что она никогда об этом не выспрашивала меня втайне от Тимофея Ивановича, а потом и вовсе ему заявила, что раз сердце мужчины принадлежит ей, а в соперницы я не мечу, значит, остальное не так уж и важно.

Прошло несколько дней, полных странной, но абсолютно другой жизнью, которая опять повернулась на сто восемьдесят градусов. Попав в этот мир в мае, затем прожив примерно два месяца в замке, я познакомилась с большим количеством новых людей. Тут, опять прервав всё общение с прежними знакомыми, вновь начала с нуля.

Впрочем, меня это не особо и тяготило, потому что отношения в этом кругу были гораздо проще, чем в замке, наполненном злобой и ненавистью. Ко мне и моей семье, которой уже нет, но я хорошо помню ту интонацию, с которой вспоминала о Предиславе и Светозаре королева.

Несмотря на внешне благополучно сложившиеся обстоятельства, мне очень не хватало Брана, к которому привязалась, как к младшему братишке. И если днём дела отвлекали от мыслей, то каждый вечер я думала, что он наверняка приехал и разыскивает меня, переживает. Может быть.

Стейн…

А что Стейн? Он вместе с Грантом разыскивает беглянку, чтобы уж если не насильно выдать замуж за Правителя Ольсена, так значит прибить одним из выбранных способов. Почему-то я была уверенна в том, что рано или поздно, но у Эйнара получится найти меня, хоть Тимофей и успокаивал.

Вот интересно, принц посвятит своего друга в то, что не является законным Правителем? Вряд ли. Мне очень жалко, что во всё это могут втянуть Брана, хотя искренне надеюсь, что Стейн не решится впутывать во всё это родного брата, который симпатизировал мне. Когда-то Бран сказал, что не причинит мне зла. Очень хочется верить, что, никто не заставит его это сделать. Или может, его отошлют подальше, чтобы не видел все эти дела.

Увижу ли еще ястреба, чей взгляд я помню до сих пор и чье оперенье нежнее китайского шелка…

«Как быстро исчезает ночь

Гася мои воспоминанья

И все наивные мечтанья

Прогнав не навсегда, но прочь

Наступит день и я как прежде

то вся раздумье иль делах

но жду лишь ночь, чтобы с надеждой

увидеть вновь тебя в мечтах.»

Только действительно ли стоит мечтать о хищной птице. Может, я ненормальная?

Глава 13. Где мужчины узнают, что девицы-то и нет.

Правитель проснулся в дурном настроении, которому способствовало множество причин.

Не то, чтобы ночной разговор с матерью как-то особо вывел его из себя, нет. Абсолютно не понравились слова о том, что надо совсем избавиться от Малининой, но и это он уже слышал про всех неугодных от давно спятившей женщины. Его до глубины души задело предложение королевы самостоятельно выбрать способ как навсегда покончить с собственной сестрой, пусть и не родной, а двоюродной, если следовать по логике родства.

А еще Грант терпеть не мог попадать в нелепые и комично-стыдные положения. Еще вчера он сделал предложение о замужестве девушке, а сегодня должен забрать свои слова обратно? Это не по-королевски. Хоть высший свет и женится на кузинах и прочих родственницах, но он, Грант такого не мог себе позволить.

Единственная нормальная девица, появившаяся в Ардри, оказалась пропавшей много лет назад сестрицей или как по – новомодному обычаю говорят кузиной. И все мечты, планы (пусть пока и призрачные), оказывается плешивому коту под хвост. Опять начнется гонка и своеобразная игра девиц и прочих женщин, решивших, что корона им очень к лицу. В момент официальных приемов, на незатейливых балах, игра веером, ужимки, томные и задумчивые взгляды из-под приклеенных ресниц. Тоска.

На самом деле принц был очень рад появившейся новоявленной родственнице, потому как королева вызывала большие опасения по части здоровья головы и порядочности, а так хотелось пообщаться с кем-нибудь, не ожидающим от тебя милостей или вознаграждений. Малинина никогда ничего не просила, от этого хотелось предложить гораздо больше, сделать ей приятное и даже позвать замуж. Конечно, множество людей в окружении были абсолютно нормальными, взять хоты бы Эйнара. Но он ведь не женщина, которой можно предложить руку и сердце, а взамен ждать законного наследника.

Грант вдруг вспомнил, как месяц назад он вместе со Стейном завалились в веселое заведение мадам де Мурси, известное в городе разнообразием девиц весьма не тяжелого поведения. Но вчера Правитель твердо и бесповоротно решил покончить с этим, потому как своя жена, к тому же довольно симпатичная будет ждать дома. В том, что Варвара способна на ожидание он, принц, ничуть не сомневался. Даже решил покинуть этот замок, чтобы сменить на немного меньший, лишь бы жить со своей женой, но без постоянного и назойливого присутствия королевы-матери.

Правитель позвонил в серебреный колокольчик и по первому требованию слуга принес литровый кувшин с холодным огуречным рассолом. Приятным мечтам о наконец-то выбранной невесте не суждено было сбыться, а над тем, что поведала королева, Грант усиленно думал всю ночь, запивая свои мысли попавшейся под руки водкой, наливая ее в граненый аркаимский стакан.

Выпив жидкость, принц снова бессильно упал на подушки, а затем твердо решил не вставать сегодня как минимум до обеда, чтобы не отпугнуть своим запахом Варю, ведь ему очень надо с ней поговорить.

Но как начать разговор Правитель не знал. Ведь нельзя с ходу огорошить девушку «я не могу на вас жениться, потому что вы моя сестра». На минуту в памяти опять всплыло нечеткое лицо маленькой девочки, что всегда с восторгом бежала к нему, Гранту, а он каждый раз пытался вручить ей леденец на палочке или дольку шоколадного зайца, которого сам только немножечко надкусывал, и то, лишь для того, чтобы убедиться в его вкусности и качестве.

Но это всё мелочи, на самом деле Ольсен боялся признаться, что он теперь по совести говоря никто. Двоюродный брат княжны или если она предпочтет королевны, принцессы. Очень трудно, когда ты был всё, а через мгновенье ничего. Он очень даже способен отказать, если Варвара будет настаивать всё же на совместном браке. Нет, Грант, конечно, всегда чувствовал в себе задатки настоящего правителя, а время, пришедший опыт, помощь друга дали силу и порой появлялась даже некоторая виртуозность в политике. Но жениться на сестре пусть и ради королевства, это в гудящей как колокол голове не укладывалось.

Застонав, принц прислонил холодное дно изысканного расписного кувшина ко лбу.

Хоть бы Эйнар вернулся поскорее, он бы точно что-нибудь придумал, хотя судя по его донесениям это должно произойти сегодня-завтра. Если за дело брался Стейн, то можно было не сомневаться, что оно будет доведено до законной развязки. Зачинщики, к сожалению, в другом государстве, а исполнители схвачены. Но главное – они дали свои ценные для политики Ардари показания, а остальное только дело времени.

Принц твердо был уверен в том, что молчать и скрывать настоящее положение Варвары нельзя, пусть, даже если он лишиться власти. Если ей нужны будут его советы, то он, Гранд, всегда готов прийти на помощь, если нет, то он уедет на север, в родовой удел отца, где тоже нужны твердая рука и здоровый разум. Один из родных братьев отца, ярл, был бездетен и несколько раз писал, что всегда будет рад приезду Гранта. Так, может, осуществить свою детскую мечту о путешествиях?

Королеву он, пожалуй, тоже возьмет с собой, все-таки хоть какая, но мать. Оставлять ее в качестве наследства как– то неудобно, хотя, если честно признаться, в последнее время не только дворцовый лекарь, но и Артфул поговаривают о нездоровых вспышках агрессии Азалии. Правитель и сам это все видел, да только разве хорошо, что ее привяжут к кровати?

Да, она всегда много говорила о материнских и сыновних чувствах, но никогда не проявляла этого наедине. Последний раз, будучи ребенком, по голове его гладила нянька Глафира, а до того тетка Предислава, но это никогда не было рукой королевы. Постоянно повторяла, что всё делала только для него, но судя по размерам самолюбия это вряд ли. И, тем не менее, принц любил свою мать.

Теперь появился новый объект – сестра, и, пожалуй, он тоже готов её любить, даже заботиться, потому что мужчина – Правитель должен для кого – то быть защитником помимо своего народа. В душе надеясь, что это будет взаимно.

От завтрака высочество отказался, ссылаясь на плохое самочувствие, вероятно возникшее из-за вспыхнувших магнитных бурь, про которые как-то упоминал Артфул.

– Леди Варвара уже встала?– Грант, которому спустя время все же полегчало, никак не мог найти себе занятие до того, как поговорит с девушкой. Проверив утреннюю почту, он отправился прямо в то крыло замка, где располагалась Малинина.

– Ваше Высочество,– пролепетала молоденькая горничная, приставленная к Варваре,– леди повесила бумагу на ручку двери с надписью «большая просьба, не входить без приглашения» и больше никаких распоряжений от нее не было. И саму её я тоже не видела.

Грант кивнул и удалился, однако через час, слегка перекусив и поняв, что поздний завтрак прижился в его организме устойчиво, он вновь пошел к Варваре. Чтобы попасть в комнату девушки, нужно было из общего коридора через дверь зайти как бы в небольшую прихожую, а только потом так же через дверь зайти к сестре. Правитель, зайдя в уютную комнатку-прихожую, увидел молодую горничную. Она сидела на мягкой плюшевой банкетке и поджидала свою леди. Табличка-предупреждение по-прежнему занимала то же почетное место.

– Может быть, она заболела,– произнес принц, тут же сознавая, как нелепо это предположение. Вчера Варвара не выказывала признаков болезни, но женщины так непредсказуемы…

У некоторых знакомых жены – просто прирожденные артистки. Как что не по ним, так сразу начинаются мигрени или вообще смертный одр маячит на горизонте. Но едва умница получает желаемое, так сразу наступает чудесное исцеление, которое радует хитрых жен и исполнительных мужей, считающих себя весьма догадливыми.

Но Варвара еще не жена, а потому цирковой номер устраивать нет смысла, во всяком случае, пока.

– Но ведь постучать-то можно, – пробормотал Правитель ,смутно подозревая в причастности к этому непонятному молчанию свою матушку. Он осторожно коснулся двери, которая только и ждала этого, а потому медленно, однако без скрипа, раскрылась.

Принц, неоднократно видевший женщин в кровати, как в одежде, так и при отсутствии таковой даже из приличия глаза отводить не захотел, чем немало удивил горничную. И даже слегка разочаровал, потому как принцы, они ж должны быть воспитаны, а тут…

Впрочем, твердо решила Зося, все равно красавчик.

– Что это,– удивленно произнес несовсем довоспитанный Грант, а затем стремительными шагами пересек комнату и быстрым движением правой руки содрал пуховое одеяло на пол. От такой наглости и бесцеремонности горничная содрогнулась. Вместо девушки на кровати лежала груда одежды, уложенной так, что через одеяло она анатомически напоминала тело человека.

Служанка ничего не ответила, и от испуганного завывания о пропавшей в неизвестном направлении леди ее остановил только потяжелевший командный голос высочества.

– Артфула сюда немедленно. И никому ни слова, -Ольсен рявкнул, как отрезал, тем самым очень даже напугав юную девицу, весьма впечатленную решительным принцем.

Пока Зося бегала за гномом, Правитель просмотрел все ящички стола и шкафа, заглянул под подушку и под кровать, а также осмотрел ванную, не забыв про карманы платьев. Ничего из того, что могло бы указать на местонахождение Малининой.

Артфул, прибывший очень быстро, произвел почти все манипуляции и движения, как и принц, но маг сделал заключение, что никого кроме девушки тут не было. И чужой магии тоже.

Что же тогда? Неужели Варвару хитростью похитили наемные люди матери, решившей избавиться от племянницы или вообще заставить ее силой выйти замуж за сына? Если последнее, то Малинина вскоре объявится, и то при условии согласия выйти замуж. Но опять замкнутый круг-девушка еще ничего не знает и поэтому днём должна была дать ответ.

– Сумка леди тоже пропала, – пролепетала виновато хорошенькая на взгляд принца молодая горничная, прижимая измятый носовой платок то к глазам с бесконечным потоком молчаливых слёз, то к опухшему и покрасневшему носику.

Грант, развернувшись, отправился к себе, подумав, что подозрительно, но непохоже это исчезновение на дело рук королевы, а скорее поспешное бегство, хотя…

Довольная королева назвала Варвару дурой, упустившей свою власть добровольно, а затем приказала подать шампанское и на радостях напилась.

До самого вечера замок гудел как улей, в котором все искали пропажу. Опрошены стражники с ворот, но девушку никто не видел. Местная полиция света на случившееся тоже не пролила.

Малинина исчезла.

Но власть по-прежнему осталась в руках Правителя Гранта Ольсена, и с этим трудно было кому-либо поспорить.

* * *

Эйнары с отрядом воинов и захваченными пленниками, что сидели в большой зарешеченной клетке, которую тянули две коняги, въехали на территорию замка на закате.

Усталые, они были рады своему возвращению и окончанию задания, продлившегося вместо одной недели почти две.

Бран, у которого изначально была эйфория от первого серьезного задания, в котором он лично участвовал, постепенно, посматривая на брата и на товарищей, влился в дело. Лишь иногда, перед сном, в тот самый момент, что начинается твердым намерением улечься спать, а заканчивается головой упавшей на подушку, он понимал, что, несмотря на занятость и усталость, ему не хватает Малининой. Прогулок до озера и дальше, смешных незлобных шуток и взаимных рассказов о своих мирах.

Стейн, симпатизировавший княжне, все же был занят настолько, что мысли о Варе посещали нечасто. Даже письмо от Альва привычно всколыхнуло воспоминания о прекрасной темнокожей эльфийке Лорри, но без былого трагизма.

Некогда.

Бывавший в дальних походах, в разных неприятных переделках и даже в боях он сразу понял, что дело вовсе непростое, да и без политики вряд ли обошлось.

Едва отряд прибыл на границу, первым делом был опрос жителей той местности лично, хотя западный воевода и постарался собрать сведения как можно полнее. Но все же, как и предполагал Стейн, были жители, которые считали увиденное незначительным и случайным фактом, каким нет смысла делиться с воеводой. То проезжий мимо незнакомец имел оружие не той формы, то человек, зашедший в лавку, имел черные бороду и усы в форме сердечка, напомнившие ему южан. В общем, вся информация, что накапливалась, говорила о пришлых чужестранцах. С одной стороны, мало ли случайных людей прошло мимо, но с другой, тут не такая удобная дорога, в отличие от той, что идет в двадцати километрах отсюда.

Выжженные поля не имели строгой формы в отличие от любопытных рисунков, выполненных красной краской. И если бы Стейн не изучал историю стран, оружия, то не узнал бы знак, что оставили слуги хана. Подкова.

Воевода встретил их не просто сказками о проделанной работе. Удалось захватить немого чужака, что следовал через деревни. Только как его разговоришь, если непонятно какой национальности, хоть и одет практически по-местному и ни слова не произнес. Пытались писать вопросы на бумаге, однако мужчина показывал всем видом, что ничего не понимает.

Стейн, взглянув в выпученные глаза пленника, сразу уловил ругательную мысль на южном наречии жителей Арыктау «Ну что, длинноволосый урод, тоже желаешь меня понять? А вот хрен тебе, немой я. Но ты этого не узнаешь».

Эльфу было достаточно несколько раз задать вопрос немому на его родном языке, как тот сразу оживился, видать плохо он понимал обычную речь.

Едва чужак услышал слова о сожжённых полях и сообщниках, о рисунке в форме подковы, как в его голове мысли сами собой заработали о том, что, не попался ли кто из шайки, ведь про ханскую отметину знали все трое из них. А может Хромоногий засветился у своей подруги, ведь говорили ему, чтоб не шастал по бабам, особенно беловолосым, когда на деле, спалишься. Так и вышло. Вот он, Муса, правил придерживался, по чужим девкам не ходил… и все равно попался. А, может это племянник хана, ведь гонору, пустой похвальбы и болтовни в молодом много, а русских знать надо, прежде чем речь вести. Разговаривают про себя много, нальют вина и закусить не пожалеют, но только чего не по ним, так сразу в морду. А с утра ты все еще пьян, а они уже в поле пашут или сеют, а это непорядок. Теперь и домой вернуться нельзя, башку отрежут как последнему тупому барану. И тут оставаться никак нельзя, эти двое запросто на него, немого, свалят вину.

Чужак завыл в голос, замычал, мысленно проклиная тот день, что согласился он на это дело. А все из-за кареглазой молодой жены, что достала пилить и выпрашивать новые наряды. И из-за ведьмы мамы её, что познакомила с шайтаном Хромоногим, пусть будет она такой же кривой, как верная сабля у воина хана.

Стейн слушал. Все упоминания о племяннике хана и хромоногом, про жену немого и её замечательную мать, про то место в лесу, где они прятались, но начался дождь, и все промокли. Временами было очень смешно, но он боялся пропустить что– то важное, а потому делал вид, что усиленно пишет в журнале, в то время как пленный сидел на скамейке за решеткой и мысленно ругался. Все прочие воины, не знающие сути действия командира, вели себя как обычно, тем самым делая обстановку непринужденнее.

Бран, как никто другой знающий своего брата, видел и понимал все действия. Поймать мысли пленника для него тоже не составляло особого труда, хоть по молодости и неопытности это отнимало много сил, все-таки одному Эйнару было сто лет, а другому всего семнадцать. Гораздо труднее было сдержаться и не улыбнуться при причитаниях о виновных в бедах Мусы жене и злой собаке – тёще, что отправила бедолагу, а теперь им отойдет все имущество немого. Когда он увидит Малинину, то обязательно расскажет этот случай, чтобы вместе посмеяться…

Воевода, человек мудрый и практичный, не зря занимающий должность вот уже десяток лет, не стал расспрашивать, зачем Эйнар приказал опросить жителей, не заходил ли кто к их одиноким беловолосым соседкам, а быстро направил несколько человек по деревням. И не прогадали. Всем кажется, что живя тихо, не даете повода соседям в чем-то подозревать или вообще подглядывать за вами и гостями. На самом деле каждый скрип калитки, излишне громкий, а, равно как и осторожный хлопок двери, треск сучка в ночи под ногами – это все фиксируется в личной шпионской картотеке добрейших соседей, способных не только поделиться щепоткой соли, крышкой для банки, но и плюнуть в спину при удобном случае.

Посыпалось море информации, в том числе и действительно ценной. И уже через пару дней выяснилось, что у одинокой бабёнки соседи углядели мужика, который приходил только в ночи. Говорил с акцентом, но ругался правильно, то есть, по делу применяя те или иные выражения. Так попался второй член шайки, Хромоногий.

В его голове не было ничего особо примечательного, что указывало бы на цель этих поджогов. Разве что ханский племянник по счастливой случайности тоже попадется, а не решит прекратить это выжигание полей. И случай поймать третьего представился.

Средний из Эйнаров не спал. Днём пришло письмо от старшего брата, в котором тот рассказывал о делах в Самарии, передавал приветы от родителей. Альв никогда не упоминал про Лорри, но итак понятно, что поездка к морю не обошлась без неё. Стейн бы готов предаться хандре, но то ли работа и поиски южанина, то ли вмешавшийся в плохое настроение Бран со своей историей про девицу, что стала ему подругой, и все изменилось. Нет, он, конечно, не допускал и малейшей мысли, что княжна интересует младшего как женщина, скорее как необычный друг, способный о многом рассказать и, наверное, понять. Брат интересовался всеми хорошенькими местными девушками как самый простой человек или эльф, но Малинина шла вне конкуренции, потому что не состояла в числе воздыхательниц, а была другом, хоть кое-кто и не верит в обычную дружбу между мужчиной и женщиной. Результат достигнут – второй сын Лорда передумал впадать в депрессию после упоминания о Варваре, умеющей управлять техникой из другого мира – машиной. Раскрытые окна не помогли справиться с ночной духотой, и он вышел на улицу. Луна, чуть прикрытая облаком, напоминающим распушенную вату, звала полетать, сбросив дневные заботы и отдаться силе крыльев и ветру. Ястреб не ночная птица, но ведь это не обычный хищник, что ведет дневной образ жизни, нет. Эльф решил послушаться ночного зова и подняться в небо, посматривая на редкие огни в домах и блестящую гладь озер, что светились потускневшим серебром.

Совсем близко к границе, в густом лесу, он увидел шалаш из еловых лап, разведенный костер, а рядом мужчину, который корчился от боли, прижигая окровавленную левую руку почти потухшей головнёй. Мужчина мысленно произносил витиеватые ругательства на чужом языке народа Арыктау, попутно поминая Хромоногого и Немого, а ещё жадного дядьку хана, который мало заплатил, а ведь он, Юсуф, тоже ханских кровей. И вот он, вместо того, чтобы убить своего старого дядю и захватить власть, решил действовать законным путем и, выполняя его поручения, стать наследником, а уж что тот не задержался бы на этом свете после выполненного задания, Юсуф уверен. Хотел, так сказать, выполнить последнюю волю почти умершего правящего родственника. И теперь вынужден был скрываться, лечиться от ран, нанесенных зверем, которого русские называют рысью. Это чудовище прыгнуло прямо с дерева в тот момент, когда он собирался приготовить ужин, и через несколько секунд левая рука, прикрывавшая лицо, была вся в крови. Кое-как удалось защититься с помощью уже разведенного костра, но надолго ли? А еще надо оберегать коня, ведь без него будешь как улитка. Усталость от дневных скитаний, ранение могут затруднить ночное бодрствование, ведь нужно поддерживать огонь для обороны. Будь проклят хитрый как лис дядя хан, нарочно пославший Юсуфа, потому как тот в любом случае выиграет. Или поссорит правителей Ардари и Заозерья, или племянник не вернется живым домой, а возможно и то, и другое вместе.

Большая кошка с темными пятнами и ушами с кисточками подкралась так, что любой арыктайский охотник мог позавидовать ей. Вот только глаза зверя говорили о злости. А еще Юсуф мог поклясться, что кошка не простая, потому что, кружа вокруг уже раненого южанина, слышал не только страшный рык, но и победный человеческий крик.

Эйнар, сидя на раскидистом дубе, уловил не только мысленные причитания раненого, но и крадущуюся по веткам кошку, что ступала тише мыши. И все же он отчетливо различал ее шаги.

– Хемминг, ты по-прежнему хочешь, чтобы я делал вид, что тебя не слышу?

– Стейн, что привело тебя к нам, – большой мягкий хищник потерся мордой о ствол дерева, как самый обыкновенный уличный кот, оставляя свои пометки, а затем желтыми немигающими глазами уставился на ястреба.

Сын Лорда получил блестящее образование не только на территории Самарии, но и в других государствах. Однако в закрытой для простых смертных Академии Магии на территории своей страны он познакомился с детьми племя князя оборотней-рысей, которые не имели особых земельных притязаний, предпочитая свободу и леса. Несколько небольших поселений на границе Ардари и Заозерья говорили лишь о сосредоточения власти тут, а в остальном эти полулюди – полузвери исправно платили налоги, занимались земледелием, торговали, учились и вообще ничем не отличались от обычных людей. По письменной договоренности в некоторых государствах были созданы оседлые места, то есть деревни для них, но так сказать столица, основное место обитания княжеской семьи было неподалеку от того места, где находился сейчас Стейн. Никогда непосвященный человек не смог бы догадаться, что в обычных домах живут не вполне обычные люди. И только полное отсутствие кошек и собак могло навести на странное подозрение, в остальном животные некоторых пород терпимо относились к своим хозяевам.

Хемминг, старший сын князя рысей в годы учебы не общался со Стейном. Только по необходимости. Никогда не было столкновений и споров, просто ничего общего, один сплошной нейтралитет относительно друг друга. И даже если случалось ученикам в подпитии стенка на стенку подраться, естественно, не применяя магию, то ни один из них никогда не разбивал нос другому. И вот теперь, спустя много лет, вновь встреча.

– Ищу поджигателей полей. И, кажется, нашел,– Эйнар движением клюва указал на продолжающего прижигать раны Юсуфа,– это ты его?

– Я. Он поджег поле и один из наших котят едва не погиб, – оборотень замолчал, догадываясь, что эльф наверняка вмешается в его игру. Обычный котенок ловит мышь и слегка придушивает её, потом отпускает, затем вновь ловит. И так бесконечно, пока коту не надоест полуживой грызун, уже не мечтающий о свободе. Рысь, по сути, тоже большая кошка, чьи повадки мало отличаются от домашних питомцев. Ранив пришлого южанина, Хемминг намеревался его отпустить, а затем снова поймать. До тех пор, пока чужак не поймет, что кроме людей есть и другая сила, охраняющая леса и окрестности. Но раз тут Эйнар, то значит, интересы пересекутся. Хемминг вовсе не хотел отдавать свою добычу, хоть прежний сокурсник совсем не вызывал отторжения.

– Понимаю, что это трудно и он твой, но прошу, отдай его мне,– ястреб посмотрел на рысь прямым взглядом и та, осторожно ступая когтистыми лапами, перебралась на полшага поближе,– все эти поджоги не случайны. Думаю, что цель – поссорить Ардари и Заозерье.

– Мы не виделись столько лет,– большая кошка сузила глаза, глядя на южанина, заматывающего поврежденную руку тряпкой. Где – то вдалеке мелькнул желтый блеск и пропал. Стейн ничуть не сомневался, что если в самом начале оборотень и был один, то, привлекаемые отдельными криками южанина, теперь прибавилось ещё несколько особей. Однако чёткая иерархия в племени дает свои плоды, поэтому никто из рысей не посмел напасть на мужчину без ведома княжеского наследника.

– Пятьдесят,– уточнил ястреб.

– Ага,– согласилась большая кошка и принялась точить когти о ствол дерева,– пятьдесят. Такие проблемы нам тоже ни к чему, забирай его. Но сперва мы попробуем отбить коня. Ведь нужно напугать и продолжить охоту. Да и подданным необходимо спустить пар, раз добыча уплыла.

Тихо рыкнув, Хемминг грациозно развернулся и прыгнул, уверенно приземлившись на траву. Эхом разнесся ответ оборотню и множество кошек стали окружать кольцом напуганного Юсуфа. Тот, увидев, что со всех сторон звери окружают его, схватил горящую ветку и стал размахивать вокруг себя, громко ругаясь на своём родном языке. Конь, давно почуявший хищников-оборотней, метался вокруг дерева, к которому был привязан…

Через пять минут связанный Юсуф лежал на траве и со страхом озирался на людей, находящихся поблизости и непонятно откуда взявшихся. Спустя некоторое время он был рад оказаться в клетке вместе с Хромоногим и Немым Мусой, потому что до сих пор не мог поверить, что вырвался из лап хищных тварей. Рядом находились вполне обычные люди, чтобы в этом удостовериться ханский племянник без конца вглядывался в лица стражников, воеводы. Рассматривал черты высокого мужчины с небольшой косой, который каким-то образом оказался рядом в лесу, после чего рыси отошли в темноту, а к этому мужчине присоединились еще люди под предводительством рыжеволосого.

Южанин вспомнил, как сходил с ума конь, выкатывал глаза, исходил пеной и вставал на дыбы, когда его отвязали и увели, но Юсуф и сам готов был лишиться разума, ведь тогда хищники чуть не загрызли его. И если бы не непонятно откуда взявшийся незнакомец, то его кости точно белели б на поверхности и некому прикопать их. А ночью луна высвечивала бы очертания ребер, позвонков, дождь омывал бы их, проливая свои холодные капли, а затем сползающие и уходящие в землю.

Юсуф больше чем все остальные из шайки хотел домой. Отчаянно и безнадежно. Сейчас он мог бы и кинуться в ноги хитрому хану, лишь бы оказаться подальше от этих мест, а потом обязательно перерезать глотку дяде за то, что с ним произошло, да и, естественно, побыстрее занять трон по праву. Он решил ничего не рассказывать и бежать при первой же возможности со спутниками или без них, это уже не так важно.

Стейн слушал. Все причитания, тревоги, мысли о побеге, причину поджогов отдельно. Скорее всего, хан Арыктау не остановится на этом. Будут новые поджоги или другие попытки поссорить Ардари и соседей и не только. Но теперь Правитель об этом узнает и будет частично готов, уж он, Эйнар, поможет ему в этом.

Вечером, растянувшись на кровати, эльф думал о брате, который был в этом походе серьезным как никогда. Вспоминал, как он в первую очередь после того, как узнал что возвращаемся, упомянул о заждавшейся Малининой. Стейна кольнул укол ревности и зависти одновременно, а если она не просто друг Брану… Но нет, на девушек братец смотрит совсем другими глазами, да и кружит их много вокруг него, причем все довольны. И как это младшенький так умудряется…

Эльф уснул, думая о брате с приятным теплом в груди. Ночью снилась княжна, которую Стейн прижимал к стене, оберегая уже не от горшка с цветком, а отчего-то более мерзкого, а на шее девушки красовался могущественный Алатырь.

Утром, проснувшись раньше всех, он осторожно заглянул к братцу, который спал как в детстве, положив правую ладошку под щёку, сходил и проверил пленников, которых решено было забрать с собой. Внезапно в памяти всплыл сон, и в голове промелькнула тревожная мысль о Малининой и ее праве на Ардари. Но тут же он отмел её, как несостоятельную, потому что если королева могла навредить девице, то Грант такого себе не позволит, уж в этом можно быть уверенным.

Можно сорваться и улететь, проверить девушку или послать Брана чтобы разузнал все ли с ней в порядке, однако Эйнар этого делать не стал. Пленники требовали постоянного наблюдения, да и ни к чему лишний раз превращаться в птиц, ведь Эйнары для всех были людьми. Никто и никогда в присутствии обоих братьев не думал о том, что в соседней Самарии Правитель имеет такую же фамилию, ведь Лорд Рольф эльф это общеизвестный факт, а тут обычные люди.

Два дня пути и у Стейна созрела мысль, которой он намеревался поделиться с Грантом. А что если повлиять на Юсуфа и дать возможность сбежать так, чтобы он считал это только своей заслугой. А затем южанин убьет своего хана и многочисленным родственникам будет не до вредительства соседним и прочим странам, они все будут делить возможность встать во главе Арыктау. Юсуфу можно внушить убить, можно отпустить с условием, что убьет, потому что иначе он не сможет вернуться к себе. Можно внушить докладывать все, что будет затеваться против Ардари и Самарии, но допустят ли его до такой информации. Или оставить навсегда в тюрьме, но будет ли в этом смысл? Не факт, что хитрый хан вообще захочет выкупать своего властолюбивого племянника.

Чем ближе к замку, тем больше думалось о делах и людях, что ждут усталых воинов. И пленников, ведь в пути Эйнар слал депеши, а значит, южане не будут сюрпризом. Бран планировал отдохнуть, а если удастся, то завтра с самого утра позвать Малинину прокатиться до Жемчужного озера. И это очень хорошо, ведь братишка заслужил свой отдых.

Стейн обдумывал ситуацию с Юсуфом, что сказать Гранту. А еще, если конечно позволит время, заглянуть в знакомое окно и убедиться, что с княжной все в порядке. Ведь она сама приглашала его. Или ястреба. Но ведь разницы-то нет.

– В замке творится что-то странное,– Бран удивленно таращился на суетящихся слуг, заглядывающих в котлы, под телеги. То тут, то там раздавались крики, у кого-то пытались стянуть под шумок петуха или еще какое имущество, – как – будто все вместе в прятки играют.

– Что ищем? – Стейн, сидя на коне, остановил бегущего мимо полицейского. Следом за ним выстроились воины, клетки с пленниками. Все с интересом рассматривали суетящийся народ.

– Велено разыскать пришлую из другого мира девицу, что тут в замке жила,– судя по усталому виду, служивый и сам был рад передохнуть.

Бран нахмурился, готовый сорваться и забыть про свои обязанности, но Стейн умел одним взглядом приковать любого к месту.

– Как она пропала и когда.

– Не могу знать, но только искать ее начали с обеда. Его Высочество приказал все перевернуть вверх дном, но найти девушку. Только уже по два раз все посмотрели, даже конюшни и нигде ее нет.

Стейн жестом руки отпустил полицейского и с тревогой в душе вместе с отрядом отправился дальше, надеясь, что Грант расскажет о произошедшем исчезновении в замке. В любом случае он должен узнать правду.

– Я найду ее,– Бран, взглянул на Стейна взглядом, в котором светилось совсем не детское упрямство и что– то еще, напоминающее то ли обиду, то ли тревогу. Но еще полчаса назад младший, грезивший о горячей ванне, чистой домашней одежде, плотном ужине, привычных разношенных домашних тапочках, вечно прячущихся под кроватью, по всей видимости, напрочь позабыл о мечте.

Средний из братьев Эйнаров кивнул и отпустил брата, потому как вначале нужно распорядиться определить пленных в местной тюрьме, потом сразу к Гранту рассказать задумки по южанам и еще кое-что.

Узнать, почему вышло так, что она пропала.

Стейн, пропыленный не одной дорогой, торопившийся, а потому выбросивший до поры, до времени из головы мысль о чистой одежде, уверенным шагом вошел в рабочий кабинет Правителя.

Грант стоял у раскрытой карты королевства с весьма задумчивым видом, оживившись только, когда увидел вошедшего Эйнара.

– Вчера я сделал ей предложение,– вот уже час они обсуждали государственные вопросы относительно политики Ардари после выходок, организованных ханом Арыктау, но, не сговариваясь, тема была сменена, – а сегодня ее нет.

Эйнар в задумчивости приподнял правую бровь, глядя на растреклятую карту. Он, конечно, знал, что девица нравится другу, но что бы звать замуж… Для этого нужны веские причины, потому, как Грант панически боялся обзаводиться женой, и, на сколько Стейн был в курсе, не питал к ней любовных чувств. Возможно, он узнал о праве истинной наследницы князей Светлых на Ардари? Но нет, в таком подлом предположении правды быть не может. А другу он доверял. Что-то личное кольнуло там, где у всех находится сердце. По всей видимости, это боролись чувства ревности и облегчения, ведь девушка не дала согласия, налагаемые на беспокойство за Малинину. Причем трудно было сказать, что поразило эльфа больше от сознания всех этих ощущений. Он всё еще любил прекрасную темнокожую Лорри, но эта непонятно зачем попавшая в их мир человеческая княжна Мирослава изрядно смущала внутренний страдальческий настрой.

– Думаешь, она испугалась?

– В последнее время, как мне сказали, она много находилась в библиотеке, – Правитель как обычно когда нервничал начал описывать круги по кабинету, заложив руки на спину. Черные как крыло ворона волосы выглядели растрёпано и неопрятно, но он этого вовсе не замечал.– Читала историю, географию и все, что нужно, чтобы узнать про Ардари. Я пошел туда и предложил стать моей женой.

– Так сразу? – Эйнар ответил то, что первое пришло на ум, попутно думая о Бране, где бы он на его месте стал искать пропавшую Малинину.

– Сегодня днём обещала дать ответ,– Грант устало опустился в кресло, не замечая, что в нём сидел любимый черный пушистый кот, который предпочел не выпускать когти в мягкий зад хозяина, а молча сбежать, потому, как такого обращения он еще не видел.– А главное, вещей тоже нет, да и через ворота не выходила.

– Конь на месте? Она ведь выезжала на нем,– Стейн хотел сказать, что практически каждый день Варвара с Браном брали коней и скакали в сторону озера или вообще куда вздумается, но промолчал. Слишком личное для него, Эйнара, причем оно было ему самому не очень понятно. Долг по отношению к хорошенькой княжне, сироте. Да, скорее всего именно поэтому судьба Малининой так его заботит.

– На месте. И что самое странное, даже не знаю, когда она пропала, вчера или сегодня.

– Ночью. Так удобнее скрыться,– предположил эльф, на которого навалилась усталость долгого пути, что проделал он вместе с плененными южанами из Арыктау, своим верным отрядом и братом. Который в настоящий момент занят поисками пропавшей девицы вместо него, среднего из Эйнаров.

Правитель выглядел постаревшим и посеревшим. Небритый, по всей видимости, забывший про свой ужин, который стоял нетронутым в стороне, он действительно был весьма обеспокоен. Но только ли из-за этого? Возможно, принц узнал тайну пропавшей много лет назад княжны?

Сын Лорда мог попробовать применить свою способность и узнать мысли принца, но он этого даже не попытался сделать. Во-первых, Гранта он уважал и ценил как друга, а потому не мог себе позволить использовать Ольсена как подопытного кролика. Во – вторых, он доверял принцу, а значит, обидеть девицу тот не мог… Намеренно не мог. В третьих, друг носил амулет от проникновения и власти чужой силы, который эльф сам ему и подарил, то есть практически полная защита, взламывать которую Стейн не пробовал и не хотел.

– Сегодня уже поздно, завтра с утра начнем снова поиски. Не помешает заглянуть и в город, -усталый Правитель был не похож сам на себя. Его мучала пропажа этой девицы?– Знаешь, есть причина, по которой мне выгодно её исчезновение. Я думаю, что это именно она является наследницей рода Светлых. Тем пропавшим ребенком. Девочкой.

Эйнар смотрел на друга, которому наверняка совсем не просто было в этом признаться. Но он сделал это. Стейн был рад, что не ошибся в нём, но это нисколько не проливало свет на главный вопрос. Где сейчас находится княжна Мирослава. И почему она вдруг решила исчезнуть.

Эльф, как и сам Правитель, понимал, что между беседой в библиотеке и побегом, скорее всего что-то произошло. Но что?

И как давно Грант знает о том, что его сестра жива?Не в том ли причина исчезновения…

– Как давно ты знаешь, что Варвара это Мирослава?– Стейн и Грант всегда разговаривали на равных, если конечно рядом не было посторонних или дело не касалось дипломатических встреч. В голове эльфа крутилась какая-то мысль, но усталость никак не давала её сформулировать.

– Моя мать окончательно спятила, к сожалению,– Ольсен вздохнул, провел рукой по волосам, откидывая упавшие пряди на глаза и неспешно встал. Налив по стакану пятизвездного самарийского коньяка себе и Эйнару, продолжил, – вчера поздним вечером она решила, что если Варвара откажется выходить за меня замуж, то я должен ее убить.

Повисла пауза, во время который каждый молча пил своё, и вспоминал. Грант тот момент, когда королева с искаженным лицом призналась, что его кровь вовсе не лучше, чем у неё. Потому что жива наследница Светлых. Мирослава.

Стейну припомнилась первая встреча с девушкой, появление из тумана в начале вывалившейся сумки, а только потом ее самой. Да… Кто мог подумать, что спустя почти три месяца она будет вынуждена скрываться ото всех.

Одна.

– Убить, потому что у нее больше прав на престол, чем у меня. Ведь именно она и есть дочь Предиславы. Мать почти сразу уловила сходство между новой девицей и своей погибшей сестрой. Именно поэтому приказала убрать портреты княгини и ее мужа. Поэтому моя кровь так себя и вела на ритуале Предсказателя, ведь кровь Светлых была совсем рядом. В общем, с королевой мы поссорились, но сестру я больше не видел. Сегодня думал все ей рассказать, предложить свою помощь, а в случае отказа уехать в земли отца. Но, сдается мне, помогать в правлении Ардари некому. Пока некому.

– Вероятно, она услышала ваш разговор. Такое возможно? – Эльф уже не сомневался, что Меч неудачи был занесен над Малининой еще в детстве и даже очень возможно, что родной теткой. Едва не погибла ребенком, вернулась в незнакомый мир, где её вновь хотят убить.

– Вообще-то, – Правитель поставил стакан и потер переносицу указательным пальцем правой руки, что он делал только в момент сильного напряжения,– разговаривали у окна, так что все возможно. Представляешь,– Грант выглядел пораженным,– ведь если она не пришла ко мне , а предпочла сбежать… Значит считает меня врагом или предполагаемым убийцей?

– Скорее на роль убийцы девица назначила меня,– Эйнар грустно усмехнулся и посмотрел на полупустой стакан.

– Возможно,– принц криво усмехнулся и с трудом встав, решил распрощаться со Стейном до утра, потому как основная мысль, почему сестра сбежала, кажется, была найдена,– завтра продолжу поиски. Ты со мной? Поможешь?

– Даже если бы я хотел отказаться, то Бран мне это никогда не простит,– эльф хмыкнул и кивнул, думая, что хорошо, если младший сейчас ожидает его, чтобы поделиться результатами поиска. Иначе трудно представить ястреба, перед которым внезапно появится письмо с результатами от брата, затем птица схватит его когтистой лапой и начнет читать вслух. Бред и маразм. Просто нужен отдых, но не сейчас.

По пути к себе Эйнар заметил томный взгляд пышногрудой молодой женщины, которая как бы невзначай скользнула рукой по округлым бедрам, приглашая ему самому убедиться в правильности их линий. По всей видимости, это королевская горничная, закончившая свои обязанности, но он тупо улыбнувшись ей, всем видом снисходительно показав, что рад бы,но возможно, в другой раз и продолжил свой путь. Потом внезапно передумал и отправился в дальнее гостевое крыло замка, где и располагалась комната Малининой.

Платья, скомканные на кровати, зашторенные окна, раскрытые ящики шкафов, все осталось на своих местах по приказу Грата. Старый маг-советник не почуял чужой магии, с этим эльф был согласен. В ванной комнате на полотенце прилип каштанового цвета волос, оттенком схожим с её. Стейн аккуратно взял его и убрал во внутренний карман. С помощью особого ритуала можно попробовать узнать местонахождение его хозяйки, хотя вряд ли могущественный Алатырь даст это сделать. Более того, Эйнар подозревал, что девушка уже покинула внутреннюю территорию замка и не удивительно, если этот амулет ей помог в этом.

* * *

Первое серьезное дело по поимке поджигателей и вот он, Бран из рода Эйнаров, возвращается. Горд. За себя и за любимого брата, который отличился и поймал племянника самого хана Юсуфа.

Еще час назад мечтал о горячем ужине, собственной чистой постели, чтобы без клопов и казенных серых простыней. Правда Стейн говорил, что иногда наличие кровати вообще само по себе благо, но Бран этого и не отрицал. Подъезжая к замку, открылось, как говорит мама второе дыхание и уже в голове зрел план, кого стоит навестить в первую очередь – друзей или подружек…

Но тут как всегда случилось непредвиденное происшествие. Под названием «исчезновение Варвары Малининой».

Бран едва не прошел мимо горничной Зоси, которой, как и всем было приказано искать девицу. Она и еще несколько девушек смотрели, нет ли Вареньки в зарослях, заглядывали под коряжистые деревья, периодически бегая на берег паркового небольшого озера в надежде узнать что-то новое у кружащего десятка мужиков в лодках с сетями и баграми.

– И где теперь искать твою леди, да и ночь скоро.– Пробурчал низкий ворчливый молодой девичий голос из зарослей шиповника,– ой! Как колется!

– У Водяного спроси, вишь мужики какой раз сети кидают,– голос потоньше переговаривался с первой ворчуньей из соседних кустов густого орешника.

Раздался тяжелый вздох и треск растений, по всей видимости, сминаемых ногами девиц, и поиск продолжился.

– Да не зудите, вы, девочки. Не видите, ей итак плохо,– молодой писклявый голос раздался опять из шиповника, но уже с другого края.

– Как же, увидишь тут ,– произнесла примирительно ворчунья, ломая ветки как ошалелая медведица.– Зось, не реви, найдется твоя леди. Что с ними, ледями сделается-то? Ты тут переживаешь, а она может погулять пошла. Или к родственникам чайку попить, с конфетками. А если с ликером, то может на день или даже три, уж я-то на них насмотрелась, будьте уверенны.

– Люсь, ну какие у нее родственники,– вот, уже и Зося затарахтела откуда-то со стороны орешника,– у нее ж тут никого. Я и молодой красавчик Эйнар, да и тому совсем не до нее уж две недели. А ведь она так ждала, так ждала. Ай, – раздался сильный треск, затем звук падения и из кустов показалась знакомая горничная, с заплаканным лицом и испуганными глазами, которые настороженно смотрели прямо на парня, – это… Вы.

Треск ломаемых и сминаемых ветвей, который тут же послышался со стороны шиповника, орешника, был невообразимый. По всей видимости, подруги спешили на выручку опешившей горничной.

– А… а ты говорила, что его нет и целых две недели,– ворчливый голос Люси сменился этаким игривым,– а он даже очень есть.

– Всем добрый вечер, мне нужно поговорить с горничной леди Варвары, Зосей, – Бран протараторил слова без эмоций и схватив испуганную девушку за руку, потащил ее подальше от всяких кустов, где так же может кто-то прятаться и подслушивать. Вообще-то эльф был очень даже любезен и вежлив с девушками, но так как он очень устал, то напряжение и переживание сделали свое дело.

А Зося и не возражала, потому что первый раз в жизни он обратил внимание именно на нее, а подруги сейчас стоят и гадают, чем они занимаются …После пришедшей в юную голову мысли девушка стыдливо покраснела и по-прежнему шагала за Браном. Но самое главное, она искренне надеялась, что парень сможет найти милую и добрую леди.

– Скажи, ты действительно ничего не заметила? – Вот уже десять минут эльф пытался вытащить из памяти, не сводящей с него глаз горничной что-то такое, что сразу натолкнет на умную мысль.

– Нет, – и тут девушку осенило,– разве что совсем недавно пропал ее альбом с фо-то-гра-фи-я-ми. Мы искали, но не нашли, а до этого я видела королеву, в нашем крыле замка.

Фотографии жалко, спору нет, но только вряд ли Малинина надумает из-за этого сбегать. Бран поежившись прошел мимо мужиков , которые ничего и никого не найдя, отправились по домам, обсуждая прикажут или нет завтра браться за поиски и как лучше топиться если желаешь, чтобы тебя не нашли.

Вскочив на своего верного коня, он очень хотел бы полететь поскорее к Жемчужному озеру, в надежде разыскать Варвару там, но нельзя. Ардари человеческая страна и если кто-то это увидит, то после пегасу будет не безопасно оставаться здесь даже на ночь. Летающие кони всегда ценились на вес золота, а такой как Гром точно не менее чем один к пяти. Один конь и пять раз его вес в чистом золоте.

Младший сын Лорда обшарил весь берег, заглянул под каждый кустарник, но девицы не было. Сорвавшись, он тут же отправился назад к замку, очень надеясь, что Стейн как всегда придумает. Что-нибудь.

И Малинина будет найдена. Живой.

Бран мерил кабинет Стейна шагами, когда туда вошел усталый, но сосредоточенный брат.

– Ничего? -Спросил тот, который старше.

– Ничего,– ответил тихо младший эльф и впервые почувствовал панику и даже какую-то безнадежность,– но ведь она не могла исчезнуть совсем. А еще и вместе с сумкой.

– Бран, – эльф задумался, имеет ли он теперь, когда девочка пропала, морально право рассказать, почему они не могут не только обнаружить ее, но и читать мысли. Но была еще одна проблема, а разве можно такое скрыть от родного брата, очень переживающего за подружку, которую он опекал как родную сестру, хоть девица была постарше его. Младший, как и он сам будет пытаться защитить Варвару от возможных нападок королевы, но тогда Брану просто необходимо знать саму причину ненависти Азалии. Иначе он не поймет всей опасности. – Ты когда-нибудь обращал внимание, что за украшение носит она на шее, а иногда и старательно прячет,– Стейну вспомнилась история, когда он в обличье ястреба впервые увидел блеснувший Алатырь, а девица тут же его спрятала, как от обычной сороки. А еще ткань, что так нахально облегала изгибы груди Малининой.

– Видел. Она рассказывала, что этот цветок был при ней с рождения, а остальное приобретено и подарено в разное время, а почему ты об этом спрашиваешь?– Мысль – шелковая ниточка была рядом, но усталость брала своё, и младший никак не мог ухватить её за хвост.

– Это не цветок, а древнейший и сильнейший амулет, оберег Алатырь, только обрамленный солнечным кругом.

Бран выглядел пораженным. Он конечно еще не получил достаточно степеней и уровней образования как Стейн, даже через пару лет планировал продолжить обучение в Академии магии в Самарии, но, естественно, наслышан о начале начал всех амулетов, могущественном Алатыре. Звезде с восьмиконечными вершинами, что заключает в себе движение и развитие вселенной, мира. И нет никакого оберега и амулета сильнее, потому что все происходят от него. Но он не мог сопоставить девушку и такую вещь.

– Откуда? Разве в её мире знают о нем?

– Знают,– Стейн утвердительно кивнул, – ведь разделение реальностей произошло уже после того, как люди узнали о его силе.

– Значит, в её мире тоже существует опасность с магией и волшбой,– сделал удовлетворенно вывод младший сын Лорда.– Странно как-то. Ведь до этого дня я точно был уверен, что она ничего о подобном не знала. Неужели притворялась,– последняя фраза была произнесена с тихой горечью, и эльф посмотрел на старшего брата.

– Нет,– Стейн положил правую руку на плечо младшему, – думаю, она носила это в качестве украшения и памяти, не зная о сути сверх амулета. Ты ведь сам говорил, что он был при ней с рождения.

– Точно,– Бран с облегчением вздохнул.– И все же, где она и как нам ее найти.

* * *

Стейн молчал, обдумывая сложившуюся ситуацию. Он не мог не рассказать брату о том, что Малинина и княжна Светлая это один и тот же человек. К тому же, как рассудил он, если девочка найдется, то Грант непременно скажет ей о праве на власть.

Средний очень любил Брана, и нес за него ответственность, поэтому просто обязан был предостеречь на счет мстительной Азалии, которая ясно выразила свое мнение на случай того, если Мирослава откажется выходить замуж за принца. Убить, чтобы не мешала одним своим священным правом крови занять место истинной властительницы Ардари, не самозванки.

– Все не так просто, как кажется,– Стейн мысленно расслабился в поисках чужих звуков. За дверями полная тишина, значит, никто не сможет подслушать.– Ты помнишь тот день, когда Предсказатель должен был огласить день свадьбы Правителя? И что произошла путаница из-за крови Светлых и Ольсенов?

Бран кивнул, он хорошо запомнил и сам захватывающий по своей силе ритуал, и огни, что посыпались затем на всех.

– На кого, по-твоему, упали огненные искры?

– На всех,– младший нетерпеливо передернул плечами,– и на меня тоже. Варе вообще очень досталось, она нам ничего не сказала, но на другой день я точно видел небольшой ожог на руке.

– И, как ты считаешь, почему ей досталось сильнее всех,– Стейн терпеливо подводил брата к истине, что давно открылась ему самому,– вспомни, что перед этим хотел узнать Гандальв?

– Указать, где наследница…,– Бран вытаращил глаза,– но как такое возможно? Ведь она не из нашего мира.

Средний из сыновей Рольфа молчал, давая возможность сообразительному младшему самому проанализировать и сделать выводы. И только приподнятая правая бровь подтверждала то, чему Бран даже мысленно уже не удивился.

– Почему она сбежала? Ведь все здесь, замок, конюшни, город казна страны и остальное принадлежит ей.

– По всей видимости, она услышала, как королева предложила принцу убить девочку, чтобы та не мешала ее власти.

– А он, согласился? – Ошалелый и нервный, Бран как губка впитывал информацию и его руки, казалось, жили своей жизнью. Пальцы то постукивали по ногам, то залезли в карманы, то шебаршили и без того всклокоченные волосы, то сжимались в кулаки и надо сказать выглядели те довольно внушительно.

– Конечно, нет, но он очень любит свою мать. И Бран, – Стейн многозначительно посмотрел на брата,– не упоминай об этом нигде, потому что он сам хочет девочке все рассказать и помочь. Как найдет её.

Если мы найдем её.

Стейн устал.

Последние несколько ночей у него практически не было времени на сон, а эта история со сбежавшей Малининой прибавила напряжения в кипящей разношерстными мыслями голове. Но все же был план, помешать которому не смогла бы даже та недурная на вид фигуристая девица, что недавно гладила себя по бедрам в надежде соблазнить друга и помощника Правителя. М – да, в заведении мадам де Мурси она могла бы пользоваться спросом. Последнее замечание было с легким смешком и несколько в нервном тоне, но совсем не отвлекло от дел, а скорее помогло свалиться малой капле напряжения.

Как только наступит полная темнота, необходимо надеть оперенье и посмотреть на все с высоты птичьего полета. Эйнары – прирожденные хищники, все до одного принимающие обличья ястребов и обожающих небо с острым зрением в любое время суток. Повезет, если девушке потребуется развести костёр, о неудаче думать пока не хотелось.

Пусть лучше повезёт.

Глава 14. Почему всё не может оставаться на своих местах.

Как-то Дарья принесла сорванное с нашего забора объявление:

«РАЗЫСКИВАЕТСЯ Малинина Варвара, возраст 26 лет. Особые приметы: глаза серо-зеленые, каштановые волосы средней длины, ростом высокая. Нашедшему девицу или где-либо встречавшему, знающему что-то о ней обратиться в полицию или в королевский замок».

– Расклеивают тут всякое, – она положила передо мной листок и, уткнув руки в круглые бока, произнесла,– сейчас будем тебя изменять.

Я была в шоке от её слов, но ведь она итак сама сразу догадалась, что вовсе не племянница покойной жены трактирщика, а кто-то другой. Единственно, что не мог знать никто здесь, это то, чья я дочь, а как следовало из таких заборных объявлений, об этом самозваный принц с мамашей не спешили объявлять.

– Ты мне поможешь?– Слёзы, но кто вас звал! Почему вы всегда так близко. Я сняла платок, в котором старалась всегда ходить на кухне, да и при посторонних и мои волосы рассыпались по плечам.

– Может волосы …э-э-э…обрезать, – кухарка подняла прядь волос и критически приставила короткий кончик к макушке,– нет Маш, ты ведь не больная, чтоб настолько обкарнать. Да и мальчик из тебя, как из меня гимнастка.

Надо заметить, что её дородное телосложение совсем не располагало к занятиям акробатикой, хотя на кухне она была в своей стихии и пархала как бабочка.

– А если по плечо и в блондинку перекрасить? – Волосы жалко, сказать нечего, а блондинка из меня, как из страуса танцовщица. Но ведь шифроваться надо как-нибудь, не усы же клеить.

– Покороче это хорошо… И есть у меня краска, рыжая, правда держит не очень долго, придется подновлять,– зря она это произнесла, потому что я тут же ухватилась за эту шикарную идею. Вот всегда мечтала испробовать на себе этот лисий цвет. И сбылась мечта Вареньки.

Выглядела я фантастически по моим и Дашиным меркам, но дядьку это несколько напугало, хоть и не до инфаркта. Просто он попался мне в коридоре в тот момент, когда мы с кухаркой шли смывать краску с волос в баню. Потом, когда прическа была подсушена и уложена, он осмотрел результат, хмыкнул и согласился, что так я действительно выгляжу …несколько иначе. Мягко говоря.

В общем, с тех пор мы с Тимофеем Ивановичем спокойно могли вести разговоры при Дарье, естественно, не касаясь его воспоминаний и моего происхождения. Это личное, настолько личное, что только вечером, сидя в своей комнате и заперев дверцу на засов, я доставала вырванный из моей родовой книги листок и разглядывала изображения своих родителей. Однажды я показала его трактирщику, который как-то вечером постучался ко мне в комнату и протянул местную ладимовскую газету, где на первой полосе был нарисован мой портрет под заголовком «Разыскивается». Местный художник – полицейский, вероятно, привык рисовать свирепые лица людей, потому как даже самой себе я мало напомнила это изображение. Не спасли угловатость и резкость черт лица, весёлые кудряшки, вовсю обрамляющие моё лицо на этом рисунке. Облегченно вздохнув, бросила это газетное художество на подоконник и, заперев по привычке дверь, бережно достала листочек и протянула сокольничему.

– Девочка, ты вся в них,– голос мужчины дрогнул, когда Тимофей осторожно вернул мою ценность.

Он ушел, но я точно помню блеснувшую скупую мужскую слезу, что покатилась по щеке моего бывшего верного охранника.

– Тимоша, мы заждались,– на распев проворковала Дарья бывшему княжескому сокольничему и достала из русской печи огромный чугунок тушеной картошки с мясом.

На кухне в трактире было все очень даже по-современному оборудовано, то есть если в дворце было электричество и канализация, то тут практически все то же самое, только в других масштабах и без вычурной позолоты на ручках дверей. Конечно, микроволновки тут днем с огнем не сыщешь, но электрические плиты, а, равно как и газовые использовались по прямому назначению. И только тут, впервые в жизни на второй день своего пребывания здесь я прикоснулась к горячим кирпичам белёной русской печи и попробовала всё приготовленное в ней. За уши не оттащишь – была самая моя первая мысль, после того, как попробовала щи. Если бы я жила в своей реальности, то обязательно купила бы какой-нибудь деревенский домик, чтобы приезжать как на дачу. А главное условие приобретения – чистое озеро по близости и наличие функционирующей печи.

Даша как обычно старалась, чтобы хоты бы раз в день мы вместе сидели за столом и завтракали или обедали, ужинали, или даже просто пили чай, как семья. Меня это так тронуло, что несколько вечеров я тупо плакала в подушку, радуясь, что попала к хорошим людям, которые не предали, не погнались за сиюминутной выгодой, а стали мне как родные.

А еще… я очень скучала по Брану и надеялась, что у него все хорошо.

– Маш, за тебя цену повысили,– каждый день Тимофей Иванович приносил новости, хотя и от посетителей мы знали многое. За информацию о местонахождении девицы Варвары Малининой двадцати шести объявлено вознаграждение за подписью Правителя. Хорошо, что нет портрета рядом, не успели запечатлеть. Иначе прямая дорога подальше отсюда – вот мое спасение.

– На много?– Я положила вилку и с интересом и опаской уставилась на дядьку. Мне было приятно и страшно одновременно. А еще лучше, если принц про меня забудет, вместе чокнутой злобной мамашей.

– На трёх породистых коней хватит, – многозначительно произнёс хозяйственный Тимофей и приподнял указательный палец правой руки.– Прилично.

Действительно прилично, но если раньше писали просто «разыскивается», то теперь к этому прибавилось чУдное слово «вознаграждение», заставляющее многих пристально присматриваться к объектам, схожим по описанию с потерявшейся молодой женщиной. И от этого становилось не по себе. Мне казалось, что каждый работник, постоялец, при видя меня, помчится в замок, но этого не происходило. То ли люди не видели во мне кроме племянницы Тимофея никого другого, то ли уважение к трактирщику значило больше, чем возможные милости Правителя и королевы.

Однажды ранним утром я пошла через двор в небольшой курятник, чтобы собрать свежие яйца на омлет для нас, для постояльцев и тех, кто просто приходит перекусить и поболтать. Перед тем, как войти в птичий сарай мой взгляд зацепился за пестрое перо, что лежало на краю поилки, наполненной прозрачной и холодной водой.

Пестрое и гладкое, как нежнейший китайский шелк.

Я подняла его и машинально положила в карман, сама не знаю зачем, но точно уверена, что оно принадлежит новым курочкам, покрытым пером такого же оттенка.

Говорят, что ястреб очень разумная птица, так может быть, он меня найдет? Как было и в прошлый раз в замке, ведь это, наверное, его я видела до той ночи на Жемчужном озере. Глупая Малинина, мечтающая сама не зная о чем. А Бран, вспоминает ли он обо мне?

А еще, оставаясь тут, я прекрасно понимала, что невозможно всю жизнь прожить, не выходя за ворота и вообще прячась от людей.

Но что же делать?

* * *

Бран недоумевал, как может простая человеческая девчонка, которая почти три месяца назад свалилась в их мир исчезнуть. Пропасть так, что и следа осталось. верить у то, что Малинина ушла в свой мир ему не хотелось, хотя на ее месте он, возможно, так и поступил. Раз пять за прошедшую неделю он ловил себя на мысли, а не посчитала ли Варвара, что ему совсем нет дела до нее, а потому не оставила ни записки, ни письма. Ни намека вообще на свое существование. Но ведь она знала, что это не так, ведь, сколько времени проведено вместе, да и он просто обязан был идти в этот поход. И если бы он закончился на день раньше…

Младший сын Лорда каждый день выезжал из замка в поисках Малининой, ведь по-другому назвать ее не поворачивался язык. Княжна Мирослава. А что, ей даже очень подходил этот титул. Нет, подходит и он, Эйнар, ее обязательно найдет.

Спешившись с коня, Бран отпустил поводья и позволил Грому подойти и напиться из городского фонтана. Это не совсем хорошо, но было не до правил, тем более, когда животное с утра на ногах, а на улице стоят последние теплые августовские деньки.

Он мысленно прикинул, что еще можно проверить и получалась безрадостная картина. На другой день после того, как они вернулись из поездки и привезли пленных брат и Правитель занялись южанами и с тех пор были постоянно заняты, поэтому Бран часто разъезжал один. Но Стейн нашел волос, который казался очень похожим на Варины и произнес над ним незнакомое заклинание, как над предметом, принадлежащим девушке. Волосок с треском быстро сгорел, но прежде чем превратиться в пепел, кончик его повернулся на раскрытое окно. Мы с братом тут же подбежали и уставились в том направлении. Десятая часть огромного города, не меньше, открывалась с этого вида, вот ее и предстояло обойти и разузнать о пропавшей Малининой.

Иногда, Бран был в этом почти уверен, Стейн не ночевал в своих покоях. Если раньше он твердо знал, что брат иногда заглядывает к тем разбитным девицам, чье заведение мадам де Мурси пользуется определенным спросом и имеет вполне естественную для этого рода занятий репутацию. Младший из братьев тоже там бывал, правда, не так часто, но дело вовсе не в этом. Бран подозревал, что Стейн ночами принимает облик хищника и облетает город, скорее всего разыскивая девицу. И если бы он её нашел, то об этом уже все знали. Или не знали, в смысле все. Потому что одно дело, что Стейн видел, как младший привязался к человечке, другое дело, как на это отреагирует королева.

Варвара княжна.

Хотя честно сказать, после этого случая Бран ночью тайком наведался в реставрационную мастерскую и нашел полотна, на которых небрежно висела плотная серая ткань. Эльфу не нужна подсветка в ночи, поэтому откинув тряпки, он впал в ступор. На портретах были изображены мужчина и женщина. Вместе и по отдельности. А еще маленькая девочка, которая, несмотря на свой очень юный вид, была похожа на мужчину и женщину, а еще на Малинину. Эйнар не сомневался в том, кто это, а потому набросил ткань так, как она висела в самом начале, и поспешил к себе, предварительно разбудив брата и все ему рассказав.

Опустив руки в прохладную воду фонтана, Бран увидел свое отражение, а рядом плавали пара желтых листьев. Скоро осень, а это означает, что шансов найти княжну все меньше и меньше.

Усталый, он решил заехать подкрепиться в трактир, что стоял на выезде из города на той дороге, что привела младшего эльфа сюда их Самарии. Покрытый мороком пегас через какое-то время стал бить передним копытом о землю и тряся головой, требуя к насыпанной в кормушку порции отборного зерна ещё и лакомство. Гром очень любил свежие яблоки, поэтому получив свое, он немного успокоился, все же продолжая трясти роскошной гривой, заплетенной местами в косы по последней пегасьей моде. Перекусив, Бран отправился к себе, попутно гадая, не уехал ли куда Стейн, и возможно у него будут какие-либо новые идеи.

Едва поставив правую ногу на ступени лестницы, что вела на второй этаж крыла замка, где жили Эйнары, Бран хотел сделать шаг, и тут его посетила шальная мысль, которая требовала просто немедленной проверки, но вначале он согласует её с любимым братом, а то мало – ли что спутал.

* * *

Стейн заканчивал строчить записку отцу, где расспрашивал об одном выражении слов пленных южан, которое можно двояко трактовать, спрашивая его мнения на этот счёт, как в кабинет влетел запыхавшийся Бран, и по лицу парня сразу стало понятно, что он что-то нашел или придумал.

– Скажи, ты когда-нибудь ел бутерброд с колбасой или мясом, на нем полоской отрезанная помидорина, а сверху растекшийся горячий сыр.

– Нет, а ты хочешь позвать меня на пикник, чтобы это…,– старший из двух эльфов отложил бумагу и внимательно посмотрел на младшего. Тот сиял, как начищенный медный таз,– где ты такой бутерброд видел? Если не ошибаюсь, это именно то, что вы брали с собой на Жемчужное озеро.

– На выходе из…,– Бран плюхнулся на стул, и тут Стейн приставил указательный палец к своим губам, и младшему пришлось заткнуться.

Старший прикрыл распахнутое окно, от остального проникновения защитит наложенное заклятье тишины и потом взглянул на брата, приглашая продолжить рассказ.

– На выезде из города помнишь тот приличный трактирчик «Жареный кабан», ты меня туда привел пообедать, когда я приехал к тебе из Самарии? – Бран от нетерпения по привычке взъерошил и без того непослушные волосы.– Я подумал, вдруг она поехала к Астору,– младший покраснел. Чувствовалось, что эта мысль не нравилась, равно как и самому Стейну,– и решил расспросить. В общем, никто ее не видел, но за соседним столиком народ пил медовуху и закусывал бутербродами с мясом и сыром, хваля хозяев за новое блюдо. Может вызвать хозяина и поговорить с ним?

– Нельзя. Если девушка действительно там, то она может напугаться и снова сбежит.

– Но я должен ее найти и рассказать, что мы не желаем ей зла,– как все Эйнары Бран был упрям, плюс подростковый возраст усиливал это качество.

– Согласен. Мы не желаем, а что если об этом узнает королева, а нас вовремя не окажется рядом? Надо подумать,– старший похлопал Брана по плечу,– но вначале надо убедиться, что Мирослава и сейчас находится там. И это сделаю я сам, так безопаснее. Трактир не зря назван «Жареный кабан». Животные иногда выходят из леса, ты это сам знаешь, а я слышал, что владелец заведения прекрасный охотник. В общем, ни один кабан от него не ушёл.

Пришлось найти еще пару причин, почему Бран в ночном вылете сегодня не должен участвовать. Стейн сам хотел убедиться, что с княжной полный порядок, она действительно в безопасности, а об остальном можно подумать на месте.А еще он слишком долго был занят южанами, чтобы отказывать во внимании помощи родному брату.

Подойдя к камину, средний сын Лорда Рольфа произнес заклинание и отправил письмо отцу. И, не успев достать атлас с картами Ардари, перед ним засветился воздух, из которого прямо на стол плавно опустилась записка. В ней Правитель Самарии указал на правильный перевод двойственной фразы южан. К той же интерпретации склонялся и сам Стейн, что было очень хорошо.

Ночь. Она много значит для тех, кто любит полет в темноте.

Взгляд, брошенный вскользь на чужую жизнь. Огни, притягивающие и манящие не только бабочек, мотыльков, но и всё живое. Звуки, порожденные в темноте, а оттого воспринимаемые гораздо ярче и громче, чем днём.

Расправив пестрые крылья, ястреб беззвучно парил над замковой серой каменной стеной, возвышающейся во мраке как скала, над стражниками, что привычно боролись со сном. Город пока не спал, но уже практически не осталось огней, что горят в окнах, говоря о бессоннице или запоздалых делах своих хозяев.

Примерно в пятистах метрах от «Жареного кабана» Эйнар услышал испуганный вскрик, а затем возню, сопровождающуюся мужской и женской перебранкой. Стейн поспешил приземлиться в полной темноте, уверенный в том, что его точно никто не заметит и обернулся. Особенность магии эльфа с такой силой как у него – превращение быстрое, практически безболезненное и, естественно в том же виде, то есть в одежде и в образе человека, как и до смены облика.

Нетрезвый мужчина прямо под фонарём пытался справиться с двадцатилетней на вид девицей, которая отчаянно сопротивлялась, но силы были неравны. Эйнар не дал нападавшему завершить задуманное и быстрым ударом кулака в голову оглушил неудачливого то ли насильника, то ли вора, а затем связал его руки за спиной. Оставив бесчувственного мужика валяться на мостовой, Стейн подошел к испуганной девушке, которая сидела в трех шагах от нападавшего и ревела навзрыд. Он предложил ей платок, потому что с детства не переносил вида мокрых и заляпанных рукавов, об которые вытирали носы, и она не отказалась, сделав попытку кокетливо поблагодарить спасителя.

Люди, разбуженные криками постепенно вылезали из своих домишек, тем самым радуясь возможности посплетничать и осудить обоих участников конфликта. Невдалеке раздалась трель свистка, и два запыхавшихся полицейских прибыли, как и положено практически вовремя. По всей видимости, старший их них, издалека увидев и узнав Эйнара поспешил подойти в начале к нему, а уж потом к пострадавшей особе и неудачливому нападающему. Девица перестала рыдать и с интересом приглядывалась к своему спасителю, а заодно и к молодому полицейскому, попутно громко хлюпая носом и вытирая слезы подаренным носовым платком с витиеватой монограммой.

– Как ваше имя? Куда вы направлялись в такой совсем уж поздний час,– молодой полицейский подал девушке руку и та, естественно, не отказалась. Она же не дура, а вдруг он познакомиться захочет. Ну, или хотя бы вон тот, который спаситель, правда, он старее и золоченых блестящих пуговиц на мундире нет.

– Капитолина, можно просто Капа. Понимаете, я работаю в «Жареном кабане» и живу рядом тоже,– она тараторила, кокетливо расправляя помятые юбки и стряхивая прилипшую мостовую пыль,– и у нашего хозяина приехала племянница. Вначале она была каштановая, а потом покрасила волосы в премилый рыжий цвет и подстриглась. Хороша необыкновенно. Мы с подружкой тоже так захотели, вот я и ушла к ней после работы, но только возвращаться-то уже по темноте пришлось. А он напал… и вот,– девица растерянно развела руками, показывая и на свое испачканное платье и на самого неудачника, которого в настоящий момент второй полицейский охранял от толпы, состоящей из желающих посмотреть на лицо мужчины, а то и просто пнуть, дабы впредь неповадно было.– Спасибо господину, вовремя спас от разбойника,– девушка с благодарностью взглянула на Эйнара и миленько похлопала длинными белёсыми ресницами, так контрастно отличающимися от приобретенного оттенка. Так, на всякий случай.

К огромному удовольствию пострадавшей особы, полицейский спросил ее адрес и предупредил, что завтра придет к обеду для дачи показаний. Затем нападавший и служивые удалились, а Стейн, которому это происшествие было только на руку, вызвался проводить неувязанную девицу. Болтливые люди, они есть всегда и везде и эта особа не стала исключением.

– Скажите Капитолина, а у той девушки действительно такой необычный цвет? – Эльф немного сомневался в том, что Малинина захочет выбрать такой морковный ядовитый оттенок, хотя женщины порой бывают очень странными…Придав голосу равнодушный тон он все же радовался новой информации и мечтал поскорее добраться до трактира.

– Что вы, такую краску мы не нашли, но эта зато ярче,– произнесла довольная девица. Цвет волос действительно был необычным, даже видавшего всякое столетнего эльфа.– А хотите я вас с ней познакомлю? Правда она никуда не ходит. Такая недотрога, этак и замуж не выйдет.

– Спасибо, может в другой раз. А то ведь ночь уже.

– Точно. Вот я и пришла. Вы…вы заходите к нам. И спасибо, большое, – Капа повернулась и побежала к дому, что соседствовал с трактиром.

Эйнар довольно быстро нашел неосвещенное место и обернулся.

Окна, которые явно принадлежали Малининой, он заметил сразу. Как определил? Почувствовал и всё, да к тому же остальные не были настолько плотно занавешены, как эти. Второй этаж, расположение не с проезжей части, а с внутреннего двора таверны, цветные, но неброские занавесочки с выбитым растительным рисунком, сквозь который проникал тусклый свет. Все условия для того, кто не хочет, чтобы его беспокоили.

Бесшумно приземлившись на карниз, хищник приник к стеклу как раз напротив дырок, образующих незамысловатый рисунок занавесок. За небольшим столиком, покрытым светлой льняной скатертью, сидела княжна.

Уставшая, но сосредоточенная она рассматривала карту местности, по всей видимости, Ардари (удаленность бумаги давала возможность предположить, но не быть уверенным). Мирослава прижимала к груди вырванный листок из королевской библиотеки, потому что этот золотой вензель на краю бумажки Эйнар слишком хорошо знал, ведь столько времени посвящено изучению особенностей страны.

Рыжие волосы, доходившие ей повыше плеча, действительно притягивали взгляд, и неудивительно, что Капитолина и ее подруга позавидовали, вот только маскировка от этого вышла никакая. Захотелось прикоснуться и проверить этот огненный шар из волос рукой, но в наличии были только крылья и лапы с когтями, да и те за стеклом от Варвары.

На груди девушки поблёскивал священный и неприкасаемый Алатырь, который верно служит своей хозяйке. Едва княжна, которой показалось, что за ней наблюдают, подошла к окну, так Ястреб сразу поспешил покинуть карниз. Свет из-за штор погас, и в комнате воцарилась тьма. Он долго присматривался к зашторенным окнам, из которых уже не пробивался ни один луч света, но все бесполезно.

– Бран, она найдена. Ты был прав, «Жареный кабан» не зря кормит народ новомодными бутербродами,– средний сын Лорда вернулся далеко заполночь, но младший из братьев всё еще не спал.

– Расскажи, что ты видел, – голос юноши не дрогнул, но Стейн был уверен в том, что он очень переживает. Кто знал, что мелкий мог так привязаться к чужому человеку.

Рассказал, но с условием или скорее просьбой не срываться немедленно. И завтра с утра не бежать туда тоже, потому что есть еще королева, которая, по всей видимости, вовсе не обрадуется найденной законной наследнице Мирославе. Поэтому следует всё продумать.

В тот момент, когда голова эльфа была готова коснуться подушки и уснуть, последней промелькнула мысль, что неплохо бы обменять племянника хана на какой-нибудь договор с Арыктау

* * *

С самого утра во дворе замка шла тренировка обычная и изнуряющая, и Правитель, который уже успел удачно опробовать себя в спарринге с достойным соперником, отдыхал, присев на бурый камень-дикарь, наслаждаясь лязгом стальных мечей и звоном кольчуг. Лучший из лучших воинов, друг и советник Эйнар выглядел сегодня не на высоте, но как всегда побеждал. Ольсен сам за все время одерживал победу раз пять над ним, но все же до конца не был уверен, что противник не поддался. Вот интересно, если его поставить с Альвом, которого он, Грант видел несколько раз, то кто из них победит? Внешнее сходство ещё не говорит об одинаковой силе, хотя кто их знает, этих эльфов. Принц сорвал травину и прикусил стебель, переведя взгляд на разгоряченного боем Брана, который, естественно, тоже участвовал в ежедневной разминке. Природа одарила парня не только сильной кровью, но и отличными воинскими качествами, а уж девчонки глаз не сводят, уж это Правитеь много раз видел лично.

Кровь вместе с гордостью за своего друга и его любимого брата прилила к сердцу в теплом порыве. Но тут же воспоминания окатили неприятным холодом, напомнив об испуганной собственной сестре, от которой так и нет вестей. Или есть?

– Правитель, – Стейн подошел и присел рядом на камень. Гранту теперь казалось насмешкой такое обращение со стороны действительно настоящего сына Лорда, чистокровного, но он точно знал, что эльф не смеялся, – она найдена.

Никто не услышал этих слов, только Бран бросал взгляды, догадываясь, о чем или о ком речь.

– Где,– принц сосредоточенно смотрел на тренирующихся людей, но сам внимательно слушал друга, однако, не замечая многого. Например, королеву, решившую прогуляться в этот очень ранний для неё час.

– Трактир «Жареный кабан», на въезде в город.

– Понял, – Грант слегка нахмурился, а затем удовлетворенно кивнул, – заведением владеет бывший сокольничий Светозара Светлого. Каким– то образом они познакомились, и тот приютил, а точнее спрятал ее у себя. Да, теперь трудно чему – либо удивиться.

Эйнар в свою приподнял правую бровь в удивлении, ведь он действительно слышал о таком впервые. Трактирщик разводил неплохих лошадей, это знали многие, но чтобы служить у князя…

– Доброе утро, сын мой,– королева неспешно прогуливалась и рассыпала загадочные улыбки направо и налево. Что послужило причиной столь раннего пробуждения, принц не знал, но догадывался. Ему давно доложили, что иногда к матери по ночам ходит мужчина. Из ее личной стражи, которая присутствует вокруг Азалии столько времени, сколько принц помнит себя. Любовники менялись, но хотя бы никто из них не стал ее мужем. А зная честолюбие королевы, этого ожидать и не следовало. Гранту это очень не нравилось, но он был реалистом.

Личная стража как обычно и сейчас следовала за ней в некотором отдалении, не вылезая вперед. Один, но чаще двое мужчин. Зачем матери на территории замка охрана Правитель не знал, но и спорить из-за этого, а равно смеяться не хотелось. У всех свои причуды, к тому же так действительно за нее спокойнее. Людей Азалия подбирала тщательно, как бывалый в боях воевода, а подчинялись они ей все беспрекословно. И все бы хорошо, никому от этого не было вреда, но только сейчас это несколько нервировало. Если королева узнает, что княжна жива, то, что будет? Предложение убить прозвучало слишком явно, чтобы его игнорировать.

– Доброе, – принц учтиво поцеловал руку матери , улыбнулся ей и всем сопровождающим, тряхнув черными волосами, перевязанными синей лентой под цвет глаз и поспешил распрощаться. Дамы от произведённых манипуляций принца с волосами томно вздыхали, мечтая о нем и красивой алмазной короне, в крайнем случае, жемчужной диадеме. Но затем раздался лязг оружия, произведенный старшим из этих Эйнаров и его вполне достойным соперником, и тут же чуткое женское внимание переключилось на новых героев, охая и ахая в наиболее напряжённых для тонкой дамской психологии моментах.

Королева, все так же холодно улыбаясь, взглянула на охранника, и тот тут же приблизился к ней. Быстро шепнув что-то мужчине, она сверкнула глазами и отвернулась, потеряв к нему интерес. Охранник удалился все так же незаметно, тем более что дамы вскрикивали и ахали всяческий раз, когда один из соперников готов был проткнуть другого.

* * *

Она, наисветлейшая королева, пусть и не принимала прямого участия в воспитании сына, но всегда следила за процессом и направляла. Он, к несчастью, был временами немного мягковат, но Азалия искренне надеялась, что со временем это пройдет. Хотела отправить на воспитание, на какое-то время родне мужа, чтобы тот набрался жестокости и злости, но побоялась, что при встрече изменившийся Грант может запросто лишить ее власти или вообще головы, с которой Азалия совсем не планировала расставаться ни в коем случае. Но это оказалось и к лучшему, потому что подросший и возмужавший сын нашел себе советника и помощника, Эйнара, который очень повлиял на него, хоть не все изменения были ей по нраву. Стейн был непонятным человеком, вызывающим у нее какой-то внутренний страх, но с довольно жесткой рукой, а это всегда ей нравилось, к тому же он не стремился прибрать власть в свои руки, а значит, до остального ей тоже не было дела.

Королева, постепенно насытившаяся излишней ответственностью за подданных, передала руководство Ардари и обязанности сыну, себе оставив увеселительные мероприятия, доступ к казне и огромное желание править, устранив всяческие помехи.

А еще заимела собственную охрану, собрав ее из тех лихачей, которые преследовали много лет назад Предиславу с ребенком. Шли годы, охрана старела, заменяясь на подобных беспринципных молодцов, что ценят только звон монеты, мнящих себя героями, что стоят выше остальных воинов, потому как служат самой королеве.

Азалия подозревала, что очень редко кое-кто из ее верных слуг пропадал не просто так, а из-за усиленного рвения, но, тем не менее, не могла понять, кто этому помог. Возможно, как говорил сын, они находили себе более выгодную работу или еще что, но в это королева не верила. Однако подозревать собственного отпрыска или даже равнодушного к ее людям Эйнара она не могла. Не видела в этом смысла.

Мирослава. Родная племянница? Конечно, Азалия чувствовала практически с самого первого дня, что с новой девушкой не все в порядке, но, даже поняв, что та является близкой родственницей, счастливее не стала. А вот момент, когда девица пропала, был как праздник. И только сын, не осознавший своей выгоды, вел себя как последний идиот. Пропала? Давно надо было ее утопить, убить, прибить, отравить… Королева устала загибать пальчики с крашенными в ярко кровавый цвет ноготками, от возможных очень хороших вариантов избавления от самозванки. Именно самозванки. Молодой и наглой, что даже плюнуть хочется, в кого попало.

А Правитель что? Он как послушный теленок, потерявший свою мамашу начал искать ее. Ну, хоть бери за две ноздри и веди куда хочешь. Разве это настоящий сын северного дворянина? Азалия проверяла, подмены в детстве быть не могло… странно, но это обстоятельство вызвало досаду, ведь иначе было бы понятно, почему принц совсем не похож на мать по характеру и волос слишком чёрен… Правда, мужа она знала седым, но говорили, что в молодости он был просто жгучий брюнет.

Охрана королевы сбилась с ног, но нахалки нигде не было. Найти и убить, единственный отданный приказ. Возможности выйти замуж за принца у княжны больше не было.

Казимир, молодой воин – наёмник, что с недавних пор назначен старшим над личным отрядом охраны королевы был хорош. Внешне, рассуждениями о служении монархам, не задаванием лишних вопросов и вообще особым рвением во внеслужебное ночное время. Вот и сегодня он покинул Азалию на рассвете, но сон к ней не шел, поэтому крикнув свиту, королева отправилась на утреннюю прогулку по территории замка.

Она знала, что, сын в силу своего излишнего благородства продолжил искать эту Мирославу, но все безрезультатно. Однако именно сегодня королева застала его в неплохом настроении, а значит, что-то изменилось. Азалия мысленно пробежалась по возможным вариантам такого… и ничего лучше, чем найденная княжна не придумала. Конечно, возможно это нервы, но вот как-то другое на ум не приходило. Шепнув своему охраннику, чтобы он следовал за сыном, женщина успокоилась. Нет, неспроста принц покинул ее с таким целеустремленным лицом. О том, что после разминки оружием Правителю приспичило заглянуть к потаскушкам мадам де Мурси и речи быть не может. Не в этот раз, уж мать хорошо изучила своего сына.

Через полтора часа посланный охранник вернулся и отправился в королевскую гостиную. Азалия легким взмахом руки велела быстро покинуть помещение заткнувшимся дамам, которые слишком хорошо знали этот азартно злобный взгляд и характерный ему жест. Не раз она давала пощечины и отлучала от своей милости особо медлительных и любопытных.

Мужчина пробыл наедине с ней всего десять минут, а затем быстрым шагом удалился. Он получил новое задание, над которым стоило немного подумать, но не медлить с выполнением. Никто не отважился зайти в гостиную, потому как оттуда раздался грохот бьющихся ваз и страшный хохот, так несоотносимый с ее наисветлейшей особой.

Королева уже давно не была сама собой. Злая тьма, подаренная ей каргой, давно разъедавшая её черную душу поглотила и оставила лишь злобный облик, внешне привычно выполнявший свои функции, но,… тем не менее, Азалия была слаба, как обычный человек. И только из приходивших по ночам любовников она черпала для себя небольшую силу, естественно, не ставя их в известность.

* * *

Мать в последнее время была неприятной до такой степени, что хотелось сбежать. Что на это повлияло нетрудно догадаться, но, казалось, что она была совсем чужой. Принц много раз пытался вызвать в себе воспоминания о ней как о нежно любящей и ласковой родительнице и …не получалось. Ничего не получалось.

Не получалось обвинить в этом девушку, тем более участившиеся вспышки гнева и вообще равнодушное поведение матери относительно чужих проблем давно его беспокоили. Задолго до появления княжны. Правитель честно пытался поговорить с матерью, пригласить докторов, отправить её на отдых к морю (договориться с другими властителями из мирных к Ардари стран). Но она ничего не хотела. А через неделю во время вспышки гнева избила свою камеристку. Просто потому что девушка попалась ей под руку. И таких случаев было много. Некоторых агрессивных охранников Стейн убирал, Просто, без лишней канители. И без лишних разговоров. Первый раз принцу было не по себе, потом понял, что из гнилой переспелой ягоды ничего хорошего не получится, сколько сахара не добавляй.

И всё же принц любил свою мать, потому до сих пор она оставалась тут, в замке. Со всеми своими правами и полномочиями, а не в сумасшедшем доме. Ведь, если он захоти, то не помешал бы и пункт официальной передачи власти, где упоминалось, что королева не может быть сослана против ее воли. Но если бы он только захотел, то любой нотариус, юрист прикрыли бы глаза на такую мелочь, ведь писала Азалия во здравии, а тут немного не в себе… А уж знать и подавно промолчат, так как натерпелись от нее немало, принц устал улаживать конфликты.

– Позовите мне владельца трактира,– Грант въехал в распахнутые на день ворота и спешился у ступеней, ведущих в сам трактир. Мальчик-служка тут же подскочил, схватил поводья, сразу признав самого Правителя, которого до того видел только издалека и в газетах.

– Тимофея Ивановича нет, отбыл по делам. Вернется после обеда, а может, и вовсе к вечеру,– паренек был честным малым, ценившим свою работу. И хозяина. А потому твердо помнил наказ, что про племянницу никому не сказывать. Девка хорошая, зачем про нее болтать-то, а то мало ли… уведут. А с Машей хорошо было семечек погрызть вечером или в картишки перекинуться на орехи. Да и не заносчивая она, как некоторые противные девчонки, его, Василия всегда приветствует. Про нее пока и не спросили, но служка заранее насторожился.

– А кто его заменит. Может жена или еще кто.– Грант оглядывался в поисках ответчика постарше и посолидее, чем простой подросток, но никого не было.

– Померла, бедная,– парень шмыгнул носом для порядка и сделал печальное лицо из тех, что можно было выдавить из себя на заказ.

– Кто? Помер,– Правитель так спешил сюда в надежде увидеть сестру, что эта фраза не по теме ввела в ступор. Мальчик вроде смышленый на вид, а вроде и простоват немного…

– Да жена трактирщика, Тимофея Ивановича. Года два как померла,– служка старательно не отводил глаз от принца, пытаясь, чтобы его придурь выглядела правдоподобнее. Нет, он ничего не имел против своего Правителя и даже всегда восхищался им. Но где он, Вася, владелец дворового пса Трезора, а где владелец страны Ардари, тоже хорошо понимал.– А детей у него нет.

Грант уже хотел зайти и спросить про Княжну у кого-нибудь из взрослых, тем более что несколько раз он тут действительно был и остался доволен местной кухней. Он, Ольсен, вообще был довольно неприхотлив в еде.

– Василий,– раздался громкий крик и из боковой двери, что вела в служебные помещения. Через несколько секунд появилась молодая женщина лет тридцати пяти на вид. С довольно милой пухлой фигурой. – Василий, отвези по адресам два курника и один пирог с мясом. Да не медли ,пока всё горячее. Ах, Ваше Высочество, чего пожелаете? Может, отобедаете у нас?

– А, пожалуй, несите своё меню,– принц бодро зашел в общий зал, где немногочисленные в это время дня посетители были удивлены, но по жесту руки Правителя продолжали трапезу. Грант хотел спросить напрямую молодую фигуристую женщину о сестре, но отчего-то решил попридержать свой вопрос и прошел в дальний затемненный угол зала, что так искусно был украшен различными охотничьими трофеями.

И не зря. Следом за Правителем в трактир зашел один из преданных охранников матери. Он быстрым цепким взглядом пробежался по людям, ухватил глазами Гранта и с равнодушным видом сел напротив двери, заказав себе большую кружку пива и тарелку бутербродов, чья реклама висела у входа.

Хорошее у Тимофея заведение, добротное. Столы, лавки, стулья – все продумано и у своего места. С головой мужик. Когда-то принц звал его к себе старшим конюхом или тем же сокольничим. Но тот не побоялся отказаться, объясним всё возрастом. Хитёр трактирщик, раз на себя успешно работать, возраста нет, а на Ольсена стар. Но Грант слышал, что сокольничий был очень верен пропавшему князю, а такое надо уважать, и потому отнесся с сожалением к отказу, но без обид.

Полчаса. Час.

Охранник матери не уходил. Ольсен перепробовал всё, что захотелось и уже не хотелось, а тот лениво потягивал пивко с бутербродами, вытянув свои длинные ноги в сапогах. Конечно, ничего предосудительного в обеде в трактире не было для Правителя, потому что захоти он обедать хоть на полу, то и тут будет прав и послать лесом весь этикет. Но… принц слишком поздно понял, что его необдуманный поступок придти сюда открыто, был, мягко говоря, неразумен…

А точнее глуп.

Самое верное решение – убрать охранника, до того, как он доложит королеве.

Глава 15. Дежавю.

Дежавю – состояние, при котором человек ощущает повторение какой-либо ситуации из своего прошлого в целом. Вот не покидало меня устойчивое чувство преследования и желание побега в последнее время. И я, как обычно, оказалась права, потому что в зале сидел Правитель, а в стороне от него охранник Азалии, который несколько раз встречался в замке.

Мне стало плохо, просто до тошноты, и только уверенная мягкая ладошка Даши, легла на моё плечо и немного успокоила.

Именно она пришла и сказала, что к Васильку обратился сам принц с просьбой встретиться с трактирщиком, именно она и пригласила Гранта пообедать, в надежде прояснить цель его расспросов и все-таки выглядеть учтиво перед Правителем. И именно она привела меня в соседнее с залом темное помещение, где в стене были расположены маленькие дырочки, через них сквозь стену можно спокойно было наблюдать за происходящим внизу. Оказывается, такие гляделки были спрятаны в разных местах под прикрытием лосиных и кабаньих морд, тележного колеса, подков, да и просто веточек рябины, что в большом количестве украшали стены трактира.

Вначале от напряжения в ногах появилась слабость, и я пошатнулась, машинально уперевшись на мешок с крупой, что хранится тут, а потом меня стало трясти. От страха за себя и не только. Холодная струйка пота полилась из-под волос вниз по позвоночнику. Они пришли. Кто знает, почему таким путем, почему не вломились без предупреждения, Хотя, Тимофей Лисин известный человек, да и принц абсолютно не дегенерат, чтобы так себя вести, все-таки существует общественное мнение и поддержка. Дарья ушла, чтобы предложить что-либо засидевшемуся Правителю, а я хотела было немедленно бежать, но, все же заставила себя оставаться у прокрученных дыр. И как обычно в стрессовые моменты зачесались ладошки. Сильно, просто до боли.

Через десять минут Даша, с лицом белее снега, вошла в чулан, где я подглядывала.

– Не тяни, что случилось?

– Он меня попросил… да чего уж там, правители не просят, а только приказывают,-подруга, а именно так теперь определяла для себя Дашу, со злостью смотрела на стену, вероятно мечтая обрушить ее на голову посетителям, а точнее двум из них,-принести ему с собой пирогов. И чтобы я сделала это лично. А когда вынесла их на улицу, принц спросил, во сколько будет Тимоша на месте,-тут она судорожно вздохнула, нагнав на меня еще большую тоску,– а если не скоро, то ему надо пообщаться хотя бы с родственниками трактирщика. Говорю, нет у него родни, один он. А принц ответил, что вероятно я забыла про племянницу жены, рыженькую такую. И так с усмешкой оглядел меня, будто знает, что мы вместе живем и сколько подушек на кровати. Ну что такого, ведь через месяц как раз свадьбу хотели. По-тихому, без лишнего народа. Ты и мы…

И тут она задумчиво обхватила себя, а точнее живот руками… и я поняла, что нельзя больше тут оставаться. Ни на одну ночь. Потому что пострадать можем не только мы, но и тот, кого она неосознанно защищала руками. Никогда не допущу такого.

– Даш, а ты что ответила ему?– язык еле поворачивался, в горле перехватило так, что голос сел. А ответ… он меня интересовал, но уже не волновал. Я знала, что мне надо уйти.

Куда-то.

– Что действительно была девица, да только уехала почти сразу. Увязалась за каким-то молодцом.

– Спасибо. Уехала,… да, так правильно. Мне надо уехать,– я посмотрела на притихшую подругу и пошла собирать вещи. Вот только молодца-то и нет. Дефицит, для Малининой.

Тимофея Ивановича не было и в действительности на месте. Сегодня он запланировал привезти какого-то племенного жеребца для своих кобыл. Неудобно просить, но скорее всего мне понадобится лошадка, как обычно посмирнее, ведь пешком далеко не уйдешь. Значит, возьму без спроса, он поймет. Наверное. Но куда мне на ней отправляться?

Если вы чувствуете себя не в своей тарелке, то…может все-таки следует проверить – вдруг она действительно не ваша. Ну, и всё-таки встать с неё. Эта тарелка, а точнее жизнь в трактире тоже оказалась не для меня. Как и в моём мире, как и в замке. А где, где мое место?

Даже если попытаться пробраться к Черной речке, то как попасть к себе? Не сидеть же и не ждать когда наползет туман, а может попробовать нырнуть, с сумкой в руке и камнем в кармане. Для надежности. Смех сквозь слезы, но других вариантов у меня нет. Если раньше была глупая мысль о спасении у Астора Хармана, то теперь в этом глубоко сомневалась, потому что, судя по той самой тайной встречи в лесу, он обязательно сообщит об этом верному псу принца Эйнару, а я очень не хочу, чтобы Стейн и Бран поссорились из-за меня, не стоит.

На мгновенье память подсунула картинку, где Эйнары ранним утром смотрят на меня, а потом уезжают… Смахнув надоедливые за последнее время слезы, я решительно достала из-под кровати сумку.

Паспорт, карточка с деньгами бесполезны тут, но имеют большое значение там, куда мне не попасть, а, может, стоит попытаться…

Вещи. Они все итак всегда лежали в спортивной сумке, только свой, ставший привычным уже наряд сменила на свободные брючки, что оказывается все-таки носят тут женщины, кофту, да платок, чтобы скрыть рыжий цвет волос, что запомнился принцу. Ну, это не беда, Даша сказала, что краска держится недолго, а значит, как-нибудь отполощу. Если жива останусь.

В дверь осторожно постучали, я сразу напряглась, но это оказалась подруга, в дрожащих руках она держала небольшой сверток.

– Маш, останься до Тимоши. Он что-нибудь, да придумает.

– Даш, нельзя, они придут за мной. Ты видела того, второго… он служит королеве, – я прижалась к ней и стиснув зубы и зажмурив глаза попыталась не разреветься по коровьи, но так хотелось… От кофточки подруги пахло свежей выпечкой и немного капустой, а точнее даже борщом. Хорошо пахло, по– семейному. Так и должно быть, а я только угроза для них.

– Нет, не пущу, Тимоша не простит мне, – она встала в дверном проеме и, растопырив руки, загородила своей пышной фигурой выход. Попробовать сдвинуть ее, у меня не было никакого шанса,– да и куда ты пройдешь… уже почти сентябрь.

– Не переживай, он поймет. Ты вправду ждешь ребенка?– Страшно неудобно было спрашивать, но ведь не показалось же мне. Страх немного сменился чистым женским любопытством.

– Да,– она просияла так, как может светиться только молодая женщина в особом положении,– а ему пока не говорила, но мне кажется, что догадывается. Наверное, просто сам себе не верит, думает, что старый, а спросить не решается. И это он, то, старый?

– Все будет хорошо,– я через силу улыбнулась, решительно взяла сумку за ручки и направилась к двери,– но это при одном условии, если кто-то уедет.

– Ты боишься леса?– Вдруг спросила Дарья заинтересованным голосом.

– Боюсь, если там страшно. А если нет, то не боюсь. В общем, как все.

– Понятно. Может к тетке моей тебя отправить? Она в лесу живет.

– К тетке… отправь. Только дорогу опиши, а там я сама, как-нибудь, – у меня имелась позаимствованная в библиотеке карта, только сумеет ли подруга правильно отметку сделать, вот вопрос.

– А Васька немного проводит, чтобы город вокруг объехать,– она быстро нарисовала точку на бумаге,– и Маш, весточку не знаю, как лучше прислать, чтобы никто не перехватил, но тетка Евдокия умная, она сумеет.

– Передай ему большое спасибо. За все,– мы обнялись и я отправилась. Пошла туда, не знаю куда. Как обычно.

Уже через полчаса мы с Васькой выехали и прямиком направились в сторону спасительного леса осторожно пробираясь вокруг города. Он заночевал со мной, постучавшись в какую-то деревенскую избушку, где нам предложили сеновал, а для лошадей крытый навес. Рано утром погрустневший паренек отправился обратно, а я подалась на север от Ладима. По крайней мере, была уверена, что еду правильно.

Ведь с моим-то везеньем…

Лошадь досталась смирная, не кусачая, за то я была благодарна конюху, что выбирал ее для меня. Тимофею Ивановичу все же оставила короткую записку, в которой благодарила за все, что сделала для меня. И попросила прощения, что не осталась. И чтобы очень берег свою Дашу. Я точно знаю, просто уверенна, что сокольничий Лисин не отпустил бы меня, поэтому ждать его не стала. Так лучше всем.

Лесная дорога, что лежала передо мной была сплошным лабиринтом. Двадцать раз я пыталась вспомнить какие-то приметы в виде сломанного бурей могучего дуба или заросшего пруда. Ну не было ничего напоминающего это! Я пошла строго по тому ели заметному, но различимому лесному маршруту, который описали хозяева домика, где мы с Васильком заночевали.

Карта, в которую я в первое время пыталась поглядывать оказалась непригодной. Нет, теоретически твёрдо знала, что из Ладима должна попасть в ту точку, что нарисовала Даша. Но… дороги-то как таковой не было. К тетке надо было идти временами лесом, да быстро зарастающими травой тропами, а какой из меня следопыт?

Неувязок, моё второе имя. Нет, третье. Потому что на иностранный манер могу себя теперь называть Мирослава Варвара Малинина Светлая. Вот! Еще бы косу толстую и по коленки.

Я искренне радовалась теплым вещам, что предупредительно дала мне с собой подруга. Рано утром стоял туман, и было довольно прохладно, но где сегодня буду ночевать… Просто не надо об этом думать. Пока.

Остановившись у сломанной под корень березы, я некрепко привязала животину и заставила себя походить. Опята, как дружная семейка облепили ствол, и это было так мило. Листья дерева всё еще зеленого цвета, но уже не той насыщенности, что бывает в начале лета.

И только тут я подумала, что завтра первое сентября. Осень…

Сколько времени нахожусь здесь? С середины мая. Три с половиной месяца. А что дальше? Прятаться оставшуюся жизнь на болоте? Вместе с теткой Дарьи. Собирать мухоморы, поганки и распевать песни по болотам в ожидании письма от подруги и сокольничего. А по вечерам гулять с белочками и барсуками и доказывать лосю, почему он неправ. Замечательно.

От злости пнула красный мухомор и, не рассчитав силу, упала на эту самую сломанную берёзу правой рукой, которую содрала до крови. Капли упали на траву, листья растений, все еще белый ствол дерева и от этой контрастной, завораживающей и красивой картины отвлекла только боль. Подорожник, что рос под ногами, очень даже пригодился. Лошадь посмотрела на меня с укоризной, как на неразумное городское дитя и тихо фыркнула, выражая всё свое отношение ко мне и к ситуации в целом.

– Ты права, подруга, но ведь все могло быть гораздо хуже, -я привалилась к стволу и уставилась в небо,– хотя, куда еще хуже-то.

Старалась не думать про беременную Дарью, про вернувшегося Тимофея, узнавшего о моем бегстве. О подругах, что остались по ту сторону тумана и возможно, разыскивающих меня. Но не могла запретить себе думать о Правителе, который, по сути, моя родня. Как ни крути. Никогда еще я не думала о принце как о родственнике. И если бы все сложилось иначе, то, он мог бы стать хорошим братом. Наверное.

Тетка Азалия. Как гласит народная мудрость, которую даже не собираюсь оспаривать «В семье не без урода». Раз мои родители были нормальные, то на роль недоделка претендует наисветлейшая королева. Она в меньшинстве.

Я немного подзависла на определении Стейна, но в принципе он мне нравился. Страшно красив, это как раз про него. По лицу протянулся глубокий след, но, по сути, он придает ему притягательное, хоть и грубое очарование. Для меня. А в остальном слуга или точнее помощник своего друга. А это и есть главное, ведь, получается, я и ему мешаю. Ну и пусть.

Бран. Надеюсь, он поймет и простит, что не послала ему весточки и вообще. Но у меня нет такой привычки, рисковать близкими людьми, потому что их далеко не ассортимент в моём случае, поэтому связаться с другом не могла. А парня я считала другом и очень хорошим.

Душа не выдержала, и я запела. Не тихо, не надрываясь, но точно чтобы в радиусе двадцати метров слышно было:

«Степь да степь кругом,

Путь далёк лежит,

В той степи глухой,

Замерзал ямщик…»

Лошадь, равнодушная к моим проблемам перестала жевать траву, всхрапнула и настороженно заводила ушами. По её гладкой и лоснящейся шкуре пробежала дрожь, как от укуса слепнем. И тут я обратила внимание, что пение птиц, еще совсем недавно весело раздававшееся поблизости прекратилось. Всё возможно, их впечатлило моё дивное пение, но этот вариант даже не рассматривается всерьез.

Я стала настороженно озираться по сторонам, хоть ни на минуту до этого не забыла, что нахожусь в лесу. Но, как оказалось, совсем не скрываясь, в нескольких метрах от меня расположился ссутулившийся молодой мужчина примерно моего возраста, которого иногда видела следовавшим за наисветлейшей королевой. Охранник Азалии сидел на корточках с равнодушным видом хищника, чьё спокойствие – только игра и притворство. Он развлекался, бросая складной ножичек из разных положений– с плеча, согнутого локтя, колена. Неизменным оставался лишь результат – нож падал всегда в одно и то же место, и непременно острым лезвием вниз, мягко входя в коричневую землю. Наемник делал вид, что меня тут нет.

Вот гад, выследил.

Всего на какое-то мгновенье внезапно накатила апатия, ведь всё это бегство вместе с другими событиями просто достали по самые уши, но тут же упрямство превозобладало. У меня тоже есть нож… пусть и маленький! Осторожно сунула больную руку в карман и нащупала небольшую рукоятку, от чего смелости и уверенности стало ровно на каплю больше.

– Сама поедешь или сопроводить?– Верный пёс Азалии взглянул на меня с таким наглым видом, что захотелось приложить ему по морде. Кирпичом, но так как его нет, то даже больной рукой, ведь оно от души,а значит необходимо.

Он неспешно потянулся, встал и, усмехнувшись, вальяжно приблизился ко мне, хитро сощурив непонятного, но непременно подлого цвета глаза.

– Хотя можешь тут остаться, приказано распорядиться по моему усмотрению. По обстановке,– наёмник осклабился и, сложа руки на груди, наблюдал за тем, как я подымаюсь с насиженного места.

– Тут?– Я в непонимании уставилась на его наглую веснушчатую рожу.

– Ага, насовсем. Но лошадь я, конечно, заберу с собой, если ты не возражаешь. Хотя какая разница, все моё.– Он подошел к моей зверюшке и по-хозяйски похлопал её по блестящему и холёному боку, сволочь. – Может, продам, а может, себе оставлю.

– И сколько тебе заплатили за меня.

– Много, когда вернусь. И принесу клок волос. Может ухо. Или палец.– Рожа продолжала дебильно ухмыляться, а у меня от возможных радужных перспектив, что сейчас расписал он, зачесались ладошки. Жутко зачесались.

– А если тебе не поверят. Ведь у всех уши и пальцы одинаковые,– я конечно тянула время, но ждать помощи было неоткуда, абсолютно.

– Тогда голову, ведь вся ты тяжелая. Везти неохота, хотя за такую награду можно и потерпеть. Денек,– он склонился ко мне и так доверительно произнес последнее слово, что стало неприятно и страшно.

Я отшатнулась, неосознанно вскинув руки, и конечно вытащила свой нож, от вида которого наемник заржал. Как последняя недорезанная свинья.

– А ты забавная. Нет, сразу не убью. Мы поиграем,– он неожиданно рванул мою кофточку у воротника и две верхних пуговки отлетели как град от стекла. Под кофточкой была надета маечка из плотной ткани, на что он только ухмыльнулся,– а с тобой весело.

– А с тобой, рыжая собака королевы, нет! – Я замахнулась по-женски так своим оружием, но он, естественно перехватил мою правую руку, ухватив и левую и заломив их мне назад. Прижал к дереву и попытался, зараза, поцеловать. Вот напрасно он это сделал, потому что я в ответ решила боднуть его головой и попала как раз в переносицу. Из носа мужчины побежала струйка крови, как и положено алого цвета, а он рассвирепел, сильнее сжал мне руки до боли в костях, от чего бесполезный нож выпал. Наемник попытался ударить меня, отпустив правую кисть, но интуитивно я освободившейся рукой успела вцепиться ему прямо в перекошенное от злобы лицо. Он был явно не левша. Мои неосознанные дрыганья привели к тому, что я просто практически случайно нейтрализовала его действия, и удар пришелся по стволу дерева.

Обезумевший придурок королевы резко дернул меня за несвободную левую руку, и я повалилась на траву вместе с ним. Мы катались, рычали, кусались, отбиваясь и нападая…

И тут произошло непредвиденное. Я коснулась его физиономии обеими руками с твердым намерением пустить кровь еще не сломавшимися, но давно ненакрашенными ногтями…

Разряд, как от дефибриллятора, что помогает медикам спасать людей прошел сквозь слугу Азалии и тот отшатнулся, но не отпустил меня. Его руки тряслись, лицо исказилось наподобие волчьего оскала. Я решила всё же еще раз впиться ногтями и исцарапать до боли эту отупевшую морду, чтобы он отцепился и тогда, возможно, вскочу и сумею сбежать. Неважно куда, лишь бы не поймал. Когда-то мне досталось третье место по итогам забегов в университете, это было круто. Но едва мои пальцы коснулись мужчины, как он издал крик. Дикий. Крик от боли. И отшатнулся.

Я вскочила в попытке бежать, но он ухватился за мою брючину. Обернувшись, хотела ударить по рукам гаду, чтобы не мешал, но … Там, на его лице, где еще минуту назад прикасались мои пальцы, кожа лопнула и оттуда текла кровь, заливая одежду, примятую траву… А где всего полминуты – кожа вздулась и грозилась порваться от распиравшей внутри её красноты…

Рыба, хватающая ртом воздух. Больной клаустрофобией, оказавшийся в лифте. Я просто была в шоке, а поэтому тупо уставилась на орущего, извивающегося, но не отпускавшего мою штанину обезумевшего наемника. Затем перевела взгляд на свои дрожащие руки, повернула ладонями вверх…

Они светились.

Вы когда-нибудь в детстве приставляли фонарик к рукам в полной темноте? Примерно, то же самое зрелище, только из ладошек, пальцев тянулись нити света. Там, где эти нити выходили, был зуд такой же, как и обычно. Не зря всегда при стрессе они чесались. До чего довели человека!

Слуга королевы, мне казалось, он тоже это видел и откатился в сторону, вытирая рукавом залитое кровью лицо.

И тут мое везение закончилось совсем. Изловчившись, он быстро поднялся и с криком бросился на меня, онемевшую и ослабевшую, замахнувшись ножом… А мне было плохо. Конкретно плохо. Из последних сил я старалась не потерять сознание и не упасть. События ли, светящиеся ли нити или незаметная пока в шоковом состоянии приобретенная травма, но перед глазами все плыло.

– Умри, тварь,– это были последние хриплые слова, занесенная рука,… а затем охранник Азалии выпучил глаза и медленно стал оседать, с поворотом на сто восемьдесят градусов, а потом и вовсе завалился на бок и упал.

Я подняла глаза, моргнула, потому что все плыло как от слез, но точно увидела, то там, позади мертвого наёмника кто-то стоит. Тот, кто спас, избавив меня от верной и алчной собаки королевы.

Стейн Эйнар.

– Нет…, – я попыталась отстраниться, и моё сознание решило отключиться и больше не мучить, избавив от общения с ним, да и самой жизнью тоже.

Какая разница, кому достанется лошадь и кто отрежет ваше ухо после смерти?

* * *

Грант уехал и спустя какое-то время Эйнар понял, что просто так, обычной скачкой, так успокаивавшей каждый раз нервы после разговора с Азалией, на этот раз друг не отделается. Королева со своей свитой удалилась. Довольная, высокомерная и одержимая новой, пока непонятной идеей.

Тренировочный бой продолжался и продолжался. Воины менялись соперниками, видами оружия, попеременно то, восстанавливая дыхание, то вновь вливаясь в бой. Бран, естественно был тут и на равных выполнял все необходимые команды Стейна, как и остальные. К обеду все прекратилось и только тут Эйнары заметили принца, с понурой головой, сидящего на том же камне.

Вокруг раздавался смех, разборка деталей сражений и подколки, такие обычные для тех, кто хорошо поработал и устал, но не имеет камня за пазухой против друзей, что выступали в роли соперников.

Старший из братьев подошел к принцу, попутно вытирая меч сухой тряпкой. Оружие-продолжение воина, его руки, иногда и сердца,а значит, требует внимания не меньше женщин.

– Я дурак, веришь? – Услышать такое от Правителя означало что-то необычное, но вместе с тем неправильное. А когда узнал о причине такого заявления негосударственного масштаба, то вполне был готов с этим согласиться и даже обозвать лично и вслух. Грант, умный и расчетливый политик повел себя как недалекий зелёный школьник и все, потому что королева подошла не вовремя. Эльф был практически уверен, что Варя знает о том, что Ольсен был у трактирщика…

Нет, у самого трактирщика он не был, но изрядно засветился в трактире, а это большая разница, ведь княжна вновь напугана и опять сбежит. Прошло уже немало часов от того момента, как принц рванул на встречу с сестрой, а значит, девица может быть уже где угодно. И эту ситуацию надо исправить. Срочно.

К огромному сожалению, сопровождающемуся трехэтажными витиеватыми оборотами не царских выражений, слугу королевы Казимира догнать не удалось. Он не мучился раскаянием, а сразу последовал за девушкой, практически идя ей по пятам.

– Я еду с тобой, – Бран без лишних вопросов понял, что то-то пошло не так, а когда Стейн описал проблему, то младший засобирался.

– Нет,– старший положил правую руку на плечо и сжал его,– пока останься здесь. Нужно присмотреть за королевой, а ты сумеешь со мной связаться, если что-то пойдет не так.

Младший хотел возразить, все-таки он давно не видел Варю и вообще переживал за нее, но промолчал, согласный с братом.

Через час Эйнар покинул замок, свой путь решил начать с «Жареного кабана».

– Какой конь!– Восхищенно присвистнул двенадцатилетний Митяй, дружок Василька. Товарищ срочно уехал, и он скучал, считая ворон, стреляя в них из рогатки и привязывая коней, чьи хозяева заглядывают в трактир перекусить и не только.

Эйнар усмехнулся, но не спешил вручать поводья пареньку, делая вид, что никуда не торопится, но на самом деле выискивая глазами Варвару или Казимира.

– У твоего хозяина кони не хуже,-девушки естественно, уже не было и он перевел улыбающийся взгляд на Митяя. Паренек был лопоухий, вихрастый, с россыпью задорных веснушек на румяных щеках, просто чистое солнышко.

– Это правда,– малый важно кивнул. Многие хотят приобрести жеребят у Лисина.

– Я бы очень хотел с ним поговорить, он тут?

– Нет, Тимофей Иванович пока не приехал, к вечеру,– паренек сделал такой важный вид, что позавидовать мог дворецкий Лорда Рольфа.

«К вечеру» для эльфа совсем не устраивало, потому что Казимир наверняка преследует княжну, а терять время нет возможности.

– Митяяяй! Митяяяй! – Раздался громкий женский голос, и на крыльцо вышла молодая красивая женщина с пышными формами,– а, вот ты где. Митя, поезжай на Садовую улицу и отвези пирог в седьмой дом, денег не бери, уже уплачено.

– Хорошо, Дарья Ивановна, – парень с важным видом взял заказ и, жалея, что не погладил красивого коня у странного добродушного господина с шрамом на лице, поплелся исполнять приказ.

Стейн хмыкнул, проводил взглядом уходящую женщину и решил не упускать шанса и продолжить разговор с парнем.

– И как ты один справляешься один,– посочувствовал эльф,– успеваешь?

– Да не один я, есть еще Вася, но он увез Машу,– мальчику тоже было сказано, чтобы никому чужому про племянницу трактирщика не сказывал, но ведь она уехала, а значит, ничего в этом такого нет.

– Это хорошо, что ты не один,– Эйнар подправлял ремни у коня, попутно посматривая на юного собеседника, который явно не торопился, важничая перед интересным господином,– а когда вы с Машей и Васей пойдете в школу, как справитесь тут?

– Ну,– парень запустил руку в вечно вихры, – как-нибудь, а Маша взрослая, но вроде помладше вас, давно не учится.

Возраст девушки уже до тонкостей не интересовал, потому что Стейн был почти уверен, что это она. Покинула трактир с пареньком. Конечно, воспользоваться помощью местного проводника это гораздо удобнее, чем убегать самой. Умная девочка. И тут перед глазами мелькнула картинка из прошлого, где девушка осторожно гладит хищную птицу, а рубашка прилипла к ее груди.

– Дружно, это хорошо, надеюсь, тебе недолго одному трудиться и скоро подмога придет,– эльф закинул ногу и уселся на красавца коня, чьи черные бока переливались под последними теплыми лучами.

– А можно его погладить,– Митя решился, а то ведь мужчина собрался уезжать, да и ему самому давно пора отправляться.

– Можно,– широко улыбнулся господин с шрамом и что-то шепнул, обращаясь к коню, который в ответ подергал ушами и застыл.

Митя, осторожно прикоснувшись к прекрасному животному, вспомнил о новом мамином праздничном платье, которое она очень берегла, из искристого желтого шелка, потому что лоснящаяся шкура очень напоминала эту гладкую ткань. Пегас Стейна, покрытый мороком, как и животное младшего брата, благодарно всхрапнул, почувствовав восхищение паренька, и уставился на него черными бездонными блестящими глазами.

– Васька завтра приедет или послезавтра и у меня будет время. И если вы еще тут будете, можно мне еще раз погладить его?

Эйнар, естественно пообещал и отправился из города, надеясь расспрашивать встретившихся постовых и просто случайных встречных. Было бы наивным полагать, что всю дорогу Варвара и ее молодой спутник будут придерживаться ровной дороги и открытого пути. Но сразу при выезде и города первый постовой показал в какую сторону поехали двое, по приметам похожих на тех, кого он разыскивает. Да и в мыслях случайных встречных он находил упоминание о рыжеволосой девице и подростке.

Можно было принять знакомый облик хищника, но нельзя было без коня никак, ведь ситуация была сложной – за княжной следовал по всей видимости Казимир, да и не привык он бросать Верного. Пегаса, на котором приехал из Самарии.

Верный не скакал, а практически летел, настолько грациозно двигалось это животное, так манящее охотников до чужого добра, поэтому морок – единственный способ скрыть сущность Пегаса от алчных глаз.

Уже через какое-то время эльф предположил, что дорога, выбранная княжной лежит в обход города, огибая его с левой стороны. Мальчик, по всей видимости, собирается вернуться обратно, значит, Варвару довезет до места или ей придется добираться самой, что не очень хорошо для леди из другой реальности. А что подойдет для этой леди как в принципе он затруднялся придумать.

Даже не потребовалось заходить дом, чтобы понять, где ночевала Малинина и Вася, потому что хозяева только и думали про них и о странном молодом мужчине, что так спешил разыскать и догнать свою горячо любимую невесту. Понятно, после такого обмана люди проникались сочувствием и показывали в какую сторону поехали девушка и подросток.

Эйнар усмехнулся от этих бесхитростных мыслей крестьян, что перебегали с княжны на Казимира, а затем на повысившиеся цены в лавках заезжих купцов.

Неприятным оказался факт, что жители деревни упоминали, что Варвара и Вася расстались, и это было плохо. Одна, в незнакомой местности, девица скорее заблудится, чем куда-нибудь доберется. «Сто несчастий», так можно было бы ее назвать или новым словом, которое использует Бран «неувязок», вероятно перенявшим его от Малининой. Как множество других слов, таких как «прикольно», «зашибись», «лузер», «облом» и «отрываться по полной.»

Через полчаса девушка свернула с дороги, и начались петли, которым позавидовал бы даже опытный заяц. Верный фыркал, крутил головой, показывая, что ему просто необходимо взлететь, ведь так удобнее. Удобнее, но за Варей следовал наемник королевы, поэтому следовало быть осторожнее и поторопится.

Эйнар вспомнил, как вчера вечером перед ним, сидящим у костра заискрился воздух, и он протянув руку, взял письмо. Бран. Конечно, ему трудно оставаться в неизвестности, поэтому быстро черкнув ответ, он отправил его обратно брату. Сам же младший писал, что королева замуштровала прислугу в ожидании своего ночного сторожа.

Стейн задумался, что будет после того, как найдет девицу. Можно попросить приютить ее рысей, что обитают и в этой местности, хотя бы на время. Оставлять у простых людей опасно, да и королева не отпустит эту девочку, пока не убьёт, а значит желательно увезти подальше. Правитель предложил дальний свой замок, охрану, но это не выход. Абсолютно. В Самарию? В свои владения? Надо подумать.

Верный насторожено поводил ушами и тут эльф очнулся и отругал себя. Из леса доносились звуки ломающихся веток, ржания коней и крик. Дикий. Мужской. Эйнар спрыгнул с коня и поспешил в лес раздвигая ветки, кусты, потому что искать дорогу было бесполезно – она отсутствовала и забраться сюда могла только она, Варвара Малинина.

Подойдя поближе, застыл…

Картина наводила интерес и ужас одновременно. Казимир, молодой, но довольно опытный воин лежал, распластавшись на примятой траве, а княжна в полном изумлении и шоке смотрела на свои руки, из которых выходили светлые нити. Что-то давно забытое, еще со времен учебы в Академии промелькнуло в голове, но Эйнар никак не мог это вспомнить, так и стоял завороженный этой необычной картиной. И это едва не стоило Малининой жизни, потому что мужчина, чье лицо было залито кровью, а кожа местами свисала, как будто поработал портной, бросился на девицу, и тут в голове Эйнара что-то щелкнуло, а скорее всего это был многолетний отточенный опыт воина, и он в одно мгновенье пронзил слугу королевы. Наемник рухнул, как мешок с отходами, а девушка… вместо полагающейся благодарности и дифирамбов спасителю свалилась в самый настоящий обморок. С закрытыми глазами и раскинутыми руками, точно птица в полёте.

Глава 16. Стейн. Дорога домой.

Костер весело потрескивал сухими березовыми и осиновыми ветками уже два часа, когда дыхание Малининой изменилось, а значит, девица не спит. Возможно, приходит в себя или притворяется, обдумывая как сбежать. Как будто это возможно.

Ещё днём, после произошедшего, пришлось отнести княжну в сторону, выбрав стоянку поудачнее, а тело Казимира отправить в ближайшее болото. С бульканьем, хлюпаньем, оно засосало неугомонного когда-то наемника, как будто ругаясь, что и своей грязи хватает, а тут еще и этот, но, тем не менее, приняло и проглотило мертвяка. Не может тело оставаться на поверхности, каким бы ни был человек. Как Варвара не попала в трясину, что находилась в ста метрах от места её столкновения с наёмником Азалии, можно только предполагать, ведь если бы стемнело, то трудно предугадать, чем закончилось бы сегодняшнее путешествие. Остается удивляться, как эта девица дожила до своих двадцати шести лет, с её-то везением и склонностью к неприятностям. А может и в самом деле везучая, ведь выживала она до сих пор. Или Алатырь, вечный оберег путников и тут не подвёл. Был бы рядом Бран, то легко можно было бы поспорить на то, что княжна и в том мире влипала в такие ситуации, в которых обычному нормальному человеку даже не придётся побывать, но, думаю, что брат согласился б со мной. И дело не в родственной солидарности, а полная констатация фактов.

Эйнар искренне надеялся, что свой необычный дар она не применит к нему, потому что испытывать «это» на себе даже ради эксперимента желания как-то совсем не возникало, хотя чем скорее она узнает о его планах, тем лучше. А еще правду о честных намерениях Правителя и одержимой властью королеве.

Стейн неспешно подкинул дрова в начавший угасать костер костер и, прислонившись к спиной к раскидистому корявому дубу, размышлял, попутно вспоминая увиденное. А заодно невзначай бросая взгляды на Варвару– Мирославу, что по-прежнему не открывала глаз.

И тут его осенило, ведь все было так просто! Еще в Академии много лет назад изучали древние известные рода и их особенности. Светлые, они носили свою фамилию так же, как и обладали соответственным даром света. Но эльф точно помнил, что дар не повторялся несколько поколений. Вероятно, в этом не было большой надобности. А если есть дар у сильного наследника, значит, он может прожить гораздо дольше, чем простые люди. Как сам Стейн или Бран. Существует древний обряд для таких необычных людей как она, если, конечно, пожелает воспользоваться правом продлить жизнь. Светлые женились на обыкновенных женщинах, которые не несли в себе такую силу, а дети, как правило, это были сыновья, часто женились опять на простых смертных. Не каждый согласится жить без любимой или любимого, поэтому обряд не проводился, и князья достойно, как и положено выбравшим свой жребий, умирали. В случае с Предиславой все гораздо интереснее. Ведь родилась дочь, а не сын. По всей видимости, княгиня из какого– либо непростого рода, возможно не столь сильного раз ген, который не использовался поколениями, ожил в соприкосновении с подобным. Либо княгиня была обыкновенным человеком, а ситуация стала настолько опасной, что наследственность в дочери опять же пробудилась. Для сохранения крови.

Тени от языков костра метались, пробегаясь по траве, по усталым животным, что спокойно щипали траву, по напряженному лицу Вари и самого Стейна тоже. Но девица не открывала глаз, из которых теперь потекли молчаливые слёзы.

Как только Эйнар развел костер, то сразу написал письмо младшему, описав возможное развитие событий и указаниями для него и Гранта. Бран все понял и тут же прислал ответ. И вот теперь был выбор оставался за ней.

– Есть хочешь? – Произнес эльф, не вставая со своего места, чтобы не напугать княжну.

– Зачем,– она все же раскрыла глаза и уставилась на Эйнара. Голос показался хриплым и низким. Если это не от шока, то, скорее всего она заболела.

– Тогда чай,– в походном снаряжении среднего из сыновей Лорда Рольфа всегда был небольшой почерневший котелок, в котором много раз заваривалась каша, ароматный чай, прочие дорожные быстрые похлёбки,– недалеко растёт куст черной смородины, вот её и заварил.

– Зачем,– голос-ветер чуть слышно пробежал от девушки к эльфу, который обладал хорошим слухом, а потому разобрал этот шепот.

– Тебе нужно поесть, прошло много времени после того… В общем, чтобы ты, по возможности конечно, восстановилась. Дар у новичка отнимает много сил. Вначале. Потом привыкаешь и осваиваешься с ним.

– Зачем ты убил его,– вопрос был глупый, но отгадка пришла быстро,– чтобы самому получить за меня награду у наисветлейшей королевы или принца? У вас из-за меня конкуренция? Как все просто.

Губы девушки криво изогнулись в ироничной насмешке, сама же она с удивлением непонимающе уставилась на руки, которые теперь выглядели так … обыкновенно. Ни следа, эльф со своим ястребиным зрением это видел точно.

– Ты, вероятно, слышала разговор Правителя и Азалии,– Эйнар не спрашивал, он утверждал. Так и было. Под окнами друга растения, оплетающие камни, были немного оборваны. Возможно от злости, хотя, скорее всего это произошло неосознанно.– Но не поняла сути.

– Конечно, куда нам,– она резко села. Куртка эльфа, что укрывала её, очень быстро оказалась одетой на рассерженную растрепанную девицу, которая сложила руки на груди и нервно сверкала глазами в его сторону,– меня хотят убить из-за того кто я, а я, как оказывается, этого вовсе не понимаю. А может это глюк от местных поганок или мне это всё приснилось.

– Нет. Понимаешь, но не все,– понять недоверие Варвары можно, ведь она услышала достаточно, но ведь действительно не все. И, похоже, без своих словечек обойтись не может. Вот только поймет ли его объяснения? – Ты была до конца их разговора? Там под окнами Ольсена, в зарослях плюща. Думаю, нет.

– А в этом был смысл,– она равнодушно устало прервала Стейна и, обняв руками согнутые колени, уткнулась в них лицом.

– Был. И есть,– Эйнар налил смородинный отвар в кружку и подал Малининой. Девушка чуть помедлила, но не отказалась и протянула дрожащую руку. Пальцы слегка соприкоснулись: ледяные девицы и обжигающие мужчины, лед и пламя. Хотя вода уже не была горячей, но пила она осторожно, мелкими глотками. Действительно, Леди,– Гранту не нужна власть над Ардари ценой твоей смерти. У него есть владения в северных землях и после того, как поможет тебе, – мужчина многозначительно посмотрел на Мирославу,– он навсегда планирует уехать. Ты ведь не можешь править самостоятельно. Пока не можешь. Но королева этого вряд ли захочет. И, как ты уже поняла, она просто мечтает о твоей смерти. По крайней мере говорит об этом вслух, а сомневаться в этом нет причины. Поэтому это будет не просто, но Правитель заберет её с собой. Должен. Он очень любит свою мать, а потому иногда прикрывал глаза на её слова, дела, хотя прекрасно понимал, что иногда это неправильно. Но поверь, принц много делает для того, чтобы Ардари процветала, а королева не вмешивалась в процесс. И я точно знаю, сделать это не всегда просто.

– А если не хочу!? Не хочу возвращаться и ждать, когда тебя убьют и каким способом. Я… я видела, как умерла Предислава. Хоть была еще маленькой. Раньше, еще там, в другом мире считала это сном. Необычным и страшным. Но когда я попала в библиотеку и увидела, как выглядели мои… мои настоящие родители, то поняла. Это точно был не сон, а скорее воспоминание,– княжна выглядела уставшей, а глаза светились нездоровым блеском.

– Послушай, кто это сделал? Ведь если это дело рук Азалии, то согласно законам Ардари и других государств её нужно казнить. Без вариантов. Ни один Правитель, ни в одной стране не потерпит, чтобы родственники покушались на его место, а тем более на жизнь детей. Сила крови священна абсолютно для всех. Это была королева? Скажи.

Но девушка молчала, вцепившись двумя руками в кружку и рассматривая вероятно что-то очень важное там, на дне. Ягоды или листья, но что бы то ни было, в голове девицы мысли были наверняка не о них.

Эйнар долил полуостывшего, но по-прежнему ароматного отвара и предложил Варе хлеб и вяленое мясо, что брал с собой в путь… Она благоразумно не отказалась, но съесть смогла немного. Вероятно усталость или все та же простуда. Пока доставал все из седельной сумки, то почувствовал на себе изучающий взгляд Варвары. Шрам на щеке зажгло, как бывает иногда, когда кто-нибудь пристально рассматривает его, и Стейн тут же отвернулся. Не обращая внимания на это внешнее уродство многие красивые женщины, девушки, не знающие его истинное происхождение и наследственность, были бы рады, если б он выбрал себе жену именно из них. Но этого не происходило.

Потому что была Лорри.

Десять лет, двадцать, но она точно поймет, как глупо ошибалась. И захочет исправить, ведь темнокожая красавица дроу не из тех, кто будет жалеть упущенное у разбитого корыта, она обязательно все изменит. И вернется к нему, Стену.

– Я не знаю, кто это сделал, понимаешь. Но чувствую, что она,– девушка шмыгнула носом и полезла в карман мятых и испачканных местами соком травы брюк за платком.– Скажи, ты ведь меня не убьёшь?

– Нет, даже если просить будешь,– Эйнар усмехнулся, ведь голос девицы не был испуганным, несмотря на заданный вопрос, и это было хорошо. Разумные и смелые женщины, на самом деле в них всегда был большой дефицит. И, похоже, что рода Светлых эта нехватка не касалось.

– Это хорошо, наверное,– Варвара вздохнула, поплотнее запахнула легкую куртку и только тут заметила, что эта одежда не её. Чтобы потерявшая сознание девушка не замерзла, Стейн укрыл своей вещью.– Ой, спасибо.

– Ага, конечно,– странная она, эта Малинина. Несколько безумных часов назад спасалась от наёмника Казимира, практически справилась с ним. Затем нее проявился дар, который несмотря ни на что восприняла как данность. А теперь благодарит, а не воет с песней «какая я разнесчастная и за что мне это». А «этого» у неё по жизни лопатой не отгребешь.

– Почему у меня так,– она протянула трясущиеся руки и перевернула ладошками кверху,– свет… и вообще «Светлые».

– Потому и Светлые. Дар. Светлые нити, способные защитить. Передается по крови только сильному потомку.

Она приближала к широко распахнутым глазам и отодвигала дрожащие руки, стараясь рассмотреть что-то в них. Затем отправилась к костру и опять уставилась на ладошки. Чистые, абсолютно. Без ожога и ранок, что в большом количестве еще сегодня расползались по лицу Казимира. А теперь ему точно все равно.

– Но не осталось и следа. Так… Странно.

Эйнар усмехнулся. Для него-то это как раз и не было странным, а скорее привычным.

– Ну, если у каждого будет след от дара, то боюсь, этот человек недолго протянет,– он тут же представил, как с ястреба сходит оперенье, но остается пупырчатый отпечаток на коже, а на лице от клюва, а на копчике последнее перо прилипло.

Жуть.

– А у тебя какой Дар, а у Брана? У вас он вообще есть?

– Есть и если хочешь, то я немного расскажу об этом. Но вначале ты должна решить, что будешь делать дальше. Хочешь ли вернуться и объявить себя как наследницу Светлых, княжну. Думаю, Тимофей Лисин это подтвердит. Но даже если кто-то не поверит,– девица нахмурилась, поджав немного пухловатые губы. То ли от упоминания о трактирщике, то ли от возможного сомнения народа Ардари в её происхождении,– то нетрудно убедиться, посетив реставрационную мастерскую. Кстати, я там не был, но Бран сказал, а ему доверяю как себе, что ты копия Светозара и Предиславы. Так, что королева многих настроила против себя и тем охотнее они припомнят внешность предыдущих властителей. К тому же есть книги с их портретами, слуги, которых обычно знать напрасно не замечает, но они более точно передадут реальные прошедшие события. Есть еще предсказатель Гандальв, надеюсь, ты помнишь ритуал на крови? Она ведь тогда действительно не принадлежала Правителю.

Варвара обняла руками колени и смотрела сквозь полуопущенные ресницы на костер. Было впечатление, обманчивое, что девушка задумалась, смотря на пляшущее пламя, которое как магнит притягивает абсолютно любые взгляды и заставляет задумываться каждого о своем.

– Кто ты? Откуда столько знаешь и почему решил мне помочь. Вам ведь выгодно, чтобы я потерялась.

– Выгодно,– Стейн согласился. Ведь оно так и есть: прежний уклад жизни, друг Правитель. И они с Браном останутся тут, возможно. Только после этого перестанут быть собой. Подлость не в чести у всех Эйнаров– Но я уже говорил, что Грант не такой. И… на самом деле он любит тебя и помнит маленькую девочку, с которой иногда играл в детстве. И я буду очень рад, если ты это осознаешь. Поверь, он очень переживал, когда помчался к тебе в «Жареного кабана», и не меньше, когда не встретился там с тобой.

Эльф действительно сильно хотел, чтобы княжна Мирослава приняла друга как брата, к тому же он единственный живой нормальный её родственник. За последние два десятка лет.

– Есть еще один вариант, и опять только от тебя зависит, примешь его или нет,– костер по-прежнему потрескивал, и в наступившей темноте было так сложно говорить. И так легко. Но главное, Стейн вполне допускал, что этот вариант не будет ему самому неприятен. Он действительно очень устал за последние годы, но понял, а точнее осознал и принял эту мысль это только сейчас.– У меня есть свои земли, правда они гораздо меньше Ардари, но там будет безопаснее. Для княжны Мирославы.

Светлая уставилась с таким выражением лица, которое могло обозначать согласие и возмущение одновременно.

– В качестве кого?– Набычившись и вместе с тем надменно, она смотрела на Эйнара, задрав нос. Этакий котенок с коготками, который в случае чего кинется на столетнего хищника.

Смешно.

– Разумеется, гостьи,– эльф усмехнулся, прищурив глаза, а шрам, повинуясь движению своего владельца, изогнулся дугой, – почетной гостьи. Устроит?

– Почему. Почему вы для меня это делаете. Для чужой, абсолютно.

– Не знаю, – мужчина замолчал, прислушиваясь к шелесту листьев, что переговаривались друг с другом и ночными последними мотыльками, которые скоро пропадут и уже до весны, к далёкому уханью самого настоящего филина.

Он точно знал ответ, но не спешил произносить вслух.

Домой… Хотелось, конечно. И чтобы всё как прежде, десять лет назад. Тогда уже точно был любимый мелкий вечно пристающий любопытный по-детски братишка Бран и не менее любимый старший Альв, на которого мог положиться во всем. Строгий, подтянутый и по-прежнему хорошо выглядевший отец, которому на вид не больше сорока пяти лет. Красавица-мать, всегда и всюду следящая за собой, ведь ей до сих пор не дашь больше тридцати пяти при её… гораздо младшем, чем у Рольфа возрасте. И никакого абсолютно недопонимания из-за женщины – дроу. Любимой женщины. Но этого больше не будет, как не идут в обратную сторону выверенные часы, а значит к себе. В свои владения, которые навечно останутся только за ним и его потомками, ведь вероятно, когда-нибудь они появятся. Должны, наверное.

– Хотя, думаю, настало время, когда мне действительно нужно вернуться к себе. Если Бран пожелает, то поедет с нами,– при упоминании о младшем, у девицы загорелись глаза. Надо же, тоже привязалась к нему, хоть их теплые отношения давно не секрет для эльфа.– Ваше присутствие меня точно не обременит, если, конечно, по утрам не будете стучать в барабан и бить посуду,– Стейн пошутил, но получилось как-то глупо. А, не важно! Главное, что Малинина поняла его.

– Вы женаты? Только не подумайте ничего такого,– Варвара смешно покраснела, оправдываясь, надо же. Давненько не видел такого у девиц. Если б не ястребиное зрение, то и ничего, в темноте даже при свете костра не заметно.

– Нет, не женат. Пока. Обещаю, если вы примете моё приглашение,– Стейн стоял прямо, сложив руки на груди, – то точно никаких притязаний ни я, ни мои близкие по отношению к вам не допустят. И да, зачем всё это делаю, … но ведь вам нужна помощь? Меня вы не обремените, Бран опять же думаю, будет рад такому исходу. Если он пожелает, то может оставаться у меня.

– Почему вы здесь, а не у себя. Раз есть свои земли.– М-да, а вопросы-то княжна задавала не окольные, а в лоб. Наверное, не все чувствуют себя уютно с ней в такие моменты, но только не столетний эльф.

– Так вышло. Вы, вероятно, слышали, что у нас есть еще один брат? Старший из нас. Так вот, некоторые разногласия, как впрочем, это бывает у многих. И я сорвался, повздорил, чуть ли не со всеми и уехал из дома. А заодно из своих владений, правда, продолжая руководить ими.

– Вас выгнали,– констатировала она после излияний Эйнара. А княжна не так уж и сентиментальна. Жалости в голосе и в глазах при этом просто ни на грош.

Женщина, одним словом.

– Нет, сам себя выгнал. А потом ко мне присоединился Бран. Иногда мы навещаем родителей, но предпочитаем жить тут,– Стейн вздохнул, потому что не был готов признаться девушке ни о том, что на самом деле не человек, а эльф. Ни о той, другой хищной сущности. Да и надо ли пока это делать? Нет, не стоит.

Лишнее.

Как и упоминать, что причиной раздора в семье стала Лорри.

– Предположим, я приму ваше предложение, а через месяц, два надоест благотворительность, то укажете на дверь? Или отправите обратно.

Эйнар едва не поперхнулся смородинным отваром от этого вопроса. Вот откуда у нее такое предположение? Но, если быть честным, Варвара не так уж и не права, это всего лишь естественное желание обезопасить себя.

Как у всех.

– Нет. Ведь я обещал полную защиту,– а что, Стейну в чем-то эта идея даже начала нравится. И где-то глубоко в крови заиграл этакий азарт, ведь за сто лет еще ни разу не защищал женщину на территории своих владений. И пусть девица не являлась любовницей, женой или даже возлюбленной, но все-таки какое-то разнообразие.

Вот только если она попадет в эльфийскую Самарию, то рано или поздно узнает или поймет, что Эйнары не люди. Хотя, разве от этого кому-нибудь плохо?

– А вернуться, обратно через Черную речку. Получится?

Она в чем-то была права. Королева не сможет достать ее своей ненавистью в другой реальности, только сын Лорда не знал туда пути, чтобы наверняка и добраться, переместиться живым. Испытатели были, но никто не знает, что с ними стало. Ничего не скрывая, он рассказал девушке, чтобы не строила напрасной надежды.

– У меня еще есть вопрос. Куда мы отправимся. Как называются владения. На юге или севере Ардари?

Эйнар вздохнул, потому что, по всей видимости, Малинина принимает предложение и это ему определенно нравится. И, вероятно не пройдет и полчаса, как придется сказать, кто он есть.

– Мы едем в Самарию. Бран по возможности присоединится к нам позднее,– эльф отвернулся, чтобы нарезать веток для импровизированной кровати княжны, но за спиной повисла пугающая тишина, нарушаемая лишь звуком треска догорающего костра и касания деревьев лезвием ножа.

– В библиотеке у Ольсенов,… нет, в княжеской библиотеке,– слегка хрипловатым голосом Мирослава нарочно выделила последние слова, ведь формально она права. И так смешно задрала голову, как будто с этим кто-то хочет поспорить,– я видела книги. О других государствах, правящих династиях, разных народностях. Мне было интересно, а вы с Браном уехали, в общем… Вы … вы эльф? Но ведь Астор другой… Так вот почему вы встречались с ним у озера в парке.

– Вы меня боитесь?

– Скорее нет… или да,– она опять забавно покраснела и пару раз попыталась что – то сказать, попутно молча открывая и закрывая рот как рыба, и, наконец, решилась,– и Бран?

– И он, мы ведь родные.

– А почему вы выглядите не как Астор? Э… там уши и глаза,– она жестом показала размер ушей, что могут быть только ослиными и глаза как два чайных блюдца в профиль,– болели в детстве?

– Случалось,– если до сего момента Стейн еще раздумывал, сходить ему в цирк или посетить театр драмы с классическим репертуаром, то теперь понял. Что цирк никуда не уезжал, а главный клоун это он.– Мы можем немного менять внешность, это наш Дар, тайну которого храним, надеюсь и на ваше молчание. Так легче жить среди людей и не выделяться.

– Легче,– согласилась княжна,– определенно легче, только вы все равно выделяетесь, но не как эльф.

Шрам-полумесяц, она говорила о нем.

Беседовать стало не о чем, и Эйнар замолчал, тупо уставившись в темноту. Где-то вдалеке квакали лягушки, ухал филин, стрекотали цикады, наводя успокоение и сон для всех, кто их слышал.

Варвара опасливо рассматривала ближайший кустарник, периодически бросая непонятные взгляды на Эйнара, неужели мечтает сбежать? Странно, казалось, что с ней найден общий язык.

– А наемник, … тело, вы его закопали? Там? Она махнула рукой куда-то себе за спину,– девица нервничала, и на ее лице проступил красный румянец. Непонятно.

– Почти,– эльф показал рукой в направлении, совсем противоположном,– так что можете спокойно укладываться спать.

Бросив охапку травы сверху импровизированной кровати для княжны, он жестом пригласил Варвару, а сам улегся около Верного, надеясь, что дождя все же не будет.

– Мне, … извините, … мне надо отойти. Там никого нет?– Она покраснела, как и пару минут назад.

Стейн наслаждался этим зрелищем. Еще несколько часов назад княжна едва собственноручно не убила Казимира (туда ему и дорога), а теперь за пять минут пару раз покраснела. Он– то думал, что она мечтает сбежать, а тут всего лишь естественные надобности.

– Сейчас проверю, – Эйнар точно знал, что там никого нет, но для успокоения девицы встал и пошел проверять ближайший кустарник лично. Пряча улыбку от Малининой он как медведь все облазил с треском, перепугав стрекочущих цикад и заодно представил Брана, который мог бы все это видеть, если б был тут. Действительно клоун.

Девушка уснула, Стейн понял это по выровнявшемуся дыханию, впрочем, он видел ее прикрытые глаза и в темноте. Он быстро набросал письмо младшему брату, где написал всего несколько слов «Возвращаемся в Самарию в Анденфорт. Объясни Гранту, как договорились.» и, произнеся заклинание, бросил бумагу в почти потухший костер, который тут же попытался облизнуть все жадным пламенем, но не успел.

Бумага исчезла, отправившись прямо к нетерпеливому адресату.

* * *

Я очнулась от неспешного потрескивания костра, от запаха дыма, что исходит от горящей древесины и от внимательного взгляда, изучающего меня в полном молчании. Меня слегка бил озноб, но ведь как иначе?

Что будет, если открыть глаза? Руки-ноги не связаны, уши и нос тоже на месте, это удалось выяснить почти сразу, чего не скажешь об обзоре. Немного приоткрыв глаза, увидела Эйнара, возившегося у огня и не обращавшего на меня внимание. Пахло чем-то очень знакомым и приятном, но мне было все равно.

Место было другим и это было хорошо потом что там, на полянке у сломанной березы рядом с веселой семейкой опят валялся, широко раскинув руки, труп наемника чокнутой королевы. С исполосованным окровавленным лицом, напоминающим ужасную ритуальную маску, кожей, свисающей местами лоскутами и глазами, навсегда застывшими в своем безумии.

В голове ощущалась легкая головная боль и головокружение. Ладошки слегка чесались, но не было сил даже взглянуть на них. Что это было со мной? Врачи много раз говорили, что это раздражение на стрессовые ситуации и прописывали успокоительные, снотворные и прочую дребедень, советовали отдохнуть и расслабиться. Кто-то даже советовал почаще мыть руки и намекал на чесотку. А тут такое дело… Пожалуй, если бы такое случилось со мной там, в том мире, да еще и прилюдно, то меня отправили бы в дурдом или «сдали на опыты». А может, выстроилась бы очередь на лестничной площадке из желающих просветления от меня, в смысле умных речей.

Что будет дальше? И так вдруг стало жалко себя, что хоть волком вой, и как нарочно из глаз потекли слезы. Мой организм так уж устроен, что раз ревешь, то обязательно нужен платок, не люблю шмыгать носом, а пускать пузыри и ручьи тем более, но значит, придется выдать себя, что не сплю. От этого замкнутого круга слезы полились сильнее.

И тут этот человек со шрамом меня удивил. Спросив, хочу ли я есть. Перед убоем в Ардари принято кормить прекрасных пленниц? Последние слова относились к писаным красавицам, а княжны тоже люди, поэтому тоже мечтают быть причисленными к прекрасным девам. Или этот ужин для того, чтобы я смогла дотянуть до того момента, как встречусь с разлюбезной тетушкой Азалией и милейшим щедрым братцем?

Я наконец-то добралась до платка и попутно уставилась на свои руки, гладкие ладошки. Без единого следа.

И тут он меня разозлил, сказав, что ничего не поняла там, в Ладиме. Это я-то не поняла? Куда ж мне, недогадливой до них с Грантом. Уже потом, много позже, с благодарностью вспомнила ту куртку Эйнара, что оказалась под руками. Нервничая, натянула ее на себя, тем самым хоть как-то неосознанно отвлекала себя, а ведь могла и использовать Дар Светлых. Хотя сомневаюсь, что на тот момент во мне оставались силы.

Я решила выслушать его, да и разве могла отказаться? Стейн беззастенчиво сунул мне в руки кружку с отваром и наши пальцы соприкоснулись. Как в мелодрамах, только без искр и объятий. А за чай уже через пару глотков была благодарна, потому что озноб еще не прошел, а смородиновый отвар это то, что надо.

Он говорил и говорил. О Гранте, который абсолютно и однозначно не желает моей смерти, но точно хочет королева. Про то, что Правитель уедет, как только поможет мне обустраиваться. Оказывается, с потерей власти принц не станет бедняком, а всего лишь переедет на другое место жительства, да и добрейшую жабу-тетушку прихватит с собой.

И, наверное, я была этому очень рада, только устала. А меня там кто-то ждет? Кто-то признает во мне не просто дочь Светлых, но и Правительницу? А если это очередная выдумка Азалии? С ее сетью наемников и прочими продажными, одурманенными мороком людьми.

– А если я не хочу!? Не хочу, … – ведь это уже было. Люди, опутанные колдовством королевы. Тимофей Иванович ведь рассказывал про то, как очнулись, а нас нет. И ведь выбраться от королевы уже не удастся, итак сколько раз везло.

Эйнар сказал, что если это действительно Азалия, то ей положена казнь. Как страшно, однако что она сделала со всеми нами? С моей семьей! Но ведь у меня нет никаких доказательств. Только воспоминания и сны, смешанные с реальностью.

Вот вчера, например, когда ночевали в деревне с Васильком, мне приснился Антон. Как будто мы с ним шли по Покровке в Нижнем Новгороде, останавливаясь у тех небольших, но, безусловно, замечательных памятников-фигурок, которым принято тереть носы, руки, да и просто фотографироваться рядом. Мы держались за руки и ели мороженое, а вокруг летел легкий снег. Зима и мороженое – кто не делал так? Все! Вот и мне приснилось… Другой мир, другая жизнь. Безопасная? Нет, там присутствовали свои сложности, … только все это недоступно.

Теперь.

Я проснулась с ощущением нереальности и тоской. Неизбежной, как вторая кружка с отваром, что вновь бесцеремонно Стейн всунул мне в руки.

– Скажи, ты ведь меня не убьёшь?– Несмотря на его ужасно грозный вид, получающийся от пляшущих теней костра, произошедшего несколько часов назад, да и непонятной службы у Правителя, отчего-то казалось, что отрезанное ухо, нос или что-то подобное, это не его метод. Тогда что ему надо?

Да я еще и в его куртке!

Поежившись, я хотела сунуть зябнущие руки под мышки, и тут взгляд упал на ладошки, и спросила его, ведь мне показалось, он может знать что-то. А с кем было еще поговорить?

Они ведь чистые, абсолютно. Без ранок и ожогов! Без чужеродных прожилок и вообще всё моё, родное, самое обыкновенное!

И тут он меня поразил. Дар… Светлые нити, способные защитить… Откуда он столько знает? Хотя странный он немного, этот Эйнар. Как бы сам по себе. А может тоже имеет Дар?

А уже через пару минут я забыла про все. Потому что снова мне предлагался Выбор, который должна сделать самостоятельно. Стать ли настоящей княжной, чью кровь может подтвердить Гандальв, на чьей стороне захочет выступить обиженная знать. Да и просто люди, которые помнят Предиславу и её Светозара. Бран, оказывается, тоже уже знал, что я Мирослава Светлая, дочь пропавшего князя.

Но Грант сам хочет уступить мне законное место, а королева против… А может это ловушка?

Сколько всего на мою голову! Как мне быть?

– Вы женаты?– Я спросила, не имея ввиду ничего такого личного, а уж тем, более не планируя выйти за него замуж. Вопрос не праздный, ведь если там, в его владениях живет невеста, то, как будет выглядеть мой приезд?

И тут память подсунула момент, когда Стейн спас меня в замке от падения цветочного горшка на голову. Если быть честной, то … мне понравилось. Быть спасенной им, да и просто находиться так близко, рядом. Получается, он помог мне во второй раз.

Надо же.

А еще у него оказался вздорный характер, показав который он сбежал из дома. Сам перед собой выломался и в результате они с Браном живут «в людях». А если так, то кто даст гарантию, что ему не надоест быть гостеприимным и мне не укажут на дверь. Вот спросила об этом, и он чуть не поперхнулся вкусным смородиновым отваром. Но ведь Малинина права.

Я хочу домой! К себе! Купить квартиру в Нижнем Новгороде с видом на Волгу и каждое раннее утро вставать и пить чай, смотря на движущиеся суда, переливающуюся водную гладь.

Я спросила его, могу ли вернуться. Через Черную речку. Думаю, Стейн не врал, когда ответил, что не знает. Что известные ему попытки все-таки были, но никто не вернулся. Попали ли люди в мой мир неизвестно. Но точно не возвращались обратно.

Выбор. Что же, попробую поехать с ним, в конце – концов, буду видеться с Браном, которого мне не хватает.

– Куда мы отправимся?– Мой вопрос…, потом я часто вспоминала этот момент и его ответ. Слишком фантастическим он мне показался. Хотя о чем это я? Давно пора привыкнуть к миру, где живут люди, эльфы, гномы и прочие народности.

Я отлично помню книгу, даже разворот страниц, расположение описания правящей династии в Самарии. Смотрела я её намеренно, потому что хотела узнать о той стране, где живёт Астор. Но у меня даже мысли не возникло связать эльфийского Лорда и моих знакомых. Сразу стала понятна скрытая встреча Хармана и Стейна у озера. И почему представитель дипломатической миссии был почтителен к Эйнару.

Меня пробрала дрожь. Он эльф, а все как у человека. Типа оборотня? Нет, что-то не то. Когда-то в разговоре с Браном он спросил меня, не боюсь ли я гномов, эльфов и прочих. Я честно ответила, что не знаю, потому что слишком много нового свалилось на меня в то время. Теперь мне понятна настороженность парня при упоминании о колдовстве, да и просто моем отношении к другим народностям и существам. Он эльф. И не мог мне это открыть. Понимаю, только от этого не легче.

Вот и сейчас ситуация повторилась и Стейн спросил, боюсь ли я его. Боюсь, наверное.

– А почему вы выглядите не как Астор? Э… там уши и глаза,– как же сказать, чтобы не обидеть человека…, ой, эльфа,– болели в детстве?

Вначале его лицо изменилось и очень даже хорошо, что в этот момент Эйнар ничего не жевал, а то мало ли. У меня часто бывают такие моменты, я их называю спасительные, когда в сложных ситуациях хочется что-то такое сказать (ничего обидного, только правда), а потом становится смешно. Снимается стресс. А я же ничего лишнего меж тем не сказала.

Зато в следующий момент моё лицо вытянулось, ведь, как оказалось, Бран и Стейн могут менять внешность. Дар.

Мы замолчали и тут мои естественные потребности стыдливо напомнили, что пора бы уединиться, только мне страшно. Как в детстве боязнь темной комнаты и вообще самозапугивание. И ведь где-то там должен быть мертвяк. Бррр.

Как оказалось, наемника нет по близости и это хорошо. А лучше про это даже не думать. В общем, видя мою трусость, Эйнар усмехнулся, спасибо, что не заржал и пошел проверять ближайший кустарник, за что я была очень благодарна. Потому что светлые нити это одно, а туалет в незнакомом месте в темноте совсем другое.

И ведь все это сопровождалось цирковым номером под названием «Краснолицая Варвара».

А потом, несмотря на бурные события сегодняшнего дня, я уснула. Быстро, едва голова коснулась моей спортивной сумки. Снился Казимир, превращающийся в Антона, подруга Машка почему-то была близняшкой Даши, а пропавший ястреб голосом Стейна что-то мне говорил.

Я проснулась от писклявой комариной песни, что раздавалась над моим левым ухом. Попытка натянуть куртку на голову удалась, но, к сожалению, открытый бок тут– же почувствовал болезненный укол. Прибью, заразу!

Резко сев, я уже хотела было хлопнуть от злости по ноге, где уже сидел еще один кровопийца и сказать все, что думаю об этих насекомых, нападающих на мирноспящих девушек, как увидела внимательные серые глаза мужчины, обращенные в мою сторону, который теперь будет для меня попутчиком какое-то время. Ухмылка, деланный вид, что занят весьма важным копанием в мешке. Прикольно.

Еще бы, этакое рассерженное лохматое пугало Варвара (Мирославе– то по рангу не положено нечесаной просыпаться, потому и не называюсь), вскочило с утра пораньше.

И все же, хоть и страшновато, но я благодарна ему, ведь когда кто-то рядом, оно всегда легче. А если этот кто-то мужчина, пусть и эльф, то часть тяжелой ноши ушла сама собой. Не хочу и думать, что меня обманут, ведь, в сущности, и выбора-то особого нет, потому как везде стоим опасаться королеву, а от самарийского Анденфорта до Ладима не близко. В любом случае он рядом, а я жива. Пока, но надеюсь надолго.

– Он так похож на Грома,– конь Стейна чудо как хорош. Крупный, с черной волнистой гривой, широкой грудью. Богатырский, как для Ильи Муромца.

В ответ на мои слова умное животное слегка наклонило голову и потянулось ко мне мягкими губами. Хорош!

– Верный, не приставай к Леди,– спокойный голос Эйнара за моей спиной нарушил нашу беседу и черно-лиловые глаза коня с неудовольствием взглянули на хозяина. Верный фыркнул, а мне захотелось засмеяться, и чтобы рядом был Бран. Мой друг, самый настоящий эльф.

– Бран, он будет с нами? Вы ему напишете письмо,– мы ехали быстро. Если бы год назад кто– то сказал, что я буду довольно уверенно держаться в седле, то запросто покрутила бы палец у виска.

– Он уже все знает, приедет, как сумеет. Думаю, в ближайшее время, а точнее завтра-послезавтра. Он нужен Гранту, поэтому присоединится к нам, как сможет. И просил передать, что скучат по вам,– эльф взглянул на меня с любопытством.

– Я тоже. Это одна из ваших штучек? Быстрый обмен сообщениями,– как интересно, прямо смски моей реальности.

– Только Эйнары и те, кто в родстве, но далеко не все. И лучше, если это останется между нами. Как и о ваших способностях не стоит знать всем подряд,– мужчина коротко многозначительно взглянул на меня и пришпорил коня.

– Конечно, – я кивнула сама себе и, пришпорив лошадку, поспешила за ним. Да и какое мне дело до чужой тайны, если теперь точно знаю, что мой друг скоро к нам присоединится. А значит, его Дар и мне на пользу. А о своём уж точно не буду всем подряд рассказывать, а то мало ли.

– Стейн,– я набралась смелости и крикнула мужчину, который тут же остановился и посмотрел на меня с немым вопросом, с приподнятой правой бровью.– Простите, а вы можете превратиться в эльфа. А то, как я вас узнаю там, если не буду знать какой вы.

Меня съедало чистое женское любопытство. Ну и практический интерес тоже, а потом попрошу это сделать Брана. А что такого, должна ведь я как-то различать своих и чужих. Вот только энтузиазма у моего спутника, похоже, просьба не вызвала.

– Извините, я не думала вас обидеть, – что с ним. Не ответив ни слова, Эйнар поджал губы и вообще замолчал, отвернулся. Неужели шрам настолько уродует его? Мне казалось, да и, судя по реакции женщин в зале во время конкурса невест, эльфы произвели большое впечатление на слабый пол, даже наисветлейшая Азалия пялилась во все глаза на Астора. Подумаешь, какой-то шрам, даже такой. Так чего он боится?

А может, дело совсем не в страхе?

– Все нормально, просто сам процесс не лучшее зрелище на девушки,– прежнее равнодушное выражение лица вернулось и мы, как и прежде поехали. Он впереди на своем Верном, а я сзади, на лошадке. Не хочет, не надо, но я не кисейная барышня, если он не забыл, не далее как вчера исполосовала своим лучистым Даром лицо любимого наемника королевы и ничего, живая.

Благодаря ему, Эйнару.

Привал, двухчасовой отдых для нас и для коней и вот мы снова в пути. Я показала Стейну карту, что безвозмездно и без спроса позаимствовала в королевской библиотеке, и он абсолютно уверенно ткнул пальцем в точку, указывающую наше местонахождение и конечный пункт. Далеко. Сколько нам добираться, неделю, две? Сегодня первое сентября, у нас дети идут в школу. Хорошо, что пригревает ласковое осеннее солнышко, а дождливой и слякотной осени еще и нет впомине.

По пути встретился небольшой ручей, и я с радостью умылась, опустив ладони в чистую и совсем не холодную воду. Стейн тоже был рад воде, поэтому напоил коней и удалился в направлении, противоположном моему. Вот и замечательно.

Без ванной, душа, баньки плохо каждому, а уж не привыкшим к немытому телу тем более. Поэтому, осмотревшись по сторонам, я оставила на берегу свою одежду и полезла в воду под раскидистые ветки плакучей ивы, надежно скрывающей меня от спутников. Наслажденье длилось ровно пару минут, но мне хватило, чтобы кожа вздохнула свободней. Рукава кофточки в двух местах оказался случайно забрызганы чем-то вроде крови, возможно, моей или убитого наемника. Я потерла пятна речным песочком и ничего, почти полностью отошло. Одевшись, вышла из своего укрытия довольная и с мокрыми рукавами. Чистота – прежде всего!

Когда я выбралась из-под ветвей, то Стейн уже проверял упряжь у наших животных, которые радостно фыркали и терлись мордами друг о друга.

Глава 17. Новые осложнения.

Сын тупел с каждым днем, что заставляла королеву серьезно задуматься. Он бесконечно таскался по государственным делам с младшим братом уехавшего в неизвестном направлении Стейна Эйнара, не разрешил снять объявления о пропавшей девице Варваре Малининой из газет и мест предназначенных для этого. Вдобавок распорядился не пускать никого абсолютно в комнату, где жила эта дрянная особа. Азлии очень хотелось узнать, что может быть ценного там, но когда она отправилась это выяснять, то обнаружила огромный замок на дверях и плечистого стражника с рыжими усами, как у таракана.

– Немедленно откройте, – для убедительности наисветлейшая королева топнула ножкой и хлопнула сложенным веером ему по плечу.

– Простите, Ваше Высочество, но не велено,– служивый приложил правую руку к груди, показывая, что ему действительно жаль, но… воз и ныне там.

– Кем не велено?– Азалия едва не задохнулась от возмущения, насупила почерненные сурьмой брови, что не далее, как вчера были выщипаны парикмахером по шаблону в форме удивленной радуги. Накрашенный красной перламутровой помадой рот искривился, правый уголок губ нервно подергивался.

– Правителем,– громко, как на плацу отрапортовал исполнительный стражник. Форменный мужлан. Деревенщина.

– Что?– Королева была возмущена. Опечалена. Безмерно расстроена. Еще никогда сын не поступал так дерзко.

Она повернулась и с чувством полного отвращения ко всем ничтожествам отправилась к себе. Заперевшись в будуаре, Азалия достала дряхлую книгу, что досталась в наследство от карги и принялась листать. Не то, чтобы она особо, что-то понимала в этих каракулях, да и надобности в этом пока не было, но теперь все изменилось, поэтому пришла пора действовать. Парой-тройкой колдовских приемов королева успела овладеть при жизни старухи, а потому наткнувшись на описание с рисунком в виде змеи, вспомнила что-то знакомое и решила попробовать.

В ритуале обязательно должна присутствовать ядовитая змея (в безвредной какой толк), личная вещь врага (украденный фотоальбом Малининой подходил на это дело как нельзя кстати), ритуальная чаша (тут нужна только золотая, значит, сойдет и кубок), красное вино (этого добра полон подвал замка, а потому принесли самое лучшее, с тридцатилетней выдержкой, собранное в год свадьбы покойной сестрицы и князя).

Гадюку доставили к вечеру и чтобы не откладывать желаемое на завтра, королева вновь заперлась в своих покоях и приступила к задуманному. Ведь никому нельзя доверять, все надо делать самой. Даже Казимир, в котором она была так уверена, сразу после от'езда перестал посылать сообщения о поисках. Или он сбежал, как и некоторые из бесследно пропавших наемников или неожиданно переметнулся на сторону девицы, что недопустимо. Единственный вариант был смешон, а потому отвергнут однозначно то, что девица справилась с таким безбашенным молодцом.

Азалия змей не боялась, да и они признавали ее за свою. Едва женщина касалась скользких гладких тел пресмыкающихся, как каждый из них спокойно обвивал королеве руки, ноги и неподвижно застывал, как будто спящие.

Вот и этот раз женщина достала гадюку из банки и осмотрела ее. Змея была большой и толстой, сильной с виду, как раз то, что надо. Закинув ее на плечо как полотенце, королева откупорила вино и налила его в кубок, над которым тут же произнесла свое мерзкое заклятье, тыкая змеиной мордой в красную пенящуюся жидкость «Возьми вино, отдай свой яд. Убить Варвару должен гад». Змея, очнувшаяся во время заклинания, которое королева произнесла ровно четыре раза, как сторон света, и в самом деле начала пить, чем-то напоминая собой слоновий хобот, потому что жидкости становилось все меньше и меньше. Это продолжалось до тех пор, пока на дне не показалась фотография княжны. Раскачиваясь в ритме маятника, гадюка внезапно разинула мерзкую пасть и вцепилась в размокшую бумагу. Азалия ликовала, все получилось, осталось дело за малым– найти строптивую княжну.

Примерно через час после ритуала, змея, осторожно вытряхнутая королевой в саду, исчезла, растворившись в траве. Ей не нужно было показывать дорогу, направление. Она все знала, слушая землю и таких же рептилий, как она.

Азалия вернулась к себе и по пути ткнула пальцем в первого попавшегося молодца из личной стражи. Знакомый с привычкой своенравной хозяйки, он, осклабившись, без возражения бодро пошагал за ней.

Все знали щедрость королевы относительно особо угодивших наёмников, а потому каждый стремился занять освободившееся место уехавшего Казимира.

* * *

Грант стоял у раскрытого окна, наблюдая за фонтаном, в котором уже плавали первые желтые листья. Дождей давно не было, светило теплое солнышко, а потому земля была пересушена и по замковому двору неслась пыль, подгоняемая легким ветерком.

– Правитель,– в дверь постучали, и вошел Бран. По подростковому иногда немного несдержанный, но уже достаточно умный, чтобы с ним можно было серьезно разговаривать. И ответственный, это было не отнять у обоих Эйнаров,– Стейн нашел Варвару.

Принц, одержимый в последнее время идеей найти сестру был очень этому рад. Конечно, придется уехать и покинуть Ардари, где он вырос, много сделал для страны и жителей, но ведь это не конец. У него останется честь, да и если признаться и быть правдивым, в бедность впасть ему не грозит. А потому хотелось скорее увидеть девушку, что по счастливой случайности едва не стала женой. Но точно стала сестрой, пусть и не родной.

– Что она решила? Когда они возвращаются, – Ольсен прекрасно понимал, что княжна, которая по несчастливому стечению обстоятельств оказалась в тот злополучный поздний вечер у него под окнами, должна вернуться. Это ЕЁ место, по праву.

– Они едут в Анденфорт,– юноша, не отрываясь, смотрел на принца, а тому стало тяжко на душе, скреблись надоедливые кошки. Просто оттого, что он всегда знал, что друг рано или поздно должен будет уехать, вернуться к себе. И вот он настал, это случай. А еще и Варя.– Она сама так захотела. Если нужно, я пока останусь. Стейн передал, что на него всегда можно рассчитывать. И в деле южан тоже.

Правитель кивнул и отвернулся, ему действительно было очень тяжело.

– Бран,– окликнул принц уходящего паренька,– что сказал ей Стейн? Она знает?– было очень важно знать, чувствовать осознавать, что девушка в курсе того, что брат не желает ей смерти, как не мечтала об этом королева-мать.

– Знает. И пытается поверить в это. Но брат сказал, что ей пока сложно, столько всего нового. Пока Варя не готова вернуться и исполнить свой долг. Думаю, это временно,– лицо мальчишки слегка улыбнулось и принцу стало легче. На крупицу.

Ведь на неё действительно свалилось многое, что не каждому под силу пережить. К тому же есть еще королева, способная на всякие гадости. Сразу, как девушка сбежала, принц приказал запереть комнату, где та обитала. Но как только появились подозрения, что она сбежала, услышав разговор его и матери, то к дверям приставил еще и охранника. До Гранта доходили слухи, что Азалия иногда требовала к себе кровь убитых животных под луной, то череп с разрытой неизвестной могилы, мышиные, крысиные лапы, а потому все эти ведьмовские штучки очень не нравились, пусть даже он никогда не заставал родительницу за непонятными ритуалами. Опасаясь за сестру, он на всякий случай и у комнат, где она жила выставил охранника. А внутри помещения гном Артфул тайно от королевы, но с ведома принца, навешал своих амулетов.

– Ее едва не убил Казимир, но брат подоспел вовремя, – негромко, но твердо произнес Бран, возможно, поэтому она не решилась вернуться сразу.

Возможно, и очень хорошо, что друг подоспел вовремя, потому что расстаться , новообоетенной сестрой он был как-то даже совсем не готов.

Грант решил написать княжне письмо и объяснить все самому, лично. Она показалась Правителю разумной, а значит должна понять.

А еще лучше увидеться, но, к сожалению, пока не решено дело южан, отпустить Брана как и срываться самому было бы неразумно.

* * *

Переговоры с дипломатами из Арыктау затянулись и Бран оказался нужным Правителю как никогда. Сначала брат уехал искать Варю, потом ханские посланники начали выторговывать пленников, как коней на ярмарке. И ладно бы, на чем путном сошлись, так нет, гости пытались всеми силами принизить значение племянника хана, чтобы не платить цену, но вместе с тем не желали от него отказываться. Если бы не планы Гранта на этот выкуп, то он давно отправил бы гостей восвояси, но, научившись у Эйнара терпению, принц ждал. Огромную помощь оказал младший из Эйнаров, на которого обращают внимание разве что девицы или такие же молодцы, а гости из Арыктау полностью игнорировали, а зря. Даже не зная, что он младший сын Правителя Рольфа из соседней Самарии, не стоит недооценивать противника.

Бран был горд, еще бы, он замещает Стейна в переговорах, прикидывается обычным переводчиком, на самом деле зная их мысли. Но перед друзьями вел себя просто, ничем не выделяясь, подумаешь заслуги, ведь это все само пришло, по крови.

Переговоры с послами были отложены на два дня и Бран, освобожденный Правителем от обязанностей на это время отправил письмо брату, для того, чтобы узнать его и Варварино местонахождение. Вечером он покинул территорию замка и углубился в гущу леса, где, с трудом дождавшись ночи, дал волю Грому, который давно мечтал полетать. А иначе, зачем пегасу крылья?

Темное небо, какое бывает только осенью, было ему в помощь, поэтому уже через пару часов Бран увидел костер, который зажег брат. Верный, чуя приближение сородича радостно заржал, оповестив о прибытии гостей, а Гром, найдя подходящую поляну, приземлился, а потом устремился туда, где горит огонь. Стейн догадался предупредить княжну о приближении гостей, и когда они выехали из леса, то она широко раскрыла глаза, а потом просто бросилась встречать.

– Бранчик! – Закричала девушка,– ты приехал!

Младший эльф быстро спрыгнул с коня и побежал навстречу радостной Варе, схватил ее и закружил.

– Как же я скучал по тебе, мелкая! – Ему хотелось поддеть ее, пошутить. Ведь сколько времени они не виделись, не дурачились и вообще не разговаривали.

– Кто мелкая,– она встала на носочки, но все равно голова девушки была не выше его носа. – И я по тебе скучала.

Она шутливо подпрыгнула и поцеловала в щеку, по-дружески. На лице Стейна мелькнуло странное выражение, сменившееся прежней степенной радостью. Что бы это значило? Бран был озадачен первые пять секунд этим, пока не вспомнил о гостинце для девушки.

Потом вместе пили чай из шиповника с конфетами «Орешки в шоколаде», которые для Вари передала Дарья и Тимофей Лисин. Днем эльф специально съездил в трактир, и встретился с ними. Мужчина вначале делал вид, что ничего не знает ни о какой Малининой, но потом после того, как пришлось сказать, что увижусь с ней, а также в курсе, что Княжна скрывалась тут все время, с большим трудом, но поверил. Чтение мыслей проходило все менее выматывающе, но тут процесс был сложным, не иначе вокруг трактира натыкано много амулетов. Но сила древней крови, текущей в Эйнарах бесспорна, а потому Бран все же увидел тревогу за Варю. И за женщину Дарью, то ждала от него ребенка. Трактирщик написал Княжне небольшое письмо и, попросив подождать, скрылся за дверью кладовки. Через какое-то время он принес для Вари подарок, любимые ей орешки в шоколаде собственного изготовления. Женщина попросила передать девушке немного одежды, за что княжна была очень благодарна.

Письмо от трактирщика Малинина прочитала почти сразу, а от Правителя оставила на потом. Уже ночью, проснувшись, Бран увидел девушку, сидящую у костра и читающую написанное. Блестящие слезы текли по щекам, но она размазывала их небрежно, как отмахиваются от мелкого насекомого. А после аккуратно сложила бумагу и долго смотрела на небо, зажав в кулаке страницу из тетради. Он хотел окрикнуть ее, но не посмел, потому что этот момент был похож на те, в которых лучше разобраться самому.

На другой день младший эльф отправился вместе с Варей и братом, да и втроем гораздо веселее. Брану казалось, что Стейн симпатизирует девушке, но, несмотря на столетний возраст, не догадывается, что всякие там Лорри и в подметки не годятся княжне Мирославе. Как можно влюбиться в искусственно наигранную дроу и не замечать живой Малининой, паренек не понимал.

К сожалению совместное путешествие не могло продолжаться вместе и уже следующей ночью младший эльф вернулся в Ладим, повторив свой путь в обратном порядке. Гром ликовал, чего не скажешь о Верном, грустно проводившего взглядом удачливого товарища.

На другой день Бран привез записку от Варвары и передал ее принцу, который с нетерпением бросился читать ее.

– Думаю, все наладится,– не то утвердительно, не то вопросительно задумчиво произнес Правитель и Бран согласился, ведь иначе быть не может.

* * *

Может в глазах Стейна это выглядело смешно и даже глупо, но я с нетерпением ждала Брана. Он мой друг, по которому скучала. Я никогда не страдала избытком родных, друзей, поэтому каждый был наперечет. Да и друзья были лишь те, которые действительно придут в любое время дня и ночи мне на помощь. И пусть кто-то из них может покрутить пальцем у виска на мою дурацкую просьбу, главное она будет исполнена.

Мой эльфик, именно так для себя я стала называть свалившегося буквально с неба паренька. Пусть этот эльфик и был гораздо выше меня, но по возрасту он младше.

– Бранчик!– Оно само, вырвалось у меня, не нарочно.

Ну, а он в ответ назвал меня мелкой, но это было приятно, ведь я действительно рада. Столько не виделись, письма не оставила. И вообще просто скучала! А он сгреб в охапку, стал кружить. И это было так здорово!

Мы болтали без умолка, забыв на какой-то момент, что есть Стейн. А тот смотрел на нас странно, но без издевки точно. В конце концов, у него есть братья, а у меня нет, но если бы и был, то только такой, как мой эльфик.

Спасибо Даше, что догадалась прислать мне кое-какое белье, душистое мыло. Для женщины, привыкшей менять одежду ежедневно, было немного сложно стирать что-то в пути и тут же надевать это, а подружка меня выручила. Теплая погода, что стояла в эти дни начавшегося сентября радовала, как никогда.

– Ваши родители, они какие? – Мне действительно было интересно, но была еще одна цель. Раз уж поездка в Самарию неизбежна, то не факт, что по случаю возвращения сбежавших сыновей в Анденфорт не прибудет семейство Эйнаров. Или мы будем вынуждены навестить их.

– Отец, настоящий Лорд, с легкой сединой в волосах, но подтянутый,– Бран с удовольствием откликнулся на мою просьбу, скорее всего был бы рад их увидеть, – ему скоро двести пятьдесят, так что будет праздник и ты, почти уверен, приглашена.

– Что … двести пятьдесят,– моё воображение куда-то подевалось, и даже лошадка встала на месте. Икота, которую никто никогда не ждет, разве что тот самый Федот, на которого она должна перейти, внезапно напала на меня.

– Ты ей не говорил?– Бран нахмурившись, посмотрел на брата, который с интересом прислушивался к нашему разговору.

– Нет, а должен?– Шутливый тон Стейна ввел еще в больший ступор, и икота ушла, наверное, к Федоту.

– Понятно, было не до того,– эльфик передёрнул плечами и замолчал, вероятно, что-то обдумывая и посматривая на брата.

– Ау, я тут, – этот их молчаливый переглядывающийся взгляд подействовал на нервы. Вначале я узнаю про не-людей, затем про происхождение, а тут еще и чудо-возраст,– так что новенького еще в этом мире, который предстоит посетить. Рассказывайте давайте, пока мой мозг жаждет информации.

Бран с тревогой посмотрел на меня, опасаясь, что спятила, а Стейн засмеялся. Выразительно и громко, даже ворона, что как, оказалось, сидела в кустах, каркнула и улетела.

– Она крепкая девица, можно и без подготовки,– произнес отсмеявшейся Эйнар.– Эльфы живут дольше людей, но вместе с тем выглядят немного не по возрасту. Например, отецу на вид не дашь и пятидесяти, хотя скоро, как сказал, Бран ему будет двести пятьдесят.

И тут я замолчала. Надолго. Потому что и в моем мире есть долгожители, но чтобы настолько. Конечно же, я ничуть не испугалась, просто представила, что для них знакомство со мной просто кадр из киноленты. Один, на весь их жизненный фильм. Пройдет каких-нибудь сто лет и от меня не останется даже воспоминания. Нигде. А уж в том мире и подавно. «Пропавшая без вести»– так напишут в полицейских сводках, если, конечно, такой термин допустим.

– Сколько вам лет,– раз их отец так выглядит, то, что собой представляют они, их возраст. И что в этом мире настоящее, привычное?

– Мне семнадцать, правда,– Бран взглянул на меня с надеждой. И я действительно поверила, даже вздохнула от облегченья, узнав про его возраст. А то если б он был гораздо старше, а я тут, такая мелкая и со своими объятиями пристаю.– А вот со Стейном все сложнее,– в этот момент средний из братьев выглядел невозмутимо и только шрам-молния с правой стороны смотрелся вытянутой струной.

Я девочка не глупая, сразу поняла, что он гораздо взрослее, чем выглядит. Ну вот, даже начинаю привыкать к такому обстоятельству.

– Ровно сотня,– произнес, как выплюнул старший эльф, едва я перевела взгляд с Брана на него.

Перед моими глазами пронеслись увиденные картины тренировок Стейна, как он умело ведет себя с соперниками, как играют мышцы на крепком теле, которому внешне не знакома усталость. Ничего себе! Дедушка…

– Вы… вы не выглядите старым,– любимый красный цвет прилил к моим щекам, я с недоумением и восхищением смотрела на эльфа, который, похоже заразился этим от меня.

– А он и не старый, у нас,– мой эльфенок похоже решил обидеться за брата, который лишь молча ухмыльнулся.

– Да я не хотела никого обидеть, просто сравнила совсем по-человечески. Как это у вас получается. Все эльфы так долго живут? – Меня понесло. Вопросы были готовы сыпаться из меня, не дожидаясь ответа. Нервное? Пожалуй.

– Все нормально, княжна просто немного в шоке,– Стейн пытался улыбнуться, но из этого ничего не вышло, – привал.

Вот я балда, неужели и правда обидела эльфа. Он быстро развел костер, пока Бран доставал нехитрые продукты, а потом куда-то ушел.

– Я не хотела его обидеть, честно,– мне было стыдно, он столько для меня сделал, даже замок предложил, а его стариком назвала, а ведь он еще и не женат. -Сколько ему примерно по нашему, по-человечески.

– Да у нас все происходит по-другому, поэтому трудно сказать. Гандальву вон уже пятьсот. Мы способны жить долго, потому что правители. Простые эльфы лет триста-триста пятьдесят, но не меньше.

– Получается, старуха это я, ведь люди живут гораздо меньше, – мое незатейливое утверждение вызвало у друга улыбку.

– Нет,– эльфик ухмыльнулся, и это так напомнило его братца, протянул мне дрова, чтобы подбросить в костер,– это тебе ещё не скоро грозит.

– И даже можно попытаться продлить жизнь, если захочешь. Но, – Стейн, бесшумно вышедший из леса, нес подстреленного и уже разделанного зайца, которого уже где-то сумел раздобыть, – это доступно только тебе, наследнице князя. Простым людям, и даже Гранту, это не дано. Но знать об этом, как и о тайнах Эйнаров, не должен никто. Есть особый старинный ритуал, но про это потом, сначала поедим.

Пока я стояла и выслушивала сказочные мысли Эйнара, идиотское выражение наверняка не сходило с моего лица. Их возраст, он тоже казался чем-то неправдоподобным, но чтобы я так могла, такое не укладывалось в голове. Сразу представилась картина из другого мира, где могла бы стать долгожительницей, про которую снимали фильмы, в смысле научные. А если б лицо осталось сравнительно молодым, то все могли решить, что это пластика. И никто бы не догадался, что дело в крови.

Стейн рассказал из того, что помнил о продлении возраста, а я зависла с мыслями. Оно мне действительно надо? А может вернуться и занять свое место Правительницы? Но есть королева, а с ней и при удлиненной жизни долго не протянешь, даже до ближайшего нового года.

Вот так мы и ехали, то по очереди рассказывая истории своего мира, это касалось даже Стейна, то замолкали, переваривая услышанное.

Одно плохо, Бран, переночевавший с нами одну ночь на вторую вынужден был уехать. Он нужен Правителю, а значит, сегодня как стемнеет, покинет нас. Правда, как оказалось, у Стейна в замке множество комнат, а у эльфика вообще своя и не одна. Он признался, что, скорее всего, останется с нами, а значит, конные прогулки и прочие полезные вещи будем делать вместе. А через пару-тройку лет младший из сыновей Лорда получит на выбор собственный замок и будет им управлять по своему усмотрению. Вот, бывает же такое на свете.

Стейн сам пообещал показать мне свои земли, и… я, похоже, этому рада. Он довольно приятный собеседник и шрам абсолютно не портит его лица, хотя стеснения из-за этого тоже ни разу не заметила. Ну и правильно, ведь в этом возрасте нечего на всех оглядываться…, тьфу! Опять я про его сто лет.

Это утро было туманным и прохладным, как напоминание о неизбежном царстве осени. Немного побаливало горло, но отмахнувшись от такой мелочи, я отправилась умываться к ручью, который тек метрах в тридцати от привала. Стейн уже проснулся и куда-то ушел, но костер весело потрескивал, кипятя утреннего чая из шиповника, что в большом количестве встречался повсюду.

Поежившись, я решительно опустила руки в воду, которая была ледяной, скорее всего из-за ключей, что били из-под земли и, зачерпнув полные ладони умылась. Все мои утренние процедуры заняли не более десяти минут и озябшая, но довольная повернулась, чтобы идти к нашей стоянке, что скрыта за пышным зеленым кустарником и деревьями, но внезапно почувствовала боль в левой ноге, чуть выше лодыжки. Гадюка, большая и серо – чёрного цвета скрылась в высокой траве, что росла повсюду. Боль, пока ее можно было терпеть, но вид уродливой рептилии, лениво уползающей от меня, сделал свое дело. Я закричала, не отрывая глаз от того места, где секунду назад скрылась отвратительная тварь.

* * *

Несмотря на все сложности и заморочки, девица Стейну нравилась. Быстрой способностью адаптироваться ко всему новому, воспринимать мир таким, какой он есть. И абсолютной жизнерадостностью, возможно, поэтому она чем-то напомнила Брана, с его неугомонной энергией и любознательностью.

Их встреча с Браном, ну полный отпад. На миг Стейн представил вместо брата себя, но хотел ли он, чтоб вместо Малининой была Лорри? Наверное, да.

Братья решили, что девушка испугается вида приземления пегаса и промолчали об этом. Она сама догадалась.

– Ты приехал, зная куда, потому что, возможно, рассказал Стейн, – она как между делом улыбнулась старшему и опять уставилась на младшего из братьев,– но так быстро. Он что, умеет летать? У него есть пропеллер или крылья? -Варвара ткнула указательным пальцем в ничего не подозревающего коня.

– Крылья,– поперхнулся братец и тут же расплылся в улыбке,– как ты догадалась, что Гром пегас.

– Не догадывалась, просто предположила. Знаешь, с вами трудно чему-нибудь не удивляться. Хотя все равно неожиданно. И предположила-то я так, на всякий случай. Наверое скоро все сказки моего мира оживут тут. А вампиров у вас нет?

– А это кто? – Озадаченные Эйнары ответили вместе. И слово– то, какое необычное «вам и пиры», явно что-то про еду.

– Раз нет, ну и то хорошо,– она облегченно вздохнула и хитро улыбнулась. А с ней не соскучишься.

И Стейну это начало нравится. Он решил завтра же попробовать прокатить ее на Верном, глядишь и привыкнет, а там, возможно, на нем и до Анденфорта удастся добраться быстрее. Давно бы были дома, если не боязнь за состояние Малининой во время ночного полета. А еще лучи, которыми она просто уничтожит пегаса в момент страха.

Эйнар не красная девица, чтобы стыдиться своего возраста, да и нет в этом ничего такого, необычного для эльфа, однако когда княжна назвала его старым, поморщился. Ох уж эти люди, сначала скажут, а потом извиняются. А ему вовсе не хотелось, чтобы Варвара читала его стариком. Почему?

Потому что она притягивала.

Бран и княжна дурачились и шутили, им было хорошо вдвоем и от этого что-то неправильное и неприятное задевало в душе эльфа. Ревность? Конечно, нет.

Ему хотелось, чтобы Малинина прикоснулась к нему как тогда, под лестницей или когда он был в образе ястреба. Конечно, можно обернуться хищником, но все это будет совсем не то.

Возможно причиной тому длительное отсутствие в салоне мадам де Мурси, да и к прочим красоткам он давненько не заглядывал. Определенно, дело именно в этом.

Брат увиделся с Варварой, к которой давно так рвался, а потому отправился в Ладим более успокоенным, в отличии от того времени, когда искали девушку. И это очень хорошо.

Проснулся от того, что где-то рядом потрескивало в воздухе. Наконец-то письмо от младшего, значит, добрался до замка нормально и даже выспался.

Эйнар усмехнулся, вспомнив вчерашнее удивленное выражение лица княжны, когда он довольно быстро принес дичь. Отошел от них подальше, обернулся и слетал, вот и вся премудрость. Он посмотрел на спящую и закутавшуюся в его куртку девицу, и отчаянно захотелось прикоснуться к ней, заправить за ухо выбившуюся непослушную прядь. Но если это сделать, то спасти ее точно не удастся, потому что трудно себе даже представить, что она про него подумает. Угрызения насчет возраста Стейна не мучали абсолютно, потому что если соотнести человеческую продолжительность жизни и его, эльфийскую, то получится, что он даже младше Малининой. А если взять во внимание, что Эйнары как в принципе живут дольше простых обитателей Самарии, то совесть вообще и не подумает просыпаться. Все познается в сравнении, уж он-то это точно знает.

Откинув возрастающее желание подойти и рассмотреть спящую девушку поближе, он отправился к орешнику, который видел по пути к стоянке.

Небольшое затруднение и какое-то мстительное чувство было от мысли, что Лорри узнает, что Стейн приехал не один. И пусть между ним и Варварой ничего не было, но дело не в этом. Слишком хорошо помнил эльф реакцию красавицы дроу, когда он задерживал свой взгляд дольше, чем полагают правила приличия на ком-то из девушек. Плевать на приличия, он собирался насладиться ревностью Лорри. Если, конечно, это вообще могло быть.

Глупость и мальчишество? Может быть. Но кто не хотел такого?

Мягкие шаги и отрывки мыслей Хемминга Эйнар услышал не сразу и отругал себя за это. Слишком отвлекся мыслями о мести прекрасной темнокожей эльфийке. Вторая встреча за последнюю пару месяцев, надо же, как получилось. Стейн знал, что невдалеке есть небольшая деревушка, где живут люди-рыси и ничуть не боялся. Мирный договор между племенем и эльфами выполнялся неукоснительно. А то, что оборотни не спутают его сущность с людской и сразу поймут кто это перед ними, он не сомневался.

И тут раздался крик. Дикий, ненормальный, заставивший эльфа немедленно прибежать к ней.

Босая, с засученными брючинами, она стояла на берегу ручья и смотрела в высокую траву, не отводя полных ужаса глаз, а по ноге алой струйкой текла кровь, капая на траву и впитываясь в безотказную землю.

– Змея, – шепотом произнесла Варвара, не отрывая взгляд от того места, где по всей видимости скрылась виновница крика девицы.

Реакция Стейна была молниеносной. Он тут же подхватил княжну на руки, и уже через две секунды девушка, которая не успела испугаться от его быстрых действий, лежала у костра, на котором по-прежнему кипятился чай с шиповником.

– Терпи и не двигайся,– бросил эльф Варе, она моргнула в знак согласия и с ресниц тут же по щекам потекли слёзы-бусинки. Малинина стиснула зубы. Эйнар знал, что нельзя медлить и яд не должен разнестись по организму девицы. Он осторожно взял руками левую ногу, и осторожно надавливая пальцами, раскрыл рану и начал энергично отсасывать яд и сплёвывать.

Хемминг появился бесшумно, впрочем, за врага Эйнар его и не считал, а потому продолжал своё дело. Заботило сейчас другое. Продолжая действовать, он уже знал, чьих это рук дело. Слишком сильный запах магии, отдающей королевой, был примешен в кровь Варвары. Находить источник неприятностей у Эйнара и прежде получалось хорошо. Только так и не понял, кто подарил ему шрам, и это было даже интересно. Но не сейчас.

– Похоже, тут не обошлось без колдовства,– произнес оборотень, сидя на корточках и принюхиваясь к сплюнутой эльфом крови.

– Так и есть,– произнес эльф и, продолжая держать ногу девушки на весу, жестом показал человеку – рыси принести его седельную сумку. Варвару начинал бить озноб, а значит, кровь не достаточно очищена. Хемминг ловким движением быстро извлек из сумки бутылку брусничной настойки, а из своего кармана абсолютно чистый носовой платок. Варя морщилась, из закрытых глаз по-прежнему текли слёзы, но девушка не проронила ни звука, когда рану обработали спиртовой настойкой и перевязали.

Оборотень уважительно посматривал на терпеливо переносящую боль девушку и… с интересом? Мужским интересом!

Стэйну это не понравилось. Однозначно.

Осторожно, боясь причинить незадачливой девице боль, Эйнар перенес ее в селение. Только однажды, на подходе к деревне, пришлось доверить Малинину Хеммингу. Кони остро чувствовали приближение большого количества хищников. И, хоть Верный был привычен к необычным особям, но, тем не менее, вздрагивал, не говоря о лошадке, которая вообще отказывалась идти к рысям. Пришлось передать Варю оборотню, а самому успокаивать встревоженных животных.

Дом, в который привел его оборотень, был просторным и высоким. Большая печь, домотканые половики, котик на лавочке, все, как и положено в старинных людских жилищах. Только чистокровных людей тут не было никого, кроме княжны. Немедленно к ним бросилось несколько человек из селения, но Хемминг знаком велел отойти. Он сам хотел нести девушку, и это еще больше не понравилось эльфу. Если б не несчастный случай с девицей, то они были бы уже далеко.

Весь вечер женщины кружились вокруг Варвары. Стейн помог уложить её, хотел помочь и раздеть, но грозная пожилая женщина уперлась руками в свои бока и грозно взглянула на лордовского отпрыска так, что и наследник племени рысей поспешили покинуть светёлку. Болеутоляющие отвары из трав, жаропонижающие, снимающие отек…

Эйнар ходил кругами вокруг дома, то и дело, отвечая на вопросы Хемминга о Варваре, шрам слегка подергивало и покалывало, но эльф не обращал на это внимания. Он бесконечно прислушивался, точно зная, что хоть сам он этого испытать не может, но людям укусы змей приносят не только жар, озноб, аллергические отеки, но и сильную боль. Не раз в походах кого-то из спутников кусали мерзкие рептилии, а воины, с достоинством переносящие боль после ранения не могли сдерживать стоны после змеиных укусов.

– Кто она тебе?– Спросил заинтересованно и несколько настороженно оборотень,– она твоя?

– Нет, не моя, но я должен её спасти,– Стейн не солгал. У зверей, а уж тем более у рысей четкое разделение «твое, мое» относительно избранницы, поэтому рысь так и спросил, но это очень пришлось не по душе эльфу. Хотя солгать он точно не мог, у него есть один идеал – это Лорри. Наверное.

– Почему ты с ней? Вдвоем в лесу. Кто она,– прежде чем задать вопрос оборотень о чем-то напряженно думал.

Стейн уже думал, стоит ли посвящать бывшего сокурсника по Академии, кем является Варвара Малинина. Почему она оказалась тут, с ним в лесу. И что за змея её укусила. Относительно последней он точно знал, так просто этого оставлять нельзя. Если рептилия смогла найти девицу, а это могло произойти только в одном случае, когда какая-либо вещь попала в руки королевы, то, что будет в следующий раз? Сколько этих вещей, принадлежащих княжне, находится у королевы?

Девушке обязательно нужна защита, а лучше чем он сам, придумать Эйнар не смог бы. Но рысь действительно сильный противник для любого, кто встанет у него на пути, к тому же в порядочности оборотня еще ни разу не приходилось сомневаться. Чем больше будет соронников у Варвары, тем лучше. В конце концов именно она дочь князя Светозара,а значит, не стоит пока знать это всем, но кое-кто из тех,способных придти девушке на помощь, должен оценивать реальную обстановку.

– Пропавшая более двадцати лет назад княжна Мирослава Светлая,– эльф смотрел в слегка раскосые по форме глаза рыси и думал. А ведь Хемминг до сих пор не женат, если уж его действительно интересует не его, Эйнара, ли девица. И возраст у них тоже продленный, как у эльфов.

Кошачьи глаза собеседника мгновенно округлились, потому что он-то точно знал эту странную историю, ведь часть поселений рысей находится на территории Ардари, скрытое от основных дорог лесами, озерцами, болотами.

– Уверен? Но почему не помог ей забрать своё? Неужели Грант…– еще недавно рысь считал, что Эйнар помогает Правителю, а теперь проскочила мысль, что принц представляет для девицы какую-то опасность, из-за права наследия и это было неправильно. Поэтому Стейн предпочел прервать эти ошибочные умозаключения.

– Не Грант. Королева. И отравленная кровь Варвары пахла ей, – эльф говорил, а темно каштановые, с рыжим отливом брови рыси все больше нахмуренно сходились на переносице,– там много всего произошло и принц готов немедленно уйти, уступив княжне её законное место, но она пока не хочет. Но думаю, это вопрос времени, потому что Светлая очень быстро привыкла к нашему миру, ты, кстати, слышал историю о девушке, что этой весной переместилась из другой реальности на Черной речке?

Если кто об этом и знал, то лесные жители, потому что были раньше всех в курсе всего такого, что происходило на территории лесополосы. Отряд,встретивший Варю еще не успел выехать из леса,а князь племени рысей уже был в кусе этого.

– Она?– Сын князя рысей мотнул головой в сторону дома, где находилась Варвара.

– Она,– утвердительно кивнул эльф. – Что-то такое произошло и думаю, много лет назад это тоже не обошлось без вмешательства королевы, почему-то эта девушка попала туда, но и странно то, что она смогла вернуться. Слышал историю с неудачной женитьбой Гранта?

– Кровь не отозвалась,– понятливо ответил Хемминг.– Получается, это действительно княжна?

– У нее Алатырь, возможно, сделан Гандальвом, его еще никто об этом не спрашивал, да и не это важно. К тому же семейные портреты, что так старательно пыталась убрать подальше Азалия, просто прямое сходство.

Хемминг согласился, ведь столько обстоятельств не могут быть случайными.

К вечеру жар спал и княжна, измученная, но всё же живая, вышла на улицу. Темные круги под глазами, испарина, челка прилипла ко лбу. Ей всё еще было плохо, но взглядом она искала его, Эйнара и кажется, ему это очень понравилось.

– Как ты, – Стейн решил засунуть свою тактичность и все правила приличия куда подальше и, протянув руку, осторожно и с удовольствием заправил непослушную прядь Варваре за ухо.

– Живая,– она попыталась вымученно улыбнуться и, поежившись, запахнула поплотнее куртку на груди. Его, эльфа, куртку,– кто это? Куда мы попали.

– Секретный народ,– эльф заговорщицки подмигнул. В последнее время он много говорил о том, что составляет, в общем-то, тайну.– Но вполне миролюбивы и без амбиций на счет завоевания земель.

– Оборотни,– с интересом и без испуга заговорщицки произнесла княжна.

– Точно,– он, конечно, ожидал, что она не испугается, все-таки эти люди оказали большую помощь в её спасении, но так просто все воспринять.– Нам очень помог старший из сыновей князя, возглавляющего племя людей-рысей.

– Высокий мужчина с рыжими волосами?– Больные глаза Варвары задорно блеснули и эльфу это не понравилось. Очень.

– Вы про меня? Добрый день, я Хемминг,– раздался низкий голос оборотня, который, как и все звери обладал отличным слухом, а потому, естественно слышал последний разговор Эйнара с Малининой.

– Варвара,– ответила с улыбкой княжна.– Вы извините, что мы тут вас отвлекли. Это все из-за меня, наверное, наступила на змею, вот она и укусила. А у вас тут мило,– девица взглядом окинула действительно чистую деревеньку, которая больше походила на музей под открытым небом, чем на простое поселение. Чистота, коты на заборе – все как обычно. Только обитатели сильно отличаются от простых деревень.

– Ага, мило, – как ненормальный ответил оборотень, не сводя взгляда от Малининой. И улыбка у него в тот момент была идиотская, это Стейн сразу заметил.

К счастью, а Эйнар расценил это именно так, через несколько минут на улицу вышла грозная женщина и увела Варвару в дом, обещая напоить говяжьим бульоном с сухариками, а мужчин никто и не позвал, даже дверь была прикрыта поплотнее.

– Грозная женщина,– пошутил Стейн, внутренне радуясь, что рыси-то в дом пока тоже хода нет, а то слишком часто задумчивые глаза оборотная останавливаются на княжне. Вроде смеется, разговаривает, а сам её изучает. Зачем? Ведь не жениться же он на ней надумал, хотя…

– Тетка моя, Прасковья Филипповна, суровая женщина,– оборотень тепло улыбнулся, не отрывая взгляда от двери, где скрылась княжна, – лапой огреет, что мало не покажется.

Эльф прекрасно понимал, что бить взрослого старшего сына князя женщина вряд ли стала, да и не положено, он давно не мальчик, но картина была бы действительно впечатляющей.

Днем Стейн, спокойный за княжну, совершил охотничью вылазку совместно с Хеммингом и его стаей, оставив девицу под надежной охраной племени рысей.

Глава 18. Стейн. Путь к себе.

Ровно две ночи провели они в небольшом лесном поселении племени и Эйнар, как никогда желал выздоровления чужеродной девице. Мало того, что Верного и лошадку Малининой приходится иногда успокаивать, так еще и Хемминг своими бесконечными расспросами о Варваре. А вчера вечером Стейн даже заметил в руках княжны цветы, … а может зря он так, и пусть все течет само собой. Только эта мысль как-то не устраивала Эйнара, как и постоянный, но не сильный зуд шрама, непонятно с чего начавшийся.

В последний вечер пребывания на территории племени для гостей истопили баньку, что так удачно поставлена у пруда, по всем правилам. С березовыми и дубовыми вениками, камнями, на которые приятно поплескать и жаркий пар мгновенно поднимается к потолку. Нечетное количество раз оборотень и эльф бросались в пруд и возвращались опять в парную, наслаждаясь и скидывая с себя грязь, пот, усталость и переживание за княжну.

– Ты не родственник ей и вообще никто, но заботишься,– начал свой разговор оборотень после приконченной второй бутылки анисовой настойки и Стейн превратился весь во внимание, пытаясь ничего не пропустить из речи такого же пьяного собеседника, как и он сам,– и если это действительно так, то хочу у тебя спросить. Как думаешь, княжна не будет возражать, если я попрошу ее остаться.

– Остаться?– Эльф прекрасно понял, о чем речь, ведь и дураку ясно, что рысь положил свой кошачий глаз на Варвару, но пусть оборотень объяснит. Что ему нужно от нее вообще? Зачем ему, лесному жителю княжна Мирослава Светлая?

– Ну да,– удлиненные глаза Хемминга внимательно пытались смотреть на эльфа, а надо сказать получалось это хорошо,– жениться хочу, понимаешь?

– Жениться? Жениться это хорошо,– Эйнар мысленно представил Варю женой Хемминга. Высокий, широкоплечий, а рядом Малинина. Нет, так не пойдет. И смотрятся они конечно хорошо, но что-то тут не так. Он будет лазить по деревьям, когти точить, а она под деревом цветочки собирать, это неправильно. Точно, жених ей не подходит и точка! – А она?

– А я её пока не спрашивал. У вас, как я заметил симпатия, верно, но не больше,– глазастый оборотень был прав, на роль невесты Малинина не подходила. И кровь княжеская, хоть именно эта часть Стейна не интересовала и приданое в виде Ардари – просто мечта и сказка. Но пьедестал отводился смуглокожей недосягаемой эльфийке, а как решивши что-то однажды в вопросе женщин, эльф с трудом менял своё мнение.

– И что дальше, Хемминг,– такой постановки вопроса Эйнар хоть и не ожидал, но и не удивился. Симпатия? Пожалуй. Ему нравилось смотреть на изгибы тела Варвары, слушать ее смех или смотреть, как рассерженно девица расчесывает спутавшиеся после ночи волосы. Он был бы даже не прочь вновь оказаться ястребом на том подоконнике замка, где Малинина в ночной тонкой рубашке тянула свою руку, чтобы погладить хищника.

– Да ничего особенного, жениться хочу. Как думаешь, может пора? А тут как раз она, настоящая княжна,– объяснил оборотень эльфу таким тоном, как разговаривают с пустоголовым учеником.

Сын Лорда потрогал руками на всякий случай – голова была на месте, как он и предполагал, а значит, тут что-то еще.

– А ты её спросил?– Эйнару все это не нравилось, но если так захочет Варвара, то что он может сделать? А ничего, спокойно вернется в Самарию, он это решил точно и займется своими владениями. Увидит Лорри,… хотя сейчас она в его мысли влезла напрасно, сейчас велся чисто мужской разговор о ней. О Малининой.

– Нет пока. Вдруг откажет, а я буду выглядеть как дурак,– оборотень потянулся за третьей бутылкой анисовой настойки и решительно наполнил два стакана,– а княжеский сын дураком быть не должен.

– Не должен,– согласился эльф, равно как и детям лорда, княжеским не пристало выглядеть дураками,– тогда не спрашивай.

– Спрошу,– упрямо сдвинул рыжие брови рысь и залпом опрокинул свой стакан вслед за эльфом, который протянул ему кусок аккуратно разрезанной острым ножом помидоры.

– Ты её любишь,– вдруг вспомнил важное условие, которое так нужно женщинам. О том, к чему его самого привела любовь к дроу, сейчас не вспоминалось, потому что… не вспоминалось и все тут. Решалась судьба Варвары, а это в данный момент было важнее.

– Нет, а должен?– Хемминг сосредоточенно разглядывал свой стакан, который вертел в руке,– со временем, все будет. А сейчас она мне интересна, а тебе?

– Пожалуй,– согласился Эйнар, княжна была презанятной девицей, и скучать с ней не придется точно, но оставлять её тут ему всё же не хотелось. И решительно разлив остатки третьей бутылки произнес, – за решение проблем!

– Согласен,– кивнул рысь и протянул свою руку за очередным стаканом.

Через час убойный храп раздавался из комнаты, что отвела Прасковья Филипповна для своего племянника и его гостя эльфа. Она сразу поняла кто этот мужчина в человеческом облике, а что он не прост, так это для неё, женщины с жизненным опытом было ясно так же, как и то, что Хеммингу приглянулась укушенная змеёй девица.

На следующее утро отвар ивовой коры и молоко сделали своё дело, и Стейн почувствовал себя гораздо лучше, чем за пару часов до этого. Оставался нерешенным один вопрос, это действительно ли рысь решил жениться на Варе. Если так, то сегодня вечером он будет уже у себя в Анденфорте благодаря своему Верному, который давно мечтал взлететь.

Из окна Стейн видел, как Хемминг поцеловал Варваре руку, и девушка улыбнулась, а затем села на скамейку под пышный мощный куст сирени, который весной наверняка показывался во всей красе. Оборотня не услышать, да и ни к чему это, ведь он точно знает, чьё это будет вмешательство. Что ж, возможно ей действительно лучше остаться тут, с племенем рысей. Лесная княжна, как раз про неё. Вот только оставлять девицу Эйнар совсем и не планировал.

Брат будет против, наверное. Как же он к ней в гости приедет? Итак, мелкий был готов сорваться от Гранта, едва узнал, что произошло с Малининой после его отъезда. Конечно, можно было дать задание, побывать в комнатах королевы и найти тот предмет, что вывел змею на девицу. Но братьями эльф раскидываться был не намерен, ведь если Азалия что-то поймет, то не факт, что Бран сумеет вывернуться. Он, несмотря на свой возраст, был пареньком догадливым и всё же. Найти то, что, возможно, присвоила королева, Стейн намерен был именно сам. Если Варя не едет с ним, то можно сделать это немедленно, а потом в Самарию, а если едет, то после того, как доставит девицу в свои владения.

Тем временем рысь растерянно выслушивал Варвару, а после расплылся в нерешительной и какой-то извиняющейся улыбке. Стейн не выдержал и, несмотря на то, что это было нехорошо, решил выйти и присоединиться к беседующим. Может, они про погоду разговаривают.

– Не обижайся. Ты действительно неплохой для меня шанс, а может, самый лучший. Только я так не смогу,– донесся голосок девушки в тот момент, когда он только вышел из дома и направился неспешно к беседующим. Рысь и княжна уже разговаривали на «ты», а не на «вы» и эльф только ухмыльнулся скоропалительности отношений этой парочки.

– А, может, подумаешь,– тон оборотня не был расстроенным, но ведь и к Малининой он не испытывал особых чувств.

– Хемминг, ты можешь…, ну как бы это сказать, – растерянный, вместе с тем заинтересованный чем-то голосок княжны заставил подумать эльфа, что девица что-то задумала.

– Что? Залезть на самое высокое дерево,– усмехнулся оборотень.

– Не совсем,– и тут Малинина покраснела и немного приглушенным таинственным голосом, слегка стесняясь просьбы, произнесла,– покажи, какой ты, ну когда обернешься.

Шрам зачесался, вероятно, от нервного напряжения, что испытывал Стейн в последнее время по вине девицы. Ну, разве можно так необдуманно поступать, ведь перед ней один из самых грозных оборотней, а она еще и просит его обернуться. Память подленько услужливо подкинула картину, когда Варя осторожно гладила оперенье хищника… Но ведь это совсем другое дело!

Стейн тем временем обогнул куст, и прямо перед ним на скамейке шло обращение. Потрясающее зрелище! Очертания Хемминга плыли, кожа рук, лица интенсивно обрастала шерстью, одежда куда-то подевалась. Варя сидела, зажмурившись, но совсем не от страха. Любопытство и нерешительность были написаны на ее лице.

Рысь рыкнул низким голосом и ткнулся мордой под руку княжне, которая с ВОСХИЩЕНИЕМ смотрела на кошку.

– Хемминг, – девушка нерешительно дотронулась,– какой ты… пушистый, большой и вообще. А лапы, когти! И кисточки на ушах!

Тем временем оборотень решил покрасоваться перед восхищенной девицей и стал точить когти о ствол сирени, который затрясся от напора.

Стейн не мог этого вынести. Восхищались не им, а значит, она приняла предложение? Женщины, они такие странные, перед ней можно сказать чудовище, а она усы ему разглаживает и за ухом чешет. Как дворовому коту! Эйнар повернулся и пошагал обратно, чтобы поскорее собраться и уехать одному.

– Значит, ты не хочешь стать моей женой,– раздалось за спиной эльфа, чьи ноги ели передвигались, вероятно, от вчерашней излишней дозы настоечки, – зря. За ушами ты чешешь хорошо, и от рук опять же пахнет вкусно.

– Если хочешь, мы будем видеться. Я могла бы тебе изредка усы прямить и чесать, только подумай сам, какие мы с тобой муж с женой. Да и понимаешь, сказки хочется, чтобы там любящий принц, пусть не на белом коне, но хотя бы с букетом цветов. Для меня, единственной. Или даже не принц, но чтоб букет обязательно. И совсем не важно, оборотень ты или человек. Главное, чтоб любил и я тоже. Глупая, да?

Стейн ушел, но пусть вопрос бал задан не ему, но Малинину он глупой тоже не считал. И принц, букет – что же в этом плохого? А с конем еще лучше.

Через три часа Варвара и Стейн выехали из селения. Хемминг проводил их до ближайшего ручья и на прощанье подарил княжне какую-то безделушку – маленькую фигурку рыси, вырезанную из дерева. Она в ответ обняла его и сказала, что надеется еще увидеться, а фигурку бережно положила в нагрудный карман.

– Почему вы попросили его превратиться?– Не то, чтобы этот вопрос очень интересовал Эйнара, просто его самого больше никто не просил стать эльфом, а ведь процесс не такой уж и страшный. Возможно, если Варя еще раз захочет, то он не будет отказывать.

– Захотелось. Есть ведь эльфы, оборотни, но я их никогда не видела. Даже Брана забыла попросить преобразиться. В общем, интересно, а что,– она была задумчива, и это было неправильно. Неужели пожалела, что отказалась от предложения Хемминга.

– Так, считается, что обычный человек испытывает страх перед оборотнями всех мастей, – и это была правда. Эйнар неоднократно это видел на полях сражений, когда убитый в образе человека эльф возвращается к исконному виду. И соперник переживает ужас от этого зрелища.

– Мне кажется, что в последнее время я сама себе не напоминаю обычного человека,– пробормотала девица себе под нос. И ведь это было чистой правдой! Она была смесью из простого человека, и непонятно каким образом вплетенных в него солнечных палящих лучей, пробивающихся наружу в моменты истинной опасности. Чудовище? Нет, ни в коем случае. Никогда.

Особенная.

* * *

Наверное, я должна быть благодарна густому туману, что переместил меня в эту реальность за знакомство с замечательными людьми и не совсем людьми. Грант, Бран, Стейн, Тимофей Иванович, Даша, а теперь еще и Хемминг. Столько усилий ради меня одной, это дорогого стоит.

Змея, эта мерзкая рептилия своими повадками отчего-то напоминала тетушку, которая до смерти обожает свою племянницу, то есть меня. Но не это главное воспоминание. Помню руки, что осторожно несли меня до селения племени оборотней, хотя точно знаю, что пройден был не один километр. И мне не показалось, в этом просто уверена, но скорость была просто огромная. Затем большая женщина Прасковья Филипповна, грозная с виду, но добрая внутри. Нянчилась со мной, как с родным дитём, хотя, похоже, очень любит своего племянника, оборотня, который появился после моего вопля.

Мы как-то быстро с Хеммингом перешли на «ты», но ведь это не повод выходить замуж, правда? Даже если я княжна, а он старший сын князя племени рысей, наследник. Поэтому я не стала с разбега бросаться в его объятья и выходить за него замуж, зачем? Он интересный мужчина, замечательный собеседник, веселый. Но хочется сказки. Наивная, глупая? Наверное.

Мне почему-то очень захотелось увидеть оборотня в его звериной шкуре. Вот интересно, какого он будет размера, большой или в размере обычной дикой кошки. А цвет, он отличается от цвета лесной рыси или чем-то выделяется. Но ведь княжеский род, должен иметь отличия… В общем как обычно у меня куча вопросов, причем одни опережают другие.

Мягкая шерсть, когтистые лапы, кисточки на торчащих ушах, он выглядел замечательно. И если бы я, Малинина – Светлая, любила его, то обязательно каждый день просила бы лечь передо мной и заведенным специальным гребешком проходилась по мягкой и блестящей шкуре. Вычесывая репейники и прочие травинки, что так легко прилипают к исключительно ценному меху. А он бы мурлыкал, пел свои песни… Тут мое развитое воображение как обычно нарисовало меня, томно сидящую в красивом пышном платье, в шляпке с легкой вуалькой, с причесочкой и накрашенными ноготками, и вокруг изодранная особым полосатым рисунком мебель. А мой драгоценный Хемминг додирает последнее кресло, точа свои когти. Сказка, не жизнь. Судя по идеальному порядку, что наблюдается в доме, где нас разместили, да и в поселении вообще, такого исхода семейной жизни ждать не придется, но все же. Кто его, воображение, спрашивает, оно само придумывает то, что на ум приходит.

На прощанье оборотень подарил мне маленькую деревянную фигурку-самоделку. Рысь. Я бережно положила её в свой кармашек, видя, что Хеммингу это доставило большое удовольствие, а мне не меньшее знакомство с ним.

И всё же я была рада оказаться вместе с эльфом подальше от всех. Ну почему он постоянно такой серьёзный?

Костер весело потрескивал, но прежде чем устроить стоянку Стейн осмотрел всё в округе, боясь повторения прошлого случая. А потом подошел и помог мне слезть с лошадки, которая перестала нервно встряхивать головой только когда мы прилично отъехали от небольшого селения племени оборотней.

– А ты знаешь, что твой шрам стал бледнее,– я действительно это заметила, только вот сказать, как-то не получалось. И тут поймала себя на мысли, что разговариваю с ним проще, на «ты». Наверное, это ужасно непозволительно, говорить так с сыном неизвестного мне Лорда. И Стейн столько для меня сделал, что надо бы как-то поуважительней, а я тут, запросто.– Извините, я незаметно перешла на «ты».

– Нам давно пора, да и проще. Кстати, я сам пока не видел, но побаливает, возможно, что-то стало происходить. Только с чего бы это,– он непроизвольно поморщился и прикрыл правой рукой глубокую борозду, что напоминала след от когтя, – молния постаралась.

– Ничего себе. Я слышала истории, когда люди выживают, но потом обязательно какое-то отклонение от нормы у них случается. Например, слух обостряется или головные боли, -зачем из меня это все полилось, даже не знаю. Захотелось сказать ему, что и у нас такое бывает? Возможно. Только это не край света, шрам на щеке.

– Интересно, осталось ли что-то, что я еще не видела тут у вас,– спать не хотелось, а беседа с человеком, которому много обязана, почему и нет? Полчаса назад Стейн предложил написать письмо Брану,что я с огромным удовольствием и сделала. А уже через какие-то пары минут после этого случилось чудо. В руках собеседника оказалась записка-ответ от моего эльфика. Эйнар сказал, что в такие моменты он видит искрящийся воздух перед этим, но мне такого точно не дано, а потому я, вполне довольна такой необычной переданной смской с другом.

– Хотите,– он слегка дернул головой, поправляя сам себя,– точнее хочешь прокатиться на Верном, только это, постарайся нас не сжечь.

– Хочу,– я перевернула руки ладошками вверх и попыталась прислушаться к себе. Ладони не кололо точно,а значит, ничего такого произойти не должно. Как же это контролируется то, а?

Верный, по всей видимости, давно не летал, раз безропотно согласился на такую авантюру. Даже притопывал от нетерпения. Взмах руки Стейна и передо мной не просто конь, а пегас, самый настоящий, с немыслимыми крыльями.

– Ничего себе,– прошептала я и уставилась на такое чудо. Верный, как всякое высокоразумное существо косился на меня своим бездонными черными глазами и нетерпеливо бил копытом, показывая наездникам, что ему просто некогда, ведь лететь пора.

Стейн улыбаясь, подхватил меня и с легкостью закинул на спину нетерпеливого коня, а потом и сам оказался сзади, одной рукой обхватив за мою талию, другой удерживая поводья.

– Держись, -произнес он мне на ухо мягким голосом и натянув поводья, мы взлетели. Над нашим костром, что светился пятном под нами, над гладким озером, в котором отражались ночные мерцающие звезды, над лесом, что выделялся своими размытыми очертаниями даже в это время суток.

Я вцепилась руками в гриву пегаса, едва не визжа от восторга. Страшно? Ну, только если самую малость.

– Спускаемся,– произнес Эйнар и я испытала легкое разочарование. Адреналин играл в крови, хотелось повторить это чувство полёта, мне кажется, что Верный был со мной согласен, но действительно, наверное для первого раза достаточно.

– Спасибо, – мое сердце колотилось, как у пойманной в руки птички, поэтому сразу слезть с пегаса как-то и не удавалось,– ой, ноги-то и не слушаются, да и руки тоже.

– Это нормально,– Стейн усмехнулся и легко стащил меня с коня, как будто я весила как ребенок,– такое у всех в первый раз бывает.

Поставить на землю он меня поставил, но из своего кольца рук так и не выпустил. Повисшая пауза вовсе не была неприятной. Костер играл своим пламенем и отбрасывал тени на наши лица, Верный застыл, чувствуя особый момент, а может, просто наслаждаясь долгожданным совершенным полетом. Мне показалось, что между нами пробежали те самые искры, про которые так часто пишут в женских романах, но ведь это не преступление.

– А знаешь, мне понравилось,– я чувствовала его дыхание, и мне было несколько неловко. Стейн меня привлекал, и от этого кружилась голова, но, наверное, это было неправильно. Или что может быть неправильного в притяжении мужчины и женщины, которые свободны? Я осторожно отстранилась, не понимая сама себя, своих переживаний.

Он мне нравился, притягивал, и это манило и одновременно отпугивало.

– Тогда завтра полетаем еще,– Эйнар ухмыльнулся и с неохотой отпустил свои руки. Сразу почувствовался холод, а может, я это все только придумала,– мы могли бы так добраться до Анденфорта, получилось бы быстрее.

– Наверное, так будет лучше,– я улыбнулась, подумала про двусмысленность своего ответа и прикоснулась к пегасу, его плотным крыльям, которым через мгновенье просто пропали, как и не было никогда. Момент сближения был упущен, хотя в моих ногах до сих пор ощущалась предательская слабость и, как мне кажется, вызвана она вовсе не ночным полётом,– только лошадка, её ведь съедят, если оставить тут.

– Съедят,– спокойно согласился Эйнар и отстранив меня в сторону обошел с горящей веткой нашу стоянку, временами сжимая и разжимая пальцы в тех или иных местах,– для твоей безопасности, ни одна из змей не сможет прорваться сквозь этот круг. Не думаю, чтобы у королевы нашлось достаточно сил отправить еще кого-то, ведь она человек. Маг Артфул вряд ли ей будет в таком помогать, а, насколько мне известно, ни одной ведьмы в замке или окрестностях нет. Я бы почувствовал.

– Спасибо,– вот как-то после этих слов и сразу стало спокойнее.

Ночью я проснулась от странного звука, напоминающего тихий вздох. Неприлично, конечно, подкрадываться к спящему мужчине, пусть даже и столетнего возраста, но то, что со Стейном что-то происходило, это точно. Костер по-прежнему светил, поддерживаемый распоряжением эльфа и от него шло тепло. И свет, который падал на лицо Эйнара. Шрам заметно побледнел, стал менее глубоким, и это было видно даже мне, при таком ночном освещении. Не знаю, что вызвало ту молнию, и как следствие, такую отметину на его лице, но то, что это еще не конец, это точно.

– Что?– Он открыл глаза и уставился на меня как на полоумное привидение. Растрепанная, около его импровизированной кровати, в ночи. По-другому я себя назвать и не могла. Мечта, а не женщина.

– Извини, мне показалось, что тебе почему-то больно, в общем, решила посмотреть, что происходит,… а твой шрам, он стал не таким глубоким,– вот не знаю что произошло, но моя рука сама собой потянулась к его задумчивому лицу. Стейн не сводил с меня глаз. Я осторожно провела пальцем по шраму – отметине, боясь беспричинного выброса лучей из своих ладоней.

Он просто не дал мне уйти, поймал мою руку и поцеловал. Каждый пальчик, сначала на одной руке, потом на другой. Растрёпанная? Пусть, ведь его небольшая коса тоже расплелась, но кто в такие моменты это замечает? Жесткие и требовательные губы Эйнара, нежные и ласковые, но вместе с тем сильные руки… Мягкая трава и тепло сплетенных тел… Я знала, что меня давно тянуло к нему и кажется, этому рада.

Утро началось с необычного ощущения теплоты рядом, чужого дыхания мне прямо в ухо и тут сразу услужливая память подкинула картинку, где я сама подошла к Эйнару, чтобы узнать, что с ним, а закончилось совместным сном. Вдвоём оно, конечно, теплее, только как теперь ему в глаза смотреть, кто знает, что у эльфа на уме и как всё у них принято.

Пусть, не жалею ни о чем.

– Ты не спишь, точно знаю,– мягко проговорил знакомый голос мне на ухо. Я развернулась, и, не открывая глаз, уткнулась ему лицом в грудь,– Варь, всё в порядке?

– Да! Только неудобно,– мне действительно было немного стыдно, но и что с того. Хочу, краснею, хочу, бледнею.

– Понимаю, пристала к дедушке столетнему, не дала спать, да еще такое с ним вытворяла!– Эльф осторожно перебирал мои волосы, слегка приглаживая те, что взбунтовались и назойливо лезли ему в лицо.

Я хотела возмутиться, в смысле про возраст, но поняла, что сейчас Стейн просто смеется, и ответила ему тем же, прижавшись к губам.

Это утро, оно лучшее, за последнее время.

Совместный завтрак, быстрые сборы и вот мы уже в пути. Только сижу я не на своей лошадке, а на Верном, крепко прижатая рукой к Эйнару. И, кажется, нам обоим очень удобно, а пегасу? Но ведь он сильный, а значит, все в порядке.

К счастью на пути встретился трактир, где мы встретили работников Тимофея Ивановича, они возвращались, с торгов из Самарии, где удачно продали двух коней тяжеловозов. Обрадованная таким совпадением, я, посоветовшись с Эйнаром, решила вернуть бывшему сокольничему его имущество, и лошадка перекочевала в добрые руки. Письма писать не стала, потому что неизвестно к кому оно потом попадет, да и вечером по плану была связь через костер с Браном, который доставит небольшую записку от меня Тимофею и Дарье, потому что они тоже беспокоились, а подруга ко всему еще и беременна. А еще будет полет. Сумасшедший, но замечательный. Вдвоем.

О чем я думала в этот момент? Уж вовсе не о том, как удивится мой хороший трактирщик Лисин внезапному прибытию работников и лошади.

* * *

Если б кто-нибудь еще полгода назад сказал Эйнару, что он будет рад обществу обычной человеческой девицы, не преследуя при том никакой личной выгоды, не спя с ней, плюс продвигаясь на Верном исключительно по земле, то в такое поверилось бы с трудом. Теперь все изменилось. В чем причина? Возможно, в возвращении к себе домой, верь рано или поздно, но это должно было произойти. Или в шраме – молнии, который отчего-то стал бледнеть, а это не удалось и самым лучшим мудрецам Самарии. В присутствии рядом княжны, которая хоть и затрудняет передвижение, но все же с ней весьма неплохо, несмотря на кучу осложнений, возникающих по ходу действий.

Одолеваемый энергией, что требовала выхода наружу, Стейн предложил Варваре сделать пробный полет на Верном, ведь с чего– то они должны были начать. Его опасения были напрасными, и уже чрез какое-то время Малинина восторженно смотрела на высоту, удерживаемая не только элементарным креплением, а его рукой, что обхватила и крепко прижала девицу к эльфу.

Как собственность.

Верный протестовал, он никак не хотел идти на снижение и делал вид, что совсем не понимает команды, но все же послушался и приземлился на поляну, которую облюбовали Эйнар и Малинина. Иногда Стейну приходило на ум его самый первый полет, когда отец посадил его на пегаса перед собой, и они взлетели, осматривая окрестности и свой родовой замок, где на протяжении столетий жили их предки. Было здорово, но в момент возвращения на землю ноги предательски дрожали, когда Стейн сам спрыгнул с пегаса. Вот и сейчас Варвара смешно пыталась отпустить гриву животному, по одному разжимая пальцы, спасибо, что не сожгла его, обуреваемая страхом, которого, к счастью, у Светлой и не наблюдалось.

Стейн осторожно снял восторженную княжну с пегаса, боясь, что у той с непривычки подогнуться колени, и она упадет, а потому специально не разжал рук. Но Варвара падать совершенно не собиралась, наоборот, уставилась на руки мужчины, которые будто прилипли к ней.

Эйнар отлично осознавал, что НЕ ХОТЕЛ отпускать её.

– А знаешь, мне понравилось,– произнесла княжна и немного погодя отстранилась. А что ты еще хотел, эльф со шрамом, столетним возрастом и кучей проблем, как своих, так и ее, наследницы Ардари? Про возраст он точно не переживал, но кто знает, что за пунктик в голове Мирославы.

Одно он знал точно, светлые лучи не вырвались из ее ладошек, а значит или Варвара не настолько испугалась, или смогла себя контролировать, что тоже было неплохо. А еще обязательно совершить полет, и чтобы вместе ведь, как оказалось, это здорово, когда не один, а с кем-то.

Проведенный перед сном ритуал с горящей веткой в некоторой степени отдавал элементарным мальчишеством и позерством, но так было нужно, ведь после этого девица перестала с подозрением оглядывать все кусты и траву.

И все же, несмотря на пожелания друг другу спокойной ночи, Эйнару приснился сон. Тяжелый, непонятный, затянутый черной чужеродной дымкой. В том мутном сне, совсем пожилая женщина продала свою душу за красоту, молодость, богатство. Стейн мучительно пытался вспомнить, где он видел эту несчастную и не понимал. Очнулся с ощущением, что на него смотрят. Все рано или поздно, часто или редко испытывают такое, чужой взгляд. Княжна Мирослава, испуганная, растрепанная, но от этого какая-то домашняя сидела и, извиняясь, с сочувствием смотрела на мужчину…

– Что?– Дурной сон, как наваждение пропал, а на душе остался неприятный осадок, который мгновенно сразу был забыт, едва Варвара осторожно дотронулась до мерзкой отметины – шрама, который опять вздумал бледнеть.

Прилив сил, эмоций, чувств, притяжения, все что угодно, но эльф просто не дал ей оторвать свои руки и поцеловал… Каждый пальчик, на правой руке, а потом на левой, ладошки, запястья… Мягкая и нежная, теплая и неистовая, все слова пробегали при взгляде на нее. Сейчас она была ЕГО и только. Очередное доказательство Вариной принадлежности к Светлым, их семейную особенность, что встречалась почти у всех мужчин и женщин и про которую он случайно прочитал в королевской библиотеке после побега княжны, само собой попало на глаза – созвездие мелких родинок под грудью в форме короны, и оно было на месте. Он и раньше в этом не сомневался, а тут было трудно не заметить.

Его к ней тянуло,… и это было так хорошо… Как будто само собой разумеющееся, и не зря он, Стейн, убил наемника Казимира, вовремя спас девицу при ядовитом укусе, как будто это было нужно не столько ей, а ему самому. Её жизнь, сон, за которым он с возрастающим удовольствием пронаблюдал остаток ночи, вспоминая всё, что произошло между ними. Её руки, грудь, что так запомнилась ястребу, поцелуи, которым не было числа, вскрик, что услышал не однажды.

Ресницы Вари вздрогнули, и стало понятно, что она не спит. Очень часто женщины, которые просыпаются в объятьях мужчины, стыдятся этого или сожалеют. Эйнар совсем не жалел, более того, он не хотел видеть раскаяние на её лице, потому что так нужно. Ему.

Неясное рассерженное лицо красавицы Лорри пыталось всплыть где– то на глубине подсознания, пытаясь напомнить о себе и пьедестале, на который возвел эльфийку он сам, но Стейн с необъятной нежностью посмотрел на спящую Малинину, и дроу вынужденно пришлось растаять вместе с остатками убегающей ночи.

Ей уже двадцать шесть и пусть он точно не первый, но какое дело до этого ему, сыну Лорда Рольфа, который давно был известен своей независимостью и упрямством, а в детях это усилилось. Кто– то был с ней там, но она здесь, а значит, есть только он, Эйнар.

– Варь, все в порядке? – Руки сами собой потянулись к непослушным волосам княжны, что разметались по лицу девицы и его самого. Он заправил прядь за ухо Светлой, а она уткнулась ему носом в грудь, и тут же сердце застучало чаще, чем минуту до этого. Прямо метроном какой-то.

Все так переменилось за последние несколько дней, но об этом Эйнар не жалел. Отцу Мирослава обязательно понравится, мать будет просто в полном восторге от знакомства с предполагаемой невестой среднего сына, которого она много лет безрезультатно пыталась свести с девицами и молодыми женщинами всех мастей. Альв, он тоже не должен быть против, ведь при нем осталась темнокожая дроу. Но самым довольным из родственников остается Бран, который давно подружился с княжной.

И речь абсолютно не о свадьбе, а просто о том, что она рядом и с ним.

А если кто-то из них против, их сложности.

Глава 19. Анденфорт, крепость эльфов.

Ноги, спина, все затекло, но Стейн сказал, что через полчаса будет Анденфорт, а в его словах сомневаться не приходилось. Два раза мы останавливались, чтобы размять усталые мышцы и просто послушать ночь с ее лягушачьим кваканьем и пеньем сумеречных птиц.

– Слезай, – в полной темноте Эйнар помог мне спуститься, а потом, убедившись, что опасности нет, зажег трухлявый березовый пень, что находился неподалеку. Оказалось, что мы находимся на закрытой поляне, окруженные густым хвойным лесом. Стейн стоял ко мне спиной, с распущенными волосами, что– то высматривая в темноте, и издавая странные фыркающие и писклявые звуки, что заставило меня несколько насторожиться. Верный может и привык к такому, судя по нему, он даже не волновался, а я как-то переживала. Но это еще не все странности, потому что буквально через пять минут после начала чудо – звуков в нашу сторону посыпались орехи! Белки!

– Как ты это сделал? Ничего себе,– моему восторгу не было предела, а уж после того, как Стейн насобирал несколько орешков в траве и, повернувшись, протянул их мне, так и вовсе застыла как памятник, да еще и с приоткрытым ртом.

Он стоял передо мной в своем родном обличии. Эльфа.

– Я решил, что должен показаться тебе до прибытия в замок, чтобы привыкла и вообще, не спутала ни кем,– он загадочно подмигнул, по-прежнему протягивая ладонь орехами.– Мои поданные не поймут, если прилечу человеком. Варь, с тобой все в порядке? – Стейн нахмурился, участливо всматриваясь в мое пораженное лицо.

– А? Да, вполне,– мой первый шок прошел, и я смотрела, видела те же черты, то же прямой нос, удлиненнее, чем обычно глаза. Уши, слегка заостренной формой. Эльф, как есть эльф. Моргнув раза три для верности, убедилась, что все это суровая реальность, а не результат бессонной бурной ночи с полетами под облаками. Мое зрение действительно не подводило. Он как в сказке, превратился в себя, изначального, со шрамом на правой щеке.

– Прости, вовсе не хотел тебя пугать, – Стейн сгреб меня двумя руками и прижал к себе, уткнувшись лицом в мою макушку.– Ты пахнешь небом, ветром, собой. Это хорошо. Хочешь орешка?

– Хочу,– я как белочка принялась интенсивно разгрызать орехи, заедая стресс от увиденного. Но уже через пятнадцать секунд остановилась, придя в себя. На ум тут же пришла Марфушенька – душенька из Морозко, грызущая и плюющаяся, очень надеюсь, что я выглядела не так.– Тебе больно, когда ты так меняешься?

– Нет, абсолютно,– усмехнулся эльф и ловко в кулаке сжал все орехи, что там лежали. Естественно, раздался хруст скорлупы и я, уже вся такая степенная, стала брать двумя пальчиками их и аккуратно есть, периодически стреляя глазами на новый облик своего попутчика. – Когда меняешься из эльфа в человека или обратно, то практически не ощущаешь разницы. Срастаешься с собой, новым. Как если б человек был слаб, а потом занялся собой и на руках и всем теле появились рельефные мышцы. Они есть или нет, но это все равно тот же человек. Так и в моей перемене, уши или глаза, но они те же самые и мои, только несколько измененные.

– Тогда ладно, раз не больно, – мне это напомнило добровольные операции в наше время по изменению формы глаз, губ, носа и прочих частей тела. Но все это болезненно и навсегда, а тут, но совсем другая история. Но у людей, решившихся на такое, обязательно все болело, трудно сказать, так ли это на самом деле с Эйнарами.

Верный зафыркал, выражая свое мнение по этому вопросу, а может быть, просто напоминая, что пора лететь.

Замок, освещенный по периметру, я заметила издалека. Сделанный из гранита он будто врезается в небо своими высокими стенами с башнями, бойницами. Настоящая крепость на возвышенности, которая по качеству безопасности показалась выше, чем замок Гранта в Ладиме. Мой замок.

Слуги, воины, друзья Стейна, предупрежденные о прибытии Эйнара, смех, радость, веселые приветствия. И любопытно-настороженные взгляды в мой адрес. Как знакомо, только в тот раз я прибыла в качестве простой гостьи из другой реальности. А тут?

– Идём, – он твердой рукой схватил меня за руку и мы, окруженные всей толпой, проследовали в замок. Стейн меня не представил, как странно.

Отдавая распоряжения по ходу, он как будто никогда отсюда и не уезжал. Все понимали его с полуслова, бросаясь исполнять приказы и вообще, он был тут ХОЗЯИН. Не понимаю, зачем уезжал.

Я валилась от усталости, мечтая отдохнуть в горизонтальном положении, но Стейн так не думал. Он вообще отличался от того, которого, как мне казалось, узнала. Решительный, быстрый. Другой. Но мою руку Эйнар по-прежнему держал крепко и вот мы, уже вдвоем, по широкой каменной лестнице поднялись примерно на третий этаж, освещенный исключительно электрическими лампами.

– Твои,– он по-деловому толкнул резную дверь, и мы оказалась в большой комнате, напоминающей гостиную, из нее несколько дверей вели в другие помещения, которые он по-хозяйски перечислял,– спальня, гардеробная, ванная. А! А вот эта ведет на балкон. Кстати, для тебя доставили несколько новых платьев, выбери подходящие и если нужно, закажи еще. Все что там вам полагается, бантики, булавочки, заколочки. С управляющим я тебя познакомлю попозже, все вопросы по нарядам к нему и к экономке, горничную выберешь себе сама.

Я растерялась, осматривая все вокруг и мечтая по очереди посетить и ванную комнату и гардеробную (кто из девиц не любит покопаться в нарядах, к тому же мой пропылился), а потом и спальню, чтобы лично проверить мягкость подушек и одеял.

– Я понимаю, устала. И если ты не в силах, то настаивать не буду,– он поднял моё лицо осторожно, как дотрагиваются до фарфоровой куклы огромной стоимости, а может, мне просто, хочется, чтобы так было?– Но мне бы очень хотелось, чтобы через полчаса, или час, сколько там надо времени, чтобы причесаться, одеть платья…

– Одно платье, мне достаточно.

– Конечно, одно, как хочешь. Но ты сама видела, сколько собралось людей. Они хотят отметить наше возвращение и …

– Хорошо, я буду,– я уткнулась лицом в его грудь и закрыла глаза. От одежды пахло ветром, лесом, костром. Им. Не ради меня собрались радостные гости, но если он хочет, то буду там.

– Я пришлю за тобой человека, он проводит в зал. Кстати, мои комнаты, они почти рядом,– поцеловав меня в лоб, эльф тут же удалился быстрым и уверенным шагом, как будто и не было длительного путешествия, ночного полета и бессонной ночи.

Медленно обойдя комнаты, которые на время стали моими, я повернулась и решительно вышла на балкон. Ветер сильным порывом ударил в лицо, помогая прийти в себя. Надолго ли тут? Стоит ли возвращаться в Ардари, МОЮ страну, по праву? Если честно, хотелось, но чтобы ОН был рядом. Все это волновало, но сейчас я наслаждалась. Высотой, умело освещенным замком и его окрестностями. Гранитные перила балкона казались гладкими, вероятно отполированные сотнями рук, прикоснувшихся здесь. Кому раньше принадлежало все это, с явным женским оттенком обстановка и вообще. Нежно зеленого цвета ванна, украшенная растительным орнаментом в форме виноградных лоз. И такое совпадение, как наши комнаты рядом. Что задело так эльфа, что даже не в свои владения он уехал, а гораздо дальше.

Ощущение чего-то нереального и не со мной происходящего не отпускало, но приписав все усталости и новому месту, я решительно отправилась в ванную комнату. А потом выбрала темно-зеленое бархатное платье с завышенной талией под грудью, с настоящей золотой нитью. Отметив, что нить это настоящее золото, а не блестящий люрекс, я, уже ничему не удивляясь, пожала плечами. Какая мне разница, сколько это стоит. Раз тут, значит, могу спокойно одевать. Вещи были абсолютно новыми, а это главное. Запихнув свою спортивную сумку под кровать, отправилась к выходу, надеясь, что кто-то за дверью поджидает меня, иначе…, а иначе пойду сама всех искать!

Большой гранитный зал с выставленными столами, белоснежными скатертями, массивные люстры под потолком, огромные готические окна, множество народа. И чужие любопытные взгляды удлиненных глаз, направленные на меня… Бежать было поздно, и, подняв голову, я слегка улыбнулась, обдумывая, что еще надо сделать, чтобы не выглядеть полной дурой, которую тут никто не ждет.

– Полагаю, всех интересует кто со мной,– Стейн, он возник из неоткуда, взял за руку, спасая меня, как обычно,– разрешите представить,– громкий голос поднимался под потолок, говоря про это каждому камню, каждой песчинке. Возникла пауза, тишина, вот позер,– княжна Мирослава Светлая, моя почётная гостья.

Да, именно гостья, прошу любить и жаловать, а еще я люблю конфеты, сгущенку, геркулесовую кашу на утро, сыр и кофе с молоком. Мое нервное причитание, скрытое глубоко внутри, было прервано начавшимся бесконечным потоком знакомящихся со мной. Мужчины и женщины, в основном эльфы и эльфийки. Они были прекрасны, в отличие от обычной человечки Малининой. Ладошки, которые еще недавно начало подозрительно покалывать успокоились, уж теперь – то точно знаю, что это никакая не аллергия.

– Варвара,– раздался приятный знакомый голос Хармана,– вот мы и увиделись!

– Астор!– Мне было приятно, второе знакомое лицо за ночь, если учесть, что Стейн это первое, то это хорошо,– вот не знала, что тебя тут встречу.

– Сын Лорда заранее пригласил меня, но не сказал, что будет именно с тобой, -прижав правую руку к груди, он учтиво поклонился и занял место за столом по другую руку от меня .

– Сдается мне это та самая девица, что обслюнявила четверть века назад наш договор с Ардари,– крупного телосложения эльф лет шестидесяти на вид стоял напротив моего места за столом. Большая круглая и совершенно лысая голова блестела, как смазанная маслом, а сам мужчина, чье лицо было покрыто глубокими морщинами, задумчиво рассматривал меня, пытаясь что– то увидеть.– Однако и вымахала же ты, княжна, за это время.

– Да, так получилось.

Все рассмеялись, и даже я почувствовала себя лучше и увереннее. Почетная гостья, ведь это неплохо, наверное.

Я проснулась оттого, что яркое солнце заполнило своим светом всю комнату, коснувшись лучами подушки, моего лица. Ночная пирушка затянулась до утра, и кто знал, что окажусь такой стойкой! Бесконечные тосты за возвращение и за прекрасную гостью, за дружбу и за встречу. И песни с танцами и хороводами. Как и везде, ничего нового, только всё по-доброму. Легкий стук в дверь и вот на подносе Стейн вносит мой завтрак, а рядом записка. От Брана «Не скучай без меня». Не буду.

– Как спалось? – Поставив мельхиоровый столик на кровать, эльф налил мне кофе и взял белый хлеб, стал намазывать, аккуратно подцепляя маслице ножом и размазывая его по куску.

– Вообще – то хорошо,– я как заворожённая следила за движением ножа, отчего-то напоминающее смычок и скрипку,– и сыр обязательно.

– Обязательно? Значит, положим,– он взял с тарелочки из тонкого фарфора пару кусочков отрезанного сыра и водрузил его на масло, завершая вполне съедобную картину.

И тут случилось неожиданное. Для меня. Он откусил мой бутерброд.

– Я думала это мне.

– Тебе? – Он игриво так ухмыльнулся и начал намазывать еще один бутерброд. С сыром. – Как скажешь.

После завтрака мы… пошли осматривать замок и окрестности. Стейн накопил кучу дел, требующих немедленного решения, поэтому в течение недели он постоянно где-то пропадал. Мне не было скучно, хотя их с Браном не хватало. Прошло четыре месяца после моего прибытия в этот мир, но все так переменилось. Скоро день рождения Лорда Правителя и мы поедем туда, к ним. Стейн сказал, что обязательно должен познакомить меня со своими родными, которые очень ждут нашего приезда. Там же будет мой эльфик, по которому ужасно соскучилась. Мы общались записками, которые передавали через Стейна, и это было прикольно.

Самое странное, это то, что после той ночи мы вместе не только не спали, но и даже не говорили про это. Максимум целомудренный поцелуй в лоб на ночь и я в одиночестве отправлялась спать себе. Меня это мучило, но спрашивать об этом просто не стала. Возможно, виной всему обещание, которое он дал, приглашая в Анденфорт, но ведь с тех пор многое кардинально переменилось. Или, скорее всего для него это было очередным приключением, победой. Но это не было так просто для меня, а так как Малинина девочка гордая, а Светлая вообще княжна, то я не стала ни о чем допытываться. Пусть все идет своим чередом.

Я сидела на балконе, положа руки на каменное ограждение, и задумчиво смотрела вдаль. День был довольно прохладным, поэтому теплая синяя бархатная курточка была очень кстати. У меня вообще появился личный портной и доступ в любую лавку города. Стоило ткнуть пальцем во что– то понравившееся, как кто-то из сопровождающих сразу доставал кошелек, в котором всегда звонко звенели монеты, и вещь становилась моей. Я не считала себя вправе так вольготно распоряжаться не принадлежащим мне имуществом, хоты прекрасно помню тот случай, когда Бран уговорил по-дружески принять от него денег в долг. Больше подобных выездов себе не позволила, только осмотр лавчонок, магазинчиков, чай в понравившейся резными деревянными кружевами на крылечке и окнах чайной. Но сегодня прошел холодный осенний дождь, и ехать никуда не хотелось. Стейн с утра уехал куда-то смотреть за починкой моста и больше не появлялся. Рядом со мной, на столике лежала раскрытая книга по географии Самарии, взятая из библиотеки, находящейся в этом красивейшем замке.

Осенний ветер играл со страницами, заставляя их вздрагивать, но не переворачиваться. Сверху открывался замечательный вид на окрестности, раскрашенные в это время года в желтые и красные тона, но всё же присутствовала пока ещё пышная зелень. Мне хотелось сесть на коня и поскакать к Жемчужному озеру вместе с Браном, и чтобы ястреб обязательно кружил над нами. Но это было уже невозможно. Хотя, если мой эльфик сможет, то прокатиться мы сумеем и тут, но уже без хищной птицы, которая вряд ли проделает такое расстояние ради нас. Ради меня.

– Мечтаешь,– неожиданно раздался голос Стейна позади меня и я резко обернулась. Иногда хотелось подпрыгнуть как кузнечик, от его удивительной способности бесшумно подкрадываться.

– Да, что– то такое есть, – я улыбнулась, неопределенно ахнув рукой туда, где очень-очень далеко находится Ардари. Какая– то тень пробежала по лицу Эйнара и тут же пропала, сменившись на привычное выражение лица. Высокомерным назвала его в самый первый день знакомства и полным достоинства сейчас. Настоящий сын Лорда с древней могущественной кровью и всякими прочими бесчисленными достоинствами, которых я насчитала бы огромное количество. Стейн для меня был не расписным красавцем, абсолютно нет, скорее мужественным. И дело даже не в шраме, который вполовину побледнел и стал менее заметен. Наверное, потому что есть вещи, которые мы вместе преодолели, поэтому мне видится теперь все иначе.

– Варь, мне нужно уехать, возможно, на три-четыре дня, хотя допускаю, что и несколько дольше,– он внимательно смотрел на меня, ожидая какой– то ответной реакции. Но ведь я не капризная принцесса, которая только и ждет, чтобы вокруг нее водили хороводы, развлекали, а потому продолжила его слушать, с слегка упавшим настроением,– это очень важно. Для тебя, для нас. Королева, которая рано или поздно узнает, что ты выжила после того укуса змеи, обязательно захочет повторить свою попытку. На её месте я бы так и поступил. Тут, на территории замка, ты безопасности, но это не означает, что подобное не повторится за пределами стен. А поэтому мне нужно уехать. Бран, конечно, с рвением возьмется за дело, только не хочу, чтобы он пострадал, ведь он многое еще не умеет, да и слишком молод, а, значит, еду сам. Потому что не знаю, на что наткнусь там.

– Ты хочешь убить ее,– я от души ненавидела наисветлейшую королев Азалию, но о подобном даже и мысли не было, хотя в моем случае это, тоже вариант. И можно сколько угодно рассуждать о морали, пока это не коснулось именно вас. И если в смерти родителей стопроцентно обвинить ее не могла, то в попытке убить меня лично сомневаться не приходилось.– А как же Грант.

– Именно из-за него пока этого и не сделаю, но подозреваю рано или поздно придется. Но меня сейчас интересует другое. Гадюка не смогла бы найти тебя, если бы не касалась личных вещей. Твоя горничная сказала, что ты забыла какой-то альбом. Это так? Как он выглядел.

– Да, альбом с фотографиями, я везла его подарить подруге Машке, она живет в Нижнем Новгороде, где тоже рассчитывала купить квартиру и поселиться, – и тут в глазах закололо и мне показалось, что отвернуться, будет самым лучшим решением. Потому что эти слёзы вызваны не радостью, а тоской по далёкому и несбыточному. По тому, что дорого, но точно никогда не будет.– Фотографии выглядят примерно так,– я открыла нужную страницу в книге о Самарии и ткнула пальцем в картинку, которая точно не была нарисована,– в общем, в альбоме было штук сто таких картинок, причем цветных и очень красивых, качественных.

– Светопись, так они у нас называются, – он закрыл книгу и сгреб меня в охапку, прижав к себе,– я найду их, и тогда ты будешь в безопасности. Не в полной, но это тоже временно. Мы не знаем, что королева умеет, чем владеет, поэтому не стоит ей об этом знать прежде времени, постараюсь сделать так, чтобы она ничего не заметила. Но то, что это связано с событиями гибели твоих родителей, вполне возможно.

– Я боюсь за тебя,– если быть честной, то меня трясло и вовсе не хотелось, чтобы кто-нибудь вообще пострадал из-за такой неудачливой Малининой. И еще менее удачливой Светлой.

– Все будет хорошо, к тому же проверю свои знания, не зря ли учился в Академии Магии двадцать лет. Кстати с Хеммингом,– он осторожно перебирал мои волосы, по-прежнему прижимая к себе, и я немного успокоилась. Ведь он прав, не пуская на такое Брана.

– Если ты там увидишь ястреба, то не стреляй в него,– я приподняла лицо и осторожно прикоснулась к его губам, которые тут же отозвались на мой порыв. Требовательные и нежные одновременно. Так у меня получилось,– опять пристаю, да?

– Да, ко мне, столетнему,– и тут он поднял меня на руки с такой легкостью, которая сравнима с весом двухлетнего ребенка и мы оказались в моей спальне,– но если прекратишь, укушу.

– Будем считать, что я испугалась…

Рано утром он уехал, а я осталась. Ждать и на что-то надеяться.

Глава 20. Ах, если бы он… или суровые реальности.

Дни потянулись привычным неторопливым шагом, но уже без него. Каждое утро я, просыпалась, завтракала и, кутаясь в шаль, устраивала прогулку по некогда красивому, но несколько заброшенному саду, который не спешил расставаться со своей листвой. Морщинистая экономка Хенрика, властного вида пожилая женщина эльф, очень напомнившая тетушку Хемминга, сказала, что в этом замке некогда жил сам Лорд и его жена Бригитта, но с завоеванием других земель решено было построить новый замок, гораздо более осовремененный. А этот отдан в вечное владение Стейну и его детям. Поэтому все в саду напоминало о некой присущей ему когда-то величественности, а сейчас позабытой. На будущий год я попробую это исправить, если будет в моих силах.

На второй день после отъезда Эйнара я как обычно бродила по саду, думая, какую бы из книг сегодня выбрать, но так как настроения не было, то и мысли все получались безрадостными. Я боялась и переживала за Стейна, Брана. А еще очень надеялась, что он все-таки вернётся, а не решит, что ему гораздо интереснее с Грантом, а не со мной.

– Так вот она какая, княжна Мирослава Светлая,– неожиданно произнес грациозный голос за моей спиной. Я обернулась.

Конечно, ведь знала, что у Стейна есть брат, Альв и что они близнецы, но чтобы до такой степени… Хотя если быть честной, то братья различались. Но пока всё это сводилось к двум проявлениям – шраму и оттенку волос. Страший сын Лорда Рольфа был светлым блондином, в отличие от брата, чьи волосы были серо-стального оттенка.

– Извините, я не представился. Альв, старший брат Стейна и Брана,– мужчина с интересом поглядывал в мою сторону. Во взгляде читались столь частое относительно меня в последнее время любопытство.

– Мирослава, можно просто Варвара,– я слегка улыбнулась, но вовсе не из добрых чувств. Он точно в курсе, что брата нет в Анденфорте, но появился в замке. Что ему нужно. Легкая головная боль напомнили о том, что эти эльфы умеют читать мысли. Но не мои.– И как, получается?

– Нет, еще раз извините, – вот теперь он улыбнулся широко и искренне, и спутать доброжелательность в отношении меня было нельзя,– никак не могу поверить в это и еще раз, простите. Дурная привычка пытаться разобраться там, где ничего не понимаю.

– Да, конечно. Возможно, обладай я таким даром, то тоже пыталась узнать что-то новое в головах людей,– моя настороженность от знакомства с новым членом семьи Эйнаров слегка пропала, но не полностью. Пять минут общения, ведь это не повод для доверия.

– Мирослава, в основном это вообще не интересно. Обычные жизненные заботы, они у всех, в том числе и у меня, а потому одно и то же надоедает.

Мы, не сговариваясь, пошли по каменным дорожкам запустелого сада. Я подобрала ярко желтый кленовый листок и не спеша крутила его в пальцах, раздумывая, зачем появился тут Альв. Неужели посмотреть на меня в отсутствии брата и создать «правильное» впечатление для семьи Эйнаров.

– Знаю, о чем вы должны сейчас думать,– он поддел ногой небольшой камушек и ловко пнул, убирая с дорожки,– зачем я здесь.

– Допустим, ведь это естественно, вы же знаете, что Стейна нет, – ох, уж мне эти дипломатические штучки!

– Привез от него письмо, он очень просил вам его передать,– Альв достал из кармана сложенный листок и вручил его мне,– больше некому было.

– Спасибо,– листок был запечатан, по всей видимости, самим Стейном и предназначался мне. Лично. В груди разлилось тепло и сердце застучало, напоминая, что оно принадлежит живому человеку.

– Матушка очень хотела с вами познакомиться, да и отец тоже. Но они сейчас очень заняты подготовкой к празднованию юбилея отца и прочим.

– Понимаю, может быть, пообедаем?– Ровно час назад я предупредила, во сколько буду обедать, поэтому была уверена, что пора.

– Почему бы и нет,– Согласился Альв и мы отправились, попутно разговаривая на отвлеченные темы. Например, сколько лет Анденфорту и что раньше росло в той части сада, где мы сейчас проходили. В целом старший из братьев оставил хорошее впечатление, но было очень странно и непривычно видеть знакомые черты у другого эльфа.

Он уехал, оседлав своего быстрого пегаса, а я сразу же бросилась в свою комнату, которая, как, оказалось, ранее принадлежала Бригитте Эйнар. И это было очень приятно.

«Варя, не переживай, у нас все нормально. Завтра королева отправляется в какое-то небольшое путешествие по стране, но не это главное. Её не будет, а значит, я спокойно проникну в комнаты. Главное, чтобы альбом оказался на месте».

А еще приписка в виде всяких глупостей, от которых стало хорошо вплоть до того, что почувствовала, как краснею. Ничего себе, столетний эльф.

Новая посетительница появилась на пороге моей гостиной ровно через два дня после Альва. Немного выше меня, стройная, богато одетая. Но самое главное, она была темнокожая с белыми прямыми волосами, просто красавица с какой-то неземной, но ядовитой, опасной внешностью. Первая дроу, которую пришлось увидеть вообще за всю свою жизнь.

– Добрый день, меня зовут Лорри,– пропела красавица, одетая в небесно голубое платье с волнистым турнюром, легкую накидку из мельчайших пушистых перьев. Она неспешно вошла и, уставилась на меня, как кот на гречку. Не нравится, а вариантов больше не предлагают, – а вы, значит, и есть, княжна Светлая. Та самая.

– Добрый, та самая, но мы ведь не знакомы. Кто вы?– Вот чует мое сердце, неспроста появилась эта молодая женщина тут. Ладошки услужливо зачесались, но спешить не стоит, надо успокоиться. Этак можно ни за что всех покалечить.

– Я бывшая невеста Стейна, а сейчас Альва,– грациозно приподняв юбку, женщина с достоинством королевы уселась в кресло, которое мне очень нравилось. То самое, с резными ножками, выполненными в форме завитушек, драпированное белой тканью с крупными бледными розами. Сидя в нем, было очень удобно читать, и вот теперь эта неземная красота там развалилась. И почему у меня не возникло мысли воткнуть туда иголку или хотя бы приляпать жвачку, чтобы стереть это холёное наглое выражение лица.

– И чем обязана вашему визиту, Лорри, – ответила я, отметив для себя, что у девицы то намерения не столь и радужные. Сердцем чувствую, злая она.

– Хотела посмотреть, что за Мирослава объявилась во втором по значимости замке Самарии,– она брезгливо поморщилась.– А заодно предупредить. Стейн никогда не будет с вами, он любит только меня. Замуж-то вряд ли позовет, уж я его знаю.

– Я так понимаю, основополагающей частью вашего визита есть слово «бывшая» и замуж вас он не звал? – Женская ревность, чего может быть проще.– Да ведь, насколько мне известно, Альв на вас тоже не женат,– я плюхнулась без всяких грациозных движений в кресло напротив, положив нога на ногу,– а значит, и тут не стопроцентная удача, ведь так? Или у него появился новый интерес?

– Дрянь,– кукольное лицо эльфийки сморщилось, как сухо фрукт из компота и она зловеще засунула свою руку в нежно-белой перчатке в голубую, в тон платью сумочку,– сама напросилась. Смотри!

Я хотела ответить «Пошла вон», но застыла, пораженная от неприятной картины, которую транслировало какое-то зеркальце, похожее на портативный кругленький телевизор… Стейн и она, вдвоем на роскошной кровати. А потом еще в каком-то месте, и ещё… Но не это главное. Он несколько раз предлагал ей выйти за него замуж, а красавица смеялась и отказывалась, говорила, что не время. Эльф твердил, что любит её…

– Пошла вон,– вложив в свои слова всё достоинство рода Светлых и свою гордость я встала, улыбнулась и пальцем показала на дверь той, которая с легкостью разрушила тот мир, что был мной придуман. Именно, придуман. Я сама все выдумала, но не он.

Лорри с достоинством удалилась, попутно расправив свои длинные белые космы, за которые мне очень хотелось ухватиться. Моё воображение тут же нарисовало картину, как я беру дроу за волосы, а она в ответ отмахивается сумочкой. Чушь. И эти фантастические представления не помогли избавиться от боли, что возникла в груди, растекаясь раскаленным железом, заполняя голову, руки, ноги.

Он был с ней… Он любит её… Я так, отвлечение от сердечных ран, совмещаемое с благородной миссией, спасением пропавшей княжны. Конечно, как такое упустить, еще один трофей, одна галочка в личном зачете.

От обеда, ужина отказалась, сославшись на головную боль. Экономка, не выдержав, принесла мне теплое молоко с печеньем и заставила всё съесть. Поблагодарив и проводив услужливую женщину до дверей, я бродила до самой полночи как привидение. То, сворачиваясь калачиком на кровати, обливаясь слезами, то усевшись на балконе и всматриваясь вдаль. Как уснула, просто не помню.

– Скажите, Хенрика, правда, что у Стейна была невеста. Эльфийка Лорри, – спросила я добрую пожилую женщину на другой день. Она не допустила ко мне горничную, а пришла сама, чтобы удостовериться как мое самочувствие. И принесла так понравившийся мне в первый день знакомства вкусный творожный десерт, политый вишнёвым джемом и украшенный свежими ягодами, непонятно откуда взявшимися в это время года. Организм, с ним ничего не поделаешь, напомнил, что пора бы и поесть. Желудок призывно заурчал, и я спустила ноги с кресла, куда два часа назад забралась в носках, ночной рубашке с накинутой ажурной шалью на плечах.

– Вот так и думала, что эта лахудра вам все мысли попутала. И не смотрите на неё, не нужна такая хозяйка в Анденфорте. Я старая и могу все называть своими именами, мне уже почти триста лет,– экономка горделиво вскину голову,– и вижу всех насквозь. Даже один раз поругалась из-за неё с хозяином, но только он ничего и слушать не хотел. Сказал, что я старая и ничего не понимаю. И Альву всю голову вскружила, беспутная.

– Значит правда,– я замолчала, удивленно уставившись на пустую креманку. И когда успела всё проглотить, неизвестно.

– Правда, только с вами хозяин вернулся совсем другой, прежний. А она, поганка подземельная, всю голову ему заморочила.

– Почему подземельная,– уцепилась моя мысль за такое странное выражение.

– Так известно, живут они хоть тут, в Самарии, но дворец у них в землю врыт. Да и там, откуда они родом, целые города под землей. И чего сюда приехали, мне вот непонятно. Но я-то старая, а куда его Лордство смотрит, если такая пакость вокруг детей увивается. Не слушайте её, нутром чую, неприятностей не оберется тот, к кому эта пиявка присосется.

Экономка порхала вокруг меня, поправляя то тут, то там сгруженное покрывало, плед. И уже через полчаса на моей голове была уложена дивная лавина из волнистых локонов, а сама я одета в очередное новое платье.

– Спасибо большое,– я искренне улыбнулась женщине, которая за последний час вернула мой мир, перевернутый с ног на голову в правильное положение. Мало что сказала эта пиявка, да, именно так теперь и буду ее называть, мне надо с ним поговорить, узнать лично.

– Вот, совсем другое дело,– довольная женщина ушла вместе с подносом, а я повернулась и пошла на балкон.

Сегодня отвратительная сырая погода, льёт дождь. Мне тоже хотелось плакать, несмотря на все слова поддержки, что сама себе пыталась говорить. Но не буду. Прошло целых четыре дня, а значит, Стейн скоро приедет и все разъяснится. Заботливая память тут же подкинула очередную картинку с Антоном, где все оказалось не так и гладко…

Настрадавшись, я отправилась в библиотеку, где по моей просьбе зажгли свечи в массивных канделябрах. И весь остаток дня провела в библиотеке, у окна, в старинном красном бархатном кресле читая «Эльфийские легенды» и наблюдая за серым дождем, что стоял стеной.

* * *

Стейн долго думал, когда лучше всего сменить человеческий облик на эльфийский и наконец, решился. Не то чтобы боялся напугать девицу, но все же. Превращение на Варвару произвело впечатление, это было трудно не заметить, хорошо она вовремя спохватилась и перестала грызть орехи, как те самые белки, что скакали по веткам вокруг. Эх, надо было заранее посадить ее на ровное место и показаться, будучи уверенным, что она не подпрыгнет от неожиданности, а то и вовсе не упадет. Когда девица открыла рот от удивления, то он даже немного заволновался, но эта реакция была такой чистой и наивной, что руки сами притянули Малинину к себе. Смешная, пахнущая небом, ветром. Собой.

В Анденфорте их уже ждали. Друзья и накрытые столы. А еще отдельные комнаты для княжны, которые располагаются совсем не случайно рядом с его. Когда– то принадлежавшие матери, но пустующие уже много лет, по его приказу они были приготовлены для особой гостьи, Мирославы Светлой. Как и множество платьев и всяких безделушек, которыми так любят украшать и обставлять вокруг себя женщины. А если захочет, то пусть приобретает все, что ей надо, на то сопровождению был особый указ и деньги. Вот только воспользовалась она ими однажды, остальное все мелочь: мороженое, чаи, лимонад. На вопрос, «Почему?» ответила, что у нее все есть. До этого эльф думал, что женщине всегда мало, а тут… чудеса. А самое странное, что ни одна ювелирная лавка действительно не прислала счет на оплату драгоценностей, впрочем, это ее дело, но честное слово он не обеднел бы от покупки десятка побрякушек. Да и от нескольких десятков тоже.

Дела навалились, и хоть замок никогда не оставался без хозяйской руки, но все же потребовалось постоянное присутствие то на возведении моста, то при закладке новой фабрики. Варвара очень часто оставалась одна. Днем, потому что так было нужно, а ночью… Причин было несколько, одна из них данное слово, хотя с тех пор кое-что и изменилось. Правда в том, что девица не являлась невестой. Это лишнее. Но была ночь, их ночь. И ее никуда не денешь, не забудешь. Вторая причина – это понять, что значит для него княжна, ведь, несмотря на то сумасшедшее время в лесу, взаимное притяжение, есть еще и Лорри. Конечно, относительно глубины чувств к ней у Эйнара появились некоторые сомнения и все же… он не тот эльф, который просто так бросается словами, поэтому надо во всем разобраться. И прежде всего в самом себе.

– Мечтаешь, – напугать Варвару вовсе не было целью, но так уж вышло. Как и то, что случилось потом. Не таким уж и твердым оказалось решение, не прикасаться к княжне до тех пор, пока не разберется с этим. Она таяла в его руках, от его прикосновений как сливочная ириска, как вкуснейшее мороженое, которое нельзя не попробовать. А узнав однажды невозможно отказаться от повторения. Наверное, как говорил теперь Бран, повторяя за Варей «крыша съехала».

«Если ты там увидишь ястреба, тоне стреляй в него» звучало в голове Эйнара по дороге в Ардари. Он не будет, точно, потом что самоубийцей себя никогда не считал.

Сразу по прибытии в Ладим закатили пирушку на двоих, твердо исключив из своего коллектива малолетнего Брана и прочих обитателей. Брат попытался обидеться, ведь он скучал по Стейну, но подумав, решил отказаться от этой глупой затеи, ведь не маленький, понимать должен.

Королева собиралась совершить небольшое путешествие вокруг центрального города, и это был плюс. Она вообще в последнее время часто выезжала, но ведь это ее право. В отсутствие Азалии слуги скребли загрязненные места, убирались, вычищали появившуюся паутину. Но только ее спальня оставалась на замке, и без личного распоряжения наисветлейшей никто не мог прикасаться даже к старинной ручке двери в форме львиной головы. Вот туда– то и было решено пробраться, оставаясь незамеченными ни ее верной стражей, ни исполнительной прислугой.

– Может все же отправить всех, спокойно вскрыть комнаты?– Друг Грант мерил шагами свой рабочий кабинет, бесконечно переспрашивал про одно и то же.– Хотя ты прав, лишние неприятности ни к чему. Королева итак стала слишком подозрительна.

– Я сам,– произнес Стейн и положил руку на плечо принцу.– Если задержусь, то попробуй отвлечь её и охрану. Или хотя бы дай знать. Главное, чтобы хоть одно окно оставалось незапертым.

Бран хотел все сделать сам, но кто его пустит? И оттого они с Грантом по очереди, а то одновременно мерили кабинет, топая и волнуясь за Стейна. Для отвлечения внимания пришлось поджечь пустой сарай, но нужно чем-нибудь жертвовать, а он самый подходящий на эту роль. Слуги и просто зеваки кинулись тушить, заранее выискивая виновного и давая всевозможные советы.

Превращение, это ломка, к которой он привык и не обращал внимание. В конце – концов, он не визгливая девка, чтобы распускать слюни на каждом шагу. Ястреб выскользнул как тень и мгновенно оказался в спальне Азалии, вновь обернувшись человеком. Еще прошлой безлунной ночью он делал облёт, пытаясь почувствовать запах чужой магии, и не нашел его. А потому сегодня сразу бросился искать. Спальня состояла из двух помещений, отгороженных друг от друга прозрачной тюлью : непосредственно самой просторной комнаты для сна и будуара, где королева прихорашивалась и хранила свои драгоценности. Но ноги сами собой понесли в будуар, где среди стульчиков, пуфов, скамеечек для ног, столиков и зеркал можно было бы потеряться обычному человеку. Эльф быстрым движением отодвинул декорированную тканями ширму, и там, за ней стояла кушетка, под которой и валялась вещь княжны. Осторожно руками, одетыми в перчатки из тончайшей кожи приподнял альбом, пролистнул странички, пестревшие Варвариными и чужими изображениями. Вот он, способ для королевы навредить Светлой, который собрался отобрать Эйнар. Сунув фотографии за пазуху, он взмахнул руками, которые тут же стали деформироваться в птичьи крылья, а потом мгновенно вылетел в окно, повторяя прежний маршрут.

Люди суетились, наблюдая за тушением пожара и по-прежнему гадая, из-за чего случилось это происшествие. Сошлись на бродячих цыганах, которых еще утром видел кто-то на рынке.

Бран с горящими глазами осторожно взял альбом и как самый знающий объяснял, что и кто на этих фотографиях. Грант смотрел как зачарованный, прикоснувшийся взглядом к чужому миру. Девушки, женщины, мужчины, одетые совсем по другой моде. В брюках с потертостями, совсем как у Варвары, а они-то посчитали, что это пятна и дыры, образовавшиеся в результате перемещения. Малинина за рулем своей машины, пронумерованной, как она рассказывала, для порядка. Огромный мост, к поручням которого княжна прислонилась, а распущенные волосы развевались на ветру. Какая-то комната, накрытый стол и обнимающиеся явно нетрезвые, но счастливые девицы, включая Варю, а на обороте картинки загадочная надпись «ГОСы сданы».

– А вот этот дятел за ней ухаживал и за её подругой тоже,– многозначительно произнес Бран, и собеседники сразу уставились на высокого парня, который стоял у зеркальной стены здания в окружении нескольких девиц. Прищуривший правый глаз Грант рассматривал его с интересом и странным новым чувством, которое он мог бы обозначить как «оценка предполагаемого жениха сестры». Но нет, правильно Варвара сделала, что не остановила на нём свой выбор, такой бабник в семье ни к чему, обойдемся без этого счастья. А Стейн просто смотрел на парня, думая, что слово «дятел» самое верное определение, в крайнем случае «удод», потому что потертые брюки это одно, а их задница на его коленках – это полный дебилизм. Как такое вообще может нравиться женщинам?

– А еще, Варя рассказывала, что у них есть люди, которые меняют свой пол, – умничал младший Эйнар перед подвыпившим братом и таким же Правителем. Ночью Стейн должен отправиться обратно, а когда теперь подобный мальчишник им светит, неизвестно.

– Зачем? – Хором удивленно спросили Принц и сын Лорда.

– Она сказала, что, наверное, надоело быть мальчиком или девочкой, – Бран недоуменно пожал плечами, тоже не понимая как такое вообще возможно. Лица двух подвыпивших товарищей выражали полное неверие в подобную чушь.

– Может, этот человек падал с кроватки в детстве не раз или головой об угол задевал часто,– предположил Стейн и Грант согласился. Ведь если голова нездорова, то, что же тогда поделать. За приятной беседой незаметно наступил вечер, а там и темнота, которая обещала скрыть небесного коня.

Ночью Стейн на своем Верном отправился в Самарию, оставив Брана на несколько дней для помощи Правителю, потому как в деле о южанах появился просвет, а значит, окончание его не за горами и парень вернется в Анденфорт.

Погода, она не спрашивала, какой ее хочет видеть Эйнар, а просто обрушила стены осеннего ледяного дождя. Конечно, можно было спуститься и попробовать найти лом для ночевки, но эльф предпочел увидеться с родителями, ведь он их очень любил да и приготовить к встрече с Варей. Возможно, отец или мать знают гораздо больше о смерти четы Светлых, чем отложилось в его сознании.

Мать, она как обычно была на благотворительном концерте, собирая деньги для очередной дамской идеи, среди таких же важных женщин как она. Отец куда-то запропастился и только окна Альва горели привычным тусклым светом. Он утверждал, что так ему лучше думается и Стейн с ним был полностью согласен, к тому же эльфы отлично видят в темноте.

– А твоя княжна ничего, хорошенькая,– брат сидел, склонившись над столом, на котором собирал очередной свой шедевр – картину из витражного стекла.

– Не моя. Пока. И да, Варвара хорошенькая,– Стейн медленно сел в удобное кресло и протянул усталые ноги.

– Ну вот,– Альв поддел пинцетом маленький осколок стекла изумрудного цвета и приставил незаконченной зеленой лиане, – ты её даже зовешь не Мирославой, а по-своему.

Стейн хмыкнул, но ничего не ответил, с удовольствием наблюдая за кропотливой работой брата. У того всегда получалось сложить из простейших невзрачных камушков замок в миниатюре, а из речного песка скульптуры. Вот и теперь он застал его за очередным занятием – витражи. Причудливое переплетение листьев, нераскрывшихся бутонов и цветов выглядело словно живое, заставляя уважительно думать об огромном таланте мастера, единолично создавшего эскизы и выполняющего работу.

– А как твои дела?– Спросил младший из двух братьев. Он ничего не имел в виду, просто спросил. Давно в душе не было такой легкости при разговоре со старшим. Хотя если быть до конца честным, то где-то в глубине души Стейн ждал, что у Альва и дроу не сложатся отношения, хоть для себя он их полностью принял и осознал.

– Ты про Лорри,– брат отложил инструмент и вытер руки о бархатистую тряпочку, что аккуратно лежала сложенной рядом, а затем взглянул прямо в глаза, – а не очень. Радуешься?

– Нет,– странно, но радости он совсем не ощущал, – вы вместе?

– Да,– Альв достал из шкафа плитку шоколада, налил самарийский коньяк и подвинул брату. – Но ведь все меняется, так?

– Бывает и такое, – согласился Стейн, вспоминая свой неудачный опыт с прекрасной смуглокожей дроу.

– Дождь, по всей видимости, будет лить еще долго, заночуешь?

– Не хотелось бы, но придется. К тому же надо увидеться с отцом.

– Ну вот,– Альв улыбнулся уголками губ, но Стейн верно чувствовал, это было от сердца, – теперь ты торопишься к ней. Если честно, то мне твоя княжна понравилась. Поделишься, что с тобой произошло?

– Да, поделюсь. Нужно обсудить, это касается Варвары, – второй из братьев действительно иногда с грустью вспоминал времена, когда черная кошка еще не успела перебежать дорогу, и они делились всем. Тайнами, мечтами,… но вышло женщиной.

– Стейн? Я увидел твоего пегаса в конюшне. Рад,– раздался низкий голос Лорда Рольфа. Подтянутый, высокий, с легкой сединой в волосах стального цвета, который унаследовал второй сын, он, по-прежнему производил впечатление на женщин, но все мужчины рода Эйнаров были однолюбами, а потому Бригитта могла спать спокойно,– с приездом. Мне послышалось, ты хотел с нами поговорить?

– Да. Я тоже рад оказаться дома.

Через час брат и отец были в курсе подробностей ситуации, которую до этого они знали только мимоходом, ведь на клочке бумаги многое не опишешь.

– Неужели нельзя прочесть ее мысли? По ней же плаха плачет,– Лорд был решительным, как всегда, и говорил сыновьям только то, что думал.

– Нет, пустота, – ответил Стейн и на него посмотрели уже с интересом,– на ней защита, обвешана амулетами как ёжик иголками.

– Чую кончиками ушей,– произнес Альв, потирая подбородок рукой,– что это она. Расправиться с родителями Мирославы в прошлом и разозлиться на появление девочки в настоящем и преследовать за это.

– Это серьезное обвинение. И если все так и окажется, то ее ждет только плаха,– Лорд был суров, как никогда и залпом проглотил остатки коньяка в своем бокале, не взглянув на шоколад,– я знал Светозара лично и уважал, хоть он и не являлся моим другом, надеюсь дочь в него. Держи меня в курсе. Тогда все было странно, но рассказывали, что довольно долго Азалия отказывалась от предложенной власти, поэтому никто и не заподозрил её. Да и сложная для нас обстановка с Арыктау отвлекла. Надо подумать, оставить так все нельзя, а пока пусть все идет своим чередом, тем более что Мирослава не торопится занять свое законное место. Но Грант молодец, ведет себя по-мужски, видать не в мать пошел.

Пообщавшись с родными, в том числе и с вернувшейся с мероприятия матерью, Стейн ушел спать, чтобы рано утром отправиться в Анденфорт, где ждала княжна. Скоро день рождения отца и вот тогда он покажет семье Мирославу, как хотели родители. Впрочем, ведь речь вовсе не о свадьбе, а о знакомстве Эйнаров с заинтриговавшей их девицей рода Светлых.

Рано утром эльф поднялся и направился в конюшню за пегасом Верным, который в последнее время наслаждался долгожданными полетами. В углу просторного помещения промелькнула знакомая тень… Лорри!? Стейн застыл, перебирая мысленно те причины, которые могли её заставить сделать это. Неужели из-за него…

Или что-то нужно…

– Уезжаешь?– Она подошла к Эйнару и медленно провела рукой по побледневшему шраму, – надо же, стал почти незаметен.

– Что тебе нужно,– эта игра, она опять взялась за свое. Сердце застучало сильнее, чем обычно, но это всегда было испытанием, как и сейчас. Он взял её руку за запястье и отвел от своего лица.

– Зачем тебе эта смертная, оставайся со мной – тихо выдохнула Лорри и прижалась губами к Эйнару, который только на миг поддался порыву… или так показалось, потому что в такие моменты время условно… Собравшись, он ответил, оглушенный почти забытым ее запахом… и едва не обнял темнокожую эльфийку.

Но, вероятно, он слишком долго ждал этого момента и перегорел. Так бывает часто, хочется чего-то несбыточного, а как только оно попадает в твои руки, как радость исчезает, сменяясь равнодушием.

– Нет, ты невеста Альва, а у меня есть своя, – отстранившись от удивленной женщины, эльф понял, что сказал. Своя. Он мысленно повторил еще пару раз его, вспоминая последнюю ночь, когда Варя уснула, положив голову на его плечо. Своя. Слово, как песня.

– Эта грубая человеческая девица, которая не способна поменять обличье, не умеющая разговаривать, как подобает Даме. Ты, вероятно, шутишь, чтобы позлить меня. Или, может, она заменяет девочек из борделя,– Лорри вновь попыталась обнять Эйнара и прижаться к нему, но не вышло.

– Кто тебя туда звал,– эльфийка начала раздражать Стейна, и это было довольно новое чувство, удивительное и … радостное. Он столько лет, жил, страдая и пытаясь не думать о ней и брате, и вот случилось. Не, он, конечно, не забыл все, что между ними было, но стало значительно легче. Даже злость давала какое-то облегчение.

– Никто, я сама пришла посмотреть, с кем ты появился, раз о ней гудит вся ваша семья,– дроу достала тонкие сигареты и закурила. Кони, а особенно летающие, они слишком чувствительные существа, чтобы такое терпеть и каждый человек, эльф, дроу это знает, а потому зафыркали, разволновались.

– Что ты делаешь,– он выхватил сигарету и затоптал ее ногой. – Уходи или говори, зачем пришла.

– Может я поняла, что ошиблась когда– то. А ты должен дать мне шанс,– девица с порывом откинула черную вуальку на шляпку. Она вообще была одета во всё черное.

– Ошиблась? помнится, когда-то подобное я слышал в свой адрес, – самолюбие Стейна в какой-то степени было удовлетворено, но стало обидно за брата, который слепо доверял эльфийке, а она сейчас тут, с ним. Темная женщина.

– Ты ревнуешь, вот почему завел себе эту девицу,– Лорри засмеялась, и этот смех показался таким поддельным, наигранным, что Стейн невольно отшатнулся от нее. Эльфийка заметила и сузила от злости свои глаза, которые некогда казались прекрасными.

– Это не так, но я не думаю, что ты поймешь. И считаю, что тебе не следует общаться с княжной вообще,– в голове Стейна тут же пронеслись смутные подозрения о сказанных словах Альва об их ухудшившихся взаимоотношениях.

– Ты желаешь знать, о чем мы говорили,– продолжила дроу, абсолютно не обращая внимание на слова эльфа.

– Нет, но догадываюсь, – Стейну стало даже как– то неприятно от возможной правды, но в любом случке это дело прошлого, а сейчас ему пора.

– Правильно, – довольная и радостная эльфийка извлекла из своей сумки чудного вида зеркало, в котором наблюдалась странная картина. Он и Лорри в постели и не только, а затем показалось застывшее потрясенное лицо Варвары, по всей видимости, тоже видевшей то, что минуту назад демонстрировало подлое зеркало.

– Не смей больше появляться в Анденфорте, а к ней даже не приближайся, и я не шучу, ты знаешь, что бывает с теми, кто нарушит мой приказ,– Стейн осознавал, что если дроу все же выйдет замуж за брата, то это трудно будет организовать, но плевать. Сейчас его интересовало другое. Что о нем подумала княжна. Хоть они и не давали друг другу слов верности и вообще всего подобного, но дело не в этом,– убирайся, мне некогда.

Он решительно отодвинул стоявшую на пути Лорри, но та от злости вцепилась в лицо ногтями, глубоко задев заживающий шрам так, что полилась кровь. Стэйн вздрогнул от накатившего ледяного холода черной ненависти, а затем грубо оттолкнул истеричную дроу, наткнувшуюся вследствие этого спиной о каменную стену. Надо же, все испачкалось. Он повернулся и, не слушая потока ядовитых слов, что неслись ему вслед, отправился за Верным.

Глава 21. Сожженный мост.

Чем больше проходило времени с момента отъезда Стейна, тем сильнее его ждала и переживала. Как все сложится теперь, после того как знаю о нем и дроу. Его возлюбленной. В душе смутно теплилась надежда, что он ее не любит и это дело прошлого, ведь он так со мной был нежен… но услужливая память бросала кадры, промелькнувшие в проклятом зеркале.

Я увидела его приезд из окон и побежала навстречу. Тут, наконец-то! Настроение медленно поползло верх, ведь скоро все прояснится.

А что дальше? Разберемся.

– С приездом!– мы столкнулись на мало освещенной лестнице и я едва его не сшибла. Он вовремя подхватил меня и не дал упасть,– все получилось?

– Да, как и планировал, держи,– ответил мне Эйнар и протянул мой фотоальбом.

– Спасибо!– Он действительно сумел забрать его, – надеюсь, ты не пострадал.

– Нет, все в порядке, – ответил мне эльф и повернулся, чтобы уйти

– Что с тобой? Ты устал,– я ощутила себя такой неблагодарной! Он несколько дней не был дома, а вчера вообще мог под ливень попасть и простудиться, ведь не лето, а мне его внимание подавай.

– Устал,– он повернулся и ушел, а я отправилась свои комнаты, прижимая знакомый альбом, и предвкушая, с каким наслаждением его посмотрю. Кусок моей другой жизни. Практически сказка.

Через какое-то время узнала, что Стейн уехал, для личного осмотра состояния нового моста через разлившуюся после дождя реку, и пришлось обедать одной.

Он появился поздно вечером, усталый, холодный, голодный. В общем, такой, какого надлежит накормить и обогреть, а, в крайнем случае, в теплую ванну посадить. И я не стала ни о чем расспрашивать, ведь он тут и со мной, пусть и ночевал в своей спальне.

– Скажи, только честно, сейчас ты ее любишь,– я спросила, не выдержав на другое утро, когда мы стояли на балконе и смотрели за серыми облаками, что тяжелыми кучами плыли по небу. Как серые медведи. Стейн только что принес записку от Брана, в ней говорилось, что через три дня он будет тут. И разве это не замечательно!

– Тебе это важно знать,– ответил он так спокойно, и только шрам, подновленный новой корочкой глубокой царапины, дернулся, выдавая напряжение хозяина.

– Важно, – в груди все замерло, я покрепче обняла себя руками, ощущая холод не только снаружи, но и внутри. Вот ты и попалась, Малинина.

– Люблю и надеюсь, что все же будем вместе, – он произнес все так спокойно, как будто для меня это должно было бы быт таким будничным сообщением,– но ты не волнуйся, как я и обещал, жить ты будешь тут. А на день рождения отца поедем вместе, родители нас ждут.

– Замечательно, вот спасибо, – выдохнула я, смотря в его удаляющуюся спину, затем застыла как березка на ветру. Мне кажется, что постепенно превращаюсь в ледышку, в очередной раз.– Не забудь про подарок для Лорда.

Я хотела ясности и вот теперь все на своих местах. Ничего не стало лучше, и оставаться вовсе не хотелось. Вернуться в Ардари? Не знаю. Но тут не мое место.

А где оно, моё?

Остаток дня я провела в бесцельной ходьбе между балконом, библиотекой, столовой и запустелым садом. Три раза пересекалась с Эйнаром, но потом он уехал, передав мне через слуг, что будет через два дня. Вот и замечательно… но не легче точно. Как будто в сердце образовалась черная дыра, вызывающая боль, забирающая все силы, мысли.

Ноги сами собой понесли к его двери, которую я осторожно толкнула. Она поддалась, даже забыв скрипнуть, и я переступила порог. Гостиная, залитая вечерним светом, мягкие кресла, картины. И камин, на котором по росту стояли фигурки. Но не индийских слонов или матрешек, как когда-то было модным в моем мире. Пёстрые ястребы, ровно пять штук. Гладкие, вероятно это какой-то вид керамики. Я пальцем провела по каждому, стараясь рассмотреть. У предпоследнего на лице была трещина? Нет, это была аккуратно нарисованная тонкая нить. Как символично и похоже на Эйнаров. Своеобразная умелая аллегория. Рука сама собой потянулась к нему, неосознанно, но взяла другого, самого маленького. Он лучше всех.

– Разрешите, Ваша Светлость,– раздался голос Хенрики и поднос, уставленный всякими вкусностями, оказался в моей гостиной. Она только так именовала меня, по крови и титулу, и это было так необычно, – опять грустите! Не иначе эта женщина и ему где-то повстречалась. Ох, чуяло мое сердце, не к добру она тут ошивалась. Вон и Верный в конюшне копытами бьет, никак не успокоится. Он и раньше дроу к себе не подпускал, и теперь что– то чувствует.

– Стейн уехал не на нем?– Это было так странно, потому что эти двое редко когда расставались.

– Нет. Я не знала, да слуги между собой поговаривали, что не успокоится никак без хозяина пегас, мечется. Вот и фыркает на всех, да подпрыгивает.

Ловко расставив на столике вазочки, креманочки и чашку дымящегося кофе женщина ушла, а я через силу поглощала еду, потому что мне это нужно. В голове созрел план, практически грандиозный.

– Верный,– позвала я нервного пегаса и тот, словно поняв мои мысли перестал бить копытом. Я осторожно дотронулась до его гладкой морды рукой, угостила поздним осенним яблоком и заглянула в мудрые глаза, – ты можешь отвезти меня отсюда подальше. Хоть в Ардари. Мне тут плохо.

Слезы, но кто их звал! Они опять полились, не спросившись. А Верный, очень правильно поняв мое настроение, осторожно коснулся руки мягкими губами.

– Ты отвезешь?

Он тихо всхрапнул и медленно переступил ногами, по-прежнему тыкаясь мордой в мои руки. Кто сказал, что животные, ласкаясь, выпрашивают еду или возможность выйти на прогулку. Это не про него.

– Я приду к тебе, как стемнеет, и ты отвезешь меня в Ардари, а потом вернешься к своему хозяину,– Верный кивал головой, показывая, что так и будет,– ведь ты очень нужен ему и успеешь вернуться за два дня и даже отдохнуть. А пока он в отъезде, отвези меня… мне тут не место.

Закинув в сумку фотоальбом, я на прощание зашла в комнаты Стейна и без угрызений совести прихватила маленького хищника, самого последнего. Зачем? А так надо! Не обеднеет.

Конюшня строго охранялась, но не для меня, потому что в день нашего приезда было распоряжение о беспрепятственном доступе для княжы относительно всего. Вот только про пегаса никто не догадался, а может, всё было продумано заранее? Теплая куртка с капюшоном, драповый брючный костюм, керамический ястреб и небольшой набор продуктов это единственное, что я прихватила с собой у Эйнара. Остальное оставила, пусть беловолосая пиявка донашивает.

О чем я думала в полете? Обо всем. О красоте Анденфорта, который больше не увижу. О дне рождения Лорда, с которым мы так и не познакомились. О записках, что оставила для Брана и Стейна. Не надо им меня искать, достаточно. Каждый сделал, что мог и хватит.

А еще беспокоила мысль о том, что меня ждёт там, по приезде в Ладим…Ненормальная королева не оставит в покое даже если отречься от власти, а делать это я категорически не буду. И вот эта угроза мне не нравилось, если честно. Но выбора-то нет. Не ехать же к Хеммингу со словами «я передумала и хочу стать твоей невестой», после ночи с Эйнаром не могу себе позволить. Попроситься пожить в племени, но эльфы рано или поздно об этом узнают, и придут за мной из чувства долга…, может быть.

Рано утром на горизонте появились смутные знакомые очертания города, судя по карте это уже Ладим, поэтому я решила сделать очередную остановку. Стога сена, это замечательное место, чтобы поспать, и не думая ни о чем другом.Пегас терпеливо дождался, когда я сползу с него и свалюсь как мешок на землю. Собравшись силами, всё-таки добрела до небольшой копны сена и заползла на него, обняв родную сумку.

Проснулась как от толчка, и тут же открыла глаза. Верный, как гигантский сторожевой пес стоял рядом и осторожно касался моей щеки ноздрями. Вот недогадливая эгоистка Малинина! Крылья, они же видны, а значит, ему нельзя тут оставаться. А накладывать морок как Эйнары, чтобы спрятать их, не умею.

– Спасибо тебе, возвращайся к своему хозяину,– я осторожно похлопала пегаса по гладкой шелковистой морде, – не бойся за меня, все будет хорошо.

Но Верный по всей видимости в чем-то сомневался, а потому затряс головой, не соглашаясь. Сам конь, крылья, развевающаяся грива, все выглядело просто мифически на фоне зарождающегося утра и небольшого тумана.

– Точно все будет хорошо,– успокаивала я разумное животное, непрерывно поглаживая,– сейчас найду Правителя, а если повезёт, то и Брана успею застать. Ты же знаешь, что не могла остаться в Анденфорте, а другого места у меня просто нет. Нельзя, чтобы тебя увидели, и пока не совсем рассвело, улетай.

Ткнувшись мягкой мордой в мое лицо и напоследок взглянув своими удивительно умными глазами он улетел, а я осталась. Сидеть как клуша в стоге сена и думать, что теперь мне делать. Двоюродный брат, а именно так для меня теперь определялся Грант, конечно, примет, судя по уверениям Стейна. И даже оставит мое государство, а дальше? Пожалуй не дождаться того момента, когда самостоятельно научусь править, скорее меня отравят или еще что. Я вздрогнула, вспомнив извивающуюся в траве гадюку, из-за которой пришлось попасть в селение рыси.

Тогда как быть?

Вот так, изводя себя раздумьями, я неспешно продвигалась по направлению к городу, который виднелся вдали на горизонте, и уперлась в мелкую реку или широкий ручей. Как угодно назови, только придется искать брод или мост, переплывать отчего-то пока не хотелось. В общем, усталая и немного помятая я брела вдоль берега, периодически снимая обувь и примеряясь перейти, но все напрасно. Дело не в сентябрьской прохладной воде, просто было очень глубоко, а уверенности в том, что если решусь переплыть и не намочу свои вещи, не было. Потому как пловец из меня еще тот.

Присев перекусить и отдохнуть у каменной скалы, поросшей мхом, травами и окруженной деревьями, что в большом количестве росли по берегу водоёма, я вымотанная дорогой, достала фигурку ястреба и, положив ее на руку, думала. Хотя, если честно, предпочтительнее было устать от пути, чем от мыслей и душевных терзаний, которых как обычно было превеликое множество, но ведь так не бывает. Я гнала от себя мысли о том, что расстроится Бран, а на столике в гостиной оставила ему записку, где объяснила почему так поступила.

«Бран, мой любимый эльфик!

Не сердись, потому что я действительно очень скучаю и никогда не забуду, ты самый лучший. Так случилось, что мне очень дорог стал твой брат, а быть вечной приживалкой при нём, его семье я не хочу, не смогу и не буду. Да и сама затея приехать сюда была не самой удачной, ведь столько всего произошло. Пожалуйста, не ссорься с ним из-за меня, ведь он тебя очень любит. Просто так получилось. Мне бы очень хотелось иметь такого брата, как ты, и пожалуй, я так и буду считать, если не возражаешь. Наверное, искать меня всё же не стоит, потому что так всем будет лучше. Если получится, то дам о себе знать, а если нет, то значит, так и должно было быть. Знаешь, в день отъезда я стащила у Стейна маленького ястреба, отчего-то он очень напомнил тебя.

Варвара Малинина»

А еще рядом была записка для него, Стейна, потому что просто так уйти и ничего не сказать не могла. Это было бы элементарно невежливо, ведь он столько сделал для моего спасения. Вот только закончилось не очень хорошо, а точнее просто грустно. Для неудачницы Малининой.

«Стейн, спасибо за всё, что ты сделал.

Пожалуйста, не ищи меня, так будет лучше для всех вас, и для меня тоже. Извини, что на время взяла Верного, но на простом коне мне трудно будет найти дорогу, а он должен вернуться до твоего возвращения. А еще за ту маленькую фигурку, что у тебя забрала с камина, отчего-то она очень напомнила Брана.

Желаю тебе только счастья. Княжна»

Говорят, что сон, это лучшее лекарство, вот только в моём случае он был как провал, без воспоминаний и тяжелый, а пробуждение оказалось не самым сказочным.

Рядом со мной сидела Азалия и аккуратненько маникюрной пилочкой подравнивала ногти, а в десяти метрах от нас расположилась троица наёмников, готовых в любой момент придти на помощь своей хозяйке.

– Здравствуй, дорогая племянница, – проворковала королева, даже не пытаясь скрыть свою ненависть,– выспалась, милочка.

– Какая встреча,– стрельнув глазами по сторонам, я с нарастающей тревогой отметила, что Правителя и его слуг, верных воинов, рядом нет, а значит, помощи ждать неоткуда. Только она и ее зубоскалящие сторонники.

– Куда собралась? Не иначе занимать мой трон, которое отчего-то считаешь своим,– лицо злобной тетушки пошло красно серыми пятнами, этакий мухомор,– напрасно, деточка. Я долго к нему стремилась и просто так не отдам.

– А разве он ваш,– стараясь не повышать голос и делая вид, что беседа меня очень увлекает, я аккуратно убрала птичку в сумку, к маленькой самодельной фигурке рыси, так сохраннее.– И по какому праву, позвольте узнать. Вы же не княжеских кровей.

– Мерзавка,– королева больше не стеснялась и заорала как типичная базарная баба,– жалко, что много лет назад я тебя не добила, как расправилась с твоими родителями. Быть тебе сегодня же утопленной в этой реке. Взять её!

– Зря ты так с нами,– прошептала я, потому что уже несколько минут точно чувствовала покалывание в ладошках. Но вот поможет ли оно мне в этот раз… Дар мой наследный, помоги!

Я выставила вперед руки, защищаясь, и обдала ноги наёмников световыми лучами, предупреждая о последствиях. И тут же раздались мужские крики, потому что охранники Азалии, никогда не слышавшие о таком чуде, не ожидали от меня вообще какого-либо вразумительного и достойного сопротивления.

– Ага, значит это правда что рассказывала о вас карга!– Королева с перекошенным лицом стояла, не смея ко мне подойти. Крашеная кукла-урод, злобная и жестокая,– и ты кидаешься лучами, мерзавка. Жалкая княжна без владений. Что, не смогла от меня спрятаться! Взять её, за что я вам плачу!

Наёмники решили разделиться, и мне теперь приходилось оглядываться по всем четырём сторонам, обороняясь. Наверное, потому, что я правша, то воину, который был с этой же стороны, от меня досталось первому. Даже не пришлось целиться или направлять ладони, он просто слишком близко подошел ко мне и замахнулся длинным мечом. Моя рука дрогнула, чтобы интуитивно схватить оружие, но лучи – спасители прорезали его одежду, ремни и рассекли кожу живота… Боковым зрением я увидела, что он упал на землю, согнувшись и выкрикивая проклятья от боли, что ввело в ступор его союзников. Меня это уже не интересовало, потому что врагов стало меньше, а я всё же не многорукое индийское божество. Да и глаза, на затылке их точно нет.

Левой рукой, не глядя, я попыталась очертить как– бы полукруг позади себя и вовремя! Так как оказалось тот, за кем было очень неудобно наблюдать, был уже совсем близко. Не знаю, выживет ли этот гад, но крики и звук падающего тела были отменными. Если б кто-нибудь в том другом мире мне сказал, что я смогу убить человека, то точно рассмеялась бы ему в лицо. Но когда дело касается непосредственно жизни, ее сохранности, то многое принимает совершенно другие обороты, а значит нужно за себя постоять.

Королева была в бешенстве. Она кидалась в меня землёй, выдранными растениями, стараясь попасть в глаза, но последний её слуга вовсе не спешил нападать. Самое плохое было в том, что я чувствовала огромную усталость, вероятно из-за большого расхода энергии, а может, слишком плохо контролировала себя. Стейн говорил, что научусь, только опыт в моем случае приходит на практике, то есть в бою.

Стараясь подойти поближе к скале, чтобы за спиной была твёрдая защита, я оступилась и упала на колени, по инерции упершись руками за землю. От этого резкий выброс лучей по ветвям деревьев и на третьего воина сверху повалились щепки и пустое воронье гнездо, одевшись на подобии шапки. Это дало мне шанс встать и подбежать к камню.

– Какие у вас друзья, тетя,– зубоскалила я из последних сил,– не иначе для вас корона на него свалилась. Отдай хозяйке, верный пёс. Ей как раз к лицу, правда, тётушка! Воронье, а лучше куриное гнездо вам так к лицу, Леди Ольсен.

Наёмник, не выдержав такого оскорбления, метнул в меня нож, который за секунду до этого выхватил из голенища своего сапога. Я не суперменша и не обладаю молниеносной реакцией воительницы, а потому оружие вошло в мое левое предплечье. Быстро и мало ощутимо, но только первые пять секунд, а дальше пошли волны боли вперемешку с льющейся кровью, подгибающимися дрожащими коленками и подозрительно навалившимся нервным ознобом.

Еще рано падать, Светлая, враги пока живы, а в том, что наше столкновение не на жизнь, а на смерть, сомнений не было.

Истекая кровью, что унаследовала от предков, пытаясь зажать рукой этот красный источник, окрасивший в свой тон рукав, бок куртки и левую брючину, я держалась изо всех сил. И вдруг в памяти всплыло исполосованное лицо Казимира и захотелось повторить этот опыт.

Мой смех напоминал звуки, издаваемые задыхающейся сумасшедшей, а здоровая правая рука нацелилась прямо в глаза ненавистному наемнику. Свет, полившийся из ладошки, был необыкновенно ярок, а раздавшиеся крики боли невыносимыми для слуха…, но мне было очень даже плевать.

– Тебе сказали, отдай корону, она ей просто к лицу, жалко, что яиц там не было, а то бы обтекла по первому разряду,– прохрипела я и медленно сползла по каменной стене, которая даже в конце сентября не казалась холодной. Вот так, посижу немного и отдохну…

Но это был еще не все, потому что именно в этот момент из растущего по берегу ручья ивняку неспешно появились еще два наёмника, которых раньше точно не видела. И я закрыла глаза, пытаясь собраться с силами, которых просто не было. Обороняться можно и сидя, лишь бы найти силы.

Окрашенная моей кровью каменная глыба задрожала, медленно раскачиваясь или это меня трясет от страха или ранения? Но нет, я совсем не боялась ни их, с ухмылками приближающихся ко мне во главе с перекошенной от злобы королевой, ни отделившуюся от скалы серую тень, по форме все больше напоминавшую могучего воина. Он одним ударом топора отсек голову ближе стоящему наемнику, вторым ткнул своим длинным мечом последнему в грудь. Обезумевшая Азалия верещала, как раненная свинья, оставаясь всё же на своем месте. Я проследила за ее взглядом и обомлела… улыбающаяся молодая женщина в длинном белом платье шла к королеве по земле, но ни травиночки не пригибалось. Глюки… Нет, Варвара, это призраки?!

Женщина приблизила свое полупрозрачное лицо к Азалии и дыхнула на нее белым инеем, хоть температура на улице точно была плюсовая.

– Т-ты? – Испуганно и заикаясь прошипела королева и упала замертво, с перекошенным от ужаса лицом. И тут же из ее глаз, ушей, носа заструился темный дымок, который уходил в землю. Черная душа, не иначе.

Но, оказывается, это было еще не все, и теперь эти двое обратили свое внимание на меня, старающуюся изо всех сил не потерять сознание.

– Девочка моя,– как ветер пронеслись тихие слова женщины, – потерпи, сейчас помогу,– она провела прозрачной рукой и кровотечение остановилось. И я честное слово, почувствовала себя лучше.

Она сказала «девочка моя»… мама! Я заплакала, размазывая слезы по лицу, и пусть мы сейчас выглядим как ровесники, но ощущаю– то себя ребенком!

– Мирослава, дочка, иди к папе,– огромный воин привстал на одно колено и с легкостью подхватил меня на руки, будто пёрышко. Я заплакала еще сильнее, прижимаясь к нему, полупрозрачному как к обычному человеку, ощущая живое тепло. Моя семья теперь со мной, даже в самых безумных мечтах не надеялась на это. Мы двигались с большой скоростью, но всегда я была на руках у отца Светозара, а красавица Предислава, моя мама, рядом. Они смотрели с родительской любовью, попеременно поправляя упавшую челку мне на глаза или вытирая слезы, поглаживая переставшую болеть руку.

И вот спустя какое– то время мы оказались у небольшого домика, что расположился в глубине смешанного леса. Вовсе не на курьих ножках и даже довольно добротный с вида.

– Евдокия, – еле слышно позвала мама Предислава и тут дверь открылась и на пороге оказалась женщина лет сорок пяти. Цветной платок на голове, из-под которого выглядывала тугая коса с редкой проседью.

– Ваша Светлость, – прошептала изумленная женщина, приложив руки к груди, – неужели это вы?

– Мы. И пришли дать тебе поручение. Оберегать наше дитя, потому что сейчас ей без тебя не выжить.

И тут Евдокия обратила внимание на такую зареванную и испачканную кровью меня.

– Неужели это … Мирослава! Несите в дом,– распахнув дверь, женщина жестом пригласила моих родителей и меня. Но заходить они не стали…

– Пора проститься, дольше оставаться нет возможности,– голос-ветер Светозара пронёсся над лесом, в то время как он сам не открыл и рта. Но в тот момент казалось это правильным.

– Как же мне без вас было плохо! Не оставляйте меня!– Я, как малое непослушное дитя вцепилась руками в шею воина, который постоянно целовал меня в макушку.

– Не расстраивайся, мы всегда с тобой, – Предислава становилась более прозрачной, а потому торопилась закончить свою мысль, – стоит только достать Алатырь и попросить об этом. И где бы ты ни была, в этом мире или там, куда тебя забросило в тот раз, мы всегда сможем прийти к тебе на помощь.

Напоследок отец осторожно посадил меня на крылечко у дома Евдокии и родители, поцеловав свою дочь, быстро исчезли, будто унесенные легким ветерком в направление к той каменной глыбе, что располагалась далеко отсюда.

– Вставай, девонька, обопрись об меня,– женщина заботливо предложила свою руку и мы вошли в дом.

Русская изба из сказок, вот что представляло собой жилище Евдокии. Резная скамеечка, на которой разлегся пушистый черный котик, белёная печка, из неё пироги должны быть непременно вкусными, кружевные белые занавесочки на окнах, полосатые половички на полу. В отдельном чулане пучками подвязано множество трав, издающих особый аромат.

– Ох,– только и смогла я произнести, когда котик уставился на меня своими желтыми глазами, словно сканируя на предмет, плохой человек попал к ним в дом или всё-таки хороший и не стоит ему сразу впиваться когтями в лицо,– какой необычный.

– Хозяин, – специально нараспев произнесла Евдокия, помогая мне раздеться,– поживешь у меня, сколько душе угодно. Хоть навсегда оставайся, всё веселее. Комнатка у тебя будет своя, хоть и маленькая. Вот уж не думала, что такое счастье на меня свалится, как забота о княжеской дочке.

Я осторожно покосилась на суетящуюся женщину, пытаясь понять, иронизирует она о таком свалившемся на неё задании или серьёзна. Но в ней не было издёвки, значит, всё нормально и какое-то время могу действительно у неё пожить. Моя спортивная сумка странным образом очутилась на крыльце, но так и лучше, потому что там было много вещей, с которыми вовсе не хотелось бы расставаться. Например, фигурки ястреба или рыси, а еще любимые джинсы, фотоальбом, даже никчемный разрядившийся сотовый телефон.

К вечеру этого сложного, странного и наполненного событиями дня я и Евдокия сидели за столом и пили молоко с пирогами с капустой и яйцом, выпеченными в той самой печке, что важной царицей смотрелась в этом светлом доме. Ранее новая знакомая заботливо напарила меня в бане с березовым веничком, а для волос предложила настой ромашки. Странное дело – на предплечье у меня осталась лишь небольшая отметина, как будто поцарапала неделю назад, и уже почти всё зажило, а от боли не осталось и следа.

Тут, в этом уютном доме, за чистым столом с белой скатертью, намытая, с распущенными по плечам сырыми волосами, мне было так хорошо, как давно уже не было.

– Скажите, а у вас нет племянницы, Даши? Она еще готовит замечательно и живёт в Ладиме.

– Есть, конечно, а что? Вы с ней знакомы?

– У меня письмо от нее имеется к вам, правда путями оно шло окольными,– быстро достав от подруги письмо, я отдала его женщине, которая, пододвинув к себе настольную лампу типа керосиновой, начала читать, подперев щёку рукой и иногда шевеля губами.

– Вот тут не пойму чего это Дашка понаписала,– Евдокия сунула мне письмо, ткнув пальцев в расплывчатую строчку. И честное слово, мне хотелось хихикнуть, потому что подруга от своей тетки различалась всего десятком лет, а про важное стеснялась,– она написала, что будет мамой и выйдет замуж.

– Это как это,– нахмурилась моя собеседница,– сначала родит, а потом мужа пойдет искать? А отец ребенка он что, испарился, сбежал гад?

– Нет, что вы, он хороший человек и очень любит Дашу,– я как могла, успокаивала разволновавшуюся женщину, для которой моё письмо стало целым событием, впрочем, как и свалившаяся на неё забота обо мне,– Тимофей Иванович, бывший княжеский сокольничий. У него трактир имеется и разводит лошадей, которые очень ценятся.

– А ты почему столько знаешь? Ведь в другой мир ушла тогда, много лет назад.

– Откуда вы про это знаете? – Прошептала я, ведь об этом из посторонних никто вообще не догадывался. По мне пробежала нервная дрожь, и я невольно обняла себя руками, вспомнив тот сон-явь про Предиславу, сажающую ребенка на берегу реки.

Так, слово – за слово я узнала, что много лет назад Евдокия бродила по лесу и собирала коренья, травы, ловила в речке рыбу. Вот и в тот день она как обычно ушла от дома и издалека заметила, как черный плотный туман поглотил княгиню, но не смог добраться до девочки, что исчезла, окутанная светлым серебристым облаком. А потом она наткнулась на громадную каменную глыбу, что расположилась на берегу ручья и, сев отдохнуть под ней поняла, что непростая та скала.

– Как это вы поняли? Я, конечно, удивилась, что она не холодная, но мало ли. Там, например, солнышком ее нагрело или еще чего.

– Ох, девочка, знала бы ты кто я,– задумчиво произнесла Евдокия, глядя на то же пламя, что и я, подрагивающее в лампе.

И тут она рассказала мне, что в их семье очень редко, но рождались женщины с очень необычными способностями, что-то вроде белой магии. И однажды кто-то из них очень возгордился и отказался от своего рода, прожил невозможное для простого человека количество лет, превратившись в типичную злобную ведьму, накопившую гнусный опыт за это время. Позднее догадались, что это она помогала Азалии взойти на престол, а законных властителей извести. Только не всё получилось по её желанию, раз князь и княгиня каким-то образом соединились. Возможно, Светозар нашел свою смерть у этого камня. А когда темный туман нёс тело Предиславы, чтобы предъявить его Азалии, то путь лежал мимо этого камня и сами силы природы защитили молодую женщину и каким-то чудесным образом они соединились. Что бы то ни было, но сегодня твои родители спасли тебя.

– А почему вы живете одна, в лесу. Наверное, страшно.

– А тут все просто. Жених у меня был, давно-давно. Обещал жениться, а сам взял, да уехал в другой город и посватался к богатой купчихе. В общем, разобиделась я на весь белый свет и, чтобы не натворить глупостей и ушла в лес,– женщина улыбнулась своим внезапными воспоминаниям, хотя тогда, много лет назад, радости в этом не было.

– С тех пор живете одна? А жених, он никогда не искал вас?

– Родные говорят, что искал. Да только не нужен мне он, такой непостоянный. И не одна я, а с лешим,– с радостью произнесла Евдокия.

– С Лешим? Который в лесу живёт,– недоумённый мой голос заставил рассмеяться собеседницу.

– Это я так привыкла его называть, нарочно, потому что по лесу постоянно бродит, так и познакомились. Охотник он, Лёша.

Глава 22. Уходя, уходи.

А потом наступило утро… и еще одно… и еще… Лес все больше менял свой привычный зеленый наряд на желто– красную листву октября, а местами и вовсе становясь прозрачнее. Утренние туманы стали холодными, а темнота не спешила отступать с рассветом и всё раньше набегала вечером.

– Тоскуешь,– как-то утвердительно произнесла Евдокия во время ужина.

От ее голоса я очнулась. На вилке была намотана домашняя лапша и несколько подобных клубков лежали в тарелке.

– Да, что-то задумалась,– промямлила я и тут же начала есть. Оказывается, очень вкусно.

– Тоскуешь по-своему ушастенькому, уж мне ли не знать, что это такое,– женщина вздохнула и щелкнула пальцами. Тут же все светильники, что были в доме, загорелись ярким светом,– где-то у меня была настоечка из травок, успокоительная. Так ты выпей. И потом тоже, если точно станет тошно. Пустырник и мята, валериана, плохого не сделают.

– Я думала у нас только лампы керосиновые, а вы раз! А почему они горят, электричества-то нет, – удивленно таращилась я на сильно освещенную комнату,– это просто чудо какое-то.

– А приказала я, вот и горит, – ответила довольная Евдокия, подавая мне бутылочку с настойкой,– только коту не давай, а то он валериану-то очень любит. Песни всю ночь орать будет, не заткнешь и не уснешь.

Так прошло еще несколько дней, полных приготовлений к приближающимся холодам, зиме. И всё больше приходило понимание, что к Эйнару у меня не просто влечение, вызванное его необычной внешностью, проведенными совместными ночами. И если в личном понимании существовало что-то, определяющее слово любовь, то именно она меня и посетила. Заставляющая сердце не только быстро биться, но и мучиться от сознания своей неразделенности. Сил просто больше не было, хотелось чего-то несбыточного, а точнее быть с ним. Вот, Малинина, допрыгалась и влюбилась по уши.

И наконец, я решилась.

– Евдокия, помогите мне уйти туда, в другой мир.

В ответ на мою просьбу пустая кастрюля выпала из рук хозяйки, загремев и тем самым напугав кота.

– Уж не обидела ли я чем тебя,– рассеянно произнесла женщина, разведя в стороны натруженные, но по-прежнему красивые руки.

– Что вы, нет, конечно, вообще очень рада была с вами познакомиться,– подняв кастрюлю с пола, я бросилась её сполоснуть, но тут же села на скамейку, обнявши посудину обеими руками,– просто тошно мне, очень.

– Да ты мне не мешаешь, живи, сколько надо, а как Лёша вернется с охоты, так мы с ним можем и к нему перебраться. Не переживай! Будем в гости приходить, тут недалеко, километров пять напрямую.

Моё воображение тут же нарисовало картинку, как я в снегопад двигаю на лыжах в гости к Евдокии встречать новый год. Вот интересно, а у них тут этот праздник встречают?

– А у вас новый год есть?

– Что? Не поняла,– недоуменно хлопала ресницами женщина, а затем, спохватившись, забрала из моих рук кастрюлю.

– Это когда считается, что один год уходит и настаёт другой. У нас 1 января, а у вас?

– А и у нас 1 января, а когда-то был весной.

– Понятно,– я вздохнула и продолжила своё,– если я пришла в туман, то значит смогу обратно тоже, в тумане? Или больше никогда?

– Почему же,– Евдокия задумчиво уставилась на мою шею, – Алатырь старинный, думаю, он тебя и привел в другой мир, а потом обратно. Да и тут помог не раз.

– Алатырь? Слово знакомое, но где он.

– А на шее, золотой такой,– она глазами указала на моё украшение,– али не знала? Хотя откуда, если некому было рассказать, Предислава, перед тем, как сгинуть, успела надеть его тебе. Алатырь он над всеми амулетами и оберегами стоит, а прочие только от него и произошли.

– Вот оно как, – я прикрыла его рукой, – надо же, всегда считала его памятным украшением. А это, оказывается, моя защита.

– Так и есть, да ведь и княгиня об этом сказала, перед тем как уйти. Что стоит достать его и попросить, как они придут на помощь,– уверенно кивнула Евдокия,– и раз надумала, Мирослава, держать не имею права. Только помни, делать это нужно непременно в туман.

Через три дня я, измученная сомнениями стояла на берегу Черной речки. На том самом месте, где в середине мая так повезло мне оказаться. Одетая в местную курточку и свои красивые джинсы, что вызвали приступ стыдливого смеха у моей провожатой. Ну да ладно, она ведь не со зла.

– Помни княжна, что только туман и чем он гуще, тем легче для тебя. И обратно надумаешь, то тоже лишь через него.

– Спасибо, – с благодарностью ответила я женщине, которая, как многие из встретившихся людей, эльфов, помогли мне. Обратно то как раз и не планирую. Никогда.

Никогда?!

Мы обнялись, всплакнули для порядка, и Евдокия отошла подальше, давая природе делать своё дело.

Серый, тяжелый, он наползал медленно, заставив меня изрядно померзнуть. Закинув свою сумку на плечо, я всматривалась в окружающий мир, стараясь запомнить всё. Как сказку, что никогда уже не повториться, потому что ребенок вырос… А, может быть, сказка стала другой.

Тысячу раз за это время перебирала причины, которые могли бы оставить меня тут. И не находила. Конечно, можно занять своё законное место, явившись к Правителю, тем более что он сам намеревался мне его уступить. Но есть одно препятствие, а именно с какими глазами я появлюсь перед ним, если его мать мертва, а причина всему княжна собственной персоной. Уподобляться мертвой королеве, которая шла по головам ради власти, это не моё. Понятно, что ситуация абсолютно другая, но как посмотреть в его глаза?

Жить в лесу, и дожидаться своего лешего, это тоже не моё. Я, конечно, очень люблю природу, но от тоски не исключено, что буду волком выть. Или рысью?

Туман, всё такой же неторопливый, медленно опутывал мои ноги, поднимаясь от ступней к коленям, отчего стало очень холодно, и на прощанье я ободряюще взглянула на Евдокию, что стояла у костра вдалеке.

* * *

– Девушка, девушка, очнитесь,– донесся высокий голос до моего слуха,– да придите в себя.

И я пришла в себя… сидящую в своей машине, на обочине дороги, а в переднее стекло, немного заляпанное желтыми листьями, барабанила незнакомая женщина с ярко накрашенными губами и безумно рыжими волосами. Совсем как у меня, месяц назад. Ох, нет, больше.

– Ох, что-то мне стало нехорошо,– ответила я, пытаясь открыть дверцу и вылезти… И чудо, она поддалась, только одно недоразумение, под именем Варя, оказывается, еще и ремнем безопасности пристегнута, для надежности.

– Что случилось? Может быть вы беременны? Или давление? – Сердобольная дамочка неопределенного возраста, который я не могла определить из-за пасмурной погоды, внимательно осматривала меня.

– Беременна? Нет, точно нет,– бормотала я, стопроцентно зная, что это исключено,– глаза устали, а возможно и действительно давление. Спасибо, мне уже лучше. Сейчас что-нибудь посмотрю в аптечке.

Моя машина,… каким образом я, спустя четыре месяца оказалась сидящей в ней, а не где-то на траве, на обочине. Или, это Алатырь, охраняющий путников, каким-то образом обезопасил меня от возможности быть раскатанной по дороге и превратиться в лепёшку. В любом случае так мне будет значительно легче.

И, вначале медленно, а потом все быстрее я поехала к подруге. Которая наверняка будет рада увидеть такую пропавшую меня.

Ближайший по пути банкомат показал, что моя карточка в порядке, деньги на месте, а чек выдал дату двадцать пятое октября. Пять месяцев пролетели, как один день, наполненный событиями, тревогой. Зато теперь точно знаю кто я.

Княжна Мирослава Светлая, безответно влюбившаяся в столетнего эльфа Стейна Эйнара.

Всё, страничка перевёрнута и не моей рукой.

* * *

День выдался неудачным, а еще и известие из замка о том, что княжна ускакала в неизвестном направлении вместе с Верным просто добили Стейна. Разве можно такой неопытной девчонке доверять быстрокрылого и норовистого пегаса? И дело не только в элементарной безопасности. Она вообще не должна была покидать замка без него. И вот это злило и даже очень. Столько трудов по её спасению, а она опять куда-то пропала. Хотя помогать было не так уж и сложно, тем более он вернулся домой, вновь встретил Лорри, но все же. Варвара не должна была покидать замок.

Записка-прощанье, она очень даже быстро нашлась на столе в ее гостиной. Или больше не её… девушка не собиралась возвращаться. Он, конечно, был не прав, когда позволил себе близость с ней, но уж слишком велико было искушение, да и Варвара вызывала такие странные чувства, непонятные. Что даже от воспоминаний чешется шрам, который в последние дни и вовсе загноился, как тогда, много лет назад. А ведь еще совсем недавно начал излечиваться.

Раз, два, три, четыре … пятой нет. Комплект семьи Эйнаров, что выполнен в виде их хищной ипостаси неполный. Стейн провел пальцем по четвёртой птице. Она стояла, повернутая не так, как расставлял он сам, значит, княжна наверняка заметила шрам на фигурке. А поняла ли что это их сущность? Возможно, хотя зачем ей это.

Все вещи, платья на месте и тем более украшения, что по-прежнему аккуратно сложены на столике. Ничего не взяла, кроме самого необходимого – еды и на память фигурку. Брана. Который скоро уже должен появиться. Эйнар поморщился, заранее предчувствуя, что разговор с ним будет нелегким.

Куда она поехала? Скорее всего, к своему брату, но там никак нельзя появляться, потому что королева безумна, впрочем, княжна это прекрасно понимает. Или нет? Если к Тимофею Лисину, то тоже не вариант, потому что Азалия близко.

Изначально из-за очередного побега княжны эльф злился, но теперь была твердая уверенность, что с ней всё хорошо. А может, так удобнее.

Вот только мелкий опять будет девицу искать.

* * *

Бран, давший свободу своему Грому мчался в Анденфорт и был несказанно горд собой. Во-первых, он сам, своими силами и знаниями помог Правителю Ардари заключить договор с Арыктау и получить немалую сумму за возвращение племянника южного хана. Во-вторых, через полгода состоится набор в Академию Магии и отец, впечатленный успехами младшего сына, прислал письмо, где советует не затягивать с поступлением. А если такое указал сам Лорд, то значит действительно пора.

Вот только лицо Стейна не понравилось, уж очень он хмурый. Брат молча протянул записку и радостное настроение пропало.

– Почему? – Спросил он среднего брата. Просто, без интонаций и упрёков и даже скорее спокойным голосом, но не так всё было у Брана внутри, – Почему она ушла, не дождавшись меня. И что означают её слова, что ты стал ей дорог, а мешать твоей семье она не хочет. У тебя появилась женщина…если так, то почему ты допустил, что Варя ушла. И куда?

– Не лезь, не твое дело,– средний поморщился, потрогав загноившийся шрам на щеке,– я всё дал ей и даже больше. Но это её выбор, хоть лично мне он тоже не нравится. И да, мне неизвестно куда она отправилась, потому что не знаю лошадиного языка. Верный, который отвёз Мирославу в неизвестном направлении на человеческом тоже еще не пытался разговаривать, по крайней мере, со мной.

Во рту был привкус горечи, отдающей детской обидой и потерей. Почему она опять ушла, не дождавшись? Куда.

А вечером всё прояснилось, потому что старая экономка Хенрика, очень любящая всех детей Лорда Рольфа все же особенно тяготела к младшему, Брану. Она и рассказала о приезде Лорри, депрессии Малининой и о том, что Варвара вскоре уехала. Все взаимосвязано? Непременно. И эльф поспешил к среднему брату, чтобы подтвердить свою догадку.

– Ты помирился с Лорри?

– Не то чтобы помирился,– Стейн поморщился и в очередной раз ухватился на свою изуродованную заново щёку,– но ты вероятно уже знаешь, что она была тут.

– Понятно, значит, княжна ушла из-за неё,– младший не решался сказать о тупизме и слепоте брата, но это означало поссориться, а ругаться он не хотел. Да и Малинина так просила.– А откуда у тебя новый шрам?

– Лорри, с ней что-то случилось, и она не сдержалась. Не рассказывай Альву, у них итак не клеится что-то. И не думай, я вовсе не пытаюсь разбить их замечательную пару,– Стейн усмехнулся, шрам, подновленный эльфийкой, уродливо изогнулся углом и от этого лицо искривилось.– Думаю, стоит показаться докторам, ноет,– объяснил брат и Бран согласился, ведь это не просто царапина.

– Может, поедем прямо сейчас?– Младшему вновь хотелось куда-то сорваться, сбить испортившееся настроение, да и внешний вид всё чаще кривившегося от боли Стейна не очень нравился. И надо было Варе пропасть в такой момент. Нет, это он напрасно её упрекнул,… но ведь могла и подождать денёк!

Младший отправил записку Альву с просьбой срочно собрать всех лучших докторов, потому что Стейну становилось плохо на глазах, а в полете … Верному пришлось удерживать двоих.

Бран и все остальные Эйнары даже не предполагали, что всё окажется гораздо серьёзнее, чем думалось тогда, много лет назад…

* * *

Боль медленно накатывала… отпускала… давая возможность вздохнуть полной грудью, а затем вновь окуная в темноту…Стейн уже не считал сколько раз применял заклинание, облегчающее состояние. Разговор с Браном, он не самый приятный, потому что тот привязался к княжне и при упоминании о ней вызвал новый приступ. А может это совесть не дает покоя? Хотя виноватым себя Эйнар не считал,… но к доктору нужно. Вон и Бран так думает…

Потом, месяцем спустя Стейн был благодарен мелкому, за его настойчивость и такой беспокойный характер. Воспоминания о дороге к родителям сохранились смутно, а прибытие вообще стерлось из памяти. Разве что непосредственно момент приземления и стремительно приближающаяся к лицу мостовая, на которую чьи-то подхватившие руки не дали упасть.

Всё оказалось гораздо сложнее, чем предполагало всё семейство на первый взгляд…

Заметно похудевший за время болезни Стейн, заботливо окутанный мягким пледом, сидел на любимой резной скамейке матери, и смотрел на практически опустевший осенний сад. Был солнечный день, но холод пробирал до костей столетнего эльфа, который в последнее время только и думал, перебирал случившееся.

Едва доктора, профессора Академии магии, что прибыли по первому зову Лорда осмотрели Стейна, как был поставлен однозначный диагноз – покушение. В крови сына правителя Самарии обнаружился сильнодействующий яд дроу, способный подчинять или убивать того, в чей организм он попадёт. Исход зависит только от дозы. И рана на лице самый простой способ ввести отраву.

Разгневанный Рольф, вначале не поверил, ведь много лет назад те же доктора и маги спасли сына, но не смогли определить источник выброса молнии. Но дотошный Бран, не отходивший от потерявшего сознание среднего брата, впрочем, как и всё остальное семейство высказал мнение об отравленной царапине, нанесённой Лорри. Мать хотела отмахнуться, что не место давней ссоре и упоминать невесту Альва в таком плохом свете не стоит, но Лорда было не остановить. А кто-то из докторов предположил, что это древний забытый яд темных эльфов, о котором упоминалось в старинных книгах. Но откуда он тут? И причем тут молодая красавица эльфийка, ведь ее семейство было проверено на лояльность и инакомыслие.

На что нашелся ответ, быстрый, хоть и не совсем внятный. Произнесенный самой захлёбывающейся кровью красавицей Лорри…ныне страшной старухой – уродиной, что много лет назад продала свою душу верховному темному жрецу дроу за возможность вернуть молодость. В прошлом она изменилась внешне, но внутри,… но разве кому-то это было видно? Однако за все надо было платить, а потому ставшей моложе нынешней девице был даны указания, за исполнение которых бывшая старуха взялась с энтузиазмом…

Воевода, отец эльфийки, был таким же родным для неё, как для слона обезьяна. Из одной страны и ничего более. В криках, что раздавались в подвале под замком, было нетрудно разобрать план, объединивших вероломных дроу.

Жуткие разработки жрецов включали в себя убийство сыновей Лорда, а затем и его самого, далее жену. Затем поселить хаос в Самарии и постепенно завладеть властью, землями. Но когда средний сын выжил от удара молнии, пропитанной ядом, то намеченные планы решено было несколько изменить. Подвернувшаяся красавица дроу автоматически притягивала именно Эйнаров, и Стейн сразу попал в ловушку, без вариантов. Как носитель яда в крови, который своим происхождением был, не просто обязан темным эльфам. Главное, зелье включало в себя два волоса Лорри, то есть, вызывающие его зависимость именно там, где надо ей. Столько лет эльф искренне считал, что любит ее, но в результате сейчас, сидя на скамейке, он удивлялся сам на себя. Образованный, имеющий кучу отличных честно заработанных дипломов… кукла в руках дроу. Одно утешало, что амбициозным и дерзким планам не удалось сбыться и в семье никто, за исключением его самого не пострадал.

Жрецы решили действовать другим путем, женив Стейна на темнокожей эльфийке, а затем расправиться с его семьей. В результате средний из сыновей Лорда становится Правителем Самарии, подчиненным дроу. Так было бы даже законнее в глазах общественности, чем убирать всех правящих эльфов.

При этом Альв, как близнец тоже почувствовал влечение к Лорри, довольно необычной и смелой по виду. И та, выбрав претендента с не изуродованным лицом, решила, что так ей будет комфортнее, да и имела некоторую слабость ко всем блондинам. Только шло время, а старший сын и наследник Лорда вовсе не спешил жениться на пламенной эльфийке. Более того, после постоянных намеков, неприятных сцен с младшим братом он решил лично проверить подругу. И той чудом удалось успеть сбежать во время попытки застать ее с конюхом, для которого она представилась женой шляпника. И все же в голове Альва поселились сомнения, подпитанные интуитивным нежеланием жениться.

Тогда, много лет назад яд дроу никто не мог распознать, но сейчас все изменилось, благодаря дотошному Брану. Стейн усмехнулся, смутно вспоминая, как мелкий удерживал его во время полета, то ругаясь как пьяный орк, то упрашивая потерпеть…

Самым удивительным для всех, кроме самого Эйнара, оказался состав крови, не характерный для обычных людей, и уж совсем неуместный для чистокровного эльфа. Стейн рассказал лекарям историю о гадюке, укусившей Варвару, как он вытягивал яд, но все же сплевывая его в итоге. Значит, тогда кровь Светлых попала в организм эльфа, и начался процесс очищения от магии дроу, о котором никто и не подумал. Способ лечения, который решено было занести во все учебники Академии. Именно тогда началось выравнивание шрама. Но позже темная Лорри, которая никак не могла выйти замуж за Альва попыталась вновь вернуть расположение Стейна к себе, да и наличие соперницы, и посветлевший шрам не самый лучший вариант для подлых планов. Вся злость, что скопилась в эльфийке относительно семейства Эйнаров, вновь попала в организм эльфа. К тому же ногти красавицы были нарочно пропитаны ядом. И тут средний повторно попал под ее чары. Только самого яда и ненависти было так много, что мужчина уже не выдержал. На его счастье, вовремя вернулся Бран и успел доставить к лекарям.

На его несчастье Варвара, в присутствии которой он очень нуждался, ушла.

По дорожке медленно, но уверенно шла Бригитта, все движения которой от малейшего поворота головы до касания каблучком каменки были выверены и грациозны, преисполнены достоинства и женственности, что так часто воспевали в газете «Эльфийский вестник» и прочих подобных элитных изданиях. Однако никто из журналистов никогда не видел мать, забросившую свою рациональность и степенность куда подальше и мчащуюся галопом на конях наперегонки со своим Рольфом,… в эту сторону личной жизни никого не пускали. Табу.

– Сын, как ты себя чувствуешь,– произнесла женщина и заботливо поправила чуть спавший с ног Стейна плед. Он и сам мог это сделать, но не стал, да и лишать мать удовольствия поухаживать за давно выросшим сыном не хотелось,– мне сказали, что тебе уже лучше, а как на самом деле?

– Уже хорошо, ты ведь знаешь, что наши профессора гении. Поэтому практически здоров,– он и в самом деле чувствовал себя не так уж и плохо. Вон, солнышко светит, семья по сто раз на дню справляются о здоровье. Только тошно, до невыносимости. То ли слабость еще не прошла, то ли опять куда-то потянуло. «На подвиги», так сказал Альв и предложил привести Верного. Но от полета пока лучше воздержаться, а то каменная мостовая все-таки встретится с плохо подживающим лицом,– а шрам, он пройдет. Завтра или чуть позже.

Какая разница? Никакой. Ведь Варвара, она все равно ушла.

– Мне не нравится твой настрой. И ты помнишь, что сказано – та девушка, Мирослава, может тебе помочь. Если захочет. Я допускаю, что после случившегося она обижена, но все же. Всего капля крови и ты восстановлен в самые короткие сроки.

– Мам, все гораздо сложнее. Её нет. Просто нет, и я чувствую это. Не знаю, откуда,– вот уже несколько дней быта твёрдая уверенность в том, что Варвара ушла. Навсегда. Возможно, дело в ее крови, что смешалась эльфийской, но пустоту, что образовалась в груди, вряд ли какая жидкость способна заполнить.

– Ты так считаешь?– Бригитта недоверчиво посмотрела на своего сына. Она-то видела, что её второй сын не просто был болен после перенесенного отравления. Нет. Он влюбился, но так это было странно… Поначалу она волновалась, не заменяет ли кровь Правителей Светлых яд дроу с тем, чтобы так же контролировать его. Но доктора, маги однозначно отвергли такое предположение, потому что люди, даже такие необычные не способны управлять эльфами, особенно из древнего рода. К тому же эти князья использовали свой Дар лишь с целью самообороны и никогда нападения, а иначе семейная особенность пропадет.

– Да, считаю. Но даже если бы она была тут, то, как я смог бы к ней придти? «Прости, это все дроу виноваты, они отравили меня»? Это слишком.

– Это ты слишком горд! Подумаешь, попросить прощения,– голос матери, вначале повышенный постепенно сбавил свой тон на прежний, и она ласково потрепала столетнего сына, который в ее глазах по-прежнему был подростком, по небритой щеке.– А может она ждет этого?

– Ты не представляешь, как бы мне хотелось этого, но, увы,– Стейн не лукавил. И дело вовсе не в возможности избавиться от уродливого шрама, к нему, как к неотъемлемой части он давно привык. Он скучал по ней.

– Кстати, у отца лежит письмо для тебя от Гранта, и я послала за ним Брана. Рольф считает, что ты достаточно в силах, чтобы узнать о случившемся,– Бригитта внимательно рассматривала нахмуренного Стейна.

– О чем?– Эйнар напрягся, потому что беспокойные нотки в голосе матери привычное дело, понятно, она заботится о больном по её мнению сыне. Но тут что-то другое, ведь письмо от друга, возможно, он знает что-то о Варе…

– Скончалась Азалия. Всё как-то не очень красиво, в общем, отец считает, что это может тебя встряхнуть. Огласки само собой это не предается, но Грант нам доверяет, поэтому мы тоже в курсе.

Вот уже действительно новости за последние полтора месяца одна другой краше.

Через какое-то время мать ушла, погруженная в очередные заботы дам из высшего общества, заранее готовящихся к зимнему балу. А Бран принес письмо и плюхнулся рядом, нисколько не тревожась, что его движения могут потревожить еще не окрепшего брата. Стейн, погруженный в чтение письма этого тоже не заметил. Куда там, если Грант описывает, как пропала Азалия. А спустя несколько дней тела её и несколько наёмников были найдены на берегу небольшой речки. Мужчины имели ожоговые ранения, а Азалия… Её трудно было узнать даже родному сыну. Почерневшая, с выражением ужаса на лице. Вокруг было море засохшей крови, которая была повсюду, а особенно на каменной глыбе. Принц снарядил полицию на поиски возможного убийцы, да только никакой зацепки не появилось. А еще просил его, Стейна, приехать и помочь. Потому что одно дело спятившая королева, другое дело… ведь она все же мать.

– Грант в курсе, что со мной?– Отчего-то перед другом выглядеть полным дураком, хоть и отравленным ядом лучших жрецов дроу, не хотелось.

– Нет. Я только предупредил, что ты серьезно заболел, отец сказал, что пока этого достаточно. А там сам думай.

– Понятно,– Стейн кивнул, довольный таким объяснением, – надо ехать. Только, кажется, что без Варвары тут не обошлось…

– Возьми меня с собой,– Бран при одном только упоминании Малининой вскочил и начал вышагивать своими длинными ногами по дорожке то в одну сторону, то обратно, маяча перед глазами, – ты ведь еще не очень себя хорошо чувствуешь, а вдруг ей тоже нужна помощь?

Вот артист, но ведь он прав. Самому Стейну будет сложно добираться. Хотя, кажется, он знает причину смерти Азалии. Раны – ожоги, вызванные защитными лучами. Вот это-то и нужно донести до друга, который сходит сума от неизвестности. И постараться оградить княжну от возможных неприятных последствий, хотя о чем это он. Варвары нет… и от этого тошно, что хочется обернуться и летать до посинения, а еще лучше пока не кончатся силы. Чтобы наверняка и камнем вниз, навсегда. Только это неправильно.

* * *

Грант ходил из угла в угол, попеременно то, вызывая полицейских, то оседлав коня, мчался по городу, обдавая пылью случайных прохожих, туда, где нашли тела матери и её слуг. Убийство было чудовищным и необыкновенным по своей сути. Никогда и никто о таком не слышал. Вначале он думал на месть жестоких южан, с которыми недавно он имел дело, но потом эта гипотеза не подтвердилась, и следствие пришло в тупик. И только Стейн или его способный младший брат могли хоть что-то прояснить.

Долгожданные Эйнары приехали, а друг… выглядел мягко сказать неважно, но комплиментов он и не ждал, а скорее взялся за дело.

Но правда оказалась куда страшнее…

– Грант, я не буду от тебя ничего скрывать, если это способно раскрыть правду. Светопись, она производилась на месте? Меня интересует конкретно сами раны и расположение тел,– Стейн поморщился при последних словах, но был, сосредоточенным как всегда. И Ольсен от души надеялся, что друг будет в силах помочь, а потому сразу же листы бумаги, с запечатленным убийством, легли в руки Эйнаров.

А потом был совместный выезд туда, на то место, где по приказу принца запрещено даже проходить случайному путнику и в целях исполнения был выставлен пост. Только бы Стейн смог…

Грант смотрел за другом, который вертя светописные бумаги в руках, примерялся то к одному, то к другому месту и пораженный застыл у огромной каменной глыбы, уткнувшись в неё лбом. А после и вовсе сделал странное – соскреб немного засохшей крови попробовал её на вкус. Лицо Эйнара исказилось от боли.

– Ты здоров?– Уж не зря ли Правитель позвал друга, потому что закралось подозрительное сомнение. Но ведь так хотелось разобраться в этом до того, как выпадет снег.

– Вполне. Мне всё ясно,– и тут братья Эйнары хмуро переглянулись,… вероятно, это «все» было понятно им обоим, но Гранта было уже не остановить.

– Выпить… всем и срочно… Бран, доставай из седельной сумки… Охрана может идти, больше тут сторожить нечего…,– раздавал команды Стейн и сердце у принца забилось от нетерпения узнать результат.

А потом Грант Ольсен, Правитель Ардари узнал правду. Жестокую и чудовищную по своей сути. Справедливую? Кто знает. Но такую страшную…

Что мать решилась на убийство, и только странное чудо остановило её и наёмников. То чудо, в которое он не мог поверить, да и ни за что не стал бы, но только раны были слишком необычные…

– Я никак не могу понять, как она, девчонка справилась с пятью взрослыми опытными воинами, жестокими и беспринципными по своей сути,– Грант специально не называл имя матери, потому что все было слишком страшным и неожиданным одновременно,– разве какие-то лучи способны на такое? И как мне теперь быть, если я хорошо к ней относился, но по сути это она убила мою такую неидеальную мать. Но я не хочу её обвинять и тем не менее…

– Ты должен понять одно, -Стейну было нелегко. Полет, поиски, да и вообще напряженный день, а уж про не самую первую бутылку и упоминать не стоит,– княжна не смогла бы воспользоваться лучами, если б ей не грозила опасность. Ты же сам знаешь, Варвара не способна напасть первой.

– Да ведь они бы её не просто убили!– Воскликнул Бран, которому надоело смотреть на эту парочку со стороны, перетирающих одно и то же уже два часа, – это ведь кровь Вари,– и парень жестом указал на камень, украшенный мхом … и кровью.

– Это правда?– Гранта трясло и крутило от одного вида изукрашенных камней, но друг ему никогда не врал, а поэтому он ждал только честный ответ. И от этого голова слегка закружилась, и что-то над ухом хрустнуло. Может лишку выпили? Но ведь разговор еще в самом разгаре, да и многое нужно сказать… принц провел рукой по волосам и вытащил сухую ветку, оброненную ветром. – Но как?

– Так и есть. – Стейн кивнул и в который раз, о чем-то задумавшись, уставился на каменную глыбу. – Это кровь княжны. Но спасло её только чудо, впрочем, как и всегда.

– Смотрите!– Бран, исследовавший жуткую поляну и высматривавший места, где были найдены тела в одном месте остановился, – земля, она черная! Пятнами. Но следов костра нет.

– Не прикасайся!– Стейн как молния подскочил и оттолкнул собравшегося потрогать эту землю брата.– И не подходи, пока не скажу.

Грант с удивлением и напряжением наблюдал за картиной, как друг на четвереньках (может ему так удобнее, кто их эльфов поймет) ползал вокруг действительно черной земли.

– Как давно не было дождя?– Вставший с коленей Эйнар отряхнулся и потянулся за пустой бутылкой, а затем отдал ее Брану, – принеси воды.

– Месяца полтора точно, иначе кровь, да все вообще вокруг смыло,– принц в очередной раз обвел глазами примятую поляну, а остановился на кровавой каменной глыбе… ведь девчонка же, не воин…

– Понятно, – Эйнар взял принесённую младшим братом бутылку, добавил туда каплю сухой крови девицы, которую отщипнул со скалы, размешал и полил на черную землю. Шипение сотни змей показалось бы колыбельной песней по сравнению с этим звуком.

Грант зажал уши… Что же такое было в матери, так проросшее в ней и заразившее безумием? И как давно? Давно… И он это знал. Но всё же, не отрывая глаз, он видел, что пятна, еще недавно пенившиеся черными пузырями, пропали, уйдя в землю, оставив резкий запах серы.

– А где тогда Варя,– раздался голос Брана и Стейн с Грантом переглянусь.

А действительно, где?

– Её больше нет. Тут нет, она ушла к себе, точнее туда, в другой мир,– нахмуренный Эйнар махнул рукой и опять как зомби уставился на камни, хранящие жуткие следы.

– Как? Но почему она не пришла ко мне,– произнес Грант и тут же осекся. А что бы он сделал? И кому бы поверил? Испуганной девчонке или увиденному?

Молчаливые и угнетенные они вернулись в Ладим.

И пошел дождь, холодный, пробирающий до костей, заставляющий одеваться потеплее, а лучше придвинуться поближе к камину, залезть под теплый плед.

Вода, она смывала не только следы крови и утоптанных дорог, но и слезу, что тайком от друзей случайно проронил принц. Никого. Опять один. А может, махнуть в северные земли, тем более дядька зовет? Нет, не сейчас, чуть позже.

Грант окутался одеялом и притянул к себе свободную подушку, положив на неё руку. Сон не шел, а мысли, их было тысячи. Как все странно сложилось. Действительно ли Варвара ушла, но хотя если верить Стейну, то её действительно нет. И если бы княжна пришла за помощью после случившегося именно к нему, то не оттолкнул бы он её, как сделал отравленный ядом эльф? Скорее всего, было бы гораздо хуже.

Глава 23. Новая жизнь без тебя.

– Маш, захвати заливное,– крикнула я подруге, критическим взглядом окинув наш стол. Сегодня тридцать первое декабря, практически Новый год.

У меня своя двухкомнатная квартира, купленная месяц назад, новая работа и шикарная картина из окна. Как я и хотела, с видом на Волгу, бескрайний горизонт и вообще на природу. Скучные одинаковые дома, коробки гаражей после жизни, проведенной в Ардари и Самарии, видеть не хотелось. А общественный транспорт только первую неделю после возвращения вызывал умиление, а далее я скучала по Верному, Рыжику и прочим лошадкам.

– Варь, а может, все-таки Макса позовем, он ждёт,– произнесла в очередной раз подруга. После моего возвращения, которое было как снег на голову в летнее время, Мария никак не могла свыкнуться с мыслью, что я не какая-то там Малинина, а целая Светлая. Но однажды мы решили вспомнить молодость и поперлись на вечерний сеанс, возвращаясь с которого плохое уличное освещение и приставучие пьяные хулиганы нам были обеспечены. Было жутко, но только первую минуту, а дальше… Все случилось очень быстро, потому что совсем осознанно я развернула зачесавшуюся ладонь и быстро разжала, а затем опять сжала пальцы. Лучи по касательной прошли по ногам двум из нападавших. Раздался удивленный крик, отборный мат в наш адрес и топот удаляющейся пьяной парочки с указанием всех наших недалёких умственных способностей. Они решили, что девицы при оружии. Маша тогда молча потащила меня к ближайшей яркой витрине, для надежности посветила сотовым телефоном, но ничего не увидела. Ведь в моих руках действительно ничего не было, факт. С тех пор она мне поверила безоговорочно, и лишь в те моменты, когда что-то не получалось и я злилась, опасливо поглядывала на меня.

– Ты соскучилась по Максу?– Подмигнула я ей и продолжила сервировать стол. Конечно, дело было не в нём, а в его друге Артуре, на которого Машка запала. Она моя ровесница, но личная жизнь не сложилась, да и что такое двадцать шесть в наше время? В принципе я была не против, но именно сегодня мы хотели отметить праздник вдвоем, а только потом встретиться с друзьями и подругами. Кто-то работал практически до полночи, кто-то дал слово, что встретит бой курантов с родными, а кто-то и вовсе решил, что юга это лучшее место. В общем, из оставшегося народа, который я знала ранее или совсем недавно подруга познакомила, несколько неженатых и вполне приличных молодых людей, живущих не так и далеко от нас. Только меня они не привлекали. Поэтому со всеми друзьями мы договорились встретиться у дома под ёлкой, а дальше, куда сани повернут. Или лыжи. Мы ведь такие, лишь бы повеселиться.

– Эх, и почему княжны такие недоступные в наше время,– Мария быстро соорудила корону их мишуры и всё это приложила мне на голову, – а что, тебе идёт.

В общем, спустя час я и Маша, полностью насладившиеся приготовлениями, общением друг с другом, и прочими сопутствующими празднику мероприятиями вышли на улицу, где под ёлочкой самые активные и морозостойкие водили хоровод и мандаринами закусывали шампанское и прочие напитки.

– Девчонки, идите к нам,– заверещала Женька при виде нас. И мы, естественно пошли туда, где соседи, друзья и просто случайные прохожие кричали, поздравляли, запускали салют, хлопушки и просто придавались тому безумию, которое бывает лишь зимой, в новый год. Машка пыталась строить глазки Артуру, а тот не растерялся и подарил ей мягкую игрушку лошадь. А мне было весело со всеми, только Макс так не думал, и во время всеобщего хоровода, периодически напоминающего танец падающих лебедей, попытался утащить меня за ледяную горку. И поцеловать. Губы теплые, мягкие, с приятным винным привкусом, но… не родные.

– Так не пойдет, – я уперлась ему в грудь руками, пытаясь все перевести в шутку,– пошли к людям.

– Почему ты все время бегаешь от меня,– спросил Макс, который был на год моложе, но по моим понятиям очень даже талантливый молодой человек, занимающийся проектированием какой– то техники. Высокий, кареглазый, с коротко стриженными рыжими волосами он был, несомненно, очень хорош собой и знаю, нравится девушкам.

– Ну, мы не очень знакомы, – пыталась вывернуться я, поглядывая, не идет ли мое спасение в виде Маши,– а потом, кто-то тут постарше, а тебе надо найти помоложе.

– Глупости,– он попытался притянуть меня и сцепил свои руки замком за моей спиной,– мне нравятся такие женщины.

– Тогда найди себе бабушку, она точно будет взрослее,– протараторила я и вырвалась,– пошли, ведь там весело.

– Пошли,– надутый талантливый парень поплелся за мной, старающейся больше не приближаться к нему.

В результате Маша была счастлива, потому что Артур увивался за ней, а я рада, что Макс делал вид, что мы не знакомы и вовсю веселилась с новыми знакомыми, соседями, друзьями.

Я вернулась под утро одна. Прошла на кухню, поставила чайник на плиту, а на стол перед собой две фигурки. Ястреба и рыси. Керамическая и врезанная из дерева. Бран и Хемминг. Как там они… и простит ли когда-нибудь Грант? И счастлив ли Стейн со своей темнокожей красоткой? Да, непременно.

Зазвенел свисток, и уже через минуту запах кофе разнесся по кухне. Вместе с чашкой я подошла к окну и уставилась на бесконечную синевато-розовую даль, что начинала светлеть. Душа хотела полета, но не на самолете, а на Верном или Громе. А еще лучше, если рядом, за моей спиной окажется Эйнар, прижав меня к себе, как тогда… Наивная Малинина, влюбилась и в кого? В столетнего эльфа. В самого лучшего.

Январь, февраль, март, апрель…

Дни летели, но временами было так тошно, хоть волком вой. Я нашла слабый заменитель полету – грандиозную канатную дорогу через Валгу и каждый выходной отправлялась прокатиться, чтобы хоть так взлететь в высоту. А весной, в ледоход это было просто дико жутко захватывающе. Машка покрутила пальцем у виска, потому что догадывалась о причине, её несостоявшийся бой-френд Артур назвал смелой девушкой, но он был не в курсе моих желаний. А Макс… он возобновил свои попытки ухаживать, только все напрасно. На восьмое марта принес мне горшок с кроваво-красной азалией, от вида которого я побелела, и цветок нечаянно выскользнул из его рук и сломался, туда ему и дорога. К тому же парень боится высоты, а потому на пьедестал женихов для княжны не может быть допущен. Вот только тот, кто точно достоин, не нуждается во мне.

А еще, в середине мая мне приснился сон. Бесконечно манящий и настолько же несбыточный. Берег прекрасного Жемчужного озера. Проснулась и долго лежала, не открывая глаз, чуть дыша, боясь спугнуть это виденье. Определенно, так действует весна.

Сегодня суббота, законный выходной. И мы с подругой выполняем желания друг друга. Я иду с ней, посидеть в кафешке, потанцевать, а она со мной любуется разливами реки из кабинки канатной дороги. Мне кажется, Машка начала заражаться от больной Малининой этой дикой и прекрасной идеей – полет, высота и природа. А говорят, что с ума поодиночке сходят.

Я налила утренний кофе на молоке, поставила на поднос вместе с бутербродами и пошла на балкон, наслаждаться красотой синих вод и молодой нежной зелени. Когда– то была мечта вот так, с утра любоваться видом из окна.

Но дойти не сумела, потому что поднос выскользнул из рук, а кофе облил красивые новые тапочки, с помпонами.

* * *

К Новому году Бригитта Эйнар как бы нечаянно устроила бал в огромном зале замка с парадом невест, но отдуваться пришлось Альву, которому, похоже, это все даже очень нравилось. Бран с девицами был сама вежливость и любезность, но какая женитьба в только исполнившиеся восемнадцать лет, поэтому девы обратили своё особое внимание на старшего сына Лорда. И только Стейн, не зараженный всеобщим весельем смотрел на все снисходительно.

Вот уже месяц, как шрам стал пропадать, и это давало надежду. Крохотную, но служившему любому утопающему соломинкой. И у этого были две причины. Первая, это сухая кровь княжны, что была соскоблена для пробы со скалы. Но кровь была просто свидетельством случившегося и не могла запустить процесс выздоровления. Или могла? Вторая причина это сама Варвара, её чувства. Но стоит ли льстить себе? И всё же…

А после нового года Грант прислал письмо, что ездил к Тимофею Лисину (и как про него забыли?) и тот рассказал, что его жена Дарья как-то советовала княжне отправиться к её тетке, что живет в лесу. И может, это шанс? Вот только на что, если девицы нет.

Через два дня все три Эйнара были в Ардари на радость Гранту. Даже Альв посетовал, что слишком засиделся и пора бы поразмяться. Да и Бран не отставал, заявив, что без него ничего не получится и вообще Варвара для него самая лучшая сестрица. Можно подумать, что их без княжны ассортимент.

В заснеженном лесу нелегко было отыскать довольно приличный домик Евдокии, но ни для Стейна, которому Дарья рассказала примерную дорогу, ни остальным это не было в тягость. Миловидная немолодая женщина вышла на крыльцо и уверенным взглядом окинула приехавшую компанию, состоящую сплошь из статных богато одетых мужчин. Снег искрился, хрустел под ногами, как бывает в хорошие морозы и всем хотелось верить, что приехали не зря.

– Молодец, разыскал,– она смотрела только на него, на приметного эльфа с потускневшим шрамом,– но только нет её, касаточки, ушла.

– Я знаю, – сердце Эйнара не обмануло, и княжна действительно отправилась туда, в другую реальность,– помогите её разыскать. Пожалуйста.

– Что же, надо подумать. А пока заходите,– пригласила Евдокия незваных гостей в свой дом,– не лето на улице, а коней можно во двор, все теплее.

Стейн пробежался взглядом по чистой комнатушке, где недолго жила Варвара и повернулся к стоявшей рядом женщине.

– Мне нужно туда, за ней. Это возможно?– Он все готов был отдать, любые деньги, сокровища. Вот только кого удивишь в лесу такой роскошью. И нужны ли лесной женщине эти побрякушки.

– Сначала расскажи, как отыскал, а потом подумаем. А зачем тебе Мирослава? Небось, самолюбие пострадало, что девица сбежала без вашего ведома, а?– Засмеялась Евдокия, но глаза оставались холодными, цепляющимися за любое выражение лиц приехавших. Анализируя их и проверяя, как говорила Малинина «на вшивость».

– Она нужна мне,– отчего-то дерзкая женщина понравилась Стейну. Такая юлить не будет, а скажет то, что есть,– и если найду, то женюсь.

– Жениться это хорошо. Чего это у тебя,– собеседница удивленно провела ладонью у шрама, который тут же зажгло,– надо же,– протяжно вынесла свое заключение хозяйка,-И такое бывает.

– Что? – после этих слов Эйнар был готов поверить во всякое, но сканировать мозг женщины не решался. Это означало оборвать ту нить, которую с трудом удалось отыскать.

– Силу чувствую, не только такую как у них,– она легким кивком головы показала на Брана и Альва, которые ловили каждое слова разговора,– но и Мирославы. А еще самую каплю плохой. Но не бойся, пропадет он скоро, наверное. Если княжне не приглянется кто к тому времени.

– Почему,– последние слова как-то и не понравились Стейну. Пусть шрам остается хоть навсегда, но причина, по которой он не пропадет ему не нутру. Говорящая загадками женщина начала раздражать, а вот это показывать не стоит.– Почему может приглянуться.

– Какие вы нетерпеливые, когда вас против шерсти-то гладят! Так ведь красавица видная, женихов-то чай не дефицит,– глаза Евдокии гневно сверкнули,– а какое ей было, девчонке совсем! Владеющей всем и ничем! И если бы не пречистый князь, то лежать бы княжне в мороженой земле.

– Какой князь, – тут же встрял в разговор озадаченный Грант.

– Известно какой, Светозар, отец Мирославы,– усмехнулась, глядя на оторопевших мужчин хозяйка. Но решив больше не играть в словесные игры, продолжила, – кровь княжны камень полила, у которого он и погиб. Да и княгиня, куда без неё. Это ведь королева смерть всей семьи подстроила, да только девочку убить не удалось.

Сказки, легенды, для Стейна оно все вдруг собралось в одно место. Туда, где ожил князь и княгиня, и спасли её, Варвару. Женщина рассказала о смерти ее родителей, о таинственной злобной помощнице Азалии и наступила тишина, нарушаемая лишь еле слышным движением ходиков с кукушкой, что висели на стене.

– Я должен её найти и вернуть,– разорвал молчание средний Эйнар,– есть способ?

– Раз так, тогда скажу, да и девочка мне понравилась. И нечего ей по чужим мирам проживать, раз тут у нее целое княжество и жених.

От последних слов уши Стейна покраснели от удовольствия. И ей определенно нечего там делать. Вот только надо придумать, как пробраться туда, сквозь туман. И найти ее на той стороне хоть через десять лет, но лучше пораньше.

– А у меня есть номер,– пропыхтел скромненько Бран,– Варя говорила, что он у всех неповторимый и по нему можно найти владельца,– и тут мелкий достал светопись девицы из альбома, которая должен быть с ней. На изображении отчетливо видны цифры внизу машины. Альв, не видевший альбома княжны уставился на фото, как на иноземное чудо.

– Спер? – Стейн и мог бы упрекнуть брата, но был рад его поступку,– тогда, в Ладиме.

– Позаимствовал,– ухмыльнулся Бран, – да и машина понравилась, опять же Варя тут.

– Весной, как сойдет снег, приезжай, – обратилась Евдокия к эльфу, – туманы нужны, только не зимние, а то явишься к ней отмороженный, а то и вовсе замерзнешь.

Январь, февраль, март, апрель.

Дни летели не так быстро, как хотелось, и всё же. В своём замке Стейн приказал украсить новой мебелью комнаты, что занимала Варвара и соединить их со своими. Он хозяин, а потому слуги вопросов не задавали.

Снег еще не успел растаять, а Эйнар уже был у Евдокии. Бран порывался, но кто его, мелкого, с собой возьмет. Потому как место незнакомое, да и учеба по весне начиналась. Из Академии Магии подтвердили, что он зачислен, а потому не стоит пренебрегать профессорами, даже если ты сын самого Лорда Рольфа. Но Стейн приехал не один, с ним увязался Грант, который твердо был уверен, что сестра не поверит в его искренние мысли не считать её виноватой. Да и вообще мир посмотреть очень хотелось. И ведь это на территории пока ещё его государства Ардари протекает Черная речка, а, значит, он должен всё сам лично разведать. В общем, пришлось Евдокии надрезать руку эльфа и поить его кровью, которая смешалась княжеской, для того, чтобы переход удался наверняка. А еще женщина предупредила, чтобы такой же ритуал был проведен по возвращении, потому что если кровь Эйнара сохранила Варварину, то не факт, что у принца будет то же самое. А еще лучше, если в этот момент они её возьмут за руки, ведь на её шее есть и Алатырь, верный помощник путешественников. Но предусмотрительный Стейн еще зимой попросил предсказателя Гандальва изготовить два таких же оберега, на всякий случай. Поэтому сейчас один с радостью отдал другу. Ведь он-то обычный человек и кто знает, как перенесет переход.

Утро выдалось туманное, заполнившее собой и прошлогоднюю зелень, что успела вылезти осенью и кустарники, деревья, которые еще не покрылись свежей листвой. «Так ли было у Варвары» пронеслось в голове эльфа, когда он в последний раз взглянул на Евдокию, что стояла вдалеке и наблюдала за ними и на друга, чьё тело тоже было по грудь окутано серой пеленой тумана.

Стейн очнулся лежа на краю леса, и осмотрелся. В стороне, в таком же беспомощном положении, но пока ещё в полной отключке распластался Грант, широко раскинувший руки, как птица во время полёта крылья. Эльф в человеческом обличии растолкал друга, который довольно быстро пришел в себя, а потом они вместе просидели примерно час, наблюдая за безумными машинами, что мчались мимо. На светописи транспорт Варвары был гораздо безобиднее и меньше в размерах, чем тот, который с ураганной скоростью несся мимо.

На их счастье через какое-то время невдалеке остановилась машина, и из неё выпрыгнул человек, явно намереваясь уединиться в негустом пока еще кустарнике. Подождав, пока мужчина выйдет из укрытия, они приступили к расспросам. Оказалось, что тот едет в Нижний Новгород и очень даже может их подвезти за определенную небольшую плату. Современных денег, конечно ни у Эйнара, ни у Ольсена не было, но золото любят все, особенно тот, кто в нем разбирается и способен отличить настоящее от медного пятака. Поэтому увидевший монету Самарии мужчина, оказавшийся нумизматом, решил, что это какая– то старинная и хорошо сохранившаяся деньга, а может даже печать знатного вельможи, а потому с радостью согласился. Плюс способности эльфов читать мысли очень пригодились. В пути словоохотливый водитель рассказал, как можно отыскать в чужом городе понравившуюся девушку зная лишь номер машины. Главное, чтобы эта самое авто по-прежнему принадлежала ей, а уж техосмотры, страхование никто не отменял, а возможно, и удастся узнать прописку. А его родственник за вознаграждение может в этом помочь.

В результате информация о Варваре уже через две недели была в руках Эйнара. Случайный попутчик решил, что в большом барыше после встречи с двумя мужчинами, хоть мелькнула в его голове мыслишка, что у них не все в порядке с головой, раз девку ищут. С таким сокровищем их можно было менять как перчатки. Пару монет обменяли на деньги этого мира… И все же, несмотря на ход мыслей этого попутчика, в нем не было той злости, которая толкает людей на преступления из-за денег, поэтому наградив мужчину за труды они расстались, предварительно внушив, что монет больше нет и в ближайшее время стоит забыть новых знакомых. Жилье, его нетрудно было снять для эльфа с такой способностью, поэтому задаток за три месяца затмил отсутствие паспорта, причем владелец трехкомнатной квартиры твердо был уверен, что этот самый документ действительно видел.

Стейн чувствовал, что Варя где– то близко и только информация от родственника нумизмата прояснила. Совсем рядом, буквально в соседнем подъезде девица прописалась, и отметка через паспортный стол дала возможность это обнаружить.

И все же, найдя Варю, он не спешил быть обнаруженным и вообще подавать какие-нибудь признаки своего присутствия. Он наблюдал за ней. Вечером, глядя в окно, или утром, сидя на скамейке около дома. Удобная куртка капюшоном, она легко скрывает то, что вы хотите спрятать, а именно еле приметный шрам. Косы уже нет и в помине, потому что, наглядевшись по телевизору на современных мужчин, друзья на третий день после снятия квартиры посетили парикмахерскую и обстриглись практически наголо. После этого некоторые при встрече с эльфом принимали его за опасного человека, впрочем, такой он и есть. А волосы это что, они отрастут.

Грант, он тоже был всегда рядом и только последние два дня пропадал, потому что познакомился с необычной девушкой. Эйнар усмехнулся при воспоминании об этом, ведь принц остается верен себе даже тут, в этом мире.

А княжна… она по-прежнему была легка на ногу, и это ее увлечение канатной дорогой просто добило Стейна, потому что он сам за неделю сделал три поездки, и этого показалось мало. А однажды за Малининой, прячась за деревьями, шел какой-то парень. Высокий, рыжеволосый и с дурацкой привычкой грызть ногти во время нервного напряжения. И этот молодец держал руке пакетик с плиткой шоколада и бутылкой сухого вина. Но содержимое мыслей этого героя не понравилось Эйнару еще больше, потому что тот мечтал жениться на княжне и увезти ее в другой город, куда его пригласили за талант. Вот этого Стейн вытерпеть не мог и, по привычке натянув капюшон, надев темные очки, прикинувшись обычным шалопаем, спросил закурить у этого самого лишнего ухажёра. Парень побледнел и тут же достал пачку сигарет и отдал эльфу, как оказалось, он носил ее именно на этот случай.

– Предусмотрительный,– ухмыльнулся Эйнар и продолжил надвигаться на оторопевшего, но быстро пришедшего в себя Макса,– а чего за девочкой следим, а? Маньяк? Может сразу в милицию?

– Нет, нужна мне она, вот и слежу,– совершенно искренне признался парень, и злость как рукой сняло, потому что у него, Стейна, та же самая причина. Вот только уступать Малинину он был не намерен, не очередь за билетом.

– А она?– Вопрос был задан, чтобы подержать разговор, но все же хотелось узнать, что княжна не забыла того, кто не нарочно оттолкнул ее.

– А она ничего, понимаете, – парень немного сник и, сняв свои запотевшие очки, протер платочком потом, сложив их и убрав карман, уставился в сторону подъезда, где минуту назад скрылась девица.

– Дык все просто, ведь она замужем, – новые словечки как репей прилипают к языку, и Эйнар не стал исключением.Для создания нужного эффекта мизинцем поковырял в зубах, а потом смачно сплюнул через плечо. Бригитта не увидит, а кроме матери краснеть за это свинство некому.

– Варвара, – недоверчиво произнес парень и, достав очки из кармашка, водрузил их на нос, периодически щурясь и рассматривая собеседника,– вы путаете.

– Отчего же,– эльфа было не удержать, да и почему не пофантазировать для пользы, тем более в голове парня намерения относительно княжны были серьезными, – Варвара Малинина, моя жена. Свадьба была прошлым летом. Повздорили мы, а сегодня помирились и опять вместе. Так что ты не суетись на ее тему, девочка занята, однозначно.

Свадьбы не было, но отчего же не считать ту первую ночь за добровольно заключенный брак, а официальное торжество, оно обязательно будет. Только позднее, после совместного возвращения. И уже после этого девица не сможет отказаться от тех украшений, нарядов, что он ей накупит. А еще необходимо провести обряд, продлевающий ее жизнь, ведь чем дольше вместе, тем лучше.

– Понятно, поздравляю,– произнес озадаченный парень и сел на скамейку, все еще не до конца поверив услышанному сообщению от незнакомца. А затем медленно встал и пошел прочь, забыв пакет, что нес Варваре.

– Спасибо,– произнес Эйнар, глядя в спину уходящего соперник. Пожалуй, завтра надо решиться и подойти, иначе какой-нибудь шустрик обгонит невзначай, понравившись Малининой. А этого он допустить никак не мог.

Ночь. Она длилась и длилась, а едва рассвело, Стейн сорвался и полетел к Варваре, надеясь, что она не захлопнет окно перед хищной птицей, прилетевшей за ней из другого мира.

* * *

Я вскрикнула, потому что горячий кофе добрался до пальцев ноги и их обожгло. Но шок, он был вызван вовсе не этим, а красивой птицей, что сидела в открытом окне и переливалась в свете утреннего солнца.

– Ты. Ты прилетел ко мне,– выдохнула я, осматривая ястреба. Тот же размер хищника, тот же умный взгляд. Глюк? Конечно, откуда ему было взяться тут, в Нижнем Новгороде, на балконе многоэтажки. И тут боль от ожога все-таки напомнила о себе,– ой!

Но опять случилось странное, неожиданное и нереальное, заставившее вновь позабыть и про ногу, и про валявшиеся на полу в молочно-кофейной жиже бутерброды с подносом.

Птица, ее очертания поплыли, и пестрые перья оказались одеждой, а лапы ногами. Его. Стейна Эйнара, который бросился ко мне и, встав на колено, осторожно коснулся рукой покрасневшей кожи на пальцах, и боль тут же заткнулась окончательно. Значит, я не ошибалась, отождествляя пять птиц на камине с семьей эльфов, вот только удивляться уже не получалось.

– Ты проездом,– с трудом удалось отвести взгляд от него, такого нереального и родного. Но не моего, это точно усвоила, как те слова, которые он произнес. Отодвинув ногу, я принялась собирать то, что свалилось с подноса, а потом отправила все в мусорное ведро. А Эйнар… он последовал за мною, сложив руки на груди и оценивая, как покупатель товар на предмет дефекта .

– Нет, я пришел за тобой,– он, по-прежнему скрестив руки, подозрительно внимательно рассматривал и мой новый оттенок волос «красное дерево», и домашний халат, расписанный подсолнухами.

Если честно, то услышав эти слова, сердце дрогнуло, но мне ведь не пятнадцать лет, чтобы приходить от них в восторг, да и наступать на грабли не самый приятный способ учебы.

– Кофе желаешь?– Предложила я, чтобы прийти в себя, потом, вдруг он действительно голоден. А может это повод, чтобы его задержать, ведь все эти месяцы помнила то, что произошло между нами.

– Пожалуй, можешь сублимированный, если нет настоящего,– ответил Эйнар и уселся, продолжая сверлить во мне взглядом дырки. Надо же, уже и с таким продуктом пищевой индустрии познакомился, хотя, что я о нем знаю? Ничего. На всякий случай достала колбасу, сыр и мой любимый молочный шоколад с миндалем.

– Ты один? – Я поставила чашку на стол, стараясь не коснуться его, потому что это очень трудно. Не броситься с объятиями, не уткнуться носом в плечо и вообще находиться просто так, рядом.

– С Грантом, но он вчера прогулял, поэтому сейчас отсыпается.

– Но как… ничего себе,– только и удалось произнести мне, потому что столько сюрпризов. Принц, он тоже тут, наслаждается нашим миром.

– Он тоже пришел за тобой, решил, что не поверишь на словах,– тут Стейн обхватил руками чашку, которая точно была очень горячая, но казалось, эльф этого не замечал, а уставился на коричневую жидкость,– мы были там и видели камни. Познакомились с Евдокией, она нам многое рассказала. Он не винит тебя ни в чем и по-прежнему любит.

Я подошла к окну, встав к нему спиной, потому что не хотела, что бы кто-то увидел, как блестят предательски слезы. До сих пор как страшный сон вспоминаю, как на меня напали наемники Азалии, пытаясь убить.

– Прости меня,– раздался над ухом слегка хрипловатый голос и сильные руки стиснули, а потом развернули меня, уткнувшись в мою макушку.– Я дурак. Сначала во мне оказался яд дроу, потому и считал, что ее люблю, он подчинял мои чувства. И только твоя кровь начала очищение. Помнишь я вернулся с расцарапанным лицом, это отрава второй раз попала в меня.

– Подчинял,– переспросила растерянно я, сомневаясь в словах. Но ведь он никогда мне не врал.

– Да. Стыдно признаться, что все эти годы был куклой. И трудно представить, что могло бы произойти,– одной рукой он по-прежнему прижимал меня к себе, а другой наглаживал мне плечи, спину, снимая напряжение…

– А что могло произойти,– я слишком хорошо помню его слова о любви к прекрасной эльфийке, чтобы как прежде таять как ириска от услышанного. Но поверить очень хотелось.

– Жрецы дроу хотели завладеть властью, убив нашу семью. Но хорошо, что ничего не произошло,– он коснулся губами моего лба и процесс оттаивания начался. Потому что представить убитыми Брана и Стейна было выше моих сил, как прогнать и отпустить его сейчас.

– Почему ты пришел за мной,– я должна знать ответ, эльф это сделал их чувства вины или все же сказка имеет счастливый конец. Внутри все напряглось и кажется, он почувствовал это, потому что отстраниться мне никто не дал. И это было хорошо.

– Хочу чтобы ты стала мне женой,-внимательные серые глаза высматривали что-то на лице,– любимой женой. Если б ты знала, как долго я ждал, чтобы сказать это.

Я почти позабыла вкус его губ, но сегодня он снова напомнил мне об этом, как и силу рук, что подхватили меня и усадили к нему на колени, а потом отнесли в мою спальню.

И только звонок по мобильному разбудил нас, помешав внеурочному тихому часу.

– Варь,– прокричала в трубку довольная Машка,– я к тебе скоро приду, как договорились не одна. И мы пойдем выполнять твое желание.

– Приходи,– я совсем позабыла про подругу и смущенно натянула на себя одеяло, потому что кое-кто, принявший свой облик эльфа с удовольствием, читаемым на лице рассматривал меня.

А потом пришла Машка… с Грантом! Оказалось, что он и есть ее совсем новый ухажёр. И двухдневный безумный загул, поездка на канатной дороге. А потом я рассчиталась с работы, чтобы меня никто не искал, быстро продала квартиру и опять загнала деньги на карточку и подарила ее подруге, которая решила лично нас отвезти.

Вот только дождавшись тумана нас ждал сюрприз в виде Марии, твердо решившей не оставлять так понравившегося нового парня и следовать за ним на край света, так она назвала северные земли Ольсенов. К моему удивлению, Грант этого тоже хотел, только боялся лишить ее этого мира, да и потом новое место, ведь там может быть непросто для незнакомой с такой жизнью женщины. Но плохо он еще знает Машу, для которой сложности только желанная ступень для преодоления.

Стейн вцепился в меня так, что чувствую, без синяков не обойтись, но ведь это такая мелочь, ведь он тут, рядом, любящий и такой родной. А уж остальное мы как-нибудь выдержим вместе

Эпилог.

– Пап, а Светик сказал, что мне все перья выщиплет,– пищала пятилетняя девочка с косичками цвета стали, убегая от мальчишки такого же возраста. В руках малышка держала первый настоящий меч, принадлежащий брату.

Правитель Стейн поймал дочь, подхватив ее на руки, и аккуратно отобрал меч, отдал его забавно насупившемуся Светику.

– А Алинка говорит, что дядя Бран не даст мне на Громе прокатиться, а только за хвост подержать,– не отставал мальчуган.

– Сейчас пообедаем, а потом я вас сам прокачу на Верном,– улыбнулся эльф и, поцеловав девочку, ласково потрепал каштановые волосы сына. – Пойдемте, нас мама ждет.

И малыши, тут же забыв причину ссоры, побежали наперегонки, ведь если мама ждет, то надо спешить, к тому же завтра приезжают любимые бабушка с дедом и дядя Альв, а это здорово.

Content

Ирина Снегирева
Варвара. Прошедшая сквозь туман

Пролог

Глава 1. Начало или магнит для неприятностей.

Глава 2. О новых знакомствах, которые могут быть не так и плохи.

Глава 3. Снежная королева и прочие милейшие обитателями этого дивного замка.

Глава 4. Утро.

Глава 5. Где я узнаю о конкурсе невест или опять покушение.

Глава 6. О разных тайнах и девичьих мечтаниях.

Глава 7. Конкурсные смотрины.

Глава 8. Предсказатель Гандальв.

Глава 9. Бран.

Глава 10. Расставание.

Глава 11. Выгодное предложение или знай имя своё.

Глава 12. Побег княжны или пойду туда, не знаю куда.

Глава 13. Где мужчины узнают, что девицы-то и нет.

Глава 14. Почему всё не может оставаться на своих местах.

Глава 15. Дежавю.

Глава 16. Стейн. Дорога домой.

Глава 17. Новые осложнения.

Глава 18. Стейн. Путь к себе.

Глава 19. Анденфорт, крепость эльфов.

Глава 20. Ах, если бы он… или суровые реальности.

Глава 21. Сожженный мост.

Глава 22. Уходя, уходи.

Глава 23. Новая жизнь без тебя.

Январь, февраль, март, апрель…

Эпилог.