Ланцов Михаил Алексеевич

Механический волшебник. Дилогия (СИ)

Михаил Алексеевич Ланцов Механический волшебник. Дилогия

Механический волшебник

Пролог

История эта началась давно. Когда‑то жил мальчик Артём по фамилии Жилин. Жизнь у него была непростая, но он боролся за своё место под солнцем и смог в конце концов неплохо устроиться. То есть вкусно есть, мягко спать и заниматься любимым делом. Что ещё нужно человеку для счастья? Конечно, не всё складывалось хорошо, но мелкие проблемы на общем фоне не сильно портили впечатление.

Но дожить до глубокой старости в подобной идиллии Артёму было не суждено. Ввязавшись в одну довольно странную, но интересную авантюру своего старого друга Жана, он оказался в коме. Хотя для этого не было никаких видимых причин, по крайней мере, врачи, прибывшие на место, их не нашли.

Впрочем, Жан не бросил своего друга в беде и решил до конца бороться за его жизнь. Иными словами, бессознательную тушку Артёма подключили к системе жизнеобеспечения в надежде, что через какое‑то время он придёт в себя. А учитывая, что Жан был не самым бедным человеком, процедура ожидания смогла растянуться на целых три года.

За внешней стороной скрывался другой, не менее интересный пласт. Дело заключалось в простой и одновременно сложной ситуации, связанной с тем, что и как происходит с человеком, когда он оказывается в коме. Не имея возможности говорить обо всех возможных вариантах, скажем только о том, что произошло в данном конкретном случае.

Довольно известная древняя мудрость говорит о том, что каждому будет дано по его вере. Не в христианском контексте, а вообще. Ведь эта формула намного древнее. К чему человек шёл? Во что верил? Что ценил? Артём не раз думал о человеке как о некоей сложной кибернетической машине, в которой сознание есть лишь управляющая программа, на которую накладывается накоп ленный жизненный опыт. Так гражданин Жилин получил то, во что верил. Переселение душ? Возможно. Перенос сознания? Не исключено. Но факт остаётся фактом – Артём обрёл опыт жизни в другом мире, в котором он прошёл от юного Эрика – барона, жизнь которого висела на волоске, до могущественного правителя, создавшего железом и кровью великую империю.

Но на этом его приключения только начались, так как его, человека глубоко приземлённых взглядов на мир, ждал новый путь, полный чудес, которые раньше Артёму казались сущей выдумкой.

Эрик вдруг почувствовал какую‑то слабость и стал медленно оседать в седле. Мир начал расплываться в неясных очертаниях и тускнеть. Спустя пару секунд этот уже немолодой мужчина встрепенулся, пытаясь собраться с силами и спуститься на землю. Но стало ещё хуже. Его слабеющие руки не смогли удержаться за луку седла, отчего он упал навзничь прямо на пыльную дорогу, уже в полёте проваливаясь в какую‑то липкую темноту и тишину.

Сколько прошло времени с момента падения, Эрик не мог сказать. К сожалению, у полного отсутствия всяких ощущений есть неприятная сторона – через некоторое время ты начинаешь терять само осознание себя как личности. Соответственно исчезают и прочие «страсти», растворяя тебя ментально. Ты как будто срастаешься с этим «кораблём», становясь его досками, гвоздями, шпангоутами, теряя интерес к чему бы то ни было.

И вот когда Эрик уже практически растворился в этом «бульоне вечности», он услышал какие‑то отзвуки голосов вдали. Они прорывались, как чуть заметная пульсация, идущая через толстый слой воды, а потому были едва различимы. Но ему этого хватило. Он – урождённый Артём Жилин, ставший после своей смерти Эриком – изгнанным бароном фон Ленцбургом, силой своего меча создавший могущественную Боспорскую твердыню, что простирала своё влияние на Европу, Азию, Африку и обе Америки, – не отступит, не сдастся, не растворится в вечности. Он будет бороться до конца, держась даже за тот крохотный шанс, что замаячил вдали. Артём не понимал, почему эти звуки были ему так важны. Видимо, из‑за того, что длительное время он не испытывал никаких эмоций, первая была столь сильна и «нажориста».

Выжить и победить! Пусть даже в этом нет никакого смысла. Не тот у него характер, чтобы опустить руки и сдаться. Поэтому он всем своим существом потянулся навстречу такому далёкому и призрачному проявлению жизни. Наверное, ещё немного, и произошло бы его полное растворение, высвобождающее саму структуру сознания, очищенную от прошлого жизненного пути и пущенную на новый виток материального существования. Но не судьба.

И вот когда Эрик уже потерял всякую надежду, чувствуя себя совершенно опустошённым от стремительно покинувших его сил, голоса еле заметно усилились и стали звучать яснее. Это дало поразительный эффект – в нём проснулась боль. Дикая, нестерпимая и всепоглощающая. Она разливалась мощными, рокочущими волнами, вдыхая новую жизнь в его существо и подстёгивая эмоции, которые, в свою очередь, усиливаясь, подхлёстывали новые волны боли.

Эрик отчётливо понимал факт своей гибели. Теперь его ждала вечная пустота, от которой, как ему что‑то подсказывало, не спрятаться и не скрыться. Но страха не было. Только злоба и закипающая ярость, что усиливалась с каждой пульсацией, поддерживая его нежелание подчиняться судьбе. Свирепая, дикая, животная, ничем не сдерживаемая ярость пылала таким нестерпимым жаром, что спустя какое‑то время даже боль отступила и притупилась. И уже всё существо Эрика представляло собой единый сгусток ярости, которая, как раскалённое железо, светилось безумно ярким белым светом.

Потом Артём услышал себя, жуткий скрежещущий голос, который ревел какие‑то слова, сливающиеся с потоками ветра, вдруг возникшими вокруг него. Он пытался и сам кричать какие‑то отрывки из разных песен вроде «Врагу не сдаётся наш гордый „Варяг“» или «А нынче нам нужна одна победа, одна на всех, мы за ценой не постоим». Но его слова тонули в могучем рокоте бушующей стихии, что нарастал с каждым мгновением, и…

Всё закончилось внезапно: нестерпимо яркий поток света окружил его, буквально взорвавшись в глазах и больно отозвавшись в теле. В его теле! Да, именно так. Двигаться поначалу не получалось, но он продолжал попытки. В конце концов он зарычал, выражая своё недовольство, и тут же услышал буквально над ухом голоса:

– Артём! Артём! Ты меня слышишь?

Ответить сразу не получилось, так как язык отказывался подчиняться. Вышло лишь опять порычать да помычать с жутким хрипом, что совсем ему не понравилось. Постепенно глаза немного пообвыкли, он приоткрыл их, и появилась чёткость картинки, а Эрик смог рассмотреть какое‑то смутно знакомое лицо. Да и хрипы стали больше похожи на членораздельную речь. Было забавно наблюдать за этим человеком, который очень живо реагировал на каждую попытку говорить. Прямо‑таки буря эмоций!

Потихоньку оживала и память. Он не вселился ни в какое новое тело, как в прошлый раз, но вернулся в старое и вновь стал Артёмом Жилиным.

В связи с чем нарисовалась новая проблема – у него очень плохо функционировали ноги, так как трёхлетняя кома не прошла бесследно. Видимо, во время перевозки или лечения врачи умудрились задеть что‑то в позвоночнике, так что теперь он был инвалидом. Прелестная перспектива. Через три месяца его выписали на коляске.

На дворе был август 2009 года, а состояние тушки этого почти трупа, бережно сохранённого его другом, было достаточно для тихой спокойной жизни в Швейцарии до старости. Собственно, ехать никуда не только не хотелось, но и не моглось. Болезнь, как сказали врачи, была очень сложна в излечении. А желания заниматься какой‑либо активной общественно‑политической или коммерческой деятельностью с кресла‑каталки не было никакого. Так что Артём решил побездельничать, тем более что за открытие ценного исторического объекта ему, по ходатайству Жана, дали швейцарское гражданство и назначили неплохое пособие.

Поселившись в маленьком домике недалеко от Цюрихского озера, он стал увлечённо потрошить просторы Интернета, занимаясь гимнастикой и отдыхая. А через пару месяцев, как это ни странно, стал играть в различные компьютерные игрушки, разбавляя их бесполезной болтовнёй на форумах, связанных с историей, упражнениями, личной гигиеной и питанием.

Было ужасно скучно. Даже игры не помогали отвлечься, так как проходились на удивление быстро. И чем дальше – тем быстрее. Артём даже стал посматривать на он‑лайн решения, для отвлечения от гнетущей реальности.

К началу 2010 года врачи констатировали невозможность в будущем самостоятельно ходить. Это вогнало Эрика, как он по инерции называл себя, в жуткую депрессию. Жить неизлечимым калекой было настолько неприятно, что от глубокого и тяжёлого запоя спасало лишь понимание полной бесполезности этого мероприятия.

Началась полоса сумбура и метаний, когда наш герой пытался найти себе новое занятие, так как сидеть без дела не мог. Ключевую роль в его новых интересах играли два пункта. Во‑первых, мистика и оккультизм, познания коих Артёму были нужны, дабы попытаться вылечиться с помощью нетрадиционной медицины. Совершенно обычное дело для безнадёжно больных, так как им больше негде искать отдушину. Хорошо ещё, в религиозную секту не попал, а то ведь в таких случаях это плёвое дело. Во‑вторых, компьютерные игры, на которые он основательно подсел. Для него они стали чем‑то вроде алкоголя – за счёт отвлечения от грустных мыслей через погружение в выдуманные миры. Можно, конечно, было и читать, но книги, к сожалению, для него не выдерживали конкуренции в эпоху интерактивных мультимедийных решений.

В основном Артём играл в ролевые игры и глобальные стратегии. И вот, засидевшись, как обычно, до раннего утра с игрой (которая ему так приглянулась, что он излазил её вдоль и поперёк), Артём, только лишь упав на постель, сразу провалился в глубокий сон.

В этот раз сон был необычным. После традиционной прелюдии из своих похождений в Средние века Артём вдруг оказался в мире, чудесным образом похожем на мир той самой игры, на которую он подсел.

Конечно, схожесть была довольно условной, так как она поражала богатством ощущений и, самое главное, полной осознанностью и свободой действий. Правда, доступный мир пока был весьма скромен в размерах – во сне перед его воспалённым воображением рисовался тот самый участок мира теней, который он излазил многократно, когда проходил игру за магов.

Если говорить начистоту, то они ему не нравились, так как были очень хрупкими, но любопытство сделало своё дело, и он изучил игру и с этой стороны. Так что теперь, удивлённо вылупившись на жутко знакомый мир, Артём лихорадочно обдумывал одну жутковатую мысль: «Так вот ты какая – белочка… ну… в смысле, доигрался я, похоже».

Впрочем, через пару секунд она сменилась следующей, а затем ещё одной, и ещё, и ещё. Короче говоря, несколько минут спустя в голове у него творился сущий кавардак с одним занятным лейтмотивом, что он снова, как и тогда в склепе, попал в какой‑то иной мир. Удивительно, но Артём совершенно не переживал, что его предыдущее вселение врачи назвали всего лишь его больным воображением. Особенно в свете того, что в реальном мире он был калекой, а здесь сам ходил, сам говорил. Поэтому мыслей о том, что «здесь что‑то не так», у него не было, он был полностью убеждён, что снова потерял сознание и все окружающее – плод его больного воображения, так сказать, остаточный эффект долгого увлечения одной компьютерной игрой.

В общем, когда этот «поток сознания потерявшего сознание» был прерван удивлённым вздохом некоего существа, Эрик вздрогнул и обнаружил перед собой слегка перепуганного молодого человека.

– Ты демон? – спросил тот.

– Конечно. – Эрик доброжелательно улыбнулся.

– Какой‑то ты странный. Ты и есть моё испытание?

– Скорее наоборот. – Улыбка Эрика стала шире, и теперь он буквально сиял, так как понял, что перед ним стоит какой‑то ученик, коего направили на испытания истязаниями.

– То есть? – Незнакомец в потёртой на вид рясе недоумённо уставился на Эрика.

– Понимаешь, я, как и ты, прохожу испытание, но только не в маги, а в демоны. И, дорогой друг, боюсь, что тебе не повезло, так как моё испытание заключается в лишении анальной девственности первого встреченного человека. – Артём решил грубо пошутить над своим новым знакомым, в конце концов, что ему ещё оставалось? – Честно говоря, я ожидал встретить… эм… даму. Но что поделать, испытание нельзя отменить, так что придётся обходиться тем, что есть. – И Эрик с той же довольной улыбкой шагнул к незнакомцу.

Как ни странно, шутка привела к необычному эффекту – молодой человек в ужасе заорал дико перепуганным голосом и упал без сознания.

– Вот блин! Ну что за доходяги эти маги! Даже пошутить уже нельзя! – раздражённо вскрикнул Эрик и пошёл осматривать этого чудика, дабы по возможности привести его в чувство.

Однако, как только он прикоснулся к нему, началось что‑то необъяснимое: его собственное тело, рассеиваясь на мельчайшие крошки, впивалось в беспомощную тушку. Всё происходило столь стремительно, что уже буквально через полминуты Эрик осознал себя лежащим на земле, а перед собой видел лишь смутно колеблющийся силуэт некоего странного сознания, который спустя несколько мгновений рассеялся.

Подъём с последующим осмотром принесли понимание прелестного факта – он смог поглотить этого несчастного ученика и теперь, по завершении всей этой бодяги с испытанием, скорее всего, очнётся в его теле там, в материальном плане его мира. Это радовало, так как блуждать в тенях было скучно и неинтересно. Смущало только то, что тело бедолаги под влиянием нового хозяина может существенно измениться, как это и происходит с большинством одержимых. Но что поделать, придётся играть «от бедра».

Двинувшись по обнаруженной в предгорье тропинке, Эрик вспомнил одну существенную деталь – этот чудик был магом и… он теперь по идее тоже маг? И стал пробовать совершенно сумасбродные вещи вроде левитации, молний, огненных шаров и прочего, что приходило на ум. Мир теней вокруг него буквально кипел от взбудораженных порывов восторженного маганеофита. Впрочем, довольно быстро здравый смысл взял верх над ребячеством, и Эрик решил идти дальше. В конце концов, затягивать было нельзя, так как там, в материальном плане, над ним висел меч рыцаря, готового в любой момент разделить его новую тушку как минимум пополам.

Говорящая мышь, впрочем как и в игре, появилась внезапно, буквально материализовавшись в воздухе. И сразу стала, что примечательно, нести старую, до боли знакомую чушь. Этот эпизод Артём проходил не менее полусотни раз. Но так как от подобного лепета уже мутило, то он резко прервал её и приказал следовать за ним. Впрочем, без сопротивления не обошлось, поэтому нашему заслуженному путешественнику пришлось ускорить это создание размашистым движением ноги. Мышь попробовала увернуться, но не получилось, и она, пролетев десятка полтора шагов, ударилась о какой‑то пригорок и скатилась вниз.

– Если ты не заткнёшься и не последуешь за мной, то я буду перемещать тебя в нужном мне направлении в том же ключе. Вопросы есть? Вопросов нет. А теперь пошли к этой пафосной «консерве», немного пошутим.

Такое обращение мышке очень не понравилось, и она решила сбежать. Что, в свою очередь, не понравилось Эрику, которому пришлось стихийно применить магию. Учитывая, что дело это было Артёму абсолютно непривычное, то он лишь случайно зацепил вёрткого грызуна. Впрочем, тому хватило. Так Эрик и парализованная тушка одной из ипостасей демона Гордости, превращённая в ледяной шарик на мохнатой верёвочке, и пошли дальше.

Через пару минут с живописной тропинки открылся вид на небольшой пригорок, где явно скучал опять же знакомый до боли дух Доблести в виде призрачного латника с решительно завышенным чувством собственной важности.

– Привет тебе, мой консервированный друг. К тебе есть пара вопросов.

– Как ты смеешь, смертный, так разговаривать с духом Доблести?!

Эрик не стал доводить до греха, и ноги призрачного латника опутали корешки, стремительно вырвавшиеся из почвы. Такой поворот событий сильно насторожил вспыльчивого духа, и он сбавил обороты:

– Что ты хочешь знать, смертный?

– Почему дух Доблести служит демону Гордости?

Эрик продемонстрировал латнику свежезамороженную мышку, которую он продолжал держать за хвост. Тот потупился и начал что‑то буровить про помощь в благом деле, дабы отсеять зёрна от плевел, и прочее. В конце концов наш переселенец устал и изо всех сил кинул в забрало шлема замороженную мышку. Та, само собой, раскололась на маленькие кусочки, начавшие стремительно таять и преобразовываться в некую подвижную субстанцию, которая не только шевелилась, но и росла, сливаясь в единую массу и раздуваясь. Через минуту перед Эриком стоял во всей красе огромный демон Гордости с совершенным недоумением на лице.

– Кто ты, чужак? – проревел он, заставляя буквально дрожать весь Фейд (так называли аборигены мир теней).

– Ты невежлив, демон Гордости. Назови своё имя, и я назову своё.

– Это невозможно, так как у меня нет имени в том смысле, в каком ты это подразумеваешь. Можешь меня называть как угодно.

– А в каком смысле оно у тебя есть? Я не желаю называть себя первому встречному‑поперечному.

– У демонов нет имён, – опять недоумённо прорычало существо, впрочем значительно тише.

– То есть ты хочешь сказать, что у тебя, демона Гордости, нет имени? Тебе вообще не стыдно? Где твоя гордость? – Выждав небольшую паузу и видя стушевавшегося демона, Эрик продолжил: – Хорошо, я помогу тебе в этом конфузе и подарю тебе имя. Отныне тебя будут звать… хм… Макс Отто фон Штирлиц, за твою любовь к конспирации. Так звали одного из самых известных твоих соратников по данному увлечению. В честь него тебя и нарекаю. Ты доволен?

– Вполне, хоть имя необычно. А что такое конспирация?

– Конспирация в твоём случае это любовь к скрытности и секретности.

– Хорошо. Теперь ты знаешь моё имя, назови же своё.

– Я урождённый Артём Жилин, известный также как Эрик фон Ленцбург или Эрик Боспорский. Как меня будут звать здесь, я пока ещё не знаю.

– Дален. Тебя зовут Дален Амелл. Ты захватил тело одного из магов, который проходил в моих владениях испытание, что‑то вроде инициации, говорящей о взрослении.

– Печально, я думал, что моё новое имя будет благозвучнее. Ладно, разберёмся. Я так понимаю, – Эрик внимательно посмотрел в глаза демону, – испытание закончено?

– Для Далена оно закончилось в момент испуга, – демон ухмыльнулся, – а для тебя, чужак, оно только начинается.

– Да уж. Как представлю эти отмороженные «консервы» с девственно чистыми мозгами, так дурно становится. Как они вообще хоть кого‑то в состоянии контролировать? Тут маги что, совсем не имеют гордости и решительности?

– Разные экземпляры попадаются. В основном головы у них не светлее, чем у храмовников, да и от знаний они не ломятся, так как их взять им особенно неоткуда. Прощай, Эрик, то есть Дален. Надеюсь, ты сможешь нормально прижиться в теле этого неудачника.

С последними словами всё вокруг лопнуло, как странное зеркало, разлетаясь на мириады осколков. Спустя мгновение после наступления полной темноты Эрик почувствовал удушье и резко вдохнул. Вместе с глотком затхлого воздуха к нему пришла жуткая усталость, боль и ощущение полного бессилия. В полубессознательном состоянии его куда‑то потащили, и на полпути он, растеряв остатки сил, заснул.

Глава 1Башня01.04.929–12.03.930

Утром следующего дня Дален Амелл проснулся от противного урчания в желудке. Ему сильно хотелось есть. Нет. Не есть. Жрать! Однако самоконтроля дважды «засланец» не терял и решил для начала не спеша осмотреться. Бедлам, который творился в округе, был куда сильнее, чем в игре. И запах. Всё вокруг было насквозь пропитано запахом человека, то есть вонью пота, фекалий, мочи и прочих выделений, а также всякими там гадостями вроде плесени. В общем, после тех двух лет, что Артём прожил в двадцать первом веке, на него нахлынула ностальгия – по весёлым денькам, проведённым в Средних веках. Сразу видно, гигиена в среде местных обитателей явно не в числе важнейших добродетелей.

Впрочем, его внимание привлекла одна странная деталь спальни некоего общежития – постели учеников и учениц стояли вперемешку. Какой провокационный ход! Однако детских пелёнок и самих маленьких детишек было не видно и не слышно. Эта загадка ощутимо смущала. Однако, отмахнувшись от подобных глупостей, он стал искать место, где можно было бы совершить утренний моцион и поесть.

Ориентируясь по силе «природных ароматов», Дален вошёл в небольшую комнату, в которой вдоль стены стояли небольшие кадушки для отправления естественной нужды. Но так как зашёл он тихо, то умудрился не спугнуть паренька лет пятнадцати, что у дальнего угла комнаты, в тени, увлечённо теребил свои гениталии. Шутка, отпущенная по этому поводу, привела к тому, что бедняга в испуге чуть не оторвал себе хозяйство и исчез, убегая в совершенно неестественной позе, споткнувшись, с пунцовым лицом. Так что процедуре облегчения с последующим истязанием пятой точки пучком весьма жёсткой соломы никто не мешал. Дальше настал черёд умывальника, имеющего вид небольшого тазика из подгнившего дерева. Застоявшаяся вода пахла не очень жизнеутверждающе, но, в отличие от первого пробуждения в ином мире, она таки была. Как, впрочем, и хотя бы элементарные гигиенические приспособления. Однако зубы чистить было нечем, мыла не было, так же как и полотенец. Зато имелось металлическое зеркало.

Эта находка обрадовала. Поэтому Дален снял с себя жутко неудобную и весьма «ароматную» рясу, которую, видимо, несколько месяцев не стирали, и стал осматривать своё новое тело. Оно не впечатляло. Рост точно определить было сложно, наверное, около ста шестидесяти с небольшим хвостиком. Худощав. Мышечная система если не атрофирована, то очень близка к подобному состоянию. Этакий «бухенвальдский крепыш».

В игре Дален не помнил, чтобы в башне была столовая или кухня, однако все её обитатели как‑то должны были питаться. Поэтому он отправился на склад к «усмирённым», тем более что очень хотелось на них посмотреть. Однако никакого особенного впечатления они не произвели – обычные природные «тормоза». Первоначально Далену даже казалось, что они все очень плотно накурены.

После краткого разговора один из «усмирённых», некий Овэн, отправил Далена к старшей чародейке Леоре в кладовку. Оказалось, там выдают суточные пайки, а совместные трапезы не практикуются.

Еда магам выдавалась под роспись и была весьма скудной. Немного чёрствого серого хлеба, примерно с треть обычной буханки, пара луковиц и литровая баклажка белого кваса – вот и всё, что полагалось Далену в сутки. Неудивительно, что его тело было столь немощно.

Мириться с таким положением дел было нельзя. Быстро смолотив свою пайку, новоявленный «троглодит» следующие несколько часов думал лишь о том, что бы ещё забросить в «топку».

Ближе к вечеру он услышал о каких‑то проблемах в кладовке у Леоры и решил подлизаться. Тем более что сама старшая чародейка была хоть и старше его по возрасту, но вполне симпатична, а потому при удачном стечении обстоятельств можно было не только начать нормально питаться, но и обрести женскую ласку и тепло.

Излишняя нервозность и стервозность Леоры пропала сразу, после нескольких вежливых фраз с желанием помочь такой обаятельной даме. Следующие несколько минут разговора заставили её совершенно залиться красной краской и разомлеть. Так что через четверть часа после начала беседы Артём, он же Эрик, он же Дален, спускался по ступенькам в кладовку с факелом в руках. Факел был, конечно, очень удобен в плане «потыкать» в пауков‑переростков, о чём предупредила Леора, но уж больно неуверенный давал свет. Да и тревожно за свои благоприобретённые навыки было. Поэтому, поместив свой архаичный светильник в держатель и убедившись, что Леора не подсматривает, юный маг‑неофит занялся испытанием своих новых навыков и способностей.

Очень быстро он выяснил, что явленная импровизация у духов, как и предполагалось, была куда выше его реальных способностей. Так что проверка оказалась кстати.

Памятуя о том, что ему нужно будет сражаться с пауками, которые терпеть не могут огня и холода, Эрик занялся оперативными опытами с элементарной магией этого профиля. Огонь получался очень плохо, зато с заморозкой выходило довольно интересно.

Итогом часовой ревизии своих способностей стал удручающий ответ – Дален был весьма слабым магом, который бы никогда не прошёл инициацию в мире теней. Так что сейчас, вооружившись самодельной рогатиной, изготовленной тут же из большого обоюдоострого ножа и черенка метлы, а также заклинанием заморозки, Эрик стал медленно продвигаться внутрь лабиринта кладовки. К счастью, крохотные навыки в обращении с электричеством его реципиент имел, а потому получилось вместо факела освещать округу лезвием рогатины, по которой бегали искрящиеся разряды высокого напряжения, но малой силы тока. Получился своего рода небольшой электрический фонарик, впрочем совершенно безобидный для пауков.

Опасения и крайняя осторожность оказались совершенно лишними, ибо помимо табунов крыс и мышей живности в кладовке практически не было. Правда, паук всё же был, но один и внешне напоминал сильно отожравшегося птицелова, достигая щиколотки по высоте. Жил он, как и думал изначально Эрик, отшельником и не представлял для людей никакой угрозы. Скорее даже наоборот, был полезной живностью в хозяйстве, ибо весьма успешно охотился на всевозможных грызунов, портящих продовольствие.

Сложно сказать, понял ли паучок, что к нему приближался «северный пушной зверёк», или нет, но на всякий случай от греха подальше он припустил от Эрика при его приближении. И, лишь будучи загнанным в угол, попытался дать отпор, но не нападая, а демонстрируя агрессию. Однако Дален решил не искушать судьбу и для начала парализовать живность заморозкой. В конце концов, убить его он всегда сможет.

Заморозив лапки парочке пробегающих крыс, дабы сковать их движения, Дален положил их перед своим новым домашним любимцем и аккуратно снял с того заморозку.

Поначалу паук так дёрнулся, что совершил прыжок‑сальто, но, будучи, по всей видимости, не таким тупым существом, как его меньшие братья, быстро сообразил насчёт крыс, лежащих перед ним, и насторожённо уставился на незваного гостя. Через полчаса многоногий друг совсем успокоился, смолотив одну из крыс, оставив после себя чисто обсосанный скелет грызуна. Вторую же обмотал паутиной и деловито потащил свою пищевую заначку в своё логово и стал наводить там порядок после неуклюжего досмотра, учинённого нашим борцом с чудовищами. В общем, контакт был установлен.

Эрик закончил осмотр кладовки, в ходе которого обнаружил очень толковый заброшенный закуток для своих магических опытов. А также бегло изучил всё, что хранилось в кладовке. В том числе и пищевые запасы для храмовников. Тех, оказывается, кормили совсем не хлебом с луком, а нормальным вяленым мясом и прочими вкусностями. Так что прежде, чем вылезать к Леоре, Дален наелся от пуза, отдавая предпочтение мясу, которого организм хотел неимоверно.

На выходе из кладовки его помимо дамы ждали верховный чародей Ирвин с рыцарем‑командором Григорием, которые одобрили инициативу Далена как в отношении помощи даме с кладовкой, так и в сохранении жизни пауку, ибо вред от грызунов была поистине чудовищен.

Собственно Ирвин с Григорием разыскивали Далена для другого – для торжественного вручения мантии и посоха мага, а также традиционных напутствий вроде тошнотворных глупостей о том, что магия должна служить людям, а не люди магии. По завершении напыщенных речей Ирвин с одобрения Григория назначил Далена помощником Леоры по складским делам, ибо та жутко боялась паука, пользу от которого нельзя было никак компенсировать. Если бы не он, то грызуны, сильно расплодившись, сделали бы бесполезным занятием хранить продовольствие в кладовой.

Впрочем, Леора была и сама не против такого помощника, как Дален, о чём вполне однозначно говорили её взгляды. Однако дама хоть и выказывала ему знаки внимания, но явно дичилась и старалась избегать прикосновений, которые её очень смущали. В свои сорок лет она была весьма суха, в первую очередь из‑за скудного рациона, которого честно придерживалась, и возраст эта худоба скрадывала. Поэтому Дален решил не тянуть кота за разные места и примерно через неделю танцев с бубнами, поняв, что так можно флиртовать вечно, зажал её в кладовке, крепко обнял, прижал к себе и начал целовать в шею. Поначалу Леора попыталась вырваться, но уже через несколько поцелуев сама обняла Далена, и дело пошло на лад, благо рядом стоящий стол отлично подходил и по высоте и по крепости.

Старшая чародейка оказалась девственницей.

Дальше и отношения, и дела отлично наладились – регулярный секс шёл на пользу обоим, а время, которое Эрик проводил в кладовке, давало поразительные результаты как в общении с пауком, так и в магических способностях. Впрочем, усиленное питание, на которое он посадил себя волевым решением, и серьёзный объём силовых упражнений привели к тому, что и физически его тело стало стремительно укрепляться. Однако, чтобы не предавать этот факт огласке, Дален продолжал пока носить старое бесформенное платье даже в кладовке, хотя ради производственных нужд мог бы добиться введения и чего‑то более удобного.

Леора была довольна отношениями с Даленом гораздо больше, чем он, а потому старалась не распространяться о нём в болтовне с подружками, дабы те не вздумали его у неё увести. Дален уломал её мыться каждый день, тем более что воду для нужд кладовки поставляли из озера практически в любом количестве. Такое дело ей поначалу показалось дикостью, но вскоре она привыкла, и ей стало нравиться. Для чего в той самой тайной комнате поставили большую деревянную ванну, воду в которой чародейка подогревала магией.

Далее он смог раскрутить её на то, чтобы она всё же решила вопрос с чистыми платьями и выбила им по нескольку штук, мотивируя это тем, что приходится много возиться в грязи. В результате Дален и Леора стали единственными обитателями башни магов, которые ходили не только чистыми телом, но и в чистой, опрятной одежде.

Паука Дален назвал Шариком, так как тот стал отлично отзываться на свист. Через месяц его приручение практически закончилось, и он даже позволял себя погладить. Мягкий ворс на довольно мясистом и плотном теле был весьма приятен на ощупь. Впрочем, поглаживания понравились не только Далену, но и Шарику, который помимо некоторого сибаритства оказался ещё и весьма сообразительным существом.

А вот с его управлением возникли проблемы. Леора «тиснула» из библиотеки, доступной только для старших чародеев, книгу о телепатической связи, и Дален, довольно быстро освоив незамысловатые тексты, стал пробовать их на деле. Но ничего толком не выходило, так как у человека и паука оказались слишком различные характеры мышления. То есть мыслеобразы друг друга они просто не понимали. Хотя эмоции передавать и воспринимать получилось. Поэтому Дален продолжил свои попытки приручения, дабы «слепить» из Шарика что‑то вроде хоть и экзотического, но вполне домашнего животного.

В целом же жизнь мага‑неофита оказалась весьма обыденной, так как ощутимую часть времени он учился и приводил в порядок основательно запущенное помещение склада, сортируя имущество и ремонтируя стеллажи и тару.

В свободное же время он когда сам, а когда в тесном контакте с Леорой занимался разнообразными магическими изысканиями вдали от всяческих возможных наблюдателей. Для этого в упомянутой выше каморке складского подполья соорудил небольшую лабораторию, совмещенную с комнатой отдыха, из‑за чего в своей основной постели он появлялся крайне редко – уж очень там воняло. Да, застоявшийся воздух пещеры был не сильно приятен, но, по мнению Далена, гораздо лучше того букета физиологических запахов, что пропитывали буквально все в жилых помещениях башни.

«Откладывая» в сторонку различные материалы, которые он себе выбивал для ремонтных работ, Эрик потихоньку оборудовал своё рабочее помещение, изготавливая весьма неплохую мебель. Само собой, магическим образом пытаясь портировать свои широкие познания в устройстве мира на новую технологическую платформу.

От Леоры этот «кабинет» Дален скрывать даже не думал, так как именно в нём они осуществляли свои любовные утехи и именно в нём принимали ванну, вдали от любопытных глаз, которые отпугивал огромный паук, блуждающий по подземелью.

Какие же опыты ставил Дален на стыке магии и физики?

Основным направлением стала, вопреки наличию рядом инструктора, работа с материалами. То есть Дален пытался перенести на технологическую платформу магического инструментария свои знания об устройстве мира и строении веществ. Приходилось много экспериментировать, особенно в плоскости сложных плетений малых энергий. Например, формируя телекинезом нужную пространственную форму, он добавлял туда кусочки металла, разогревал и получал миниатюрную, но весьма качественную отливку. Так же шли работы с механической обработкой поверхности с помощью магических средств. Не обошёл стороной Дален и опыты с химией, которые теперь можно было проводить намного проще и быстрее. В итоге он смог получить целый перечень различных веществ с высокой степенью чистоты, ну и, само собой, полноценный, качественный порох из целлюлозы.

Для своих опытов Дален не ограничивался запасами кладовки, предаваясь страсти клептомании, то есть занимался «приватизацией» множества интересных предметов – от кусочков серы и различной металлической мелочёвки до небольших драгоценных камней и прочего. Впрочем, брал он всегда вещи, которые не только плохо лежали, но и не испытывали на себе ничьего особенного внимания. То есть бесхозные безделушки. Это привело к тому, что Дален смог сосредоточить в своей мастерской довольно приличное количество различных материалов и реагентов. Прежде всего железа, свинца и меди.

Вершиной его техномагических изысканий стало изготовление полноценного пистолета с нарезным девятимиллиметровым стволом, а также трёх десятков патронов к нему. Конструкция получилась очень простой и примитивной: минимум деталей – максимум надёжности. По своему виду поделка Далена напоминала «обрез» охотничьего ружья с внешним курком, близкий к, например, модели ТОЗ‑119.

Патроны под массивную свинцовую пулю в медной оболочке имели весьма длинную цилиндрическую гильзу с закраиной и солидный заряд, что позволяло их отнести к классу промежуточных боеприпасов либо охотничьих.

Конечно, изначально Дален хотел себе сделать или самозарядный пистолет, или револьвер, но первые опыты показали, что он ещё слишком плохо разбирается в магических способах обработки металлов и эта работа ему пока не по силам. Да и обрез был просто выгодней, так как в противном случае пришлось неизбежно ограничивать мощность патрона, что серьёзно бы ослабило останавливающее действие пули. В довесок к уже сказанному всплыла проблема изготовления патронов – Дален просто‑напросто не мог пока их делать много и быстро. Так что пришлось ограничиться примитивной «игрушкой».

Помимо простенького огнестрела Дален соорудил ещё несколько артефактов как магического характера, так и сугубо механического. Среди них – компас и подзорная трубу. Подзорная труба вообще оказалась сюрпризом, так как правильно переплавить стекло и отшлифовать его в виде идеальной кривой магическими средствами оказалось очень просто. Практически играючи. Но самым интересным было то, что после наведения справок через Леору выяснилась забавная вещь: подобных артефактов в этом мире ещё не существовало.

Время шло, а командор ордена Серых стражей Дункан всё не прибывал в башню. Да и Иван, один из магов круга, ходил вполне довольный жизнью, лишь дважды пристал к Далену с просьбой рассказать, что же его ждёт при прохождении испытания для получения квалификации мага. Всё это стало не на шутку беспокоить Артёма, так как он стал серьёзно опасаться, что мир оказался сильно искажённым, в отличие от того, который он знал по играм, настолько, что хорошо известных ему событий могло и не произойти.

Иногда Дален, задумчиво хандря в своей лаборатории, даже примерял на себя лавры папаши, так как регулярный секс без предохранения с Леорой должен был дать свой результат.

И вот незадолго до исхода двенадцатого месяца пребывания Артёма в этом странном и удивительном мире он случайно наткнулся на спешащего куда‑то ученика, который и поведал ему о том, что некий серый страж решил навестить башню магов. «Ну, наконец‑то!» – пронеслось в голове у Далена, и он пошёл собираться в дальнюю дорогу.

Как Артём и предполагал, буквально через пару часов его стал звать от двери кладовки Иван, дескать, зовёт первый чародей Ирвин на разговор. Надев свежее платье и через четверть часа явившись в покои старшего чародея, Дален застал знакомую картину ругани между Дунканом, Ирвином и рыцарем – командором храмовников башни Григорием. Первый хотел привлечь ещё магов в помощь королю Николаю. Второму было искренне наплевать на всё, лишь бы его не трогали, а третий упирался рогом и не желал выпускать магов из‑под своей опеки.

Прибытие Далена моментально прервало ругань, Григорий поспешно избавил комнату от своего присутствия, а Ирвин представил кладовщика серому стражу.

Краткая беседа с надутыми щеками в присутствии Ирвина плавно переросла в прогулку с Дунканом до его комнаты. В отличие от игры тот довольно живо беседовал и никуда не торопился, по всему было видно, что он прощупывает и оценивает Далена.

Проводив серого стража, задумчивый маг пошёл не спеша к себе в лабораторию, размышляя о том, как теперь пойдут дела. У порога кладовой его ждал перепуганный старый знакомый – Иван. Дален сообразил сразу, из‑за чего он пришёл, а потому, не дав тому сказать ни слова, потащил его за собой в глубь кладовки, где их никто не смог бы подслушать, приказав Шарику, с которым уже имелась устойчивая телепатическая связь, основанная на эмоциях, караулить вход. После чего толчком усадил Ивана и сел напротив:

– Итак. Я так понимаю, ты попался?

Иван испуганно заморгал:

– Я? Что ты говоришь?.. Дален… это уже всем известно?

– Нет. Не всем. Тебя хотят избавить от магических способностей, то есть «усмирить», по подозрению в занятиях магией крови. Тебе это не нравится, и ты хочешь просить меня о помощи. Я верно излагаю?

– Да. Понимаешь… Лиля…

– Так! – Дален перебил его. – Не надо оправдываться. Я знаю, что ты любишь Лилю, но это совершенно лишнее для нашего дела.

– Почему?

– Потому что, как только она узнает о том, что ты маг крови, она бросит тебя.

– Но я не маг крови!

– Ещё раз попытаешься меня обмануть, и я скормлю тебя Шарику. Ясно?

– Шарику?! – Иван от такой перспективы перепугался и закивал: – Да, я маг крови, но я только из любопытства немного попробовал. Ничего особенного я не натворил.

– Итак. Ваш с Лилей план заключается в желании похитить филактерию (сосуд с кровью мага, позволяющий его найти в любом месте мира) и бежать?

– Да… Но откуда… – Иван был глубоко потрясён.

– Ты не умеешь скрывать свои намерения, о Лиле я вообще молчу. Как дети!

– Ты поможешь нам?

– Не бескорыстно.

– Что ты хочешь?

– Мне тоже надо сбежать. В хранилище филактерий установлена магическая сигнализация, и, если в неё входит кто‑то иной кроме Григория, весь гарнизон храмовников поднимается по тревоге. То есть при побеге на выходе нас будут ждать. Ты сможешь временно вырубить всех храмовников и Ирвина, чтобы они не помешали бежать?

– Думаю, да. Но тогда я продемонстрирую магию крови, и Лиля меня бросит!

– Не переживай. На этот случай есть идея. Незадолго до выхода из подвала надо сделать так, чтобы Лиля потеряла сознание. Я возьму её на руки и пойду за тобой. Как только ты вырубишь охрану, забираешь девушку и бежишь. Буквально через полсотни шагов вас будет ждать лодка, там приведёшь девушку в чувство и скажешь, что она попала в магическую ловушку и ты спас её от гибели. Всё ясно?

– Да. Но Лиля… мне очень не хочется причинять ей вред.

– Если ты этого не сделаешь, во‑первых, она тебя бросит, во‑вторых, её упекут в тюрьму магов и продержат там до конца её дней. Это если Григорий будет добр и предварительно её не станут пытать, как пособницу мага крови. Ещё вопросы?

– А ты как?

– Я сообщу о твоём желании сбежать Ирвину, тот даст мне задание помочь вам. А после того, как вы уйдё те, я смогу также сбежать из башни, но официально – в качестве рекрута серых стражей.

– Серых стражей?!

– Да. Дункан ко мне присматривается и, по всей видимости, нуждается в демонстрации способностей. Помимо прочего, нужно создать ситуацию, при которой я ни в чём не буду виновен, но Григорий не сможет более терпеть моего присутствия.

– А почему Ирвин даст тебе такое странное поручение?

– Из‑за Лили. Её помощь магу крови и побег с ним будет сродни удару кувалдой по яйцам Григорию, который уже достал всех, а не только простых магов. Да и вообще – дополнительная карта в сложной политической игре, которую ведёт старик. Ещё вопросы?

– Когда начнём? – Иван просто светился от радости.

– Сегодня вечером после заката встречаемся в часовне. Бери с собой Лилю и всё необходимое.

– Хорошо, я буду готов. – Иван уже было пошёл к двери кладовки, насторожённо косясь на Шарика, который притаился в тени и лишь угадывался по чуть более тёмному силуэту, но буквально у самой двери остановился и с серьёзным лицом обернулся: – А как же Леора?

– Я не смогу её взять с собой.

Минуту помолчав, смотря Далену в глаза, Иван кивнул, развернулся и быстро ушёл.

Разговор с Ирвином был ещё короче. Дален последовательно выложил информацию о том, что Иван собирается бежать и ему в этом помогает представительница церкви. Подтвердил факт того, что Иван – маг крови, который Ирвина почему‑то не смутил, видимо, тот тоже практикует потихоньку. Больше всего старика позабавил шаг с уносом обморочной Лили, который давал ну очень хорошие бонусы для магов вообще.

– А зачем ты мне всё это рассказываешь? – Ирвин, хитро прищурившись, посмотрел на Далена. – Какова твоя выгода? Ведь, судя по всему, именно ты довёл до ума всю эту задумку Ивана, который с детства не сильно отличался разными способностями.

– Я хочу, чтобы Дункан меня рекрутировал, иначе я из башни уйти легально не смогу.

– На свободу рвёшься?

– Не столько на свободу, сколько уже тошнит от этого вечного поста, из‑за которого мы только чудом не дохнем от истощения. Да и храмовников с их девственно чистыми мозгами мне видеть и особенно слышать уже тошно.

– Ладно тебе прибедняться‑то. Я же вижу, как ты отъелся после начала работы на складе. Видно, рыцарские запасы вместо крыс подъедаешь. – Ирвин мило улыбнулся.

– Есть такое дело. А то вы так и наблюдали бы вечно раздражённую Леору. На голодный желудок женщину не очень‑то и хочется. Вы же заметили, как она изменилась?

– Да. Это ты действительно толково придумал. Никогда бы в голову не пришло, что такая мелочь сделает её доброй и приветливой дамой. Кстати, а что будет с ней? Она же с твоим пауком не справится. Да и переживать будет из‑за твоего ухода.

– Не волнуйтесь. Как нас разобьют под Остагаром, я вернусь.

– Разобьют? – Ирвин вскочил с кресла и подошёл к Далену. – Откуда ты это знаешь?

– Я расспросил Дункана о Николае. Он того никак не оценивал, но из поступков этого молодого короля я могу сделать вывод, что он редкий раздолбай, не отягощённый разумом. Если появился архидемон, а, по мнению Дункана, он появился, то у армии с таким предводителем нет никаких шансов выиграть.

– Но ведь он уже нанёс три поражения порождениям тьмы!

– Думаю, это были авангарды, которые производили разведку боем, то есть прощупывали боевые возможности армии.

Ирвин задумался, погрустнел и спустя минуту ответил:

– Да, похоже, что ты прав. Хорошо, иди и помоги Ивану с Лилей, а я всё обсужу с Дунканом. Думаю, он будет рад приёму такого толкового мага в ряды серых стражей. Ты уже решил, как проникнешь внутрь?

– У меня есть самодельный артефакт, который невозможно блокировать как магию. Но он шумный. Подвал очень глубоко в скале, думаю, я смогу с помощью него разбить замок. Хотя… я не уверен, что грохот не привлечёт храмовников раньше времени.

– Что за артефакт?

– Алхимический прибор. К сожалению, с собой я его не ношу, он находится на складе под охраной Шарика.

– Хорошо, но лучше подстраховаться. Вот, – Ирвин протянул кусок пергамента, – предъяви это Овэну, и он выдаст тебе огненный жезл для экспериментов. С его помощью ты сможешь открыть боковую дверь.

– Я так понимаю, там полно храмовников и нам придётся их всех убить. Это так?

– Да. Заодно и проверим твои боевые способности. Я Дункану отдельно расскажу об этом.

– А Григорий не будет в ярости?

– Будет, но после бегства Лили даже пикнуть не посмеет.

– Хорошо. До скорого свидания. Предлагаю вам поспать днём, так как мы наметили налёт на хранилище на ночь.

– Полезный совет. Удачи.

Ничего говорить Леоре Дален не стал, лишь увлёк её в свою комнату‑пещеру для интимной близости в разных позах. После того как дама удалилась в весьма довольном состоянии, он начал заниматься сборами. Надел самостоятельно сшитые штаны и куртку из мягкой кожи, которую смог «тиснуть», сославшись на порчу крысами. Сверху для маскировки было надето платье, которое традиционно носили маги. В сумку были собраны его немногочисленные пожитки, необходимые для дела. Пистолет со сбруей для ношения его под мышкой, патроны, кожаный поясной ремень с нашитыми карманами под патроны по типу пулемётной ленты. Закончив сборы, Дален решил вздремнуть до заката, благо осталось ещё больше восьми часов.

Иван с Лилей ждали в условленном месте. Причём слово «конспирация» им было явно незнакомо. То есть ребята чуть ли не с баулами собирались выдвигаться. В общем, ещё целый час Дален выбрасывал лишнее имущество, которое собирались на себе тащить эти полоумные мимо храмовников.

После чего все трое тихо прокрались в небольшую полуподвальную комнату, дверь из которой вела в тайные хранилища башни магов. Короткий ритуал – и вот они уже внутри. Как и в игре – прямая дверь в хранилища защищена мощными замками и заклинанием, подавляющим любую магию возле двери. Судя по всему, сила заклинания была многократно увеличена посредством древнего имперского артефакта, но это не суть.

Дален немного поразмыслил на тему пробивания пистолетом дыры в замке с последующим выбиванием того ногой, но решил, что отстреливать храмовников будет и разумнее, и веселее. Тем более что те, без сомнения, прибегут на шум и их всё равно придётся «мочить в сортире».

Поэтому он снял с себя платье, надел пистолетную сбрую и патронташный пояс, в который рассовал патроны.

Магический посох, в отличие от игры, у учеников был настолько слаб, что совершенно не представлял угрозы для храмовников, несущих службу в башне. Вместо него у спутников Далена были небольшие ножи, которые они украли в библиотеке. Весьма скромное воинство, боевая мощь которого опиралась исключительно на «обрез» в руках Далена.

Огненный жезл совершенно бесшумно превратил мощный металлический замок двери бокового прохода в жижу, которая тоненькими струйками стекла на пол. С замком пришлось оплавить и косяк двери, дабы дверь можно было тихо открыть.

Аккуратно открыв дверь, Дален увидел невдалеке мирно спящего на лавке храмовника. Шикнув на своих спутников, чтобы те не шумели, Дален попробовал повторить приём, проведённый некогда с пауком, но модифицировав его – заморозке подвергалась только затылочная часть мозга, которая отвечала за дыхание и сердцебиение. В результате парализация центра управления лёгкими и сердцем не дала незадачливому охраннику ни крикнуть, ни толком дёрнуться.

Приём Далену понравился, и он его стал применять и далее. Так что пробирались они тихой сапой, а не лихим наскоком, устраняя, как в каком‑то шпионском детективе, одного за другим храмовников «без шума и пыли». Заклинания, наложенные на доспехи храмовников, неплохо защищали от магии, сильно ослабляя её, поэтому общее разгильдяйство, творящееся на режимном объекте, сыграло юному магу на руку. Дело в том, что они все не носили шлемов.

Проблемы начались только в так называемой дежурке, где глава караула с тремя бойцами играл в кости. Шуметь очень не хотелось, однако тихо убрать их не получилось. А так как они были последними и на шум новые не прибегут, то можно было действовать свободнее.

К слову, тайные помещения сильно отличались от знакомых по игре и были куда масштабнее.

Дален приказал Лиле и Ивану встать слева и справа от двери, дабы выскакивающие храмовники их не могли сразу заметить. А сам выхватил пистолет, распахнул ногой дверь и с порога выстрелил в голову начальнику караула. Быстрым движением переломив пистолет и вытряхнув гильзу, он перезарядил его и выстрелил в ближайшего храмовника. Всё действие заняло не больше шести секунд. После чего он отшатнулся обратно в коридор, снова перезаряжая пистолет.

Судя по мату и шуму, два оставшихся храмовника ломанули за ним. Собственно, иного от болванчиков с девственно чистыми мозгами ожидать и не приходилось. Дален выстрелил в выбегающую из двери фигуру. Пуля легко пробила стальной нагрудник в районе солнечного сплетения, и парень, захрипев, покатился по полу, поддаваясь закону инерции. За ним выскочил второй, то есть последний. Ничего предпринять он не успел, так как у Лили сдали нервы, и она с диким визгом прыгнула ему на спину, начав в ярости бить в шею ножом. Фонтаны крови из сонной артерии облили её с ног до головы, так что теперь она больше походила на какую‑то фурию, нежели на скромную монашку.

Так, с горем пополам с храмовниками закончили, и Дален стал тщательно заметать следы своих действий: собрал все гильзы и извлёк все пули телекинезом из поверженных тел. Не руками же, в самом деле, туда лезть?

Дальше был зал артефактов, которые являли собой преимущественно габаритные вещи времён древней империи: разные статуи, сколотые барельефы и прочее. Потратив около часа на тщательный досмотр помещения, молодые маги собрали десятка два небольших безделушек, заинтересовавших Далена, и разрушили проход в зал хранения филактерий. Разрушение стены Дален произвел несколько иначе, нежели в игре. Он применил не огненный жезл, который оказался уже израсходованным, а собственное заклинание заморозки, и вместе с Иваном скамейкой, которая стояла рядом, как тараном, долбанули по стене, отчего та просто рассыпалась.

После уничтожения филактерии Иван, немного подумав, учинил форменный разгром во всём помещении. Слишком сильна была его ненависть к храмовникам и этому заточению.

Наконец Дален шепнул Ивану: «Пора» – и тот усыпил Лилю довольно простым заклинанием, применяемым при лечении, вложив в него всю силу, которую смог. Теперь полчаса крепкого сна ей было обеспечено вне зависимости от происходящих вокруг событий.

К счастью, Иван помимо магии крови увлекался ещё и так называемой магией духа и чуть‑чуть в ней продвинулся, поэтому быстренько сотворил помощника. Передав этому свежеиспечённому покровителю общего наркоза связку с артефактами из хранилища и объяснив, где именно тот их должен бросить в воду, Дален, снова натянув платье, поднял Лилю на руки и, кивнув Ивану в направлении двери, пошёл на встречу с Григорием и Ирвином.

Первым из хранилища вышел Дален. Командор удивлённо уставился на девушку, а Ирвин поинтересовался её здоровьем. Выяснив, что та только слегка оглушена в бою и вскоре придёт в себя, они обратили внимание на вышедшего из дверного проёма мага крови. Пафосная речь Григорию особенно удалась, в то время как Ирвин лукаво улыбался в усы, а Иван откровенно скучал. После того как командор замолчал, маг крови его спросил:

– Ты закончил?

– Да. – Григорий был в недоумении от тона и характера вопроса.

– Вот и хорошо. До свидания.

Иван выхватил нож, который украл в библиотеке, слегка резанул им себя по руке, и всю небольшую прихожую закрутил кровавый вихрь. Спустя какие‑то мгновения оба храмовника лежали без сознания, а Иван шёл к Далену, чтобы взвалить на свои хилые плечи Лилю.

От свободы молодую парочку отделяли только ворота, которые были на замке, но простом и без защитных плетений. Поэтому Дален его заморозил и ударом ноги распахнул настежь.

Минут через десять начали приходить в себя оглушённые. Снова зазвучали пафосные речи, Григорий попытался во всём обвинить Далена, но, как и в игре, вмешался Дункан, который караулил невдалеке и всё видел. Так что командору пришлось признать право серых стражей на призвание Далена в свои ряды. Выступление назначили через три дня, так как нужно было соблюсти определённые процедуры и задокументировать происшествие для отчёта в Риме.

Глава 2Путешествие12.03.930–02.05.930

Назначенный командором срок разбора полётов прошёл очень быстро и совершенно незаметно для «виновника торжества». Григорий так и не вызвал Далена на допрос, придерживаясь лишь формальной стороны дела (чтобы свои не стуканули, ведь, как известно, «у дятлов не болит башка, в порядке печень и кишка…»). Говорят, что после осмотра места происшествия Григорий выпал в полный осадок и, так сказать, ушёл в себя. Слишком впечатлили его масштабы разрушения и количество убитых храмовников. В отчёте в Рим им было отписано об очень могущественном маге крови, который хитростью и коварством скрывался от внимания командора, а позже, улучив момент, сбежал. Григорий же во главе своих рыцарей пытался его остановить, потерял около трети бойцов и, будучи лично ранен, оказался вынужден отступить и дать тому уйти. А посему он просится в отставку как не оправдавший надежды.

Точный и аккуратный ход, направленный на сохранение за собой своего поста. Однако эта фальшь была только в письме. На деле же Григорий вполне отчётливо понял, кто именно устроил храмовникам в хранилище кровавую баню, и являл бледновато‑зелёноватый цвет лица при каждой встрече с Даленом. Особенно его удивила небольшая аккуратная дырочка, пробитая в кирасе храмовника. Он просто не мог себе представить, чем это маги умудрились такое проковырять.

Дален же, не отсвечивая перед сильно прореженными и весьма перепуганными храмовниками, собирался в дорогу. Делал патроны, занимался «гимнастикой» с Леорой и прочее. В общем, вёл весьма приятный образ жизни.

Помимо сборов он сумел провести разъяснительную беседу со своей пассией и проинструктировать паучка. Так что в случае чего они смогли бы вполне неплохо держать оборону в кладовке, куда дама должна была практически перебраться жить в ожидании возможного эксцесса. Шарик был, к слову, не против такого расклада, так как очень привык к ней.

Впрочем, эльфийка радовала – никаких скандалов в духе «на кого ты меня покидаешь, ирод?» устраивать не стала. И это было замечательно. Так что те трое суток ожидания, что потребовал Григорий, Дален провёл в полном сексуально‑психологическом комфорте.

Утром четвёртого дня Дален Амелл в сопровождении Дункана вышел за ворота башни магов и направился к достаточно вместительной лодке, которая ждала их у причала, что располагался рядом с воротами. Через плечо у него была перекинута большая дорожная сумка с имуществом, некоторыми записями и пятью килограммами вяленого мяса, которое он тиснул из запасов, предназначавшихся для храмовников. В общем, добра в дорогу получилось прихватить намного больше, чем планировалось, так как Дункан пообещал выделить для новобранца серых стражей одного бронто, чтобы можно было на него сгрузить все тяжести.

Бронто – поразительное создание из легенд, выведенное где‑то на глубинных тропах и имеющее очень специфическое пищеварение. Собственно, предвкушение чуда Далена не подвело. Перед ним стоял какой‑то редкий вид пятипалого носорога массой около двух тонн и до полутора метров в холке. Медленный, спокойный и невероятно выносливый. На бронто по какой‑то причине верхом никто не ездил, что было странно. Дункан на этот вопрос лишь пожал плечами, покосился на мерно жующее какой‑то камешек животное и, сплюнув, пошёл по своим делам. Однако носорог со специфическим рационом в качестве вьючного животного был не единственным сюрпризом того утра.

У Далена нарисовалось три проблемы. Первой стал Иван, который запулил слишком далеко мешок с артефактами из тайного хранилища круга магов. Так что пришлось Далену вдоволь накупаться в весьма не тёплой воде. Дункан, кстати, даже слова не сказал на то, что его новый подопечный «обнёс» столь ловким способом магов, лишь хмыкал и улыбался в усы.

Второй неожиданностью стали расстояния – они отличались от того, что мнилось во время игры. Примерно сопоставив расстояние от берега до башни с маршрутом от круга магов до Остагара, Дален пришёл к выводу, что пропорции примерно один к шестидесяти шести. От небольшого каменного острова, на котором располагалось фактически закрытое поселение магов, до берега было по меньшей мере пятнадцать километров. Из чего следовало, что шлёпать по дорожке до места предстоящей гибели короля нужно было порядка тысячи километров. Прелестная перспектива. Это как от Санкт‑Петербурга до Варшавы, если идти напрямик.

Третьей неожиданностью стало то, что Дункан путешествовал не один, а во главе небольшого каравана, в числе которого, помимо пяти десятков бронто, груженных различным военным имуществом, ехала ещё куча людей. Целый отряд! Четыре храмовника в штатных латных доспехах из железа поверх кольчуг и стёганок шли на смену уже отбывшим службу в Остагаре. Из вооружения у них были средних размеров мечи без каких‑либо особенностей и каплевидные щиты плечевой подвески. Их снаряжение радовало и разочаровывало одновременно.

Со слов самих храмовников, они несли весьма добротные стальные доспехи. Однако Дален ещё в башне заметил, что что‑то не так со снаряжением, но списал всё на то, что воевать храмовникам в башне в общем‑то не с кем. Поэтому им всучили со складов древность. Но чем дальше он расспрашивал этих ребят, тем было забавнее. Оказывается, каждый такой комплект – это штатное снаряжение, которое выдают при инициации.

Сам доспех храмовника по конструкции также отличался от игрового, он представлял собой обычную кирасу с короткой жёсткой юбкой, надетой поверх клёпаной кольчуги, цельнотянутый простой шлем без забрала и довольно примитивные наплечники в виде крупной чашечки на ремешках, в духе тех, которые использовались в конце XIV века в Европе. Самым забавным было то, что подобные доспехи использовались без изменений вот уже несколько столетий. Жуть. Хотя как раз это и радовало, так как при возможности немного развернуться можно было смело вычёркивать храмовников из игры. Но это в будущем.

Далее в отряде шли десять наёмников в клёпаных кольчугах, надетых поверх стёганых курток, и совсем уж простых шлемах, напоминавших «нормандки» из четырёх лепестков, собранных заклёпками на каркасе. Вооружены они были тесаками, напоминавшими большие ножи‑переростки в духе окопных ножей времён Первой мировой войны, небольшими кулачковыми щитами и довольно примитивными арбалетами.

С арбалетами была отдельная песня: они представляли собой очень примитивную конструкцию, то есть имели дугу большого размаха из цельного куска дерева и натягивались руками. И это было очень хорошо, так как в связи с этой особенностью никто не ожидал от них нормальной убойности. Со слов наёмников, в цене были только луки, а воины, не имея на них денег, пользовались самоделками. Менее мощными, но простыми и удобными. «Надо бы на них взглянуть», – думал Дален, подозревая в них совершенно обычные композитные конструкции в духе турецкого или венгерского лука.

Помимо этих бойцов, нанятых Дунканом для защиты каравана от разбойников, в отряде было также два десятка разнорабочих, то есть обычных крестьян, а также три эльфийки родом из каких‑то лесных племён, которые шли в армию короля в качестве травниц. В общем и целом, вместе с самим Дунканом и Даленом, караван насчитывал сорок одного человека. Немало, но, учитывая, что из них только пятеро шли в армию, а все остальные – балласт, получалось весьма скромно.

Примерно через два часа после прибытия на берег командора серых стражей с новобранцем караван тронулся в путь. И тут Дален ощутил всю «прелесть» пути в сандалиях по выщербленной, пыльной, каменистой дороге. Благо шли они не быстро – неспешным шагом. Иначе нашему дважды вселенцу пришлось бы очень туго.

Остановились на первый привал в деревне домов на тридцать примерно часа за полтора до заката солнца. Как выяснилось за ужином, здесь вдоль тракта деревни стояли аккуратно на удалении дневного пешего перехода каравана. Впрочем, не такие и простые деревушки – не менее чем на три десятка дворов, обнесённых общим частоколом, с гостиным двором на полсотни койко‑мест и иными прелестями. Как говорили сами крестьяне, в основном деревушки были куда меньше – на пять – десять дворов за общим частоколом и на большом удалении друг от друга.

В сандалиях идти дальше было нельзя, а денег у Далена не было, поэтому первым же делом после размещения своего бронто в загоне стало посещение старосты.

Работы нашлось в достатке, причём самой разно образной. Так что, решив не геройствовать, Дален взялся за починку треснувших или переломившихся металлических предметов, преимущественно украшений. Учитывая процветающий развитой феодализм, металлических вещей было очень мало, а потому они были в большой цене. Это обстоятельство вызывало огромный энтузиазм у владельцев подобных вещей в желании их починить.

Подобная работа после тех опытов, что Дален проводил в кладовке круга магов, оказалась весьма проста, хоть и изматывающа. Так что через час трудов, будучи выжат буквально как лимон, молодой маг получил в карман пяток серебряных монет, небольшую пригоршню медяков и мягкие сапоги из кожи, больше напоминающие мокасины, но отлично подходящие к ноге.

Второй день путешествия показался Далену пасмурным и неприятным, даже несмотря на весёлое солнышко и лёгкий бриз. Стёртые за прошлый день ноги мучили бедного новобранца, так как отекли, и теперь их не спасали даже мягкие и удобные сапоги. Долго ли, коротко, но маг плюнул на всё и забрался на спину бронто, который в полном недоумении остановился и стал хлопать глазами, пытаясь сообразить, что произошло. А заодно и заводясь эмоционально.

К счастью, опыт работы с таким сложным существом, как паук, сказался, и установить со своей «лошадкой» телепатическую связь оказалось легко. Тот, конечно, попыхтел, сопротивляясь его давлению, но минут через десять неспешно и вальяжно двинулся вперёд, неся на себе Далена, под удивлёнными взглядами всех остальных. Даже Дункан и тот рот открыл, ибо не слышал, чтобы на бронто ездили. Ну не любят они, когда на них сидит кто‑либо, и всё тут. Хоть тресни. Однако решение перемещения верхом позволило Далену больше отдыхать, и на третьем дневном переходе он начал изучать артефакты, честно «приватизированные» из хранилища башни. Правда, за своим новым сверхтяжёлым пони пришлось больше ухаживать и подкармливать разными вещами вроде соли, дабы он позволял на себе ездить, но оно того стоило.

В сутки караван проходил около тридцати километров, так что дорога предстояла длинная. Поэтому Дален всерьёз озадачился созданием удобной разгрузки, сбруи и седла. Радовало то, что уздечка была лишней, ибо связь с животным поддерживалась телепатически. Мало того, с каждым днём это несколько туговатое существо всё больше и больше привязывалось к Далену, начиная воспринимать его если не как хозяина, то как вожака. Так что пятый день пути ознаменовался любопытной формы седлом и двумя дорожными сумками, как у почитателей мотоциклов класса «чопер». Впрочем, Пегас (как назвал Дален своего «жеребца») не проявлял особого интереса к этим преобразованиям. Дело в том, что его прочная, сильно ороговевшая шкура не натиралась ни сумками, ни седлом. Ему было плевать и на имя, к которому его предстояло приучить.

Седьмые сутки принесли грандиозный сюрприз. Да чего там стесняться – практически откровение. До Далена дошла природа магии, то есть то, на что похожа её механика.

Если максимально обобщить, то она представляла собой некое энергетическое поле, очень похожее на электромагнитное, которое в том или ином виде присутствовало везде. В накопленном виде энергия этого поля называлась маной. Для её накопления имелось два пути. Первый заключался в игре с потенциалами, второй напоминал химическую батарейку. По принципу батарейки как раз были устроены странные шарики, которые постепенно, по мере расхода запасённой энергии, разрушались.

А вот игра с потенциалами была куда интереснее. Оказывается, ману мог накапливать и накапливал любой предмет, не важно, живой или нет, потихоньку абсорбируя её из пространства. Другой вопрос – сколько он мог её накопить. Маги имели психофизиологическую особенность – положительный потенциал этой самой магической энергии был им дан от природы, что привлекало и формировало вокруг их тела определённый сгусток энергетического поля. И чем сильнее был выражен потенциал, тем быстрее абсорбировалась мана. Другим отличием являлось то, что маг мог ментально манипулировать этой энергией. Сам акт волшебства представлял собой формирование в воображении мага пространственного многомерного образа с рядом параметров и наполнение её этой самой запасённой энергией.

В этом деле крылся очень важный нюанс. Точнее, два. Во‑первых, умственные способности магов частенько были весьма посредственными. Порой они даже не могли сформировать простую пространственную форму вроде сферы или куба. Именно поэтому все заклинания, которые изучали в круге магов и использовали в широкой практике, требовали разнообразных движений руками и вербальной составляющей для сосредоточения на образе. То есть большинство магов были не в состоянии собраться с мыслями и представить даже себе, что именно они делают. Для магов с более‑менее развитым интеллектом и пространственным мышлением можно было вообще обходиться без движений руками, звуков, прыжков и прочего. Но таких практически не было.

Во‑вторых, так как этот мир был далёк от серьёзного научно‑технического прогресса, то даже самые могущественные маги не знали о существовании тех же атомов, не говоря уже о более интересных вещах. Медицина, физиология, электроника, нормальная металлургия и многое прочее – всё это было попросту за бортом местной реальности. И тут была слабость местных магических школ – они могли выстраивать заклинания только на основе осознаваемого и воспринимаемого визуально‑тактильного ряда. Например, уровень температуры у тех же огненных шаров был весьма скромен, так как маги могли максимум скопировать температуру горения известных им предметов. То есть создать плазменный шар с температурой в несколько тысяч градусов они не могли, так как просто не понимали, что это такое, и, соответственно, не могли себе это представить.

Беда в том, что магия была далеко не таким простым действом, как казалось, а строилась на определённом манипулировании законами мироздания. Так же работали и иные хитрые заклинания вроде лечения, когда маг, как правило женского пола, воссоздавал живительную среду, вызывающую ускоренную регенерацию организма. Не восстанавливая конкретно повреждённые, например, мышечные волокна, а именно создавая среду, где те имели все условия для стремительного восстановления. И эти, казалось бы, самые простые заклинания были на самом деле доступны только очень развитым магам, так как требовали высочайшего мастерства. В отличие от игры, где простейшие лечебные заклинания были доступны на начальном этапе развития.

В связи с открытием подобных подробностей получалось, что Артём со своим уровнем естественнонаучного познания об окружающем мире имел просто фантастический потенциал к магическому развитию. Даже с учётом небольшого личного запаса маны. Это было действительно очень ценное открытие, поэтому Дален, оставив три древние имперские батарейки про запас, перешёл к активным экспериментам над материей. Для чего в очередной деревне купил немного пергамента, изготовил простенькую планшетку и обзавёлся чернилами с письменными принадлежностями.

Учитывая малую нужду во сне (не более двух‑трех часов в сутки), Дален тратил почти всё время либо на эксперименты, либо на заработки, применяя полученные знания сразу на деле. То есть ремонтируя самый разнообразный скарб, преимущественно металлического толка, что получалось у него всё лучше и лучше, а энергии тратилось всё меньше и меньше.

Он старался подойти к работе творчески и максимально оптимизировать процесс сращивания кусков металла. Самым большим его открытием стал электрический перенос вещества, который показал невероятный уровень экономии магической энергии. Фактически в зоне сращивания создавалось условие переменного электромагнитного поля, которое динамически ионизировало среду и осуществляло миграцию вещества. В итоге на глазах изумлённых зрителей бронзовый подсвечник несколько секунд искрился в месте стыка, после чего оказывался совершенно цельным, лишённым даже шва в месте стыка. Так же осуществлялось наращивания сколов по виртуальной матрице и прочих мелочей. В общем, работа выходила всё более и более качественная.

На двадцать пятый день пути отряд добрался до Лотеринга, куда Дален въехал, будучи обладателем уже увесистого мешочка серебра и меди на сумму полтора десятка золотых. К сожалению, золотом на тракте не расплачивались, да и вообще оно оказалось редкой монетой, слишком высокой стоимости для широкого хождения, поэтому приходилось таскать с собой большую мошну.

Лотеринг представлял собой обычную деревню, только большую – домов на восемьдесят, в которой имелась даже каменная церковь на вершине холма. Хотя всё же местечко выглядело весьма убого – сбившиеся в кучки грязные деревянные домики с гниющей соломой на крыше, немытые жители, канализация природного типа, то есть где вам живот скрутило, там и санузел со всеми удобствами. Короче, обычный локальный филиал выгребной ямы, в которой люди не передохли по исключительной благодетельности каких‑то там богов и благодаря нереально могучему иммунитету. По словам Дункана, они здесь остановятся не меньше чем на неделю, поэтому Дален смог заняться опытами в куда более спокойной обстановке, нежели вечный марш на бронто. Шутка ли, но они уже прошлёпали около семисот километров.

Из дел, которые Дален наметил для себя на неделю стоянки, был составлен небольшой список. Первый пункт – желание навести порядок в выделенной ему комнате в таверне. Для чего пришлось потратить ещё одну древнюю имперскую батарейку, оставив в качестве неприкосновенного запаса последние две штуки. Зато на помещение стало любо‑дорого смотреть – чисто и абсолютно пусто. Весь хлам и мусор были растворены и пущены на герметизацию многочисленных щелей, выравнивание и укрепление досок и брусков.

Дален послал за новым материалом служку, и через полчаса носильщики приволокли десятка три неплохих дубовых досок. Выпроводив грузчиков, Дален продолжил расходовать батарейку. В итоге на свет появилась простая, но удобная и аккуратная деревянная постель, стул со спинкой и удивительный для этих мест угловой стол. Само собой, маг не только обеспечил нужную форму древесине, но и срастил её, получив на выходе эффект, будто эта мебель прямо в таком виде в лесу и выросла.

Следующим пунктом стояла задача переоборудования одежды для себя любимого. Поэтому возня продолжилась до позднего вечера.

Утро следующего дня наступило для Далена в обед. Зато на маге было очень качественное одеяние, выделанное по опробованной на дереве и металле бесшовной технологии. С тканью, к сожалению, оказалось работать с непривычки сложно. Однако маг приноровился. Труднее только выходили манипуляции с кожей. С ней он вообще впервые сталкивался и поначалу даже запаниковал. Однако результат порадовал. Теперь у него были нормальные, адекватные сапоги из кожи, прочные брюки из льняной ткани саржевого плетения, камиза из тонкого льна и жилет из сукна овечьей шерсти, обшитый снаружи кожаной покрышкой. Чепрака у местных не было, так что приходилось обходиться тем, что нашлось. Жилет украшал ряд изящных и довольно крепких бронзовых застежек в виде крючков.

Из гарнитура Дален сделал себе кожаную портупею с бронзовой пряжкой и небольшой сумочкой, выполненной в виде почти традиционного офицерского планшета.

Во второй день стоянки Дален назначил себе подготовить бронто Дункана для верховой езды, но без телепатического управления. А то тот уже нехорошо косится на своего подчинённого.

После более чем трёхнедельного общения с Пегасом дело выгорело очень быстро. Это вам не пауки с совершенно чудным мозгом. В общем, к вечеру Дален подарил цирковое представление всему Лотерингу в лице Дункана, который притирался к своему новому «коню». В ходе этого действия был разрушен какой‑то сарайчик и выбито несколько зубов у командора, но он сам сиял, как начищенный золотой. Новый статус наездника на бронто (одного из двух во всём Ферелдене) даже как‑то приосанил стража. Уж больно он радовался и гордился собой.

Далену осталось только объяснить некоторые ключевые детали по уходу за его новым скакуном.

На следующий день перед ним стояла задача изготовить блокнот из нормальной бумаги, так как писать на пергаменте совершенно достало. Для чего он прикупил два отреза белёного льна около пяти килограммов весом, которые через несколько часов филигранной работы были преобразованы в прочные, гладкие, но чуть желтоватые листы бумаги. В итоге на пятый день стояния в Лотеринге у нашего мага имелось уже четыре блокнота формата А5 по 100 страниц каждый. В комплекте с компасом, карандашом, компактной подзорной трубой и 9‑мм пистолетом получился почти командирский набор. Поэтому в последние дни Дален отдыхал, пытался соблазнить приглянувшуюся эльфийку‑травницу, ваял шерстяной плащ с капюшоном, делал патроны – собственно, и всё.

В день отъезда Дален поднялся вместе с владельцем таверны в свою комнату, положил на стол плату за три месяца вперёд и пообещал его кастрировать, если он сюда пустит хоть кого‑то или умудрится её загадить. Хозяин, увидев комнату, долго икал и клялся всем, что для него дорого, в том, что до возвращения мага она будет опечатана. На том и расстались.

– Слушай, Дален, – Дункан поравнялся на своём бронто с магом, – а что это за магия такая, что ты используешь? Я ничего подобного никогда не встречал. Твоя одежда без швов, как будто выросшая в таком виде в поле, странный пергамент, самопишущие палочки и эта твоя громыхалка, которая легко убила храмовников в башне, полностью проигнорировав их защиту от магии. Что всё это такое? На магию крови не похоже. Ни на одну из известных мне магических школ – тоже. Ты вообще на мага похож очень отдалённо. Да ещё это испытание, которое ты прошёл необычайно быстро. Ирвин был в полном восторге и восхищении. Мне хотелось бы знать всё о человеке, с которым я пойду в бой.

– Всё? – Дален улыбнулся. – А почему же ты не предлагаешь откровенность на откровенность? Почему не рассказываешь мне о предстоящей процедуре инициации через поглощение крови порождения тьмы, усиленного магией?

Дункан удивленно уставился на мага.

– Инициация, которая может и убить. Впрочем, она всё равно убивает, лет через двадцать скверна подстраивается под стража и начинает поглощать его сознание, потихоньку превращая в порождение тьмы. И поэтому стражи, почувствовав это, идут на глубинные тропы, дабы найти там свою смерть и не дать шанс скверне… Что же ты молчишь?

– Кто тебе рассказал про ритуал? – Дункан был очень серьёзен.

– Никто. Я просто умею хорошо обобщать различные оговорки, которые хранятся в легендах библиотеки. Думаю, даже Ирвин и тот не до конца знает детали ритуала, хотя и догадывается.

– И ты согласился? Зная, что ты умрёшь или сразу, или через двадцать лет, ты согласился?

– Это лучше, чем пару столетий просидеть в башне и терпеть унижения от этих ведроидов, то есть последователей Андрасте.

– Ведроидов?

– Ну да, у них на голове шлем, напоминающий ведро. – Дален улыбнулся, но Дункан продолжил с задумчивым видом:

– Они так достали?

– Ну как тебе сказать… Во‑первых, я хотел нормально питаться, а от их рациона в виде вечного поста только магия и спасает. Ты видел, какие обитатели там худые? Кожа да кости. Мягко говоря, я постоянно хотел есть. Пока не устроился на склад.

В этот раз Дункан улыбнулся.

– Во‑вторых, я их просто не переношу. Извини меня, конечно, но их мозги девственно чисты. Они невыносимы. Да и вообще меня от башни уже начинало тошнить. С первого взгляда мелочи, но, поверь, раздражение внутри было очень велико. Настолько, что я еле сдерживался.

– Да, это было заметно. Если первых храмовников ты убивал хитро, то последних ждала весьма необычная смерть. Особенно последнего, которого ты выманил под руки Лили.

– Я? – Дален с совершенно невинным лицом посмотрел на Дункана.

– Мы оба знаем, что это сделал ты, а не тот недоумок, который только и мог, что освоить парочку заклинаний магии крови да глупо подставиться под уничтожение. Если бы не ты, он погиб бы. Гарантированно. Да ещё эту влюбленную пташку погубил бы, так как по совету Ирвина охрана подземелья была очень серьёзно увеличена. Даже мне, опытному воину, прошедшему через массу сражений, и то попадать в такую передрягу не хотелось. Но ты смог их всех перебить, причём, судя по всему, весьма не затрудняясь. Это не похоже на простого мага‑неофита.

– А на кого похоже?

– На одержимого. Но ты не преобразился в ходе испытания. Поэтому и я, и Ирвин в глубоком недоумении.

– И что вы собираетесь предпринять?

– Ирвин просто умыл руки и спихнул тебя на мою голову. А я… – Дункан задумался. – Мне по большому счёту глубоко плевать, кто ты. Пусть даже сам демон Гордыни, выбравшийся из мира теней. Если, конечно, ты примешь посвящение в серые стражи и выступишь против порождения тьмы.

– Лестно слышать о таком прагматичном подходе. – Дален улыбнулся.

– Ты видишь, я приму тебя любого, лишь бы ты пошёл за нас в бой. Будь милосерден, утоли моё любопытство.

– Дункан, я – человек, правда, необычный, но человек. Этого довольно?

– А в чём твоя необычность?

– В том, что Дален Амелл умер в первую минуту своего пребывания в мире теней, а я умер за несколько минут до того в своём мире. По какой‑то необъяснимой случайности я оказался после смерти рядом с Даленом и прошёл испытание вместо этого бедняги. Теперь его тело с погибшей душой и моя душа с погибшим телом являют собой нового человека. В этом и странность. Я удовлетворил твоё любопытство?

Дункан задумался и минут через пять спросил:

– Другой мир?

– Да, другой. Миров – бесчисленное множество.

– А какой он, твой мир?

– Другой. Совсем другой. В нём нет ни порождений тьмы, ни магии. Зато есть развитая механика и техника, до которой местному подгорному трону как до светила раком. Мы можем летать по воздуху и плавать на больших глубинах, с помощью техники, разумеется. Мы овладели очень могущественным оружием, способным стирать с лица земли города, и познали мир намного больше и глубже вас.

Амелл выдержал паузу, ожидая от Дункана вопросов. Тот задумчиво взглянул на Далена:

– Я не буду более расспрашивать о твоём мире. Да и тебе не следует никому о нём говорить. Если о подобном узнают маги в империи, ты попадёшь в очень сложную ситуацию, когда придётся бояться даже шороха. Сначала тебя похитят, потом будут допрашивать, выведывая все твои секреты. Поверь, даже мне страшно знать хотя бы крохотную толику их, ибо я опасаюсь подобного поворота событий. Ты меня хорошо понял? – Дункан пристально посмотрел Далену в глаза.

– Да. Я понял тебя хорошо.

– Вот и ладно. Так что постарайся не светиться своей особенностью, дабы не привлекать внимания магов и шпионов. Да и просто людей, которым свойственно болтать.

– Ты предлагаешь нам слезть с бронто и пойти пешком, а мне переодеться в те жуткие тряпки, которые я носил раньше?

– Нет, бронто не трогай! – Такой мысли Дункан, видимо, даже не допускал. – Но в будущем будь осмотрительней. Ради своего же блага.

В следующие две недели Дален Амелл очень серьёзно поубавил свой пыл в публичных магических опытах, развивая в себе магическое зрение, позволявшее наблюдать за живыми существами и за минералами и выполнять множество необычных и высокоточных манипуляций.

Со второй недели, научившись видеть не только в самых разных увеличениях и спектрах (например, инфракрасном диапазоне), даже не смотря в нужную сторону, маг развлекался тем, что подшучивал над неприступными девушками‑эльфийками, что так упорно игнорировали его ухаживания. Например, подогревал на марше им область паха, что повышало чувствительность, которой он пользовался, формируя крохотное, слегка вибрирующее облако тёплого воздуха прямо над клитором. Ехать стало намного веселее, наблюдая за увлекательной походкой чуть ли не постанывающих дам. Время от времени он убирал свою поделку, давая им передохнуть, но потом включал обратно.

Под конец путешествия, когда до Остагара оставалось два дневных перехода, маг попал впросак из‑за своей шутки. На постоялом дворе, где караван остановился на ночлег, он, забыв отключить импровизированный вибратор, постучался в комнату к девушкам, чтобы попросить немного морской соли для бронто. Первые несколько секунд ничто не предвещало опасности, так как открывшая ему девушка держала себя в руках как могла. Но после того как он, разговорившись, сделал ей комплимент, она буквально рывком вдёрнула его внутрь, захлопнула дверь и набросилась на него. Да не в одиночку, а втроём.

Беда была в том, что, даже находясь в таком жутко аффектном состоянии, девушки вспомнили о маленькой детали, связанной с нормальной потенцией человека. Поэтому Далену споили какую‑то настойку, после чего на жертвенные гениталии мага спустился ад. Ну, поначалу ему даже нравилось. Но это только поначалу, так как девушки оказались природными поклонницами разнообразных извращений. Лишь под утро, когда в полубессознательном состоянии Дален смог собраться с мыслями и отключить вибраторы на этих обессиленных женских тушках, получилось выбраться на свободу. В подранной одежде, ползком, чтобы случайно не разбудить дам, герой‑любовник направился по‑пластунски к себе в комнату.

Оставшееся до побудки время Дален боролся со сном и пытался починить одежду. Однако делал это в каком‑то полубессознательном состоянии. К счастью, проснувшись после обеда на своём Пегасе, бедный маг смог оглядеться и понять, что в целом починил одежду неплохо. Хотя озорной взгляд Дункана беспокоил – он время от времени посматривал и вздыхал, качая головой. А потом Дален наткнулся взглядом на тех девушек, которые сладко спали в жутко помятом виде на носилках, привязанных к одному из бронто. Такого крепкого, буквально ангельского сна он никогда не видел. Их вообще никто и ничто не волновало.

Маг, понимая свою вину, больше не включал им вибраторы, да и вообще вёл себя тише воды и ниже травы. Впрочем, отоспавшись, они совсем без злобы посматривали на Далена и о чём‑то постоянно шушукались, частенько улыбаясь, а иногда и хихикая, постреливая глазками в его сторону.

Но наконец‑то показался Остагар, и Дален Амелл смог вздохнуть спокойно. Начинался новый этап в его новой жизни.

Глава 3Остагар02.05.930–05.05.930

Вотличие от сюжета игры Дункан с Даленом ехали на бронто до тех пор, пока к ним навстречу не вышел король Николай в сопровождении свиты, и вежливость потребовала ступить на землю перед королём.

Ранним утром король выходит навстречу серому стражу с целой свитой. Романтика, блин, которая только усилилась последовавшим душераздирающим разговором между этими солидными мужами, началась, как по сюжету. Однако уже буквально через несколько фраз зазвучали новые обороты.

Короля заинтересовали верховые бронто, обладавшие высокой природной стойкостью к скверне, а потому их можно было использовать для тяжёлой кавалерии на поле боя. Причём не только в борьбе с порождениями тьмы, но и вообще. Какой строй устоит перед таранным ударом бронированных носорогов? Поэтому разговор переключился на стоящего с несколько скучающим видом новобранца серых стражей Далена Амелла. Впрочем, его скука таковой казалась только со стороны. На самом деле маг внимательно разглядывал через магическое зрение всё происходящее с разных ракурсов.

– А вот, ваше величество, и виновник. – Дункан развернулся с довольным лицом к Далену. – Именно этот новобранец серых стражей смог первоначально договориться с этими непривычными к седлу животными.

– О! Мои поздравления! Как ваше имя?

– Дален Амелл, ваше величество.

– Представитель достойного дома Амелл! Я рад, что серые стражи пополнятся его столь одарённым отпрыском. Вы, судя по всему, следопыт? Хорошо стреляете из лука?

– Ваше величество приняли меня за следопыта? Отчего же?

– Одежда, тело и навыки обращения с животными говорят сами за себя. Кто ещё может найтись с подобным сочетанием?

– Ваше величество, – вмешался Дункан, – Дален Амелл маг круга. Я его с огромным трудом отбил у круга. Мне даже потребовалось воспользоваться правом призыва.

– Да? Дален, а почему вы не носите одежду, подобающую вашему занятию?

– Боюсь запутаться в платье и упасть в самый ответственный момент. Да простит меня Андрасте, но одежда, что полагается магам, больше подходит для монахов, что всю жизнь проводят в безделье, то есть молитве, а не человеку, идущему навстречу опасности с намерением сразиться с ней.

Дален слегка поклонился, а король заржал как конь. Однако не все в его свите оценили шутку.

– Где это видано, чтобы презренный маг оскорблял святую церковь в присутствии короля!

От этих слов повисло молчание, а в возмутившемся члене свиты Дален, сосредоточившись, узнал злодея герцога Логейна Мак Тира. Встретившись с ним взглядом, маг начал в полной тишине играть в гляделки. Впрочем, продолжая следить за обстановкой, стараясь смотреть за происходящим как бы со стороны, с помощью магического зрения. Поэтому он смог заметить довольное выражение лица у короля, который с большим любопытством и даже с азартом следил за этой стычкой.

– Уважаемый герцог, – Дален слегка поклонился, не отрывая взгляда от глаз Логейна, – подобное видано там же, где доблестные и без сомнения благородные служители Андрасте прячутся за презренные спины магов и грешные плечи простых честных воинов. Или вы видите тут тучные отряды храмовников? Или в лагере достопочтенного короля много священников, что пришли по искреннему желанию в едином духовном порыве, дабы остановить порождения тьмы?

Лицо Логейна исказилось гримасой, но он продолжал смотреть в глаза, не желая уступать этому странному наглецу.

– Не сочтите меня совершенно невежественным человеком, но я полагаю, что оценивать следует по делам, а не по словам. Церковь с нами словами, а вы с нами делами. Так кого мне нужно больше чтить и уважать: вас, кто идёт в бой против порождений тьмы, или служителей Андрасте, среди которых лишь единицы набрались духу явиться и принять этот вызов судьбы?

С этими словами Дален ещё раз вежливо поклонился, впрочем не отводя глаз. А Логейн, зло усмехнувшись, повернулся к Николаю и проговорил:

– Ваше величество, простите, но нам следует спешить, мы и так слишком отвлеклись от дел.

– Вот так всегда. Дела, дела… Ни минуты покоя, – сказал король уходя и весело подмигнул напоследок Далену.

Так начался первый день в Остагаре.

Дункан, в отличие от игры, не стал вразумлять Далена, ибо это было совершенно не нужно. Вместо этого он сразу занялся организационными вопросами касательно имущества, что привёз караван, и развернул агитацию среди наёмников, дабы те присоединились к армии короля. Поэтому Дален Амелл буквально от ворот Остагара был предоставлен сам себе, что давало возможность ему осмотреться. Чем он и занялся, направившись гулять по древней крепости.

Как Артём и предполагал, масштаб Остагара несколько отличался от размеров игрового аналога. Перед мостом была целая небольшая крепость с несколькими линиями обороны, центром её была башня Ишала, которая не только абсолютно доминировала над фортификационными сооружениями, но и являлась самой высокой точкой во всей округе. Что позволяло использовать её как командный и наблюдательный пункт. Своеобразный центр управления.

Архитектурные изыски империи очень радовали. Если не считать довольно помпезных и совершенно бесполезных статуй, то вся крепость Остагара была выстроена из бетона. Крупные, а местами просто огромные каменные блоки, по всей видимости, отливали прямо на том месте, где они должны стоять. Поэтому удавалось использовать так называемую полигональную кладку и получать очень прочные конструкции с точно подогнанными швами, между которыми и лезвие кинжала не всунуть. Даже спустя столетия.

Скучающий солдат, увидев заинтересованно рассматривающего кладку незнакомца, поведал ему местную легенду о каких‑то гигантах, которые, дескать, таскали эти блоки с каменоломен, где добывали и обтёсывали их. Впрочем, Артём этому не поверил.

Крепость впечатляла, вызывая уважение перед смелостью и решимостью древних мастеров, и это, по всей видимости, и порождало совершенно сумасбродные легенды. Хотя время всё же взяло своё, и даже былое величие уступало перед неизбежностью полного забвения. Иными словами – разрушенные местами фрагменты стен были отремонтированы довольно убого – посредством кладки из крупного щебня на извести. Хотя контраст эпох был не только в этом. На фоне пусть и видавших виды статуй древней империи, которые в значительном количестве сохранились в этой части крепости, имелись и свежие, так сказать «новоделы», изображающие пророчицу Андрасте в самых замысловатых позах. В качестве оценки в голову приходило только одно словосочетание: «убогие потомки».

Неспешное изучение внешней крепости, беседы со скучающими солдатами и обозрение захватывающих видов, что открывались с наблюдательных террас на долину внизу, заняли у Далена около полутора часов, после чего он вышел на большой каменный мост.

Уже на его середине он оказался буквально парализован от осознания величия и грандиозности этого сооружения. Ведь он стоял на каменном мосту, на высоте более чем в полторы сотни метров над землей. И вся эта «городуха» не только выдержала испытание временем, но и почти не развалилась. А постоянно гудящий шквальный ветер силой не меньше пяти‑шести баллов, пытающийся тебя буквально сорвать и унести за собой, вызывал ощущение прохождения по бревну над пропастью. И это ощущение усугублялось во многих местах разрушенным парапетом.

Всё это наводило на мысль, что если к твердыне ведёт только этот мост, а в ней заперлась даже небольшая группа воинов с большими запасами продовольствия и воды, то проще будет разрушить мост, чем пытаться по нему штурмовать осаждённых.

Это было действительно эпохальное сооружение, кто‑то даже бы сказал – одно из чудес этого мира. До великих египетских пирамид, конечно, крепость не дотягивала, ибо те были не из бетона, а из цельных блоков циклопических размеров.

Глазея по сторонам, Дален перебрался во внутреннюю крепость и наткнулся на очень милую картину в виде магов, сидящих под строгим присмотром храмовников. К счастью, одежда Далена не вызывала подозрений о причастии к магической братии, а уважительный тон при обращении размягчил надутых до последней крайности храмовников, что позволило вытрясти из них немного полезной информации. Причём, к великой радости мага, не представляясь.

Оказалось, что те просто держат магов в загоне, запрещая им вступать в какие‑либо контакты с окружающим миром. И лишь перед боем выпуская этих проклятых, нечестивых людей. Поэтому те от безделья проводили много времени в мире теней, выдавая всем любопытным это занятие за истинное.

И это было нормальной ситуацией, бедняг даже кормят, как в круге магов, то есть держат практически на хлебе и воде. Также Дален смог вытянуть из стоявших на посту храмовников массу интересных сведений об их службе, быте и прочих делах. Благо бдеть в вертикальном положении и с открытыми глазами было скучно и нудно, а болтать друг с другом давно надоело. Да и обговорены были все занимательные темы.

Вот так, сокрушаясь вместе с храмовниками о том, как вообще земля носит эти сосуды нечистот и прочее, прочее, прочее, Дален формировал картину происходящего в этом мире. Ведь официальные источники никогда не показывают реальное положение дел хотя бы потому, что весь «ливер» деталей им зачастую просто недоступен, а инкогнито собирать информацию в самых низах редко кто из руководителей догадывался.

Но тут на горизонте появился офицер, идущий вразвалочку проверять свой наиболее важный пост (после лежания в палатке, разумеется), поэтому Далену, как добропорядочному обывателю, дабы не подставлять бравых храмовников в их благородно отупляющей службе, пришлось стремительно ретироваться.

Попытки найти Вин, что должна была по сюжету игры отдыхать под деревом недалеко от поста храмовников, даже не предпринимались, потому как ему было ясно сказано, что абсолютно все маги лагеря содержались под охраной храмовников, дабы не смущать простых людей. Таково было решение высокого духовного начальства в Риме. В общем, маразм крепчал, деревья гнулись, а ночка тёмная была. Хотя ожидать чего‑то иного от церкви в каком бы то ни было мире Дален не мог.

Дальнейший осмотр внутренней крепости дал определённые коррективы в отношении фортификационного таланта древних архитекторов. Совершенно неприступная со стороны ущелья, она была очень слабо защищена у противоположной линии оборонительного рубежа, где весьма условными и довольно протяжёнными стенами выходила на склон огромного холма, оный и рассекался ущельем в районе древнего моста.

Абсолютно непонятными для Далена были две вещи. Во‑первых, почему ставка короля и вообще всего руководства армии, а также её хозяйственная служба не были сосредоточены в более укреплённой, внешней крепости. Ведь древние стены, что шли по склону холма, были очень сильно разрушены и по большей степени только обозначали своё наличие смехотворным частоколом в наиболее значительных прорехах. Конечно, Дален помнил о том, что в подземелье башни Ишала были выходы в древние катакомбы, которыми впоследствии воспользуются порождения тьмы для её захвата. Но это знал он, а никак не свита короля, включая такого умудрённого опытом военачальника «повышенной проходимости», как месье Логейн. Слишком это выглядело подозрительно и иррационально. Во‑вторых, теперь, сопоставив данные, которые он помнил, с тем, что увидел, Дален просто не понимал, зачем крепость построили таким образом. Ведь самым разумным было бы выкопать огромный ров, сравнимый с ущельем, и укрепить его бетонными блоками, ограждая протяжённую стену, но на этот шаг не было ни малейшего намёка. Даже если этот ров засыпали, должны были быть в наличии остатки каменных мостов или особые башни для подъёма, но и этого не было. А вся организация фрагментов уцелевшей стены говорила о весьма любопытном факте – ничего подобного даже не намечалось. Мало этого, дальнейшие расспросы солдат о легендах Остагара не дали никаких опровержений той версии, что большая крепостная стена, неприступная по их дилетантскому мнению, имела внешние рвы или хотя бы даже боевые башни.

Ещё немного подумав и посмотрев, Дален пришёл к совершенно умилительному выводу. Получалось, что внешняя крепость – это и есть крепость, цитадель, если хотите, со своего рода донжоном в виде башни, а так называемая внутренняя крепость – остатки укреплённого поселения при крепости. И «убогие потомки» всё перепутали. Классический пример про обезьяну и очки. И это весьма забавляло, хоть и не объясняло причину совершенно иррационального поведения руководства армии. Ведь тот же наблюдательный пункт и центр управления было бы на порядки разумнее сосредоточить в башне, а не в этой толчее. Вот за таким хихиканьем с задумчивым видом Далена и застал Дункан.

– Я вижу, молодой маг обладает отменным чувством юмора. – Дункан хлопнул Амелла по плечу. – Сам пошутил, сам посмеялся. – Прищуренный взгляд стража‑командора сверкал озорным огоньком, так что несколько подвисший в первый момент Дален довольно улыбнулся и рассказал о своих наблюдениях командиру.

– Всё верно в твоих рассуждениях. Я видел древние карты Остагара. Он был другим. Совсем другим. Также ты совершенно верно подметил, что внешняя крепость – его сердце. Но прежде чем занять Остагар, Логейн отправил разведчиков, чтобы тщательно его изучить, и обнаружил в подвалах башни заваленные ходы на какие‑то глубинные тропы. На Орзамарских картах их опознать не удалось, впрочем, древних карт подгорного престола у нас и не было. Потому мы решили не рисковать и не подставляться под внезапное нападение порождений тьмы. Ведь завалы были не стихийные и во многих местах являли собой рукотворную кладку, причём спешную и жидковатую. В общем, преграда для атаки не существенная.

– Это многое объясняет. – Дален задумчиво посмотрел на уже летнее небо. – Впрочем, если бы у нашего короля был доступ к тому составу, из которого отливались блоки цитадели, то это затруднение было незначительным.

– Отливали? – Дункан был сильно удивлён.

– Угу. – Дален кивнул и выплюнул небольшую травинку, что жевал до того. – Представь себе состав вроде обычной глины, из которой гончары делают горшки, только разведённой до состояния жидкого теста. В эту жижу добавляют мелко дроблённую горную породу и заливают в деревянную опалубку. После застывания подобный «черепок» по прочности сопоставим с камнем. А немонолитность отливки, то есть разделение той же стены на крупные фрагменты, собранные с помощью весьма редко используемой полигональной кладки, придает сооружению очень большую устойчивость при землетрясениях или, например, обстреле метательными машинами.

– Поразительно! Но откуда ты это знаешь? – Дункан был опять же искренне удивлён.

– Ты обещал не задавать этих вопросов. – Дален подмигнул своему командиру.

– Вот оно что. Ты прав, не стоит так рисковать. Ты, кстати, устроился в лагере?

– Нет ещё. У серых стражей есть какая‑то выделенная территория?

– Да. Пойдём, я провожу тебя.

– Да, я бы отдохнул и перекусил. Хм. Скорее наоборот: сначала бы наелся до трудности дыхания, а потом бы подремал в тенёчке пару часиков. Здесь, как я понимаю, общей кухни нет. Нам полагается с королевского плеча провиант или самим крутиться?

– Лучше, конечно, самому покрутиться, так как паёк очень скромен и для такого обжоры, как ты, там не хватит даже пробу снять. – Дункан был совершенно серьёзен, но задор в его глазах выдавал с потрохами шутки стража‑командора.

Так они и выдвинулись по сугубо хозяйственному маршруту, обсуждая детали и специфику пищеварительной системы молодого мага.

Далену выделили маленькую одноместную палатку на естественно обособленной полянке, представлявшей собой двор какого‑то давно разрушенного здания. Обломки стен, высотой от полуметра до двух, имели три прохода и огораживали что‑то около ста двадцати пяти – ста тридцати квадратных метров, имевших вид прямоугольника с соотношением сторон четыре к трём. Помимо более солидной палатки самого Дункана в лагере серых стражей было ещё шестнадцать таких же, как у Далена, крохотных одноместок, в которые можно было влезть только ползком.

Там же стояла пара навесов. Под первым было собрано всё отрядное имущество, представляющее собой в основном мешки с продовольствием и ёмкости с водой. Под вторым была организована импровизированная столовая и кухня. Самой неприятной стала новость, что за гигиеной тут не следили, то есть руки помыть, умыться было негде.

Кроме стража Эдика, что лежал в карауле и мерным храпом охранял лагерь серых стражей от воров, никого не было. Поэтому, сгрузив с Пегаса имущество и передав бронто Дункану для размещения того в общем стойле, Дален прихватил свою, как и предупреждал Дункан, небольшую пайку и пошёл дальше бродить по крепости, продолжая набираться впечатлений. Впрочем, они не заставили себя ждать.

Меткий глаз Далена стал сопоставлять восторг короля с тем, что же именно представляют собой его армия и база. И это привело к очень интересным выводам. Ведь поначалу он даже не обращал на это внимания, так как сильно увлёкся архитектурой, а теперь медленно «стекал под стол».

Внутренняя крепость или часть бывшего укреплённого поселения Остагара представляла собой территорию, по форме напоминающую третью долю большого диска диаметром около двухсот метров, только несколько искривлённую. Общая площадь составляла что‑то порядка пяти гектаров, то есть очень внушительное пространство, которое, впрочем, было во многих местах завалено обломками старых зданий или просто заросло бурьяном. Так вот на этой территории располагались, как выяснил Дален, все более‑менее вооружённые, снаряжённые и обученные войска. И их было весьма немного. После наблюдений и расспросов картина стала ещё более удручающей, даже на «выпуклый глаз».

Вся эта часть армии делилась на три неравные доли. Во‑первых, гвардия самого короля, числом до ста человек, среди которых было всего восемь офицеров в простеньких латных доспехах (вроде тех, что носили храмовники), остальные же были облачены в кольчуги поверх стёганых курток. Причём все доспехи были весьма несвежие на вид.

Второй по численности группой являлась дружина бойцов герцога Логейна. Человек пятьдесят, треть которых щеголяла в простеньких латах. Остальные же поверх кольчуг гордо носили доспех, который мало чем отличался от ранних европейских бригантин (coat‑of‑plates, brigandine). В общем, снаряжение у бойцов Логейна было посущественней, да и опыт боёв, судя по расспросам, куда более солидный – они все ветераны, которые прошли через пять и более военных кампаний.

Третьей группой оказались серые стражи Ферелдена. Всего семнадцать человек, включая новобранцев. Снаряжение самое разношёрстное, так же как и опыт, и умудренность в военном деле. Зато все как один таланты, кто‑то талантливо спит на посту, кто‑то, развесив уши, слушает разнообразных проходимцев и болтунов. В общем, получалось, что основу армии короля Николая составляло около ста семидесяти бойцов в нормальном или условно нормальном снаряжении. Да пять магов с неизвестным потенциалом.

Внизу, в долине у подножия холма, были ещё войска, но те Дален, по своему опыту боёв в средневековой реальности, в бытность Эриком, не воспринимал всерьёз. Там стояло ополчение примерно до четырёх сотен вояк. Все без доспехов, даже сотники и десятники. Из вооружения – только короткие копья да дубинки. Короче, толпа пушечного мяса.

Угнетало практически полное отсутствие стрелков. Только в отряде Николая имелось два десятка лучников, да и те были вооружены каким‑то убожеством вроде воспетого в пьяных легендах английского длинного лука, от которого толк был весьма условный. Ни клееных композитов, ни арбалетов с нормальными дугами. Всё это осталось за кадром местной военной мысли.

В общем, осознав реальное положение дел, Дален даже стал сочувствовать Логейну Мак Тиру, который был неглупым человеком и понимал всю глубину и «нажористость» клоаки, в которую влезал с весёлым смехом этот восторженный «дурак с инициативой», носящий гордый титул – король. Печально всё это. Печально и смешно.

Вот так бродя и размышляя о бренности бытия, Дален случайно добрёл до какой‑то группы бойцов, что слушали увещевания уже немолодой женщины, наставлявшей их на путь Света в лоно церкви Создателя. Впрочем, даже немного понаблюдать за этим делом не получилось, так как Амелла позвал какой‑то крепкий мужичок в кольчуге, сидевший с довольно печальным видом невдалеке на лавочке.

Поздоровавшись, выяснилось, что это бывший рыцарь Джори, его коллега по неофитству в рядах серых стражей, который испугается ритуала и умрёт от кинжала Дункана. Человек он был простой и незамысловатый, но весьма глупый, честный и физически очень сильный. Памятуя о делах, которые обрушатся на голову Далена после битвы в инициации, он решил помочь товарищу избежать гибели и завербовать его в свой отряд. Точнее, подготовить почву для вербовки.

Потянулись долгие минуты разговора, в ходе которых Амеллу приходилось изображать очень живой интерес к довольно убогой и унылой жизни этого весьма обыденного персонажа, после чего, сказав, что тот ему нравится и он как честный человек должен его предупредить о грядущих опасностях, рассказал бледнеющему рыцарю некоторые детали предстоящей инициации. Эффект был жуткий. На этого грозного воина стало больно смотреть. Так что пришлось потратить два часа на промывание мозгов и втирание в доверие, дескать, он‑то знает, что на самом деле произойдёт и кто выживет на инициации, а кто нет. Такие обещания можно было давать очень легко, ибо если Джори умрёт, то отвечать за обман станет не перед кем, а если выживет, то товарищ попадёт на крючок долга, дескать, он обязан Далену жизнью. Главное в таких делах – максимально ограничивать публичность своих пророчеств.

Дальше магу встретилась клетка с голым и грязным дезертиром. При попытке поговорить с ним Артём натолкнулся на две детали, которые в игре совершенно не замечались. Во‑первых, это жуткое «амбре», которое выделялось даже на фоне ароматов весьма засранной крепости. Во‑вторых, сам человек – такого мерзкого слизняка Артём не встречал никогда в своих жизнях. Желание его убить было настолько сильным, что он очень быстро ушёл подальше, чтобы не видеть и не слышать этого уродца. Вор, которого поймали и обвинили в дезертирстве, – вроде нормальная ситуация. Но сам человек был решительно отталкивающий. Однако, пораскинув мозгами, Дален вернулся и возобновил разговор. Оказалось, что Берли обладает очень полезными навыками и являет собой весьма неплохого вора, практикующего взлом разнообразных замков с малого возраста. Учитывая, что Давет (третий неофит серых стражей) умрёт на ритуале, нужно было искать в компанию человека с нужными навыками по аккуратному взлому замков, которые у новобранца серых стражей были весьма скромные.

Да, конечно, перспектива иметь в команде такого слизняка, как Берли, была совсем не радужной, но вероятность отсутствия человека с подобными навыками была более удручающей. Поэтому уже через десять минут беседы Дален поделился с голодающим преступником хлебом из собственной пайки и объяснил план побега. Само собой, припугнув, что если Берли попробует убежать от своего нового господина, то тот его найдёт и будет убивать очень‑очень медленно. Поняв магическим зрением, что воришка искренне поверил (по крайней мере, испугался точно), он вручил тому пять серебряных монет, на оные можно было прожить в Лотеринге несколько месяцев, хотя и скромно, и ушёл.

Той же ночью узник сбежал, так как в старой ржавой клетке оказалось нескольких существенно прогнивших заклёпок (благодаря магической помощи Далена), что позволило Берли выломать один прут и выбраться наружу. Дальше всё прошло очень гладко. Сперев одежду у безнадёжных раненых из лазарета, размещённого недалеко от клетки, и прихватив там же бесхозный нож и запас продовольствия, «медвежатник» рванул в сторону Лотеринга, где ему было приказано ждать серого стража до трёх месяцев.

По пути по приказу своего нового «босса» Берли вскрыл сундучок торговца артефактами и утащил значительную часть содержимого с собой. Торговать украденным или даже светиться на людях Дален строго‑настро го запретил, чтобы раньше времени плута не схватили храмовники или не ограбили конкуренты.

Всё прошло так ровно и аккуратно, что даже поначалу удивило Далена. Никто толком не хватился этого дезертира, только охранник утром облегчённо вздохнул, узнав, что сможет больше не стоять на посту. Единственным источником возмущения стал торговец, заставший вора за потрошением своего сундука и которого Берли пришлось прирезать. Впрочем, такое общее спокойствие объяснилось позже – король просто не знал, что делать с этим дезертиром, и никак не мог принять никакого решения. А тут проблема сама решилась, даже без его участия.

Но мы убежали чуть вперёд. После беседы с Берли и организации его побега Дален направился гулять дальше по весьма немаленькому лагерю. Минут через пятнадцать он остановился у небольшой полянки с десятком волкодавов породы мабари, рядом с которыми стояли лагерем пять воинов пепла. Они настолько компактно и органично разместились в тени деревьев и камней, что сразу их было и не заметно, так что он их даже не учёл при оценке размеров армии короля.

Один из волкодавов был явно болен, и с ним возился боец. Немного пообщавшись с ним, Дален попробовал наладить телепатическую связь с собачкой, но на все положительные эмоции она отвечала лишь страхом и болью. И поскуливала, жалостливо посматривая на мага. Пёс Далену понравился. Но для его излечения, как сообщил боец, нужен был какой‑то целебный цветок.

Обстановка динамически развивалась примерно в том же ключе, что помнил Дален по сюжету игры, поэтому он решил последовать сценарию, то есть совершить следующий шаг – пройти инициацию. Поэтому Амелл направился к сэру Алистеру, самому младшему члену ордена, которому было поручено возиться с неофитами, дабы ускорить желаемую процедуру. Его не оказалось на том месте, где предполагалось в игре, впрочем, как и самого места. Поэтому пришлось побегать.

В конце концов он нашёл его в компании с Даветом на смотровой площадке цитадели, где последний увлеченно рассказывал какую‑то жутко пошлую историю, вгоняя бывшего храмовника в краску. Тридцать минут болтовни. Небольшая прогулка до палаток серых стражей. Побудка сэра Джори, что пристроился мирно храпеть рядом с Эдиком. Спешные поиски Дункана, который должен был санкционировать их поход за кровью порождений тьмы, как первую часть ритуала (ибо только командор мог проводить его). И облом. Немедленно выдвигаться было нельзя, ибо скоро вечер, а страж‑командор не желал по глупости терять новобранцев. Так что, почесав затылки, вся компания выдохнула, спуская пар и желание немедленно приступить к делу.

Дален переживал больше всех, так как взыгравшие гормоны молодого тела требовали действий, но поспешность была довольно неразумной. Так что все сели за обсуждение действий на завтра. Как ни странно, но о договорах стражей не было сказано ни слова, разговор шёл о так называемом походном ордере и о зоне предстоящих операций, о которой пытался вспомнить всё, что знал, Алистер.

По итогам прослушивания «баек Венского леса» выяснилось, что охота за порождениями тьмы планируется в довольно древнем и весьма солидном лесу, который вырос очень давно, накрыв собой какой‑то древний город, восходящий ещё к временам, когда порождений тьмы не было даже в проекте.

Порождения тьмы делают на дороге засады. Это и определило походный ордер: Дален шёл по центру, Алистер с Джори – уступом перед ним: храмовник чуть впереди и слева, рыцарь сзади него и справа, Давет замыкал построение, контролируя тыл. Само собой, основной ударной силой становился маг, остальные его прикрывали и не дёргались, пока враг не окажется близко, но не контратакуя, а лишь удерживая его на некотором расстоянии от мага.

Впрочем, прикрывали – это сильно сказано, так как снаряжение у новобранцев было довольно плохое. Алистер рассекал в видавшем виде стандартном доспехе храмовников из обычного железа и был грозен своим зазубренным ржавым клинком из не менее качественного материала и устрашающего вида, грубо сколоченным из досок щитом. Джори носил плотную стёганую и сильно заштопанную куртку с надетой поверх неё полновесной кольчугой из натурального, но, к сожалению, довольно мягкого железа, впрочем клёпаную. Шлем был из такого же материала, по типу напоминая традиционную «нормандку», а из вооружения имелся только большой двуручный меч, естественно из того же популярного в этих местах материала. Давет вообще радовал. Стёганая куртка, обшитая плохо выделанной кожей, и такая же шапка. Из вооружения – два совершенно жуткого вида тесака по типу окопных ножей времён Первой мировой войны. Короче, мелкая банда на выданье.

Стрелкового оружия, кроме пистолета Далена, в отряде не было. Купить снаряжение было негде, так как торговца им, в отличие от игры, в лагере не наблюдалось. И это было плохо. Особенно для Далена Амелла, у которого не было вообще никакого доспеха. Вот на такой грустной ноте вся компания была загнана в постели, ибо выходить предстояло на рассвете, причём бодрыми и свежими, а не сонными и зелёными.

Утро было мерзким. Как, впрочем, в большинстве случаев и бывает, когда соберёшься куда‑нибудь. Ночью был густой туман, но с рассветом он стал рассеиваться, не отменяя, впрочем, высокой влажности и прохлады. Небо было затянуто низкими тучами, накрапывал мелкий, редкий, гаденький дождик, заставлявший ёжиться и покрываться мурашками. Впрочем, говорят, что, когда дождь начинается вместе с мероприятием, это сулит успех. Но уж больно противной по ощущениям была эта примета. Так что, с трудом проснувшись и перекусив, компания из четырёх человек вышла за пределы крепостного комплекса. На воротах их никто даже не стал окликать, лишь постовой, протирая кулаком заспанные глаза, позёвывал и чуть ли не на ощупь открывал малую калитку.

Лес тоже был другим, нежели в игре. То есть совсем другим. Перед отрядом лежала дорога, идущая по склону холма прямо в густую чащу, которая, в свою очередь, уходила за горизонт и лишь в некоторых местах сверкала проплешинами. Походный ордер выполнить в полной мере оказалось довольно сложно, так как старая грунтовая дорога была шириной всего три шага, да и та разбита.

Шли очень медленно, буквально крались, так как Дален сканировал окрестность магическим зрением в инфракрасном диапазоне, дабы предотвратить засады, а Алистер, по его совету, с той же целью постоянно прислушивался к своим ощущениям скверны.

Через час пути была замечена какая‑то странная активность, так что члены отряда с ещё большей осторожностью вышли на небольшую лесную полянку и уставились на полный бедлам в виде разгромленного каравана.

Живыми поначалу были определены только несколько бронто, однако вскоре нашли и раненого бойца эльфийской наружности, который был в сознании, а потому начались расспросы:

– Как твоё имя? Кто ты, откуда?

– Меня зовут Сильф. Я наёмник, родом из Римского эльфинажа. Пятый год караваны охраняю.

– Отлично. Сильф, что здесь произошло? – Дален махнул рукой в сторону каравана.

– Нападение порождений тьмы. Здесь была засада. Мы расслабились, так как до крепости осталось идти всего ничего, а тут они.

– Сколько их было?

– Десятка два.

– А стрелки среди них были?

– Нет.

– Хм. Ты идти можешь?

– Нет, я очень слаб.

Дален соорудил небольшие носилки, прикрепил их к наиболее спокойному бронту из тех, что бродили на полянке, и, внушив животному мысль о вкусной еде в конце дороги, отправил раненого солдата в Остагар.

Потом развернул бурную деятельность по организованному досмотру места происшествия с сопутствующим мародёрством. Не оставлять же, в самом деле, ценные вещи воинам короля или герцога?

Трупы аккуратно выкладывали вдоль дороги, вьюки убитых и блуждающих бронто снимались и досматривались. Ничего особенно ценного в имуществе разбитого каравана не было. Только продовольствие, попорченное, впрочем, скверной, и небольшой запас стрел для лучников весьма убогого качества.

Итогом досмотра стала выросшая через полчаса прямо на наезженной дороге небольшая кучка имущества, которое оставлять не хотели. В ней были и худые кошельки усопших, и несколько золотых и серебряных колец.

Давет смог подобрать себе оружие намного лучше своих кусков железа, а Дален нашёл подходящее короткое копьё с наконечником из веридия. По крайней мере, так его определил Алистер. Изучение же магическим зрением дало весьма оригинальный ответ: веридием оказался сплав железа с углеродом, то есть обычная сталь, легированная ко всему прочему небольшим количеством меди, которая давала некоторые антикоррозионные свойства и специфический цвет. Заодно, по‑видимому, медь ещё и увеличивала ковкость, ибо сталь имела невысокое качество и обладала большим количеством паразитных примесей (таких как фосфор и сера), делающих её хрупкой.

Подобное положение дел наводило на мысли о том, что и тот же сильверит с красной сталью, так же как и веридий, не является каким‑то особенным материалом.

Следующие два часа пути прошли без происшествий. А вот дальше случилось то, что должно было случиться. Дален заметил магическим зрением прямо по курсу какие‑то тепловые ауры, только очень странные. По температуре тел можно было бы предположить, что это трупы, если бы те не двигались. То головой кто повернёт, то рукой пошевелит. Да и располагались они очень нехорошо – слева и справа от дороги в том месте, где та рассекала небольшой пригорок.

– Стоп! – Дален остановил отряд. – Прямо по курсу какие‑то существа с чуть тёплыми телами. Расположены они вон на том пригорке слева и справа от дороги. Похоже на засаду. Алистер, что ты чувствуешь?

– Ничего, это очень большое расстояние для того, чтобы серый страж почувствовал порождения тьмы, но у них действительно тела холоднее наших.

– Отлично. Дистанция до врага около трёхсот шагов. Наблюдаю двенадцать целей. Лежат на пригорке, укрывшись за травой и кустами, время от времени поднимают голову и осматриваются. Все размером с человека.

– Да, так и есть. Похоже на то, что это порождения тьмы, только вот что‑то их много. – Алистер задумчиво сплюнул.

– Может, нам стоит повернуть назад? Это, наверное, те самые, что разбили караван. А там воинов было куда больше, – занервничал сэр Джори.

– Не переживайте, с вами могущественный маг. К тому же, если мы повернём обратно, они нас атакуют в спину. Так что пути назад у нас нет. Так что, Алистер, Джори, займите позицию согласно ордеру, здесь как раз дорога позволяет. Давет, будь начеку, если что – прикрываешь ребят от обхода с фланга.

Дален достал из сбруи пистолет и с истошным криком «Леопольд, выходи, подлый трус!» пальнул по пригорку.

Пуля легко преодолела такое расстояние и подняла фонтанчик земли, сильно всполошивший порождения тьмы. Но вылезать из засады они не решились. Поэтому Дален перезарядил пистолет и выстрелил ещё. В этот раз пуля угодила в кого‑то там, потому что с позиций порождений тьмы раздался рёв и один из тепловых силуэтов сильно задергался.

Это помогло: видимо поняв, что засада раскрыта, они рванули из своего укрытия прямо на стражей. К счастью, бежать им пришлось по буеракам, да и особой скоростью порождения тьмы не отличались, так что Дален успел сделать четыре выстрела до рукопашной. Первый удар принял на себя Алистер: он удачно сгруппировался и смог не только не упасть от удара плечом с разбегу, но и принял руку врага в занесённом рубящем ударе на кромку щита, сломав её к чертям. Что ни говори, а щит в умелых руках – не такая и безобидная игрушка.

Сэр Джори мерно махал своим двуручным мечом, не давая подступиться ни к себе, ни к Алистеру с правого фланга. Хотя никого он так и не смог зацепить – враг старался держать дистанцию с такой махиной.

Давет практически сразу кинулся прикрывать левый фланг Алистера, где его обходила парочка существ, и стоял с храмовником буквально спина к спине. А Дален увлечённо вёл прицельный огонь на поражение из пистолета. Забыв о том, что он маг.

Через несколько минут всё было кончено. Пуля калибром девять миллиметров с патроном промежуточного типа отлично пробивала на такой дистанции порождения тьмы, проходя их тела практически навылет. Правда, далеко не всегда убивала, но ранение в большинстве случаев оказывалось таким серьёзным, что продолжать бой противник был уже не в состоянии.

Тут бы и радоваться успеху, однако на пригорке во весь рост стояло ещё одно порождение тьмы, держась за правую руку, по которой текла кровь. Оно стояло и наблюдало за происходящим, при этом взгляд имело крайне осмысленный. Это очень настораживало.

Воспользовавшись магическим зрением и взглянув на лицо порождения тьмы, Дален удивился. Пару минут назад он видел совершенно иные глаза – чёрные, круглые, крохотные зрачки с тёмно‑серыми радужками. А сейчас у существа наблюдался большой вертикальный зрачок с жёлтой радужкой. Алистер тоже удивился подобному факту, когда Дален его спросил о таких глазах. Нужно было что‑то делать. Убивать такое необычное порождение тьмы не хотелось, по крайней мере, не утолив любопытства, поэтому пришлось лихорадочно думать.

Секунды тянулись медленно, а в голову всё никак не приходили идеи, маг даже начал ходить, нервничая, из‑за чего ненароком зацепился за корень, неудачно выпиравший из земли своим изгибом. Упал и вспомнил то, как он смог обездвижить один наглый дух в мире теней. Он никогда это заклинание не пробовал в реальном мире, но это был шанс. Вскочив и сосредоточившись на далёкой фигуре, Дален закрыл глаза и стал формировать вокруг неё кокон из корней близлежащих деревьев, заполняя этот образ маной. Всё новые и новые корешки стремительно вырывались из земли и пускались в свой извилистый путь вокруг тела, практически полностью лишая его возможности двигаться. Когда Дален Амелл открыл глаза и взглянул на порождение тьмы магическим взором, то, к своей великой радости, увидел плотный кокон из самых разных корней, который по шею опутывал тело несчастного. Тот пробовал дёргаться, но получалось лишь крутить го ловой, так как всё остальное тело было обвито намертво.

Пока Дален возился с заклинанием, Алистер организовал сбор крови для ритуала, добил раненых и осмотрел тела на предмет ценностей. Ничего особенного найти не удалось, кроме парочки серебряных колец. Так что уже спустя четверть часа с начала боя отряд в полном составе оказался перед охваченным паникой пленником. Вблизи его глаза уже стали совершенно обычными, а он сам вёл себя как простое порождение тьмы.

Что было явным подвохом. Алистер даже начал юморить, отпуская шутки про волшебное зрение, которому чудятся всякие глупости, но Дален этого дурачка полностью игнорировал и лихорадочно обдумывал происшествие.

Говорить простые порождения тьмы не умели, а по уровню интеллекта не сильно превосходили собак или волков. А здесь был уровень интеллекта явно выше. Не могли животные, подвергнувшиеся в засаде неожиданному нападению, ответить контратакой. Они бы бросили позицию и бежали, чтобы выбрать новую. Поэтому Дален ходил кругами вокруг харлока (так называли порождений тьмы, получаемых из людей) и думал. В конце концов он остановился и уставился прямо в глаза своему пленнику, около минуты смотрел и выдавил из себя:

– Уртемиэль, это не смешно.

– Что?! – Алистер удивлённо воскликнул и посмотрел на Далена.

Джори с Даветом напряглись, прислушиваясь.

– Хватит уже прятаться. Я видел тебя.

– Дален, ты себя хорошо чувствуешь? – Джори был всерьёз обеспокоен.

– А кто такой этот Урти… Урте… как там его? – спросил Давет.

– Уртемиэль – один из семи древних богов, его почитали как дракона красоты, который после заражения скверной превратился в архидемона. Впрочем, как и предыдущие. Вся та мелочёвка, которую мы сегодня пустили под нож, обладает очень примитивным разумом. На уровне социального животного, вроде собаки или волка. Ими управляют либо особые существа вроде последователей Архитектора, либо лично Уртемиэль, вселяясь временно в одного из простых бойцов. Ведь так? – Дален улыбнулся и похлопал по щеке харлока. После чего повернулся к совершенно стёкшим в осадок сотоварищам и хотел было продолжить глумиться, но за его спиной послышался какой‑то шум. Оглянувшись, он увидел, как харлока бьёт дрожь, да такая крупная, что корни трещат, еле выдерживая. Спустя двадцать секунд тот уставился на Далена теми самыми жёлтыми глазами и буквально прогудел голосом, исходящим как будто из глубокой шахты:

– Кто ты, смертный?

Дален вежливо поклонился и ответил:

– Я маг. Новобранец серых стражей.

– Откуда ты знаешь про Архитектора?

– Это долгая история, которая закончится не здесь. Но я звал тебя не для этого.

– …

– Я вижу войну, но не вижу цели. Скажи, ради чего ты, древний бог, возглавил армию?

– Ты же это знаешь, зачем спрашиваешь?

– Если это так, то это безумие! Разве нет способа излечиться?

– Нет. Архитектор всё предусмотрел. Мне даже с тобой сложно разговаривать. Это всё, что ты хотел?

– Да. Пожалуй.

Дален задумался, смотря куда‑то вдаль. Ситуация становилась вполне ясной. Мор являл собой затяжную войну, которую вела незначительная группа древних магов под руководством некоего Архитектора. Не имея возможности собрать нормальную армию, они придумали страшное заклинание, которое сильно искажало сознание и внешность живых существ. Да и то не всех. В конечном счёте почти все обращённые становились преданными и трудолюбивыми рабами. Но это было не всё. Архитектор стремился к мировому господству. Однако сами по себе порождения тьмы были довольно плохо организованы. И тогда он догадался пробудить и подчинить древних могущественных существ, которых когда‑то почитали за богов. Это были эпических размеров драконы с обширными познаниями в магии и могущественным интеллектом. Беря их под контроль, он ставил этих архидемонов во главу армии и организовывал так называемый мор. То есть военную интервенцию на земли той или иной провинции Тедаса. К сожалению, упорядочить мысли и воспоминания до конца у Далена не получилось, его прервал Уртемиэль:

– Маг. Иди к развалинам по третьему распутью влево. Там ты увидишь древние руины. Когда‑то там располагалась база серых стражей. Там были укрыты договора, без которых ты не сможешь собрать армию. Там ты встретишь тех, кто хранил их все эти годы.

– Зачем ты мне это говоришь? Если серые стражи соберут армию, ты же будешь повержен.

– Да. И это будет хорошо. Так как в противном случае Архитектор не даст мне покоя. Даже если я смогу захватить весь Тедас, он всё равно будет держать меня как свою декоративную собачку.

– А что мешает тебе убить Архитектора?

– Заклятие.

– А если его кто‑то другой убьёт?

– Ничего не выйдет. Моё тело полностью порабощено его волей. Даже если он погибнет, я всё равно буду выполнять его волю до самой своей смерти, в которой только и обрету покой.

– Почему же ты не совершишь самоубийство?

– Не могу. Я не хозяин своего тела. Но мне пора, нельзя, чтобы Архитектор знал о нашем разговоре. Убей этого харлока, иначе его память будет ему доступна. Дерзай, а я попробую задержать мор настолько, насколько смогу. Но помни, я не принадлежу себе.

Харлока вновь пробила сильная дрожь, он закричал от боли, закрыв глаза, а когда их открыл вновь, то был уже обычным порождением тьмы. Не медля ни секунды, Дален отошёл шагов на пять от него и выстрелил из пистолета ему в голову.

Хмыкнув, Дален перезарядил пистолет, отправив отработанную гильзу в технологический подсумок и вешая свой весьма продуктивный довод в сбрую, и повернулся к соратникам. На тех было жалко смотреть. Какая‑то смесь шока с ужасом.

– Что с вами? Как дети, ей‑богу. Ну, поболтали с древним богом. Подумаешь. Вы что, никогда так не поступали?

Сэр Джори незамысловато упал в обморок, Давет просто сел на землю с потерянным видом, а Алистер, чуть пошатываясь, спросил:

– Это что, был архидемон?

– Нет, блин, горячая эльфийская проститутка! Ты вот чем слушал?

– Но… как же это?

– Да вот так. Обыкновенно. В глухой древности один маг по прозвищу Архитектор придумал способ превращения обычных разумных созданий в порождения тьмы. Он создал матку роя. Но простые солдаты, прошедшие через матку, опускались до уровня социального животного. Поэтому Архитектор стал создавать Последователей. Это были изначально люди, над которыми по их доброй воле проводили очень любопытный ритуал, крайне сложный и с очень большой смертностью. После его успешного завершения эти ребята становились порождениями тьмы, но сохраняя свой разум и приобретая некоторые способности, чаще всего магические. Ты, Алистер, хорошо должен знать, что первые серые стражи появились в крепости Вейсхаупт. Но очень мало кто знает о том, что ритуал посвящения открыл им один из Последователей. На беду Архитектора, его детища обладали свободной волей. Имя этого существа затеряно в веках, но именно оно, обидевшись по какой‑то причине на Архитектора, убежало к людям и дало им ритуал посвящения в серые стражи. По существу, попросту упростив и немного исказив ритуал обращения в Последователей, дабы уменьшить смертность при посвящении. Это давало только два качества: стойкость к скверне и её ощущение. Ведь любое порождение тьмы чувствует своих собратьев. Но не будем вдаваться в подробности. Архитектор не желал мириться с тем, что ему приходится лично находиться в армии и подвергать свою тушку огромному риску, а его Последователи были недостаточно могущественны для полноценного замещения. Поэтому он решил захватить древнего бога. Вся эта затея была изначально большой авантюрой, но у него получилось. Так что могущественный дракон возглавил армию порождений тьмы, а сам тёмный властелин находился на почтенном расстоянии и занимался своими делами. Какие ещё вопросы?

– Н… н… никаких. Откуда ты всё это знаешь, Дален? – У Алистера шок только усилился.

– Не все ответы можно принять, не потеряв разум. Скажу так: я люблю читать, а в круге магов было что почитать.

Дален улыбнулся и, выдержав секунду, развил бурную деятельность по приведению в тонус своего отряда. Пришлось ещё полчаса потратить, прежде чем получилось «оживить» этих малахольных.

Впрочем, идти по указанному драконом пути Дален не решился, так как в противном случае они бы не смогли вернуться засветло. Поэтому быстрым шагом весь отряд отправился обратно в Остагар на доклад Дункану.

У бедного командора информация о древних договорах даже слезу вышибла. Так что все были отправлены отдыхать, а на утро назначили ритуал посвящения. Негоже было на такое важное дело отправлять непосвящённых.

Глава 4Новая сущность05.05.930–07.05.930

Утро выдалось тихим и спокойным. Джори нервничал, но держал себя в руках, Давет нервничал ещё больше, из‑за чего прыгал и как заводной спрашивал, когда же начнут. «Вот же человеку умереть не терпится», – думал Дален, наблюдая это беспокойное создание. Через полчаса после пробуждения все серые стражи Ферелдена, числом четырнадцать человек, и три новобранца оказались в руинах одного небольшого дома на окраине Остагара, который полностью скрывал их от любопытных глаз.

В центре комнаты на каменной плите стояло три одинаковых кубка, заполненные густой тёмной кровью. Немного глупых фраз в исполнении Дункана – и новобранцев приглашают «испить яду». Оригинально‑с.

С Джори и Даветом Дален заранее обговорил порядок, а потому смело шагнул и глотнул крови с дикой концентрацией скверны. Эффект напоминал питьё медицинского спирта прямо из технологической баночки, но секунды через три Далена выбросило в мире теней, причём в весьма специфическую область.

Он стоял на большой скале с плоским плато, вокруг клубился красного цвета дым, а под ним проглядывалась лава. Для полной красоты над всей этой прелестью порхал циклопических размеров дракон. Вскоре на площадке возникли его два товарища: Джори и Давет. После чего дракон сделал «финт ушами» и пошёл на боевой разворот, по крайней мере, подобный манёвр наводил на мысль именно об этом. Джори стало плохо, но у него паника выражается в простой и незатейливой парализации, плавно переходящей в обморок. А вот Давет заметался, да так, что Дален с трудом успел поймать это дурное существо, которое чуть не улетело вниз с обрыва. Видимо, это его в игре и сгубило, так как ничто не предвещало появления какого‑нибудь шанса на выживание в лаве. Дален заставил Давета и Джори присесть на одно колено и максимально сгруппироваться, чтобы поток ветра не сбросил их со скалы. Но в самый последний момент пикирующий дракон сделал какой‑то странный пируэт и дыхнул в их сторону раскалённым пламенем, которое вместо того, чтобы превратить их в пепел, выбросило новоиспечённых серых стражей из мира теней обратно в реальность. Своеобразная проверка на трусость и крепость воли. Ритуал пройден, и все трое выжили. Причём без вреда для здоровья. По крайней мере, на этой стадии действия заклятия. А солнце уже стояло в зените, то есть те секунды, что новобранцы провели в мире теней, заняли полдня реальности.

Само собой, отправляться во второй половине дня в глубь леса было глупостью, поэтому два бойца отправились праздновать посвящение, а Дален стал готовиться к походу. Он хотел воспользоваться Пегасом в этом путешествии, дабы ускорить переход. Дело в том, что сканирование магическим зрением широкого пространства вокруг отряда не позволяло идти хотя бы нормальным шагом. А езда верхом позволяла не отвлекаться на дорогу и очень неплохо ускориться.

С первыми лучами солнца отряд Далена в прежнем составе выдвинулся в сторону лесной чащи для разведки слов архидемона касательно древних бумаг. После отчёта этого незаконнорожденного отпрыска Модеста (Алистер был внебрачным сыном почившего правителя Ферелдена Модеста, который также приходился отцом нынешнему королю Николаю) Дункан посчитал, что они неплохо справляются, работая в команде. Впрочем, как ни странно, об архидемоне он Далена не расспрашивал, вероятно ожидая возвращения разведки.

В этот раз походный ордер шёл куда быстрее, а потому до исхода второго часа было достигнуто место с трупом незадачливого харлока, который так и стоял, опутанный корнями деревьев. Не останавливаясь, они прошли дальше и через три часа смогли приблизиться к какому‑то странному зданию, что стояло на холме в полуразрушенном виде. Внутри этой постройки было обнаружено восемь порождений тьмы. Видимо, тут была база того отряда, что уничтожил караван.

Ничего радостного это не предвещало, так как одно дело – отбиваться в чистом поле, а другое – играть в кошки‑мышки. К счастью, помещение было достаточно просторным, так что Далену можно было не слезать со своего бронто. Подняв телекинезом камень размером с кулак, он бросил его в центр двора. Отслеживая через магическое зрение порождения тьмы, маг отчётливо разглядел, как они замерли, прислушиваясь, а потом не спеша двинулись к этому камешку, привлечённые странным шумом. Меньше чем через пару минут вокруг камня собрались все обитатели руин.

Открывать пальбу из пистолета в этот раз не хотелось, так как патроны уж больно тяжело изготавливались. Поэтому, закрыв глаза, Дален попробовал немного поколдовать. В конце концов, маг он или кто?

Ясно видя магическим зрением толчею порождений тьмы, что недоверчиво озирались возле камня, прилетевшего непонятно откуда, маг сформировал визуальный конструкт сферы диаметром около двух метров над ними, на высоте около трёх метров над землей и стал выкачивать из него воздух. Выкачать удалось до определённого предела, после которого расход маны резко увеличился. Получилось что‑то вроде двух‑трех миллиметров ртутного столба. После чего просто отпустил ситуацию.

Практически сразу произошёл очень громкий хлопок. Дален сразу же схватил своё копьё, что болталось на плечевой и ножной петле, и направил бронто очень шустрым шагом внутрь. За ним побежали остальные. Два порождения тьмы были мертвы, а остальные лежали в бессознательном состоянии, истекая кровью из ушей, глаз, носа и рта, постанывая и судорожно пытаясь шевелиться. Впрочем, получалось у них лишь немного подёргиваться. Добив раненых, Дален просканировал здание на наличие теплокровных обитателей, спустился с бронто и приступил во главе своего отряда к обыску руин.

Два часа поиска позволили перевернуть практически всё, что только было можно. Было найдено два тайника, в одном лежал мешочек с драгоценными камнями, во втором – старые имперские золотые монеты, которые, впрочем, вполне принимались в оплату. И собственно, всё. Все неспрятанные сундуки были давно выпотрошенными. Увы, но если здесь когда‑то и были документы серых стражей, то сейчас их явно не наблюдалось. Устало присев на камни в растерянных чувствах, разведчики были испуганы приятным мелодичным голосом:

– Так, так… что у нас тут происходит? Быть может, ты стервятник? Любитель покопаться в обглоданных костях? Или всего лишь гость незваный, что рыщет по моей пустыне в поисках добычи? Что говоришь ты, м‑м‑м? Ты завладеть желаешь этим местом? Или копаться в мусоре?

От этого голоса Дален расплылся в блаженной улыбке, но театр одного актёра решил всё же прервать.

– Красавица, мы тоже очень рады тебя видеть, но позволь нам обойтись без этой увлекательной игры? Тебя ведь мама просила встретить нас на этом месте?

– Дален, кто это? – Давет был несколько перепуган, так как вид у незнакомки был поразительный, от неё веяло какой‑то дикой, природной красотой и жутко сексуальной агрессией, а сквозь потрёпанное платье угадывалась чистое гибкое тело.

– Это ведьма! – Алистер был взволнован не меньше Давета.

– Спокойно, мальчики, я вижу, что наша таинственная незнакомка вас наполняет возбуждением, но будьте сдержанны. – Дален повернулся к девушке, немного обалдевшей от реакции гостей, и представился: – Я Дален из рода Амелл. Маг круга, серый страж. Это мои спутники и товарищи – Алистер, Джори и Давет. Ты уж прости ребят за неучтивость, не каждый день им приходится видеть таких красивых женщин. – Юноша хитро улыбнулся и чуть поклонился.

– Вот так и в Диких землях можно общаться вежливо, как подобает. Я Морриган зовусь. – Девушка чуть заметно поклонилась. – Твоя разумна речь. Да, мать моя просила встретить вас. Следуй за мной, если пожелаешь. – Она обворожительно улыбнулась, развернулась и, соблазнительно покачивая бёдрами, пошла к выходу из разрушенного форпоста серых стражей.

Вся компания в темпе вальса собралась, прихватила «камешки» с золотом и отправилась за ней следом.

По дороге идти пришлось недолго, так как Морриган вскоре углубилась в лес, из‑за чего Дален был вынужден слезть с Пегаса и пойти пешком. Через час быстрой ходьбы по лесным тропинкам они вышли на небольшую полянку возле живописного болотца с красивым плёсом. Домик из могучих брёвен так органично вписывался в картину окружающего пространства, будто какой‑то невидимый дизайнер рассаживал мох по его стенам и размещал прочие декорации. Однако серых стражей ждали. Около двери стояла сухая женщина в возрасте. Её одежда была проста и ухоженна, а взгляд столь холоден, твёрд и пронзителен, что не каждый бы смог его выдержать даже малое время.

– Мама, любезная, у нас гости.

– Я вижу, девочка.

– Доброго дня, почтенная Аша’белленар, – сказал Дален и слегка поклонился.

– О, я вижу, что был прав Уртемиэль, ты весьма образованный молодой человек.

– Он предупредил тебя о нашем приходе?

– Конечно. Как вы иначе найдёте свои документы? – Старуха скрипуче рассмеялась.

– Дален, а кто она такая? Это что, та самая ведьма Диких земель?

– Да, Алистер, та самая. Перед тобой гроза Диких земель Каркарии. Этой уважаемой женщиной хасинды пугают своих детей, дескать, она их очень любит есть.

– О! Девочка рассказывала вам эти увлекательные сказки?

– Отнюдь, ваша дочь была величественной и молчаливой всю дорогу.

– Как жаль, что вы не видели, как девочка моя танцует под луной!

– Не для того пришли они сюда, чтоб сказки дикие твои услышать, мама.

– Верно. Они пришли за договорами. Ведь так?

– Верно.

– Хорошо. – Она подняла с лавки, что шла вдоль стены дома, небольшую сумку из грубой ткани и извлекла оттуда свёрток старого пергамента. – Ваша драгоценная печать давно истлела, но я их защитила. – Она протянула свиток Далену.

– Ты… ох… ты охраняла их? – Алистер был поражён ещё сильнее, чем раньше.

Судя по всему, он давно уже потерял нить происходящих событий и просто плыл по течению, не забивая себе голову всякими глупостями.

– А почему нет?

– Спасибо, Флемет, мы благодарны тебе. – Дален ещё раз вежливо поклонился. – Что мы можем сделать, дабы отблагодарить достойную даму за столь ценный поступок?

Аша’белленар удивилась, а потом рассмеялась. До слёз. Даже Морриган с диким взглядом смотрела на свою маму.

– Отблагодарите, но позже. Вы получили что искали. Морриган, девочка моя, проводи наших гостей.

Путь до старой грунтовой дороги был короткий и приятный, так как эта прекрасная девушка опять шла впереди и услаждала взор Далена своей шикарной фигурой. В какие‑то моменты ему даже казалось, что она специально виляет попой. Выйдя на дорогу, Морриган вежливо поклонилась, лукаво улыбнувшись одними глазами, и довольно быстро скрылась в лесу.

К воротам Остагара отряд подошёл на закате, жутко устав. Шутка ли, отмахать за день порядка тридцати километров, из которых не меньше десятка проходило по буеракам густого леса. Поэтому Алистер, Джори и Давет буквально рухнули на свои лежаки даже без ужина, а Дален предложил Дункану обсудить произошедшие обстоятельства.

– Знаешь, Дален, я до конца не верил в то, что архидемон не обманывает. Но эти документы совершенно выбили меня из колеи. Они подлинные и… я не знаю, что думать. Где вы их нашли? В том самом месте, на которое указал этот древний дракон?

– Не совсем так. Там нас ждали несколько порождений тьмы из того отряда, что, по всей видимости, разбил последний караван с продовольствием. А также одна прелестная особа – дочь Аша’белленар.

– Дочь ведьмы Диких земель? Я думал, это просто легенда хасиндов.

– Отнюдь. Аша’белленар, она же Флемет, она же ведьма Диких земель, живёт и здравствует. Скажу даже больше. Она живёт и здравствует уже огромное количество лет. Ты в курсе, что эта весьма немолодая дама на самом деле один из древних драконов. Конечно, она не так могущественна, как божественная семёрка, что возрождается в качестве архидемонов, но она совершенно точно из той же эпохи. Она дракон‑маг, способный к очень широкому спектру превращений.

– Какие, однако, сюрпризы, преподносит нам жизнь. Ты знаешь, зачем этот дракон вообще ввязался в эту авантюру?

– Догадываюсь. У меня есть подозрение, что Уртемиэль является либо родственником, например отцом или дедом, либо давним другом Флемет, а потому она и желает помочь ему освободиться от Архитектора.

– А дочь? Она тоже дракон?

– Нет, просто одарённая волшебница. Хотя кто знает, какие секреты таит в себе эта прекрасная девушка. Однако, Дункан, я хотел поговорить с тобой совсем об ином. Думаю, ты прекрасно понимаешь, что армия Николая будет разбита в предстоящем бою, а он сам, скорее всего, умрёт.

Дункан серьезно посмотрел на Далена:

– А ты, как я погляжу, «оптимист».

– Я реалист. Так вот, Логейн Мак Тир – умный и довольно расчётливый человек. Думаю, он постарается избежать этого сражения любой ценой, даже если ему придётся бежать с поля боя. Но, вероятно, он поступит хитрее и не только сохранит свою жизнь, но и свою дружину.

– Возможно.

– Как поступишь ты?

– То есть ты предлагаешь сбежать с поля боя вместе с Логейном?

– Я этого не говорил.

– Ты это подразумевал. Я не тупой и отлично понимаю расклад. Да, скорее всего, армия короля падёт, а наш военачальник сбежит. Но у меня нет никаких шансов оставить поле боя. Ни у меня, ни у кого из серых стражей. Мы заложники ситуации, которую создал этот божественный идиот. Он даже армию толком собирать не стал. Думает, мы играем в игрушки.

– Да, поэтому я предлагаю Джори и Давета вместе с документами отправить в Лотеринг. Их нельзя терять. Если мы все погибнем, то они должны будут заняться реализацией бумаг и призывать армии.

– Почему именно их?

– Потому что они трусы и не смогут быстро и чётко действовать в боевой обстановке. Скоро здесь будет горячо. От всех нас потребуется не только боевое мастерство, но и железная выдержка вкупе со здравым смыслом. А эти ребята просто дети. По крайней мере, в боевой обстановке они пасуют. Джори может войти в ступор или упасть в обморок, а Давет запаникует. Завтра можно будет сказать Николаю, что они были ранены ведьмой Диких земель во время героической битвы за древний артефакт серых стражей и нуждаются в длительном лечении. Заодно они смогут вывезти наиболее ценное имущество, что у нас есть, чтобы во время отступления те, кто выживет, смогли бы не отвлекаться на подобные мелочи.

– Ты так уверен в разгроме армии?

– Нет, но если не подстраховаться, то всё будет потеряно. Навсегда.

– Хорошо. Так и поступим. Впрочем, я их отправлю тихо, ещё затемно, чтобы вызвать меньше ненужных вопросов. А теперь иди спать, завтра должен прийти отряд Фёдора Кусланда из разведки. Поговаривают, что армия порождений тьмы совсем близко.

– Кусланда? Это который сын герцога Бориса из Хайэвера?

– Верно, вы знакомы?

– Нет, но у меня для него есть очень печальное известие.

– Рассказывай.

– Если мои источники не врут, то граф Хоу напал на его родовой замок на следующий день после того, как Фёдор с отрядом Хайэвера выступил на соединение с королём. Войска графа вошли, применив хитрость, они остановились на ночлег перед якобы совместным походом под Остагар. А ночью напали на практически беззащитный замок. Вся его семья погибла. Борис, Элеонора, Элизабет, Ольга, Олег. Все. А замок в настоящий момент находится под контролем Хоу.

– Ты уверен в этом?

– Не совсем. Однако могу сказать о том, что граф Хоу действовал не самостоятельно.

– Даже так?

– Как раз эта деталь меня и убедила в том, что герцог Логейн не собирается героически погибать при Остагаре.

– К сожалению, сейчас мы ничего сделать не сможем. Даже если Логейн и совершил этот отвратительный поступок, у нас нет доказательств. Но, Дален, у меня к тебе будет просьба, не говори Фёдору до завершения битвы о том, что произошло с его семьёй. Нехорошо, если воин пойдёт в бой с тяжестью на сердце. Это может сыграть с ним дурную шутку и погубить.

– Хорошо. Хотя, честно говоря, я не знаю, что лучше: умереть с мыслью о том, что ты защитил свою семью, или жить, зная, что твоя семья мертва?

– Думаю, жить. Так будет шанс отомстить за погибших родственников. А теперь иди спать. Возможно, завтра нас ждёт тяжелая битва. Не хочу, чтобы мои люди были в бою как сонные мухи.

Глава 5Большой бадабум07.05.930–10.05.930

Утром Дален не смог проснуться для проводов Джори и Давета, так что мешочек с золотыми монетами и драгоценными камнями он не передал им. Таскать с собой его совсем не хотелось, но не оставлять же его в лагере?

Окончательно проснувшись и умывшись, Дален огляделся по сторонам. На первый взгляд всё совершенно спокойно, что даже как‑то странно, ибо пропажа двух серых стражей должна была всполошить лагерь. Однако Дункан успел провести разъяснительную работу среди своего личного состава, а Николаю объяснил отбытие двух стражей в Лотеринг осложнением после ритуала посвящения, которое требует незамедлительного вмешательства святой матери. Так что никто о них больше вопросов не задавал. Впрочем, всем было не до того.

После возвращения Фёдора с отрядом весь лагерь находился в предвкушении битвы. Кто‑то был на грани паники, кто‑то бил как горячий конь копытом, а кто‑то присматривался к имуществу этих самых горячих коней, мысленно примеряя его на себя. Собственно, всё было как обычно. Дункан всю первую половину дня находился на совете, который Николай созвал для подготовки к битве, а Дален возился с понравившимся ему больным волкодавом.

Целебный цветок дал безусловно положительный эффект. Как понял маг, в этом цветке содержался какой‑то антибиотик, который нейтрализовал инфекцию. Навыки телепатического общения очень пригодились при укреплении контакта с собачкой. К счастью, пёс был достаточно умный и отнёсся к Далену очень спокойно. Настолько, что даже пепельные воины удивлялись.

После обеда вернулся Дункан и обрадовал орден благой вестью о том, что на рассвете армия короля будет строиться и атаковать порождения тьмы, которые «столь трусливы, что боятся даже на крестьян с дубинками нападать». Серые стражи грустно посмеялись и стали расходиться, а Алистера и Далена Дункан задержал. Как и в игре, король решил подстраховаться (видимо, предсмертное озарение) и усилить гарнизон башни Ишала, который состоял всего из пяти гвардейцев Николая и десяти ополченцев с вилами. Поэтому по настоянию Дункана к нему прикреплялись Алистер и Дален, мотивировав выбор тем, что неофитам ордена будет намного лучше оказаться не в самой гуще сражения.

Алистер погудел, но быстро утих, видя полную невозмутимость на лице своего собрата по несчастью…

Утро наступило внезапно. Какой‑то противный человек дергал Далена за ногу, пытаясь вытащить из крохотной палатки, а тот на одних рефлексах отчаянно брыкался. Алистеру стоило надеть шлем, так как заклинание «пяткой в глаз» отчётливо проступило на его лице рядом с парочкой ссадин и ушибов. Видимо, тело Далена решительно отказывалось идти на защиту назначенного объекта и желало проспать всё действо где‑нибудь подальше.

Огромным усилием воли магу удалось проснуться и дать себя вытащить из палатки. Этот «гадский папа» догадался разбудить его с первыми лучами солнца. «Вот ведь человек – так спешит умирать!» Эта мысль развеселила Далена, так как по игре башню ночью должны были захватить порождения тьмы, и вырвала из сна, поэтому, ухмыльнувшись, маг пошёл проводить утренний моцион и завтракать. Не на голодный же желудок идти воевать?

В отличие от игры порождений тьмы в окрестностях башни не было, даже сам факт их ночного нападения стал известен только после того, как, миновав пустой пост охраны, Дален и Алистер подошли к воротам и постучались. Тишина. Дален знал, что порождения тьмы уже вырезали всех внутри, поэтому он заморозил замок, а Алистер душевно приложился по нему сапогом.

За внезапно распахнувшимися воротами сидел удивлённый харлок и хлопал глазами. Даже патрон было жалко на него тратить. Поэтому Дален пропустил вперёд Алистера, и тот с размаху рубанул это удивлённое существо мечом. Кроме этого бедолаги, на первом этаже никого не было.

Подвал, как и предполагалось, был точкой входа порождений тьмы, а единственная дверь, отделявшая глубинные тропы от внутренних территорий башни, разбитая, лежала рядом с проходом.

Потихоньку пошли по лестнице. Войдя на второй этаж, услышали какой‑то шум, похожий на звуки боя. Дален еле успел придержать своего горе‑храмовника, рванувшего на помощь. В таких делах спешить не надо. Мало ли – провокация или ловушка?

Воспользовавшись магическим зрением, маг просканировал этаж. Ловушек не нашлось, засад тоже, а метрах в тридцати впереди шла небольшая потасовка. Три порождения тьмы заблокировали одного бойца в узком проходе и брали измором. Объяснив обстановку Алистеру, Дален начал продвижение своего мини‑отряда. «Консерва» шёл вдоль одной стенки к порождениям тьмы, а маг – вдоль другой.

Подойти получилось достаточно тихо и аккуратно. Просканировав одно из порождений тьмы и удостоверившись, что он физиологически практически не отличается от человека, Дален сосредоточился и заморозил тыльную часть его мозга. Результат не замедлил себя ждать – харлок замер, покачнулся и рухнул на пол. Причина смерти его собратьям показалась странной, и они стали оглядываться по сторонам. Секунды три спустя второй харлок, сделав буквально пару шагов к Далену, свалился как подкошенный – заморозка мозга действовала безотказно. Третьего же, опережая Алистера, рубанул топором по спине солдат, над которым они издевались. И сам рухнул на пол. Парень оказался совершенно измотан. А потому уже на ногах толком не мог стоять.

– Как звать тебя, счастливчик?

– Зар. Если бы не вы, мне бы конец. Спасибо большое. Но кто вы?

– Серые стражи. Значит, так. Руки в ноги и вали из башни. Хоть ползком. Сюда скоро вторая волна порождений тьмы придёт. В лагере не задерживайся, сразу двигай в сторону Лотеринга.

– А как же король?

– Он переоценил себя и свои силы, так что порождения тьмы сомнут его армию в ближайшие пару часов.

– Хорошо, господин, бегу.

– Дален, – спросил Алистер, когда солдат скрылся на лестнице, – откуда ты всё это знаешь?

– Интуиция, мой друг, интуиция. Ну и немного здравого смысла.

– То есть?

– Если мы прорвёмся на крышу и зажжём огонь, то обозначим этим факт перехода башни под контроль сил короля. Уртемиэль направит новую волну бойцов, так как эта твердыня, – Дален притопнул, – очень важный объект. Захват башни позволяет держать под наблюдением огромное пространство. Теперь понял?

– Да. Но… но тогда мы идём в ловушку?

– Конечно. – Дален самым милым образом улыбнулся. – И старый дракон знает, что мы это поймём. Поэтому давай обманем всех.

– Обманем?

– Да. Дункан послал нас сюда, чтобы спасти. А теперь ещё и древний бог намекает, делает всё, чтобы мы, поняв обстановку, свалили, то есть пытается помочь нам выжить.

– Постой, Дален. Я запутался. – Глаза Алистера были печальны, он совершенно потерял нить рассуждения мага.

– Не переживай. В общем – пошли туда и наваляем всем. Наше дело правое, враг будет разбит, избит и жестко изнасилован. Я прав?

– Да! – Бывший храмовник просиял.

Что ещё нужно такому простому и прямому чело веку?

– Тогда вперёд!

Третий этаж прошли так же тихо и аккуратно, оставив лежащими десяток порождений тьмы. Заморозка тыльной части мозга действовала безотказно, устраняя врагов практически бесшумно. Лишь раз пришлось выстрелить в лучника из пистолета.

На четвёртом этаже произошёл казус. Алистер не смог заблокировать генлока (так назывались порождения тьмы, которые получались после завершения мутации гномов), и тот попытался атаковать. Дален в запале боя совершенно на рефлексах, вбитых в подсознание в прошлых жизнях, полоснул его ножом по горлу, рассекая его от уха до уха. У храмовника даже челюсть отвисла от удивления.

– Как?!

– Что – как?

– Ты же, демон тебя подери, маг! А ты этого генлока как сонную свинью зарезал.

– А? Ну… честно говоря, я даже не думал, что и как делал, просто действовал, и всё.

– Знаешь, Дален, я тебе не верю. Да, я тупой. Да! Что ты смеешься? Я в курсе своих умственных способностей. Так вот. Я тупой, но даже я знаю, что вот такие финты маги обычно не делают. И никогда никто не слышал, чтобы делали. Такое и не каждый воин проделает!

– И что теперь?

– Я не знаю… – Алистер растерянно развёл руками.

– Зато я знаю. Хватит страдать фигнёй. Вперёд!

– Э…

– Мы сюда не болтать пришли, а мочить порождения тьмы. Вся болтовня не по теме – после того, как выберемся из этой жопы. Вопросы есть?

– Нет.

– Отлично. Идём.

Вот и крыша. Последний огр (которых получали из особей северного народа кунари) развернулся, пошатнулся и упал. С замороженным мозгом, естественно. Обзор отсюда был поистине прекрасный. Ощущение было такое, будто стоишь на вершине мира. Особенно красиво выглядело поле к югу от Остагара, на котором только начинался бой.

Дункан построил войска в узком проходе ущелья, что разделяет крепость. Ночью ополчение разбежалось, так что армия стала ещё меньше – небольшой проход едва перегораживало чуть более полутора сотен человек. Просто капля в море. Им противостояло около двух тысяч порождений тьмы, конечно, многие очень низких боевых качеств и совсем без доспехов, но уж очень сильный перевес в численности полу чался.

По большому счёту Дален на месте Уртемиэля не стал бы атаковать позиции короля – просто заблокировал бы их частоколом и корпусами по триста – четыреста бойцов и элементарно дождался, пока противник с голода не передохнет.

Уртемиэль же ставил перед собой цель, по всей видимости, не уничтожить противника, а разбить и вынудить отступить. По крайней мере, иначе его поведение было не объяснить – он закрыл путь на юг и не предпринимал никаких действий для отсечения путей к отступлению. Просто аккуратно выдавливал войско.

Николай же, как обычно, в силу своей волшебной одарённости, спутал все карты. Не раздумывая, он с криком «Мочи козлов!» бросился вперёд махать своим мечом. Зло чертыхнувшись, Дункан последовал его примеру, как и все серые стражи, что были на той позиции. За ними устремились и остальные.

Картинка получалась феерическая, постановщики из Голливуда ошпарили бы себе ноги кипятком от жёлтой зависти. Впрочем, до сего момента Дален думал, что подобные глупости бывают только в художественных бестселлерах. На фоне этой клиники побег Логейна выглядел не столько предательством, сколько маленьким, крохотным островком здравого смысла.

Дален, запалив сигнальный костёр, продолжал наблюдать за происходящим внизу.

Бой был совершенно дурной. Поначалу лихая атака короля принесла некоторый успех и сумела смять передовой отряд Уртемиэля. Однако дальше началось то, что и должно было при таком раскладе. Архидемон выдвинул против достаточно растянувшейся армии Николая три отряда. Не спеша, правильно и аккуратно маневрируя, с целью загнать войско короля обратно в ущелье, первый отряд шёл в лоб, второй и третий с некоторым удалением – по флангам. Очевидно, что все действия, кроме отступления, ведут к окружению. Но это было очевидно не всем. Николай, воодушевлённый первоначальным успехом, бросился на фронтальный отряд. Даже Алистер схватился руками за голову и заохал от такой глупости. В общем, пора было вмешиваться.

– Алистер, держи. – Дален протянул экс‑храмовнику пистолет и пояс с патронами. – Видел, как я этим пользуюсь? Разберёшься?

– Да. Вполне.

– Хорошо. Займи вон там оборонительную позицию и попробуй прикрыть меня со стороны лестницы. Ко мне близко не подходи, я сейчас буду делать большой бадабум, могу нечаянно и тебя зацепить. Понял?

– Да.

– Отлично.

Дален достал два имперских накопителя магии и сел по‑турецки прямо на каменные плиты лицом к битве. Закрыв глаза, маг сосредоточился.

Подключившись к накопителям, Дален поднялся метра на три в воздух и окружил себя каким‑то синеватым мерцающим полем в форме идеального шара. От башни стали отрываться куски камня и, поднимаясь к сфере, прилипать к ней, закручиваясь со всё увеличивающейся скоростью. Уже через минуту в воздухе с дикой скоростью крутился могучий гранитный шар.

Дальше стало ещё интереснее: камни стали быстро нагреваться и плавиться. К исходу второй минуты вокруг Далена уже сформировался шар раскалённой плазмы, которая, разделившись на восемь равных долей, стала закручиваться в трёх плоскостях. Эти фрагменты замедлялись в движении по орбите основной матрицы, многократно ускоряясь в собственном вращении. На исходе сто пятидесятой секунды вокруг мага уже вращалось восемь шаров из раскалённой и уплотнённой вращением плазмы.

Первый шар Дален запустил в лестничный проход, что вёл на крышу. Мощным взрывом там разнесло не только лестницу, но и весьма солидный кусок башни, избавив таким образом серых стражей от незваных гостей, очередной отряд которых полез из подвала. Этот грохот привлёк внимание всей округи. Все живые существа в радиусе десятка километров в этот момент посмотрели на башню. Даже бой в поле замер, ибо никто не понял, что произошло, что вызвало некоторое всеобщее замешательство.

Но ситуация была в подвешенном состоянии недолго. Дален проложил ионизированную нить до ближайшего скопления порождений тьмы и отправил туда на огромной скорости второй шар. Со стороны это выглядело очень зрелищно. Эффект от попадания был сравним с разрывом фугасного снаряда 152‑мм гаубицы. Если не сильнее. В общем, семь выстрелов по плотным порядкам противника не только очень сильно проредили эти три отряда, но и полностью деморализовали войска обеих сторон. Точнее, войска порождений тьмы, так как от армии короля почти ничего уже не осталось.

Впрочем, наблюдать за феерической картиной разбегающихся внизу «тараканов» Дален не смог. Ему вдруг стало очень плохо, настолько, что он еле держался, запуская последний снаряд. После чего потерял сознание от слабости и упал на каменную кладку крыши башни Ишала. Это он выгреб ману из себя и накопителей до последней крошки. Хорошо, что не умер.

И снова эта жуткая темнота, как тогда, после смерти, окружает Далена. Только липкая она какая‑то и тёплая, как будто в сироп угодил. Тело снова не чувствуется, но совершенно ясное мышление и полное осознание себя разительно отличало физическое состояния и наводило на определённые мысли. Это было что‑то новое, ещё неиспытанное. Да и осознание собственного «я» было несколько необычным. Оно было буквально разодрано на бесчисленное множество воспоминаний, и молодой человек был одновременно в каждом. Перед глазами явственно протекали события всех трёх его жизней от рождения в бытность Артёмом до взрыва последнего шара плазмы в бытность Даленом.

Все воспоминания причудливо вытягивались в какие‑то тонкие нити и переплетались, устанавливая между собой ассоциативные взаимосвязи и зависимости. Буквально прорастая и взаимно интегрируя. Каждое самое незначительное событие в его жизни, каждый момент, на который он когда‑либо обращал внимание, теперь укладывался в общую единую картину мировоззрения. И самое забавное то, что было твёрдое убеждение, что кто‑то ещё, а не он методично сплетал эти разрозненные фрагменты сознания и памяти трёх жизней в нечто единое. С таким диким упорством и силой, что невозможно было оказывать никакого сопротивления.

Но вот всё закончилось, первоначально разрозненная и лохматая картина мутной взвеси собственного «я» превратилась в плотно и гармонично слепленный шар. Своеобразный клубок мириад тончайших нитей, причудливо извивающихся во всём его объёме. Артём буквально чувствовал, как по ним носились энергетические импульсы, чувствовал их пульсацию и напряжение. И это было завораживающе. Он ещё никогда не испытывал ничего подобного. Но постепенно яркий свет гас, медленно и аккуратно, убаюкивая тихими пульсациями. И Артём погрузился в глубокий сон.

Дален открыл глаза, и первое, что увидел перед собой, была красивая женская попка, обтянутая тонким шерстяным платьем травяного цвета, выставленная наподобие гаубицы. Заглядевшись на эти две наливные «булочки», он сказал:

– Доброго вам времени суток, о прекрасная попка.

Реакция последовала незамедлительно. Попа вздрогнула, и перед глазами Далена моментально оказалась взлохмаченная голова Морриган с мокрой тряпкой в руке. Она, видимо, что‑то вытирала в такой замечательной позе.

– О, простите, Морриган. Я вас не узнал в столь изящном ракурсе.

Девушка с возмущенным видом хотела было сказать что‑то едкое, но, встретившись с добрым, игривым взглядом парня, только слегка покраснела, бросила тряпку и вышла на улицу, демонстративно покачивая бёдрами и горделиво задрав нос. Впрочем, одиночество Далену явно не грозило, так как буквально через минуту в дом зашла Флемет:

– Ты уже проснулся. Это хорошо. Как ты себя чувствуешь?

– Отлично, только лёгкая слабость по всему телу. Как я понимаю, это ты меня вытащила из той башни?

– Ты правильно понимаешь.

– Спасибо тебе. А как там Алистер?

– Более‑менее. Ты его от души приложил.

– Я?

– А кто разнёс в щебень часть крыши? Я его обнаружила в каменном мусоре, где он лежал без сознания, а из его ушей, глаз, рта и носа сочилась кровь.

– Да уж. Контузило его знатно. Могло и убить.

– Контузило?

– Да, так называют подобные ранения.

– Любопытно. Кстати, по поводу ранений. Ты вообще кто такой?

– В смысле? – Дален напрягся, уж больно подозрительно звучали слова Флемет.

– В самом что ни на есть прямом. Это заклинание, которое даже я не поняла, как было сделано, это дивное оружие, которое никто и никогда не видел. Но главное – твоё сознание. После полного опустошения маны ты был на грани разрушения своего «я», которое стало дробиться. В самом лучшем случае в твоём теле поселилось бы несколько разных тебя.

– Мило. Раздвоение личности.

– Не раздвоение. Там было бы несколько сотен тебя.

– Жуть. И ты, как я понимаю, это исправила.

– Конечно. Вопрос только в том, откуда у тебя в столь юном возрасте такое «я»?! Даже у умирающих древних магов и то оно скромнее. По размеру накопленных воспоминаний тебе никак не меньше ста лет. Причём твоя память не только огромная, но и причудливая. Я с огромным трудом собрала всё в единое целое, но пришлось кое‑что устранить, ибо оно порождало противоречие целостности. У тебя был кусочек сознания, который совершенно отчётливо утверждал, что ты парализован и не можешь ходить.

– Хм. Забавно.

– Не хмыкай! Ничего забавного в этом нет! Такие фрагменты сознания встречаются только у тех, кто парализован. А учитывая то, что этот кусочек тебя был связан с абсолютно странным фрагментом памяти, похожим больше на бред помутившегося рассудком, то я просто не понимаю, откуда он взялся. Да и память. Во всей библиотеке круга магов не найдётся столько материала для её заполнения. Причём языки, на которых все эти фрагменты запомнены, мне незнакомы. А я знаю практически все! Кто ты такой?! – Флемет упёрла руки в боки с видом старой сварливой жены, заставшей мужа в три часа утра на пороге в пьяном виде.

– Любезная Флемет, а что ты хочешь узнать?

– То, что ты не маг‑неофит, это мне теперь и так ясно, следовательно, это тело для тебя лишь вместилище.

– Вместилище?

– Да. Твоё «я» в него попало откуда‑то извне. Так что, Дален, для начала я хотела бы узнать твоё настоящее имя. А потом – сущность. Кто ты такой и что тебе вообще здесь надо?

– Здесь?

– Да. Я не знаю, откуда ты пришёл.

– Так ты же перерыла всю мою память, разве ты там не нашла ответов?

– Ты что, издеваешься? Конечно, я перерыла твою память, восстанавливая её целостность. Но это ещё не значит, что я хоть что‑то смогла понять в той паутине из совершенно незнакомых мне языков и образов, что заполняют её. Кое‑какие картинки я смогла собрать, но места мне были незнакомы. А многое было столь причудливо, что больше напоминало фарс. Уж что‑что, а Ферелден я знаю превосходно.

– Флемет, давай продолжим наш разговор чуть позже. Мне нужно попытаться осознать то, что произошло.

– Нет! – Она в ярости топнула ногой. – Ты мне всё расскажешь сейчас!

– А иначе ты превратишься в дракона и меня съешь? Ну же, не смущайся. Подробности мне неизвестны, но ты такой же дракон, как Уртемиэль, только сейчас находишься в облике человека. Оборотень.

– И ты не боишься? – Она хитро прищурилась и странно выгнула голову, как какая‑то птица, желающая лучше разглядеть заинтересовавший её объект.

– Нет. Чего мне тебя бояться? Я тебе нужен больше, чем ты мне. Судя по всему, Уртемиэль твой возлюбленный и ты попробуешь его спасти из рук Архитектора. Я даже предполагаю, какой сценарий у этого действия. Рассказать? Хорошо. Ты нас с Алистером отправишь собирать армию против архидемона, дабы разбить всю эту мелочёвку и получить шанс на уничтожение тела Уртемиэля. С нами ты отправишь свою дочку, ну или кто она тебе, дабы перед боем она переспала с тем, кто, по её мнению, сможет поразить дракона. После смерти «я» Уртемиэля не уничтожит героя, а вселится в тельце ребёнка, которого будет вынашивать Морриган. Ты ей уже говорила, что она умрёт при родах?

Дален по‑доброму улыбался, а Флемет дикими от удивления глазами смотрела на странного человека, который знал столь тайные подробности. А ведь в них были посвящены только они с Уртемиэлем.

– Это он тебе рассказал!

– Успокойся. Мне нет резона вредить вам. Но Морриган мне нужна живой и здоровой, так что ваш план придётся подкорректировать.

– Кто ты?

– Дален Амелл. А мою информированность тупо списывай на Фейд, в котором много любопытных и весьма умных созданий.

– Ты врёшь.

– И что это меняет? Я не хочу обсуждать этот вопрос. – Дален мило улыбнулся. – Так что давай перейдём к более насущным делам. Как можно сохранить жизнь Морриган? Есть идеи?

– Зачем тебе эта склочная девчонка?

– Нравится она мне. Хочу сделать своей королевой.

– Королевой?

– Угу. Сколочу банду, остановлю мор, взойду на трон Ферелдена.

– А как же Алистер? Да и у Николая была жена, через брак с которой это сделать проще.

– Плохая кровь в обоих случаях. Алистер редкий болван, Анора – слишком амбициозна, мы не уживемся вместе. Ну и бесплодие. Зачем мужчине такая женщина?

– А почему именно Морриган?

– Я же говорю, нравится она мне. У неё приятная, сильная энергетика.

– Энергетика. Неудивительно. Хм. Это принципиально?

– Да. Давай я пока ещё подремлю, а ты посоветуйся с Уртемиэлем. Думаю, проблема решаема. Слушай, а она правда твоя дочь? Я чисто из бытового интереса справки навожу, а то поссоримся, и сожрёт меня разъяренный дракон со скалкой.

– Со скалкой? – У Флемет случился небольшой приступ смеха, но, впрочем, она быстро собралась. – Не переживай, она была рождена от простого человека, а потому унаследовала лишь часть моих способностей. Её основной облик тот, что ты видишь, а обращаться в дракона она не умеет. Это вообще мало кому было когда‑то под силу.

Флемет вышла, а Дален лёг поудобнее и, закрыв глаза, попробовал прочувствовать свои ощущения. Что там такого натворил этот старый дракон с его сознанием? Любопытство было безмерно. После получаса ковыряний в себе получилось определить три важных изменения, причём крайне позитивные.

Во‑первых, память. Аша’белленар смогла упорядочить и разложить по полочкам все воспоминания за три прожитые жизни. Видимо, старый дракон умеет анализировать, выявляя определённую последовательность даже в непонятном и неосмысляемом тексте. Так что теперь Артём помнил в подробных деталях все более‑менее яркие моменты своих жизней.

Во‑вторых – мана. Флемет, по всей видимости ориентируясь на магический потенциал, что имелся в самом начале того грандиозного колдовства на башне, воссоздала Далену именно этот уровень маны, увеличив его имевшийся к тому времени хоть и скромный, но вполне действенный запас на ёмкость двух магических накопителей империи. Это радовало безмерно, так как увеличение ёмкости ведёт к ускоренному восстановлению. А так как заклинания у Далена были все довольно экономичны, то получался эффект своего рода «бездонной маны».

В‑третьих – телесная память. Нюанс заключался в том, что тело человека полностью обновляется на клеточном уровне за семь лет. Чтобы оно восстанавливалось так, как нужно, существует так называемая телесная память. К слову сказать, именно она создаёт эффект фантомной боли ноги, когда ту ампутировали. Так вот, Флемет, ориентируясь на самые позитивные значения телесной памяти, просто установила их как текущие. Само собой, самым развитым телом в истории жизней нашего героя обладал Эрик. Так что именно эта тушка через несколько лет из него и получится. Это если не ускорять рост тканей. А «рама» у Эрика была под стать Алистеру, если не крепче. Так что лечение Аша’белленар оказалось своего рода масштабным апгрейдом тушки и информационной базы. И получилось у неё замечательно.

Часа через два Флемет вернулась в хижину с весьма довольным выражением лица. Решение задачки оказалось предельно простым. Оказывается, достаточно было просто принять Уртемиэлю облик человека, чтобы избавить Морриган от мучительной смерти.

Дело в том, что если архидемон погибнет в облике дракона, то его «я» стихийно и неуправляемо устремится по магическому каналу в плод, который молодая ведьма должна зачать от потенциального победителя. Так вот. Первые несколько месяцев после такого переселения «я» дракона себя не будет осознавать, а потому на автомате будет воспроизводить последнюю структуру своего вместилища. В итоге Морриган в своей утробе станет вынашивать либо огромное яйцо, которое она не сможет родить, и умрёт, либо сразу маленького дракончика. Собственно, роды даже небольшого существа с такими острыми когтями и твёрдой чешуёй грозят молодой маме практически полностью разодранной промежностью и низом живота, что вряд ли совместимо с жизнью. Так что обращение в человека перед смертельным ударом позволяет сформировать в утробе Морриган нормальный человеческий плод и сохранить ей жизнь при вынашивании и родах.

Но тут есть нюанс. После смерти тело Уртемиэля откатом заклятия будет возвращено в естественное состояние, то есть тушка человека станет тушкой огромного дракона массой около ста пятидесяти тонн. Это влечёт за собой определённые сложности: последний удар должен быть нанесён на расстоянии, так как стремительно преобразующееся тело, скорее всего, убьёт всё, что будет возле него. Аша’белленар не только всё обсудила с возлюбленным, но и провела новый инструктаж с Морриган. Собственно, об этом она с довольным видом и поведала Далену.

– Ну что же, вполне реально выполнимое решение. У меня есть задумка по поводу одного артефакта, так что нужен будет канал связи с Уртемиэлем, чтобы дать ему знать о моей готовности. Я не хочу ошибиться и нечаянно убить его в облике дракона.

– Насколько мощный артефакт?

– Достаточный, чтобы убить его при удачном попадании с первого выстрела.

Флемет в удивлении вздёрнула брови:

– Что же это такое?

– Электромагнитная пушка.

– Что?

Бедная Флемет пыталась вспомнить, что называется так необычно и как это работает. Она сильно хмурилась, интенсивно насилуя свой мозг. Впрочем, подобный мазохизм был бесполезен, так как она не могла такого знать.

– Слишком долго объяснять, любезная Флемет. Если не вдаваться в детали устройства, то эта штучка разгоняет кусок, например, стали до нескольких тысяч шагов в один удар сердца. Если снаряд размером вот с этот небольшой камешек попадёт в обычного человека, то того разнесёт в пыль. Его минус только один – очень долгая и сложная зарядка, так что желательно обойтись одним выстрелом. Впрочем, изготавливать этот артефакт тоже не так просто.

– Ясно. – Флемет прищурилась, сверля взглядом Далена. – Посмотрим, что ты там смастеришь. А над твоим вопросом мы подумаем, это не так просто.

– И как я узнаю ответ?

– Узнаешь. – Старуха лукаво улыбнулась. – Кстати, Уртемиэль сказал, что вам пора выдвигаться, так как скоро единственная спокойная дорога на север станет небезопасна из‑за порождений тьмы. Там объявится много патрулей, и вам придётся пробиваться с боем. Ты тут уже неделю валяешься, и он не может больше заниматься организационными вопросами армии без продвижения вперёд. Так что вставай уже. Умоешься, поешь – и в путь. Да и твой боевой товарищ беспокоится всё сильнее, уже даже на меня рычать стал. Вот, – Флемет указала рукой на аккуратно сложенную одежду, что лежала на табуретке возле постели, – Морриган постирала твою одежду.

Только в этот момент Дален осознал, что, совершенно не стесняясь, рассекает перед старым драконом голышом. Это оказалось так неожиданно, что он даже немного покраснел, что вызвало заливистый смех Флемет. Впрочем, лёгкое стеснение, внезапно обрушившееся на него, не повлияло на скорость одевания, а потому уже через десять минут он стоял на пороге хижины полностью одетым в ту самую одежду, что была на нём в момент потери сознания. Во дворе вышагивал что‑то бормочущий себе под нос Алистер, Морриган суетилась у котелка с похлёбкой. Увидев Далена, бывший храмовник просиял и бросился его обнимать:

– Ты не умер!

– Не дождётесь! – сказал с улыбкой Дален и был крепко зажат в объятиях своего боевого товарища.

– Я уже думал, что всё, конец, эти ведьмы над твоим телом потешаются.

– Алистер, как ты говоришь о наших спасительницах?! Эта милая женщина вытащила нас с башни и вылечила, а девушка выхаживала, пока мы поправлялись. Откуда у тебя такие мысли о них?

– Так ведь это ведьмы!

– Да хоть Санта‑Клаусы! Они спасли нам жизнь!

– Эм… А кто такие Санта‑Клаусы?

– Жирные и вечно пьяные демоны в красных меховых одеждах.

– Никогда о таких не слышала, – вмешалась в разговор Флемет. – Но ты прав, Дален, храмовник нам все нервы измотал своими подозрениями, а должен быть благодарен. – Она скосилась на Алистера и улыбнулась.

– Простите мою грубость, но я так переживал из‑за Далена! Мне было очень страшно оставаться одному. Дален, ты уже знаешь, что Дункан погиб?

– Я это видел с башни. Этот… Николай бросился в самую гущу сражения, и Дункан с остальными воинами были вынуждены последовать за этим «умником» в короне. Собственно, он и привёл их к гибели. Даже раньше, чем я сумел сотворить заклинание.

– А что это было за заклинание? Оно… оно… Я даже никогда не слышал ни о чём подобном.

– Это плазматические шары – очень редкое и могущественное заклятие, способное остановить целую армию. Библиотека круга знает и более грозные игрушки, которые, к счастью, большинству не доступны к исполнению. Если бы не украденные мной имперские магические накопители из хранилища круга магов, то его не удалось бы сотворить. Слишком оно тяжело для простого мага.

– Накопители? – Флемет удивлённо взглянула на Далена.

– Имперские накопители! Ты украл их?! – Алистер бы удивлён и возмущён.

– Конечно украл. Думаешь, они дали бы мне их на дорожку? После разговора с Дунканом я понял, что дело плохо, и решил выступить во всеоружии. Если бы не моё заклинание, то вся армия короля была бы разбита, а так несколько десятков бойцов смогли выйти из окружения.

– Так ты использовал накопители, когда творил своё странное заклинание? – Флемет упёрла руки в боки и с откровенно раздосадованным видом смотрела на этого хитроумного мага.

– Да, Аша’белленар, я премного благодарен вам за ваш дар, теперь хоть творить заклинания смогу нормальные, а то каждую кроху маны приходилось беречь и постоянно заниматься оптимизацией магических действий.

– Каков хитрец!

– Из ваших уст, дорогая Флемет, этот эпитет – высшая награда. – Дален с улыбкой слегка поклонился возмущённому дракону в человеческом обличье.

– Ладно, что сделано, то сделано. Дален, как я понимаю, никаких особенно напутственных слов тебе говорить не стоит – ты и так знаешь, что нужно делать.

– Всё верно. Мы воспользуемся документами серых стражей, чтобы собрать армию и остановить мор. Кстати, как ты их вновь достала?

– Это всё моя дочь Морриган. Да, чуть не забыла. Морриган, иди к нам.

– Мама, милая, ты меня звала?

– Собирайся, ты пойдёшь с серыми стражами.

– Что?! – Алистера чуть удар не хватил.

– О, мама, милая, как ты добра ко мне, выбрасывая за порог.

– Не ёрничай, ты всегда хотела посмотреть мир. Вот иди.

– Дален, ты что, возьмёшь эту ведьму с собой? – Алистер был потрясён.

– Конечно. Или ты предполагаешь выйти против порождений тьмы в одиночку?

– Э‑э‑э…

– Не ворчи. Она маг, причём неплохой. Но есть одно но. – Дален повернулся к Морриган: – Милая, ты сможешь говорить нормальным языком? Я себя неловко чувствую от твоих поэтических оборотов.

Он встретился с Морриган взглядом и на некоторое время замолчал. Тяжёлый, страстный взгляд этой женщины, рождённой драконом, был столь поразителен, что просто завораживал его. Ему хотелось подчиниться и утонуть в нём, как в омуте желаний. Но он держался, придавая себе вид «холодного железа». Через пару минут такой игры она улыбнулась и сказала:

– Да, я не буду говорить стихами.

– Отлично. Тогда на тебе готовка на привалах.

– Что? – возмутилась девушка, так как все её чары обольщения оказались пустыми.

– А что? Ты хочешь, чтобы мы мучились поносами от стряпни Алистера?

Эти слова вогнали бывшего храмовника в краску, а девушка, хмыкнув, улыбнулась:

– Твои слова разумны.

– Вот и отлично, а теперь вам пора в путь, – вмешалась Флемет.

– Что, ты нас гонишь от готового обеда? Ну ты и жадина! – с улыбкой сказал Дален.

– Ничего, как‑нибудь переживёте.

Глава 6Лотеринг10.05.930–18.05.930

Дорога на Лотеринг была довольно скучна и неинтересна, так как приходилось следовать за Морриган по каким‑то лесным тропам и тащить на своём горбу весь свой скарб. Очень уж Далену не нравилась роль носильщика после столь приятного путешествия на бронто. Впрочем, шли они довольно быстро за счёт замечательных отваров девушки, которые хорошо снимали усталость за время недолгого сна. Так и получалось, что они буквально неслись по лесу, преодолевая в сутки пятьдесят – пятьдесят пять километров. Конечно, до армейского спецназа им ещё далеко, но скорость продвижения по местным меркам получалась волшебная, так что уже к исходу шестых суток наша троица вышла на дорогу в менее чем дневном переходе от деревушки Лотеринг, где и сделали привал.

Ночь прошла тихо и спокойно, все трое спали, как говорится, без задних ног после дикого лесного бега. Самое забавное оказалось то, что вопрос безопасности никого не волновал, а потому даже ловушек вокруг бивака не расставили. Неудивительно, что наутро их будила ударами сапог под рёбра группа каких‑то оборванцев числом до десяти человек.

– Доброе утро, вас приветствуют королевские сборщики податей. Вы идёте по королевской дороге, а потому должны оплатить проход.

– И тебе доброго утра, глупый человек. – Дален улыбнулся и слегка кивнул говорящему.

– Конкретно с тебя будет двойная плата, – с не менее приятной улыбкой ответил тот.

– Мне интересно, а почему вы нас не зарезали во сне? Вы что, только вышли на большую дорогу? Новички?

– И откуда ты такой умный выискался? – Главарь разбойников прищурился и стал пристально разглядывать вставшего на ноги Далена, в то время как остальные покрепче сжали свои дубинки.

– Дайте‑ка я угадаю… – продолжил Дален, не обращая внимания на вопрос. – Вы крестьяне, которые решили таким незамысловатым способом заработать себе на хлеб насущный. Да, всё так. У вас это по лицу видно. Прямо большими буквами и написано поперёк лба. Но не переживайте, господа маги сегодня добрые и им нужны для избиения только те, кто имел глупость распускать ноги.

– Маги?!

– Конечно. Два могущественных мага из королевской армии, пережившие битву с порождениями тьмы в сопровождении одного из самых мощных храмовников Ферелдена сэра Алистера. Итак, я жду, кто из вас имел глупость меня пнуть?

– Ты врёшь! – Главарь поднял свою дубинку и, решив обрушить её на голову Далена, пошатнулся и упал замертво с частично замороженным мозгом.

А маг обвёл взглядом всех горе‑разбойничков:

– Одним дураком на свете стало меньше. Я жду. Кто имел наглость меня пнуть?

Перепуганные разбойнички вытолкнули вперёд троих бедолаг. Дален с улыбкой посмотрел на них и, сосредоточившись, заморозил им коленные чашечки. Устоять на ногах из‑за боли они не смогли, а потому, взвыв, попадали на землю. В ходе этих падений у этих неудачливых будильников, естественно, переломились ноги в коленях. Это подействовало ещё более угнетающе на остальных.

– Итак. Виновные наказаны. Что же делать с остальными? – Дален обернулся к Морриган, которая всем своим видом демонстрировала жажду смерти. – Моя прекрасная спутница желает вашей смерти, так как вы повели себя очень невежливо. Мой спутник, умудрённый опытом сражений, напротив, ждет снисхождения. Выбор за вами. Да, не стоит смотреть на меня такими глазами, я дам вам возможность выжить. Оставлять банду на дороге очень неразумно, поэтому перед вами два пути. Первый – умереть. Сделать доброе, я бы даже сказал – богоугодное дело и избавить мир от такого недоразумения, как вы, будет несложно. Но, как я и обещал, я дам вам шанс. Вы можете присягнуть мне на верность и пойти со мной в качестве слуг и, если вам очень повезёт, солдат.

– Солдат? Господин, а кто вы?

– Я Дален Амелл, маг и командор серых стражей Ферелдена. – Дален вопросительно взглянул на Алистера, тот кивнул в знак согласия. – Это сэр Алистер, рыцарь храма и серый страж, мой друг и помощник. А это Морриган – дочь легендарной Флемет и наш добрый союзник из Диких земель Каркарии.

Теперь крестьяне побледнели не на шутку.

– Итак, каков будет ваш положительный ответ? Я спешу, поэтому времени на раздумье вам не дам.

Трое крестьян сразу бросились бежать, но один упал буквально на третьем шаге, второй на десятом, а третьего догнала пуля из пистолета на пятнадцатом, весело разбрызгав мозги и кровь по кустикам опушки, куда он пытался нырнуть. Оставшиеся три крестьянина хоть и находились в ужасе на грани потери сознания, но всё же смогли устоять на месте, чем сохранили себе жизнь и здоровье. Дальше была короткая процедура принятия присяги и выдвижение в сторону стоянки разбойников, так как нужно было забрать всё ценное из числа ими награбленного.

На стоянке были обнаружены латные доспехи храмовника из довольно плохой стали вроде тех, что носил Алистер, немного медных и серебряных монет, старый, видавший виды меч, некоторое количество интересных писем и неплохой запас одежды и продовольствия. Ушло три часа, пока новообращённые слуги под бдительным присмотром Далена смогли собрать из всего этого барахла всё самое ценное и упаковать в удобные для переноски баулы. Естественно, всё взять не удалось, например, тащить на себе корзины с зерном никому не улыбалось, а ни одного бронто у разбойников не было.

Лотеринг встретил отряд на закате зияющей пустотой выбитых ворот. Как позже выяснилось, оставшееся руководство деревушки после ухода местного барона попыталось запретить беженцам становиться лагерем внутри частокола. Те рассудили иначе. Впрочем, три храмовника, что имелись при местной церкви, были не в состоянии этому помешать, поэтому просто самоустранились. Теперь в этой крупной деревушке был сущий бедлам от огромного количества бедноты.

Храмовника, который стоял на посту, невдалеке от ворот, поручили Алистеру, которому нужно было выяснить у скучавшего служивого все новости и детали происходящего. Вместе с Алистером остались новые слуги. Дален же с Морриган отправился к весьма шумной свалке, что творилась возле фургона какого‑то торговца. Там фактически шёл митинг, во главе которого была, как это ни удивительно, служительница церкви Андрасте.

Девушка надрывалась, пытаясь призвать торговца бесплатно делиться своими товарами. Само собой, воззвания к совести торговца уходили в пустоту, так как шли вразрез со здравым смыслом. Хотя Зиновий, всерьёз опасаясь открытого грабежа, сразу обратился за помощью к двум вооружённым прохожим. Немного поторговавшись под невразумительные возгласы толпы, Дален обернулся к представителю церкви:

– Любезная сестра, извольте заткнуться и более не допекать этого добропорядочного торговца. – Дален был сама любезность.

– Что?! Ты желаешь помочь этому вору?! У этих бедняг больше нет денег! Они умрут с голоду! Он же продает те товары, что купил несколько дней назад у них самих!

– Так заплатите за них, если вы столь сострадательны.

– Но у церкви нет денег!

– В самом деле? Удивительно. Вас что, кто‑то ограбил?

– Барон… – Святая сестра резко погрустнела. – Когда он уходил, то силой забрал с собой всю казну нашего прихода, мотивируя это желанием спасти её от разграбления беженцами.

– Находчивый он у вас. – Дален улыбнулся. – Он что, и утварь забрал? Она, если я не ошибаюсь, серебряная. Зиновий, возьмёшь плату серебряной посудой?

– Но это же ритуальная посуда!

– Как знаете. Если для вас какие‑то там кружки и поварёшки из серебра дороже жизней этих несчастных, то как вы можете взывать к моему или его милосердию? Вам самой не стыдно?

От таких слов толпа загудела, перенося своё негодование с торговца на сестру.

– Тем более что скоро здесь будут порождения тьмы и вам самим придётся бежать. А весь церковный скарб на себе не утащишь.

– Но…

– Отлично. Вы двое, – Дален ткнул пальцем в парочку крепких крестьян, – пойдёте с сестрой, поможете ей принести плату торговцу. Остальные расходитесь, нечего тут толпиться!

– Да кто ты такой?! – вновь возмутилась сестра, испытывающая буквально физические страдания от одной мысли, что придётся расстаться с ценностями.

– Дален Амелл, страж‑командор серых стражей Ферелдена.

– Но все серые стражи погибли! – крикнул кто‑то из толпы.

– Так это вы предали нашего короля! – крикнул ещё один голос.

– Итак, господа, я не только страж‑командор, но и весьма могущественный маг. Так что не советую выкрикивать всякие глупости. Я могу и расстроиться. Оно вам надо?

Дален поднялся в воздух на уровень двух метров, сел по‑турецки и окружил себя мерцающей сферой. Являя этот небольшой акт устрашения, он увидел энергично разбегающихся крестьян. Сестра с назначенными ей помощниками‑носильщиками, жутко перепугавшись, тем не менее остались на месте. Так что демонстрация была свёрнута и продолжен диалог:

– Вы всё ещё здесь?

– Как же вы уцелели в битве?

– Мы вон с тем храмовником, – Дален махнул рукой на ведущего неспешный разговор со своим коллегой у ворот Алистера, – охраняли башню Ишала. Когда стало ясно, что Николай как полный кретин попал в окружение и армии конец, я с башни сотворил несколько огненных шаров с целью дать шанс нашим бойцам отступить. Потом мы пробивались на север.

– Так это был ты?!

– В смысле?

– Я слышала о тебе. Несколько солдат из разбитой армии сейчас в таверне. Они говорят, что если бы не ты, то им бы всем конец.

– Я рад, что хоть кто‑то вышел из окружения. Но о чём мы разговариваем? Почему я не вижу серебряных кубков и подсвечников?

– Да, да. Думаю, настоятельница согласится с твоим предложением. Вы, двое, пойдёмте со мной.

Сестра удалилась, а Дален повернулся к торговцу:

– Итак, сегодня я не только спас твою жизнь, но и помог неплохо заработать. Чем ты хочешь меня отблагодарить? Ты слышал наш разговор и понимаешь, с кем имеешь дело.

– Да, господин. Я дам вам четвёртую часть всего дохода, что выручу от торговли с церковью. И сверху к тому золотой, что обещал вам за помощь.

– Хорошо. Давай посмотрим, что у тебя есть, возможно, часть вознаграждения я возьму товаром.

– С удовольствием, господин.

Минут через пятнадцать к фургону подошёл Алистер со слугами, и торг продолжился. Ничего особенно ценного в товарах Зиновия не было, однако удалось решить проблему с обувью для храмовника, так как тот сверкал дырками в сапогах. А также обрядить слуг (Дука, Седрика и Тира) в нормальную одежду и плотные стёганые куртки, чему те были безмерно рады. Из оружия не было ничего, то есть вообще, как и из металлических доспехов. В отличие от игры, ассортимент товара этого торговца был куда более убогим и больше рассчитан на простых, бедных людей. Откуда здесь богатые покупатели для редкого и дорогого товара? Металлических предметов было вообще очень мало. Впрочем, две помятые фибулы из красной стали и сильверита нашлись. Изучив оные магическим зрением, Дален подтвердил своё предположение, что красная сталь – это обычная сталь, легированная медью, а сильверит – никелем, точнее, белой медью (сплавом меди с никелем). То есть всё просто и обыденно, никакой фантастики и волшебных металлов. Грустно. А ему так хотелось сказки.

Самым приятным сюрпризом, который подарил фургончик Зиновия, стали разнообразные полудрагоценные и просто необычные цветные камни, которые несли продавцу крестьяне наряду с продуктами сельского хозяйства и которые он предполагал продать ценителям в Риме. Обмен камешков происходил практически за спасибо.

Дален же заинтересовался ими после изучения фибул из сильверита и красной стали. Дело в том, что магическое зрение, позволяющее довольно глубоко и разнообразно сканировать предметы, натолкнуло его на весьма любопытный факт о содержании в некоторых подобных минералах металлов.

Например, похожий на стекло жёлтый полупрозрачный камешек, который Зиновий так и назвал стеклянным осколком, содержал в себе до четверти объёма какого‑то металла. Из смутных воспоминаний в голову приходила мысль о полудрагоценном титаните, который являлся рудой титана. А отдавался он за сущую безделицу – тройку медных монет, хотя, как позже признался купец, приобрёл его за один медяк. В общем, в ящиках и корзинках полезного для мага каменного лома набралось килограммов двадцать, плюс три пригоршни колец из белой меди и из неё же несколько десятков фибул и булавок.

Морриган и Алистер только удивлённо переглядывались, не понимая, зачем Далену понадобился весь этот мусор, но помалкивали, потихоньку нагружая слуг новым, бесполезным, на их взгляд, имуществом. Впрочем, надолго эта возня не затянулась. Через час подошла сестра с двумя крестьянами, гружёнными церковной утварью, и Дален направился в таверну «У Дейна», где у него была зарезервированная комната.

Трактирщик был верен слову и оплаченным деньгам, а потому комната, некогда приведённая в надлежащий порядок, была свободна. Джори и Давет сняли две соседние комнаты в расчёте на то, что членам ордена после битвы нужно будет где‑то остановиться.

На первом этаже таверны стояла жуткая толчея. Поначалу на вошедших путников никто не обратил внимания, но, когда они всем скопом пошли по лестнице на второй этаж, поднялся шум: дескать, для честных воинов мест нет, а для каких‑то проходимцев есть? В таверне помимо прочих было десять солдат в кольчугах, их предводитель и выступал громче всех. Даже больше того, схватив за ножку табуретку, он направился к поднимавшемуся последним магу. Только чудо позволило Далену что‑то заподозрить и не убить наглеца своим излюбленным способом. Он только чуть отшатнулся, пропуская пьяный удар, сделал шаг навстречу нападающему, с маху развернул его к себе практически спиной, выхватил его же нож и, приставив его к горлу, начал допрос:

– Как вас зовут, о могучий алкаш с табуреткой?

– Аргх.

– Вы хотите испытать моё терпение? Умереть на грязном полу таверны в луже собственной крови – это то, что вы жаждете?

– Фёдор, меня зовут Фёдор.

– Фёдор Кусланд?

– Да. Вы меня знаете?

– Конечно. Мы пару раз встречались в лагере короля перед битвой. Впрочем, теперь я вижу, что вы не дезертир.

Дален ловко уложил нож обратно в ножны пьяного солдата.

– Вы тоже там были?

– Да. Наблюдал, как у короля произошло помутнение рассудка. Впрочем, его сумасшествие было так стремительно, что я толком ничего не успел сделать.

– Э… сэр, я вас не понимаю.

– Вспомните башню и то, какой привет порождениям тьмы оттуда прилетел.

– Так это были вы?!

– Да, башню от порождений тьмы отбили и зажгли сигнальный огонь мы с моим другом и напарником Алистером, – Дален кивнул на слегка напряжённого храмовника, застывшего на лестнице, – но творил заклинание действительно я.

– Но как вас зовут? Кто вы? Как вы там оказались?

– Я Дален Амелл, после гибели Дункана являюсь командором серых стражей Ферелдена. В башне Ишала мы с Алистером прорывались к сигнальному огню, дабы подать сигнал герцогу Логейну.

– Который бросил нас погибать…

– Да, но даже если бы он вступил в бой, это ничего не изменило бы, так как силы были слишком неравны. Впрочем, вам, Фёдор, действительно стоит его лично ненавидеть. Вы уже в курсе событий, что произошли в Хайэвере после вашего отхода?

– Нет. Отец с графом Хоу так и не появились… Что‑то случилось?

– Да. В ночь, когда вы ушли с частью отряда замка на соединение с королём, граф Хоу, друг вашего отца, хитростью провёл свои войска в твердыню и напал на спящий гарнизон ночью. Все, кто был в замке, погибли. По крайней мере, ничего не известно о тех, кто спасся в той бойне. Граф Хоу совершил этот поступок по прямому распоряжению герцога Логейна.

Эти слова Дален договаривал Фёдору, медленно стекающему по стенке на пол. В зале таверны даже стихли все разговоры, настолько народ оказался шокирован новостью. Тут стоит упомянуть, что дружба рода Кусланд и рода Хоу была на слуху у всего королевства. Даже шло сватовство Элизабет Кусланд, сестры Фёдора, и Томаса, сына Рендона Хоу. Кивнув Алистеру и Морриган подняться на второй этаж, Дален присел рядом с совершенно потерянным Фёдором и спросил:

– Что ты теперь будешь делать?

– Не знаю. Напьюсь до крайности и повешусь.

– Зачем?

– Как мне с этим жить дальше? Там были моя жена и сын, мои родители, брат, сестра. Он их всех убил.

– Не только. Он ещё объявил себя герцогом Хайэвера.

– Что?!

– Неужели ты допустишь, чтобы всё так и осталось?

– Но что я могу сделать? У меня всего десяток солдат и в кармане десяток серебряных монет. Если всё так, как ты сказал, то мы теперь вне закона, а потому любой барон сдаст нас Логейну за вознаграждение. Или убьёт, чтобы никто не подумал, будто он нам помогает.

– Если ты готов отомстить, я дам тебе шанс.

– Что ты подразумеваешь под этим?

– Вступай в серые стражи, и, даже если погибнешь после того, как мы остановим мор, я отомщу Рендону Хоу за тебя.

– А мои товарищи? – Фёдор кивнул на сидящих с печальным видом солдат.

– Если они пожелают, могут последовать за тобой. Но помните: вы можете погибнуть при посвящении. Мало того, через двадцать лет вы всё равно умрёте.

– Звучит заманчиво.

– Подумай над этим серьёзно.

– Эй, ребята, сэр Амелл предлагает нам вновь встать в строй. И показать этому миру, чего мы стоим. Что скажете?

Все солдаты Фёдора были согласны. Конечно, в общем сухом остатке все эти бойцы были куда хуже по своим боевым качествам, чем погибшие при Остагаре стражи, но не прошло и месяца, как Дален сумел практически восстановить численность серых стражей Ферелдена. И, как он понимал, это ещё не предел.

Вор, освобождённый магом в Остагаре, в Лотеринге даже не объявлялся, то есть этот засранец сбежал с деньгами Амелла. Впрочем, бегать за ним Дален не собирался, но, если встретит, убивать будет мучительно. При всей своей «сентиментальности» предательство он не любил пуще всего остального.

Джори и Давет с печалью узнали подробности о случившихся событиях, но по большому счёту уже не так переживали, как в первые дни, когда герцог Логейн принёс весть о гибели короля. Его дружина даже не останавливалась в Лотеринге на ночлег, так и проследовала по тракту с целью как можно быстрее достичь Рима. Как он рвался к власти! Так что Давет с Джори были психологически готовы к подобным деталям. Однако не ко всем.

Как и предполагалось, звездой программы для них стала Морриган, которую они, безусловно, узнали. Да уж, для кого‑то красивая женщина, а для кого‑то болотная тварь. Впрочем, чтобы не пугать парней, Дален решил поселить девушку в своей комнате, чем вызвал озорные усмешки со стороны своих соратников и пренебрежительное фырканье ведьмы. Хоть и со странностями, но она была всё‑таки женщиной. Однако комната ей понравилась и заинтересовала своим необычным исполнением, так что, пообещав оторвать гениталии, если он начнёт к ней приставать, девушка согласилась на щед рое предложение поселиться в номере командора.

Дик, Седрик и Тир принесли туда необычное каменное имущество, купленное у Зиновия, а также бессмысленные, на взгляд Морриган, кольца, фибулы и булавки из белой меди.

Разместившись, Дален решил осмотреть деревню. Как‑никак, в ней (по игре) должен был сидеть в клетке кунари и блуждать девушка (тайный агент церкви), которая будет страстно желать попасть в его отряд. Ну и так, по мелочи – оценить, что и где здесь можно открутить и на чём увезти. Поделившись своими мыслями с Морриган, он взял её с собой за компанию поблуждать по окрестностям, а остальным велел отдыхать.

Лилиана ждала у двери таверны, в которой солдаты Фёдора на выделенные три серебряные монеты стали увлечённо обмывать их вступление в орден серых стражей. По большому счёту Дален ещё не придумал, как именно будет проводить инициацию, но это было несущественно, так как десять добрых солдат, прошедших через мясорубку у Остагара, на дороге не валяются. Алистер, Джори и Давет с большим удовольствием к ним присоединились. В общем, трактир загудел на самые разные лады пьяных песен стремительно ужирающихся солдат. Как ни крути, но три серебряные монеты – это практически бездонная бочка из местного эля и плодового вина, из которой можно до мертвецкого состояния напоить целую роту солдат. Так что ребята развлекались.

Впрочем, то, что Дален не бросился напиваться с остальными, Морриган оценила: девушка была хотя и со скверным характером, но не без здравого смысла.

Лилиана, как позже выяснилось, просто испугалась входить в гудящую таверну. И дело было не в том, что пьяные мужики могут начать к ней приставать. Дама‑бард из Орлея никогда особой щепетильностью в этом вопросе не страдала. Но вот их количество, судя по крикам и песням, наводило на мысль, что страстную любовь такого количества мужчин она просто может не пережить чисто физически.

– Извините, – Лилиана вскочила с лавки, когда Дален появился в дверях таверны, – вы тот самый серый страж?

– Я вас не понимаю. Что значит «тот самый»? Вы кто?

Лицо весьма миловидной дамы с чувственными губами, большими зелёными глазами и слегка взъерошенными ярко‑рыжими волосами показалось до боли знакомым. Но с ходу вспомнить, что это за персонаж, он не смог.

– О, простите мою невежливость. Я Лилиана. Сестра рассказала мне, что у нас в деревне остановился тот самый серый страж, могущественный маг, который сотворил поразительные по разрушительной силе заклинания, остановившие отряды порождений тьмы и давшие остаткам армии короля отступить.

– Забавно, а песни обо мне еще не стали складывать? – Дален пристально и заинтересованно рассматривал агента церкви, а Морриган старательно делала вид, что никого перед собой не видит. Похоже, тоже оценила красоту дамы и занервничала. Как‑никак – конкурентка.

– Я ещё не слышала… но это поправимо. – Лилиана обворожительно улыбнулась, прикидываясь восторженной дурочкой.

– Спешить не надо. Давайте поступим по канону: сначала я умру, без сомнения героически, а потом начнёте слагать песни. Чтобы я их уже не мог слышать. Впрочем, мы отвлеклись. Что вы от меня хотели?

– Я слышала… – Лилиана покосилась на дверь, – что вы собираете армию для борьбы с порождениями тьмы.

– Верно. И ты, как я понимаю, хочешь в неё вступить? Не боишься? У меня в отряде много крепких, волосатых мужиков.

Морриган, удивлённо подняв брови, посмотрела на Далена, а Лилиана, потупив взгляд, покраснела.

– Ты спрашиваешь, не боюсь ли я, что меня в твоём отряде будут использовать как куртизанку?

– Да. Ты же неспроста сидишь под дверью и боишься войти.

– А как же она? – Лилиана кивнула на Морриган.

– О, ты ещё не в курсе, кто она? Вижу, что не в курсе. Это дочь легендарной Флемет и весьма могущественный маг. Боюсь, что ребята боятся навлечь её гнев не меньше, чем сунуть своё хозяйство в пасть к волкодаву.

Морриган довольно стрельнула глазами сначала на побледневшую Лилиану, а потом на невозмутимого Далена.

– Кто?!

– Мне повторить?

– Н…нет. Но… как же это возможно?

– Что, ты уже не хочешь вступать в мою армию?

– Я… нет, я хочу. Если уж ведьмы Диких земель идут с тобой, то я себе не прощу своей трусости и слабости. И демон с этими твоими волосатыми мужиками! Надеюсь, я смогу выкрутиться.

– Рисковая ты дама.

– Дело не в риске. Просто Создатель…

– Стоп. Лилиана, если ты желаешь пойти со мной, то тебе придёться смириться с одним фактом: я неверующий.

– Ты не веришь в Создателя? – удивилась девушка.

– Не совсем так. Я вообще ни во что не верю. Ни в богов, ни в демонов, ни в козьи шарики. Это непривычно, но я своим мировоззрением никого не достаю, однако очень не люблю, когда мне промывают мозги вопросами религии. Подобная тема общения для меня неинтересна.

– А как такое возможно?

– Не будем вдаваться в подробности. Впрочем, поговорить о вере тебе будет с кем. В моем отряде есть бывший храмовник, думаю, он сможет поддержать твой разговор.

– Так ты берёшь меня?

– Да. Ты где остановилась?

– Эм… вообще‑то раньше я жила при церкви, но сейчас… я ещё не решила.

– Ладно, иди разыщи Алистера, скажи, что ты теперь в отряде. Он, я надеюсь, не допустит твоего массового изнасилования. Заодно накормит. Ты петь, как я понимаю, умеешь?

– Да, конечно. Я и на лютне играть умею. Она у меня даже с собой.

– Хорошо. Создай в этой дыре хорошую атмосферу, а то ребята, пережрав, как бы драку не устроили. Да, чуть не забыл: вступая в отряд по доброй воле, ты соглашаешься стать серым стражем. Из чего следует, что ты теперь рекрут ордена и при удобном случае пройдёшь посвящение. Ты готова к этому?

– Я… я не знаю.

– Выбор у тебя не велик. Я знаю, что тебя прислала настоятельница… – Лицо Лилианы слегка побледнело, а глаза расширились. – И если ты хочешь идти с нами, я должен быть уверен в твоей верности и преданности делу. В общем, можешь посидеть здесь на лавочке и подумать. Или проконсультироваться с компетентными людьми. Если ты идёшь с нами, то до конца. Тебе стоит знать, что, дав клятву и став рекрутом, ты в случае нежелания проходить посвящение будешь убита. Ты меня поняла?

– Да.

– Хорошо. Пока твоя жизнь в твоих руках, взвесь все доводы за и против. Потом может оказать поздно. Удачи.

Дален повернулся к Морриган, кивнул и пошёл по направлению к видневшейся невдалеке мельнице. Ведьма последовала за ним. Шагов через тридцать она спросила:

– Думаешь, она не сбежит после того, что ты ей наговорил?

– У неё нет выхода. Она тайный агент церкви Света. Ушлая проходимка, которую ещё не понятно как земля носит. Впрочем, это только подтверждает, что земле плевать, кого носить. У Лилианы конкретное задание. К сожалению, я не знаю, какое конкретно. Мне известно только, что ей необходимо войти в отряд и находиться при его командире. – Дален остановился и посмотрел Морриган в глаза. – Я слишком наследил в башне, и мной заинтересовались в Риме. Отчёт Ирвина об инициации, которая прошла очень быстро. Отчёт командора Григория о странном происшествии и гибели множества храмовников от рук магов. Впрочем, я думаю, его уже допросили с пристрастием и он выдал свои мысли о том, что бойню в башне устроил не сбежавший маг, выучивший пару заклинаний магии крови, а я. Тем более что следов последней в хранилище не обнаружено. Помимо этого, происшествие в Остагаре, где я чуть‑чуть увлёкся и сотворил слишком могущественное заклинание. Даже Флемет была удивлена. О чём подумали в Риме, мне сложно сказать, но вряд ли они не соединили воедино эти факты моей биографии.

– Думаешь, она хочет тебя убить?

– Нет. В этом случае они бы прислали профессиональных убийц, а не опытного тайного агента. Ты ведь в курсе, что Андрасте была просто могущественным магом?

– В самом деле? Никогда о таком не слышала.

– Неудивительно. Это мало кто знает. Она была магом крови совершенно нетривиальной силы. Иерархи церкви Света знают сей факт и, вероятно, думают о том, как меня использовать для укрепления своих позиций.

– Любопытно. И ты хочешь им подыграть?

– Это намного разумнее, чем пытаться с ними воевать. В конце концов, я хочу сесть на трон Ферелдена, а без поддержки церкви это будет очень сложно сделать.

– Ты желаешь быть королём?

– Что значит «желаешь быть»? Я уже король, просто пока не добрался до узурпатора, который сел на мой трон в моё отсутствие.

– Ты говоришь странные слова.

– Ничего странного. Король – это не должность или почётный титул, это самоощущение. Что‑то вроде того, когда ты чувствуешь себя лидером их всех. – Дален обвёл рукой деревушку. – Отец, старший брат… аналогий много.

– А как же законные претенденты?

– Ты об Алистере?

– Да.

– Думаю, он не стремится к власти. Он не из того теста сделан – не любит быть главным. А я люблю. – Дален улыбнулся. – Впрочем, всё это мелочи. Пока перед нами стоят другие, более насущные задачи. Что ты думаешь о вон том полудохлом кунари в клетке?

– Ты решил собирать падаль?

– Ну, зачем так грубо? Эта тушка ещё вполне живая. Откормим, отмоем. Будет выглядеть намного лучше. Его тут, по всей видимости, уже с неделю держат. Даже гадить под себя заставляют. Местные селяне просто душки. Ты не находишь?

– Да, в чём, в чём, а в душевности к инородцам им не отказать, – зло ухмыльнулась девушка.

Кунари был в полубессознательном состоянии и практически ни на что не реагировал. Что неудивительно, это ведь только в игре умирающий с голоду персонаж будет бодрячком стоять в клетке. А здесь он сидел на дощатом полу деревянной клетки и чуть дыша смотрел прямо перед собой куда‑то в пустоту. Дален подошёл к клетке почти вплотную, чуть поморщился от сногсшибательного амбре и слегка ударил ногой по прутьям, привлекая внимание узника. Тот никак не отреагировал.

– Слушай, Стен, я понимаю, что ты уже почти умер, но мне надо с тобой поговорить.

Кунари поднял мутные глаза и как‑то растерянно посмотрел на Далена. Но промолчал.

– Так дело не пойдёт. Стен Бересада, офицер разведчиков народа кунари, ты что, решил вот так сдохнуть? Как последняя падаль?

– Не тебе об этом судить, человек.

– Почему же? Думаю, мне вполне можно об этом судить. Пару недель назад я участвовал в большой битве и не только выжил, но и продолжаю борьбу. Я думал, что кунари покрепче будут.

Стен грустно усмехнулся:

– И что же ты предлагаешь?

– Ты осуждён на смерть за убийство семьи фермера. Так?

– Верно. Восемь человек, не считая детей.

– За что ты их убил?

– Какая разница?

– Мотив – важная вещь. Впрочем, в данном случае он действительно лишён смысла. Ты сможешь вернуться в форму и воевать?

– Зачем ты мучаешь меня этими глупыми вопросами? Или ты думаешь меня освободить? Даже если ты разрушишь клетку, я отсюда не уйду. Это мой выбор – принять наказание. Неужели ты всерьёз предполагаешь, что в противном случае эта смешная клетка смогла бы меня удержать?

– В вашем народе почитают серых стражей?

– Да. Но я пока не встречал ни одного.

– Ты ошибаешься. Я командор серых стражей Ферелдена. Как ты смотришь на то, чтобы вступить в орден?

– Зачем?

– Чтобы борьбой с порождениями тьмы искупить свою вину. Всяко лучше, чем тухнуть тут в виде посмешища.

– В твоих словах есть смысл. Но я принял своё наказание и, пока его не изменят, не смогу уйти. Это вопрос чести.

– Это мелочь. Я могу применять право призыва, и никто не сможет мне перечить. По крайней мере, формально. Однако ты должен понимать, что, дав согласие на вступление в орден, соглашаешься с обязательным посвящением и беспрекословным подчинением своему командиру. На первом пункте я акцентирую внимание, потому что тебе придётся пить кровь порождения тьмы, чтобы принять дар. На втором – потому что я не хочу споров и конфликтов внутри отряда. Если я скажу, что стоим здесь и ловим бабочек, значит, так нужно, и мы стоим и ловим бабочек. Методы кьюна слишком прямы и не всегда пригодны к использованию. Впрочем, верить ты можешь во что угодно.

– Я уже сказал, пока настоятельница не изменит своего наказания, наш разговор лишён смысла.

– Хорошо. Она изменит твоё наказание.

– Ты так в этом уверен?

– Есть разные способы убеждения. А большинство людей не отличаются крепкой волей и смелостью.

Стен усмехнулся, а Дален с Морриган не спеша двинулись обратно к таверне. На этот раз ведьма не задавала никаких вопросов, шла молча с серьёзным и весьма задумчивым видом, изредка посматривая на Далена. Впрочем, он это видел магическим зрением, наблюдая за реакциями женщины, которую планировал посадить рядом с собой на троне. Возле таверны стояла лагерем небольшая эльфийская семья. К ней Дален и направился:

– Хорошего вам дня.

– И вам, господин.

– Вы видели, что, когда я выходил из таверны, ко мне подошла рыжая девушка?

– Да, господин.

– Куда она потом направилась?

– Она дождалась, пока вы скроетесь из виду, и чуть ли не побежала в сторону церкви. Вернулась также бегом и сразу пошла внутрь. Пока что она оттуда не выходила.

– Спасибо вам за помощь. Вот, держите. – Дален протянул главе семьи медную монетку.

– Спасибо, добрый господин.

– Не за что. Посматривайте по сторонам. Возможно, я ещё буду обращаться к вам с вопросами.

– Хорошо, господин.

В таверну, откуда доносилась игра какого‑то струнного инструмента под разноголосицу пьяного хора, Дален заходить не стал. Он направился в церковь. Нужно было не мешкать со Стеном, который был очень плох. Впрочем, шёл маг неспешно и всё время оглядывался по сторонам, примечая, что к чему в этой деревушке, так как в прошлое её посещение он почти всё время просидел в таверне.

Церковь Света представляла собой конструкцию, очень напоминавшую форму трёхнефного католического собора. Только крестов не было – на их местах размещались какие‑то странные кружки с четырьмя оппозиционно расположенными шипами, символизирующими лучи света. Хотя отдалённо этот символ напоминал стилизованный крест.

Особой монументальностью местная церковь Света похвастаться не могла: метров шестьдесят в длину и около двадцати в ширину, высота самого высокого шпиля от силы доходила до тридцати метров. Скромно, короче. Во внутреннем дворе раскинулись палатки беженцев, а у массивных приоткрытых ворот стоял караул из двух храмовников. Короткий разговор – и Дален с Морриган внутри.

Для девушки всё было в новинку – она никогда не заходила внутрь таких сооружений, а потому с большим любопытством осматривалась. Буквально ловила ворон ртом. Сэр Брайан, глава местных храмовников, воспринял это очень дружелюбно, мало того, подобное поведение девушки ему даже льстило.

– Да, церковь у нас знатная, – подошёл он к гостям. – Поговаривают, что ей не меньше четырёхсот лет и её стены видели предыдущий мор, в ходе которого Лотеринг был на время потерян для людей.

– Здравствуйте. – Дален вежливо кивнул в качестве приветствия. – А что, есть какие‑то хроники этой деревни? Никогда бы не подумал.

– Ну что вы, эта деревня легендарна. Она существует ещё со времён древней империи как опорный пункт на тракте к ныне вольному городу Гварену, путь к которому шёл через Остагар и теперь заброшенный Брессилианский проход. Когда‑то чуть севернее этой убогой деревушки на отшибе королевских владений был довольно важный город. К сожалению, люди не властны над временем, и старые каменные постройки времён империи приходили в негодность, а мастеров, способных их починить, не находилось. Лет пятьсот назад там стало жить опасно, и люди стали перебираться в это небольшое поселение на реке Дракона.

– Очень любопытно. Спасибо за столь увлекательное повествование.

– Не за что. Мало кто интересуется этими вопросами. Впрочем, не буду вам докучать подобными глупостями. Вы недавно прибыли в Лотеринг?

– Да, идём от Остагара.

– На беженцев вы не похожи, впрочем, не моё дело. Вы хотели найти приют в этой церкви?

– Нет, у меня комната в таверне. Я хотел бы побеседовать с настоятельницей.

– Что‑то серьёзное?

– Да. Может, вы мне подскажете, как лучше обсудить с настоятельницей волнующий меня вопрос? Вы, как я понимаю, глава храмовников?

– Да, меня зовут сэр Брайан.

– Я Дален Амелл, командор серых стражей Ферелдена.

– Хм. Вы в курсе, что герцог Логейн объявил серых стражей вне закона?

– После того как он трусливо сбежал с поля боя, он может объявлять всё, что ему заблагорассудится.

– Сбежал?

– Конечно. По его же плану король и серые стражи должны были связать порождения тьмы боем, а он со своим отрядам атаковать их по сигналу с фланга. Как только был поднят сигнал, этот трус развернул свой отряд и рванул в столицу захватывать власть.

– Он заявил, что это серые стражи предали короля.

– А вы сами‑то как это представляете? Предыдущий командор, Дункан, плечом к плечу с королем пошёл в атаку на порождения тьмы. И погиб, как и почти все серые стражи. Логейн настолько обезумел в своей жажде власти, что даже не задумывается над глупостью и несуразностью своей лжи. Серые стражи предали короля в руки порождений тьмы. Вы когда‑нибудь что‑то более глупое слышали?

– Признаюсь, звучит всё это как совершенно несусветная чепуха.

– После того боя выжило только четверо серых стражей. Двое были ослаблены после ритуала посвящения, и их отправили лечиться сюда, в Лотеринг, а я с бывшим храмовником Алистером был отправлен в качестве усиления гарнизона башни Ишала, откуда должен был подать сигнал для фланговой атаки. Все стражи, что вышли в поле, погибли, но не отступили. Впрочем, мы с Алистером выжили только потому, что перебили все порождения тьмы, которые тайно пробрались в башню. Иначе мы тоже погибли бы.

– Говорят, что с башни какой‑то маг метал огненные шары в порождения тьмы. Вы маг?

– Да. Но не только я. Это моя помощница, она тоже маг.

– Хорошо. Вы знаете, как храмовники относятся к магам, но, думаю, от вас неприятностей не будет. Впрочем, мы отвлеклись. О чём вы хотели со мной проконсультироваться?

– О кунари, который сидит в клетке. Мне кажется, это расточительство.

– В каком смысле?

– На дворе мор, а отменный боец помирает вне боя. Я хотел бы призвать этого кунари в ряды серых стражей.

– Он устроил бойню на ферме, где его приютили и выходили. Селяне его нашли раненым и сжалились, а он, гад такой, их всех под нож пустил. Вы уверены, что хотите ему помочь?

– Это не помощь. Я хочу просить настоятельницу изменить ему наказание. Чтобы он не впустую помер, а принёс пользу людям в борьбе с мором.

– Я не уверен, что это хорошая мысль. А если он на вас бросится?

– В этом и хитрость. Кунари очень религиозны. Он же не убежал из хлипкой клетки из‑за своего искреннего раскаяния. И готов умереть не сходя с места, даже если и клетки не будет никакой. Поэтому если настоятельница изменит наказание, наложив на него обед пожизненного служения серым стражам, то он никогда не ослушается.

– Всё равно затея очень рискованная. Он, верно, не очень здоров, раз совершил тот странный поступок на ферме. Вы сильно рискуете.

– Оно того стоит. Он офицер разведывательного отряда, а значит, очень хороший боец, который стоит, чтобы за него поборолись. Тем более что крестьяне, пока он был без сознания, продали его меч торговцу, чтобы прокормить его. Для кунари лишиться меча значит потерять честь и перестать быть кунари. Его поступок вполне логичен, если знать некоторые подробности. Крестьяне продали меч из лучших побуждений, стремясь найти средства на его лечение. Они не виноваты. Просто произошёл конфликт культур.

– Даже так?

– Да, поэтому я уверен, что этот кунари вполне вменяем.

– Хорошо, пойдёмте, я провожу вас к настоятельнице.

– Но вы не сказали, как ей лучше преподнести этот вопрос?

– Я сам ей всё объясню, и, думаю, она согласится. Хоть дело и рискованное, но выгода действительно хороша.

– Отлично.

Сэр Брайан провёл магов к небольшой комнате в глубине храма и попросил подождать немного, а сам вошёл в добротную деревянную дверь. За ней, как смог заметить Дален, было что‑то вроде комнаты отдыха охраны с парой храмовников внутри. Попытка посмотреть с помощью магического зрения оказалась безуспешной, так как в стенах этого участка церкви использовался какой‑то странный камень, что создавал дикие помехи для многомерных магических структур, рассеивая их с невероятной быстротой. Единственное, что получилось, так это просканировать зону перед собой в инфракрасном диапазоне. Но это не дало никаких вразумительных данных, так как за стеной, по всей видимости, горели свечи, из‑за которых людей не получалось увидеть.

Минут через пятнадцать сэр Брайан выглянул из двери и попросил войти Далена. Двинувшуюся было за ним следом Морриган он остановил жестом и вежливо попросил посидеть на скамейке, пока настоятельница не поговорит с командором. Дескать, женщинам, не прошедшим посвящения Андрасте, входить в эти комнаты запрещено. Дален кивнул девушке, давая понять, чтобы она подождала, при этом незаметно для Брайана поправляя сбрую с пистолетом и подмигнув ей. Она чуть заметно ухмыльнулась, кивнула в знак согласия и села на указанную ей скамейку.

Первая комната была действительно местом отдыха для храмовников, только их тут было не двое, а пятеро, включая командира. Ничем особым помещение не отличалось – аскетичное, утилитарное убранство. Вторая комната разительно отличалась от первой. Мраморная резная облицовка, обилие золотых и серебряных предметов обихода, бархатные и шёлковые ткани и прочее. Лишь настоятельница, сухая женщина лет сорока, была одета в простое платье служителей Андрасте, правда выделанное из шёлка.

– Значит, Дункан погиб? – с порога спросила настоятельница.

– Да. Почти одновременно с королём.

– Печально. Но нам нужно жить дальше, так что к делу. Сестра Беоти утром по вашему совету передала часть испорченного церковного имущества в уплату торговцу за продукты, что он перекупил у крестьян, и отправила его за новой партией продовольствия, договорившись о скидке. Вы были правы: вывезти всё, что есть в Лотеринге, у нас не получится хотя бы потому, что я не вправе покидать деревню до последней крайности. После того как король погиб, руководство церкви предписало мне организовать оборону этого места. Зачем, я не знаю, ибо не сведуща в военных делах. Но до сего дня я не имела к этому никаких возможностей. Восемь рыцарей храма – это капля в море. Тем более что у деревни нет никаких серьёзных укреплений.

– Я так полагаю, вы рассчитываете на меня в этом вопросе?

– Да. В конце концов, это ваша работа.

– Но серые стражи вне закона в Ферелдене.

– Церковь не подчиняется Логейну. Тем более что он не король и объявлять кого бы то ни было вне закона не может.

– Хорошо. Как вы представляете себе мою помощь?

– Этот кунари, за которого вы просите, офицер одной из самых могущественных армий мира. Я пойду с вами и озвучу ему моё решение об изменении наказания. Взамен вы со своими людьми займётесь подготовкой Лотеринга к обороне. Разумеется, со стороны церкви будет полное содействие. Кунари – плата за твою помощь. Если ты откажешься, он умрёт.

– Стоит задача удержать Лотеринг или церковь?

– Лотеринг. Почему вы это спрашиваете?

– Деревня не имеет никаких серьёзных укреплений, а церковь стоит на правом берегу реки. Боюсь, что её придётся оставить и воспользоваться рекой как естественным препятствием.

– Вы разбираетесь в фортификации?

– Немного, в своё время в круге магов у меня был определённый интерес к этому вопросу.

– Хорошо, если это будет необходимо, мы оставим церковь. Даже если это повлечёт за собой её разрушение.

– Тогда подыщите место для церковного имущества на левом берегу и начинайте переезд. Я так понимаю, вам нужно будет проводить службы для селян. Только прошу не занимать мельницу. Там будет наблюдательный пункт. Кстати, крышу церкви придётся разобрать, чтобы порождения тьмы не использовали её в качестве стрелковой или наблюдательной площадки.

– Это большая работа.

– Это если аккуратно. Думаю, магически разрушить её можно очень быстро. Впрочем, решать вам, но я рекомендую направить все наличные силы на строительство укреплённых позиций на левом берегу реки, а не на аккуратную разборку крыши.

– Всё бы вам рушить.

– Это не страсть к разрушению, это здравый смысл. Впрочем, о подобных делах пока рано говорить. Давайте сначала приведём в чувство кунари, проведём ревизию наших возможностей и всё обдумаем, прежде чем строить планы.

– Резонно. Сэр Брайан, проводите меня с командором до места заточения этого убийцы.

– Хорошо. Кстати, Дален, откуда взялась эта девочка, с которой ты пришёл в церковь.

– Это дочь Флемет.

– Значит, мне не соврали.

– Да, Лилиана вам всё верно сказала.

– Ой, ну что за напасть. Всё‑то ты знаешь. Кто тебе вообще про неё разболтал?

– Крестьяне. Я люблю болтать с простыми людьми, они много деталей подмечают.

– Они что, знают кто такая Лиля?

– Нет, конечно нет. Но догадаться умному человеку после опроса простых людей не сложно.

– Ладно, пошли уже, умный человек, а то твой кунари помрёт ненароком. Он там уже девятый день сидит и питается одними проклятиями.

Молча выслушав настоятельницу, Стен вдруг потерял сознание. Так что храмовникам самим пришлось вытаскивать его из клетки и отмывать водой из вёдер прямо рядом на траве. Потом настоятельница достала небольшой пузырёк с красной жидкостью и аккуратно влила её в рот полуживому кунари. На первый взгляд это был какой‑то высококалорийный бульон, модифицированный магией, но точно Дален сказать не мог, так как совершенно не разбирался в местных методах магического лечения. Затем Стена уложили на носилки и утащили в таверну. Поправляться. Жители, правда, дико косились на это шествие, но молчали, так как присутствие настоятельницы всё оправдывало.

Уже вечерело, поэтому Дален решил отложить вопросы обороны на утро и отдохнуть в таверне. В конце концов, там уже должны появиться пьяные тела, которые нуждались в аккуратном складировании и присмотре, а то мало ли кто решит пошарить по их карманам. Гулянка этих недотёп здорово разозлила Дейна, владельца таверны. Впрочем, Алистер с Лилианой смогли каким‑то чудом удержать гуляк от большой драки с крушением мебели и битьём посуды. Они на удивление легко сработались, хоть и были очень разные по характеру: экспансивная авантюристка, готовая засунуть свою голову хоть архидемону в глотку, если понадобится, и добродушный увалень, развивавший бурную деятельность только ради того, чтобы от него отстали. Впрочем, чувство ответственности неплохо дисциплинировало бывшего храмовника, и появление девушки под его личной опекой, а он понял это именно так, не только практически вернуло ему трезвость мысли, но и хорошо расшевелило. Так что к приходу Далена его отряд мило храпел в мертвецки пьяном виде, уложенный ровными рядами возле камина, мебель с посудой была цела, а эта парочка весело болтала о чём‑то за одним из столов. Часть мебели Алистер аккуратно сложил штабелем в углу, чтобы освободить место для сна своим товарищам.

Дейн был зол, но держал себя в руках. Дело в том, что из‑за этой попойки у него сбежали все остальные постояльцы. А теперь, когда притащили ещё и убийцу‑кунари, вряд ли кто‑то пожелает остановиться у него. Большинство прошлых постояльцев пришли к выводу, что такое соседство опасно, и, самым банальным образом забрав плату за неудавшийся ночлег, пошли по деревне искать места в домах, а то и просто размещались под открытым небом. Впрочем, деньги позволили решительно поднять настроение Дейну. Дален положил ему на стойку одну золотую монету из клада, что нашёл в руинах старого форпоста серых стражей, и снял всю таверну на несколько месяцев. Точнее сказать было нельзя, так как в плату входило всё, что может понадобиться постояльцам, а не только аренда комнат. Впрочем, Дейн обещал предупредить, если внесённые вперёд деньги начнут подходить к концу. Так что теперь у Далена была возможность не только нормально разместить своих людей, но и иметь определённый запас площади для раненых и новобранцев.

Глава 7Оборона Лотеринга18.05.930–18.06.930

Перед отходом ко сну Дален решил потратить ману с пользой и уделил какое‑то время возне с минералами, купленными у Зиновия. Морриган, разместившись на широкой лавке, принесённой специально для неё, с большим любопытством наблюдала за действиями своего собрата по ремеслу. А Дален творил что‑то совершенно невероятное в её глазах: он разрушал эти камешки, выделяя из них металл, причём совершенно непонятными для неё способами. Плодом почти часовых усилий стало десятка полтора килограммов разнообразной крошки и пыли, которая разместилась в проложенной грубой тканью корзине, и около пяти килограммов довольно необычных для девушки металлов.

Марганец был добыт из камней сочного малинового цвета, что у нас называются розой инков. Титан – из светло‑жёлтого полупрозрачного, похожего на стекло минерала. Молибден – из странных оливково‑зелёных камешков, напоминающих огромный клубок слипшихся пластинок. Впрочем, из них был получен и свинец в значительно большем количестве. Ванадий был выделен, как и молибден, вместе со свинцом, но из минерала красного цвета, напоминавшего кучу хаотично сросшихся маленьких гексагональных кристаллов. Впрочем, названия руд Дален не знал, да и сами металлы смог идентифицировать с большим трудом. Помимо этого было получено немного цинка, меди, серебра и вольфрама.

Процесс выделения металла оказался довольно экономичным в магическом плане, поэтому Дален продолжил свою работу и, отставив корзину с мусором, принялся за разделение металлов, всё ещё смешанных между собой. Эта же участь постигла и те изделия из белой меди, которые он купил у торговца. Возня по разделению металлов забрала у Далена всю оставшуюся ману, и он лёг спать – утро, как говорится, вечера мудренее. Тем более что спится после напряжённой работы намного лучше.

Крепкий здоровый сон, который всегда приходит к магам после полноценного расхода маны, отпустил Далена из своих объятий с первыми лучами солнца. За столом сидела Морриган и разглядывала получившиеся кусочки металла. Она была в щенячьем восторге. Но, заметив, что Дален проснулся, она сразу сделала равнодушный вид и отошла от стола.

– Ты поняла, что я вчера делал? – Дален внимательно посмотрел на неё.

– Не совсем. Твоё магическое плетение мне было совершенно непонятно. Я никогда подобной магии не встречала. Однако то, что внутри этих камешков были необычные металлы, меня поразило. Никогда бы не подумала.

– Мир полон тайн, дорогая моя. А мы чем на большее количество вопросов отвечаем, тем больше их получаем. Это как мифическое чудовище, у которого вместо одной срубленной головы вырастает три.

– Никогда о таком не слышала.

– И это очень хорошо. Думаю, что, к счастью, оно всего лишь аллегория в поэзии бардов, так как встретиться лицом к лицу с ним было бы большим несчастьем. Но продолжим.

И Дален вернулся к оставленному вечером занятию, очищая и переплавляя металл в слитки. Очистка оказалась куда менее затратным действом, нежели выделение и разделение металла. Обычный электролитический метод сработал превосходно, так что через полчаса возни на столе перед Даленом лежали слитки весьма чистых металлов. В частности, свинца и меди, марганца и никеля, молибдена и ванадия, вольфрама и олова, титана и цинка, а также прочего по мелочи. Все они были покрыты восковой плёнкой, защищающей их от окисления на воздухе. В общем, очень неплохое приобретение. Однако пора было идти завтракать и начинать заниматься вопросами обороны деревни. Тем более приостановка войск Уртемиэля под Лотерингом была очень даже на руку и самому Далену, давая ему больше времени на сбор армии.

По сообщениям беженцев, порождения тьмы сосредоточились в Остагаре и зализывают раны после сильных потерь, которые понесли от какого‑то мага с башни. У них после той авантюры, устроенной Даленом, оказалось ранено несколько сотен бойцов, и им нужно время, чтобы их подлечить. Впрочем, отсутствие общего наступления не мешало порождениям тьмы закрепляться на занятой территории и проводить локальные операции, беря в плен зазевавшихся фермеров и собирая продовольствие.

В общем, основные силы порождений тьмы раньше чем через три недели не подойдут. Лотеринг Уртемиэлю нужен как единственное место в верхнем течении реки Дракона для нормальной переправы. Уже в паре сотен метров от деревни (ниже по течению) начинались весьма крутые и обрывистые берега, серьёзно затрудняющие наведение мостов. А учитывая, что порождения тьмы плавать не умели, водные преграды для них были довольно существенным препятствием. Впрочем, в нижнем течении переправ было достаточно, но туда нужно было идти сотни километров по практически незаселенной, густо заросшей кустарником и сильно изрезанной холмистой местности. Проще было взять штурмом или осадой эту деревушку. Фактически получалось, что Лотеринг выступал как южный ключ к землям королевства Ферелден. И пока он не будет взят, мор не двинется дальше на север.

Изучив диспозицию и сопутствующие обстоятельства, ещё до обеда Дален пообщался с настоятельницей и развернул бурную деятельность. Выступление перед крестьянами и беженцами в стиле «Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами», подкрепленное увещеваниями настоятельницы и сэра Брайана, что они в одном строю с простыми крестьянами будут стоять до последнего, подействовало очень хорошо. Но Дален на этом не остановился, нужно было дожимать этих бедолаг. Поэтому, пока настоятельница и сэр Брайан вещали про бдительность и самоотверженность в тяжёлые дни, Дален достал блокнот и стал импровизировать на тему хорошо знакомой и любимой с детства песни, слова которой были столь удачны, что можно было заменить под обстоятельства лишь несколько:

Вставай, страна огромная,

Вставай на смертный бой

С отродья силой тёмною,

С проклятою ордой.

И так далее. Потом он подозвал Лилиану, Алистера и остальных храмовников. Объяснил идею, зачитал текст. Ребята воодушевились. Морриган ушла в осадок. Так что, когда сэр Брайан закончил речь, уже был собран импровизированный хор, который запел по нескольким, наспех сделанным копиям текста. Хорошо так запел. Семь храмовников, один бывший храмовник, бард, десяток сестёр церкви. И народ проникся. Поэтому после воодушевлённого исполнения песни, пользуясь общим приподнятым настроением и решимостью свернуть горы, Дален стал формировать строительные отряды по десять – пятнадцать человек из селян и беженцев и распределять их на объекты. Заодно ведя подсчёт, сколько рабочих рук и голодных ртов имеется в деревне.

Когда все относительно здоровые мужчины были заняты на тяжёлых строительных работах, пришла очередь женщин. Им предстояло отправиться в лес для деревянных заготовок под простые арбалеты. Ведь по большому счёту Лотеринг был безоружен, и Дален хотел это исправить. Ничего фантастического он сделать не смог бы, но простые арбалеты в нужном количестве этим людям освоить было под силу. Но основной проблемой была не фортификация и оружие, а боеприпасы и продовольствие. Поэтому всех мальчишек в возрасте пяти – десяти лет он отправлял группами по нескольку человек в окрестные деревни с вестью, что Лотеринг решил не сдаваться без боя и просит помощи. Кто чем сможет помочь. Желательно, конечно, зерном или мясом. В общем, деревушка загудела как пчелиный рой.

Укрепления Дален решил строить достаточно простые, хоть и необычные для этих мест. Все постройки на правом берегу энергично разбирались, впрочем, как и на левом, из числа тех, что очень близко подходили к реке. В отличие от игры и река и сам Лотеринг были существенно крупнее. На освобождающемся месте левого берега Дален планировал поставить сплошной ряд из самых обычных срубов без крыши, которые потом засыпать землей и камнями. Высота подобной куртины получалась около семи‑восьми метров, и, учитывая, что она стояла на берегу реки и поставить лестницу было негде, выходило внушительно. Быстро и сердито. Впрочем, те сто пятьдесят рабочих, которые имелись в его распоряжении, не очень понимали, что нужно делать, и ему приходилось постоянно лазить по стройке и всем руководить.

Стена шла по фронту протяжённостью около двухсот метров – от самого озера Каленхад до начала сильно изрезанного обрывистого берега и стремнины. В срубной деревянной куртине было заложено шесть башен высотой около двадцати метров. Внутренних помещений ни у стен, ни у башен не было и не планировалось, а подъём наверх осуществлялся исключительно по приставным лестницам. Ничего более масштабного построить по расчётам Далена не получалось. Каменный мост через реку перед непосредственным приближением порождений тьмы планировали разрушить и пользоваться выносным, сколоченным из брёвен.

В общем, дело пошло, и весьма энергично. Пока мужчины занимались масштабными строительными работами оборонительных сооружений деревни, женщины и дети были припаханы на хозяйстве.

Рыболовство с засолкой и сушкой рыбы, сбор ягод и грибов с последующей их обработкой и прочее. Масштаб работ поражал – работали все, даже храмовники.

Когда на пятый день стали подходить небольшие обозы из окрестных деревень и хуторов, Лотеринг было уже не узнать. Ни одного здания на правом берегу уже не было, исключая, конечно, церковь. Впрочем, её тоже частично успели разобрать, сняв брёвна перекрытий. Рядом с мельницей появилась масса землянок и шалашей с навесами, преимущественно технологического назначения. Видя такую активную деятельность и заразившись верой в успех, пришлые селяне разносили по округе весть о том, что Лотеринг собирается стоять до конца. Впрочем, это убеждение подкреплялось песней Далена, которая безотказно сработала и в этом мире. Ведь когда не остаётся надежды выжить и победить перед лицом грозного врага с точки зрения здравого смысла, только совершенно иррациональные глупости вроде красивой вдохновляющей песни помогают выстоять и не бросить всё к чертям. В общем, резонанс пошёл. Оставалось только плакаты Кукрыниксов начать «сочинять» и остальные песни времён войны вспоминать и переделывать под особенности местной ситуации: «Выходила на берег Леора, выходила, песню заводила…» или «Каким ты был, таким ты и остался, орёл степной, хасинд лихой…». Да, было где разгуляться в плане идеологической обработки масс, не привыкших к такой стимуляции.

Конец второй недели ознаменовался полным уходом в себя Морриган, которая работала будто на автомате, не очень понимая происходящее вокруг. Девушка так и не смогла освоить работу с материями, которую практиковал Дален, но вполне справлялась на других, в основном строительных участках, где телекинез был очень полезен. Своеобразный подъёмный кран.

К этому времени завершились работы по возведению деревянной рубленой крепостной стены и наполнение её землёй с камнями. И это радовало. По всей округе в дне пути были расставлены дозоры, которые менялись ежедневно. Получилось изготовить две сотни простых арбалетов и по три сотни стрел к каждому. Перьев в нужном количестве не было, поэтому использовались щепки. В качестве наконечника Дален приспособил кремний, который магически очень легко обрабатывался. К сожалению, толком потренировать крестьян в стрельбе маг не мог, но выстрелов по двадцать каждый из них уже сделал, а потому был в состоянии при необходимости стрелять примерно в цель.

Стен, придя в себя, настоял на том, чтобы эти строительные отряды так и закрепились, а во главу каждого поставить по одному храмовнику. Увы, храмовников было только восемь, поэтому отряды пришлось перекраивать, чтобы получились своего рода взводы. Ни стёганых доспехов, ни тем более металлических у этих крестьян не было, зато уверенность в победе крепла с каждым днём. Впрочем, кроме этой уверенности, простеньких арбалетов и крепостной стены никакого основания в победе не было. Например, для оружия ближнего боя ополченцам выдавали обычные дубинки…

Окрестные деревни и хутора активно включились в процесс подготовки к обороне, и поток продовольствия шёл довольно исправно, увеличивая стратегический запас. Дален настаивал на том, чтобы продовольствия было запасено на несколько месяцев.

На восемнадцатый день подготовительных работ пришло известие о том, что на тракте замечен разведывательный отряд порождений тьмы, который шёл открыто. Чтобы не терять неподготовленных людей, все дозоры были сняты, а каменный мост разобран. Деревянный же, обычно убранный, чтобы внезапная атака не привела к захвату так трепетно возведённых оборонительных позиций, выдвигался по требованию с помощью двух воротов.

Двадцатый день обороны принёс хорошую весть – к деревне идёт дружина барона Ремса, это два десятка бойцов при кольчужных доспехах и топорах. Весьма неплохое подкрепление. Впрочем, число стрелков за счёт беженцев и фермеров из южных пределов уже и без того достигло двухсот человек. Объявился Зар, солдат, спасённый Даленом в башне Ишала. Оказывается, он был сильно изранен разбойниками во время продвижения к Лотерингу и еле выжил. Но добрые хуторяне не только нашли его умирающим, но и выходили. Своих спасителей он, кстати, привёл с собой. События ускорялись, и обстановка накалялась. Да, Лотеринг был не готов к полноценному штурму, но две сотни стрелков на подобных оборонительных позициях могли задать жару любому противнику.

Двадцать первый день начался с истошного крика постового. «Ну, началось», – подумал Дален и стал быстро собираться. Как показало магическое зрение, по старому имперскому тракту подошёл отряд численностью до роты и остановился. Командир отряда изучал открывшуюся перед ним картину. В это время отряды ополчения, подгоняемые храмовниками, которые буквально спали с ними в одних бараках, приучая к дисциплине и порядку, занимали позиции согласно распределённым Даленом номерам. Отряды барона Ремса, Фёдора, Джори, Даведа, Алистера, Стена и Лилианы, напротив, на стены не лезли, а группировались в некотором тылу, чтобы выступить к любому напряжённому участку и заткнуть прореху своим оружием. Всего Дален на первый контакт имел двести семь стрелков и тридцать пять рукопашных бойцов, не считая девяти сержантов при стрелках, которым арбалетов не выдавали, дабы не отвлекались от своих основных задач по руководству вверенным им подразделением. Итого две с половины сотни бойцов.

Порождения тьмы атаковать не стали и примерно через десять минут развернулись и ушли из зоны прямой видимости. Впрочем, недалеко. Они встали лагерем в паре сотен метров – за ближайшим холмом. В течение дня там была развёрнута довольно бурная работа по заготовке лестниц и прочего имущества, а утром следующего была предпринята попытка штурма. Ночью к передовому отряду подошло ещё три, и с первыми лучами солнца началось…

Впрочем, две сотни даже крайне убогих, буквально криворуких стрелков с примитивными арбалетами, бьющими залпами по плотной толпе с пятидесяти – семидесяти шагов, оказались грозной силой. Оставив на южном берегу около сотни раненых и убитых, порождения тьмы очень быстро отступили. Их бедой было не только неумение плавать, но и почти полное отсутствие доспехов, так что арбалетный болт с каменным наконечником входил в их туши, как горячий нож в масло. Добивать раненых, а их было большинство, Дален запретил – нужно было экономить болты, запас которых не бесконечен. В конце концов, они сами помрут через несколько часов.

Больше в ближайшие несколько дней никаких нападений не было. Хотя движения отрядов порождений тьмы было достаточно активным. Как сказала Морриган, которая, обернувшись птицей, летала вдоль русла реки, враг безуспешно искал место переправы. К концу недели была предпринята попытка ночного штурма, но также без особого успеха – ни одно порождение тьмы так и не вступило на крепостную стену.

Наступило затишье. Уртемиэль явно пытается решить эту весьма сложную задачу, но, когда и как он сможет это сделать, было неясно. А потому Дален направился к настоятельнице церкви в Лотеринге.

– Здравствуйте. Я хотел бы обсудить наши планы.

– Входите, командор. Присаживайтесь.

– Линию обороны я вам построил. Запас арбалетных болтов по четыре сотни на каждого стрелка обеспечил. Больше в текущих условиях я сделать ничего не могу. Нам нужна армия, и поэтому я должен двигаться дальше. Думаю, наша договорённость относительно обороны Лотеринга выполнена.

– Да, без армии и особенно без оружия мы долго не протянем. Даже не представляю, что тут случится, если порождения тьмы всё‑таки найдут способ обойти укрепления. Ну да ладно. Вы уже в курсе, что на совете земель бароны не поддержали герцога Логейна в его желании стать регентом при королеве Аноре и в королевстве началась гражданская война?

– Нет, но догадывался. И что их не устраивает?

– Да всё. В чушь о том, что серые стражи предали короля, никто не верит. Тем более что их остатки, несмотря ни на что, продолжают борьбу, успешную, я бы сказала, с мором. Если положить руку на сердце, то в Римском соборе никто не верил, что вы сможете подготовить деревню к обороне и выдержать хотя бы один штурм. Но мы уже отбили два, а перед стенами гниёт около полутора сотен этих тварей. И это силами обычного ополчения! Это поразительный успех за столь короткий срок. О нём знают уже даже в Орлее. И вами заинтересовались. Говорят, что Логейн просто рвёт и мечет из‑за вашей деятельности. Вы для него хуже зубной боли. Правда, его власть теперь распространяется только на Рим, Арамантайн и Хайэвер. Впрочем, то, что выжил Фёдор Кусланд, наследный герцог Хайэвера, спутало ему все карты в плане влияния на северное побережье. Переговоры с баннами не дают никаких успехов. Они не считают нужным ему подчиняться, а в обещания не верят, так как он запятнал себя предательством.

– А как протекает гражданская война? Кто кого осаждает?

– Пока довольно пассивно протекает. Несколько пограничных стычек за право собирать налоги с пограничных деревень Хоу и Мак Тиров. Бароны отказываются подчиняться распоряжениям герцога, выгоняют его солдат, не отсылают налогов. В общем, обычный саботаж. До открытого вооружённого сопротивления пока не дошло, так как, понимая очевидность предательства со стороны герцога своего короля, многие бароны принимают доводы о том, что Кайлан был идиот и хотел угробить свою армию и своих людей.

– Я немного запутался. Так бароны за Мак Тира или против?

– Ни то и ни другое. Они просто не считают, что он вправе занимать престол. Кому понравится, когда страной правит клятвопреступник и предатель?

– А почему же они не выберут нового короля?

– В них нет единства. Законных наследников больше нет. Анора бесплодна. Логейн – предатель, и за него совет не будет голосовать. Граф Эамон – при смерти. Граф Хоу запятнал себя до такой степени, что его кандидатура даже не обсуждается. Остаётся только Фёдор Кусланд да твой товарищ – Алистер. Но они плохие кандидатуры, и совет это понимает.

– Плохие? Отчего же?

– Фёдор – член дома Кусланд. У них не со всеми были добрые отношения. Помимо этого, очевидно, что, заняв трон, он вырежет весь род Хоу, а также всех их родственников. По крайней мере, попытается. А таковых до четверти от всех баннов. Никто на такой риск не пойдёт. Месть, знаете ли, плохой советчик, тем более когда Хоу совершил такую подлость и мстить хочется масштабно. А Алистер хоть и умнее своего сводного брата, но не являет, в отличие от него, лидерских качеств. Не говоря о том, что он не имеет нормального образования для этого.

– Печальная картина.

– И она усугубляется мором. Необычным мором. Если верить старым манускриптам, то никогда ещё мор не продвигался вперёд так обстоятельно и не воевал так взвешенно.

– Хм. Тем лучше для нас. Чем сильнее противник, тем большему ты у него сможешь научиться. Кстати, а что там с графом Эамоном?

– Отравлен, уже месяц балансирует на грани жизни и смерти, не приходя в сознание. Его жена в отчаянии.

– Вам известно, каким ядом его отравили?

– Нет, но, очевидно, чем‑то редким. Во всяком случае, его рыцари ныне одержимы идеей поиска праха Андрасте. Вероятно, он действительно есть, но где – никому не известно. Это большая и красивая легенда. Как это ни прискорбно, но подобное обстоятельство говорит, что граф безнадёжен.

– Любопытно. У меня возникла пара мыслей об этом прахе. В круге магов я читал весьма любопытную книжку о Гантлет.

– О! Древняя легенда. Я удивлена твоим кругозором.

– Впрочем, эта легенда – единственный источник, указывающий на то, что прах Андрасте был погребён в одном древнем храме. Там же даются указания о том, где его искать.

– Надеюсь, вы не будете тратить драгоценное время на столь древние и сомнительные сказки. Кстати, к нам тут гость прибыл. Он вам может показаться весьма любопытным.

– В самом деле? Чем же? Как его зовут?

– Зовут его Леви Драйден. Он торговец, привёз нам провиант и разное полезное имущество.

– Мне ни о чём не говорит его имя. В его товарах вы нашли что‑то важное для меня?

– Нет, ценность в нём самом. Вы слышали историю о крепости «Пик солдата» и Софии Драйден?

– А… Припоминаю. Так он ей родственник?

– Да. Родной внук.

– Вы думаете, он знает туда дорогу?

– Без сомнения. Так что собирайте своих людей, снаряжайте караван и выдвигайтесь. Нам нужно оружие и доспехи, а там, если верить легендам, его огромное количество.

– Столько времени прошло, вы думаете, оно не развалилось в прах?

– Всё может быть, но проверить следует. Я выделю вам три десятка бронто из деревенского стада, они всё равно нам теперь не нужны – продовольствие подвозят соседи своими силами. Они искренне благодарны нам за то, что мы решили сражаться, в отличие от этих баронов, графов и герцогов, которые вечно грызутся, вместо того чтобы дело делать.

Разговор с Леви Драйденом был простым и конкретным. Торговец согласился провести серых стражей к «Пику солдата», за это просил разрешить ему поискать там доказательства невиновности своей бабушки и своего рода. Это Далена вполне устраивало. Поэтому началась подготовка к дальнему походу.

В отряд серых стражей входили: сам командор, Алистер, Джори, Давет, Фергюс с десятью рекрутами, Морриган, Лилиана и Стен, а также трое слуг. Всего двадцать ртов. Идти пешком Далену совсем не хотелось, тем более что у него был его любимый Пегас. Это нежелание привело к тому, что пришлось заниматься весьма обширной практикой в области телепатии и подготавливать бойцов к езде на бронто. Это отняло целый день. В отличие от Дункана, бронто которого тоже был в лагере, члены отряда боялись своих будущих «лошадок», а потому поначалу имели серьёзные проблемы с управлением ими. Зачастую только страх перед тем, что Дален сам его в клочья порвёт, заставлял бойца залезать на бронто и пытаться разобраться с ним.

Простые попоны из грубой конопляной ткани, уздечки и невероятно выносливые «кони» были готовы. Остальных десять бронто снарядили в качестве вьючных животных, которые должны были тащить на себе запас провианта и всё необходимое имущество отряда. Леви Драйден имел в своём распоряжении фургон, запряжённый бронто, и собирался было путешествовать в нём, но Дален настоял на его обучении верховой езде. Затруднять передвижение отряда из‑за неповоротливого фургона было глупо, ведь верхом даже на этих грузных «танках» они легко будут проходить в сутки по пятьдесят – шестьдесят километров, чего не достигнуть в пешем порядке или с фургоном.

Всю ночь Дален провозился с доспехом для своей нежно любимой тушки. Не зря же он мучился с выделением редких металлов, которых накопилось уже больше пятнадцати килограммов (не считая свинца и меди)? Прикупленные по случаю у беглого крестьянина, что баловался кузнечным делом, куски железной крицы были давно очищены и преобразованы в аккуратные бруски чистого железа.

Единственный человек, который был в курсе манипуляций мага, Морриган, не спешила делиться своими наблюдениями с окружающими и упорно пыталась понять, как Дален умудряется выделять металлы, а потом очищать их. Или выделывать из них предметы.

Все свои работы по переплавке, выделению, очистке и легированию Дален проводил в своеобразных вакуумных сферах, где металл удерживался телекинезом. Особенно мудрить он не стал, но для этого мира материал изготовил поистине уникальный. Основой для сплава послужила хорошо известная сталь Гадфильда. Она была улучшена небольшими примесями никеля, молибдена, ванадия, вольфрама и титана. Так что на свет появилось нечто поразительное, ибо эта сталь и сама по себе была очень хороша, а тут ещё из химически чистых металлов, весьма полноценно сплавленных без доступа кислорода. Получившийся материал Дален назвал мифрилом, тем более что в этом мире такого названия не знали, да и поюморить хотелось немного. Так что, подготовив для своего комплекта доспехов примерно десять килограммов мифрила, перешёл непосредственно к изготовлению конструкции. За основу был взят классический миланский комплект второй половины XV века. Бургундское горже и шлем армет с верхним забралом типа «воробьиный клюв» и единым нижним на той же оси с защёлкой потребовали особых усилий, так как подобные конструкции Дален видел только на картинках, в отличие от остальных железок. Ману Дален выжал из себя почти полностью.

Девушка, наблюдавшая за его творчеством всю ночь, к утру выглядела совершенно потерянной, так как на её глазах разрушили приличный пласт привычного мировоззрения. Она‑то наивно полагала, что несравненные доспехи изготавливают только великие кузнецы с божественным талантом. А тут какой‑то мутный маг совершенно непонятными способами соорудил совершенно поразительный артефакт. Да, она видела все плетения и многомерные образы, которые Дален создавал при выплавке, при электролитическом переносе вещества и так далее. Но видеть не означает понять. А этот гад ещё и подшучивал, издевался. Она была потерянна и зла, думая лишь о том, как уговорить Далена, чтобы он научил её чему‑то подобному.

Решив немного покрасоваться, Дален не стал убирать изготовленный доспех в сумку, а нарядился в него, как в карнавальный костюм. Так что, когда в дверях таверны, где завтракал его отряд, появилась наглая, поросшая щетиной морда Далена, будучи единственной частью тела, не укрытой превосходным и необычным доспехом, случился фурор. Челюсть отвисла даже у совершенно невозмутимого кунари, не говоря уже об остальных серых стражах.

– Это… это что? – У Алистера взгляд был как у ребёнка, который увидел игрушку своей мечты.

– Это я.

– Ха… Я про доспех. Дален, ты не перестаёшь удивлять. Откуда он у тебя?

– Сам сделал. Занимался изучением магии и вот, чтобы опыты не впустую уходили, совмещал приятное с полезным.

– А из чего он сделан? – Стен подошёл и колупнул наплечник ногтем.

– Из мифрила.

– А что это за материал такой? Я о нём никогда не слышала, – вмешалась Лилиана.

– Есть много легендарных материалов, это один из них. Впрочем, изысканиями по его получению я занимался ещё в башне магов, упражняясь в магии элементов.

– Магия элементов? Но… но как?

– Это не то, что ты думаешь. Практически утерянная ныне школа элементов мало связана со стихийной магией, с её огненными шарами и молниями. В общем, товарищи, это мой первый опытный образец. Если всё будет хорошо, я что‑то подобное изготовлю всем бойцам отряда.

– А остальным? – подала голос Морриган, всё это время туманным взглядом смотрящая на Далена. – Ты же маг. Зачем тебе доспех?

– Как зачем? Чтобы защитить нежно любимую тушку от колющих и режущих предметов. Но если ты настаиваешь, тебе я тоже сделаю комплект. А теперь пора выдвигаться, а то мы до скончания века тут будем мной любоваться. Понимаю, что я неотразим, но дело – прежде всего. Тир и Седрик, дуйте в мою комнату за вещами.

Глава 8«Пик солдата»18.06.930–01.07.930

Больше тысячи километров было от Лотеринга до крепости «Пик солдата», что возвышалась в прибрежных горах Ферелдена, и больше половины пути проходило по имперскому тракту. Леви Драйден знал, что проходить мимо владений Мак Тира и Хоу нежелательно, поэтому, когда отряд добрался до реки Хафтер, предложил свернуть на север и идти по берегу, вдоль которого шла хоро шо известная торговая дорога, потом подняться к замку барона Тегана и от него пройти к северному имперскому тракту. Откуда до «Пика солдата» рукой подать – всего около двадцати километров по заброшенной дороге.

Крепость «Пик солдата» так и не была взята из‑за того, что какой‑то больно «умный» маг решил вызвать демонов, чтобы погубить осаждающие войска. В итоге жуткой резни погибли многие, включая всех стражей, но занять «Пик солдата» король не смог. А после вызова демонов вообще никто из нормальных людей там старался не появляться. Теперь же Далену с его отрядом предстояло сделать то, что не сделала королевская дружина: взять «Пик солдата».

Отряд продвигался даже быстрее, чем предполагал Дален, так как бронто шли со скоростью порядка десяти километров в час. А при необходимости их можно было разогнать до двадцати пяти – тридцати километров в час. В результате за световой день, который длился около девяти‑десяти часов, получалось проходить порядка девяноста километров, то есть три пеших дневных перехода. Такой темп позволял достичь заброшенной дороги к «Пику солдата» за пару недель.

Место на ночлег отряд выбирал в придорожных деревнях, благо в связи с гражданской войной и мором места в тавернах были – люди старались не путешествовать без дела. Новости о героической обороне Лотеринга простыми крестьянами под руководством серых стражей шли впереди отряда, так что жители деревень, как правило, собирались посмотреть на своих героев. Это даже вошло в своеобразную привычку – вечерние посиделки с крестьянами, выслушивание новостей, рассказы баек и исполнение полюбившейся песни Лотеринга «Священная война».

Опыт прошлой жизни, где Эрик долгое время был правителем не самой маленькой средневековой державы, привил ему привычку к публичным речам и всеобщему вниманию. Поэтому, пользуясь некоторыми пропагандистскими уловками из уже своего обычного мира, мира Артёма, Дален только подогревал культ себя любимого в широких массах населения. Крестьяне были в него буквально влюблены. Ведь ни один барон или граф не только их не защищал, тем более рискуя собой, но и даже просто пообщаться не желал, считая разговор с крестьянином ниже своего достоинства. Дален же выслушивал с «умным» и «сострадательным» лицом все беды, которые тяготили жизнь простых людей, иногда давал простые, но дельные и полезные советы. А в редких случаях даже помогал материально. Так, например, на втором ночлеге глава большого семейства чуть не вешался от безысходности. Ему Дален пожертвовал тридцать серебряных монет на устройство свадеб трёх его дочерей, осчастливив тем всю его семью. Траты не велики, но укрепляли любовь народа к Далену. Морриган от такого поведения своего командора была далеко не в восторге, так что на одной из ночёвок, когда они уже стали укладываться спать, решила поговорить.

– Дален, зачем ты творишь все эти добрые дела и нянчишься с убогими, слабыми людьми, которым просто хочется поплакать, уткнувшись в чьё‑то крепкое плечо? А эта странная песня, от которой крестьяне плачут и наполняются решимостью умереть непонятно зачем? Чего ты жаждешь обрести? Зачем весь этот цирк? Я же знаю твой характер. Боюсь, что с доброй и милой улыбкой ты вполне можешь как отрезать им головы, так и утешать, прижимая к своей груди.

– Какая лестная характеристика. Я думал, что моя прекрасная спутница поймёт столь примитивные манипуляции.

– Увы, я выросла в Диких землях и не понимаю всех этих твоих игр. Ты сотворил потрясающий доспех, буквально вылепив его на письменном столе из металла. Ты изготовил поразительный артефакт, который способен убивать всё живое, игнорируя его магическую защиту. Ты сотворил грандиозное заклинание на башне Ишала. Настолько могущественное, что впечатлилась даже моя мать. Без сомнения, ты один из самых сильных и умных магов наших дней. Зачем тебе эти убогие?

– Ты знаешь, что такое пропаганда?

– Нет, первый раз слышу.

– Это одна очень интересная наука, которая изучает искусство управления мнением толпы.

– И ты, как я понимаю, желаешь, чтобы эти толпы тебя восхваляли? Никогда бы не подумала, что ты падок до лести со стороны букашек.

– Как ты не масштабно мыслишь.

– В самом деле? Ну, так объясни мне, недотёпе, глубину и масштаб твоих замыслов.

– Помнишь, я говорил тебе о том, что хочу стать местным королём?

– Конечно.

– Так вот. Занятие престола грубой силой мало что даст. Так поступил Модест, и в итоге его власть никогда не распространялась дальше королевской дружины. По большому счёту он был не король, а какой‑то своеобразный свадебный генерал.

– Свадебный генерал? Что это?

– Это почётный гость, которого приглашают для солидности гулянки или драки.

– Забавно. Это что‑то вроде шута?

– Именно. Впрочем, шута, глядя на которого все кивают и делают вид, что он их господин. Но всем плевать на его мнение и его распоряжения. Вспомни, как Николай выступил на войну с мором. Он ведь рассылал приглашения всем баронам и графам. Приглашения, а не приказы. Но откликнулись не все, ибо он для них не авторитет, и – «не пошёл бы этот придурок куда подальше со своим мором, у меня тут ягоды не собраны и грибы не сушены».

– Ну, по большому счёту ты прав. Так и было. Но Николай был слаб.

– Да, слаб, но не физически, а умственно. Тут нужно тебе, моя дорогая напарница, уяснить одну очень важную вещь: силой удерживать людей в повиновении и сложно, и накладно. Мало того, как только ты проявишь слабость, ты можешь стать никем, а то и умереть.

– Хм. Но как же тогда, по‑твоему, держать в страхе людей?

– А зачем их держать в страхе? Когда‑то давно один весьма мудрый бард произнёс такие строки: «Нет рабства безнадёжнее, чем рабство тех рабов, себя кто полагает свободным от оков».

– Какие странные слова. И… Нет, я не понимаю.

– Ну почему же? Ты это видишь каждый день.

– В самом деле?

– Посмотри на церковь Света. Огромные толпы людей готовы за неё горло перегрызть кому угодно, а мнение церковных иерархов не подвергается сомнению. Если они сказали, значит, так оно и есть. Они заставляют людей верить. Мало того, все силовые операции, которые всё же изредка нужны, они оборачивают как помощь простым людям в борьбе с магией. Они очень ловко нашли вечного врага широких масс – нечто непонятное и оттого до жути страшное, и этим спекулируют, выставляя себя добродетелями. Впрочем, врага можно всегда поменять, а в крайнем случае – даже выдумать. В принципе этим людям всё равно, во что верить, главное, чтобы всё хорошее шло от объекта веры, а всё плохое – от некоего врага. Вне зависимости от реального положения дел. Ты думаешь, зачем я вообще связался в Лотеринге с церковью Света? Ведь, вырезав тех храмовников, я мог силой заставить настоятельницу изменить наказание для Стена.

– Ты их боишься? Хотя нет. Но я не понимаю!

– Это не беда, что ты выросла в Диких землях и незнакома с тонкими перипетиями политического плетения.

– В самом деле?

– Конечно. Ведь всегда с тобой есть я, и ты, моя дорогая, можешь на меня положиться… в этих вопросах. – Дален улыбнулся и чуть вздёрнул брови.

– Давай уже, покоритель женских сердец, рассказывай. Мне любопытно, что ты там задумал сделать с церковью.

– Всё просто. Церковь Света очень сильно страдает от излишней разобщённости королевства. Это подтачивает её влияние в регионах. Ей нужна сильная центральная власть, которая сможет по‑настоящему объединить Ферелден, из‑за чего она хватается за любых нетривиальных персонажей. Поэтому я и взял с собой Лилиану, чтобы она наблюдала за мной и доносила в Рим о моих успехах, а также оказал посильную помощь настоятельнице. Причём моя помощь была не столько в том, что я смог организовать простенький рубеж обороны, который без осадных механизмов не взять, а в том, что серьёзно укрепил авторитет церкви в глазах простых людей. Ну, заодно со своим.

– В самом деле?

– Конечно. Серые стражи, преданные, но не сломленные, продолжают героическую борьбу с превосходящими силами порождений тьмы. Рядом с ними плечом к плечу стоят рыцари храма и сёстры Света. Вместе они смогли организовать оборону Лотеринга, который был обречён пасть совершенно обыденно при первом же ударе. По стране уже пошли бытовать моя песня и легенды о героических серых стражах, возглавляемых магом, и таких же героических рыцарях храма. Заметь, не бароны, не графы, не герцоги, не король, а маг и церковь. Совершенно невообразимый союз. Но в политике нет ничего невообразимого.

– И всё равно я не понимаю. Ты пытаешься прикрыть свою задницу поддержкой церкви? Не боишься стать марионеткой в её руках?

– Боюсь, именно поэтому я делаю церковь заложником общественного мнения, а себя легендарным героем Ферелдена. Рыцарем без страха и упрёка, который рвёт собственную пятую точку на благо народа и во имя счастья простых людей. Эти, как ты выразилась, убогие есть основа могущества церкви. Их вера в доброго и благородного меня, которого они видели, щупали, который помогал им лично или их брату, свату и так далее, сделает невозможным для церкви очернять моё имя без дискредитации своего. Мало этого, все, кто выступают против меня, злодеи. И чем дальше, тем больше.

– А что потом?

– А потом этот капитал даст проценты и позволит мне на совете земель выставить свою кандидатуру и стать королём. Думаю даже, что мою кандидатуру и без меня выдвинут. Я происхожу из благородного, хотя и не влиятельного рода, то есть, в отличие от того же Логейна, не простой крестьянин. А учитывая всенародную любовь и веру в меня, как в своего защитника и спасителя, да ещё и поддержку церкви, которой можно пообещать каких‑нибудь глупостей, никакие конкуренты мне не страшны.

– Как всё запутано. Будто паутина.

– Именно. Политика, моя красавица, это и есть удел пауков, способных, как ты выразилась, с одинаково «сострадательным» лицом выпускать тебе кишки или гладить по головке, утешая.

– А не боишься, что я всё расскажу? – Морриган хитро улыбнулась, чуть прищурившись.

– А зачем тебе это делать? В чём резон? Тем более что мы с тобой, дорогая моя, сделаны из одного теста.

– Из говна?

– От тебя ничего не утаишь. – Дален захихикал, а Морриган, ухмыльнувшись, решила, что её любопытство удовлетворено.

Путешествие шло без особых приключений. Разбойники и бароны столь крупный вооружённый отряд не беспокоили, а никаких необычных чудовищ на пути встречено не было. На девятый день пути, встав лагерем на излучине реки Хафтер, уходящей в своём изгибе на восток, произошло любопытное событие. Дален, наблюдая за тем, как Морриган превращается в животных, чтобы подшучивать над членами отряда, попробовал повторить. Естественно, ничего не вышло, зато эта попытка вызвала заливистый смех девушки под недоумёнными взглядами остального отряда. Она‑то видела плетение, которое творил Дален. Ситуация напоминала с точностью до наоборот ту, в которую попала девушка, когда её собрат по ремеслу выделял и обрабатывал металлы. Она видела графическую составляющую плетения и могла её повторить, но вот иные свойства, которыми наделял Дален свои многомерные конструкты, совершенно не понимала. Так и он, полностью повторив визуальную составляющую заклинания обращения, впал в ступор, не зная, что делать дальше.

– Так‑так‑так. Наш гений не понимает, как перекинуться в иное существо? – Морриган давилась от смеха.

Впрочем, её вид был завораживающий. Она только что преобразилась обратно в человека и была абсолютно нага. Стройное, чуть суховатое тело, лишённое даже намёков на жирок, с аккуратными мышцами было изящно и зачаровывало. Небольшая, упругая, словно резиновый мячик, грудь со слегка вздёрнутыми тёмными сосками выглядела божественно, впрочем, как и бёдра… Да всё! Её тело буквально лепил некий гениальный скульптор, желая соблюсти пропорции и естественную гармонию. Впрочем, девушка наслаждалась отвисшими челюстями и жаждущими взглядами мужиков отряда, которые за ней наблюдали. Это было что‑то сродни какому‑то изощрённому садизму – она испытывала ощущения, близкие к оргазму от сексуальной страсти, смешанной в равных пропорциях с животным страхом, которые излучали смотревшие на неё небритые морды.

– О, Морриган, ты бреешься?

– Хм. Ну не вонять же мне прикажешь, как сельской простушке, – фыркнула девушка и стала одеваться, так как Дален умудрился одной фразой испортить всю идиллию и вывести из ступора мужиков отряда. Впрочем, её с интересом разглядывала и Лилиана, но совсем не с сексуальными фантазиями в голове. Этой шпионке, диверсантке и просто красавице было очень интересно, есть ли на теле дочери Флемет какие‑нибудь необычные метки.

– Действительно. Однако ты права. Мне интересно, как ты превращаешься в других существ, меняя не только строение тела, но и объём.

– Вас что, этому не учили?

– Увы, – развёл руками Дален, – так что я очень надеюсь на твою помощь.

– Хорошо. – Девушка подошла и игриво посмотрела ему в глаза. – Но я соглашусь только на равноценный обмен. Что ты сможешь предложить мне в качестве достойного знания?

Дален задумался. Предстояла битва в крепости «Пик солдата», которую заняли противники, не являющиеся обычными живыми существами. Так что обычной заморозкой мозга не обойтись, а пистолет может оказаться неэффективным, особенно против демонов, которые ещё неизвестно что собой представляют в этом мире. Так что нужно было придумать такое заклинание в дар девушке, чтобы приобрести «второй ствол» в магическом плане, то есть подготовить её к бою с демонами.

– В «Пике солдата» нас ждут ожившие мертвецы, скелеты преимущественно, ибо зомби давно потеряли свою плоть, и демоны. Давай совместим приятное с полезным. Подскажи самое эффективное воздействие, ведущее к их разрушению, и я покажу, как сотворить его с помощью школы элементов.

– Это любопытно. Скелеты. Старые, истлевшие тела, которые не развалились лишь потому, что вселившийся в них демон удерживает их вместе с помощью телекинеза, с помощью него же он заставляет их двигаться. Это придаёт скелетам скорость, силу и точность движений, но материал, из которого они сделаны, хрупок и легко разрушается от ударов.

– Демоны покидают этот мир после частичного разрушения скелетов?

– Нет. Чем обеспечивают высокую их живучесть. Даже половина скелета может продолжать сражаться. Однако чем сильнее его разрушение, тем сложнее демону его шевелить. В конце концов они оставляют совсем разрушенный труп.

– Хорошо. Значит, бойцам урок – дробить скелетам руки, чтобы они не могли держать оружие.

– Это не поможет. Зачастую скелеты даже оружие держат телепатически.

– Тяжёлое испытание для простых бойцов.

– Без сомнения.

– А как победить демона? Есть какие‑нибудь способы быстрого его выкидывания в Фейд?

– Пожалуй, есть. Теоретический. Но на практике им не пользуются. Если демон был вызван напрямую, а не вселился в какое‑либо тело, то он создаёт для себя материальную оболочку из подручного материала, например камня. Как и в случае со скелетом, эта оболочка удерживается в нужной форме посредством телекинеза.

– Опять эта гадость.

– Опять. – Морриган улыбнулась. – То есть, чтобы убить обычными способами демона, нужно максимально измельчить его тело, сделав невозможным удерживать его целым с помощью магии.

– А что там за теоретический способ?

– Каждый демон связан чуть заметным каналом с Фейдом, так как является частью его. Из‑за этого его мана никогда не кончается. Однако, если каким‑то образом разрушить этот канал, демон либо погибнет, либо вынужден будет поспешно бежать обратно в Фейд.

– А почему он погибнет?

– Потому что он не умеет накапливать ману из окружающего пространства, как существа этого мира. Он просто развеется, как утренний туман, так как мана для него сродни воздуху.

– Хм… любопытно.

– Ничего любопытного, разорвать этот канал ещё никому не удавалось.

Но Дален задумался. Ему в голову пришла мысль о заклинании, которое в игре носило название антимагический барьер. Смысл там был таков: вокруг выбранного материального объекта создавалась сфера защитного поля с очень любопытным свойством. Барьер перенаправлял любую магическую энергию, в любом её виде проникавшую внутрь, в Фейд. То есть своего рода логическая петля. Мало того, энергию для своего существования барьер брал из своего внутреннего объёма. Иными словами, если такое заклинание наложить на мага, то оно будет защищать его от абсолютно любой магии, питаясь его собственной маной, и будет рассеяно после того, как мана закончится. В случае же с демоном, если тот очень быстро не сообразит и не рванёт в Фейд, что не каждому будет под силу, то барьер его просто пожрёт, так как прямой канал в мир теней – это очень мощный поток маны. Обычных мелких демонов такое заклинание будет фактически испарять менее чем за секунду, не давая никаких шансов на выживание.

– Так‑с. Вон там под деревом валяется не так давно сдохшая птичка. Ты можешь призвать в неё демона?

– Конечно. Но зачем?

– Сделай. Нужно кое‑что проверить.

Морриган хмыкнула, но буквально секунд пять спустя листва под деревом зашевелилась, и оттуда вылезла полусгнившая ворона, в теле которой отчётливо шевелились червяки. Дален сосредоточился, создал вокруг вороны сферу, привязав её к тушке. Для большей эффектности он придал шарику кровавый цвет. После чего задал стенкам нужное свойство. Мгновение спустя ворона рухнула на землю, а шарик исчез.

– Как? – Морриган повернулась к нему с искренним удивлением на лице.

Объяснение затянулось надолго, так как она была далека от нужного уровня понимания природы магического поля. Заодно Дален оттачивал заклинание в плане скорости его плетения и экономности. Ведь демонических врагов могло быть сколько угодно. Заклинание было названо им с некоей толикой юмора – «анальный шарик». Даже Стен улыбнулся, когда до него дошло то, как оно работает. Ведь почти все члены отряда были вынуждены слушать практически бесконечные объяснения своего командора, посредством которых и бесчисленных примеров он пытался донести до Морриган механику действа. Теоретически девушка всё быстро поняла и прониклась. А вот практически ей пришлось буквально на пальцах объяснять некоторые свойства магического поля, о котором она, впрочем, и не догадывалась. Бедный трупик вороны замучили до его почти полного распада. Ведь некоторые демоны, попадавшие в тушку, пытались сбежать, понимая, что стали подопытными кроликами. Ворона даже пару раз умудрялась взлететь. Но Дален, тратя на плетение около секунды и доводя до автоматизма это действо, не оставлял «товарищам» никакого шанса.

В конце концов Морриган методом «научного тыка» под чутким руководством своего наставника поняла, что и как нужно делать. Правда, ей пришлось использовать вербальную и визуальную составляющую, чтобы относительно быстро формировать идеальную сферу и наполнять её правильными свойствами. Из‑за этого плетение заклинания занимало у неё около трёх‑четырёх секунд. Впрочем, в качестве подстраховки и такого навыка хватало.

Девушка была совершенно измождена, поэтому освоение Даленом обращения в другие существа решили отложить.

На следующей стоянке отряд уже потешался над командором. Чтобы не портить одежду в случае успешного обращения, ведьма порекомендовала ему её снять. Так что все наблюдали картину, представляющую обнажённую ведьму, сидящую по‑турецки, и Далена в той же позе напротив. Само собой, у командора была нормальная такая эрекция, что отвлекало не только ведьму, но и самого мага.

Местные магические изыски для фактически самоучки Далена оказывались весьма непривычными и довольно сложными вещами. Даже сложнее, чем для Морриган его логико‑энергетические структуры, которые он создавал в ходе плетения своих заклинаний. Если не вдаваться в подробности, заклинания обращения в то или иное существо были у каждого мага индивидуальны, важен был общий принцип действия.

Во‑первых, надо вкусить плоти, а лучше крови того живого существа, в которое ты желаешь превратиться. Во‑вторых – сформировать для себя слепок ощущений этого тотема – у каждого они были свои. В‑третьих, одновременно с этим необходимо было быстро выйти в Фейд. В результате происходил своеобразный когнитивный диссонанс, баг, глюк системы, и тебя выкидывало обратно из Фейда уже таким, каким ты себя представлял. Правда, выход в Фейд при ясном сознании и без сна был сопряжён с неслабым расходом маны, так что начинающим магам перевоплощение недоступно.

Точность подражания заключалась в том, сколько плоти или крови ты вкусил. Например, после нескольких капель можно было получить только сильно искажённый образ, к примеру, волка с фиолетовой шкурой и зубами коровы. Как правило, для нормального усвоения образа требовалось несколько больших глотков крови или до килограмма мяса. Сам процесс преображения после подготовки был очень быстрым, две‑три секунды, и всё.

Преобразование оборотня было сродни взлому игровой системы, в ходе которой происходила подмена модели и текстур, по крайней мере, так это выглядело со стороны. Эти мысли радовали Далена, тем более что до своего перемещения в этот мир он много играл в компьютерные игры, и подобные воспоминания немного грели.

Для ритуала Морриган изловила большую полевую мышку и, аккуратно сцедив кровь в оловянную походную кружку, добавила туда мелко накрошенные кусочки тела этого животного. Разумеется, без внутренностей, костей, шерсти и головы. Последние были желательны, но не каждый даже опытный маг мог заставить себя вкусить эту мерзость – вид у такого пойла был отвратительный и запах тошнотворный. Подобное обстоятельство резко сокращало круг магов, практикующих эти преображения. Далена не вдохновляло и то, что рядом с Морриган за хвостики был привязан к веточкам ещё десяток живых мышек, что «улучшало» эмоциональный настрой от вида кровавого крошева в кружке.

Заклинание тотема было довольно просто в плетении, но очень сложно в определении свойств. Морриган около часа на пальцах объясняла особенности, связанные с эмоциональным настроем. Местная практика магии строилась вообще в основе своей на ощущениях, образах и эмоциях, переплетая их в весьма сложные узоры. Так что, запоров первую мышку, остальных ему пришлось разделывать самому. И только на последней заготовке, к радости уже отчаявшейся девушки, он смог правильно наложить плетение и подготовить плоть и кровь для вкушения. Это дело оказалось настолько простым и лёгким, что он почувствовал себя полным кретином, искавшим сложности там, где их нет, и покраснел от смущения.

Две‑три секунды – и всё, любая плоть и любая кровь может стать для тебя тотемом. Впрочем, Морриган не дала ему расслабиться. Зрители же жаждали зрелищ, а именно поглощения этого пойла командором. По большому счёту никто не верил, что это вообще нужно для превращения, то есть весь отряд думал, что девушка, пользуясь удобным моментом, издевается над Даленом. На вкус это кровавое крошево было весьма и весьма противно. По крайней мере, для человека, привыкшего есть мясо в варёном или жареном виде. С минуту после того, как он выпил содержимое кружки, ничего не происходило, кроме лёгкой, чуть сладковатой тошноты от осознания только что сожранной мыши. Зато потом странные и совершенно необычные воспоминания нахлынули сплошным потоком. Перед его сознанием за какие‑то доли секунды пронеслась вся недолгая жизнь этого маленького серого существа.

– Вижу, что всё получилось.

Дален медленно поднял туманный взгляд на Морриган и кивнул.

– Да, что‑то получилось. Думаю, за эти несколько секунд я сожрал не меньше пары сотен дождевых червей.

– Это хорошо. Память о новом теле полноводна настолько, насколько это возможно. Подобные ощущения являются показателем этого. Теперь попробуй выполнить сразу два действия: попытайся выйти в Фейд и возроди в своей памяти тот поток, что пронёсся сквозь тебя. Можно не весь, можно кусочек, ибо твоё «я» его уже помнит и будет помнить до тех пор, пока существует.

Фейд. Мир сновидений. Сказочная страна иллюзий, порождённая сильным магическим полем планеты. Но иллюзий ли? В любом случае выход туда в полном бодрствовании оказался для Далена очень непростой задачей, которая потребляла маны не меньше чем на треть имперского накопителя. То есть очень много. Как только стал подступать мягкий туман Фейда, маг вспомнил о дождевом черве, и сразу волной нахлынули воспоминания, которые он пережил после выпитой кружки. А дальше какой‑то глухой удар, на мгновение выключили свет, Дален зажмурился и, открыв глаза, увидел перед собой Морриган совершенно эпических размеров. Он даже сразу не сообразил, что уже мышка. А когда понял, стал осматривать себя, вертясь, как какая‑то мультяшка, вроде главного героя из мультфильма «Рататуй».

Морриган подхватила его за хвостик и, посадив на ладошку, поднесла поближе к лицу, дабы рассмотреть лучше. Весь отряд подошёл вплотную, в шоке любуясь на кривляющуюся мышь, которая строила девушке смешные мордочки и показывала язык. Впрочем, продолжалось это недолго. Морриган жестом разогнала наблюдателей и, опустив мышь на место, где сидел Дален, кивнула, мол, давай, обращайся обратно. Возвращаться в тело человека оказалось намного проще, правда, скорее потому, что это было уже второе обращение, а не первое. Так что и удар, выбивающий из Фейда, чувствовался мягче и легче, и страха уже почти не было.

Однако тут случился небольшой казус – сработал подарок Флемет. Она же, будучи одним из самых опытных оборотней Ферелдена, подправила ему воспоминания о физическом теле на лучшие, которые только у него нашла. В итоге из мышки вылупился не Дален, а Эрик, причём в полном расцвете физических сил. Только лицо частично сохранило черты местного мага.

– Это ещё что за шутки? – Морриган даже немного испугалась и вскочила на ноги.

В отряде тоже наступила напряжённая тишина.

– Ты о чём?

– Посмотри на себя… Твоё тело. Оно… оно другое.

Дален посмотрел на свои окрепшие руки и присвистнул от удивления.

– Живём!

– Что?

– Да что ты так испугалась? Это подарок твоей матери. Я в эту тушку должен был преобразиться лет через семь, а эта игра в оборотней всё резко ускорила.

– С чего бы такая щедрость?

– Если бы щедрость! Меня очень хорошо накрыло после того заклинания в башне. Она собрала по доброте душевной то, что получилось. Но долго меня расспрашивала о других вариантах тела. У меня там и безногие варианты получались, и вообще чего только не было. Ты ведь знаешь, как накрывает магов, если они израсходуют всю ману до последней капли?

– Не знаю, но догадываюсь. Хм… Ты в этом теле совсем на мага не похож. Нисколечко. – Морриган прищурилась, корча смешную рожицу, показала пальцами крохотное расстояние.

– Да, на вид крепкий воин. – Стен единственный из всех присутствующих был весьма доволен превращением командора. – Если это тело ещё и настоящее, то, думаю, оно очень ценное приобретение.

Дален поднялся, потянулся и немного размялся, разогревая суставы. Потом подошёл к низкому суку дерева и подтянулся с полсотни раз. Спрыгнул и, одобрительно рыкнув, произнёс:

– Люблю я эту работу! – Выдержав паузу, продолжил: – Ну что, товарищи, на сегодня представление окончено. Все идут укладываться спать. Я первым заступаю на дежурство, так как мне ещё одежду переделывать под эту тушку, не говоря о доспехе. Как закончу, разбужу… Эм… Стен, кто у нас по наряду должен заступать?

– Алистер.

– Хорошо. Как закончу, разбужу Алистера. А теперь всем спать. Мы и так за полночь засиделись.

Изучив при свете костра новое тело, Дален в очередной раз подивился превратностям судьбы и принялся ворошить свои старые тряпки. Примерка, а точнее, попытка примерки показала, что тушка стала значительно больше. Этак раза в два. То есть при росте около ста семидесяти сантиметров Дален теперь весил не пятьдесят пять, а под все девяносто. И без жира, заметьте. Рельефные мышцы под упругой кожей перекатывались и завораживали. После более чем года проживания в скромном теле доходяги Дален радовался своему приобретению как ребёнок. Он теперь получался мощнее Алистера и уступал по параметрам «рамы» разве что Стену, да и то не сильно. Поэтому всю одежду пришлось делать с самого нуля. Впрочем, он этому только обрадовался, так как уже давно нуждался в нормальном стёганом одеянии класса пурпуэна, но руки никак не доходили.

Всю свою старую одежду и целый отрез холстины он разобрал на волокна льна, из которых и начал выделывать одежду. Волокна свивались в тонкие нити, в свою очередь переплетавшиеся в четырёхслойное полотно, в котором в любом месте ткани нити шли как горизонтальным крестом, так и косым, чем достигалась особая прочность. Нормальные семейные трусы, брюки, портянки, камиза, плотная стёганая куртка с подолом до середины бедра, стоячим воротником и длинными рукавами. Простёжка шла очень интересным образом: слои ткани в местах шва не прошивались отдельной нитью, а переплетались друг с другом. Потом пришёл черёд сапог, не высоких, до середины голени. Из остатков кожи и запасённых обрезков, срастив их предварительно, Дален сделал покрышку для стёганой куртки, чтобы металлические части доспеха не сильно изнашивали ткань. Поняв, что полную переделку латного доспеха он не осилит тупо потому, что у него не хватит маны, Дален на остатки решил сделать заготовок для завтрашней, вечерней работы. То есть переплавил латы в слитки весом примерно по килограмму каждый и изготовил ещё пять из остатков редких металлов и железа, запасенных ещё в Лотеринге.

Весь следующий день отряд ехал молча, настороженно, тайком поглядывая на своего преображённого командира. Согласитесь, не каждый день ваш боевой товарищ набирает несколько десятков килограммов мышечной массы за пару секунд. Свыкнуться с этим было сложно. Впрочем, сам Дален особо не навязывался с разговорами и тихо дремал, точнее, делал вид. На самом же деле он обдумывал и осознавал новые навыки, связанные с превращением в других существ. В особенности навыки магического плетения по созданию тотема. Необычно всё это было. Впервые он понимал, как сделать, но не понимал, почему так происходит. Да и вообще, что же там такого в крови и плоти содержится? Весь день размышлений не дал никаких внятных ответов, зато была сделана для себя важная заметка: найти способ разобраться с магией крови, которая, возможно, подскажет ответ.

На небольшом отрезке северного тракта, что отряду пришлось проходить до нужного поворота, был встречен отряд барона Тегана Геррина. Пришлось задержаться: барону было очень любопытно посмотреть на человека, который с двумя сотнями крестьян смог на какое‑то время остановить мор, разбивший дружину короля. Да и вообще новостями обменяться. Оказалось, что герцог Мак Тир, не добившись ничего от совета земель, распустил его. По большому счёту это вело к расколу государства на некое неуправляемое сообщество баронств центральных земель, могущественные графство Эамона и герцогство Мак Тира, которому дал клятву граф Хоу. Впрочем, толку от Хоу сейчас было немного. Герцогство Хайэвера оказалось ему не по зубам. Бароны, дававшие клятву верности роду Кусландов, отказались признавать Рендона Хоу своим господином. Небольшой гарнизон графа, что засел в замке Хайэвера, даже носа наружу не показывает. Так что Хоу при общей формально усилившейся позиции сейчас был слаб и совершенно беспомощен.

Когда подъехал Фёдор, которого Теган хорошо знал, разговор стал теплее и куда живее. В результате дальше уже никто никуда не поехал – два отряда встали общим лагерем прямо возле дороги, и весьма долгая и обстоятельная беседа ближе к вечеру переросла в маленькую пирушку. Ну… может, и не совсем маленькую, однако это не помешало Стену организовать постовых и их регулярную смену. Помимо сбора полезной информации стратегического характера и личного знакомства с одним из довольно влиятельных местных феодалов Дален мучал Морриган. Её нужно было потихоньку учить тому, как вести себя в обществе аристократов. Она, правда, не понимала, зачем ей это, но послушать сплетни желала. Тем более что красоту помощницы командора барон оценил и был не против её компании. Мало того, оказалось, что он знает и Алистера, который постоянно заливался краской. Видимо, у них был какой‑то саркастический случай в прошлом.

Дален умудрился на этой весёлой пьянке не только не напиться, но и, сохранив бдительность, следить за своей дамой, чтобы та каких‑нибудь глупостей не наговорила. Как ни крути, но она ещё не готова для высшего света – может ляпнуть что‑нибудь, не подумав. Впрочем, на этом импровизированном приёме она держалась на уровне, чем сильно заинтриговала феодала – он допытывался у Далена, кто эта прекрасная незнакомка. Но маг не сдавался и играл в любопытную игру «Прекрасная незнакомка», а Морриган смогла превосходно ему подыграть и напустить туману. Хоть в актрисы её записывай, прирождённый талант.

Единственным чел… эм… персонажем, который оказался ну совсем не готов к этому празднику жизни, был Стен Бересад. Так получилось, что он с детства не любил подобной болтовни и праздности. Как и все остальные кунари. А потому занимался порядком и следил за тем, чтобы пережравшие товарищи сильно далеко не расползались. Утром, то есть в обед, распрощавшись с уже хорошим приятелем Теганом, Дален направил свой отряд дальше, и к вечеру они вышли на дорогу к «Пику солдата».

Приближаться к крепости всему отряду было неразумно, поэтому в паре километров от неё, в её прямой видимости, прямо на дороге был разбит лагерь. Главным по нему был назначен Стен, ибо брать его в бой было глупо – у здоровяка банально не было доспехов. Да, этот мир был уже не та увлекательная игра, где прекрасные доспехи можно было найти в мусорной куче или купить у проезжающего мимо торговца картошкой. Со Стеном оставалась Лилиана, Давет, Леви Драйден, все трое слуг и четыре бойца Фёдора, у которых были наиболее потрепанные доспехи.

Остальных бойцов Дален разделил на два отделения. В ударный отряд во главе с ним вошли Алистер, Джори, Фёдор и Вэн (бывший солдат Фёдора), имевший относительно крепкую кольчугу, то есть без сильных повреждений. В отделение прикрытия во главе с Морриган вошли четыре рекрута из числа остатков отряда Кусланда. Дален особенно настаивал на том, чтобы девушка не высовывалась, так как на ней вообще не было доспеха и её легко могли убить стрелой или болтом. В её задачу входило занятие позиций у ворот и их удержание в случае поспешного отступления ударного отделения. Так и выдвинулись.

Ворот как таковых не было. Их чем‑то выбили, а их остатки догнивали на каменной брусчатке внутреннего двора. В проёме Дален остановился и извлёк из сбруи аккуратный шестопёр, который соорудил из остатков лотерингского железа пару дней назад. Оглядевшись, он обомлел: весь двор был завален костями и ржавым военным имуществом. Зрелище было феерическое – сплошь белые кости вперемешку с обломками доспехов и оружием. Магическое зрение также показывало дикое количество странных субстанций.

Отдав приказ ударной группе встать возле него полукругом и прикрывать, Дален закрыл глаза и сосредоточился на странных объектах. Таковых насчитывалось около семидесяти. Очевидно, что, если войти глубже во двор, все эти скелеты «оживут» и ринутся в бой. Вспомнилась забавная игра Crimsonland, и Артём‑Дален, ухмыльнувшись, начал делать своё грязное дело. Первые красные сферы заклятия «Анальный шарик» подействовали на ближайших скелетов. Они начали возникать и лопаться через какие‑то доли секунды, оставляя лежать на булыжниках безжизненные кости, бывшие вместилищем демонов и ставшие местом их, без сомнения, героической гибели. Где‑то на шестом заклинании весь двор резко зашевелился. Не затронутые пока заклинанием товарищи безвременно ушедших уродцев решили не испытывать судьбу и напасть на неожиданно опасного противника.

Когда Дален открыл глаза, рядом с его перепуганными бойцами был целый ворох костей. Как будто какой‑то волшебный дворник небрежно смёл их со всего двора в одну кучу. У Фёдора в плече торчало две стрелы, но они обе застряли в стёганой куртке, поддетой под кольчугу. В общем, отделались легко.

Показав рукой не менее перепуганному второму отделению подходить и занимать позиции у ворот, Дален прошёл внутрь двора. Никаких видений, как в игре, здесь не было. Шли медленно. Маг в центре, воины косым крестом по периметру, постоянно озираясь.

По своим габаритам крепость очень походила на игровую и напоминала какую‑то сказочную пародию на апокрифический рыцарский замок. Вход в холл был только один, и его постигла та же участь, что и главные ворота, – его банально выбили. Судя по характерным признакам, ломали топорами и ручными таранами, благо все ворота были деревянными.

Войдя в холл, Дален немного успокоился: основное количество восставших мертвецов было сосредоточено во дворе, а внутри их число намного меньше. Так что шли хоть и медленно, но спокойно, опасаясь больше ловушек, нежели восставших скелетов.

Игра безбожно врала. Внутри не было зажжённых факелов и прочих признаков используемого жилища. А оружие и доспехи, что валялись в беспорядке, вперемешку с иным имуществом, были сильно повреждены временем. Относительно хорошо сохранились только бронзовые и медные предметы. Впрочем, обыскивать замок было пока рано.

Планировка внутренних помещений первого этажа была вполне обыденна – общая зала и небольшая группа прилегающих комнат. Густой полумрак и дикая захламлённость сильно напрягали, но вариантов не было. Зачистка первого этажа была завершена минут за десять. Пошли дальше. Выше их уже ждали. Демоны помогущественней, заметив гостя, пристально наблюдали за его продвижением и приготовили сюрприз. Дален только и успел, что подкосить Алистера, идущего впереди, чтобы тот упал. Как раз через то место, где была его голова, пролетела увесистая глыба. Если бы попала, разбила бы череп всмятку. И шлем не защитил бы. Тем более такой, что красовался на храмовнике.

Впрочем, демонов это не спасло. Зафиксировав их позицию с помощью магического зрения, Дален сделал с ними то же самое, что и с остальными их собратьями. Правда, эти боролись долго. Самый крепкий демон держался около тридцати секунд, но, судя по всему, в Фейд не ушёл. Видимо, когда понял, что это конец, было уже поздно.

Ослабленной завесы на этом этаже, как и самого понятия завесы, в отличие от игры, тут тоже не было. Иных противников, кроме четырёх весьма мощных демонов, на этом этаже не было, а потому отряд поднялся выше.

Холл третьего этажа охраняло три восставших скелета, и Дален решил немного размяться. В конце концов, скучно было их просто так убивать, хотелось немного «потанцевать» и проверить свои новые возможности. Противник по другую сторону старой двери, которая еле держалась на ржавых соплях, уже ждал встречи. Самый наглый из них даже подошёл почти к двери и, видимо, примерялся чем‑нибудь ткнуть в прогнившую прореху.

Дален хмыкнул, видя кислый вид своих боевых товарищей, и с криком «Сова, открывай, медведь пришёл!» сделал два энергичных шага и всадил ногой в район замка, который крепился к раме. В общем, дверь с грохотом и пылью придавила под собой наглого скелета, который приятно захрустел, после того как Дален по инерции запрыгнул своей девяностокилограммовой массой сверху. Дальше получилась забава. Дело в том, что шестопёр против старых костей работал безотказно – они разлетались веерами костяного крошева во все стороны. Старые же и ржавые мечи не причиняли Далену никакого ущерба. Поэтому буквально за несколько секунд всё было закончено – два скелета с раздробленными в кашу костями ног и рук забились в угол комнаты и ждали своей участи. Первоначальное желание над ними поиздеваться быстро сошло на нет, так как ничего придумать у Далена не получалось, и, плюнув, он сплёл два «Анальных шарика», и скелеты опали грудой костей на пол.

Перед дверью к Софии Драйден Дален задумался. Если там всё будет так, как в игре, то ему нужно решить, что с ней делать. Довольно могущественный демон Гордыни, что вселился в эту женщину в далёком прошлом, мог быть полезен. По крайней мере, попытаться его взять под контроль было и можно, и нужно. Проинструктировав подчинённых о том, какое существо там может их ждать, по легендам, и какие у него планы в его отношении, Дален впервые увидел Алистера в истерике.

– Послушай! Свой, ручной демон может очень пригодиться серым стражам! Тем более что он может быть в любой момент легко уничтожен!

– И как же нам может пригодиться демон Гордыни? Ты что, с ума сошёл? С ними даже общаться смертельно опасно!

– Возьми себя в руки. Все маги проходят через посвящение в круге, в ходе которого они испытываются именно демоном Гордыни, который пытается их соблазнить и обмануть. Я знаю, как с ним обращаться. Он для меня безопасен.

– А для нас?! Ты о нас подумал?! Да и вообще, на фиг он тебе сдался?

– Голема сделаю. Чем не профит?

– Профит?

– Выгода. Ты же не считаешь, что големы вредны?

– Нет, но разве големы делаются таким образом?

– Они делаются по‑разному. Самый простой способ – с демоном. Самый эффективный способ – с жертвоприношением.

– Что?!

– Именно. Живое разумное существо приносят в жертву, то есть ритуально убивают. После чего сознание убитого попадает в камень. Голем получается не такой мощный, как с демоном, но куда более управляемый и самостоятельный. Вроде солдата. Именно так поступали в древности в Орзамаре.

– Обалдеть! Гномы!

– И это ещё ничего. Я слышал про увлекательную пытку, когда преступников ритуально убивали, вселяя их в каменные плиты, которыми потом сортирную яму выкладывали. Только представь – столетия ты созерцаешь бесчисленные «пятые точки» и невероятные объёмы испражнений. Степень находчивости в извращениях у магов в древней империи даже сейчас поражает воображение.

– Ужасно. Не хотел бы я так погибнуть.

– Да никто бы не хотел. Но шанс смастерить голем, я думаю, нам нужен. По крайней мере, нужно попытаться.

– А кто будет им управлять в твоё отсутствие?

– Можно сделать жезл управления, наличие которого у человека будет давать полный контроль над големом и демоном. В общем, чего гадать, пошли. Там видно будет.

Дален подошёл к двери и хотел было её уже выбить, но в последний момент передумал, решив пошутить. Он постучался.

– Да‑да, входите. Дверь открыта. Выбивать её совсем не обязательно, – донеслось из‑за двери.

Дален дёрнул за ручку, и дверь, скрипя, поддалась. Внутри лежало несколько пустых скелетов и стоял массивный письменный стол, за которым сидела София Драйден. То есть её тело.

– Я так полагаю, вы нас ждали? – спросил Дален, беря стул, стоявший у стены, и ставя его в центр комнаты, и садясь на него.

Алистер и Фёдор встали слева и справа. Джори остался у двери. Всё было сделано так, как и условились.

– Да.

– И слышали наш разговор за дверью?

– Конечно.

– Почему же вы не удрали? Или надеетесь меня победить?

– Победить? Нет. Но удрать в Фейд я всегда смогу. Видите эту безделушку? – Тело Софии указало на странную статуэтку в виде женщины с распростёртыми руками, которая стояла на столе. – Это замечательный артефакт. Он отражает любое магическое плетение на мага, что его плетёт. Так что время на уход в Фейд у меня есть. Причём с запасом.

– Сколько времени вам нужно на это?

– Около двух или трёх ударов твоего сердца.

– Так вот, – Дален вытащил из сбруи пистолет и положил его себе на бедро, – я плету своё заклинание меньше чем за один удар сердца. А вот эта штучка, – он приподнял пистолет, – сможет разнести в пыль эту статуэтку за мгновение.

Тело Софии оставалось невозмутимым, но она замолчала на несколько секунд, изучая взглядом пистолет. Дален достал второй патрон и пальнул в малахитовую чернильницу, стоявшую у неё на столе рядом со статуэткой. Демон уставился на разнесённую в крошево чернильницу, а Дален быстро перезарядил пистолет.

– Удивительный артефакт. – Тело Софии посмотрело на Далена. – Но почему ты разрушил чернильницу, а не амулет?

– Просто обозначил свою власть. Хочу поговорить. Вы ведь понимаете, что после моего заклинания вы погибнете, а не вернётесь в Фейд?

– Да, понимаю.

– Повторяю свой вопрос: почему вы не удрали в Фейд?

– Мне мешает сделка. Когда‑то давно, когда эта женщина была ещё молода, я заключил с ней сделку. София очень боялась смерти. Сделка была чистой – я живу в ней и странствую с ней по этому миру, а она получает бессмертие этого тела.

– Так оно уже разлагается! Какое же это бессмертие?

– Много ты знаешь, смертный. Впрочем, она тоже таких деталей не знала. Бессмертие может быть и в виде пыли, и в виде лепёшки бронто. Но мне было удобнее держать её тело в хорошей физической форме. До тех пор пока я выполняю свои обязательства, я остаюсь в этом мире. Если я нарушу данное слово, плетение меня выбросит в Фейд из этого тела. Причём очень сильно ослабив.

– Кстати, а где София?

– Мне пришлось её подавить, так как она пыталась покончить с собой. С большим трудом у меня получилось восстановить это тело после того, как эта глупая женщина выбросилась из окна. Все вокруг были мертвы, и кругом сновали демоны, которых с годами стало меньше. Она этого не выдержала.

– Ты можешь её показать?

– Могу, но разве вы хотите причинить ей боль?

– Боль?

– Да. Это тело имеет массу ранений. Возвращение ей контроля над ним принесёт женщине жуткую боль. Помимо прочего, тело подгнило немного и местами изъедено червями. В общем, человеку будет очень плохо в нём.

– Она даже не сможет разговаривать?

– Сможет. Но с трудом.

– Обезболивающее зелье?

– Хм. Хорошая идея. Но у меня его нет.

– Джори, бегом в лагерь. Возьмёшь обезболивающее зелье, которое готовила Морриган, и бегом обратно. Всё ясно?

– Да, бегу. – Джори вылетел из двери.

– Зачем тебе София? Отпусти меня, и она умрёт, обретя покой.

– Если её «я» всё ещё там, то она может мне понадобиться. Но мне нужна её воля.

– Голем?

– Да. Это куда лучше, чем ты.

– Конечно, тем более что я скорее пойду на верную гибель, чем стану големом.

– Ты о них много знаешь?

– Достаточно. Именно поэтому и не соглашусь.

– Хорошо. Расскажи, как можно перенести «я» человека в камень и наделить его энергией?

– Ритуал тебе не нужен, так как София и так находится в нужном состоянии – осознанная и бестелесная. Поэтому необходимо сердце голема, роль которого обычно выполняет драгоценный камень. Желательно алмаз, но, если его нет под рукой, подойдёт и любой другой с хорошей прочностью. Камень должен быть чем больше, тем лучше. Магами империи был выделен минимальный размер камня, необходимого для полноценного функционирования голема. Чтобы он нормально двигался, видел, слышал, говорил и прочее.

– Как перенести «я» в сердце?

– Просто попросить. Это должна быть добрая воля.

– А что дальше?

– Тебя интересует вопрос управления? Или ты собираешься дать ей свободную волю?

– Свободную волю, без неё она не полезет в камень.

– Хорошо. Дальше можно не спешить. «Я» может находиться внутри сердца вечно, как в той шутке с плитами, которыми выкладывали выгребную яму. – Дален усмехнулся, а демон продолжил: – Следующим шагом будет создание магических… эм… уловителей. Голему нужна магическая энергия, чтобы двигаться. Без неё он просто груда мусора. Так вот, накопители тоже делаются из драгоценных камней, обработанных особым образом. Дальше из всего этого делают общий амулет, окружая сердце уловителями и помещая его в заранее подготовленное тело.

– Всё?

– Да. После этого голем становится големом. И может существовать до тех пор, пока его сердце не разбито.

– Как изготавливать эти, как ты говоришь, уловители?

– Это известный артефакт, странно, что ты о нём не знаешь. У местного мага Авентуса в библиотеке должны быть подобные описания. Да он и сам их без проблем сможет изготовить.

– Каков оптимальный размер драгоценных камней для сердца?

– Алмаз должен быть не меньше перепелиного яйца, изумруд, сапфир или рубин – не меньше голубиного.

Дален извлёк левой рукой из подсумка небольшой мешочек и бросил его на стол.

– Посмотри, тут что‑нибудь подойдёт?

Тело Софии аккуратно взяло этот тряпичный кошель, ослабило завязки и высыпало на стол с десяток довольно крупных драгоценных камней, которые стражи нашли в руинах старого форпоста.

– Да, тут есть неплохой алмаз. – Демон отодвинул в сторону от кучи довольно чистый алмаз.

– Но он меньше перепелиного яйца.

– Из того, что есть, он подходит лучше всего.

– А в крепости есть тайники с драгоценностями?

– Конечно. Странно, что ты об этом сразу не спросил. В крепости есть и тайники, и нужные нам камни.

За этим неспешным разговором Дален услышал вдали топот.

– Фёдор, проверь.

Бежал Джори. Он не сильно разбирался в снадобьях, поэтому притащил их целую сумку и спешно стал выставлять на стол. Немного поколебавшись, демон взял два флакона и выпил их. Потом, немного подождав, выпил ещё один.

– Нужно подождать, пока подействует. Пока твой человек может принести из тайника камни.

– Резонно. Можешь рассказать, где их брать?

– Этажом ниже, в холле, есть камин, над ним картина. Снимите картину. Там будет участок с поздней кладкой из мелких камней. Разберите этот участок. Это можно сделать ударом тяжёлого предмета. За кладкой ниша, в которой лежит небольшой сундучок. Этот запас сделал ещё предшественник Софии, и, кроме неё, о нём никто не знал.

– Джори, Фёдор. Слышали? Поняли?

– Да.

– Проверьте.

Те не заставили дважды повторять и убежали. Вскоре топот двух воинов сменился на грохот, мат и какую‑то возню. Но вернулись они очень быстро. Минут за пять управились. Дален вскользь глянул на сундучок, который пыхтя тащили два его бойца, и, не отвлекаясь от демона, сплёл заклинание глубокой заморозки замка.

– Джори, ударь ногой по замку.

Тот ударил. Замок развалился на массу осколков. Под крышкой была куча старых имперских монет, преимущественно золотых, а также несколько полуистлевших холщовых мешочков, аналогичных тем, что имелся у Далена. Видимо, стражи практиковали до изгнания совершенно стандартные способы заначек. Джори аккуратно поставил все пять мешочков на стол и отошёл в сторону. Тело Софии быстро высыпало всё содержимое в одну кучу и, немного покопавшись, отодвинуло в сторону два алмаза размером немногим больше перепелиного яйца.

– Вот эти камни смогут сделать голема полноценным.

– Хорошо. Как долго ждать действия зелья?

Вместо ответа, тело Софии изогнулось, как у дикой кошки, а из его рта вырвался истошный крик. Кричало оно от души. Секунд тридцать. Потом внезапно остановилось и уставилось на довольную моську Далена с компанией.

– Не думала, что меня после смерти можно будет поднять.

– София? София Драйден?

– Да. А ты кто?

– Я страж‑командор серых стражей Ферелдена Дален Амелл. По совместительству маг.

– Страж? Но…

– Начался очередной мор. Нам нужна ваша помощь. Иначе бы я не стал вас тревожить и отпустил бы с миром на покой.

– Как давно умерший человек может помочь живым?

– Ты не умерла. Вспомни сделку с демоном.

– Что?!

– Посмотри на себя. Он старался как мог, сохраняя твоё тело, и лишь под угрозой уничтожения согласился нам тебя вернуть.

– Что ты имеешь в виду?

– Я могу вернуть тебя к относительно полноценной жизни, так как это тело пришло в совершенную негодность. Но это будет означать, что ты вернёшься в этот мир в виде голема.

– А ты будешь держать у себя управляющий жезл от меня? – усмехнулась женщина.

– Нет. Голема с полной свободой воли. Как делали в древних тейгах, подземных поселениях гномов.

– Заманчиво. – София задумалась. – А… а кто сейчас король?

– Короля нет. Последний, Николай Тейрин, погиб при Остагаре с предыдущим командором серых стражей Дунканом. Вместе, плечом к плечу они сражались с мором. Сейчас трон занимает предатель, который объявил себя регентом.

– Предатель? В чём же его предательство?

– Он покинул короля на поле боя. Оставил умирать, нарушив клятву.

– Хм… Ничего удивительного. Хм… А что стало с Арландом?

– Он правил долго и счастливо. Пытал, убивал, насиловал. Всё как обычно. После его смерти началась большая смута, воспользовавшись которой Орлей смог на время покорить Ферелден.

– Прелестно. Поделом этому уроду. – София ненадолго задумалась. – Хорошо. Я согласна. Что нужно делать?

– Видите вот эти два камня? – Дален указал на отложенные демоном алмазы. – Один из них на выбор станет вашим новым вместилищем. Телом сознания. Вашим «я». Позже я изготовлю для вас новое тело, с помощью которого вы сможете ходить, видеть, слышать, говорить и так далее.

– Новое тело? Эту огромную глыбу камня?

– У меня иные мысли на этот счёт. Ваше тело я попробую изготовить из металла. Оно будет размером с человека и во многом его повторять. В любом случае тело всегда можно поменять.

– Металлическое? Хм… Любопытно. А как я могу попасть в этот камень?

– Просто потянитесь к нему всем своим существом. Вы же уже вне своего тела и легко вылетите.

София как‑то напряглась всем телом, и из её рта, носа, глаз и ушей побежал лёгкий, чуть заметный туман, рассеивающийся практически сразу. Спустя пару мгновений левый алмаз наполнился очень красивым лучистым сиянием. А замершее было тело Софии вновь ожило.

– Я выполнил своё обещание.

– Хорошо, уходи свободно.

Демон откинулся на спинку и спустя несколько секунд полностью покинул этот мир.

А Дален подумал о том, что всё же замечательно пробовать иногда нестандартно решать вопросы.

– Алистер, Джори, Фёдор, отделение Морриган отправьте ко мне и отправляйтесь в лагерь, везите всех сюда. Крепость – наша.

Дверь на мост к башне Авентуса была добротно забаррикадирована. По крайней мере, даже такой массе, какая имелась у Далена, выбить её вряд ли было возможно. За ней магическое зрение показывало с десяток восставших скелетов, но, как показала практика, они не представляли для мага угрозы. Немного поразмыслив, Дален сформировал вокруг двери сферу, в которой медленно стал понижать температуру. Такой большой объект он ещё никогда не замораживал. На всё про всё ушло около пяти минут. Он даже вспотел. Зато теперь наблюдал перед собой некий массив баррикад, замороженный до ста пятидесяти – ста семидесяти градусов. К этому времени подошла Морриган с ребятами и вопросительно на него посмотрела.

– Я заморозил. Могу тебе уступить разбивание.

– Плечом?

– Отчего же?

– Ногой?

– Дорогая, ты же маг. Ладно, смотри.

Дален сосредоточился, сформировал небольшую сферу размером с баскетбольный мяч, в которую с пола стала подниматься пыль и мелкие предметы. Спустя десять секунд этот шарик был полностью забит мусором. Дальше он его сжал до размеров футбольного мяча и стал раскручивать по метровому радиусу, стараясь разогнать до предельной скорости. Ещё десять секунд понадобилось, чтобы раскрутить шар так, чтобы для глаза он стал сливаться в одно сплошное кольцо. А дальше маг его выпустил по нужной траектории. Удар был сокрушительный. Замороженная баррикада не только раскололась на множество мелких осколков, но и сразила на мосту двух скелетов, отбросив их на несколько метров. Шарик массой около двадцати килограммов, летящий со скоростью четыреста километров в час, – это вам не шутки. Правда, пыли получилось много, да и шумно вышло. Ещё до того, как Морриган с бойцами пришли в себя после грохота и клубов пыли, Дален, предварительно зажмурившийся и смотрящий магическим зрением, вырубил всех оставшихся восставших скелетов, которые осыпались кучками старых костей на булыжники моста.

– Ты хоть предупреждай! Шуточки у тебя!

– Ну… как умею. Я же предлагал тебе самой вскрыть замороженный ларчик.

– Ладно. С тебя обучение этому заклинанию.

– Давай лучше другому. Поучу тебя работать с металлом. Предстоит большой объём его обработки, и мне одному будет сложно справиться.

– Хм… хорошо. Это даже интереснее. А зачем ты вскрывал эту баррикаду?

– Пойдём, дорогая, покажу. А вы, – он обратился к бойцам, – займитесь ревизией нашей новой крепости. Выберите небольшую комнату, очистите её и сносите туда всё оружие и доспехи, которые найдёте. Вторую такую же после очистки заполняйте старыми костями от скелетов. Вот в эту комнату пока не входить. – Дален указал на комнату с телом Софии Драйден. – Остальным, кто подойдёт, приступить к той же работе. После выполнения начинайте общую уборку территории. Все необычные предметы откладывайте. Всё ясно? Выполнять.

– А что в той комнате? – спросила Морриган уже на мосту.

– Тело Софии Драйден. Его практически не коснулось время. А ещё там целая куча драгоценных камней и золотых монет на просто баснословную сумму. Не хочу, чтобы они, бросившись делить добычу, друг друга поубивали.

– Ты сам её разделишь?

– Нет. Я поступлю лучше. Заберу всё себе. – Дален улыбнулся. – Взамен выдам им нормальные доспехи и оружие. Конечно, не мифриловые, ибо легирующих компонентов у меня практически не осталось, но из добротной стали точно.

– А что такое легирующие компоненты?

– Мифрил, как и сильверит, и красная сталь, и просто сталь, – это одна из форм обычного железа, которое сплавляется с теми или иными добавками. Чтобы сделать из железа сталь, в неё нужно добавить углерод… эм… уголь. Мифрил содержит семь добавок. Все добавки, кроме углерода, называются легирующими компонентами. Ясно?

– Примерно. Неужели всё так просто?

– Только на словах. В обычной не магической металлургии всё намного сложнее на порядки. Изготовить обычным способом мифрил в здешних условиях невозможно, только магически. Но мы пришли. За этой дверью расположено несколько восставших скелетов. Я вхожу первым, ты страхуешь. Готова? Пошли!

Дален разогнался и плечом ударил в старую, полуистлевшую дверь. Та хоть и открывалась наружу, но, не выдержав напора, открылась внутрь. Треск, грохот, пыль, мат. Даже скелетам стало не по себе. Впрочем, ненадолго. Дален получил два удара старым ржавым мечом, который не оставил даже царапины на его доспехе. Одного скелета тут же уничтожила Морриган.

После того как пыль улеглась, напарники двинулись внутрь башни местного мага. Окон тут не было, а идти на ощупь в полной темноте Дален не решился, поэтому он попросил девушку сотворить небольшой огненный шар и нести его в качестве импровизированного светильника. На вопрос «А почему я?» ответ груб и незамысловат, так что девушка обиженно поджала губы и накуксилась, но подчинилась. Заваленные мусором небольшие комнаты, винтовая лестница, идущая по внешнему радиусу башни, и снова горы старого хлама. Авентус, если тут и жил, явно не был адептом чистоты и порядка.

После трёх пролётов Дален с Морриган остановились возле неплохо сохранившейся деревянной двустворчатой двери. «Входите», – прозвучал скрипучий голос из‑за неё и вызвал у командора приступ дежавю. Поэтому он взял заряженный пистолет в руку, что заставило ведьму напрячься и собраться, и толкнул дверь. В помещении за дверью было довольно пыльно, но гор мусора не наблюдалось. Возле окна сидел сухонький старичок с совершенно лысой головой и возился с каким‑то кристаллом, напоминавшим кварц.

– Авентус? – недоверчиво спросил Дален.

– Верно. Здравствуйте. Тебе известно моё имя?

– Конечно. Если не считать Софии, то ты второй человек, который пережил тот штурм.

– София… Она была такая неудержимая, такая гордая. Как я сразу не заметил, что она одержима?

– Это не твоя вина. Впрочем, ты сможешь это с ней ещё обсудить, если захочешь.

– В самом деле?

– Да. – Дален извлёк алмазное сердце голема, в которое было заключено «я» Софии Драйден, и показал его Авентусу.

– Поразительно! Как тебе это удалось?

– Ничего сложного. Припугнул демона и поговорил с ней. Дама сама выбрала этот путь.

– Припугнул демона? Оригинально. Впрочем, судя по тому, как ты быстро очистил крепость от их засилья, верно, вы были в своём праве. Да, такая необычная парочка может многое.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну как же? Маг, принявший скверну в свою кровь, и маг, в жилах которого течёт кровь дракона. Вы сами по себе редкие создания, а в компании – так и подавно.

– Значит, всё‑таки ты маг крови?

– И что с того?

– Это же замечательно! Давно хотел разобраться в этой области магии. А ты, как я понимаю, не только маг крови, но и серый страж. Так что своему командору ты не откажешь в такой любезности. Ведь так?

– Командор? Ты прибыл к нам из Орлея?

– Я Дален Амелл, в прошлом маг каленхадского круга, а ныне страж‑командор Ферелдена.

– Необычно. Маг и командор серых стражей. Такого ещё не было в истории Ферелдена. Тем более эта странность… Объясни, зачем ты надел доспехи?

– Затем же, зачем их носят воины. К тому же я не только магией могу пользоваться, но и кулаками. Не всегда стоит показывать свой дар.

– А она кто?

– Дочь Флемет.

– Кто? – У Авентуса глаза стали как блюдца. – Ты в своём уме?

– Что‑то не так?

– Извините. Столько лет одиночества сделали своё дело. Но… Как она оказалась с вами? Флемет своими детьми не разбрасывается, так как рожать может очень редко.

– Редко? – вмешалась в разговор Морриган.

– А она тебе что, не говорила, что драконы могут рожать детёныша не чаще чем раз в три‑четыре века, а то и раз в пять?

– Но… Я помню, как она была ещё темноволоса и куда свежее телом и лицом, чем сейчас. И ещё говорят, что она пожирает своих дочерей, чтобы стать моложе.

– Во‑первых, дорогая моя, это несусветная глупость. Она древний дракон, который может спокойно жить тысячелетия и не кашлять, а тело женщины, о котором все говорят, – всего лишь оболочка.

– Я понимаю, что это оболочка. Но… Почему тогда она стареет?

– Стареет ли? Думаю, это всего лишь обманка, которая позволяет сбивать с толку таких простушек, как ты. За те годы, что живет твоя мама, я думаю, она смогла подобрать нужное количество женщин в подобающем возрасте и с нужными чертами лица, чтобы подавать себя с той степенью старости, с которой желает.

– Но…

– Не спорь. Сколько тебе лет?

– Двадцать пять.

– А мне, дорогая моя, почти два столетия. И все эти годы я занимался изучением магии. Твоя мать не стареет телом женщины и в любой момент может стать красивой и молодой, если ей это будет нужно. Я поначалу испугался, мне показалось, что ты и есть она, но глупость вопросов, что ты задаешь, и наивность говорят сами за себя. Ты ещё маленький несмышлёный детёныш, который знает столь мало, что вызывает только умиление. Или ты серьёзно разбираешься в магии? Ну, разве что кроме того, как обращаться в нескольких животных?

– Немного разбираюсь. – Морриган напряглась.

Видно было, как у неё желваки заходили, кожа побледнела, а зрачки сузились. Девочке было «хорошо». Очень. Далену даже стало интересно, Авентус специально над ней издевается или просто не понимает, что делает? Он уже хотел было вмешаться, но старик продолжил ей выговаривать:

– Не льсти себе, девочка. Ты больше ничего не умеешь толком делать. Простенькие зелья и яды, которые даже к магии не относятся, довольно примитивные заклинания стихий, слабенький телекинез. Ну и так, ещё чуток, совсем уж по мелочи.

– Авентус, зачем так мучить девушку? Ты ей грубишь умышленно?

– Мучить? С чего ты взял? Эта маленькая ящерка думает, что уже стала большим и страшным драконом. Но на неё работает имя её мамы, а не её собственное. Последнюю дочь Флемет убили почти четыреста лет назад под Минратоусом. И знаете, там было на что посмотреть. Против неё сражались все магистры пусть и завядшей, но всё же империи. Два десятка весьма могущественных магов, каждый из которых занимался своим ремеслом больше трёхсот лет. И они с величайшим трудом её победили. А ты, девочка, сможешь справиться хотя бы с одним мной?

Морриган покраснела и потупила взор. Желание разорвать этого вздорного старика пропало, и она вдруг ощутила стыд. Впервые в жизни.

– А с какой стати там произошла битва?

– Этого история не сохранила. Вот я и спрашиваю, зачем Флемет отправила эту девочку с тобой?

– Чтобы спасти меня от гибели. Я же должен убить архидемона.

– Оригинально. Старая карга меня поражает всё больше и больше. Впрочем, это неудивительно. А она знает? – Он ткнул пальцем в сторону Морриган. – Ты‑то понятно, от её присутствия рядом зависит твоя жизнь, а она понимает, зачем её отправили?

– Что я должна знать? – с серьёзным видом спросила девушка.

– Ну, кроме того, чтобы зачать ребёнка от того, кто, по твоему мнению, должен будет убить архидемона, ты, дорогая моя, должна знать, что твоя жизнь будет обменяна на жизнь… как его там… а, Уртемиэля. То есть ты, моя прелесть, выступаешь в роли одноразовой элитной шлюхи для избранных и пойдёшь на корм вылупившемуся детёнышу.

– Что?! – Лицо Морриган побледнело и покрылось красными пятнами.

– Успокойся, – Дален приобнял её и прижал к себе, – я уже решил этот вопрос с твоей матерью.

Как ни странно, Морриган не вырывалась. А Авентус хмыкнул и спросил:

– И как же?

– Всё очень просто. Перед смертью Уртемиэль примет облик человека, и Морриган, вынашивая ребёнка, не умрет.

– Оу… Так ты в курсе всей этой афёры изначально?

– Конечно. Я и настоял на том, чтобы сохранить ей жизнь. – Морриган подняла изумлённые глаза на Далена. – Да, дорогая, я не хочу, чтобы ты умерла.

Девушка оттолкнула его, отскочила в сторону и истерично заорала:

– Да что тут вообще происходит?!

– Посмотри, какие зубки! Просто завораживают! А какой голосок! М‑м‑м… а ведь со временем она станет смертельно опасна.

Авентус искренне наслаждался истерикой, а Дален лихорадочно пытался понять, что делать. Единственное, что пришло ему в голову, – это снова обнять девушку и, прижав к себе, попытаться успокоить. Но вышло довольно комично. Она выросла в совершенно другой среде и не была готова к такой реакции, а потому попыталась отбиваться. Бить голыми ручками по стальному доспеху было не только бесполезно, но и больно. Как и пытаться его укусить. Плести заклинания у неё в таком состоянии не получалось. Истерика, знаете ли, не способствует. Так и получилось, что Дален, чтобы девушка не поранилась, дёргаясь, прижал её посильнее.

– Я смотрю, ты умеешь с женщинами обращаться. Хотя вначале думал, что ты её просто кулаком отключишь, чтобы прекратить ор, – ехидно заметил Авентус.

– Да ты что?! Я ж её покалечил бы тогда. Ты посмотри, какая она хрупкая.

– Ничего, обернулась бы через Фейд и легко себя починила.

Морриган уже немного отошла и заплакала у командора на плече. Она даже не понимала, почему плачет.

– Авентус! Ты… спасибо тебе.

– Вот и умница. Только заканчивай это мокрое дело. Чего же теперь переживать? Ну, родишь маленького дракончика и живой останешься. Ты теперь, так сказать, многоразовая. – Авентус снова зло пошутил, но после этого захихикал.

– Да пошёл ты, старый пердун! Придурок! А ты!.. – Морриган повернулась к командору. – Чего меня лапаешь?! Убери руки, козёл похотливый! – Она оттолкнула себя от Далена, шмыгнула носом и утёрла рукавом слёзы. – Уроды.

Впрочем, Дален с Авентусом уже давились от смеха. Командор даже не мог себе представить, что Морриган, вечно холодная, уравновешенная и циничная, с весьма специфическим чёрным юмором, может быть такой… обыкновенной.

Глава 9Из жизни хомяков01.07.930–15.07.930

После того как Морриган взяла себя в руки, Авентус дал ей старого креплёного вина, чтобы она взбодрилась. Ведьме хватило с лихвой одного бокала – лицо её залилось румянцем, она стала смеяться буквально над любой шуткой. Даже пальчик показывали. Смеялась. Заливисто. А потом пыталась откусить. И даже стала к Далену приставать, правда ненавязчиво. Так как Далену секс с девушкой был не нужен, он, смеясь, отбивался и ждал, пока алкоголь не свалит её окончательно. Потом пришлось вместе с Авентусом тащить её вниз укладывать спать. Не то чтобы Далену совсем не хотелось Морриган. Хотелось. Но высокая политика, которую он вёл, не позволяла ему делать такую оплошность. Оступись он раз – и всё, Морриган будет для него навсегда потеряна. Эта чертовка не просит ему ошибки. Ни одной. Поэтому старый план оставался в силе: чтобы она от него не сбежала, ей нужно было в него сильно влюбиться и поверить в то, что ему можно доверяться даже в минуты слабости. Сложная задача, но он попробует её решить.

Место для сна Дален выбрал в комнате Софии, где стояла небольшая кушетка вдоль стены. Не ахти что, но довольно чисто, и рядом всего один труп.

Утром следующего дня уехал Леви в сопровождении двух солдат с наиболее целыми кольчугами, которые Дален немного подлатал, доведя их состояние до уровня «почти новых». То есть без дырок.

Перед этим отрядом стояла задача добраться до окрестностей Хайэвера и найти там замковую прислугу Кусландов, которая в ту страшную ночь была в отъезде и потому не погибла, и, выделив денег на дорогу, отправить в «Пик солдата», где находился их господин, Фёдор Кусланд. Также Леви должен был организовать снабжение замка, для чего сперва снарядить небольшой обоз с продовольствием, а потом договориться с рядом дельцов о регулярных поставках.

После выполнения всего вышеуказанного ему предписывалось отправиться к себе домой и отрядить в крепость всех своих родственников Драйденов, которые пожелают переехать туда и принять подданство. Ну и кого интересного встретит, тоже должен предлагать перебираться в возрождённую обитель серых стражей.

В качестве рабочего капитала ему выделялось пятнадцать золотых и сто серебряных монет, а также недельный запас провианта для троих. Нужно, конечно, было послать отряд больше, но слишком мало у командора было людей, а Леви – торгаш опытный, без мыла… влезет, авось и выгорит дело.

Все оставшиеся в замке после отъезда Леви с головой окунулись в бытовые проблемы. Даже аврал в Лотеринге, когда строились укрепления, был мелочью по сравнению с объёмом работ, которые навалились на них здесь. Пахал как вол даже Авентус. Сбор и сортировка трофеев, поиск тайников, чистка крепостного колодца, уборка помещений, бытовой ремонт всякой мелочёвки вроде масляных светильников – вот только малый перечень работ, которые выполнялись ударными темпами. Двери, увы, сгнили, а новую древесину для них взять было неоткуда. Из её остатков, что получалось собрать по наиболее сухим местам, Дален мастерил только незамысловатые койки типа топчанов. Как ни крути, а на каменном полу спать совсем не хорошо. Отапливалась крепость небольшими печками, в которых сжигали каменный уголь, имевшийся в большом запасе.

На четвёртые сутки воины смогли немного передохнуть. Да, замок выглядел ещё очень и очень плохо, но уже не было гор мусора, и в нём появились хоть какие‑то условия для жизни. Навесить флаги, вернуть на место ворота, соорудить какие‑никакие двери, окна – и любо‑дорого будет посмотреть. А если организовать баньку и гальюн – то ему вообще цены не будет. Впрочем, всю эту обширную работу будут делать уже без Далена, по крайней мере, командор на это надеялся. Он собирался провести посвящение и оставить в замке гарнизон из Фёдора с его компанией. Десять воинов – не бог весть что, но если он соорудит им толковые арбалеты и отремонтирует крепостные ворота, поставив хотя бы подъёмную решётку, то «Пик солдата» станет уже не таким беззащитным.

Когда досмотр замка был завершён и велись только ремонтные и уборочные работы, Дален смог подвести итог этого похода. Так сказать, свести дебет с кредитом.

Нормального военного имущества, в отличие от игры, практически не было. Никаких особенных мечей или магических посохов. Но командором была замечена забавная странность – Авентус ходил с обычной клюшкой вместо посоха. После недолгих расспросов старый маг снизошёл и объяснил командору «прописную истину». Оказывается, дерево – очень плохой материал для амулетов, каковым является магический посох, так как не позволяет вместить достаточно сложные плетения и накапливать достаточно маны. Даже если использовать вставки из драгоценных камней, чтобы создавать артефакт со сложным плетением, то его нельзя будет использовать часто. Выходом из ситуации являются резонаторы, но тогда получается большая, тяжёлая и неудобная громадина. В общем, одно расстройство.

Всё оружие и доспехи, что нашлись в крепости, были солидно повреждены коррозией, к которой зачастую добавлялись механические повреждения. Даже доспех Софии и тот проржавел местами. Мечи, кольчуги, фрагменты пластинчатых доспехов и щитов, шлемы, топоры, наконечники копий, ножи и многое другое. Всё это некогда военное имущество говорило о наличии снаряжения когда‑то для более чем трёхсот воинов. А общая масса железного улова на глазок составляла что‑то порядка трёх с половиной тонн. Что выходило весьма внушительно для этого сказочного мира.

Кроме железного, тут был лом и цветного металла в виде различных предметов быта из меди, олова, свинца, бронзы и латуни. Многие из них были сильно механически повреждены, так как прошли не только через годы эксплуатации, но и через неслабую драку, в финале которой пришли демоны и всем дали… разогнали, короче, всех.

Помимо прочего, в казне ордена имелся практически малый филиал кремлёвского Алмазного фонда – две сотни драгоценных камней и тысяча полудрагоценных, правда в основном мелких. Ну и монеты (куда же без них?): пятьсот имперских золотых, две с половиной тысячи ферелденских серебряных и около семи тысяч медяков самого разного происхождения и размера. Неудивительно, что король Арланд так горел желанием взять «Пик солдата». Здесь было чем поживиться в угоду его дырявой казне. Не исключено, что София Драйден была всего лишь предлогом, то есть он не пожелал заканчивать дело миром из‑за вкусного барыша.

Комнату Софии Драйден командор облюбовал для себя под рабочий кабинет. Она была в относительно хорошем состоянии и требовала лишь незначительного косметического ремонта. К тому же её окно выходило в сторону главных ворот крепости, так что командор или сенешаль могли довольно оперативно реагировать на обстановку. Ремонт был довольно необычный на взгляд как Авентуса, так и Морриган. Дален произвёл его по уже накатанной технологии, как и в комнате таверны, только уже не деревянной, а каменной. Выровнял пол, превратив его в одну сплошную плиту, переходящую под углом девяносто градусов в стены и далее в потолок. Такая практически идеальная каменная коробка с почти идеально гладкой поверхностью. В будущем стоило бы облицевать его каким‑нибудь красивым камнем – малахитом или ещё чем интересным.

Стол также был переработан, но уже весьма масштабно, в изящный письменный стол в стиле французского классицизма, разве что только резьбы и позолоты не было. Однако такая масштабная переделка высвободила более восьмидесяти килограммов прекрасной дубовой древесины. Также в рабочем кабинете был установлен большой гранитный ларец, найденный в подвале крепости. Дален срастил его с полом, укрепил стенки и крышку, убирая дефекты, а также восстановил сорванные петли для навесного замка. С замком пришлось повозиться, и если бы не Лилиана, то его восстановление затянулось бы надолго. Девушка «на пальцах» объяснила Далену его устройство, и маг кое‑как смог исправить механизм. В этот ларец было собрано всё ценное имущество ордена, то есть монеты и камни – как драгоценные, так и полудрагоценные. Получилась своего рода казна, ради которой пришлось пожертвовать два своих любимых блокнота для ведения бухгалтерского учёта. Командор ли брал или дополнял казённые средства, или сенешаль, но каждая операция должна была заноситься в эту книгу с непременным указанием, зачем берутся деньги или откуда пришли. Нудно, скучно, а что делать? Деньги любят не только счёт, но и учёт.

На шестой день Дален снарядил отряд для досмотра местных пещер. Вместе с ним пошли Морриган, Алистер, Вэн, Дирк, Ферис и Терун. Четверо последних – бывшие бойцы Фёдора. Цели были три. Во‑первых, посмотреть, чем там можно поживиться. Во‑вторых, выяснить, можно ли эти старые копи использовать вновь. В‑третьих, поискать порождения тьмы для ритуальной крови, а то его новобранцы уже давно ждут своего часа. Авентус, конечно, утверждал, что туннели рудников неглубокие и там, быстрее всего, порождений тьмы не будет, но командор желал проверить. Тем более что старый маг никогда там не был. В качестве осветительного прибора выступила ворчащая ведьма, впрочем, намного лучше, чем в прошлый раз. Она, видимо, немного доработала огненный шар, и теперь он стал не столько горяч, сколько ярок и легко разрывал своими лучами густой мрак подземелий.

Данная горная разработка относилась к эпохе расцвета империи и к настоящему времени много лет куковала в заброшенном состоянии. Когда империя пришла в упадок и не смогла поддерживать разработки, рудники отошли одному из тейгов за символическую плату. По крайней мере, такую информацию выдал Авентус, оставшийся в крепости продолжать косметический ремонт. Из сказанного стариком Дален сделал очень приятные для себя выводы.

Во‑первых, получалось, что разработки, которые велись могущественной империей, очень давно были свёрнуты и проданы гномам. Это говорило о том, что империя их явно не выжала досуха, иначе гномы бы даже медяка за них не дали.

Во‑вторых, покупка рудника гномами одного из тейгов гарантировала наличие туннеля, связывающего их. А так как все старые тейги захвачены порождениями тьмы, то этих «прелестных существ» следует ожидать встретить в переходах этого рудника, пусть и в небольшом количестве. Мало того, у Далена стала вертеться мысль о том, что неплохо было бы и в сам тейг заглянуть. Наверняка там масса всего интересного осталась. В общем, перспективы открывались радужные.

Судя по обилию гранита, из которого, к слову, была собрана и крепость, можно было предположить магматическую природу местных гор. Это говорило… да ничего это не говорило Далену. Он хоть и разбирался немного в так называемом горном деле, но так и не смог вспомнить особенности отличия магматического от гидротермального месторождения. Так что он шёл всё тупо «ощупывать, облизывать и осматривать». В первую очередь магическим зрением, конечно, так как лотерингские опыты научили его немного отличать один металл от другого в связанном виде. Да и вообще хорошо видеть руды.

Генеральный туннель рудника шёл под углом порядка двадцати градусов и закручивался спиралью. Было влажно и душно. И чем глубже отряд спускался, тем больше этот гадкий эффект усиливался. Сложно сказать, как тут вообще можно работать с освещением обычным факелом или масляной лампой. Впрочем, ребята держались. Идти по весьма однообразному туннелю пришлось около двадцати минут, прежде чем встретилась большая зала, скорее всего технологическая. В её центре стоял какой‑то странный предмет с множеством торчащих из него кристаллов.

Минут пять Дален с Морриган его осматривали. Назначение аппарата было непонятно, однако было совершенно ясно – это магический артефакт, причём повреждённый – у него было разбито несколько кристаллов и имелись кое‑какие повреждения самой конструкции. Пришлось очень неслабо попотеть, пока все внутренние механические дефекты артефакта были Даленом устранены. Как восстанавливать повреждённые кристаллы, было не понятно. Впрочем, зала была не пуста, и весь отряд принялся её обшаривать в поисках запасных частей. Артефакт был явно произведён рукой гномов, по крайней мере, так сказала Морриган. Следовательно, это был механизм. А зная характер этих прагматичных существ, командор подозревал, что должен быть запас наиболее хрупких частей. Так и вышло: в одном из старых, практически превратившихся в труху ящиков были найдены эти самые кристаллы, аккуратно завёрнутые по одному в гнилые тряпицы. Аккуратно удалив остатки разбитых кристаллов, маг установил запасные. С установкой последнего механизм ожил – по нему пробежало несколько сильных электрических разрядов, раздалось лёгкое гудение вроде трансформаторного, и комната озарилась светом. Освещение было тусклое и мягкое, однако достаточное для того, чтобы разглядеть даже пыль на полу. Что излучало свет, так понять и не получилось. Да и демон с ним, главное – работает. Помимо этого, стало резко свежее – духота ушла. Это ещё больше обрадовало и объяснило то, как гномы живут в своих подземных городах.

Провозившись ещё полчаса на этой площадке и разгребая полусгнившие ящики, получили профит в виде небольшого количества старых ржавых инструментов и десятка запасных кристаллов к артефакту. Видимо, последние владельцы унесли всё ценное с собой.

Вся труха и мусор были сдвинуты Даленом и Морриган в одну большую кучу в одном углу, а старые железки – в другом. Запасные же кристаллы положили аккуратно рядом с аппаратом на технологическом каменном столе. Как позже выяснилось, эти кристаллы и были теми самыми резонаторами, о которых говорил демон относительно голема. Да не простыми, а весьма и весьма мощными. Но Дален пока об этом не знал.

Из этой большой залы, даже скорее своеобразного холла, шло два туннеля дальше в глубину. Причём пока никаких разработок или их следов не наблюдалось. Дален повёл свой отряд налево.

Аппарат, который стоял в холле, работал отлично, так что теперь по туннелю было идти намного легче. Полчаса спуска по спирали древнего пути горняков вывели отряд на аналогичную верхнему холлу площадку, но куда менее ухоженную. Да и поменьше размером.

Повреждённый «освежитель воздуха», горы хлама и один выход к рудным разработкам. Зато каким! После уже привычного и довольно быстрого ремонта артефакта, осветившего открывшуюся шахту, стало ясно, что гномы не зря купили эти копи. В них было как в каком‑то волшебном, сказочном королевстве – несколько очень богатых рудоносных слоёв переплетались и шли винтом. Как будто когда‑то катаклизм перемешал здесь всё без разбора. Судя по углу наклона и времени спуска, отряд уже забрался метров на пятьсот – шестьсот под землю. Что‑то не сходилось с версией об имперских копях, так как прокладывать на такую глубину туннель при местной геологоразведке сродни бреду. Они банально не могли знать, что тут вообще что‑то есть. Впрочем, это не имело никакого значения.

Сканирование местной руды, в том числе и уложенной в тележках с упряжками для бронто, показывало большое содержание различных металлов, в том числе цветных. И самое приятное, что самые ценные руды были сложены в технологические отвалы, то есть их не вывозили, в отличие от мусора и загруженного в тележки магнетита. Его сложно с чем‑то спутать – одна из самых лучших руд железа, обладающая ещё и сильными магнитными свойствами. Впрочем, магнетит был не самым ценным сырьём на этом ярусе.

Общая площадь разработки, идущей на одном уровне залегания, немногим превышала сотню гектаров. Учитывая инструменты, которыми вгрызались в основные и ультраосновные породы горняки, время разработки насчитывало столетия. Но это ещё не всё – в одном из дальних углов имелся проход протяжённостью порядка трёх тысяч шагов. Он вёл к старому соляному озеру, настолько солёному, что вода напоминала больше густую кашу. Когда‑то очень давно здесь протекала подземная речка, но потом случился катаклизм, и теперь соляное озеро питалось только той влагой, что может абсорбировать из воздуха.

Но это всё казалось сущей мелочью по сравнению с тем, из какого материала были сделаны стены. Оловянно‑белый минерал с лёгкой серой побежалостью являлся никелевым колчеданом. Его основная ценность заключалась в том, что он нёс в себе около двадцати процентов никеля. Из‑за чего для условий местного мира подобное место было практически сказкой. Очень комичным было в этом плане то, что никаких следов разработки эта озёрная зала не имела, то есть бойцы вообще не понимали, зачем кто‑то прогрыз почти полтора километра сквозь весьма крепкие породы, далеко не всегда рудоносные. Хотя Далену было, в сущности, на это плевать.

Судя по обстановке в зоне основной разработки, можно было сказать, что работы сворачивали стремительно, буквально на ходу – с десяток тележек с рудой и мусором, брошенный инвентарь и несколько полуистлевших скелетов. Нападение? Впрочем, обойдя всю площадь разработки, найти признаков чего‑то опасного Дален не смог. Поэтому отряд не спеша нагрузился минералами того самого никелевого колчедана да ка кого‑то странного чёрного минерала, содержащего на удивление очень много марганца (около шестидесяти процентов), и пошёл обратно. Дальнейшая работа тут будет уже с бронто и по нарядам.

А сейчас надо несколько комплектов снаряжения для бойцов сделать, так как тащить почти сто килограммов камней для отряда из шести человек и одной девушки было несколько тяжеловато. Тем более в горку по душному туннелю. Добравшись до первой платформы, отряд разместился на отдых. Заодно и перекусить было неплохо. Однако этому случиться было не суждено. Возня и шум привлекли небольшой отряд генлоков, который атаковал, вылетев из правого туннеля.

Самое неприятное было то, что нападение было довольно внезапно – ни Дален, ни Алистер ничего не почувствовали. Видимо, местный агрегат глушил эманации скверны и не позволял порождениям тьмы чувствовать друг друга. Морриган сидела ближе всего к проходу и не успела отреагировать, а потому погибла бы, если бы Дален вовремя не выхватил пистолет, лежащий на полу рядом, и не выстрелил. Пуля попала генлоку прямо в открытый рот и вышла на затылке, обдав мозгами тех, кто шёл за ним. Алистер, вставая, бросил лежавший у него под рукой небольшой уступ рудокопов. Агрегат вроде чекана. Не так чтобы совсем удачно бросил, но с ног второго генлока сбил, попав ему в колено. А дальше было уже поздно… для порождений тьмы. Дален за ногу выдернул забрызганную кровью Морриган из опасной зоны и сделал в ту сторону второй выстрел. Потом воины перешли в контратаку и перебили оставшихся трёх генлоков. Не мешкая Дален вылил бурдюк с водой и рванул набирать кровь порождений тьмы. Это внезапное нападение обернулось удачей – взяли пленника. Вторая пуля, выпущенная Даленом, попала генлоку в живот и вывела того из игры, но не убила и позволила аккуратно сцедить с него кровь, проткнув артерию. Он, конечно, бился, но не сильно, ибо ранение его шокировало. Полный трёхлитровый бурдюк крови порождения тьмы – это шикарно!

Сев снова на пол, чтобы перевести дух после нападения, Дален задумался и… довольно быстро пришёл к выводу, что эти артефакты испортили сами гномы. Когда отступали из тейга. Порождения тьмы тоже нуждаются в кислороде, а в таком длинном туннеле без дополнительной вентиляции не выстоять. Если судить по левой ветке, то получается общая протяжённость туннеля порядка двух километров. В общем, нужно срочно вырубать эти освежители‑вентиляторы, чтобы гости из тейга не ломанули стадами.

Объяснив свою мысль остальным, он, сгрузив с себя всё тяжёлое, рванул назад к включённому артефакту разработки. Быстро пролетев этот километр, он переключился на инфракрасный диапазон магического зрения и извлёк все резонаторные кристаллы, которые абсорбировали ману из окружающего пространства. А также забрал резервные. И так же быстро вернулся обратно. Отправив отряд наверх, он сам со своей порцией груза задержался. Передвинув телекинезом всю гору старого истлевшего дерева и такой же ткани к правому проходу, он пошёл по нему не спеша, продвигая мусор перед собой. Метров через сто, заметив вдали порождения тьмы, которые двигались навстречу, он поджёг эту труху и побежал назад. Горящая древесная труха – это, знаете ли, дымно. Очень дымно. Быстро собрав и тут все резонаторы, как запасные, так и расположенные в артефакте, Дален что есть силы побежал наверх. «Главное – успеть, а то ведь ещё паду смертью героя, угорев в гнилостном дыму», – крутилась мысль у него в голове.

В общем, ушли. Да не просто так ушли, а вырубив артефакты и сумев выжечь весь кислород в туннеле. Ну, или почти весь. И весьма неплохой хабар унесли.

После незначительного отдыха Дален занялся переработкой добытой руды, шутка ли – целый центнер, да ещё и весьма богатой. Для этой цели было нужно новое, менее энергетически затратное заклинание, так как его лотерингское изобретение оказалось жутко расточительным в плане маны.

Немного повозившись, Дален просто стёк на пол с приступами глухого смеха. Оказывается, он, идиот, умудрился интуитивно выбрать самый грубый и неэффективный способ, хотя перед его глазами имелся опыт, очень полезный опыт. Он же использовал электрический перенос вещества и тупил, как незнамо кто! Так что после небольших экспериментов командор смог добиться, чтобы магическое поле формировало перенос конкретного вещества. Иными словами, накладывая плетение заклинания на какой‑либо предмет, он теперь мог относительно быстро выделить из него все химические элементы, которые в нём находились в чистом виде.

Дело в том, что Дален добился симуляции аналога электрического тока, только работающего в магическом плане и действующего избирательно только на тот или иной химический элемент. При этом энергетические затраты были весьма скромны, зато внимание и сосредоточение – колоссальны, так как само по себе плетение оказалось совсем не простым. Если сравнивать, то на выделение чистых металлов из руды старым способом ему требовалось маны из расчёта один стандартный имперский накопитель на двадцать килограммов руды. Сейчас же выходило, что с тем же количеством маны он мог обработать до пяти центнеров. Это был большой прорыв в плане его магического развития, фактически можно сказать, что он освоил новый его уровень.

Стоит отметить, что, прежде чем заняться экспериментами с рудой, Дален немного повозился с Авентусом и Морриган. Крепости нужны были строительные блоки для кардинальной перестройки ворот, и кто‑то должен их делать. Нанимать рабочих и изготавливать их вручную при данном уровне технологий – работа на десятки месяцев, поэтому пришлось подойти к решению вопроса творчески. Командор придумал два заклинания: «Равшан» и «Джамшут». Первое формировало довольно сложный энергетический барьер по форме пакета будущих блоков. Второе производило ускоренную термомеханическую эрозию по контуру, обозначенному первым. В итоге получался практически идеальный срез. Два мага, работая в паре, могли вырезать в каменном массиве меньше чем за минуту штук пятьдесят блоков. Расход маны, конечно, был немаленький, но скорость того стоила. Как показала практика, Авентус с Морриган, выбрав почти всю ману, смогли изготовить примерно пять тысяч подобных блоков. Что было совсем неплохо, так как времени на это ушло не более двух часов. А таких подходов только за световой день можно было делать два, а то и три. Само собой, блоки выпиливались в каменном массиве перед крепостной стеной с целью вырыть там ров.

Утро седьмого дня было торжественное. Стен, Фёдор, Лилиана, Вэн, Дирк, Ферис, Терун, Дрон, Ильгар и Сандор готовились пройти ритуал посвящения в серые стражи. В главном холле крепости «Пик солдата», несмотря на ранний час, собрались все её обитатели. Дален выступил с небольшой пояснительной речью:

– Мы все сегодня здесь собрались для того, чтобы наши рекруты прошли посвящение и стали полноправными членами ордена. Позволю себе небольшое отступление от традиции, которое сможет сохранить ваши жизни. Посвящение смертельно опасно. Эти кубки, – Дален указал на десять латунных кубков, которые он ещё вечером вылепил специально для посвящения, – наполнены кровью порождений тьмы. Она смертельно опасна для любого живого существа. Но вы её будете пить не чистую, а после магического усиления. Это немного изменяет её действие. Вместо того чтобы сразу погибнуть, вас забросит в мир теней – Фейд, где вы пройдёте испытание. Его смысл заключается в том, чтобы отобрать тех, кто обладает стойкостью и выдержкой и не впадёт в панику в момент безумной опасности. Очнувшись в Фейде, вы окажетесь на небольшом горном плато, окружённом со всех сторон обрывом в бездонную пропасть, которую застилает клубящийся туман. Вокруг вас какое‑то время будет кружить огромный дракон. В конце концов он вас атакует. Так вот эта атака и есть испытание. Дрогнете – и умрёте. Устоите – покажете, что вы достойны, и очнётесь вновь в этом мире, но уже полноценными серыми стражами. Также помните, что прыжок с плато приведёт вас к смерти. Я собрал вас такой большой группой, а не проводил посвящение поэтапно, чтобы вы оказались на том утёсе все вместе и поддерживали друг друга. – Дален выдержал небольшую паузу, давая рекрутам переварить сказанное им, и спросил: – Вы всё поняли, поняли, как себя вести? В туман не лезть, на ушах не стоять и с вызовом смотреть на надвигающуюся опасность. Дескать, иди сюда, мой летающий дружок, сейчас‑то я у тебя ножки повыдёргиваю. Я не слышу ваших ответов!

Рекруты стали переглядываться, загомонили, закивали.

– Отлично. А теперь подходите и берите кубки. По моей команде выпьете все вместе. – Подождав, пока все возьмут свою порцию, командор торжественно произнёс: – В битвах – победа, в мире – бдительность, в смерти – жертвенность, – и кивнул устремлённым на него взглядам.

Воины медлить не стали и, махом опрокинув кубки, попадали на землю. Кто‑то почти сразу, кто‑то продержался секунд десять, но всё равно очень быстро. Единственный человек из присутствующих в холле, кто сохранял полное спокойствие, был Авентус, так как видел на своём веку огромное количество этих самых посвящений. Мало того, он даже одобрил желание Далена помочь выжить рекрутам, однако пояснил, что их надо защитить лишь от глупостей, а не от самих себя. Натуру от дракона не скрыть.

Как ни надеялся командор, но очнулись не все. Братья Дирк и Дрон погибли. По словам Стена, они так перепугались дракона, что с какой‑то феерической скоростью рванули от него. Даже он, кунари, не смог их остановить. Хотя нет худа без добра. По словам Авентуса, такого количества посвящаемых ещё никогда не выживало. Впрочем, он также, по просьбе Далена, заготовил небольшой ритуал для всех посвящённых серых стражей. Дело в том, что он смог совладать с зовом и скверной и прожить почти два столетия, так как догадался, как не только её подчинить своей воле, но и немного модифицировать. Дален, Алистер, Джори, Давет и восемь новообращённых стражей встали на колено перед Авентусом, а он сплёл своё заклинание. Долго плёл. Минут через десять народ начал падать на пол, теряя сознание, пока на двенадцатой минуте не упал последний. Для Далена, впрочем как и для Авентуса, было большим сюрпризом, что эта новая часть посвящения тоже смертельно опасна. Они потеряли Давета и Теруна. Зато остальные преобразились. Если не вдаваться в подробности, то у магов увеличился запас маны примерно на треть, а у воинов – запас выносливости, тоже примерно на треть. Это не считая того, что скверна сама по себе сильно укрепляла физическое тело, повышая его силу и выносливость. Авентус обозначил своё действие как восстановление некоего «гармонического баланса» в теле серого стража, которое нарушается с принятием скверны. В принципе теперь оставалось только решить проблему с тяжёлыми снами, и всё будет отлично. То есть в местной классификации требовался маг‑сноходец. И если его найти, то можно будет создавать серых стражей совершенно иного уровня могущества.

После ритуала все отправились отдыхать и хоронить умерших братьев. Фактически орден уже смог добиться большего могущества, чем при старом командоре. Это радовало. Ближе к вечеру, когда Дален дремал на своём топчане, прибежал Сандор со странной новостью. К воротам подошёл какой‑то эльф в потрёпанном кольчужном доспехе с волкодавом и семьёй хасиндов из двух взрослых и пятерых детей.

Выйдя к ним, Дален скользнул по волкодаву телепатически, а тот при виде командора взвизгнул от радости и весело завилял хвостом. Это оказался тот самый пёс, которому маг оказывал помощь в Остагаре. А с ним был, как это ни странно, Сильф – спасённый Даленом наёмник из разгромленного обоза. Пройдя в крепость, эльф поведал свою историю. Когда он, незадолго до той страшной битвы, решил по совету Далена отправиться в Лотеринг, уже стемнело. Часа через три пути на него неожиданно напал какой‑то странный, исхудавший и грязный разбойник. Сильф получил несколько ран. Впрочем, даже раненый, опытный наёмник был весьма зубастым существом, так что прирезал того гада. Но потом потерял сознание. Очнулся на каком‑то топчане в хижине, по которой бегали дети, а рядом дремал огромный пёс‑волкодав.

Оказалось, полуживого Сильфа нашёл этот пёс и стал громко лаять и выть, пока дети, собирающие в близлежащем лесу ягоды, не привели взрослых. В общем, выходила эльфа семья хасиндов. Неделю спустя на их хутор напали порождения тьмы. Если бы не Сильф, неизвестно, чем бы всё закончилось. Странным, по мнению эльфа, было то, что, увидев вооружённого человека в доспехах, порождения тьмы тут же развернулись и ушли. Бросив даже тех людей, кого они успели поймать и связать. Видимо, ввязываться в бой у них не было никакого желания.

А дальше все жители деревни ушли на север. Добравшись до Лотеринга, который третью неделю держал оборону, Сильф решил остановиться там, но, узнав, что Дален жив, пошёл по его следам. Как‑никак, он был обязан ему жизнью. За эльфом пошла лишь одна семья, которая его выхаживала. Остальные решили остаться в Лотеринге, тем более что хоть обстановка там и была тяжёлой, но ничто не предвещало его скорого падения.

Жизнь в Лотеринге шла своим чередом, а боеспособность крестьян росла день ото дня. Особенно отличился сэр Брайан, догадавшийся из‑за отсутствия нужного количества оружия собрать трофеи с южного берега реки Дракона. Собрали даже больше, чем нужно. Настолько, что пришлось небольшой оружейный склад сооружать, вроде крепостного арсенала.

Кстати, имущество того разбойника было забрали хасинды, но оно оказалось магическим – какие‑то безделушки, артефакты и имперский накопитель маны. По ним Дален понял, что это был Берли, который в результате погиб смертью эпического идиота, а не сбежал, как командор думал раньше. Прояснившееся обстоятельство вычеркивало этого недотепу из памяти, как ненужный мусор.

Семья хасиндов пришла, чтобы поселиться при крепости, если, конечно, их оставят. Так как уходили в спешке, имущества у них с собой почти не было, да и еда подходила к концу. Дален нуждался в рабочих руках и милостиво согласился с предложенной ими помощью. Впрочем, вопрос продовольствия требовалось решать безотлагательно, ибо было совершенно неясно, как долго будут идти обозы с провиантом, а собственные запасы подходили к концу. Поэтому утром следующего дня, взяв с собой в качестве носильщиков шесть человек из числа солдат, Дален отправился лазить по горам. Уже к обеду они вернулись, таща трёх огромных горных козлов по семь‑восемь десятков килограммов каждый и раненого снежного барса или очень похожего на него котёнка весом около двух килограммов. Его нашли в небольшом каменном котловане, откуда он не мог выбраться, потому что при падении повредил себе передние лапы. Судя по тому, как он исхудал, сидел кошак там уже не первый день. Куда делись его родители, оставалось только гадать. Кстати, Барсика нашёл Фунтик. Необычные клички животных члены отряда Далена не понимали.

Для двадцати трёх обитателей крепости, не считая Фунтика, добытое мясо было каплей в море. То есть те полтора центнера, что получилось снять в качестве трофея, расскладывалось на два‑три дня, если питаться только этим мясом. К счастью, спасало некоторое количество зерна, что было привезено ещё из Лотеринга. Так что можно было комбинировать, а большую часть мяса пустить на засолку. Не очень вкусно, зато не испортится. Коптить было нечем – древесина на вес золота. Хорошо хоть, от старых хозяев остались огромные запасы соли.

Эта беда заставила теперь фуражирный отряд каждый день ходить на охоту и заготавливать провиант. Впрочем, ёмкостей для засолки было мало, а потому остро встал вопрос о создании подвального ледника, где можно было бы хранить мясо в замороженном виде.

Далену вспомнился игровой момент, где в хранилище филактерий был ледник. В реальности такового конечно же не было, но смысл был понятен. Нужен был холод. Точнее, даже не холод, а холодильная установка. После консультации с Авентусом Дален понял, что местными способами этот вопрос не решить. Да, у него были резонаторные кристаллы в достаточном количестве, чтобы обеспечить хорошее заклинание заморозки маной. Но возникала проблема: в помещение, где оно будет работать, станет крайне опасно заходить. А нужно было простое, технологичное и, главное, безопасное решение.

В голове закрутилась мысль о классическом четырёхкомпонентном кондиционере. Компрессор, конденсатор, дроссель, испаритель. Ну и вентилятор для прокачки воздуха помещения через охладительную установку. Всё было просто и экономично в плане расхода резонаторных кристаллов, но возникал вопрос о так называемом рабочем теле, которое будет заниматься переносом тепла. Это должен быть лёгкий летучий газ. В принципе можно было использовать и воздух, но там содержался кислород, а он в сжиженном состоянии очень опасен и агрессивен. Потом пришло воспоминание о каменном угле и о том, что в своё время немцы из него вырабатывали нефть, а нефть – это целый ряд газов, получаемых обычной ректификацией. То есть их можно выделить и из угля.

В общем, Дален начал создавать холодильную комнату. В неглубоком подвале крепости нашлось очень неплохое помещение размером десять на пятнадцать метров – самое подходящее для холодильной камеры. Гранитные стены были выровнены уже стандартным для мага способом. Однако вместо формирования единой плиты он изготовил трёхслойную. Получилось что‑то вроде слоёного пирога с многочисленными пустотами, которые вышли тоже необычными, являясь сферами с гладкими, плотными оплавленными стенками, из которых убирался почти полностью воздух.

После того как командор сформировал своего рода комнату‑термос, он принялся за создание охладителя. В дело пошло латунное, медное и бронзовое барахло, что лежало в отдельной кладовке. Вместо большинства механических решений было задействовано магическое плетение, зафиксированное в артефакте на драгоценных камнях и обеспеченное питанием от резонаторных кристаллов. Самый большой расход энергии шёл у компрессорного блока – целых три кристалла. Для того чтобы через радиатор испарительной камеры можно было прогонять поток воздуха в помещении, Дален смастерил восьмилопастной вентилятор диаметром около метра и, задействовав резонаторный кристалл, смог заставить его вращаться со скоростью порядка ста оборотов в минуту. Потом, повозившись с углем, выделил оттуда какой‑то газ и, поместив его внутрь установки, срастил место ввода. Установив кристалл, запустил агрегат.

Как ни странно, заработало. Не то чтобы хорошо, но прохладный воздух пошёл. После этого Дален, воспользовавшись ещё одним кристаллом, соорудил что‑то вроде люстры, которая давала ультрафиолетовое освещение. Чтобы меньше было всяких бактерий и максимально замедлялся процесс гниения. На всё про всё ушло семь резонаторных кристаллов, что было поистине волшебным результатом. Правда, охладитель работал довольно медленно, но это уже было мелочью.

На одиннадцатый день после штурма крепости Дален вновь вернулся к обработке металла. Само собой, раздав ценные указания и нагрузив работой весь личный состав крепости, даже пятерых детишек, отправив их искать вокруг крепости грибы и ягоды.

Открытый им перенос вещества позволял выделять совершенно чистые химические элементы, причём быстро и довольно экономично. Например, буквально за пару суток он не только выделил из руды металл, получив марганец, никель и кобальт, но и переработал весь старый железный лом в бруски чистого железа массой по пять килограммов каждый. Предполагаемые три с половиной тонны лома после перегонки превратились в куда меньшее количество – всего пятьсот семьдесят пять пятикилограммовых слитков, то есть неполные двадцать девять центнеров химически чистого железа. Видимо, в ломе содержалось большое количество всяких примесей.

Теперь встал ребром вопрос о производстве доспехов и оружия. В крепости было одиннадцать членов ордена, включая командора. Доспехи нужно было делать для девятерых. Помимо них были Морриган и Сильф, но Сильф мог подождать. Иными словами, нужно что‑то около ста пятидесяти килограммов правильного металла. Произведя оперативные расчёты на коленке, Дален пришёл к выводу, что у него есть всё необходимое для выделки такого объёма мифрила. И даже ещё останется про запас.

На пятнадцатый день, когда к крепости «Пик солдата» подошёл продовольственный караван из Хайэвера, практически весь орден серых стражей щеголял в новеньких мифриловых доспехах. А на поясе у каждого бойца болталось по клинку, также из мифрила. С оружием Дален поступил довольно просто: соорудил обычные шотландские палаши с полноценной, двухсторонней заточкой. И оружие неплохое, и перчатки латные делать не нужно. Так что серые стражи выглядели очень эффектно, особенно на фоне дружинников графа Хоу, которые практически поголовно были снаряжены в видавшие виды кольчуги из ржавого железа.

Морриган и Авентус к этому времени уже выкопали в каменистой породе ров и произвели на свет около шестидесяти тысяч гранитных кубов размером двадцать на тридцать на пятьдесят сантиметров. Ров получился на славу – шириной около восьми метров и глубиной около двух, протяжённостью вдоль всей крепостной стены – от утёса до утёса. Так что теперь оставалось только ждать, пока жиденький ручеёк, что спускался с гор, наполнит его водой. Ну и заниматься перестройкой крепостных ворот. Впрочем, каменных блоков хватит не только на них. Так что гостям пришлось перебираться в крепость по импровизированному мостку, кое‑как сколоченному из брёвен, притащенных стражами на бронто из леса, что располагался буквально возле имперского тракта.

С обозом пришли несколько служек и преподобная мать Меллол – настоятельница церкви Света в Хайэвере, которую не посмели тронуть солдаты Хоу из‑за опасения серьёзных разборок с весьма могущественной организацией. Она‑то и поведала, что не вся семья Кусланд погибла. В подземелье их родового замка заточены тейрина Элеонора, сестра Фёдора Элизабет, оруженосец герцога сэр Гилмор и сын барона Лорена и леди Ландры Дерен, а также несколько дружинников. Их всех взяли ранеными в плен и сохранили жизнь по совершенно неизвестной причине. Её саму после того, как она решила воззвать к совести коменданта крепости – младшего сына графа Томаса Хоу, выставили за порог, вежливо объяснив, что в следующий раз зарежут и бросят в канаву.

Так что, судя по загоревшимся глазам Фёдора, было ясно, куда отряд пойдёт дальше. Тем более, по словам Меллол, гарнизон замка небольшой – всего пятнадцать дружинников во главе с Томасом Хоу и около трёх десятков новобранцев из числа крестьян, которым пока даже трофейные доспехи не выдали. Нужно было освободить Элизабет, провозгласить её герцогиней Хайэвера и выдать замуж, а её брата сделать сенешалем «Пика солдата». Тогда одним махом почти всё северное побережье королевства Ферелден и один из самых влиятельных родов станут на сторону Далена. А Хоу будет сидеть тихо, если не пожелает получить голову своего сына в корзинке, ведь ничто не мешает Далену взять Томаса в плен и заключить в «Пике солдата» как узника. В общем, всё само складывалось так, что после этого шага Логейн вообще потеряет влияние в королевстве и станет ближе к одинокому отшельнику. Если, конечно, всё срастётся.

Поэтому, заявив, что серые стражи вмешаются, Дален стал готовить отряд к выступлению. Впрочем, никто не задал ни одного вопроса, Стен помалкивал, а Морриган потребовалось всего пять минут описания «на ушко» расчётов и предположений командора, чтобы не только перестать ворчать, но и засверкать, как новая монета. Впрочем, монеты в отряде было две. Ей компанию составлял Фёдор, который получил шанс хотя бы частично вернуть свою семью, с гибелью которой он уже смирился.

Всех уводить было нельзя. Поэтому в крепости оставался Джори, как домовитый и спокойный малый, а в помощь ему – Сандор и Ильгар. Ну и Авентус, естественно, так как крепость без мага оставлять нельзя. В итоге отряд насчитывал восемь человек: Дален, Алистер, Стен, Фёдор, Лилиана, Вэн, Ферис и конечно же Морриган, которая не желала пропускать это развлечение. Вся живность должна была оставаться в крепости.

По своей старой привычке, оставшейся ещё с прошлой жизни, командор решил ехать красиво, поэтому начал заниматься украшательством, тем более что с продуктовым обозом пришло и немного предметов быта, включая простую, но крепкую ткань. По большому счёту это действо свелось к трём вещам. Во‑первых, доспех Далена был окрашен в тёмно‑васильковый цвет, разумеется, не краской, а магически, а также немного изменена структура светоотражения его металла. Во‑вторых, все члены ордена теперь должны были носить гербовые котты, которые указывали на их принадлежность и статус. Так, рядовой член организации должен был носить форму чёрного цвета, сержант ордена – белого, лейтенант – василькового, а командор – алого. В‑третьих, было изготовлено знамя ордена. Само собой, на полотнище бордового цвета восставал белый грифон. Ну и как последний штрих: видя, как Морриган облизывается на его яркий вид, Дален плюнул и покрасил ей весь доспех в чёрный цвет. Она его как раз любила. Правда, котту выделять ей не стал.

Глава 10Завтрак Грифона15.07.930–03.08.930

Ранним утром на двадцатый день после возвращения в лоно ордена крепости «Пик солдата» от неё энергично двинулся небольшой военный отряд верхом на бронто. Путь до замка Хайэвера шёл, увы, не напрямик, так что им предстояло пройти порядка четырёхсот километров за пять дней. И эти дни были для воинов чем‑то вроде прогулки на подиуме. Все встречные разевали рты и медленно выпадали в осадок от общего вида этой процессии. Орден великих воинов, ехавший в прекрасных доспехах, достойных короля, верхом на массивных и опасных животных. В общем, было красиво, даже завораживающе.

Деревня при замке Хайэвера вся высыпала встречать отряд, ещё издали увидев его приближение. Впрочем, в замке тоже заметили гостей и сделали правильные выводы. То есть закрыли ворота и вылезли на стену.

– Кто вы? Что вам нужно? – крикнули со стены, когда Дален с Алистером в качестве знаменосца по правую руку и Морриган, едущей по левую руку, приблизился к воротам. Девушка и бывший храмовник ехали чуть сзади, выполняя функцию почётного эскорта.

– Я Дален Амелл, командор серых стражей Ферелдена. – На крепостных стенах резко притихли. – Я прибыл сюда, чтобы разобраться в преступлении, которое было совершено несколько месяцев назад.

– Вы предали короля! Убирайтесь! Никто вас не пустит в замок!

– Вы не поняли. Я не прошу меня впустить в замок. Нужно будет, сам войду, и эти смешные ворота меня не остановят. По просьбе преподобной матери Меллол мне было поручено предложить вам всем сдаться и повиниться. В противном случае я волен именем Андрасте убивать любого, кто выступит против меня в ходе расследования преступления.

Хорошо, что спутники Далена были далеко от солдат, так как их выпученные от удивления и скошенные на своего командора глаза легко выдали бы его обман.

За стенами и на стенах начались бурные пересуды. Церковь являет такое доверие к серым стражам! Значит, они теперь вместе – серые стражи не могут быть предателями короля!

– Господин! – выкрикнули со стены спустя пару минут. – Погодите! Сейчас сенешаля позовём! Мы всего лишь простые солдаты.

Через десять минут со стены выглянул мужчина в видавшем виды пластинчатом доспехе, секунд сорок разглядывал гостей и в конце концов подал голос:

– Я сэр Томас Хоу, сын герцога Хайэвера, сенешаль замка Хайэвера. Что вам нужно? И в каком таком преступлении вы нас обвиняете?

– Я Дален Амелл, командор серых стражей Ферелдена, посвящённый маг каленхадского круга магов. Со мной Фёдор Кусланд, сын Бориса Кусланда. Я намерен расследовать преступление о предательстве графа Хоу, который обманом проник на территорию замка со своими людьми, убил законного герцога Хайэвера и присвоил его титул. Ведь эдикта короля о закреплении за графом Хоу титула герцога нет.

– Он есть!

– Я был в битве при Остагаре. Король погиб, герцог Логейн сбежал с поля боя. Совет земель не выбрал нового короля, и барон Теган о том свидетельствовал. О каком эдикте вы говорите? Кем он подписан?

– Королём!

– Имя! Назовите имя того короля, что подписал этот эдикт! Король Николай, последний король Ферелдена, призывал на бой герцога Хайэвера из рода Кусланд и получил от него отряд во главе со старшим сыном. Новых королей Ферелдена у нас нет. Или вы считаете королём преступника Логейна, который наплевал на долг и бросил своего сюзерена в битве, обрекая на гибель, а позже попытался оболгать серых стражей? Но так ведь он – регент. А регент, по законам королевства, не имеет права ни менять законы, ни объявлять кого‑то вне закона, ни тем более подписывать эдикты о даровании земель. Или, может быть, вы считаете королём Анору, жену покойного Николая, которая по законам Ферелдена также не имеет права на подписание таких эдиктов?

В замке было тихо. Все, от простого крестьянина‑ополченца до Томаса Хоу, понимали, что этот серый страж прав. Но что ответить ему? У сенешаля в голове начался дикий бой между желанием послать к демонам этого Далена и уступить его требованиям. Их было всего восемь человек против полусотни в замке! Но это были серые стражи, в совершенно поразительных доспехах, и среди них маг, ветеран Остагара, и Фёдор, воин, ветеран Остагара, выживший в той жуткой мясорубке. А у Томаса в основном крестьяне, да ещё и без доспехов. Впрочем, перспектива сдачи без боя в конце концов проиграла, и он шепнул одному из ближайших дружинников:

– Всех крестьян к оружейному складу. Выдать доспехи и лучшее оружие, что они там найдут.

И продолжил наблюдать за незнакомцами.

Дален устал ждать ответа.

– Томас, что вы молчите?

– Я верю словам благородного герцога Логейна Мак Тира и не верю вашим. Он спас королевство от Орлея, а вы… Даже если вы и не предавали короля, то вы мне незнакомы. И разговор с вами лишён смысла. Если вы пришли грабить замок, что же, попробуйте его взять. Если нет – проваливайте к демонам.

– Хорошо, Андрасте видит – я пробовал решить дело миром и выполнил просьбу преподобной матери Хайэвера. Теперь за вашу жизнь, Томас, никто не даст и затёртого медяка. Готовьтесь основательнее. Я возьму вас приступом на рассвете.

Дален не спеша развернулся к своему отряду, который потянулся за ним небольшим хвостиком в сторону ближайшей таверны.

В таверне к командору подсел Стен и спросил:

– Зачем ты им сказал, когда атакуешь?

– Ты незнаком с таким приёмом?

– Нет. Я считаю это глупостью. Атаковать нужно внезапно.

Заинтересовавшись разговором, весь отряд окружил командора с кунари и стал внимательно слушать.

– Там, за стеной у них полсотни солдат. Их качество отвратительно, но их полсотни. У нас могут быть потери. Это нехорошо. Мы выглядели довольно внушительно. А иначе почему Томас отправил своих людей куда‑то вглубь спешно готовиться к скорой атаке и так долго обдумывал свой ответ? Я видел, как он что‑то шептал солдатам на крепостной стене, после чего те куда‑то побежали. Он… они нас боятся. Теперь же всю вторую половину дня и всю ночь гарнизон будет лихорадить. Судя по описанию преподобной матери, Томас Хоу совсем юный, никогда не был в серьёзном бою и совершенно не опытен в командовании. Это позволяет мне сделать вывод о том, что никто спать в крепости не будет. Мы же будем вкусно есть, петь песни и крепко спать, а их будет бить дрожь. Как‑никак, ветераны во главе с опытным магом выступают против вчерашних крестьян. Ведь там три четверти крестьян. Это, дорогой Стен, называется деморализовать противника. Напугать, устрашить, чуть‑чуть подождать – и его можно будет брать голыми руками.

Стен задумчиво молчал, довольно долго, обдумывая слова командира, но влез Алистер:

– А зачем ты им соврал про церковь? Разве мы тут именем Андрасте?

– Да какая разница? Если мы победим, то церковь Света нас поддержит, ибо, согласно законам этого королевства, было действительно совершено серьёзное преступление. Тем более что мы всегда можем объявить графа Хоу одержимым каким‑нибудь демоном.

– Это понятно. Но зачем ты врал?

– Как я уже объяснил Стену – чтобы запугать противника ещё до боя. Ведь среди тех крестьян почти все поклоняются Андрасте. А тут такое обвинение! Боюсь, что помимо ночной кондрашки у них ещё и дезертирство будет. И вообще, пора собрать жителей деревни и произнести перед ними речь, чтобы развеять их страхи и недопонимание. Как вы считаете? Молчите? Ладно. Лилиана, сможешь организовать сбор деревни на площади перед таверной?

– Думаю, да.

– Хорошо, приступай. Когда все соберутся, зови.

Через час улица перед таверной гудела. По всей видимости, Лилиана сумела в прямом смысле слова собрать всю деревню. Она зашла и пригласила Далена к народу. Выйдя и не спеша забравшись на какую‑то повозку, чтобы было повыше, и ухмыльнувшись, вспомнив Ленина на броневике, командор зажал в руке шлем и начал толкать речь:

– Друзья! Я командор серых стражей Ферелдена! Зовут меня Дален из рода Амелл.

Все люди на выгоне притихли.

– Я прибыл к вам, чтобы спросить: доколе?! Доколе в Хайэвере будет твориться беззаконие?! В то время как доблестные жители Лотеринга, напрягая последние силы, держат оборону, отражая нападения порождений тьмы, в их глубоком тылу совершаются ужасные преступления! Храмовники и маги, отринув противоречия, плечом к плечу не только героически сражаются, но и учат этому простых крестьян. А что творит род Хоу? Я вас спрашиваю, жители Хайэвера? Как вы допустили, чтобы, пока юный герцог с отрядом ходил исполнять свой долг, защищать вас от мора, что идёт с юга, с его семьей случилась непоправимая беда? Там, – Дален указал рукой на юг, – наш враг! Зачем же вы, добрые жители Хайэвера, попускаете обиды для своих защитников?

В таком духе командор взывал с час, толпа уже гудела как улей, желая в исступлении праведного гнева покарать Хоу.

На рассвете следующего дня Томас Хоу оказался в очень непростой ситуации. За ночь дезертировали практически все новобранцы. Причём с оружием. Боевой дух дружинников был на нуле. По большому счёту в распоряжении сенешаля осталось всего двадцать человек для защиты этого немаленького замка. Но это было бы полбеды. За вечер и ночь пришлый странный командор сумел так накрутить жителей деревни, что теперь вместе с этими стражами стояло больше сотни крестьян с дубинками. И с десяток сбежавших дезертиров, которые по какой‑то причине решили примкнуть к стражам. Шансов на успешное отражение штурма не осталось. Томас стоял на стене возле ворот, рассматривая приближающуюся толпу, и не знал, что делать.

– Сэр, давайте зарежем пленников? – обратился к нему сержант.

– Зачем?

– Они не добьются того, что хотят. Ведь именно за ними они и прибыли. Преподобная мать Меллол им наверняка всё рассказала.

– Ты хочешь умирать долго и мучительно?

– Нет, но к чему вы спрашиваете?

– Вон тот добряк в красной одежде вряд ли обрадуется, если мы так поступим. А учитывая, что он маг, долгая и жутко мучительная смерть нам будет гарантирована.

– Так что вы предлагаете?

– Не знаю. Поменяю их жизни на наши. Думаю, в плену сидеть будет куда приятнее, чем лежать в канаве с перерезанным горлом. По крайней мере, можно попробовать.

В общем, штурма не получилось. Томас Хоу рассудил здраво и с крепостной стены выкрикнул Далена. Побеседовали, открыли ворота замка, солдаты Хоу сложили оружие, командор успокоил крестьян, пообещав честный суд, и, как следствие, кровопролития удалось избежать. Почти. Два солдата – сержант Уинти и солдат Борни – в панике заперлись в подвале с заключёнными.

– Не смейте ломать дверь! Будете ломать – мы начнём резать узников!

– Уинти, сложи оружие, замок сдан. Не обостряй обстановку, и командор сохранит тебе жизнь, – пытался вести переговоры Томас, но тщетно.

Уже полчаса шёл бесполезный трёп. В конце концов Дален не выдержал и вмешался.

– Уинти, я Дален Амелл, командор серых стражей Ферелдена. Меня утомила твоя истерика. Даю минуту на размышление. После ты либо откроешь нам дверь и сложишь оружие, либо умрёшь.

Дален переключился на магическое зрение и рассматривал персонажей за деревянной стеной в инфракрасном диапазоне. После произнесённых Даленом слов те встали как вкопанные. Видимо, соображали. Но вот минута истекла.

– Уинти, время кончилось. Какой твой ответ?

– Иди к демонам! – крикнул сержант и бросился к клетке с одним из узников, но не добежал, рухнул прямо перед решеткой.

Замораживание мозга – очень хорошее заклинание для таких случаев.

– Борни, теперь ты. Что скажешь?

– Я… но… но как он умер? Почему?

– Я маг. Тебя устроит такой ответ?

– Да, господин. Я уже открываю.

Однако Борни бросился не к двери, а тоже к клетке с тем же самым узником, причём с обнажённым ножом. Дален заморозил ему правое колено, и тот с громким матом полетел кувырком. Дальше командор заморозил замок двери, отошёл на пару шагов назад и всадил по нему ногой. Такого обращения грубый железный механизм не выдержал, и дверь распахнулась настежь. Борни лежал в крови рядом с дверью в камеру с какой‑то женщиной. Дален подошёл поближе и пинком перевернул раненого на спину.

– Борни, Борни. Кого ты хотел обмануть? Я же честно предлагал тебе шанс выжить. Ты думаешь, что я не видел тебя сквозь стену?

– А‑а‑а‑а‑а‑а! Сволочь! Пошёл ты! – Это были его последние слова.

– Морриган, справишься с замками?

– Заморозить смогу, выбить – нет.

– Зачем выбивать? Вот же ключи. – Томас снял с пояса покойного Уинти связку жуткого вида ржавых ключиков.

– Отлично. Фёдор, выводи заключённых, Алистер, организуй чистую воду и еду.

– Фёдор? – послышался уставший женский голос из одной камеры. – Фёдор Кусланд?

– Да. Мама, это ты?..

Дален и Морриган не любили бурных сцен и поспешили к выходу. Томас тоже решил не задерживаться.

Пленников оказалось довольно много. Элеонора Кусланд, Элизабет Кусланд, сэр Гилмор, сэр Грэм, сэр Биззи, а также десяток различных слуг. Все остальные, увы, погибли. Впрочем, Фёдор радовался и тому, что смог вновь обрести мать с сестрой. После разбора полётов выяснилось, что люди Томаса не участвовали в нападении, как и он сам, а потому были признаны Даленом невиновными в предательстве Хоу. Даже Фёдор не возражал, в нем хоть и горело желание мести, но здравый смысл был сильнее. То есть он отдавал себе отчёт в том, что если начнёт убивать всех Хоу подряд, то поднимет против себя половину баронов. Впрочем, Томасу с его людьми было рекомендовано остаться, так как Рендон вряд ли обрадуется встрече с людьми, которые сдали без боя его крепость. Томас возражал, заявляя, что его отец ничего плохого ему не сделает, однако Дален предложил проверить, не рискуя. На всякий случай. И они написали письмо.

«Дорогой отец, Фёдор Кусланд взял замок Хайэвера. Меня и нескольких моих людей он пленил. Твой верный сержант Уинти, с которым ты ходил на орлесианцев, погиб. Многие погибли. Фёдор хотел меня убить, но, узнав, что я не участвовал в той атаке, когда погибли его родственники, решил попросить за меня выкуп в сто золотых монет.

Твой сын Томас».

С этим письмом с печатями Кусландов и Хоу был отправлен гонец в Арамантайн к Рендону Хоу. Гонец – это, конечно, громко сказано. Просто один из замковых слуг в гербовой одежде Хоу.

Замок Хайэвера оказался крупнее «Пика солдата» по занимаемой площади раза в два и значительно хуже укреплен. Ворота, что вели к нему, не имели ни рва, ни подъёмной решётки и представляли собой очень лёгкую добычу даже для ручных таранов и топоров. Стены обветшали и местами даже обвалились. В таком же состоянии находились и постройки, хотя часть помещений была в порядке, по местным меркам разумеется. Элеонора объяснила это тем, что герцогство ещё не оправилось от войны с Орлеем, а потому денег не хватало на то, чтобы всё отремонтировать. Борис рассуждал, что лучше держать нормальную дружину в потрёпанной крепости, чем нормальную крепость с потрёпанной дружиной.

Состояние замка было настолько плачевно, что сэр Биззи, самый старый и опытный рыцарь Хайэвера, первым заявил о невозможности имеющимися силами защитить крепость в случае нападения. Поэтому Дален предложил дамам на время переехать в куда более надёжную твердыню «Пика солдата», а Биззи – контролировать здесь ремонтные работы и потихоньку тренировать новую дружину, для которой Дален обязался поставить нормальные стальные доспехи и оружие. Томас, как это ни странно, попросился также погостить в «Пике солдата», пока не придёт ответ от отца. Оставшиеся дружинники Хоу решили податься в Вольную марку, так как им от Рендона вряд ли светит хоть какое‑то прощение. Вздёрнут как трусов и предателей – и вся недолга. Только Лоури и Марик не покинули Томаса, хотели посмотреть, что будет дальше.

Беглый осмотр замка дал неутешительные результаты: Рендон Хоу всё основательно пограбил, так что даже нормальной одежды для Элеоноры и Элизабет не нашлось. Поэтому Далену пришлось спасать положение и приводить в порядок потрепанную одежду дам. Само собой, магическим способом.

Утром третьего дня после сдачи замка весь отряд серых стражей, а вместе с ним Томас, Лоури, Марик, Гилмор, Грэм, Элеонора, Элизабет и беременная жена сэра Джори выехали в сторону «Пика солдата». Правда, всем новым спутникам пришлось садиться сзади наездников на бронто, чтобы не снижать темп движения отряда. В замке остался только сэр Биззи, который принялся набирать рекрутов среди крестьян для новой дружины и организовывать подряды для ремонтных работ. Дален порекомендовал всё‑таки вырыть ров хотя бы перед воротами и сделать подъёмный мост. Командор даже денег выделил – десять золотых монет на первое время.

Глава 11На распутье3.08.930–14.09.930

Пока Дален ехал обратно в свою крепость, в его голове крутились мысли о том, что делать дальше. Лотеринг пока стоит, и его сил хватает, чтобы сдержать порождения тьмы. Видимо, только общее разгильдяйство, которое творится в Ферелдене, позволило архидемону добиться столь впечатляющих успехов в игре. Впрочем, в игре был не менее шалопайский и главный герой. Да, Архитектор совсем не дурак, так как выбрал для расположения своих сил самый слабый участок Тедаса. Но все его планы испортил некий странный маг, появившийся как чёртик из табакерки. Это должно было как‑то отразиться на обстоятельствах, и единственное, что Далену приходило в голову, – это наём этим самым магом убийц, а лучше, как в игре, Антиванских воронов, то есть корпорации, которая этим занимается. В общем, нужно быть настороже.

Что делать дальше? Идти и собирать армию? Освобождать круг магов, лечить графа Эамона, разрешать проблему Брессилианского леса и устраивать разборки в Орзамаре? Все это ему было не нужно и бесполезно. Даже сидя в «Пике солдата», он сможет добиться за несколько лет такого могущества, что для него все эти разборки станут детской вознёй, а мор – былинкой на пути цунами. Вот так: человек посредством магии стал чувствовать себя практически всемогущим. И пределов к своему развитию не видел. Вскружилась немного голова.

Впрочем, от всех этих мыслей ему было грустно. Вот ведь вляпался! По уши. Снова. Сидел бы себе тихо и не высовывался. Так нет же! Зачем он вообще пошёл с Дунканом? Ведь мог убежать из башни, уничтожить свою филактерию в Риме, и всё… свободен. Впрочем, все его душевные страдания закончились, когда он добрался до «Пика солдата». Там его уже ждали гости.

В частности, прискакала некая сестра Мериод из Рима. Зачем? Одному шайтану известно. Формальная цель визита – обсудить и координировать оборону Лотеринга, но уж больно непростой сестричка казалась, да и лицо её было смутно знакомо. Будто Дален уже где‑то видел эту даму, но вспомнить не мог. Помимо этого, прибыла группа крестьян из Лотеринга от сэра Брайана с известиями и… В общем, им нужны были деньги и оружие, если не вдаваться в подробности.

Первой аудиенции удостоилась Мериод в его рабочем кабинете. На выделку стен и мебели эта странная сестричка внимания не обратила, даже бровью не повела, лишь скользнув взглядом. Сразу приступили к делу. Римское руководство церкви Света выражало Далену благодарность, само собой устную, за то, что тот смог организовать оборону деревушки Лотеринг, и хотело согласовать свои действия. Основной мотив был такой – короля нет, регент не имеет серьёзного влияния, Анора народом не любима и её власть эфемерна, совет земель к единому мнению придёт не скоро, а мор нужно останавливать. То есть все здоровые силы общества должны встать на его защиту. Естественно, самой здоровой частью ферелденского общества Мериод вслед за своим руководством считала святой престол Света во главе с преподобной матерью Элексией и её римской наместницей. Впрочем, разговор был пустой. Никаких конкретных предложений сестра Далену не сделала, но лишь очень внимательно к нему присматривалась. Так что через час болтовни и политеса командор устал.

– Сестра, у вас есть какие‑нибудь конкретные предложения? Или вас прислали, чтобы присмотреться ко мне и оценить мои ресурсы?

– Хм… – Женщина чуть не поперхнулась от такого резкого поворота разговора.

– Вижу, что я угадал цель вашего визита. Давайте не будем тратить ни моё время, ни ваше. Я располагаю этой крепостью, десятью посвящёнными в стражи воинами и двумя магами, не считая меня. Все бойцы – ветераны битвы при Остагаре, прошли ритуал посвящения недавно. Маги представлены престарелым Авентусом, что жил в этой крепости со времён падения Софии Драйден, и молодой девушкой Морриган, дочерью одной хорошо известной незарегистрированной колдуньи. Как я понимаю, из них только я проходил истязание. Помимо этого у меня есть десяток слуг и несколько рекрутов разного качества. Вам этого достаточно или вы желаете узнать что‑то ещё?

– Авентус… Морриган. Интересно. А вы, кто вы?

– Дед Пихто и бабка с пистолетом.

У Мериод вытянулось лицо и округлились глаза.

– Что?

– Что вы хотите узнать конкретно?

– Старший чародей Ирвин прислал свои отзывы о вас и ваше описание… Вы… изменились.

– Питался нормально, а не сидел на хлебе с луком и воде, как в этой чёртовой башне.

– Да, я слышала об этом перегибе Григория. На него уже наложили взыскание.

– Он что, воровал еду?

– Не совсем так. Но смысл очень близкий.

– И каково же взыскание?

– На него наложили штраф в размере украденного. Он всё должен вернуть.

– И он остался на занимаемом посту?

– Конечно.

– Побег мага крови, воровство… Что вообще должно случиться, чтобы вы наказали этого урода?

– Я понимаю ваше личное к нему отношение, но у церкви свои правила.

– То есть она не наказывает даже тех своих членов, кто у неё ворует и портит её репутацию?

– Не утрируйте. Обычный взяточник, за которым установлен особый надзор. Следующее его преступление будет стоить ему места и, возможно, жизни. Тем более что церковь в курсе, что побег мага крови не состоялся бы без вашего участия. Более того, мы предполагаем, что это именно вы перебили всю охрану хранилища. Для мага, только что прошедшего истязание, у вас получилось очень неплохо.

– Откуда такие мысли?

– Какими заклинаниями вы убили храмовников?

– Я?

– Дален Амелл, мы вас не осуждаем. Их смерть была нам хорошим уроком. Они были не бдительны на своём посту и поплатились за это. Тем более что вы выполняли распоряжение старшего чародея Ирвина и пытались доказать преступный сговор нашей сестры Лили с магом крови.

– Я всего лишь помогал Ивану.

– Не скромничайте. Ирвин при личной беседе мне сообщил, что Иван был недоучкой, который хватал лишь верхушки и не разбирался в глубинных вопросах магии. Там было применено нестандартное заклинание. Единственным человеком из тех, кто участвовал в той заварушке, кто мог его применить, были вы.

– Ирвин… к чему ему быть с вами таким откровенным?

Дален встал, задумавшись, и подошёл к окну. В его голове всплыла картинка из игры: девушка в доспехах с символом церкви Света, тёмная комната, какой‑то рыжий гном. Да, точно, это было воспоминание второй части игры. Он повернулся к сестре и спросил:

– А вы никогда не носили доспехов?

– Что вы! Откуда такие мысли?

Вглядываясь в спокойное лицо Мериод, Дален дорисовывал правильный макияж, одежду, причёску и расплывался в улыбке.

– Ха! Кажется, я знаю, почему Ирвин решил с вами пошептаться. Вам имя Кассандра ни о чём не говорит? Кассандра Пентагаст. А?

Лицо девушки напряглось и побледнело. Она даже сглотнула слюну.

– Откуда?

– Ну, значит, вот и свиделись. А я думаю, чего это церковь мне только Лилиан прислала. Искательница церкви Света. С таким званием можно любого старшего чародея разговорить, причём без каких‑либо проблем.

– Дален, мне достоверно известно, что мы никогда не встречались. Вы, судя по реакции, узнали меня по внешности. Как? Тем более этот ваш вопрос о доспехах… На территории Ферелдена я их не надевала.

– Давайте я вам скажу одну очень полезную информацию, а вы взамен не будете задавать лишних вопросов?

– И насколько она полезна?

– Вы же хотите сохранить своё присутствие в Крикволе?

– Вольная марка? Что вам известно?

– Кассандра, дорогая, будьте так любезны, напомните мне моё предложение.

– Хорошо. Пока я не буду задавать вопросов о том, как вы всё это провернули. Но в будущем нам придётся вернуться к этому разговору, так как от него зависит безопасность наших людей.

– Безопасность ваших людей зависит от нормальной работы службы собственной безопасности. Такие ляпы, что вы допускаете с Григорием, я так понимаю, повсеместны. И именно эти проколы, а не хитроумные маги могут подорвать влияние церкви, если вообще её не разрушить.

– Что?!

– Сядьте. Это прелюдия. Итак, Криквол. Вы знаете, что род Амелл происходит именно из тех земель. Там даже у нас раньше было поместье. Сейчас, правда, некий Гамлен, довольно низкопробный представитель нашего рода, потерял все старые фамильные владения из‑за долгов. Он, знаете ли, игрок. Так вот. До меня дошли очень неприятные слухи о том, как командор храмовников Мередит ведёт свои дела. Её излишний энтузиазм и личная ненависть к магам вкупе с совершенной бесхребетностью старшего чародея Орсино доведёт этот город до катастрофы. Там уже сейчас некоторые храмовники, убедившись в полной неадекватности своего руководителя, укрывают отступников. Что будет дальше, вам несложно будет самой додумать. Несколько провокаций – и начнётся бунт. Тем более что рядом есть круг магов, который, мягко говоря, находится в очень тяжёлом положении.

– Эту довольно бесполезную информацию вы выдаёте за что‑то ценное? Никто с Мередит не будет разбираться, пока она не совершит неблаговидных поступков. Да, она крутовата с магами, но не более того.

– Моё дело предупредить. Напряжение там столь высоко, что бунт будет весьма специфический. Он повлечёт за собой не только физическое уничтожение командора и преподобной матери, но и полное разрушение собора. Люди перестанут верить в церковь Света, которая уже погрязла во вранье донельзя. Присмотритесь к окружению преподобной матери. Там будут две высокопоставленных сестры – одна из них провокатор.

– Дален. Хватит. Всё! Этот разговор ни о чём. Мы не можем доверять твоим домыслам.

– Домыслам. Хм. А в каленхадской башне уже началось веселье?

Кассандра напряглась:

– Какое веселье?

– Да там один из старших чародеев по имени Ульдред, получив письмо поддержки от Логейна, или уже начал, или вот‑вот должен начать мятеж. Можете не спешить – наличных сил башни не хватит, чтобы его остановить. Вы со своими запретами на магию порождаете очень дурную практику.

– Вы о чём? – Кассандра прищурилась.

– Давайте признаемся, что не все маги умны. Этот дар носит совершенно неупорядоченный и случайный характер. Он попадает как в руки умных людей, так и в руки дураков, а местами – даже более того, дураков с инициативой. Но вам этого мало, вы боретесь с магией вне башен, а в башнях устанавливаете запреты на самые сложные в освоении школы. Ту же магию крови. Ведь это феерическая глупость. Запретный плод сладок. Боюсь, что если запретить под страхом смерти есть лепёшки бронто, то найдутся энтузиасты, которые…

– Но ведь магия крови опасна!

– Любая магия опасна. Маг вообще довольно опасное существо. А если он к тому же и глупый, то его опасность становится непредсказуемой. Разреши вы и упорядочи изучение магии крови – и она перестала бы быть запретным плодом. А так почти все маги так или иначе к ней обращаются или пробуют с ней экспериментировать. Причём совершенно не зная того, как с ней нужно работать. Итог – толпы одержимых. Вы их сами создаёте своей дубовой политикой. Вон в империи до сих пор магия крови практикуется и одержимых – единицы.

– То, что ты не чтишь церковь Света, я уже поняла. Андрасте…

– Иди к демону с этим бредом! Ты меня за идиота держишь? – Дален развернулся, его лицо пылало яростью. – Твоя Андрасте – маг, маг крови. И я знаю, где лежит её прах. Мало того, не пудри мне мозги словами о чём‑то высоком и духовном. Ты не с крестьянином разговариваешь – я, к вашему сожалению, отлично понимаю, что церковь борется только за власть и ресурсы.

– Дален, спокойнее, чего вы разошлись? Вы сказали, что знаете, где похоронена Андрасте? Это очень важная и полезная информация. Церковь была бы очень признательна вам за неё.

– Не будем спешить. Тем более что святой престол пока только наблюдает за мной и не выстраивает никаких партнёрских отношений.

– Но вы – маг. Открытое сотрудничество с вами будет дискредитировать церковь.

– Это ваши проблемы, и не мне их решать.

– Хм. Хорошо. Я передам ваши слова преподобной материи Элексии. Думаю, на этом нашу сегодняшнюю беседу можно закончить.

– Как пожелаете. Тем более меня ждут гости из Лотеринга, видимо, там какие‑то проблемы.

Кассандра кивнула, встала и подошла к двери, остановилась, повернулась на каблуках и спросила:

– А почему вы считаете, что Андрасте была магом крови?

– Книги, дорогая моя, книги. За ворохом лжи и лести иногда встречаются факты, сопоставив которые можно сделать правильные выводы о событиях, происходивших в глубокой древности.

– Любопытно. До свидания, Дален Амелл. Мы подумаем над вашими словами…

Разговор с гостями из Лотеринга оказался куда более коротким и дельным. Они передали письмо от преподобной матери и сэра Брайана, где чётко и ясно излагалось, в чём они нуждаются и какова обстановка в деревне.

Оказалось, что за минувший месяц к этой героической деревушке подтянулось до трёхсот добровольцев, в том числе хасиндов, бежавших из Диких земель от порождений тьмы. Не считая того, что помимо ополчения, не имеющего оружия, в деревне был наплыв детей, женщин и стариков. Короче, судя по предварительным подсчётам преподобной матери, в Лотеринге насчитывалось порядка пятнадцати сотен человек, и ей были нужны деньги, чтобы закупать продовольствие, так как церковные запасы быстро подходили к концу. Хотя поток беженцев сильно уменьшился – последние пришедшие говорят, что на дорогах везде засады с порождениями тьмы, – идёт какое‑то активное движение. Некоторые даже видели, как от Остагара огры тащат странные аппараты, похожие по описаниям на имперские метательные машины. В общем, ситуация накаляется, и архидемон совсем не отступил от своего желания взять деревню.

Сразу после разговора с крестьянами Дален проверил, как разместились все гости, и отправился на склад, где хранилось железо. Предстояло переплавить его в сталь, хотя бы часть. Ополчение Лотеринга нужно было вооружать чем‑то простым, но эффективным. Самым оптимальным вариантом из ручного холодного оружия Артём помнил по игре только большие ножи – кукри. Массой около килограмма, общей длиной в полметра с лезвием в тридцать восемь сантиметров. Рукоятка должна была складываться из двух деревянных щёчек, укрепляемых медными заклёпками. Просто и незамысловато. Ножны были заботой сэра Брайана. Итак, полтонны стали. Какой? Тратить на ополчение ценные легирующие компоненты было неразумно, впрочем, как и делать сталь высокоуглеродистой.

По своим прошлым жизням Дален помнил, что эти ножи делались из стали с содержанием углерода около шести – восьми десятых процента. Он остановился на среднем показателе в семь десятых. Помимо этого, вспомнив про замечательный и очень доступный легирующий элемент под названием кремний (белый песок), командор решил и его добавить туда в размере одного процента, чтобы ощутимо повысить механические свойства готовой продукции. Ну и процент меди, которой было в достатке. Этот сплав Дален назвал силиций по латинскому названию кремния, всё равно никто тут не знал латыни и не поймёт, о чём речь, а ему проще. Итак, ближе к полуночи полтонны этого самого силиция в слитках по килограмму было готово. Такая фасовка была обусловлена массой будущего оружия – из одного слитка изготавливался один клинок.

Отоспавшись, ближе к обеду следующего дня Дален потащил с собой Морриган и, выполняя обещание, стал показывать ей, как работать с металлом. После её усердной работы с камнем обучение шло намного лучше и легче, чем в прошлый раз. Впрочем, ничего особенного командор ей не показывал. Брусок металла поднимался в воздух телекинезом, фиксировался, окружался сферой поля, из которой убирался весь воздух, после этого нагревался, расплавлялся и размещался в пространственной форме нового клинка. После чего его ждало плавное охлаждение. Закалку он ей не доверил. Всё просто, но такое сложное плетение, основанное не на ощущениях, а на расчётах, давалось девушке очень тяжело. Она с большим трудом смогла осилить изготовление одного кукри за три часа и оказалась выжата как лимон – ни маны, ни сил что‑то делать у неё не осталось.

Но главное – начать, а дальше всё пойдёт лучше. Так что Дален на глазах девушки стал клепать эти самые кукри, как горячие пирожки, тратя на каждый нож около двух‑трёх минут. И это с учётом зональной закалки. В перерывах, пока командор отдыхал, он рассказывал ей о тех ошибках, которые девушка делала. В частности, они касались вопросов удержания сферы с откачанным воздухом и плавления металла. Долгая, нудная и скучная болтовня о молекулярном строении, об атомах и прочем. Далену было скучно всё это рассказывать, в то время как девушка буквально ему в рот заглядывала, так как для неё подобные знания были откровением. Позднее аналогичные разговоры стали очень частым действом – Морриган, как маленький ребёнок, расспрашивала командора о самых разных вещах, сохранив свою гордыню лишь для ситуаций, когда они были в компании.

На третий день после возвращения в «Пик солдата» командор отправил в Лотеринг крестьян, пришедших к нему за помощью. В те две повозки, на которых прибыли ходоки, Дален загрузил пять сотен больших кукри, все как один – близнецы серебристого цвета с небольшим красноватым оттенком. Крестьяне были в восторге от подобного дара. Плюс к этому Дален передал для преподобной матери пятьсот ферелденских серебряных монет и выделил боевое охранение из шести стражей во главе со Стеном, который был назначен лейтенантом ордена. Он же вёз преподобной матери письмо на пяти страницах, где Дален давал рекомендации, как поступать с беженцами и как организовать относительно адекватные поставки продовольствия, не выгребающие бюджет деревни до нуля. А также спрашивал, почему на лодках не ходят в озеро и сети не ставят. На двух отдельных листах командор описывал камни, которые ему необходимы и которые он выкупит с большим удовольствием (с указанием цены выкупа). Это были как раз те самые руды титана, вольфрама, ванадия и молибдена, что он по случаю прикупил у Зиновия. Стену было выделено пятьдесят серебряных монет и десяток золотых для приобретения на его усмотрение каких‑либо полезных товаров.

Дальше пошли долгие дни ожидания – ждали новостей из башни магов, Лотеринга и Арамантайна. Дален развлекался тем, что издевался над Морриган, уча её правильно выплавлять металлы по пространственной форме в вакуумной сфере, заодно перерабатывая весь оставшийся скарб и прочий лом в слитки. Когда девушка смогла осилить выплавку уже набившего ей оскомину кукри за десять минут, Дален оставил её в покое и отправился мучить Авентуса вопросами изготовления разнообразных зелий и ядов и упражняться в телекинезе на большой перестройке крепостных ворот.

При крепости уже жило пятнадцать взрослых крестьян, которых он гонял с бронто в лес за древесиной за двадцать – тридцать километров и использовал на строительно‑ремонтных работах. За счёт участия Далена удалось не только в рекордные сроки разобрать старые ворота, но и возвести новые с весьма могучей надвратной башней и соорудить мост, правда пока без подъёмного механизма. Впрочем, решётка тоже не была готова, но по другим причинам – для неё не хватало железа. На десятый день ожидания командор стал решать эту проблему.

Рядом с крепостью находился вход в очень богатый рудник, который мог давать железо, марганец, кобальт, никель, серу и многое другое. Но там обитали порождения тьмы. Если включать очистители воздуха, то они пробиваются из тейга; если не включать – то находиться в руднике ниже верхнего очистителя было практически невозможно. А в самой разработке и вообще исключено. Обваливать проход в тейг было неразумно, так как там были в большом количестве резонаторные кристаллы, да и много ещё чего интересного. Но количество порождений тьмы, что находилось в тейге, было непредсказуемым. Сотня? Две? Три? Архидемона сложно было просчитать. И уж наверняка он старался максимально – создавая для Архитектора впечатление тщательной кропотливой работы по расширению его владений и завоеванию Ферелдена. Следовательно, не исключено, что он сосредоточил там, внизу, небольшую армию резерва. А это было плохо. Очень плохо. Во всяком случае, воевать с превосходящими силами порождений тьмы сейчас Далену совсем не хотелось.

В общем, пришлось в очередной раз мудрить. Во‑первых, нужно было для пущей безопасности организовать более серьёзную загазованность помещения, то есть завезти поближе к тейгу несколько тюков шерсти, пропитанных селитрой, и сжечь их. Во‑вторых, решить вопрос о том, где брать нормальный чистый воздух на пути к разработке и в ней. Ведь площади немаленькие, и очистительные фильтры гномов запустить было нельзя. По крайней мере, так, как они были сконструированы. И через пару дней Дален вспомнил из своих других жизней о возможности использования баллонов со сжатым воздухом и клапана‑регулятора для постепенного его стравливания. А чтобы воздух распространялся не по округе, а в нужном направлении, нужно создать магическую сферу, стенки которой пропускали бы наружу воздух после достижения определённого порога давления газов.

После двух часов экспериментов на свет появился тридцатилитровый баллон из хорошо наклёпанной стали массой около пятидесяти килограммов. Клапан был обычный, винтовой. Учитывая, что воздух должен был просто стравливаться, а не стравливаться в определённую сторону, резиновое уплотнительное кольцо было не нужно. Внутри баллона удалось добиться давления воздуха в триста бар. Снаряжённая масса баллона получилась порядка семидесяти пяти килограммов. Зато запасённого в ней воздуха должно было хватить на семь‑восемь часов дыхания относительно свежим воздухом для человека при лёгкой физической нагрузке. Учитывая, что полный путь от входа в рудник до очистителя разработки составляет порядка получаса, то одного баллона должно было хватить, чтобы сходить туда и обратно трём‑четырём людям плюс пара бронто для перевозки баллона и полезного груза. При этом основной расход воздуха уходил на тягловую силу, которая за раз легко, не напрягаясь, «в одно рыло» могла вытащить не только баллон, но и полтонны полезного груза.

Сказано – сделано. В очередной раз проверив баллон, Дален прицепил его на своего Пегаса и, добавив туда несколько сумок с древесной трухой и лохмотьями старой шерстяной ткани, двинулся, переключившись на инфракрасный диапазон магического зрения.

Видимость в холодных пещерах была плохая и больше напоминала полумрак, однако это было лучше, чем ничего. Да и выдать себя он никак не мог, разве что шумом бронто, не спеша идущего рядом. Через десять минут Дален заметил, что Пегасу неудобно – сильно перекашивает с одного бока груз, и сделал для себя отметку ставить два баллона. Всё шло хорошо. Верхняя площадка с фильтром гномов была в том самом виде, в котором её оставили. Только золы немного прибавилось. Шагах в пятидесяти ниже по правому туннелю Дален нашёл двух разлагавшихся гарлоков без видимых ран. По всей видимости, задохнулись при попытке прорваться. Потом шла груда пепла и ещё один гарлок, лежавший прямо на ней.

Дальше идти пришлось осторожно, прислушиваясь и присматриваясь. Через час спуска показался выход в небольшой зал, где когда‑то располагалась застава. Здесь стоял работающий фильтр гномов и дежурило два порождения тьмы непонятного вида. Дален их отчётливо видел, понимал, кто они, но опознать их не мог. Закрыв клапан воздушного баллона и отключив магическую сферу – так Далену было легче плести заклинания и более тонко управлять магическим зрением, – он смог рассмотреть их вблизи. Просто милашки! Конкуренцию за звание Мисс мира им могли составить только «чужие» из одноимённой киноэпопеи. Впрочем, мозг у них был на месте, поэтому, не сильно стесняясь, Дален у одного его заморозил. Пока второй внимательно оглядывался по сторонам, пытаясь понять, отчего компаньон мёртвым упал на пол, командор переключил внимание на него – и для этого порождения тоже всё было кончено.

Зал был небольшой, примерно двадцать на двадцать шагов и метра три потолок. Не разгуляешься. С противоположной стороны открывался замечательный вид на старый тейг гномов, к которому вёл крутой спуск. Там работало с десятка полтора фильтров и копошилось около пятисот порождений тьмы. Всё буквально кишело в инфракрасном диапазоне от шевелящихся сгустков. Командор оказался прав в своей догадке – архидемон действительно просчитал возможность прорыва в тейг и решил подстраховаться, сосредоточив в нём приличное количество бойцов, стянутых, по всей видимости, с других старых тейгов.

Маг так и хотел пульнуть туда шариком вроде того, что он сотворил при Остагаре. А лучше соорудить их несколько штук и устроить короткий артобстрел. Хотелось так, что аж руки чесались, но здравый смысл возобладал. Он умел филигранно работать с магией, но простых заклинаний вроде игровых огненных или ледяных конусов не знал.

Так что, сгрузив с бронто ценную древесную труху с остатками шерсти, Дален сложил их аккуратно возле входа в туннель. Перевёл в глубину туннеля Пегаса. Вернулся. Извлёк все резонаторные кристаллы из фильтра и, уже собираясь убираться, услышал шум. Выглянув в дверной проём, ахнул. Со стороны тейга к нему бежало до сотни гарлоков и генлоков. Пришлось поторапливаться. Отойдя на десяток шагов в глубь туннеля, Дален сплёл магический кокон, открыл вентиль и поджёг труху, которая сразу зашлась густым едким дымом. После чего рванул наутек. К счастью, никакой погони не было. Порождения тьмы не смогли даже в зал зайти – до того едкий и вонючий получился дым.

Через час Дален добрался до разработок, вставил резонаторные кристаллы в фильтр и убрал кокон. И тут его озарило – ведь можно, воспользовавшись резонаторным кристаллом, установить магический барьер наподобие кокона и не пропускать очищенный воздух за него, а грязный – внутрь, то есть осуществлять пропускание любых объектов только при определённом давлении. Иными словами, человек, преодолевая некоторое сопротивление, пройти сквозь барьер мог, а воздух в обычном своем состоянии – нет. В общем, этим он следующие три дня и занимался. Получилось даже лучше, чем он планировал. В итоге, потратив два резонаторных кристалла, он установил соответственно два барьера. Первый у входа в правый туннель, второй – у выхода из него в тейг. Само собой, оба барьера были сделаны невидимыми.

Отличительной особенностью барьера при выходе в тейг стало то, что он держал полторы атмосферы, в то время как его собрат выше по туннелю был рассчитан на три. Это было сделано с очень простой целью – чтобы выталкивать все избытки ядовитых газов в тейг. Откуда они брались? Да всё просто. Дален стаскивал в этот проход весь мусор, какой находил, и магически сжигал. Так что шло интенсивное насыщение этого фрагмента рудника непригодными для дыхания газами. Поэтому, когда на десятый день мышонок, брошенный через барьер на несколько метров, умер, не успев выбежать, командор решил включить второй воздушный фильтр и поставить наблюдательный пост.

Порождения тьмы больше не совались. Мало того, со своей стороны они вообще забаррикадировали туннель. Разобраться в том, как Дален ходит в столь ядовитом воздухе, архидемон не смог, поэтому просто прикрыл опасную дыру и закрыл этим вопрос. Командору это не мешало дважды подходить к баррикадам для наблюдения и даже разок приветливо махать ручкой мнущемуся в страхе гарлоку…

Когда вернулся Стен с отрядом и обозом, на двадцать восьмой день, подъёмные ворота были полностью готовы. Дубовый набор, армированный стальными штырями поперёк волокон и обитый с наружной части слоем нержавеющей стали, прикреплённым на сквозных заклёпках, впечатлял. Перед массивным сооружением имелся ров шириной до пятнадцати метров. Через него поднимался и опускался мост посредством довольно громоздкого редуктора, снабжённого стопорами и прочими необходимыми механизмами. Тяги были из цепи, каждое звено которой было цельным и не имело шва. Ров в районе моста расширялся до двенадцати метров. Въезд на него осуществлялся по небольшому трапу из гранита, который был подогнан ко всей конструкции. В общем, крепость стремительно преображалась. Мало того, с подачи восторженной Элизабет Кусланд крепость переименовали из «Пика солдата» в «Гнездо грифона».

На металлическом складе «Гнезда грифона» ко дню приезда Стена уже лежало целое сокровище, по местным меркам. А именно – около тридцати тонн железа, около трёх тонн марганца, около двух тонн никеля. И всё в химически чистом виде. Помимо этого, удалось получить порядка пяти центнеров кобальта, до четырёх центнеров меди, до центнера висмута и прочего по мелочи. И Стен привёз ещё порядка центнера вольфрамовой, титановой и молибденовой руды. Так что мифрила можно было изготовить теперь целую кучу. Удачная поездка. Впрочем, Дален продолжал вынужденно бездействовать, занимаясь бытовыми делами, ожидая ответа от Рендона Хоу и круга магов.

На третий день после возвращения Стена наконец прибыл гонец с письмом из Арамантайна. Такого Дален не ожидал от старины Хоу, – он в весьма грубой форме излагал, куда должен идти его сын и что с собой прихватить. Мало того, обещал ему самолично оторвать голову за столь трусливый поступок в крепости, где должен был погибнуть, а не поджав хвост и поскуливая бежать открывать ворота захватчикам. Само собой, ни одной даже медной монеты за его жизнь и здоровье Рендон платить не собирался. Томас загрустил.

– Ну что, прав был я? – Дален подошёл к молодому Хоу, что стоял на лестнице, ведущей к башне Авентуса.

– Да… Даже больше, чем я предполагал.

– И куда ты теперь подашься? Отец от тебя отрекается, судя по письму. Будешь слоняться по родственникам?

– Не знаю. Поеду в Орлей, поступлю на службу наёмником. Как‑никак, а мечом я махать умею.

– Хочется начать всё сначала?

– Нет, просто не вижу другого выхода. А так хоть погибну не как отребье.

– Знаешь, дорогой, даже если тебя съедят, у тебя всегда есть два выхода.

– Ха… Оптимистично. Что вы предлагаете?

– А ты подумай. Ты парень умный, должен догадаться.

– Вы серьёзно?

– Ты не веришь?

– Хм… Вы что, приглашаете меня в серые стражи?

– Да. Самое то для тебя. Да и в Орлей ехать не будет нужды. Он тебе вроде не по вкусу.

– Так я же Хоу! Фёдор не переживёт, если узнает, что вы меня пригласили.

– Я у него уже спрашивал. Его хоть и раздражает, что ты Хоу, но личных претензий к тебе у него нет. Он знает, что ты непричастен к смерти его родных. Да и потом, я не буду ставить тебя сразу лейтенантом, как его. Ты станешь сержантом, твои два дружинника, что не покинули тебя, рядовыми стражами. Вы все получите новые мифриловые доспехи и клинки. Что скажешь?

– Звучит заманчиво. А если я умру на посвящении? Говорят, оно небезопасно.

– Тут я ничего поделать не смогу. Моё, впрочем, как и твоё, дело – попытка. Ведь, не шагнув, никогда не узнаешь, можешь ты ходить или нет.

– Хорошо, я согласен. Сегодня же поговорю с Лоури и Мариком.

– Отлично. Вместе с вами посвящение пройдут сэр Гилмор, который давно мечтал об этом, Сильф – эльф‑наёмник и два дружинника Фёдора, которые уходили на задание до ритуала. Надеюсь, вы покрепче и выдержите испытание.

На следующее утро сэр Томас, сэр Гилмор, Марик, Норри и Сильф пополнили ряды серых стражей. Лоури и Вэн, к сожалению, скончались в ходе гармонизации, проводимой Авентусом. Так что орден теперь насчитывал шестнадцать человек: двух магов и четырнадцать воинов.

Глава 12Круг магов14.09.930–08.10.930

Вчетырнадцатый день месяца Королевского пути 30 года века Дракона, то есть на следующий день после посвящения Томаса в серые стражи, наступил новый этап эпопеи Далена Амелла. В крепость «Гнездо грифона» прибыла верхом на коне сестра Диана, и по её виду было ясно, что сестрёнка не простая. Как позже выяснилось, она была из той же организации, что и Кассандра, – из церковной инквизиции. С ней имелось письмо от преподобной матери Рима, в котором излагалась просьба выдвинуться в сторону круга магов и решить вопрос с беспорядками, возникшими на фоне бунта старшего чародея Ульдреда.

Этот идиот, пользуясь магией крови, попробовал подавить храмовников и провозгласить независимость круга от церкви, но, по всей видимости, попал под влияние какого‑то демона и совершенно сошёл с ума. То есть всё разворачивалось так же, как и в игре. Кстати, сестра Диана сказала, что выдвигается с Даленом в круг для того, чтобы подтвердить его полномочия, а также оказать помощь в разборках. Инквизиторы считались бойцами на порядок сильнее храмовников. Это был своего рода спецназ церковных силовых структур.

Перед Даленом встал большим таким ребром классический вопрос: «Что делать и кто виноват». То есть он никогда не сталкивался с магами в боевом контакте и не представлял, что от них ожидать. Поэтому, договорившись с сестрой о небольшой задержке, необходимой для подготовки, они вместе с Морриган и Авентусом заперлись в башне.

Да, Дален был очень и очень хорошим магом в бытовом плане, он буквально творил чудеса, обрабатывая различные материалы, но в боевом аспекте как‑то всё было запущено. Заморозка мозга и мощные плазматические шары – это очень хорошо, но совсем не подходило для предстоящей битвы. Ладно, одержимых можно было высвобождать от влияния демонов за счёт заклинания «Анальный шарик», да и то не очень быстро. Маны у самого одержимого – целая куча, и демон может легко продержаться не одну минуту. Но это тоже не очень хороший вариант. Короче, нужно думать и осваивать базовые боевые заклинания, доводя их до ума. К слову, Морриган тоже была в этом не сильна, поэтому Авентус смог в полной мере почувствовать себя учителем.

При всём при том имелась небольшая особенность – было необходимо продемонстрировать обычность Далена, то есть не светить никакие необычные заклинания и схемы перед сестрой Дианой, которая, видимо, будет идти по пятам и внимательно наблюдать.

После пространной лекции о том, какие заклинания бывают, как плетутся и как воздействуют, Дален для себя выделил три школы боевой магии: стихий, телекинеза и крови. Авентус скомпоновал эти школы по‑другому. В местной традиции была практика объединения заклинаний в группы по способу плетения.

Итак, магия стихий. Она обобщенно делилась на три направления: огня, холода и молнии, как их называли местные. Самой популярной была стихия огня, так как плетения на основании воспроизводства впечатлений в области высоких температур были самыми простыми. После неё шла стихия холода, или, как её ещё называли, стихия воды. Большинство плетений этого направления были очень сложными и сопряжены с созданием сгустка или потока воды, который перед метанием или после – замораживался. Её осваивали только маги достаточно высокого уровня мастерства. Мощная, эффективная, но крайне сложная в освоении магия. Последним шло направление молнии. Сложность её освоения для местных была столь велика, а практическая значимость столь мала, что её если и изучали, то только совсем старики, достигшие высочайшего, по местным меркам, мастерства в качестве удовлетворения своего самолюбия. Низкая практическая ценность заключалась в том, что те два заклинания, что Авентус описал, были по большому счёту неуправляемые. Первое призывало атмосферную молнию, второе направляло высоковольтный разряд от мага в произвольную сторону. Никто и никогда не слышал о заклинаниях с уничтожающим эффектом молнии, которыми можно было точно поражать противника, особенно на дальних дистанциях. Естественно, никто от этой школы и не защищался, думая о том, что она из области фантастики.

Дальше шла телекинетическая школа, как её назвал Дален. Смысл её сводился к тому, чтобы либо бросать предметы в противника, либо бросать самого противника, либо пытаться его смять‑сломать с помощью телекинеза. Сортировка в этом направлении была ещё более сумбурной и поверхностной. Но ей мало кто пользовался, так как в имеющихся способах плетения заклинания, связанные с телекинезом, были очень затратными в плане маны. Иными словами, абсолютное большинство магов не могло сделать ничего серьёзного в этой школе. Максимум – вовремя пихнуть или толкнуть. А смять тело или метнуть копьё так, чтобы оно пробило воина в кольчуге насквозь, было совершенно исключено. Лишь единицы владели достаточным потенциалом для того, чтобы что‑то серьёзное сделать в этом направлении. На этой особенности была основана защита храмовников от магов – их учили защищаться только от магии стихии огня. И это было замечательно.

Последней шла так называемая магия крови. Особенность её была по большому счёту только в том, как она получала ману для наполнения плетения энергией. Каждое заклинание было сопряжено с определённым ритуалом, который можно было сделать как непосредственно перед началом, так и заранее, в котором бралась часть жизненных сил заклинателя с целью усилить магический потенциал и воспользоваться более мощным заклинанием. Своего рода конвертируя жизнь в ману. Причём можно было пользоваться не только собственной жизненной силой, но и чужой, то есть приносить жертвы. Традиционно считались лучшими жертвами люди, но на самом деле чем больше жизненных сил в живом существе, тем могущественней можно было получить выброс маны, а в условиях этого мира самой солидной жертвой можно было считать дракона. Жизненные силы можно было оценить, сравнивая массу существа и среднее время его жизни, получалось, чем старее организм, тем меньше энергии. Поэтому детёнышей приносить в жертву было глупо. Так вот, за счёт магии крови усиливая потенциал заклинателя, удавалось использовать полноценно школу телекинеза. Собственно, Иван в своё время это и сделал – тупо ударив телекинезом всех по ушам так, что попавшие под него потеряли на какое‑то время сознание. Никаких особенных и необычных заклинаний вроде «подчинения» или «вскипания крови» школа магии крови не имела. Мало того, любые формы подчинения были связаны с разделом демонологии и грозили очень большими проблемами, так как с демонами, конечно, можно договариваться, но уж больно они хитры и опасны. Значит, марионетками людей мог делать только аккуратно подсаженный ручной демон, а не магия крови. Впрочем, священники этого не знали.

Определившись с тем, что используют другие, Дален решил сделать несколько заготовок для себя. Основным ударным заклинанием стала «рука Тора», которая позволяла точечно бить высоковольтным разрядом, правда, на дистанцию не более ста метров. А обычное рабочее расстояние составляло всего порядка десяти – пятнадцати метров. Принцип его построения был таков: на несколько мгновений создавался ионизированный канал, в который магом выпускался мощный электрический разряд, который конвертировался на лету из маны. Тот устремлялся по этому «проводу» к цели. Время плетения заклинания у Далена укладывалось в пару секунд. Однако, чтобы сестра Диана ничего не заподозрила, командор придумал весёлую ширму – краткую матерную фразу на русском языке и посылающий жест, который здесь был не в ходу. Со стороны это выглядело так, будто Дален посылал кого‑то в дальнее эротическое путешествие жестом и словом, а мгновение спустя между ними проскакивал мощный электрический разряд в несколько тысяч вольт с приличной силой тока. В общем, не слабо.

Второе боевое заклинание командор выбрал из школы огня. Оно формировало небольшой шарик диаметром около пяти сантиметров, заполненный низкотемпературной неравновесной плазмой воздуха, который удерживался и метался телекинезом. При столкновении с любым препятствием оболочка лопалась и плазма выплёскивалась. Как и «рука Тора», это плетение сопровождалось ласковой фразой и обходительным жестом.

Защиту Дален сделал очень простую, доработал показанное Авентусом плетение отражающей сферы, которая позволяла искажать траекторию движения любых снарядов.

Дальше пошли тренировки до практически полного расхода маны. Отдых и снова тренировки. На них наработки командора осваивал не только он сам, но и его товарищи‑маги. Хотя молнию ни Авентус, ни Морриган так и не смогли научиться делать, так как не поняли природу ионов. Зато «дух Аида», то есть сгусток плазмы, получалось у них повторять вполне сносно, хоть и медленней. По оценке старого мага, это было самым сильным заклинанием стихии огня для индивидуального поражения, о котором он когда‑либо слышал. Что радовало.

И вот из крепости «Гнездо грифона» вышел отряд серых стражей под командованием Далена Амелла в сторону башни каленхадского круга магов. В составе отряда были Морриган, Алистер, Стен, Томас, Лилиана и Гилмор, а также сестра Диана. Всего восемь человек. Серые стражи ехали верхом на бронто, инквизиторша – на коне. В крепости остался небольшой гарнизон под командованием Фергюса, который должен был продолжать заниматься ремонтом и боевой подготовкой.

На седьмой день пути, ближе к обеду, отряд достиг озера Каленхад. На пристани дежурил наряд храмовников из трёх человек и два местных жителя, в качестве команды для импровизированного парома, который был устроен из двух лодок, связанных между собой. Видимо, приходилось вывозить раненых бойцов и ценное имущество.

– Стой! – крикнул старший храмовник. – Дальше дороги нет. Башня опечатана.

Сестра Диана слезла с коня, подошла к уставшему офицеру и протянула ему какую‑то бумагу. Тот скользнул по ней взглядом, вытаращил глаза и вытянулся по стойке «смирно». Даже в Лотеринге Дален не встречал большей обходительности храмовников, чем теперь. После той странной бумажки на них смотрели как на небожителей и буквально заглядывали в рот, желая угодить. Сестра Диана, оказывается, весьма любопытная пташка.

Так Дален вновь переступил порог башни, которую покинул почти год назад. Первый этаж изменился неузнаваемо. Несколько рядов баррикад, лежанки, следы от костров, свежий запах испражнений. Грязные, уставшие и нестерпимо вонючие храмовники, от которых несло хуже, чем от московских бомжей весной. Как говорится, картина маслом. Командор Григорий был ранен и с бледным лицом, перевязанной рукой и совершенно уставшим взглядом с трудом вышел навстречу процессии, которую возглавляла инквизиторша.

– Сэр, я инквизитор второй ступени Диана Суан. Доложите обстановку.

– Я командор Григорий. У нас двадцать три рыцаря в строю, десять ранено.

– У вас было полсотни человек, как вы потеряли половину?

– Мы пробовали предпринять штурм и пробиться к комнатам верховного чародея, но встретили ожесточённое сопротивление и, понеся большие потери, отступили.

– Что вы можете сказать о противнике? С кем там предстоит сражаться?

– Старший чародей Ульдред держит свою ставку в зале истязаний на самом верху. По численному составу противника говорить сложно, так как атакуют они преимущественно с помощью призываемых демонов. Сколько учеников и посвящённых магов погибло, сколько прячется по комнатам, а сколько примкнуло к Ульдреду, сказать нельзя. Думаю, для разнообразия нас будут ждать ещё и восставшие мертвецы из погибших храмовников.

– Колоритно. Можете рассказать, как всё началось? – вмешался Дален.

– Сэр, ваше лицо мне кажется смутно знакомым, но я никак не могу вспомнить ваше имя. Вы не представитесь?

– Это Дален Амелл, командор серых стражей Ферелдена. Бывший маг этого круга, – представила своего спутника сестра Диана.

– Что? – На Григория было больно смотреть. Лицо вытянулось, нижняя челюсть отвисла, глаза округлились и уставились на мага взглядом удивлённого пингвина. – Но…

– Григорий, я тоже рад вас видеть, но давайте не будем отвлекаться от дела.

Но он не услышал Далена.

– Как ты разъелся! Ты же раза в три в габаритах увеличился!

– На нормальном питании и не такое случается.

– А эти доспехи? Зачем ты, будучи магом, носишь доспехи?

– Это традиция серых стражей. Они совсем не почитают женские платья на мужчинах.

– Плохая традиция!

– И не говори. Я вон теперь ещё и клинок с собой таскаю. И не только. – Дален взял в руку шестопёр и показал его Григорию.

– Хорошая игрушка. Где такие можно заказать?

– Только у меня. Это моё изобретение. – Дален улыбнулся. – Впрочем, как оно выглядит, вы теперь знаете и сможете объяснить кузнецам.

– А ты сам у кого заказывал?

– Григорий, ты, верно, не понял. Эту штучку я сделал сам.

– Но как? Ты же не кузнец!

– Магия, дорогой мой друг, может творить чудеса. Эти доспехи, – Дален обвёл рукой своих спутников, – тоже моя работа. Я, пока сидел в этой тюрьме, потихоньку разрабатывал новую школу бытовой магии, с помощью которой можно обрабатывать металл и камень.

– Ваша светлость, – Григорий обратился к сестре Диане, – а что серые стражи делают в таком количестве в круге магов?

– Это распоряжение преподобной матери Рима. Их просили помочь, так как у них есть опыт боёв с демонами.

– Опыт боёв?

– Да, командор Дален взял штурмом крепость «Пик солдата», которая была много лет назад захвачена демонами. Теперь она называется «Гнездо грифона».

– Удивительно! – Григорий вновь повернулся к Далену и несколько секунд растерянно смотрел на него. – А что это за женщина? – Григорий указал пальцем на Морриган.

– Что вам в ней не нравится? По‑моему, очень красивая женщина. – Дален улыбнулся.

– Все твои люди в геральдических коттах, а она – нет. Хотя доспех на ней такой же.

– Вы правы. Она не серый страж. Но она член нашей команды. Разрешите представить, – Дален сделал небольшое движение руки, юродствуя на тему придворных ритуалов, – Морриган, ведьма Диких земель Каркарии, дочь легендарной Флемет.

– Э‑э‑э… – Даже после неожиданной встречи Далена, выросшего в габаритах в несколько раз, в качестве командора серых стражей у Григория так лицо не перекашивалось. Беднягу чуть кондратий не хватил. Но, видя совершенно невозмутимое лицо инквизитора, он попробовал взять себя в руки: – Ваша светлость, но… как это понимать?

– Как есть, так и понимать. Это добровольная помощь Флемет в борьбе с мором.

– Но почему она тогда не серый страж?

– Потому что старая ведьма отправила её просто помочь.

– Но, ваша светлость? Устав нам предписывает…

– Устав много предписывает из того, что вы не выполняете. Если не можете ему следовать, то следуйте здравому смыслу. А передо мной строить верного делу храмовника нет никакого резона, я знаю, что на вас висит и к чему это привело.

– Хорошо. Как будет угодно вашей светлости, – успокоился Григорий. – Дален, ты хотел что‑то у меня спросить?

– Да. Григорий, расскажи, как всё началось.

– Месяц назад группа магов под предводительством Ульдреда подняла восстание и выбила нас на первый этаж. Мы заблокировали дверь и стали ждать подкрепления. Через две недели из окрестных деревень прибыли отряды поместных церквей. После чего мы попытались взять штурмом магов, но наверху творилось что‑то совсем непонятное. Пока мы ждали подкреплений, там шли бои. Серьёзные бои. Когда мы вошли во внутренние покои, то увидели много гниющих трупов. Большинство из них сильно обожжено. А потом отряд попал в засаду и с большими потерями отступил. Так и сидим тут у двери. Думаю, если они попытаются вырваться, мы их не удержим.

– Хорошо. Морриган, мы с тобой идём во фронт. Стен, Алистер, идёте за нашими спинами и прикрываете от сюрпризов сбоку. Лилиана – сзади них. Томас, Гилмор, вы замыкающие. Всем всё ясно?

– Дален? Ты хочешь идти туда всего всемером? – Григорий попытался возразить.

– Ввосьмером. Я иду с вами. – Сестра Диана напомнила о своём присутствии.

– Хорошо, тогда идёте вместе с Лилианой.

– Но, ваша светлость! Это же очень опасно!

– Григорий, мы пойдём авангардом. Ваша задача организовать отряд прикрытия из десяти самых крепких храмовников, а также эвакуацию всех раненых, которых мы найдём. Задача ясна? – остановил бессмысленные причитания рыцаря‑командора Дален.

Тот скосился на Диану, девушка чуть заметно кивнула, и он, вновь встретившись взглядом с Даленом, отчеканил:

– Так точно.

– Исполняйте. Даю вам пять минут на организацию отряда прикрытия.

Пока уставшие храмовники возились, разбирая баррикаду перед дверью, Дален переживал. Его практически трясло, как инфантильную студентку перед экзаменом. Как‑никак, первый в его жизни бой с магами.

Пятнадцать минут возни, и вот Дален переступает порог того места, откуда когда‑то сбежал. Аромат разлагающихся тел перебивает другие биологические запахи. Очень плохое освещение, лишь сквозь узкие окна немного пробивался свет, создавая зловещую камерную атмосферу. Поначалу командор даже подумал, что попал в какой‑то голливудский ужастик и сейчас зазвучит тревожная музыка, а из‑за угла с душераздирающими криками выскочит очередной хомяк‑переросток. Однако всё было тихо и спокойно. Лишь то тут, то там встречались гниющие трупы каких‑то гуманоидов, разрушенная мебель и так далее. Было так тихо, что это настораживало до последней крайности и вынуждало напрягаться до боли в мышцах, чтобы не бросить всё и не уйти.

Внимательный досмотр территории с помощью магического зрения показывал Далену почти полное отсутствие чего‑либо магического или демонического. Однако смущало то, что кто‑то специально стаскивал трупы на этот этаж, что было хорошо видно по следам на полу. И, уже подходя к лестнице на второй этаж, Дален буквально пятой точкой почувствовал беду. Обернулся и обомлел. Это он только поначалу думал, что трупы сюда стаскивали, чтобы наверху они не воняли. А оно вон как выходит – кто‑то довольно могущественный весьма энергично призывал демонов. Те, что посильнее, захватывали себе трупы, а те, что слабее, – энергично сооружали себе тела из кусков камня.

– Лилиана! Диана! Ко мне! Всем занять круговую оборону! – буквально взревел Дален.

– Командор, что случилось? – Стен несколько недоумевал, что происходит.

– Демоны! Кто‑то призывает демонов. Много!

– Дален! – Диана попыталась привлечь его внимание. – Что нам делать?

– Круговая оборона. Стоять. Держаться. Быстрее! Уже полсотни целей! Сэр Торвальд! – крикнул он командиру отряду прикрытия. – Отступайте к двери! Закройте её и попробуйте удержать, не пропустив демонов!

Количество целей продолжало быстро увеличиваться. Уже шевелились, осваиваясь, все пятьдесят семь восставших трупов, включая погибших храмовников. Помимо них ещё столько же, если не больше, демонов обустраивали свои материальные тела из подручных средств. Стали появляться странные шарообразные создания, имевшие тушки из пепла и золы.

– Морриган! Как попрут – выбирай самых сильных демонов и бей по ним «Анальными шарами»!

– Чем? – Сестра Диана удивлённо посмотрела на командора.

– Заклинание такое. Не отвлекайте. Каждая секунда на счету.

Дален закрыл глаза и стал плести импровизацию. Его тело сложилось по‑турецки и, поднявшись в воздух на высоту трёх метров, укрылось каким‑то полупрозрачным шаром. Алистер, увидев эту сцену, обречённо застонал, выведя автоматически почти на грань паники всех остальных. Он‑то помнил, чем закончились на башне Ишала подобные выкрутасы командора, и рассказывал об этом остальным, травя байки на привале. Сейчас же у Далена вариантов было немного. Численность противника остановилась на отметке под две сотни, так что шанс на выживание у отряда был только при использовании чего‑то особенно мощного. Командор стал плести в коридоре густую сеть будущих ионизированных каналов и накапливать на поверхности шара мощный электрический заряд, превратив его фактически в своеобразный конденсатор. От него пошёл лёгкий гул, как от трансформатора, а мелкие молнии то и дело пробивали импровизированную непроводящую зону, которой Дален окружил свой шар, и ласкали своими прикосновениями стены, пол и отряд. Впрочем, без вреда, однако волосы от высоковольтных пробоев шевелились у всех.

А дальше, как по команде, повалили монстры. Из всех проходов. Стремительно заполняя коридор, ринулись к занявшим оборону серым стражам. И в тот момент, когда до боевого контакта оставалось несколько секунд, Дален, крикнув: «Закрыть глаза!» – ударил молнией. Жирная, как старая, упитанная анаконда, молния прошла, причудливо извиваясь, по всему коридору. От неё отходили ветви, так же извиваясь и заполняя всё пространство. Даже закрытые глаза не спасли от кратковременного ослепления. Когда все, включая самого командора, смогли проморгаться, в коридоре было совершенно пусто, лишь новые груды пепла говорили о том, что ещё минуту назад он был другим. Этот мощный высоковольтный разряд, который Далену получилось создать, буквально испарил бренные тела незадачливых демонов. Разрушило, конечно, не всех, но остальные решили забить на это бесполезное дело и свалить в Фейд. А вдоль коридора, в тех местах, где его касались ветки разрядов, шли глубокие, причудливые борозды, местами превращаясь в своеобразные норки. Правда, сам Дален очень неслабо опустошил свои запасы маны, так что пришлось делать привал и подтаскивать храмовников, дабы навести порядок на этаже и занять оборону у двери на второй этаж.

– Дален, что это было? – Сестра Диана подошла к отдыхавшему командору, севшему на пол, прислонясь к какому‑то старому шкафчику.

– Молния. Большая и сильная.

– Но ты мог всех нас убить! Эта стихия неуправляема!

– Всё управляется. Всё, ваша светлость, дайте мне отдохнуть, противник сейчас тоже очень истощён. Чем быстрее мы предпримем новую атаку, тем больше шанс на успех.

Диана недовольно поджала губки, но всё же оставила его в покое, так как успех операции был превыше всего. И Дален провалился в глубокий и здоровый сон. Ему снилась его первая жена, которая погибла, выпив яд, предназначенный для него, в той, другой жизни, когда он был правителем могущественного государства. Царём. Её тоже звали Морриган, но, в отличие от его нынешней спутницы, она была рыжеволоса и значительно менее стервозна. Казалось бы, нехорошо, когда снятся давно умершие близкие люди, но Дален проснулся посвежевшим и полным сил. Рядом сидела его ведьма и внимательно за ним наблюдала. Её глубокие зелёные глаза были полны любопытства.

– Ты пару раз шептал моё имя во сне. Почему?

Дален потерялся. Этого любопытного хищника, что смотрел на него, нельзя было просто так послать в дальнее эротическое путешествие. Нужно было как‑то вывернуться. В затянувшейся паузе Далена спасла сестра Диана, которая вовремя подошла и спросила, когда они выступают. Так что командор смог ретироваться, оставив эту недомолвку для пищи женского мозга. Не говорить же ведьме, в самом деле, что так звали его первую жену. Обидится ещё. А так пускай принимает на свой счёт и чего‑нибудь себе навыдумывает, теша самолюбие.

Преодолев очередные двери и завалы на второй этаж, командор с Морриган аккуратно вышли наверх, на небольшую площадку возле склада Овэна. Было тихо. Это настораживало. В прошлый раз такая тишина закончилась засадой. Впрочем, при попытке выйти в коридор Стен чуть было не напоролся на какое‑то заклинание стихии огня. Чудом успел отскочить. С демонами у Ульдреда вышел пшик, так что теперь он бросил в бой своих приспешников. Удивительным было только то, что они никакой гадости в баррикаде не сотворили. Видимо, оказались неопытными или непредприимчивыми.

Маги в компании с храмовниками – такая сила, которую очень сложно остановить. От склада Ульдреда шло два выхода. Возле первого, что вёл в комнаты к старшему чародею, встал отряд прикрытия, приняв лириум и запустив защитные ауры, неплохие кстати. Вместе с ними осталась Морриган в качестве основной ударной силы. А Дален с Дианой и Стеном выступили во второй проход, оставив чуть позади остальных членов отряда в качестве тылового прикрытия. Пошёл медленный, осторожный и тщательный досмотр жилых помещений. Настолько осторожный, что даже сестра стала удивлённо посматривать на «братца кролика».

– Командор, что вы так осторожничаете?

– Ловушки. Вы же видели – тут шёл бой. Могли остаться механические ловушки или ещё какие‑нибудь сюрпризы. Думаю, сосуд с быстро испаряющимся ядовитым веществом будет нам обоим сильно неприятен.

– Вы думаете, маги могли оставить что‑то подобное?

– Кто знает? Но, согласитесь, лучше идти осторожно и аккуратно, чем лежать в виде мёртвой тушки. Или, может быть, вы куда‑то спешите?

– Вообще‑то хотелось бы быстрее все это закончить.

– Можете пойти вперёд, а мы со Стеном пойдём чуть сзади.

– Нет уж, вы правы, умирать я сегодня не собираюсь.

С третьей комнаты начались долгие, нудные затяжные бои. Маги, вставшие на сторону Ульдреда, дрались остервенело и предприимчиво. Так сказать, «с огоньком», импровизируя на ходу. Но всех их подводила плохая школа и неумение быстро плести заклинания. В отличие от игры здесь никто не вступал в переговоры и даже не пробовал беседовать. Конец был очевиден – их всё равно убьют, не в бою, так после. Соответственно, пленных не было. Эти таланты умудрялись даже с кинжалами бросаться, когда мана заканчивалась, сводя к нулю все попытки командора решить конфликт полюбовно. Даже сестра Диана и та была поражена фанатизмом этих ещё вчера покорных овечек. Впрочем, Дален лишь с укором посматривал и иногда вставлял колкие словечки про то, до какой степени безрассудства церковь довела людей, что они, как загнанные в угол мыши, обезумели и сражаются до последнего вздоха. Инквизиторше такие шутки не нравились, впрочем, она их проглатывала, лишь слегка морщась, так как всё выходило уж слишком правдиво. Как говорится, не поспоришь.

Когда второй этаж был зачищен, храмовники насчитали двадцать семь свежих трупов, среди которых было десятка полтора совсем молодых девушек и парней, которые, видимо, ещё не прошли истязание. Впрочем, старший чародей Свинн был тут же. Лежал с широко распахнутыми глазами, а в его грудной клетке зияла сквозная дыра, прожжённая шариком плазмы.

Проверив ещё раз весь второй этаж, Дален выставил пост храмовников при поддержке Морриган у двери, ведущей в библиотечные этажи и зал истязаний, а сам отправился к продовольственному складу, где в своё время весело проводил время с пауком Шариком и старшей чародейкой Леорой. Её трупа пока не было найдено, поэтому были все основания полагать, что она либо в зале для истязаний, либо замуровалась в кладовке.

Войти туда было не так‑то просто. Дверь была основательно забаррикадирована изнутри, а петли оказались намного крепче и массивнее, чем в тех дверях, что ставили между этажами. И Дален решил для начала постучать. А то перед сестрой Дианой он и так хорошо засветился.

– Леора, ты там?! – крикнул командор после нескольких внушительных ударов сапогом по двери, от которых та вся загудела. Но в ответ лишь тишина. – Леора! Это я – Дален. Если ты меня слышишь, отойди от баррикады, мы её сейчас разбирать начнём.

В ответ – опять тишина. Командор немного помялся и, пригласив нескольких храмовников, принялся ломать завал. Шарики плазмы расплавили петли и чуть было не запалили всю конструкцию. Рухнула мощная дверь, которую оттащили в сторону, а потом молодцы принялись топорами и «лапками» растаскивать столы, полки и шкафы, что были навалены в дверном проёме. Тот, кто закрылся в кладовке, постарался на славу, пришлось возиться даже больше, чем с баррикадой при входе на второй этаж.

Увы, после того, как завал был разобран, Дален заметил в узком проходе, ведущем из небольшого каменного зала сортировочной комнаты в складские туннели, довольно аккуратную кладку из обычного необработанного камня. Командор зажёг факелы и вновь попробовал привлечь внимание тех, кто там забаррикадировался, но в этот раз услышал какой‑то шорох, приглушённый шёпот и возню. Посмотрел через инфракрасное зрение и обнаружил целую кучу разного рода гуманоидов, большая часть из которых была, судя по размерам, детьми.

Кладка была основательной, глубиной до двух метров. Бить чем‑нибудь вроде сильно разогнанного шара было опасно, так как нечаянно можно было убить кого‑нибудь за стеной. Пришлось отзывать Морриган, переводя к двери почти всех бойцов, взамен мага, и увлекательно практиковать старые и нежно любимые заклинания «Равшан» и «Джамшут». Хорошо, что они были отработаны. Видя такую слаженную работу двух магов, которые с лёгкостью разбирали глубокую и основательную каменную кладку на ровные кирпичики и складывали их в культурные кучки, сестра Диана выпала в осадок.

– Да, дорогая моя, магия может творить чудеса. Но ты не переживай, специалистов моего уровня по бытовой магии немного. Основной массив – это унылые недоучки, которые сидят по башням круга и зубрят примитивные заклинания.

– Но… как? Ты же тоже всю молодость провел в круге? Откуда ты всё это знаешь?

– Как говорит одна древняя и мудрая пословица, голь на выдумки хитра, а желание выжить и вкусно поесть вызывает у умного человека нежелание показывать свои возможности.

– Но мы ведь бдительно следим!

– Да чего вы видите? Ваша бдительность только вредит. Посмотрите на Григория – он же идиот. Загляните в его глаза – вы разве найдёте там хотя бы крупицу ума? Сомневаюсь. Он не только настроил против себя магов круга до такой степени, что они восстали, так ещё и своих людей потерял по глупости. А храмовник для мага должен быть другом и товарищем в борьбе с общим злом, а не надсмотрщиком. Тогда дело пойдёт на лад. А не как сейчас – к бунтам и взаимному истреблению.

– Это не нам решать!

– Не вам? Возможно. А я для себя всё давно решил. Тем более что власть церкви Света не распространяется на орден серых стражей, и мы можем вполне полноценно развивать и использовать магию без вашего контроля. Ну же, не злитесь. Тот факт, что я вообще сюда пришёл и помогаю вам, говорит о том, что мы можем сотрудничать.

– С такими мыслями вам будет легче сотрудничать с магистрами империи, чем с церковью Света.

– Однако я здесь. Следовательно, вы ошибаетесь. Просто убавьте фанатизма, добавьте больше здравого смысла, и у нас всё получится.

За такими пререканиями, под ехидные усмешки ведьмы, получилось разобрать достаточное окошко в кладке, чтобы сквозь него стал пробиваться свет. Изнутри шёл спёртый воздух, с хорошим букетом классических физиологических запахов. Как они там сидели, одному демону понятно.

– Леора! Ты тут? – крикнул Дален в дыру кладки.

– Кто это? – отозвался слабый голос.

– Дален. Как вы тут сидите? У вас же дышать нечем!

– А что ты здесь делаешь?

– Вместе с храмовниками отбиваю башню у демонов. Этот этаж уже чист. Сейчас мы сделаем дырку больше, и сможете выйти. Кто это вас так замуровал?

– Да мы сами и замуровались. Ты даже не представляешь, какой ужас там творился.

– Кто ещё кроме малышей у вас есть?

– Винн, Ниал и Нерия.

– Нерия? Какая ещё Нерия?

– Нерия Суран. Она проходила истязание через месяц после твоего отбытия. Совсем молодая, но талантливая эльфийка.

– Хорошо. А как там Шарик поживает?

– Он погиб.

– Как?

– Его камнем придавило.

Дален хмыкнул.

– Что, дети испугались, и вы его прибили?

Леора замялась:

– Да… пришлось…

– Не переживай, всё нормально. Его всё равно отсюда было не забрать. Давайте, подходите все к проему, здесь воздух свежей. Мы еще немного повозимся, и вы сможете пролезть наружу.

Через пять минут в проход метр на метр полезли детишки, которых принимали храмовники и отводили на первый этаж. Грязные, исхудавшие, щурящиеся даже от факелов дети выглядели ужасно. Потом вылезла молодая, симпатичная и совершенно незнакомая эльфийка, которая тащила на себе совершенно бледную Винн. Оказывается, они тут уже две недели сидели на каких‑то крошках продовольствия, и старшая чародейка Винн жертвовала своей порцией для детишек, чтобы те протянули подольше. Лечить она умела хорошо, за счёт сделки с духом, но, увы, от голода лекарство только одно – еда, которую ни одним духом, каким бы он святым ни был, не заменишь. Последней с большим трудом вылезла Леора. Она была очень слаба и жутко истощена. Буквально кожа да кости. Но, в отличие от Винн, шла сама. Она скользнула мутным взглядом по Далену и удивлённо спросила:

– Видимо, голод порождает странные галлюцинации?

– Что‑то не так?

– Ты что, реально так разъелся?

– Хм… ну да.

– Поразительно. Я знала, что ты любишь поесть, но чтобы так… что вольные хлеба с людьми делают, эх… Кстати, а почему ты в доспехах?

– Чтобы не поцарапали. Давай, вылезай уже. Тебе нужно помыться и поесть. А то ещё коньки отбросишь ненароком.

– Что отброшу? – Даже в таком виде она умудрилась искренне удивиться.

– Умрёшь. Я не для того тебя спасал, чтобы ты умерла от голода у меня на руках.

– Вечно ты со своими странными словечками.

– Не ворчи.

Всего в хранилище было три взрослых мага и три десятка подростков и детей. Командор радовался этому хоть небольшому, но успеху. Хоть кого‑то живым получилось вытащить из этой бойни.

Прошло больше двадцати часов с начала операции по ликвидации «бандформирования Ульдреда», захватившего местное учебное заведение класса интернат строгого режима для одарённых детей. Все, включая кунари, были сильно измотаны, но держались. Тяжелее всего приходилось Морриган, которая находилась не только в опасной близости к храмовникам, но и не отличалась крепким телом, способным легко и долго терпеть «тяготы и лишения армейской жизни». Останавливаться не стали, так как командор посчитал, что нельзя было давать старшему чародею время на отдых и упускать инициативу.

В библиотечные этажи дверь была просто закрыта, так что её вышибли, опять же заморозив петли, и спокойно прошли дальше. Дален, продвигаясь вперёд, ожидал постоянно подвоха, но ничего не происходило. Даже никто не поджёг монументальные стеллажи с десятками кубометров пергамента, хотя это был бы совершенно очевидный шаг, особенно после того, как отряд углубился достаточно, чтобы не успеть вернуться в густом дыму. Однако всё было тихо. Лишь на последнем этаже книгохранилища, в картотечном зале их ждал какой‑то странный одержимый, который первым из всех противников решил с ними поговорить. На грани сознания у командора промелькнула мысль о том, что это мощный демон лени, и, на автомате сплетя «анальный шарик», Дален игриво помахал ручкой удивлённой мерзости:

– У тебя два варианта – или в Фейд, или полное рассеивание.

В ответ того перекосило и скрутило. Две минуты демон боролся, высасывая ману из бренной тушки мага, но в конце концов разразился проклятием и… рассеялся. А вместилище упало бездыханно на пол, приняв обратно нормальный человеческий облик. Как это ни странно, но столь могущественный демон выбрал для себя Кейли – дурную девушку, которая настолько боялась своего дара, считая его проклятием, что собиралась добровольно стать усмирённой. Получилась своего рода насмешка, вызвавшая у командора приступ смеха. Впрочем, сестра Диана и остальные лишь после объяснения Далена поняли курьёзность ситуации, дескать, какая тяжёлая у девочки была судьба, родилась дурочкой и умерла непотребно.

Рядом с ней лежал тяжело раненный старший чародей Ниал, который так и не добрался до Ульдреда. Впрочем, в отличие от игры, он был всё ещё жив, хотя и очень слаб. Демон не успел его окончательно истощить. Так что перед входом в зал истязаний пришлось ненадолго задержаться и подождать, пока храмовники отряда прикрытия отнесут раненого на первый этаж.

Когда спустя полчаса все были в сборе, Дален лаконично объяснил участникам их роли в предстоящем бою. Инструкции были простыми. Храмовники должны войти в зал сразу после передового отряда и встать на оборону двери, чтобы никто не смог сбежать. В дискуссии им вступать было запрещено, мало ли ещё какой демон лени попробует устроить промывание мозга. С ними оставались все остальные бойцы передового отряда, кроме Морриган, которая шла с Даленом в бой. Это было обусловлено тем, что кроме них никто не обладал возможностью использовать отражающую сферу и мог легко погибнуть от заклинаний магов крови и Ульдреда.

Командора ждали. Ульдред, понимая, что битва неизбежна, решил к ней подготовиться. Его два десятка последователей в виде магов крови и мерзостей расположились от него по флангам, а он сам стоял в центре зала и держал перед собой Ирвина, прикрываясь им от традиционных боевых заклинаний и метательных снарядов. За его спиной валялось с десяток трупов и пара дюжин совершенно обессиленных магов с учениками, а также не меньше десятка обнажённых молодых сестёр церкви Света и храмовников, которые методично развращали ослабевших магов разного уровня развития. Как позже выяснилось, Ульдред очень быстро понял, что пытаться переманить магов на свою сторону путём устрашения – неэффективно, поэтому он повёл себя как в известном демотиваторе про «зло и печеньку». Симпатичные сёстры церкви, одержимые демонами страсти, ловко и с упоением услаждали, доводя раз за разом до оргазма, магов мужского пола, а храмовники, соответственно, дам, превращая действо, творящееся за спиной Ульдреда, в феерическую оргию. Ворвавшиеся зависли и несколько минут молча смотрели за этим представлением. Никто, даже Дален, не ожидал увидеть нечто подобное. Впрочем, старший чародей их и не торопил.

Из ступора всех вывела сценка с одержимым демоном страсти храмовником Калленом, который, поменявшись со своим коллегой по ремеслу, взялся за дело с огоньком, отчего молоденькая эльфийка громко и протяжно застонала. Дален глянул на довольную физиономию Ульдреда и, достав пистолет, выстрелил тому прямо между глаз. Громкий, хлёсткий хлопок – и тело бывшего могущественного мага крови, оседающее безвольным мешком на пол, буквально взорвало ситуацию. Суккубы, маги крови и мерзости разом впали в панику, а Морриган стала активно помогать командору их отстреливать убойными шариками плазмы. Через пару минут всё было закончено. Лишь тела ещё секунды назад живых противников дымились, воняя жжёным мясом. Да полуживые маги у стенки слегка копошились, постанывая да попискивая и сверкая своими оголёнными гениталиями.

Старший чародей Ирвин был плох и слаб, однако самостоятельно и довольно быстро выкарабкался из‑под оседающего трупа Ульдреда.

– Кто вы? – Он, щурясь, вглядывался в закрытое забрало армета, пытаясь понять, что за маг перед ним стоит в столь славно выглядящих доспехах.

Дален открыл забрало и посмотрел ему в глаза.

– Дален? Дален Амелл?

– Да, Дален Амелл, командор серых стражей Ферелдена.

– Командор?! – удивился Ирвин. – А что случилось с Дунканом и остальными?

– Они погибли при Остагаре.

– Печально.

– Да, очень, но нужно жить дальше. У меня есть договор серых стражей с каленхадским кругом магов о том, что тот поможет нам в случае мора.

– Дален, я бы рад помочь, но… круг практически уничтожен.

– Но не уничтожен. Прошедших истязание магов осталось не меньше десятка.

– Командор, – вмешалась сестра Диана, – давайте немного отдохнем после боя и завтра с утра всё обсудим. Мы все очень устали.

– Хорошо, пожалуй, вы правы, один день этот вопрос подождёт…

Утром, когда Дален ещё лежал на своём топчане в отдельном кабинете, к нему заглянула сестра Диана. Было очень жарко, поэтому командор валялся нагишом, лишь прикрывшись простынкой ниже пояса. Сестра была в обычном церковном платье, однако куда более качественной выделки. И тоньше, и чище, и лучше к фигурке подогнано. Она подошла и села на край топчана. Её упругие груди очень соблазнительно проступали из‑под тонкого облачения сестры Света.

– Доброе утро, командор.

– Доброе утро, сестра. У вас красивая грудь.

– Вам нравится? – Она слегка приподняла её руками, сделав хитрое личико.

– Да.

– Хотите посмотреть поближе?

– Вы же за этим и пришли.

Диана сделала удивлённое лицо, встала, подошла к двери и, заперев её, подхватила платье снизу и сняла его с себя один махом. Под ним ничего не было. Смотря озорным, игривым взглядом, она мягкой походкой кошки двинула к лежащему командору, медленно стянула с него простынку и… стала увлечённо налаживать рабочие отношения церкви Света с магами. Когда всё закончилось и она, сладко потягиваясь, лежала рядом, Дален спросил:

– Это твоя собственная инициатива?

– Наглец! – Она попыталась скорчить обиженное лицо, но, несколько секунд понаблюдав за спокойным и невозмутимым лицом Далена, рассмеялась: – Да, это моя инициатива.

– Это хорошо.

– Ещё бы ты сказал, что это было плохо!

Дален поднялся, сгреб её в охапку, и они продолжили по‑новому налаживать «деловые контакты».

– И что дальше? – спросил спустя какое‑то время командор.

– Ничего. Я поеду в Рим с отчётом, потом в Вал‑Рояль. Вполне вероятно, что мы больше никогда не увидимся. В одно и то же место нас редко направляют.

– А ты рисковая женщина.

– В самом деле?

– Если кто узнает, что мы занимались сексом, то у тебя будут неприятности.

– Но ты же не будешь рассказывать, верно?

– А если…

– Нет, сейчас такие дни, что этого «если» быть не может.

– Хорошо. Скажи, а почему ты решилась на это?

– Ты мне понравился. Как инквизитор я от тебя в шоке, так как такого могущественного мага я ещё никогда не встречала. Даже в Тевинтере. А как женщина я от тебя без ума.

– И что возобладает?

– А ты догадайся, – сказала она и игриво укусила его за сосок.

– И как же твой отчёт?

– Церковь Света в Ферелдене очень слаба, поэтому я постараюсь тебя выставить как силу, с которой нам выгодно иметь союз.

– Так ты за этим и прибыла?

– Конечно. И скажу тебе по секрету, мне как представительнице церкви очень понравился союз с тобой. – Она хитро улыбнулась. – Ты взял за сутки взбунтовавшуюся башню, не потеряв ни одного человека, а это дорогого стоит. Обычно осады длятся неделями, а при штурме мы теряем не меньше полусотни храмовников. А тут такой быстрый и решительный успех. Церковь это оценит.

– А Григорий? Вы собираетесь всё оставить по‑старому?

– Нет. Когда всё закончилось, я передала ему предписание явиться в Рим. Он уже отбыл и оттуда не вернётся. За те ошибки, что он совершил, Григорий понесёт наказание. Ты, наверное, не знаешь, но у ордена Храма есть в уставе внутренний раздел, с которым знакомят только офицеров. Так вот, согласно ряду статей того раздела, ему грозит трибунал инквизиции и смертная казнь либо пожизненное заключение в каком‑нибудь очень далёком Орлейском монастыре в качестве чернеца, который до конца жизни будет возить говно и гнуть спину.

– Кто будет назначен вместо него?

– Сэр Эзингер. Ты его не знаешь, однако он себя очень хорошо зарекомендовал в Тевинтерской миссии. Там у нас очень сложные отношения с магами, по большому счёту не находящимися в подчинении церкви. Поэтому нам приходится договариваться. К тому же ему даны весьма чёткие инструкции о том, что нежелательно делать.

– Хм. Но я же заберу всех магов!

– Для тебя у нас тоже есть предложение. У меня с собой патент, согласно которому ты назначаешься куратором этого круга. Ты так красиво пел Кассандре о том, что мы неправильно себя ведём в отношении магов, что святой престол решил посмотреть, что ты сможешь сделать на практике, а не на словах.

– Но… Твоя новость необычна.

– Конечно. Само собой, если твои действия приведут к беспорядкам, нам придётся вмешаться.

– И как значительны могут быть мои действия? Могу ли я, например, разрешить свободное посещение круга магов людьми извне? Или продумать механизм, согласно которому маги смогут покидать круг для путешествий или просто прогулок?

– Это как ты договоришься. Сэр Эзингер обладает довольно гибким мышлением и, думаю, будет не против того же свободного посещения.

– Хорошо, тогда я возьму в серые стражи одного или двух магов, а остальных оставлю при круге для развития. Что ты так на меня смотришь? Да, мне нужны маги, хотя бы ещё парочка. Как я иначе, по‑твоему, смогу отразить вторжение архидемона?

– Насколько я знаю, его пока отлично сдерживает организованная тобой оборона Лотеринга.

– Это временная мера. Он очень основательно готовится к штурму. Мои люди, побывавшие в этой деревне три недели назад, сказали, что, по слухам, он оснащает свою армию доспехами и осваивает метательные машины. Боюсь, что в ближайшие несколько месяцев ополченцам Лотеринга будет необходимо выдерживать грамотную осаду сильно укрепившихся войск архидемона.

– Сколько, по‑твоему, времени у них есть?

– Максимум полгода. Думаю, им нужно строить вторую линию обороны в полусотне шагов от первой. Хотя это лишь задержит взятие деревни. Архидемон по идее не будет начинать серьёзные боевые операции перед холодами, так как это затруднит снабжение продовольствием. Однако с весенним потеплением он должен развернуть очень бурную деятельность.

– Хорошо, я проинформирую преподобную мать Рима, чтобы она приложила все усилия к укреплениею Лотеринга. Впрочем, нам пора, а то мы слишком долго беседуем, мало ли что о нас ещё подумают.

– Если нас подслушивали, то твои стоны им будет сложно как‑то иначе понять.

– Нас не подслушивали. Но не будем их искушать.

– Хорошо. Подъём так подъём. Завтрак уже готов?

– Думаю, да.

– Луковица с куском хлеба и водой?

– Если пожелаешь. – Сестра Диана улыбнулась и стала натягивать платье.

После завтрака Далена пригласил к себе в кабинет Ирвин. Разрухи, которую ожидал увидеть командор, там уже не наблюдалось – за вечер храмовники и оставшиеся в живых маги постарались и отремонтировали всё, что было можно, а безвозвратно сломанное вынесли. Так что у старшего чародея было чистенько, хоть и несколько пустовато.

К приходу Далена Ирвин в небольшом чугунном чайничке заварил хороший, вкусный травяной отвар. Видимо, он планировал долгую беседу.

– Проходи, проходи. Присаживайся. – Ирвин указал на небольшое, но довольно удобное кресло, которое чудом не разломали во время восстания.

Командор пришёл без доспехов и стёганой куртки, а потому вольготно разместился на предложенном плацдарме. Впрочем, его одежда так цепляла глаз своей необычной выделкой в плане качества ткани и покроя, что Ирвин около минуты рассматривал своего бывшего ученика, прежде чем продолжить разговор. Даже более того, Далену пришлось его начать самому.

– Вы что‑то хотите у меня спросить?

– Да. – Ирвин снова задумался и секунд через двадцать молчания продолжил: – Кто ты?

– Простите? – Дален сделал удивлённо‑умное лицо, прикинувшись вежливым интеллектуалом.

– Ты ведь не Дален. На одержимого демоном ты тоже не похож. Я не понимаю, кто ты и откуда взялся.

– С чего вы взяли, что я не Дален?

– Не ломайся. Я знаю тебя с трёхлетнего возраста, когда тебя в башню принесла твоя тётя Лиандра Хоук.

– Какие у меня добрые и заботливые родственники.

– Твои… эм… родители твоего тела погибли, а присмотреть за ним было некому. У Лиандры и так было трое детей.

– Моё тело… Эко вы завернули. И что вам не нравится во мне?

– Ты настолько разительно изменился после истязания, что я поначалу подумал, что тобой завладел какой‑то очень могущественный демон. Пришлось даже пообщаться с владельцем местного домена.

– Вы разговаривали со Штирлицем?

– Да. Что за странное имя ты ему дал? И зачем?

– Мне нужно было его как‑то для себя обозначить. Не номер же ему присваивать?

– Глупости всё это. Хотя он немного пролил свет на то, что произошло в тот день. Он не опознал тебя как кого‑то своего. Впрочем, он подтвердил, что перед тем, как в его домен попал Дален, там уже находился ты, встретил его и пожрал его «я», полностью завладев им, а также его телом.

– Да ну! Глупости какие‑то. Если я не демон, то как мог пожрать его «я»?

– В Фейде только демоны и другие маги могут поглощать друг друга и себе подобных.

– То есть вы подразумеваете во мне какого‑то мага, который завладел телом Далена?

– Да. Только вот как ты это сделал, я не понимаю. Я посоветовался с другими старшими чародеями – они тоже не в курсе и не слышали, чтобы кто‑нибудь когда‑то подобное делал.

– Ну вот. А вы не думаете, что Штирлиц вас обманул?

– Нет, не думаю.

– Отчего такая уверенность?

– Он зависит от меня, очень сильно зависит.

– Какая прелесть! А вы куда более интересный человек, чем я думал. Так это вы, а не Ульдред всю эту бадягу с восстанием круга устроили?

Ирвин понял, что сказал лишнего, и несколько побледнел.

– Да не переживайте вы, мне пока нет резона эту информацию церкви сливать.

– Пока?

– Конечно. Вы ведь наверняка хотели от меня что‑то получить взамен хранения секрета о моих странностях. Кстати, а что именно?

– Меня заинтересовал тот артефакт, которым ты убил Ульдреда, и в особенности его устройство. Вокруг нас была очень мощная магическая защита, которая бы остановила любую стрелу или заклинание, но это не помогло.

– Верно. Скорость полёта метаемого предмета так высока, что не сравнится ни с одной стрелой.

– Как он работает?

– Я хочу сохранить этот секрет, так как он даёт слишком большую мощь в современном мире. Или вы можете предложить что‑то взамен?

– Хочешь поторговаться?

– Конечно. Первая сделка, я думаю, уже заключена. Вы улыбаетесь и считаете меня любимым учеником, что возмужал и окреп на вашу радость, а я вас – любимым учителем, которого спас от гадкого мага, что продал свою душу демонам.

– Да.

– Теперь вторая сделка. Я вам объясняю принцип работы огнестрельного оружия и показываю простейший пиротехнический состав для поделок, но что взамен вы можете предложить мне?

– Простейший?

– Да, простейший. С ним всё будет работать. Впрочем, я использую куда более совершенные смеси, которыми я пока не готов делиться.

– Какие недостатки у простейшей смеси?

– При метании она выделяет больше белого дыма, громче сам процесс, ну и мощность заметно ниже, однако её хватит, чтобы на дистанции до ста шагов свободно поражать храмовников в доспехах.

– Любопытно.

– Ещё бы вам было не любопытно. Итак, я слушаю ваше предложение.

– Вы, по всей видимости, достаточно опытный маг, поэтому мне остаётся только гадать о ваших желаниях и возможностях. Что бы вы сами хотели получить?

– Как вы общались с другими старшими чародеями?

– Через Фейд.

– Вы сноходец? Или как это направление называется?

– Да, вы верно мыслите. Вас интересует эта школа?

– Посмотрим. Вы можете развёрнуто обрисовать её возможности? Плюс меня интересует время обучения и ресурсы, необходимые для этого.

– Возможности зависят от того, что вы хотите делать.

– Я собираюсь закончить модернизацию ритуала посвящения в серые стражи. Уже сейчас у нас получилось серьёзно снизить смертность и увеличить время, какое страж живёт после посвящения, до сотни лет. Теперь мне хотелось бы доработать его так, чтобы у стражей ещё и сны были нормальные, а то очень часто снятся страшилки, и если получится добавить сверху хотя бы несколько штатных лет, то будет совсем хорошо.

– А как вы добились такого увеличения срока жизни?

– Это профессиональный секрет старого мага из «Гнезда грифона». Он разработал ритуал, позволяющий гармонизировать скверну и снизить её активность до приемлемого уровня.

– Хорошо. Да, то, что вы желаете, реально сделать с помощью интересующей вас школы магии. Но её пределы намного шире. Во‑первых, вы сможете путешествовать во сне на огромные расстояния и наблюдать за самыми разнообразными событиями. Во‑вторых, вы сможете попадать в сны к любым живым существам. Только если эти самые существа будут реально спать, то вы там будете бодрствовать и быть вполне самостоятельны. То есть сможете менять их сны по своему усмотрению. Впрочем, то существо, в сон которого вы приходите, может, так же как и вы, быть осознанным, тогда получится нормальный осмысленный разговор, как будто наяву.

– Это всё?

– Вам этого мало?

– Я просто спрашиваю.

– Да, это всё. По крайней мере, большими способностями я не владею.

– А другие?

– Кто знает. Эта школа редкая. По большому счёту она бытует только среди магистров империи и старших чародеев кругов, причём подавляющее большинство использует её только для того, чтобы беседовать на расстоянии.

– А церковь Света?

– Что церковь?

– Она её не использует?

– Как? Там же нет магов.

– В самом деле? А вы никогда не задумывались о том, что у них очень быстро распространяются известия? Давно вы видели курьера церкви, который приносил инструкции или ещё что подобное? Не думали об их способах передачи сообщений?

– Птичья почта. Насколько я знаю, они пользуются птицами.

– И как с птицами они передают объёмные депеши на пергаменте? Ведь так можно только краткие сообщения в одно‑два предложения передавать.

– Действительно. Странно.

– Я думаю, что вся верхушка церкви Света – маги.

– Любопытно.

– Более чем. Это закрытая организация магов, и, по всей видимости, очень могущественных. Вероятно, магов крови. А их открытая вражда с магами – это обычная борьба с конкурентами и нежелание делиться властью.

– Я подумаю над этим. Но мы отвлеклись. Давайте вернёмся к школе снов и её освоению вами.

– Хорошо. Что для этого потребуется?

– Вам нужно будет захватить некоторую территорию в Фейде и сформировать из неё свой личный домен.

– Так вот, значит, как вы подчинили себе Штирлица с компанией?

– Конечно. Он их сам туда притащил, получив от меня подобное распоряжение. То есть они считают его своим хозяином и обо мне ничего не знают.

– Хорошо. Как мне захватить домен?

И Дален с Ирвином углубились в техническую сторону. До самого обеда они просидели, обсуждая детали освоения Даленом школы осознанного сновидения, а Ирвином – огнестрельного оружия. Дален порадовал старика простеньким, но надёжным пистолетом с колесцовым замком, нарезным стволом, дымным порохом и пулей Минье. Так что в молчании старшего чародея командор теперь был уверен, впрочем, как и в его максимально дружеском и конструктивном настрое.

Глава 13Новый поворот08.10.930–28.12.930

Из круга магов Дален взял в рекруты серых стражей только старшую чародейку Леору и Нерию Суран – ту самую эльфийку, которую мог выбрать Дункан в качестве рекрута. Иными словами, один из вариантов игровых альтер эго нашего героя. И если с Нерией всё было достаточно просто, то со старшей чародейкой Ирвин ни в какую не хотел расставаться, так как ему остро не хватало штата после произошедшей в башне резни. Не хотел, но пришлось, так как у Леоры всплыл небольшой, но очень неприятный психоз – её регулярно охватывал приступ панического страха в стенах башни. Своего рода клаустрофобия, но персонифицированная и связанная только с кругом магов. Причём форма приступов была столь интенсивна, что сам Ирвин стал всерьёз опасаться за здоровье женщины, которая уже несколько раз порывалась выпрыгнуть из окна на скалы. Так что скрепя сердце старший чародей был вынужден уступить Далену и разрешить старшей чародейке покинуть территорию круга магов, став рекрутом серых стражей.

Для путешествия пришлось выкупить у тамплиеров пару лошадей, чтобы эльфийки не бежали всю дорогу пешком за отрядом, и одного бронто для поклажи.

Ирвин в знак признательности за оказанную помощь разрешил выбрать серым стражам себе в подарок несколько артефактов из хранилища. Дален не стал ждать второго приглашения. Ключевой его интерес представляла статуя Эленай Зиновии с заключённым в ней во времена расцвета старой империи «я» этой женщины в качестве наказания. Полчаса беседы – и каменная дама соглашается на любопытную сделку. Впрочем, аппетиты командора на этом не умерились. В своё время маг не смог обнаружить секретные комнаты хранилища, в которых лежало куда более любопытное имущество, нежели в общем доступе. Ирвину пришлось оторвать от сердца целый ящик имперских накопителей маны, впрочем, их у него оставалось еще весьма прилично. Помимо этого, Дален забрал два ящика стандартных резонаторных кристаллов из чистейшего горного хрусталя, выработанных ещё во времена империи. Ирвин ими пользоваться не умел и не горел желанием научиться, а Далену они были остро нужны для создания големов и ряда экспериментов. Остальное было по мелочи. Впрочем, ничего сильно критичного Дален из тайных комнат хранилища не унёс.

Восьмого дня в месяц урожая 30 года века Дракона отряд Далена в составе шестерых серых стражей, ведьмы и двух магов‑рекрутов выдвинулся в хорошем темпе в сторону крепости «Гнездо грифона». А спустя всего шесть дней въехал во внутренний двор крепости.

На прошедшие со дня отъезда изменения любо‑дорого было посмотреть. Авентус и оставшиеся в крепости стражи полным ходом занимались реконструкцией стены согласно наброскам командора, а потому всего за прошедшие со дня отъезда отряда в круг магов двадцать дней смогли добиться вполне впечатляющих успехов.

Серьёзно прибавившая в могуществе крепость оттеняла ров, который из пыльной каменной канавы превратился в большой и красивый резервуар с относительно чистой водой. Но останавливаться на достигнутом результате было нельзя, поэтому работа продолжалась ударными темпами.

Помимо этой приятной новости, была другая: к крепости прибыло два каравана с разным необычным имуществом. Дело в том, что, узнав об интересе Далена к странным камешкам, Михаил Драйден шепнул на ушко своим друзьям, и они, прошерстив разные склады, направились к серым стражам с самыми разными диковинками. У ворот крепости ожидали встречи с Даленом купцы с тридцатью шестью бронто, навьюченными по две сотни килограммов груза каждый. Преимущественно там были редкие камни вроде тех, что командор выкупал у Зиновия, то есть руда тех или иных металлов, но встречались и странные вещи. В частности, Адам Драйден, кузен Михаила, привёз из своего загашника с десяток странных яиц размером с футбольный мяч в очень крепкой белой скорлупе, покрытой тонкими красноватыми прожилками. Торговец уверял, что это яйца дракона, причём свежие, и что он, дескать, пошёл на обострение отношений с магами из империи, но привёз их для любимых стражей, что освободили эту достославную крепость. Врал так натурально, что Дален решил купить себе эти безделушки. За десятую часть цены, так как изучение яиц в ряде диапазонов показало, что в них нет никаких зародышей, внутри они практически полностью высохли. Адам от такой оценки, конечно, расстроился для вида, но охотно согласился, так как, видимо, даже предложенная цена за них была велика.

Выкупив у торговцев практически всё барахло, что они привезли, Дален отправил их с новыми заказами, выдав образцы и установив через письменные договоры закупочные цены. В итоге сильная трата наличных финансов ставила вопрос ребром о штурме подземного тейга с расчётом получить там определённый груз золота и серебра для нужд ордена. Впрочем, закупка того стоила – семь тонн выкупленного имущества после переработки дали на склад пять центнеров чистого титана, по триста килограммов молибдена, ванадия и вольфрама, ну и иного по мелочи.

Только через полтора дня, двадцатого числа, Дален смог приступить к захвату домена в Фейде, то есть освоению специальности магии осознанного сновидения.

Местный домен был очень сильно ослаблен после жуткой бойни, что учинил здесь командор четыре месяца назад. Проведя небольшой формальный ритуал и вызвав на поединок того самого демона, которым была одержима София Драйден, Дален предложил ему сделку. Смысл был прост – апеллируя к тому факту, что у демона нет никаких шансов на победу, командор предложил ему признать первенство Далена Амелла в этом домене и пойти со всеми своими последователями к нему на службу. Само собой, Корвин, как нарёк командор демона, осмелился взбрыкнуть, но «Рука Тора», многократно усиленная в Фейде, сделала своё дело, и он быстро поменял гнев на страстное желание служить своему новому господину.

Последующие сутки шла странная процедура передачи управления, своего рода сдача дел, в ходе которой командор начал буквально чувствовать этот домен как часть себя. Любое колебание или возмущение стало восприниматься им, как будто они происходили в собственном теле. Впрочем, эта особенность проявлялась только тогда, когда Дален находился в Фейде, в реальном же мире никаких аномальных аффектов не ощущалось.

Сделка с этим демоном решила сразу две задачи. Во‑первых, довольно легко был захвачен ослабленный домен, во‑вторых, в его пределах имелся довольно развитый демон, способный выступать весьма полезным консультантом и помощником.

Поясню. Каждый человек во время сна попадает в тот или иной домен того или иного духа, где и спит, питаемый иллюзиями, порождаемыми последователями хозяина домена. Они могли либо развлекаться, либо действовать по приказу, но смысл был один – они строили спящим сны. Это объясняло очень любопытный феномен со снами серых стражей – их всех забрасывало в один и тот же домен, где они видели жуткие сны, в которых их пугали и угнетали местные обитатели. Чтобы от этого избавиться, их нужно просто привязать к иному домену, например к тому, которым теперь владеет командор. Хозяин мог легко не только формировать неограниченное количество пространственных конгломератов и вкраплений, размещая внутри захваченные и привлеченные сущности, но и организовывать коллективные сны, в том числе и вполне осознанные.

Эта возможность Далена очень заинтересовала с точки зрения создания своего рода тренировочной базы, где все серые стражи смогли бы постоянно тренироваться, отрабатывая взаимодействие в бою, тактические приёмы и прочее. Ведь тут не было ограничений, например связанных со смертью, так как домен представлял собой практически не ограниченный в возможностях «движок» для моделирования тех или иных условий, в то время как люди, попадающие в него во сне, выступали в роли своего рода клиентских станций, подключившихся к серверу. Значит, можно было создать условия, где убитый мог после смерти полежать минут пять, пока его раны затягивались, и продолжить с новыми силами воевать дальше.

Особенность магической школы осознанного сновидения позволяла попадать в чужие сны, не привязанные к коренному домену, то есть сны существ, подключённых к соседям. Среди демонов была разработана целая процедура легального посещения соседей, несколько хлопотная, но позволяющая абсолютно реально наблюдать за снами других людей. Её принцип имел много общего с так называемой сетью ed2k или какой‑либо иной аналогичной сетью свободного файлового обмена. Соответственно, чем больше у тебя что‑то делают или наблюдают соседи, тем больше ты можешь делать у них. Естественно, не вредя. Любой осознанный вред мог быть рассмотрен как вторжение и сильно вредил общему рейтингу. Да, сила среди демонов ценилась, но их несколько извращённое сознание требовало от лидеров не только могущества, но и оригинальности, способности привлечь к своему домену внимание многих.

При наведении порядка в домене и изучении того, как менять привязку живых существ, Далена посетила забавная мысль, что это очень похоже на продажу души Дьяволу, которую многократно описывали в различной художественной литературе. Имело место два принципа привязки – полный и частичный. При частичной привязке живое существо вплоть до своей смерти или смене домена, засыпая, подключалось к нужному хозяину месту. Там был довольно простой ритуал, который не требовал особой магии. К счастью, именно такой способ привязки у серых стражей и получался после первой ступени инициации. При полной привязке нужна была кровь и добрая воля реципиента. И после смерти он не умирал, а приходил в себя в Фейде, в том самом домене, к которому его привязали, становясь его обитателем.

Это очень любопытно коррелировалось с теми религиями, о которых Дален слышал. Попадая в домен после смерти, существа оказывались в полной власти своего хозяина. Потенциально их можно было вытащить в реальный мир, призвав и поместив в то же сердце голема. Но, будучи редким плюшкиным, командор решил не разбрасываться своими подчинёнными, а пускать их в дело даже после смерти, поэтому избрал полную привязку к домену, которую отменить было уже невозможно.

У этого вопроса была и другая сторона – постоянная привязка устанавливала связь существа с местом «приписки», давая те или иные качества, которые были ограничены лишь шириной канала. Впрочем, перекрытие канала тем же «Анальным шариком», в отличие от демонов, на привязанных существ действовало только в форме отключения дополнительных качеств и талантов. Ширина канала определялась по могуществу и влиянию домена, а качества зависели от выбора хозяина.

Тот жиденький канал, который мог обеспечить имевшийся домен, позволял выдать в качестве бонуса лишь какую‑нибудь мелочь, в качестве которой Дален выбрал повышенное восприятие в инфракрасном диапазоне, то есть все серые стражи после привязки стали намного лучше чувствовать всех теплокровных живых существ, например за стеной или в кустах.

Итак, Леору и Нерию нужно было подтягивать к остальным и всем вместе переходить к третьему этапу посвящения, который был безопасен. Для него тоже нужна была кровь порождения тьмы. Единственным источником поблизости был тейг, поэтому Дален, нагрузив бронто воздушным баллоном, отправился на разведку. Само собой, не в одиночку, а с Морриган. Кто‑то же должен удерживать в нормальном состоянии магический барьер воздушного мешка, пока Дален будет лазить по тейгу в виде мышки.

Предварительный осмотр места кладки и окрестностей с помощью магического зрения показал полное отсутствие каких‑либо порождений тьмы в округе. Поэтому Дален не спеша снял с себя одежду, обернулся мышкой и сосредоточенно полез сквозь весьма грубую кладку, которая представляла собой обычное нагромождение камней.

Медленное и аккуратное продвижение с включённым режимом теплового зрения, как инфракрасный фильтр магического, позволяло очень хорошо идентифицировать все живые существа в округе.

У завала никого не было, видимо, понадеялись, что быстро разобрать такую баррикаду никто не сможет. Лишь возле входа в кварталы тейга дремали два охранника.

Дальше пошло тщательное прочёсывание территории. Уже несколько столетий эти кварталы находились в руках порождений тьмы, что наводило на грустные мысли о том, что все ценные предметы давно вынесены с территории. Впрочем, помимо золота и серебра в тейге имелось приличное количество очень интересных материалов вроде малахита, из которого здесь были сделаны целые дома. А это десятки тонн меди, которые можно пустить на чеканку собственных разменных монет, которые из‑за слабости местной металлургии являются сами по себе весьма ценным товаром.

Два часа блужданий по древним переулкам дали довольно любопытные результаты. Во‑первых, численность порождений тьмы здесь стала существенно меньше, чем во время прошлого захода. Один огр, десяток крикунов и до роты генлоков, да и те в основном без доспехов и нормального оружия. Во‑вторых, с большим трудом, но была обнаружена зала, где размещался местный руководитель с миниатюрным двором в три помощника. Именно в ней и находились собранные ценные вещи со всего тейга. Помимо золотых и серебряных изделий, включая немногочисленные древние монеты, тут имелось много ювелирных поделок из кости, жемчуга и драгоценных камней, а также масса старого оружия и доспехов, которые, к счастью, были сильно повреждены коррозией, а потому генлоками не могли быть использованы. Ориентировочная оценка переплавки этого старого военного лома давала до десяти тонн чистого железа. В общем, очень перспективный объект для нападения.

Весь личный состав порождений тьмы был рассредоточен примерно по нескольким квадратным километрам площади тейга, и отдыхали они или бездеятельно слонялись группами по два‑три существа, редко больше. Огр вообще дрых в гордом одиночестве на старой соломе во дворе какой‑то полуразрушенной усадьбы.

Подходы к тейгу радовали ещё больше. Помимо туннеля на поверхность от древнего поселения гномов отходило ещё три магистрали – глубинные тропы. По этим тропам также стояли регенераторные системы гномов по поддержанию воздуха в порядке. Причём стояли довольно часто – с интервалом примерно в километр. У каждого был пост охраны из трёх – пяти генлоков.

Метрах в трёхстах от тейга каждую глубинную тропу перерезало весьма немаленькое ущелье, шириной около десяти метров. Через него были проложены мосты из кованых железных профилей, покрытых листами на заклёпках. Если эти мосты обрушить или ещё каким образом убрать, то любая транспортная коммуникация по этому туннелю станет невозможной.

Обшарив всю округу и собрав доступный максимум разведывательной информации, Дален вернулся к Морриган, обернулся обратно человеком, и они потопали обратно в крепость.

Спустя полчаса после возвращения Дален собрал совет и обрисовал предстоящие боевые задачи. Во‑первых, быстрая зачистка тейга, гарнизон которого был приведён в норму, то есть сокращён до роты. Во‑вторых, отрез тейга от коммуникаций порождений тьмы и недопущение их прорыва к территории древнего поселения. Вторая задача была архисложная. Можно просто обрушить мосты, но выковыривать их потом со дна ущелья глубиной в пару сотен метров даже по кускам было совсем «не фонтан». Магия давала очень большие возможности, но четыре одиннадцатиметровых профиля из толстого кованого железа массой по пяти с хвостиком тонн каждая были не так просты. В сборе мосты весили около тридцати тонн и позволяли спокойно проходили по ним даже древним боевым големам. Одним махом их было не сдвинуть. Эти древние конструкции нуждались в последовательном демонтаже – сначала снять перила и парапеты, потом половые листы и только в самом конце втягивать по одной каждую из четырёх балок телекинезом и магами. Поэтому требовалось средство, которое позволит не спеша проводить демонтажные работы, не опасаясь атаки порождений тьмы.

Подсказку дал Авентус, напомнив о барьерах, которыми получилось отгородиться первоначально. Так и решили поступить – поставить магический барьер, а перед этим тихо и аккуратно повредить машины гномов на несколько километров в глубину туннеля, что позволило бы после установки барьеров поступить так же, как Дален поступал на подступах к тейгу, то есть свалить кучу мусора сразу за барьером и сжечь его, получая максимум едкого дыма.

«Пацан решил – пацан сделал», поэтому Дален снова пошёл с Морриган по загазованному туннелю и, вновь обернувшись мышкой, направился бедокурить по глубинным тропам. В этот раз он провёл в тейге около суток, совершенно утомив ожиданием девушку, зато сделал всё в лучшем виде.

Генлоки, не видя, что к ним кто‑либо приближается, дремали сидя на полу, прислонившись спиной к стене. Это позволяло не спеша сплести сложное заклинание, которое охватывало всех дремлющих и разом замораживало им мозг.

Рисковать Дален не стал и полностью выключал эти тушки, дабы умерли они очень быстро, не успев даже отрефлексировать в эмоциональном плане. После того как пост охраны вырезался, командор оборачивался обратно человеком и не спеша оттаскивал тела к пропасти, через которую и были те аппетитные мостики. К счастью, эти линии коммуникаций были не очень оживлённы, поэтому получилось провернуть всю эту операцию довольно аккуратно, как в каком‑то игровом симуляторе убийцы. Подойдя к этой работе без особенного фанатизма, Дален вырезал всего лишь по четыре поста в глубину от ущелья на каждой глубинной тропе, что подходила к тейгу. Но мало того, не просто вырезал, а даже не оставил следов их гибели. Генлоки просто исчезли, и всё.

Потом Дален извлёк все резонаторные кристаллы из установок по очистке воздуха и аккуратно сложил их в пыли и хламе рядом с мостами, дабы потом можно было легко найти и забрать, попортил аппаратики, чтобы, принеся новые кристаллы, порождения тьмы не смогли запустить системы. Завершив свою диверсионную миссию, он вернулся к Морриган и, поднявшись в зал с первой регенераторной установкой рудника, стал быстро приводить в чувство совершенно расслабившихся от долгого ожидания бойцов, подготавливая их к выступлению.

В этот раз по загазованному туннелю пошёл целый отряд с несколькими бронто, которые тащили восемь баллонов со сжатым воздухом: Дален, Морриган, Авентус, Алистер, Стен, Фёдор, Томас, Гилмор, Лилиана, Вэн, Марик, Норри, Сильф и три мага. Джори с остальными остался в крепости. Разбор баррикады у Авентуса с Морриган занял минут десять, причём очень тихо, настолько, что, даже стоя рядом, можно было слышать лишь лёгкий шелест. Проём разбирали так, чтобы войти в комнату, но не оказаться на виду.

Время выбрали очень удачное – большая часть местного гарнизона располагалась в горизонтальных позах и спокойно посапывала. Впрочем, Дален видел много спящих порождений тьмы в тейгах и раньше, так что не был удивлён таким положением дел, ибо они не ждали нападения и просто бездельничали, не зная, чем себя занять. Поэтому получилось без шума и пыли всем отрядом сползти к площадке перед тейгом, рядом с тем местом, где остывали два крикуна.

Прелесть этого места заключалась в том, что из древнего города оно не просматривалось вообще. Поэтому получилось оставить здесь весь обоз под защитой Марика и Норри и выдвинуться дальше уже налегке.

Тактика была выбрана очень простая: вступать в открытый бой только при острой необходимости. То есть отряд, передвигаясь скрытно, ходил от ночлега к ночлегу и аккуратно умерщвлял порождений тьмы путём уже традиционной и незамысловатой заморозки мозга. Это позволило очень тихо вырезать почти всю роту. Под конец осталась только центральная зала, которую охранял бодрствующий огр, пара крикунов и десяток генлоков, в том числе один маг, который и был тут главным.

Тихо тут действовать явно не получалось. Беззвучная смерть – это одно, а открытый бой – совсем другое. Архидемон наверняка отреагирует на такую странность и направит новые войска, чтобы выбить серых стражей из занятого ими тейга. Поэтому, чтобы не рисковать и не оказываться под ударом непредсказуемых по численности сил противника, Дален оставил весь отряд караулить невдалеке от главной залы с ничего не подозревающими порождениями тьмы, а сам отправился устанавливать магические барьеры и поджигать кучи мусора, которых и тут было в избытке. Эффективность таких незамысловатых средств была такова, что уже через несколько минут находиться в нескольких метрах от барьера со стороны глубинных троп для живого существа станет смертельно опасно. С собой он взял Морриган, которой нужно было на практике закрепить этот способ использования магии.

Спустя час всё было закончено. Теперь тейг от глубинных троп отделяли не только и не столько мосты, сколько невидимые магические барьеры с газовыми завесами перед ними.

Выждав с полчаса, чтобы выработалась нужная концентрация угарного газа, Дален атаковал центральную залу. Сначала пошла заморозка мозга у огра, он стал пошатываться и заваливаться на бок. На него все обернулись. В это время вышли в доспехах Дален с Морриган и кинули в крикунов по плазматическому шару. У тех голова моментально превратилась в жжёный мясной бублик, а потому они так же быстро и не пискнув попадали на пол. Три генлока только и успели, что развернуться на стремительно приближающиеся шаги, и умерли под ударами палашей Алистера, Томаса и Фёдора. Стен вместе с Авентусом и остальными, не отвлекаясь, продвинулись к двери, ведущей внутрь помещения. Там должен быть маг и ещё несколько генлоков. Дален и Морриган успели лишь издалека помочь, заморозив петли. Удар ногой. Влетевшая внутрь дверь. Бросок небольшого топорика генлоков в мага, который только начал поворачиваться и умер, даже не поняв, что произошло, так как топорик снёс ему полголовы. А дальше быстрый и короткий бой с деморализованными от неожиданности остатками охранения. Те даже не успели оказать сопротивления, а если бы и успели, то их оружие не смогло бы пробить прекрасных латных доспехов из мифрила. В общем, штурм закончился в лучших традициях какого‑нибудь боевика – за пару минут. «Всё отлично, все мертвы». Теперь оставалось только ждать – сдержат ли барьеры контратаку или нет. Ну и, само собой, разбирать мостики.

Аккуратная операция по тихому и бескровному «упокоению» практически полной роты генлоков дала поразительный результат в плане запасов крови. Её сцеживали в заранее заготовленные бурдюки и вывозили в крепость, где в леднике для них была организована особая комната для долгосрочного хранения во вращающихся стеклянных ёмкостях. Зато теперь не было острой необходимости в том, чтобы при посвящении каждого нового рекрута бегать по округе в поисках порождения тьмы. Этот запас решал и вопрос научного характера, так как Дален собирался выделить чистую скверну для создания более правильного эликсира для ритуала.

Впрочем, это было уже не столь важно по сравнению с тем, что командор смог решить архиважную стратегическую задачу, которую изначально считал невыполнимой. Под его руководством ордену удалось не только взять штурмом давно забытый и заброшенный тейг, но и обеспечить его относительную безопасность. Это давало Далену массу полезного.

Во‑первых, большой бонус в плане общения с подгорным троном. Естественно, возвращать им тейг он не собирался, но уважать его после такого поступка они будут гораздо сильнее.

Во‑вторых, теперь крепость «Гнездо грифона» превращалась в замок при поселении, то есть менялся социальный статус владельца этой твердыни. По местным законам это позволяло претендовать на статус графства.

В‑третьих, командор теперь мог себе позволить весьма свободно приглашать беженцев, ибо появилось место, где их можно поселить. В общем, возможности открывались очень широкие, особенно в свете того, что орден фактически и юридически не подчинялся королю или какому‑либо другому монарху и не имел никаких внешних финансовых обязательств, то есть мог вполне заводить свои уникальные порядки на принадлежавшей ему территории. Так что этот тейг получался своего рода аналогом вольного города, если проводить параллели с привычным для Артёма миром.

После захвата тейга пошла рутина, носящая технологический и прагматичный характер, так как теперь к реконструкции крепости добавились обширные работы по восстановлению коммуникаций и инфраструктуры подземного города. Были обнаружены заброшенные оранжереи, в которых в глубокой древности гномы выращивали овощи и фрукты. Впрочем, и без них работ в тейге даже с применением бытовой магии было на много лет вперёд, так как столетия запустения очень на нём сказались. Поэтому делами были загружены все и основательно, кроме дежурных и отдыхающих от дежурства.

Однако не всё шло гладко – в ходе ударных работ случилось два неприятных эпизода.

Во‑первых, пьяная драка Томаса с Фёдором, которых полез разнимать Стен. В итоге обоих бедолаг отправили в импровизированный госпиталь с множественными ушибами и несколькими переломами.

Во‑вторых, произошёл взрыв угарного газа на глубинной тропе. На этом стоит остановиться отдельно. Оказалось, что при очень высокой концентрации угарного газа он становится взрывоопасен. Случай это проверить представился необычный – какой‑то сумасшедший крикун решил задержать дыхание и прорваться сквозь эту завесу, чтобы оценить обстановку в тейге. Это произошло на том участке, где наши маги в пять голов работали на разборке моста посредством замечательных заклинаний «Джамшут» и «Равшан». Увидев несущегося на последнем издыхании крикуна, Дален решил выпендриться и вместо заморозки мозга воспользоваться чем‑то более эффектным. Шар плазмы легко прошёл через зыбкий магический барьер, чуть всколыхнув воздух, и сразу стал окружаться стремительно растущим облаком горящего газа.

Шваркнуло так, что все пять магов получили контузии разной степени тяжести. Больше всех досталось Далену, который стоял гораздо ближе остальных к эпицентру взрыва. Само собой, никакого барьера после этого не осталось, так как ударная волна выворотила и испортила довольно хрупкие кристаллы. Впрочем, взрыв получился относительно безвредным, так как высокая концентрация газа была только возле барьера, а дальше, на глубину четырёх километров, шло весьма плавное снижение концентрации. Поэтому в глубь тропы ушла стена огня, выжигающая кислород в туннеле и не слабо разогревающая воздух. Так как это был последний мост, то подобную операцию Дален проделал с остальными двумя тропами, ибо испугался, что газ достигнет очень высокой концентрации и глубинная тропа обрушится от взрыва. Как говорится, лучше спустить пар, чем ловить сорванную крышу. Тем более что барьеры уже выполнили свою функцию, и нужда в них отпала…

Пятый день предпоследнего месяца 930 года выдался на удивление солнечным. Лёгкий ночной мороз прихватил тонкой корочкой льда поверхность воды в крепостном рву, а высокие облака ползли грустящими одиночками где‑то очень высоко.

В этот день группа из четырёх рекрутов приготовилась пройти посвящение в серые стражи. Леора, Нерия, Седрик и Зар – два мага и два воина. Дален тщательно их проинструктировал и отправился через Фейд. Посвящаемые, конечно, испугались места, куда их забросила скверна, но наставления командора помогли им всем выстоять. Потом проводился ритуал стабилизации Авентуса, также парно, который старый маг контролировал из реального мира, а Дален – из Фейда. Ну и наконец, третий этап. Новый и неиспытанный. Нужно было провести со всеми серыми стражами церемонию своего рода «продажи души».

Дален призвал из своего домена демона‑управляющего, который принял самое непосредственное участие в ритуале, собственно, он его и проводил. Большая часть присутствующих оказалась в глубоком шоке от подобного поворота событий, но авторитет Далена не дал им начать творить глупости. Самым неприятным моментом стало то, что помимо доброй воли нужно было ещё и повозиться с формальной стороной вопроса. Как это ни странно, но ритуал закрепления за доменом был очень похож на те, что описывались в мистической литературе, только под ссылкой на договор с дьяволом о продаже души. Серые стражи встали вокруг командора и Корвина, и каждый по очереди выходил и повторял слова формулы, в ходе которой демон плёл весьма сложное заклинание, устанавливающее постоянную связь между серым стражем и доменом. После прочтения формулы кандидат сам надрезал себе палец, пуская немного крови, которая подхватывалась плетением и исчезала.

Так продолжалось довольно долго, ибо процедура столь необычного заклинания была чрезвычайно трудна даже для демона, а потому тот её творил очень медленно. После успешного завершения ритуала Корвин отбыл в домен, а орден засел праздновать успех затеи. Ведь всё получилось! Теперь они не только жили намного дольше, не гибли при посвящении, получали инфракрасное зрение, но и избавлялись от ужасных кошмаров по ночам, которые сильно портили настроение и характер. Серые стражи «Гнезда грифона» разительно отличались от своих подельников из других мест. По большому счёту они смогли сделать новый, качественный прорыв в развитии ордена в целом, правда, оставался вопрос: примут ли остальные братья их изыскания, но то будет позже, а пока – гуляем.

Той же ночью все двадцать членов ордена встретились в домене. Время там тянулось намного медленней, чем в реальности, а физическая усталость не накапливалась, поэтому Дален не спешил и спокойно им всё рассказывал и показывал.

Для начала он объяснил, какие задачи они будут решать в этом месте, а именно: тренировки, учёба и обмен информацией. Тренировки могли проходить чуть ли не непрерывно в силу того, что усталости в Фейде не чувствовалось. Орден получал своего рода виртуальный боевой симулятор, в котором можно было «рубиться» часами каждую ночь, разбирать бои, анализировать их и снова драться. В общем, раздолье редкое по масштабу и возможностям.

Впрочем, была и очень полезная отличительная черта такого подключения к Фейду – гуманоид умудрялся полноценно выспаться за два‑три часа, правда, в самом домене за это время проходило все двенадцать, перерасчет шёл примерно как пропорция один к четырём.

Помимо этого, в качестве бонуса силами Корвина стала создаваться огромная библиотека самых разнообразных книг. Это высвобождало много свободного времени и сил в реальном мире, что теперь тратилось не на «рукомахательство», а на обычные физические тренировки по формированию правильной мышечной массы и укреплению здоровья тела – тренажёрные залы, бег, верховую езду, плавание и прочие весьма приятные процедуры. При таком подходе лет через десять бойцы ордена смогут достичь столь больших высот, что никто не сможет выйти с ними один на один.

Утром шестого дня того же месяца прибыл гонец из Лотеринга с подробным отчётом по оперативной обстановке от сэра Брайана. Дела там шли, как говорится, по плану. Усилиями крестьян получилось превратить весь пятачок Лотеринга с прилегающими к нему землями по реке Дракона и озеру Каленхад в сплошной укрепленный район с пятью линиями укреплений из дерева и земли. Созданы хранилища для продовольствия с трёхмесячными запасами и закрытые колодцы для обеспечения водой в случае жёсткой круговой осады. Внешняя линия укреплений была замкнута, так что теперь, даже найдя способ переправиться через реку и обойдя деревню с фланга, архидемон не мог взять её с наскока.

По личному составу всё было вполне приемлемо. Ряд баронов из ближайших замков оставили два десятка дружинников в качестве офицеров при местном ополчении, которое насчитывало две сотни крестьян, вооружённых примитивными арбалетами и большими ножами кукри. Доспехи были только у дружинников. Запас болтов был очень незначительный, поэтому упражнения по стрельбе проводить было нельзя из‑за острой экономии боеприпасов.

Помимо боевой части, при деревне уже находилось около семисот человек различных беженцев, которые продолжали стягиваться с Диких земель Каркарии, а также из Бресилианского леса, в который потихоньку проникали порождения тьмы, ведя бои с местными эльфийскими кланами. Впрочем, без особого энтузиазма, так как основные силы были сосредоточены под Лотерингом.

В деревне был создан по рекомендации Далена разведывательный отряд из числа хасиндов и долийских эльфов, что слыли опытными следопытами. Именно этот отряд и занимался сбором разведывательных данных по обстановке к югу от реки Дракона. И то, что там творилось, совсем не радовало.

Архидемон, оценив шаг Далена, решил не спешить и не пускать на убой свои войска. Он занялся организацией снаряжения их доспехами, а также изготовлением тяжёлых метательных машин. В частности, метрах в трехстах от укреплений, в небольшом перелеске на холме, с которого отлично просматривались позиции лотерингцев, возводилась гравитационная метательная машина наподобие классического средневекового требуше. Но стояла она так удачно, что находилась вне прямой видимости со стороны ополченцев, прикрывшись небольшой каменной грядой. То есть обстреливать её со стороны города было очень сложно. Помимо этого, разведчики насчитали не меньше двух сотен порождений тьмы, в первую очередь харлоков, снаряжённых в металлические доспехи, многие из которых, судя по виду, были трофейными с поля под Остагаром.

Перспективы были не радужными. Когда заработает метательная машина, наступят весёлые деньки для ополченцев. Да, на такой дистанции она сможет метать редко и только небольшие камни, но метать. Этот обстрел будет не только пожинать жатву жертв, но и сильно действовать на нервы осаждённым.

Помимо этого, очевидно, что архидемон готовится к решительному штурму. Примитивные арбалеты крестьян не в состоянии пробить даже бригантину, так что отстреливать порождения тьмы при штурме, как это было летом, не получится. Так что перед Даленом встала необходимость оперативно затыкать нарисовавшуюся дыру, ибо при текущем раскладе архидемон сможет легко взять Лотеринг через пару месяцев и начать методично разорять баронства центральных земель, которые разобщены и дезорганизованы. Ведь Логейн Мак Тир с каждым днём всё больше терял свою власть, а распря, вызванная гибелью короля на поле боя, продолжала набирать обороты.

Срочно начавшаяся ревизия имущества, найденного в тейге, позволила решить хотя бы одну проблему – финансовую. По предварительным подсчётам, золота там было найдено с центнер, серебра – с полтонны, меди – около трёх тонн, олова и свинца – тонн пять, железа – сорок тонн с хвостиком. Это не считая иных металлов в руде и огромного количества малахита. Если перегнать все драгоценные металлы в стандартные имперские монеты, то Дален получал что‑то порядка двадцати пяти тысяч золотых и ста двадцати пяти тысяч серебряных монет, каждая из которых была массой четыре грамма. Ну и медных выходило примерно полтора миллиона монет по два грамма каждая. Но это так, навскидку.

Местная финансовая система командору была не по душе – разношёрстные монеты разных масс, видов и качества материала создавали большую неразбериху и путаницу в платежах. Да и для пущей серьёзности нужно было начинать выпускать свою собственную монету. Выделываться Дален не стал, а спросил у Корвина, как назывались монеты разных эпох и местностей. Оказалось, что старая империя выпускала целый перечень разнообразных монет, имеющих до удивления знакомые для Артёма названия: денарий, цехин, асс и прочее. Практически полный перечень древнеримской финансовой системы, только массы и внешний вид отличались от известных по музеям древним прототипам.

Ферелденский орден серых стражей в результате открыл в своём замке «Гнездо грифона» монетный двор, который выпускал три типа монет: денарий из золота, сестерций из серебра и асс из меди. Все они имели одинаковый дизайн, размер и массу в два грамма. Только две вещи их отличали: материал и название, которое писалось на аверсе на древнем имперском языке, который играл ту же роль, что английский язык сейчас в мире Артёма. Помимо названия на аверсе красовалась цифра I и венок из дубовых листьев. На реверсе был упрощённый вздыбленный грифон (герб серых стражей) и год чеканки.

Буквально за день было создано несколько ручных винтовых прессов, которые позволяли производить чеканку со скоростью порядка пятисот монет каждого вида в день. Так что Далену оставалось только аккуратно переплавить и очистить сырье для штамповки, превратив его в идеальные заготовки – кругляшки нужного размера, толщины и качества (чистоты). Для этих целей он привлёк ведьму, которая занялась формовой переплавкой металла, очищенного Даленом, высвободив того для других целей.

Второй шаг, который он предпринял после того, как отправил гонца обратно в Лотеринг с донесением, что в скором времени прибудет с отрядом, было решение вопроса с оружием.

Две сотни нормальных арбалетов сделать за короткий срок нереально, поэтому командор пошёл другим путём – принялся изготавливать из силиция кукри, алебарды и пластины для бригантин, чтобы собрать последние на месте. Трудов было много, поэтому получилось выехать только двадцать первого числа двенадцатого месяца.

С собой в поход Дален взял Морриган, Леору, Алистера, Лилиану, Томаса, Сильфа, Вэна и Седрика. Всего в отряде получилось девять человек, из которых трое – маги. Пошли верхом на бронто в сверкающих латных доспехах из мифрила, поверх которых были надеты красивые гербовые котты, в руках у Алистера было знамя с гербом серых стражей – большое полотно формата три на четыре бордового цвета, на фоне которого был белым вышит вставший на дыбы геральдический грифон.

Дален ехал первым, Морриган и Алистер парой за ним, потом пара Лилиан и Леора, дальше – караван грузовых бронто, идущих тоже парами, и замыкали процессию ещё две пары членов отряда. В общем, ехали красиво, как командор и любил.

Шесть бронто были навьючены сотней кукри, двумя сотнями наконечников для алебард, пятью тысячами наконечников для арбалетных болтов и тысячей разных пластин для бригандин – очень внушительный и полезный для Лотеринга товар. Помимо прочего, командор прихватил в дорогу две сотни денариев, полтысячи сестерциев и три тысячи ассов (очень солидную сумму).

Старшим в замке был назначен старый маг Авентус, с которым оставалось ещё одиннадцать стражей. Перед ними, впрочем, ставились вполне конкретные задачи по развитию и укреплению замка, а также ремонтные и восстановительные работы в тейге. В частности – у каждого из разрушенных мостов предполагалось соорудить крепостную стену с бойницами, так как командор всерьёз опасался попытки проникновения каких‑нибудь странных гостей с глубинных троп. В будущем, конечно, там он планировал сделать выдвижные мосты, чтобы ходить в рейды, но в первую очередь нужно было озаботиться безопасностью. На входе в туннель, ведущий в рудник и тейг, следовало заложить форт для обороны от внезапного вторжения, но это чуть позже.

Двадцать восьмого числа месяца Гармонии 930 года отряд прибыл в Лотеринг. Их заметили ещё издалека, поэтому встречать вышли всем миром. Как и предполагалось, внешний вид отряда всех поразил. Мифриловые доспехи, прекрасные одежды, гордая посадка, красивое знамя, развевающееся на свежем ветру. Всего девять человек, а ликование было такое, будто в Лотеринг прибыла целая армия.

– Командор! Рад вас видеть! – Сэр Брайан вышел ему навстречу. – Мы уже и не ждали вас, думали, что неотложные дела вас отвлекли от поездки.

– И я рад вас видеть, сэр Брайан. – Дален ловко соскочил с бронто и пожал протянутую ему рыцарем руку. – Мы действительно припозднились, но причина вас порадует. Мы привезли ещё оружия, стальные наконечники для болтов, а также заготовки для бригандин. Всех доспехами, может, и не оснастите, но сотню – вполне.

– Это очень радостная новость! Вчера как раз наши разведчики обстреляли порождения тьмы в доспехах. Всё оказалось настолько неудачно, что пришлось спасаться бегством. Очень слабое у нас оружие. И без доспехов шансы выстоять смехотворны.

– Кстати, по поводу разведчиков, вы составили карту местности? Отмечаете то, что я просил?

– Да, конечно, вы желаете с ней сейчас же ознакомиться?

– Незамедлительно. Морриган, – обратился Дален к ведьме, – пойдём со мной, ты эту местность должна хорошо знать. Алистер, ты остаёшься за старшего, проконтролируй, чтобы всё нормально разгрузили.

Карта была довольно уныла как по качеству исполнения, так и по информации, что несла в себе. По данным оперативной разведки, архидемон сосредоточил возле Лотеринга тысячу порождений тьмы, среди которых есть до роты в металлических доспехах. Куда он отвёл остальные войска, было неясно, но разведчики выявили определённые проблемы в снабжении, и был хороший шанс, что лёгкий мороз, что случался последние ночи в этом тёплом краю, вынудит архидемона не пороть горячку и не пытаться, собрав все силы, штурмовать Лотеринг в холодное время года. Да и порождения тьмы ходили несколько вялые – сниженная температура тела сказывалась на их активности.

После завершения осмотра позиций ополченцев и беседы об общем положении дел с сэром Брайаном Дален отправил Морриган в облике вороны на разведку. Нужно было определить реальное положение дел и оценить количество противников, которые сосредоточены в непосредственной близости от Лотеринга. Ну и осадная машина, само собой, весьма волновала Далена.

Часа два ведьма рассекала над окрестностями, как самолёт‑разведчик, разве что не фотографировала и на карте пометок не ставила. Вернувшись, она в виде вороны влетела прямо в окно зала, где сэр Брайан, командор и десяток офицеров обсуждали вопросы укрепления обороны. Обернувшись обратно в человеческое тело, она отправила всех, кроме Далена, в глубокий ступор. Во‑первых, потому, что это было неожиданно, а во‑вторых, она предстала обнажённой прямо перед глазами здоровых мужиков. Когда через некоторое время все мужчины немного пришли в себя, Морриган, насладившись таким пристальным вниманием к своей особе, приступила к описанию оперативной обстановки. Впрочем, одежды не надевая. Ей нравился производимый эффект.

Дела в целом оказались совсем неплохи. Дален зря сгущал краски. Зимой в эту часть Ферелдена было сложно доставлять продовольствие с глубинных троп, которые проходили на достаточном удалении от Лотеринга. С чем конкретно это было связано, неясно, но факт оставался фактом. Зимой порождения тьмы вообще сильно сбавляли обороты в плане активности. Так вот, из‑за этой детали на зимовку войска Уртемиэля отошли основной своей массой примерно на три сотни километров южнее, под Остагар, оставив для наблюдения за деревней всего три десятка порождений тьмы. Плюс три генлока‑последователя, которые обособленно занимались неспешной постройкой осадной машины, всё равно она раньше весны не понадобится. База дозорного отряда находилась у подножия холма возле протекающего рядом ручейка, чтобы зимние ветра её не сильно обдували и доступ к воде был всегда. Никаких укреплений лагерь не имел, как и построек, поэтому походил более на бивак туристов, чем на стоянку бойцов.

Единственная вещь, которая беспокоила Далена, – это глубинные тропы. Почему порождения тьмы ими не пользуются, чтобы обойти оборону Лотеринга? Эту деталь пояснил Корвин: порождения тьмы сами туннели не прокладывали, а пользовались старой инфраструктурой гномов. За столетия запустения она пришла в негодность. Поэтому на текущий момент у Архитектора имелась очень большая проблема – он мог только дистанционно контролировать все порождения тьмы на глубинных тропах, но собрать их в одном месте в единый кулак не получалось. По крайней мере, Корвин уверял, что именно по этой причине мор был столь незначителен числом. Всего две тысячи порождений тьмы. Предыдущее их нашествие, по словам демона, превышало десять тысяч голов, но тогда и коммуникации на глубинных тропах Ферелдена были значительно лучше. Сейчас же, за минувшие годы, обрушилось несколько очень важных мостов, фактически разделивших глубинные тропы на изолированные конгломераты. Причём в старых тейгах под центральными баронствами войск у Архитектора было очень немного из‑за постоянных конфликтов с гномами. Поэтому атаковать в тыл Лотерингу с непредсказуемым результатом и не потерять старые тейги Уртемиэль не мог.

Глава 14Эльфийские приключения28.12.930–01.02.931

После рекогносцировки Дален Амелл решил воспользоваться удобной стратегической ситуацией и выступить в поход в Брессилианский лес, где, насколько он помнил по игре, его ждали приключения с отмороженными эльфами и здоровыми оборотнями. Впрочем, ценность похода заключалась не столько в шансе рекрутировать несколько лесных дикарей, сколько в попытке привлечь на свою сторону духа леса, который в игре выглядел как очень красивая женщина с зелёной кожей.

Но сначала нужно было завершить дела в Лотеринге – этот форпост было крайне важно подготовить к весеннему штурму. Поэтому, не затягивая, командор приступил к инспекции укреплённого района, чтобы получить наиболее полное представление о том, что эти молодцы в его отсутствие нагородили.

После двух суток напряжённой работы получилось составить довольно детальный план всего оборонительного комплекса. Эти «таланты» умудрялись каким‑то образом строить все на глазок и не утруждали себя ведением какой‑либо дельной документации. Ещё сутки ушли на составление плана корректирующих работ, который был вручён сэру Брайану с подробными пояснениями.

Ключевых решений было три. Во‑первых, необходимо было полноценно укрепить замкнутый периметр, приведя его временные сооружения, возведённые наспех, в полное соответствие с укреплениями южного участка. Из‑за чего требовалось ряд фрагментов куртины и все башни полностью перестроить. Во‑вторых, предлагалось объединить в оборонительные контуры отдельные опорные пункты в глубине укреплённого района, то есть создать вторую и третью линию обороны. В‑третьих, Дален предложил строить радиальные стены для разделения оборонительных контуров на сектора. Это было нужно для того, чтобы в случае прорыва на каком‑то одном участке не получалось потери всей линии в целом. Довольно нагромождённая конструкция выходила, зато весьма живучая. Жилые помещения должны выполняться в виде землянок и блиндажей, которые укрывали от любого метательного оружия, наличествующего у порождений тьмы. Разве что Уртемиэль решит поиграть в бомбардировщик и начнёт метать крупные булыжники с приличной высоты. Впрочем, такой ход событий казался командору маловероятным.

Помимо земельных работ перед руководством деревни были поставлены задачи в плане материально‑технического обеспечения войск. Всех бойцов нужно было снабдить хотя бы примитивными стёгаными доспехами, привезёнными Даленом ножами кукри и метательным оружием. По возможности арбалетами, а если это будет невозможно, то луком или дротиками. Нужно, чтобы каждый боец Лотеринга был вооружён метательным оружием и мог им пользоваться.

Довольно простые рекомендации, однако доведение их до местного командования и разжёвывание необходимости внедрения поглотили много сил и времени. В особенности при беседах с настоятельницей, которая очень сильно переживала из‑за столь решительных перемен в жизни и облике вверенной ей деревни. Впрочем, в конце концов здравый смысл возобладал, и она полностью отдалась работе, отбросив все сомнения, так как ответственность за падение Лотеринга в случае его взятия порождениями тьмы имела для неё плачевный исход не только в плане карьеры, но и здоровья: по прямому распоряжению высокого руководства Римской церкви ей предписывалось оставаться в Лотеринге до конца мора, не оставляя свою паству, дабы не компрометировать церковь Света. Понятно, что достижение «конца» деревни выражалось в её взятии порождениями тьмы и гибели всех жителей или захвате их в плен для преобразования в скверных существ, что, собственно, не сильно отличалось по смыслу…

Встреча нового 931 года прошла в рабочей атмосфере. Дален не давал людям расслабиться, так как в скором времени их ждала очень напряжённая и затяжная битва. Впрочем, задерживаться тут он тоже не мог, ибо нужно было вернуться из Брессилианского леса до наступления весны. Поэтому на пятый день месяца Зимнего пути он, предводительствуя своим отрядом, вышел по южному берегу реки Дракона в сторону эльфийских кочевий, естественно навестив по пути строительную площадку осадного орудия и уничтожив там всё, что было только возможно. После разгулявшегося командора осталась буквально выжженная земля.

Реки южного предела отряд, двигавшийся на бронто, достиг только на десятый день, так как ходко идти по сильно изрезанной и совершенно дикой местности, зная лишь одно направление, было несколько затруднительно даже для столь выносливых и мощных животных. Её особенность, в отличие от реки Дракона, в которую она впадала недалеко от устья, заключалась в том, что практически на всём своём протяжении текла по извилистому каменистому руслу. Даже удивительно, как она в столь негостеприимной земле смогла проложить себе дорогу. Лёгкий зеленоватый оттенок воды совершенно не делал реку мутной – она отлично просматривалась до самого дна везде, куда только мог дотянуться взгляд Далена. Хотя глубина местами достигала нескольких метров. Странное природное явление.

Переправу искали долго. Лишь двадцатого числа получилось найти небольшой старый каменный мост ещё времен величия империи недалеко от так называемого Брессилианского прохода, что лежал на пути из Остагара в Гварен – один из наиболее удалённых от цивилизации городов с отменным портом.

Как это ни странно, но ни людей, ни эльфов, ни порождений тьмы по пути отряд не встретил. Даже Морриган была удивлена таким положением, так как в этих местах в детстве гуляла с матерью и видела хасиндов, что проживали малыми стоянками. Как тогда объясняла Флемет, они здесь охотились. Зверей, кстати, было достаточно много, и поэтому проблем с провиантом не было.

Пройдя по древнему мосту, отряд свернул в сторону от старого имперского тракта и направился к центру древнего леса, в котором, по слухам, должны были кочевать эльфийские племена. Идти приходилось довольно медленно, так как дорог в этих местах практически не было, лишь временами проступали фрагменты какого‑то древнего тракта, который даже Леора не смогла опознать. Собственно, по нему и шли.

На десятый день пути, когда, по расчётам, отряд должен был достичь центральной части Брессилианского леса и деревья стали встречаться размером в несколько обхватов Далена, произошла первая встреча с местными дикарями, или, как они себя называли, долийскими эльфами.

На дорогу из кустов выскочило несколько молодых полуголых существ, которые лишь благодаря оклику Сильфа остались живы. Дален от неожиданности совершенно рефлекторно выхватил пистолет и остановился, уже прицелившись в грудь наиболее наглой особы. Впрочем, аналогично поступили и остальные члены отряда. Если бы не этот эльф, то незадачливые засадные сидельцы умерли бы раньше, чем успели бы что‑то сделать.

Поняв, чего они только что избежали, молодые эльфы обоих полов сильно побледнели и замерли. Впрочем, та девица, что выскочила буквально под ноги бронто командора, довольно быстро пришла в себя и стала качать права, угрожая. Дален несколько разозлился от такой наглости, но перебивать девицу не спешил, так как голос у неё был очень приятен, впрочем, как лицо и тело, которые практически полностью было выставлено напоказ.

Нужно сказать, что долийские эльфы оказались несколько не тем, чем он их видел в игре. Самой ближайшей ассоциацией стали аборигены Нового Света вроде каких‑то кочевых племён – обычные полуголые и совершенно дикие папуасы с большим гонором о некогда великих днях своего народа. И, само собой, были обижены на весь окружающий мир за то, что тот с ними не нянчился. Жалкое зрелище.

Так вот, эта соблазнительного вида эльфийка вещала минут десять о том, какие они грозные и всё такое. Когда же она, наконец, замолчала, видя совершенно невозмутимое лицо странного человека, Дален спросил с таким видом, будто разговаривает с каким‑то совершенно неразумным существом:

– Девочка, тут, случайно, Затриана не знают?

Она, конечно, попыталась возмутиться и даже надула щёки, но сзади к ней подошёл эльф, что стоял как‑то поодаль и в тени, положил руку на плечо и спросил, смотря на командора:

– А зачем он вам?

Дален прищурился, внимательно разглядывая новое действующее лицо.

– Ты её командир?

– Меня зовут Самарин, – он слегка кивнул в знак приветствия, – я командир этого отряда. Мы принадлежим к долу Затриана.

– Отлично. Значит, мы не ошиблись адресом. Ну что вы такие странные? Проявите гостеприимство и проводите командора серых стражей Ферелдена в гости к своему старейшине.

Лица у всех окружающих папуасов вытянулись, за исключением их предводителя, который был полностью собран:

– Командор, простите Гейану, она слишком молода и вспыльчива. Прошу за мной, серых стражей всегда принимали с почётом и уважением в нашем клане.

Прошло около двенадцати часов, пока отряд, сопровождаемый Самарином и небольшой группой его бойцов, достиг стоянки клана. И здесь не было ничего общего с той пародией, что отражалась в игре.

Перед Даленом под сенью древних, вековых деревьев, земля под которыми была вымощена камнем, раскинулся обширный бивак примерно на пятьсот человек. Зрелище было совершенно неожиданным, так как напоминало древнюю площадь какого‑то давно почившего в пучине Леты города. Впрочем, именно здесь и заканчивалась та странная дорога, что шла от имперского моста. Как пояснил Самарин, они прибыли в руины одного из поселений древних эльфов, которые жили здесь ещё до прихода людей.

Затриан не сильно выделялся из этого странного коллектива – весь в татуировках и странных повязках с ленточками и пёрышками. Для полноты картины оставалось только ирокез ему соорудить и пиво по подворотням пить. В общем, идиллический образ древних эльфов как утончённых и возвышенных существ в глазах Далена совершенно рассыпался. Обычные дикие человекоподобные существа с несколько утончёнными чертами лица и явно выраженными замашками панков анархистского толка. Возможно, одна из ветвей своего рода, раса, жившая длительное время достаточно изолированно.

Впрочем, это отклонение не помешало совпасть в целом с игровым сценарием событий, происходящих в лесу, с теми, что помнил по игре Артём. Затриан поломался немного и поведал увлекательную историю о том, что злые оборотни совершенно замучили клан своими нападениями. Естественно, ни он лично, ни клан не в курсе происходящего, а потому не понимают, что это на них, таких белых и пушистых, взъелись эти злобные твари. Командор покивал, делая сочувствующее лицо, и дал согласие помочь его горю, потребовал взамен выставить отряд эльфийских кланов в помощь серым стражам. Да, именно кланов. На этой оговорке Дален Затриана поймал и заставил немало понервничать. Впрочем, всё улеглось. Неизвестно, понял хранитель, что этот странный «шемлен» с ним играет, или нет, но в любом случае вида не подал. Поэтому, заночевав на стоянке клана, поутру Дален Амелл повёл своих людей дальше – в самую чащу леса…

– Сильф, как тебе твои лесные сородичи?

– Если честно – дико. Я себе их другими представлял.

– Это понятно, что дико, как‑никак, они совершенно дикие. Как будто только что с пальмы спустились.

– Откуда? – Сильф удивлённо посмотрел на командора.

– Ну, есть легенда, что все человекоподобные существа произошли от обезьян в ходе их развития.

– Но как? – Его удивление ещё больше усилилось.

– Понятия не имею. Это же легенда. Однако мне непонятно другое. Почему они говорят о какой‑то великой культуре, но не демонстрируют её?

– Мне даже страшно подумать, что было в Арлатане.

– Почему?

– Потому как по сравнению с этими убогими созданиями любая культура будет великой.

– Да. Их уровень жизни ужасен. И потом, я не понимаю, почему они кочуют? Отчего вот здесь, например, не останутся и не станут возводить крепость и дома? В чём проблема?

– Не знаю. Я вообще в шоке от них. Взглянув на великие Долы вживую, я как‑то погрустнел. Получается, что нет никакой великой культуры эльфов и нет никакого наследия, к которому так слепо тянутся жители эльфинажей.

– Да, видимо, так. Впрочем, не будем спешить – посмотрим на оборотней. Что‑то мне подсказывает, что нас ждёт не простая бойня бешеных существ.

– Почему? – вмешалась Леора, которая внимательно слушала их разговор.

– Потому что, во‑первых, Затриан что‑то скрывал и вёл себя очень нервно, а во‑вторых, оборотни действуют очень организованно. На диких животных это не похоже. Поэтому я предполагаю, что они вполне разумны. И даже более того – я ещё подумаю, кому предлагать вступить в армию против порождений тьмы.

– В самом деле? – Леора не на шутку перепугалась. – Ты думаешь предложить оборотням заменить долийских эльфов?

– Да. У оборотней, по крайней мере, адекватная самооценка и не будет невменяемого гонора.

– Но это оборотни!

– Морриган, а ты что думаешь?

– Я думаю, что ты прав. Меня от этих лесных эльфов чуть не вывернуло. Восторженные дети с мякиной в голове. Но спешить не стоит – давай посмотрим, что собой представляют эти оборотни. Как бы они не оказались ещё сильнее больны на голову, чем эти долийцы.

– Сильф?

– Не знаю. Думаю, Морриган права. Они, конечно, мои родичи, но мне больно на них смотреть.

– Лилиана, а ты что молчишь?

– Мне жалко их. Я не знаю, что сказать. В южных землях Орлея живут подобно этим эльфам люди. Они слишком много времени провели в глуши и позабыли всё, что могли знать. Печально, что это всё, что осталось от Арлатана.

– Да уж… – Леора совершенно загрустила.

– Леора, не переживай. Эти существа, – Дален указал рукой назад, – не твои сородичи. Это просто обезьянки, спустившиеся с пальмы. Они не наследники древнего могущества эльфов. Арлатан давно потерян. Он – легенда. Нужно жить настоящим и строить своими руками будущее. А эти странные существа, – он снова махнул рукой назад, – не смогут выстроить будущее. Они вымирают. Убогие и смешные клоуны. Будущее есть только у того, кто может в него вгрызаться и бороться за каждый вздох, а не прятаться по углам да чащобам. Это один из основных законов природы.

– Дален, я понимаю. Просто мне печально всё это видеть. И Морриган, я думаю, действительно права, нужно посмотреть, что там за оборотни.

Встреча со вторым народом древнего леса не заставила себя долго ждать. Уже к обеду следующего дня у брода через ручеек их ждала небольшая группа странных существ. Внешне они отдалённо напоминали несколько искажённых людей, только очень крепкого телосложения. Их тела источали силу, красоту и здоровье всем своим видом. Далена этот вид даже несколько заворожил. Качки из его прошлой жизни нервно бы курили в сторонке от такой гармонии и естественной мощи. Впрочем, отличие от обычных людей всё же было и заключалось в том, что головы этих существ были покрыты волосами и напоминали морды каких‑то животных из семейства псовых. Впрочем, голова не отталкивала своим видом, как это ни странно. Своего рода Анубисы во плоти.

Их одежда была проста – они носили набедренные повязки из довольно грубой ткани травяного цвета. Где они её брали, сложно сказать, но то, что они носили одежду, говорило, что эти существа вполне вменяемы и близки к разумным людям.

Дален не спеша подъехал к броду, спешился и подошёл к воде, остановив жестом остальных своих спутников, и, войдя по щиколотку в воду, вопросительно посмотрел на оборотней. Их предводитель спокойным внимательным взглядом прошёлся по всем гостям и мягкой упругой походкой также вошёл в воду брода со своей стороны.

– Кто ты?

Его голос был очень необычен. Видимо, артикулярный аппарат этих существ был несколько изменён, и большая часть звуков формировалась в глотке, а не в зоне зубов и губ. Поэтому звуки носили довольно трубный, даже скорее утробный характер, придавая неповторимый акцент древнему имперскому языку.

– Я Дален Амелл, командор серых стражей Ферелдена. Как твоё имя?

– Меня зовут Бегун. Зачем ты пришёл?

– Странное имя. Я пришёл поговорить.

– Ты идёшь от поселения этих мерзких созданий. Я не верю тебе.

– Разве ты не знаешь, кто такие серые стражи?

– Помню. Но почему я должен вам верить? Чем вы можете доказать, что вы именно они?

– Ты можешь выпендриваться, сколько тебе вздумается. Я хочу побеседовать с твоей госпожой, и, если ты не пожелаешь проводить меня, я пройду к ней по трупам. Вашим трупам. Это и будет доказательством того, что я серый страж. – С этими словами Дален сплёл раскалённый шарик плазмы, вызвавший у Бегуна ужас. После чего погрузил его в воду недалеко от того места, где стоял оборотень. – Видишь, как кипит вода? Этот шарик легко прожжёт тебя насквозь. Ты даже не поймёшь, отчего у тебя такая большая дырка получилась в теле.

– Ты маг?!

– Нет, блин, пьяный дварф.

– Но…

– Что – но? Я командор серых стражей и весьма могущественный маг. Среди моих спутников ещё два мага. Но я в одиночку могу вырезать и эльфов, и вас, если не прекратите строить из себя умственно отсталых. Это, знаете ли, раздражает.

– А доспехи?

– Я же не отморозок из круга магов, я ценю свою бренное тело и не хочу, чтобы в него лишний раз тыкали острыми предметами. Так что, пойдём к твоей хозяйке?

Бегун испуганно посмотрел в глаза Далену и спустя несколько мгновений сказал:

– Пойдём. Я не хочу сталкиваться в бою с подобными вам существами. Да и не только сам. Гибель моих братьев и сестёр будет для меня слишком болезненна, тем более что вы их убьёте множество и неизвестно, сможем мы вас остановить или нет.

– Вот и умница. Кстати, можешь рассказать, откуда взялись легенды, будто вы полностью покрыты шерстью?

– Из реальности. До знакомства с хозяйкой мы были совсем другие. Она смогла очень благотворно повлиять не только на наши души, но и на наше тело. Раньше мы были волосаты, несдержанны и вообще больше походили на диких животных. Но всё изменилось, когда она смогла нас успокоить. В ней мы обрели свою мать.

– Любопытно. Впрочем, не будем задерживаться. Пошли.

Дален развернулся, вышел из воды, влез обратно в седло бронто и не спеша поехал через брод к ожидающим его оборотням‑проводникам.

Оборотни оказались куда более проворны в движениях, чем эльфы, и легко выдерживали темп хода бронто. Поэтому отряд продвигался достаточно быстро. На кожистые затылки оборотней со стоящими торчком ушами было смотреть необычно, но любопытно. Волосы на этих существах практически не росли, из‑за чего оборотни напоминали египетских кошек. Впрочем, удивило не только это. Казалось бы, закончившаяся ещё у эльфийского поселения древняя дорога вновь стала выныривать из земли то здесь, то там, говоря о движении по старинному эльфийскому тракту времен Арлатана. Бегун на вопрос о том, куда она ведёт, пояснил, что она заканчивается в древних руинах, куда они и идут. Он не знал, откуда эти руины там взялись, кто и что сооружал, но уверен, что это было так давно, что все строения совсем ушли в землю. Точнее знает все только хозяйка, да и то не факт.

Через полтора часа они прибыли к весьма специфическому оборонительному рубежу в виде баррикады, за которой дежурило около десятка оборотней с примитивными клинками в руках. У них, конечно, были очень мощные ногти, но клинки они посчитали предпочтительнее. На укреплениях пришлось повозиться – оборотни полчаса разбирали участок, дабы бронто по одному смогли пройти. Дальше ещё один короткий переход – и вот они у входа в какие‑то древние руины.

У Леоры от увиденного сразу загорелись глаза, так как эти старые камни, по всей видимости, восходили ко временам древнего Арлатана. Впрочем, никто не знает, где на самом деле был тот город. Так что сложно было даже предполагать, чем было то грандиозное сооружение, что вросло в землю практически полностью.

Проход был довольно просторный, а потолки высокие, поэтому отряд смог продолжить путь, не слезая со своих упитанных «конезаменителей». Единственная проблема заключалась в освещении, поэтому Далену, Леоре и Морриган пришлось создавать по светящейся магической сфере, повесив их над своими головами. Оборотни от отсутствия света не страдали, так как неплохо видели в инфракрасном диапазоне. Они даже не обратили внимания на то, что их спутники создали себе освещение.

Переходы по пустынным коридорам были весьма любопытны, так как во многих местах виднелись входы в какие‑то боковые помещения. Состояние многих дверей говорило о том, что их не открывали уже не одно столетие. Значит, был неплохой шанс обнаружить что‑либо ценное или опасное за ними. Выходило так, что оборотни этот древний город совсем не обживали, разместившись в уютном парке, что лежал в его глубине, и больше никуда не залезая. Точнее, даже не в парке, а в причудливо переплетённых корнях каких‑то огромных деревьев. Здесь было тепло, чуть влажно, тихо, спокойно и уютно. Даже ощущение демонических сущностей не нарушало гармонии.

Перед густым переплетением корней Далену и его товарищам пришлось спешиться. Оставив Сильфа и Вэна при транспортных средствах, командор с остальным отрядом углубился под корни.

В центре этого причудливого лабиринта находилась небольшая полянка с очень красивой ажурной беседкой из материала, внешне очень похожего на кость. Внутри сидела женщина непонятного возраста, но потрясающей внешности, имевшая всего два отличия от обычной красавицы – кожу зелёного цвета и чёрные глаза без зрачков.

– Приветствую тебя, странный спутник. – Она встала и пошла навстречу командору грациозной походкой.

Женщина выглядела настолько потрясающе, что Дален возбудился. Это заметили все женщины, включая хозяйку оборотней. Леора, Лилиана и Морриган лишь поджали губы, а эта зеленокожая дама самодовольно улыбнулась, стрельнув глазами на этих скуксившихся особ.

– И я тебя приветствую. Меня зовут Дален Амелл, я командор серых стражей Ферелдена.

Она ухмыльнулась и со сладкой улыбкой на устах сказала:

– Эрик, зачем же столько пафоса?

Командор слегка побледнел.

– И всё же я хотел бы знать, как вас зовут.

Она подошла вплотную и положила свою руку Далену на гениталии, начав слегка их теребить.

– В самом деле?

Командор взял руку этой особы и отстранил её от своей промежности. После чего левой рукой схватил её за талию и прижал к себе.

– Я так понимаю – демон желания?

– Какая прелесть!

– Да, я тоже так думаю. А имени у вас у всех нет?

– Ты ошибаешься, смертный, я не демон желания.

– Кто же?

– Я одна из древних жителей этого города. Просто я привязана к этому домену и после смерти осталась тут навечно.

– Значит, Затриан не призывал тебя?

– Призывал. Так как я жила в домене, а не в мире людей. Он вытащил меня оттуда и дал возможность обрести это тело.

– А как было твоё имя до смерти старого тела?

– Старого тела? Как мило. – Хозяйка оборотней улыбнулась. – Меня звали Луэро.

– Вот и познакомились. – Дален тоже улыбнулся.

– Конспиратор.

– Спокойнее. Не нужно резких движений. Кстати, откуда ты знаешь такие любопытные подробности обо мне?

– Я древний и весьма могущественный маг.

– Древний? Ровесник Архитектора?

– Девушкам неприлично напоминать об их возрасте.

– Мадам, будьте снисходительны к юному магу, утолите мое любопытство.

– Юному? А ты шутник.

– Почему он шутник? – вмешалась Морриган, да и все окружающие были несколько насторожены разговором. – Дален, что ты от нас скрываешь?

– Я? Я ничего от вас не скрываю.

– В самом деле? – Луэро обняла командора и, эротично лизнув его шею, продолжила с хитрой улыбкой: – Эрик, зачем ты дуришь головы этим бедным существам? Или это твоё, дорогой Артём, привычное стремление к конспирации?

– Почему сразу дурю? Зачем отвечать на вопросы, которые никто не задавал?

– Так, – Леора упёрла руки в бока и уставилась на Далена, – ты кто такой?

Морриган и остальные также всем своим видом выказывали желание узнать, кто же на самом деле их предводитель.

– Ну ты и засранка. – Дален обернулся к Луэро. – Вот зачем ты всю эту бодягу развела?

– Как зачем? Ты же хотел меня прессовать и брать в оборот для своих нужд. Мне нужно было тебя как‑то осадить.

– И всё‑таки ты старше Архитектора.

– Конечно. – Она самодовольно улыбнулась.

– Тогда ты знаешь, что это за руины?

– Дорогой друг, не пытайся уйти от вопроса, который тебе задали. – Луэро хитро подмигнула Далену и вновь лизнула ему шею.

– Гадкая ты всё‑таки женщина. Сейчас бы про Арлатан разговорились, и, глядишь, отвечать не нужно было бы.

– Арлатан? – удивилась Леора.

– Девочка, давай обсуждать вопросы по порядку, а то наш герой‑любовник вывернется так, что потом и не поймаешь. Или тебе не интересно, кто же на самом деле ваш совершенно непохожий на других жителей этого мира командор?

– Луэро, может быть, ты сама расскажешь? А то я немного стесняюсь.

– Ты стесняешься? – Хозяйка оборотней расхохоталась до слёз.

Дален же её нежно обнял и поцеловал в шею:

– Пожалуйста, будь добра.

– Хорошо, развратник. Итак, детишки, перед вами весьма специфическая личность, которая уже живёт третью жизнь. Далена Амелла, которого некоторые из вас знали, уже давно нет в живых. Да, да, да. Во время испытания истязанием ваш командор смог захватить тело того унылого бедолаги и пробраться в наш мир. Но! Важное дополнение – перед вами не демон. Он человек. В этом и заключается вся прелесть. Я права?

– Угу. – Дален потупился и слегка покраснел. – Да, я не хотел захватывать тело Далена. Он просто оказался очень хрупким и развалился… А я… в общем, я даже не понял, что произошло.

– Не переживай, он бы всё равно умер в тот день и не прошёл бы испытание.

– У него был шанс.

– Возможно, но очень маленький. С высокой вероятностью бедолагу бы зарубили храмовники.

– Луэро, у него был шанс. – Дален попробовал давить.

– Ах, ну да, совсем отвлеклись. Несколько слов о том, кем был наш новый Дален в прошлой жизни. Оу… ошиблась, в прошлых жизнях.

– Жизнях? – Морриган выглядела озабоченной.

– Да. Как я уже говорила – это его третья жизнь в едином сознании и памяти. И каждая из жизней проходила в разных мирах.

– Ну почему же мирах? На самом деле сложно сказать, как располагались эти места относительно друг друга.

– Они не поймут, если мы с тобой уйдём так далеко в дебри.

– Хорошо. Продолжай.

– В первой жизни его звали Артём Жилин. Он был редким пройдохой, который под маской учителя занимался коммерческими махинациями.

– Почему под маской? Я всё‑таки преподавал.

– Ну хорошо, совмещал учёбу подростков с грабежами могил и различными махинациями, дабы набить свою мошну.

– Как ты груба.

– Ну что ты, я изящна. Я же не рассказываю о том, как ты познакомился с Жаном.

– Ты и о нём знаешь?

– Конечно. Любезный друг, Аша’белленар так хорошо тебя упорядочила и гармонизировала, что читать тебя – одно удовольствие.

– Вот зараза!

– У всего есть своя оборотная сторона.

– А кто он был во второй жизни? – Морриган удивлённо и восторженно смотрела на Далена.

– Он был великим правителем, который всего за одну жизнь смог создать могущественную империю.

– Империю?

– Да. Перед вами император Эрик I. Впрочем, это долгая история. Когда‑нибудь он вам её обязательно расскажет.

– Итак, дамы и господа. Вы утолили своё любопытство. Теперь перейдём к делу…

– Ну же, дорогой, будь сдержанней.

Дален удивлённо повёл бровью.

– Я понимаю, что ты жаждешь мной овладеть, но при этих детях как‑то неудобно.

– Ты же понимаешь, зачем я пришёл?

– Да. Но я не могу уйти из этого места. Я тесно связана с доменом, который здесь развёрнут.

– Там много обитателей?

– Нет, я одна. Поначалу я так разозлилась, что поглотила их всех.

– Какая ты прожорливая.

– У всех свои слабости… – Луэро томно вздохнула и закатила глаза.

– Твою проблему легко решить.

– Ты предлагаешь мне переселиться в твой домен? Не боишься, что я там всех пожру?

– Ну что ты! Дорогая моя Луэро, я хочу сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

– В самом деле?

– Конечно.

Дален извлёк из небольшого мешочка весьма крупный и очень чистый алмаз. Луэро задумчиво посмотрела на него и повела вопросительно бровью:

– Голем?

– Есть много применений у такого технологического подхода.

– А какие ещё?

– Тебе знакомо слово искин?

– Нет.

– Если говорить кратко, то это управляющий модуль с искусственным интеллектом. В нашем случае интеллект может быть природным. Его можно устанавливать для управления любыми объектами. Один из простых примеров использования подобных поделок – действительно голем. Но что нам мешает поставить искин в город и наделить его достаточной мощностью и коммуникациями для управления ключевыми элементами инфраструктуры?

– Я поняла. У нас раньше так рабов делали вечными привратниками. Знаешь, а ты наглец поболее меня.

– Не хочешь?

– Конечно нет. Ты шутишь? Променять приятное во всех отношениях тело вновь на бестелесное существование? Я похожа на дурочку? Тем более в такой ситуации.

– Плохо.

– Почему же? Мне‑то как раз очень хорошо. Тем более, если я соглашусь выдвинуть оборотней на борьбу с порождениями тьмы, ты мне будешь должен.

– Что же?

– Что может хотеть красивая женщина от красивого мужчины?

– Деньги?

Луэро вновь заливисто рассмеялась:

– А ты шутник.

– Ну что ты, я только учусь. Ты знаешь, как тебя отвязать от домена?

– Конечно, есть способ…

– Что за способ?

– Нужно разрушить плетение, которое связано с доменом очень плотными узами.

– Убить Затриана будет достаточно?

– Нет, он должен сам снять плетение.

– Это проблема.

– Знаю.

– Добрая воля нужна или раскаленный прут в анусе будет допустим?

– Ха! Практичный подход. Но не думаю, что с Затрианом это может сработать. Он легко выдержит страдания куда более серьёзные.

– Ответственность за жизни членов клана?

– Нет, ему плевать на них.

– У него есть что‑то, что ему дорого?

– Его погибшие дети.

Дален расплылся в улыбке.

– Что ты задумал?

– Что ты про них можешь рассказать? У меня есть предчувствие, что они не упокоены.

Луэро также расплылась в улыбке:

– Ты прав.

– Если его пытать бессмысленно, то почему бы не помучить его детишек?

– Как ты это намерен сделать?

– Надо подумать. Ты умеешь наращивать живую ткань?

– Конечно.

– Отлично. Мне нужны кости этих эльфов и… Где ты хранишь их сознания?..

Впрочем, задумка так и осталась на стадии болтовни, так как на могиле, куда пришли Луэро и Дален, их ждал Затриан, да не один, а со всеми бойцами своего клана.

– Командор, зачем вы пришли в это печальное место?

– Помочь вам избавиться от душевных мук.

– В самом деле? А почему она с вами?

– Так это лекарство.

– Хозяйка оборотней? – Затриан усмехнулся. – Вот видите, – обратился он к своим воинам, – шемленам нельзя доверять. Командор обещал нам помочь, но предал при первой возможности.

Затриан нагло оскалился, с вызовом взглянув на Далена. Впрочем, наш межмировой путешественник не растерялся. Он не спеша извлёк пистолет и, пользуясь тем, что никто из присутствующих не понял происходящего, выстрелил эльфийскому хранителю в коленную чашечку, разнеся её вдребезги. Как‑никак, пуля была довольно большого калибра. После чего не спеша начал перезаряжать и выступил с речью:

– Итак, господа аборигены. Я хочу, чтобы вы знали, в чём кроется ваша проблема. Этот моральный урод, – Дален уже стоял возле Затриана, который скулил, скрючившись на земле, – решил променять всех вас на одну лишь свою месть. Именно он призвал хозяйку оборотней и именно он её держал в этом мире, не отпуская. Разве он вам этого не говорил? Она с удовольствием бы покинула вас, ибо ей нет никакого смысла враждовать с вами, но вот это убожество, – Дален ударил ногой Затриана по гениталиям, – не позволяло ей это сделать.

– Но зачем! – выкрикнула Гейана, которая в силу живости характера вновь оказалась затычкой в этой… проблеме.

– Изначальная причина проста: Затриан хотел отомстить людям, которые убили его сына и изнасиловали его дочь. Но разум этого бедного эльфа, – Дален снова ударил того по гениталиям, – оказался слишком замутнён горем, чтобы думать. Поэтому он призвал Луэро. Вы себе вообще представляете, кто она? Это не демон. Отнюдь. Это дух древней эльфийской волшебницы, которая жила в этом мире задолго до первого мора. Она жила ещё во времена Арлатана. – По толпе эльфов прошёл ропот и шушуканье. – Да, это дух древней эльфийки. Она должна была заразить тех людей, что столетия назад нанесли обиду Затриану, и превратить их в оборотней, которые мучаются и страдают до конца своих очень долгих дней. То есть оборотней породил вот этот идиот. – Командор вновь пнул Затриана, но тот смог вывернуться, и носок ботинка в этот раз не попал ему между ног, а зацепил живот.

– Почему же они тогда обернулись против нас?

– Потому что Луэро, поняв, что Затриан в своей мести зашёл слишком далеко, решила им вернуть разум. Те древние оборотни, что получились из людей, непосредственно навредивших вашему хранителю, давно погибли. Но он не унимался. На все просьбы Луэро освободить её и снять заклятие он не отвечал. Здравый смысл отказал его голове в дружбе. Поэтому оборотни начали борьбу с ним, дабы убедить в том, что он не прав. И разменной монетой в этой борьбе стали вы – простые обыватели. Ведь именно вас этот тип привёл умирать сюда. Или вы думаете, что у вас был хотя бы малейший шанс перед лицом могущественных серых стражей и древней эльфийской волшебницы, которую поддерживали оборотни? – Дален обвёл взглядом этих озадаченных существ. – Ну, что скажете?

– Луэро, прости нашего хранителя, он не знал, что творил. Боль застила ему разум. Как мы можем снять плетение? – вперёд выступил Аркуэнон, старший охотник клана.

Луэро с печальным видом подошла к нему, обошла вокруг и с лёгкой усмешкой сказала:

– Вы – никак. Он его накладывал, ему и снимать. Но он не желает.

– Не сниму! – закричал Затриан.

Дален присел рядом с ним и с улыбкой порадовал его:

– Снимешь, дорогой друг. Конечно снимешь. Вопрос только в том, в каком ты будешь состоянии к тому моменту.

– Я не боюсь пыток!

– Затриан, ты же не дурак и знаешь, зачем мы сюда пришли. На них, – Дален махнул рукой в сторону членов клана, – тебе плевать. Поэтому Луэро призовёт души твоих детей. Вот их мы и будем пытать. Ты же этого не хочешь?

Глаза Затриана стали дикими, на губах выступила пена.

– Убью! – Он бросился на командора, пытаясь схватить того за горло, но, получив под дых, поостыл.

– Ещё один такой скачок – и я разнесу тебе другую коленку и оба локтя. Ты меня хорошо понял?

– Да, – угрюмо ответил хранитель.

– Перспективы своего запирательства ты понимаешь?

– Да.

– Заклятие снимешь?

– Почему я должен быть уверен в том, что ты не станешь пытать моих усопших детей после того, как я освобожу Луэро?

– Потому что я, в отличие тебя, думаю, прежде чем что‑то делать. Что кривишься? Не нравится, когда говорят правду в глаза? Ты, скотина, все эти годы вместо того, чтобы укреплять свой клан да осесть где‑нибудь, отстроить нормальное жилище и обзавестись хозяйством, занимался лишь тем, что тешил своё самолюбие. Разменивая его на жизнь и здоровье вверенных тебе людей.

– Эльфов, – поправила Леора.

– Да какая разница? Мы всё равно отличаемся незначительно, да и то – по внешности. Впрочем, мы заболтались. Затриан, снимай плетение.

Хранитель скривился как от зубной боли, но зашевелился и кое‑как встал, опираясь на посох. Посмотрел в глаза Луэро, и улыбка его стала шире. А после начал читать какое‑то странное заклинание на древнеэльфийском языке, поэтому его понимала только сама хозяйка.

Очень скоро их окутало какое‑то странное свечение, и, когда оно погасло, перед Даленом стояла уже совершенно другая Луэро – обнажённая полуживая древняя старуха с тусклым взглядом. А у её ног лежал мёртвый Затриан, умерший оттого, что исчерпал все силы, которые у него были, до последней капли.

Луэро рухнула лицом в старую листву. Командор подскочил к ней и проверил пульс. Он был. Но очень слабый. Её глаза почти не реагировали на раздражитель. По всей видимости, она умирала.

– Ты умираешь?

– Да, – еле слышно прошептала она.

– Луэро, это твой последний шанс! – Дален рывком снял с пояса мешочек с драгоценными камнями, кое‑как распотрошил его и, рассыпав почти все по траве, положил перед ней самый крупный алмаз. – Решайся! Отказавшись, ты потеряешь себя навсегда!

– Не вздумай сделать меня привратником… – прошептала она, и спустя мгновение камень засветился странным лучистым светом, идущим откуда‑то изнутри.

Дален поднял сей крайне ценный артефакт и, держа его на открытой ладони, не спеша пошёл к своей стоянке. Такой успех! Один этот камень стоил больше, чем весь Ферелден вместе взятый.

На стоянке к нему подошли оборотни:

– Что случилось? Где наша хозяйка?

– Затриан мёртв. Он освободил её.

– Она ушла?

– Нет, – Дален кивнул на лучащийся алмаз, – она там. Этот камень – сердце голема. Затриан высосал из неё все жизненные соки, и если бы она не согласилась на подобную участь, то погибла бы.

– Как же теперь нам быть?

– Идёмте со мной. Я поселю вас в землях, что рядом с моим замком. Со снятием заклятия теперь ваша слюна не может заражать других. Вы теперь вполне самостоятельный вид разумных существ, правда несколько необычного вида.

– Но нас не примут в остальном мире!

– Плевать. Вы же у меня будете жить. Кстати, у вас только мужчины?

– Нет, есть и женщины.

– Занимаетесь сексом?

– Нет. Мы боимся.

– Зря. Попробуйте. Если всё так, как я думаю, вы теперь сможете совершенно нормально размножаться.

– А как же мы? – На опушке у стоянки стояла Гейана в окружении десятка эльфов клана.

– Что – вы?

– Как быть с договором? Ведь ты пришёл за воинами.

– Нет. Вы мне не нужны. Если у вас хотя бы каждый десятый такой же идиот, как Затриан, с вами опасно иметь дело – нож в спину воткнёте.

– Но…

– Что – но? Хочешь мне служить?

Девушка смутилась:

– Я… я не знаю.

– Раздевайся.

– Что? – Гейана недоуменно захлопала глазами.

– Раздевайся.

– Зачем?

– Хорошо. Не раздевайся.

Дален отвернулся, а на поляне наступила тишина, нарушаемая шептанием и шуршанием одежды. Спустя минуту к Далену почти вплотную подошла Гейана. На ней не было ничего.

– Зачем ты разделась?

– Так вы же приказали! – Гейана была слегка возбуждена.

Дален притянул её за талию и заглянул в глаза.

– Хорошо. Будешь моей наложницей.

– Что?!

Она попыталась вырваться, но у неё ничего не получилось. Впрочем, через несколько секунд, почувствовав, как Дален возбуждается, она истошно завизжала и потеряла сознание.

– Заберите эту малахольную, – обратился командор к её спутникам, опуская её на землю. – Зачем мне эльфы, если они так слабы?

– Дален, – Леора положила руку ему на плечо, – позволь мне выбрать из них тех, кто может нам пригодиться.

– Думаешь, будут такие? То сумасшедшие, то малахольные.

– Конечно. Я постараюсь найти. Дай им шанс.

– Хорошо. Но эту, – командор кивнул на Гейану, – не брать.

После того как унесли эльфийку, Дален обратился к Бегуну с просьбой показать руины. По его наблюдениям в ходе прошлой прогулки, они содержали довольно солидное количество полезных сюрпризов, которые могут хранить древние камни. Оборотни ничего против такого предложения не имели, лишь предупредили, что они для себя очистили лишь небольшую часть огромного пространства древнего города. Покопавшись в памяти, Эрик вспомнил, что эти руины должны были быть населены восставшими мертвецами и прочей гадостью.

Весь отряд брать в эту экспедицию было нельзя, так как помимо неё требовалось решить целый ряд других задач. Поэтому Леора и Сильф отправились на стоянку эльфийского клана, чтобы решить вопрос, что с ними делать. Алистер, Вэн и Седрик остались на хозяйстве – занялись обустройством стоянки и подготовкой каравана, который двинется в «Гнездо грифона» вместе с переселенцами. Им помогали оборотни, перед которыми стояла весьма затруднительная задача – собрать большой запас провианта.

Поэтому в экспедицию по древнему городу выступили сам Эрик, Морриган, Лилиана и Томас, а также три опытных бойца‑оборотня и десяток из числа их собратьев в роли эскорта. Как‑никак, а физической силой они не были обделены.

Командор взял с собой и четырёх бронто, которых предполагал использовать в качестве вьючных животных. Тем более что просторные коридоры и высокие своды совершенно не стесняли проход этих совсем не маленьких животин.

Двигались очень осторожно, так как опасались ловушек. Белое Ухо, самый опытный из бойцов‑оборотней, знал руины очень хорошо, но даже он старался не рисковать. Причина всяческих предосторожностей заключалась в том, что этот город погиб при весьма печальных обстоятельствах. Белое Ухо считал, что это место и было тем самым легендарным Арлатаном, который брали штурмом, вырезая всё живое, что было внутри. Оставшиеся жители, понимая неизбежность своей гибели, сопротивлялись, как могли: ставили ловушки, призывали демонов и многое другое. В итоге наверняка превратили этот город в некое подобие минного поля.

Сами оборотни не один год боролись с местными обитателями, прежде чем смогли очистить себе небольшой сектор от опасностей. Да они бы и не полезли сюда, если бы не желание хозяйки поселиться у корней древних деревьев, так как воевать с восставшими мертвецами им было очень сложно – уж больно живучи те были. Впрочем, Дален хорошо знал природу подобных существ и имел отработанные способы борьбы с ними.

– Командор, – Морриган подошла абсолютно бесшумно, – так как же вас на самом деле зовут?

– Да‑да, – подключилась Лилиана, – мне тоже интересно. То, что вы – не обычный человек, понятно, но слова, сказанные Луэро, у меня не выходят из головы.

– А что вы хотите услышать?

– Правду!

От этого выкрика Лилианы поморщились даже оборотни.

– Правда в том, что здесь и сейчас я Дален Амелл. Ибо именно это имя у этого тела.

– Опять ты выкручиваешься? – Ведьма с хитрой улыбкой посмотрела на мага. – Ты раскрыт, чего тебе ещё бояться?

– Если честно, то в тот момент, когда Луэро стала рассказывать обо мне, единственные мои мысли были лишь о том, как быстрее и надёжнее её убить. Меня сдержало только то обстоятельно, что мой поступок вызвал бы больше вопросов и подозрений. И мне пришлось бы убить вас всех, чтобы избавиться от свидетелей. Я думаю, это было бы совсем лишним.

– Добрый ты, – невозмутимо отозвалась Лилиана.

– Дело не в добре или зле. Дело в том, что, если эта информация попадёт к магам империи, мы получим их самое активное участие в жизни Ферелдена. Они начнут охотиться за мной. Для них я крайне ценный источник знаний – половину империи положат костьми, но меня добудут.

– Всё настолько серьёзно? – Морриган хмурила лобик, пытаясь собрать вновь открывающиеся детали в единую мозаику.

– Более чем. Вы часто встречаете гостей из иных миров?

– Нет.

– Я даже более скажу – я первый. Ведь так? Ну, что молчите?

– А какой он, твой мир?

– Какой именно? Этот у меня уже третий. Ха, ну и лица у вас. Вот, берите пример с оборотней. Видимо, хозяйка была ещё более необычным существом, но они совершенно спокойно воспринимают эту удивительную информацию.

– А чего нам удивляться? – прогудел Белое Ухо. – Хозяйка была не менее странна, чем вы. Вы друг другу под стать. Думаете, почему мы так легко приняли ваше предложение? Однажды мы уже доверились одному крайне необычному существу, и наша жизнь сильно улучшилась. Мы видим в вас сходство.

– Что же, надеюсь, вы не ошиблись во мне.

– Мы тоже.

– Командор, но всё же, расскажите про ваши миры.

– Первый мир, то есть тот, где я родился, опережал этот на тысячи полторы лет в области развития механизмов. Огромные механические летающие машины, которые могут легко перевезти за раз целое стадо бронто. Оружие, которое легко и быстро может превратить Рим с окрестностями в выжженную пустыню. Корабли, способные погружаться на самое дно моря и находиться там месяцами, выполняя те или иные задачи. И ещё много чего, что мне не представляется возможным объяснить вам через ассоциации этого мира. В том мире не было магии, то есть вообще.

– А второй? – Морриган не унималась.

– Такое же глухое и унылое местечко вроде этого, только без магии.

– И опять без магии? Ужасно! – Ведьма искренне переживала.

– Ну отчего же? Я там довольно быстро и очень неплохо устроился – окружил себя вполне адекватным комфортом, который тут пока отсутствует даже в проекте.

– Так это там ты создал империю?

– Да. Я смог в том мире пройти путь от обычного рыцаря, без кола и двора, до императора весьма могущественной империи, которую сам и создал.

– Ты действительно император?

– Я был им в той жизни.

– Поразительно! – Лилиана аж раскраснелась от возбуждения.

– И что тебя в этом поражает?

– Ну… – Она запнулась.

– Меня – ровным счётом ничего, потому как это было тогда и там, а здесь и сейчас я – командор серых стражей Ферелдена Дален Амелл, каковым меня и стоит именовать.

– А как же ты так легко научился магии, если в тех мирах её не было? – задумчиво спросила Морриган.

– Я знаю об устройстве мира много полезной информации. Сильно больше местных жителей… эм… то есть вас. Это преимущество позволило мне вдумчиво подойти к изучению магии и добиться впечатляющих успехов намного быстрее, чем если бы я пытался учиться по местным традициям. Вы же, в сущности, очень мало всего знаете и опираетесь только на свои ощущения.

– Эрик… Артём… необычные имена, – продолжала смаковать поразительно интересную информацию Лилиана.

– Дален, Дален Амелл. Не нужно плодить лишние слухи. Меня тут знают под этим именем – вот им и называйте. Даже когда мы одни. Никто не знает, кто нас подслушивает. Если, конечно, не хотите создавать мне лишние проблемы.

– А что означали твои старые имена?

– …тебя в… корытом! Хватит!

– Ну пожалуйста, это последний вопрос. – Лилиана смотрела на командора глазами Кота в сапогах из «Шрека».

– Артём означает «невредимый», Эрик – «благородный предводитель». Ты удовлетворена?

– Да, спасибо!

– Хорошо. Ещё раз – постарайтесь не афишировать услышанную от меня и Луэро информацию. Это напрямую может навредить мне. И остальных предупредите…

Зачистка территории шла довольно неспешно. Время от времени встречались восставшие мертвецы, но они, не успевая создать проблемы, уничтожались хорошо отработанным заклинанием. Никаких ящериц огромного размера не встречалось. А вот ловушек разного толка было много – от обычных капканов до довольно экзотических кислотных сюрпризов. В комнатах и коридорах было много скелетов. Они беспорядочно валялись в самых разных позах. Местами лежали проржавевшие куски железа, что некогда были оружием или доспехами. Никаких относительно сохранившихся и полезных предметов не встречалось. Даже магическое сканирование в различных диапазонах не давало никаких полезных результатов. Если не считать мелочей вроде разбросанных везде монет из золота или серебра, а также украшений. Но их общий объём был несерьёзен.

За три дня зачистки руин получилось пройти весь верхний ярус, который, по словам Белого Уха, был основным уровнем города, то есть лежал когда‑то вровень с землёй. Теперь предстояло идти вглубь. Туда, где оборотни смогли себе проложить лишь небольшой коридор до корней древнего дерева, да и то с огромным трудом. Командор, впрочем, лишь ухмыльнулся, так как был полностью уверен в своих силах. Подумаешь, какие‑то мелкие демоны. Но в этот раз он ошибся.

При входе их поджидал десяток скелетов, которые вместо того, чтобы нападать, бросились наутёк. К счастью, никто догонять их не ринулся, так как уж слишком очевидна была ловушка. Сканирование территории впереди не давало никаких адекватных результатов, так как в пространстве что‑то создавало очень мощный фон магических помех. Как будто кто‑то включил «глушилку». И главное – было очень тихо. Казалось, даже сквозняки, что обычно гоняли пыль по полу, и те пропали. Все в отряде чувствовали буквально кожей, что их готовятся встретить. Крепко так, от души.

Возле входа в одну довольно просторную полутёмную залу ощущалась особая густота этих самых помех. Остановив отряд жестом, Дален прислушался. Стояла гробовая тишина, которая прорывалась только шумом, создаваемым путешественниками. Командор тихо обратился к своим компаньонам:

– Стоите здесь, страхуете. Морриган, задействуй отражающую сферу и встань в проход, чтобы в случае чего к ребятам какая‑нибудь гадость не прилетела. Всё ясно? Отлично.

И, сплетя заклинание отражения, максимально тихо пошёл вперёд. Буквально на носочках. Но это не сильно помогало. В той тишине, что окутывала собой всё пространство, каждый шаг командора был отчётливо слышен даже обычным человеческим ухом.

Сделав ещё несколько шагов, Артём вспомнил какой‑то фильм из своей прошлой жизни, в которой слепой стучит тростью и, ориентируясь по отражённому звуку, реагирует на противника. Построив на этом принципе плетение для фильтра магического зрения, он чуть громче топнул и залюбовался тем, как зеленоватые волны побежали по стенам, полу и потолку, отображая даже самые мелкие кусочки мусора и пыли. И каждый новый шум порождал волну, которая расходилась, подсвечивая для плетения окружающее пространство.

Так продолжалось довольно долго. Четверть часа или около того. В конце концов после очередного шага командор почувствовал, что на него смотрят. Обернулся и царапнул кончиком обнажённого клинка пол, порождая новую волну подсветки для своего импровизированного плетения‑локатора. В совершенно тёмной нише стоял огромный дракон и внимательно его рассматривал. Поварьировав с диапазоном магического зрения, Дален понял, что именно создавало этот необычайный фон помех в магическом поле. Точнее, не «что», а «кто».

– Какая встреча! – улыбнулся командор и уставился дракону в прищуренные глаза.

Тот ответил струёй пламени. Не сказать что температура была близка к плазме, но тысячи полторы градусов по Цельсию там точно наблюдалось. А учитывая интенсивность струи и продолжительность заклинания, то на месте командора серых стражей должно было остаться только немного оплавленного железа и пепел. Дракон явно решил поиграть в крематорий. Впрочем, сфера отражения сработала отменно, хоть и высосав из командора весьма немалое количество сил.

– Эй, полегче! Где твоя вежливость и гостеприимство? – Дален демонстративно отряхнул с плеча невидимую пылинку и нарочито недоумённо посмотрел на древнее существо, в глазах которого читалось искреннее и очень основательное удивление.

Несколько секунд продолжалась дуэль глазами, после чего дракон ринулся вперёд, намереваясь проглотить огнеупорного гостя.

К счастью, командор не растерялся и, рванув навстречу, просто поднырнул под стремительно приближавшуюся челюсть. Получилось с большим трудом, так как туша древнего ящера располагала довольно короткими ножками. В целом ему повезло. Дракон не сразу сообразил, что противника перед ним больше нет, машинально сделав ещё несколько шагов. Их вполне хватило, чтобы Дален оказался у основания его хвоста и вонзил свой обнажённый клинок в анус.

Дракон взревел, правда, непонятно почему, так как крови не было и меч, видимо, вошёл в довольно просторную прямую кишку животного, не причинив ему вреда.

После продолжительного рёва и игры в кошки‑мышки на весьма тесной площадке Дален смог найти удобное место, откуда сплёл заклинание молнии, отработанное ещё в «Гнезде грифона», используя как катод для разряда стальной меч, оставленный в драконе. Дракон даже на дыбы встал от неожиданности. Впервые с момента встречи глаза этого древнего существа были не прищурены, а широко раскрыты. А крик был таким громким, что закладывало уши. Его ярость с каждой секундой возрастала, так как Дален на протяжении часа умудрялся устраивать ему весьма «приятные моменты». Со стороны казалось, что командор играет с ним, но это было не так – он боролся за свою жизнь и пытался хоть как‑нибудь добраться до двери, откуда выглядывали насмерть перепуганные компаньоны.

Он хотел просто сбежать и выжить, так как не представлял себе, как сможет одолеть такое мощное существо в столь стеснённом пространстве. Дракон не давал ему и минуты покоя.

Впрочем, древняя живность тоже не понимала происходящего. Какой‑то человек так над ней издевается! Поэтому в попытках быстрее убить этого странного двуногого дракон уже не раз весьма сильно ударялся о каменные своды. В конце концов дракон сделал ошибку и во время одного из прыжков не рассчитал траекторию и со всей силы вписался головой в могучую каменную кладку. Пробил её и на несколько секунд потерял ориентацию в пространстве. Дален рванул к выходу. Но бежать было далеко, поэтому уже на полпути его охватил густой и «нажористый» поток огня. Видимость снизилась до нуля. И когда он уже почти достиг прохода, ему под ногу попалась какая‑то старая кость, о которую он споткнулся и полетел вверх тормашками. Хорошо, что рефлекторно сгруппировался и превратил падение в перекат. Но время было упущено – от стремительно приближающегося дракона теперь было не убежать. Поэтому Дален на последних секундах сплёл шар плазмы и метнул ящеру в ногу.

Сгусток плазмы попал дракону куда‑то в мышечную ткань передней лапы, из‑за чего тот, нападая на весьма приличной скорости, сделал совершенно фееричный перекат через голову, совмещённый с заваливанием в сторону. Грохот был ужасный. Наступила тишина. Пыль улеглась.

Дален огляделся и увидел буквально рядом с собой голову дракона, которая угодила в несущую кладку стены и сильно её разбила. Теперь командор наблюдал редкое тяжёлое дыхание и усталый взгляд, уставившийся с интересом на него.

– Ну, побегали, и будет. Эка ты разошёлся. Чуть сам не убился! – Дален, будучи, как и дракон, жутко уставшим, пытался шутить. – И вообще, вы посмотрите на эту гостеприимную особу! Разве так гостей встречают? Кто тебе только манеры преподавал?

Дракон отреагировал глухим, явно недовольным рыком, демонстрируя, что он всё отлично понимает.

Немного полежав, Дален стал потихоньку, кряхтя, пытаться встать. Как ни крути, а такая беготня утомляет. Да и прихода в чувство рептилии ему совсем не хотелось дожидаться. Но всё стало развиваться несколько иначе, нежели он мог представить. Пространство вокруг него хлопнуло, вздрогнув от изменения формы столь крупного объекта, и на мага набросилась какая‑то дикого вида обнажённая девица. Впрочем, довольно симпатичная. Она толкнула его так, чтобы он упал на спину, и села на него сверху. Правда, сомкнуть руки на своём горле Дален ей не дал.

– Ты кхутааа сопрааллллся?! – Она говорила с очень странным акцентом.

– Ну что за вздорная девица?! Сначала чуть не покусала, потом попу подпалила, а теперь обниматься лезет! Девушка, вы уж определитесь, чего хотите! Если жениться, то я не согласный. И не надо ко мне приставать!

– Жениться!!! Аааарррргх!!! Негодяй!!! – Она попыталась усилить напор и потому немного привстала, повиснув всей своей небольшой массой на его руках. Чем Дален незамедлительно воспользовался. А потому уже спустя секунду эта незнакомка лежала в несколько неудобной позе на спине, будучи прижатой командором.

– Девушка, вы поймите меня правильно – не стоит заниматься сексом в столь грязном помещении.

– Ненааввфввишшуууу! – Её глаза сверкали в полутьме и завораживающе манили.

– Да что ты свою пластинку заладила? Имей смелость признаться хотя бы в том, что я тебе нравлюсь.

– Ты – человек, который разрушает мой дом!

– Ой, ну ты и загнула! Что я тут сломал?

– Ты человек!

– Женщина, не надо клеветы. Я бог! – Дален расплылся в довольной улыбке, и она осеклась.

– Что?!

– Сейчас я тебя отпущу, и ты будешь вести себя спокойно. Иначе тебе через Фейд придётся лечить своё тело от увечий. В такой позе, знаете ли, ничего приятного нет.

– Ты…

– Да, я. Уже давно, я это я. – Дален улыбнулся, встал и отряхнулся. Но, видя, как девушка потерянно лежит на холодном и пыльном полу, он рывком поднял её и встряхнул, пытаясь привести в чувство. – Странная ты. Ладно, рассказывай, чего ты на меня вообще набросилась?

Адель немного пожевала губы и начала своё повествование о том, как много лет назад бежала сюда из Арлатана, дабы спастись от человеческих магов, которые обрушились на её род. И сидела тут длительное время в облике разных существ, окружая себя потихоньку магическими стражами вроде восставших мертвецов, для которых призывала самых слабых духов Фейда, которые беспрекословно её слушались, радуясь возможности побегать в мире живых. Но страх и ужас не становились воспоминаниями, а продолжали её мучать. И она уничтожала всех, кто пытался приблизиться к её жилищу. До сегодняшнего дня. Впрочем, она довольно быстро разговорилась, выправив акцент. Видимо, сказывалась слабая практика в этом деле.

– А что это за место? Мои оборотни называют его Арлатаном.

– Это не сам город. Подобные сооружения создавались в расцвет нашего могущества на большом удалении от города. Можно считать это место частью древней цивилизации Арлатана.

– Занятно. Кстати, а это твоё настоящее обличье?

– Да.

– Но ты совсем не похожа на эльфа.

– Эльфа?

– Хм… Адель, ты так и будешь здесь сидеть? Арлатан давно пал, от него остались одни руины. Тевинтерская империя тоже пала, от неё сейчас остались только жалкие крохи вокруг их бывшей столицы. Может, выйдешь на свежий воздух?

– Зачем?

– Хотя бы на эльфов посмотреть, которые считают себя потомками жителей Арлатана.

– В самом деле? – Адель сильно удивилась. – Там была такая бойня, что единицы смогли бежать. Неужели они смогли так размножиться?

– Всё может быть. Хотя судя по тому, как они опустились, у тебя они вызовут только грусть и печаль.

– Любопытно. Я сейчас вернусь. Выходить знакомиться в обнажённом виде мне кажется некрасиво.

– Зря, по‑моему – весьма ничего. – Дален поглядел на грудь Адель и чуть позже встретился с её вспыхнувшим взглядом.

– Прекрати!

– Как желаешь.

– Можете подождать меня в этом зале, – она щёлкнула пальцами и произнесла какое‑то еле уловимое слово, и всё помещение наполнилось мягким светом, – а я пока приведу себя в порядок.

Женщина встала и довольно быстро ушла, мягко покачивая бедрами. В зале оставалось десятка три восставших скелета, которые мялись в уголке, не решаясь подойти ближе.

Дален прислонился спиной к стене и закрыл глаза. Спустя пару минут он услышал, что кто‑то подошёл и приложил руку к его лбу.

– Ты как?

Он открыл глаза, перед ним была Морриган. Она смотрела на него взволнованно.

– Устал немного. Шустрая бестия.

– Ты молодец. Это был очень хороший бой.

– Да какой к демонам хороший, она меня чуть не прибила!

– Так она дракон!

– Печально. Надо будет у неё крови попросить.

– Хочешь научиться оборачиваться? – улыбнулась Морриган.

– Угу.

– Это будет очень сложно. Да тебе и не понравится.

– В самом деле?

– Если брать кровь, сохраняя жизнь, то ты получишься копией.

– И что в этом плохого?

– Адель женского пола.

– Эм…

– Вот и я о том же. А чтобы получить сущность, нужна смерть носителя. Как это происходит, я не знаю, так как в оборотничестве не настолько сильна.

– Ладно, подождём другую рептилию.

– А зачем она нам нужна?

– Если она действительно жительница Арлатана, то сможет помочь нам решить ряд вопросов, на которые мы не знаем ответов. Например, оживить яйца грифонов и попытаться их вывести.

– Ты же хочешь обрести облик дракона, зачем тебе эти пернатые создания?

– Так это поднимет авторитет Ферелденского командорства. Да и с военной точки зрения это будет фактически авиация, которая серьёзно расширит боевые возможности серых стражей.

– Что будет?

– Войска, атакующие с воздуха. Представь магов, которые с высоты птичьего полёта низвергают всякий хлам вроде ботинок и рюкзаков на головы врагов?

– Ха! Шутишь?

– Конечно. Но смысл ты поняла?

– Примерно. Хотя мне кажется, они тебе нужны, чтобы больше покрасоваться перед другими. Что‑то вроде статуса.

– Не без этого.

– А она нам нужна только для грифонов?

– Не только. Я хочу поковыряться с её знаниями, так как в тейге нужно придумывать способы добывания продовольствия. Порождения тьмы как‑то умудряются выращивать себе пропитание даже без света. Эта древняя «бабулька» – практически сокровище.

Тем временем Адель быстро ополоснулась и надела весьма специфический наряд, который оставлял обнажённой большую часть тела. В таком виде она и отправилась вместе с Даленом на поверхность. Легкая поступь, гибкое тело, идущее так, будто она молодая козочка, а не женщина, пережившая по меньшей мере тысячу лет.

Процессия дошла до небольшой рощицы, где расположились эльфы, готовящиеся отправиться вместе с командором в «Гнездо грифона».

– О! И они здесь! – воскликнула Адель, завидев этих лесных созданий.

– Я как раз про них тебе и говорил.

– Ты шутишь?

– Нет. Это как раз и есть эльфы, на которых ты совсем не похожа.

Адель диким, удивлённым взглядом посмотрела на Далена и спустя несколько секунд зашлась припадочным смехом. У неё даже слёзы из глаз потекли. На этот взрыв эмоций подошли те самые жители лесов, которые и вызвали столь бурную реакцию. Так что, когда она отсмеялась, вокруг этой странной, но статной и обворожительно красивой женщины непонятной расы собралось около полусотни лесных эльфов.

– Дален, тебя ввели в заблуждение. Эти существа не эльфы, а малос хравен – небольшой народ, который всегда кочевал по лесам.

– Малос хравен? Что это означает? – вмешалась Леора.

– Маленькие дикари. – Адель расплылась в снисходительной улыбке.

– Что?!

– Девочка. Ты никогда не задумывалась, что вы с людьми вполне совместимы и можете иметь детей? Так вот, эльфы – не могут. Мы только внешне похожи на вас. На самом деле наше тело очень сильно отличается. Подойди сюда. Послушай моё сердце. Слышишь?

– Их два?!

– Именно. Эльфы не могут родить от людей, а люди от эльфов. У нас, видимо, общие предки, но мы настолько разошлись, что теперь уже совсем разные.

– А как ты выжила?

– Это долгая история.

– Ты врёшь! – взорвалась Леора, бросившись на Адель с кулаками.

Та легко увернулась, левитацией встряхнула чародейку и вежливо, буквально мурлыкая, проговорила:

– Дурочка! Какая же ты дурочка! В прежние времена любой представитель твоего народа даже за косой взгляд на эльфа мог быть убит в жутких мучениях. А за подобное могли казнить всё племя. Ну же, не дёргайся. Сейчас ты будешь умирать. Сначала я сдеру с тебя кожу. Потом начну вытягивать жилы. Отрывать куски мышц. Дробить кости. И всё это время ты будешь жива. Мало того, жуткая боль тебя будет сопровождать до самого последнего мгновения. А потом я поглощу твою сущность, и ты никогда не попадёшь в Фейд. Тебя просто не станет.

– Адель, – Дален вежливо приобнял драконшу за талию, – прости её. Она же не знала, как себя вести.

– И что с того, что не знала? Она тебе зачем‑то нужна? Это твоя наложница? Возьми любую из этих. Вон та, справа, мне кажется, намного симпатичнее.

– Нет, она мне нужна не для удовольствия. Понимаешь, я собираю армию. Она один из магов в ней.

– Маг? Она? – Адель вновь рассмеялась. – Да какой она маг? Ты – да, правда начинающий, а она – убожество, которое только‑только освоило общение с Фейдом.

– Для ныне живущих её уровня хватает. Пожалуйста, – Дален нежно поцеловал Адель в шею, – не делай глупостей.

Эльфийка хищным, озорным взглядом посмотрела на командора, сложила губы бантиком и, поцеловав его в губы, чуть прикусив губу, сказала:

– Хорошо. Раз ты просишь за эту убогую и она тебе нужна для дела, я сохраню ей жизнь. А ты, – Адель обратилась к Леоре, пребывавшей в паническом ужасе, – будь верна своему господину. Теперь твоя жизнь принадлежит всецело ему. Я её ему дарю.

В общем, поговорили. Лесные бродяги много узнали о себе нелицеприятного. Оказалось, что никакой великой культуры и цивилизации у них никогда не было. То есть они ещё во времена Арлатана так же бродяжничали по лесам практически голышом.

Эпилог

Адель решила остаться в древних руинах, так как новый, изменившийся мир ей был совершенно неинтересен. Слишком много времени прошло и сильно всё поменялось. В качестве нового увлечения она взяла под опеку остатки племени Затриана, ведь Дален забрал с собой далеко не всех. Это, конечно, смешно, но она всегда хотела детей. А тут целый детский садик и весь её. Заодно и эти дикари получали новый интерес к жизни, так как командор смог вспомнить схему разделения эльфов на подвиды и предложить её Адель. Дескать, настоящие эльфы становились, так сказать, высшими, а эти лесные дикари, соответственно, лесными. Всё равно мало кто правду знает. Зато получится и объяснить их текущее положение, и причину визуальных отличий между этими видами. Драконша, конечно, поморщилась от подобной идеи, но всё же согласилась с его доводами. В конце концов, ей было плевать, а дикарям приятно.

По совету командора Адель решила привести древние руины в порядок и даже более того – попробовать выстроить на базе этого форпоста новый город. Первый в истории этого мира город, основными обитателями которого станут новоиспеченные «лесные эльфы». Конечно, никакого прорыва с этими «оленями» она совершить не могла, но понянчиться и попробовать воспитать вразумительный коллектив через несколько поколений, занимаясь целенаправленной селекцией, Адель было вполне по плечу. А если добавить сюда её колоссальные знания в области древней эльфийской культуры и магии, то имелись все шансы на миниатюрный Ренессанс. Чисто для того, чтобы наступить на мозоль магам увядающей империи и потешить своё самолюбие.

Всё то время, что отряд серых стражей гостил в сердце Брессилианского леса, Адель и Дален буквально липли друг к другу. Просто не разлей вода. И постоянно о чём‑то увлеченно болтали. Иногда спорили. Но в целом им вместе очевидно было очень хорошо. Из‑за чего Морриган ходила серее тучи от ревности и еле сдерживалась, чтобы не отпускать остроты в адрес этой парочки. И Дален, и Адель это отлично видели, но не придавали значения, так как куда более важными для них были вопросы, на которые они могли дать друг другу ответы, а их имелось огромное множество. Взаимно изливаемый поток информации шёл полноводной, мощной рекой, в которой купалось их изголодавшееся сознание.

Однако такая идиллия длиться вечно не могла, так как время уже поджимало – необходимо было выступать, дабы успеть вернуться в Лотеринг до возвращения основных сил архидемона под его стены. Поэтому Далену пришлось вежливо откланяться и двадцатого числа второго месяца тридцать первого года выступить в поход.

Восемь серых стражей, ведьма Диких земель, сто двадцать семь молодых и решительных лесных эльфов обоего пола, а также сто сорок девять оборотней (также обоего пола), буквально лоснящихся своими могучими телами. Таков был отряд командора, когда он двинулся в Лотеринг. Огромный по тем временам караван: двести восемьдесят пять разумных существ, не считая около шестисот голов гала – одомашненных лосей, которых разводили лесные эльфы, большая часть из которых использовалась в качестве вьючных животных. Конечно, несли они весьма скромную поклажу, по сравнению с бронто, но их количество позволяло иметь с собой очень приличный запас перевозимого груза.

В качестве подарка Адель помогла разобраться командору с рядом очень интересных заклинаний, в том числе и теми, что позволяли оживить яйца грифона, а также поделилась огромными запасами древнего форпоста времён Арлатана – такое количество драгоценных металлов, которое там имелось, ей было совершенно ни к чему. Да и не умела она с ним толком работать. Дален с удовольствием нагрузил своих бронто тремя центнерами золотых изделий, пятью – серебряными и полутора – платиновыми самородками, которые хранились для опытов. Огромное состояние! Но по сравнению с тем, что у неё оставалось в руинах, – это было каплей в море. Благосостояние ордена резко и решительно укреплялось.

Обратный путь занял намного меньше времени, так как дорога была известна, и, пройдя на виду у немногочисленных застав порождений тьмы, только начавших подтягиваться к реке Дракона, отряд седьмого числа третьего месяца вышел к Лотерингу. Само собой, уничтожив новый остов метательной машины, который расторопные последователи пытались энергично отстроить.

Огромный отряд, не останавливаясь, прошёл через укреплённую деревню в «Гнездо грифона», вызвав шокирующее удивление у жителей от одного вида оборотней. Впереди их ждали новое место жительства – отвоеванный у порождений тьмы тейг – и новая судьба. Впрочем, какая она у них будет, не знал никто. Лишь Дален Амелл, их могучий предводитель, молча всматривался в даль задумчивым взором. И этот целеустремлённый взгляд внушал доверие и уверенность в завтрашнем дне всем, кто шёл с ним по его непростой дороге.

Механический дракон

Предыстория

Эта история началась давно. Не в этом мире и не в это время.

Не жилось спокойно Артёму Жилину. Сначала путешествие в Средневековье, которое едва не закончилось его гибелью в нашем мире, потому как долгое бездействие тела привело к ряду неприятных заболеваний, например, к параличу. Потом случайное попадание в мир компьютерной игры, точнее, мир, который был чрезвычайно похож на выдуманный.

Помня о том, что второго серьёзного потрясения, связанного с долгой жизнью в другом мире, его основное тело не переживёт, Артём понимал: теперь дороги назад не будет. И это его последняя партия. А потому сильно изменился. Это понимание пришло к нему не сразу, соответственно и поведение менялось постепенно. Так что жуткий эгоист и циник Эрик, положивший в могилу сотни тысяч людей ради своего личного благополучия, только к концу этой книги превратился в Рагнарёка – дракона последней битвы, стремящегося оставить после себя добрую память среди людей.

Начиналось же все довольно банально.

В новый мир Артём попал необычно – путём случайного захвата сущности одного из случайных магов – юного неофита Далена Амелла, который умер, так и не поняв, что с ним произошло. Впрочем, Артём лишь много позже осознал факт того, что, будучи в этом мире сущностью, не облачённой в плоть и кровь, а также совершенно чужеродной, заместил бы подобным образом любое живое существо при первом контакте. Далену просто не повезло.

Вот так, подменив юного, восторженного юнца, Артём продолжил его жизненный путь, подстраивая его под свои нужды. Он слишком привык жить так, как ему хочется, и брать от мира всё, что он желает, чтобы меняться. Поэтому решил для начала осмотреться и прикинуть, что к чему в этом мире. Самым надёжным и удобным для того местом оказался склад башни магов, шефство над которым он и захватил. Попутно соблазнив свою руководительницу – симпатичную эльфийку Леору. Жизнь вновь налаживалась. По крайней мере, никаких сомнений у Артёма в этом не было. А его природные наглость, цинизм и хладнокровная расчётливость очень помогали в становлении этой новой сытной и уютной жизни.

Впрочем, никакая идиллия не может длиться вечно. И вот он уже участвует в довольно спорной авантюре – походе местного короля на порождений тьмы – мерзких тварей, созданных извращённой фантазией древнего мага – Архитектора[1]. Дален остаётся верен себе и старается, не отсвечивая, обеспечить себя всем возможным для максимально комфортного и приятного времяпрепровождения во время этого похода. В рамках разумного, конечно. Он знает, что поход обречён, однако не сильно напрягается, планируя оставить ряды доблестных защитников королевства на попечение куда более самоотверженных и ответственных людей. Но именно эта битва и изменила всё, зародив в главном герое те перемены, которые его столь кардинально трансформируют. Сразу это, впрочем, не видно.

Первой затеей, которой загорелся Дален после «выхода на оперативный простор», стало желание получить корону и всё местное королевство. Он посчитал, что так будет спокойнее и легче обеспечить себе ту жизнь, к которой он всегда стремился.

«Поход за короной» подразумевал сбор армии и совершение какого-нибудь героического поступка, поэтому Дален Амелл начал собирать «ватажку», объявив себя командором ордена серых стражей королевства. Впрочем, никто не возражал, потому что после битвы их выжило всего четверо, включая главного героя.

И вот уже во главе своей небольшой банды, к которой примкнула молодая и весьма симпатичная ведьма, новоиспечённый командор начинает утверждать свою власть, стягивать ресурсы и поднимать политический авторитет своего имени.

Первым его большим делом становится фактическое руководство обороной небольшой деревушки – Лотеринга, – которую бросил на произвол их барон. Так что Дален, заручившись поддержкой матери настоятельницы местной церкви, мобилизует всё местное население на строительство укреплений по берегу реки Дракона. И случается чудо – простая неказистая крепость из связки срубов, пересыпанных землёй, дополненная наспех собранным ополчением с примитивными арбалетами, смогла остановить первый натиск порождений тьмы, которые оказались практически без доспехов. Все убого и примитивно, но сработало.

«Первый подвиг Геракла» был совершён, и Дален отправился дальше – совершать новое чудо…

Мало-помалу командор стал втягиваться не только в организационные мероприятия по разгрому огромной армии порождений тьмы, но и в политическую жизнь королевства и вообще всего мира. Такая удачливая активность не могла оказаться незамеченной – и им заинтересовались. Уж больно он рвал шаблоны своим поведением. Да что говорить о поведении… он рвал шаблоны одним фактом своего присутствия. Слишком диссонировал с этим чудным миром глухого Средневековья своими знаниями и манерами.

Его чуждость проступала всё ярче с каждым днём, проведённым им в шкуре Далена Амелла. Впрочем, сказать, где там Дален, а где Артём, он вряд ли был в состоянии.

Пролог

Дален сидел на спине своего бронто[2] и мерно покачивался в такт его шагам.

Он ехал чуть в стороне от основной процессии, наблюдая за тем, как отряд медленно плетётся на север – к реке Дракона. Время от времени вдали появлялись малые группы порождений тьмы[3], но они не задерживались больше минуты. Да и вообще вели себя очень настороженно.

– Дален, – к командору под сенью его мыслей подобралась Морриган, – ты стал каким-то замкнутым после этого проклятого леса.

– У меня появилось много вопросов для обдумывания.

– Поделишься? Может, я помогу их разрешить. – Девушка лукаво улыбнулась.

– Меня терзает тревога.

– Из-за этой эльфийки?

– Да. Ты знала о том, что эти остроухие бродяги не настоящие эльфы?

– Нет, конечно. Откуда?

– Вот и я о том же. Дело в том, что начал всплывать совершенно иной пласт мира.

– Что? – Морриган удивлённо посмотрела на Далена.

– Если постелить на пол ковёр, то все будут видеть только ковёр. А ведь под ним находится пол, который скрыт от взглядов.

– Всё равно не понимаю, о чём ты говоришь.

– События, которые происходили вокруг Ферелдена[4], носили хоть и трагичный, но локальный характер. Если бы Архитектор разгромил нас и завладел королевством, то дальше игра вышла бы на совершенно иной уровень. Я убеждён, что ради того, чтобы остановить мор, плечом к плечу вышли бы и маги империи, и кунари, и орлесианцы. А это такая сила, против которой мор бессилен. Порождений тьмы просто сметут.

– И какая связь?

– А связь в том, что у меня такое ощущение, будто большая игра уже началась. Появление Адели[5] не случайно. Ты представляешь её могущество?

– Думаю, она не сильно уступает моей маме.

– Вполне вероятно, она её намного превосходит. Так вот. Эта особа столетиями успешно пряталась от незнакомцев, а тут вылезла на свет. Да ещё как вылезла! Кто её просил мне проигрывать?

– Проигрывать?

– А ты думаешь, она не могла меня уничтожить? Я убеждён, что это была игра. Зачем ей всё это?

– Ты уверен в том, что говоришь?

– Нет. Это предположения. Однако могущество Адели очень велико.

– Действительно, странно. Похоже на то, что мы ей для чего-то нужны.

– Или для кого-то. Мне кажется, мы попали в струю какого-то очень древнего конфликта. И это мне не нравится. Я хочу получить это королевство, а не выжженную землю после того, как на его территории столкнутся ключевые игроки Тедаса. И знаешь, что самое смешное? По всей видимости, порождения тьмы, Архитектор и архидемон окажутся в этой большой игре обычными игроками. Одними из многих.

– Как так?

– Очень просто. На фоне вовлечённых сил они затеряются.

Часть перваяТяжёлый дебют

Глава 1

Двадцать первого числа Туманного месяца 931 года отряд командора наконец подошёл к Гнезду Грифона. Тем самым завершился грандиозный и невероятно рисковый поход в Бресилианский лес[6], длившийся без малого полгода.

В небольшой долине, которая образовалась после расчистки территории перед крепостной стеной, расположился огромный лагерь. Что немного напугало разведчиков командора. Это и неудивительно. Ведь среди людей, суетившихся в этой каше из палаток, повозок и прочего, то и дело мелькало оружие, создававшее впечатление подошедшей армии. Впрочем, ситуация довольно быстро прояснилась. К твердыне серых стражей пришли торговцы и добровольцы, приглашённые людьми командора во время странствий.

Впрочем, долина за минувшие полгода сильно изменилась, ибо Авентус[7] зря времени не терял и отлично потрудился. Ведь полгода спокойной и методичной работы – это огромный срок. Поэтому изменилось практически всё.

Долина перед замком преобразилась. Если раньше она была завалена булыжниками, представляя собой дикий хаос с узкой извилистой тропинкой по центру, то теперь стала практически каменным плато. Гигантский объём каменной массы был выровнен, став слегка волнистой наклонной плоскостью протяжённостью более двух километров и шириной от двухсот до пятисот метров. Голое каменное поле. Разве что вдоль отвесной каменной стены с левого края долины журчал крупный ручей, спускавшийся с далёких горных вершин. Не очень бурный, но вопрос снабжения замка водой он решал.

Внешний периметр замка тоже очень сильно изменился. Конечно, когда Дален уезжал, то оставлял после себя достаточно могучую надвратную башню с тремя подъёмными решётками из железа, выдвижным мостом через небольшой ров и массивные стены, сложенные из гранитных блоков. Это само по себе выглядело весьма внушительно. Однако, отбывая в поход, командор имел неосторожность посвятить Авентуса в свои планы по укреплению замка. А тот за минувшие полгода приложил все силы для реализации этих идей. Даже в ущерб работам по освоению тейга[8].

Надвратная башня в изначальном варианте исчезла, а вместо неё появилась любопытная конструкция с оригинальным названием – захаб[9]. Со стороны долины этот фортификационный элемент выглядел как выступ крепостной стены протяжённостью около двадцати метров и завершался квадратной башней с подъёмными мостом и решёткой. В месте пересечения захаба с куртиной[10] стояла ещё одна квадратная башня с подъёмной решёткой, дальше шёл внутренний рукав, полностью копирующий внешний. Разве что подъёмного моста не было. Несколько громоздкая конструкция, однако теперь ворота становились практически неприступными.

Ров изменился. Из-за появления захаба его ширина стала неравномерной и колебалась от десяти до пятнадцати метров. Но он, как и раньше, отвесно уходил вниз на семь, а то и восемь метров и был заполнен проточной водой. Да так подступал к стенам, что те буквально вырастали из водной глади, совершенно не имея никаких выступов. Впрочем, сама куртина тоже подверглась модернизации. Авентус довёл её толщину у основания до десяти метров, а внешнюю сторону отполировал посредством ряда инструментальных заклинаний. Например, путём превращения гранитной поверхности в подобие стекла под воздействием плазматических температур. Командору пришлось потратить очень много усилий, чтобы маг – хранитель замка освоил столь сложное плетение, однако, глядя теперь на то, как переливаются в солнечных лучах стены, Дален строил довольные гримасы. Его труды не пропали даром.

Всё это дополнялось четырьмя круглыми башнями, равномерно идущими вдоль всей протяжённости куртины. Для полной «картины маслом» оставалось достроить машикули[11] и крепкие крыши над стенами и башнями с добротной металлической кровлей. Ведь навесной огонь из луков никто не отменял, да и с близлежащих скал могли метать что-нибудь.

Дален, смотря на всю эту красоту, радовался безмерно, понимая, что такое укрепление взять обычными средствами практически невозможно. Даже примитивная артиллерия кунари или маги империи вряд ли смогут сделать что-то серьёзное при некотором противодействии защитников. А ведь Авентус, по всей видимости, даже не приступал к перестройке внутренних помещений замка, в том числе и цитадели, ради неприступности которой пришлось бы очень серьёзно поработать над окружающими замок скалами. Да и вообще требовалось срезать огромную массу горной породы, сделав каменные стены не такими отвесными. В общем, работ по совершенствованию местного ландшафта предстояло ещё весьма и весьма прилично.

Тут стоит отметить важный факт. София Драйден в своё время выбрала место для создания замка «Пик солдата» весьма разумно, так как у замков и крепостей, стоящих на каменном плато, есть решительное преимущество перед их грунтовыми коллегами. Дело в том, что подкоп под подобные укреплённые сооружения было практически нереально сделать. Так что они защищали не только от пороховых мин, оные практиковали кунари, но и от внезапного нападения порождений тьмы. Ведь они не умели прорывать туннели в каменистых породах – голыми руками даже песчаник особенно не проковыряешь. Собственно, этот факт и удерживал крепость Лотеринг[12] от падения. Ведь русло реки Дракона пробило себе путь в каменистых землях, являвшихся вершиной гигантского каменного хребта, уходящего на километры под землю. По большому счёту порождения тьмы, находящиеся на глубинных тропах под королевством Ферелден, были отрезаны от всего остального мира. С юга проходил этот каменный хребет, с юго-запада располагалось довольно глубокое озеро, с запада – Морозные горы, с севера и востока – океан. Они даже попали в королевство по поверхности в ходе последнего мора. Если бы не этот печальный для архидемона факт, то он никогда бы не стал штурмовать Лотеринг, превращённый Даленом в крепость. Просто приказал своим «юнитам» отрыть подземный ров и выйти на, как говорится, оперативный простор.

За этими мыслями Дален и приблизился к лагерю. Его заметили и бросились встречать. Ошибиться гости не могли. Ведь не каждый день можно увидеть верховой отряд на бронто, снаряжённый в прекрасные доспехи и красивую одежду.

Впрочем, у подобной радостной встречи имелось ещё одно объяснение, о котором Дален узнал только за счёт активного использования домена[13].

Дело в том, что в отсутствие командора замок посетила делегация баронов Центральных земель[14], собранная по инициативе наследного герцога Хайэвера Фёдора Кусланда, что ныне числился добровольно в ордене серых стражей.

Смысл этой летучки заключался в том, что Гнездо Грифона располагалось на землях, принадлежащих герцогству. А это порождало неудобные юридические коллизии. Поэтому Фёдор перед почётным и уважаемым собранием провозгласил по праву, данному ему от рождения, земли вокруг Гнезда Грифона отдельным, независимым баронством. Соответственно, согласно доброй традиции, Гнездо Грифона было преобразовано в родовой замок командора с новым названием Грифингар.

Подобный шаг ставил Далена в очень интересное положение, вызывающее острую зубную боль у его главного политического противника – герцога Логейна. Ведь не только возродился орден серых стражей, но и их предводитель получил очень высокий аристократический титул. Надо сказать, что род Амеллов и без того относился к дворянству, но мелкому. Теперь же, с обретением статуса барона, всё менялось очень решительно. Например, командор приобретал голос на Совете земель[15] и право избираться королём. Милый, приятный бонус от Фёдора, который в своём командире души не чаял, почитая его непобедимым воином. Впрочем, бароны тоже не противились такому шагу, ибо Дален оказался единственным человеком, который смог действительно остановить мор, да и вообще показал себя очень серьёзным игроком. Конечно, это ещё не голосование в Совете земель, но командор был очень доволен, ибо бароны весьма прозрачно намекали о своей лояльности и поддержке, ожидая, впрочем, развития событий. Никто не хотел ошибиться в своём выборе и оказаться в опале у будущего короля.

Начинался второй этап большой игры за трон Ферелдена.

Глава 2

Далена встречали не только торговцы и добровольцы. Ежесуточные сеансы связи, которые позволяли полностью контролировать ситуацию, давали сводки о всех гостях замка. Однако о прибытии их командору никто не сообщал. Как потом выяснилось, «товарищи» прибыли каким-то чудесным способом как раз в утро возвращения Далена в крепость.

Взгляд командора сразу зацепился за небольшую делегацию в слишком хороших для жителей Ферелдена одеждах. Шёлк тут могли позволить себе единицы, да и то на праздники. Гостей из Минратоса[16] спутать с кем-то ещё было очень сложно. Женщина в прекрасном шёлковом платье красного цвета с дорогими золотыми украшениями верхом на белом коне двинулась навстречу Далену с таким чувством собственного достоинства, что и пересказать нельзя. Она так сильно задрала нос, что казалось, будто он окажется на затылке. Ее сопровождали четыре крепких мужчины в весьма недурственных латных доспехах из сильверита. По крайней мере, даже латы короля Николая сильно им уступали по качеству.

За этой процессией следовало несколько пеших слуг, которые тащили на себе какие-то сундуки и носилки.

Дален остановил своего бронто, снял шлем и выразительно посмотрел на гостью, ожидая, пока она подъедет. В конце концов, он хозяин этих земель, а не эта колдунья. Дама продолжила ехать на грациозно вышагивающем коне и остановилась лишь тогда, когда между командором и ней осталось примерно двадцать шагов.

– Приветствую вас, милорд. – Незнакомка с глазами насыщенно голубого цвета вежливо качнула головой.

– И я вас, мадам. Мы знакомы?

– Нет, но это легко исправить. Меня зовут Сестеция. Я одна из магистров при архонте великой империи Тевинтер.

– Безмерно рад нашему знакомству. – Дален слегка кивнул. – Что вас привело в столь далёкие земли?

– Мы наслышаны о море, который обрушился на эти земли, а потому желаем помочь отважному командору, что героически сражается с порождениями тьмы.

– В самом деле? – Дален несколько удивился. – И как же?

– Мы хотим вам поднести вот этот артефакт. – Сестеция кивнула своим слугам, и они на носилках поднесли небольшой сундук из золота, покрытый необычными письменами.

– А что именно представляет собой этот артефакт? – спросил Дален, задумчиво рассматривая незнакомые письмена.

– Это жезл могущества. Он помогает восстанавливать магическую энергию своего держателя, что многократно повышает силу мага. Мы слышали, что вы заслужили славу великого мастера магических плетений. С этим жезлом перед вами откроются горизонты.

– А в империи этот ценный артефакт не нужен? Я слышал, что у вас идёт затяжная война с кунари.

– Боюсь, что мор намного опаснее этих свирепых, но примитивных существ. Если падёт Ферелден, то наступит угроза для всего Тедаса[17].

– Хм, – усмехнулся Дален. – Любезный, – обратился он к одному из слуг Сестеции, смотрящему на него с услужливостью шакала Табаки из знаменитых историй Киплинга, – открой сундук и подай мне жезл.

Слуга посмотрел на свою госпожу и, дождавшись её кивка, предельно аккуратно открыл сундук. Там действительно на мягкой подушке красного цвета лежал жезл, походивший на классический символ власти Российской империи, разве что двуглавым орлом не был украшен. Подняв его вместе с подушкой, протянул командору. Да ещё с таким видом – дескать, ему, убогому, нельзя прикасаться к столь ценным вещам.

– В Минратосе слуга, прикоснувшийся к магическому артефакту, лишается головы. Даже если он сделал это случайно или, например, упав, – прокомментировала ситуацию Сестеция, видя некоторую нерешительность Далена.

– И как, ещё не бунтуют? – усмехнулся командор и, вспомнив о диких нравах империи, протянул руку к жезлу. Он не очень хотел это делать, однако память любезно подсказала ему традицию принятия оружия в восточных странах. Поэтому он, будучи не очень опытным в делах местных традиций и ритуалов, решил воспользоваться знаниями из прошлой жизни, то есть взять оружие и осмотреть его. И попытался это сделать, но в момент его прикосновения к жезлу произошёл громкий хлопок, яркая вспышка, и он потерял сознание.

«Уплывая», Дален успел почувствовать, как в нём что-то рвалось и разрушалось. Какие-то невидимые нити, связывающие его всего в одно-единое целое, превращались в лохмотья, а магическая энергия, накопленная в его теле, стремительно уходила наружу. Так, словно она вода, налитая в дырявый бурдюк.

Но, как ни странно, очнулся Дален быстро. Начал промаргиваться, борясь со «звёздочками», как от сильного удара, и услышал, что где-то рядом эта лживая тварь, Сестеция, призывает всех сложить оружие.

Во всём теле командора чувствовалась дикая слабость. Рецепторы сбоили, выдавая массу самых разнообразных ошибок в ощущениях, но мозг кое-как справлялся, вычленяя наиболее вероятные. Но главная беда заключалась в другом – магическая энергия практически полностью его покинула. От былого могущества, что пожаловала ему Флемет, сама того не желая, не осталось и следа. То есть Дален в плане магического потенциала[18] вновь стал тем самым магом-неофитом, что пришёл на башню Ишала в ту знаменательную битву.

Выругавшись на смеси различных языков, Дален, пошатываясь, поднялся на ноги. И сразу всё вокруг замерло и затихло. Он посмотрел на Сестецию и увидел, что у этой дамы даже рот открылся от удивления. Она, видимо, ожидала, что командор или умрёт, или будет без сознания.

– Ну? Что смотришь? Меня такими фокусами не возьмёшь.

– Ты… кто? – Удивление этой женщины стремительно менялось на ужас.

– Как я уже говорил Адели, существ, подобных мне, проще называть богами. Впрочем, тебе это знание ничего не даст. Ты проявила неуважение к моему гостеприимству, а потому умрёшь.

Дален сплёл небольшой плазматический шарик и метнул его в женщину, но та успела поставить защиту и отразить его в землю.

Вид огненного шарика, который с шипением скрылся в каменистом грунте, оставив после себя аккуратно оплавленную норку, только усилил её панику. Таких температур в империи не умел достигать никто. Впрочем, удивляться ей пришлось не долго – Дален, пользуясь замешательством, выхватил пистолет и выстрелил в Сестецию. Она попробовала отразить выстрел, но ничего не получилось – пуля лишь замедлилась и на всё ещё хорошей скорости вошла ей в живот. Женщина вскрикнула. Свалилась с лошади. А по земле рядом с ней стала растекаться кровь.

Дален, пошатываясь, подошёл к ней, на ходу перезаряжая пистолет. Улыбнулся. И с дистанции в пару шагов пустил женщине контрольную пулю в голову. После чего громко крикнул:

– Что встали?! Задержать её спутников!

Потряся головой, он подошёл к лошади Сестеции и, опершись о седло, попробовал отдышаться. Слабость не проходила. Спустя минуту Дален услышал какие-то всхлипы рядом. Обернулся и как в тумане увидел Морриган. Её глаза были полны слёз. Впрочем, стояла она так недолго. Спустя ещё несколько мгновений она бросилась его обнимать. Даже несмотря на то, что это было весьма сложно осуществимо, ведь командор был в доспехах.

– Ну же, спокойнее. Чего ты плачешь?

– Я испугалась… – Девушка всхлипнула. – Подумала, что ты умер.

– Даже если и умер, тебе-то что? – Дален решил её немного подразнить, впрочем, она вместо ответа поджала губы и ударила его по грудной пластине доспеха. – Ты что, меня любишь, что ли? – с притворным удивлением спросил командор.

Девушка немного смутилась, заколебалась, но спустя несколько секунд посмотрела полными слёз глазами на Далена. Он улыбнулся и прижал её к себе настолько нежно, насколько позволяли доспехи. Едкая и высокомерная стерва осталась где-то там, за маской для окружающих. А в его объятиях была девушка, которая с самого детства хотела немного тепла и любви в этом суровом и безжалостном мире. И, несмотря на все невзгоды, она сохранила это желание, тщательно пряча его в твёрдой и на первый взгляд совершенно неразрушимой скорлупе комплексов и предрассудков, навязанных ей матерью.

Немного так постояв, он похлопал её по спине, дабы она уже очнулась от своего мокрого счастья, и не спеша, покачиваясь, поковылял в замок. Причём, что необычно, зачем-то ухватил коня магистра под узду, а девушку за талию. Но она не сопротивлялась вообще.

За ними устремился остальной его кортеж.

Глава 3

Далену было очень тяжело. Общее впечатление напоминало эпизод из кинофильма «Терминатор», когда у киборга начался сбой программы, так как он стал воспринимать видео– и аудиоряд с большими помехами и искажениями. А то и вообще – фрагментарно.

Любое шевеление, даже дыхание вызывало возмущение организма, сопровождающееся новой порцией помех. Поэтому командор старался дышать редко и глубоко. Через полчаса после поединка с Сестецией в комнату к Далену постучался Фёдор Кусланд, как раз в тот момент, когда Амелл сделал вдох и наслаждался некоторым кратковременным уравновешиванием сознания.

– Там… – Фёдор мялся.

– Что случилось?

– Оборотни неверно истолковали ваши слова. Все спутники этой стервы погибли. Я провёл оперативный допрос купцов и выяснил, что с ней прибыл ещё один человек, но тот, как вы её убили, вскочил на коня и бросился наутёк. Нам послать погоню? Я сам не смею принять столь ответственное решение, опасаясь засады. Вдруг на некотором удалении от замка ждут подельники этой Сестеции.

– Не нужно никакой погони. Пускай доносит о случившемся. Надеюсь, он видел и слышал всё. В тот момент я выглядел куда лучше, чем сейчас. Пусть думают, что на меня заклинание не подействовало или подействовало не так, как ожидали эти… – Дален зло сплюнул.

– А что с вами случилось? Что это была за гадость?

– Не знаю, но меня так встряхнуло, что практически все внутренности вывернуло, и запас моей магической энергии упал до совершенно мизерного уровня. Я ведь блефовал. Плазматический шарик в моём исполнении – одно из самых экономичных заклинаний. А в её глазах он выглядел чем-то чудовищным по затратам энергии. То есть я пытался показать, что заклинание меня только слегка оглушило.

– Всем присутствующим так и показалось. Я спрашивал купцов, они несколько обиделись, когда я переносил ваши дела, связанные с торговлей, на завтра, а то и на послезавтра. Они думали, что вы просто набиваете себе цену.

– Так и есть. Но не перед ними, а в глазах лазутчиков, которые совершенно точно там присутствуют. Мне нужно отдохнуть и восстановиться после того сокрушительного удара. Не уверен, что я переживу эту ночь, но попробую.

– Всё так плохо?

– Хуже некуда. Впрочем, не переживай раньше времени. Будет у вас командор не маг, а обычный воин. – Дален улыбнулся.

Посреди ночи Дален проснулся от необычного чувства, будто у него в постели кто-то пристроился. Открыл глаза – так и есть, рядом, прижавшись к нему, спала Морриган, которая была обнажена и прекрасна в лунном свете. Впрочем, усталость и слабость не ушли, поэтому он вскоре вновь заснул, только уже с довольным выражением лица.

* * *

Проснулся Дален ближе к полудню. Морриган рядом не было, а за окном вновь шумела толпа, давно пробудившаяся и активно бездельничающая.

Дален прислушался к своему телу, немного поиграл мышцами и, хмыкнув, встал с постели. Всё было в порядке, разве что запас магической энергии был катастрофически мал, по сравнению с тем, что у него было до того. Он так и остался на уровне только что посвящённого мага.

«Плохо. Очень плохо», – подумал Дален и принялся приводить себя в порядок.

Глава 4

Примерно в то же время. Минратос. Одно из внутренних помещений дворца архонта

– Ваша милость. – Мужчина в пышных шёлковых одеждах склонил свою голову в глубоком поклоне.

– Ты взволнован? Что, кунари опять предприняли вылазку?

– Нет, ваша милость, после последнего поражения они сидят по своим норам и зализывают раны.

– Тогда что случилось? Ты сам не свой.

– Я… Ваша милость, я не знаю, как вам докладывать. – Мужчина так и не поднимал головы, смиренно глядя в пол.

– Как есть, так и докладывай. Что случилось? Не тяни.

– Сестеция погибла.

– Да?! И как это произошло? Он расколол её?

– Нет. – Мужчина немного помялся и начал рассказ: – Ночью я через сны прошёл по всем нашим агентам, собирая новости, однако ни Сестецию, ни её ближайших помощников во сне найти не смог. Что было очень странно. За сутки до того она докладывала, что ожидает днём прибытия командора. Меня это насторожило. Я связался с демоном вашего домена и попросил найти мне всех её сопровождающих. Нашёлся только один. Я вошёл к нему в сон и прочитал воспоминания.

Архонт вопросительно поднял бровь.

– То, что произошло, – продолжал мужчина, – совершенно не укладывается в моё понимание действия известного нам заклинания.

– Жезл дал сбой и взорвался? Такое иногда бывает.

– Нет, что вы, жезл сработал безупречно. Я много раз видел, как он работает. Всё прошло так, как должно было пройти. Избыточный заряд даже выбил Далена из седла, сбросив на землю. После такого удара он должен был стать безвольной куклой, которая даже в туалет сама сходить не может. А он встал, пошатываясь, и уничтожил Сестецию.

– Что?!

– Да. Он при этом как колдовал, так и использовал какой-то странный артефакт. И это несмотря на то, что на лице у него читалось успешное действие заклинаний. Эти насыщенные круги под глазами не возникают просто так, при том что глаза стали совершенно красными, заплыв кровью. По всем признакам заклинание на него подействовало. Но он выстоял. Да так выстоял, что быстро и без проблем уничтожил магистра магии. Я… я не понимаю… – Растерянность говорящего человека была полной.

– Да, действительно, такого в истории ещё никогда не встречалось. Какие-нибудь подробности по этому вопросу удалось выяснить? Я так понимаю, остальные спутники Сестеции погибли.

– Да, причём быстро. Оборотни, что шли вместе с командором, растерзали их за несколько минут.

– Что ещё?

– С ним действительно путешествует дочь Флемет.

Архонт удивлённо поднял брови.

– Кстати, вспомнился важный момент. Дален вёл себя очень странно после поражения заклинанием. Назвал имя какой-то Адели и заявил, что он бог.

– Бог? Ты уверен?

– Да. Совершенно точно. Я имел наглость пообщаться с вашим демоном-смотрителем, который существовал ещё до войны между людьми и эльфами. – Мужчина вновь смутился.

– И что же он сказал? Продолжай.

– Он считает, что, учитывая такую стойкость командора к заклинанию, которое очевидно на него подействовало, но не смогло сильно навредить, вероятно, имеется в виду некая особа, которую звали Адель саль Эллианна.

– Кто это?

– Одна из немногих природных эльфов, тело которой после окончания битвы так и не нашли. Могущественный маг, сопоставимый с Архитектором, если не сильнее.

– То есть демон считает, что Дален – это либо пробудившийся древний бог, либо вылезший из норы друг этой древней особы.

– Да. Это подтвердил и первый чародей Каленхадского круга.

– О, он с тобой поделился своими измышлениями? Раньше он не очень желал общаться.

– Я подписал с ним контракт на пять тысяч обычных накопителей, чтобы он приоткрыл завесу тайны преображения своего ученика.

– И что же он сказал?

– Что Дален – это не он сам, а какой-то маг, ворвавшийся в домен Ирвина незадолго до начала испытаний давно умершего Далена.

Архон вновь удивлённо поднял бровь.

– Он захватил сущность Далена и вселился в его тело. Кстати, в плане теней он вёл себя очень нагло для существа, вторгшегося на чужую территорию. И местный демон-смотритель говорит, что он не мог ему сопротивляться. Но тут есть странный момент. Этот древний маг как будто ничего не знал о магии, но в то же время являл совершенно уникальные заклинания. Ирвин подтверждает, что Дален практически не обладал навыками плетений, которые преподают в круге. Он чужеродный элемент.

– Очень интересно. Командор знает, что артефакт подсылали мы?

– Да. Сестеция решила играть открыто и представилась.

– Всё это очень плохо. Адель… Оборотни… Бог… Всё просто отвратительно. Никаких действий относительно командора не предпринимай. Наблюдай. К нему в сон уже заходили?

– Нет. Он спит только в своём домене. Как и все его члены ордена.

– К дочери Флемет?

– Пробовал, но там стоит какая-то очень странная защита. Видимо, старуха помудрила, чтобы за ней через дочку не наблюдали.

– Хорошо. Аккуратно, очень аккуратно наблюдаем за командором. Мне нужно знать, кто он.

– А что ответить герцогу Логейну?

– Пошли его к демонам и запроси компенсацию за убитого магистра. Он не предупредил, что придётся связываться со столь могущественным существом. Требуй тройную компенсацию или убей. Если Дален действительно неожиданное эхо из древних времён, да ещё не в одиночестве, то мы попали в крупные неприятности. Ещё и дочь Флемет. Дракон, древний природный эльф и… Действуй. На карте стоит не только твоя, но и моя жизнь. – Архонт недовольно поморщился и подошёл к окну. – Не удивлюсь, что от этой связи с Адель у него и грифоны появятся.

– У него имеется несколько древних яиц этих созданий. Но они безжизненны.

– Вот как? Любопытно. Что-то ещё интересное?

– Возможно, вас заинтересуют големы?

– И что в них удивительного? В империи их немало.

– Достоверно известно, что у Далена имеется два активных сердца. Кто внутри, выяснить не удалось, по крайней мере достоверно. Поговаривают, что в одном заключён дух некой Софии Драйден, а в другом – дух леса. Что это за дух леса, я не знаю. Там какая-то заварушка была в Бресилианском лесу. Сложно сказать, что именно, но наши наблюдатели убеждены, что там произошла гибель сильных магов.

– Бресилианский форпост… Это любопытно. Отправь туда экспедицию, я хочу узнать, что там произошло.

– Это самоубийство. Насколько мне известно, там всё захвачено порождениями тьмы.

– Ты убеждён в неоправданности этой операции?

– Да.

– Хорошо. Тогда ты её и возглавь. Ты же славишься талантом решать сложные задачи, – улыбнулся архонт, глядя на кислое лицо магистра. – Кстати, эти сердца полноценные?

– Да. Прекрасные бриллианты. По размеру позволяют создавать полностью функциональных конструктов.

– Этот командор меня всё больше и больше увлекает. Задействуй все наши ресурсы. Ступай. Мне нужно подумать.

Глава 5

Немного приведя себя в порядок, Дален принялся выполнять обязанности владетельного сеньора Грифингара. В частности, принимать целую армаду купцов, которая уже не первый день стояла под стенами его твердыни с надеждой продать всё «нажитое непосильным трудом».

– Фёдор, как у нас обстоят дела с монетами? – спросил командор у своего офицера, застав того за работой с бумагами.

– Всё хорошо. Заготовки, которые вы оставили незадолго до своего отбытия в поход, мы отчеканили. Просто чудесное устройство! Никогда не думал, что без молотков и шума можно так чётко и качественно делать монеты, – оживился Фёдор.

Он говорил о ручном винтовом прессе, который развивал очень серьёзное давление. Заготовка штамповалась в холодном виде с одного захода. Причём сам труженик за счёт редуктора особой нагрузки не испытывал, несмотря на невероятное давление – пуансон, в который укладывалась заготовка монеты, сжимался с силой более тонны на квадратный миллиметр.

– Брака было много?

– Семнадцать золотых, двести пятнадцать серебряных и триста десять медных монет. Мы их отложили отдельно.

– Хорошо. – Дален задумался. Уезжая в поход в Бресилианский лес, командор оставлял подчинённым порядка одного миллиона шестисот пятидесяти тысяч заготовок, преимущественно, конечно, медных. То есть, обобщая, можно сказать, что у него теперь было баснословное состояние. Вероятно, даже у архонта империи столько денег не было. – Фёдор, можно взглянуть на отчёт?

– Конечно.

Юный Кусланд взял лист бумаги, лежащий на краю стола, и протянул его командору. Видимо, он готовился к таким вопросам. Дален взглянул и улыбнулся. Двадцать шесть тысяч триста восемьдесят золотых монет по текущему курсу. Эта информация грела душу, тем более что из Бресилианского леса привезли материала ещё на семьдесят шесть с гаком тысяч золотых монет.

– Да уж, до конца игры хватит с лихвой, – сказал командор, прикидывая расходы до конца сюжетной линии игры, о которой он знал.

– Что? – удивлённо переспросил Фёдор.

– Я говорю, вскоре я снова наделаю заготовок, и придётся вновь приниматься за штамповку монет. Ты разве не видел, сколько со мной прибыло золота?

– Нет, Морриган заставила всё разгружать оборотней, стараясь держать подальше всех случайных зевак. А я особенно и не лез к ней с вопросами.

– Это хорошо. В том состоянии она могла тебя легко покусать, – улыбнулся командор. – Со мной золота приехало на семьдесят пять тысяч монет. Да серебра немного. Плюс я надеюсь, что горные изыскания в тейге и шахте возобновятся.

– Вы про медь?

– Да.

– Мы с Авентусом обследовали со всем радением тейг. Там не так много медной руды. Она больше использовалась для облицовки.

– Сколько её примерно?

– Раза в два больше того, что мы в монеты перевели. Но это при учёте, что мы пустим на слом всё, что содержит медь. Может, нам стоит просто покупать медь у торговцев? Я спрашивал. Они бы и рады изготавливать монеты из неё, да очень долго и мучительно для них. У нас есть прекрасный пресс и вы, а у них только молоток и примитивные штампы. Я посмотрел на их медные монетки, послушал о том, как они их делают, и просто расцвёл. Они же ничего не смыслят в этом вопросе, несмотря на то что мелкие разменные деньги им остро нужны.

– Хорошее наблюдение. Я поговорю с торговцами о закупке меди. А пока пойдём посмотрим, что они нам привезли.

Посмотреть там было на что. Основным товаром, как несложно догадаться, было продовольствие. Тут был практически весь ассортимент – зерно разных сортов, вяленое мясо, солёная и сушёная рыба, сушёные грибы с ягодами, орехи, масла, разнообразные долго хранящиеся корнеплоды и многое другое.

Скупив, особенно не торгуясь, всё, что привезли, Дален теперь был спокоен – его замок сможет содержать порядка тысячи ртов в течение двух лет. А если в экономном режиме, то и того больше. Правда, ртов у него в подчинении было гораздо меньше – чуть более трёхсот, что позволяло надеяться на бессмысленность любой осады.

К слову сказать, купцы охотно принимали новые монеты Грифингара, прекрасно отчеканенные и выдержанные размером и массой, особенно медные, коих имели острый дефицит. Идея командора сработала.

Здесь нужно пояснить. В любом средневековом обществе чеканка монет считается признаком власти. Это было сложно, не очень выгодно из-за большого объёма труда, но влиятельные правители не имели иных вариантов. Им требовалось демонстрировать своё могущество не только силой оружия, но и монетами. Учитывая, что раньше в Ферелдене деньги чеканились исключительно в Риме, да и то в весьма скромных масштабах, а наибольшая денежная масса имела иностранное происхождение, то роль Грифингара одним только этим шагом взлетела до небес. Теперь он был не только центром единственной в регионе реальной военной силы, которая смогла остановить наступление порождений тьмы, но и потихоньку обретал очертания центра власти. Ведь если так пойдёт дальше, то монетный двор твердыни серых стражей легко заменит всё то разнообразие монет единым стандартом. Своим. А ведь кто создаёт деньги, тот обществом и управляет.

Для полноты захвата реальной власти Далену оставалось только торговлю перехватить и как-то замкнуть на себя налоги. И если с налогами пока ничего толком сделать было нельзя, ибо бароны отказывались их выплачивать кому-либо, оставляя себе, то с торговлей получалось решить проблему без особенных затруднений.

– Друзья! – Дален залез на фургон так, чтобы его было лучше видно. – Видя, какая мирная деловая атмосфера стоит в эти дни под Грифингаром, я хочу сделать вам предложение.

Наступила тишина. Все купцы насторожились, ловя каждое слово командора.

– Я обнесу это плато внешней крепостной стеной, защищающей его от внезапных набегов, а внутри поставлю торговые ряды с жилыми домами…

Иными словами, командор предложил крупным торговцам открыть под стенами крепости постоянные торговые дома, а малым – постоялые дворы и места в торговых рядах. Само собой, за символическую арендную плату. Учитывая, что в том же Риме был хаос, да и с торговлей особенно ничего хорошего не наблюдалось, то подобное предложение вызвало воодушевление. По большому счёту в Тедасе хорошо с торговлей было только в Антиве[19]. Во всех же остальных местах торговцев притесняли и часто фактически грабили.

Что же скрывалось за предложением Далена на самом деле? Всё очень просто. Командор решил создать единую для Ферелдена торговую площадку у себя под боком и, как следствие, под контролем. Дальше развить её в биржу, само собой обеспечив работу личным банком, денег для которого у него теперь хватало. Казалось бы, мелочь. Подумаешь, торговля какая-то, биржа и прочие глупости. Но в этом и была вся соль, так как реальная власть всегда упирается в финансы, а банк и биржа очень быстро дадут командору полный или практически полный контроль над всеми ключевыми денежными потоками королевства. Что ему, собственно, и было нужно.

Власть? А как же корона? Да, было бы неплохо её приобрести. Но намного лучше, когда её возложение на голову было бы формальностью, ибо человек уже обладает реальной властью и по факту правит страной, чем наоборот. Ведь корона – это всего лишь символ, не обладающий реальным могуществом.

Глава 6

Дален лежал в своём кабинете на топчане, что стоял возле окна с видом на двор, и смотрел на небо, которое красиво играло яркими красками заката, переплетающегося с последними лучами солнца. Он ни о чём не думал. Просто лежал на спине, ощущая себя тушёным баклажаном.

В дверь постучались и, не дожидаясь ответа, вошли. Командор лениво повернул голову и увидел Морриган. Она аккуратно прикрыла дверь и присела на край топчана, обеспокоенно посмотрев на Далена:

– Что с тобой происходит? Расскажи. Ты же знаешь, я за тебя очень переживаю. Ты практически перестал пользоваться магией. Почему?

Она взяла его руку и посмотрела ему в глаза.

– Я думал над тем, как работало то странное заклинание. Всё очень странно. Они хотели взять меня в плен, да так, что… хм… я должен был стать безвольной куклой.

Морриган сосредоточенно смотрела на Далена немигающим взглядом.

– Меня спасло то, что моя сущность многослойна, а заклинание на это не рассчитано. Оно снесло всё, что было снаружи, то есть останки бывшего владельца этой тушки. – Командор улыбнулся. – Бедный, бедный Дален, как же ему не везёт.

– И как это на тебе отразилось?

– Удар был рассчитан на то, чтобы уничтожить моё «я», сохранив память и так, по мелочи, например относительно связную речь. Побочным эффектом такого сокрушительного заклинания должно было… хм… как бы попроще сказать… маны у меня больше не должно было быть. То есть я оставался магом, но магом без маны. Вся энергетическая структура, что отвечала за её накопление, разрушалась. В моём случае удар был направлен на Далена, а не на всего меня. И тут очень помогла твоя мама. Она собрала меня весьма причудливым образом. В частности, ёмкость от тех двух магических накопителей она добавила к слою Далена, а его собственную энергетическую структуру прикрутила к Эрику. И кое-что добавила даже Артёму, видимо полагая, что это просто особенность организации моей психики.

– Если честно, я не очень понимаю.

– Представь себе сундук. В нём ещё сундук. А в том ещё. Матрёшка.

– Что?

– Игрушка такая. Вот смотри. – Дален взял лист бумаги и нарисовал силуэт игрушки. – Это то, что видно снаружи. Но внутри у этой игрушки расположена её уменьшенная копия. А у той, в свою очередь, ещё одна копия. И так можно вести практически до бесконечности. Так ясно?

– Смутно.

– Главное заключается в том, что внешний слой, которым был Дален, разрушен, соответственно, весь магический потенциал, который был привязан к нему, тоже оказался утерян. К счастью, где-то до десятой части ёмкости стандартного имперского накопителя у меня привязано ко второму уровню. И менее двадцать пятой части – к самому глубокому уровню, Артёма, который на самом деле и есть я. Иными словами, после следующего удара подобного толка я практически потеряю все магические навыки.

– Это ужасно!

– Зато я выживу, что не может не радовать. А вот третий удар сюрприза из шкатулки я не переживу. Точнее, моя психика будет совершенно разрушена. Я стану живым мертвецом без осознания самого себя. Кстати, твоя мама нам помочь не сможет?

– Она ушла со своей старой стоянки. А выследить её… Боюсь, что Флемет относится к тем существам, которых без их желания не выследить и не обнаружить. Так что вряд ли моя мама сможет тебе помочь.

– Печально. – Дален задумался на несколько мгновений, а потом очень хитро улыбнулся. – Тогда нам придётся крутиться самим.

– Но ты же не сможешь с таким мизерным запасом маны победить архидемона!

– Посмотрим. – Командор забрал свою руку из её ладоней и повернулся на бок, устремив свой взор в окно. Спустя пару секунд за его спиной послышалось шуршание одежды, а потом к нему сзади прижалась Морриган. Он провел рукой по её бедру. – Зачем ты меня провоцируешь? Ты же сама сказала, что я не смогу справиться с архидемоном. А если я всё-таки не сдержусь и… справлюсь с тобой? Твоя беременность создаст определённые трудности.

Он повернулся к ней лицом и встретился с её глубокими чёрными глазами. Она не сказала ни слова, лишь, робко улыбнувшись, обняла и принялась целовать командора, попутно снимая ту немногую одежду, что на нём была.

Утром Дален проснулся раньше Морриган и, решив её не тормошить, предался размышлениям. Бравада перед девушкой, конечно, хороша, но как реально ему выходить из сложившегося положения? Что у него имелось в сухом остатке?

Во-первых, очень глубокие, по сравнению с практически всем количеством иных магов, знания на стыке магических плетений и научно-технического прогресса. Это позволяло ему творить буквально чудеса, создавая уникальные плетения повышенной эффективности, да и с бытовой магией успехи были весьма впечатляющи. Кто ещё мог так быстро и толково перестроить замок с помощью магии?

В применении к магии его знания давали на текущий момент два неприятных ограничения: физические ограничения человеческого сознания и магический потенциал.

Со вторым пунктом уже всё понятно – его практически не было. Конечно, он был, хоть и незначительный, что безмерно радовало. Но восстанавливался очень медленно и не позволял использовать сложные заклинания. Например, оборачиваться другими существами. Дален ведь очень хорошо помнил, что эта школа была слабо развитой, в том числе и потому, что для неё широкому кругу магов банально не хватало этого самого пресловутого магического потенциала.

Что же касается физических ограничений, то они упирались в элементарную неспособность человеческого мозга сохранять высочайшую концентрацию при достаточно сложных или долгих плетениях. Даже с металлами приходилось очень напрягаться и пытаться максимально упростить задачу, переводя её в управление процессами более высокого уровня. Иными словами, работать на атомарном уровне «соло» мозг командора мог только ограниченное время, ибо очень быстро невероятно уставал. Минут пять – и всё, требовался отдых, так как начинало рассеиваться внимание.

Почему так происходило, объяснить несложно. Дело в том, что человек, конечно, схож с кибернетической системой, только его вычислительный центр обладает несколько другим характером анализатора, который базируется на нечёткой логике. А её очень сложно использовать для создания и управления классическими многомерными схемами, в основу которых положена совершенно иная логика, например формальная. Это приводило к тому, что человеческий мозг просто вскипал от перегрузок. То есть если бы Дален даже и сохранил свой старый магический потенциал, то вскоре бы упёрся в практически непреодолимое конструкционное ограничение собственного организма. Что-то в духе максимального уровня развития персонажа в компьютерной игре, как для себя в шутку отметил командор.

Во-вторых, очень важное стратегическое знание, полученное от Адель. А именно: работа со сложными биологическими объектами. Конечно, его уровень был невероятно низок, по сравнению даже с теми фокусами, которые ему показывали, но он был, и имелся широчайший задел для развития. Смысл этого учения, представлявшего собой совершенно незнакомый Далену пласт знаний, заключался в подключении к энергетическим структурам того или иного органического объекта и управлении ими.

Очень сложное направление, но в потенциале оно открывало очень широкие горизонты, например, в регенерации потерянных конечностей, возрождении истлевших тел, ускорении роста, обновлении организмов и так далее.

В общем, есть куда и к чему стремиться, хотя, конечно, на текущий момент Дален смог освоить только самый примитив вроде подключения к энергетической структуре семян и ускорения их роста. Даже без какого-либо управления, просто стихийная накачка избыточной энергией и увеличение скорости процессов деления. Однако на подобное плетение требовалось много энергии. Насколько много? Например, для проращивания семени пшеницы с получением сантиметрового ростка в течение нескольких секунд уходила вся магическая энергия, которая у него была.

С этим нужно было что-то делать, так как с такими инструментальными возможностями командор будет осваивать это новое, перспективное направление столетиями.

Покопавшись в своей памяти, Дален наткнулся на несколько бредовую концепцию, которую продвигали в фантастических киносюжетах. А именно – на идею имплантатов, обладающих теми или иными качествами, улучшающими собственные показатели человека.

Достаточно быстро командор пришёл к выводу, что на себе опыты лучше не ставить, ибо чревато. Поэтому первый шаг оказался вполне очевидным – создание какого-нибудь по-настоящему магического артефакта. Что-то вроде внешнего подключаемого модуля. Особой фантазии в этом плане у Далена не имелось, тем более что многочисленные компьютерные игры, в которые он играл, просто вопили о создании посоха. При этом прагматичное мышление подсказывало командору необходимость создания сразу полезного в деле «девайса», например ускоряющего восстановление его собственной магической энергии.

Осознав задачу, Дален решил действовать незамедлительно.

Заснув и подключившись к своему домену, он запросил у демона-смотрителя информацию о резонаторных кристаллах[20]. Тех самых, которые активно использовали гномы в своих артефактах. Ему было нужно понять, как они работают.

Конечно, он мог носить с собой связку уже имеющихся кристаллов, подключившись к ним своим энергетическим контуром, но нужно было соорудить что-то более эффективное и компактное. Да и на ненужные мысли они наведут наблюдателей.

К счастью, Корвин[21] хорошо владел вопросом и в течение часа смог достаточно подробно объяснить командору, по какому принципу работают и как изготавливать подобные артефакты. Само собой, в своих объяснениях Корвин опирался на наиболее простую, стандартную схему, имевшую широчайшее распространение вот уже не одно столетие.

Получив искомые сведения, Дален отключился от домена и очнулся в материальном мире. Причём вовремя. Морриган как раз проснулась и сладко потягивалась. Следствием такого удачного совпадения стал бодрящий утренний секс, который с лихвой заменял и кофе, и чай, и час утренней давки в метро.

Глава 7

Морриган лежала на топчане и внимательно наблюдала за тем, что делает командор. Молча, как кошка, наблюдающая за мышкой из засады, стараясь его не спугнуть и не отвлечь. Девушка снова ничего толком не понимала из того, что плёл Дален, и её это злило. Она хотела разобраться сама. Но ничего не получалось. Пока. По крайней мере, Морриган на это надеялась.

Дален же решил организовать не что иное, как местный филиал «Очумелых ручек».

Собрать сложнейшее устройство, которое он задумал, было нереально обычными способами, поэтому он решил использовать приём, задействованный им в леднике. То есть для каждой отдельной операции делался простой контур, поддерживающийся с помощью своего собственного резонаторного кристалла. Подобная «городуха» требовалась для того, чтобы многократно упростить общую сборку артефакта. То есть банально сделав столь непростой процесс реальным. К слову сказать, этими замечательными камешками пользовался и сам Дален, ведь собственного запаса энергии остро не хватало. Как-то нужно было выкручиваться. Не подстраиваться же под крайне медленное восстановление своего сильно потрепанного организма?

В отличие от стандартных резонаторных кристаллов, которые выращивали по весьма мудрёной технологии из кварца, командор решил пойти дальше и довести их конструкции до ума. Дело в том, что описанная демоном-хранителем технология была сродни шаманству. Настолько неэффективна, что в выращенных кристаллах лишь один-два процента объёма шли в дело, остальная же масса просто болталась балластом, то есть являлась паразитной. Поэтому кристаллы получилась и весьма габаритными, и слабыми. Но широкие круги магов устраивало и это качество, ведь альтернативы не наблюдалось.

Дален не стал повторять шаманство выращивания, больше напоминающее танцы с бубнами, а решил подойти с привычной для его технократического мышления методой. В частности, он формировал микроскопические резонаторные контуры из идеальных крупинок алмаза. А потом уже объединял их по принципу электротехники – параллельное подключение питающих элементов. Этот шаг позволял обеспечивать очень высокую насыщенность энергетического потенциала и, как следствие, мощность итогового кристалла.

Прошло четыре часа. Ни Дален, ни Морриган их и не заметили. Они так бы и пропустили обед, если бы командор не закончил своё творчество, довольно крякнув.

Перед ним лежал очень аккуратный шар идеальной формы. Однако Морриган отчетливо видела, что это «яблочко» не обычный кусок золота, так как в жёлтой металлической массе располагались равномерные поблёскивающие вкрапления. Да и по структуре этот предмет был ей непонятен. Она с помощью магического зрения отчётливо видела все нити, проходящие внутри артефакта магических потоков. Вот только они для её сознания казались каким-то хаосом, лишённым минимальной осмысленности.

– Ты закончил?

Вместо ответа, он протянул ей резонатор:

– Как тебе моя поделка?

– Странная. Что это?

– А на что похоже?

– Не знаю. Я вообще не очень понимала, что ты делаешь.

– Возьми в руку. Не бойся. – Дален протянул ей золотистый шар.

Девушка взяла его в руку и вздрогнула.

– Чувствуешь?

– Да. Это… это резонаторный кристалл? – Она, округлив глаза от удивления, посмотрела сначала на артефакт, а потом на Далена. – Но я же ничего не делала с ним, почему он заработал?

– Я его таким создал. Прикасаясь к шару, ты замыкаешь энергетические контуры, и они начинают работать. Причём не все, а только те, которых касаешься. Чтобы запустить его весь, требуется плетение, но по большому счёту это не нужно. Попробуй задействовать какое-нибудь заклинание, держа его в руке.

Морриган хмыкнула и, сплетя заклинание, воспарила над постелью, правда не высоко, после чего стала с всё нарастающим удивлением прислушиваться к ощущениям.

– Какой интересный шарик! – воскликнула девушка спустя примерно минуту и обхватила шар второй рукой. Раздался какой-то треск, и Морриган мягко опустилась обратно на топчан. А в её руках лежало несколько крупных обломков и какой-то странный золотистый песок, осыпавшийся на простыню. – Дален… я… – Она испуганно посмотрела на командора.

– Ничего страшного, – улыбнулся он. – Это первая поделка, которую я сделал импровизируя. По всей видимости, при создании таких артефактов простыми решениями не обойдёшься. Ну же, не пугайся так. Всё хорошо. А вообще идея тебе понравилась?

– Да! Очень! – Морриган как ребёнок смотрела на обломки резонаторного шара искрящимися глазами. – Это же просто чудо!

– Ну почему же чудо? Вот смотри. – Дален взял со стола один обычный резонаторный кристалл. – Я в этом шаре просто поместил огромное количество таких же, только очень маленьких. Всё давно придумано до нас. – Он снова улыбнулся. – Важно то, что я на верном пути. Эта поделка развалилась от внутренних напряжений, которые, думаю, можно будет как-нибудь компенсировать. И если всё получится, то смогу начать развивать подарок Адели, с помощью которого меня можно будет немного подремонтировать. Да и грифоны теперь нам будут совсем не лишним приобретением.

Девушка мягко и игриво улыбнулась, рассматривая обломки резонатора.

– Ты ведь веришь в своего командора?

Она подняла взгляд на него, встала, подошла, прижала его голову к своей груди и сказала:

– Конечно. Если бы я в тебя не верила, то давно бы убежала, поняв, в какую игру увлекает меня моя нежно любимая мама.

Он встал и, прижав её к себе, стал целовать… В конце концов, что может быть лучше для мужчины, чем понимать факт искренней веры в тебя и твои силы со стороны женщины, которая тебе самому очень нравится.

Глава 8

Требовалось проводить серьёзные исследования и эксперименты, дабы получить действующий артефакт, причём максимально сжато по времени. Причина спешки объяснялась очень просто. Дело в том, что командор серых стражей – известный могущественный маг – не может внезапно прекратить использовать магию, так как это наведёт на ненужные мысли наблюдателей. Нужно, напротив, создать максимальное количество прецедентов публичного плетения, чтобы ни у кого не возникало сомнений, будто командор уже не тот.

Поэтому, воспользовавшись Морриган для прикрытия, Дален занялся ударным решением задачи. Выбор маскировки оказался очень удачным, так как появление в обеденной зале с девушкой под руку вызвало у членов ордена с трудом сдерживаемые улыбки. Товарищи подумали, что у командора и этой ведьмы наступил «брачный период» и их командир работает в поте лица, дабы не посрамить серых стражей перед лицом ведьмы диких земель. Отчасти это было действительно так, ибо у Далена с Морриган ударно прогрессировал роман в самой приятной его форме. Но в целом времени для работы над артефактом у командора появилось намного больше, нежели бы он вёл свой обычный образ жизни. Этим обстоятельством, кстати, объясняли и невысокую магическую активность Далена. Дескать, устаёт сильно бедняга.

Чтобы ещё больше сжать время, командор проводил большую часть времени в домене с его крайне полезными искажениями. Но даже там он шифровался, создав себе изолированный пространственный карман, дабы случайно задремавший член ордена не смог его в чём-то уличить.

* * *

Достаточно быстро командор пришёл к выводу, что весьма несуразная форма традиционных резонаторных кристаллов – не глупость, а наиболее простое решение, пригодное для получения стабильных поделок. Оказалось, что при абсорбции магической энергии начиналась вибрация элемента и появлялись утечки. Если элементов немного, всё хорошо, в противном случае происходило разрушение кристалла от резонансного колебания его составных частей. Он или давал трещины, или разваливался на фрагменты.

Для осознания всего этого командору потребовалось прослушать массу невероятно нудных лекций Корвина о фундаментальных вопросах магии. В местной интерпретации, естественно. Итогом столь изощрённого насилия над мозгом стала идея о так называемой тактовой частоте. Её смысл сводился к тому, что включать резонаторные кристаллы нужно не одновременно, а последовательными волнами, дабы избежать пиковых перегрузок в структуре. Просто всплыла аналогия, вызванная прочитанными сведениями о работе компьютеров. Безусловно, в компьютерной технике тактовая частота использовалась совершенно в других целях, но Далена это не сильно заботило.

Недостатком подобного способа организации резонаторного кристалла было то, что для его работы требовалось постоянно запущенное управляющее плетение. Программистом Дален не был, поэтому ему пришлось импровизировать и выкручиваться из сложившейся ситуации.

Собственно, это управляющее плетение и стало самым ёмким по времени участком работы, в которой очень помог Корвин с его поразительной памятью. Если бы не он, ничего не получилось бы, ведь помнить, оперативно вносить поправки и анализировать плетение было выше способностей командора. Именно в ходе столь трудоёмкой задачи Дален понял всю ценность демонов и то, как они облегчают жизнь могущественным магам.

Получившееся плетение хоть и работало, но вышло невероятно громоздким. Даже Корвин отмечал избыточность конструкции и массу неустойчивых участков, но никаких предложений по улучшению дать не мог, ибо впервые столкнулся с хоть и извращённой, но формой программирования, в отличие от Далена, изучавшего ещё в школе QBasic. Он даже не сразу о нём вспомнил.

Но всё когда-то заканчивается, так и эти «танцы с бубнами» подошли к концу. К исходу восьмых суток на столе в комнате командора оказался новый шар, только уже не золотого, а серебряного цвета. Пять миллиметров этого благородного металла скрывало от глаз весьма и весьма непростую конструкцию. Центральное монокристаллическое ядро управляло навешанными на него нитевидными гирляндами из микроскопических алмазных крупинок, собранных на золотой шине. Помимо этого внутри шара размещалась куча всяких мелких поделок, вроде небольшого стабилизирующего импульсы накопителя и прочее.

Фактически получился весьма непростой прибор. По крайней мере, Морриган так и не поняла, как он работал. Даже несмотря на попытки командора всё объяснить. Слишком уж эта область знаний была ей чужда.

В этот раз конструкция работала стабильно даже при полной загрузке, однако имелся очень серьёзный минус – мощность. Получившийся резонаторный кристалл хоть и превосходил на голову любые существующие аналоги, но сильно уступал первой поделке. Той самой, что развалилась в руках у Морриган. Вот там – да, там была мощь. Берёшь его в руки, и по всему телу покалывание начинается, от подключения к столь могущественному источнику энергии.

Но на безрыбье, как говорится, и рак сойдёт. Хорошо хоть, постоянного физического контакта с кристаллом не требовалось для подпитки – старые схемы с подключением артефакта в собственный контур работали безотказно, впрочем требуя дистанции не более полуметра. При резком разрыве расстояния происходил обрыв связи, и кристалл отключался от контура. Поэтому, не мудрствуя лукаво, Дален поставил полученный кристалл вместо яблока[22] своего меча, расположив его тем самым в непосредственной близости. После чего отправился поражать чудесами магии своих подданных.

Глава 9

Это же время. Рим. Королевский дворец

– Анора, что ты от меня хочешь? – Герцог Логейн был очень раздражён.

– Я хочу, чтобы ты мне рассказал всё, что там произошло. Ты мой отец, и я не хочу терзаться от недоверия твоим словам. Скажи, ты действительно оставил моего мужа на поле боя?

– Анора, не было никакого поля боя. Понимаешь. Не было… – Но договорить ему не удалось. В дверь постучали, и герцог осёкся. – Да. Кто там?

Вошёл слуга:

– Ваша милость, к вам гости.

– Кто? Откуда? Я же говорил, что занят и никого принимать не желаю.

– Простите, ваша милость, но прибыл посол из Тевинтерской империи. Вы просили вам немедленно сообщить о его прибытии.

– Да. Зови, конечно, зови. – Герцог ощутимо занервничал.

Спустя несколько секунд вошёл незнакомый человек в свободных одеждах довольно спокойных цветов, вежливо кивнул в знак приветствия и представился:

– Меня зовут Муаммар Пустынник. Я магистр империи и прибыл, дабы обсудить обстоятельства нашей договорённости.

Он выразительно взглянул на присутствующих. Герцог кивнул слуге, и тот поспешно вышел.

– А этим людям вы можете доверять, у меня от них секретов нет, – сказал Логейн и посмотрел на девушку. – Моя дочь и действующая королева Ферелдена Анора и, – он указал рукой на сидящего подле него человека, – моя правая рука и друг владетельный герцог Хоу.

– Хорошо. Архонт очень недоволен. Оформляя нашу сделку на уничтожение командора серых стражей Ферелдена, вы не дали нам о нём достоверной информации, в итоге мы потеряли магистра и, по всей видимости, оказались в очень неудобной ситуации.

Логейн удивлённо посмотрел на Муаммара, но тот невозмутимо продолжил:

– Мы вообще чудом узнали о провале операции. Заклинание, которое мы использовали, очень редкое и обладает колоссальной мощью. Ни один маг в мире не может против него устоять. Да что маг, даже одержимые. После срабатывания любое существо, на которое направлено это плетение, превращается в безвольную куклу, лишённую даже способности к внятной речи. То есть допрос производится магическим путём, через сны.

– Вы его хотели взять в плен, а не убить?

– Что вы, после такого заклинания человека уже нет. Он не может даже есть. Вы же нам сообщили, что он сильный воин, а потому мы решили подстраховаться и не вступать с ним в открытый бой, дабы не терять своих людей, на подготовку которых тратим очень много времени, сил и средств. Так вот, вы нам сказали не всю правду. Заклинание сработало, но Дален Амелл встал и играючи убил магистра. Магистра, я особенно подчёркиваю. Один магистр империи сможет при благоприятном стечении обстоятельств уничтожить этот город. И я никогда не слышал, чтобы магистра можно было убить играючи. Что скажете?

– Что это за магистр? Вы, вероятно, послали зелёного новичка? – скривился герцог.

– Милорд, совсем забыл передать: архонт потребовал утроить оплату.

– Что?!

– Вы желаете стать должником архонта?

– Вот не хотел я с вами связываться…

– Милорд, что сделано, то сделано. Вам надлежит заплатить за недостоверную информацию, предоставленную о цели, которая привела к гибели магистра.

– Хорошо. Я заплачу, – процедил Логейн сквозь зубы.

– Отлично. Что же касается «зелёного новичка», то вы не правы в своей оценке. У Сестеции было за плечами больше ста пятидесяти лет жизни и сорок три убийства, от которых отказались даже в Антиве. Эта дама была само обаяние и расчётливость. Своего рода «улыбчивая смерть», которая сохраняла отличную форму и никогда не ошибалась. Она профессионал очень высокого уровня. Была, милорд. Её убил этот, как вы выразились, «только оперившийся птенец».

– Как это могло произойти? – Хоу решил осторожно спросить, дабы немного снять напряжение, которое установилось между Муаммаром и Логейном.

– Нам и самим очень это любопытно. И хотелось бы, чтобы в этот раз вы нас снабдили действительно актуальными сведениями. Тем более что, судя по всему, дело принимает очень серьёзный оборот.

– Муаммар, не могли бы вы рассказать, чего так испугался архонт? Вы ссылаетесь на какие-то скрытые от нас сведения, но не называете их явно. Мы заинтригованы, – вступила в разговор Анора.

– Хорошо, если просит королева, я поясню некоторые детали. – Магистр вежливо поклонился, слегка играя. – Тем более что мы теперь вынужденно перешли больше в плоскость союзничества, чем контракта. Ваш отец по незнанию или непониманию подставил империю под удар очень древних и серьёзных сил. Мы пока не знаем, кто же на самом деле Дален Амелл, однако нам совершенно ясно, что он не тот, за кого себя выдаёт. Его телом во время ритуала посвящения в круг магов завладел кто-то неизвестный. Кто он, мы не знаем. Ясно только, что не демон. Однако неизвестный нам маг довольно быстро проявил себя – полноценно приручил гигантского паука, что ни у кого пока ещё не получалось сделать. Спустя год он вырезал в одиночку всю охрану хранилища круга магов, причём не обычную, а значительно усиленную, и, свалив вину на подставного персонажа, ушёл из круга в виде новобранца серых стражей. Всё было разыграно столь аккуратно, будто он всё знал наперёд. А вот потом начинаются серьёзные проблемы. Например, мы знаем, что во время битвы при Остагаре произошло что-то, что позволило остаткам королевской армии отступить. Вы можете нас просветить по поводу этой детали?

– Да. – Логейн был сильно раздражён, но держался. – Николай отказывался слушать мои советы и рвался в бой, считая, что он способен уничтожить армию порождений тьмы. Даже серые стражи и те просили его поступать аккуратней. Но нет, он повёл свои войска на противника, превосходящего его численно в несколько раз. Большего безумия я никогда не видел. А потом мне сказали, что загорелся сигнальный огонь, то есть мне надлежало атаковать с фланга. Но я этого делать не стал. Основные силы были уже к тому времени разбиты, а повторять его, без сомнения, подвиг и тупо умирать мне не хотелось. Поэтому я приказал отступать. Но, уходя, заметил странную вещь. На вершине башни творилось что-то необъяснимое. Мне сложно это описать, но очевидно, что кто-то плёл заклинание. Достаточно долго плёл и очень необычно. Мы уже смогли немного отойти, прежде чем я снова обернулся на грохот. Вершина башни была покрыта пылью, а её кусок просто отвалился. А потом огромные, ревущие огненные шары устремились в армию порождений тьмы. Никогда прежде я не видел ничего подобного. От удара о землю шары взрывались чудовищными фонтанами, разбрасывая тела порождений тьмы по округе и оставляя после себя приличные ямы в земле. Сколько точно там было шаров, я не знаю, но армия архидемона оказалась полностью деморализована и не способна к преследованию. Чем и воспользовались остатки королевских войск, поспешно сбежав с поля боя. Говорят, что там был один-единственный маг – Дален Амелл.

– Любопытно. И вы после этого зрелища говорили о том, что он «неоперившийся птенец»? Милорд, вы всегда обманываете своих союзников?

– Откуда я знаю, чему учат магов? – скривился Логейн.

– Это одно из уникальных заклинаний, которые явил миру Дален Амелл. Никто, никогда и нигде ничему подобному не учил. По крайней мере, в империи об этом ничего не известно. Впрочем, тот факт, что ему была оказана помощь одним из немногочисленных ныне живущих драконов, подтверждает предположение о том, что он не прост. Вы слышали о Флемет?

– Флемет? Но ведь это же сказки хасиндов!

– Отнюдь, Анора, отнюдь. Аша’белленар существует. Она ровесница великих драконов, которые в прошлом почитались за богов. И вот такое существо оказывает Далену Амеллу помощь. Мало того – отдаёт свою дочь. Что вы так удивились? Вы же слышали о черноволосой девушке, которая ходит буквально по пятам за командором? Это и есть дочь древнего дракона. Я думаю, дальше детали перечислять нет смысла, – Муаммар вежливо кивнул Логейну, – так как количество странностей просто поразительно. Не правда ли?

– Кто же он? Я что-то не понимаю, – слегка рассеянно пробурчал Логейн.

– Неудивительно, милорд. Вы незнакомы со старыми играми, которые велись тысячи лет назад. Часть игроков до сих пор в деле. Жива Флемет, жив, хотя и в безумном состоянии, архидемон, живы некоторые древние маги времён первой войны людей и эльфов. Настоящих эльфов, а не этих зверюшек, что у вас мусор выносят да полы драят.

– Что значит – настоящих эльфов? – удивилась королева.

– То и значит. Те, кого вы, да и мы сейчас называем этим именем, на самом деле эльфами не являются. В те времена эти ушастики представляли небольшое полудикое племя в лесах, которое, как и сейчас, кочевало в полуголом виде и занималось собирательством да охотой. Вот их и приручили эльфы, настоящие эльфы, которые представляли совершенно иной вид разумных существ, решительно отличавшийся от людей. Например, у них было два сердца. Их единственным недостатком было то, что они не могли быстро размножаться. Это в конечном счёте их и погубило. Будучи индивидуально намного лучше подготовлены, чем любой воин или маг человеческого происхождения, они оказались не в состоянии быстро восполнять потери в боях, да и вообще их всегда было немного. Настоящие эльфы были могущественными, сильными, красивыми и живущими по многу сотен лет существами, но немногочисленными и достаточно разрозненными. Мы тупо их задавили числом.

– Никогда не слышала такой версии. – Анора задумчиво потёрла лоб.

– И не услышите. О тех временах мало кто знает что-то дельное. Так вот. В ходе нашего расследования дочь Флемет оказалась мелочью. Самое интересное всплыло, когда прояснилось знакомство командора, а точнее, мага, который скрывается под этой маской, с неким природным эльфом. Причём не абы каким, а весьма могущественным магом. То есть либо он жил во времена, когда ещё не были перебиты все настоящие эльфы, либо у нас нарисовался сюрприз необычайной опасности и древности.

– А он сам не может быть одним из древних эльфийских магов?

– Нет, потому как его плетения другие. Они совершенно неповторимы и очень могущественны. Мало того, есть косвенные сведения, что он этой древней особе заявлял, что он бог. То есть вполне допустимо, что его уровень несравненно выше её.

– Бог? – Хором переспросили ошеломлённые Логейн, Анора и Хоу.

– Да. Но он сам себя так обычно не называет. Впрочем, судя по тому, как он легко разделался с одним из самых способных магистров империи, в этих словах не так уж и мало правды. В любом случае мы все по вашей вине, милорд, попали в очень серьёзные неприятности. Если хотя бы часть сведений подтвердится…

– Если он такой могущественный, то почему не сокрушит архидемона? – попыталась возразить Анора.

– Резонно. Чтобы узнать ответ на этот вопрос, нужно понять его мотивы. Вы уверены, что он горит желанием убивать архидемона? Или, может быть, имеет место какая-то игра? Мы не знаем, кто он и чего добивается. Но он опасен, и он наш враг. Теперь наш, так как империя вашей глупостью, милорд, оказалась втянута в эту проблему. Вы думаете, он простит попытку убийства? Вы правда на это надеетесь? – Муаммар расплылся в улыбке. – Вижу, вы поняли меня. Конечно, империя может всё свалить на магистра, который действовал по своей инициативе, будучи подкуплен вами, и сгладить отношения. Но это вряд ли защитит нас от его ответных шагов. Они будут не скоро, я надеюсь, но они в любом случае будут. Такие существа ничего, никому и никогда не прощают. Если мы не сможем его убить, то он убьёт нас всех. На самом деле мы даже не знаем, какого пола и вида то существо, что вселилось в тело Далена. Поэтому я хочу, чтобы вы мне рассказали всё, вообще всё, что сможете вспомнить о нём. Каждую деталь, связанную с ним или его людьми. Помните, от этого зависит ваша жизнь.

Часть втораяМастер-ломастер

Глава 10

Спустя две недели после успешного завершения экспериментов с новым резонаторным кристаллом командора настигли печальные известия из Лотеринга.

Однако тут нужно отметить небольшой курьёз. Дело в том, что гонец, прибывший в Грифингар, оказался поражён увиденным до глубины души. Настолько, что чуть не заблудился. Ведь меньше чем за год, с его прошлого визита, в этих землях изменилось очень многое. И если горы ещё сохранили свои очертания, то все остальное как будто нарисовал художник на холсте. Да так, что рисунки внезапно ожили.

Например, бесплодные земли на подходе к долине с замком оказались вдруг заросшими густым лесом. Крестьянин, выросший здесь, среди полей, не верил своим глазам: откуда могло взяться столько могучих дубов да сосен за столь короткое время?

Дошло до того, что, побродив по этой весьма обширной лесополосе, совершенно растерялся, решив, что заблудился, и сел смерти своей ждать или прохожего. Впрочем, сводный патруль из «остроухих бродяг» и оборотней, возглавляемый серым стражем, вернул его в чувство и ободрил. Да и как крестьянину не взбодриться? Ведь эти вековые дубы поднялись по воле командора серых стражей за каких-то несколько дней. Крестьянин после такой новости даже особенно и не удивлялся тому, что увидел дальше. И замок весь перестроенный, и долину ухоженную, да и многие другие чудеса.

Самого командора этот незадачливый крестьянин застал в тейге, куда того по распоряжению Фёдора проводили дежурные. Дален ковырялся в небольшой подземной оранжерее, пытаясь добиться её автономной работы. Не всё же ему самостоятельно выращивать. А тут свежий редис да петрушка будут каждый день к столу. Главное – защиту сделать для обслуги, а то не ровён час мутируют или ещё хуже – погибнут от столь безобидной поделки. Командор уже разобрался в целом с тем, как выращивать более-менее простые органические объекты, даже управлять ими научился, соорудив несколько дубов – стражей рощи с нахмуренными человеческими лицами. Оставалось разобраться с проблемой автоматизации и переходить к более сложным объектам. Ведь цель-то стояла непростая – оживить грифонов. И он к ней стремился, прикладывая все усилия.

– Ваша милость. – Крестьянин жался на пороге оранжереи, удивлённо наблюдая, как на его глазах вырастают петрушка и редис, а рыцарь – командор серых стражей расстроенно на это ругается.

– Чего тебе? – через плечо бросил Дален.

– Я из Лотеринга прибыл…

Командор обернулся, внимательно на него посмотрел и, завершив свои эксперименты в оранжерее, вышел пообщаться с этим гостем из столь далёких земель.

– Как ты нашёл меня?

– Сэр Теодор отправил меня сюда.

– Фёдор?

– Да, Теодор.

– У вас что-то случилось?

– Да, ваша милость. Беда.

* * *

Лотеринг был подвергнут очень серьёзному нападению и с большим трудом его отбил. Значительная часть укреплений оказалась сильно повреждена. Личный состав потерял больше пятой части бойцов безвозвратно, много раненых. Впрочем, порождения тьмы тоже понесли серьёзные потери – всё поле перед рекой Дракона буквально было усеяно трупами. Мать настоятельница писала, что боевой дух ополчения сломлен и второй подобной атаки они не переживут.

– Ты был там во время атаки порождений тьмы?

– Да, ваша милость.

– Они смогли форсировать реку?

– Что? – Крестьянин недоуменно посмотрел на командора.

– На ваш берег порождения тьмы перебрались?

– Нет, ваша милость. Они делали плоты, но мы хорошо по ним прошлись из арбалетов. Плоты с трупами порождений тьмы течение в сторону сносило, к нашему берегу ни одного не прибило.

– А что же вам стены поломало?

– Архидемон, ваша милость. Он хватал лапами обломки из старого города и сбрасывал их нам на головы.

– Большие куски?

– Да почитай с корову некоторые были. Вот они нам всё и поломали. А он ещё огнём пыхал немного. Но особого толка огнём не добился. Никого даже не ранил.

– Много кидал камней?

– Десяток бросил.

– Ты считать больше десяти умеешь?

– Конечно, ваша милость. Не сомневайтесь. Мы сами подумали, чего это дракон странно как-то камни кидал. Не перед атакой, а после, когда мы уже отразили нападение. Да недолго.

– И до чего додумались?

– Он злился. А оттого и дурил. Мне кажется, что этот дракон считал такие выкрутасы ниже себя, а потому быстро остыл.

– Любопытно. А что говорит мать настоятельница?

– Помощи просит. Её ведь ранило. Ногу обломком камня оторвало. Она теперь только на вас надежды все и возлагает.

– Хорошо. Можешь быть свободен.

– Ваша милость, так что мне передать её светлости?

– Ничего не передавай. Отряд соберу, с ним поедешь как проводник. Отряд лучше тебя всё передаст.

Глава 11

Делать нечего, командору срочно потребовалось что-то придумывать для спасения Лотеринга. Ведь его защитники пали духом и лишились главного вдохновителя – матери настоятельницы, которая каждый штурм проводила возле стен, в гуще ополчения. Да, архидемон, безусловно, в ближайшие дни нового штурма не предпримет, потому что его войска сильно потрёпаны, но отсрочка неизбежного падения деревушки довольно скромная. Значит, нужно торопиться.

Из чего Дален сделал несколько выводов.

Во-первых, требовалось укрепить гарнизон Лотеринга, как оружием, так и людьми. То есть без нескольких серых стражей там не обойтись.

Пользуясь этим замечательным случаем, Дален решил отправить на вполне вероятную героическую смерть нескольких очень неудобных для него персонажей. Главным в списке, без сомнения, был Алистер, который одним фактом своего существования говорил о незаконности притязаний командора на королевский трон. Да и вообще любого другого. Бастард он или нет, но прав на престол у него было много больше иных претендентов. Поэтому героическая смерть во славу Ферелдена в его случае была лучшим решением проблемы. Уж командор позаботится о том, чтобы славное имя отпрыска короля Модеста не было забыто, увековечив его подвиги на бумаге, в камне и металле. Ну а дальше шли такие особы, как Нерия и Лилиана. Первую терять очень не хотелось, но без мага там будут очень большие проблемы, особенно с восстановлением крепости. А вторая дама слишком сильно совала свой нос в чужой вопрос, несмотря на все клятвенные обещания этого не делать. Командор не раз ловил её на излишней любознательности в делах, никак её не касающихся, и был убежден в том, что она продолжает шпионить для церкви Света.

Во-вторых, становилось насущным решение вопроса о продолжении «главного квеста». То есть пора было уже завершать сбор армии для встречи архидемона, а не тянуть кота за всякие места. Уж больно ситуация становилась неопределённой. По большому счёту увеличение армии ему было особенно и не нужно, так как эльфов, оборотней и лотерингских ополченцев в принципе хватало для генерального сражения. А иного повода для реализации плана освобождения Уртемиэля[23] от пут Архитектора командор не видел. Но его терзали какие-то сомнения, будто бы он что-то очень важное может упустить, если не завершит собирать все элементы мозаики.

В связи с вышеупомянутыми нюансами Далену пришлось сворачивать свои эксперименты с древней магией и ударно решать внезапно образовавшиеся проблемы.

Глава 12

Уже вторые сутки командор трудился, перерабатывая ту груду камней, которую привезли ему торговцы под заказ. Экзотические минералы, что собирал Дален, казались жителям этого мира слабостью влиятельного человека. Кто-то коллекционирует картины, кто-то скульптуры, а вот командор серых стражей страдал тем, что собирал редкие камешки. Причём очень странно собирал – целыми россыпями. Факт того, что он извлекает из них массу ценных металлов, недоступных остальному миру, был известен только Морриган, Леоре и Авентусу. Но эти маги предпочитали помалкивать.

– Дален, зачем тебе столько металла? – Морриган задумчиво вот уже несколько минут наблюдала за тем, как командор с упорством быка создаёт всё новые и новые слитки, выделяя из руды.

– Голем.

– Что голем?

– Я собираюсь его создать.

– Так для него же нужен камень, а не металл, – удивилась девушка.

– Мой голем будет металлический. Там, где каменный голем уже весь в труху развалится, мой только погнётся.

– А огонь? Его не расплавят маги?

– Я собираюсь добавить в состав этого сплава ряд компонентов, которые очень сильно повысят стойкость голема к жару.

– А это возможно?

– Конечно. Хром, алюминий, кремний и молибден спасут сталь от высоких температур.

– Что спасёт? – По лицу девушки было понятно, что она только что услышала какую-то тарабарщину.

– Не обращай внимания, я опять о своём.

– Ну почему так каждый раз?! – Она упёрла руки в боки и с вызовом на него посмотрела.

– Что именно? – переспросил Дален.

– Ты мне очень редко объясняешь то, что ты делаешь. Мне же любопытно! Что это за странные названия? Что они обозначают? Откуда ты о них узнал?

– Понимаешь, – командор отвлёкся и посмотрел девушке прямо в глаза, – это огромный пласт информации. Это не магия, там всё намного сложнее. Потребуются месяцы серьёзной и тяжёлой работы. Ну, допустим, скажу я тебе, что молибден и алюминий – металлы, которые сплавляются с железом и углем, то есть со сталью. Много ты поняла из моей фразы?

– Погоди, почему железо и углерод ты приравниваешь к стали?

– Потому что это так. Сталь – это сплав железа с углем, а не ещё один металл, содержащийся как примесь в железе. Местные кузнецы находятся на очень примитивном уровне познания мира. Я и так всё свободное время уделяю твоему образованию, но есть вещи, которые быстро не объяснить. Они на первый взгляд мелочь. Но чтобы понять, как они работают, нужно освоить весьма приличный багаж иных знаний.

– Ладно, не хочешь – не рассказывай, – надула губы Морриган.

Командор же только покачал головой и продолжил трудиться над выделением чистого металла.

При изготовлении голема Дален особым полётом фантазии не отличался. А смысл? Ведь вся поделка будет шевелиться только с помощью телекинеза, то есть никаких приводов придумывать и ставить не требовалось. Поэтому самым сложным элементом конструкции оказались обычные шарнирные соединения.

Со стороны процедура изготовления голема выглядела довольно любопытно, ведь из-под пытливых рук Далена выходил «слегка» доработанный вариант терминатора. Поэтому командору приходилось клепать отдельно разнообразные «части тела». Своего рода Франкенштейн от металлургии. Впрочем, знаменитый киборг стал для голема всего лишь прототипом и даже визуально разительно отличался. Например, в своей модели конструкта Дален предусмотрел полноценно развитую систему защиты, стилизованную под готический латный доспех. Она удалась настолько хорошо, что неподготовленный наблюдатель вряд ли догадался бы о том, что за маской несколько экзотического латника скрывается голем.

Центром конструкции стала сильно укреплённая грудная клетка, в которой располагалось посадочное место под так называемое сердце. И, как несложно догадаться, следующий шаг командора был связан именно с ним.

Согласно сведениям, полученным от Адели, для того чтобы сердце голема заработало, требовалось соорудить что-то вроде электронной схемы. Почему электронной схемы? Сложно сказать, но иных аналогий у Далена в голове не возникало.

Впрочем, полностью выполнять инструкцию, выданную ему Аделью, Дален не стал, решив доработать её. Не зря же он потратил столько драгоценных дней на работу с артефактами, что до похода, что после него. Поэтому полученная схема собиралась лишь по мотивам схемы. Например, резонаторный кристалл был использован не стандартный, а собственной конструкции – той самой, которую он использовал для своей личной подпитки. В разрыв между резонаторным кристаллом и матрицей сознания Дален поставил самодельную конструкцию, напоминающую конденсатор. Его ёмкость была довольно умеренной, но именно она по идее командора должна была давать небольшой запас энергии на случай каких-либо всплесков или перегрузок. Особой нужды в нём не имелось, но лишним этот стабилизатор явно не был.

Однако играть в великого конструктора Дален мог весьма не долго, так как быстро уткнулся в одну очень серьёзную проблему. Так сложилось, что Корвин не обращал внимания на второстепенные детали, а командор о них не знал. Поэтому возникшая необходимость его несколько озадачила. Дело в том, что резонатора, замкнутого на матрицу сознания, было недостаточно для голема. Ему требовались функциональные амулеты-мо дули. И если зрительный, слуховой и голосовой не представляли никакой особенной сложности, то модуль движений просто поражал своей необъятной масштабностью управляющего плетения. Оказалось, что можно подключить обычный амулет и не париться. Но этот шаг влёк за собой неприятные последствия – новому голему требовалось несколько месяцев для освоения своего нового тела. А их у командора не было.

Поэтому пришлось снова провести практически двое суток в домене, занимаясь под чутким руководством демона-смотрителя моделированием двигательных реакций обычного человека. Даже не так. Их пытался смоделировать сам демон, так как способностей Далена остро не хватало.

Поначалу ничего не получалось, до тех пор пока Корвин не предложил попробовать просто дублировать матрицу из поведения кого-то уже существующего. Учитывая, что людей женского пола в домене в тот момент не было, пришлось привлекать к делу демона желаний, точнее, демоницу. Подобный выбор делал «анимацию» будущего голема несколько вульгарной, но это веселило командора. В конечном счёте немного юмора никому не повредит, особенно той суровой женщине, какой была София.

К середине третьего дня путём огромных мучений матрица «анимации» была в целом завершена и смонтирована в общую конструкцию сердца голема. Оставалось главное – поместить алмаз с матрицей сознания в заранее подготовленный отсек, закрыть его защитным экраном и замкнуть энергетический контур.

Но Дален медлил. Все было готово, однако командор раз за разом проходил по конструкции, внимательно выискивая ошибки и погрешности. Ради этой задачи пришлось даже Корвина вытаскивать в обычный мир и подключать к аналитической работе. Нужно было проверить всё, а в особенности плетения, так как потерять от случайного критического сбоя матрицу сознания ему совсем не хотелось. Уж больно ценна она была.

И вот двадцать первого числа, спустя девять суток напряжённой работы, Дален решился на запуск всей системы.

Аккуратно закрыв защитный кожух внутренней капсулы, сплавив стык, командор вернул на место грудные бронепластины и проверил подвижность конструкции. После чего, немного помедлив, замкнул энергетический контур управляющего модуля голема.

Послышалось лёгкое шипение, тело вздрогнуло, кристаллы, выполняющие роль глаз, вспыхнули ярким светом – и всё… никаких больше реакций. Авентус, Морриган, Леора и Нерия напряжённо смотрели на эту чуднумю, на их взгляд, поделку, которая лежала на деревянном столе в кабинете командора.

Шли минуты – ничего не происходило. Дален с помощью магического зрения тщательно прошёлся по всем узлам конструкции – как ни странно, всё работало. Резонаторный кристалл исправно абсорбировал магическую энергию и направлял её в матрицу сознания, откуда та поступала на функциональные модули.

– София, тебя что-то пугает? – По лёгкому возмущению в цепях командор понял, что его услышали, впрочем, отвечать не спешили. – Я знаю, что ты меня слышишь. Какие-то проблемы? Ты не можешь говорить?

И в этот раз всё повторилось. Подождав пару минут, Дален выругался и заворчал, что нужно размыкать схему и снова всё проверять. Однако прежде чем он принялся за дело, тело голема вновь вздрогнуло, и все услышали голос Софии:

– Я ф порятке, хшшшххфрр… тай мне фремя…

– Отлично! Я рад тебя слышать, София!

Софии Драйден потребовалось около часа, чтобы научиться кое-как пользоваться основными модулями зрения, слуха и речи, а также начать потихоньку осваивать двигательные потуги.

Её собственное самоощущение было вполне хорошим – ничто не смущало, не болело, не раздражало. Ну разве что тело, которое упорно не хотело её слушаться. Пришлось вновь вызывать Корвина и приставлять его нянькой к нашей металлической даме, чтобы он хоть как-то объяснил ей, как разобраться в своей же «городухе».

Дальнейшее участие Далена в запуске голема было лишним, так как демон и девочки намного лучше справлялись с длительными и довольно скучными обязанностями обучения Софии пользованию своим новым телом. Особенно в этом отличилась Эсмеральда[24] – демоница, послужившая источником двигательных реакций для голема.

Чтобы не мешать товарищам в столь сложном деле, а также не мучить свою психику всей этой бессмысленной вознёй с «ножку сюда, ручку туда, и держим баланс», он занялся тяжёлой и скучной рутиной, которую, впрочем, всё равно нужно было делать. Поэтому, когда София на двенадцатые сутки смогла уверенной походкой зайти к нему в кабинет, к выступлению всё уже было готово.

Лотерингу требовались доспехи, оружие, арбалетные болты, а также разнообразный инструмент для оперативного укрепления оборонительных рубежей. Сделать самостоятельно подобное количество разнообразного «лута» командор не мог просто физически за столь краткое время, поэтому пришлось сооружать примитивные артефакты, автоматизирующие многие рутинные участки. Так что уже на вторые сутки своей инженерно-магической самодеятельности Далену оставалось лишь контролировать качество и осуществлять сложные межэтапные операции, например сборку. Подобная рационализация бытовой магии дала к исходу двенадцатых суток просто фантастические объёмы остро необходимой для Лотеринга продукции. Да и не только для него.

Глава 13

Третьего числа шестого месяца 931 года командор Дален Амелл покинул крепость Грифингар и направился по кратчайшему пути в сторону башни круга магов. Его сопровождали Морриган, Леора, София[25] и пять рядовых членов ордена для «массовки». Они шли налегке, дабы не терять время.

Незадолго до того из Грифингара вышел второй отряд в Лотеринг. Алистер вёл за собой Лилиану, Нерию и десять неофитов ордена, только-только прошедших посвящение. Да плюс десятка два вооружённых слуг, которым надлежало отогнать восемьдесят два бронто обратно в замок.

Следуя доброй традиции, заведённой им же, Дален всех неофитов ордена упаковал в полноценные мифриловые[26] доспехи. Да и с вооружением особенно не мудрил: обычные палаши да мощные арбалеты с блочными стальными луками. Впрочем, ополченцев командор тоже не обделил. Алистер вёз с собой пять сотен упомянутых выше арбалетов, развивающих усилие в двести пятьдесят килограммов. Именно эти «девайсы» стояли на вооружении замка Грифингар и хранились числом в тысячу штук в Арсенале ордена. Соответственно, к столь ценным агрегатам ехало и достойное количество боеприпасов, а именно триста семьдесят тысяч цельнометаллических болтов. Ну и так, по мелочи – барбюты[27], кирасы[28], акетоны[29], алебарды, палаши. Всего пятьсот комплектов. Причём доспехи имели наиболее популярные размеры, то есть могли быть без подгонки использованы практически всеми ополченцами.

Конечно, этим перечнем весь список ценных вещей не ограничился, но та «мелочёвка» уже не имела столь важного стратегического характера. Шутка ли – почтивсе дружины баронов Ферелдена бегают в рваных кольчугах, а тут командор ордена серых стражей переодевает толпу вчерашних крестьян в прекрасные латные комплекты. Поступок резонансный. Ведь доспехи в средневековом обществе имеют огромное социальное значение. Что-то вроде игры в машинки в начале XXI века, в ходе которой состоятельные люди в основной своей массе пытаются подчеркнуть свой высокий статус дорогой «игрушкой». Так и тут – чем выше положение персонажа на его социальной лестнице, тем лучше должен быть его комплект доспехов. Поэтому редкие дружинники баронов могли себе позволить даже латный комплект из кричного железа. Ведь он стоил целое состояние! Даже видавший виды. А тут какие-то простолюдины получают такой подарок…

Впрочем, недовольство баронов и их дружин было негативной стороной данной медали. Была и хорошая. Этим шагом командор, с одной стороны, поднимал очень высоко боевой дух ополчения, выказывая ему высочайшее доверие, с другой – демонстрировал своё поразительное богатство, позволяющее сорить деньгами, что в средневековом обществе было очень уважаемо в аристократических кругах. С третьей стороны, показывал – он не забывает доверившихся ему людей. Это намекало как баронам, так и их дружинам на необходимость принять правильное решение в предстоящем политическом конфликте. По крайней мере, так мыслил Дален, ставя себя на место потенциального «электората».

Часть третьяПо пути дракона

Глава 14

Долгий и скучный путь до сердца Морозных гор занял у отряда больше трёх недель и прошёл в весьма спокойной обстановке. Лишь в башне круга пришлось немного задержаться из вежливости к новому рыцарю-командору и первому чародею…

– Дален, а почему ты нас не представишь своей воинственной незнакомке? – спросил Ирвин ещё в холле башни, кивая на Софию. – И почему она не снимает шлем? Её что-то беспокоит?

– София не очень любит магов и относится к ним настороженно.

– О, это неприятное недоразумение нужно непременно развеять! Ты позволишь?

– Почему нет? Попробуйте, – улыбнулся командор и подвёл Ирвина к Софии, медленно поглядывая на то, как тот придирчиво наблюдает за големом. – София, разреши тебе представить первого чародея этого круга магов Ирвина.

– Очень рада нашему знакомству, – чуть кивнула, лязгнув металлом, металлическая дама. – София, София Драйден.

– Какое знакомое имя! Мне кажется, я о вас уже слышал. Только вот не припомню где.

– София Драйден была последним командором серых стражей перед падением «Пика солдата», – пояснил Дален, с удовольствием наблюдая за тем, как вытягивается лицо Ирвина.

– Так вы же умерли!

– Я выжила вопреки всему.

– Такое возможно, только если вы одержимы демоном! – испуганно отшатнулся от неё Ирвин.

– Или если я голем. – София хотела бы улыбнуться во все тридцать два зуба, если бы они у неё были.

– Не удивляйся, Ирвин. Я возродил Софию в этом новом теле.

– Так…

– Да. Она голем. Правда, никаких управляющих жезлов я не делал. Поэтому София обладает полной свободой воли. И если ты заметил, её очень сложно отличить от латника. Ведь так?

– Очень сложно…

– Почему я не слышу похвалы от своего учителя?

Лицо Ирвина перекосилось кривой улыбкой.

– Можно? – протянул он руку к телу Софии.

– Пожалуйста, – ответила София.

И первый чародей несколько минут щупал её доспехи, пытаясь заглянуть в стыки пластин и так далее. В общем, когда он закончил осмотр голема, на него больно было смотреть – степень растерянности зашкаливала.

– Вас что-то смущает?

– Откуда ты взял описание этой конструкции?.. И что это за металл?

– Сам придумал. Фантазия у меня богатая, – улыбнулся командор. – А металл называется адамантин[30]…

Впрочем, Ирвин сильно изменился с последней встречи и вёл себя очень неестественно под пронзительным взглядом Далена, что вызывало подозрения даже у Морриган. Первый чародей отшучивался, говоря о своём неважном здоровье, а местами явно указывая, что взгляд командора серых стражей выдержать очень тяжело. Однако, несмотря на все оправдания, осадок у Далена остался.

– Сэр Эзингер, я хотел бы с вами побеседовать… приватно.

– Что-то случилось?

Рыцарь-командор храмовников встревоженно посмотрел на Далена, понимающе кивнул, и они прошли в святая святых рыцарей храма, где магия не могла помочь их подслушивать.

– Сэр, у меня есть странное предчувствие. Вы за Ирвином ничего странного не замечали последнее время? Мне кажется, он чего-то боится.

– Да, первый чародей ведёт себя несколько необычно. Но я не замечал за ним ничего такого, что могло бы вызвать подозрение церкви.

– Странно. – Дален задумался.

– Что вас заставило думать о первом чародее дурное?

– На меня месяц назад напал магистр империи. Кто-то их навёл и проинформировал. К счастью, Сестеция была недостаточно подготовлена, поэтому я выжил.

– Сестеция? – удивился Эзингер.

– Вы её знаете?

– Да, случалось несколько раз встречаться. Говорят, у неё за плечами большое количество сложнейших убийств. Таких, за которые не брались даже лучшие мастера кинжала.

– Это любопытно.

– Очень. Должно быть, вы где-то перешли дорогу архонту. Без его ведома эта дама не действует.

– Не действовала. Я её убил.

Эзингер от удивления даже округлил глаза.

– Убить магистра империи непросто…

– Я в курсе, – перебил его Дален. – Как тут может быть замешана империя?

– Не знаю.

– И я. Но странное поведение Ирвина и это событие должны быть как-то связаны.

– Хорошо. Что вы предлагаете?

– Я просто хочу предупредить, чтобы вы были бдительны. Если он как-то связался с империей, то ему в скором времени должны прийти какие-нибудь подарки. Не бесплатно же он рискует.

– Погодите-ка… – Эзингер задумчиво посмотрел куда-то в стенку. – Пять дней назад ему прислали несколько ящиков со стандартными имперскими накопителями, которые мы поместили в хранилище круга. Ирвин говорил, что придёт ещё.

– А кто это так расщедрился?

– Он назвал несколько имён, но я не стал проверять, поверив ему на слово.

– Вот гад! – И Дален очень грязно выругался.

– Что?

– Сколько времени вам нужно для связи с верховным руководством церкви?

– Э-э…

– Это важно.

– Сутки. Они каждую ночь выходят на связь.

– Хорошо. Передайте следующее. Я считаю, что Ирвин связался с архонтом. В борьбу за корону королевства безусловно вмешается империя. Возможно, даже армией. Если успех будет на их стороне, то не только церковь потеряет Ферелден, но и архонт серьёзно укрепит позиции.

– Вы уверены в этом?

– Да. Теперь мне стала ясна цель покушения.

Эзингер вопросительно посмотрел на Далена.

– Если вы не в курсе, – продолжил тот, – то я один из наиболее перспективных кандидатов на роль короля.

– В курсе, – улыбнулся рыцарь-командор. – Но зачем империи избавляться от вас? Вы же маг.

– Я слишком независимый игрок, причём достаточно могущественный. – Дален пристально посмотрел на рыцаря-командора. – Вы знакомы с игрушкой, которую называют жезлом могущества?

– Слышал. Говорят, что её никто не может пережить. Совершенно сокрушительное заклинание. Будто всё «я» человека выжигается.

– Я его пережил, а потом встал и уничтожил магистра империи. В два заклинания.

Эзингер и Дален встретились глазами и смотрели так друг на друга порядка пяти минут. Потом рыцарь-командор отвернулся и подошёл к столу.

– Его нельзя пережить. Это заклинание разрушает «я» человека, используя древние божественные принципы. Империя их хранит со времён владычества древних богов, и никогда раньше они не давали сбоя. Почему я должен вам верить?

– Мне плевать, верите вы мне или нет. Я вас предупредил. Что делать дальше, вам решать, – сказал командор, развернулся и вышел.

Отряд уже ждал его, погруженный на корабли, поэтому более с сэром Эзингером Дален не виделся до самого отправления. То есть оставшиеся полчаса.

Глава 15

Морриган тихо подошла к командору, когда тот стоял на носу корабля и о чём-то думал.

– Ты видел, как на тебя смотрел Эзингер?

– Как?

– Что ты ему сказал?

– А что не так было с его взглядом?

– Такой ненависти, смешанной с ужасом, я никогда не встречала.

– Морриган, ты ничего не путаешь? Ненависть? Откуда ей взяться?

– Именно. Она была такой густой и сочной, что её можно было резать ножом.

– Странно…

– Говори! – Морриган упёрла руки в боки. – Дален, я должна знать, что происходит.

– Ты уверена?

– Да! Я твоя жена и…

Он не дал ей договорить, приложив палец к губам. Дален уже успел пожалеть, что повёлся на провокацию Морриган и официально оформил у служителей церкви Света свои отношения с ней. В сущности, никакой фактической пользы для него это бракосочетание не имело, однако девушка таким образом получала, во-первых, статус баронессы, а во-вторых, защиту церкви, не одобрявшей прелюбодеяние и разводы. Прошло меньше недели с того знаменательного события, а командор уже заметил перемены в поведении своей избранницы. Не самые лучшие.

– И ты не хочешь меня потерять? Верно?

– Да, – несколько смутилась она.

– Это так предсказуемо, – улыбнулся командор. – А ещё год назад ты бы вряд ли что-то подобное сказала.

– Всё меняется…

– Морри, не оправдывайся. Тебе это не идёт, – сказал Дален, нежно обнял её и, взглянув в глаза, поцеловал.

– Что ты натворил? – спросила обеспокоенно Морриган.

– Я перевёл интриги в новую плоскость. Не люблю, когда бегают эти убийцы да пускаются язвительные сплетни. Мне только одно непонятно – почему Эзингер меня ненавидел.

– Расскажи мне, что ты ему сказал, и я попробую ответить на этот вопрос.

– Уговорила, – улыбнулся Дален и в подробностях пересказал все реплики и антураж последнего его разговора с рыцарем-командором.

– Мне кажется, что загадка кроется в этой Сестеции.

Дален удивлённо поднял бровь, и Морриган пояснила:

– Сэр Эзингер же раньше служил в империи и был с ней знаком.

– Ты думаешь, у них была любовь?

– Или любовь, или крепкая дружба.

– Тогда любовь, так как дружба между мужчиной и женщиной – это просто одна из форм любви, когда оба партнёра держат в руках свои сексуальные желания, но привязанность потихоньку растёт и укрепляется. Некая ползучая форма романа. Дружба между мужчиной и женщиной в классическом её понимании просто не может иметь места в природе.

– Ты уверен?

– Абсолютно. Это просто красивая романтическая сказка.

– Тогда всё очень печально. Ты убил его возлюбленную.

– И какой вывод ты делаешь?

– Не знаю, я в политике не сильна.

– Вывод простой – эта война становится намного интереснее. А нам нужно ускоряться, а то можем всё прозевать…

Впрочем, никаких заклинаний командор не использовал для того, чтобы ускорить свой «флот». Эти три «лоханки», чем-то напоминающие популярные средневековые корабли – когги[31], шли по озеру Каленхад с поразительной для них скоростью – пять-шесть узлов. Но даже на ней они так надрывно скрипели, что весь экипаж и пассажиры весьма сильно переживали за свои жизни, ибо плавать умели немногие. Да и плыть несколько десятков километров даже для нормальных пловцов – нетривиальная задача.

Глава 16

Подъём в Морозные горы был довольно скучен и утомителен. Пока отряд шёл по старому заброшенному имперскому тракту, всё было хорошо, но горы просто не имели дорог. Приходилось тратить много времени, чтобы просто находить путь вдоль одной из быстрых западных рек. Путь командора шёл в деревню, в которой народ поклонялся древнему дракону, почитая его переродившейся древней святой Андрасте. Там же и располагался храм этой уникальной во всех отношениях женщины, вместе с золой её тела, некогда сожжённого империей. Заживо.

* * *

В одну из ночей, когда Дален, как обычно, заснув, подключился к домену, Авентус отчитался ему о странном происшествии.

– Сэр Эзингер был в Грифингаре?

– Да, но недолго. Рано утром приехал и вечером уехал. Говорил, что спешит.

– Что ему было нужно?

– Он хотел взглянуть на труп Сестеции.

– Что?!

– Да, мне пришлось приказать раскопать её могилу.

– И как вёл себя этот сэр?

– Странно. Сестеция уже начала ощутимо разлагаться, но всё ещё хорошо узнавалась. Он на неё смотрел и чуть не плакал.

– Он забрал её тело с собой?

– Нет. Минут пять смотрел на этот гниющий труп, отвернулся, поблагодарил меня и попросил её снова закопать.

– Сэр Эзингер что-то делал ещё?

– Лично он – нет, а вот его люди опрашивали всех, кого встречали, о той битве, в которой ты убил эту Сестецию.

– Кстати, жезл ты похоронил вместе с ней, как я и просил?

– Да. Точно так.

– Когда ты извлёк гроб с трупом, он был при ней?

– Конечно.

– Сэр Эзингер его видел?

– Ещё бы! Он чуть не поперхнулся! Стен ведь его любопытно расположил в гробу… – несколько засмущался старый маг.

– Вот ведь извращенец! Зачем ему это?

– Когда он узнал, что это был за подарок, то, мне кажется, порвал бы Сестецию голыми руками. А так – просто ограничился унижением. Он вообще не хотел, чтобы мы её хоронили.

– Да уж, добряк…

– На сэра Эзингера было больно смотреть. У меня сложилось мнение, что он эту даму очень хорошо знал… Кхм… – улыбнулся Авентус.

– У меня тоже. Поэтому шутка Стена оказалась неуместной. Этот товарищ и без того ко мне относится с нескрываемой ненавистью.

– Я передам ему твоё недовольство.

– Хорошо. Кстати, ты думаешь, Эзингер уехал потому, что опасался ночного сеанса?

– Думаю, да. Откуда он о нём знает, я не понимаю, – пожал плечами Авентус.

– Тут нет ничего удивительного. Церковь Света давно использует этот способ оперативной передачи сведений. А я ему сказал, что знаю об этом способе. Думаю, он не знал точно, но решил просто подстраховаться. Утром отправь по его следам отряд оборотней – пусть посмотрят, куда он поехал. Он сам вам что сказал? Что ехал в Рим?

– Да, по какому-то неотложному делу.

– Хм… Любопытно.

Глава 17

Рим. Две недели спустя

Сэр Эзингер, нервно потирая руки, ходил по пирсу и смотрел на мутную воду, полную мусора. Его беспокойство прекратилось лишь тогда, когда он увидел еле заметного в вечерних сумерках человека, который призывно поднял руку.

– Сэр Эзингер! – Муаммар Пустынник был явно доволен встречей. – Рад вас видеть живым и здоровым.

– Давайте сразу перейдём к делам.

На исхудавшем лице рыцаря-командора отражалась такая концентрированная злость, что магистр империи вздрогнул:

– Что с вами случилось?

– Сестеция… Этот, – Эзингер зло сплюнул, – убил её, а после надругался над трупом.

– Понимаю, нам всем было больно потерять её.

– Но она не рожала вам детей! – мгновенно рассвирепел рыцарь-командор. – Ещё одно слово лицемерия – и я вас растерзаю!

– Хорошо. К делу.

– Он имел разговор со мной. В круге магов. Дален сказал, что империя собирается вмешаться в дела королевства самым решительным образом. Это так?

– Мы ещё не созрели для таких поступков, но мысли уже крутятся. Но почему командор так думает?

– Он не сказал. Однако просил передать в Вал Руайо эти сведения. И даже более того, заявлял, что есть хороший шанс для церкви это королевство потерять. Поэтому он настаивал на призвании армии храмовников.

– Рискованный шаг. Уж не их ли руками он хочет расправиться с порождениями тьмы?

– Муаммар, вы разве ещё не поняли, что мор для него проблемы не составляет. Дален сдерживает его играючи силами небольшой горстки крестьян в Лотеринге. Я слышал, он им прислал латные доспехи. Крестьянам!

– Любопытно. А что он делал в вашем круге?

– Ехал в Морозные горы.

– А куда именно?

– Ничего конкретного.

– Это важно, попробуйте вспомнить хоть какие-то зацепки.

– Да он ничего толком и не говорил, только отшучивался. Какой-то культ почитателей древних богов… Я так и не понял, что он там забыл.

– Прах Андрасте, – с кислым лицом сказал Муаммар. – Он там забыл прах Андрасте. Только зачем он ему?

– Какой ещё прах? Он что, реально существует?

– Конечно. Тело пророчицы было сожжено и отдано её почитателям. Те из любви к этой даме соорудили грандиозный храм в горах.

– А какая связь с поклонниками древних богов?

– Я не знаю конкретную взаимосвязь, но эти странные ребята собрались возле храма и поклоняются каким-то пещерным ящерицам внушительных размеров. Никакой прямой связи с храмом нет, но в Морозных горах это единственное поселение сектантов.

– Вы знаете, где оно находится? Командора нужно остановить!

– Во-первых, этого никто не знает. Во время третьего мора были уничтожены все документы. А во-вторых, чем вы будете останавливать Далена? – улыбнулся Муаммар.

– Я же могущественный храмовник! И легко справлюсь с магом.

– Дорогой друг, он выдержал удар жезла, а потом играючи уничтожил Сестецию. Вам ли не знать, каким могущественным магистром она была. Он – не маг. Его природа империи непонятна. Однако нам известна его связь с древними эльфами. Уверяю вас – против их магии ваша защита не сработает. Там совершенно иные плетения.

– Насколько иные?

– Жезл могущества создан на их основе. Он пробивает любую защиту. Что храмовника, что мага.

– Но как такой удар пережил Дален?

– Мы сами не понимаем. Но Аша’белленар встретила его как лучшего друга, и эта древняя эльфийка так вообще с ним чуть ли не под ручку из пещеры вышла.

– Странно… Ведь Дален пусть и невероятно талантливый, но весьма молодой маг.

– Молодо его тело. Ирвин нам сообщил, что во время Истязания[32] в его домен вторгся кто-то неопределённый и, завладев телом Далена, вырвался на свободу.

– Кто-то из древних магов?

– Да кто угодно. Мы сейчас даже по косвенным сведениям не смогли определить ни его пол, ни его расу… да вообще ничего. Он для нас сплошная загадка.

– Но тогда…

– Сэр Эзингер! Тогда это может быть всё, что угодно. Вплоть до возрождённых древних богов. Он отлично понимает наше замешательство, поэтому желает столкнуть империю с церковью. Этого нужно избежать. Если это произойдёт, то Дален сядет на трон королевства и… – Муаммар выразительно посмотрел на Эзингера.

– Хорошо, я вас понял. Сегодня же свяжусь с Вал Руайо, столкновение армий империи и церкви недопустимо.

Глава 18

– Эй! Кто вы такие?! – Заросший густыми волосами мужчина в меховых одеждах явно был не рад гостям.

– Мы паломники. Ищем прах Андрасте.

– Уходите! Вам здесь нечего делать! Дальше хода нет!

– Как тебя зовут?

– Это не важно.

– Значит, ты нас не пропустишь?

– Не пропущу.

– Тогда зови своего командира. Буду с ним разговаривать.

– Ещё чего!

Дален с тоской посмотрел на Морриган.

– Ты не хочешь их убивать?

Вместо ответа, командор хмыкнул и вновь крикнул стражнику:

– Я даю тебе последний шанс. Или ты открываешь ворота, или я тебя убиваю и открываю их сам.

– Да кто ты такой, чтобы мне угрожать?!

– Командор серых стражей Ферелдена Дален Амелл. С той стороны ворот минуты две не доносилось никаких звуков, потом тот же самый мужик выглянул вновь:

– Хорошо, я позову отца настоятеля. Как он решит, так и будет.

– Отца настоятеля? – удивлённо переспросили София с Леорой.

– Это не церковь Света. Этот отец настоятель тут царь и бог в одном лице.

* * *

– Командор, – из-за деревянного частокола высунулась чисто выбритая голова, – что вы хотите?

– Я хочу совершить паломничество к могиле Андрасте.

– Её тут нет.

– Не лгите мне. Я знаю, что храм с прахом находится за пещерами, вход в которые доступен из вашей деревни. И вы это знаете.

– Так это прах, а не могила. Андрасте возродилась в виде дивного дракона! У неё нет могилы, ибо она жива.

– Это замечательно. Однако я хотел бы посмотреть на храм.

– Зачем он вам?

– Какое ваше дело?

– Это наша земля и это моё дело!

– Идёт мор. Нам нужен её прах.

– Зачем вам эта горстка безжизненного пепла?

– Отец настоятель, вы задаёте слишком много вопросов. Вы нас пускаете миром или мы входим так, как получится?

– Вас всего девять человек, а у нас целая армия. На что вы надеетесь?

– Позвольте, я представлю свою свиту. Это – Морриган. Она ведьма Диких земель. Слышали о таких дамах? Вижу по лицу, что слышали. Рядом с ней стоит эльфийка – старший чародей Каленхадского круга магов. Вот та дама в эффектном адамантиновом доспехе – вообще голем. Эти трое – воины-оборотни.

С этими словами оборотни сняли глубокие капюшоны, и лицо отца настоятеля побледнело.

– Зовут их, – продолжил Дален, – Ангер, Делар и Брев. А те двое – Сильвар и Эдвар – эльфийские охотники. – Дален сделал небольшую паузу и улыбнулся Морриган. – И я – Дален Амелл, командор серых стражей Ферелдена. Покоритель «Пика солдата», остановивший армию архидемона при Остагаре и Лотеринге.

– Красиво говоришь! Но и мы не так просты, как кажется!

– Желаешь проверить свою удачу в бою? Если я тебя убью, твои люди мне подчинятся?

– Ха! Как воин может убить мага?

– Ты боишься поединка? Считаешь себя слишком слабым?

– Мне жаль тебя! Уходи с миром.

– Воины! Ваш предводитель отказывается от поединка!

– Нет! – закричал отец настоятель. – Я не отказываюсь!

– Так покажи этому неверному! – стали выкрикивать из-за стены разные мужские голоса. Судя по крикам, там не меньше полусотни человек уже собралось. – Уничтожь его! Прояви благословение Андрасте!

– Хорошо, командор, я принимаю твой вызов!

– Если я одержу победу, то твои воины подчинятся мне?

– Да. Истинно говорю. Если ты одолеешь меня, то станешь новым отцом настоятелем! – воскликнул этот странный религиозный фанатик и замер.

А спустя буквально секунду упал, свалившись мешком со стены.

Командор применил плетение древних эльфов на запорную балку двери, которая на глазах собравшихся воинов сгнила и за считаные секунды развалилась в труху. После чего створки ворот распахнулись, и Дален въехал на своём бронто внутрь небольшого круга косматых мужиков в меховых одеждах.

– Вы все слышали последние слова этого человека? – Командор телекинезом поднял труп отца настоятеля и, переместив, положил его к ногам своего «скакуна». – Я не слышу ответа!

– Но ты же маг!

– Вы правы. Я маг. Очень могущественный маг. Вы все ещё живы только потому, что я не хочу вас убивать. Даже эту сцену я разыграл для того, чтобы сохранить ваши жизни. Вы готовы выполнить последнюю просьбу этого человека? – Дален указал на труп отца настоятеля.

– Что ты с ним сделал?! – вскрикнул какой-то «товарищ» из дальних рядов.

– Заморозил мозг. – Командор осмотрел всех присутствующих и повторил вопрос: – Вы готовы выполнить последнюю просьбу этого человека?

– Да… – разноголосым хором и с явно чувствующейся неохотой ответили мужики.

– Хорошо. Сколько у вас воинов?

– У нас нет воинов, только ополченцы.

– И каково их число?

– Сто двадцать три мужчины и семнадцать женщин.

– И что женщины делают в ополчении?

– Работают топором! – жёстко рявкнул низкий голос, и его обладатель выступил вперёд.

Да, это была женщина. Чисто гипотетически. Дален не сразу понял, что именно к нему вышло. Даже пришлось проморгаться немного. В конце концов, не каждый день видишь существ, напоминавших Конана-варвара с грудью шестого или седьмого размера.

– Отменно. А какова численность всех жителей деревни?

– Триста сорок человек.

– Кто заменял отца настоятеля, будучи ему верным помощником?

– Я, – выступил крепкий детина с суровым лицом и цепким взглядом.

– Мне нужен проводник по пещерам.

– Альхар! – крикнул детина, и из толпы вылез подросток. – Он знает все пещеры как свои пять пальцев.

– Тогда ты идёшь с нами. А вы, – Дален специально повысил голос, чтобы его услышало как можно больше людей, – готовьтесь! Вы все в скором времени отсюда уходите. С детьми, жёнами и стариками. Скоро здесь будет отряд магов империи, который оставит после себя только выжженную землю. Так как волей вашего прошлого предводителя вы вручены мне, то я обязан заботиться о вашем благополучии. Поэтому я забираю вас к себе в баронство. Там, конечно, не так холодно и одиноко, но, думаю, вам понравится. – Дален сделал небольшую паузу. – Это всё. Идите собирайтесь. А ты, – он обратился к Альхару, – веди. По пути расскажешь, кто в пещерах обитает.

Глава 19

Пещеры, как ни странно, оказались незаселёнными и использовались деревенскими жителями как обычные склады. Благо они были необъятными. Как в этом хитросплетении ходов ориентировался подросток, Далену оставалось только гадать.

Недалеко от входа в древний храм пещера выходила на плато, с которого открывался поразительный вид. Обрыв, уходящий с одной стороны этой довольно узкой площадки, прекрасно сочетался с высокими скалами. При этом дно ущелья скрывалось в густом тумане, а вершины гор – в облаках, что создавало эффект совершенно сказочный. Будто бы это плато находилось где-то на небе. В облаках. Сказочное местечко. Альхар сказал, что в этом месте всегда так и никогда прежде не было иначе. Впрочем, дальше парнишка не пошёл, заявив, что боится приближаться к древнему храму. Поэтому он остался ждать возвращения Далена в ближайшей к выходу зале. Там как раз было прилично древесного хлама для разведения костра, ведь так высоко в горах температура воздуха особенно не баловала.

Подходя к довольно неприметному входу в храм, Дален на минуту остановился и огляделся. Вновь, как и в тех лесных катакомбах, ощущались магические помехи. Но намного слабее. У командора даже сложилось впечатление, что его дразнят.

– Почему ты улыбаешься? – с некоторым недоумением спросила Леора.

– Дракон за нами наблюдает, – задумчиво произнёс Дален.

После чего выхватил пистолет и выстрелил в воздух. Потом ещё раз. И ещё. Эхо глухим ворчанием отразилось от гор и улетело в неизвестном направлении. Минуты три всё было тихо. Дален уже было хотел плюнуть и идти дальше, но в последний момент боковым зрением заметил, как что-то гигантское стремительно вынырнуло из тумана и неумолимо стало приближаться.

Весь отряд не на шутку перепугался и по приказу командора рванул в храм. А Дален сделал шаг навстречу этой гигантской рептилии. Дракон приземлился метрах в пятидесяти и заинтересованно стал его разглядывать, слегка наклонив голову.

– Что смотришь? Ты же разговаривать прилетел. Давай уже, меняй облик, и начнём беседу. Тут, знаешь ли, холодно стоять.

Дракон немного помедлил, неподвижно смотря на человека, после чего последовала лёгкая вспышка, хлопок, и на его месте появился хорошо сложенный мужчина. Правда, совершенно без одежды.

– Я видел, как ты убил этого дурного отца настоятеля. Почему ты их всех не убил?

– Мне нужна массовка.

– Прости, что?

– Массовка – это большая группа людей, создающих декорации в театральной постановке.

– Ты собираешься открыть театр, используя этих странных людей?

– Почему нет? В конце концов, их практически всех убьют в том спектакле.

– Ха! Да ты, как я погляжу, ценитель искусства! Что тебе нужно в этом храме?

– Вообще-то ничего. Мне был нужен ты.

– В самом деле?

– Мне нужна твоя кровь для опытов.

Незнакомец улыбнулся:

– Какая наивность. Ты даже не знаешь, кто я. Почему ты уверен, что я именно тот, кто тебе нужен?

– Ты – дракон. Мне этого достаточно.

– Ха! Допустим, я дракон. И как ты собираешься брать у меня кровь?

– Через нештатное отверстие в теле. Говорят, если его проковырять, кровь отлично вытекает.

– Оу… И чем же ты его собираешься проковырять? – Незнакомца этот разговор без сомнения радовал.

– Например, вот этим, – сказал Дален и, сплетя маленький шарик плазмы, метнул его в преобразившегося дракона, но в паре метров от него остановил, дабы тот мог изучить плетение.

– Ого! Какая температура! Что ещё?

– А этого недостаточно? Адели я им разнёс коленную чашечку. Прежде чем она успокоилась и мы смогли нормально поговорить.

– Адель? – удивлённо и в то же время заинтересованно произнёс мужчина.

– Да. Эльфийка, что скрывается в Бресилианском лесу.

– Как интересно! – Незнакомец задумчиво потёр подбородок и подошёл к обрыву, где с минуту стоял молча, смотря в туман. – Для чего тебе кровь дракона?

– Тебе честно ответить?

– А можно иначе?

– Конечно можно. Я могу тебе солгать.

– Не сможешь.

– Почему же?

– Я пойму, что ты лжёшь. Мне невозможно лгать с успехом. Ты ведь не знаешь, кто перед тобой, верно?

– Имя?

– Да. Например, имя.

– Верно. Не знаю. Желаешь представиться?

– Разикале[33]. Тебе знакомо это имя? О! Вижу, твоя спутница его узнала. Представишь её мне? В ней есть что-то очень притягательное и знакомое.

– Есть что-то притягательное и знакомое в любой красивой женщине…

– Я не об этом. Девочка, кто твои родители?

– Флемет. Мою маму зовут Флемет.

– Аша? Аша’белленар?

– Да.

– И ты понимаешь, кто я?

– Конечно. Никто другой бы не догадался носить такое имя. Но вы же должны быть где-то глубоко под землёй и пребывать во сне.

– Так и есть. Всё это – иллюзия, порождённая моей магией. Моим «я», которое сейчас пребывает в Фейде[34] и наблюдает за всем происходящем в этом мире, – сказал незнакомец и пару раз мигнул, становясь прозрачным.

– Морриган, кто это? – удивлённо спросил Дален.

– Это дракон тайн. Один из спящих богов.

– Один из двух оставшихся в живых. – Незнакомец улыбнулся. – Как ты видишь, крови моей тебе взять неоткуда. Поэтому можешь на неё не рассчитывать.

Дален расстроенно опустился на камень, снял шлем и задумчиво стал наблюдать за клубящимся вдали туманом.

– Трёх, – прервав затянувшуюся паузу, сказал Дален.

– Что?

– Один из трёх оставшихся в живых древних богов.

– Уртемиэль… Ты его имеешь в виду? Так он уже считай мёртв.

– Отнюдь. Есть способ его спасти, вырвав не только из рук Архитектора, но и из подземного заточения.

– И что за способ?

– Почему я должен тебе доверять? Ведь ты можешь быть иллюзией, порождённой кем угодно. Хотя бы тем же архонтом.

– Ну ты и хватил! Да этому напыщенному индюку для таких проделок просто ума не хватит!

– В любом случае я не буду тебе рассказывать, что к чему, пока не удостоверюсь в твоей лояльности. Даже если ты дракон тайн, то откуда мне знать, какие у тебя были отношения с Уртемиэлем? Может, ты его ненавидел и желаешь ему смерти?

– Да я в принципе не настаиваю на твоих откровениях. Мне достаточно уже сказанного, чтобы понять схему. – Незнакомец улыбнулся. – Только чем ты его убивать будешь? Этими смешными шариками с необычайно высокой температурой?

– Есть способ.

– Допустим. Но мне одно непонятно: зачем тебе нужна кровь дракона? Уж не купаться ли в ней ты задумал? В ней никакой особенной практической ценности нет. Кровь как кровь.

– Дален хочет научиться обращаться в дракона, – заявила Морриган, подойдя к нему и взяв за плечо.

– Вот оно что! – Разикале расплылся в улыбке. – Похвальное желание. Но кровь в этом деле не поможет, его миниатюрный желудок просто не сможет вместить её столько, чтобы она подействовала. Там не меньше десятой части нужно. Дракон ведь не мышка, – подмигнула парочке эта иллюзия.

– И что ты предлагаешь?

– Есть способ, – заговорщицки посмотрел на Далена Разикале, передразнивая его ответ.

– Что ты хочешь взамен?

– Выбраться из своего заточения.

– Для начала я должен знать, как ты туда попал и где оно находится.

– Прямо под нами на весьма приличной глубине. А попал… Это долгая история.

– Рассказывай, чтобы понять, как открывать замок, нужно узнать, как его закрывали.

– Хм…

И иллюзия дракона рассказала довольно любопытную историю о тех временах, когда люди ещё не приходили на Тедас, а эльфы бегали дикарями, едва освоив огонь.

Смысл всей этой истории в том, что драконы были больны. Их раса стала стремительно вымирать от странной моровой чумы. То есть те тысячи драконов, что некогда населяли Тедас, за какие-то сто лет буквально выкосило. Осталось всего несколько десятков. И тогда они собрались на совет, который чуть не закончился большой дракой, ибо мнения разделились.

Думат[35] придумал способ консервации до лучших времён. Однако многие не согласились уходить на покой, тем более что на материке начиналась «движуха» в лице эльфов, ударно взявшихся за строительство своей цивилизации. В общем, никакого централизованного решения принять не смогли, и каждый оказался предоставлен сам себе.

Большая часть драконов осталась в бодрствующем состоянии, маскируясь под другие живые существа, дабы обмануть поветрие. Собственно они и стали первыми оборотнями, разработавшими идеи магического плетения этой школы. Но часть всё же последовала за Думатом и погрузилась в вечную тишину. Однако дракон тишины допустил очень неприятную ошибку – защита оказалась так сильна, что самостоятельно выбраться из своего саркофага драконы уже не смогли. Именно эта причина и породила тот самый знаменитый зов, который привлекает к себе порождений тьмы.

На самом деле звуки, которые слышат порождения тьмы, не есть зов, а лишь искажённое магией излучение древних саркофагов. Совершенно невероятная защита, построенная на магии, создавала поразительные по своей силе помехи. Как о них узнали порождения тьмы? Да очень просто. Когда-то давно, ещё на заре расцвета империи, драконы пытались выбраться из своих ловушек. Для этого они связались с довольно неопытными магами империи и предложили им сделку – знания в обмен на помощь. Те согласились, и империя достигла поразительного могущества в кратчайшие сроки. Но шли десятилетия, а маги так и не начинали своих поисков, даже несмотря на то, что драконы сообщили им поразительное свойство саркофагов.

Думату с товарищами пришлось искать недооценённых отщепенцев с большими амбициями, обещая им ещё большие знания. Такие, которые бы поставили их намного выше руководства империи. Так, Архитектор с небольшой группой сподвижников узнал способ создания порождений тьмы. Но драконы не ожидали, что амбиции этих существ будут столь велики, опыт общения с магами империи их ничему не научил. Да и не мог, ведь они цеплялись за любой шанс выбраться из своих темниц.

Как несложно догадаться, Архитектор их предал и попытался подчинить с помощью их же магии. Вот с тех времён порождения тьмы и воспринимают излучения тех самых саркофагов как божественно приятную музыку. А потому стремятся до них добраться, создавая огромное количество подземных ходов. При этом ситуация оказалась просто комичной – открыть саркофаг при всей его поразительной защите снаружи очень легко.

– Любопытно. Адель и Флемет, как я понимаю, это те самые драконы, которые остались на поверхности в облике других существ?

– Да, но не только они. Этот храм является усыпальницей для ещё одной дамы моей расы.

– Андрасте?! – воскликнула Леора.

– Она самая. Её настоящее имя уже давно забыто. Мало кто знает, что Андрасте – это древнее прозвище, как и Флемет, и Адель…

– Разикале, давай заключим сделку.

Дракон настороженно взглянул на командора, но тот не обратил на это внимания:

– Я тебя достаю из саркофага прямо сейчас, а ты мне даруешь способность обращаться в дракона. Ты в состоянии это сделать?

– Не даровать, но подсказать, что для этого нужно.

– Не уклоняйся от ответа.

– В этом храме лежит прах моего сородича, пусть и в магически модифицированном виде. К нему привязана обезличенная сущность, поражённая жезлом могущества. Я могу научить тебя поглощать такие вещи, делая их частью себя.

– Но ведь Андрасте женщина!

– Обезличенная сущность не имеет ни имени, ни пола, но несёт в себе знания и особенности своего вида.

– А почему она привязана к пеплу?

– Это всё шутки архонта, что правил в те дни. Она им доставила очень много хлопот, вот они и решили отомстить. Ведь в указанном состоянии невозможно вернуться в свой домен, а значит, продолжить жизнь в Фейде, либо развеяться окончательно. Архонт не знал, есть ли у Андрасте свой домен, а потому опасался её возрождения в каком-либо ином теле.

– Он не знал, что она дракон?

– Нет, конечно. О таких вещах мы не распространяемся.

– Ты гарантируешь обретение способности обращения в дракона?

– Да. Поглотив её сущность, ты нарастишь себе внешний контур, вобрав в себя её магический потенциал, знания и способности. Правда, тут есть небольшой подвох.

– В чём он заключается?

– Дело в том, что Андрасте была достойным представителем моей расы. – Разикале замолчал на несколько секунд. – Да, я думаю, что после поглощения твоей основной сущностью станет она, а все остальные подчинятся.

– То есть я что, стану женщиной?

– Нет, конечно. Пол сохранится, так как в обезличенной, разрушенной жезлом могущества сущности этой особенности не остаётся, поэтому он будет взят из иных.

– Тогда что ты имеешь в виду?

– Смысл его слов несложно угадать, – улыбнулась Морриган, обняв Далена. – Ты не научишься оборачиваться в дракона. Ты им станешь. А в человека будешь оборачиваться как в одну из своих ипостасей.

– Девочка всё правильно говорит. Там, в храме, есть некоторое количество демонов, защищающих прах, но после «Пика солдата» они тебе не станут помехой.

– То есть я прекращу быть человеком?

– Да. Только в такой форме я могу выполнить твою просьбу.

– А ты не обманешь меня?

– Зачем? Какой смысл мне тебя обманывать? Возродить ещё одного представителя моей расы, пусть и с другим сознанием, мне выгодно. Нас осталось очень мало. Слишком мало, чтобы пренебрегать такой возможностью. Тем более что ты помогаешь спасти одного из моих соплеменников, которого я уже считал погибшим.

– Хорошо. Я согласен. Ты сможешь мне дать точное расположение твоего саркофага?

– Каким образом? Он глубоко под землей.

– Вот как-то так. – Дален создал два небольших плазматических шарика и соединил их светящимся лучом, упирающимся в землю. – Мне нужно кратчайшее направление до саркофага.

– Там толща гранита!

– Это моя проблема, – сказал Дален, с вызовом смотря на Разикале несколько секунд, после чего щелчком потушил свою светящуюся поделку.

Дален поступил очень просто. Получив направление «раскопок», он создал призрачный диск двухметрового диаметра и стал его медленно продвигать вниз, ориентируя центр и крены на луч подсветки, создаваемый драконом.

Ничего нового командор придумывать не стал, используя уже привычные решения сверхтонких плазматических шнуров для резки каменного массива. Правда, пришлось немного доработать плетение. В частности, в камень входило что-то вроде сеточки из тончайших плазматических лучей. А чтобы упростить выборку породы, то, продвинувшись на один сантиметр, сетка проворачивалась на сорок пять градусов. Так что на поверхность с помощью телекинеза поднимались ровно нашинкованные кусочки гранитного массива, перемещались и сваливались в отвал, недалеко от туннеля.

Однако процедура вышла очень утомительной и долгой. Далену пришлось серьёзно ограничить скорость прохождения диска, дабы те три резонаторных кристалла, что он имел при себе, справлялись с восстановлением расходуемой энергии.

Десять миллиметров в секунду – весьма недурная скорость, но в масштабах «бурения» она была «ни о чём». Те триста метров, на которых, согласно ориентирам дракона, залегал саркофаг, требовали больше трёх часов непрерывного прохода. Так что только к исходу четвёртого часа диск достиг мощной подземной полости, что вызвало довольный возглас иллюзии Разикале:

– Да!

– Так саркофаг в обычной пещере завалили?

– Конечно. Как на такой глубине можно сделать иначе?

– Масса вариантов. Впрочем, всё это мелочи. Поехали, – сказал Дален и спрыгнул в него, притормаживая себя в полёте телекинезом.

Внутри огромной пещеры на подиуме стоял громадный мраморный саркофаг, выполненный в форме прямоугольного параллелепипеда. Лишь какие-то надписи на его поверхности мерцали в сумраке, слегка портили практически идеальную форму «объекта».

– Видишь вот эту печать? – Иллюзия показала на сложную фигуру на стенке. – Если её разрушить, то защитные функции саркофага будут уничтожены.

– А иным способом можно сделать проход в стенке?

– Нет, это исключено. Плетение очень мощное. Да и зачем тебе это?

– Хочу оставить ловушку для порождений тьмы.

– Так мы можем после извлечения меня снова саркофаг запустить. Это не проблема. А какого рода ловушка?

– Ядовитый газ без цвета, вкуса и запаха, – подмигнул иллюзии Дален.

– Шутник, – усмехнулась иллюзия.

– Как снять печать?

– Я же говорю – разрушить.

– Это я понял. Как разрушить?

– Да ударь чем-нибудь. Это не проблема.

– Ну как знаешь.

Дален поднял телекинезом камень с пола и, разогнав его вращением, ударил по печати. Раздался громкий треск, надписи потухли. Крышка медленно сдвинулась и упала на пол, каким-то чудом не сломавшись. А из саркофага повалил какой-то туман.

Наступила тишина, которая длилась минут пять. Туман, словно молоко, переливался через края саркофага и стекал на пол. Вдруг послышался лёгкий шелест, и над туманом плавно выросла голова дракона. Настоящего, а не иллюзорного. Раздалось довольное урчание, после которого показалось и всё остальное тело, довольно ловко выбравшись из саркофага на пол пещеры.

Пока дракон приводил себя в порядок, дёргая лапками, крылышками и прочим, Дален поднял своё тело телекинезом и заглянул внутрь саркофага. Внутри он напоминал скорлупу яйца, точнее, его половину, в которой в позе эмбриона размещался дракон.

– Да, любопытное зрелище, – из-за спины раздался довольно раскатистый голос.

Дален обернулся и увидел, что дракон уже сменил обличье, представ в облике того же самого человека.

– Хватит сил подняться по колодцу?

– А мы не будем ставить ловушку?

– К демону её. Я очень устал, если честно. И мне хотелось бы просто поспать, подведя черту под этим делом.

– Я всё же закрою саркофаг. Нельзя информировать Архитектора о том, что я освободился.

Разикале подошёл к своей тюрьме и сплёл какое-то очень странное плетение. Крышка закрылась. Надписи загорелись вновь.

Часть четвертаяДракон

Глава 20

Дален открыл глаза. В голове всё гудело, а картинка расплывалась и очень странно отображалась. Непривычно широкий угол обзора давал резко неприятный эффект – командора мутило. Приходилось закрывать глаза и несколько секунд приходить в себя, а потом повторять снова попытку осмотреться. Но помогало это плохо. Не лучше обстояло дело со слухом и другими ощущениями. Да и вообще состояние напоминало утро после тяжелейшей попойки, в которой ни в чём себя не ограничивали.

– Как он?

– Тяжело. Я вообще не был уверен, что у него получится. Почему он не сказал, что такой слабый маг? Он вообще умереть мог.

– В каком смысле?

– В прямом. Магического потенциала практически нет. Я сразу и не заметил, что он ловко пользуется резонаторными кристаллами, прикрывая этим свои скромные возможности. Знал бы – ни за что не предложил подобное решение.

– Это он недавно таким стал, после поражения жезлом могущества.

– Что?!

– Это долгая история.

– Думаю, мы не спешим. Он сейчас почти как новорождённый, ему ещё долго вот так валяться.

– Откуда ты знаешь?

– Да это же видно. Две чужеродные сущности взаимно проникают друг в друга. Что получится на выходе, сложно сказать, но старого Далена больше нет. Так что там за история?

– При Остагаре он смог остановить наступление армии архидемона, дав шанс остаткам разбитой армии короля отступить.

Разикале удивлённо поднял бровь:

– В одиночку?

– Да. Он забрался на башню и…

– Я слышал об этом. Думал, что это легенда.

– Нет, он на самом деле это сделал. Я сама не видела, но мама была очень впечатлена. Она его с бастардом короля Модеста и спасла оттуда. Дален повёл себя так, будто он совсем недавно, даже для человека, столкнулся с магией.

– А круг магов?

– Да, его там должны были учить и про это рассказывать, но он как будто родился заново и ничего подобного не знал. Все его плетения не походили на то, к чему я привыкла и что когда-то видела. Он был настолько чужеродный и необычный, что я постоянно поражалась, откуда он такой взялся.

– Я согласен с тобой, у меня аналогичное ощущение.

– Его внутренняя структура была сильно повреждена посредством полного истощения. Поэтому маме пришлось его собирать буквально по кусочкам, ориентируясь на наиболее яркие позитивные моменты его памяти. История путаная, но смысл заключается в том, что мама здорово ошиблась, сильно улучшив командора. Как ей это удалось, даже она сама понять не смогла, хотя и делала вид, что «так и быть», пользуйся.

– Зачем он ей понадобился? Никогда бы не подумал, что Флемет будет так печься о человеке.

– Всё заключалось в плетении. Там, на башне, он сплёл полдюжины шаров непонятного характера, которые с диким рёвом полетели в армию порождений тьмы, производя в их рядах поразительные опустошения. Они взрывались! Как знаменитые бочки кунари! Только намного сильнее, оставляя после себя большие ямы. Порождения тьмы, оказавшиеся рядом с местом попадания, разлетались тряпичными куклами по округе. Мама сказала, что никогда ничего подобного не видела. Даже во время знаменитой войны людей и эльфов. Поэтому она заинтересовалась этим человеком. Для своих целей.

– Уртемиэль?

– Да, но она скрыла от меня свой первоначальный план! Она настолько горела желанием его освободить, что готова была пожертвовать своей дочерью!

– Девочка, – дракон тайн улыбнулся, – ты должна понять важную вещь.

Морриган настороженно на него посмотрела, но тот продолжал улыбаться.

– Для драконов все, кто не относится к их расе… – Разикале выразительно поднял бровь и кивнул, предлагая ведьме закончить фразу.

– То есть я для неё ничто?!

– Я думаю, да. Просто одна из многих отпрысков. Инструмент, который она родила для решения своих задач. Если бы она родила тебя от дракона, то относилась бы совершенно иначе. Она тебя даже как дочь не воспринимает. Так. Вспомни, как она к тебе относилась. Разве хоть раз проявила любовь? Она ведь тебя воспитывала так, будто ты просто девочка со стороны, которую она подобрала из жалости.

Морриган потерянным взглядом посмотрела в окно:

– Зачем я Далену? Получается, он меня спас.

– А ты как думаешь?

– Не знаю. Дело в том, что он настоял на моём выживании, зная меня всего лишь несколько часов. А Дален не тот человек, что будет тешиться особенными душевными страданиями. Да на его глазах хоть тысячу человек распотроши, даже бровью не поведёт.

– А что сказала твоя мать?

– Ничего. Она со мной с его пробуждения практически не разговаривала.

– Неужели Флемет было стыдно?

– Вряд ли. Мама была так озадачена Даленом, что буквально локти себе хотела кусать. Мне показалось, что она его даже боится. А потом, в Бресилианском лесу убедилась в этом.

Разикале вопросительно на неё посмотрел, и Морриган подтвердила:

– Да, точно, она его боялась. Жутко. Адель сказала, что Дален пришёл к нам из другого мира… – Девушка осеклась, поняв, что сболтнула лишнего, и испуганно посмотрела на дракона.

– Не переживай. Она мне уже рассказала.

– Адель?

– Да. Сразу, как вы ушли, она связалась со мной и поведала о любопытном госте. Или ты думаешь, что я вот так первому встречному взял и предложил стать одним из нас? – Разикале улыбнулся: – Его разум и способности будут очень полезны для моей вымирающей расы. Возродить он её, может, и не возродит, но он даёт нам шанс. Ты ведь знаешь, что драконов осталось очень мало. В первую очередь из-за вражды с эльфами и людьми. Мы не можем с вами конкурировать, ибо наша численность мала и нет никакой возможности её увеличить быстро. Хотя бы в рамках нескольких тысяч лет. Ты загрустила?

– Я первый раз в своей жизни кого-то полюбила. – Морриган посмотрела на Разикале глазами полными слёз. – А теперь…

– Какая трагедия… – нарочито издеваясь, покачал головой дракон тайн.

Морриган спокойно и холодно посмотрела на него и тихо сказала:

– Надеюсь, ты будешь умирать в жутких мучениях.

– Не дождёшься, – подмигнул ей Разикале. – Я, в отличие от людей, очень живучий. Вы – низшие, ничтожные существа.

– И всё-таки мы вас уничтожаем. Всех. Одного за другим.

– Он эту проблему исправит, – указал Разикале на Далена.

– Если я хорошо его знаю, а я его знаю неплохо, то он делает только то, что ему нужно. Ему, а не кому-то ещё. И если Дален хотел стать драконом, то уж точно не для того, чтобы самоотверженно бороться за возрождение их былого величия.

Морриган зло поджала губы, выдержала небольшую паузу и, посмотрев на Разикале с нескрываемой ненавистью, пошла к Далену, что лежал на полу в позе эмбриона и слегка качал головой, борясь с тяжёлым аффективным состоянием, вызванным той модификацией, которой он подвергся. Подойдя, она села рядом на пол, обняла эту чешуйчатую махину за шею и тихо заплакала.

Глава 21

Логейн вышагивал по зале и думал. Каким бы он злодеем ни слыл, но со здравым смыслом и стратегическим расчётом никаких проблем не имел.

– Ваше величество, – обратился к нему герцог Хоу, сидевший рядом и наблюдающий за этим челноком уже довольно долго.

– Я – не величество.

– Но…

– Меня не короновали. И, насколько я могу судить, никогда не коронуют. Так что оставь эту лесть и говори по делу.

– Ваша светлость. Вы всё переживаете по поводу этого мага?

– А ты нет? Если он получит власть, то ты – труп. Разве твоя память стала такой слабой? Ты забыл, что его сподвижником является сын герцога Хайэвера?

– Нет, ваша светлость, такое не забывается, – поник головой герцог Хоу, наигранно правда.

– Что нам дальше делать? Куда ни шагни – одни потери!

– Вы считаете, что Дален…

– Да! – криком перебил Хоу Логейн. – Я считаю, что этот проклятый Дален единственный реальный кандидат на престол королевства!

– Тогда нам нужно с ним примириться.

– И что мы получим? Он имеет все доказательства, что ты совершил убийство законного герцога Хайэвера и присвоил его титул. А это эшафот. А я написал то злосчастное письмо в круг магов. За него меня, вероятнее всего, обрекут на пожизненное заключение в какой-нибудь церкви, дабы я замолил грехи. У нас нет никаких шансов сохранить своё положение в случае его победы. Да что положение, даже выжить – и то не факт, что мы сможем.

– Тогда что? – Хоу преданно смотрел на Логейна глазами шакала из советского мультфильма про Маугли.

– Муаммар. Я думаю, что нам нужен союз с империей. Вплоть до признания вассальной верности архонту.

– Но это же маги!

– Плевать! Нам иных шагов просто не остаётся. Империя – наш последний шанс. Церковь уже сейчас делает ставку на Далена. А если он сможет разбить порождений тьмы, то и подавно. Какой смысл им ставить на нас? Мы заперты в этих северо-восточных прибрежных городах и носа не высовываем. Наши дружины сильны, но Дален легко их сможет разбить. Он – реальная сила, причём уважаемая простыми людьми. Он, а не мы. А церкви нужен кто-то, на кого она сможет опереться для последовательного насаждения веры. Лучшего кандидата, чем Дален, нет.

– Но как они с ним будут сотрудничать? Он же маг!

– А сейчас как сотрудничают? Совместный штурм башни магов говорит о многом. Или то, как церковь сейчас преподносит его усилия по обороне Лотеринга? Ты думаешь, они не найдут лазейку в догмах? Да даже если не найдут, её всегда можно придумать. Власть и влияние того стоят. Ведь Ферелден до сих пор находится очень условно под влиянием церкви. Сильной королевской власти тут не было никогда. Вон как бароны буйствуют и своевольничают. – Логейн подошёл к открытому ночному окну. – Да, империя – наш последний шанс. Думаю, Муаммар это отлично понимал, когда рассказывал подробности той неприятной истории с Сестецией.

– Но как нам оформить этот союз? Ведь в народе к магам относятся очень плохо.

– Относиться простолюдины могут как угодно. Главное одно – выступят они против нас или нет. Империю боятся как огня. Боятся, Рэндом! Поэтому будут роптать, но слушаться. А большего мне и не нужно. Надеюсь, Муаммар ещё не уехал. Позаботься, чтобы мы с ним смогли встретиться как можно скорее…

* * *

Спустя два дня. Та же зала

– Ваша светлость! – Хоу вошёл в зал и поклонился Логейну.

За ним шёл Муаммар с непередаваемой улыбкой, играющей самодовольством и хитростью.

– Давайте говорить прямо и по делу. – Логейн посмотрел на дипломата империи. – Я хочу корону.

– Похвальное желание, но какое отношение к этому вопросу имеет империя?

– Я готов принести вассальную присягу архонту, если он поддержит меня в борьбе за престол. В том числе и войсками, если это понадобится.

– Зачем архонту Ферелден? – Муаммар самодовольно улыбался, буквально дразня своим видом Логейна.

– Как только будут завершены все разборки в моём королевстве, архонт сможет рассчитывать на мою поддержку в его кампаниях против кунари.

– Герцог, у вас отменное чувство юмора. Вы думаете, что сотня, может быть, две сотни плохо снаряженных солдат заставят архонта вмешиваться в столь непредсказуемую авантюру?

– Дален – наш общий враг. Империя всё одно будет с ним сражаться, а разбив – сажать на престол Ферелдена своего человека. И я хочу им стать, поэтому уже сейчас, не дожидаясь победы, предлагаю сделку.

– Похвальная вера. Хорошо, я передам ваше предложение архонту.

Глава 22

Морриган сидела в весьма просторной зале храма Андрасте и задумчиво смотрела на миску с едой. Дален уже неделю находился в бреду, и конца-краю этому было не видно. Да и его излечение от последствий поглощения сущности ничего ей хорошего не сулило. Поэтому она находилась на гране нервного срыва.

– Маленькая ящерка тоскует? – Разикале так тихо подошёл сзади, что девушка вздрогнула.

– Проваливай! – Она попыталась ткнуть его вилкой.

– Может, дракон тайн скрасит твоё одиночество? Уверяю тебя, он ничуть не хуже Далена.

Разикале утончённо, с упоением издевался над девушкой. Ему нравилось, как она плачет, забившись туда, где её, казалось, никто не видит. Он упивался её слезами, страданиями и болью. Впрочем, садизм, доставляющий удовольствие любому представителю его рода, был вполне оправдан – он пытался избавить девочку от любви к Далену. Считая, что ни к чему хорошему сцены страстных истерик не приведут. Облегчая тем самым жизнь себе, ведь Дален, раздражённый неадекватным поведением девицы, будет не самым лучшим образом сотрудничать.

Вот и в этот день Разикале начал утро с того, что навестил тоскующую девушку и с упоением стал выговаривать ей гадости, пользуясь своей неуязвимостью…

– Слушай, ты… – донёсся от дверей раскатистый голос, произносящий на каком-то незнакомом для слушателей языке сложные обороты, интонацией сильно напоминающие грязные ругательства.

Морриган и Разикале обернулись и увидели Далена…

– О! Друг мой! Я вижу, ты пришёл в себя! – обрадовался дракон тайн. – Как тебе новые ощущения? Нравится быть богом?

Вместо ответа, Дален утробно зарычал и стремительно зашагал к новому сородичу. Тот несколько растерялся, пытаясь понять, что происходит. Поэтому не успел и глазом моргнуть, как командор схватил его за горло и, протащив ещё десяток шагов на вытянутой руке, впечатал в стену.

– Как ты посмел?! Уничтожу!

Ярость, наполнявшая Далена, не знала передела. У него разве что пар из ноздрей не валил. Командор вообще ощутимо изменился. Слияние сущностей, прошедшее с рядом огрехов, привело к весьма необычным последствиям. Например, старая базовая форма, позаимствованная ещё из прошлой жизни, изменилась. Тело сохранило габариты, а вот мускулатура сильно укрепилась и высохла. Да ещё и глаза стали нечеловеческие.

– Какие у тебя интересные глаза! – прохрипел Разикале и выдавил из себя улыбку, насколько это было возможно в столь неудобном положении.

– Что? – несколько опешил Дален. – Что ты несёшь?!

Однако хватку ослабил и поставил Разикале на пол.

– Слияние прошло не совсем правильно. У твоей человеческой сущности теперь глаза как у дракона, с замечательным вертикальным зрачком.

– И что это даёт?

– А ты погляди по сторонам.

– Смотрю. – Дален быстро обвёл глазами вокруг и вновь посмотрел на дракона.

– Ничего не заметил?

– Нет.

– А зря. Вертикальный зрачок дает поразительное качество, недоступное обычному человеческому зрению. Для тебя это стало настолько естественно, что ты даже этого не замечаешь. Одна беда – сам глаз тебя выдаёт. Там ведь не только форма зрачка изменилась.

– Как ты посмел издеваться над моей женщиной?! – вернулся к начатому разговору Дален и снова впечатал Разикале в стену.

– О! У тебя и зубы изменились! – Дракон тайн снова растёкся в улыбке.

Но продолжить разговор им не дали. Морриган подошла сзади и обняла командора. Он отпустил Разикале, зло сверкая на него глазами, повернулся к девушке и прижал её к себе.

– Я… я уже не знала, что думать. Он мне говорил, что, когда ты придёшь в себя, я тебе буду уже не нужна.

Дракон тайн стоял сзади, поэтому, услышав такое, Дален не смог не отреагировать и лягнул его пяткой в коленку. Та подобного обращения не вынесла и, жалостливо хрустнув, заставила Разикале завалиться на пол, громко ругаясь. Физическая сила и ощутимо увеличившаяся масса нового тела были поразительны.

– Не волнуйся. Я слышал каждое слово, что ты говорила. Видел, как ты вела себя. Все эти дни.

– Но ты же стал драконом…

– Частично. Слияние прошло лишь частично. Ты знаешь, почему я так долго был без сознания?

– Я думала, что всё пошло не так…

– Да, всё пошло не так и… – Дален улыбнулся, – я смог смять Андрасте и сделать её своим третьим контуром.

Морриган настороженно посмотрела на командора:

– То есть ты всё ещё человек?

– К сожалению, я уже не человек. Моя природа сильно изменилась, так как влияние дракона было невероятно могущественным. Но я и не стал полноценно драконом, как говорил Разикале. Во мне сплелись эти две природы во что-то единое, взаимно дополнив друг друга.

– Да… Я вижу… – Морриган влюблённым взглядом смотрела на Далена и своими маленькими, нежными ручками гладила его по лицу. – Глаза, зубы…

– А что зубы?

– Обычные человеческие клыки, чуть заметные у простых людей, у тебя сильно укрепились и заметно укрупнились. Да и вообще все зубы стали ощутимо крепче… массивнее.

– Какая прелесть.

Дален улыбнулся, нарочно оскалив клыки. Получилось несколько аляповато и смешно, поэтому Морриган звонко рассмеялась и продолжала хихикать даже после того, как командор снова прижал её к себе. После чего начал гладить и аккуратно целовать в плечи и шею.

– Я вижу, у вас тут любовная идиллия, – в самый неподходящий момент вмешался Разикале.

– Что тебе? – зарычал Дален.

– Вот так всегда. Я стараюсь, а потом во всём виноват.

Командор не отреагировал никак на эти слова, продолжая внимательно смотреть на дракона тайн невыразительным взглядом, и тот сдался.

– Хорошо. Давай к делу. Ты пробыл без сознания больше недели. Нужно завершать начатое дело.

– Ты об освобождении Уртемиэля?

– Именно о нём.

– Думаю, эта проблема сущая мелочь, по сравнению с теми, которые нас ждут.

– В самом деле? – Разикале загадочно улыбнулся.

– Боюсь, что вскоре нам придётся встретиться с объединённой армией Тедаса.

Улыбку с лица дракона тайн как будто чем-то сдуло, а новообращённый дракон продолжил:

– Да, дорогой мой шутник, скоро кое-кто придёт по наши души. За мной прежде всего, а потом и за тобой. Ты ведь мёртвый бог. А потому намного полезнее в почившем виде. Как барон Мюнхгаузен.

– Как кто? – удивился дракон.

– Да был один любопытный персонаж. Рассказывал байки, совершал чудеса. А потом решил уйти от дел, чтобы отдохнуть от суеты. Он умер для окружающих, и те стали сочинять о нём истории, в том числе настолько сумасбродные, что барон не усидел в покое. Решил вернуться и всё поправить. Но окружающим он был нужен мёртвым… – Дален улыбнулся. – Вы им живыми не нужны. Адель тоже, как и её мама, как и прочие драконы.

– Почему ты считаешь, что империя и церковь уже знают о возрождении драконов?

– Сэр Эзингер знает, что я отправился в Морозные горы. Как ты думаешь, что об этой новости подумают в империи? Что я стал коллекционировать редкие горные грибы и вековые сосульки?

– Думаешь, они пустят кого-то по вашему следу?

– Вряд ли. Просто сделают вывод и начнут нервничать. И, как следствие, пытаться договориться с церковью. А дальше, когда мы объявимся, характерные изменения в моей внешности вызовут просто цепную реакцию. Нам же нужно будет совершить визит вежливости в круг магов на обратном пути, да к графу одному заглянуть. Причём на обратном пути из подгорного трона.

– А там-то мы что забыли?

– Как же! А армию против архидемона собирать? – улыбнулся Дален.

– А если серьёзно?

– Там можно взять несколько големов. Остались с древних времен. Думаю, они нам очень пригодятся. Быстро переделать их во что-то подобное моей спутнице вряд ли удастся. Однако даже неповоротливая каменная махина – очень приличная сила. Боюсь, даже в империи количество големов можно пересчитать по пальцам.

– Не сомневаюсь. А в круг магов для чего требуется заходить? Специально посветить своими личиками?

– Нужно одному старику провести пересчёт рёбер, – улыбнулся Дален.

– Ирвину?

– Этот нехороший человек сдал меня империи, поделившись информацией за подкуп. Помимо этого, я считаю, что круг магов попросту больше не нужен. Всех, кто согласится, придётся забрать в орден серых стражей, остальных же ждёт уничтожение. Подставлять так спину крайне опасно. Маги там, конечно, убогие, но навредить смогут основательно. Да и архив круга мне нравится. Думаю, библиотеку и склад артефактов можно и нужно перевезти в Грифингар.

– А как отреагирует церковь? Не боитесь, что вы ускорите события?

– Нет, не боюсь. Думаю, когда мы подойдём к кругу магов, церковь Света уже примет решение поддержать империю и уничтожить меня. А заодно и остановить мор. Более того, к тому моменту будут уже либо собираться армии в Орлее и империи, либо уже двигаться к границам королевства.

– Звучит всё весьма реалистично. Я могу чем-нибудь помочь?

– Во-первых, запомни: никогда больше не смей лезть к моей жене. Ещё раз замечу за тобой эту оплошность, сам убью, не дожидаясь врагов.

Разикале усмехнулся.

– И не ухмыляйся. Ты не просто так умрёшь, а пойдёшь ей на новую сущность. Вот. То-то же. С кислой миной ты мне больше нравишься. Во-вторых, отправляйся к Адели и уговори её выйти из леса на соединение со мной. Со всеми своими чудиками, что она взяла под свою опеку. Оружием и доспехами я их обеспечу. Наверное. В-третьих, попытайся связаться с Флемет. Боюсь, что нам понадобится её помощь. Четверо драконов лучше, чем трое. Особенно против армии всего Тедаса. Я не исключаю, что империя сможет пригласить даже служителей Куна немного помахать острыми предметами.

– Хорошо. Я немедленно отправляюсь.

Разикале кивнул с совершенно серьёзным видом и попытался было уже пойти, но Дален взял его за плечо и, придвинувшись, шепнул на ухо:

– И в-четвёртых, подумай над тем, как сделать её драконом. Ты умный. Ты придумаешь. Ведь я прав?

– Ты получился даже интереснее, чем я думал. – Разикале улыбнулся. – Дракон войны. Да, я подумаю над твоей просьбой.

Разикале и Дален посмотрели друг на друга, и смотрели так, глаза в глаза, несколько минут. До тех пор пока дракон тайн вежливо не кивнул и, мягко отойдя в сторону, не поклонился. После чего развернулся и стремительно зашагал из залы, в более просторном месте обернулся своей основной формой и полетел с максимально возможной скоростью на юг – в лес Бресилиан.

Часть пятаяПодгорный престол

Глава 23

– Мне обязательно нужно попасть на приём к королю! – не унимался мужчина в одеждах аристократа. – Это государственное дело!

– Дорогой, ну что ты нервничаешь? Короля ещё не выбрали. И до тех пор, пока выборы идут, вход в эту дверь для всех чужеземцев закрыт. Подожди недели две-три.

– Я заплачум!

– Вай! Дорогой! Обижаешь! – улыбнулся дварф. – Мы здесь не за деньги стоим.

– Погоди. А сколько он даст? – вмешался другой стражник.

– И как ты его появление объяснишь Адельгарду? Он нас в порошок сотрёт за неподчинение приказу, – ответил старший стражник Ингвар своему подчинённому, после чего обратился к настырному человеку: – Иди своей дорогой. Проход закрыт.

– Слушай, а если он даст денег и для Адельгарда? – не унимался младший стражник-дварф. – Эй! Какова будет твоя благодарность?

– Я дам вам по десять серебряных монет. Лично вам, – мужчина посмотрел на старшего стражника, – пятьдесят. А Адельгарду – два золотых. – С этими словами аристократ протянул Ингвару мешок с монетами. – Тут суммарно пять золотых. Чтобы хватило всем.

Старший стражник посмотрел на аристократа подозрительно, но мешочек с деньгами взял.

– Ты понимаешь, что делаешь? Взятку стражникам Орзамара даёшь!

– Нет, что вы! Это не взятка. Это подарок. Чтобы ваша тяжёлая, но, безусловно, благородная служба стала чуточку легче.

– Ха! Хорошо, я побеседую с Адельгардом.

…Спустя минут пять Ингвар вернулся.

– Комендант Орзамарских ворот Адельгард приносит вам свою благодарность за подарок и желает долгих лет счастливой жизни.

– Так я теперь могу пройти?

– Нет.

– Почему?

– А на каком основании? – удивился Ингвар. – Я же уже объяснил, что пока короля не изберут – чужеземцам проход закрыт.

– Я же заплатил!

– В самом деле? А кому? Ребят, что он вообще такое несёт? Иди отсюда, мил-человек, пока мы не подумали, что ты пытаешься нас оскорбить, – подвёл итог недолгого разговора Ингвар, нахально скалясь.

Аристократ скривился, как от зубной боли, но выдавил из себя улыбку, чуть поклонился и совершенно подавленный отошёл от заставы.

– Смотри! – вскрикнул один из стражников и указал в сторону дороги, идущей из глубины Морозных гор.

Оттуда приближалась целая процессия. Аристократ, тоже заприметив группу всадников, решил далеко не отходить и понаблюдать за развитием событий. Мало ли, вдруг получится за компанию попасть в Орзамар?

– Какие странные гости. Слушай, Бьерн, ты когда-нибудь видел, чтобы бронто позволяли на себе ездить верхом?

– Никогда. Слышал, правда, что кое-кто изредка добивался подобного. Но очень редко. Поэтому всегда считал это сказками.

– По всей видимости, нам с этой сказкой придётся столкнуться. Ты тоже видишь это знамя?

– Это серые стражи Ферелдена, предавшие своего короля на поле боя, – вмешался в их разговор стоящий недалеко аристократ.

– Ты глупости-то не говори. Мы тоже слышали этот бред умалишённых. Серые стражи никогда на соглашение с порождениями тьмы не пойдут. Это заявления из разряда желания кошки дружить с мышкой. Серые стражи непримиримые враги порождений тьмы. Уж мы их за свой век видели немало. Они к нам на глубинные тропы умирать приходят, дабы не чахнуть в старости и дряхлости.

– Но король Логейн сказал…

– Дурак твой Логейн, если сказал подобное. Серые стражи – последний рубеж обороны от порождений тьмы. Скорее твой король пошёл на сговор с этой гадостью, а теперь порочит доброе имя уважаемых стражей.

– Как вы можете такое говорить?! – попытался возмутиться аристократ.

На что Ингвар вытащил из перевязи свой топор и угрожающе посмотрел на него:

– Мы серых стражей уже многих в деле видели. Они всегда сражаются до последнего. Как наш мёртвый легион. Только в легион отправляют в качестве наказания, а они на это идут добровольно. Если ты… ещё раз в моём присутствии откроешь свой рот и скажешь какую-нибудь гадость в их адрес, я лично тебе отрублю язык. Вместе с головой.

От такой агрессивной реакции аристократ отшатнулся и замолчал. А те четыре наёмника, что составляли его эскорт, вряд ли могли защитить его в случае нападения.

– Ингвар им жизнью обязан, – вмешался Бьерн. – Если бы в своё время не появился серый страж, то наш командир погиб бы вместе с семьёй. Да и вообще, в Орзамаре очень уважают серых стражей. Не то вы место выбрали, чтобы против них речи вести. Многие им жизнью и здоровьем обязаны, или своим, или родных.

– Что кривишься? Бьерн правильно говорит. Тут ложь твоего короля не сможет пустить ростки.

Процессия подъехала довольно близко. Подъём к заставе был весьма не простой, однако бронто уверенно карабкались. Им не мешала ни их внушительная масса тела, ни всадник.

Первым въехал на площадку головной всадник – какая-то женщина в доспехах, полностью закрывавших её. Настолько, что она казалась целиком сделанной из хорошей стали. Именно она держала знамя. За ней въехал бронто командора, как и всадник, защищённый доспехами. Поравнявшись с дварфами, Дален спрыгнул на землю и снял шлем, тем самым вызвав лёгкий шёпот в рядах стражников.

– Здравствуйте. – Дален улыбнулся, отчего стражники просто онемели. – Я Дален Амелл, командор серых стражей Ферелдена.

– Командор, а сколько лет прошло с момента проведения ритуала? – робко спросил Ингвар.

– Меньше двух лет. На мои глаза и зубы не обращайте внимания. Это не из-за скверны. Я маг. В ходе одного эксперимента и задел сам себя. Видимо, последствия ритуала сказались и исказили ход опыта. Выгляжу, конечно, страшно, но зато зрение очень хорошее получилось. Да и зубы вышли крепкими да острыми.

– Дивно… – покачал головой Ингвар.

– А откуда ты знаешь про ритуал? Стражи о нём особенно не распространяются.

– Меня в своё время спас Дункан. Он был ранен после тяжёлого боя, его моя семья выхаживала, которой он спас жизнь. Многое в горячке поведал.

– Добрая ему память, – кивнул Дален. – Он погиб при Остагаре, сражаясь с королём плечом к плечу.

– Вы были там?

– Я один из двух стражей, которые смогли пережить ту бойню. Ты слышал о человеке, который метал огромные огненные шары с башни?

– Это были вы?

– Да. Правда, чуть не погиб. Плетения выжали меня практически досуха. Если бы не помощь ведьмы диких земель, я бы умер.

У всех дварфов брови взлетели ввысь, а глаза округлились от удивления, так как они считали Флемет такой же сказкой, как и верховых бронто.

– Хм. Что же там случилось? Ходят очень разные слухи.

– Ничего особенного. Юный король был слишком неопытен в плане борьбы с порождениями тьмы. Он жаждал славы, а потому ослеп и не видел реальности. Логейн и Дункан отговаривали его от этой битвы, но он всё равно на неё решился. Серые стражи были вынуждены идти на острие атаки, ибо это их долг. Поэтому их перемололи во много раз превосходящие силы порождений тьмы. Король погиб так быстро, что даже не смог ничего осознать. Логейн же, командуя резервом, решил в бой не вступать, посчитав его проигранным. А потом просто оправдаться. Сложно претендовать на трон с репутацией труса, – усмехнулся командор.

– А когда вы метали те огромные шары?

– Я вместе с сыном почившего короля Модеста Алистером должен был прорваться на крышу башни Ишала и зажечь в нужный момент сигнальный огонь, дабы Логейн смог атаковать из засады. Но, достигнув своей цели, обнаружил, что войска герцога отходят, а нашу основную армию добивают порождения тьмы. Вот тогда я и решил помочь тем немногим, кто ещё был на тот момент жив. Мои огненные шары сильно испугали врагов и дали небольшой горстке воинов, остаткам некогда большой королевской армии, отступить.

– Ты всё слышал? – обратился Ингвар к аристократу. – Вот это – реальная история.

– А что, он рассказывал сказки о том, будто серые стражи спелись с порождениями тьмы? – улыбнулся Дален, оскалив свои острые зубы, которые у него появились после первых управляемых обращений в дракона и обратно.

Что-то вроде остаточного эффекта. От подобной улыбки аристократ побледнел, опустил глаза и прикрыл руками область гениталий, приняв подчинённую позу, ибо очень сильно испугался. В его голове лихорадочно носились мысли о том, как именно его будут сейчас убивать, но вбитая за столько годы гордость не позволяла ему обратиться в бегство ради спасения собственной жизни.

– Да. Этот аристократ вёл себя очень вызывающе. – Ингвар немного помолчал. – Командор, в Орзамар сейчас пройти нельзя, там идут выборы короля.

– Мне не нужен сам Орзамар, я хочу пройти на глубинные тропы, ведущие в Кел Хирон. Думаю, дварфы не откажут в уже традиционной просьбе серых стражей?

– Но вы собираетесь вернуться? Это ведь не путь в один конец?

– Конечно. Мне нужно найти кое-какие артефакты. Заодно я очищу для Орзамара эту крепость от порождений тьмы, что серьёзно укрепит его позиции.

– Вы серьёзно? – настороженно спросил Ингвар.

– Более чем. Я Дален Амелл, командор серых стражей Ферелдена, барон твердыни Грифингар и правитель тейга под ней…

При этих словах лица дварфов вытянулись, а командор невозмутимо продолжал:

– …Остановивший порождений тьмы при Остагаре и Лотеринге. Со мной идёт ведьма диких земель Морриган, дочь Флемет. – Командор кивнул на черноволосую девицу в сверкающих доспехах и с вежливо-циничной улыбкой на губах. – А это, – Дален мотнул головой, – Сильвар, эльфийский охотник, и воины-оборотни Ангер и Брев.

– Оборотни? – подозрительно переспросил старший Бьерн.

На что Ангер и Брев скинули свои капюшоны и предстали перед всей толпой двумя мордочками «анубисов» с совершенно невыразительными лицами. И наступила оглушительная тишина.

– Да. Они были призваны в армию серых стражей по договору, заключенному с духом Бресилианского леса.

– Хм… – хмыкнул непробиваемый Ингвар, что сделало в очередной раз честь психике дварфов, готовой невозмутимо встречать любые неожиданности. – А Грифингар – это где?

– Это новое название старой крепости «Пик солдата». Я её отбил от демонов. Может, слышали о том, какие под ней богатые рудники? Мы уже смогли достать столько железа, что навесили на его ворота цельнометаллические решётки. Кстати, я забыл представить вам Софию Драйден. – Дален кивнул в сторону железной леди. – Сейчас она, правда, голем, но некогда была последним командором серых стражей, погибнув в сражении с демонами.

– Она голем? – удивился Ингвар. – А с виду просто женщина в хороших доспехах, которая почему-то скрывает свою внешность. В духе некоторых дам империи.

– Это моя собственная поделка. Я специально сделал её тело не классическим, чтобы в бою она была менее заметна и более эффективна. – Командор кивнул Софии, и та, слегка повозившись, сняла шлем-армет, явив дварфам своё металлическое лицо и шею, выглядящие как человеческий скелет. Только с доработками. – Я же говорю, что маг, только очень могущественный. Мои опыты простираются много дальше, чем у большинства неофитов. Я изготовил собственноручно этого голема, все эти доспехи, – он махнул рукой в сторону своих воинов, – приручил бронто и так далее. Уверяю вас, у порождений тьмы нет никаких шансов даже выжить, от вас будет требоваться только после зачистки занять легендарный тейг и выстроить там нормальную оборону. – Наступила пауза, которую спустя минуту командор прервал: – Или вы не хотите вернуть себе древнюю кузницу дварфов?

– Вы правы, командор. Не пустить вас на глубинные тропы я не имею права не только как старший стражник, но и как дварф. – Ингвар покачал головой. – Пойдёмте, я представлю вас начальнику Адельгарду, думаю, он будет рад сказанному вами и соберёт в помощь отряд добровольцев. Жители Орзамара на многое пойдут ради возвращения этой твердыни. Даже на время прекратятся распри и интриги у трона.

– А я? – вскрикнул аристократ, заметив, как ворота заставы открылись, пропуская командора и его спутников прямо верхом на бронто.

– Ты хочешь пойти с нами на глубинные тропы? – ласково спросила его Морриган. – Давайте возьмём его с собой? По виду он вполне упитан. Он нам может пригодиться, если начнутся проблемы с едой.

Аристократ побледнел и отшатнулся от девушки, а стражники захохотали.

Глава 24

– Командор, – косился на странную внешность Далена Адельгард, – вы действительно хотите предпринять штурм Кел Хирона? Признаюсь, я не очень верю вам. Как можно атаковать таким малым числом тейг?

– То есть вы меня пускать не хотите? – улыбнулся командор, оскалив свои острые зубы, отчего Адельгард слегка скривился.

– Выходы на глубинные тропы сейчас закрыты из-за этих чёртовых выборов. Мне нужно согласие совета старейшин, чтобы их открыть.

– А почему выборы затянулись? Ну убил Белен своего одного брата, подставив другого. Что в этом такого? Мне казалось, что это нормально для вашего города. Как и отравление родного отца.

– Его вина не доказана… – Адельгард осёкся и подозрительно посмотрел на командора. – А откуда вы всё это знаете? События произошли совсем…

– Мне в руки попалась часть переписки герцога Логейна со своим старым другом. Сложить два плюс два несложно.

– Вот как, – задумался Адельгард. – В любом случае факт того, что вы всё знаете, не изменит ситуации. Совет должен согласиться выступить в поход на Кел Хирон. Вы же не думаете, что вас отпустят туда одного? Желающих поучаствовать в этом знаменательном событии будет очень большое количество. Целая армия!

– А вы сетовали на немногочисленность моего отряда, – улыбнулся Дален. – У вас сейчас проводят Испытания?

– Хотите воспользоваться правом чемпиона? Вряд ли это поможет. Совет, конечно, выслушает вас как чемпиона Орзамара, но решать всё равно будет сам. А уступать первенство освобождения священного для дварфов города чужеземцу для нас постыдно.

– А у вас есть варианты? В конце концов, я уже освободил один тейг, нанеся поражение отряду порождений тьмы, что его охранял. Да и доспехи у меня очень добротные.

– Боюсь, действительно никто не сможет устоять перед воином в таких доспехах. – Адельгард постучал по грудной пластине кирасы командора. – Кстати, а что это за эксперименты вас так обезобразили? Если не секрет, конечно.

– Слышали о культе странных людей, что поклонялись драконам?

– В Морозных горах которые?

– Да. Именно о них. Так вот. Я завладел их деревней, а после ставил опыты с теми гигантскими ящерицами, что живут в пещере за ней.

Адельгард подозрительно посмотрел на командора:

– Как вы нашли этот культ? Насколько я знаю, они тщательно хранят секреты своего поселения.

– Вон та девушка умеет обращаться птицей. Мы знали общее направление движения, а она проводила разведку. Они не могли укрыться от нас.

– Она действительно ведьма диких земель? – недоверчиво переспросил Адельгард.

– И моя возлюбленная, – расплылся в улыбке Дален. – Я ведь тоже маг. И весьма не слабый. Мы, как говорится, нашли друг друга.

– Так вы пытались научиться оборачиваться в больших ящериц?

– Своего рода, – усмехнулся Дален. – В самую большую из них.

– И как, получилось? – повёл бровью комендант городских ворот Орзамара.

– Конечно, правда, из-за некоторых накладок изменилась моя внешность. А что вы переживаете?

– Если бы не глаза, то я бы подумал, что вами овладевает скверна. У серых стражей так бывает. Они даже какое-то время сохраняют рассудок, но потом всё равно становятся порождениями тьмы, только куда более опасными и страшными, чем обычные.

– Не переживайте. Мне до этой стадии ещё очень далеко. Мы в Грифингаре смогли доработать ритуал и теперь после инициации можем жить более полувека. Маг же, который смог всё это придумать, так и вообще прожил свыше двухсот лет.

– Поразительно! Впрочем, не будем терять время. Моё любопытство удовлетворено. Поэтому предлагаю направиться к залу Испытаний. Только очень вас прошу не использовать магию. И особенно не превращаться в больших ящериц. Это может стать основанием для оспаривания вашего чемпионства. Вы вообще мечом владеете? Или топором? Может, вместо вас выступит кто-нибудь из ваших спутников?

– Не стоит. Я и сам недурно сражаюсь. Я, конечно, маг. Но любовь к своему телу заставила меня развиваться разнопланово. Так что не переживайте.

– Хорошо. Буду надеяться на ваш успех.

– А у вас не будет проблем из-за того, что вы пустили меня? А то, я смотрю, вы нервничаете?

– Нет. Я поступил строго по закону. Отказать серому стражу, желающему отправиться на глубинные тропы, я не могу. Поэтому вы и ваши спутники находитесь в Орзамаре на вполне законных основаниях. Меня беспокоит совершенно иное. Вы не могли бы показать мне эти письма герцога?

– Вы желаете их представить на Совете?

– Да. Признаюсь, изгнанный брат Белена мне нравился гораздо больше, чем этот скользкий и заносчивый тип. Хотелось бы не допустить его восшествия на трон, потому что, если всё это правда, то…

– Не переживайте, так приходит к власти большая часть правителей в мире. Редкий король имеет руки без крови близких родственников на них.

– И всё же.

– Я подумаю над вашим предложением, – улыбнулся Дален. – Откуда я могу знать, кто вы? Может, вы друг Белена, который желает овладеть этими письмами и уничтожить их?

– Верно. Не можете знать. Хорошо, отложим пока наш разговор.

Глава 25

Испытания прошли довольно спокойно. По крайней мере, никто не рвался победить командора серых стражей. Очень странное поведение, насторожившее Далена, но дальше переживаний дело не пошло, так как командор пришёл к выводу, что ему банально кто-то помогает, и решил не портить шоу. Можно сказать, Дален, всё осознав, стал получать даже некоторое удовольствие от подобного спектакля.

Впрочем, ощущение спектакля и лжи не оставляло его и в Совете. Казалось, даже камни залы что-то скрывают, недоговаривают или откровенно врут. Поэтому командор избавил себя от этого мучения и перешёл к довольно продуктивным кулуарным беседам, благо проявила себя группировка, помогавшая ему на Испытаниях.

* * *

– Вы поймите, я, конечно, знаю, что политика чистыми руками не делается, но убивать отца и брата – это слишком. Кроме того, он ведь и второго брата ещё оклеветал, фактически подведя под смертный приговор. Я не знаю, как делаются дела у вас, но я считаю, что после того Белен не заслуживает никакого доверия. Он ведь уже предал тех, кто ему доверял.

– Почему вы так считаете? Ведь нет никаких улик.

– Вы о них просто не знаете. Кроме того, я маг, и мне доступны куда более интересные источники информации.

– Какие?

– Это не важно. Вы ведь понимаете, я не могу раскрывать своих секретов?

– Но ваше слово не может быть доказательством!

– Послушайте. Мне плевать на то, что у вас считается доказательством, а что нет. Виновность Белена для меня неоспорима. Работать с ним я не буду. Если трон займёт Белен, то Орзамар потеряет всякую поддержку и уважение серых стражей.

– Лично я верю вам. Но Совет нуждается в куда более серьёзных аргументах.

– Например?

– Этой своре по большому счёту не нужны никакие доказательства. Ведь версия, озвученная вами, далеко не неожиданна. Или вы думаете, что в Совете сидят дураки? – улыбнулся Авен. – Нет. Все отлично понимают ситуацию. А споры на самом деле всего лишь торг.

– Вы предлагаете мне подкупить Совет? Боюсь, у меня, несмотря на весьма впечатляющее состояние, таких денег нет. Ведь жадность Совета бездонна.

– Безусловно, она не знает границ. Но их можно и нужно купить другим. – Авен лукаво улыбнулся. – Комендант городских ворот, как вы, наверное, уже догадались, принадлежит к той же партии, что и я. Ваша идея вернуть Кел Хирон в лоно Орзамара нас заинтересовала. Тем более что слухи о вас ходят весьма впечатляющие. Если вы сможете совершить задуманное, то наша партия получит очень серьёзную поддержку среди жителей города, и мы сможем заставить остальную часть Совета принять наши условия.

– Идея мне понятна, но возник вопрос: как давно средний сын почившего короля был изгнан на глубинные тропы?

– Около года назад. Почему вы спрашиваете?

– Если я его случайно встречу и верну, лорд Харроумонт уступит ему трон?

– Но он был изгнан…

– Если я вернусь с победой, Белен будет признан виновным в убийстве отца, брата и лжесвидетельстве на другого брата. Он не должен уйти безнаказанным.

– Но это смертная казнь!

– А что вы хотели? Он убил трёх ближайших родственников, причём двое из них ему доверяли. Так что пока меня не будет, подготовьте для этого почву.

– Я не уверен, что получится: Белен уважаемый человек…

– А вы постарайтесь. В конце концов, финансовые интересы могут и потесниться перед вопросами политики. Ведь так?

Глава 26

– Итак, командор отправился на глубинные тропы, – лорд Харроумонт в некоторой нерешительности потеребил свою бороду, – и оставил нас всех в очень неудобном положении. Что нам делать? Ведь Совет с огромным треском и скрипом смог позволить ему выйти во главе импровизированного отряда на штурм Кел Хирона.

– Пирал, а разве у нас есть выбор? Поддержав эту авантюру командора, мы выбрали свой путь. – Авен развел руками. – Он ведь не скрывал своего отношения к Белену. Теперь мы либо идём до конца, либо теряем всё, ведь, став королём, младший Эдукан не простит нам подобного поведения и потихоньку вырежет всех.

– А до конца – это как? – поднял вопросительно бровь Пирал Харроумонт.

– Я имел долгий разговор с командором перед его выступлением и убеждён, что, если он вернётся, будет вооружённое столкновение. Он даже оговорился относительно того, что собирается искать Дюрана, изгнанного на глубинные тропы год назад.

– Он давно мёртв, – отмахнулся Питер. – Вы выяснили, зачем Дален вообще ввязался в это предприятие? Надеюсь, никто из присутствующих не питает иллюзий в отношении того, что только честь и совесть двигают командором? – Лорд Харроумонт с вызовом бросил взгляд на Авена.

– У вас есть соображения?

– Нет. Никаких. Командор настолько загадочное существо, что я не могу даже предположить, что же он на самом деле хочет.

– Да уж. Его глаза и зубы… Встретив его на глубинных тропах, я бы подумал, что передо мной стоит порождение тьмы.

– А может, уже переродился?

– Не порите чушь! – встал Леонард Айво. – Если бы Дален был порождением тьмы, то с ним бы не путешествовали живые люди. Это исключено! Кроме того, он не обезумел и не потерял речь. Да, его внешность чрезвычайно экзотична, но я убеждён, что причина совершенно в ином. – Леонард обвёл взглядом всех присутствующих. – Вчера по дороге из Морозных гор пришла небольшая группа бродяг. После допроса мы смогли выяснить, что они бежали от людей командора, которые собирались переселить их деревню куда-то на равнину.

– Какую ещё деревню? В тех местах нет никакой деревни!

– Старая легенда о поклонении драконам ожила, – с лёгкой улыбкой сказал Леонард.

– Что?! – Питер, потрясённый, резко встал с кресла.

– Да, дорогой друг, это всё оказалось не сказкой. Люди рассказывали об огромных ящерах в пещерах и гигантском драконе, который сторожил древний храм. Командор совсем недавно обладал нормальной внешностью, а эти уродства приобрёл после того, как провёл в храме несколько недель.

– Я думаю, дракон – это просто легенда, – покачал головой Харроумонт.

– Все беглецы клянутся, что видели его своими глазами, и не раз. Они считали его переродившейся Андрасте и поклонялись.

– Сумасшествие какое-то…

– Именно. Я не знаю, что там Дален делал и почему его внешность так исказилась, но боюсь, всё совсем не просто.

– А что там за дракон жил? Его имя неизвестно?

– Нет. Никто ничего не знает. Но в архивах я смог найти упоминание о том, что где-то в горах действительно был построен древний храм для погребения праха Андрасте.

– Давайте не будем гадать. А то мы так договоримся до того, что он сам дракон. В сложившейся ситуации нужно решить, что делать нам. Этот странный командор, я думаю, нас должен волновать в последнюю очередь.

– Подводя итог сказанного выше, я считаю, что нужно начинать готовиться к столкновению с оружием в руках. За нами половина Совета и чернь.

– Вы предлагаете вооружать бедняков?

– Да. Мы дадим им шанс на лучшую долю, а сами получим пусть плохих, но солдат. А когда всё закончится, всегда можно будет завершить их жизненный путь, отправив на войну с порождениями тьмы. Заодно и с перенаселением беднейших районов Орзамара разберёмся.

– Не боитесь? Они ведь могут и против нас оружие обратить.

– А у нас есть выбор? Мы либо погибнем в этой борьбе, либо победим. Думаю, всем присутствующим умирать пока ещё не хочется. Или кто-то думает иначе?

– Питер, где вы планируете брать оружие и доспехи для бедноты?

Глава 27

После выступления Далена Амелла перед Советом Белен безвылазно поселился в своём крыле дворца. Этот совершенно не вовремя пришедший командор смог спутать все его карты. Даже более того, опасность разрешения проблемы престолонаследия через его убийство становилась реальностью и мешала спать. В конце концов, Белен далёко не идеальный претендент на трон Орзамара. Его финансовые игры, конечно, держали довольно серьёзную политическую партию в кулаке, но он, будучи вполне трезвым дварфом, отлично понимал, что шанс измены с целью банально избавиться от долгов рос с каждым днём. А так как время играло против него, Белен решил работать на опережение.

* * *

– Брен, ты всё понял? – Лицо начальника охраны Белена было полно суровости и холода.

– Да, конечно, господин. Я немедленно поднимаю всю свою банду.

– И смотри у меня, – погрозил кулаком Артур, – второго шанса я тебе не дам. Хоть всю банду положи, но командор должен умереть.

– Но как я буду дальше жить, если погибнет вся банда? Я же разорюсь и не смогу верно служить своему господину.

Артур грозно глянул на Брена:

– Если ты сделаешь всё, что нужно, то я дам тебе сто золотых монет. Этого хватит, чтобы нанять и вооружить целую армию тех отбросов, что ты используешь.

– Спасибо, господин. Не пожалею ничего ради выполнения вашего задания.

Брен поклонился в пояс и попятился назад. Его переполняли восторг и нетерпение. Таких денег он не зарабатывал и за несколько лет, а тут – разовая оплата! Ради подобного куша можно рискнуть если не всем, то очень многим.

* * *

– Итак, перед нами стоит задача убить этого чёртова командора. Совет запретил кому-либо из жителей Орзамара следовать за командором, поэтому с ним всего несколько проводников из числа неприкасаемых.

– Но он же могучий маг! Что мы сможем сделать против него? – робко спросил Ферин. – Кроме того, с ним эта…

– И что? Ты бабы испугался?

– Она ведь ведьма диких земель… Про них такие страшные легенды ходят.

– Их всего четверо. Если мы атакуем их из засады, то сможем перебить из арбалетов раньше, чем серые стражи что-то смогут предпринять. Кроме того, тому, кто убьёт командора, я отсыплю пять золотых монет сверх установленной оплаты. Пять золотых! Ну? Что? Есть ещё сомнения?

От заявленной награды банда ощутимо оживилась. Что значит пять золотых для неприкасаемых? Даже для бойцов Брена эта сумма представляла собой доход лет за десять, потому что обычно они просто находились на содержании главаря, что выступало их платой. Пять золотых давали шанс на то, чтобы очень серьёзно улучшить жизнь своей семьи и дать шанс для некоторых на лучшую долю, что для неприкасаемых являлось смыслом жизни. Вырваться из жуткой нищеты и вечного унижения – одна-единая мечта всех жителей Нижнего города. Сказка, которая лишь для единиц становилась былью. А тут вот он – шанс.

Смотря на то, как у бойцов банды загорелись глаза, Брен был доволен. Теперь-то они не станут трепетать, ведь им дали шанс. Никто из них его не упустит. Никогда. Даже если этот шанс столь опасно граничит со смертью, что многие назвали бы его самоубийственным. Здесь и сейчас это стало совершенно пустыми словами. Этих маленьких дварфов охватили воодушевление и надежда, лёгким лучиком пробившаяся из-за штормовых туч бытия.

Глава 28

– Знаешь, – Дален обратился к Морриган, – я думаю, нам уже пора остановиться и встретить преследователей. Как тебе эта зала?

– Каких преследователей? – смутилась девушка.

– Ты что, серьёзно думаешь, что Белен после моего выступления оставит всё так, как есть? Будь уверена, он послал за нами убийц.

– Так давайте я их встречу, – вмешалась София, – а потом вас догоню.

– Просто вырежешь?

– Конечно. А что с ними нянчиться?

– Нет. Нужно, кроме всего прочего, их запугать. Нужно сломить волю Белена. А то ведь этот мелкий пакостник ещё какую-нибудь гадость учудит в самый неподходящий момент.

– И как ты это собираешься сделать? – спросила Морриган и вопросительно взглянула на командора, а тот в ответ таинственно улыбнулся. – Дракон?

– Именно.

* **

– А зачем ты сам пошёл? – поинтересовалась Шали, правая рука Брена, у своего патрона.

– Это очень ответственное дело.

– Справились бы. Мы разве тебя когда-нибудь подводили?

– Ты не понимаешь, – задумчиво сказал Брен, – судя по поведению Артура и предложенному гонорару, исходом нашего похода заинтересовались на самом верху. Они наняли нас, и если мы подведём столь высокопоставленных покровителей, то они нас сотрут в порошок.

– Сколько же он предложил?

– Сто золотых, – улыбнулся Брен, – но, боюсь, я не получу ни медяка. Нас отправляют на убой с сумрачной надеждой на счастливый арбалетный болт, который сможет поставить точку в жизненном пути командора. Признаться, риск нашего предприятия чрезвычайный.

– Это понятно. Просто обычно ты не рискуешь сам.

– Если вы погибнете, то я довольно быстро последую за вами, так как стану неудобным свидетелем, да и вообще – бесполезным для Артура и его господина. Ни людей, ни ресурсов. Я ведь вложил в этот поход почти все свои накопления. Мне разумнее пойти с вами и умереть, если что-то пойдёт не так, чем остаться в городе и трястись от каждого шороха в ожидании убийц.

– Мне это всё не нравится, – покачала головой Шали.

– А думаешь, мне нравится? – скривился Брен.

– Если дела такие важные, то что мешает Артуру нас перебить силами городской стражи после дела? Такие важные свидетели… И ведь для него это не только несложно, но и станет выдающимся успехом. Уничтожение столь крупной банды – редкая история в Орзамаре.

– Думаешь?

– Зачем мы будем нужны Белену после смерти командора? Это ведь очень большой риск!

– Проклятье! – Брен остановился и потёр руками лицо. – А ведь похоже на то, что ты права. Я бы поступил именно так…

Но их разговор был прерван разведчиком.

– Брен, там впереди большая зала, – сообщил взволнованный дварф.

– И что? – в недоумении поднял бровь главарь.

– Там… там всё очень странно. Я аккуратно глянул, но заходить не решился. У залы несколько глубоких ниш, в которых прекрасно можно устроить засаду. От входа они не просвечиваются.

– Засада? Ты уверен?

– Нет, но…

– Брен, – вмешалась Шали, – давай не будет рисковать и проверим? В конце концов, это займёт всего несколько минут.

– Ладно. Ферин! Бери своих пылеглотов и разведай залу.

Аккуратными шагами, буквально тайком, небольшая группа дварфов отделилась от отряда и потихоньку стала втягиваться в залу. Вдруг, когда Ферин уже достиг центра этой просторной подземной пещеры, с противоположной стороны, громко каркая, влетела ворона. Все притихли.

– Шали, откуда тут взялась ворона? – удивлённо спросил Брен, стоя у самого входа в залу и с огромным любопытством рассматривая её.

Ворона же, сидя на камне, тоже с интересом их разглядывала.

– Не знаю. Никогда их на глубинных тропах не встречала. Они ведь в темноте практически ничего не видят. Может, кто-то взял себе в качестве декоративной птички и она сбежала?

– Ворону? Ты шутишь?

– Как иначе объяснить её появление тут?

На беседу Брена и Шали обернулись все, даже Ферин с товарищами.

– Может, я смогу ответить? – раздался громкий и довольно томный незнакомый голос из каменной залы.

Все резко замолчали и устремили свои взгляды на то место, где раньше сидела ворона. Но вместо пернатого создания увидели там ту самую девушку, которой Ферин так опасался. Она сидела совершенно голой и нагло улыбалась.

– Ты! – лишь смог промычать Ферин, дико вращая глазами.

– Я. Успокойся. Давай, вдох-выдох, вдох-выдох. Твой топор висит на другом боку. Вот. Правильно. Молодец. – Вокруг неё с лёгким хлопком образовалась практически прозрачная сфера, и она обратилась к Брену: – Я полагаю, ты удивлён?

– Ведьма диких земель, зачем ты нас тут поджидаешь?

– Мой господин велел вас предупредить.

– О чём?

– Вас же послали его убить. Вы думаете, об этом не полнятся слухами глубинные тропы? – Морриган обворожительно улыбнулась.

– А почему сам командор не вышел к нам навстречу? Он что, боится дварфов? – с явным пренебрежением сказал Брен и сплюнул на каменный пол.

– Он не очень хочет вас пугать. Вы ведь такие хрупкие.

– Ха! Да он просто боится, что случайный болт из арбалета его убьёт!

– Вы уверены, что хотите с ним встретиться лицом к лицу? – ещё шире стала улыбаться Морриган. – Надеюсь, вы рассказали своим бойцам, с кем им придётся столкнуться? А… вижу, что нет.

– Хватит! Пусть выходит! У меня есть к нему дело.

– Дело? В самом деле? – Морриган звонко засмеялась, после чего повернула свою голову к одной из ниш и, чувственно прикусив нижнюю губу, кивнула.

В ответ на этот жест раздалось утробное урчание, так что у всех дварфов-наёмников выступил холодный пот. А потом буквально в несколько шагов из ниши вышел огромный дракон иссиня-чёрного цвета.

Вместо того чтобы бежать, дварфы встали как вкопанные с отвисшей челюстью. Дален же глубоко вдохнул и обрушился на группу Ферина потоком чрезвычайно горячего пламени. Чего, как вы понимаете, они не пережили, наполнив помещение залы сладковатым запахом жжёного мяса.

Подобная выходка Далена резко отрезвила остальную банду – они рванули наутёк, побросав оружие. Их подстёгивали утробное урчание дракона и чрезвычайно звонкий смех ведьмы.

* * *

– Что ты мне показываешь эту погань? – Артур был сильно раздражён.

– Посмотри, как они умерли.

– Какое мне дело, как они умерли? Почему ты не выполнил моё задание? – Артур перешёл на крик и побагровел.

– Потому что ты послал нас убивать дракона!

– Что за чушь ты несёшь?

– Посмотри на него. Этот обугленный кусок мяса – Ферин. Он стоял со своими ребятами в двадцати шагах от этого монстра, и вот что с ними стало за несколько мгновений. Или ты думаешь, я специально жарил ребят в горне? Да, да, Артур, этот проклятый командор на самом деле гигантский дракон, как будто вылетевший из легенды.

– Ты опять лириума объелся?!

– Ни я, ни мои ребята никогда даже не приблизятся к нему. Мы все это видели. Демон с ними, с этими неудачниками. Но я реально боюсь, что это чудовище обрушится на Орзамар. Теперь я верю во все вещи, что про него рассказывают.

– Хватит нести этот бред! Драконы давно погибли!

– Видимо, не все. Да и про архидемона ты забываешь. Он ведь тоже гигантский дракон. Если ты мне не веришь, то опроси всех, кто ходил со мной и выжил.

– Если это дракон, то почему он вас всех не убил?

– Думаю, чтобы испугать. Ведь убитые не приносят новостей.

Артур раздражённо фыркнул, посмотрел на изуродованный труп и ушёл, не говоря больше ни слова.

* * *

– Какой ещё дракон? – Белен был в ярости. – Что ты такое городишь?

– Командор серых стражей Дален Амелл на самом деле не человек, а дракон. Я поговорил с людьми Брена, никто из них даже следить за командором не хочет, даже когда я им предлагал вперёд пять золотых за это. От одного его имени этих неприкасаемых накрывает дикий страх. Я не знаю, что там на самом деле произошло, но явно что-то очень нехорошее. Мне кажется, мы случайно столкнулись с чем-то чрезвычайно опасным.

– Ты уверен в своих словах?

– Да. Все участники похода не могли так помешаться.

– Сговор?

– Вряд ли. Я и мои люди поработали персонально с этими ребятами, пытаясь угрозами и подкупом выяснить, что же там на самом деле произошло. Но они все были непреклонны.

– А ты уверен, что этот дракон не был иллюзией?

– Иллюзии не убивают. Этот шлем, – Артур протянул принцу сильно оплавленный шлем, – был на голове одного из погибших. Я очень сомневаюсь, что иллюзии могут так портить металл. Причём быстро.

* * *

Герцог Логейн с кислой миной сидел за столом, когда в залу вошёл встревоженный Муаммар:

– Что-то случилось?

– Да. Вот. – Герцог протянул ему небольшую бумажку, по всей видимости от голубиной почты.

«Обстоятельства изменились. Командор оказался драконом. Сейчас он на глубинных тропах что-то ищет. Попробую до его возвращения занять трон».

– От кого письмо? – Глаза Муаммара стали сосредоточенными и холодными.

– От принца Белена. Хотя какая разница? Теперь я понимаю, почему этот странный ученик среднего пошиба из Каленхадского круга творит такие чудеса.

– Это ещё достоверно не известно. Принца могли ввести в заблуждение.

– Почему? Что, живого дракона от мёртвого они отличить не смогли? Они ведь спят, загнанные Андрасте в свои могильники. Что мешает им проснуться?

– Вы что, серьёзно верите Белену? – наигранно удивился Муаммар.

– Он лгун и мерзавец, но в данном случае ему нет никакого смысла нас вводить в заблуждение. Да что нас, ему самому силовой вариант захвата власти очень неудобен. Если он на него решился, то совершенно точно дела его обстоят неважно.

– Может, Белен просто пытается оправдаться?

– Зачем? – Логейн улыбнулся. – Я могу многого не понимать, но, зная Белена, можно быть уверенным в том, что это письмо практически вопль о помощи в надежде, что мы сможем отомстить за его гибель.

– Хм… Если он прав, то многое объясняется. Остаётся только понять, что именно это за дракон. Отправьте своего курьера к принцу за подробным отчётом. Боюсь, что столь незначительной отпиской мы не обойдёмся.

* * *

– Ну и зачем ты это сделал? – София была явно раздражена и недовольна. – Ты ведь одним своим появлением разворошил улей.

– Я возродил легенду.

– И ты думаешь, что эта легенда не достигнет ушей архонта?

– Не только его. Я очень надеюсь, что кроме архонта о моём эффектном выходе узнало ещё и руководство церкви Света.

– А что, твоё появление сильно изменит намерения той же империи?

– Да, я считаю, что очень сильно. – Дален таинственно улыбнулся.

– Боюсь, текущее положение дел всех устраивает. В том числе и архонта. Я не верю в то, что он стукнется лбами с церковью ради твоего одобрения.

– Вот поэтому их позиция сильно и изменится. Думаю, они даже кунари смогут привлечь в этот поход. Или ты думаешь, что я собираю армию для отражения мора? Нет. Всё намного интереснее.

Глава 29

Архонт вот уже несколько минут сидел погружённый в глубокий транс и растерянность.

– Ваша милость? – вопросительно произнёс, привлекая внимание, магистр.

– Эта новость… Я не знаю, как на неё реагировать. И если честно, мне хочется, чтобы она оказалась глупой шуткой. Вы смогли что-то из сказанного Муаммаром проверить?

– Только некоторые моменты. Этой ночью мы смогли попасть в сон Белена и немного его потрясти расспросами.

– И?..

– Понимаете, информация, полученная от него, очень противоречива. Он сам не знает, как поступать, а его люди в панике. Дело в том, что люди банды некоего Брена сильно пострадали. Часть его отряда оказалась зажарена заживо. Причём таким горячим пламенем, что оплавились железные части доспехов. Белену показывали испорченный жаром шлем, который пах палёным мясом.

– Так это мог сделать кто угодно. Почему, собственно, дракон? Да и если дракон, то что помешало ему уничтожить остальных?

– Думаю, желание проинформировать нас о своём присутствии, – пожал плечами Альберт. – Ведь он демонстративно сжёг нескольких дварфов, а остальных отпустил. Даже более того, довольно скоро покинул место столкновения, дав им возможность забрать трупы.

– Что-то мне это всё не нравится, – покачал головой архонт. – Вы понимаете, какая волна пойдёт по империи, если люди узнают, что наши боги ожили?

– Но мы не знаем, кем именно является Дален. Если смотреть на древние трактаты, то он не подходит ни под одно описание. Ведь у драконов, которым мы раньше поклонялись, была чешуя мутного тёмно-зелёного цвета, а у Далена – иссиня-чёрная. И блестит так, будто это вовсе и не чешуя, а кристаллы какого-то минерала. Я специально опросил наших архивариусов – никто не слышал о таком драконе.

– Вот как? Это уже любопытно. Насколько я знаю, драконы заснули, чтобы избежать какой-то беды. Причём к тому моменту, как они погрузились в сон, их оставалось не так много. Настолько, что мы знали их всех наперечёт…

– Да. При этом живыми мы их никогда не встречали. Только мысленный контакт с уже спящими драконами.

– Расскажите мне, а с Даленом никаких странных вещей не происходило? Из депеши Муаммара ничего не ясно. Белен вам ничего не рассказал любопытного?

– Мы на этом вопросе не акцентировали внимание. Во сне принц показал нам картинку командора серых стражей весьма искажённую. У него странные глаза с вертикальным зрачком и острые зубы, больше подходящие какой-нибудь хищной рептилии.

– И чем было вызвано такое изменение внешности? – заинтересовался архонт.

– Мнение магистра, который беседовал с принцем, заключалось в том, что тот просто стал потихоньку сходить с ума. Его начали мучать галлюцинации.

– А по версии самого Белена?

– Он озвучил легенду о том, что где-то в Морозных горах, в затерянном храме Андрасте Дален проводил какие-то опыты с рептилиями, дабы улучшить себе зрение, и пострадал.

– Хм. Вы даже не представляете, как это любопытно, – загадочно улыбнулся архонт и замолчал на пару минут под алчущим объяснения взглядом магистра. – Вы понимаете, в чём дело, – сказал, очнувшись от размышлений, архонт, – в Морозных горах действительно есть затерянный храм Андрасте, в котором покоятся её останки. Покоились, – спустя несколько секунд поправился он. – Это место было её склепом. Во время одного из боевых столкновений мы потеряли карту с местом расположения храма.

– А что такого удивительного в Андрасте?

– Во-первых, она была магом чрезвычайной силы. Мы смогли её поразить только жезлом могущества, да и то случайно. Во-вторых, по легенде, возле тех мест поселились крупные рептилии, которых потомки строителей храма из ближайшей деревни стали называть драконами. Это, безусловно, глупость, но крупные, я бы даже сказал, огромные рептилии действительно имеются.

– То есть Дален мог не лгать?

– Вполне. Имеются ли более подробные описания внешнего вида дракона, который поджарил дварфов?

– Нет. Только то, что он очень большой. Всё произошло так быстро и на таких эмоциях, что никто ничего не смог толком разглядеть. Хорошо подготовленная засада.

– И как она происходила?

– В большую подземную залу, которую осматривали разведчики, влетела ворона, обратившаяся обнажённой ведьмой. Она предупредила дварфов оставить своё намерение. Те не послушались, после чего появился дракон и убедил их. Разведчиков.

– Ведьма умела оборачиваться вороной?

– По всей видимости.

– Это любопытно… И многое объясняет. – Архонт загадочно улыбнулся.

– Вы считаете, Дален не дракон, а маг, освоивший… – с вопросительным выражением лица застыл Альберт.

– Да. Я думаю, командор смог научиться обращаться в крупную рептилию, но в ходе создания слепка что-то пошло не так и его немного повредило. Он могучий маг, но не дракон. А то, что поиграл на публику, всего лишь попытка нас запугать. Ведь если бы он оказался настоящим драконом, мы должны были преклонить перед ним колени. А так… – Архонт улыбнулся. – Он нас не смог провести.

– И дал ещё один повод выступить против него?

– Именно.

– Я имел смелость провести предварительные консультации с представителями кунари, – чуть потупив взор, сказал Альберт.

– В самом деле? – удивленно поднял бровь архонт.

– Да. Им была предложена версия, что в Ферелдене творятся какие-то чудовищные дела. Группа сумасшедших магов под руководством Далена Амелла творит богопротивное даже для империи волшебство и угрожает после отражения мора развернуться на просторах Тедаса.

– Они поверили?

– Да. Я им нарисовал ужасные образы безумия одержимых, которыми стали Дален Амелл и его люди, прикрываясь знаменем серых стражей. Более того, показал им образ кунари, служащего у командора. В общем, эти тупоголовые дикари не только готовы заключить с нами перемирие на время войны с Даленом, но и выделить вспомогательный отряд. Вы знаете их отношение к магии, особенно к её ужасающим и наиболее мерзким формам.

– Это очень хорошо. Ещё бы согласовать свои действия с церковью Света.

– Зачем? Неужели мы не справимся с одним магом?

– Во-первых, не одним. Или ты думаешь, он армию собирает против мора, который может остановить сам? Во-вторых, ты уверен, что он просто маг? Я вот – нет. Косвенная информация говорит нам о том, что он есть нечто древнее, что проснулось и сразу начало свою игру. Или у тебя есть объяснение тому инциденту, который произошёл в башне Каленхадского круга? Дален – это только оболочка. Я не уверен, что он даже человек. Вполне возможно, мы имеем дело с мощным демоном либо сущностью, которая обрела природу демона после смерти.

– Кто-то из древних магов?

– Да. Просто – древних. Некоторые его плетения нам совершенно непонятны. Мы никогда с этими принципами магии не сталкивались. Поэтому лучше подстраховаться и организовать поход против него, подняв всех, кого только сможем. Поэтому начинайте предварительные консультации с церковью Света.

– А что сказать Святой Матери?

– То же самое, что вы скажете магистрам империи.

Альберт вопросительно повёл бровью, и архонт объяснил:

– Дален Амелл есть какой-то древний маг, который хитростью завладел телом несчастного ученика Каленхадского круга. Никакие драконы не оживали. Научившись оборачиваться в крупную ящерицу, Дален нанёс оскорбление империи, посягнув на наши святыни. Кроме того, он умудрился осквернить могилу Андрасте, занимаясь в её пределах чудовищными опытами по обращению в рептилий. Поэтому не только империя обязана собрать свои силы в единый кулак и обрушить их на этого нечестивца, но и вообще любой честный человек…

Глава 30

Неторопливо вышагивая по небольшой комнате, принц Белен был в панике, хотя внешне это никак не проявлялось.

– Ваше высочество! – В комнату аккуратно заглянул слуга.

– Что случилось? – с огромным трудом сдерживая себя от излишней эмоциональности, спросил принц.

– Вернулся командор серых стражей. Он… он…

– Что – он? Хватит жевать слова! Говори как есть! – Белен в ярости ударил кулаком по стене.

– Он вернулся не один. С ним вернулся ваш старший брат Дюран[36] и весь дом Бранки. Кроме того… с ним идут големы во главе с… Каридином![37]

– Кем?! – Белен чуть не поперхнулся, услышав знакомое с детства имя из легенд.

– Каридином. Причём с ним пришли и другие. Всего двенадцать големов.

– А что там за шум? – насторожился Белен. – Там что, бой?

Слуга обернулся, удивлённо пытаясь понять, что же там происходит и какой такой шум услышал его господин. Но в следующий момент крепкая рука зажала ему рот и в спине, чуть выше поясницы, очень сильно заболело. А дальше наступила темнота.

* * *

– Кто это? – спросил Дален, войдя в покои принца и увидев на полу чей-то труп.

– Мы предполагаем, что Белен, по крайней мере – одежда совершенно точно его. Только лицо кто-то сильно изуродовал. Не узнать.

– Вот как… – задумчиво почесал подбородок командор. – Кто же его так?

– Да желающих хватало. Принц много кому в последнее время смог на мозоль наступить.

– Любопытно. Хм. Так. Всем выйти из помещения. Руками ничего не трогать. На входе выставить охрану и без моего разрешения никого не пускать.

– Что-то случилось? – удивлённо осведомился Харроумонт.

– Да. Я думаю, что это не принц. Кто из слуг имел доступ в эту комнату? Все они на месте?

– Во время штурма дворца двое погибли и один пропал. Кроме них – все на месте.

– Найдите мне тех, кто хорошо знал пропавшего слугу. Желательно женщин, что помнят его тело без одежды. Кем он был?

– Личный слуга принца. На него мы и подумали.

– Он был похож на него по комплекции?

– Вы считаете, что…

– Да. Посмотрите на пальцы этого бедняги. У него грязь под ногтями. Не похоже на принца, который, по отзывам, был белоручкой. Допустимо, но нехарактерно.

…Минут десять прошло за этим разговором, в котором Дален демонстрировал всем присутствующим странные детали. Параллельно он думал о том, кому было нужно принимать за чистую монету откровенную липу. Такую очевидную, что поверить в неё можно, лишь преследуя какую-то цель. «Или Белен всё сам сымпровизировал?»

– Командор, там подошла проститутка, которую слуга любил приглашать к себе в покои.

– Отлично. Пропустите её…

Уже краткий осмотр тела показал, что в покоях принца обнаружен пропавший слуга. Взять хотя бы нижнее бельё, которое никто не переодевал. А оно диссонировало с чрезвычайно дорогой верхней одеждой. Не сильно, но глаз цепляло…

– Что вы собираетесь предпринять для того, чтобы разыскать сбежавшего принца? – Дален сурово смотрел на Пирала.

– Ничего. – Увидев крайнее удивление на лице Далена, Пирал продолжил: – Мы объявим его погибшим и похороним со всеми подобающими почестями. Скажем, что он сражался до последнего вздоха, не желая сдаваться на милость победителей. Тем самым обрежем Белену возможности для легализации. Для всех он – дварф вне касты, который пытается изображать из себя самозванца. Он жив, но это для него ничего не меняет.

– А его связи? Насколько мне известно, Белен имел очень тесные связи с преступными элементами в городе. Они не окажут ему поддержки?

– Вряд ли. Связь осуществлялась через руководство стражи дворца, которая вся погибла при штурме. Его в лицо никто из этих пылеглотов не знает. Да и, если честно, он не пойдёт к ним. Вы думаете, они его примут с распростёртыми объятиями? С какой стати? Раньше он имел вес и возможность стереть их в порошок, физически. Да и платить мог вполне свободно. А что сейчас? Без имени, без влияния и без денег. Он бездомный бродяга с громким прошлым. Я более чем убеждён, что если он подастся в банды, то там его схватят и приведут к нам, дабы установить хорошие отношения с новой властью. Им лишний раз обострять отношения с Советом не нужно.

– Хм. Разумно. Так, значит, вы и поспособствовали тому, чтобы эту инсценировку убийства принимали за чистую монету?

– Да. Всё так очевидно?

– Более чем. Однако свидетели этого происшествия могут испортить всё дело.

– Не испортят. На месте гибели Белена были только мои бойцы, вы, несколько преданных мне членов Совета и эта проститутка. Если вы не станете распространяться, то сведения о том, что погиб не Белен, дальше этой комнаты не уйдут.

– А проститутка?

– Она уже повесилась с горя.

– Так переживала?

– Эта бедняга хотела родить от слуги, желая войти в его дом и вырваться из оков касты неприкасаемых. Её мечты разбились. Вот и не выдержали нервы, – улыбнулся Харроумонт.

– В этот раз хоть без столь грубой работы? – кивнул на труп слуги Дален. – Синяков и следов борьбы на теле «самоубийцы» не осталось?

– Обижаете. Мои люди так грубо не работают. Кроме того, слугу убил сам принц. Мы даже удивились первоначально. На него это было не похоже, хотя все улики говорили о том, что он начал паниковать и, решая спасти свою жизнь, пошёл на столь нехарактерное для него дело. Он ведь, как вы верно заметили, был белоручка.

– Ладно. Это дело решили. Как быть с его старшим братом? Формально он осуждён и изгнан, то есть находиться в городе не может.

– Я сегодня же соберу Совет, и мы оправдаем его, согласно вновь открывшимся обстоятельствам. Хм. Может, вы хотите дать какие-либо показания в его пользу? – Пирал хитро улыбнулся.

– Вы имеете в виду письмо?

– Да.

– Хорошо. Сделаю. Оно, конечно, косвенная улика, но в сложившихся обстоятельствах и её будет достаточно.

– Ну вот и ладно. А то я уже даже и не знал, как всё проворачивать в Совете. Дураков там нет, все понимают, что происходит. Но формальная сторона вопроса должна быть соблюдена.

– Отлично. Тогда я, пожалуй, пойду отдыхать. Путь был неблизкий. Да и штурм города весьма утомил меня.

– Всего вам наилучшего. Когда вопрос с Дюраном разрешится, я пошлю вам гонца.

– Отлично, – кивнул командор и собрался было уходить, но заметил некоторую недосказанность. Как будто Харроумонт мнётся, желая что-то спросить. Поэтому задержался. – Вас что-то тревожит?

– Да… Вы позволите задать личный вопрос?

– Смотря какой. О чём вы хотите спросить?

– Вы что, действительно дракон? И… куда делись ваши ужасные глаза с зубами?

– А разве я без зубов и глаз?

– Сейчас они нормальные, а когда вы уходили на тропы, то выглядели сущим чудовищем. Вы нашли способ вылечиться?

– Нашёл, – улыбнулся Дален. – Это всё?

– Вы же не ответили… – Пирал несколько смутился.

– А что вам даст мой ответ? Я воздержусь от него. До поры до времени ни вам, ни кому бы то ни было не стоит знать истину. А чуть позже, когда в эти земли придёт воинство империи и церкви, вы всё узнаете.

– Древние боги проснулись, – совершенно подавленным шёпотом сказал Пирал.

– Они, мой друг, никогда и не спали, – всё с той же улыбкой ответил Дален.

После чего кивнул, развернулся и ушёл в свои покои отдыхать.

Глава 31

– Ну и зачем он нам? – спросил кряжистый дварф с недовольным выражением лица аккурат после того, как хлопнула дверь, скрывая за собой миниатюрную процессию.

– А ты хочешь пустить его под нож?

– Можно и сдать собственному брату. Он нам может за него заплатить, чтобы насладиться пытками. Он ведь теперь последний представитель Эдуканов. Глава дома и первейший кандидат на престол. А тут такой подарок.

– Ты уверен? – Его собеседник как-то зловеще улыбнулся.

– А разве нет? Им нужен этот… – Имени он не произнёс, сплюнув на пол в сторону двери. – Как его?

– Зачем он им? Ты разве не слышал, что во дворце нашли его труп. Всё, он умер. Если мы притащим этого живчика, то его-то, конечно, тихо придушат, может, даже с пытками, но и нас просто так не оставят. Мы ведь живое олицетворение их обмана. Вырежут весь клан и даже не поморщатся. У нас с тобой в этой ситуации только один путь – или самим ему нож под рёбра засунуть, или использовать в своих интересах. А парень этот хоть и не наш человек, но с доброй головой на плечах.

– И что? Как нам помогут его ухватки решать дворцовые дела? Да и проиграл он. Неудачник. Парни не оценят.

– Ты видел, с кем он столкнулся? И ведь живым ушёл. А ведь там, во дворце, всё было серьёзно. Его ведь шли убивать, и шансов по идее у него не было.

– Допустим. А нам он как поможет?

– Во-первых, этот живчик имел много очень любопытных дел, в том числе не совсем легальных. Мы и сами на него не раз работали.

– Что? – очень удивился коренастый дварф.

– То. Я ведь об этом не сильно распространялся. Так вот. И каждый раз нам присылали письмецо, в котором говорилось, что да как делать. Всё там было продумано за нас, да так толково, что дела проходили гладко и чисто. Кто там эти письма придумывал, неизвестно. Но то, что он был в курсе всего происходящего, совершенно точно. Так что он нам живым очень даже полезен.

– Неожиданный поворот… Ты что, хочешь расширить наше дело?

– А ты против? – улыбнулся поджарый дварф со шрамом на лице.

– Нет… Но кого подминать?

– Да всех. С такой головой, – он кивнул на закрытую дверь, – мы сможем подчинить себе все тени Орзамара. А это уже совсем другие расклады.

– Рискованно, – покачал головой его собеседник.

– Ты хочешь упустить такой шанс?

Кряжистый взглянул в глаза своему собеседнику со шрамом и понял, что он или согласится на эту игру, или умрёт. Уж больно его старому другу захотелось власти и денег… Алчность буквально весь разум застила.

– Я обеими руками тебя поддержу… – сказал кряжистый дварф и замялся.

– Что? Говори!

– Почему командор серых стражей так хотел убрать этого живчика? Может, у него какие-то личные счёты?

– Кто знает. Но он, насколько мне говорили, вполне доволен ситуацией. Вряд ли он интересуется делами орзамарских подворотен. Какое ему дело до нас?

– Никакого. Но всё равно страшно с ним связываться.

Глава 32

Пирал Харроумонт задумчиво вышагивал перед троном, на котором восседал новый король Орзамара Дюран Эдукан.

– Что ты мечешься?! – не выдержав, чуть ли не выкрикнул Дюран.

– Не нравится мне всё это…

– Что именно? – недоумевающе спросил Дюран. – Волнения в Орзамаре улеглись. Мой младший брат куда-то убежал, оставив после себя подставной труп, а потому уже не может претендовать на престол, из-за чего различные фракции при Совете примирились. Наше экономическое положение стабилизировалось из-за того, что к Орзамару силами командора было прирезано ещё два заброшенных тейга. Да так, что порождения тьмы теперь туда и сунуться не смогут. По крайней мере, первое время. Что тебя смущает?

– Командор и смущает.

– Почему?

– А вы думаете, ваше величество, что такой могущественный маг, как он, не справится с архидемоном? Зачем ему наше невеликое воинство? Что он с ним делать будет? Пошли втроём и вырезали весь тейг, забитый под завязку порождениями тьмы. Втроём! Причём, судя по всему, не сильно напрягаясь. По крайней мере, Бранка отзывалась о нём с особым трепетом. Кроме того, эти слухи…

– О драконе?

– Да. Слухи о том, что он дракон, которые Дален сам и распустил, впрочем не особенно спеша подтверждать. Понятно, что это игра, но зачем? И главное, как он создал ту иллюзию?

– Это так важно? – недоумевал Дюран. – Нагоняет он страху на нас, что же тут непонятного? Хочет получить большее уважение в наших глазах. Всё ведь совершенно ясно.

– Нет, не ясно. Во-первых, откуда у него оказалось письмо, написанное рукой герцога Логейна? Допустим, он действительно перехватил гонца. Своевременно. Но чует моё сердце – письмо поддельное. Слишком чисто оно написано. Я ведь вёл переписку с Римом и не раз видел визы герцога на «трудах писцов». Признаться, его происхождение даёт о себе знать – он не только пишет как курица лапой, но и помарок делает великое множество. А здесь – хоть и его убогий почерк, но без единой ошибки. И ведь знаете что… именно по этой причине герцог практически никогда сам не пишет большие тексты. Только заметки, визы или какие-то свои личные записи. А тут целое письмо, да ещё весьма и весьма значительное. Кроме того, не забывайте – составитель письма был весьма осведомлён о тайных делах в Орзамаре. Вас это не смущает?

– Это допустимо. Что мешает ему иметь на содержании несколько дварфов, которые будут совать свой нос в разные дела и информировать его обо всех новостях и слухах?

– Даже тех, которые происходят во дворце? Щедрый герцог… очень щедрый. Вы же знаете, что ради сохранения своих тайн принц Белен не жалел денег. Признаться, о многих деталях того происшествия я смог узнать только из бумаг принца, которые были обнаружены в тайнике. Усидчивый дварф – так кропотливо фиксировал свою бухгалтерию, – покачал головой Пирал. – И вот эти секретные бумаги оказались известны тому, кто составлял письмо. Странно. Очень странно.

– А откуда эти сведения мог получить командор, если считать, что письмо – его подделка?

– Оттуда же, откуда он почерпнул сведения о Кел Хироне и ряде других весьма любопытных вещах. Боюсь, что он не обычный маг.

– Вы тоже это заметили?

– Да. Тоже.

– Но не дракон же?

– Это, конечно, вряд ли. Тем более что я никогда не слышал о способности драконов к обращению в людей. Но что-то тут не так. Зачем мы ему? Сколько он уже сил потратил на то, чтобы успокоить волнения в нашем доме, укрепить его и расположить к себе. Ради чего? Как воины мы ему даром не нужны. Сколько мы можем выставить? Сотню пеших бойцов в тяжёлом снаряжении.

– Хорошо. Что вы предполагаете?

– Не знаю. Честно. Но совершенно ясно, что Дален ведёт сбор армии не для борьбы с архидемоном, которого удерживает силами обычных крестьян на границе баронств. Убеждён, что ему ничто не мешает его уничтожить уже сейчас. Однако он ведёт какую-то игру. Причём её масштаб выходит далеко за пределы королевства.

– Империя?

– Почему вы о ней вспомнили?

– Он же маг. Они все очень тепло отзываются о тех землях.

– Это ничего не значит в нашем случае. Он слишком сильный и умный маг, чтобы смотреть страждущим взглядом в те края. Будучи чужаком, он не сможет занять солидное положение в имперском обществе, а какие-то условности его вряд ли устроят. Нет. Никаких союзов с империей у него быть не может.

– Союзов… хм… Если он такой могущественный маг, то, может, дело идёт совсем не о союзе? Что мешает ему побороться за власть там?

– Или здесь…

– В смысле?

– Вы навели меня на очень любопытную мысль. Судя по слухам, командор ударными темпами отстраивает Грифингар, да не просто так, а превращая его в неприступную крепость. Зачем ему нужна эта твердыня, если он собирается уйти?

– А тут она ему зачем?

– А если он собирается остаться?

– Тогда зачем ему армия? Имеющихся серых стражей и положения в обществе вполне достаточно.

– Для чего? Для тихого сидения в своей крепости? А вы думаете, что это именно то, чего жаждет Дален?

– Корона?

– Да. Я думаю, что командор подготавливает почву, чтобы захватить корону Ферелдена. Вот только армия всё равно не вписывается. Если командор убьёт архидемона, то на волне популярности его легко выберут бароны. Герцог Логейн ничего не сможет ему сделать. Он слишком слаб, да и легитимность власти уважает, именно потому до сих пор и пытается добиться от баронов признания.

– Но сто воинов – это не так и мало… – покачал головой Дюран.

– Но и не так и много. Допустим, столько же дали ему эльфы с оборотнями. Ещё полсотни он возьмёт у графа. Сотню можно будет отобрать из крестьянского ополчения. Да два десятка стражей. Без малого четыре сотни. По меркам Ферелдена – очень большая армия. Однако идти на тот же Орлей не хватит. Туда меньше чем тысячей и соваться не стоит. Непонятно.

– А может, идут к нам?

– Кто?

– Та же империя.

– И что, четыреста бойцов смогут её остановить? Нет. Не верю.

– Тогда я не понимаю…

– И я о том же. Всё настолько странно, что поведение командора кажется бессмысленным. Однако же он действует, причём не просто так, а быстро и уверенно. Так, будто он всё хорошо продумал.

– И что ты предлагаешь?

– Не спешить и, сославшись на необходимость подготовить и снарядить бойцов, потянуть с их отправкой. А сами тем временем будем пытаться понять, что же на самом деле происходит.

– Добро…

Глава 33

Орзамар оживился как-то быстро и стремительно. Как будто некий кудесник взмахнул своей палочкой, и пыльные каменные улицы вдруг зашевелились самым решительным образом. Секрет был прост: два новых тейга и обширные коммуникации, полученные городом в подарок от командора серых стражей, требовали не только освоения, но и давали возможность для самореализации и роста многим беднякам. Да и не только им. Можно сказать, подземная цивилизация дварфов получила что-то вроде нового дыхания.

* * *

– Сто воинов, – задумчиво покачал головой Пирал, косясь на короля. – Командор, мы не можем пока их вам предоставить.

– Насколько я помню, вы лично обещали это сделать. – Дален был невозмутим и спокоен.

– Да. Обещал. Не спорю. Но понимаете, в чём дело… У нас очень много проблем в городе. Кроме того, новые территории требуют рабочих рук, которых из-за длительной осады порождениями тьмы у нас осталось не так много.

– Вы хотите, чтобы у вас стало ещё больше проблем? – тем же спокойным голосом спросил Дален.

– Командор, вы нам угрожаете? – с хорошо наигранным удивлением спросил Пирал.

– Не похоже?

– Хм… – Дюран встал со своего трона. – Командор, позвольте, я вам объясню ситуацию.

– Пожалуйста.

– И город вообще и я в частности вам очень благодарны за всё, что вы сделали, но прямо сейчас мы не можем выделить вам войско.

– Понимаю, – кивнул Дален. – Но это ваши проблемы. Или обещания товарища, – командор вновь кивнул, но в этот раз уже на Харроумонта, – оказались блефом? Вы мне врали?

– Нет! – аж взвился Пирал. – Но кто мог предположить, что вы такую кашу заварите? Новые территории. Кардинальная смена власти в городе. Один штурм дворца чего стоит! Вы же в курсе, что Совет уже не тот?

– Я вообще его вырезал бы на вашем месте.

– Что?! – удивились оба имперца.

– Не делайте такие лица. Вы лучше меня знаете, что застой и запустение, сопряжённые с многочисленными провалами на глубинных тропах, связаны с тем, что не было единого центра управления с последовательной долгосрочной программой. Любой Совет, подобный тому, что вы тут устроили, способен только трепаться да перетягивать одеяло на себя.

– Как бы то ни было, Совет такой, какой есть, и нам с ним работать, – развёл руками Пирал.

– Ваш подарок очень по вкусу Орзамару, – сказал Дюран, потупив взор, – но он чрезвычайно сильно изменил обстановку в городе.

– Чем же? – скептически скривился Дален.

– Видите ли, последнюю сотню лет город находился в состоянии покоя. Каждый был на своём месте, никаких проблем не возникало. Королевская стража контролировала ключевые точки, позволяющие управлять ситуацией. Из-за долгого спокойствия, которое смущали только порождения тьмы, да и то без особенного рвения, армия, подчиняющаяся королю, очень сильно сократилась. У нас сейчас всего полторы сотни бойцов, две трети из которых вы хотите забрать.

– А что, пятидесяти вам не хватит?

– Ни в коем разе. Дело в том, что город по факту контролируют банды, находящиеся в тени и не располагающие силами, способными взять штурмом дворец. Полторы сотни бойцов их пусть и с трудом, но остановят. А вот полсотни – нет. Если мы сейчас отдадим вам желаемое, то сами спустя несколько недель погибнем либо окажемся заложниками положения.

– Сколько всего в городе вооружённых бандитов?

– Сложно сказать, так как редкий дварф совсем уж далёк от этих дел. Постоянно и хорошо вооружённых около тысячи.

– Ого!

– Да. Но они разбиты на мелкие банды по десять – двадцать рыл. Есть несколько по полсотни.

– Не боитесь, что кто-то догадается их организовать?

– Кто? – усмехнулся Пирал. – Они друг друга органически не переваривают. Не договорятся.

– А вас не смущает Белен?

– Нет. Я уже говорил, что он вряд ли переживёт встречу с бандитами.

– Мне бы вашу уверенность, – улыбнулся Дален. – Я вот почему-то думаю, что он будет принят с распростёртыми объятиями. У него недурно варит голова, что делает принца находкой в руках бандитов. Убеждён, что через какое-то время он лично возглавит одну из банд и начнёт подминать под себя остальные.

– Почему вы так считаете?

– Потому что бандиты не все лопухи и тупые вышибалы. Мы ведь говорим не о громилах возле кабака, что подлавливают сильно выпивших гуляк.

– Нет… – потупив глаза, сказал Пирал. – Не громилы.

– Тем более что Белен – тёртый калач и вряд ли пойдёт к тем «кадрам», которые имели на него зуб. На самоубийцу он не похож.

– Вот видите, – развёл руками Пирал. – Судя по всему, нам тут всем скоро станет довольно жарко.

– Нашли ещё одно оправдание тому, почему не нужно выполнять своё обещание? – улыбнулся Дален.

– Вы поймите…

– Я всё понимаю. Сколько вам нужно времени?

– Хм… Мы планируем потихоньку давить банды, набирая из их числа бойцов в королевскую гвардию.

– Бандитов? Вы с ума сошли?

– Их всё равно нужно убирать, так почему бы не воспользоваться ситуацией? Тем более что ребята умеют держать оружие и служат в основной своей массе за деньги. Да и то только потому, что это их единственный заработок.

– Хорошо. Допустим. Сто наспех вооружённых бандитов. Вы понимаете, что это несколько не то, что я хочу получить? Как я с ними архидемона буду разбивать?

– А они вам разве для этого нужны? – Пирал удивлённо поднял бровь.

– Вы сомневаетесь?

– Да, – ответил Дюран, прямо смотря Далену в глаза. – Я видел, как вы работали в тейгах, и убеждён, что даже имеющимися силами вы можете одолеть архидемона и перебить порождения тьмы, пришедшие с ним. Зачем вам дварфы?

– Зачем? Чтобы сражаться.

– С кем? На просторах Ферелдена нет сил, которые способны вам противостоять. Вообще нет.

– А кто вам сказал, что они тут должны наличествовать?

– То есть?

– В скором времени на земли королевства обрушится армия империи. Кроме того, вероятно, и церкви Света. Вы давно видели несколько сотен паладинов? Особенно таких, которых в атаке поддерживает масса полновесных магов?

– Честно говоря, я никогда не видел, чтобы церковь и империя действовали вместе. Да и зачем им?

– Империя стремится захватить королевство, а церковь пала жертвой обмана. Я считаю, что они боятся моей слишком высокой эффективности. Им страшно, что в любой момент я превращусь из их союзника в противника, а потому будут дёргаться.

– Но при чём тут Орзамар?

– А вы думаете, они вас обнимут и по голове погладят? Вы меня разве не поняли? Империя идёт сюда, чтобы возвращать свою власть над этими землями. То есть Орзамар станет имперским городом. А вы… вы и сами знаете, как архонт относится к дварфам и всем тем, кто не умеет плести заклинания.

– Разве сто дварфов остановят империю?

– Во-первых, они будут не одни. Во-вторых, я их нормально вооружу.

– Это радует, но… признаться, я не вижу перспективы в данной затее. Империя слишком могущественна, чтобы открыто с ней сражаться.

– В самом деле? – насмешливо спросил Дален.

– Что вы смеетесь? – Пирал был не на шутку перепуган.

– Я сам спровоцировал это нападение, чтобы просто никуда не бегать. Хочу заявить о себе миру.

– Вы?!

– Я.

– Но… это же самоубийство!

– Самоубийством будет не выставить мне обещанных ста воинов. Вот это – совершенно точно. А с империей не всё так страшно. Она уже давно не та. Кроме того, у меня есть тузы в рукаве. Очень серьёзные тузы. Боюсь, что империи им противопоставить будет нечего.

– Зачем тогда вам дварфы?

– Это вас не должно беспокоить. В своё время узнаете. Так что жду через полгода в Грифингаре отряд из Орзамара. И не вздумайте играть со мной – я ведь и вернуться могу. – Дален холодно посмотрел на Пирала Харроумонта и короля Дюрана Эдукана. После чего развернулся и, не прощаясь, вышел.

Глава 34

Командор серых стражей вышел из ворот Орзамара ранним утром пятого дня одиннадцатого месяца тридцать первого года века дракона[38]. Было тихо. Безветренно. Даже провожающая делегация молчала. Да и что она могла сказать, глядя в спину такому человеку? И человеку ли? Никто точно ответа на этот вопрос уже не знал.

Аккуратно выстроенная линейка личных гвардейцев короля во главе со своим сюзереном и небольшая группа высоких сановников – вот и всё. Больше никто не пришёл провожать Далена Амелла, несмотря на огромное количество самых позитивных дел, которые он совершил во благо города. Теперь, когда «мавр сделал своё, мавр может уходить», так как никому больше нет до него дела.

* * *

– У меня очень странное ощущение. – Морриган остановила своего бронто подле «скакуна» командора. – Что-то не так…

– Ты права. Орзамар мы проиграли. Я просто не рассчитывал на то, какие существа тут живут. Человеческие нравы оказались неприменимы к этому народу.

– И они не пойдут за тобой?

– Нет. Видишь вот этот мост? – Командор указал на мощный каменный мост, который шёл через очень глубокое ущелье, шириной порядка пятидесяти метров. – Я совершенно убеждён, что уже сегодня этот хитрец начнёт его разбирать или готовиться к чему-то подобному.

– Но зачем? Он разве не понимает, что в одиночестве город не выстоит?

– Понимает. Но их смущает честный бой. Они боятся принять ту или иную сторону окончательно. Обрати внимание на то, что нам они дали обещания предельно пространные, несмотря на моё давление. И если мы вдруг начнём выигрывать, то они с огромным удовольствием постараются их выполнить. Но только в случае нашей победы. «Опоздав» к генеральной битве. В случае же, если империя одержит верх, то Орзамар не моргнув глазом встанет под их знамёна. Или ты думаешь, они зря просили отсрочки? Им нужен любой повод, чтобы не вступать в битву до её завершения.

– Какие мерзкие создания…

– Их можно понять. Армия ничтожна, королевская власть слаба, экономика на ладан дышит… да и численность жителей весьма и весьма скромна. Пирал стремится сохранить свой народ, так как его осталось очень мало.

– Но ты дал им такой подарок!

– Я им дал слишком большой кусок. Уверен, они его не смогут проглотить именно из-за того, что популяция ничтожна. Если ты обратила внимание, у этого горного народа только один город и тот полупустой.

– Мне в глаза бросилась не столько их малочисленность, сколько нищета.

– И это тоже. Орзамар медленно умирал до нашего вторжения.

– А теперь? – Морриган вопросительно подняла бровь. – Что теперь с ним будет?

– Если честно, то мне их хочется прямо сейчас уничтожить.

– И что тебе мешает? – улыбнулась ведьма.

– Пресловутое общественное мнение. Я ведь хочу стать правителем Ферелдена, а потому должен поступать хоть и сурово, но справедливо, чтобы не было никаких претензий по существу. Думаю, им нужно будет помочь сделать неправильный выбор.

– Но как? Ведь они хотят погреть руки за чужой счёт.

– А что нам мешает прислать им весточку, что в битве верх одержала империя?

– А нам поверят? – скептически спросила Морриган.

– У них разве есть выбор? – улыбнулся Дален. – Пришлём гонца после битвы, который поведает о том, что нас разбили в поле и заперли в Грифингаре и теперь надежда только на них. Думаю, этого окажется вполне достаточно, чтобы они проявили себя самым подходящим для нас образом. Как ты считаешь?

– Хм. Посмотрим. Мне кажется, они вообще хотят избежать потрясений.

– Не придут?

– Да. Зачем им это? При любом раскладе они окажутся в положении зависимого от магов города. Ведь ты – маг, как и архонт. Что в лоб, что по лбу, как ты сам любил выражаться.

– Тоже вариант. Но, боюсь, им нужны ресурсы для развития города и новых территорий. А победа может принести кое-какие трофеи, возможно даже весьма серьёзные.

Часть шестая«Новые приключения Шурика»

Глава 35

Командор ехал на своём бронто в довольно подавленном настроении. И даже красивые виды предгорья, что близко подходило к Каленхадского озеру, не могли скрасить его грустных мыслей. Северный пушной зверёк неумолимо приближался, по крайней мере, именно его аромат улавливался Даленом в воздухе после ухода из Орзамара.

– Ты всё ещё переживаешь из-за провала в этом подземном городе? – Морриган тихо подъехала на своем бронто к Далену, погружённому в тяжёлые раздумья.

– Понимаешь, раньше все эти земли, – он обвёл рукой, – принадлежали империи. Включая дварфов и местных баронов. И ситуация складывается таким образом, что сейчас, потеряв своего правителя, Ферелден сам ложится на курс возвращения в лоно своих старых владельцев, под «гнётом» которых он пережил немало веков.

– Думаю, ты слишком сгущаешь краски. Просто дварфы захотели всех обмануть, не более того. Зачем принимать это так близко к сердцу? Завершим войну – вернёмся и отомстим.

– Дело в том, что они не одни в этом рвении. Вспомни ситуацию с кругом магов – ведь Ирвин пошёл на контакт с империей и получил очень приличный подарок. Ты даже не представляешь, сколько стоит то, что ему прислали. То есть круг, несмотря на заверения в поддержке, её не окажет. Вообще. Помнишь, как совсем недавно в круг пришло много юных адептов из разных мест? Сколько их, ты помнишь?

– Да. По последним сведениям, которые нам передали через фейд, там имелось чуть больше ста гостей, которых принялись самыми ударными методами обучать. Подробностей у нас нет, потому как наш наблюдатель внутрь башни забраться не мог.

– Обрати внимание: их гоняли в том числе и храмовники. По крайней мере, физическая подготовка проводилась на берегу озера именно этими ребятами. У магов башни в кои-то веки ввели физическую подготовку и стали хорошо кормить. Ты представляешь? На мой взгляд, из них тупо готовят солдат. Из магов! Разве церковь когда-нибудь шла на такие резкие шаги?

– Хм. Насколько я знаю, они всегда старались максимально прижать магов к ногтю.

– Вот именно. А тут такое странное рвение.

– Ты думаешь…

– Я убеждён, что церковь и империя пришли к полному взаимному пониманию. Природу такого взаимного рвения я пока не понимаю, но факт его существования от этого не менее реальный. И…

– И?..

– И нам это ничего хорошего не обещает. На данный момент, на мой взгляд, оформилась коалиция в лице церкви Света и империи, которая прямо сейчас либо уже выдвигает войска к границам Ферелдена, либо проводит вспомогательные мероприятия для этого. Совершенно точно к архонту примкнул круг магов и, возможно, герцог. Первые надеются изменить своё положение в обществе и обрести больше свободы. Логейн же предполагает сохранение жизни и какой-никакой, а должности в имперской структуре, которую, безусловно, раз-

вернёт империя на территории Ферелдена. Не правитель, но и то хлеб. Всяко лучше той судьбы, что уготована ему мной.

– Ты думаешь, он догадывается?

– Уверен.

– А теперь ещё и дварфы…

– Теперь ты понимаешь, что меня тревожит? Я думаю, они каким-то образом оказались проинформированы о том, что происходит, и сделали свой выбор.

– Но они всё-таки пообещали прийти. Зачем?

– Страх. Ты понимаешь, в чём дело, – Дален улыбнулся, – мы до сих пор остаёмся для архонта и его союзников тёмной лошадкой. Они не знают наши реальные возможности, а потому не могут их оценить. Кое-какие предположения, конечно, имеются, но не более того. Именно по этой причине они будут собирать максимально большую армию. Уверен, что они выжмут всё из своих ресурсов.

– И сколько воинов они пришлют?

– Не знаю. Даже предположить боюсь. Но уж точно не одну и не две тысячи.

– Как в старых легендах? – усмехнулась Морриган.

– Вряд ли. Уровень развития транспорта и связи не позволит им сконцентрировать в одном месте больше двадцати – тридцати тысяч. Но даже и эта армия для нас может оказаться фатальной. Я, конечно, могущественный маг, но у всего есть пределы. Разверзнуть землю, дабы она поглотила врагов, мне не под силу.

– Тридцать тысяч… – медленно произнесла Морриган, пробуя на вкус эти слова.

– Даже если придёт десять тысяч, нам от этого станет не сильно легче. Кроме того, не забывай о неживых существах и магах.

– В каком смысле?

– В распоряжении архонта имеется огромное количество магов. Не безумное, конечно, но несколько сотен, а то и тысячу он наберёт легко. А это значит, что в его возможностях будет призвать слабых демонов в виде, например, скелетов. Я не исключаю призвания ещё каких-нибудь гадостей пострашнее. Кроме того, в империи много големов старой закваски. Думаю, сотни две-три. А это уже весьма серьёзно. Не говоря даже о том, что для войны такая могущественная коалиция может привлечь и каких-нибудь прирученных или очарованных животных. В общем, проблем будет много. Очень много.

– Но зачем им тебя уничтожать? Ведь они именно это хотят сделать!

– Я для них чрезвычайно неудобен. Всем им. Могущественный, независимый маг, имеющий армию, твердыню и достаточно обширные ресурсы, для них всех чрезвычайно опасен, ибо неуправляем и непредсказуем. Это мина, которая может привести к изменению геополитических раскладов.

– Чего? – удивилась Морриган.

– Геополитика – это политика в масштабах всего мира, в которой учитываются только тенденции и детали, имеющие общемировое значение.

– Испугались за свои престолы?

– Не исключаю.

– Какая-то тупиковая ситуация получается… Нам только бежать и остаётся.

– Почему же?

– А как ты планируешь сражаться против такой грандиозной армии?

– Можно помозговать. Но одно совершенно точно: играть будем от обороны. В открытом поле они нас сомнут, как тиски скорлупу. Поэтому нам нужно как можно скорее закругляться с этой игрой и начинать серьёзно готовиться к войне, ибо времени у нас осталось мало. Год, может, полтора или два. Вряд ли больше.

– Как думаешь, моя мама поможет нам? – спросила Морриган после небольшой паузы.

– И не только она. Думаю, мы нормально поиграем с этими вояками. Выиграть, может, и не выиграем, но к миру сведём. По крайней мере, я на это надеюсь.

Глава 36

Преподобная мать-хранительница бездыханно сидела в своём кресле и стеклянными глазами смотрела на мир.

– Зачем? – совершенно невозмутимо спросил гроссмейстер[39] храмовников, глядя на юную особу в рясе.

– Она отказывалась выступить единым фронтом с империей против этого богопротивного создания.

– Она имела право, – сказал Рамирэс, сверкнув холодными глазами. – И ты должна была подчиниться. Разве нет? Или я ошибаюсь и клятва, данная тобой, не подразумевает подобной ситуации?

– Подразумевает, – слегка потерялась Элисандра. – Но на то были обстоятельства.

– Безусловно, – понимающе кивнул Рамирэс. – Стать самой молодой преподобной матерью, держащей в своих руках всю церковь Света, – самое что ни на есть важное обстоятельство.

– Нет! – Элисандра весьма эффектно возмутилась. – Я легко уступлю престол любой достойной служительнице церкви. Ведь ты знаешь это не хуже меня.

– Тогда что тебя подвигло на это преступление? Жажда личной мести? Ведь Дален Амелл никакой серьёзной опасности для святого престола не представляет. Мало того, он с ним активно сотрудничает, укрепляя наше влияние в Ферелдене.

– Это не так. В последнее время он распустил один очень опасный слух…

– О том, что он дракон? – улыбнулся Рамирэс.

– Да.

– Так публично он его так и не подтвердил. Просто улыбается, и всё, посмеиваясь над шутниками.

– Не в этом дело. Слух пущен. А его успешность в делах сделает всё намного лучше, чем публичные при-

знания. Ты понимаешь, что народ его признает проснувшимся драконом?

– Ты так уверенно об этом говоришь?

– Сэр Эзингер докладывал…

– Сэр Эзингер пытается отомстить за гибель своей тайной жены! – резко перебил девушку гроссмейстер.

– Что?!

– Сестеция, погибшая при Грифингаре, была не только магистром империи, весьма заслуженным, хочу заметить, но и женой сэра Эзингера. Мало того, у них есть дети. Или ты думаешь, почему он так хорошо ладил с архонтом и магами?

– Ты это и раньше знал?!

– Конечно. Пока мне было это выгодно, я закрывал глаза на подобные вывихи. Но сейчас, когда он ослеплён чувством мести, мне нельзя забывать о такой детали.

– Хм… – Элисандра растерянно посмотрела на спокойное лицо гроссмейстера, а спустя мгновение выронила кинжал и испуганно сделала два шага назад. – Ты меня убьёшь?

– Надо бы, – усмехнулся Рамирэс. – Никогда не думал, что из тебя вырастет подобная мерзость.

– Сэр…

– Ты хочешь оправдываться дальше?

– Но…

– Ты совершила преступление, которое нельзя иначе квалифицировать, как нарушение клятвы и предательство, сопряжённое с убийством своего сюзерена. Тебя ждёт не просто холодное железо. Нет. Порядки тебе знакомы самой. – Усмешка на лице гроссмейстера стала ещё более мечтательной.

– Рамирэс!

– Что «Рамирэс»? Я никогда не пойду на предательство. Зачем мне это? Что я получу с того?

– Я ведь тебе нравлюсь?

– И что? За красивые глаза подставлять свою голову? Ты в своём уме?

– Почему же только глаза? – с лёгким элементом томности сказала Элисандра и достаточно быстрым движением скинула с себя рясу, под которой было тонкое, практически прозрачное шёлковое белье и интригующе красивое молодое женское тело.

– Храмовнику и преподобной матери нельзя состоять…

– Мы вправе поменять это правило. Ведь это в наших силах?

– Хм, – задумался Рамирэс, оценивающе рассматривая весьма и весьма красивое тело Элисандры. – В наших.

– И у тебя есть на примете тайные парочки, которые нас поддержат?

– Есть.

– Вот и отлично, – сказала Элисандра и, плавно покачивая бёдрами, направилась к нему. – Решайся. Где ты ещё найдёшь себе такую женщину?

Гроссмейстер не отстранился при её приближении. И даже обнял её, прижимая к себе. Однако меча не выпускал.

– Ты даже не представляешь, как активно моё желание тебя убить борется с похотью. Такая змея… – покачал он слегка головой. – У меня даже руки слегка подрагивают, порываясь заломить тебе голову и перерезать горло.

– Представляю, – улыбнулась Элисандра и, не дав ему ответить, впилась в него поцелуем. – Ты ведь хочешь стать патриархом церкви? А я… Хм. Мне будет довольно быть подле тебя в качестве владетельной жены. Или все те мечты, что ты вынашивал о реформе, остались в прошлом?

– Какая же ты дрянь, – скривив губы, сказал Рамирэс, отбросил меч и крепко обнял девушку.

– Но ты согласен? – лукаво улыбнулась Элисандра.

– Я тебе говорю в первый и последний раз. Запомни это очень хорошо. – Рамирэс смотрел ей прямо в глаза всё ещё ледяным взглядом. – Если ты только попытаешься вести за моей спиной какие-то интриги, то я даже выяснять ничего не стану.

– Даже если я рожу тебе детей?

– Перережу глотку своими руками. Медленно. Смотря прямо в глаза. Я не прощу измены. Ни в каком виде. Ты меня поняла?

– Да, мой господин, – томно сказала Элисандра…

* * *

– Вы уверены? – Архонт удивлённо выгнул брови. – Странно. Новая преподобная мать-хранительница. Откуда ей взяться? Её предшественница была вполне здоровой.

– Преподобная мать-хранительница и гроссмейстер храмовников погибли при очень странных обстоятельствах.

– Даже так? Что там произошло?

– Мы точно не знаем, но они оба были найдены в личных покоях матери-хранительницы. Причём гроссмейстер лежал обнажённым на постели её преосвященства.

– О! Мать-хранительница тоже была обнажена?

– Да. Правда, её смерть настигла в нескольких шагах от постели, возле заваленного стула. Она получила двадцать семь ударов кинжалом. В их крови там была измазана вся комната.

– Ещё какие-то подробности?

– Нет. Новая преподобная мать-хранительница Элисандра распорядилась начать расследование по факту убийства. Кроме того, начались проверки, направленные на выявление тайных парочек, нарушающих устои церкви.

– Хм… – Архонт ухмыльнулся. – Какая ушлая девочка.

– Да, ваша милость, вы не ошиблись в ней. Элисандра оправдала все наши надежды.

– Не все. Она ещё не развернула армию церкви против этого стража.

– Развернула. Она обвинила Далена в убийстве, опираясь на письмо с угрозами, которое она якобы видела. Теперь весь аппарат церкви разворачивается для священного похода на командора.

– А как же его сотрудничество с рядом церковных иерархов в самом королевстве?

– Их уже отлучили, призвав покаяться и вернуться в спасительную обитель. Так что единства в их рядах не предвидится.

– Превосходно! Ну что же, тогда нас ничего больше не останавливает в подготовке вторжения.

– Да, ваша милость. И я уже имел смелость начать переговоры, направленные на формирование складов продовольствия по ходу следования наших войск. В самом Ферелдене аналогичные вопросы решает присягнувший вам на верность герцог Логейн.

– Вы считаете, он нам нужен?

– Он спасает свою шкуру. А вы для него последний шанс, так что как временная мера он нам даже выгоден.

– Хорошо.

Глава 37

Мать-настоятельница Лотерингской церкви уже больше года выполняла функции своего рода замполита укреплённого района, который сдерживал натиск порождений тьмы, которые пытались прорваться через реку Дракона во внутренние земли королевства Ферелден.

– Ваше преподобие, – стоя на пороге её покоев, обратился рыцарь-командор Альрик, последний месяц выполнявший функцию командира этой импровизированной крепости и пребывавший в довольно задумчивом состоянии. – Вы позволите?

– Да, конечно. Вам что-то нужно?

– Я понимаю, что вам тяжело принять сказанное мной, но…

– Дело не в том, тяжело мне или нет, а в том, что я видела своими глазами. Мне абсолютно всё равно, кто и какие доносы писал преподобной матери-хранительнице святого престола. Это всё меня не касается. Я видела командора серых стражей Ферелдена в деле и готова поручиться за него лично. Да, он чрезвычайно необычный человек, но он полезен церкви и сделал очень многое для её укрепления в этих землях. Кроме того… – преподобная мать настоятельница замолчала, покусывая губы.

– Вам не нравятся обстоятельства, при которых…

– Да. Я считаю, что в деле занятия поста матери-хранительницы очень много мутных моментов. Слишком много.

– Это не нам судить, – покачал головой рыцарь-командор.

– Нам. Потому что эта особа хочет от меня богопротивных вещей… Что? Вам не нравится моё мнение? Отчего же?

– Я верный рыцарь церкви…

– И поэтому закрыли глаза на подлое убийство матери-хранительницы и гроссмейстера вашего ордена? Что? Зубы болят? Так вырвите их. С вашим характером самое то – молочко из мисочки пить.

– Что вы себе позволяете?! – не на шутку разозлился Альрик.

– Когда вы прибыли?

– Месяц назад.

– Вот именно – месяц назад. И не видели последней атаки порождений тьмы. А в том бою, так, к слову, погибли три серых стража, командовавшие обороной до вас. И половина храмовников. Не считая трети гарнизона, который ожесточенно держался, не желая уступать этим исчадиям ни шага нашей благословенной земли. Вы знаете, почему так произошло? Почему вчерашние крестьяне не дрогнули и не побежали?

– Они не очень похожи на вчерашних крестьян…

– Уверяю вас, года полтора назад они возделывали поля и пасли коз! Вы понимаете это? И вот когда настал суровый час для всего королевства, Дален пришёл нам на помощь. У него не было армии. У него не было влияния при дворе и поддержки церкви, которая смотрела на него как на чудовище. Он просто пришёл и сделал своё дело. Все эти крепостные сооружения, что раскинулись на левом берегу реки Дракона, – его рук дело. Именно он смог спроектировать и построить их, обладая крошечными силами. Все эти солдаты, в которых вы не хотите увидеть вчерашних крестьян, были им из своего кармана вооружены и его людьми обучены. Безвозмездно! Вы понимаете меня? Я это особенно хочу подчеркнуть. И теперь, после всего того, что он сделал, я должна верить какой-то там молоденькой вертихвостке, убившей собственную мать-хранительницу, алча занять её престол? Не будьте смешны.

– Вы так убеждены, что Элисандра совершила двойное убийство? Отчего?

– Потому что я знала погибшую мать-хранительницу. Это умная и крепкая духом женщина. Кроме того, она презирала гроссмейстера за то, что тому не хватало разума болтать поменьше о своих планах по реформированию церкви. Они не могли быть любовниками, и это ясно любому, кто хоть немного знал эту парочку. Никогда, ни при каких обстоятельствах мать-хранительница не уступила бы любовным порывам гроссмейстера. Если только тот её бы не взял силой. И не вам, молодой человек, пытаться меня переубеждать.

– Пожалуй, – зло зыркнув, сказал рыцарь-командор. – Вы понимаете, что я просто обязан донести о ваших словах куда следует?

– Конечно. Это ваша работа. А моя, – мать настоятельница пристально и холодно посмотрела в глаза Альрику, – заключается в том, чтобы сохранить вверенных мне крестьян Лотеринга. Или погибнуть вместе с ними. Я поклялась в этом и не отступлю от своей клятвы.

– Хм… – усмехнулся Альрик. – Сколько патетики. Не думал, что вы будете защищать этого ничтожного мага. – Рыцарь-командор скривился, едва удержавшись, чтобы не сплюнуть.

– Боюсь, этот ничтожный маг вам не по зубам.

– Вы думаете? – снова усмехнулся Альрик.

– Вы решили пойти на него войной? – скептически подняла бровь мать настоятельница.

– Именно так. Вас эта новость испугала?

– Конечно.

– Боитесь, что мать-хранительница покарает вас даже в столь отдалённом приходе за клевету?

– Нет, что вы. Я не боюсь расплаты, ибо уже немолода. Годом раньше, годом позже. Могу сама на меч броситься.

– Тогда что? – удивлённо спросил рыцарь-командор.

– Мне жалко тех несчастных, что выйдут на бой против командора серых стражей Ферелдена. Он ведь набирается могущества день ото дня. И уже сейчас, спустя год после своего подвига под Остогаром, может самостоятельно разгромить армию порождений тьмы.

– Что же их удерживает от этого поступка? – с ехидцей спросил Альрик.

– Архидемон. Я убеждена, что ему нужно не только уничтожить порождений тьмы, но и победить архидемона. Именно для этого он создаёт армию.

– Я вам не верю. Все мы отлично знаем, что этот ничтожный маг достигает своего больше хитростями.

– Не городите чушь! Я общалась с сестрой Дианой Суан, которая вместе с ним штурмовала Каленхадскую башню магов и видела его в бою. Более опасного и могущественного мага она за свою жизнь никогда не встречала.

– Сестра Суан? – не на шутку удивился Альрик. – А что она тут делала?

– Сестра Суан на момент посещения Ферелдена была инквизитором, направленным для инспекции положения дел в церкви королевства вообще и перспектив сотрудничества с Даленом Амеллом в частности. Ко мне она заехала после штурма башни магов и была полна восторгов, рекомендуя всячески налаживать взаимодействия с командором.

– В самом деле? – Альрик даже немного опешил от услышанного, потому как знал – после возвращения из командировки в Ферелден инквизитор Суан была существенно повышена и вошла в ближний круг почившей матери-хранительницы. О ней ходили самые разнообразные слухи. Да и сейчас сестра Диана, несмотря на смену матери-хранительницы, оставалась чрезвычайно влиятельной особой, не только сохранив своё положение, но и упрочив его.

– Вижу, что вы удивлены.

– Да. Я ведь никогда не слышал того, что вы сказали. Но… ведь сейчас именно Диана Суан занимается вопросами сбора армии.

– Оу…

– Церковь смогла поднять не только практически всех своих храмовников, но и привлечь к походу тяжёлую кавалерию императрицы Орлея. Правда, я не понимаю почему.

– Да? – скривилась мать настоятельница. – Потому что сестра Суан правильно оценивает этого «ничтожного мага». Хорошо ещё кунари не пригласили в этот поход. Кстати, какая официальная его цель?

– Разгром архидемона и порождений тьмы. Мать-хранительница призвала в этот святой поход даже кунари и… архонта. Мне чудно, конечно, видеть такое необычное сотрудничество, но для прикрытия истинной цели похода подобное решение вполне уместно. Кроме того, ей удалось поднять на эту борьбу все командорства ордена серых стражей.

– Вот как… – Глаза матери настоятельницы потухли, и она села, совершенно опустошенная, обратно в своё кресло.

– Видите, сила матери-хранительницы такова, что у Далена нет никакого шанса устоять перед ней.

– Вы молоды и глупы, Альрик. Впрочем, за это вас нельзя винить. Более я вас задерживать не могу. Займитесь вашими прямыми обязанностями – командуйте гарнизоном. Вы же, насколько я знаю, ещё не встречались со своими новыми подчинёнными.

* * *

Спустя два часа

– Ваше преподобие! Ваше преподобие! – В келью матери настоятельницы вбежал растрёпанный сержант. – Случилась трагедия!

– Что конкретно? Почему ты так выглядишь?

– Рыцаря-командора солдаты подняли на копья. Они отказались признавать те обвинения, что тот произнёс в адрес Далена Амелла.

– А что с остальными храмовниками?

– Их тоже убили. Повесили. Я пытался их остановить, но ребята как будто взбесились.

– Ничего страшного. Снимите трупы храмовников и бросьте их на правый берег реки. А к вечеру соберите людей на сход. Я произнесу речь. Нужно им сообщить, что на самом деле произошло…

* * *

– …Вы все видели, что для нас сделал рыцарь-командор серых стражей, и лучше меня понимаете, что если бы не он, то вы все погибли бы под ударами порождений тьмы… Нас бросили на произвол судьбы все бароны и герцоги. Даже святая церковь не нашла в себе сил прислать сюда храмовников, чтобы помочь её пастве. Но он, ничем вам не обязанный, самоотверженно трудился над возведением этой крепости, помогая добрым советом, оружием, доспехами и многим другим… В сердце святой церкви закралась змея предательства и измены. Архонт – руководитель остатков древней империи Тевинтер – смог хитростью сменить руководство церкви Света и поставить подлую изменницу вместо матери-хранительницы… И вот эта огромная армия, опасаясь честного рвения Далена Амелла в желании разгромить архидемона, выступает в сторону Ферелдена. Они идут разрушить крепость Грифингар и убить того, кто сделал нам больше добра, чем все владетельные сеньоры, вместе взятые. Им было плевать, когда вы умирали под ударами порождений тьмы. Но когда появился кто-то, способный жить самостоятельно и по совести заботиться о слабых людях, они испугались… А потому я спрашиваю вас, как вы поступите? Признаете обвинения лживой шлюхи, что заняла престол матери-хранительницы хитростью, или пойдёте за тем, кто спас вам жизнь, не прося ничего взамен…

В общем, речь удалась, так как фактически мать настоятельница озвучила мысли, и так витающие в головах вчерашних крестьян Лотеринга и всех тех, кто плечом к плечу с ними сражался на этом рубеже обороны против порождений тьмы. А потому следующим утром мать настоятельница отправила слуг, что сопровождали рыцаря-командора Альрика, восвояси, да не просто так, а с письмом, в котором просила больше лживых наветов на Далена Амелла ей не присылать.

«Только моменты наивысшего напряжения сил перед лицом грядущей опасности показывают истинную сущность человека. Кто-то пасует, не выдерживая прохладного дыхания смерти, но некоторые люди готовы идти ради своих убеждений и ценностей до конца, чего бы им это ни стоило».

Именно этой фразой пояснила письмо матери настоятельницы Лотеринга её непосредственная начальница в Риме, переправляя дальше по инстанции.

* * *

– И что она этим хотела сказать? – вопросительно подняла бровь Элисандра, дочитав письмо из Рима. – Я никак не могу понять, одобряет она поступок этой сумасшедшей или нет.

Архонт, уже месяц гостивший в чертогах святой церкви Света для согласования похода, внимательно посмотрел в глаза Элисандре и задумчиво уставился в окно, откуда доносился гам мирской суеты.

– Не думал, что этот хитрец так основательно пустит свои корни в Ферелдене.

– То есть? – всё так же удивлённо спросила Элисандра.

– То и есть. Твои подопечные в этом королевстве верят ему больше, чем тебе. И я не уверен, что они пойдут за тобой в бой.

– Рим выставляет пятьдесят рыцарей храма, правда наспех вооружённых и снаряжённых.

– В самом деле? – улыбнулся архонт. – Великое воинство.

– У них за последние два года были очень большие потери. Во время сражения при Остагаре погибло десятка полтора храмовников. При Лотеринге – до трёх десятков. Полсотни при Каленхадском круге. И так – по мелочи. Суммарно – свыше ста человек. Причём умудрённых опытом, хороших бойцов. Орден при Ферелденском отделении церкви Света сильно прорежен. Даже эти пятьдесят человек и то новобранцы, которые едва обучены. Им просто некого больше выставить.

– И что, они уже перешли в твоё распоряжение? Или это только обещания?

– Они сосредоточены в Риме и ждут приказа к выступлению.

– Но находятся в чертогах преподобной матери Рима?

– Да. Всё именно так и должно быть. Я ей поставила задачу гонять этих новобранцев, дабы укрепить боевые навыки. Что не так?

– Всё так. Просто я уверен, что, когда наша армия выгрузится в Ферелдене, эти пятьдесят храмовников под каким-либо предлогом постараются избежать участия в битве.

– Она заплатит головой, если попытается играть со мной.

– Безусловно. Но Ферелден сейчас очень и очень неоднозначная страна. Никто не знает, кто кого победит в предстоящей битве. По моим сведениям, в некоторых баронствах даже поговаривают о сборе ополчений против завоевателей, что идут войной на их доброго короля.

– Короля? – вновь удивилась Элисандра. – Это они Далена Амелла называют королём?

– Именно так. Памятуя о том, что он сделал в Лотеринге. Да и слухи о его благородстве в Орзамаре уже пересекли пределы каменного чертога. Разгромить несколько сотен порождений тьмы ради того, чтобы вернуть два крупных подземных города дварфам, – не такая мелочь, чтобы её можно было замолчать.

– Но ведь он купил их верность?

– Какую верность? Ты о чём? В глазах всего Ферелдена дварфы были обязаны выставить свою армию на войну с порождениями тьмы по первому требованию. И то, что сделал командор, выглядит не более чем жест доброй воли… Я бы на твоём месте не рассчитывал на Римский стол. Кроме герцога Логейна никто в Ферелдене не выступит на нашей стороне. Даже твои подопечные.

– Тогда после разгрома Далена они поплатятся.

– Безусловно, – загадочно улыбнулся архонт.

Глава 38

Путь от Орзамара до Грифингара давался тяжело. Не спасало даже то, что отряд двигался верхом на довольно мощных и выносливых «скакунах» – бронто. Особенно из-за проблем с дождями, которые совершенно залили баронства, превратив дороги в локальные филиалы болот. Доходило до того, что приходилось ехать по лесу на некотором удалении от этой грязевой полосы, даже несмотря на сильно изрезанную местность и буйную растительность. В общем, внутренние земли королевства встречали командора серых стражей довольно негостеприимно.

Да и не только они. Вся дорога домой слилась в одно сплошное испытание.

А началось всё с того, что в порту на западном берегу озера по какому-то дикому стечению обстоятельств не оказалось кораблей, способных уверенно взять небольшой отряд серых стражей с их «скакунами» к себе на борт. Только мелкие рыбацкие лодочки, которые безбожно скрипели на каждой волне, всем своим видом выдавая тайное желание развалиться.

Причём никакого просвета в решении транспортного вопроса не было. Особенно в свете того, что за неделю до прибытия командора кто-то подрядил весь наличный транспортно-грузовой флот для каких-то перевозок у южных берегов озера. Да не просто на словах, а с хорошими задатками. Так что всё северо-западное побережье озера оказалось лишено подходящих транспортных средств, и командору нужно было, по словам трактирщиков, рассчитывать лишь на удачу – вдруг какой невезучий капитан просто оказался не в курсе подряда, а потому плавал как обычно.

Ожидание было чрезвычайно томительным и гнетущим, потому как подобных «чудес» просто так не происходит. Кто-то влиятельный и богатый очень не хотел ускорять возвращение командора в свою крепость и не жалел для этого никаких средств.

* * *

Корабль, пришедший в этот богом забытый порт, оказался чрезвычайно мутным. Добрый и радушный капитан привёз груз пшеницы, закрывая контракт. Как обычно после сдачи груза вся команда оказалась предоставлена самой себе, о чём капитан и поведал в таверне Далену, подсев вечером в его компанию.

Понятное дело, информация о том, что некий могущественный человек ищет корабль и готов за него хорошо заплатить, встретила капитана ещё в порту. Но даже Морриган почувствовала какой-то подвох в этой ситуации. Слишком уж она гладко да ладно складывалась. Поэтому командор решил немного схитрить, благо экипаж этой парусной лоханки насчитывал всего десять человек.

– Так куда вы собрались? – не унимался капитан.

– Какая вам разница? Вы же всё равно свободны.

– Что значит – какая разница? В зависимости от дальности плавания я буду набивать трюмы едой и водой.

– А мы что, в другие порты заходить не будем?

– Уважаемый, вот сколько вы плавали на корабле? Пару раз, да и то пассажиром! А я с детства по этим волнам хожу, и мне лучше знать, как подготавливать корабль к дальнему переходу.

Дален улыбнулся, вспоминая свои несколько морских рейдов, что он совершил в далёком Средневековье ещё в прошлой жизни, но перечить не стал.

– Хорошо. Мы плывем на юг. Меня интересует самая ближняя гавань на подступах к твердыне Эамона. Вас устраивает такой контракт?

– Вполне.

– Только там будет деталь. – Дален сделал небольшую паузу, внимательно посмотрев в глаза странному капитану, после чего продолжил: – Нужно будет сделать небольшой крюк.

– И куда же вы хотите зайти? – со скучающим видом спросил капитан.

– В башню магов. Там меня ждут несколько подарков для графа. Боюсь, будет большой скандал, если я не окажу уважаемым людям столь незначительную услугу.

– Конечно, конечно. Вы правы. Да и времени это у нас отнимет всего ничего.

– По рукам, – улыбнувшись, сказал Дален, вставая и направляясь на второй этаж постоялого двора, в кабаке при котором они с капитаном и сидели. – Мне пора собираться, надеюсь, к утру вы будете готовы отплыть?

– Конечно. Но вы не оставили задатка…

– Золотой монеты хватит? – спросил командор, кинув капитану грифингарский золотой.

– Вполне. Жду вас с рассветом на борту моего корабля.

На этом разговор закончился, и все начали готовиться к отправке в путешествие по самому большому озеру Тедаса. По крайней мере, формально. Однако ситуация получила своё развитие, причём самое неожиданное, ибо уже спустя пару минут после завершения разговора из открытого окна постоялого двора вылетела чёрная ворона, тихой тенью скользнувшая за странным капитаном.

Слежка дала весьма неприятный результат.

* * *

– Альберто от постоялого двора действительно направился к порту, – сказала Морриган, с удовольствием нежась в неглиже на большой постели. – Однако, поняв, что за ним нет слежки, он незадолго до причалов свернул и глухими переулками направился на другой конец города. Причём обходя наш постоялый двор по самому дальнему маршруту, как будто боялся, что мы его из окошка заметим.

– Его там ждали?

– Да. Несколько человек в одежде паломников. Признаться, я вначале подумала, что он вспомнил о каком-то неотложном деле. Письмо там какое передать или ещё что. Однако уличная беседа развеяла мои предположения. Да и потом, шушукаясь у окна, они только убедили меня в том, что я не ошиблась.

– Этот капитан сдавал наш маршрут?

– Ну что ты, – лучезарно улыбнулась Морриган. – Этот замечательный капитан – рыцарь-командор храмовников, а его экипаж в обычное время носит совсем не одежду моряков. Как я поняла, ребята тёртые и опытные. В общем, вся эта затея – одна большая ловушка, которую раскинули на тебя.

– Как ты думаешь, это проказы новой матери-хранительницы?

– А кто ещё может вести такие игры? – улыбнулась Морриган.

– Почему он докладывал в эту хижину? Насколько я знаю, в церкви принята магическая форма связи. Достаточно было дождаться сна и обо всём поведать своим кураторам-сноходцам.

– Я не очень поняла, но кажется, этот храмовник защищён от проникновения в его сознание во сне. Как и все его люди. Это обусловлено характером операций, которые они проводят, дабы хранить многие вещи в секрете. Мне показалось, что он использовал этих «паломников» в качестве связных.

– Хм. Любопытно. Если мы завтра утром отплываем, то эти ребята получат самые последние сведения. И, судя по всему, до выхода этих молодцов на связь последние.

– Нас будут ждать в башне магов, – с серьёзным видом сказала Морриган. – Как я поняла, Альберто нервничал, потому что операция пошла не так. Мне кажется, он и сам не ожидал такого сюрприза. Думаю, изначально они планировали нас всех убить во время плавания по озеру, но теперь, из-за нашего желания зайти в башню магов, ребята задумали нас брать живыми. Ты действительно хочешь посетить башню? Насколько я знаю, ничего хорошего нас там не ждёт.

– Не переживай, зай, я не хочу посещать никакую башню магов. По крайней мере, сейчас. Альберто я специально вводил в заблуждение. Из чисто спортивного любопытства. Не понравился он мне. А теперь всё складывается как нельзя лучше – нас доставят до нужного берега.

– А дальше? Как мы обойдём башню магов? – спросила София.

Дален улыбнулся уголками губ, но все присутствующие всё поняли. В конце концов, «валить» врагов не зазорно, особенно если они намереваются это сделать с вами.

Дальше события развивались довольно быстро.

Рано утром, за пару часов до отплытия, Морриган зафиксировала выход Альберто из того самого домика, в котором большая часть обитателей решила немного поспать сразу после его ухода. С этим было нужно бороться самым решительным образом! На дворе ведь раннее утро!

В общем, когда через несколько дней от дома стало дурно попахивать, их смерть обнаружили соседи, пришедшие ругаться из-за не самых приятных запахов. Cпешно организованное расследование ничего не дало – следов насильственной смерти не имелось. По крайней мере, следы кратковременной заморозки части мозга не смогли обнаружить. Поэтому дом посчитали проклятым, а смерть – наказанием Андрасте за грехи.

* * *

– Куда пропал ваш отряд? – Элисандра была в ярости.

– Группа наблюдателей на связь не вышла. Вся. Мы не знаем, что с ними произошло. Выясняем.

– Думаете, их убили?

– Скорее всего, потому как такое время проводить без сна они вряд ли смогут.

– Кто? Командор?

– Не исключено, хоть и маловероятно. Зачем ему связываться с этими паломниками? Хотя, если честно, я склоняюсь к тому варианту, что их убили разбойники или грабители.

– Выясните этот вопрос. Ненавижу, когда в серьёзных вопросах такая неопределённость.

– Конечно, – вытянулся по струнке новый гроссмейстер. – Будет исполнено. Мы ближайшей же ночью погуляем по снам всего руководства городка. Надеюсь, если случился хоть какой-то инцидент, они будут в курсе.

* * *

Необычайно густой туман спустился на вторые сутки плавания на озеро Каленхад ранним утром и совершенно смутил Альберто. Поэтому, опасаясь двигаться дальше, он распорядился бросить якорь и ждать более благоприятной погоды.

Дален не создавал туман, да и не умел это делать. Всё-таки не бог же он, в самом деле, чтобы ворочать такими масштабными вещами. Однако этому явлению природы очень обрадовался и решил сыграть на ситуации.

– София, – шепнул он, – будь начеку. Я попробую поиграть. Как ситуация выйдет из-под моего контроля, атакуй и бей их на поражение. Пленные мне не нужны.

Зная, что все двенадцать храмовников недурно вооружены и ещё лучше защищены от магии, вариантов для действий не оставалось, кроме как попытаться их поссорить. Или хотя бы посеять кратковременный хаос. Так что аккуратное плетение телекинеза, слегка толкнувшее матроса-храмовника тогда, когда за его спиной шествовал другой, вызвало правильный эффект. Один член экипажа упал в воду, подёрнутую туманом. Начался крик и выяснение отношений, которые только усилились после извлечения купальщика на палубу.

Ну а дальше – больше.

Короче говоря, усилив лёгкий толчок телекинезом, Дален добился того, чтобы один из храмовников снова вывалился за борт. И понеслось. Оружие они, конечно, побросали, чтобы друг друга не зацепить, но дрались от души. Видимо, сказалось напряжение. И время от времени выбрасывали друг друга за борт. А командор серых стражей с помощью заклинаний телекинеза тихо их там притапливал. Благо в запале драки на это никто не обращал внимания. Можно было бы, конечно, использовать стандартный приём по замораживанию мозга, но, к сожалению, эта братия «морячков» оказалась покрыта защитными заклинаниями со свойством зеркала, из-за чего командор использовал не прямое воздействие, а опосредованное – через окружающую среду.

Когда же Альберто понял, что происходит что-то не то, ситуация изменилась уже кардинально – из двенадцати храмовников в живых осталось только четверо да он сам. Впрочем, шансов у них уже не было, так как София оказалась для них всех сюрпризом. Они ведь, несмотря ни на что, считали её человеком со странностями, но никак не големом, против которого и вооружённые люди в доспехах не факт что выстоят хоть сколько-нибудь, а уж в одних штанах и с голыми руками – так и подавно…

– А теперь что? – Морриган махнула рукой в сторону воды. – Они могут прибиться к берегу и…

– Не прибьются. София, спускай шлюпку. Будем собирать этих пловцов…

Аккуратно собрав утопленников на судно, Дален с помощью своих спутников, магии и какой-то матери смог выбрать якорную цепь, развернуть парус и обойти башню магов по довольно приличной дуге. Туман туманом, но рисковать не хотелось.

Однако всё обошлось. И вот уже отряд из трёх серых стражей шёл по грунтовой дороге в сторону Грифингара. В то время как корабль храмовников спокойно отдыхал на дне озера в нескольких милях от берега. Причём весь его экипаж был аккуратно собран в трюме и привязан к нескольким якорям. Чтобы случайно не всплыли или штормом к берегу не прибило. Ловушка поглотила сама себя.

Глава 39

Задерживаться в своей твердыне Дален не стал, а потому, собрав большую часть своей армии, отправился в Лотеринг так быстро, как это было только возможно. Пора было ставить точку в этой игре с архидемоном и переходить к следующей задаче.

* * *

Спустя четыре месяца. Лотеринг

– Едут! Едут! – Мальчишка с криком бежал по улице новоиспеченной крепости, извещая всех о прибытии командора серых стражей с армией.

О ней заранее известили голубиной почтой, а потому все обитатели Лотеринга радовались как дети этому событию. Радовались и ждали. Наконец-то завершались их мучения и казавшаяся вечной осада.

Мать настоятельница вышла во главе делегации навстречу медленно приближавшейся колонне армии. Точнее, тому, что в этих местах было принято называть армией. В глазах же Далена Амелла эта горстка людей от силы могла именоваться пехотной ротой, да и то облегчённого состава.

Впереди ехал головной дозор из пяти конных эльфов в довольно недурственных латных доспехах. За ними, на удалении двухсот шагов, двигался основной состав колонны. Сначала шла тяжёлая кавалерия во главе с самим Даленом Амеллом. Тяжелее её не сыскать было во всём Тедасе. Чего стоили одни её «скакуны» – бронто, каждый из которых весил от полутора до двух тонн и был покрыт толстой кожей с многочисленными костистыми наростами. Да и само снаряжение не подкачало. Мощные латные доспехи, тяжёлые палаши, арбалеты, глефы[40]. Тут их набралось аж двадцать пять «рыл», потому что незадолго до выступления получилось провести обряд инициации новых добровольцев.

За ними топтала пыль лёгкая эльфийская пехота. Приталенные бригантины. Бацинеты. Облегчённые варианты латного прикрытия рук и ног. Арбалеты. Фальшионы[41]. Большие щиты – павезы[42]. Всего – шестьдесят восемь бойцов.

После двигался отряд тяжёлой пехоты, укомплектованный оборотнями. Особые физические данные, порождённые крепкими телами, позволили навесить на них полноценные латные доспехи и вооружить глефами да фальшионами с маленькими щитами – ударными тарчами. Их получилось не очень много, но даже полсотни таких «кабанов» выглядели очень внушительно.

Колонну замыкал сводный отряд арбалетчиков, набранных из числа людей в таком же снаряжении, что и у лёгкой эльфийской пехоты, разве что цвет гербовых котт отличался, как и личное знамя. Этот момент нужно особенно отметить – каждому из трёх отрядов, что сопровождали серых стражей, Дален придумал не только собственные названия, но и уникальную расцветку униформы, личное знамя и прочие атрибуты самостоятельного воинского подразделения. Поэтому выглядело это всё очень любопытно – в духе красивых апокрифических образов Средневековья, что иногда рисовали себе томные дамы в мечтах, читая куртуазные романы.

Ну и напоследок нужно отметить ещё несколько небольших конных отрядов в латных доспехах, набранных из числа эльфов, для боевой охраны арьергарда, флангов и обоза с двумя диковинно выглядящими полевыми кухнями.

Таким образом, армия, которую привёл Дален Амелл, имела сто девяносто восемь строевых и сорок шесть единиц обслуживающего персонала. Впрочем, командор выгреб не всю свою армию, так как сорок пять бойцов осталось в Грифингаре, да с ними ещё пять десятков практически необученных новобранцев-добровольцев, «помирающих» от напряжённых тренировок на полосе препятствий и плацу…

– Рад тебя видеть в здравии. – Дален кивнул, приветствуя преподобную мать настоятельницу.

– И я тебя. Ты вовремя прибыл.

– Ты выглядишь озабоченно. Что-то случилось?

– Да… Нам нужно это всё обсудить. Но позже. Сейчас тебя ждут люди. Ты для них надежда на спасение и победу.

– Ты преувеличиваешь. Я смотрю, бойцы гарнизона выглядят весьма неплохо.

– И всё же ты должен побыть на виду какое-то время. Размести своих воинов. Поговори с жителями. Удели им внимание и время. Ты даже не представляешь, на что они пошли ради тебя.

– Что-то серьёзное произошло?

– Да. И настолько, что я даже не знаю, как мы все вывернемся. А теперь ступай. Не смею тебя больше задерживать…

Праздное шатание по городу, совмещённое с проверкой постов, осмотром укреплений и места последнего сражения, беседы с женщинами на кухне и ранеными в полевом госпитале отняли у командора практически весь день. Поэтому к матери настоятельнице он вернулся глубокой ночью. Но она его ждала.

– Так они растерзали храмовников после того, как те стали выдвигать публично обвинения против меня? – удивлённо покачал головой Дален. – Невероятно. Не могу поверить в это. Чем же я заслужил столь страстную любовь крестьян?

– Здесь нет никакой хитрости или чуда, – устало улыбнулась мать настоятельница. – Понимаешь, ты – первый владетельный господин, который обошёлся с ними по-человечески, а не как с ничтожными тварями. Думаешь, почему я их поддержала и даже более того – перешла на их сторону?

– Ты?!

– Да, я. Я не хочу возвращения старых порядков. Мне нравится то, как вы ведёте свои дела. За года полтора запустелый «Пик солдат» превратился, по слухам, в самую могущественную твердыню во всём Ферелдене, а то и Тедасе. Люди идут к вам. Бегут. Да посмотреть только на Лотеринг. Здесь сейчас сосредоточено свыше трёх тысяч человек. Никогда, я это особенно подчеркиваю, никогда здесь не жило столько людей. Причём не просто прибежали под вашу руку, а активно вливаются в дела общины. Одних только рыболовных лодок в озеро выходит свыше сотни каждый день. Да и других полезных дел совершается огромное количество.

– Почему ты говоришь, что они идут под мою руку? Ведь Лотеринг мне не принадлежит.

– Он твой. И все бароны уже давно это признали. Негласно, разумеется. Даже бывший господин этих мест пошёл на службу к герцогу Логейну, оставив все помыслы возращения этого лена.

– Любопытно. – Дален задумался и замолчал минут на пять.

Мать настоятельница ему не мешала размышлять.

– Как-то странно всё получается…

– Почему? Разве ты не хотел надеть на себя корону?

– Хотел. Но тут возникает очень сложная коллизия. Я бы даже сказал – неразрешимая.

– Так поделись ею со мной, возможно, я помогу тебе её разрешить.

– Понимаешь, если всё то, что ты говоришь, правда, то уже сейчас мы имеем проблему – неудовольствие баронов. Они никогда не выберут меня своим королём, разве что из страха.

– И что тебя смущает? Возьмёшь власть силой и будешь держать их в страхе. Эка невидаль.

– Да всё, если честно, меня смущает. В постоянном внутреннем напряжении государство долго не сможет простоять. Мало того, если конфликты, породившие этот страх и неудовольствие, не будут решены, то королевство развалится под ударами внутренних противоречий сразу после моей смерти. Я ведь не бессмертный. Или того хуже – будет поглощено соседями: империей или Орлеем. В любом случае за быстрым взлётом последует ещё более быстрое падение.

– Всё верно. Я тоже думаю, что примерно так всё и будет. Если, конечно, ты не сможешь преодолеть эти противоречия.

Дален встал и подошёл к окну, за которым, несмотря на поздний час, продолжались работы. Вчерашние крестьяне трудились не за страх, а за совесть, таская на себе нелёгкий фураж для бронто и помогая армии командора разместиться с максимальным комфортом.

И в этот момент Дален понял, что ему впервые за долгую жизнь стало по-настоящему как-то больно и противно от созерцания происходящего. Сразу всплыли свежие воспоминания обхода позиций, когда вчерашние крестьяне смотрели ему в глаза с яркой, просто-таки лучащейся надеждой. А он в очередной раз ими всеми пользовался для того, чтобы утолить свои амбиции и своё тщеславное желание повоевать…

– А что там на самом деле произошло? Почему они убили храмовников? – спросил Дален, не оборачиваясь и продолжая наблюдать за трудящимися крестьянами в окно.

– Ты действительно хочешь это знать?

– Да. Я ведь спрашиваю.

– Мне показалось, что ты, командор, пытаешься заполнить паузу в моём повествовании. Что с тобой? Я же вижу, как у тебя переменился взгляд.

– Переменился? Пожалуй. Ты понимаешь, со стороны империи в Ферелден идёт очень большая беда, по сравнению с которой мор – детская страшилка. Архонт поднял свои войска и призвал союзников. Даже святая церковь и та… – махнул рукой Дален и замолчал.

– Так что же? Ты испугался?

– Я? – Дален ухмыльнулся. – Ты даже не представляешь, как я долго живу. Нет. Я не боюсь смерти и готов к ней. Даже более того, скажу прямо: я сам спровоцировал этот поход. Моё безмерное тщеславие желает великих битв и потрясений.

– И это странно? Отнюдь. Таких, как ты, командор, было очень много. Правда, редко кто из твоих предшественников так преуспевал.

– Моих предшественников? – Дален вздрогнул и обернулся. Перед ним стояла Флемет в одеждах матери настоятельницы. – Хм. Как я понимаю, мать настоятельница отправилась в страну Вечной охоты?

– Куда? – удивлённо выгнула бровь Флемет. – Впрочем, не важно. Она мертва. И уже давно.

– Насколько?

– Когда ты пришёл в Лотеринг, отступая из Остагара, я уже заменила мать настоятельницу, долго болевшую до того и чудесным образом исцелённую проходившей паломницей. – Флемет лукаво улыбнулась.

– А тело ты куда дела?

– Какая тебе разница? – хмыкнула она, вновь превращаясь в мать настоятельницу. – Набираешься полезных советов?

– Учиться никогда не поздно.

– Верно. – Флемет сделала паузу, твёрдо смотря в глаза Далену, и спустя несколько секунд спросила: – Насколько я слышала, ты смог стать драконом. Это правда?

– И от кого слышала?

– Сорока на хвосте принесла.

– Сорока была чешуйчатая?

– Возможно. Хм. Так это правда?

– Да. Я смог слить своё «я» и остаточную сущность Андрасте под чутким присмотром Разикале.

– И как тебе?

– Ты знаешь… – Дален задумался. – Я изменился. Сильно.

– Это я вижу. Ты стал совершенно новым существом. Ты выбрал себе имя?

– В смысле?

– Каждый из нашего рода проходит посвящение. Разикале, например, дракон тайн, это его имя, отражающее внутреннее состояние, дух, самую сущность. Кем стал ты?

– Снусмумрик.

– Кто? – удивилась Флемет. – Как переводится это слово? Что оно означает? Я такого языка не знаю.

– Честно говоря, я тоже понятия не имею, но в детстве, когда читал одну сказку, там был один смешной мохнатый персонаж, который вызывал у меня умиление.

– Ты издеваешься? – покачала головой Флемет. – Я серьёзно.

Дален посмотрел на неё, открыл рот, но остановился. По какой-то причине его задумчивое настроение как рукой смахнуло, и вместо него нахлынул поток веселья. «Разрешите представиться, дракон Василий». Или: «Трепещите, жалкие людишки, перед вами дракон Иннокентий!» В общем, стоял он перед Флемет минут десять и давился от смешков под её укоризненным взглядом.

– Ну как ребёнок!

– А что я могу поделать?

– Попробуй почувствовать своё предназначение. После перерождения оно должно само проявиться в тебе, не сразу, конечно, но прошёл не один день.

– Понимаешь, изначально мне показалось, что я дракон войны.

Флемет от услышанной версии ощутимо побледнела:

– Что? Глупее ничего не мог сказать?

– Я таковым себя ощущал. Да и чёрная чешуя сильно резонировала с Разикале.

– Чёрная? – задумчиво произнесла Флемет. – Странно.

– А что тебя смутило в версии дракона войны?

– То, что если ты им действительно являешься, то этому миру осталось недолго. Последний такой «умник» смог развязать войну между людьми и эльфами и положить в могилу больше половины населения Тедаса. Не самое приятное приобретение для нашего и без того не очень многочисленного племени.

– Почему? Могущественный вариант.

– Конечно, только если люди об этом узнают, то приложат все усилия к его уничтожению. А заодно и всех нас. Кроме того, сказанное тобой не похоже на дракона войны. Там другая энергетика. Он вспыльчив и несдержан. А ты… ты другой. Понимаешь, в тебе тоже очень много энергии и силы, только она какая-то тяжёлая и непонятная. Совсем непонятная. Смотришь на тебя и ничего не понимаешь. Для меня это чудном и непривычно, особенно помня о том, сколько сил я потратила, собирая тебя после битвы при Остагаре. Ты какой-то стал непрозрачный.

– А какой дракон ты? Как я понимаю, что Флемет, что Аша’белленар – это всего лишь прикрытия.

– Верно понимаешь.

– Тогда кто?

– А ты как думаешь? – улыбнулась Флемет.

– Давай посвятим наше невеликое время другим делам. Назови себя.

– Не поверишь – я посвящена исцелению. Впрочем, способность лечить других всегда можно повернуть и для их ускоренного умерщвления, – снова улыбнулась Флемет. – Однако без этой способности тебя было бы не восстановить.

– Это очень любопытно! – Дален оживился. – Ты изначально знала, что я гость?

– Нет. Но сразу заинтересовалась странным человеком. Ты ведь чрезвычайно необычно дебютировал. Мы все, оставшиеся в живых драконы, с огромным любопытством обсуждали ту битву и твоё заклинание. Да, да, мы все после полноценной инициализации имеем между собой телепатическую связь, которая позволяет нам свободно общаться на любом расстоянии.

– И как совершить эту инициализацию? Кстати, кроме телепатической связи, что ещё она даст?

– У тебя начнут развиваться способности, приобретённые при рождении.

– Что нужно делать?

– Хм. – Флемет подошла к нему. – Пойдём. Нам нужно отойти подальше в темноту и обратиться в драконов…

Дален и Флемет на бронто отъехали в глубину внутренних земель Ферелдена под предлогом проверки постов, но на полпути свернули. В паре миль от дороги они остановились, сошли на землю и, привязав бронто к крепким дубам и раздевшись, пошли на большую поляну, что не так давно выкосили жители Лотеринга.

Обернувшись драконами, они взлетели и устремились в ночное небо, практически лишённое звезд. Впрочем, им это не мешало – драконы видели всё потрясающе хорошо даже в сплошной темноте.

Дален летел и ничего не понимал. Флемет, или как её по-настоящему зовут, сразу стала плести какие-то странные чары совершенно непонятного характера. Они затягивали, погружали его в какие-то чудные потоки, отрешая от реального мира. Прошло всего несколько минут, и Дален полностью отключился, механически повторяя виражи «ведущего».

Ещё несколько мгновений – и включилось нечто непонятное и необъяснимое. В него ударил поток света, несущий в себе сгущенную, концентрированную информацию, стремящуюся его разорвать от дичайшего её объёма. Ещё несколько секунд – и он потерял сознание, буквально захлебнувшись в океане света, что пытался ворваться в него…

«Ты как? – первое, что услышал Дален после какой-то слишком уж звенящей пустоты, которая его окружала. Он открыл глаза. Перед ним стояла Флемет в своём настоящем облике и внимательно его разглядывала. Он попытался ответить, но вместо этого получилось издать только леденящий кровь крик. – Отвечай мысленно. Мы теперь слышим друг друга».

«Вот так?» – подумал Дален, представив в своём воображении лицо Флемет и как будто обращаясь к ней.

«Да, – ответил представляемый им образ и довольно проурчал. – Теперь ты по-настоящему один из нас».

«Это потрясающе. А что, я теперь простых людей тоже так видеть, как ты, смогу?»

«Нет. Подобная способность есть далеко не у всех. Даже не у всех драконов».

«Печально».

«Отнюдь. Поверь мне, это не самое приятное качество».

«А откуда ты знаешь, что у меня его нет?»

«Ты бы не стал задавать вопросов. Там весьма интересное восприятие живых существ. Всех без исключения. Это ни с чем не спутаешь».

«Ну и демон с ней, с этой способностью».

«Кто ты? – с особой важностью спросила Флемет. – Каков твой путь? Прислушайся к себе».

Дален закрыл глаза и расслабился. Ощущения были непередаваемые и ни с чем не сравнимые. Как будто за минувшие часы его наполнила целая Вселенная. И эта внутренняя тишина, которая не отвлекала глупыми вопросами и размышлениями, так умиротворяла…

«Попробуй почувствовать, к чему тебя тянет. Ощути свои желания», – прозвучал откуда-то издалека голос Флемет.

И он почувствовал. Точнее, потянувшись подсознательно к чему-то приятному, был поглощён диким потоком воспоминаний его обеих прошлых жизней. Минут десять его трясло всем гигантским телом, а изо рта шла пена, пока всё наконец не кончилось. Ему вдруг почудилось, что он снова маленький ребёнок – Артёмка, сидящий с горящими глазами перед телевизором, по которому показывали старый советский фильм «Александр Пархоменко». Точнее, даже не его, а знаменитый фрагмент с песней «Ты ждёшь, Лизавета».

«Что за чертовщина? – подумал Дален. – Неужели вот эта песня и есть моё предназначение? И как его понимать?»

«Это будет то, что спрятано где-то в самой глубине тебя», – донеслось откуда-то издалека.

Дален задумался, наблюдая за собой же в воспоминаниях, которые вместо того, чтобы снова нестись безудержным потоком, остановились и зафиксировались на этом совершенно непонятном ему эпизоде. «Почему? Что во всём этом такого?»

* * *

Спустя минут двадцать, на большой грунтовой дороге, ведущей в Лотеринг со стороны внутренних владений Ферелдена

«Не понимаю, – донёсся до Далена телепатический шёпот Флемет. – Как такое вообще возможно?»

«Говорю же, нет у меня никакого предназначения. Я, видимо, перегорел за минувшие жизни».

«Так не бывает. Любой дракон имеет какой-то особенный талант, по которому его и именуют. Ты изменился. Сильно. Можно сказать, рядом совершенно непонятная и незнакомая мне личность».

«Флемет, пойми, я не ощутил ничего. А тот эпизод, когда поток воспоминаний остановился, просто не понимаю. Чего ради мне было его смотреть? Что я смог вынести из той песни?»

«Тебе лучше знать. Он – ключ к пониманию. Именно это замедление воспоминаний и показывает обретённую сущность. Почему ты увидел именно его? Такое событие действительно было в одной из твоих прошлых жизней или это фантазия?»

«Было. Я бы даже сам никогда его и не вспомнил, но оно было. Дело в том, что я всю жизнь жил для себя. Ради собственного тщеславия и удовольствия даже империю построил, утопив предварительно в крови огромное количество народа».

«Насколько огромное?»

«Сложно сказать… Я вырезал несколько городов. Полностью. Да по мелочи, в полевых баталиях сколько-то солдат погубил, как своих, так и чужих».

«Хм. Судя по твоему былому характеру, это неудивительно».

«Да. Хотя ты не поверишь – всегда и везде я очень ценил своих людей, особенно тех, кто был толковым. Но кровь, боль и страдания шли за мной весь мой жизненный путь вне зависимости от воплощений. Пообедать в тёплой компании, а потом отравить и ограбить ради добычи потребных средств – нормальный, я бы даже сказал, обыденный поступок моего прошлого. Я – живое олицетворение человеческих пороков».

«Поверь, во времена величия империи Тевинтер были удальцы, которым ты со своими поступками показался бы святошей. Ты хотя бы просто убивал ради той или иной цели. А те наслаждались пытками. Их просто забавляло смотреть на то, как человек страдает и умирает. Теперь добавь к этой страсти очень солидную власть и представь тот масштаб ужаса, который эти магистры создавали. Даже драконам становилось не по себе от их проделок, несмотря на то что мы весьма стойкие в этом плане создания».

«В самом деле? Тогда почему меня так корёжит? Можно сказать, выворачивает. Ты понимаешь, какая-то боль, стыд и обида… Никогда ничего подобного не было. Хочется все исправить, но я не знаю как. Вон, – Дален кивнул в сторону небольшого бивака, где отдыхали часовые у костра, – их ведь скоро убьют. И опять из-за моих амбиций».

«Их уже давно бы убили, если бы не твои амбиции».

«Ты так считаешь?» – Дален удивлённо посмотрел на Флемет.

«А ты думаешь, что заставило тебя сооружать эту крепость? Вооружать их? Заботиться о снабжении? Ты всегда хотел, хочешь и будешь хотеть славы».

«Не хочу. Веришь? Ты знаешь, что я стремился к короне Ферелдена. Но я не хочу её. Она мне не нужна».

«Почему? – удивлённо подняла бровь Флемет. – Ведь она практически у тебя в руках. Протяни их – и вот она. Никто не скажет ничего против, ты лучший кандидат».

«Потому что я не хочу, чтобы они все гибли. Они ведь доверились мне».

«Ты думаешь, армия империи их может уничтожить?»

«Понимаешь, ладно архонт. Пусть даже мы разобьём те тридцать – сорок тысяч бойцов, которых он собрал в союзную ватагу и ведёт на нас. Но разве на этом всё успокоится? Бароны недовольны мной. А почему?»

«Ты устанавливаешь странные и непривычные им порядки. Они-то думали, что, разбив своих врагов…»

«…Я сохраню и приумножу их вольницу?»

«Да. Именно так. Им нравится, что собрание земель играло и играет до сих пор ключевую роль в жизни королевства».

«Классическая шляхта», – зло усмехнулся командор.

«Прости, что?»

«Да не важно. Долго рассказывать. Просто этот подход довёл до ручки не одно государство, съедая его изнутри».

«Почему? И как?»

«Это происходит, когда интересы небольшого сословия ставятся выше интересов государства. В нашем случае бароны получаются главной бедой Ферелдена. Они ведь и раньше не допускали сильной королевской власти. А во время правления последнего монарха так и вообще послали его в далёкое эротическое путешествие с военным походом, фактически занимаясь своими делами».

«Да, очень похоже на то. Но какое это имеет отношение к делу?»

«Если я им со своими порядками не нравлюсь, значит, они будут стараться уничтожить всех, кто мне доверился после поражения в войне».

«Поражения?»

«Флемет, я могущественный маг, но не бог. Тридцать – сорок тысяч – это очень много. Полнокровный армейский корпус, который не разбить той полутысячей, что имеется у меня. Даже если я их в сталь одену, всё равно не вариант. Есть определённый шанс, обусловленный тем, что войска идут не общей колонной, а отдельными отрядами по нескольку тысяч. Но… это будет такая победа, за которую ещё неизвестно, нужно ли было сражаться, или разумным в той ситуации являлось отступление».

«Но с тобой я и ещё два дракона. Плюс…» – Флемет запнулась.

«Ты считаешь, что Морриган каким-то образом быстро родит ребёнка, который окажется лишь новой оболочкой для старого развитого сознания?»

«Да. Пять драконов – это немало».

«И не много. Мы не знаем, какие артефакты есть у архонта, но я абсолютно убеждён, что они безусловно будут, и в большом количестве. Ты ведь знаешь, что они пытались меня убить жезлом могущества».

«Знаю, – кивнула Флемет. – И согласна с тобой, артефакты будут».

«У них может быть что-нибудь опасное для драконов, действующее на расстоянии?»

«Да. В войне между эльфами и людьми участвовало много драконов, и против них разработали магические артефакты, способные убивать наших сородичей на расстоянии. Не уверена, что они остались в распоряжении архонта, но если империя их сохранила, то они гарантированно будут с ними. А вообще, несмотря на то что империя поклонялась драконам, уничтожила она их весьма приличное количество».

«Вот видишь. Пять драконов. Пять сотен бойцов, пусть даже в хороших доспехах. Пусть десяток големов, хотя не уверен, что я осилю создать и пяток. Да и мощные, древние души для них нужны. У меня пока в запасе только две».

«София, а ещё кто?»

«Одну я вытащил из говорящей статуи, куда заточили предсказательницу времён расцвета империи. А вторая – древняя эльфийка Луэро, дух которой обитал в Бресилианском лесу до недавнего времени в облике хозяйки оборотней».

«О!» – впечатлилась Флемет.

«Ты её знаешь?»

«Конечно. Очень толковая девица была. Я думала, она тогда погибла. Но… как тебе удалось убедить её довериться тебе?»

«У неё не было выбора. Либо умирать и отправляться обратно в одинокий пустой домен, где её ждала вечность одиночества, либо довериться мне. Хитроумный лесной эльф смог обхитрить и меня, и её, отомстив за обиду. Впрочем, то, как всё сложилось, мне даже понравилось. Но мы отвлеклись. Пять драконов, пять сотен бойцов от силы – это я хочу особенно отметить. И два-три голема. Если получится, то четыре-пять. И всё. Больше у нас ничего нет. И как эти силы будут противостоять гигантской, по меркам этого мира, армии, насыщенной большим количеством непредсказуемых артефактов? Это ещё не считая кунари, которые, вполне возможно, тоже могут проявить определённое рвение. Да и бароны. Они поддержат империю, ибо боятся».

«И что ты планировал предпринять?»

«Дать бой. Залить всё кровью и свинтить куда-нибудь. В конце концов, я дракон и, если будет очень нужно, могу на собственных крыльях удрать куда подальше. Мне хотелось создать красивую легенду».

«Закрепив её в сердцах людей десятками тысяч трупов?»

«Да. Я хотел… Но больше не хочу. Ты знаешь, мне как-то очень не по себе от происходящего. Как будто я долго спал и проснулся. Да так, что захотелось всё исправить. Правда, смотря на минувшие дни, я понимаю – слишком поздно. Механизм запущен, и огромные массы людей приведены в движение. Никто просто так уже не остановится. Ни архонт со своими приспешниками, ни они. – Дален вновь кивнул на вчерашних крестьян, которые вповалку спали возле костра во внутреннем периметре лагеря. – Уже слишком поздно что-то менять».

«Ну, пожалуй, – покачала головой Флемет. – Какую, однако, ты заварил кашу. Таких великих событий в истории Тедаса не было со времён „пришествия Андрасте”».

«Вот вам её второе пришествие», – грустно улыбнулся Дален.

«И ведь эти крестьяне и городские рабочие поверили в тебя. Удивительно. Просто удивительно!»

«Как-как, ты говоришь? Рабочие и крестьяне?» – Дален изумлённо посмотрел на Флемет.

«Да. Гарнизон Лотеринга практически полностью укомплектован именно ими».

«И сколько из них могут в меня поверить?» – повёл бровью командор, когда они уже практически подъехали к «штабу гарнизона», как окрестил этот домик Дален.

«Крестьяне и рабочие? Да практически все. К нам постоянно бегут из разных сёл и деревень отдельные добровольцы, отзываясь не самым лестным образом о своих правителях».

«Ха! – Дален улыбнулся. – Умирать – так с музыкой!»

«Что?! – дико уставилась на него Флемет. – Что ты несёшь?»

– Ты ждёшь, Лизавета,

От друга привета.

Ты не спишь до рассвета,

Всё грустишь обо мне.

Одержим победу,

К тебе я приеду

На горячем боевом коне.

Одержим победу,

К тебе я приеду

На горячем боевом коне…

Дален зло улыбнулся и поехал дальше, распевая в голос эту песенку, оставив совершенно поражённую Флемет стоять в полном оцепенении. «Я вам, черти, покажу кузькину мать! – думал про себя Дален, от души растягивая слова знакомой с детства песни. – Рабоче-крестьянская Красная армия советской социалистической республики Ферелден, – пронеслось у командора в голове. Он запнулся и замолчал на несколько секунд. А потом продолжил с новой силой и с ещё более одухотворённым и злым лицом. – Хорошо звучит! Никогда не был коммунистом, но… чёрт побери, хорошо звучит!»

Солдаты и прохожие удивлённо смотрели на командора, который пел довольно приятную и благозвучную песню на незнакомом им языке. Ночь же на дворе. Что же такого могло случиться, чтобы всегда серьёзный и сдержанный Дален Амелл так себя повёл? Никто ответа на этот вопрос не знал. Кроме Флемет, которая буквально кожей почувствовала весь масштаб грядущих тектонических изменений Тедаса, по сравнению с которыми выступление армии архонта – заурядная прогулка на пикник. От песни и поведения Далена на неё пахнуло чем-то совершенно незнакомым и могущественным.

Часть седьмая«Дален в октябре»

Глава 40

Всю ночь командор провёл за бумагой, насилуя свой мозг в попытках вытащить на свет божий лозунги и идеологические призывы, когда-либо слышанные им в своей первой жизни. Никогда прежде Дален не проводил политические митинги и никогда не собирался, но теперь он этого страстно желал. В нём проснулось какое-то дикое, неуёмное желание к этому совершенно глупому занятию.

Что бы изменило его выступление? Да ровным счётом ничего. Крестьяне и рабочие вряд ли бы смогли быстро организоваться в отряды и, взяв власть в свои руки, атаковать армию архонта. У них не было ни сил, ни времени, ни ресурсов для быстрых действий.

Но командора это не волновало. Он уже закусил удила и пёр вперёд к лишь одной ему видимой цели как слепой фанатик. Иногда в голову Далена приходили мысли о всей комичности и несуразности ситуации, но он их отметал быстро и решительно. Появилось даже какое-то странное чувство нехватки времени, будто бы ещё несколько дней – и всё, он умрёт, а его дело останется забыто и оплёвано. Поэтому он начал работать с дикой, невероятной энергией. Благо новая сущность дракона очень ему в этом помогала.

Под утро он позвал к себе Флемет, которую всё ещё называл матерью настоятельницей для конспирации, и всё рассказал.

Эффект превзошёл все ожидания. Никогда в жизни он не видел более дезориентированного и задумчивого существа.

– Зачем тебе это? – спустя несколько минут очнулась Флемет. – Ты думаешь, это что-то изменит? Бароны ведь не примут и не признают предложенного тобой устройства общества. А крестьяне…

– А что крестьяне?

– Они ведь не в состоянии полноценно сражаться. Даже эти, – она махнула куда-то рукой, – и то, несмотря на подготовку, остались крестьянами. Куда им против баронов и их дружинников?

– Ты знаешь, из своей первой жизни я знаю много примеров того, что крестьяне, сражающие за что-то доброе и светлое, оказываются намного крепче профессионалов. Видел многомиллионные армии вот таких обиженных людей. Ими, конечно, пользовались в своих целях, но это уже другой вопрос. Важно, что они оказались в состоянии встать и смять своих хозяев.

– Не фантазируй! Здесь тебе не твой мир. Люди – другие. Они не готовы вставать на дыбы, словно молодые кони.

– Почему же тогда Логейн смог поднять их на борьбу с Орлеем? Или меня обманывали? Что ты молчишь?

Флемет внимательно посмотрела в глаза Далену и медленно, с акцентом на каждом слове, спросила:

– Ты уверен?

– Да. У нас есть шанс поднять полномасштабное восстание и построить совершенно новый тип государства в этом мире. Несколько торговых республик не в счёт.

– Почему ты считаешь, что империя и церковь не раздавят нас? Что им мешает?

– В империи очень много рабов. А мы предложим им это. – Дален положил руку на кипу исписанных листков. – Конечно, я не самый талантливый идеолог и государственный строитель, но вот тут описана в кратких чертах концепция, перевернувшая мой первый мир. Её появление и успешное продвижение изменило всё вокруг до неузнаваемости.

– А ты сможешь эту идею реализовать на практике?

– Попробую. В любом случае для нас это пока что остаётся единственной возможность закрепиться и легализоваться. В противном случае нам придётся бежать и жить тайно. Так же, как мы жили многие столетия. Разикале мне пел песни о том, что мечтает о реабилитации рода драконов, который проиграл эту безумную гонку за выживание. Сейчас – последний шанс.

– Хорошо, – твёрдо сказала Флемет. – Я с тобой. Надеюсь, это твоё сумасшествие хоть на сотую долю себя окупит.

– Ты не веришь в успех?

– Нет. Но мне любопытно. Я буду тебя всемерно поддерживать до конца. Надеюсь, ты не задумал положить свою жизнь на алтарь этого безумства и мы вовремя сможем исчезнуть?

– Хм. В таком случае у меня для тебя есть дело. Ты ведь хорошо разбираешься в людях и умеешь при необходимости с ними разговаривать, вправляя мозги на место?

– Есть такое дело. Не люблю, правда. Ощущение, что с детьми недоразвитыми возишься.

– Придётся. Я хочу подойти к делу проведения восстания со всей серьёзностью, – сказал Дален и улыбнулся. – Мне понадобится батальонный комиссар.

– Что? – удивлённо подняла брови Флемет. – И что это ещё за корпуса и батальоны?

– Наименования воинских подразделений из того мира, в котором я родился. Там военная культура на порядки более развита, чем здесь.

– А что будет входить в обязанности этого самого батальонного комиссара?

– Поддержание боевого духа бойцов. Беседы с ними. Наставление на путь истинный. То есть практически всё то же самое, чем занимается служитель церкви Андрасте, только в военно-полевых условиях. Но при этом комиссар не мешает руководить войсками командирам, а, напротив, помогает им в этом. Это ясно?

– В общих чертах. Думаю, по ходу дела разберусь.

– Вот и хорошо, вот и ладненько, – кивнул Дален. – Одной проблемой меньше. Только тебе нужно будет подобрать себе нескольких помощников и начать их подготавливать. Потому что по мере развития восстания армия будет расти, как и твоя должность, и ты уже физически везде не успеешь.

– С этим не будет проблем, – усмехнулась Флемет. – Да и дочку свою к делу пристрою.

– Морриган? Ты шутишь? Из неё лекарь человеческих душ как из меня святой!

– Я поработаю с ней. Тем более что Разикале передавал твою настойчивую просьбу обратить её в дракона, – лукаво улыбнулась Флемет.

– И вы выполните её?

– Конечно. Но для этого девочке нужно расти и развиваться. Абы кто такого перерождения может и не пережить.

Глава 41

– Товарищи! – Дален стоял на своём бронто и декламировал перед импровизированным митингом, на который собрались все разумные существа Лотеринга, выученную наизусть речь.

Он был окружён плотным кольцом слушателей, которые молча и внимательно слушали его. Даже несмотря на то, что половину слов они ровным счётом не понимали. Да и не половину, а большую часть. Но главную суть они уцепили очень верно. Каждый из них – будь то солдат или крестьянин, человек или оборотень – понял, что командор серых стражей предлагает полностью и бесповоротно изменить всё.

Когда спустя час Дален закончил, на площади наступила тишина. Все стояли и смотрели на командора, не понимая, что и как им сейчас делать. Да и вообще… люди пребывали в состоянии близком к шоку. Впрочем, прочесть краткий курс истории ВКП(б) в свободном изложении жителям Средневековья и встретить другую реакцию совершенно невозможно. Никто бы и не стал воспринимать слова оратора всерьёз. Но тут было особое состояние – люди верили Далену, считая его успешным и толковым феодалом и воином, который заботится о своих подопечных. А потому слушали его речь и пытались в ней разобраться. Что-то им нравилось, что-то они просто не могли осмыслить. Но в любом случае – запала командору не хватило, чтобы раскачать совершенно не готовую к этому толпу.

Именно по этой причине, ожидая столь трагичного варианта развития событий, Дален заготовил небольшой флэш-моб. И, выждав минутную паузу, крикнул:

– Да здравствуют первые в мире Советы рабочих и крестьян! Ура!

– Ура! – поддержали заранее проинструктированные члены ордена серых стражей.

– Ура! – потянули солдаты, приведённые командором из Грифингара.

– Ура! – наконец грянули жители Лотеринга, заражённые этим позитивным развитием событий.

А дальше пошло по куда более простой схеме: командор сыпал популистскими лозунгами из обоймы Старика[43] и других большевиков, более-менее понятными простым ребятам, стоявшим перед ним. После чего члены ордена раскачивали волну громогласного «Ура!».

Так потихоньку получилось к третьему часу завести и немного прокачать толпу, дабы можно было её отпустить переваривать услышанное.

Первый шаг был сделан. Конечно, точки возврата командор ещё не достиг, но она уже явственно замаячила на горизонте.

* * *

– Ты понял, о чём нам командор толковал? – спросил задумчивый десятник Валли у старшего брата после того, как они вернулись домой c митинга.

– Не очень, если честно. Вообще-то что произошло там, на площади, меня сильно озадачило.

– Меня тоже. Командор говорил какие-то непривычные вещи. Чудные даже.

– Но мне они понравились. По крайней мере, возвращаться к барону Станису мне не хочется.

– Да, эта свинья заслуживает в лучшем случае ножа в живот. А в худшем…

– Валли, не стоит, – прервал его брат. – Нас могут услышать.

– И что с того? Если командор нам не врал, то теперь всё поменяется.

– Врал он или нет, я не знаю. Но лучше лишнего не болтать. Кто его знает, как всё повернётся, – задумчиво произнёс старший брат десятника и уставился на играющие огоньки в очаге. – Не все согласятся с предложенным командором укладом. Не все.

– Конечно, не все. Бароны так и вообще за оружие схватятся.

– И придут к нам.

– И мы их встретим. Крепко встретим.

– Так где мы, а где бароны с их дружинами?

– Мы остановили своими руками несколько атак порождений тьмы, которые гнали эти хвалёные дружины как малых детей. – Валли смотрел на брата твёрдым и решительным взглядом. – Мы остановили. И этих сомнём. А всё почему? Потому что прав командор. Я не большого ума и не понимаю многого из того, что он нам рассказывал, но я верю ему. Верю, ты понимаешь?

– Понимаю, брат, понимаю. Да и как тут не понять, ведь никто и не слышал о том, чтобы владетельный господин так пёкся о своих подданных. – И, чуть подумав, добавил: – Чудные времена настали. Как бы чего не произошло…

Глава 42

Прошёл месяц с того момента, как барон Грифингара и командор серых стражей Ферелдена Дален Амелл провозгласил начало революции. Ни люди, ни эльфы, ни дварфы, ни кто бы то ни было ещё никогда ни о чём подобном в этом мире не слышали. Его совершенно удивительные слова казались всем чрезвычайно неуместными и даже колючими. Поначалу.

Но через месяц, который командор потратил не только на реорганизацию всех подручных войск в некое подобие полноценной воинской части – батальона, но и на усиленную идеологическую работу среди своих же солдат и крестьян, определённый результат был достигнут.

Завершая утренний обход постов внешнего периметра, Дален шёл к зданию штаба батальона, который по совместительству выполнял функцию Революционного военного совета. Да-да, именно так: Реввоенсовета. Он старался ничего особенно не выдумывать, хватая из памяти готовые шаблоны и сразу пуская их в дело. Способы, опробованные на практике, хорошие. Во всяком случае, он считал их лучше всякой мутноватой импровизации. Да и кому какая в этом мире разница, сам выдумывает «сошедший с ума» командор серых стражей эти дикие названия и идеи или заимствует у кого-то.

И не только идеи, но и песни. О да! Песни прижились. Достаточно было потратить несколько дней в компании с музыкантами, чтобы на свет родились кривые подобия знаменитой «Варшавянки» и «Интернационала». Само собой, требующие доработки и в весьма вольном переводе на местный язык, так как некоторые слова были абсолютно непереводимы из-за банального отсутствия подходящих явлений или объектов материальной культуры. Впрочем, такие детали мало кого интересовали. Смысл текста и общая мелодика воспринялась населением очень благосклонно. А потому не раз, обходя вечером посты, командор замечал, как несколько солдат дежурной смены, отдыхавшие у костра от вахты, негромко пели:

Вихри враждебные веют над нами,

Тёмные силы нас злобно гнетут.

В бой роковой мы вступили с врагами,

Нас ещё судьбы безвестные ждут.

Командор не раз останавливался и, не приближаясь, слушал эти напевы, от которых ему становилось не по себе, аж до мурашек. Особенно в контексте того, как слова резонировали с картинкой. В конце концов, революционные песни XIX–XX веков было чрезвычайно сложно связать со средневековыми бойцами в доспехах, да ещё и не абы каких, а из фэнтезийного мира. «Да какое это к чёрту фэнтези?!» – зло про себя произнёс Дален и сплюнул, но бойцов нужно было подбадривать и поддерживать. Каждый из них должен твёрдо знать, что их командир с ними, рядом, всё видит и всё понимает. Как родной отец, а то и лучше. По крайней мере, Дален решил избрать именно такую манеру поведения в сложившейся ситуации и мало-помалу к ней стал привыкать.

Сильнее всего идеи социализма и коммунизма, озвученные Даленом, заинтересовали эльфов. Эти остроухие буквально искрились от классических лозунгов вроде «Свобода! Равенство! Братство!». Что и неудивительно, так как многие столетия угнетения и существования либо в категории практически бездомных бродяг, либо в качестве натуральных унтерменшенов[44], живущих в резервациях внутри крупных городов и находящихся на самой нижней ступени социальной лестницы, сказались самым простым и очевидным образом. Можно даже сказать, что они посходили с ума, зацепившись за ту хрупкую лозу, которая, как им казалось, должна была вытащить их племя из того ужасного болота, в которое эльфов забросила судьба.

С остальными жителями Лотеринга дела обстояли не так радужно, однако тоже неплохо. Особенно в свете тех новостей, которые доносились из баронств. Да и собственные воспоминания недурно помогали товарищам становиться всё более и более политически грамотными и сознательными коммунистами.

Всё это, конечно, звучало дико. Настолько, насколько только можно было предположить.

Дален ухмыльнулся, рассматривая штаб батальона, украшенный большим красным знаменем и транспарантом «Вся власть Советам!».

– Что? Любуешься? – Дален обернулся на знакомый голос и увидел мать настоятельницу Клименту, роль которой уже приличное время исполняла Флемет.

– Честно?

– А смысл врать?

– Действительно, незачем, – улыбнулся командор. – Я умиляюсь от увиденного. Оно у меня просто в голове не укладывается. Когда я месяц назад решил устроить эту провокацию, то думал, будто лотерингские крестьяне меня не поймут и уже тем более не примут совершенно чуждые им идеи. А тут… – Он вздохнул. – Не поверишь, я просто не знаю, что с этим делать. На меня тогда как будто какая-то одержимость нашла. И понесло. Я загорался с каждым днём, кипел. Но вот вроде всё стало налаживаться, и пришло понимание неправильности, я бы даже сказал, противоестественности происходящего.

– Испугался? – усмехнулась Флемет.

– Да. И ладно бы эта деревня. Ну, немного посходили они с ума вслед за мной. С кем не бывает? Но вот та одержимость… Она пугает. А ну как я где ещё какую идею так же начну продвигать? Такая страсть. Я не мог ей сопротивляться.

– Ты хочешь всё бросить? – подняла бровь Флемет.

– Не знаю. По большому счёту мне плевать. Чувствую себя просто не в своей тарелке. Не хочется ровным счётом ничего. Просто растерянность и желание уже прекратить этот спектакль. – Дален замолчал и закрыл глаза, дожидаясь реакции. Но спустя минуту, видя, что Флемет не отвечает, повернулся к ней и с грустным видом выдавил из себя: – Я хочу домой. Понимаешь? Осточертело мне всё. Если бы знал, что, умерев, гарантированно вернусь домой, то незамедлительно покончил бы жизнь самоубийством.

– Ты пробовал выспаться?

– Думаешь, я просто устал?

– Да. И по тебе это очень хорошо видно. Ты за последний месяц в сутки спишь хорошо если два-три часа. С таким режимом долго не живут. Пора отдыхать. Хотя бы несколько дней. А всё это твоё нежелание… – Флемет снова усмехнулась. – Оно пройдёт. Ты сам будешь себя ругать за произнесённые мне слова, стыдясь минуты слабости. – Она сделала паузу. – Так что же тебя так развеселило?

Дален задумался и вновь посмотрел на неё. Перед ним стояла немолодая женщина в одежде, которую командор специально для неё заказал. Ради смеха, но сама Флемет этого не знала, а потому отнеслась ко всему со всей серь ёзностью. Плотная юбка до колен. Кожаные сапоги чуть выше щиколотки. Блуза. Кожаная же куртка, выполненная в стиле знаменитой кожанки чекистов. И завершал этот образ красный платок, повязанный совершенно непривычным для местных жителей способом. И это все в обстановке Средневековья. Было отчего как минимум улыбаться. Но как объяснить комизм ситуации Флемет? Да и остальным? Вон, таких комиссаров уже десятка два ходит. И не важно, что у большинства уши длиннее обычного, а глаза раскосые, – комиссар, и точка. «Ротный комиссар Леголас, блин, – подумал Дален и едва не усмехнулся, но сдержался, лишь слегка скривив губы. – И откуда вас на мою голову принесло так быстро?» Впрочем, нужно было отвечать, а в голову как назло ничего не лезло.

Командор перевёл взгляд с Флемет на крыльцо Реввоенсовета. «Чёрт! Ну и как ей объяснить, что всё это – бред сивой кобылы, то есть плод моего извращённого чувства юмора? – Он зло сплюнул. – Неужели вляпался?»

– Ничего. Красиво тут стало. Необычно и красочно. Что, уже и улыбнуться зазорным является?

– Ну как знаешь. Думала, ты не будешь скрывать подобные вещи от меня.

Дален повернулся и встретил внимательный взгляд Флемет.

– Послушай, я не могу всего объяснить. Не всё в этом мире так, как было в моём. И люди другие. Да они частью и не люди вовсе. Сама глянь. Вон, прапорщик Огонёк, оборотень, между прочим, ведёт свой взвод, укомплектованный людьми и эльфами, на занятия. Там, откуда я родом, такого не было. Мой мир был на порядки более развит, и там такой аляповатой пестроты просто не имелось. Как я на неё должен реагировать? Да я вообще чуть с ума не сошёл, когда пришёл в сознание здесь. Что ты от меня хочешь?

– Два года прошло. Мог бы уже и привыкнуть, – недовольно поджав губы, произнесла Флемет.

– К чему привыкнуть? К тому, что я постоянно меняюсь? К тому, что вокруг меня магия, которой я никогда не знал и считал вымыслом? К тому, что я больше не человек? И прошу заметить, вообще не человек! У меня нервный срыв, понимаешь? Два года я работал, не позволяя себе отвлечься и расслабиться. И только это и спасало меня от срыва… А-а-а… Да иди ты к демону! – махнул рукой Дален и направился в штаб.

«Крышу» у него последние дни стало шатать основательно. И прежде всего из-за его же неудачной, как он уже считал, идеи устроить социалистическую революцию в отдельно взятом фантастическом мире…

– Как ты думаешь, он справится? – спросила мать настоятельницу Морриган, наблюдавшая за всем этим разговором в виде вороны и теперь обернувшаяся в человека.

Флемет посмотрела на дочь, смерила её взглядом и как ни в чём не бывало заявила:

– Девочка, оденься. Ещё простынешь, создашь ему проблемы.

– Мама, прекрати! – Морриган грозно сдвинула свои чёрные брови. – Я всё знаю.

– Всё? – Флемет выразила удивление. – Что именно входит в твоё «всё»?

– То, что ты – Флемет, которая добила эту старую курицу Клименту и заняла хитростью её место.

– Он рассказал?

– Да.

– Хм. И что он ещё рассказал?

– Ничего толком. Он пытался рассказывать про сложившуюся ситуацию. И тогда мне показалось, что он пошутил, а теперь не знает, что делать со своей выходкой.

– Всё это шутка? – Флемет с недоверием посмотрела на свою дочь. – Если всё это всего лишь шутка, то…

– Ничего, мама, ничего. Даже если это шутка, то она очень удачная. Ты видела, как загорелись крестьяне, эльфы и оборотни? Даже хасинды и те посчитали озвученные Даленом мысли здравыми и разумными. Это очень серьёзная шутка – пострашнее самого могущественного заклинания. Слишком серьёзная, чтобы быть шуткой. Если он завершит своё плетение, то содрогнётся весь Тедас, отряхивая с себя вековую пыль. И ему нужно помочь в этом деле.

– Ну так переспи с ним. Расслабь и отвлеки. В чём проблема?

– Не помогает. Ему плохо. Он устал. Очень устал. Я не знаю, что делать. Мне кажется, что он как-то сник, потух и ничего не хочет. Даже ест без особого аппетита, просто заставляя себя усилием воли.

* * *

Дален быстрым шагом прошёл в свой кабинет и закрылся. А попытавшийся было постучаться адъютант был послан в дальнее путешествие грубыми словами.

Он сидел за письменным столом, обхватив голову руками, и думал. Мысли никак не могли успокоиться. И очень хотелось выпить. Чего-нибудь крепкого. И закурить. Никогда не курил, а сейчас захотелось. Видимо, нервы шалят.

– Дален, ты там? – раздался знакомый голос, и в дверь постучались.

– Иди к чертям свинячьим! Я не хочу ни с кем разговаривать! – крикнул он и запулил в дверь чернильницей, испачкавшись сам и обрызгав ими приличную часть комнаты.

– Это очень важно. – Флемет не теряла надежды.

– Ты не поняла? – спросил Дален и, не дожидаясь ответа, разразился ветвистой матерной репликой.

– Я сама войду. Ты слышишь? Открой! – Мать настоятельница Климента, она же Флемет, не стала долго упрашивать и заклинанием выжгла участок двери. Как раз там, где был засов. – Вот зачем ты меня заставляешь портить ценное имущество?

– Что тебе нужно? Не видишь, мне плохо?

– Дален, что с тобой происходит? Что?! Ты сам не свой.

Глаза Флемент изменились, превратившись в глаза дракона, только размером поменьше. А вопрос задавался ею как вслух, так и телепатически. Он буквально загудел в его голове, вызывая в командоре приступ ярости. Но он сдержался.

– Помнишь, ты испугалась дракона войны? Посчитав, что люди, узнав о появлении столь опасного существа, попытаются его уничтожить. А заодно и без того небогатую популяцию других драконов. Чтобы уж наверняка никто больше таких чудовищ на свет не порождал.

– Да. И что?

– Это всё детский лепет по сравнению с тем призраком, что я выпустил на свободу.

– Призраком? – удивлённо переспросила Флемет.

– Призрак – это остатки сущности умершего существа. Но это не важно. Так вот… – Он посмотрел ей в глаза. – Я всё-таки дракон войны. Но не той примитивной войны, когда дикари дерутся друг с другом дубинками. – Дален усмехнулся. – А настоящей войны, когда противоборствующие силы готовы сражаться до последней капли крови, не щадя ни себя, ни врага.

Флемет смотрела на него спокойно, лишь лицо немного посерело, а командор продолжал:

– Не война людей, а столкновение куда более масштабных вещей – классов, идей, концепций, которые доводят цивилизации до такой степени накала, что брат идёт на брата, отец на сына. Один поэт в своё время очень точно сказал: «Мировой пожар в крови – Господи, благослови!»

– Ты уверен? – медленно и как-то нерешительно спросила Флемет.

– А ты думаешь, с какого рожна у меня срыв? Я тогда загорелся мыслями о том, что наконец смогу уйти от преследующего кровавого рока, когда за мной стелется густой след могильного ужаса из убитых и раненых. Хотел принести людям что-то доброе и светлое… Но сделал это так, что теперь и не знаю, что с подобным даром делать. Ты понимаешь, что если всё это вырвется за пределы Лотеринга, то остановить эту волну будет уже невозможно. В моём мире коммунизм возник как закономерная реакция на весьма далёкое от справедливости общество. И не просто так возник, а в условиях жесточайшего противодействия на всех уровнях. Но даже этого не хватило, чтобы он не перевернул планету. Всю планету. После него мир стал уже другим. Совсем. И при этом людей полегло великое множество по обе стороны баррикад. А тут коммунизму просто нечего противопоставить. Этот мир не готов к таким энергетически мощным встряскам. Дикий крестьянский бунт, требующий свободы от феодальных поборов, – это святая наивность по сравнению с коммунистическим взрывом. Он сметёт весь старый мир как пожар. Если мы, конечно, его выпустим из Лотеринга. – Дален твёрдо посмотрел Флемет в глаза и замолчал.

– Ты хочешь, чтобы я приняла за тебя решение?

– Нет. Я жду реакции. Ты же боялась появления дракона войны… И твои самые большие страхи сбылись. Я пришёл. Причём не такой примитивный, как мой коллега, погибший когда-то в прошлом. Не боишься?

– Думаешь, я наброшусь на тебя, пытаясь убить, дабы сохранить свою жизнь?

– Почему нет? – вопросом на вопрос ответил Дален и качнул головой в сторону странного прибора, лежащего на столе.

– Что это?

– Та самая электромагнитная пушка, о которой я тебе говорил. Для выстрела на неё нужно установить десять стандартных имперских накопителей, вложить метаемый предмет и включить активацию. Через минуту оружие будет готово к выстрелу.

– И что, оно действительно может убить дракона?

– Хочешь проверить? – зло усмехнулся Дален.

– Можно. Выстрелишь по скале?

– У меня мало накопителей…

– Я принесу. У меня в запасах их несколько ящиков. – Флемет хитро посмотрела на командора.

– Хорошо. Пойдём.

Командор взял со стола свою поделку, которую впору было бы назвать ЭМ-винтовка, снарядил её накопителями, установил снаряд, выполненный из стали, содержащей в себе вольфрам, и они вышли на улицу. Пострелять.

Необычный вид электромагнитной пушки в руках командора привлёк внимание многих случайных прохожих, поэтому, когда Дален с Флемет взошли на небольшой холм в пригороде Лотеринга, с которого открывался прекрасный вид на одиноко торчащую из земли скалу, за ними собралось человек двести зевак. Которых, впрочем, никто не отгонял.

Дален поднял своё оружие и сосредоточился, сформировав сложное плетение телекинеза, выполняющее роль упора для оружия. Ведь отдача должна получиться очень значительной – как-никак скорость разгоняемого снаряда выходила по предположительным прикидкам совершенно дикая.

И выстрелил.

Эффект превзошёл все ожидания. Флемет отбросило ударной волной, образованной вылетевшим снарядом, которая заодно подняла весьма приличное облако пыли. Сам Дален, кстати, тоже упал, несмотря на амортизирующее плетение. К тому же его сильно контузило. Да, не боец он был после такого выстрела, разве что сознание не потерял.

Но самое интересное было со скалой. Попадание разогнавшегося снаряда с импровизированного рельсотрона буквально взорвало её. На глазах более чем двухсот зевак она просто разлетелась на ошмётки, засыпав осколками камня весьма приличное пространство.

– Что это? – с плохо скрываемым ужасом спросила Флемет, когда смогла прийти в себя, подняться и подойти к Далену.

– Облегчённая версия электромагнитной пушки. Но дракону хватит. Видишь, как скалу разнесло. – И, подумав, добавил: – Теперь понимаешь, почему я не хотел устраивать развлекательную стрельбу из этого оружия? Мне пару дней теперь в себя приходить. Если не больше.

– Это… ужасно, Дален…

– Ха! Впечатлило?

– Ещё бы!

– Так-то! Знай драконов войны, – усмехнулся командор, а потом вдруг спросил её с совершенно серьёзным лицом: – Ну что, драконы не испугаются такого родства?

– Нет, не испугаются.

– Даже если я приведу нас всех к гибели?

– Это не важно, – ответила Флемет, спокойно смотря в глаза командору. – Ты теперь один из нас. Хороший ты или плохой, но ты наш.

– Умирать, так с песнями? – пошутил Дален. – Ладно. Не всё так плохо. Может, и правда мировая революция выгорит. Но запомни главное: чтобы не сгореть в топке того пожара, что я разожгу, мы должны будем его возглавить. Адель и Разикале готовы к этому?

– У них нет выбора. И по большому счёту никогда не было.

– Почему? – удивленно поднял бровь Дален.

– Потому что последние несколько сотен лет они прятались по закоулкам, боясь нос показать. Они не рискнут выступить против тебя или противиться твоей воле. Духа не хватит.

– Ты в этом уверена?

– Я их знаю не первую тысячу лет и смогла уже оценить, что это за кадры. Что один, что другой забились в свои норы и дышали через раз, боясь привлечь к себе чьё-либо внимание. Ведь та война… многих прибрала. А теперь им некуда бежать. Есть ты. И рано или поздно всплывёт информация о том, что Дален Амелл не человек, а дракон. Как следствие – империя встанет на дыбы, да и не только она, и на Тедасе не станет места, куда бы не засунули свой нос искатели драконов. Кто-то в надежде обрести знания, кто-то – стремясь их уничтожить. В любом случае нас не оставят в покое. Мир уже переменился. – Флемет твёрдо смотрела в глаза командору. – Та чума, о которой ты говорил, уже вышла за пределы Лотеринга и стала пронизывать жителей Тедаса своими невидимыми щупальцами. Нам уже не удастся спасти этот мир. Он обречён на перерождение. Как лес после пожара.

Глава 43

Минратос. Резиденция архонта. Спустя месяц

– Как проходит подготовка к выступлению нашей армии? – Архонт скучающе взглянул на собранный им совет.

Ничего нового и необычного не должно было произойти, а потому он следовал традиции, а не насущной необходимости.

– Ваша милость, – взял слово магистр Эльгар, – наши войска разделены на пятнадцать отдельных отрядов, которые сейчас собираются согласно плану в предписанных им городах. Никаких серьёзных проблем, связанных с обеспечением этих отрядов едой и кораблями, не имеется. Антива после проведённых почтенным Альваром переговоров любезно согласилась вступить в союз с нами и обещала предоставить весь свой флот для перевозки и снабжения армии. Кроме того, мы смогли заключить договора с рядом городов Вольной марки.

– Вольная марка? А она нам зачем? – удивился архонт.

– Целиком она нам и не нужна, но, например, город Криквол очень удобен в качестве перевалочного пункта. Остальные города, которым мы благосклонно позволили снабжать армию вашей милости, выбраны по тому же принципу. Само собой, после консультаций с Антивой. Нам ведь нет нужды нанимать никчёмные прибрежные деревни, которые лишь по какому-то дикому недоразумению зовутся вольными приморскими городами.

– Я вас понял. Думаю, такой подход оправдан. Много они запросили за свои услуги?

– Мы заключили с ними союзный договор, согласно которому обязались помочь этим жалким, ничтожным людям в случае, если на них нападут.

– И вы что же, считаете, что империя действительно будет им помогать? – снова удивился Архонт.

– Конечно же нет. Дело в том, что в договоре не указан объём помощи. То есть, дабы не выглядеть клятвопреступниками, мы вполне сможем отослать им всего лишь одну мелкую медную монету. Формально этого будет достаточно для признания договора выполненным. Всё остальное – за отдельную плату. – Магистр Эльгар улыбнулся. – Они всё понимают и согласны, потому как у других городов нет даже этого. Как уже бывало не раз, мы попросту перебьём их делегацию, заявив об оскорблении, которое они нанесли своим варварским поведением на приёме.

– Хорошо. Меня это устраивает. Что ещё? – Архонт вопросительно взглянул на Эльгара. – Неварра не желает предоставить нам ни одного отряда усиления?

– Они очень хотели, но, сославшись на малочисленность своей армии, обещали помочь нам луками и стрелами в большом количестве.

– Прибедняются, – скептически отозвался со своего места магистр Альвар. – У них достаточно войск, чтобы отправить с нами в поход не меньше тысячи воинов. Однако там творится сущий хаос и постоянные стычки между кланами. Никто не даст ни одного бойца, потому как ведётся война против нескольких соседей и войск не хватает всем. Проблема в том, что, отправив свои войска, король подвергнется риску быть атакованным в собственном дворце каким-нибудь отважным авантюристом.

– Всё настолько плохо? – заинтересованно спросил Архонт.

– По большому счёту эти владения сейчас практически никем не управляются. Орлесианцы чрезвычайно удачно старались последние годы, сея недовольство и распри на этой земле. И, если я правильно догадался о замысле вашей милости, то да, мы вполне сможем завоевать Неварру после разгрома этого безумца.

– Вы обрадовали меня, – кивнул архонт Альвару и перевёл взгляд на Эльгара. – Что ещё вы можете мне сообщить? Кого получилось ещё привлечь к походу?

– Рассказав легенду о сошедшем с ума могущественном маге, который массово приносит в жертву младенцев и купается в крови девственниц, мы смогли заключить временный союз с племенами Тирашана и гор Охотничьего рога. В совокупности они выставили нам две тысячи стрелков. Само собой, практически без доспехов и снаряжённых только простыми луками, но их две тысячи, и они с детства практикуются в стрельбе.

Архонт слегка скривился и кивнул. Нет никаких иллюзий относительно качества этих бойцов, которое, по его мнению, было никакое. Недисциплинированный, отвратительно снаряженный и практически ничему не обученный сброд, имевший, впрочем, совершенно заоблачное самомнение. Да, подкараулить на лесной дорожке и перестрелять из засады небольшую группу путешественников они вполне могли, но в открытом бою не стоили ничего. Вообще.

– Андерфелс отозвался?

– Да. Мы смогли призвать под свои знамёна всех серых стражей Андерфелса, которые сильно расстроились происходящему в Ферелдене. Всего двести пятнадцать пеших, хорошо снаряжённых и обученных бойцов. Кроме того, в Андерфелсе провели сбор добровольного ополчения, которое уже выдвигается в Талло для переброски морем в Ферелден. Точная общая численность ополчения пока неизвестна, но мы ориентируемся на три тысячи пеших бойцов. Ядро ополченцев составляют копейщики и лёгкие стрелки. Но качество последних ощутимо выше лесных и горных братьев.

– Это радует, – усмехнулся архонт. – Итак, остался Орлей и Пар Воллен.

– С куннари мы ведём постоянные переговоры, держа их в курсе событий. Естественно, показывая их с нужной точки зрения. На текущий момент они не только готовы поддерживать с нами мир на время этой войны, обозначив своё одобрение небольшим отрядом, но и выступить самостоятельно. Уж больно им не понравились новости из Орзамара, которые мы им пересказали. Маг-оборотень, способный оборачиваться в огромных ящериц и испепелять целые отряды случайных прохожих, им очень не понравился. Особенно в свете того, что он не простой бродяга, а занимает солидный пост в иерархии королевства.

– Сколько? – перебил Эльгара архонт, несколько переживая от нетерпения.

– Они выдвигают три тысячи бойцов, включая две сотни сарибазов[45]. Страх перед разбушевавшимся магом, вышедшим из-под какого-либо контроля, очень сильно помог склонить их на нашу сторону. Именно по этой причине они выставят двадцать своих пушек для осады Грифингара.

– Прекрасно, – удовлетворённо кивнул архонт.

Это усиление его армии было чрезвычайно серьёзным, не оставляющим Далену никакого шанса укрыться за высокими стенами Грифингара, как он, по всей видимости, надеялся.

– Орлей, поднятый матерью-хранительницей церкви Света, готовится выставить до тысячи тяжёлых кавалеристов и десять тысяч пеших бойцов разного толка. Это не считая пяти тысяч рыцарей храма.

– А магов они выставят?

– От Орлея такой информации не поступало, – снова вмешался магистр Альвар, – а вот церковь выставит без малого шесть сотен сестёр и братьев, обученных плетению.

– Прилично! Это сколько у нас будет совокупно магов? – обратился архонт к Эльгару.

– Если пренебречь уровнем и могуществом, оценивая только количество, то вместе с нами союзная армия будет насчитывать практически две тысячи магов. – Увидев, что архонт продолжает вопросительно смотреть, магистр Эльгар продолжил подводить итог: – Таким образом, наша армия будет насчитывать сорок две тысячи бойцов. Из которых две тысячи магов, две тысячи тяжёлых кавалеристов и семнадцать тысяч тяжёлой, хорошо снаряжённой пехоты. Это что касается ядра войск. Кроме того, мы будем иметь в своём распоряжении тысячу лёгких кавалеристов, семь тысяч пеших стрелков. Остальные войска – разнообразные пешие бойцы со скудным или очень скудным снаряжением.

– Недурно, – удовлетворённо покивал архонт. – Давненько империя не собирала такой армии.

– Последний раз это случилось во время восстания Андрасте, – вставил свои пять копеек магистр Сильвиус, выполняющий функцию архивариуса империи и хранителя всевозможных документов.

Услышав подобное не самое удачное сравнение, архонт задумался и минуту молчал, прищурив глаза и о чём-то сосредоточенно думая. После чего обратился к магистру Скорпени:

– А что вы молчите? – Он прямо посмотрел ему в глаза. – Вам нечего нам поведать?

– Если говорить по войскам, то у Далена нет никаких шансов. На текущий момент его армия насчитывает полтысячи бойцов. Ещё столько же при определённом желании он сможет привлечь под свои знамёна до подхода нашей армии. Да, они все неплохо снаряжены и вооружены, но преимущественно пешие. Кроме того, многие из его воинов вчерашние крестьяне, что накладывает определённый отпечаток. Как вы понимаете, тягаться им с опытными бойцами нет никакой возможности.

– Что-то вы темните… – задумчиво протянул архонт, с вызовом глядя на магистра.

– По поводу войск – всё так и есть. Если не считать важной деталью то, что в его армии порядка ста оборотней. Причём они сражаются в человеческом обличье, будучи облачёнными в тяжёлые доспехи.

– А если говорить не о войсках?

– То я скажу не таясь: там творится что-то ужасное. Настолько, что я пребываю на грани паники. Вот. Ознакомьтесь. Мне только вчера вечером эту песню передали мои разведчики.

– Песню? – удивлённо, но с сильным оттенком пренебрежения спросил архонт. Впрочем, листок, который оперативно лёг на стол перед ним, он прочёл, не воротя нос. Прочёл и, как говорится, завис. Лишь спустя несколько минут, реагируя на встревоженные голоса магистров, «вернулся на землю» и процедил сквозь зубы: – Это ещё что за мерзость? Кто посмел такую вещь написать?

– Дален Амелл, – не моргнув ответил магистр Скорпени. – Последние месяцы над Лотерингом держится какое-то блокирующее заклинание. Оно не позволяет проникать в сознание простых смертных сноходцам. Поэтому приходится пользоваться обычными шпионами, что не так-то просто. Но в конечном счёте нам это удалось. И… – Он сделал паузу. – И мне кажется, что командор сошёл с ума.

– Да уж, не удивлюсь. Здоровый человек такого не напишет. А что люди? Они-то хоть понимают, что подобные слова – сплошной вздор?

– Нет, ваша милость. – Магистр потупил взор.

– Как это «нет»? Почему?

– Не могу знать, ваша милость. По сведениям нашего разведчика – одного из десяти, кстати, остальные перешли на сторону командора или погибли, – ситуация там очень сложная. Поначалу все в Лотеринге находились в натуральном шоке. Люди не могли поверить своим ушам. Барон, командор серых стражей, самолично призывал к полномасштабному крестьянскому восстанию. Вы понимаете? Да никогда ещё такого не было. Но потом потихоньку к ним стало приходить что-то вроде заинтересованности. Они стали обсуждать эти вопросы на улицах, дома, на рынке… В общем, загорелись. И как-то само собой втянулись. Сейчас всё население Лотеринга разделяет взгляды, описанные в песне. Полностью. Мало того, оно воодушевлено настолько, что не страшится нашей армии, примерную численность которой знает. Уже знает.

– Это плохо. Вы меня понимаете? Это очень плохо, – сказал архонт, сделав акцент на слове «плохо». – Каким образом он смог получить эти сведения? Он что, провидец? Да и как вообще понимать эту его выходку?

– Ваша милость, – снова встал магистр Эльгар, – количество войск, которые мы сможем собрать, сможет предположить любой, хоть немного интересующийся военным делом и политикой. Не с точностью до бойца, конечно.

– Спасибо, успокоили, – скривился архонт. – А что делать с этим? – Он кивнул на листок пергамента, исписанный чьим-то аккуратным почерком.

– Надеяться, что эта чума не вырвется за пределы Ферелдена, – ответил с места магистр Альвар. – И действовать быстрее, пока командор не догадается послать своих эмиссаров во все концы Тедаса.

– А вы прочли песню? – подозрительно прищурившись, спросил архонт.

– Нет, мне её содержание пересказал перед совещанием любезный Скорпени.

– И что хочет, по вашему мнению, добиться командор этим ужасом?

– Если отбросить версию о повреждении рассудка, то самым очевидным является его стремление поднять масштабное восстание.

Все замолчали, переваривая сказанное Альваром. Однако имперский архивариус магистр Сильвиус нарушил тишину:

– История повторяется.

– Что? – переспросил слегка растерянный архонт.

– Я говорю, что история повторяется. Могущественный маг поднимает восстание.

– Вы имеете в виду Андрасте? – поражённый собственным предположением, спросил Альвар.

– Да. Только с поправкой: восстание намного обширнее и опаснее, а самого мага не берёт жезл могущества. Впрочем, мы, так же как и в случае с Андрасте, не знали, откуда он пришёл и чего хочет. Тёмные игроки, идущие к какой-то только им известной цели.

– Добавлю в копилку этой версии тот факт, что Андрасте использовала непривычные для нас магические плетения, – задумчиво прокомментировал сказанное Сильвиусом магистр Отгард. – И, как заметил уважаемый Сильвиус, наше незнание плетений в настоящем случае много значительнее, чем в случае с Андрасте.

– Хорошо хоть, армию большую собрали, – процедил сквозь зубы архонт, откидываясь на спинку кресла. – Хватит ли нам её?

– А нужна ли нам она? – спросил Сильвиус.

– В смысле?

– Мы ведь просто идём в лоб осаждать Грифингар. Что мы о нём знаем? Да по большому счёту ничего. Старая крепость, приведённая в порядок командором. И всё. Ни схема укреплений, ни их особенности нам неизвестны. Да и война, судя по всему, будет далёкой от классической формы. Я практически уверен, что Дален Амелл не даст нам открытого сражения. Зачем ему играть в самоубийцу?

– Боюсь, уважаемый Сильвиус слишком сгущает краски, – улыбнулся архонт. – Один серьёзный маг даже при тысяче хорошо вооружённых и обученных бойцов не сможет устоять перед сорока двумя тысячами. Это не реально. Вы понимаете? Мы придём и будем, не сильно выдумывая, давить, выжигать и вырезать всё, что хоть каким-то образом относится к нему. Против силы, настолько превосходящей противника, никакая хитрость не поможет. – Архонт взглянул на свой совет и не увидел в глазах и лицах одобрения и восторга. – Что вы скисли? Малыша испугались?

– Ваша милость, – решился пояснить позицию всех Эльгар, – дело не в том, что мы испугались. Нет, что вы. Дело в том, что ситуация сквозит чем-то нам совершенно не понятным. Мне кажется, мы сталкиваемся с чем-то незнакомым, и нам просто неясно, что делать. Мы в растерянности. Мы все, включая вас.

– Что?! – попытался было возразить архонт, но, уже вставая, остановился, успокоился и сел. – Да, вы правы. Иначе бы никто из нас так не перестраховывался, собирая армию… Ладно. Будь что будет. По крайней мере, сидеть и бездействовать мы не можем. Под лежачий камень вода не течёт. А эту чуму, – он схватил и потряс листок с вольным переводом «Интернационала», – нужно выжигать калёным железом, чтобы она случайно где-нибудь не прижилась.

Глава 44

Лотеринг. Пятое число пятого месяца тридцать второго года века дракона [46]

Командор сидел за столом и задумчиво изучал сводки, полученные из самых разных концов мира. Они откровенно не радовали, потому как обстановка накалялась с каждым днём. Хотя кое-что обнадёживало.

С юга неспешно надвигалась армия архидемона. Её ожидали раньше, но затянувшиеся холода привели к некоторой задержке. Да и сам архидемон, видимо пытаясь дать лишнее время на подготовку защитникам Лотеринга, оказывал им медвежью услугу, так как стремительно уменьшал зазор по времени между предполагаемой финальной битвой с порождениями тьмы и началом серьёзных боевых действий с отрядами союзников.

Ситуация накалилась настолько, что командор даже планировал выступить навстречу архидемону своими невеликими силами, дабы побыстрее завершить эту битву. И лишь здравый смысл заставлял его не вылезать из крепости, дабы не терять решающего тактического преимущества в предстоящей битве. Поэтому ограничивался лишь глубокой разведкой, которая сопровождала отряды порождений тьмы, наблюдая за их колоннами издалека. Шутка ли – почти десять тысяч одержимых бойцов в каких-никаких, а доспехах под руководством вполне здравых лидеров, перешедших на сторону Архитектора добровольно.

Армия архидемона шла, не сильно спеша, однако даже в этом случае уже через две недели она должна была достигнуть укреплений Лотеринга и начать подготовку к штурму. А то, что он будет, никто из руководства Реввоенсовета и штаба батальона не сомневался. Десять тысяч порождений тьмы! Огромная армия! Которая ежесуточно потребляет огромное количество продовольствия и рвётся вперёд, будучи взвинчена эмоционально. Хорошо, если они продержатся пару суток после прибытия, ожидая подхода «хвостов» и обозов, включая осадные машины. Но ни командор, ни Флемет, никто другой не исключал того, что передовой отряд может провести разведку боем и попробовать штурмовать с ходу, рассчитывая на военную удачу.

Впрочем, командор мало волновался относительно штурма, так как над укреплениями Лотеринга очень душевно потрудились. Например, расчищая русло реки, что выступала в качестве могучего крепостного рва, заполненного так нелюбимой порождениями тьмы водой – глубокой и проточной. Да и древесно-земляные укрепления, что возвышались сразу на левом берегу, тоже внушали доверие, имея два пояса толстых стен, идущих вертикальным уступом. Причём все они были обильно утыканы башенками и различными фортификационными нюансами, позволяющими обороняющимся не только находиться под интенсивным обстрелом лёгким стрелковым оружием, но и отвечать, например простреливая всю куртину между башнями. Но больше всего его радовали бойцы вновь созданного батальона, которые должны были занять эти замечательные оборонительные позиции.

Весь рядовой состав был укомплектован приталенными бригантинами, бацинетами и простыми латными «руками/ногами». Младшие офицеры щеголяли в полноценных латных доспехах, а старшие, наравне с членами ордена серых стражей, были облачены в прекрасные мифриловые латы, равных которым не было во всём Тедасе. Не хуже обстояли дела и с вооружением. Одних только арбалетов имелось свыше четырёхсот, которые ждали своего часа, чтобы обрушиться на порождения тьмы. Да не простые, примитивные поделки, а мощные, стопятидесятикилограммовые изделия блочной компоновки. Конечно, пришлось основательно повозиться, но эффект превзошёл все ожидания руководства Реввоенсовета, члены которого, исключая Далена, никогда ничего подобного в руках не держали.

Да и с иным оружием проблем не имелось. Совны, алебарды, фальшионы, кукри – всего было в достатке, и даже кое-какие запасы имелись в арсенале Лотеринга. Даже с одеждой и обувью получилось решить все затруднения. Все пятьсот сорок шесть строевых красноармейцев и командиров Рабоче-крестьянской Красной армии Ферелдена были «упакованы» максимально возможным образом. Даже гвардия архонта была снаряжена хуже и пестрее. Две полнокровные роты тяжёлых стрелков, рота тяжёлой пехоты, составленная практически полностью из оборотней и дварфов, и взвод тяжёлой кавалерии, представлявший фактически орден серых стражей. Кроме того, имелся небольшой походный оркестр из десяти музыкантов и пара сотен нестроевых, которых командор недолго думая одел в суконные шинели и будёновки. Эльф в будёновке, чистящий лук рядом с повозкой полевой кухни[47], – что может поднимать настроение больше, чем созерцание этого абсурда?

Но не всё выглядело так радужно.

Бароны, испугавшись того веяния, что донеслось из Лотеринга, собрались и выступили со своими дружинами в сторону Рима под руку герцога Логейна, которого они открыто теперь именовали не иначе как королём. А это около тысячи дружинников. Пусть не очень толково снаряжённых, но это, с одной стороны, усиливало и без того мощную армию архонта, а с другой – позволяло нормально прикрыть Рим, главный плацдарм, на который будут прибывать союзные армии.

Конечно, несколько баронов ещё думали, как лучше поступить, но орды крестьян, проявлявших массовое непослушание и открыто распевавших местную вариацию «Интернационала» и «Варшавянки», не добавляли им позитива. Даже более того – вгоняли в натуральный ужас баронов и их дружинников, настолько, что только страх перед слухами о том, что Дален Амелл – восставший дракон, заставлял их опасаться открытого присоединения к Логейну.

Время стремительно утекало, играя против главнокомандующего РККА – товарища Далена. И мир буквально на глазах переходил от векового покоя к войне. Большой, страшной и неумолимой, готовой стереть старые деревья в угоду молодым росткам. И первые искорки уже уверенно перерастали в маленькие очаги открытого пламени.

– Ваша милость. – На пороге появился адъютант.

– Товарищ командир, а не милость! – автоматически поправил адъютанта командор. – Что случилось?

– Подошёл отряд добровольцев. Человек сорок. Они с обозами. Везут тридцать подвод зерна. Желают вступить в ряды вашей армии.

– А что их семьи?

– Там только молодёжь, старше восемнадцати лет никого нет.

– Хорошо. Сейчас выйду поприветствую их, а вы пока распорядитесь их разместить и сообщить командиру учебной части. Всё ясно?

– Так точно, ваша… товарищ командир! – козырнул адъютант и, развернувшись на каблуках, вышел.

Первое добровольное пополнение в Рабоче-крестьянскую Красную армию Ферелдена прибыло.

– Ты доволен? – спросила Флемет, после того как шаги адъютанта прекратили скрипеть по лестнице.

– И что мне с ними делать? Необученные, невооружённые, лишённые каких-либо доспехов и полезных на войне навыков… Головная боль, а не пополнение.

– Они пришли сражаться за тебя и твою идею. Они первые.

– Я это понимаю… и знаю, что придут ещё. Но я не знаю, что с ними делать…

– Вооружать и обучать. В любом случае других солдат у тебя не будет. Твоя находка с арбалетами оказалась весьма любопытной. Может, пустить всех новобранцев на формирование стрелковых рот?

– Боюсь, других вариантов у нас не будет. – Дален задумчиво потеребил волосы. – Как думаешь, сколько их придёт?

– Не могу даже предположить. – Она пожала плечами. – Это непредсказуемо. А ты хочешь собрать побольше?

– Конечно. Чем больше, тем лучше, – задумчиво произнёс командор. – Боюсь, нашей армии после разгрома архидемона и его воинства придётся пройти по баронствам довольно извилистым путём. Ничто так не мотивирует колеблющихся крестьян, как шествие победителей. Заодно и митинги проведём, песенки споём и прочее. Глупо, конечно, но без подобной агитации толку не выйдет.

– Смотри сам, тебе виднее.

– Я-то смотрю, но что видишь ты?

– Тебе пока всё удаётся. Хоть ты и вляпался в знатную историю, но нет никаких оснований не считать, что ты из неё не выпутаешься. Поживём – увидим.

Глава 45

– Завтра прибудут первые порождения тьмы. – Морриган лежала в постели, наблюдая за мужем, сосредоточенно изучавшим карту местности и о чём-то думавшим.

– Ты уверена? – спросил Дален, не отрывая взгляда от карты.

– Да. Передовые отряды в десяти милях от крепости.

– Как думаешь, они встанут ровно там, где мы и планировали?

– Понятия не имею. Но меня одна вещь смущает. – Морриган поиграла желваками. – Я не видела архидемона, но заметила странную группу в глубине построения порождений тьмы. Какой-то маг ехал верхом на поражённом скверной бронто. Рядом же двигались огры в неплохих доспехах.

– Какие-нибудь приметы?

– Я попыталась приблизиться, чтобы рассмотреть эту группу, но вдруг все маги, идущие среди порождений тьмы, начали плести всевозможные заклятия. Хорошо, что я была далеко и сразу отреагировала.

– Как? – оторвался от карты и посмотрел на жену командор.

– Камнем полетела вниз, набирая скорость, завернув на лету за холмик, скрывающий меня от магов. Не видя цели, они плести заклинания не смогли. Правда, оттуда пришлось очень быстро убегать, так как спустя несколько минут за холмом появился отряд порождений тьмы, явно ищущий меня.

– Заметили, значит.

– Да. Я впервые с подобным сталкиваюсь.

– Что скажешь? – Дален обратился к Флемет, развалившейся в кресле. – Это Архитектор?

– Вполне возможно, – ответила мать настоятельница.

– Почему не видно архидемона?

– Думаю, он шествует вместе со всеми в облике человека.

– Зачем? – поднял бровь Дален.

– Архитектор знает, что у тебя моя девочка, способная оборачиваться вороной. Зачем предупреждать противника о своих истинных планах?

– Не понимаю, – покачал головой Дален. – Что он может от нас скрыть? Численность армии? Это не принципиально. Цель нападения? Тут есть какие-то варианты? Не понимаю. Да и зачем он сам выступил? Что не так? Он больше не доверяет архидемону?

– Возможно. Но, думаю, в нашем случае всё проще. Архитектор желает прорвать оборону любой ценой, потому как узнал, по всей видимости, о союзной армии империи. Если она разобьёт тебя, то и его раздавит. Шутка ли – тяжёлые кавалеристы орлесианцев, которые могут очень многое в открытом поле. Именно по этой причине порождений тьмы в этой стране немного. Попросту не выживают.

– То есть он хочет смять нас и нахватать материала для создания новой армии?

– Мне кажется, именно так Архитектор и планирует поступить. А вторгшуюся в Ферелден армию архонта бить по частям, благо внутренняя сеть нор и ходов дварфов, что к северу от реки Дракона, даёт довольно широкие просторы для маневрирования. Исход этой войны будет иметь очень неоднозначный характер. А архидемон, я думаю, действительно шествует рядом с Архитектором, выступая в качестве его полевого командира. Не сам же он, в самом деле, будет соваться на поле боя?

– Какой жук… – протянул командор.

– А ты думаешь, если бы он не был осторожен, то смог бы прожить так долго?

– Кстати, ты не в курсе, если убить Архитектора, моры прекратятся?

– Да. Остатки порождений тьмы развалятся на отдельные отряды и перестанут представлять серьёзную опасность для мира.

– Хм. Это любопытно, – задумчиво произнёс командор и вновь склонился над картой.

Глава 46

Это утро наступило как-то по особенному. Даже туман, поднявшийся от реки, был гуще обычного. Впрочем, никто в крепости уже не спал. Все бойцы и командиры ждали на своих местах. Подносчики болтов стояли в некотором удалении, укрывшись в нишах от возможного обстрела. Три медпункта были перекрыты пятью накатами толстых брёвен и землёй, представляя собой довольно надёжные укрытия для раненых и десятка знахарок, выполнявших роль медицинского персонала.

Даже Дален с Флемет и те уже были на ногах и внимательно следили с помощью магического зрения за тем, как, прикрывшись туманом, к реке подходят отряды порождений тьмы. А на дальнем холме стоял одинокий странный маг противника и наблюдал, будучи, впрочем, готов в любой момент скрыться за холмом.

Первые лучи солнца выступили из-за леса и, как раскалённые шпаги, врезались в молочный туман древней реки, растапливая его и обнажая порождений тьмы, уже накопившихся на берегу числом до тысячи и принёсших с собой с полсотни всевозможных приспособлений для форсирования реки и штурма стен.

Предательское солнце поспешило со своим появлением, что поставило порождений тьмы в невыгодное положение – не успев полноценно накопиться перед рывком, они оказались на ровном, как ладонь, поле перед укреплениями. А потому слегка замешкались. И именно в этот момент со стен прозвучало в несколько голосов:

– По врагу. Беглым. Бей!

…Три минуты спустя четыре сотни арбалетов прекратили эту попытку штурма «с ходу». Порождения тьмы откатились, потеряв больше шестисот «голов» под Лотерингом. Но никакого особенного ликования со стороны защитников не было. Над полем была тишина, прорываемая только ветром и стоном умирающих порождений тьмы.

– Они сегодня ещё будут атаковать? – спросила Морриган у Далена, напряжённо вглядываясь в даль, всё ещё подёрнутую дымкой.

– Нет, – ответила вместо командора Флемет, указав рукой на Архитектора, который стоял на дальнем холме и наблюдал за происходящим с безопасного расстояния. – За день он подтянет колонны и атакует завтра или послезавтра на рассвете. Либо вообще ночью, потому как порождениям тьмы темнота не помеха. Вряд ли он оставил без правильного вывода точность и гибельность нашего обстрела.

– Значит, это была разведка боем… – задумчиво произнёс командор. – Хорошо. Бегун, – окликнул он одного из своих штабных офицеров, – командуй отбой. Только без лишнего шума. На стенах оставить дежурных. Смена каждые два часа. Остальным отдыхать. – И повернулся к Флемет: – Поднимать Морриган в воздух опасно. Могут убить. Так что будем просто ждать. И готовиться. Распорядись, чтобы крестьяне оснастили пять сотен стрел паклей. В случае ночной атаки подсветим себе цели. Всё равно нестроевые к делу не пристроены во время боя.

– А не потушат? – скептически произнесла Флемет.

– Пять сотен стрел? Вряд ли. Заодно, может, кого-нибудь убьём. Доспехи там или что, а всё одно – зацепить можем.

Глава 47

Вторые сутки Лотеринг находился в осаде. Вторые сутки порождения тьмы не проявляли никакой особенной активности, лишь изредка появляясь на горизонте. И вот в полночь, предваряющую наступление третьих суток, из-за холма вылетела каменная глыба, упавшая, не долетев до цели, в реку.

– Товарищ командир! – В штаб батальона влетел вестовой. – Они начали обстрел стены! Уже три раза выстрелили.

– Чем? – невозмутимо спросил Дален.

– Не знаю. Из-за холма прилетают крупные камни.

– Хорошо. Передай войскам: покинуть стену. Оставить только наблюдателей. Всем остальным отойти в укрытия. Всё понял?

– Так точно! – вытянулся по стойке «смирно» и взял под козырёк вымуштрованный эльф.

Дален улыбнулся кончиками губ:

– Выполняй.

…Обстрел шёл уже третий день. Небольшие ядра лёгких требуше[48] (именно так окрестил их командор) с определённой регулярностью прилетали в крепость, но разрушений производили очень мало. Такой обстрел носил скорее психологический характер. То где-то крышу пробивало ядром, то деревянный зубец стены сносило. Были, правда, и жертвы, но очень незначительные. Не шедшие ни в какое сравнение с теми потерями, что понесли порождения тьмы во время своего спонтанного штурма.

– Думаю, они атакуют сегодня, – высказал предположение Фёдор Кусланд.

– Почему ты так решил?

– Дождь будет. А при нём стрельба из арбалета менее эффективна, да и подсветить не получится.

Дален поднял голову и посмотрел на небо. Парило настолько, что все без исключения чувствовали приближение грозы.

– Да, наверное, ты прав. Позови всех командиров батальона в штаб.

И когда все собрались, толкнул речь:

– Товарищи, враг умён. Он не лезет, как в прошлый раз, в лоб, желая любой ценой взять нашу крепость. Он ждёт удобного случая и, насколько я понял, готовит штурмовое снаряжение: плоты и лестницы. Два дня обстрела повредили наши стены, сделав их неудобными для обороны, ибо зубцов и укрытий практически не осталось. И враг попытается воспользоваться этим, навалившись максимальным числом. – Дален обвёл всех взглядом и спросил: – У кого есть вопросы?

Но все промолчали, лишь играя желваками и сурово смотря перед собой.

– В таком случае идите в свои части и займитесь подготовкой личного состава. Этой ночью нас ждёт серьёзное испытание, которое не каждому будет дано пережить.

* * *

В сумерках с неба стали падать первые капли. Одновременно с ними из-за холма начали выдвигаться первые порождения тьмы, построенные в аккуратные колонны. Они несли с собой лестницы и плоты, да в таком количестве, что издалека напоминали какой-то строительный отряд.

Командор внимательно рассматривал их с помощью магического взгляда, видя, как спокойно и глубоко они дышат. Как будто никто из них и не предполагает, что он может умереть в этом безумном штурме.

Но вот Дален столкнулся со взглядом какого-то очень странного человека, в котором всё казалось знакомым. А рядом с ним… стоял Архитектор с совершенно бездонными чёрными глазницами. Стоял и ухмылялся, видимо понимая, что его замысел хоть и раскрыт, но ничего противопоставить ему командор не может.

Прошло полчаса. Темнота всё плотнее укрывала своим одеялом землю, скрадывая от наблюдателей силуэты армии порождений тьмы, которых становилось всё больше и больше. А дождь усиливался, норовя превратиться в сплошную стену воды, снижая и без того невеликую видимость практически до нуля.

Спустя ещё полчаса стало не видно даже силуэтов. Дождь совершенно распоясался, порождая натуральные реки на улицах Лотеринга, да такие, что прохожим приходилось идти по колено в бурлящей грязной воде. Соответственно отреагировала река Дракона, будто кипевшая от падавших в неё капель. Бойцы и офицеры устали стоять на стене в ожидании атаки и порядком промокли, но ещё держались. Однако порождения тьмы по какой-то причине не атаковали, словно ожидая чего-то.

Народ начал уже переживать.

– Ну что, Элрон, подсобим ребятам? – обратился Дален к близстоящему сержанту.

– Как, товарищ командир? – непонимающе пожал плечами молодой эльф.

– Запевай.

Командор и сержант встретились глазами. Элрон был не готов к такому приказу, а потому растерялся. Секунд десять длилась тишина. Тогда Дален топнул ногой по деревянному настилу крепостной стены. Потом ещё раз. И ещё. Слева и справа ему стали вторить. Вскоре отбивала ритм уже вся крепостная стена, занятая чуть больше чем пятью сотнями солдат. За ними стали подтягиваться нестроевые и гражданские, что не спали в столь поздний час и стояли у домов, желая помочь раненым или встретить прорвавшихся порождений тьмы совнами и топорами на импровизированных баррикадах. И вот уже всё бодрствующее население Лотеринга и его гарнизон отбивало чёткий ритм по деревянным настилам, по камням, по грязи…

Дален вновь улыбнулся сержанту, который теперь воодушевленно оглянулся и запел:

– Вихри враждебные веют над нами,

Темные силы нас злобно гнетут…

С каждым следующим словом к нему присоединялись новые голоса, пока в конце второго куплета эта песня не зазвучала в три тысячи глоток. Даже в нескольких сотнях метров, несмотря на сильный дождь, её хорошо слышали как архидемон, так и его господин – маг со странным прозвищем Архитектор.

– Анжей, – обратился командор к стоящему рядом командиру стрелковой роты, – распорядись принести мне то оружие из моего кабинета.

– Архидемон тут? – удивлённо спросила Морриган.

– Он близко. И мы должны быть готовы. Анжей, – кивнул он капитану, – вопросы есть?

– Нет, – вытянулся тот.

– Исполняй.

– Так точно, – козырнул Анжей и, развернувшись на каблуках, удалился в сторону штаба, прихватив с собой нескольких бойцов.

Дален улыбнулся ему вслед, вспоминая, что ещё пару лет назад этот бравый командир был обычным крестьянином, живущим на ферме к югу от Лотеринга. И лишь потрясения позволили ему измениться. Потеряв всё – семью, ферму и прочее имущество, он с остервенением схватился за новый шанс – шанс отомстить тем, кто уничтожил всё, чем он дорожил. Такое рвение сказалось самым позитивным образом. Да ещё крайне удачно совпав с личной преданностью командору – человеку, который подарил ему этот шанс. Им всем.

Дален повернулся в сторону противника и магическим зрением оглядел его позиции. Порождения тьмы были построены и готовы атаковать. И абсолютно никак не реагировали на песню. Лишь их предводители слегка нервничали, ибо никогда не встречались с таким крепким духом войском.

На том месте, где на закате стоял один Архитектор, теперь собралась целая делегация, которая внимательно и задумчиво вглядывалась в крепостные стены. «Кто-то из них архидемон», – подумал Дален и стал проверять. Самым банальным способом: пытаясь к каждому из членов делегации обратиться так, как он беседовал с Флемет, когда нужно было избежать лишних ушей. То есть телепатически.

Бессмысленные фразы, раз за разом отправляемые реципиентам, не давали никакого результата. Пока вдруг один из них заинтересованно не выгнул бровь и не устремился своим взглядом прямо в сторону командора.

«Кто ты?» – так же спросил Уртемиэль.

«Рагнарёк[49], – улыбнулся Дален, – дракон войны».

Наблюдать за тем, как исказилось лицо архидемона, было особенно приятно. Такой гаммы чувств он ещё никогда не видел. Но тот быстро собрался, поэтому ни Архитектор, ни кто бы то ни было не сумели ничего заметить.

«Как тебя звали раньше?»

«Ты меня должен помнить под именем Дален Амелл. Помнишь ту поляну?»

«Помню, – произнёс Уртемиэль и усмехнулся уголками губ. – Я так понимаю, ты готов?»

«Готов. Пускай своих в атаку. Нечего Архитектору переживать».

«Ты предупредишь, когда произойдёт условленное?»

«Конечно. Не отходи от Архитектора далеко. Я хочу его тоже захватить ударом».

«Ты уверен?»

«Абсолютно».

Спустя несколько секунд порядки порождений тьмы дрогнули и пошли вперёд.

– Батальон! – закричал Дален, пытаясь перекричать песню, которая практически сразу прекратилась. – Возвышение сорок пять! Готовсь!

По всей стене прошла волна вскидываемых на изготовку арбалетов.

– Бей! – скомандовал Дален, и волна болтов, пробивая стену дождя, устремилась в направлении боевых порядков порождений тьмы.

Стояла кромешная тьма, лишь закрытые масляные лампы подсвечивали немного внутренний двор крепости, давая крохи света защитникам, так необходимые им для ориентации. Арбалетные залпы следовали один за другим, порождая крики и стоны раненых и умирающих порождений тьмы. Да едва различимое рычание.

– Командир!

Дален обернулся на оклик и увидел Анжея, который принёс на вытянутых руках его поделку – электромагнитную пушку типа рельсотрон. Помощники, взятые из боевых порядков, тащили на себе четыре контейнера, в каждом из которых располагалось по набору стандартных имперских накопителей и болванки, необходимые для выстрела.

– Четыре выстрела, – медленно произнёс Дален, улыбнулся и принял из рук Анжея своё оружие.

Пора было ставить точку в этом бою. Он взглянул на Морриган, внимательно наблюдавшую за ним, и кивнул. Она тревожно сглотнула слюну и, чуть помедлив, кивнула ему в ответ. Все были готовы.

Снизу доносился шум от порождений тьмы. Они энергично сооружали из плотов что-то вроде наводимых мостов, стремясь подвести их прямо под стены, дабы можно было поставить лестницы. Бойцы же били из арбалетов хоть и бегло, но практически наугад, что сильно снижало потери нападающих, даже несмотря на то, что на самом берегу их собралась натуральная толпа.

Дален зарядил первый выстрел в облегчённый, ручной рельсотрон и, поднявшись телекинезом на высоту тринадцати метров над стеной, сосредоточился, формируя сложное плетение для компенсации «отката». Завершив подготовку, он телепатически шепнул Уртемиэлю:

«Хватай Архитектора и крепко держи его. Чтобы одним выстрелом я сразу накрыл вас обоих».

«Я не удержу. Моё тело подчинено ему».

«Попробуй, мы не должны его упустить», – сказал Дален и сосредоточился на выстреле.

Несмотря на магическое зрение, ему было достаточно тяжело видеть происходящее в четырёхстах метрах от себя. Но он смог. Всё-таки нужно было тщательно прицелиться.

Уртемиэль повернулся к Архитектору и успел сделать только один шаг. По всей видимости, его господин что-то заподозрил или почувствовал, а потому резко активировал давно наложенные плетения. Уртемиэль остановился и слегка задрожал. А из ушей, глаз и носа у него потекла кровь. Архитектор улыбнулся. Ласково так. Уртемиэль же оскалился окровавленным ртом и, сделав над собой усилие, схватил господина за плечи и попытался прижать к себе. Но ничего путного не получалось, так как дракон стремительно слабел. Вот у него подкосились ноги. Вот он упал на колени, немного разворачивая своим телом Архитектора так, чтобы оказаться между ним и Даленом.

– И чего ты хотел этим добиться? – спросил слегка удивлённый Архитектор. – Любишь боль?

– Прощай, – расплылся Уртемиэль в кровавой, дикой ухмылке, выставляя напоказ все свои тридцать два зуба с обильно кровоточащими дёснами.

– Что? – совершенно ошарашенно переспросил Архитектор и, почувствовав что-то не то, поднял голову, всмотревшись магическим зрением в сторону стены Лотеринга.

Он встретился взглядом с командором ровно в тот момент, когда Дален Амелл активировал выстрел и небольшая, но очень прочная болванка уже начала разгоняться электромагнитным полем по направляющим до совершенно дикой скорости, создавая мощную ударную волну, очень хорошо видную в такую погоду.

Эффект от попадания превзошёл все ожидания Далена. Тела практически распылило на кровавые брызги, убив заодно почти всю компанию, что стояла возле Архитектора, и охрану, находившуюся слишком близко к точке столкновения снаряда с препятствием. Хорошим, крепким препятствием, укреплённым магией до такой степени, что ни один арбалетный болт не смог бы даже воткнуться. А тут… плетения сыграли командору на руку.

Но на этом шоу не закончилось. Произведённый залп породил странный визуальный эффект – огромная молния вырвалась из того места, где только что стоял архидемон, и ударила в командора, попутно сжигая всех на своём извилистом пути. Далена окружило неистовой волной каких-то белых шипящих нитей и держало в воздухе с минуту. Пока наконец не ухнуло прямым разрядом в Морриган. Впрочем, Дален сохранил сознание и смог удержать плетение левитации, поэтому упала только его жена, лишившись чувств. Её сразу же подхватили на руки и отнесли в пункт сбора раненых.

Всё затихло. И порождения тьмы, и бойцы командора, стоявшие на стенах. Произошедшее событие поразило всех…

– Бей по врагу! – заорал Дален, приводя в чувство свою армию.

Очнувшись, командиры быстро зашевелились и энергично стали перехватывать управление обомлевшими бойцами. И вот уже вновь послышались залпы, уходящие куда-то в темноту.

А Дален, сделав ещё три выстрела по наиболее густым скоплениям порождений тьмы, совершенно опустошённый вернулся в штаб. Ему требовался отдых и восстановление энергии. Тем более что порождения тьмы больше никакой серьёзной опасности не представляли, по инерции продолжая накатываться в поле перед рекой и переть на укрепления. Но спустя пару часов всё закончилось.

Растерянные и дезорганизованные одержимые существа, лишившиеся зова архидемона и потерявшие контроль, который поддерживал над ними Архитектор, резко превратились в человекоподобных животных. Причём не самых разумных и довольно трусливых. Ничто не спасло армию от паники и рассеивания. Однако бойцов Рабоче-крестьянской Красной армии Ферелдена и их командиров это не волновало – они не видели ничего из происходящего на поле, а потому продолжали до самого рассвета прочёсывать его залпами из арбалетов.

Утренние лучи, прорываясь сквозь густой туман, осветили поле битвы – огромное количество раненых и убитых порождений тьмы. Тут их было несколько тысяч. Никогда прежде бойцы не видели такого. Особенно у среза реки – там трупы лежали в несколько слоёв.

Бойцов стало переполнять чувство ликования. Да, они были чрезвычайно уставшие. Практически валились с ног. Да, они недосчитались некоторых своих боевых товарищей. Но враг был разбит. А архидемон убит. Мор кончился. Они победили его. Они! А не какие-то там бароны или дружинники. Четыре сотни арбалетчиков сделали своё дело и теперь заслуженно считали себя героями.

Часть восьмаяМеждуцарствие

Глава 48

Прошло три месяца с того момента, как армия порождений тьмы была разбита под стенами Лотеринга. Эта новость с огромной помпой пошла гулять по всем землям и весям Ферелдена, разносимая голубиной почтой, сарафанным радио, сноходцами и прочими способами.

Архонт выхаживал перед окном, раздражённо посматривая на присутствующих в зале. Преподобная мать-хранительница святой церкви Света сидела потупив взор и думала о чём-то своём. Императрица Орлея молча и внимательно следила за шагами архонта. Главы других делегаций занимались не более осмысленными делами: кто-то ковырял в носу, кто-то чесал затылок, кто-то задумчиво изучал полёт мух по помещению. В общем, солидные люди собрались и ждали, кто же из них первым начнёт столь сложный и во всех отношениях неприятный разговор.

– Это правда? – внезапно для всех спросил командор серых стражей Андерфелса.

– Что именно? – отозвалась Элисандра.

– Что? Вы разве не в курсе? Что командор серых стражей Ферелдена барон Грифингара и владетельный господин Лотеринга смог, используя собранное и снаряжённое им ополчение, разбить армию порождений тьмы и убить архидемона. Об этой новости судачит уже весь город!

– Верьте больше слухам, – недовольно скривился архонт.

– Слухи просто так не возникают, – парировал командор. – Я и все остальные присутствующие хотим знать: ради чего вы собрали эту огромную армию? Сумасшедший маг не пойдёт сражаться против порождений тьмы. И уж тем более не будет так любим крестьянами. С чего бы вдруг? Они у нас люди суеверные. Магов боятся и лишний раз с ними не связываются. А тут, кого ни спроси, одни восторги. Как всё это понимать? Вы нам умышленно врали?

Командор встретился взглядом с сильно разозлившимся от услышанных слов архонтом, но последний промолчал. Быстро окинул взглядом залу и понял, что подобный вопрос ему хотят задать многие.

– Да, уважаемый архонт, – прервала тишину императрица Орлея, – вы что, вводили нас в заблуждение?

Вместо ответа, тот скрипнул зубами и отвернулся. Сказать ему было нечего.

– Командор Дален Амелл сделал огромное дело. Малыми силами. Вас не наводит это ни на какие мысли? – нарушил тишину представитель Антивы. – Как он смог так легко справиться с мором и архидемоном?

– Так, значит, все эти слухи ложь? – уже откровенно злился командор Андерфелса.

– Почему же? – мягко улыбнулся антиванец. – Судя по сведениям, которыми мы владеем, командор действительно совершил подвиг, который ему приписывают, и разбил армию порождений тьмы числом в десять тысяч «голов» или около того, имея в распоряжении только пять сотен бойцов да небольшую крепость из земли и дерева. Согласитесь, это подвиг достойный героя.

– Вот видите, – улыбнулась императрица Орлея. – Зачем нам идти в Ферелден? Мор нам больше не угрожает. А сумасшедший маг, как его назвал архонт, оказался героем. Что мы там забыли? Или вы хотите предложить Орлею долю в этом пироге? Иначе как завоеванием я назвать этот поход не могу. Да и для завоевания, на мой взгляд, слишком много воинов мы с вами собрали. Там некому им противостоять.

– Вы уверены? – подал голос архонт. Он уже был спокоен, решив вывалить своим союзникам всю правду, дабы они поняли глубину того ужаса, который на них обрушится. В своей обработке, разумеется. – Задумайтесь над тем, кто такой этот Дален Амелл. Сын одной из аристократических семей Криквола, отданный в детстве в башню магов Каленхада для обучения. Никакими особенными талантами и успехами в учёбе он не обладал. По крайней мере, так отзываются его учителя. А потом вдруг всё изменилось.

– И что? Вы завидуете его славе? – улыбнулась императрица.

– Если бы было всё так просто, – с усмешкой произнёс архонт. – Помогая сбежать двум не очень разумным молодым людям, Дален Амелл, юный, я бы даже сказал, неоперившийся маг, едва прошедший инициацию, берёт штурмом хранилище реликвий башни, находящееся под усиленной охраной храмовников. Прошу отметить – в одиночку! – особенно подчеркнул архонт. – При этом все, кто защищал хранилище реликвий от непрошеных гостей, погибли. Да-да. Вы не ослышались и поняли меня правильно. Маг-неофит смог вырезать с помощью магии пару десятков храмовников. Вас это не удивляет? – обратился архонт к императрице.

– Любопытно, – задумчиво произнесла она. – Продолжайте. Мы вас внимательно слушаем.

– Дальше стало ещё любопытнее. В битве при Остагаре он смог остановить армию порождений тьмы. Тоже в одиночку. Могущественными плетениями он внёс в ряды этих бесстрашных и безумных существ полное расстройство, и, как говорят очевидцы, те понесли немалые потери. Потом был Лотеринг. Я специально беседовал с верховным чародеем Ирвином: в библиотеке Каленхадского круга очень мало сведений по фортификации, и описанного там явно недостаточно, чтобы под руководством этого внезапно и обширно одарённого юноши была выстроена не самая плохая крепость. Мои шпионы, побывавшие в ней, дают поразительные сведения. Да, она из земли и дерева, но по могуществу укреплений даст фору многим укреплённым городам империи. Как у вас это укладывается в голове? Дален Амелл никогда не сталкивался с укреплениями, но легко даст фору любому архитектору в их планировании. Ха! И если бы только это! «Пик солдата», очищенный от демонов двумя магами! И мне что-то подсказывает, что ведущую роль в той связке сыграл именно этот юноша. А ведь сколько попыток предпринималось! Помните? А Каленхадский круг, в котором он навёл порядок железной рукой, буквально смяв восставших… магов, демонов… Они все перед ним были сущим ничтожеством. Новичками. Неофитами. – Архонт замолчал, обводя всех взглядом. – Что? Простой маг-герой?

– Он не совершил ничего, что должно было нас встревожить, – сухо констатировал командор серых стражей Андерфелса. – Что-то случилось, и он обрёл дар, равного которому ещё ни у кого не было. Самородок. Который не пустился во все тяжкие, а служит во благо людей и борется со злом. Причём вполне успешно. Очистка «Пика солдат» от демонов – это плохо? Или наведение порядка во взбунтовавшейся башне магов, которая, безусловно, была переполнена всякой нечистью?

– Кто из вас знает, что такое жезл могущества? – спросил архонт, обращаясь к присутствующим.

– Древний артефакт, который может уничтожить любого мага, превращая его в безвольное, бесхребетное создание, напрочь лишённое любой магической силы и собственной воли, – объяснил для всех представитель Антивы.

– Герцог Логейн, – архонт кивнул на него, – попросил нас помочь решить ему затруднения политического характера. В связи с чем магистр империи, весьма многоопытный в таких делах, использовал жезл могущества, чтобы уничтожить командора. Ведь он был и есть главный конкурент уважаемого герцога.

– А этот бастард… как его? – перебила архонта императрица.

– Он был всегда в тени Далена Амелла, а потому никто даже не предполагал, что он займёт трон. Впрочем, всё это не важно. Так как командор не только выжил после поражения его жезлом, но и, встав с земли, магией уничтожил магистра.

В зале повисло тяжёлое молчание.

– Вы понимаете?

– Если кто не понимает произошедшего, то я поясню, – подала голос преподобная мать-хранительница. – Этим жезлом была поражена Андрасте. Именно он позволил её схватить и казнить войскам империи.

– Андрасте – это старая сказка, – медленно и вдумчиво произнёс представитель косситов, составляющих ядро культа Кун.

– Отнюдь, – возразил ему архонт. – Это факт истории. В Морозных горах покоится её прах. Покоился…

– Что вы этим хотите сказать? – вопросительно подняла бровь Элисандра.

– Мои советники считают, что командор серых стражей осквернил её покой.

– Что?! – эхом прокатилось по залу.

– И, по всей видимости, использовал её прах для каких-то своих экспериментов. По крайней мере, из Орзамара дошли слухи, что он научился оборачиваться ящером.

Архонт замолчал и отвернулся к окну. Он ждал реакции, и она оказалась весьма неоднозначной. Кто-то поддержал «праведное возмущение» архонта, кто-то посчитал это глупостью. Короче, союзники не пришли к единому мнению.

Глава 49

– Где Морриган?! – Дален не то чтобы кричал. Нет. Он ревел так, что тряслись стены Грифингара, а все его обитатели предпочитали прятаться по каморкам. – Где, я вас спрашиваю, моя жена?! – в очередной раз взревел владетельный барон и зашёлся таким сапожным матом, что даже имей София уши, то и те возжелали бы завязаться узелком и ничего подобного не слышать.

– Командир! – Перед распалённым яростью Даленом возник Фёдор Кусланд. – Командир!

– Где моя жена?! – заорал на него командор.

– Не приходил караван в крепость. Ни её, ни мать настоятельницу никто не видел даже в окрестностях.

– Что ты несёшь?! Как не приходил?! Куда он мог деться?!

– Может, его ограбили и захватили в плен? У вас много недоброжелателей. Какой-нибудь барон совершенно спокойно мог попытать счастья. Ведь при караване всего десяток солдат охранения ехало.

У Далена шёл пар из носа и ушей, но он остановился и сдержался.

– Я шёл за караваном с отставанием в несколько дней да петлял изрядно, посещая деревни и городки. Никаких следов боя я не заметил. Ни я, ни мои бойцы. Свыше пятисот рыл никак не могли бы прозевать несколько трупов недалеко от обочины. Они, знаешь ли, воняют. Ладно… – махнул рукой Дален и молча, но энергично зашагал в свой кабинет.

«Неужели я потеряю Морриган?» – пронеслось у него в голове, и командор скривился, как от зубной боли, однако, спустя несколько мгновений решительно тряхнул головой и уже с жёстким, холодным взглядом двинулся дальше. Жизнь продолжалась.

Попытка телепатически связаться с кем-то из знакомых ему драконов в очередной раз провалилась. Он чувствовал, что они его слышат, но молчат. «Удрали, трусы… Решили бросить меня умирать в этой канаве, одного…» – сквозь зубы цедил командор, едва сдерживаясь, чтобы не начать всё ломать и крушить. Холодная чёрная злоба кипела жутким варевом в его груди. Даже алкоголь действовал не успокаивающе, а лишь сильнее раздражал.

Прошло три дня после его возвращения в свою столицу, но он не чувствовал покоя. Ненависть и злость переполняли его так, будто полноводная река стремилась уместиться в небольшое корытце. Хотелось мести и крови. «Так меня обвели вокруг пальца! Как щенка!» – пульсировало в голове у Далена. И эта ярость требовала выхода, чтобы командор просто-напросто не взорвался и не пошёл крошить свой ближний круг, который не только свято в него верил, но и был на самом деле ни при чём.

* * *

– Товарищи! – Дален оглядел всех присутствующих спокойным, холодным взглядом. – Враг у ворот. Архонт собрал огромную армию, намереваясь раздавить нас и задушить все те благие дела, что мы пытаемся нести людям. Победа над архидемоном окажется пустым делом, ибо вместо него придёт другая – ещё более опасная нечисть.

– Но что мы можем противопоставить сорокатысячной армии? – развел руками Фёдор Кусланд.

– Они ещё не смогли переправить на материк даже десять тысяч. Да и то эти отдельные отряды находятся вдалеке от Грифингара. В вопросе предстоящей осады нашей твердыни архонт будет пользоваться двумя опорными пунктами: Римом и пристанью на озере. Оба этих порта готовы принимать антиванские суда. Лишив союзников этих транспортных узлов, мы серьёзно затрудним снабжение их колоссальной армии.

– Но мы не сможем взять штурмом Рим, – возразил капитан Анжей. – Там, по сведениям разведки, несколько тысяч бойцов. Плюс маги. Да и крепостная стена нешуточная.

– Тогда мы атакуем башню магов, которая контролирует пристань на озере, – улыбнулся Дален. – Кроме того, Ирвин мне кое-что должен. – Видя удивлённые взгляды соратников, командор продолжил: – Этот человек, сотрудничая с архонтом, способствовал тому, чтобы тот собрал армию и выступил на Ферелден. Провоцировал это событие, так сказать. Поэтому его следует наказать. Да и вообще, в башне в последние годы произошло слишком много гадких событий. Пора поставить точку в этой вакханалии.

– Но там ведь есть юные неофиты и послушники. Они ведь ни при чём.

– Я предложу всем желающим сдаться. После чего попросту разрушу башню, дабы не подвергать риску как вас, так и ваших подчинённых. Мне дорога жизнь каждого верного нашему делу бойца. Запомните это очень хорошо и не разбрасывайтесь жизнями тех, кто вам вверен.

* * *

Ирвин ходил, нет, просто носился как угорелый по своей комнате, будучи не в состоянии найти себе место. Через два часа истекал ультиматум, после которого командор серых стражей Ферелдена собирался штурмом взять башню магов, «погрязшую в скверне и нечестивых делах».

В библиотеке, где сейчас шло собрание, звучали такие слова, что в былые времена за них можно было очень серь ёзно наказать. Вплоть до заточения в тюрьму для магов или казни. А сейчас все эти люди сцепились языками, как свора собак, и лают друг на друга, изрыгая потоки словестных нечистот. «Люди?» – зло усмехнулся Ирвин и пошёл вниз, в библиотеку, чтобы хоть как-то подбодрить своих студентов и членов круга в столь нерадостный час да попытаться потушить нарастающую драку.

– А чего вы боитесь? – задирал рыцаря-командора юный маг-неофит, ещё довольно далёкий от посвящения. – За вами что, какие-то преступления есть?

– Заткнись, щенок!

– Вот видите, – не унимался юноша. – Он преступник. Мясник. И теперь прикрывает свой жирный зад нами – ни в чём не повинными людьми… и эльфами. Вам не стыдно? Вы – храмовник! Ударная сила святой церкви! А теперь боитесь выйти и умереть в бою с тем, кого считаете одержимым? Вы трус! Трус, привыкший резать беззащитных людей. И на большее вы не способны!

Последние слова юноша сопроводил плевком, попавшим его оппоненту аккуратно на сапог. Ярость залила рыцарю-командору глаза, и он извлёк клинок.

– Щенок! Я тебе прямо сейчас кишки выпущу! Да так, чтобы ты умирал, видя, как я своими сапогами их топчу! Ты ничтожество! Как ты вообще посмел рот на меня открыть?

Он порывался действительно зарезать этого юношу, но несколько храмовников схватили командора за руки, удерживая от греха.

– Хватит! – взревел ворвавшийся в помещение Ирвин.

И все на несколько мгновений затихли. А рыцарь-командор оскалился в злобной усмешке:

– Что? Выродка защищаешь?

– Если ты немедленно не прекратишь истерику, я велю пристрелить тебя из арбалета, – спокойно, тщательно выговаривая каждое слово, произнёс Ирвин.

Из-за его спины показались несколько старших чародеев с совершенно недвусмысленно взведёнными «игрушками», точно такими же, что у храмовников.

– Откуда они у тебя? – кивнул рыцарь-командор на арбалеты.

– Ты многого не знаешь, – улыбнулся Ирвин. – Твой предшественник очень сильно навредил Далену, и теперь нам всем за это отвечать. Что? – наигранно округлил глаза верховный чародей. – Ты не в курсе?

– Конечно нет, – скривился рыцарь-командор. – Насколько я знаю, мой предшественник был назначен сюда после того, как Григория осудили за халатность.

– Эту халатность ему устроил Дален Амелл, вырезав единолично больше половины гарнизона храмовников. Но халатность Григория – цветочки. Сэр Эзингер, ваш предшественник, был тайным мужем одной любопытной дамы – Сестеции, которая, по случайному совпадению, числилась магистром империи Тевинтер. Ха! Не знали? Знайте! Её убил Дален Амелл во время наивной попытки этой особы применить очень древний и мощный артефакт, чтобы покончить с командором. Вы про жезл могущества слышали? Вижу, что слышали. Так вот. Артефакт сработал, но Дален выстоял. Выстоял! Вы понимаете? После чего быстро уничтожил эту «назойливую муху». Магией. Как вы понимаете, рыцарь-командор Эзингер очень расстроился и начал мстить, но не сильно преуспел. Разве что настроил командора против обитателей башни.

– И теперь Дален тут… – подвёл черту Альберт. – Но ведь лично я ему ничего дурного не сделал.

– Сделал я, – твёрдо произнёс Ирвин. – Так сложилось, что сэр Эзингер смог склонить меня на свою сторону и вовлечь в свои авантюры. Дален пришёл за мной. А вы все – случайные жертвы. Так получилось. Извините старика. Я не должен был вас всех так подставлять.

– Но зачем ему убивать нас?! – воскликнул всё тот же юный неофит.

– Да ему плевать на всех вас. Он натуральное чудовище, и я не удивлюсь, если он обложит башню дровами и испечёт нас всех заживо. Его радуют мучения и страдания людей. Более извращённого живого существа Тедас не знал никогда. Архидемон по сравнению с ним – овечка, которая просто вышла немного пошалить. Упаси Андрасте попасть к нему в руки.

– И что тебя заставляет так думать? – подозрительно спросил Альберт. – Ты-то ладно, ты лично ему гадил. Но при чём здесь мы?

– Дален Амелл одержим каким-то могущественным демоном.

В зале повисла густая, можно даже сказать – вязкая тишина, которую смог нарушить только рыцарь-командор:

– Ирвин, вы оправдываете себя.

Он смотрел уже совершенно ледяным, лишённым всякой ярости взглядом на Ирвина.

– Нет, что вы! – вскинул руки верховный чародей.

– Ирвин, прикажите своим людям сдать арбалеты. Я не хочу их убивать.

Их взгляды встретились, а все храмовники, и без того напряжённые, опустили забрала своих шлемов и обнажили мечи. Ситуация стремительно накалялась.

– Сдайте арбалеты, – обратился Ирвин к своим сопровождающим. – А то мы и правда друг друга резать кинемся.

– Вот и хорошо, – кивнул Альберт. – Теперь я пойду и побеседую с твоим одержимым. И молись всем известным тебе богам, если это окажется твоей очередной ложью.

Рыцарь-командор развернулся и зашагал из башни, на ходу убирая меч в ножны.

…Когда к пристани подходила одинокая гребная лодка с экипажем из семи человек, командор серых стражей Ферелдена улыбнулся. До окончания ультиматума оставалось меньше часа, и эти ребята, по всей видимости, хотели его обсудить или отсрочить. «Смелые», – подумал Дален.

Рыцарь-командор храмовников вышел на берег, оставив своих сопровождающих на всякий случай в лодке, и направился прямо к расположившемуся недалеко от берега войску.

Сплошной ров с отсыпанным внутренним валом, огораживающий стоянку с многочисленными палатками, вызвал у Альберта удивление. Никогда прежде он не встречал подобного решения. И не представлял, как бойцы, уставшие после перехода, начнут возводить что-то подобное, вместо того чтобы как можно быстрее приготовить себе пищу и завалиться спать. Да, посты выставить нужно, но чтобы так скрупулёзно подходить к вопросам внезапного нападения? Очень странно. Да и кому тут нападать на них?

Недалеко от входа в лагерь Альберта остановил пост и послал вестового в лагерь, дабы сообщить о прибытии переговорщика.

Дален выехал к рыцарю-командору на своём закованном в стальную броню бронто. Мощное животное в таком обвесе выглядело чрезвычайно эффектно. Казалось, что, разогнавшись, такой всадник мог смять любые построения. И даже копья его не должны были остановить, так как могучие стальные пластины было невозможно ничем пробить. Да и сам всадник выглядел внушительно. Перед Альбертом был явлен прекрасный образец готического доспеха, выполненный из сложнолегированной стали, созданной на базе химически чистого железа. Да ещё и украшенный химическим воронением в иссиня-чёрный цвет, местами разбавленный вставками витиеватого орнамента серебристого оттенка. Само собой, часть «картинки» скрадывалась гербовой коттой со знаменитым гербом Грифингара, но даже того, что рыцарь-командор увидел, хватало для оценки. Весьма неприятной для него. Таких шикарных доспехов он не видел даже у гроссмейстера.

За спиной Далена Амелла выстроилось ещё два десятка всадников на бронто, облачённых в доспехи попроще, впрочем, тоже выполненные весьма и весьма на уровне. Да что говорить о всадниках! Даже рядовые бойцы оказались в снаряжении более толковом и качественном, чем то, которым Альберт гордился последние пару лет. Шутка ли – только рыцари-командоры могли получить от церкви такой прекрасный комплект, меркнущий на фоне простых пехотинцев этого нечестивца.

– Кто ты? – начал разговор Дален.

– Я сэр Альберт – рыцарь-командор храмовников, приставленный святой церковью Света к этой башне магов для поддержания в ней порядка.

– Значит, Эзингер сбежал… – задумчиво протянул Дален.

– А кто вы? – с некоторым вызовом произнёс Альберт.

– Меня зовут Дален Амелл, в прошлом я был магом круга в этой башне. В настоящее время являюсь командором серых стражей Ферелдена, бароном Грифингара, владетельным сеньором Лотеринга и верховным главнокомандующим Рабоче-крестьянской Красной армией Ферелдена. Последняя, впрочем, перед вами, – махнул Дален в сторону лагеря. – На данный момент это самая сильная армия в мире.

– Вы разве не в курсе, что в Ферелден идут войска архонта?

– Я жду их. Они ведь идут, чтобы уничтожить меня и моих людей. Такое не знать преступно. Если желаете, могу вам озвучить, откуда и сколько «голов» они взяли. Или вы поверите в мою осведомлённость?

– Поверю, – кивнул рыцарь-командор, внимательно вглядываясь в спокойное и даже скучающее лицо Далена.

Выработанное за годы службы чутьё его ещё никогда не подводило, но сейчас он не знал, что думать. Командор серых стражей не выглядел одержимым. Мало того, Альберт специально взял с собой амулет, но и тот ничего не показал, абсолютно не реагируя на командора.

– Что это у вас в руке? – слегка кивнул Дален на нервно сжимаемый амулет.

– Это… – Альберт задумался, не понимая, что ему отвечать.

– Какой-то амулет?

– Да.

– И для чего он вам здесь и сейчас? – вопросительно выгнул бровь Дален, а его спокойные глаза встретились с глазами Альберта.

– Я… – Рыцарь-командор на несколько секунд закрыл глаза. – Верховный чародей Ирвин назвал вас одержимым. Я должен был проверить.

– И что бы вы сделали, если я оказался бы одержимым? Убили бы меня?

– Вряд ли… – усмехнулся Альберт. – Просто попытался бы отступить в башню и изыскать способ сообщить об этом в Рим.

– А раз вы мне об этом говорите, то…

– То Ирвин меня обманул. Вы не одержимый – мне этого достаточно.

– И что вы теперь предпримете? – Дален чуть улыбнулся.

– Я хочу обсудить с вами условия сдачи башни. Судя по всему, – Альберт кивнул в сторону бойцов командора серых стражей, – у нас нет шансов. Ирвин виновен и должен понести наказание.

– Ирвин? Так вы в курсе? – удивлённо спросил Дален.

– В курсе чего? – ещё более удивлённо уставился на него Альберт.

– А… – махнул командор серых стражей. – Тогда это былые дела.

– Договаривайте. Если вы что-то знаете, что порочит этого человека, я хочу, чтобы вы мне сказали. Он уже заслуживает смерти, и я своей рукой обязан привести приговор в исполнение.

– Тем более. Больше одной смерти не бывает, – отозвался Дален, небрежно покачав головой, но, видя, что Альберт говорит просто из любопытства, решил всё же пролить свет. – Ну хорошо. Так и быть. Облегчу старику совесть, ведь он сам вам об этом вряд ли расскажет.

– Я весь внимание!

– Вы, надеюсь, в курсе, что у каждого верховного чародея есть свой небольшой домен, в котором живёт несколько демонов?

– Домен? – задумался Альберт. – Мы называем это по-другому, но в целом – да, я в курсе подобных дел. Верховные чародеи вынуждены так поступать, чтобы мы могли проводить процедуру инициации новых магов.

– Так вот, Ирвин использовал свой домен для хорошо известных вам событий прошлого года. Вы же о восстании слышали? Так вот, лидер восстания был одержим демоном-смотрителем домена.

– Откуда вы это знаете?

– Начнём с того, что каждый уважающий себя маг имеет свой домен, в котором живут демоны. Таких могущественных чародеев, безусловно, немного, но они есть, и я вхожу в их число. А во-вторых, я не только уничтожал этих одержимых своими руками, но и проходил инициацию, то есть хорошо знаком с демоном-смотрителем домена Ирвина. Так сказать, старые друзья, – улыбнулся Дален.

– Это серьёзное обвинение.

– А вы сами подумайте, кто ещё мог устроить что-то подобное? Туда ведь были призваны сотни демонов самого разного толка. Вы никогда не сражались с зомби?

– Нет, но слышал, что это крайне неприятная вещь.

– Вы правы, приятного в этом мало. Погибшие люди захватываются демонами и прут на тебя, желая уничтожить. При этом они крайне живучи и погибают только при сильном разрушении тела.

– И вы их разрушили? Чем?

– Можно, конечно, изрубить на мелкие куски, но я пошёл другим путём и попросту их сжёг мощной молнией. Вы, я думаю, видели повреждения на первом этаже – те замечательные норки в каменных стенах. Это следы от заклинания.

– Не понимаю, как вам удалось оседлать молнию, и не хочу, по правде говоря, понимать, – покачал головой Альберт.

– Это действительно не важно.

– Кроме Ирвина кто вас интересует?

– Да мне и Ирвин особенно не нужен. Старый, гадкий старик, который оказался настолько слаб, что пал жертвой мелких интриг. Он сам себя наказал и будет теперь до конца жизни трястись от страха, опасаясь любой тени.

– Его жизнь будет недолгой. Церковь не обладает таким милосердием в отношении столь злостных преступников. На его руках сотни невинных жертв. За такое ему не будет прощения. Но… Хм… Если вам не нужны конкретные виновники, зачем вы пришли?

– Мне нужна башня. Я хочу её разрушить.

– Но зачем? – удивился рыцарь-командор.

– В предстоящей войне эта пристань и эта башня станут очень важными опорными пунктами для обеспечения продовольствием армии архонта. Он ведь собирается осаждать Грифингар. И я хочу максимально затруднить это далёкое от благородства дело.

– Понятно, – задумчиво произнёс рыцарь-командор. – А как вы поступите с обитателями башни?

– Приму от них клятву никогда не поднимать оружия против меня или моих людей и отпущу на все четыре стороны. Само собой, предварительно собрав оружие. Мне невинные жертвы не нужны. Я ведь могу и прямо сейчас обрушить башню. Вместе с её обитателями, но не хочу пускать о себе дурную славу.

– Обрушить? – удивлённо спросил Альберт.

– Если желаете, то можете со своими людьми остаться и посмотреть.

– Буду вам очень признателен, – кивнул рыцарь-командор. – А теперь я вынужден вернуться. Сколько вы дадите мне времени на сборы?

– Трёх часов вам хватит?

– Мало, конечно, но думаю, должно хватить. Только вот с транспортными средствами у нас беда – быстро всех обитателей на берег вывезти не получится.

– Тогда поступим так. Через три часа вы отправляете на берег первую партию, а потом лодки начинают без лишних промедлений курсировать между башней и берегом.

– Очень хороший вариант, – кивнул рыцарь-командор и засобирался.

– И помните, никакого оружия и доспехов. Никаких артефактов и какого-либо ценного имущества. Только личные вещи, одежда, еда, не более пары серебряных монет на человека и простой бытовой нож. Кто попробует вынести что-то, что не входит в указанный список, будет убит на месте.

– А документы?

– Сожгите, если не хотите, чтобы я их прочёл. Но уносить их нельзя.

– Филактерии?

– Они будут уничтожены. Меня мало тревожат отношения между церковью и магами-недоучками.

Рыцарь-командор кивнул и спокойным шагом отправился к лодке. Больше вопросов у него не было.

Процедура принятия коллективной клятвы и досмотр не заняли много времени. После чего практически все обездоленные маги и ученики кучками и поодиночке рванули во все стороны. Прыснули, будто тараканы от тапочка. Остались только храмовники и несколько старших чародеев, ожидающих обрушения башни. Они хотели увидеть это своими глазами.

– Внутри кто-то остался?

– Вроде нет, – помотал головой рыцарь-командор. – А если кто и остался, то сам виноват.

– Хорошо. Раз такое дело, то, я думаю, будет разумно вывезти артефакты из хранилища.

– А библиотеку? – вмешалась в разговор старшая чародейка Винн.

– Там есть что-то полезное? Сомневаюсь.

– Там много древних манускриптов, – сказала стоящая рядом Леора. – Их ценность не в содержании, а в древности. Они смогут украсить любое собрание.

– Ты хочешь с ними повозиться?

– Я хочу спасти библиотеку. Возможно, тебе… нам она не нужна. Но в Грифингаре есть много других обитателей, для которых подобный подарок станет бесценным сокровищем. И не только для обитателей крепости, но и прилегающего тейга.

– Это задержит нас на несколько дней.

– Ничего страшного, – покачала головой Леора. – В Риме ещё не скоро смогут хоть как-то отреагировать на произошедшее. Мы успеем всё выгрести и вернуться в Грифингар намного раньше.

– Мне бы твою уверенность, – покачал головой Дален. – Они что, по-твоему, сноходцами не пользуются? – Он взглянул на закусившую губы Леору и продолжил: – Но так и быть, уважу тебя. Библиотека башни – не самое ценное приобретение, однако бросать её и уж тем более уничтожать действительно не нужно.

Ожидающим обрушения башни зевакам пришлось задержаться на трое суток, потому как аппетит пришёл во время еды. То есть в ходе ревизии, которую провели в башне, выяснилось, что забрать можно не только «несколько ящиков имперских накопителей», но и ещё много чего. Даже картины и гобелены, украшавшие некоторые стены башни, и то аккуратно демонтировали в надежде повесить их в каких-либо помещениях Грифингара.

Рабочих рук решительно не хватало, потому как вопросы безопасности требовали поддержания достаточно крепкого и хорошо защищённого лагеря. Поэтому пришлось даже привлечь зевак, благо они принципиально не противились.

Единственным неприятным моментом, который серьёзно действовал на нервы всем участникам этой экспроприации материальных ресурсов, оказались трупы, тихо пролежавшие около стены в зале первого этажа всё то время, что потребовалось там возиться. Восемь обезглавленных магов, включая Ирвина, и двенадцать храмовников, погибших при захвате верховного чародея. Ситуацию усугубляло то, что стояла жара и к исходу вторых суток трупы стали источать далекие от приятных запахи. Что, впрочем, сильно стимулировало «трофейные команды» работать энергичнее, дабы побыстрее избавить себя от подобной пытки.

…Батальон снялся с лагеря и построился в походную колонну, взяв в своего рода кольцо сильно разросшийся обоз, в котором шли практически все бронто, бывшие в наличии. Разве что командорский «скакун» был избавлен от этой печальной участи. Вьюками много не увезёшь, поэтому подошли к вопросу иначе, соорудив из дерева волокуши – летние варианты саней, которым предстояло пройти довольно приличный путь. Батальон увозил с собой всё, что можно было открутить и демонтировать в башне. Библиотеку, ящики с артефактами и имперскими накопителями, резонансные кристаллы, продукты питания, ткань и многое другое. Даже старые доспехи и оружие храмовников и те уезжали вместе с батальоном.

Когда большая часть отряда уже удалилась достаточно далеко от берега, Дален слез со своего бронто и подошёл к самому срезу воды. Перед ним на земле лежало восемь полных имперских накопителей. Светить рельсотроном перед потенциальными осведомителями врага не очень хотелось, поэтому командор решил подойти к проблеме обрушения башни по старинке.

Закрыв глаза, он плавно поднялся в воздух, зависнув в трёх метрах от земли в позе лотоса. Его окружил полупрозрачный шар, слегка поблескивающий в лучах солнца, словно мыльный пузырь. Потом от земли стали отрываться накопители и вставать строго в отведённые им места на узоре, начавшем пульсировать по поверхности этой плёнки. Следом за ними устремились куски земли, камня, дёрна, песка, словом, всё, что имелось под ногами командора, и собиралось во всё сильнее закручивающийся водоворот этой каши, «варящейся» на поверхности сферы.

Прошло каких-то секунд сорок, как вместо командора серых стражей в воздухе повисла раскалённая и полыхающая жаром сфера из бешено вращающейся плазмы. Но со стороны ни рыцарь-командор, ни другие храмовники или маги не понимали, что же происходит, и просто завороженно смотрели за этим чудесным плетением.

К исходу третьей минуты Дален стал формировать из плазмы шар, закручивая его сразу в двух плоскостях и собирая в него всю ту раскаленную массу, что имелась на поверхности первичной сферы. Да не простой шар, а создавая его под весьма высоким давлением. Из-за чего довольно приличный объём вращающегося объекта превратился в шарик размером едва ли больше крупного апельсина.

И вот на четыреста сорок второй секунде между командором и основанием башни вспыхнула тонкая нить, формирующая направляющий канал для снаряда, и в ту же секунду по ней устремился ослепительно сверкающий шар, слегка раздуваясь в полёте.

Взрыв получился оглушительно громкий, да и облако из обломков, пыли и водяных брызг впечатлило даже самого командора, поднявшись на весьма впечатляющую высоту. Впрочем, проявились и другие эффекты вроде свечения разными цветами тех самых водяных брызг.

После попадания этого импровизированного снаряда башня стремительно накренилась и обрушилась в озёрную пучину.

Вспоминая видео о том, как «сложились» башни Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, Дален едко улыбнулся. Промышленный снос здания у командора оказался не самым любимым предметом, поэтому башня рухнула как ей и полагается – вкось да вкривь. Зато шоу удалось на славу. Ему ведь не нужно было переживать за целостность соседних построек.

«Под тонну в тротиловом эквиваленте», – констатировал про себя Дален, повернулся и, не обращая внимания на отвисшие челюсти храмовников и магов круга, поехал догонять батальон. Кроме того, уже стало некомфортно дышать – пожар на остатках озёрной пристани и прилегающих постройках разгорался всё сильнее и сильнее, затягивая всю округу едким дымом.

За спиной же, на острове, где некогда возвышалась башня магов, раскинулась живописная груда камней, сквозь которую то тут, то там пробивалась небольшая молния. Первое в истории магическое заражение местности получилось само собой. Слишком уж большая концентрация энергии получила высвобождение в столь крохотном пространстве, и так быстро, что повлекла за собой определённые аномалии. В первые несколько секунд командору захотелось проверить, что же за эффект породила его шалость, но здравый смысл и чувство самосохранения взяли верх над любопытством столь стремительно, что те просто не успели внешне никак проявиться.

Глава 50

– Что он сделал? – Архонт, округлив глаза, уставился на рыцаря-командора храмовников Альберта. – Вы с ума сошли! Это невозможно!

– Я и все мои люди видели это своими глазами. Опросите их – они подтвердят мои слова, – сквозь зубы процедил рыцарь-командор, глядя прямо в глаза архонту.

Свою ненависть к империи и этому человеку он никогда не скрывал, да и сейчас не особенно стремился к этому.

– Альберт, – обратилась к нему Элисандра, – держите себя в руках.

– Почему этот маг смеет вам указывать?

– Он собрал коалицию. Собрал и возглавил.

– Коалицию против кого? Порождения тьмы разбиты. Зачем здесь собралась такая армия?

– Это не твоего ума дела, – скривилась Элисандра. – Кроме того, ты ещё не ответил за сдачу башни этому одержимому.

– Он не одержимый. Я проверил. Это обвинение – навет Ирвина. Он ещё тот гад оказался. Поднял восстание, которое было подавлено Даленом, а вы теперь пытаетесь его опорочить. Вы ведь выдвигаете своё обвинение в одержимости на основании показаний покойного Ирвина?

– Не только.

– Кто ещё свидетельствовал об этом?

– Сэр Эзингер.

– Если мне не изменяет память, сэр Эзингер – предпоследний рыцарь-командор Каленхадского круга магов, ведь так?

– Совершенно верно, – с достоинством ответил архонт.

– Он же муж Сестеции, которая, будучи магистром империи, погибла при попытке убийства Далена Амелла? Ведь так?

Архонт немного побледнел, но не ответил.

– Откуда вам это известно? – спросила Элисандра.

– От Ирвина. Перед казнью я его допросил. Верховный чародей много что поведал. Например, то, что его милость, – рыцарь-командор кивнул в сторону архонта, – переслал ему большое количество имперских накопителей. При осмотре хранилища реликвий искомые накопители были обнаружены. Их даже не распаковали – они так и стояли опечатанные имперскими печатями.

– Это правда? – спросил Первый страж[50], обращаясь к архонту.

– Кому вы верите?! – воскликнул владетельный господин империи Тевинтер. – Какому-то рыцарю без роду и племени!

– То есть вы считаете, что сэр Альберт врёт?

– Да. Я убеждён в этом.

– Зачем ему это делать?

– Ясное дело – выгородить себя, показать в выгодном свете.

– И чем ему должно было помочь это признание? Он поступил правильно – перебил наиболее опасных магов-преступников, потенциально опасных для всех нас, и отступил, сохранив своих людей, к основным силам. Зачем ему выдумывать все это? Тем более что за сэром Альбертом раньше подобных замашек никто не замечал. Ведь так, сэр Креон?

– Совершенно верно. Сэр Альберт честный и ответственный человек, преданный делу церкви, – кивнул гроссмейстер храмовников.

– А что вы можете сказать про сэра Эзингера? Вам известен факт того, что он сожительствовал с леди Сестецией?

– Во времена правления предыдущей преподобной матери-хранительницы, – сэр Креон покосился на Элисандру, – имела широкое распространение практика сожительства. Многие старшие храмовники позволяли себе иметь любовниц, а то и тайных жен. Это было нормально. Конкретно про сэра Эзингера мне известно, что он провёл очень много времени в империи, являясь нашим представителем. И да, до меня доходили слухи об их сожительстве. Злые языки даже имена их общих детей называли.

– Вот видите, – обратился Первый страж к архонту. – Факты говорят не в вашу пользу. Вы опять нам врёте. Причём самым наглым образом.

– И что вы предпримете? – спросила императрица Орлея.

– Серые стражи Андерфелса не выступят против Далена Амелла. Мы считаем, что, собрав эту армию, архонт империи пытается решить какую-то свою задачу. Мне всё равно, какую именно, но однозначно она никак не связана с деятельностью нашего ордена.

– Антива поклялась обеспечить морским транспортом только союзные войска, – вкрадчиво, с улыбкой произнёс их представитель. – То есть, чтобы добраться до дома, вам придётся заплатить. Вам назвать сумму?

– Не нужно, сами доберёмся, – отказался Первый страж, вышел из залы совещаний и отправился к своим бойцам, дабы подготовить отряд к выступлению.

– Кто следующий? – спросила преподобная мать-хранительница. – Кто ещё хочет нас покинуть в столь грозный час?

– Не велика потеря, – скривился архонт. – Эта ничтожная кучка глупцов не испортит могущества нашей армии.

– А что вы молчите? – обратилась Элисандра к сэру Альберту. – Вы хотите что-то добавить?

– Никак нет, – спокойным и уверенным голосом ответил Альберт.

Он кивнул всем присутствующим и тоже удалился в полной тишине.

– Вы не накажете этого нахала? – спросила преподобная мать-хранительница.

– За что? – удивился гроссмейстер. – Он честно выполнил свой долг и сообщил важную информацию. Милорд нас вводит в заблуждение. Вам этого мало? По-моему, сэра Альберта нужно наградить.

– Вы серьёзно? – искренне удивилась Элисандра.

– Вполне, – твёрдым и холодным взглядом посмотрел на неё сэр Креон. – Кроме того, ваше поведение будет подробнейшим образом освещено в моём докладе сэру Ламберту ван Ривсу. Думаю, Искатели заинтересуются столь неоднозначными вашими поступками.

Преподобная мать открыла рот, намереваясь возмутиться, но вовремя остановилась и выдохнула. Лишь глаза наполнились трудно скрываемой ненавистью.

– Что вы хотите этим сказать? – вмешался в разговор архонт.

– Храмовники не будут поддерживать вас в предполагаемой битве. Как минимум. Потому что сложившееся положение вещей вызывает очень много вопросов. Слишком много, чтобы быть случайностью.

И гроссмейстер вышел, презрительно глянув напоследок на преподобную мать-хранительницу.

– Похоже, партия разваливается? – лукаво спросила у архонта императрица Орлея.

– Вы, я надеюсь, не поддадитесь на все эти провокации?

– Что вы, любезный милорд, конечно нет. Я изначально предполагала, что вы нам лжёте. Мои интересы в Ферелдене вполне прозрачны, и, я думаю, вы в курсе того, чего я хочу.

– Все земли королевства к западу от озера, включая Редклифф?

– Именно так. А уж какие причины побудили лично вас собирать эту армию, мне не важно. У каждого из нас есть свои тайны. Мне не нужно знать столь щекотливые подробности. Вопрос только в том, кто ещё готов без великой цели честно и без иллюзий подойти к этому делу. – Императрица оглядела озорным взглядом всех присутствующих. – Командор очень силён как маг. Это мы, я надеюсь, усвоили из донесения сэра Альберта. Лично я не считаю, что этот наивный и прямой, как деревянное полено, солдафон нам врёт. Он просто не обладает столь изысканными навыками, поэтому ему вполне можно верить. Кроме того, в распоряжении командора пять сотен прекрасно снаряжённых бойцов, прошедших через горнило немалых сражений с мором. Это суровые и крепкие люди. Не думаю, что их нужно списывать со счетов. Плюс крепость. Даже две. Но Лотеринг вряд ли стоит рассматривать серьёзно как опорный пункт командора. Грифингар же, по донесениям лазутчиков, неприступен.

– Антива хочет получить острова. Если архонт и императрица согласны, то мы участвуем.

– Андерфелс?

– Нет. Мы не участвуем. Антива ведь предоставит нам корабли? – Представитель Андерфелса посмотрел на хитроватого пирата таким взглядом, что тот невольно вздрогнул.

Эти ребята были, конечно, не такие опытные воины, как бойцы ушедшего ордена, но стоили много, и сталкиваться с ними Антиве не хотелось совершенно.

– Да. Конечно. Мы предоставим вам корабли. Это будет справедливо.

– Почему же вы не сказали это же сэру Генриху?

– Мы надеялись на торг, но… – Он развёл руками. – Передайте ему, что Антива приносит свои извинения и готова переправить достойнейших мужей Андерфелса домой. Причём совершенно бесплатно.

– Хорошо. – Глава делегации поклонился и вышел.

Императрица молча проводила его взглядом, а потом повернулась к дикарю в весьма колоритных дорогих одеждах и спросила:

– А как поступит Тирашан?

– Так же как прочие дальние пределы, – сказал седой, но ещё довольно крепкий, жилистый мужчина, а ему закивали остальные стоящие рядом дикари, как их называл архонт. – Мы уходим домой. Тем более что кроме небольшой делегации никто из наших воинов так и не прибыл в Ферелден.

– Неварра?

– Мы едем домой. Если вам понадобятся порты для снабжения своей армии, то мы к вашим услугам…

В общем, кроме империи, Антивы и Орлея никто не пожелал сражаться с непредсказуемым исходом. Оставались, правда, дети Кун, но их было слишком мало на общем фоне. Так что складывающееся положение очень сильно ослабляло армию, сокращая её едва ли не вдвое.

Особенно болезненно ударил по союзу фактический выход церкви Света. Конечно, Элисандра была готова поддержать архонта, но риск вмешательства Искателей сильно её напугал. А лидеры храмовников так и вообще послали даму в далёкие края, назвав её весьма непристойными словами. Мало того, вновь был поднят вопрос о том, как погибли предыдущие мать-хранительница и гроссмейстер. Уж больно странно всё там произошло. Настолько, что сэр Креон прямо обвинил преподобную Элисандру в их убийстве. В общем, коалиция распалась раньше, чем вступила в бой. Хотя сильно лучше от этого Далену Амеллу не стало: двадцать тысяч воинов с не менее чем тысячей магов – не такая и мелочь. Особенно памятуя о той огромной массе артефактов, которые везли с собой отряды империи.

Глава 51

Разикале нёс на руках Морриган, которая была без сознания Так уже сложилось, что её тело оказалось совершенно не готово к принятию человеческой формы Уртемиэля. Рядом с постными лицами шли Флемет и Адель.

– Может, ну ее, эту затею? – спросила Аша’белленар у остальных.

– И как ты будешь объясняться с Даленом? – ехидно улыбнулся Разикале. – Ты думаешь, он простит тебе обман?

– Какой обман? – удивлённо вскинула руки Флемет. – Ну не получилось у нас. Подумаешь, невидаль. Мало ли девочек на свете бегает. Ещё найдёт.

– Он хочет конкретно эту.

– Честно говоря, не представляю себе Далена в ипостаси дракона, – задумчиво произнесла Адель. – Он сильно изменился?

– Порядочно.

– Кстати, ты нам не сказала, каким драконом он стал.

– Правда? А мне показалось, что я уже всё поведала.

– Нет, что ты, – снова улыбнулся Разикале. – Это не она, а я рассказывал. Мне показалось, что Дален после перерождения стал очень агрессивен и излишне напорист. Дикая, варварская природа едва им сдерживалась. Хотя, возможно, это особенности первых дней после перерождения. Мало ли кто как себя ведёт в таких условиях. Опыта у нас очень мало.

– И ты кого предполагаешь?

– Не хочу, конечно, накаркать, но мне показалось, что он похож на дракона войны. Только какого-то неправильного.

– Ты уверен? – озабоченно спросила Адель.

– Нет, конечно. В таких вопросах просто так не угадаешь. Но я помню последнего дракона войны, и… есть что-то в этом парне похожее.

– Ты прав, есть.

Разикале и Адель остановились и посмотрели на Флемет.

– Что вы так уставились? Да, Дален Амелл дракон войны. Только всплыла деталь – двух одинаковых драконов не бывает. Даже если они посвящены одной стихии. У каждого свой профиль и свои особенности. Вот и наш новичок оказался непохожим на предшественника. Впрочем, дело своё он хорошо почувствовал и уже сейчас работает над совершенно дикими народными волнениями. Не уверена, что они получатся, но если все пойдёт так или почти так, как он хочет, весь Тедас кровью умоется. Нашествие кунари на этом фоне покажутся жалкими играми детишек с котятами.

– И как он себя назвал?

– Уртемиэлю он представился Рагнарёком. Возможно, это из разряда шуток, на которые он щедр. Но и правды подобное заявление не исключает.

– Странное имя.

– Он его принёс из своего прошлого. Из другого мира. И что оно означает, я понятия не имею.

– Девочки, – перебил их Разикале, – давайте уже решим, что будем делать дальше.

– Боюсь, у нас нет вариантов. Ругаться с драконом войны я не горю ни малейшим желанием. Он ведь может уйти, забрав с собой всех нас.

– Ты думаешь?

– А у вас есть сомнения?

– Тогда поспешим. Не хватало ещё Лусакану[51] догадаться о своей участи. Он ведь к вам тоже уже стучится.

– Да они с Даленом уже достали, – фыркнула Флемет.

– Может, всё-таки попробуем девочку привести в чувство и воспользоваться традиционным способом?

– У меня не получается, – отрезала Флемет. – И никто из вас не сможет сделать больше и лучше, чем я, в этом вопросе. У нас не слишком большой выбор: или девочку бросать на пожирание Уртемиэлем, или обращать в драконы, жертвуя Лусаканом. Других вариантов у нас нет. Разикале, ты как?

– Я считаю, что принести в жертву Лусакана вполне разумное решение. В конце концов, он уже третий дракон ночи на моей памяти. Одним больше, одним меньше.

– Раз решили, так пошли, – улыбнулась Адель. – Неси её, нам осталось всего чуть-чуть.

– Кстати, а откуда ты знаешь, где он лежит?

– Я как-то с ним беседовала, – улыбнулась Адель, – и он по глупости сообщил мне место размещения своего саркофага.

Глава 52

Раннее утро 29.10.932. Граница баронства Грифингар

Удивляться Грифингару Первый страж начал ещё задолго до появления в прямой видимости знаменитой на весь Тедас крепости, то есть на старом имперском тракте. Впрочем, там бы любой оказался впечатлён. Шутка ли? Выбитые многочисленными ногами и копытами древние камни узкой дороги, построенной ещё «до исторического материализма», упирались в небольшой, но добротный каменный мостик через ручей, сразу же переходивший в довольно большую площадь – под тысячу шагов в периметре. А вдали, с противоположной стороны этого плаца, выползало продолжение этой внезапно оборвавшейся убогой дороги древнего тракта. В то время как с правой руки лежал новый тракт – уходящий куда-то идеальной прямой стрелой. Да и с шириной там дела обстояли получше. Дополняли картину «первого знакомства» три вещи: небольшой постоялый двор «Три поросёнка», с десятка два разнообразных построек импровизированной деревушки, что разместились слева от нового тракта, а также большая мраморная стела с надписью «Грифингар», стоящая на могучем постаменте напротив постоялого двора.

– Послушай, незнакомец, – обратился, спрыгнув с седла, Первый страж к вышедшему на улицу дородному дварфу, – а что это?

– И вам доброго дня. Эта штука называется стела, – объяснил дварф с едва проскакивающими нотками самодовольства. – Она поставлена здесь нашим господином Даленом Амеллом, дабы обозначить начало владений его баронства.

– А зачем эта площадь?

– Здесь время от времени проходит дальний торг. Так уже сложилось, что вопросы о поставках того же дерева или ещё чего габаритного решаются вот тут. А контракты обсуждаются и заключаются у меня на постоялом дворе. Иногда торговцы назначают это место для встреч и каких-то своих сделок, но, как правило, эта площадь используется для заключения крупных сделок с господином бароном или его управляющими.

– Странно, – покачал головой Генрих. – А зачем всё это? Почему бы торговцам сразу не направляться в Грифингар?

– Тут граница владений господина барона. Вон в том здании располагается начальник таможни. Вон то крепкое знание – небольшое отделение банка Грифингара, где любой желающий может поменять любые монеты на твёрдый образец баронства. Вон там…

– А что такое таможня? – перебил дварфа страж-командор Андерфелса Андрес.

– Я толком и сам не знаю, вам лучше самим поспрашивать, – замялся дварф. – Но все крупные партии товара не пропускаются в баронство без досмотра и согласования с начальником таможни.

– Не пропускаются? Так где же стража? – спросил Генрих.

– Вон их сторожка, – махнул тот на крепкую каменную постройку с высоким крыльцом и могучей дверью, которую, по всей видимости, просто так не выбить.

Узкие окна с решетками и мощными ставнями дополняли картину.

– Крепкая постройка.

– А то ж. Я вам больше скажу: даже если нападут бандиты и обложат её хворостом, дабы выкурить стражников, ничего у них не получится.

– Да? Почему?

– У них там подземные помещения обширные. Этот домик – единственное, что торчит из земли. В глубину же уходит несколько этажей. Там же склад с продовольствием, собственный колодец, камеры для задержанных и многое другое. Говорят, что даже кое-какие магические артефакты есть, но я не очень верю болтунам. Так что невзрачная на вид сторожка не так проста, как кажется.

– Любопытно. А что, они так и сидят там всё время закрывшись?

– Почему? Нет, конечно. Обычно они патрулируют окрестности. Но, заметив ваше приближение, укрылись в сторожке и ждут, как дальше дело пойдёт. Такие крупные отряды не каждый день сюда захаживают.

– То ли ещё будет.

– Будет или нет, то дело будущее. Вы вот с миром пришли? А то ходят слухи нехорошие, знаете ли.

– С миром, – улыбнулся Первый страж. – Я местному барону получаюсь командиром, а вот он, – Генрих кивнул на Андреса, – коллега, тоже командор серых стражей. Судьба нас забросила в эти края, так что не зайти в гости было бы невежливо.

Дварф подозрительно на них посмотрел.

– Ну, раз не шутите, – чуть кивнул дварф и отошёл в сторону.

А спустя несколько мгновений повернулся в сторону сторожки и помахал рукой. Мощная тяжёлая дверь как-то нехотя открылась, выпуская на крыльцо трёх латников в коттах, на которых красовался герб серых стражей. Генрих и Андрес удивлённо переглянулись, пожали плечами и не спеша направились им навстречу.

– Доброго дня, – поприветствовал впереди идущий боец и сделал непривычный для гостей жест – козырнул.

Приглядевшись, Генрих заметил, что, несмотря на внешнее сходство формы, которого не наблюдалось даже у его лучшей десятки, бойцы отличались какими-то нашивками. У того, кто шёл впереди, на воротнике имелось две красные полоски, на каждую из которых было прикреплено по два золотистых треугольника. У тех же бойцов, что шли за ним, полоски были чистыми[52].

– И вам доброго дня.

– Сержант Таурен. Кто вы такие? Почему на вас и ваших людях гербы ордена? Я раньше вас в городе не видел.

– Первый страж, – улыбнулся и чуть поклонился собеседник Таурена. – Зовут меня Генрих. Я глава ордена. Все эти люди, – махнул он в сторону конной колонны, – серые стражи.

– Ого! – искренне удивился сержант, а его сопровождающие понимающе закивали.

– А почему на вас герб ордена?

– Грифингар – столица и твердыня серых стражей этого королевства. И барон… командор распорядился сделать герб ордена – гербом баронства. Поэтому все воины и слуги, что служат командору, вне зависимости от принятия их в орден, носят этот герб.

– И много вас?

– Сожалею, сэр, но эти вещи я рассказывать вам не могу. Такие вопросы вы сможете лично задать командору.

– Вот как, – удивлённо отозвался Генрих, – в таком случае мы, пожалуй, поедем. Нужно соблюсти какие-нибудь формальности?

– Нет, сэр. О вашем прибытии я передам в крепость.

– Пошлёте курьера?

– Зачем? – улыбнулся сержант. – У нас есть прямая связь. Уже через несколько минут доклад о вашем прибытии окажется в крепости у начальника службы охраны.

– И эта связь работает ночью?

– Странные вопросы вы задаете, сэр, – подозрительно прищурился сержант.

– Так интересно же.

– Да, связь работает и ночью. Она всегда работает. Но подробности я вам рассказывать не буду. Не имею права. Думаю, наш разговор затянулся. Вы немедленно отправитесь в крепость или задержитесь?

– Вы правы, нам, наверное, нужно ехать. Хм. А почему вы не хотите рассказать побольше о вашей службе, о городе?

– В целях безопасности, сэр. Даже если вы достойный человек, то это ещё не значит, что случайно не проболтаетесь. У нас строгий порядок с этими вещами.

– И правильно. Вы большая умница, сержант, – кивнул, улыбаясь, Первый страж.

Сержант вновь взял под козырёк и, развернувшись, направился вместе со своими людьми к сторожке, откуда за происходящим наблюдали несколько пар глаз.

Первый страж вернулся в седло, подождал, пока ему компанию составит страж-командор Андерфелса, и не спеша двинулся вперёд, уводя свою колонну по ровной как стрела дороге в сторону Грифингара. Справа и слева от этого удивительного тракта шли выложенные камнем сливные канавы и два ряда фруктовых деревьев. Долина по обе стороны дороги была частью под посевами, частью её покрывали луга под паром, а частью явно искусственные лесные посадки и разные сельскохозяйственные объекты. Кое-где даже мелькали аккуратные пруды.

– Слушай, – обратился Генрих к Андресу после получаса молчаливой езды, – тебе не кажется, что всё вокруг какое-то неправильное?

– По слухам, которые ходят в Риме, здесь пару лет назад была весьма запущенная и совершенно дикая местность. Ведь в «Пике солдата» обитало большое количество демонов, и люди панически боялись даже приближаться к этим местам.

– Да, я слышал то же самое. Правда, вот этим яблоням ну никак не меньше десяти лет. Согласись, это очень странно.

– А дорога вас не удивляет? Я нигде даже битых каменных блоков не увидел. Такого качества я и возле Минратоса-то не встречал. Такую выложить быстро нельзя. Памятуя, сколько у нас ремонтировали тракт до Вейсхаупта, боюсь, что строительство должно было растянуться на десятилетия.

– Странно всё это. – Генрих смотрел куда-то вбок. – Смотри, как аккуратно растут деревья. Вон та посадка, например. Я не большой знаток лесов, но мы с тобой две недели ехали мимо совершенно других лесов.

– Согласен. Тут всё выглядит так, будто это морок. Наваждение. В жизни так не бывает. Даже эти стражники, – покачал головой Андрес.

– Тебе в них что конкретно не понравилось?

– Всё. Ведут себя уверенно. Смотрят подозрительно. Говорят так, словно равные нам, хотя к ордену не имеют никакого отношения. Да и жест этот смутил. Зачем он руку к голове прикладывал? Что это за нашивки такие красные? И главное – откуда у простых стражников такие отличные доспехи?

– Ха! Тоже заметил?

– Конечно! Да у них качество выделки тех же наплечников на голову выше, чем у нас с вами. По сравнению с этими сторожами дверей мы выглядим голодранцами и бродягами. Хотя вы не хуже меня знаете, что доспехи нашего отряда были лучшими в союзной армии архонта.

– Да… – задумчиво ответил Генрих. – Это всё очень и очень странно.

Но на этом удивления гостей из Андерфелса не закончились.

Ранним утром второго дня пути перед Генрихом и его спутниками из-за очередной посадки леса выглянула внешняя крепостная стена, перед которой лежало аккуратно выкошенное поле шириной в пару сотен шагов. Семь метров высоты, пять в основании. Через каждые сто пятьдесят шагов возвышалась большая круглая башня. Да и ворота были не абы какие, а с подъёмными решётками и выносным барбаканом в сторону, за счёт чего образовывалась своего рода «кишка», через которую можно было пройти или проехать против воли стражи только под жесточайшим обстрелом.

Генрих слез с коня и встал на небольшой каменной площадке рядом с начальником смены – лейтенантом, которому подчинялись не только все бойцы на стене, но и отряд стражи, стоящий на границе.

– Солидные у вас укрепления, – оценивающе сказал Первый страж. – Не каждой армии по зубам. Только непонятно, а где дома? Тут я вижу только какие-то вспомогательные постройки. Жители крепости где живут?

– Сэр, что вы, это не крепость, – слегка смутился лейтенант.

– Как не крепость? – опешил Генрих.

– Эта стена – внешний периметр обороны баронства. Крепость там. – Он махнул в сторону довольно густого утреннего тумана. – Сейчас её не видно, смотрите, что творится. Но солнце скоро разгонит эту муть, и крепость с командорской башней предстанет во всей красе.

– А тут всегда такие густые туманы?

– Последнее время – да. Наш командор занимается какими-то экспериментами с травой и деревьями. Вот как начал, так и стали подниматься туманы по утрам. Но вы не волнуйтесь, они только ночью укрывают всю землю внутри этого периметра, а утром развеиваются.

– И что, помогает?

– Мне сложно судить, сэр. Я не маг. Но растительность внутри периметра очень сочная и здоровая. Да и воздух всегда тёплый.

– Ясно, – кивнул Генрих. – Но мы, пожалуй, поедем. Мы больше двух недель в дороге. Хотелось бы немного отдохнуть.

– Как знаете, – пожал плечами лейтенант.

– Мы в таком густом тумане не заблудимся?

– Никак нет. Езжайте по этой дороге и не сворачивайте. Вам осталось всего три мили проехать.

Отряд поехал под сенью высоких дубов, идущих небольшой рощицей вдоль дороги. Густой молочный туман скрывал всё, что располагалось от наблюдателя далее чем на двести шагов. Впрочем, температура была комфортной, дышалось легко, и лошади вели себя смирно. Поэтому Генрих ехал уверенно и спокойно. Ровно до того момента, как из-за горы не пробились первые лучи солнца, которые буквально в течение пары минут смяли практически весь туман, стыдливо обнаживший всё, что он скрывал собой.

Перед отрядом, хором отвесившим челюсти, открылся вид на Грифингар. Точнее, на то, во что его превратил за два года неугомонный Дален со своими сподвижниками. Особенно в пару последних месяцев, когда он пытался потопить своё раздражение от потери Морриган в работе. Самопальная «строительная магия» и древние эльфийские плетения не то чтобы изменили город. Нет. Они создали что-то уникальное и неповторимое на базе первоначальной «бытовки», одиноко стоящей в горах.

– Это та самая небольшая крепость «Пик солдата»? – спросил Андрес, взглянув неверяще на Генриха.

– Бред какой-то. Если это не морок… Хм. – Первый страж достал из небольшого мешочка амулет – перстень, снимающий с того, кто его наденет, все наваждения. – Нет, ты знаешь, не морок.

– Но как?..

Впереди, в паре миль перед отрядом обнажилась совершенно фантастическая конструкция крепости. Остатки тумана ещё скрывали детали и нюансы, но даже сейчас было хорошо видно, что стены высотой более сорока метров были неприступны. Разве что их могли разрушить пушки народа Кун, но за ними крепость защищал гигантский ров с кристально чистой водой. Когда Первый страж ехал по гулкому металлическому мосту через него, то оценил его шагов в восемьдесят. А были в его отряде стражи, которые и добрую сотню давали.

Под стать стене и рву были башни, мост, барбакан и многое другое.

А вдали, в туманной дымке возвышалась цитадель – главная башня крепости. Она казалась Генриху невероятно высокой. Просто чудовищной. Особенно из-за того, что ее вершина скрывалась не то в ещё не полностью рассеявшемся тумане, не то в облаках.

* * *

В это утро Далена разбудил не самый приятный трубный звук. «Что за чертовщина? Враги взломали оборону периметра и подошли к крепости? Но почему меня не предупредили?» Он вскочил с постели и в чём был, то есть нагишом, бросился к окну. Вдали вдоль дубовой рощи двигалась колонна каких-то всадников, и, по всей видимости, шумели именно они. Командор воспользовался магическим зрением, решив рассмотреть гостей поближе. И сразу же охнул. «Их ещё тут не хватало!»

– Анжелика!

– Да, мой господин, – с постели встала, поблёскивая красноватой кожей, демоница страсти.

Да, Далену нужно было как-то решать вопрос с собственными физиологическими потребностями. А тут и вдоволь, и без каких-либо последствий. По крайней мере, ни одна живая душа об этом не знает.

– Не попадайся на глаза нашим гостям.

– Да, мой господин, – томным голосом отозвалась девица.

– Не дразни меня. – Дален с холодным взглядом повернулся к ней. – Вот они, – махнул командор рукой в окно, – проблема. Серьёзная проблема. Такое количество серых стражей вместе просто так не собирается. Ты меня хорошо поняла? А теперь проваливай! Когда понадобишься, я тебя вызову.

Демоница кивнула, качнула на прощание бёдрами и дематериализовалась, оставив после себя лишь небольшую горстку пыли, которую немедленно развеял очень своевременный лёгкий сквознячок.

* * *

Генрих чувствовал себя подавленным. Эта крепость казалась настолько могущественной и неприступной, что он ощущал себя в сравнении с ней каким-то мелким сором, пылинкой, которая оказалась волею судьбы не на своём месте.

Дален Амелл вышел их встречать на крыльцо гигантской башни – цитадели. В доспехах. За его спиной стояли все серые стражи Ферелдена, все тридцать пять «голов» в блистательных мифриловых латах готического стиля. И тут же, рядом, расположились три голема, один из которых держал бархатное знамя ордена. Они казались одинаковыми во всем, кроме нагрудной пластины, на которой у каждого голема был свой знак. У Софии – молот, у Луэро – дерево, у Эленай[53] – каменная колонна, обвитая плющом.

– Я, Дален Амелл, командор серых стражей Ферелдена, барон Грифингара и владетельный сеньор Лотеринга, рад приветствовать вас в нашей скромной обители. – Дален слегка наклонился в знак уважения.

Шлем и подшлемник его были в руке стоявшего рядом оруженосца или просто слуги, Генрих толком понять не мог, а потому гладко выбритая лысина командора ярко отсвечивала в лучах утреннего солнца.

* * *

…Спустя пару часов, завершив все формальные ритуалы и представления, а также перекусив в общей столовой цитадели, личный состав прибывших стражей стали распределять по многочисленным комнатам крепости. Их руководство же собралось в кабинете командора для приватной беседы, её необходимость все отлично понимали.

– Как я понимаю, вас привело сюда любопытство? – спросил Дален, хитро улыбнувшись.

– Своего рода. Вы, наверное, в курсе, что архонт смог собрать очень большую армию для уничтожения порождений тьмы и вас, сославшись на то, что «какой-то сумасшедший маг вступил в сговор с архидемоном и творит бесчинства». Что про вас только не рассказывали! Даже то, что вы завтракаете запечёнными младенцами.

– Признаться, я не удивлён. Архонт меня боится, а потому должен достаточно изощрённо подходить к задаче моего уничтожения.

– Боится? – Генрих задумался. – Вполне возможно. Чем же вы его так испугали?

– Много чем. Не каждый день в мире появляются маги, сравнимые со мной в могуществе.

– Кстати, о магах. А почему вы в доспехах? В той же империи такой практики нет.

– Это их проблемы. Ведь я не только маг, но и неплохо орудую белым оружием. Да и лишняя защита тела от случайной стрелы очень даже пригодится. У меня все маги ордена «упакованы» в доспехи. С их физическим развитием тоже всё обстоит неплохо. Правильное питание, регулярные упражнения и спарринг на мечах и копьях не проходят бесследно.

– Очень необычно, – покачал головой Генрих.

– Да, необычно и крайне занятно, – поддержал его Андрес. – Но, боюсь, в Андерфелсе такого нам никто не разрешит. Слишком сильны позиции церкви и ненависть к магам.

– О, вы бы ещё больше расстроились, если бы узнали, что в самой церкви есть довольно приличное количество этих самых «богопротивных созданий». Вспомните о духовных сёстрах самого разного профиля.

– Но ведь там не магия, а духовная сила и божественное просветление! – возразил Генрих.

– Давайте вы доверитесь профессионалу? – улыбнулся Дален. – Как магию ни назови, она ничем другим не станет. Если вы желаете, то я могу вам прочитать лекцию о природе магии и доказать, что никакое духовное просветление творить чудеса не может. А природа силы любых божественных существ мало чем отличается от природы примитивных фокусов мага-неофита. И даже более того – очень часто духовные сёстры заключают сделки с разнообразными демонами, то есть вполне осознанно становятся одержимыми.

– Что?! – привстал из кресла Генрих.

– Сядьте, сядьте, мой друг. Всё не так страшно. В мире теней очень много самых разных демонов. Среди демонов встречаются как чрезвычайно опасные и хаотичные создания, так и весьма любопытные вроде демона доблести, демона справедливости или демона веры. Магическая традиция называет их духами, но на самом деле они ничем не отличаются от демонов, кроме… хм… специализации. Дело в том, что каждый демон зациклен на какой-то своей ипостаси. Один на похоти, другой на гордыне, третий на справедливости. Как вы понимаете, каждая из ипостасей не имеет меры в стремлении самореализоваться. Если это гордость, то демон будет стремиться направить дела попавшего в его сети человека так, чтобы удовлетворять его гордыню. Если это голод, то человек падёт жертвой банального чревоугодия. Но скажите, чем принципиально плоха доблесть? – Дален снова улыбнулся. – Вот духовные сёстры частенько и заключают сделки с этими духами, то есть демонами относительно позитивных, на наш взгляд, ипостасей. И то, что вы об этом не знаете, совершенно не удивительно. Работа с демонами – удел очень опытных магов, которые не стремятся делиться своими знаниями со случайными людьми. Для всех же остальных достаточно страшилок, чтобы отгородить от чрезвычайно опасного мира теней.

– Вы говорите… очень необычные вещи. Но, пожалуй, я соглашусь с вами. Потому что не раз слышал о церкви подобные отзывы, особенно от магистров империи. Они её часто называли конкуренткой.

– Так и есть. Империя и церковь Света – конкуренты в плане эксплуатации магии…

– Мы отвлеклись, – сказал Генрих задумчиво и смотря куда-то в окно.

– Что вас конкретно интересует? – спросил Дален. – Я знаю устав ордена и отлично понимаю, что Первый страж вправе знать секреты любого командора.

– Как так получилось, что вы обрели столь поразительное могущество? Ведь в юности ваши магические таланты, по отзывам наставников, были весьма скромны.

– На первом этапе никаких чудес и не было – я просто украл в хранилище несколько стандартных имперских накопителей и вынес их за пределы башни с помощью беглецов.

– Но это не объясняет тот факт, что вы смогли уничтожить весьма приличное количество храмовников.

– К сожалению, вас там не было, и вы не могли оценить их бдительность и готовность вести бой. Эти разгильдяи просто дрыхли на своих постах. Повозиться пришлось только с несколькими.

– Но они все были облачены в доспехи, заговорённые от магии. Да, от серьёзного специалиста такая защита не спасла бы, но вы-то были новичком.

– У них ни у кого не было шлемов, – улыбнулся Дален. – Им, видите ли, жарко было стоять на посту в шлеме.

– И что?

– А дальше мне очень помогло как раз то, что я был неучем и банально не знал многих вещей. Из-за чего пришлось импровизировать. Знаете, если плести морозный шарик как обычно, то моих способностей на тот момент вряд ли хватило бы для существенного ранения хотя бы одного храмовника. Но я, дуралей, сообразил, что место фокусировки этого шарика может быть потенциально любое. Традиционно его делают рядом с ладонями и тысячами, а то и десятками тысяч упражнений запоминают плетение, превращая его во что-то подсознательное. А я взял и сфокусировал шарик в голове у этих храмовников. Попробовал. Получилось. Они умирали оттого, что я им банально замораживал мозг.

– Поразительно! – удивлённо посмотрел на Далена Андрес.

– Но ведь вы не могли знать, что храмовники ведут себя так халатно?

– Нет, конечно, хотя их поведение было предсказуемо. В остальной части башни оно мало чем отличалось. Впрочем, если бы ситуация оказалась другой, я тоже что-нибудь придумал бы. Я шёл побеждать или умирать, дальнейшее жалкое существование в башне магов меня не устраивало.

– Хорошо. Допустим, – внимательно смотря в глаза командору, произнёс Генрих. – А что случилось на следующем этапе? Ваша современная магическая мощь колоссальна.

– Всё очень просто. Посетив гробницу Андрасте, я смог освободить Разикале.

Лица обоих стражей побледнели.

– И тот, в качестве награды, помог мне стать драконом.

– Что?! – медленно протянул Генрих. – Как это вообще возможно?

– Вам нужны подробности? Или довольно будет краткого рассказа той истории? Лучше расскажу кратко. Гробница Андрасте – самая известная реликвия церкви Света, утерянная по халатности магистров империи когда-то давно в Морозных горах. Точнее, они потеряли карту, на которой были нанесены её местоположение и путь. Мне был нужен её прах, который, по легенде, мог вылечить любого, а мне требовалось идти к неизлечимо больному графу в Редклиф. Как ни странно, вычислить дорогу к гробнице проблемы не составило, так как трактов в совершенно безлюдных Морозных горах практически нет, и в особенности таких, по которым когда-то ездили многочисленные повозки. Ведь саму гробницу якобы соорудили весьма и весьма обширную. Превратив её практически во дворец.

– Почему тогда другие искатели пропадали или возвращались несолоно хлебавши?

– Потому что они либо бросали поиски на полпути, либо плохо работали головой, будучи неспособными анализировать те крохи сведений, что имелись, либо разворачивались возле селения драконопоклонников. А ведь именно оно и находилось на базе лагеря древних строителей, которые возводили усыпальницу.

– Вот как? – удивился Андрес. – А почему вы так решили?

– В горах, которые окружали их поселение, было много выработок, в то время как деревня была застроена деревянными домами. Вывод очевиден. Никому в здравом уме тащить из такой дали камни не пришло бы в голову, ведь до ближайшего крупного поселения было много десятков миль извилистого пути. В общем, я с ними договорился, попутно убив их лидера, и стал продвигаться по технологической пещере к усыпальнице, возле которой, по рассказам местных жителей, жил дракон. Именно его они и считали перерождением Андрасте.

– Ого! – Генрих был потрясён услышанной новостью. – А мне из святого престола отписывали совершенно другую версию о той деревне. Дескать, там поселился последний в Ферелдене культ почитателей древних богов.

– Больше им доверяйте, – улыбнулся Дален и продолжил рассказ: – Дракон, как несложно догадаться, явился точно тогда, когда нам оставалось всего ничего до входа в усыпальницу. Но он на поверку оказался обычным миражом, который насылал Разикале, находящийся замурованным в толще скалы под гробницей. В общем, мы с этим миражом очень мило побеседовали и заключили сделку. После чего я принялся за ковыряние дырки, чтобы пробраться в его магическую усыпальницу. И надо вам сказать, пришлось очень постараться. Хорошо хоть, резонансные кристаллы были под рукой, а то я там бы неделю провёл, если не две, колупая этот колодец.

– А что он там вообще делал? И почему он захотел на свободу?

– Почему он там оказался, мне неизвестно, а его объяснение выглядит в высшей степени натянуто. Ведь кроме закрывшихся в саркофагах нескольких драконов по земле продолжало ходить их значительное количество. В облике людей, разумеется. После той страшной войны между древними эльфами и империей очень много драконов, принявших в ней участие, погибло, а оставшиеся в живых решили прятаться по глухим местам и избегать лишней огласки.

– Вот вы говорите, что их много бродило в облике людей, но я о таком не слышал.

– Вы сегодня услышали много того, о чём раньше и не догадывались. И ещё услышите. Например, хорошо вам известная Андрасте была одним из древних драконов, который решил избавить мир от гнёта империи.

– Хм. После вашего рассказа я уже этому не удивляюсь, – скептически произнёс Генрих.

– Именно благодаря этому факту я и смог стать драконом. Разикале соединил мою сущность с остатками того, что было некогда Андрасте.

У Генриха и Андреса вытянулось лицо. Пытаясь переварить услышанное, они очнулись лишь спустя пару минут.

– Вы понимаете, что нам хотелось бы увидеть доказательства всего сказанного вами. Всё это звучит так невероятно. Вообще всё. От начала до конца. Да и как я могу поверить в то, что вы дракон? Они давно все вымерли. Андрасте была пророком и обычным человеком, который вёл людей к чему-то более светлому и доброму, чем давала ему империя. А тут… вы…

– Я рву шаблоны, – снова улыбнулся Дален. – Это отлично видно по вашим лицам. Однако вы хотели услышать правду, и я её вам сказал. А доказательства… Хм… Пойдёмте за мной. – Дален встал и направился из кабинета. Около двери он вопросительно посмотрел на своих гостей. – Так вы идёте?

– Куда?

– Тут очень тесное помещение. Сейчас мы пройдём в верхнюю ритуальную залу, где я обращусь в дракона. Думаю, этого доказательства вам будет достаточно?

– Вполне, – каким-то потерянным голосом произнёс Генрих и медленно, будто нехотя направился следом за Даленом.

Ритуальная зала была действительно весьма обширна. Дален прошёл в её центр и жестом отправил Первого стража и стража-командора в угол. Дескать, не мешайтесь тут. После чего спокойно сбросил с себя одежду (доспехи он снял ещё перед застольем) и, будучи совершенно голым, повернулся к ним с улыбкой:

– Ну что, вы готовы?

– Да. Вполне. – Вновь скепсис прозвучал в голосе Генриха.

Дален хмыкнул, и раздался легкий хлопок обращения. На месте человека возник силуэт огромного дракона, который стал стремительно материализовываться. Так что спустя ещё каких-то десять секунд перед вжавшимися в стену Генрихом и Андресом красовался полнокровный дракон из сказок. Тех сказок, которые им рассказывали в детстве и которые они за давностью времён считали выдумками.

Дален сделал пару шагов и практически уткнулся своим носом в их бледные лица. Фыркнул. Облизал лица этих перепуганных людей своим огромным раздвоенным языком и отошёл назад, в центр площадки, где встал на дыбы, раскрывая и демонстрируя крылья. А дальше… видя, как его гости уже едва держатся на ногах от страха, точнее, дикого ужаса, он обратился обратно в человека.

– Ну как? Я убедил вас? – с ухмылкой спросил Дален, начав одеваться.

– Д… да… – с огромным усилием выдавил Генрих.

Глава 53

– Они ушли? – спросила невзрачного человека императрица Орлея.

– Да, ваше величество, – кивнул тот. – Все серые стражи Андерфелса ушли. Они направились по старому имперскому тракту на запад.

– Значит, в гости…

– Скорее всего, – снова кивнул невзрачный человек. – Ходят слухи, что Первый страж очень сильно обиделся на архонта.

– Как думаешь, они останутся там и укрепят собой гарнизон?

– Это зависит от того, как пойдут переговоры.

– А их испортить нельзя?

– Мне это не под силу, потому как охрана цитадели слишком хороша.

– Вот как… – задумчиво сказала императрица и погрузилась в свои мысли.

Андерфелс её волновал очень давно, и прежде всего тем, что слишком влиятельны там были серые стражи и церковь. Да, со святым престолом связываться было опасно, но вот стражи… В сложившейся обстановке они очень ослабли. Оставив свою твердыню, Вейсхаупт, перебрались на другой конец материка. И теперь можно было с ними творить всё что угодно, потому как помощь одержимому магу трактовать как предательство не смог бы только убогий или чрезвычайно глупый человек.

Что это ей давало? С одной стороны – несколько добротных крепостей в Андерфелсе и некоторое упрочение положения короны. С другой – неприязнь местных жителей, те ведь стражей разве что только не боготворят.

– Ваше величество, – робко осведомился невзрачный человек, привлекая её внимание. – С вами всё в порядке?

– Да, вполне. Попробуй выяснить, насколько хороша крепость Грифингар, и доставь мне сведения из Андерфелса.

– Вас интересуют какие-то конкретные сведения?

– Как население отреагирует на выставление серых стражей предателями.

– Это я и сейчас могу сказать, моя госпожа.

– И как же? – вопросительно подняла бровь императрица.

– Население поднимет восстание, и мы будем вынуждены силой оружия принуждать их к покорности. Сколько на это потребуется времени и сил, мне неизвестно, но вполне вероятно, уйдут годы, прежде чем мы поднимем флаг Орлея над их городами и крепостями.

– А если кто-то вмешается в этот конфликт, мы потеряем этот регион?

– Безусловно. Архонту будет достаточно просто и необременительно им помогать.

– Только архонту?

– Там больше некому влезать в этот конфликт.

– Зачем ему так поступать?

– Потому как слабое, гордое, но независимое государство, обиженное на нас, ему выгоднее в плане сотрудничества, чем полунезависимый регион, дела с которым приходится часто скрывать от всевидящего ока вашего величества.

– И что, обширные дела?

– Архонту будет выгодно даже вложить свои личные средства в восстание Андерфелса.

– Хорошо. Ты свободен, – отпустила собеседника императрица. – Но всё равно поинтересуйся обстановкой. Может, за последнее время что-то изменилось.

Невзрачный человек вышел, а императрица Орлея осталась сидеть в задумчивости. Ситуация с каждым днём складывалась всё менее радужно, чем в начале этой авантюры. Мор прекратился чрезвычайно не вовремя и не от той руки. Серые стражи практически с доброй половины Тедаса собрались в могучей крепости, готовые её отстаивать до последнего бойца, а в то, что Генрих поехал в Грифингар с визитом вежливости, она не верила. И теперь для того, чтобы империя выступила против серых стражей, засевших в Грифингаре, нужно было придумать какое-то оправдание. Так как в противном случае в глазах всего остального мира это становилось похоже на обыкновенный разбой и влекло за собой восстание как минимум в Андерфелсе.

Карточный домик рушился ещё на стадии строительства.

– Артур! – позвала императрица одного из своих приближённых слуг.

– Да, ваше величество, – откликнулся близкий голос слуги.

«Он всегда где-то поблизости», – пронеслось в голове у императрицы.

– Позови сэра Ольгерда…

– Сэр Ольгерд, ваше величество, – торжественно произнёс Артур, пропуская в дверь гостя.

– Ваше величество, вы искали меня? – склонился крепкий мужчина в немалых летах с цепким, умным взглядом.

– Да, друг мой. Вам предстоит отправиться в Грифингар для проведения переговоров от моего имени.

– Переговоры? С одержимым? – наигранно удивился Ольгерд.

– Да он такой же одержимый, как и мы с вами. Просто архонту так удобно его называть.

– И что мне ему предложить?

– Мир в обмен на Морозные горы. Он, как будущий правитель Ферелдена, вполне сможет пойти на такой договор. Если он его подпишет, то обещайте ему всё, в том числе и военную помощь.

– Но зачем нам Морозные горы?

– Для соблюдения формальностей. Мы не хотим ударить лицом в грязь. Такой грандиозный поход не должен закончиться пустотой. Нам нужно получить хоть что-то.

– А если они предложат что-то другое? Например, совместный военный поход?

– Обсуди это и, если предложение будет дельным, – соглашайся. Вариантов много. Но главное – это получить какую-то публичную выгоду. Империя не должна отступить просто так перед горсткой воинов крепости.

– Да, ваше императорское величество, я вас понял.

Часть девятая«Фабрики – крестьянам, земли – рабочим»

Глава 54

Сознание медленно возвращалось, по крайней мере, та звенящая пустота, которая практически довела Морриган до безумия, уступила место гамме новых, совершенно непонятных ощущений. Её буквально лихорадило. Да и сами подумайте – одних только ног она у себя насчитала четыре шутки. И что самое забавное – все шевелились. С тем же успехом можно было напиться до положения риз и представить себя медузой или сороконожкой.

Мысли о том, что ещё немного, и она сойдёт с ума, снова противно застучались в черепную коробку девушки. Или безумие уже вошло и вежливо кашляло, напоминая о себе?

Она открыла глаза. Не может же так быть, чтобы степень сумасшествия была столь запущенной? Чистое голубое небо обрадовало и немного успокоило сбитое было дыхание.

«Как ты себя чувствуешь, моя девочка?» – прозвучал у Морриган в голове знакомый голос.

Она попыталась что-то сказать, но вместо этого сквозь странный, мутный туман непривычных ощущений до её ушей донёсся какой-то жутко страшный рев.

«Неужели мне так плохо, что собственный голос так искажается? Странно, а почему я не услышала, откуда доносились слова…»

Она попыталась покрутить головой, оглядываясь по сторонам, и практически сразу замерла – перед ней на каменистом плато расположились четыре огромных дракона. Таких же, как Дален после обращения.

Морриган дёрнулась, пытаясь вскочить на ноги, но тело совершенно не хотело её слушаться, оказавшись каким-то непривычным. Чужим. Она разнервничалась и периферийный зрением увидела, что где-то рядом, буквально за спиной, кто-то машет огромными кожистыми крыльями.

Мир замер… Морриган погрузилась в глубокий обморок.

«Девочка, чего ты боишься? – прозвучало в голове у Морриган. Придя в себя, девушка не решилась открыть глаза. – Мы выполнили просьбу твоего мужа – ты теперь дракон».

«Что?! – вспыхнуло диким, неудержимым пламенем в её голове. – Какой дракон?!»

Морриган вся встрепенулась, доверяя инстинктам, и буквально через пару секунд уже стояла на ногах, смотря прямо перед собой – на тех же самых драконов. Огляделась по сторонам: горы. Где-то высоко в горах. Вокруг снег и камень. Да глубокие пропасти, по которым гуляет время от времени завывающий ветер. Ни одной живой души. Кроме них.

Морриган аккуратно пошевелилась, опять же стараясь доверять только инстинктам. Бегло глянула на себя. Фыркнула. Лизнула себя огромным раздвоенным языком. И, внезапно сорвавшись с места, побежала к ближайшему обрыву.

Шаг. Другой. Третий. «Что-то не так», – пронеслось у неё в голове. И, понимая, что уже не успеет затормозить перед стремительно приближающимся краем плато, она закрыла глаза, готовясь к неминуемой смерти. Но и в этот раз её спасли инстинкты, запустив магическое плетение, которое сплошным узором проходило через её тело.

«Я лечу!» Чувство ужаса в одно мгновение сменилось восторгом. Диким, детским, неудержимым восторгом, который возникает, когда ребёнок только что узнал какую-то потрясающе интересную, необычную вещь. Или получил вожделенную игрушку, о которой уже и не мог мечтать… Или стал лучше любимого героя, от подвигов которого обычно захватывало дух.

«Девочка, хватит уже. Возвращайся. Нам стоит поговорить», – вновь прозвучал в её голове хорошо знакомый голос, который подсказывал ей, что и как делать в полёте.

Огромный, почти чёрный дракон, сделав последний кульбит вокруг одиноко стоящей скалы, на бреющем полёте стал приземляться. Благо каменное плато было весьма обширным…

– Ну так что, ты довольна? – спросила Флемет свою дочь, когда вся компания расселась перед костром в пещере у подножия горного массива после более чем часового перелёта.

– Вы ведь не хотели меня обращать. Судя по тому, что произошло в Лотеринге, я должна была умереть.

– Не хотели, – лукаво улыбнулся Разикале. – Но сталкиваться с твоим мужем нам совершенно нежелательно. Дракон войны, знаешь ли, не самое безобидное создание в этом мире. По крайней мере, доброе его отношение стоит того, чтобы приложить немного усилий и выполнить его личную просьбу.

– А кто я теперь? Оборотень? Человек, который умеет оборачиваться в дракона?

– Что оборотень, это верно. Но все драконы владеют этой способностью. А вот насчёт человека, я бы так опрометчиво не заявлял.

– Вы сделали то же самое, что с Даленом?

– Нет, но результат от этого не поменялся. Ведь Лусакан был жив и вполне здоров. И даже более того – он не желал своей гибели, – улыбнулась Адель. – Нам его пришлось убеждать.

– Убедительные вы мои, – покачала головой Морриган. – Убили своего сородича. И кто вы после этого? Что, уже погибших не было для этих целей?

– Ты нас будешь отчитывать? – заносчиво спросила Флемет, но сразу осеклась. – Девочка, а что нам оставалось делать? Мы не смогли справиться с ситуацией, контроль над которой, казалось, был в наших руках. Так получилось, что после принятия сущности Уртемиэля ты…

– Что я?

– Не ты. В общем, всё пошло не так, как нам хотелось, и Уртемиэль попал в тебя в форме не человека, а дракона. Мы, видимо, что-то напутали с плетением, – недовольно скривился Разикале. – Так напутали, что даже на этой стадии ты потеряла сознание, а контроль за жизненно важными органами перехватил твой новый сородич. Нам ничего не оставалось, как обращать тебя в дракона любой ценой, иначе твоя гибель становилась неминуемой.

– А почему для этого нужно было убивать своего сородича? – Морриган вопросительно выгнула бровь и с изрядным скепсисом посмотрела на новоявленных родственников.

– Потому что это был единственный вариант. Ты без сознания, да ещё и не готова, так что понадобилась бы твоя воля и наша помощь. Мёртвую сущность поглотить без этой связки не получится. А живую – очень даже.

– Хм. Лусакан у нас был драконом ночи… А я теперь кто?

– Дракон ночи. Живая сущность передается целиком, а не как у Далена – в виде первородной заготовки.

– И что это мне даёт? Дален рассказывал, что у каждого дракона есть какие-то особенные способности.

– Ничего не даёт, – мило улыбнулся Разикале. – У тебя одна из тех многочисленных ипостасей, что совершенно бесполезна. Ты простой, обыкновенный дракон со всеми вытекающими обычными способностями и недостатками. Ничего особенного твоя ипостась не даёт.

– Как жаль… Дален после перерождения очень сильно изменился. А почему я именно дракон ночи, а не, допустим, дракон рассвета?

– Мы же уже сказали, – тяжело вздохнула Флемет. – Потому что при том способе перерождения, который был применён к тебе, сущность копируется полностью. Если Лусакан был драконом ночи, то и ты стала таким же вариантом дракона.

– А никаких изменений, вызванных моим бессознательным состоянием, не могло появиться? Вот Дален какой необычный, по твоим же словам, драконом войны стал.

– У него другая ситуация была…

– Возможно, – перебил её Уртемиэль, – возможно, что в данном случае имело место моё влияние. Ведь к моменту обращения я был частью девочки.

– И?.. – Она вопросительно посмотрела на него.

– Думаю, есть шанс обретения каких-то талантов дракона красоты, но тут ответ нам даст только время. В любом случае наше слияние в момент твоего перерождения не должно остаться без последствий.

Глава 55

Сэр Ольгерд, в сопровождении двух десятков рыцарей Орлея, ехал к Грифингару. По словам провожатого, выпрошенного из числа таможенных служащих, оставалось меньше дневного перехода. Но это не спасало. Новоявленный дипломат просто не мог найти себе места от раздирающего его любопытства. Он никогда не видел таких ровных и хорошо уложенных дорог, таких аккуратных садов, лесов, полей. Особенно полей. Они его вгоняли в умопомрачительное состояние своей чрезвычайной искусственностью. Как будто их какой-то бог создал в насмешку над людским мнением, считавшим эти земли проклятыми. Даже ручей вдоль дороги журчал не в простой канавке, пробитой им в земле, а в аккуратном каменном русле.

Сэр Ольгерд и его эскорт были заворожены. Уж больно всё увиденное ими не походило на едва обустроенную дикую землю, которая в руках барона была не более двух лет. А расспросы провожатого ничего толком не объясняли, потому как тот говорил что-то безумное. Его послушать, так все эти чудеса совершил один барон при поддержке нескольких своих магов-помощников.

* * *

– Но зачем тогда архонт выступил против вас? – Генрих никак не унимался, пытаясь собрать мозаику этой огромной политической картины, в которой он волею судьбы оказался одной из крупинок.

– По всей видимости, он испугался, что я действительно дракон. Слухи ведь об этом идут со времён моего похода в Орзамар, где пришлось столкнуться с весьма неоднозначной внутренней жизнью и применять силу.

В этот момент в дверь постучали и спустя несколько секунд заглянули.

– Срочное донесение с границы, – сообщил адъютант, держа в руках сложенный в несколько раз лист бумаги, являющейся в этом мире безумной роскошью.

– Давай, – кивнул Дален, прерывая беседу. – Сам что-то слышал?

– Никак нет, – вытянулся по стойке «смирно» адъютант.

Да так и простоял, пока Дален читал бумагу.

– Хорошо. Ступай, – отпустил его командор, оторвавшись от чтения по третьему разу небольшого текста.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросил Андрес.

– Да, можно считать, случилось, – ухмыльнулся Дален. – Императрица Орлея прислала для ведения переговоров своего человека. И, как я понимаю, для разведки.

– Странно, – совершенно ошарашенно произнёс Генрих. – Императрица производила впечатление женщины, абсолютно уверенной в словах архонта.

– Она могла выступить от его лица?

– Вы считаете, что у архонта недостаточно уважаемых и умных слуг, чтобы отправить их к вам на пере-

говоры? Нет. Она действует самостоятельно. Только зачем ей это? На данный момент она в союзе с империей Тевинтер обладает огромной армией, способной взять штурмом Грифингар.

– В самом деле? – лукаво улыбнулся одними уголками губ Дален. – Вы в этом уверены?

– А вы сомневаетесь? – Генрих вопросительно поднял бровь. – У вас есть какие-то сюрпризы для наших гостей?

– В принципе даже без моих сюрпризов крепость Грифингара неприступна.

– Даже если архонт не приведёт народ Кун с их пушками, у крепости слишком мало защитников, чтобы устоять против общего штурма. Просто-напросто не хватит людей. Они у вас прекрасно снаряжены, но их нужно ощутимо больше. Как минимум вдвое. Даже с учётом стражей, что пришли со мной.

– Внешнюю стену, допустим, вы правы, они могут взять. Но как они будут штурмовать стены основной крепости Грифингара? Вы видели её высоту?

– Тараны не решат их затруднений?

– Каким образом? Вы ров видели? Так вот мост над ним полностью втягивается. Они будут производить засыпку землёй столь большого рва под постоянным обстрелом? Ха! Да с этим успехом им проще будет закидать его трупами – их хватит. Плоты тоже не вариант, потому что, во-первых, очень неустойчивые, а во-вторых, нам ничто не мешает скидывать на них что-нибудь тяжёлое или горящее.

– Лестницы?

– И как они их будут ставить? Лестницу для такой высокой стены не только сложно сделать, но и чрезвычайно затруднительно установить, особенно под обстрелом.

– А если они пойдут подкопом?

– В скале? Вперёд! – ухмыльнулся Дален.

– Хм. Но ведь шанс у них всё же есть? – вопросительно спросил Генрих, с некоторой надеждой смотря на командора.

– Никакого. Если они придут под стены Грифингара без армии народа Кун, а точнее, их пушек, то, скорее всего, не преодолеют даже внешний радиус укреплений. Взять же основную крепость или фортификационное прикрытие входа в тейг у них не будет никакого шанса. Единственный шанс на успех им дают только пушки Кун, но даже с ними их потери будут невероятно большими.

– Вы так в этом уверены?

– А вы думаете, зачем едет этот гость от императрицы? Пугать нас? Вряд ли. После огромной армии порождений тьмы и архидемона с Архитектором напугать меня вряд ли кто-то сможет.

– Архитектор? – удивлённо поднял бровь Андрес. – А кто это?

– Древний маг империи Тевинтер, родившийся ещё до войны с эльфами. Именно этому существу мы обязаны появлением порождений тьмы. Он их создатель. Правда, ныне покойный. Он погиб под Лотерингом.

– Но… это…

– Давайте опустим эти детали. Мора больше не будет. Никогда. А что, как и почему – это очень длинная история с не самыми красивыми деталями.

– И всё же, командор, мне хотелось бы знать подробности. Для меня, признаюсь, эти факты звучат парадоксально.

– Извольте…

И Дален рассказал без особенной спешки всё, что знал об Архитекторе и истинной природе порождений тьмы. Зачем они были нужны и как задумывались. Он откровенно скучал, повествуя об этих делах давно минувших дней, и иногда даже позёвывал. А вот Первый страж и командор стражей Андерфелса слушали его, едва ли не открыв рот, так как на их глазах очень многие неточности и шероховатости в церковной теории исчезали, уступая место холодящим кровь подробностям. Мир в очередной раз оказался циничным, чуждым высоких и восторженных мотивов.

* * *

– Сэр Ольгерд! – торжественно провозгласил слуга, куртуазно ступая перед небольшой делегацией благородных воинов.

Дипломат империи Орлей прошёл в центр небольшой, но аккуратной залы.

– Приветствую вас. – Дален, не вставая со своего места, кивнул в знак приветствия. – Что привело вас в мою скромную обитель?

– Скромную обитель? – Ольгерд искренне удивился. – Господин барон изволит шутить? Более могущественной крепости я не видел даже в Минратосе. Эти невероятно высокие стены вызывают трепет одним своим видом.

– Сэр Ольгерд, я рад, что вам понравились укрепления Грифингара, но её императорское величество прислала вас, насколько я могу полагать, с вполне конкретным делом?

– Да. – Дипломат уверенно кивнул. – То недоразумение, которое произошло между нашими государствами…

– Позвольте, сударь, – перебил его Дален, – ваше государство мне известно, а какое представляю я?

– Королевство Ферелден, – не моргнув глазом ответил Ольгерд. – Вы же фактический его правитель.

– Вас, видимо, кто-то ввёл в заблуждение: я не являюсь не только королём, но и правителем Ферелдена. В Лотеринге, ожидая вашего вторжения, я провозгласил создание республики, которую и возглавил. На текущий момент в её составе находятся только земли Грифингара и Лотеринга. То есть крохотная часть Ферелдена.

– Ваша милость, – вкрадчиво начал Ольгерд, – давайте говорить начистоту. Вы использовали провозглашение республики как задел для продолжительной борьбы с превосходящими силами союзников. Но сейчас такой необходимости нет. Её императорское величество прислала меня договориться. Она не желает сражаться с вами.

– Вот как? Совсем недавно её желание было полностью противоположным. Насколько я слышал, они с архонтом даже поделили между собой материковую часть королевства. Она хочет заключить со мной мир взамен этих земель? Морозные горы, если я не ошибаюсь?

– Вы правы, изначально её императорское величество планировала получить Морозные горы. Эти земли – именно та плата, которой с ней собирался рассчитаться архонт.

– А что изменилось?

– Изменилось то, что сэр Генрих перешёл на вашу сторону. И её императорское величество не желает сражаться со своими подданными из-за каких-то там камней. Тем более что у архонта совершенно непонятные мотивы. Он ведёт себя необычно и не вызывает доверия.

– Странно, – задумчиво произнёс Дален. – Если это правда, то почему вы об этом так открыто говорите? Вы слышали о магах, которые ходят во снах?

– Конечно, ваша милость, – кивнул Ольгерд. – Но решение проблемы не терпит отлагательств. Согласно заключённым соглашениям, войска империи продолжают переправляться в королевство. И вскоре возникнет коллизия. Архонт непременно пожелает обложить Грифингар осадой.

– И императрица желает прояснить ситуацию? – улыбнулся Дален. – С кем, так сказать, ей дружбу водить.

– Именно так, – проглотил грубую шутку Ольгерд.

– Хорошо. Допустим, я соглашусь, но что желает императрица? Она ведь не уйдёт просто так.

– Вы правы, кое-что империя желает приобрести. Но наша просьба будет в ваших интересах.

Дален удивлённо поднял бровь, и Ольгерд объянил:

– Мы хотим разгромить армию империи Тевинтер и уничтожить как можно больше магистров. Если повезёт – самого архонта.

– Чтобы после окончания конфликта в королевстве двинуться к ним в гости?

– Я не в курсе этих планов. Мне известно только то, что я вам сказал.

– Императрица выступит вместе с нами в этом походе на армию архонта?

– Да. Будьте уверены. Думаю, её императорское величество ещё и храмовников поднимет на эту войну.

Дален с минуту внимательно смотрел на Ольгерда, никак не реагируя на его речь, и наконец подвёл итог:

– Хорошо, вы можете погостить у меня неделю. Мне нужно подумать над вашим предложением.

И встал, давая понять, что аудиенция окончена.

Глава 56

– Сэр, – обратился к задумчиво сидящему Ольгерду его помощник и старый друг Геральд, – почему вы так странно вели переговоры с этим наглецом?

– А вы хорошо смотрели по сторонам, когда мы ехали по его владениям?

– Да, конечно.

– И что вы увидели?

– Вы имеете в виду крепостные стены? Так мы их с помощью пушек народа Кун легко разобьём.

– Мне бы вашу уверенность, – усмехнулся Ольгерд. – Я участвовал во многих кампаниях и могу твёрдо сказать: крови будет чрезвычайно много. И совесем не факт, что мы сможем преуспеть. Вы видели, какая у стен высота? Как далеко с них можно отправлять стрелы или арбалетные болты? Да и каменными ядрами такую крепкую стену очень сложно разрушить. Толщина-то вон какая!

– Ольгерд…

– Не перебивайте! Во-первых, эта крепость неприступна. Во-вторых, все эти грандиозные постройки были сооружены за пару лет, да и то не полных, потому что командор проводил весьма приличное время в разъездах. Как? У вас есть ответы? У меня нет даже предположений. Мне очевидно только одно: мы столкнулись с чем-то очень могущественным и далёким от нашего разумения. Вы же не хуже меня понимаете, что столь быстро такие огромные крепости построить просто невозможно. Геральд, что это вы приуныли?

– Да какие-то безрадостные вещи вы говорите. К тому же сам командор… тяготился нашим обществом и плохо скрывал свои эмоции. Как всё это неприятно выглядит… в совокупности.

– Вот! – поднял палец Ольгерд. – Ему плевать, выступим мы на его стороне или нет. О чём это говорит?

– О том, что у него достаточно сил?

– Именно! А ещё вспомни людей, которых мы видели. Обитателей баронства. Как вы думаете, эти пойдут за Даленом?

– Не знаю, – честно ответил Геральд.

– Пойдут. Поверьте мне. И стоять будут до последнего бойца на стенах. Он приютил у себя всякий сброд, дав им защиту, кров и приставив к делу. Кому, как ты думаешь, были нужны эти бродячие эльфы или изгнанные дварфы без гроша в кармане? А оборотни? Они все в него поверили, он для них стал последним шансом на хорошую жизнь. Боюсь, что для завоевания владений барона нам придётся его в крови буквально утопить. Прежде всего своей. А передо мной стоят совершенно другие задачи.

Глава 57

Шёл пятый день, отведённый бароном Грифингара на размышления, когда произошло одно неожиданное событие – объявилась преподобная мать настоятельница. Да не одна, а с компанией и очень хорошими новостями. Она с командором телепатически связалась ещё от границы, после столь продолжительного хранения молчания.

«Почему?! Почему ты не отвечала?!»

«Так было нужно…»

«Что значит нужно?! Ты похищаешь мою жену и убегаешь, как какой-то наглый вор! Что тебе было нужно?! Подождать, пока её Уртемиэль изнутри разорвёт?!»

«Слушай, подожди нашего возвращения».

«Нашего?»

«Да. И не надо на меня орать. Это по меньшей мере неблагодарно, так как я выполняла твою просьбу. Понимаешь? Твою».

«И Морриган…»

«Да, с ней всё хорошо. Жива и здорова».

Впрочем, покоя эта таинственность Далену не принесла. Как и остальным гостям и обитателям крепости – возвращение преподобной матери настоятельницы стало одной из главных новостей, обсуждаемых на каждом углу слугами и солдатами.

Но больше всего в этой ситуации переживал Ольгерд. Никаких подробностей о той истории собрать у него и его людей не получалось, потому что никто из слуг крепости не желал изливать душу и максимум отшучивался. Да и вообще старались избегать гостей из Орлея. А у Далена спрашивать было очень неудобно. И, как следствие, Ольгерд сидел в своих апартаментах и ломал голову над тем, куда же преподобная мать настоятельница ходила и чем там занималась в столь странной компании.

* * *

Вход колонны гостей, а их прибыло немало, мог впечатлить даже самого скептически настроенного человека.

– Командор, – обратился Генрих к Далену, – а почему на этих эльфах такие странные доспехи? Они…

– Вы бывали в лесу Арлатан? – вместо Далена оборвал вопрос стоящий рядом Ольгерд.

– Нет, а что? – несколько озадаченно спросил Генрих, повернувшись к посланнику Орлея.

– Я бывал. И вы знаете, там местами лежат древние скульптуры вот с такими же доспехами. Не ручаюсь, что они тех времён, но сделаны, безусловно, очень похожими.

– Арлатан… – тихо и задумчиво протянул Андрес. – Они восстали из мёртвых?

– Сейчас узнаем, – решительно произнёс Дален, жестом пресекая всякую болтовню.

Преподобная мать настоятельница подошла уже слишком близко.

– Доброго вам дня, – кивнул барон, приветствуя делегацию, но таким тоном, будто он осведомлялся у загулявшего ребёнка, где его черти носили до трёх часов ночи.

– Мы, – преподобная мать настоятельница махнула рукой в сторону Разикале, Уртемиэля и Адели, – смогли исцелить твою супругу и привести помощь твоему войску.

– Я вам премного благодарен в этом. – Командор демонстративно и вежливо поклонился. – Но отчего вы отправились на излечение моей супруги в такой спешке, что даже не удосужились поставить меня в известность, на какой срок отбываете?

– У нас не было для этого возможности.

– В самом деле? – В голосе Далена сквозил скепсис.

А параллельно, телепатически, он спрашивал: «Старая карга! Почему ты не отвечала на мои вопросы? Почему хранила молчание?»

– У нас не было ни одной лишней секунды. Любое промедление могло стоить ей жизни.

А мысленно: «Мы совершенно не могли отвлекаться. Иначе Морриган могла умереть. Что-то пошло не так, и плетение начало её убивать. Мы тратили все силы на то, чтобы поддерживать в ней жизнь».

Дален посмотрел суровым взглядом на преподобную мать настоятельницу, и они оба какое-то время помолчали. Со стороны это выглядело так, будто они играют в гляделки, желая подавить своего оппонента в беседе, но на самом деле шла бурная телепатическая беседа.

«Почему?! Ты же обещала!!!»

«Мне не всё подвластно. Да и способ уничтожения Уртемиэля ты избрал не самый лучший. Зачем вместе с ним ты убил Архитектора? Он, умирая, очень сильно исказил всё плетение из-за стихийно освободившейся магической энергии».

«Что сделано, то сделано… Как она?»

«Мы принесли в жертву последнего спящего бога. Теперь она дракон ночи… Что? Не ожидал?»

«Я не думал, что это возможно…»

«Вот видишь, мы выполнили все свои обещания, а ты так неприветливо нас встречаешь…»

Дален улыбнулся и переключился на нормальную речь:

– Прошу извинить мою ярость. – Он снова поклонился. – Я слишком переживал за свою супругу.

И опять мысленно, уже Морриган, добавил: «Иди ко мне, любимая».

Девушка улыбнулась, и произошла краткая, но довольно красивая встреча. От нежности, с которой Морриган смотрела в глаза своему мужу, мог бы растаять даже крокодил.

– Преподобная мать, – спустя несколько минут Дален продолжил расспрос. – Почему на этих бойцах доспехи давно погибшего народа?

– Потому что среди нас есть их представитель, который нам любезно предложил помощь.

– Кто же это? – выступила Луэро, казавшаяся в облике стального голема совершенно невероятной статуей. Будто бы ожившие латные доспехи решили подать голос и слегка пошевелиться. – Кто пережил ту страшную бойню?

– Адель, – показала рукой преподобная мать настоятельница на свою спутницу, которая сняла капюшон и сделала шаг вперёд.

– Ты!!! – не верящим, насколько это было возможно для голема, голосом выдохнула Луэро. – Но как?! Я видела, что в тебя попало несколько стрел, и ты должна была вскоре умереть. Там, в руинах под деревом.

– Кто ты? – удивлённо выгнула бровь Адель.

– Луэро. Ты помнишь меня?

– Луэро? – Адель замолчала, внимательно рассматривая голема. – Но как ты оказалась внутри этого металлического чудовища? Что случилось?

– Меня убили. И командор мне предложил альтернативу вечному заключению в пустом домене.

– Ты же всегда так боялась этого…

– Страх вечного одиночества оказался сильнее.

Адель потупилась, видно вспоминая что-то своё.

Внезапно возникшую тишину нарушил Ольгерд.

– Может, вы представите нам всех своих спутников? – обратился он к преподобной матери настоятельнице.

– Сын мой, мы с вами знакомы?

– Сэр Ольгерд, рыцарь империи Орлей, владетельный сеньор крепости Эдельвейс на границе Довэнских равнин. Прибыл к его милости барону Далену для переговоров о сотрудничестве и дружбе. Моя госпожа была введена в заблуждение архонтом и до недавнего времени считала милорда одержимым. Но слова Первого стража Генриха и ряда её разведчиков позволили ей избавиться от этого заблуждения. И теперь, видя, что архонт желал чужими руками захватить Ферелден, а его честных и доблестных защитников уничтожить, она решила, что помощь милорду будет первым шагом в установлении мира между нашими странами. – Ольгерд специально воспользовался сложившийся обстановкой, чтобы поиграть на мнении толпы и подстегнуть барона к положительному решению.

«Это правда?» – спросила Флемет Далена телепатически.

«Да. По всей видимости, императрица опасается, что архонт поднимет восстание в Андерфелсе и заберёт его у неё. Сил-то после штурма Грифингара у неё не будет. Вот она и решила переиграть ситуацию, оставляя в дураках архонта».

– Я очень рада, сэр Ольгерд, что наши соседи с благословения Андрасте имеют столь мудрую повелительницу. – Флемет вежливо кивнула в знак уважения.

Ольгерд ответил тем же, но любопытство с его лица не исчезло.

«Что делать? Назвать их настоящие имена?»

«Назови. – У Далена в уголках губ появилась лёгкая улыбка. – Если он привезёт в Рим известие о том, что драконы проснулись, то позиция архонта пошатнётся ещё сильнее. Я не хочу большой бойни. Ты же помнишь».

– Мои гости, вероятно, должны быть вам знакомы. – Преподобная мать настоятельница по-доброму улыбнулась и посмотрела Ольгерду прямо в глаза. – Его, – указала она на светловолосого крепкого красавца, – зовут Уртемиэль, а его, – махнула преподобная мать в сторону второго мужчины в свите, – Разикале. Вам знакомы эти имена?

На площади внутренней крепости наступило молчание, казавшееся настолько ощутимым и густым, что даже дышать стало тяжело. Воздух застревал в глотке у многих.

– Спящие боги? – не узнавая свой голос, спросил преподобную мать Ольгерд после того, как пошла уже вторая минута гробовой тишины.

– Да. Древние могущественные драконы, которые приняли веру в Андрасте и пришли на помощь к славному командору.

– Но… Уртемиэль…

– Меня очень сложно убить. Командор убил меня, но это не помешало позже провести ритуал и возродить меня, освободив от власти Архитектора, древнего мага, который весь этот ужас с порождениями тьмы и начал.

– А разве это начали не магистры империи, возгордившиеся своим могуществом?

– Он и был одним из магистров. Только вот легенда про чёрное солнце – полная выдумка. Порождениями тьмы становились люди в специальных машинах, построенных Архитектором. Например, его прихвостни поймали человека и поместили в машину, тот, если выживал, становился гарлоком, дварф – генлоком, коссит – огром и так далее.

– Вас тоже помещали в эти жуткие машины? – со скепсисом спросил Ольгерд.

– Нет, – усмехнулся Уртэмиэль. – Но есть ритуал, который может любого дракона обратить в архидемона.

– А вы нас не обманываете? – с ещё большим скепсисом спросил Ольгерд.

– Ха! Хотите демонстрации?

– Фёдор, освободите площадь, – приказал Дален стоящему рядом лейтенанту ордена серых стражей. – Пусть люди отойдут шагов на тридцать назад. И ваши тоже, – обратился командор к преподобной матери настоятельнице.

Уртэмиэль улыбнулся, увидев эти «телодвижения», и стал не спеша снимать с себя одежду.

Обращение прошло тихо, аккуратно, без особенных эксцессов. Если не считать полностью подавленного состояния обитателей Грифингара. Точнее, тех из них, кто всё это наблюдал. Огромный дракон с могучими крыльями и ледяным взглядом глубоко посаженных глаз выглядел так, что становилось невероятно страшно. Особенно в такой близости. Что и отразилось на лицах, ставших бледными как полотно. Невозмутимыми стояли только Дален, Морриган, Адель, Разикале и преподобная мать настоятельница, являющаяся по совместительству Флемет. Да Генрих с Андресом неплохо держались, будучи уже слегка привыкшими к таким страшилкам.

Уртемиэль немного поурчал, поводил головой, потопал ногами, пошевелил крыльями, лизнул своим огромным раздвоенным языком лицо Ольгерда и, приняв снова человеческий облик, начал одеваться. Без особенной спешки.

– Итак, сэр, – произнёс Уртемиэль, затягивая завязки на куртке, – вас устроила демонстрация?

– В… в… вполне, – сглотнул Ольгерд.

– Отлично. В таком случае, я думаю, мы можем приступить к заселению новоприбывших бойцов.

– А…

– Что? У вас есть ещё вопрос?

– А они как-то связаны с древним Арлатаном?

– Никакого родства с древними эльфами у них нет. Они – представители совершенно другого народа, который по какому-то странному вывиху истории стал именовать старым, давно забытым именем. Настоящие эльфы – это давно вымерший народ, который имел совершенно другие корни, происхождение и только внешне обладал сходством с современными разновидностями разумных народов. Ни современные эльфы, ни дварфы, ни люди, ни косситы не имеют никаких природных корней, роднящих их с настоящими эльфами. Но эти бойцы снаряжены в древние доспехи, специально изготовленные для них. И их обучали по старым манускриптам. Поэтому определённая связь с древним Арлатаном, безусловно, присутствует. Я ответил на ваш вопрос?

– А она? – растерянно спросил Ольгерд, указывая на Адель. – Она ведь назвалась представителем того народа.

– Она старше Арлатана, – улыбнулся Уртемиэль, мысленно сказав Далену: «Гулять так гулять». – Адель – это дракон высокого леса. Покровитель всех лесных существ. Она видела зарождение цивилизации древних эльфов. Жила вместе с ними. И приняла бой за них, который чуть не погубил её.

– Ещё один дракон?! – ошарашенно произнёс Ольгерд.

– Мы все пришли по зову командора, – улыбнулся Уртемиэль, – признав его главенство.

– Все? Главенство? – удивился Ольгерд и посмотрел на Далена, который с укоризной взирал на Уртемиэля.

Ему не очень нравилось, что тот говорит, но не перебивал.

– Да.

– А он… он что?..

– Сэр Ольгерд, – обратился к нему Дален. – Что вас так смутило? Древние боги, которых называли ещё спящими богами, проснулись и приняли учение Андрасте. Что может быть лучшим доказательством правоты пророчицы? Чего вы испугались?

– Но… драконы…

– И что? Мы что, бегаем по улице и пожираем людей, которые не успели спрятаться?

– Мы? – Лицо Ольгерда перекосилось.

– Да, мы. Я тоже дракон. Грифингар находится под защитой шести древних драконов. Или вы думали, чудеса с крепостями могли себе позволить простые маги, едва вышедшие из круга? Не будьте таким наивным.

– Но вы же Дален Амелл…

– Дален Амелл не прошёл испытание в мире теней и погиб. Давно погиб. Я пользуюсь только его именем, чтобы не смущать умы. Да и вообще, спросите тех, кто знал Далена раньше, похож ли я на него внешне? Вот, кстати, Леора – бывший старший чародей в круге магов озера Каленхад. – Он кивнул на стоящую эльфийку.

– Дален…. Он говорит правду. До истязания он был другим человеком.

По толпе прошла волна шёпота:

– Драконы…

– Мы вернулись, чтобы остановить мор и сделать лучше мир, жизнь простых людей, которые прозябают в голоде. Нас теперь мало, и мы хотим оставить после себя не только страшные сказки, которыми будут пугать людей. Или вы думаете, мне так нужна была власть для утоления своего тщеславия? Вы что, верите, что существа моего уровня могущества будут заниматься такими глупостями?.. Вы боитесь нас, и это нормально. – Дален уже обращался ко всему населению Грифингара, которое было представлено довольно большой толпой на площади. – Теперь всё открылось. Каждый из вас волен принимать своё решение самостоятельно. Если кто не желает дальше идти со мной плечом к плечу, то я не буду его удерживать. Можете спокойно, ничего не опасаясь покинуть территорию баронства.

– Если ты не Дален Амелл, то какое твоё настоящее имя? – спросил Ольгерд, слегка оправившись от пережитого шока.

– У меня много имён, как и ипостасей.

– Как зовут ту, что является драконом?

– Не испугаетесь, если я представлюсь?

– Куда уж больше?! – усмехнулся Ольгерд.

– Я Рагнарёк, дракон последней битвы. – Он посмотрел Ольгерду в лицо и улыбнулся. – Не переживай. У каждого дракона своя ипостась. Дракон последней битвы – это одна из вариаций дракона войны. Мы приходим в этот мир для того, чтобы обновить его. Разрушить старое, отжившее своё и дать шанс молодым росткам пробиться к солнцу.

На площади снова наступила гробовая тишина. Люди были в шоке. Прошла минута, вторая, третья. Все молчали. Никто не решался сказать ни слова. Даже дышать люди боялись.

Наконец Фёдор Кусланд вышел вперёд на площадь с красным знаменем, забрав его попутно у одного из бойцов аккуратно выстроившейся «коробочки» тяжёлой роты батальона РККА, и, повернувшись к Далену, произнёс:

– Я не понимаю многого из того учения, что ты нам дал там, в Лотеринге. Я не знаю, как нам можно изменить этот мир. Но я знаю, что хочу в этом участвовать. Не желаю сидеть в уголке и трепетно вздрагивать от каждого шороха. Мне нет пути назад.

Спустя минуту Фёдор запел:

– Вставай, проклятьем заклеймённый,

Голодный, угнетённый люд!

И тогда оживились некоторые серые стражи из числа старых соратников, подхватив:

– Кипит наш разум возмущённый

И смертный бой вести готов.

С каждой строчкой сила песни увеличивалась, наполняясь голосами. Не зря командор потратил столько сил на агитацию. Да, среди крестьян и рабочих, которых он встречал по пути в Грифингар, не получилось зажечь искру, но те, что пережили с Даленом последнюю битву под Лотерингом, горели сильным, ярким пламенем, зажигающим сердца тех, кто подходил слишком близко.

И вот на первом припеве подключилась уже добрая половина площади:

– Это есть наш последний

И решительный бой;

С Интернационалом

Воспрянет род людской!

– Ваше императорское величество. – Ольгерд преклонил колено перед сюзереном, с любопытством и нетерпением ждущим новостей от своего верного слуги.

– Я рада, что вы вернулись живым, сэр Ольгерд. Признаться, мне рассказывали разные вещи, одна чудовищнее другой. Мне не хотелось бы потерять такого верного рыцаря.

– Мне очень лестно слышать такие отзывы от вашего императорского величества, – склонился ещё ниже тот.

– Что вы смогли выяснить? Этот бунтарь уступит империи Морозные горы?

– Ваше императорское величество, – Ольгерд выглядел каким-то не от мира сего, – я очень вам благодарен за то дальновидное решение отправить меня в Грифингар.

– Ольгерд, что с вами? Вам плохо? Возможно, мы поговорим завтра, после того как вы сможете хорошо выспаться?

– Со мной всё в порядке, ваше императорское величество… Просто я принёс такие новости, от которых сам ещё не отошёл.

– Так рассказывайте! Не томите! Я уже места себе не нахожу от нетерпения и непонимания того, что происходит.

– Грифингар неприступен. Мы никогда не сможем его взять, даже если объединимся с народом Кун. Но это всё не важно… – Ольгерд закрыл глаза, упал на оба колена и схватился за голову.

– Что с тобой?!

– Спящие боги… Они проснулись!

– Что?! Какие ещё спящие боги?

– Уртемиэль воскрес… и… Я с ним разговаривал. Он смог избавиться от скверны при перерождении. В Грифингаре сейчас шесть драконов, включая Далена… Рагнарёка.

– Ольгерд, вы перегрелись на солнце?

– Опросите моих людей. Они всё слышали и видели. Это… ужасно. Я там чуть рассудка не лишился от страха. Драконы, оборотни, древние эльфийские доспехи, которые только в руинах Арлатана и можно увидеть… на обломках статуй. Гигантская крепость, возникшая буквально из ниоткуда. Я… я не знаю, что сказать, кроме слов благодарности вашему величеству. Если бы не ваше мудрое желание договориться, то Орлей этой битвы мог не пережить.

– Вы серьёзно?

– Конечно. Ведь этот Дален на самом деле дракон войны, да не простой, а обновляющий мир. Дракон последней битвы. Теперь вы понимаете, откуда взялись все эти магические чудеса? Шесть драконов! Семьсот прекрасно снаряженных воинов, почти все вооружены, кроме всего прочего, арбалетами, которые бьют точнее и дальше, чем знаменитые долийские луки…

– Дракон войны? – ошарашенно переспросила императрица.

– Да, ваше императорское величество, именно так. А с ним, например, Адель – дракон высокого леса, которая сражалась с империей во время тех битв, что древние эльфы вели со своими соседями.

– Вы уже кому-нибудь об этом говорили?

– Нет, конечно нет. Даже своих людей запер у себя в апартаментах.

– Хорошо. Возвращайся к ним и готовься выступить сегодня же вечером… Артур! Артур!

– Да, ваше величество, – вновь будто из ниоткуда возник её верный помощник.

– Сколько у нас войск в Риме?

– Три сотни ваших гвардейцев и два десятка людей сэра Ольгерда.

– Распорядись, чтобы они вечером были готовы выступать. Большого обоза брать не будем, только ценные вещи и небольшой запас провианта.

– А что сказать людям архонта? Они ведь заинтересуются приготовлениями.

– Скажи, что я собираюсь к барону Иолаю, намереваясь склонить его к выступлению на нашей стороне. Именно по этой причине большого провианта не беру, да и вещи свои в основном оставляю в столице.

– Всё сделаю, ваше императорское величество, – кивнул Артур, отступая спиной к двери.

* * *

– Ваша милость! – Магистр Сильвиус был встревожен.

– Что тебе?

– Вы слышали, что императрица со своей гвардией выехала из города?

– Да, конечно. Не понимаю, что на неё нашло?

– Мои люди проследили за её отрядом. Они проехали поворот к барону Иолаю и направились по старому имперскому тракту в сторону Грифингара.

– Что? – тихо переспросил архонт.

– По всей видимости, императрица покинула нас, перейдя на сторону этого одержимого.

– Вот ведь… – Архонт так грязно выругался, что магистр Сильвиус, привыкший к разному, даже покраснел. – Как вы думаете, почему она на это пошла?

– Переговоры… Я же говорил, что этот Ольгерд ездил в Грифингар не на разведку, как твердила эта лживая женщина, а на переговоры. И приехал обратно он сам не свой.

– Демоны! – воскликнул архонт. – Ну где, где мне взять честных союзников?! Сколько у нас войск в Риме?

– Тридцать пять сотен, ваша милость. Преимущественно наёмная тяжёлая пехота.

– Догнать императрицу реально?

– Нет, милорд. Она уехала слишком давно и налегке. А у нас конных воинов мало, да и качество их не в пример хуже гвардейцев императрицы, что удалились вместе с ней. Даже если они догонят беглецов, то, скорее всего, бесславно погибнут. Это пустая затея, – развел руками Сильвиус.

Архонт зарычал и впал в истерику, круша всё, что ему попадалось под руку. Мощные, пульсирующие эмоции буквально переполняли его. А жажда разрушений и крови настолько однозначно проступала на лице, что Сильвиус поспешил мышкой вынырнуть из залы и предупредить гвардейцев о приступе бешенства у их господина.

Глава 58

Спустя полгода. Рим

Архонт уже третий раз прибывал «в этот отвратительный» город, занимаясь решением тех или иных вопросов, связанных с вялотекущей войной. Никто не проявлял особенной активности, но и не стремился заключить перемирие или хоть как-то договориться.

Самой большой встряской стало подтверждение известия о том, что спящие боги проснулись. Более гадкого удара ниже пояса архонт и представить не мог. Впрочем, факт того, что драконы действительно не вымысел больного воображения небольшой группы сумасшедших, в голове помещался ещё хуже. Он долго, слишком долго не мог поверить донесениям. И этих дней хватило, чтобы императрица Орлея, лично посетившая Грифингар и вернувшаяся в Вал Руайо, организовала восстание в южных пределах его владений. Да и ситуация в Андерфелсе после возвращения туда пятидесяти стражей во главе с лидером ордена изменилась кардинально.

Империя рушилась, и он это видел невооружённым глазом.

Одно радовало архонта – народ Кун, узнав по своим источникам, кому они должны были противостоять, как будто с ума сошёл. Прибывший посол едва сдерживал себя, объясняя, какой позор взял на себя правитель империи Тевинтер, укрывая от своих союзников такую важную информацию. И если не вдаваться в подробности, то Пар Волен просто встал на дыбы и стал собирать ополчение, дабы выжечь эту ужасную заразу – драконов. Прекратив временно поставки войск и продовольствия в Рим, флот Антивы практически в полном составе выступил в сторону армии косситов, дабы доставить их в Ферелден. Да и сами они недурственно приготовились, мобилизовав для этого похода всё, что могло плавать.

«Удержать натиск этих сумасшедших никто не сможет», – ухмылялся архонт, перечитывая донесения своих агентов из Пар Волен, которые находились там для координации.

– Ваша милость, – в залу вошёл слуга. – К вам герцог Логейн.

– Что ему надо?

– У него какое-то срочное донесение.

– Пусть войдёт.

Слуга кивнул и вышел. Спустя пару минут он пропустил в дверь уставшего и осунувшегося от недосыпания герцога.

– Что вам нужно? – с нескрываемым презрением спросил архонт.

– Я доставил вам отчёт о текущем состоянии римского гарнизона и приписанных к нему войск.

– И всё? – фыркнул архонт. – Могли бы передать и с секретарём. Не нужно было утруждать себя.

– Не всё. – Несмотря на дикую усталость, Логейн смотрел на архонта спокойным, твёрдым взглядом. – Если всё так, как я себе представляю, то у нас очень серьёзные проблемы.

– В самом деле? – ухмыльнулся архонт. – Ну так разберитесь с ними. Меня ваши соображения не интересуют. Свою партию вы проиграли и отлично продемонстрировали свои стратегические способности. А теперь ступайте, я вас не задерживаю.

Логейн посмотрел на архонта всё тем же невыразительным взглядом и молча вышел, не рискуя вступать в полемику с этим сумасшедшим…

– Как прошёл разговор? – поинтересовалась дочка, когда герцог вернулся домой.

– Никак. Этот самодовольный индюк заявил, что в моих соображениях не нуждается.

– Вот как, – задумчиво произнесла дочь. – Что думаешь делать?

– А у меня… у нас есть выбор? После ухода орлесианцев и восстания к северу от Вейсхаупта положение архонта в Ферелдене стало очень сложным. Если не считать баронских дружин, которые уже ропщут, у нас едва ли насчитывается тысяча бойцов.

– Ропщут? – усмехнулась дочь.

– Хорошо, не ропщут, а выражают открытое неудовольствие. Я вообще удивлён, как эти бароны смогли удержать в повиновении своих людей. Натуральное чудо.

– Ты считаешь, дружинники оставят своих сюзеренов?

– Убеждён. Они не ушли к этому дракону только потому, что опасаются за свою жизнь и здоровье. Никто ведь им его не гарантирует. Да и строгая система дисциплины в рядах этой сумасбродной Рабоче-крестьянской Красной армии их не радует. Это им не у баронов за бабами бегать да пиво пить сутки напролёт.

– А ты не думал, что нам нужно последовать доброму примеру императрицы?

– И что мы скажем? Извини, не признали, владыка наш чешуйчатый? Несерьёзно. Он казнит нас, и всё. А то и того хуже.

– Ты предлагаешь нам тихо сидеть и ждать, когда эта рептилия прилетит и оторвёт нам головы?

– У тебя есть предложения?

– Конечно. Я хочу жить. Понимаешь?

– Понимаю. И я хочу. Но что мы можем сделать? Архонт в своих мечтах уже совершенно заигрался. Если его тут порвут, демон с ним. Но что делать нам?

– Поехали в Вольную марку. У нас есть деньги. Много. В любом из этих городов мы сможем купить роскошный дом, представившись кем угодно, и жить, давая деньги в рост. Да и торговать можно чем-нибудь. Или там купить несколько ферм в округе. Не всё ли тебе равно? Это намного лучше, чем умереть.

– Нас будут искать, – покачал головой герцог. – Архонт не простит нам такого поступка. После бегства императрицы он готов лично убить любого, кто попытается дезертировать.

– Нам же это поместье больше не нужно будет, если мы уедем?

– Нет.

– Вот и воспользуемся тем, что уйдём под прикрытием большого пожара. Главное, чтобы у тебя в кабинете нашли труп твоей комплекции, желательно сильно обгоревший. И такой же – у меня в покоях.

– А как вывозить ценности? Вдвоём мы много не унесём на себе. Да и ограбят по дороге.

– У тебя есть человек двадцать преданных тебе дружинников, которые могут держать язык за зубами?

– Двадцать? Думаю, найти можно. Не убеждён, что даже алкоголь им не развяжет язык, но они, во всяком случае, будут стараться.

– Ты уверен в их верности?

– Конечно. Я их вытащил из самой грязи – они из беднейших крестьян. Парочка вообще рабами были у кого-то из магов империи.

– Хорошо. Тогда приглашай их сюда завтра к вечеру. А я позабочусь о слугах. Нужно отобрать тех, кто поедет с нами. И решить вопрос с теми, кто останется в особняке, – усмехнулась Анора.

– Ты их хочешь убить?

– Да, чтобы не разбежались. Твои ребята их всех тихо придушат, пока мы со слугами будем уходить дворами в сторону западной дороги.

* * *

– Ваша милость. – Слуга аккуратно заглянул к архонту.

– Что тебе? – не отрываясь от чтения очередного донесения, спросил тот у этой слишком назойливой мухи.

– Там такое дело… Герцог…

– Я же просил не беспокоить меня из-за этого полоумного, – с явно выраженным раздражением произнёс архонт.

– Дело в том, что он погиб.

– Что? – Оставив чтение, глава империи Тевинтер поднял глаза на слугу. – Как погиб?

– Ночью загорелся его особняк. Пламя очень быстро охватило всё здание и не позволило никому из обитателей выбраться наружу. Вместе с ним погибла его дочь, полсотни слуг и сорок стражников.

– Вы опознали герцога?

– Это затруднительно. Он очень сильно обгорел. Местами даже часть костей превратилась в прах. Но труп нашли в кабинете, и по комплекции он вполне похож. Кроме того, перстни, цепь и прочие безделушки, которые постоянно видели у герцога, находились на трупе или рядом с ним.

– Ну что же, туда ему и дорога, – совершенно спокойно глядя на слугу, сказал архонт. – У тебя всё?

– Да, ваша милость.

Архонт снова углубился в чтение. Гибель таких малозначительных пешек его мало интересовала и трогала. Тем более не обладающих никакими интересующими его способностями. На горизонте маячило приближение великой армады судов, забитых косситами, которые, по донесениям, должны были через две недели показаться на горизонте бухты. Лучшие воины мира, косситы, обратили свой гнев на эту злобную ящерицу, посмевшую выбраться из своей норы и угрожать честным людям самим фактом своего существования.

Глава 59

Архонт стоял на башне королевского дворца и с восторженными глазами наблюдал за тем, как где-то вдалеке из-за горизонта начинали выплывать едва заметные тёмные пятнышки – союзный флот. Его прибытие должно было поставить точку в войне с этим порождением бездны и высвободить ресурсы для окончательного подавления восстания в империи. Да и с Орлеем нужно было поквитаться. Да, эти фанатики решат все его проблемы, – от этой мысли архонт зажмурился и слегка поёжился от распиравшего нетерпения и удовольствия. Да, теперь он сможет выйти из столь плачевной ситуации с высоко поднятой головой, косситы лягут под стенами Грифингара… А он, вынырнув под финиш сражения, поставит жирную точку в этом фарсе. Его время пришло. Его шанс настал.

И тут внезапно в эту идиллическую картинку вторглись какие-то странные элементы. Архонт сразу и не понял даже, что это такое. А потом, когда пригляделся, обомлел: высоко в небе, далеко за пределами поражения магией и имевшимися в его распоряжении артефактами, летела огромная масса крылатых существ. Впереди тёмными монстрами мерно взмахивали крыльями шесть гигантских драконов, а за ними вился густой рой белокрылых пернатых созданий – давно вымерших грифонов.

* * *

Дален летел впереди этой импровизированной эскадрильи, и его душа пела. Последние несколько месяцев они с новоявленными сородичами-драконами прикладывали титанические усилия для возрождения популяции грифонов.

Очень непростая, надо сказать, задача. Во-первых, пришлось искать по миру теней отдельные блуждающие души этих древних созданий. Во-вторых, оживлять давно пересохшие яйца, купленные когда-то командором у случайного прохожего. А дальше начался натуральный ад – все шесть драконов занимались ударным плетением древних эльфийских заклинаний, ускоряющих рост органики. Потом взрослые грифоны откладывали яйца под долгим внушением своих спасителей, и вся эпопея начиналась заново. Очень уж не хотелось командору создавать грифонов с юным, девственно чистым и неокрепшим сознанием. Поэтому все оживлённые таким образом небесные создания оказались старыми, опытными и весьма разумными представителями своего вида. Так что для создания полноценной эскадрильи потребовалось заняться обучением «лётчиков», то есть наездников грифонов.

Но и с этой проблемой всё сложилось просто замечательно, потому как Первый страж решился на оптимизацию ритуала, который в конечном счёте привёл к тому, что все две сотни серых стражей пополнили контингент обитателей домена. Это породило много всевозможных «фишек». Особенно учитывая тот факт, что всех грифонов в обязательном порядке связывали с доменом, и, ложась спать, они автоматически туда подключались, как и более двухсот серых стражей.

Этот подход позволил всем «лётчикам» пройти достаточно интенсивный курс обучения и привыкнуть к своим небесным «скакунам», проводя в нормальном мире всего по десять – пятнадцать часов налёта, хотя в мире теней каждый имел свыше трёхсот. А добавляя к подобному подходу многоопытность грифонов, Дален просто млел – результат превосходил все ожидания Первого стража. Шутка ли – сто семьдесят пять небесных наездников, способных к довольно виртуозному управлению своими грифонами.

Старшина Элестар уверенно вёл своего грифона, не зря его считали одним из лучших наездников ордена, уступавшим разве что драконам, которые и обучали стражей этому непростому делу. Но драконам уступали все, так что Элестар по праву считал себя лучшим.

Внизу были видны утлые судёнышки, забитые под самую завязку пассажирами. Когда Элестар отвлёкся от своих грёз, заметил, как драконы перестраиваются в боевой порядок. За ними это сделали и остальные отряды.

Вот какой-то дракон, а он их так и не научился отличать, нырнул в пике, параллельно начиная плести заклинание огненного шара. Вот он «отбомбился», точно попав в корабль, и стал уходить на вираж, забирая вверх и влево. За ним на флот обрушился второй дракон, третий, четвёртый… И как только шестой стал выходить из пикирования, первый уже подготовился к новому заходу.

Вся эта непонятная возня с пикированиями очень сильно не нравилась Элестару, однако правила, установленные командором, нарушать он не желал. Тем более что они чисто теоретически должны были защитить небесных всадников от успешных стрелков. Дескать, по пикирующему грифону или дракону попасть сложнее, чем по тому, что летит ровно и аккуратно.

Завертелась смертельная карусель. Внизу уже пылали огромными кострами первые корабли, и стали доноситься дикие, полные ужаса крики. Но наблюдать за подобной красотой с большой высоты никто не собирался. Видя, что уже пора, старшина первого в этом мире не только военно-воздушного, но ещё и краснознаменного флота повёл своё звено на первый заход пикирования. Выбрав цель, Элестар достал из сумок небольшую зажигательную бомбу с начинкой, сделанной на базе белого фосфора, и понёсся вниз, норовя её отправить прямо в палубу качающегося на волнах судна.

* * *

Архонт стоял на башне королевского дворца и дикими, полными ярости и безумия глазами смотрел на то, как в море занималось зарево из сотен костров. Надежда его оставила в тот момент, когда он увидел то невероятное количество грифонов, идущих вслед за драконами топить флот. Он не знал, как небесный наездник может утопить корабль, но понимал, что эта проклятая ящерица придумает что-то. И она придумала.

Правитель империи Тевинтер не отметил, сколько прошло времени, прежде чем эти «крылатые…» снова построились в небе и двинулись обратно, видимо завершив своё черноё дело.

Они летели высоко. Слишком высоко, чтобы можно было чем-то их зацепить. Ни магия, ни метательное оружие, ни артефакты не действовали на таком гигантском удалении. Вот если бы они снова, как на корабли, пошли на штурм дворца, тогда – да, их можно было бы сбить, сжечь, превратив в куски обугленного мяса.

Архонт смотрел на этих гордых, наглых «летунов», и у него от бессильной злобы скрежетали зубы, норовя сломаться или раскрошиться. Это один из ящеров, будто специально стараясь довести его до безумия, сплёл какое-то странное заклинание… доводящее всех, кто видел произошедшее, до приступов неуправляемой агрессии. Ненависть тесно переплелась в этих людях с бурлящей, буквально выплескивающейся из всех щелей яростью.

Дален ухмылялся. Ничего принципиально сложного в этом не было – четыре взаимосвязанных плетения поддерживались мозгом дракона довольно легко. Поэтому создать в воздухе три плоских диска из плотно сжатого воздуха и заставить их синхронно вибрировать оказалось просто. Зато какой эффект!

Переводить старый добрый марш авиаторов командору было лениво, а потому из трёх импровизированных динамиков лился мощный, громкий и до слёз знакомый поток русской речи под не менее близкие Далену звуки Юрия Хайта.

Мы рождены, чтоб сказку сделать былью,

Преодолеть пространство и простор,

Нам разум дал стальные руки-крылья,

А вместо сердца – пламенный мотор.

Эпилог

Война закончилась для архонта совершенно бездарно. Восставшие жители Рима, к которым присоединились воины империи, самым банальным образом обложили дровами и ветлой королевский дворец и сожгли его. После чего сдались на милость драконов.

Потом было несколько воздушных походов в Неварру, приведших к захвату ряда плацдармов для строительства в них неприступных крепостей ордена. Также бессчётное количество боевых вылетов в Антиву, которую орден после известных событий стал использовать для обучения бойцов бомбометанию и стрельбе из арбалетов по наземным целям.

Андерфелс в итоге обрёл независимость, так как императрица Орлея так и не справилась с чувством дикого страха перед воздушными налётами авиации ордена.

Империя Тевинтер пала под натиском восставших и оказалась разделенной между Андерфелсом, Неваррой и орденом серых стражей, который добился поразительного влияния и могущества на территории всего Тедаса. Этому способствовал огромный флот небесных наездников, превышающий пятьсот «голов» и ведомый древними драконами, которые этот орден и возглавили. И это только через пять лет.

Мир изменился. Кардинально.

Спустя сто лет после той большой войны командор смог перестроить народное хозяйство и очень сильно изменить менталетет населения, с упорством бульдозера занимаясь насаждением социализма в отдельно взятой стране. В бывшем королевстве появились первые фабрики, наполненные средствами производства магического и механического характера. Имелись многочисленные сельскохозяйственные предприятия, обеспечивающие страну продовольствием. Школы, училища, институты, библиотеки, больницы, поликлиники, музеи и многое другое. Дален передавал этому миру всё то хорошее, что знал и умел, стремясь сделать его лучше.

В 107 году новой эры случилось то, чего никто не ожидал. Бессменный правитель ордена серых стражей и Советской социалистической республики Ферелден умер. Совершенно неожиданно для всех. Просто в одно весеннее утро его нашли бездыханным на троне. Он смотрел в окно, на восход. А его тело уже не то чтобы остыло, а даже закаменело.

Таким его и похоронили, поместив прямо на троне в спешно сделанную усыпальницу глубоко в горах.

* * *

Боль в голове прошла, и темнота, которая заполнила всё вокруг несколько минут назад, стала потихоньку рассеиваться, проступая местами молочно-густым туманом.

Он ещё посидел на своем троне с минуту, пытаясь понять, что происходит, но наконец не выдержал, встал и… понял, что под ногами у него не пол, а земля.

Дален повернулся, желая сесть обратно на свой трон, но его уже не было. Шаг, другой. Пусто. Лишь земля и молочно-густой туман.

– Ты не меня ищешь?

Дален повернулся на звук и замер – перед ним была небольшая полянка самого унылого вида, покрытая пересохшей практически до каменного состояния и почерневшей землёй. А в центре на небольшой причудливой коряге сидел какой-то странный человек в сером, покрытом пылью и паутиной балахоне с гигантским капюшоном. Кисти его рук были укрыты в складках этой странной одежды, а ноги прятались в густом тумане, который именно у коряги не до конца развеялся.

[1] Архитектор – древний маг, главный антагонист, лидер группы магов, создавших скверну и порождений тьмы, начавший первый мор для реализации своих амбициозных планов. Мор – нашествие порождений тьмы под руководством архидемона.

[2] Бронто – крупное домашнее животное, выведенное гномами в качестве заменителя коровам и быкам. Внешне напоминает носорога, питается камнями и водой. Показал себя очень выносливым, сильным и неприхотливым животным, поэтому очень хорошо прижился вне глубинных троп в качестве транспортного средства. Единственным ограничением стало то, что он не терпел на себе наездников, однако Дален Амелл решил эту проблему.

[3] Порождения тьмы – существа, порождённые управляемой мутацией из здоровых представителей разумных рас. Их следует отличать от заражённых скверной существ, которые просто больны и часто впадают в безумие.

[4] Ферелден – королевство на юго-востоке материка Тедаса.

[5] Адель – древняя жительница Арлатана, настоящая эльфийка, в отличие от тех остроухих дикарей, которых называют этим именем.

[6] Бресилианский лес – древний дикий лес к юго-востоку от королевства Ферелден.

[7] Авентус – маг серых стражей, открывший секрет нормализации скверны. За счёт чего смог прожить больше двухсот лет. После освобождения от демонов замка «Пик солдата» присоединился к отряду Далена и помог ему модернизировать ритуал. «Пик солдата» был переименован в «Гнездо грифона».

[8] Тейг – пещерное поселение гномов.

[9] Захаб – элемент фортификационных сооружений в средневековых крепостях. Как правило, представлял собой длинный узкий коридор, соединяющий внешние крепостные ворота в башне с внутренними воротами, ведущими внутрь крепости.

[10] Куртина – часть крепостной стены между башнями или бастионами.

[11] Машикуль – навесная бойница, расположенная в верхней части крепостной стены.

[12] Лотеринг – небольшая деревня, выросшая на развалинах древнего города. На южной оконечности королевства Ферелден. Узловой ключ к землям, лежащим к югу от королевства. Именно здесь Дален развернул оборону против порождений тьмы, соорудив древесно-земляную крепость.

[13] Домен мира теней – виртуальное пространство в информационно-энергетическом поле планеты. К домену во время сна подключаются сущности всех членов ордена, а также переносятся после гибели.

[14] Центральные земли – основная территория королевства Ферелден.

[15] Совет земель – высший коллегиальный орган Ферелдена, аналог феодальных парламентов.

[16] Минратос – столица империи Тевинтер.

[17] Тедас – гигантский материк, объединяющий практически всю сушу планеты.

[18] Магический потенциал – способность произвольного объекта притягивать к себе магическую энергию. Чем сильнее магический потенциал, тем большим запасом энергии обладает маг и тем быстрее она восстанавливается. Физический смысл близок к аноду – сильный положительный потенциал притягивает энергию магического поля планеты.

[19] Антива – земля далеко на севере.

[20] Резонаторный кристалл – кристалл, имеющий положительный магический потенциал, позволяет создавать сложные артефакты, выступая в роли движителя.

[21] Корвин – имя, данное Даленом своему демону-смотрителю в домене.

[22] Яблоко – навершие рукоятки меча.

[23] Уртемиэль – дракон красоты, древний бог, осквернённый порождениями тьмы и ставший архидемоном.

[24] Эсмеральда – демон желаний, послуживший прототипом двигательных реакций для тела Софии Драйден.

[25] София – София Драйден в теле металлического голема.

[26] Мифрил – коммерческое название стального сплава следующего химического состава: 81,6% железа, 15,0% марганца, 1,0% никеля, 1,0% углерода, 0,5% молибдена, 0,3% ванадия, 0,3% вольфрама, 0,3% титана.

[27] Барбют – глубокий шлем позднего Средневековья, закрывающий не только голову, но и шею. Главным качеством этого шлема традиционно считается отличный обзор, за что он снискал уважение в тяжёлой пехоте (набираемой из состоятельных горожан).

[28] Дален изготавливал простые кирасы, по миланскому образцу середины XV века. Комплект состоит из цельного нагрудника и наспинника.

[29] Акетон – длиннополая тряпичная куртка из многослойной ткани, простёганная либо шерстью, либо паклей. В данном случае Дален использовал распашной покрой акетона, дающий упрощённую подгонку по фигуре.

[30] Адамантин – очень крепкий сплав, стойкий к высоким температурам. Из него сделано тело Софии. Название дано командором по аналогии с традиционным упоминанием подобного металла в фантастической традиции.

[31] Когг – основный тип судна Ганзейского союза. Высокобортное, палубное одномачтовое судно с мощным набором корпуса. Характерная особенность коггов – навесной руль и прямые штевни, сильно скошенные к линии киля. Наибольшая длина судна – до 30 м, длина по ватерлинии – до 20 м, ширина – до 7,3 м, осадка – до 3 м, грузоподъёмность – до 200 т.

[32] Истязание – ритуал посвящения в маги, в ходе которого неофит решает ряд задач в мире теней.

[33] Разикале – древний бог, дракон тайн.

[34] Фейд – мир теней, название информационно-энергетического виртуального пространства, порождённого магическим полем планеты. Делится на изолированные участки – домены.

[35] Думат – древний бог, дракон тишины. Первое воплощение архидемона.

[36] Дюран был подставлен Беленом, из-за чего был осуждён за убийство брата и изгнан, хотя на самом деле Триана убили пособники Белена.

[37] Каридин – величайший совершенный гном. Создатель технологии древних големов. За несогласие с мнением Совета был превращён в голема по своей же технологии.

[38] 931 год.

[39] Гроссмейстер – Великий магистр в традиции средневековых рыцарских и духовных орденов.

[40] Глефа – вид древкового холодного оружия ближнего боя, состоит из древка длинной 1,2–1,5 м и наконечника с односторонней заточкой длиной 40–60 см и шириной 5–7 см.

[41] Фальшион – короткий тяжёлый европейский меч с толстым, расширяющимся к концу клинком односторонней заточки. Оружие ближнего боя. Масса достигала 1,6–1,8 кг. Очень ценился за его способность наносить разваливающие рубяще-режущие удары.

[42] Павеза – большой щит прямоугольной формы, распространённый в пехотных порядках XIV–XVI веков. В нижней части щита обычно делался шип для втыкания в землю в качестве упора. По центру щита обычно проходил вертикальный выступ (изнутри желоб) для усиления конструкции. Ширина павезы от 40 до 70 см, высота 1–1,5 м.

[43] Старик – псевдоним Л. Троцкого.

[44] Унтерменш – от нем.Untermensch, то есть «недочеловек».

[45] Сарибаз – маг в культуре Кун.

[46] 932 год.

[47] Командор соорудил для каждой из рот свою отдельную полевую кухню по типу тех, что применялись в Первой мировой войне. Благо со сталью после захвата тейга под Грифингаром проблем не было.

[48] Требуше – гравитационная метательная машина, популярная в Средневековье.

[49] Рагнарёк – в германо-скандинавской мифологии – гибель богов и всего мира, следующая за последней битвой между богами и хтоническими чудовищами. Дален неосознанно использовал это слово, оно у него само в голове всплыло. Он стал другим – другим стало и его секретное имя.

[50] Первый страж – глава всего ордена серых стражей. Находится в Андерфелсе. Ему подчиняются все стражи-командоры.

[51] Лусакан – дракон ночи.

[52] Такие петлицы согласно предвоенной советской классификации соответствовали званиям сержанта (с двумя треугольниками) и рядового соответственно.

[53] Эленай Зиновия – жена магистра империи Тевинтер, заключённая в камень много веков назад (если не пару тысячелетий). Обладала талантом предсказания.

Content

Ланцов Михаил Алексеевич Механический волшебник. Дилогия (СИ)