Александр Борисович Пеленицын, Александр Петрович Сошников

Оценка персонала. Психологические и психофизические методы

Нашим друзьям и коллегам,

профессионалам полиграфологам,

специалистам профайлерам,

всем тем, кто пытается в России

вывести на мировой уровень

психофизиологический метод оценки

достоверности сообщаемой информации

ПОСВЯЩАЕТСЯ

От авторов

Авторы благодарны всем коллегам, работающим в области прикладной психофизиологии, соратникам и друзьям, конструктивное общение с которыми позволило дополнительно аргументировать и уточнить освещение отдельных вопросов в данной книге. Среди них:

A. В. Фомин (глава 1, Лояльность и надежность как важнейшие компетенции сотрудников и руководителей);

Е. Е. Кижаева (глава 3, Изучение персонала с использованием структурированного собеседования на основе модели компетенций);

О. Г. Венерина (глава 16, Анализ личности обследуемого для повышения эффективности тестирования на полиграфе);

Т. С. Евсеева (глава 26, Использование метода социального опроса для выявления потенциальной группы риска);

С. Ю. Алесковский (глава 27, Оценка персонала по графологическому анализу почерка);

О. В. Жбанкова (глава 28, Анализ почерка для оценки эмоционального состояния человека);

B. Н. Федоренко (глава 29, Применение ассоциативно-моторной методики для оценки кандидатов на работу).

Перечисленные главы были подготовлены при непосредственном участии указанных специалистов.

Особую признательность выражаем художнику Н. А. Евсеевой за оригинальные и прекрасно оформленные рисунки.

Приведенные в книге материалы по выбору и классификации невербальных признаков, используемых для оценки достоверности сообщаемой человеком информации, собирались и исследовались авторами в течение длительного времени. Часть из них в свое время была передана В. В. Коровину для публикации в его великолепно написанной книге «Как научиться читать чужие мысли, или Вся правда о лжи», о чем в ней сделана соответствующая ссылка.

Вместо предисловия. Почему и для кого написана эта книга

Чтобы получить ответ на этот вопрос, рассмотрим несколько простых ситуаций, с которыми постоянно приходится сталкиваться специалистам по работе с персоналом или «эйч-арам» (HR-ам), как их сегодня часто называют.

Недавно один из авторов книги в ходе массовой рассылки по электронной почте получил предложение приобрести диплом о высшем образовании. В письме были указаны сайты, куда следовало обратиться с соответствующей просьбой. Вот дословный текст этого письма:

Нужен диплом о высшем образовании в кратчайшие сроки?

Нет проблем!

Изготовим на заказ дипломы ВУЗов и техникумов.

Быстро, недорого, оперативно. Работаем с регионами.

Также есть возможность сделать полностью проведенный диплом в ВУЗе.

Подробности на сайтах: http://luvab1272.smtp.ru или http://dipsale.com

Сомневающиеся читатели могут сами проверить эту информацию. Сайты продолжают успешно работать, поскольку рынок, видимо, поддерживает устойчивый спрос на данные услуги. Можно только догадываться, сколько таких «дипломированных специалистов» бродит сейчас по российскому рынку труда. По последним данным МВД России их число достигает двести тысяч. Понятно, какое значение, с точки зрения кадровой безопасности и надежности персонала, имеют кандидаты на работу или действующие сотрудники с такими «дипломами». Также ясно, как «обрадуются» руководители компаний и служб безопасности, если обнаружат, что у них работают подобные «дипломированные специалисты».

Как же узнать, действительно ли человек получил то образование, которое подтверждает предъявляемый им диплом, а не купил его в подворотне?

Конечно, можно провести исследование соответствующих архивов и официальных баз данных или просто поехать в учебное заведение (хорошо, если оно в том же регионе) и провести сверку с реестром выданных дипломов. Однако, очевидно, что практически это осуществить далеко не просто, да и не дешево, а если подобную процедуру сделать обязательной для всех принимаемых на работу, то, скорее всего, и невозможно. К тому же, как мы видели выше, мошенники предлагают услуги по искажению и подтасовке всех этих базовых источников информации. Так что нужны другие – быстрые, недорогие и, главное, высоконадежные способы ее проверки. И такие способы есть. Многие из них созданы и продолжают разрабатываться в такой все шире заявляющей о себе области науки, как прикладная психофизиология.

Что же может предложить прикладная психофизиология конкретно в нашем случае?

Во-первых, использовать полиграф. Это проще, чем поднимать архивы, но, к сожалению, по разным причинам далеко не всегда и не во всех ситуациях возможно.

Во-вторых, профессионально организовать и провести беседу с кандидатом о том, как он получал свое образование и диплом, осуществив одновременно видео– и аудиозапись его рассказа, а потом проанализировать полученный материал. В результате можно получить ответ на свой вопрос не менее надежный, чем проверка по реестру или с помощью полиграфа.

Рассмотрим для наглядности еще пример, связанной с проблемой, которая время от времени возникает в работе многих фирм, компаний и организаций. Чаще всего это связано с хищениями, мошенничеством, утечкой информации и даже вредительством. В качестве очевидного примера возьмем ситуацию, типичную для многих торговых компаний.

...

Водитель и экспедитор отправляются в другой город за товаром с большой суммой денег. Спустя некоторое время они возвращаются без товара и без денег, утверждая, что на них было совершено нападение, а деньги были отобраны, или, что товар исчез из машины при неизвестных им обстоятельствах.

Вариантов подобных рассказов может быть достаточно много, однако, никаких доказательств и дополнительных подтверждений правоты потерпевших обычно не имеется. По разным причинам для расследования подобных ситуаций правоохранительные органы приглашаются не всегда, и этой работой начинает заниматься либо сам руководитель, либо служба безопасности компании. Как же узнать, что рассказ свидетелей или пострадавших является правдивым, и они действительно непричастны к пропаже денег или товара? Прикладная психофизиология предлагает для этих целей несколько подходов, и они также описаны в этой книге.

Помимо приведенных примеров, в кадровой работе существует много других ситуаций, требующих оценки достоверности информации, единственным источником которой является человек, его рассказ или отдельные высказывания. Других, подтверждающих эту информацию источников, как правило, либо нет, либо они являются труднодоступными.

Зададим себе вопрос – что объединяет приведенные выше примеры, которые могут иметь место в каждой компании?

Во-первых, понятно, что они имеют самое непосредственное отношение к проблеме ее безопасности, причем именно кадровой безопасности, так как речь идет об угрозах бизнесу, которые создают конкретные работники.

Во-вторых, в приведенных выше ситуациях мы сталкиваемся с необходимостью оценки достоверности информации, единственным источником которой являются сообщения (рассказы, высказывания) людей, и при этом отсутствуют какие-либо иные возможности ее проверки или перепроверки.

Как же установить истинность полученной информации в таких неблагоприятных условиях?

Решению этих сложнейших вопросов и посвящена настоящая книга. В ней пойдет речь о тех методах прикладной психофизиологии, которые позволяют оценивать уровень достоверности информации, сообщаемой работниками. Мы покажем сущность некоторых конкретных технологий, используемых в этих целях.

Теперь осмелимся высказать предположение, для кого может быть интересна и полезна эта книга, и тогда читатель решит, нужно ли ему читать ее дальше. Мы полагаем, что книга, несомненно, будет полезной для кадровиков – специалистов по «человеческому ресурсу» (HR), особенно для тех, кто специализируется на отборе и оценке персонала. А также для сотрудников и руководителей служб безопасности, и, конечно же, для руководителей компаний, заинтересованных в повышении лояльности и надежности своего персонала.

Без сомнения, эта книга будет интересна и полезна и для специалистов-психофизиологов – как полиграфологов, использующих в своей работе контактные полиграфы, так и для представителей относительно новой профессии – профайлеров, занимающихся выявлением лжи на основе анализа невербальных признаков. Специалисты этих профессий, которые в настоящее время в России становятся все более популярными и востребованными, найдут для себя в книге много интересного и наверняка ранее не известного.

Наконец, эта книга может быть интересна всем тем, кто обладает повышенной любознательностью, стремится узнать о личности человека и ее разнообразных проявлениях как можно больше.

Материалы, представленные здесь, могут оказаться полезными и познавательными для тех людей, кому, в силу сложившихся обстоятельств, предстоит обследование с использованием полиграфа. После ознакомления с приведенной здесь информацией, им станет понятно, что если они собираются говорить правду, то им совершенно не следует бояться предстоящей процедуры, при условии, что ее проводит профессиональный, качественно подготовленный полиграфолог. Если же они планируют лгать в ходе тестирования, то им надо самым серьезным образом подумать над тем, стоит ли это делать, или, может быть, лучше сразу признаться в отношении того, что они хотят скрыть. Следует помнить, что очень часто ложь неизбежно порождает необходимость новой лжи для поддержания предыдущей и т. д. В итоге весь этот процесс непрерывной лжи может стать для человека настоящей пыткой, которую, кстати, далеко не все смогут выдержать. Наконец, если человек планирует не только лгать в процессе тестирования, но и активно противодействовать этой процедуре, то есть «пытаться» обмануть полиграф, то, прочитав эту книгу, он скорее всего поймет, что лучше этого не делать, так как его шансы на успех обычно близки к нулю. Более того, вероятность быть разоблаченным в этом случае чаще всего даже повышается.

Если говорить в целом об использовании полиграфа в кадровой работе, то нельзя пройти мимо проблемы неоднозначного отношения к этому вопросу. Причем, как показывают многочисленные опросы, мнения людей о точности, надежности и возможностях полиграфа крайне поляризованы. В отличие от мнения обывателей по большинству других предметов, в отношении которых ведутся дискуссии в нашем обществе, по вопросу применения полиграфа нет обычного нормального распределения позитивных и негативных мнений с хорошо выраженной средней позицией. Одна категория людей безапелляционно отвергает полиграф, считая его научно необоснованным, ненадежным и даже вредным, другая, напротив, беспредельно верит в него и считает, что с его помощью можно решать любые проблемы, где требуется установление достоверности фактов и событий. По нашему мнению, и та и другая позиция являются неверными, а истина, как всегда, находится где-то посередине. Одна из целей данной книги заключается как раз в том, чтобы прочитавшие ее сознательно заняли бы «центристскую» позицию: совершенно не верящие и отрицающие метод детекции лжи – все-таки начали бы ему доверять, а безоговорочно верящие в его возможности – усомнились бы в том, что имеют дело с «волшебной палочкой». Это не так уж трудно будет сделать, если понять, что, как и у всех методов, у него есть свои сильные и слабые стороны, есть уникальные возможности и преимущества, но есть также и большие ограничения в использовании.

Грамотное, а значит эффективное применение полиграфа основано на балансе этих известных специалистам качеств, что позволяет извлекать из его применения максимальную пользу, хотя и не позволяет сделать его совершенно непогрешимым. К сожалению, при применении полиграфа возможны и ошибки. Связаны они, как правило, с отдельными аспектами метода, имеющими субъективную природу, и о них тоже пойдет речь в этой книге.

Следует также отметить, что в книге будут приведены некоторые сведения о контактном и бесконтактном полиграфах, которые практически еще мало известны российскому читателю или не известны ему вообще. Тем, кто уже непосредственно связан с применением контактного полиграфа в кадровой работе или планирует в будущем начать использовать эту методологию, рекомендуется очень внимательно отнестись к тому, что здесь написано с тем, чтобы в максимальной мере учесть ее сильные и слабые стороны. Если после прочтения книги появятся какие-либо дополнительные вопросы, всегда можно обратиться к авторам за разъяснениями.

В книге впервые в отечественной литературе приводится аргументированный критический анализ различных методов прикладной психофизиологии, используемых для оценки достоверности информации, сообщаемой человеком. В ней не только дается краткое знакомство с общей технологией использования полиграфа в кадровой работе, но и описываются современные подходы, повышающие эффективность его применения при тестировании кандидатов на работу и уже работающего персонала. Повышенное внимание к кадровым проверкам с применением полиграфа связано с тем, что эта очень важная процедура в действительности довольно слабо и, к сожалению, не всегда правильно описана в доступной российской литературе. Многие ее существенные принципы остаются неизвестными российским полиграфологам, заказчикам их услуг и часто нарушаются.

Конечно же, все сказанное выше в отношении использования контактного полиграфа в задачах обеспечения кадровой безопасности также относится и к другим технологиям оценки достоверности информации, описанным в этой книге.

Надо подчеркнуть, и читатель должен ясно себе это уяснить, что когда мы говорим об использовании полиграфа и других прикладных психофизиологических методов для решения конкретных кадровых задач, то мы рассматриваем использование специфических, в какой-то степени уникальных технологий, основанных на известных психофизиологических закономерностях функционирования организма человека. Речь идет именно о технологиях, т. е. сложных процессах и процедурах, которые могут эффективно применять только качественно подготовленные специалисты, и которые совершенно недопустимо использовать только на основе знаний, полученных из литературы, в том числе и из этого издания. Данная книга – это не самоучитель. Ее цель рассказать о том, что современная прикладная психофизиология обладает уникальным арсеналом методов и средств, которые помогают решать различные вопросы, встречающиеся в работе с персоналом, и, может быть, в какой-то мере эти методы смогут помочь руководителям ответственно и грамотно подойти к решению проблем обеспечения кадровой безопасности на местах. Среди таких задач на первое место выходят выбор технических средств и проблема подготовки профессиональных кадров. В связи с этим, еще раз подчеркнем, что все написанное здесь не является руководством к практическому применению описанных в ней методов или учебным пособием. Здесь представлены материалы, в которых обобщен опыт применения различных методов прикладной психофизиологии в России и за рубежом. При этом обратим особое внимание на то, что в книге нигде прямо не говорится о «детекторе лжи». Более того, термин «детектор лжи», появившийся в начале прошлого века с «легкой руки» журналистов, а не ученых, в этой книге не может использоваться, поскольку является неправильным, искажающим сущность применяемых методов и вводящим неспециалистов в заблуждение. Читателю также рекомендуется в своем лексиконе избегать этой ошибочной терминологии.

Таким образом, из сказанного следует, что главная цель книги – показать, какие практические методы может предложить современная прикладная психофизиология кадровикам, сотрудникам служб безопасности и руководителям для оценки достоверности информации, сообщаемой работником или кандидатом на работу в процессе проведения различных кадровых мероприятий, в тех ситуациях, когда нет возможности ее перепроверить, используя другие надежные источники. Именно эта группа полезных и эффективных прикладных психофизиологических методов, объединяемых в зарубежной практике под одним общим названием «Credibility Assessment», и представляет собой то, что мы называем новыми технологиями обеспечения кадровой безопасности. Насколько интересна и полезна будет эта информация читателю – решит он сам.

Раздел I Кадровая безопасность как составная часть общей безопасности компании

Проблема безопасности бизнеса напрямую связана с его успешностью и эффективностью. И здесь важнейшую роль играют именно вопросы кадровой безопасности, которые широко рассматриваются в литературе, в том числе на страницах наиболее читаемых в России кадровых журналов, таких как «Справочник по управлению персоналом», «Кадровый менеджмент», «Кадровики», «Управление персоналом» и др. Поэтому в данной книге мы не будем останавливаться на тех сторонах этого важного вопроса, которые уже имеют достаточно полное освещение, а сконцентрируем свое внимание только на тех аспектах данной проблемы, которые связанны с лояльностью и надежностью персонала.

Деятельность любой компании постоянно подвержена многочисленным рискам и протекает под воздействием самых разных внешних и внутренних угроз. Своевременная профилактика этих рисков, управление ими, выявление и противодействие таким угрозам составляют сущность процесса обеспечения безопасности организации. Как правило, это всегда комплексная система, которая в зависимости от масштабов, профиля деятельности компании и условий, в которых она работает, разделяется на отдельные составляющие, такие как экономическая, физическая, информационная безопасность и др. Однако во всех без исключения компаниях и организациях существует задача обеспечения кадровой безопасности, независимо от того, имеются ли у них для этого необходимые возможности и хотят ли они этим заниматься или нет.

Всем вовлеченным в управление человеческим ресурсом понятно, что проблема обеспечения кадровой безопасности или, если говорить обычным языком, проблема формирования и поддержания надежности персонала, является настолько же важной, насколько и сложной. Она затрагивает все без исключения аспекты работы с сотрудниками, включая правильный подбор и отбор новых работников, оптимальную расстановку персонала, его всестороннюю оценку, адекватную мотивацию и стимулирование, формирование благоприятной корпоративной культуры, совершенствование механизмов управления человеческим ресурсом и многое другое. Упущения в любом из перечисленных аспектов могут приводить к снижению надежности работающего персонала, что всегда чревато неприятными, а иногда и катастрофическими последствиями.

Даже если отдельные сотрудники компании ненадежны и в любой момент могут подвести, то серьезно говорить о безопасности такой компании нельзя. Именно поэтому кадровая безопасность в какой-то степени занимает приоритетное место среди всех остальных функциональных направлений обеспечения безопасности компаний. Основу ее должны составлять гибкие, максимально эффективные и точные методы диагностики и оценки персонала по всем ключевым направлениям, включая оценку его профессиональной компетентности, личностных качеств и, конечно же, благонадежности.

Если технологии изучения и оценки профессиональных и личностных характеристик работников хорошо известны и уже давно широко используются, то ситуация с оценкой персонала на предмет его благонадежности выглядит гораздо хуже. Дело в том, что человеческий ресурс, помимо того, что им нужно правильно управлять, умело мотивировать и оптимально размещать, характеризуется еще одним очень важным качеством – он может быстро терять свою надежность. Этот аспект, к сожалению, надо постоянно держать в поле внимания, поскольку на определенном этапе собственный персонал, которому руководитель еще вчера доверял как самому себе, может стать небезопасным.

Можно с уверенностью утверждать, что на сегодня одним из наиболее надежных методов качественного решения задачи обеспечения кадровой безопасности является использование арсенала средств, предоставляемых психологией и прикладной психофизиологией, в том числе таких как, например, тестирование с применением полиграфа, многофакторный анализ речевого и невербального поведения человека и др. Обращаясь к этой проблеме, мы, прежде всего, сконцентрировали внимание именно на задаче изучения персонала с использованием современных методов прикладной психофизиологии. Наш практический опыт свидетельствует о том, что сегодня, к сожалению, и главы компаний, и руководители HR-служб и структур, отвечающих за безопасность, совершенно недостаточно информированы в отношении реальных возможностей таких методов, их сильных сторон и имеющихся ограничений, а если и имеют какие-то представления, то часто сильно искаженные, весьма далекие от истины. В результате многие из них, следуя принципу «попроще и подешевле», покупают и пытаются использовать для решения важных задач совершенно неэффективные средства типа «анализаторов голоса» и подобных им устройств, или самостоятельно проводят оценки поведения людей, используя сомнительные критерии, почерпнутые из разного рода псевдонаучной литературы по выявлению лжи, которая сегодня наводнила прилавки магазинов.

Глава 1 Лояльность и надежность как важнейшие компетенции сотрудников и руководителей

Проблема кадровой безопасности любой организации напрямую связана с такими качествами ее сотрудников, как лояльность и надежность. Термин «лояльность» пришел к нам из английского языка и профессиональные переводчики обычно его интерпретируют как «верность, преданность кому-либо или чему-либо». В условиях производственной деятельности это понятие обычно приобретает более точное значение, отражая социально-психологическую установку работника на корректное, уважительное отношение к руководству, коллегам и организации в целом, принятие и соблюдение им существующих в ней корпоративных правил и норм.

Уровень лояльности работников самым тесным образом связан с такой интегральной характеристикой, как удовлетворенность персонала, которая относится к числу ключевых факторов его эффективности, наряду с профессиональной компетентностью и мотивированностью. Поэтому для поддержания должного уровня кадровой безопасности необходимо постоянно контролировать факторы, которые определяют удовлетворенность персонала. Это, прежде всего, стиль руководства, условия работы и справедливость системы оплаты труда. Последний фактор является особенно существенным, поскольку наибольшее количество угроз безопасности организации и их реализация имеют место из-за существующей несправедливости в оплате труда и вызванным этим недовольством работников. Таким образом, заботясь о кадровой безопасности своих компаний, руководителям следует уделять больше внимания всем современным кадровым технологиям и, в первую очередь, таким как построение эффективных систем оплаты труда, основанных на факторной оценке должностей и грейдировании должностных окладов. А также сконцентрироваться на формировании эффективных технологий оценки персонала, поскольку без справедливой оценки деятельности работников невозможно создать справедливую систему оплаты труда.

Принимая во внимание неизмеримое многообразие людей и существующих между ними отношений, становится понятным, что лояльность, как одна из характеристик этих отношений, не может быть некой единой для всех константой. Поэтому вполне естественно говорить не о лояльности вообще, а о степени (или уровне) ее проявления у конкретных работников, целых групп и коллективов. В зависимости от выраженности этого качества выделяют такие уровни лояльности, как:

атрибутивная лояльность – низший уровень, при котором лояльность демонстрируется внешне, хотя на самом деле она является низкой или отсутствует вообще;

поведенческая лояльность – работники демонстрируют ожидаемое производственное поведение, но не для вида, а вполне признавая его как единственно правильное; этот тип лояльности является наиболее распространенным в нормально работающих коллективах;

идейная лояльность, при которой работники рассматривают цели и интересы организации как свои собственные;

идентификационная лояльность – максимальный уровень, отражающий фанатическую преданность.

Высокий уровень лояльности работников в российских условиях обычно отождествляют с их надежностью, хотя, как будет показано ниже, это понятие является несколько более сложным. Предполагается, что надежность в определенной степени можно рассматривать как высшую форму проявления лояльности. Тем не менее, между этими понятиями есть и заметные различия: лояльный сотрудник – это «попутчик», тогда как надежный сотрудник – это по настоящему «свой» человек, человек, с которым можно «связать свои надежды» и на которого можно положиться гораздо больше, чем просто на лояльного.

Лояльные сотрудники необходимы и достаточны для поддержания деятельности компании в стабильных условиях. Надежные же – обеспечивают ее выживание в тяжелые периоды кризисов, например, таких, какой весь мир переживает сегодня, а также поддерживают ее развитие и движение вперед в послекризисные периоды.

От уровня лояльности или надежности работников компании напрямую зависит и успешность ее деятельности. Низко лояльные и ненадежные сотрудники, ставя свои интересы выше корпоративных, в любой момент могут подвести, сознательно сделать не то, что требуется, или, хуже всего, просто предать интересы организации, в которой они работают. Поэтому превентивная диагностика уровня лояльности и надежности работников имеет кардинальное значение.

Так что же следует понимать под надежностью работника?

Под надежностью или степенью надежности работника обычно подразумевается оценка его способности действовать нормативно-определенными способами и добиваться нормативно-заданных результатов в нестандартных, в том числе в экстремальных ситуациях, возможных в тех условиях, в которых он осуществляет свою деятельность. Нормативные способы и результаты деятельности обычно описываются в должностных инструкциях, а также вытекают из норм корпоративной этики, и направлены на поддержание требуемого уровня эффективности деятельности организации, конкурентоспособности и обеспечение ее безопасности.

Очевидно, что любая организация, независимо от целей деятельности, профиля и размеров, заинтересована в том, чтобы в ней работало как можно больше надежных сотрудников, способных противостоять различным негативным воздействиям. Для этого она должна постоянно уделять внимание изучению этой важной компетенции работников, начиная с момента приема на работу и на протяжении всего периода их деятельности. Необходимо также контролировать, а по возможности и управлять факторами, которые предопределяют надежность сотрудников. Приведем наиболее важные из таких факторов.

1.  Профессиональная компетентность и дееспособность или, другими словами, способность нормально подготовленного работника за отведенное для работы время успешно справляться с поставленными заданиями без физических и психических перегрузок и вреда здоровью. Совершенно очевидно, что профессионально недееспособный работник не может считаться надежным.

В основе профессиональной компетентности и дееспособности можно выделить два существенных элемента:

1) собственно профессиональную подготовленность, выражающуюся в способности добиваться заданного результата за счет применения нормативных профессиональных технологий;

2) умение действовать с заданной эффективностью в меняющихся условиях, добиваясь ожидаемых результатов за отведенное время и с ограниченными затратами.

2.  Социально-корпоративная зрелость работника, проявляющаяся, в частности:

• в определенном совпадении личных целей работника с целями организации, например, нацеленность на собственный карьерный рост, сопряженный с ее ростом и развитием;

• в осознанном согласии и принятии работником норм и способов вознаграждения за труд, установленных и существующих в организации;

• в согласии работника с системой санкций, применяемых в организации за нарушение производственного процесса;

• в готовности работника действовать с напряженностью, характерной для выполняемой им работы;

• в готовности действовать в условиях различных рисков и экстремальных ситуаций, присущих деятельности организации.

3.  Внутренняя цельность и устойчивость личности работника, проявляющаяся, прежде всего, в такой компетенции, как честность, открытость и принципиальность в общении с коллегами и руководителями.

В процессе выполнения работником своих обязанностей на него могут действовать различные воздействия (факторы риска), присущие специфике его работы, под влиянием которых работник может начать отклоняться от существующих и требуемых норм производственного поведения, то есть проявлять неустойчивость и ненадежность. Для того чтобы справиться с этими воздействиями и одновременно достичь заданного результата, работник вынужден совершать дополнительные действия, сверхнормативно напрягать свои физические и психические усилия, что может приводить к быстрому истощению сил, отвлечению внимания, срыву деятельности и, как следствие, неполучению требуемого результата.

Вот типичная ситуация.

...

В компании с нормальным уровнем лояльности сотрудников руководитель постоянно забывает закрывать свой сейф, а его кабинет, когда он ненадолго отлучается, обычно открыт. Некоторые работники, знающие об этом, постоянно испытывают подспудное желание попытаться присвоить себе хотя бы часть хранящихся в сейфе денег. Такой руководитель, уверенный в своем персонале, даже не догадывается, с какой скоростью «тает» уровень лояльности его сотрудников. Это своего рода провокация начальника по отношению к своим подчиненным.

Важно понимать, что в экстремальных ситуациях нередко возможна социальная переориентация работника. Вместо целевого единства с организацией может возникнуть конфликт целей. В определенный момент у такого работника может появиться враждебность к организации, а его активность сместится с продуктивных целей в область противостояния и борьбы с ней и ее сотрудниками. Выбор конкретной стратегии и направленности поведения в экстремальной ситуации будет зависеть от таких факторов, как особенность психики человека, имеющегося у него опыта действий в критических ситуациях, особенностей конкретной ситуации, тяжести последствий неправильных действий и т. д.

Какие же еще риски отклоняющих воздействий на персонал являются наиболее типичными для российских компаний и государственных организаций, и к каким отклонениям от нормативного производственного поведения они могут приводить в случае вызываемой ими потери работниками своей надежности?

На самом деле таких рисков очень много, и вряд ли возможно создать их полный перечень. Назовем лишь некоторые из них:

• работа с большими финансовыми потоками (особенно с наличностью), предполагающая высокую ответственность за возможные даже мелкие ошибки;

• наличие соблазнов и реальных возможностей к быстрому обогащению и легкой жизни за счет нарушения интересов собственников, клиентов, партнеров, коллег по работе;

• риск потерпеть неудачу в конкурентной борьбе;

• риск подвергнуться воздействию со стороны криминальных структур;

• возникновение конфликтов по поводу справедливости системы оплаты труда.

Под воздействием указанных выше и многих других факторов (рисков) возможно появление следующих видов отклонений от нормативного поведения работников, потерявших свою надежность, которые могут начать представлять прямую угрозу безопасности деятельности компании:

• хищение материальных и нематериальных ценностей;

• растраты;

• незаконное предпринимательство, в том числе с использованием позиций и возможностей организации, в которой сотрудник работает;

• уклонение от работы и имитация деятельности;

• получение взяток со стороны партнеров (откаты, «бонусы») и конкурентов (коммерческий подкуп);

• разглашение коммерческой и служебной тайны конкурентам или криминальным структурам;

• саботаж или умышленное невыполнение служебных обязанностей с целью нанесения вреда организации;

• вредительство или умышленное повреждение имущества;

• агитация и подстрекание сотрудников к переходу в другую, в том числе конкурирующую, организацию;

• обман потребителей, наносящий ущерб имиджу и репутации организации;

• злоупотребление служебным положением или использование в личных целях оборудования, сотрудников и предоставленных полномочий;

• халатность и небрежность в работе, пренебрежение мерами безопасности;

• нарушение норм служебного поведения и корпоративной этики, проявляющееся в употреблении алкоголя и наркотиков, систематическом нарушении трудового распорядка (опоздания, прогулы), сексуальной распущенности, провоцировании конфликтов неделового характера и т. д.

Это далеко неполный список негативных последствий, связанных с ненормативным поведением неблагонадежных работников.

Интересующимся этим вопросом, рекомендуем познакомиться со специальной литературой по кадровой безопасности, например, с полезной книгой Кейта О\'Брайена «В вашем магазине мошенники!», в которой он рассматривает более 20 способов хищений и мошенничества только в сфере розничной торговли. Согласно его данным, среди работников магазинов воруют далеко не все, а только малая их часть. Причем, как ни удивительно, приводимые им цифры подтверждают хорошо известный принцип Парето, а именно:

• 10–20 % работников совершают хищения при первой удобной возможности;

• 10–20 % работников не воруют ни при каких обстоятельствах;

• 60–80 % работников изначально не планируют совершать хищения, но могут поддаться соблазну при определенных условиях, особенно если уверенны, что их действия не будут обнаружены.

Эти данные наглядно представлены на диаграмме 1.

Диаграмма 1. Процентное соотношение работников, совершающих хищения в компаниях

Именно на категорию работников, не планирующих изначально заниматься хищениями, обычно и направлены все профилактические меры, предпринимаемые в компаниях, в том числе и проведение проверок с использованием полиграфа, которые в данной ситуации выступают в качестве мощного сдерживающего фактора для недостаточно надежных работников, формируя у них постоянное ощущение угрозы быть пойманными в случае совершения ненормативных действий.

Хорошо известно, какие потери несет современный бизнес в результате злонамеренных действий неблагонадежных и недобросовестных работников.

Точные данные по России, к сожалению, отсутствуют, однако состояние и серьезность перспектив проблемы можно оценить на примере США, где борьбе с так называемыми преступлениями против бизнеса (crime against business) уделяется значительное внимание. По экспертным оценкам, проведенным в США в конце 50-х годов прошлого века, кражи, совершаемые работающим персоналом, обходились американскому бизнесу в сумму чуть более полумиллиарда долларов в год. К концу 70-х годов убытки от различного рода преступлений против бизнеса возросли уже до 10 млрд долларов в год, а в начале нового тысячелетия – с учетом непрямых расходов (стоимость страхования, превентивные меры, совершенствование систем безопасности и т. д.) – ущерб от внутрикорпоративных преступлений достигал уже размера 30–40 млрд долларов ежегодно (см. диаграмму 2).

Диаграмма 2. Ущерб от внутрикорпоративных преступлений в США в год (млрд долл.)

На первом месте среди преступлений этого класса находятся кражи «на рабочем месте»: только в сфере обслуживания в конце 90-х годов ХХ века в США ущерб от краж составлял 9,2 млрд долларов в год. По данным Департамента торговли США причиной разорения тридцати процентов обанкротившихся частных компаний являются именно внутренние хищения.

Очевидно, что в России масштабы данной проблемы, если не по объему, то, по крайней мере, по степени охвата различных сфер бизнеса, гораздо значительнее. Причем эти хищения значительно возросли в последнее время в связи с нестабильностью экономического развития страны. Связанное с этим низкое материальное состояние различных категорий работников вынуждает их прибегать к различным махинациям, хищениям и другим злоупотреблениям на рабочем месте в корыстных целях.

С учетом изложенного выше возникает вопрос: «Можно ли определять надежность персонала и как это делать?»

Совершенно очевидно, что непосредственно «в лоб» этого сделать нельзя. Слишком уж сложное и многогранное это явление, и не существует психологических, психофизиологических или поведенческих параметров, которые могли бы однозначно описывать его. Однако достаточно точные оценки этой ключевой компетенции работников можно получать по частям, с учетом тех трех составляющих ее основных факторов, которые были кратко сформулированы выше. Диагностика первых двух из них, а именно, профессиональной дееспособности и социально-корпоративной зрелости, может осуществляться с помощью разнообразных оценочных процедур, хорошо известных современным «эйч-арам». Также здесь используется ряд методов социально-психологической диагностики, в том числе различных форм опросов и структурированных интервью, о которых более подробно будет рассказано в последующих главах этой книги.

В то же время оценка третьего фактора, определяющего надежность работника, его внутреннюю интегрированность и, прежде всего, честность с помощью существующих социально-психологических методов осуществлена быть не может. Здесь на помощь может придти только прикладная психофизиология со своим арсеналом специализированных подходов, объединенных под общим названием «Методы оценки достоверности информации, сообщаемой человеком».

Логика применения методов прикладной психофизиологии для решения задач обеспечения кадровой безопасности такова: если в ее основе лежит надежность персонала, а важным фактором этой надежности, помимо прочего, является честность работников, в том числе достоверность сообщаемой ими информации, то, следовательно, оценка честности и достоверности информации, осуществляемая с помощью рассматриваемых методов, становится необходимым инструментом обеспечения этой кадровой безопасности.

Осуществляя оценку надежности на основе контроля честности работников, следует помнить, что не только бизнес, но и человеческое общество в целом всегда придавало и придает большое значение этой важной категории в отношениях между людьми. Детей с самого раннего возраста учат тому, что говорить неправду плохо, и, воспитывая честность, часто прибегают к наказаниям за ложь. Суды требует от свидетелей приносить клятву в том, что они будут говорить «правду, только правду и ничего кроме правды», причем во многих юрисдикциях предусмотрены те или иные санкции за ложные показания, вплоть до лишения свободы. Многие коммерческие и деловые контракты содержат специальные положения и оговорки, в которых подписывающие стороны подтверждают, что сообщаемая ими информация является точной и достоверной. Руководители государств могут быть отстранены от власти, если они будут уличены во лжи, как это дважды случалось за последние 30 лет в США.
Тем не менее, ложь в той или иной форме является постоянным атрибутом человеческих отношений в любых обществах. Мужья лгут женам, дети лгут родителям, работники лгут работодателям, граждане обманывают налоговые органы, и, как ни странно, свидетели лгут в судах. Люди лгут и в диких примитивных племенах Австралии и Африки, и в высших слоях общества Европы и Америки. Психологи утверждают, что ложь является необходимым фактором нашего существования, неким универсальным механизмом, обеспечивающим индивидуальное и видовое выживание человека в агрессивной внешней среде.

Глава 2 Экономические предпосылки расширения использования новых технологий обеспечения кадровой безопасности

В складывающейся сегодня в России экономической ситуации руководителям компаний и организаций все больше приходится заботиться не только об эффективности и рентабельности бизнеса, но и о его безопасности, и, прежде всего, о кадровой.

Почему? Потому что в XXI веке в силу ряда объективных причин персонал становится стратегическим ресурсом любых компаний, независимо от масштабов их деятельности, но особенно актуальным это является для так называемых «персонал-зависимых» компаний, предоставляющих сложные высокопрофессиональные услуги. Реализация любых рисков, связанных с действиями сотрудников этих компаний, может приводить к непоправимым проблемам – потере имиджа, клиентской базы и т. д. вплоть до ухода с рынка. При этом, несмотря на то, что экономический фон, на котором разворачивают свою деятельность компании и организации, в последнее время стремительно изменяется, актуальность проблем надежности персонала и кадровой безопасности остается стабильно высокой, а в некоторых случаях даже возрастает.

Еще совсем недавно, в первой половине 2008 года мы имели возможность наблюдать, как благоприятная экономическая ситуация, складывавшаяся в предшествующие годы в России, оказывала сильнейшее влияние на рынок труда, перегревая его до запредельных уровней. Компании повсеместно испытывали нехватку специалистов различного уровня – от квалифицированного линейного персонала до эффективных менеджеров. Рабочих рук требовалось все больше и больше, а конкурентоспособных кандидатов для заполнения вновь возникающих вакансий становилось все меньше и меньше. У претендентов на должности топ-менеджеров, специалистов, руководителей среднего звена и даже линейного персонала появился большой выбор работодателей, а работодателям становилось все труднее находить качественный персонал. Возникла ранее неизвестная ситуация – на рынке труда начал диктовать условия работник, а не работодатель. Согласно исследованиям того времени, 53 % жителей России, работавших по найму, были уверены, что с легкостью смогут найти новое место работы.

Острейший кадровый дефицит стал наблюдаться практически во всех сферах экономики, особенно в тех, которые не приносят больших и быстрых денег. В дефиците стали профессии рекрутеров, маркетологов, специалистов по ВЭД, администраторов, менеджеров, технологов, инженеров, журналистов и т. д., не говоря уже о многочисленных рабочих специальностях. Усилилась нехватка квалифицированных специалистов в сфере финансов и страхования, IT и телекоммуникаций, строительства и недвижимости, ритейла и логистики. Вот один из конкретных примеров. В Москве, традиционно отличающейся большой кадровой емкостью, по запросу на одном из самых популярных «работных» сайтов – www.job.ru – по ключевому слову «прораб» можно было обнаружить не менее сотни вакансий и ни одного резюме.

Особенно сильно российский бизнес испытывал недостаток квалифицированных управленцев. Если говорить точнее, в стране катастрофически не хватало молодых и перспективных менеджеров, тех, кто должен был бы управлять частным и государственным секторами в ближайшие десятилетия. Значительная доля вины в этом лежит на системе образования, из-за развала которой бизнес, да и рынок труда в целом и сейчас недополучают необходимое количество талантливой молодежи. При этом особенно страдают от недостатка качественного персонала крупные российские компании, выходящие на мировой рынок. Их задача – выдержать сильнейшую конкуренцию с западными и восточными соседями, а это крайне затруднительно сделать без компетентного и, главное, надежного персонала.

Нельзя не отметить и еще одну характерную черту наблюдавшегося в то время дефицита кадров – структурный дисбаланс, который проявлялся в том, что число специалистов с высшим образованием в 4,5 раза превышало потребность экономики, тогда как число специалистов со средним и начальным образованием было ниже потребности, соответственно, в 1,7 и 6,7 раза.

Помимо экономических факторов, рост дефицита персонала при растущей экономике определялся и общей демографической ситуацией в России. Так, по данным органов статистики работоспособное население к середине 2007 года составляло 75,2 млн человек, то есть 52 % от общей его численности. При этом прогнозы социологов были неутешительными: в 2008 году количество работающих должно было уменьшиться еще на миллион, а к 2015, согласно расчетам, потери могли бы составить 9 млн работников.

В условиях нарастающего кадрового дефицита работодатели вынуждены были постоянно увеличивать издержки на персонал, перекупая кадры у конкурентов за все большие и большие деньги. Почти каждый второй российский предприниматель стал называть издержки на персонал основной статьей расходов и в перспективе ожидал только ухудшения ситуации. Неуправляемый рост таких издержек естественным образом снижал конкурентоспособность российского бизнеса. Вместо того чтобы тратить деньги на модернизацию производства, инфраструктурные преобразования, открытие новых филиалов, расширение сферы услуг, многие компании фактически были обречены проедать свою прибыль, поддерживая часто не лучший, но дорогостоящий персонал. Именно поэтому многие из них оказались не готовыми к работе в условиях жесточайшего финансово-экономического кризиса, который внезапно пришел на смену «благоденствию».

Восполнение кадрового дефицита многими компаниями обеспечивалось тогда тремя основными способами: за счет внешней трудовой миграции, внутренней трудовой миграцией и внутренними (собственными) трудовыми ресурсами, то есть за счет работников пенсионного возраста и молодежи, включая подростков. Расчеты экспертов того времени показывали, что в ближайшие два десятилетия России понадобилось бы привлечь более 20 млн иммигрантов, чтобы компенсировать нехватку рабочей силы в стране. Понятно, что в таких условиях обеспечение высокого качества персонала становилось все более сложной задачей, особенно если учесть, что обман работодателей потенциальными работниками в отношении своей квалификации и производственного опыта приобретал угрожающие масштабы. Задачи обеспечения кадровой безопасности и надежности персонала стали выдвигаться на передний план. И здесь грянул кризис…

Темп развития, масштабы и глубина этого финансово-экономического кризиса оказались такими, что от нараставшего до его наступления кадрового дефицита на рынке труда за несколько месяцев не осталось и следа, и страну захлестнула безработица. Все имеющиеся в распоряжении ресурсы компании бросили на борьбу с этим кризисом и его последствиями. Казалось бы, в этих условиях острота обеспечения деятельности компаний человеческим ресурсом уменьшилась, а вопросы кадровой безопасности стали менее значимыми. Рынок труда постепенно вернулся к своему логичному состоянию, и условия на нем снова стал диктовать работодатель. Все больше специалистов, которых еще полгода назад было очень трудно найти, стали повсеместно предлагать свои услуги, причем за меньшие деньги по сравнению с докризисным периодом. У сохранивших свою активность компаний и организаций появился выбор. Но уменьшилась ли реально потребность в кадровой безопасности? Нисколько. Более того, к старым проблемам, добавились новые.
Одной из таких новых проблем, обострившейся именно в период кризиса, стал умышленный вред, наносимый компаниям со стороны увольняемых ими работников. Сюда относятся и преднамеренное нарушение технологий работы, приводящее к снижению качества выпускаемой продукции, и порча оборудования, и усиливающиеся по масштабам и частоте хищения всего и везде. Особенно частыми стали кражи электронных баз данных с клиентами и другой интеллектуальной собственности с последующей перепродажей их конкурентам. Все это прибавило головной боли работникам, отвечающим за кадровую безопасность. Тем более, что не менее серьезные старые проблемы, относящиеся к сфере надежности персонала, никуда не делись, а некоторые даже обострились. Например, подделка документов при приеме на работу. Если до кризиса нанимаемые на работу лица шли на это преступление для того, чтобы занять особо хорошо оплачиваемые должностные вакансии, в избытке присутствовавшие на рынке труда, то во время кризиса и нарастающей безработицы многие кандидаты идут на подделку документов только для того, чтобы получить хоть какую-нибудь работу. При этом ситуация для кадровиков и представителей служб безопасности осложняется тем, что в стране фактически существует и развивается на имеющемся спросе целая индустрия изготовления «липовых» документов. Явление это хорошо известно правоохранительным органам, чего, к сожалению, не скажешь о конкретных фактах, которые бы доводились до общественности. Вот один из них.
...

В 2007 году Омская прокуратура провела специальную проверку и обнаружила служащих с «липовыми» документами практически во всех департаментах городской мэрии. Среди них оказались заместитель директора, начальник отдела, ведущие и главные специалисты. Чтобы замять скандал, «проштрафившихся» чиновников немедленно уволили, но проблема осталась. Аналогичная ситуация была обнаружена и в окружных администрациях г. Омска, где также были выявлены факты предъявления подложных документов при поступлении на муниципальную службу. По имеющимся сведениям в отношении некоторых чиновников были возбужденны уголовные дела, а одна из бывших работниц мэрии была даже приговорена к году исправительных работ.

По данным прокуратуры есть основания подозревать, что к изготовлению подделок были причастны некоторые из омских вузов, один из которых уже был ранее замешан в сбыте «левых» дипломов. При его участии выпуск лжеспециалистов был поставлен на поток. Причем в придачу к дипломным корочкам лжевыпускники получали целый пакет сопроводительной информации, в котором, помимо данных о преподавателях, имелась даже карта с расположением кафедр и аудиторий вуза.

Поскольку Омск не единственный город в России, понятно, что проблема подделки документов об образовании носит тотальный, эпидемический характер. Сегодня на виртуальном прилавке в Интернете можно приобрести выпускные документы практически всех учебных заведений. Особенно в цене высшее образование. Подделываются даже дипломы врачей с разрешением на лечебную практику и штампом о принятой клятве Гиппократа. При этом не надо думать, что сложившаяся ситуация является следствием активности только коррумпированных чиновников и других работников-оборотней от системы образования. Этот «бизнес» плотно контролируется самым настоящим криминалитетом – регулярно совершаются разбойные нападения на учебные заведения с целью хищения бланков документов.

Хотя за подделку, сбыт или изготовление государственных документов закон предусматривает до двух лет лишения свободы, фактически ни один из продавцов «липовых» вузовских дипломов пока еще не был отправлен за решетку. Обычно они отделываются обязательными работами или штрафом. Покупателям фальшивых документов уголовное наказание вообще не грозит. А поэтому, поскольку средняя стоимость услуги составляет всего около семидесяти тысяч рублей, то есть меньше, чем получение образования на коммерческой основе, этот «бизнес» будет процветать и продолжать развиваться. Совершенно очевидно, что работодатели и все те, кто отвечает за кадровую безопасность своих организаций – руководители служб безопасности и кадровых аппаратов должны отнестись к затронутой проблеме со всей серьезностью.

Помимо подделки документов возможны сотни других способов обмана при поступлении на работу.

Вот еще один пример, взятый из рассказа одного из кадровиков западной компании, работающей в Москве:

...

«Недавно я искал кандидата на должность аудитора. Пришла замечательная девушка, с ее слов, она уже работала аудитором в крупной компании. Когда я позвонил туда, выяснилось, что девушка действительно несколько лет отработала в этой фирме, но на должности секретаря. И таких случаев в моей практике множество».

Таким образом, какая бы не складывалась на рынке труда макроэкономическая ситуация – будь то серьезный дефицит кадров (специалистов) или дефицит рабочих мест (безработица) – все равно продолжающийся рост мошеннической активности со стороны многих потенциальных кандидатов на работу, как никогда прежде, вынуждает руководителей компаний, предприятий и организаций продолжать серьезно заниматься вопросами качества и, прежде всего, надежности подбираемого персонала. Все это, в свою очередь, автоматически приводит к росту востребованности и повышению роли любых методов оценки персонала, в том числе новых, ранее не использовавшихся технологий. А как еще иначе обеспечить хотя бы минимально приемлемое качество персонала, пополняемого, например, за счет внешних и внутренних мигрантов, проверка и изучение которых с точки зрения благонадежности традиционными методами (проверки по учетам, архивам, рекомендаций и т. д.) предельно затруднены или практически невозможны?

Кроме того, не надо забывать, что среди кандидатов на работу и действующих работников повсеместно появляется все больше молодых людей с низкой трудовой мотивацией и ослабленной социальной ответственностью. Многие из них убеждены в том, что их карьера складывается не так, как они хотели бы – они вынуждены работать не там, где нравится, и зарабатывать меньше, чем мечтают. А жить хочется так, как показывают по телевизору или в гламурных журналах. Все это приводит к тому, что желание иметь много и сразу, отсутствие внутренних тормозов, обусловленное плохим воспитанием и образованием, значительно усиливают со стороны этой категории работников риск хищений, обмана руководства, мошенничества, подделки результатов и, наконец, прямого предательства – работы на конкурентов. Подстегивает этих молодых людей и общий рост уровня мошенничества в экономике и жизни, включая новый виток расцвета финансовых пирамид, разнообразные схемы обмана с кредитными картами, мобильными телефонами, интернетом и т. д.

Нет необходимости долго объяснять, что с увеличением потребности в персонале значительно усиливаются и требования к нему, в том числе с позиций обеспечения необходимого уровня безопасности. Недопущение преступных элементов, людей, специально засылаемых конкурентами, преследующих воровские или иные нежелательные цели, которые могут нанести ущерб компании, становится актуальной задачей. Выяснение всех этих факторов риска, связанных с подбором персонала, традиционными способами становится все более затруднительным и неэффективным, а цена ошибки найма неадекватного персонала возрастает. Как же могут работодатели в таких условиях обеспечить профилактику нанимаемого персонала и понизить риск ущерба от его возможной разрушительной деятельности? Только путем применения специальных технологий оценки благонадежности работников, в том числе, предоставляемых прикладной психофизиологией, о которых подробнее речь пойдет ниже.

В настоящее время все более очевидной тенденцией в работе с персоналом становится повышение роли всех методов изучения и оценки работников и кандидатов на работу, включая самые современные, например, такие как прецедентные экспертные системы, работающие на основе принципов искусственного интеллекта. При желании можно найти много литературы по подбору и оценке персонала. Подробно описаны процедуры диагностики личностных качеств работников и кандидатов на работу, ключевых компетенций, профессиональных знаний и навыков, однако практически нет литературы по вопросам изучения и оценки персонала с точки зрения обеспечения безопасности организации. С одной стороны, это связано с отсутствием наработанного опыта, а с другой, недостатком доступных технологий. К сожалению, имеющиеся у многих компаний, предприятий и организаций на сегодняшний день возможности для ведения этой работы являются весьма ограниченными.

Кроме того, оценкой персонала как действующего, так и кандидатов на работу в абсолютном большинстве российских компаний традиционно занимаются HR-специалисты. Пока еще немного организаций, в которых в этот процесс на серьезном уровне вовлечены службы, отвечающие за безопасность. И напрасно, помимо необходимости обладания требуемым комплексом личностно-деловых компетенций для соответствия рабочему месту, которые изучаются методами традиционной оценки, претендент должен еще обладать такой важной компетенцией, как лояльность или надежность, т. е., в принципе, не представлять угрозу для компании. В ходе традиционной оценки, даже самой серьезной и скрупулезной, информация об этой ключевой компетенции получена быть не может, поскольку для этого требуются использование специальных технологий, не предусмотренных обычной оценкой. Попытки же делать заключение о надежности работника или кандидата на работу на основании получасового собеседования, которое не было профессионально подготовлено, организовано и проведено, являются необоснованными и характеризуются высокой вероятностью ложноположительной (ложная тревога) и ложноотрицательной (пропуск цели) ошибок. А при дефиците персонала, о котором говорилось выше, как ошибочный прием потенциально опасных работников, так и ошибочный отсев на самом деле хороших кандидатов может стоить слишком дорого для компании. Другими словами, непрофессиональный подход к оценке надежности персонала является, в том числе, экономически неоправданным и вредным.

Какие же конкретно технологии оценки надежности персонала может предложить сегодня прикладная психофизиология?

Их несколько. Все они относятся к группе методов оценки достоверности сообщаемой человеком информации и будут последовательно рассмотрены ниже. В частности, далее речь пойдет о методах оценки невербального поведения человека в процессе свободного собеседования или структурированного интервью, о нескольких различных вариантах применения полиграфа в кадровой работе, а также о некоторых других, пока еще «экзотических» методах оценки персонала. Кроме этого в последующих разделах книги будет приведен критический анализ ряда перспективных технологий, разработкой которых заняты ведущие мировые психофизиологические исследовательские центры.

Глава 3 Изучение персонала с использованием структурированного собеседования на основе модели компетенций

Известно, что в процессе подбора на работу нельзя забывать о том, что работодатель вынужден здесь передавать потенциальным кандидатам важную информацию о своей организации. В первую очередь, кандидаты на работу стремятся узнать, какие возможности для удовлетворения их важнейших потребностей даст предстоящая работа. Поэтому процесс беседы с новыми сотрудниками невозможно рассматривать как некий опрос, с целью получения в одностороннем порядке информации о них и принятия решения о необходимости их работы в компании. В отношениях между кандидатом и работодателем каждая сторона пристрастна, полагая что-то получить в обмен за это участие: и кандидат, и организация имеют систему определенных ожиданий и потребностей для их удовлетворения. Этот факт должен постоянно учитываться при организации процедуры оценки кандидатов на работу.

Рассмотрим кратко, как сегодня осуществляется изучение кандидатов на работу. Как правило, эта процедура включает оценку резюме, собеседование (интервью). Кроме того, могут использоваться также профессиональные тесты, направленные на проверку знаний и умений, психологические опросники. Применяемый при отборе персонала набор методов оценки определяется обычно в соответствии с требованиями руководства и затратами, которые не должны превысить бюджет закрытия вакансии.

Оценка резюме сначала осуществляется в экспресс-режиме по основным параметрам: последнее место работы, наличие образования, возраст, знание иностранного языка или специализированных компьютерных программ и т. д. Отобранные в результате быстрого просмотра резюме затем подвергаются более детальному изучению. Обращается внимание на качество полученного основного и дополнительного образования, на уровень компаний и организаций, в которой работал или в настоящее время работает кандидат, на достигнутые им успехи в деятельности. В случае массового закрытия вакансий критерии оценки резюме обычно бывают достаточно простыми и ясными. При точечном, адресном закрытии вакансий на должности уникальных и ключевых специалистов, подход к оценке резюме обычно более глубокий.

После предварительного анализа резюме с кандидатом проводится собеседование (интервью), в ходе которого могут быть получены данные о его коммуникативных способностях, общеобразовательном уровне, предварительно выясняется вопрос «совместимости» кандидата с корпоративной средой, а также делаются прогнозы в отношении его возможной лояльности. Для того чтобы информацию, полученную во время собеседования, можно было использовать для оценки и сравнения нескольких кандидатов, оно должно происходить по заранее подготовленному плану. Такое спланированное собеседование называется структурированным интервью.

Технология структурированного интервью широко применяется не только при собеседовании с кандидатами на работу, но и в процессе оценки действующих работников, особенно когда такая оценка осуществляется на основе моделей компетенций. Такое собеседование, как правило, проводится при решении вопроса о выдвижении работников на должности управленцев разного уровня. Более того, именно структурированное интервью является главным инструментом оценки по компетенциям. Поэтому любые просчеты, допущенные при его подготовке, проведении и анализе результатов, неизбежно будут приводить к ошибочным выводам и повышать угрозу бизнесу, связанную с неправильным назначением на важную должность.

В ходе интервью работник (например, потенциальный кандидат на выдвижение, который оценивается на соответствие профилю компетенций, смоделированному для руководителя конкретного уровня) в свободной форме отвечает на разнообразные вопросы, в основном касающиеся имеющегося у него опыта в преодолении или разрешении тех или иных жизненных и производственных ситуаций. На основании анализа содержания его рассказа, HR-специалист, используя соответствующую методику, делает заключение о наличии и степени развития у работника тех или иных компетенций, существенных для эффективного выполнения управленческой деятельности. При правильном применении описанный метод оценки является достаточно точным и исключительно полезным.

Рассмотрим подробнее, как может быть организовано и проведено интервью по компетенциям.

Наверное, со времен появления у человека членораздельной речи интервью (или, иначе, целенаправленное собеседование с использованием специально подготовленных вопросов) стало являться основным способом получения углубленной информации по тем или иным темам. В настоящее время техника проведения интервью значительно усовершенствована и имеет много вариантов в зависимости от целей, с которой оно проводится: собеседование при приеме на работу, пред– и посттестовые собеседования в ходе процедуры тестирования на полиграфе, опрос свидетелей преступления или подозреваемых лиц – все это разные виды интервью, в ходе которых достигаются разные цели и используются различные методические приемы как структурирования собеседования, так и анализа получаемых результатов.

Наверное, не стоит говорить о возрастающей роли всех без исключения методов оценки персонала. Оценка на основе компетенций занимает среди них особое место, поскольку является одновременно наиболее сложной и трудоемкой, но и наиболее эффективной процедурой. В основе этой технологии лежит не диагностика отдельных деловых и личностных качеств работника, а получение представления о его компетенциях, под которыми понимаются интегральные характеристики, определяющие его успешное производственное поведение и объединяющие одновременно личностные особенности, способности, знания и навыки. Именно компетенции, а не отдельные личностно-деловые качества определяют эффективность работы человека на той или иной должностной позиции.

К сожалению, традиционные собеседования и интервью со своими прямыми вопросами (Что вы умеете делать? Какая работа вам нравится больше всего? Какие качества вы у себя считаете наиболее важными? и т. д.) очень часто оказываются неэффективными, поскольку, с одной стороны, люди далеко не всегда могут дать объективную информацию, отвечая на подобные вопросы, а с другой, многие респонденты в ходе таких собеседований стремятся давать социально или ситуативно предпочтительные ответы, искажая истинное положение вещей. Выводы о компетенциях, сделанные на основании таких «отретушированных» ответов, очевидно, будут неверными.

В отличие от традиционного подхода, современное интервью по компетенциям строится в предположении, что более надежной основой для выводов является информация о реальных действиях человека, которые он совершал в различных условиях и ситуациях, а не его мнение и предположения о том, какими его качествами предопределялись эти действия. Конечно, намеревающийся лгать человек может искажать информацию и в отношении реальных фактов своей жизни, однако такая ложь в отношении действительно имевших место событий достаточно легко может быть обнаружена с помощью психофизиологических методов оценки достоверности информации. В целом же следует отметить, что проведение интервью в целях оценки компетенций является достаточно сложным и трудоемким, требует от интервьюера хорошей профессиональной подготовки и хороших коммуникативных навыков. Кроме того, сама подготовка этого процесса и предварительное построение модели изучаемых компетенций также являются далеко не простым делом.

Основной целью интервью по компетенциям или, как его еще называют, интервью для получения «поведенческих примеров», является получение подробных сведений о том, как работник справляется со своей работой в различных ситуациях. В ходе этого интервью работник не дает оценок своим действиям, а просто описывает свое поведение, переживания и поступки в различных обстоятельствах, о которых его спрашивает ведущий интервью и которые имеют отношение к изучаемым компетенциям. В отличие от обычных собеседований, интервью по компетенциям может проводиться несколькими интервьюерами, задачи, роли и функции которых тщательно планируются заранее, что делает подготовку таких интервью еще более сложным.

Обычно интервью по компетенциям состоит из двух этапов:

1)  вводного, в ходе которого устанавливается необходимый контакт между собеседниками и получаются общие сведения о работнике и выполняемой им работе;

2) и основного, в процессе которого задаются вопросы по компетенциям.

Все вопросы заранее тщательно планируются и отрабатываются как по содержанию, отражающему их связь с изучаемыми компетенциями, так и с точки зрения их общего числа и последовательности предъявления. При этом большое значение имеет фактор времени. Как показывает практика, получение достаточно подробного ответа на хорошо сформулированный вопрос занимает от 5 до 10 минут. Это значит, что в ходе часового интервью удастся получить ответы всего на 6-10 вопросов, которые можно будет использовать для оценки не более 4–5 компетенций. Интервью по компетенциям в обязательном порядке тщательно документируется с использованием любых средств – от записи в блокнот до качественной аудио– и видеорегистрации. Последующий анализ результатов с целью описания и оценки интересующих компетенций делается только на основании документированного материала.
Многообразие видов производственной деятельности, которой занимается человек, предопределяет большое количество разнообразных компетенций, необходимых для того, чтобы эти виды деятельности были успешными. Причем для каждого вида требуется свой набор критических компетенций, которые в кадровой практике еще называют моделями компетенций. Очевидно, что и таких моделей существует великое множество. Поэтому в каждом конкретном случае, а точнее в случае оценки компетенций каждого конкретного работника, нужно говорить о конкретной модели компетенций, соответствующей занимаемой им должности, и о конкретных компетенциях, составляющих эту модель.
...

В качестве примера рассмотрим некую должность линейного руководителя в некоей организации. Предположим, что в результате проведенного предварительного исследования была построена модель компетенций, необходимых для успешной работы руководителя нижнего звена управления.

Кстати, проведение исследований с целью построения моделей компетенций для конкретных должностей также представляет собой сложную профессиональную задачу и требует не только обследования большого числа рабочих мест и проведения многочисленных собеседований с занимающими их работниками, но и применения специальных исследовательских аналитических технологий, таких как «Метод репертуарных решеток», «Метод критических инцидентов», «Метод прямых атрибутов», а также других исследовательских процедур, позволяющих более-менее объективно характеризовать те или иные стороны производственного поведения работников.

Однако вернемся к нашему примеру. Предположим, что для успешной работы в данной организации, как показало предварительное исследование, линейный руководитель должен обладать следующими четырьмя компетенциями (на самом деле, в зависимости от сложности работы и условий, в которых она протекает, их может быть шесть, восемь или даже десять):

1) «планирование и контроль»;

2) «принятие решений и ответственность»;

3) «командная работа и мотивирование»;

4) «стрессоустойчивость».

Чтобы оценить наличие и степень развития этих компетенций у кандидата на должность линейного руководителя, для интервью с ним могут быть подготовлены следующие вопросы.

Вводный этап интервью

Опишите работу на своей должности. Для решения каких задач существует Ваша должность? Какие конкретно функции Вы выполняете?

Что в работе Вам удается лучше всего? Как Вы считаете, за счет каких навыков и умений Вам это удается?

Что у Вас получается не всегда? Какие причины этого Вы видите?

Какие конкретные трудности возникают в Вашей работе? Приведите примеры. Как Вы преодолеваете эти трудности?

Основной этап интервью (вопросы по компетенциям)

Компетенция «планирование и контроль»

Расскажите, как Вы справляетесь с большими объемами работы? С чего Вы обычно начинаете работу? Что Вы делаете, чтобы обеспечить выполнение задач в срок и на должном уровне? Что обычно Вам мешает выполнять свою работу?

У Вас были ситуации, когда приходилось выполнять срочную работу в предельно сжатые сроки? Приведите пример. За счет чего Вам удалось справиться с этой работой? Какие выводы Вы для себя сделали?

Опишите конкретный недавний случай, когда Вам не удалось сделать работу к установленному сроку. В чем были причины? Какова степень Вашей личной ответственности за срыв сроков? Какие конкретные действия Вы предпринимали для того, чтобы преодолеть сложившуюся ситуацию?

Даже самые организованные работники при планировании иногда упускают существенные элементы. У Вас были подобные ситуации ошибок в планировании? Приведите пример. Какие были последствия? Как Вы исправляли ситуацию, и чем все завершилось?

Компетенция «принятие решений и ответственность»

Какого рода решения Вам обычно приходится принимать? Чем Вы руководствуетесь, принимая решения? С какими сложностями Вы сталкиваетесь, принимая решения? Приведите примеры.

Какие решения являются для Вас самыми легкими? Почему? А какие решения являются для Вас самыми трудными? Почему? Приходилось ли Вам принимать такие трудные решения? Приведите пример.

Что, на Ваш взгляд, необходимо для того, чтобы всегда принимать правильные решения? Приведите примеры правильных решений из своей практики. А теперь приведите примеры неправильных решений. Каковы были их последствия?

Приведите пример, когда Вам пришлось действовать совершенно самостоятельно в непривычной ситуации. Какие решения Вам приходилось тогда принимать? Каков был результат?

Приведите пример из недавнего прошлого, когда Вы сделали больше, чем от Вас требовалось. Почему Вы это сделали? Как отнеслись к Вашей инициативе руководители и коллеги?

Компетенция «командная работа и мотивирование»

Как Вы в целом оцениваете атмосферу в Вашем коллективе?

Обращаются ли к Вам за помощью, советом или поддержкой коллеги по работе? Как часто? Почему они это делают? Приведите примеры. Оказываете ли Вы им реальную помощь?

С какими конфликтными ситуациями в коллективе Вам приходилось сталкиваться? Как Вы выходили из этих конфликтов? Проявляли ли активное участие в этом?

Как Вы поступаете, если не довольны тем, как работает Ваш коллега или подчиненный? Приведите пример.

Как Вы себе представляете идеального руководителя? Какими методами Вы пользуетесь, чтобы мотивировать своих коллег и сотрудников? Приведите пример.

Компетенция «стрессоустойчивость»

Были ли у Вас в прошлом кризисные ситуации, в которых Вам приходилось принимать решение и действовать? В чем была причина кризиса? Что Вы делали для его преодоления? Какие чувства Вы испытывали в этот период?

У Вас были серьезные неудачи? Приведите пример, расскажите, что случилось, и как Вы реагировали на это? Как к Вам отнеслось Ваше окружение в этот период?

Опишите рабочую ситуацию, которая у Вас вызывала негативную реакцию. Как Вы разрешили эту ситуацию? Какое к ней было отношение со стороны Ваших коллег?

Приходилось ли Вам проявлять упорство и терпение для преодоления нежелательной ситуации? Приведите пример? В чем была причина сопротивления разрешению ситуации? Как Вам удалось ее преодолеть и с каким результатом?

Приведите пример ситуации, когда Вам пришлось отстаивать собственную позицию по определенному вопросу. Как Вы себя при этом чувствовали? Какие аргументы и приемы использовали?

Аналогичным образом можно готовить вопросы по любым другим компетенциям, существенным для руководителей линейного уровня, например, таких как «оказание влияния и воздействие», «построение отношений», «межличностное понимание», «аналитическое мышление», «инновационность и творчество» и т. д. и т. п. Теоретически интервью по компетенциям можно использовать и для оценки самой важной с точки зрения кадровой безопасности компетенции, а именно, «надежности» работника. Однако в этом случае нужно быть готовым к тому, что, с учетом некомфортности задаваемых вопросов, будет сообщаться много искаженной информации, а поэтому без использования дополнительных методов оценки ее достоверности просто не обойтись.

Естественно, интервью по компетенциям проводится с соблюдением требования «речевого доминирования» изучаемого работника, то есть, другими словами, вопросы и комментарии интервьюера должны занимать не более 15–20 % времени. Все остальное время должно отводиться на ответы работника, его рассказы и объяснения. Важно следить за тем, чтобы изучаемый работник в своих ответах рассказывал о реальных фактах и событиях, а не о гипотетических ситуациях и предполагаемых вариантах поведения. Его нужно постоянно побуждать к изложению конкретных примеров.

Анализ материалов, полученных в ходе описанного структурированного интервью по компетенциям, является самоочевидным. Желательно, чтобы он делался экспертной группой, что является обязательным требованием, если интервью проводилось несколькими интервьюерами. Объем и глубина проводимого анализа зависит от поставленных задач. Не исключено, что в отдельных ответственных случаях может потребоваться проведение дополнительного интервью. В ходе анализа в высказываниях исследуемого лица сначала выделяются четкие «поведенческие примеры», затем проводится их классификация на «позитивные» и «негативные», затем выделенные позитивные и негативные примеры классифицируются по отношению к исследуемым компетенциям, после чего им присваивается количественная оценка (обычно по пятибалльной системе) по степени отражения той или иной компетенции и, наконец, проводится обобщение данных и формулируются окончательные выводы.

Вот примерно так, в самом общем виде, можно описать на самом деле довольно сложную современную процедуру оценки персонала с помощью интервью по компетенциям. Хотя полное описание и не является предметом данной книги, мы надеемся, что заинтересованный читатель все-таки получил общее представление о ней и, при необходимости, сможет организовать проведение такой оценки у себя на предприятии.

Тем не менее, большинство «эйч-аров», имеющих современную подготовку, хорошо знают, что такое структурированное интервью, как оно организуется и проводится, а также его значение при изучении кандидатов на работу и оценке компетенций действующего персонала. Они умеют правильно планировать, проводить эти интервью и получать с их помощью важную для последующего анализа и выводов информацию от своих собеседников. Но кто может гарантировать, что сообщаемая собеседником в процессе такого интервью информация является достоверной? Ведь к подобным интервью, помимо HR-специалиста, готовятся и его другие участники.

Более того, учитывая стремление многих людей создать у окружения лучшее представление о себе, часто подсознательно подталкивают их к тому, чтобы описывать себя и свое поведение не так, как оно есть в действительности, а в приукрашенных тонах, то есть попросту лгут. Обычно, этот момент упускают из виду и ошибочно предполагают, что все, что рассказал во время интервью работник, все его высказывания являются правдой и соответствуют действительности. На самом деле это большое заблуждение, а точнее – большая ошибка. И не нужно быть специалистом в области человеческих отношений, чтобы понять, что люди лгут гораздо чаще, чем мы хотели бы предполагать, тем более, в процессе кадровых собеседований, когда они стремятся всеми силами подтвердить или усилить свою социальную привлекательность.

Как же определить, правду или нет говорит работник в ходе собеседования, как оценить достоверность делаемых им высказываний?

Без специальных технологий – никак. Тем, кто не согласен с таким категоричным утверждением, и считает, что уж он то умеет разбираться в людях и определять, когда они говорят правду, а когда лгут, рекомендуем обратиться к результатам многочисленных целенаправленных исследований, которые показывают, что, несмотря на повсеместную уверенность в своих возможностях, люди совершенно не умеют на основании внешних признаков различать, говорит человек правду или лжет. В строго контролируемых исследованиях показано, что точность такой диагностики находится на уровне случайного угадывания. Причем не имеет значение ни возраст человека, ни его пол, профессия, социальная принадлежность и т. д. Как бы это не казалось обидным для «самого совершенного» на свете существа, но его способность с помощью интуиции различать ложь и правду мало отличается от простого подбрасывания монеты. Причины этого явления ученым, занимающимся вопросами психологии лжи, до конца не понятны, но совершенно ясно, что одной из них является ориентация на некоторые признаки в речи и поведении человека, которые ошибочно большинством считаются «индикаторами лжи». Наиболее популярными среди них являются такие, как «отведение взгляда в сторону», «повышенная нервозность» или «почесывание носа», которые на самом деле, если и могут быть отнесены к категории «индикаторов лжи», то только с обязательной оговоркой, что это самые ненадежные из всех возможных признаков лжи. Большую роль в распространении в обществе ошибочных представлений о возможности выявления лжи по внешним признакам играет обилие псевдонаучной литературы по этой теме. Она всем известна, поэтому авторов называть не будем.

Из сказанного понятно, что, построив свой анализ на основе ложной информации, сообщенной изучаемым работником, HR-специалист сделает ошибочный вывод, и компания в итоге может получить на ключевой должности руководителя, который ей совершенно не соответствует, со всеми вытекающими из этого последствиями, в том числе, в виде прямых угроз ее безопасности.

Возникает вопрос, а как мы можем убедиться в том, что в ходе структурированного интервью работник говорил правду, а не лгал? Можно ли каким-либо образом в процессе проведения интервью по компетенциям или любого другого собеседования с кандидатом на работу или сотрудником оценить достоверность информации, которую он сообщает?

Сегодня уже можно ответить на эти вопросы положительно. В рамках прикладной психофизиологии в настоящее время разработана и доведена до уровня практического применения группа методов, объединенных одним общим названием «Методы оценки достоверности информации, сообщаемой человеком». С точки зрения научных принципов в основе этих методов лежат разные способы оценки, измерения и интерпретации изменений психофизиологического состояния человека под воздействием стимулов различной значимости.

Сразу следует отметить, что далеко не все способы оценки состояния человека могут претендовать на то, чтобы быть включенными в указанную группу. Для того, чтобы метод был пригоден для практического использования он должен:

• иметь в своей основе ясные и проверенные научные принципы, базирующиеся на хорошо изученных психофизиологических закономерностях (явлениях и фактах);

• пройти строгую документированную проверку работоспособности и эффективности в экспериментальных и реальных условиях применения, подтверждающую его точность и надежность;
• иметь ясные и понятные инструкции по использованию, хорошо усваиваемые пользователями.
Несоблюдение этих требований, их замена расплывчатым наукообразным описанием, ссылками на уникальность (единственность в мире) или на авторитеты, агрессивная реклама – все это указывает на сомнительное происхождение предлагаемых методов, и, чаще всего, бывает признаком очередного мошенничества от псевдонауки. Поэтому сразу хочется предостеречь читателей от опасности неправильного восприятия реальных возможностей подобных разработок и высокой вероятности получить очередной «ничевометр», производство которых в последнее время буквально становится видом профессиональной деятельности в самых различных областях науки и техники.

Раздел II Оценка достоверности информации на основе анализа невербальных признаков в мимике, жестах и речи

Использование невербальных признаков для оценки правдивости высказываний человека или, другими словами, достоверности сообщаемой им информации, хорошо известно и часто (гораздо чаще, чем следовало бы) применяется людьми на интуитивном уровне. В литературе можно встретить много описаний различных методических приемов выявления так называемых признаков лжи, однако для большинства из них характерен примитивный антропоморфный подход к выбору этих признаков и ориентация на их индивидуальное, а не комплексное использование. Описываемая ниже технология, получившая название «Психофизиологическое сканирование», основана на системном подходе, суть которого заключается в одновременном анализе большого количества информативных невербальных признаков неискренности, имеющих разную природу. В таком полном виде указанная технология описывается практически впервые. Тем не менее, авторы книги уже давно применяют ее на практике и подтверждают ее полную работоспособность при условии правильного использования.

Глава 4 Введение в психофизиологическое сканирование

В основу рассматриваемого подхода к оценке достоверности высказываний человека положен сопоставительный анализ особенностей его речи и поведения, который позволяет получать объективную оценку динамики психоэмоциональных процессов, сопровождающих речевую деятельность, и на этой основе различать эпизоды ложных и правдивых высказываний, а также выяснять предметы речи, вызывающие у собеседника состояние повышенной психоэмоциональной напряженности. При этом под сопоставительным анализом понимается:

• сравнение речи и поведения человека в ходе обсуждения некоторого перечня тем и вопросов, имеющих для него различную степень значимости на основе использования объективных параметров;

• сопоставление информационно-смыслового содержания высказываний человека с сопровождающими их невербальными проявлениями, выявляемыми на основе объективного анализа его речи и поведения.

Особенностью описываемого подхода является то, что он может применяться в самых разнообразных условиях и ситуациях, которые могут возникнуть в процессе проведения какой-либо беседы. Ввиду фундаментального характера лежащих в его основе психофизиологических явлений, сфера его практического применения фактически не имеет языковых ограничений, т. е. он может использоваться для выявления лжи в речевых сообщениях носителей практически любого языка, представителей любых национальных культур и социальных групп.

Естественнонаучная основа рассматриваемого метода оценки достоверности информации определяется тем фактом, что в процессе порождения ложных высказываний, как показывают многочисленные экспериментальные данные и обыденный практический опыт, у человека возникает состояние психоэмоциональной напряженности той или иной силы. Это состояние обуславливается как комплексом сопряженных внутренних переживаний (так называемых «эмоций лжи»), так и определенными интеллектуальными затруднениями, зависящими от сложности построения излагаемой легенды и сопутствующих акту лжи обстоятельств. При этом, в рамках данного подхода одним из основных источников получения информации о психоэмоциональном состоянии человека является его речевая деятельность. Поэтому помимо классических, хорошо известных и изученных психофизиологических признаков, сопровождающих эмоциональные сдвиги, особенно важное значение имеет выявление признаков, характерных для изменения целенаправленной деятельности в состоянии эмоционального напряжения вообще.

Состояние психического и эмоционального напряжения, сопровождающее ложь, может быть объективно зарегистрировано по ряду внешних признаков и соответствующим образом интерпретировано. Как и в случае любого другого прикладного психофизиологического метода, в основе описываемого способа оценки достоверности сообщаемой человеком информации лежит регистрация и интерпретация психофизиологических изменений. Однако в этих целях используются не специальные физиологические датчики и устройства, например, применяемые в ходе тестирования на полиграфе, а обычные средства видео– и звукозаписи. Принимая во внимание, что в норме человек способен контролировать только 20 % невербальной активности собеседника, осуществление видео– и звукозаписи такой беседы является обязательным требованием. Без этого невозможен последующий объективный анализ и надежное выявление признаков, свидетельствующих о лжи. Для записи собеседований могут использоваться как бытовая аппаратура, так и специализированные аудиовидеокомплексы, производимые некоторыми фирмами специально для осуществления контроля речи и поведения человека в процессе проведения собеседования с ним. Например, профессионально провести процедуру психофизиологического сканирования можно с помощью компьютерного видеокомплекса «Диана-видео», выпускаемого компанией ЗАО «Поликониус-Центр» (см. вклейку). Данный комплекс предназначен для регистрации и анализа поведенческих реакций и реакций мимики человека в процессе проведения структурированного интервью. Комплекс обеспечивает высокое качество регистрируемых сигналов и надежность результатов их обработки.

На рис. 1 показана схема компоновки комплекса «Диана-видео», размещенного в двух помещениях: базовом и операторском.

Рис. 1. Схема компоновки видеокомплекса «Диана-видео»

В базовом – устанавливается оборудование непосредственного аудио– и видеоконтроля процесса проведения беседы. В операторском – оборудование удаленного аудио– и видеонаблюдения, обеспечивающее работу специалиста по невербальному сканированию.

На рис. 2 показан фрагмент процедуры тестирования на полиграфе с использованием видеокомплекса «Диана-видео».

Рис. 2. Фрагмент тестирования на полиграфе с применением видеокомплекса «Диана-видео»

На рис. 3 изображено рабочее окно программы «Диана-видео» в процессе тестирования на полиграфе. На мониторе крупным планом отображено лицо и положение тела обследуемой, ее заявление о добровольном согласии на тестирование, а также фрагмент полиграммы, зарегистрированной на компьютерном полиграфе «Диана-02+». Заявление загружено в компьютер в режиме Online с помощью специализированной координатной ручки, входящей в состав полиграфа.

Рис. 3. Рабочее окно программы «Диана-видео»

Какая бы техника ни применялась для записи собеседования с работником или кандидатом на работу, чтобы не нарушать закон необходимо получить от него добровольное согласие, предпочтительно в письменном виде. Необходимость осуществления видеозаписи структурированного интервью или простого собеседования можно объяснять ему тем, что это является формой защиты его прав, гарантией того, что в процессе собеседования ему не будут задаваться неправомерные вопросы или допускаться какие-либо иные действия, ущемляющие его права и свободы.

Как уже отмечалось выше, одной из принципиальных особенностей рассматриваемого способа оценки достоверности информации является то, что он нацелен не на выявление каких-то единичных, пусть даже очень ярких признаков неискренности, а на их многоуровневую регистрацию, статистическое накопление и вероятностный анализ.

Как правило, применение технологии оценки достоверности сообщаемой человеком информации на основе анализа его невербального поведения состоит из двух последовательных этапов:

1) проведения целенаправленной структурированной беседы, сопровождаемой аудио– и видеорегистрацией;

2) последующего анализа полученных материалов.

Надежность выводов по результатам данной работы в значительной мере определяется безусловным соблюдением ряда методических требований, описываемых ниже. Это связано с тем, что все основные психофизиологические признаки, по состоянию которых делается вывод о правдивости высказываний или лжи, могут появляться и приобретать требуемую информативность только при создании вполне определенных условий, обеспечивающих запуск порождающих их механизмов, к числу которых, в частности, относятся наличие серьезных факторов риска и угрозы, дефицит времени и т. д. Практически оценку надежности выводов, получаемых по результатам такой работы, можно было бы схематически выразить следующей формулой:

Н = И×В,

где Н – надежность вывода (или суммарное количество подтверждающих его признаков неискренности); И – интенсивность переживаемых эмоций и других затруднений, связанных с изложением лжи;

В – продолжительность времени обсуждения темы или вопроса, в отношении которых изучаемое лицо вынуждено сообщать ложную, не соответствующую действительности информацию.

Несмотря на свою простоту, эта эмпирическая формула отражает глубинные закономерности протекания познавательных (когнитивных) процессов и позволяет сделать один важный практический вывод: если в ситуации беседы невозможно создание условий, необходимых для появления сильных эмоций или усиления факторов угрозы и риска, то повысить надежность получаемых результатов можно только за счет увеличения продолжительности обсуждения интересующих тем. Тогда при относительно низкой частоте (вероятности) появления признаков неискренности их все же можно будет накопить в достаточном количестве для получения надежного окончательного вывода.

Глава 5 Основные принципы построения структурированного интервью с целью анализа невербальных признаков

Многочисленные исследования показывают, что между эффективным и неэффективным способом проведения собеседования в форме структурированного опроса, если судить по критерию качества получаемой информации, существуют очевидные различия, обусловленные, прежде всего, тактикой поведения опрашивающего лица (лица, ведущего беседу). Первое и наиболее типичное различие состоит в том, что тактически правильно действующий опрашивающий задает преимущественно широкоплановые вопросы, побуждая опрашиваемого говорить большую часть времени, отведенного на собеседование.

В то же время при плохо организованном и проведенном собеседовании ведущий, в основном, говорит сам и задает преимущественно прямые, узконаправленные, а зачастую и наводящие вопросы. И здесь всегда необходимо соблюдать уже упоминаемое выше правило: вопросы и высказывания ведущего не должны превышать по продолжительности 20 % от общего времени беседы.

К сожалению, при непрофессиональном проведении структурированного интервью часто встречаются три основных вида типичных ошибок:

1) ведущий беседу без необходимости часто прерывает собеседника в процессе изложения им информации. Исследования показывают, что в среднем такое неоправданное вмешательство наступает примерно через 8 секунд после начала ответа на вопрос;

2) опрашиваемому задается чрезмерно большое количество узконаправленных и наводящих вопросов. Так, например, в ходе обычного опроса, проводимого полицейскими в США, ставится в среднем всего 3 широкоплановых вопроса и 26 узконаправленных. Как это не покажется странным, но узконаправленные, конкретные вопросы, являются менее ценными с точки зрения получения информации, чем широкоплановые, особенно когда они задаются слишком часто, поскольку в итоге приводят к менее детальным ответам;

3) последовательность задаваемых вопросов часто бывает заранее не продумана и не спланирована и, как правило, не учитывает состояние и особенности мыслительных процессов опрашиваемого. Более того, часто случается так, что неуместные и неожиданные вопросы оказываются как бы препятствием для нормальной работы памяти и воспроизведения из нее интересующего материала. Существует ряд и других недостатков при проведении опросов, связанных, как правило, с плохим формулированием вопросов и несвоевременной их постановкой.

Глава 6 Рекомендации по проведению структурированного собеседования

На сегодня не существует единого стандарта проведения структурированного интервью, а имеется несколько различных подходов, предлагаемых разными авторами и школами. Ниже приводятся некоторые общие принципы и приемы его проведения, которые, прежде всего, нацелены на улучшение качества информации, сообщаемой человеком, говорящим правду в процессе беседы, с одной стороны, и ухудшение условий для построения легенды человеком, который говорит ложь в ответ на задаваемые вопросы, с другой. Поскольку рассматриваемая технология оценки достоверности сообщаемой информации имеет разнообразное применение в мероприятиях по обеспечению кадровой безопасности и может использоваться не только при проведении собеседований с кандидатами на работу и структурированных интервью по компетенциям, но также и при проведении разного рода служебных разбирательств, описываемые ниже приемы построения собеседования надо рассматривать именно в этом широком ракурсе. Какая-то часть из них может быть полезна при проведении, например, кадровых собеседований, другие – при беседах в ходе разбирательств и т. п.

Собеседование, проводимое с использованием перечисленных ниже принципов и подходов иногда еще называют «когнитивным интервью». Знакомясь с этими приемами, представьте, что вы планируете беседу с кандидатом, подозреваемым в том, что он предъявляет фиктивный диплом о высшем образовании, или с экспедитором, потерявшем деньги, о которых говорилось в самом начале книги.

Ниже сформулированы основные рекомендации, которых желательно придерживаться при проведении беседы.

...

1.  Сходство ситуации события и опроса. Память в отношении какого-либо события улучшается, когда общая психологическая обстановка в процессе опроса приближается к той обстановке, которая имела место в процессе протекания этого события. Поэтому ведущий беседу должен постараться восстановить в памяти собеседника максимально возможно все внешние атрибуты (включая обстановку, погодные условия, эмоциональные переживания, сопутствующие мысли и т. д.), которые сопровождали интересующее событие. Конечно, совершенно не требуется помещать человека физически в ту же самую обстановку, о которой идет речь. Вполне достаточно лишь мысленного переноса.

2.  Сфокусированность воспроизведения. Воспроизведение из памяти, как и всякая психическая активность, требует определенной концентрации усилий. Поэтому одна из задач, стоящих перед ведущим беседу, заключается в том, чтобы непрерывно помогать опрашиваемому концентрировать свои усилия на воспроизведении интересующей информации. Любые факторы, которые могут отвлекать внимание и мешать этому процессу (внешний шум, частые перебивания и т. д.), ухудшают работу памяти по воспроизведению хранящейся в ней информации. Очень часто люди избегают усилий по напряжению своей памяти просто из-за лени. В таких случаях ведущий беседу должен постоянно побуждать опрашиваемого предпринимать такие усилия.

3.  Экстенсивность воспроизведения. В целом, чем больше попыток предпринимает опрашиваемый для того, чтобы вспомнить какой-то конкретный эпизод, тем больше существенной информации он воспроизводит. Поэтому его нужно постоянно подталкивать и побуждать к тому, чтобы он делал как можно больше попыток вспоминать то, о чем его спрашивают. Многие опрашиваемые, особенно люди пожилого возраста, уже после первой неудачной попытки прекращают усилия по вспоминанию запрашиваемой информации. Поэтому важно, чтобы ведущий постоянно подталкивал собеседника к повторению попыток вспомнить, даже если он утверждает, что больше ничего не помнит.

4.  Подгонка вопросов под собеседника. Успешное воспроизведение каких-то деталей из памяти отчасти зависит от того, насколько содержание вопросов и форма, в которой они ставятся, соответствуют тем особенностям запоминания, которые характерны для конкретного человека. Поэтому важно, чтобы ведущий беседу максимально подстраивал свои вопросы под собеседника. Любой унифицированный способ постановки вопросов, единый для разных людей, никогда не будет эффективным стимулятором их памяти, хотя формально может облегчать ведущему процедуру опроса. Гораздо более результативной является гибкая методика опроса, в ходе которой его стиль и направленность изменяются в соответствии с теми психофизиологическими особенностями, которыми обладает конкретное опрашиваемое лицо. Надо подстраивать структурированное интервью под опрашиваемого, а не наоборот. Для этого полезно представить себя на его месте и попытаться понять, как могло осуществляться восприятие им интересующего события и, соответственно, задавать вопросы, которые имеют значение именно с этой точки зрения.

Собеседование всегда желательно строить в форме опроса по каким-то конкретным фактам или событиям, которые опрашиваемый переживал сам лично. При этом опрос обязательно должен начинаться со свободного изложения собеседником описания этих фактов и событий, после чего можно задавать целенаправленные вопросы, уточняющие сказанное, которые, по возможности, должны также носить общий, развернутый характер и побуждать собеседника к развернутым ответам.

Перед тем как предложить опрашиваемому изложить в свободной форме суть интересующих фактов и событий ему следует дать следующие инструкции и комментарии.

...

1.  Восстановление обстоятельств. «Постарайтесь восстановить в памяти всю обстановку, которая сопровождала интересующее нас событие. Опишите помещение, освещенность, состояние погоды, запахи, предметы и людей, находившихся поблизости. Вспомните свои чувства и переживания. В процессе рассказа постарайтесь мысленно перенести себя на место происшествия».

2.  Изложение деталей. «Иногда люди не сообщают всю интересующую информацию потому, что они не считают ее важной. Пожалуйста, не пытайтесь самостоятельно редактировать сообщаемые Вами сведения по критерию их важности. Не опускайте никаких мелочей. Рассказывайте все, даже самые малозначимые на Ваш взгляд детали».

3.  Изменение порядка. «Обычно считается, что наиболее удобна хронологическая последовательность изложения. Однако попробуйте рассказать все в обратном порядке. Например, начните с того, что на Ваш взгляд было самым поразительным и самым важным, и далее от этого момента перемещайтесь в своем рассказе как бы в пространстве и времени вперед и назад».

4.  Изменение перспективы. «Попытайтесь изложить интересующую нас ситуацию с разных позиций, которые Вы могли бы занимать в ходе события. Представьте себя на месте других участников и постарайтесь воспроизвести все еще раз так, как они могли бы все это видеть и слышать».

Поясним причины необходимости введения предлагаемых инструкций. Дело в том, что хотя механизм функционирования памяти до настоящего времени остается еще далеко не изученным, тем не менее, большинство исследователей соглашаются в том, что, чем точнее воспроизводится пространственно-временной контекст события в процессе опроса, тем точнее и полнее бывают воспоминания. Мысленный перенос человека в обстановку описываемого им события улучшает восстановление информации из памяти.

Побуждение опрашиваемого к тому, чтобы он подробно излагал детали, имеет три положительных аспекта:

• во-первых, известно, что многие люди действительно часто не придают значения отдельным деталям и поэтому при рассказе опускают их;

• во-вторых, иногда воспроизведение незначительных деталей позволяет человеку вспомнить какие-то существенные моменты описываемого события. Такие ассоциации обусловлены тем, что важные детали воспринимаются человеком одновременно с различными малозначащими элементами и совместно откладываются в памяти, и воспроизведение одного из них неизбежно «тянет» за собой другое;

• наконец, в-третьих, и это самое основное, изложение ложных, не существующих деталей представляет для лгущего собеседника весьма сложную задачу и, как правило, приводит к появлению многочисленных невербальных признаков неискренности.

Далее, опыт показывает, что когда события воспроизводятся в обычном, хронологическом порядке, человеку бывает свойственно непроизвольно, просто желая сделать свой рассказ логичным, додумывать какие-то моменты, которые, по его мнению, должны были бы иметь место для того, чтобы описание было полным и законченным. Такое непроизвольное реконструирование событий часто приводит к их искаженному воспроизведению. В то же время описание события по блокам в противоположном или в каком-то другом порядке, является менее схематичным и позволяет правильно воспроизводить большее количество деталей, не искаженных домыслами. Мысленное изменение перспективы восприятия в процессе воспроизведения описываемых событий из памяти также делает его более полным и способствует сообщению многих дополнительных деталей.

В дополнение к тому, что определено четырьмя основными принципами, приведенными выше, в ходе беседы можно использовать ряд конкретных специфических вопросов, которые после завершения свободного описания будут способствовать улучшению восстановления из памяти и уточнению отдельных элементов сообщаемой информации. Сферы, охватываемые этими вопросами, в частности, включают:

описание физических характеристик. «Постарайтесь вспомнить, не напоминает ли описываемый Вами человек кого-либо. Если да, то подумайте и скажите, почему. Можете ли Вы отметить что-либо необычное в его внешности?»;

имена. «Если Вы помните, что имя произносилось, но не в силах его вспомнить, постарайтесь восстановить хотя бы первую букву имени, перебрав мысленно все буквы алфавита. После этого попробуйте вспомнить количество букв или же гласных звуков в этом имени»;

числа. «Число, о котором идет речь, было большим или маленьким? Сколько примерно цифр было в нем. Были ли какие-нибудь буквы в номере, и какова была их последовательность?»;

особенности речи. «Вспомните, не напоминал ли Вам голос чей-нибудь еще? Если напоминал, то подумайте и скажите, чем именно. Было ли что-нибудь необычное в голосе?»;

содержание разговоров. «Вспомните свою реакцию на слова собеседника. Вспомните, как реагировали на них остальные присутствовавшие? Было ли что-нибудь необычное в его словах?»

Исследования и опыт показывают, что использование перечисленных выше приемов ведения беседы значительно повышает качество и количество полезной информации, воспроизводимой искренним проверяемым, по сравнению с обычно проводимым опросом. В то же время качество изложения ложных сведений в этих условиях значительно ухудшается и сопровождается появлением большого числа невербальных признаков, позволяющих уверенно диагностировать эти высказывания как ложные.

Таким образом, смысл применения рассмотренных выше приемов стимулирования памяти в процессе проведения беседы в форме структурированного опроса заключается в дифференциальном воздействии на речемыслительные процессы искреннего и лгущего собеседника. Если у первого они способствуют улучшению и облегчению восстановления из памяти запрашиваемой информации, то у второго усиливают затруднения, связанные с изложением детализированной легенды и приводят к появлению невербальных психофизиологических признаков неискренности.

Глава 7 Проведение анализа видео-и звукозаписи структурированного собеседования

Анализ материалов, полученных в результате аудио– и видеозаписи собеседования, должен начинаться с выявления признаков неискренности в содержательном компоненте речевых высказываний, таких как внутренние противоречия, неконкретность изложения материала, уходы от темы, несоответствие изложенной информации известным фактам. Кроме этого необходимо провести содержательный анализ тактики, которой придерживался собеседник в процессе беседы. Затем проводится семантический анализ полученного материала, и только потом проводится анализ и оценка динамики остальных невербальных показателей. Подробное обоснование выбора и описание основных параметров речи и поведения, используемых для выявления состояния психоэмоциональной напряженности и оценки на их основе достоверности сообщаемой информации, приводится в конце данного раздела, после краткого описания собственно методики выявления и анализа невербальных признаков.

На этапе первичной обработки полученных материалов в форме аудио– и видеозаписи беседы желательно выделять максимальное количество параметров с тем, чтобы в ходе дальнейшего анализа была возможность выбрать из них наиболее информативные с точки зрения оценки состояния психоэмоциональной напряженности, характерные для конкретного человека, с которым проводилось собеседование. При этом следует иметь в виду, что особенности речи и поведения человека глубоко индивидуальны, поэтому и информативные признаки из исходного массива параметров должны выбираться индивидуально.

Перечень и последовательность основных этапов обработки материалов, полученных в результате проведения структурированного собеседования, приведены на рис. 4

Рис. 4. Основные этапы обработки структурированного собеседования

Глава 8 Процедура психофизиологического сканирования

Основу обработки структурированного собеседования составляет процедура многократного последовательного сканирования полученного аудио– и видеоматериала, другими словами, своего рода «послойный» анализ всех существенных для диагностики поведенческих, психолингвистических и психофизиологических показателей. Количество сканов (независимых анализов отдельных групп показателей) определяется общим количеством анализируемых признаков, сложностью их выделения, в том числе одновременного в пределах одного скана, а также квалификацией эксперта. Рекомендуется следующий порядок проведения последовательного анализа признаков:

1– й скан – структурированный контент-анализ содержания всего собеседования;

2– й скан – психолигвистический анализ речевых высказываний;

3– й скан – анализ жестов;

4– й скан – анализ мимики;

5– й скан – акустический анализ речевого сигнала;

6– й скан – анализ остальных характеристик беседы.

Теория и практический опыт показывают, что для того, чтобы избежать перегрузки внимания проводящего анализ эксперта, которая неизбежно может приводить к появлению ошибок восприятия и искажению действительного состояния анализируемого материала, рекомендуется в пределах одного скана выделять не более трех параметров. За точку начала сканирования выбирается какой-то конкретный, легко опознаваемый момент беседы, и каждый последующий скан начинается именно с этой точки. Выделяемые в процессе сканирования психофизиологические параметры вводятся в компьютерную базу данных на основе единой шкалы времени.

Общая продолжительность процедуры анализа всего собеседования в целом методом последовательного психофизиологического сканирования может быть оценена следующим образом. Предположим, продолжительность анализируемых эпизодов той части беседы, которая представляет интерес для специалиста, составляет (Т0). Тогда общая продолжительность ее обработки и анализа будет составлять:

Т = Т1 + Т2 + Т3 + Т4 + Т5,

где Т1 – время, затрачиваемое на расшифровку и перенос содержания беседы на бумагу в письменном виде (обычно это время в 10 раз превышает продолжительность самого собеседования, т. е. Т1=10×Т0);

Т2 – продолжительность собственно процедуры психофизиологического сканирования, равная (n×Т0), где n, в свою очередь, – число проведенных сканов;

Т3 – продолжительность вторичной обработки собранного методом сканирования психофизиологического материала с использованием компьютера;

Т4 – время, затрачиваемое на обобщенный анализ всех полученных материалов;

Т5 – продолжительность оформления результатов проведенного анализа и написание итогового заключения.

При сканировании мимической экспрессии, в целях ускорения процедуры, целесообразно использовать кодировку по двум каналам:

• регистрация только улыбок и их элементов;

• регистрация других выражений лица, в том числе, так называемых микровыражений (быстро протекающих мимических экспрессий базовых эмоций).

Затем эти данные должны подвергаться содержательной интерпретации в совокупности со всеми остальными материалами. Каждое выражение лица анализируется по содержанию (отражаемой эмоции), продолжительности и соответствию контексту беседы.

Полученные в результате процедуры психофизиологического сканирования ряды выделенных параметров должны получить оценку по коэффициентам их взаимной корреляции (строится так называемая корреляционная матрица), которые затем могут быть использованы в качестве весовых коэффициентов в процедуре построения обобщенного индекса динамики состояния психоэмоциональной напряженности изучаемого лица в процессе беседы. Окончательная обработка результатов исследования может осуществляться с использованием принципов и алгоритмов числовой обработки, основанных на разработанной авторами этой книги «Универсальной комбинаторно-вероятностной модели психофизиологического эксперимента», выполненной на базе алгоритма ChanceCalc®, и реализованной в компьютерном видеокомплексе «Диана-видео» или каким-либо иным способом.

Приведенное выше краткое описание проведения оценки достоверности информации, сообщаемой человеком в процессе структурированного собеседования, с помощью метода психофизиологического сканирования, с очевидностью показывает, что описанная процедура является весьма трудоемкой, требует серьезной организации и хорошо подготовленных экспертов. Совершенно очевидно, что в настоящее время она может применяться только для проведения наиболее важных исследований. Это, конечно, недостаток. Однако в то же время следует помнить, что она не имеет себе равных по эффективности, точности и надежности выводов в отношении оценки достоверности информации, сообщаемой человеком. И в этом ее неоспоримое достоинство. Как и во всем остальном в жизни, по настоящему ценные вещи простыми и дешевыми не бывают.

Глава 9 Критерии и невербальные признаки, используемые при психофизиологическом сканировании

Чтобы понять, насколько сложным в профессиональном отношении является процесс анализа речи и поведения человека с целью оценки достоверности информации, содержащейся в его высказываниях, приведем перечень основных изучаемых признаков с краткими аннотациями, где это необходимо. Полноценное учебное руководство по этому вопросу с разборкой типовых примеров и сложных ситуаций составило бы несколько сотен страниц, но представляло бы интерес только для специалистов. Обращаем внимание, что абсолютное большинство перечисляемых признаков относится к тем, которые человек практически не может произвольно контролировать. Те, кто посчитает для себя приведенную ниже информацию лишней, может этот раздел пропустить.

Признаки, используемые при анализе речи

...

Анализ устной речи осуществляется на четырех основных уровнях.

I. Анализ содержания речевых высказываний. В состав данного вида анализа включены:

1) критериальный контент-анализ, использующий систему критериев содержания (У. Ундойч, 1954 г.), к которым относятся:

а)  общая характеристика сообщения в составе:

• логичность структуры;

• неструктурированность изложения;

• обилие деталей;

б)  частные характеристики содержания в составе:

• соответствие контексту;

• описание взаимодействий;

• воспроизведение разговоров;

• неожиданное развитие событий;

в)  специфические характеристики содержания в составе:

• необычные детали;

• малозначимые детали;

• правильное описание непонимаемых деталей;

• внешние ассоциации;

• ссылки на собственное душевное состояние;

• оценка состояния других участников событий;

г)  элементы содержания, отражающие мотивацию опрашиваемого, такие как:

• спонтанные исправления и самокоррекции;

• ссылки на забывчивость;

• сомнения в отношении точности сообщения;

• высказывания против своих интересов;

• доказательство и обоснование своей правдивости;

2) анализ оговорок и проговоров;

3) логико-психологический анализ тактики ведения беседы, направленный на выявление одного из трех тактических приемов:

•  упреждение – стремление побудить ведущего беседу раскрыть свои позиции и/или оказать на него влияние;

•  уклонение – попытки понизить значимость наиболее острых вопросов и увести ход беседы в строну от них;

•  противодействие – попытки захватить инициативу в разговоре.

II. Психосемантический анализ речевых сообщений, который направлен на выделение репродуктивных и продуктивных информативных компонентов речевого процесса и оценку их соотношения.

III. Психолингвистический анализ, который заключается в выделении и количественном анализе следующих признаков:

•  семантически нерелевантные повторения фраз, слов и слогов;

•  незавершенные слова, часто сопровождающиеся изменениями в структуре предложений;

•  незавершенные (логически и синтаксически) предложения при отсутствии попыток говорящего исправить этот недостаток;

•  транспозиция отдельных слов из «грамматически правильных» позиций в предложении в явно неподходящие места;

•  самокоррекции;

•  длительные паузы, или так называемые паузы «нерешительности», как заполненные невербальными включениями, так и чистые;

•  количество интонационно выделяемых слов (количество логических и смысловых ударений);

•  оценка словарного разнообразия речи;

•  средняя длина слов, выбираемых для выражения мысли;

•  оценка «полярности» суждений (частота употребления слов со значением семантической безысключительности, таких, например, как «все», «ничего», «никто», «всегда», «никогда» и т. д.);

• число слов, имеющих четкую позитивную или негативную коннотацию;

• число фраз неуверенности, типа «Я не могу сказать…», «Я не знаю…», «Я не уверен…»;

•  соотношения количества глаголов с количеством прилагательных;

•  затруднения в оперативном выборе слов для адекватного выражения мыслей;

• количество и длительность пауз нерешительности (поисковых пауз или хезитаций), в том числе заполненных различными нефонологическими вокальными образованиями типа «ээ», «кх», «гм», «мм» и т. п.;

•  индекс нерешительности;

• количество семантически нерелевантных повторов отдельных звуков, слогов, слов и целых их сочетаний;

• количество поисковых слов типа «это», «такой», «как это»;

• количество слов-сорняков типа «видите ли», «знаете», «значит», «вот», «ну» и др.;

•  сужение словарного разнообразия;

• использование «эрзац-обозначений» и «пустых» лексем из профессионального языка;

•  парафазии – слова, употребляемые неуместно в данном контексте;

• количество логически и грамматически незавершенных фраз и возрастание индекса синтаксической оборванности;

• признаки синкретизма и синтаксической расчлененности – так называемого «телеграфного» стиля речи;

• незакрепленность зависимых членов предложения по отношению к их «хозяевам» (типа «службы специальные»);

• искажение логической связи между отдельными словами высказывания, приводящее к двусмысленности содержания;

• нарушение структуры сложного синтаксического целого (сверхфразового единства) – неоднократное отклонение от основной мысли, сообщение побочных и второстепенных сведений;

• замены подразумеваемых говорящим существительных (но еще не названных) местоимениями – «он», «она», «это» и т. д.;

•  некорректируемые ошибки согласования языковых единиц в предложении;

•  переформулировки и самокоррекции.

IV. Акустический анализ речи, который предполагает инструментальное (компьютерное) измерение следующих характеристик речевого сигнала:

•  эффективность речи – отношение суммарного времени вокализации (звучания речи) к суммарной продолжительности пауз в высказывании;

•  прерывистость речи – отношение суммарного времени вокализации к суммарному числу пауз «нерешительности»;

• процент длинных пауз в высказывании;

•  колебания частоты основного тона и интенсивности речевого сигнала;

•  динамика темпа речи и артикулирования;

•  латентный период реакции на реплику или вопрос собеседника.

Анализ кинетического поведения человека

...

Анализ кинетического поведения человека или его двигательной активности в процессе собеседования заключается в выявлении, количественном подсчете и качественной интерпретации следующих категорий жестов.

I. Коммуникативные жесты:

1)  жесты-символы (эмблемы);

2)  жесты-иллюстраторы, в том числе:

• описывающие (изобразительные) жесты;

• указательные жесты;

• поисковые жесты.

3)  вспомогательные жесты:

• акцентуирующие жесты;

• регулирующие жесты.

II. Некоммуникативные жесты (жесты-адаптеры или манипуляторы):

1)  самостимулирующие жесты-адаптеры (самоадаптеры);

2)  предметные жесты-адаптеры.

Анализ мимической экспрессии

...

В соответствии с существующим унифицированным подходом к анализу мимической экспрессии, наблюдаемые в области лица изменения анализируются по трем относительно независимым зонам.

1.  Область лба и бровей (верхняя часть лица);

2.  Область глаз, включая веки и основание носа (средняя часть лица);

3.  Область носа, щеки, рот, челюсти, подбородок (нижняя часть лица).

В ходе анализа, в указанных зонах лица изучается:

• активность основных мимических мышц, сопровождающих переживание конкретных базовых эмоций (эмоции страха, отвращения/презрения, гнева, горя/страдания, радости и реакции удивления);

• наличие и продолжительность микровыражений, соответствующих базовым эмоциям, описанным в п.1;

• наличие признаков (структурных и временных) фальсификации мимической экспрессии;

• другие немимические признаки психоэмоциональной напряженности, такие как:

• векодвигательная реакция (мигательные движения век);

• зрачковая реакция (изменение диаметра зрачка);

• сосудистые реакции кожи (побеление и покраснение);

• слезовыделение;

• потоотделение (перспирация);

• направление взгляда;

• мимические жесты-адаптеры;

• мимические жесты-иллюстраторы;

• мимические жесты-эмблемы.

Глава 10 Некоторые ошибки и опасности, которых следует избегать при проведении оценки достоверности высказываний

Прежде всего, необходимо подчеркнуть еще раз, что надежные заключения по результатам анализа невербального поведения человека в процессе структурированного собеседования не могут быть получены на основании изучения только одного или двух выборочных признаков. Всегда необходимо проводить так называемый мета-анализ, то есть комплексный или системный анализ большого числа характеристик невербального поведения. Как было показано выше, это далеко непростая задача. Ее нельзя решать без серьезной профессиональной подготовки специалистов, использования специальных приемов и технических средств.

Вторым источником ошибок при оценке достоверности информации является неправильный выбор невербальных признаков. Необходимо раз и навсегда усвоить одну простую, но исключительно важную истину – признаки, которые человек может произвольно контролировать, такие как направление взгляда, положение тела, отдельные жесты и др. не являются надежным индикаторами лжи и, по возможности, не должны использоваться в этих целях. Имеется много исследований, которые показывают, что точность выявления лжи, основанная на использовании таких признаков, всегда оказывается на уровне случайного угадывания и часто соответствует простому подбрасыванию монеты.

Так на какие же признаки необходимо ориентироваться, если перед нами стоит задача определить, правду говорит собеседник или лжет?

Только на те, которые он не способен воспроизводить или устранять произвольно. Выявление и анализ именно таких признаков используется в описанной технологии психофизиологического сканирования.

Далее, принимая во внимание ограниченную пропускную способность каналов восприятия информации человеком, даже хорошо подготовленные и опытные специалисты не должны делать оценок в отношении достоверности сообщаемой информации на основе анализа речи и поведения человека, ориентируясь только на свое восприятие невербальных признаков в процессе непосредственного общения, так сказать в реальном масштабе времени. Практически со 100 %-й уверенностью можно утверждать, что в таком случае значительная часть существенной информации будет ими упущена, а выводы будут неполными или ошибочными.

Единственной возможностью контроля невербальных признаков в реальном масштабе времени является использование специального режима работы видеокомплекса (в данном случае рекомендуется использование видеокомплекса «Диана-видео»), обеспечивающего совместную работу двух специалистов, один из которых непосредственно проводит беседу (например, сотрудник отдела кадров или службы безопасности), а другой (специалист-профайлер), находясь в соседнем помещении, полностью контролирует ее процесс, управляет всеми техническими средствами и имеет возможность оперативно обмениваться информацией с первым, консультировать его и, таким образом, информировать о том, по каким вопросам обследуемый отвечает ложно. Это позволяет непосредственно в ходе беседы менять тактику ее проведения и, соответственно гораздо более эффективно, решать поставленную перед началом беседы задачу.

Обязательным требованием анализа невербальных психофизиологических реакций при проведении собеседования одним специалистом является работа с зарегистрированными аудио– и видеозаписями высказываний человека и их последующий анализ в соответствии с описанной выше технологией. Все выявляемые признаки в обязательном порядке должны быть при этом документированы. Иначе неизбежны как ложноположительные, так и ложноотрицательные ошибки. Это жесткое требование методики. Любые отклонения от методики будут значительно ухудшать ее точность и надежность. Наконец, следует помнить, что для профессионального овладения описанной технологией необходимо специальное обучение. Простого ознакомления с существом метода и отдельными аспектами его практического применения, пусть даже по специальной литературе, недостаточно для его эффективного использования в кадровой работе.

Раздел III Роль и место полиграфа в системе мер обеспечения кадровой безопасности

Второй серьезной прикладной психофизиологической технологией, относящейся к группе «Методов оценки достоверности информации, сообщаемой человеком», является уже широко известное в России тестирование с использованием полиграфа. Несмотря на противоречивое отношение общества к этой процедуре, осмелимся утверждать, что в системе обеспечения кадровой безопасности организаций с явно очерченными факторами риска, носителями которых могут быть отдельные работники, применение полиграфа должно занимать первое место. Правда, при одном условии, что использование этого метода будет организовано правильно, то есть с учетом как сильных сторон полиграфа, так и тех проблем, которые могут возникать при его применении.

Мы не будем всесторонне освещать тему использования полиграфа для целей обеспечения кадровой безопасности, поскольку по этому вопросу имеется уже достаточно публикаций. Не будем мы, естественно, и детально описывать методические нюансы конкретных процедур тестирования на полиграфе, а остановимся только на наиболее существенных и малоизвестных особенностях его применения в кадровой работе, которые пока не нашли должного отражения в российской литературе, но которые важны для правильного понимания его реальных практических возможностей и наиболее эффективного применения.

Как уже отмечалось в первом разделе книги, не требует доказательства тезис о том, что лояльность и надежность персонала являются важнейшими факторами коммерческой безопасности современного предприятия, а выявление потенциально опасных лиц среди работников и кандидатов на работу – одним из главных направлений ее обеспечения. К сожалению, очень часто эта проблема осознается владельцами бизнеса и исполнительным руководством только тогда, когда фирме уже нанесен ущерб, например, совершено хищение денег, товаров или информации. В таких случаях возникает острая необходимость в скорейшей локализации случившегося и выявлении конкретных злоумышленников в кругу подозреваемых лиц. В этих целях можно использовать описанную в предыдущей главе процедуру оценки достоверности информации, сообщаемой подозреваемыми, на основе анализа невербальных признаков. Однако не меньшую пользу в этой работе может оказать и их опрос с использованием контактного полиграфа.

Вместе с тем не меньшее значение имеет и превентивное выявление среди работников и кандидатов на работу ненадежных и потенциально «опасных» лиц (группы риска), которые при определенных условиях способны совершить действия, наносящие ущерб компании или организации. Особенно важно заблаговременно выявлять таких лиц «на входе» в процессе приема на работу, когда имеющиеся сведения о человеке ограничены, а поступающая информация, в основном, исходит от него самого и нуждается в перепроверке. В условиях высокого уровня криминализации и нечестной конкуренции, которые сейчас имеют место в России, данная проблема становится особенно актуальной, и использование полиграфа в качестве одного из способов ее решения также может быть очень полезным, эффективным, а в некоторых случаях просто незаменимым.

Как позитивный факт следует отметить то, что в последнее время в России и, прежде всего, в Москве и других крупных городах наметилась тенденция расширения применения обследований с использованием полиграфа в сфере частного предпринимательства для решения обозначенных выше задач.

Глава 11 Задачи и предмет тестирования с использованием полиграфа

Обследование (или как иногда его называют тестирование, проверка, испытание, исследование, опрос) с применением полиграфа (ОИП) представляет собой прикладную психофизиологическую процедуру, предназначенную для осуществления оценки (проверки) достоверности информации, сообщаемой изучаемым лицом в отношении конкретных вопросов, связанных с возможной его причастностью к событиям и фактам, которые интересуют владельцев, руководство, кадровый аппарат или службу безопасности компании, предприятия или организации. Наибольшее распространение в оперативной, следственной и кадровой работе, как в государственных органах, так и в коммерческих структурах данный метод получил в США, где он активно применяется с середины 30-х годов прошлого столетия.

В последнее время использование полиграфа расширяется в таких странах, как Канада, Израиль, в государствах Юго-Восточной Азии и других регионах, где исторически влияние Соединенных Штатов было достаточно велико.

...

По данным Американской ассоциации полиграфологов, в настоящее время полиграф в той или иной мере используют более 60 государств, то есть около 30 % стран мира. De facto первое применение технологии полиграфа в следственных целях в России также относится к 30-м годам прошлого века, однако систематическое его использование спецслужбами КГБ и ГРУ начинается лишь с середины 70-х годов, а с начала 90-х годов метод начал активно применяться и в МВД. В настоящее время контактный полиграф достаточно активно применяется всеми крупными подразделениями российских спецслужб. Появилось также определенное число частных коммерческих структур и независимых специалистов, предлагающие эту услугу за деньги в различных секторах бизнеса.

Для правоохранительных органов проведение проверок на полиграфе разрешается соответствующей статьей Закона об оперативно-розыскной деятельности. Вместе с тем применение полиграфа в других государственных и коммерческих структурах специально не регламентируется, однако с юридической точки зрения полностью согласуется с законодательством о труде, которое предоставляет право администрации предприятий проводить проверку сотрудников на профессиональную пригодность. В этом смысле испытание на полиграфе рассматривается как инструментальное психологическое (или психофизиологическое) исследование существенных качеств работника или кандидата на работу. Одним из важнейших элементов такого исследования должно быть полное соблюдение прав личности, которые, в частности, должны включать право на добровольное согласие кандидата на проведение исследования или отказ от него.

Существует три основных направления использования полиграфа для работы с персоналом предприятий и организаций:

1) изучение кандидатов на работу, выявление среди них нежелательных лиц и их недопущение в структуру данной организации;

2) выявление среди работающего персонала лиц, относящихся к «группе риска» с точки зрения безопасности компании. Данная работа может осуществляться в ходе стандартных мероприятий, проводимых в отношении работников, например при формировании резерва выдвижения или принятии решения о повышении в должности;

3) проведение внутренних служебных разбирательств в связи с конкретными хищениями, утечкой информации, порчей оборудования или другими действиями, нанесшими ущерб компании или организации.

Следует отметить, что тестирование с использованием полиграфа, выполняемое в целях изучения и отбора персонала, существенно отличается от его применения при проведении служебных разбирательств, как по степени сложности и составу используемых методических приемов, так и по степени точности и надежности получаемых результатов.

Глава 12 Изучение кандидатов на работу

Использование полиграфа для изучения кандидатов на работу является наиболее широко распространенной сферой использования этого метода в кадровой работе. Данная прикладная психофизиологическая технология предоставляет уникальные возможности по дополнительному изучению устраивающихся на работу людей. Это касается, в первую очередь, многочисленных тем, представляющих существенный интерес с точки зрения безопасности предприятия. Опыт показывает, что наиболее важным является опрос по следующим темам (так называемым «факторам риска»), сокрытие информации по которым может приводить к негативным последствиям в будущем:

• состояние здоровья (скрываемые заболевания);

• злоупотребление алкоголем;

• употребление наркотиков;

• участие в незаконном обороте наркотиков;

• разглашение конфиденциальной и коммерческой информации;

• хищение денег и имущества, в том числе, в сговоре;

• подделка финансовых и других документов;

• связь с преступным миром;

• скрываемое криминальное прошлое;

• несанкционированные контакты с конкурентами;

• незаконное владение и применение оружия и др.

Методологически опрос кандидатов на работу по перечисленным темам осуществляется в форме так называемого многотемного скрининга, который представляет собой достаточно простую процедуру. Однако в случае не вполне корректного применения, что, к сожалению, является довольно распространенным явлением, он дает высокий уровень ошибок, в первую очередь ложноположительных. Важной особенностью процедуры такого скрининга является то, что, в соответствии с сущностью лежащих в его основе психофизиологических закономерностей, по его результатам нельзя делать заключение о том, говорит человек правду или ложь, отвечая на вопросы теста. На момент тестирования обычно никаких конкретных претензий и подозрений к кандидату на работу не существует. Кроме того, некоторые вопросы могут ставиться так, что тестируемый будет отвечать на них правдиво, хотя затрагиваемая вопросом тема, тем не менее, может оказаться для него значимой. Изначально структура и принципы проведения многотемного скрининга не дают никаких оснований для того чтобы обвинять человека во лжи. Поэтому по результатам тестирования может быть сделан лишь один из трех возможных выводов:

• в процессе тестирования обнаружены темы и вопросы, значимые для изучаемого лица (темы и вопросы перечисляются);

• в процессе тестирования не обнаружено значимых для изучаемого лица тем и вопросов;

• результаты исследования носят неопределенный характер и не позволяют сделать однозначных выводов.

Подобное ограничение возможных заключений по результатам тестирования методом многотемного скрининга является не недостатком, а напротив, положительным качеством данной процедуры, поскольку снижает вероятность недостаточно обоснованных обвинений во лжи. При правильном применении многотемный скрининг, как и любой другой скрининг, например, в медицине, никогда не может использоваться как изолированная самодостаточная диагностическая процедура. Он всегда должен рассматриваться как первый этап в комплексной системе диагностики, в данном случае в комплексной системе обеспечения кадровой безопасности.

В какой-то степени многотемный скрининг напоминает рентгеновское флюорографическое скрининговое обследование, которое также обеспечивает только обнаружение возможной патологии в легких, вслед за которым необходимо проводить глубокие целенаправленные исследования. Аналогичным образом выявление с помощью многотемного скрининга значимости для изучаемого лица той или иной темы, существенной с точки зрения безопасности организации, позволяет включить это лицо в группу риска и провести в отношении него дополнительные мероприятия по изучению и выявлению причин, по которым выделенные темы для него являются значимыми. При этом могут использоваться различные возможности, имеющиеся в распоряжении кадровых аппаратов и служб безопасности, в том числе повторное тестирование с использованием полиграфа, но уже по другой методике, предназначенной для изучения и расследования конкретных событий и фактов.

Число интересующих тем, в отношении которых можно изучать кандидатов на работу, в принципе не ограничено, однако, если их все же очень много, обычно применяется так называемая технология «двойного просеивания».

...

Например, подобная технология является обязательной при изучении кандидатов на работу в Центральное Разведывательное Управление (ЦРУ), которая на местном сленге носит название «рыбалки». На первом этапе такого тестирования, называемом «образ жизни» (Life Style), кандидату задаются вопросы по более чем 40 темам, после чего перечень интересующих тем сужается до 10 и осуществляется их тщательная отработка.

Безотносительно собственно к процедуре многотемного скрининга можно отметить еще две важные особенности, связанные с применением полиграфа при приеме на работу:

1) использование этой процедуры часто сопровождается спонтанными признаниями кандидатов на работу в отношении многих аспектов своей биографии, в том числе существенных с точки зрения безопасности компании, о которых они никогда не стали бы говорить в процессе обычного кадрового собеседования, независимо от того, как бы тщательно оно не готовилось, структурировалось и проводилось;

2) приятие решения, в случае необходимости, об отказе в приеме на работу по результатам тестирования на полиграфе является достаточно простым – значительно легче отказать человеку в приеме на работу, ссылаясь на какие-то его недостатки, которые, кстати, не обязательно озвучивать, чем увольнять действующего сотрудника по тем же основаниям.

Следует отметить, что в прошлом, до эры применения в прикладной психофизиологии компьютеров, в течение длительного времени, в связи с имевшейся тогда проблемой точности и надежности многотемных скринингов, их важнейшим достоинством считалось получение признаний в ходе тестирования. Именно это позволяло данной процедуре оставаться полезной при невысокой точности в наиболее чувствительных федеральных ведомствах США, таких как Центральное разведывательное управление (ЦРУ) и Агентство национальной безопасности (АНБ). Однако в настоящее время ситуация существенно изменилась благодаря появлению новых, в основном компьютерных технологий анализа результатов многотемных скринингов, что резко повысило их точность и надежность. Более того, роль этой процедуры как метода борьбы с терроризмом значительно возросла после известных событий «11 сентября».

Таким образом, повторим еще раз, что по существу тестирование кандидатов на работу с использованием полиграфа является самым быстрым и наименее затратным способом изучения человека в отношении большого числа тем, существенных для решения вопросов кадровой безопасности компании, предприятия или организации. Важно понимать, что данная процедура не заменяет другие методы, которые могут использоваться в этих целях, однако существенно дополняет их и делает их применение более целенаправленным. Важным достоинством использования полиграфа в указанных целях является также то, что в процессе тестирования люди проявляют большую откровенность и сами рассказывают о себе то, о чем обычно умалчивают во время кадровых собеседований. Таким образом, информация (И), полученная в результате проведения скринингового тестирования на полиграфе складывается из нескольких элементов:

И = Иб + ΔИ + Ип,

где Иб – информация, полученная в ходе беседы, когда о тестировании на полиграфе вообще не идет речь;

ΔИ – дополнительная информация, полученная в ходе беседы, после которой человеку предстоит пройти тестирование на полиграфе;

Ип – информация, полученная по результатам непосредственно тестирования на полиграфе.

Кроме того, следует иметь в виду следующее:

• проверка на полиграфе – лучший способ дать понять кандидатам на работу, что нанимающая их организация самым серьезным образом заботится о своей безопасности и настроена не допускать у себя воровства, саботажа и других злонамеренных действий;
• уровень безопасности фирмы тем выше, чем строже отбор кандидатов при найме на работу.

Глава 13 Изучение работающего персонала

Использование полиграфа для изучения и оценки надежности работающего персонала во многом аналогично его применению для описанной выше ситуации изучения благонадежности кандидатов на работу, особенно в тех случаях, когда процедура тестирования на полиграфе впервые вводится в систему обеспечения безопасности компании. В этом случае вполне логично осуществить поголовную проверку всех сотрудников в отношении их возможной принадлежности к различным группам риска, используя технологию многотемного скрининга.

Однако если полиграф применяется в компании достаточно долго, и большинство сотрудников однажды уже успешно проходили тестирование, то повторные проверки по тем же самым вопросам вряд ли необходимы как с точки зрения сохранения высокого уровня корпоративного доверия в компании, так и с позиций экономической целесообразности. В таких случаях для поддержания кадровой безопасности организации на требуемом уровне рекомендуется определить одну или две темы, являющиеся наиболее актуальными для компании, например, такие как связь с конкурентами, передача информации, нанесение ущерба и т. п., и проводить скрининговые обследования только по этим темам.

...

Наиболее ярким примером такого «сфокусированного» подхода является применение полиграфа в системе обеспечения безопасности Министерства энергетики США – организации, в которой на постоянной основе проводится наибольшее число проверок сотрудников не только в стране, но и в мире.

Все работники этого главного атомного ведомства, имеющие доступ к секретной информации, включая многих нобелевских лауреатов, работающих в крупнейших ядерных лабораториях, регулярно проходят тестирование на полиграфе только в отношении одной ключевой контрразведывательной темы – возможная связь с иностранными разведками и террористическими организациями. Методологически такое тестирование осуществляется в другом формате – в форме так называемого однотем-ного скрининга, который имеет ряд положительных отличий от описанного выше многотемного скрининга как с точки зрения стандартизации процедуры, так и в части точности получаемых выводов.

Вся процедура тестирования на полиграфе работников Минэнерго США, включая порядок использования получаемых результатов в контрразведывательных целях, строго регламентирована и закреплена федеральным законом. Как и в случае описанной выше процедуры применения полиграфа для изучения кандидатов на работу, на основании неблагоприятных результатов однотемного контрразведывательного скрининга категорически запрещается обвинять сотрудников во лжи и пытаться добиваться от них признательных показаний. Запрет на получение признательных показаний непосредственно в ходе мероприятия по тестированию на полиграфе является не случайным, поскольку проблемы, которые могут быть связаны с этим, являются гораздо более серьезными, чем это может показаться на первый взгляд. Поэтому мы более подробно рассмотрим этот вопрос в конце данной главы.

В соответствии с регламентом, действующим в Минэнерго США, работник, не выдержавший проверку на полиграфе, должен включаться в группу риска, и в отношении него проводится целый комплекс дополнительных мероприятий, направленных на изучение и получение других доказательств наличия возможно связанной с ним угрозы. Дело в том, что для того чтобы не пропустить людей, действительно представляющих угрозу безопасности организации, грамотно построенные и правильно применяемые полиграфные методы многотемного и однотемного скринингов специально настраиваются так, чтобы иметь максимальную чувствительность, которая обеспечивала бы обнаружение малейших психофизиологических признаков, указывающих на возможное наличие интересующей угрозы. К сожалению, в соответствии с фундаментальными законами природы, за повышенную чувствительность метода приходится расплачиваться неизбежным повышением вероятности появления так называемой ложноположительной ошибки (ложной тревоги), то есть ситуации, когда метод диагностики сигнализирует о наличии состояния или свойства, которых на самом деле нет. Поэтому включение работника, не прошедшего проверку на полиграфе, в группу риска еще не означает, что он уже представляет опасность для организации, и с ним надо что-то делать. Полученный с помощью полиграфа результат может оказаться ошибочным, и все осуществляемые в соответствие с регламентом последующие мероприятия направлены на то, чтобы многократно перепроверить полученный вывод, аргументировано опровергнуть его или доказать. Применение к работнику в этот период каких-либо воздействий или санкций запрещается.

Описанные выше скрининговые проверки персонала на полиграфе можно осуществлять в отношении всего работающего персонала или выборочно в зависимости от занимаемой позиции сотрудника и политики компании. При этом рекомендуется проводить их на регулярной основе, но с периодичностью не чаще одного раза в год. За этот период в личной жизни людей вполне могут происходить существенные перемены, которые могут оказаться важными с точки зрения безопасности. Обследование на полиграфе обеспечит своевременное их выявление, что даст возможность вовремя предпринимать необходимые защитные и профилактические меры.

Следует отметить, что регулярное применение полиграфа в целях изучения благонадежности работников обладает еще одним важным достоинством, которое в условиях современного бизнеса делает тестирование на полиграфе особенно важным фактором политики компании в области кадровой безопасности, существенно повышающим уровень надежности персонала. Этим важнейшим достоинством обсуждаемой технологии является ее выраженный профилактический характер, проявляющийся в «сдерживании» работников от совершения противоправных проступков. В основе такого сдерживающего воздействия лежит страх быть разоблаченным в процессе проверки на полиграфе. Если сотрудники знают, что они в любой момент могут быть подвергнуты тестированию в отношении своей благонадежности или возможного совершения недопустимых проступков и испытывают страх быть разоблаченными, то это неизбежно производит определенный сдерживающий («отпугивающий») эффект на тех из них, кто в иных условиях, при отсутствии риска разоблачения, пошел бы на совершение указанных действий. В начале книги мы говорили о том, что 60–80 % работников торговых предприятий, в принципе, способны совершить хищения, но при условии, что для этого будут благоприятные условия и это останется незамеченным. Работников именно этой категории полиграф удержит от противоправных действий и не позволит им встать на путь воровства. Существование этой «вечной» российской проблемы привело к появлению в кругу полиграфологов анекдота.

...

Утро. В квартире просыпается жена парикмахера, идет к календарю и радостно восклицает: «О, скоро 1 сентября, в этом месяце деньги будут».

В другой квартире проснулась жена «нового русского» и сразу к зеркалу: «А я пока ничего, как минимум еще годик деньги будут».

В это время в соседней квартире просыпается жена полиграфолога, как обычно подходит к карте России и весело произносит: «Какая огромная страна и везде воруют, деньги будут всегда».

Понятно, что торговые компании должны высоко оценить экономический эффект от такого «применения» метода.

Таким образом, совершенно очевидно, что не только сама процедура тестирования на полиграфе, но и всего лишь возможность ее проведения являются существенным фактором повышения надежности персонала любой организации и, соответственно, обеспечения ее кадровой безопасности. Кроме того, замечено, что данное мероприятие значительно повышает деловую активность работников, уровень взаимного доверия между ними, способствует установлению прочных служебных контактов и связей внутри коллектива. Как следствие, снижается необходимость надзора за сотрудниками, уменьшается текучесть кадров, падает уровень затрат на технические средства контроля и наблюдения за персоналом. Важным компонентом формирования сознания сотрудников становится уверенность в своевременном и справедливом разрешении любого служебного конфликта, неотвратимость административных мер воздействия за совершенные проступки.

Глава 14 О проблеме признательных показаний в ходе тестирования на полиграфе

К сожалению, сегодня среди полиграфологов, специализирующихся на раскрытии преступлений очень много таких, кто своей главной задачей считает не получение точной и надежной информации по интересующим вопросам и оценку ее достоверности, а добывание любым путем признаний обследуемых лиц, и только этим определяет качество и эффективность своей работы. Как правило, такие полиграфологи, не имея опыта ведения допроса, пытаясь любой ценой получить признательные показания, своими неумелыми действиями сводят на нет результаты такого важного этапа тестирования, как проведение посттестовой беседы. По их мнению, если обследуемый не делает хотя бы каких-нибудь маломальских признаний, проделанная работа почему-то считается выполненной плохо. Здесь нельзя забывать, что в процессе проведения любого расследования полиграфолог должен работать в команде со специалистами-психологами профессионально владеющими навыками ведения допроса.

Со всей ответственностью можем заявить, что проявление такой самодеятельности – это ошибочный и опасный подход, и что таких специалистов нельзя отнести ни к профессионалам-полиграфологам ни к профессионалам-дознавателям, поскольку они используют полиграф только как средство получения всеми возможными способами дополнительной информации и как инструмент «выбивания» признаний. Как известно, ничего инновационного и научного в профессии «добывания признаний» нет, и она существовала задолго до изобретения полиграфа. Такие «дознаватели» в определенных кругах ценились во все времена, включая мрачное средневековье, периоды фашистских и диктаторских режимов и т. д. Только пользовались они не полиграфом, а другими инструментами и средствами, о которых лучше не вспоминать. Но принцип всегда был один и тот же – запугать, сломать, дожать и, тем самым, «выдавить» признание. Да, нельзя не признать, что такой подход иногда (но далеко не всегда) срабатывает при проведении проверки на полиграфе, но какое это имеет отношение к науке, которую представляет собой истинная прикладная психофизиология и один из ее важных разделов – оценка достоверности информации с помощью полиграфа? Именно такое, ориентированное на получение признаний применение полиграфа, беспощадно критиковал ушедший от нас в 2006 году выдающийся психолог и психофизиолог Давид Ликкен, открыто называя его не научно-обоснованным тестированием, а допросом «третьей степени».

Необходимо еще раз подчеркнуть, что главная задача профессионально действующего прикладного психофизиолога (в нашем случае полиграфолога) заключается в том, чтобы, используя данный уникальный метод, получать и оценивать достоверность информации, необходимой и достаточной для решения важных практических задач, будь то конкретное служебное разбирательство, проведение экспертизы или скрининг, в том числе и для того, чтобы подтвердить и доказать, что обследуемый на полиграфе человек честен и ему действительно не в чем признаваться.

Если специалист, работающий с полиграфом, не уверен в качестве и надежности полученного результата, то это слабый, плохо подготовленный или недоученный специалист, и никакие попытки с его стороны компенсировать свою некомпетентность путем «выжимания» признаний не смогут поднять его статус. Причем он не только слабый полиграфолог, поскольку не способен своим методом получить точную информацию и дать надежные и обоснованные ответы на поставленные вопросы, но также и плохой «добыватель признаний», поскольку, не владея методом профессионально, далеко не всегда и далеко не у всех может добиться столь желанного результата.

Нетрудно понять, что в условиях тестирования на полиграфе делаемые под нажимом признания часто могут быть не полными, искаженными, а то и просто ложными, и их также нужно обязательно перепроверять. Если кто-то считает, что это не так, пусть познакомится с активно публикуемыми в последнее время в США результатами пересмотра на основе ДНК-анализа вещественных доказательств тех приговоров, которые в значительной степени были вынесены с учетом результатов тестирования на полиграфе.

...

Наиболее ярким примером является один из последних случаев с Джеффри Десковичем Jeffrey Mark Deskovic), который просидел половину своей жизни – 16 из своих 32 лет – в тюрьме (приговор – пожизненное заключение) только потому, что во время испытания на полиграфе под нажимом полицейских полиграфологов «сознался» в преступлении, которого не совершал (изнасилование и убийство одноклассницы) (http://www.nytimes. com/2006/09/21/nyregion/21dna.html).

Таким образом, в случае тех полиграфологов, которые ориентируются только на получение признаний как основного результата своей работы, мы имеем дело с «полуспециалистами», которые не умеют ни правильно использовать полиграф, ни получать полные и достоверные признания. Именно такие «полуспециалисты» допускают в своей работе много ошибок (как ложноположительных, так и ложноотрицательных), о которых потом предпочитают молчать и никогда не вспоминать. Жизненный опыт показывает, что, в конце концов, таких «спецов» ждет глубокое разочарование.

Если кто-то полагает, что высказанная здесь позиция является неправильной и иначе работать полиграфолог не может в принципе, то пусть поинтересуется поподробнее, как применяется полиграф в Японии, и тогда станет более понятно, почему профессиональный психофизиолог действительно может быть важнейшим и незаменимым звеном в комплексной системе сбора получения и оценки достоверности информации, необходимой для решения различных прикладных задач, оставаясь и работая при этом в рамках только своей предметной области и в пределах своей профессиональной компетенции, не занимаясь не свойственным ему делом.

Глава 15 Использование полиграфа при проведении внутренних служебных разбирательств

Серьезной проблемой, относящейся к сфере кадровой безопасности, является совершение работниками компаний различных противоправных действий – хищений, подлога документов, продажи информации, порчи оборудования и т. д. Причем в организациях, где на первый взгляд все идет нормально, руководство зачастую придерживается мнения, что такие проблемы могут произойти с кем угодно, только не с ними. К сожалению, эти иллюзии рано или поздно развеиваются. Высокий уровень лояльности работников – состояние достаточно неустойчивое. Оно должно постоянно поддерживаться и, по возможности, контролироваться.

По разным, порою вполне объяснимым причинам руководители зачастую избегают привлекать для проведения внутренних служебных расследований правоохранительные органы и пытаются обойтись собственными силами. При этом для расследования различных чрезвычайных происшествий руководством и службами безопасности обычно задействуются все имеющиеся в их распоряжении возможности и средства, которые, к сожалению, часто оказываются недостаточными или неэффективными. Именно поэтому значительное число таких разбирательств не приводит к выявлению злоумышленников и пресечению их деятельности.

На фоне прочих методов и средств, применяемых в процессе проведения внутренних разбирательств, одним из наиболее эффективных является опрос подозреваемых лиц с использованием полиграфа. При этом можно отметить следующие преимущества и достоинства данного метода:

• обследование на полиграфе может использоваться для расследования самого широкого круга преступлений от мелких краж до хищений в особо крупных размерах и других тяжких преступлений;

• очень часто этот метод является единственно возможным способом проверить достоверность сообщаемой человеком информации, а также получить сведения о фактах и событиях, которые он скрывает;

• испытание на полиграфе является исключительно быстрым и, в конечном счете, наименее затратным способом выявления злоумышленников и пресечения наносимого ими ущерба;

• опросы с использованием полиграфа представляют собой самый эффективный способ сужения круга подозреваемых лиц при большом их числе – от нескольких десятков до 2–3 человек. Таким образом, еще до завершения расследования и выявления конкретных злоумышленников удается снять необоснованные подозрения и сомнения в честности и добропорядочности большинства сотрудников, сохраняя тем самым в коллективе нормальный психологический климат и устраняя атмосферу недоверия и подозрительности.

Как правило, в процессе тестирования на полиграфе при расследовании внутренних преступлений используются наиболее тщательно разработанные и научно обоснованные методы, что приводит к достаточно высокой точности и надежности получаемых результатов. По разным оценкам и в зависимости от обстоятельств точность применения полиграфа в этих целях составляет 95–99 %.

Для оценки достоверности сообщаемой подозреваемыми информации, как правило, при расследований конкретных событий используются два основных метода тестирования:

• «Методика контрольных вопросов» (МКВ);

• «Методика скрываемой информации» (МСИ).

Обе эти методики при правильном применении являются исключительно эффективными. По результатам применения метода МКВ (более правильное название «Метод вопросов сравнения») всегда выносится однозначное заключение о том, говорит ли проверяемый на полиграфе человек правду или лжет, отвечая на главный вопрос расследования, например: «Пропавшие деньги взяли Вы?» Как правило, основной вывод, выносимый экспертом-полиграфологом, подкрепляется результатами компьютерной обработки теста в виде количественной оценки вероятности достоверности сделанного вывода. По результатам применения второго метода МСИ (другое название «Метод оценки фактической осведомленности»), заключение о лжи или искренности при ответах на задаваемые вопросы не делается. Вместо этого делается заключение о степени осведомленности подозреваемого о конкретных и частных деталях события, которые могли быть известными только его непосредственному участнику. Это заключение также подкрепляется результатами компьютерной обработки, которая оценивает вероятность возможной ошибки сделанного вывода.

Точность результатов в огромной степени зависит от наличия конкретных признаков расследуемого события, не известных подозреваемым лицам. К сожалению, в подавляющем большинстве случаев, когда в компании происходит какое-либо правонарушение, руководство и служба безопасности, пытаясь решить проблему собственными силами, в ходе дознания доводит до сведения всех сотрудников (в том числе и подозреваемых) информацию о деталях произошедшего события. Этот факт практически лишает специалиста возможности использования МСИ. Таким образом, хотелось бы еще раз напомнить: если в компании произошло какое-нибудь чрезвычайное происшествие и руководство приняло решение обратиться за помощью к полиграфологу, категорически не рекомендуется информировать сотрудников о любых деталях этого ЧП до окончания работы специалиста.

Глава 16 Анализ личности обследуемого для повышения эффективности тестирования на полиграфе

Одна из серьезнейших проблем полиграфологов сегодня – необходимость постоянно, иногда по нескольку раз в день общаться с самыми различными людьми в ходе проведения тестирования на полиграфе. Чтобы максимально эффективно провести такое тестирование, нужно быстро найти с испытуемым общий язык, прочувствовать его внутренний мир и даже, по возможности, научиться манипулировать его эмоциональным состоянием. Специалисту, особенно, если он не является профессиональным психологом, такая задача порой просто не под силу. В результате, полиграфологи обычно придерживаются достаточно типовой тактики своего поведения во время обследования независимо от типа личности проверяемого лица, оказавшегося перед ними.

Тем не менее, необходимость быстро ориентироваться в психологических особенностях человека – пожалуй, один из самых сложных и необходимых аспектов в работе полиграфолога. Понимание психологической сущности испытуемого позволяет комплексно анализировать его поведение в целом, на протяжении всего тестирования держать его в адекватном состоянии, ну и наконец, бесконфликтно завершить процедуру обследования.

Как за короткий промежуток времени найти наиболее эффективную тактику взаимодействия с испытуемым, чтобы качественно и результативно решить поставленную задачу?

...

Достаточно удачная попытка решить эту проблему реализована в ЗАО «Поликониус-Центр», что привело к созданию компьютерной психологической экспресс-диагностики с последующим прогнозом поведения испытуемого. Основная цель такой диагностики заключается в том, чтобы его поведение стало более понятным и, как следствие, предсказуемым для специалиста, проводящего тестирование. В результате этой работы в полиграфах серии «Диана» (выпускаемых той же компанией) установлен соответствующий специализированный модуль, позволяющий решить большинство из указанных выше проблем. Иными словами, указанный модуль – это некий виртуальный партнер, призванный, с одной стороны, облегчить работу полиграфолога, с другой – сделать ее более точной и эффективной.

История человечества и науки знает немало попыток спрогнозировать поведение человека, основываясь на неких внешних или иных признаках. Здесь и разделение людей на флегматиков, холериков, сангвиников, и меланхоликов, идея которого принадлежит еще Гиппократу, и теория физиогномических признаков потенциальных преступников, предложенная Ч. Ломброзо, и теория связи между строением тела и характером Э. Кречмера, и много-много других. Несмотря на противоречивое отношение к попыткам каким бы то ни было образом систематизировать причины всего многообразия и неповторимости человеческого поведения, мысль о том, что эти различия существуют и их можно классифицировать, до сих пор не оставляет специалистов, изучающих так называемый «человеческий фактор».

Впервые о наличии структуры в психике заговорил З. Фрейд. Именно он ввел понятия сознание (ego), сверхсознание (superego) и подсознание (id). Эту идею смог развить и усовершенствовать его ученик К. Юнг, который, в свою очередь, заметил, что структура психики по-разному проявляется у разных людей.

Работая с пациентами, К. Юнг заметил, что есть некоторые закономерности в том, какой информацией они чаще всего оперируют. Кто-то легче работает с доказательствами и умозаключениями (логика), кто-то с чувствами людей (эмоции), некоторым привычнее опираться на свои предчувствия (интуиция), а кому-то ближе восприятие и анализ внешних и внутренних раздражителей (ощущения). Это наблюдение позволило ему выделить в структуре психики базовые функции и разделить их на следующие классы:

1) рациональные:

• чувство (хорошо – плохо, красиво – некрасиво);

• мышление (правильно – неправильно).

2) иррациональные:

• ощущение (здесь и сейчас);

• интуиция (поживем – увидим).

Предложенная система позволила разделить людей на несколько типов, определяя тем самым ведущие способы информационного обмена. Заметим, что в рамках одного типа возможно разнообразие характерологических особенностей, но способы информационного обмена будут оставаться, в известной степени, константным квалифицирующим признаком. Это означает, что представители одного типа могут быть по-разному воспитаны, иметь различную структуру потребностей, что иногда может создавать иллюзию того, что это совершенно разные люди, но при этом они будут оставаться обладателями идентичной информационной матрицы, что однозначно позволит анализировать и прогнозировать их поведение. Иначе говоря, данная типология не анализирует и не описывает конкретную личность. Она в общих чертах описывает интеллектуальные способности и потенциал человека. Все это не значит, что представители одного типа будут похожи друг на друга как близнецы, да и их характеры могут не совпадать, также как возраст или образование, но в аналогичных, например стрессовых ситуациях, они будут действовать похожим образом.

Итак, выбранная типология базируется на следующих дихотомических признаках:

• экстраверсия – интроверсия;

• логика – этика (чувства);

• интуиция – сенсорика (ощущения);

• рациональность – иррациональность.

Сегодня существует много подходов в изучении и практическом применении этой типологии. Отечественные и зарубежные ученые определили, путем сочетания каких базовых способов работы с информацией формируется тот или иной тип и возможные варианты взаимодействия между ними. Специалисты, занимавшиеся разработкой модуля экспресс-диагностики, установили, как это можно использовать на различных этапах тестирования на полиграфе. Зная особенности реагирования и взаимодействия с окружающей средой каждого типа личности, они получили возможность, во-первых, определять их сильные и слабые стороны, во-вторых, прогнозировать поведение представителя любого типа в различных ситуациях, в том числе и в случае прохождения обследования с использованием полиграфа.

...

Например, знание сильных сторон испытуемого может помочь избежать ложноотрицательной ошибки («пропуска цели»), так как именно используя свои наиболее развитые качества он будет пытаться манипулировать полиграфологом, и, тем самым, противодействовать тестированию. Знания слабых сторон, в свою очередь, могут помочь свести к минимуму вероятность ложноположительной ошибки («ложной тревоги»), так как информированность специалиста об уязвимых местах в структуре психики испытуемого позволит ему более тонко дифференцировать его поведенческие реакции, а в случае необходимости убедить дать признательные показания (именно убедить, а не принудить!).

Уникальность разработанного модуля состоит в том, что, при выбранном методе оценки личности, общее время диагностики составляет чуть более одной минуты и, таким образом, процесс тестирования практически не отнимает у полиграфолога дополнительное время. Заметим, что, хотя на этапе такой диагностики и существует вероятность получения от обследуемого неверного ответа, такая вероятность на самом деле очень мала. Это объясняется тем, что в условиях проверки испытуемый, не ощущая никакой опасности в предлагаемых в ходе тестирования вопросах, очевидно, будет отвечать правдиво, чтобы хотя бы здесь показаться абсолютно искренним.

...

Для наглядности можно привести типовой случай применения данного подхода из реальной практики. В одной из компаний Москвы проводилась проверка с использованием полиграфа с целью выявления источника утечки информации. В круг подозреваемых вошли лица, имеющие доступ к закрытой информации. В ходе данного расследования специалист использовал возможности модуля оперативной психодиагностики.

В качестве примера, предлагаем вашему вниманию те рекомендации, которые компьютер после экспресс-диагностики предоставил полиграфологу для работы с подозреваемым, который впоследствие оказался причастным к утечке информации.

Рекомендации, полученные от компьютера в результате тестирования

Сильные стороны: оптимист. Высокая скорость нервных процессов, поэтому быстро реагирует на любые изменения. Проницателен. Умеет жестко отстаивать свои интересы. Развита абстрактная логика. Способен на риск, ориентируясь при этом на свою интуицию. Максимально проявляет свои качества в экстремальных ситуациях. Способен мобилизоваться для того чтобы преодолеть трудности.

Слабые стороны: боится быть смешным. Не придает значения деталям (детальный анализ – слабое место). Не усидчив. Не постоянен. Плохо чувствует отношение к себе окружающих, зависим от их мнения о себе. Азартен.

Источники стресса: ситуация ожидания; необходимость менять свои планы в связи с непредвиденными обстоятельствами; негативные и неопределенные эмоции в его адрес; не любит, когда его пристально рассматривают; не переносит, когда его обманывают.

Предтестовая беседа

Этап обсуждения биографии: подробно объясните ему все, что будет происходить в ходе обследования. Мотивируйте его на откровенность тем, что это нужно для того, чтобы задаваемые вопросы были максимально понятны и комфортны лично для него.

Этап обсуждения обстоятельств расследования: он плохо запоминает детали, поэтому может в них путаться. Периодически переспрашивайте его о том, что он Вам ранее уже рассказал.

Следуя рекомендациям, специалисту удалось еще на этапе предтестового собеседования заметить нестыковки в рассказе испытуемого.

Этап предъявления тестов: может испытывать трудности в связи с необходимостью долго сидеть без движения (обладатель легко возбудимой нервной системы). Обязательно используйте датчики тремора.

Посттестовая беседа

Рекомендации по формированию состояния потери контроля: не давайте ему возможности сориентироваться в том, как Вы на самом деле к нему относитесь. Будьте одновременно «добрым» и «злым» следователем. Намекните, что люди, интересы которых он сейчас защищает, на самом деле обманывают его. Если есть такая возможность, подтвердите это фактами (даже если это блеф). Следите за тем, чтобы Ваша «легенда» выглядела логичной.

Способ вернуть эмоциональное равновесие: отметьте, что он хорошо выглядит. Скажите ему, что с первого взгляда Вы поняли, что перед Вами порядочный человек.

Использование рекомендаций по формированию состояния потери контроля над собой и получению признательных показаний помогло полиграфологу побудить испытуемого на «явку с повинной». В результате источник утечки информации был обнаружен, а задача, поставленная перед специалистом, успешно выполнена.

Приведенный выше пример наглядно показывает, насколько эффективнее полиграфолог может организовывать и проводить свою работу, если досконально знает не только обстоятельства конкретного преступления, но и индивидуальные особенности лиц, которые вошли в круг подозреваемых.

Глава 17 Организация и проведение обследований на полиграфе

Общие принципы, условия эффективности организации и проведения обследований с использованием полиграфа являются одинаковыми независимо от целей его применения. Перечислим и прокомментируем их.

1.  Добровольность. Как уже отмечалось, тестирование на контактном полиграфе осуществляется только с добровольного согласия обследуемых лиц. Это требование в первую очередь основано на том, что практически такое тестирование без согласия обследуемого вообще невозможно провести. Дело в том, что в ходе тестирования обследуемый должен точно выполнять указания полиграфолога (отвечать на задаваемые вопросы, максимально добросовестно выполнять инструкции, полученные от специалиста). По понятным причинам в принудительном порядке заставить его это сделать практически невозможно.

В подавляющем большинстве случаев, получение согласия не представляет трудностей и обычно оформляется соответствующим заявлением обследуемого лица. Как правило, это происходит потому, что честному человеку нечего скрывать и он охотно готов доказать свою непричастность к расследуемому событию или, если речь идет о кадровой проверке, доказать свою лояльность компании, а нечестный обычно вынужден дать такое согласие, чтобы, во-первых, себя заранее не выдать, а во-вторых, просто в надежде обмануть полиграфолога.

Стандартная форма заявления о добровольном согласии на тестирование с применением полиграфа приведена на рис. 5.

Рис. 5. Форма заявления о добровольном согласии на тестирование с применением полиграфа

2.  Помещение. Технические требования к месту проведения тестирования достаточно просты (изолированное помещение, отсутствие отвлекающих внешних шумов, достаточный уровень безопасности, наличие сетевого питания для аппаратуры и т. п.) и, как правило, могут быть легко удовлетворены.

3.  Аппаратура. С момента разработки первого полиграфа и на всем протяжении многих десятилетий тестирования проводились в основном на чернилопишущих приборах. При всей своей простоте, такие полиграфы могли только регистрировать физиологические процессы в виде графиков на бумажной ленте, никак при этом их не обрабатывая. В настоящее время для проведения тестирования в основном применяются компьютерные полиграфы, позволяющие, кроме очевидных функций регистрации и отображения реакций, проводить также их независимый анализ.

Проведение независимого анализа результатов тестирования на полиграфе с помощью компьютера обладает тремя важными качествами применительно к задаче повышения устойчивости системы принятия решений:

1) компьютерный анализ полностью исключает субъективизм и «внушаемость» полиграфолога и не позволяет отдельным «ярким» реакциям оказывать влияние на его окончательные выводы;

2) компьютерный анализ позволяет использовать для оценки психофизиологических реакций некоторые количественные характеристики, объективно недоступные полиграфологу при экспертном визуальном анализе полиграмм;

3) компьютерный анализ позволяет применять различные алгоритмы принятия решений, которые полиграфолог может использовать в качестве «второго мнения» (second opinion) для повышения уверенности в своих окончательных выводах.

Рис. 6. Профессиональный компьютерный полиграф «Диана-02»

Для проведения обследований желательно использовать профессиональную аппаратуру, которая характеризуется высокой надежностью и стабильностью в работе. Из импортных полиграфов наиболее предпочтительны приборы американского производства, например, производимые фирмами Lafayette Instruments или Stoelting.

К лучшим отечественным приборам, прежде всего, можно отнести полиграфы серии «Диана». Эти полиграфы многофункциональны, имеют надежный алгоритм оценки данных и гибкий, комфортный для полиграфолога пользовательский интерфейс. По своим возможностям они превосходят, пожалуй, все российские приборы этого класса, а по многим показателям и американские. Здесь и обеспечение работы с полным пакетом психофизиологических показателей, и возможность выявления сознательного противодействия тестированию, и обеспечение работы с любыми существующими отечественными и зарубежными методиками.

На рис. 6 показан внешний вид полиграфа «Диана-02» с портативным компьютером, а также укладка, обеспечивающая его перевозку любым видом транспорта.

На рис. 7, 8, 9 и 10 представлены некоторые фрагменты работы программы полиграфа «Диана».

Рис. 7. Программа «Диана», режим «Линза»

Рис. 8. Программа «Диана», вывод результатов тестирования

Рис. 9. Программа «Диана», двухоконный режим работы

Рис. 10. Программа «Диана», выявлен факт противодействия

Следует избегать использования приборов, не имеющих комплекта сертификационных документов, которые в последнее время начинают заполнять соответствующий сегмент российского рынка. В любом случае при выборе модели полиграфа не рекомендуется спешить получить консультацию у ближайшего знакомого полиграфолога. Наверняка он посоветует выбрать тот полиграф, на котором работает сам. И здесь можно провести поучительную аналогию: владелец «жигулей», никогда не ездивший на иномарке, всегда для покупки будет рекомендовать именно свои любимые «жигули».

Если вы решили приобрести полиграф, то при выборе оптимальной модели рекомендуем воспользоваться одним из следующих принципов:

1) изучить рекомендации специалистов, имеющих опыт работы на разных приборах, воспользовавшись соответствующей информацией на профессиональных форумах в Интернете или на тех же форумах задать вопрос для обсуждения. Таких форумов в настоящее время в России два: http://www.polygraph.su/forum и ld.eposgroup.ru/forum.;

2) отправить своего будущего специалиста в одну из школ подготовки полиграфологов, и затем он, получив соответствующие знания и собрав необходимую информацию, сам сможет принять решение о приобретении техники.

В любом случае нужно иметь в виду, что каждая российская школа специализируется на обучении и работе с каким-то определенным полиграфом, поэтому всегда удобнее приобретать прибор под выбранную школу, а не наоборот.

4.  Подготовка полиграфолога. Наиболее важное и принципиальное значение для эффективности мероприятий по проверке на полиграфе имеет правильный выбор полиграфолога. По оценке ведущих зарубежных и отечественных психофизиологов успех проведенного обследования на полиграфе только на 10 % зависит от используемой техники, а остальные 90 % – это профессионализм специалиста. Есть даже такая шутка: – Хороший полиграфолог должен уметь работать на любой технике, даже на «сковородке».

Несмотря на кажущуюся некоторым простоту принципов, лежащих в основе методов тестирования с использованием полиграфа, его эффективное проведение возможно только хорошо подготовленными специалистами, имеющими большой практический стаж работы в качестве полиграфологов. Качество, точность и надежность результатов проверок напрямую зависит и от их добросовестности, порядочности, а также готовности применить все свои профессиональные навыки.

Подготовка хороших полиграфологов требует длительного времени для изучения целого ряда специальных дисциплин, накопления практического опыта, а также наличия определенных личностных характеристик у подготавливаемого лица (коммуникабельность, гибкость мышления). До начала 90-х годов прошлого века данная профессия отсутствовала в России, а потому и не существовала система подготовки специалистов-полиграфологов. Специалисты этого профиля в счетном количестве существовали только в спецслужбах (КГБ-ФСБ, СВР, ГРУ). Их подготовка велась годами и до настоящего времени многие из них успешно проводят тестирования в различных организациях.

К сожалению, в настоящее время в связи с оживлением спроса на данную профессию появилось много инициативных самоучек, не достаточно хорошо владеющих методическими, юридическими и профессионально-этическими элементами процедуры проверки на полиграфе. При выборе полиграфолога все-таки следует интересоваться, какую подготовку в данной области он имеет, отдавая предпочтение как специалистам, которые вышли из вышеуказанных ведомств, так и специалистам, подготовленным с их участием или под их непосредственным руководством. В качестве положительного примера можно привести уже несколько лет действующую в Москве «Национальную школу детекции лжи» (НШДЛ) (см. информацию на вклейке), основной состав преподавателей которой состоит как раз из таких специалистов. В своей работе преподаватели Школы используют только проверенные и научно обоснованные методики. Ее выпускники сегодня успешно работают практически во всех регионах нашей страны. На рис. 11, 12, 13 и 14 представлены фотографии различных этапов работы НШДЛ.

Проблему хорошей подготовки полиграфологов в настоящее время осложняет всеобщая ориентация на использование компьютерных полиграфов, которые в автоматическом режиме выносят заключение по результатам тестирования. Следует решительным образом избегать столь упрощенного технократического подхода к получению выводов в отношении такого сложного объекта, как человек. Компьютерные программы принятия решения преимущественно пишутся на основе универсальных принципов, которые далеко не всегда учитывают все особенности процедуры и объекта исследования, тогда как каждое отдельное испытание на полиграфе проводится в отношении конкретного человека, характеризующегося своими неповторимыми индивидуальными особенностями. Поэтому исключительно важно, чтобы заключение по результатам тестирования на полиграфе делал не компьютер, а специалист.

Рис. 11. НШДЛ, перед началом занятий

Рис. 12. НШДЛ, лекция директора В. В. Коровина

Рис. 13. НШДЛ, практические занятия

Рис. 14. НШДЛ, подготовка к экзамену

Причем делал его на основании объективных и конкретных признаков, которые он мог бы, в случае необходимости, продемонстрировать, объяснить и обосновать инициатору работы.

Компьютерные оценки должны использоваться только для дополнительного подтверждения выводов, которые делает полиграфолог. Эти оценки необходимы в связи с наличием некоторых субъективных аспектов метода, когда специалист по разным причинам может иметь, например, предвзятое отношение к обследуемому и, как следствие, выносить неправильное заключение.
Крайне предпочтительно, если это представляется возможным, помимо дополнительного компьютерного заключения, иметь так называемое «второе мнение» (second opinion). С этой целью для проведения тестирования и оценки его результатов желательно привлекать не одного, а двух специалистов одновременно. Точность и надежность получаемых выводов в этом случае существенно возрастают.

Глава 18 Вынесение заключения и принятие мер по результатам обследования

Самым сложным и ответственным этапом использования полиграфа в системе кадровой безопасности является принятие конкретных мер на основании результатов проведенного обследования, которые ни в коем случае не должны противоречить существующим правовым и морально-этическим нормам. Для этого необходимо четко понимать, что тестирование на полиграфе представляет собой метод психофизиологической диагностики по косвенным признакам, которые выявляются в относительно неспецифичных физиологических реакциях человека. Поэтому получаемые по результатам такого обследования выводы не должны использоваться в качестве прямых доказательств, так как они, кстати, как и в случае всех остальных медико-биологических и психологических методов диагностики человека, являются вероятностными, то есть характеризуются определенной вероятностью ошибки, уровень которой в реальной ситуации зависит от множества контролируемых и неконтролируемых факторов.

Глубокое знание и понимание природы этих ошибок, а также причин их возникновения, позволяет в определенных условиях сводить вероятность их появления практически к нулю. Остановимся подробнее на типичных ситуациях.

Кандидаты на работу. Как уже говорилось выше, проще всего обстоит дело с решениями, принимаемыми по результатам тестирования на полиграфе кандидатов на работу. Если работодатель признает выявленные в процессе тестирования недостатки или негативные качества кандидата существенными, он просто отказывает ему в найме, причем совершенно не обязательно объясняя или мотивируя причину этого отказа. При этом кандидат заранее знает о таком условии, выражает свое согласие с ним, а поэтому в случае негативного исхода нет оснований говорить о нарушении его прав.

Служебные разбирательства. При использовании проверок на полиграфе в ходе внутренних служебных разбирательств, проводимых без участия правоохранительных органов, полученные результаты, прежде всего, предназначены для оперативного использования и должны приниматься во внимание в совокупности с данными других источников. Круг людей, имеющих доступ к этим результатам, должен быть предельно ограничен, поскольку утечка информации по значимым вопросам может преждевременно насторожить изучаемых лиц и препятствовать получению в отношении них документированной доказательной информации. В отдельных случаях эти результаты могут быть также использованы для попыток убедить (но не заставить!) не выдержавших испытание на полиграфе лиц к даче признательных показаний по расследуемому событию. Если такое признание получить не удается, следует сконцентрировать усилия на получении прямых улик и доказательств виновности конкретного лица. В случае, когда это сделать не удается, можно поставить вопрос об увольнении подозреваемого работника, предварительно проинформировав его о том, что он не прошел тест на полиграфе, однако для конкретной мотивировки увольнения все же следует использовать другие причины, которые удовлетворяют действующему гражданскому и трудовому кодексам.

Работающий персонал. Наиболее сложной является реализация результатов тестирования на полиграфе действующих работников, особенно, если такое тестирование проводится в плановом порядке в целях их дополнительного изучения. В этом случае на момент обследования, как правило, не существует каких-то конкретных претензий к изучаемому лицу. Определенные вопросы к нему могут появиться только после завершения работы полиграфолога. При этом испытуемые, как правило, не признают выявленные у них с помощью полиграфа недостатки или проступки. В подобных случаях не следует торопиться с увольнением этих сотрудников. Более предпочтительно проинформировать их о результатах тестирования и сделать им предупреждение о том, что в дальнейшем они будут находиться под более пристальных контролем со стороны администрации. Как правило, только одно такое воздействие является сильным профилактическим фактором, удерживающим конкретных сотрудников от дальнейших проступков и действий, которые могут нанести ущерб предприятию.

Хорошо понимая, какое положительное значение может иметь использование полиграфа в современном бизнесе для оценки надежности персонала предприятий и организаций, все же не следует впадать в крайность и считать, что полиграф является панацеей от всех проблем в сфере безопасности бизнеса и уповать только на него. Как и любой другой прикладной научный метод, он обладает вполне определенными ограничениями и обязательно должен использоваться не изолированно, а в совокупности с другими методами и средствами, которые имеются на вооружении у конкретной службы безопасности фирмы или аналогичной ей структуры.

Глава 19 Как правильно относиться к обвинительным результатам, полученным в ходе тестирования на полиграфе?

Прежде всего, спокойно, без «паники» и конструктивно. Не воспринимать их примитивно и однозначно и не совершать на их основе непродуманных действий.

Не нужно забывать, что результаты тестирования на полиграфе носят вероятностный характер, а поэтому возможны и даже неизбежны ошибки. Необходимо также иметь в виду ряд важных моментов, перечисленных ниже:

• полученные результаты могут быть самыми неожиданными, казаться невероятными и вызывать у руководителей внутреннее несогласие. Однако ничему не следует удивляться, поскольку мы имеем дело с таким сложнейшим объектом исследования, как сфера жизнедеятельности и отношений человека, и здесь можно столкнуться с чем угодно;

• следует помнить, что в основе методологии использования полиграфа для оценки достоверности сообщаемой человеком информации лежит определение относительной значимости предъявляемых ему во время обследования стимулов (вопросов). Поэтому надо себе хорошо представлять, что причиной значимости для него может быть не только личная (контактная) причастность к какому-либо конкретному событию или факту, но и просто личностное отношение к ним, сопровождаемое вполне определенными чувствами, такими как неприязнь, отвращение, страх, гнев, сочувствие и т. п. В таких случаях обычно требуется дополнительное изучение истинной причины значимости предъявленных вопросов;

• на основании полученных в ходе кадрового скрининга данных, как собственно результатов тестирования на полиграфе, так и, возможно, сделанных в ходе этого скрининга признаний, ни в коем случае не следует торопиться принимать радикальные административно-кадровые решения. Всегда следует помнить, что абсолютно идеальных людей не бывает. У каждого есть свои сильные и слабые стороны. Каждый в чем-то бывает лучше, а в чем-то хуже. Каждый в жизни совершает ошибки и, в общем-то, имеет на это право. Поэтому всегда следует вначале оценить потенциальную опасность обнаруженных у человека недостатков и, если необходимо, прежде всего, отнести его к «группе риска». Только после получения прямых, а не косвенных подтверждений следует принимать решение о конкретных действиях. Вообще полезно к информации, получаемой с помощью полиграфа и имеющей вероятностный характер, по возможности, относиться примерно так же, как к непроверенным сведениям, полученным из надежного источника, то есть доверять, но проверять;

• как уже отмечалось, выявляемая с помощью полиграфа повышенная значимость проверочных вопросов всегда должна обращать на себя внимание, но при этом требует осторожного подхода к принимаемым решениям. В то же время вывод об отсутствии значимости интересующих тем и вопросов в этих условиях всегда свидетельствует о том, что у работника нет признаков неблагонадежности по интересующим факторам. Надо помнить, что, как правило, полученные выводы об отсутствии значимости какой-либо темы характеризуются меньшей вероятностью ошибки, чем заключение о наличии ее значимости. Такие (обвинительные) заключения нуждаются в более осторожной интерпретации;
• необходимо также помнить, что порою достаточно уже того, что руководитель в результате тестирования работников на полиграфе получает о каждом дополнительную информацию, которую он всегда может использовать в будущем в нужном направлении. Это типичный пример ситуации, когда начинает работать старинная поговорка «предупрежден – значит вооружен».

Глава 20 Законность, надежность и научная обоснованность метода тестирования на полиграфе

Рассмотрев в общих чертах основные аспекты технологии применения полиграфа в системе мер обеспечения кадровой безопасности компаний и организаций, необходимо остановится на некоторых сопутствующих вопросах, которые интересуют владельцев бизнеса и руководителей, планирующих внедрить методы тестирования на полиграфе в своих компаниях:

• какова правовая база применения полиграфа в кадровой работе?

• каковы точность и надежность заключений, получаемых с помощью полиграфа?

• насколько научно обоснованным является тестирование с применением полиграфа?

К сожалению, на эти вопросы практически не дается аргументированных ответов в открытой литературе, и на этом активно спекулируют противники полиграфа из числа правозащитников, недостаточно компетентных ученых, да и рядовых граждан. Они утверждают, что методы тестирования на полиграфе научно не обоснованны, обладают низкой точностью, противозаконны и нарушают права граждан. Чтобы убедиться в беспочвенности подобных нападок, попробуем дать аргументированные ответы на эти вопросы.

Нормативно-правовые аспекты применения полиграфа в России

Этот вопрос интересует многих. Особенно заинтересованы в получении точного ответа на него те руководители, которые только планируют начать использовать полиграф в рамках выстраивания системы обеспечения кадровой безопасности своих предприятий. Справедливости ради надо сказать, что эта тема постоянно обсуждается как в специальной литературе, так и на страницах широкой прессы. В общем виде ситуацию по этому вопросу можно описать следующим образом.

В настоящее время в России использование полиграфа законом не запрещено. Получение лицензии на его приобретение и использование не требуется. Вместе с тем, имеются различные ведомственные корпоративные акты, регламенты, инструкции, касающиеся использования полиграфа в отдельных организациях по конкретным направлениям. Кроме того, анализ российского законодательства указывает на наличие определенных правовых оснований использования полиграфа в сфере бизнеса. В настоящее время любая компания, предприятие или организация может приобрести полиграф зарубежного или отечественного производства и применять его в кадровой работе без всякой лицензии.

Для правильной организации и регламентации применения полиграфа в той или иной организации рекомендуется разработать и утвердить ряд необходимых локальных нормативных актов, например, инструкцию о порядке проведения тестирования с использованием полиграфа и положение о реализации результатов, получаемых в ходе обследования сотрудников с использованием полиграфа. С этими документами необходимо знакомить всех вновь поступающих на работу. Поскольку тестирование с использованием полиграфа проводится исключительно при добровольном согласии тестируемого лица и не требует регламентирования правоотношений участников процесса тестирования, указанные инструкции и положения не нуждаются в государственной регистрации.

Следует отметить, что при условии правильной организации и проведения процедура обследования работников с использованием полиграфа не вступает в противоречие с Трудовым кодексом РФ. Так, согласно ныне действующему трудовому законодательству, работодатель имеет право вводить ограничения или делать предпочтение при приеме на работу, исходя из требований, свойственных определенному виду труда или служебной деятельности. Кроме того, Трудовой кодекс предоставляет право работодателю собирать персональные данные работника – информацию, касающуюся конкретного работника и необходимую работодателю в связи с трудовыми отношениями, хотя и предусматривает добровольность предоставления работником таких данных, ознакомление с ними, письменное согласие на передачу таких данных работодателю, запрещение получать такие данные через третьих лиц без письменного согласия работника. В соответствии с Трудовым кодексом получение персональных данных работника осуществляется от него самого, и необходимо работодателю для решения вопросов о «…трудоустройстве, …продвижении по службе, обеспечении личной безопасности работников, …обеспечении сохранности имущества». Наконец, согласно комментарию к Трудовому кодексу РФ, метод тестирования (каковым, по своей сути, и является обследование с использованием полиграфа), признается одним из современных методов организации подбора и расстановки кадров (глава 11 ТК РФ «Заключение трудового договора»).

Таким образом, можно констатировать, что использование полиграфа в кадровой работе вообще и в интересах обеспечения кадровой безопасности организации, в частности, полностью согласуется с действующим трудовым законодательством и не нарушает его, при условии соблюдения ряда норм. В частности, проведение тестирования с использованием полиграфа является сугубо добровольным актом, применение какого-либо насилия к работнику с целью заставить его проходить такое тестирование – недопустимо. Перед началом тестирования на полиграфе работник обязательно должен быть ознакомлен со своими правами и письменно подтвердить свое согласие на участие в нем. В работе должны использоваться только сертифицированные приборы, гарантирующие отсутствие отрицательного воздействия на здоровье, психическое и физическое состояние лиц, принимающих участие в тестировании. Тестирование должны проводить специалисты, имеющие подготовку по программе не менее 370 часов и подтверждающие это свидетельством или дипломом государственного образца, выданным соответствующим высшим учебным заведением.

А как обстоит дело с правовым регулированием использования полиграфа за рубежом?

Полноценного законодательства нет нигде. Во многих странах его нет вообще. В США применение полиграфа в бизнесе регламентируется федеральным законом, который называется «Актом защиты работников от полиграфа». Действие данного закона, принятого в 1988 году, распространяется на большинство частных работодателей, но не затрагивает государственные и муниципальные учреждения любого уровня. Закон запрещает работодателям использовать полиграф как в отношении кандидатов на работу, так и действующих работников. Более того, работодателям запрещено даже предлагать работникам пройти тестирование на полиграфе и применять к ним какие-либо дисциплинарные меры и санкции в случае их отказа. Наказание за нарушение закона – от десяти тысяч долларов за каждый доказанный случай. Действие закона приостанавливается в отношении частных компаний, занятых перевозкой денег, охранной деятельностью, производством и сбытом фармакологических препаратов, а также в случае проведения внутренних расследований хищений, растрат и т. д., которые наносят серьезный ущерб интересам работодателя.

Применение полиграфа в наиболее важных государственных ведомствах носит преимущественно контрразведывательную и антитеррористическую направленность и регулируется как соответствующими федеральными законами, так и внутриведомственным нормативными актами, подобно тому, как это было описано выше в отношении Министерства энергетики США. Широко используется полиграф органами полиции и следствия как при подборе сотрудников, так и в оперативно-следственной деятельности.

Использование результатов тестирования на полиграфе в американских судах сопряжено с особой процедурой. Как известно, длительное время в большинстве штатов на применение таких результатов действовал запрет. В настоящее время этот запрет преодолен и по решению верховного суда США действует так называемый прецедент Дауберта (Daubert). В соответствии с этим прецедентом устанавливается порядок, по которому решение о допуске результатов тестирования на полиграфе в качестве доказательств в суде решает лично судья, ведущий дело. Однако прежде чем принять такое решение, он обязан в ходе судебного разбирательства сначала убедиться в научной обоснованности конкретно использованного метода, а затем в том, что этот метод был применен правильно. Другими словами судья должен установить теоретическую и практическую валидность (научную обоснованность) примененного для экспертизы метода, о которой подробно пойдет речь ниже в разделе, посвященном научной обоснованности методов тестирования с использованием полиграфа. Обычно для прений в зал суда приглашаются, помимо полиграфолога, дополнительные эксперты, выступающие с позиций «за» и «против» использования полиграфа.

Использование полиграфа в Канаде во многом повторяет практику его применения в США.

В Израиле полиграф применяется с 1958 года. Используется полицией, государственными учреждениями, армией и частным бизнесом. Как и в России, отсутствует законодательство, которое бы разрешало или запрещало его применение. В уголовных судах результаты тестирования на полиграфе в качестве доказательства не принимаются, но допустимы в судах по гражданским вопросам по соглашению сторон. Требования к квалификации полиграфологов очень высокие.

В Японии применение полиграфа законодательно разрешено только полиции при проведении уголовных расследований. При этом допускается использование только одного методического формата, а именно, «Метода скрываемой информации». Япония является единственной страной, где этот высокочувствительный метод тестирования на полиграфе применяется с высокой результативностью. Это связано с тем, что допуск прессы к месту преступления законодательно запрещен, в результате чего практически нет утечки информации о его деталях, что является непременным условием эффективного использования данного метода. Кстати, в Японии полицейскими полиграфологами могут быть только лица с высшим психологическим образованием.

В западноевропейских странах в целом отношение к полиграфу негативное, однако законодательно его использование нигде не регулируется. В судах результаты тестирования на полиграфе не рассматриваются. Тем не менее, в таких западноевропейских странах, как Норвегия, Бельгия, Германия и Швеция ежегодно проводится по несколько десятков обследований на полиграфе, в основном, по инициативе частных фирм. Восточноевропейские страны, такие как Польша, Болгария, Литва и другие используют тестирование на полиграфе более активно и проявляют инициативу по созданию Общеевропейской ассоциации полиграфологов со своим профессиональным журналом.
Точность выводов, получаемых с помощью полиграфа
Еще одна проблема, которая всегда волнует руководителей, собирающихся внедрять полиграф в своих организациях, связана с точностью и надежностью результатов, получаемых с его помощью. Постараемся осветить и этот вопрос, тем более что дела здесь обстоят весьма неплохо.

Как известно, любой метод, используемый для изучения человека, будь то диагностика каких-то медицинских состояний или определение психологических качеств, в принципе не может достигать 100 % точности, и всегда существует некоторая вероятность ошибки заключений, составленных по результатам анализа полученных данных. Также хорошо известно, что при любой диагностике, проводимой в отношении человека, в том числе и при психофизиологической, каковой и является испытание на полиграфе, возможны два типа ошибок:

• ложноположительная ошибка или «ложная тревога», когда честный и непричастный к какому-то событию человек признается по результатам тестирования на полиграфе лгущим и причастным;

• ложноотрицательная ошибка или «пропуск цели», когда в действительности лгущий и причастный к расследуемому событию человек признается по результатам тестирования на полиграфе говорящим правду и непричастным.

Поскольку в процессе любого реального исследования всегда существует возможность появления обоих типов ошибок, в принципе, неправомерно ставить вопрос о точности метода вообще и однозначно утверждать, что эта точность, например, составляет 80 % или 90 %. Более правильным было бы показывать конкретную структуру этой точности, а именно давать оценку того, насколько применяемый метод исследования или диагностики склонен к указанным выше ошибкам того или иного типа. Как правило, полностью избежать ошибок одного типа невозможно, однако, в зависимости от поставленных задач, можно, путем применения тех или иных методических приемов, значительно уменьшить вероятность появления ошибки одного типа, правда, к сожалению, в полном соответствии с фундаментальным физическим «принципом неопределенности Гейзенберга», за счет увеличения вероятности появления ошибки другого типа.

Другими словами, чем с большей точностью мы будем выявлять кандидатов на работу, являющихся носителями какого-то негативного качества, тем чаще мы будем ошибочно обнаруживать это качество у лиц, которые на самом деле его не имеют. Эта ситуация особенно обостряется в случае таких качеств, которые в норме встречаются достаточно редко (например, работа на конкурирующую компанию). Такие ошибки являются неизбежным следствием естественной природы вещей, и существует только один путь борьбы с ними, который уже был кратко описан выше при рассмотрении особенностей проведения кадрового скрининга. Речь идет о том, что тестирование на полиграфе должно быть естественной частью единой комплексной системы обеспечения кадровой безопасности, самым первым ее рубежом. Соответственно выводы, полученные по результатам тестирования на полиграфе, никогда не должны рассматриваться как окончательные и использоваться для принятия немедленных административно-кадровых решений. Если эти выводы носят негативный характер, то они должны автоматически запускать последующие этапы функционирования системы обеспечения безопасности, в ходе которых происходит дополнительное всестороннее изучение лица, попавшего в группу риска, и осуществляется более обоснованное подтверждение или опровержение заключения, полученного с помощью полиграфа.

Поскольку основные «эксплутационные» характеристики полиграфного метода оценки достоверности сообщаемой информации, такие как чувствительность (определяет уровень вероятности ложноотрицательной ошибки) и специфичность (определяет уровень вероятности ложноположительной ошибки) являются настраиваемыми, обычно решение о том, появление какой ошибки в процессе тестирования на полиграфе является более предпочтительной, принимается индивидуально в каждом конкретном случае с учетом всех имеющихся обстоятельств. Как правило, отдается предпочтение такому варианту применения метода, когда он обеспечивает баланс максимально низкой вероятности «пропуска цели», то есть показывает максимальную чувствительность к интересующему признаку, и умеренную вероятность «ложной тревоги», то есть имеет умеренную специфичность (избирательность, селективность). Выбор такого несимметричного соотношения вероятностей двух типов ошибок вполне оправдан. Низкая вероятность ложноотрицательной ошибки полностью удовлетворяет интересам безопасности организации, так как практически исключает «пропуск в компанию» людей с нежелательными для нее качествами. В то же время более высокая вероятность ложноположительной ошибки не оказывает большого вреда, так как компенсируется и исправляется последующими процедурами дополнительного изучения и анализа.

Следует отметить, что одним из основных аргументов, которыми активно пользуются противники использования полиграфа, а таких в мире очень много и среди правозащитников, и ученых, и рядовых граждан, является ссылка на его якобы недостаточную точность. При этом они не задумываются над тем, что собственно это такое – точность диагностического метода, и не слушают объяснения, подобные тем, которые были приведены выше. В этой связи представляется интересным посмотреть, как точность диагностики с помощью полиграфа соотносится с точностью других диагностических методов, применяемых в отношении человека и используемых в медицине и психологии. Для этого познакомимся с результатами одного исследования, которое было проведено Институтом полиграфа Министерства обороны США – единственным и крупнейшим в мире исследовательским центром в области разработки прикладных психофизиологических методов.
Институтом полиграфа было проанализировано 5189 научно-практических публикаций по вопросу точности и надежности скрининговых и прямых диагностических процедур в сфере применения полиграфа, медицины и психологии. Проведенный анализ показал, что огромный разброс в оценке точности и надежности диагностических процедур характерен не только для прикладной психофизиологии в целом и для обследований с использованием полиграфа, в частности, но и для многих направлений медицины и психологии. Усредненные данные всех этих исследований приведены в табл.1.
Таблица 1. Точность прямых диагностических процедур в различных областях

На диаграмме 3 наглядно видно, что точность полиграфологического метода ничуть не уступает другим методам диагностики человека.

Диаграмма 3. Сравнительная диаграмма точности диагностических методов

Легко заметить, что, несмотря на большой разброс данных между разными исследованиями, в среднем точность методов тестирования на полиграфе не хуже, а кое в чем даже лучше чем точность некоторых диагностических методов в психологии и медицине. При этом точность скрининговых исследований во всех трех областях была несколько ниже, чем точность прямых диагностик интересующих качеств. Факторный анализ полученных результатов показал также, что точность любого метода в конкретных условиях зависит не столько от силы закономерностей, положенных в его основу, сколько от таких вторичных факторов, как уровень подготовки применяющих данный метод специалистов, их профессиональных знаний, опыта, личностных данных, а также от индивидуальных особенностей обследуемых лиц.

К сожалению, это действительно так. Хотя эти факторы и называются вторичными, однако пренебрежение ими может сделать абсолютно бесполезным любой, даже самый эффективный по своей природе метод. Поэтому, когда на практике вы вдруг столкнетесь с низкой точностью заключений, выносимых по результатам тестирования на полиграфе, не спешите хаять научные принципы и методологию, положенные в основу этих тестов, а заодно и всю прикладную психофизиологию в целом как бесполезную и низкоэффективную науку. Лучше внимательно посмотрите, кто и как применяет эти методы. Не научно-методологические основы, а плохая практика применения являются главной причиной неудач применения большинства прикладных методов, в том числе и психофизиологических процедур.

К сожалению, ситуация здесь такая же, как, например, в авиации. Самолеты падают не потому, что законы воздухоплавания или конструкция самолетов неправильные или ненадежные, а потому, что либо отказывает техника, либо пилоты совершают ошибки. Поучительным, однако, является тот факт, что, несмотря на то, что самолеты иногда падают и разбиваются, никто не собирается запрещать или отменять авиацию вообще. Вместо этого усилия направляются на повышение качества обслуживания и эксплуатации, а также профессиональной подготовки летного состава. Точно такое же отношение должно быть к прикладным психофизиологическим методам. Сталкиваясь с просчетами и плохой практикой их применения, надо не требовать их запрета, а заниматься совершенствованием технологии и подготовки специалистов, применяющих эти методы.

В связи с изложенным хотелось бы обратить особое внимание на проблему качества подготовки и профессионализма полиграфологов – специалистов по использованию полиграфа, причем не только в России, но и в мире в целом. Интересный факт. Для того чтобы иметь право ставить медицинские диагнозы будущий врач учится 8 лет (включая интернатуру) в медицинском институте и получает диплом врача с указанием конкретной специализации. Для того чтобы получить право работать профессиональным психологом-диагностом или консультантом человек учится 5 лет и получает обязательный для этой деятельности диплом психолога. А сколько времени и где учат профессии полиграфолога? Насколько серьезным является документ, подтверждающий его профессиональную квалификацию, и можно ли доверять этому документу? К сожалению, сегодня эти и подобные им вопросы не имеют однозначных ответов.

В принципе, это нормальная ситуация для недавно возникшей и развивающейся прикладной области. Однако, если эта новая сфера профессиональной деятельности действительно хочет занять достойное место и закрепиться в обществе, она, прежде всего, должна позаботиться о создании качественной школы подготовки профессионалов. Сегодня, конечно, есть заслуживающие уважения учебные заведения, которые готовят специалистов в области полиграфа, отвечающих высоким профессиональным требованиям. К их числу относится, например, уже упоминавшийся выше Институт полиграфа Министерства обороны США, недавно переименованный в Академию оценки достоверности информации, который готовит полиграфологов для всех федеральных ведомств, включая ЦРУ, ФБР, АНБ и т. д. Но подобных ему учебных заведений во всем мире очень мало. В этой связи можно только приветствовать инициативу группы известных российских специалистов в области использования полиграфа, каждый из которых имеет более чем 20-летний опыт практической работы, которые решили объединить усилия и учредили «Национальную школу детекции лжи» – негосударственное учебное заведение, нацеленное на максимально высокие стандарты подготовки полиграфологов.

Таким образом, точность методов оценки достоверности получаемой от человека информации зависит от ряда факторов, и в частности, от того:

• с какой целью проводится тестирование на полиграфе и какую информацию с его помощью планируется получить;

• какая конкретно методика тестирования используется для достижения цели;

• насколько профессионально и в соответствии со стандартами применяется выбранная методика тестирования.
Научная обоснованность методов тестирования на полиграфе
Совершенно очевидно, что точность любого диагностического метода прежде всего определяется его научной обоснованностью. Методы оценки достоверности получаемой от человека информации с помощью полиграфа также не являются исключением.

Что следует понимать под научной обоснованностью любого прикладного метода диагностики чего-либо?
Чтобы правильно ответить на этот вопрос, полезно обратиться к терминологии, используемой в англоязычной прикладной литературе, в которой понятию научной обоснованности соответствует термин валидность (validity). При этом в понятии валидность метода выделяется два уровня – теоретическая валидность (construct validity) и экспериментально-практическая валидность (criterion validity). Помимо валидности, прикладные научные методы обычно одновременно характеризуются показателем надежности (reliability), под которым понимается уровень стандартизации процедуры и степень воспроизводимости получаемых с помощью данного метода результатов. В отличие от валидности метода его надежность сильно зависит от неконтролируемых внешних факторов и конкретных условий его применения, в том числе от компетентности применяющих этот метод специалистов. Важнейшим из этих двух понятий, характеризующих пригодность любого прикладного метода для практики, является, конечно, валидность, поскольку невалидный метод ни при каких обстоятельствах не может стать надежным.
В рамках современной естественнонаучной парадигмы научное обоснование того и или иного прикладного метода представляет собой систему доказательств его валидности, то есть способности метода определять (измерять, диагностировать) именно то, что заявляется в цели его использования (цели диагностики). Такая система доказательств, как уже было отмечено, должна выстраиваться на двух уровнях:

1) теоретическое обоснование метода, т. е. построение логичной, стройной, убедительной, внутренне и внешне непротиворечивой теории, объясняющей научные принципы, положенные в его основу;

2) достоверное, независимое экспериментальное и практическое подтверждение работоспособности и эффективности метода в конкретных экспериментальных и реальных условиях.

В зависимости от того, насколько сильны, убедительны и достаточны будут доказательства валидности на этих двух уровнях, настолько прикладной метод может считаться научно обоснованным. Именно по такому принципу работает сегодняшняя прикладная наука и ничего другого пока не предложено.

С учетом сказанного, не вдаваясь в длительную дискуссию с возможными оппонентами, можно уверенно констатировать, что научная обоснованность прикладного использования полиграфа в указанных выше целях, а именно для оценки достоверности сообщаемой человеком информации, является вполне доказанной. Более того, можно утверждать, что этот метод в какой-то степени даже более обоснован, чем многие биомедицинские и психологические методы диагностики. Так, если говорить о теоретической ва-лидности, то вряд ли кто сегодня станет сомневаться и возражать, что такие психические явления, как эмоциональная активность и различные познавательные процессы, включая внимание и память, которые имеют непосредственное отношение к решению прикладных задач, находят отражение в физиологических реакциях, внешнее проявление которых регистрируется с помощью полиграфа.

Конечно, тонкие нейрофизиологические и нейрохимические механизмы, лежащие в основе связи психики и физиологии человека, еще в основном не раскрыты. Именно это является причиной появления множества ограниченных теорий, пытающихся односторонне объяснить психофизиологические механизмы, лежащие в основе прикладного применения полиграфа.

Однако недопонимание механизмов явлений не может быть причиной отрицания их научной состоятельности. Например, мы точно не знаем, что такое энтропия и почему она все время возрастает в окружающем нас мире, но это не мешает существованию на основе этого понятия такой науки, как термодинамика, с помощью которой успешно решается огромное количество практических задач. Мы не знаем, почему вектор времени направлен только в одну сторону, но постоянно используем этот незыблемый факт как в науке, так и в жизни.

Хорошо, если сначала открывается глубинный механизм какого-то явления, как, например, в случае ядерного магнитного резонанса, а потом на этой основе создается прикладной метод, такой как компьютерная томография. Однако подобные ситуации в прикладной науке складываются далеко не всегда. Поэтому наличие устойчивой (но, естественно, не детерминированной) связи между психическим процессом и физиологическими реакциями можно уверено использовать в качестве базового теоретического обоснования использования полиграфа для решения множества прикладных задач.

Теоретическое обоснование метода – это использование при его создании научных знаний о механизмах функционирования изучаемого процесса. При этом часто бывает недостаточно ссылаться на общие научные факты и принципы, лежащие в основе прикладной научной области в целом. Например, применительно к рассматриваемым методам прикладной психофизиологии, было бы недостаточно опираться только на очевидное существование взаимосвязи между психическими и физиологическими явлениями. Необходимо описывать и обосновывать конкретные механизмы проявления этой связи, используемые при реализации различных прикладных методов. Тогда, в зависимости от степени изученности этих механизмов, будет видно, что одни методы являются более теоретически обоснованными, чем другие. Например, не может быть универсального теоретического обоснования лечения головной боли вообще, так как, очевидно, в каждом конкретном случае у нее могут быть разные причины, разные механизмы и, соответственно, должны использоваться разные способы лечебного воздействия на них, de facto имеющие различную степень научной обоснованности и эффективности.

Если теперь обратиться к вопросу об экспериментально-практической валидности применения полиграфа в целях оценки достоверности сообщаемой человеком информации, то даже с консервативных позиций эффективность данного метода следует признать высокой, особенно в сравнении с диагностической точностью многих медицинских и психологических методов, о чем говорилось в предыдущем разделе. Как известно, практика – критерий истины. Поэтому вместо рассуждений давайте посмотрим, как на практике работает этот метод, использовав простой и хорошо известный эксперимент. Возьмем группу людей, совершенно не знакомых с теорией и практикой использования полиграфа, и после 15-минутного инструктажа предоставим им на анализ полиграммы испытуемых, которые в ходе тестирования отвечали на вопросы либо правдиво, либо лгали. Как это не покажется удивительным, но после просмотра полиграмм в среднем в 75 % случаев наши минимально обученные «эксперты» вынесут правильное заключение.

Обратите внимание, что этот процент существенно выше вероятности случайного угадывания, равной 0,5. Это означает, что критерии оценки психофизиологических реакций и вынесения на их основе заключений, которым в экспресс-режиме были обучены наши «эксперты», являются вполне работоспособными, что, в свою очередь, указывает на наличие у метода в целом необходимой практической валидности. Более того, можно даже утверждать, что найдется мало научно обоснованных методов в области психологии или медицины, с помощью которых можно было бы в подобных условиях получить столь хороший результат.

Но продолжим наш эксперимент. Если то же самое задание по анализу и оценке полиграмм предложить студентам психологам и профессиональным полиграфологам, то показанный ими результат будет еще лучше – 80 % и более 95 %, соответственно. Наконец, если провести абсолютно объективный компьютерный анализ полиграмм с помощью мощных специализированных алгоритмов, таких как Polyscore®, CPS® или ChanceCalc®, то точность правильного определения характеризуется еще большей величиной – около 96 %. Если бы в основе метода тестирования на полиграфе не лежали фундаментальные, пусть пока еще не до конца раскрытые и понятные психофизиологические закономерности, разве было бы возможно достигать таких результатов в практической деятельности?

На диаграмме 4 наглядно показано, что количество правильных заключений значительно выше величины случайного угадывания при любом способе анализа.

Таким образом, не должно быть сомнений в том, что на основании анализа психофизиологических реакций, зарегистрированных полиграфом в строго контролируемых условиях, возможно делать достаточно точные выводы о том, является ли информация, сообщаемая человеком, достоверной или представляет собой акт лжи. Это однозначно позволяет признать соответствующую технологию тестирования с использованием полиграфа научно обоснованной. Однако возникает вопрос – насколько научно обоснованной?

К сожалению, на этот вопрос, нет однозначного ответа. Каждый вправе сам для себя решать, достаточна ли для него предлагаемая система доказательств или нет, вполне или не вполне, с его точки зрения, нечто является доказанным. Как известно, для одних стакан, наполовину заполненный водой, является наполовину полным, а для других – наполовину пустым. Таковы люди. У каждого свои цели, критерии и ожидания. Это нормальное, а для науки даже в определенной степени положительное явление, потому что именно те, кто сомневается и всегда «не вполне» убежден, как раз и двигают фундаментальную науку вперед. Те же, кто оказываются «вполне» убежденными – занимаются ее внедрением в практику.

Диаграмма 4. Доля правильных заключений в сравнении со случайным угадыванием, %

Кстати, хорошо известно, что в начале прошлого века большинство выдающихся физиков того времени не то что «не вполне», а вообще не принимали обоснований существования квантовоме-ханических явлений. А из тех, кто признавал новую науку, большинство не понимали «вполне» ее сути. Поэтому категория «вполне» лишь отражает неизбежную ограниченность нашего знания. Убедившись в полной научной обоснованности прикладных психофизиологических методов, следует обратиться к другой крайне серьезной научной и прикладной проблеме: причинам ошибок, от которых страдают конкретные люди, подрывается эффективность выстраиваемых систем обеспечения кадровой безопасности и из-за которых полиграф и другие прикладные психофизиологические методы находятся под активным огнем критики правозащитников, юристов, некоторых ученых, да и просто граждан. Чтобы получить правильный ответ на этот вопрос, давайте вернемся к описанному выше эксперименту.

...

Итак, мы видели, что 75 % точности диагностики с помощью полиграфа способен добиваться даже неподготовленный «эксперт». Дополнительное психологическое образование, обеспечивающее в целом лучшее понимание связи между психическими процессами и физиологическими реакциями, которые регистрирует полиграф, добавляют еще 5 % точности. Следующие 10 % приносит хороший практический опыт и, возможно, кое-какие важные личностные качества полиграфолога, которые сейчас принято называть профессиональными компетенциями. И все равно остается 10 % ошибок, причиной которых являются многочисленные факторы, не поддающиеся контролю. К числу этих факторов относятся индивидуальные особенности испытуемых, состояние их психики (когнитивных процессов), индивидуальные качества (уровень интеллекта, наблюдательность, квалификация, ответственность и т. д.) специалистов-полиграфологов и, наконец, собственно технологические недостатки конкретных методик, то есть все то, о чем говорилось выше в разделе о точности методов тестирования на полиграфе.

Отличительной особенностью любых психофизиологических методов является то, что они используют в первую очередь систему «человек-человек» и только потом систему «человек-машина». В этой ситуации мы всегда будем иметь удвоенный объем проблем, связанных с так называемым человеческим фактором, то есть с явлениями случайности и нестабильности.

Наконец, необходимо отметить еще один важный фактор снижения точности всех без исключения прикладных психофизиологических методов, благодаря которому достижение 100 %-ной точности диагностики вообще оказывается невозможным. Суть проблемы заключается в том, что психофизиологические закономерности по своей природе принципиально отличаются от точных законов, действующих в области математики или физики, например, таких, как теорема Пифагора или законы Ньютона. Эти законы устанавливают жесткую взаимосвязь между геометрическими или физическими величинами, соответственно, но, в то же время, ничего не говорят о природе этой связи, ее сущности. Определенная взаимосвязь между психическими и физиологическими явлениями тоже очевидна, но в отличие от приведенных примеров, она является не детерминированной, а вероятностной. Именно вероятностная природа психофизиологических закономерностей делает неизбежным появление определенного уровня ошибок при практическом применении прикладных психофизиологических методов. Любые вероятностные оценки потому и называются вероятностными, что предполагают определенный уровень ошибок.

В заключение данного раздела обязательно надо отметить, что проблемы и трудности практического применения прикладных психофизиологических методов, в том числе причины их незаслуженного обвинения в недостаточной точности, заключаются не в отсутствии или недостаточной научной обоснованности этих методов или недостаточной проработке методологии их использования, а, прежде всего, в недостаточной компетентности специалистов, применяющих эти методы. Как правило, в основе низкого уровня работы специалистов, занятых применением прикладных психофизиологических методов, помимо элементарной безответственности, халатности и небрежности, лежит низкое качество их первоначальной подготовки, что, в свою очередь, обусловлено недостаточным уровнем преподавателей, отсутствием стандартов такой подготовки и надежного контроля уровня знаний выпускников.

Там, где полиграф применяется хорошо подготовленным, компетентным и ответственным специалистом, грамотно учитывающим в своей работе возможности и ограничения используемой технологии, там проблем не возникает. В этом плане данная ситуация ничем не отличается от других областей, в которых используются методы диагностики человека, например, медицины, психологии, педагогики или кадровой работы. Более того, научная обоснованность и реальная точность методов, применяемых в этих областях, часто бывает значительно хуже. Тем не менее, это не является основанием для панических криков и полного отказа от этих методов. Точно также никто не отказывается от пассажирской авиации только из-за того, что иногда самолеты падают по причине плохого технического обслуживания, эксплуатации или некомпетентности пилотов. Методы прикладной психофизиологии сложны, их применение имеет много особенностей и, следовательно, должно осуществляться компетентно.

Таким образом, критическое внимание общественности должно быть обращено не столько к проблеме научной обоснованности методов прикладной психофизиологии, сколько к оценке практики их применения. При этом, естественно, надо ориентироваться на лучшие практики. В области подготовки полиграфологов надо ориентироваться на то, как этот процесс поставлен в Институте полиграфа Министерства обороны США – лучшем в мире учебном заведении этого профиля. При проведении кадровых скринингов с использованием полиграфа следует ориентироваться на подход, применяемый в Министерстве энергетики США. Наконец, при использовании результатов тестирования на полиграфе в качестве доказательства в суде, лучшей практикой следует признать применение, уже упоминавшегося ранее, так называемого «прецедента Дауберта».

Глава 21 Так что же все-таки определяет полиграф?

В такой постановке данный вопрос представляет собой серьезную научную проблему, для проработки которой потребовалось бы написание самостоятельной книги, причем весьма непростой. Тем не менее, попробуем осветить суть проблемы хотя бы вкратце, старясь не закопаться в научных дебрях. Тем, кому не существенно вникать в ее теоретическую суть, рекомендуем пропустить изучение данного раздела.

Начнем с того, что существует большое количество теорий, с помощью которых делаются попытки описывать природу психофизиологических реакций в ходе тестирования на полиграфе и обосновать их пригодность для разработки прикладных методов. В том или ином объеме эти теории достаточно полно описаны в специальной литературе по полиграфу, в том числе на русском языке. Поэтому здесь нет смысла на них останавливаться подробно. Для интересующихся приведем лишь названия некоторых из них:

• условно-рефлекторная теория;

• теория угрозы наказания;

• теория конфликта;

• теория дихотомизации;

• теория активации;

• теория информационной нагрузки;

• теория психологической установки;

• теория аффекта;

• теория активации следов памяти;

• потребностно-информационная теория и т. д. и т. п.

Следует понимать, что все эти теории возникли не на пустом месте. Авторами большинства из них были уважаемые ученые, и обилие созданных ими теорий отражает не противоречия между ними, а сложнейший характер явлений, лежащих в основе психофизиологических реакций человека. Тем не менее, множественность теоретических концепций, которая будучи нормальным явлением для фундаментальной науки, выступает серьезным тормозом развития прикладной науки при разработке востребованных практикой методов и средств. Поэтому прикладная психофизиология требует интеграции существующих научных представлений и концепций. Этот процесс также может иметь разные формы, однако, по мнению авторов настоящей книги, наиболее верным является следующее его представление.

Признавая, что определенную роль в возникновении и развитии психофизиологических реакций человека под воздействием внешних и внутренних стимулов играют все основные психические функции, включая память, эмоции, процессы переработки информации и т. д., все же приоритетное, ведущее, пусковое значение принадлежит только одной из них, называемой вниманием. Именно эта функция обладает выработанной в ходе эволюции непосредственной и устойчивой связью с активностью вегетативной нервной системы организма, контроль которой осуществляется с помощью полиграфа. Как показывает огромное количество исследований, изменение уровня внимания всегда сопровождаются предсказуемыми реакциями в различных физиологических системах.

Состояние и динамика внимания обследуемого лица – вот то психическое явление, которое оказывает определяющее влияние на эффективность обследований с использованием полиграфа. Каждому полиграфологу известно, что привлечение внимания испытуемого к стимулу приводит к усилению реакции на него, а отвлечение внимания от стимула – к уменьшению реакции вплоть до ее полного исчезновения. Следующие хорошо известные профессиональным психофизиологам научно-прикладные факты доказывают приоритетность функции внимания в развитии явлений, с которыми приходится иметь дело прикладной психофизиологии:

• механизм действия хорошо известного всем физиологического закона привыкания (адаптации) состоит в том, что повторяющийся стимул постепенно перестает привлекать внимание, и физиологическая реакция на него постепенно угасает и прекращается;

• факт повышения внимания к ключевому стимулу-признаку в ряду однородных, не имеющих отношения к исследуемому событию, является психофизиологической основой методики скрываемой информации;

• принцип дифференциального привлечения внимания к вопросам разного типа положен в основу методики контрольных вопросов (более правильное название – «Метод вопросов сравнения»);

• усиление внимания обследуемого лица к определенным темам и вопросам составляет основу методов однотемного и многотемного скринингов с использованием полиграфа.

Таким образом, активность внимания и связанные с ней физиологические изменения – вот, на наш взгляд, тот универсальный механизм, который составляет основу практически всех известных методов использования полиграфа для оценки достоверности сообщаемой человеком информации. Внимание самым тесным образом связано со всеми остальными психическими процессами, в том числе с памятью и эмоциями, но это все же принципиально особое психическое явление, характеризующееся своими законами и своей феноменологией.

В прикладном плане очень важно, что функция внимания изучена достаточно хорошо. В частности, полностью установлена, доказана и хорошо исследована устойчивая связь внимания, его усиления и переключения с сопровождающими эти процессы физиологическими изменениями (реакциями). Накоплен огромный экспериментальный материал, игнорировать который нельзя и который дает основания для самых серьезных и уверенных выводов, в том числе в отношении совершенствования методов тестирования на полиграфе.

Физиологические изменения, происходящие в организме под воздействием внутренней и внешней стимуляции, в классической физиологии и в психофизиологии принято называть активацией (arousal). Так вот в многочисленных независимых исследованиях показана тесная связь между регистрируемыми явлениями физиологической активации (реакциями) и вниманием – чем сильнее внимание к стимулу, тем выраженнее соответствующая ему физиологическая активация, как по силе (величине), так и по числу вовлекаемых компонентов (физиологических процессов).

Принципиально важно, что внимание самым тесным образом связано с основной характеристикой стимула, для выявления которой создаются практически все прикладные психофизиологические методы, включая все виды полиграфологических тестов. Эта основная характеристика – значимость стимула. Фактически любое усиление внимания к стимулу может интерпретироваться (отождествляться) как увеличение субъективной и часто ситуативной его значимости. Логика прикладной психофизиологии здесь предельно проста, фундаментальна и непоколебима – чем выше значимость стимула, тем больше внимания привлекается к нему и тем большую физиологическую активацию (реакцию) он вызывает.

К сожалению, в сегодняшней психологической и психофизиологической науке ни внимание, ни значимость стимула пока еще не имеют однозначных и общепринятых определений и толкований. Тем не менее, очень часто исследователи и, самое главное, практики пользуются их интуитивным и, как выясняется, единым в прикладном аспекте пониманием. Этого понимания достаточно для того, чтобы уверенно и обоснованно утверждать, что в ходе тестирования на полиграфе, регистрируя с его помощью физиологические реакции человека в ответ на предъявляемые стимулы, мы не определяем ни ложь, ни знания виновного, ни эмоциональный отклик, ни состояние («идеальные следы») памяти. Мы просто оцениваем относительную величину реакции (физиологической активации), которая указывает на то, что уровень внимания во время теста к одним стимулам был выше, чем к другим, что, в свою очередь, свидетельствует о том, что эти первые стимулы могут быть более значимыми для испытуемого, чем вторые.

Вместе с тем для повышения точности и надежности прикладных исследований крайне желательно иметь количественную оценку уровня значимости раздражителя, выводимую на основе анализа психофизиологических реакций, возникающих в ответ на его предъявление. Для того, чтобы осуществлять измерение уровня значимости раздражителя в условиях естественного «шума» психофизиологической активности (организм все-таки живой и непрерывно продолжает реагировать на множество внутренних (эндогенных) и внешних (экзогенных) факторов), нужна метрика, которая позволяла бы связывать характеристики регистрируемых полиграфом реакций со значимостью стимула и уровнем внимания к нему. В качестве такой меры значимости раздражителя предлагаем использовать вероятность неслучайности возникновения реакций в ответ на его предъявление. Другими словами, стимул признается значимым, если реакция на него неслучайна, и незначимым, если связанные с ним реакции носят случайный характер. Конкретная величина значимости стимула определяется вероятностью неслучайности вызываемых им реакций. При этом, учитывая исключительную сложность природы психофизиологического стимула, представляющего собой динамический комплекс «вопрос+ответ+контекст ситуации», следует понимать, что его значимость может быть связана как с непосредственно исследуемым событием, так и с другими факторами. Вообще говоря, надо помнить, что значимость стимула по своей природе может быть различной: глубинной, устойчивой или ситуативной. Она может быть обусловлена угрозой, новизной, неудовлетворенной потребностью и т. д.

Для того чтобы в ответ на стимул появилась психофизиологическая реакция, реализуется сложный механизм, состоящий из нескольких этапов. Вслед за восприятием стимула сенсорными органами и поступлением от них информации в мозг осуществляется ее первичный анализ, который может быть назван «оценкой» стимула и который реализуется через сопоставление характеристик стимула с имеющейся в памяти информацией. Обнаружение в результате оценки в стимуле признаков значимости (новизны, угрозы, полезности и т. д.) включает функцию внимания или обеспечивает усиление этой функции по отношению к стимулу, что приводит к изменению настройки каналов восприятия и сопровождается психофизиологическими изменениями, некоторые из которых проявляются во вне настолько сильно, что мы можем их зарегистрировать с помощью полиграфа.

Трудность оценки регистрируемых реакций заключается в том, что наблюдаемая физиологическая активность часто бывает связана не только с указанной цепочкой событий, но и отражает сложнейшую внутреннюю динамику живого организма в целом в процессе его жизнедеятельности. Поэтому самой актуальной инструментальной задачей в процессе проведения исследований с использованием полиграфа является выделение интересующей нас реакции из общей динамики жизненного психофизиологического фона организма. Необходимо доказательство того, что регистрируемые полиграфом изменения физиологических показателей действительно имеют статус реакции на интересующий нас стимул. Эта задача может решаться многими способами, одним из которых является оценка вероятности неслучайности возникновения реакции с помощью специализированных подходов, например таких как комбинаторно-вероятностная модель, реализованная в алгоритме ChanceCalc©, описанная в разделе, посвященном использованию компьютеров в прикладной психофизиологии.

Итак, внимание – это первичный, пусковой фактор психофизиологической активации. Вслед за ним в развитие физиологических изменений могут вовлекаться другие механизмы, в частности, эмоциональные и различные когнитивные процессы.

Эмоциональная составляющая механизма возникновения физиологических изменений непосредственно связана с оценкой стимула и может включать возникновение таких базовых эмоций, как страх, гнев, страдание (в т. ч. в форме вины за содеянное) и т. д. Однако усиливающий эффект эмоций на физиологическую активность существует только до тех пор, пока вызывающая его информация из памяти находится в фокусе внимания. Как только фокус внимания будет переключен, смещен в другую область, активность эмоционального компонента прекращается. Другими словами, эмоциональные эффекты вторичны по отношению к вниманию. Вначале внимание должно выделить в памяти эмоциогенную информацию, а затем ассоциативные механизмы подключат эмоциональный компонент. Все это, очевидно, может протекать естественным образом без участия сознания.

Такой в целом является сегодняшняя картина понимания механизмов психофизиологических явлений, которые положены в основу прикладных методов использования полиграфа с целью оценки достоверности сообщаемой человеком информации.

Глава 22 Можно ли обмануть полиграф?

Однозначно ответить «нет» – было бы неправдой. Поэтому правильным ответом на поставленный вопрос будет – «можно, но сложно». Дело в том, что обманывают не полиграф, а полиграфолога, т. е. человека, а значит существа не идеального и иногда склонного к ошибочным решениям. Что значит обмануть полиграф? Это значит – побудить полиграфолога принять неправильное решение и совершить ложноотрицательную ошибку. Полиграфолог, кстати, может допустить ошибку и без активного участия в этом процессе обследуемого. Но давайте рассмотрим проблему по порядку, чтобы понять, когда и почему попытки обмануть полиграф могут быть успешными.

Прежде всего, следует подчеркнуть, что проблема противодействия полиграфу является исключительно серьезной, так как представляет опасность не только точности и надежности результатов конкретных обследований, но может ставить под вопрос эффективность всей системы обеспечения кадровой безопасности организации. По разным оценкам до 70 % лгущих обследуемых лиц, скрывающих свою причастность к исследуемым фактам и событиям, в той или иной форме пытаются противодействовать полиграфу. О важности проблемы противодействия свидетельствует, например, и тот факт, что все основные члены Разведывательного сообщества США, наиболее активно использующие полиграф, такие как INSCOM (Intelligence and Security Command), AFOSI (Air Force Office of Special Investigation), NIS (Naval Investigative Service), а также Министерство обороны, ФБР, Secret Service и многие другие спецслужбы проводили и проводят закрытые исследования эффективности различных приемов противодействия полиграфу и способов контрпротиводействия им. Особенно важно подчеркнуть, что к этим исследованиям привлекаются наиболее известные и авторитетные психофизиологи и специалисты в области использования полиграфа, такие как Дэвид Раскин, Дэвид Ликкен, Чарльз Хонтс (ведущий эксперт в США по проблеме противодействия полиграфу) и многие другие.

Если просмотреть основные российские Интернет-форумы, посвященные полиграфу, например, форум компании «Эпос» (ранее уже указывался его адрес), то можно отметить периодическое усиление интереса к теме противодействия полиграфу, как со стороны нарастающего сообщества российских полиграфологов, так и интересующихся этой темой простых граждан. Более того, проявляется инициатива по созданию специальных фирм для обучения противодействию полиграфу, подобно тем, которые во множестве существуют в США.

Особо следует отметить, что самое серьезное внимание проблеме противодействия уделяет уже неоднократно упоминавшийся Институт полиграфа Министерства обороны США – ведущее в мире учреждение не только в области подготовки полиграфологов, но и проведения актуальных научных исследований. Проблема противодействия полиграфу в этом институте выделена в самостоятельное направление, за разработку и развитие которого отвечает один из самых влиятельных современных полиграфологов, заместитель директора Института – Дональд Крейпол (Donald J. Krapohl). Помимо серьезных исследований основного вопроса, он проводит большую просветительскую работу в рамках Ассоциации американских полиграфологов в отношении опасности, которую представляет массовое распространение противниками полиграфа призывов использовать приемы противодействия – явление, которое буквально захлестнуло США в настоящее время. В частности, он считает, что в обществе всегда найдутся люди, которые будут стараться обмануть любую систему, будь то сбор налогов, платное кабельное телевидение, кражи в супермаркетах, пронос оружия через кордоны безопасности в аэропортах или тестирование на полиграфе. И точно так же всегда найдутся люди, готовые учить других, как обманывать эти системы. Сейчас можно получать необходимую для этого информацию, даже не выходя из дома. Вот, например, перечень только наиболее известных сайтов, на которых готовы учить тому, как надо противодействовать полиграфу:

• www.totse.com/en/law/justice_for_all/liedctr.html

• www.passapolygraph.com/polygraph.html

• www.polygraph.com

Противодействием тестированию на полиграфе называют осознанные, целенаправленные действия, которые предпринимает неискренний проверяемый для того, чтобы исказить естественную динамику своих психофизиологических реакций на предъявляемые вопросы, ввести в заблуждение полиграфолога и в результате выглядеть правдивым в отношении исследуемых с помощью полиграфа вопросов. К приемам противодействия не следует относить спонтанное неадекватное поведение обследуемого лица, вызванное неправильными действиями и инструкциями со стороны полиграфолога и обусловленное сохранением у проверяемого отрицательных эмоций и негативного отношения к процедуре обследования, которые в обязательном порядке должны были быть устранены во время вводной беседы. К приемам противодействия также не следует относить особую тактику поведения неискреннего проверяемого, когда он, объясняя повышенные реакции на проверочные вопросы, постоянно делает незначительные признания, чем затягивает процедуру тестирования и, в конечном счете, снижает субъективную значимость этих вопросов. Основным отличием противодействия от других искажающих полиграфную запись явлений является преднамеренность, умышленность действий обследуемого лица.

Считается, что выявление полиграфологом применения приемов противодействия, как правило, однозначно указывает на неискренность обследуемого лица. Мы говорим «как правило», потому что практика показывает, что иногда и искренние испытуемые прибегают к умышленным попыткам повлиять на свои реакции с целью «помочь» полиграфологу убедиться в их правдивости. По некоторым данным такие «помощники» могут составлять до 30 % искренних проверяемых, что само по себе представляет новую серьезную проблему, требующую отдельного изучения. Дело в том, что умышленно «улучшающие» свои реакции искренние проверяемые, как правило, достигают противоположного результата и в итоге могут продуцировать признаки неискренности, что приводит к увеличению вероятности ложноположительной ошибки.

Следует различать спонтанное применение приемов противодействия полиграфу, прибегнуть к которым проверяемый решает уже в процессе процедуры тестирования, и их использование на основе предварительного тщательного планирования или даже практической отработки с привлечением специалистов-консультантов, специализированной литературы и современных специальных методов и средств. В первом случае выявление противодействия, как правило, не вызывает труда даже у малоопытных полиграфологов, если только они не относятся к работе небрежно и не теряют бдительность. Во втором – затруднения в обнаружении приемов противодействия могут возникнуть даже у опытных профессионалов, но если они хорошо знают свое дело и грамотно используют наиболее эффективные и отработанные методы обследования, то вероятность успеха противодействия все равно будет крайне низкой. Спонтанное противодействие, как правило, бывает примитивным и проявляется в форме «фонового» зашумления реакций на протяжении всего периода регистрации полиграмм. В то же время спланированное и подготовленное противодействие обычно строится как «точечное» и направлено на искажение реакций на вполне определенные вопросы теста.

Следует особо подчеркнуть, что эффективность применения тех или иных способов противодействия зависит от множества факторов, в том числе от применяемого полиграфологом конкретного метода обследования, личных психофизиологических и интеллектуальных качеств проверяемого лица, степени овладения им выбранными приемами противодействия, в свою очередь зависящей от длительности и качества подготовки и/или тренировки, квалификации полиграфолога, его психофизиологического состояния, влияющего на уровень внимания и т. д. и т. п. Тем не менее, практика показывает, что, как правило, в большинстве случаев бдительный специалист, вооруженный необходимыми знаниями и навыками, способен уверенно выявить применение приемов противодействия со стороны обследуемого лица.

Кроме того, если имеется опасение, что неискренние проверяемые могут противодействовать полиграфу, полигарфологом обычно выбираются такие варианты методов тестирования, которые имеют повышенную внутреннюю устойчивость к возможному противодействию. В этом случае, даже если какие-то отдельные приемы противодействия и будут оставаться не замеченными полиграфологом, их успешное применение лгущим проверяемым, вероятнее всего, будет приводить не к ложноположительной ошибке вывода (признание лгущего говорящим правду), а всего лишь к неопределенному результату тестирования, что, в конечном счете, если мы имеем дело с правильно выстроенной системой обеспечения кадровой безопасности, вызовет лишь необходимость дополнительного изучения конкретного лица с использованием других имеющихся действенных методов и средств.

В зависимости от выбираемых способов воздействия на динамику физиологических показателей используемые приемы противодействия принято разделять на психические, физические, физиологические, фармакологические и прочие «экзотические».

Физические приемы противодействия

Среди используемых мер противодействия полиграфу наиболее простыми и примитивными являются физические приемы, которые включают различные преднамеренные движения обследуемого лица, неизбежно имеющие те или иные внешние физические проявления. Чаще всего для этого используется целенаправленное сокращение каких-либо групп мышц, которое приводит к появлению на полиграмме изменений в динамике регистрируемых физиологических показателей. К счастью, такие изменения значительно отличаются от естественных психофизиологических реакций, возникающих при предъявлении вопросов и поэтому достаточно легко могут быть выявлены. Обычно для этих целей используются такие мышцы, сокращение которых практически не может быть визуально замечено полиграфологом, например:

• прижимание стоп к полу или бедер к сиденью стула;

• сгибание пальцев ног в ботинках;

• сведение глаз к носу;

• сжатие зубов;

• легкий укус языка или прижимание его к верхнему небу;

• напряжение анального сфинктера;

• произвольное изменение характера дыхательных движений и т. д.

Главной особенностью всех этих физических приемов противодействия является их исключительно высокая потенциальная обнаруживаемость. Эффективность их применения в значительной степени зависит от личных данных проверяемого, продолжительности тестирования, возможности использования полиграфологом специальных датчиков для регистрации движений, а также его бдительности, наблюдательности и квалификации. Абсолютное большинство физических способов противодействия, особенно применяемых без предварительной специальной тренировки, достаточно легко обнаруживается при использовании высокочувствительных датчиков двигательной активности, которые могут иметь различную конструкцию и функционировать на основе разных физических принципов. В комплект практически всех современных полиграфов, отвечающих высоким профессиональным требованиям, обязательно включены специализированные датчики двигательной активности.

К физическим способам противодействия относится и вызывание обследуемыми лицами у себя болевых ощущений различными способами, например, нажатие пальцем ноги на острие канцелярской кнопки, помещенной в носок обследуемого, умышленное раздражение имеющегося или специально сделанного пореза кожи, нарыва, ссадины или ушиба. Применение этого приема противодействия, как правило, всегда может быть обнаружено по необычному виду физиологических реакций на боль в сравнении с реакциями на психологические раздражители (вопросы теста).

Психические приемы противодействия

Психические способы противодействия полиграфу характеризуются тем, что их применение основано на целенаправленном использовании некоторых когнитивных (психических) процессов, протекание которых, с одной стороны, сопровождается заметными физиологическими изменениями, а с другой стороны, практически не может быть обнаружено непосредственно доступными методами.

Существует две основные тактики применения психических приемов противодействия, заключающиеся либо в подавлении, либо в усилении психофизиологических реакций на определенные вопросы, задаваемые в процессе тестирования на полиграфе. Для этих целей используются различные приемы, такие как:

•  «мысленное отключение», в процессе которого обследуемое лицо старается полностью игнорировать содержание вопросов и отвечать на них автоматически;

•  «переключение внимания», например, концентрация внимания на посторонних предметах, образах или мысленное выполнение различных арифметических действий или чтение стихов;

•  «изменение смысла» предъявляемых вопросов;

• самостимулирование путем «мысленного представления ярких эмоциональных образов» и т. д.

Пусть читатель не думает, что, называя конкретные способы противодействия, мы тем самым раскрываем какие-то профессиональные секреты и сообщаем полезную информацию тем, кто собирается противодействовать полиграфу. Это не совсем так. Мы не боимся раскрывать информацию в том объеме, в каком считаем нужным, по трем причинам:

1) все, что здесь говорится о приемах противодействия при желании можно найти в Интернете;

2) современные техники тестирования на полиграфе построены так, что ни один из перечисленных приемов психического противодействия не то что не будет успешным, но даже и не сможет быть применен;

3) как показывают исследования, даже специальное предварительное ознакомление испытуемых с приемами противодействия не снижает показателей точности тестирования с использованием полиграфа.

Лгущие испытуемые обычно прибегают только к одному из двух возможных способов противодействия – подавлению или стимуляции психофизиологических реакций. Одновременное эффективное применение этих двух способов противодействия маловероятно и практически невозможно, поскольку:

а) необходимость дифференцированного самостимулирования на определенные вопросы требует от обследуемого лица их внимательного прослушивания, а это практически исключает возможность «мысленного отключения»;

б) необходимость быстрого и своевременного переключения двух по сути противоположных психических процессов требует от обследуемого чрезмерного напряжения, которое невозможно будет ни выдержать, ни скрыть на протяжении всего тестирования.

Физиологические приемы противодействия

Физиологические способы противодействия заключаются в изменении обследуемым лицом своего психофизиологического состояния на относительно продолжительное время с помощью различных (нефармакологических) способов, к числу которых относятся:

• чрезмерная физическая нагрузка непосредственно перед испытанием;

• умышленное лишение себя сна;

• длительное голодание и т. д.

Хотя все эти воздействия в принципе могут в определенной степени повлиять на характер психофизиологического реагирования человека, их негативное влияние на эффективность тестирования в целом маловероятно, и, при самом худшем исходе, можно ожидать увеличения вероятности неопределенного вывода из-за снижения общей реактивности организма.

Фармакологическое противодействие

Фармакологический способ противодействия заключается в употреблении перед тестированием на полиграфе различных фармакологических препаратов как тормозного, так, иногда, и стимулирующего действия, в том числе алкоголя. Как правило, применение данного способа может быть легко обнаружено по характерным изменениям речи и поведения проверяемого. Действие фармпрепаратов можно также обнаружить по относительным изменениям характера психофизиологических реакций. Например, реакции на физические раздражители (стук, хлопок и т. п.) у лиц, принявших специальные препараты значительно отличаются по величине от реакций на психические (вопросы теста). Однако все же самым надежным средством выявления фармакологического противодействия является химический анализ образцов слюны или мочи, забор которых, в случае подозрений, можно сделать по окончании тестирования.

Накопленный научно-практический опыт свидетельствует о том, что фармакологический способ противодействия обычно оказывается неэффективным, однако его потенциальная опасность все же заключается в том, что он является пассивной формой противодействия, реализуемой обследуемым лицом без каких-либо конкретных усилий, которые могли бы быть непосредственно обнаружены и указывали бы на факт противодействия. Кроме того, часто применение данного способа может осуществляться на фоне самовнушенной уверенности проверяемого в его эффективности, что изменяет его отношение к тестированию в целом, снижает чувство страха разоблачения и действительно несколько повышает вероятность неопределенного вывода или даже ложноотрицательной ошибки.

Вместе с тем, важно понимать, что у большинства лгущих испытуемых сам факт употребления фармакологических препаратов является следствием их повышенной озабоченности в отношении результатов обследования, что, наоборот, делает их более уязвимыми, особенно когда подозревающий противодействие полиграфолог начинает задавать специальные вопросы, направленные на установление факта преднамеренного употребления проверяемым фармпрепаратов.
Прочие «экзотические» способы противодействия
Существует также целый ряд малообоснованных, а порою и просто наивных приемов противодействия, которые описаны в специальной литературе и могут эпизодически применяться лгущими испытуемыми. К числу этих способов относятся, например, втирание антиперсперантов (средств, тормозящих потовыделение) в ладони рук, намыливание подмышек, употребление перед тестом 4–5 таблеток аспирина, гипноз и др. Элементарная медико-биологическая логика указывает на то, что эффективность подобных способов должна быть крайне низкой, что и подтверждается реальной практикой.

Кратко остановимся на вопросе о причинах возможного успеха противодействия и их преодоления. Важным моментом, отправной точкой решения проблемы противодействия полиграфу является понимание того, в чем кроется успех в отдельных случаях применения приемов противодействия. Для начала напомним известные факты.

Известно, что спонтанное противодействие либо легко выявляется, либо является малоэффективным. Для того, чтобы противодействие могло стать более успешным обследуемому необходимы, как минимум, хорошие знания теории и практики работы на полиграфе, а также специальная подготовка и тренировки. Однако даже в этом случае, успешно противодействовать смогут далеко не все, а только те, у кого для этого есть необходимые психофизиологические данные. Таким образом, шанс успеха противодействия у большинства людей объективно весьма низок, и повышается только при одном самом важном условии – низкой компетентности полиграфолога. Некомпетентность, невнимательность (в том числе по причине болезни или усталости), небрежность и недобросовестность полиграфолога – вот те основные причины, которые обеспечивают успешность применения приемов противодействия. Но виноватым бывает не только полиграфолог. Если его заставляют проводить больше 2–3 тестирований в день, как это часто случается в российских компаниях, то при такой нагрузке вероятность быть обманутым и совершить ошибку существенно возрастает. Для организации нормальной работы, специалист должен проводить не более 3 тестирований в день при одном свободном дне в неделю, когда он может заняться анализом накопленного материала, психологически восстановиться и просмотреть новую информацию (например, в Интернете) с целью совершенствования методики своей работы.

К сожалению, полное преодоление всех перечисленных выше индивидуальных недостатков, которые могут встречаться у полиграфологов, невозможно. Но с ними можно и нужно бороться другими, более эффективными способами, а именно путем совершенствования методологии и технических средств в направлении повышения их устойчивости (невосприимчивости) к применению приемов противодействия, независимо от индивидуальных особенностей работы конкретных полиграфологов. Это вполне решаемая задача, прежде всего, за счет объективизации процесса оценки результатов тестирования на полиграфе путем использования независимого компьютерного анализа зарегистрированных психофизиологических реакций.
Кроме того, в настоящее время созданы и эффективно работают компьютерные алгоритмы, позволяющие выявлять почти все перечисленные выше способы противодействия, в том числе и психологические. Такой алгоритм, например, установлен в профессиональном компьютерном полиграфе «Диана-02». При проведении обследования на этом полиграфе, после завершения любого теста полиграфолог может проконтролировать наличие возможного противодействия с точным указанием его типа и тех стимулов, при предъявлении которых данное противодействие было совершено.

Глава 23 Роль компьютерных оценок в повышении надежности и эффективности применения полиграфа

К сожалению, наиболее слабым местом технологии применения полиграфа является определенный субъективизм полиграфолога, который при неблагоприятных условиях может служить чуть ли не основной причиной ошибок принимаемых решений. Для борьбы с этим недостатком предусмотрены некоторые специальные приемы. Однако наилучшей практикой профилактики таких ошибок, будь то скрининг или расследование конкретных событий, является независимая перепроверка выводов полиграфолога, проводившего тестирование, другим специалистом путем повторного (т. н. «слепого») анализа зарегистрированных полиграмм. К сожалению, по ряду причин такую экспертизу полиграмм удается организовать далеко не во всех случаях. Тем более что у специалиста, проводившего проверку, перед передачей материалов независимому эксперту всегда есть возможность как-то «скорректировать исходные данные», чтобы последний подтвердил его заключение. Чтобы исключить такую возможность, желательно использовать полиграфы с функцией «восстановление данных» или, иначе, имеющих в своем арсенале т. н. «черный ящик». В таких полиграфах все регистрируемые данные дублируются, причем всегда имеется возможность в любой момент восстановить их в том виде как они были получены по окончании записи полиграмм. При этом у специалиста нет возможности коррекции информации, записанной в «черном ящике». Такая функция, например, встроена во все полиграфы серии «Диана». Кстати, наличие этой функции как раз и делает полиграф экспертным.

В тех случаях, когда проведение независимой экспертизы затруднительно, помогают специализированные компьютерные алгоритмы анализа и оценки зарегистрированных сигналов, которых в настоящее время имеется уже достаточно много.

Необходимо подчеркнуть, что компьютерные алгоритмы обработки результатов обследований на полиграфе создаются, прежде всего, для независимого подтверждения заключений специалиста, как бы заменяя работу второго эксперта. Никакого другого самостоятельного значения они не имеют и уж, тем более, никогда не должны подменять первоначальную экспертную оценку результатов специалистом-полиграфологом, проводившим тестирование.

Существуют различные математические подходы к созданию компьютерных алгоритмов оценки результатов полиграфных исследований. Хорошо зарекомендовали себя такие алгоритмы, как PolyScore®, CPS© (Computerized Polygraph System), Identify©, OSS© (Objective Scoring System), ASIT©, ChanceCalc© и другие.

Наибольшую известность приобрел алгоритм PolyScore®, разработанный по заданию Института полиграфа Министерства обороны США Лабораторией прикладной физики Университета Джона Хопкинса. Указанная лаборатория обладает мощными ресурсами и известна своими громкими разработками для НАСА и стратегических департаментов Министерства обороны. Поэтому и создание математического обеспечения для полиграфа осуществлялось в ней с большим размахом.

Алгоритм PolyScore® был построен с помощью современной прецедентной экспертной системы, в которую в качестве обучающего материла были загружены данные (полиграммы), полученные в ходе более чем двух тысяч тестирований на полиграфе с известными исходами. Прежде чем выработать окончательное решающе правило, прецедентная экспертная система проанализировала около десяти тысяч параметров, которые ей удалось выделить из обучающих полиграмм. В результате ей удалось создать алгоритм, принимающий решение на основе комплекса параметров, которые не имеют ничего общего с признаками оценки реакций, используемыми полиграфологами в процессе экспертного анализа и оценки полиграмм. Тем не менее, точность и надежность оценок, которые получаются с помощью этого алгоритма, оказались внушительными. В настоящее время алгоритм PolyScore® устанавливается как стандартный на американские полиграфы, выпускаемые фирмами Lafayette и Axciton.

Другой высоко эффективный алгоритм анализа и оценки результатов тестирования на полиграфе CPS© (Computerized Polygraph System) был создан в Университете штата Юта под руководством уже упоминавшегося Дэвида Раскина при непосредственном участии профессиональных психофизиологов – специалистов по использованию полиграфа. В отличие от алгоритма PolyScore®, этот компьютерный алгоритм практически полностью имитирует логику работы эксперта-полиграфолога при анализе полиграмм. Он также характеризуется высокой точностью и надежностью и штатно устанавливается на полиграфы, выпускаемые американской фирмой Stoelting.

Алгоритм OSS© (Objective Scoring System) разработан непосредственно при участии Института полиграфа Министерства обороны США. Логика его работы в значительной мере повторяет рассмотренный выше алгоритм CPS©, но в нем используется существенно более простая математика, что, однако, не привело к заметному ухудшению его эффективности.

Остальные алгоритмы (Identify, ASIT и др.) созданы частными компаниями и особой популярности пока не имеют.

Необходимо отметить, что общим недостатком всех перечисленных выше алгоритмов, созданных в США, является то, что они предназначены для анализа только одного формата метода тестирования на полиграфе – «Метода контрольных вопросов» и совершенно не пригодны для других методик, прежде всего, для анализа и оценки результатов кадровых скринингов. Этого недостатка лишен отечественный алгоритм ChanceCalc©, разработанный авторами книги и установленный в полиграфах серии «Диана». В отличие от общепринятых математических (параметро-статистических) инструментов оценки результатов психофизиологических исследований, обычно основанных на вычислении средних значений и средне-квадратичных отклонений, алгоритм ChanceCalc© построен на абсолютно ином принципе и непосредственно вычисляет вероятность неслучайности получения в исследовании того или иного конкретного результата. В основу данного алгоритма положена также отработанная авторами книги «Универсальная комбинаторно-вероятностная модель психофизиологического эксперимента», которая охватывает практически все известные сегодня схемы проведения прикладных психофизиологических научных исследований, включая все основные методы проведения обследований с использованием полиграфа.

Математически алгоритм представляет собой процедуру, использующую аппарат так называемой дискретной математики (комбинаторики), которая, в зависимости от сложности и объема исследования, осуществляет перебор сотен миллионов различных вариантов его возможных результатов. Особо следует подчеркнуть, что ChanceCalc© идеально подходит для решения основной задачи прикладной психофизиологии – определения психологической значимости стимулов на основе анализа вызываемых им психофизиологических реакций, поскольку определяемая с его помощью вероятность неслучайности реакций напрямую коррелирует со значимостью стимула и уровнем внимания к нему со стороны испытуемого.
Для того чтобы понять логику работы алгоритма ChanceCalc©, необходимо представить, как проходит тестирование на полиграфе. В результате однократного предъявления тестового вопросника получается конкретный результат в виде зарегистрированной полиграммы, отражающей физиологические изменения (реакции) различной величины и формы. Эти конкретные физиологические изменения обусловлены не только заданными условиями исследования, но и действием множества внешних и внутренних случайных факторов. После второго предъявления тестового вопросника, в результате действия все тех же случайных факторов, картина наблюдаемых изменений будет несколько иной. Аналогично после третьего предъявления вопросника зарегистрированная полиграмма будет отличаться от первых двух. Это вполне нормальное явление, отражающее нестабильность и внутреннюю динамику живого организма. Программа обработки ChanceCalc©, аккумулировав без всяких усреднений все зарегистрированные полиграммы, т. е. все реакции во всех физиологических показателях на все интересующие стимулы, путем использования специального математического аппарата, перебирает вообще все возможные варианты физиологических реакций, которые могли бы быть получены в рамках заданного формата исследования, и выносит заключение о вероятности неслучайности того конкретного результата, который был получен в ходе реального тестирования.

Глава 24 Совершенствование классической технологии тестирования на полиграфе

Уровень развития новых перспективных направлений, разрабатываемых сегодня прикладной психофизиологией в области оценки достоверности информации, остается пока недостаточно высоким, в результате чего на сегодняшний день наиболее эффективными методами продолжают оставаться тестирование с применением полиграфа и анализ признаков невербального поведения. При этом, по критерию «простота-точность-стоимость» лидером без сомнения остается полиграф. Это самый доступный, простой, надежный и эффективный способ оценки достоверности информации. Именно поэтому усилия исследователей направлены не только на освоение новых направлений, но и на дальнейшее совершенствование традиционной процедуры тестирования на полиграфе – совершенствуется методика, способы выделения и измерения психофизиологических реакций, компьютерные алгоритмы принятия решений. Совершенствуются и сами полиграфы. Вот один из последних примеров.

В апреле 2008 года Министерством обороны США был принят на вооружение компьютерный полиграф нового поколения, созданный по заказу и при участии Академии оценки достоверности (прежнее название Институт полиграфа) и предназначенный специально для использования в военно-полевых условиях в Ираке и Афганистане. Новое портативное устройство получило название «Скрининговая система для предварительной оценки достоверности» (Preliminary Credibility Assessment Screening System – PCASS). В нем нет традиционного монитора для отображением динамики физиологических показателей, как у обычных полиграфов, поскольку он оказался не нужным, так как все необходимые анализы и оценки реакций выполняет компьютер. Военный полиграфолог, курс подготовки которого длится всего одну неделю, обязан только установить датчики и задать вопросы. Окончательное решение также принимает компьютер и выдает его в виде цветового кода на дисплее: красный цвет – есть признаки лжи; зеленый – нет признаков лжи; желтый – результат тестирования неопределенный. На рис. 15, 16, 17 и 18 показаны различные этапы работы с прибором.

Рис. 15. Полиграф PCASS, работа с прибором

Рис. 16. Полиграф PCASS, установка датчиков

Официальные лица в Пентагоне и в Академии оценки достоверности открыто признают, что реальная точность этого нового устройства не очень высока, особенно в сравнении с классическим контактным полиграфом, но при этом подчеркивают, что оно предназначено только для проведения предварительных скрининговых обследований в сложнейших условиях военной обстановки и никогда не будет применяться в мирной обстановке, особенно в отношении граждан США. Использование обычных полиграфов в военно-полевых условиях крайне затруднено, а потребность в них, учитывая массовый уровень терроризма в указанных странах, сохраняется высокая.

Рис. 17. Полиграф PCASS, процедура тестирования

Рис. 18. Полиграф PCASS, индикатор показывает признаки лжи

Глава 25 Если вы планируете использовать полиграф в своей организации…

Если в вашей организации планируется или уже есть твердое намерение начать использовать полиграф в интересах обеспечения собственной кадровой безопасности, то вам необходимо внимательно ознакомиться с содержанием этой главы и вдумчиво отнестись к тому, что здесь будет сказано.

Применение полиграфа в кадровой работе, начиная с момента инициирования процедуры тестирования и до принятия окончательного решения на основании полученных результатов и его (решения) последующей реализации, представляет собой сложный многоуровневый процесс, в ходе исполнения которого неизбежно возникает много объективных трудностей и проблем. По критерию близости причин и сходства возможных путей преодоления все эти трудности и проблемы могут быть разделены на четыре основные группы или уровня:

• нормативно-правовые;

• организационные;

• методические;

• инструментальные.

Данное разделение проблем, с которыми неизбежно столкнется любой, кто решит использовать полиграф в своей организации, конечно, является в определенной степени условным. Более того, следует отметить глубокую взаимосвязь проблем, включенных в указанные группы, их своего рода «вложенность» друг в друга по типу «матрешки», когда нерешенность одной проблемы неизбежно порождает другие, и, наоборот, успешное решение какой-то одной проблемы создает условия для преодоления остальных. Так, например, не решив на инструментальном уровне проблему достижения необходимой валидности и надежности психофизиологической информации, получаемой непосредственно с помощью полиграфа, мы не сможем качественно решить проблему правильного методического обеспечения его использования при решении разнообразных конкретных практических задач, потому что хорошие методики могут создаваться и эффективно работать только на основе достоверных данных о психофизиологическом состоянии организма человека, которые регистрирует специализированный прибор, называемый полиграфом. В свою очередь, не создав надежной и адекватной методической базы, мы не сможем правильно организовать включение и позиционирование технологии применения полиграфа в единую систему мер, направленных на изучение интересующих лиц в рамках обеспечения кадровой безопасности организации. И, наконец, не имея надежной, методологически обеспеченной, стройной организационной системы применения полиграфа, мы не сможем создать ее полноценное нормативно-правовое регулирование, как с точки зрения инициирования рассматриваемой процедуры, так и реализации получаемых в ходе нее результатов. Нормативно-правовой регулятор, действующий на любом уровне, будь то государство или частная компания, прежде чем устанавливать правила и описывать условия использования полиграфа, должен быть абсолютно уверен, что данная процедура действительно эффективна, полезна, надежна, не будет давать сбоев и приводить к злоупотреблениям.

Следует отметить, что рассматриваемые ниже трудности и проблемы не являются специфичными для России, они существуют везде, где распространено применение полиграфа. Именно поэтому для их решения необходимо ориентироваться на «лучшие практики», которые можно найти и в США, и в Израиле и в Японии, да и у нас в России. При этом важнейшим условием преодоления существующих трудностей и проблем, с учетом их тесной взаимосвязи, является использование системного подхода, обеспечивающего баланс интересов работников и работодателей.

Нормативно-правовая проблема

Общие контуры данной проблемы интуитивно понятны всем. При ее упоминании обычно начинают говорить о необходимости закона о полиграфе, ошибочно полагая, что с его принятием данная проблема будет полностью решена. Да, действительно, закон о применении полиграфа нужен. Однако не надо забывать, что под каждый закон в обязательном порядке разрабатывается множество локальных подзаконных актов, регулирующих такие нормативно-правовые аспекты, которые очень сложно, а часто и невозможно прописать в общем законе, поскольку они носят сугубо местный характер и могут существенно меняться в зависимости от ситуации, в которой применяется полиграф.

Сегодня при обсуждении возможности использования полиграфа в тех или иных условиях основное внимание уделяется практически только одному вопросу правового определения условий, при которых можно применять полиграф, не нарушая прав граждан. Об этом, в частности, говорилось в главе 20. В то же время существует гораздо более сложный нормативно-правовой вопрос, который очень часто выпадает из поля зрения тех, кто собирается использовать полиграф в своей работе, – а как поступать с результатами обследований на полиграфе, особенно в тех случаях, когда они носят обвинительный характер? Где правовые критерии и возможные границы их применения? Всем хорошо известно, что страх людей перед полиграфом, его критика со стороны различных общественных институтов, а также реально возможные злоупотребления и фатальные ошибки, связанные с его использованием, возникают не на уровне инициирования применения полиграфа, а именно в связи с реализацией получаемых с его помощью результатов.

Можно, например, принять закон, разрешающий или обязывающий тестировать на полиграфе милиционеров, таможенников, судей, государственных служащих или депутатов, как это часто предлагается в последнее время, в том числе с высоких трибун. В масштабах страны эту работу, конечно, организовать сложно, но все же можно. Проблема, однако, будет в другом. Даст ли нам этот закон точные нормы в отношении того, что делать с результатами тестирования на полиграфе, если они будут иметь обвинительный характер? Какие конкретно действия можно и нужно будет применять по этим результатам к лицам, не выдержавшим тестирования, и в рамках какого правового поля они могут использоваться? Как правильно, не нарушая прав граждан, установить тот нормопорядок, который бы определял правомерное использование этих результатов? В действительности это серьезнейшая нормативно-правовая проблема, которая особенно сильно тормозит расширение использования полиграфа. Совершенно очевидно, что системно преодолеть ее в рамках одного закона будет чрезвычайно сложно, а точнее – невозможно. В то же время, в зависимости от целей и задач она вполне может быть решена локально, в рамках одной организации. Главное – в отдельном внутреннем нормативном документе ясно и точно, а именно, пошагово, в мельчайших деталях прописать всю административную сторону процедуры тестирования на полиграфе от момента постановки задачи (инициирования) до завершения реализации полученных результатов, в том числе тех, которые имеют обвинительную направленность. Только при наличии такого продуманного и выверенного по всем параметрам документа руководители фирм и предприятий смогут спокойно, без опасений и «головной боли» в связи с возможными ошибками и последующими разбирательствами, а главное эффективно применять полиграф для оценки достоверности сообщаемой человеком информации в процессе обеспечения кадровой безопасности своих организаций. Очевидно также, что все внутренние нормативно-правовые вопросы применения полиграфа должны быть урегулированы в организации до того, как ее работникам будет предложено пройти соответствующее тестирование.

Организационные проблемы

Преодолению трудностей при разработке эффективной внутренней нормативно-правовой базы применения полиграфа в значительной степени должно способствовать правильное решение организационных вопросов его использования. Что это означает? Речь, прежде всего, идет о том, что мероприятие с использованием полиграфа должно быть позиционировано в системе других мер обеспечения безопасности организации, с учетом свойственных ему слабых сторон, таких, например, как ограниченность сферы применения или, в отдельных ситуациях, не всегда приемлемая точность. Надо четко себе представлять, что с помощью полиграфа осуществляется только оценка достоверности сообщаемой человеком информации, на основании которой обязательно должны использоваться и другие доступные методы, способные обеспечить уже не только оценку, но и прямую проверку интересующей информации. Весь этот комплекс специальных методов получения и оценки достоверности информации должен функционировать как единое целое.

Особое значение решению вопросов совместного использования полиграфа и других специальных методов получения информации от человека должно придаваться при проведении различных кадровых скринингов. Крайне важно, чтобы в этом случае тестирование на полиграфе не рассматривалось как самодостаточное, независимое и завершенное мероприятие, а представляло собой первый, исключительно важный, но все же лишь первый этап в едином комплексе мероприятий, направленных на обеспечение кадровой безопасности организации.

Как уже отмечалось в главах 12 и 13 по негативным результатам скринингового тестирования на полиграфе (в ситуациях, когда выявлены «значимые» для изучаемого лица вопросы и темы), никогда не должны приниматься поспешные административно-кадровые решения. В таких случаях должен запускаться специальный процесс, направленный на выяснение причин появления у тестируемого лица этих реакций. Такой подход позволяет сводить к минимуму отрицательные последствия возможных ошибок, которые неизбежно имеют место в ходе применения прикладных психофизиологических методов при решении кадровых задач, и значительно повышает эффективность всей системы кадровой безопасности в целом. Другого способа преодоления недостатков, имманентно присущих технологии кадрового скрининга с использованием полиграфа, не существует.

...

Хорошо известным и особо показательным примером проблем и тяжелых последствий, к которым ведет неправильное решение организационных вопросов, связанных с получением и реализацией результатов тестирования на полиграфе, является случай с бывшим агентом советско-российской разведки Олдриджем Эймсом – в то время шефом контрразведывательного подразделения Восточного блока ЦРУ. В ходе очередного планового (фактически скринингового) тестирования, которое является обязательной процедурой в данной организации, полиграфолог зафиксировал у Эймса «значимые» реакции на вопросы о связи с одной из разведок стран Восточного блока. В этом случае и полиграф, и примененная методика тестирования сработали со 100 %-ной эффективностью, однако полиграфолог, которому было предоставлено право вынесения окончательного заключения по результатам испытания на полиграфе, оказался «не на высоте», поверил «версии», высказанной Эймсом в отношении возможных причин зарегистрированных реакций, и отпустил его с миром, дав ему тем самым возможность еще несколько лет работать на иностранную разведку. Дополнительной перепроверки полученных с помощью полиграфа инкриминирующих реакций проведено не было. Таким образом, в ЦРУ не сработала единая система обеспечения безопасности, а точнее организация совместного использования полиграфа и других специальных средств перепроверки и подтверждения получаемой с его помощью информации. Когда, правда уже по другой причине, не связанной с полиграфом, эти специальные средства все же были задействованы, О. Эймс очень быстро был разоблачен и арестован.

Кстати, описанный выше случай с О. Эймсом противники полиграфа часто используют в качестве «мощного» с их точки зрения аргумента в поддержку своей позиции, но, как мы видим, они сильно заблуждаются. Полиграф в этой ошибке не виноват, поскольку ее истинные причины лежали в недостаточной эффективности организационных вопросов его применения и недостаточной компетентности полиграфолога, о чем, в частности, речь пойдет ниже.

Методические проблемы

Трудностей и проблем с нормативно-правовым и организационным обеспечением использования полиграфа в кадровой работе было бы гораздо меньше, если бы объективно не существовала обширная группа методических или технологических проблем, которые условно можно разделить на две основные категории:

• проблемы, связанные собственно с технологиями (методиками) оценки достоверности сообщаемой человеком информации с использованием полиграфа;

• проблемы, обусловленные существующей практикой подготовки специалистов – полиграфологов, которые должны использовать вышеуказанные технологии в процессе решения конкретных задач.

Рассмотрим каждую из этих групп проблем более подробно.

1.  Проблема создания и применения в разнообразных конкретных условиях тех или иных методик тестирования на полиграфе является настолько обширной и сложной, что в рамках данной книги ее развернутое обсуждение не представляется возможным. Необходимо отметить только, что очень часто проблемы практического использования любого прикладного метода, в том числе и тестирования на полиграфе, бывают связаны не столько с внутренними методическими недостатками, сколько с порочной практикой неправильного применения. Одной из форм такой порочной практики является легкомысленное и, порою, даже пренебрежительное отношение некоторых полиграфологов к классическому методическому аппарату, создание и отработка которого осуществлялись на протяжении десятилетий. Это проявляется, в частности, в том, что некоторые современные полиграфологи, не владея в достаточной мере базовыми профессиональными знаниями в области прикладной психофизиологии, начинают заниматься непрерывным «корректированием» и «улучшением» стандартных методов или, что еще страшнее, разработкой собственных «новых», «оригинальных», «инновационных» методик, которые на самом деле обычно характеризуются поверхностностью, непродуманностью и прямо свидетельствуют о невежестве и слабой профессиональной подготовке их авторов. Точность и надежность этих «инновационных» продуктов никем никогда не проверяется. Поэтому настоятельно рекомендуем остерегаться таких «инноваторов», которым обычно свойственна активная самореклама и пропаганда своих «уникальных, не имеющих аналогов в мире» методов.

Читатель должен ясно понимать, что прикладная психофизиология, разделом которой является применение полиграфа в целях оценки достоверности высказываний (утверждений) человека, – это мощная прикладная дисциплина, имеющая прочный методологический фундамент, которая не приемлет ни скороспелых и поверхностных псевдоисследований, ни доморощенных псевдоисследователей. У этой науки есть фундаментальная теоретическая и прочная практическая база. В ней уже давно наработаны надежные и проверенные исследовательские технологии, которые не допускают никаких доработок «на ходу», и которые требуют только правильного использования и хорошего знания и понимания граничных условий их применимости. Если же возникает необходимость коррекции этих тщательно отработанных технологий или создания действительно новых методов, то это обязательно нужно делать профессионально, следуя принятым в науке стандартам и критериям. Создание нового метода – это тоже профессиональная деятельность, требующая глубоких знаний и практических навыков, а попытки непрерывного внедрения «новых» методик с целью компенсировать отсутствие базовых профессиональных знаний и навыков должны немедленно пресекаться. Практическая ответственная работа с людьми – не место для проведения экспериментов.

Как уже отмечаюсь выше в разделе главы 20, посвященном научной обоснованности методов оценки достоверности информации с использованием полиграфа, важнейшими характеристиками любых прикладных методов являются их валидность, точность и надежность. К сожалению, прикладных методов, не допускающих ошибок, не бывает, и у каждого полиграфолога, как и у врача, неизбежно имеется свое профессиональное «кладбище» – это те несчастные люди, в отношении которых он допустил ошибочные выводы по результатам тестирования на полиграфе, и, возможно, серьезно подпортил им судьбы. Об этом никогда нельзя забывать, а поэтому полиграфологам, рекламирующим себя, не стоит с особой гордостью заявлять о своем опыте проведения, например, 10 тысяч обследований. Не стоит и заказчикам услуг полиграфологов безоговорочно и со слепой верой в их высочайшую компетентность принимать такие заявления. И тем и другим следует быть более критичными и помнить, что примерно в тысяче из этих 10 тысяч применений полиграфа полиграфологами возможно были допущены ошибки (если мы будем считать относительную точность метода порядка 90 %, что вполне соответствует реальным оценкам). При этом интересно отметить, что врач, как правило, помнит все свои ошибки, а многие современные полиграфологи часто даже не задумываются о них, считая главным критерием своего опыта и квалификации только общее число проведенных мероприятий.

2. Описанная выше проблема методического обеспечения применения полиграфа в различных условиях напрямую связана с проблемой качества подготовки специалистов-полиграфологов, которая на сегодняшний день в России является острейшей, а ее корни кроются в отсутствии единых стандартов обучения и жестких требований к оценке качества подготовки и переподготовки специалистов. Об этом в целом уже говорилось выше в главе 20. Поэтому здесь хотелось бы обратить внимание лишь на один особый аспект данной проблемы, связанный с негативными последствиями расширения сфер использования Интернета в жизни людей. Речь идет о появившейся недавно платной заочной форме обучения полиграфологов через Интернет. Такого аморального подхода к подготовке специалистов-полиграфологов в истории полиграфа ни в одной стране еще не было! Конечно, у нас в России много недостатков в связи с не очень удачным переходом к псевдокапиталистическим отношениям в обществе и экономике, но подобный бизнес от полиграфа несомненно является очевидным перегибом. Никто не отрицает коммерческую составляющую в сфере применения полиграфа, но надо все же знать меру и понимать, что нельзя зарабатывать деньги на здоровье и на судьбах людей.

Можно ли себе представить заочное обучение хирурга, психиатра или, например, токаря или парикмахера? С трудом. Кстати, парикмахера учат не менее полугода, а полиграфолога обещают заочно через Интернет подготовить за 2 недели. Более того, можно с уверенностью предполагать, что заочно подготовленный парикмахер, скорее всего, очень быстро понесет заслуженное наказание за качество своей работы. А заочник-полиграфолог? Кто будет расплачиваться за его ошибки? Таким образом, здесь мы имеем дело с появлением очень серьезной проблемы, которая, если ее не ликвидировать в зародыше, просто вынудит общество восстать против прикладного использования полиграфа и запретить полностью всю эту на самом деле очень важную и полезную сферу деятельности.

Важно понимать, что главное в работе полиграфолога – это практические навыки, которыми овладеть заочно в принципе невозможно. Полиграфолог, как и токарь, парикмахер, швея, врач – все они могут учиться только очно. Общие принципы и теорию можно преподавать дистанционно, но практические навыки могут быть переданы и усвоены только через личное общение с преподавателем или мастером.

Как же преодолевать рассмотренные выше проблемы в области методического обеспечения и профессиональной подготовки специалистов-полиграфологов? Только одним способом – с помощью наработанных в мире «лучших практик», суть которых сводится к обязательному внедрению и жесткому соблюдению четких критериев и стандартов этой деятельности. Альтернативой существующей сегодня в России пестроте в области методологии и подготовки полиграфологов должна стать СТАНДАРТНАЯ система подготовки и обучения СТАНДАРТНЫМ методам, включая СТАНДАРТНУЮ практику двойного внутреннего контроля получаемых результатов и СТАНДАРТНЫЕ критерии их оценки. Важно подчеркнуть, что не только в прикладной психофизиологии, но и во всех остальных прикладных дисциплинах объективное отсутствие детальной научной проработки используемых методов всегда компенсируется за счет четких стандартов их применения. Только так можно оценить правильность использования прикладных методов и качество получаемых с их помощью результатов.

Где же взять эти стандарты? И здесь к нашим услугам – лучшие мировые практики. Надо только признать их существование, а не заниматься шапкозакидательством, стараясь доказать себе, что «у них» там все не так, мол, менталитет и культура другие, а вот у нас все должно быть иначе, как это любят утверждать некоторые современные российские полиграфологи, не знающие истинного положения вещей и увлекающиеся «созданием» своих собственных «уникальных» методов.

...

Например, в США в федеральных ведомствах не проводится ни одного исследования с использованием полиграфа, которое бы осуществлялось не в соответствии с принятыми стандартами и в отношении которого не применялся бы обязательный вторичный контроль в рамках специально организованной системы применения полиграфа для решения тех или иных задач (правоохранительных или кадровых), о чем уже говорилось выше. Кстати, первые компьютерные полиграфы, которые появились в начале 1990-х годов в Министерстве обороны США, как раз и были созданы для того, чтобы полиграфолог на месте мог немедленно получать вторую, независимую, оценку результатов проведенного им исследования. Для него результаты компьютерного анализа были как бы мнением «виртуального эксперта».

Следует отметить, что сегодня в рамках всей страны ввести единые стандарты применения полиграфа и подготовки полиграфологов будет чрезвычайно сложно из-за обилия школ, подходов, взглядов, ведомственных и корпоративных интересов. Однако этой работой все же заниматься надо, поскольку в рамках даже одной организации стандартизация применения полиграфа будет положительно сказываться на эффективности функционирования системы обеспечения кадровой безопасности в целом.

Инструментальные проблемы

Это проблемы, порождаемые низким качеством используемой полиграфологами в своей работе аппаратуры (полиграфов), предназначенной для регистрации психофизиологических показателей и их изменений. Очевидно, что с помощью некачественной аппаратуры невозможно получить точные и надежные результаты. Например, в медицинских полиграфах, используемых в операционных и в палатах интенсивной терапии, императивным требованием является максимально полное соответствие регистрируемых показателей тем физиологическим процессам, которые они отражают. Невыполнение этого требования сопряжено с повышением риска смерти пациента. К сожалению, во многих отечественных полиграфах, широко используемых в правоохранительной деятельности и в кадровой работе, это требование выполняется далеко не всегда. Не вдаваясь в дальнейшее обсуждение проблемы качества инструментальных средств, предназначенных для использования в решении задач прикладной психофизиологии, подчеркнем лишь важность этой проблемы и порекомендуем проявлять большую осторожность и осмотрительность в выборе приборов для использования в практической работе.

В качестве общей рекомендации можно сказать, что используемый прибор должен быть не только безопасным для здоровья человека, сертифицированным, технически надежным и удобным в работе. Важно, чтобы регистрируемые и измеряемые им параметры и показатели с максимальной точностью соответствовали изменениям, происходящим в различных физиологических системах организма человека, психофизиологическим процессам, сопровождающим процедуру его тестирования на полиграфе.

...

Например, некоторые российские полиграфы или вообще не регистрируют такой важнейший показатель, как изменение артериального давления, без которого не функционирует ни один зарубежный прибор этого класса, или, если и регистрируют, то не показатель артериального давления, а скорее миограмму работы мышц руки человека (полиграфологи в шутку такой «датчик» иногда называют «повязкой дружинника» со встроенным пьезоэлементом). Качественный показатель артериального давления может быть зарегистрирован только при использовании стандартной пневмо-манжеты с давлением воздуха от 40 до 60 мм рт. ст.

...

Или еще один пример. В некоторых полиграфах, в качестве датчика регистрации дыхания обследуемого, используется все тот же недорогой пьезоэлемент. К сожалению, обладая дифференцирующими свойствами, такие датчики неизбежно искажают истинную картину дыхательного процесса, что не может не отразиться на качестве получаемых результатов анализа. Для сравнения: почти все зарубежные полиграфы для этой цели используют специализированные пневмотрубки, которые свободны от указанного выше недостатка. Кстати, этот недостаток отсутствует и в некоторых моделях российской техники. В таких моделях используется специальный емкостный датчик с активным преобразователем.

Кроме того, надо знать, что современный полиграф обязательно должен обладать такими важными дополнительными сервисами, как независимая объективная оценка качества получаемых результатов, наличие системы автоматического выявления признаков применения приемов противодействия со стороны обследуемого лица и многими другими функциями, обеспечивающими удобство и комфорт работы полиграфолога при максимальной надежности его заключений.

Раздел IV Новые технологии оценки персонала

Наряду с описанными выше методами получения достоверной информации психологами и психофизиологими в настоящее время разрабатываются также новые подходы к оценке психологического состояния сотрудников, такие как: социальный опрос работающего персонала для выявления группы риска, а также графологический и почерковедческий анализ рукописного текста.

Эти методы в России применяются пока достаточно редко, главным образом из-за низкой информированности руководства предприятий об их эффективности и достаточно больших потенциальных возможностях. Тем не менее, хочется надеяться, что ознакомившись с этим разделом читатель поймет достоинства таких подходов и может быть сделает попытку их внедрения в практику деятельности своей компании.

Глава 26 Использование метода социального опроса для выявления потенциальной группы риска

Чтобы понять, все ли в порядке в коллективе, можно воспользоваться результатами, которые будут получены при применении метода социометрии. По своему классическому назначению он в основном используется для определения наличия в каком-либо коллективе «неформальных лидеров» или, например, «изгоев». В целом, применение данного способа позволяет понять, есть ли в компании какие-либо проблемы в отношениях между ее сотрудниками. Кроме того, с помощью данного метода можно оценить межличностные эмоциональные связи в группе. В его теоретической основе лежит стремление объяснить экономические и политические стороны социальной жизни коллектива состоянием эмоциональных отношений между людьми, их симпатиями и антипатиями по отношению друг к другу. Такой метод применяется для диагностики межличностных и межгрупповых отношений в целях их возможного изменения, улучшения и совершенствования. С его помощью можно изучать типологию социального поведения людей в условиях групповой деятельности, судить о социально-психологической совместимости членов конкретных групп.

Его использование в первую очередь связано с решением следующих задач:

• измерением степени сплоченности или разобщенности в группе;

• выявлением соотносительного авторитета членов группы по признакам симпатии-антипатии, где на крайних полюсах оказываются «лидер» группы и «отвергнутый (изгой)»;

• обнаружением внутригрупповых подсистем, сплоченных образований, во главе которых могут быть свои неформальные лидеры.

Социометрический метод исследования межличностных отношений в группе не приспособлен напрямую для выявления проблем лояльности персонала, однако с его помощью вполне можно проводить измерение авторитета формального и неформального лидеров для перегруппировки людей в рабочих группах с целью снижения фактора напряженности в коллективе, возникающего из-за взаимной неприязни некоторых членов такой группы. Данная методика весьма полезна в работе по совершенствованию отношений в коллективе, но она не является радикальным способом разрешения внутригрупповых проблем, причины которых следует искать в более глубоких источниках. Поэтому для выявления возможного наличия в коллективе сотрудников, входящих в так называемую группу риска, необходимо провести процедуру социального опроса. Некоторая специфика использования данного метода, описанная ниже, может в определенной мере помочь руководству понять, есть ли в коллективе сотрудники или группы сотрудников, которые своими действиями могут потенциально очень существенно повлиять на безопасность компании. Следствием его применения будет ответ на вопрос: существует ли необходимость применения каких-либо дополнительных профилактических мер, в том числе и методов прикладной психофизиологии для выявления таких лиц?

Рассмотрим более подробно возможности данного экспертного метода.

Известно, что надежность социального опроса и объективность его результатов в первую очередь зависит от обеспечения фактора анонимности, и правильного выбора критериев оценки, что диктуется программой исследования и тщательным предварительным знакомством со спецификой обследуемой группы. Социальный опрос помогает выявить факторы имеющихся социально-психологических проблем и конфликтных зон: удовлетворенность сотрудников условиями труда и отдыха, уровнем заработной платы, объемом своих функциональных обязанностей и т. д. С помощью такого опроса можно выяснить, например, насколько престижна для сотрудника работа в данной компании, и видит ли он перспективу ее развития и собственную перспективу для дальнейшей своей деятельности. Как уже отмечалось ранее, неудовлетворенность оценкой своего труда и занимаемым местом нередко толкает работников в качестве компенсации на совершение противоправных проступков: продажу информации, представляющей коммерческую тайну, или присвоение себе дополнительных денежных средств.

Для решения вопроса о возможном наличии в коллективе таких сотрудников дополнительно с «анонимным анкетированием» предлагается отдельно провести «именное анкетирование» по тем же самым выбранным критериям, но с установкой дать собственную оценку отношения к ним. Такая оценка участником опроса обычно выставляется достаточно объективно, так как у него нет опасений за появление каких-либо проблем со стороны руководства компании или своих же сотрудников.

На основании результатов, полученных при помощи такого комплексного опроса, специалистом, проводящим исследование, определяется позиционирование каждого сотрудника в компании: мнение человека о самом себе, своем месте в коллективе и о том, как он воспринимается этим коллективом. Далее, сравнив данные собственной оценки каждого испытуемого с его коллективной оценкой, профессиональный психолог может выявить сотрудников, представляющих для организации определенную степень корпоративного риска в любой сфере деятельности: профессиональной, общения и межличностных отношений и т. д. Такими сотрудниками, как правило, являются лица, у которых наблюдается значительное расхождение этих оценок. Высокая степень различия собственной и коллективной оценок может служить причиной для непонимания, формирования негативных эмоций (в том числе обиды) и провоцировать возникновение межличностных конфликтов, а также желание компенсироваться (например, отомстить). Такие сотрудники уже находятся в потенциальной группе риска, даже если в настоящее время внешне они выглядят вполне лояльными.

В компании, где по результатам комплексного социального опроса зарегистрировано наличие сотрудников с высокой степенью различия собственных и коллективных оценок, крайне желательно провести психофизиологическое тестирование сотрудников с применением полиграфа или каких либо других методов прикладной психофизиологии по факторам риска, обеспечивающим безопасность ее работы.

Эффективность результата такого комплексного социального исследования в целом во многом зависит от профессионализма специалиста-психолога, который должен изучить имеющуюся проблему и правильно сформировать цели и задачи проводимого мероприятия. Для более точного выбора перечня выставляемых вопросов желательно провести предварительный опрос руководителей коллектива, а также рядовых сотрудников о том, какими, например, качествами должен обладать руководитель, и скоординировать опросник под специфику конкретной компании.

Приведем пример такого обследования на одном из промышленных предприятий Москвы. Исследование проводилось в группе сотрудников предприятия в количестве 15 человек, в которую вошли руководители 2-го звена и часть рядовых сотрудников. Некоторые вопросы были включены в тестирование по просьбе самих сотрудников компании.

Целями исследования стали:

• выявление ядра и рангов лидеров производства;

• оценка потенциала каждого сотрудника;

• сопоставление самооценки и оценки, данной сотруднику группой;

• выделение конфликтных зон;

• выявление межличностных взаимосвязей и взаимоотношений в группе;

• выявление сотрудников, потенциально находящихся в группе риска.

Заключение было сделано как по группе в целом, так и по каждому сотруднику отдельно. Приведем пример результата, полученного на сотрудника компании – Романова В. Н. (фамилия изменена), начальника службы безопасности.

В табл. 2 показана величина собственной оценки Романова (по пятибалльной шкале), а также средний балл, выставленный ему группой обследуемых (всего 15 сотрудников). В средний балл по понятным причинам не включен вопрос № 15. Значения приведены для всех вопросов, которые выносились на тестирование.

По полученным в результате тестирования данным, Романов является несомненным лидером в группе: он набрал самый высокий средний балл – 4,44. Однако, этот балл все-таки ниже того, который лидер выставил себе сам (4,79), что свидетельствует о несколько завышенной его самооценке.
Самыми сильными профессиональными качествами Романова группа назвала умение лидера использовать свои властные полномочия (4,88 балла) и способность к эффективному управлению (4,75 балла). В то же время группа отмечает довольно высокий уровень конфликтности (2,08 балла) руководителя службы безопасности: конфликтность лидера отмечена в 12 анкетах из 15 заполненных, хотя сам себе он выставил нулевую оценку. Можно предположить, что Романов является сильным директивным лидером, отдающим распоряжения в жесткой командной форме, и что такая форма обращения к сотрудникам не в полной мере оправдана, так как не всегда способствует поддержанию деловых и конструктивных отношений и может провоцировать создание межличностных конфликтов.
Таблица 2. Результаты опроса сотрудников одной из фирм г. Москвы

Сотрудники компании отмечают, что Романов ориентирован на цели и задачи производства, он инициативен, активен, целеустремлен, обладает несомненным авторитетом в глазах своих подчиненных и других специалистов, работающих на предприятии. Важным является и тот факт, что все без исключения сотрудники службы безопасности очень высоко оценивают профессиональные качества своего руководителя: от 4,43 до 5 баллов. Сотрудники высоко оценивают организаторские способности Романова, его умение пользоваться властными полномочиями и находить пути решения в сложных и нестандартных ситуациях, но выставляют ему довольно низкие баллы по таким критериям, как знание производственной специфики (4,13 балла), умение четко ставить задачу (4,08 балла), стремление к повышению своего профессионального уровня (4,08 балла).

В целом, Романов В. Н. является безусловным лидером группы и подтверждает свое лидерство по 10 позициям анкеты из 14, однако достаточно высокая степень различия собственной и коллективной оценок на вопросы о знании производственной специфики (-0,83 балла) и умении ставить задачу (-0,92 балла) позволяют сделать вывод, что он потенциально может быть отнесен к группе риска.
Для уточнения полученных предположений проведенный опрос был дополнен психодиагностическим тестированием ведущих сотрудников фирмы, в том числе и Романова. Приведем заключение на Романова В. Н. по результатам психодиагностических методов исследования личности.
...

Романов по складу характера является человеком импульсивным, вспыльчивым, склонным к риску, однако он ориентирован на соблюдение социальных норм, что позволяет ему контролировать проявление своих негативных эмоций в социальной сфере и рассчитать степень риска, либо рисковать тогда, когда этот риск не будет иметь серьезных негативных последствий (например, в спорте). В сфере близких эмоциональных контактов (например, в семье, в дружеском окружении) уровень контроля над проявлением эмоций значительно снижен, поэтому эмоциональное напряжение может прорываться взрывом неконтролируемых реакций гнева, и в этом случае «под горячую руку» попадают как виноватые, так и правые. Подобная реакция, как правило, обусловлена особенностью испытуемого длительно накапливать негативные эмоции, которые затем прорываются неожиданно для окружающих по принципу «капли, переполнившей чашу терпения».

Испытуемый по типу личности относится к экстравертам: свободно и просто устанавливает социальные контакты, склонен к широкому общению (может без особого труда поддерживать общение в большой аудитории и с несколькими людьми одновременно); для него характерны оптимизм, энергичность, жизнелюбие, быстрота в принятии решений и высокая работоспособность. Стиль общения доминантный, властный, командный, сочетается с тенденцией отстоять свою точку зрения, поэтому конфликтность, упрямство и максимализм являются характерными чертами людей такого склада.

Испытуемый обидчив, очень долго помнит и не прощает обиду, особенно, если глубоко задели его самолюбие, унизили или оскорбили в присутствии других людей, поэтому может быть злопамятен и мстителен. Близкие личные отношения строит по принципу личной преданности и практически всегда остается верен своим взглядам и убеждениям. На таких людей можно положиться, особенно, если они относятся к разряду ваших друзей: они очень ценят мнение значимого для них окружения и стараются твердо держать данное слово, так как боятся потерять уважение и уронить свой авторитет. Они не прощают предательства: если поступки и действия человека расцениваются как предательство, то не принимаются во внимание никакие объяснения и такой человек автоматически зачисляется в разряд личных врагов на многие годы.

Люди подобного склада характера честолюбивы, самолюбивы, амбициозны, ориентированы на высокий уровень достижений, поэтому всегда стремятся занять в социуме лидирующее место.

Испытуемый обладает неплохими организаторскими способностями, но может не всегда целенаправленно действовать, так как порою ему свойственно разбрасываться, браться за несколько дел сразу и не все их доводить до логического конца. При этом приоритет может отдаваться не самому важному, а самому интересному для него делу.

Тяготеет к профессиональной деятельности, связанной с общением, разнообразием, двигательной активностью. Плохо справляется с рутиной и строгим кабинетным стилем работы.

Коррекция поведения затруднена: на мнение испытуемого может повлиять только тот человек, который обладает в его глазах неоспоримым авторитетом или, как минимум, признается равным.

Итоговое заключение

По результатам проведенного исследования Романова можно отнести в группу риска: если его интересы не будут совпадать с интересами руководства компании, а тем более будут вступать в противоречие с ними, Романов в лучшем случае уволится или, используя свои властные полномочия, будет искать возможности для компенсации, совершая противоправные действия. Затаивая обиду, он может вынашивать и реализовывать планы мести.

Хотелось бы еще раз подчеркнуть, что данный метод при всей своей простоте и наглядности позволяет только определить, все ли в порядке в коллективе и есть ли необходимость проведения каких-либо дополнительных мероприятий. Если по результатам тестирования в коллективе выявлена группа риска, то прежде чем принимать какие-то кардинальные меры, рекомендуем руководству компании предварительно провести психофизиологическое исследования сотрудников, попавших в эту группу.

Глава 27 Оценка персонала по графологическому анализу почерка

Одним из современных, эффективных и экономичных психофизиологических методов диагностики личности персонала является графология. Само понятие графология (от греч. grapho – пишу, logos – учение) означает учение об определении характера человека по его почерку; учение о почерке как разновидности выразительных движений, отражающих психологические свойства и психическое состояние пишущего.

Известный русский характеролог А. Ф. Лазурский отмечал еще в 1925 году, что различные профессии в неодинаковой степени могут использовать те или иные основные способности и склонности человека. Каждая профессия характеризуется определенным комплексом профессионально важных качеств. Следовательно, лица, в почерке которых имеются признаки, указывающие на присутствие в характере, например, выносливости, самообладания, решительности и находчивости, будут более пригодны для военного дела, чем те, почерк которых указывает на нерешительность, неуравновешенность, нетерпеливость и т. п.

К сожалению, на протяжении нескольких десятилетий советского периода графологические исследования в нашей стране были преданы забвению. Долгое время в советской юридической литературе графология характеризовалась как реакционное направление буржуазной науки и подвергалась «гонениям». В то же время успехи в экспериментальных графологических исследованиях в последние десятилетия XX века дали возможность зарубежным специалистам значительно расширить диапазон диагностируемых по почерку личностных особенностей человека. Как один из методов изучения личности, графологию во многих странах Европы, Азии и Америки успешно применяют для установления психологических особенностей человека при работе с кадрами, в оперативно-розыскной и следственно-судебной деятельности, а иногда и в медицинской практике, в частности, в ходе психотерапевтического лечения, при разработке индивидуальных комплексов лечебной гимнастики, диетического питания и т. п.

Графологическое исследование или, иначе, психолого-почерковедческая диагностика при подборе и расстановке кадров учитывает специфические особенности предстоящей профессиональной деятельности сотрудников, принимая во внимание возможные продвижения по служебной лестнице. В зависимости от предстоящих должностных обязанностей критерии отбора могут значительно изменяться, однако незыблемыми остаются требования к профессионально важным качествам работника. Такие исследования могут проводиться на разных этапах трудовой деятельности, на каждом из которых они имеют свою специфику:

• при приеме на работу;

• при периодических кадровых проверках, связанных с перемещением по службе;

• при проведении внутренних служебных разбирательств.

При профессиональном кадровом отборе графология обычно используется в комплексе с другими методами оценки личности, дополняя их и повышая при этом общую достоверность полученных результатов.

Актуальность использования психолого-почерковедческой диагностики очевидна: развивающийся бизнес требует от кадровых сотрудников все больший объем работы по подбору кандидатов, их проверке и изучению, что в условиях ограниченного времени приводит к значительным трудозатратам и не исключает ошибок. Создание еще одного «фильтра», обеспечивающего отбор достойных сотрудников и отсеивающего неблагонадежных претендентов, могло бы способствовать результативности работы кадровых служб.

Использование анализа почерка особенно перспективно для установления такого качества личности, необходимого современному работнику, как стрессоустойчивость (сохранение эффективности деятельности и мыслительных процессов при влиянии неблагоприятных факторов), а также при выявлении фактора тревожности, который может способствовать развитию психической патологии при постоянной работе человека в сложных условиях.

В таблице 3 приведены примеры графологических признаков почерка, связанных с отдельными, наиболее яркими личностными качествами, необходимыми для успешной работы некоторых категорий сотрудников.

Таблица 3 Примеры графологических признаков почерка

Преимущества графологической оценки кандидата на должность очевидны:

• это значительно более дешевая услуга, чем другие методы подбора и оценки персонала, которую могут себе позволить не только крупные корпорации, но и представители среднего и малого бизнеса;

• результаты такой экспертизы объективны, поскольку специалист осуществляет свое исследование анонимно, без личного знакомства с исполнителем текста, зачастую не зная его имени;

• исследование может проводиться без информирования о нем кандидата, поэтому исключается получение заведомо недостоверных результатов, которыми грешат другие методы психодиагностики; не заменяя методов традиционного тестирования или интервьюирования, такая оценка помогает акцентировать внимание сотрудников кадровых подразделений на тех свойствах личности, которые могут быть обнаружены только при анализе почерка;

• если на основании графологического исследования была выявлена профессиональная непригодность того или иного кандидата, всегда имеется возможность отказа в приеме на работу без ущерба для его самолюбия и репутации, не вызывая у проверяемого лица негативного отношения к руководству компании.

Обычно перед специалистом-графологом ставится задача по выявлению наличия у кандидатов на работу конкретных качеств для выполнения определенных заданий:

• готов ли менеджер по продажам проявлять настойчивость в неблагоприятно складывающихся ситуациях?

• честен ли потенциальный бухгалтер, и обладает ли он прочной моральной основой, которая гарантировала бы его неподкупность?

• умеет ли будущий руководитель отдела по связям с общественностью находить общий язык с самыми разными людьми?

• совместим ли по характеру кандидат на должность и его будущий начальник?

Именно результаты графологического исследования почерка могут оказаться весьма ценными при определении пригодности того или иного работника к выполнению определенных профессиональных и должностных обязанностей.

В качестве примера рассмотрим ситуацию, описанную в книге А. В. Коврова «Психологическое изучение делового партнера», где автор приводит интересный опыт использования результатов графологического анализа в современной России.

Графологический метод был использован в работе кредитной комиссии небольшого банка в качестве одного из вспомогательных средств изучения клиентов при выдаче кредитов. Специалист проанализировал почерк владельца торговой компании, который обратился с просьбой о предоставлении ему кредита и выдал следующую характеристику:
«Гр-на Д. отличает достаточно высокая внутренняя энергия и повышенная активность. Он не любит однообразия и одиночества, и если чувствует, что «застаивается», склонен «искать приключения». Таким людям свойственны высокая самооценка и уровень притязаний, честолюбие, оптимистичность, общительность. Лица подобного психологического склада, как правило, легкомысленны, мало задумываются о последствии своих действий, способны на авантюрные поступки, не обладают высоким самоконтролем. Они могут легкомысленно поставить на карту авторитет, имущество, свои и чужие средства, пускаясь в сомнительные предприятия.

Объясняется это тем, что при принятии решений такие люди не столько руководствуются логикой и доводами разума, сколько чувствами и интуицией. В делах они не отличаются точностью, аккуратностью, обязательностью и пунктуальностью. Д. имеет определенную склонность к болтливости, к преувеличению своих заслуг и достижений. Поэтому исходящую от Д. информацию целесообразно перепроверять. Для Д. характерны легкая переключаемость от одной деятельности к другой, непоследовательность действий и поступков. Он не отличается большими способностями к систематическому труду, длительной концентрации внимания и сил на достижении долговременной цели. Человек такого склада за многое берется и часто не доводит начатое до конца либо из-за переключения внимания на другие объекты, либо в связи с тем, что, преувеличивая свои возможности, планирует окончание работы на заведомо нереальные сроки. Вину за собственные просчеты и ошибки подобного рода личности, как правило, возлагают на других или на неблагоприятное стечение обстоятельств. Такие люди имеют определенную склонность и нередко весьма успешно занимаются административной деятельностью. Им хорошо удается работа, связанная с широкими и кратковременными контактами. В силу свойственных лицам такого типа легкомыслия и неорганизованности, неумения планировать свой бюджет они нередко испытывают финансовые затруднения, живут «не по карману». Неравнодушно относятся к деньгам и подаркам. Убеждения такого рода людей редко носят глубокий и устойчивый характер. Позиция личностей подобного типа по какому-то вопросу главным образом определяется сиюминутной выгодой и мнением их непосредственного окружения. Именно такого рода соображения, а не чувство долга или высокие моральные принципы чаще всего лежат в основе их убеждений. В момент написания документа Д. находился в подавленном и угнетенном состоянии. В целом такого рода настроения не свойственны подобным личностям и для этого должны быть веские причины. Возможно, он испытывает серьезные финансовые трудности, чем-то сильно обеспокоен, чего-то опасается или боится, переживает за какие-то промахи и неудачи в работе».

...

На основе информации об особенностях личности Д. ему было отказано в предоставлении кредита даже без тщательного изучения финансового состояния его фирмы. Как выяснилось позднее, Д. сумел получить кредит в другом банке, но спустя три месяца разорился.

Еще один пример. В работе московского Центра современных психотехнологий отмечен случай, когда заместитель директора одного из крупных агентств по подбору персонала, уволившись, похитил весь электронный кадровый банк данных. Анализируя его почерк, специалист пришел к выводу, что можно было предотвратить замещение этим человеком должности, связанной с коммерческой информацией, ввиду наличия в его почерке признаков лживости и авантюризма.

Что касается технической реализации графологического метода, то здесь можно выделить неплохие достижения американских специалистов.

...

С 1978 года в США компанией «RI Software» в содружестве с известным графологом Ш. Лау велась работа по созданию компьютерной программы графологического анализа рукописного текста (SLHA) /http://www.writinganalysis.com/. Программа ориентирована на использование в бюро по трудоустройству и отделах кадров. Сегодня она считается «лучшей по профессии». С помощью данной программы учитывается около 50 характеристик почерка, в сумме предлагается более 7000 сочетаний различных параметров рукописи. Ее создатели декларируют возможность заочного моделирования межличностных отношений по результатам тестов почерков двух человек.

Программа SLHA пользуется повышенным спросом среди юристов и финансистов, изучающих рукописи своих заочных партнеров и оппонентов, свидетелей и ответчиков, кредиторов и просителей. Она позволяет с 90 %-й точностью выявить «проблемных клиентов» и «бесперспективных исполнителей».

Разработчики программы принципиально не пошли на ввод параметров рукописного почерка исполнителя через сканер, обеспечивая более надежный ручной ввод данных. Он осуществляется путем последовательного предъявления пользователю в диалоговом режиме в качестве образцов основных признаков почерка для их визуального сравнения с особенностями исследуемого почерка.

Работа с документом в среднем занимает около 30 минут времени. К сожалению, англоязычная программа «SLHA» не рассчитана на анализ текстов, выполненных на кириллице, к тому же психологическое описание признаков привязано к менталитету людей совершенно другой социокультурной формации.

Еще до недавнего времени в России практически отсутствовали профессиональные компьютерные программы по графологическому анализу на русском языке. Однако недавно, в упоминавшейся уже компании ЗАО «Поликониус-Центр», совместно с известным графологом С. Ю. Алесковским разработана профессиональная компьютерная программа – психолого-почерковедческий анализатор «МастерГраф», предназначений для работников кадровых служб, менеджеров, служб безопасности и т. д.

Рис. 19. ПО «МастерГраф», загрузка документа

Анализатор «МастерГраф» в первую очередь предназначен для работы с рукописными текстами, выполненными на языках, основанных на кириллице (русском, украинском, белорусском и др.). В то же время, возможен анализ текстов, исполненных на латинице (английском, немецком, французском и других языках). В программе анализируется более 50 признаков, охватывающих общие и частные особенности почерка, топографические признаки письма, признаки подписного почерка и специфические графологические признаки. Всего, с учетом многообразия вариантов каждого признака, в программе учитывается более 350 различных графических индикаторов. На рис. 19, 20, 21 и 22 приведены фрагменты функционирования программного обеспечения (ПО) «МастерГраф».

Рис. 20. ПО «МастерГраф», выбор формы связи букв

В качестве выходного результата анализатор «МастерГраф» представляет следующие характеристики: развернутый психологический портрет с описанием основных психологических свойств;

• типологический анализ личности;

• анализ предрасположенности изучаемого лица к той или иной профессиональной деятельности;

• анализ психологической совместимости между собой двух лиц (при вводе характеристик двух почерков для сравнительного анализа);

• подбор из базы данных (по имеющимся в ней результатам предыдущих графологических исследований) лиц, наиболее предпочитаемых по запрашиваемым личностным или профессиональным характеристикам и др.

Рис. 21. ПО «МастерГраф», определение наклона почерка

Рис. 22. ПО «МастерГраф», определение написания буквы ё

С учетом заложенных в программу профессиограмм 50 наиболее популярных современных профессий, по результатам анализа почерка выводятся как наиболее предпочтительные для исследуемого лица сферы профессиональной деятельности, так и наиболее нежелательные.

Некоторые из основных особенностей ПО «МастерГраф»:

• упорядоченное описание признаков почерка в соответствии с научной систематизацией, принятой в современном отечественном судебном почерковедении;

• значительный объем анализируемых признаков почерка, возможность селективного выбора лишь тех из них, которые имеются в рассматриваемом почерке без ущерба для составляемой психологической характеристики;

• отсутствие «неработающих» признаков, которых либо нет в современной русской графике, либо неоднозначных в своей интерпретации;

• удобный диалоговый интерфейс программы и наличие большого числа подсказок;

• совместимость использования программы с автоматизированным психофизиологическим аппаратно-программным комплексом получения достоверной информации «Диана-эксперт»;

• значительный массив иллюстраций признаков почерка;

• использование современного психодиагностического подхода к процедуре обсчета и подготовке личностных характеристик;

• широкие возможности программы, значительно превышающие «традиционные» графологические описания и приближенные к потребностям служб HR и кадрового консалтинга;

• наличие в программе дополнительных обучающих и познавательных возможностей: очерк об истории графологии, небольшой самоучитель графологии, список литературы по графологии, сводный перечень графологических признаков и т. д.
Почерк человека, как одно из ярких проявлений его личности, содержит массу информации об исполнителе рукописного документа. В недалеком будущем, без сомнения, значительно расширится сфера применения графологии, но уже сегодня следует воспользоваться теми результатами, которые были наработаны за многие десятилетия эмпирических и экспериментальных исследований.

Глава 28 Анализ почерка для оценки эмоционального состояния человека

В настоящее время российские и зарубежные исследователи активно разрабатывают научные основы почерковедения, выясняют физиологические и психологические процессы, связанные с письмом. Большинство этих исследований направлены на совершенствование методов идентификации личности по анализу рукописного текста. Однако такой текст, а вернее вид и форма почерка, является не только носителем идентификационной информации о писавшем. В рукописном тексте отражаются и психофизиологические свойства личности, и условия, в которых непосредственно протекает процесс письма (положение тела и рук пишущего, тип авторучки и т. п.). Письмо – продукт высшей нервной деятельности человека, а точнее, согласованной деятельности мозга и тела. Оно очень чувствительно к изменением внешней и внутренней среды человека и достаточно точно отражает его эмоциональное состояние.

Связь между письмом и внутренним состоянием пишущего заметили еще основоположники почерковедения. Например, С. Отто Ленги в 1926 году писал:

...

«…графические начертания являются… исключительно тонким орудием определения внутреннего состояния, …малейшее волнение может быть отмечено в почерке, и с его помощью мы достигнем толкования психики» и сможем получить «ценные сведения о состоянии возбуждения, подавленности, эмоциональных реакциях» (Экспертиза почерка и графологическая идентификация, – М., 1926.).

На наличие тесной связи между психическим состоянием пишущего и характером его письма обращали внимание специалисты разных профилей (физиологи, психологи, психиатры, педагоги и криминалисты).

Например, среди представляемых на почерковедческую экспертизу документов, выполненных лицами, находившимися в необычном психофизиологическом состоянии, большую группу составляют предсмертные письма и записки. Поскольку факт необычности состояния лиц, выполнявших их, не вызывает сомнения, такие письма признаны специалистами объективным материалом, содержащим информацию о необычном психическом состоянии писавшего. Не вдаваясь в подробности сравнения почерков человека, находящегося в нормальном состоянии и в состоянии, когда была написана предсмертная записка, приведем только один из примеров (рис. 23), опубликованный в книге «Неидентификационные исследования в почерковедческой экспертизе» (1972 г.).

Обращает на себя внимание внешний вид предсмертных писем. Они чаще всего написаны неряшливо, наблюдаются неоднократные зачеркивания слов, строк, исправления букв и штрихов. Причем если исправления встречались и в образцах письма, выполненных в обычных условиях, то в предсмертных письмах их, как правило, было значительно больше. Иными словами, внутренние закономерности и соотношения в психике индивида находят свое отражение в его почерке.

В последние годы наблюдается интенсивный поиск новых методов диагностики лжи, в том числе и по анализу рукописных текстов. Процедура прохождения обследования на полиграфе вызывает сильное нервно-эмоциональное напряжение у обследуемых лиц, конечно не соизмеримое с напряжением перед совершением суицида, но достаточно выраженное, чтобы оно существенно нарушило общие признаки почерка.

Рис. 23. Почерк человека в нормальном состоянии (слева) и при написании предсмертной записки (справа)

Один из методов психодиагностики почерка подозреваемых в совершении преступления разработал профессор Башкирского государственного университета Г. Аминев (1990).

...

Суть метода состоит в следующем: подозреваемому, не признающему вину, предлагается собственноручно написать, чем он занимался в день совершения убийства (или исчезновения пропавшего без вести) – с интервалом в два часа. Зная о том, что все излагаемые сведения будут тщательно проверены, подозреваемый старается вспомнить побольше подробностей и тем самым мысленно «живет» повторно теми событиями, которые описывает. Когда он подходит к описанию временного интервала, в котором было совершено преступление, то естественно, начинает излагать события так, чтобы они свидетельствовали о его непричастности или ссылались на забывчивость. Однако инерция мышления, психологическое «чувствование» уже настолько велики, что все попытки убедительно изложить собственное ложное алиби сопровождаются «прокручиванием» в сознании кадров подлинного события. Такое психологическое состояние неизбежно находит отражение в почерке.

Ключевой буквой при исследовании рукописного текста по методике Г. Аминева является буква «р», так как именно на ней, по его мнению, легче всего фиксируются изменения в почерке. Буква «р» удобна для измерений и часто встречается в произвольном тексте. Обычно рассчитывается средняя высота прямой линии этой буквы для каждого интервала и строится график. Соединенные точки высоты буквы «р» образуют линию графика, вершины которой показывают пики нервного напряжения подозреваемого. Время суток, на которое выпадает пик построенного графика, будет предполагаемым временем совершения преступления. Недостаток такого подхода заключается в очень большой трудоемкости при проведении анализа. Точное измерение величины каждой буквы «р» с последующей обработкой результатов – это тяжелая рутинная работа, которая мало применима при большом потоке обследуемых.

Несколько иной, комплексный подход к анализу почерка применяют специалисты «Центра прикладной психофизиологии». Здесь используется разработанный в Центре метод, объединяющий опыт специалистов-почерковедов и полиграфологов-практиков. Анализу подвергаются рукописи, полученные перед обследованием на полиграфе (объяснительные записки, заявления о добровольном согласии), а также анкеты, заполненные перед проведением скрининговых обследований.

...

В ходе исследования рукописи изучается ее внешний вид и все признаки письма, но особое внимание обращается на орфографию, характер орфографических ошибок, топографические признаки, признаки нарушения координации движений, конструктивной сложности, стройности, четкости, равномерности размера и расстановки букв, устойчивости наклона и нажим. Из частных признаков заслуживает внимания общая структура и конструктивная сложность движений при выполнении букв, форма траектории движений при написании и соединении элементов букв и букв между собой, протяженность движений при выполнении письменных знаков, особенно тех, которые имеют подстрочные части.

Рис. 24. Типовая структура заявления, составленного по принципу «зебры»

...

Применяется также очень эффективный способ анализа документов, написаных по определенной схеме. Например, по просьбе специалиста, обследуемый перед тестированием на полиграфе пишет заявление, специально составленное по принципу «зебры», т. е. нейтральные темы изложения перемежаются с абзацами, непосредственно касающимися темы расследования устанавливаемого события. На рис. 24 приведена примерная структура такого заявления. Получив образец рукописного текста, специалисты Центра приступают к его анализу. В первую очередь оценивают общую форму письма и выделяют те участки, где произошло визуальное изменение почерка. Эксперт сравнивает нейтральные и контрольные зоны рукописи. Изучаются зоны рукописи, где описываются ответы на вопросы по факторам риска или подробности по существу совершенного преступления. Определив комплекс признаков письма, свидетельствующих об отклонениях от нормы, эксперт переходит к сравнительному их исследованию, устанавливая наиболее эмоционально значимые части текста рукописи.

На сегодняшний день, исходя из имеющегося опыта, можно выделить 5 основных параметров, которые сопутствуют написанию ложной информации:

• изменение величины межстрочного интервала (уменьшение или расширение);

• изменение (как правило, сужение) высоты букв;

• изменение в нажиме (усиление или уменьшение);

• изменение (как правило, сужение) межбуквенных интервалов;

• изменение полей слева и справа (особенно «ужатие» правого поля).

Степень точности при выявлении лжи можно повысить при сочетании методов вербальной и невербальной диагностики, а также при включении почерковедения в арсенал специалистов-полиграфологов. Однако необходимо учитывать, что данная отрасль знания требует серьезной специальной подготовки специалиста.

Глава 29 Применение ассоциативно-моторной методики для оценки кандидатов на работу

При организации тестирования кандидатов на работу и работающего персонала специалисты нередко сталкиваются с ситуациями, когда применять полиграф (по ряду причин) затруднительно, а выполнить тестирование необходимо. В таких случаях можно воспользоваться методом, основанным на использовании сопряженной ассоциативно-моторной методики (А. Р. Лурия и А. Н. Леонтьев) которая, апробировалась при изучении аффективных реакций преступников, а также в условиях острого экзаменационного стресса студентов.

Несмотря на то, что в ходе кадровых проверок таких эмоционально окрашенных стимулов нет, группой специалистов, под руководством кандидата биологических наук В. Н. Федоренко (г. Москва), проведено соответствующее исследование, в результате которого предложен оригинальный метод тестирования кандидатов на работу.

...

Суть методики заключается в том, что в ходе кадровых проверочных мероприятий кандидату на работу в компанию предлагается отработать тест, состоящий из специальных проверочных вопросов. Все вопросы теста составляют перечень так называемых «факторов риска» (факторов, наличие которых у кандидата является неприемлемым для его работы в компании). Кандидат должен сначала письменно ответить последовательно на все вопросы, а затем написать для каждого из них, какую ассоциацию данный вопрос у него вызывает. В процессе тестирования, на каждый вопрос регистрируется латентное время ответа. При анализе временных интервалов наиболее значимыми являются те вопросы, время ответов на которые было бы максимально и, при этом, достоверно отличалось бы от времени ответов на основную группу вопросов. Одновременно изучаются ассоциации, возникающие у кандидатов при ответах на вопросы. Для значимых тем такие ассоциации обычно очень приближены к факторам риска, которые эти темы описывают.

Для примера рассмотрим близкую к реальным условиям ситуацию, описанную авторами данной методики. В ходе исследования изучалась работа указанной ассоциативно-моторной методики с применением классического теста, построенного по принципам проведения кадровых обследований с использованием полиграфа.

Работа проводилась на базе одной коммерческой компании. Тестирование проходили три человека – кандидата на работу в компанию. Двое обследуемых (мужчина и женщина) были реальными кандидатами, а еще одну женщину просили выступить в качестве агента от конкурирующей фирмы, внедряемого с целью сбора информации.

Подготовленный тест содержал 39 вопросов, для кандидатов все они имели проверочный характер. Среди вопросов теста были равномерно распределены 6 вопросов (№ 4, 10, 17, 25, 31 и 36), касающихся темы внедрения со стороны конкурентов (условно назовем их «критические»).

1. Ваши долги могли бы подтолкнуть Вас на служебные злоупотребления, на кражу у себя на работе?

2. В настоящее время есть люди, от которых Вы сильно материально зависите?

3. Хотя бы с одного из прошлых мест своей работы Вы были уволены за воровство?

4. Один из Ваших мотивов прихода сюда – это работа на конкурентов компании?

5. На прежнем месте работы Вы скрытно от других, используя служебные возможности, получали дополнительный доход?

6. У себя на работе Вы пошли бы на кражу, если бы точно знали, что об этом никто никогда не узнает?

7. В настоящее время Ваши личные долги больше, чем пять тысяч долларов?

8. На прежнем месте работы Вы, не делясь ни с кем, получали деньги от клиентов фирмы?

9. В нашей беседе и тестах Вы хотели показать себя лучше, чем есть на самом деле?

10. В настоящее время у Вас есть намерения оказывать услуги конкурентам нашей компании?

11. В последнее время Вы делали крупные покупки, о которых Вам не хотелось бы говорить?

12. Ранее Вы хотя бы раз воровали личные веши или деньги у тех, с кем вместе работали?

13. Вы поддерживаете деловые отношения с лицами из преступной среды?

14. В своей анкете и рассказе о себе Вы специально скрыли или исказили что-либо?

15. В настоящее время Вы предпринимаете конкретные шаги для поиска другого места работы?

16. Сейчас, в настоящее время, у Вас есть реальные обоснованные планы уехать работать за границу?

17. Одна из причин Вашего прихода сюда – это сбор информации о специфике работы компании?

18. Хотя бы раз, исключая медицинские цели, Вы употребляли какой-либо наркотик?

19. Вы часто рассказываете посторонним или друзьям о специфике своей работы?

20. Хотя бы с одного из прошлых мест своей работы Вы были уволены за служебные злоупотребления?

21. В настоящее время у Вас или Ваших близких есть крупные денежные долги?

22. У Вас есть проблемы со здоровьем, которые могут помешать Вашей работе?

23. Вы часто рассказываете жене (мужу) или знакомым о деталях или специфике своей работы?

24. В настоящее время у Вас есть повышенная тяга к алкогольным напиткам?

25. Вы намерены получать деньги или другую выгоду за сведения о своей работе в этой компании?

26. В школе, училище или институте Вы пробовали какие-нибудь наркотические или психотропные средства?

27. Когда-либо Вы с корыстным умыслом рассказывали посторонним об особенностях охраны места Вашей работы?

28. На ближайшее время у Вас или Вашей семьи есть намерения сменить место жительства?

29. За последние 3 года Вы совершали поступки (деяния), влекущие уголовную ответственность?

30. Ранее в сговоре с кем-либо Вы участвовали в краже или хищениях денег, товара, имущества, продукции?

31. Вы собираетесь поддерживать деловые отношения с конкурентами нашей компании?

32. Вы часто испытываете желание рассказать на стороне об охраняемых служебных сведениях?

33. На прежних местах работы Вы умышленно своими действиями наносили материальный ущерб?

34. На последнем месте работы у Вас были необоснованные прогулы якобы из-за болезни?

35. Вам свойственно распространять слухи, порочащие тех, кто с Вами вместе работает?

36. У Вас есть причины скрывать истинные цели Вашего прихода на работу в эту компанию?

37. Правдиво то, что свидетельства о Вашем образовании были получены Вами честным путем?

38. Можно с уверенностью утверждать, что в своей профессии Вы – посредственный работник?

39. Зарплата, предложенная Вам здесь, действительно Вас устраивает?

Всем кандидатам предлагалось однозначно ответить на каждый из вопросов и закрепить ответ личной подписью, а затем на эти же вопросы написать свои ассоциации в произвольном виде: знак, символ, изображение, слово или краткая фраза.

Анализ интервалов между ответами показал, что у первых двух кандидатов среднее латентное время реакции на критические вопросы практически не отличалось от времени реакции на другие вопросы, а у третьего это время было статистически достоверно выше.

В таблице 4 приведены ассоциации, которые возникли на критические вопросы у обследуемых.

Из таблицы видно, что ассоциации 3-го кандидата («агента») гораздо более приближены к фактору риска (связь с конкурентами), чем ассоциации 1-го и 2-го.

Таким образом, для кандидата, которого просили выступить в качестве «внедряемого агента» компании-конкурента, установлено достоверно более продолжительное среднее латентное время реакции при ответах, а также наличие устойчивых однотипных ассоциаций при ответах на критические вопросы.

Таблица 4 Ассоциации, возникшие на критические вопросы у обследуемых

Конечно, пока рано рекомендовать предложенную методику для широкого использования. Не решены еще вопросы ее зависимости от возможного противодействия. Этот способ также «страдает» сильной зависимостью от состояния психики обследуемого, однако, в связи с удобством его применения и простотой анализа результатов, он может быть рекомендован, например, для подтверждения объективности выводов тестирования на полиграфе или в тех случаях, когда проведение психофизиологических исследований с применением полиграфа по каким-либо причинам вообще невозможно.

Раздел V Альтернативные технологии оценки достоверности информации

В предыдущих главах книги были рассмотрены те прикладные психофизиологические технологии оценки достоверности сообщаемой человеком информации, которые к настоящему времени уже получили достаточное развитие, прошли всестороннюю апробацию и активно применяются для решения соответствующих практических задач. Однако описанными методами не ограничивается арсенал средств сегодняшней прикладной психофизиологии. В настоящее время в России и во многих зарубежных странах проводятся исследования других инновационных подходов, основанных на ранее не использовавшихся психофизиологических принципах, в целях создания новых методов оценки достоверности информации. В частности изучаются возможности таких перспективных методов, как:

• анализ вызванных потенциалов мозга;

• контроль изображений мозга, получаемых методом динамического ядерного магнитного резонанса;

• факторный анализ голоса;

• дистанционный контроль температуры поверхности кожи;

• динамический контроль диаметра глазного зрачка;

• лазерная доплеровская виброметрия кожных покровов и др.

Дальнейшие перспективы и возможности прикладных психофизиологических способов оценки достоверности будут зависеть от глубины теоретической и качества методической проработки новых направлений, а также от того, насколько новые технологии будут согласовываться с современной практикой использования уже сегодня зарекомендовавших себя методов, таких как тестирование на полиграфе и анализ невербального поведения человека. По мере того, как наше понимание и теоретические представления о процессе лжи становятся все более сложными, будет происходить и усложнение технологий и методов, используемых для ее выявления.

Сейчас работа над созданием новых психофизиологических технологий фактически развивается по двум направлениям:

1) поиск новых каналов получения информации о психофизиологическом состоянии человека, которые могли бы использоваться в качестве дополнительных к существующим в рамках стандартной парадигмы использования полиграфа;

2) разработка принципиально альтернативных полиграфу подходов к оценке достоверности выявляемой информации.

Конечно, различие между этими двумя направлениями носит условный, преимущественно теоретический характер, так как реальное использование большинства новых технологий может пойти по любому пути. Сейчас прототипы будущих методов дистанционной термографии кожи, анализа голоса и измерения зрачковой реакции применяются в рамках стандартной схемы использования полиграфа. Это, прежде всего, связано с тем, что все эти новые методы, так или иначе, оценивают состояние активности периферической (вегетативной) нервной системы, что сегодня гораздо проще и с не меньшей надежностью определяется с помощью стандартной процедуры обследования на полиграфе. В то же время такие методы, как анализ вызванных потенциалов мозга или функциональная магнитно-резонансная и позитронная томография мозга позволяют оценивать состояние непосредственно центральной нервной системы. Они не связаны напрямую с регистрацией периферических изменений, которые контролируются во время стандартной процедуры обследования на полиграфе. Эти новые методы могут отражать состояние и динамику когнитивных процессов, сопряженных с актом лжи, например, таких как внимание, память, узнавание и общая умственная нагрузка. Каждая из этих новых технологий теоретически может оказаться более эффективной в оценке достоверности высказываний человека, чем стандартная процедура тестирования на полиграфе, ориентированная на вторичные процессы, проявляющиеся в форме внешней физиологической активации.

Глава 30 Анализ вызванных потенциалов мозга

Методы получения от человека интересующей информации и оценки ее достоверности на основе использования вызванных потенциалов мозга, хотя пока еще и далеки от широкого внедрения, все же на сегодняшний день на фоне остальных инновационных технологий являются наиболее разработанными. Фактически некоторые их варианты уже начинают проходить пробную практическую эксплуатацию, например, при проведении полицейских расследований в Японии. Учитывая близость разработки этой новой технологии к завершению, рассмотрим ее более подробно.

Начнем с констатации факта, что вызванные потенциалы мозга представляют собой достаточно сложное явление как по структуре, так и с точки зрения их пространственного распределения по поверхности мозга. Как показали многочисленные исследования, среди огромного разнообразия возможных вариантов, наибольший интерес для прикладной психофизиологии представляют поздние компоненты вызванных потенциалов, появляющиеся примерно через 300 миллисекунд после воздействия исследуемого стимула, которые на профессиональном сленге называют «волна Р300».

Поздний позитивный компонент (волна) вызванного потенциала мозга, получивший название Р300 (или Р3 в другой нотации), был открыт в 1967 году Самуэлем Саттоном с сотрудниками и сразу был связан с протеканием в мозге процессов переработки информации (когнитивными процессами). Это был период применения в экспериментах достаточно примитивной в сегодняшнем понимании исследовательской аппаратуры. О небольших лабораторных и, тем более, персональных компьютерах, идея создания которых еще даже не родилась у их будущих авторов, в то время никто и не мечтал. Появление микросхем в электронных устройствах считалось большим достижением и редкостью, а большинство электрофизиологических приборов работало на транзисторах и даже на электронных лампах. Так что в течение более чем десяти лет это новое интересное явление изучалось очень вяло и эпизодически. Однако в конце 70-х начале 80-х годов прошлого века после появления новой исследовательской техники буквально произошел «взрыв» интереса к Р300, и практически все нейрофизиологические и психофизиологические лаборатории мира занялись изучением этого явления. Подвергалось исследованию все, на что только хватало воображения. Была показана связь Р300 с памятью (запоминанием и воспроизведением информации), ориентировочным рефлексом, переключением внимания, эмоциями, решением сложных умственных задач и т. д. и т. п. Появилось множество теорий возникновения этого потенциала и самых невероятных предложений по его практическому применению в медицине, психологии и прикладной психофизиологии.

Одним из самых ярких и продуктивных исследователей Р300 в то время был Эммануил Дончин, экс-президент Американской психофизиологической ассоциации. Его фундаментальная публикация «Удивление!.. Удивление?», которая обобщала обнаруженные свойства волны Р300, была признана самой выдающейся работой в области психофизиологии в 1981 году. В этой работе, которая, кстати, финансировалась за счет грантов, выделенных спецслужбами, входящими в состав Министерства обороны США, было впервые высказано предположение о возможности использования потенциала Р300 для целей получения от человека против его воли интересующей информации и оценки ее достоверности. После чего Э. Дончин, а также ряд других исследователей, провели целую серию соответствующих экспериментов, часть из которых была весьма успешной – точность выявления скрываемой человеком информации составляла 76-100 %. Уникальность использования вызванных потенциалов в том, что применение данной методики практически лишает обследуемого возможности как-то противодействовать тестированию, так как на интервале в 300 мс реакция появляется раньше, чем он физиологически реагирует на предъявленный стимул и, таким образом, данный метод мог гарантировать получение информации со 100 %-ной вероятностью.

Примерно в это же время указанным прикладным аспектом нового явления заинтересовались и в советских специализированных исследовательских лабораториях. На достаточно примитивном оборудовании (например, для предъявления стимулов использовался оптомеханический прибор – тахистоскоп, поскольку первые персональные компьютеры, которые в то время уже начали поступать в СССР, были настолько маломощными, что не позволяли автоматизировать психофизиологические эксперименты) там делались попытки проводить соответствующие исследования. Получаемые результаты были обнадеживающими, но неустойчивыми и противоречивыми, причем настолько, что ни о каком практическом использовании этого явления в реальных условиях не могло быть и речи. В дальнейшем известные печальные события в стране, безжалостно и бессмысленно уничтожившие прикладную науку, да и не только ее, привели к длительному забвению этой темы.

Но вернемся в США к исследованиям Э. Дончина. В его группе в то время работало много активных молодых сотрудников, в том числе Джоэл Розенфельд (Joel P. Rosenfeld) и Лоуренс Фаруэлл (Lawrence A. Farwell). Оба оказались достаточно предприимчивыми ребятами в том смысле, который так сегодня популярен в России («сначала деньги, потом совесть и честь»). Первым идею старика Э. Дончина о возможности использования вызванных потенциалов для получения скрываемой информации от человека на свое собственное имя уже в 1987 году запатентовал Дж. Розенфельд (патент США № 4932416 от 12 июня 1990 г.). Для справки отметим, что патент на идею совершенно еще не означает эффективность и даже возможность ее практического использования. Его не менее предприимчивый коллега Л. Фаруэлл свой патент по аналогичной идее (№ 5363858 от 15 ноября 1994 г.) зарегистрировал на 4 года позже, однако существенно лучше подсуетился в другом направлении и создал фирму «Brain Fingerprinting Laboratories»(http://www.brainwavescience.com/HomePage.php), которая стала предлагать услуги по использованию «дактилоскопии мозга» (brain fingerprints) в целях выявления лжи.

Суть предлагаемого метода, со слов его создателя, заключается в способности обнаруживать в памяти преступника следы совершенного им преступления. Вопрос оценки принципиальной возможности или невозможности создания такого метода зондирования памяти, является крайне сложным и явно выходит за рамки данной книги. Поэтому здесь достаточно будет отметить лишь только два ошибочных постулата, которые Л. Фаруэлл положил в основу своей концепции «дактилоскопии мозга».

Первый заключается в том, что биоэлектрическая активность мозга признается стабильной во времени, что совершенно неверно. Электрическая активность мозга человека претерпевает постоянные значительные динамические изменения по всем параметрам и зависит от времени суток, возраста, уровня бодрствования, наличия заболеваний и т. д. и т. п.

Второй ошибочный постулат связан собственно с природой памяти. В частности, Л. Фаруэлл предполагает, что память является неразрушимой и содержащаяся в ней информация, подобно видеозаписи, может воспроизводиться снова и снова. Однако современные исследователи знают несколько факторов, которые способствуют искажению содержимого памяти.

Поскольку память редко бывает абсолютно точной, неизменной и склонна к все большему ухудшению со временем, а также поскольку биоэлектрическая активность мозга не является стабильной во времени, предложенный метод «дактилоскопии мозга» не может являться аналогом криминалистического исследования отпечатков пальцев, которое отличается очень высокой надежностью, не достижимой при регистрации вызванных потенциалов. Поэтому сегодня, в лучшем случае, можно было бы ставить вопрос о возможности использования этой «дактилоскопии мозга» в качестве дополнительного канала к классическому полиграфу, но не как самостоятельного метода выявления лжи. Однако, как будет показано ниже, и о такой возможности пока говорить преждевременно.

Тем не менее, Л. Фаруэлл и его спонсоры вложили в рекламу предложенного им метода и его фирмы такие большие деньги, что они привлекли внимание не только многих доверчивых американцев, но и значительное число специалистов по прикладной психофизиологии во всем мире. В 2001 году был даже один эпизод, когда метод «дактилоскопии мозга» был признан пригодным для использования в качестве доказательства в суде одного из штатов США, однако его практическое применение в конкретных делах так и не имело успеха. Причина заключается в том, что реальная эффективность метода и прибора, которые рекламирует Л. Фаруэлл, на сегодня пока еще далека от заявленной. Правда, справедливости ради надо отметить, что в отличие от большинства других псевдодетекторов, не имеющих под собой глубоких научных оснований, в основу подхода Л. Фаруэлла все же положено достоверно существующее и доказанное наукой психофизиологическое явление.

Здесь хотелось бы сделать небольшое, но исключительно важное для правильного понимания возможностей современной науки отступление. Отличительной чертой псевдонауки (в сравнении с истинной наукой), помимо очевидных чисто методологических аспектов, является то, что в 99 % случаев ее главной целью является не достижении истины, а получение денежной выгоды. В оставшемся 1 % мы обычно имеем дело с разного рода психическими отклонениями авторов различных «открытий», которые по своей сути, как правило, глубоко наивны и совершенно безобидны. Активных проповедников псевдонауки, которые неустанно днем и ночью с помощью подкупаемых ими средств массовой информации убеждают наших бедных пенсионеров покупать у них разные приборы, жидкости и таблетки, «излечивающие» якобы от всего, что только можно придумать, отличает не только беспредельная патологическая жадность, но и абсолютный цинизм, и полное пренебрежение нормами морали.

К сожалению, правовая система общества со времен ухода со сцены инквизиции больше не имеет действенных мер борьбы с этими явлениями мошенничества и шарлатанства, которые во все больших масштабах заполняют наше общество, порождая своего рода «парадокс» XXI века – небывалый расцвет фундаментальной и прикладной науки, с одной стороны, и дикого невежества и мракобесия, умело прикрывающихся успехами этой самой наукой, с другой стороны. Свой вклад в этот тотальный деструктивный процесс делают и упоминавшиеся выше, «Трастеры», «виброметры», «анализаторы голоса», «считыватели отпечатков мозга» и подобные им псевдоустройства. Ни одно из них в строго контролируемых условиях, а таких исследований, поверьте, было немало, не смогло показать эффективности выявления интересующих состояний на уровне выше случайного, и даже близко по точности и надежности не приближается к классическому полиграфу, который, как мы видели, к сожалению, также не лишен ряда известных недостатков.

Но вернемся к вызванному потенциалу Р300. Несмотря на деструктивную деятельность Л. Фаруэлла и поддерживающих его соратников-коммерсантов, он продолжает нести в себе серьезные потенциальные возможности эффективного инструмента выявления скрываемой информации и оценки ее достоверности. Работы в направлении изучения этой возможности интенсивно продолжаются как в США в рамках исследовательской программы Института полиграфа Министерства обороны, так и в ряде других стран, из которых, прежде всего, необходимо отметить Японию. Там, в частности, этими исследованиями занимаются группа полицейских психологов под руководством Шинджи Хира (Shinji Hira). Эта группа широко известна своими прикладными исследованиями одного из методов тестирования на полиграфе, известного под названием «Метод оценки фактической осведомленности» (в принятой в России терминологии – МСИ), который является единственной законодательно разрешенной прикладной психофизиологической процедурой, активно применяемой при проведении уголовных расследований в Японии, о чем мы уже говорили выше. Результаты большинства прикладных исследований в этой области по понятным причинам в настоящее время большей частью являются недоступными для широкой общественности, однако имеются общие представления о том, как в действительности может выглядеть потенциальная методика выявления и проверки достоверности информации на основе анализа потенциала Р300.

Прежде всего, на голову обследуемому человеку обычно надевают специальный шлем, подобно тому, как часто показывают в фантастических фильмах. С его помощью волна Р300 может быть получена с различных точек на поверхности головы. Наиболее качественно она регистрируется в центральном (Cz) и центрально-теменном (Pz) отведении. С целью снижения вероятности появления артефактов, регистрирующие электроды иногда фиксируются на голове с помощью обычного клея-коллодия или других аналогичных средств.

Из всех возможных стимулов, которые предъявляются испытуемому в процессе тестирования, преимущественно используются только визуальные – фотографии предметов и мест, непосредственно связанных с расследуемыми событиями. Применение звуковых стимулов и, тем более, в форме развернутых вопросов является в принципе неприемлемым по причине невозможности точного определения границ стимула и момента начала отсчета при измерении интересующей энцефалографической реакции. Чаще всего используется формат построения эксперимента, при котором на один проверочный стимул должно приходиться не менее 4 контрольных стимулов.

Здесь необходимо подчеркнуть одну важную закономерность: волна Р300 выраженно возникает только в том случае, когда частота предъявления вызывающего ее стимула в ряду контрольных не превышает 0,2, а сами предъявления носят случайный, непредсказуемый характер (такая схема эксперимента в англоязычной литературе носит название «oddball paradigm»). Эти жесткие требования можно выполнить только в условиях упомянутого выше «Метода оценки фактической осведомленности». Стимулы-изображения размером 10×10 см предъявляются на экране компьютера, длительность каждого стимула – не более 0,3 сек., межстимульный интервал – 2,5 сек., каждый стимул предъявляется по 80 раз в случайном порядке. Таким образом, для отработки одного проверяемого признака, предъявляемого в виде фотографии предмета или места, на фоне четырех контрольных стимулов всего потребуется предъявить 400 стимулов при общей продолжительности теста 16,5 мин. Если таких проверяемых признаков будет четыре, то исследование займет более часа. В процессе предъявления серии стимулов исследуемое лицо в соответствии с инструкцией обязано нажимать пальцем на кнопку сразу же после появления на экране очередного изображения. Для обработки результатов используются стандартные статистические процедуры.

По имеющимся на сегодня данным описанная выше процедура выявления скрываемой информации с помощью измерения потенциала Р300 в отдельных случаях приводит к очень неплохим результатам, однако характеризуется высокой нестабильностью – от 100 %-ной точности до уровня случайного угадывания. Это обстоятельство, по мнению японских исследователей, пока не позволяет предлагать данный метод для широкого практического использования в реальных условиях. В настоящее время ими проводится активное изучение факторов, которые приводят к нестабильности получаемых результатов. Так что Л. Фаруэлл явно преувеличивает реальные возможности своих «отпечатков мозга».

Необходимо отметить, что перспективы анализа волны Р300 стать суперметодом выявления скрываемой информации и оценки ее достоверности сегодня уменьшились еще больше. Относительно недавно упомянутый выше Д. Розенфельд, бывший коллега и соратник, а теперь открытый противник и конкурент уже достаточно раскритикованного здесь Л. Фаруэлла, решил окончательно испортить ему жизнь и опубликовал в серьезном профессиональном научном журнале «Психофизиология» (Psychophysiology) большую статью под названием «Простые и эффективные меры противодействия тестам по выявлению скрываемой информации, основанным на использовании вызванного потенциала Р300». Не вдаваясь в детали, следует отметить, что суть предлагаемого противодействия заключается в использовании специальных приемов манипулирования вниманием. Получаемые при этом эксперименте результаты впечатляют – в описываемых исследованиях их применение приводило к снижению точности обнаружения скрываемой информации с 82 % до 18 %, то есть до уровня случайного угадывания.
В сентябре 2008 года, в Санкт-Петербурге, на XIV международном конгрессе ООН по психофизиологии Д. Розенфельд доложил о новом способе предъявления стимулов, который способствует преодолению возможного противодействия при обследовании с помощью вызванного потенциала. Выступая на этом же конгрессе, представители Голландии и Японии уверенно высказались за перспективу развития этого метода в будущем. Тем не менее, принимая во внимание результаты, полученные учеными сегодня, нетрудно понять, что еще не скоро измерение и анализ вызванного потенциала Р300 войдет в повседневную практику и заменит классический полиграф.

Глава 31 Дистанционное измерение размера зрачка

Измерение и анализ зрачковой реакции человека не является современным изобретением в прикладной психофизиологии. Уже давно ученым известно, что расширение зрачка происходит в результате либо стимуляции симпатической нервной системы, либо снижения активности парасимпатической нервной системы, то есть имеет в своей основе те же психофизиологические механизмы, которые лежат в основе всех методов использования обычного полиграфа для оценки достоверности сообщаемой человеком информации. Анализ зрачковой реакции уже давно используется в целом ряде прикладных направлений, таких как отвыкание от героина, оценка уровня умственной нагрузки или исследование различных аспектов памяти. Первые попытки использования зрачковой реакции в ходе процедуры тестирования на полиграфе были предприняты в начале 40-х годов прошлого века. Эти ранние исследования показали, что акт произнесения лжи действительно сопровождается изменением размера зрачка. В частности было показано, что зрачковая реакция всегда имеет место при ответах на все вопросы, относящиеся к преступлению, однако она более выражена при ложных ответах на них.

В более поздних исследованиях с использованием «Метода оценки фактической осведомленности» было продемонстрировано, что зрачок в среднем расширяется больше у «виновных» испытуемых, чем у «невиновных». К сожалению, рассматривая возможность практического применения обнаруженной закономерности, необходимо констатировать, что помимо лжи, на размер зрачка могут оказывать влияние и другие факторы, которые не всегда поддаются контролю. Например, неопределенность, которую испытуемый может иметь в отношении возможного исхода эксперимента, приводит к более выраженному расширению зрачка, чем однозначная определенность такого исхода. Кроме того, чем больше испытуемый верит в эффективность теста, тем сильнее зрачковая реакция. Наконец, показано, что когнитивные процессы, объем и сложность задач, вовлеченных в подготовку и речевую реализацию лжи также могут оказывать влияние на степень расширения зрачка.

Существенно ограничивают возможности практического использования метода анализа зрачковой реакции и такие обыденные факторы, влияющие на изменение и измерение размера зрачка, как колебания освещенности в помещении, движения головы, векодвигательная реакция, а также флуктуации психофизиологического состояния испытуемого.

Таким образом, несмотря на относительную простоту регистрации зрачковой реакции современными методами, вопрос о широком практическом использовании этого показателя в прикладных психофизиологических методах оценки достоверности информации пока не решен. Исследования продолжаются.

Глава 32 Функциональная магнитно-резонансная томография

Когда человек выполняет те или иные когнитивные операции, например, такие как арифметический счет, чтение, логический анализ или произнесение лжи, у него активируются различные отделы мозга. Повышение активности нейронов сопровождается усилением их метаболизма и увеличением локального кровоснабжения. Для регистрации изменения кровоснабжения различных областей мозга используется технология, известная под названием функциональная или динамическая магнитно-резонансная томография. В типичном исследовании испытуемый, расположенный в трубе магнитометра (ядерно-магнитнорезонансного томографа – ЯМРТ), выполняет определенные когнитивные задачи. В самых первых экспериментах испытуемые рассматривали различные простые визуальные образы типа решеток, а исследователи в это время изучали характер изменений кровотока в зрительной коре.

Следует отметить, что каждая томограмма неповторима так же, как неповторим мозг каждого индивида, отличающийся формой, размером и метаболизмом. Поэтому в процессе экспериментов вначале делается общее ЯМРТ-изображение мозга. Затем через короткие интервалы времени делаются последовательные ЯМРТ-снимки низкого разрешения. Часть из них делается в процессе выполнения когнитивной задачи, а часть – в состоянии, используемом для контроля. Например, одни изображения можно получать в периоды, когда человек лжет, а другие тогда, когда он говорит правду. После этого два комплекта ЯМРТ-снимков сравниваются между собой для выявления зон активации в мозге. Ранние ЯМРТ-исследования показали, что во время лжи усиливается активность в нижней и боковой областях лобной коры, отвечающей за особо сложные процессы переработки информации. Другие исследования свидетельствуют о том, что произнесение лжи сопровождается также повышением активности в средней и верхней коре лобных долей мозга, а также в средней височной извилине. Но это пока, пусть и перспективные, но все же только исследования, в принципе способные в будущем дать очень важные сведения о механизмах лжи, которые не могут быть получены никакими другими способами. О более широком практическом применении этой сложнейшей технологии говорить рано. Помимо проблемы дальнейшего научного обоснования, здесь огромную тормозящую роль будут играть еще и такие факторы, как громоздкость аппаратуры, сложность эксплуатации и исключительно высокая ее стоимость.

Глава 33 Термография кожных покровов

Возможность применения дистанционной регистрации температуры кожных покровов человека для оценки достоверности сообщаемой им информации изучается уже более 30 лет. За это время сменилось несколько поколений приборов – тепловизоров или термовизоров, используемых в этих целях, но впечатляющих успехов в этом направлении пока не достигнуто.

Свое внимание исследователи фокусируют не на температуре кожи вообще, а только отдельных ее участков, в которых наблюдается максимальная динамика состояния кровоснабжения, в первую очередь в области глаз. Главной задачей использования тепловизоров является обнаружение кратковременных изменений кровотока, обусловленных активностью симпатической нервной системы. Другими словами, речь идет о поиске новых психофизиологических показателей состояния этого отдела нервной системы в дополнение к тем, которые уже регистрируются с помощью полиграфа.

Очевидным преимуществом возможного использования тепловизоров для оценки достоверности информации является возможность их использования скрытно от изучаемого лица, поскольку их применение не требует наложения каких-то специальных датчиков. Однако серьезным недостатком данного подхода является необходимость сложных преобразований регистрируемых термоизображений для получения сведений о происходящих в действительности изменениях температуры, зашумленных движениями тела, воздушными тепловыми потоками, одеждой и другими искажающими факторами. Зарегистрированные тепловизором сигналы должны подвергаться серьезной компьютерной обработке, прежде чем они могут быть как-то интерпретированы.

Проводимые Институтом полиграфа Министерства обороны США исследования возможностей термовизоров при расследовании экспериментальных, так называемых «мнимых преступлений» («mock crime») в принципе показывают обнадеживающие результаты, позволяя правильно выявлять около 80 % как «причастных к преступлению», так и «непричастных» обследуемых. В другой категории исследований дистанционная регистрация температуры кожи использовалась в качестве дополнительного канала информации в процессе проведения обследований на полиграфе. В целом, полученные к настоящему времени данные показывают, что в качестве независимого метода термография пока еще обладает меньшей точностью, чем полиграф, тогда как их совместное применение достаточно сильно повышало эффективность выявления лжи.

Несмотря на подтверждение в условиях эксперимента возможности использования тепловизоров для оценки достоверности информации, в прикладном плане эта технология пока еще очень далека от практической реализации.

Во-первых, ее основное преимущество – дистанционность, а значит потенциальная возможность скрытного применения, существенно подрывается тем обстоятельством, что между объективом тепловизора и источником теплового излучения не должно быть никаких препятствий, например, камуфлирующих экранов, предназначенных для скрытия прибора от внешних взоров и одновременно блокирующих поток теплового излучения, что, очевидно, может создавать непреодолимые технические проблемы.

Во-вторых, оборудование для регистрации и обработки тепловых изображений является достаточно сложным и стоит неизмеримо дороже хорошего и тоже, кстати, не дешевого полиграфа, что вряд ли сделает этот метод широко доступным.

И, наконец, в-третьих, в реальных условиях надежность тепловизионного метода будет значительно снижаться в результате действия таких банальных факторов как движения испытуемого, сквозняки, колебания температуры и влажности в помещении, то есть всех тех факторов, которые приводят к изменению температурного баланса между кожным покровом лица и окружающим воздухом. Никаких обнадеживающих решений по преодолению указанных недостатков пока не найдено, а поэтому ожидать какого-то внезапного прорыва в этом направлении в ближайшие годы пока нет никаких оснований.

Глава 34 Радиолокация и лазерная доплеровская виброметрия тела человека

Разработка этого оригинального направления ведется с целью создания новых дистанционных методов регистрации основных физиологических показателей, таких как пульс и дыхание, которые обычно контролируются с помощью датчиков контактного полиграфа. В основном речь идет о двух подходах к регистрации вибрации кожных покровов, основанных на принципиально различных физических принципах:

• традиционная локация в диапазоне радиоволн;

• лазерная доплеровская виброметрия.

Рис. 25. Лабораторный образец радиолокационной установки для контроля пульса и дыхания человека

Локация в диапазоне радиоволн. В принципе, сегодняшний технический уровень развития данного направления позволяет определять динамику таких физиологических показателей человека, как пульс и дыхание на расстоянии от 1 до 100 метров. При этом применяемые методы способны определять параметры пульса и дыхания на основе регистрации колебаний кожных покровов практически любой части тела. Для регистрации могут использоваться стационарные и портативные приборы. На рис. 25 показан один из лабораторных образцов для контроля пульса и дыхания человека.

Как и в случае любой другой системы, используемой для дистанционной регистрации психофизиологических показателей человека, наиболее серьезной проблемой является борьба с артефактами, обусловленными движениями тела. Именно здесь требуются значительные усилия по разработке алгоритмов выделения интересующего сигнала из высокого уровня зашумления.

Лазерная доплеровская виброметрия. По своей сущности лазерная доплеровская виброметрия (ЛДВ) близка к таким известным и широко используемым в психофизиологических исследованиях человека методам, как акселерометрия и плетизмография, которые при контактном применении преобразуют вибрацию кожных покровов в информацию о состоянии вызывающих ее физиологических процессов, При этом возможна регистрация большего количества физиологических показателей, чем, например, при использовании обычной радиолокации. В частности, можно регистрировать:

1) напряжение мышц;

2) тремор;

3) частоту пульса;

4) тоны сердца;

5) разнообразные параметры дыхания.

Методы и устройства, работающие на основе принципа Доплера, определяют фазовый сдвиг между падающим на тело человека и отраженным лучами лазера на основе измерения интерференции, возникающей между ними (рис. 26 и 27). Для этих целей, например, может использоваться лазер с длиной волны 633 нм и мощностью 1 мВт. Такое устройство будет действовать на расстоянии до 5 м, иметь полосу пропускания 0-20 кГц и чувствительность к перемещениям кожи – менее 1 нм. При благоприятных условиях с помощью данного метода можно будет регистрировать напряжение мышц в форме так называемой «акустической миограммы», которая хорошо коррелирует с обычной электромиограммой и может использоваться в задачах контроля психофизиологического состояния человека.

Рис. 26. Общая схема возможностей лазерной доплеровской виброметрии (на схеме сверху вниз: миограмма, тремор, пульс, сердечный ритм, дыхание, голос

Рис. 27. Образцы сигнала пульса в области сонной артерии, регистрируемого методом лазерной доплеровской виброметрии, до (верхний график) и во время (нижний график) проведения допроса

В случае применения данного подхода для определения степени напряжения мимических мышц лица, появляется возможность обнаружения конкретных эмоций, переживаемых человеком в момент контроля (рис. 28). Важно отметить, что на регистрируемые сигналы слабо влияют различные шумы и другие внешние условия.

Рис. 28. Сопоставление сигналов обычной электромиограммы (EMG) и «акустической миограммы» (LDV), зарегистрированной с помощью метода лазерной доплеровской виброметрии, для различных эмоциональных состояний (на схеме сверху вниз: испытуемый хмурится, улыбается, слегка улыбается)

Говоря о перспективах реального практического использования методов радиолокации и лазерной доплеровской виброметрии в рамках системы методов оценки достоверности информации, какие-либо прогнозы пока делать рано как в отношении их самостоятельной эффективности, так и с точки зрения возможности технической реализации. К сожалению, эти технологии страдают теми же проблемами, которые отмечались для методов анализа зрачковой реакции и термографии.

Глава 35 Анализаторы голоса, или что надо знать о так называемых «анализаторах стресса в голосе»

Как ни странно, но наибольшее разочарование среди новых технологий, потенциально способных улучшить методологию оценки достоверности сообщаемой человеком информации, несмотря на имевшиеся ожидания, пока вызывает выявление и анализ стресса в голосе.

Простая теория, которая давно положена в основу этого подхода, утверждает, что состояние волнения, возникающее в процессе акта лжи, отражается в незначительных флуктуациях параметров голоса, которые могут быть легко зарегистрированы. Столь простая, а, по сути, псевдонаучная концепция привела к появлению множества различных коммерческих устройств, предназначенных для выявления стресса в голосе и активно продающихся во всем мире по ценам от бросовых до запредельных. В последние 35 лет с завидным постоянством под разными названиями, но обязательно с ореолом «научности» и таинственности самыми разными фирмами, не имеющими никакого отношения к науке, предлагаются приборы, позиционируемые как «анализаторы стресса в голосе».

Сотрудники служб безопасности, коммерсанты разного уровня, да и просто обыватели, не имея достаточной профессиональной подготовки для того, чтобы оценить истинную суть этих устройств, реальные возможности и эффективность, под воздействием рекламы активно их покупают, чтобы потом убедиться в обмане и полной бесполезности.

Учитывая важность вопроса и катастрофические масштабы массового заблуждения в отношении возможностей и работоспособности «коммерческих анализаторов голоса», необходимо более широко осветить данную проблему и показать отсутствие у этих приборов как теоретической, так и экспериментально-практической валидности, то есть научной обоснованности. Тем более, что эта проблема никогда широко и объективно в российской литературе не обсуждалась. Для того чтобы лучше понять, что это за приборы, сделаем небольшой экскурс с комментариями в историю их появления.

...

Начнем с того, что в 1970 году два американца – полковник в отставке Чарльз Макквистон (Charles R. McQuiston), бывший армейский оператор полиграфа, и Аллан Белл (Allan D. Bell), бывший сотрудник армейской разведки, организовали в штате Виржиния фирму «Dektor Counterintelligence and Security, Inc.», которая начала выпускать анализаторы психологического стресса PSE (Psychological Stress Evaluator) и обучать в течение 5 дней операторов для работы на них. В 1972 году они подали заявку и 20 июля 1976 года получили патент (№ 3971034) на свой прибор. Несколько позднее некто Фред Фуллер разработал аналогичный прибор, который получил название анализатора стресса в голосе VSE (Voice Stress Evaluator). Он, якобы, был основан на том же самом психофизиологическом принципе, что и PSE. Утверждалось, что эти и подобные им приборы (Mark-II, ESM, Hagoth и др.) в отличие от полиграфа способны устанавливать неискренность человека без подключения к его телу датчиков, а путем измерения изменений в голосе, обусловленных стрессом, который сопровождает ложные высказывания. В ходе процедуры проверки на искренность, напоминающей испытание на полиграфе в том смысле, что проверяемому задаются нейтральные, проверочные и контрольные вопросы, производится звукозапись его ответов, которые затем анализируются с помощью прибора. По утверждению авторов, такой опрос, якобы, можно было проводить даже по телефону. Например, работник кадрового аппарата мог задать кандидату на работу ряд заранее подготовленных вопросов, а потом, проанализировав звукозапись ответов на них, получить сведения о степени искренности кандидата.

Хотя еще Макквистон и Белл утверждали, что предложенная ими процедура вряд ли будет надежной, если в ней не будет использоваться формат метода с контрольными вопросами, многие производители и тем более потребители подобных анализаторов голоса использовали их без учета данного требования. Если бы за прошедшие 35 лет были действительно получены неопровержимые доказательства того, что данный метод обладает декларируемой высокой точностью и надежностью, то он, несомненно, уже давно стал бы эффективным диагностическим средством в самых различных областях человеческой деятельности, включая бизнес и международные переговоры. Однако таких убедительных доказательств так и не появилось.

Суть работы анализаторов стресса в голосе объяснялась следующим образом. В процессе анализа звукозаписей речевых высказываний с помощью прибора якобы выделяются невоспринимае-мые на слух акустические характеристики голоса, обусловленные стрессом. В частности, производители PSE утверждали, что этот прибор измеряет низкочастотную (около 10 ГЦ) модуляцию частоты основного тона голоса, обусловленную тремором мышц. Действительно, английским физиологом Липпольдом в свое время было показано, что в состоянии полного расслабления и покоя скелетные мышцы испытывают миографический тремор (микровибрацию) с частотой около 10 сокращений в секунду. В состоянии психофизиологического возбуждения этот тремор ослабевает или исчезает совсем. Суть теории, лежащей в основе приборов типа PSE, заключается в том, что мышцы голосового аппарата, глотки и дыхательная мускулатура также должны быть подвержены аналогичному тремору, который модулирует (накладывается) на речевой сигнал. Причем голос человека в спокойном состоянии будет характеризоваться максимальной представленностью этого низкочастотного компонента, а при стрессе его выраженность будет минимальной. Однако, в прямых миографических экспериментах это явление в указанных мышцах обнаружено не было, так же как не было убедительно технически доказано, что PSE, VSE и им подобные устройства действительно измеряют степень низкочастотной модуляции речевого сигнала.

В своем рекламном обзоре практического использования анализаторов голоса PSE Макквистон указывал, что в более чем 10 000 случаев его применения не было допущено ни одной ошибки, а в 5574 случаях совместного использования PSE и полиграфа наблюдалось 99,85 %-ное совпадение заключений. Очевидно, что подобные декларативные заявления не имеют никакой практической ценности, так как валидность и эффективность любого диагностического метода или прибора должна оцениваться обязательно с соблюдением необходимых требований научной методологии. К тому же в двух приведенных выше цифрах исходно заложено серьезное противоречие, указывающее на небрежное и поверхностное отношение автора к проблеме точности и надежности своего детища. Если точность PSE действительно совпадает с точностью полиграфа (на 99,85 %), а точность последнего, как известно, где-то около 90 % (по крайней мере, заведомо не 100 %), то непонятно, каким же образом в 10 000 случаев не было получено ни одного ошибочного заключения тогда, когда их должно было быть около 1000.

Но это все рассуждения. А вот каковы результаты независимой оценки точности этих приборов. Еще в 1974 году в ходе специальных слушаний в конгрессе США по вопросу использования полиграфа и аналогичных устройств в ключевых федеральных ведомствах были представлены многочисленные данные о низкой надежности анализаторов PSE и было принято законодательное решение, запрещающее их использование в государственных учреждениях. Исследования эффективности анализаторов голоса, проведенные в армии США, показали, что с их помощью правильные результаты получаются только в 1/3 случаев, то есть диагностика осуществляется на уровне ниже, чем случайное угадывание. Аналогичный вывод о низкой эффективности приборов PSE и VSE в выявлении искренности или неискренности был получен и в Агентстве Национальной Безопасности, которое, однако, порекомендовало попробовать их возможности в других областях, где возникает необходимость дистанционной оценки состояния стресса.

В 1978 году во время очередных слушаний в Конгрессе США были представлены новые результаты исследований анализаторов голоса, проведенные Бреннером и Брэкскомбом в университете штата Орегон и в Массачусетском технологическом институте, соответственно. По полученным ими данным анализатор типа PSE действительно может выявлять состояние стресса по изменению определенных акустических характеристик речевого сигнала, однако эти приборы характеризуются серьезными техническими недостатками, приводящими к низкой воспроизводимости (надежности) получаемых с их помощью результатов. В частности, их показания сильно зависят от качества звукозаписи и произвольного изменения своего голоса диктором.

Ф. Ховарт, известный в США специалист в области полиграфа, провел сравнительное исследование диагностической эффективности анализатора PSE и электрокожной реакции (КГР) в условиях лабораторного теста, в ходе которого выявлялось скрываемое проверяемым число. Точность диагностики с помощью PSE составила всего 38 %, что было даже хуже уровня случайного угадывания (равного примерно 50 %), тогда как точность выявления скрываемой цифры на основе электрокожной реакции была 92 %. Последующие исследования Дж. Кубиса также показали, что наибольшей эффективностью в обнаружении лжи обладает контактный полиграф, затем следует анализ признаков невербального поведения, а анализаторы голоса дают наихудшие результаты, не отличающиеся от подбрасывания монеты. В контролируемом эксперименте эти приборы практически не были способны различать лиц, совершивших кражу, ее свидетелей и лиц, совершенно к ней непричастных.

Японский специалист в области полиграфа Сузуки провел акустический анализ частоты основного тона, интенсивности и временных характеристик 75 ответов на проверочные вопросы в ходе реальных уголовных расследований. Ни один из параметров не дал точности диагностики выше, чем уровень случайного угадывания, из чего был сделан вывод о полной ненадежности и бесполезности анализаторов голоса в задачах оценки достоверности сообщаемой человеком информации.

Такова история, которая, к сожалению, мало чему научила настоящее. Судя по всему, эти и подобные им приборы еще долго будут кормить тех, кто их производит и ими торгует. Примечательно в этом плане высказывание руководителя фирмы, выпускавшей анализатор голоса Hagoth. На вопрос корреспондента одной американской газеты – «Так работает все-таки ваш прибор или нет?» он ответил – «Конечно! Если не верите, посмотрите на мой счет в банке». После таких циничных заявлений, становится понятным, что все анализаторы голоса, в каких бы видах и упаковках они не выпускались, оказываются сродни таким мошенническим брендам, как Гербалайф, Кремлевская таблетка или Циркониевый браслет. К сожалению, бороться с заблуждением потребителей путем обращения к их разуму невозможно – каждый хочет сначала потратить деньги, а уж потом убедиться в обмане производителей и продавцов на самом себе. Это их право.

Если же обратиться к новейшему поколению анализаторов стресса в голосе – современным компьютерным устройствам (Computer Voice Stress Analyzers – CVSA), которые в последнее время все больше наводняют низкотребовательный российский рынок, и, не вдаваясь в существо этих приборов, уже описанное выше, посмотреть хотя бы прилагаемые к ним инструкции, то сразу поражает низкое качество их содержания. Важные психофизиологические представления изложены примитивно, ниже уровня домашней хозяйки и, в значительной мере, просто неправильны. Содержательные ошибки можно встретить в каждом абзаце. Материал эклектичен, все мешается в одну кучу. Предлагаемые методики применения прибора представляют собой грубый, с плохим переводом и искажениями перенос типовой процедуры обследования с использованием контактного полиграфа даже без попыток ее адаптации к условиям «бесконтактности». Чего только стоит одна фраза «…ступни ног обследуемого должны плоско стоять на полу», встречающаяся в одной из таких инструкций.

Легко убедиться, что, несмотря на огромные по объему тексты инструкций по применению анализаторов голоса, в них практически нет информации о том, какие же психофизиологические явления и закономерности положены в основу действия этих приборов, помимо того что почти дословно повторяются высказывания самых первых разработчиков, приведенные выше. А ведь эта информация исключительно важна для того, чтобы понимать, какие методические требования и почему нужно соблюдать, чтобы получать максимально валидные результаты и контролировать их качество. К сожалению, этого нет.

Совершенно неубедительно также выглядят попытки введения сегодняшними авторами собственных определений психологических и психофизиологических понятий и их классификации. Зато вместо нормального изложения содержательной части метода огромное внимание (львиная доля текстов) уделено мелким и второстепенным деталям работы с программным обеспечением, которые и без того очевидны любому современному человеку, знакомому с компьютером. Это известный прием, который используется для того, чтобы усилить видимость научности и сложности проблемы, решаемой с помощью компьютерных технологий.

Высказанное выше мнение не является отражением предвзятого отношения авторов к «анализаторам голоса». Аналогичную позицию по этому вопросу имеют все наиболее уважаемые в мире и компетентные профессиональные организации в области прикладной психофизиологии вообще и оценки достоверности сообщаемой человеком, в частности. Без колебаний можно назвать две из них – это Американская Ассоциация Полиграфа (АРА) и Институт полиграфа Министерства обороны США, позиция которого формирует принципы использования полиграфа и других средств оценки достоверности информации во всех федеральных ведомствах США. Так вот, обе эти предельно уважаемые организации совершенно однозначно и без каких либо «если», на основании массы проведенных исследований, признают все без исключения «анализаторы стресса по голосу», включая их самый последний вариант – CVSA, неэффективными и совершенно не допустимыми для практического использования ввиду их низкой точности и надежности. Руководство этих организаций обратилось с просьбой к специалистам в области прикладной психофизиологии во всем мире, используя свои профессиональные знания, разъяснять псевдонаучную сущность этих анализаторов и всеми силами противодействовать подмене сложной психофизиологической процедуры оценки достоверности сообщаемой человеком информации использованием подобных «игрушек», совершенно для этих целей не пригодных.

Позиция Американской ассоциации полиграфологов и Института полиграфа США недавно была поддержана и Национальной академий наук США, специальный исследовательский комитет (National Research Council) которой, проведя в 2003 году по заданию Правительства США изучение вопроса научной обоснованности использования полиграфа и других методов оценки достоверности информации, пришел к однозначному выводу о том, что на сегодняшний день не существует ни одного доказательства того, что «голосовые анализаторы» имеют хоть какое-то научное обоснование и могут использоваться на практике.

Тем не менее, ситуацию пока переломить не удается ни в России, ни в США, ни в других странах. В США ситуация с использованием «анализаторов голоса» особенно показательна. Благодаря агрессивной маркетинговой политике и откровенному обману потребителей со стороны производителей и продавцов этих лжеустройств, они получили достаточно широкое распространение, прежде всего, в полицейской практике во многих штатах США. Другая причина «опухолевого роста» численности этих приборов – полное естественнонаучное невежество полицейских, населения, а также пассивная позиция федеральных и муниципальных властей, которые, так и не пресекли распространение этого псевдонаучного изделия.

И все же борьба истины с ложью пока не проиграна и не закончена. Правда, к сожалению, продолжается она только в США, а Россия пока в нее не включилась. В настоящее время использование «голосовых анализаторов» запрещено во всех без исключения федеральных ведомствах США, а также в 9 из 50 штатов, в таких, как Иллинойс, Оклахома, Мичиган, Техас, Вермонт, Виржиния, Южная Каролина, Кентукки и Северная Дакота. Еще в нескольких штатах рассматривается вопрос о запрете «анализаторов голоса». В остальных же штатах применение этих приборов не то чтобы разрешено, а просто никак не регламентировано.

Кроме того, в соответствии с федеральными положениями о «Равных правах при найме на работу» и «Требованиям к процедурам отбора при найме на работу» голосовые анализаторы запрещено использовать при проведении мероприятий по оценке принимаемых на работу кандидатов. Таким образом, оказывается, что анализаторы голоса «успешно» применяются только на уровне местных полицейских участков по их собственной инициативе без какого-либо централизованного регулирования этого процесса. Кроме того, по имеющимся на сегодняшний день сведениям, несмотря на то, что после трагедии «11 сентября» Президент Буш подписал директиву № 1447 «О мерах безопасности на авиационном транспорте», которая разрешала Министру транспорта среди прочих мер обеспечения безопасности использовать «компьютерные анализаторы голоса», применение таких анализаторов развития не получило, тем самым не позволив мошенникам от науки в очередной раз нажиться на страданиях людей.

Борьба с лжеанализаторами голоса продолжается и сейчас. Лидирующие позиции в ней занимает Институт полиграфа Министерства обороны США (недавно переименован в Академию оценки достоверности информации). По его инициативе и при активной финансовой поддержке постоянно проводятся масштабные всесторонние исследования эффективности этих устройств. Почти все они с высокой убедительностью показывают, что коммерческие анализаторы голоса не обладают необходимой валидностью и не могут даже близко рассчитывать на то, чтобы заменить собой полиграф. При этом подчеркивается, что эти приборы в принципе способны определять наличие у человека сильного стресса по неизбежно сопровождающим его множественным изменениям в голосе, однако в практическом плане они совершенно не пригодны для оценки достоверности информации, содержащейся в его высказываниях.

Атаку против анализаторов голоса начала и юридическая система США. Все чаще в судах разных уровней судьи с гневом отметают доказательства, предъявляемые полицией на основе использования анализаторов голоса, признавая их научно необоснованными. Более того, суды начали рассматривать иски американцев, пострадавших от неправильных выводов, полученных с помощью этих приборов. Один из калифорнийских судов в 2004 году рассматривал иск к Национальному институту установления истины (National Institute of Truth Verification – NITV) – крупнейшему производителю и поставщику компьютерных анализаторов голоса на американском рынке, в связи с несоответствием продаваемой им продукции заявляемым качествам (способности выявлять ложь) и связанным с эти большим числом фатальных ошибок при использовании этой техники органами полиции. В ходе следствия один из топ-менеджеров этой компании признался, что производимый ею «анализатор голоса» не способен отличать ложь от правды. В этой связи уместно отметить тот факт, что «Американская ассоциация полиграфологов» (АРА) в свое время обратилась с открытым письмом в этот институт, в котором официально заявила, что все утверждения NITV о высокой точности «анализаторов голоса» совершенно не подтверждаются независимыми экспериментальными исследованиями и, по сути, являются прямым обманом и научным мошенничеством. АРА попросила дать также официальный открытый письменный ответ на свое письмо. До сегодняшнего дня ответ из этого института так и не поступил. Кроме того, NITV отказался предоставить экземпляр выпускаемого им «анализатора голоса» Национальному институту юстиции США (National Institute of Justice), который намеревался провести собственное исследование точности прибора и хотел для этого иметь достоверно работающий экземпляр, эффективность которого гарантировалась бы самим производителем. Тем не менее, такое исследование Минюстом США все же было проведено, и его результаты были опубликованы в конце 2007 года. Как и ожидалось, эффективность исследовавшихся приборов оказалась равной нулю.

Еще один правовой скандал с Национальным институтом установления истины, получивший резонанс в США, был связан с тем, что его глава доктор Чарльз Хамбл, на самом деле никогда не защищал никакой докторской диссертации, а, подделав диплом доктора психологии, сам себе присвоил докторскую степень по «маркетинговым» соображениям (как видим, проблема подделки дипломов, о которой говорилось в начале книги, существует не только в России, но и в США). Благодаря этому приему (наличие докторского титула перед фамилией) ежегодная прибыль компании превысила миллион долларов. Этот факт очень показательно характеризует не только самого «доктора» Хамбла, но и всех тех, кто занимается мошенничеством от науки (в том числе и в России), используя в корыстных целях невежество населения в области естественных наук и попустительство закона и властей.

Завершая обсуждение анализаторов голоса, хочется обратиться к самым последним данным, полученным из Пентагона. Как выяснилось, несмотря на официальный запрет, эти приборы продолжают инициативно использоваться некоторыми органами военной полиции, в том числе, в Ираке. Как показало недавнее специальное расследование таких фактов, проведенное по указанию руководства Министерства обороны США, использование этих в принципе не работающих устройств привело к тому, что несколько террористов были ошибочно освобождены после того как они успешно прошли тест с использованием «анализаторов голоса». Расследование также показало, что популярность этих приборов в полицейских органах связана, прежде всего, с тем, что с его помощью проще «выколачивать» признания из подозреваемых. Именно это качество «анализатора голоса» американские следователи считают его главным достоинством.

По утверждению Роберта Рогальского (Robert Rogalski), заместителя министра обороны США по контрразведке, последнее масштабное и тщательное исследование, проведенное по заданию Пентагона, показало «полное отсутствие связи между показаниями анализаторов голоса и реальным наличием или отсутствием лжи и стресса». «Нам нужна более надежная техника, чем просто подбрасывание монеты» – заявил Р. Рогальский. В настоящее время Пентагон повторно запретил использовать «анализаторы голоса» в своем ведомстве.

В заключение данного раздела необходимо подчеркнуть, что речь в нем идет только о коммерческих устройствах, осуществляющих относительно примитивный анализ акустической составляющей речевого сигнала. И хотя цены на эти псевдоустройства, прежде всего, по коммерческим соображениям производителей и продавцов часто бывают запредельными, а сложный компьютерный «обвес» призван создавать ореол глубокой научности, по сути, это те же самые игрушки, которые любой желающий может приобрести в магазине сувениров или в Интернете.

В то же время, совершенно очевидно, что речь человека как таковая, а не только ее некоторые простые акустические характеристики, является богатейшим источником признаков, необходимых для оценки достоверности сообщаемой информации и обнаружения актов лжи. Однако для того, чтобы достоверно выявлять ложь в речи, необходимо исследовать не только ее акустический компонент, но и проводить сложный системный анализ семантических, психолингвистических и паралингвистических составляющих речевых высказываний. Проведение такого анализа требует глубоких профессиональных знаний хорошо подготовленных экспертов и на сегодняшний день, к сожалению, не может быть просто автоматически реализовано ни на персональных компьютерах, ни тем более в примитивных устройствах типа «анализаторов стресса в голосе». Тем не менее, попытки создания таких комплексов, действительно основанных на научных принципах, в настоящее время ведутся не только в зарубежных странах, но и в России. Последние отчеты некоторых отечественных разработчиков позволяют надеяться на появление в ближайшем будущем принципиально новых и эффективных устройств и методик компьютерного анализа устной речи.

В завершение раздела о неудачной судьбе коммерческих анализаторов голоса следует отметить одно общее обстоятельство. Поскольку проблема совершенствования психофизиологических технологий продолжает оставаться актуальной, в настоящее время с завидным постоянством в желтой, да иногда и в серьезной прессе появляется информация о разработке якобы все новых и «уникальных» методов обнаружения лжи, которые предлагаются в качестве альтернативы полиграфу. Анализ показывает, что в лучшем случае большинство из них могло бы быть пригодно лишь на роль дополнительного к полиграфу канала информации, хотя современному полиграфу такие дополнительные каналы совершенно не нужны. Дело в том, что помимо дополнительной полезной информации, которая может поступать по этим каналам, они приносят с собой еще и большой объем шумовых параметров, приводящих в итоге к снижению точности получаемых результатов. Все эти суперинновационные методы хороши ровно настолько, насколько верны теории, лежащие в их основе.

В этой связи уместно было бы напомнить, что в свое время, причем не так давно – в начале ХХ века была придумана «френология», которая предлагала оценивать личностные характеристики на основе измерения выступов и выпуклостей черепа человека. Была разработана совершеннейшая техника для проведения этих измерений. Намного опередив свое время, появился сложнейший антропометрический прибор для измерения поверхности черепа. Его показания были исключительно точны, но они не имели ни малейшего отношения к психологии и оценке личности человека. Так и многие предлагаемые сегодня технологии очень неплохо измеряют различные физические и физиологические процессы, которые, к сожалению, не имеют никакого отношения к оценке достоверности информации, сообщаемой человеком. Поэтому желательно, чтобы в будущем наши теоретические представления о процессе лжи стали бы такими же совершенными, как и технологии, которые мы используем для ее обнаружения.

Заключение

Здесь мы подведем итоги и сформулируем основные выводы, к которым мог бы прийти читатель, дочитавший эту книгу до конца.

Напомним самое главное.

1. На сегодняшнем рынке труда, претерпевающем быстрые и драматические изменения, все тяжелее находить качественный и, особенно, надежный персонал, а поэтому все большее значение приобретают любые пригодные методы его изучения и оценки. Учитывая, что в складывающейся обстановке в перспективе такие явления как мошенничество и обман со стороны работников и кандидатов на работу будут только возрастать, особое внимание должно уделяться методам оценки лояльности и надежности персонала, в том числе тем, которые были описаны в этой книге.

2. Среди современных технологий оценки надежности персонала, которые являются основой кадровой безопасности любой организации, особое место занимает группа прикладных психофизиологических методов, объединяемых под общим названием «Методы оценки достоверности сообщаемой человеком информации». В рамках этой группы на сегодняшний день наиболее эффективными прикладными психофизиологическими методами остаются тестирование с использованием полиграфа и анализ признаков невербального поведения в процессе структурированного интервью. Важно отметить, что с помощью этих двух методов удается уверенно выявлять такие основные виды лжи, как ложь в форме сокрытия и ложь в форме фальсификации или искажения сообщаемой информации. Причем по критерию «простота-точность-стоимость» непревзойденным лидером пока без сомнения остается полиграф. В настоящее время это самый доступный, простой, надежный и эффективный способ оценки достоверности сообщаемой человеком информации.

3. Метод оценки достоверности информации, сообщаемой человеком во время структурированного интервью, основанный на анализе широкого спектра невербальных признаков различной природы, при правильном применении является не менее, а может быть даже более точным и надежным, чем полиграф. Однако он является существенно более сложным, трудоемким и требует более глубокой подготовки специалистов, применяющих его. В массовом масштабе этот метод использовать практически невозможно, да и нецелесообразно, однако при «штучном» применении с его помощью можно решить большой круг практических задач по обеспечению кадровой безопасности, в которых требуется оценка достоверности сведений, сообщаемых человеком.

4. Имеющийся в современной науке и практике материал, позволяет предостеречь потенциальных заказчиков и пользователей от попыток поверхностного и легкомысленного отношения к применению методов оценки людей по внешним признакам. Многие ошибочно считают, что они могут легко отличить, когда человек говорит правду, а когда он лжет. При этом такие «специалисты» используют для своих выводов примерно одни и те же невербальные признаки («отводит взгляд», «ерзает», «нервничает», «почесывает нос» и т. д.), однако они глубоко ошибаются. Особенностью всех перечисленных и подобных им «индикаторов лжи» является то, что они легко поддаются произвольному контролю и управлению. Человек, в том числе и тот, кто говорит ложь, по своему усмотрению может умышленно демонстрировать такие признаки или полностью блокировать их появление, вводя в заблуждение своего собеседника. Поэтому в качестве надежных невербальных признаков могут использоваться только те, которые не доступны волевому контролю и управлению. В книге перечислено достаточное количество таких надежных «индикаторов», однако их выявление в реальных ситуациях общения неподготовленными людьми представляет большую сложность.

5. Прочитавшие эту книгу вряд ли смогут так просто стать специалистами в области прикладной психофизиологии и легко использовать на практике полученную из нее информацию. Не в этом состояла цель книги. Каждый должен хорошо делать свою работу, и описанные методы должны применять только профессионалы. Важно чтобы это хорошо понимали руководители компаний и организаций и, если необходимо, привлекали к данной работе соответствующих экспертов. Где и как их готовят? Это уже другой вопрос.

6. Широкой системы подготовки экспертов в области оценки достоверности информации пока не существует. Однако уже появились места, в которых сконцентрирована достаточно серьезная и качественная методика подготовки специалистов по отдельным аспектам прикладной психофизиологии. В качестве примера можно назвать «Национальную школу детекции лжи», которая организует подготовку специалистов как на базе своего центрального офиса в Москве, так и в своих филиалах в Перми, Новосибирске, Владивостоке, Астане, Киеве и в некоторых других регионах России и стран СНГ.

7. Давая высокую оценку практической эффективности рассмотренных выше методов, надо постоянно помнить, что все они по своей сути являются инструментами вероятностной оценки, а не окончательного принятия решения, поскольку в их основе лежат принципы диагностики по косвенным признакам. Поэтому важно понимать, что при их применении неизбежны ошибки диагностики – как ложноотрицательные («пропуск»), так и ложноположительные («ложная тревога»). Отсюда следует важный вывод: для того чтобы использование этих методов при решении конкретных практических задач было действительно эффективным, они должны применяться не изолированно сами по себе, а обязательно в комплексе с другими традиционными методами обеспечения кадровой безопасности.

8. Анализ причин ошибок, которые имеют место при использовании прикладных психофизиологических методов оценки достоверности сообщаемой информации, показывает, что значительная их часть связана с недостаточной компетентностью или небрежностью специалистов, применяющих эти методы. Эти ошибки страшны тем, что они носят систематический характер и проявляются во всех исследованиях, которые проводят такие «специалисты», что, в итоге, становится источником постоянной угрозы для компании и ее сотрудников и, к сожалению, сильно дискредитирует метод в их глазах. Поэтому наиболее актуальной задачей сегодняшнего дня является создание эффективной системы подготовки экспертов по использованию этой группы методов, их профессионального отбора и постоянного повышения квалификации.

9. Проблема качества подготовки специалистов не надумана. Слишком высокой является цена их ошибок, в результате которых серьезный экономический ущерб несет, как бизнес, от того, что вовремя не выявляются ненадежные работники, так и конкретные честные люди, которых ошибочно обвиняют в совершении действий, не имеющих к ним никакого отношения.

10. Естественная потребность расширить арсенал, а также повысить точность и надежность методов оценки достоверности информации стимулирует развитие новых перспективных направлений прикладной психофизиологии. Основные из них были подробно описаны в книге. На сегодняшний день ближе всего к практическому использованию находятся: «Метод вызванных потенциалов мозга», «Метод динамической магнито-резонансной томографии» и «Метод термографии кожных покровов». Технологии, положенные в основу этих методов, уже позволяют в условиях эксперимента получать неплохие и обнадеживающие результаты, однако, все еще обладают рядом недостатков, ограничивающих в настоящее время возможность их применения для решения широкого круга практических задач.

11. Крайне неблагоприятная ситуация складывается с методом оценки достоверности высказываний на основе анализа голоса говорящего лица. Интуитивно он кажется наиболее перспективным, однако как показала практика и многочисленные строгие исследования, проведенные на самом высоком научном уровне, точность этого метода и используемых в нем приборов не превышает уровня случайного угадывания. Однако трагедия заключается в том, что несмотря на доказанную полную неэффективность этих приборов, они активно продаются и покупаются потребителями, введенными в заблуждение циничными и безнравственными мошенниками от науки. Вред, который уже нанесен этими устройствами бизнесу и отдельным людям, незаслуженно обвиненным с их помощью, является огромным. Тем не менее, разрабатываемые в настоящее время комплексные подходы к анализу устной речи, сочетающие в себе технологии компьютерной и экспертной оценок ее параметров, позволяют надеяться на появление в недалеком будущем действительно надежных методов решения данной задачи.

12. Тем, кто намеревается использовать отдельные технологии оценки достоверности информации для решения стоящих перед ними кадровых задач, важно знать следующее: получив доступ к тому или иному методу, не спешите с его использованием и принятием на основе полученных результатов каких-то кардинальных решений. Потратьте время и удостоверьтесь в том, что вам действительно предлагают надежный, научно обоснованный метод, и что применяться он будет компетентно специалистом, имеющим необходимую профессиональную подготовку и положительный опыт. Это будет вашей гарантией от возможных серьезных ошибок.

Content

Александр Борисович Пеленицын, Александр Петрович Сошников
Оценка персонала. Психологические и психофизические методы

От авторов

Вместо предисловия. Почему и для кого написана эта книга

Раздел I Кадровая безопасность как составная часть общей безопасности компании

Глава 1 Лояльность и надежность как важнейшие компетенции сотрудников и руководителей

Глава 2 Экономические предпосылки расширения использования новых технологий обеспечения кадровой безопасности

Глава 3 Изучение персонала с использованием структурированного собеседования на основе модели компетенций

Раздел II Оценка достоверности информации на основе анализа невербальных признаков в мимике, жестах и речи

Глава 4 Введение в психофизиологическое сканирование

Глава 5 Основные принципы построения структурированного интервью с целью анализа невербальных признаков

Глава 6 Рекомендации по проведению структурированного собеседования

Глава 7 Проведение анализа видео-и звукозаписи структурированного собеседования

Глава 8 Процедура психофизиологического сканирования

Глава 9 Критерии и невербальные признаки, используемые при психофизиологическом сканировании

Глава 10 Некоторые ошибки и опасности, которых следует избегать при проведении оценки достоверности высказываний

Раздел III Роль и место полиграфа в системе мер обеспечения кадровой безопасности

Глава 11 Задачи и предмет тестирования с использованием полиграфа

Глава 12 Изучение кандидатов на работу

Глава 13 Изучение работающего персонала

Глава 14 О проблеме признательных показаний в ходе тестирования на полиграфе

Глава 15 Использование полиграфа при проведении внутренних служебных разбирательств

Глава 16 Анализ личности обследуемого для повышения эффективности тестирования на полиграфе

Глава 17 Организация и проведение обследований на полиграфе

Глава 18 Вынесение заключения и принятие мер по результатам обследования

Глава 19 Как правильно относиться к обвинительным результатам, полученным в ходе тестирования на полиграфе?

Глава 20 Законность, надежность и научная обоснованность метода тестирования на полиграфе

Глава 21 Так что же все-таки определяет полиграф?

Глава 22 Можно ли обмануть полиграф?

Глава 23 Роль компьютерных оценок в повышении надежности и эффективности применения полиграфа

Глава 24 Совершенствование классической технологии тестирования на полиграфе

Глава 25 Если вы планируете использовать полиграф в своей организации…

Раздел IV Новые технологии оценки персонала

Глава 26 Использование метода социального опроса для выявления потенциальной группы риска

Глава 27 Оценка персонала по графологическому анализу почерка

Глава 28 Анализ почерка для оценки эмоционального состояния человека

Глава 29 Применение ассоциативно-моторной методики для оценки кандидатов на работу

Раздел V Альтернативные технологии оценки достоверности информации

Глава 30 Анализ вызванных потенциалов мозга

Глава 31 Дистанционное измерение размера зрачка

Глава 32 Функциональная магнитно-резонансная томография

Глава 33 Термография кожных покровов

Глава 34 Радиолокация и лазерная доплеровская виброметрия тела человека

Глава 35 Анализаторы голоса, или что надо знать о так называемых «анализаторах стресса в голосе»

Заключение