Константин Скуратов

Рожденные в Зоне. Передышки не будет!

Ребенок поневоле

Бюреры в Темной Долине не водились никогда. Это факт.

Конечно, тут и без них всякой нечисти хватает — кабаны, плоти, снорки в подвалах, кровососы опять же время от времени забредают. А свободовский бармен Ганжа даже о химере пару раз упоминал, ну, да знающие люди только усмехнутся байкам обкуренного «наливалы», но и расслабляться не станут…

А вот бюреров тут с момента рождения Зоны никто не видел. Потому даже Ганжа о них не трепался. Нет, и нет. Чего болтать попусту. Кому охота с этими карликами пообщаться — ствол в руки и айда в Припять, к примеру. Полные штаны впечатлений получишь, если повезет вернуться, конечно.

И вообще, по сравнению с другими частями Зоны Темная Долина всегда выглядела островком безопасности на Московской кольцевой дороге. Самая большая опасность для сталкера здесь — встретить себе подобных…. Ну, не принято в Зоне долго разговаривать с незнакомыми! Проще сначала выстрелить, а потом смущенно прокряхтеть, копаясь в уже беспризорном сидоре — прости, брат, так получилось…

Так что встретить в Темной Долине бюрера — все равно, что с Бабой-Ягой в Рыжем Лесу нос к носу столкнуться — из разряда страшных сталкерских сказочек у костра на ночь.

Вот почему, услышав тоненький детский плач со всхлипами, группа вольных сталкеров, возвращавшихся через Долину на Кордон, не стала реагировать на звук привычно — гранатой, — а остановилась в недоумении.

Детский плач в Зоне — звук не для слабонервных. Это вам не привычный рев кровососа или бормотание псведогиганта. Есть от чего прийти в замешательство.

— Ни хрена себе, — сказал шедший третьим Рома Бизон, — никак бюрер?

— Да вроде не похоже, — откликнулся замыкавший группу Славка Чех, — как-то очень по-человечески плачет…. Глянем?

— А ты прямо специалист по бюрерам! Метнем гранату, а потом глянем, — предложил вечно заполошенный Гриц Холера.

Плач доносился из-под низко стелющихся еловых лап. Тихий такой. И звучала в нем полная безнадега.

Сталкеры замерли, на всякий случай обводя округу стволами автоматов. А вдруг засада…

Старшего в группе не было — вольные же! — был авторитетный дядя, второй десяток лет топтавший Зону и до сих пор не сильно ободранный — везучий, значит. Звали дядю не величественно, Леха Мотыль, но на репутации кличка давно уже не отражалась — ходить с Мотылем считалось безопасным делом. Куда попало не влезет, наобум не попрет, в излишней жадности не замечен. Нормальный, в общем, сталкер. Вот пусть и решает…

Мотыль подождал немного — больше комментариев не было. Вздохнул и принял решение:

— Видал я бюреров. И слыхал тоже. Прав Чех — неправильный какой-то плач, не бюрерский. Ладно, прикрывайте, что ли. Если что, бюрера и ножиком взять можно.

— Блин, тут до Сидоровича час ленивой прогулки остался! — снова занудил Холера, — Пока тут тормозим, совсем стемнеет — кабаны попрут. Пошли, а?

— Сидорович без выходных и перерывов трудится, — хмыкнул Чех, — завсегда успеешь свой артефакт на водку обменять. Да его на большее и не хватит.

— Завидуешь, потому что сам вообще пустой! — вскинулся Холера.

— Так, хорош базарить, — оборвал начинавшуюся перепалку Мотыль, — держите периметр под контролем, а я…. С Богом, в общем.

Он медленно сложил вещи и оружие на поляне, выдохнул, словно собрался нырять и на четвереньках пополз под ель, сжимая в руке широкий нож-стропорез из своего десантного прошлого. Остальные сталкеры рассредоточились вокруг дерева, настороженно вглядываясь в сумерки.

Свет фонарика в гуще еловых веток мелькал недолго. Вот уже Мотыль, отдуваясь и отплевываясь от прилипающей к щетине паутины, пополз обратно, спиной вперед. А плач не то чтобы стал тише — вроде как обессилел, начал сходить на нет, одни всхлипы остались практически.

Мотыль медленно разогнулся, встал на ноги. Забывшие о необходимости бдить, сталкеры бросились к нему — что у него в руках такое?!

— Тю, — удивленно сказал Холера, — це не бюрер однозначно! Дитына!

— Маугли, — засмеялся Бизон, — пацаны, мы Маугли нашли!

— Хорошо, что не сами родили, — буркнул Мотыль, — вот смеху бы было…

Ребенок на вид тянул лет на пять, не старше. На свет фонариков не реагировал совершенно, глаза, если и открывались, то глядели в мир тупо и непонимающе. Вместо детских вещей на нем был надет безразмерный сталкерский свитер, пахнущий мужским потом — дырка на дырке. Старый свитерок, в общем. Можно сказать, древний.

— Мальчик, — приподняв стволом автомата край свитера и заглянув внутрь, сделал вывод Чех.

— И что? — тут же спросил Холера.

— Ничего, — пожал плечами Чех, — мне что мальчик, что девочка — один х… все равно. Я в семье один рос, с мелюзгой управляться не умею.

— Легкий какой-то, — тихо сказал Мотыль, — словно в руках только свитер. И откуда ты, хлопчик, взялся в Зоне?

Бизон оглянулся на далекий хруст ветки под чьей-то неосторожной лапой — или, не дай Бог, ногой — и заторопился:

— Пацаны, все это, конечно, хорошо, только пора нам к Сидоровичу отсюда кантоваться. Что с Маугли делать будем? Вдруг его мамаша тут до поры оставила? Вернется — а мы сыночка уволокли…. И кто эта мамаша, интересно: Снорчиха или контролерша? Вот это мы вляпались…

— Ага, — поддержал его Холера, — разъяренная баба — это, братцы, вам не бюрер занюханный. Я свою законную без ужаса до сих пор вспоминать не могу — лучше с кровососом поцеловаться…. Так что аккуратно кладем дитя на место и весело чешем на Кордон.

— Нет, — решительно возразил Мотыль, — мужика завалить — это еще туда-сюда, но ребенка на голодную смерть оставить — остатки совести потерять нужно. Он же в крайней степени истощения, потому и легкий такой. Так что нет тут никакой мамаши поблизости. Только мы с вами. Короче — Чех, барахло из сидора мне давай, сам пацанчика понесешь.

— Почему это я?

— Потому что у нас у всех артефакты есть, а у тебя нет. Еще радиации от них нахватается. Так, все, времени не теряем.

Чех побурчал еще немного, но с Мотылем спорить — больше в одной группе не ходить. Вытряхнул свое имущество — а там пара аптечек, да патронов жменя, да консервы «Радость сталкера», с помощью Бизона опустил ребенка в сидор, так, чтобы только голова наружу выглядывала, пристроил сидор на спину, удивился:

— И впрямь легче пуха мужичонка с ноготок!

Мотыль молча кивнул Холере, пропуская его вперед, хлопнул по плечу Бизона — ты следующий, и пристроился за Чехом, держа автомат на согнутом локте.

Окрестности почти совсем утонули в ночной мгле. За Холеру Мотыль не беспокоился — потому и пустил вперед, что у того прибор ночного видения есть.

Он шагал в общем ритме, озираясь по сторонам, но взгляд то и дело возвращался к курчавой детской головенке, торчащей из сидора идущего впереди Чеха. Лицо бледное, как у куклы. Даже в темноте видно. Глаза закрыты, всхлипывает все реже и реже. И не поторопишься, озабоченно подумал Мотыль, в Зоне торопиться никак нельзя. Вляпаешься в аномалию, и будет знакомым сталкерам очередной повод выпить…

Из развалин автохозяйства донеслись крики — не иначе, снова бандиты обосновались. И на радостях отметили это дело. Сейчас драться начнут. Оно нам надо?

Сталкеры, не сговариваясь, обошли автохозяйство по большой дуге, едва не выйдя к армейскому блокпосту под разрушенным железнодорожным мостом, вышли к дороге и побрели вдоль асфальта — на запах жареного мяса. Кордон всегда ждал своих сталкеров!

Кордон всегда ждал своих сталкеров — и сталкеры возвращались со всех возможных сторон. Одни сразу же спешили к известному всей Зоне торговцу Сидоровичу, меняя найденные с риском для жизни артефакты на деньги или припасы, при этом матеря на чем свет стоит жадность Сидоровича. Другие, не такие удачливые, просто шли к костру, где всегда можно было угоститься куском жареной плоти и глотком водки — удачливые проставлялись, чтобы не отпугнуть удачу.

Вот и Холера не стал задерживаться у костра, переглянулся с Бизоном и рванул в подвал Сидоровича, словно не отшагал только что несколько десятков километров. Бизон виновато улыбнулся Мотылю и припустил следом — перерывов у торговца и впрямь не бывало, но ведь мало ли что — вдруг эта жирная сволочь наконец-то чем-нибудь отравилась! И жди его из толчка…. А артефакты от времени и рассыпаться могут в труху — было такое, ребята, и не единожды. Потому Сидорович и скупится на оплату, чтобы не прогореть.

— А что у нас, ребята, в рюкзачках? — подошел к оставшимся Мотылю и Чеху здешний старший — Волк.

Волк был старый битый опытный сталкер. На Кордоне остался как-то после очередного ранения, да так и увяз — стал учить уму-разуму новичков, завел малоприбыльные дела с военными, Сидоровичу в деликатных вопросах помогал. В общем, не тянуло его отчего-то к центру Зоны. Хотя в сталкерской среде остался весьма уважаем. Может, прошлое в нем неожиданно проснулось — до Зоны Волк учительствовал в какой-то очень средней школе. Может, наигрался в сталкера досыта. А уйти не мог — Зона своих просто так не отпускает. Вон, сколько их возвращалось на Большую Землю — редко кто там и остался. Все здесь, который на земле, который под…

— В рюкзачках у нас, — смущенно ответил Волку Мотыль, — не поверишь! Не неведома зверушка, а реальный пацан несталкерских лет.

— А я уж подумал было, что вы в куклы играть начали от безделья и непрухи, — хмыкнул Волк, — ты смотри, дышит! И где вы его откопали?

— В Темной Долине нашли. Плакал под деревом.

Уловив необычность происходящего, к ним стали подтягиваться другие сталкеры.

— Не бюрер?

— Ты что? Нормальный ребенок. Мальчик.

— Нормальный ребенок в Зоне — это само по себе уже не нормально. Ладно, доставай дитя — он у Чеха в сидоре почти совсем задохнулся.

— Да нет, — спохватился Мотыль, — мы его таким уже нашли. Оголодал малец. Пока шли, все боялся, что кони дви… помрет, в общем.

Волк внимательно осмотрел ребенка, шепнул кому-то пару слов, и через минуту, торопливо вытирая жирные от мяса губы, рядом возник местный костоправ и целитель — тоже сталкер, естественно — Сашка Зараза.

На кличку Сашка не обижался, наоборот, при оказании помощи шутил — зараза к Заразе не пристает! И лечил, как мог. Иногда и впрямь спасал. Иногда…. А другие врачи были недалеко — в военном госпитале за Периметром, да только туда сталкеру вход закрыт. Ну, нет у сталкера столько денег, чтобы лечиться на белых простынях…

Зараза мгновенно вник в ситуацию, решительно выпростал ребенка из свитера и потащил в ближайший подвал, объяснив на ходу:

— Лучше на грязном матрасе, чем на чистой пыли.

Чех ушел за ним — все равно делать нечего, да и ответственность некоторую ощущал, а Мотыль остался и в сжатой форме рассказал историю находки. Все сильно удивились.

— Пигмея свитер-то, — неожиданно сказал кто-то из сталкеров.

— По запаху, что ли, определил? — хмыкнул Волк.

— Зачем по запаху…. Вон, на подоле метка хлоркой сделана. Так и написано — Вл. Сечин. То есть, Пигмей. Вова. Я его еще на Большой Земле знал. И здесь за хабаром не раз ходили вместе.

— И где он сейчас?

— Снорк его знает, — пожал плечами сталкер, — он с полгода как в одного начал путешествовать. А потом вообще ушел в Припять и исчез. Долговцы как-то видели его в районе Янова, но толком ничего не объяснили — вроде он какой-то путь мимо ЧАЭС на север нашел….

— Н-да, — сказал Мотыль, — как же он сейчас без свитера…. Или новый купил?

Все помолчали. Самый естественный и самый плохой вариант обсуждать, глядя на ночь, никому не захотелось.

Из подвала выскочил Зараза, подбежал к сталкерам, спросил:

— Ребята, кому не жалко, дайте пару сотен. Пацану срочно капельницу поставить нужно, а я все деньги еще вчера про… кончились, в общем.

— А где ты капельницу найдешь? У вояк, что ли?

— К Сидоровичу сгоняю. У этого кабана в заначке, небось, даже ядерные бомбы есть.

Он выхватил из протянутых кулаков несколько бумажек и крикнул, убегая в темноту:

— Водку, сволочи, всю не выпейте! Мне для дезинфекции стакан оставьте.

— Охренеешь со стакана, — пробурчал Мотыль, внезапно ощутив навалившуюся усталость, — мясцом угостите, что ли.

— Это можно, — Волк кивнул молодому сталкеру, тот бросился к костру.

Зараза вернулся через пять минут, крикнул торжествующе:- Я же говорил! — и нырнул в подвал. Следом подошли Холера и Бизон.

— Якись, оглашенный ликар у нас, — сказал Холера, — влез без очереди, Сидоровича с кресла сорвал…

— Систему какую-то просил, — поддержал его Бизон, — торгаш аж крякнул. Ну, говорит, сколько лет в закромах пылилась, я уже думал — зря деньги плачены.

— Пойду, гляну, — не выдержал Мотыль и зашагал к подвалу. Холера увязался следом.

В подвале при неверном свете коптилки прямо на полу лежал матрас. На матрасе лежал ребенок. Чех стоял рядом на коленях и изображал из себя штатив для капельницы. На его лице было написано крупными буквами — вот это я вляпался.

Зараза ползал на четвереньках, то и дело поправляя трубки.

— О! папаши! — радостно встретил он сталкеров, — как сыночка назовем?

— Ну, как он? — спросил Мотыль.

— Все вовремя. Истощение, конечно, сильное, но не критическое. Сам себя еще переваривать не начал. Вот, зафигачил ему капельницу — глюкоза внутривенно. А колбасу ему еще долго будет нельзя, — бодро доложил доктор.

— Это почему?

— Потому что. Кишки слипнутся. Как очнется — бульончик куриный — не из кубиков! — кашки разные по ложечке в день. Пока заново есть не научится.

— Грамотный, — хмыкнул Холера.

— А то! — согласился с ним доктор, — вам со мной вообще повезло, а мальцу так прямо счастье — я ж по образованию педиатр.

— Педи… кто?! — сощурился Холера.

— Педиатр. Детский врач.

— Блин, спасибо, что предупредил, — крякнул Холера, — чтоб ко мне и близко теперь не подходил!

— Да ты что?! — удивился Зараза, — это ж профессия, а не ориентация! У нас — у врачей — такие названия бывают, что некоторые малограмотные старушки от неожиданности в обморок падают. Вот, к примеру — логопед. Нравится?

Холера пробурчал что-то непонятное.

— Или вот вообще — гомеопат, — продолжал Зараза, — уважаемые люди, между прочим. И хирурги пишутся через «и», а не как ты всегда думал.

— Ну, пристала зараза к холере, — засмеялся Мотыль и направился к выходу. Красный от смущения Холера бросился следом, а в спину ему безжалостно продолжал выговаривать доктор:

— Да ты, серость радиопассивная, даже не знаешь, что все птицы на земле — вообще педекласты!

— Как?! — Мотыль замер в дверях, пораженный новой информацией.

— Латынь, братцы — она и в Зоне латынь. Все, у кого ноги в коленях сгибаются в обратную сторону — это педекласты.

— А у кого в нормальную сторону сгибаются?

— Забыл, — огорченно вздохнул Зараза, — водка — она на память не самым лучшим образом влияет.

— Ребята, может, меня кто-нибудь подменит? — жалобно сказал Чех, — гомеопаты хреновы…

— Сейчас Волку скажу, пусть из молодняка пару медбратьев организует, — пообещал Мотыль и вылез из подвала в ночь.

Они еще долго сидели у костра, пили водку Холеры, закусывали колбасой Бизона и лениво перебрасывались ничего не значащими словами, думая об одном и том же…

— Как он птиц обозвал? — собираясь уходить, неожиданно спросил Холера.

— Эти… как их… педекласты, кажется.

— Тьфу! — сплюнул Холера, — эти латинцы — сами извращенцы были, похлеще наших геев. Потому и вымерли, видать…

Утро выдалось на загляденье. Солнце грело, а не жгло, ветерок едва шелестел сочной листвой. Какая, к черту, Зона — пионерский лагерь в Подмосковье. Даже комаров не было.

Сталкеры один за другим выползали из своих схронов на свежий воздух, очумело вертели головами и в нецензурно-доступной форме объясняли себе и окружающим, что жить-то, оказывается, хорошо!

Холера вразвалочку добрел до обугленной туши кабана, вырезал кусок мяса попрожареннее и подсел на лавочку к Мотылю, уже евшему жаркое.

— Знаешь, а я вспомнил этого Пигмея, — неожиданно сказал он.

— Какого Пигмея?

— Ну, в чьем свитере мальчонка был. Я с ним в прошлом году на Агропроме две недели от вояк отбивался. Чего пристали? — он пожал плечами, — потом вместе — кто остался — ушли на Янтарь, к Левше. Через месяц столкнулись лбами у моста в Лиманск, два дня у Лесника чаю с целебными травками покурили, и разошлись, как в море корабли.

— Я тоже его знаю, — сказал подошедший Бизон, — он всегда какой-то нелюдимый был, слова не вытянешь, а в последнее время вообще в одиночки подался.

Все помолчали. Одиночка — это круто даже по сталкерским меркам. В группе легче — и спину прикроют, и раненого дотащат, и припасами поделятся. А одиночка только на себя рассчитывает. И на капризную Удачу. Потому и живут они недолго.

Покончив с завтраком, сталкеры как по команде вытащили сигареты, закурили.

— А, может, я и путаю, — после глубокой затяжки сказал Холера, — может, то совсем не Пигмей был. За столько лет сталкерня вся перемешалась в голове. Иногда подойдешь к зеркалу и смотришь, смотришь — а это кто такой…

Бизон лениво хохотнул. Разговор завял.

— Интересно, — после долгой паузы сказал Бизон, — как там наш мальчик?

— А вот доктор покажется — спросим, — ответил Мотыль, — педиатр, мля…

Неожиданно из подвала, в котором вчера под капельницей лежал в беспамятстве ребенок, раздался шум, крики. На поверхность резво выскочил мальчик, снова одетый в засаленный свитер — рукава закатаны, подол наподобие макси-юбки тянется по земле, цепляясь за препятствия и путаясь в ногах. Вылитый бюрер. Следом мчался Зараза с капельницей в руке.

Ребенок на мгновение остановился, и крикнул тоненьким детским голоском доктору такое, отчего тот остановился, махнул рукой, плюнул в сердцах и сел на подвернувшийся ящик с видом крайнего потрясения.

Эхо сделало чеканную фразу мальца крылатой.

Ребенок огляделся, деловитым движением подтянул полы свитера и решительно направился к лавочке, на которой сидели сталкеры.

— Ох, и зараза же этот Зараза! — сказал мальчик и толкнул в бок Холеру, — двигайся, не на рельсе сидишь.

Сталкер, словно завороженный, повиновался. Ребенок, кряхтя и сопя, кое-как залез на высокую для него лавку, отдышался и снова ткнул его в бок:

— Здорово, Холера. Угости, что ли, сигаретой старого кореша.

Холера оцепенел окончательно.

— Две недели на Агропроме от вояк плечо к плечу отбивались, между прочим. Не узнаешь? — с грустью в голосе спросил ребенок, — ну да, понимаю. Я и сам себя сейчас не узнаю.

— Как звать-то? — осторожно спросил Мотыль, глядя куда-то в пространство.

— Звать? Папа с мамой Вовой обозвали. А ваша братия окрестила почему-то Пигмеем…

Со всех сторон к лавочке потянулись проснувшиеся сталкеры. Подошел Волк, вскоре подтянулся и бурчащий что-то под нос Зараза. Все, выпучив глаза, смотрели на мальчика, деловито пускавшего дым от сигареты через ноздри — то есть, курил умеючи.

— Пигмей, стало быть, — наконец выдавил из себя Мотыль, — а это как же… ты же вроде… ничего не понимаю!

— Переселение душ? — спросил Волк, — любопытно. Существует, значит, реинкарнация?

— Вот только умными словами бросаться не нужно, — сморщился мальчик, — Никто ни в кого не переселялся. Я это. Как был собой, так и остался. Только помолодел. Чрезмерно.

Если бы сейчас между сталкерами пролетела муха, ее бы тут же убили — чтобы не орала на всю Зону.

— Так не бывает, — наконец сформулировал общую мысль Зараза, — законы природы — это вещь незыблемая. Время движется линейно. Энтропия, опять же. Все развивается от рождения к смерти…,- тут мысли его снова спутались и он замолчал.

Наиболее грамотные сталкеры дружно закивали, словно целая толпа китайских болванчиков.

— А Зоне по фигу ваши законы, — вздохнул чрезмерно помолодевший Пигмей, — она по своим законам живет. Да…. Угораздило же меня…

— А что стряслось? Как ты это… — со всех сторон посыпались вопросы.

— Вы только меня ученым для опытов не сдавайте, ладно? — полушутя-полусерьезно попросил Пигмей, — как я понимаю — в Зоне мне теперь делать долго нечего будет, — он со вздохом посмотрел на свои руки, — пистолет не удержу, не то, что автомат. Пока снова не вырасту…, и в тайне так долго всю эту историю удержать не удастся. Все равно слухи поползут, а там кто-нибудь обязательно найдется, чтобы любым способом из меня правду выкачать.

— Это уж точно, — сказал Волк, а китайские болванчики вновь синхронно закивали.

— Ладно, не томи, — наконец ожил Холера, — мы ж тебе вроде как жизнь спасли — нам и расскажи. Чую я, что от твоей истории вся Зона на дыбы поднимется — и вечер еще не настанет.

— Пожрать бы, — задумчиво сказал Пигмей, — а то Зараза уже достал своей глюкозой. Мяса бы.

— Нельзя, — жестко ответил Зараза, — как хочешь, меня матери, но мяса тебе дня три еще нельзя. Сдохнешь молодым. От заворота кишок. Ладно, смотрю — ожил ты не по-детски, — он смущенно хохотнул, — капельницу отменяю, пока так глюкозу пей. И привычки свои пигмеевские брось! — внезапно заорал Зараза, — тебе такой шанс выпал — жизнь заново прожить, а ты куришь тут! Пока ты на моем иждивении — изволь подчиняться. И по фигу мне — Пигмей ты, негр преклонных годов или вообще Тутанхамон!

— Ты чего разорался? — недовольно спросил Холера, — сидит Пигмей спокойно, никому не грубит…. Ты с чего решил, что тут он хамло?

Все прыснули со смеху, а рассудительный Волк начал:

— Холера, ты где читать и писать учился? Неужели не в школе? Должен ведь был доучиться хотя бы до седьмого класса, тогда бы знал, что Тутанхамон…

— Ой, уже и приколоться нельзя, — захохотал Холера, — да знаю я, кто такой этот ваш Тутанхамон! Он мне еще денег должен…

— Кто должен? — совершенно охренел Бизон, — Тутанхамон?!

— Ну да, Тутанхамон. Серега Тутанхамон из «Свободы»….

Сталкеры попадали на землю в диких судорогах смеха. Зараза сполз спиной по забору и сидел на пятой точке, икая и трясясь.

— Блин, что я опять не так сказал? — пожал плечами Холера. Мотыль отвернулся, подвывая. Даже деликатный Волк утирал слезы.

Так или иначе, но обстановка заметно разрядилась. Сталкеры перестали смотреть на Пигмея как на чудо-юдо, постепенно привыкая к его детскому обличью. Все согласились, что Зона и не такой фортель способна выкинуть — разве те же самые вожделенные артефакты по своим свойствам не нарушают некоторые законы природы? Еще как нарушают! А выбросы? А пси-излучение? А кровососы с бюрерами — они разве не сплошное исключение из правил? Так что случай с Пигмеем — это просто еще один фактик из разряда «невероятное, хотя и очевидное». На том и успокоились, расположились поудобнее и приготовились слушать его рассказ.

По всему было видно, что Пигмею страсть как не хотелось делиться информацией, потому никто его и не торопил. Мотыль выкурил еще сигарету, сжалившийся Зараза протянул Пигмею кусок заветренного мяса — только пожевать!

— Ну, так вот, — решился, наконец, Пигмей, — в прошлом году вышел я из Рыжего Леса совершенно пустой. Я еще тогда в группах ходил, прибился к фрименам, — он глянул искоса на Холеру и поспешил уточнить, — к свободовцам, то есть. У них дисциплина нужна только в бою, остальное время живи, как хочешь. А на заимке Лесника долговцы стояли. Я-то прошел, а пацанов из «Свободы» то ли завернули, то ли вообще положили…. Вы ж их взаимоотношения не хуже меня знаете.

В общем, вышел я из Рыжего Леса. В сидоре пара аптечек, патронов — аккурат застрелиться, не больше, из еды полбатона. Иду к Янтарю, а сам соображаю — если там сталкеры стоят — с голодухи не помру. А вот без патронов совсем неуютно. Ну, и решил я по территории завода пошарить, там после того как Левша зомбаков покрошил, до фигища стволов до сих пор валяется. Глядишь, в каком патроны и остались. Да и нычек там всегда было — мама, не горюй!

— И артефакты можно найти, — сказал кто-то из сталкеров.

— Ага, — согласился Пигмей, — и я о том же. Залез я на территорию, брожу, ржавые стволы вытряхиваю. Так на пару магазинов набрал — на душе полегчало.

А на заводе — не поверите! — ни души! Вот просто мертвая территория, словно декорации для фильма ужасов. А все актеры на отгулах…. Ни сталкеров, ни зомбаков, ни монстров. Жуть, короче. Напрягает еще больше, чем если бы кто-то рядом рычал.

Нашел я пару нычек с патронами и жратвой — совсем воспрянул духом. Свой ствол у меня хоть и клина начал давать, но все равно неплохой — с оптикой, подствольником… был, — горько вздохнул Пигмей и надолго замолчал.

— Дальше-то, что было? — не выдержал тишины Бизон.

— Дальше? Решил я артефакты поискать. А что? Все равно никто не мешает. Детектор у меня… тоже был… просто офигенный. Мне его еще Новиков на болотах отшаманил так, что на дисплее не только артефакты светились, но и даже проходы между аномалиями видно было!

— Вот почему ты такой удачливый стал, — понимающе кивнул Волк, — ну да, с таким детектором везде пролезть можно.

— А то…. Думаю, если повезет — отнесу этому ботанику Сахарову хоть самый плохонький артефактик, зато в кармане деньжата захрустят.

— Понятно.

— Зря, короче, — вздохнул Пигмей, — аномалии-то там имелись, а артефактов в них — шиш. Полдня бродил — так повод заглянуть к ученым и не отыскался.

И еще одно я неожиданно обнаружил — детектор мой указывает абсолютно все аномалии! О которых мы знаем…. А о которых не знаем — не указывает. Вот я и вляпался…

— Оп-па! — выдохнул Мотыль.

— Думаю — ты только помолчи, Холера! — что вляпался я в необычную аномалию. Пространственную. Ну, кто на ЧАЭС был, тот помнит, что там хреновины такие на крышах светились, типа телепортов. Мгновенный перенос с одной крыши на другую.

— Ага, отец Пимен о таких рассказывал, — подтвердил Волк.

Пигмей обвел взглядом слушателей, усмехнулся:

— Блин, я ж забыл, что из вас в Центре никто не бывал. Ладно, примите как факт. Слушайте дальше…

Любопытное это было бы для стороннего наблюдателя зрелище: полтора десятка вооруженных мужчин плотно окружили маленького мальчика и внимательно и напряженно слушали каждое его слово…

— Откуда эта хрень там взялась — даже думать не хочу. Может, ее ученые для своих тайных опытов сделали, может, когда Стрелок Выжигатель мозгов отключил — сама образовалась. Да это и не важно. Главное — детектор ее никак не определил. Вот я, обходя одну аномалию — обычную электру — и влез…. И ка-ак меня дернуло — закружило — заколбасило! Ни хрена эта телепортация не мгновенная оказалась — секунд десять меня выворачивало. Хорошо, что поесть не успел. Когда в глазах прояснилось — стою на пригорочке, впереди Агропром. Только ракурс какой-то необычный, вроде как я с Болот вышел. А левее — руку протянуть- лежит в траве «Ночная звезда», да такая, что обычная рядом с ней как грецкий орех по сравнению с апельсином! Я руку-то и протянул…, а меня водоворот опять — хрясь! Только оклемался — глазам не верю — подо мной мост на Лиманск! И опять — хрясь! — и вот уже вокруг совершенно незнакомые места. Оглянулся я осторожно и вижу — за спиной километрах в трех атомная электростанция! Короче — я на севере Зоны! А впереди целое поле совершенно незнакомых артефактов — лежат, переливаются…

— Клондайк? — спросил кто-то.

— Наверное, — пожал плечами рассказчик, — я туда во второй раз попасть уже не смог, как ни пытался.

— А ты, стало быть, пытался, — понятливо кивнул Мотыль.

— И второй раз, и третий, и десятый. Позже. В общем, помотало меня в тот первый раз — чуть жив остался. И выкинуло аккурат в Темную Долину. Ну, я дальше экспериментировать не стал, осторожно прошел с десяток шагов по прямой — никуда не тащит. Осмелел, шагнул влево, вправо — нормалек. Так и вышел к колючей проволоке, перелез и через пару часов уже с тобой, Волк, мясо жевал.

— А потом ты в одиночки подался, — скорее утвердительно сказал Волк.

— Ну да… — разжился я припасами, экзоскелет прикупил, стволы поменял, денег не жалеючи и начал эту аномалию осваивать. Первое, что понял — никакой системы в телепортации нет. Куда хочет, туда и выкидывает. Второе — если после переброски шагнуть назад или сразу влево — аномалия тут же сработает на новый бросок. А если сделать несколько шагов вперед — остаешься. Третье — точка выброса никак не видна. Если точное местоположение не запомнил — фиг в нее попадешь. Тут даже на сантиметр отклоняться нельзя. И как я начал по Зоне бродить! Эх….

Все слушатели сочувственно закивали — действительно, эх…

— Что характерно, — мечтательно продолжил Пигмей, — нет в тех местах ни монстров, ни зомбаков, ни аномалий. Правда, бандюки иногда встречались, но где их нет…. И до знакомых мест всегда рукой подать. Сначала я все боялся, что открою как-нибудь глаза — и болтаюсь в километрах трех над Зоной… или метрах в двух под асфальтом. Но ничего, все нормально. Один раз, правда, выкинуло меня в каком-то подвале в Припяти. Окно решеткой закрыто, а дверь сам открывать не захотел — уж такой там визг тушканов стоял! Видать, учуяли, гады, мясо мое свежее…. Подорвал решетку гранатой, выполз, и тут же нарвался на патруль «Монолита». Еле ушел…

— Так, с твоей удачей загадочной все теперь понятно, — перебил его Холера, — ты к главному-то переходи. Как помолодел-то?

— Да так и помолодел, — помрачнел Пигмей, — Посмеялась Зона. Поманила, а потом бросила. Десять дней назад я в очередной поход собрался. И выкинуло меня возле баржи этой… «Скадовск». Точнее, не прямо возле баржи, а у аномалии Соснодуб. В первый раз в обычном месте выкинуло. Мне б насторожиться, а я только сплюнул и шагнул спиной назад….

— Ну?! — выдохнули сразу все сталкеры.

— Подземелье это какое-то оказалось. Стены бетонные, кабели во все стороны тянутся. Рукотворная хреновина, короче. И что мне сразу не понравилось — прямо у ног труп лежит. Никогда, ни в одном перемещении я трупов не видел! А тут — пожалуйста….

— Осмотрел?

— А то…. Никаких зацепок. Коммуникатора нет, меток на одежде нет. Оружия, и того нет. Обычный человеческий труп — мы таких сами, сколько хочешь, наделать можем. Разве что комбез странный — на пуговицах. Высохший до состояния мумии. Отчего стал трупом — тоже непонятно, дырок на комбезе нет. Тут бы мне и вернуться, но — жадность…. Вдали углядел свечение странное, ну и решил проверить.

— Ну?!

— Пальцы гну! За поворотом прямо на полу артефакт лежал. Артефактище! Размером с футбольный мяч, не меньше. Совершенно незнакомый. Я его детектором проверил — радиация в норме, можно брать без опаски. Я и взял…

— Ну?!!!

— Эх! — махнул ручонкой Пигмей, — держу его в руках и вижу, как он растет прямо на глазах. Растет и тяжелеет. Тяжелеет и растет. А бросить жалко — красивый такой, зелененький. А когда я понял, что это не он растет, а я уменьшаюсь — он сам из этих слабеньких ручонок вывалился. Следом и я вывалился — из экзоскелета, из комбеза, из трусов. И охренел я, братцы, когда понял — что со мной случилось, — аж до суицида! Да ручки слабенькие, — он тяжело вздохнул, — курок на пистолете так взвести и не смог. И заревел я в голос, словно мне и впрямь всего пять лет…

— Охренеть, — высказал общее мнение Зараза.

— Сколько я там проревел — не знаю. Часы тоже с руки свалились. Постепенно успокоился, подумал — жизнь вроде как продолжается. Встал, натянул свитер и побрел обратно к месту телепортации. И телепортировался в Темную Долину. Дальше — как в тумане. Даже не знаю, как сюда попал.

— Это мы тебя подобрали, — гордо сказал Холера, словно не он предлагал бросить ребенка в ельнике.

— Вот, вроде и весь рассказ.

Сталкеры застыли в размышлениях.

Постепенно то один, то другой, то группами, слушатели стали расходиться. На лицах у всех без исключения явственно читался азарт пополам с сомнениями.

— Ну, взорвал ты, брат, наше тихое болото, — с легкой укоризной сказал Волк, — сейчас пацаны бросятся на поиски…

— А что, мне ждать, когда приедут добрые дяди из контор и начнут в поисках правды ногти вырывать? — окрысился Пигмей, — уж лучше так. А кому удача улыбнется — тому и счастье будет. Мы ж тут, хоть и группами иногда ходим — все равно одиночки.

— Да нет, все верно, — ответил задумчиво Волк и тоже ушел. За ним потянулся и доктор.

— А теперь, когда нас никто не слышит, — тихо сказал Холера, — давай выкладывай нюансы. Не все ж так просто, как ты нам сейчас втирал, а?

Пигмей оглянулся несколько раз, отхлебнул из бутылочки раствор глюкозы:

— Конечно. Есть нюансы, как же без них.

— И в чем они заключаются?

— Самые интересные места я пометил. Для себя. Особенно север Зоны. Под ноги смотрите — там будут валяться болтики с синими лентами. Заодно и точки выхода пометил. И еще одно — далеко не отходите. Было раз такое — закрылся проход. Хорошо, что я в Копачах тогда вышел — где беспилотник валяется.

— Все?

Пигмей пожал плечами:

— Вроде все.

— Группой-то можно пройти через твою аномалию?

— А вот это не знаю. Я в одного всегда ходил.

— Подземелье твое пометить успел?

Пигмей сплюнул:

— А тут не боись — не ошибешься. Во-первых, труп под ногами, во-вторых, мой экзоскелет у поворота. Считай, два трупа, — он зло хохотнул, — в-третьих, подземелье просто огромное — потолка не видать даже в ПНВ.

— Хоть примерно знаешь, где оно?

— Где-то в Зоне.

— Исчерпывающе, — кивнул Мотыль и поднялся, — ладно. Что делать дальше думаешь?

— Расти. Что мне еще остается. Может, никто до этого мяча не доберется.

— В контейнер нужно было его сразу класть, — подал голос молчавший все это время Чех.

— Надо было, — снова вздохнул Пигмей, — только не делают у нас такие большие контейнеры…

— Что, реально такой здоровый?!

— Говорю же — как футбольный мяч. Светится мягким зеленым светом. Килограмма на три вначале потянул, а потом…

— А детектор твой тоже там остался?

— Ясное дело, — ответил Пигмей и отвел глаза в сторону, но сталкеры этого не заметили.

— Ты с Кордона только не сбегай. Вдруг у нас к тебе еще вопросы появятся, — сказал Холера.

— Да куда я теперь отсюда…

— А я знаю — куда! — оживился Чех, — пацаны, может, проводим мальчонку до мамки одной?

— Хорош издеваться!

— Так я и не издеваюсь! Будешь там жить и расти. И никто тебя не достанет. Потому что туда дорогу один отец Пимен знает. Ты Мику Прыгуна помнишь?

— Конечно.

— Вот! На его хуторе и затаишься. Туда даже мутанты не забредают.

Мотыль покачал головой в раздумье:

— А как мы туда дорогу найдем, если ее никто, кроме Пимена не знает?

Чех фыркнул:

— К Пимену и отведем. Сначала к отцу Валерьяну, тот с Пименом связь держит постоянно. А может, Прыгун раньше заглянет на огонек. Спрячем Пигмея — ни одна контора глубокого бурения не отыщет!

— Ага, а за это время кто-нибудь футбольный мячик найдет. И будет по Зоне на Кадиллаке рассекать, — скривился Холера.

— Не найдет, — тихо сказал Пигмей. Сталкеры уставились на него.

— Не найдет, — снова повторил юный сталкер, — самое главное-то никто не спросил. Даже вы не спросили.

— А что мы самое главное не спросили?

— Где находится вход в аномалию. Сколько по заводу народа шарахалось эти годы, монстры скакали, зомби бродили — чего ж ни один хоть случайно не телепортировался?

— Точно! — обомлел Бизон.

— Отведете к Прыгуну — тогда и скажу. А здесь меня рано или поздно все равно какая-нибудь сволочь на ленточки порежет — будет думать, что не все рассказал…

Полундра в мировом масштабе

Хорошая вещь — персональный коммуникатор! Чего только в нем не натыкано: и спутниковая связь, и навигатор, и архивы сообщений, и калькулятор, и куча всякой другой дребедени, освоить которую у нормального сталкера нет ни сил, ни знаний, ни желания…

Связь вообще — разговор отдельный. Можно пообщаться приватно, тет-а-тет, так сказать, с нужным человеком, а можно и на всю Зону проорать — караул!!!

Причем, все понимали, что даже самая приватная связь все равно прослушивается компетентными органами, так что лишнего в эфир старались не болтать. Но такую новость разве утаишь!

Не успел Пигмей закончить свой невероятный рассказ, а по Зоне уже пронеслась весть: на Янтаре есть портал, ведущий к легендарному Клондайку артефактов! А еще в природе, оказывается, существует артефакт, дарующий омоложение! И все. Большего и не требовалось. Зона зашевелилась.

Со всех стоянок к Янтарю потянулись жаждущие новизны — и обогащения — сталкеры.

А, так как связь была спутниковая, информацию о находке получили не только сталкеры, но и совсем далекие от Зоны люди и организации…

Киев. Служба безопасности Украины.

… совещание длилось четыре часа. Его итогом стало принятое решение — все артефакты, находящиеся на территории Зоны, являются собственностью государства, следовательно, должны попасть в украинские закрома. Конкурентов по возможности нейтрализовывать без излишней жестокости — чтобы международное сообщество не нервировать. Но и допустить вывоз богатств за границу не допустить!

Наученные предыдущим горьким опытом нескольких провалов крупномасштабных армейских операций, руководители СБУ приняли решение отправить в Зону специально подготовленных специалистов. Правда, из таких нашелся только бывший майор СБУ Дегтярев…

Москва. Кремль.

По давно заведенной традиции Президент Российской Федерации считал свою страну преемницей СССР, следовательно, все проблемы, доставшиеся от сгинувшей империи, решать было нужно ему. Чернобыльская атомная электростанция, Зона отчуждения вокруг нее, все артефакты в Зоне тоже считались проблемой России. По умолчанию.

Поэтому, весть о найденном артефакте, поворачивающем вспять процесс старения, была воспринята более чем серьезно. Какие перспективы открывались при получении данного предмета в собственность России! Сколько сроков можно было бы еще пропрезиденствовать!

Задача была поставлена, министр обороны и директор ФСБ, забыв на время о личной неприязни, совместными усилиями озадачили своих подчиненных — к вечеру спецгруппа должна убыть к месту проведения операции!

В качестве специалиста по Зоне в группу был включен досрочно освобожденный специальным указом Президента РФ из тюрьмы строгого режима бывший вольный сталкер, отзывавшийся на кличку Стрелок…

Вашингтон. Пригород.

— Знаешь, сынок, я запросил по этому радиоперехвату мнение специалистов. И эти долбанные специалисты в один голос заявили, что такого просто не может быть. Вон их отчет, на столе валяется, — голос говорившего был тих и бесцветен.

Кабинет напоминал скорее комнату рекреации в крупном геронтологическом центре: в мягком полумраке едва виднелись картины на далеких стенах, подсвеченный аквариум в два человеческих роста занимал простенок между высокими стрельчатыми окнами, завешенными плотными шторами. Рабочего стола не было и в помине, возле камина стоял маленький журнальный столик, сплошь уставленный лекарствами.

Рядом с журнальным столиком стояло инвалидное кресло. В кресле сидел очень старый человек. Сухие руки, покрытые глубокими морщинами, тряслись от малейшего напряжения. Лицо в полумраке едва было видно.

— Знаешь, сынок, — повторил старик, обращаясь больше не к молчаливому собеседнику, а к камину, — я прожил долгую и интересную жизнь. Ты ведь читал мою биографию в «Уолл-стрит джорнел»? маленький мальчик, заработавший свой первый миллион на продаже газет и жевательной резинки…. Читал?

Собеседник утвердительно кивнул головой.

— А хочешь правду, сынок? — старик хрипло хохотнул, — свой первый миллион я заработал, ограбив четыре банка за три недели! Там еще несколько трупов остались. Потом я долго скрывался в Мексике, да и война с японцами здорово помогла — в сорок четвертом году ушел добровольцем. Служил на авианосце… коком. А денежки отлеживались себе в одном малосимпатичном подвале. Ну, а дальше…. Хватило ума вложить их в нефть и республиканскую партию. С этого момента в биографии — все правда.

Собеседник снова кивнул. Он знал правду — по должности полагалось, но не стал разочаровывать старика.

— Я хочу, чтобы эта хрень была у меня! — внезапно выкрикнул старик, — и чем быстрее, тем лучше. Я прожил долгую жизнь, и мне хочется жить как можно дольше! У меня столько планов и идей, и полное отсутствие последователей…. Хотя, к чему лукавить? Мне нет дела до того, станет ли кто-нибудь продолжать мой бизнес. Мертвым нет дела до проблем живых. Достань мне этот артефакт, сынок! Если понадобится, я оплачу даже третью мировую войну!

— Надеюсь, — мягко улыбнулся собеседник, — до этого не дойдет. Украина рвется в НАТО, так что мы сможем повлиять на ход событий даже в политическом аспекте. А группа для решения тактических вопросов вылетит немедленно.

— Вот и хорошо, — буркнул старик, закрывая глаза — он устал от внезапной вспышки эмоций, — поторопись, сынок, кто знает, сколько мне отпустил Господь…. Иди.

Собеседник встал, поклонился старику и вышел. У парадной двери он на мгновение остановился и спросил через плечо помощника:

— Кто там у нас занимается секретными операциями?

— Директор ЦРУ.

— Нет, кто конкретно занимается?

— Бригадный генерал Джексон.

— Вызовите его срочно ко мне на аудиенцию. Так, чтобы об этой встрече в прессу не просочились даже слухи. Вы поняли меня, Аткинс?

— Да, понял, господин президент…

Цюрих. Штаб-квартира международной косметической корпорации.

— Надеюсь, Лоран, у тебя есть серьезный повод для того, чтобы собрать нас в такой неурочный час, — пробурчал важный господин, здороваясь с председателем совета директоров корпорации.

— Более чем, — кивнул председатель, — решение нужно принимать немедленно.

Совет директоров собрался узким кругом, здесь были только те, кто принимал решения реально. Исключение составляла лишь мадам Волкофф, отвечавшая за восточно-европейский сектор и пока не входившая в совет директоров, да дремавший в конце длинного стола директор биохимической лаборатории, всего полчаса назад прилетевший из Вашингтона.

Час действительно был неурочный — за окнами стояла глухая ночь.

Когда собравшиеся заняли свои привычные места, председатель по-птичьи склонил голову к плечу и сказал:

— Господа, перед вами доклад нашего уважаемого господина э-э-э… директора лаборатории. Ознакомьтесь, пожалуйста, а потом он проснется и ответит на ваши вопросы.

Присутствующие, включая недоумевающую мадам Волкофф, зашелестели бумагами.

— Невероятно! — воскликнул шеф азиатского отдела, — фантастика какая-то!

— Это не может быть правдой, — поддержал его шеф европейского отдела.

— Фантастика, — согласился председатель, — может быть, выслушаем господина э-э-э… директора лаборатории? Милейший, проснитесь!

Директор биохимической лаборатории поднял голову со сплетенных рук, поморгал, щурясь от неяркого света:

— Господа, простите — утомительный перелет через океан…

— Что ж в самолете не выспались? — с иронией спросил шеф европейского отдела.

— Возбуждение, господа, невероятное возбуждение! Организм сломался только перед посадкой…

— Давайте ближе к делу, — зевнул заместитель председателя, — мой организм тоже давно уже не железный.

— Да, конечно, — заторопился директор лаборатории, — вы прочитали дайджест? В нем я скомпилировал основные позиции. А началось все с того, что меня пригласили сегодня утром в одно американское учреждение, дали подписать документ о неразглашении государственной тайны…

— А вы ее разгласили, — засмеялся шеф азиатского отдела.

— Господа! — замахал руками директор лаборатории, — одно дело — какие-то государственные секреты, и другое — судьба нашей корпорации! Разве можно ставить их на одну доску!

Присутствующим это явно пришлось по душе.

— Так вот, потом мне дали прочитать перевод радиоперехвата из Украины. Регион всемирно известен — зона отчуждения атомной электростанции, взорвавшейся много лет назад. Сотрудникам американской разв… учреждения было важно понять, с чем они столкнулись, как это можно использовать в интересах США. Конечно, я сразу же объявил, что информация ложная, видимо, чья-то шутка или намеренная дезинформация. Боюсь, они мне не поверили, — вздохнул директор и развел руками.

— Мадам Волкофф, — переложил голову на другое плечо председатель совета, — хотелось бы услышать ваше мнение.

Мадам Волкофф еще раз взглянула в бумаги, и сказала с легким акцентом:

— Господа, мы ведь уже несколько лет используем в нашей продукции, так называемые артефакты из зоны отчуждения Чернобыльской АЭС.

Присутствующие удивленно посмотрели сначала на нее, потом на председателя, тот, молча, кивнул в знак согласия.

— Использование некоторых образований, типа «Душа», «Грави» и других в кремах и лосьонах позволило корпорации занять лидирующие позиции на рынке.

Председатель снова согласно кивнул.

— Если поступившая информация — правда, а имеющиеся у меня данные говорят, что для зоны отчуждения в принципе нет ничего невозможного, считаю, что вопросом добычи артефакта, возвращающего молодость, стоит заняться немедленно.

— Спасибо, мадам, — прервал ее председатель, — а теперь, прошу прощения, оставьте нас одних, а сами пообщайтесь с господином э-э-э… директором лаборатории о деталях, которые так или иначе не попали в дайджест. Спасибо. Я вас сегодня еще приглашу.

Мадам Волкофф покорно встала и вышла, следом поплелся директор лаборатории. Через мгновение узкий круг директоров с правом решающего голоса приступил к обсуждению новости.

— А если это намеренная дезинформация? — вскочил шеф азиатского отдела, — вы же знаете, что в моем регионе какую только чушь не предлагают в качестве чудесных бальзамов: тут и коготь змеи, и жало акулы, и зубы дятла…

— В преддверии очередного чемпионата мира по футболу — мяч молодости! — захохотал шеф африканского отдела.

— Бред полный, — оттолкнул от себя бумаги шеф североамериканского отдела, — я могу понять мою разведку — нужно проверять каждую поступающую информацию. Но мы же не в разведке работаем! Во всяком случае — не все.

— Господа, господа! — взмахнул руками председатель совета, — согласен с вами — бред, рассчитанный на идиотов. А теперь представьте на мгновение — это правда…

В зале воцарилась звенящая тишина.

— Да, — наконец, тихо вымолвил шеф европейского отдела, — это была бы революция в косметологии…. Наши клиентки за одно мгновение наедине с этим мячиком заставили бы своих спонсоров — мужей и любовников — заложить все свои любимые игрушки — яхты, дворцы, самолеты, других любовниц…

— Абсолютная монополия. Конкуренты сами удавятся от зависти, — мечтательно сказал шеф южно-американского отдела, — купим островок типа Пасхи, выстроим шикарный центр омоложения…

— Куда деньги девать будем? — иронично спросил директор по сбыту.

— Землю купим. Всю. Весь шар, — ответил молчавший до сих пор директор по маркетингу.

— Что делать будем? — спросил председатель совета.

— Тут, вот, написано, — зашелестел бумагами шеф азиатского отдела, — омоложению подвергся сталкер по прозвищу Пигмей. То есть, кроме слухов, есть и свидетели? Хорошо бы отыскать этого Пигмея. Для опытов.

— Итак, — подвел черту председатель, — у нас две задачи: первое — найти и привезти сюда гипотетический артефакт, второе — найти и привезти сюда свидетеля, омолодившегося случайным образом. Правильно?

Члены совета директоров согласно закивали.

— Не слишком ли мы наивны? В кругленькую сумму влетит нам эта операция, между прочим. А если провал?

— А если — успех, Герберт? — вопросом на вопрос ответил председатель.

Шеф европейского отдела только пожал плечами. Председатель нажал кнопку вызова и сказал вошедшему охраннику:

— Пригласите сюда мадам Волкофф.

Он встал из-за стола и встретил вошедшую мадам прямо у дверей.

— Мадам, — как нельзя более галантно, произнес председатель совета, — вы у нас главный специалист по странам Восточной Европы. Россия и Украина ведь тоже входят в сферу вашей компетенции?

— Входят, — ответила мадам.

— С вашей легкой руки, мадам, наша корпорация начала использовать для изготовления продукции так называемые артефакты. Так что в росте продаж, мы считаем, есть изрядная доля вашего креатива.

— Спасибо.

— Сейчас совет директоров оказался в деликатной ситуации. Мы не знаем, насколько можно доверять полученной информации. Но и упускать такой шанс мы не хотим. Вы меня понимаете?

— Понимаю.

— Мы готовы рискнуть, мадам. В случае удачной реализации проекта вы займете достойное место в нашем совете, обещаю. У вас есть идеи?

Мадам Волкофф подняла голову и обвела взглядом присутствующих.

— У меня есть идеи, — медленно сказала она, — и у меня есть люди, способные эти идеи осуществить. Мы уже работали с ними, так что восстановить связи не составит труда. Единственное условие — плата должна быть запредельно высока.

— Вот как?!

— Эти люди — наемники. Большую часть своей жизни они провели в той самой зоне отчуждения, где и находятся необходимые нам артефакты. Они способны на риск и не знают жалости, но…

— Но?!

— Эти люди — наемники, — повторила мадам Волкофф, — они будут служить тому, кто заплатит больше.

— Мы готовы заплатить соответствующую задаче сумму. Но нам необходимо знать, что деньги не будут выброшены на ветер.

— Не волнуйтесь. Я приму все меры, чтобы достичь положительного результата.

— Интересно, какие? — хмыкнул шеф европейского отдела.

— Ну, например, я лично возглавлю эту экспедицию…

Магадан. Лагерь артели старателей «Слюдянка».

— Эй, зеленый! — с высокого обрыва орал и махал руками Гришка Безносый.

Человек, ремонтировавший двигатель драги вздрогнул и оглянулся.

— Бросай ключи, зеленый! Бригадир зовет!

— А где он?

— Как это — где?! В лагере, ясен пень! Давай, задницу в горсть и чеши по перелеску — бригадир ждать не умеет!

Человек бросил ключи, вытер руки ветошью и почти на четвереньках выбрался на кручу обрыва.

— Что стряслось?

— А я знаю? — фыркнул Гришка, — звонок бригадиру был. Оттуда! — он ткнул грязным пальцем в небо, — три минуты базара, потом рычание, потом меня с кухни снимают и — за тобой. Ты случайно нашему министру не родственник?

— Какому это вашему министру?

— А внутренних дел! — заржал Гришка и толкнул ремонтника в спину, — давай, ускоряйся, зеленый.

Через полчаса ремонтник стучался в дверь единственного в лагере деревянного домика, в котором жил и руководил всей артелью царь и бог местных старателей, он же бригадир.

— Вызывали?

— Проходи, не маячь в дверях. И прикрой ее от чужих ушей. Тут такое дело, — бригадир отпил из чайного стакана чефир, — звонили мне.

— Ну…

— Слушай, зеленый, ты откуда у нас взялся? Только не крути хвостом — прямо отвечай.

— Завербовался. Надоело водку жрать. А что, есть претензии?

— Да нет, работаешь нормально, — задумчиво ответил бригадир, — вот только много я повидал старателей — и бомжей, и интеллигентов, и нашего брата — уголовника…. Но ни одному никогда в жизни сюда никто не звонил. Ты первый. Ты кто?

— А чего звонили? — спросил ремонтник, — я вроде никому ничего не должен…

— А сейчас перезвонят — все и узнаешь, — ответил бригадир и неожиданно проявил чудеса доброты, — чефирку бахнешь?

— Можно, — ответил было ремонтник, но тут раздался звонок. Бригадир взял трубку:

— Алле! Ага, тут он. Передаю, — он протянул трубку ремонтнику. Тот, мгновение поколебавшись, взял ее:

— Слушаю.

— Куда сбежал, дорогой? — сказал в ухо знакомый голос, — судьбу решил сменить?

— Решил…

— Зря. Тут такое начинается…. В общем, приезжай срочно.

— А если я всерьез решил судьбу сменить? — сказал он угрюмо.

— Нет, наша с тобой судьба навсегда — Зона. И ты, Шрам, знаешь это не хуже меня. Послезавтра на вокзале в Чернигове. Успеешь?

— А если не успею? Что тогда, Леший?

— Тогда догонишь в Зоне. Контрольная точка сбора — Янтарь. Пока, — связь оборвалась.

Ремонтник посидел немного, низко свесив голову. Бригадир напряженно ждал, потом не выдержал:

— Рассчитываться будешь? Может, поделишься новостишкой? — и отпрянул, увидев глаза старателя.

— Знаешь, уважаемый, если я с тобой поделюсь, то вместо артели к утру останется только небольшое кладбище, — горько улыбнулся Шрам, — дай мне на билеты, а все остальное можешь в общак положить…. Когда вертолет прилетает?

— Через два часа.

— Вот и ладно — собраться успею…

ЧАЭС. База монолитовцев

- Итак, братья мои, слушайте приказ, — голос руководителя звучал сквозь мембраны воздушных фильтров защитного шлема еле слышно, но пятерка защитников Монолита не пропускала ни единого слова, — ничто, кроме Великого Монолита, не может творить чудеса. Ваша задача — выяснить, существует ли на самом деле артефакт, дарующий молодость. Если он есть — найти его и уничтожить, как злокозненное проявление врагов Монолита. Заодно вам необходимо найти место в пространстве, позволяющее перемещаться по территории Зоны без нашего контроля. И тоже уничтожить вход в портал. Только священный Монолит имеет право дарить своих верных слуг необыкновенными возможностями!

Воины Монолита склонили головы в согласии.

— Вы идете на священную миссию без прикрытия и возможной помощи со стороны братьев, — продолжил руководитель, — только ваша вера будет помогать вам. Поэтому постарайтесь проникнуть на вражескую территорию незаметно. Поиски ведите без лишнего шума. Возможно, среди тех, кто попадется по дороге, окажутся потенциальные браться. С такими ведите беседы, открывайте им великую правду, используйте их знания и навыки нам на пользу. Остальных уничтожайте без жалости! Да пребудет с вами сила и слава священного Монолита! Выход через тридцать минут. Разойдись.

Хутор близ Янова.

— Слышь, кореш, че по радио сталкерня базарит? Типа на Янтаре точка есть, из которой в любое место Зоны за секунду попасть можно!

— Туфта.

— Да ты мозг напряги! Это ж золотая жила! Братан, только представь — найти точку, сесть там с волынами и шерстить сталкеров — хочешь пройти? Базара нет! Сыпь лаве в карман Жженому и Кочерге…

— Ништяк придумал! Типа мы с тобой таможня, что ли?

— Ну да, вроде как на мосту в Лиманске. Сиди, да бабло стриги! Пошли, что ли? Тут нам все одно ни хрена не светит — с зомбаков много хабара не наберешь.

— Не вопрос, только пожевать перед дорогой надо. Где этот Янтарь?

— Фигня — к завтрему на месте будем!

…снова волки в стаи собираются…

Группа, состоявшая из бойцов двух спецназов — ГРУ и ФСБ, расположилась на краткий отдых прямо на бетоне аэродрома, укрытого от случайных глаз в дебрях брянского леса. Ждали вертолеты, которые в свою очередь ждали разрешение на вылет.

Командир группы, невысокий мужчина в камуфляже, в очередной раз разглядывал карту и морщился. Мало того, что в подчинении у него оказались десять человек из разных контор, так еще и проводник попался странный какой-то — с самого начала операции держится отдельно, все время молчит, а если и отзывается на вопросы, то слишком уж односложно, нехотя. Да и само задание… расплывчатое, на уровне слухов. Точно как в сказке — пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что…, но чтобы к понедельнику!

За спиной послышалось едва уловимое дыхание. Командир недовольно оглянулся — проводник. Блин, как умудрился так незаметно подойти?! Да, с ним тоже расслабляться рановато…

— Карту можно глянуть? — спросил проводник.

Командир пожал плечами, подвинулся, продолжая светить на развернутый лист бумаги фонариком:

— Конечно. Кому ж еще в карту смотреть, — ответил он и через мгновение спросил напрямую, — Ты эти места хорошо знаешь? Мои ребята во многих переделках побывали, а в Зоне еще не были.

— Вот это-то и плохо, — рассеянно сказал проводник, вглядываясь в карту, — тут, начальник, наши игры из двух частей состоят. Одна часть — обычная стрелялка, шутер, в ней я за ваших мальчиков спокоен. А вот бродилка….

— Ну, бродить мы тоже обучены, — недовольно поморщился командир.

— Специфика в Зоне очень, так сказать, специфичная, — пробормотал проводник, — одно дело — пески или болота, совсем другое — Зона. Про аномалии слыхали? А их в Зоне много. Какие током бьются, какие огнем жгут, а какие на мелкие кусочки разрывают. И всех их на месте определить нужно — чтобы не вляпаться.

— У нас новейшие приборы с собой…

— И хорошо, и ладно, — кивнул проводник, — хотя бы участки с запредельной радиацией обойдем. В общем, так, начальник, — он поднял взгляд от карты и командир группы вздрогнул — глаза проводника словно дымкой заволокло — сплошные белые пятна без зрачков на смуглом лице, — давай сразу определимся. Главный — ты, это не обсуждается. Но при передвижении в Зоне главный — я. Иначе уже через пару часов от группы в живых останется один проводник.

— Все так серьезно?

— Даже еще серьезнее. Чтобы выжить в Зоне мало уметь стрелять. Хотя и без этого не обойтись. Первое время пускай все за мной наблюдают, учатся.

— Может, сейчас ребят собрать? Расскажешь им…

— Они не поверят. Ты же мне сейчас не веришь? Придется учить на практике, с потерями.

Командир группы попытался сформулировать ответ и не смог. Слишком страшно и обреченно прозвучали слова проводника.

В воздухе раздался шум подлетающих вертолетов.

— В ночь летим? — спросил проводник, — не самое лучшее время для знакомства с Зоной. Отложить нельзя? Хотя бы до утра?

— Приказ, — тщательно пряча раздражение, ответил командир.

— Ага, понимаю. А сочинил его какой-нибудь генерал, которому главное — отчитаться? Спокойно бы переждали до утра здесь, а поутру вылетели…

— Ладно, тут лететь-то сорок минут.

— Кто сказал? Начальник, вам доводили, как несколько лет назад Украина войсковую операцию провела? С красивым названием «Фарватер»? Не доводили? Тогда я расскажу. Пять вертолетов вылетели. Не долетел ни один. Из полсотни бойцов через месяц с трудом эвакуировали четверых. Впечатляет рассказ?

— Откуда знаешь?

— Так я вместе с ними эвакуировался, пятым. Аномалии ведь не только на земле бывают, существуют еще и воздушные. И после каждого выброса их местоположение меняется.

— Выброса?!

— Что, вам и про это не рассказывали?! Собирай народ, начальник, буду вводный инструктаж проводить, иначе нам удачи не видать.

Два вертолета зарулили на стоянку и затихли.

Проводник махнул рукой вышедшим на свежий воздух летчикам — присоединяйтесь! — , подождал, когда военные закурят и сказал:

— Задача у нас, уважаемые чкаловы и терминаторы, предельно простая — живыми долететь до точки высадки. Потом судьба разлучит нас и каждый займется своим делом. Летчики попытаются вернуться на базу, а мы пойдем в Зону выполнять приказ. Сейчас я расскажу вам совершенно невероятные вещи, а вы попытайтесь мне поверить. Каждому моему слову. Иначе даже хоронить будет нечего. Для начала познакомимся. Я — Стрелок. Это не профессия, это кличка. В Зоне вообще нет ни имен, ни фамилий. Добро пожаловать в Зону.

— Звучит как — добро пожаловать в ад, — хмыкнул один из бойцов.

— Поверьте, в аду гораздо безопаснее…

— Вы не пойдете с нами, — это был не вопрос, а утверждение.

— Пойду, — также твердо ответила мадам Волкофф, — за это я плачу вам сумасшедшие деньги.

— Деньги — это, конечно, замечательно, — склонил огромную голову, бритую наголо, мужчина в спортивном костюме, — но дело совсем не в них.

Собеседники сидели на скамейке в крошечном скверике недалеко от Крещатика. Вокруг царила безмятежная тишина, даже не верилось, что всего в сотне метров отсюда опять митингует вечно недовольный всем на свете киевский Майдан Незалежности.

— А в чем?

— Ну, — улыбнулся мужчина, — я бы мог сослаться на суеверие — типа того, как любят говорить моряки про женщин на корабле. Но я не верю в суеверия. Все гораздо проще. Пять мужчин и одна женщина. Нет, исключено. Даже если бы вы были безногим инвалидом в кресле-каталке, я и тогда бы согласился вас взять при одном условии: вы — мужчина.

— Мужской шовинизм? — подняла бровь мадам Волкофф. Мужчина рассмеялся:

— Все дело в физиологии. Наши комбинезоны не рассчитаны для женских… особенностей. Следовательно, чтобы уединиться для самого обычного дела, вам придется снимать его совсем. Представляете, сколько это займет у вас — и нас — времени?

— Я учла это, — кивнула мадам, — и привезла с собой специально сшитый для меня костюм. Срочный заказ в «Коламбии». Я иду с вами.

— Это не все, — поднял руку мужчина, — в моменты уединения за кустиками вас никто не сможет подстраховать. Вот вы присели, а тут кабан выскочил. Или аномалия затягивать начала. Представляете? Не выставлять же рядом с вами охранника — парень чокнется, не зная, куда можно смотреть, а куда нельзя. Еще косоглазие получит…

— Я не стеснительная.

— А я не о вас забочусь, а о своих парнях, — грубо сказал мужчина, — мы друг другу жизни доверяем, между прочим. В общем, так — в группе либо ни одной женщины, либо больше, чем одна. Аванс, который вы так любезно перечислили, я не верну, уж не обессудьте, — он снова рассмеялся.

Мадам Волкофф думала меньше трех секунд:

— Условия принимаются. Приготовьте оружие и боеприпасы для меня… и еще одной женщины. Отправляемся завтра.

— Ого! — поднял бровь мужчина, — и где вы до завтра найдете попутчицу?

— Я, уважаемый Тесак, свои проблемы решаю сама. Где встречаемся?

— А здесь и встретимся. В девять часов. Учтите — будете одна — так и останетесь здесь одна.

— Уже учла…

Новейший сверхскоростной самолет американских ВВС глотал одну за другой мили, словно жаждущий пустынник найденную воду. В тесном салоне среди сваленных на металлическом полу десантных рюкзаков и разнообразного оружия дремали восемь человек. Вернее, дремали семеро. Восьмой в очередной раз вглядывался в карту, светящуюся на экране небольшого планшетника.

— Эй, шеф! — донесся до него сквозь ровный гул моторов голос. Он поднял глаза — проснулся снайпер, — может, к чертям этот режим секретности? Куда летим-то?

А и вправду — к чертям.

— Украина.

— Это Азия или Африка?

— Восточная Европа.

— Да? — удивился снайпер, — там кроме Югославии еще страны есть?

— Там еще много стран, Джо. Например, Россия. А Югославии, кстати, давно уже нет.

Снайпер покрутил головой, изображая изумление:

— И кого нам там нужно убрать?

— Никого убирать не надо, — улыбнулся командир, — просто забрать одну вещицу и свалить обратно. Спи пока. До польской авиабазы еще четыре часа лету. И оттуда еще черт знает сколько до этой чертовой электростанции…. В общем, дольше лететь, чем работать.

— А женщины там красивые?

— Да уж, красивее твоей Мэрилин! — захохотал в углу проснувшийся от разговора радист, — наверняка не такие раскормленные гамбургерами, как она.

— А я вот сейчас тебе ногой глаз выбью, — пообещал снайпер, не двигаясь, впрочем, с места, — вечно ты над моей подругой издеваешься…

— Брейк, парни, — торопливо сказал командир, давясь от внутреннего смеха, — нечего перед работой ссориться.

— Что там за электростанция? — угрюмо спросил пулеметчик. Оказывается, никто и не спал.

Командир пожал плечами:

— Даже и не выговорю название с разбега. Вроде, атомная. На ней в прошлом веке авария была — по CNN передавали как-то. Прилетим на место, вскроем конверт — там должно быть все написано.

— А давайте вскроем его прямо сейчас, — предложил радист.

— Так не интересно, — поморщился снайпер, — интриги не будет. Откроем, а там написано: «Парни, до обеда стащите у туземцев ядерный боезапас и доставьте мне к ланчу. Мистер президент». Или вообще какого-нибудь местного бен-ладена грохнуть…

Все замолчали. В самом деле — в первый раз, что ли, совершать подвиг во имя свободы и демократии…

В Чернигове Шрама, конечно, никто уже не ждал. Чай, не социализм давно, когда с Дальнего Востока летали прямые рейсы на Украину. Теперь только с пересадками. Из-за этих самых пересадок он и опоздал.

А, без разницы. Отсюда он до Янтаря с закрытыми глазами может добраться — сколько раз уже и покидал Зону, и возвращался вновь…

Неприметная контора недалеко от вокзала зазывала клиентов предложениями посетить ту или иную часть света. Зазывала без особого успеха и по идее давно должна была прогореть, если бы не еще один, совсем не рекламируемый маршрут, за который платили много и регулярно. Чернигов — Чернобыль. В обход многочисленных кордонов, а иногда и через них, но за несимволическое вознаграждение. Хозяин конторы — седой однорукий мужичок, сталкеров угадывал сразу, потому что сам когда-то был сталкером.

Шрам вошел в контору, послонялся по узкому коридору, разглядывая рекламные плакаты. Таиланд, Турция, Сингапур…. А его черти опять тащат в Зону…

Хозяин к сталкерам выходил всегда сам. Вышел и сейчас.

— Ты? — он совсем не удивился. Просто констатировал факт — еще один старый знакомый.

— Давно ушли? — вопросом на вопрос ответил Шрам. Хозяин кивнул:

— Вчера еще. По второму маршруту.

— Нагоню?

— Разве если по пятому. И то вряд ли. За тебя, кстати, оплачено с лихвой, так что сам смотри.

— Снаряжение?

— Схрон на Кордоне. Сказали — ты знаешь.

Шрам молча кивнул — знает.

— Ну? Когда будешь готов?

— Поем и — готов.

— На такси поедешь? Или рейсовый автобус подождешь?

— А вот им всем хрен, — грубо сказал Шрам, — на такси. Прямо к кинотеатру «Авангард».

— Извини, — улыбнулся хозяин, — бронированных такси у меня пока еще нет. Да и регулировщики из Монолита будут возражать. Документы готовить? Фотографии давай.

Шрам вытащил из тощего бумажника четыре фотографии три на четыре с правым уголком, отдал хозяину и вышел на улицу. Денег осталось как раз плотно перекусить в столь же хорошо знакомом кафе с символическим названием «Припять»…

_____________________________________________________________________________

Никакого переполоха по поводу внезапно нагрянувшего высокого начальства на Кордоне не было. Нагрянули, и нагрянули. Не впервой. И так ясно, что не конспекты по гуманитарной подготовке собрались проверять. Командир небрежно козырнул генералу, сбивчиво доложил о состоянии дел и едва не под локоток повел начальство в беседку, напоследок искоса глянув на высокого сталкера в экзоскелете, следом за генералом вылезшего из бронированного джипа.

Дегтярев включил питание бронекостюма, сделал пару пробных шагов — все в норме. Отошел в сторонку и неторопливо закурил.

Огонек сигареты почти дошел до самого фильтра, когда из-за облупившихся вагончиков к нему ленивой походкой направился еще один вояка.

— Слава героям, пан полковник, — зашевелил он шикарными усами, — по делам к нам али для развлечений?

— По делам, Мыкола, — ответил Дегтярев, — и не полковник, а майор. Запаса.

— О, дела! А вороны в Зоне каркали, шо вам звездочки после Припяти прямо жменями на погоны сыпали! — Неужто не зацепились? — удивился подошедший.

— У нас как? Сначала дали, потом сказали — ошибочка вышла, не за что поощрять.

— То так, то так, — закивал вояка, — у нас героем становится любой, если он, конечно, сын генерала. А вы, значит, и не обиделись вовсе?

— Уж лучше я, чем тридцать сопливых пацанов из Житомира.

— Опять будете спасать ридну неньку Украину?

— Ты мне лучше вот что скажи, — бронированный ботинок экзоскелета с легким воем сервоприводов едва не на полметра втоптал окурок в землю, — какие свежие слухи знаешь?

— Из свежих у нас один слух — про то, как Вовка Пигмей по жадности едва обратно в сперматозоида не превратился, — хмыкнул Мыкола, — между прочим, сам его видел вчера — натуральный детсадовец.

— И где он сейчас? У Сидоровича?

— Нет, его какие-то сталкерюги куда-то в Зону унесли. Я их под мостом тормознул, когда они к отцу Валерьяну направлялись. Поржал с Пигмея — я его года три уже знаю — и пропустил. А что?

— Да нет, ничего… к Валерьяну, говоришь? Любопытно…

— Так вы мячик молодости искать собрались! — догадался вояка, — да, за эту хрень потом и генерала просить не стыдно будет. И приоделись соответственно…. Вы точно найдете — фартовый! А мы с хлопцами покумекали чуток — вчера за «Душу» душу вытряхивали, сегодня все за этим мячиком мячиками скачут, а завтра что? Вот когда водка в таблетках появится — тогда мы дружно Кордон и бросим, — вояка посмеялся собственной остроте, только глаза не улыбались совершенно.

— Дружище, мы с тобой в Припяти чудом уцелели, поэтому я тебе доверяю как себе, — Дегтярев понизил голос, огляделся, — с чего начинать? Что посоветуешь?

— Обедать не останетесь? И правильно. Идите к Сидоровичу, он больше меня сказок знает. Из снаряги нужно что?

— Да я, вроде, нормально упаковался…

— Тогда сразу и чешите. У него сейчас пусто — все сталкеры за мячиком бросились, — Мыкола снова хохотнул, — главное, пусть Сидорович по связи попросит сталкеров вам не мешать. А то народ возбудился до крайности, скоро столько кровушки прольется — как бы Зона не утонула…

Дегтярев кивнул согласно, ткнул бронированным кулаком ветерана в плечо, аккуратно рассчитав силу — получилось. Прощаться ни с кем не хотелось, и вообще: прощаться — не самая лучшая примета. Потому он вытащил из джипа вещмешок, расчехлил видавший виды Моссберг и зарядил его патронами с картечью. Для прогулки по Кордону оружия было вполне достаточно.

Он прошел между бетонными ограждениями на дорогу, ведущую к деревне новичков, оглянулся, махнул рукой стоящему в отдалении Мыколе и бодро зашагал по асфальту, заново привыкая к звукам сервоприводов экзоскелета…

Отряд воинов Монолита в полной темноте без единого выстрела пересек линию Барьера и растворился в ночи. Шли след в след, отключив коммуникаторы, чтобы даже случайные сталкеры не засекли их передвижение. Да и на связь с руководством выходить не было никакого смысла: приказ получен, помощи не будет в любом случае, докладывать о прохождении маршрута — они же не какой-то там Долг. Они — воины Монолита!

Местность была изучена недостаточно, так как раньше отряды Монолита сюда не заходили, из-за этого в отряд набрали тех, кто до службы Монолиту был вольным сталкером.

Продвижение сильно задерживали аномалии, которых здесь оказалось неожиданно много. Уже на второй час пути воин, шедший в голове группы, едва не попал в Мясорубку. Выручил опыт: как только он почувствовал, что его с силой потянуло в сторону, он упал на землю, а подоспевшие товарищи за ноги оттащили его на безопасное расстояние.

— Всем включить приборы ночного видения, — скомандовал командир группы.

Приборы включили, но это помогло слабо — через несколько минут отряд едва не углубился в обширную область, сплошь состоявшую из различных аномалий. Пришлось возвращаться обратно и искать обход.

— И как тут люди живут? — ни к кому не обращаясь, пробурчал замыкающий, — у Саркофага и то аномалий меньше…

Рассвет застал их на южной окраине брошенной деревеньки, в которой то и дело слышалось рычание многочисленных кровососов.

— Кто знает дорогу на Янтарь? — спросил командир группы. Воины задумались.

— Отсюда несколько маршрутов было, — неуверенно сказал один, — через Рыжий лес будет короче, но там на выходе всегда сильная застава «Долга» стояла — без боя не прорвемся. Другой путь мимо промзоны Ростока, через Дикие Территории. Если там попробовать…

— Тоже есть проблемы?

— В Ростоке база «Долга», все дороги вокруг обжитые. Обязательно нарвемся на кого-нибудь.

— Блин, везде этот «Долг», — скривился командир, — еще варианты есть?

— Где-то тут должен быть прямой проход на Янтарь, — подал голос воин со снайперской винтовкой за плечами.

— Где?

— Не помню. Но точно был раньше.

— Значит, надо брать «языка»…

… так они и шли: впереди Холера с автоматом наперевес, следом Чех — руки в карманах, потом Бизон с Пигмеем в заплечном сидоре, а в замыкании Мотыль — тоже со стволом наизготовку.

Пигмей на вопросы отвечал так односложно, что скоро Мотыль и вовсе спрашивать перестал. И верно — чего человеку в душу лезть, вон у него какая неприятность образовалась…

А после того, как солдаты, дежурившие на блокпосту под железнодорожным мостом вволю наиздевались над Пигмеем — тоже в курсе дел, оказывается! — тот вообще оскорблено ушел в себя, так что отцу Валерьяну пришлось выслушать историю от Мотыля.

Отец Валерьян помолчал, переваривая услышанное. Радиосвязь и его лагерь не обошла стороной — из обычно многолюдного сообщества на ферме остались только ветераны, которым было наплевать на необычный артефакт, да зеленая молодежь, не имевшая для поисков еще ни толкового оружия, ни детекторов, ни снаряжения. Остальные сталкеры уже несколько часов как были на пути к Янтарю.

Так что отец Валерьян просто убедился, что некоторые слухи в Зоне все-таки имеют под собой основание, подивился на багрового от раздражения Пигмея и вытащил коммуникатор.

— Видите ли, друзья, — мягко сказал он, — отец Пимен вторую неделю не выходит на связь. Ну, с ним такое и раньше бывало, так что я пока сильно не волнуюсь. Просто я думаю — а так уж сильно он вам нужен? Может, кого другого поищем?

— Мысли читать научился? — улыбнулся Мотыль, — вот только как бы этого другого найти без излишней огласки…. Чтобы хвост за собой не потащить.

— Это правильно. Есть у меня закрытый канальчик…. Хотя и по нему открытым текстом мало что говорить можно — уж больно далеко нынче техника шагнула.

Он нажал на коммуникаторе пару кнопок, дождался подтверждения вызова и тихо сказал в микрофон:

— Привет. Слышал новости? Нужно встретиться. Без огласки. Где? Третий номер — знаю. Когда? Да через пяток часиков. Нет, я не приду. Нет, ты некоторых знаешь. Договорились? Лады, конец связи.

Отец Валерьян откинулся на спинку единственного стула — остальные рядком сидели на неструганной лавке — и сказал всем сразу:

— Вот так. Повезло тебе, Пигмей — уже вечером в надежном месте затаишься. Пообедаем, что ли, да и двигайте в Темную Долину. Автозаправку у стройки знаете? Вот там вас ждать и будут. До темноты. Опоздаете — не дождутся.

— Там же лагерь Свободы, — пропищал Пигмей.

— А вы в лагерь и не заходите. Обойдете его вдоль забора и спрячетесь. А Мотыль или Холера сходят на заправку. Борщ будете? С утра целую кастрюлю наварили, а вот есть некому — все за твоим камешком, Пигмей, ломанулись.

Поели наспех. Пигмей, запуганный Заразой, вообще съел всего пару ложек, зато прихватил с собой десяток сухарей — «сосать буду».

Вскоре они уже шагали вдоль железной дороги, провожаемые любопытными взглядами оставшихся вольных сталкеров. Никто не спросил — куда направляетесь. Хотя некоторым очень хотелось.

Через десять минут Мотыль вытащил коммуникатор и посмотрел активность в округе. Активность вызовов зашкаливала.

— Ну, ребята, как бы нам не нарваться на доброжелателей, — обеспокоенно сказал он товарищам, — конечная цель, ясен перец, никому не ведома, а вот то, что мы в Темную Долину направились — это каждому заинтересованному гаду понятно. Сдадут нас, и попадем в засаду. Нам кранты, а тебя, Пигмей, точно на ленточки для бескозырок покромсают.

— Блин, что ж делать-то? — задумался Чех, чья очередь нести Пигмея наступила только что.

— Прорвемся! — замахал руками Холера, — вон у нас стволов сколько! Любую засаду сметем могучим ураганом!

— А все ли прорвемся? То-то и оно…

Сталкеры замерли в размышлениях.

— Через тоннель под железкой нельзя, — подытожил Бизон, — там мимо развалин фермы никак не проскочишь. Через Свалку?

— Это если на входе блокпост наш стоит, тогда прорвемся. А у Барахолки как? Там и бандиты, и «Долг», и «Свобода»…

— Есть там один проход, — после томительной паузы пропищал Пигмей, — я знаю…. Только там кабанов и слепышей до фига.

— Ну, следопут! — обрадовался Холера, — всю Зону исшагал! А хрюкающее и лающее поголовье мы быстренько сократим — зато они в ответ стрелять не будут.

— Решено, — сказал Мотыль, — пока нас не видно, меняем направление. Уходим на свалку.

Пигмей коротко хохотнул:

— Не видно? Да ваши коммуникаторы у всех в Зоне сейчас елочными гирляндами светятся — по четыре лампочки у каждого.

— Отключаем, — быстро принял решение Мотыль и первым нажал на своем коммуникаторе кнопку питания. Остальные сделали то же самое.

— Эх, — вздохнул Холера, — теперь и нас не видать, и мы никого не углядим.

— А оно нам надо?

— В общем, не особенно…

Километр до блокпоста перед Свалкой группа едва не пробежала — так спешили. Блокпост был пуст — только пара ржавых автоматов валялась во дворе.

— И здесь все ушли на фронт, — заметил Холера.

— Правее держите, — пропищал Пигмей, — вдоль колючей проволоки. И аккуратнее — тут аномалий много.

— Кабанов много, псов много, аномалий много…. Ты куда нас завел, Сусанин?!

— А ты болтиками тропу проверяй, — огрызнулся Пигмей, — тогда и аномалии не страшны будут.

Первую аномалию — Мясорубку — обогнули без проблем. Тут же затрещал детектор — радиация.

— Бегом, — скомандовал из рюкзака Пигмей, — тут поле неширокое.

Через двадцать метров детекторы и впрямь успокоились. Зато с пригорка перед глазами открылось необозримое поле густого зеленоватого тумана, плотным ковром накрывшего лужайку.

— Нам по правому краю до ближайших деревьев, — снова скомандовал Пигмей, — там химическая аномалия закончится.

— И начнется…

— И начнется поле электрических.

— Спасибо, добрая душа, — поклонился Пигмею Холера.

— Не за что.

Химическая аномалия жгла через одежду, ненароком оголившиеся участки кожи щипало, словно их лупцевали крапивой. Не обращая на это внимания, сталкеры достигли опушки леса и остановились передохнуть под крайними деревьями.

— И где твои электры? — спросил, отдышавшись после бега, Холера.

— А ты сначала прислушайся, а потом и присмотрись.

И действительно — в воздухе периодически слышался треск разрядов, в сумраке между деревьями то тут, то там сверкали молнии.

— Пройдем? — засомневался Бизон.

— Я же проходил…

— Ну да, я и забыл про тебя.

В густой тени деревьев гнезда электр были видны очень хорошо, что помогло пройти мимо них без особых проблем.

— А теперь стволы готовьте, — буркнул Пигмей, — сейчас кабаны захотят побаловаться свежим мясом. Вашим. И моим тоже.

Они прошли метров двести, когда Пигмей, озабоченно вертевший головкой, вдруг сказал:

— Ничего не понимаю. Кабанов за сто шагов слышно. Им даже Выброс по хрену. А тут, словно филиал мясокомбината в выходной — кабанами только пахнет, а звуков нет никаких…

Шедший первым Холера только успел открыть рот, чтобы съязвить в очередной раз, как из-за поваленных деревьев раздался выстрел, отбросивший его на несколько добрых шагов назад. Сталкеры тут же залегли.

— Холера, — шепотом позвал Мотыль, — живой?

— Вроде, — простонал в ответ сталкер, — хорошо, что я на кевлар титановые пластины нашил…. И еще хорошо, что не в голову попали. Блин, будто ломом по ребрам саданули…

— Эй, сталкерня! — после недолгой паузы крикнули из засады, — вы нам по хрену. Мальца оставьте, а сами можете быть свободны. Без обид, лады?

— Вообще-то, как говорили в одном фильме — это наша корова, и мы ее доим! — крикнул в ответ Мотыль, жестами приказывая товарищам разгруппироваться, чтобы не попасть под бросок гранаты.

— Была ваша, стала наша, — засмеялся невидимый собеседник, — не бойтесь, в спину стрелять не будем. Все по чесноку. Вы нам Пигмея, мы вам жизнь. По-моему, честный обмен.

— Мотыль, — прошептал откуда-то слева Чех, — их там трое, во всяком случае, в трех местах оружие сверкнуло…

— По сторонам посмотри. Не лохи в засаде, профессионалы. Из своих, мать их за ногу…

— Думаешь?

— Были бы наемники — всех бы без разговоров сразу положили. «Долг» бы первым стрелять не начал. «Свобода» вообще бы споить попыталась вначале. А бандиты так не разговаривают. Это вольные сталкеры, братья наши, суки…

— Справа на пригорке — снайпер, — сказал Бизон, — у большого камня.

— Еще высматривайте.

— Ну что? Согласны на обмен? — снова спросили из засады, — Даю минуту на то, чтобы вас здесь через минуту не было. Иначе вас вообще больше никогда и нигде не будет.

— Слышь, остряк! — крикнул разъяренный Холера, — а ты не допускаешь, что я тебя после этого из лап кровососа вытащу, чтобы в лоб пулю заколотить?

— О! Живой! Вот давай потом этот вопрос и обсудим — кто, кому, куда и что заколотит, лады? А сейчас уже двадцать пять секунд прошло.

— Есть пятый, — шепнул Пигмей, тоже вертевший все это время головой, — слева от поваленного дерева…, оп-па! Их там двое! Один с гранатометом.

— Ну, этот нам пока не опасен. Вряд ли они из гранатомета в нас стрелять будут — могут тебя зацепить. Чех, на тебе снайпер. Бизон — береги Пигмея. Холера — болтай с этим уродом. А я пополз вперед…

— А я тех двоих лимонкой могу достать, — шепнул в ответ Бизон, — Пигмей, подкорректируй.

— Тогда по взрыву гранаты начинаем, — сказал Мотыль и медленно пополз по влажной от недавнего дождя траве, продвигая себя одними ногами. В руках он сжимал автомат, готовый к стрельбе очередями.

Мотыль не надеялся срезать сталкеров в засаде первой же очередью. Скрытые за толстыми стволами поваленных деревьев, они не были легкой мишенью. А вот ошеломить, заставить пригнуться, потерять на несколько секунд его группу — это вполне возможно. Главное — убрать тех, кто страховал засаду — «засаду в квадрате».

— Эй, клоун радиопассивный, — снова крикнул Холера, — а я тебя, по-моему, знаю. Это же ты на Свалке за слепыми собаками объедки доедаешь, верно? Про тебя вся Зона анекдоты рассказывает, а бандиты тебя вместо девочки пользуют!

— Минута прошла, — жестким голосом сказал собеседник, — а тебя, недострел, я сейчас лично на тот свет провожать буду. По частям.

— А ты не пугай, а подойди для начала, — засмеялся Холера.

Солнце на мгновение спряталось за маленькую тучку. В нависшем над расщелиной туманном полумраке мелькнула и тут же исчезла черная точка. Следом раздался пока еще всего лишь удивленный возглас. И тут же по ушам сталкеров хлестнул наотмашь взрыв гранаты, в котором скрылся негромкий одиночный выстрел Чеха.

Не дожидаясь, пока на землю упадут осколки и поднятые взрывом ветки, Мотыль вскочил на одно колено и длинной очередью в магазин хлестнул по засаде. Сбоку поднялся во весь рост улыбающийся Холера, короткими очередями вбивая пули в щели между стволами деревьев.

— Ложись! — звонко крикнул Пигмей. Все молниеносно повиновались, и спустя три секунды воздух сотряс еще один взрыв.

За это время Мотыль сумел перезарядить автомат, снова поднялся навстречу осколкам и бросился вперед, пытаясь на ходу различить за деревьями камуфлированные костюмы.

Его обогнал Холера, перепрыгнул через поваленное дерево, с размаху опустил приклад на чью-то голову. Сзади поднялся Бизон, настороженно направив ствол автомата туда, где Пигмей заметил гранатометчика. Чех перехватил оружие как дубину и тоже поспешил к засаде по правому склону высокого бугра.

Сопротивление было сломлено полностью.

— А я целый год все думал — на хрена с собой эти лимонки таскаю! — засмеялся Бизон.

— Пригодились. Как там?

— Два трупа…, нет, один еще шевелится. Добить?

— Мы же не они. Пусть молится — может, и выживет. Гранатомет прибери — пригодится.

— Так тяжелый же!

— Прибери, нам теперь все пригодится.

— А ну, Гюльчатай, открой свое поганое личико, — сказал Холера, расстегивая на голове оглушенного прикладом сталкера ремешок военной сферы-шлема, — ты, что ли, нас тут словесным поносом потчевал? Еще меня по частям хоронить собирался…

Мотыль все еще стоял у засады, настороженно вслушиваясь в наступившую тишину. Вот когда точно станет ясно, что в засаде были только эти и никто не спрятался, тогда и можно будет расслабиться.

— Тю! Мадам, я вас не знаю! — наконец сказал Холера.

— Мадам?! — удивился подошедший Чех.

— Ну, не может же обычный пидер быть месье. И даже мадемуазелью быть не может. Исключительно — мадам.

Краем глаза Мотыль заметил движение в глубине леса. Человек или мутант — далеко, не разобрать. Мелькнула тень, качнулась против ветра ветка — и все. Во всяком случае — сюда никто не торопится.

— Бизон, ты там скоро?

— Так нам в эту сторону и надо. Так Пигмей говорит. Здесь за камнями тропа есть.

— Понял. Чех, Холера — собирайте трофеи и быстро уходим.

— А этот… Джардет? Когда еще повезет встретиться у сухого ручья…

— Он твой. Быстренько расспроси его…, как ты умеешь. Чех, дуй к Бизону, прикрывай Пигмея. Мало ли что.

Холера встал коленями на грудь пленному сталкеру, неторопливо вытащил у него из нагрудной кобуры пистолет, взвел курок:

— Ну, давай, исповедуйся. Чем быстрее расскажешь, тем легче умрешь.

— Сам ты пидер, — выдохнул пленный, — эх, не тех ребят с собой взял. Слабоваты оказались.

— Слабоваты?! Да вообще никакие! И ты из себя терминатора не строй — тоже хрен собачий, не круче кабаньего хвоста. Зачем тебе Пигмей?

Пленный покосился на ствол у самого лица, поморщился, наконец, сказал:

— Заказали его. Всем сталкерам сразу. Одни вы не в курсе, выходит.

— Кто заказал?

— Не знаю. Какой-то Папа Карло. По коммуникатору пришла эсэмэска — доставить Пигмея к мосту в Лиманск. Оплата по факту — миллион зеленью.

— Ого! — удивился Холера, — да он столько силоса и не весит, сколько за него посулили. Максимум тысяч на триста. Это если в двадцатках. Ну и что дальше?

— Мы с ребятами вас вычислили и решили перехватить.

— Вычислили?!

— Ну да. Вас у Валерьяна видели. Мы и сообразили, что кроме как в Темную Долину у вас другого пути нет. Разделились и перекрыли проходы.

— Это вас так много, что ли?

— Да уж, на вас хватит…, непонятно только — где в Темной Долине вы решили Пигмея спрятать? Или там тоже какой-нибудь портал имеется?

— Догадливый, — хмыкнул Холера и нажал на спусковой крючок. Пуля вошла под подбородок сталкера, попыталась найти выход из шлема, не нашла, затихла.

Холера поднялся, прихватил удобный вещмешок мертвеца и его оружие — новенький Вал со снайперским прицелом, снял с тела удобную немецкую десантную разгрузку, пистолет бросил рядом.

Мотыль терпеливо ждал.

— Ну? — продолжая осматривать окрестности, спросил он у Холеры.

— На нас объявлена охота. Некий Папа Карло предлагает за нашего младенца лимон баксов. Темная Долина перекрыта. Куда идем?

— В Темную Долину, естественно, — пожал плечами Мотыль, — ты коммуникатор покойного проверь — может брехня про этого Папу.

— Ага, верно. Кстати, можно им и попользоваться чуток — наши ведь выключены. Хотя бы очередную засаду засечем, а то мне еще раз пулю телом останавливать что-то не хочется…

Они подошли к ожидавшим их сталкерам.

— Если вкратце, то дела у нас хреновые, — начал Мотыль, — обложили нас со всех сторон. Кто-нибудь про Папу Карло слыхал?

Все, и Пигмей, пожали плечами.

— Я тоже в первый раз слышу. Так вот, этот гадский папа оказался умным — либо решил тебя, Пигмеюшка, лично попытать, либо просто догадался, что слил ты не всю информацию. Теперь нам придется притвориться призраками.

— Гордись, Пигмей, — засмеялся Холера, — ты теперь с задницей Дженнифер Лопес сравнялся. И по объему, и по стоимости. И ты, Бизон, гордись — у тебя в сидоре живой лимон долларов барахтается.

— Пошел ты… — пробурчал покрасневший до помидорного цвета Пигмей.

— Ладно. Отсюда до Темной Долины еще долго топать?

— Нет, через бугор перевалим только.

— А выйдем где?

— Недалеко от заброшенной фермы. Почти напротив моста через болото.

— То есть, — задумался Мотыль, — у нас слева и справа по засаде будет?

— Ага.

— А что в коммуникаторе веселого покойника?

— Есть письмишко, — сощурился Холера, — все сходится: «Желающим заработать один миллион долларов. Доставьте живым бывшего сталкера по кличке Пигмей к подъемному мосту на Лиманск. Оплату гарантирую. Папа Карло».

— Козел, — сплюнул Пигмей.

— И еще. В ближайшей округе сталкерской активности не наблюдается. Так что шанс проскочить все-таки есть.

— Значит, все-таки мутант, — пробормотал Мотыль.

— Что?

— Ничего. Двинули. Холера, Чех — впереди. Чтоб каждый кустик обнюхали, прежде чем очередной шаг сделать. Бизон — что с гранатометом?

— Порядок. И три заряда еще. Блин, у меня теперь коленки подгибаются от тяжести.

Мотыль подумал и решил:

— Пигмея я понесу, — и хмыкнул, — всегда мечтал хоть немного побыть миллионером. А ты шайтан-трубу держи на взводе. Пойдешь сзади. Артиллерия всегда сзади…

Посеченный осколками гранат сталкер с трудом ввел себе промедол из аптечки и теперь лежал, блаженно постанывая да изредка открывая глаза, уставленные в серое небо.

Раздвинув веки в очередной раз, он даже сквозь наркотический дурман ощутил ужас — прямо в лицо ему уставился кровосос.

Кровосос был очень старым. Части щупалец на голове не хватало, все тело покрывала рыжая с сединой шерсть. Всюду виднелись безобразные шрамы, особенно выделялся один — на груди, криво заросшая воронка, в которой можно было спрятать целиком небольшой арбуз.

Монстр пошевелил щупальцами, а потом сталкер вообще перестал что-либо понимать, потому что услышал скрипучий голос:

— Он один. Приходи, хозяин.

С неба послышался шелестящий звук, словно кто-то пытался развернуть скатерть из целлофана, а через мгновение сталкер почувствовал, что в сознание к нему деловито пытается угнездиться нечто совсем ужасное. Он хотел было закричать, но вместо крика неожиданно для себя произнес довольным голосом:

— А здесь интересно! Все как в тумане…. Синапсы какие-то заторможенные…. Ладно. Докладывай.

— Они ушли, — прорычал кровосос.

— То есть, все идет по плану?

— Да, хозяин.

— Где остальные?

— Там, — кровосос неопределенно махнул лапой, — много. Очень много. Все там.

— А эти?

— Впереди. Два перехода. Короткий с ними.

— А где твои?

— Ждут. Лес цвета шерсти. Три перехода. Месть!

— Э, подожди, — засмеялся сталкер, — сначала мои планы, потом твои. Мы же договорились?

— Да.

— Ладно, мне пора. Позовешь, когда останется один переход. И тело мне найди здоровое.

— Найду, — тряхнул присосками кровосос.

Снова зашелестел целлофан, легкое облачко взмыло в небо и растаяло.

Кровосос снова посмотрел на пришедшего в себя сталкера, и — тот мог поклясться — улыбнулся!

— Сыт, — сказал кровосос, — живи, — и исчез из поля зрения.

Сталкер перевел дух, дрожащей рукой нашарил автомат:

— Блин! Что делать?! Какой тут, на хрен, миллион — тут всем сталкерам кирдык наступает!

Он вытащил коммуникатор, огорченно присвистнул — поперек экрана зияла широкая трещина.

— Этих догнать надо, — сам себе сказал сталкер, — они правильные. Ну, ноги целы? Целы. Подъем, жадная сволочь! Два перехода кровососа — это сколько в километрах…?

Обыкновенное аномальное счастье.

За прошедшие годы Мика Прыгун здорово изменился. Исчезли юношеская неуклюжесть и наивность в глазах, тело налилось силой, а постоянная небритость уже давно раздражала Ксанку — и супругу, и помощницу в сталкерских делах.

Сам Мика смирился с тем, что без Ксанки отправиться в Зону стало делом почти невозможным. Ну, не сиделось ей на хуторе, и все тут!

Ксанка тоже изменилась. Особенно после вторых родов. В душе у нее постоянно буйствовал разлад — и детей не хотелось оставлять, и без экстрима жить было невмоготу.

В отличие от Микки, Зона не наградила ее никакими сверхъестественными способностями. Зато от похода к походу развилось в ней невероятное чутье на опасность и умение мгновенно принимать решение, которое, в конце концов, оказывалось единственно верным. Оттого Мика и не больно-то сопротивлялся каждый раз, когда она решительно собиралась в путь вместе с ним.

Денежные дела, впрочем, выпадали не часто. За скользкие они и сами не брались, артефакты их не интересовали, изредка нанимались проводниками, и тогда наниматели облегченно вздыхали — точно дойдут до нужного места и вернутся обратно живыми…

Сталкерская братия относилась к семейной паре с безграничным уважением, потому что все знали — мимо терпящего бедствие они никогда не пройдут, помогут.

Мика давно уже перестал быть наивным подростком. Жизнь протекала размеренно, Черный Сталкер не появлялся даже во снах, значит — в Зоне все в порядке. Если, конечно, в Зоне вообще мог существовать хоть какой-то порядок.

Состоялось и примирение с «Долгом». Вставший у руля генерал Воронин в одночасье волевым решением разделил обитателей Зоны на «чистых и нечистых». Люди, независимо от места рождения, оказались в первой категории. И отряды «Долга», ставшие пользоваться услугами клана проводников, сплошь состоявшего из местных уроженцев, стали зачищать местность от монстров и мутантов намного эффективнее, сумели закрепиться на точках, о которых раньше даже не мечтали: Янов, Припять, Рыжий Лес…

Конечно, поначалу ветераны «Долга» ворчали, искоса поглядывая на проводников, которых раньше бы пристрелили, не задумываясь. Но — время шло, проводники в снорков и контролеров не превращались, знакомства через общение перерастали в приязнь. Вскоре из ворчунов на базе «Долга» остался один Митяй, да и тот из-за увечья на операции не ходил, торговал помаленьку оружием и снаряжением, да портил кровь сталкерам нытьем.

Мика с Ксанкой, правда с «Долгом» все равно старались не работать, особенно после того как Ксанка лично сообщила Воронину, что остальные ей по фигу, а вот Митяя она пристрелит при первой же встрече. Митяй только сплюнул, узнав об этом, но за забор базы почему-то выходить совсем перестал…

Выслушав отца Валерьяна, Мика раздумывал недолго. В Зоне с утра кружили загадочные слухи и непонятная информация, да и вообще — отец Валерьян по пустякам беспокоить бы не стал. Значит, нужно сходить.

Ксанка в этот раз решила остаться на хуторе — стирки набралось, да и младшенький Алешка что-то рассопливился не по сезону.

Мика взял с собой только самое необходимое, перекусил на скорую руку, и уже через час бодро топал по привычному маршруту, про себя отмечая новые аномалии, возникшие здесь после очередного выброса. Один раз пересидел в кустах, пропуская мимо стадо кабанов и плотей, легко убежал от пары слепых псов — да они и не погнались…

Автозаправку в Темной Долине Прыгун обошел трижды или четырежды, пока окончательно не уверился — чисто. На базе «Свободы» по громкой связи привычно переругивались Ганжа и Ашот, гремела музыка, изредка приходили и уходили группы сталкеров. Все как обычно.

Кроме разве одного — вскоре после полудня во двор базы заехал микроавтобус. Сквозь выбитые окна в нем виднелись сталкеры, одетые как-то уж очень непривычно. Можно сказать — вызывающе круто. И стволы у них были незнакомые — в Зоне такие раньше не встречались.

Мика проводил микроавтобус взглядом и пожал плечами. Видимо, что-то и впрямь случилось, если такие орлы прикатили. Хотя… к «Свободе» кто только не наведывается. И забыл о них.

Ожидание его не тяготило — и раньше доводилось сидеть в засадах. Беспокоило неясное чувство тревоги. Странное такое чувство, на грани легкой головной боли — или мешает что-то…

Поэтому, когда кусты сзади едва слышно колыхнулись, Мика только улыбнулся. Не выдержала…

— Что-то волнуюсь я, — выдохнула прямо мужу в ухо Ксанка, — не усидела.

— Да нормально все.

— Да? А чего у тебя голос дрогнул?

— Показалось тебе…

— Ничего не показалось! Дрогнул, дрогнул! Как тут?

— Спокойно. Кажется…

— Спокойно, или кажется?

— Ой, Ксанка, перестань тоску нагонять. Итак, вон…

— Что?!

— Ну, есть что-то… тревога какая-то. Сам не пойму, откуда взялась.

— Вот! — торжествующе сказала Ксанка, — и Варюха то же талдычит — беги за ним, в Зоне что-то холодом повеяло. Где эти? Которые от Валерьяна.

— Рано им еще. Часа через три доберутся, если…

— Что?

Мика отвернулся. Конечно, Ксанкина помощь часто бывала неоценимой, но сейчас ее болтовня только раздражала. Тем более, что он и сам не знал — сколько тут торчать, кого ждать. Кто-то из знакомых, как сказал отец Валерьян. С чем идут — непонятно, видно очень важное дело, раз глава вольных сталкеров не рискнул озвучить проблему даже по закрытому каналу связи. Остается ждать.

Не получив ответа на свои вопросы, вскоре замолчала и Ксанка, улеглась под соседним кустом, автомат наизготовку. Хороший автомат — бельгийский штурмовик, просветленная оптика, интегрированный подствольный гранатомет, увеличенный магазин. Тяжеловат, зараза, но зато точность боя исключительная.

Сам Мика пользовался Винторезом. Из-за этого в паре ему приходилось таскать с собой два вида патронов, что было нелегко. В смысле веса. Зато никому не нужно было таскать бинокль.

Время от времени то в одной стороне, то в другой раздавались выстрелы. Одиночные, либо короткие очереди, на бой совсем не похоже. Обычные звуки Зоны.

Один раз в нескольких метрах от них прошла группа свободовцев. Просто прошла — как у себя дома, с шуточками и подколами. По всему было видно, что фримены в общей погоне за новым артефактом участие принимать не собирались. Пока.

Мика переглянулся с Ксанкой, пожал плечами — ждем…

Волки собрались в стаи…

Путь от маленького аэродрома в Польше до места проведения операции занял всего два часа. Это потому, что группу американского спецназа уже ждал легкий двухмоторный самолет с красными звездами на борту.

— Русский? — полюбопытствовал снайпер.

— Был русский, — ответил гордый поляк, встречавший группу.

— А он летает?

— Еще как…

Ответ, как выяснилось в полете, нужно было разбивать на два слова. «Еще» — это относилось к тому, что самолет действительно еще летал. «Как» — плохо, жутко, громко и непонятно почему.

Зато сел он прямо на дорогу среди Зоны. И взлетел почти с места, едва спецназовцы выгрузили свои вещи.

— А я всегда считал, что меня от болтанки не тошнит, — наконец разогнувшись, сказал бледный радист.

От стоявшего неподалеку микроавтобуса с выбитыми стеклами к группе неторопливо приблизился человек в камуфлированном комбинезоне.

— Хай, ребята, — на приличном английском сказал он, — с прибытием. Лимузин ждет. Все разговоры на базе. Заодно и пообедаем.

При последних словах радиста вновь скрючило, правда, ненадолго.

— Вы в курсе нашей задачи? — недоверчиво спросил командир группы. Человек засмеялся:

— Здесь все в курсе вашей задачи! Потому что у всех — она одна и та же. Грузите барахло в тачку, стволы можете не распаковывать — здесь довольно безопасно. И ехать недолго.

Микроавтобус рванул с места быстрее только что улетевшего самолета, и уже через полчаса группа в полном составе сидела на деревянных лавках импровизированного бара.

— Окей, америка! — то и дело выкрикивал бармен, — дую дринк водка?

— Ноу, — дружно отнекивались спецназовцы.

— Охренеть, что за чмошники в их армии служат, — говорил тогда бармен пришедшим поглазеть на гостей аборигенам непонятные слова, — я им и водку, и травку, и колеса, а они только но, да но! Типа запрягли меня!

— Не бузи, Ганжа, — отвечали бармену, — через пару дней ты их от своей травы за уши не оттащишь.

В это время командир группы беседовал с начальником группировки «Фридом».

— Да, я вас понимаю, — английский мистера Чехова был безупречен, — но должен заметить, что мы относимся к этой информации с изрядной долей скепсиса. Согласитесь — сначала необходимо найти место телепортации, которое еще неизвестно куда выбросит…

— Место телепортации?! — выпучил глаза командир группы.

— Ну, да — пространственную аномалию.

— Пространственную аномалию? — командир группы напрочь перестал понимать английские слова. Мистер Чехов снова принялся объяснять:

— Артефакт находится в точке пространства, куда можно попасть только через пространственную аномалию. Андестенд? Место входа известно примерно, со слов человека, использовавшего этот пространственный переход. Андестенд? Нельзя просто так подойти и взять артефакт, потому что он лежит неизвестно где. Ферштеен? То есть, андестенд?

Командир группы андестенд только одно — задача изрядно попахивала мистикой и околонаучной фантастикой. То есть, банальная операция обернулась черт знает чем. А этот мистер Чехов рассуждает о фантастических вещах так, будто сталкивается с ними ежедневно по сто раз!

— Кроме того, — продолжал мистер Чехов, — в точке вероятного пространственного перехода сейчас находится огромное количество сталкеров…

— Сталкеров?!

— Так здесь называют вооруженных людей, занятых поиском артефактов.

— Старателей?

— Пусть будут старатели…, так вот, каждый из них мечтает первым найти такой нужный вам предмет. И все вооружены до зубов. И в случае необходимости могут объединиться и дать отпор даже небольшой армии. Кстати, такое здесь уже бывало. Вот так, сэр.

Командир группы начал думать. Новая информация плохо вписывалась в старые схемы. Не к месту вспоминались голливудские боевики, в которых открывались звездные врата, мерцали радужные мосты, летали феи с волшебными палочками и Гарри Поттер на метле.

— И еще, — мягко добавил мистер Чехов, — не хочу вас расстраивать…. В Зоне, кроме людей, опасность несет буквально все: земля, вода, воздух, животные, монстры…

— Монстры?!!!

Вместо маленьких фей с волшебными палочками мысленному взору командира предстали Чужие и Хищник…

— Да, монстры. С некоторыми я могу познакомить вас прямо сейчас. У нас здесь недалеко живет пара самых опасных представителей этого мира.

— Жи…ве-ет…

— Кровососы. Не желаете взглянуть? Или все-таки сначала пообедаем?

Вертолеты скрылись за дальней высоткой и стихли. Группа российского спецназа проводила их взглядами и вернулась к своим делам.

— Утро, — сказал Стрелок.

— И что? — спросил командир.

— Это хорошо. Значительно меньше всяких тварей на пути будет попадаться. Зато двуногих прибавится.

— Куда идти? Нам бы для начала с генералом Ворониным встретиться…

— Ну, так до него недалеко. Вон, сзади — видите? Машины перевернутые, колючка натянута — это Барьер. Граница обжитой части Зоны.

— Мы же оттуда прилетели…

— Нам повезло. Да и летчики молодцы — обогнули Припять и умудрились не вляпаться в аномалии. Через полтора часа будет база «Долга», которым и командует Воронин. Прошу предупредить людей — здесь нигде нельзя расслабляться. Хоть я и давно тут не бывал, но сомневаюсь, что люди в Зоне стали хоть капельку лучше и добрее.

— То есть, идем по-боевому?

— Да.

Командир собрал группу, быстро отдал приказы. Спустя несколько минут группа тронулась.

— Особо не волнуйтесь, — сказал Стрелок командиру, — нас больше десятка, с таким отрядом вряд ли кто рискнет связываться. А безбашенного «Монолита» здесь отродясь не бывало…, вот те в одиночку могут напасть.

Группа обогнула огромную аномалию, бледно мерцавшую в утреннем свете крошечными электрическими разрядами.

— Урок первый, — весело сказал Стрелок, — всем смотреть и не пугаться!

Он поднял с земли кусочек асфальта и кинул в аномалию. Во все стороны метнулись сотни огромных молний, по ушам хлестнул оглушительный треск.

— Это называется электра, — пояснил Стрелок обалдевшим спецназовцам, — аномалия такая. Не знаю, какое в ней напряжение — это у ученых на Янтаре спрашивать надо, но от человека в самом навороченном бронежилете после такого разряда обычно остается только обугленный бронежилет.

— Урок второй, — через несколько минут произнес Стрелок, — аномалия с незатейливым названием Жарка.

Он отделился от группы, снова поднял с земли камень и кинул впереди себя. В небо взметнулся столб пламени.

— Температуру тоже, соответственно, никто не измерял, — сказал он, вернувшись, — но попадать в нее в любом случае не рекомендую.

— И много тут такой хрени?

— К сожалению, в избытке. Пока дойдем до базы «Долга», я вам еще несколько видов покажу.

— А как от них спасаться?

— Очень просто — не влезать. Иначе убьет. Мы специальными детекторами пользуемся. А самый лучший детектор — болт с ленточкой. Кинул вперед, и идешь следом. В крайнем случае, по ленточкам можно обратный путь найти — это если в аномальное поле угораздит залезть. Думаю, у Воронина на нас детекторы найдутся. Что носы повесили, спецназ? Самое интересное ждет впереди!

Они дошли до ржавых ворот, наполовину перекрытых стопкой бетонных плит, когда Стрелок неожиданно завертел головой, ничего не увидел, но все равно шепнул подошедшему командиру:

— Давай-ка, быстренько это место проскочим, а? такое ощущение, что мои старые инстинкты разом проснулись…

— Да, идеальное место для засады, — оглянувшись, согласился командир, — ребята, контролируем периметр! Быстро проходим! Замыкание — не отставать!

Но все было тихо. Никто не выдал себя дрожащими ветками кустов, дыханием или движением. Отчего же я так взмок? — сам себя спросил Стрелок и не нашел ответа…

Шрам только огорченно присвистнул, когда таксист в очередной раз тупо обошел машину и развел руками. Это ж было надо — пробить сразу три колеса!

Виновница аварии виднелась сзади — съеденная ржавчиной металлическая полоса с кривыми зубьями. То ли часть бороны, то ли остаток какого-то заграждения. Впрочем, какая разница теперь-то!

До Кордона осталось километров семь. Шрам еще немного посидел в салоне, потом решительно вылез на свежий воздух и зашагал по разбитой дороге. Проблемы таксиста его не волновали совершенно. Уплачено…

Рассвет только что наступил. Среди деревьев, плотной стеной обступавших дорогу, виднелись клочья зябкого тумана. Близость Зоны чувствовалась — не пели птицы, воздух пах гарью и электричеством. Незаметно для себя наемник перешел на легкий бег.

За спиной колыхался тощий вещмешок, в котором не было ничего предосудительного. В карманах только сигареты, удостоверение сезонного рабочего местного лесного хозяйства, да металлическая расческа с длинной острой ручкой — ну, никак не тянущая на холодное оружие, каковым для него она была на самом деле.

Все чаще стали попадаться плакаты с грозными предостережениями для случайных посетителей, которым взяться здесь было просто неоткуда. Возле очередного Шрам остановился, выровнял дыхание и огляделся. Он помнил, что сразу за ближайшим поворотом взору должен открыться Кордон. А за плакатом в сторону от дороги уходила неприметная тропа — обход блокпоста.

Сзади послышался шум моторов, и Шрам, не раздумывая, свернул на тропинку, присел за кустами. Мимо него в сторону Кордона на большой скорости пронесся огромный бронированный джип, следом два обычных армейских легковых вездехода. На Кордон прибыла высокая комиссия — хмыкнул наемник. Очень хорошо — воякам будет не до бдительного озирания окрестностей.

Он быстрым шагом преодолел оставшееся до заграждения расстояние, нашел поваленное дерево, подмявшее часть колючей проволоки, снова хмыкнул — бездельники, блин! Сколько лет оно тут лежит, а они не чешутся…

Блокпост был совсем рядом. Шрам даже различил часового на вышке. Часовой смотрел не на окрестности, а внутрь двора — ясное дело! Не каждый день приезжают проверяющие. Небось, заодно лихорадочно вспоминает строки из устава гарнизонной и караульной службы…

Шрам хоть в два часа ночи мог бы наизусть процитировать весь устав. Не так уж много лет прошло с того дня, когда он сам стоял на этой самой вышке.

Впрочем, проверять знание устава у него было некому. И незачем. Шрам аккуратно пролез между сухими ветками поваленного дерева, настороженно огляделся и руками стал раскапывать толстый слой полусгнившей листвы, сваленной в кучу у пня.

Через полминуты тускло блеснул целлофан, под которым виднелась дверца с цифровым замком. Для кого добро заныкано? Для него. Значит, набираем день своего рождения наоборот…

Замок сухо щелкнул. Наемник распахнул дверцу, второй рукой расстегивая на себе пуговицы рубашки. Так, бронежилет — не самый крутой, стандартный, но и такой на первое время сойдет. Камуфлированный комбинезон, разгрузка, плотно набитая магазинами. М-16 со снайперским прицелом и подствольным гранатометом, новенькая Берета в спецкобуре, десантный нож-стропорез. Российский РД-2 — рюкзак десантника. Шрам заглянул в него: несколько аптечек, пачки патронов, патронташ с гранатами и самое главное — коммуникатор.

Он торопливо переоделся, затянул на горле ремешок шлема с интегрированным прибором ночного видения. Осмотрел оружие, дослал патрон в патронник, туго затянул шнурки высоких армейских ботинок. Все, готов.

Гражданскую одежду Шрам без малейшего сожаления закинул в схрон — не потому, что собирался за ней вернуться. Просто, чтобы не валялась. Есть такая привычка у наемников — зачищать за собой местность от любых следов своего пребывания.

Он встал, попрыгал немного, проверяя качество подгонки снаряжения, одобрительно кивнул — не забыл ничего. И зашагал на север, привычно обходя минное поле, которое сам когда-то и ставил.

Он остановился на пригорке напротив ответвления дороги, ведшего к деревне новичков. Снял с плеча ствол, заглянул в прицел — к перекрестку неторопливо подходил высокий сталкер в экзоскелете. Знакомое лицо, между прочим, сводила, значит, Зона…. Шрам опустил ствол, тряхнул головой — нет, не вспомнил. А идет-то парень от блокпоста. И спокойно идет, никого не боится. Значит, не чужой для вояк…

Шрам еще раз взглянул на сталкера через прицел, но тот уже свернул к деревне новичков, спускаясь с пригорка — только затылок на мгновение мелькнул в перекрестье и пропал из вида. Ну и шут с ним.

Наемник достал коммуникатор, включил и сразу же полез читать последние сообщения. Прочитал и присвистнул в изумлении. Да, интересные дела творятся в Зоне…. Вот зачем его из небытия вытащили — кто-то Лешему на новый артефакт заказ подогнал!

Он нажал тангенту и сказал в микрофон:

— Алло, Леший. Я здесь.

— Молодец, — сквозь треск эфира Зоны тут же ответил Леший, — за сутки доберешься?

— Если ничего не помешает.

— Аккуратнее. Тут такое творится…

— Читал. А это, случаем, не развод?

— Судя по всему, нет. Сталкеры с ума посходили. На Янтаре не протолкнуться уже. Встречаемся в запасной точке, помнишь?

— Помню, — ответил Шрам, отключил связь, посмотрел на дисплей — в ближайшей округе светились красным едва ли пять точек, обозначавших активные коммуникаторы сталкеров. А раньше со счета можно было сбиться…

Группа наемника по кличке Тесак четвертый час брела по лабиринтам зарослей на Болотах. Дальше джипы проехать не смогли.

Тесак шел в замыкании, время от времени тихо матерясь. Было от чего ругаться — две бабы в группе! За мадам наемник особо не беспокоился — с первых минут женщина показала себя стойкой и выносливой, оружие держала уверенно, вещмешок нагрузила припасами наравне с мужчинами.

А вот вторая…. Кукольное личико с длинными ресницами, ответы невпопад, и такие, что ребята едва не дохли со смеху, оружие выбирала полчаса, пока не остановилась на укороченной СВД. Почему СВД? А потому, что прикольная!!! Прикольная, мать ее за ногу! Типичная блондинка из анекдотов! Но — сам поставил условие, сам и выгребай…

Девушку так и прозвали — Блонди. Она шла предпоследней, тараторила без умолку всякую ерунду, ахала и восхищалась всем на свете — все для нее было «гламурненько», даже болото и камыши.

Мадам молчала, только оглядывалась на Тесака временами, и в глазах у нее мелькали странные искорки. И ни единого замечания подруге!

Тесак тяжело вздохнул, попытался перевести мысли на рабочий лад. Скоро проклятое болото должно закончиться, за ним будет ориентир — железная дорога, а там и до прохода на Агропром рукой подать. Нужно как-то приструнить блондинку, через Агропром пройти будет сложнее — с недавних пор там засели вояки, нипочем не пропустят их развеселую компанию без стрельбы…. Как же ее заткнуть-то?

Впереди и слева затрещали камыши.

— Ой, хрюшка! — восторженно пропищала Блонди, — и еще одна! И еще…

Кабаны не стали тянуть время и с ходу бросились в атаку. Тесак поспешно оттолкнул Блонди за спину, шагнул навстречу мутантам, на ходу начав стрелять. И с ужасом понял — сглупил…

За спиной раздался такой же треск, причем с обеих сторон. Не зря ведь бывалые сталкеры поговаривали, что у кабанов разум имеется далеко не в зачаточном виде. Засаду устроили, хрюшки гламурные…

Он мысленно настроился увидеть, обернувшись, разорванное в клочья тело блондинки. Обернулся. И увидел…

Блонди, профессионально прижав к плечу снайперскую винтовку, раз за разом нажимала на курок. Три выстрела — три мертвых кабана. Офигеть!

— Я забыла представить, — невозмутимо сказала мадам, едва стихли последние выстрелы, — Анна Свансен. Двукратная чемпионка мира по биатлону. Характер нордический. Очень любит изображать из себя полную дуру.

— А… — потерянно промычал Тесак, — а… русский она откуда так хорошо знает?

— Последние восемь лет работаю помощником тренера российской сборной, — улыбнулась Блонди, — да и мама у меня из Белоруссии. И вообще — я Свансен исключительно по мужу. Между прочим, бывшему, — и она кокетливо повела глазами.

— Слышь! — взмолился Тесак, — ты вот только больше из себя блондинку не изображай, ладно? У нас дело предельно серьезное. В нас из-за каждого дерева скоро стрелять начнут. По людям так же сможешь? Это не кабаны…

— Все, кто попадает в прицел, для меня просто мишени, — с такой безмятежной улыбкой ответила Блонди, что даже бывалый Тесак содрогнулся.

— Кстати, пока у нас получилась небольшая передышка и мы, наконец-то, хорошо познакомились, предлагаю обсудить дальнейшие действия, — сказала мадам.

— А чего тут обсуждать? — удивился Тесак, — дойдем до Янтаря, тогда и будем думать, что делать дальше. Сейчас главное — без помех пересечь территорию, на которой нам никто не будет рад. Займет это не меньше суток.

— Тут же расстояние всего километров десять!

— Мадам, это — Зона. Здесь расстояния измеряются совсем по-другому. Можно за сутки иногда несколько километров пройти, а можно неделю ползти на брюхе жалкие двести метров. Например, мы с утра сегодня идем почти без привалов, а прошли не больше трех километров. И это нам на пути еще ни одной аномалии не попалось.

— Аномалии?

Тесак вздохнул:

— Извините, мадам, но вы сейчас на положении туристов. Просто доверьтесь нашему опыту. И поймите, что пока мы идем по самым безопасным местам. В интересующей нас точке опасностей будет столько, что, возможно, придется пополнять боезапас, обирая трупы убитых противников. И наши с вами, что тоже не исключено. Теперь вы, — он обратился к Блонди, — заканчивайте свой театр одной замечательной актрисы. Это — Зона. Тут все всерьез. Договорились? Тогда — в путь. Диспозиция та же.

Дегтярев спустился по выщербленным ступеням в подвал и без стука распахнул тяжелую металлическую дверь. Сидорович ел курицу.

— Вот только стоит сесть обедать, как сразу кто-нибудь припрется, — проворчал он, утирая лоснящиеся от жира губы, — что нужно? Хабар принес, или просто поболтать заглянул?

— Поболтать, Сидорович, поболтать. Приятного аппетита.

— Да откуда ж ему, проклятому, взяться?! Вторую птичку ем, а аппетита как не было, так и нет ни хрена. От таких известий скоро за шваброй прятаться начну.

— Тебе, Сидорович, до швабры еще далеко. А вот известия, тебя тревожащие, меня тоже интересуют.

— Дык, информация — это валюта двадцать первого века. Не каждому отдается за бесплатно…

— А я этот не каждый и есть, — улыбнулся гость, — служба безопасности Украины, майор Дегтярев.

— Да ты шо!!! — вытаращился на него Сидорович, — тот самый Дегтярь, что из Припяти вояк вытащил?! Не врешь? Документ есть?

— Неохота во внутренних карманах копаться, — отмахнулся Дегтярев, — вот эта штука за документ сойдет? — и он вытащил из чехла гаусс-пушку.

Сидорович на время даже жевать перестал.

— Я о ней только разговоры разговаривал, — наконец, благоговейно выдохнул торговец, — помнится, Стрелок — ну, когда еще Меченым был — что-то упоминал…

— Кстати, я и Стрелка тогда из Припяти вытащил.

— Ну, за это тебе пускай спасибо Стрелок говорит. Что ищешь?

— Да, то же, что и все сейчас. Ты Пигмея видел?

— Нет, — сразу же ответил Сидорович, — я вообще-то человек не нервный, но тут что-то слабину дал. Я ж этого Пигмея почитай десять лет знал. Раз, а то и два в месяц стабильно у него артефакты покупал. Хорошие артефакты. Словами он бросаться не любил, придет, молчком сунет «Душу» или еще какой камушек, наберет провизии и — поминай как звали. А тут прибегает Зараза — доктор наш местный — и с порога кричит, что сталкеры дитя в Зоне нашли, чуть живое с голодухи. А утром выясняется, что никакое это не дитя, а самый что ни на есть Пигмей! В общем, не пошел я на него смотреть.

— А рассказ его…

— Потом, к обеду, Волк пришел и в общих чертах передал. Да, дела…. Конечно, в Зоне каких только чудес нет, так что история Пигмея вполне может оказаться правдой. Только…

— Что?

— Ты, Дегтярь, в моей сметке не сомневайся, лады? Я и сам по молодости сталкерил маленько, потом торговлей занялся — по лагерям всякую ерунду таскал, лет двадцать назад это место облюбовал, да и осел. Через мои руки какие только артефакты не проходили! Даже «Черная душа» однажды была. Мерзкая штуковина, если честно. И туристам я неопасные маршруты предлагаю, и с вояками дружу, и наемники моим подвалом не брезгуют. Короче, всем Сидорович нужен.

— Мы, вроде, не о тебе сейчас…

— Так и я не о себе! Только не чистое это дело, господин майор. Точнее — нечистое. Вся Зона не от бога, но этот камушек совсем уж серой попахивает. В общем, не стал я его никому заказывать. Связался с коллегами, они тоже в сомнениях. И тут объявился покупатель…

— Покупатель?

— Я справки наводил — никто его не знает. Он по всей Зоне сообщения разослал — миллион тому, кто живым Пигмея притащит. Даже не камушек. Ребенка. Для чего — ежу понятно.

— А где сейчас Пигмей?

— Чего не знаю, того не знаю, — сокрушенно всплеснул руками Сидорович, — его еще до письма от этого Папы Карло сталкеры утащили куда-то. Да ты с Волком переговори, он тоже решил в поисках не участвовать, где-то тут в деревне водку, небось, пьет в одного. Часа два назад заходил — взял в долг литр. Может, еще не свалился…

Дегтярев кивнул торговцу на прощание и вышел из подвала на свежий воздух. Следом неотступно следовал запах жареной курицы.

Волк действительно пил водку. Стекленеть, вроде, пока еще не собирался.

— Привет, — сказал Дегтярев, присев на корточки у костра, разведенного прямо посреди комнаты в полуразрушенном доме.

— И вам не хворать, — безразлично ответил Волк и ловко выплеснул полстакана водки в рот.

— Я Дегтярев. Слышал?

— Слышал.

— Веришь?

— Верю.

— Где Пигмей?

— Нету.

— А где он есть?

— Умер Пигмей, — неожиданно сказал Волк, и заплакал крупными слезами, — видишь — поминаю Пигмея.

— Как умер?!

— Его какой-то Папа Карло заказал. Некоторые сталкеры решили бабок по-простому срубить. Погнались за Мотылем и его группой, догнали в Темной Долине и убили всех без разбора.

— Откуда знаешь?

— Вот, — Волк протянул Дегтяреву коммуникатор, — читай.

На дисплее четкими буквами светилось сообщение: «Папа Карло, извини. Пигмея больше нет. Сколько дашь за труп? Чингачгук».

— Чингачгук — это кто такой?

— Хрен его знает…. Из молодых. У которых даже понятий нет, не то, что совести. Хуже бандитов.

— Может, не убили…

— Да? А почему тогда из группы Мотыля никто сутки на связь не выходит?

Дегтярева учили разговаривать с людьми в любом состоянии. Так что через полчаса он уже знал о происшествии с Пигмеем ровно столько, сколько знал Волк, слышавший историю лично от самого Пигмея.

— Ну, что? — спросил он сам себя, выходя на улицу, — нужно идти на Янтарь.

Вечерело…

Воины Монолита залегли в образцовой засаде, с двух сторон обложив проход на Росток. Шло время, но желанный «язык» не появлялся. Вообще, складывалось впечатление, что Зона вымерла.

— Ясно, — сказал командир отряда, — все ушли на Янтарь…

Неожиданно невдалеке сработала электра. Через несколько минут в небо взметнулся столб пламени. Жарка, однако…

— Кто это с аномалиями балуется? — удивился командир отряда. И услышал шаги.

Большая группа сталкеров — не менее десятка — в полном боевом порядке приближалась к проходу. Засада замерла. Все ждали, когда первый выстрел сделает снайпер.

Группа смотрелась грозно, бойцы в ее составе выглядели профессионалами. Только чуточку растерянными. Во главе шел невысокий худощавый сталкер с непокрытой головой.

Группа вошла в зону поражения, помаячила в прицелах. И ушла…

— Не понял, — удивленно сказал командир отряда, — Бекас, ты почему не стрелял?

— Я его узнал, командир, — негромко ответил снайпер. В голосе звучало благоговение.

— Кого?

— Видел — он шел первым? Без шлема.

— Видел.

— Я узнал его, — повторил снайпер, — это тот самый. Который дважды коснулся Монолита и ушел живым. Кто мы такие, если сам Монолит отпустил его! Я не стал стрелять.

— Ну и ладно, — подумав, решил командир, — в самом деле, кто мы такие…. Еще подождем, или тоже пойдем следом? Думаю, что до самого Янтаря в Зоне мы ни одного сталкера так и не увидим…. Отряд! Сбор! Выдвигаемся следом за тем, кто дважды коснулся священного Монолита…

Совещание в очень тесном кругу

Отец Валерьян сам жарил на костре мясо плоти, которую час назад с одного выстрела завалил отец Илиодор. Отец Пимен звенел стаканами, пытаясь выбрать три самых чистых.

— Новое испытание послала нам Зона, — бормотал отец Пимен, — ох, не к добру этот омолаживающий мячик!

— На Барьере уже месяц никто не стреляет, — прогудел отец Илиодор, — такое ощущение, что монолитовцы разом исчезли. Зато в Рыжем Лесу тварей всяких расплодилось — Долг, даже с пулеметами, заходить не рискует.

— Водочка в сейфе, подальше от соблазна, — сказал отец Валерьян.

— Подальше положишь — поближе возьмешь, а?

— Блин, Илиодор, — сморщился отец Валерьян, — твои шутки-прибаутки устарели еще в каменном веке…. Что делать будем, братцы?

Вместо ответа раздался грохот и звон. Отец Пимен ойкнул и застыл над горой разбитых стаканов.

— К счастью, — невозмутимо изрек еще одну избитую сентенцию отец Илиодор, — глянь, какие остались, те и будем считать чистыми.

Отец Пимен позвенел осколками:

— Пять штук…

— А нас трое. Или кто-нибудь еще на базе задержался, а, Валерьян?

— Все сбежали, — вздохнул тот, — один торговец в чулане закрылся, сказал — отосплюсь на год вперед. Даже механик ушел — решил, что на Янтаре подзаработать можно. Прямо вместе с инструментами и ушел.

— Бесовское наваждение, — прорычал отец Илиодор, самолично отсекая от туши наиболее прожарившиеся куски, — не нравится мне это, ох, не нравится…

— Мне тоже не нравится, — раздался тихий голос из темноты. Сталкеры подскочили, похватав оружие.

— Тише, святые отцы, — на свет костра вышел человек в длинном плаще с капюшоном, — мы тут решили к вам присоседиться. Три головы — хорошо, а два раза по три — лучше, верно, Илиодор?

— Два раза по три головы — это два Змея Горыныча, — нашел в себе силы снова пошутить отец Илиодор, — Отшельник, это точно ты? Ты ж из своего погреба на Агропроме уже лет пять носа не казал! Живой, нет — и спросить не у кого. А еще две головы чьи?

Из тени вышли еще двое. Один, закутанный в такой же длинный плащ с капюшоном, плотно надвинутым на голову — лица совершенно не видать. Второй одет неказисто, да и не по сезону даже — ватник с многочисленными прорехами, шапка-ушанка…

— Не хватает только Болотного Доктора, — развел руками отец Валерьян.

Отец Пимен со стаканами в руках подошел к сталкеру в капюшоне, распахнул объятия:

— Сколько ж лет не видались! О тебе теперь только легенды по Зоне бродят. Еще бы — Черный Сталкер…

— Доктор просил передать, что он с нами заранее согласен, — засмеялся Лесник — третий из гостей, — что решим, то и будет. Занят наш Доктор — на болотах целая группа сталкеров в аномальное поле угодила, он их по кусочкам собирает.

— Ой, проблема! — фыркнул отец Илиодор, — сталкерам без разницы, кому чью ногу или руку он пришьет.

— Не скажи! В группе две девки — пришьет без разбора кому попало интересные места — обид потом не оберешься!

— В Зоне девки бродят?! — удивился отец Пимен, — одну знаю — Ксанка, а вторая?

— Нет, эти с материка обе. Тоже за Пигмеевым артефактом ломанулись. Да Ксанка в аномалию в жизни не попадет. Ты ж ее знаешь!

Все зашли в здание фермы, расселись за длинным столом.

— Только стаканов у нас всего пять, — виновато сказал отец Пимен.

— А я с горла, — решительно ответил отец Илиодор, но Черный Сталкер махнул рукой:

— Не волнуйтесь. Я все равно не пью. И не ем…

— А это? — отец Илиодор откашлялся и хриплым голосом заканючил, — «водички дайте»…

— Это прикол, — засмеялся Черный Сталкер, — для имиджа. Молодежь пугать.

— Ну, — вздохнул отец Валерьян, — давайте по первой. За всех сталкеров — черных, белых, в камуфляжную крапинку…, чтобы совесть не теряли и сострадание друг к другу.

Пятеро выпили, шестой скрестил на груди руки и отклонился от стола, почти скрывшись в густой тени.

— Андрей, ты мне вот что скажи, — не выдержал отец Пимен, — как ты Черным Сталкером стал? Вон, Стрелок два раза до Монолита доходил, и — ничего. А ты тогда куда делся?

Черный Сталкер наклонил голову, помолчал с минуту:

— А я у Монолита и не был, — сказал он, наконец, — я не в тот коридор тогда свернул. Помнишь, нас из гранатомета достать пытались? Я и решил того парня утихомирить. А назад стал возвращаться — и заблудился. Угодил в подвал какой-то…

— Ну?

— Там телепорт был, — глухо сказал Черный Сталкер, — в него я и полез. В общем, ребята, Монолит никакого отношения к Зоне не имеет. Он — творение ученых, с этим Стрелок и разобрался. А Зона…. Не там она, не в Саркофаге совсем. Короче, поболтали мы с Ней, и приняла Она меня к себе на работу… без права на отставку.

— Но ведь и до тебя был Черный Сталкер!

— Был. Да весь куда-то вышел. Так что место оказалось вакантным. Ладно, наливайте, что ли, по второй, да и поговорим по-трезвому, — он невесело засмеялся.

— Вот, Валерьян, — сказал отец Илиодор, — а ты меня за древние шуточки шпыняешь постоянно!

Отец Валерьян только плечами пожал, разлил водку по стаканам:

— По второй, так по второй. За удачу, братцы сталкеры. За удачу, что измеряется не хабаром, а друзьями.

— Умеешь формулировать, — склонил голову Лесник, — так и прет из тебя верхнее твое образование.

Все снова выпили, потянулись к подносу с мясом. Обстановка заметно разрядилась, напряжение первых минут встречи ушло без следа.

— Знаете, пацаны, — сказал расслабившийся Отшельник, — а этот артефакт и для Зоны оказался полной неожиданностью. В сомнениях Она сейчас конкретных.

— А что такое вообще — артефакт? — спросил Лесник.

— Как объяснить…. Артефакт — это как бы результат деятельности аномалии. Типа ее плод. Поэтому в разных аномалиях они разные. А аномалии появились потому, что здесь столкнулись два пространства — Земля и Зона.

— Так Зона — пространство? Или живое существо?

— Хрен разберешь…. Я ж не астроном, я — вор в законе. Может, это вообще живое пространство. Разумный космос. Мыслящая материя. Как-то ж она со мной разговаривает…

— А что нам на это скажет товарищ Черный Сталкер? — голосом Сталина спросил отец Илиодор.

— Не знаю. Она со мной не общается в обычном смысле, как с Отшельником. Просто в голову приходят мысли, про которые я точно знаю — не мои.

— Типа — стой там, иди сюда?

— Да. А я уже сам принимаю решение, что буду делать.

— И какие мысли она тебе сейчас присылает?

— Что разобраться нужно в ситуации. Да побыстрее. Кстати, в течение недели не должно быть выбросов. Чтобы аномалии места не поменяли.

— Значит, у нас осталась одна неделя, — задумчиво сказал отец Пимен.

— До чего?

— До апокалипсиса. Местного масштаба.

— Ты почему так решил? — спросил отец Валерьян.

— А ты представь себе — какой силы будет следующий выброс, если Зона его так долго сдерживать собралась! Сталкерня и в подвалах не укроется…

— Если будет кому укрываться, — хмуро сказал Лесник, — в Рыжем Лесу сейчас от монстров и мутантов леса не видать. И, что самое смешное — между собой не дерутся, твари. Такое впечатление, что ждут чего-то…, команду «фас», например.

— А ты как выбрался?

— Артефакт помог. «Компас» называется. С его помощью через пространственные пузыри куда хочешь можно добраться. Насколько знаю, в Зоне таких всего четыре штуки есть. У меня один, да у Бороды со Скадовска, да у Ноя полоумного, еще один какой-то ушлый сталкер таскает. Дегтярь, вроде…

— Дегтярь на «хозяина» работает. Киевского. Майор, мать его, — скривился Отшельник, — давно про него не слыхал.

— А сейчас и увидишь, — внезапно сказал Черный Сталкер.

В наступившей тишине со двора явственно донеслись звуки работающих сервоприводов экзоскелета. Стихли. Громкий голос позвал:

— Эй, хозяева! Есть кто живой? Можно в гости заглянуть?

— Он нам нужен? — спросил Лесник. Отшельник пожал плечами, отец Валерьян поднял глаза в раздумье к потолку, а Черный Сталкер молча кивнул — нужен.

— Заходи, коли добрый человек! — крикнул в ответ отец Илиодор, подтягивая к себе помповое ружье, и добавил тихо голосом Верещагина из фильма «Белое солнце пустыни», — сейчас поглядим, что это за Дегтярь…

Дверь со скрипом открылась. Вошедший вытянул вперед руки, показывая, что не вооружен. Встал у входа, едва не касаясь головой просевших потолочных балок.

— Ну, здравствуйте, добрые люди, — сказал он, с любопытством оглядев присутствующих, — чайком угостите?

— И не только чайком, — ответил отец Валерьян, а отец Илиодор пробурчал:

— Я ж сразу предлагал из горла…

Дегтярев, не чинясь, сел на лавку, аккуратно пристроил рядом вещмешок и чехол с оружием, еще раз оглядел всех, дольше обычного задержав взгляд на Черном Сталкере, совсем отодвинувшемся от стола в тень.

— Интересная какая компания гуляет, — весело сказал он, — простому сталкеру среди вас, пожалуй, жутковато будет.

— Так и ты, сынок, не так прост, как рисуешься, — тут же откликнулся Лесник, — водку пьешь? Мы к третьему тосту вплотную подобрались.

— Третий — это святое.

— Ну, не чокаясь. За тех, кого с нами нет, — сказал отец Валерьян, вставая. Остальные последовали его примеру, поднялись и выпили.

— Теперь и поговорить можно, — шумно задышал отец Илиодор, — что привело к нам одинокого странника из службы безопасности?

— Мы знакомы? — удивился Дегтярев.

— Коммуникатор — вещь полезная, — уклончиво ответил отец Илиодор.

— Повремените с разговорами, — неожиданно сказал Черный Сталкер, — к нам еще гость. Совсем уж неожиданный.

— Сеанс спиритизма? — спросил Дегтярев. Никто ему не ответил.

В приоткрытую дверь медленно просунулся ствол автомата, следом показалось полголовы.

— Только не стреляй! — громко сказал отец Пимен.

— Все равно толку не будет, — тихо добавил отец Валерьян. Все засмеялись.

— Говорю же — интересная компания подобралась, — повторил Дегтярев, — сплошь горцы Маклауды…

Голова высунулась из-за косяка полностью, похлопала глазами, сказала:

— О! Старик! А ты что здесь делаешь?

— Тебя, мил человек, дожидаюсь, — ворчливо ответил Лесник, — слезьми весь изошелся — куда же Шрам мой ненаглядный подевался…

— Рассосался, — пробурчал отец Илиодор. Все так и покатились со смеху.

— Да ты весь заходи, — махнул рукой отец Пимен, — стакана тебе нет, будешь, как Илиодор, водочку кушать — из горлышка.

— Стрелка не хватает, — сказал Отшельник.

— Почему?

— Потому что здесь все, кто так или иначе с Зоной породнился. Кроме Стрелка.

— Стрелок в Киеве — консультант в секретном институте, — сказал Дегтярев.

— Стрелок по приговору российского суда третий год из пятнадцати уголь в Воркуте добывает, — усмехнулся Шрам.

— Стрелок в Зоне, — тихо сказал Черный Сталкер, — с группой российского спецназа идет к Янтарю через Дикую Территорию.

Шрам хотел было что-то возразить, но внимательнее посмотрел на него и промолчал.

Он убрал автомат, сел рядом с Дегтяревым, наколол на нож кусок мяса, понюхал:

— Обалдеть! — и начал есть.

— Итак, — сплел пальцы отец Валерьян, — судьба свела нас здесь всех вместе не просто так.

— Ясен пень!

— Помолчи, Илиодор! Ни хрена этот пень не ясен! Нужно найти ответ на один вопрос — что случилось с Пигмеем, и понять — чем это грозит нам всем?

— Пигмея убили, — неожиданно сказал Дегтярев. Все посмотрели сначала на него, потом на Черного Сталкера. Тот промолчал.

— Так вот, — после паузы продолжил отец Валерьян, — кто что может рассказать?

— Дружище, — тихо сказал Шраму Дегтярев, — думаю, нам отсюда будет нужно уходить вместе.

— У меня свой план.

— А у меня плана вообще нет. С удовольствием воспользуюсь твоим.

— Не от меня зависит…

— Договоримся…

Как убили Пигмея…

Не доходя до автозаправки метров пятьдесят, сталкеры поднялись на ближайший бугор и там устроили привал.

Заправка виднелась как на ладони, от ближнего забора и до ржавой пожарной машины. Первым занервничал Чех:

— Ребята, а мне одному кажется, или вы тоже видите на заправке двух кровососов?

Все вскочили и принялись рассматривать огороженную территорию кто в бинокль, кто в снайперский прицел.

— Вот это мы бы сейчас влипли, — сплюнул Холера, — хорошенькое местечко для встречи выбрал Прыгун!

— Пацаны! — шептал Пигмей, подпрыгивая на своих маленьких ножках и путаясь в ногах у сталкеров, — пацаны, где кровососы?!

— Ты прямо как дитя малое — никогда кровососов не видел, что ли? — недовольно сказал Мотыль.

— Блин, пацаны — они же парами не ходят! Они же поодиночке живут!

— Точно, — сказал Бизон, — это только в Кровососовке их толпы бродят. А в остальной Зоне по одному встречаются.

— Почему? — возразил Мотыль, — на Затоне какой-то сталкер отравляющим газом целое гнездо кровососов задушил. Мне Борода рассказывал. Ладно. Хрен с ними. Вы тут маскируйтесь, а я потихоньку вокруг пройдусь. По идее, Прыгун уже должен нас ждать.

— А ты его в лицо знаешь?

— Встречались пару раз…

Мотыль подхватил автомат и медленно побрел к автозаправке. Остальные еще немного полюбовались на монстров, потом улеглись на жесткую траву.

Прошло около часа. Тишина изредка прерывалась далекими звуками выстрелов, да шелестом веток в ближних кустах.

— Что-то совсем уж долго, — не выдержал, наконец, Холера, — хоть тут рядом и база «Свободы», а вдруг Мотыля монстры доедают?

— Хоть раз пальнул бы.

— Если успел…

— Не каркай, чернобыльский соловей.

— К нам гости, — внезапно сказал Бизон, — от завода какой-то хмырь идет. Точно по нашим следам. И точно в нашу сторону.

Сталкеры залегли в полной боевой готовности. Через несколько минут среди кустов на вершине бугра показалась шатающаяся фигура.

— Ребята, — жалобно сказала фигура, — я знаю, что вы здесь! Не стреляйте, ребята! Я к вам. Не стреляйте, а?

— Это ж гранатометчик! — удивился Бизон, — вот так всегда — не добьешь сразу, а потом возись, лечи…

— Чего надо? — привстал на одно колено Холера.

— Ребята, тут такое дело, — обрадовано затараторил сталкер, — жуть жуткая! Блин, не поверите! Я кровососа видел!

— Охренеть. А мы о них только в книжках читали…

— Он сразу за вами пришел. В глаза мне смотрел. И разговаривал…

— Ты, брат, с промедолом поаккуратнее, — хмыкнул Холера, — от него иногда такой неадекват бывает…. Не только с монстрами начинаешь разговаривать, но и с деревьями, грибами…

— Не, с грибами — это от самих грибов, — авторитетно заметил Чех, — помню, однажды в Янове…

— Ребята, я серьезно! Лежу, а он со мной разговаривает так, будто это совсем не я!

— Передоз, однозначно.

— А потом улыбнулся и говорит — сыт, живи. И ушел.

— В небо?

— Да ну вас! — обиделся сталкер, — я вам серьезно говорю! Беда в Зоне скоро будет!

— Ладно, иди сюда. Руки покажи. Ствол на землю. Ты кто такой по жизни?

— Витя Чингачгук, — сталкер с облегченным вздохом плюхнулся на землю рядом с Пигмеем, — нам тебя, Пигмей, заказали. Не знаю, кто. Я у наших не в авторитете… был, — он снял шлем. Лицо под шлемом оказалось едва ли не детским. Наверное, ни разу еще и не брился.

— Тебе сколько лет, Чингачгук — сын Инчучуна?

— Шестнадцать. Скоро будет.

— А в Зоне ты давно?

— Третий месяц.

— И какого хрена ты сюда приперся? Что, надоело дома на компьютере монстров убивать? Захотелось в людей пострелять в реальности?!

— Так получилось, — юноша покраснел.

— А кличку такую грозную за что получил?

— За нее, — он кивнул на трубу гранатомета.

— В смысле?

— Я из гранатомета со ста шагов с бегущего снорка противогаз сбить могу, — похвастался парнишка.

— Где это ты так стрелять научился?

— Нигде. Просто — могу, и все. Само получается. А по людям я еще ни разу не стрелял…

— А по нам?

— И по вам не стрелял. Меня с собой на всякий случай взяли. Сначала не хотели брать, потом подумали, что могут на псевдогиганта нарваться — и взяли.

— Слонопотам на Свалке? — хмыкнул Чех, — да, специалисты…

К сожалению, Его Величество Случай никто не отменял. Даже самые опытные профессионалы могут допустить промах — водитель путает педали, сапер перекусывает не тот провод, снайпер промахивается, сталкер влезает в аномалию…

Группа Тесака отошла от места стычки с кабанами не более чем на сто метров. Впереди стеной стояли заросли камыша. Каждому сталкеру известно — в камышах аномалий не бывает. Поэтому наемники решили срезать путь напрямую. Вышли из зарослей и угодили в засаду.

Хитрая оказалась засада — слева и справа гудели могучие молодые аномалии, кружа в дрожащем воздухе мелкий мусор. Верная гибель. А с фронта на сталкеров накинулась огромная стая слепых псов. И опрокинула группу.

Через несколько коротких минут, полных лая и беспорядочной стрельбы, оставшиеся в живых наемники бросились в разные стороны, спасаясь от собак и попадая в аномалии. Псы помчались следом, но когда нескольких из них закрутило и разорвало в клочья, вернулись на место своей победы, чтобы полакомиться свежим мясом, плотно упакованным в бронежилеты.

Мадам и Блонди уцелели чудом. В последнюю минуту наемник, имени которого они так и не узнали, оттолкнул обеих в сторону, и теперь они лежали в болотной жиже, с ужасом чувствуя, как их гладит по головам жуткая невидимая рука аномалии. Экспедиция закончилась полным крахом, едва успев начаться.

Когда железное сердце Мадам перестало стучать как счетчик Гейгера посреди радиационного пятна, она глубоко, с присвистом, вздохнула, и начала привычно соображать. Крах. Крах. Крах! Крах, мать вашу за ногу…. Даже помереть на чистых простынях не получится. Болотная жижа пробралась под комбинезон — непромокаемый, блин! — и готовилась стать саваном. Из чего выбирать? Окочуриться без движения от голода? Или решительно встать и разлететься клочьями по окрестным камышам с помощью близкой аномалии? Жить в эту минуту захотелось страшно…

Сквозь гул аномалии Мадам неожиданно услышала вполне человеческие звуки и удивилась.

— Анька, ты?!

— Ага…

— Ты что — плачешь?

— Сама этому удивляюсь. В первую чеченскую хоть бы раз всплакнула — а тут слезы сами ручьем льются. Что делать будем, подруга?

— Еще не знаю, — Мадам приподняла голову на пару сантиметров и снова уткнулась в прохладную ряску, — и не шевельнуться, блин. Прямо за шиворот к себе тащит, проклятая.

— Кто?

— Да эта — с косой. Сестра твоя старшая. Собаки что-то затихли. Может, ушли?

— Не знаю. Я вообще пошевелиться не могу. Такое впечатление, что движусь в аномалию по сантиметру в минуту. Тоже тянет…

— Упирайся.

— Упираюсь. За камыши только что зубами не цепляюсь. Без толку, подруга. Сдохнем мы тут скоро.

— Не паникуй, подруга! Мы ж еще живы. В отличие от мужиков наших.

— Специалисты, мать их…

— Да уж…

Женщины замолчали, впервые в жизни, наверное, не найдя темы для продолжения беседы.

— Ань, ты снова плачешь?

— Нет, я теперь ржу. Типа истерики. Пушкина вспомнила.

— Кого?!

— Александра Сергеича нашего великого. Только он про зиму писал, а получилось точно про баб, попавших в аномалию. «Евгений Онегин».

— И что там про нас?

— Слушай: — пришла, развесилась клоками, повисла на сучьях дубов…

Женщины дружно захохотали.

— Это хорошо, девоньки, что вы чувство юмора не потеряли, — неожиданно раздался мужской голос с тропинки, — плохо, что в Зону полезли.

Мадам и Блонди напряглись.

— Руки, ноги целы? — продолжал тем временем незнакомец, — тогда постарайтесь не шевелиться — я вас извлекать буду.

— Слово-то, какое мудреное — извлекать, — фыркнула Блонди, — типа как занозу из задницы…

— Болтаешь, что ни попадя, а того не знаешь, что в Зоне каждое слово становится материей. В наказание за насмешку быть тебе теперь…, ладно, задница — это уж слишком. А вот заноза — в самый раз.

Словно соглашаясь с незнакомцем, в кармане Блонди тоненько пискнул навигатор. Сам по себе.

— А вы кто такой? — не выдержала Мадам.

— Я? Доктор здешний. Живу на Болотах, так и прозываюсь среди сталкеров — Болотный Доктор.

Вроде ничего не произошло, но Мадам внезапно почувствовала, что ее будто потянули за ноги прочь от аномалии. Болотная жижа нехотя отдавала свою пленницу.

— Все. Вставайте.

Женщины осторожно поднялись на трясущихся и плохо гнущихся в правильных местах ногах.

На тропинке среди разорванных в клочья тел наемников на корточках сидел пожилой мужчина с интеллигентской бородкой и внимательно изучал человеческие останки. Наконец, он с тяжелым вздохом поднялся:

— Ну, тот сам выберется, а здесь уже никому не поможешь. А вы, девоньки, чего сюда приблудились? Тут в куклы не играют. Тут даже хоронят далеко не всех. Да, ребята, — тихо сказал он, обращаясь к погибшим, — не будет вам вечной памяти. Из ниоткуда пришли, в никуда ушли. Может, хоть в мир наш артефактами вернетесь…. Пошли со мной, девоньки. Тут сейчас совсем некрасиво будет.

— Куда? — спросила Мадам.

— Недалече, девоньки, недалече. И назад лучше не глядите. Чтобы не расстраиваться.

Болотный Доктор зашагал по тропинке, следом двинулись женщины. Метров через тридцать Блонди шепнула:

— Не утерпела, глянула.

— И что там? — не повернув головы, спросила Мадам.

— Из аномалий будто руки прозрачные показались. И всех погибших в себя утащили…. Жуть, короче.

Мадам кивнула:

— Что-то в этом роде я и ожидала.

— Кто он?

— Болотный Доктор. Мутант местный. Один из тех, кто со знаком плюс. Повезло нам, ясно?

— Ясно…

Болотный Доктор внезапно остановился, дождался, пока женщины подойдут к нему вплотную, сказал негромко:

— Теперь беремся за руки и закрываем глаза. Больно не будет. Страшно тоже не будет…

В воздухе словно хлопнула на ветру огромная простыня.

… Уже почти совсем стемнело, когда на тропинку из камышей выполз пришедший в себя Тесак. Оглушенный близким разрывом гранаты, отброшенный в сторону и втоптанный в ил слепыми псами, он остался в живых только потому, что единственный из своей группы в рейдах по Зоне постоянно носил включенной систему замкнутого цикла регенерации воздуха. Этот практически акваланг и не дал ему захлебнуться на метровой глубине болота.

Иллюзий по поводу итогов случившегося Тесак не питал ровно никаких. Опыт, знаете ли. Экспедицию, затеянную бабой — и хорошо, кстати, авансированную — можно было считать законченной.

Он чисто по привычке включил КПК, смахивая слезы контузии, вгляделся в символы, высветившиеся на экране. Так и есть — ни одного из товарищей в Зоне больше не было. Да и оружие, валявшееся под ногами, подтверждало это. Впрочем….

— Мадам? — удивленно прошептал Тесак, — и где это она сейчас? А с ней кто? Заноза? Не знаю никакого Занозу…. Или никакую…. Или знаю?…

Мотыль медленно обошел территорию заправки и решил ожидать Прыгуна у угла забора с тыльной стороны — подальше от входа на базу «Свободы». Кровососов он засек сразу — да те и не скрывались, рычали в два голоса, учуяв близко живую кровь.

Он расположился в тени куста, вытащил из вещмешка еду — чего время зря тратить.

За обедом его и застал патруль фрименов.

— Кто таков? — нестрого спросил старший патруля.

— Мотыль, — честно ответил Мотыль. Старший кивнул:

— Знаем такого. Честный вольняжка. Без претензий. Чего в гости не идешь?

— Своих дожидаюсь, — почти честно ответил Мотыль.

— Где растерял?

— Да вот, по дороге сюда какие-то уроды обстреляли. Пока отбивались — разбрелись по Долине. А место сбора давно оговорили тут — еще когда здесь бандюки Борова заправляли. Вот и жду.

— Доходчиво, — согласился старший патруля, — жди. Если что — мы неподалеку.

— Угу, — промычал Мотыль, пережевывая бутерброд.

На том и расстались. Нормальные ребята. И чего они с «Долгом» бьются?

Примерно через час мимо него, едва обратив внимание, к центральным воротам заправки прошла целая группа сталкеров — половина в незнакомых костюмах с диковинными разводами камуфляжа. Мотыль только подивился — не каждый день лично сам Чехов за забор базы выходит! И болтали свободовцы явно не по-нашему…

А потом прямо в ухо дыхнули:

— Давно ждешь?

Мотыль не подскочил от неожиданности только потому, что несолидно в его возрасте на такие подколы реагировать. Особенно женские.

Матюгнувшись про себя, он поднял вверх батон колбасы — смотри, мол, половина всего осталась…

— Зачем звал? — поинтересовалась Ксанка, пытаясь заглянуть ему в глаза через могучее сталкерское плечо. Не вышло, однако. Тогда она обтекла его по-кошачьи и снова спросила:

— Зачем звал?

— Давно не видел, соскучился, — обрел, наконец, дар речи Мотыль.

— Посмотрел?

— Никак не нагляжусь вот. Твой где?

— Охраняет.

Мотыль с кряхтением поднялся с земли:

— Тогда пошли. Сюрприз у меня для вас. Говорящий.

— Далеко?

— Тут рядышком, за заправкой.

— Иди вперед, а мы догоним.

— Испугалась, что ли?

Ксанка вздохнула и сказала неожиданно серьезно:

— Что-то сердце у меня, дядя Леша, не на месте с утра. Не по погоде хмуро на душе.

— То ли еще будет, — неопределенно пробормотал Мотыль и, не оглядываясь, пошел вдоль забора. Потому что, если Ксанка с Прыгуном захотят, все равно их не увидишь. Так что — чего зря озираться, как дурак.

Пополнение группы в лице недобитого гранатометчика он воспринял как должное — и так ситуация складывалась замороченная, пусть и дальше развивается по собственному хотению.

— А это у нас, собственно, Чингачгук, — бодро ответил на немой вопрос Мотыля Холера, — сам пришел. Несет невесть что по причине увлечения болеутоляющими лекарствами. Кровососы говорящие мерещатся…

Он хотел добавить еще что-то, но замолчал, опешив от внезапного появления Ксанки и Прыгуна, которые при его последних словах переглянулись.

— А можно подробности? — не обратив ни малейшего внимания на Пигмея, обратился к Чингачгуку Прыгун, — про говорящего кровососа.

— Я лежал, — угрюмо ответил мальчишка, — открыл глаза — кровосос. Тут в меня словно кто-то влез. Прямо в голову. Кровосос с ним разговаривал. Потом тот, из головы, пропал. Кровосос сказал — сыт, живи. И ушел. Все.

— Как он выглядел? — жадно спросила Ксанка.

— Как кровосос, — пожал плечами Чингачгук, — с щупальцами.

— Старый?

— Откуда мне знать? Потрепанный сильно. Щупальца не все были.

— Отметины какие-нибудь на теле были?

— Не помню. На груди, вроде, вмятина типа заросшей раны. Здоровая такая.

Супруги переглянулись, не скрывая тревоги.

— Его же убили, — после долгого молчания тихо сказала Ксанка, — Черный Сталкер убил…. Он же никогда не промахивается.

— Выходит, не убил, — также тихо ответил Мика, — хоть и не промахнулся. Блин, нужно было контрольный в голову сделать.

— Кто бы делал? Мы с тобой?

— Ну да, верно…

Наступившую тишину прервал Бизон:

— А я ведь тоже припоминаю — несколько лет назад вернулся с болот сталкер один, про которого все знали, что он зомбаком стал. А вернулся нормальным. Только болтал все время чушь какую-то: про говорящего кровососа, про месть, про тень, что его телом управляла…, что в Зоне беда зреет. Только его всерьез никто не принимал, думали — свихнулся парень после Выжигателя мозгов.

— И что?

— Ничего. Он так попророчествовал пару месяцев, а потом и вправду свихнулся. Нашел в Затоне полусгнившую баржу и стал из нее Ноев ковчег создавать. Его так и прозвали — Ной. А раньше звали Мишкой Сутулым…

— На Затоне?! — спросила Ксанка. Прыгун махнул рукой:

— Блин, я ж слышал про этого Ноя. Только не знал что к чему. Тоже думал — обычный псих…

— Да, дядя Леша, твой говорящий сюрприз и вправду удался.

— Этот сюрприз и для меня самого полный сюрприз, — хмуро улыбнулся Мотыль, — мой сюрприз вон — сидит, поджав губы от обиды, что на него никто внимания не обращает.

Он указал рукой на Пигмея, и впрямь обиженного всеобщим невниманием.

— Конечно, — пропищал Пигмей, — говорящие кровососы большая редкость, чем омолодившиеся сталкеры…

Не углубляясь в детали, Мотыль рассказал историю чудесного омоложения искателя артефактов. Упомянул и о таинственном портале, с помощью которого Пигмей перемещался по Зоне.

— И чего вы от нас хотите? — спросил Прыгун.

— Так распотрошат мальчонку. Не доктора-профессора, так барыги. Вон, Чингачгук здесь как оказался? Уже по Зоне заказ на Пигмея прошел. Спрятали бы вы его у себя, а?

Прыгун посмотрел на Ксанку, та пожала плечами:

— Ага, а он моих сыновей начнет курить учить.

— Я бросил! — горячо сказал Пигмей, — я вообще новую жизнь начать решил! Без вредных привычек.

— Нужно еще что-нибудь придумать, — сказал Чех, — хвосты обрубить. Чтобы вообще искать перестали.

— Убить его, да и все, — усмехнулся Холера и закашлялся, — вы чего на меня уставились? Я же в шутку сказал!

— Холера, ты и сам не понял, какую правильную вещь сейчас сказал, — после долгой паузы выразил общее мнение Мотыль, — и я даже знаю, как правильно его убить.

Он вытащил из кармана КПК убитого сталкера и протянул Чингачгуку:

— Вот и ты в нашем деле не лишний. Давай, набирай: «Папа Карло, извини. Пигмея больше нет. Сколько дашь за труп?»

— Лихо, — одобрил идею пришедший в себя Пигмей.

— Готово, — сказал гранатометчик, — кем подписать?

— А собой и подпиши…

— Нет, ребята, — хмуро повторил генерал Воронин, — пулемета я вам не дам…

Сборная российского спецназа уютно расположилась в дальней комнате известного на всю Зону бара «100 рентген». Стол не то что бы ломился от яств, просто всего было вдоволь — и мяса, и чем его принято в России запивать. Оружие аккуратно расставлено вдоль дальней стены, из невидимого динамика под музыку кто-то жаловался на жизнь на английском языке.

Старший группы непонимающе посмотрел на генерала:

— Как это? Вы же кадровый…, приказ, опять же…

— А по хрену мне приказы вашего, — Воронин выделил это слово, — министра. Когда мы тут впервые оказались, приказ был один — выяснить обстановку. Мы выяснили. А теперь, через десять лет — второй приказ…. Как вообще о нас вспомнили? Скажу откровенно — мы в Зоне существуем на совершенно птичьих правах. В Афгане каждый труп из ущелья доставали, чтобы домой отправить. А в Зоне — еще увидите — на каждом третьем кресте написано — солдат «Долга». За десять лет — ни одного патрона не прислали! — он грохнул кулаком по столу, так что подпрыгнула посуда, а в дверь заглянул обеспокоенный охранник, — нас тут нет, ясно вам?!

Стрелок, скромно севший в дальнем углу, негромко хмыкнул.

— Так что, господа рейнджеры, решайте свои дела сами. Мне — и всему «Долгу» — этот новый артефакт никак не интересен. У нас и без него забот хватает. Вон, в Рыжем лесу зверье зашевелилось.

— Так Янтарь аккурат по дороге к Рыжему лесу, — тихо сказал Стрелок.

— До Янтаря четыре квада вас проводят, это не вопрос. А дальше уж сами как-нибудь. Не взыщите, ребята. Мы давно уже в имперские игры не играем.

Старший вопросительно посмотрел на Стрелка.

— И на том спасибо, — поняв его взгляд, сказал Стрелок, — нам бы гаджетов хотя бы. Чтоб по Зоне проще ходить было.

— Этого добра ведрами получите, — впервые за беседу улыбнулся Воронин, — стволы можете поменять на более серьезные, детекторы, контейнеры для активации артефактов, новейшие карты аномальных полей — все не вопрос. Захотите — в экзоскелеты наши переоденетесь.

— Хорошо бы, — кивнул Стрелок.

— Так и порешим, — припечатал ладонь к столешнице забытый министерством генерал, — сейчас перекусим основательно, сухой закон чуток нарушим, вечерком переоденетесь, экипируетесь, а с утра — в поход. Мои ребята уже готовы. Договорились?

— Не вопрос, — любимой присказкой Воронина ответил незаметно взявший командование группой на себя Стрелок.

Зазвенели по тарелкам ножи и вилки, зашуршали пластиковые стаканчики. Улучив момент, старший группы шепотом спросил у Стрелка:

— Четыре квада — это сколько? И вообще — что такое квад?

— Исковерканное латинское квадро — четыре. Квад — четыре бойца. Пулеметчик, снайпер и два стрелка. Итого четыре на четыре — шестнадцать человек с четырьмя пулеметами. Сила для Зоны неимоверная. Теоретически, если вместе с нами — кирдык всему живому, что по дороге попадется.

— А чего же тогда…

— А того же. В группировке человек пятьдесят. В одном месте порядок наведут — в другом полный завал. Короче: хвост вытянут — нос увяз. Нос вытянут — хвост засосало.

— Ясно…

Отряд воинов Монолита без единого выстрела под самым носом часовых «Долга» проник на Дикую Территорию.

— Охраннички, — презрительно пробурчал снайпер Бекас, — хоть подходи и закурить спрашивай.

— Разговорчики, — нестрогим шепотом оборвал его командир и добавил уверенным голосом, — это не они плохие. Это мы отличные.

Отряд короткими перебежками, прикрывая друг друга, добрался до кирпичного здания с надстройкой, узким коридором вышел через пролом в стене и столкнулся нос к носу с группой бандитов. Перестрелка заняла меньше минуты.

— Дилетанты, — перешагивая через трупы, сказал Бекас, — они тут, что — все такие?

— Посмотрим, кто дальше попадется, — буркнул командир, — что-то слишком легко идем…

Отряд вышел на территорию, забитую железнодорожными вагонами и в растерянности остановился.

— Куда? В какую сторону теперь? — спросил командир у своих подчиненных. Большинство пожало плечами — здесь никто из «Монолита» не бывал.

Меж воинами звонко свистнула пуля, следом другая. Третья ударилась в железку и с противным воем отрикошетила в небо.

Бой — это истинное предназначение настоящих воинов. Отряд мгновенно рассредоточился и занял оборону.

— Коллега, — сказал Бекас.

— Что?

— Мой коллега. Снайпер, — пояснил он командиру, — с предельного расстояния работает, поэтому не попал.

— Откуда стреляет? Можешь вычислить?

— Легко. Во-первых, работает с возвышенности. Во-вторых, мы у него в створе. Значит, либо с запада, либо с востока. Пуля ударилась в ферму вагона слева. С запада. Недостроенное двухэтажное строение. Солнце ему светит в спину, нам в глаза. Азбука для начинающего снайпера. Он на втором этаже недостройки.

— Снять сможешь?

— Вряд ли, — вздохнув, честно признался Бекас, — говорю же — солнце в глаза. Или ждем здесь, когда оно зайдет за здание, тогда я его силуэт мигом выцеплю. Или аккуратно приближаемся и уничтожаем его в ближнем бою.

Командир поднял голову, посмотрел в небо. До полноценного заката было еще часа три, не меньше. Решение принято.

— Работаем в прямой контакт, направление — недостроенное здание слева. Огонь на поражение любых движущихся целей. Установить глушители. Гранаты применять только в случае крайней необходимости. Пленных не брать. Выбирать позиции согласно обстановке самостоятельно. Беречь себя — раненых никто тащить дальше не будет. Вопросы?

— Мне что делать? — спросил Бекас, деловито проверяя винтовку.

— Идешь в прикрытии. По возможности локализуешь вспышки и даешь в эфир их координаты. Кого сможешь вычислить — убивай. Все готовы? Вперед! Во славу Монолита!

Однако атака едва не сорвалась в самом начале. Из-под вагонов с пронзительным верещанием хлынула огромная стая тушканов и набросилась на воинов Монолита. Следом появились две псевдособаки, а вдали отчетливо мелькнула полупрозрачная фигура кровососа.

— На всю Зону шум! — меняя магазин, с досадой выкрикнул командир, — хрен замаскируешься!

— Да снайпер и так точно знает, где мы находимся, — ответил Бекас, отбиваясь от псевдопса, — главное — под выстрел случайно не высунуться. Уж я бы сейчас на его месте от прицела не отлипал…

Хрустя тяжелыми ботинками по трупам тушканов, группа шаг за шагом двигалась в сторону недостроенного здания. Вскоре перестали дышать оба псевдопса. Кровосос так больше и не появился, видно решил, что людей для него одного слишком много.

Предзакатное солнце повисло прямо над нужным зданием, мешая разглядеть верхний этаж. Снова вжикнула пуля, один из воинов схватился за плечо, но — слава Монолиту! — ранение всего лишь касательное.

— Командир, — встревожено сказал Бекас, — с другой позиции стреляли!

— И что?

— Или коллега перемещается, следовательно, профессионал. Или — он там не один.

— Без разницы, — отмахнулся командир, — теперь уже ему — им — и нам без разницы. Воины Монолита — в атаку!

— А это вы видите типичных представителей Зоны, которых мы называем…,- Чехов замялся, пытаясь перевести на английский слово «кровосос», — кровь — блад, а сос как будет? Локи, ты случайно не знаешь?

Плечистый сталкер хмыкнул:

— Черт его знает. Мои познания в английском так далеко не простираются. Скажи просто — вампир.

Обалдевшие американские коммандос с невыразимым ужасом разглядывали через забор двух монстров, метавшихся по территории автозаправки в поисках свежей крови.

— Вампир — это как-то… примитивно. Дракула по сравнению с нашими питомцами как Баба-Яга с утренника в детском саду.

— А ребята, кажется, прониклись, — засмеялся Локи, — жаль, у нас псевдогиганта поблизости нет.

— Извините, сэр, — обрел, наконец, дар речи командир американского спецназа, — а они как-то странно…, то исчезают, то опять появляются…

— А они при нападении обычно становятся невидимыми, — наслаждаясь каждым словом, ответил Чехов, — стелс, андестенд?

— Стелс?!

— Йес. И, пока они невидимы, их невозможно убить никаким оружием.

— И вы…

— И мы подпускаем их поближе, а, когда они выходят из невидимости, ножиком — чик! И олл райт.

— Ножиком?!!

— Ножиком, ножиком…

— Знаешь, Джо, — тихо сказал радист чернокожему снайперу, — ты сейчас выглядишь точно как Майкл Джексон.

— В смысле?

— Тоже стал белым. Вернее, серым.

— Ты, брат, выглядишь не лучше.

— Не сомневаюсь.

— Ну что, господа — идем обедать? — Чехов был само радушие.

— Что-то не хочется, — после долгой паузы выразил общее мнение командир группы и тихо сказал своим, — там русский бармен, кажется, травку предлагал? Купить, что ли, килограмм-другой…

Обед все-таки состоялся. После него, расположившись во внутреннем дворе, Чехов и Локи продолжили беседу с гостями.

— А что это так странно щелкает? — между делом поинтересовался у хозяев пришедший в себя командир группы.

— Это у меня, — отмахнулся Локи, — детектор радиационного фона. Не обращайте внимания. На пару зильбертов зашкаливает, всего-то. Если здесь не ночевать — лет пять еще спокойно проживете.

— Брат, — укоризненно нахмурился Чехов, — хватит уже гостей пугать.

— Да я не пугаю. Тут реально радиоактивное пятно. Нам с тобой в экзоскелетах все равно, а им в их супер-пупер комбинезончиках через полчаса о девушках можно будет забыть навсегда. Вернее, на те самые пять оставшихся лет.

Вся компания спешно переместилась в кабинет главы группировки.

— Видите ли, — сказал Чехов после того, как они разместились на одном стуле, одном столе, одном сейфе и двух подоконниках, — все, что я могу для вас сделать — это экипировать вас по-серьезному, а не в ваши кукольные костюмчики, снабдить детекторами, самыми лучшими — китайскими, и выделить группу сопровождения до Янтаря. Скажу честно — мне вас искренне жаль. Вы даже после наших вампиров все равно не представляете, во что ввязались. Перед сном вместо колыбельной Локи покажет вам видео, которое мы подготовили для Гринписа. Там все наши монстры — большей частью мертвые, конечно. А, кроме них, есть еще разнообразные аномалии, тоже смертельно опасные. А еще по Зоне бродят сталкеры, от одиночек, стреляющих с испуга на любой шорох, до отлично организованных и вооруженных отрядов вроде нашего.

— Например, «Долг», — вставил Локи.

— Например, «Долг», — согласился Чехов, — у нас с ними идет война. Следовательно, наши союзники для них тоже враги.

— И военные, — снова добавил Локи.

— Да, еще военные. Эти вообще стреляют всех без разбора.

— И наемники.

— И бандиты всех мастей, для тех вообще нет авторитетов. С нами, правда, они стараются не ссориться, но изредка и они…

— А еще…

— Хватит. Вводную часть заканчиваем. Можете, господа, погулять по базе, пообщаться со сталкерами, которые язык знают. Бармену сильно не верьте — тот еще фантазер…

Дороги на Янтарь. Часть первая

На заре Шрам и Дегтярев ушли от легендарных сталкеров вместе. Так и топали по выщербленному асфальту, механически приноравливаясь к шагу попутчика — армия легко не выветривается, однако…

Отчего-то не беседовалось. Собственно, Шрам и раньше в общительности замечен не был, а Дегтярев по Зоне практически гулял — то цветочек сорвет, то камушек в аномалию бросит и любуется. Для полной идиллии не хватало разве что: «заметьте, граф…», «отнюдь, ваше сиятельство…» и прочей словесной дребедени.

Впрочем, выскочившую стаю собак оба встретили одновременным огнем, что показало — идиллия идиллией, а о Зоне никто не забыл.

— Дружище, так, может, все-таки поделишься планом? — спросил Дегтярев, когда они уже вплотную подошли к блокпосту, отделявшему Кордон от Свалки.

— Зачем?

— А вдруг он мне подойдет.

— Не подойдет, не волнуйся, — буркнул Шрам, осторожно заглядывая в окно здания, — потому что это не мой план. Я его пока и сам еще не знаю. Точно одно — тебе он никак не подойдет.

— Тогда другой вопрос, — легко сменил тему попутчик, — чего ты в таком комбезе по Зоне гуляешь? Тебя ж каждый первый встречный будет норовить ухлопать.

— Что дали, то и носим, — огрызнулся Шрам, — авось как-нибудь до ближайшего торгаша живым доберусь… — он осекся, вспомнив, что денег с собой нет.

— Часом, не на мой экзоскелет загляделся? — засмеялся Дегтярев.

— Не люблю их. Приводы шумят слишком, аккумуляторы не вовремя садятся. «Скат» лучше. Не нервничай, в спину не выстрелю.

В здании блокпоста никого не оказалось. Подстраховывая друг друга, сталкеры выскочили за ворота, разбежались по противоположным обочинам дороги, изучая окрестности. И здесь никого…

— По-моему, до самого Янтаря нам одни мутанты будут попадаться, — удивленно сказал Дегтярев. Шрам кивнул — согласен, мол.

— Ладно, — поразмыслив, решился он, — добираться до Янтаря можно вместе. Вдвоем и безопаснее и веселее. Тем более, что нам пока по пути, да и друг к другу вроде как приноровились. Но на Янтаре разбегаемся, слышь, майор?

— Как скажешь. А вообще — как тебе веселая компания, что на ферме осталась? Правда, прикольная?

— С чего это ты решил, что она все еще там? — усмехнулся Шрам, — я из этой компании минимум троих хорошо знаю. И за двоих, что они сто процентов летать не умеют, не поручусь.

Они подошли к стоянке брошенной техники.

— Как пойдем? — спросил Дегтярев, — я, собственно, чего к тебе приклеился — края эти плохо знаю. Вот Припять или Затон — там могу с закрытыми глазами гулять.

— Так ты тот самый Дегтярь! — понял вдруг Шрам, — который из Припяти вояк вытащил! А я все гадаю — откуда мне твоя фотокарточка знакома?

— Встречались в Припяти? — удивился и Дегтярев, — что-то не припоминаю.

Шрам быстро успокоился, только усмешка на губах заиграла:

— Нам тебя в свое время заказывали одни… покупатели. Потом заказ сняли — не принято покинувших Зону ликвидировать.

— Это за что же меня? — по-настоящему удивился Дегтярев.

— Завод «Юпитер» помнишь? Ты там какие-то документы искал. Очень этим серьезных дяденек озаботил.

— Да, было дело, — пожал плечами Дегтярев, — я еще тогда чуток расстроился — чего это ваш брат на меня так окрысился? Постреляли маленько…. Только без обид, лады? Не я ведь первый начал.

— Какие обиды? — вздохнул Шрам, — ничего личного. Работа у нас такая. Да и моих знакомых… близких… там тогда не было. Так что — реально без обид.

Они постояли в молчании, привычно озираясь по сторонам.

— Может, через Агропром двинем? — спросил Шрам, — там сейчас, скорее всего, вояки стоят, ну, да тебе ли их бояться…

— Мне по барабану, — терпеливо ответил Дегтярев. И неожиданно начал вытаскивать из чехла гаусс-пушку.

— Ты чего?

— Оптика бликует. Между машинами. В двух или трех местах одновременно. Ведут нас с тобой.

Шрам присвистнул:

— Зоркий ты сокол, однако! А пушечка-то у тебя против электроники, а не против человеков. Я из такой со Стрелка на ЧАЭС пси-защиту сбивал. А потом нас всех Выброс накрыл. И очнулся я аж через неделю на белых простынях в военном госпитале одной сопредельной державы…

— Очень увлекательная история, только ты мне ее расскажешь как-нибудь на досуге перед сном, — Дегтярев подсоединил батарею питания к оружию, проверил показатели приборов, — а по поводу пушечки — отстал ты, брат, пока на чистых простынях загорал. Усовершенствовал ее «Монолит». И в этом ты убедишься прямо сейчас.

Не договорив фразу, он отпрыгнул к ближайшим кустам. Шрам тут же упал на асфальт, перекатился к обочине, прикрываясь ржавым остовом легковой машины.

В то же мгновение место, где они стояли, перечеркнули трассеры длинных очередей.

— Что делать будем? — чуть громче обычного спросил Шрам.

— Береги патроны, дружище. Смотри, чтобы нас не обошли. А я пока попрактикуюсь.

— Эй, сталкерня, мля! — крикнули из-за дальнего автобуса, — хабар бросайте, стволы свои козырные и чешите отсюда на четырех костях, как снорки! Я сегодня добрый!

— А я сегодня — нет, — сказал Дегтярев, привстал на одно колено и выстрелил, почти не целясь.

— Ну, что? — спросил Шрам, подползая к легковушке.

— Один — ноль.

— Откуда такая уверенность?

— Мастерство — его так просто не пропьешь. Раз замолчал, значит — умер.

После долгой паузы другой голос крикнул:

— Вы что там — охренели, арапы недоделанные?! По-хорошему, значит, не желаем?

Однако нахальной уверенности в голосе не ощущалось.

Шрам осторожно высунул ствол, приподнялся. Слева под пожарной машиной виднелись ноги. Четыре. По ним он и выстрелил очередью патронов в десять. Второй очередью добил упавших. Один — два. Нормальный счет, ребята.

— Зачет, — сказал Дегтярев, снова приподнялся и нажал на спусковой крючок. За автобусом слабо вскрикнули. Два — два.

— Как думаешь, сколько их еще осталось? — спросил Дегтярев.

Шрам пожал плечами:

— Посмотреть нужно. Давай, я слева, а ты справа. Синхронно.

— Лады, — кивнул Дегтярев, заменил гаусс-пушку на дробовик, и побежал к правому ряду машин. Шрам тоже вскочил, обогнул легковушку, добежал до остова грузовика, легко запрыгнул в кузов. С высоты в полтора метра стоянка просматривалась аж до самого дальнего вертолета. Наемник, не закрывая левый глаз, правым через снайперский прицел оглядел территорию — вон, за дальним автобусом шевельнулось что-то живое, и перед Дегтяревым мелькнула тень…

Жестами, понятными спецназовцам любой армии, он показал напарнику — давай через верх, у третьей машины осторожнее. Дегтярев понятливо кивнул, закинул тренированное тело на ржавый бэтээр, перепрыгнул с него в кузов машины, замер.

Шрам еще раз посмотрел на него через прицел, усмехнулся — нажать сейчас на курок — и нет у него попутчика…. Вздрогнул — Дегтярев обернулся, посмотрел на него и ехидно улыбнулся. Блин, этот безопасник мысли, что ли, читать умеет?

Бандиты явно не слышали гудение сервоприводов экзоскелета. Глухие, наверное. Или обкуренные. Иначе как объяснить, что Дегтярев перемахнул из кузова на пожарную машину, навис над ее дальним бортом и выстрелил из дробовика прямо в макушку одному из них. Три — два.

Шрам спрыгнул с кузова, побежал вдоль машин параллельно напарнику, стараясь опережать его максимум на два корпуса. Ага, есть! Камаз в дальнем углу, а за ним двое или трое. Кстати, хорошо бы языка взять. А то давненько новостей Зоны не слышал.

Он зарядил подствольный гранатомет, обогнул вертолет, присев как можно ниже и осторожно выглянул. Дегтярев вынырнул из-за автобуса, жестом показал — давай, работай, прикрываю. Шрам похлопал по гранатомету, тот кивнул. Вот и ладушки.

Они подкрались к Камазу одновременно. Замерли, переводя дыхание.

— Мля, пацаны, кипиш не задался, — встревожено сказали за грузовиком, — тикать надо…

— Это Патлатый все, — заныл другой бандит, — хрюли его слушать было! Я лично на терминаторов никогда бы не прыгнул!

— На Янтарь уходить надо, — сказал третий, — там щас самая малина. А здесь одни волчары остались.

Значит, трое. Шрам поднял ствол, сделал три приставных шага влево и нажал на спусковой крючок гранатомета. Хлопок, секунда тишины, взрыв. Три — пять. Нет, три — четыре…

Он неторопливо подошел к мгновением раньше материализовавшему среди трупов Дегтяреву, который тоже хотел пообщаться с противником.

Раненый больше стонал и причитал, чем делился информацией. Да и знал он немного — в основном слухи. Ну да, все сталкеры сошли с ума. Ну да, собрались на Янтаре. Ну да, ищут какую-то хрень. Даже ренегаты с Болот там. Тоже собирались на Янтарь, задержались, чтобы отставших одиночек пощипать. Не убива-айте…

Дегтярев выпрямился во весь свой немаленький рост, вопросительно глянул на Шрама.

— Два пути, — поняв его взгляд, сказал тот, — ближе будет через Агропром. Правда, я уже говорил, что слышал — там вояки опять обосновались, ну, да тебе они не страшны.

— А тебе?

— Уж как-нибудь проскользну…

— Говорил же — костюмчик у тебя раздражающий всех встречных.

— Ну, не так, чтобы всех…. Свои не тронут. А до остальных мне дела нет.

Дегтярев пошел прочь, на ходу перезаряжая дробовик. Шрам постоял немного, сплюнул, поднял с земли обрез, не целясь, выстрелил дуплетом в голову бандита. Вот теперь точно: три — пять. И поспешил следом за напарником.

— Куда нам? — остановившись, спросил тот.

— Через парадный вход что-то не хочется. Тут за аномальным полем тропинка есть, по ней в самый раз будет. Раньше на ней застава «Долга» караулила, но, раз вояки пришли…. Да, там еще гнездо псевдогигантов было. Одного я завалил, давненько это было…

— Мне лишняя стрельба тоже ни к чему, так что не переживай. Пройдем через Агропром ускоренным маршем.

— На Янтаре расходимся.

— Помню, помню…

Тесак сидел на корявом пне посреди аномального поля, ел консервы и размышлял.

Ситуация сложилась неприятная. С одной стороны, вся группа полегла, продолжать поход в одиночку — искать смерти. С другой стороны — заказчик жив, заказ не отменен. Кодекс чести наемника тоже никто не отменял. Узнают свои и пристрелят, чтобы не позорил клан. Набрать новую группу? А что, это мысль! По Зоне наверняка бродят наемники, за хороший процент помогут. Он-то в авторитете! Пока…

Тесак вытащил коммуникатор, установил специальную частоту, нажал кнопку вызова, сказал в микрофон:

— Здесь Тесак. Я на Болотах. Нужна помощь. Заказ срывается. Кому интересны детали — жду на связи.

— До Янтаря можешь добраться? — спросил незнакомый голос после долгой паузы.

— Могу. Ты кто?

— Папа Карло.

— Не знаю такого.

— Я тебя тоже не знаю, — хохотнул коммуникатор, — и все равно жду у ворот завода. Заодно и познакомимся. Завтра до обеда. Пока.

Тесак задумался. Клан наемников был невелик, все друг друга хоть по связи, но знали. Хотя и новые личности периодически появлялись — стреляют в Зоне, если не в курсе…. С другой стороны, раз вышел на связь по закрытому от посторонних каналу — должен быть своим.

Ожидать Мадам с подругой он не собирался. В Зоне как? Или большой отряд, или одиночка. А сопровождать двух дамочек…. Вот найдет артефакт, принесет им на блюдечке, тогда и о комиссионных можно будет поговорить. И о страховке, кстати, тоже…

Он отбросил в аномалию пустую банку — та только чавкнула ей, даже огонек не блеснул — встал, пошел по тропинке, на ходу проверяя оружие. Ладно, посмотрим, что это за Папа Карло такой…

Мелькнула было мысль связаться с кем-нибудь из знакомых — с тем же Лешим, к примеру. Наверняка тоже здесь бродит. Мелькнула и пропала. Может, зря пропала…

Кровососы видят и в темноте и на свету одинаково хорошо. А уж запах свежей крови чуют за добрый километр. Единственное — подвело строение позвоночника, взгляд выше линии горизонта не поднимается. И с мозгами легкий напряг имеется — хитрости явно не достает. Иначе в Зоне носителей свежей крови поубавилось бы…

Два кровососа, сидевшие на автозаправке близ базы «Свободы», соображалкой были обделены напрочь. Одни голые инстинкты. Абсолютное смертельное оружие. Вроде гранатомета без бойца — раз в год сам стрельнет, а куда — неизвестно.

Только что закончившийся дождь сбил старые запахи. Кровососы стояли у забора, объятые голодной дремотой. Изредка то один, то другой приоткрывали глаза, озирали окрестности — нет, добычи не видно. Ночь. Спят сталкеры…

В очередной раз взглянув сквозь сетку в заборе кровосос закрыл глаза. И вздрогнул. И распахнул веки в изумлении.

За забором стоял старый монстр. Откуда он взялся — непонятно, еще секунду назад его не было. Стоял и смотрел на сородичей.

Это был очень старый кровосос. Даже в свете звезд было видно, что шерсть на его теле словно набита серебряными нитями. Нескольких щупалец на морде не хватало. Посреди грудной клетки темнела огромная криво заросшая вмятина — рана для большинства кровососов смертельная.

Оба монстра тут же проснулись, зарычали негромко. В принципе, если дотянуться, то кровосос — тоже ничего. Это друг к другу они давно привыкли и как возможную еду не воспринимали. Проблемы с соображалкой…

Старый монстр неожиданно повернулся и неровной походкой двинулся вдоль забора. Оба кровососа устремились за ним. Так они и шли, пока забор между ними неожиданно не закончился. Налетай и хватай.

Старый кровосос остановился и жестом поманил их к себе. Разделявшие их пару шагов оба узника «Свободы» сделали на удивление трудно. Жажда крови ушла куда-то на второй план, микроскопическая соображалка внезапно включилась на полную мощность и вопила: опасность! Смерть! Повиновение!

— Со мной. Идти. Месть, — тихо сказал старый монстр, — я главный. Не подчиняться — смерть.

Через два удара сердца оба кровососа поспешно — кто вперед! — опустились на колени и склонили головы, отдавая себя в полную власть старика. Они не умели говорить, но многие человеческие слова понимать научились: все-таки, столько лет провести рядом с людьми…

Старый кровосос коснулся беззащитных шей щупальцами, символически отпил крови у каждого. И зарычал, не пытаясь себя сдержать. Следом зарычали и оба кровососа.

… а потом был бег. Задержались только на короткий обед, с ходу влетев в спящее стадо плотей. Старый кровосос одним ударом перебил хребет ближайшей, бросил своим сородичам. Они впились в нее, с наслаждением ощущая, как свежая кровь под ударами еще работающего сердца сама течет в них через присоски.

Когда старик решил, что они достаточно насытились, он ударом ноги отшвырнул тушу и жестом показал — вперед!

Один из кровососов, недовольный таким быстрым окончанием обеда, зарычал на старого монстра и даже поднял лапу со страшными когтями. И тут же получил затрещину, от которой улетел в дальние кусты. А старый кровосос отвернулся и, как ни в чем не бывало, побежал дальше сквозь ночь.

Вскоре на их пути оказался небольшой отряд людей. Они сидели у костра и громко разговаривали. Молодой кровосос хотел кинуться на них, но старик жестом остановил его:

— Нет. Тихо. Идти мимо. Потом. Много. Кровь. Потом.

Они тенями проскользнули по краю светового пятна, едва сдерживаясь, чтобы не зарычать.

И снова был бег, долгий и стремительный. Еще несколько раз на пути попадались группы ничего не подозревающих сталкеров, и с каждым разом молодым кровососам все легче давалось обуздать свои желания. Даже когда их однажды обстреляли, они просто ушли в невидимость и продолжили бег. Кровососы торопились до рассвета попасть в Лес цвета крови…

— Понимаешь, подруга, мне этот артефакт нужен. Вернее, этот артефакт нужен лично мне! Старые пердуны из корпорации наивно думают, что я принесу его им. Ага!

Мадам сидела на криво сбитой лавочке, не замечая, как сильно она вцепилась побелевшими пальцами в доску. Сидела и говорила:

— Я их всех тогда размажу тонким слоем. Всех этих бизнесменов — графов с оксфордским произношением, денди в костюмчиках от Диора…. Я создам собственную корпорацию! Я весь мир заставлю лизать пол там, где я только что прошла. Господи, как же я их всех ненавижу!

— Заказала бы их мне, — засмеялась Заноза-Блонди, — для тебя расценки по минимуму, ты же знаешь.

— Неблагодарное занятие — менеджеров отстреливать, — отмахнулась Мадам, — это племя воистину неистребимо. Они же как патроны в обойме: один вылетел, на его место тут же другой встал. Нет, их нужно нагибать разом.

— Мы тут долго еще торчать будем? А то твой артефакт кто-нибудь найдет еще.

— Вот тогда мне твои услуги точно понадобятся, — усмехнулась Мадам, — но вообще ты права — загостились мы у дедушки Айболита. Где он, кстати?

— Здесь я, девоньки, здесь, — раздался скрипучий голос из-за сарая.

— Что самое интересное, — шепотом сказала Заноза, — не могу себя заставить дослать патрон в патронник. Аура тут какая-то… не убийственная, что ли.

— А нож на что? — так же шепотом ответила Мадам и обернулась к подошедшему старику:

— Милый дедушка, не пора ли нам вас покинуть? Сами говорите, что угрозы для жизни нет, а у нас ведь дела имеются.

— Вы, девоньки, честно говоря, и есть самая большая угроза для чьей-то жизни, — вздохнул Болотный Доктор, — но и держать вас силком я тоже не имею права. Собирайте вещички, через часок попрощаемся.

Он вздохнул еще раз и шаркающей походкой поплелся в свой домик на краю болота.

— Часок? Мы же не в театр собираемся. Лично я уже два часа как готова.

— А патрон так и не досылается, — хмуро повторила Заноза, — ладно, попробуем при расставании…

— Знаешь, мне кажется, что нашего милого хозяина ты никак не достанешь. Плюнь на него. В конце концов, мы же должны быть ему даже благодарны. Жизнь спас.

— Все же попробую, — Заноза отряхнула руки о колени, зашла в сарай, через минуту вышла уже в комбинезоне, с вещмешком и оружием в руках, — я готова.

— Еще пятьдесят минут прощального часочка осталось, — хмыкнула Мадам и тоже пошла переодеваться.

Болотный Доктор о времени, видимо, имел собственное представление, потому что в ту же минуту, когда Мадам вышла из сарая во всеоружии, тоже вышел на улицу в сопровождении огромной собаки самого что ни на есть монструозного вида.

— Все равно попробую, — не твердо сказала Заноза.

— Что пробовать собралась? — спросил Доктор, не дождался ответа, скомандовал:

— Хватайтесь за руки. Глаза закрыть не забудьте.

— Чтобы дорогу не запомнили?

— Чтобы зрение не потерять. Готовы?

Снова где-то в вышине хлопнула огромная мокрая простыня.

Женщины стояли на узкой тропинке среди высокого камыша.

— Пойдете прямо, так и выйдете, куда вам надо, — сказал за их спинами Доктор, — ох, и натворите вы дел в Зоне…

Заноза резко обернулась, сдергивая с плеча СВУ. И замерла от удивления — Болотный Доктор стоял, окруженный мерцающей сферой, едва касаясь подошвами сапог воды.

— Шайтан какой-то, блин! — громко сказала она, передергивая затвор.

Доктор рассмеялся и медленно растаял в воздухе. Сфера еще мгновение повисела, а потом исчезла в такой яркой вспышке, что женщинам показалось, будто они ослепли.

— Я же говорил — закрывайте глаза, — донесся до них из ниоткуда голос Доктора.

Зрение вернулось минут через пять. Некоторое время перед глазами еще роились разноцветные мошки, потом и они пропали.

Женщины огляделись. Вокруг царил серый цвет во всевозможных оттенках.

— Ну, что, подруга, — сказала Мадам, вытаскивая из чехла Узи, — налево пойдешь — коня потеряешь, направо пойдешь — сам пропадешь, прямо пойдешь….

— Ты бы эту пукалку на более серьезный ствол заменила.

— Патроны кончатся — тогда и заменю.

— Тогда, подруга, недолго ждать осталось.

Первый шаг дался с трудом. А уже через полчаса они шагали по болоту как автоматы. И никого ни вдогон, ни навстречу.

— Ты в следах что-нибудь понимаешь? — спросила неожиданно Мадам.

— В кино следопытов видела, значит, понимаю.

— Вот, смотри, — Мадам указала на сломанный камыш, — такое впечатление, что впереди нас кто-то идет. Явно свежий слом.

— Ага. И часа не прошло.

— Не язви. Я уже давно это заметила.

Заноза склонилась над обломком камыша, понюхала его:

— Блондин. Метр восемьдесят три. Трехдневная щетина.

— Анька, хорош смеяться!

— Подруга, да что нам это дает? Ну, прет впереди нас какой-то танк. И что? Догоним, тогда и будем думать, как его использовать. Либо сразу прикончим. Либо обаяем. По ситуации, короче.

Вскоре выяснилось, что танк — далеко не танк. Максимум танкетка. Зато и не один. Трое. В одинаковых черных кожаных куртках, в руках обрезы, у одного ловкий автомат европейского производства. Расположилась троица прямо на выходе с болота, недалеко от ржавых вагонов, приросших к ржавым рельсам. Незаметно обойти не получится — кругом камыш, трещать будет под ногами, напрашиваясь на обстрел.

— Ты просто помни, что твой сектор — слева, — шепнула Заноза в ухо Мадам, — а про правый забудь и даже туда не смотри. Хоть их справа будет целая рота. Пошли.

Они вышли на поляну с видом девушек, собирающих цветы.

— Ой, смотри! Мужчинки! — восторженно взвизгнула Заноза, — мальчики, а вы тут живете?

Похватавшие было оружие сталкеры при звуках женского голоса снова расслабились.

— Это кто тут к нам колеса катит! — вышел вперед самый плюгавый, следовательно, и самый болтливый. Мачо.

— Жутко тут у вас, мальчики, — снова сказала Заноза, — прямо как в фильмах ужасов. А вы такие герои, правда?

Мадам сделала еще шаг вперед, застыла в картинной позе: левая рука на бедре, правая с Узи на плече. В левом секторе один — плюгавый. Остальные в правом.

— Болтуна не убивай, — шепнула Заноза и громко продолжила изображать дуру:

— А, правда, что здесь монстры водятся? Ребята, а не проводите двух девушек до Монолита? А с вами грибы тоже разговаривают? Ой, а мы хрюшек видели только что! Такие огромные! А из них шашлык можно делать? — она ткнула Мадам в бок чем-то твердым. Та послушно посторонилась.

Два выстрела почти слились в один. Сталкеры в правом секторе разлетелись в разные стороны. Мадам плечом толкнула Узи, одновременно нажимая на спуск. Очередь полоснула плюгавого сверху вниз через правое плечо к животу.

— Ой, мальчики, а чего это вы все молчите и молчите? — продолжала болтать Заноза, оглядывая трупы и делая контрольные выстрелы в головы из длинноствольного пистолета.

— Хватит уже, — поморщилась Мадам, присела рядом с хрипящим и булькающим кровью мачо, вежливо спросила:

— Не подскажете, как пройти на Янтарь?

— В следующий раз стреляй в ногу, — посоветовала Заноза, осмотрела раненого, вздохнула, — без толку спрашивать, — и выстрелила ему в лицо.

— Черт, костюм забрызгала, — Мадам торопливо встала, принялась оттирать кровь пучком травы.

— Не обращай внимания. Вспоминай лучше, что Тесак говорил. Где-то здесь должен быть выход с этих проклятых болот. Блин! В коммуникаторе ведь и навигатор есть!

— Точно, — повеселела Мадам, включила прибор, полистала страницы, — вот, прямо за этими вагонами! Пошли!

— Автоматик прихвати.

— А патроны к нему, где брать?

— А ты вспомни слова Тесака — придет время, будем трупы обшаривать. По-моему, это время пришло.

Через несколько минут они уже шли по тропинке между вагонами.

Когда шаги женщин стихли, из кустов выполз четвертый сталкер, судорожно сжимавший одной рукой обрез, а второй пытавшийся натянуть штаны.

— Мля, — потерянно мычал он, оглядывая место побоища, — мля…. Пацаны…. Мля…

Постепенно он успокоился, вытащил из вещмешка бутылку водки, выпил жадно, словно простую воду. Достал коммуникатор, включил общую частоту:

— Пацаны, это Саня Никотин! Всем сталкерам! Блин, щас такое на Болотах было…. Короче, по Зоне две бабы шастают.

— Саня, пора менять кличку с Никотина на Героин, — тут же откликнулся кто-то в эфире.

— Зоной клянусь! Две бабы, реально! Щас наших положили — жуть жуткая!

— Что ты несешь? — спросил другой голос, — эфир засоряешь…

— Не перебивай!- взвизгнул Никотин, — говорю же — не бабы это, а ведьмы! Трупам контроль в башку делали! Стреляют так, что снайперы «Монолита» отдыхают! Дорогу на Янтарь спрашивали…

— У тебя?

— Я в кустах был. Не заметили меня. Потому вам и рассказываю. Пацаны, берегитесь! Как двух баб увидите — мочите, словно они контролеры!

— «Долг» информацию принял, — раздался вдруг серьезный голос и добавил после паузы кому-то стоящему рядом, вполголоса, — видал? В Зоне появилась новая группировка — ведьмы…

— Такое впечатление, что не далее, как вчера, здесь кто-то серьезный уже прошел, — пробормотал Стрелок, ни к кому не обращаясь.

Почти тридцать человек в экзоскелетах, с пулеметами наизготовку осторожно двигались по Дикой Территории.

… Прощались с базой «Долга» без сантиментов.

— А говорил, что пулемета не дашь, — усмехнулся Стрелок, когда Воронин лично завел спецназовцев в оружейный склад и широким жестом предложил — выбирайте!

— Классику надо чтить, — ответил Воронин, — экзоскелеты у нас для боевых действий. В аномалии лучше в них не влезать. А вот пулю остановит в лучшем виде.

— Сойдет, — солидно ответил Стрелок.

Спецназовцы освоили бронекостюмы мгновенно. Попрыгали в них вволю, побили кирпичей, ребячась. И приуныли.

— Елы-палы, — только и смог выдохнуть старший группы, — чего ж такой хрени у нас до сих пор нет на вооружении?!

— А еще у нас есть то, чего у вас на вооружении есть, но вам все равно никогда не дадут, — сказал полковник Петренко, доставая из-за стеллажа шестизарядный гранатомет, — нужен? Командир сказал — не жалеть ничего. Я и не жалею. Хоть он у нас такой всего один.

— Не нужен, — остановил рванувшегося вперед старшего группы Стрелок, — лучше каждому по штурмовой винтовке с подствольником. А эта малая артиллерия только обузой будет.

Старший группы надул губы — дитя малое, игрушки лишенное! — но быстро успокоился, едва в руках оказался штурмовой огневой комплекс «Гроза». И правда, с ним удобнее — тут каждый боец становится артиллерийским орудием.

— А пулеметы мы и сами не возьмем, — подытожил процесс экипировки Стрелок, — в Зоне, кроме как у вас, патронов к ним не найдешь. Обойдемся обычными стволами.

Группа вылезла на свежий воздух, побродила по базе. Для отстрела оружия Воронин приказал выделить Арену.

— Ребятам к стволам прирасти надо. Иначе в бою замешкаются.

— Да будут ли бои? — усомнился старший группы.

— А это к гадалке не ходи. Обязательно будут. И начнутся они для вас прямо завтра, за воротами базы.

— Да, кто-то здесь уже побывал, — повторил сумрачно Стрелок.

— Почему так думаешь? — спросил старший группы.

— Трупы бандитов видел? Свеженькие. А как кучно лежат, видел? Их просто смели могучим ураганом, словно мусор с дороги. Некоторые даже оружие достать не успели.

— И что? — насторожился старший группы.

— Знакомый почерк. Вот только как они здесь оказались? До Припяти отсюда далековато…

— Они — это кто такие?

— Защитники Монолита. Лучшие воины Зоны.

— Твою мать! — выразил свое удивление старший, — что мы о вашей Зоне еще не знаем?!

— О нашей, — поправил его Стрелок, — о нашей Зоне. Все, брат. Теперь это и твоя война. И то, что вы еще не знаете, может быть смертельно опасным. В общем, я сразу чувствовал, что легкой прогулки не будет, а теперь совсем в этом уверился…

Отряд прошел между вагонами.

— Здесь на них напали мутанты…

— Крысы, что ли?

— Тушканы. Хрен их знает, кто такие. Ага, и псевдособаки еще.

— Псевдособаки?!

— Вообще-то, это не собаки, а мутировавшие волки, но название прижилось, да и какой смысл в названии? Напали — отстреливайся, потому что живым иначе не уйдешь.

Они вышли к недостроенному зданию.

— Привал, — сказал Стрелок и увлек за собой старшего группы, — пошли, наверх поднимемся. Если я прав — увидишь подтверждение.

На верхнем этаже валялись три трупа в серо-синих комбинезонах.

— Вот так, — сказал Стрелок, закуривая первую за день сигарету, — здесь они их ждали.

— Кто?

— Наемники. Снайперы из клана наемников. Вернее, они ждали кого угодно. А Зоне стало угодно, чтобы дождались монолитовцев.

— Почему так думаешь?

— Есть еще одна фишка в Зоне — хабар мертвого сталкера — ничейный хабар. Ни один сталкер не пройдет мимо трупа, обязательно обыщет. Не подумай чего, это совсем не мародерство. Зачастую другим способом невозможно пополнить запас патронов, аптечек, тех же консервов. Так вот, как я уже сказал — ни один сталкер не пройдет. Кроме воинов Монолита. Эти, если что и подберут, то разве что ствол, и то, если свой пришел в негодность. С голоду подыхать будут, но за валяющейся под ногами консервой не наклонятся. Видишь? У всех наемников мешки за плечами. Никто в них не копался. А если по сторонам внимательно посмотреть, можем и труп фанатика отыскать, поверь. Эти снайперы тоже не дилетанты были — в наемники, кто попало, не попадает.

— Еще и наемники, — вздохнул старший группы.

— Да ты не переживай, — засмеялся Стрелок, — правила боя для спецгрупп в Зоне не меняются. А у вас с подготовкой, думаю, все отлично. Просто все время помните — вы на вражеской территории. Все время помните это. Лады?

Они спустились на землю, где к ним подошел старший группы «Долга» отзывавшийся на кличку Прапор.

— Смотри, Меченый, что мы нашли за контейнером, — сказал он.

— Меченый? — удивился старший группы.

— Было дело, — уклончиво ответил Стрелок, — это когда я на себя охотился, — и пошел с долговцем к контейнеру.

Старший только головой покрутил, не решаясь спросить еще что-нибудь.

За контейнером лежал труп сталкера в странном комбинезоне болотного цвета.

— Вот и весь хрен до копейки, — сказал Стрелок, — разрешите представить — воин Монолита собственной персоной.

— Идем в боевом порядке, — отдал приказ Прапор, — рассредоточиться. Первый квад в головном охранении. Третий квад в замыкании. Второй квад — усилить первый еще одним пулеметом. Четвертый квад совместно со вторым держит левый фланг. Вы, — он посмотрел на старшего группы, — берите на себя правый. Выдвигаемся.

Перестроившись согласно указаниям, отряд двинулся дальше.

— Что это за Зона такая вообще? — озираясь по сторонам, спросил у Стрелка спецназовец, — если по развалинам судить — у нас в каждом колхозе есть такая зона…

— Все и проще и сложнее. Ты про взрыв на атомной станции знаешь? — старший группы кивнул, — так вот, лет двадцать после него Зона была просто зоной отчуждения. Потом какие-то умные головы спохватились — это ж какая в самом центре Европы территория пропадает! По своей воле никто не сунется. Электричество дармовое — три блока-то работают. И потихоньку вокруг Чернобыля стали появляться всякие-разные научные центры. А однажды — то ли кто-то тумблер не выключил, то ли наоборот — включил, да не тот — ахнул так называемый Большой Выброс. И зона отчуждения стала Зоной…

— В смысле?

— Вся территория, причем значительно большая, чем старая зона отчуждения, превратилась в участок земли, покрытый аномалиями — источниками энергии, земным законам физики резко противоречащими. А аномалии начали производить артефакты — образования, которые при пониженной вредности обладали свойствами, науке очень даже интересными. И в Зоне появились первые сталкеры.

— Типа старателей?

— Ну, да, можно и так сказать. Стоили артефакты прилично, а где деньги — там и бандиты. Чтобы защититься от бандитов сталкеры стали объединяться в группировки. Ученые, правительства, бизнесмены — все захотели поучаствовать в дележе. Вот такой тебе краткий экскурс в историю Зоны. Детали же можно неделю рассказывать.

Стрелок нагнулся и подхватил рукой в перчатке маленький мерцающий камушек:

— Вот, например, этот невзрачный предмет — не что иное, как артефакт под названием «Капля». Помогает выводить из организма избыточную радиацию, однако вызывает повышенную утомляемость.

— И как его применять? Съесть, что ли? — с опаской потянулся к артефакту спецназовец.

— Нет, — засмеялся Стрелок, — существуют специальные контейнеры, активирующие эти дары Зоны. А если его взять голой рукой, то можно офигительный ожог заработать, кстати.

Старший группы отпрянул в сторону.

Отряд с предосторожностями прошел под мостом.

— До Янтаря уже рукой подать, — сказал старший группы «Долга».

А еще через полчаса Стрелок сказал изменившимся голосом:

— Ну вот. Пришли. Это не стадион. Это и есть Янтарь…

Исчезновение кровососов с автозаправки обнаружили после завтрака.

— Ну и хрен с ними, — после недолгого раздумья махнул рукой Чехов, — жаль, конечно…

— Жаль?! — удивился командир американской спецгруппы.

— Ну да. Привыкли мы к ним. Столько лет тут рычали, сволочи. Как они ушли-то?

— Через ворота, — бодро доложил комендант, — я ж давно говорил, что ворота нужно закрыть! Всем лень было.

— Так они не в загороженной территории находились?!

— Ну, не совсем. Только ворота были открыты… и в углу еще забор обвалился лет десять назад. А так — в закрытой.

— Ушли и ушли, — подвел итог всеобщей безалаберности Чехов, — не догонять же теперь. Локи, проводишь дорогих гостей на Янтарь?

— А как же. Мне все равно с ребятами к Янову пора выдвигаться. Сделаем ради них крюк, не впервой. Заодно и базу «Долга» обойдем.

Маршрут после долгих обсуждений проложили через Военные склады и Рыжий Лес.

— Разведка, правда, что-то невнятное о шевелении там мутантов доносит, — нахмурился Чехов.

— Фигня, шеф, — засмеялся Локи, — наша разведка о чем хочешь донесет, особенно после посещения Ганжи с его припасами.

— Итак, господа, до нужного вам места вас проводят. А дальше, — Чехов развел руками, — уж извините. Как говорится — сорри. Не переживайте, — он заметил погрустневшие взгляды спецназовцев, — вы там будете в равных условиях со всеми остальными конкурентами — никто не знает, где искать эту пространственную аномалию. А единственного носителя информации буквально вчера какой-то местный индеец Чингачгук укокошил.

Экипированные в экзоскелеты «Свободы», спецназовцы под любопытными взглядами расположившихся в отдалении сталкеров выстроились напротив бара.

— Значит, так, парни, — после долгого раздумья сказал командир, — ввязались мы с вами в откровенную чертовщину. После вчерашних монстров я готов встретить здесь все, что угодно. И думаю, встречу. Первый доклад я уже отправил, получил обратно подтверждение приказа — нам обязательно нужно найти эту проклятую штуку и доставить на ближайшую базу американской армии. Помощи от наших ожидать нечего. Предложено активнее работать с туземцами, — он поперхнулся, опасливо огляделся — туземцев рядом не было, вздохнул и продолжил, — до района искомой точки нас обещали довести в лучшем виде. А вот дальше…, дальше придется работать самим.

Он заложил руки за спину, покачался под вой сервоприводов с носков на пятки:

— Классные костюмы…. Так вот, парни! Мы с вами не первый год вместе, за нами горы трупов и мешки медалей! Не знаю, почему, но я уверен, что, выполнив это задание, мы остаток наших дней сможем провести не в богадельне для отставников, а в каютах собственных океанских яхт. Так, парни — пойдем, и вырвем эту хрень, хоть бы ее держал в зубах сам сатана!!!

— Красиво излагает, собака, — усмехнулся в своем кабинете Чехов, — да, удобная эта вещь — радиомикрофон…

— А за туземцев он у меня попляшет, — засмеялся Локи, — пока до Янтаря дойдем, все запасные трусы потратит. Отвечаю!

— Аккуратнее с ними, — улыбнулся и Чехов, — давай, брат, счастливого пути.

Они обнялись на прощание. Локи вышел из кабинета, спустился по лестнице и скомандовал четверым сталкерам, ожидавшим у выхода:

— Ну, ребята, пойдем, прогуляемся до Янтаря. Покажем нашим гостям, что такое Зона…, конкретно.

Дороги на Янтарь. Часть вторая

Тесак шел быстро, привычно обходя аномалии. Постепенно весь его организм вошел в единый ритм, подчиняясь которому, не требовал отдых и еду.

О погибших товарищах Тесак если и вспоминал, то без грусти. За долгие годы, проведенные в Зоне, рядом с ним погибло немало сталкеров, что ж по всем-то горевать…

Задача была предельно простой — добраться до Янтаря. Это там можно поломать голову, как выполнить заказ, с кем его выполнить, где искать вход в пространственную аномалию…. Дойдет — тогда и станут ясными ответы на эти вопросы.

Временами он поглядывал на дисплей коммуникатора, отслеживая перемещение сталкеров вокруг себя — неохота было ввязываться в ненужные перестрелки. Уже на выходе к территории Агропрома он с удивлением обнаружил, что следом движутся две зеленые точки. Не нагоняют, но и не отстают. Мадам и неведомая Заноза. Мысль подождать их мелькнула и пропала. Сами пусть добираются.

Тесак по большой дуге обошел одну засаду военных, просочился совсем рядом со второй — охренели, что ли? Или перед каким-нибудь проверяющим служебное рвение демонстрируют?

Вскоре тропинка пошла в гору, обходя заросшее камышом болотце. Тесак напрягся — выход к Янтарю здесь всего один…

Но засады в расщелине не оказалось.

Тесак оглядел раскинувшееся перед ним пространство, присвистнул, ухмыльнулся — а чего еще было ожидать! И побрел по краю естественной земляной чаши влево, туда, где за корпусами завода под прикрытием пятна запредельной радиации находился остов одноэтажного бетонного строения неизвестного назначения — тайное место встречи всех наемников.

Он заглянул в коммуникатор еще раз — две зеленых точки уверенно приближались к Янтарю. А вот красные точки, обозначавшие засады вояк почему-то стали серыми…. По всему выходило, что милые дамы шли по трупам в прямом смысле этого слова.

Тесак задумчиво покачал головой и зашел в бетонное строение. И остолбенел.

— Замри, — сказал ему огромный кровосос. И добавил после паузы:

— Хозяин, есть тело. Хорошее. Как ты просил…

Миновав аномальное поле, Шрам и Дегтярев прошли узкой лощиной и вышли к порванному заграждению — сплошной клубок ржавой колючей проволоки, валявшийся между двух покосившихся столбов. Сбоку стоял ветхий навес, под навесом — стол из куска фанеры с надписью поперек: «отправитель Приднепровская желез…».

— Добро пожаловать на Агропром, — сказал Шрам.

— Дружище, — пробормотал склонившийся над коммуникатором Дегтярев, — вот тут впереди нас две точки желтого цвета. Нейтралы?

— Мне с ними встречаться опасно, — ответил Шрам, заглянул в свой коммуникатор и удивился, — а у меня эти точки зеленые! Жаль, аппарат старого образца, клички не пишет.

— А у меня они желтые…. Нестыковочка, однако. Ваш брат обычно отмечен красным. Вот, к примеру, я и ты, смотри.

Он протянул свой коммуникатор Шраму, на дисплее рядом с белой точкой светилась красная.

— У меня то же самое, — засмеялся Шрам, показывая свой дисплей.

— А как же тогда эти двое? О! смотри, что творится!

Две точки сошлись с тремя зелеными. Через полминуты три точки посерели, а две продолжили движение.

— Стрельбу слышал? — спросил Шрам, обретая свое обычное хмурое настроение, — так вот, это для тебя три точки были зелеными. У меня они были красными. А теперь тоже серые.

— Знаешь, какой я делаю вывод? Поправь, если ошибаюсь — три посеревших — это военные. Мне-то они союзники, тебе — враги.

— То есть, кто-то впереди нас только что грохнул засаду военных?

— Ага. И мне это очень не нравится.

— Вояк жалко? — сощурился Шрам.

— Это есть, — согласился Дегтярев, — мне вообще людей немного жаль. Если они не нарываются на пулю сами. Но сейчас я о другом. Сладкая парочка впереди чешет на Янтарь строго по прямой, выкашивая всех, кто попадается на пути. Даже если они и вправду твои коллеги, я бы с ними встречаться поостерегся. Как-то это… не по-зоновски, что ли. Такое ощущение, что им на все наплевать. Эфир послушай, пожалуйста. И сталкеров, и военных.

На общей частоте гудел хор голосов — кто-то жаловался на жизнь, кто-то выкликал неведомого Андрюху, тот взахлеб рассказывал о целой стае химер, загнавших беднягу на скалы в районе Барьера, этот рассказывал анекдот….

— Всем минута тишины, — неожиданно ворвался в гомон громкий голос, — говорит оперативный дежурный «Долга».

— Тоже мне — козырный фраер! — тут же откликнулся другой голос.

— Язык в задницу засунь. Повторяю общее сообщение для всех сталкеров: будьте осторожны. В Зоне бродят две женщины…

— А-а-а!!! — взвыл кто-то в эфире, — «Долг» баб напугался!!! Держите меня семеро!!! Типа забыли супружеский долг отдать?

— Дослушай до конца, дятел! Женщины направляются к Янтарю. По пути убивают всех сталкеров без разбора. Есть информация о двенадцати убитых. Принадлежность к группировкам для них не имеет значения. Валят всех. Командирами группировок по каналу экстренной связи принято совместное решение — в переговоры с ними не вступать, при встрече уничтожить. С этого момента их сигналы на всех коммуникаторах отмечены красным. Кодовое наименование — ведьмы. Приравнены к монолитовцам и ренегатам.

— Че буровишь, опер? — раздался недовольный голос из коммуникатора, — че это ты нас к бабам приравнял?! Ваще ливер пошел конченный!!!

— Это потому, что вас, отморозков, тоже при любой встрече хоронить нужно. Конец сообщения. Следующий выход через час.

Эфир взорвался гулом голосов.

Шрам посмотрел на дисплей.

— Ну вот. Точки покраснели и у меня. Перед нами движутся эти самые ведьмы.

Дегтярев покачал головой:

— Екарный бабай! Как все просто! Оказывается, существует канал экстренной связи между всеми командирами…. А пацаны друг друга стреляют. Охренеть!

— Ну, охренеть — не охренеть…. Тайну не выдам, если скажу, что наш главный шеф многие операции с вояками и «Долгом» согласовывает. И нейтралы между «Долгом» и «Свободой» бродят не в безвоздушном пространстве. И бандиты временами услуги оказывают там, где нашим пройти трудно. Так что лично я не удивляюсь. А пацаны всегда будут гибнуть, потому что их о большой политике информировать никто и не собирался. Пошли?

— Смотри, — Дегтярев ухватил Шрама за рукав, — видишь? К серым точкам толпа зеленых подошла.

— По-моему, вояки всполошились. Блин, теперь через Агропром тяжело будет пробираться. Чертовы бабы!

— Алло, Шрам, — неожиданно сказал коммуникатор, автоматически переключившись на закрытый канал.

— Да, Леший, на связи.

— Новости слышал?

— Про ведьмочек? Слышал.

— Час назад на Янтаре Тесака видели. По нашим данным, он каких-то девушек нанялся сопровождать. А был один…

— Эти девушки как раз перед нами идут… — сказал Шрам и осекся. Правильно осекся, потому что после секундной паузы Леший вкрадчиво спросил:

— Перед вами? Это ты о себе такого высокого мнения или ты не один?

— Не один, — громко сказал Дегтярев, — я майор Дегтярев, служба безопасности Украины. Идем парой до Янтаря. В два ствола веселее.

— Ну, ну, — неопределенно хмыкнул Леший, — собственно, это ваше личное дело. К службе вашей, пан майор, мы претензий не имеем. Только задачи у нас с вами разные…

— Наоборот, задача одна и та же, — засмеялся Дегтярев, — разные только заказчики. Может, объединим усилия? Я чуть больше знаю, вы — чуть больше можете, а?

— Вы для начала до Янтаря доберитесь, — ответил Леший и отключился.

Шрам и Дегтярев, старательно не глядя друг на друга, зашагали по едва заметной тропинке. Минут через десять Шрам остановился.

— Вот тут, на взгорке, — сказал он угрюмо, — здоровый был, зараза. И, как назло, с собой ни одной гранаты не оказалось. Шесть магазинов выпустил.

— Ты о чем?

— Говорю же — псевдогиганта здесь завалил.

— Хвалю, — серьезно сказал Дегтярев, — а теперь будем осторожнее — приближаемся к расстрелянной засаде. В коммуникаторе ничьих маячков, вроде, не видать, но ребята могли свои и отключить по злобе.

— Стрелять в ответ будем или нужно кричать — мы свои, буржуинские?

— Стрелять? Постараемся обойтись без войны.

Убитые солдаты лежали в ряд, приготовленные к работе похоронной команды. Оружие аккуратно сложено в пирамиду. Вещмешки отдельной кучей серели под высоким кустом.

— Если я у ребят патронами разживусь — ничего? — спросил Шрам. Дегтярев пожал плечами:

— Мне то что? Только на фига тебе патроны к Абакану, если у тебя американка?

— А я и ствол прихвачу, — ответил Шрам, копаясь в вещмешках, — чует сердце, что одной американки мне будет маловато…. Кстати, а живые вояки где? Они же только что тут целой толпой паслись.

— Смотрим на дисплей…, точно. Вояки шумною толпою рванули следом за кровожадными девицами. А девицы… девицы только что вышли на Янтарь.

— Вот просто так спрошу, из праздного любопытства — их там сразу замочат, или как?

— Судя по маячкам — никто их там мочить пока не собирается. И знаешь, в чем фишка? В том, что сейчас творится на Янтаре…, а творится там сейчас нечто из ряда вон. Прямо напрочь вон, честное слово…

Шрам искоса глянул на балагурящего Дегтярева, но промолчал. Через пять минут они быстрым шагом миновали блокпост у входа в здание института — никто в них не выстрелил… — пересекли дорогу и вдоль болотца устремились к переходу на Янтарь.

— Понимаешь теперь, почему милых дам до сих пор никто так и не укокошил? — спросил Дегтярев, глядя на огромную чашу высохшего озера.

— Чего ж тут непонятного, — хмыкнул Шрам, озираясь, — где их в коммуникаторах простому сталкеру разглядеть…

Ощетинившись стволами, четверка воинов Монолита стояла на склоне холма и глядела вниз. Внизу, в чаше высохшего озера, вокруг металлического сооружения — убежища и лаборатории ученых одновременно, доставленного сюда по воздуху — кишела разумная жизнь.

Все склоны земляной чаши были плотно забиты толпами сталкеров. Здесь были все. Все вперемешку. Вести бой не представлялось никакой возможности — на любой выстрел ты получил бы ответный залп из нескольких тысяч стволов самых разнообразных систем и калибров.

Было отчего прийти в замешательство.

— Оба-на! «Монолит»! — сказал, вылезая из ближнего куста, парень в кожаной куртке, — и чего вам, парни, в саркофаге не сиделось? Тоже мячик найти захотели? Прикол!

Он подошел ближе, бесстрашно опершись грудью на ствол автомата, обдавая воинов сладковатым дымком папиросы.

— Тут, парни, расклад такой, — сталкер неожиданно хихикнул, — по общему решению, в наших джунглях объявлено водяное перемирие. Никто никого не стреляет, ясно? Мир, дружба, травка. Нарушителей — кстати, один ночью, чисто по пьяни, пальнул разок-другой, вечная ему память — местная добровольная народная дружина поклялась затаптывать в болото живыми. То есть, хочешь искать — ищи, но и другим не мешай, ясно? Костры видите? Возле них — коммунизм. Подходи, садись, угощайся. Никто не нравится — ищи себе место в стороне. Да! — парень качнулся, ухватился за ствол, устоял, — детали можно узнать у местных авторитетов. Атаманы сидят вон там, за забором, — он указал на огороженную площадку вокруг лаборатории, — сквозняка боятся, — он снова хихикнул.

Воины Монолита в растерянности молчали.

— Я сам сюда еще вчера вечером пришел, — доверительно сказал парень, безошибочно определив командира и обращаясь к нему, — а утром проснулся — мама миа! Футбольный матч «Спартак — Динамо» — и переполнен стадион! и это еще не все — «Долг» отсутствует, «Свобода» не подтянулась. Вас, правда, тоже не ждали…

— Что делать будем? — спросил командир, не глядя на сталкера и ни к кому конкретно не обращаясь.

— Пока могу сказать, что мы делать точно не будем — стрелять, — после долгой паузы ответил Бекас. Остальные воины согласно закивали.

— Так, — подобрался командир, — наша задача — найти портал. Значит, будем искать портал. А когда найдем, тогда и будем думать, что делать дальше. Автобус видите? Занимаем место возле него. В конфликты не вступать. Я — к лаборатории. Бекас — остаешься за старшего. Стволы поставить на предохранители. Если в течение часа не вернусь — начинаете поиски без меня.

— Да вы не волнуйтесь, пацаны! — снова хихикнул парень в кожаной куртке, — за два дня народ тут каждый камушек обнюхал, в каждую норку заглянул — нет тут ни хрена ни портала, ни мячика молодости. Видать, Пигмей чего-то утаил. А спросить-то уже не с кого. Хлопнули вчера утром Пигмея, в курсе? Так что — ищите, сколько душе угодно, если она у вас, конечно, есть.

Он продолжал говорить еще что-то, но воины Монолита уже не обращали на него никакого внимания. На ближайшее время задачи определились, а дисциплину никто не отменял. Трое воинов, на ходу убирая оружие, направились к видневшемуся невдалеке автобусу с выбитыми стеклами. Командир широким шагом пошел к лаборатории.

В воротах его встретили двое сталкеров с автоматами наперевес, молча оглядели, но не остановили. Командир перевел дух — оказывается, он все-таки волновался!

— Кто тут старший? — спросил он у сидевших у ближайшего костра нейтралов. Те молча ткнули руками вглубь двора. Там горел такой же точно костер, только сталкеров вокруг него было намного меньше — трое или четверо. К ним командир и направился.

— «Монолит»?! — удивился один из сталкеров, — ну, дела в Зоне…. Давай, присаживайся. Шашлык будешь? А водку?

— Буду, — решительно ответил командир.

— Знакомиться тоже будешь? Я — Левша, на Янтаре по жизни торчу, с учеными по найму работаю. Пока отца Валерьяна нет, командую помаленьку. Это вот авторитет всея Зоны по прозванию Йога. Вообще-то мы не особенно дружим, но тут такое дело, что решено не ссориться. Пока. Это вот, — он повернулся всем корпусом к еще одному сталкеру, — представитель самой загадочной здешней профессии. Наемник. Леший. А вот этот, с обиженным лицом и надутыми губами — капитан Пилипенко, вооруженные силы. Пришел к нам права качать. А ты с чем пожаловал?

Командир отряда воинов Монолита подумал немного, сел у костра и сказал, обращаясь сразу ко всем:

— Я ссориться тоже ни с кем не собираюсь. И тоже — пока. Но и в обиду себя не дам. Зовут меня Тритон. А ищем мы все здесь, как я понимаю, одно и то же.

— Лично я здесь ищу не ваши долбаные артефакты, а двух сталкеров, которые моих солдат недавно расстреляли, — угрюмо сказал капитан Пилипенко, — и мне по хрену ваше перемирие.

— Уважаемый, — хмыкнул Йога, кутаясь в длиннополый плащ, — эти суки и моих пацанов завалили уйму. Но нарушать перемирие — это, блин, чисто не комильфо. Да и как их тут вычислить? По коммуникаторам? Так у каждого на дисплее все цвета маяков перемешались — красные, желтые, зеленые…. Вот мы и порешили не добавлять к ним серых. Типа гуманизм. Временный. Тем более, что в твоем агрегате мы тут практически все красного цвета. И что? Попробуешь всех без разбора перемочить? А получится ли?

Капитан пробурчал нечто нечленораздельное, ухватил с железного листа, служившего подносом, кусок мяса, сунул в рот.

— Другое дело, — кивнул Йога, — типа договорились. Ладно, введем гражданина Тритона в курс сегодняшних дел. Ты, Левша, тут абориген, тебе и рассказывать. Эй, Чикаго, — сказал он куда-то в сторону, — плесни-ка нам по стаканчику. И мяска добавь, видишь — у нас пополнение.

Выскочивший неизвестно откуда маленький юркий сталкер тут же наполнил водкой пластиковые стаканы, через пару минут принес три шампура с капающими жиром кусками мяса.

— Извини, пахан, пока больше нету. На подходе мяско, дожаривается.

Йога кивком отпустил его, подтянул к себе стакан:

— Ну, за неожиданное единение. Кому не нравится, может не чокаться.

Однако после короткой паузы чокнулись все.

— В общем, — прожевав мясо, сказал Левша, — по ходу нет тут никакого портала. Или спрятан он здорово. А уточнить координаты не у кого. Пигмея вчера утром вместе с группой сопровождавших сталкеров застрелили где-то в Темной Долине. Народ от жадности ополоумел, обшарил все окрестности, перебил всех зомби. Кое-кто даже сквозь стены пройти пытается — вдруг лбом о секретный кирпич ударится и будет ему счастье.

— Портал есть, — твердо ответил Тритон.

— Думаешь?

— Иначе нас бы сюда не послали. Воины Монолита ерундой не занимаются. Портал есть.

— Не буду спорить. Во всяком случае, пока результатов нет.

— Портал есть, — подтвердил молчавший до этого Леший, — мы в архивах нашли сообщения, датированные прошлым десятилетием. Три штуки. Какой-то сталкер по кличке Насос однажды с Янтаря улетел на Кордон. Еще один спасался от снорков и оказался в Припяти. А третий переместился к мосту на Лиманск. Все были сначала здесь. Просто паузы между сообщениями длиной в несколько месяцев, а то и лет. Вот никто внимания и не обратил. Подтверждений не было, аналитики решили, что сталкеры того… в сильном подпитии были.

— Насоса этого не пробовали найти? — сощурился Йога.

— Пробовали. Нашли. Под крестом лежит, рядом с Кровососовкой. Остальные тоже во времени растворились.

— Хорошо работаете, — кивнул Левша, — это ж надо — архивы сообщений хранить…

— И сколько вы тут собираетесь проторчать? — спросил капитан Пилипенко, — не может же эта хрень продолжаться вечно.

— Ажиотаж спадет, народ сам рассосется. Если раньше кто-нибудь портал не найдет, конечно.

— Помню, как-то мы с ребятами угодили в пространственный пузырь, — сказал Леший, — неделю выход искали. Думали уже — с голодухи подохнем. Куда ни пойдешь, к одному и тому же месту возвращаешься.

— А как выбрались?

— Артефакт помог. Компас называется. С его помощью нас из пузыря кто-то вывел.

— Этот кто-то — я, — сказал Шрам, — здорово, Леший. О, и Левша здесь.

— Компас? — переспросил Дегтярев, тоже подсаживаясь к костру, — этот, что ли?

Он вытащил из контейнера мерцающий голубым цветом шар величиной с кулак. Все замерли от удивления.

— Чикаго, свободен, — наконец приказал замершему за спинами вновь пришедших сталкеру Йога, — типа свои. И больше волыну без команды не доставай. Из-за тебя всех нас порешат.

— Мало ли… — буркнул Чикаго, пряча за пазуху пистолет с глушителем и отходя от костра, — пришли, сели без спроса…

— И ты молчал?! — с упреком сказал Дегтяреву Шрам, — такую вещь с собой таскаешь!

— Ну, таскаю. Что с нее толку, если я ее активировать не умею! Вот ты — умеешь?

— Нет. Зато я знаю — кто точно умеет. Он мне за нее новехонький «Винторез» отдал. А потом Лешего из пузыря вытащил. И живет он в паре часов ходьбы отсюда, в Рыжем Лесу.

— Лесник, что ли?

— Ну да. Блин, мы только утром с ним расстались!

— Да откуда я знал, что нам Лесник нужен? — оправдывался Дегтярев, — я этот шарик у Ноя в прошлом году выпросил, просто из интереса. Вообще хотел ученым отдать.

— Все это, конечно, ужасно занимательно, — вкрадчиво сказал Йога, — но среди серьезных людей вообще-то принято сначала знакомиться. А подраться вы можете и не здесь. О тебе, Шрам, я наслышан — ты, как и наш уважаемый Леший, тоже наемник, только какой-то неправильный. А спутник твой, в экзо упакованный, кто будет?

— Дегтярев, — хмуро сказал Шрам.

— Серьезно?! Сам Дегтярь к нам пожаловал?! Блин, теперь я тоже в портал верю. По пятьдесят капель потянете? Чикаго! Посуду дорогим гостям!

Все молча, как на поминках, выпили не чокаясь.

— А зачем нам вообще этот компас нужен? — спросил Левша.

— Не знаю, каким образом, но он может открывать проходы через пространственные пузыри, — объяснил Шрам, — думаю, что с его помощью отыскать портал будет легче. Ведь что такое портал? Вход в телепорт, этакая дверь между точками Зоны. Принцип тот же.

— Может, у Сахарова спросим? — хмыкнул Леший, — такую теорию нам выдаст — мама, не горюй…

— Слышала? — спросила Мадам у подруги, — кто нам нужен, так это дедушка Лесник. И активировать умеет, и сам компас у него есть. И живет в двух часах ходьбы. А уж уговорить его помочь двум бедным девушкам мы как-нибудь сумеем…

— В крайнем случае, мы всегда можем найти этого красавчика в броне и попросить одолжить артефакт.

— Точно.

Мадам свернула провод направленного микрофона, отсоединила его от коммуникатора и аккуратно уложила приспособление для прослушки в один из бесчисленных кармашков бронежилета.

- Ну, и кто нам покажет дорогу в этот их Рыжий Лес?

— Знаешь, подруга, — сказала задумчиво Заноза, — мне кажется, что на нас все таращатся, или это так и есть?

Мадам осмотрелась:

— Удивительно, но, видимо, ты права. И в чем дело?

— Я тебя еще раз удивлю. Я знаю, в чем дело. В наших комбинезонах. И покрой и особенно расцветка.

— Слишком новые. И чистые.

— Нет, слишком не такие, как у всех здешних мужиков.

— И что делать?

— Менять на здешнее рванье. Или хотя бы сверху прикрыть.

— Второй вариант мне нравится больше, — улыбнулась Мадам, — с кого снимать будем?

— Не здесь. Лучше по дороге в Рыжий Лес. Так что учти — стреляем первых встречных только в голову.

— Фу! — сморщилась Мадам, — мокрый от крови воротник…

— Я постараюсь, — пообещала Заноза, — ну что — ищем провожатых? Только учти, мальчики не должны быть культуристами. Лучше всего подойдут молоденькие и невысокие, а то придется рукава отрезать.

Они поднялись и медленно пошли от костра к костру, внимательно вглядываясь в лица сталкеров. Подавляющее большинство из-за хронической небритости казались пожилыми дядьками, вернувшимися с охоты. Молодых практически не было.

Тогда они расширили круг поисков, выйдя за периметр лаборатории. И почти сразу, на самом краю высохшего озерка…

Мотыль с друзьями расположились на территории завода в полуразрушенном ангаре. Коммуникаторы было решено не включать до самого портала. Все сталкеры считали их погибшими вместе с Пигмеем — вот и ладно. Шанс нарваться на знакомых был невелик, а, если что — ошибка вышла, дорогой, это не мы… или с Пигмеем были не мы. Как-то так, в общем.

Расстались они еще вечером, слез не проливали, душевных слов не говорили. Пожелали друг другу удачи и разошлись, как обычно в Зоне и бывает.

Через десять минут их догнал Мика Прыгун с Пигмеем за плечами:

— Говорит, секрет вам какой-то не сказал.

— Ребята, — пропищал Пигмей, вертя маленькой головой, — ребята…. Спасибо вам, ребята. Никогда не забуду.

— Спасибо много, — хмуро ответил Холера, — и в стакан не наливается.

— Да, да! — заторопился Пигмей, — я ж обещал…. Короче, ребята — соврал я немного. А сейчас — как на духу! Нет возле портала никакой электры. Вообще никаких аномалий нет.

— А что есть? — спросил Чех. Мотыль промолчал.

— Там, на заводе, если его вокруг обойти, радиация аж уши в трубочку сворачивает. Прямо чувствуешь ее. Наверное, поэтому туда никто и не лазит. Пробежите метров сто, по правую руку будет такой… — он неопределенно взмахнул рукой, — дворик. Что-то вроде здания администрации. Крыльцо высокое, поляна заасфальтированная. У стены мусорный бак стоит. Вот между баком и крыльцом портал и ищите. Точнее не скажу — плавает он, то на метр в сторону, то на пять…, каждый раз по-разному. И, что интересно — со стороны завода если зайти, ни фига не срабатывает. Только когда вокруг. Может, полученная доза радиации ключом служит, не знаю. Я всяко пробовал. А дальше все правда — ленточки синие в местах выходов, переносы, шаги вперед и назад…. Все правда!

— Ладно, давай, — сказал, наконец, Мотыль, — расти давай. Может, еще свидимся.

Они отвернулись и медленно пошли в сторону Свалки, а Пигмей все кричал им вслед:

— В руки эту погань не берите! Слышите? Не берите в руки! Тряпкой хотя бы…

Первые два часа пути на губах Локи то и дело мелькала ироническая усмешка. Особенно при взгляде на союзников. В начале третьего часа усмешка пропала.

Отряд легко просочился на территорию Барьера, обогнул развалины воинской части и направился к переходу в Рыжий Лес.

За все время хоть бы тушкан выскочил! Полное впечатление, что Зона в одночасье вымерла…. А, как известно с давних времен, ожидание опасности куда страшнее самой опасности.

Прикалываться над американцами уже не хотелось.

Локи не зря занимал в иерархии анархистов почетное высокое место. Все-таки второй десяток лет бродил в этих краях, нагулял авторитет реальными делами. Заодно и инстинкт самосохранения развил до необычайности.

Вот этот самый инстинкт и вопил сейчас о том, что с каждым шагом они приближаются к месту, в котором вполне могут навсегда остаться…

Однако, проходили минуты, слагаясь в часы, а Зона вокруг продолжала оставаться абсолютно безжизненной.

Но окончательно добил настроение Локи факт, в другое время бы порадовавший несказанно — на заимке Лесника отсутствовал блокпост «Долга»!

Точнее, судя по чуть теплым стволам долговских пулеметов, блокпост совсем недавно тут был, причем в полном составе из двух квадов. И в полном здравии. Стрельбы свободовцы не слышали, следовательно, бойня закончилась около часа назад.

Солдаты «Долга» лежали, разорванные в клочья. По обильно усыпанной стреляными гильзами земле было ясно — их не застали врасплох. Их просто смели…

— Брат, — потрясенно прошептал, словно боясь разбудить мертвых, один из свободовцев, — это что же тут было?!

Вместо ответа Локи ткнул стволом снайперской винтовки под один куст, потом под другой: там грудой валялись снорки, тут слепые псы, за вагончиком — четыре кровососа…. Четыре! Четыре кровососа одновременно!

— Что-то мне в Рыжий Лес сегодня не хочется, — угрюмо сказал другой свободовец.

— Перекур, — согласно кивнул Локи, — займите позиции где-нибудь на возвышении. А мы с товарищем командиром империалистов пока к Леснику заглянем. Может, он объяснит, что тут творится?

Языковой барьер, казалось, пропал начисто. Две разноплеменные команды профессионалов действовали словно одно целое. Потому, наверное, что язык жестов у всех спецподразделений одинаков.

Пока бойцы занимали позиции на крышах строений, Локи и американец осторожно приблизились к входной двери домика Лесника, прикрывая друг друга, заглянули в темный проем.

— Что это за люди? — тихо спросил командир группы, указывая на валяющиеся на лестнице тела.

— Это не люди, — так же тихо ответил Локи, — это снорки. Мутанты. Монстры. Эк, наваляли их тут…, вроде, живых нет.

Они поднялись на второй этаж, переступая через трупы, остановились перед дверью, простреленной изнутри в нескольких местах из чего-то крупнокалиберного. Локи аккуратно постучал.

— Кто там? — донеслось из-за двери.

— Не бойся, старик, не снорки, — хмыкнул Локи.

— Ну, так заходите. Нормальным людям я завсегда рад.

Лесник сидел на кровати, держа в одной руке «Винторез», а в другой ополовиненную бутылку водки.

— С чем пожаловали, добрые люди? — Спросил он вошедших совершенно трезвым голосом.

— Да вот, — хмыкнул Локи, — пришли спросить, почему на территории бардак? И, главное, откуда этот бардак взялся?

— Дык, некому убирать, — вздохнул Лесник, — Все умерли. А бардак, ясен пень, из Рыжего Леса, будь он не ладен. Водку будете?

— Не сейчас, — мотнул головой Локи, — что тут творится, дедуля?

— А спутник твой типа немой? Глазенками чересчур удивленно хлопает…

— Он по-нашему не понимает ни хрена. Американец.

— А, ясно. Небось, тоже за шариком молодости прибыл?

— Точно. Вторые сутки в Зоне. Не успевает памперсы менять. Так что здесь случилось?

— Да будет позволено мне, насквозь штатскому, — неожиданно на приличном английском языке сказал Лесник, — использовать военные термины. Совсем недавно имела место быть здесь натуральная разведка боем. То есть, плацдарм не захватывали. Просто полезли грудью на пулеметы, победили и ушли обратно в Рыжий Лес.

— Кто?!

— Монстры. Мутанты. Неведомым образом объединившаяся нечисть, обыкновенно проживающая в Зоне порознь. Как они пришли к согласию, кто ими командует — не знаю.

— То есть, к Янтарю мы здесь не пройдем? — скорее утвердительно сказал Локи.

— Только по воздуху. Летать умеете? Нет? Тогда и пробовать нечего.

— У нас приказ, — выдавил, наконец, первые слова американец.

— Плюнь и забудь, — махнул рукой, расплескивая водку, Лесник, — или сразу застрелись. Не так мучиться будешь. А результат один. Так будете водку-то? Вон, берите из ящика, не стесняйтесь. Стаканов нет, сорри.

— Откуда так английский знаешь, старичок-боровичок? — слабо усмехнулся Локи.

— Дык, при социализме два высших образования получил…, диссертацию по экологии собирался защищать. В Лондон пять раз ездил, по обмену опытом. Пока Зона не затянула…

Локи одной рукой вытащил из ящика сразу две поллитровки, одну отдал оцепеневшему американцу, у второй зубами скрутил колпачок, выплюнул его, надолго приложился к горлышку.

— Пей, — отдышавшись, сказал он союзнику, — снимай паралич мозга. А то я тебя начну бояться за спиной держать. Шутка, сэр. Понимаю, что не смешная. Но других у меня сейчас просто нет. В общем, застряли мы тут всерьез и надолго. Можно, конечно, вернуться километров на двадцать и пройти другой дорогой…. Только, боюсь, там будет не лучше.

Американец повертел в руках бутылку, тоже скрутил колпачок, отхлебнул, словно простую воду.

— Вариант пробиться с боем…?

— Не вариант совершенно. В лучшем случае к Янтарю пробьется пара человек. И не факт, что это будут люди из вашей группы. А своих ребят из-за вашего приказа на верную гибель мне отправлять что-то не хочется.

— Вы от ворот и на сто метров не отойдете, — подтвердил Лесник.

— Блин, засада, — скривился Локи, — осталось всего-то километра полтора! Откуда это взялось? Ведь еще несколько дней назад все тихо было…

— Что-то проморгали мы, — вздохнул Лесник, — причем все сразу. И сталкеры, и мы. Предчувствия прямо жуть какие нехорошие.

— А «мы» — это кто?

— Да есть пяток человек, к которым Зона почему-то благоволит…. Так что, погостите у меня, ребятки, несколько дней. И мне веселей будет, и вы в живых останетесь….

Дороги на Янтарь. Часть третья

- Знаешь, Ксанка, в этот раз я пойду один.

— Знаешь, Мика — шиш ты у меня пойдешь один. И больше на эту тему даже не заикайся!

Мика Прыгун только тяжело вздохнул. Спорить с Ксанкой — все равно что с кровососом биться. С монстром даже проще — его хоть убить можно…

Он посмотрел в сторону, где на лавочке в грустной позе застыл маленький Пигмей. Понятно — ему бы сейчас тоже туда рвануть….

— Ксанка, там же опасно…

— В Зоне жить вообще опасно. И не важно, где.

Сказала, как отрезала. В общем, после завтрака можно выходить.

Пигмея Мика дотащил до своего хутора без проблем. Только уши устали слушать его болтовню. Зато неожиданно для себя узнал много нового о Зоне.

Ни Прыгун, ни тем более Ксанка дальше Припяти никогда не ходили. Клондайк артефактов их не интересовал, Монолит своротил фанатично настроенный Стрелок, а приключений хватало и на изученных территориях.

Болтал Пигмей больше с Ксанкой, шедшей за Микой. Ей и выкладывал свои похождения, среди которых в основном были обычные сталкерские рейды. Заодно рассказал и о портале, и о необычном артефакте. И Ксанка, видимо, прониклась…

Нет, сам артефакт ее не заинтересовал. В самом деле, зачем нужно омоложение той, что на своей коже не имеет ни единой морщинки! А вот портал…

— Тут какая-то загадка, — как всегда решительно подвела итог рассказу малыша с разумом взрослого Ксанка, — прыгать с места на место просто так — глупости. Должна быть конечная точка перемещений.

— За два года я что-то не добрался до такой, — обиженно буркнул Пигмей.

— Это потому, что ты жадина. Из-за поганого артефакта чуть жизни не лишился. Говоришь, нет логики в перемещениях?

— Никакой.

— Каждый раз выбрасывает куда хочет?

— Вот именно.

— Уверен?

— Блин, что ж ты такая упертая! — взорвался Пигмей, болтаясь в заплечном мешке Прыгуна, — говорю же — двадцать раз выкидывает на Агропром, а двадцать первый — в Темную Долину! А двадцать второй — в Припять! А двадцать десятый — вообще в подвал черт знает где!

— Но двадцать раз ведь на Агропром!

— Ну и что с того?!

— Ты, наверное, шагал неправильно, — задумчиво произнесла после долгой паузы Ксанка, — двадцать раз правильно, а потом шире или уже шаг делал.

— Тебя спросить забыл, — еле слышно буркнул Пигмей и прошептал на ухо Мике, — повезло тебе, брат, с напарницей…

— Я все слышу, мелочь пузатая, — сурово прикрикнула Ксанка, — могу не только словами, но и ремнем обидеть.

— А что я такого сказал? Повезло, говорю, ему с тобой…

— Смотри мне, — рассеяно подвела итог беседе женщина и углубилась в размышления.

Переночевав, супруги коротенько повздорили и стали дружно собираться в дорогу.

Подошла Варюха:

— Бедой в Зоне веет, — как всегда тихо сказала она, — большой бедой.

— А конкретнее?

— Затихло все. Как перед бурей. А вы как раз в эту бурю и собрались. Может, пересидите пару дней?

Но Ксанка все уже давно решила.

По молчаливому уговору взяли с собой только самое необходимое: патроны, аптечки, да по паре банок консервов. Зато экипировались от души — усиленные бронежилеты Скат-М, стволы, прокаченные на убойность и скорострельность, на головах боевые шлемы с компьютерными причиндалами.

— Годится, — критически осмотрев парочку, снисходительно оценил готовность к рейду Пигмей, — только не спешите. Может и правда — в шагах дело…

— Помолодел, так и соображать начал? — засмеялась Ксанка, привычно ловко чмокнула — куда попала — своих малышей и махнула Мике — пошли.

У лаза через колючую проволоку на окраине Темной Долины их встретил человек, укутанный в черный кожаный плащ.

— Привет, ребятки, — сказал он, — давайте тут посидим маленько. Пообщаемся.

— Черный Сталкер вернулся? Люди говорят — плохая примета, — подбоченилась Ксанка.

— Правильно говорят, — вздохнул Черный Сталкер, — еще бы сказали — почему?

— А ты сам будто не знаешь?

— Представьте себе — понятия не имею. Знаю только — что-то в Зоне пошло не так. Сбой какой-то.

— Сбой?

— Видите ли, — задумчиво ответил Черный Сталкер, — Зона — это целая система. Сколько лет уже прошло — система отстроилась, упорядочилась, начала жить по законам. Пусть по своим, но, все-таки — законам! Да — опасно. Да — необычно, не по-людски. Но — все-таки более-менее предсказуемо. Любой хаос со временем выстраивается в цепь закономерностей. И они становятся правилами игры, понятными для всех. Электра бьет током. Кровосос пьет кровь. Ужасно, но правильно.

— И что?

— А завтра кровосос станет бить током. Вы готовы к такой смене правил?

— Кстати, о кровососах, — угрюмо сказал Мика, — помнишь того? Который нас чуть не достал — там, на Болотах. Ты его застрелил еще.

— Помню.

— Так вот, отец. Он жив. И бродит сейчас где-то рядом.

Капюшон Черного Сталкера едва заметно качнулся из стороны в сторону:

— Вы уверены?

— Конечно, это может быть совсем другой очень старый кровосос. Без нескольких щупалец на морде. С огромной вмятиной от выстрела на груди. И тоже умеющий разговаривать.

Повисла бесконечно долгая пауза.

— Значит, сбой произошел намного раньше. А мы его не заметили. И она тоже его проморгала… — наконец, почти прошептал Черный Сталкер.

— Она?

— Да. Зона. Вы куда сейчас собрались?

— На Янтарь, — ответила встревоженная Ксанка, — портал искать.

— Совсем плохо будет — зовите, — сказал Черный Сталкер, поднялся с земли и пошел прочь.

Мика и Ксанка переглянулись, а когда снова посмотрели ему вслед, то никого не увидели.

— Подбросил бы, что ли, до Янтаря, — хмыкнула женщина, — что ему стоит…

— Пошли, — Мика встал, попрыгал, заново распределяя невеликий груз вещмешка по спине, — давай-ка, через обжитые места рванем, а?

— Через базу «Долга»? Давай, — неожиданно покладисто согласилась Ксанка, — это ж надо такое придумать — электрический кровосос…

Блокпосты «Долга» миновали без задержек — многие из солдат их уже знали в лицо. Пообедать зашли в бар «Сто рентген», в котором было непривычно пусто. Бармен несколько раз подходил к ним, многозначительно вздыхал и снова уходил, так ничего и не сказав.

Вскоре на лестнице послышалось жужжание верньеров экзоскелета. В бар вошел долговец, обвел взглядом помещение и уверенно приблизился к Прыгунам.

— Здравия желаю, — он откинул в сторону защитную маску, — полковник Петренко. «Долг».

— Догадываемся, что «Долг», — без улыбки ответила Ксанка, — что нужно? Мы «Долгу» как раз ничего не должны.

— Откровенно говоря — наоборот, — улыбнулся Петренко, — Воронин узнал о вас, вот и попросил информацией поделиться. Безвозмездно. То есть, даром. Безо всяких условий.

— Давай, я подарочки люблю, — холодно сказала женщина.

— Вы ведь на Янтарь направляетесь? У меня свежие данные имеются по тамошней ситуации…, даже, я бы сказал по-солдафонски грубо — ситуевине.

В нескольких шагах от стола материализовался бармен, будто и не вслушиваясь в беседу. Петренко не обратил на него никакого внимания. Ясное дело — свой в доску.

— Так вот…. Творится там совершенно невообразимое. Такое ощущение, что все сталкеры Зоны решили провести свой сталкерский организационный съезд. Я понятно выражаюсь?

— Пока понятно.

— В общем, мы примерно представляли общее количество искателей артефактов, но что их в действительности столько — мягко говоря, не представляли.

— Да?

— Там сейчас практически все. Вольные, бандиты, наемники, даже военные есть. Нет только почему-то «Свободы». Ну, и «Долг» представлен не в полной мере. Зато — и это любопытно! — имеются представители «Монолита»! Правда, смешно?

— Обхохочешься, — кивнул Мика.

— По нашим весьма поверхностным прикидкам, на Янтаре, не считая зомби — а где их нет? — собралось в общей сложности до тысячи человек!

Бармен за спиной полковника удивленно присвистнул. Тот сделал вид, что не заметил.

— Остальные территории Зоны сейчас представляют практически безжизненные пространства, — продолжил Петренко, — максимум — осталась охрана обжитых хуторов.

— И что дальше? — спросила Ксанка.

— Дальше? Представьте себе — если бы кто-то захотел одним махом покончить со сталкерством — идеальная возможность! Пара десятков пулеметов по периметру Янтаря — это к примеру — и уже к вечеру на месте лагеря ученых красовалась бы большая братская могила.

— Пулеметы есть у «Долга», — прищурилась Ксанка.

— Я сказал же — к примеру! Воякам проще устроить авианалет. «Свобода» славна снайперами. Бандиты сметут любого картечью. Это если мы людей подозреваем.

— А есть другие варианты? — похолодев, спросил Мика.

Петренко кивнул:

— Рыжий Лес. Несколько недель от нашего блокпоста шли доклады о больших скоплениях мутантов. Сегодня пришел последний — мутанты атаковали блокпост…. Два квада, четыре пулемета. Только что на связь вышел некто Локи — из «Свободы». По открытому каналу. Сказал, что нашего блокпоста с той стороны Рыжего Леса больше нет. Взялся прикрыть брешь своими людьми.

— К чему ты все это нам рассказываешь? — прищурилась Ксанка.

— Так…. Просьба есть одна.

— А говорил — безвозмездно.

— А она вас ни к чему не обязывает. Просто, как придете на Янтарь, попробуйте сталкерам объяснить, что судя по всему, Янтарь — это ловушка. Я нашим аналитикам едва ли не впервые верю.

— Они ж портал ищут…. Хрен им что объяснишь.

— Тогда сталкеры обречены.

— Тебе-то что за печаль? — грубо спросила полковника Ксанка, — меньше сталкеров — вам проще всю Зону под себя подмять будет.

— Эх, как не поймешь! Если вся эта орава сгинет, останутся на всю Зону только полсотни бойцов «Долга», да полсотни бойцов «Свободы». Ну, еще полстолька монолитовцев у Саркофага. Как думаешь — долго мы пробарахтаемся против объединившейся нечисти? Да уже через месяц наш глубокоуважаемый бармен будет здесь угощать не сталкеров, а кровососов. Причем собственной кровушкой. Ведь так, бармен?

— Типун тебе на язык, — буркнул торгаш и ушел в подсобку.

— Что же сам туда не отправишься? Взял бы командование на себя, организовал оборону — вольные на левом фланге, бандиты на правом…

— Сигналим. Не верят нам, — вздохнул полковник, — думают, что «Долг» хочет себе артефакт присвоить. А он нам, честное слово, по барабану. Мы вообще артефактами никогда не интересовались, разве что на заказ от ученых какой-нибудь притащить. И портал этот нам не интересен — что толку скакать по Зоне, если неизвестно, где тебя вытолкнет.

— Ладно, — подумав, сказала Ксанка, — доведем до народа ваши опасения. Еще пожелания будут?

— Да и этого с лихвой…

— Тогда — счастливо оставаться.

Ксанка и Мика подхватили оружие и вышли из подземелья на улицу.

— Что думаешь? — тихо спросила мужа жена.

— То и думаю, что прав полковник. И еще думаю, что не зря кровосос выжил. Встретимся мы с ним.

— Кровосос объединил мутантов?! Ну, Мика, это уже слишком!

— Значит, кто-то ему помог это сделать…. Время-то у них было. И портал этот…. Все рассчитали, на жадности сыграли, на любопытстве. Спешить нужно. Чует мое сердце, что передышки у нас не будет….

По Дикой Территории Прыгуны передвигались в боевом порядке, прикрывая друг друга при перебежках от здания к зданию, от вагона к вагону. И все равно не уследили, когда за ними увязался кровосос.

— Ну, вот, — тяжело дыша, сказал Мика, брезгливо пнув свежий труп монстра, — а говорят, что все твари в Рыжем Лесу собрались.

— Заблудился, наверное, — без улыбки пошутила Ксанка.

На Янтарь они вышли перед закатом. И обомлели от увиденного.

— И как этих дураков убедить, что это ловушка? — спросила Ксанка, — они ж уверены, что им здесь ничего не угрожает!

— Это точно. С такой толпой только Выброс сможет справиться.

— К кому пойдем? Дядя Леша Мотыль тоже, наверное, где-то здесь.

— К нему потом. Сначала нужно старших найти. Должны ведь тут быть старшие?

Сталкеры были совсем молоденькие. Студенты-первокурсники, не иначе. Кое-кто за свою жизнь и побриться толком не успел.

Но самое главное — у них не было ни коммуникаторов, ни сколько-нибудь хорошего оружия! На четверых — один укороченный Калашников, два обреза и огромных размеров револьвер, то ли раритет со времен гражданской войны, то ли современный газовый…

Студенты сидели отдельной группой на самом краю болота, даже не разведя костер — все вокруг отсырело.

— Привет, мальчики! — беззаботно сказала Заноза, присаживаясь вплотную к двоим сразу.

Мальчики остолбенело посмотрели на невесть откуда взявшихся девочек.

— Давно в Зоне? — вступила в разговор Мадам.

— Где?!

Заноза откровенно фыркнула, давясь от смеха.

— Мальчики, для тех, кто не в курсе, — сказала она, кладя белокурую голову на плечо левого студента, — вот это все, что вы видите вокруг, называется зоной отчуждения Чернобыльской атомной электростанции. Или в просторечии просто Зоной. С большой буквы. И, если я правильно поняла — вы тут недавно.

— Третий день, — восхищенно глядя на нее, сказал коренастый парень с бритой наголо головой, усеянной комарами.

— И как же вы сюда попали? Из самолета случайно выпали? Тут просто не бывает людей, которые…, ну, вроде вас!

— Да знаем мы про зону отчуждения! — обиженно насупился студент в очках, — мы здесь на экскурсии…

— На экскурсии?!

— По сто баксов заплатили. Трехдневная экскурсия. Завтра обратно.

— Мальчики! — с неприкрытым восторгом воскликнула Заноза, — как нам повезло встретиться! Вы даже себе не представляете!

— Впечатлений набрались? — насмешливо спросила Мадам.

— Да уж…. Будет что рассказать…. Экстрим по полной программе, — вразнобой зашумели студенты.

— А хотите, напоследок еще адреналина получить? Проводите девушек до Рыжего Леса!

— Рыжий Лес? Говорят — там опасно…

— Ну, герои! Если уж мы — две слабые и беззащитные — собираемся нарвать цветочков на его окраине, то с таким эскортом еще и корзину земляники наберем! Смотрите, какие у нас винтовки! Кого нам бояться?

Студенты сопротивлялись недолго. До вечера время еще было, пока светло, можно и в Рыжий Лес смотаться с красивыми барышнями. За земляникой…

Выяснилось, что и направление экскурсанты примерно знали. Даже карта местности нашлась, правда, рисованная — основные достопримечательности обведены кружочками, жирная синяя линия — маршрут осмотра, красный крест — место подбора. Аккурат возле Янтаря. А в стороне небрежный овал с косой надписью — Рыжий Лес.

Пошли все вшестером. Впереди самый галантный кавалер с автоматом, следом основная группа, сзади — обиженный очкарик с револьвером. Отвергнутый из-за слишком высокого роста…

— Между кострами идем тихо, — предупредила всех Заноза, — еще на мужа моего нарвемся.

Студенты понятливо закивали бестолковками — адюльтер, уже сталкивались, а как же! И с удвоенной энергией рванули по почти отвесному склону почти высохшего озера наверх — в поисках экстрима.

— Домики видишь? — тихо спросила Заноза подругу. Та кивнула, — Заходим за них. На тебе очкарик. Остальные — мои.

— Не многовато?

— Я ж не сексом с ними буду заниматься! — засмеялась Заноза.

— А если там кто-нибудь есть?

— Тогда просто идем еще дальше. До первого удобного местечка.

Они почти дошли до запланированного места, как вдруг из дальнего домика медленно вышел сталкер в экзоскелете. Разочарованный вздох подруг прервался вздохом изумления. Сталкер оказался хорошо знакомым наемником, по прозвищу Тесак!

А следом за Тесаком из той же двери так же неторопливо вышел странный человек — не человек, обезьяна — не обезьяна… с длинными шевелящимися щупальцами, расположенными в нижней части лица. Точно как у капитана Летучего Голландца в «Пиратах Карибского моря»…

Студенты замерли, медленно и неуверенно поднимая оружие.

— Кровосос! — прошептал сзади очкарик, — я их в книжках видел…. А разве бывают ручные кровососы?

Сталкер медленно повернул голову в их сторону.

— Ручные кровососы? Нет. Кровососы не поддаются приручению. Они и мне подчиняются с трудом. Особенно голодные. Так что вы пришли вовремя.

Сталкер сделал шаг в сторону и из дверного проема на экскурсантов бросились, теснясь и толкаясь, сразу несколько монстров.

Женщины, интуитивно почувствовав опасность, бросились наутек мгновением раньше. Мужчины же даже не успели хоть как-то защититься. Только очкарик, уже в конвульсиях, нажал на спусковой крючок. Револьвер оглушительно бахнул…

Револьвер бахнул…

Мика и Ксанка торопливо переходили от костра к костру, разыскивая местных начальников. Среди попадавшихся на пути сталкеров было немало знакомых — их услугами проводников пользовались охотно. Каждый задал по одному вопросу, но и этого хватило, чтобы поиски замедлились донельзя.

Солнце уже нависло над дальним склоном, сменив цвет на ярко-красный, когда они, наконец, остановились у костра, вокруг которого сидели вроде бы обычные сталкеры. Двоих Мика узнал и удивился: Стрелок и Шрам? Вместе? Да они когда-то были готовы друг другу глотку перегрызть!

— Вот и представители славного клана проводников прибыли, — хохотнул мужчина в экзоскелете, — осталось дождаться «Свободу» — и тогда здесь соберутся все!

— Лучше бы все разбежались, да поскорее, — буркнул Мика.

— Что, тоже заказ на артефакт получили? — спросил, прищурившись, сталкер в комбинезоне наемника, — конкурирующая фирма? С вами, сладкая моя парочка, бороться трудновато будет, вы ж тут все ходы знаете…. Может, и про портал в курсе?

— Заканчивайте пикник, мужики, — зло сказала Ксанка, — водка для здоровья вредна. Особенно здесь и сейчас.

— Есть информация? — посерьезнел мужчина в экзоскелете, — я майор Дегтярев, служба безопасности.

— Полковник Петренко из «Долга» просил передать, что их аналитики изучили все данные и пришли к выводу — это ловушка. Кто-то специально устроил так, чтобы в этой яме собрались практически все сталкеры Зоны.

— Ваша работа? — по-змеиному прошипел сталкер в длинном кожаном плаще, обращаясь к сидевшему напротив военному. Тот пожал плечами:

— А я тогда здесь что делаю? Я ж не самоубийца — у меня два кредита дома еще не погашены.

— Ну, ваши могли лично тебя еще вчера к герою представить. Посмертно. Ты и знать об этом не будешь. Может, ты уже по ведомости прошел — как неизбежные потери…

— Хватит трепаться! — Ксанка рявкнула так, что даже у соседних костров затихли разговоры, — можете не верить, но люди тут ни при чем. Раз уж разогнать вас, дураков, не получится, так хоть оборону лагеря организуйте по-нормальному!

— Сколько у нас времени? — тихо спросил Стрелок, поднимаясь с насиженного места.

Где-то вдалеке раздался одиночный выстрел. Словно переломили толстую сухую ветку.

Все сидевшие у костра были опытными сталкерами, направление, откуда послышался выстрел, вычислили сразу. И посмотрели в ту сторону.

— Нисколько, — ответил Мика, чувствуя, как от лица резко отливает кровь.

— Рано, — огорченно сказал «Тесак», — еще бы немного подождать. В темноте было бы удобнее.

— Все уже здесь, — ответил ему старый кровосос, — все наши. Пора.

— Ладно. Пора, так пора. Гоните первую волну.

Монстр едва заметно кивнул, рыкнул на своих соплеменников, жадно сосавших кровь из растерзанных тел студентов. Те неохотно оторвались от своего занятия, быстро помчались в недалекий отсюда Рыжий Лес.

Прошло не более минуты, и бурьян между лесом и Янтарем закачался. На край котловины вывалилась копошащаяся масса тушканов, мгновение побалансировала перед крутым спуском и с громким визгом устремилась вниз, на лагерь сталкеров.

Следом уже неслись, подвывая и взлаивая, слепые псы, направляемые псевдособаками. Их были сотни.

В лагере заметили опасность, засуетились, раздались первые, пока еще одиночные, выстрелы.

— Отлично, — весело сказал «Тесак», — и это еще только начало…

Заходящее солнце светило ему в спину, позволяя рассмотреть котловину Янтаря во всех деталях.

— Снорков гоните на завод, — приказал он кровососу, — там для них будет много вкусного сталкерского мяса.

— Мы? Когда?

— А тебя и твоих сородичей я запущу в конце. Жаль, с бюрерами не получилось…

— Глупые, — пренебрежительно отозвался монстр, — отказались.

— Значит, у нас с тобой еще есть, чем заниматься.

— Месть.

— Я же обещал! Сегодня. Чуть позже.

— Хорошо.

«Тесак» снял с плеча потрепанный «Абакан», неумело заглянул в снайперский прицел, удивился:

— Как видно замечательно!

В прицеле замаячила голова сталкера, засевшего на высокой трубе, и палившего в нападающих мутантов картечью из обреза. Тесак нажал на спусковой крючок. Автомат легонько дернулся. Из головы сталкера вылетела алая струя. Неловко взмахнув руками, он упал с трубы на кишащую тушканами землю.

— О! Да я, оказывается, могу не только командовать! — обрадовался «Тесак», — я и участвовать могу!

Он высмотрел следующего сталкера, но не смог поймать в прицел — тот активно перемещался. Тогда «Тесак» стал выискивать тех, кто занял, казалось бы, самые удобные позиции на высоких предметах, оказавшись вне досягаемости для мутантов.

Прицел. Задержка дыхания. Выстрел. Еще один сталкер тряпичной куклой сполз на землю. Еще выстрел — еще один…

Опьяневшие от запаха крови мутанты хаотично метались по дну пересохшего озера, впиваясь острыми зубами в подвернувшихся людей, сцепляясь друг с другом из-за добычи.

Вскоре уцелевшие сталкеры отступили к базе ученых.

На территории завода стоял единый непрекращающийся жуткий рев — там в драку вступили снорки…

Оцепеневшие сталкеры молча глядели на край котловины, внезапно покрывшийся шевелящимся ковром.

Закатное солнце мешало рассмотреть детали, но и без того было ясно — мутанты!

— А это что еще за кипеш?! — удивленно спросил сталкер в черной кожаной куртке своего товарища. Так получилось, что их костер оказался у самого дальнего склона.

— Млять! — исчерпывающе ответил товарищ, оторопело глядя на визжащую массу, несущуюся вниз со склона прямо на них.

Они едва успели выхватить обрезы, даже сделали по выстрелу. Набравшие скорость тушканы своими телами сбили их с ног и разорвали на части.

Мелкое болотце мгновенно превратилось в поле битвы. Вода окрасилась в ржавый цвет свежей крови.

Разъединенные сталкеры палили во все стороны, нередко попадая друг в друга, чем только облегчали задачу мутантов.

Тушканы высоко подпрыгивали, стараясь вцепиться людям в горло. А потом появились слепые псы… и псевдособаки…

Вой и визг стоял такой, что даже выстрелы их почти не перекрывали.

— К забору! — очнувшись, заорал Левша, — все к забору! Откройте ворота! Сталкеров запускайте! Гранаты к бою!

— Ксанка, лезь на бункер! — приказал Мика.

— Без тебя? Не полезу!

— Лезь! Будешь сверху из подствольника бить! Ну, любимая!

— А раньше ты меня так не называл, — неожиданно улыбнулась Ксанка, поцеловала Мику и быстро полезла на крышу бункера.

— Да?! — запоздало удивился Мика, — Неужели? Вот это я чурбан был, оказывается…

Эхо выстрелов со стороны озера подняло на ноги и сталкеров, расположившихся на территории завода.

Мотыль подошел к двери ангара, чтобы выглянуть наружу и отшатнулся. Прямо перед ним на бетонной площадке, злобно урча, скакали снорки. Больше десятка.

— Пацаны! Оружие к бою! — заорал он, отступая назад и сдергивая с плеча автомат.

Снорки услышали его крик и кинулись в ангар.

— Брось свою трубу, индеец! — Чех выхватил из чехла запасной Моссберг, — тут семь патронов! Как кончатся, лезь на стол. Чует моя печень, что времени на перезарядку у тебя не будет. Держи сектор слева от тебя — полезут они там или нет — держи!

Чингачгук подхватил помповик на лету, прижался плечом к стене.

— Хорошо, что на входе электра расположилась, — хмыкнул Холера, — хоть толпой не попрут.

Аномалия действительно перекрыла собой часть прохода. Она же приняла в себя первого снорка. Оглушительно хлопнул электрический разряд, снорк захромал на все четыре конечности, но все же пролез в ангар, где и получил длинную очередь в голову.

— Бизон, ты охренел так молотить? Береги патроны!

— Палец свело от неожиданности, — буркнул покрасневший Бизон.

Снорки не стали дожидаться, пока электра вновь наберет потенциал, рванули в приоткрытую дверь ангара, мешая друг другу и толкаясь, все сразу.

Зазвенело гулкое эхо выстрелов, воздух наполнился кисловатой гарью пороховых газов.

— Не давайте им внутрь пробраться! — орал Холера, стреляя из трофейного Вала, — кладите в воротах! Иначе потом задолбаемся увертываться!

Но снорков оказалось слишком много. Много больше десятка. И, когда магазины автоматов все-таки опустели, несколько монстров перепрыгнули через завал трупов и набросились на сталкеров.

Семь раз выстрелил Моссберг. Шесть снорков застыли на полу ангара в нелепых позах. Еще двое затихли, попав под пистолетный огонь Мотыля.

— Фига себе, юноша! — только и выдохнул Холера, — да ты, оказывается, не только на трубе играть умеешь!

— Наблатыкался на компьютерных играх? — едва улыбнулся Мотыль, — это ты удачно… для всех нас.

Чех рванул лямку вещмешка, высыпал имущество на пол.

— Смотри, индеец — вот в этих пачках — картечь. Против мутантов самое оно. Как заряжать — сообразишь?

— Соображу, — заулыбался мальчишка.

— Охренеть, — тихо сказал Холера Мотылю, — да он вообще не боится! Словно снова дома за компьютером сидит…

— Странное какое-то у них здесь «водяное перемирие», — сказал один из монолитовцев, вслушиваясь в усиливающуюся стрельбу в районе озера.

— Нас это не касается, пока это нас не касается, — ответил Бекас, но винтовку свою подтянул поближе.

— И командира что-то долго нет…

— Согласен. Странно. Но до контрольного времени еще восемь минут. Ждем.

Внезапно все сталкеры, мирно сидевшие у соседних костров, вскочили и принялись беспорядочно бегать.

— Хорош чаи гонять, фанатики! — крикнул один, едва не наступив на монолитовцев, — на нас напали!

— Кто?

— А хрен их знает! Вроде слепые псы…. Сотня или даже тысяча. На озере форменная бойня!

— Нас это тоже не касается? — спросил у Бекаса второй воин.

— Командир как раз в той стороне…. Наверное, все-таки касается. Слепые псы? Оружие к бою. Сталкеров не трогать. Прорвавшихся мутантов уничтожать. Вперед!

Они быстрым шагом перешли от автобуса к краю котловины, откуда была хорошо видна местность. И замерли в непривычном для себя изумлении — низина буквально кишела мутантами, среди которых редкими островками виднелись отстреливавшиеся люди. И их становилось все меньше и меньше…

Совсем рядом противно вжикнула пуля. Через пару секунд — еще одна.

— Шальные, — сказал один из воинов.

— Нет, — подумав, возразил Бекас, — коллега. Снайпер. Просто далеко. Рассредоточиться. Занять позиции!

— Какой снайпер?! Сказали же — мутанты!

— Значит, на стороне мутантов есть и люди. Один — точно. Я работу коллеги от шальных пуль всегда отличу.

— И где он?

Бекас поднял винтовку, приник к окуляру, поводил из стороны в сторону стволом:

— Нашел. На той стороне. Прямо напротив солнца. Будет трудно…, но он, собственно, и не прячется. Стоит в полный рост, как в тире. Черт, головы совсем не видно в солнечных лучах…

Ромка Хорек давно уже засунул разряженный обрез за ремень. Слава богу, успел подобрать у мертвых сталкеров два иностранных пистолета. Из них он и садил в наседавших слепышей, укладывая одного за другим и холодея от предчувствия, что патроны вот-вот кончатся…. А они не кончались и не кончались!

Ромка запрыгнул на остов грузовика, радостно осклабился — потеряли его твари! Тут и патроны в пистолетах закончились. Он выбросил их — с огромным сожалением — потянул правой рукой обрез, левой привычно выхватил из кармана сразу два патрона с картечью. Еще поборемся, мать вашу…

«Тесак» водил стволом из стороны в сторону, ловя в прицел движущихся сталкеров. Жаль, что те трое в грязно-коричневых комбинезонах были слишком далеко — два выстрела впустую. Ладно, вон их, сколько по болоту бегает — еще живых…

Ксанка высматривала скопления мутантов и выстреливала туда гранаты из подствольника. Взрывы разбрасывали животных в разные стороны, многие после этого уже не поднимались.

Мика вместе с Дегтяревым, Стрелком и Шрамом вышли из ворот на десяток шагов и в два ствола попеременно клали слепых псов, а заодно и визжащих от своего животного восторга тушканов.

Уцелевшие сталкеры — без деления на группировки — отходили к бункеру и не жалели патроны.

Среди псов призрачными тенями замелькали силуэты кровососов.

— Прикройте меня, братья, — сказал Бекас, опускаясь на колени и, закрыв глаза, тихо начал молиться, — Священный Монолит, укрепи и помоги! К тебе обращается твой защитник…. Дай рукам моим крепость, глазам зоркость, душе покой. Не отведи мою пулю от цели. Позволь умереть за тебя с честью! Даруй мне хотя бы один точный выстрел…

У потрескавшихся спущенных шин грузовика валялся уже с десяток мутантов. Ромкина картечь действовала безотказно. Даже когда несколько тушканов запрыгнули на кузов, он не дрогнул, отбросил разряженный обрез и встретил их лезвием самодельного ножа.

— Парень! — крикнули из-за зарослей камыша, — давай сюда! Прикроем!

Ромка глянул на свои ноги и тихонько заскулил. Нет, боли еще не было, ее подчистую съела горячка боя, но вот видос у ног был конкретный — острые зубы тушканов вырвали из ляжек целые куски мяса, кровь текла, словно кетчуп по шашлыку, густым коричневым потоком, хлюпая под подошвами кроссовок.

Он поднял взгляд и на алом круге заходящего солнца, коснувшегося уже земли, сквозь хлынувшие слезы как через линзы увеличительного стекла неожиданно разглядел одинокую человеческую фигуру. Вокруг фигуры мелькали силуэты мутантов, а она стояла, будто так и должно было быть.

— Ты кто такой, фраер? — удивленно сказал Ромка. И увидел слабую вспышку. Выстрел — догадался он. А через мгновение упал от сильного удара в голову…

— Нужно убираться отсюда, — решительно сказал Мотыль, — мы тут как в западне. Второй атаки не переживем.

— Куда убираться-то?

— Не знаю. На крыши залазить, на контейнеры. Где снорки нас не достанут.

— Индеец! Зарядил пушку?

— Ага.

— Давай за нами. Зря не пали, только в случае прямого нападения, понял?

— Так точно.

— Эх, хорошо, что я его тогда не добил, — хмыкнул Бизон, — пригодился малец…

Они выскочили, озираясь и водя стволами во все стороны. Вокруг вперемешку валялись мертвые тела сталкеров и снорков. Вой монстров не затихал ни на мгновение.

Снорки, опьяненные запахом свежей крови, метались от одного трупа к другому, отрывали у них конечности, и снова мчались туда, где еще раздавались выстрелы.

Сталкеры перебежали через открытую площадку, поднялись по пожарной лестнице на крышу какого-то сооружения.

— Я здесь с Левшой был, — тяжело дыша, сказал Чех, — зомбиков мочили. Какую-то установку нужно было отключить.

— И что?

— Тут можно по доскам перейти на соседнее здание. Если внутри лестница еще совсем не обвалилась, заберемся на крышу. Там снорки точно не достанут. А мы их сверху отстреливать будем.

— Лады. А вот и доски.

Они перешли по шаткому настилу в пролом в стене здания и хором выругались — снорков тут было едва ли не больше, чем на улице!

— Наверх! — крикнул Чех, бросая гранату в лестничный проем, — на крышу!

— Слышь, Чех, твоя настоящая фамилия, случайно, не Сусанин? — зло поинтересовался Холера.

— А ты думаешь, я ее — настоящую — помню?!

Мадам и Заноза бежали так, как только могут бежать сильные женщины от смертельной опасности — не разбирая дороги.

Сзади слышался визг, и от него становилось еще страшнее. Но самое ужасное было в том, что этот визг их стремительно нагонял.

Поэтому, когда на пути появилась бетонная стена с ржавой пожарной лестницей, они взлетели наверх, побив все возможные рекорды.

Огляделись, переводя дыхание. На недавно мирном болотце творилось невообразимое — сталкеров рвали на куски какие-то странные крысы и примкнувшие к ним собаки.

Под ногами зиял открытый люк. Заноза наклонилась, даже попробовала посветить налобным фонариком — дна не видать. Зато и звуков никаких не слышно.

Так что, когда над головой, высекая искры, хлестнула длинная автоматная очередь, подруги, не сговариваясь, нырнули в ватную темень подземелья.

— Мы с тобой две круглых дуры, — минут через пять сказала успокоившаяся Мадам, — и знаешь, почему?

— Скажи — узнаю.

— Потому что у нас на головах висят украшения, называемые грамотными людьми — приборы ночного видения! А мы с тобой фонари насилуем…

После скоротечного изучения приборов подруги зашагали по подземелью намного веселее и быстрее.

— Это точно был Тесак? — после долгой паузы спросила Заноза.

— Куда уж точнее…. Я ж ему лично самое дорогое вручила, как после этого забыть.

— Самое дорогое — это что?

— Разумеется, аванс.

— А-а-а…. А Деви Джонс рядом с ним? Разве такие бывают в реальности?

— Это, милочка — кровосос. Откуда он взялся — не знаю. Но существо совершенно реальное.

— Откуда знаешь?

— От сталкеров, конечно. Они нам щупальца на тестирование привозили, но для косметологии данный товар оказался непригодным. Жуткий уродец, правда?

— Да уж…

Прорвавшиеся внутрь Периметра базы ученых сталкеры подручными средствами пробивали в листах ограждения отверстия и через них остервенело стреляли по захваченному мутантами болотцу.

Призрачные тени первым заметил Стрелок. Заметил поздно, когда кровососы промчались между ним и Дегтяревым и ворвались в Периметр.

— Отходим! — крикнул он товарищам, — нужно обязательно закрыть ворота!

— Сколько нас осталось? — спросил, перезаряжая автомат, Шрам.

— Хватит, чтобы достойно умереть, — хмыкнул Дегтярев.

«Тесак» заметил взрывы на болоте и нахмурился. Кто смеет?

Он обвел взглядом котловину, задержался на железной коробке. На крыше стоял одинокий сталкер и периодически окутывался легким дымком. Вот как, значит…

— Месть, — проскрипел из-за спины кровосос.

— Пожалуйста. Время пришло. Веди своих сородичей. Победа уже близко. Найдешь, кому мстить собрался?

— Да.

— Если что, я буду здесь.

— Да, — ответил монстр, подумал и добавил, — Хозяин…

«Тесак» снова приник к окуляру. Так, вот забор, вот железная коробка. Где же сталкер? Ага…

Воины Монолита трижды отбивали стаи мутантов, терпеливо ожидая, пока Бекас закончит разговаривать со Святыней. Серьезное дело, тут нельзя ни торопиться, ни отвлекаться..

Наконец, снайпер обвел взглядом, в котором светилась Благодать, окрестности, с недоумением посмотрел на трупы собак, лежавшие едва не на его коленях, поднялся на ноги.

— Братья, — звонким голосом сказал он товарищам, — я говорил с Ним! И Он благословил нас на смерть ради Него! Ничего не бойтесь! Мы — Избранные! Радуйтесь, братья!

— Слава Монолиту! — хором воскликнули два воина.

— Осталось выполнить Его личную просьбу, — внушительно добавил Бекас, — если это не удастся мне, вы пойдете и уничтожите этого повелителя мутантов.

— Кого?!

— Того, кто в нас стрелял. Снайпера на фоне заходящего солнца. Когда он умрет, мы с вами войдем в Первый Круг. А если мы умрем раньше, Монолит примет нас в Себя.

— Слава Монолиту!

Бекас отсоединил магазин, заглянул в него. В закатных лучах масляно блеснули желтые головки патронов.

Он вновь подсоединил магазин, передернул затвор, не обратив внимания на вылетевший патрон, что был дослан ранее. Значит, лишний…. И вскинул винтовку, приникнув к окуляру прицела.

Два воина взяли автоматы наизготовку, чтобы никто не смог помешать Избранному выполнить священную Волю. Не то, что мутанты. И люди тоже.

Бекас навел прицел прямо на солнце. Глаз на мгновение ослеп, заслезился, но снайпер упрямо продолжил искать цель. И нашел…

— Там сейчас идет настоящая бойня, — хмуро сказал Локи, откладывая в сторону коммуникатор.

— Бойня? — удивился командир спецназа.

— Там сейчас умирают сотни людей. И причиной этого является ваш омолаживающий артефакт.

— Не совсем так, — мягко поправил его Лесник, — артефакт — это сыр в мышеловке. Глупо, конечно, но я только сейчас понял, что кроме Зоны есть еще какая-то сила. И сталкеры ей чем-то сильно мешают. А как проще всего уничтожить сталкеров? Они ж по лесам бродят, по хуторам прячутся…. Значит, нужно собрать их в одно место и разом задавить. И появился Пигмей со своим чудесным шариком…

— Что, Пигмей виноват?

— Нет, он здесь сам лицо насквозь пострадавшее. Но и самое удобное для вброса информации! Кто заподозрит опытного одиночку во лжи? Тем более, что он и не лгал вовсе.

— Мы пойдем дальше? — осторожно спросил командир спецназа.

— Пока — точно нет. А вот, что мы точно сейчас сделаем — придумал. Эй, ребята! — крикнул Локи своим товарищам, — пройдитесь по покойникам, соберите все, что может пригодиться. Будем здесь засаду устраивать…

— Пулеметы брать?

— Обязательно! Старик, тут вход только один? Значит, располагаемся по крышам так, чтобы перекрестным огнем закрыть его наглухо. Расчет — продержаться не менее получаса.

— Сэр, располагайте и моими людьми, — тихо сказал командир спецназа.

— О кей, сэр, спасибо.

— Один вопрос — кого мы будем ждать?

— Кровососов на нашей базе видели? — засмеялся, показав белоснежные зубы, Локи, — так вот, обрадую — возможно, монстры окажутся еще страшнее…

Прорвавшиеся внутрь Периметра базы ученых кровососы оказались в западне. Было их чуть более двух десятков, а сталкеров набилось несколько сотен.

Первый шок прошел после дикого крика из-за контейнеров:

— Пацаны, мля! Не шмаляйте! Мы так не кровососов, а друг друга поубиваем! Ножами их режьте!

Монстры попытались спрятаться в невидимости, но становиться бесплотными они не умели. Да и силуэты все равно мерцали в отраженном свете…

Разъяренные битвой сталкеры быстро вычисляли кровососов, хватали их по двое-трое и ждали, когда монстр выйдет из невидимости. И резали ножами.

Старый кровосос стоял, забившись в узкий проход между забором и контейнером, и смотрел, как один за другим погибают его сородичи. Прекрасный план хозяина имел всего один недостаток — сначала, оказывается, было нужно проломить в нескольких местах ограждение….

Запах свежей крови сводил с ума, но монстр давно научился контролировать свои эмоции. Он здесь не из-за еды. Он здесь ради мести.

Несколько раз совсем рядом прошел тот самый, которого он когда-то почти догнал. Значит, где-то рядом и второй — с необычной кровью.

Кровосос решил ждать удобного случая — чтобы двоих одним ударом…

«Тесак» подвел перекрестье прицела под шлем сталкера, стоявшего на крыше железной коробки, нажал на спусковой крючок. И увидел, что пуля попала не туда, куда он целился — левее, в плечо. Но хватило и этого. Сталкер качнулся, выронил оружие и медленно осел на крышу.

— Дело нужно делать до конца, — хмыкнул «Тесак», прицелился в шлем сталкера и снова нажал на крючок. Абакан сухо щелкнул. Выстрела не последовало.

— Что такое? — удивился «Тесак».

Бекас практически слился со своей винтовкой в единое целое.

Заходящее солнце уже не слепило, но и разглядеть противника еще не позволяло. В прицеле замер размытый силуэт — темная вертикальная полоса без малейших признаков человеческого тела. Ни рук, ни головы. На помощь пришел опыт. И, конечно же, поддержка Священного Монолита.

Совсем рядом то и дело сухо кашляли автоматы собратьев, отбивавших нападения мутантов.

— Оба-на! Монолит! — удивленно сказал пробегавший мимо сталкер в кожаной куртке, — а чего это вы тут делаете? — и, после короткой паузы, — Понял, пардон! Исчезаю…

Бекас его не видел и не слышал. Невидимая нить наконец соединила пламегаситель СВД и цель. Зрение неожиданно резко сфокусировалось так, что в дрожащем мареве прорезались мельчайшие детали — сталкер в экзоскелете, в руках Абакан. Приник к прицелу. Выстрелил. Снова приник к прицелу.

Бекас перестал дышать и заставил сердце вообще не биться. Указательный палец сам нежно надавил на спусковой крючок, по микронам выбирая свободный ход.

Выстрела снайпер не слышал. Просто почувствовал, как пуля скользнула по нарезке ствола и, закрутившись против часовой стрелки, полетела на встречу с целью.

— Не подведи, — беззвучно прошептали его губы вслед пуле…

Лестница оказалась целой. Сталкеры поднялись по ней спинами вперед, потому что следом за ними мчались снорки. Приходилось непрерывно отстреливаться.

Первым на крышу затолкали Чигачгука с гранатометом. Потом залез Мотыль, отпихнул пацана от люка и приготовился прикрывать товарищей.

Чех с Бизоном встали на лестничной площадке, попеременно длинными очередями отбрасывая атаки монстров. Холера быстро влез на крышу и тоже изготовился.

Снорки, в общем, не совсем уж такие тупые животные. Если вокруг тебя все то и дело умирают — чего рваться под пули?

Наступившей паузой двое сталкеров воспользовались на все сто — почти одновременно взлетели по лестнице, протиснувшись в люк и даже ничего не оторвав в его тесноте на своей амуниции.

— Порядок, — тяжело дыша, сказал Бизон, — снорки летать пока еще не научились. И по приставным лестницам лазить тоже. Если мы здесь и можем погибнуть, то только от голода.

Но крышку люка по молчаливому общему согласию все равно на всякий случай прикрыли.

— Отстреливаем гадов отсюда, — предложил Мотыль, — строго одиночными. Малец, ты не при делах — не достанешь картечью. Так что отдыхай пока, осваивайся, осматривайся. Заодно пошарь по нашим мешкам — что-то я проголодался от таких напрягов.

Сталкеры разошлись по углам крыши. Вскоре раздались редкие выстрелы.

— Чех, давай на счет! — крикнул Холера.

— Давай. Только по честному. А то знаю я тебя…

— Обижаешь!

— Факт констатирую, — и, после выстрела, — Один — ноль.

— Да я уже двоих уложил!

— Те, что до уговора — не в счет. А то я могу всех на лестнице пересчитать.

— Ладно…

— Пацаны, я с вами! — крикнул Бизон, — на интерес играем?

— Какой тут, кроме жизни, может быть интерес?!

— А будущее? Кто выиграет, тому первый найденный артефакт. Неважно — кто нашел.

— Идет! Два — ноль.

— Два — один — один давно уже…

Женщины совсем было успокоились. А, когда впереди замаячила человеческая фигура, даже повеселели.

— Эй, уважаемый! — крикнула Мадам, — не подскажете, где тут выход?

Человек вздрогнул, поднял автомат и выпустил в их сторону длинную очередь.

— Ма-а-чи-и! — замычал он при этом.

— Что за фигня? — падая за кучу мусора, удивилась Заноза.

— Не знаю…. Первый такой попался. Больной, что ли?

— Ладно. Без разницы.

Заноза привстала и, почти не целясь, выстрелила. Человек упал, забился в конвульсиях, продолжая нечленораздельно мычать.

— Точно, больной. На голову.

— Я знаю, как это лечить, — хмыкнула Заноза, — контрольный в больное место.

Она обошла его, носком ботинка отбросила подальше автомат.

— Эпилептик? Или просто шизик? Вот не думала, что в Зоне психбольницы имеются.

— Я вспомнила, — тряхнула головой Мадам, — это зомби. Я перед отправкой литературу кое-какую прочитала, чтоб совсем уж здесь дурехой не быть. И там как раз было упоминание про зомби.

— Ну, вот! Нам тут для общего полного счастья только негритянских колдунов и не хватало!

— Это просто по аналогии назвали. Раньше где-то в Зоне стоял аппарат для сжигания мозгов. Кто под его действие попадал, превращался в зомби.

Заноза засмеялась:

— Про сжигание жира слышала по телику! А про сжигание мозгов — это круто!

— Ладно, тебе-то чего бояться — что этот аппарат у натуральной блондинки может сжечь?

Заноза перестала смеяться, поджала и без того тонкие губы и отвернулась. Мадам спохватилась:

— Подруга, ты что, обиделась?

— Нет. Немного. Самую капельку. Всего на десять процентов к гонорару.

Мадам обняла ее за плечи:

— Ну, прости. Не подумала. А насчет гонорара…. Подруга, если мы победим, я тебя в долю возьму. На равных! Согласна?

— Я в косметике не соображаю, — пробурчала, оттаивая, та.

— А и не надо соображать! Начальство должно только пальцем тыкать — сделайте то, сделайте это…. Сможешь тыкать пальцем?

— Смогу, — улыбнулась Заноза, — этого… зомби добивать будем?

— Конечно. Чего зря мучается…. Пистолет дать?

— Свой имеется…

«Тесак» сидел, привалившись спиной к высокому пню. Правая рука висела плетью. Автомат валялся далеко в стороне, отброшенный ударом пули. На пластиковом прикладе красовалась глубокая борозда.

Автомат и спас «Тесаку» жизнь. Пуля ушла рикошетом вбок, пробив вместо горла предплечье. Вовремя он приподнял его, рассматривая конструкцию…

Над Зоной нависли ранние сумерки. Со всех сторон еще доносились вой, лай и визги, но были они намного тише, чем в начале атаки. И беспрерывная еще недавно канонада выстрелов тоже начала разделяться на отдельные звуки.

«Тесак» нимало не огорчился ранению. Чужой разум проинформировал нового владельца, что некоторые синопсы стали работать неправильно. Ну и что? Печалило другое…

Много лет Он работал над тем, чтобы научиться контролировать разумы местных животных. Это было и легко и сложно одновременно. Легко, потому что разумы были примитивными. Сложно — потому что примитивный разум нужно контролировать непрерывно.

Наблюдая за происходящим в котловине, Разум в теле Тесака с грустью ощущал, как рвется тонкая невидимая ниточка, соединявшая его с мутантами.

Все больше и больше животных выходило из-под контроля, тут же разбегаясь в разные стороны. Инстинкт самосохранения оказывался сильнее.

— Ну и ладно, — сказал себе «Тесак», — в следующий раз нужно будет подчинить всех. И этих смешных карликов тоже. Бюреры…. И особенно контролеров! Как я их выпустил из виду!

Он махнул здоровой рукой, как бы отпуская мутантов. До следующего раза…

Совсем рядом на склоне запыхтели невидимые кровососы. Остановились рядом, злобно заворчали. Никакого уважения к своему повелителю. Или так и должно быть? Пусть неудачник плачет…

Монстры не стали накидываться на него, а подхватили и потащили к ближнему домику, рядом с которым остывали трупы экскурсантов. Чтобы никто не смог помешать? Скорее всего…

Едва не теряя сознание от боли, Ксанка доползла до лестницы, подумала и решительно скатилась вниз по покатой стене бункера.

Мика заметил ее падение, бросился сквозь толпу, расталкивая ничего не понимающих сталкеров.

— Ксанка, что с тобой? — он осекся, увидев кровь, пульсирующим фонтанчиком бьющую из раны над сердцем, — Кто?!

— Там, на пригорке, монолитовский снайпер стоял, — неуверенно предположил кто-то из сталкеров, но на него посмотрели с таким презрением, что он почел за благо заткнуться.

Еще кто-то шумно сопя, пробивался через толпу. Люди уступали дорогу, озирались, но никого не видели.

А потом Мика почувствовал, как сталкеры разом отхлынули в стороны. Он поднял голову и замер — напротив на корточках сидел старый кровосос.

— Помнишь? — спросил монстр. Мика кивнул, — Месть. Давно ждать. Нет, не давно. Долго ждать.

— Сам тоже умрешь, — тихо ответил Мика, — понимаешь это?

— Да. Все равно.

— Отец! — с тоской позвал Прыгун, — ты обещал…

Густая тень шагнула откуда-то сбоку и встала между семейной парой и кровососом.

— Откажись от мести, и я разрешу тебе уйти, — негромко, но твердо сказал Черный Сталкер.

Монстр злобно зарычал, медленно поднялся, оказавшись с ним почти одного роста.

— Нет мести — нет жить. Хочу умереть довольным. Не ты решать. Я решать.

— Решай. Но сначала пойми — вы проиграли. Звери разбежались. Люди победили. Ты остался один.

— Я всегда один. Хочу только месть. Хозяин хотеть власть. Я помогать. Из-за месть. Только.

— Хозяин? — удивленно переспросил Черный Сталкер, — интересно…. И кто он?

— Не знаю. Великий Червь. Шум в голове. Сын Зоны. Отойди.

— Пожалуй, я не стану тебя убивать. К тебе, оказывается, будет много вопросов. Пойдешь со мной.

Кровосос неожиданно взмахнул длинными лапами, вонзив острые когти в Черного Сталкера. Толпа ахнула. Перед Микой вспухло серое клубящееся облако. И тут же пропало. Вместе в Черным Сталкером и кровососом. Толпа ахнула снова.

— Он все-таки нашел нас, — Ксанка, оказывается, сознание не потеряла.

— Можно больше не волноваться. Отец его не выпустит. Давай, перевяжу!

— Ага, — скривилась Ксанка, — как мне тут комбинезон снять, когда столько глаз уставилось?!

Мика хмыкнул, поднялся на ноги и громко крикнул сталкерам:

— Ну, чего вылупились?! Быстро отвернулись — я жену перевязывать буду…!

И все сталкеры одновременно послушно повернулись к ним спиной…

Вволю побродив по крыше, явно заскучавший Чингачгук задрал голову, с интересом изучая стоявшую вплотную к зданию высоченную трубу.

Скобы на ее ржавой поверхности начинались намного выше его роста, но какой сталкер боится трудностей? Только опытный и умный…

Пока неожиданно обретенные товарищи отстреливали снорков, радостно выкрикивая сменяющиеся цифры, перевалившие у каждого за два десятка, он отыскал в стороне длинную доску, с третьей попытки приставил к нижней скобе и словно обезьяна вскарабкался на самый верх трубы.

— Вот это вид! — восхищенно сказал Чингачгук, озирая открывшееся пространство, достал бинокль и принялся изучать заинтересовавшие его детали.

Вид и вправду открылся примечательный. На территории завода уже не снорки гонялись за сталкерами, а наоборот. В сгустившихся сумерках по болотцу бродили группы людей, отстреливая задержавшихся мутантов. На востоке вновь загорались костры. На западе…

Парень напрягся. На западе в створе между заводскими корпусами виднелось небольшое здание с черным проемом отсутствующей двери. В этот проем то и дело заходили и выходили высокие худощавые существа. Чингачгук подкрутил оптику, всмотрелся и закусил губу. Кровососы! Ненависть к монстрам всколыхнулась в его душе.

— Дядя Леша! — крикнул он, спускаясь с трубы к доске, — киньте мне гранатомет! Пожалуйста! Скорее! Там кровососы!

Мотыль поднял трубу с торчащим зарядом и пополз по доске, пытаясь дотянуться оружием до пацана. Удалось с третьей попытки.

— Слезешь, я тебя этой доской лично убью, — пообещал он, стараясь не сорваться.

— Понял, — ответил Чингачгук и снова полез наверх.

— Один заряд, — сказал он сам себе, — если промахнешься — ты не гордый индеец из племени могикан. Ты тогда будешь презренный бледнолицый менеджер по продажам крышечек от унитазов!

В прицел гранатомета проем в здании было видно даже лучше, чем в бинокль. И трупы людей перед домиком тоже были видны очень хорошо.

Кровососы подхватили один — в крутом сталкерском костюме, Чингачгук видел такой в баре — и потащили внутрь. Штук пять монстров, не меньше.

Он прикинул расстояние — метров четыреста, самый нормалек для гранатомета. Еще раз посмотрел в прицел. Из проема никто не выходил. И нажал гашетку…

— Парень, да ты, никак, живой! — радостно воскликнул сталкер, щупая пульс у Ромки Хорька.

— Кто бы мне еще сегодня утром сказал, что я обрадуюсь, встретив живого бандита, — хмыкнул второй.

Ромка тихо застонал.

— Гляди-ка, тушканы ему все ноги порвали…

— А спать он завалился от сталкерского подарочка.

— В смысле?

— На голову посвети. Видишь — дырка в черепе. Так что парнишка нежилец.

— Ты охренел, Васян! Болотный Доктор и не такие отверстия конопатил. Бери аккуратно, потащили к бункеру.

— Ага, там его Болотный Доктор как раз и ждет…

— Смейся, дятел, смейся. Может, завтра и пожалеем, что бандюгана спасли. Но сегодня мы с тобой спасаем че-ло-ве-ка!

— Заканчивай свою агитацию, душелюб недоделанный. Клади везунчика на плащ, потащили. Слава богу, что мы с тобой не в похоронную команду попали — тем и за неделю тут не управиться…

Патронов «Свободе» и примкнувшему американскому спецназу хватило на сорок минут непрерывной стрельбы.

В ночной тьме раскаленные стволы пулеметов и автоматов светились багровым светом. Трассеры уже не вылетали из них, а выпадали, пролетая метров по пятьдесят, отскакивая от шерсти мутантов.

А те лезли и лезли через единственные ворота в заборе…, и убить всех никак не получалось.

Территория заимки Лесника покрылась плотным ковром из визжащих тушканов. Прямо по тушканам скакали разномастные собаки. Потом в воротах показались существа, в темноте очень похожие на людей в противогазах. Они ловко прыгали на четвереньках, умудряясь даже доставать стреляющих с вагончиков и гаражных крыш сталкеров и спецназовцев.

На тридцатой минуте шум боя перекрыл могучий леденящий души рев. Из ворот на открытый участок стремительно выбежали высокие нескладные чудища, в которых американский командир опознал уже виденных ранее кровососов.

— Эх, рано мы боезапас извели! — крикнул с соседнего вагончика Локи, добавив еще несколько загадочных русских слов.

Он бросил вниз одну за другой несколько гранат, нимало не заботясь укрыться от осколков. Не до мелочей.

Лесник с крыши своего дома аккуратно выцеливал по известному только ему принципу монстров и тратил на каждого ровно по одному патрону.

Хорошо, что у всех были приборы ночного видения последнего поколения. Плохо, что они, как и старые, тоже засвечивались от вспышек выстрелов.

С появлением кровососов тактика монстров изменилась. Словно получив команду, существа в противогазах стали объединяться в группы, стараясь одновременно по двое, а то и трое, запрыгнуть на позиции людей. И, когда им это удавалось, набрасывались на них и скидывали на землю, прямо на визжащих тушканов и собак. А уж те людям шансов не оставляли…

— Не ожидал! — снова крикнул Локи американцу.

— Что?

— Говорю, не ожидал от этих тварей таких согласованных действий! Дрессированные, что ли?

Сталкер давно уже отбросил автомат с последним опустевшим магазином и стрелял по мутантам из пистолета.

К исходу сороковой минуты на земле неподвижно лежали пятеро. Низковато позиции выбрали…

Когда где-то невдалеке раздались длинные пулеметные очереди, американец сначала не поверил своим ушам.

Мутанты заметались по территории. Первыми исчезли кровососы. Следом в разные стороны рванули и все остальные.

В ворота, прикрывая друг друга, осторожно вошли несколько человек с пулеметами наперевес, рассредоточились. Следом вбежали еще с десяток, водя стволами по сторонам.

Локи шумно выдохнул, спрыгнул с гаража и устало зашагал к ним навстречу.

— Отряд «Долга», — опустил оружие высокий сталкер в экзоскелете, — Прапор.

— Отряд «Свободы». Локи.

— Смотрю, у вас тут не скучнее, чем было на Янтаре, — хмыкнул Прапор.

— Брат, не поверишь — первый раз в жизни рад встрече с «Долгом»! — сказал Локи и неожиданно даже для себя обнял долговца.

— Распустились вы в своей «Свободе», анархисты хреновы, — только и смог пробормотать в ответ Прапор…

«Тесак» не сопротивлялся. Что кровососы собрались делать со сталкерским телом, его ничуть не волновало. Пора уходить.

Он привычно отпустил человеческие синапсы, отсоединяясь от нервной системы сталкера, сгруппировался для перехода…

И неожиданно обнаружил, что проснувшееся сознание сталкера каким-то периферийным синапсом осталось на связи.

Электрические сигналы биотоков впивались в его энергетическое тело, не давая полностью высвободиться.

Это было любопытно. Такое было впервые. Он решил задержаться.

Но набросившиеся на тело кровососы сбили сигналы, разорвали болевыми импульсами новое соединение.

Он усмехнулся и сказал еще живому сталкеру:

— Жаль расставаться. Вместе мы могли бы такого наворотить! Но…, сейчас тебя выпьют эти пиявки. Эксперимент закончился, едва начавшись. Все равно спасибо — ты натолкнул меня на очередную идею. В следующей попытке захватить ваш мир я ее обязательно использую! Прощай!

Он легко оборвал последнее соединение и поднялся туманным облаком над кровососами, впившимися в неподвижное живое тело.

Влетевший в дверной проем фугасный гранатометный заряд пронизал облако, ударился в стену и взорвался.

Взрывная волна разметала туманное облако на мельчайшие составляющие. Осколки заряда и кирпичная крошка порвали кровососов на мелкие фрагменты. Кислород в крохотном помещении выгорел мгновенно.

Но Тесак в рейдах никогда не отключал систему замкнутого цикла регенерации воздуха …

«Мы делили апельсин…»

- Лично мне этот ваш артефакт в упор не тарахтел, — сказал Йога, разливая водку по пластиковым стаканам.

Верного слугу и телохранителя Чикаго он опознал только по татуировке на полуоторванной руке. Так что приходилось теперь разливать самому. Ладно, хоть мясом занялся Левша — вольные сталкеры всегда обходились без прислуги. Небось, не сожжет.

— У меня осталось столько пацанов, что хоть самому впору идти хабар щипать, — продолжил он задумчиво, — конечно, срубить бабла за эту хрень — комильфо. Но разве вы уступите? Бодаться с вами сейчас — полный абзац. А я реалист, уважаемые. Потому до сих пор и жив. Так что — после обеда — арриведерчи, славяне. И остальные иже с ними.

— У меня приказ, — нейтральным тоном сказал командир российского спецназа.

— У него тоже приказ, — засмеялся Локи, кивнув на командира спецназа американского, — Чей приказ круче? На пальцах кидать будете? Или кто кого перепьет? Не резаться же из-за, как сказал уважаемый и мудрый Йога, этой хрени?

— Вообще-то, — мягко сказал Дегтярев, — тут территория суверенной Украины. А вас здесь как бы вроде и нет.

— У вас приказ, а у нас — заказ, — вступил в беседу Леший, — вас дома разве что медальки ждут, а нас, между прочим, вполне весомые гонорары.

— Если портал оказался ловушкой, то где гарантия, что артефакт — не еще большая западня? — угрюмо сказал Мика, отказавшись от предложенной водки — Ксанка полулежала рядом, — может, его оттуда вообще взять нет возможности?

— Ага! Попробуем — и останется в подземелье жить целая младшая группа сталкерского детского сада, — снова засмеялся Локи.

— Ладно, выпей, — шепнула Ксанка мужу. Тот нерешительно взял стакан, виновато оглянулся, — Мужской разговор, как-никак. Традиции нарушать негоже. Но — только один…

— Артефакт должен быть уничтожен, — решительно сказал Тритон, — ничто, кроме Священного…

— Ну, понеслась реклама Монолита! — поморщился Стрелок, помолчав, добавил, — но в одном я с тобой согласен — артефакт принадлежит Зоне. Пусть здесь и останется.

Тритон исподлобья посмотрел на него, но промолчал — дважды коснувшийся Святыни может позволить себе некоторую вольность… в словах…

— Приказ… — снова напомнил командир российского спецназа, — тебе же еще возвращаться…

— Куда? Опять в тюрьму?! Смеешься? Нет, я из Зоны больше не выйду.

— Из зоны в Зону, чтобы в зону не возвращаться — так судьба играет человеком, — глубокомысленно заметил Йога. Все вежливо посмеялись.

— Спорим тут, спорим, а ведь портал еще отыскать надо, — махнул рукой Шрам.

— Чего его искать? Нас тут по меньшей мере человек пять, кто точно знает его местонахождение, — ответил Мика и поперхнулся водкой оттого, что Ксанка сильно пнула его в спину.

Все дружно повернулись.

— Ну…, ориентировочно, — виновато добавил Мика, — в общих чертах…

— А ты… вы, то есть, оказывается, не только с Черным Сталкером дружить умеете, — после долгой паузы сказал Дегтярев, — мы тут завод собрались по кирпичику разносить, а у вас уже, как говорится, все ходы записаны? Так Пигмей, что — не погиб? То-то тогда старички на мою печальную весточку о нем никакого внимания не обратили, помнишь, Шрам?

— Угу.

— В общем, так, — не выдержав, влезла в беседу Ксанка, — что с Пигмеем, где он — не ваше дело. Артефакт сам просто так в руки не дастся, за ним еще по порталам поскакать надо. Но, если что, есть люди, которые в вашей очереди первыми стоят. К примеру, дядя Леша Мотыль, что Пигмея спас. Вот он пускай и решает, что делать дальше.

— Это, если после вчерашнего… в смысле боя — он остался жив, — ответил ей Стрелок.

— А еще есть Лесник, Болотный Доктор, Отшельник, Черный Сталкер, наконец. Их мнение вас совсем не интересует? А у них, по-моему, на имущество Зоны больше всех прав имеется.

— О чем вы тут спорите? — шепотом спросил американец у Локи, — и когда мы уже пойдем за нашим артефактом?

Локи так же тихо ответил:

— Видите ли, сэр…, пока что это далеко не ваш артефакт. Соискателей оказалось слишком много, причем у каждого имеются убедительные аргументы в свою пользу. Крупнокалиберные и многозарядные. Честно говоря, ваши шансы на успех я оцениваю как нулевые. Миссия невыполнима, сэр.

— Но у меня приказ!

— Ваш коллега из России тоже имеет такой приказ. И вон тот мой старый знакомый сталкер получил такое же указание от своего правительства. А эти ребята с добрыми глазами мясников выполняют заказ какого-то олигарха — может быть, даже вашего, что, согласитесь, куда серьезнее капризов государственных чиновников, всех вместе взятых.

— О чем бормочете по иноземному? — прищурился Йога.

— Будешь смеяться — все о том же. Заморский гость жуть как мечтает завладеть артефактом. Руки, говорит, на себя наложу, если не добуду. Или на того, кто добудет.

— Локи, ты когда-нибудь устаешь трепаться? — хмыкнул Дегтярев.

— Не знаю, не пробовал.

Шрам встал — третий тост, ребята! — подождал остальных, выпил, не чокаясь. И замер, уставившись на дальний склон.

— Ребята, у кого бинокль под рукой?

Левша протянул ему бинокль:

— Что увидел?

— Да вон, группа вдоль забора завода идет. Уж больно целеустремленно чешут.

— Кто такие?

— Вольняшки, — ответил Шрам, глядя в бинокль, — Пятеро.

— У забора? Странно, — сказал Дегтярев, уставившись в коммуникатор, — у меня там никого нет.

— Значит, выключили свои КПК. Мика, это, случаем, не Мотыль сотоварищи?

— Если Мотыль, значит, идут к порталу! — подскочил Локи, — ребята, а пошли за ними? Там, на месте и решим все наши споры окончательно! Сэр, вэлкам тугезер!

Уговаривать никого не пришлось. Через мгновение у костра остался только хмурый Йога. Он неторопливо перевернул шашлык, выцедил стаканчик водки, закурил и философски сказал, глядя вслед торопящимся сталкерам:

— Ничему вас Зона не научила, ребята. Ты им про аномалии, да мутантов, а в ответ — один хабар на уме…

Мотыль с товарищами направлялись к месту, где по рассказам Пигмея находился портал. После обильного завтрака шли быстро, старательно не ввязываясь в разговоры с другими сталкерами. Да те после вчерашней мясорубки и не больно приставали. Идут и идут. Мало ли куда…

Они обогнули завод, поднялись на верх котловины. Здесь сталкеров не было вовсе.

— Вон в том домике вчера кровососы пировали, — дрогнувшим голосом сказал Чингачгук, — а я им на десерт горяченького тротила подбросил.

— Молодец, — совершенно серьезно ответил Холера, — с ними только так и надо.

— Хорошо раньше строили, — мимоходом заметил Бизон, — такая маленькая будка, а от взрыва даже крышу не снесло. Заглянем?

— Охренел?! Тебе что, на кровососов в собственном соку охота полюбоваться?

— А что? Сам говорил, что ученые их щупальца покупают. Может, парочку подберем? Лично я давно уже не брезгливый. А деньги лишними не бывают.

Холера задумался. Махнул рукой:

— Мотыль, тебе по фигу? Мы сейчас — только глянем.

— Жадность — великая сила, — вздохнул, останавливаясь, Мотыль, — впереди артефакт ждет на миллионы баксов, а они из-за копеечных щупалец…

— Можно, я с ними? — робко спросил Чингачгук, — не за щупальцами. Любопытно глянуть на результат попадания.

— Давайте. Только быстро. Чех, закурить есть?

— Держи…

Трое сталкеров подошли к дверному проему, осторожно заглянули внутрь. Разорванные в клочья, обугленные тела, валявшиеся по углам, идентификации практически не подлежали.

— Да, индеец, жуткое дело — твоя труба, — неодобрительно сказал Бизон, — тут теперь микроскоп нужен, чтобы хоть кусочек монстра найти.

Холера зашел внутрь, захрустел сапогами по бетонной крошке:

— А парняга в экзоскелете прямо как новенький лежит! Только пыль сдуть.

— Снимем? Ты ж давно о такой броне мечтал. Ему она теперь без надобности.

Чингачгук горящими глазами жадно шарил по внутренностям здания. Стены словно из пульверизатора забрызганы почерневшей и свернувшейся от жара кровью монстров. По потолку небольшими пятнами мерцала странная серая субстанция — вроде как дым задержался…

Неожиданно Холера замер, поднял предупреждающе руку:

— Всем цыть! Звук какой-то…, не пойму откуда. Не топочите, как слоны на танцах!

Он снова наклонился над сталкером в экзоскелете:

— Чудеса! Это ж он дышит, оказывается! Живой! Ни хрена себе, везунчик.

Втроем они с трудом вытащили неподъемное тело на улицу.

— Вы чего? — подошел к ним Мотыль.

— Смотри. Парень явно не просто в рубашке родился, а сразу в экзоскелете. Видишь в броне дыры? Это кровососы постарались. А потом наш индеец героически все живое истребил, а этому хлопцу хоть бы хны! Лежит себе, посапывает. Отдыхаеть, значить.

— А эта дыра — человеческих рук дело, — указал на отверстие в предплечье Чех, — снайперка. Я, когда в «Свободе» жил, на подобные насмотрелся. Сто пудов — кость перебита. Потому его кровососы и одолели.

— Вот что, — подумав, принял решение Мотыль, — тащить его в лагерь — полдня потеряем. Малец, метнись-ка к ближайшему костру, позови сталкеров. Только себя вслух не называй — сейчас в Зоне Чингачгуки не в почете. Из-за Пигмея. Не заметишь, как помрешь.

— Я ж предлагал переименовать индейца! — вздохнул Бизон.

— Вот пусть с этой минуты и будет просто Индейцем. Еще над кличкой голову ломать… давай, быстро! Мы тебя здесь подождем.

Вернувшийся с несколькими вольными сталкерами новоокрещенный Индеец обнаружил, кроме своих товарищей, большую группу разномастно одетых людей. Среди них оказались и уже знакомые Мика и Ксанка. Женщина выглядела бледной, левая рука на перевязи. Но в глазах горела решимость.

— Вот этот — наш, — махнул ему рукой Мотыль, — остальные не при делах. Спящего красавца до лагеря дотащить согласились. Спасибо, ребята. Забирайте. Потом рассчитаемся.

— Подождите, — вперед вышел монолитовец со снайперской винтовкой за спиной. Он внимательно изучил раненого, поднялся с колен, твердо сказал, — это он. Точно. Значит, я все-таки промахнулся.

— Ты о чем?

Бекас прошелся вдоль края котловины, нашел нужное место, осмотрелся и поднял «Абакан».

— Он стоял здесь. Вокруг бегали монстры. Он стрелял в сталкеров. Видите — пустой магазин. Я попал в него. Но не убил. Видите — отметина на прикладе?

— Значит, так было угодно Монолиту, — тихо сказал ему Тритон. Бекас, молча, склонил голову.

Ксанка засопела и потянула из кобуры пистолет. Мика перехватил ее руку:

— Ты что?

— Это он меня ранил!

— И ты выстрелишь в почти покойника?!

— А что, ждать, когда он оклемается?

Из общей группы вышли Леший и Шрам. Лица у обоих были задумчивыми.

— Ребята, — сказал Леший, — тут такое дело…. В общем, мы его знаем. Это Тесак. Наемник.

В воздухе повисла звенящая тишина. Даже комары куда-то подевались.

— Я краем уха слышал…, негоже в чужие тайны лезть, конечно…. Короче, он тоже заказ получил. Не знаю, от кого. На болотах нарвался на засаду, потерял всю группу. А заказ…. Каких-то женщин сопровождал.

— Ведьмочек? — спросил кто-то. Леший пожал плечами:

— Все на них сходится. Но, вообще-то, Тесак — наемник правильный. Заказы всегда качественно выполнял. Как он с мутантами заодно оказался — не понимаю. Что-то здесь не так.

— К тому же эти бабы, — Шрам осекся, покосился на Ксанку, но та и ухом не повела, — ведьмы, то есть, на Янтарь пришли отдельно от него.

— В общем, камрады, парня следует привести в чувство и тщательно допросить, — сказал Локи, — Дегтярь — это по твоей части. А вы, фрау Прыгун, от мести попытайтесь пока воздержаться. Может, парень не в себе был, а вы его сразу из пистолета…, как там Йога говорит? Не комильфо?

— Да по фигу мне ваше комильфо, — пробурчала Ксанка, но руку с кобуры убрала.

— А что, собственно, вам всем от нас нужно? — наконец спросил Мотыль, ни к кому конкретно не обращаясь. Ответил все тот же неунывающий Локи:

— Лично мне — ничего. А остальные жаждут первый приз получить. Так что, други моя, давайте прямо сейчас договариваться. Чтобы потом зря патроны не тратить.

— Артефакт должен быть уничтожен, — твердо сказал Тритон, — и вход в портал тоже.

— Артефакт должен остаться в Зоне, — высказал свое мнение Мика. Остальные вздохнули, явно имея на этот счет совсем другое мнение. Но промолчали.

— Обстановка накаляется, — посмотрев на соискателей, сделал вывод Локи, — ну что? Каждый сам за себя? Или гуманизм все-таки восторжествует?

— Имея некоторый опыт обращения с артефактами, хочу сказать, что на части они, как правило, не делятся. Значит, победитель должен быть только один, — вздохнул Левша, — либо ни одного. Мотыль, ты в очереди первый. Что скажешь?

— Лично меня деньги мало волнуют. Ребята, — обратившись к своим сталкерам, спросил Мотыль, — ваше мнение? Как поступим? А то что-то кровушкой запахло…

После долгой томительной паузы Холера сплюнул и решительно сказал:

— Давайте без обид — пусть не достается никому. Потому что если кому-то достанется, кровь польется не только в Зоне. По всему миру потечет. А на наш век и других артефактов хватит.

— Левша, ты поддерживаешь? — спросил вольного сталкера Локи, дождался утвердительного кивка, — Итак, представители Зоны большинством голосов решили артефакт не выдавать. «Свобода» в моем лице данное решение поддерживает, а «Долгу» эта фигня никогда не была интересна. Остальной честной компании предлагаю перейти на английский, а то наш американский гость уже вконец извелся без перевода.

— Вас как зовут? — спросил американца командир российского спецназа.

— Джон.

— Да? Тогда я Иван. Приходилось ли вам, Джон, в своей жизни возвращаться из рейда ни с чем?

— Ну…

— Значит, приходилось.

— Мои парни погибли, — хмуро сказал американец.

— Сожалею. Мы тоже понесли потери. Но, боюсь, если кто-то из нас все-таки добудет этот артефакт, из Зоны он не выйдет. Не дадут ему выйти. Вот эти самые милые люди.

— Согласен, — вступил в разговор Дегтярев, — ваше предложение?

— Если вы отказываетесь от продолжения своей операции, я тоже откажусь.

После долгого молчания американец кивнул:

— Если все вместе. Тогда я отказываюсь. Хорошо.

— Поддерживаю, — сказал и Дегтярев.

— Государственные мужи решили согласиться с аборигенами Зоны, — по-русски озвучил их решение Локи, — господа наемники — дело за вами.

Шрам и Леший отошли в сторону и тихо, но горячо заспорили. Наконец, пожали руки. Шрам громко сказал:

— Есть одна загвоздка, ребята. Серьезная. Оставляя артефакт в Зоне, мы проблему этим не решаем. Пройдет время, кто-нибудь один хрен за ним полезет. И, не дай бог, найдет…

— Мысли по этому поводу есть? — спросил Дегтярев.

— Вон, Стрелок до сих пор ничего не сказал. Может, он уже все придумал?

— Ничего я не придумал, — хмуро ответил Стрелок, — артефакт из Зоны выносить нельзя — это ясно. А что с ним делать? Для начала предлагаю найти его. И решить на месте. Может, уничтожить. Или запрятать. Короче, все равно в портал придется нырять.

— Значит нужно собрать команду из самых нежадных, — засмеялся Локи, — Ну, кому жить надоело?

— Пигмей всегда один ходил, — сказала Ксанка, — может, портал группу вообще по всей Зоне раскидает…

После недолгих споров решили, что пойдут пятеро: Мика Прыгун, от группы Мотыля юный Индеец с неразлучным гранатометом, Дегтярев как представитель хоть одного государства, Стрелок и Шрам. Остальные остались ждать на Янтаре.

— Ждем трое суток, — сказал Тритон, — после этого я вход в портал уничтожаю.

Все нестройной группой пробежали через радиоактивное пятно — счетчики Гейгера едва не зашлись от перегрузки — и вошли в дворик аккурат напротив здания, в котором Мотыль с друзьями вчера отбивались от снорков.

— Ну вот, — огорченно вздохнул Холера, — нужно было вчера напрямик сквозануть, уже с артефактом были бы…

— С этой стороны портал недоступен, — сказал Мотыль, — вспомни, что Пигмей говорил.

— Всем стоять! — грозно крикнул кто-то невидимый, — и руки перед собой, чтоб я видел, что без оружия!

— Это кто тут такой смелый нарисовался? — удивился Локи.

Из-за забора медленно вышел огромный сталкер в экзоскелете, лицо скрывала защитная маска.

— Даже не дергайтесь, — жестко сказал сталкер, — мои люди положат вас в две секунды.

Он поднял руку и со всех сторон как муравьи высыпали несколько десятков вооруженных человек. Одеты разношерстно — и как бандиты, и как сталкеры, и даже как солдаты.

— Неизвестная ранее сборная команда? — хмыкнул Дегтярев, — а мы тут расслабились после вчерашнего. Что делать будем?

— Ну, нас вроде не сразу убивать будут, — ответил Локи, — скорее всего, начнут с беседы. Поболтаем.

— Ты кто такой? — зло спросила Ксанка.

— Папа Карло. Это мой артефакт.

— Типа, потерял?

— Не умничай, девка. А то умрешь первой.

— Бекас, осмотрись. В окнах кто есть? — шепнул Тритон.

— Нет. Один на крыше, здание напротив.

— Он твой.

— Понял.

— Эй, «Монолит», воевать собрались? — также тихо спросил Тритона Шрам, — тогда быстренько сектора делим. Я беру тех, что у крыльца в кучу сбились…

— Мои слева от ворот, — шепнул Стрелок, — все четверо. Кто у нас в середине группы — готовьте стволы. По моей команде начинайте стрелять. Хоть куда, лишь бы эти уроды запаниковали. Локи, шепни расклад америкосам.

— Лады, — засмеялся Локи и быстро заговорил на английском.

— Ты что там разболтался? — грозно спросил его Папа Карло, — вперед девки сдохнуть захотел?

— Да нет, конечно! Просто с нами заморские друзья путешествуют. Они и так в полном ах…, то есть, сильно удивляются нашим достопримечательностям. А тут их еще и убивать собрались — надо же объяснить ситуацию. Чтоб не дернулись.

— Ладно, переводи. Значит так, интернационал. Сейчас вы дружно спинами вперед уходите туда, откуда пришли. Мне бойня тоже не особенно нужна. Здесь остается Прыгун. Я его проводником нанимаю, — он коротко хохотнул. — Девка его тоже остается — будет у моих парней в заложниках.

— Эх, и добрый ты, боярин! — усмехнулся Локи.

— Я не добрый. Я практичный. Начни мы тут стрелять, весь Янтарь на шум сбежится.

— Все готовы? — тихо спросил Стрелок.

— А чего готовиться-то? С предохранителей снять… — ответил за всех Мотыль.

— Тогда…. Кто во внешнем круге — на колени! Огонь!

Треск выстрелов разорвал тишину дворика в клочья. Бекас вскинул винтовку и, не целясь, послал одну за другой четыре пули в сталкера на крыше. Уже вторая попала в цель, четвертая настигла жертву, когда она начала падать на землю.

Стрелок одной очередью скосил четверых, скучившихся за оградой.

Тритон и Шрам вместе расстреляли тех, кто стоял у крыльца здания.

Все закончилось раньше, чем в магазинах закончились патроны. Нападавшие не успели сделать ни единого выстрела.

— Блин, ребята! — ликующе воскликнул Локи, — да мы с вами — команда!

Дегтярев неторопливо подошел к лежащему Папе Карло:

— Всех в Зоне знаю, кого лично, кого на слух. А про этого клоуна слышу впервые.

— Сними с него маску, — сказал Локи, — глянем, что это за гадский папа такой…

Дегтярев медленно отщелкнул зажимы, отвел в сторону респиратор, поднял защитное стекло. И громко сказал:

— Ну, вот какого хрена тебе в подвале не усиделось? А, Сидорыч? Ты ж мне сам говорил, что этот камушек не от бога! Лапшу свою куриную вешал, выходит?

— Живой? — спросил Локи.

— Глазками хлопает. Костюмчик-то хорош. Долговский, с усиленной броней.

— Ты кого девкой назвал, козел?! — рванулась к Сидоровичу Ксанка. Мика ухватил ее за плечи:

— Да что ты, в самом деле? Второго раненого добивать собралась…

— Это вы сегодня что-то все добренькие какие-то! Комильфо, не комильфо! Твою жену прилюдно девкой назвали! Пусти!

— Видал, Сидорыч? Вот если б ты меня обозвал — хоть матом — я бы только улыбнулся. А так, поверни башку, видишь? — твоя смертушка в руках Мики бьется. Реальная. Выходит, отжил ты свое в Зоне… — покачал головой, перезаряжая автомат, Шрам, — по-любому отжил…

Принцип работы портала

— … в общем, — подвел итог своему рассказу Стрелок, — никто до сих пор не знает, как эти пространственные порталы работают.

— Есть ли жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе — современной науке это неизвестно! — засмеялся Локи.

— В чем проблема-то? — спросил Холера, — главное, что работает.

— Проблема в том, что наших туристов сейчас, по словам Пигмея, начнет выкидывать в самых разных местах, — пояснил Мотыль, — так что могут вполне в подвал с артефактом вообще не попасть.

— Ну и хрен с ним. Пускай в подвале и остается. Все равно «Монолит» здесь через три дня взорвет все к чертовой матери. Портал закроется, и никто этот шарик не найдет.

— Может, и не будем искать? — спросил Левша, — бахнем вход сразу…

— Доставай свой «компас», — толкнул Дегтярева в бронированное плечо Шрам, — вдруг поможет?

Дегтярев в сомнении покачал головой, но артефакт из контейнера вытащил.

Все замерли — покрытый волдырями шар медленно закрутился между ладоней, периодически меняя цвет с синего на красный.

— Работает шайтан-машинка! — удивился Локи.

— Знать бы еще — что все это означает…

Дегтярев пошел по площадке, вытянув вперед руки с артефактом. Неожиданно в воздухе замерцало радужное полукольцо высотой в два человеческих роста. Сквозь дымку внутри кольца едва виднелось какое-то помещение.

— Локи, посвети! — крикнул Дегтярев, — блин, еле держу шарик. Так и рвется туда…

Свободовец щелкнул тумблером на автомате, включив подствольный фонарь. Все словно завороженные уставились внутрь радужного полукольца. Стены, змеящиеся по ним кабели…

— Братцы, — прохрипел Холера, — это ж тот самый подвал! Дегтярь, как это?!

— Понятия не имею. Только, боюсь, второго шанса у нас не будет. Кто в группе — бегом в портал! Я замыкаю!

Мимо него пронеслись люди, исчезая в радужном проеме. Он шагнул следом, воздух вокруг полукольца взвихрился туманом и схлопнулся. Портал закрылся.

— А Ксанка где? — огляделся пришедший в себя Локи, — вот зараза, тоже туда нырнула! Ну, Сидорыч, повезло тебе, гадский папа Карлик! Живи, если сможешь.

— Нам что делать? — спросил, возвращая на место челюсть, командир российского спецназа.

— Нам? Да ничего. Вон, Тритону пайков оставим, да пошли на базу ученых. Меня и так на Янове пацаны заждались, наверное. Тритон, слышишь? Ждешь три дня, как договаривались. Вдруг они этим же путем вернутся.

— Воины Монолита свое слово держат. Здесь никто не пройдет, кроме тех, что только что ушли. Даже вы.

— Вот и ладушки. Левша, ты на себя внешний периметр возьми. А то вдруг еще чей-нибудь папа объявится…

— Нам бы патронов, — впервые за все время улыбнулся Тритон.

— Не вопрос, — кивнул Левша, — лично пару цинков притащу.

… женщины уже который раз из опасения спали по очереди. Найти выход из лабиринта подземелий оказалось не простым делом. К концу подошли и скудные съестные припасы.

— Да, подруга, — вздохнула Мадам, — вот не думала, что проведу остаток своих дней без ванной и парикмахера.

— Условия адские, — согласилась Заноза, — но ведь выход отсюда должен быть! Тот же зомби — он ведь как-то сюда попал? Просто мы с тобой не все коридоры изучили.

— Так! Давай согласимся, что мы две полные дуры. Для начала.

— А что это нам даст? Ну, дуры…, и не такие уж полные.

— Ага, пускай стройные. Теперь мы с тобой будем все коридоры, по которым прошли, помечать.

— Мелом?

— Конечно!

— А где его взять?

— Ладно, пусть не мелом. Губная помада есть? Вот и рисуем на стенах кресты. И стрелки. Не такое это большое подземелье, чтобы мы в нем застряли на всю оставшуюся жизнь.

— Да, подруга, не зря ты бизнесвумен! Работают мозги. Хоть и с некоторым опозданием…

Хуже всего было то, что в приборах ночного видения разрядились аккумуляторы. А подпитать их можно было только от встроенных солнечных батарей. Осталось найти солнце…

За время блужданий на них несколько раз нападали странные скачущие человечки с противогазами на головах. Пару раз из темных коридоров с жутким визгом вылетали стаи причудливых крыс. Однажды следом долго гнался непонятный монстр, едва помещавшийся в галерее. Пули его, казалось, даже не беспокоили.

— Начнем отсюда, — Мадам решительно нарисовала на стене жирный крест.

— Экономь помаду, подруга.

— Думаешь, не хватит?

— Вдруг еще будет нужно губы подвести…

Они свернули за угол. Впереди в вязкой темноте ярко переливалось всеми цветами радуги странное зарево. Вроде огромного полукольца, спустившегося из низкого потолка.

— Аномалия? — тихо спросила Заноза.

— Знаешь, подруга, такое впечатление, что это и есть тот самый портал…. Правда, я никогда еще не видела настоящие порталы. Но этот очень похож.

Они подошли ближе, замерли в одном шаге.

Внутри полукольца сквозь дымку виднелось странное помещение — тоже подземелье, но какое-то другое, намного большее.

По потолку пронеслись неясные тени. Полукольцо стало быстро гаснуть. Мадам не думала ни секунды. Схватив подругу за руку, она решительно шагнула в портал. Раздался звук лопающегося воздушного шара, с пола взметнулись клубы пыли.

Выскочивший из соседнего коридора одинокий тушкан встал на задние лапки, зашевелил усами, вынюхивая запах человеческой крови.

Запах был. А людей почему-то не было. Тушкан огорченно взвизгнул и умчался по своим делам в темноту подземелья…

Сталкеры стояли, сбившись в плотную группу. Под ногами лежал ссохшийся труп. Человеческий. В странном комбинезоне на пуговицах.

По стенам на высоте около двух метров тянулись толстые кабели в бронированной оплетке. Потолка не было видно даже в приборы ночного видения.

— Все, как Пигмей рассказывал, — прошептала Ксанка, — а за тем поворотом артефакт лежит…

— Ты как здесь оказалась? — первым пришел в себя Мика, — мы же договаривались…!

— Сама не знаю, — она тяжело вздохнула, — когда вы побежали…, не помню…

— Ладно, — махнул рукой Стрелок, — все равно назад дороги нет. Пошли, что ли?

Они рассредоточились, медленно и осторожно переступая через кучи какого-то мусора.

За поворотом посреди коридора, не касаясь пола, медленно кружился огромный красивый шар ярко-зеленого цвета, словно светящийся изнутри.

— Елы-палы! — потрясенно выдохнул Шрам, — красотища!

— Теперь я Пигмея понимаю, — поддержал его Дегтярев, — офигел от счастья мужик…. Тут даже не в жадности дело.

— Стоять!!!

Все вздрогнули, обернулись. Возле неопознанного трупа с автоматами наизготовку замерли два невысоких сталкера.

— Эти-то как прошли? — удивился Дегтярев.

— Всех помочу! — продолжал орать темноволосый сталкер.

— Может — замочу? — хмыкнул Шрам.

Первым засмеялся Стрелок. Вскоре хохотали и все остальные. Напряжение заметно спало.

Два неизвестно откуда взявшихся сталкера стояли, водя дергающимися стволами, и ничего не понимали.

— Это ж ведьмы! — крикнул сквозь смех Шрам Дегтяреву.

— На пол, быстро, — сказал сзади них юный голос.

Профессионалам дважды повторять не нужно. Над головами громыхнул гранатомет, заряд с шипением ушел в сторону вновь прибывших, ударился о стену метрах в трех. И с шипением исчез в ней…

Ведьмы мгновенно открыли огонь. Но все их пули, отклоняясь от курса, впивались в бетонные стены и тоже в них растворялись. Ни звуков удара, ни бетонных крошек, ни рикошетов.

— Все, хорош палить! — рявкнул пришедший в себя Дегтярев, — видите же, что здесь это бесполезно! Стволы на землю! Быстро!

Он бесстрашно пошел прямо на женщин. Пули обтекали его, словно он был окружен невидимым полем.

Следом рванулись Шрам и Стрелок, в два счета скрутили женщин, обезоружили, связали, чем попало.

Дегтярев подошел вплотную к стене, провел по ней рукой:

— Вот такая штука, ребята…. Это не стена. Это иллюзия стены.

— В смысле? — спросил Стрелок.

— В прямом. Нет тут ничего. Совсем. Глаза видят бетон, а руки ощущают пустоту. Наверное, можно даже пройти.

— Только что-то не хочется, — хмыкнул Мика.

— А я знаю! — восторженно выдохнул Индеец, — мы попали в другое измерение! Вот это да!!!

— Возможно, — согласился Стрелок, — только что это нам дает?

— И что мы будем делать с артефактом? — спросила Ксанка.

— Мне!!! Мне!!! Отдайте его мне!!! — извиваясь, словно в припадке эпилепсии, закричала Мадам, — он же вам не нужен! Отдайте его мне!!!

— Блин, — сплюнул Стрелок, — когда же кончится эта людская жадность?

— Я каждому из вас подарю по личному самолету! По личному острову! Я сделаю вас бессмертными! Я все вам сделаю, только отдайте его мне!

— Тайский массаж? — с интересом спросил Шрам. Дегтярев засмеялся:

— Тебе, что, уже делали?

— Нет. Но попробовать охота.

— Мне сорок два года! — продолжала биться в истерике Мадам, — я уже почти старуха! Дайте мне его! Дайте мне хотя бы прикоснуться к нему!

— Мне тоже за сорок, но я себя стариком ничуть не ощущаю, — хмыкнул Стрелок. Шрам тихо шепнул ему:

— Это у баб такой пунктик. Помешались на вечной молодости.

Дегтярев покачался с пяток на носки, заложив руки за спину. Спросил:

— А напарница твоя, что такая спокойная? Ей шарик не сильно нужен?

— А напарница ейная такая спокойная оттого, что понимает — накрылся обещанный гонорар большущим медным тазом, — зло ответила Заноза, — и сомнения насчет неминуемой старости что-то одолевают.

— Не беспочвенно одолевают, согласен. Уж больно кровожадный тандем у вас получился. Вся Зона на ушах стоит. Здесь даже самые распоследние отморозки, и то столько крови не льют. Так что нам вас убивать нужды нет — все равно за Периметр не выйдете.

— Значит, здесь останемся.

Мадам уже просто выла, аж мороз по коже. В ее глазах светилась лютая звериная злоба. Нечеловеческим усилием она вдруг разорвала путы, вскочила и бросилась к артефакту. Никто даже ахнуть не успел.

Она обхватила его обеими руками, крепко прижала к груди. Шар замерцал, послышалось мерное гудение — будто где-то рядом проснулся пчелиный улей.

Ее лицо, подсвеченное артефактом, стремительно менялось. Исчезали морщинки на высоком лбу и в уголках глаз. Коротко стриженные волосы начали расти, меняя цвет с черного на русый. «Красители испарились» — сказал Стрелок Шраму…

Пальцы начали втягиваться в рукава комбинезона. Все даже сразу не поняли, что Мадам стала быстро уменьшаться в размерах. Но Мадам это поняла. И вцепилась в артефакт зубами…

Раздался негромкий хлопок. Комбинезон Мадам невесомой тряпицей взлетел в воздух и плавно опустился рядом с потемневшим шаром.

— Так вот как ты работаешь, — в наступившей тишине только и смог выговорить Дегтярев.

— Где она? — ничего не понявшая Заноза закрутила головой в поисках подруги.

— Улетела твоя напарница. И даже не обещала вернуться, — ответил Шрам.

— Куда улетела? Как это — улетела?

— На оба вопроса ответ один — хрен ее знает.

— Еще желающие поэкспериментировать есть? — спросил Стрелок. Все отрицательно закачали головами, — тогда переходим ко второму вопросу, бывшему у нас вообще-то первым — что с этой красотой делать?

— Уничтожить, — твердо сказала Ксанка.

— Как?

— Подумать надо.

Все в молчании разбрелись по иллюзии подземелья.

Дегтярев присел у останков человека, изучая их. Шрам кидал в стену камушки, пытаясь найти в иллюзии твердое место. Стрелок внимательно разглядывал артефакт. Мика и Ксанка просто уселись на пол и отдыхали, ожидая, когда кто-нибудь найдет решение.

Индеец положил гранатомет на шею, словно коромысло, повесил на него руки и побрел в дальний конец подземелья, куда еще никто не ходил.

— Ребята, — через несколько минут громко сказал он, — тут еще какая-то фигня светится.

— Артефакт?

— Говорю же — какая-то фигня. Я такое никогда не видел.

— Что ты вообще видел, сопля зеленая, — негромко хмыкнул Шрам, — показывай.

Все уставились ему вслед, не двигаясь, впрочем, с мест.

Через некоторое время Шрам позвал:

— Дегтярь! Ну-ка, доставай свой камушек. Похоже, для него есть работа.

Все бросились к нему, даже Заноза закричала:

— Меня одну не оставляйте!

— Дурой не будешь? — спросил Стрелок, вынимая нож.

— Больше, чем сейчас, даже захочу — не смогу. Стрелять тут бесполезно, а умирать мне ужас как не хочется. Да и выхода отсюда я не знаю.

— Выход мы тоже пока не нашли. Пойдем, и веди себя прилично.

— Постараюсь…

Найденная Индейцем странность выглядела как узкая щель в стене, из которой сочился розовый свет.

Дегтярев достал свой артефакт. Тот вдруг вырвался из рук и влетел в щель.

— Вот же…,- только и успел сказать Дегтярев.

Яркая вспышка неожиданно ослепила сталкеров. Бетонная стена заколыхалась, словно облако тумана под ветром. И исчезла.

Сталкеры оглянулись. Подземелья больше не было. Сзади лишь все также медленно кружился на невидимой опоре ярко-зеленый шар. Впереди…

Впереди за мутной стеной высотой в два человеческих роста переливалось мерцающими полосами огромное поле.

— Что это? — восторженно пропищал Индеец.

— Это и есть Зона, — ответил, выходя из ниоткуда, Черный Сталкер, — вернее — это Ее сердце. Одно из сердец. Хотите уничтожить артефакт? Зачем? Просто верните его Зоне.

— Вот сам возьми и верни, — ворчливо сказал Стрелок, — чего тебе бояться?

— Не могу, — покачал головой Черный Сталкер, — Это я лежу там…, за поворотом.

Все посмотрели друг на друга. И отвели глаза.

И снова посмотрели друг на друга — померещился, что ли, только что Черный Сталкер?!

— Ладно, — после долгого молчания, вздохнул Мика, — кто-то ведь должен это сделать…

— Почему ты? — крикнула Ксанка.

— Потому что я знаю, как вернуть артефакт Зоне, а вы все — нет. И, главное — я один смогу это сделать.

Он медленно снял с себя все снаряжение, высыпал из вещмешка припасы. Максимально расширив его горло, аккуратно натянул на артефакт. И легко поднял в вытянутой руке.

— Вот так, — весело сказал он, — Если бы Пигмей сделал также — ничего этого бы не случилось.

— А что дальше? — спросил его Дегтярев.

— А дальше вы сейчас узнаете, почему меня зовут Мика Прыгун…

Он подошел к стене, оттолкнулся от искрящегося чернотой пола и подпрыгнул. Повисев некоторое время в воздухе, плавно опустился обратно.

— Ветра-то нет, — извиняющимся голосом сказал он застывшим в изумлении товарищам, — туда я допрыгну, а вот обратно….

— Понял, — сообразил Стрелок, — ребята, у кого есть веревка?

Сталкеры быстро связали вместе найденную веревку, ремни от автоматов, поясные ремни и даже лямки от вещмешков.

— Сойдет, — прикинув длину на глаз, одобрил получившуюся конструкцию Прыгун, — только не дергайте!

— Я за этим лично прослежу, — зловеще пообещала Ксанка.

Мика затянул узел на ноге, снова взял в руку мешок с артефактом — светящийся арбуз, да и только. И прыгнул…

Медленно и плавно он проплыл над стеной, полетел дальше.

Мерцание поля стало более ярким и частым.

— Давай! — не выдержал Стрелок, — какая на хрен, разница — где ты его уронишь?

Мика перевернул мешок и одним движением вытряхнул артефакт. Сталкеры потянули веревку.

Мерцание поля сделалось совсем нестерпимым. Навстречу артефакту поднялся столб то ли жидкости, то ли огня.

А потом…

Потом воздух прорезали молнии. Повсюду закрутились шары аномалий, ввысь поднялись столбы огня.

— Да тут все аномалии собрались, — выбирая веревку, пробормотал Шрам.

— И что? — спросил Дегтярев.

— Кажется, я понял — как рождается Выброс…. Тянем, тянем, ребята!

Едва Мика встал на невидимую твердую поверхность, как за стеной все взорвалось и перемешалось. От нестерпимого жара, от чудовищного грохота, от ослепительной вспышки сталкеры один за другим потеряли сознание…

— А Заноза-то эта сбежала, — сквозь гул в голове расслышал Мика голос Стрелка, — вот же крепкая, зараза!

— Хорошо, что всех нас не прирезала, — отвечал ему Шрам.

— Где мы? — прошептал Мика, но Ксанка услышала, протерла его лицо влажной тряпкой, ответила торопливо:

— Где-то в Зоне. Дегтярь с Индейцем как раз только что пошли осмотреться. Лежи, набирайся сил. Ты у меня герой!

Он медленно открыл глаза. На него смотрела юная девушка с глазами Ксанки. Перевел взгляд — голосами Стрелка и Шрама разговаривали два молодых парня…

Ксанка поймала его удивленный взгляд, засмеялась:

— Ты сейчас прямо такой же, как во время нашей встречи в Рыжем Лесу. Но это, Мика, полная фигня, по сравнению с тем, как выглядит Индеец!!! Не поверишь — старший брат Пигмея!!!

— Ну почему — верю, — улыбнулся Мика и закрыл глаза. Хотелось смеяться…

Content

Константин Скуратов
Рожденные в Зоне. Передышки не будет!

Ребенок поневоле

Полундра в мировом масштабе

ЧАЭС. База монолитовцев

Волки собрались в стаи…

Совещание в очень тесном кругу

Как убили Пигмея…

Дороги на Янтарь. Часть первая

Дороги на Янтарь. Часть вторая

Дороги на Янтарь. Часть третья

Револьвер бахнул…

«Мы делили апельсин…»

Принцип работы портала