Хантер Эрин

Желание Листвички

Глава 1

– Успокойся, Берёзовик! Сесть на тебя, что ли, нужно? Если ты не будешь сидеть смирно, то я позову Дыма! – ворчала Листвичка, поднимая выпавший кусочек мха и вновь прикладывая его к повреждённому глазу оруженосца.

– Оно щиплет! Больно! – ныл Берёзовик.

– Что, больнее когтей барсука? – скептически хмыкнула Листвичка. Она приподняла мох и сжала его, выпуская зелёную капельку сока на глаз оруженосца. Берёзовик попытался опять противиться, но Листвичка быстро прижала веко лапой, позволяя снадобью бороться с инфекцией.

Воспоминания о нападении барсуков всё ещё были свежи в её памяти. Когда они с Грачом прибежали в полуразрушенный лагерь, то не сразу смогли сориентироваться в происходящем. Свирепые животные нещадно расшвыривали котов, некоторые из которых тут же исчезали из виду под мощными лапами и клубами пыли. Воители с криками вгрызались в барсучьи шкуры и отчаянно работали когтями, но один на один с могучим зверем выстоять было почти невозможно. Шерсть котов пропиталась кровью, многие едва стояли на лапах. Берёзовику повезло выбраться из этой битвы лишь с оцарапанным глазом. Погиб Сумрак, была убита и Пепелица, закрывшая собой Медуницу, которая в то время рожала котят. Воспоминания о погибшей наставнице навеяли на целительницу новую волну горечи и печали. Пепелица наверняка боялась оставить племя без целителя, но всё равно была готова отдать жизнь за Медуницу и её котят.

– Я вернулась, Пепелица! И больше никогда не оставлю своё племя! – с горячностью прошептала Листвичка, надеясь, что наставница услышит её в Звёздном племени.

– Сама с собой общаешься? – поинтересовался Бурый, заглядывая в пещеру.

– Да так, вспомнила кое-что… – пробормотала Листвичка, тряхнув головой и отбросив печальные мысли. – Что случилось, Бурый?

– Мне-то можно идти? – пробурчал Берёзовик, косясь на целительницу повреждённым прикрытым глазом, который теперь слезился от лекарства.

– Да, конечно, – кивнула Листвичка. – Но ни шагу с подстилки! Мне не нужно, чтобы ты сейчас напоролся на какой-нибудь куст ежевики!

Березовик не стал задерживаться и рысцой выскочил из палатки, бормоча при этом что-то неразборчивое. Бурый хлестнул его хвостом, напутствуя:

– Некоторым следует помнить, как им повезло выжить в этой битве!

– А те, кто пал, не будут забыты, – скорбно добавила Листвичка.

Бурый подошёл к целительнице, по привычке с опаской посмотрев вверх. Даже каменные логова не внушали воителям доверия после рушившихся палаток в лагере.

– Меня Медуница отправила, – сказал он. – Пепелинку блохи покусали.

Листвичка представила, как крохотная малютка неуклюжими лапками чешет свою длинную шёрстку.

– Передай Медунице, что я скоро принесу что-нибудь.

– Да ладно, не спеши, – пробормотал Бурый, задумчиво разглядывая собеседницу. – Выглядишь очень уставшей. Может, тебе чем-нибудь помочь?

– Всё в порядке, – покачала головой Листвичка. – После битвы всегда хлопот много, а пополнившаяся детская тут только мешает. Нет, я очень рада пополнению в Грозовом племени… Но если бы это счастье явилось чуть позже…

– Всё равно все они нам дороги, – мягко сказал Бурый. Коты вышли из пещеры целителя на залитую солнцем поляну. На противоположной стороне Белка и Ежевика делили мышь, тесно прижавшись друг к другу и ласково воркуя. Картина была милой, однако вызвала у целительницы некое опасение. Судя по всему, её сестра уже сделала выбор между Ежевикой и Угольком. Листвичка не чувствовала напряжения между Белкой и её избранником, но всё же ей хотелось, чтобы сестра приняла другое решение. Только как она могла сказать ей, что этот сильный и такой славный воитель по ночам бывает в Месте-Без-Звёзд и обучается у самого Звездоцапа? Однако, несмотря на это, Листвичка упорно твердила себе, что Ежевика предан исключительно Грозовому племени и не пойдёт по стопам своего властолюбивого отца.

К тому же целительница всё ещё помнила знамение, снизошедшее к ней на берегу озера. Очертания двух кошачьих фигур, бегущих по небу бок о бок и оставляющих позади себя ровную дорожку из сверкающих следов. Безусловно, это было знамение о Белке и Ежевике, в значении которого нельзя было усомниться. Без особого желания Листвичка рассказала об увиденном сестре, поскольку целитель не смеет утаивать послания Звёздного племени. Целительница понимала, что это сыграло важную роль в выборе Белки. Листвичка обрабатывала раны Ежевики, полученные в Сумрачном лесу, но ничего не рассказывала об этом своей сестре. Целительница надеялась, что полосатый воитель сам примет решение и больше не будет связываться со Звездоцапом, а все навыки станет получать исключительно для блага своего племени.

Укусы от блох у Пепелинки не представляли опасности и лечились втиранием кашицы из календулы. Когда Листвичка наносила целительную смесь, маленькая кошечка на удивление резво отбрыкивалась от её лап. Целительница подумала, что остальные котята наверняка не уступают своей пушистой сестрёнке в силе. Уставшая, но счастливая Медуница тепло отблагодарила Листвичку, после чего вновь сосредоточила своё внимание на котятах. Перед уходом целительница глубоко вдохнула сладковатый, пропитанный молоком запах детской, который на миг успокоил кошку. На нее нахлынули воспоминания о забытых мгновениях детства, когда Листвичка не думала ни о чём, кроме этого молочного аромата, тёплого бока матери и мягкой подстилки. Теперешнее её жилище казалось пустым и неуютным без Пепелицы, мирно посапывающей рядом. Листвичка расположилась на подстилке одна, закрыв глаза и ощутив холод каменных стен. Накрыв нос хвостом, целительница вспомнила о Сумрачном лесе. Сегодня ей нужно было туда попасть и узнать, продолжает ли Ежевика тренироваться под опекой своего отца.

Она проснулась в ночном зелёном лесу. Бледный свет незримой луны ложился на густую листву, лениво покачивающуюся на лёгком ветру. Листвичку пробрала дрожь от мысли, что где-то в этих зарослях прячутся нежеланные для Звёздного племени гости со злыми жёлтыми глазами, которые следят за каждым её движением. Целительница заставила себя отбросить эти мысли и направилась по узкой тропинке, изгибающейся меж поросших мхом стволов. Однако страх не отпустил кошку – ей всё ещё казалось, что удары сердца эхом разносятся по всему лесу.

И тут Листвичке пришлось остановиться. Впереди, в нескольких лисьих хвостах от неё, возвышались три кошачьи фигуры. Двух из них целительница, к своему счастью, узнала сразу, и это были не коты Беззвёздного края. Шерсть их блестела звёздным светом, а серебристые лучи окаймляли лапы, словно их обладатели стояли в воде. Одна из фигур обернулась к Листвичке, и та едва не возликовала – это была Синяя Звезда!

– Иди сюда, Листвичка! – позвала бывшая предводительница. – Мы давно тебя ждём.

Целительница покорно побрела вперёд, вдыхая запах ветра и всматриваясь в звёзды на шкурах звёздных предков.

– Что-то ты не торопишься, – буркнула Щербатая, Листвичка её также узнала. Третий золотистый кот с пышной шерстью на загривке и широкими плечами был ей незнаком. Он склонил голову в знак приветствия.

– Здравствуй, Листвичка. Меня зовут Львиногрив. Я был глашатаем Синей Звезды, когда ещё твой отец Огнезвёзд только пришёл в лес и был маленьким шустрым оруженосцем.

– Приветствую, Львиногрив! – склонилась в ответ целительница. – Для меня честь познакомиться с тобой. Но скажите… Где я? Почему вы ждёте меня здесь? – Листвичка никогда не бывала в этом месте раньше, и на первый взгляд оно показалось ей мрачным и принадлежащим Беззвёздному краю. Но если здесь её ждали звёздные предки, это место не могло быть Сумрачным лесом.

– Идём, – отрезала Синяя Звезда, вместе со своими спутниками направляясь вглубь притихшего леса. Вскоре они дошли до освещённой луной поляны, мрачные деревья вокруг теперь казались красивыми и приветливыми, а со стороны зловещего леса доносился приятный аромат добычи. Ясное небо было усыпано крошечными звёздами. Три из них сияли особенно ярко, переливаясь серебром.

– Что это, Синяя Звезда? – прошептала Листвичка, заворожено глядя на небо.

Вместо ответа предводительница прошла к центру поляны и жестом велела кошке сесть. Листвичка вновь подняла глаза на небо, но три звезды исчезли.

– Это знамение? – поинтересовалась она.

– Не совсем, – покачала головой Синяя Звезда. – Мы хотели предупредить, что тропа твоей жизни примет неожиданный изгиб.

– Именно, – нахмурилась Щербатая. Голос сварливой кошки звучал напряжённо, а глаза печально заблестели, словно она знала больше, чем говорит. – Некоторые целители пережили это.

– О чём ты говоришь? – испугалась Листвичка.

– Эти звёзды – коты, которых тебе предстоит встретить, – сказала Синяя Звезда, – И их лапы протопчут тропу твоего будущего.

– Но что это значит?

– Тебе это предстоит узнать, – вздохнул Львиногрив, мягко опуская свой пушистый хвост на плечо целительницы, после чего бодро добавил уже более жизнеутверждающим голосом. – Мы пришли сюда для того, чтобы поддержать тебя.

– Что бы там ни случилось – мы всегда будем рядом, помни об этом! – эхом подхватила Синяя Звезда.

Глаза предводительницы лучились добротой и заботой, но Листвичке всё равно было неуютно от этой неизвестности. Она уже решила, что всю свою жизнь проведёт среди каменных стен пещеры целителя и трав. Это её долг, её место в племени. По крайней мере, так целительница думала до сегодняшнего дня. Да, она любила Грача. Но это осталось в прошлом и усилием воли забывалось, растворялось в спешащем времени.

– Я не понимаю, – грустно прошептала Листвичка. – Разве вы не можете рассказать мне больше?

– Даже Звёздному племени неведомы грядущие дни, – покачала головой Синяя Звезда. – Твой дальнейший путь исчезает во тьме. Но не бойся: куда бы он ни вёл – мы всё время будем следовать за тобой и разделять все невзгоды, обещаю!

Слова предводительницы утешили Листвичку. Ведь ничего страшного не может случиться, если рядом с ней будет Звёздное племя. Когда целительница сбежала из Грозового племени, ей казалось, что предки бросили её. Но преданное племени сердце заставило её вернуться, после чего Листвичка ощутила, что Звёздное воинство вновь рядом, готовое защищать её и направлять по истинному пути.

«Тогда я сделала правильный выбор, когда вернулась... Нет,единственноправильный выбор. Моё место в племени определено, и ничто больше не сможет мне помешать».

Глава 2

Стужа укрыла мох хрупким инеем. Он чуть слышно хрустел под лапами Листвички, когда та направлялась к палатке Огнезвёзда. С того самого сна о трёх маленьких звёздах прошла целая луна. Зимние ветра срывали с деревьев последние пожухлые листья. Целительница распушила шерсть и подумала, что нужно попросить Белолапку сходить за свежими запасами мха для предводителя. Огнезвёзд оправлялся от потери жизни, потому его следовало держать в тепле и сухости.

Кошка вздрогнула, вспомнив кровавые события минувшего дня. Её обессиленный отец лежал с удавкой Двуногих на шее, а Ежевика стоял над бездыханным телом своего брата Коршуна, лежащем в окровавленном озере. За несколько лун до этого события Звёздные предки прислали Листвичке странное знамение: «Прежде чем наступит мир, кровь прольет кровь, и вода в озере станет красной». Целительница не поняла его тогда, но вот настал день, и Коршун попытался убить Огнезвёзда и переманить Ежевику на сторону Звездоцапа. Ежевика выкопал палку, освободив своего предводителя, после чего ею же убил собственного брата. Так кровь пролила кровь и принесла мир. Листвичка увидела во сне лагерь, надёжно оплетённый сильными ежевичными ветвями, и Огнезвёзд решил назначить Ежевику глашатаем племени взамен пропавшего Крутобока.

– Это ты, Листвичка? – прохрипел из тьмы пещеры Огнезвёзд.

– Тише, тебе пока нельзя разговаривать, – отрезала целительница, исследуя чутким носом рану предводителя. Хвала Звёздному воинству: кислого запаха инфекции не было, след от удавки был незначительным и быстро заживал. Огнезвёзд также мучился от боли в горле, и Листвичка принесла ему маковых семян с последними запасами мёда.

– Съешь-ка это, – мяукнула целительница, разворачивая перед предводителем слипшийся от мёда листок с чёрным зёрнышком.

– Я в порядке, – спокойно произнёс Огнезвёзд, приподнимаясь. В полумраке его огненно-рыжая шерсть казалась серой. – Не суетись ты так.

– Я буду суетиться столько, сколько потребуется, – строго сказала кошка. – Ты жизнь вчера потерял, не забывай.

– Об этом я помню, не волнуйся, – мягко ответил Огнезвёзд, смотря на дочь внимательными зелёными глазами. – Но пойми, я предводитель, и племя должно знать, что со мной всё хорошо. К тому же мне надо распорядиться с патрулями…

– Ежевика уже о них позаботился. А я сказала всем, что с тобой всё в порядке, и ты просто отдыхаешь. Так что ложись, или мне придётся позвать Кисточку. У неё хватит историй, чтоб тебя убаюкать!

– Спасибо, но я обойдусь и маковыми семенами, – промурлыкал Огнезвёзд, сворачиваясь калачиком в мягкой подстилке изо мха и перьев. – Я сделаю всё, что ты сказала. Мне не следует забывать, что ты не просто моя дочь, а целитель моего племени, – сказал предводитель, с нежностью глядя на Листвичку.

«Именно так, – подумала целительница, наблюдая, как Огнезвёзд слизывает снадобья. – Я – целитель, и это мой долг. Всё остальное не важно». Листвичка принялась мысленно перечислять травы и остальные снадобья, которыми следовало запастись до начала морозов. Остался ли мёд в старых пчелиных ульях с гор? Размышления целительницы прервала обладательница белоснежной шёрстки, выбежавшая из палатки оруженосцев.

– Белолапка! – позвала её Листвичка, сойдя с каменной насыпи. – Сбегаешь за свежим мхом для подстилки Огнезвёзда? Смотри, чтобы сухим был!

– Да, сейчас! – с готовностью кивнула ученица. – Успею до тренировки, – с этими словами Белолапка скрылась за оградой лагеря.

– Оруженосца моего украла? – послышался смешливый голос за спиной Листвички. Обернувшись, целительница увидела Бурого.

– Совсем ненадолго! – торопливо заверила целительница. – У Огнезвёзда с утра подстилку немного поморозило.

– Как он? – участливо поинтересовался воитель.

– Всё хорошо, – мяукнула кошка. – Однако, потерянная жизнь – это серьёзно. Как бы там не храбрился Огнезвёзд, сегодня я оставила его отдыхать.

– Правильно, – одобрил Бурый. – Ежевика прекрасно справится с патрулями.

– Как ты думаешь… – Листвичка в упор посмотрела на воителя. – Правильно ли поступил Огнезвёзд, объявив Крутобока мёртвым и назначив Ежевику на его место?

– Племя без глашатая – это… неправильно. Я будто чувствовал, что из-за этого мы слабее. Но есть ещё одна деталь, без которой нам точно не обойтись, – Бурый нагнулся и дотронулся носом до макушки Листвички. – Я рад, что ты вернулась. Без глашатая мы уж как-нибудь протянем, а вот без целителя мы обречены.

Листвичка ожидала расспросов по поводу своего побега, однако их предотвратил топот неуклюжих лапок со стороны детской.

– Бурый! – пропищал Ягодка. – Гляди, чему меня научил Терновник! – котёнок притормозил возле воина, смешно заваливаясь набок, не переставая при этом щебетать. – Мне не нужно томиться в детской ещё целую луну! Я уже готов защищать племя! – Ягодка припал к земле, выслеживая крупного муравья. Улучив момент, котёнок прыгнул вперёд, активно размахивая лапами. Муравей ускользнул, а юный охотник растянулся на земле.

– Ты уже почти воитель, малыш, – мягко усмехнулся Бурый, поднимая котёнка за загривок и ставя его на лапы. – Продолжай тренироваться!

– Ягодка! – на пороге детской появилась Ромашка – Отстань от Бурого и немедленно иди сюда, грязнуля! Куда неумытый ушёл?

Остальной выводок Ромашки, состоящий из Орешинки и Мышонка и не желающий пропускать всего самого интересного, высунулся из детской.

– Да! – подхватила Орешинка. – Ты такой непослушный, что Огнезвёзд обязательно скормит тебя барсукам!

– Огнезвёзд никогда так не сделает! – испугалась Ромашка. – И вообще, немедленно вернитесь внутрь! Тут слишком холодно.

– Устаёт Ромашка с ними, – промурлыкала Листвичка, наблюдая, как королева заводит своих пищащих и прыгающих детей в детскую. Бурый мягко подтолкнул Ягодку к сестре и брату.

– В детской нынче богатое пополнение, – сказал он. – Не припомню столько котят в начале сезона Голых деревьев.

– По крайней мере, котята Ромашки совсем скоро будут нам помогать, – кивнула Листвичка.

– Или мешать, – весело отозвался воитель. – Но раз уж Звёздное племя даровало нам такое потомство, то оно знает, что мы в состоянии их прокормить. Это тоже наш долг, – закончил Бурый и направился по делам, по пути подзывая Уголька и напоминая ему о скорой тренировке с оруженосцами. У входа в детскую вновь засуетилась малышня – сразу четверо крошечных котят выбежали с радостными писками.

– Ты меня не поймаешь! – взвизгнул Кротик, убегая от сестёр через всю поляну.

– От меня не уйдёшь! – пропыхтела Медвянка.

За ними семенили Маковинка и Пепелинка, осторожно ступая по покрытой инеем траве.

– Холодно! – поёжилась черепаховая кошечка, мгновенно распушившись. Шагающая рядом Пепелинка оглянулась. Целительница ощутила на себе взгляд любознательных синих глаз.

– Смотри, там Листвичка! – радостно воскликнула серая кроха, подбегая к кошке и забавно размахивая на ходу коротким хвостиком. – Как Огнезвёзд? Мы слышали, что с ним случилось что-то страшное!

– Случилось, но уже всё хорошо, – сообщила Листвичка. Умная Медуница не раскрывала детям весь ужас случившегося. – Он чувствует себя замечательно, но ему нужно ещё отдохнуть денёк.

– Вот и славно, – мяукнула Пепелинка. – Племени нужен здоровый предводитель!

Листвичка задумчиво смотрела на Пепелинку. В ней было нечто особенное, что выделяло малышку среди остальных котят. Иногда она говорила так, словно была гораздо старше своей положенной луны. Целительница вглядывалась в её глаза, которые, казалось, отражали всю мудрость Звёзд. К тому же в её запахе, кроме сладковатого молочного аромата и запаха Медуницы, ощущалось нечто знакомое, родное. Листвичка хотела было наклониться и понюхать шёрстку Пепелинки ещё раз, но тут из детской вышла Медуница. Живот королевы был всё ещё объёмным и припухшим после недавних родов.

– Дети! – позвала она. – Не мешайте воителям!

– Мы не мешаем, – пискнула Медвянка. – Мы с Кротиком тренируемся в беге!

– Да! И я всё ещё быстрее тебя! – гордо добавил котёнок и вытянул переднюю лапку. – Посмотри, у меня лапы длиннее!

– Ну и что? Зато мои быстрее! – взвыла Медвянка, бросаясь к светло-бурому братцу. Медвянка вздрогнула, когда её воинственная дочь едва не сбила с лап вернувшуюся Белолапку, которая сейчас походила на огромный комок мха с белыми ушами.

– Медвянка! Смотри, куда ты летишь! – упрекнула кошечку Медуница и обернулась к Листвичке, измученно закатывая глаза. – О чём думало Звёздное племя, когда даровало мне этих четырёх негодников? Мне за одним-то из них не поспеть! – королева возмущалась, однако в её голосе слышалась теплота и нежная материнская любовь.

Дыхание Листвички сбилось: её живот внезапно сильно сжало и скрутило. Она чувствовала подобное уже не в первый раз, но до сих пор каждый раз это заставляло целительницу вздрагивать. Прошло половина луны, как Листвичка поняла, что означало то видение с тремя крохотными звёздами. Синяя Звезда, Щербатая, Львиногрив – все трое знали, на какой тенистый путь собирается ступить целительница. И теперь казалось, что котята в животе целительницы бросали своей матери вызов – сможет ли она перестать лгать себе и остальным, признает ли существование своих детей и начнёт ли готовиться к будущему.

«Мои котята!»

Эти дети принадлежали не только ей, но и Грачу. И появиться на свет они должны уже следующей луной.

«Что же мне делать?»

– Ты в порядке? – Медуница обеспокоено смотрела на Листвичку. – Не заболела?

Листвичка молча отвернулась. Медуница не должна видеть её слишком близко. Умудренная опытом королева может прочуять, что целительница вынашивает котят.

– Со мной всё нормально, – пробормотала Листвичка, тяжело дыша. – Просто живот прихватило. Наверное, из-за старой землеройки, которую я вчера съела, – оглянувшись, кошка увидела, как хвост Ежевики скрывается в палатке воителей: значит, его охотничий патруль вернулся. – Мне надо осмотреть раны Ежевики, – мяукнула целительница и направилась к воинской палатке. Кошка почувствовала на себе грустный взгляд Медуницы, но даже не обернулась.

Ежевика лежал на своей подстилке, вылизывая лапы. Когти кота были местами притуплены и сбиты от спешного выкапывания лисьего капкана, а шкура покрыта ранами после битвы с Коршуном. Несмотря на это, новоявленный глашатай настоял на своей обычной службе племени без лишнего отдыха. Сейчас Ежевика выглядел просто уставшим, но Листвичка видела его напряжённую сдержанность и понимала, что кот страдает от боли.

«Странно. Он сильно рисковал, когда вступил в бой с Коршуном. Но я же видела его на тренировках в Сумрачном лесу! Они наверняка должны были вместе поймать Огнезвёзда и уничтожить его, – Листвичка не понимала, ради чего вдруг Ежевика решил освободить своего предводителя и убить Коршуна. Возможно, что-то пошло не по плану. – Хотя я видела шипы ежевики, которые оплели лагерь и надёжно защищали нас. Почему же я не могу доверять этому коту после всего произошедшего?»

– Дай мне осмотреть твои лапы, – сказала Листвичка, склонившись над глашатаем.

Тот, поворчав, перелёг на бок и приподнял каждую лапу по очереди. Некоторые когти опасно пошатывались и вполне могли отвалиться, если кот во что-нибудь вцепится. Однако запаха инфекции не было.

– Они заживут быстрее, если ты будешь больше отдыхать, – покачала головой Листвичка. Ежевика лишь пожал плечами. – Я отправлю Белолапку за календулой. Траву нужно будет втирать в каждый коготь, а также обрабатывать ею раны. Могу дать и маковых зерен, если спится плохо.

– Не нужно, – ответил Ежевика. Листвичка молча направилась к выходу, подальше от этой полумглы и напряжения в общении с глашатаем. Кошка чувствовала, как Ежевика провожает её взглядом.

– Теперь ты можешь доверять мне, Листвичка, – внезапно произнёс он. Целительница остановилась.

– Не мне тебя судить, – откликнулась кошка, обернувшись к коту.

– Я знаю, ты видела меня в Сумрачном Лесу со Звездоцапом и Корушном.

– Да, и я не могу делать вид, будто ничего не произошло, – грустно прошептала Листвичка.

– Я не собираюсь это отрицать. Но поверь – такого больше никогда не повторится. Вчерашний день многое изменил. Коршун убит… Убит моей же лапой! И я точно знаю, чему предан. Я – глашатай Грозового племени, это моё предназначение, а остальное не важно.

Котята в животе вновь дали о себе знать, резво закопошившись в животе, и Листвичка пошатнулась.

– Что случилось? – Ежевика сел и с беспокойством посмотрел на целительницу.

– Ничего, – прошипела Листвичка сквозь стиснутые зубы. – Я… я просто проглотила немного мышиной желчи, когда убирала клещей у Кисточки…

– Тебе надо подышать свежим воздухом, – мягко предложил Ежевика. – Иди, мне помощь не нужна. Отправишь Белолапку, когда будешь себя чувствовать лучше. А для вытаскивания клещей пора завести оруженосца.

Листвичка охотно выбралась из палатки, жадно глотая прохладный воздух, словно это была вода. Неподалёку в центре поляны выстроились оруженосцы, по очереди атакуя палку.

– Попался, гадкий воитель племени Теней! – победно оскалился Мышонок, обнажая ряд маленьких белых зубок. Ягодка упёрся передними лапами в середину ветки и давил на неё, пока та не сломалась. – Смерть врагам!

– Вот настоящий враг! – послышался голосок Орешинки, которая набросилась на хвост проходящего мимо Долголапа. Тот от неожиданности выронил дичь и нервно обернулся.

– Что ты творишь? – рявкнул он, резко хлестнув хвостом, вырывая его из маленьких лапок.

– Я просто играю… – ответила малышка, виновато понурившись.

– Дети, не трогайте своего отца! – фыркнула Ромашка, высунувшись из детской. Долголап лишь хмыкнул и, подобрав добычу, ушёл. Листвичка заметила, как Ромашка провожала друга презрительным взглядом.

«А Грач бы с радостью играл с нашими котятами…»

Эта мысль пришла неожиданно, со всей полнотой красок и эмоций, прежде чем она могла воспротивиться ей. Она живо представила себе тёмно-серого кота в окружении трёх крошечных игривых малышей. Кот позволял хватать себя за хвост и грызть свои усы, с отцовской нежностью отвечая мягким ударом лапы. Фон этой жизнерадостной картины был размыт, поэтому Листвичка не могла сказать, что это было за место – скалы или отрытые пустоши, где обитали коты племени Ветра. Впрочем, какое значение имело место, если их семья была вместе и счастлива?

Глава 3

Листвичка прижала уши к макушке, ощущая, как гнев сцепился в схватке со стыдом внутри неё. «Остановись! Как можно даже допускать такие мысли? Тебе нельзя иметь котят!»

Она уже единожды предала Грозовое племя, бросив его перед нападением барсуков. Когда Пепелица погибла из-за того, что Листвичка предпочла сбежать с Грачом, кошка поклялась Звёздному племени, что отныне не покинет свой пост и не отвернётся от своих обязанностей. «Где бы ты ни была, Пепелица, если ты меня слышишь, знай: я больше не оставлю своё племя!»

Котята, словно протестуя, заёрзали в её животе, они будто заворчали: «Но как же мы?» Листвичка хотела было развернуться, уткнуться мордой в свой бок, но тут заметила Ромашку, с недоумением уставившуюся на неё. Целительница усилием воли заставила себя выпрямиться и устремилась к Высокой Скале. Во всём лесу было лишь одно-единственное место, где она могла поразмыслить над этим на чистую голову.

— Огнезвёзд, мне нужно отправиться на Лунное Озеро.

— Правда? — удивился грозовой предводитель. — Нельзя ли дождаться половины луны? Или есть что-то, о чём ты мне не рассказываешь?

— Конечно, нет, — соврала Листвичка. — Но это очень важно.

— Тогда ступай! — мяукнул Огнезвёзд, вытянув передние лапы за край гнезда. — Яролика присмотрит за ранами Ежевики, пока тебя не будет. — Листвичка открыла было рот, чтобы высказаться, но кот, сверкнув глазами, продолжил. — И даю слово не покидать свою палатку до конца дня. Хотя, полагаю, мне позволительно хотя бы голову высунуть наружу и вдохнуть глоток свежего воздуха?

— Лишь голову, не более того! — заурчала Листвичка. Мысль об открывшейся возможности сходить на Лунное Озеро вскружила кошке голову. Воители Звёздного племени наверняка укажут ей верный путь, напомнят ей: она не одинока, и что бы ни случилось — всё будет хорошо.

— Тогда спеши, ступай уже сейчас, тогда успеешь к озеру до темноты. — Огнезвёзд слегка дёрнул ухом. — Будь осторожна по пути, береги себя.

— Благодарю тебя, Огнезвёзд! — сказала Листвичка, подняв на предводителя глаза, наполненные благодарностью. — Я постараюсь возвратиться как можно быстрее.

Она бежала вниз по каменистому склону, с трудом сохраняя сноровку: котята, нависая непривычным грузом, так и норовили вывести целительницу из равновесия. Найдя Яролику, которая как раз пополнила свежей добычей кучу посреди поляны, Листвичка сказала ей, что отлучится на день, не больше. Та согласилась присмотреть за травмами Ежевики, но не смогла скрыть нотку тревоги, промелькнувшую в её единственном голубом глазу.

— Всё ли в порядке, Листвичка? Тебе было знамение?

— Всё будет хорошо! — заверила её целительница.

Белка, тащившая грача к куче добычи, остановилась и спросила:

— Куда-то собралась?

— На Лунное Озеро, поговорить со Звёздым племенем.

Воительница встревожено взглянула на тёмно-серые тучи, заволокшие небо.

— Вот-вот начнётся буря. Ты точно хочешь выйти в путь одна?

— Конечно! — мяукнула Листвичка. — Звездное племя осветит мне дорогу.

Белка кивнула в сторону грача.

— Не хочешь подкрепиться перед выходом?

— Нет, я хочу успеть туда, пока не наступила ночь. — Листвичка, соприкоснувшись мордочкой с сестрой, поспешно развернулась, не дав ей времени задать ещё вопросы. Хоть тяжесть в животе не исчезала, шаги целительницы были легки и быстры. Звёздное племя подскажет ей, как нужно поступить!

Гроза началась, как только Листвичка засеменила по каменистой насыпи у ложбины, в которой простиралось Лунное Озеро. Леденящий ветер взъерошил шкуру кошки и швырнул в неё шквал острых градин, отчего мех тут же промок насквозь, а кожа неприятно заныла. Листвичка опустила голову и принялась усердно брести против ветра, утапливая когти в глину меж камней, чтобы ветер не сдувал её с пути. Внутри неё котята будто бы прижались друг к дружке, перепугавшись непогоды.

«Не бойтесь, малыши, со мной вы в безопасности».

Листвичка задрожала от холода и изнеможения; когда она достигла вершины ущелья, её лапы были едва-едва в состоянии довести её до конца по извилистой тропе с кошачьими следами. У самой кромки воды она споткнулась на невидимых в полутьме кочках и дала своему телу рухнуть на жёсткий камень. Волны разбивались о её лицо. У неё не осталось сил даже на молитву Звёздному племени, и Листвичка моментально погрузилась в сон.

Она открыла глаза в тёплом зелёном лесу. Солнечные лучи просачивались меж древесными ветвями. В воздухе повис аромат добычи, из близлежащих зарослей папоротников доносилось шуршание небольшого пушистого зверька. Листвичка завертела головой по сторонам в надежде найти звёздных воителей, с которыми хотела поговорить, но увидела лишь стройного тёмно-серого кота, наблюдавшего за ней, склонив голову набок.

— Твой ход, Листвичка, — напомнил он, подтолкнув комок мха передней лапой. — Не забывай, что я говорил тебе о нападении.

«Грач!» Выходит, она была не в Звёздном племени, но в собственных воспоминаниях о временах, проведённых с воином Ветра в роще по ту сторону границы Грозового племени.

Грач махнул хвостом.

— Не пугайся какого-то мха! — поддразнил он. — Может, у кроликов найдутся когти и зубы, которыми можно отбиваться, но эта штука тебя точно не обидит.

Листвичка пригнулась и поползла в сторону мха. Она прижала уши, перенесла вес на бёдра и прыгнула вперёд, вытянув лапы. В самый последний миг Грач откатил комок мха лапой, и когти Листвички поймали пустое место.

— О, нет! — заурчал Грач — Он убежал!

Листвичка взвилась и бросилась на мох, разодрав его в клочья.

— Получи! — шипела она. — От меня не скроешься! — Она взглянула на тёмного кота, еле сдерживая смех внутри себя. — Я не играла в эту игру с тех пор, как была котёнком! — замявкала она.

Грач прищурился.

— Заметно!

Листвичка накинулась на кота, опрокинув его на опавшую листву.

— Полагаешь, я не умею охотиться, хм? Тебя я сцапаю всегда, как пожелаю! — Она неподвижно стояла над ним, любуясь его глубокими синими глазами.

— Я никогда не стану убегать от тебя... — прошептал Грач. — Ай!

Листвичка поспешно отпрыгнула.

— Я тебя поранила?

Грач уселся и принялся вылизывать основание спины.

— Нет, похоже, я лёг на шип.

— Позволь взглянуть! — Листвичка отодвинула его морду и приподняла шерсть на спине кота. — Тут в тебя вцепилась небольшая колючка. Не шевелись... — Она нагнулась поближе и схватила кончик шипа в зубы. Как только он выскользнул, кошка растёрла место, где он торчал, лапой. — Вот, жить будешь.

— Спасибо Звёздному племени, которое ниспослало целительницу мне на помощь! — Грач нежно потёрся о её щёку.

— Давай залезем на дерево! — предложила Листвичка. Она подошла к покрытому мхом дубу и уставилась на ветви.

— Не понимаю, почему бы нам не остаться на земле, — пробормотал он, подойдя поближе. — Мы же коты, а не белки!

— Да ладно! — подбадривала его Листвичка. — Ты же знаешь, это не так сложно, как кажется, и вид, открывающийся с вершины, того стоит! — Она прыгнула на самую низкую ветвь и подтянулась передними лапами на следующую. Грач последовал за ней, двигаясь гораздо осторожнее Листвички, но поступь его была легче и проворнее благодаря природной стройности. Ветви были сухи и крепки, их ребристая кора идеально подходила для цепких кошачьих когтей. Преодолев долгий подъём до вершины дуба, Листвичка всё ещё чувствовала себя полной сил и свежести. Она отодвинула лапой листья и выглянула наружу. Грач вскочил на ветвь подле ней, мёртвой хваткой вцепившись в кору и расшатав угрожающе неустойчивую ветку.

— Всё в порядке! — успокаивала его Листвичка. — Я не дам тебе сорваться.

— У нас с тобой нет крыльев, Листвичка, так что ты уж извини меня, если я выкажу некоторое недовольство по поводу высоты, на которую мы взобрались, — заворчал Грач, моргнув.

— Но только посмотри, сколь далеко простираются отсюда виды!

Они находились по ту сторону хребта у озера, территории лесных племён не были видны. Прямо перед ними неровная земля извивалась холмами и долинами до самой горной цепи на горизонте. То тут, то там сияли красным группки Гнёзд Двуногих, но в основном повсюду были пустота и простор.

Листвичка сильнее прижалась к Грачу и прильнула головой к его плечу. Его мех сохранил неповторимый аромат травы и свежесть бриза с лёгким привкусом крольчатины под ним.

— За границами наших территорий лежат огромнейшие земли, — шептала кошка.

— И где-то среди них найдётся место, где мы с тобой останемся вдвоём навеки. — Грач опустил свой подбородок на макушку Листвички. — Ты знаешь это, правда, Листвичка?

Не отнимая морды от его тёплой шкуры, она пробормотала:

— Найдём ли мы когда-нибудь такое место?

— Я готов на это положить всю жизнь! — поклялся кот. Листвичка почувствовала, как он напрягся всем телом.

Неожиданно сильный порыв ветра качнул вершину дерева. В то же мгновение Грач сорвался с ветки. Листвичка завопила в ужасе, когда его тело камнем полетело вниз. Она пыталась было броситься за ним, но ветер дул так сильно, что ветвь под ней шаталась во все стороны и не давала сдвинуться с места; ей оставалось только крепче вцепиться в неё и прижать уши. Внезапно обрушился ливень, и тут же скрыл из виду лес, широкие долины и холмы: весь мир утонул в кромешной тьме.

— На помощь! — выла кошка. — Грач!

Ветвь под её лапами растворилась, когти Листвички жадно заскребли по холодным камням. Ветер улёгся, и Листвичка вновь обнаружила себя на берегу Лунного Озера. Пара глаз сверкала из теней, знакомый запах обвил её с головы до ног.

— Пестролистая! — воскликнула кошка, переведя дух.

Черепаховая кошка сделала шаг вперёд. Её шкура сияла звёздным светом, а глаза похожи были на две крошечные полные луны.

Листвичка почувствовала, что котята в её животе были холодны и неподвижны. Неужели переход сквозь бурю навредил им?

— Мои котята живы? — взмолилась она.

— Да, они целы и невредимы! — ответила Пестролистая, не в силах скрыть горечь в голосе. — О, Листвичка, что ты натворила? Ты, глупая кошка!

От резких слов Пестролистой Листвичка содрогнулась, словно её ударили.

— Но я ведь...

— Даже не пытайся оправдаться! — оборвала её Пестролистая. — Уже немного поздно, не считаешь?

— Замолкни, Пестролистая! — Толстошкурая серая кошка ковыляла через камни. Её плоская морда и грязные пожелтевшие зубы сияли тем же звёздным цветом, что и шкура соплеменницы. — Листвичке и так известно, что она наделала.

— Если ты видишь выход из этой ситуации, то моя мудрость не чета твоей, Щербатая. — Прищурилась Пестролистая.

Пожилая целительница повела разодранным ухом.

— Мудрость можно обрести в самых разных формах. Прошу, оставь нас! — Она указала мордой в сторону теней. Пестролистая окинула Листвичку ещё одним суровым взглядом и скрылась из виду.

Листвичка легла наземь и не смела шевелиться. Она ожидала, что Щербатая сейчас скажет ей, какое невероятное безрассудство она проявила, как навеки обесчестила целительство. Но, к удивлению, почувствовала шершавый язычок, лизнувший ей макушку. Листвичка перестала дрожать и расслабилась от прикосновений старой кошки.

— Ох, моя маленькая девочка... — прохрипела Щербатая. — Я так виновата!

— Ты тут вовсе ни при чём! — возразила Листвичка, уткнувшись носом в шерсть Щербатой.

— Поверь, ты не первая целительница, с которой это произошло, — произнесла серая кошка.

— Правда? — недоверчиво переспросила Листвичка.

Щербатая кивнула, касаясь подбородком ушей кошки.

— Это давным-давно произошло со мной.

Листвичка резко выпрямилась и невольно ударилась головой о морду Щербатой.

— Как?

Лохматая кошка вздохнула и повернулась к берегу Лунного Озера. Водная гладь была спокойна, её чёрная поверхность отражала звёзды, сиявшие в ночном небе.

— Тебе приходилось слышать о Звездоломе? — спросила она.

— Конечно! — ответила Листвичка. — Он был предводителем племени Теней до Ночной Звезды и Чернозвёзда. Хотел уничтожить Грозовое племя с помощью бродяг.

Щербатая кивнула.

— Он был мне сыном.

— И кто-нибудь об этом знал? — от удивления Листвичка чуть не упала.

— Нет. За непростительную ошибку я расплачивалась, неся бремя этой тайны каждый день своей жизни.

— Так вот... Вот что выйдет из моих котят? — прошептала Листвичка. — Они тоже — непростительная ошибка?

Щербатая сомкнула тяжкие веки.

— Не говори так! Любая жизнь — бесценна. Ведь за неё мы так отчаянно цепляемся, ради неё мы совершаем каждый новый вздох.

— Но целителям нельзя иметь котят. То, что я сделала — преступно! — Листвичка согнулась над валуном, лапами ощущая прохладные дуновения ветерка.

— Преступно — это по закону, но что, если избрать иной подход? — сипела Щербатая. — Нам не позволено иметь котят с той целью, чтобы мы любили наших соплеменников в равной степени. Ранние племенные коты опасались, что сначала мы бросимся лечить своих детей, позабыв о прочих. Но как только твои котята появятся на свет, ты осознаешь, Листвичка, что в сердце твоём найдётся места для любви гораздо больше, чем ты представляешь. Любовь к котятам не будет означать, что меньшей станет твоя любовь к племени.

— Так, может, стоит изменить закон? — в надежде спросила Листвичка.

— Я этого не говорила! — Щербатая взмахнула хвостом. — Закон дан целителям в напоминание о нашем долге. Не нам менять его, как не нам менять ход сезонов или лунный цикл.

Листвичка ощутила беспокойные движения в своём животе, и обвила хвостом бока, будто защищая детей.

— Есть ли надежда, что мои соплеменники примут этих котят?

— Грозовое племя живёт и дышит Воинским Законом. Не обещаю, что они простят тебя. Но твои соплеменники и так достаточно настрадались за прошедшие луны, и для них сейчас важнее прочего тот факт, что ты осталась с ними. — Взгляд старой кошки смягчился. — Твои котята не должны избрать тот путь, который выбрал мой ребёнок. Но если с самого момента рождения, со своего первого вздоха они будут знать, что желанны и любимы, то они получат возможность вырасти в сильных, верных и добрых воителей! — Она опустила глаза на лапы. — Я совершила ошибку, отдав Звездолома кошке, которая не любила его, с каждой капли молока которой он плевался.

— Прошу тебя, помоги! — застонала Листвичка. — Я хочу служить своему племени, но не в моих силах заставить этих котят исчезнуть!

Щербатая выпрямилась и устремилась прочь, к теням.

— Просто будь умнее, чем я в твои годы! И всё получится.

Листвичка открыла было рот, желая возразить, но ветер нагнал тьму вокруг неё, и вскоре она распахнула глаза, оказавшись подле Лунного Озера. Её дети кувыркались внутри неё, словно устав лежать на холодной земле. Листвичка с трудом поднялась на лапы. Звёздные предки ясно изъявили свою волю: её долгом было остаться целительницей Грозового племени. Но как, ведь она была не в состоянии сохранить эту тайну?

Листвичка поняла, что ей нужно довериться живому коту. И на ум ей приходила только одна кандидатура: кошка, из которой любовь и счастье били ключом, переливаясь через край. Наверняка у неё наберётся достаточно любви и для беспомощных котят. И с этой кошкой Листвичка была близка всю свою жизнь, даже тогда, когда она была с ней в разлуке.

Глава 4

– Белка, ты занята? Мне нужно поговорить с тобой.

– А попозже нельзя? – откликнулась рыжая кошка, обернувшись к Листвичке. Шерсть Белки была взъерошена, а в глазах мерцали искорки недовольства. – Ежевика отправил меня за сырым мхом для детской. Меня, воительницу, послали как последнего оруженосца! С самого назначения глашатаем не угомонится – всем приказы раздаёт!

– Я могла бы сходить с тобой, – мягко предложила Листвичка.

– Ну, если у тебя нет работы поважнее, – с сомнением произнесла Белка, подёргав ушами. Сёстры направились к выходу из лагеря, по пути встретившись с Кисточкой.

– Много ль на Лунном озере мышей? – фыркнула старая кошка, глядя на округлившийся живот целительницы. – Хорошо ты располнела-то, Листвичка!

– Звёздное племя расщедрилось на добычу в этот сезон Голых Деревьев – пробормотала целительница, пытаясь повернуться к Кисточке так, чтоб хоть немного спрятать бока. Старейшина застала её врасплох.

– Воу, ну и грубиянка наша Кисточка, – прокомментировала Белка, как только сёстры покинули лагерь через колючий туннель. Рыжая кошка внимательно посмотрела на целительницу и добавила. – Но всё же она права. Ты что, и правда, ешь больше остальных? – в голосе сестры слышалась нежность и дружелюбное подкалывание, однако её слова будто обожгли Листвичке шкуру.

– Я никогда не съем больше положенного, – ответила целительница. Она нырнула в заросли папоротников и, обогнав Белку, направилась вниз к озеру. Прохладные листья проскальзывали по шерсти и успокаивали, придавая Листвичке уверенности. Белка брела за ней, рассуждая себе под нос об Ежевике.

– Кто дал Ежевике право обращаться со мной, как с несмышлёным котёнком, у которого ещё за ушами не высохло? Ох уж эти коты – одни проблемы с ними! Как же тебе повезло, Листвичка, у тебя под опекой нет такого обалдуя! – поймав взгляд целительницы, Белка осеклась, затем добавила: – Впрочем, ты встречалась с Грачом…

Ответом Листвички было лишь молчание. Кошки вышли из лесных зарослей к озеру. Под лапами поскрипывала галька, впереди расстилалась серебристая водная гладь.

Белка тем временем нашла удачное местечко и рысцой побежала вперед.

– Там полно мха! – бросила на бегу рыжая воительница. – Да и воды в него недолго набрать. Как бы я хотела засунуть получившееся в подстилку нашему глашатаю! – добавила она уже более тихим голосом.

Листвичка проводила Белку взглядом до самого поваленного замшелого дерева, где рыжая кошка принялась за дело. Сердце целительницы колотилось, шкуру зябко покалывало от волнения. Котята в животе словно замерли, ожидая решения своей терзающейся матери.

«У меня нет выбора», – строго напомнила себе Листвичка.

– Белка! – начала она. – Мне нужна твоя помощь.

– Не вопрос, – откликнулась воительница. – Тебе трав надо набрать? – Белка поморщилась. – Надеюсь, мне не придётся пополнять запасы мышиной желчи?

– Нет, я вообще не об этом.

– Ты хочешь, чтобы я что-то передала Грачу? – глаза сестры округлились. – Ты ведь понимаешь, что я не могу это сделать!

«Что бы ни случилось – об этом Грач точно знать не должен!» – с грустной решительностью подумала Листвичка, прикрыв глаза.

Несколько камушков, находившихся под ногами Белки, скатились вниз, когда кошка оторвалась от собирания мха и внимательно уставилась на целительницу.

– Что случилось, Листвичка? Это очень важно, так? – кошка вздохнула. – Я всегда знала, о чём ты думаешь, но в последнее время…. С тех пор как появился Грач, ты словно спряталась от меня! Так что же произошло? Неужели это настолько страшно, что ты не можешь рассказать мне? Я твоя сестра, и ты всегда можешь доверять мне!

Листвичка смотрела на озерную поверхность. Три крошечные звезды танцевали от редких волн. Они были лишь отражением, однако на небе были лишь серые тучи.

– У меня будут котята.

– У тебя…что? – Белка спрыгнула с поваленного дерева, подойдя к сестре. – Они от Грача?

– Именно, – отрезала Листвичка.

– Ну конечно, от кого же ещё, – Белка смотрела на сестру с нескрываемой тревогой. – Ты снова уйдёшь от нас? Я буду сильно скучать! А кто будет нашим новым целителем?

– Целитель Грозового племени по-прежнему я, – подняла голову Листвичка. – И я никуда не собираюсь уходить, моя должность в племени превыше всего. Белка, прошу, помоги мне вырастить этих малышей и остаться целителем!

– Но… как? – воительница отпрянула. – Это невозможно!

– Иначе Грозовое племя останется без целителя, – настаивала Листвичка. – У меня нет времени обучить ученика, а в лагере ещё полно котов с ранами после битвы с барсуками!

– Может, кто-нибудь другой сможет взять на себя твои обязанности? – спросила Белка с беспокойством. – Яролика знает многие травы. Ты не обязана идти на жертвы ради целительства! Соплеменники и привыкнуть могут, в конце концов.

–Янужна Грозовому племени как целитель. Я не могу воспитывать котят!

Белка смотрела на раздутый живот целительницы. Вздохнув, кошка приблизилась к Листвичке так, что та почувствовала её дыхание на своей щеке.

– Не думаю, что у тебя сейчас есть выбор. Я сделаю всё, что смогу для тебя, сестрица, обещаю. Всё у нас будет хорошо.

Листвичка молча смотрела на крошечные, дрожащие от волн, звёзды в воде.

«Ох, Белка… Тебе не понять. Хорошо уже не будет никогда».

Глава 5

— Так, что на этот раз? – деловито мяукнула Листвичка, глядя на хромающего к ней Ягодку.

— Он наступил на большущий чертополох! – пискнула Орешинка, высунув голову позади брата. — Вся лапа теперь в колючищах!

— Смогу ли я теперь вообще когда–нибудь охотиться? – всхлипнул котёнок, с несчастным видом подняв пострадавшую лапу.

Листвичка внимательно осмотрела крошечную розовую подушечку лапы и не увидела ничего, кроме небольшого шипа размером с мышиный усик.

— Думаю, всё с тобой будет нормально, — вынесла вердикт Листвичка.

— Можно войти? – послышался голос со стороны входа в пещеру. Это была Яролика, катившая перед собой здоровый моток паутины. – Вот ты где, — пропыхтела воительница, заталкивая добычу в небольшую щель в стене. – Я вот паутины у берега нашла, под трухлявой корой её было много.

— Спасибо! — поблагодарила целительница. – И ещё, пока ты здесь… Не могла бы ты вытащить эту ужасную колючку у нашего юного и храброго дарования?

— Конечно, раз ты просишь, — ответила Яролика, склоняясь над лапой Ягодки. – Какая огромная… Но ничего, сейчас достану. Сиди смирно, малыш.

Чтобы сидеть достаточно тихо, Ягодка прижался к Орешинке. Яролика, аккуратно прикусив, извлекла колючку и выплюнула её на лежащий рядом лист.

— Готово! – сообщила воительница.

— Ну что, больно было? – полюбопытствовала Орешинка.

— Немного, — кивнул Ягодка. – Но я почти воитель, потому всё вытерплю. Спасибо, Яролика! – взмахнув своим укороченным хвостом, Ягодка вместе с сестрой выбежал из пещеры.

Яролика проводила котят взглядом, после чего обернулась к Листвичке.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? – спросила воительница, с беспокойством глядя на Листвичку единственным глазом. Белые участки шерсти словно сияли в полумраке пещеры.

— Что ты имеешь в виду? – вздрогнула Листвичка.

— Ну, сегодня я обрабатывала заражённую после укуса клеща рану у Кисточки, перебрала тысячелистник, затем принесла паутины, а теперь достала маленькую колючку – мельче не видала. Ты знаешь, что я никогда не прочь помочь тебе, но кто–то уже считает меня твоей ученицей!

— А как бы ты отнеслась, будь это правдой? – тихо спросила Листвичка.

— Я буду польщена таким доверием, но у меня есть Белохвост и Белолапка. Я любящая подруга и заботливая мать, и я не могу от этого отречься. Твой выбор пути целителя очень самоотвержен, особенно после случившегося с Грачом… Но я очень счастлива и довольна тем, что имею. Я люблю помогать, но тебе лучше присмотреться к котятам. Их у нас нынче много, потому тебе не составит труда выбрать одного.

С этими словами воительница нырнула под заросли ежевики у входа и исчезла в холодном солнечном свете. Листвичка в молчании стояла посреди своей пещеры, которая сейчас казалась больше, чем есть на самом деле. Она ещё ни разу в жизни не чувствовала себя настолько одинокой. Тут в животе опять закопошились котята, и Листвичка напомнила себе, что проблема как раз в том, что онанеодна. Внутри вспыхнул гнев на ещё не родившихся котят.

«Почему вы должны появиться на свет? Ваш отец даже не подозревает о вашем существовании! Вы хотите испортить всё!»

Миновало три рассвета. Измождённая бессонницей и страхом, Листвичка встречала каждый из них, взирая на восходящее над деревьями солнце. Кошка чувствовала себя совершенно опустошенной, отягощенной тем, что жило в её животе. Она боялась показаться на глаза соплеменникам и редко выходила из своей пещеры, опасаясь, что соплеменники раскроют её тайну. В особенности скрываться ей следовало от внимательной Кисточки, потому к ней целительница всегда отправляла Яролику. Они больше не обсуждали кандидатуру нового ученика целителя, молча занимаясь своими делами.

Листвичка подсчитывала запасы маковых семян, когда снаружи послышалось беспокойное оживление. Целительница высунула голову и увидела Белолапку, неподвижно повисшую на плечах Белохвоста. Ученица выглядела куда бледнее своего белоснежного отца. Остальная часть рассветного патруля суетилась вокруг них.

— Листвичка, сюда! Скорее! – воскликнул Терновник. – Белолапка ранена!

Из воинской палатки выскочила Яролика и бросилась к дочери.

— Что случилось? – воительница помогла Белохвосту уложить ученицу на землю. – Белолапка, очнись!

Листвичка незамедлительно побежала к патрульным.

— Отойди, Яролика! – спокойно, но твёрдо сказалв целительница. – Мне нужно осмотреть её.

Яролика покорно отошла от дочери и прижалась к Белохвосту.

— Бедная наша малышка, – всхлипнула одноглазая воительница.

Маленькая белоснежная кошка лежала неподвижно, едва втягивая носом воздух. Сердце слабо отсчитывало удары. Рядом со своей ученицей стоял обеспокоенный Бурый.

— Что у вас стряслось? – спросила у него Листвичка.

— Она готовилась к завершающей оценке, — начал вспоминать золотисто–бурый кот. – Заяц пересёк границу племени Ветра, а Белолапка помчалась за ним. Ей удалось его поймать, но он выбился. Когда я прибежал к Белолапке, она уже была в таком состоянии, — голос наставника дрожал. К всеобщему оживлению тем временем вышла и Медуница. Кошка приобняла хвостом плечи Бурого.

— Это не твоя вина, — мягко сказала ему Медуница.

Листвичка пристально осматривала каждый участок тела Белолапки, пытаясь нащупать сломанные кости. На челюсти кошка заметила припухлость, которая на ощупь была горячей.

— Заяц ударил её по лицу? – спросила целительница.

— Судя по всему, да, — кивнул Бурый.

— Этот заяц её сшиб, — сказала Листвичка. – Крупным был?

— Довольно–таки, — подтвердил воитель. – Я вообще сначала думал, что она его и поймать–то не сможет!

— Моя храбрая дочурка, — вздохнула Яролика.

Листвичка продолжила осматривать ученицу. Целительница полагала, что Белолапке нужно будет всего–навсего отоспаться, но следовало убедиться в этом окончательно. С лапами на ощупь всё было в порядке, а вот хвост казался выгнутым под неестественным углом.

— Кажется, она вывихнула хвост, — отметила Листвичка.

— Разве это возможно? – недоуменно моргнул Белохвост.

— Слышала, такое бывает редко, но всё же случаи были, — Листвичка осторожно притронулась к основанию хвоста ученицы и почувствовала, как скрипят суставы. Белолапка сразу же зашевелилась.

— Просыпается! – воскликнула Яролика. – Это она от боли?

— Да, – кивнула Листвичка. – Любое прикосновение отзывается сильной болью.

— Тогда надо дать ей маковых зёрен! – сказала воительница. – Сходить за ними?

Листвичка на миг задумалась. Маковые зёрна погрузят ученицу в более глубокий сон, однако она уже была без сознания после удара. Маковые зёрна могли и навредить. Листвичке хотелось, чтобы Белолапка поскорее проснулась и сказала, где у неё ещё болит.

— Нет, не надо, — наконец, ответила она. — Боль не продлится долго, а если она поможет Белолапке очнуться, так будет даже лучше, — продолжила Листвичка, пропустив мимо ушей сдавленный вопль ужаса Яролики. — Терновик, сходи за палкой и вложи её меж челюстей Белолапки, чтобы она могла что–нибудь прикусить. Бурый, удерживай её задние лапы вот в таком положении. — Она придавила кошку упругими лапами. Ученица издала невнятное бормотание.

Бурый стиснул зубы и повторил за целительницей.

— Тебе придётся приложить побольше силы! — предупредила Листвичка. — Хвост Белолапки не вправится так просто.

Она заметила дрожь в собственных лапах. Целительница силилась представить скелеты землероек и кроликов, на которых Пепелица ей объясняла, как кости соединяются друг с другом. На миг Листвичка впала в ступор, перепугавшись, что нанесёт ученице ещё больше вреда. Бурый склонился у неё над ухом:

— Ты справишься, я знаю, Листвичка. Давай же!

Кошка сделала глубокий вдох и согнула одну лапу над хвостом Белолапки, у самого кончика. Вторую лапу она оставила у основания хребта больной. Убедившись, что Бурый крепко держит бёдра ученицы, Листвичка начала проворачивать хвост. Белолапка не открыла глаз, но издала душераздирающий вопль. Яролика подалась было вперёд, но Белохвост удерживал её на месте. Бурый пыхтел от напряжения, пытаясь помешать Белолапке вырваться. Листвичка продолжала надавливать, пока не почувствовала лёгкий щелчок под шкурой ученицы. В тот же момент хвост обмяк в её лапах, а Белолапка тихонько застонала.

— Ты справилась! — выдохнула Яролика.

Ученица вздрогнула и распахнула глаза.

— Где я? — мяукнула она.

— Ты в безопасности, — мягко ответила Яролика, погладив дочь по голове. — Листвичка вправила твой хвост.

— Мой рот болит! — заныла Белолапка. Распухшая челюсть затрудняла кошке речь.

— Быть может, в следующий раз, завидев зайца, ты дашь ему убежать, — сказала Листвичка. — Придётся потерпеть ушиб какое–то время, но я могу дать что–нибудь, чтобы облегчить боль. Терновик, Бурый, отнесите Белолапку мне в палатку, я отошлю Берёзовика за чистым мхом и перьями ей для гнезда.

Терновик осторожно взвалил Белолапку на плечи её наставника, и, с помощью Яролики, удерживавшей её на месте, они направились к расселине в скале.

— Дорогуша, ты так хорошо справилась! — раздался голос позади Листвички.

— Песчаная Буря! — воскликнула целительница. Она и не заметила, что мать всё это время наблюдала за ней.

— Я так тобой горжусь! — мяукнула она, сверкнув зелёными глазами. — Ты даже Яролику смогла угомонить.

— Не сыщешь матери на свете, которая захочет видеть, как её дитя страдает, — ответила Листвичка.

— Конечно, – согласилась Песчаная Буря, сделав шаг вперёд и проведя кончиком хвоста по боку Листвички. — И даже, когда её котята станут взрослыми, кошка останется их матерью. — Её дыхание было мягким и приятно пахло. — С тобой всё хорошо, Листвичка? — пробормотала кошка. — Ты показалась мне сейчас растерянной, как будто тебя что–то тревожит. Ты можешь мне поведать всё, знай это.

Нет, не могу! Листвичка почувствовала внезапный порыв внутри себя, и в тот же миг ей захотелось выйти из ущелья, подальше от слишком личных вопросов Песчаной Бури, которая, вдобавок, наверняка могла узнать образ и запах кошки в положении.

— Мне нужно набрать свежие запасы тысячелистника, — сказала кошка. — Скажи Яролике, чтобы не покидала Белолапку, но не давала ей маковых зёрен. Я ненадолго.

Песчаная Буря кивнула, и, хоть и беспокоилась за дочь, решила не пытаться задержать её. Листвичка развернулась и выбралась из колючих зарослей. Не задумываясь, кошка устремилась по склону в сторону каменистого хребта. Она могла найти тысячелистник ближе к лагерю, у озера, но лапы сами понесли её к растениям, цветущим у ручья, к границе с племенем Ветра. Она вдыхала ароматы вересковых пустошей и кроликов, и тут почувствовала суету внутри себя. Известно ли котятам, что это — место, где живёт их отец?

Она как раз прокусила сочный стебель тысячелистника, когда услышала топот котов, ступавших по ту сторону ручья. Патруль племени Ветра! Листвичка высунула голову, желая рассмотреть четвёрку, мчащуюся сквозь высокую траву. Её вёл Грач, его тёмно–серая шкура порхала невесомой тенью над землёй. Чёрная кошка бежала рядом с ним, двигаясь точь–в–точь, как он.

Листвичка отступила от ручья и нырнула под куст остролиста, стремясь скрыться из виду. Колкие листочки цеплялись за её мех. Она понимала, что ничего дурного не совершила, никаких границ не пересекала и ничего у племени Ветра не воровала, но ей не хотелось выслушивать колкости соседнего племени, не сейчас. Она услышала, как патруль притормозил, чтобы обновить метки, а после помчался дальше в сторону холма. Листвичка выждала мгновение–другое, затем вынырнула наружу и вытряхнула обломки веток из своей шкуры.

Она возвратилась к ручью и потащила откушенный стебель тысячелистника на берег, когда её окликнул голос:

— Ты думала, я не смогу тебя почуять? Твой запах я узнаю, где угодно!

Листвичка выронила стебель: он плюхнулся в ручей, обдав кошку небольшими брызгами.

— Грач! Что ты делаешь? Где твой патруль?

— Я отослал их осмотреть границу за хребтом. — Огромные голубые глаза кота сияли беспокойством. — Хотел... Хотел узнать, как ты поживаешь.

— Со мной всё хорошо... — Листвичка отошла на шаг назад от берега. — Без дела не сижу, как видишь.

Внезапно Грач в прыжке пересёк ручей. Запах кота окутал Листвичку; осознание его близости вызвало желание прижаться к плечу Грача, почувствовать тепло его тела.

— Я по тебе скучал, — он прошептал это так близко, что его дыхание коснулось морды Листвички. — Ты мне нужна. Как я хотел бы, чтобы всё было иначе.

— И я хотела бы, — тихо проговорила Листвичка. — Гораздо больше, чем ты можешь представить. — Перед её взором пробежали картины покалеченного тела Белолапки посреди поляны, глубокой раны от клеща у Кисточки, колотой раны на лапе Ягодки. Этим котам она была действительно нужна, нужнее, чем ему. Листвичка выпрямилась. — Но мы не в силах изменить что–либо, Грач. Всё кончено. Я остаюсь целительницей Грозового племени, и буду ею, пока не окажусь в Звёздном племени.

Она почувствовала, как Грач отпрянул и уставился на неё. Неужели он решил, что можно всё вернуть, как было раньше? «Что бы ни случится дальше, то будет лишь моей судьбой. Моей, и больше ничьей. Ему там места нет!»

— Я думаю, тебе пора! — сказала кошка. — Твой патруль скоро вернётся и начнёт тебя искать. Ты же не хочешь, чтобы они усомнились в твоей верности?

— Я думал, нам с тобой плевать, что могут подумать соплеменники.

— Так знай: мне не плевать, — ответила Листвичка. — Ступай к себе в племя, Грач. Я не могу позволить тебе снова всё разрушить,

Её слов ранили воителя племени Ветра сильнее любого удара. Он попятился от невыносимой боли, исказившей его взор.

— Если ты этого действительно желаешь... — пробормотал кот.

— Желаю! — рыкнула Листвичка. Внутри неё котята заворочались столь яростно, что кошка испугалась, Грач вот–вот заметит. Неужели слышат, как я прогоняю их отца? «Ох, малыши, а разве у меня есть выбор? Ведь если я утрачу место в племени, мы останемся ни с чем».

Грач перепрыгнул через ручей. Он обернулся и открыл было рот, желая высказаться, но торопливая поступь кошачьих лап заставила его взглянуть на холм: патрульные бежали в их сторону. Листвичка резко развернулась и нырнула обратно под остролист. Она выглянула наружу и увидела патрульных, окруживших Грача. Чёрная кошка тесно прижалась к нему, обвив его хвост своим. Когда она заговорила, Листвичка узнала Сумеречницу, воительницу племени Ветра, отличавшуюся своим недобрым настроем по отношению к Грозовому племени.

— Всё хорошо? — спросила Сумеречница. — Ты с кем–то говорил?

— Ни с кем особенным, — угрюмо бросил Грач, и Листвичка почувствовала, как у неё зашлось сердце. — Пошли, закончим патрулирование.

Коты племени Ветра поскакали прочь. Листвичка выбралась из своего укрытия. Ни с кем особенным? Ну, очевидно, Сумеречница теперь особенная для него. Неужели Грач обманул, когда сказал, что хочет, чтобы всё было, как раньше? А выглядит всё так, как будто он уже наладил жизнь в племени, и его товарищи не подвергали преданность Грача сомнению. Листвичка же осталась наедине с котятами, то ли по собственному выбору, то ли по череде случайностей.

«Звёздные предки сказали, что не знают, как мне поступить, но Щербатая должна знать что–то, что поможет. Поговорю с ней ещё раз, напомню, что она сама жила с подобной ношей, и попрошу совета. Я не смогу пройти такой дорогой в одиночку!»

Глава 6

Яролика всю ночь провела при Белолапке, и, хоть в пещере стало тесновато, Листвичка была невероятно рада помощнице. Ученица всю ночь просыпалась от боли в челюсти и дискомфорте во вправленном хвосте. Яролика свернулась вокруг дочери и, по-прежнему не давая ей маковых зёрен, лизала макушку дочери, убаюкивая её. Когда взошло солнце, обе кошки дремали, и Листвичка на цыпочках вышла из пещеры подыскать им что-нибудь в куче свежей дичи, чтобы они могли перекусить, если проснутся голодными.

Белка и Ежевика как раз возвращались с рассветного патрулирования, радостно урча над какой-то байкой Сероуса: похоже, ссору свою они уже давно позабыли. Листвичка присоединилась к сестре, а Ежевика отправился на Высокую Скалу отчитываться перед Огнезвёздом.

— Не хочешь проводить меня на Лунное Озеро? — спросила Листвичка. — Мне нужно посоветоваться со Звёздным Племенем, но в одиночку идти не хочется. — Листвичка рискнула окинуть взглядом слегка округлившееся брюхо. — По понятным причинам.

— Конечно, провожу, — кивнула Белка. — Ты хочешь выступить сейчас?

— Если можно. Яролика сегодня позаботится о Белолапке.

— Позволь сперва предупредить Огнезвёзда и Ежевику. — Белка засеменила по каменистой груде и скрылась в палатке предводителя. Листвичка ещё сильнее ощутила свою ношу, когда её захлестнули тревожные мысли о непростом походе на Лунное Озеро.

Белка вновь оказалась снаружи.

— Всё хорошо, давай, пошли! — Она подняла глаза к небу: облачному, бледному, словно крыло голубки. — По крайней мере, мы не должны попасть под дождь.

Она оказалась права: осадков не было, но путешествие для Листвички было суровее, чем когда-либо до этого. Каждый камень норовил выкатиться из-под её лап, каждый ежевичный куст протягивал к ней стебли и цеплял её за шерсть, а тяжесть в животе сдавила грудь, заставляя кошку бороться за каждый новый вдох. Белка замедлила походку и пошла бок о бок с сестрой, помогая ей взбираться на скалы и подбивая продолжать движение, когда целительнице хотелось просто лечь посреди дороги и перевести дух.

Наконец они достигли тропы, ведущей к Лунному Озеру. Белка с восторгом рассматривала убранство ущелья. Сгущались сумерки, и точечки звёздного сияния потихоньку вспыхивали на гладкой серебристой водной глади.

— Оно прекрасно! — прошептала кошка.

Со времён старого леса порядки поменялись, ученики во время своей подготовки больше не посещали место уединения целителей. Белка видела Лунное Озеро впервые, и Листвичка почувствовала прилив восторга от реакции своей сестры.

— Действительно, прекрасно! — согласилась она. — Ты чувствуешь отметины на тропе?

Белка потёрла лапы о выбоины в камне и кивнула.

— Это — следы лап всех котов, которые ходили этой тропой до нас, — объяснила Листвичка. — Мы не первые коты, открывшие это особое место.

— Ух ты! — выдохнула Белка. — Здесь побывать — такая честь!

— Мне знакомо это чувство, — кивнула Листвичка. — Следуй за мной. Мне нужно лечь у кромки воды. — Кошка проследовала вниз по витиеватой тропе, держась с сестрой бок о бок. Звёзды замерцали ярче прежнего, когда они приблизились к воде. С огромным облегчением Листвичка распласталась на прохладном камне.

— Что теперь? — спросила её Белка, усевшись рядом и поглядев по сторонам.

— Я переговорю со Звёздным племенем во сне. Тебе тоже стоит выспаться, если получится. Обратный путь не близок.

Белка устроилась рядом, ворча на жёсткую землю. Вскоре её дыхание замедлилось. Листвичка придвинулась поближе и, вдохнув тепло шкуры своей сестры, закрыла глаза. Открыв их, она обнаружила Щербатую, нависшую над ней. Мех старой серой кошки был, как всегда, взъерошен, а дышала она так тяжело, что хрип эхом отражался от стен ущелья.

— Опять вернулась? — хмыкнула Щербатая.

Листвичка с трудом поднялась на лапы.

— Прошу, Щербатая, помоги мне! Вокруг меня лишь мрак, я не смогу сама найти выход из него.

— Мне очень жаль, что ты так думаешь, Листвичка, — вздохнула старая кошка, сев на землю. — Ах, если бы ты только думала наперёд прежде, чем что-то делать.

— Да, я не думала! — огрызнулась Листвичка. — И я могу извиняться, покуда озеро не высохнет, но сделанного не воротишь! Пожалуйста, скажи, как мне быть? Кроме тебя никто не сможет мне помочь!

К её удивлению, Щербатая не сказала ни слова, а вместо этого склонилась над Белкой и растолкала её лапой. Та подняла голову и окинула собравшихся мутноватым взглядом.

— Что, нам пора?.. Я только что глаза прикрыла... — Её взгляд сфокусировался на Щербатой. — Ах! Ты из Звёздного племени, не так ли?

— Похоже на то, — сказала Щербатая, поведя ушами, сверкавшими звёздным светом. — Ты знаешь, кто я такая?

— Я думаю, Щербатая, — ответила Белка, склонив голову набок. — Я слышала много историй о тебе.

— Я польщена, — сухо прокомментировала Щербатая.

Белка выпрямилась и перевела глаза с Щербатой на Листвичку, затем обратно.

— Зачем я здесь? Чем я могу помочь Листвичке с её котятами?

— Есть, — мяукнула Щербатая. — Ты можешь взять их и вырастить, как собственных детей.

— Что? — в ужасе воскликнула Белка. — Как я смогу? Мне придётся обмануть Огнезвёзда, всех соплеменников, и даже Ежевику!

Старая целительница закрыла глаза.

— Раз ложь — цена спасения этих котят, да будет так.

— Нет уж, извините! — Белка принялась ходить кругами. — Не думаю, что я смогу сделать подобное. Это слишком!

— Никто не заставит тебя сделать то, на что ты сама не решишься, — прохрипела Щербатая. — Понятно, что ты не готова взвалить на себя подобную ответственность. Хотя я сама никогда не могла бы понять всю её полноту, я же целительница.

Листвичка напряглась: выходит, Щербатая не собиралась открывать Белке собственное трагичное прошлое?

— Но я следила за тобой, Белка! — продолжила Щербатая, едва перекрикивая ветер, завывший между скал. — Я знаю, что ты станешь образцовой матерью. — Взор её туманных жёлтых глаз обратился к Лунному Озеру, заволновавшемуся от поднявшегося бриза. Она навострила уши, словно заслышав что-то в воде. Моргнув, она обернулась обратно к Белке. — Мне так жаль... — прошептала она.

— Жаль? Чего? — Белка уставилась на неё, распахнув глаза пошире.

Пожилая кошка вздохнула.

— Как я хотела бы, чтобы звёзды не мне спустили этот знак. Но таков мой долг. Белка, у тебя никогда не будет собственных котят.

Листвичка сглотнула комок в горле.«Что?»

Сестра пошатнулась и упала на бёдра.

— Ты уверена? Откуда тебе это знать?

— Ты ставишь под сомнение слова Звёздного племени? — прошипела Щербатая, но тут же успокоилась и дала опуститься вздыбившейся шерсти на загривке. — Листвичка предлагает тебе единственный шанс стать матерью. А Ежевика сможет стать великолепным отцом. Однажды он станет предводителем Грозового племени: ему нужны котята, которые последуют по его стопам, ты так не считаешь?

Листвичка затаила дыхание. Белка поднялась на лапы и подошла к кромке Лунного Озера, уставившись на ребристую поверхность, отражавшую сияние звёзд. Щербатая приблизилась к ней.

— Я знаю, как сложно бывает прислушаться к голосу разума. Ступай и передохни. Когда проснёшься, всё прояснится, и ты поймёшь, как нужно поступить. — Она отвела Белку обратно к тёплому местечку на камнях, где она лежала до этого. Белка свернулась, тихо и послушно, словно котёнок, и позволила Щербатой убаюкать себя протяжными, гладкими и мелодичными движениями языка по макушке.

Листвичка ждала, пока её сестра засыпала, а затем поднялась на лапы.

— Раньше Звёздному племени что-то не доводилось видеть будущее в Лунном Озере, — тихо промяукала она. — Ты говорила правду?

— Правда такова, что Белка станет для твоих котят гораздо лучшей матерью, чем ты, Листвичка! — Щербатая не сводила глаз с головы Белки. — И только это сейчас имеет значение.

Листвичка хотела было возразить, но лёгкая, как пёрышко, мгла окутала её, унося в сон. Она легла и позволила сомкнуться векам; сияющий силуэт Щербатой растворился в дымке. Когда Листвичка проснулась, Белка стояла подле Лунного Озера. Не поворачивая головы, она спросила:

— Ты помнишь наш сон?

— Да, — прошептала Листвичка. Её лапы дрожали.«Неужто Белка собирается забрать котят от неё?»Что ж, если это значило, что они смогут остаться в Грозовом племени, и она сможет видеть, как они растут, не складывая с себя обязанности целителя, возможно, это решение было единственно возможным.

Белка обернулась и посмотрела сестре в глаза, её взгляд был мягок и полон горечи.

— Я люблю тебя, Листвичка, и я сдержу своё слово, я помогу тебе. Но я не готова врать Ежевике до конца его жизни, как и Огнезвёзду, Песчаной Буре и прочим соплеменникам. Прости меня, но я на такое я пойти не могу, даже ради тебя.

Глава 7

К тому моменту, когда Листвичка и Белка достигли лагерного ущелья, небо уже посветлело. У Листвички от усталости кружилась голова, и ей всю дорогу пришлось идти, опёршись на плечо сестры. Но на поляну ей нужно было выбраться самой, чтобы в племени никто не видел, что их целительница от слабости едва волочит лапы и дышит из последних сил. Она направилась прямиком к себе в палатку, где, к её большому облегчению, застала безмятежно спавшую Белолапку.

Яролика сидела подле дочери, разгребая вокруг себя свежевысушенный тысячелистник.

— Сегодня боль уже ослабла, — заметила она, взглянув на Листвичку. — Ты выглядишь измотанной! Тебе не стоило спешить вернуться той же ночью, я присмотрела бы за Белолапкой и сегодня.

Листвичка погрузилась в своё гнёздышко.

— Я знаю, но нам не хотелось разбивать ночлег на голых скалах. Ступай, найди себе чего-нибудь поесть.

Ещё раз окинув кошку взглядом, Яролика зашагала прочь из пещеры. Листвичка вытянулась и легла настолько ровно, насколько ей позволил её неповоротливый округлившийся живот.«Больше никаких походов на Лунное Озеро, малютки, Звёздное племя сделало для нас всё, на что было способно. Быть может, Щербатая была права, и, только если я отдала бы вас Белке, мы сумели бы остаться в племени. Но, поскольку Белка не захотела нам помочь, нам придётся отыскать свой собственный путь».

Она одёрнула лапу с неудобной кочки. Кошка понимала, что котята появятся на свет уже на следующей четверти луны, и ей необходимо будет покинуть лагерь вовремя, чтобы найти местечко, безопасное для родов. Что будет после этого, она не представляла. Если случится так, что соплеменники откажутся принять её котят, то ей придётся навсегда оставить Грозовое племя. Многие коты когда-то покидали племена, так что Листвичка знала: она точно выживет. Да, с грудными котятами охотиться будет нелегко, но кошка была готова перетерпеть голод какое-то время. Перед тем, как уйти, она съест из общей кучи столько дичи, сколько сможет, главное, чтобы только соплеменники не застигли её врасплох.

Следующим рассветом Белолапка уже могла свободно сидеть в своём гнезде, не переставая жаловаться на то, что её не пускали наружу. Лучшего знака об улучшающемся самочувствии ученицы не сыскать. Яролика понимала, что трястись над Белолапкой всё время бесполезно, поэтому сидела в стороне, лишь изредка предлагая дочери еду и влажный мох, когда та прекращала ныть.

Листвичка, взмахнув хвостом, поманила Яролику к дальнему концу пещеры.

— Не против, если я оставлю лагерь ненадолго? — спросила кошка.

— Что-то не так? — ответила вопросом на вопрос Яролика, широко распахнув единственный глаз.

— Мне... Мне нужно отправиться на поиски травы, которая не растёт на нашей территории. Звездное племя рассказало, где отыскать её, когда я посетила Лунное Озеро.

— Нам что, грозит Зелёный Кашель этими Голыми Деревьями? — обеспокоенно воскликнула Яролика.

— Нет, мне о таком не сообщали, — покачала головой Листвичка. — Ты заменишь меня, пока меня не будет?

— Конечно, — мяукнула воительница. — Но не задерживайся надолго, Листвичка. Ты нам нужна.

Уговорить Огнезвёзда оказалось отнюдь не так просто.

— Звёздное племя уверено, что нам нужна эта трава?

— Определённо. — Ответив, Листвичка почувствовала, как мурашки поползли по её шкуре. Она терпеть не могла лгать соплеменникам, особенно отцу, который ей доверил толкование знамений предков. Она надеялась, что Звёздное племя простит её за то, что ей пришлось использовать их, как инструмент обмана.

— Тогда, конечно, отправляйся в путь, — мяукнул Огнезаёзд. — Звёздное племя сказало, сколько времени уйдёт на то, чтобы найти этот цветок?

— Меня не будет около луны, — сглотнула Листвичка.

— Целой луны? — В недоумении моргал глазами рыжий кот. — Тогда эта трава должна быть очень важной.

На этих словах в пещеру вошла Песчаная Буря.

— Ты вынуждена отлучиться, Листвичка? А это точно нельзя отложить до конца Голых Деревьев? — Её голос был нежен, но слова огнём обжигали шкуру Листвички.«Неужто она знает, зачем я ухожу?»

— Никак нельзя! — настаивала кошка, обернувшись к отцу. — Звёздное племя не послало бы меня так далеко, не будь над племенем серьёзная угроза. Я обещаю возвратиться так быстро, как смогу.

— И ты должна пойти одна? — Повёл хвостом предводитель.

Листвичка кивнула, но в тот же момент Белка ворвалась в палатку.

— Протестую, не должна! Я отправляюсь с ней!

Листвичка уставилась на сестру. Та продолжала:

— Яролика сказала правду? Ты покидаешь Грозовое племя?

— Лишь временно, — прошептала Листвичка.

— Раз так, то я иду с тобой! — Белка решительно махнула хвостом.

— И я был бы спокойнее, если бы ты отправилась не в одиночку, — признался Огнезвёзд.

— Как и я, — пробормотала Песчаная Буря.

— Решено: ты можешь отправляться, если возьмёшь с собою Белку, — провозгласил предводитель тоном, решительно отвергавшим любые пререкания. Листвичка взглянула на сестру: та сжала челюсти в уверенном порыве и кивнула.

— Хорошо. Благодарю тебя, Огнезвёзд.

Он ненадолго опустил морду на макушку дочери, затем взглядом проводил её прочь из палатки. У основания каменистой насыпи Листвичка заговорила с Белкой:

— Ты понимаешь, почему я ухожу, не так ли?

— Да, я не отступлюсь от данных мною слов и помогу тебе всем, чем смогу! — кивнула Белка.

— Ты рассказала Ежевике?

— О том, что ухожу с тобой на время? Да. — Сестра поджала губы. — Он попытался убедить меня остаться и дать Терновику или Сероусу отправиться с тобой вместо меня, но я ответила, что ты заявила, что только я могу пойти с тобой.

Внезапно на Листвичку нахлынула волна усталости от всех этих обманов, полуправд, от тяжести секрета, который она каждый день носила в брюхе.

— Я рада, что ты пошла со мной, — тихо проговорила она.

— Я бы никогда не позволила тебе пройти через это в одиночку. — Белка дотронулась уха Листвички кончиком хвоста.

Они вышли, когда солнце ещё не достигло зенита, хотя за нависшими над верхушками деревьев густыми желтоватыми облаками сложно было сказать наверняка. Ежевика на прощание обвил свой хвост вокруг Белки: похоже, он ещё надеялся убедить подругу изменить своё решение, но та отпихнула от себя полосатого кота.

— Уверена, ты и без меня сумеешь распорядиться патрулями! — поддразнила она, но высокая нотка в её голосе выдала Листвичке страх сестры перед тем, что ждало их в будущем. Она не находила слов, которые бы успокоили сестру. Дорога перед ними простиралась бесконечной пропастью, которая вела лишь в беспросветный мрак.

Они направились к гребню над ущельем и пересекли границу Грозового племени, как только представилась возможность. Отправившись в путешествие, Листвичка обнаружила внутри себя неведомую жажду оказаться настолько далеко от дома, насколько получится, а невнятные голоса котов из племени мерещились целительнице буквально в каждом звуке. Не обращая внимания на отяжелевший живот, она ускорила шаг, да так, что Белке порой приходилось переходить на рысь, чтобы догнать сестру.

— Куда заторопилась? — спросила кошка сквозь отдышку.

Сестра ответила красноречивым взглядом, заставив Белку лишь смущённо втянуть голову в плечи.

— Ну, ладно, поспешим.

Плотный слой подлеска и юные побеги, которые были так знакомы Листвичке по территории Грозового племени, уступили место деревьям постарше и пошире, серебристая кора которых была усеяна лишайником. Папоротник поредел, под лапами стелилась мягкая трава. Здесь можно было бы пойти быстрее, но лапы Листвички заныли, и потому пришлось сбавить шаг. Белка молчала, лишь поравнялась с сестрой, стараясь держаться к ней вплотную, чтобы поддерживать Листвичку плечом, когда та спотыкалась.

Высматривая озеро сквозь деревья, Листвичка в уме прикинула, что сейчас они должны были приблизиться к территории племени Теней. Она взмолилась, чтобы налетевший бриз не перенёс их запахи по ту сторону границы. Кошки как раз огибали заросли бузины, когда Белка издала сдавленный возглас.

— Гляди! Старое гнездо Двуногих!

Она помчалась вперёд и скользнула внутрь полуразрушенной груды красноватых камней. Листвичка пригляделась повнимательнее: если тут и жили Двуногие, это было довольно давно. В крыше зияли дыры, с камней свешивались лианы и обвивали стены, словно пытаясь стать естественной шкурой для гнезда.

Белка снова показалась на входе.

— Мы можем укрыться тут на ночь, — мяукнула она. — Внутри сухо и сильно пахнет мышами.

Листвичка последовала за ней и заглянула в убежище. Пространство тонуло в тенях, но изнутри веяло теплом, а ветер не мог проникнуть за массивные стены. Белка просеменила мимо сестры и принялась обнюхивать груду старой соломы.

— Знаешь, это место отлично подойдёт для родов. Тут довольно чисто и сухо, добычи вдоволь, а неподалёку племена на случай, если что-то вдруг пойдёт не так.

— Мы не можем обращаться к племенам за помощью! — Листвичка оборвала сестру своим шипением. — И здесь мы слишком близко к их территориям, нас могут и увидеть, и услышать. Нет, мы не можем оставаться тут.

Паника забурлила внутри кошки, котята судорожно завертелись в её животе; Листвичка понеслась прочь от брошенного логова. Белка поспешила следом, не пытаясь переубедить сестру, и за её покорное молчание Листвичка была ей благодарна. Целительнице сложно было объяснить странные, яростные эмоции, которые бушевали внутри всё сильнее с каждым днём, приближавшим появление котят на свет. Единственное, что она осознавала — это то, что её инстинкты были столь могучи, что сопротивляться им было бесполезно.

Деревья вдалеке, у озера, стали тоньше, Листвичка разглядела травянистую равнину, на которую Двуногие приходили во время Зелёных Листьев. Кошки достигли узкого ручья с крытыми берегами, который пузырился по краям. Белка притормозила у кромки воды.

— Полагаю, перепрыгнуть не решишься? — спросила она.

Листвичка, едва дыша, безмолвно покачала головой.

— Ты не сможешь дальше пойти. — Прищурилась сестра. — Давай, зайдём уже поглубже в лес и выберем местечко для ночлега.

Она развернулась и устремилась вдоль ручья. Деревья становились всё толще, а птичьи голоса и шорох дичи — тише. Листвичке казалось, они с сестрой — единственная жизнь, оставшаяся в этой чаще. Начался дождь: сперва заморосил, затем пустился во все тяжкие, заставив кошек вымокнуть до нитки. Листвичка уже не сдерживала дрожь, звук её дребезжащих челюстей сливался в унисон со стуком капель ливня по земле вокруг.

Внезапно Белка замерла, принюхавшись:

— Я чую кролика! — воскликнула кошка. Она двинулась в сторону от ручья и скрылась в склонившихся папоротниках. — Следуй за мой, Листвичка, — позвала она через плечо. — Я не оставлю тебя одну!

Листвичка чувствовала себя слишком усталой, чтобы возражать. Она поползла за сестрой по слабому следу запаха. Они выбрались из папоротников на песчаную поляну, усеянную дырами. Кроличьи норы! Листвичка заметила, как Белка облизнула губы, предвкушая славную охоту.

Но здесь же чувствовался иной аромат, более сильный, чем кроличий, и лишь слегка замаскированный дождём. Не кролик, а...

— Лиса! — ахнула Белка, завертевшись по сторонам. — Скорее, надо убираться!

Но было слишком поздно. Папоротник перед ними неистово затрепыхался, и, разорвав стебли в клочья, на поляне показалась не лиса, а вытянутая полосатая морда барсука, чьи маленькие глазки засияли, а челюсти раскрылись, обнажив острые желтоватые зубы. Увидев кошек, зверь взревел.

Белка вскочила перед Листвичкой.

— Дождись, пока он бросится на меня, тогда беги! — прошипела она, закрывая собой сестру.

Листвичка прижалась к земле, приготовившись к бегству. Котята завертелись в животе, как будто чувствуя, какой ужас обуял их мать. Листвичка ощутила настолько сильный прилив любви к своим детям, что её лапы окаменели от напряжения. Она уставилась на барсука и почувствовала, как губы скривились в гневе. Если не получится убежать, значит, она останется и будет драться. Сейчас барсук её ни капли не пугал.«Тебе не причинить вреда моим детям!»

Глава 8

Барсук шагнул вперёд и пригнул голову, приготовившись к прыжку. Неожиданно раздавшийся сзади свирепый рык заставил Листвичку обернуться. Из ближайшего куста к ним метнулась огромная рыжая лиса. На мгновение Листвичке почудилось, что барсук и лиса, столкнувшись, раздавят её своими массивными телами, но в тот же момент, обдав кошку волной зловония, лиса перелетела у неё над головой и набросилась на чёрно-белого нарушителя. Белка бросилась к Листвичке и затолкала её в первую попавшуюся нору. Снаружи два грозных зверя продолжили свою неистовую схватку, заставляя землю содрогаться; песок скатывался по стенам норы и собирался кучками под лапами кошкек. Они поползли вглубь норы и свернулись в углу. От страха обе были не в силах ни слово вымолвить, ни даже моргнуть огромными перепуганными глазами.

Наконец они услышали, как победоносно затявкала лиса, а побеждённый барсук заковылял прочь. Листвичка хотела было подняться, но Белка остановила её.

— Погоди! — убеждала она сестру шёпотом. — Мы не сумеем отыскать укрытие во тьме, и дождь ещё не прекратился. В тоннеле сухо, и он слишком узок для лисы, она не сможет нас достать. Думаю, нам стоит остаться здесь на ночь.

Листвичка с тревогой уставилась на кошку. Спать рядом с лисьим логовом? Неужто Белку оставил рассудок? Но, увидев полностью обессилевшую сестру, она поняла, что Белка не сможет сделать ни шагу дальше. Запах крови, ручейком стекавшей в их нору, подсказывал, что лисица серьёзно ранена, и, если повезёт, это отобьёт у неё всякое желание пойти охотиться на парочку котов.

— Хорошо, — мяукнула она и снова легла. — Давай немного отдохнём.

Белка практически моментально заснула и тихонько захрапела, едва ли громче равномерных капель дождя снаружи. Котята в животе Листвички, напротив, проснулись, завертелись и принялись буянить, пытаясь поудобнее устроиться, так что кошке было не до сна. Заворчав, Листвичка поднялась на лапы: если она останется здесь, ворочась и дёргаясь, она потревожит сон сестры. В норе зашелестел холодный бриз, и выходить наружу Листвичке не захотелось. Вместо этого она развернулась и побрела дальше по тоннелю, усиками осторожно нащупывая стенки лаза.

Крошечный лучик лунного света сиял сквозь дыру на потолке впереди неё, отражаясь серебристым блеском на песке. Листвичка зашагала дальше и обнаружила себя у входа в более широкую нору. Аромат лисицы почти заставил кошку броситься наутёк, прочь из норы, но она успокоила себя и осторожно вгляделась в полутень. Крупная лисица была здесь, от неё пахло кровью и злобой, но сейчас она спала. Её тело обвивало трёх детёнышей, каждый из них был едва ли крупнее котёнка. Несмотря на раны, лиса держала детей вплотную к животу, а когда один лисёнок попытался вырваться, она протянула лапу и снова прижала его к теплу своей шерсти.

Листвичка почувствовала, как неведомое чувство радости стало расти внутри неё. «Я знаю, что чувствует эта лисица. Даже во сне она остаётся матерью. Вскоре у меня появятся собственные дети, и я буду охранять их ценой собственной жизни, я буду любить их каждой частичкой своего сердца». Бросив на лисицу ещё один взгляд на прощанье, на сей раз с восхищением и завистью, Листвичка развернулась и на цыпочках заковыляла обратно к сестре.

— Листвичка, просыпайся! Уже светает, нам нужно убираться, пока лисица нас не учуяла! — Белка лапой расталкивала сестру.

Листвичка повернулась и открыла глаза. Котята, наконец, угомонились, и кошка смогла отойти ко снам о нежных лисах и палатках с ароматом молока. Она поднялась и ахнула, когда её живот закачался из стороны в сторону.

Белка тут же подскочила к сестре.

— Что случилось?

— Я думаю, котята появятся сегодня, — мяукнула Листвичка, едва сохранив равновесие и сделав глубокий вдох.

Целительница думала, что сестра начнёт паниковать, но та, напротив, выглядела как никогда спокойной и уверенной.

— Значит, так. Тут ты родить не сможешь. Нам нужно увести тебя как можно дальше от этой лисьей дыры и найти укрытие.

Она помогла Листвичке подняться вверх по песчаному тоннелю и выйти на прохладный, свежий воздух. Дождь прекратился, в лесу установилась тишина, которую лишь изредка нарушали капли воды, спадавшие с листвы на землю.

Листвичка слышала, как в животе у Белки заурчало от голода, но тут же успокоилась, поняв, что сестра не собирается предложить остановиться на охоту. Листвичке казалось, что она сейчас не сможет проглотить ни кусочка. Всё, чего ей хотелось — найти безопасное место для своих детей. Белка принюхалась к зарослям папоротников и сунула голову вовнутрь.

— Внутри, похоже, сухо! — крикнула она из-за стеблей.

— Начнётся дождь, и всё зальёт! — возразила Листвичка. Она споткнулась и едва не упала, зацепившись шкурой за ежевику.

— А что насчёт этих кустов? — предложила Белка, помогая Листвичке выпутаться из колючих веточек.

— Ты хочешь, чтобы мои дети искололи себя шипами? — сказала Листвичка.

Белка промолчала и продолжила путь.

— А что насчёт того упавшего дерева? — Она указала хвостом на дуб, поваленный набок.

— Плохо пахнет. — Листвичка поджала нос. Белка, похоже, была на грани нервного срыва. В этот момент Листвичка остановилась, приступ нестерпимой боли скрутил её живот. — Ох! Похоже, уже лезут!

Белка моментально прижалась к сестре.

— Ещё рано, Листвичка! Нам нужно отыскать им безопасное местечко!

Листвичка посмотрела наверх и увидела прямо перед ними корявое дерево, столь древнее и скрученное, что невозможно было разобрать, было ли оно когда-то дубом или вязом. Ствол обвивал плющ, а чёрное пятно было свидетельством того, что много лун назад сюда попала молния. Неведомая сила, словно обуяв кошку, схватила её за загривок и потащила вперёд.

— Вот нужное место, — прошептала она, и тут же её накрыла новая волна агонии. — Здесь будут рождены мои котята.

Глава 9

Листвичка с трудом забралась в дупло на дереве и со стоном рухнула в груду подгнившей листвы. Она смутно различала силуэт Белки, кружившей вокруг неё: кошка то и дело подсовывала под неё охапки сухих листьев и собирала подле головы вымоченный в воде мох. Листвичке казалось, что весь мир в этот миг сжался до размеров её тела, став вдруг маленьким комком, полным кровавой боли и пульсирующего страха. Под хвостом кто-то рвался наружу, и Листвичка истошно завопила.

— Скажи, что мне делать! — зашипела Белка на ухо Листвичке. — Я вижу котёнка! Выходит!

Листвичка сжала зубы, содрогаясь от очередного приступа боли.

— Дождись, когда он высвободится, а потом разорви мешочек вокруг его тела. Подвинь котёнка ко мне, тогда я его вылижу.

Волна резкой боли пронеслась вдоль её живота, заставив кошку завизжать. Листвичка приподняла голову и увидела, как маленький, весь покрытый слизью чёрный комок выскользнул на листья. Белка разорвала прозрачную плёнку, покрывавшую его голову. Листвичка застыла, услышав, как тоненький вопль пронзил воздух.

Белка подтолкнула котёнка ближе к животу Листвички, и мать свернулась вокруг него. Её вселенная слегка раздвинула границы, чтобы вместить этого прекрасного, совершенного котёнка. Кошка принялась вылизывать шкурку новорождённого начисто, почувствовав, как маленький ротик ухватился за неё. В тот же миг Листвичка скривилась от очередного спазма, пронёсшегося по её телу, он был гораздо сильнее предыдущих. Она ждала, что волна боли отступит, ощущая, как котёнок сдвинулся внутри неё, но пульсация не прекращалась. Красная пелена застилала взор, и Листвичка начинала паниковать. «Что-то не так!»

— Вижу ещё одного котёнка! — крикнула Белка. — Но он не движется! Тужься сильнее!

У Листвички не хватало дыхания, чтобы хоть как-то ответить. Она пыталась надавить лапами на брюхо, управляя собственными родами так, как если бы ей пришлось помогать королеве в детской. Но лапы обессилено упали наземь. Она почувствовала, как Белка пыталась помочь ей, надавливая и подталкивая лапами живот сестры, но она не проходила обучения, а у Листвички не было сил сказать ей, как это делать правильно. Тёмные тени сгущались вокруг неё, кошка чувствовала, как жизнь оставляет её тело. Целительница знала, что бывали случаи, что кошки погибали, когда котёнок застревал. «Помоги мне, Звёздное племя...»

Неожиданно повеял ветерок, и новый, но знакомый запах заполнил дупло. Листвичка почувствовала, как сильные лапы надавили ей на бока, и котёнок внутри неё начал поворачиваться. Она открыла глаза и увидела бледные очертания кошки, сиявшей звёздным светом, с серой шерстью и плоской мордой. Щербатая!

Белка стояла подле Листвички, смотря на звёздную кошку во все глаза и распахнув пасть.

— Не стой столбом! — приказала Щербатая голосом, прозвучавшим, словно ветер, завывавший меж звёзд. — Подай Листвичке немного воды и разотри чёрного котёнка, чтобы согреть его!

Белка подкатила мох ближе к Листвичке, чтобы та могла отпить с него, затем принялась похлопывать крошечный комочек у её живота, пока тот не запищал. Листвичка почувствовала, как Щербатая просунула палку меж её зубов.

— Будет больно, — просипела старая кошка. Она надавила на живот Листвички с такой силой, что та протестующе закричала. — Доверься мне, будь добра! — прошипела Щербатая.

Последовала резкая боль, и на свет появился второй котёнок: крупный золотистый полосатый котик с широкими плечами и оглушительным воем. Белка придвинула его к чёрному котёнку, а Листвичка принялась рассматривать его, не веря собственным глазам. «Мой сын!» Она почувствовал, как он начал сосать, и уронила голову на листья. За всю свою жизнь она не чувствовала себя столь истощённой. Ей казалось, что её вывернули наизнанку, и сейчас больше всего ей хотелось спать целую луну напролёт.

Но грубые толчки Щербатой вернули её к реальности.

— Не покидай нас, Листвичка! — прохрипела она. — Тебе нужно родить ещё одного котёнка.

— Я не могу, — захныкала Листвичка, не открывая глаз. — У меня нет сил.

— Тебе придётся их найти! — промяукала Белка, сверкнув янтарными глазами в темноте. — Давай же!

Она подпёрла голову сестры своим плечом и держала её, пока тело Листвички содрогалось в очередном спазме, пронзившем её тело. На этот раз котёнок вышел легко, оказавшись сереньким и лохматым, в размерах уступавшим другим котятам.

— Ещё один котик! — провозгласила Щербатая, эффектным движением сорвав с него послед и положив плачущий свёрток к животу Листвички. — Два сына и дочь. Поздравляю, Листвичка! — Её голос был тёплым, и Листвичка уловила искру нежных чувств в глазах старой целительницы.

— Благодарю, — прошептала она, свернувшись вокруг своих детей, и принялась вылизывать их липкие шкурки.

Листвичка слышала, как Щербатая объясняет Белке, что обеим сёстрам необходимо отдохнуть, но затем Белке нужно будет поохотиться и сходить за водой.

— Дождитесь, пока глаза котят раскроются, тогда возвращайтесь в ущелье, — сказала она, затем остановилась. — Если, конечно, вы собираетесь вернуться туда.

Погружаясь в сладкий сон, Листвичка подумала, почему бы им навсегда не остаться в этом дупле. Всё, что в этом мире имело для неё значение, находилось именно здесь.

Проснулась кошка от сильного аромата свежей дичи, оказавшейся прямо у её носа. Продирая глаза ото сна, она заметила Белку, придвигающую к ней землеройку.

— Ты два рассвета ничего не ела, — мяукнула сестра. — Давай, раздели со мной эту трапезу.

Листвичка приподнялась и ощутила странную пустоту в своём животе. Она опустила глаза и увидела трёх котят, крепко спящих, они свернулись и прижались к матери. Её сердце наполнилось любовью, да столь сильной, что Листвичке никогда не доводилось чувствовать ничего подобного. За эту любовь она была готова пойти на смерть. В дупло дерева повеяло холодком, а со стороны узкого входа заискрилось странное белое сияние. Листвичка высунула голову наружу и увидела пушистые снежинки, порхающие в воздухе и опускающиеся на лесную почву.

— Снег! — воскликнула Белка. — Охотиться будет труднее, но, по крайней мере, он скроет наши запахи.

Листвичка уплетала землеройку за обе щеки. Чёрная кошечка, извиваясь, отодвинулась от братьев и захныкала, когда холодный воздух коснулся её шкурки. В тот же миг Листвичка бросила еду и нежно прижала дочь поближе к тёплому меху своего брюшка.

— Вот видишь! — заурчала Белка. — Ты знаешь, как нужно действовать! Я знала, что из тебя получится отличная мать.

В её голосе зазвучала нотка печали, и Листвичка вспомнила пророчество Щербатой, согласно которому у Белки никогда не будет собственных котят. Она почувствовала горечь вины, вспомнив, что позволила себе усомниться в том, что котята смогут появиться на свет. Они стали благословением, как и предсказывал Бурый. «Благодарю тебя, Звёздное племя», — прошептала она.

Белка обвила своим телом Листвичку, прикрывая её от холода, проникающего снаружи. Листвичка чувствовала тёплое дыхание сестры на своей шее, когда они отходили ко сну. Небольшое колебание воздуха заставило Листвичку открыть глаза. Лес снаружи, укрытый снежным покрывалом, оставался тих и неподвижен. Кошка слышала слабое дыхание своих котят, прижавшихся к животу, мирное похрапывание Белки и что-то ещё...

Мерцающий силуэт показался в лучах звёздного сияния. Тёплый взгляд светился в темноте, и Листвичка почувствовала слабый запах, который она почти позабыла. Нет, на этот раз это не Щербатая. Ласточка!

Бледно-серебристая кошка шагнула вперёд и взглянула на котят. Её урчание эхом отражалось от стенок дупла. Листвичка почувствовала, как Белка заёрзала и тут же застыла в изумлении.

— Ласточка! — воскликнула она. Белка вскочила на лапы и попыталась прижаться к звёздному силуэту, от восторга её хвост свернулся за спиной. — Я не могла и предположить, что увижу тебя здесь. Ты пришла посмотреть на котят Листвички? Разве они не восхитительны? — Белка отпрянула от подруги и склонилась над Листвичкой. С предельной осторожностью она пододвинула котят на видное место одного за другим. — Чёрная кошечка и два котика, золотистый полосатик и серенький. Я не видела ничего прекраснее за всю свою жизни. — Её голос слегка сорвался.

Голубые глаза Ласточки наполнились любовью.

— Они идеальны. Грачу есть, чем гордиться.

Тут же Листвичка вспомнила, что Ласточка была первой подругой Грача. Неужели она проделала весь нелёгкий путь из Клана Бесконечной Охоты, чтобы сказать Листвичке, что Грач имеет право знать, что стал отцом? Словно прочитав мысли целительницы, Ласточка покачала головой.

— Эти котята бесценны, ты даже не представляешь, насколько, — нежно проговорила она. — Их имена будут у всех на устах ещё бесчисленное множество лун. Ради блага всех племён они должны остаться в Грозовом племени, с матерью и отцом, которые смогут ими гордиться, которые смогут разделить свою гордость за них со всем племенем, чтобы котята выросли сильными и преданными воителями.

Листвичка открыла было рот, желая возразить, что это невозможно, что соплеменники никогда не примут Грача в качестве отца котят, и что её прогонят прочь, узнав, что она — целитель, поправший все законы. Но Ласточка обращалась не к ней — к Белке.

— Я знаю, как сильно Листвичка любит этих котят, — пробормотала она. — Но именно ты должна стать им матерью и взрастить их в Грозовом племени с высоко поднятой головой.

Белка смотрела на звёздную кошку немигающим взором.

— Как ты смеешь? — прошептала она. — Ты просишь меня врать всем, кого я люблю!

— Потому что я люблю этих котят так же, как и ты! — Ласточка нежно провела лапой по спинам спящих котят. — Как может быть иначе? Это же котята Грача. Я желаю им лучшей жизни. Я не хочу, чтобы им пришлось выживать без племён, в позоре и изгнании.

— Ты хотела бы, чтобы это были твои котята? — прошептала Белка.

Серебристая кошка моргнула, не поднимая головы.

— Этому не суждено было случиться. Путь предназначения этих котят начинается здесь и сейчас, и в твоих лапах изменить всё, Белка. Прошу, поверь мне: котята Листвички должны остаться в Грозовом племени.

Она начала растворяться, и вскоре кора дупла показалась там, где мгновение назад стояла звёздная кошка. Белка уставилась на Листвичку. Целительница видела, как глаза сестры залились слезами.

— Ласточка права, — прошептала Белка. — Я действительно люблю этих котят, и я желаю им лучшей жизни из всех возможных, какой бы путь не был им предначертан. — Она сделала глубокий вдох. — Я выращу их, назвавшись их матерью, а Ежевику — назвав их отцом. Они станут истинными воителями Грозового племени.

Листвичка закрыла глаза, убеждая себя, что это всё ради блага её детей.

— Благодарю! — пробормотала она.

В тот же момент золотистый полосатик заворочался и замяукал. Листвичка прижала его поближе к животу, но его, похоже, не интересовала еда, он просто хотел опробовать собственный голос. Его сестра, пискнув, закопалась поглубже в мех Листвички, а бледно-серый котик поднял голову, пытаясь без открывшихся глаз на слух разобрать, откуда доносится шум.

— Мне нужно дать им имена, — проурчала Листвичка, поразившись, какими же разными были эти маленькие комочки, уже окрепшие и полные жизни. Она повнимательнее рассмотрела золотистого котика. Его шею опоясывал слой плотного пушка, и раскрытая пасть обнажала ряд острых, как шипы, зубов. — Этот похож на львёнка! — заметила она. — Думаю, назову его Львёнком.

Сестра кивнула.

— Кошечка такая чёрненькая, словно кора остролиста. Как насчёт Остролисточки?

Листвичка замялась. «Дочь — вылитая копия Грача. Может, назвать её в честь Грача, даже если тот никогда не узнает правду?»

Белка не сводила с неё глаз.

— Листвичка, — мяукнула она с мягкостью, свойственной снежинкам, падающим снаружи. — Я собираюсь вырастить этих котят, как своих собственных. Ты не считаешь, что я тоже могу высказаться по поводу их имён?

Листвичка почувствовала, как её пронзила боль острее родовых спазмов. «Мои прелестные котята!» Несколько снежинок залетели в дупло дерева и упали на мех Львёнка. Листвичка подавила желание накрыть котят своим телом, защитить их от снега, дождя, града, барсуков, лис, от чего угодно, что могло уронить хоть один волосок с их шкур. На мгновение запах Ласточки пронёсся мимо неё, и она поняла, что судьба котят уже предопределена.

Что бы она ни чувствовала, сколько бы сожалений у неё в будущем ни появилось, всё, что сейчас имело значение — создание лучшей жизни для этих прекрасных малышей.

Белка прижалась мордой к плечу Листвички.

— Грозовое племя нуждается в своей целительнице, — мяукнула она. — Я буду любить этих котят, как своих собственных. Я уже люблю их! Я никогда не уведу их из племени, ты сможешь всегда приглядывать за ними, они будут знать, что ты — моя родня, так что всегда будут близки к тебе. Помни, что сказала Ласточка: эти котята нуждаются в родителях, которые смогут ими гордиться, которые смогут взрастить их среди своих соплеменников и сделать отличными воителями. Мы с Ежевикой справимся. И правда об их происхождении умрёт вместе со мной, я обещаю.

«Но я — их мать!» — беззвучно взвыла Листвичка. В глубине души она понимала, что Белка была права. Она не могла растить этих котят, их матерью была целительница, а отцом — воитель племени Ветра, у которого уже была, к тому же, новая подруга.

— Остролисточка — отличное имя, — глухо ответила она.

Глава 10

Рассветные лучи пробивались сквозь сияние снежной дымки. Котята росли, опережая все мыслимые Листвичкины ожидания, и уже к следующей ночи в дупле для них едва хватало места. Спустя пять дней они с Белкой вывели малюток наружу. Котята робко ползали на крошечных ножках по плотным сугробам, задрав хвостики вверх. Львёнок и Остролисточка уже открыли глазки — янтарные и зелёные — напомнив Листвичке весну и подарив сердцу тёпло и уверенность, что снег не будет сковывать лес вечно.

Самый маленький котёнок всё ещё оставался безымянным, его глаза были крепко-накрепко закрыты. Когда Листвичка вытаскивала его, провалившегося в сугроб, он проморгался и ошеломил Листвичку сиянием чистейших синих вспышек света.

— Словно крыло сойки! — ахнула она (в англоязычном оригинале корень «Jay» в имени «Jaykit/-paw/-feather» означает «Сойка»- прим.переводчика).

Белка склонилась за её плечом, утопая в снегу по брюхо, и взглянула на котика.

— Так назовём его Воробьишкой, ты согласна?

Листвичка кивнула. «И однажды ты станешь птицей, прямо, как твой отец». (В англоязычном оригинале вторые корни (feather) в воинских именах Грача — «Crowfeather» и Воробья — «Jayfeather» идентичны - прим.переводчика).

Воробушек забегал кругами и снова провалился в снег. Белка выудила его из ямки, игриво замурлыкав.

— Раз уж продрал глаза, смотри, куда бежишь! — поддразнила она.

Львёнок запищал, а Воробьишка поскакал навстречу звуку. Листвичка стала взглядом выискивать дочь: та вела неравный бой с опавшим листиком, кусая его крохотными зубками и теребя когтями по краям.

— Пошли, отважный маленький воитель! — позвала Листвичка. — Мы возвращаемся в гнездо, погреться.

Листвичке едва хватило того времени, в течение которого котята оставались неподвижны, на то, чтобы начисто вылизать им шкурку. Уже скоро юные непоседы вновь выбрались из гнезда и принялись изучать полость дерева. Львёнок нашёл высохший комок мха, из которого Листвичка пила во время родов, и начал катать его туда-сюда, изрыгая своей маленькой пастью яростные вопли. Остролисточка, склонив голову набок, какое-то время последила за процессом, а после побежала на подмогу брату. Кусочки мха летали по всему логову, пока котята расправлялись с найденной добычей.

Листвичка заметила, что Воробьишка шагал поперёк палатки. Внезапно он поскользнулся на мокром листике и с размаху упёрся носом в стенку из коры. Листвичка хотела было пожалеть ребёнка, но котик лишь потряс головой и побрёл в другую сторону, навстречу оживлённой игре с кусочком мха. Остролисточка перестала играть и села рядышком, дав братику возможность потрепать импровизированную игрушку. От неё, конечно, мало что осталось после того, как та побывал в зубах у Львёнка. На Листвичку хлынула волна гордости за своего храброго, сильного сына и нежную, чуткую дочь. Однако для младшего котёнка, который казался таким хрупким в сравнении со своими братом и сестрой, в её сердце было своё, особенное место.

Прошла половина луны. Снег начал подтаивать, сёстры грелись в сколь неожиданных, столь же и приятных лучах солнечного света снаружи пустого дерева. На их глазах Львёнок, Остролисточка и Воробушек стаскивали в кучу пожухлый папоротник и прыгали в неё с травянистой кочки посередине.

— Я прыгаю выше всех! Глядите! — мяукнул Львёнок. Он взметнулся в воздух, распрямив крепкие передние лапы, и плюхнулся в растения.

— Я тоже! — пискнул Воробьишка. Он кинулся с кочки и приземлился прямиком на своего брата. Тот вскрикнул и принялся извиваться, намереваясь выбраться.

— Смотри, куда прыгаешь, Воробьишка! — пищала Остролисточка, весело мурча. — Ты такой глупенький!

Котики выползли из папоротников, их шкурки были усеяны маленькими коричневыми шипами.

— С вами были невероятные летающие ёжики, спасибо за внимание! — захохотала Белка. — Пойдёмте, парочка непосед, почистим-ка вас.

Львёнок и ухом в её сторону не повёл.

— Было весело! Давай ещё разок! — Он взобрался обратно на кочку.

— Обожди меня! — защебетал Воробьишка.

Листвичка покачала головой.

— У них так много энергии! — воскликнула она.

— Они растут быстро, — согласилась Белка. Последовала пауза, и Листвичке почудилось, будто весь лес ждал продолжения. — Ты же понимаешь, что нам нужно отвести их обратно, — мяукнула сестра.

— Как бы я хотела, чтобы в этом не было нужды... — прошептала Листвичка, прикрыв глаза. — Они здесь так счастливы!

— Я знаю. Но у нас нет выхода. Если мы пробудем здесь слишком долго, котята могут запомнить слишком многое...

Листвичка пристально вгляделась в своих детей, словно больше никогда их не увидит. «Вспомнят ли они эти времена? — задумалась она. — Будет ли внутри них та частичка, которая всегда сохранит в себе правду? — Она знала, что Белка будет любить их, но что насчёт Ежевики? Ведь через него на котят выйдет Звездоцап. — Знает ли он о рождении этих котят? — Листвичка с тревогой посмотрела на Львёнка. — Что, если он и Львёнка заманит в Сумрачный Лес?»

Неожиданно послышался вой, и Листвичка поняла, что Воробьишка пропал. Львёнок и Остролисточка стояли на вершине кочки, повернувшись к кошкам спиной и смотря куда-то вниз.

— Воробьишка упал в яму! — крикнул Львёнок. — Кажется, он застрял!

— Воробьишка совсем мышеголовый! — мяукнула Остролисточка.

— Цыц! — приструнила её Листвичка, подобравшись поближе.

Маленький серый котик скрылся в разломе, откуда буря с корнем выдернула молодой побег. Снаружи виднелись только два крошечных кончика ушей, остальное было скрыто бурой почвой.

— На помощь! — выл котёнок.

Листвичка упёрлась задними лапами в рыхлую почву и склонилась к яме.

— Ползи в эту сторону, Воробушек, — просипела она.

Она почувствовала, как его мех, мягкий, словно перья, затёрся о её морду. Подавшись вперёд, она ухватилась за его загривок зубами. Сделав рывок, она отпрянула назад и выдернула котика из ямы.

Воробьишка присел и отряхнулся, разбросав комочки земли во все стороны. Он посмотрел на Листвичку глазами, ясными, как чистое небо.

— Спасибо, что спасла меня! — чирикал он. — Вот это было приключение, да?

— И не говори! — мурлыкала Листвичка, уставившись в глаза сына. Такие прекрасные, но такие... Она посмотрела через плечо. — Вот там лежит большой лист, — сказала она. — Будь добр, принеси его мне, я вытру грязь со шкуры.

— Я принесу! — вызвалась Остролисточка, соскочив с кочки.

— Всё в порядке, Воробьишка справится, — мяукнула Листвичка. Она внимательно следила, как сын побрёл в сторону и остановился, когда его лапы нащупали край мёртвого листа.

— Вот этот? — спросил он.

— Принеси самый большой, какой найдёшь! — сказала кошка.

Воробьишка опустил морду и потёрся усиками о лист под лапами, затем сдвинулся в сторону и проделал ту же работу с соседним листом. С удовлетворённой ухмылкой он поднял второй лист и отнёс его Листвичке, едва не споткнувшись о край ноши.

— Спасибо, малютка, — похвалила его Листвичка. — Этот листик хорошо меня очистит. — Она взглядом проводила его до брата и сестры.

— Вот это сейчас что было? — недоумённо спросила Белка. — Ты его, дескать, готовишь к обязанностям ученика?

— Он не смог выбрать самый большой лист, — пробормотала Листвичка, покачав головой. — И ты видела, как он остановился только тогда, когда наступил на листья? А как он определял их размер усами?

Белка продолжала непонимающе пялиться на сестру.

— Я что-то недопоняла?

Листвичка сделала глубокий вдох.

— Я думаю, что Воробьишка слеп.

— Слеп? Ты уверена?

Сестра кивнула. Белка взглянула на серого котёнка, который подкрался к Львёнку и зарычал, словно крошечный барсучонок. Брат развернулся и мягко-мягко стал отбиваться лапой от нападения.

— Бедняжка... — проговорила Белка. — Что за жизнь ему уготована?

— Та же, что и его брату и сестре! — отрезала Листвичка.

— Но слепые коты не могут быть воителями! — Глаза Белки были полны беспокойства. — Долгохвосту пришлось отправиться в палатку старейшин, как только он потерял зрение. Найдётся ли в племени место коту, который не может видеть?

— Воробьишка заслуживает места, не уступающего ни одному другому котёнку! — зашипела Листвичка. — И я этого добьюсь сама, если ты не собираешься! Посмотри на него! Он даже не знает, что чем-то отличается от других!

Кошки наблюдали за котятами, катавшимися по жухлой траве. Когда Воробьишка подкатился слишком близко к зарослям ежевики, Остролисточка заботливо оттолкнула его подальше от колючек, а после бросилась на его хвост с радостным визгом.

— Сестра уже знает, как присматривать за ним, — заметила Листвичка.

У неё защемило в сердце. «Крепись, сынок. Я всегда буду рядом с тобой, обещаю!»

Глава 11

Следующим рассветом они оставили пустое дерево. Было прохладно, ветер стих, снежные сугробы всё ещё лежали под деревьями в самых глухих частях леса. Котята бросились в дорогу, полные энтузиазма, но уже скоро притомились, стоило их лапкам увязнуть в снегу, а шерсти намокнуть и отяжелеть. Листвичка, переполненная молоком, чувствовала себя не менее изнурённой, а отголоски режущей боли в животе не давали ей покоя. Белка сновала от одного котёнка к другому, вытаскивая детей из сугробов и подталкивая Воробьишку, если тот садился на землю и отказывался идти дальше.

Солнце стояло в зените, когда Листвичка заметила папоротниковый куст, который мог сойти за укрытие, и велела котятам отдохнуть. Белка кинулась в подлесок в поисках дичи. Остролисточка и Воробьишка прижались к животу Листвички в поисках тепла и молока, а Львёнок сел, выпрямился и заморгал своими яркими любопытными глазами.

— Куда мы идём? — мяукнул он.

— Туда, где обитает Грозовое племя, — ответила ему Листвичка. — К большому ущелью, полному тёплых палаток и местечек, где вы сможете играть. Там будет много других котов, а ещё большое озеро, где вы сможете остудить лапки, когда станет жарко.

— Но мне и у пустого дерева нравилось, — засомневался Львёнок.

— Я знаю, что тебе там нравилось. Но ты растёшь, и не сможешь оставаться там вечно! Ты, Львёнок — кот Грозового племени, ты должен присоединиться к соплеменникам.

— Они будут любить меня?

— Они будут обожать тебя! — заурчала Листвичка.

Белка вернулась с тощей на вид полёвкой, которую разделила с Листвичкой. Пережевав последние косточки, Листвичка нежно выпутала котят из своего меха.

— Давайте, малыши. Пора идти.

— Я больше не хочу никуда идти! — захныкал Воробьишка. — У меня лапки болят!

— Забирайся мне на плечи, — предложила Белка, пригнувшись и позволив котику забраться. — Я немного понесу тебя.

— Так не честно! — проворчала Остролисточка. — То, что Воробьишка не может видеть, не означает, что у его лапы не работают!

— Но его лапки куда короче наших! — заметил Львёнок, взглянув на свои пушистые передние лапки. — Нам в снегу легче, чем ему. Давай, кто первый до того дерева, Остролисточка?

Листвичка посмотрела вслед сыну и дочери, из-под мягких лап которых взметались в воздух комочки снега. «Они уже так сблизились, три моих прекрасных котёнка! Пока они есть друг у друга, они переживут, что угодно».

Они шли вдоль ручья с крутыми берегами, пока не достигли участка оголённой травы, спускающегося к самому озеру, а затем свернули и устремились вдоль хребта над границей Грозового племени. В этих местах снега уже растаяли, котята свободно скакали рядом друг с дружкой и втягивали новые запахи.

— Скоро нам предстоит пересечь границу, — мяукнула Белка.

Листвичка кивнула. Её захлестнула волна паники. Один маленький шаг кошачьей лапы изменит всё, окунёт её обратно в жизнь целительницы, а ведь она только что стала матерью! Кошка замедлилась, её лапы стали тяжелы, как скалы. Белка поровняла шаг с сестрой и аккуратно положила хвост ей на спину.

Львёнок вскарабкался на поваленное дерево.

— Отсюда видно озеро! — провыл он. — Оно такое большое, размером с целый мир!

— Дай посмотреть! — пыхтела Остролисточка, пытаясь забраться вслед за братом. Её судорожно цепляющие ствол лапы выбили Львёнка из равновесия, и тот с визгом упал вниз.

Листвичка хотела было броситься к нему, но тут же остановилась, обернувшись к Белке.

— Ты иди! — сказала он. — Им нужно запомнить, что ты их мать. — Слова, словно шипы, застревали в её горле, в глазах мутнело, деревья вокруг кошки стали вдруг размыты и нечётки.

— Ты уверена? — тихо спросила Белка. Её взгляд был мягок и полон горечи. — Я знаю, что мы обо всём договорились, но ты ещё можешь передумать. Я сделаю всё возможное, чтобы помочь тебе, на что бы ты ни решилась.

На мгновение Листвичка прислонилась к сестринскому плечу. «Как бы я хотела, чтобы всё было иначе! Ох, мои котята, мне так жаль!» Затем она выпрямилась.

— Уверена. Будь к ним добра. Люби их больше жизни.

— Я буду, — пообещала Белка.

Листвичка втёрла немного своего молока в шкуру Белки и стала смотреть, как сестра направилась к дереву, чтобы спасти Львёнка, который оказался цел и невредим, но лежал по ту сторону и негодующе пищал. Когда Белка вытащила котёнка из зарослей, Воробьишка и Остролисточка столпились вокруг неё.

— Поможешь нам всем забраться? — мяукали они. — Мы хотим увидеть озеро!

— Конечно, помогу, родненькие мои! — урчала Белка, обвив хвост вокруг котят. — По одному, и не толкайтесь!

Листвичка заставила себя отвернуться и скрыться в зарослях. Ей необходимо было отыскать травы, которые остановят выработку молока. Ближе к границе был участок дикорастущей петрушки. Аккуратно, на ощупь, проложив себе путь через ежевику, она нашла подмёрзшие растения и собрала с них листья. Некоторые она съела тут же, скривившись от резкого вкуса, а остальные скатала, чтобы принести с собой в палатку. «Я — целительница Грозового племени, — убеждала она себя. — У моей сестры родились три котёнка, и я вне себя от счастья за неё».

Они пересекли границу вблизи одного из входов в туннели и начали спускаться по склону в сторону ущелья. Остролисточка притормозила у входа и сунула в него голову. Её шерсть пригладил холодный ветерок, подувший изнутри.

— Держись подальше от туннелей! — предупредила Белка. — Там котам находиться опасно!

— А кто туда собрался? — засопел Львёнок. — Там темно и страшно!

Воробушек принюхался к комочку мха.

— Я чую котов! — пискнул он.

— Ты прав, малыш, — промурлыкала Белка. — Пахнет твоими соплеменниками.

Остролисточка подскочила и ткнулась в живот Белки.

— Я проголодалась! Куда пропало молоко? Ты пахнешь всё так же, но я не могу ничего найти и поесть!

Листвичка держалась в стороне. Белка погладила Остролисточку своим хвостом.

— Мне жаль, малышка. У меня молоко кончилось, а вот у славной кошки Ромашки для вас найдётся предостаточно.

— Но я хочу твоё молоко! — надулась Остролисточка.

Живот Листвички свело от боли, не сравнимой в своей силе с болью во время рождения котят. Она отстала от Белки, которая вела котята по узкой тропе подле ущелья. Кошка не могла рисковать и дать котятам почуять запах молока, который всё ещё не пропал у неё. Заметив глубокую кучку снега среди корней дерева, она остановилась и извалялась в ней, чтобы смыть с себя последние следы котят. Затем она потёрлась о стебли влажных папоротников, покрыв свою шерсть стойким растительным ароматом ради дополнительной маскировки.

Издали до неё доносились слова Белки, которая рассказывала котятам о Грозовом племени, как они вырастут великими воителями, могучими бойцами и умелыми охотниками.

— Я уже умею драться! — похвастался Львёнок. — Смотри! — Он бросился на ветку, лежавшую на опавших листьях, но тут же отпрянул, стоило сучку уткнуться ему в глаз. — Ой!

— Идём, юный воин! — мяукнула Белка. — А то мы твоих костей не соберём, не успев и до дома дойти!

— А почему ты больше с нами не идёшь? — пропищал тоненький голосок рядом с Листвичкой.

Та подпрыгнула от неожиданности и взглянула на ослепительные голубые глаза Воробьишки.

— Мне... мне нужно было набрать кое-какие травы, — объяснила она, опустив охапку листьев наземь. — Видишь ли, я целительница Грозового племени.

— Ты была с нами в дупле, да? — Воробьишка склонил голову набок.

— Ты прав. Я сестра твоей мамы. Я пришла присмотреть за ней после того, как вы появились на свет.

— А почему она не осталась в племени, чтобы родить нас? — допытывался Воробьишка.

Сердце Листвички заколотилось быстрее.

— Потому что мы были вынуждены вместе отправиться в путешествие, — промяукала она. — И вы поспели неожиданно. Но мой долг — заботиться обо всех наших соплеменниках, когда они больны или в беде, так что вашей маме повезло, что я оказалась рядом и смогла помочь ей.

Воробьишка моргнул своими чудесными глазками.

— Значит, ты можешь помочь мне прозреть? — с надеждой мяукнул он. — Я знаю, что Остролисточка и Львёнок могут видеть. Полагаю, ты и мама тоже можете. Почему я не могу?

Листвичка почувствовала, как её сердце пошло трещинами.

— Не знаю... — прошептала она. — Мне так жаль. Я не могу помочь тебе увидеть. Коль я могла, помогла бы, честно.

— Ну, ладно, — прощебетал Воробьишка, пожав крохотными плечиками, развернулся и засеменил вниз по склону, следуя точно по стопам своего брата и сестры, затем ухватился за хвостик Остролисточки, отчего та пискнула.

Перед ними замаячил папоротниковый занавес. Белка задержалась, и Листвичка заметила, как сестра сделала глубокий вдох. Она понимала, что попросила у сестры слишком многого: ни много ни мало - провести остаток жизни, обманывая кота, который только недавно стал её другом. «Но я знаю, что эти котята стоят того! Помни, что говорила Ласточка: их рождение определит судьбу всех четырёх племён!»

Белка опустила глаза на крошечных котят подле неё.

— Вы готовы встретиться со своими соплеменниками? — спросила она. — И с вашим папой?

Три маленькие головушки энергично закивали.

— Когда можно будет начать быть воителем? — нетерпеливо пропищал Львёнок.

— Очень скоро, — пообещала Белка, лизнув ему голову, затем обернулась через плечо, взглянув на Листвичку. — Вот и всё, — пробормотала она.

— Благодарю тебя! — шепнула Листвичка.

Белка повела котят сквозь папоротник, отводя колючие усики от малышей своим телом. Львёнок и Остролисточка шли по бокам Воробьишки, чтобы тот не сбился с дороги. Папоротники зашуршали и скрыли котов из виду. Когда они достигли поляны, на секунду установилась тишина, затем до Листвички донёсся целый хор голосов.

— Белка! Вы вернулись!

— С котятами! Я даже не подозревала, что ты была беременна!

— Слава Звёздному племени, что Листвичка была с тобой! Ты в порядке? Котята выглядят отлично!

— Ежевика, смотри! Ты стал отцом!

Листвичка стояла снаружи папоротниковой ограды, закрыв глаза. Три крошечных фигурки заполняли её разум, три пары глаз — зелёных, голубых, янтарных — сияли сквозь гнетущий мрак.

«Живите счастливо, мои бесценные котята. Вы всегда будете в моём сердце».

Перевод: Белоушка, Звездохвост

Content

Хантер Эрин Желание Листвички

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11